Система

Часть 1. Токуяма в тени. Глава 1

Ветер дул со стороны доков, принося затхлый запах давно умершего залива. Грязно-бордовый закат бросал на мегаполис дрожащие тени, играя бликами в зеркальных башнях небоскрёбов. День медленно покидал Токуяму.

В мерцающем свете вывески ночного клуба стояли двое мужчин. Европеец, прислонившись к стене, несколько вальяжно смотрел на собеседника. Его эмоции выдавало нервное поигрывание ключами от лоникса[1]. Молодой азиат вёл себя более сдержанно и даже некоторое пренебрежение собеседника в речи, казалось, ничуть не затрагивало его.

— Ты упрям, как сто чертей. Но сейчас речь идёт не только о твоём завтрашнем дне. Это касается всех нас. Тебе лучше согласиться, — в очередной раз заметил Лоурен.

— Кому лучше? — японец снисходительно склонил голову. Блеснули стекла очков, на мгновение отразив в себе собеседника.

— Всем.

— Я так не думаю.

Такедо знал, что самым верным было не связываться ни с одной из сторон — ни с Кёртом, ни, тем более с «Кровавым» Насоми — и держаться от них подальше.

Джон Лоурен — посыльный Джека Кёрта, иногда выступал в качестве его представителя в некоторых сделках, не требующих его личного участия. Сейчас Лоурен уже начинал выходить из себя. Босс запретил давить на Хисаиши. Ослушаться — означало навлечь на себя его гнев. Джек наказывал жёстко, и ошибиться можно было только один раз. Хотя Кёрт на встрече не присутствовал, Лоурен не сомневался, что при необходимости тот узнает, как всё происходило на самом деле. Через Сеть или ещё как — никто точно не знал, но осведомлённость Кёрта всегда была на высоте. Часто это выводило из себя: работать в строгих рамках закона, установленного в их городе, становилось невозможно. Пару лет назад он стал членом группы Кёрта, и Лоурен каждый раз наступал себе на горло, когда речь шла о дисциплине. Внутри он подвергал сомнениям приказы и считал, что каждое из дел можно провернуть иначе, выполнив ещё чище и эффективнее, убирая всех и не оставляя свидетелей. Джон не мог понять, почему не достоин войти в основную команду. Когда Лоурен напивался, то травил приятелям байки, что босс боится конкуренции в его лице и лишь потому не делает своей правой рукой. Так было проще думать, чем принимать свое неумение контролировать ситуацию на любом из заданий.

Выдержка часто покидала Лоурена, особенно когда ему приходилось иметь дело с японцами. Этот угонщик успел разозлить Джона уже через несколько минут разговора. Почему именно он понадобился Кёрту, когда все окрестности просто кишат ими?! Найти более сговорчивого угонщика можно на любые условия, а уж на те, что предлагал босс — тем более! Каждый был бы рад работать с Кёртом, только не этот ублюдок!

Лоурен с трудом сдержал порыв дать наглецу в нос. Коротким движением скрыв в кулаке ключи, сделал резкий шаг к Хисаиши, точно и правда собирался нанести удар. Угонщик не шевельнулся, будто вокруг него была невидимая защитная стена.

Видя, как маска удивления на лице собеседника сменяется плохо скрытым раздражением, Такедо ухмыльнулся и безучастно поправил лямку рюкзака. Лоурен, глядя на собственное отражение в стеклах очков азиата — искажённое злобой, потерял остатки самоконтроля:

— Иди к дьяволу, Хисаиши! Не будь ты угонщиком, набил бы тебе морду!

— Попробуй, — с вызовом бросил Такедо.

Поблизости никого не было, а гул аэротрассы и шум волн залива заглушали разговор, иначе этим двоим пришлось бы объяснять своё поведение в ближайшем участке. Устраивать разборки, равно как и выяснять отношения на повышенных тонах на улице, было давно запрещено законом, и дело вполне могло закончиться тюрьмой.

— Слышал бы мистер Кёрт, как ты отзываешься о его предложении, он бы спалил твои чёртовы мозги в два счёта.

Такедо молчал. Собеседник был готов взорваться, но разум верно и холодно расставлял рамки, одергивал, словно хозяин — непослушного пса. Несколько мгновений молча стояли друг напротив друга. Ветер гонял пыль, вырисовывая под ногами узоры из песка и мусора. Побоявшись перегнуть палку, Лоурен не стал дальше давить.

— Передай своему хозяину, что я не могу принять его предложение, — Такедо отступил назад и поклонился, как того требовал этикет.

— Ты навлечёшь на себя большие неприятности, — недовольно процедил Джон, мысленно чертыхнувшись. — Мистер Кёрт ненавидит беспричинные отказы.

— У меня есть причина, — губы Хисаиши тронула едва заметная улыбка; словно тень мотылька она коснулась его лица и исчезла. — Я занят. Моё время расписано.

— Ты ведь ещё не сталкивался с ним, не так ли? — вкрадчиво поинтересовался Лоурен, всё же надеясь отыскать уязвимую струнку в душе японца. — Не знаешь о его возможностях и власти...

— Не имел удовольствия, — невозмутимо отозвался Такедо. В памяти промелькнули несколько писем, присланных ему Джеком Кёртом. Тот был подчёркнуто вежлив и просил о сотрудничестве. Всё бы ничего, но на взгляд Хисаиши, вокруг Кёрта было слишком много сомнительных людей, и как следствие — много посторонних глаз и ушей.

— Так вот, он знает о тебе всё и сможет убрать, когда захочет.

— Если это всё, то я пошёл.

Такедо неторопливо направился прочь, не дождавшись, пока Лоурен выплюнет новую порцию ругани в его адрес. Открыто высказанная угроза удивила Хисаиши, ведь прежде Кёрт не допускал в его адрес ни угроз, ни подобных выражений. Возможно, Лоурен играл от его имени, либо Такедо недостаточно хорошо знал Кёрта.

«Или же всё сразу, — усмехнулся Хисаиши. — В любом случае, перспектива нерадостная».

— Передай, я обдумаю предложение, когда у меня будет на это время.

Лоурен проводил Хисаиши взглядом и зло сплюнул на землю, когда тот скрылся за углом. Переговоры пошли насмарку. Закурив, мужчина оперся о перила и, с тоской посмотрев вдаль, о чём-то крепко задумался.

Токуяма, потеряв последние блики солнечного света, медленно погружалась во тьму. На улицах зажигались неоновые огни ночной жизни —совсем иной, свободной, отвязной и ещё более опасной. Лабиринты городских кварталов оживали, точно огромные пауки охотясь за загулявшими прохожими, заманивая к дальним поворотам с красными фонарями, где вальяжно прогуливались секс-андроиды, жаждущие вытащить все креды из кошельков. Там, по тёмным углам сидели незаметные оборванцы, торгующие самым ценным, что было — информацией. Нужно лишь знать, к кому обратиться, и запрос будет исполнен. Тысячи глаз и ушей соревновались и проигрывали вездесущей Сети, собирающей и сохраняющей любое движение и напечатанный символ. Сеть знала всё, что только можно было знать, проникала в мысли и подсознание, и, зачастую, диктовала поступки. Едва ли большая часть обитателей Токуямы догадывались об этом, пребывая в вечном движении, в поиске удовольствий и стремлении выжить в мегаполисе. Лишь небольшие группы людей ещё стремились бороться и противостоять этому, а другие — насадить своё влияние сильнее. С приходом ночи это вечное противостояние усиливалось, и каждый раз, день за днём, игра на выживание начиналась снова.

[1] Лоникс — основное средство передвижения, пришедшее на смену традиционным автомобилям.

Глава 2

«Родственные души» — так говорят о подобной связи люди. Понимание на кончиках мыслей, разговоры без слов, общение касаниями, истории, рассказанные взглядами — это было больше, чем влюблённость, больше, чем нужда друг в друге. Это был светом, ведущим к вечности. Предназначение в любви — слова из доантичных легенд, которые уже не понимала большая часть людей в мире — именно они вдруг всплыли в голове Такедо, когда он впервые увидел Мэй.

В то утро Такедо проснулся и долго не мог понять, что происходит. В душе клубилось смутное предчувствие. Оно не было неприятным, просто казалось странным, будто должно произойти что-то важное. Подойдя к окну, он не увидел ничего нового — пасмурный день, один из тех, что топили Токуяму в осадках. На улицах сновали машины городских служб, очищая забитые водостоки и убирая завалы мусора, оставшегося после прошедших забастовок. Ужесточение закона о налоге на импланты выгнало на улицы тысячи несогласных, полиция и спецназ СБНР[1] разгоняли их, дроны сканировали номера активистов и показательно, к ужасу толпы, выжигали разъёмы.

Такедо знал неутешительную статистику прошедших стычек, но понимал, что так система вычищает слабых и неспособных выполнять её требования. Однажды он сам едва не упал на самое дно, утратив веру в собственные силы. Это был трудный год, когда его из ниши угонщиков выдавливали такие же неудачники, каким тогда был и он сам. Такедо был молодым жуликом, лишь способным красть креды с карт. Желая сменить свой статус, он подобрал на свалке деку и, решив улучшить её, разобрал и почти три недели умирал без Сети. О том времени он теперь помнил только что был готов сделать всё, что угодно, только бы снова обрести мир в Сети. Убивать или воровать — было всё равно, ведь эта тяга была в разы сильнее спиртного и даже таблеток. Сеть была миром, в котором можно было работать и жить. Почти все, кто выходил бастовать против новых законов, понимали, что если не добьются результатов, то будет всё равно, что потом сделает с ними Система. Потеря Сети лишала жизнь смысла. Реал для всех был неприглядным и мрачным местом, в котором далеко не каждый умел и хотел устраиваться.

В то утро мысли о том, что ждёт работа и Сеть, отошли на второй план. Внутри возникло предчувствие, дразнящее предвкушение чего-то необъяснимо-важного — куда более важного, чем любая, даже самая интересная сделка. Не вполне отдавая себе отчёта в том, что делает, Хисаиши быстро оделся, надвинул на голову капюшон и покинул квартиру.

Бредя среди разношерстной толпы и стараясь не попадаться объективам камер, Такедо пытался разобраться в своём настроении. — Переработал, не иначе. Нужна была хорошая разрядка, за неимением этого бесцельная прогулка тоже вполне подходила. В конце концов, иногда следовало делать что-то неожиданное, встряхнуться, чтобы с новыми силами ринуться дальше.

Когда шумная засорённая выхлопами улица с пестрящими неоновыми вывесками рекламы, торговыми автоматами и переполненными парковками вдруг будто расступилась перед ним, — Такедо замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

Впереди, в тупике он заметил небольшой магазинчик. Ничего примечательного на первый взгляд — таких по городу разбросаны сотни. Во многих продавали разную ерунду, сбивая цены соседей, лишь бы прокормиться и, как водится, такие заведения часто прогорали. Грязные тупики часто не соответствовали тому, что скрывали обшарпанные двери: за ними таились лавочки с едой, нелегальным оружием, «чёрными» программами или услугами секс-андроидов. Такедо знал, что многие успешные дельцы намеренно укрывались за ветошью и хламом, чтобы как можно дольше скрываться от визитов полиции и агентов СБНР. И не то, чтобы он был ходок по подобным местам, но трудное детство научило разбираться, куда можно зайти, а куда вообще не следовало соваться. Сегодня ноги привели Хисаиши на одну из сотен улочек, на которой он был очень давно, а может и не был совсем — город менялся настолько стремительно и умело, что без подключения к Сети определить название переулка зачастую было невозможно.

Витрина, хотя и укрывалась за решеткой, но хорошо просматривалась. Среди сотен сувениров и древних безделушек Хисаиши выхватил взглядом высеченную из камня крылатую женщину и замер, боясь спугнуть видение. Взор изумрудных глаз статуи, казавшейся живой, необъяснимо притягивал Такедо. Тяжелый метал антивандальной решётки будто сдерживал эту редкую птицу, не давая покинуть загнивающий и грязный город.

Словно завороженный, угонщик пошёл к витрине, желая лучше рассмотреть эту красоту. Не расписанные похабщиной стены, не бездарные граффити и листовки, а волшебное создание из другого мира, детских грёз и надежд предстало перед Такедо.

Существо неземной красоты из светло-серого мрамора, стояло, обхватив себя за плечи; одно крыло было отведено в сторону, второе — словно поджато, и потому немного походило на подбитое. Во взгляде затаилась недосказанная сказка; губы застыли в полуулыбке, придавая лицу ещё большую загадочность. Было ли в женщине что-то далёкое и совершенно забытое от его матери, или так лишь показалось в свете неона, но Такедо внутренне вздрогнул, не веря, что всё происходит наяву, что он не витает привычно в Сети. Нет, он по-прежнему стоял в обшарпанном тупике, из решетки канализации валил сизый дым; кто-то матерился и блевал в стороне; кого-то потащили в сторону выяснять отношения. Все было привычно, кроме этой каменной гостьи.

Такедо медленно скользил взглядом по идеально выточенному оперению, касался взором линий тела, поражаясь красоте. В Сети ему доводилось видеть многое, но встретить настолько красивую вещь в реале — вот это было поистине чудом.

Незаметно для себя Хисаиши подошёл настолько близко, что стекло запотело от дыхания, скрывая крылатую. Статуя, конечно, была редкостно красивой — настоящее произведение искусства — но идти ради неё через полгорода вряд ли стоило. К тому же, едва ли её продавали — угонщик не заметил ни ценника, ни каких-то предложений обмена, как это обычно бывало в бедных районах. С сожалением Такедо смотрел на витрину, ловя внутри всполохи тепла и воспоминаний.

— Тебе нехорошо? Ты так давно стоишь здесь, что я начала беспокоиться, — прозвучал рядом женский голос, и на плечо Такедо легла лёгкая рука...

Хисаиши уже забыл, что такое простое касание, за исключением разве что деловых рукопожатий. И тут вдруг... Это не было неприятно — напротив — но он сразу слишком разволновался. Такедо обернулся и в следующее мгновение погрузился в омут тёмных глаз японки. Девушка немного подалась назад, но не убрала руки, и по взгляду он понял, что та тоже изумлена искрой, пробежавшей между ними. А, может, просто удивилась его реакции.

Ветер шевелил длинные волосы, окрашенные в пепельный цвет, играя вплетенными в них нитями жемчужин. Тёмно-синий свитер с вышитыми иероглифами и потёртые штаны подсказали, что мода не касается этой девушки, и она ориентируется лишь на то, что нравится.

Хисаиши скользнул взглядом по её руке, на причудливые кольца на тонких пальцах. Странный контраст — одеваться неброско, но при этом носить дорогие этнические кольца, с магической символикой давно погибших культур. Он чуть улыбнулся, поймав себя на странной мысли: «Она цепляется за прошлое. Её душа...»

— Что случилось? — повторила вопрос девушка. Губы двигались медленно, словно желая произнести совершенно другие слова, рвущиеся изнутри. — Вызвать медиков?

Такедо неотрывно смотрел на неё, боясь упустить момент, когда ресницы дрогнут и, на мгновение скроют озёра глаз. Убрав руку с его плеча, девушка выжидающе приподняла брови.

— Со мной что-то не так? Ты так смотришь...

— Эм, нет... Я смотрел на статую, — наконец хрипло выдавил из себя угонщик, едва заметно кивая на витрину, откуда всё так же безмолвно улыбалась каменная красавица.

— А, ну конечно, — скептически улыбнулась девушка. — И как, нравится?

— Да. Это очень тонко сделано... то есть... я хочу сказать.., — он замялся, подбирая слова.

Вдруг оказалось, что известные сравнения потеряли смысл и не подходят для столь необычной вещи, как ни один привычный термин не мог описать красоту незнакомки. В голове вертелись сравнения с программами и их характеристики, но это совсем не подходило к ситуации. Чувствуя, что вот-вот потерпит крах, Такедо отвёл глаза и заплетающимся языком произнёс:

— Мне нравится... Сейчас так уже не делают. Это словно вырвано из прошлого, когда люди умели творить... по-настоящему.

— Да, правда, — девушка кивнула, продолжая хитро улыбаться. — Знаешь, раньше всё делалось во имя кого-то, и уж никак не ради кредов. В древности люди вообще творили исключительно ради возлюбленных. Одни писали поэмы, другие рисовали, а кто умел говорить с камнем — увековечивал любовь в нём. Сейчас все живут только Сетью и тем, что она может предложить.

Немного пренебрежительное замечание о Сети резануло слух Такедо, но другие слова незнакомки подняли в душе волны тепла. Сказанные в другой момент кем-то другим, они показались бы наивными, но именно сейчас показались единственно правильными: «Увековечивал любовь...» — никакая иная формулировка и не смогла бы точнее сделать этого.

— Пожалуй, эта статуя — лучшее из всего, что я создала.

Девушка подошла ближе к витрине и несколько секунд стояла, глядя на своё творение. Обернувшись, сунула руки в карманы, став похожей на шкодливого подростка, и пожала плечами.

— Её мало кто мог оценить, а я её очень люблю, — Мэй чуть помолчала. — Столько времени посвятила этой крылатой деве не для того, чтобы её называли голограммой! Люди не видят талантов и чудес, даже когда те совсем рядом...

— Некоторые всё же видят, — осторожно намекнул Такедо. — Я, например.

Она снова оценивающе скользнула по Такедо взглядом. Он знал, как выглядит в её глазах. Обычный парень, каких множество, сетевик. Маленькие зрачки, тёмная бандана, скрывающая разъёмы на голове — два признака, способные охарактеризовать целый слой общества, живущего и зарабатывающего креды в Сети.

Сомнения столь явно отразились во взгляде девушки, что Хисаиши решил, что чем-то напугал её, и решил срочно исправить положение:

— Меня зовут Такедо. Могу узнать твое имя?

— Можешь, — девушка насмешливо кивнула. — Можно узнать его у меня, а можно спросить у любого информатора, кто держит магазинчик «Исток», и тебе ответят, что это — Мэй Таруна. Но потом ты будешь слушать о том, что я больная, и мой бизнес в упадке, и я стою номером один в «чёрных списках» — с перспективой вылета на улицу и принудительные работы.

После этой фразы Мэй не выдержала и рассмеялась, но за колокольчиками её смеха Такедо ощутил горечь и страх.

— Всё настолько плохо? — ему стало жаль девушку, и захотелось помочь ей.

— Ну, не всё, разумеется, но моему делу настает конец. Антиквариат давно никому не нужен, — время, когда миллионеры скупали его, прошло. Зачем хранить древние камни в тайне от всех, если можно создать имитацию, которую не жалко разбить на вечеринке или передарить? — Мэй повела плечами, сбрасывая печаль, и внимательно посмотрела на помрачневшего Такедо. Тот раздумывал над услышанным и выглядел несколько отрешенно. — Да ладно, не забивай голову! Пойдём лучше, выпьем кофе. — Мэй улыбнулась ему, словно старому знакомому. — Посидим у меня в магазине, не против? Всё равно никого нет. Пошли. Я варю отличный кофе.

Внутри магазинчика было уютно. Всюду царил лёгкий полумрак, немного разбавленный светом ламп, укрытых где-то у тяжелых потолочных балок. «Исток» оправдывал своё название почти в каждой детали интерьера, каждом экспонате, и даже сама атмосфера была здесь подходящей, настраивающей на необычное, помогающая раскрыть привычные пределы мышления и восприятия. На стенах висели картины в дорогих рамах, внизу, тесно придвинутые к диванчику и стульям, стояли холсты.

Такедо заворожено прошел по магазину, подмечая детали. Причудливые маски следили за редким гостем. Оружие и латы были начищены и призывно сияли, светло-серым пятном притягивая к себе взгляд. Полки украшали многочисленные статуэтки, поделки из камня и кости, а кое-где даже виднелись древние фолианты — совсем уж пережиток старины.

Угонщик сделал круг внутри магазина под пристальным взором Мэй и остановился в дверях, увидев нависающее сверху чучело огромного бурого медведя, вскинувшего вверх огромные когтистые лапы. Коснувшись меха животного, мужчина заглянул в его стеклянные глаза:

— Откуда у тебя это? И всё это вообще?

Это было фантасмагорией! В мире технологий, когда всё было возможно, такие простые вещи вдруг стали ещё более ценными! Видеть и даже прикасаться к предметам, зная, что они оригинальны, и им многие сотни лет, было очень волнующе и интересно! Такедо чувствовал себя странно, будто ждал подвоха или признания Мэй, что не всё здесь настоящее! Но девушка молчала, с удовлетворением наблюдая его реакции.

Мэй взяла со стойки катану и, несколько раз крутанув в руках, так, будто этим только и занималась, ловко убрала обратно в ножны. Такедо немного опешил, увидев, как опасно сверкает сталь. Девушка проделала это уверенно, и не осталось сомнений, что с древним оружием она общается с лёгкостью.

— Медведь сам пришёл, — коротко улыбнувшись, пошутила она. — Остальное долго собирала, не один год...

Человек, знающий в Сети всё, исследовавший её вдоль и поперёк, здесь почувствовал себя ребёнком. Увиденное рождало внутри приятное тепло. В «Истоке» было хорошо и, как казалось, безопасно — так, как не было ни в одном из мест реала.

— Ты готов? — послышался голос Мэй.

— К чему?

— Не знаю, о чём ты там думал, но я говорю исключительно о кофе, — с ироничной улыбкой Мэй поставила на стол сервиз. — Вот эту редкость я хотела продать, а потом оставила себе. Очень уж красивые, -взяв чашку в руку, девушка поднесла её к лампе. Фарфор казался почти прозрачным. Мэй улыбнулась. — Сейчас такого не найдёшь. Все предпочитают одноразовую посуду и используют «живые кухни», но я не люблю всё это. Предпочитаю старые методы, когда можно готовить пищу руками. Это очень необычно, знаешь, но мне нравится. Хотя часто не удаётся готовить — сложно доставать нужные продукты, а с заменителями выходит немного не то, — девушка рассмеялась, чуть качнув головой. — Ладно, прости, это не так интересно. Прошу, садись.

Такедо кивнул и присел напротив. Мэй улыбнулась:

— За тобой поухаживать?

Угонщик почти не слышал её. Он смотрел, как шевелятся губы девушки и подрагивают ресницы, как танцуют её руки в невероятно изящных жестах. Когда Мэй, не дождавшись ответа, взялась за кофейник и начала наливать в чашку восхитительно ароматное кофе, Хисаиши вдруг спохватился:

— Прости, мне кофе нельзя!

— Это почему? Болеешь? — девушка удивленно взглянула на него. — Прости, я...

— Можно сказать да. Болею. Сетью.

— Это я и так поняла, — снисходительно заметила Мэй. — Не ты один. Вокруг полно таких ребят, но что-то я не слышала от них о запрете на кофе.

— Негласно, но существует.

Объяснять, что запрет касался не всех, а лишь самых серьёзных уровней работы -означало перевести разговор в опасное русло. Не объяснять же, что он разыскиваемый угонщик! Но лгать с первых минут знакомства так не хотелось...

На счастье, Мэй оказалась мудрой и деликатной и особо не стала расспрашивать. Иногда она посматривала на Такедо с лёгкой улыбкой, будто бы о чем-то подозревала, но говорили они этом совсем об иных вещах. Они были как старые знакомые, встретившиеся после долгой разлуки. Хотя Такедо ни на минуту не забывал об осторожности, в остальном ему было очень легко с этой девушкой... Уже в тот вечер какая-то часть его поняла, что Мэй будет рядом с ним. Эта встреча показалась бесценным подарком на фоне корысти и безразличия, давно поглотивших общество.

Что значил в современном мире поцелуй? Ничего, лишь ритуал, короткую прелюдию, которым можно было обозначить многое: от дружбы до истинной любви. Но, тот самый, их первый поцелуй Хисаиши хорошо запомнил. В тот вечер что-то заставило его изменить своим принципам — он никогда не сокращал дистанцию с женщинами так быстро. Впрочем те, с кем Такедо иногда встречался, не вызывали в нём желания вообще поговорить о чём-либо.

Но в этот раз всё было иначе. Когда он осторожно коснулся лица Мэй — просто не смог удержаться, хотя и не собирался позволять себе больше — она настороженно замерла, словно пугливая птица. Девушка не шевельнулась, молча посмотрела ему в глаза. Такедо пропустил сквозь пальцы её волосы цвета тумана — даже более мягкие, чем он представлял, а потом... Нежность мягких губ Мэй с лёгким привкусом кофе — плен, из которого не хотелось вырываться... ловушка, возможно... или родной дом, которого никогда прежде не было?

После он сбивчиво прошептал извинения за свою дерзость, но Мэй прервала его новым поцелуем. Тепло, которое оба долго искали, заставило дышать сбивчиво и рвано, крепче обнимаясь, сплетаясь лианами вокруг древних стволов, стремящихся врасти друг в друга, чтобы никогда не отпускать. Их жизни приобретали новый смысл и ценности.

Неприятный тяжёлый разговор состоялся у них только после нескольких месяцев знакомства. Мэй тогда уже стала неотъемлемой частью жизни Такедо, частью него самого — той, без которой он не представлял себя и удивлялся, что как-то обходился раньше. Оставался последний барьер, преодолеть который он не мог: Такедо хотел доверять Мэй без остатка, но профессиональная осторожность делала своё дело. Каждый раз, когда предстояло погружение в Сеть, он просил Мэй уйти. Девушка печалилась, но не настаивала.

В тот вечер Мэй обиделась всерьёз: должно быть, Такедо проявил недостаточно чуткости, прося её уйти, и это серьёзно задело девушку.

— Так не может быть! Это неправильно! Каждый раз ты выставляешь меня! — Мэй сдерживала эмоции, но и без того было понятно, что она обижена.

— Ты знаешь, что не можешь остаться, — со вздохом сказал Такедо, отстраняя девушку от себя. — Мне нужно работать. Это очень важно! Мы обсуждали это и обо всём договорились.

— Да, но сейчас ночь! Ты гонишь меня из дома и совсем не беспокоишься, что может произойти! Думаешь только про свою работу!

— Мэй, зачем ты преувеличиваешь? Тебя ждет машина, переночуешь у себя. Будешь там через семь минут. Я взял сопровождение, будет охрана. В чем опасность? — Такедо раздосадовано посматривал на часы. Встреча вот-вот должна была начаться.

Мэй собралась чересчур быстро, не вступая в дальнейшие споры. В такие моменты она всегда закрывалась, обиженная недоверием. Иногда он боялся, что девушка не вернётся, хотя ссор по иным поводам между ними никогда не было. До этого самого вечера.

— Когда устанешь наслаждаться одиночеством — знаешь, где меня найти, — с непривычной сухостью сказала девушка и отстранилась, когда он попытался обнять.

— Мэй...

— Я не посягаю на твои секреты, — серьёзно заявила она.

— Не мои секреты, — возразил Хисаиши, опуская руки. — Секреты, которые могут увидеть случайные люди.

— Случайные, — она грустно усмехнулась и повторила. — Случайные! Я понимаю, да... Ты прав. Мне жаль, что доверие между нами такое... одностороннее, но я сама выбрала. Может статься, что зря.

Девушка даже обуваться не стала — подхватила рюкзак и ботинки, и направилась к двери. Такедо, не успев одеться, рванул следом.

— Стой, подожди же, подожди! — обняв за плечи, угонщик прижал Мэй к себе, не зная, пожалеет ли потом. — Не уходи. Я... я объясню.

— Ну, давай! Только не рассказывай, что ты самый крутой угонщик, по которому плачет СБНР, — улыбнулась Мэй, но по крайней мере, не пыталась вырваться из его рук.

Такедо задумчиво помолчал, решая, как лучше ответить.

— Может, ничего не говорить? — шутливо спросил он, целуя её волосы. — Ложь оскорбит, а правда не понравится, да и вряд ли поверишь.

— Да ну? — Мэй, заинтригованная, обернулась, глядя ему в глаза с такой открытостью, что даже захоти он сейчас свернуть тему, не смог бы.

Вместо ответа Такедо взял девушку за руку и приложил её пальцы к разъёму. Она видела его не раз до этого, касалась всегда нежно и приятно до дрожи. «Моя жизнь во многом зависит от этой штуки», — предупредил её тогда Такедо, а она в ответ едва ощутимо коснулась кожи у разъёма губами, буквально сводя угонщика с ума.

— Вот здесь вся моя правда, — вздохнул Хисаиши, глядя в своё отражение в её расширившихся от изумления глазах. — Всё, что могу сказать — всегда говорю тебе, а то, о чем умалчиваю... Поверь, лучше это оставить на время в тени. Это убережет тебя и меня, но не давай этому разбить то, что между нами... Не уходи от меня. Такой путь проделан... Прошу тебя.

Вместо ответа Мэй провела рукой по его голове, нежно поцеловала и обняла.

Заказ в ту ночь он послал ко всем чертям. Утром нового дня, когда Такедо ожидал, что Мэй, хорошенько подумав, сбежит от него или натравит «ищейку» из СБНР, она осталась рядом. Девушка безмятежно спала рядом и выглядела совершенно счастливой. О той ночи они, если они и вспоминали, то больше не говорили о конфликте, а лишь о счастье, которое обрели. Доверие по нынешним временам было настоящей роскошью...

[1] СБНР — Служба Безопасности, Наблюдений и Расследований.

Глава 3

За грязным от выхлопов стеклом стоянка лониксов едва виднелась. Одни прилетали, другие покидали её, меняя очертания в скользящем свете прожекторов. Иногда Джеку казалось, что они превращаются в гигантских насекомых с бликующими глазами-фарами: тревожно верещат, поднимаясь вверх и трансформируясь, а после стремительно уносятся.

В подвале одного из складских помещений в то утро стало ещё теснее от заполонивших его стальных ящиков, покрытых наклейками с иероглифами. Всюду суетились андроиды, поднося груз из пришвартованного снаружи лоникса. Несколько людей контролировали их работу, попутно сканировали ящики и сверяли содержимое по спискам.

В стороне от всех Лоурен пытался оправдаться перед Кёртом за провал. Чрезмерно эмоциональный рассказ невольно заставлял Джека хмуриться. Чтобы не сорваться на горе-помощника, он переводил взгляд в окно, провожая очередной лоникс.

В последнее время поручения Лоурена приносили совсем не тот результат, которого ожидал Кёрт. При этом парень явно старался выслужиться и из кожи лез вон, чтобы угодить своему боссу. Только всё шло совсем не так. Кёрт уже устал делать скидки на неопытность — как-никак, Лоурен работал на него уже третий год и давно должен был понять, что от него ожидали. Даже в глазах остальной команды он успел превратиться в «мистера нуля», как его называли за спиной, — человека, которому нельзя поручать ничего важного. Каждый раз всё валилось в никуда, даже простейшая просьба о приглашении угонщика в их лагерь оказалась для него непосильной. Кёрт всё чаще подумывал о том, что же не так с этим человеком. Вероятно, стоило турнуть его, отстранить от себя подальше, пока не наделал дел.

— Он всё-таки отказался, босс! Этот идиот не хочет никуда идти! — Лоурен сжал кулаки. — Но ведь никому нельзя игнорировать ваши просьбы! Я сделал всё, что смог!

Джек холодно взглянул на него и осёк, не повышая голоса:

— Думаю, всё было не так, — он немного помолчал, размышляя. — Первым делом ты снова попытался надавить, потому Хисаиши так отреагировал и послал тебя. А ведь я предупреждал тебя, что ему такое не по нраву.

— Что вы, босс! Я сделал всё, как вы сказали мне!

В глазах Лоурена на секунду мелькнул испуг. Он прекрасно знал, если Кёрт узнает об обмане, наказание будет жестоким. Земля горела под ногами, карьера рушилась. Лоурен понимал, что стремительно теряет расположение Кёрта, и уже едва ли сумеет вернуть его. Только признаваться в ошибке ему явно не хотелось, и он отчаянно цеплялся за ложь, стараясь обставить всё как можно правдоподобней.

Джек начинал терять терпение. Лоурен слишком увлёкся игрой «Обмани босса».

— Ты передал мои слова?

— Да, босс. Он сказал, что подумает. Ни черта не понимаю этого сукиного сына, босс! Чтобы вести себя так, он должен иметь хорошую «крышу».

Джек некоторое время пристально смотрел на Лоурена, не отводя глаз. Обычно этого хватало многим, чтобы понять — такие игры он не любил. Мгновение, и Кёрт извлек из кармана серую кредитную карточку:

— Возьми, если не солгал.

Глаза Лоурена блеснули, но он насторожился от самой постановки вопроса. Что ж, уже хорошо — не совсем забыл, с кем имеет дело. С трудом заставив себя оторвать взгляд от карточки, он и осторожно произнёс:

— Мы договаривались о «живых» кредах. Если я возьму её сейчас, то это и будет ложью...

Джек видел, что собеседник напряжён, точно струна, но Лоурен сумел вложить в слова всё своё обаяние. Он не мог не понимать, что в это самое мгновение решается его карьера в группе Кёрта, да и вся дальнейшая жизнь заодно. Устроиться куда-то после этого вылета едва ли удастся. Чёрт с ним, всё-таки, не первый год работает на Кёрта и по-своему верен.

Джек неожиданно улыбнулся, вложил карточку в его взмокшую ладонь.

— Ладно. Расслабься. Топай отсюда!

— Босс, да я-то что?! Я же не мог тащить его насильно! — занервничал Лоурен.

— Скройся с глаз моих.

— Босс! Я сделал всё как надо, как вы сказали, я не подвёл...

Кёрт махнул на него рукой и в мрачной задумчивости пошёл вглубь ангара, посматривая на ящики с товаром. Лоурен мог испортить самое простое дело, но он и сам был виноват в этом — какого чёрта из всех послал именно этого придурка? Может потому, что он сильнее прочих напрашивался, желая выделиться?

Джек усмехнулся своим мыслям. У него была верная команда, самый близкий круг — те немногие, кто прошёл с ним с самых низов, ещё с развалин прошлой жизни. Им он доверял полностью, но их было не так много. Какие-то дела приходилось поручать другим. Работали на него охотно, но чем успешнее всё складывалось, тем неизбежнее были определённые метаморфозы в коллективе. Одни жаждали повышения, считали, что могут сами держать бизнес, подобный тому, что вёл Кёрт. Другие покидали Токуяму, решая изменить жизнь. Но была и третья прослойка — тех, кто уходил к конкурентам. Разумеется, Джек понимал, что они уносили и часть информации. Иногда — крайне важной. Именно потому он старался поддерживать и выделять тех, с которыми прошёл многое, и кто по-прежнему оставался рядом. Тем не менее, изрядно поредевшая команда требовала свежей крови. Беда была в том, что новички были ничуть не лучше Лоурена. Громкие, бесполезные, не способные ни к дипломатии, ни к порядку, но амбициозные и вечно жаждущие кредов. Вешать объявление в стиле: «Кёрт набирает команду» было невозможно, а потому приходилось довольствоваться теми, кто приходил сам.

Поведение Хисаиши при столкновении с Лоуреном было дерзким, но всё же Кёрт не мог не признать, что тот был прав, когда не поверил его гонцу. Он бы и сам не смог довериться этому парню — была в нём какая-то гнильца. При этом Джек не понимал, что мешало Хисаиши связаться с ним через Сеть и прояснить всё. Чрезмерная осторожность угонщика больше походила на оправданный страх, но он не мог руководить поступками такого человека.

Разумеется, для своего дела Джек без труда мог найти и более понятливых сетевиков, причём за гораздо меньшее количество кредов — сорвиголов вокруг было пруд пруди. Стоило лишь намекнуть, что работу даёт Кёрт, как тут же налетела бы добрая сотня. Но загвоздка была в том, что среди этих людей не было специалиста по технологиям прошлого века.

Основная специализация Джека была иной — оружие и защитное снаряжение. В этом он разбирался не хуже специалистов СБНР — так уж сложилась жизнь. Конкуренция была высокой, но и специалистов его уровня и навыков было не так много. Но с некоторых пор одной из областей его интересов стали старые базы данных и их информация, скрытая в них. На базе полузабытых технологий умелые специалисты создавали лучшее на нынешнем рынке. Джек хорошо знал, что старые базы таят сокровища, которые можно выгодно использовать в своих целях. И на сегодняшний день он знал только одного человека, который разбирался в этом старье уверенно и был способен не оставлять следов — Хисаиши.

Присев на край ящика, Кёрт вздохнул. Ему было необходимо придумать способ, который бы помог привлечь угонщика к делу, и сделать это раньше, чем Насоми пронюхает и нарушит его планы. Жестокие методы «Кровавого» и несговорчивость Хисаиши стали для Кёрта тисками, не позволяющими ни на дюйм продвинуться к желанной цели.

«Если бы ты чаще спускался с виртуальных высот на землю, тогда мог бы лучше понять, что здесь происходит, — мужчина печально усмехнулся. — Я-то смогу тебя ждать, а вот Насоми вряд ли перед чем остановится... Нужно что-то предпринять».

День не задался с самого утра. Нервы Кёрта были напряжены. Послезавтра он ждал курьера с очередной поставкой оружия — от этого контракта отчасти зависела его репутация в определённых кругах. Подготовка к сделке отставала от графика — Скитч, его телохранитель и верный помощник, всё ещё не вернулся с обналиченными кредами из банка. Хотелось думать, что он задерживается так из-за технических неурядиц.

Мысли о Хисаиши, оказавшимся несговорчивым засранцем, нет-нет, да и вылезали на первый план. Как можно было быть таким упёртым, Джек никак не мог понять. Ведь нужно было всего лишь переговорить с ним. Быть может и нашлись бы общие интересы, или он сумел бы сделать выгодное предложение угонщику.

Но Такедо не соглашался. Лоурен снова маячил рядом, иногда заглядывая в дверь ангара — будто хотел разозлить его ещё сильнее своими выходками! Скитч никак не возвращался, — и это спустя уже почти четыре часа! Нагаи закапризничал и потребовал на сделке личного присутствия Джека, а иначе отказывался появляться.

Нагаи был ценным, но весьма своенравным клиентом, при случае он пользовался тем, что давно лично знал Кёрта, ещё до Токуямы. Впрочем, ему это прощалось, потому что по незаменимости ему не было равных. Когда-то именно он, одним из первых, помог Джеку пустить корни в Токуяме и начать бизнес. Потому Нагаи помог ему с парой контрактов — тех самых, которые и определили его дальнейшую жизнь здесь. Именно те заказы позволили Джеку окончательно разорвать связи с прошлым.

Грядущая поставка, на которую были подвязаны многие, и на которую делал ставку сам Кёрт, держала в тонусе.

Когда на пороге наконец возник Скитч с большим пластиковым контейнером в руках и сияющим лицом, стало понятно, что дальше всё будет по плану...

Глава 4

Поставка грозила быть сорванной. Заказчик опаздывал на полчаса — подобного раньше не случалось, тем более за этим клиентом. Кёрт списал бы всё на непредвиденную задержку, но чуял, что дело куда серьёзнее. Своим инстинктам он привык доверять.

Лоникс Кёрта стоял чуть в стороне от транспортника, в котором несколько бойцов охраняли товар. Заказ был разделён, в целях безопасности — основная, самая важная часть, была под защитой Джека и его людей.

Пилот Рю флегматично изучал трафик и явно скучал, ожидая команды. Он был толковым малым и почти всегда помалкивал, погруженным в свои мысли. Тида самоотверженно трудился в Сети, стараясь ничего не упустить и не просмотреть вторжение агентов СБНР.

Скитч в ожидании дальнейших команд сидел в кресле второго пилота. Он был бывшим спецназовцем СБНР, отстранённым от службы после громкого дела с подавлением забастовки. Говорили, «спёкся», а на деле — не стал стрелять по людям и ослушался приказа. Его лишили звания, привилегий, вычеркнули из жизни, лишив кредитной истории. Хорошо хоть жив остался, и благополучно пережил процедуру удаления чипа — подпольно. На такое не шёл почти никто.

Тогда-то Кёрт и подобрал его, что называется, «на обочине жизни». С тех пор он ни разу не пожалел — телохранитель оказался хорошим мужиком и был верен, как пёс. Да и во взглядах на многие события они сошлись, что лишь добавило понимания в работе. Джек, сам бывший военный, понимал таких людей лучше всего.

Джек рассеянно постукивал пальцами, погружённый в свои мысли, и напряжённо следил за происходящим на аэрошоссе. Надежда на то, что сделка состоится, стремительно таяли, и на связь тот не выходил.

Лоникс Нагаи появился неожиданно, словно и не было задержки. Странно, но коммуникаторы по-прежнему молчали, так и не позволяя связаться с ним. Тида развёл руками, признав наличие блокираторов. Кёрта больше смущало, что по защищённому каналу связи заказчик не отзывался — нонсенс.

Все насторожились, глядя, как лоникс маневрирует в плотном потоке, немного неловко отыскивая место для приземления.

Когда Кёрт, наконец, сумел прочесть бортовой номер лоникса на мониторах слежения, он сразу почувствовал некоторое облегчение. Всё-таки обойдётся.

Джек сделал последнюю попытку связаться по защищённому каналу. Сквозь помехи, наконец, прорезался голос.

— ... взяли... Кёрт... Не...

Тида, из Сети ведущий наблюдение, ломал систему подлетающего лоникса и недовольно качал головой. Руки угонщика летали по одному ему видимой панели команд; скулы ходили ходуном, выдавая крайнюю степень напряжения.

Джек безуспешно пытался разобрать слова. На том конце ещё пытались что-то сообщить, но потом подали условный сигнал. Предупреждение.

Одновременно с этим Тида воскликнул:

— Транспорт его, только... Похоже ловушка, босс.

— Уходим, шустрее, — Джек кивнул Рю и отдал команду второму лониксу.

Сейчас важно было скрыться и сохранить товар. А потом он разберётся, кто подставил их с Нагаи, и кому-то сильно не поздоровится. Но ввязываться в перестрелку в оживлённом районе Кёрт не хотел — слишком много гражданских. И слишком высок риск привлечь внимание СБНР.

Но прибывшие явно считали иначе. Лоникс немного качнуло, ещё немного и произошла бы авария. На счастье, Рю сумел отвести его от несущегося навстречу транспортника. Пилот резко развернулся и ловко перестроился за следующим грузовым лониксом. По команде Джека Рю свернул с основной трассы, уходя в менее оживлённые районы.

— Да, неплохо нас подставили, — с привычным спокойствием сообщил Скитч, вынимая оружие.

— От этих неясно, чего ожидать, — процедил Джек.

— Может, они и не за товаром. Похоже на провокацию, — Скитч явно засиделся и теперь не без удовольствия ожидал предстоящую стычку. — Поставим их на место?

Лоникс снова тряхнуло. Скитч был прав — придётся ответить. Джек бросил пару комманд в коммуникатор.

Снаружи, кроша защиту лоникса, с визгом разбивались лазеры. Это у кого же хватило наглости устраивать перестрелку на оживлённой трассе, в открытую? Если только его и впрямь не пытались подставить перед спецслужбами, зная, что он сохраняет нейтралитет. Стреляли не в знак предупреждения — на поражение.

Рю, наконец, вынырнул из основного потока. Впереди начиналась свалка, ведущая к заливу — успеть бы добраться! Преследователи не отставали.

— Замес будет знатный, — Скитч кивнул на радары. — Они пушки наводят. Бронежилеты включаем, не забываем.

— Да ты, душка, Скитч, такой заботливый, — усмехнулся Тида.

Он был единственным, на ком не было бронежилета, зато красовалось множество сенсоров.

Кёрт хмыкнул и включил на бронежилете режим защиты. Сияющее поле вспыхнуло на мгновение и померкло; только мерцающий датчик на груди давал понять, что жилет работает на полную мощность.

— Босс, я скоро, — Скитч щёлкнул тумблером аварийного открытия дверей и смело нырнул вниз, с готовностью приняв вызов.

— Да что он творит?! — возмутился Рю. — Его же размажет сейчас!

— Думай о другом! — взгляд Джек метнулся к ящикам с новым оружием, лежащим в конце лоникса в транспортном отсеке.

Всё покатилось к чертям! У кого хватило дерзости и глупости связаться с Нагаи? Кто его подставил? С всеми этими вопросами ещё предстояло разобраться позже.

— Делай, что хочешь, но вытащи отсюда нас и товар!

— Понял, босс, — меланхолично кивнул пилот.

— Тида, а ты постарайся не подставиться.

Рю не нервничал, а, как казалось, внутренне собирался и действовал осторожнее обычного, управляясь с лониксом настолько мягко насколько было возможно.

— Чуть скинь высоту, я тоже пойду вниз. Да, вот так, — Кёрт подгадал момент и выпрыгнул на крышу транспортника, летевшего ниже. Потом он ухватился за поручень и на повороте соскользнул на землю, неподалеку от Скитча.

Рю начал разворот, стараясь увести лоникс из-под обстрела бойцов СБНР, и кинул машину на встречку. На шоссе началась паника. Лониксы и тяжёлые транспортники пытались поскорей разлететься, нарушая правила, — иногда легче оплатить штраф, чем пострадать. Некоторые сталкивались, не в силах разойтись в плотном потоке; гудели сирены, слышались звуки патрульных джайверов. Начинался хаос.

Пилот мельком глянул вслед боссу. Убедившись, что с ним и телохранителем всё в порядке, переключил внимание на второй лоникс Кёрта. Тому пришлось совсем худо. Из-под него валил густой дым, и он вот-вот должен был взорваться.

Лоникс заказчика оказался, разумеется, не единственным. Загнав поставщиков Нагаи в ловушку, бойцы начали наступление. Одного взгляда на их обмундирование было ясно, что готовили операцию тщательно. Это уже переходило границы обычного передела территории.

Рассеянный огонь для запугивания противника, сменился прицельными выстрелами. На углу улицы взорвался транспортник. Пламя зацепило и случайные лониксы.

Кёрт и Скитч успели добраться до основного лоникса заказчика, как и планировали — вывели из строя, взорвав один из двигателей. Теперь преследователи сосредоточили огонь на них. Скитч подоспел вовремя и, подключив внешние щиты, усиливающие бронежилеты.

— Чёрт, у них броня нового образца! Мы зря тратим время! — рычал Скитч, оттесняя Джека назад.

Вблизи Кёрт узнал эти образцы, даже без опознавательных знаков. Ответить он не успел — рядом неожиданно сверкнула вспышка, что-то взорвалось. Оба мужчины, ослеплённые, контуженные, повалились на землю.

Джек выругался, перекатываясь в сторону и укрываясь за бортиком лестницы, ведущей в магазин андроидов для кортежей. Задерживаться здесь и дожидаться приезда спецслужб он не планировал. Тело реагировало нехотя, будто вот-вот желая отказать и сдаться. Кажется, его всё-таки крепко зацепило. Несколько осколков прошили правую ногу и бок — жилет защиты смягчил удар, но не прикрыл до конца.

Скитч рванул к Кёрту, оттащил его . Энергощит пока уверенно выдерживал попадания выстрелов и оставлял хоть некоторый шанс на спасение. Джек заставил себя подняться. Задерживаться было нельзя.

— СБНР!

Пришлось остаться в укрытии. Чёртовы ищейки своё дело знали, а конкуренты сделали всё, чтобы привлечь их внимание. Скитч и Джек, скрываясь за остовом лоникса, видели, как к патрульным джайверам присоединился транспортник СБНР. Судя по тому, как вытянулись перед ними патрульные, прибывшие были явно выше по рангу — точнее с этого расстояния нельзя было рассмотреть.

Рю успел отвести лоникс на безопасное расстояние. Один из уцелевших двух лониксов преследователей успел скрыться, второй попал в оцепление — как и подбитый транспортник Кёрта.

— Что там происходит!?

Джек пригляделся. Среди прибывших была женщина. Лёгкая чёрная броня как влитая сидела на стройной азиатке, тёмные волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой пучок — ничего лишнего, всё чрезмерно строго, без допущений. Уверенность и лёгкость, с которой она действовала, выдавала опытного бойца СБНР, или, как их ещё называли, «ищейку» — спецагента, детектива, занимающегося расследованиями.

Женщина торопливо подошла к одному из людей Кёрта, спасшегося из подбитого лоникса. Это был Капи, один из первых угонщиков Кёрта. Сейчас тот был серьёзно ранен, лежал на мостовой, держась за грудь. Присев рядом, агент что-то спросила, но Капи замотал головой, а потом грязно выругался. Один из солдат Службы подошёл и наотмашь ударил его по лицу. Парень повалился на бок, закашлялся. Женщина схватила агента за плечо, крикнула что-то, но тот уже вынул оружие. Ищейка попыталась остановить его, но тот хладнокровно выстрелил в угонщика.

Что-то внутри перемкнуло. Люди никогда не были для него просто ресурсами — тем более свои, проверенные люди. Не помня себя, забыв о безопасности, Джек покинул укрытие, выкрикнул:

— Это был и твой приговор, сукин сын!

Выстрелить в агента он не успел — Скитч остановил. На выкрик обернулись все. Среди десятков глаз на него смотрела и женщина-детектив.

Взгляд Джека замер на ней. Что произошло в следующий момент, он так и не понял — время будто остановилось. Мгновение растянулось в вечность. Где-то кричал Скитч, пытаясь вернуть его к реальности. Японка, собравшаяся, как гончая перед решающим броском, не отводила от него взгляда. Что-то словно решилось в тот момент — что-то чертовски важное... В следующий момент рядом прогремел взрыв, и его отбросило назад.

Реальность вернулась через мучительно долгие минуты вязкой тишины. В голове Джека звенело, пока он пытался подняться. Сквозь туман перед глазами он увидел Скитча. Того тоже зацепило, но сориентировался телохранитель быстрее. Окровавленный, в гари и копоти, он приблизился, закинул руку Кёрта себе на плечи и потащил за собой куда-то за разрушенные здания.

Контузия отпустила после того, как Джек пару раз саданул себя по голове, силясь привести в чувство. Вокруг снова всё ожило, зашевелилось и зазвучало. Токуяма гудела, как растревоженный улей. Вдалеке звенели сирены.

— Босс. Рю удалось уйти. Он ждёт нас. Но второй транспортник...

Кёрт обернулся, силясь разобраться, что произошло. Второй лоникс зацепило ещё в первой перестрелке — они бы успели подобрать людей, если б сюда не подоспели чёртовы ищейки. Но похоже сейчас те из преследователей, кто не успел уйти, сцепились с СБНР сами, пытаясь оторваться. Кажется, именно поэтому за ними не пустили «хвост», но это ненадолго. Задерживаться они не стали.

Кварталом южнее их подобрал Рю. Велев не лететь напрямую в Город, а попетлять немного, Скитч вколол Кёрту пару стим-паков, чтобы не дать провалиться в забытье от потери крови, и потом помог сделать перевязку. Джек стиснул зубы и поднялся, невзирая на протест Скитча.

Опустившись в кресло рядом с пилотом, Кёрт некоторое время молча смотрел на проносящиеся внизу небоскрёбы и скользящие между них лониксы. Разум никак не хотел фокусироваться, несмотря на стимулятор. Перед глазами возникала то пришедшая по его следу ищейка, то захваченный лоникс Нагаи, то перестрелка на границе со свалкой. Нужно было что-то решать, и быстро. Такой удар — удар, забравший нескольких из его людей — нельзя было оставлять без ответа.

— Кто из наших выходил на связь? — сухо спросил он. — Может там выжил хоть кто-то?

Тида отозвался сухо:

— Да, Патрик и Мик. Им удалось скрыться. Остальные молчат, не думаю, что... Ждём, но, похоже, угонщиков выжгло, сигнал был похожий, — Тида с горечью посмотрел на включённую деку — его сокровище, жизнь и смысл.

Выжгло?.. Он не ослышался?

— Ты под моей защитой, — жёстко проговорил Кёрт. — Горевать будем потом. Свяжи меня с Жерра.

Глаза Тида округлились от удивления:

— Босс?! Он же...

Даже Рю в тревоге глянул на Джека, но предпочёл сделать вид, что увлечён дорогой. Скитч попросту закрыл глаза, как обычно не обсуждая действий босса. Кёрт развел руками:

— Что? Мне нужно просить дважды? Жерра на связь мне. Шустрее.

Тида кивнул и спешно подключился к Сети.

Жерра-убийца прошёл войну, почти потерял разум, но выжил благодаря сетевой программе, создающей Призраков. Породив собственного двойника, который потом и уничтожил его физическое тело, Жерра продолжил действовать через Сеть в соответствии с собственными интересами, которые чаще совпадали с интересами нелегальных группировок. Открыто он не поддерживал никого, но иногда вдруг благоволил, удивляя неожиданной помощью. Как и при жизни, Призрак Жерра имел зуб на СБНР, и потому при каждом удобном случае напоминал Службе об этом.

Тида с опаской послал запрос, зная, какой всплеск «эмоций» порой выдаёт Жерра, но в этот раз обошлось. Узнав, что его просит сам Кёрт, тот явился незамедлительно. Сеть выдала приглашение в «комнату[1]». Записать беседу или хотя бы услышать было невозможно никому. Даже Тида, при всех своих талантах, не сумел бы подобраться к ним. Защита была настолько серьёзной, что редкий угонщик сумел бы её сломать.

Джек спешно погрузился в Сеть. Виртуальность не была его призванием, он предпочитал работать в реале, хотя при необходимости мог и в Сети добиться неплохих результатов. Не иметь сносных сетевых навыков означало не иметь партнёров по бизнесу, поскольку основные сделки и сходки происходили именно там. Редко кто из авторитетов встречались в реале, на запруженных СБНРовцами улицах, таких отчаянных людей теперь было невозможно найти. За редким исключением.

— Что нужно? Не часто балуешь меня своим вниманием, я уже успел заскучать.

— Мне нужна кровь.

— Изменяешь принципам. Нехорошо, Джек, нехорошо! — Жерра расхохотался таким неприятным смехом, что на мгновение Кёрт усомнился, верно ли поступает.

— Сейчас это необходимо.

— У, Джек настроен очень решительно!

— Не до шуток, нужно твое вмешательство. Сделай это так, чтобы не пострадали мои люди... — Кёрт помедлил и добавил: — И один из агентов. Женщина.

— Ха-ха-ха. Я кажется знаю, о ком ты. С огнём играешь, Джек.

— Мне нужно узнать, кто заложил нас перед СБНР. Кто прибыл вместо Нагаи.

— Я не идиот...

Джек вышел из «комнаты», откинулся на спинку кресла и скрипнул зубами. Не часто, совсем не часто ему приходилось чужими руками избавляться от противника — он ненавидел подобное, но сейчас дело того требовало. Ставки подросли. Жерра милосердием не славился, и кого он пожелает убрать в порыве гнева, предсказать было невозможно.

Нейтралитет нейтралитетом, но чёрт подери, какое было дело ему, Джеку Кёрту, до детектива СБНР? И всё же почему-то не хотелось, чтобы она пострадала. Она в конце концов пыталась спасти Капи.

Внутри было неприятно, тревожно. И Нагаи на связь больше не выходил.

— Покрути ещё по городу, — велел он пилоту. — Потом возвращаемся на базу. Нужно залечь на дно.

Рю, ожидающий приказа, моментально сменил курс. Нарушив все возможные правила, кинул лоникс вниз, в гущу дыма и выхлопов, и затерялся среди плотного трафика Токуямы.

[1] «Комната» — виртуальный чат с погружением. Общие, ВИП, СБНР и т.п. и т.д. — существует много типов, каждый обладает своими степенями защиты.

Глава 5

Заполненные лониксами улицы многоголосо гудели. Звуки неслись отовсюду, смешиваясь в безумный оркестр: оглушали мелодиями забегаловок и игровых автоматов, хором бумбоксов и рёвом двигателей, голосами прохожих, беседующих по громкой связи, и горластыми зазывалами магазинов. Город ослеплял и заманивал новичков в свои недра тысячами оживающих реклам и ослепительно улыбающимися сексуальными девушками-голограммами.

Освещённый мягким неоновым светом холл отеля после пестрящей огнями улицы вдруг показался Такедо мрачным склепом. Он даже немного резко выдохнул от этого понимания — настолько оно вдруг резануло внутри. Двери «Захисту» сомкнулись за спиной Хисаиши, окончательно отсекая посторонним входна элитную территорию. Теперь здесь властвовала лишь обволакивающая тишина.

Подошвы оставляли едва заметные следы на вычищенных до блеска полах. Здесь не было надоедливых клерков, как в других отелях, где ему приходилось жить до этого. На счастье, не гнездились в «Захисту» и многочисленные магазины, навязывающие товары, не было нищих, как не было и охраны. Отель входил в число одних из первых роботизированных. Здесь всё от регистрации до смены постельного белья, выполнялось техникой и андроидами. В штате числилась лишь пара человек, обязанных следить за точностью исполнения заказов и плановыми ремонтами.

Скользя взглядом по экранам, проигрывающим пестрящие изображения почти вымершей флоры, угонщик в который раз ловил себя на мысли, что ему по душе подобная обстановка. Здесь Хисаиши нашёл то, чего ему недоставало долгое время: тишину, покой и отсутствие посторонних.

Но более важным для Такедо был уровень охраны «Захисту». Это место не было подключено к спецохране спецслужб, не оберегалось вольными наёмниками или полицией Токуямы — его оберегали лишь бесстрастные андроиды. Для угонщика это было ключевым моментом. Желание держать нейтралитет являлось для него важнейшим. Он считал, что в этом деле верней будет положиться на AI-андроида, чем наёмника. При этом робот обходился ничуть не дешевле ВИП-охраны, даже дороже, но в случае опасности он и действовал согласно протоколу. Его нельзя было подкупить, переманить на свою сторону. Это были андроиды-убийцы, призванные защищать клиентов и действовать при этом любыми методами, пока нападавший не будет устранён. Своими заоблачными ценами на номера «Захисту» отсекал большую часть населения Токуямы, да и многих других городов Новой Японии, уходя в элитный класс.

Такедо и Мэй начали обсуждать изменения в обстановке номера, которые позволили бы ей перебраться сюда насовсем. Девушка не спешила — помещение магазина ещё не было освобождено. Она неспешно подыскивала покупателей на собранные раритеты и давала объявления об аренде. Всё это время Мэй жила между магазином «Исток» и отелем. Она говорила, что так ей даже больше нравится, — что она остаётся при деле и не мешает Такедо, когда он работает. Они никуда не спешили, медленно сходясь и присматриваясь друг к другу.

Доехав до своего этажа, угонщик вышел из лифта и замер — двери номера были открыты. Коснувшись пальцем дужки тёмных очков, Такедо нажал кнопку сканирования, и весь этаж предстал в иной перспективе. Переведя взгляд на стену, за которой и находился номер, Хисаиши увидел там человека. Тревога испарилась, когда незнакомец уселся на пол посреди комнаты и начал совершать руками странные движения, помахивая ими и явно что-то изображая. На лице угонщика появилась улыбка — он понял, кто посетил его.

Неслышно войдя, Хисаиши остановился на пороге номера. Комнату наполняла прохлада — окно было открыто настежь. Шум улицы не долетал сюда, аэрошоссе пролегало с другой стороны «Захисту».

Окрашивая пространство в светлые тона, играла едва слышная мелодия — звук флейты с перезвоном ветряных колокольчиков. На сером паласе, утопая в ворсе, сидела девушка. Чуть поигрывая пальчиками, она дирижировала оркестру и уносилась вслед за мелодией. Ветер играл её выкрашенными в серый цвет волосами, теребил завязки на полупрозрачной кофточке.

Если было на свете воплощение счастья, то именно его сейчас созерцал Такедо. Мужчина некоторое время стоял, глядя на любимую, пока та, наконец, не ощутила на себе его взгляд. Мэй поднялась и радостно бросилась на шею Хисаиши:

— Наконец-то ты пришёл! Я знала, что ты появишься раньше!

Такедо обнял девушку, понимая, насколько сильно успел привязаться к ней. Каждый из дней он волновался из-за её неосторожности и доверчивости. Было невозможно понять, как она, такая хрупкая и нежная, могла в одиночку содержать магазин, собирать редкие вещи и не бояться ограбления. При этой мысли внутри всё невольно сжималось. Чем ближе Такедо узнавал Мэй, тем сильнее становился и страх за неё, — за единственного по-настоящему близкого человека.

— Ты ждала меня так сильно и потому не заперла двери? Как-то неосмотрительно.

— Да ничего бы не произошло. Здесь такая охрана серьёзная! Ты же сам говорил, мы здесь ВИП-клиенты, и за нами хорошо приглядывают.

— Мы же уже говорили с тобой, что следует быть осторожнее, не нужно быть такой...

Такедо не договорил — посмотрев Мэй в глаза, он увидел в них только безграничную любовь и непонимание его страха. Под этим взглядом таяли все его собственные переживания.

— Очень прошу, никогда больше не делай так! — Хисаиши крепко обнял девушку.

— Сюда посторонний войти не сможет, — живо возразила она. — Ключ есть только у жильцов. Да и всё равно, брать здесь нечего, самое ценное, что есть в этом номере, где-то гуляло, — засмеявшись, Мэй уткнулась в плечо Такедо.

От её теплого дыхания внутри разливалась сладость. Улыбнувшись, угонщик вздохнул, растеряв последние строгие доводы, но попытался ещё раз образумить любимую:

— Обещай, — настойчиво повторил Такедо.

— Ты странный, — Мэй чуть прищурилась, глядя на него. — Хорошо, если тебе будет спокойнее. Обещаю, что больше так поступать не буду. Буду запирать двери и всё проверять, охрану и сигнализацию тоже. Доволен?

— Да, вполне, — отозвался Такедо, ощущая внутри привкус неясной боли, смутного страха. Обняв Мэй, он закрыл глаза. — Только постарайся, чтобы это были не просто слова, а то те пару раз ты говорила почти то же самое...

— Нет, там я не давала тебе слова, а теперь даю всерьёз. Так какие планы у тебя на сегодня? Мы куда-нибудь пойдём?

— Да, можно немного пройтись и где-то перекусить, — Такедо прошёл в комнату и уселся на невысокий диванчик. Откинувшись на его спинку, с силой потёр лицо руками, только теперь понимая, насколько сильно устал.

Мэй присела рядом, с заботой погладила его по голове:

— Снова работа?

— Да... Куда же без этого...

— А ты... позволишь мне побыть с тобой в это время? Ну хотя бы разок...

Такедо удивленно взглянул на Мэй. Она сидела изящная, как молодая кошечка, и наблюдала за любимым, ожидая ответа.

— Зачем тебе это?

— Мне интересно.

— Мы же были с тобой в Сети...

— Да, когда играли, — отмахнулась Мэй. — А я хочу хоть чему-то научиться у тебя.

— У меня учиться точно не стоит, — криво улыбнулся Такедо, соображая, как поскорее увести разговор в другое русло, менее опасное. — Это может быть чревато.

Девушка недоверчиво улыбнулась, а потом покачала головой:

— Если ты не хочешь, чтобы я видела это, так и скажи. Я пойму.

— Не хочу и не могу, ведь тогда ты будешь причастна к происходящему.

Такедо серьёзно взглянул в глаза своей прелестной собеседницы. В голове вертелась совершенно иная мысль, но он не хотел её озвучивать. «Я не разрешу, потому что тогда буду думать лишь о тебе, а это помешает работе и может погубить меня... нас двоих... К тому же, всей правды ты так и не знаешь обо мне...»

— Жаль, знаешь. Мне казалось, что если бы это произошло, то...

— То что?

— Уфф, понимаешь, твоя работа — это будто бы стена между нами. Всё остальное я, кажется, уже знаю, — осторожно, но достаточно твёрдо произнесла Мэй. — Я люблю тебя. Вижу, что и ты меня тоже. Мы очень близки с тобой, я... я вообще не думала, что подобное может быть между двумя людьми. Это прекрасно, но каждый раз, когда ты уходишь в Сеть, возвращаешься как будто другим человеком. Словно оставляешь там часть себя, и мне приходится тратить время на то, чтобы отыскивать потом тебя в тебе самом. Понимаешь?

— Послушай... Ты права... Но если ты будешь сидеть рядом, это ничего не изменит. Я не могу транслировать на тебя происходящее, как и не смогу объяснять, чем занимаюсь. Не имею на это права, потому что в проект вовлечены не только мои интересы. Это всерьез, там договоренности и крупный бизнес... Так зачем тебе это? На что смотреть? Как меняется моё лицо пока я там? — усмехнувшись, пожал плечами Такедо.

От слов Мэй ему стало хорошо и, вместе с тем, страшно. Она читала его гораздо глубже, чем он думал, но позволить нарушить последний рубеж между ними Такедо был не в силах. Он оберегал Мэй. Опасность, с которой он имел дело каждый день, могла перекинуться и на неё. Если бы произошло что-то серьезное, — это сгубило бы девушку, а после и его самого, ведь без неё жизнь уже не имела смысла.

— Да, твоё лицо меня тоже интересует, — Мэй крепко поцеловала его. — Вижу, что я напрасно сказала об этом. Прости, мне не нужны твои секреты, просто почему-то я решила, что... что это может помочь нам. Речь была не о них, просто пойми это, хорошо?

— Прости меня.... Сегодня я очень устал, не хотел обидеть тебя, — Такедо ласково притянул девушку к себе, обнимая. Она прилегла рядом, обхватив его за плечи. — Давай немного полежим вот так вместе, а потом пойдём куда-нибудь. И правда, давно никуда не выбирались...

Звуки флейты уносили их в далёкие времена, рисуя перед внутренним взором картины прошлого, которые были и не были, но ещё могли повториться не один десяток раз. Мэй рисовала пальчиком на груди любимого невидимые письмена, будто бы в такт мелодии, а иногда прислушивалась к чему-то особенно пристально и едва слышно вздыхала. Такедо дремал, спокойный и уверенный, что самое лучшее время в его жизни уже настало. Всё, о чем он мечтал прежде, сбылось и, казалось, впереди ждала спокойная жизнь, без потрясений и тревог.

— Там приехала выставка «Нео-импрессионисты», можно посмотреть, — промурлыкала Мэй. — Но если ты устал, то сходим просто поесть. Она только открылась, ещё долго будет.

— Можно через Сеть посмотреть...

— Эй, ну нет! Никакой Сети, только вживую! Я хочу картины видеть! — Мэй начала щекотать Такедо и не успокоилась, пока он не навалился на неё и не обнял, успокаивая поцелуями. Девушка сделала возмущённое лицо, но потом заулыбалась. — Это тебе не поможет! Ты задолжал мне с прошлого раза, помнишь? Мы не пошли в музей.

— Мэй, ты коварная. Я наделся, что ты забыла о том разе.

— Как можно забыть. Но я не сержусь, просто мы так редко где-то бываем. У тебя много работы. У меня сейчас с магазином все эти события...

— Продала что-нибудь ещё?

— Забронировали макет корабля и дирижабля. Помнишь, он под самой крышей висел? — стоило начать говорить об экспонатах, как Мэй сразу оживилась. — Его там плохо видно было, свет же я так не сделала туда дополнительный. Так этот человек всё равно его увидел.

— Значит, потихонечку дела идут на лад.

— Немного жаль магазин этот магазин. Но думаю, что потом открою что-то ещё, но уже в Сети, — девушка игриво подмигнула Такедо. — А ты поможешь мне с покупателями.

— Вот это сейчас было неожиданно, — искренне удивился Хисаиши.

— Надеюсь, ты не будешь против, — рассмеялась Мэй. — Просто, понимаешь, без дела мне плохо совсем сидеть. Не буду же я просто по Сети болтаться, когда ты столько времени на работе. Мне тоже нужно какое-то занятие.

— Я совсем не против. Главное, чтобы тебе этого хотелось.

— Да, я готова. Потом расскажу, что придумала! — Мэй поднялась. — Ну что, ты готов немного покутить сегодня?

— Эй, мы же на выставку хотели! — с деланным возмущением произнёс Такедо.

— Гоу отдыхать!

Влюблённые быстро собрались, обмениваясь тёплыми взглядами и лёгкими шутками, а потом в обнимку покинули номер в «Захисту». Гудящие улицы Токуямы были настолько переполнены прохожими, что Такедо с Мэй не обратили никакого внимания на одного из курящих у входа в отель мужчин. Он дождался, пока молодые люди перебегут улицу, притушил окурок и направился следом за ними.

Глава 6

Жерра воспользовался наводкой Кёрта по-своему, но договорённость исполнил. Когда Джек получил данные о нападавших, это несколько удивило его. Передел влияния был делом обычным, но чтобы настолько грязно и в открытую... Давно Насоми не вмешивался в его дела, а теперь решил «прощупать» оборону. Во главе операции стоял Гото, хозяин одной частной охранной компании, оказывающей дорогостоящие услуги. Конкурировать с Кёртом Гото давно уже не мог, но заручившись высоким покровительством «Кровавого», всё-таки решился бросить вызов и подпортить жизнь.

Джек правильно оценивал ситуацию — его действительно хотели подставить перед СБНР, заставить переступить черту. Вот только в руках у спецслужбы оказались не его люди, а люди Гото. Кёрт уладил дело, воспользовавшись своими связями — в итоге всё выглядело как нападение. Ну а до кого не добрались агенты, до того он добрался сам — потери в своих рядах он не прощал.

Нагаи, к счастью, был жив и вполне здоров, но что плохо — «Кровавому» удалось по-настоящему запугать партнёра Кёрта. Теперь тот решил залечь на дно и в ближайшее время вести дела не собирался. Это было скверно.

Насоми, похоже, затевал что-то масштабное, раз снова решил встряхнуть змеиный клубок старых распрей в Токуяме. Оставалось только выжидать, укрепляя свою защиту. Привлечь в свои ряды Хисаиши, которого хотел заполучить и «Кровавый», стало ещё важнее. Насоми желал усилить свою команду, и это было не к добру.

***

Жерра исполнил и просьбу Джека — не тронул «ищейку», которую Кёрт почему-то никак не мог выбросить из головы. Прокручивая тот день во всех неприглядных деталях, он невольно вспоминал и её. Какую роль играла она в спецоперации, или оказалась там случайно? Шла ли эта «ищейка» по его следу теперь, или переключилась на другие дела? Как бы там ни было, Кёрт был отчасти заинтригован. В итоге, покончив с наиболее срочными делами, Джек поддался своей прихоти и выяснил личный номер и имя агента, хотя это стоило немалых усилий и внушительной суммы кредов. В конце концов, слабостей у Кёрта было не так много, и эту он мог себе позволить, чтобы разобраться в происходящем.

«Тамотсу Камен. Агент СБНР. Полицейский сектор. Отдел по борьбе с сетевыми преступлениями» — скудная информация сложилась из длинного ряда цифр личного номера, с таким нетерпением ожидаемая Кёртом. Теперь количество вопросов увеличилось, и ему даже показалось, что Камен ошибочно оказалась на этой операции. Сетевики и контрабанда — совсем разные направления. Может, Тида успел засветиться где-то и вызвал интерес агентов СБНР? Он, хоть парень и ловкий, но едва ли смог бы тягаться с маститыми угонщиками Службы.

Постукивая пальцами по крышке деки, Джек некоторое время сидел, размышляя. Мысли вновь и вновь возвращались к этой женщине. К Тамотсу. Красивая, уверенная. И этот её взгляд чем-то цеплял — может, потому что глаза азиатки были редкого для их времени изумрудного цвета. Это казалось странным, ведь любой цвет глаз за исключением тёмного был несвойственен японцам. Дело, впрочем, было не столько в красоте — красоток Джек повидал немало, многие женщины с радостью откликнулись бы на его интерес. Деньги и положение манили даже сильнее, чем разум и внешность. Тем интереснее Кёрту было общаться с теми, кому от него ничего не было нужно. А «ищейка» интриговала своей недосягаемостью — помимо того, что и впрямь хотелось знать, копает ли она под него.

Для начала с ней стоило хотя бы познакомиться. Эта мысль Джеку понравилась, и он решил отыскать Камен, посмотреть, как всё пойдёт. Риск был велик — он не знал, насколько СБНР заинтересована в нём после недавней провокации. Но Кёрт любил рисковать — опасность придавала жизни особый вкус.

Вычислить маршрут агента оказалось в разы легче, чем найти первичную информацию о ней. Кёрт не рискнул доверить подобное дело кому-либо, чтобы не вызывать неудобных вопросов, и сам занялся слежкой за Камен.

После нескольких дней наблюдений Джек выяснил, где живёт агент, где обитает её напарник, где базируется офис, в котором Камен обычно проводит как минимум пару-тройку часов в день, и даже — в какой забегаловке покупает обеды. Большинство разъездов агентов были связаны с делами и мало интересовали Джека. Он пытался узнавать места, где можно было застать Камен без вечного напарника. Заявиться к ней домой Кёрт не рискнул, зная, что квартира под наблюдением. Он размышлял, как лучше организовать «случайное» столкновение, просматривал варианты маршрутов раз за разом и через пару дней нашёл такое место. Оно было почти идеально: небольшая заправочная станция в Западном квартале Токуямы, на окраине свалки с трущобами.

Для СБНР это было странным местом для посещения в принципе: здесь почти не было преступлений, а жизнь по-прежнему отдавала послевоенной пустотой и холодом. Небольшие забегаловки жались друг к другу, борясь за каждого покупателя и жёстко конкурируя между собой. Торговцы готовили старательно, вкусно, не скупясь на приправы и давая бонусные блюда. Им было всё равно, кому продавать, главным было заполучить креды. Именно одно из таких мест особенно полюбилось Камен с напарником, и именно там он планировал перехватить её. Знакомство в обеденный перерыв — что может быть удобнее?

В один из сумрачных вечеров, когда над Токуямой нависли тяжёлые снежные тучи, а мутное, словно не выспавшееся, солнце пыталось пробить их, Джек неприметно оделся и покинул убежище. Скитчу было поручено дожидаться его в условленном месте. Кёрт ставил телохранителя в известность о своих вылазках, просто сейчас не было нужды брать его с собой.

Не поднимая глаз, Кёрт шёл среди людей и наслаждался относительной свободой. Под ногами хлюпали лужи подтаявшего снега; стены домов стали темнее от прошедшего днём снегопада. Стёкла высоток, обычно сияющие, сейчас являли собой жалкое подобие былого величия — заляпанные, с разводами и остатками подтаявших снежных шапок, они напоминали о тщетных попытках людей оградить себя от сил природы.

На душе было хорошо и свободно — он редко чувствовал себя так. Иногда было приятно просто пожить, ненадолго забыв и о грузе дел, и об ответственности. Предстоящая встреча интриговала, и хотелось верить, что всё удастся как задумано.

Небольшой перелёт на арендованном лониксе на другой конец города, и уже через двадцать минут Кёрт приземлился на свободный пятачок рядом с битком забитой транспортом стоянкой. Охрана высунулась, чтобы накостылять наглецу за нарушение правил, но, наткнувшись на ледяной взгляд Кёрта, замолчала и натужно-приветственно заулыбалась. Сохранять инкогнито полностью было невозможно — в определённых кругах его слишком хорошо знали. Знали и боялись. Джек, видя и не видя лиц, кивнул каждому и никому и направился дальше. В другое время он бы перетёр с парнями, но на сегодня были иные, более заманчивые планы.

Не привлекая внимания, Кёрт ждал в стороне, терпеливо дожидаясь, когда напарник Камен бравый Саймон Нил скроется в магазинчике при заправке. Они как назло долго переговаривались о чём-то. Мужчина не спешил уходить, о чём-то хохмил. Джек видел, как он что-то рассказывает, жестикулируя, а Камен с полуулыбкой кивает в ответ. Наконец, долгожданная минута наступила: Нил удалился, а женщина вытянулась на кресле, видимо в надежде немного вздремнуть.

Более безумный план было трудно представить, но именно он родился в голове Джека сам собой. Он подошёл к патрульному джайверу с эмблемой СБНР и, почти бесшумно кликнув ручкой дверцы, скользнул внутрь и опустился на сиденье, где только что сидел Нил.

— Ты чего так быстро? Карточку забыл? — немного недовольно спросила Камен, потягиваясь и открывая глаза.

Её выдержка была безупречна — лишь краткая вспышка изумления появилась во взгляде, когда Тамотсу увидела Кёрта. Да, она, конечно же, узнала его.

Джек замер, стараясь не напугать её ещё больше и не спровоцировать ненужных действий. Он чуть улыбнулся и кивнул, располагаясь в кресле так, словно не был незваным гостем. В салоне витал лёгкий запах её духов — что-то восточное с ароматами трав, весьма утончённый, чтобы стать популярным ароматом.

— Что тебе нужно? — холодно спросила Камен.

Ладонь женщина лежала на ручке двери, буквально в нескольких сантиметрах от табельного оружия. Взгляд Тамотсу был цепким и ждущим. Джек не собирался давать ей повод брать его на прицел.

Кёрт заготовил пару реплик, но сейчас не мог произнести ни одну из них, — просто сидел и смотрел на неё. Совершенно не похожая на женщин, с которыми он привык иметь дело. Он понимал, что выглядит, по меньшей мере, глупо, рассматривая её, но ничего не мог с собой поделать.

— Это ты была у моста пару недель назад? Я не ошибся? — спросил он, стараясь, чтобы голос прозвучал мягче.

— Была, — Камен покачала головой. — И что с того? Это моя работа. Ты не ответил — зачем ты здесь?

Краем глаза Джек следил за её движениями, готовый к тому, что она возьмёт его на прицел или нажмёт кнопку вызова. Но Камен просто ждала ответ. Может быть, она была заинтригована не меньше — он мог только догадываться о ходе мыслей агента, ведь прочесть что-либо по её лицу не представлялось возможным.

Кёрту захотелось увидеть её без этой маски. Подчинившись не то прихоти, не то порыву, он осторожно коснулся маленькой ладони Камен. Её взгляд выдал эмоцию — удивление, и женщина помедлила, прежде чем высвободить руку.

— Я обязательно должен был тебя увидеть, — Джек пожал плечами, добавил: — Ты мне понравилась.

— Какая честь, — учтиво и прохладно, с едва прикрытым сарказмом ответила агент.

— Я бы хотел встретиться снова, в более располагающей обстановке, — спокойно проговорил Кёрт, считывая едва заметные признаки её растерянности. Что ж, это было уже лучше, чем полная бесстрастность. Немного насмешливо он сказал то, что «ищейка» вряд ли ожидала: — Как полагаешь, могу я рассчитывать на свидание? Я приглашаю.

— Кто?! Ты?! — Тамотсу коротко рассмеялась, став в этот момент ещё живее и отчего-то притягательнее. — С ума сошёл. Нет!

— Почему? — с наигранным недоумением поинтересовался Джек. — Служба службой, но личная жизнь у агентов может быть.

— С чего ты взял, что её у меня нет?

— Есть некоторые соображения.

— Я могу прийти к тебе только в сопровождении пары крепких бойцов, — усмехнулась Камен. — А потом ты поедешь с нами в Отдел.

— Это не то, к чему я стремлюсь. Думаю, ты предпочтёшь прийти одна, — Кёрт позволил себе улыбнуться той самой улыбкой, которая встречавшихся с ним особ как минимум интриговала.

Не сработало.

— Хорошо придумал. Ловушка либо для тебя, либо для меня, — Тамосту изогнула бровь.

Он и не рассчитывал, что будет легко, но тем было интереснее общаться с этой женщиной. Пойдет ли она к нему или решит поймать его? Что ж, Джек знал, что его парни тоже хороши и предупредят о неожиданных визитёрах.

— Ты защитила одного из моих людей. Я благодарен тебе — к чему мне нападать? — он чуть улыбнулся, наблюдая за ней.

Через паузу, словно не сразу вспомнив, о чём речь, Тамотсу покачала головой.

— Я просто не превышаю своих полномочий. В дополнительной благодарности я не нуждаюсь.

— Это просто приглашение. Встреча со мной ни к чему не обязывает. Поговорить хотя бы полчаса, под кофе или что-то покрепче. Выбор кухни на твоё усмотрение, — Джек выудил заранее приготовленную визитку. — Знаешь это место?

Камен не приняла карточку, и ему пришлось оставить её на приборной доске. Коротко взглянув на неё, агент прочла адрес и молча кивнула. Рассчитывала ли она поскорее избавиться от него и потому соглашалась, или действительно была заинтригована таким поворотом?

— «Эфир», в Верхнем Городе, в четверг вечером, — Кёрт открыл дверь джайвера и вышел из салона. — Буду ждать, Тамотсу.

***

Он исчез так же неожиданно, как и появился. Тамотсу поспешно убрала визитку в карман кителя и растерянно посмотрела мужчине вслед. Голограмму этого преступника она неоднократно видела в Департаменте. «Джек Кёрт. Особо опасный». Он стоял высоко, слишком высоко, чтобы просто повязать его. Ни для кого не было секретом, что руководство СБНР поддерживало связи с такими, как он, иначе было не удержать ни один крупный мегаполис. Кёрт, в свой черёд, не переступал границы и действительно помогал навести порядок, своими методами.

Интерес Кёрта к её персоне насторожил, если не сказать, что напугал. Она не вела связанные с ним расследования, а то дело с перестрелкой быстро закрыли, захватив виновных. По всему получалось, что Кёрт там проходил как пострадавший. Тамотсу к этому отнеслась скептически, но руководству было виднее.

Столкнуться с ним не в ходе операции, а лицом к лицу, было странно и совсем иначе. Чем-то он умел расположить к себе. Вблизи он мало походил на голограмму в досье, которую она помнила — жёсткое лицо, холодный взгляд, закрытая биография. Сейчас он был просто... человеком. И к тому же человеком, умеющим пускать в ход обаяние. Кёрт говорил с ней так, словно они давно знакомы — не свысока, по-простому. Что ему было нужно, Камен не могла и предположить. Лёгкий привкус опасности не пугал её, скорее отчасти интриговал. Если он рассчитывал как-то использовать её против СБНР — его ждало разочарование.

И чего она вдруг почти разволновалась? Камен невольно коснулась пальцами затылка, памятуя о вживлённом чипе, и постаралась успокоить непрошеные эмоции. Нервничать было совсем не к месту, но ещё бы — не каждый день оказываешься в одном джайвере с «особо опасным», который к тому же делает вид, что явно тебе симпатизирует. О том, что делать с этим недвусмысленным приглашением, она подумает потом. Доносить руководству, пожалуй, пока не стоит, да и какой в этом толк.

Вытянувшись в кресле, агент прикрыла глаза. Саймон должен был вот-вот вернуться. Она попыталась расслабиться, чтобы ничем не выдать себя перед напарником. Он слишком хорошо знал её, чтобы не заметить перемены — уж сколько они прошли вместе.

— Всё спишь? — радостный бас Саймона вернул её к действительности окончательно. Камен с улыбкой открыла глаза и кивнула. — А я говорил, завязывай ты с неурочными ночными дежурствами. К чему такое рвение?

— Иногда это полезно. Смена дня и ночи хорошо прочищает мозги, — Тамотсу потянулась за своим свёртком с едой.

Ароматный запах вытеснил последние отголоски странной встречи.

— Давай уже переведёмся обратно. Сколько можно? — привычно заворчал Нил.

— Конечно, переведёмся, но не теперь.

Украдкой Тамотсу посмотрела на своё отражение в панели заднего вида... и не узнала себя. На мгновение за привычной маской невозмутимости увидела совершенно иную женщину — ту, о которой и думать забыла. У неё был живой светящийся взгляд, она жила, а не просто существовала, исполняя функции в обществе, как хорошо отлаженный механизм.

«Чтоб тебя, Кёрт. Сработал твой крючок», — беззлобно подумала Камен и, скрыв усмешку, принялась за еду.

Рядом о чем-то вещал напарник, делясь впечатлениями о просмотренном фильме, а снаружи снова начинался снег. Погода не переставала удивлять, совершая температурные скачки.

***

Джек зябко повёл плечами и ускорил шаг. Встреча прошла лучше, чем можно было думать, но ему почему-то было немного не по себе. Камен без маски заинтриговала его не меньше, чем изначально — её абсолютная недосягаемость. Он должен был раскусить эту женщину и понять, как она связана с его делами...

Кёрт долго ждал назначенной встречи. Ужин по высшему разряду, со вкусом выбранное вино. Она не смогла бы остаться равнодушной, обязательно оценила бы его усилия. Да и в ходе их неофициального разговора чем-то должна была себя выдать! Больше пяти часов ожидания, но вечер прошёл впустую — Камен просто не пришла. Джек даже перепроверил после по своим каналам, не случилось ли чего с ней, но нет — этой встрече она предпочла обычный рабочий вечер в Департаменте. Что ж, он принял эту заманчивую игру, да и ждать Кёрт умел как никто другой, лишь бы цель того стоила.

Глава 7

Когда в полутьму проскользнула хрупкая женская фигурка, ревущая музыка замолчала. Навстречу к девушке шагнули два тёмных силуэта, на поверку оказавшиеся охранниками. Облачённые в тяжёлые бронежилеты, с квадратными подбородками и увешанные оружием, они выглядели скучающе и отнюдь не дружелюбно.

Мэй Таруна уверенно пошла к ним навстречу, совершенно точно зная, что делает и зачем. Она была одета в двухцветный комбинезон, расшитый узором Новой Японии — ставший популярным после выигрыша на Международных гонках автогонщицы из Токуямы. Мэй знала, что подобные вещи нельзя приобрести без особого статуса или весомого количества кредов, и использовала это для сегодняшнего визита, чтобы произвести нужное впечатление.

Один из охранников вынул сканер и направил зелёный луч на женщину. Через пару секунд кивнул напарнику, не спускающему с гостьи глаз. Этим парням многое пришлось повидать, и они понимали, что как бы ни выглядел визитёр, нужно быть настороже. Часто засылали андроидов, и те устраивали неплохие заварушки в фирмах конкурентов, убивая клиентов и громя офисы. Последующая шумиха рушила репутации не только корпоративных боссов, но и оберегающих их телохранителей, навсегда лишая работы в данном секторе. Так что как бы мило не выглядела эта женщина, нужно было оставаться настороже.

— Ваше имя? — в тишине голос одного из охранников прозвучал громче обычного.

— Таруна.

— Мисс Таруна, вас ждут.

Охранник направился вглубь помещения, изредка оборачиваясь, чтобы быть уверенным, что Мэй следует за ним. Второй дождался, когда они покинут коридор, и снова громко включил музыку. Раскатистые басы заполнили собой все, а охранник, весьма довольный этим, занял наблюдательную позицию перед мониторами.

Плохо освещённый офис «Верифити» — одной из сетевых корпораций действовал угнетающе на Мэй, но она понимала, что это часть маскировки, необходимой при ведении подобного бизнеса. Отсутствие людей здесь ещё можно было объяснить, но бардак в помещениях не был понятен — тем более, что доходы у компании всегда были впечатляющими. Впрочем, Мэй не собиралась отступать из-за подобных мелочей. Нужную информацию по компании она давно собрала и проверила — этого оказалось достаточно, чтобы понять главное. В «Верифити» работали очень серьёзные люди, специалисты своего дела, хотя и без лицензий и разрешений. Но решающим аргументом для Мэй стало то, что здесь несколько лет назад Такедо вживлял себе имплантанты в пальцы для работы в Сети.

Поплутав по коридорам и миновав несколько кабинетов, Таруна и охранник прошли около километра по скрытым ходам, и вышли в полуподвальное помещение. Здесь слышался только звук их шагов. Даже привычные для Токуямы кондиционеры молчали. Мэй понимала, что случись что, и она едва ли выберется отсюда самостоятельно.

Охранник приложил палец к сканирующему устройству лифта, активировав его:

— Дальше едете одна. Выйдете — второй поворот налево, -он скользнул по Мэй ледяным взглядом и неожиданно добавил: — Удачи.

Девушка едва заметно кивнув в ответ и шагнула в лифт. По мере приближения к цели, внутри у неё рождалось лёгкое чувство тревоги, смешанной с волнением. Огромная сумма кредов — сбережения за все годы, скопленные на продажах антиквариата — не такое простое решение. Только знание о том, ради кого затеяно всё это, не давало Мэй остановиться на полпути. Она хотела жить тем же миром, что Такедо, лучше понимать его и — возможно — даже чем-то помогать. Мысли о сетевом магазине не оставляли её, Мэй начала узнавать о том, как организовать его и с интересом погрузилась в новый мир. Теперь ей захотелось зайти дальше, освоить Сеть глубже, впитать её знания и однажды удивить Такедо. Она думала о том, что пройдя настолько долгий путь, только теперь обретала настоящее счастье рядом с любимым человеком. Хотелось быть ему помощницей, верным плечом и понимать, о чём он говорит. Решение создать собственного «призрака» не было спонтанным и было не ради игры. Мэй Таруна смотрела дальше, она чувствовала, что именно эта точка станет отправной, главной в её жизни.

Полутёмный коридор увлекал девушку за собой, рассыпаясь многочисленными ответвлениями. Здесь было слышно потрескивание в щитках электричества и гулкое эхо шагов. Мэй шагнула налево, в полутёмный пахнущий сыростью коридор, и увидела впереди тяжелую металлическую дверь. Когда девушка подошла ближе, замок двери щёлкнул и, дверь открылась. Изнутри шел приглушённый свет, слышался голос — её уже ждали. Всего на мгновение замедлив шаг, Мэй ещё раз прокрутила происходящее в голове, выдохнула, и смело вошла внутрь.

— Добрый вечер, мисс Таруна. Я уже начал беспокоиться, что вы не придёте, — мужчина приветливо улыбался девушке, точно старой знакомой, но во взгляде не было тепла. В глубине тёмных глаз таился главный вопрос — о наличии у гостьи кредитки.

Мэй задержалась при входе на несколько секунд, пока сканер повторно проверил у неё наличие оружия, а после вошла в залитую светом комнату. Пожилой мужчина в серой униформе пригласил присесть в кресло, а сам опустился напротив. Таруну он видел второй раз и не скрывал некоторого удивления, слушая, с каким спокойствием та говорила о предстоящей операции.

— Раз вы здесь, полагаю, ваш ответ положительный?

— Разумеется.

— Что ж... Для начала, вы должны знать одну вещь. Наши методы отличаются от того, что делают остальные компании на этом рынке. Но вы всё равно можете быть уверены, что операция пройдет успешно. Никаких бумаг в качестве гарантии мы не предоставляем, но вы всегда сможете вернуться на доработку, если вас что-то не устроит. Мы не хотим терять репутацию.

— Понимаю, но считаю, что всё пройдёт благополучно, — спокойно заметила Мэй.

— Хорошо, — уже более искренне улыбнулся собеседник. Приятно было иметь дело с клиентом, решившим всё для себя и не выдвигающим специфических требований. — Позвольте спросить, зачем вам призрак?

Мэй едва заметно нахмурилась и покачала головой:

— Я плачу за работу и материал. Остальное не должно касаться вас.

— Простите, не хотел показаться нетактичным! Мисс Таруна, просто не каждый день приходится работать с молодыми девушками, жаждущими заполучить призрака S-класса. Вы должны понимать, что это далеко не игрушка, несмотря на все слухи, что ходят о призраках. Люди считают, что это исключительно для развлечения в Сети...

— Я знаю о данном типе призраков всё, что необходимо. Давайте уже приступим к делу. У меня не так много времени, — Мэй положила на стол миниатюрный кредитный чип. — Здесь запрошенная сумма. Полностью. Надеюсь, что выполните свою работу успешно.

Глаза мужчины радостно заблестели, и он, стараясь не выглядеть излишне поспешным, взял карточку, повертел в руках и довольно кивнул:

— Вы правы, мисс Таруна, — он склонил на мгновение седую голову. — Кто платит хорошо, тот и заказывает услуги... Вы готовы начать?

Глава 8

— Ты уверена, что мы по верному адресу смотрим? — с сомнением Саймон окинул взглядом спроецированную на экран карту и увеличил район, присматриваясь. — Точно? Может, ты ошиблась? Странное какое-то место тут...

— Я сама установила координаты.

— Но все же, сигнал был неустойчив.

— Как всегда и бывает. Или ты думаешь, они оставляют дорожку огней, как на полосе разгона, и щит «Мы здесь» вывешивают?

Нил тихо рассмеялся, оборачиваясь. Женщина улыбнулась в ответ одними губами, в остальном же лицо её осталось совершенно непроницаемым.

За окном была ночь. Напарники третий час работали в служебных апартаментах, перебравшись в них их офиса после рабочего дня. Служба не ограничивала их в выборе своего графика, но требовала количества отработанных часов в неделю. При необходимости агентам предоставлялись условия, подходящие под текущее расследование. Можно было отправить запрос на хибару в трущобах, если речь шла о поимке курьера, а можно было и немного шикануть, как сегодня решили сделать Нил и Камен. Это место, вместе с арендой, включало в себя неплохое питание и, при необходимости позволяло воспользоваться услугами массажа. Второе было очень по душе Нилу — уж кто как не они настолько отменно умели растирать затёкшие плечи? Когда-то Тамотсу немного баловала его так, но с прекращением их романа, «отошла от дел», так что Саймон решал теперь эту проблему иначе. Сегодня затянувшиеся поиски уводили Нила всё дальше в Сеть. Он явно устал, но намеревался закончить дело. Тамотсу уже тоже была бы рада отправиться домой, но оставлять напарника одного было нельзя.

— Нижний Город, — задумчиво протянул мужчина, прикончив остатки кофе одним большим глотком. — На первый взгляд и не скажешь, что кроме металлолома и отходов здесь можно найти ещё и спецов по работе с информацией.

— Краденые креды они расходуют явно не на жильё, — пожала плечами Тамотсу, рассматривая на карте участок, в пределах которого следовало искать, и слегка постучала пальцем по монитору. — Конечный «след», петляя по пустышкам, вёл сюда. Теперь нужно лишь найти, куда дальше решил влезть его обладатель — и всё, он наш.

— Ну, это уже предоставь мне, там лишь дело техники, — Саймон устало усмехнулся, потирая браслеты на запястьях, и перевёл взгляд на деку. — Не ходи со мной сегодня. Ты и так сделала для этого дела больше, чем я.

— С каких пор мы начали считаться с тобой?

— Иногда вспоминаю о том, что ты слишком много работаешь даже в своё свободное время. Раньше было иначе, помнишь? Зажигали вместе.

— Да, было дело, но теперь всё изменилось. Мне кажется, что это к лучшему, — сдержанно отозвалась Камен. — У тебя семья, а я строю карьеру.

— Что может быть лучше, верно? Каждый занят своим делом, — игриво подмигнул Нил. — Всё же, мы можем общаться по-прежнему. И это важно. Но в этот раз я всё равно прошу тебя не входить в Сеть. Побудь рядом, отдохни, а я доделаю начатое. А я потом приглашу себе андроида, и он чуть разомнёт мои трудовые плечи.

— Я расскажу Саюри, — шутливо пригрозила Тамотсу.

— Да ладно, про массаж? Она не будет ругаться. Но лучше не говори, вдруг настроение будет не то. А тебе за это закажем коктейльчик, хочешь? Я угощаю!

— Кхм. Уж лучше я выпью чего-нибудь дома, — устало отмахнулась Камен.

Она была не очень рада инициативе Нила. Ведь это было её любимое время во всей охоте — последние шаги к аресту, когда решено ещё не всё, и адреналин в крови не улегся. Саму гонку по Сети она воспринимала как необходимую часть работы, предпочитая реал, и никогда не подгружалась туда кроме как для расследований. Мёртвая имитация умирающего мира, ловушка для душ...

Когда-то Сеть забрала у Камен отца, когда она только начала карьеру в СБНР. С тех пор, как в детстве её мать, пилот-испытатель атмосферных джайверов, не вернулась с задания, отец забыл о реальном мире, обретя в Сети новую жизнь. Он проводил там много времени, искал замену чувствам, боясь и не желая сталкиваться с кем-то, кто знал его жену. Даже Тамотсу раздражала его и, чтобы мягче оттолкнуть дочь — если такое вообще можно было сделать мягко — он ссылался на работу. Безотказный аргумент... Камен казалось, Сеть ежедневно выжигала в нём что-то важное, и по капле уносила боль и его самого. Однажды за несколько месяцев до официального серьёзного назначения Тамотсу в Службе отец просто не вернулся. В тот день многое потеряло для неё смысл...

Тамотсу нравились расчёты, связанные с установлением личности угонщиков. Она и дела старалась брать, большей частью связанные с реалом, хоть и выбрала когда-то работу в отделе сетевых преступлений. Изначально — чтобы защитить тех, кто там оставался, кто выбирал такую же полужизнь, как отец... И вышло так, что Сеть всё равно тесно вошла в её жизнь. Будучи «сетевой ищейкой», Камен чувствовала себя там в своей стихии, и всё же какая-то её часть боялась этого пространства, похищающего разум и жизни, и потому когда-то пошла на преодоление — доказала себе и другим, что может сосуществовать с ним вполне успешно, может сделать жизнь других чуть лучше. Начальство её успех безусловно заметило и теперь имело свои виды на её способности. Впрочем, Камен большей частью было всё равно — она могла найти интерес в любом расследовании, где могла повлиять на события и делать то, зачем изначально пришла в СБНР: защищать других. В этом она находила своё призвание, и остальное не имело значения.

Их нынешнее дело с Нилом не было особо громким и оказалось банальным: кто-то взломал систему банка среднего размаха и подчистил кредиты с нескольких счетов. СБНР обратили на него внимание лишь потому, что счета принадлежали владельцу сети станций топлива для лониксов и джайверов «Атори». Ошибка хакера была в том, что слишком уж характерны были сделанные им дубликаты. В остальном, он успешно маскировался, и когда Тамотсу удалось зафиксировать координаты его выхода в Сеть, она осталась собой довольна, хотя противник не был так хорош, как хотелось. За время карьеры в СБНР она успела приобрести неплохой опыт в подобных заданиях, достаточный, чтобы желать тягаться с кем-нибудь действительно стоящим. Амбиции Камен помогали не сходить с ума от рутины будней и отыскивать небанальное в заданиях.

— Ну что, приступаем? — в нетерпении Саймон проверил систему. — Мне кажется, здесь всё просто. Так что давай уже скорее покончим с этим.

— Нельзя недооценивать противника, — женщина покачала головой. — Будь осторожен. Он может быть угонщиком не самых исключительных задатков, но он специалист в своей области.

— Да что он может? — пренебрежительно фыркнул Нил. — Был бы умнее — не дал бы себя обнаружить. И потом, Тамотсу, я что-то не пойму, ты вообще на чьей стороне?

Осторожничать Саймон не любил, да и к тому же изрядно устал работать в несколько смен без отдыха. Он был раздражителен и упускал детали, что порядком беспокоило Камен. Обсуждать работу Нил не любил. Слишком многое было отдано Службе, чтобы тратить на неё свободное время. В отличие от Камен Саймон не жил только лишь одной работой и хотел существовать в других сферах — с отношениями, развлечениями, со всем тем, что требуется нормальным людям. Но Саюри, его жена, всё же была из СБНР — агенты как правило выбирали кого-то из своих. Правда, сама она была далека от расследований — талантливый медик.

— Ты знаток Сети, но, Нил, черт подери, неужели не понимаешь, что всегда есть люди, которые могут обыграть нас?

— Может ты и права, но я думаю, ты точно так же хочешь поскорее завершить это и смотаться домой, чтобы отоспаться. В конце концов, что такого он умеет?

— Может, сделать так, что от нас только номера в базе данных останутся, — мрачно пошутила Камен и протянула напарнику шлем. — Пожалуйста, спроецируй путь на экран. Я хочу быть в курсе, буду тут, рядом.

— Перестраховщица! Все же ты неисправима! — рассмеялся Саймон, надевая шлем. Тамотсу недовольно скрестила руки на груди и покачала головой. — Ладно-ладно, сделаю, как скажешь! Ну, я пошёл.

Карта на экране сменилась отражением Сети глазами Нила, со следами знакомых путей и вскрытых ею самой несложных ловушек. Саймон двигался уверенно и стремительно. Их «сетевой друг» едва ли успел зафиксировать Тамотсу, она всегда действовала осторожно, отсекая лишь тогда, когда просчитывала до конца все вероятности отступления. Зато Нила угонщик просто не мог не почуять. У её напарника принципы были иными, но блестящими в своей непредсказуемости. Когда у Саймона было настроение, он играл с противником, загоняя в ловушку — либо в свою, либо, если удавалось, в его же, чем потом оставался бесконечно доволен.

Основным свойством работы Нила было преподнести угонщику сюрприз, обрушившись и преследуя в открытую. Камен такой принцип не нравился — она предпочитала процесс в деталях. У них давно повелось так, что Саймон в деле отвечал за элемент неожиданности, а она проводила расчёты. Действовали они слаженно, иногда разве что не читая мысли друг друга. В общем, Нил был отличным агентом и напарником. Когда-то это удивительное взаимопонимание и сделало их любовниками... Но Тамотсу не могла дать Саймону того, что он искал в отношениях — яркости эмоций, уверенности, свободного времени вместе. И они пришли к обоюдному решению остаться напарниками и близкими друзьями. Это помогало решать многие дела быстрее и проще, и закрепило за парой агентов мнение, что они лучшие в своем деле.

Минуты текли медленно и вязко. Саймон сидел в привычной позе, подобрав под себя одну ногу и покачивая ступнёй в такт ему одному известному ритму. Тамотсу не двигалась и почти затаила дыхание, наблюдая за перемещениями на экране. Один из фрагментов картины вызывал у неё подозрения. Казалось, всё проходит привычно, но некоторая неуверенность «пути» Нила сбивала с толку. Камен решила, что он специально ходит кругами, чтобы запутать своего оппонента.

— Есть!..

Она настолько погрузилась в созерцание, что голос Саймона, говорившего сейчас тихо и медленно из-за глубокой сосредоточенности, заставил её вздрогнуть.

— Вижу его... Подсеку и отключу от системы. Все просто. Зря волновалась!

— Саймон, закрой путь, с которого ты вышел, — тихо предупредила Тамотсу.

Нил так сильно наследил, что только идиот не воспользовался бы этим, чтобы нанести агенту удар.

— Нет времени!

— Это самый короткий путь к нам.

— Всё под контролем, — немного раздражённо отозвался Саймон.

— Закрой! Нил! Да что с тобой?! — Камен скрипнула зубами, глядя на проекцию.

Столько «открытых дверей» он никогда прежде не оставлял за собой, равно как и не работал никогда ещё настолько быстро и... грязно. Саймон увлёкся преследованием так сильно, что пренебрег всеми правилами безопасности.

— Тихо... Я его подцепил. Связывайся...

Образ «пути» горел перед её глазами, когда Камен обернулась к рации. Навязчивое предчувствие ловушки билось в ней вместе с мыслью: «Закрыть. Закрыть».

Отойдя в угол комнаты, она негромко заговорила с диспетчером:

— Агент Камен. Проверьте, кто может произвести арест на следующей точке.

— Координаты принять готов.

Нил медленно переводил в слова то, что видел, не пожелав тратить время на запись данных программой. Тамотсу повторяла информацию для диспетчера.

«Нижний Город, квадрат 15»

— Нижний Город, квадрат 15.

— В заданных вами координатах шесть патрульных джайверов.

«Между девятым и одиннадцатым секторами».

— Между девятым и одиннадцатым секторами.

— Два патрульных джайвера.

«Пересечение гамма... Шестнадцатый блок... Второй подзем...»

— Гамма. Блок шестнадцать...

Тамотсу вздрогнула от неожиданности и обернулась на короткий возглас, прервавший перечисление координат.

— Что у вас? — бесстрастно отреагировал переговорник на заминку.

— Второй подземный уровень! — выкрикнула она и бросилась к напарнику.

«Неожиданный сбой в системе. Рекомендовано отключение от Сети. Неожиданный сбой в системе. Обнаружен вирус. Система будет отключена», — голос системы металлически равнодушно комментировал трагедию.

— Нет, Нил, я не отпущу тебя!

Но сделать для него уже было ничего нельзя. Система, обнаружив сбой, автоматически замкнула деку Саймона, отключить её стало невозможно. Энергия хлынула по проводам к браслетам и шлему, выжигая изнутри тело, так, что Нил не мог даже закричать. По не закрытому пути в его мозг ворвался вирус... Так государство казнило особо опасных преступников — смывающим всё потоком информации, который не мог выдержать ни один человеческий разум...

В отчаянии Тамотсу выхватила бластер и прострелила один из проводов. С таким же успехом она могла сейчас выстрелить и в самого Саймона...

Через несколько мгновений ужаса система, наконец, полностью отключилась.

— Медотсек, это Камен, — тренированный голос не подвёл и не дрожал, хотя был не в силах озвучить правду, и потому прозвучало иное: — Агент Нил в очень тяжёлом состоянии. Срочно требуется помощь. Третий уровень, офис четырнадцать. Конец связи.

Медленно Тамотсу опустилась на колени рядом с креслом и сняла с Саймона остывающий шлем. Говорить о ней могли всё что угодно, но для Тамотсу люди не были просто номерами в базе данных.

У неё на руках замер Нил.

Мёртвая боевая единица.

«Молчащий» номер в базе данных. Как легко было бы мыслить так! Официально Тамотсу была привычна к смерти, и оттого на ставшем за эти несколько лет маской бесстрастности лице не дрогнул ни единый мускул. Неофициально — к смерти своих привыкнуть невозможно, и ей это было известно как мало кому среди множества знакомых и сотрудников.

Женщина смотрела на изуродованные черты, но на них наплывал совсем другой образ, виденный буквально только что: смеющийся Саймон Нил, уставший от внеплановых смен, но не лишившийся азарта.

— Пусть там ты будешь счастлив, мой дорогой друг, — чуть слышно прошептала она, обнимая тело Нила. Погладив его по лицу, Камен вдруг поцеловала его.

Глубоко внутри под маской всё трепетало от боли. Она упустила... не смогла защитить...

Реальность отходила на дальний план. Сохранить спокойствие можно было лишь абстрагировавшись от неё — как всегда.

«Нет, это не я, это кто-то другой чувствует и может испытывать боль». Эта программа, установленная ею в собственное сознание уже так давно, хранила тайны и мысли, снимала подозрения, делала её совершенной и неуязвимой не только внешне, но частично даже на уровне перебоев в нервных импульсах, перепадов давления, изменения температуры — верных индикаторов и спутников эмоций. — Идеальный сотрудник СБНР. Идеальная боевая единица.

Сегодня это было так тяжело... Оставалось лишь радоваться заработанной репутации, благодаря которой Тамотсу не подвергалась постоянной слежке, потому что попросту не вызывала интереса Службы, как не вызывает интереса программа деки или джайвер.

— Агент Саймон Нил мёртв, — голос врача раздавался как во сне, равно как и комментарий юной ассистентки о том «Что же могло сделать такое?» — Зафиксируйте время смерти. Агент Камен, может быть, вам вколоть стимулятор?

— Нет, благодарю, я справлюсь, — Тамотсу качнула головой, бросив последний взгляд на испорченную деку Саймона Нила, и стремительно покинула офис.

Глава 9

Патрульные скучали около тяжёлого транспортника в ожидании визита вышестоящих из СБНР. По информации от сержанта, арестованные наворотили дел, пытались сопротивляться при аресте и тем самым вызвали переполох среди агентов — когда ещё такое было! Усиление безопасности произошло на всех уровнях и даже на подступах к той улице, где замер бронированный транспортник-тюрьма.

— Взяли всех?

— Всю четвёрку.

— Почему так много внимания им? Вроде каждый день что-то ломают. Но чтобы целый взвод пригнали, я такого не припомню.

— Да, тут кто его знает... Когда СБНРовцы замешаны, то считай всё. Сразу всех на уши поднимают, — отмахнулся один из солдат. — У меня вообще выходной сегодня.

— А я слышал, один из них угонщик и ломал он банк. Вроде как успешно. Не побоялся сунуться, идиот!

— Там старая защита была, много ума не надо.

— Защита может и старая, но он чуть сетевика из Департамента не выжег. Говорят, вроде тот преследовал, а этот что-то такое сделал. В общем, чуть оба не погибли.

— Значит, совсем молодой дурак. С перепугу наворотил сам не понял чего.

— Да, на департаментских нападать — головы значит точно нет!

— Вот-вот!

— Ждём-то кого?

— Да как обычно. Какого-то умника из Службы.

— А вон и он, кажется, прибыл. Приземляется...

Серебристый служебный джайвер СБНР с тёмно-синими буквами эмблемы завис у переулка. Дверца плавно отъехала в сторону, и невысокая азиатка, не дождавшись, пока выдвинется трап, спрыгнула вниз, перед патрульными. Те не рискнули шевельнуться, хотя выходка удивила. Будто понимая мысли солдат, женщина строго и холодно скользнула по ним взглядом. Военные невольно подобрались и вытянулись.

— Агент Камен, — бесстрастно произнесла азиатка. Пластиковая идентификационная карточка мелькнула в руке и исчезла. — Где задержанные?

— Загружены в тюремный транспорт. Провожу вас.

— Где он?

— Пол квартала выше по улице, — военный позволил себе кивнуть, указывая направление. — Там оцепление.

— Ясно. Провожать не нужно, — ответила резко Камен и пошла вперёд.

Когда агент отошла на значительное расстояние, патрульные переглянулись. Каждый ощутил лёгкое давление на свой чип, но никто не рискнул прокомментировать что-то на счет него или гостьи. Пока Камен была здесь, их каждый шаг и слово считывались особенно рьяно, чтобы отслеживать любые несанкционированные действия.

***

Камен вошла в тюремный транспортник, где и держали четверку. Шла подготовка к перевозу, и на преступников уже надели наручники с нейронным механизмом, страх перед которым предотвращал любые попытки к бегству.

— Вы обвиняетесь во взломе банковских счетов и угоне информации. Каждый имеет право на защиту от государства. Ваши биографии будут подвержены тщательному расследованию на предмет обнаружения иных нарушений закона. Вас ждет от 5 до 9 лет заключения, зачинщику грозит смертная казнь, — агент подошла чуть ближе, прищурилась, всматриваясь в лица преступников, и тихо спросила: — Кто из вас угонщик?

Стайка молодёжи держалась обособленно от парня с отсутствующим взглядом. Когда Камен заговорила, он вздрогнул и затравленно посмотрел на неё, без надежды оправдаться, словно сам был глубоко поражён содеянным и раздавлен виной.

— Ты обвиняешься в убийстве сотрудника СБНР, — медленно произнесла Камен, следя за тем, какой эффект оказывают слова. Угонщик отвёл взгляд, что-то беззвучно бормоча. На мгновение показалось, что парень сошёл с ума — так странно он выглядел и вёл себя.

— Не может быть, не видел его гибели.

— И всё же это так

— Я просто хотел запутать систему... — едва слышно сказал угонщик, переводя взгляд на Камен. В глазах появились не наигранные слёзы, и голос дрогнул. Совсем молодой парень, лет шестнадцати, он вжимался спиной в стену, надеясь, что это как-то поможет. Тамотсу видела таких юных нарушителей — невинных лишь с виду, а внутри не уступавших в жестокости матёрым преступникам. Безнаказанность, более лёгкие сообразно возрасту наказания кружили голову, заставляли забывать о всяких границах, особенно если такие угонщики попадали под определённое влияние.

— Запутать систему? — усмехнулась она коротко, невесело. — Да что ты говоришь?

— Мы же не ради денег полезли... Это была просто тренировка... Мне был очень нужен такой навык, понимаете? Я же никого не убил, не собирался даже...

— Он в медикаментозной коме. Ты же в курсе, что это приравнено к гибели личности?

— Я не хотел, чтобы так было! — всхлипнул парень и закрыл руками лицо.

Камен ощутила внутри что-то, схожее с беспокойством и немного отшатнулась, не желая проникаться к угонщику сочувствием:

— Как давно ты занимаешься этим?

— Полтора года, всего полтора... Ведь я не знал, что он подействует так... Это даже не мои действия, это само вышло... Я много умею, но такого не знаю. Не понял, как получилось! Мы же просто вскрыть хотели и уйти, но там всё пошло не так. Я не мог откатить назад действия, всё само происходило, как будто это кто-то за меня делал...

— Вирус? — догадалась Камен, прищуриваясь.

— Да, очень похоже на него...

— Ты никогда не сталкивался с ними?

— Нет, нет, я не часто угонял!

— Так почему полез в такое сложное дело тогда?

— Так креды же! Кто откажется? Там вроде система старая, я думал, что раньше проще делали, легче ломать будет. Но всё пошло не так!

Вошли двое сопровождающих, давая понять, что транспорт готов к перелету в тюрьму. Угонщик, уже не стесняясь, заплакал.

— Там было что-то непонятное... Оно само по себе функционировало, такой вирус сильный, я не знал, что он покушается на сотрудника, — повторял угонщик — Он и меня чуть не «выжег», но повезло... Понимаете? Мне просто повезло! Дека сгорела, а я спасся...

Взгляд Камен подтачивал уверенность парня, смывал остатки самообладания, вскрывал страх... Она считывала его нехитрые эмоции, видела, что он не врёт, и невольно обронила:

— Да, это был не ты, но всё же, твоими руками...

Тамотсу вышла из транспортника под отчаянные крики о помощи угонщика. Его подельники молчали, с ними предстояло разбираться отдельно и это не входило в её полномочия. Камен остановилась в глубокой задумчивости. Происходящее было похоже на случившееся с Саймоном, но в то же время — было иным. Пока она подспудно улавливала нечто схожее, ещё не имея никаких технических данных, но, уже понимая, в какую сторону следует двигаться в своём расследовании. Прежде всего надлежало выяснить, кто был заказчиком. Кто использовал угонщика, чтобы «обкатать» новую схему нападения.

Когда она опустилась на пассажирское кресло джайвера, пилот спросил:

— Агент Камен, вас доставить в офис Службы?

Женщина покачала головой и достала из небольшой сумки чёрную шёлковую ленту. Положила её на свои колени и медленно разгладила ладонью. Она погрузилась в глубокую задумчивость, и пилот терпеливо ожидал, не рискуя повторять вопрос.

Камен повязала ленту поверх головы, получилось как обруч для волос, и только тогда ответила:

— Сегодня прощание с моим напарником. Отвезите меня в крематорий.

— Да, мэм, как скажете, — лицо пилота осталось таким же бесстрастным. Он щёлкнул тумблерами, поднимая джайвер вверх.

Знакомые улицы Токуямы проносились внизу, Камен который уже раз взирала на них. Почти каждый раз находилось что-то, что делало её полёты особенными. Чаще это были лишь детали. Иногда удачные шутки Саймона. Разговоры... Да, всё чаще это были разговоры с напарником, с её верным другом.

Теперь, глядя на город из служебного джайвера с незнакомым пилотом за штурвалом, Камен как никогда ощущала себя опустошенной. Что она скажет Саюри? Как сможет поддержать её? Что вообще можно сделать для человека в такой жуткой ситуации?

Тамотсу едва заметно сжала пальцы на сумке. Внутри лежал кристалл от самого полковника с личным обращением к вдове и карточка с пособием, выделенная Службой — стандартный набор для погибших сотрудников. Но никогда еще Камен не приходилось доставлять такие вещи лично.

Впереди на некотором отдалении от кварталов Токуямы показалось чёрное здание со шпилями, устремлёнными в небо. За счёт подсветки оно выглядело будто огромная неприступная скала. Лёгкий серый дымок дополнял эту схожесть.

Пилот сделал круг над территорией и это отчего-то заставило сердце Камен биться в разы чаще. Когда джайвер опустился на свободное место на парковке, она уже сумела справиться с собой.

— Вас дождаться? — в голосе пилота ей вдруг послышалось участие.

— Спасибо, но не стоит. Сегодня в Департамент я возвращаться не стану, вы можете связаться с пультом и получить новые инструкции, — Камен выскользнула наружу и неожиданно неуверенным шагом направилась вперёд на свою последнюю встречу с Саймоном Нилом.

Глава 10

После удачного угона Хисаиши с компаньоном, наконец, смогли расслабиться. Самый крупный бар в Токуяме в тот вечер принимал элиту и был закрыт для обычных посетителей. Такедо, не особо любивший подобные заведения, в этот раз был вынужден согласиться. Кудж вывел Хисаиши на новый уровень Сети, дал возможность коснуться огромного информационного архива. Такедо не пришлось прибегать к взлому или поиску ключей для преодоления охранных рубежей — все двери были открыты, с того самого мига, как он вошёл туда, и навсегда. Кудж, увлеченный дальнейшим продвижением угнанного товара, и не подозревал, что помимо неплохого барыша дал Хисаиши золотой билет в будущее.

Компаньон на выпивку оказался гораздо слабее, чем мог предположить Такедо и отключился после второй рюмки, заснув на столе. Скучающим взором угонщик изучал соседей. Пить не хотелось даже за собственный успех. Его разум жаждал новых открытий и продолжения работы.

Когда Кудж свалил тарелки на пол, Такедо пришлось уложить его на один из диванов, расставленных по периметру бара. Там, среди увлечённых друг другом парочек уже храпели такие же, как он. Танцпол ревел, светом стробоскопов заливая всё вокруг. Проекции обнаженных танцовщиц разжигали ночные страсти, призывая развлекаться.

Вернувшись к столику за вещами, угонщик обнаружил там мужчину. Тот был одет в тёмное, только на руке поблёскивали часы... или же личный терминал с коммуникатором. Взгляд незнакомца не был враждебным, а всё же Такедо не мог избавиться от ощущения — как через прицел смотрел. Угонщик насторожился, но внешне волнения не показал. Никогда нельзя показывать, что ты слабее.

— Здравствуй, — короткая усмешка осветила черты мужчины, прежде чем он снова обратил взгляд к стакану. — Хисаиши, не так ли?

Такедо промолчал. Публика на вечеринке была разношёрстной, и потому встретить здесь было возможно кого угодно, даже инспектора СНБР. Что-то было в этом человеке, во взгляде, в скупых движениях, что роднило его со спецслужбами. Только этого не хватало!

Поняв молчание собеседника, мужчина привстал и протянул руку:

— Кёрт.

Такедо удалось скрыть удивление — личной встречи он не ожидал. Что за разговор предстоит, угонщик уже понимал. По крайней мере, было понятно, что это не охотник за головами и не человек от Насоми, с которым никакого общения вообще не могло быть.

С некоторой заминкой Хисаиши всё же пожал руку в ответ и попытался за игрой света стробоскопов лучше рассмотреть лицо своего собеседника. Он не привык настолько легко верить незнакомым людям, да и ситуация была странной.

— Ты неоднократно игнорировал мои предложения о сотрудничестве, — добавил Кёрт, но угрозы в его взгляде не было.

— Что, так задело, что решил сам выйти на меня? — колко спросил Такедо.

— Почему нет? Мы с тобой на одном уровне, просто профили работы различные, — хмыкнул Джек, пропустив мимо ушей нападку угонщика. — Мне от тебя очень кое-что нужно. Тебе — явно нужны креды. Можем найти общий язык и интересы.

— Чего ты хочешь?

— Не совсем то, чем тебе приходится заниматься сейчас, но... Обещаю интересную работу и хорошую оплату. Защиту, само собой.

Такедо молчал, глядя на Кёрта и пытаясь понять, что он хочет на самом деле. Джек был бесстрастен. Видя, что угонщик начинает нервничать, Кёрт откинулся на спинку кресла и едва заметно улыбнулся:

— У меня нет цели портить с тобой отношения, Хисаиши. А вот партнёрство может получиться взаимовыгодным.

— У нас их и не было, — ухмыльнулся Такедо, немного расслабившись. — Так чего надо-то?

— Итак. Для начала я проверю тебя в деле.

— Да ну?

— Мои парни не доделали кое-что в силу некоторых... хм... неурядиц. Хорошее дело, но осложнённое маяками СБНРовцев. Двое моих угонщиков поджарились при странных обстоятельствах, и я остановил проект.

— Поэтому ты и решил бросить в это дело меня? — саркастически заметил Такедо. — Наёмника не так жалко, как своих?

— Я знаю, что за дела ты вытягивал и знаю, с кем тебе приходилось работать, — Джек наблюдал за танцующими силуэтами, убеждаясь, что никто не приблизился, не проявил к их разговору лишнего внимания. — Если вытянешь дело, увеличу ставку, и ты станешь угонщиком в моем штате. Как тебе?

Услышать такие слова от Кёрта значило многое — немногих он брал непосредственно в команду. Другие грызли глотки ради подобного предложения, а ему счастье шло в руки само, да ещё и лично от Джека. Весьма лестно, но Такедо не привык обольщаться. Слишком уж необычна была ситуация: Кёрт не находит никого из своего окружения, чтобы решить внутреннюю проблему, и зовёт человека со стороны. Лишние люди — лишние проблемы. Обычно так. Но Джек сломал это правило и внёс коррективы. Что-то было не то во всей этой истории...

— Кого ты потерял? — глухо спросил Хисаиши.

— Моргана и Дрю.

Только в этот момент маска бесстрастности приоткрылась — Такедо увидел скрытую ярость, мелькнувшую в глазах собеседника. Похоже, Кёрт был зол, очень зол на потерю своих угонщиков. Людей он отбирал тщательно и заботился об их безопасности — ещё и потому работать на него считалось престижным.

— Слышал о них, — угонщик помрачнел от упоминания имён. — Неплохие ребята.

— Да, но всё же попались, — сухо подвёл черту Джек.

— Теперь ты хочешь испытать мое везение и судьбу?

— Скорее, твои возможности. Итак?

— Когда и где?

— Завтра на пересечении Нижнего шоссе и Южной автострады. В одиннадцать. Я встречу сам. Что из оборудования тебе нужно?

— Только отдельная комната и полная тишина. Это главное.

— И только? Уверен, что дека не нужна? Есть новые модели. «Мурена»...

— Работаю на своём оборудовании.

— Хорошо.

— Накинь времени на оценку ситуации и время на разработку плана, — Такедо прикидывал возможные повороты грядущего дела, стараясь предусмотреть как можно больше моментов.

— Время есть. Проект долгое время был мёртв, поэтому сливать топливо на ходу не станем, но, — при этих словах Джек чуть пожал плечами, — если сумеешь завершить всё за неделю, будет великолепно.

— Мне пора, — Такедо поднялся.

Ему предстояло отвезти Куджа домой, а после поехать к Мэй. Нужно было узнать, как двигались дела с магазином — за те пять дней, что Такедо её не видел многое могло изменится. Мэй собиралась заказывать транспорт, чтобы перевезти часть своих вещей к нему, а он не мог помочь и снова был занят. Достанется же теперь! Мысли о Кёрте плотно входили в сознание, но пока оставляли больше вопросов, чем интереса к его делу. По крайней мере, сам Кёрт показался угонщику вполне приличным типом и вёл себя не как его засранец-посыльный. Так что при определённых обстоятельствах их работа вполне могла стать успешной.

Глава 11

Тысячи неоновых огней горели внизу и вокруг, на тёмных скалах небоскрёбов. Казалось, если прыгнуть в эту искрящуюся бездну, полёт будет длиться, длиться, длиться...

Тамотсу сидела на широком подоконнике, скрестив ноги. От ночи над мегаполисом и полёта её отделял только слой тёплого непробиваемого стекла.

Мятный ликёр снова закончился, и женщина крутила бокал в руке, слушая, как позвякивают кубики льда. Она пыталась представить себе человека, стоявшего за плечом молодого угонщика — почти как сама она не так давно стояла за плечом Нила, — заставляющего его практиковаться на мелких банковских счетах, терпеливо подсказывающего выходы и ловушки — человека опытного и бесстрастного, знавшего о воздействии вируса... знавшего о специфике работе СБНР.

Этим мыслями Тамотсу хотела вытеснить из сознания образ Саймона, но сейчас это было всё равно что пытаться сменить городскую ночь рассветом. Напарник улыбался, шутил, сосредоточенно входил в Сеть, проводил задержание, пил кофе — всё что угодно, только не умирал.

Только не умирал!

Выдержка покидала её, сдерживать эмоции становилось труднее, сказывались дни, насыщенные смертями. Тамотсу впервые за долгие годы ощущала себя беззащитной. Хотелось отыскать возможность и укрыться где-то, набраться сил, чтобы суметь двигаться дальше. Только как укрыться, если каждый шаг всегда под контролем?

Тамотсу рассеянно запустила руку в волосы, провела кончиками пальцев по шее. Где-то там, вживлённая в её плоть на самом стыке черепа и позвоночника, жила микросхема чипа — одна из многочисленных ячеек огромной системы. Обязательное условие вступления в СБНР. С помощью этих миниатюрных устройств жизни сотен людей, где бы они ни находились, можно было видеть столь же открыто, как фигурки на доске какой-нибудь старинной игры. Маленькие умные кусочки металла сводили всех людей в гигантскую единую систему. И пусть мысли и чувства были открыты не до конца, но всё — от местоположения до здоровья и перепадов настроения, выдаваемых организмом на физическом уровне — было возможно с лёгкостью проследить, войдя в директорию нужного номера в базе данных. Совершенный контроль. И попробуй однажды изменить решение, предать, нарушить закон... Смерти вскользь упоминались в новостях, но чаще замалчивались. Разве кто посмеет обнародовать, что некоторые из самоубийц некогда принадлежали к СБНР, — защитникам покоя, таинственной полувоенной организации, бдительно охраняющей граждан? Бдительно и без единой ошибки... Ошибавшиеся устранялись, причём устраняли сами себя. При малейшей угрозе для системы чипы опосредованно уничтожали носителя.

Тамотсу испытала на себе это воздействие только однажды, когда ей продемонстрировали силу чипа — сразу же после операции. Самое потаённое, глубинные страхи, всё, что мозг тщательно запрятывал в дальние отсеки памяти, чип извлекал на поверхность, подчиняясь приходящим извне импульсам, и существование становилось кошмаром. Даже самые сильные личности могли продержаться не больше недели, в безнадёжных попытках противопоставить волю контролю чипа, который использовал их же самих, их собственные эмоции, чтобы заставить отчаянно желать смерти.

Частью системы Камен себя вполне ощущала. Это присутствовало в её сознании ненавязчиво, но постоянно, с самого времени операции. Невозможно было ощутить себя в спокойствии одиночества, когда пусть почти незаметно, но чувствуешь себя клеткой единого организма, микросхемой гигантского компьютера, ячейкой сети. Иногда это было ярче, и тогда казалось, что вот-вот зазвучат голоса — явственно, как из соседней комнаты.

Ей было легче думать об СБНР и контролирующих её, как о живых людях, но иногда казалось, что Служба, как и Сеть, являются чем-то самостоятельным, отдельным, живым, могущим размолоть любую личность, даже не заметив этого.

Закрытой Тамотсу была всегда, сохранив себе лишь внутренний мир, разделять который с этим «существом», владеющим ею, совсем не хотелось. Потому она решила по-своему «перехитрить» Службу. Камен умела выполнять приказы, знала, что от этого зависит слаженность общей работы, была слишком независимой, чтобы позволить кому-то контролировать её и в других, нерабочих аспектах жизни. В итоге она изменила себя, загнала в границы, но в границы, воздвигнутые ею самой. Научила себя хранить спокойствие не только внешне, но и внутренне — идти параллельно реальности, параллельно своим реальным чувствам.

В итоге реальных чувств у Тамотсу почти не осталось, кроме упоения карьерой и делом. То, что составляло её суть, лежало далеко от внешней действительности, запрятанное глубоко внутрь. Но там, внутри, было и сочувствие к людям, желание поступать правильно, помогать. И да, что бы ни говорили о ней со стороны — она не была бесчувственна, не разучилась переживать потери... Близких людей у неё ведь почти не было, тем страшнее оказалось сейчас.

Камен соскользнула с подоконника и устало опустилась на пол. Нахлынувшее вдруг одиночество и боль были реальнее города, но она силилась сохранить тонкий едва ощутимый контакт с тишиной окружающего, не рискуя погрузиться в сон, который бы всё равно не принёс перемен. Воспоминания мучали её сейчас, как пытали и остатки чувств. Слёзы словно лились где-то в глубине, под маской лица. Сеть забрала ещё одного близкого человека.

Нет, к смерти невозможно привыкнуть, и люди — не ячейки программы...

Тамотсу вскинула голову, глядя на руки. Совершенно некстати подумала о том, почему вдруг решила не идти на встречу с Джеком Кёртом. В конце концов, почему нет? Это привнесло бы в её жизнь что-то новое, рисковое. Было настолько плохо, что она ловила себя на иррациональном желании найти этого человека, поговорить с ним, только бы отвлечься от темноты, пожирающей изнутри. Возможно, они могли бы заключить некое соглашение. Он мог знать что-то о вирусе, о смертях среди угонщиков...

Голова пошла кругом — то ли от сброса напряжения, то ли от мятного ликёра... Она не узнавала себя, а если бы сейчас её увидел кто-то из коллег — не узнал бы агента Камен, женщину со стальными нервами, лишённую жизни вне работы, блестящую сотрудницу отдела по борьбе с сетевыми преступлениями.

Её руки так сильно не дрожали с тех пор, как несколько лет назад она перебирала кристаллы отца после его смерти. Камен держалась из последних сил. Сейчас она сбрасывала со стола кристаллы, среди которых была спрятана визитка, сохранённая по глупости, по порыву. На обратной стороне Кёрт оставил контакты. Связаться, рискнуть?..

Посмеявшись над собой, она направилась к кухне. Опустила её в аппарат для резки фруктов, и через несколько мгновений мини-комбайн выдал бесформенную горсть пластика.

Её смысл — Служба, и только в Службе она найдёт виновника смерти напарника. Не хватало ещё привлекать к своим расследованиям преступников.

Открыв окно, Камен выбросила пластик, и сильный порыв ветра разнёс его над огнями улицы. Это следовало бы сделать раньше, намного раньше...

* * *

— ... Нет, я не имею обвинений к какому-то конкретному лицу. Но мы должны найти того, кто действительно за этим стоит.

— Агент Камен, преступники задержаны. Вы и агент Нил отлично справились с заданием. Теперь дело переходит в другие инстанции.

Полковник Итзуки был привычно сдержан и строг, но в этот день к ноткам его голоса добавлялось что-то ещё. Казалось, он предостерегает, резко останавливает, дёргая назад и указывая место. Словно бы она вмешивалась во что-то такое, что было ей не по зубам...

— Но я не закончила! — Тамотсу с силой придвинула к себе кристаллы с информацией на задержанных. Она не хотела допускать кого-то другого в это дело! Да и как можно, если это стало личным — Саймон погиб, она на полпути к разгадке, и вдруг отстранение. — Я столько сделала, почему же мне нужно бросить это?

— Сожалею. — Вы действительно отстраняете меня?

— Теперь это вне вашей юрисдикции.

— Но разве вы не понимаете, — Тамотсу старалась держать себя в руках, но выдержка дала слабину — как же некстати! — Ведь очевидно угонщик спланировал это не сам. И у меня есть все основания полагать, что человек, стоявший за угонщиком, пробовал нечто новое, не имеющее никакого отношения к взлому счетов второсортного банка. Тот, кто стоит над этим парнем, знает о СБНР больше, чем простые обыватели. Куда как больше, — она усмехнулась, качнув головой. — Это не было случайностью. Это был тщательно разработанный план. Понимаете? За этим может стоять подпольная организация, разрабатывающая вирусы и программы для нападения на наши системы!

— Мы всегда ценили ваше мнение, агент Камен, но теперь ваши подсказки неважны. Преступники найдены и задержаны. Сегодня в 19:00 казнь. Дело закрыто, — Итзуки вздохнул, забирая кристаллы, и мягче добавил. — Мой вам добрый совет — забудьте ваши предположения.

— Но вы не можете повесить дело на человека, у которого не хватило бы мозгов продумать такое!

— Дело закрыто, агент Камен. За свою службу и рвение, вы получаете премию. Мой вам совет, потратьте эти креды на отпуск. Вы явно переутомились в последнее время. Сами на себя не похожи.

Тамотсу выпрямилась, ощутив внутри нечто сродни исступлённому изумлению. Она не нашлась, что ответить полковнику. Чуть дольше, чем следовало уставом, Камен посмотрела на Итзуки, козырнула и вышла из кабинета.

Она была лучшего мнения о Департаменте. Вот так легко повесить смерть напарника на очевидно подставное лицо? Да что здесь творилось?

Но скрытые предупреждения полковника нельзя было сбрасывать со счетов. Тамотсу столкнулась с тем же, с чем сталкивались многие до неё. Репутация СБНР, стоящей на защите закона и каждого из граждан, должна быть сохранена блестящей, незапятнанной, и потому любое дело так или иначе будет доведено до конца. Не бывает расследований, которые невозможно успешно закончить, и расследований сомнительного толка. Сомневающиеся либо молчат, либо исчезают. Ничто не может пошатнуть авторитет Службы для общества. И такие сомнительные дела скорее всего уходили выше, намного выше, чем её отдел...

Покидая офис, Камен обещала себе, что сколько бы ни ушло на это месяцев или лет она сумеет найти исток того рокового дня. Она должна была — ради Саймона и Саюри. Ради самой себя. После такого нельзя было позволить себе просто успокоиться и жить дальше.

Глава 12

О Дрю и Моргане Такедо впервые услышал несколько лет назад. Тогда парни наделали много шума, угнав информацию, связанную с запусками транспортников к Земле-2. После этого дела оба пропали на долгий срок. Из Сети Хисаиши узнал, что те подцепили «червей» — вирус, уничтожающий схемы разъемов. По слухам, они перенесли не одну операцию, чтобы заменить их и сохранить мозг в рабочем состоянии. Спустя длительное время парням удалось вновь влиться в струю угонщиков и вернуть себе лидирующее положение.

Такедо с трудом представлял, что именно тогда могло подкосить их. В то, что угонщики ошиблись и полезли в зараженную часть Сети, он не верил — слишком уж четко те работали. Подобная ошибка казалась ещё более невероятной на фоне их парной работы. Один угонщик ещё мог промахнуться, попытаться проскочить, действуя на удачу, но когда их двое, работающих вместе не первый год — Такедо приходил к мысли, что парней подставили.

В предоставленной Кёртом комнате угонщик проверил всё на наличие «жучков» и только потом приступил к работе. Архивы, до которых не добрались Дрю и Морган, стояли за двойными охранными рубежами. Такедо сотни раз сталкивался с подобным, и для него это не влекло проблем. Казалось невероятным, что именно эти рубежи погубили опытных ребят. Что-то в этой истории здорово не складывалось...

Хисаиши легко разделывался с кодами программ-защитников, уходя дальше в Сеть. Новая дека чуть потрескивала, исправно выдерживая перепады напряжения. Проверка Кёрта была несложной — это и радовало, и удивляло его. Стоило ли вообще тратить время на эти архивы? Такедо, уставившись невидящим взором в пространство перед собой, выполнял одному ему известные операции.

Он привык работать в одиночку, что подразумевало полный контроль над всеми этапами подготовки и гарантированное исключение провалов. Хисаиши ориентировался в Сети, как человек, проживший всю жизнь в своей квартире, знающий в ней каждый уголок.

Он работал без зеркальных линз и шлемов, но всегда следил за выходящими моделями дек. Хорошая дека при грамотном применении — это уже полдела. Сам Такедо не так давно пересел на «Тобу 2.19ХТ» — модель, выпущенную малым тиражом по заказу одного из Восточных отделений корпорации «Рикан». В сочетании со встроенным в глаз имплантантом и сенсорами в кончиках пальцев дека давала поистине потрясающие результаты.

Такедо никогда не злоупотреблял своими знаниями и способностями. Он старался войти незаметно и так же тихо ускользнуть, не создавая шумихи и не оставляя следов. В этом заключалось особое удовольствие, которое он получал от работы, помимо самого процесса выслеживания и угона информации.

— Давно не встречал тебя.

Сеть обрисовала контуры странного облика, едва ли походящие на человеческие. Такедо едва уловимым движением пальцев, чтобы не спугнуть гостя, запустил программу опознавания. Когда сканер выдал адрес одного из призраков Насоми, история с Дрю и Морганом начала проясняться. Угонщик, не стесняющийся подставлять своих, расширяющий империю любой ценой. Говорили, что в близкий круг Насоми невозможно попасть, не пройдя испытаний, но остаться работать на него можно было лишь отказавшись от прежних связей. И Такедо знал, что многие, ищущие контактов с ним, попросту исчезали.

— То же могу сказать и о тебе, — Такедо запустил программу-мима, создающую двойников по точкам Сети. Он понимал, Насоми не просто так вышел на контакт.

— Не очень-то ты настроен общаться.

— Трудный день.

— Что делаешь здесь? Не твои сектора.

— Зеленая зона.

— Ищешь наживы?

— Как и ты.

— Понимаю, — Насоми плавно перетёк в сторону, превращаясь из череды геометрических фигур в нескончаемый ряд цветных знаков. — Это хорошее место, не так ли?

— Неплохое, — Такедо понимал, что его защиту исследуют и пытаются просчитать адреса.

— Что ищешь? Впрочем, думаю, знаю, зачем ты здесь. Здесь есть только одна стоящая вещь. Архив на многих угонщиков за всю историю Сети. У тебя уже есть покупатель, или это вложение впрок?

— Покупатель найдётся сам.

— Значит, ты уже угнал.

— Чего ты хочешь? — Такедо начал отдаляться от призрака Насоми, давая понять, что пора завершать разговор, ведь его время стоит больших денег.

— Мне нужно оттуда несколько имен. За вознаграждение, разумеется.

— Обдумаю. Угон пока не завершен.

— Да ну? Хитрец! Я же вижу, что база почти у тебя, — Насоми захохотал, и его призрак начал рассыпаться, превращаясь во множество светящихся кубиков. — Ладно-ладно, понял, только не забудь о моём предложении. И будь осторожнее... Мало ли что...

Такедо достаточно быстро и без особых проблем угнал архив, оставив на его месте программу-«пустышку». При первом обращении к ним системы клоны рассыпались, а Сеть и службы СБНР списывали это на сбой. Старые сектора были не востребованы — их судьба мало кого волновала. Хранение данных осуществлялось в соответствии с законом, хотя многие считали, что это пустая трата кредов и ресурсов, что было бы лучше переформатировать те участки Сети и отдать во власть развлечений — это принесло бы новый приток активности. Только одних требований было мало. Необходимость создания новых участков Сети влекла за собой новые угрозы в лице криминальных группировок, которые захотели бы отхватить часть куска под бизнес или «серое» хранение баз. Это не устраивало нынешних лидеров, раздражало государственных агентов, владеющих Сетью. Все вместе с рядом других причин, менее громких, но таких же труднопреодолимых, оставляло часть Сети в состоянии архивов. «Зеленая зона» или «Зона Перемирия» — название прочно закрепилось в средствах информации, тогда как угонщики попросту называли эти участки Сети Свалкой.

Хисаиши помнил, что именно он, будучи лучшим угонщиком, в определенном смысле задал планку взаимоотношений в Сети. Фантом — таинственный сетевик, работу которого кто-то списывал на целую группировку, кто-то — на сетевых призраков. Он не должен был мешать своим, если они не вставали на пути. Помогать, если обращались, и если эта помощь не перечила собственным правилам — Такедо поступал так в силу природной ответственности, и лишь после этот его выбор и поступки переросли в профессиональный навык, и стали примером для многих угонщиков. Фантому старались подражать, мечтая однажды переплюнуть его достижения, о которых ходили легенды.

Взвесив все за и против, Такедо понял, что следует выбрать меньшее зло. Оставить без ответа оба предложения означало бы потерю репутации и хороших заказов в дальнейшем. Даже он, сетевик, понимал, что назревает что-то крупное — возможно, новое противостояние, в котором уже никому не удастся держаться в стороне. Не просто так сейчас он получил приглашение на постоянное сотрудничество.

Из этих двоих Кёрт был более порядочным и надёжным партнёром, насколько Хисаиши изучил репутацию обоих. Это и стало главным аргументом в выборе.

***

Когда Хисаиши вырос на пороге кабинета Кёрта, тот не смог скрыть удивления.

— Вот не думал, что придёшь так скоро! Сделал всё, что нужно?

Такедо, как показалось, был задет вопросом. Кинул на стол лист с адресом:

— Хм. Здесь архив.

Джек глянул на адрес и нахмурился — Хисаиши не переставал удивлять.

— Но ведь это же Свалка!

— Именно. Самое безопасное место в Сети для таких данных.

— Как-то не думал об этом.

— Ты имей его в виду на всякий случай, — Такедо довольно кивнул. — Только не говори своим парням. Они недостаточно чисто работают. Если там кто-то засветится, место пропадёт... Без обид, но им ещё нужно расти.

— Зачем ты мне рассказываешь об этом?

— Считай, делаю тебе подарок в честь наших партнёрских отношений. Я же прошёл проверку, не так ли? — Такедо усмехнулся, и в глазах мелькнула хитрая искорка.

Джек рассмеялся и, кивнув, пожал ему руку:

— Да, верно. Добро пожаловать на борт, мистер Фантом.

Конец 1 части

Часть 2. В плену системы. Глава 1

Пятью месяцами позже...

Едва ли когда Такедо думал, что может стать настолько популярным в криминальных кругах. Обыкновенный пацан, воплотивший свою мечту, год за годом укреплял свои навыки и просто шёл дальше, тогда как вокруг, оказывается, что за ним следили. Его карьерой, казалось, интересовались больше, чем своей. Когда стало понятно, что он забрался на высокую гору, то вокруг начало происходить странное. Такедо поступали предложения из криминального мира с разного рода предложениями. Порой он впадал в уныние от того, как именно эти люди хотели использовать его навыки!

Насоми был самым настойчивым, и чаще прочих подлавливал Такедо, предлагая разного рода контракты. Его назойливость и беспардонность утомляли, и порой угонщик не знал, куда от него деться. Со временем привык и вёл себя в его адрес точно так же грубовато-хамски. В этом плане Кёрт был человеком другой породы. Его внешняя жёсткость и довольно скупые речи таили за собой неожиданно заманчивые контракты. Они смогли найти общий язык именно благодаря тому, что оба были немногословны. Кёрт кратко говорил, что требуется и что он может за это дать, Такедо чаще оставалось лишь соглашаться. Самым удивительным было, что Кёрт предлагал защиту, и не только самому угонщику: она бы действовала на него и всех, кого бы он решил взять с собой в лагерь. Обычно такие предложения получали от Кёрта только те, с кем он работал на постоянной основе, кого ценил по-настоящему — члены его команды пользовались его почти неограниченным покровительством, и их семьи могли считать себя в безопасности.

Нужно отдать должное, их город действительно был хорошо укреплён, словно какой-нибудь военный лагерь, и Такедо знал, что никто не отваживался напасть на него открыто. Даже Насоми. Но угонщик отмахивался от этого предложения. Ему не хотелось покидать «Захисту», он считал его наиболее безопасным местом, а что до Мэй — так её он вообще решил не посвящать в своё общение с теневым миром. Девушка была настолько далека от этого всего, что хотелось уберечь её, сохранить ото всех даже сам факт её существования. Кёрт не знал о Мэй, не знал, что Хисаиши вообще что-то с кем-либо связывает, хоть и спрашивал.

Такедо брал контракты у Кёрта, с каждым разом убеждаясь, что тот ведёт дела чисто, платит исправно и вовремя и не лезет в его жизнь. Всё складывалось довольно неплохо и казалось, жизнь удалась. Мэй уговорила Такедо отправиться в небольшое путешествие по островам Океании, и угонщик с радостью, которой от него не ожидала девушка, согласился. На тот момент Такедо был настолько не в форме и утомлён работой, что был готов отправиться куда угодно даже вопреки всем своим привычкам.

Креды позволяли им выбрать любой тип отдыха, что влюблённые с радостью и сделали. Когда после двух недель они вернулись обратно, отдохнувшие, с сияющими глазами и новыми планами, то выяснили, что у магазина Мэй появился покупатель, и он был готов к сделке в любое ближайшее время. В радостной спешке они начали паковать нераспроданные вещи. Что-то девушка дарила соседям, тем, что оказались в ещё более сложной ситуации, чем когда-то была она. Крылатую статую Такедо уговорил забрать в отель — она напоминала о их знакомстве, да и просто нравилась.

Угонщик игнорировал запросы Насоми, и даже Кёрту отвечал через раз. Кёрт начинал раздражать своей привычкой всё контролировать, поскольку уже считал Такедо частью своей команды. А это означало не только защиту, но и в какой-то мере потерю свободы — примкнув к нему, Хисаиши уже не мог бы считать себя «вольным угонщиком». Да и эти почти армейские порядки лагеря были ему не по душе. Такедо не нарушал договорённости со своим основным нанимателем, а тому, в свой черёд, пришлось усвоить, что угонщики — не солдаты. Просто иногда об этом приходилось напоминать.

Насоми, со своей стороны, предлагал огромные креды и любые условия за работу, но был чрезмерно настойчив, и к тому же слишком уж усиленно пытался узнать об условиях партнёрства Хисаиши с Кёртом. Такедо всё реже задумывался о конкуренции между ними обоими — свой выбор он уже сделал и работал с Кёртом.

В целом, Такедо не видел причин беспокоиться. В Сети его никто не мог достать, а в реале — не зря же он платил такие огромные деньги за безопасность.

***

В тот день Мэй позвонила ему, сообщила, что сделка на «Исток» наконец-то состоялась. Девушка была счастлива, но вместе с этим немного грустила, что навсегда покидала столь приятное место. Она направлялась обратно, захватив пакет китайской еды. Второй звонок был из лифта. Именно он заставил Такедо сорваться и ехать к ней. Голос Мэй дрожал, она едва не плакала, а на втором плане слышались громкие голоса. Он смог понять только, что девушка заблокировала себя в лифте, испугавшись странных незнакомцев. Кнопка вызова андроидов-охранников почему-то не работала. А потом кто-то начал открывать двери лифта снаружи...

Мэй убили в номере «Захисту». Короткий взмах ножа перерезал нить такой драгоценной для него жизни... Такедо приехал слишком поздно. Этаж был пуст, дверь в номер распахнута. Тело Мэй лежало в комнате на полу; кровь заливала ковёр.

Расследование ни к чему не привело — кто-то основательно подчистил следы. Полиция не закрыла дело, но быстрых результатов не обещала. Получив этот файл-уведомление от них, с предположением, что нападение было скорее всего случайным, связанным с какой-то террористической организацией, Такедо пришёл в ярость. Жуткая отписка, которая не вязалась с происходящим никак! Чем его чудесная Мэй, любящая весь мир вокруг, никого не обидевшая, вдруг не угодила — и кому! — террористам.

Он сунулся в полицейские архивы, в надежде выяснить правду, но дела Мэй там не было, будто она и не существовала вовсе. А в архивы спецслужб с более высоким уровнем доступа не было хода даже ему.

Такедо проклинал всех, но больше всего — себя. Он, только он был виноват в том, что однажды привёл её в «Захисту», что вообще встретил её! Считал, что обо всём позаботился, защитил. Почему, чёрт возьми, не принял защиту, которую обеспечивал Кёрт? Но нет, он считал, что со всем справится сам, что лучше знал, как нужно! И вот она, цена подобной самонадеянности... Даже Фантом не был всесилен и неприкосновенен.

Чувства возрождают, но они же и губят: возносят на небеса и низвергают в непроглядную бездну. Когда Мэй погибла, а первая ярость унялась, уступив место отчаянию, мир для Такедо словно перестал существовать.

Когда Такедо начал злоупотреблять спиртным, чтобы хоть как-то забыться, от Джека Кёрта пришёл короткий видеофайл. Где тот достал эту запись, угонщик не знал, а ведь он проверял камеры отеля, и видео не было заменено или переписано. Голограмма показывала нескольких людей, взламывающих дверь в их с Мэй номер. А следом, после короткой сводки, описывающей, кто с кем был связан, шли имена, сопровождаемые персональными данными и фото.

У Такедо перед глазами потемнело, когда он узнал, на кого работали эти люди, кто был конечным заказчиком.

Насоми...

***

— Знаешь, кто заказал её? — Насоми всё же поймал момент и пригласил Такедо в «комнату». Первый же вопрос от него вызвал приступ ярости у Хисаиши, особенно теперь, когда он знал правду.

А теперь связался, как ни в чём ни бывало, словно разом простил все резкие старые отказы.

Такедо мечтал пролить его кровь, но понимал, что так просто к Насоми не подобраться. Раз уж даже Кёрт не мог просто сбросить со счетов этого конкурента...

Было что-то ещё, в чём следовало разобраться. Хисаиши понимал, что стал частью какой-то многоходовой игры, правил которой не знал. Пока. Фокусироваться было тяжело — горе и несколько дней беспробудного пьянства сделали своё дело — но Такедо должен был выдержать этот разговор, держать себя в руках. Ни в коем случае не выдать того, что уже знает.

— Кто?! — Такедо не узнал собственного голоса. Он столько времени ни с кем не общался, что отвык слышать себя. Голос был незнакомым, хриплым, как у какого-нибудь жителя трущоб.

Ответ не удивил Такедо, лишь укрепил в догадках:

— Твой новый покровитель, Джек Кёрт, взял на себя роль палача. И чем ты ему так не угодил? Неужто тем, что не держал его в курсе всех сфер своей жизни? — в голосе собеседника слышалась наглая насмешка. — Убрал твою девочку очень грубо. По слухам, он сделал это лично. Я не уверен, но ты же знаешь, он частенько участвует в своих операциях сам. Ты не знал об этом?

Насоми превратился в пламя и начал приближаться к Такедо.

Хисаиши с усилием сфокусировался. Инстинкты обострились, разум запустился, заработал почти с прежней ясностью.

Насоми не знал о той голограмме. По какой-то причине она оказалась вне его внимания. А может Кёрт, действительно, был настолько хорош прежде, на своей службе, что даже теперь переиграл всех и даже его самого?

И Насоми перегнул палку, упомянув личное участие Кёрта, решив сыграть на ненависти угонщика.

Теперь всё схлопнулось на Кровавом. И если до этого разговора у Такедо оставалось немного сомнений, то теперь — ни единого! Сейчас именно Насоми стал причиной и главным поводом выжить. Мозг лихорадочно соображал, ища верный вариант ответа.

Теперь хотелось не просто крови, смерти Насоми. Нет! Выжженного мозга этого угонщика. Запаха горелой плоти... Уничтожить его и все упоминания об этом чудовище. Раз и навсегда!

Такедо медленно закрыл глаза...

...Мэй со смехом манила его, улыбалась и обнимала, прижимая к себе. Потом что-то тихо напевала на ухо. Она была так близко, будто никуда не исчезала. Образы сменялись один за другим, не задерживаясь, утекали, словно песок сквозь пальцы...

— Я доберусь до него! И убью!

Вмиг окрепнувший голос Такедо и появившаяся уверенность, похоже, очень понравились собеседнику. Уже мягче, будто бы ненавязчиво советуя, Насоми произнёс:

— Я могу помочь тебе. Для начала, прими мой совет — саботируй работу с ним. Я помогу тебе нанести серьёзный удар по бизнесу Кёрта. Вместе мы сумеем сделать так, что он вообще пожалеет о том, что появился в Токуяме.

— Что я должен делать? — с готовностью спросил Хисаиши, держа в голове совсем иное.

— Для начала забери всё, что перегнал для него. Нельзя оставлять Кёрту информацию. Это только твой труд, даже я на него не претендую. Ты найдёшь, кому ещё загнать её. За достойную плату. Убийца не заслуживает такого.

Вспышка боли в голове вернула в реальность, заставляя открыть глаза. Некоторое время он не видел ничего кроме красного пятна. Казалось, чуть ли не вся кровь в организме прилила к глазам, ослепляя. Хисаиши медленно сполз по стене на пол, едва не выдрав шнур из разъема. Его начинало мутить.

— Да... Именно так и будет.

— Это очень верное решение. Ты не пожалеешь, если сделаешь именно так. Если понадобятся заказы, зайди в Омут19. Там всегда можно найти меня.

— Да... Я запомню... Да...

Рука начала дрожать, и у Такедо едва хватило сил, чтобы отключиться от Сети. Едва сеанс прервался, как угонщик тяжело завалился на бок на полу и в бессилии не то завыл, не то зарычал. Хотелось забыть всё, как страшный кошмар и бежать...

Куда, куда? От себя — невозможно!

Худшее наказание — жизнь после ухода дорогих людей. Тот, кто оставил его жить, хорошо знал это. Отказ работать с Насоми обошёлся ему очень дорого, чересчур. Теперь фрагменты складывались в единую картину — все эти попытки Кровавого разузнать о партнёрстве, о заказах. Насоми сложил два и два, понял, что сотрудничество стало не просто серией разовых контрактов. Добраться до Фантома он не мог — Хисаиши уже не был одиночкой, и Кёрт свои обязательства выполнял. Кровавый нашёл другой способ навредить угонщику... очень действенный способ. Слабое место было у всех, и Насоми нашёл его. Выследить Мэй, взломать системы «Захисту»... Этого Такедо не предусмотрел.

В голове всплывали и другие казавшиеся прежде случайными элементы. Выжигание сетевиков, первый контракт с Кёртом. Изувеченные тела сманенных кредами и покровительством угонщиков, найденные в водостоках на окраинах Токуямы, до неузнаваемости обглоданные крысами. Люди для Насоми значили не больше, чем куски конструктора, с которым можно делать, что угодно, пока из них выжимаются креды. Кому-то стоило однажды покончить с этим...

***

Такедо на долгое время выпал из Сети. Кёрт настойчиво выходил на связь, обещал не беспокоить с заказами, дать время восстановиться, но Хисаиши был не готов ни к каким контактам, залёг на дно. Сбережения позволяли ему долго не заниматься угоном. Самым важным было рассчитать следующий ход, чтобы не попасться и суметь отомстить. Он не хотел ничьих советов — это была его война, личная. За свои ошибки он расплачивался сам, и сам же хотел хоть что-то исправить.

Хисаиши призраком бродил по Токуяме, по местам, где они с Мэй бывали вместе, вспоминал разговоры и её искрящийся смех. Теперь казалось, что жизнь до Мэй и после неё не стоят ровным счётом ничего! Никто никогда не сумеет заменить её.

Никому не нужные победы и счета в банках, никого не радующие удачи — всё стало бессмысленным! Почему он проводил с ней так мало времени? Почему дела в Сети казались важнее? Теперь каждая потерянная минута казалась непростительной... Её никто никогда не сумеет заменить.

Прежде он никогда бы не опустился до мести, но всё изменилось. Ненависть застила разум, но не мешала действовать эффективно. Хисаиши мечтал испортить жизни тем, кто был хоть как-то замешан в смерти Мэй. Пока ему не под силу было добраться до главного заказчика убийства, но, используя данные, предоставленные Кёртом, Фантом вышел на людей, исполнявших приказ. Он не убивал их, но делал нормальное существование невозможным, запугивая, подставляя в их же кругах, лишая средств.

Насоми тоже получил несколько значительных ударов по самому ценному — банковским счетам. Такедо, до этого соблюдающий нейтральность, сейчас с лёгкостью и злобой опустошил большую часть его вкладов. Кровавый был в бешенстве, — он сразу понял, кто сделал это. Началось противостояние Фантома с группировкой Насоми. Самым страшным было, что Такедо не получал удовлетворения от своих деяний.

Кёрт предлагал свою помощь, предлагал вытащить его из-под пристального внимания Насоми, напоминая, что Хисаиши может располагать теми же ресурсами, что и другие члены команды. Что они могут продумать план действий вместе, перевести противостояние на другой уровень. Но Такедо не желал, чтобы его горе было просто использовано в криминальной войне. Нет, это была его война, личная, и он сам должен был нанести удар. Выжить в конце концов было не так уж важно — главное, отомстить.

Что думал о нём Кёрт теперь? Да была ли какая-то разница? Угонщик решил, что раз Джек в курсе его потери, то должен его понять. Фантом играл в свои игры, дёргал смерть за хвост и... наслаждался этим. Сужая круг по пути к Насоми, угонщик безоговорочно верил в свои силы и возможности, совершенно не допуская провала.

Глава 2

— Чёрт, снова мы не успели, — агент Тайко снял шлем и устало откинулся на спинку кресла. — Здесь нет следов, полковник. Нет!

Сдержанный и наблюдательный полковник Итзуки, глава центрального Департамента СБНР Токуямы, и сам не сумел скрыть досады. Если уж его лучший угонщик утверждает такое, стоило ли сомневаться? В Департаменте Тайко был одним из лучших агентов, но старался не выделяться и придерживался того же мнения, что и остальные. Все как один утверждали, что узнают почерк Фантома, который никогда не оставлял зацепок и следов, и лишь совершенный угон сообщал о его работе. При таком раскладе в Департаменте о его действиях узнавали, когда было слишком поздно. Фантома уже нельзя было захватить.

Первоначально агенты считали, что Фантом — это организация, а не так давно была выдвинута новая версия, основанная на почерке угонов, по которой он считался серией сбоев сетевых программ. Сам Итзуки так не думал, но не мог объяснить, откуда у него взялась эта уверенность. Вероятно, просто сказывался опыт работы и интуиция. Полковник был разочарован, что в этот раз нюх подвёл всех его «ищеек» — по крайней мере, нужный след они взять так и не смогли.

Если бы дело ограничивалось простыми угонами, пусть и очень искусными... Но приказ, спущенный сверху, говорил о другом — Фантом мог быть замешан в тестах нового вируса. Этой информацией полковник не мог поделиться с подчинёнными, чтобы не вызывать паники. Пока всем легче было верить просто в серию сбоев, случайностей, чем в то, что кто-то всерьёз поставил себе целью жестоко уничтожать агентов Службы.

Версия требовала отработки и доказательств. Но теперь на поимку Фантома он бросил все силы Департамента.

— Думаю, что знаю, кому доверить дело, — задумчиво проговорил полковник, глядя в экран. — Агент Тайко, вам поручается объяснить другому сотруднику суть этой проблемы... Хотя, скорее всего, она и сама в курсе. Надо было и раньше допустить её к делу, Департамент давно шепчется. Будто не военные, а какие-то сплетники в баре, — немного по-стариковски вздохнут Итзуки.

— Есть, полковник, — Тайко кивнул с некоторой долей смущения — он ведь и сам много раз обсуждал эти загадочные угоны. — Кому, сэр?

— Детективу Тамотсу Камен, разумеется.

— Детективу? Но она...

— Мои приказы обсуждаются?

— Нет, сэр. Просто сотрудники её отдела помогали нашему. Лишь помогали, но не вели подобные дела. А она сама и давно уже занята другим...

— Пусть так. Уверен, что агент Камен найдёт время на этот случай. И, поверьте, она вас удивит. Выполняйте приказ, Тайко. Я пришлю сюда Камен, будьте готовы, — сухо улыбнувшись, Итзуки вышел из кабинета.

***

Тайко недоуменно переглянулся с напарником.

— Камен ведь давно такими штуками не занимается — есть дела поважнее, чем носиться по Сети. Она теперь за целый сектор отвечает. Зачем мы ей нужны?

— Полковник не просто так говорит. Знает о чем-то. Когда-то она была отличной «ищейкой», десятки приводов. Можно сказать, талант, чутье у неё! — Ито меланхолично пожал плечами. — Давай уже, не засиживайся.

— Сколько прошло, с тех пор, когда Нила выжгло?

— Не помню, несколько месяцев кажется... Пойдём, отыщем её. Это не женщина, а живой компьютер — сам увидишь, — Ито кивнул на дверь, словно детектив уже стояла в проходе. — Гордость Департамента. Её в пример ставят, но она весьма своеобразная. Я уже усвоил, что у Службы в идеалах ходят люди-андроиды.

— Не понял?

— Ну, красивая, но нужно быть клиническим идиотом, чтобы смотреть на неё, как на женщину. Работает с полной самоотдачей и не терпит, когда её подводят.

— Мне стоит поблагодарить тебя за инструктаж, — Тайко невесело усмехнулся.

— Общался с ребятами из её сектора? Вот как-нибудь сделай это. Много интересного узнаешь. Я-то давно наслышан, — Ито картинно поклонился двери. — Сейчас сюда войдёт живая легенда нашего Департамента.

Как по волшебству, через пару секунд — Ито едва успел резко распрямиться — дверь беззвучно отъехала в сторону, и в офис ступила детектив Тамотсу Камен.

Прошло уже больше получаса с тех пор, как Тамотсу увлечённо просматривала информацию с диска, а Тайко всё не сводил с неё изумлённого взгляда, когда она не смотрела на него, конечно же. Ито был прав — жизнь вспыхивала в изумрудных глазах агента, когда появлялся азарт, связанный с работой. В остальное время они напоминали полированный металл, зеркало, в котором не отражалось ни единой эмоции, кроме тлеющей искры угрозы, предназначавшейся кому-то неявному. А лицо, иной раз вообще не казавшееся человеческим, походившее на застывшую маску — слишком даже для японки — и от подобной бесстрастности, было уже не красивым, а пугающим.

Тайко не представлял, что может твориться в душе у человека с молчащим чипом — а именно такие слухи ходили о Камен: будто она вообще не нуждалась в контроле. Идеальный инструмент.

Сейчас молодая женщина выглядела вполне живой, и оттого — обворожительной в этой своей жажде отыскать хоть одну зацепку.

— Фантом сработал чисто и гладко, — прокомментировала, наконец, детектив, отрываясь от экрана. — Но вы проделали хорошую работу, хотя она ни к чему и не привела. По крайней мере, постарались и зафиксировали всё, связанное с этим делом.

— Но мы не продвинулись ни на шаг. Фантом на свободе, а мы не знаем даже, что он такое. Одно название чего стоит, — сокрушённо заметил Ито.

Камен хищно прищурилась, переводя взгляд на экран, а Тайко подхватил мысль напарника и вступил в разговор:

— Вот что я скажу, детектив. Хоть Итзуки и не желает нас слушать, но мы проверили уже всё, что можно. Фантом — это не человек, как пытается доказать полковник. Да, я не согласен с этим бредом насчёт сбоев программ — это ж и последнему патрульному понятно, — он фыркнул. — На группировку тоже не похоже — слишком идентична работа. Угонщики из одной группировки не лишены некоторого тщеславия, и у каждого свой неповторимый след, свой ... ээ... товарный знак.

— Точно сказано, — женщина улыбнулась, кивнув.

От улыбки окончательно исчезло то навязчивое чувство дискомфорта. Нет, всё же она и правда была живой, хотя владела собой отменно. От её одобрения Тайко почувствовал себя смелее:

— В общем, если вам интересно...

— Давайте уже сюда вашу версию, агент Тайко, — Камен снова ободряюще кивнула, глядя на него со всем вниманием.

— Это не только моё мнение, но... Вы же знаете, что некоторые люди предпочитают жизнь в Сети реалу — постоянно.

— Конечно, — показалось, или на долю мгновения маска словно окаменела? Но потом вновь стала чуть мягче.

— Мы знаем, что по Сети витают призраки — разум, который уже ближе к искусственному, чем к человеческому. Этот Фантом в Сети уже тоже не первый год. Мы собираем данные о его преступлениях, копим, да только толку от этого?! Так вот, скорее всего он — искусственный интеллект, великолепный компьютер. Давно доказано, что искусственный интеллект способен самообучаться. Так вот, скорее всего, именно это мы и наблюдаем с Фантомом. Да, он по какой-то причине выбрал себе имя. Да, он обчищает счета и угоняет информацию. Но ведь мы почти никогда не встречали в дальнейшем транзакцию на крупные суммы, которые уходили со счетов. Мы не видели, чтобы сотнями возникали мини-переводы кредов. То есть он просто уводит креды и они как бы растворяются... И если говорить про информацию... Про угоны личных данных премьера Японии и всю ту шумиху, помните? Ведь никто так и не заявился, не представил информацию миру, не потребовал денег. Он ушёл в отставку и уже год, как умер, но никто так и не слышал о данных из того архива.

Ито с интересом слушал напарника, иногда переводя взгляд на Камен.

— И что же это значит, по-вашему?

— Да то, что только искусственный интеллект, поймав такие крупные цели, не поймет, как ими распорядиться. Он угоняет ради самого угона, но не ради наживы. Значит, корысти нет, она попросту в нём не запрограммирована. И значит, это просто призрак. Обычный сетевой призрак. Понимаете?

Детектив молчала. Пройдя к огромному окну, она на какое-то время замерла, явно размышляя о версии Тайко. От молчания Камен Тайко снова стало не по себе. Он благодарил своё СБНР-овское самообладание, что собеседница вряд ли могла бы заметить его смущение и неловкость от ситуации. Но больше всего ему хотелось произвести впечатление на детектива, заслужить её одобрение и ещё разок поймать улыбку.

— Понимаете, человек, любой человек, попытался бы извлечь выгоду, — повторил он. — Тем более, мы говорим о преступном мире. Там всё затевается ради наживы. Это не человек и не группа людей. Фантом — это призрак, который научился многим вещам, но так и не стал человеком в полном смысле этого слова.

Камен, наконец, отвернулась от окна, смерила Тайко взглядом и позволила себе печальную усмешку в его адрес, но голос её звучал совершенно серьёзно:

— Вы не правы, агент. Изначально компьютеры создал живой разум. Ваше расследование зашло в тупик, вы перестали видеть и понимать очевидное. Только человек может быть таким. Уверена в этом, как и в том, что сумею доказать свою версию Департаменту!

— Но почему вы так уверены? — Тайко был удивлен и на мгновение забыл о субординации. Ито с некоторой тревогой кашлянул, желая успокоить напарника, но того было не остановить. — Никаких доказательств обратного нет. У нас всех только догадки. Итзуки требует расширить сектора поиска, проверять каждый угон в стране. Каждый! Значит, он тоже придерживается версии, что Фантом — это искусственный интеллект. Даже группа людей не способна держать Сеть столько времени под своим контролем.

— Так вы и контроль успели рассмотреть? — в голосе Камен появилась насмешка.

Тайко сбился, опустил голову, поняв, что наговорил много лишнего.

— Нет, не успели, но это же очевидно, — проронил он.

— Для меня — не очевидно.

— Но с чего вы взяли, что это человек?

— Он слишком старательно пытается походить на машину. И, как я вижу, иногда он заигрывается в это. Наш Фантом — человек, и скоро я докажу вам это.

Глава 3

Жизнь Хисаиши превратилась в череду бесконечных повторений — серые дни, сливающиеся в безумном танце реальности с Сетью, и лица, некогда важные, теперь же — надоедливо мелькающие. Работа перестала иметь значение, и Такедо в каком-то диком исступлении отсекал знакомых, напоминающих о Мэй. Кто-то оставлял его с пониманием, рассчитывая спустя время вернуться; другие уходили навсегда. Были немногие, старающиеся поддержать и помочь, но и на них Хисаиши смотрел сквозь призму боли. Мир померк, утратив краски, а прежние ценности стали ненужными вещами на свалке истории его жизни.

Стараясь побыстрее отделаться от набранных ранее заказов, чтобы наконец остаться наедине с самим собой, Такедо стал чересчур поспешен, забыв, что Сеть не терпит необдуманных действий. Впрочем, профессионализм, доведённый до автоматизма, не раз выручал там, где Такедо должен был провалиться. Но, как известно, даже самый лучший механизм однажды дает сбой...

Действия угонщика всё чаще доходили до полного идиотизма. Порой он сам не понимал, что происходит вокруг, чего он ищет, делает и зачем всё это нужно. Когда проблема с заказами была исчерпана, и он освободился от всех обязательств, наступило странное затишье.

Непривычное спокойствие и отсутствие посторонних развернули в душе Такедо то, что он старательно прятал от всех и самого себя. Мысли о смерти заполонили собой всё его существо. Номер в «Захисту» он так и не сдал, хотя внутри всё было восстановлено и совершенно ничего не напоминало о трагедии. Это место, хотя и ставшее пустым, напоминало о Мэй, вдыхая в мужчину дорогие воспоминания и, одновременно с этим, убивая его. Он уже успел узнать, что в тот страшный день кто-то сумел заблочить всю защиту отеля, замкнуть так, что не сработало внешнее оповещение, вызывающее спецохрану. Андроиды оказались бесполезными, несмотря на свою мощь и возможности. Они не спасли Мэй. Он не сумел её удержать...

День проходил за днем, боль не отпускала и лишь глубже пускала корни в душу. Угонщик намеревался начать подготовку к следующему этапу противостояния, но всё никак не мог внутренне собраться. Он был будто бы искрошен, изломан на куски, не мог работать и, чтобы хоть чем-то отвлечь себя, часто бродил по городу, раз за разом проходя по местам, где бывала Мэй, словно всё ещё надеясь встретить её. К вечеру Такедо уставал и падал спать в сны, чёрные и пустые будто космос, не дававших ни разрядки, ни отдыха.

Даже магазин — душа Мэй — был продан. Из разграбленного после убийства номера исчезло почти всё, что девушка успела перевезти. Осталась лишь статуя печальной женщины-птицы. Теперь она стояла в номере отеля у окна. Поздними вечерами, когда снаружи зажигались огни реклам — статуя казалась живой. Такедо сотни раз до боли в глазах вглядывался в её черты, и теперь находил в них Мэй, чтобы в следующий момент осознать, что это лишь камень, хранящий её прикосновения.

В один из дней, когда Такедо был почти погребён под отчаянием, он решил поиграть с судьбой более рискованно. Да что ему станет? Он лучший, он круче всех! Он Фантом, лучший в мире угонщик топ-класса. Он сумеет взломать даже засекреченные архивы спецслужб, если задастся такой целью. Вытащить дело Мэй, вытащить больше информации о Насоми.

Никогда Такедо не подбирался так близко к рубежам сектора Сети, которые принадлежали агентам СБНР. Раньше не было нужды. От преследования он уходил всегда успешно. Хисаиши решил, что они и теперь не сумеют его поймать, — его профессионализм, навыки, рефлексы оставались при нём.

Кровь стучала в висках, к горлу подкатывал ком. В голове пело: «Рубежи ждут тебя». На ладони лежала небольшая сине-жёлтая капсула. Вспомнились покрасневшие глаза торговца, жадно хватающего «живые» креды из его рук: «Это лучший товар. Самый лучший и свежий...» Такедо знал, что молодые угонщики прибегают к таким препаратам, обостряющим восприятие и рефлексы до предела, подменяя ими нехватку навыков. Сам он всегда считал это чем-то ниже себя, да и откат мог дать почти смертельный результат — полная дезориентация, наслоение реальностей и иногда даже временную потерю зрения. Но чтобы бросить вызов СБНР, даже блестящих навыков Фантома могло не хватить — он должен был войти на пик своих возможностей.

«Испытаю судьбу», — кинув последний взгляд на комнату, Такедо с нежностью прикоснулся к виску каменной женщины, провёл по щеке, шее... Память подсказывала иное — запах Мэй, бархат её кожи, прикосновения — но теперь рука ощущала только холод камня, и сердце обрывалось неровным биением. Касание не рождало взрывов, дрожи и сладостной боли. Была лишь пустота и непонимание произошедшего, невозможность осознать потерю.

Капсула оказалась достаточно горькой. Хисаиши сосредоточился на задаче, опустился в кресло рядом с декой. Выбор был сделан. Когда дека впустила в Сеть, он на какое-то мгновение ожил, став прежним, и рванул по знакомым «злачным» местам, где ещё на заре своей карьеры рыскал в поисках заказов. И вдруг остановился, удивляясь. «Ты сегодня пришёл не за этим. Или успел сменить планы и отбросить изначальный план»? Горькая усмешка на мгновение скривила губы Хисаиши, и в следующее мгновение он, развернувшись, ринулся к границам сектора.

Рекламные сектора сменялись один другим. Угонщик проносился мимо знакомых двойников и призраков, думая лишь о конечной цели. С ним пытались завязывать диалоги, о чём-то спрашивали, но Хисаиши безмолвно уходил, прячась, сменяя маршруты. Он словно принадлежать этому миру. Рывок за рывком он растворялся, превращаясь в безликие ничего не значащие символы. На пределе своих возможностей он словно преодолел свою изначальную человеческую природу, перестал быть просто угонщиком.

Когда показалась зона СБНР, содержавшая охраняемую информацию, взгляд Такедо из сотен призраков неожиданно выхватил знакомый силуэт. Этого просто не могло быть! Он резко остановился, веря и не веря. Обернулся... Сердце забилось радостной птицей. В голове помутнело — то ли от видения, то ли от действия капсулы.

— Этого не может быть...

Внизу в безликой толпе незнакомых жителей Сети куда-то скользила Мэй. Сквозь застилающую глаза дымку Такедо видел черты её лица, взгляд, движения. Он не мог ошибиться — не в этом, нет.

Он начал спускаться ниже, стараясь достичь любимую до того как, потеряет сознание. Действие стимулирующего препарата не было бесконечным, а достичь Мэй было гораздо важнее, чем попасть в запретный архив. Только Мэй исчезала среди прохожих виртуального города. Она так и не обернулась, не услышала хриплого крика Такедо. Угонщик был в ужасе. Едва найдя, снова потерять...

— Подожди! — вместо крика из горла вырвался слабый шёпот. Он слабел на глазах, чувствуя, как мозг и тело начинают отключаться после непосильной перегрузки.

Понимая, что ещё немного, и он перестанет нормально воспринимать Сеть и происходящее вокруг себя, Хисаиши сделал последнее отчаянное усилие. Мир начал дрожать, теряя очертания, вместо него выстраивался новый, не имеющий ничего общего с привычным окружением мест, которые угонщик хорошо знал. Это было что-то на стыке нескольких реальностей, ни с одной из которых он не был знаком. Наркотик действовал безупречно, обостряя чувства и расслаивая мир. Такедо уже не мог различить, что из всего вокруг было настоящим.

Инстинкт самосохранения всё-таки сработал. Не в силах различать реальности, Такедо попытался выпасть из Сети и, зависнув в пустом секторе, дождаться окончания действия капсулы. К его ужасу «место выхода» не открывалось. Начался откат, и мозг отказывался запросить верный код, рисуя картины, не относящиеся к делу. Угонщик перестал понимать, что нужно сделать, и в чём он ошибся. Это была идеальная ловушка, выбраться из которой не представлялось возможным — ловушка, которую он поставил себе сам.

Чувствуя, как его охватывает беспричинная радость и безразличие к миру, Такедо решил сделать последнее — попытаться укрыться в этом секторе, чтобы не привлекать внимания. Обрывочные мысли витали в пустоте черепа: «Мэй... Я видел... её призрак... но откуда? Неужели она всё же создала его? Только когда она сумела это сделать? Мэй... Мне нужно отыскать его... обязательно...»

Такедо петлял, точно раненый пёс, стараясь найти хоть какую-то «дыру» в секторе. Но удача, подарив ему чудное явление возлюбленной, в тот день уже отвернулась от него.

Неоднократные попытки создать несанкционированное «место выхода» в одном секторе привлекли внимание сетевого патруля. Похоже, агенты отследили его попытку приблизиться к запретному сектору.

Хисаиши, увлечённый борьбой с собой и попытками найти место отдыха, слишком поздно заметил «хвост». Маяки вовсю рассылали сигналы тревоги. Он был будто пылающий факел в тёмном лесу, призывающий тёмные сущности из старинных легенд. Далеко в мозгу, с трудом пробиваясь сквозь глянцевые картинки, созданные наркотиком, билась мысль о бегстве. Спастись сегодня, чтобы сражаться завтра. Но эта трезвая мысль словно хрупкая птица разбивалась о «лёд» программ и беззвучно рассыпалась.

Застывшие призраки Сети смотрели на безликий силуэт, выписывающий бессмысленные странные пируэты, и стремились поскорее покинуть сектор. Преследователи замкнули его, но Такедо уже не осознавал этого...

Глава 4

С тех пор, как дело доверили ей, Тамотсу впервые за долгое время ощутила себя нужной и действительно живой. С принудительного отпуска прошло несколько месяцев — достаточно, чтобы хоть как-то примириться со смертью Нила. Её разум не был столь же милосерден. Раз за разом Камен прокручивала в голове детали того дела, раздумывая, где, что могла упустить, и неизменно винила себя. Но разум впадал в рекурсию — даже если бы она обнаружила свой промах, прошлого было не изменить. Саймон был мёртв, угонщик, на которого повесили это дело — казнён.

Всё, что она могла — приказать себе не думать, с головой погружаться в работу, в новые обязанности, сопряжённые с ответственностью за стольких людей. Достаточно жёстко и требовательно, она шаг за шагом вела Отдел, во главе которого её поставили, к тому, чтобы он стал лучшим. Это казалось верным, и за этой целью Камен скрывалась от собственных сомнений. Казалось, она изменилась, и иногда, проводя ночи без сна, ловила внутри проблески страха, что эти перемены засекут и в СБНР, и тогда в ней разуверятся. Отстранят, и она потеряет возможность найти настоящего убийцу Нила. Если Тамотсу сама ловила в себе столь сильные перемены, то и остальные, со стороны, не могли не заметить. Только всё шло достаточно хорошо, даже слишком: прежняя репутация сохранялась; руководство ни разу не пожалело о назначении и по-прежнему не считало нужным следить за ней пристально. Казалось, она упускала что-то...

Камен стала осторожнее, никому не позволяя быть к ней так близко, как был Нил. Она сутками могла висеть в базах данных и отчётов, и это ни у кого не вызывало вопросов — слишком уж отдана была Тамотсу работе. Это и давало ей свободу, как всегда раньше — свободу медленно, но верно, двигаться к исполнению данного себе обещания.

За эти несколько месяцев ещё двадцать семь угонщиков разделили участь Саймона Нила, и эти потери были для Департамента тяжело восполнимы. Только к семи смертям удалось «пришить» виновных. Остальных просто внесли в списки «погибших при исполнении» и сделали всё, чтобы об инцидентах поскорее забыли. Но ребята в Департаменте не были так глупы — слухи не умолкали, разве что в открытую никто предпочитал не обсуждать.

Тамотсу ничего ни с кем не обсуждала — она помнила и фиксировала каждую случайную деталь. Показательные суды казались ей смехотворными. К тому времени она знала точно, что источник у этого один. Участь пойманных Камен старалась облегчить, и в чём-то это иногда удавалось, только отчасти. Она знала, что, изменив приговор с казни на заплавление разъёмов, она не отводит от этих людей смерть. Без Сети они теряли смысл существования и угасали, или просто кончали жизнь самоубийством.

Со временем кое-что изменилось. Когда прошла волна непостижимых, граничащих с фантастикой взломов, Департамент с новой силой занялся Фантомом. Новой идеей руководства было повесить на него смерти агентов и аннулировать эти дела окончательно. Кому приятно считать своих агентов никчёмными, не способными который год разобраться с феноменом Фантома?

В одном Тамотсу была согласна с полковником Итзуки на все сто: Фантом был человеком. Непостижимым, удивительным, феноменальным — но человеком. Обвинять его в убийствах Камен сразу не бралась. Полагала, что его цели были иными. Но вот в том, что только он мог вывести на одного из заказчиков — ту самую подпольную фирму, которая разработала вирус, погубивший Нила и остальных — в этом Тамотсу не сомневалась ни минуты. Мог бы вывести, если бы был пойман.

Впервые за долгое время её отчаянная цель обретала очертания, и она не собиралась упускать эту возможность. А ещё — впервые за долгое время Камен встретила действительно достойного противника.

Она была не из тех «ищеек», что строят планы о дележе наживы, ещё не поймав, но мысль о том, что она так близко к разгадке, наполняла силой и уверенностью. Камен была готова положить всю себя, чтобы настичь Фантома и получить ответы. Теперь, когда она оказалась так близко, никто и ничто не мог её удержать.

Во временные напарники ей назначили Тайко, одного из лучших сетевиков Департамента, но он скорее мешал, чем помогал, после того, как вручил ей всю информацию, касающуюся дела. Он оказался любителем рассуждать о весьма очевидных вещах, что несколько раздражало Тамотсу. Тайко часто строил теории, одну сложнее другой, сам развенчивал их и после... подбрасывал новую. Часто это раздражало, но в другое время Камен даже бывала ему благодарна. Его идеи заставляли агента смотреть на банальные случаи через новую призму.

В Сеть Камен теперь выходила исключительно сама, доверив Тайко заботу о системе. Она подолгу изучала места, где успел поработать таинственный оппонент, стараясь отыскать новые зацепки или хотя бы малейшие намёки на след, по которому его можно было бы узнать в следующий раз. Целиком погрузившись в работу, Тамотсу почти начисто забыла о реале, работая с такой самоотдачей, что Тайко пугался. Она была как одержимая, отключаясь только, чтобы перекусить и часто оставаясь на ночь в офисе, чтобы работать ночи напролет. Камен буквально пьянела от поиска, от азарта новой охоты и сложности этой почти невыполнимой задачи. Да, она была хорошей «ищейкой», и рано или поздно Фантом должен был попасться ей. Иначе и быть не могло.

Удача пришла в один день так неожиданно и так скоро, что Тамотсу мгновенно почти разочаровалась в том, кого преследовала. Словно совершив промашку в своей чётко слаженной системе работы, он проявился — прямо посреди ловушек сетевого патруля. Его, конечно же, засекла не она одна, и вместе они устремились по следу. Потом — вероятно, вспомнив о своём профессионализме — Фантом снова исчез. Это привело в замешательство сетевую полицию, но не Тамотсу. Она уже получила то, что ей требовалось, и теперь уверенно шла по петляющему следу, как собака в сплетении запахов идёт по зову нужного ей.

Камен признавала, что Фантом был хорош и в отступлении — умело рушил хранилища информации, поспешно создавал ловушки и пустые пути-обманки, только это уже не могло заставить Камен потерять его.

Десятки маяков, странные сигналы из одного из секторов и привели однажды на след этого умельца. Завершилось то преследование ещё более странно, чем началось. Кажется, Фантом по какой-то причине потерял контроль над происходящим и проявился снова, став видимым даже последнему идиоту патруля. Это было схоже с тем, как если бы кто-то подставил его, перестав блокировать пути и убрав «невидимку». Так не похоже на привычные исчезновения угонщика — мастерские и ловкие! Сейчас он казался Камен больным зверем, которого только и следовало, что загнать в нужный угол и захлопнуть дверцу. Она была увлечена преследованием и успела засечь координаты Фантома раньше, возможно, в числе первых среди патрулей. Это означало, что честь поимки и ареста целиком и полностью принадлежала элитному звену СБНР. Но главным было то, что теперь и Камен тоже имела право на допрос этого... человека.

Машинально диктуя Тайко вычисленные координаты, Тамотсу держала в голове только две мысли: что заставило легендарную личность настолько глупо попасться, и что ей самой готовила эта встреча?

***

Такедо резко подался вперед в кресле, выдирая штырь из разъема, и повалился на пол. Пытаясь вырваться из ловушки в Сети, в реале он раскачивался из стороны в сторону и рухнул на пол. Именно это и спасло.

Кровь грохотала в висках от резкого вылета из Сети. Ставшими до невозможного маленькими зрачками Хисаиши пытался различить среди красочных образов, всё ещё бушующих внутри него, реальность. Он понимал, что только что оставил СБНРовцам свою «записную книжку». Сейчас, когда он, едва держась на ногах, пытался собрать рабочие инструменты — деку, карточки с заказами — полиция уже летела в «Захисту».

Сшибая углы, Хисаиши дошёл до ванной комнаты и, без раздумий бросил в камеру переработки все карточки и кристаллы. Он осознавал, что в таком состоянии у него немного шансов на спасение, а вернее — совсем нет, и потому старательно заметал следы, стараясь не подставить других и обеспечить себе хоть какую-то защиту. Впрочем, это была слабая надежда.

От резкого вылета из Сети и отката Такедо мутило. Пока автомат плавил карты, угонщика несколько раз вывернуло прямо на мягкий ворс банного коврика. Устало отпихнув его в сторону, Хисаиши включил воду и умыл лицо. Только теперь появилось понимание собственного идиотизма. Страшнее было, что сейчас всё происходило в реале, и здесь нельзя было раствориться, уйти сквозь стены, взломав программный код, как нельзя было и избавиться от агентов. Он понимал, что на СБНР и андроиды не смогут напасть: считав чипы агентов, они получат автоматическую команды отмены. Шансов не было!

В коридоре послышались топот, эхо отдаваемых команд и попискивание сканеров. Такедо беззвучно скрипнул зубами и рванул обратно в комнату, туда, где всё ещё гудела подключенная дека. Выбора не оставалось. Дрогнувшей рукой он смахнул деку на пол и со всей силы наступил на неё ногой. Сердце сжалось, когда экран погас — словно верный друг оказался потерян навсегда. И тоже — по его глупости.

Щелчки за дверью возвестили о том, что замок вскрывают. Вскоре в номер вошли несколько оперативников в форме СБНР. Двое взяли его на прицел, остальные обыскивали апартаменты.

Такедо даже не пытался ни бежать, ни сопротивляться. Он просто замер, глядя на полицейских. Всё это словно происходило с кем-то другим; разум отказывался настраиваться, воспринимать действительность, и тело не слушалось. Так бывало в ярких кошмарных снах, в которых стиралась грань, и ты уже словно не принадлежал себе.

Кто-то из оперативников приблизился, говорил что-то, но Такедо не разбирал слов. Когда на него надели наручники, сознание уже медленно угасало от перегрузки. Мозг, и без того слишком долго боровшийся с действием наркотика, сейчас отключался.

Последнее, что запомнил Хисаиши — печальный застывший взгляд женщины-птицы. Потом его поглотила липкая тьма...

Глава 5

— Долго мы будем возиться с ним? Вы специалист, вот и делайте, что должны! Не торчать же тут сутками!

Гремящий голос врезался в сознание Такедо, принеся с собой тревогу. Он подумал, что нужно бы подняться, но никак даже не мог определить своё состояние: сидел он или лежал. В голове происходило что-то странное, будто он вращался, земле и небо менялись местами. Хотя может так и было?

— Все, что требуется уже сделано, — заверил второй голос. — Остаётся ждать. На него действует дольше, чем на остальных...

— Это потому, что он под «колёсами»! Неужели не ясно?

— Нужно было ждать. У него психотроники какие-то для Сети, обычно организм сам справляется, но это дня два нужно. У нас такого времени нет, был приказ приступать сразу...

— Конечно сразу! У нас уже давно к нему накопилось много вопросов... Вколите ему ещё что-нибудь. Ну, я не знаю, вы же должны иметь инструкцию на такие вот ситуации?!

— Всё у нас есть, всё. Просто нужно немного терпения. Вам же не труп нужен, а говорящая голова, — остроумно пошутил кто-то.

Не открывая глаз, Хисаиши с огромным трудом восстанавливал в голове произошедшие события, — это почти удавалось, но кое-что существенно выпадало — действие капсулы только заканчивалось. В голове прояснялось, но его всё ещё мутило. Сейчас земля и небо заняли свои места, и уже не кружились вокруг угонщика — это немного обнадеживало.

Осторожно попробовав шевельнуться, Такедо обнаружил, что сидит в глубоком кресле, а тело и руки перехвачены ремнями. Теперь сомнений в том, куда он попал, уже не оставалось. Ощутив у своего лица чье-то дыхание, Такедо не стал более таиться и открыл глаза.

— Вот и он, красавчик! Долго же мы ждали тебя!

Мужчина в светлой форме нащупал пульс, посветил Такедо в глаза, сверился с терминалом на запястье. Закончив быструю диагностику, он отошёл, бросил кому-то за плечом:

— С ним всё более-менее хорошо. Я бы даже сказал, учитывая все сопутствующие обстоятельства, он просто в отличной форме.

— Ну, если он хочет задержаться в этой отличной форме, то будет сотрудничать, — ухмыльнулся его собеседник.

Это был высокий европеец с начавшими седеть темными коротко стрижеными волосами и жестким выражением лица.

— Док, неплохо поработали. Можете идти, не задерживаю больше.

— Вы же знаете, капитан Рэйс, что я всегда на вашей стороне, — совсем не по-военному подмигнул в ответ док, но в следующий миг посерьёзнел. — Если что, зови, буду неподалеку, — и исчез за дверями.

Крепкий коренастый мужчина в форме Службы прошёлся перед Такедо, оценивая противника. Хищный прищур глаз, казалось, кроил угонщика на куски — столько было в нём ненависти. Хисаиши, медленно включаясь в реальность, бросал взгляды по сторонам, в надежде, что это поможет ему побыстрее привести сознание в порядок. В голове звенело, и иногда вспышками проносились картинки: не то из Сети, не то из давнишнего реала. Едва ли угонщик сам понимал, что происходит с его организмом, и что с ним успели сделать.

Встроенные импланты теперь казались лезвиями, вшитыми под кожу. Они вызывали раздражение и покраснение на местах операций. Хотелось упасть в прохладную воду, чтобы убрать эту боль и назойливый зуд. Особенно беспокоил Такедо разъём в голове. В том месте в череп как будто отбойником стучали, и казалось, новый удар вот-вот пробьёт кость.

— Можешь зря не дёргаться, тебе не сбежать отсюда, — Рэйс понял его действия по-своему. — Сиди тихо, дыши ровно.

Такедо, щурясь, поднял голову. Капитан скалой возвышался над нам. Весь его вид говорил о том, словно будь его воля, уничтожил бы угонщика прямо тут, на месте, без суда, заживо заплавил бы разъемы, а потом размозжил голову. Скулы Рэйса ходили ходуном, кулаки были крепко сжаты.

Понимая, в какую ловушку угодил, Хисаиши устало уронил голову на грудь. Он понимал, что сейчас этого здоровяка сдерживал только Кодекс: даже с преступниками нельзя было превышать полномочий. И, скорее всего, капитан сейчас чувствовал себя ничуть не свободнее заключенного.

Такедо снова поднял взгляд на него, но промолчал. Хотелось ответить что-то дерзкое, но сейчас Хисаиши понимал, что в реале он лишь обычный человек, не обладающий сверхспособностями и даже не владеющий японскими единоборствами. Отключить бойца СБНР одним ударом ему удалось бы только в Сети, здесь о таком можно было и не мечтать.

— Знаешь, почему ты здесь? Думаешь, дело только в паре крупных угнанных сумм? — Рэйс склонился к нему и заговорил со злостью, чеканя каждое слово. — Ты убивал людей, урод! Наших людей! Заигрался в Сети, думал, забрался так высоко, что тебе всё с рук сойдёт? Мы долго копали под тебя, Фантом, очень долго.

Хисаиши пытался понять, в чём его обвиняют, но задать вопрос не успел — капитан, похоже, не был заинтересован в диалоге.

— Пока мне велено только припугнуть тебя, привести в чувство, — холодная усмешка Рэйса превратилась в оскал. — А будь моя воля, выжег бы тебе мозги. Сделал «сухопутным»... и оставил жить. На твоё счастье, содержимое твоего черепа нам ещё пригодится.

— Убийства — не моя специализация, — возразил Такедо. Слова дались с трудом, во рту пересохло. — На каких основаниях меня задержали?

— Прикидываешься святошей? Тебе могло сойти с рук, пока ты тестировал свои игрушки на конкурентах — таких же уродах, как ты сам. Но сунуться к нам...

Удар по лицу вызвал у Такедо вспышку слепой ярости. Давно его не били. Последний раз это было где-то на задворках Токуямы, когда не поделили с парнями детали для деки. Славная там была потасовка... Следующий удар, более сильный, окончательно привёл угонщика в чувство. Такедо даже успел порадоваться, что в разъеме вдруг перестало стучать. Остатки действия наркотика испарились, и иллюзорная реальность окончательно уступила место действительности, с которой нужно было что-то делать.

Такедо не вполне понимал, что происходит, и в чьих смертях его обвиняют, но дело было серьезным и, скорее всего, тупиковым. Хотелось разобраться, только как это можно было сделать при таком неадекватном агенте, он не понимал. Нужно было с чего-то начать.

Рэйс навис над ним, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Угонщик прищурился, внутренне собираясь с мыслями, холодно произнес:

— Я не убивал твоих людей. Я никого не убивал. Я — угонщик, а не мясник!

Капитан усмехнулся:

— Другого и не ожидал. Я здесь достаточно давно работаю. Раскалывал и не таких. Знаешь, где они теперь?

— Догадываюсь...

Картина ближайшего будущего разворачивалась перед Такедо как на ладони. — Облегчить свою участь можешь сам! — капитан был уверен в своей силе и силе тех, чьи интересы сейчас защищал.

— Что вам нужно от меня?

— Информация. Контакты. Твои разработки. Нам предстоит не один долгий разговор...

Хисаиши понимал, во что выльется этот разговор, и потому решил вести диалог предельно осторожно. Ему нужно было немного времени, чтобы узнать планы СБНР на себя и продумать дальнейшие действия. Увы, этого времени ему предоставлять явно не собирались. С ним даже говорили не как при обычном задержании, а словно его вина уже была доказана и подтверждена. Если бы его обвиняли во взломе, в попытке влезть в закрытую базу Департамента... Но убийства?.. И о каких разработках говорил Рэйс?

— Приведи-ка мозги в порядок, и начнём разговор, а то что-то ты замечтался.

— В порядке они будут, когда перестанешь долбать по голове.

— Я ещё и не начинал. Итак, имя, — Рэйс приготовил кристалл для записи.

— Я-то думал, агенты уже всё знают, — Хисаиши позволил себе усмехнуться.

— Вести разговор с «мистером Фантомом», — капитан саркастически усмехнулся, — я не собираюсь, как ты понимаешь. Фантом ты в Сети. А здесь реал, и играть ты будешь по моим правилам.

— Интересно, по чьим правилам играешь ты...

— Имя! — рявкнул Рэйс.

— Такедо Хисаиши.

— На каких основаниях задержан — знаешь?

— Есть соображения. Закинулся чем-то, нарушил границы охраняемой зоны...

Такедо ответил чистейшую правду, но реакция капитана была странной. Последовал новый удар, слабее предыдущих, но вполне ощутимый. В голове едва слышно загудело. Перед глазами поплыли черные точки, и комната немного пошатнулась. Угонщику показалось, что ремни, удерживающие его голову, вдруг затянулись ещё сильнее, сдавливая череп и сдирая кожу на лбу.

— Сарказм прибереги, пригодится для Сети, если ты, конечно, там снова окажешься когда-нибудь. Со мной ты будешь говорить по-человечески, Хисаиши.

Рэйс отступил, сел напротив угонщика, и теперь изучал его, как можно изучать новый необычный инструмент, поставленный из сектора технологий.

— Меня не интересуют причины твоего попадания к нам. «Ищейки» своё дело знают, так что ошибки быть не может. Фантом — твой позывной, или позывной группировки? Настоятельно рекомендую отвечать правдиво — это в твоих интересах.

— Ты же сказал, что Фантом я в Сети, — заметил Такедо. — Так и есть. Это мой ник, второе имя. Работаю всегда один.

— Этот ник тебе дали «ищейки» — но дали как явлению, а не человеку, — покачал головой Рэйс. — Один ты до такого бы не додумался, гений. Да и кто-то же тебя крышует?

Такедо чуть улыбнулся, превозмогая головную боль:

— Что сказать, ник прижился, да и оправдал я его. Вон вы как забегали все, чтобы меня поймать.

— Хочешь знать моё мнение? Я до сих пор не верю, что ты попался всерьёз, и это не какая-то уловка. Что к нам не нагрянут посетители, жаждущие встречи с тобой. Быть может, даже заберут тебя куда-то в другие места, пострашнее этого, — ухмыльнулся Рэйс. — Но только после того, как мы с тобой побеседуем.

— Беседой это едва ли можно назвать. Не очень радушная встреча после стольких лет поисков. И с каких пор СБНР не соблюдает закон? Гражданские права?

На этот раз Рэйс ограничился усмешкой, как если бы допрос для него перерастал в интересную игру, правила которой он знал, равно как и все способы обойти их.

— Таких как ты нужно отстреливать, как бешеных собак. Столько хороших солдат... а для тебя всё игры в Сети, — он сплюнул, сосредоточился на допросе. — Сейчас за тобой кто-то стоит? Имена? Знаю, что угонщики редко бывают вольными птичками. За вами всегда кто-то присматривает, направляет, даёт заказы.

— Всегда работал один. Не спрашивай, почему, — Такедо старался говорить только о себе, тщательно отсекая все сведения о других. — Заказчики — коммерческая тайна.

— Зная ваши нравы, быть одиночкой лучше всего. Удобнее. В противном случае тебя сдали бы свои — из зависти. Кстати, они, часом, к твоему попаданию сюда не имеют отношения? — капитан коротко рассмеялся. — Или всё же — ты пешка, и нам следует ждать в Сети нового Фантома?

— Новый Фантом появится только в том случае, если кто-то из ребят решит станцевать на моём трупе, — беззлобно заметил Хисаиши.

— Пока в ближайших перспективах на твоём трупе могу станцевать только я. Так что? Не желаешь поделиться некоторыми именами?

Рэйс терпеливо ждал, постукивая пальцами по столешнице, не особо надеясь на скорый ответ.

— У меня есть выбор?

— Нет, но ведь у героев всегда есть свои соображения или даже запасные планы. Не так ли?

— Меня записали в герои без моего ведома? Лестно, весьма лестно, — Такедо грустно усмехнулся. — И когда я только успел прославиться...

— Теперь набирайся смелости и рассказывай. Должна же легендарная личность Сети обладать некоторым героизмом и в реале, не находишь? — Рэйс пренебрежительно фыркнул. — Хотя я знаю вашего брата. В реале вы слабы как черви. Стоит выдернуть из земли — и конец вам.

Такедо промолчал, недовольно сузив глаза. Всё это были только слова, слабая попытка лишить Хисаиши самообладания. Но угонщик слушал очень внимательно, пытаясь восстановить цельную картину из реплик Рэйса и обрывочных обвинений.

Нападения в Сети. Убийства агентов. Разработки. Довести мысль до конца он не успел...

— Знаю, что с первых слов ты вряд ли будешь сыпать именами, но шанс я тебе дал. Можешь начинать потихоньку.

— Мне нечего сказать.

— Уверен, есть. Но хотелось бы, чтобы это были членораздельные слова, а не вопли, — Рэйс отложил прибор для записи на стол и размял руки — костяшки звучно хрустнули.

— На цивилизованные беседы тебя явно не хватает.

Капитан подался вперёд, сообщил почти доверительно:

— Есть такая работа, добывать правду у людей, признания, раскаяния. Технологии созданы не только для помощи людям — это тебе, наверное, хорошо известно... Ты ведь даже не смотрел в глаза тем, на ком отыгрывался. А вот я многих из них хорошо знал. Постараюсь настроить тебя на более серьёзный лад. Игры закончены, Фантом.

Рэйс отошёл куда-то за кресло, а когда вернулся — на его руках мерцали «Шокхэнды», приборы, по принципу работы подобные наручниками с нейронным механизмом. Их можно было раздобыть и на «чёрном рынке», хотя самые совершенные не покидали пределов Департаментов СБНР. «Кастеты» усиливали удар, пропуская искру к нервным окончаниям жертвы. И, похоже, использовалось это страшное изобретение не только для уличных драк.

Молча Рэйс шагнул ближе к Такедо и ударил по корпусу, потом ещё и ещё... Перед глазами полыхнуло ярким светом, тело свело судорогой, скручивающей мышцы, а в следующий миг мир погас...

***

Такедо приоткрыл глаза, но за красной пеленой крови почти ничего не было видно. По-прежнему слепили лампы, и на их фоне возвышалась огромная тень. Хисаиши не мог различить черты, но впрочем, было и так ясно, кто перед ним. Разомкнув губы, покрытые коркой запёкшейся крови, угонщик выдавил из себя короткий смешок:

— Как и говорил. На диалог тебя не хватает.

— Разговорчивость, смотрю, ты не потерял, — ответил Рэйс почти миролюбиво. — Это обнадеживает, знаешь? Значит, расколешься.

Такедо помотал головой, приходя в себя, чувствуя, что перед глазами плывет. Многочисленные удары, усиленные «нейронными кастетами», сделали своё дело. В голове теперь не просто постукивало — звенело. Собственный голос казался едва слышным, звучащим где-то на втором плане.

— Имена, — коротко и сухо напомнил капитан.

— У тебя богатая фантазия — к чему признания? — усмехнулся Такедо. — Придумал статью, по которой меня взяли — значит, и тех, кто за мной стоит, придумаешь.

На этот раз удар был намного ощутимее. Такедо показалось, что от напряжения у него лопнут сухожилия — такой силы был разряд «Шокхэнда». Единственное, что он успел сделать до того, как отключился — это вцепиться в подлокотники кресла...

Когда Такедо снова очнулся, Рэйс со скучающим видом сидел напротив. Перед ним работал транслятор с каналом внутренних новостей СБНР — какие были встроены в личные терминалы на браслетах у всех агентов. По ним круглосуточно крутили новости и нововведения, обсуждали и объясняли законы.

— Всё ещё здесь, — прохрипел Хисаиши, удивляясь, что вообще еще способен говорить. — Не рад тебя видеть. Больше заняться нечем?

Ирония теперь была лишь в словах. Ощущения, которые приносили с собой удары, были прескверные И если за тело он не особенно боялся, то вот голова волновала по-настоящему, а вернее — её содержимое. Без своего блестящего разума в Сети Хисаиши делать было просто нечего. Именно способность мыслить неординарно отличала его от всех и давала ему преимущества над остальными.

Рэйс молча развернулся к нему, переключил что-то на личном терминале и вывел изображение так, чтобы Такедо видел. Голограммы фотографий медленно сменяли друг друга — мужчины и женщины разного возраста. Объединяла всех только форма.

— Теперь ты их видишь. Запомни их всех, — проговорил капитан с плохо скрываемой ненавистью. — Потому что ответить придётся за каждого.

Никого из этих людей Такедо, разумеется, не знал, но понимал, к чему клонит Рэйс. Агенты, в чьих убийствах его обвиняли.

Фотографии продолжали сменять друг друга. Хисаиши не знал, как построить разговор, как выйти из тупика, в котором он оказался. Если бы можно было поговорить с другим агентом, с кем-то более разумным, кто сможет донести внятно и хотя бы попытается понять ответные аргументы...

— Хорошо, — медленно отозвался он. — Я дам координаты человека, с которым чаще всего работал. Но мне известен лишь сетевой адрес. По реалу не общаюсь, это ты уже понял.

Рэйс отключил терминал. Едва ли он поверил, но так можно было хотя бы купить немного времени, прийти в себя, осмыслить ситуацию.

— Я тебя слушаю.

— Всё очень просто...

Такедо, мысленно скрестив пальцы на удачу, продиктовал сетевой адрес своего же призрака в старом магазине по сбыту информации. Тот более полутора лет стоял замороженным, и как таковой не действовал по назначению. Хисаиши приспособил его под авторассылку посланий, рушащих базы данных всех, входящих в сектор — нечто вроде местной защитной системы. Давая Рэйсу адрес и пароль того места, Такедо, безусловно, рисковал, но сейчас на ум не приходило ничего больше. Ему отчаянно требовалось отдохнуть, восстановиться.

Капитан удовлетворённо кивнул и отключил запись:

— Отлично, мистер Фантом. На сегодня тебе, думаю, хватит. Навещу тебя позже, когда оклемаешься.

Рэйс вызвал кого-то по переговорнику. Вскоре пришли два охранника — отстегнули Такедо от кресла и вывели из кабинета в пустынный коридор. Хисаиши едва не отключался на ходу, но упрямо шёл сам.

В камере его осмотрел уже знакомый медик, вколол что-то, велел поесть. Всё, чего хотелось — это отрубиться. Угонщик понимал, что как только Рэйс раскусит обман, его ждёт нечто более серьёзное, чем «Шокхэнды». И к этому едва ли можно было подготовиться.

Глава 6

Сколько угонщик провёл в отключке, сказать было невозможно. Отсутствие окон и часов в помещении не могли даже позволить предположить этого. Как ни старался Такедо, но игра шла совсем не по его правилам. Тело слабело, голова всё хуже соображала, а боль теперь уже не исчезала ни на мгновение.

Ему оставили еду и одежду. Хисаиши заставил себя поесть и переодеться. Мысли были только о том, чтобы суметь вырваться из застенков и или хотя бы попасть в Сеть. Где-то его там ждала Мэй. Мысли о том, что она тоже ищет его, недоумевает и скучает, поддерживали Такедо, не давая окончательно сдаться.

Кто-то подставил его, но кто? Или сфабрикованные обвинения СБНР хотела использовать против него, чтобы сделать своим цепным псом? Как быть теперь, если даже связаться не с кем? Сейчас Хисаиши был в таком отчаянии, что готов был просить помощи у Кёрта, да только толку. Признаться в их сотрудничестве — это могло только осложнить ситуацию. И вряд ли даже у Кёрта хватит связей и влияния, чтобы вытащить его отсюда... Скорее всего, Джек даже не знал, что сгубило Фантома, а может, и не искал уже, ведь Такедо сам старательно обрывал все контакты.

В камеру влетел Рэйс. Как и ожидал Хисаиши, капитан был взбешен. Время, которое угонщик купил себе на размышления, вышло слишком быстро.

— Сукин ты сын! Шутки со мной шутить вздумал? — прошипел Рэйс.

Такедо молча смотрел на него. Ситуация складывалась по сценарию, который он ожидал, вот только следующий шаг он не продумал.

— Я не буду отвечать за то, чего не совершал, — спокойно проговорил угонщик. — И я хочу знать, в чём именно меня обвиняют и на каких основаниях, — помедлив, он пошёл ва-банк: — Попытка вскрыть архив данных СБНР не могла привести ни к чьей смерти. То, что ты пытаешься «пришить мне» — совершенно иная категория. И побои уж точно делу не помогут.

Казалось, Рэйс не слышал его вовсе. Словно ненависть, тлевшая в нём, не позволяла даже рассмотреть какую-то иную версию.

— Ты прав, Фантом, — глухо проговорил капитан. — Побои и правда не помогут.

Из тюремного сектора Хисаиши привели в какой-то кабинет. Надежда на то, что допросы будут проходить в иной форме, быстро угасла, когда он увидел ещё одно кресло. Снабжённое многочисленными ремнями и запорами, оно было увешано проводами, уходящими к некому прибору. Такедо поначалу принял его за деку, но неизвестной ему модели. Нехорошая догадка возникла сама собой, когда Хисаиши увидел лежащий рядом шнур с нестандартным разъёмом: на «джеке» были укреплены небольшие коготки-захваты.

Рэйс бесстрастно наблюдал, как Хисаиши усаживают в кресло и пристёгивают, фиксируя. Такедо не сопротивлялся — это всё равно было бессмысленно. Что бы ему ни предстояло сейчас, процедура потребует от него не физической силы, а внутренней собранности и стойкости. Что за методы станет использовать капитан, угонщик не знал, но их последняя встреча хороших предчувствий не внушала.

Рэйс стоял напротив, опершись о стол, будто размышляя о чём-то. Потом он приблизился, не отводя взгляда от глаз угонщика. Ненависть всё так же тлела в его взгляде, словно Такедо воплощал в себе всё, что капитан хотел бы уничтожить.

— Я покажу тебе толику того, на что ты обрёк других, Фантом.

Капитан кивнул кому-то за спиной Хисаиши, распрямляясь, и в следующий миг в разъём угонщика резко вставили «джека». Стальные когти хищно обхватили голову, жёстко фиксируя; реальность перед глазами пошатнулась, мигнув, как плохая запись на кристалле. Спустя ещё мгновение Такедо потерял связь со всеми своими чувствами, и ждущая зияющая чернота вобрала его в себя.

* * *

Такедо открыл глаза, но мог бы и не открывать. Вокруг было настолько темно, что он спохватился, не явился ли наркотик причиной потери зрения. О таких побочных эффектах торговец не предупреждал, но теперь он уже ни в чём не был уверен. Вдруг говорил об этом, но теперь он просто забыл? Угонщик никак не мог докопаться до этого воспоминания, как не мог и восстановить последовательность событий. Такедо даже не знал, каким образом покинул Сеть. Он даже сомневался, был ли там вообще, или отключился раньше, приняв таблетки? Только откуда тогда были воспоминания о призраке Мэй и ищейках СБНР? Быть может и Рэйс был плодом воспаленной от наркотика фантазии. Тот факт, что капитана в его жизни никогда не было, мог только радовать. Ну да, естественно его не было, иначе бы сохранилась боль от первого допроса. Стало быть, это было сном, и он всё ещё в отеле.

Тишина была вязкой и непроницаемой, как в могиле — не было слышно даже собственного дыхания или пульса в висках. На миг Такедо усомнился, что вообще дышит, но отбросил глупую мысль.

Потом на угонщика вдруг накатила волна необъяснимого страха — того животного ужаса, который человек испытывает на уровне инстинктов. Такедо понял, что волна пришла не изнутри, а извне, прочно накрывая сознание. Внутри он пока ещё был спокоен, хотя решительно не понимал, что с ним произошло.

Следующая мысль была не менее глупой: Такедо показалось, что он не чувствует под собой поверхности, или точнее — вообще ничего не чувствует. Даже своего тела. Как если бы он оказался в невесомости. Вернее сказать, эта мысль была бы глупой, если бы не была правдой.

Волна пронеслась снова, уже более отчётливо, и на этот раз уловить, что она пришла извне, оказалось сложнее. Так рождалась паническая атака.

Хисаиши попытался раскинуть руки, чтобы нащупать поверхность и подняться, но понял, что почему-то его тело плавится, теряет форму. Единственное сравнение, что пришло сразу — жидкий металл, которым заливают разъёмы.

Через мгновение он собрался с мыслями и попытался оценить ситуацию. Это очень напоминало выход в Сеть, где ты представляешь собой только своё сознание и можешь менять форму согласно собственным представлениям. Там и форма совсем необязательна — люди привыкли мерить всё категориями реала, и, даже заполучив Сеть, продолжали переносить в неё свои привычки. Это — нормальное свойство любого сознания, и Такедо здесь не был исключением. Но сейчас он понимал, что распадается независимо от своей воли, насильно, а придать себе форму был не в состоянии. Будучи в таком положении и мысля человеческими категориями, можно было в считанные минуты сойти с ума.

Значит, это не было Сетью, потому что кто мог бы владеть им там настолько всепоглощающе! Это было нечто гораздо более страшное для разума — опасное, разрушительное нейронное воздействие, уничтожающее саму личность.

Тьма вдруг сама по себе начала наполняться образами из воспоминаний Такедо различной давности. События и образы проплывали перед ним, а разум воспринимал это как дежа вю, но не позволял зафиксировать, когда на самом деле это было.

Хисаиши метался от образа к образу, зная, что в этом разгадка, силясь найти опору. Только большинство ускользало, и ему оставались доступны самые неприятные или страшные. Именно теперь угонщик вспомнил, что произошло в СБНР, вспомнил Рэйса и нейронную программу, которая сейчас разбирала его личность на части. Всё, что мог Такедо, это стойко смотреть бесконечное «кино», и стараться подавить искушение нырнуть в предложенные картины. Он не мог думать ни о чём другом — только о том, что видел. Но страшнее было то, что он никак не мог защититься...

* * *

— Он сопротивляется, капитан. Пока невозможно зацепить. Нужно дождаться, когда он сдастся давлению, прежде чем мозг сам воссоздаст альтернативную реальность.

— Так усиливайте воздействие, Рэйс сжал руку в кулак, глядя на лицо Фантома. — Слабые места есть у всех. Вам ли не знать.

— Да, сэр.

— Помните «демонстрацию силы»?

— Д-да... конечно.

— Схожая система влияния на разум, — он невесело усмехнулся, вспоминая то, что помнил каждый агент. — Разум человека сам плодит чудовищ... даже не нужно ничего придумывать извне.

Рэйс перевёл взгляд с Хисаиши на подчинённых. Оба то и дело украдкой потирали шею. Нечасто работа заставляла их нервничать, подбрасывая неудачу за неудачей. Капитан не винил их: в теперешнем положении он и сам едва удерживался от того, чтобы коснуться заветной точки, где скрывалась микросхема, во власти которой была вся его жизнь.

— Капитан Рэйс, сэр? — осторожно позвал его один.

— Ну чего ты как под прицелом, Стоук?

— Нужно сделать так же, как тогда и с нами было? — агент покосился на Фантома.

— Примерно, — мрачно кивнул Рэйс.

Стоук не удержался и сглотнул. Вспоминать первый день после вживления чипа не хотелось обычно никому из сотрудников Службы. Он давлел над каждым из них, как кошмар, к которому больше никогда не хотелось возвращаться.

* * *

Такедо ещё улавливал эту опасную границу, около которой терял себя, словно переставая существовать. Удержать в мыслях то, что происходящее — всего лишь игра жестокой программы — становилось с каждой минутой сложнее, и в итоге — почти невозможно. Он разрывался между эмоциями из прошлого, искал среди них зацепку, и при этом с ужасом понимал, что близок к безумию как никогда. Инстинктивно он ещё пытался зафиксировать своё сознание хоть в какой-нибудь статичной структуре, удержаться в этом балансе, но именно невозможность сделать это сводила с ума. Он напоминал себе вирус, разбитый на мельчайшие сектора каким-нибудь профессионалом вроде него самого. Уверенность, что он — не вскрытая программа, а личность, в некоторые мгновения таяла, и частота этих только мгновений увеличивалась. С трудом ему всё ещё удавалось держаться...

...А потом всё вдруг оборвалось, закончилось. Покой показался раем, как и нахлынувшие вдруг ощущения. В сомкнутые веки бился свет... и его изумил тот единственный в мире неповторимый запах знакомых духов и любимого тела. Он чувствовал прикосновение тонких пальчиков к лицу.

— Эй... — неуверенно позвал голос, по которому он невыносимо истосковался. Сейчас Такедо понял, что Мэй зовёт его уже второй раз.

Хисаиши боялся открывать глаза, хотя именно этого хотелось больше всего на свете. Через доли мгновения он подчинился порыву... и натолкнулся на её улыбку. На ту самую такую родную улыбку своей любимой.

— Тебя... — его голос стал настолько хриплым, что едва можно было различить слова. — Тебя здесь быть не должно...

— Что? — переспросила девушка в недоумении, а потом мелодично рассмеялась, ероша его волосы. — У меня отменилась покупка. Они не хотят медведя, они забирают резной стул, и приедут за ним завтра. Бедного медведя все боятся, а он мне так нравится... Эй, ты чего?

С трудом Такедо отвёл от девушки взгляд, чтобы оглядеться. Так и есть — они в «Захисту». Память услужливо предоставила порядок событий: он привёз её в отель вчера после того, как она закончила работу в «Истоке», потом провели удивительный вечер. Мэй сильно соскучилась и была очень нежной... А сейчас она была рядом. Такедо ощущал её дыхание на своей щеке, и от этого заходилось всё внутри.

В голову резко ударило, будто какой-то рудокоп решил пробить череп ему своей киркой. Бац! Невозможно! Мертва!

Угонщик резко сел на постели, обхватил девушку за плечи и всмотрелся в глаза, в каждую бесценную чёрточку лица. Это и правда была она. Все чёрточки, родинки, небольшой шрам на ключице. Казалось невозможным, что он снова видел всё это перед собой, что мог снова прикасаться к любимой, ощущать её дыхание.

Как, чёрт побери, это было возможно?!

— Мэй, — шёпотом произнёс Такедо. — Мэй, тебя не должно здесь быть, но из-за покупки ... По другой причине...

— Почему? Что случилось? — девушка удивлённо приподняла бровь, и хотя она старалась быть серьёзной — в уголках губ появилась лёгкая улыбка. Казалось, Мэй решила, что он затеял с ней какую-то игру.

— Потому что... — угонщик коснулся её лица, качая головой, на ходу забывая, что хотел сказать, как и объяснение всему этому. — Это всё странно. Ты не поймёшь, но выслушай. Понимаешь, ты — моя память. Все мои самые драгоценные мысли, которые я скрыл так глубоко, как только мог.

Мэй улыбнулась, на её лице мелькнуло непонимание.

— Я люблю тебя, — она нежно прикоснулась к щеке угонщика и обняла его, окончательно сбивая с толку.

Чем ближе подходила Мэй, чем отчётливее чувствовал он её дыхание, тем сложнее становилось Такедо логически раскладывать происходящее.

— Я тебя тоже, о да, конечно, я люблю тебя! — сбивчиво ответил он, ответно привлекая к себе девушку.

Мысли и эмоции — слишком разные — бурлили внутри, раздирая на части. Мэй была рядом, но ведь её не было на самом деле. Хотел бы он остаться здесь? Да, да, да! Всегда, бесконечно! Разве не стоила вся жизнь без неё этих волшебных моментов? Что ждало его без любимой? Только пустота! И пусть это было обманом, но таким сладким и желанным, что за него можно было отдать жизнь без остатка! Такедо становился всё менее уверен в происходящем. Присутствие Мэй, которая никуда не исчезала, не рассыпалась на части, как полагается программе, а напротив — становилась ближе, — сводило с ума!

— Но это всё игра программы, — устало пробормотал Такедо, чувствуя поцелуи любимой на своём лице. — Воздействие на мозг...

— Какой ещё программы?

— Не знаю пока. Я ещё не совсем понимаю, как она действует, — Хисаиши рассеянно коснулся губами волос возлюбленной. Она была такой живой, и совсем рядом. Об этом он и мечтал все эти дни.

— Никак она не действует, — рассмеялась Мэй, крепко обнимая его. — Ты просто слишком много работал. Ты устал!

— Но Рэйс говорил...

— Кто-о? Эй, ты что? — она обхватила лицо Такедо ладонями, заставив посмотреть на неё. — Наверное, у тебя был очередной кошмар. Забудь его.

— Но ведь ты... — сказать ей, что она мертва, означало всё разрушить — на это у Такедо совсем не хватало сил. — Ведь ты...

— Забудь сны. Зачем они? Я — настоящая, я — рядом, милый мой, — Мэй осторожно поцеловала его. — Видишь? Настоящая.

Эмоции захлестнули Такедо, хороня под собой последние напоминания о Рэйсе и программе. Он был здесь, с Мэй, и остальное не имело значения. Все ощущения говорили о реальности окружающего, и слишком сомнительно было всё остальное, чтобы сохраниться в сознании явственно.

Такедо не мог наговориться с любимой, так же, как и всегда. Это были чудесные часы до раннего утра. Возможно, самые ценные и дорогие для него. И уже не было в голове ни единой мысли, что любимая может оказаться сном или игрой воображения. Утром так было сложно отпускать её на работу в «Исток», но и его самого ждала важная работа.

Только покинуть номер они так и не успели. Мэй открыла дверь, собираясь выйти, но сразу отступила обратно в комнату, оказавшись под прицелом.

— Надеюсь, мы не сильно помешали, мистер Хисаиши? — следом за своими людьми в номер вошёл Насоми. Головорезы, скабрезно посмеиваясь, втащили Мэй в комнату, а угонщика ударили так, что он отлетел в сторону.

Чувствуя во рту кровь, Такедо поднялся. Внутри у него всё похолодело. Глядя, как ведут себя незваные гости, он понял, — вот-вот случится что-то страшное. Да и вид Насоми говорил, что тот пришёл не просто побеседовать с ним.

— Что-то ты не рад, но тебе всё равно придется принять меня. Нужно срочно разобраться с нашим незаконченным дельцем.

Угонщик угрожающе прищурился, холодно обводя взглядом непрошеных гостей. Сила явно не была на его стороне. Оставалось уповать, что удастся как-то уговорить «Кровавого».

— Мы же уже всё обсудили, — бесстрастно напомнил Такедо, вытирая с лица кровь. Краем глаза он видел Мэй — её усадил в кресло один из мужчин и теперь он стоял рядом, возвышаясь над ней.

— И что ты мне сказал в ответ на моё предложение? — Насоми картинно приложил ладонь к уху. — Мне тогда показалось, что я ослышался, но значит и мой посредник тоже. Это очень хорошо. Ты расстроил меня.

Такедо отчаянно пытался найти выход, чтобы спасти — нет, не себя, а Мэй.

— Я сказал, что в игры, где на кону жизни людей, играть не намерен.

— Жаль слышать это, Фантом, — Насоми покачал головой. — Не ту сторону ты выбрал, не ту... Но теперь тебя и Кёрт не защитит, а у нас хорошее начало дня, да ещё в компании такой очаровательной девочки. Ммм, утро задалось! — Насоми неожиданно подал знак своим подельникам. — Держите её!

Такедо всё понял! В отчаянии он бросился на ближайшего охранника. Пусть неловко, но смог сбить того с ног и крикнул:

— Мэй, беги отсюда!

Девушка вскочила из кресла, но её легко и со смехом перехватили. Сопротивляясь, Мэй успела ударить схватившего, но шансов спастись у неё не было. Преступники сыпали сальными шуточками, хватали её за грудь и ржали. Насоми криво усмехнулся, глядя, как рвётся Такедо — его скрутили и удерживали в стороне.

— Мы ведь с тобой неплохо общались. Не дружили, но и не переходили друг другу дорогу. А потом тебя угораздило связаться с Джеком Кёртом. Думал, я не достану тебя? Может быть, с его базы и не достал бы, но ты оказался глупее, — Насоми медленно опустился в кресло. — Не скрою, твои многочисленные отказы сильно оскорбили меня. Я, видишь ли, не люблю неуважение. Придётся преподать урок, чтобы ты раз и навсегда понял, мистер Фантом: так поступать нехорошо, даже если забрался на вершину.

Такедо избивали жестоко и умело. Он даже не успевал закрываться, просто дёргался на полу, корчась под ударами. Мэй рыдала, просила за него, умоляла пощадить. Хисаиши ненавидел преступников даже не за удары, а за слёзы любимой. Уже тогда он понимал, что это было только началом, но не мог, не желал представлять, что Насоми может зайти ещё дальше.

Когда угонщика подняли, держа и заставляя смотреть, как насиловали Мэй, он хрипел, словно подстреленный зверь, сопротивлялся из последних сил. Ярость даже помогла ему отбросить одного из тех, кто удерживал, но ненадолго. Это не помогло спасти Мэй. Такедо уже был готов идти на любые сделки с совестью, работать в каком угодно деле Насоми, только бы над ней прекратили издеваться, только бы закончилось это унижение. Его предложения сменялись бессильными угрозами, но ответом них были только новые удары. Всё это перекрывал плач Мэй и её крики... то, как она звала его.

Когда девушку, наконец, оставили в покое, она в остатках рваной одежды отползла в сторону и затихла на полу, обхватив колени руками. Такедо молча смотрел на неё, не чувствуя, как по щекам текут слёзы. Внутри было так больно словно всё это время он сам умирал раз за разом. От ненависти мир терял краски.

— Я полагаю, теперь ты понимаешь, что я настроен серьёзно? Готов к нашему сотрудничеству? Или мне нужно ещё разок намекнуть, а? — спросил Насоми, приблизившись к Мэй.

Дёрнув девушку за руку, он поднял её, резко встряхнул, и не без удовольствия посмотрел. Мэй, едва живая, содрогалась всем телом в беззвучном плаче, едва держась на ногах...

— Я сделаю все, что ты скажешь... — в который раз исступлённо повторил Хисаиши. — Оставь её. Я согласен на всё.

— Согласен и сделаешь. Но, увы, я слишком хорошо знаю тебя. Ты зашёл слишком далеко, считаешь себя неприкосновенным. Поначалу мне казалось это забавным, но теперь надоело. Так вот, хочу напомнить, что я всегда довожу дело до конца. Ты будешь на меня работать, но теперь только на моих условиях. Сегодня и всегда.

Насоми резко оттолкнул девушку в сторону. Такедо ощутил внутри лёгкую надежду, что всё закончилось. Пусть он станет работать с этим ублюдком, к чёрту принципы! Главное, чтобы сейчас он ушёл отсюда и больше никогда не вторгался в их жизнь. Такедо верил, что сумеет помочь Мэй восстановиться, и клялся себе, что будет делать всё, о чем бы не просил Насоми, раз на кону теперь стояла её жизнь.

Мэй упала, немного ударившись о столик. Затравленно она посмотрела на Такедо, а потом шепнула «люблю тебя» одними губами. Отчаяние в её взгляде сменилось попыткой успокоить его — они всё ещё были живы, всё ещё были друг у друга...

Насоми посмотрел на девушку, перевел взгляд на угонщика, раздумывая о чём-то... а потом вынул бластер и выстрелил...

* * *

Фантом метался в кресле с жуткой руганью и хриплыми стонами. Иногда его лицо искажалось от боли, и он начинал выть хрипло, исступлённо. Никто из присутствующих не шутил — что такое нейронная программа, все знали не понаслышке. При определённом воздействии на чип даже матёрые бойцы спецназа рыдали, как дети — программа подбирала ключ к любому мозгу, выуживая, если приходилось, даже давно подавленные глубоко похороненные эмоции.

Шансов вырваться из этой искусственной реальности без команды у угонщика него не было. Вдруг Такедо издал жуткий крик, словно из него заживо извлекали внутренности. Агенты невольно вздрогнули, а Рэйс скривился, глянул на дежурившего рядом медика. Тот следил за состоянием организма угонщика через подключённый к системе компьютер.

— Бедный щенок... мог же всё рассказать сразу, — невольно пробормотал Рэйс, выругавшись, и добавил уже громче: — Ещё десять минут, и заканчиваем. Кажется, он готов к дальнейшей работе.

* * *

Такой боли и страха Такедо не испытывал никогда.

Мэй смеялась и плакала, шла к нему, манила. Убегала, что-то говорила о себе, молча смотрела — и умирала. Каждый раз. После каждого нового появления программа безжалостно убивала её, раз за разом...

Таяли, растворяясь во внутренней боли, тёмные бездонные глаза...

Взвивались в пламени огня окрашенные в серебристо-серый волосы...

Хрупкие руки обхватывали плечи, стараясь прикрыть обнажённое тело...

Алая кровь заливала шею и грудь, и девушка оседала, исчезая во тьме...

Мэй кричала, мечась в непонимании происходящего. Она звала Такедо, когда он сам, задыхающийся и давно переставший отличать реальность и программу, был на грани помешательства. Её боль была сильнее его собственной. Она душила, подминала под себя, ломала последние выстроенные психикой защитные барьеры — и выплёскивала на Хисаиши несуществующие страдания любимой. В бешенстве он рычал, выкрикивал что-то в адрес созданных или воспроизведённых его же разумом обидчиков. Даже будучи в невменяемом состоянии он всё ещё пытался оградить её, уберечь...

...Неожиданно всё закончилось. Стальные когти отпустили голову, «джека» вынули, и Хисаиши выпал из сонма альтернативных реальностей. Ремни у кресла тоже ослабили, и он соскользнул на пол. Его никто не удерживал.

* * *

Рэйс молча наблюдал за реакцией Фантома, уверенный в своей правоте и необходимости любых методов. В конце концов, этот человек был легендарным преступником, убийцей сотрудников Департамента, так что сочувствия к нему не могло быть. Разве сам Хисаиши проявлял милосердие к агентам, выжигая их?! А к их семьям?! К чему была эта бессмысленная жестокость — уж не попытка ли защититься от Службы, не самая настоящая объявленная война?! Если он, Гордон Рэйс, не узнает всю информацию, впереди их ждут новые смерти...

Капитану неоднократно приходилось использовать подобную тактику «глубокой промывки», и угонщик перенёс процедуру довольно неплохо — не бился в истерике. Сейчас Фантом просто затих на полу, с сузившимися зрачками уставившись в пространство, и старался унять дрожь.

— Ты готов говорить со мной иначе, мистер Фантом? — поинтересовался Рэйс, опускаясь рядом.

Кончиками пальцев он коснулся шеи Хисаиши, проверяя пульс. Сердце угонщика бешено прыгало, казалось, готовое разорваться.

— Да, — хрипло отозвался Фантом. Он смотрел по сторонам, но никак не мог сфокусировать взгляд. Везде были наёмники Насоми, они подходили ближе, окружали, а издалека слышался голос Мэй. — Да! Я всё сделаю... Сделаю... Я согласен на всё... Согласен!

— Прекрасно, — капитан поднялся и вставил в прибор кристалл записи. — Помогите ему прийти в себя, док. Он нужен мне бодрым и вменяемым. Нам предстоит очень важный разговор...

Глава 7

Камен хотела присутствовать на аресте, но её не допустили, настойчиво отправив в отпуск на несколько дней. Оспаривать приказы напрямую агент не рискнула, потому честно постаралась потратить выходные на то, чтобы дать измученному организму выспаться. И всё же, те двое суток показались Тамотсу настоящей пыткой. Она изводила себя мыслями и планами о том, как строить линию поведения с руководством и самим Фантомом. Перед арестом руководство сообщило, в чём его обвиняли, хотя доказательства ещё и не были собраны.

Для Тамотсу не было загадкой, что теперь СБНР всеми способами выудит из этого человека всё — ведь его разум был настоящим кладом — а потом, возможно, заставит работать на себя. Если угонщик будет достаточно глуп, чтобы отказаться, его казнят — тем самым ужасающим методом, которым закон расправлялся с такими преступниками... которым сам он согласно составу преступления «казнил» сотрудников Службы... Саймона Нила... Быть может, сделают это публично, проведя акт устрашения, чтобы остальные угонщики задумались и поприжали хвосты.

Допросы часто представляли собой облегченные варианты казни, в сочетании с обыкновенным физическим воздействием, достаточно грубым. Да, в СБНР умели ломать волю даже очень сильных людей...

Но Тамотсу, преследуя свои цели, хотела оградить Фантома, тем более что уже насмотрелась на то, как обвинения «пришивали» непричастным. Сначала нужно было как следует разобрать доказательства. Если разум угонщика искрошат, он уже никому не будет полезен, даже если обвинения с него снимут. А ведь он должен был рассказать ей, что знал об убийцах Нила и других агентов Департамента, и рассказать до того, как ему основательно подчистят разум и расстроят нервную систему.

Обещание, данное над телом Саймона, тяготело над Тамотсу, она чувствовала себя обязанной и перед Саюри, его женой. Камен сомневалась, что возникнут особые проблемы с тем, чтобы добиться места допрашивающего — в конце концов, ей доверяли, и именно ей принадлежала слава ловца Фантома. Она была готова пойти на многое, лишь бы оказаться в том помещении, где находился этот человек...

Едва прибыв на службу, Камен зашла к себе в офис и не обнаружила там кристалла от Рэйса с допросом Фантома. Согласно протоколу, он был обязан предоставить его, как и должен был уведомлять о любой полученной информации, которую успел узнать от преступника. Ему было поручено провести только первую стадию допросов — «подготовительную». Такая практика применялась нечасто — сначала дело вёл детектив — но здесь сыграли свою роль и обвинения, и сама слава Фантома. Камен не могла избавиться от ощущения, что кто-то как будто дал толчок этому делу, и теперь двигал в неизвестном направлении... Но пока нужно было поставить на место Рэйса. Его личная заинтересованность в этом деле могла сослужить плохую службу.

«Похоже, намечается противостояние с этим воякой. Нужно будет потом немного подпортить Гордону день, чтобы всё-таки помнил о протоколе... А пока — всё придётся начинать самой с чистого листа...»

Захватив необходимое оборудование, Камен отправилась к тюремному сектору и уже через пятнадцать минут стояла на пороге офиса начальника охраны тюремного сектора Департамента. Подтянутая, строгая, она холодно смотрела на Матсури. Тот, как назло, неспешно вводил коды доступа, попутно кивая:

— Да, меня предупредили о визите. Детектив, этот человек в вашем распоряжении, — начальник крякнул, тяжело поднявшись, и картинно поклонился, едва не снеся при этом стол.

Тамотсу позволила себе чуть поморщиться и вскинула бровь:

— Довольно забавляться, Матсури. Открывай.

— Протокол всё же следует соблюсти, хоть немного. Вы же знаете процедуру, детектив. Ваша идентификационная карточка? — попросил толстяк.

Пластиковая карточка перешла в руки Матсури — пустая формальность. Ключ ко всем входам и выходам Департамента был у Камен внутри: там, где позвоночник соединялся с черепом.

С улыбкой Матсури вручил удостоверение и так же неспешно снова занял своё место.

— Надеюсь, его сильно не избили? — поинтересовалась женщина. — Говорить он способен?

— Ну как же, наваляли, когда взяли. Но и медик от него не отходил с самого начала. А то видели б вы, в каком виде его взяли.

— Что это значит?

— Он наглотался наркоты. Никто из наших не понял, как он в таком состоянии до деки-то дошёл, не говоря уж про его путешествия по Сети. Сначала пытался вскрыть наши базы... а потом творил что-то странное.

— Допрос без меня не начинали?

— Сначала был полковник Итзуки. Он до твоего возвращения временно передал дело Рэйсу, ну, а методы Гордона ты прекрасно знаешь.

— Вот чёрт, — голос Камен прозвучал почти бесстрастно, разве что чуть более расстроено, но внутри клокотала досада. Как она и боялась, Рэйс всё же поторопился. — Что ж, буду пытаться работать с тем, что от него осталось.

— Как скажешь, детектив, — хмыкнул Матсури.

Надёжные титановые двери открывались одна за другой, узнавая чипы сопровождающих Камен охранников. С этого момента код Тамотсу тоже получал доступ к тюремной системе. Ещё больше свободы, позволяющей действовать, будучи ограниченной только внешними рамками формальностей!

Камен унимала внутреннее волнение. Конечно же, вряд ли Фантом согласится говорить с ней сразу, но именно у него могли быть ответы, которые были ей так необходимы.

Гулкий мерный шаг спутников и позвякивание оружия в тишине лишь добавляли таинственности этому моменту. На миг Тамотсу вспомнила о том, что за этими стенами находились живые люди, и тишина стала казаться неестественной. Кричи или умирай кто в этих стенах — никто не услышит.

Они двигались вглубь тюремного сектора, где отдельно от всех содержали Фантома. Можно было считать это особой честью, оказанной преступнику, когда бы камера не находилась в самом сердце безнадёжности. В фильмах о старых эпохах часть показывали побеги из тюрем, но Тамотсу никогда не слышала, чтобы хоть кому-нибудь удавалось сбежать из тюрьмы СБНР. Отсюда уходили либо живыми по истечении срока заключения или удачно сложившемся сотрудничестве, либо через несколько дней, но мёртвыми.

— Детектив Камен, мы на месте, — охранник указал на дверь.

Женщина кивнула, сосредоточенно глядя перед собой.

— Теперь я беру всё в свои руки. Вы можете быть свободны.

Охранник отдал честь и бодро затопал прочь по коридору.

Подождав, пока шаги военного стихнут, Тамотсу приблизилась к двери, нажала несколько клавиш, и система подчинилась, соединив запрос с кодом чипа, внесённого в тюремную базу данных.

— Доброе утро, — произнесла она, входя.

Камера осветилась дополнительными огнями — как всегда в присутствии сотрудника СБНР. Новички, которым только-только вживляли чип, ещё любили забавляться с системами Департамента, чувствуя себя важными и всесильными. Понимание жестокой действительности к кому-то приходило слишком поздно, а к кому-то не приходило вообще. Последним Тамотсу иногда немного завидовала.

— Да ну? — запоздало ответил тихий голос из тёмного угла камеры, где находилась кровать, встроенная в стену. — Неужели снова — утро?

На свет шагнул молодой мужчина со шрамами и кровоподтеками на лице. Прищурившись, он с трудом, явно превознемогая боль, поднял руки за голову, как того требовали тюремные правила, и замер.

Несмотря на то, что действовал заключённый по протоколу, Камен ощущала в нём тот самый дух бунтарства, которое не так легко было переломить. А может, он и вовсе был из тех, кто лучше умрёт, чем прогнётся.

— Я — детектив Тамотсу Камен. Со мной вы будете общаться с этой минуты.

— Хорошо, как скажете. Слышал о вас, как о блестящем агенте, — без перемены интонации ответил угонщик.

— Я тоже наслышана о вас, мистер Фантом. Можете опустить руки и сесть, — агент решительно пододвинула стул ближе и села напротив Хисаиши, но всё же — на некотором отдалении от него.

Угонщик присел обратно на койку, скрестив руки. Жест мог свидетельствовать о нервозности, а возможно, он так напоминал себе о реальности происходящего. Тамотсу отметила, что вакуумная упаковка с едой на столе не тронута, хотя пищу поставляли заключённым ранним утром.

— Хотите поесть прежде, чем мы приступим?

— Нет.

Женщина извлекла диктофон, вставила в него заготовленный кристалл. Выждав, Камен о чем-то подумала и, чуть понизив голос, добавила:

— Вынуждена извиниться за отношение к вам капитана Рэйса. Теперь допросы будут проходить в другой форме.

— Да, тот тип мне не понравился. Но одних извинений тут маловато, — Фантом хмыкнул, глядя на неё исподлобья.

— Понимаю...

Камен начала допрос с нейтральных вопросов — обычная процедура, чтобы прощупать собеседника. Она неплохо разбиралась в людях. Работа обязывала уметь просчитывать ходы разума человека наперёд. Особенно — преступников. Иногда ей казалось, что она почти может почувствовать эмоции другого человека, но это было иллюзорным ускользающим ощущением. Иррациональное понимание.

В этом человеке Тамотсу ощущала внутренний слом, которого пока не могла объяснить. Держался он, впрочем, прекрасно.

Камен не знала, и знать не хотела, что делал здесь Рэйс, но иллюзий по этому поводу не питала. Гордону доверяли опасных преступников, и непросто так — ломать он умел. А в этот раз он и вовсе не стал бы держать себя в руках, потому что среди погибших агентов были его друзья. Если руководство недвусмысленно дало понять, что за этим стоит Фантом — Рэйс не стал бы разбираться, есть доказательства или нет. Он никогда не тратил время на лишние размышления.

— Я рада, что получила возможность увидеть тебя в реале, — вдруг сказала Тамотсу, нарушая ритм протокольной беседы. — Ты действительно человек исключительных талантов.

Такедо чуть подался вперёд и наконец поднял на неё глаза. Теперь женщина смогла хорошо изучить его лицо — приятное, но измождённое до безжизненности, со следами сильных побоев. Тамотсу узнала работу нейронных кастетов. Но глаза выдавали больше. И дело, кажется, было не только в допросах Рэйса. Что-то ведь заставило его наглотаться препаратов?

— Ты — моя «ищейка», да? — на миг губы Такедо изогнулись в подобии улыбки. — Хорошая «ищейка»... Завалить умирающего зверя каждый сможет.

Тамотсу кашлянула. Последнее замечание её немного насторожило.

— Да, это я шла по «следу». И я пришла к некоторому несоответствию.

На наркомана угонщик совсем не был похож, а значит, веществами не злоупотреблял. Фантом был профессионалом. Он не мог просто накидаться химией, тем более, если вознамерился взломать базу СБНР. Рискованный шаг, даже отчаянный. В чём была причина?

Медленно Хисаиши снова погружался в прострацию. Тамотсу хотела удержать его на поверхности любыми способами, вызвать на так нужный ей непростой разговор. Но если она хотела чего-то добиться — ей нужно было узнать Фантома ближе, понять, способен ли он адекватно воспринимать предложения и реагировать на них.

Камен изложила подробности своего поиска, оценила великолепие работы Такедо в Сети и выразила восхищение им. Она говорила спокойно, по существу, чтобы не потерять его внимание, отвоёванное у апатии. В ответ агент получила несколько комплиментов о собственной технике работы, но ей было не до этого. Следовало идти дальше! Время их допросов утекало, а стоило оно несказанно дорого!

— Скажи мне, — Камен подалась вперёд, ловя взгляд угонщика, — что заставило тебя изменить этой схеме? Зачем покушаться на базы, которые даже при твоём уровне взломать... не скажу невозможно, но затруднительно? Кто-то заставил тебя? Что ты хотел найти?

Хисаиши не ответил, то ли обдумывая ответ, то ли игнорируя. Его невидящий взгляд замер на точки где-то позади неё. Тамотсу терпеливо ждала, негромко постукивая пальцами по столу, но через пару минут потеряла надежду получить ответ. Угонщик ушёл в себя и, кажется, начисто забыл о её присутствии. На его лице не читалось ничего — лишь равнодушие.

— Не в моих правилах выдвигать обвинения, не имея достаточно доказательств, — продолжала Тамотсу. — Я прорабатываю версию, что тебя могли подставить, и не говорю с тобой как с убийцей. А вот доказательства того, что ты пытался вскрыть наш архив, у меня есть. Но разве сам Фантом мог попасться настолько глупо?

Эти слова вызвали огонёк интереса в его глазах, но он так ничего и не сказал. Женщина некоторое время изучала его, а потом отвела взгляд, решив выждать ещё немного перед тем, как задать новый вопрос. Диктофон старательно записывал тишину.

— А вы когда-нибудь любили, детектив? — вдруг хрипло спросил Фантом. Или это и было ответом на её вопрос?

Тамотсу вздрогнула — ей хотелось думать, что от неожиданности. В сознании возник образ Нила, хотя нельзя было сказать, что даже в прошлом между ними была именно любовь. Но этот человек был ей дорог, а такое она могла сказать об очень немногих.

Камен покачала головой, чувствуя на себе взгляд Хисаиши, а когда снова посмотрела ему в глаза — там было отчаяние и как будто даже желание обрести понимание. Вряд ли угонщик отдавал себе в этом отчёт — он был слишком загнан, чтобы бояться уже чего бы то ни было, и производил впечатление человека, который потерял всё. Он не пытался играть в героя, не сыпал угрозами — просто как будто дошёл до края.

— Мы не должны говорить обо мне. Моя жизнь не имеет отношения к вашему делу, — сухо отрезала Тамотсу через паузу, и добавила уже мягче. — Это и есть ответ? Любовь?

Пальцы сами собой отключили запись.

— Я почти нашёл её снова... — доверительно шепнул Фантом и усмехнулся. — Я употребил сильный препарат в тот день... Разве вам не изложили подробности ареста?

— Доложили, но меня интересуют предпосылки, — осторожно заметила Тамотсу.

— Ясно, всё как обычно. Нужны имена и координаты, дела и заказчики, — Хисаиши покачал головой, закрывая глаза.

— Ты что, не понимаешь, в каком ты положении? На тебя повесят то, к чему ты, возможно, не имеешь никакого отношения. Убийства агентов СБНР! Ты — смертник, Хисаиши, — женщина холодно описала его истинное положение, пытаясь воззвать к рассудку.

— Я смертник не потому, что попался СБНР, — Фантом отмахнулся, словно отсекая дальнейшие разговоры на данную тему, а потом, не глядя на неё, спросил: — Чего ты хочешь на самом деле, агент?

— Сотрудничества, — прямо ответила Тамотсу. — Мне это очень нужно. Я вплотную занимаюсь твоим делом, и ты — поверь мне, в этом заинтересован, если хочешь, чтобы обвинения были сняты. Но без твоей помощи моя работа будет затруднена.

— Ты здорово рискуешь, играя подобными откровенностями, — угонщик прищурился, исподлобья глядя на неё.

— Я не вижу смысла сейчас ни в этих, ни в других играх, — спокойно отозвалась Тамотсу, откидываясь на спинку стула во внешней расслабленности.

Внутри она была собрана, как на опасной операции. И всё же, разговор давался тяжело. Не хотелось думать, что личная вовлечённость в дело мешала ей так же, как Рэйсу. Камен пыталась работать, как привыкла, и с Хисаиши: она хотела разобраться в его настоящих мотивациях и добиться нужного.

— А если я расскажу кому-то об этих попытках договориться? Мне-то нечего терять, — едва слышно спросил Хисаиши, наблюдая за её реакцией. — Сама назвала меня смертником.

Тамотсу сдержанно улыбнулась, оценив ход, и покачала головой:

— На тебя это не похоже — раз. Два — тебе тоже нужно за что-то ухватиться. Не думаю, что здесь так много желающих помочь тебе.

— Неплохо, — согласился он, сменяя ухмылку едва заметной тенью улыбки.

— Спасибо, — Тамотсу кивнула и попыталась удержать его взгляд, обращаясь к тому, что было внутри. Именно так, как показывала её практика, было легче и успешнее становится общение с людьми. — Подумаешь над предложением?

— Сотрудничество будет обоюдным?

— Разумеется, — невозмутимо отозвалась Тамотсу.

— И как же ты будешь сотрудничать со мной, агент?

Судя по его тону в этой беседе, привычной манерой общения знаменитого Фантома как раз и была подобная насмешливость — над обстоятельствами, над людьми и самой жизнью. Сейчас в Такедо, похоже, проснулся хоть какой-то интерес, и он выжидающе смотрел на агента, ожидая ответной реакции.

Женщина позволила себе чуть нахмуриться. Шутить с Фантомом она не собиралась, равно как и позволить ему полностью завладеть ситуацией. И всё же любая сделка должна быть справедливой — даже сделка с преступником.

— Как уже сказала, я занимаюсь твоим делом вплотную. Я найду способ защитить тебя от других агентов. Это дело почти полностью находится под моим контролем — не находишь это выгодным для себя?

— «Почти» под твоим контролем? — переспросил Хисаиши, а потом, помрачнев, бросил. — Для меня ты — одна из сотрудниц СБНР, детектив. Сделка с тобой — не то же самое, что прикупить программу на «чёрном рынке». Да и потом... Ты сама сказала, что мне не нужно ничего. Так вот — ты совершенно права.

— Дай шанс узнать тебя лучше — и я пойму, что тебе нужно, даже без подсказки, — тихо ответила Камен, подаваясь вперед.

— Ты не сумеешь... — Такедо бесстрастно отсекал попытки выстроить мостики понимания, не веря намерениям агента.

— В виде жеста доброй воли я даже раскрою свою мотивацию, мистер Хисаиши, чтобы скорее получить ответ.

Тамотсу искренне хотела, чтобы он заинтересовался, хотя пока не представляла, что в его случае подействует — слишком тяжёлой была ситуация. Для начала нужно было просто поговорить с Хисаиши ещё хотя бы пару раз — чтобы узнать и понять...

Выдохнув, чтобы привести мысли в порядок, она ответила едва слышно:

— Я должна узнать, кто создал вирус против систем СБНР.

Фантом удивлённо посмотрел на неё.

— А ещё я предлагаю кое-что рискованное, где будем замешаны мы оба. Мне не нужна информация о твоих заказчиках, которой ты обладаешь — она нужна Службе. Как понимаешь, в ходе допросов мне придётся кое-что показывать и руководству — для вида. Если согласишься принять моё предложение — я согласна, чтобы ты сам выбрал, что сообщить мне. Кое-что для отчётов. Правду, разумеется. В основном же мы займёмся другим...

— Я пока ещё не согласился, детектив, — Хисаиши сцепил пальцы в замок. — Играть в игры нет настроя.

— Как и у меня, — Камен пожала плечами. — Доверия не прошу. Я выполню свою часть обязательств. Например, в моей власти уберечь тебя от смертной казни.

Это был козырь Тамотсу: то, что она реально могла предложить сейчас. Рискованное дело, но для исполнения обещания Нилу она готова была рисковать.

— Тебе правда стоит узнать меня. Тогда бы понимала, что милосерднее выстрелить в меня.

— У нас будет много времени, чтобы понять, кто прав, — Камен поднялась, подводя черту под их первым разговором.

Ей хотелось одновременно и остаться, и удалиться как можно скорее. Мысли были непривычно беспорядочны. Так близко к разгадке! И невозможно получить всё сразу. У этого человека точно были ключи к тому, что она искала! Но вскрывать его знания следовало даже осторожнее, чем вот-вот готовый расколоться на сектора програмный код.

— Я вернусь завтра, мистер Фантом, — Тамотсу чуть поклонилась и направилась к двери.

Она не ждала ответа, но выходя, услышала голос Такедо:

— Я буду ждать, детектив.

Глава 8

Когда агент вышла, Такедо устало опустил голову. Снова кому-то стало нужно содержимое его разума и какие-то действия, умения. Сейчас это казалось настолько лишённым смысла, что хотелось разразиться безумным смехом.

Неужели в СБНР работали такие простаки, что заслали к нему после «плохого агента» излишне «хорошего», и решили, что он купится на это? Или же он упускал что-то из вида?

Угонщик не понимал пока, что имела в виду Камен, обещая помощь. Ну, не сумеет же она его вытащить отсюда, в самом-то деле? Не с такими обвинениями... Но ещё недавно он ведь хотел поговорить с кем-то разумным здесь — может быть, с ней получится?

С одной стороны Хисаиши по-прежнему клял себя за то, что решил так бездарно воспользоваться наркотиком. Да и какого чёрта вообще ему пришла эта дурная мысль: тащиться к рубежам Службы?! Уж шёл бы напрямую к Насоми, чего уж... Результата он не добился, и риск себя не оправдал. Он не получил данные, и не успел догнать Мэй...

Чего же он хотел на самом деле?

Мести Насоми? Реальность оказалась жёстче — в одиночку даже ему оказалось не под силу добиться желаемого. Нужно было принимать помощь, когда её предлагали — да чего уж теперь...

Вернуться в прошлое и спасти Мэй было нереально, но ведь теперь существовала и другая возможность. Она была в Сети — Такедо видел её своими глазами... или показалось?

Отчаянная мысль коготками впилась в измученный апатией разум. Вот, что ему было нужно от агента — она могла дать возможность добраться до деки и найти в Сети призрака Мэй. Он обязан был убедиться, что ему не показалось, что дело было не в наркотике. Кто, как не агент СБНР, мог пролить хоть немного света на засекреченное дело Мэй? Пусть не открыть все детали — но хоть что-то хоть какие-то зацепки...

Если Камен обещала честную сделку, то уж это точно могла обеспечить. И тогда Такедо решит, стоит ли с ней сотрудничать. Мысль подставить Насоми перед СБНР, показалась вдруг такой соблазнительной... и даже осуществимой. Главным было сделать это тонко, умело.

Огромный соблазн и едва приоткрытая лазейка обратно в привычную жизнь манила, только мог ли он верить Камен? Так ли она была откровенна с ним? А если говорила правду, то враг у них мог быть общим. То, что Насоми давно интересовали разработки, способные навредить СБНР, Хисаиши знал. Череда таинственных смертей выжженных гонщиков тоже указывала на «Кровавого». Но мог ли Насоми зайти так далеко, чтобы и правда начать выжигать агентов?

Апатия немного отступила. Теперь Такедо сожалел, что не попытался искать Мэй в Сети раньше. Ему даже не приходила такая мысль! При жизни девушка ни единым намеком не дала понять, что вживила считывающий чип! Возможно, она готовила ему сюрприз и просто не успела сообщить. Кто теперь мог знать об этом? -Только сама Мэй...

И всё же, как ни велик был соблазн, сомнений оставалось больше. Такедо давно знал: СБНР умела заманивать в ловушку и могла к каждому подобрать ключ. Камен тронула потаённые нити в его душе, стараясь расположить к себе. Возможно, сотрудничество с ней на самом деле означало работу на СБНР. Спасти себя, подставить другого. Прежде эта мысль могла бы претить — но не когда касалась Насоми.

Такедо вскинул голову, посмотрел на слепящие лампы. Почему-то это напомнило о мгновениях входа в Сеть. Сердце тревожно встрепенулось, оживая. Это всегда стимулировало его. Даже проведя много лет в Сети, он не переставал восхищаться ею и желать исследовать снова и снова. Это был огромный мир со своими красотами, удивительными артефактами, смертельными ловушками и правилами. Не теми, что насаждала всюду система — иными, выстроенными с вынесением личных свобод на главенствующее место. Личная свобода — именно это являлось сутью Сети, когда-то выросшей из далёкого всеми забытого интранета. Свобода данных, перемещения, но и умение навешивать верные коды и выставлять в «витринах» нужное.

От таких мыслей в голове у Такедо, и без того помутнённой, всё становилось ещё хуже. Он не верил Камен, хотя она была несравнимо приятнее, чем её предшественник. И она несла надежду, за которую так хотелось ухватиться... Такедо надеялся, что ему удастся найти лазейку в том, что она предлагает, и получить желаемое... В случае неудачи он погибнет, что его не пугало — и уж постарается утащить «Кровавого» за собой.

Хисаиши ухмыльнулся. Оба варианта оказывались уже не настолько плохими. Мэй или смерть. Он поймал себя на отчаянной мысли, что был бы действительно не против следующей встречи с детективом Камен.

В конце концов, что он терял при этом соглашении? Свободы у него уже и так не было. Из Службы нельзя было выбраться, оставшись прежним, Такедо хорошо об этом знал. А здесь всё же шанс, пусть и призрачный, но другого вообще не было в проектах. Так почему бы было не попробовать?

* * *

Военный сектор Департамента Тамотсу не любила, хотя частью извечных трений между силовиками и агентами себя не считала. Она понимала, что СБНР выполняет слишком много типов работы, потому нужны были и те, и другие, а так же работники секторов технологий, медотсека и более мелких ячеек Службы.

Всё же Камен считала, что люди вроде Рэйса в работе с преступниками частенько превышали полномочия, но и за руку ведь не схватишь — они просто делали своё дело. От полковника Итзуки Тамотсу знала, что капитан не был доволен передачей дела в её распоряжение и надеялся растянуть первый этап допросов.

— Капитан Рэйс? Это Камен.

Сообщить о намерениях она решила не раньше, чем вошла на уровни, принадлежавшие силовикам — чтобы встреча для Рэйса стала фактом, а не информацией к рассмотрению.

Коммуникатор отозвался хриплым мужским голосом:

— Чем могу помочь, детектив Камен?

— Я на вашем уровне, и уже как раз направляюсь к вашему офису. Примете меня? — Тамотсу не удержалась от улыбки, вызванной паузой недоумения Рэйса.

— Да... Сейчас буду, — отчеканил тот после заминки. — Отбой.

Если свой офис, пусть и не лишённый изящества в некоторых деталях — вроде ветви синтетической сакуры в вазе на столе — Тамотсу считала простым, то офис Рэйса по простоте можно было сравнить с пустым грузовым отсеком. Хорошо, что здесь хотя бы был стол и два кресла, правда, даже они были похожи на те, что стояли в комнатах для допросов. Сам капитан, кажется, чувствовал себя в этой обстановке вполне уютно.

— Добрый день, детектив Камен, — Рэйс поднялся ей навстречу, дежурно улыбнувшись. — Не часто вы сюда заходите.

Тамотсу помнила эту характерную особенность Гордона: улыбка никогда не смягчала жестокости его черт. Этого человека можно было уважать: на подлость он способен не был, работе отдавал себя целиком и свято верил в идеалы СБНР. Несгибаемая сила воли вызывала восхищение, но сочеталась с непреклонностью, переходящей в упрямство, и фанатичной преданностью порядкам.

Своим представлениям о порядках. Преступникам Рэйс не оставлял ни единого шанса, считая их отбросами общества, из которых можно было любыми способами выжимать пользу, а после — утилизировать. И всё же, какими бы жестокими ни были его методы допросов, капитан не самоутверждался за счёт задержанных. Возможно, за его жестокостью стояли, помимо убеждений, и какие-то личные причины — как в этот раз, с гибелью агентов.

Руководство доверяло Рэйсу и ценило как сотрудника. Как и сама Тамотсу, капитан был примером для многих, но подражать такому стремлению, не чувствуя того же, было невозможно. Нельзя было имитировать подобную преданность и самоотдачу.

— Здравствуйте, капитан, — Тамотсу кивнула и присела напротив.

— Как прошло знакомство с Фантомом?

Она уловила тень насмешки.

— Для первого раза вполне неплохо, — женщина пожала плечами и прохладно закончила: — Об этом я и хотела поговорить.

— Что интересует? — показалось, Рэйс немного... с иронией взглянул на неё и скрестил на груди руки.

Стало понятно, что бы Гордон ни сделал с кристаллом — он был искренне уверен в своей правоте, Тамотсу в этом не сомневалась.

— Ты проводил допросы с Хисаиши. Меня интересует информация, которую ты успел получить, — подумав, женщина добавила на его любимом языке: — Согласно протоколу, тебе надлежит передать мне кристалл с записью.

— О нет, детектив, — военный покачал головой. Пройдясь по кабинету, он опустился в свое кресло и расслабленно откинулся на спинку. Внимательно посмотрев на Камен, улыбнулся чуть снисходительно: — Содействовать — да. Всем, чем могу, буду помогать и во всём стану участвовать. Но полученная информация остаётся в моём ведомстве. Это был наш допрос, и потому передать данные вовне невозможно.

Тамотсу была обескуражена, но постаралась не выдать своего раздражения.

— Рэйс, я прошу не из любопытства. Это дело передал мне сам глава центрального Департамента, полковник Итзуки, — сурово заметила она, подчёркивая их равенство с Рэйсом в сложившейся ситуации.

— Да я-то знаю об этом, — спокойно парировал мужчина. — А вот ты, кажется, не в курсе всех подробностей того приказа.

Камен насторожилась. Полковник Итзуки был из военных — неужели подыгрывал силовикам?

— Вероятно, нет, — так же спокойно ответила она. — Владею той информацией, которую полковник счёл нужным передать мне, но это не отменяет его приказа для меня в целом.

— Когда меня спросили, я открыто высказал ему мнение, что наши допросы —не место для агента, пусть даже он и доставил нам Фантома.

— Я — руководитель отдела, капитан Рэйс, — достаточно жёстко заметила Тамотсу. — Уже не просто агент.

— Ну да, теперь уже руководитель! Камен, вам слишком легко всё достаётся! Поймала какого-то выскочку — опа, повышение тебе! Мы тут рискуем жизнями, а вы только лычки считать успеваете! — взорвался Гордон, неожиданно переводя конфликт в русло личных трений.

— Эти вопросы лучше обсудить с руководством, но никак не со мной, — холодно сказала Тамотсу, пожимая плечами.

Рэйс подавил свою вспышку раздражения и продолжил уже тише, явно чувствуя, что перевес ситуации всё равно на его стороне:

— Твои интересы сильно разнятся с моими, детектив Камен. Можно сказать, у тебя идёт собственное расследование с твоим взглядом на происходящее вокруг этого преступника. А моя цель — просто вытрясти из его башки сведения, которые угрожают всем нам. Или ты хочешь ещё смертей?

— Ты оперируешь данными, которыми даже не располагаешь в полной мере, — возразила Тамотсу, не желая вдаваться в личное. — Такедо Хисаиши находится под подозрением, но обвинения ещё не выдвинуты. Ты даже не удосужился толком ознакомиться с материалами его дела.

Рэйс вспыхнул, недовольный тем, что она довольно бесцеремонно указывала на его некомпетентность.

— У нас с тобой разные задачи, Камен. Ты и правда намерена с ним сюсюкаться? Или может, — он прищурился, — планируешь что-то? Преследуешь какие-то цели, о которых я не в курсе?

Нет, знать он не мог! Не успел же сам Хисаиши ему сообщить, как грозился?

Рэйс явно блефовал, и всё же от его слов и намеков женщине на мгновение стало не по себе. Внутренне собравшись, она ответила выдержано, но с долей недовольства:

— Я лишь призываю тебя придерживаться правил. Протокола. Разумеется, мне известны ходы Фантома. Не забывай, сколько времени и сил я потратила на его поимку. И да, у меня свои планы насчет его допросов. Мои методы явно отличаются от твоих, но что-то подсказывает мне: я смогу найти с ним общий язык быстрее, — она хищно прищурилась, пытаясь определить, куда клонит Рэйс.

— Пусть так, но у меня, видишь ли, тоже — расследование. И хотя тебе делегировали часть полномочий, мои при этом никто не отменял. Так что Фантому придётся поднапрячься, чтобы ублажить нас двоих! Я получил информацию и проверил, и мои люди будут разбираться с преступниками в реале, — с видом триумфатора Гордон подытожил: — Если ты вдруг не сможешь справиться с этим делом, — руководство полностью передаст его мне.

Судя по его тону, «если» следовало заменить на «когда»...

— Тогда тебе тем более стоит ознакомиться с делом более детально, а не спешить с выводами, Рэйс. Ты ведь не охранник тюремного сектора — повыше стоишь. Нужно соответствовать.

Не дожидаясь ответа Рэйса, Камен вышла из его кабинета и стремительно пошла по коридору прочь. Этот визит стал началом их открытой конфронтации — началом, которое она положила сама. Помня, что военный сектор сплошь увешан камерами слежения, Камен внешне оставалась спокойной, хотя внутри была взбешена самоуверенностью и некомпетентностью вынужденного напарника.

Происходящее было совсем неутешительным. Она так и не сумела выяснить ничего из того, что Такедо рассказал военному. Это незнание было отменным козырем в руках Рэйса. Выяснить эти факты у Фантома не представлялось возможным.

Камен хотела бы понять, что именно помогло так успешно разговорить угонщика. В то, что он сломается под нейронными кастетами, Тамотсу сомневалась, а для «глубокой промывки» было рановато — её не применяли сразу. Неужели Хисаиши уже успели «прочистить» мозги? После подобного шока любой человек, даже подготовленный, с большим трудом сумел бы вспомнить происходящее во всех деталях.

Камен понимала, что капитан соберет всё своё терпение в кулак и станет ждать её промаха. Трения с Рэйсом грозили перейти в масштабный конфликт с непредсказуемыми последствиями, но теперь не только судьба Фантома стояла на чаше весов, но и её собственная. Если Камен хотела добиться правды, а не просто очередного показного суда, то в скором времени ей понадобятся все её силы и возможности.

Глава 9

Листы с обрывочными записями беспорядочной грудой лежали на столе: все заметки Камен о просмотре дела Фантома, аккуратно переписанный от руки допрос, короткие размышления. Часто она предпочитала работать вне Сети — это помогало лучше понять преступника и, к тому же, обезопаситься от вездесущей слежки своих же.

Тамотсу окинула записи небрежным взглядом и, взяв чашку кофе, направилась к окну. Вид из квартиры почти на самом верху одного из небоскрёбов часто помогал ей сосредоточиться и достойно встретиться с собой внутри, когда, оставляя каждодневные дела, она оказывалась в одиночестве.

Сегодня в комнате было темно — единственную лампу над столом Тамотсу погасила. Теперь только море неоновых огней переливалось внизу, точно сплетение образов какого-нибудь таинственного сна.

Заняв любимое место на подоконнике, женщина устало прижалась лбом к стеклу. Иногда Тамотсу ловила себя на иррациональном желании родом откуда-то из детства — распахнуть окно, вдохнуть воздух города... и воспарить. Почувствовать ветер всем телом и навсегда кануть в океане огней, едва ли успев даже вспомнить о смерти. Глядя на город сверху, совсем не верилось, что, упав с такой высоты, можно разбиться. В такие моменты казалось, что смерть, ждущая за стеклом — сродни внушённому обману. Хотелось распахнуть крылья, лететь, видеть всё так, как никогда до этого... Она усмехнулась, представив. Странные мысли для детектива СБНР. Разве что немного отвлечься...

Дотянувшись бутылки на столике рядом, женщина налила немного из неё в бокал и сделала большой глоток. В сочетании с крепким кофе мятный ликёр действовал на неё тонизирующее, оставляя приятное послевкусие с лёгким ментоловым холодком. Облизнув губы, Тамотсу прикрыла глаза, наслаждаясь. Она знала, что эта гремучая смесь едва ли могла хорошо сказаться на перегруженном мозге, но во всём следовало знать меру.

Расслабляться Камен не умела совсем, не умела не думать о работе — единственном деле, наделяющим её жизнь смыслом. Напряжение уже не одного года сказывалось — нервы стали как стальные струны, вроде крепкие, но ужасающе хрупкие в своей постоянной натянутости.

Эта скрытая острота восприятия — на грани — помогала Камен раскусывать оппонентов. Иногда ей казалось, что череда таких выигрышей однажды закончится, и её струны просто лопнут.

Теперь ей предстояло раскусить Фантома. А заодно и успеть обойти Рэйса, что бы он там ни планировал. Обо всех проблемах, которые доставит ей капитан, думать пока не хотелось. Тамотсу попыталась задвинуть подальше эти мысли. Ей и без того пока хватало запутанностей. Она любила сложные дела и получала от них удовольствие, но сейчас было тяжело, прежде всего, из-за личной вовлечённости. Её основной мотивацией было разобраться в смерти Саймона и других ребят — разобраться и отомстить. Нил рассчитывал на неё. Они были партнёрами — остались партнёрами и друзьями, даже когда не сложилось с отношениями. И Тамотсу подвела его...

«Ты была рядом! И не смогла защитить!» Саюри тогда была в отчаянии, сыпала обвинениями, пыталась требовать признания... в чём? Тамотсу и сама понимала, что в определённом смысле виновата перед ней. Глядя, как женщина плачет, она испытала в тот момент внутри не меньшую боль потери. Только Саюри имела право выражать это открыто, а ей лишь оставалось, что виниться, опускать голову и клясться, клясться, клясться, что отыщет убийцу и отомстит.

— Фантом! — вслух напомнила себе Камен и, отставив бокал, сделала большой глоток кофе. Терпкость напитка заставила её немного посмаковать момент — она давно научила себя наслаждаться деталями и часто находила в них отдушину от рутины дней. Мысли послушно изменили русло, и тренированный разум принялся заново обрабатывать предложенную информацию. Разгадка была близкой и вместе с тем недосягаемой.

Согласится ли угонщик работать с ней? Дело было крайне рискованным, если руководство прознает о цели — её не просто отстранят, а, скорее всего, устранят. Удалят номер из базы данных. А уж если узнают, что легендарный угонщик выдаёт информацию градуировано, согласно сделке с детективом — Рэйс и прочие ничего не оставят от него даже для казни.

Камен продумала, как отвести глаза руководству, и была вполне довольна тем, что получала сама. Но как долго удастся ей обманывать Итзуки? Сколько будет терпеть Рэйс, ведь он и так её на дух не переносит. Что будет, если вдруг она сама попадёт в руки Рэйса... От этой мысли у Тамотсу вдруг задрожали руки, и она отставила чашку в сторону, побоявшись выронить.

Страх за себя был — всё-таки инстинкт самосохранения работал. Но ещё больше её тревожило, что тогда к нему могли попасть данные, которые так старательно и осторожно она собирала долгие годы. Это были личные расследования странных смертей агентов; дел, которым не дали ход; казней, которые провели без решения суда. Камен не брала всё подряд, но подмечала какие-то детали и пыталась найти в архивах дела. Если они были доступны — уносила и изучала, копировала на кристаллы. Крохи, сущие крохи насобирала она за годы — Служба истово оберегала свои секреты.

Только что-то произошло, когда начали погибать угонщики. Сначала эти дела даже не поднимали в СБНР, ими занималась городская полиция. Но когда счет выжженным сетевикам пошёл на десятки, город был вынужден передать это СБНР, которая неожиданно закрыла доступ и засекретила всё.

Камен уже успела кое-что нащупать и понять, что в этом жутком деле просматривалось участие Насоми. Когда-то он был угонщиком, поднявшийся из низов — как Фантом, но теперь — руководитель одного из крупнейших синдикатов, и один из самых влиятельных людей Токуямы.

Прошлые зацепки подтверждались, новые вели наверх, вглубь Службы. От понимания этого у Тамотсу холодело внутри. Теперь, когда перекрыли архивы, у неё не было возможности проследить эти нити дальше. Но ещё больше пугало, что если за ней придут, если заподозрят в чем-то, то всё, что уже было собрано, окажется обнаружено! А если она сорвётся сама, то... Нет, на это она просто не имела права.

Камен метнулась к тайнику. Эта небольшая под окном хранила часть её жизни и оберегала чужие тайны и свободы. Какое-то время женщина сидела на полу, перебирая кристаллы. Думать было сложно — нет-нет, да лезли в голову тревожные мысли о воздействии на чип.

С трудом сфокусировавшись, Тамотсу разделила кристаллы. Убрав в нишу те, где была информация о ее семье и личные голограммы, она добавила к ним несколько с давнишними расследованиями. Запечатав тайник через сканирование мизинца, Камен поднялась, сложила в небольшой контейнер оставшиеся кристаллы, достала из стола нож и резким шагом направилась прочь из квартиры.

Считая ступени, она вдруг поняла, что едва держится на ногах. Внутри головы иногда жутко сильно стучало, будто кровь разом приливала к вискам и норовила разорвать сосуды. Вместе с этим Тамотсу начала слышать далёкие голоса — это пугало едва ли не сильнее. Кажется, и правда переработала — так ведь и срыв недолго заработать... Нужно отдыхать хоть иногда.

Пошатываясь, она заставляла себя думать о Такедо. Он был нужен ей для завершения расследования. Вот только он остался в Департаменте, и у неё до сих пор не было ничего, что можно предложить тому для сотрудничества. Если человеку не нужна собственная жизнь, что может дать она?

«Фантом потерял любимую женщину, но я не знаю как... Расстались или она умерла, или что там ещё бывает? Если бы у меня было больше информации о ней, можно было бы отыскать её и разобраться. Что если они повздорили, то есть шанс вернуть... Он сказал: „Я почти встретил её снова“. Что это значит? Может быть, её держат в заложниках? Вынудили его влезть в базу?...» Понимая, что излишне устала, Тамотсу покачала головой, касаясь пальцами виска.

Лестница в её доме всегда пустовала. Жильцы были такими, что едва ли стали бы шастать по ней. Иногда здесь появлялся технический персонал, но большую часть времени здесь было тихо. Камен с трудом преодолела несколько этажей и, ударив плечом тяжёлую дверь, вывалилась на крышу.

В лицо ударил свежий ветер, вдруг показалось, что боль в голове утихла. Поведя плечами от холода, она посмотрела вверх, на неестественно-янтарное небо — так свет Токуямы перекрашивал его каждую из ночей.

Медленно Тамотсу дошла до надстройки в середине крыши — внутри с шелестом вращались огромные лопасти вентиляторов, отвечающих за климат внутри квартир небоскрёба. Оглядевшись, — будто бы кто-то ещё мог оказаться на крыше кроме неё в такой час — женщина привалилась к стене и сползла на землю.

«Нужно продержаться, нельзя, нельзя сдаться сейчас... — Камен подковыряла одну плитку облицовки и подцепила вторую, но обломала кончик ножа. В изумлении посмотрев на сколовшийся металл, криво усмехнулась. — Фантом крепкий парень, но ведь и его можно сломать. Служба в этом преуспела... Мне нужно добраться к нему, нужно сдержать слово... Слово... Я дала слово Саюри. Она теперь совсем одна, нельзя подвести её снова... Я обещала Саймону, моему дорогому другу... Если я не смогу, то кто поможет Фантому... Он тоже один... как и Саюри... Она обвиняла меня, а Фантом... он пошёл в Сеть, рискуя умереть, но...» — мысль вспышкой пронзила сознание Тамотсу, и она рассмеялась от облегчения. Кажется, она знала, что делать!

Бессвязные мысли и методичное ковыряние плиток сделали своё дело — Тамотсу сбила вторую из них. Материал, который выкладывали под облицовку, имел небольшие углубления — это позволяло значительно экономить при изготовлении, и помимо прочего имело полезный эффект. В жару такие небоскребы не перегревались, как это случалось с большинством построек бюджетного класса — в них жители страдали от невозможности свободно дышать и даже получали тепловые удары, находясь дома.

Вложив коробку в полость, Камен приложила две плитки обратно, поджав боковые фиксаторы, которыми те были укреплены, и осталась довольна. Казалось, ей немного стало легче. Поднявшись, она осмотрела работу со стороны: отличить ей вторжение было невозможно, разве что пара легких царапин от ножа осталась в паре мест, но это не было явно заметно.

С улыбкой Камен приблизилась к парапету и остановилась, стиснув ледяной металл перил. Чувствовать телом бьющий порывами, грозящий сбросить ветер было восхитительно, отрезвляюще. Тамотсу свесилась с парапета, с наслаждением вдыхая беснующийся на высоте воздух.

— Я это так не оставлю, Саймон, ты меня знаешь. И кое-кто нам непременно поможет — пусть пока об этом не знает!

Голоса в голове как будто стали тише, и в голове немного прояснилось. Пошатываясь, Тамотсу направилась обратно в квартиру. Она была вымотана донельзя, но неожиданно обрела столь мощную подсказку для самой себя, что та приглушила вмешательство Службы.

Фантом согласится сотрудничать, он непременно согласится! Потому что там, в Сети, и находится то, чего он всё ещё отчаянно желал. Не было в её практике ни единого угонщика, желающего забыть Сеть и все возможности, которые она давала. Тем более, если там его ждало нечто большее...

Глава 10

Переживания ночи отступили на второй план перед проблемами и шумом дня. Работу для Камен никто не отменял, она оставалась руководителем отдела, и её люди нуждались в ней. Насыщенный ритм помогал отставить всё, что было внутри, заслонял на время от противоречий. Но ритм же закручивал личность в этот образ жизни сильнее, делая поворот или побег ещё невозможнее.

Тамотсу стремительно прошла через посты тюремных секторов. Она была настроена решительно и более всего жаждала получить ответ на свою догадку. Система, соотнеся запрос с сигналом чипа, впустила через последний рубеж: в камеру угонщика. Приглушённый до этого свет вспыхнул ярче.

Угонщик сидел за столом, то ли ожидая её, то ли разнообразя так свои местные незамысловатые будни. Он выглядел изрядно помятым и, как казалось, ещё и невыспавшимся. Последнее не удивляло — после глубокой промывки многие боялись засыпать, чтоб не погрузиться в те же кошмары. Да и агенты, которым только вживляли чип, после «демонстрации силы» спать хорошо начинали далеко не сразу.

— Добрый день, — Камен заняла место напротив.

— Добрый, детектив, — кивнул он, бросив на неё короткий взгляд.

Безжизненности в голосе если и поубавилось, то совсем немного, но она уловила эту тонкую грань — пробуждающийся интерес. А значит, Фантом всё же думал над её предложением.

— Как себя чувствуешь? — Тамотсу предпочла начать издалека. Несмотря на не самый цветущий вид Хисаиши, по нему было невозможно определить, что он на самом деле испытывает. Хорошая выдержка. — Я распорядилась, чтобы тебя почаще навещали из медотсека.

— Да, стоит поблагодарить и тебя, и твоего друга, — Такедо усмехнулся, коснувшись начавших заживать под действием медикаментов кровоподтёков.

— У меня в медотсеке есть только один друг, но к нему тебе пока не надо, — Камен пропустила упоминание о своём предшественнике мимо ушей и насмешливо-сокрушенно покачала головой.

— Почему?

— Он — патологоанатом.

Угонщик коротко рассмеялся, откидываясь на спинку стула, и заметил:

— О, да у тебя тоже весьма интересное чувство юмора — прямо как у капитана Рэйса.

— Я — человек, серьёзный до тошноты, мистер Хисаиши, — Камен улыбнулась одними губами, продолжая внимательно смотреть на Фантома. — Любого спросите. Может, перейдём к делу?

— Разумеется, — он пожал плечами, всем своим видом показывая, что не против лишь потому, что выбора у него нет.

— Я знаю, что тебе нужно, — просто сказала Тамотсу, чуть понизив голос. Отчасти это было правдой, отчасти — блефом. В сочетании с её внешним спокойствием это обычно создавало у собеседников иллюзию её чёткого знания положения вещей. В итоге человек сам же и помогал ей, невольно давая намёки. — Знаю и могу дать тебе это.

Такедо изогнул бровь с напускным интересом:

— И что же это такое? О чём речь?

— Встречу, — коротко бросила женщина.

— Я никого не хочу видеть.

— Её — хочешь! — Тамотсу ободряюще улыбнулась, не сводя с него глаз.

Удивление в глазах угонщика сменилось жёсткостью, когда он вдруг прищурился и глухо произнёс:

— Это плохая игра, детектив.

— Я не играю, — она пожала плечами.

— В любом случае это невозможно! — Хисаиши помрачнел ещё больше.

— Разъемы не заплавлены — значит, Сеть доступна. Ты говорил, что любишь, так почему не сообщить ей, что жив и в порядке? Она волнуется...

Такедо разразился нервным смехом, у него на глазах даже выступили слезы. Отмахнувшись от Камен, он некоторое время не то плакал, не то смеялся, находясь на опасной грани срыва. Последнее и без медиков было понятно.

— Так вы решили, что это так просто? Что ей нужно это?

— Что бы с ней ни случилось, она не может не волноваться, если ты исчез, и нет ни единого сообщения все эти дни.

— Ох, детектив, — Такедо покачал головой. — Не думаю, что всё настолько просто.

— Ты найдешь слова, уверена, — Камен казалось, будто она на испытательной миссии. Она нащупывала ответы, до конца не понимая, что произошло с женщиной Хисаиши. Почему он так странно отреагировал на ее предложение? Неужели она ошиблась в своем предположении? — Ты сам знаешь, что Сеть может всё, — неопределённо добавила Тамотсу. — Если только тебе это всё еще важно. Ведь нужно попробовать, разве нет?

— Агент, ты хороша в своём деле, только признайся, — ты ведь не детектив, а тюремный психоаналитик? Иначе, зачем тебя прислали ко мне после мистера Ломающего-Волю?

— Нет. Я — просто «ищейка», — Тамотсу поднялась, демонстрируя угонщику ладони. — Как видишь, я даже ничего не записываю сегодня. Поговорим мы чуть позже, после того, как я проявлю свой «жест доброй воли». Я тут принесла кое-то необходимое для выхода в Сеть, но сперва ты должен послушать меня.

Камен отстегнула от своего форменного пояса металлические браслеты.

— Ты должен надеть это.

— Наручники? — Такедо поднялся и протянул руки. Казалось, ему стало интересно, что последует за этим.

— Попытаешься сбежать — парализует, лучше не проверяй, — предупредила Тамотсу, замыкая браслеты на его запястьях.

— Сбежать? По-моему, отсюда можно сбежать лишь в одну сторону, — он снова усмехнулся, глядя на ожившие датчики наручников, — к вашему другу-патологоанатому на стол.

Камен промолчала, смерив угонщика холодным взглядом. Шутки Хисаиши ей совсем не казались весёлыми.

— Доверяешь мне не больше, чем я тебе.

— Больше, мистер Фантом. Я рискую всем... — Камен чуть печально улыбнулась, но в следующий миг уже собралась. — Итак, мистер Хисаиши, официально мы идём в технологический сектор, чтобы вы показали мне в Сети некоторые из ваших рабочих «путей». Вы согласились на сотрудничество, этим и займёмся.

— Как скажешь, — Такедо покладисто кивнул и поинтересовался. — Но что мешает мне выдать тебя любому из ваших сотрудников? Это ты тоже продумала, а, детектив?

Тамотсу, вводя комбинацию, резко обернулась и холодно с нажимом ответила:

— Перестань уже забавляться. Ты хочешь увидеть её, мистер Фантом, и я это знаю.

Пока шли, вопросов им никто не задавал — разве что сдержанно здоровались с Камен — и поэтому до нужного офиса в технологическом секторе они добрались без задержек.

Тамотсу гадала, сколько ещё времени она сможет скрывать задуманное, и чем это закончится. Вечно эта история тянуться не могла, как и их допросы. С одной стороны то, что угонщик так легко пошёл с ней, означало его негласное согласие на сделку. Можно праздновать маленькую победу. Но до праздников ли будет, когда руководство заинтересуется, почему процесс тянется так долго, а информация столь незначительна? Ведь по договору Такедо не был обязан рассказывать ей ничего серьёзного. В общем, проворачивать дело нужно было как можно быстрее, а потом придумать, как облегчить приговор и защитить Хисаиши от Рэйса.

Наручники детектив сняла с угонщика только внутри спец-отсека, перед этим предусмотрительно заблокировав дверь. Хисаиши заинтересованно разглядывал оборудование, но с места не двигался, а просто механически растирал запястья.

— Сюда, — Тамотсу указала на кресло у экрана и деку рядом.

Угонщик с некоторым сомнением на лице подошел ближе. Казалось, он всё ещё ожидает какого-то подвоха. Несколько долгих секунд он смотрел на оборудование, а потом не выдержал и прикоснулся к деке. Страсть к технологиям и безграничному миру Сети никуда не делась, не отступила. Такедо по-прежнему желал погрузиться в этот уникальный мир, давно захвативший его целиком.

Камен с интересом смотрела, как Такедо проводит по деке подрагивающими кончиками пальцев. Было заметно, что угонщик сразу несколько оживился: после долгого перерыва он, как никогда, был близок к родной стихии.

Подняв деку, он почитал на голограмме, наклеенной на дне, характеристики и одобрительно кивнул. Осмотрел провода и «джека»:

— Неплохая вещь, — кивнул Такедо.

— СБНР имеет доступ к лучшим технологиям, — Тамотсу пожала плечами. — Прежде чем просочиться на «чёрный рынок», новейшие программы и оборудование поступают к нам.

— И у вас же многое создаётся «для своих», нужно отдать должное, — заметил Хисаиши, опускаясь в кресло. — Теперь смогу погонять немного. Будет, что вспомнить, если не сдохну.

Тамотсу села рядом, так, что могла видеть и его, и экран, где должен будет транслироваться путь. Её охватило некоторое беспокойство, которое она старательно загоняла внутрь. Понимание, что Такедо не рядовой угонщик, а как-никак сам Фантом, не могло не настораживать. Камен чувствовала, что он не до конца проглотил её крючок, а, возможно, просто сделал вид, что доверился ей. Хисаиши ведь мог в последний момент передумать и завершить своё самоубийство на оборудовании СБНР. Что будет потом с ней и её карьерой — думать не хотелось совсем...

— Если попробуешь повлиять на наши системы — ничего не получится, должна предупредить, — беззаботно, словно между прочим, сказала Камен, протягивая угонщику «джек». — Дека не подключена к основной базе данных Департамента, она — свободная. Почти как твоя, например.

— Мне это и не было нужно, но хорошо, что ты это предусмотрела, детектив, — Фантом сдержанно улыбнулся. — Последуешь со мной?

— Воздержусь.

Угонщик привычным жестом вставил «джека» в разъём позади головы, и Сеть немедленно приняла его в свои недра.

Тамотсу оперлась о подлокотник кресла рядом, наблюдая не столько за показателями на экране, сколько за лицом Хисаиши. Человек обычно выдавал себя малозаметными изменениями в мимике. Оставалось только надеяться, что она заметит неладное прежде, чем Фантом совершит непоправимое.

* * *

Едва заступив в Сеть, Такедо понял, насколько истосковался. Хотя прошло сравнительно немного времени, он буквально умирал от жажды поскорее наверстать упущенное. Внутри всё трепетало от радости. Мысли, что ему, возможно, предстоит встретить призрак Мэй, лишь прибавляли адреналина.

Вместе с этим внутри таилось жуткое предположение, что всё это ловушка. Что он знал про Камен? Ровным счётом ничего! Разве что она не успела избить его и не жарила мозги. Был ли у неё резон играть с ним в «доброго агента» или всё же она и правда помогала ему? Но что, если они сотрут призрака Мэй, когда он укажет на него? Или захватят и станут шантажировать? Второй вариант теперь казался Такедо даже более разумным и реальным, особенно на фоне его ошибки с Насоми. Впрочем, нужно было решаться...

В поисках Мэй он рванул в место, где видел её в тот злополучный день, когда попался. Привычными дорожками, стараясь не засветиться на патрулях, Такедо двигался вглубь Сети. Хоть дека от СБНР и была неплохой по всем параметрам, но это не давало ему возможности использовать привычные трюки с «маяками» и спутыванием следов. К тому же Такедо не хотел демонстрировать все свои навыки детективу.

Хисаиши проник в рекламный сектор и, заняв наблюдательную позицию в стороне от снующих призраков, замер. Жизнь здесь текла по-прежнему — сделки, болтовня, игры... Интересно, многие ли заметили, что Фантом исчез из Сети?..

Такедо усмехнулся мыслям и принялся наблюдать. Будь у него программа-пеленгатор, он бы в два счета отыскал Мэй. Пока же приходилось просто ждать.

Ему повезло. То ли боги смилостивились над его немыми мольбами, то ли Сеть, переформировав по-своему местонахождение призраков, удачно выплеснула нужные коды. Так или иначе, но Такедо увидел Мэй Таруну.

Лёгкая фигурка брела по улице, отрешенно глядя по сторонам. Как завороженный Такедо ловил каждое её движение, каждый поворот головы. Всё до боли знакомое, словно... словно она всё ещё была жива. Короткое мгновение, и он не выдержал, рванул навстречу. Наблюдать за Мэй со стороны не было больше сил.

Оказавшись в паре метров от нее, Такедо остановился. Сердце бешено колотилось — от радости ли, от боли? До последнего момента он боялся, что видение любимой в тот день было вызвано наркотиком, что никакого призрака и в помине нет...

Внутри всё оборвалось, когда Мэй всхлипнула и бросилась к нему на шею. Сердце защемило, когда он коснулся её. Ответом была пустота в душе — призраки не отзывались на прикосновения, но даже за эти мгновения Такедо был готов продать себя самого кому угодно.

— Ты... — голос Мэй дрожал. Она оторвалась от плеча Такедо и взглянула на него. Лицо было разделено дорожками слез. — Ты нашёл меня. Я так боялась, что не найдешь...

«Призраки не умеют плакать, — так говорили все. — Их программы пока не настолько совершенны, чтобы имитировать весь спектр человеческих эмоций».

— Как я мог не прийти, Мэй?! — Такедо осторожно коснулся её лица, вытирая слезы, и запустил руку в шелковистые волосы. — Или ты забыла кто я?

Мэй с лёгкой улыбкой покачала головой. Звякнули в волосах жемчужные бусины, которые она так любила.

— Всегда помню это.

Оба молчали, глядя друг другу в глаза. Такедо обуревали противоречивые эмоции — он не хотел верить в то, что Мэй навсегда покинула его и теперь может существовать только в Сети. Это было наваждением, дурным сном. Он больше всего желал, чтобы по-прежнему она была жива. И вместе с тем — встретиться с ней хотя бы так было бесценно.

— Мэй, если сможешь, прости... Я виноват перед тобой, что не смог уберечь... Так не должно было быть... Я думал, что сделал всё, чтобы оградить тебя, но далеко не всё просчитал... Нет оправдания... — он попытался отстраниться, но Мэй удержала его.

— Такедо? В том, что произошло, твоей вины нет. — Насоми хотел подставить Кёрта, чтобы ты работал только с ним. Так хотел отомстить тебе. Милый, ты не виноват, слышишь? Неужели ты забыл, о чём кричал он и как угрожал?

Эта фраза поставила на места всё внутри Такедо. По сути из доказательств прежде у него была только краткая видеозапись, немного сведений от Кёрта и поведение самого Насоми. Но если сама Мэй говорила сейчас об этом, значит, всё было правдой... Иначе откуда бы ей знать? Догадки и мысли обрели облик — Насоми, тот, кого он и подозревал все это время.

— Я сожалею, что так мало прожила рядом с тобой, но здесь... Здесь, в Сети тоже есть какое-то подобие жизни. Это немного странно воспринимается сейчас, не всё я понимаю до конца, — девушка прикоснулась к вискам. — Это похоже на то, будто я помню часть своей жизни, а какой-то кусок стёрт.

— Скажи, когда ты поставила чип? Почему не сказала мне сразу!

— Так хотелось удивить тебя, но вышло так, что он дал мне вторую жизнь, — Мэй виновато улыбнулась, пожав плечами. — Знаешь, это было так странно. Сначала могла ощущать себя в двух местах одновременно — подумаешь, и сразу оказываешься в Сети, а потом... ну, когда всё произошло, и я оказалась здесь навсегда, то думала, что однажды смогу чем-нибудь помочь тебе, или мы просто закажем путешествие по Сети...

Увидев, что Такедо загрустил, девушка ласково коснулась его, проведя по щеке.

— Почему ты так долго не приходил? Я пыталась отыскать тебя, но разве можно найти самого Фантома?

Такедо взглянул на неё и буквально утонул в тёмных бездонных глазах. Внутри ярким пламенем бушевало чувство — почти то же, которое он испытывал к живой Мэй...

— Прости, не мог раньше. Слишком много всего происходит сейчас.

Голос Камен из реала подсказывал Хисаиши, что пора уходить. Вероятно, там что-то происходило. Такедо обнял девушку и тихо зашептал ей на ухо:

— Скройся в месте, где я хранил архивы — ты помнишь. И постарайся, чтобы тебя не заметили, когда будешь добираться туда. Оставайся там, не выходи!

— Что-то случилось? — так же тихо шепнула в ответ Мэй.

— Есть трудности, — кивнул он. — Сделай, как я сказал. Хотя бы в этот раз не ищи меня, я сам тебя найду. Главное, чтобы ты была в безопасности, чтобы они не вычислили твой код. Прошу!

Мэй кивнула, а в следующее мгновение прильнула к губам Такедо. И Сеть взорвалась — потонула в миллионе цветов и звуков, принимая в себя чувство. Или его разум достроил невозможное — то, чего Хисаиши был навсегда лишён теперь? Понимая, что сходит с ума от близости Мэй и от невозможности вернуть, Такедо обнял её сильнее, но лишь затем, чтобы в следующее мгновение освободиться из объятий.

— Сейчас мне пора идти.

— Ты точно вернешься? — Мэй по-прежнему не выпускала его руки.

— Разумеется. Главное, береги себя. Это сейчас очень важно, — Такедо вложил в эту фразу так много, надеясь на понимание. Улыбнувшись, он произнес слова, которые думал, уже не скажет: — Я...люблю тебя, Мэй.

— Я очень люблю тебя...

После встречи как будто прошла анестезия, сковавшая нервную систему Такедо. Любовь к Мэй и ненависть к Насоми смешались внутри обжигающим коктейлем. Теперь угонщик знал наверняка, что умирать ему рано. Нужно было как-то выбраться из тюрьмы и отомстить. Теперь он был готов на любую сделку, любой сговор, лишь бы только добраться до цели. И если эта «ищейка» и впрямь могла помочь ему, то он рискнёт, ухватится за этот шанс, и тогда очень скоро СБНР похоронит Насоми вместе с его корпорацией.

Глава 11

Тамотсу постаралась зафиксировать в сознании каждый перепад настроения Хисаиши, каждое тончайшее изменение в чертах. По ним она собиралась выстроить настоящую историю Фантома.

Что ж, её догадка была верна: она отпустила угонщика на встречу с возлюбленной, где бы та ни была. Там, в Сети, Хисаиши был счастлив — маска безжизненности на его лице истаяла в эти мгновения. Теперь Камен намеревалась раскрутить эту историю, чтобы в итоге получить цельную картину — на то она и агент. И не так далеко ушла от психоаналитика...

Мозаика собралась окончательно. Эта девушка погибла, Такедо пытался найти виновного, и пошёл на огромный риск — решил искать информацию об обстоятельствах её смерти в закрытых базах Службы. Зная, кем является Хисаиши, можно было предположить, что несчастная незнакомка погибла явно не от болезни или несчастного случая — иначе, опять же, зачем засекречивать это дело самой Службе? Значит, в её гибели был виноват кто-то влиятельный, или имеющий связи в СБНР. Но погибла ли она случайно или это было сделано намерено с некой целью, — пока Тамотсу не знала об этом.

Главным для Камен было видеть, что теперь Такедо получил цель. Ему стало, за что сражаться, а значит и она сможет претендовать на свою часть договора. А информацию, которую он иска

в базах, она сможет ему дать — хотя бы частично. Признаться, Тамотсу и самой было интересно узнать, кто за этим стоял.

Наблюдая за угонщиком, за тем, как ожило его лицо, детектив невольно думала о том, что эти двое были счастливы. Вот так, просто влюбились и жили, посреди безумного мира, где цена жизни иной раз была ниже, ужина в забегаловке, а чувства стоили не больше, чем крошка стекла под ногами в трущобах. Конечно, и сотрудники СБНР создавали семьи. Можно было радоваться и быть довольным своей жизнью... но так ли многие бывали действительно счастливы?

От этой мысли стало неуютно. Ещё неуютнее стало от неуместной жалости к этим двоим. Камен напомнила себе: время подходило к концу. Дальше уже может быть слишком подозрительно.

— Нам нужно возвращаться, — тихо позвала она.

Через минуту Фантом уже сжимал в руке «джека». В глазах блестели недобрые огоньки — она не ошиблась, угонщик принял решение.

— Жест доброй воли я оценил, — усмехнулся Такедо.

Глянув на детектива, он одними губами добавил: «Спасибо!» Камен едва заметно кивнула в ответ, оценив его сообразительность — это помещение прослушивалось.

— Что дальше, детектив? — уже вслух спросил он, приподняв разбитую бровь.

— Дальше — мы возвращаемся в камеру.

Тамотсу выразительно обвела взглядом комнату, коснувшись уха кончиком пальца, напомнив, что продолжать разговор прямо здесь небезопасно. Угонщик понимающе кивнул и поднялся, протягивая ей руки.

Покидала техносектор Тамотсу с легкой тревогой. Пусть дека и не была подключена к основной системе Департамента, и по ней нельзя было с лёгкостью проследить путь через любой из компьютеров — она не могла не волноваться. Но отступать Камен не привыкла. Она ведь и так знала, что ступила на скользкую дорожку, и едва ли даже сам Фантом понимал, как она рискует.

— Должен поблагодарить, — бесстрастно повторил Такедо, когда они, наконец, вернулись в камеру. — Это много значит для меня. Эта встреча и... твой поступок.

— Я — человек слова. Надеюсь, и ты от своих слов легко не отказываешься.

— Я — преступный элемент, — напомнил Хисаиши. Природная насмешливость снова возвращалась к нему.

— Мы теперь в одном экспериментальном джайвере, — заметила Камен, пожав плечами. — Если опыт будет неудачен — взорвёмся оба.

— Вынужден признать — ты действительно нашла то, что мне нужно, — угонщик испытующе смотрел на неё. Встреча дала ему заряд решительности, только вот на что — Камен пока не могла понять. — Последнее условие. Мне нужна информация. И я приму твои условия: буду делиться достоверной информацией для протокола.

— Не много ли просишь? — Тамотсу усмехнулась, уже догадываясь, каким будет его вопрос.

Хисаиши упрямо покачал головой.

— Чего я не понимаю, так это что получаешь от сделки ты? Подарками в СБНР не разбрасываются. К тому же, мы обсудили ещё не все условия.

Такедо скрестил руки на столе, чуть подавшись вперёд, вероятно, надеясь раскусить намерения Камен. Но она не просто так заслужила свою репутацию — даже её чип никогда не сбоил лишними эмоциями. Правда, скоро, если за неё начнут слежку, это может измениться. Нужно успеть раньше...

— Разумеется, расскажу, — спокойно согласилась Тамотсу. — Но сначала ещё одно условие, абсолютно, на мой взгляд, необходимое.

— Эдак мы запутаемся в сплетении условий, как в законах.

— Считай, что это контракт. Как раньше говорили, мелким шрифтом, — возразила детектив. — И я не потерплю отступлений, раз уж мы договорились.

— Я все же не твой подчинённый, детектив, — холодно бросил Такедо.

— Мы работаем вместе, — она качнула головой. — По воле обстоятельств. Почти как партнёры.

— И что там у тебя «мелким шрифтом»?

— Я говорю о лжи. Солжёшь в показаниях — подставишь нас обоих, — серьёзно проговорила она. — Рискуем мы оба.

— И ты собираешься доверять мне, детектив? — он хмыкнул. — Как насчёт тебя?

— Я пришла к тебе с этим договором, — напомнила Камен, протягивая ему руку. — Я нужна тебе, как и ты мне.

Подумав не больше мгновения, Хисаиши пожал ей руку в ответ.

— Не доверие, а — как там? — рабочая этика.

— Именно.

— Я не забываю ни на миг, что ты играешь на стороне СБНР. И в любой момент можешь меня использовать.

Камен холодно улыбнулась:

— Главное, чтобы и они так думали.

— Что? — не понял он.

— Неважно, — Тамотсу отмахнулась. — Это дела уже не касается.

Угонщик не стал настаивать.

— Итак. Зачем я тебе нужен?

— Попробую вкратце... Несколько месяцев назад мы с напарником работали над одним делом — вскрытие счетов. Всё было привычно, никаких сюрпризов. Рядовые события, всё отлажено. Угонщик был неплохой, накрыли его быстро, — возвращаться в тот день было больно, хотя Тамотсу знала, что со стороны этого не видно.— Мой напарник испортил ему деку, но перед этим парень все же успел запустить вирус, он был мощным, и Саймон не успел даже отреагировать. Мы были так уверены, что ничего нового не ожидается... А дальше.., — Тамотсу посмотрела в глаза Хисаиши. — Его выжгло...

Лицо Фантома чуть изменилось. Камен не знала, боялся ли он подобной участи, ведь именно она ждала его в скором времени, если руководство решит не сотрудничать с ним, а казнить. Мысли о том, что он сочувствовал очередной погибшей «ищейке» казались Тамотсу неправдоподобными. В этом мире каждый всегда боялся лишь за свою жизнь. Почти всегда было так...

— Парня я видела потом. Я достаточно разбираюсь в людях, чтобы понять — у него не было ни опыта, ни решимости на такое, ни даже понимания происходящего. К тому же — ты помнишь, системы СБНР весьма специфичны, — Тамотсу постаралась отвлечься от образа Саймона в голове... мёртвого Саймона. — Чтобы создать такой вирус, нужно знать эту специфику. Но случай с Саймоном не единичный — после моего повышения и... отстранения от дела погибло еще двадцать семь наших. Нераскрытые дела такого уровня вредят нашей репутации. Официально их убийцы наказаны. Но я знаю, что на самом деле нет. Тот, кто стоит за этим... не те, чьими руками это было сделано. Я сопоставила обстоятельства гибели наших агентов с данными о таинственных смертях угонщиков... Схожий почерк. Кто бы за этим ни стоял, он убивает не только наших, но и таких, как ты.

Камен отвела взгляд, а потом добавила, на ходу удивляясь тому, что делает:

— Саймон был моим близким другом... В тот день я потерпела крах — как профессионал... и как человек. Я пообещала себе, что найду настоящую причину... Вот почему сейчас я фактически иду в обход руководства. Я хочу найти того, кто это сделал, — она сжала руку в кулак. — А позволить просто обвинить в этом тебя — значит проиграть.

Подумать только — всего лишь рассказать кому-то ещё. А между тем после этой своеобразной исповеди словно камень с груди сняли. Она успела увидеть — всего на пару мгновений — участие во взгляде Фантома.

— Я... понимаю, — тихо проговорил он, и эта простая фраза едва не выбила её из равновесия.

Камен взяла себя в руки и продолжала:

— Я готова поспорить: существует подпольная корпорация, занимающаяся разработкой подобной продукции с целью медленного уничтожения Службы и всех неудобных. И, думается мне, в сотрудниках у них есть кто-то из нашего техносектора.

— Вы вроде бы считаете, что... это сделал я? — спросил Хисаиши отстранённо.

— Конечно, возможностей, а может, и причин убивать агентов у тебя больше, чем у прочих. Только кажется, будь ты убийцей, действовал бы иначе, — слова дались непросто, но Тамотсу произнесла их довольно уверенно. — Я вела твоё дело. Более того, я собрала всё, что смогла о тебе. Да, не все «хвосты» ты подчистил за собой. Но всё это не про убийства, там явно видно, что у тебя другая сфера интересов, другой почерк, и у тебя нет мотиваций устранять конкурентов. Да и какие конкуренты у Фантома? Когда ты можешь получить любой заказ, едва показавшись на горизонте. Погибшие угонщики — они не твоего полёта птицы.

Такедо напряженно молчал в ответ, не подтверждая и не опровергая.

— Я так же полагаю, что тебе, как крупной фигуре, эти нападения могли только навредить. Это уже не простой перегон кредов или торговля информацией — это нападение. Своего рода угроза войны. И если бы ты эту войну начал — едва ли бы ты попался так просто. При твоих навыках можно нанять кого угодно или «отмыться». Если бы я не следила за тобой, не собирала информацию — а я столько времени на это убила, тебе трудно даже предположить — если бы не это, то... Пожалуй, только тогда я тоже решила бы, что это сделал ты. Но я вижу иное, — Камен пожала плечами. — Сейчас мне нужны твои знания, а тебе нужно выйти из этой истории живым и, может даже, сохранить репутацию. Мне очень нужна твоя помощь, чтобы выйти на того, кто стоит за созданием вируса.

Некоторое время угонщик молчал, размышляя об услышанном. Когда он заговорил, то был очень серьёзен и, кажется, искренен.

— Да, я немало работал в Сети. Но я никогда не сталкивался с этими разработками. Может, по счастливой случайности, может потому, что мне это просто не интересно. Убивать — это не ко мне. Я по таким принципам не работаю. Никогда. Моя карточка — чистый угон. Те люди, которых вы обвинили, они тоже не имеют никакого отношения к созданию вируса, — Хисаиши посмотрел на собственные руки, а потом снова — прямо в глаза Камен и чуть прищурился. — Пока что мне неизвестно, кто занимается этим в Сети, но думаю, вместе мы сумеем найти этого человека.

Тамотсу скрестила руки на груди, пряча разочарование. Итак, легендарный Фантом, живая легенда Сети, которой было известно всё, не мог дать ей ответ. Не мог или всё же не хотел? Её расследование заходило в тупик.

— И никто из твоих заказчиков никогда о подобном не упоминал? Или, может, это проскальзывало в разговорах знакомых угонщиков? — спросила она уже без особого расчета на успех. — Уверен?

— Это очень странный вопрос. СБНР всегда мешает всем — задача у агентов такая. От такой угрозы все хотят избавиться, но не у всех выходит, просто так к вам не подберешься, — Хисаиши улыбнулся, но, увидев, как помрачнела Камен, поправился и закончил серьёзно: — Да, я уверен, что о таком не слышал. Если бы об этом не рассказала ты, детектив, я бы счёл, что подобное технологически... не невозможно, нет... Чрезвычайно сложно реализуемо. Не знаю, кто взялся бы за такое.

Некоторое время они молчали. Тамотсу уже собралась уйти, чтобы как следует обдумать всё до завтра.

— Полагаю, что кое-какую нить все же могу дать, — задумчиво, сказал Фантом, рассматривая шрамы на руке.

Камен недоверчиво прищурилась, кивнула, чтобы продолжал.

— Есть один человек, который в своё время предлагал мне работать на него, — и голос, и взгляд Хисаиши неуловимо изменились. Тамотсу различила проблеск угрозы.— Говорил о необычных разработках, где ему нужны профессионалы высочайшего уровня. Если где и искать кровь — то только там. Достаточно примечательная личность, чтобы стать вашим подозреваемым. И достаточно тёмный для меня участок. Почему бы не проверить?

— Кто он?

— Насоми, — в тёмных глазах Фантома вспыхнул опасный огонёк.

Тамотсу коротко рассмеялась:

— Удивилась бы, если б ты его не упомянул, — она покачала головой. — Если преступник крупный, это ещё не значит, что он виновен во всём. Слишком очевидный ответ. С таким же успехом можно копать и на самого Кёрта, или Конеглиаро. Или даже на Камийосо Маи, — она сыпала именами известных криминальных авторитетов, доказывая абсурдность очевидных решений — первое правило агента СБНР.

Глаза угонщика сузились, и он прервал этот поток, тихо проговорив:

— Я дал нить, детектив, и у меня не было цели пускать по ложному следу. Твоё дело — воспользоваться или отбросить. Сама решай!

— У меня нет выбора, кроме как поверить, что у нас есть на него, — она вздохнула. — Значит, с Насоми ты работать отказался?

— Да. Я не собирался участвовать в его делах. Они не стоят тех миллионов, что он предлагает. Убийства чужими руками... Зачем? Кому это нужно? Мне — точно нет. Пробей его по своим каналам. Даже если ты не найдёшь там нужного, могу помочь засадить Насоми за решётку. Что ты теряешь?

— Пока ещё ничего... — Тамотсу задумчиво прищурилась. — А ты почему так взвился? Чем-то досадил он тебе? Личные счёты?

— Ты точно не психоаналитик? — с усмешкой спросил Фантом.

— Я — детектив, — она помедлила и попробовала на удачу. — Ты полагаешь, этот человек причастен и к её убийству?

Лицо Хисаиши стало не живее старинной деревянной маски — только глаза блеснули уже неприкрытой ненавистью. Глядя, как его ладонь сжимается в кулак, Камен тяжело вздохнула.

— Я помогу любому расследованию против него — только бы Насоми рухнул со своих высот поглубже в дерьмо.

— Если он виновен в тех смертях... — Тамотсу прищурилась. Можно было не продолжать.

— Как ты и сказала, мы нужны друг другу, — повторил угонщик. — У тебя есть доступ к настоящей сокровищнице — базам данных СБНР. У меня имеются сведения «из тени», которые вам раздобыть негде. И кое-какие умения.

— «Кое-какие», — усмехнулась Тамотсу. — Да, мистер Фантом — выходит, у нас равнозначное партнёрство.

— Мне нужна информация, — напомнил он. — Обстоятельства смерти одного человека. Её имя — Мэй Таруна.

Глава 12

Просьба Фантома, его условие сотрудничества, на первый взгляд не выглядела сложной — у Тамотсу был доступ к базам СБНР, а там можно было найти информацию по любому человеку. Почти любому, если речь шла не о ком-нибудь вроде Джека Кёрта. По нему данных и правда не хватало, даже при её уровне доступа — Камен изучила то, что сумела, по его досье, когда они только встретились.

Но Мэй Таруна — совсем другое дело. Простая продавщица антиквариата, ни в каких сомнительных делах не светилась, и даже клиенты её магазинчика не вызывали интереса. Она была из тех, кто проходил по категории «добропорядочных граждан». Ничего примечательного. И разумеется, никаких намёков на связи с Фантомом.

Что действительно удивило Тамотсу — так это засекреченность информации о её смерти. Невнятность полицейских отчётов, затянувшееся расследование по делу, которое можно было вскрыть в два счёта. Девушку убили в номере высокотехнологичного отеля «Захисту» — то есть, кто-то как минимум позаботился о том, чтобы отключить системы. А вот это уже выглядело как вполне целенаправленный удар.

Тамотсу потратила некоторое время на то, чтобы отыскать соответствия в базе по тем, кто совершил нападение. Дальше следы были тщательно затёрты, но она использовала свой доступ, чтобы пройти выше.

Конкретный наниматель нигде не числился — на первый взгляд, случайные наёмники. Дело было сфабриковано чисто. Но когда Камен попыталась отследить каждого из этих людей, то поняла, что видит некоторые соответствия. Так или иначе, но они успевали «засветиться» в местах, в делах, на которые Тамотсу уже выходила в своём текущем расследовании.

Интересно, что в деле был упомянут Джек Кёрт. По всей видимости, кто-то пытался как-то связать нападение с ним, увязать нити, но доказательства были сфабрикованы грубо, и версию отмели. Дальше Камен натолкнулась на запрет доступа и не решилась копать, но полученной информации ей хватило.

Фантом был прав в своих догадках.

* * *

Свет стал приглушеннее, полутьма мягко обволакивала камеру. Казалось, это место замерло вне времени и пространства, и давало иллюзию безопасности. Время здесь тянулось иначе, дни растекались под тяжестью мыслей и пустоты.

Такедо неподвижно сидел за столом, в задумчивости глядя перед собой. В сложившейся ситуации его положение было довольно щекотливым. Мало того, что он сам загнал себя в эту ловушку, так теперь ко всему прочему связался с агентом СБНР. Впрочем, своё обещание она выполнила. Хисаиши даже не удивился, получив от неё подтверждение данных Кёрта. Теперь допросы потекли иначе — они с детективом обсуждали общие дела, а потом записывали данные для руководства Департамента.

Да, поведение Камен было странным, совершенно не таким, как он до этого представлял. Удивляли и её требования. Вообще всё, что Хисаиши слышал об агентах СБНР, не стыковалось с поведением этой женщины... по-своему кстати довольно привлекательной. В ней таилась опасность. Как взрывчатка с затухающим фитилём. Вроде бы он затух, никакой опасности нет, но внезапно раздается взрыв и всё катится к чертям.

Это странное сравнение невольно приходило на ум Такедо каждый раз, когда Камен появлялась на горизонте. Он держался с ней осторожно и. конечно же, понимал, что её желание войти в доверие и дружелюбное поведение могут быть продуманным шагом — уж стратегов-то в СБНР всегда хватало с излишком. Они были способны разыгрывать настолько блестящие партии с человеческими судьбами, что после оставалось лишь разводить руками: объяснить это чем-то иным, кроме вмешательства в подсознание, было невозможно.

Такедо был в определенной степени подкуплен появлением Камен. Дать ему общаться с ней после визитов Рэйса — это как небо и земля. Такие разные люди, методы и инструменты — полные противоположности, но приходилось признать, что это отлично сработало. Хисаиши уже начал смотреть на Камен иначе, а сами поступки детектива медленно разруша́ли схему о подсадном агенте, и теперь угонщик невольно верил в то, что она на самом деле вела двойную игру.

Такедо немного прошелся по камере, морщась от боли в корпусе. Похоже, что Рэйс перестарался и все же сломал ему пару ребёр. То, что Камен прислала медиков, облегчало ситуацию.

Такедо присел на пол у стены, сжал руку в кулак. Раны затягивались, но пальцы еще не вернули прежней чувствительности, необходимой для работы в Сети. Рэйс свое дело делал хорошо, даже слишком, и Хисаиши повезло, что тот не знал об имплантантах, иначе начал бы измываться более изощренно. Впрочем, он мог отложить игрища на следующие разы — этого тоже нельзя было исключать. Рэйс считал свои методы воздействия наиболее действенными, экономящими время и нервы агентов. Загружать себя размышлениями о капитане и его возможном поведении было бессмысленно — едва ли возможно переиграть СБНР на его же территории, и Такедо отбросил их в сторону.

За всем происходящим его мысли настойчиво возвращались к Насоми. Такедо предстояло исправить собственную ошибку, вырваться отсюда и поквитаться с «Кровавым». Только пока выходило, что у него на это есть лишь один шанс из тысячи. И этим шансом была Камен. Хисаиши хотелось верить, что она не лжет и не играет на его любви к Мэй. Впервые за долгое время он готов был принять чью-то помощь в этой войне, жалея о том, что сглупил и не согласился тогда скооперироваться с Кёртом.

Когда детектив заговорила о своём напарнике, между ними возникло что-то... своего рода понимание. Настоящим ли оно было? Да чёрт знает.

«Насоми, Насоми... Неужели именно ты начал разрабатывать вирус? Мне давно не встречались угонщики, хорошо знающие программы спецслужб. Те, кого я знал, мертвы. Едва ли ты сам создал вирус. Скорее всего, украл и скомбинировал его силами тех парней, которых потом убил. Сам бы ты не мог работать в Сети, не твоя специализация. Совсем не твоя. Ты погряз в мелких делишках, простых, в Сети всегда избегал подобных дел... Ребята поработали на славу, судя по тому, что тебе удалось „выжечь“ столько копов. Получить контроль над „входами-выходами“ СБНРовцев тебе удалось и без меня. Жаль, сейчас у меня нет возможности соприкоснуться с тем, как работает эта программа. Я бы смог сломать ее. Не бывает программ, которые нельзя сломать, — Такедо хищно прищурился, предвкушая, как столкнется в Сети с вирусом и начнет разбивать его по секторам, выискивая коды. — Но для начала нужно выбраться отсюда. Использовать любой шанс. Нужно рискнуть. Если Камен лжет, то я все равно попался на ее крючок и деваться некуда. Но продолжать сидеть здесь мне не с руки...»

«Если они „промоют“ меня, столько информации выплывет наружу... Крах ждет многих сетевиков... После такого едва ли я долго проживу. Так что обречен в любом случае... Нужно рискнуть, нужно, все равно отступать некуда... Принять эту сделку и придумать что-то, завоевать доверие, чтобы иметь возможность свободно перемещаться. Стать на время одним из них, чтобы добраться до Насоми. Хуже едва ли будет... Да, так и сделаю. Посмотрим, какой ты напарник, детектив Камен».

Непростое решение немного успокоило сумбур в голове Такедо. Угонщик понимал, что непростые прожитые дни сейчас лишь кажутся такими. Впереди ждали ещё большие испытания, и там могла потребоваться вся его выдержка.

Да, он заставит Насоми заплатить — и за всех ребят, которых тот подставил. И — особенно! — за Мэй! Только бы вырваться... только бы суметь...

* * *

С тех пор дни потекли иначе. Между Камен и Хисаиши возникло нечто вроде доверия, основанного на той самой «рабочей этике». Допросы всё чаще напоминали просто разговоры и совместные исследования, разбавленные встречами Такедо с его призрачной возлюбленной. Иногда он даже считал возможным говорить о ней с Камен — вспоминал и улыбался, преображаясь на глазах.

Тамотсу, наконец, узнала больше о возлюбленной Такедо. По его рассказам, Мэй Таруна представлялась милой, немного застенчивой девушкой со скрытым внутри стальным стержнем. Да и смогла ли бы какая другая женщина жить рядом с сетевиком такого ранга? Для этого, помимо чувств, нужна была и мудрость, и внутренняя сила. Любой другой союз попросту развалился бы через месяц, как это бывало довольно часто, но здесь речь шла о любви, а не о страсти.

Тамотсу ловила себя на том, что приходить к Хисаиши в тюремный сектор ей даже нравится. Отчасти это помогало ей переключаться с тяжелых мыслей — в конце концов, после смерти Саймона у неё и друзей-то не осталось. Перебирая имена знакомых по службе, она всё чаще понимала, что совершенно одинока. Такедо неожиданно стал почти что другом, с которым можно было поговорить о многом. До откровенностей Камен не опускалась, выдерживая дистанцию, но иногда разрешала себе обмолвиться о чипах, которые отслеживают жизни каждого из агентов; о своем интересе к новому оружию, а однажды даже будто случайно спросила Такедо о Кёрте. И, хотя угонщик ничего не заподозрил или не успел понять, спохватившись, сама перевела разговор в другое русло. Мимолетная мысль, что Кёрт — это нечто совсем иное, о чем не стоит упоминать в этих стенах, заставила Камен вернуться к былой осторожности.

С каждой встречей Тамотсу всё больше убеждалась в том, что Хисаиши никогда не пошёл бы дорогой смертей. Он был странен, подвинут на технологиях и Сети, часто угонял креды, даже не нуждаясь в них, но никогда не убивал, не опускался до подобного. Иногда Тамотсу думала, что сложись всё иначе, взяла бы Хисаиши себе в напарники. Умный, толковый, надёжный — по крайней мере, в том, что касалось общего дела, а дальше уж жизнь покажет. Да, жаль, что его пришло бы завербовать для этого, поломав привычный ритм жизни. Но какой бы вышел из него агент!

Сейчас, пусть они оказались по разные стороны жизни, у Тамотсу появилась возможность смягчить участь Такедо, и она считала нужным поступить именно так. Преступник или нет, он жил по законам чести. Даже иметь такого человека в друзьях было не стыдно.

Вместе они добились кое-каких успехов, и это давало надежду. Как будто после стольких бесплодных попыток Камен вдруг встала на нужный след! И только мысль о том, что она втайне идёт в обход прямых приказов руководства, омрачала происходящее. Служба всегда предполагала полную отдачу, и до недавних событий Камен верила свято в то, что делает. Но теперь...

Каждый раз, стоило покинуть Департамент и остаться наедине с собой, как она вновь отчётливо чувствовала близящееся перенапряжение. Прежние установки входили в конфликт с тем, чем она занималась теперь, и это не оправдывалось никакими целями. Она переступила слишком много правил. А главное — ей совершенно не нравилось, куда ведёт с таким трудом нащупанный след Насоми... как высоко он ведёт. Даже себе она не могла сформулировать эту жуткую догадку до конца: то, что действия «Кровавого» были выгодны и прикрывались кем-то сверху, и доступ к разработкам СБНР он получил почти из первых рук.

Теперь Тамотсу уже не могла остановиться. Просто не имела права. Она имела доступ ко многим базам данных, и обычно этим не злоупотребляла. Теперь, когда у неё имелись такие догадки, она рисковала, и всё же вылезла за рамки обязательств, полагаясь на свой опыт и сложившуюся репутацию. Информация, которую ей удалось извлечь, и то, что знал Такедо, дополняли друг друга, как части мозаики. Вот только тень они бросали не только на корпорацию Насоми, но и на кое-кого из СБНР. И как ни хотела Тамотсу отомстить за Нила и других, ей не удавалось нащупать подходящий способ... а выходы на руководство откровенно смущали.

Что до сотрудничества с Такедо — теперь уже не оставалось сомнений. Оба понимали, что рискуют быть уничтоженными своими же. Тамотсу пришлось усвоить, что Такедо открывает не только свои секреты. В ответ она признала, что её собственный поиск базами данных одного только Департамента не ограничивается, но пока умалчивала о своих догадках — о возможном сотрудничестве Насоми и СБНР. Ведь Такедо так горел мыслью о том, что они подставят «Кровавого», передадут прямо в руке спецслужб!

И хотя пока их совместное расследование шло более-менее успешно, никто из них не мог предугадать, когда удача отвернётся от них.

* * *

Свет вспыхнул ярче — привычное предупреждение, что в камеру вот-вот кто-то войдёт. Такедо в нетерпении вскинул голову. Новостей он очень ждал, да и Камен видеть был рад. Она приносила надежду на то, что спастись из СБНР возможно.

Только сегодня угонщика ждал сюрприз неприятнее некуда. В камеру вошли двое сотрудников СБНР — агенты или силовики, различать он их так и не научился, всё одно — а за ними уверенно как на смотре подчинённых прошествовал сам Рэйс. Военный выглядел довольным и ничуть не скрывал этого.

— Успел соскучиться? — усмешка сделала лицо капитана жёстче. — Вот и встретились снова.

Внутри у Хисаиши все рухнуло. Хорошо хоть выдержка не подвела: вместо того, чтобы затравленно озираться в поисках Камен, он ответил военному не более мягкой усмешкой. Но в мыслях царил жуткий разброд. Что произошло? Неужели детектив нарушила данное слово и передала его в руки Рэйса?! Или их «плодотворное расследование» раскусили, и её попросту вывели из игры?

Любой из вариантов не сулил Такедо ничего хорошего. Второй казался легче лишь потому, что ему не хотелось верить, что Камен предала его. Особенно сейчас, когда в нём почти зародилось доверие. Как ни смешно, но кроме Камен на этом свете теперь вряд ли кому было дело до него, и Такедо это хорошо понимал. Было в ней что-то особенное, врезавшееся в память и не дающее выбросить из головы. Наверное, так отзывалось понимание в её взгляде, когда он говорил о Мэй. Или то, что их невольно объединяло — они и правда стали напарниками.

— Что, пришел перепроверить работу начальства? Планы у руководства сменились? — насмешливо поинтересовался угонщик. Отступать было некуда.

— Пф, насчет начальства ты сделал неверные выводы, — Рэйс не понял укола в свой адрес или сделал вид. — Наша общая подружка-детектив пришла к мудрому решению, что эта работа ей не по зубам. Не тянет она, понимаешь? Ты же у нас крепкий парень, себе на уме. К тебе нужен особый подход.

Военный сел за стол. Двое его подчинённых собрались было «помочь» Хисаиши, но угонщик не стал дожидаться такого приглашения — прошёл к столу сам, сел напротив.

«Предала? Или отстранили?»

Мысли крутились беспорядочно, шанс на спасение ускользал на глазах. Такедо сильно сомневался, что сумеет о чем-то дельном договориться с Рэйсом.

— Что она, что ты — один дьявол, — угонщик пожал плечами, включая свою привычную линию поведения.

— И почему же я тебе не верю? — губы Рэйса искривились в усмешке, и он подался вперёд. — Ах да... Потому что узнал кое-что. Думаю, ты прольёшь свет на происходящее. Только чуть позже. Для начала — обе руки на стол, ладонями вверх. Живо!

Такедо изогнул бровь, но подчинился. Один из охранников подал капитану какой-то небольшой предмет, назначения которого Хисаиши не знал, да и разглядеть не успел.

Рука Рэйса как клещи стиснула его пальцы.

— Кое-что на память, — совсем тихо сказал военный. — Ты отсюда выйдешь только мёртвым, герой. Будешь помнить об этом каждый день пока ты здесь.

Короткая вспышка боли обожгла запястье, заставляя вздрогнуть и стиснуть зубы. Такедо поднял взгляд и прочел на лице Рэйса удовлетворение — капитан знал, что поставил его на место.

На руке Такедо красовалась иссиня-чёрный штрих-код. Угонщик уже знал, что под верхним слоем татуировки скрывается мелкодисперсный металлический порошок, который будет обнаруживать себя под всеми сканерами Службы. Внутри вспыхнула злость. Его обозначили как предмет, товар, собственность!

— Да. Ваш подарок я хорошо запомню, как и вас, капитан, — тихо процедил Хисаиши.

По жесту Рэйса двое его помощников удалились.

— Я думал, ненавидеть тебя ещё больше просто невозможно, Фантом... — глухо проговорил военный, подавшись вперёд. — Ты загубил хорошего сотрудника. Как ты сделал это? Черт знает! Жаль её, такую карьеру сломал. В любом случае, она тебе уже не поможет.

«Убрали!» — коротко выстрелило внутри. На мгновение перед глазами потемнело. Все результаты, которых им удалось добиться вместе, теперь потеряли смысл.

Такедо подавил судорожный вздох. Ему предстоял короткий, но жестокий путь противостояния. Новость о Камен была лишь первым выбитым кирпичиком в этой стене. Теперь Хисаиши оставалось только одно: попытаться унести на тот свет как можно больше секретов, не позволить им расколоть свой разум. Только как это сделать, он, ознакомившись с методами Рэйса, уже не представлял.

Глава 13

— Так вы сказали, что допросы проходят хорошо? — Итзуки повернулся к монитору, заложив руки за спину.

Полковник выглядел немного задумчиво, а вопрос был повторен уже, наверное, в третий раз — доброжелательно, со свойственными ему суровыми нотками. Но будь по голосу Итзуки хоть когда-нибудь понятно, чего ждать собеседнику — вряд ли глава Департамента задержался бы на своей должности. Тамотсу не без оснований полагала, что знает причину своего вызова к нему в офис. Учитывая некоторые открывшиеся детали расследования, это по-настоящему тревожило.

— Да, сэр. Вполне.

— Поручитесь за достоверность полученной информации, детектив?

— Проверено, сэр.

— Давайте дождёмся мнения вашего негласного напарника по этому делу и продолжим. Всё же дело касается вас обоих, как и наш уговор. Садитесь.

Камен опустилась в одно из кресел у стола. То, что дело принимало скверный оборот, она уже прекрасно понимала, но ещё не знала, насколько скверный. Как только войдёт Рэйс, можно будет попрощаться со всеми надеждами, потому что одному дьяволу известно, что там на том кристалле, который он оставил с первых допросов Хисаиши. Наверное, всё было задумано раньше. Каким бы хорошим сотрудником Камен ни была, допросы Рэйса проходили куда как плодотворнее. Такие, как он, всегда ставили сотрудников полицейского сектора на место. Всё это было бы не так страшно, когда б не тайна, объединившая их с Такедо... и то, что они оба обнаружили. Как бы осторожна ни была Камен, она не могла поручиться, в частности, за то, что за кодом её чипа не возобновили наблюдение.

Самым сложным для работника СБНР было соприкосновение с тайнами, пусть и только с той их частью, о которой позволено знать ячейке системы. Узнай достаточное количество рядовых граждан об этом, и общество треснуло бы, как тонкая пластинка стекла. Разработки велись в лабораториях под покровом государства, и известно истинное положение вещей было лишь элите — куда входили и верха Службы. От того факта, насколько, на самом деле, контролировалась каждая жизнь, человек мог сойти с ума. Отслеживание осуществлялось ещё более тонко, даже в сравнении с сотрудниками СБНР. Если бы эти самые граждане могли представить, что их главный защитник, на самом деле — поглотивший их «организм», они бы попросту... не поверили: так глубоко проникли щупальца системы. Даже Тамотсу не могла представить этот уровень в полной мере. По долгу службы она узнала о многих вещах про контроль населения, и первое время пребывала в шоке. Счастья то знание не давало, а соприкосновение с ним заставляло жизнь блекнуть. Все события, на улицах или среди лидеров преступного мира, были похожи на детскую площадку рядом с «играми» элиты. Всё это позволялось, потому верхам не было дела до преступников, если это те же граждане, те же люди, только исполняющие другие роли. Задачей руководящей элиты было сохранить эфемерное спокойствие и иллюзию защищённости у большинства. Суть такого контроля была стара, как человечество, но усовершенствована согласно стандартам времени.

Тамотсу работала в СБНР не один год и понимала — преступники высокого порядка всегда имели связи, могущие помочь или опрокинуть ситуацию в нужную сторону. Но теперь, в общем-то, невыдающееся дело о гибели напарника от смертоносного вируса, зашло настолько далеко, что она боялась осмыслить весь масштаб...

Приказы поступали строго иерархически, и, как правило, дальше, чем через один-два чина их проследить было невозможно. Например, откуда получал приказы тот же Итзуки, оставалось для Тамотсу загадкой. Получалось, что этот человек следил за разборками банд и диктовал, с кем и как обойтись? Но эта мысль показалась Камен странной. В каждом округе – да в каждой стране! - происходили какие-то внутренние разборки, вникнуть и держать на контроле все из них, в её понимании, не представлялось возможным. Но тогда кем же являлись эти тени, что направляли полковника? И зачем им всё это было нужно?

Было время, когда Тамотсу пыталась найти хоть какие-то зацепки во внутренних файлах сети СБНР, в разговорах других агентов, но напрасно. Безликие двери на этажах офисных башен Службы надежно хранили свои секреты. Кем бы ни были те люди, но они вершили судьбы, широкими мазками изменяя реальность, и вот уже который раз уничтожали дорогих Тамотсу людей. Именно их приказы и оставили дело Нила и других в теперешнем подвешенном состоянии. Не хотелось думать, что Итзуки со всем этим был связан... но кто стоял над ним, был куда могущественнее.

И почему к Камен именно сейчас приходили эти мысли? Наверное, потому, что она знала, что была бы счастливее, не имея представления обо всем этом. Даже сам Фантом жил вполне нормальной жизнью, пусть и не лишённой своих тайн. По крайней мере, его иллюзии об устройстве человеческих отношений не были разрушены. Он вряд ли об этом и задумывался. Человек действительно может жить полной жизнью, лишь зная, что хоть что-то из себя представляет. Сейчас, сидя в кабинете командира Департамента, Тамотсу вдруг почувствовала особенно остро: как жалко её протест и все стремления вроде попыток раскрыть дело Саймона Нила выглядели рядом с системой... Её тоже уничтожат, растопчут и не заметят, а отлаженный механизм будет действовать без перебоев и дальше.

Камен подавила инстинктивное желание коснуться шеи — там, где позвоночник смыкался с черепом, прятался маленький ключ ко всей её жизни — запусти код внутри него, и человек сломается быстрее, чем вирус в руках умелого угонщика.

Её тяжелые мысли прервал приход Рэйса — в обозначенное полковником время военный вошел в кабинет, коротко зыркнув по сторонам. Всегда готовый к обороне, сегодня он выглядел на удивление спокойно. Напряжённые складки на лице разгладились, казалось, ещё немного и появится улыбка. Тамотсу сдержано кивнула в ответ, но поняла, что общее впечатление этого дня верное — впереди её ждет провал.

Итзуки обернулся и тоже чуть кивнул, жестом показывая, чтобы Рэйс присел в кресло, стоящее рядом с Тамотсу.

— Вы очень вовремя, капитан Рэйс. Мы с детективом Камен как раз разобрались с полученной ею информацией. Почти разобрались, кое-что оставили для вашего прихода.

Женщина кивнула, скользнув взглядом по кристаллам, разложенным на столе полковника. Лёгкий холодок засел внутри, но нужно было продержаться и не сломаться сейчас, при Рэйсе.

— Надеюсь, у тебя эти две недели прошли плодотворно? — Рэйс спрашивал серьёзно, но в его глазах Тамотсу почудилась тень насмешки.

— Новая тактика всегда приносит плоды, — она спокойно кивнула. — С мистером Хисаиши изначально стоило говорить как с человеком и профессионалом, и тогда он поделился бы рядом интересных вещей даже с вами. Рано или поздно он расскажет всё. Иллюзий на освобождение он не питает — я уже позаботилась об этом.

— Две недели, детектив Камен? — переспросил Итзуки, как будто в первый раз услышал эту цифру. — Вам потребовалось две недели, чтобы раздобыть это? Это вся информация, или что-то вы принесли сегодня на эту встречу?

— Да, сэр, две недели, чтобы узнать всю информацию, которая перед вами, — недрогнувшим голосом произнесла Камен. Она уже поняла, почему руководство желает отстранить её. Оставалось лишь надеяться, что скудность и количество добытой информации и станет главной претензией к ней и отвлечёт их от того, как далеко она на самом деле зашла. — У меня не было цели выжечь его мозг, — она бросила колкий взгляд на Рэйса. — Зато я убедилась, что он не причастен к смертям наших агентов — с этими данными и моими выводами вы так же можете ознакомиться на кристаллах. К тому же, я имею все основания полагать, что этот угонщик может быть полезен СБНР в дальнейшем. Он хорошо отнёсся к моему предложению и, полагаю, в скором времени будет готов пополнить ряды наших агентов. Добровольность — это важный шаг для вступающих в СБНР. Чипирование завершит его. Уверена, что Служба оценит такого сотрудника. Его навыки бесценны, нам нужно будет лишь немного огранить их, чтобы перенаправить в нужное русло.

Камен говорила настолько бесстрастно, что даже Итзуки вдруг замер и посмотрел на неё как-то по-новому, будто увидел впервые. Козырь сработал хорошо, но он был единственным для Тамотсу. Рэйс немного скривился, но не удержался от колкого комментария:

— Никто не стоит двух недель моего времени. Таких парней в Токуяме полным полно. Я бы давно вскрыл его и получил всё.

— Считаю, нужно использовать все возможности. Если есть шанс, что известный угонщик перейдет на сторону Службы, то...

Итзуки жестом остановил готовый разгореться спор:

— Камен, вы забываетесь!

Женщина прервалась на полуслове и перевела взгляд на полковника.

— Согласен с Рэйсом. Перед вами стояла задача получить информацию, а не заниматься вербовкой. Будь нам нужен этот заключенный, неужели бы мы ставили вас приставлять к нему? Разумеется, нет, для этого у нас есть целое подразделение агентов.

— Но, сэр, ведь информация есть, — голос едва не подвел Тамотсу. Чтобы чуть сгладить впечатление от этого, она приподнялась и указала рукой на кристаллы. — Моё время по работе с ним не было ограничено, я использовала его рационально, чтобы быть полезной Службе.

— Хорошо, хорошо, — кашлянул Итзуки, с подозрением глядя на детектива. — Вы стараетесь исправно выполнять свой долг...

— Ведь именно этому учит нас Служба, — голос Тамотсу налился сталью. — Расширять и пополнять ряды, чтобы усиливать влияние...

— Да-да, мы все это знаем и хорошо помним, не так ли, капитан?

— Именно.

— Вы поступали согласно Кодексу. Это похвально. Но сейчас меня волнует лишь один вопрос. Почему за всё это время вам не удалось раздобыть столь же значительной информации как добыл капитан Рэйс в первые же дни? Мелкие заказы, указания на какие-то сомнительные компании, подтверждения данных, которые нам и так известны — это он рассказывал вам целых две недели?

Вот оно. Вот что сохранил себе Рэйс, а полковник позволил, чтобы иметь возможность сравнить работу. Знай своё место, детектив.

— У меня есть две версии, почему такое могло произойти, — продолжал Итзуки. — Вы либо сделали его своим любовником, — этот факт объяснил бы ваш рьяный интерес к нему.

Рэйс чуть сально усмехнулся и спешно опустил голову, чтобы не вызвать бешенство Камен. Дойти до такого обсуждения в присутствии третьего лица — унижение ещё то! Тамотсу стойко держалась, забывая лишний раз сделать вдох. Ловушка становилась теснее, сдавливая рёбра.

— Полковник Итзуки, это невозможно...

— Да, невозможно. Эту версию я отмёл, лично проверив ваш чип. Быть в сговоре с таким преступником? Нет, на вас это не похоже. Вторая же заключается в том, что вы потеряли нюх, и Фантом вас попросту обыграл.

В кабинете воцарилась тишина. Камен звучно сглотнула, хотя и не собиралась делать этого. Со смятением глянула на Рэйса, снова перевела взгляд на полковника:

— Сэр... Наверное, вы правы, — Камен сдержанно кивнула.

Тамотсу не чувствовала уверенности в том, что поступает правильно. Если за чипом следят, то уловят и перепад эмоций — нервные импульсы не скрыть, в отличие от выражения лица. Впрочем, это уже не было страшно, потому что в этом случае она погибла и так.

— Раз уж вышло так, что ваш напарник обошёл вас, то и дело переходит к нему. На этот раз, без отступлений и отсрочек.

— Да, сэр, конечно, — через короткую паузу ответила Тамотсу, одновременно с военным, который, разве что, не лучась гордостью, выпалил:

— Есть, сэр.

— Вы всё ещё остаётесь напарником капитана Рэйса, и доступ в тюремный сектор вам пока не перекрыт. При необходимости он может привлекать вас к каким-то работам на своё усмотрение, с этим разберетесь сами, — закончил полковник.

Ещё одна проверка. Тамотсу показалось, или его голос звучал как-то многозначительно? Если она попытается продолжать заниматься делом Хисаиши, ей снова укажут на место, и вероятно уже не таким мирным путём.

Итзуки вдруг немного расслабился, словно основной разговор уже был закончен. Он перестал прохаживаться по кабинету и сел за стол. Пододвинув к себе кристаллы, он в задумчивости повертел в руках один и проговорил:

— Ваш вклад в это дело существенный. Доказать невиновность — тоже важно. Другое дело, что вы выполнили задание по-своему. Но то беда всего полицейского департамента, а не лично ваша. Вы видите задачи иначе и действуете так же. Считаю, что виноват и я, дал недостаточно чёткую команду, недостаточно однозначную. Ваш вклад существенный — повторяю, но ваша эффективность почти на нуле. Полагаю, виной этому ваша сверхурочная работа и большая нагрузка, свалившаяся на вас после гибели Нила. Вы много работали в последние две недели, детектив Камен. Даже в выходные и в несколько смен. Сейчас вам стоит отдохнуть, иначе организм не выдержит. Купите себе тур или полежите в криокамере, займитесь чем-то, что отвлечет от работы. Буду ждать вас здесь через пару дней. Если решите задержаться, я пойму.

Выходные всегда были не предложением, а приказом, так как руководство не волновало, устал ты на самом деле или нет. Обычно сотрудники радовались лишней возможности отдохнуть, но кое-кто догадывался, что это означает лишь то, что здесь и сейчас ты больше не нужен Службе.

Слова «организм не выдержит» были выделены интонацией едва заметно, очень деликатно, но их смысл от Тамотсу не укрылся. И от этого внутри всё оборвалось, как от выстрела. Взгляд Итзуки казался сочувственными и... почти предостерегающим.

«Не выдержит...» Они знали. Они всё знали... Слежка всё же была назначена... как назначено и воздействие на чип. И последние слова — «если решите задержаться» — означали ничто иное как: «Теперь попробуйте выстоять, и мы будем вам рады. Но если не выдержите, мы не удивимся».

Подлежал ли этот приговор обжалованию, Тамотсу никак и никогда не смогла бы узнать. Просто припугнут в этот раз, или доведут до конца?..

— Благодарю, сэр, — голос Камен не дрогнул.

Наверное, Итзуки догадывался, что она поняла, потому что в его взгляде на мгновение промелькнуло сочувствие. Ну, а понял ли Рэйс — знал только сам Рэйс.

— Капитан, ваше расследование продолжается. Постарайтесь не перетрудиться. Камен, жду вас после отпуска. Сейчас вы оба можете идти, — сухо приказал полковник.

Они поднялись и покинули офис. Тамотсу ускорила шаг, чтобы не начинать разговор с военным, и свернула в первый же коридор, но Рэйс все равно нагнал её. Тяжелые шаги загрохотали следом, а после донесся и его голос:

— Эй, Камен, можно на пару слов?

Она полуобернулась будто бы вопросительно — обсуждать им было нечего, друзьями по службе они не слыли. Холодно глянула и потом всё же остановилась:

— Я слушаю тебя. Всё сложилось, как ты хотел?

— Скорее, как и должно было, — Рэйс самодовольно кивнул. — Не вздумай мешать мне. Это дело изначально было моим, ты влезла и только затянула всё...

— Мешать? Мы в одном направлении работали, — Тамотсу пожала плечами. — Я пыталась помочь. Можно подумать, я просила, чтобы меня приставляли к тебе!

— Об этом я не знаю, просила — не просила. Но на этот раз точно обойдусь без твоей «помощи». Ты заставила меня потерять время. И я ещё перепроверю твою информацию о его непричастности к гибели наших людей!

— Я говорила тебе: изучи материалы дела, а не бросайся головой вперёд. В остальном — приказ есть приказ, — она развела руками. — Я с ним ничего не могу поделать, и главное — зачем? Голова на плечах у меня пока сохранилась. Мешать я тебе не собиралась, но и ты не особенно торжествуй, а то выглядишь странно.

— На твоём фоне любой выглядит победителем. Вы, в своем департаменте, совершенно далеки от реальности, ничего не понимаете, суётесь везде только! Думала, что все пройдет гладко, и заработаешь звездочек? Вот и нет. Не твой уровень! Тебе надо признать, что преступления такого рода — не ваша сильная сторона. Ты подпортила себе биографию! — В голосе Рэйса не было злорадства — он был честным противником, за что Камен его и уважала. Впрочем, часто его честность переходила рамки разумности. — Мы с тобой не были друзьями, но, сейчас просто прими совет: не вмешивайся. Я не хочу, чтоб ты кончила вот так.

Тамотсу чуть изогнула бровь.

— Ты, видимо, знаешь что-то, чего не знаю я? «Так» — это как? Я в отпуск иду.

Рэйс отвёл взгляд, раздражённо отмахнулся.

— Ты знаешь, о чем я... У меня нюх на такие вещи. И я видал, как оно бывает... Никто такой судьбы не заслуживает, тем более хороший агент. Не забывай, на чьей ты стороне, Камен. Но если забудешь, — он снова посмотрел на неё и спокойно закончил: — Я буду там. Можешь считать, контрольный выстрел будет мой.

Тамотсу холодно улыбнулась.

— Спасибо за честность. Что ж, пойду наслаждаться заслуженными выходными.

Насмешливо козырнув, она пошла прочь.

Глава 14

Началось всё достаточно необычно, хотя Тамотсу ожидала чего угодно. Нервная система человека была хрупкой системой, подвластной перепрограммированию. Воздействием на мозг можно было заставить человека фактически погрузиться в другую реальность: ту, в которой мозг сам спроецирует окружающее, на основе страхов, задвинутых психикой как можно дальше в целях самозащиты. Можно переключить работу нейронных связей, сбить импульсы до такой степени, что организм пожелает уничтожить себя сам.

День протекал мучительно медленно, в неизвестности и смутном ожидании. Хотелось уже пойти на самый отчаянный поступок, лишь бы завершить это как-то и вырваться из захлопнувшейся ловушки неопределённости. Разом накатились и физическая усталость, граничащая с полным изнеможением, и депрессия. То есть, Тамотсу предпочла назвать это простой депрессией, чтобы легче воспринимать. Депрессия от переутомления, да. Лучше не думать, что она на грани, что за следующим шагом может не лежать уже вообще ничего. А меж тем уверенность в том, что впереди ждёт только пустота, крепла в ней с каждым часом. Она помнила о чипе, но пока отдавала себе отчёт в том, что к воздействию на него примешиваются и её собственные естественные реакции. Тревога. Страх.

Но нет, так просто она не сдастся. Главное помнить, что сейчас ты сам себе враг, что твоё тело обернётся против тебя. Но только ты сам и можешь вытащить себя — на помощь никто не придёт.

Камен постаралась сконцентрироваться на реале, отвлечься от того, что разворачивалось внутри. Покинув Департамент, она оставила джайвер на муниципальной парковке и пошла вглубь оживлённых кварталов. Присутствие других людей рядом заземляло. Ритм мегаполиса мог перекрыть почти всё.

Ей никогда не нравились многолюдные торговые центры, но сейчас она нырнула в шумную толпу с радостью. И дорого бы отдала, чтобы почувствовать себя одной из этих людей, спешащих куда-то по делам, чтобы забыть обо всём, что знала.

Соблюдая правила этой нехитрой игры «почувствуй себя обычным человеком», Камен решила спустить часть кредов со счета на украшения и одежду. Выбор остановила на жемчуге, издавна распространённой части японской индустрии. Долго выбирала, внимательно выслушивая рассказ юной продавщицы о том, как раньше выращивались жемчужины и как улучшили и ускорили их производство теперь. Тамотсу знала, что редко кто обращал внимание на такие истории, нацеленные заинтересовать клиента или продать ему товар. Но сегодня она с большой радостью внимала девушке и даже задала несколько вопросов, совершенно её этим осчастливив.

Позже, рассматривая в кафе изящный жемчужный гарнитур, Тамотсу с сожалением думала, как мало времени уделяла таким вот простым радостям. Почему же однажды она приняла решение построить свою жизнь именно так? Почему добровольно стала ячейкой системы? Ведь другие сотрудники СБНР вполне успешно балансировали между работой и жизнью. Создавали семьи. Любили...

СБНР была всей её жизнью уже долгое время. Был Саймон Нил, который какой-то период освещал общую серость будней — тем больнее было потерять его. Были другие сотрудники, временные напарники, но никого она не подпускала близко. Потом неожиданным напарником стал Такедо. Фантом. Вспомнился даже Джек Кёрт. Прими она в тот день его приглашение — что бы изменилось? Что-то уж точно стало бы иным. Может статься, теперь у них с Хисаиши был бы союзник...

Камен усмехнулась своим мыслям. Некого винить — она сама сделала это с собой, а награда... Да, награда получилась вполне закономерной... Ей вдруг стало нехорошо, перед глазами потемнело, и закружилась голова. Усталость? Воздействие?

Из сгущающихся теней Тамотсу наблюдала за проходящими мимо людьми. Никто не подозревал, что прямо среди них, именно сейчас она медленно умирает. А с другой стороны — это ведь так естественно, привычно... Общество жило своей жизнью. Отдельный организм. А она принадлежала другому организму — СБНР — и он не особо отвлекался на созерцание каких-то там частичек себя. Её найдут, кем заменить.

Отхлебнув чая, Камен сжала между ладонями красивую расписанную веточками сакуры пиалу, унимая дрожь в руках. Пока ещё удавалось сдерживаться, не показывать. А что она будет делать через пару дней? Выбежит на улицу с криками и мольбами о помощи, чтобы хоть кто-то прекратил этот ужас внутри неё, рассеял новую реальность, которая к тому времени уже родится и окрепнет? В лучшем случае её увезут в ближайшую клинику. Но и там ей никто не поможет.

Камен поднялась, расплатилась и вышла из кафе. Неестественная тревожная тишина изнутри закручивала внутренности в тугой комок, нарастала, заполняя всё вокруг. В какой-то миг ей начало казаться, что она уже не среди людей, что они даже не видят её. Тамотсу поймала себя на отчаянном иррациональном желании вскрикнуть, расшвырять покупки, выстрелить в потолок. Что угодно, чтобы вернуться в реальность, перестать чувствовать себя призраком.

Она ускорила шаг... и вдруг натолкнулась на витрину, за которой возились щенки. Магазин зоотоваров. Реклама вещала что-то о порции тепла, необходимого каждому человеку. «Заведи домашнего питомца, и тебе всегда будет к кому вернуться».

Будет к кому...

Тамотсу шагнула в магазин, остановилась у вольера с щенками. Некоторое время понаблюдав за их вознёй, подозвала продавца. Расторопная и очень бойкая девушка выловила ей один из пушистых комочков, и Камен прижалась к нему, зарываясь лицом в шёрстку. «Порция тепла, необходимая каждому живому человеку...» Щенок крутил хвостом и вылизывал ей ухо.

— Вы так любите животных! Это такая редкость! — восхитилась продавец. И было отчего, ведь большая часть населения давно предпочитала покупать питомцев-андроидов. С ними не было хлопот, не нужно было кормить, если... этого не хотелось делать — стоило лишь отключить в настройках функцию полной имитации. При переезде можно было просто засунуть в коробку, не опасаясь, что зверь задохнётся. Да, эти причины к покупке можно было перечислять долго. Самой Тамотсу нравились обыкновенные питомцы, с настоящей шёрсткой и мокрыми носами, которые искренне любили своих хозяев, а не потому, что те нажали в их голове такую кнопку.

— Будете брать? — в надежде спросила девушка, а Камен оторвавшись от щенка, покачала головой. Продавщица вдруг испуганно замерла, увидев на кителе эмблему СБНР.

Да, с формой надо было расстаться прежде, чем выходить в город.

— Я бы с удовольствием, но так редко бываю дома, — искренне кивнула Тамотсу. Ей давно на самом деле очень хотелось сделать это, но тогда пришлось бы сменить график работы. Или работу. Так что теперь о таком и думать было поздно... Где-то в другой жизни у неё могла бы быть собака. Или кот.

— Можно я вот тут просто немного посижу вместе с ним? — она кивнула на ряд сидений у вольера.

— Тяжелый день?

— Да. Непростой.

— Посидите, конечно, — понимающе кивнула девушка. — Принесу вам кофе, если хотите.

В зоомагазине Тамотсу пробыла до самого вечера, до закрытия торгового центра. Милая продавщица угостила её кофе со сливками, и иногда даже о чём-то пыталась разговаривать. Камен понимала, что та пытается помочь ей таким образом.

За стеклом витрины проходили люди. Тамотсу никто не замечал или боялся замечать, от этого ей самой иногда казалось будто она уже не существует в этом мире. Погруженные в свои реальности, покупатели ловили каждую секунду событий по ту сторону реальности, забывая, что на самом деле живут здесь и сейчас. Сейчас Камен казалось, они мало чем отличаются от андроидов — постоянно подключенных к Сети, получающих неизвестные команды и совершающих не всегда логичные действия. Она всматривалась в лица, — такие разные — только все они молчали, эмоции отсутствовали, маски были застывшими. Или ей уже просто казалось так? Казалось, что люди вдруг перестали быть живыми?..

Одиночество и страх подходил всё ближе, забирая в свои объятия, и только щенок на короткие мгновения заставлял Камен «пробуждаться». Не понимая, что мучает женщину, он играл, жался к ней и радостно покусывал. Она купила несколько пакетиков самого дорогого лакомства для него, стремясь хоть немного оправдать свое присутствие в магазине. Потом, подумав, решила пожертвовать кредов на поддержание этого непростого бизнеса. Глупо — но зачем ей они были нужны, если она их почти ни на что не тратила, а теперь могла и не успеть?

Щенок помог пережить этот день, но приближался вечер. Магазин готовился к закрытию. Они тепло попрощались с продавщицей, будто всю жизнь были хорошими подругами. Тамотсу предстояло вернуться домой. Сейчас это казалось ей самым непростым испытанием.

Постояв в холле своего дома, послушав треск ламп под потолком и шелест скоростных лифтов, Камен решительно развернулась и вышла обратно на улицу. С приходом ночи весёлая жизнь в Токуяме только начиналась. Где-то уже было весело и шумно, царил кутёж, в клубах разогревались музыканты, танцовщицы-андроиды меняли костюмы на более откровенные. У Тамотсу не было особенной цели, кроме той, в которой она разгоняла свои тени по углам и оставалась живой к утру. Просто нужно было выжить.

Вызвав такси, она быстро переместилась на несколько кварталов южнее. Скинув в лониксе китель, чтобы больше не привлекать ненужного внимания, Тамотсу распустила волосы по плечам, ловя внутри приятное облегчение. В голове немного мутнело, но сейчас она заставляла себя думать, что перебрала с алкоголем — выстраивала новую реальность внутри себя самой, чтобы сбить с толку. Водитель включил музыку, и она позволила себе улыбнуться. Почти без натяга, почти по-настоящему. Когда за окном показались огни вечно неспящего клуба, Камен щедро отсыпала водителю чаевых, выслушала десяток радостных восклицаний вслед и вышла пошатывающейся походкой в сторону распахнутых дверей.

Присев около бара, Тамотсу сразу получила несколько недвусмысленных предложений с обещаниями выполнять все пожелания сегодня и всегда. Она отмахнулась, но конкуренты начали выяснять права, претендуя на Камен, чем вызвали у неё нервный смех. Трактовав происходящее по-своему, мужчины предложили провести групповой вечер, пообещав сделать его особенным в её жизни. Едва не поперхнувшись коктейлем, Тамотсу ускользнула от них на танцпол, где успешно потерялась в свете огней, движений и фигур.

Сначала это показалось ей морем. Глубоким синим, в которое падаешь на самое дно и видишь поблескивающие глаза обитателей. Они жадно смотрели, следили, ожидали... Женщина танцевала, погружаясь все глубже, будто и не желала всплывать. Наверху оставалась другая жизнь, она сама, жуткий город, желающий раздавить её. Здесь было приятно, гулкие ритмы достраивали реальность, наполняя образами, но когда сменилась музыка, в черепе противным сверлом заскрежетала боль.

Силясь отстраниться, Камен вдруг поняла, что моря больше нет, а вокруг дергаются марионетки-мертвецы. От ужаса её едва не стошнило прямо там, на пол. Пошатываясь, Тамотсу бросилась искать выход. Стробоскопы слепили, сбивая с толку. Она споткнулась и упала, надеясь, что оказалась во сне, что просто заснула в такси и не запомнила этого. Саднило колено, но даже эта боль не помогла видению расступиться.

С трудом поднявшись, Тамотсу пошла дальше, придерживаясь за стену, стараясь ни на секунду не отпускать от неё руки. Это стало настолько важным, будто неведомый прежде древний ритуал всплыл в ее мозгу. Пару раз вломившись в будуары и нарушив приватные секс-игрища гостей, она оказалась под пристальным вниманием андроидов, после чего была выставлена из клуба вон.

Небо всё ещё чернело ночью где-то вверху, между башен, задевающих звезды. Тамотсу какое-то время сидела на земле, откинувшись назад на мешок с мусором. После клуба улица показалась родной, и страх внутри улегся. Казалось, даже боль внутри немного улеглась. Пульсация умерила ритм, давая возможность нормально дышать и даже оценивать события.

Когда из переулка к ней подошел какой-то мужчина, Камен не сразу поднялась. Любая внешняя опасность сейчас казалась ей менее весомой, чем происходящее внутри. Да и чем можно напугать мертвеца? Человек оказался таксистом. Впечатленный кредами, он остался ждать свою богатую клиентку и был очень рад снова видеть её.

Весь обратный путь Камен пила воду, заботливо купленную индусом, и сгрызла какую-то таблетку из трав от головной боли. У неё не осталось сил и желания сомневаться в намерениях этого человека, потому она просто приняла на веру то, что он говорил.

До дома Тамотсу добралась в лучшем физическом состоянии, чем несколько часов назад. Таблетки от её нового водителя исправно сделали своё дело — приободрили тело, разбудили в нём скрытые резервы и скинули морок выпитого. Но вот внутри все истончилось, и здесь индус едва ли сумел бы помочь ей.

Едва Камен переступила порог квартиры, как показалось, что преграда, сдерживавшая что-то в разуме, разорвалась, как плацента, под потоком непонятных эмоций и ощущений. Словно со стороны она видела, как сползла по стене, свернувшись в тугой комок. Организм сдался под воздействием стресса... и воздействием на чип. Она продолжала напоминать себе о воздействии, даже когда скорчилась на полу и тихо плакала. Напоминала себе, что это не её личная истерика, а сбой в нервной системе. Сбой в программе. Но в голове было мутно, и реальность отдалялась, будто Тамотсу скользила по грани сна...

Как она вдруг оказалась на крыше, Камен не помнила. Вдруг стало очень холодно. Порыв ветра ударил в лицо, отрезвляя. Тамотсу поняла, что стоит на парапете, глядя вниз, чудом не позволяя себе разжимать руки. Сталь перил ограждения обжигала холодом, отталкивала.

Вдалеке пронеслись военные транспортники, яркими сигнальными огнями оповещая всех вокруг, что сопровождают ценный груз. Это всколыхнуло что-то внутри, напомнило о жизни, оставшейся позади, подавленной воздействием на чип. Словно опомнившись, организм запоздало включил инстинкт самосохранения.

Камен заставила себя спуститься с парапета, а потом резко разжала руки. Бежать. Как можно скорее покинуть это жуткое место. Вернуться в жерло квартиры и тёмной пустоты. Там жутко, но для неё безопасно. Там нет леденящей пропасти, жуткой, но манящей...

Вкалывая очередной стимулятор, Тамотсу понимала, что тем самым ещё больше измучит и без того измождённый организм, снова оставив без сна. Но откуда-то она хорошо знала, что во снах она потеряет разум. А разум был единственным, что держало её. Да, уснуть, забыться — как это соблазняло сейчас. Желанный отдых и временный побег от пытки. Но это не будет убежищем — во снах надломленная психика выдаст ей всё то, что она боялась увидеть и испытать. Нужно выдержать и сделать этот рывок. Нужно попытаться.

Стимулятор начал действовать, и наступило некоторое облегчение. Со вздохом Тамотсу села на подоконник, прижавшись лбом к холодному стеклу и сосредотачиваясь на огнях внизу. Предательская мысль снова посетила её: вся, вся её жизнь до этого момента не имела смысла. Все силы, вброшенные в работу, вся борьба за справедливость — бессмысленно. Она стояла на страже закона, защищала людей — зачем? Сейчас, когда защита понадобилась ей, когда она падала, рядом не было никого, кто бы мог удержать.

***

Служебный серебристый с синими эмблемами джайвер нёсся по ночному городу, обгоняя лониксы, не зависая в пробках на воздушных шоссе, привычных для мегаполиса даже в это время. Пилот ловко выруливал между колоннами транспорта, подрезая, обгоняя. Водители могли быть не довольны, но связываться с СБНР, себе дороже.

Затем джайвер, не меняя скорости, свернул в пустынные районы Западного Квартала и, резко остановившись, едва не врезавшись при этом в какой-то магазинчик, припарковался на заправочной станции.

Тамотсу уронила голову на руки, дрожа всем телом. Заканчивались третьи сутки. Сегодня добавилась лихорадка — самая обычная, физическая, хотя причиной дрожи был стресс. Но смешивать медикаменты со стимуляторами Камен боялась — боялась потерять сознание — поэтому предпочла терпеть. Ночами ей удавалось держаться, днём она пару раз отключалась в самых неожиданных местах, и приходила в себя от собственного вскрика или вопроса кого-то сочувствующего...

Разум был замутнён, но пока ещё Тамотсу отдавала себе отчёт, что голоса и полутени вокруг — это лишь галлюцинации. Иногда вдруг непроизвольно начинали течь слёзы, хотя она не плакала. Помнить о том, что всё это лишь воздействие чипа, становилось всё труднее.

На этой заправочной станции они часто останавливались с Нилом, поэтому Камен и решила приехать именно сюда. Перебравшись на соседнее пассажирское кресло, она откинулась на спинку, прикрыв глаза, вспоминая, как это было. Весёлый голос Саймона, со смехом рассказывающего об очередной неудаче с какой-нибудь девушкой, которая решила не связываться с полицейским, и вечный запах китайских блюд на весь джайвер. И даже пить с ним здесь же второсортный кофе, обсуждая новые ограбления, было чудесно, потому что общение с ним было живым. А потом тот день — задание в реале, облава на контрабандистов. И встреча с Кёртом.

Тамотсу открыла глаза, посмотрела на соседнее сидение, как будто видела впервые.

— Джек Кёрт... — она внезапно произнесла имя вслух, вздрогнула от хриплого звучания собственного голоса.

А ведь она могла бы принять приглашение тогда. Зачем он приходил, что хотел предложить? Это могло бы быть новым головокружительным расследованием, но она предпочла привычную рутину. Тогда сходить на свидание с одним из самых влиятельных дельцов криминального мира Токуямы казалось не лучшей идеей. А сейчас она бы точно рискнула — просто, чтобы изменить привычный паттерн.

Нужно было вырваться из этого. Бежать. Бежать так далеко, куда только смогут унести ноги, прежде чем тело рухнет замертво.

Не особо отдавая себе отчёт в том, зачем она это сделала, Тамотсу вышла из джайвера и направилась в забегаловку, где Саймон так любил брать обед. Она хорошо помнила, что он себе заказывал: газировку, двойную порцию свинины в кисло-сладком соусе, рис по-императорски и мороженое со вкусом зелёного чая, в котором больше ощущался вкус синтетики. Камен заказала себе того же, хотя даже не знала, была ли голодна. Ей нужно было помнить, чтобы удержаться, нужно было помнить, ради чего и кого она затеяла всё это.

Забрав заказ, Тамотсу вышла на парковку и поднесла пакет с покупками к лицу, чтобы почувствовать острый запах знакомой еды. Ей показалось, что Саймон ждёт её в джайвере, что сегодня просто был её черёд оплачивать ланч. Сейчас она вернётся, и...

Джайвер, разумеется, оказался пуст. Тамотсу села и кинула пакет с едой на соседнее сиденье.

Бежать, да.

Нужно избавиться от чипа. Такие операции могли произвести только высококвалифицированные хирурги, внутри СБНР. С разрешения руководства, разумеется. Сделать операцию на чёрном рынке? У неё уже не оставалось времени на поиски таких услуг...

Услуг... Кто мог бы оказать ей услугу?..

Из тумана в голове выплыло одно имя. Остин Даннавор, один из американских специалистов, едва ли не лучший патологоанатом. Он был обязан Тамотсу не только карьерой, но и жизнью. В своё время он чуть не попал под стальной нож правосудия, как «несущий угрозу СБНР». Но всё решилось в его пользу, когда дело попало к Камен. Уже тогда она не считала, что нелегальное вторжение в базу данных для раскрытия преступления является проступком, хотя сама до недавнего времени к такому не прибегала. И не позволила обвинить Даннавора в шпионаже — замела следы умело и чётко.

Дело было рискованным, но в итоге стоило того. Общая тайна соединила их — ровно настолько, чтобы не выдавать, но заодно и не вмешиваться больше в жизни друг друга. Даннавор, даром что патологоанатом, был человеком эмоциональным, как все американцы. Напоследок он говорил что-то о дружбе и благодарности — тогда Тамотсу не придала этому особого значения.

Но вспомнила сейчас. Как там шутили в Департаменте? Лучший врач — это патологоанатом, знает всё, да только поздно. Разумеется, операция может стоить ей жизни, но если она не попытается — всё равно конец.

Следующая мысль была такой ясной, как её прежние нормальные мысли, ещё до срыва. Фантом, Такедо, остался там, а ведь она дала слово помочь ему. Этот человек в какой-нибудь иной, более справедливой жизни, мог бы быть её другом. Он помогал, как мог...

Сжав пальцами виски, Тамотсу прищурилась и усмехнулась в зеркало незнакомой измождённой женщине с посеревшим лицом. Она всегда держит слово, и сдержит его перед человеком, в невиновности которого была уверена. Кто знает, может, он ещё найдёт способ отомстить за Саймона и ребят так же, как и за свою Мэй.

Нехитрый план родился сам собой — дерзкий, отчаянный. Камен рассмеялась, на мгновение скинув пелену безумия, подступившую ближе.

Вход в Департамент и в тюремный сектор ей все еще не был запрещён. Какой смысл Службе таиться от смертников?

Тамотсу запустила джайвер и, вырулив на аэрошоссе, устремилась к Департаменту.

Глава 15

Допросы с Рэйсом изматывали. Хорошо ещё, что военный пока ограничивался уже ставшими привычными давлением и побоями, не применяя больше технику глубокой промывки. Хуже всего, Такедо не мог воспроизвести в памяти, что именно он успел рассказать тогда, после погружения в кошмар... Какие детали успел выдать? Тамотсу осторожно спрашивала его, и дело было не в том, что он не хотел рассказать ей. Он просто не мог! Разум замкнуло, он просто не хотел возвращаться в тот день, и воспоминания были мучительными и смутными.

После отстранения Камен Такедо потерял и возможность выжить, и шанс отомстить за Мэй. Он понимал, что на одном упрямстве далеко не уйдёт. Не стоило поддаваться едва забрезжившей надежде — возвращение в реальность было более болезненным.

Несмотря на глубокую ночь, Такедо не мог заснуть, бился в поисках решения, в поисках хоть какого-нибудь выхода из этой ловушки. Бился и не находил его. Тело, измученное побоями, изрядно болело и, как начало казаться, стало постепенно отказывать. Хисаиши пытался давать ему нагрузку, в расчете, что это ускорит регенерацию и хоть немного, но укрепит его. Выходило сносно, но особого облегчения все же не приносило. По крайней мере, теперь ему было чем заниматься долгими часами между допросами. Выйти в Сеть ему не позволяли.

Когда свет в камере вспыхнул ярче, оповещая, что кто-то решил нанести ему визит, угонщик скрипнул зубами. Собрав волю в кулак, он приготовился выдать свое привычное приветствие, но слова так и не прозвучали.

— Привет. Надеюсь, спал не крепче моего, — глухо проговорила Камен, остановившись посреди камеры.

Такой он её ещё не видел — мрачная улыбка, измождённое лицо, мятая форма, нездоровый лихорадочный блеск в глазах. Что с ней, чёрт возьми, случилось?

— Ты? — Такедо не смог скрыть удивления.

— Не рад? А кого ожидал увидеть? — невесело усмехнулась Тамотсу. — Может главу Департамента? Или своего приятеля Рэйса?

Поймав её взгляд, Такедо подумал вдруг, что она съехала с катушек. Как будто некий стержень внутри неё треснул.

— Что тебе нужно? — спросил Такедо — резче, чем хотел.

Камен странно посмотрела на него — с каким-то глухим отчаянием. Её губы зашевелились, беззвучно повторяя вопрос, словно она пыталась осмыслить его. С силой потерев лицо, Тамотсу будто бы немного взбодрилась и произнесла:

— Пришла выполнить обещание. Что же ещё?

«Она — одна из них. Сотрудник СБНР, — мрачно напомнил себе Хисаиши. — Хочешь кого-то пожалеть — лучше себя пожалей».

— Какое же?

Она с усилием сфокусировалась и заговорила совершенно серьёзно:

— Помочь тебе. Но сначала можешь сделать кое-что?

— Что? — угонщик едва не поперхнулся от возмущения.

— Возьми меня за руку, — хрипло попросила Тамотсу, приближаясь. — Я всё ещё жива. Всё ещё реальна.

В недоумении Такедо поднялся и пожал протянутую руку. Женщина слабо сжала в ответ его ладонь, потом отшатнулась и стиснула пальцами виски. Казалось, она пребывала где-то в совершенной иной реальности. Прежде угонщик видел такое у парней, накидавшихся таблетками, но Камен была явно не из таких.

«Что-то не так. Она вся горит, что за чёрт! Да ей бы в медотсек, а не ко мне...»

— Вот так, — Тамотсу пошатнулась. — То, что нужно. Теперь мне получше... Слушай внимательно. Я обещала тебе выход в Сеть, для встреч с ней. Этого я больше обеспечить не могу.

— Я не удивлён, — Хисаиши отрывисто кивнул.

— Не перебивай, — она нахмурилась. — У меня нет сил и времени что-то доказывать тебе. Ты либо веришь, либо нет... Мы должны бежать. Не откладывая.

Хисаиши посмотрел на Камен, как на безумную. Может, она правда съехала с катушек? Подобное предложение, да еще от агента СБНР, казалось не просто ловушкой, а настоящим походом в ад.

Такедо с кривой усмешкой раскинул руки в стороны:

— Отсюда? С каких пор стены перестали быть преградой?

Взгляд Камен заметался, словно о существовании стен она узнала только сейчас.

— Не из Департамента, — уточнила она. — От Службы.

— Но это невозможно!

— Точно, — устало усмехнулась Тамотсу. — Именно так. Невозможно. Но нам придётся попробовать.

— Отсюда никто не сбегал, ни единого случая не знаю, даже слухов таких, — напомнил угонщик, начав нервно ходить по камере, чтобы привести мысли в порядок. — Даже я это понимаю.

— Все верно, только тем, кто до этого пробовал совершить такое, не помогал сотрудник СБНР, — возразила Камен. — Мы должны попробовать, должны.

Пожав плечами, угонщик ухмыльнулся. Предложение детектива звучало заманчиво, как любое другое предложение о свободе в данной ситуации. Беда была в том, что за время заключения ему только один раз предложили подобную помощь, да и та поступила от не совсем здоровой на вид женщины.

— Извини, но ты не в своём уме, — угонщик покачал головой.

— Так и есть. Именно поэтому и выдвигаю это предложение, — Тамотсу пожала плечами.

— Но почему? — Такедо пытался отыскать хоть одну причину, по которой Камен приходилось поступать так. Он многого не знал о ней. Вернее, не знал почти ничего, кроме того, что рассказывала она сама, да и догадывался не так уж о многом. — Ты же идёшь против своих. Это верная смерть.

— Мне не так много осталось, — отмахнулась Тамотсу. — Но если удастся то, что я хочу осуществить... — она осеклась, не желая договаривать. Возможно, боялась прослушки.

Такедо удивлённо смотрел на неё. Мысли шли вразброд.

— Тебе нужны гарантии, я это прекрасно понимаю. Но гарантий нет. Просто запомни: если через несколько дней я не появлюсь снова, значит... это всё. Мне нужно сделать нечто важное, до того как снова прийти сюда. Если мне удастся, то и у нас всё получится.

Хисаиши хотел объяснений, но Тамотсу не выглядела как человек, который мог их дать. Времени не было, предстояло решиться или отступить.

— Я никому не доверяю, детектив, ты знаешь, — проговорил Такедо, ловя её взгляд, и глуше добавил: — Но тебе — хотел бы.

Тамотсу кивнула и направилась к выходу, но вдруг остановилась, полуобернулась.

— Тебе всё равно?

— Всё равно что?

— Что со мной станет.

— Н-нет, — ответил он через паузу... и понял вдруг, что говорит правду.

Взгляд Тамотсу стал чуть более осмысленным, и она улыбнулась.

— Спасибо. Мне это важно знать... Отчасти именно поэтому я действительно хочу помочь тебе. До встречи. Надеюсь...

Двери за Камен бесшумно сомкнулись, свет в камере медленно померк. Хисаиши сел за стол, несколько растерянно глядя на стоящий напротив стул, задумчиво постукивая пальцами по столу.

Возвращение Тамотсу было неожиданным, странным. Совсем не походило на игру — ей явно было не до того. И эти её туманные намёки... Что там, чёрт возьми, происходило снаружи? Хисаиши смутно вспомнил короткие фразы Камен — что-то о вживлении чипов, о том, как легко можно убрать любого человека. Некстати вспомнились слова Рэйса: «загубил хорошего сотрудника».

И всё же, она пришла за ним. Предупредила.

Такедо не хотел позволять себе надеяться, снова — но почти против воли отнёсся к этой встрече как к хорошему знаку.

Глава 16

Звонок показался жестоко громким, Даннавор аж подскочил. Но первой реакцией Остина было взглянуть на часы, которые показывали начало четвёртого. Поздновато или слишком рано для визитов? Он едва успел одеться, когда звонок повторился дважды.

— Настойчивый посетитель, — пробормотал Остин, кутаясь в халат. Гостей он не ждал, да и никаких срочных вызовов не предвиделось.

Каково же было его удивление, когда он увидел свою гостью.

— Агент Камен? — мужчина просто не верил глазам. — То есть, извини, детектив Камен.

Женщина отмахнулась, и Остину показалось, что она... пьяна? Бледное осунувшееся лицо, волосы, собранные в небрежный «хвост» и мятый китель могли быть у кого угодно, но только не у неё. Камен была образцом совершенства, но теперь с ней явно что-то произошло.

— Позволишь уже мне войти? — Тамотсу сделала шаг и пошатнулась, Остин вовремя подхватил её, поддержав за талию.

Как вообще детектив добралась до него в таком состоянии, пока было загадкой. Пришлось донести её до дивана, настолько она была слаба. К тому же Камен жёстко лихорадило, Остин поспешил укрыть её одеялом и щёлкнул систему кондиционирования на «тепло».

— Хочешь чего-нибудь? Чай или кофе? Коньяк? — предложил он, параллельно вспоминая, что могло найтись дома из препаратов, способных облегчить её состояние.

— Н-нет, ничего не надо, спасибо, — Тамотсу помотала головой, заворачиваясь в одеяло, безуспешно пытаясь согреться. — Это всё я уже принимала.

Взгляд у неё был диким, метался от предмета к предмету, словно она ждала отовсюду появления опасности. Что же с ней случилось? Где её обычное непробиваемое спокойствие?

— Тогда просто говори, чем я могу помочь? Тамотсу, ты слышишь меня? Понимаешь, что я говорю? — с участием спросил Даннавор, присев рядом. Он старался держаться в поле зрения Камен, попутно фиксируя её состояние.

Эта удивительная женщина спасла его в своё время. К тому же, она восхищала его. Он гордился таким знакомством и жалел, что жизнь несколько развела их, и что они не стали по-настоящему близкими друзьями... или, может, чем-то большим — такая мысль у него тоже порой мелькала.

— Прости... не хочу подставлять тебя... Но мне просто больше некуда идти, — прошептала Камен.

Зрачки у неё были расширены, как при сильной панике... или злоупотреблении определёнными веществами. Лицо осунулось, выдавая крайнюю степень усталости. Не нужно было быть медиком, чтобы понять: организм работал на пределе.

Даннавор, не найдя ничего лучше, приобнял её — просто по-человечески, без каких-либо намёков. Он помнил Камен совсем другой, и при мысли о том, от кого... или от чего она бежала, становилось не по себе.

Развлекая её какой-то поверхностной беседой, просто, чтобы отвлечь, Остин покопался в домашних запасах. Не всё можно было решить препаратами, но её организм отчаянно нуждался в стабилизации.

— Ты ведь не пьяна, но говоришь, что пила.

— Совсем немного, я пыталась согреться. Во мне не знаю сколько литров крепкого кофе и чая... Вкусное, знаешь, но не помогло, — она старалась не терять присутствия духа, но Остин видел, что женщина угасает у него на руках. Нужно было действовать!

Камен не сопротивлялась, когда Даннавор вколол ей смесь препаратов. Она уже и на слова реагировала вяло, словно не слышала его толком, но он всё говорил и говорил вслух разную ерунду, стараясь заставить её сосредоточиться на своём голосе. Через часа полтора препарат подействовал, и Тамотсу стало лучше. Остин принёс чай и контейнер с едой, и с радостным облегчением увидел, что женщина удобнее усаживается на диване, всё ещё не стягивая с себя одеяла.

— Ты прости, что я так поздно... — продолжала она тем же исступлённым шёпотом.

Даннавор позволил себе снова приобнять её за плечи. Физический контакт как будто давал Тамотсу связь с реальностью... Он боялся предположить причину, и всё же осторожно спросил:

— Тамотсу, что с тобой происходит?

— Умираю... Мой чип... он..., — сбивчиво ответила Камен и содрогнулась, сильнее уткнувшись в плечо Остина.

Всё встало на места. Больше не нужно было ничего объяснять. СБНР. Противостоять Службе не мог ни один человек. И, тем не менее, похоже, что именно ему, Остину Даннавору, этим и придётся заняться — стать противником, чтобы как-то защитить эту женщину. Только что было делать? Как было правильнее поступить, чтобы разобраться с проблемой и успеть сохранить хрупкую жизнь Камен? Рассказать ли ей о своих исследованиях чипа, что он уже пытался найти способ притуплять и искажать сигнал? Что и сам однажды мечтал избавиться от постоянной слежки? Позже, быть может позже, когда ей станет лучше, вот тогда он и поделится своими скромными знаниями и наработками. Сейчас она едва понимала даже простую речь.

— Сколько дней это с тобой происходит? — с тревогой спросил Остин.

— Четыре... нет, это я знаю об этом четыре дня, а оно было и до этого, — Камен нервно пожала плечами. — Наверное, давно.

— Да ты у нас герой, — Даннавор ободряюще улыбнулся, в то время как мозг прокручивал возможные варианты в поисках приемлемого решения.

Слишком много времени прошло — явно больше недели, за которую в среднем обычно расправлялись со ставшим неугодным сотрудником.

Камен отстранилась, став вдруг похожей на себя прежнюю, и уверенно сказала:

— Я хочу, чтобы ты вырезал мне его. Прямо сейчас.

Даннавор остолбенел. Да, он хотел ей помочь! Но ведь не в таких условиях — не оперировать же её в квартире! Здесь у него было кое-какое оборудование, но разве ж сравнишь с лабораторией в Департаменте. Да и его «пациентов» уже не беспокоило состояние их организма...

Остин, безусловно, проводил тестирования, пользуясь своим положением в морге: при каждом удобном случае изучал вшитые чипы, взятые у низших чинов. Смотрел, как они обрастали тканями, как имплантировались. Никто не задавал ему вопросов, но Даннавор понимал, что рискует, изучая тела. Внедрением и излечением чипов занимались не просто медики — только медики определённых ведомств СБНР. Нелегально процедуры по извлечению, конечно, проводились, но это строго преследовалось и к тому же было сопряжено с высоким риском для жизни. Чип устанавливался с ювелирной точностью. Неквалифицированное удаление в лучшем случае вредило ему, в худшем — убивало человека или наносило перманентный вред центральной нервной системе.

Даннавор добился определённых успехов в своём деле. Когда ему удалось извлечь несколько чипов неповреждёнными, не повредив при этом и ткани, это подарило надежду, что всё было не зря.

Только всё это было препарированием трупов. Он никогда не проводил процедуру на живом человеке. К тому же, на едва живом, обессиленном человеке. А ведь даже в хороших условиях пациент мог погибнуть или остаться инвалидом. Вон и Скитч, телохранитель Джека, уж насколько был крепким парнем, а и то едва вытянул... Правда, и умелец, который его оперировал, работал грубо, кустарно.

Безусловно, Даннавор всегда мечтал получить в руки «подопытный материал», поработать с добровольцем, который понимает риски, и всё же готов к процедуре. Профессиональных навыков Остина на это уже вполне хватало — руки у него всегда росли из нужного места, да и на познания в анатомии он никогда не жаловался. Но его исследования чипов были далеки от завершения. И в самую последнюю очередь Даннавор хотел, чтобы «живым материалом» стала эта женщина, которой он был стольким обязан... Чёрт возьми, даже хирурги предпочитали не оперировать своих близких! Поручали это кому-то ещё.

Камен вскинула голову, посмотрела на него с таким концентрированным отчаянием, что он просто не нашёлся со словами.

— Чип доконает меня, Остин. Мы должны попытаться.

— Тамотсу, я... Я не хирург, я же патологоанатом. Режу мертвецов, понимаешь.

— Я уже почти, — она невесело усмехнулась.

— Ты знаешь, где находится чип: на стыке черепа с позвоночником. Одно неверное движение, и... — он не стал договаривать. — Обеспечить должный уход здесь, дома, я тебе не смогу, а отправляться в Департамент не вариант. Но здесь у меня совсем маленькая лаборатория. Тамотсу, — он вздохнул и закончил. — Я просто боюсь убить тебя.

В её взгляде было абсолютное понимание. И решимость — та самая решимость, которую Остин знал за ней. Она была готова идти до конца — он это видел.

— Я не буду винить тебя, Остин. Я знаю, на что иду. Если умру у тебя на столе... просто избавься от тела. Меня не будут искать, я уверена. И живой меня всё равно не ждут. Пожалуйста... — её голос надломился. — Помоги мне...

Даже понимая все риски, Даннавор понимал, что просто не может ей отказать. Мысли о том, чтобы добраться до лаборатории в Департаменте хотя бы за препаратами и кое-чем из оборудования, пришлось отбросить. Нужно было связаться с кем-то, раздобыть необходимое, и быстро... Да, одна идея у него была. Если получится убедить, объяснить. Он, в конце концов, нечасто просил об услугах, несмотря на их дружбу. Но сейчас готов был попросить — не ради себя, ради этой женщины, благодаря которой сейчас мог вести нормальную жизнь.

— Люди моей профессии работу на дом обычно не берут — сама понимаешь, — он криво усмехнулся. — Но ты умеешь уговаривать.

Камен тихо рассмеялась:

— Буду первым твоим домашним проектом.

— Только прежде, чем мы приступим, тебе нужно отдохнуть. Хоть немного ослабить напряжение, чтобы сердце выдержало.

Судя по её взгляду, ждать она не хотела. Остин успокаивающе коснулся её руки.

— Я смешаю такую дозу, что сны тебя беспокоить не будут. Мне всё равно нужно время, чтобы подготовиться.

Тамотсу колебалась. Конечно же она боялась спать. В реальности хоть что-то отвлекало, и потерять контроль было страшно. Даннавор подавил вздох облегчения, когда она всё же кивнула, а потом позволила вколоть себе седатив.

Он сидел рядом, пока она не отключилась, говорил что-то успокаивающее, понимая, что ей нужно простое человеческое присутствие, якорь. Убедившись, что Камен наконец уснула, Остин умылся и переоделся — просто чтобы собраться с мыслями и настроиться на разговор. Внутренне он уже прикидывал, как всё сделать лучше, и что ему потребуется.

Чуть позже, соблюдая все предосторожности по защите канала, Даннавор вышел на связь. Он не был уверен даже, что ему ответят сразу — всё-таки время суток не располагало к общению. К счастью, этот человек всегда был готов к чрезвычайным ситуациям и ответил, хоть и не без удивления.

— Джек, мне нужна твоя помощь, — без прелюдий начал Даннавор. — Кое-что из оборудования. Препараты. Я скажу, что именно...

* * *

Джек Кёрт не был из тех, кто задавал много вопросов, но кое-что всё-таки пришлось пояснить. Остин говорил обтекаемо, намёками, без имён, но неожиданно упомянул историю Скитча...

Поняв, что дело действительно крайне срочное, Джек обещал раздобыть нужное уже на следующий день, и в итоге неожиданно явился лично. Тамотсу ещё пребывала в глубокой отключке. К удивлению Остина, Кёрт её узнал. Спрашивать, что связывало их, и какой был у Джека в этом интерес, Даннавор не решился. В конце концов, даже в штабе Кёрта далеко не все знали, кто был его осведомителем в Департаменте СБНР. Возможно, Остин был не единственным из них — кто знает.

Задумываться о перипетиях судьбы и взаимоотношений сейчас не было времени — Даннавор срочно готовил домашнюю лабораторию. Хорошо, что Джек догадался привезти с собой толкового медика, ассистировать — помощь была не лишней. Кирстон, в прошлом военный врач, был хорошим профессионалом. Джек и правда тщательно подбирал своё окружение.

Когда Тамотсу пришла в себя и приняла душ, Остин говорил с ней наедине, никого не впуская, чтобы не напугать и не нервировать. Они ещё раз обсудили, что предстоит сделать. Колебаний у Камен не было, но по какой-то причине она просила сохранить чип и несколько раз напоминала, что микросхема не должна терять контакт с телом. Даннавор не расспрашивал зачем ей это — у него была другая цель — а свои соображения насчёт её просьбы он оставил при себе. Обсудить всё это можно будет потом, когда она придёт в себя... Никаких «если» Остин не допускал. Ему предстояло бросить вызов нейрохирургам СБНР. Главным преимуществом готовящегося безумия должны были стать его собственные блестящие познания в анатомии. Недаром в медсекторе шутили, что лучше всего человеческое тело знал тот, кто работал с мертвецами.

Несмотря на помощь Кирстона, так, как в часы этой операции, Даннавор не уставал, наверное, никогда. Без оборудования и препаратов Кёрта идея была бы заранее обречена на провал, но и сейчас шансы на успех были далеко не стопроцентными.

Им пришлось замедлить работу организма Камен, ввести её в состояние, близкое к смерти. Что ж, по крайней мере, в случае неудачи она бы не мучилась. Но портативная система жизнеобеспечения бдительно считывала сигналы. Ищейка была крепкой, и явно вознамерилась выжить вопреки всему.

Результат стоит усилий. Чип был успешно извлечен. Ювелирная работа поразила бы многих хирургов, если бы те получили возможность присутствовать на той сложнейшей операции. Остин гордился собой. Но ещё больше был счастлив от понимания, что сохранил жизнь Камен и вынул чип неповрежденным, закрепив его на руке Тамотсу, надеясь, что этого будет достаточно для её плана.

Когда Даннавор сплавлял ткани, у него почти не дрожали руки. Но когда всё было закончено, отчаянно хотелось напиться. Кирстон похлопал его по плечу, ободряюще кивнул.

— Можем целую подпольную индустрию открывать, — усмехнулся медик. — Не всё ж тебе жмуров резать. Вдруг захочешь сменить карьеру — мы тебе будем рады.

Остин нервно кивнул, ещё раз проверил системы. Камен должна была прийти в себя скоро. Главное, чтобы сердце выдержало.

Джек не рвался в лабораторию — терпеливо ждал в гостиной. Даннавор вышел в комнату и спокойно кивнул ему, а потом решил себе не отказывать: прошёл к бару и налил всем.

— За успешную операцию. Прорыв в медицине, — хмыкнул Кирстон, поднимая бокал.

— Как она? — спросил Кёрт, пристально глядя на патологоанатома.

— Благодаря вашей помощи — выживет, — выдохнул Остин. — Сейчас ей нужен покой. А потом обязательно будет нужна защита. То, что с ней происходит, это не от хорошей жизни, да ещё эта её идея с чипом... Ты поручил ей что-то в Департаменте? — прямо спросил он, глядя на друга.

Джек коротко покачал головой.

— Она не работает на меня. Но мы кратко знакомы, да, — сухо ответил он, прищурился. — Что там о Департаменте?

— Да чёрт знает. Она просила сохранить чип. Скорее всего, хочет использовать его для чего-то позднее... Я надеюсь, ей хватит ума не соваться в пекло. Придёт в себя, заляжет на дно...

— Я заеду ещё. Привезу стимуляторы и что там ещё тебе нужно, — прервал Джек. — Постарайся выяснить о её планах. Это важно.

Даннавор залпом осушил стакан, набрался смелости, заговорил сбивчиво:

— Послушай. Это не просто ищейка. Блестящий детектив. И я ей многим обязан, поэтому и просил за неё. Пожалуйста, Джек... Не втягивай её в свои дела. Не сейчас. Она и так настрадалась.

— Чтобы помочь твоей подружке...

— Это вовсе не то, о чём ты подумал! — возмутился Остин.

Кёрт хмыкнул, но договорил:

— Чтобы помочь ей, я должен знать о её передвижениях. Так что всё-таки постарайся разузнать, что она планирует.

— Вот обидно будет, если планирует самоликвидироваться, — вздохнул Кирстон. — Зря старались, выходит.

— Не каркай, — отмахнулся Джек. — Ладно, мы и так задержались. Держи меня в курсе, Остин. Если что надо — дай знать!

Когда дверь за ними закрылась, Даннавор устало опустился в кресло в лаборатории, обхватил голову ладонями, наблюдая за мониторами. Он уже не мог ни о чём думать, ничего просчитывать наперёд, или даже удивляться текущему стечению обстоятельств. Рядом лежала Камен, всё ещё в отключке. Красивая, безмятежная, хрупкая. Может, и правда стоило довериться Джеку — тот сумеет спрятать ищейку. Вот только чего он захочет взамен?

Глава 17

Тамотсу ещё раз посмотрела на своё отражение. Мокрые после душа волосы обрамляли лицо, всё ещё бледное, но уже кажущееся более живым, чем в большую часть её прошлой жизни. Почему-то казалось, что когда она взглянет на себя в зеркало, то увидит там перемены, сродни тем, которые и ощущала сейчас внутри. На сердце было очень легко, словно кто-то разом снял груз ответственности и всех тех проблем без решений, в которые она себя ввела. Проблемы, конечно, никуда не исчезли, но сейчас Тамотсу уже не ощущала себя беспомощной. Разум наслаждался покоем, отдыхом от пытки, которой подвергался последнее время. Теперь Камен казалось, что она в силах совершить то, что задумала — действительно в силах. Она больше не была подвластна живому существу системы — по крайней мере не больше, чем рядовые граждане — и не чувствовала себя ячейкой программы. Вечное ощущение чужого присутствия на краю сознания тоже исчезло. Она была предоставлена сама себе, впервые за бесконечно долгое время.

Рассеянно Камен провела ладонью по волосам. Пальцы задержались в точке на шее, нащупывая небольшой ожог от сплавления тканей. После второй операции он немного увеличился, но в данном случае косметическая часть вопроса её едва ли волновала. Какие уж тут могут быть ещё волнения, когда тебя оперирует патологоанатом.

Даннавор не зря предупреждал: этот шрам теперь стал эпицентром сильной боли, расходящейся волнами при каждом движении, охватывающей голову словно шлем. Обезболивающие справились не сразу. В первые пару дней после операции между инъекциями хотелось выть. Сегодня наконец-то стало полегче. Общим результатом Тамотсу была более чем удовлетворена, особенно учитывая тот факт, что она вообще могла не выжить после удаления микросхемы. Оставалось только надеяться, что чип не повреждён, и что он будет работать, даже потеряв сигнал с мозгом. Пусть бы просто контакта с телом оказалось достаточно для её планов...

Отойдя от зеркала, Камен нанесла несколько ударов по воздуху, просто пробуя возможности тела. Слушалось оно всё ещё не слишком хорошо, но явно лучше, чем в первые дни реабилитации, когда весь организм словно онемел, попав в тиски слабости и усталости. Так бывало, когда перенапряжение сводило мышцы, а тело доходило до нечеловеческого накала. А потом всё это внезапно отступало! В таком стремительном облегчении мышцы отказывались работать, пребывая в отупляющем оцепенении.

Тамотсу сердилась на себя, на то, что даже на тренированное тело нельзя было толком положиться, но ускорить процесс выздоровления не могла. Теперь, когда она встала на ноги, нельзя было терять ни минуты, — нужно было вернуться в Департамент сегодня же! В этом жутком месте всё ещё находился Такедо. Был ли он по-прежнему жив и... здоров? Кто знает, что там успел организовать Рэйс.

Мысли о Такедо не давали покоя. Тамотсу волновалась за него и тяготилась вынужденной задержкой в исполнении обещания, которая могла оказаться для Хисаиши фатальной. Оставалось надеяться, что военный хотя бы не вторгался больше в разум угонщика тем же методом.

В бессчётный раз Камен прокрутила перед собой детали своего нехитрого плана. С горечью детектив отметила, что в нём мало точности и слишком много расчёта на удачу. Скорее всего, их убьют, но всё же единственный шанс вырваться на свободу стоил того риска. Вырваться обоим: Такедо — из тюрьмы, Тамотсу — окончательно из власти Службы. Главным в этом было не оказаться в руках преследователей.

Если она выберется из этой истории живой, то обязательно найдёт способ отомстить за Нила. Но сейчас думать об этом было рано.

* * *

Джеку как будто заняться было нечем — после операции заезжал не единожды, разве что ночевать не оставался. Остин старался не раздражаться — знал за другом эту тягу контролировать дело, за которое взялся. И раз уж он попросил Кёрта помочь, то пришлось смириться.

Пока Камен приходила в себя, она почти не говорила. Остин не настаивал, спрашивал аккуратно, и успел понять только, что ей зачем-то очень нужно в Департамент. Жизненно важно. Может быть, он мог бы помочь, хотя как у сотрудника медотсека, у него не было доступа в полицейский сектор без спец разрешения. А может, удалось бы отговорить... вразумить. Она же выжила чудом — зачем соваться обратно в пекло?

Тамотсу разбудила его ранним утром — Даннавор не сразу понял, что ей нужно, но быстро натянул халат, вышел из спальни, потирая лицо, чтобы прогнать остатки сна.

Камен, уже одетая в вычищенную форму, пристёгивала к поясу табельное оружие. Неужто уже собиралась уходить?!

— Решила проигнорировать указания своего «врача»? — Остин грустно усмехнулся. —

Ты, может, и чувствуешь себя готовой на подвиги, но без стимуляторов и антибиотиков и шагу сделать не в состоянии.

— Твоя правда... Но я могу рассчитывать на тебя?

— Да не в стимуляторах, чёрт возьми, дело! — он раздражённо отмахнулся. — Обезболивающих тебе дам хоть на месяц вперёд, хотя боль должна пройти раньше... Ты теперь под моей ответственностью, мне нужно быть уверенным, что с тобой больше ничего не случится!

— Спасибо, — Камен чуть склонила голову. — Мне важно знать, что тебе не всё равно, что со мной... Да, важно.

— Тамотсу, послушай...

— Тихо, — в её голосе зазвучали знакомые металлические нотки — так она обычно приводила в чувство подчинённых. Стало немного обидно, но она вдруг протянула руку, погладила его по щеке. — Ты хороший человек, Остин. Я не могу ставить тебя под удар... Не могу больше здесь оставаться — ты и так много для меня сделал.

— Но...

— Тебе будут задавать вопросы — а ты и так не совсем чист.

Даннавор напустил на себя непроницаемый вид, хотя под её взглядом было несколько не по себе. Как много она знала?..

Тамотсу отвела ладонь от его лица, и стало немного жаль. Его пугало, что он мог больше не увидеть её. Никогда. Мысли метались — Кёрт мог помочь ей выбраться, скрыться от преследования, но не в Департаменте СБНР. Там ей не мог помочь никто.

— Зачем тебе нужно возвращаться? — тихо спросил он. — Ты только вырвалась. Что там такого важного? Тамотсу, ты же едва не погибла...

— Это важно.

— Так бы и сказала, что снова хочешь ко мне на стол. В виде одного из моих постоянных клиентов, — Даннавор не удержался от колкой шутки, пряча волнение. — Или я тебе что-то в мозгу всё-таки повредил? Не верю, что твоя цель теперь — просто глупо умереть. Подумай, ведь сейчас ты свободна. Чипа нет, ты можешь начать новую жизнь где угодно. Зачем же снова влезать в это осиное гнездо?!

Тамотсу посмотрела на него, словно решала что-то для себя внутри.

— Я мог бы пойти с тобой... — начал он.

— Нет, — она резко покачала головой. — Не хочу подставлять тебя. Я должна пойти одна. Я обещала. Этот человек... он может помочь мне всё исправить. Для Саймона и для других.

— Кто он?.. — тихо спросил Даннавор.

— Такедо Хисаиши, — имя ни о чём не говорило, и она коротко разъяснила: — Фантом.

Остин не справился с выражением лица. Фантом! Знаменитый угонщик из команды Кёрта, который пропал некоторое время назад. Джек бросил немало сил, чтобы отыскать его, обмолвился как-то, что скорее всего Насоми всё-таки добрался до него... Но стало быть, Фантом был в руках СБНР. Нужно рассказать Кёрту!..

— Что ты планируешь? Я могу сделать для тебя хоть что-то? — быстро проговорил он. — Как ты планируешь покидать Департамент? У меня есть коды от части помещений и коридоров в медсекторе.

Тамотсу колебалась, потом всё-таки рассказала. План был безумный, но очень простой. У Остина затеплилась надежда, что всё ещё может выгореть... только если они выберутся из Департамента.

— Не вздумай идти за мной, — предупредила Камен. — Если у меня не получится... ты об этом узнаешь.

Даннавор отмахнулся — спорить было бесполезно — и пошёл собирать ей необходимые препараты. Хотя бы с кодами его помощь приняла — и на том спасибо. В остальном...

Через несколько минут Тамотсу, прихватив необходимые лекарства, покинула апартаменты Остина. Он кинулся к личному терминалу, быстро связался с Джеком и сообщил ему то, что узнал, уповая на то, что этот защищённый канал действительно не прослушивается. Уже ни в чём нельзя было быть уверенным, но и выбора у него не было. Сегодня нужно было выйти в смену, чтобы не вызывать подозрений — и так взял несколько выходных, сославшись на недавнюю загруженность.

— Залив у городской свалки, — повторил он в коммуникатор. — Она сказала, что там сможет имитировать свою смерть. Только скажи, что успеешь...

***

Тамотсу остановила арендованный скоростной лоникс в нескольких кварталах от Департамента. Пришлось вколоть очередную дозу обезболивающего. Позволить организму дать сбой во время побега она не могла — это могло погубить их обоих.

Камен посмотрела на чип, замотанный бинтом выше запястья. Маленький предмет, контролирующий ритмы организма ... Всего лишь маленький предмет... Микросхема оставалась активна, но при таком слабом контакте чип почти не ловил всплески эмоций, так что со стороны наблюдателей из руководства всё было хорошо и гладко, как раньше: детектив Тамотсу Камен, идеальная ячейка системы. Это и было ключевым звеном её плана. Чип давал доступ ко многим ресурсам Департамента, но он же и вел за ней преследователей.

Тамотсу понимала, что подозрений в её адрес поначалу не будет. Закрытая информация о том, что сотрудников Службы тайно устраняли, играла Камен на руку. Для всех она сегодня просто вернётся из отпуска после перерыва. И даже полковник Итзуки на первое время решит, что Камен нашла какой-то способ справиться с тем, с чем не справлялся никто — с тайнами собственного разума. Да и как ему может прийти в голову иное, если все знали, что удаление чипа — это верная смерть? Никакие вопросы ей задать никто не успеет, — так долго пробыть в здании Департамента Тамотсу не планировала.

Дойти до тюремного сектора вообще не проблема, но там Камен как раз не помешало бы немного удачи. Она собиралась разыграть небольшой спектакль. Охрана не знает, что за приказы были даны ей, и были ли даны вообще. А дальше... Что если её номер уже удалили из базы, отключили от системы?.. Тогда весь план пойдёт к чертям... Но об этом она узнает сразу рядом с терминалом входа в Департамент.

Близилось время, когда она обычно приходила на работу. Пройдя несколько кварталов пешком, она немного успокоилась, привела в порядок мысли. Переступая порог Департамента, Тамотсу замедлила шаг... но удача оказалась на её стороне — чип всё ещё действовал. Система считала её данные и пропустила.

Внешне Камен держалась спокойно, вежливо отвечала на приветствия и для всех, как обычно, была сосредоточена на делах текущего дня. Внутри у неё всё обрывалось от напряжения, каждый шаг казался шагом по тонкому льду. Одна мысль прорезалась сквозь всё, сквозь возбуждение, нетерпение и страх: главное случайно не столкнуться с Гордоном Рэйсом. Он-то знал, что она была отстранена от дела.

В тюремном секторе развеялось худшее из её опасений: чип и здесь работал исправно. Её разрешение на посещение не было аннулировано, и охранники не задавали вопросов, полагаясь на безупречную систему баз СБНР. Вопрос о полномочиях Камен вообще не поднимался, а приказы никогда не обсуждались. Пока до руководства дойдет информация о её визите в тюремный сектор, она должна уже успеть уйти — вместе с Такедо.

Тамотсу волновалась. Её очень беспокоило состояние Такедо. Она боялась, что не успела, что её приход сюда уже не имел смысла.

С показной уверенностью она дошла до камеры, привычно оставив сопровождающих охранников позади. Те ничему не удивлялись — всё шло как обычно.

— Доброе утро, — поприветствовала Камен, заходя в камеру, и дождалась, пока дверь закроется.

Она надеялась на обычный протокол безопасности. В этих стенах было глухо, как в могиле. К преступникам допускались только определённые лица, и расширять их круг не разрешалось — даже в целях прослушивания. Если это правило изменилось, и системы прослушивания и видеонаблюдения были подключены, то удача вскоре покинет её: сюда вот-вот должна ворваться охрана.

— Здравствуйте, детектив. Я уже почти перестал ждать, — ответил Хисаиши, поднимаясь.

В его глазах она уловила толику искреннего удивления — видимо, он уже не надеялся увидеть её. Внешне Такедо мало изменился, был в том же тюремном комплекте из плотной серой ткани и ботинках без шнурков. Кровоподтеки на лице от первого общения с Рэйсом уже почти спали. Вопросительно глядя на Камен, угонщик ожидал продолжения разговора.

Тамотсу вздохнула, стараясь справиться с тревогой:

— Один вопрос — он использовал «промывку»?

— Нет, — взгляд Фантома изменился, на мгновение выдав тень страха. — А ты как? — в свою очередь спросил он.

Камен покачала головой, сделала едва заметный жест, давая понять, что их прослушивают, и заговорила, надеясь, что он поймёт:

— Забудь, что ты вольный угонщик. Ты должен подчиняться моим приказам. Сейчас мы отправляемся в медотсек. Чтобы без глупостей — ясно? Охрана здесь повсюду.

Такедо несколько опешил, но кажется понял, что стояло за её словами. Тамотсу приблизилась, защёлкнула на его запястьях наручники с нейронным механизмом и сказала чуть слышно:

— Из медотсека есть выход к закрытой служебной парковке.

Мысленно она поблагодарила Даннавора за код доступа, инстинктивно нащупывая чип, спрятанный под рукавом кителя.

Хисаиши, к счастью, не спорил и не задавал вопросов. Что надлежит делать, она успеет рассказать ему в медотсеке. Убивать сослуживцев она не собиралась, но медика, который будет проводить осмотр Такедо, придётся отключить. А потом, скорее всего, и сцепиться с охранниками у запасного входа.

Размышлять о том, насколько безумен её план, было уже поздно...

Глава 18

У дверей медотсека навытяжку стоял Сутсуо, охранник из тюремного сектора. Камен не думала спорить с его присутствием — нельзя было привлекать лишнего внимания, и нужно было постараться, чтобы всё выглядело стандартной процедурой. Сутсуо был увлечённым молодым человеком, нашедшим в работе не только призвание, но и настоящую радость. И, разумеется, он отлично владел приёмами рукопашной борьбы — Тамотсу в этом ему значительно уступала, особенно в нынешнем своём состоянии. Камен было жаль поступать с ним нечестно, но сейчас время поджимало.

Стараясь не выдавать волнения, Тамотсу оперлась на столик с препаратами и инструментом, краем глаза глядя, как медсестра подключает Такедо к аппаратуре, следящей за состоянием его организма. Пока всё шло ровно по плану. Осматривая кабинет, Тамотсу проигрывала варианты в поисках подходящего и понимала, что идеального нет.

Хотя решение было уже давно принято и сомнениям не подвергалось, перед ней проносились разные мысли — в том числе и о людях её Департамента. Как странно было идти против тех, кому посвятил жизнь, чьи судьбы даже теперь имели значение. Тамотсу подумала, что хорошо бы, если не только одна получила ключ к свободе. Потом одернула себя, поняв, что эта «свобода» только для неё, и то — с недавних пор. У каждого свои представления о счастье. Для сотрудников СБНР Служба была выбором и жизнью, а не ловушкой и тюрьмой.

Взгляд уже в третий раз коснулся дефибриллятора — здесь их было несколько. Тамотсу понимала, что если его использовать, то при таком раскладе у неё появится шанс обыграть Сутсуо. Проверять свои навыки, пусть и весьма неплохие, с военным не стоило. Нужно было воспользоваться внезапностью, ведь едва ли охраннику сектора могло прийти в голову, что детектив — предатель. Никому не могло прийти...

Нужно было действовать. Счет шел на минуты. На Такедо Камен посмотрела с тем же деланным профессиональным безразличием, только едва заметно кивнула. В следующее мгновение, оказавшись рядом с Сутсуо, Тамотсу нанесла удар. Реакция не подвела охранника, хотя такое поведение начальника стало для него полной неожиданностью. Он закрылся, отскочив. Получил удар в пах, и оказался отключен точечным ударом шею — тем самым, которому обучали всех агентов на самых первых занятиях по обороне.

В тот же момент Хисаиши резко поднялся навстречу медсестре, обрывая провода. Та в полнейшем изумлении даже не успела вскрикнуть или хоть как-то отреагировать на происходящее. Угонщик схватил её и крепко зажал рот ладонью, продолжая удерживать. Подоспевшая Тамотсу «отключила» женщину дефибриллятором. Потом Камен вернулась к Сутсуо и без колебаний дала разряд и в его тело — для верности. Теперь медицинский кабинет полностью принадлежал им, но где-то там за дверью поджидала смерть, с которой они уже начали игру.

— Придётся отключить охранников на выходе к нижним уровням, — сказала Тамотсу, снимая с Такедо наручники.

— Сколько у нас будет времени?

— Они связываются с центральным терминалом каждые двадцать минут. Вот столько и будет, прежде чем забьют тревогу.

— Неплохо. Но сама территория напоминает военный лагерь — это ты как обойдёшь?

— А вот тут... — Тамотсу вздохнула, — тут нам потребуется чудо. Чип даёт мне возможность воспользоваться любым служебным джайвером. Он же откроет ворота с нижнего уровня. Нас выпустят без вопросов, ведь я — сотрудник, детектив. Но через несколько минут за нами снарядят пол Департамента, и начнётся самое интересное.

— Признаюсь, план далеко не самый лучший, — Такедо покачал головой.

— А финал — так вообще не задался, но другого нет. Помоги мне оттащить их туда, — Камен кивнула в сторону смежного кабинета, в котором проводились операции. — Какое-то время их никто не станет искать.

— У врачей здесь тоже чипы? — Такедо подтащил медсестру по полу и положил неподалёку от охранника.

— Да, если ты в СБНР — у тебя чип, — коротко пояснила Камен, забирая бластер у Сутсуо. — В этом правиле нет исключений.

Передав Хисаиши второй дефибриллятор, она перепроверила свой — заряд был почти полным. В таком деле заминки им были не нужны.

— У всех нас разный доступ. Я знаю некоторые коды, а остальное откроет чип. Только элементарные входы-выходы — я не сотрудник медотсека, — коротко пояснила Камен.

— Если все помещения открываются с помощью идентификации по чипам, то понятно, почему никто не смог бежать, — мрачно отметил Такедо, пробуя высечь из прибора разряд. Как любое другое оружие это он, должно быть, знал только по сетевым аналогам. — Но если вместо мозгов сплошной адреналин, может прийти следующая мысль: почему б не воспользоваться мёртвым или лишённым сознания сотрудником, а?

— Ошибаешься, — Тамотсу покачала головой, показывая ему, как работает «электрошок». — Они продумали и это. Чип не сработает, если ты без сознания. Активируется только при нормальном функционировании систем организма.

— Похоже, я несколько недооценивал Службу, — с печальной усмешкой признался Такедо и добавил чуть тише. — Видимо, не только я один. Но сейчас у нас есть ещё одна проблема.

— Что за проблема? — дёрнулась Тамотсу.

— Меня клеймили на досуге, — угонщик показал запястье. — Полагаю, это создаст новые проблемы.

— Слушай, с этим есть только один вариант разобраться. То есть их два, но нам доступен один. Придётся прижечь тебе руку, от температуры порошок внутри распадётся и рисунок штрих-кода нарушится.

— Что-то мне это не нравится, — обеспокоено заметил Такедо, увидев, с какой решимостью Камен кинулась к медицинским шкафчикам.

— Я не знала об этом, быть может, тогда смогла предложить бы что-нибудь иное, — она извлекла аппарат для сплавления тканей и активировала его. — Тебе помочь или сам? Я пока поищу, чем перебинтовать тебя.

Угонщик закатал рукав и, звучно сглотнув, начал приближать руку к аппарату. Кожа к месте татуировки начала вспучиваться, пошла пузырями, а Такедо замычал от боли и, наконец, отскочил в сторону. Ошеломлённая Камен замерла, глядя на него:

— Слышала, что угонщики напрочь «отбитые» ребята, но ты... Так, давай, вот мазь и бинты. Не теряем времени, время, отведенное на тестирование, ещё не истекло — так что мы пока вне подозрения. Наоборот, если выйдем раньше, чем надо — это будет странно. Пойду проверю, что там за дверью и как нам лучше уходить.

— Разве у вас не каждый сантиметр охраняется?

— В медотсеке своя политика, — она предостерегающе подняла палец. — Не вздумай пытаться выйти в Сеть или в главную систему отсюда. Это невозможно и для меня.

— Всё можно обойти.

— Только не смей трогать оборудование, — нервничая, предупредила Камен. — Любой компьютер Департамента даёт авторизацию по сигналу чипа. Компьютеры медотсека открываются только по микросхемам медиков. Ну, а если начать взлом или попытаться выйти в базу данных или в Сеть — об этом узнает весь сектор. Это как вопль сирен с одного касания.

— Успокойся, — Хисаиши насмешливо поднял руки. — Зачем мне нужна медицинская база данных?

Тамотсу сердито отмахнулась и вышла. Передать все свои знания за пару минут всё равно было невозможно.

Основным достоинством медицинского сектора для их ситуации был контингент. На остальных уровнях было полно силовиков, у которых в связи с её «прогулкой» возникли бы вопросы по долгу службы. Ну, а медотсек боролся за «автономию». Можно сказать, это была святая святых — почти как техносектор. Охрана, конечно, немного разбавляла концентрацию врачей и исследователей, но её было немного — ровно столько, чтобы первично отреагировать на появление чужаков. С учётом того, что подобного за все время не случалось на памяти Камен, то и волноваться следовало... умеренно. Медсектор экономил креды, пуская их на разработки и закупку оборудования, и считал это лучшим решением.

В здании, где оказались Камен и Хисаиши, персонал мог попасть лишь туда, куда должен, в соответствии со своей должностью и спецификацией. Стоило признать, что Департамент СБНР, здесь похожий скорее на исследовательский центр, чем на филиал организации по защите людей, и правда можно было сравнить с закрытым военным лагерем. Тамотсу подумала о том, что если бы здесь был Даннавор, всё можно было бы сделать ещё быстрее, ещё тише... и отбросила эту мысль. Остин и без того рисковал слишком многим для неё. Что будет с ним потом? Хотелось верить, что всё случившееся и готовящееся не отразятся на карьере Остина, и он сумеет сохранить место. Отбросив мысли о враче, Камен сосредоточилась на текущей задаче.

Камен мрачно прохаживалась у двери, всем видом показывая, что происходящее в кабинете — дело исключительно полицейского сектора, а не сотрудников медотсека. Такое поведение было обычным — военные и агенты относились к доверенным им тайнам не менее ревностно, чем медики или техники. На этом сейчас сыграла детектив.

В ярко освещённом коридоре со светлым покрытием было не так много людей. Кто-то направлялся на очередной симпозиум, кто-то совершал обход пациентов, а кто-то толкал каталку с телом жертвы очередного преступления в морг. В общем, обычный день в медотсеке.

По прошлым визитам она знала, что экстренный выход к парковке для реанимационных джайверов на нижнем уровне находился в самом конце. Там для протокола стояло два охранника, но в этом не было необходимости. Титановые двери из корпуса в ангар и из него не откроются, если ты — чужак. Можно убить охрану, но в итоге всё равно окажешься замурованным в одном из коридоров. Система защиты активизируется, и через несколько секунд либо придется сдаться, либо стать поджаренной клеточной массой.

Если дорогу до ангара она знала, то о прочих деталях оставалось догадываться: об этом всем Тамотсу была просвещена не более, чем любой другой полицейский. Оставалось надеяться, что в обители медиков нет опасных секретов, и что все периметры охраняются не строже обычного.

Когда-то Камен гордилась совершенством, которого добились в Департаменте. Продумано было абсолютно всё, а редкие и крайне незначительные сбои ни на что не влияли. Механизм работал слаженно и четко вот уже много лет. Теперь же ей пришлось играть против этого совершенства, и знание противника отнюдь не помогало укрепить уверенность в себе. Вместе с этим на краю сознания отчётливо билась мысль о Рэйсе. Почему-то Тамотсу не сомневалась, что он найдёт её. От этого тело будто бы малость лихорадило. Хотелось побыстрее выпутаться из этой передряги и как можно скорее забыть.

Часы подсказали, что по протоколу ей пора вернуться обратно в кабинет. Не желая вызывать ненужных вопросов, Камен стремительно вернулась к дверям. Напоследок бросив по сторонам взгляд, женщина вошла внутрь.

— Готов? — резко бросила она.

— Готов, — Хисаиши зажал дефибрилятор в ладони. — Думаю, смогу тебе помочь.

— Рука как твоя?

— Нормально, но саднит знатно.

— Будь осторожнее. Здесь всё-таки тебе не Сеть. Лучше не вмешивайся и положись на меня.

— Да ладно! Сколько охранников? — Хисаиши пропустил замечание мимо ушей.

— Двое.

— Всего... — в голосе послышалось удивление. — Очередные СБНРовские супергерои?

— Считай, что да, — Тамотсу кивнула без тени насмешки в голосе. — Надень наручники. Я не буду замыкать их — только для вида. Поторопимся.

Хисаиши подчинился, всё такой же безмятежный внешне. Он опустил руки, сцепляя их в замок, пряча небольшой дефибриллятор в ладонях.

Тамотсу догадывалась — Такедо уже что-то задумал. Главное, чтобы он при этом не устроил ей самой неприятных неожиданностей.

Камен всё же надеялась, что драки удастся избежать — сейчас она была не в лучшей форме. По её соображениям, на угонщика рассчитывать не приходилось, да и шум поднимать было нельзя.

— Волнуешься? — она усмехнулась.

— Чертовски, но смысл?

— Я тоже, — призналась детектив, и в этот момент вдруг почувствовала нутром: они и в самом деле были на одной стороне. Фантому можно доверять, и отнюдь не из-за условий их сделки, кстати, уже прогоревшей. Переглянувшись, они вышли в коридор.

За дверью, на счастье, мало чего изменилось. Тамотсу уверенно шла вперёд, ведя перед собой «заключенного». Одну руку она с нарочитой небрежностью держала на поясе с бластером, другую, как и положено охраннику — на плече Такедо. Второй бластер, забранный у Сутсуо, угонщик заткнул за пояс тюремных брюк, сверху укрыв курткой. Все шло по плану и пока они не могли привлечь чьего-либо внимания. Немногочисленные сотрудники медотсека равнодушно сторонились от детектива и заключенного, стараясь даже не сталкиваться с ними взглядом — чужие заботы были никому не нужны.

Метр за метром они приближались к цели. Сердце упало, когда ещё издалека Тамотсу узнала в одном из охранников Омито — он служил под началом Рэйса. В том Фантома знали подразделении в лицо, и знали, что к этому делу Камен теперь уже не имеет отношения.

Рука женщины на плече угонщика невольно дрогнула, и он едва заметно повернул голову. Впрочем, всё было и так понятно.

— Ну, вот и всё. Пришли, — чуть слышно проговорила Тамотсу. — Справа — человек Рэйса. Попробую с ним переговорить, отвлечь, — Тамотсу ускорила шаг и подтолкнула Такедо в спину. Её напряжение достигло предела, казалось, сейчас каждая секунда на счету. — Если они свяжутся с терминалом — нам не уйти... Эй, Омито!

Охранник вскинул голову, и мгновенно отдал честь — сработала выучка. Его напарник повторил движение и замер, выжидая. В этой сцепке он явно был ведомым и починялся приказам более опытного товарища.

— Детектив Камен, — голос охранника все же выдал его некоторое замешательство, что лишь подтвердило опасения Тамотсу.

Она твердым шагом подошла ближе, кивнула Джонсу, второму охраннику, чтобы присмотрел за угонщиком:

— Омито, ты нужен на пару слов. Дело безотлагательное, это касается капитана Рэйса, — с непроницаемым лицом выдала Тамотсу.

Охранник кивнул напарнику, давая понять, что всё в порядке.

— Джонс, преступник на твоей совести. Не спускай с него глаз. Он тут типа легенда.

— Отойдем вон туда, Джонса ещё не следует посвящать во все дела, — Камен кивнула в сторону ближайшего бокового коридора и, не дожидаясь согласия, пошла вперёд. Омито ничего не оставалось, как последовать за женщиной — столько в её действиях было непререкаемой уверенности.

Камен судорожно решала, завести ли сперва разговор, или сразу напасть и отключить. Джонс наверняка услышит звуки драки и может связаться с другими. Рассчитывать, что угонщик справится с ним, было неосмотрительно. Тамотсу решила рискнуть и начать разговор, в надежде, что Омито может подсказать, что сейчас происходит с Рэйсом. Хотя бы намекнуть.

— Вижу, что вы знаете этого человека, Омито, — она остановилась.

Коридор опустел, пара медслужащих успели скрыться к кабинетах, андроид с тихим шелестом провёз мобильную криокамеру к лифту, явно направляясь в морг. Слышались ещё чьи-то голоса, но было непонятно, свернут ли люди сюда.

— Да, детектив. Конечно. Это — Фантом, — Омито смотрел на неё в упор.

Тамотсу, невозмутимая внешне, ломала голову над тем, что ему на самом деле известно о ней и её положении. От тревоги мышцы звенели напряжением.

— Мне нужно отправиться с ним на указанную точку. Вы с Джонсом продолжайте охранять свой пост. Будьте настороже. Нам поступили сведения, что может произойти провокация.

— Я принимаю приказы только от капитана Рэйса, — резко ответил Омито.

— Разумеется, я знаю об этом, — недрогнувшим голосом согласилась Камен. — Ситуация изменилась. Капитан Рэйс... сам направляется сюда. Секретность операции не позволила ему связываться с вами по открытым каналам.

— Он знал, что ты вернёшься.

Камен даже не дрогнула — ответила уверенно, как будто ожидала:

— Именно для этой операции и было подстроено моё исчезновение.

— Мне следует проверить эту информацию, — Омито потянулся к коммуникатору.

Это стало для Тамотсу сигналом для немедленного реагирования. Не раздумывая, она с силой ударила ногой по колену охранника. Силовик зло выдохнул от неожиданности, чуть отступил, едва удерживая равновесие. Нога теперь слушалась хуже. Камен подскочила, попыталась сделать удушающий захват, но получила ощутимый удар по рёбрам и отлетела в сторону. Понимая, что ещё мгновение, и Омито нажмет кнопку коммуникатора, она перешла в стремительную атаку. Серия ударов, большая часть которых ушла вникуда, отогнала силовика еще на несколько шагов назад от поворота, за которым остался Джонс.

Омито попытался захватить её, но нога подогнулась, и его атака получилась смазанной. Тамотсу отпрыгнула, миновав часть ударов и смягчив часть из них. Поставив блок на последний, весомый удар охранника, едва устояла, так как прыжок был не более чем исправленным падением. Сказывалась общая школа подготовки, — оба понимали действия противника и предугадывали их. Обмениваясь ударами, они не давали друг другу ни единой паузы на передых. Охранник был сильнее, но с травмой, детектив — маневреннее, но тело еще плохо подчинялось ей. Пока Тамотсу удавалось быть достаточно стремительной, чтобы не получить перелом. Или — что в данном случае было намного хуже — удар по чипу на левом предплечье.

Омито в какой-то момент отшвырнул её к стене. Кажется, все же, ребро было сломано: сейчас, получив по нему новый удар, Тамотсу захлебнулась дыханием, оседая. Но нужно было держаться; стимуляторы притупляли боль и посильнее. Камен ударила охранника ногой с разворота и выхватила свой бластер. К сожалению, Омито успел сделать это секундой раньше — когда сломал ей ребро — поэтому она ничего не выиграла. Они замерли друг напротив друга на некотором отдалении, наставив оружие. Охранник сплюнул в сторону кровь, не сводя с Тамотсу взгляда, сфокусированного, как прицел. Камен прищурилась, пытаясь найти решение и, не находя его.

— Вы в ловушке, — бесстрастно заметил Омито. — Даже если пристрелите меня — там Джонс и весь Департамент. Вы не успеете уйти. Бросайте оружие. Я не пропущу вас.

— Мечтаете умереть?

— Все умирают, когда требуется, — не оборачиваясь, он позвал. — Джонс?

Тамотсу облизнула пересохшие губы. Если сейчас появится второй охранник — побег и правда отменяется... Но вместо этого случилось другое.

— О... — только и смогла произнести она.

Пустой стол из тех, на которых перевозят пациентов или трупы, на всей скорости нёсся на них. Охранник инстинктивно обернулся на грохот, и Камен бросилась на него, толкая вперед. Стол врезался в Омито, опрокинув на пол. Бластер охранника выстрелил в потолок. Камен наконец смогла выхватить спрятанный под кителем дефибриллятор, включила и, не дав мужчине прийти в себя, пустила в него разряд. Омито дёрнулся и потерял сознание.

— Наконец-то ты угомонился, — тяжело выдохнула она и медленно поднялась, придерживаясь за стену.

Дыхание было затруднено. Можно было только радоваться ранее вколотому обезболивающему. Если бы не он, в этой схватке ей точно несдобровать.

Такедо ждал её в конце коридора, поигрывая СБНРовским бластером. Казалось, он весьма доволен своей выходкой. Камен усмехнулась — ну прямо как мальчишка. Но вслух произнесла другое:

— Спасибо тебе, — она с облегчением вздохнула. — Но как ты это с ним справился?

— Да повезло просто, — угонщик кивнул на раненое плечо. Выстрел Джонса прошёл по касательной, прожёг куртку и чуть задел руку. В пылу битвы Камен совершенно не слышала звуков второй схватки. — Как ты сама?

— Бывает и лучше. Бежим! Сейчас здесь заблокируют двери, — она припустила к выходу.

Джонс лежал на посту без сознания. Тамотсу пронеслась мимо, удостоив его лишь секундным взглядом. Времени прятать тела охранников не было, да и ни к чему уже было. В тот момент, когда Омито инстинктивно выстрелил в потолок, всё решилось. Через минуту или того меньше выходы из этого коридора будут ограничены даже сотрудникам.

Детектив подняла руку так, что предплечье оказалось на уровне лица, — сымитировала расположение чипа позади головы. Система начала сканирование её глаза. Компьютер медлил, ища слабый, сбоящий сигнал чипа, потерявшего контакт с мозгом. Спустя несколько томительных секунд двери, наконец, начали открываться.

Они шагнули к выходу, когда Тамотсу вдруг бросилась вперёд, увлекая за собой Такедо, и несколько метров они проехали по полу. Он было возмутился, но слова замерли на пол пути. Едва открывшиеся двери резко захлопнулись, и случись это парой секунд раньше, обоих бы просто рассекло на части.

Бесстрастный металлический голос на удивление негромко прокомментировал: «Тревога в восемнадцатом секторе. Все входы и выходы заблокированы. Внимание сотрудникам службы безопасности. Тревога в восемнадцатом секторе».

— Я думал, сначала будет сигнализация или что-то в этом роде, — угонщик потёр ушибленное колено. — Какая-то приватная у вас тревога.

Камен не удержалась от лёгкой улыбки:

— Именно, приватная. Теперь все, кто должен быть здесь, знают и идут. Но больше не знает никто — это сообщается по коммуникаторам нужным людям, а не на весь Департамент.

— Умно, — угонщик кивнул, помогая ей подняться.

Камен прижала ладонь к рёбрам, чувствуя притуплённую боль, которая ещё даст о себе знать позже, и огляделась. Такедо тоже озирался, скользя взглядом по рядам ячеек-гаражей. Здесь ждали своего вылета на вызов многочисленные джайверы медиков. Немного в стороне, у бокового шлюза замерли машины охраны — к ним и направились беглецы. Камен знала, что каждый борт замыкался кодом, ключом к которому был сигнал чипа сотрудника полицейских или военных секторов.

— Теперь быстро к джайверу, и уходим, — Камен подошла к одной из дверей полицейского джайвера охраны и уже вводила нужную комбинацию. Сканирование затягивалось — чипу всё же не хватало прямой связи с её нервной системой, но кое-как чудо-микросхема работала. — Время — не та роскошь, которой мы располагаем.

— Я знаю. Но всё же подожди, — Хисаиши положил руку ей на плечо.

— Ждать? Они узнают, что последней в эти двери входила я, и я же брала джайвер! — она посмотрела на медленно отъезжающую вверх дверь так, словно хотела ускорить процесс ударом. — Код моего чипа повсюду.

— Пара минут? Если ты мне поможешь войти в один из этих мини-компьютеров, дашь доступ — я перекрою большую часть джайверов здесь. Это даст нам время потом, чтобы скрыться отсюда.

— Риск за несколько купленных минут? — Тамотсу с сомнением посмотрела на двери, ведущие в медотсек. — Лучше через бортовой. Сложнее, но лучше.

— Оно того стоит! Мы же сейчас внутри системы, — довольно подмигнул Такедо.

Камен понимающе кивнула и рванула внутрь джайвера, Такедо последовал за ней. Машина идентифицировала её, и вскоре уже послушно скользила прочь к выходу со служебной парковки медкорпуса.

— Нда, похоже, с того света и то легче выбраться, чем от вас, — невесело усмехнулся Хисаиши.

— Соглашусь, — вздохнула Тамотсу, предпочитая смотреть только вперёд.

— И все же, мы достаточно легко отделались. Даже немного странно.

— Всё только начинается, просто мы об этом пока не знаем, — вздохнула Камен. — Они уже наверняка родили какой-то план перехвата, только неясно пока, по какой из схем. Впереди будет много интересного.

— Тогда поглядывай на дорогу внимательнее... Понятно, почему СБНР так и продержалась в главных врагах преступного мира. У угонщиков нет свободного доступа сюда, к моему сожалению, — через паузу Фантом чуть улыбнулся. — Но я бы хотел... изучить поподробнее. Здесь целый свой мир, своя закрытая подсеть с новыми алгоритмами. И это очень... заманчиво.

— Ну а как иначе? СБНР для того и создавалась, чтобы стать особой частью жизни для каждого из граждан. Тебе не светит узнать всю эту кухню. Для этого нужно быть частью системы, — сухо отрезала Камен.

— В следующей жизни, — фыркнул Такедо и, щёлкнув клавишей, включил бортовой компьютер. Проверка по отпечатку пальца не прошла, — джайвер был послушен только детективу с её микросхемой, так что Хисаиши пришлось терпеливо ждать, когда она сможет отвлечься и передать ему доступ.

Десятки патрульных джайверов покидали парковку в течение дня, и Камен влилась в их ряд, включая сирену тревоги. Её пропустили вперёд, так как к сирене прибегали редко, только при срочных вызовах и арестах. Многочисленная охрана периметра СБНР не остановила машину — причина тревоги в медотсеке ещё не была донесена сюда, вылет джайверов не блокировался. Камен благополучно преодолела все пункты, внутренне переживая о том, что кто-то задастся вопросом, зачем полицейской вдруг понадобился медицинский транспорт. Всё обошлось, джайвер благополучно вырвался из периметра пристального контроля Службы и помчался над городом. Тамотсу даже не попыталась сдержать вздох облегчения.

— Неплохо для агента, — колко пошутил Такедо. — Начальство могло бы гордиться тобой.

— Умник! — Камен отмахнулась, коротко рассмеявшись, но потом добавила мрачно. — А теперь молись, чтобы мой номер в базе не отключили от всего, в том числе и от джайвера.

— Что?! — упавшим голосом переспросил Хисаиши, резко развернувшись к ней. — Ты думаешь, они пойдут на такое?

— Разумеется. Если база отключит — будем подарком Службе. Останемся сидеть в красивой металлической упаковке прямо посреди шоссе, — Тамотсу усмехнулась, выводя джайвер с территории и отключая сирену.

Фантом выругался, а потом чуть постучал по экрану бортового компьютера.

— Пока не отключили — дай мне доступ. Буду пытаться решать по-своему.

— Пробуй, а я попытаюсь улететь подальше отсюда...

Камен прижала кончики пальцев к сенсорным датчикам. Система считывала данные не мгновенно, как раньше, но наконец привычный голос доложил: «Детектив Тамотсу Камен, полицейский сектор, отдел по борьбе с сетевыми преступлениями, добро пожаловать в патрульную систему».

— Теперь я наконец-то разомнусь, — не без удовольствия заметил Такедо, ныряя в Сеть.

Камен промолчала в ответ, но призналась себе внутри, что очень рада слышать эти его интонации, наполненные легким драйвом, азартом и уверенностью. От этого ей самой внутри стало спокойнее. Первый этап ловушки они миновали успешно, но расслабляться было пока рано...

Глава 19

Ещё один день — ещё один шаг, приближающий к цели. Разум преступника скрывал бесконечное множество того, что пригодится Службе и что сделает её ещё совершеннее и несокрушимее. Именно он, Гордон Рэйс, обязан был дойти до конца в этом расследовании и внести свой вклад в общее дело.

Нападение на СБНР нельзя оставлять безнаказанным — столько хороших бойцов пострадало зря. А ведь у них, помимо долга, и семьи были... Рэйс обещал себе, что отомстит за всех, чего бы ему это не стоило. Раз за разом он просматривал фото и досье, врезая в память лица и имена. Коллеги, старые друзья... Что бы там ни думала Камен, даже если ей удалось склонить на свою сторону Итзуки — Гордон не сомневался в том, что Фантом виновен.

Теперь разобрать и закрыть дело Фантома стало куда легче. Полковник намекнул, что Камен к этой работе уже не вернётся, а значит и мешать ему не будет. Конечно, Рэйс догадывался, что это может означать. Такой конец казался ему слишком нечестным, ведь, в конце концов, слухи о том, что она вступила в сговор с преступником, были лишь слухами. Чип не может лгать — он совершенен, а набор эмоций любой женщины всегда немного странен.

«Эмоций?» — Рэйс усмехнулся своим мыслям. Да Камен вообще, казалось, неспособна на эмоции! Скорее всего, в её голове творился жуткий хаос — оттого и напускала на себя важность. И вот тебе на — именно эмоции лишили её карьеры, а потом и жизни. Те, кто решили, что её исход будет именно таким, пожалуй, были шутниками.

Да, теперь Камен уже мертва, но Рэйс не мог сказать, что был рад этому. Она раздражала его, мешалась под ногами, и отнимала лакомый кусок добычи, но всё-таки подобный способ решать проблему ему был даже противен. Нужно было сперва допросить её, разузнать подробности — вдруг всё было не так, как показалось? Они ведь были на одной стороне! Вдруг это был просто срыв, и устранять её не было необходимости? Она ведь тоже потеряла кое-кого в этих нападениях... напарника. Столько лет вместе, там каждый малость сдвинется.

Думать Рэйс мог всё, что угодно, но открыто подвергать сомнениям решения руководства было не в его правилах. Он исправно делал своё дело и свято верил в него. В общем хаосе, который представлял собой окружающий мир, только чёткое следование правилам защищало человека. И только такие, как он — честные бойцы Службы — стояли между оскотинившимися от собственной власти и безнаказанности преступниками и нормальными людьми. Остальное его не касалось. Если задавать слишком много вопросов, не сможешь идти к поставленной цели. Лучше заниматься узким кругом своих задач и становиться в этом лучшим.

Рэйс приветственно кивнул охранникам в тюремном секторе, уверенно направляясь к входу. Те стояли с оружием наперевес — лучшие солдаты, те, что четко выполняют свои задачи и полученные приказы. Смотреть на таких одно загляденье. Матсури козырнул и поспешил доложить:

— Сэр, если вы к заключенному угонщику, то боюсь, вам придётся подождать. Детектив Камен и Сутсуо забрали Фантома в медотсек.

— Что? Кто?! — капитан поперхнулся от удивления. Сказать, что он был поражен — не сказать ничего! Он замер и уставился на охрану. — Не понял?

— Детектив Камен сопроводила Фантома в медотсек, — бесстрастно повторил Матсури.

— Свяжитесь с Сутсуо! Такого приказа не поступало!

— Есть, сэр, — Матсури невозмутимо бросил пару фраз в коммуникатор. Рэйс и со своего места мог расслышать, что на том конце ничего не ответили. — Странно... Он не отвечает, сэр.

— Отряди мне нескольких человек.

— В моей ведомости только тюремный сектор...

— Да какое мне дело до этого! — неожиданно заорал Рэйс, нарушив всю субординацию разом.

Он был настолько зол на Камен, что придушил бы её голыми руками, окажись она рядом. А он-то ей даже посочувствовать успел! Вот ведь...!

В голове билась одна мысль: «Обыграла! Она меня обыграла!»

— Живее, у тебя преступник сбегает, пока вы тут торчите как истуканы!

По переговорному устройству Матсури вызвал своих людей. Вместе с Рэйсом они устремился в медотсек.

Значит, Камен вернулась! Что ж, можно было догадаться. Недорассчитал! Ждал ее неделю назад, предупредил своих людей на случай, если «ищейка» вздумает вмешаться в дела. Потом её «отстранили», и надобность в этом отпала. Как же так вышло? Как вышло, что полиция снова оказалась на голову выше?

Тяжело дыша, Рэйс бежал к медотсеку, где дежурил Омито. Вся надежда сейчас была только на его профессионализм и догадливость, на то, что он помнил предупреждения своего непосредственного начальника, даже если за спиной считал Рэйса параноиком. Если Омито заподозрит, что Камен уводит Фантома, будет шанс их остановить! Важна была каждая секунда!

При входе в медотсек их уже ждали его люди — Рэйс задействовал и их. На вид здесь всё было тихо. Медики возмущались неожиданной ревизией и вмешательством силовиков в их дела, но Рэйсу было безразлично, что говорят за его спиной. Через пару секунд коммуникатор зазвучал голосом Матсури:

— В восемнадцатом коридоре тревога.

Рэйс снова перешёл на бег, жестом велев солдатам следовать за ним. Камен наверняка вырубила Сутсуо, воспользовавшись превосходством неожиданности. Но вот вряд ли ей так же легко дастся Омито, который вооружён подозрениями своего непосредственного начальника. Жив ли Джонс, который выходил на дежурство вместе с ним? Его коммуникатор тоже молчал.

Этот сигнал тревоги означал ещё, что в коридоре стреляли. А проклятые системы подчинялись и чипу Камен. Да и кто, чёрт возьми, знал, что она выживет! И не только выживет, но ещё и зачем-то вернётся за Хисаиши, на свой страх и риск. Либо она полная идиотка — чего Рэйс о ней бы никогда не сказал — либо у неё на Фантома свои планы. Или что там говорили об эмоциях? Повелась она на него, что ли? Да когда только успела?!

В восемнадцатом коридоре они обнаружили Омито и Джонса, без сознания, но живых. Выходы были заблокированы, а двери сейчас подчинялись только чипам сотрудников службы безопасности, но ребята Матсури относились как раз к этой категории. Благодаря им система защиты не запустила второй протокол, и сканирование коридора после блокировки выходов не завершилось уничтожением обнаруженных живых.

— Проскочили, — прорычал Рэйс и выругался.

Система, как и следовало ожидать, выдала ему номер Камен как последнего выходившего отсюда. Ярость переполняла Рэйса, но даже она не замутняла его мысли. Поэтому сейчас он чётко раздавал приказания, которые исполнялись: открыть двери, отрядить джайверы для погони, подключить городские патрули.

Выводя свой джайвер с парковки, Рэйс был полон решимости. Он собирался преследовать и захватить Камен самостоятельно. Если бы не правила — он вообще бы в этот день не привлекал к этому патрульных и ещё чёрт знает скольких людей Департамента. Впрочем, учитывая, что успел разболтать угонщик о своём главном нанимателе — бойцы не помешают. Рэйс был готов ко всему, хотя понимал, что позвать на помощь Хисаиши никак не мог. Разве что ищейка помогла связаться, чтоб её...

— Полковник Итзуки, Камен вернулась и помогла Фантому сбежать. Сейчас они за пределами Департамента. Объявлена общая тревога и действует план перехвата.

— Давно такого не случалось... Задержите её. Через минуту у вас будет её сигнал. Захватите её живой.

— Есть, сэр.

— Она хороший боец. Не стоит недооценивать её. И постарайтесь не поднимать шума.

«Без шума и пыли», — капитан мрачно усмехнулся. Главное, чтобы больше никто не явился.

— Вы можете отдать приказ отключить её чип от системы?

Последовала пауза. Итзуки на экране компьютера едва заметно напрягся, и Рэйс понял, что в этот момент, как раз, сунулся далеко не в своё дело, и сжал руль сильнее, ожидая ответа.

— Да, хорошо. Это дельная подсказка, — наконец, кивнул полковник. — Но сейчас не полагайтесь только на отключённый джайвер. Действуйте.

— Есть, сэр.

Колонна джайверов во главе с Рэйсом покинула территорию Департамента. Часть машин отпала, рассыпаясь по городу, чтобы исключить вероятность побега за его пределы, но часть следовала за капитаном. На карте запульсировал маячок чипа Камен.

— Не уйдёшь, — усмехнулся Рэйс, набирая скорость. — Я же сказал, что буду там, когда ты оступишься... А с тобой, Фантом, мы потолкуем отдельно. Подружка-коп не поможет тебе сбежать от меня!

* * *

Тамотсу намеренно не покидала общей вереницы лониксов. Поток затруднит движение патрульных джайверов, замедлит их, когда начнут разгонять гражданских — это даст ей ещё несколько лишних минут. Конечно, она понимала, что за рулём сидят специалисты. Главным было не упустить нужный момент и вовремя рвануть к заливу.

Оба нервничали. Такедо кивал в такт чему-то, набираемому на клавиатуре, пытаясь выискать слабое место в системе СБНР. Камен старалась не показывать волнения. До расследования дела Нила ей редко приходилось идти наперекор правилам, а теперь она нарушила всё, что только было возможно. И вот в итоге она летит в угнанном джайвере с известным сетевым преступником, с примотанным к предплечью чипом. Чистой воды безумие, но всё же — её план удался. По крайней мере, его первая часть.

Помимо прочего Тамотсу волновалась за Даннавора. Отследить её посещения было возможно, но что если и Остина приплетут к этой афере? Камен искренне надеялась, что ему никто не навредит, или что его будет кому защитить.

— У вас тут всё странно организовано. Своя логика, не сразу понимаешь её, — не отрываясь от работы, проговорил Хисаиши.

— Просто тебе есть, с чем сравнивать. Остальные давно привыкли. Как там у тебя?

— В процессе.

— Сумеешь или нет?

— Сумею, конечно, — отозвался Такедо — как показалось, немного обиженно.

Тамотсу глянула в зеркало заднего вида, а потом коротко бросила:

— Основные кордоны мы преодолели.

— Угу, рад. Все по плану. Я уже почти зацепил.

— Давай, поторопись. Наш друг уже появился, — усмехнулась Тамотсу, глядя на монитор, где бежали служебные коды доступа и идентификаторы сотрудников.

Для неё далеко не все из этих номеров были пустыми цифрами. Один она помнила особенно хорошо. Гордон Рэйс.

— Тогда надо бы отключать его, а не патрульных...

— Сначала сделай, кого побыстрее. Поспеши! Мне уже пора покидать эту пробку.

— Двенадцать в отключке!

— Обещал двадцать, — нервно улыбнулась Тамотсу.

Такедо кивнул, снова откидываясь на спинку кресла. Основной принцип работы систем СБНР он, кажется, ухватил, но у него не было ни времени, ни нужного оборудования, ни нормальных условий, чтобы продолжить знакомство с ней.

Джайвер перестроился и, нарушив правила, резко устремился вниз, сквозь нижние потоки лониксов. Водители недовольно загудели, уводя машины в стороны. Камен, минуя доступные для свободного движения вертикальные уровни, погнала джайвер к заливу.

— Как думаешь, сколько у нас времени?

— Переживаешь за мой чип? Не знаю, честно скажу, — она вздохнула, совершая очередной резкий разворот. От погони пока что удалось оторваться — её всё ещё искали где-то в веренице лониксов, окружая пробку. Но чип так или иначе поведёт их за ней, в этом можно было не сомневаться. — В одном я уверена — на устранение нужно разрешение высшего руководства.

— А это долго?

— Всегда по-разному. Но с учетом всего, что я успела тут натворить...

— Всё равно развлеклись мы отлично, — чуть хищно улыбнулся Такедо, отворачиваясь к деке. Погоня явно не интересовала его. Он доверил свою жизнь Камен так спокойно, будто они сотрудничали не один год. Самым интересным для него была Сеть, даже в такой экстремальной ситуации, как эта. — Так, где-то тут был твой приятель...

— Всё же попытаешься взломать?

— А что мы теряем? Отключить они и так нас отключат, вопрос времени. А мне нужно как-то разнообразить досуг, — с легкой усмешкой он щёлкал клавишами. — Знаешь, какую ошибку совершил Рэйс?

— Какую? — Тамотсу недоверчиво покосилась на Фантома.

— Не убил меня сразу.

— Ты нужен не только мне — всей СБНР. Полковник очень надеялся на твоё сотрудничество. Можешь думать что угодно, но нам... им и правда есть, что предложить, — Тамотсу осеклась на слове «нам».

Она ведь больше не принадлежала СБНР.

Такедо раздраженно скрипнул зубами.

— Только не пытайся сейчас просвещать меня о том, как прекрасно, что СБНР стоит на страже людей и их интересов.

Камен отстранённо улыбнулась. Обсудить с Такедо своё отношение к Службе она успеет как-нибудь потом — если они выживут. А пока нужно было сосредоточиться на Рэйсе. Она не особо надеялась, что угонщику удастся взломать джайвер капитана.

— Вот что. Держись покрепче, — вдруг проговорила Тамотсу и отправила команду бортовому компьютеру об открытии дверей джайвера.

— Что ты делаешь? — возмутился Хисаиши, вцепляясь в панель управления.

Машина по-прежнему неслась на полной скорости, и ветер, ворвавшийся в салон, мог попросту сбросить обоих. В этот же момент сзади в джайвер что-то ударило, и его бросило в сторону, что не улучшало положения пассажиров. Выстрелы не прекращались. Часть из них сотрясала корпус, другие искрами проносились мимо. Преследователи обнаружили их, и теперь оторваться не было ни единого шанса. За искорёженной машиной оставался шлейф дыма. Тамотсу поняла, что ещё немного, и джайвер просто рухнет.

— Я знаю, что делаю... — она покрепче стиснула руль, уводя машину вниз, где широкой грязно-серой лентой среди груд городской свалки Токуямы вилась река, впадающая в залив.

— Надеюсь, потому что помочь тебе уже ничем не могу.

— Сгруппируйся и прыгай, сразу, как я скажу! Понял?

— С ума сошла?

— В реку прыгай по приказу!

* * *

Рэйс заметил странные сбои в управлении джайвера, изрядно замедлившие его движение и едва не застопорившие вообще, и поспешил включить дополнительную защиту. Если бы не техосмотр, на который его пилот регулярно гонял машину, он бы решил, что бортовой компьютер взломали. Много вариантов перебирать не пришлось — это явно был Фантом, получивший доступ к патрульным системам благодаря Камен. Только сейчас его ищейка не поможет.

— Капитан, как разрешается ситуация? — лицо Итзуки снова возникло на мониторе бортового компьютера. — Вы обнаружили Камен? У меня противоречивые данные.

— Да, сэр. Нагнал её. Мы начали обстрел.

— На поражение не стрелять. И да, руководство дало разрешение. С минуты на минуту чип Камен выведут из системы.

— Есть, — военный удовлетворённо улыбнулся.

* * *

Тамотсу отчаянно вглядывалась вниз, выжидая нужного момента и просчитывая траекторию полёта. Времени не было совсем. Внутри страх и азарт волнами гнали адреналин, заставляя холодеть, а потом резко бросая в жар. Сердце, рвущееся из грудной клетки, подсказывало ей, что сейчас всё закончится. Так хотелось надеяться...

— Нас не убил Рэйс, так убьёшь ты! — выкрикнул Такедо.

— Помолчи! — джайвер уже нёсся над рекой, и Камен уже скидывала скорость. Если не рассчитать совсем немного, можно было бы разбиться насмерть. Спидометр лениво перебирал цифры и наконец добрался до ожидаемых ею. Женщина махнула рукой, указывая угонщику вниз. — Давай! Теперь можно! Живо, прямо сейчас!

— А ты?!

— Прыгай!

Фантом подчинился и прыгнул. Позволить себе отслеживать его падение в воду Камен уже не могла — нужно было увести джайвер подальше, чтобы не похоронить угонщика под тяжестью корпуса и ещё немного дальше увести за собой преследователей.

Кровь стучала у неё в висках отчётливее выстрелов. Некстати вспомнилась мать, блестящий пилот спецслужб. Одно неудачное испытание, и...

Система сообщила, что управление джайвером для неё заблокировано.

За какие-то доли секунды Тамотсу на скорости направила машину почти вертикально в воду...

* * *

Такедо вынырнул, откашлявшись. Взглядом проводил падающий джайвер с Тамотсу, а потом медленно поплыл. Раненое плечо жгло от мутной воды. Угонщик надеялся, что Камен знала, что делала и что она успеет выжить. Сейчас ему нужно было добраться до берега и как можно скорее отыскать её. Раз уж они вместе взялись за это дело, следовало довести его до конца.

* * *

Рэйс, отдав приказ прекратить обстрел, мрачно следил за падением джайвера вдали. Система не успела выровнять силу инерции, или же Камен нарушила что-то в управлении — уже не в свою пользу. Такого полёта не переживёт никто...

Маячок сигнала Камен на мониторе погас, и борткомпьютер доложил:

— Запрашиваемый сотрудник погиб в 11 часов 40 минут 24 секунды.

— Чёрт подери! Вот так просто! Взяла и сдохла! — Рэйс выругался. Пилот с удивлением покосился на него. — Она настолько живучая, что... что...

— Сэр, детектив Камен разбилась. Служба прислала подтверждение.

— Помолчи, — Рэйс устало откинулся в кресле, глядя, как джайвер его вездесущей надоедливой «ищейки» уходит под воду. Вот так просто взяла и умерла. Сказать, что он был разочарован — не сказать ничего. Но какой же прекрасной была погоня и весь её дерзкий план...

Теперь свидетелями гибели детектива Камен были лишь шлейфы серого дыма и пятно разлившегося топлива на реке. В следующие мгновения из-под воды залива вспучило огромный пузырь взрыва, из которого полыхнуло пламя — взорвались двигатели, оповещая всех о конце ещё одной из шестерёнок СБНР...

Глава 20

Хисаиши успел выбраться на берег, и спустя какие-то секунды увидел взрыв. Угонщик невольно вскрикнул, бессильно сжав руки в кулаки. Шансы пережить такое равнялись нулю. Неужели Камен не рассчитала, не успела выбраться?! Спасла его, но не себя...

Тамотсу неспроста выбрала это место. Когда-то здесь возвели элитный район. Корпорация застройщика гналась за выгодой и превысила лимит, возведя больше зданий, чем проходило по согласованному плану. В результате давно законсервированная свалка химических отходов вскрылась. Был большой скандал. Район оцепили, и он оказался заброшен, постепенно превращаясь в свалку, куда свозили отходы со всей Токуямы и пригородов.

Кучи не перерабатываемых отходов возвышались на берегу залива. Они давно поглотили территорию, некогда отведенную под парки, и теперь вплотную подобрались к домам со слепыми окнами, устремлёнными в небо. Внутри часто ночевали бездомные, выстраивая свой мир в бесконечных лабиринтах комнат. Сюда не совались полиция и Служба, с воздуха свалка просматривалась очень плохо. Бойцам СБНР придётся высадиться и прочесать здесь всё, чтобы найти беглецов. Впрочем, вряд ли кто-то даже ожидал, что они выживут...

Такедо не знал, куда идти, но в надежде, что детектив осталась жива, побрёл вдоль берега. Переходя от укрытия к укрытию, он иногда останавливался и смотрел на воду. Вдруг посчастливится заметить Тамотсу?..

Где-то вдалеке ревели сирены патрульных джайверов и слышались крики солдат. Такедо успел укрыться за уступом, когда один из военных транспортников пронёсся над ним. СБНР уже начали высадку. Нужно было спешить с поиском. Был велик риск нарваться на стаю бездомных или прокажённых, лишившихся киберпротезов и не нашедших средств, чтобы заменить их. От этих уже не спасёшься и едва ли чем откупишься...

Под ногами хрустели стёкла и пластиковые обломки техники, когда наполнявшие эти разрушенные дома. Где-то можно было разглядеть почти целые бутылки, странные ящики непонятного назначения, детали, которые возможно могли ещё пригодиться. С сожалением Такедо вспоминал бластер, захваченный у охранника — тот остался где-то на дне залива. Хисаиши нашёл металлический штырь — хоть какое-то подобие оружия — и продолжил путь, вглядываясь в очертания пустых домов города-призрака. Он старался ступать как можно тише, но эхо предательски разносило звук шагов. К счастью, от СБНР было гораздо больше шума — вряд ли кто-то засечёт его.

В ботинках хлюпало. Мокрая одежда и прохладный ветер с залива выстуживали тело. Прижжённое запястье и плечо, задетое выстрелом, нещадно ныли. Такедо вжимался в стены, иногда припадал, прячась за горой отходом, как только слышал чьи-то голоса и шаги. Завсегдатаи этого района тоже предпочитали скрыться побыстрее — проблем со спецслужбами не хотел никто, лучше уж было отсидеться. Угонщик призывал на помощь всю удачу, чтобы его не обнаружили. И чтобы успеть найти Тамотсу, живой...

Он услышал чей-то окрик впереди. Мелькнуло несколько теней. Хисаиши замер, вжался в обломки техники. Лучше уж кто-то из местных банд... Но не могли же бойцы СБНР оказаться на берегу так быстро?! Выждав, пока голоса и шаги стихнут где-то справа, угонщик двинулся вперёд, посильнее сжав стальной стержень, готовый применить его, если придётся.

— Вижу его! — прозвучал женский голос сверху, искажённый коммуникатором. — На трёх часах от твоей позиции!

— Принято, Линг, — отозвался второй голос — мужской.

Такедо вздрогнул; взгляд заметался в поисках отхода. Его засекли, совсем рядом! Хисаиши вскинул штырь. Два бойца в спецформе с защитой появились, вынырнув из лабиринта ходов, и взяли его на прицел. Запоздало, но с некоторым облегчением угонщик отметил, что знаков СБНР на их броне не было.

Один из них мужчин опустил бластер, открыл визор шлема. Такедо едва не выронил ось от удивления. Такого поворота он никак не ожидал!

— Заставил же ты нас побегать, мистер Фантом, — усмехнулся Джек Кёрт, пожимая ему руку.

Его напарник козырнул угонщику, подняв визор, но после снова укрылся под ним и занял наблюдательную позицию. Скитч, телохранитель Кёрта, всегда был немного на своей волне, но чётко знал, что предпринять. Понимая, что Джек будет опрашивать Такедо, он начал наблюдать за движением СБНР — сканер показывал, что они произвели высадку.

— Что вы здесь делаете? — хрипло спросил Хисаиши.

— Только не говори, что не рад меня видеть, — насмешливо возразил Джек.

— Более чем... Но как?..

— Всё потом, — он бросил несколько команд в коммуникатор, потом снова обратился к угонщику: — Где Камен?

Такедо не сразу нашёлся, что сказать. Мысли шли вразброд. Как Кёрт и его люди оказались здесь? Откуда знали? И откуда Джек знал о детективе?..

— Ну?

— Она... Она может быть мертва, — нехотя проговорил Хисаиши. — Джайвер взорвался над заливом.

Кёрт выругался.

— Босс, они уже здесь. Там ещё происходит что-то. Они тоже прочёсывают местность, — Скитч обернулся, ожидая приказа.

— Ты и Линг, прикрывайте нас сверху, — приказал Джек в коммуникатор. Хисаиши вспомнил это имя — Дана Линг, одна из снайперов команды. Её муж, видимо, тоже был где-то здесь. — Рикардос, план бета. Только постарайся без жертв.

— Ей только дай волю — всю свалку взорвёт, — хмыкнул Скитч.

— Судо, Мисоги, прочешите правый берег. Кагуро, к нам. Проводишь Фантома на борт.

— С чего меня на борт? Я пойду с тобой! — запротестовал Хисаиши.

Джек скептически посмотрел на него, потом молча махнул рукой и двинулся вперёд, не оборачиваясь. Скитч кивнул Такедо, и они двинулись следом. Вскоре к ним присоединился другой боец Кёрта — Кагуро — молча кивнул и занял место справа от Такедо.

— Так что случилось? — спросил Джек через плечо.

Коротко Такедо рассказал про гонку на джайвере и взрыв. Скитч хмуро качал головой, — после таких событий едва ли стоило ожидать хороший исход. Хисаиши ощутил злость и досаду на телохранителя. Он и без чужого скепсиса понимал, что после такого едва ли выживают...

— Она знала, что делает? — уверенный голос Кёрта отрезвлял, почти давал надежду.

— Думаю, да, — Такедо и сам хотел в это верить. — Она... хороший пилот, — говорить в прошедшем времени не хотелось — словно это могло навлечь в беду.

Каким-то уголком сознания он понимал, что не виноват в смерти Камен, но всё равно винил себя. Она вернулась за ним в Департамент, сдержала слово, но он в итоге не сумел помочь ей. Но он ведь сделал всё, что мог, через системы джайвера, пока Тамотсу не отключило от сети!.. И всё равно, внутри оставался горький осадок. Мириться со смертью «ищейки» не хотелось. Такедо мало за кого переживал так, и сейчас с изумлением поймал себя на простом откровении: Камен всё-таки успела стать не просто напарником, а другом.

Стиснув зубы, Такедо шёл за Джеком, вглядываясь в очертания берега. Был ли у Тамотсу шанс спастись? Рассчитала ли она момент прыжка? Могла немного ошибиться и разбиться о воду при падении... Мысли придавливали, но тем старательнее угонщик смотрел по сторонам, не давая надежде умереть. Ему хотелось, чтобы Камен выжила!

Где-то по ту сторону заброшенного небоскрёба началась перестрелка, а потом начали «ухать» взрывы. Кёрт резко остановился, напряженно вслушался в гул, нёсшийся издалека и быстро обменялся с кем-то парой фраз в коммуникаторе:

— Поспешим, — бросил он. — Открытая конфронтация с СБНР в мои планы не входит.

Оставаясь под прикрытием свалки, они подошли к воде так близко, как только могли, не теряя укрытия. Отсюда берег довольно хорошо просматривался. Мужчины замерли, изучая наваленный всюду хлам, обломки техники, арматуры. Некоторые вещи издали казались не тем, чем являлись на самом деле, являя силуэты людей или туши спящих животных, но это была лишь игра воображения.

— Там! — в возгласе Кёрта Такедо уловил скрытую радость.

Джек указывал куда-то немного поодаль. Там, куча пластиковых отходов сползала к самой воде, вот там и лежала хрупкая фигурка Камен. Казалось настоящим чудом, что она сумела добраться до!

В этот момент прогремел взрыв, совсем рядом. Кто-то рявкнул: «Ложись!» Хисаиши не успел опомниться — его толкнули вперёд, потом отбросило взрывной волной. В голове зазвенело, и мир захлестнуло тёмной пеленой.

Угонщик пришёл в себя от того, что кто-то рывком вытащил его из-под груды мусора. Такедо потряс головой, стараясь избавиться от звона в ушах. Осмотрелся. Метрах в пяти полыхало пламя, и чернела воронка от взрыва. Их с Кёртом отрезало от Скитча и Кагуро, но голоса в коммуникаторе Джека докладывали, что все живы, и Кёрт уже диктовал координаты, где они встретятся.

— Вот, держи. Давай, вперёд иди уже, чего замер, — велел Джек, сунул ему в руку бластер и ускорил шаг.

Место, где лежала Тамотсу, к счастью, не задело взрывом. Вдвоём мужчины перенесли её в укрытие, забравшись в окно небоскрёба. Внутри изрядно воняло, будто все кошки мира метили здесь углы, но зато было безопасно — с воздуха их никто не увидел бы. Кёрт бегло осмотрел Тамотсу, нащупал пульс, потрогал шею. Хисаиши с волнением следил за этими действиями, ожидая, что тот скажет...

— Жива, но кажется очень слабой, — кивнул Джек, и Такедо подавил вздох облегчения, присел рядом. — Очень холодная, пульс почти не пробивается.

Адреналин схлынул. Тело дало знать о себе резко накатившей усталостью, да и к тому же Такедо давно замёрз, зубы стучали от холода. Хотелось согреться, влить в себя чего-нибудь погорячее, но было не время жаловаться.

— У неё тут переломы. Рёбра. Нога, — хмуро кивнул Кёрт. — Как минимум трещина. Так... Давай-ка, помоги зафиксировать. Надо временно наложить повязку, а потом сделаем, как надо...

Хисаиши беспрекословно кивнул, помогая Джеку. Хотя он понимал, что помощник из него не очень, но изо всех пытался делать всё верно. Его израненные руки едва удерживали бинты. Кёрт, казалось, понял, что с ним что-то не так, но ни о чём не спросил и ничего не сказал.

Когда откуда-то справа жутко громыхнуло, да так, что с потолка на них что-то посыпалось, Такедо вздрогнул и пригнулся, чуть прикрывая лежащую Тамотсу. Глянув на него, Джек криво усмехнулся и браво выдохнул:

— Не бойся ты, здесь нас не достанет. Это Рикардос играется, — мужчина поднялся и указал в сторону выхода. — Давай, здесь уже недалеко. Надо выбираться.

Глава 21

Направив джайвер вниз, Тамотсу затаила дыхание и зажмурилась, упираясь ногами в нижнюю панель и вцепившись в кресло так, что руки свело судорогой. Предохранители ремней ей пришлось отстегнуть заранее — иначе их с Такедо прижало бы после отключения системы. Её едва не вынесло из салона.

Когда машина вошла в воду, корпус тряхнуло. Тамотсу швырнуло об потолок. Затылок взорвался болью, и перед глазами на мгновение потемнело. В голове билась только одна мысль — выжить! Любой ценой выжить!

Хлынувшая в салон вода вынесла её. Камен устремилась наверх, вынырнула, сдёргивая укреплённый на предплечье чип. Воздух рвал лёгкие. Сломанные рёбра, казалось, резали грудину изнутри. В голове помутилось, и она едва не захлебнулась. Нет, только не потерять сознание. Только не сейчас... Повреждённый выстрелами джайвер вот-вот мог взорваться.

Камен отчаянно гребла к берегу, пыталась плыть быстрее, но ей не хватало дыхания. Боль, разгоравшаяся с каждым движением, замедляла.

Камен не успела. Вдруг стало очень ярко и тепло, как будто бы на мгновение тело стало невесомым, а потом рассыпалось на тысячу осколков... Подводный взрыв швырнул её на бетон берега, словно щепку. А потом пришла спасительная темнота...

* * *

Небытие наполнилось голосами. Тамотсу с трудом осознавала, где она, и что с ней. Над ней переговаривались двое. В одном из говоривших она не сразу, но узнала... Такедо.

Чьи-то руки исследовали повреждения на теле, достаточно болезненно. Вероятно, закончилось действие стимулятора, потому что боль вернулась с новой силой, стоило Тамотсу вынырнуть из спасительного небытия. Она выругалась, дёрнулась, почувствовала, что кто-то вколол ей стимпак.

— Спокойно...

Только теперь она поняла, что этот голос тоже кажется смутно знакомым. С усилием сфокусировав взгляд, Камен едва не отшатнулась. Человеком, который удерживал её, был... Джек Кёрт. Но он-то здесь откуда?! Детектив запаниковала.

— Спокойно, — повторил Джек и чуть улыбнулся. — У нас с тобой общие друзья. Даннавор предупредил меня. Я здесь, чтобы помочь.

Тамотсу думала, что ослышалась, бросила взгляд на Такедо, а он ободряюще кивнул:

— Ему можно доверять.

Вот ведь открытие! Сейчас Тамотсу поняла, что всё равно не в состоянии осмыслить всего. В глазах темнело, и реальность то и дело уплывала. Действие стимпака понемногу притупляло боль. Слишком медленно!..

— Ещё... вколи второй стимулятор... — хрипло прошептала она, понимая, что даже двигаться не может.

Кёрт, помедлив, распечатал пакет с еще одним стимпаком. Коммуникатор ожил голосами. Джек отдал кому-то пару команд.

Камен слышала звуки перестрелки где-то совсем рядом. Она дёрнулась, снова попыталась сесть, но резкая боль прошила левое бедро, прорываясь сквозь действие препарата. Кость, похоже, была сломана и сместилась.

— Облава, — выдохнула она. — Нам не уйти.

Кёрт молча подхватил её на руки. Спорить и сопротивляться не было сил. Реальность вокруг Тамотсу то и дело ускользала, она падала в темноту и так же резко выныривала из неё, вдруг понимая, что уже не помнит место, где только что была.

Она зачем-то потянулась к поясу, но кобура была пуста. Воспоминания тоже дались нелегко, как будто память частично отключалась. Тамотсу с трудом вспомнила, что оружие, которое она забрала у Сутсуо, взорвалось вместе с джайвером.

— Держись и постарайся не отключиться, — тихо велел Кёрт, унося её куда-то в тень зданий.

Тамотсу кивнула или ей так показалось. Мир вокруг покачивался, пока Джек нёс её на руках. Больше всего хотелось забыться, не чувствовать этой жуткой боли. Нервы как будто онемели от шока, а ещё голова, которой она успела приложиться в салоне джайвера давала о себе знать. Женщина вдруг подумала, что шов может разойтись, но переживать об этом уже было нечем. Накатили апатия, запредельная отупляющая усталость.

Как сквозь густой туман до неё донёсся успокаивающий голос Кёрта:

— Ещё немного. Нас ждёт лоникс. Мои ребята немного отвлекли твоих коллег.

Рядом хмыкнул Такедо.

— Надолго ли?

— Настолько, чтобы все мы успели уйти.

Тамотсу попыталась поднять голову от плеча Кёрта, разглядеть хоть что-то, но теперь даже на это не хватало сил. Стимпаки немного притушили боль, заодно убрав все реакции на мир. Она просто фиксировала происходящее и безмолвно соглашалась с ним.

— Не знал, что у тебя трения с СБНР, — заметил Такедо. — Ты же ведёшь бизнес осторожно.

— И хотел бы оставить всё так, — по тону было ясно, что Джек явно не собирался это обсуждать, ускорил шаг, насколько позволяла его ноша.

— Скитч и Кагуро? — тихо спросил Хисаиши.

— Сцепились там с кем-то, но должны успеть.

Вдруг отчётливый крик прорвался сквозь гул и пальбу.

— Оба ни с места!

Глаза Тамотсу распахнулись от изумления.

— Рэйс...- прошептала она и невольно крепче вцепилась в плечи Кёрта.

Капитан возник из-за угла полуразрушенного дома и держал их под прицелом «Аэссон-Тандера-12», одной из свежих разработок СБНР. Лучевое ружьё длиной в полтора предплечья стреляло на поражение, оставляя от человека остов в оболочке расплавленной мышечной ткани.

— Оружие на землю, руки за голову, — приказал Рэйс.

Хисаиши, хотя и успел наставить на силовика бластер, но был вынужден подчиниться. Тамотсу мысленно поблагодарила его, что не стал глупо рисковать. Даже хороший бластер был не чета «Тандеру», а угонщик совсем не был бойцом.

Капитан щёлкнул по шлему, поднимая защитное стекло визора, и презрительно улыбнулся. В целом выглядел он так, что явно переживал лучшие дни — броню покрывала копоть и грязь — но это с лихвой компенсировалось торжеством в его взгляде. Рэйс буквально светился и не мог отказать себе в удовольствии поиронизировать.

— Да я похоже сорвал джек-пот. Ради этого стоило ползти сюда через всё это дерьмо. Фантом, мой старый друг. Смотрю, наниматель явился за тобой самолично! А вишенкой сегодня оказывается Тамотсу Камен. Да черт подери, я же знал, что ты не так проста.

Тамотсу внезапно собралась, сознание прояснилось, но она не подавала вида и не двигалась. Следовало придумать какое-то решение. Руки Кёрта были заняты, его второй бластер висел совсем рядом, на поясе. Даже реши он бросить её на землю, то не успел бы выхватить его — каждое движение их двоих было как на ладони. В том, что Рэйс выстрелит, она не сомневалась.

— Тебе что, нужно особое приглашение, Кёрт? — капитан активировал одну из клавиш на «Тандере». Тот издал приглушённое низкое гудение, набирая заряд. — Бросай её, она дезертир и едва ли заслужила такие почести по спасению. Оружие на землю, руки за голову! Без глупостей.

Кёрт подчинился, осторожно положил Тамотсу на землю перед собой, выложил бластер, медленно распрямился, перемещая руки за голову.

Рэйс держал их в поле зрения, но всё же удостоил Камен отдельного взгляда — как через прицел смотрел.

— Так и знал, что ты выживешь, — процедил он, — что б там система не сообщила. Нашла способ удалить чип?

Камен молчала. Да и что тут было сказать? Разве что отвлечь его разговором, пока не случится чудо и кто-то из отряда Кёрта не подоспеет?

— Женщину давай отпустим. Она пережила многое, заслуживает теперь просто жить. Цену своей головы я знаю, — Джек переключил внимание капитана на себя. — Только при этом у тебя на меня ничего нет.

— Ты ещё в сделку со мной вступи, — оскалился Рэйс. — Ты уже не настолько неприкосновенный, как думаешь, Кёрт. Теперь и до тебя добрались.

— Всех ты всё равно не возьмёшь!

— Отчего же? Сейчас подгонят транспорт и всё, вы попались.

— Ладно, Рэйс, я умею проигрывать, — вмешалась Камен, осторожно приподнимаясь на локте. — Мы в ловушке, ты — герой. Повышение тебе теперь гарантировано. Но на Кёрта у Службы действительно ничего нет, иначе бы давно взяли.

— Ты как всегда в пролёте, Камен. Как дослужилась до детектива при этом? Не понимаю. Этого вот, — Рэйс ткнул дулом в сторону Кёрта, — дружок выдал вон тот, второй. Да, да, всё это было на кристалле, который так и не попал к тебе. Я знаю, на кого работает Фантом. И я ждал чего-то в этом роде, — капитан неопределённо кивнул, словно обозначая то, что происходило сейчас вокруг. — Что до тебя... Я же сказал, что увижу лично, когда ты оступишься, — улыбка Рэйса была почти грустной. — Загубила такую карьеру. Предала своих. Зачем, ради чего? Нилу, думаешь, это бы понравилось? — последние слова он уже выкрикнул.

— Гордон, ты многого не понимаешь...

— Поздно выкручиваться, Камен — надо было думать раньше, — капитан покачал головой. — Был приказ взять тебя живой, но для всех ты уже мертва. Так что отсюда ты уже не вернёшься... СБНР нужно очищать от таких, как ты.

Следующие несколько секунд растянулись в вечность.

Воздух прорезал звук настолько высокой частоты, на самой границе человеческого восприятия, что Тамотсу показалось, её череп вот-вот расколется. Джек выкрикнул что-то Такедо и бросился вперед, прикрывая собой Камен в падении и попутно подхватывая бластер с земли. Тамотсу взвыла от боли, почти отключаясь.

Выстрелы слились в единую ленту, и было непонятно, кто стрелял, в кого.

Рэйс был застигнут врасплох и промахнулся, выстрелив на мгновение позже. «Тандер» рявкнул, прожигая место, где только что стоял Кёрт.

Джек стрелял без промедления, словно только того и ждал. Хисаиши тоже среагировал — успел откатиться в сторону, схватить выложенный бластер, выстрелить.

Прежде чем рухнуть замертво под двойной атакой, Рэйс успел выстрелить, не прицеливаясь. Ослепительная вспышка прошила землю между его противниками. Тамотсу зажмурилась. Кёрт рывком успел оттащить её в сторону, но, кажется, его всё же зацепило.

Камен уже ничего не видела от боли — мир накрыло кровавой завесой. Но, по крайней мере, боль говорила о том, что она всё ещё жива, а сознание наконец милосердно отключилось...

* * *

Тяжело дыша, Джек поднялся на колени. Часть его хвалёной брони на боку была оплавлена, но сам он был в порядке. Кёрт с чувством выругался и обернулся к Хисаиши.

— Да ты сокровище, а не угонщик, — усмехнулся он, кивнув на застывающую дорожку расплавленного мусора. — Если б не ты — я сейчас растекался здесь же.

Хисаиши посмотрел на труп Рэйса, сам до конца не веря, что его выстрел попал в цель. Чистая удача, учитывая снаряжение СБНР. Удача, помноженная на самодовольство капитана — напрасно он нарушил субординацию, открыл шлем и начал говорить с противником. Выстрелы Кёрта кое-где всё же пробили броню, но выстрел Такедо закончил дело — от лица Рэйса осталось выжженное месиво. Угонщик поспешно отвёл взгляд.

— Ни черта себе. Вот что значит: нужда припёрла к стенке, — обескуражено, но не без удовольствия проговорил он. — Кстати, что это был за странный звук?

Кёрт вытянул руку, демонстрируя один из тёмных металлических браслетов во всё предплечье, пересечённых продольными бороздками. Только сейчас Хисаиши понял, что это не было просто данью декоративности. Одна из скрытых кнопок активировала высокочастотный сигнал, режущий слух.

— Я никогда не экономил на снаряжении, — усмехнулся Джек. — Только надо поднастроить немного, доработать, а то так и барабанные перепонки лопнуть могут...

Мужчины с облегчением рассмеялись. Кажется, теперь и правда всё было кончено.

Кёрт снова подхватил Тамотсу на руки, двинулся вперёд. Хисаиши поспешил следом. На подступах к лониксу их догнали Скитч и Кагуро — потрёпанные, но живые.

Джек обернулся, посмотрел на свалку, озарённую вспышками взрывов. Показалось, или в его взгляде промелькнуло сожаление? Что Кёрт думал на самом деле, Такедо не мог знать, но понимал: теперь отступать было поздно. То, что произошло сегодня, СБНР не простит. Возмездия следовало ожидать возмездия ему и всей его команде, включая самого Такедо.

Всё же угонщику было удивительно от того, что Джек пришёл за ними, несмотря на огромный риск. Только сейчас Хисаиши понял, почему команда Джека Кёрта настолько предана ему — он и правда не бросал тех, кого считал своими.

Глава 22

Даннавор не находил себе места, не отключал личный терминал даже дома, настроенный на канал Департамента. Он не ожидал, что обо всём расскажут в открытую, и всё же пытался поймать хоть что-то среди сводок общих новостей.

Остин едва дождался выхода в свою смену — появляться слишком рано было подозрительно, следовало соблюдать протокол. Строго в положенный час он явился на службу. С деланным спокойствием слушал обрывки новостей от коллег — никто не знал, что произошло. Говорили, был сбой в коридоре при выходе на служебную парковку — то ли утечка газа, то ли что, и системы заблокировали вход. Позже в интранете транслировали новости про облаву на городской свалке — там взяли какую-то банду, потерявшую всякий страх, пытавшуюся мешать операции по зачистке.

И ни слова о Фантоме. Ни слова о детективе-дезертире. СБНР блюла покой даже среди своих сотрудников, и информация поступала крайне дозированно.

Привезли раненых. Наверное, никогда Даннавор не боялся войти в морг так, как сегодня, особенно когда услышал о сегодняшнем переполохе в медотсеке. Трупов было всего три. Двоих вытащили из-под обломков — спецназовцы из военного сектора. Опознать их было уже затруднительно — только с помощью терминала, считавшего сигнал их умолкших чипов. Третий пострадал не при взрыве. Броня выдержала выстрелы. Было несколько ранений, не смертельных. А вот его лицо буквально вплавило в шлем.

Остин коротко выдохнул, получив имя за чередой номера чипа: капитан Гордон Рэйс. Он справился с собой, никак не показал волнения.

«Чёрт возьми, Джек, какой теперь нейтралитет?..» — с отчаянием думал Даннавор. «Если смерть капитана Рэйса пришьют не кому-то в случайной перестрелке, а тебе или твоим...»

Продолжать мысль не хотелось. Ассистентка передала Остину планшет с данными на других погибших — тех, кого увезли в городской морг. Даннавор слепо всматривался в столбцы данных, боясь увидеть упоминание о женщине. Чипа у Тамотсу не осталось — её могли и не привезти в Департамент.

Когда смена закончилась, Остин был вымотан стрессом и неведением. Все данные были слишком обрывочны, и не складывались в общую картину.

Возвращаясь домой под утро, Даннавор был настроен решительно. Связаться с Кёртом, узнать всё в деталях. Но его уже ждало зашифрованное сообщение. Остин прослушал его несколько раз, прежде чем удалить.

— Да, мать вашу, да! Получилось! — воскликнул Даннавор.

Весточка была крайне лаконичной, но этого было вполне достаточно, чтобы Остин даже начал немного пританцовывать, скидывая напряжение. Он понимал, что теперь следует проявить благоразумие и терпение, а все подробности он узнает позже.

«Успел. Твоя подружка жива».

* * *

Сквозь тьму пробивался мерный едва слышный гул двигателя. Камен приходила в себя; в памяти вспышками проносились недавние события. Теперь она совсем не ощущала боли — попыталась шевельнуться и поняла, что её здорово накачали стимуляторами: нога онемела, и пропало ощущение раскола в груди, как, впрочем, и ощущение самой грудной клетки. Сколько она провела в отключке?

Веки были очень тяжелыми. С трудом заставив себя открыть глаза, Камен обнаружила, что полулежит в кресле с откинутой до упора спинкой. Взгляд первым делом наткнулся на надписи и рисунки, которыми был испещрён потолок грузового лоникса. Было понятно, что владельцу был небезразличен хард-рок группы «W-a-Z», ставшей популярной в последнем сезоне. Лента причудливых рисунков переплеталась с надписями из самих песен, и исчезала, утекая в грузовой отсек.

Какое-то время Тамотсу с необъяснимым наслаждением читала, ощущая, что жива, душит и понимает всей душой всё, о чём писали «W-a-Z». Власть чипа больше не давлела над ней, и она была вольна выбирать грядущий день сама.

Ты не изменишь ритм, упав однажды в рождение,

Но распрями свою волю, забудь безвольность падения.

Исполни странный танец со своей бездною

Под ритм дикого города, на кромке лезвия.

Жизнь похожа на выстрел, шаг из дула в историю.

Твой выстрел был не в цель? — Смени свою траекторию.

Тех, кто не слишком быстр, ритм раздробит и забудет.

А ты без страха станцуй — и сможешь больше, чем люди.

Ведь ты не вспышка бластера, ты — сила стремления.

Ты сможешь сделать полётом затяжное падение.[1]

Тамотсу улыбнулась мыслям и сделала слабую попытку приподняться, только сейчас поняв, что кто-то стянул с неё насквозь промокшую форму и завернул в термоодеяло. Ссадины были чем-то обработаны.

Рядом присел Такедо, приятельски улыбнулся и кивнул:

— Ты как?

Выглядел он потрёпанно, но успел переодеться в сухое. Во взгляде угонщика читалось плохо скрытое волнение.

— По виду ты, конечно, не очень, но вижу по глазам, что тебе полегче, — он присматривался к женщине, ловя реакцию.

С усталой улыбкой отмахнулась Тамотсу, но ей было приятно, что Фантом не бросил её там, на свалке. — Спасибо...

Хисаиши неловко повёл плечами, чуть дернулся, снова забыв, что одна рука ранена:

— Мы уже на подлёте. Скоро будем садиться.

— На подлёте куда, позволь узнать? — недоверчиво переспросила она.

— К безопасности... «Пустая зона» за городом. Так это, кажется, официально именуется?

— Да, — Тамотсу медленно кивнула, не до конца веря в происходящее.

— Не так уж она и пуста, — хохотнул пилот, молчавший всё время.

Казалось, он был частью транспортника и оттого становился незаметен, тогда как на самом деле всё это время занимал кресло пилота и управлял.

Тамотсу вздрогнула, перевела взгляд на молодого мужчину в тёмной форме и одетой задом наперёд кепке. Самый обычный парень, было сложно представить, что он работал в частной военной компании, принадлежавшей одному из самых влиятельных людей Токуямы. Или как там называл свой бизнес Джек Кёрт? При этом пилот совсем не походил на сотрудников Службы Омито или Сутсуо. А Тамотсу почему-то представляла, что всё окружение Кёрта будет именно таким — похожим на силовиков Рэйса.

При мысли о лагере сделалось не по себе. Что ждало её там — допросы? Смерть, если не согласится на сотрудничество? Не из добрых же побуждений её спасли... разве что Такедо или Остин замолвили словечко. И в самом деле, что же связывало Даннавора с Кёртом? Все эти тревожные мысли о близкой опасности сейчас никак не состыковались с легкомысленным на вид пилотом, доброжелательным, или по крайней мере, желавшим казаться таковым.

— Это Рю, личный пилот Кёрта, — представил его Такедо.

— Ага, я тоже рад знакомству, детек... мисс Камен, — Рю шутливо козырнул, но в голосе слышалось уважение. Словно кто-то ранее проинструктировал его и объяснил, как необходимо с ней говорить. — Пока вы оба под моей ответственностью.

— Хорошо, — все так же неуверенно отозвалась Тамотсу, мельком взглянув на Такедо.

Угонщик был спокоен, и вроде бы не только внешне. Ну и правильно — что ему будет, если он из команды Кёрта. Можно сказать, Хисаиши сейчас летел домой, где его ждали, а вот она — другое дело... Впрочем, и дома-то у неё уже не было. Прошлое теперь было похоронено на дне залива. Навсегда.

— Непростой у вас выдался денёк, — веско заметил Рю. — Но всё хорошо, что хорошо кончается. Главное, что за дело вовремя взялся босс, а это обычно уже снимает добрую половину проблем.

Тамотсу задумчиво изучала пилота. Бесполезно было гадать, что ждёт впереди — совсем скоро ей предстояло это узнать. Но она всё же сумела обыграть систему... сумела вытащить и себя, и Такедо...

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Рю повернулся к ней:

— Что там у меня такое? Так смотрите...

— Да нет, ничего, извини, просто задумалась, — поспешно отозвалась женщина, пожимая плечами.

— А я-то испугался, что рога начали пробиваться, — добродушно рассмеялся пилот. — Столько дома не был уже, соскучился — жуть!

— У вас есть семья? — Камен постаралась скрыть удивление.

— Да. Конечно, — кивнул Рю, охотно вступая в разговор. — Кёрт даёт хорошую работу и отличную защиту, так почему бы не завести семью? А у вас есть дети?

Тамотсу молча отвернулась к окну. Обсуждать свою личную жизнь она уж точно не собиралась. Почему-то вспомнилось неудавшееся приглашение Кёрта на свидание. Вот и пришлось всё-таки принять приглашение — причём сразу на базу.

— Нет, и правда всё очень удачно сложилось, — продолжал пилот, обращаясь уже к Такедо. — Мы с ребятами тебя уже похоронить успели, Фантом! Думали, «Кровавый» до тебя добрался, а глядишь ты — живёхонек. Под защитой элитной ищейки.

— Да-да, всё очень неплохо, — согласился Такедо, но по его тону было ясно, что он тоже не особенно расположен к разговорам.

— Ладно, ладно, отдыхайте, а то столько всего пережили, — Рю снова замолчал, изучая проплывающие мимо руины, которые за многие месяцы давно выучил вдоль и поперёк. Его молчания хватило ровно минуты на три, как вдруг он снова заговорил:

— Босс уже рассказал, как тебя искали? Сперва думали, ты кинул всех и на дно залёг. Но были те, кто так не думал, с таким статусом как твой, так просто не свалить из эфира. Но ты просто взял и исчез. Что случилось-то? Расскажешь потом? А то мы тут...

— Давай потом, ладно? Я сейчас очень устал, — прервал его Хисаиши и, ничего не объясняя, поднялся и ушёл в грузовой отсек.

Пилот глянул на Тамотсу, та в ответ пожала плечами — мол, что такого, человек столько всего вынес. Но даже уход Такедо не огорчил Рю.

— Он за вас беспокоился, знаете как сильно, — вкрадчиво сообщил пилот, понизив голос. — Такой у вас странный тандем... крутой угонщик и «ищейка». Прям можно целый сериал снимать.

— Жизнь бывает ещё более странной, чем любое фантасмагорическое шоу, — Тамотсу снова отвернулась к окну, пряча неловкость.

Рю, видимо, всё же расстроенный своими неудачными попытками получше узнать гостей и хоть как-то сдружиться, кашлянул и деловито доложил:

— Готовимся к посадке. Будем на месте через семь минут.

Конец второй части

[1] Стихи А-К. Никитиной

Часть 3. Надежды. Глава 1

На деле лагерь оказался небольшим городом, самым обыкновенным, ничуть не напоминающим Камен боевую базу, которую рисовало её воображение. Город располагался на краю заброшенного полигона. Около пяти десятилетий назад здесь кипела жизнь, внедрялись новые технологии, и часть работ была засекречена. Когда испытания стали не нужны, Токуяма отдала полигон под зону для проведения бойцовых чемпионатов среди андроидов. Это было разумно. Опасные машины в схватках часто ломались и теряли контроль. Полигон был пустынен и обнесён высокой бетонной стеной — теперь на ней можно было видеть оставленные резаками андроидов выбоины. Прогорел и этот бизнес, на полигоне начала образовываться свалка, но почти в этот период в городе появился Джек Кёрт и, за неимением иного выбора, оставил за собой это пространство.

Так, в «пустой зоне» на месте старого полигона вырос город. Его огромная подземная часть была задействована под жилые кварталы, а над поверхностью начали расти ангары — жилые и гаражные, парковки, охранные вышки. Кёрт основательно подошёл к этому процессу и не пожалел средств и связей, чтобы организовать всё в максимально лучшем виде. Протянутые поверх города «нити», создавали голограмму жилых домов Токуямы среднего класса и подступающую к ним растительность. Рядовые граждане даже не подозревали, что происходит у них под носом — за неприглядного вида бетонной стеной. Редкие люди, что отваживались приблизиться к стене, удивлялись, обнаружив этот небольшой город.

Тамотсу в ожидании пока ей помогут выбраться из транспортника, осматривалась с интересом и лёгким волнением. Вокруг были обычные люди. Они спешили по делам, разговаривали, смеялись. Даже те, что охраняли улицы с оружием, не выглядели враждебно — просто несли свою службу, как полицейские патрули в Токуяме.

Камен не обманывалась — конечно же, здесь всё было под контролем, и за порядком следили, но не было давящего ощущения вечной слежки. Все были хорошо знакомы, по сути, являлись частью большой коммуны. Пусть и мятежной. Хотя Тамотсу не привыкла делать скорых выводов, первое впечатление оказалось приятным.

В местном медотсеке её быстро осмотрела дежурная врач, и у бывшего детектива выдался шанс понять, что дела здесь обстоят более чем сносно не только с вооружением. Системы проигрывали тем, которые были у Службы, но при этом ничуть не уступали ведущим больницам Токуямы.

Перелом Тамотсу вправили тем способом, который был знаком ещё и по медотсеку Департамента — методы лечения для всех мест были одинаковы. Ногу заключили в тонкий каркас из лёгкого органического пластика. Затвердевая, материал обладал исключительной крепостью и даже мог принимать на себя вес тела. Так к Камен вернулась вожделенная способность передвигаться самостоятельно. Врач увлечённо щебетала об уходе за материалом и необходимости беречь измученный организм, и советовала как можно быстрее избавиться от зависимости от стимуляторов, хотя новые антибиотики и обезболивающие всё же выдала. Шрам у основания черепа осмотрел другой медик, которого врач вызвала по коммуникатору. Тамотсу было напряглась, но мужчина не задавал лишних вопросов — только проверил общее состояние её мозга и нервной системы, порекомендовал пару препаратов и отпустил. Камен пообещала соблюдать все предписания, и предпочла покинуть лазарет, так как сейчас отчаянно желала одного — отдыха.

Рю и Такедо, которому уже успели оказать необходимую помощь, ожидали снаружи. Оба радостно заулыбались, увидев женщину, самостоятельно идущую к ним. Камен двигалась довольно уверенно в каркасе, иногда чуть балансировала, пытаясь перестать смотреть под ноги.

— О, почти норма, — ободряюще улыбнулся пилот. — Выглядишь сейчас явно лучше, чем было.

Ободрённая Камен сделала несколько шагов, не придерживаясь за стену. Показалось, что она запросто может ходить без поддержки. Только ощущение оказалось обманчивым. Неожиданно потеряв равновесие, она пошатнулась, а Такедо едва успел поддержать её под руку.

— Новых переломов тебе сейчас точно не нужно, — скептически заметил он.

— Да... Кажется, я уже отвыкла ходить. Как будто земля немного покачивается.

— Ничего, это скоро пройдёт, — Рю подхватил Тамотсу под локоть с другой стороны, и вместе они пошли в сторону ангаров. — Вон там живёт босс. Он вас, кстати, ждёт на разговор, но не теперь. Сначала всем нужно отдохнуть. Нам с ребятами тоже, — пилот усмехнулся. — Всё-таки не каждый день приходится сталкиваться со спецназом.

Камен напряглась, не желая обсуждать это. Такедо бросил на слишком разговорчивого пилота недовольный взгляд, и Рю, кажется, понял намёк.

— Нам сюда. Босс занимает не весь ангар. Здесь половина отведена под комнаты, а во второй располагается его и личные апартаменты. Пойдемте, покажу, где он вам выделил место.

Тамотсу старалась не озираться, хотя всё в «пустой зоне» пригорода Токуямы, было ей безумно интересно. Наверное, она была первым сотрудником Службы, который оказался здесь мирно и открыто, без диверсий. Только усталость побеждала желание начать исследовать всё прямо сейчас.

Внушительного вида ангар был разделён на жилую часть, парковку и общую зону рекреации. Кёрт выбрал самый крупный, с расчетом на технику, которой владел. Изначально ангар был один, но впоследствии к нему пристроили ещё несколько, и место стало не просто апартаментами Джека, но и домом других его бойцов. В гаражной части скрывались несколько необычных по виду лониксов. Разные по моделям и по техническим характеристикам эти серо-чёрные красавцы невольно притягивали взгляд каждого, особенно тех, кто появлялся у Кёрта впервые.

Видя, что гости застыли на пороге, с нескрываемым удивлением оглядывая технику, Рю ухмыльнулся и похлопал один из лониксов по корпусу так, словно это была его личная машина:

— Хороши, да? — в его голосе было столько радости, словно техника принадлежала только ему одному. — Эти — едва ли не самые лучшие в Токуяме. Джек их обожает.

— Да, весьма неплохие, — согласился Такедо.

— Просто чудесные, — сказала Камен и перешагнула порог.

Ей отчаянно хотелось верить, что в городе Кёрта действительно хорошая техника и толковые люди. Потому что однажды внешняя защита, выстроенная на его авторитете и связях, всё же может рухнуть, и тогда всё будет зависеть только от этих двух факторов. А учитывая недавнее серьёзное столкновение с СБНР... Продолжать эту мысль совсем не хотелось. Вдруг удалось отделаться малой кровью?

— Вон там, на втором этаже, твоя комната. Босс велел, чтоб приготовили, — по-хозяйски распорядился Рю, — так что можете располагаться.

— Спасибо.

— Не меня, Джека благодарите, — пилот рассмеялся, и, выходя из ангара, снова почти ласково хлопнул лоникс по крашеному боку. — Там найдёте всё необходимое, если вдруг чего-то не хватает, дайте знать. Отдыхайте!

Тамотсу сдержала улыбку. Осмотрелась, ощущая некоторую настороженность. Дом Кёрта. Он ждал её прибытия, хотя и почти не был с ней знаком. Просил приготовить для неё отдельные апартаменты... Что же всё-таки хотел этот человек? Вряд ли дело было только в том, что Такедо и Остин замолвили за неё словечко. Хотел ли он заручиться поддержкой агента СБНР? Конечно, да. Только вот это не было так просто. Служба неохотно расставалась со своими секретами, да и сами агенты вели себя ничуть не лучше самых отбитых параноиков. После того, как Служба, которой она посвятила всю свою жизнь, попыталась сломать её через чип, отбросить, было непросто довериться кому-то ещё. И Джек Кёрт прекрасно понимал это, но для него на весах стояли ресурсы, которыми располагала Камен. Женщина понимала, что он должен попытаться сделать всё, чтобы заполучить её в свои ряды.

В конце концов, не просто же так Кёрт тогда следил за ней. Ему удалось «заполучить» и Такедо — самого Фантома, переманив у всех конкурентов! Значит, теперь в «коллекции» была нужна и она. Но больше всего Тамотсу удивило, пожалуй, что у неё и Кёрта есть «общие друзья»... Каким образом Даннавор был знаком с Джеком, что вообще их могло связывать? Человек, проводящий дни напролет в морге, и криминальный лидер! Пока идеи были только весьма ироничного толка, вроде тех, что Остин распиливает трупы конкурентов Кёрта, помогая тому заметать следы.

Тамотсу рассмеялась. Она поняла, что устала ожидать во всём подвох. Будь что будет — прежняя жизнь всё равно безвозвратно рухнула, как тот лоникс в залив, — теперь она была свободна, и свобода эта дарила приятную негу. Почему было не воспользоваться и немного не отдохнуть, не привести себя в порядок?

Такедо пришёл в зону рекреации чуть позже и сразу подступил к столу. На нём стоял ящик с деками, и Хисаиши начал увлеченно рассматривать, читать названия. Камен как раз спустилась к автомату налить воды. Глянув на угонщика, она поняла, что он весьма увлечён своими находками. Несмотря на усталость, она прошлась по ангару, немного задержавшись у лониксов. Прикоснулась к ним, погладила по шершавым бокам. Потом устало прихромала обратно:

— Я пойду, прилягу.

— Проводить или дойдёшь сама? — поинтересовался Хисаиши.

— Естественно, — она фыркнула со своей привычной интонацией. — Но спасибо, что предложил. Рука как?

— Бывало и лучше. Весь в бинтах, будто какая-то мумия, — угонщик чуть задрал руку, демонстрируя забинтованное запястье. — И столько же намотали на плечо. Они тут бинты используют чаще «запайки». Экономят что ли.

— Или это зависит от вида ранения. Ты уж теперь осторожнее, долечивайся.

— Ладно, ладно, постараюсь. Я побуду здесь до прихода Джека.

— Может, ты бы лучше отдохнул, всё-таки и тебе досталось, — заметила Камен.

Угонщик только отмахнулся:

— Я и так отдыхаю. Смотри, что тут у него есть! Таких дек я никогда не видел. Непонятно, зачем они ему. В общем, я пока занят. Доброй ночи, Тамотсу, — бросил он ей вслед.

Ругая себя за гордость, Тамотсу кое-как преодолела лестницу, делая остановки, и прошла в одну из комнат. Дверь была предусмотрительно открыта. Как и обещал Рю — апартаменты приготовили специально для неё, приготовили не обезличенно...

В небольшой уютной комнатке с небольшим окошком под потолком всё было тщательно убрано, пусть немного неловко, по-мужски. На краю постели лежали стопкой сложенные вещи — отчего-то Тамотсу не сомневалась, что они придутся ей в пору. Сразу захотелось принять душ, смыть с себя всё прошлое, чтобы оно больше никогда не тревожило внутри, расковыривая тупой иглой грудную клетку. Она провела ладонью по вещам, немного улыбнулась и присела рядом.

Когда Камен увидела на столе в пластиковой вазе небольшой букетик бледно-жёлтых цветов, то невольно замерла. Не мигая, Тамотсу смотрела на этот букет, не зная, что и думать. Такой простой жест, вроде бы неуместный, почти наивный, и вместе с тем отчего-то очень приятный...

Тамотсу не нашла в себе сил умыться и даже переодеться и просто прилегла на кровать, чувствуя, как тело гудит от усталости. В голове до сих пор не укладывалось, что теперь она могла не оглядываться на слежку, на чип, на задачи перед Службой. Она могла строить общение с другими людьми так, как хотела, руководствуясь своей собственной волей.

Мысли снова и снова возвращались к Кёрту. Как же всё непросто... По-своему этот человек интриговал её, если быть честной — с самого первого разговора. А теперь вот спас ей жизнь, вытащил их с Такедо, участвовал в операции лично. Что б ему ни было нужно теперь — что ей терять? Тамотсу уже всё потеряла. Система выплюнула её. Можно будет обсудить условия сотрудничества. Может быть, Кёрт даже поможет им с Такедо покончить с Насоми...

А может...

Камен усмехнулась, уже отключаясь. «Если он решится предложить свидание ещё раз — чёрт возьми, пожалуй, я даже соглашусь».

* * *

Такедо ощутил, что на него кто-то смотрит и, обернувшись, увидел Кёрта. Оказалось, Джек вошёл, взял пару кофе из автомата и стоял, ожидая, пока угонщик его заметит.

— Три с половиной минуты. Считай, что ты умер несколько раз, — с ухмылкой он приблизился, сунул в руки Такедо стакан с кофе.

— Рад тебя видеть.

— Ну, ещё бы ты не был рад. Объясни мне сейчас, пока здесь нет никого. Ты куда тогда делся? Скинул меня со счетов и свалил, — Джек, недовольно щурясь, в упор смотрел на угонщика. Такедо даже опешил такому его настрою.

— Ты жалеешь, что вытащил меня, или что? — угонщик поставил стаканчик на стол и сложил руки на груди.

— Я ждал тебя. У меня к тебе были предложения. Ты вообще понимаешь, что такое обязательства в бизнесе?

— Э, нет! Все дела были закрыты, я уходил, оставляя тебя с нормальными тылами.

— Ты дурак или как? Работа в команде не предполагает таких выходок.

— Ты поосторожнее со словами, — нахмурился Такедо.

— А то что? Ты уже столько наворотил, черт ногу сломит.

— Слушай, если хочешь знать, я сам сто раз пожалел, что не просил тебя о помощи, — неожиданно произнёс Такедо. — То, что я исчез, это блажь....

— А что же? — Джек вдруг приутих, ощутив перемену в голосе Хисаиши.

Молодой угонщик вдруг показался ему совсем мальчишкой, глупым, зелёным и... самонадеянным, решившим, что в реале он тоже круче и умнее всех...

— Я думал, смогу справиться сам с той ситуацией, — Такедо мотнул головой, видимо, не желая углубляться в эту часть разговора. — Но не смог.

— Знаю, что произошло. Про твою девушку и про Насоми. Я же пытался тебе помочь, почему ты при этом не пришёл, а продолжал бегать от меня?

— Я... я не знаю. Мне казалось, так вернее...

— Такедо, слушай, друг, — Джек неожиданно смягчился. — Я понимаю, что тебе весьма хреново сейчас и тогда было плохо. Но ты в команде. Нельзя уже играть в эту войну в одиночку, пойми. Мы оба хотим добраться до Насоми. Давай объединять усилия.

— Думал, ты со мной теперь говорить не станешь...

— Ты все ещё хорошо шаришь в Сети, это нужно мне, и нашему городу. Если ты возьмёшь себя в руки, справишься с тем, что ... навалилось, — Джек едва не сказал «сам натворил», но вовремя сдержался.

— Это очень непросто... Так придавливает, — признался угонщик и сунул руки в карманы толстовки. — Не знаю, отпустит ли это вообще когда-нибудь.

— Ты просто найдёшь другую цель. А боль... она всегда будет внутри тебя, — Кёрт постучал себя ладонью по области сердца. — Но знаешь, у меня для тебя плохая новость: от этого не умирают и с этим можно жить дальше.

— Поддержал, вот спасибо, — ухмыльнулся Такедо.

— Давай, отдохни, подлечись и нужно работать. После всего, что сделал Насоми, нельзя оставлять его наплаву.

— Да я хоть завтра...

— Ты герой, завалил Рэйса и мне жизнь спас. Это запомню, — Джек похлопал его по плечу, и угонщик скривился от боли. — Вот-вот, подлечивай давай раны. С остальным после разберёмся. Агент спит?

— Да, ей вроде лучше, но потрепало её гораздо больше моего.

— Что ж... Да, пусть отсыпается, — Джек кинул взгляд в сторону, где располагалась комната Камен. — Мне сейчас нужно отлучиться. Позже продолжим.

— Это, слушай... — окликнул его Такедо. Кёрт вполоборта глянул на него. — Спасибо, что пришёл за нами. Сами мы оттуда бы не выбрались...

— Да не за что... Для этого и нужна команда, -подмигнул ему Джек и ушел.

Такедо кивнул в пустоту и задумался, глядя на стаканчик с кофе в своей руке. Реальность вокруг поменялась, и пока судьба была к нему очень милостива. Пожалуй, угонщику больше не стоило испытывать её терпение...

Глава 2

Минувший день вымотал его, но перед тем, как отправиться на заслуженный отдых, Джек заглянул в медотсек. Ребят потрепало, но все они были к такому привычны. Серьёзных травм ни у кого не было — и правда легко отделались. О здоровье едва не погибшей «ищейки» ему доложили отдельно. Камен не знала, что Кирстон ассистировал Даннавору, не знала, что Джек был там, пока она была в отключке. Но именно Кирстон осмотрел её, чтобы убедиться, что реабилитация шла хорошо.

На большее Кёрта не хватило — после разговора с Фантомом и посещения медотсека он отправился к себе и отключился. Следующий день, к счастью, не принёс новостей. Огромной удачей было то, что в СБНР предпочли не афишировать произошедшее. Информация о Фантоме была засекречена — никто не знал, что всё это время Хисаиши провёл в застенках. Пожалуй, стоит намекнуть Хисаиши, чтоб и дальше не светился.

О Камен не сообщалось вообще ничего. Ещё Скитч когда-то говорил — устранённые агенты «терялись». Погибали при исполнении. Стало быть, и Камен будет числиться среди погибших — и только немногие знали правду...

Захочет ли ищейка говорить с ним сразу, после всего пережитого, Кёрт не знал. У неё наверняка накопилось много вопросов, и не на все он сможет дать ответы. Но с чего-то же надо было начинать? В конце концов, неплохо было бы дать ей понять сразу, что она не в плену, а в безопасности. А вот что делать с ней, Джек не знал... Отпустить её так просто он уже не мог. Во-первых, на неё наверняка начали охоту, пусть и не в открытую. Никто не даст ей уйти. Во-вторых, она знала слишком много... и могла быть чертовски полезна в грядущем противостоянии. Теперь оставалось только грамотно склонить её к сотрудничеству... И нельзя было давить, если он хотел получить именно честное партнёрство. Он должен был дать ей какую-то мотивацию, чтобы она лично захотела продолжать своё расследование, выкладываясь по полной, а не мечтать сбежать отсюда, всадив ему нож в спину.

Джек пытался понять, что мог ожидать. Ещё изучая досье, привычки — всё, что мог собрать по ней — он успел узнать Тамотсу Камен настолько хорошо, словно они и впрямь были знакомы. Уже сейчас он проигрывал внутри варианты, как встроить её в команду, если она согласится. Кёрт не позволял себе излишне фантазировать — понимал, что даже изучая факты, мог что-то додумать, а фантазировать было неуместно.

А ведь он едва не упустил её... Даже не знал, как много она успела сделать, как успела уберечь Такедо ещё в Департаменте, когда союзники угонщика уже считали его мёртвым. Если бы не Остин Даннавор — Камен была бы уже мертва.

Остин был единственным выходом Кёрта на происходящее в Департаменте — человек, с которым Джека объединяла общая работа и даже дружба. Обычно он не втягивал Даннавора в свои дела, чтобы не вредить карьере — тем более после той истории с подставой, которая едва не стоила Остину всего. Истории, в которой Даннавору, как оказалось, помогла Тамотсу Камен. Странно, что их судьбы переплелись в этой точке, сошлись на человеке, благодаря которому сейчас агент была жива.

И исключительно благодаря своевременному предупреждению Даннавора Кёрт успел наскоро подготовиться. Десятки вещей могли пойти совсем не так, начиная с того, что Камен могла просто не суметь вытащить Хисаиши из Департамента, и заканчивая тем, что он не мог спрогнозировать расстановку сил. Джек взял с собой лучших — свою ближайшую команду, с которой было проведено и отработано до совершенства уже столько операций. И его расчёт оправдался.

Теперь Фантом вернулся — благодаря ищейке. И теперь Камен была на базе Кёрта, но действовать следовало очень, очень осторожно, чтобы не спугнуть её.

Кёрт постучал в дверь отведённых для Камен апартаментов, прислушался. Двигаться с конструкцией из органического пластика было не так легко — это он помнил по одной не самой удачной своей операции в прошлом. Открыла детектив не сразу.

Джек сдержанно улыбнулся. Никакой развязности, да и флирта эта женщина не оценит — это было понятно ещё с той встречи на стоянке. Всегда излишне серьёзна.

Тамотсу выглядела немного смущённо, держалась настороженно, прекрасно осознавая, что находится на чужой территории. Но взгляда не отвела, смотрела прямо.

— Доброе утро. Как спалось на новом месте?

— Спокойно и безопасно. Спасибо, мистер Кёрт.

— Мисс Камен, мы из такого дерьма вылезли, что для вас я могу быть уже просто «Джек», — усмехнулся он. — Если вы не против.

Камен чуть улыбнулась в ответ, кивнула.

— Глупо приглашать тебя сюда — это же твой дом. Но вроде и на пороге стоять вот так глупо... Пройдёшь?

Она отступила. Джек шагнул в комнату. Он пытался понять, как она настроена в целом, как относится к их новой встрече. Ведь она видела его лишь третий раз за всё время — то он наблюдал за ней, словно заправский сетевой маньяк. И сейчас, глядя на эту удивительную женщину, которая прошла через столько и не сломалась, которую он по-настоящему зауважал, Кёрт понимал, что совершенно не хочет просто использовать её. Или использовать своё преимущество сейчас, когда ей было попросту некуда идти. Невольно он вспомнил, как когда-то сам оказался в схожей ситуации. Приходилось выгрызать с кровью своё право просто на жизнь, и некому было протянуть руку.

— Я хотела поблагодарить за помощь. За спасение моей жизни, — Камен, чуть задумавшись, протянула руку. — Это очень много... для меня такого ещё никто не делал.

— Обращайся, — усмехнулся Джек и осторожно пожал её руку в ответ. — Главное, я успел вовремя. Лучше скажи, как ты?

— О, гораздо лучше, чем вчера. У вас тут медицина не отстаёт, — Тамотсу кивнула на залитую орг-пластиком ногу. — Меня подлатали, и скоро я встану в строй.

— Главное, что ты жива. Со свиданием ты меня, помнится, обломала, а теперь мы чуть не погибли вместе. Вот где романтика-то, — весело отозвался Кёрт.

Тамотсу невесело улыбнулась, рассеянно пригладила волосы.

— Надеюсь, никто не погиб, — тихо проговорила она. — Я ведь понимаю. Вы могли бы уйти, мистер Кёрт... Джек. Не рисковать своими людьми... спасти только Фантома — он в твоей команде.

Джек поймал её взгляд. Момент был, конечно, хорош, даже слишком — но настолько же похож на захлопнувшуюся ловушку. А он хотел, чтобы Камен осталась здесь по своей воле — не потому, что он надавил на какие-то рычаги.

— Когда-то ты уже пыталась защитить одного из моих, пусть и оказалось поздно. А теперь ты спасла моего человека в Департаменте, — честно сказал Кёрт. — Было справедливо, что мы с Хисаиши помогли тебе.

— Не скрою, я даже предположить не могла, что именно ты придёшь помочь, — детектив покачала головой и усмехнулась. — А теперь сознайся — долго следил за мной? — шутливо уточнила она. — Даннавор тоже из твоих? Ты сказал, у нас общие друзья. В другое время это бы напугало меня... но всё произошло чертовски вовремя.

— Если СБНР не понимает ценность некоторых своих кадров — это не значит, что её не понимаю я, — Кёрт пожал плечами. — Я знаю, что подвело тебя в Службе. Как знаю и о вашем... хм...«сговоре» с Фантомом. Но что вдруг побудило тебя ему помочь, детектив Камен? Ты чудом пережила операцию. Могла бы сбежать, но вернулась за ним.

Тамотсу помолчала, взвешивая ответ. Вздохнула:

— Не так просто объяснить. Можешь считать это глупым поступком, но бывают в жизни моменты, когда знаешь, что выбор может быть только таким. Что один человек принесёт в твою жизнь шанс, которого больше не будет. Никогда... К Фантому меня привела цепочка событий и смертей, и всё это оказалось не напрасно, — Камен задумалась и через долгую паузу добавила:- Сейчас не жалею ни о чём. Путь был очень непрост, но он того стоил, — она слабо улыбнулась. — Свой шанс я не упустила, и попыталась дать его тем, кому смогла... Фантому, в том числе.

— Шанс... Да, я понимаю, — Кёрт усмехнулся, поймав себя на неуместном желании дотронуться до неё — без каких-либо намёков, просто чтоб убедиться, что она была живой, не придуманной. — Слушай, а как насчёт того, чтобы позавтракать со мной, детектив? Вот прямо сейчас. Элитную кухню «Эфира» не обещаю, но организовать что-то вполне сносное могу.

Камен рассмеялась — искренне, заразительно.

— Идёт.

Кёрт с интересом наблюдал, как Тамотсу уже которую минуту помешивала кофе. Было заметно, что ей комфортно в этом небольшом кафе. Держалась она уверенно, спокойно, но Джек всё же считывал тщательно скрываемое волнение. Ищейка осторожно изучала его.

— ...Мы с Остином и правда друзья, хотя видеться старались пореже, чтоб не вызывать подозрений. Но никак не думала, что он работает на тебя.

— Он не работает на меня. Так, была пара проектов, — Кёрт не был расположен обсуждать дела такого толка. Камен могла быть сколь угодно потрясающей женщиной, но всего лишь неделю назад она была не последним человеком в СБНР, а в его команду ещё не была завербована — это просто так со счетов не сбросишь. — Да, мы с Остином давно знакомы. Его исследования чипов мне интересны, не скрою. Рад, что его навыки пригодились тебе. Я в нём даже не сомневался. Он отличный спец.

О своём участии в помощи с операцией Камен Джек предпочёл умолчать — слишком уж смахивало бы на желание шантажировать.

— И хороший товарищ, как выяснилось, нам обоим, — Тамотсу прищурилась чуть насмешливо.

— Стоит полагаться на те ресурсы, которые имеешь, — ответил Джек жёстче, чем собирался. — Особенно когда возможности ограничены.

Они подбирались к скользкой теме — к тому, что его изначально больше всего интересовало. Оба понимали это, но правила игры не позволяли торопиться со следующим ходом.

От проницательного взгляда Камен стало немного не по себе — словно сканером прошлась. Или тоже изучала его досье? Базы данных СБНР — это настоящая сокровищница.

— Люди для тебя не ресурсы, Джек Кёрт, — она покачала головой. — Я знаю, ты ведёшь многие операции лично. Не бросаешь своих людей, предпочитаешь вернуть их живыми даже с риском для себя.

Камен назвала несколько мест операций в Анголе и Колумбии, ещё из военного прошлого Кёрта, и последние сомнения отпали — действительно смотрела в базах, хотя за подчистку сведений о себе Джек в своё время заплатил немало, не только кредами. И правда, не так-то легко выйти из системы — прошлое всегда догоняет.

Что ж, тем интереснее. И основное о нём она едва ли могла узнать. О том, кем он был раньше, и что довелось пережить.

— Взять хотя бы Фантома, — продолжала детектив. — Вы могли списать его со счетов, когда он попал к нам — будь Хисаиши хоть трижды величайший угонщик. И уж тем более могли бы не подставляться, вытаскивая меня. Однако...

— Рисковать я люблю, чего уж. Но теперь уже в разумных пределах, — усмехнулся Кёрт, постукивая пальцами по своей чашке. — На мне этот городок держится — было бы глупо подвести всех.

Внимательно глядя на Камен, он пытался понять, что ей предложить. Такедо успел рассказать, что они нащупали кое-что интересное о Насоми там, в базах Службы. И у Камен в этом деле был личный интерес — она расследовала убийство напарника и нескольких других агентов. Расспрашивать её нужно будет аккуратно, и привлечь к этому Фантома, раз уж они сошлись в Департаменте.

Почему-то Джеку казалось, что Такедо не просто так говорил немного уклончиво. С чего бы ему скрывать от Кёрта дела ищейки? Разве что их связывало что-то ещё... А о Мэй она знала?

«Да какая тебе разница», — осёк себя Джек, поняв, что мысли пошли в каком-то странном направлении.

Ищейка ему нравилась, безусловно. Интригующая женщина, и красивая, чего уж. Было в ней что-то цепляющее, влекущее. Но тут придётся выбирать, как строить с ней дальнейшее общение, и толковый член команды был куда ценнее мимолётной интрижки.

Что до Хисаиши — этот парень жил в своём цифровом мире, и Мэй Таруна была единственной, кто его хоть как-то расшевелил. Сомнительно, чтоб он соблазнился на ищейку, а сама детектив явно могла найти себе кого-то получше, с её-то данными. Но почему-то не нашла...

Некстати Джек вспомнил, как видел её у Даннавора. Тогда на неё не было этой вечной маски спокойствия, и она казалась хрупкой, уязвимой. Система едва не сломала её... Тогда Кёрт впервые поймал себя на иррациональном желании взять её под свою защиту. И когда он вытащил Тамотсу из реки, нёс через свалку — спасти её было по- настоящему важно. Почему? Жаль было потраченных усилий? Так хотелось заполучить в свои ряды агента СБНР? В день спасательной операции он об этом не думал.

— Кстати о рисках — уж кто бы говорил. Твоё решение нырнуть в реку... — хмыкнул Кёрт, поняв, что пауза затягивается.

— Моя мать была пилотом-испытателем. Видимо, гены, — отшутилась Тамотсу.

— Некоторые маневры — опыт неповторный.

— Знаю, — тень на мгновение коснулась глаз Камен.

«Надо быть осторожнее в словах», — запоздало осёк себя Джек. Знал же ведь, что она обоих родителей потеряла, хотя как именно — эта часть информации была засекречена.

— Если я могу что-то сделать для тебя... — начал он, придав своему голосу официальные нотки — раз уж так ей было комфортнее.

— Ты уже сделал для меня очень много, и я тебе признательна. И да, знаю, что я у тебя в долгу, — она холодно прищурилась. — Хотя, в долгу быть не люблю. К тому же, сейчас я на мели. Такое положение вещей для меня непривычно и унизительно.

— Я понимаю. Но это не твоя вина.

— У тебя есть возможность выйти в Сеть и не подвергнуться пеленгации? Я просто хочу проверить счета. Может, успею вывести креды, пока не заблокировали.

— Устрою без проблем, — спокойно заверил Джек и чуть улыбнулся. — Надеюсь, ты не собираешься переводить эти креды мне?

Судя по её взгляду и напряжённому молчанию, именно это она собиралась сделать. Он бы рассмеялся нелепости ситуации, но это могло её обидеть.

— Послушай. Долги долгами, но я хотел предложить тебе кое-что другое, — Кёрт сделал паузу, собравшись, как перед опасным рывком. — Можешь подумать, сразу я ответ не жду. Здесь ты под моей защитой. Ты можешь остаться, пока зализываешь раны, но если захочешь — я буду рад, если задержишься.

Она подняла взгляд, ответила не сразу, но в её глазах он прочёл, что лучше не лгать, не лукавить. Она прекрасно осознавала своё положение, осознавала, что не может просто взять и уйти.

— Мне нужно что-то делать со своей жизнью. И нужно закончить то, что я начала, — кивнула Тамотсу и повела плечами. — Ты, скорее всего, никогда не сталкивался с таким. Словно выпадаешь из всего ритма сразу. Смотришь на людей — и они кажутся тебе куда реальнее, чем ты, хотя бы потому, что у каждого есть своё место... Зачем я тебе это говорю? — она попыталась улыбнуться.

— Наверное потому, что я хочу слушать, — Джек протянул руку, коснулся её ладони. — Я был там. Примерно где ты сейчас... Когда решил прервать свой контракт и уйти на свободу.

Камен недоверчиво посмотрела на него. Ага, значит, знала не всё. Ни о фатальной неудаче в Венесуэле, ни о плену, когда его просто списали со счетов...

— У тебя бывало так, что ты долго уверенно к чему-то шёл, а потом вдруг понял, что это бессмысленно?.. — Кёрт ответил ей долгим взглядом, и она кивнула. — Прервать контракт... Ты ведь об этом и говорил. СБНР?

— Нет, в подразделение СБНР я не пошёл. Сознательно, — Джек покачал головой, чуть сжал её руку. — Но людей наших навыков и наших знаний не отпускают просто так. Мне тоже пришлось построить новую жизнь на развалинах. Совершенно в другом месте, чем то, где я начинал. Тебе хоть уезжать на другой край света не придётся, — Кёрт подмигнул, стараясь говорить легко — ей и своих неприятностей хватало, без его прошлого. — И есть те, кто готов тебе помочь.

Тамотсу опустила взгляд, задумчиво посмотрела на его руку, не одёргивая свою.

— Я готова работать на тебя, — сказала она. — Мне нужна работа. Работа, но не покровительство, — она подчеркнула последнее слово и отстранилась.

— Не собираюсь распространять на тебя своё «покровительство» больше, чем требуется, — заверил её Джек, шутливо подняв руки, как будто сдаваясь. — Заполучить в свои ряды сотрудника спецслужб — это чертовски заманчиво.

— Только своих подставлять не буду, даже из мести, — предупредила Тамотсу.

— Думаешь, жду, что ты сольёшь мне ключи от ваших баз данных?

— Твоё мнение — это твоя прерогатива, — бесстрастно проговорила Камен. — Я просто обязуюсь на совесть выполнять работу, которую мне дадут.

— Я не сомневаюсь, — мягко заметил Джек. — Я просто хотел сказать, что покажу тебе другие перспективы. Ты не пожалеешь о своей свободе. О жизни вне системы. Как и я когда-то не пожалел.

— Спасибо... Правда, — Камен серьёзно посмотрела на него.

— Работа со мной налагает определённые ограничения. В частности, исключает слежку и большое количество вопросов. Ну а со следованием приказам ты и так знакома не понаслышке.

— Как будто и не уходила из Департамента, — улыбнулась детектив. — Разумеется, я не задаю лишних вопросов. Могу их вообще не задавать.

— Нет, «вообще» всё же не надо, — Кёрт улыбнулся. — Только в сферах, касающихся сугубо моих дел.

— Я не посягаю.

— Что ж, стало быть, договорились, — удовлетворённо проговорил Джек. — Приходи в норму, и я возьму тебя на дело. Только после этого сможешь стать частью команды.

— Разумно. Надеюсь не разочаровать тебя.

— Уверен, не разочаруешь, — кивнул Джек. — А после — кто знает? Наши цели могут ведь и сходиться. Возможно, мы сумеем помочь друг другу.

Тамотсу вся подобралась, как готовая к броску гончая. Данный им намёк она поняла прекрасно. Кёрт должен был проверить её, прежде чем расскажет ей уже о своих непростых отношениях с Насоми. А личная мотивация, в свой черёд, даст ей куда больше оснований работать на него с полной отдачей.

— Как насчёт прогулки? Небольшой, чтоб не напрягать ногу, — предложил он. — Раз уж нам предстоит работать вместе — почему б не узнать друг друга получше?

— С удовольствием, — кивнула Камен. — Без дела сидеть в ангаре — это не по мне.

Джек помог Тамотсу подняться и, бережно взяв под руку, повёл в город. По пути они вели разговоры на отвлечённые темы. Он рассказывал необременяющие ум и душу истории про создание команды, первые вылазки, большинство которых проваливалось из-за недоработанного плана и о том, как постепенно выстраивался вот этот его мир. О своём прошлом он почти не говорил, хотя ей явно было интересно. Но у всех свои скелеты в шкафу.

Удивительно, но Камен во многом разделяла его взгляды и позиции. В расспросах она была деликатна, но старалась вникнуть в его взаимоотношения с членами команды, с интересом слушала, кем они были прежде, делала свои выводы.

Кёрту казалось, что женщина немного успокоилась и начала отдыхать рядом с ним. Глядя на улыбку Тамотсу, он внутренне и сам радовался тому, что встретил её и подарил шанс на новую жизнь. Их судьбы были в чём-то схожи, разве что ему этот шанс пришлось выгрызать с кровью. Так почему бы, в самом деле, немного не помочь ей?..

Глава 3

Такедо, порядком соскучившись по Сети в застенках тюрьмы, спешил наверстать упущенное. Едва заполучив в своё распоряжение небольшой кабинет, укрытый в недрах одного из подземных ангаров Полигона, он принялся модифицировать выданную деку под себя. Теперь его занимала идея о создании собственного призрака. Старые сетевые двойники и без того давно перестали устраивать Такедо, а для предстоящего уровня работ и вовсе не подходили. Он использовал их отслеживания событий, или жертвовал одним-другим при уходе от слежки.

Оказавшись на свободе в городе Кёрта, Хисаиши решил внедрить свою разработку по усовершенствованию призраков. Он давно выносил этот план, прятал в Сети почти завершённые коды — оставалось лишь дописать перед внедрением. Дело было непростым, но уж слишком заманчивым и, несомненно, того стоило. Такедо хотел как можно скорее осуществить план, ведь он мог помочь в борьбе с Насоми...

Успехи Такедо в Сети не оставляли сомнений, что человеческому разуму всё под силу. Он угонял огромные объемы информации, рушил базы данных, вводил в заблуждение агентов Службы и всё это проделывал без намеков на какие-либо проблемы с организмом. Вероятно, сказывались гены и молодость. И всё же с призраком все это можно было делать в разы быстрее, успешнее и безопасней.

При создании призрака для Сети писалась программа, под кожу вживлялся имплант, который сразу начинал автономно собирать информацию о носителе. Эти данные в реальном времени заливались в Сеть — туда попадало всё, начиная от мыслей и заканчивая эмоциями и реакциями на конкретные события. Вся процедура продолжалась от недели до полутора месяцев, набирая нужную массу для обучения программы и полного завершения призрака.

Такедо не мог постоянно находиться в Сети столько времени с таким транслятором, и чтобы обезопасить себя, он внёс в код изменения. Программа создавала ложные сигналы, поддельных двойников и «следы», ведущие вникуда тех, кто охотился за Фантомом. Время сбора информации тоже было сокращено до трёх суток. Теперь, когда пришло время завершить это дело — причём, завершить ударным трудом, слившись с Сетью на длительное время — ему предстояло проверить данные, убранные на хранение в один из укромных уголков.

Когда рядом возник призрак, Фантом среагировал сразу. Это был сильный всплеск — вхождение в сектор не извне, а из подсети. Так могли перемещаться только некоторые умелые агенты, он сам и программные призраки, уже ставшие неотъемлемой частью Сети.

Такедо моментально пообрубал точки входа, чтобы не дать засечь себя и отклонился от пути — не хотелось, чтобы его архивы обнаружил тот, кому знать не следует. Неожиданно Сеть полыхнула, на несколько секунд став пламенем, а потом появился чёрный пиксель. Из совсем небольшого он подрос до двухметрового размера, потом трансформировался в силуэт человека. Теперь Такедо понял, кто его посетил.

— Здорово! Время недоброе, а ты тут прохлаждаешься! — как обычно перешёл сразу к делу призрак Жерра.

На чёрном силуэте проступило лицо мужчины, европейца, и он подмигнул Фантому. Никто из людей уже не знал, как именно выглядел этот герой войны, и каким было его настоящее имя. В Сети Жерра существовал под миллионами обликов, которые сменял по настроению и необходимости.

— Давно не был. Дела. Обхожу, проверяю.

— Знаю, наслышан про твои дела и потерю. Но что-то ты слишком беспечен. Думаешь, что выпал из поля зрения «Кровавого» и всё, проблема решилась? Он ведь искал тебя, но не нашел. Решил, что ты поджарился.

— Кто ещё в курсе?

— О чём? Что тебя поджарили — вброс везде, куда можно дотянуться. Но многие не верят, считают Фантома неуязвимым, хотя вижу, что долбануло тебя нехило.

— Не настолько и сильно, раз ты со мной говоришь здесь!

— Информация о тебе закрыта Службой. Это подливает масла. Кое-кто говорит, что ты продался Службе, что больше не поддерживаешь свободную сеть, а жаждешь навесить на неё пароли.

— Что за чушь...

— Кто-то здесь продолжает поджаривать угонщиков. Наших и даже агентов Службы, — призрак Жерра снова стал чёрным, выражая печаль. — С некоторыми парнями было, что обсудить, они не были такими снобами как ты.

— Есть догадки?

— Говорят, что это ты.

— То есть?

— Слишком чистая работа для рядовых сетевиков. Обвиняемые есть, но... все понимают, что это не те, кто на самом деле творит такое.

— Это продолжается всё время пока меня не было? — нахмурился Такедо, попутно делая запрос в Сеть. Информация из новостей принесла лишь сухие сводки, отчеты полиции транслировали изувеченные тела, с прожженными глазницами; инсайдеры сообщали о странном глобальном сбое, способном поражать угонщиков, минуя простых граждан, ищущих развлечений. Было жутко осознавать, что в одной только Токуяме полегло настолько внушительное количество толковых парней. Многие давно и успешно работали, кого-то Такедо не раз лично встречал на слётах. Имена некоторых агентов были известны ему — те слыли хорошими специалистами.

— Выжигает тех, кто чего-то успел достичь?

— Последние месяцы. До этого попадались и новички.

— Изучи всё это, Фантом, — Жерра начал таять. — По смертям идёт явно сужение целей на Токуяме. Если бы жертвой был ты, то после официальной гибели это прекратилось бы... Нас от чего-то отвлекают или кто-то тренируется, перед чем-то глобальным...

— Ты мог бы присоединиться. Поискали бы вместе, — наудачу предложил Такедо. Конечно, он знал, что подобного произойти не может. Одно то, что Жерра явился предупредить, было подарком небес, но вот думать, что он станет в чем-то участвовать...

— Это ваша забота: беречь свои тела. Мои интересы давно лежат вне этой плоскости, — засмеялся призрак. — Будь осторожнее. Если выгоришь ты, город останется без угонщиков, а мне совсем станет не с кем болтать. Эти новички от меня шарахаются, скукота...

— Уж постараюсь, — хмыкнул Такедо вслед растворяющемуся призраку.

Странный диалог с сознанием Жерра долго не отпускал Такедо. После он внимательнее проверил новости про гибель угонщиков, выборочно изучил некоторые дела. Волна смертей угонщиков не была случайностью или «эпидемией» вируса. Угонщик собирался разобраться с этим, но лишь после решения своих первоочередных проблем.

Стоило Такедо заняться своим призраком, как вернулись мысли о Мэй. Теперь они шли рука об руку с планом мести Насоми. Ни на минуту угонщик не забывал о человеке, разрушившим их жизнь. Союз с Кёртом пришёлся кстати, но в планах угонщик мечтал уничтожить Насоми лично. Его ненависть была безгранична. Единственной, кто знал об этом, была Камен. Установившееся между ними взаимопонимание умиротворяло его, помогало справиться с потерей, но Тамотсу не могла стать заменой Мэй. Такого рода успокоение он и не пытался найти в ней, как бы над ним не подшучивали ребята Кёрта. Между ними с Камен сложилась дружба и партнёрство, да и общая цель для ненависти.

Теперь они с Тамотсу убедились, что Насоми имел связи на самых верхах Службы. Не просто же так он выбирался из таких грязных дел, которые не стеснялся устраивать, да и дорогу ему никто не рисковал перейти.

Кому вообще «Кровавый» мог быть по зубам при таком раскладе? Прежде Хисаиши вёл дела осторожно, и с Насоми был корректен, насколько возможно. Он не считал себя героем и борцом за справедливость, и не собирался вмешиваться в игры наверху. Но после того, как Насоми разрушил его жизнь, Такедо не собирался оставаться в стороне. Больше всего он хотел увидеть крах этого человека. К счастью, того же хотел и Джек Кёрт, тоже не последний человек в Токуяме. А теперь Хисаиши располагал и сведениями агента СБНР — Тамотсу Камен. Вместе они и смогли бы построить такую ловушку, из которой не выбраться даже Насоми... Но каждый шаг следовало тщательно продумать, взвесив и отстроив всё.

Хисаиши основательно готовился к проекту и даже, по просьбам Тамотсу, запасся капельницей с витаминным составом. Узнав, что угонщик намеревается «выпасть» из реала на такой долгий промежуток времени, Камен волновалась, боясь, что это истощит и без того потрепанное тело Такедо, и он получит очередной удар по нервной системе. Угонщик с неудовольствием выслушивал её пожелания, и уже сильно пожалел, что рассказал о своём плане. Ему и раньше приходилось безвылазно сидеть в Сети, теряя счет времени; а потом, выскальзывая на час, глотать стимуляторы, чтобы привести тело в форму и заставить нормально двигаться. За это его здорово ругала Мэй, теперь делать это было некому, кроме Камен. Её забота была приятна — как островок тепла посреди лютых холодов. Но она не несла тепла его душе. Каждый жест внимательности Тамотсу лишь ещё больше напоминал Такедо о той, кого потерял. Впрочем, он уже не считал нужным делиться подобными мыслями с Камен, и лишь молча принимал помощь.

— Ты отсюда выйдешь, чтобы хотя бы осмотреться? — Такедо пропустил момент, когда в дверях появился Кёрт и застыл, с удивлением глядя на десяток разобранных дек и груды деталей вокруг. Недавно прибранная комната превратилась в лавку барахла, в которой любому живому человеку было бы некомфортно, в отличие от Хисаиши.

— Не могу, пытаюсь оптимизировать железо, чтобы оно стало на пятьдесят процентов походить на нужное. Ни черта тут нет у тебя, — раздраженно бросил угонщик.

— Ты призрака решил создать? Но зачем? — в некотором недоумении спросил Джек.

Такедо промолчал. Он подозревал, что тот пришёл явно не за тем, чтобы проверить, чем он занимается и как использует оборудование. И уходить Кёрт явно не собирался — сел в кресло, выжидающе глядя на него. Что ему было нужно сейчас? Такедо уже рассказал во всех деталях, что они накопали с Тамотсу в Департаменте. К сожалению, он так и не знал, что именно вытряс из него Рэйс на допросах, кроме резвее что того, что он невольно сдал Джека. Всё остальное лучше него знала и могла рассказать сама Камен — но нет же, Кёрт постоянно приходил и уточнял что-то с ним, то о Насоми, то о самой Тамотсу...

Хисаиши знал, что Джек не разделяет его интереса к Сети. Кёрт предпочитал реал. И все его навыки, о котором Такедо пока смутно знал — работа на военную организацию, частную или правительственную, на другом континенте — были связаны с реалом. Джек ценил знания и навыки Фантома, но не разделял его стремление постичь больше, вникнуть вглубь программ и переписать их под себя. Может, если б это требовалось для дела, Кёрт бы и понял, но «срастаться» с железками просто ради интереса?.. Иногда Такедо хотелось как-то объяснить всё, и найти ответный отклик, но Кёрт был уж слишком «человеком реала» и предпочитал лишний раз не вникать в подобные вещи.

Сейчас угонщику казалось, что Джек наблюдает за ним, за его реакциями, и не просто так задаёт вопросы. Как будто некие аспекты его жизни становились все-таки интересны лидеру города. Такедо пока не мог понять, с чем это связано, и подозревал, что Кёрт готовит некое новое дело, к которому намеревается привлечь и его.

Поймав на себе застывший в задумчивости, тяжёлый взгляд заскучавшего Джека, Такедо вздохнул и, наконец, нехотя отодвинул деку:

— Да, мне нужен призрак. И это только мое дело.

Хисаиши не был в Сети более суток. За это время его взгляд приобрёл осмысленность, зрачки вернулись в нормальное состояние. Сейчас он был как никогда похож на живого человека. По крайней мере — внешне. Он понимал, что о чем бы не пришёл поговорить Джек, всё это будет для него потраченным впустую временем. Такедо был навсегда отдан Сети, а будучи вырванным из неё, мыслями всё равно находился там.

— Дело твоё, — кивнул Джек. — Согласись, время ты выбрал не самое удачное. Ты ведь знаешь, что нам предстоит. Хорошо бы, чтоб голова у тебя была свежая.

— Удачного времени не бывает. Нужно самим делать шаги к тому, чтобы оно стало таковым, — так же холодно заметил Хисаиши. — Что до нашего дела, то я десять раз успею вернуться и подготовить необходимое.

— Слушай, к чему этот риск? Может сложиться так, что ты будешь срочно нужен...

— На мне свет клином не сошелся, — Такедо пожал плечами, задумчиво глядя на подмигивающую деку и явно жалея о том, что Джек пришел именно сейчас, когда он почти закончил подготовку. — У тебя есть Тида. Он неплохой угонщик. Вот и задействуй его. Кто знает, как всё сложится у меня. Травмы уже есть, а везение... это такое дело, что сегодня есть, а завтра его не видать, — Хисаиши мрачновато улыбнулся. — Тебе всё равно нужен кто-то ещё в городе, кто мог бы работать в Сети нормально. Так пусть им будет Тида. Хороший парень, сообразительный, язык за зубами держать умеет. К тому же, ты с ним работаешь дольше, чем со мной...

— Тида не сможет заменить тебя, — понизив голос, заметил Кёрт. — Он хороший угонщик, но ему еще многое предстоит... Ты и сам это прекрасно понимаешь. Сколько должно пройти времени, чтобы он подтянулся.

— Так пусть стремится, пусть учится! Если начнёт сейчас, учиться придётся на день меньше, — оборвал Хисаиши и жестче добавил: — Не нужно на меня перевешивать то, что может сделать он, и другие. Помимо работы на тебя у меня остались старые обязательства. Мне нужно завершить свои дела и доделать призрака.

— Ты всегда можешь выходить в Сеть и без призрака. К чему новые риски? — Джек явно не собирался сдаваться. — У тебя есть эта возможность. Или есть иные проблемы?

Такедо взглянул на Кёрта, чувствуя, что эмоции всё-таки прорвались сквозь трещины в его привычной маске. Он справился с собой — даже голос не дрогнул — но не сумел скрыть до конца.

— А ты бы оставил её одну? — глухо спросил он. — Пусть даже зная, что это уже не совсем она, что это лишь программа, имитирующая суть... Оставил бы?! — слова дались трудно, а вопрос прозвучал страшно и очень пронзительно, обнажая истинные мысли Хисаиши.

Кёрт вдруг опустил голову, хрустнул костяшками, сжав руку в кулак. Так и не смог ничего произнести в ответ, но было понятно, что вопросы Такедо — такие простые — задели что-то и в нём. Джек резко поднялся, в дверях полуобернулся и глухо бросил:

— Извини, был неправ. Ты всё делаешь верно. Не буду тебе мешать...

***

Встречи с Мэй являлись для Такедо сильным стимулом. Он знал, что любимую вернуть невозможно, но продолжал тешить себя её образом — это стало смыслом нынешней жизни.

События, происходящие в Сети, создавались AI, способным самообучаться на основе действий и запросов клиентов. При создании «призрака» технология рождала полноценную киберличность, наделённую правами и возможностями. Многие люди, создавшие призраков, общались в Сети и переходили тонкую грань реальностей. Многие начинали существовать только онлайн, забывая поддерживать тело и постепенно теряя с ним связь. Такедо знал, по скупым рассказам Камен, что как раз это произошло с её отцом.

Поначалу возможность изменить жизнь за одно подключение к Сети свела с ума миллионы людей. Продавая всё, что возможно, они создавали призраков и наводняли онлайн, создавая там новую цивилизацию со своими правилами. Многие оказывались заложниками мошенников, за большие деньги создающими клонов, неспособных развиваться, и сходили с ума или совершали самоубийства.

Мэй успела кое-что подсмотреть у Такедо, когда тот работал и общался с заказчиками. Со временем она начала понимать, на что именно следует обращать внимание при заказе призрака и поняла, как именно следует выявлять компании, собирающие креды и не выполняющие требования. Благодаря своей сообразительности, Мэй получила полноценного призрака, а Такедо возблагодарил тот день.

Теперь девушка из Сети помогала ему, но то было лишь иллюзией жизни. Он и сам понимал, что лишь продляет агонию своей любви. Такедо даже пробовал избегать общения с Мэй, но легче всё равно не становилось. И к тому же — взамен приходили сны с её участием, после которых становилось невозможно ровно дышать, — пульс был настолько рваным, что впору было думать о смерти. Он застрял между прошлым и будущим, не в силах существовать в полную меру ни на одной из сторон...

...Вода в джакузи была тёплой, повсюду витал аромат восточных духов. Мэй лежала, утопая в облаках пены, с выражением бесконечного блаженства на лице. Из колонок лилась её любимая «Мелодия лесной флейты» — редкая запись, найденная Такедо в одном из музыкальных архивов Сети.

Открыв глаза, Мэй с удивлением увидела падающие сверху лепестки. Чуть кружась, они опускались в воду, оседали на гребнях пены, окрашивая её в разнообразные оттенки. Девушка улыбнулась и, чуть запрокинув голову, посмотрела на Такедо:

— Ты волшебник, всегда это знала, — она поманила его. — Иди сюда...

Когда Такедо присел на край ванной, девушка приподнялась из пены, чуть коснулась губами его щеки и прошептала:

— Ты самый лучший... Я очень люблю тебя...

В дверь предусмотрительно стукнули, и в следующий миг в комнату заглянул Рю. Увидев мрачного до неузнаваемости Хисаиши, сидящего перед декой, он кашлянул:

— Извини, что отрываю, но босс просил зайти тебя через час. Есть дело. Важное.

Переведя взгляд на пилота, Такедо медленно кивнул:

— Хорошо, я понял.

— Ну, ок, — Рю с некоторым подозрением глянул на угонщика и поспешил уйти.

Замок двери слабо щёлкнул и закрылся, снова оставив Такедо в одиночестве.

Выключив деку, он уронил голову на руки. Снова он был нужен Кёрту. Зачем? Всё уже выяснено, десять раз обговорено, и всё равно он продолжал каждый раз беспокоить его. Хисаиши понимал, что Тамотсу и Джек тоже обсуждали его потерю, как подобало... друзьям? Зачем-то начали пытаться вытаскивать из Сети, вероятно, считая, что он сведёт счёты с жизнью.

Конечно, после смерти Мэй сил на жизнь в нём почти не осталось, но и уходить пока он не собирался. Такедо подозревал Кёрта в корыстных целях — наверняка, ему, как и многим другим, ради «высших целей» были нужны навыки Фантома. Джек ценил его, как члена команды, и за это, наверное, стоило быть благодарным, но...

Такедо устало закрыл глаза. Всем всегда что-то было от него нужно... Только Мэй нуждалась в нём самом, его тепле и взгляде. Только ей хотелось отдавать это же ответно...

...Мэй стояла перед зеркалом, в задумчивости глядя на своё отражение. Модный костюм сидел идеально на её миниатюрной фигурке, и причудливая прическа дополняла облик:

— Что-то в этом всем не то. Как ты думаешь?

— Не так? Почему же? Модная девушка, деловая и красивая, — Такедо приобнял её сзади. — Если не нравится, оденься, как привыкла. Мне ты нравишься любой.

— Нет, сегодня так нужно. Это потом буду одеваться, как захочу, а пока придётся потерпеть, — девушка чуть вздохнула, глядя на Такедо через отражение. Утончённая красавица и вечно невыспавшееся небритое чудовище. Странная пара. — Так что не так в этом, как ты думаешь?

— Вроде бы всё хорошо, терпимо, только лучше избавься от этой прически, — Такедо улыбнулся, кивая на уложенные поверх волос, вклеенные по последней моде, аппликации. Угонщик вдруг замолчал, увидев, что Мэй едва сдерживает смех.

— Что? Ты же сама спросила...

— Да я просто подумала, зачем так рано просыпалась... Всё равно не получилосьуложить волосы как в блоге. Знаю, идиотская прическа, — парой движений Мэй выдернула заколки и аппликации, и волосы рассыпались по плечам. — Вот, так мне лучше, — и замерла, снова глядя на Такедо через зеркало. — Я тебя люблю...

Голова страшно болела. Такедо знал, что загонял себя в ситуацию, выхода из которой пока не видел. Он не хотел признаваться себе, что устал в этой гонке. Раньше он жил ради самой жизни, познавал, стремился, боролся, сумел выбиться наверх. Потом жизнь стала иной с появлением в ней Мэй — всё для неё и ради неё. А теперь осталась только память...

...Ветер шевелил вплетённые в волосы нити жемчуга. Мэй стояла на холме, глядя на лунный диск над морем. Внизу с тихим шепотом плескались ленивые волны, лунная дорожка делила темноту пополам, исчезая за горизонтом. Этот уголок был создан Такедо — псевдо-реальность, которая запомнилась им из последней живой встречи.

Теперь на том месте Такедо был с призраком любимой. При свете луны Мэй казалась более красивой, манящей и, вместе с тем, недоступной. От этого ещё сильнее ныло сердце, не находя успокоения от её близости. Посылая удары в пустоту, оно не получало ответов.

— Грустишь? О чём?

— Да нет, с чего ты взяла? Главное, что ты со мной...

Мэй положила голову на плечо Такедо и обняла. Он поймал себя на мысли, что в такие моменты его душу опутывало умиротворение, как будто даже немного затихала тревога, а боль — смазывалась. Что ему нужно? Он рядом с любимой в красивейшем месте Сети, зачем думать о плохом? И действительно, зачем?

Любой угонщик на его месте сказал бы, что Фантом сошёл с ума. Он всегда искал более плотного погружения и вот теперь, когда мог жить в Сети, окончательно подключившись к призраку, — решает изменить всё.

— Я бы хотел остаться с тобой... навсегда... Это правда, но...

Гул голосов в коридоре не позволял окончательно погрязнуть в воспоминаниях и Сети. Порой Такедо ненавидел этих людей за то, что лишали его последних крох, подаренных памятью, но иногда и благодарил их, вдруг понимая, что настоящая жизнь здесь. Так же было и с призраком Мэй. Хисаиши радовался, что она создала его, оставила этот маячок надежды, но в другие дни — маялся и проклинал, осознавая, что это лишь обман восприятия, технологии, работающие против него.

Покрутив кристалл в руках, Такедо грустно усмехнулся. Смысл его жизни — где он? В этом кристалле? В призраке? Да, отчасти да. Но ещё больше скрыто в грядущем крахе Насоми.

Такедо невольно признавался себе, что именно месть становилась смыслом. Месть уверенно выходила на первый план, застилая собой всё. Но не ради Кёрта, не ради Тамотсу и погибших угонщиков. Только ради Мэй. О, как ему хотелось смерти Насоми. Убить и избавиться от тяжкого груза. Порой это так сводило с ума, что хотелось поехать к нему и всадить обойму в грудь, и неважно, что последует за этим!

Самым страшным было то, что смерть убийцы не сумеет перекрыть источник боли в его душе. Мэй невозможно не вернуть. От образов, появляющихся перед глазами, было нельзя отмахнуться, они настойчиво напоминали о короткой и яркой жизни любимой, и о густой жгучей ненависти к Насоми.

— Неоплаченный долг ждет тебя, — раздраженно процедил Такедо, — а по счетам надо платить. Каждому. Даже таким уродам, как ты...

Глава 4

Тида скучал. Покачиваясь на стуле, скользил взглядом по стене, где висела карта Старого мира. Сколько она уже была там? Края были порваны, бумага засалена, кое-где красовались прожженные сигаретой дыры. В ту пору Токуяма была небольшим городком, — присоединение пригорода лишь маячило впереди, но повсюду уже начались гигантские стройки. «Больше переселение» — так власть назвала это, очищая центр Токуямы от коренных жителей. Кто мог и кому было куда — снимались и уезжали сами, не находя в себе сил бороться с несправедливостью; другие восставали и сталкивались в открытых столкновениях со спецслужбами. Теперь нельзя было разобрать кого и сколько полегло, но столица стала именно такой как было указано в планах. А люди... Что люди? — Приросла новыми, более удобными, покорными...

Тида не знал, откуда были его родные — те никогда не рассказывали. В детстве ему было всё равно, потом подрос и стало не до старых баек — он искал свой путь. Теперь вот изредка задумывался: не потому ли так мрачнел отец, когда он спрашивал об этом?

Угонщик работал на Кёрта больше двух лет, многое умел, но понимал, что в его сфере нужно неустанно развиваться, чтобы успевать за Сетью, которая постоянно самообучалась и росла. Фантом успевал и потому всегда оказывался круче прочих. Лучшие заказы — ему, хвалебные слова — ему, при любой проблеме — к нему. Это иногда раздражало. Тида, хотя и старался, не был готов бесконечно учиться — жизни дарила соблазны и простые радости, которые часто перекрывали холодный свет виртуальной реальности. Угонщику удавалось быть в компании преуспевающих и известных, но при этом звезд с неба ему не доставалось.

На сегодня у них с Фантомом была договорённость, что тот покажет несколько трюков в Сети, которые помогут в работе. Такедо был мастером дела, а Тида понимал, что он не всегда будет заниматься угоном в Сети, настанет день, когда кто-то придёт на замену. Так почему бы ему не стать этим человеком? Он и покрепче Фантома будет, и моложе, а тот уже успел подустать. Тем более, сейчас складывалось всё крайне удачно для такой преемственной передачи. И если сам Такедо не думал о закате своей карьеры — ведь никакой разумный человек не бросит настолько успешное дело — то Тида немного плотоядно мечтал о лакомом куске, который может достаться ему совершенно легально.

Несколько дней назад здесь собрались все угонщики, сотрудничающие с Кёртом, но Такедо неожиданно взбрыкнул и отказался рассказывать о своём опыте и «восхождении» — сослался на сильную занятость.

Тида знал, что ребята считали, что Фантом спёкся — так бывало со многими угонщиками, достигающими высот. Мозг обычного сетевика подвергался адским нагрузкам, а уж что говорить про угонщика такого класса, как Фантом? Если бы заказчики знали, что в голову Такедо вживлены микрочипы, позволяющие переносить гигантские объёмы информации, его попросту списали бы — из-за боязни «прокола» в деле. Многие погибали от перегрузок, не донося угнанную информацию до покупателя и, тем самым, подставляли всех. Хисаиши на их фоне казался на удивление живучим и везучим. Непростой путь, отсутствие поддержки и знакомых, многочисленные потрясения, потеря любимой, арест и пытки СБНР — всё это, как казалось со стороны, не оставило никакого следа в его душе. Он был внешне холоден, как обычно корректен и общался исключительно по делу. Главным минусом была его непробиваемая закрытость. Он замкнулся, законсервировался в сегодняшнем дне так, что стал схож с андроидами, несущими службу в различных структурах города. Внутренние шрамы могли видеть только очень близкие люди, Тида сомневался, что они у него были. Он считал Фантома учителем, хотел стать для него своим и понять, что тревожит того на самом деле. Только вот одна нестыковка была — Фантом не воспринимал его как своего ученика...

Тида с ревностью думал о том, почему изначально Хисаиши взялся обучать угонщиков Кёрта? Согласился и бросил. Были ли этой причиной креды? Едва ли. У Фантома должно быть достаточно средств, чтобы не заниматься подобным. Мысль, что Такедо было интересно участвовать в проектах Кёрта, приживалась с трудом — сам Тида был довольно корыстен, чтобы принять такое. Пользуясь тем, что ему довелось стать свидетелем спасения Такедо, угонщик подходил к нему всё ближе, находя небольшие рычаги, чтобы иметь общие темы для разговоров. Хисаиши не гнал его, хотя часто раздражался, тем не менее, их тандем постепенно складывался, срастаясь в странный паззл. Не получая сразу все ответы на вопросы, Тида злился, но понимал, что именно это и рождает внутри него стремление двигаться дальше и жгучий интерес к делу.

Цифры на электронном табло медленно сменяли друг друга, стремительно бежал секундомер. Чтобы не заснуть, Тида думал, куда бы он сумел добраться в Сети, используя самую старую деку, находящуюся в лагере. Он учился ставить себе задачи и при случае осуществлять их, проверяя свои теории и находя в них пробелы.

Когда на пороге появился помятый и небритый Хисаиши, Тида, не удержав равновесия, с грохотом повалился на пол вместе со стулом. Такедо хмыкнул на это и коротко улыбнулся:

— Чем это ты тут занят? Голову береги, пригодится ещё, — подойдя к столу, Хисаиши бегло окинул взглядом разобранные деки. — Ты не доделал то, о чем я говорил. Чем ты занимался? Сам хотел, чтоб я учил тебя. И что?

Тида поднялся, озадаченный таким началом разговора. Он понимал, что Хисаиши прав, но признавать этого не хотелось. В конце концов, он не какой-то там подросток, которому можно указывать что и как делать. Он был в команде Кёрта даже раньше, чем Фантом!

— Не получается! Так, как ты сказал, невозможно сделать!!! — вспылил Тида.

— Да ну? — Хисаиши с недовольным прищуром покачал головой. — С чего ты взял?

— Да, вот смотри, — угонщик отодвинул заглушку на дне деки, — ты притащил мне это старьё. Но все блоки дек уже давно распотрошили. Там ничего нет, так что доставать нечего...

Такедо не дал договорить и вдруг ударил кулаком по столу. Тида вздрогнул.

— Мне нужен только конечный результат! А не твои отговорки и объяснения.

— Но! — Тида был задет резкостью, с которой тот говорил. — Как сделать это, если там ни черта нет этих деталей?!

— Ты должен сделать всё, что угодно. Представить, что я заказчик, большой босс, который платит за результат. Мне не нужно вникать в проблемы. Мне нужно прийти и увидеть результат. Всё! Понимаешь? — уже спокойнее заметил Такедо, уловив в глазах угонщика непонимание. — Как ты собираешься работать дальше, если, имея под рукой всё, не можешь получить требуемого?!

— Я могу, но не понимаю, о чем ты? Под рукой у меня ничего нет, — упрямо произнес Тида. Он сдерживался, чтобы не рявкнуть на Такедо в ответ, но игра стоила свеч, ради неё стоило держаться. — Могу я всё это сделать, только если поступить иначе и достать...

— Тида, посмотри на меня.

Без особого энтузиазма тот поднял голову и взглянул на Такедо. Маленькие зрачки, казалось, чуть подрагивали, не в силах сфокусироваться на собеседнике.

-Что ты видишь?

— Я не понял, — Тида растерялся. — Что я должен видеть? Тебя вижу.

— Это уже хорошо, — устало кивнул Хисаиши. — Но я сейчас о другом. Если ты думаешь, что я пришел поиздеваться, показать, как много знаю и лишний раз сказать, чего добился, то так оно и есть, — он улыбнулся. — Шучу. Ты способный, лучший многих, но помимо ума нужно развивать способность нести ответственность и принимать сложные решения. Однажды от тебя будут зависеть жизни людей. Настоящих людей, не призраков, не адроидов. Ты понимаешь?

— Д-да, кажется, — внезапная неуравновешенность немного сбивала Тида с толка. Он не понимал, всерьёз говорит Фантом или шутит.

— Начинается все с малого, — продолжил Такедо и указал на детали деки. — С этого «конструктора». У тебя было достаточно времени, а ты сидел и ждал меня, чтобы сказать, что деталей не хватает. А если бы я не пришел? Ты бы так и сидел что ли? Если ты хочешь учиться у меня, то давай, напряги извилины. Настанет время, когда только ты будешь отвечать за всё вообще, подсказывать будет некому, даже если тебе будет очень хотеться этого. Учись сейчас пока можно.

Тида молчал, чувствуя правоту и неясную боль за словами Фантома. Каким бы не был странным Хисаиши, он мог доходчиво объяснять многие вещи и умел достучаться почти до любого человека.

— В общем, ты должен закончить то, о чем я просил, — в качестве заключения улыбнулся Такедо. — Приду, когда закончишь.

— Я считал, ты станешь обучать меня тому, что знаешь о Сети и взлому «скользящих» архивов, а чем занят я? Копаюсь в железе!

— Когда мы были в Сети, ты показал себя недостаточно хорошо, — так же спокойно заметил Хисаиши. — Был неуверен. Ты должен практико...

— Да черта с два я должен делать это! — взорвался Тида. Его задело, что Такедо недостаточно высоко оценил его работу, тогда как он сам счёл, что справился. — Каким ещё людям я должен? Ничего не должен! Какая ответственность?! О чём ты? Я — угонщик! Я работаю с базами и данными. Нет никаких людей и никаких смертей. И ты знаешь это! Так почему я должен слушать тебя сейчас?! К чему ты навешиваешь на меня эту хрень? Мне другое нужно от тебя!

— Вот как... Что ж, не слушай меня! Забудь всё, что я сказал — сухо отрезал Такедо. — Может быть, ты прав, и это только мой путь. Оставайся там, где ты есть. Подберу другого ученика.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю?!

— Ты никогда не отвечал за жизни других — это мне понятно, — с раздражением повторил Хисаиши. — А ведь Кёрт ценит в своих людях именно это — умение прикрыть друг другу спину. Пусть и в Сети. Хочешь топтаться на одном месте, как остальные. Грести лёгкие креды. Всё верно?

— Мне нравится быть угонщиком! Без особых обязанностей! Кто сказал, что это плохо? Кто решил, что мне нужен иной путь? — Тида стоял напротив, сжимая кулаки.

— Кто сказал? — Такедо как-то странно улыбнулся. — Ты сам это сказал, когда начал проявлять активность, когда выделился из толпы. Когда стал работать на Джека Кёрта. Ты решил так, а я пошел навстречу. Но сейчас ты идешь на попятную.

— Но мне не нужна ответственность!!! Я отвечаю за информацию. За добычу и продажу, и все! Понимаешь? Все! Буду слушать тебя, когда начнёшь говорить про угон!

— Нет, уже не с тобой! Такой, как ты ученик мне не нужен! — Хисаиши направился к выходу. — Сваливаю отсюда.

— Вот и отлично! — выкрикнул ему вслед Тида. — По крайней мере, спятить от таких перегрузок, как твои, мне не светит! А тебе пора задуматься о поиске подходящей больнички!

— Что ты сказал? — с вызовом обернулся Фантом. — Ну-ка, повтори!

— Все так думают. Никто просто так не бросил бы такую работу, как у тебя. Ты спятил.

— Ха, ну, надо же, как всех вас это взволновало! Черт подери. Мне просто надоел угон за креды! — Хисаиши, как показалось, просто проглотил оскорбление в свой адрес. — Я устал.

— Но ты ведь нужен нам!

— Не я, а мои способности. Скоро то же самое будет нужно от тебя, так что готовься.

— А что ты собираешься делать, если уйдешь?

— Я не оставлю угон, потому что это моя жизнь и суть, — Такедо как-то недобро улыбнулся.

Интонация, с которой угонщик сказал это, напугала Тида. Было что-то внутри слов и на дне его глаз фатальное, пугающее. Вместе с этим, было заметно, что Фантом был растерян и зол. Тида не нашёлся, что сказать в ответ. Некоторое время они стояли друг против друга, а потом Такедо молча вышел.

Тида, не знал, бежать следом и извиняться, или просто провалиться от стыда. Он тяжело опустился на стул и вздохнул. Случилось то, чего он не ожидал. «Быть частью толпы, но здоровым, или же — таким, как он. Изгоем. Особенным...»

* * *

На стук никто не откликнулся, и Тамотсу, поколебавшись, всё же вошла. В некотором удивлении остановившись на пороге, она окинула взглядом помещение и разложенную технику. Когда Такедо получил в своё распоряжение это место, всё в нём было на местах, вещей был лишь необходимый минимум. Теперь же комната походила на подпольный склад. За сравнительно небольшое время угонщик успел натащить сюда огромное количество деталей, микросхем, чипов, мотков проводов. Как, когда, и главное, где он это раздобыл, для Камен осталось загадкой. Ей казалось, угонщик лишь несколько раз покидал своё убежище, да и то лишь для того, чтобы перекусить...

С осторожностью наступая загипсованной ногой между деталями, Тамотсу понимала, что Такедо времени даром не терял. Сам виновник беспорядка сидел за столом, и, как показалось Камен, о чём-то крепко задумался. Перед Хисаиши на виртуальном экране были развёрнуты некие чертежи, назначение которых женщина не смогла понять.

— Привет! К тебе можно? — негромко спросила Тамотсу. — То есть я уже вошла, но...

Хисаиши медленно развернулся к ней в кресле. Мрачное лицо сразу просветлело, и угонщик улыбнулся. Щёлкнув пальцами, он отключил проекции с чертежами и поднялся.

— Рад видеть. Как самочувствие? — Такедо поднялся и пригласил Камен сесть в своё кресло, как на самое удобное место в комнате, а сам поставил рядом несколько ящиков с деталями и опустился на них.

— Да нормально, — отмахнулась Камен, не собираясь в очередной раз обсуждать последствия побега.

У Тамотсу не шёл из головы разговор с Тида. Он считал, что угонщик поехал головой — это стыковалось с теорией, что допросы Рэйса оставили после себя больший след, чем они предполагали. После пережитого, и особенно, после глубокой промывки, устроенной ретивым капитаном, Такедо мог загнать себя в состояние, близкое к этому. Тамотсу просто не могла позволить Хисаиши проходить это в одиночку. Никому такого не пожелаешь, а тем более — другу...

— Хотела узнать, как ты сам.

Такедо изобразил удивление, словно не понимал, что могло её взволновать в его состоянии. Он кивнул на стол и развёл руки в стороны, показывая свою комнату:

— Да я в норме. Ты же заметила, что я работаю, верно? У меня есть некоторые соображения насчет Сети, и я их реализую теми возможностями, что есть. Попутно кое-что исправляю на свой лад, — угонщик не без удовольствия усмехнулся. — Сеть, Сеть, снова Сеть — теперь это моя жизнь.

Этот простой ответ неожиданно вызывал у Камен внутреннюю дрожь. Перед глазами отчётливо возникло печальное лицо отца. Именно так он и говорил о жизни после смерти жены: «Сеть, Сеть, снова Сеть». А потом слил себя в призрак, забыв, что есть какая-то иная жизнь...

— Нельзя постоянно торчать в одиночестве, — жёстко заметила Тамотсу. — Ты же пережжёшь себя.

Во взгляде Такедо на миг проскользнуло нечто вроде недоумения. Словно он не отдавал себе отчёт, как текло время — и это тоже было опасным сигналом.

— Мне не скучно, — угонщик чуть улыбнулся. — А в остальном... Всё по-старому, кроме того, что в последнее время меня постоянно дёргают. То Кёрт зайдет, то ты... Опекаете!

— Да, хотим помочь.

— Особенно Тида — помогальщик ещё тот! Мешается только под ногами! Как его Кёрт вообще взял к себе?

— С ним что-то не так?

— Тут со всеми всё не так! — фыркнул Такедо, но тут же исправился. — Почти со всеми. Тида спит и видит, как занять моё место в Сети, минуя все этапы подготовки и всё, что только возможно... Кёрта беспокоит смогу ли я выполнить его очередной заказ. А то вдруг в Департаменте мне мозги поджарили так, что я уже ни на что не способен! Такие все милые вокруг! — криво усмехнулся угонщик. — В общем, если ты обо мне тоже тревожишься, то не нужно. Я успешно справляюсь.

— Ты прогоняешь меня? — вздохнула Тамотсу.

— Ни в коем случае. Просто пытаюсь объяснить, что сейчас я на своём месте и делаю то, что умею и что хочу. Просто давай без нравоучений и прочего, мне действительно нужно работать. Со мной всё в порядке, я жив и тружусь на благо этого городка.

— Ты очень много проводишь в Сети.

— Всегда, когда есть работа, я в сети, да.

— Что-то интересное происходит или какой-то заказ?

— Послушай, Тамотсу, не обо всем я могу и хочу с тобой делиться, — это прозвучало неожиданно резко: — Если ты друг, то это не означает, что ты имеешь доступ во все сферы моей жизни.

— Эм, а я разве что-то такое сказала?

— Ты пытаешься лезть в мои дела. Тебе есть, чем заняться кроме меня? Или кем?

— Ты что-то стал не особенно тактичен, — заметила Тамотсу, попытавшись перевести всё в шутку, но Хисаиши не был настроен шутить.

— В Сети всё проще, без лишних поклонов. Да или нет, — Такедо отмахнулся, явно желая отгородиться. — Слушай, ну серьёзно, потрать свое время, чтобы очаровать новое руководство.

— Вот это уже правда не твоё дело!

— Извини, Тамотсу, это я зря, — угонщик вздохнул, а потом чуть улыбнулся, смягчая ситуацию. — Я благодарен тебе, ты и так знаешь. Сейчас мне действительно нужно работать. И ты не всегда должна знать о том, что я делаю. У меня могут быть свои...заказы.

— Хорошо. Мы как-то не туда завели разговор, — вздохнула Камен. — Я просто зашла узнать как раны и сказать, что если нужна помощь, то тебе есть на кого рассчитывать.

— Спасибо.

— Ладно, я пойду, — она тяжело поднялась и вышла, не дожидаясь ответа, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 5

— Наверное, мне не стоило соглашаться, — шутливо заметил Джек, глядя на увлечённую полётом Камен. — Твоё падение в реку у меня особой радости не вызвало.

Тамотсу не особенно слушала его, следя за приборами скоростного лоникса. Её грела мысль, что она наконец-то получила возможность заняться чем-то новым. Это было как второе дыхание у финиша — когда ты совершенно выдохся, и вдруг — обрести новый смысл. И эта новая свобода — жить, выбирать и радоваться этому была просто неописуема.

Камен увлечённо маневрировала, не нарушая правил. В эти мгновения казалось, что она всю жизнь только и делала, что летала, а не занималась расследованиями. Иногда она чуть улыбалась своим мыслям, бросала короткие взгляды в сторону Кёрта, но в основном всё внимание было сосредоточено на полёте.

— Тогда были особые обстоятельства, — отозвалась Тамотсу через паузу. — И потом, когда я долго ничего не делаю — чувствую себя, как в крио-камере морга. Так что спасибо за шанс доказать свою полезность хоть в чём-то.

Лоникс был просто отличным, не зря Рю так нахваливал эти машины. Но ещё больше Тамотсу нравилось, что Кёрт доверил ей свой драгоценный транспорт. Она понимала, что это не просто хороший предлог узнать нового сотрудника получше, но и своего рода проверка, в ходе которой она могла продемонстрировать свои навыки управления. Камен ловила на себе одобрительный взгляд Джека, и невольно внутри рождался ещё больший азарт.

Токуяма раскинулась внизу под ними в обе стороны от горизонта до горизонта — огромный мегаполис с уходящими в небо стальными шпилями, сверкающими ослепительными кристаллами стёкол, пронизанный многоуровневой паутиной улиц и воздушных шоссе. Тамотсу ощущала себя лёгкой птицей, скользящей среди облаков над всей этой красотой, и отсюда так легко было забыть о неприглядных ликах города и о тяжёлых аспектах жизни. Криминальные войны, тотальный контроль спецслужб, незыблемая власть корпораций — здесь не было ничего, только необъятное небо и блеск человеческого гения, сотворившего и великолепный город, и послушный стремительный лоникс. Тяжёлые мысли уходили, и внутри бушевали эмоции, в которые Камен падала уже без страха. Она насыщалась ими, как сухая земля после ливня, оживала и наслаждалась каждым из мгновений. Тамотсу казалось, что Кёрту тоже по душе вот это вот её лёгкое сумасшествие в небе.

— Я не сомневаюсь в твоих навыках, — голос Джека влился в её мысли. — Не забудь только о пределах этого квадрата. Внутри кружи сколько угодно.

— Да, помню — не покидать, — Тамотсу уверенно направляла лоникс, кругами гоняя его по одним и тем же воздушным кварталам.

Вспомнились вдруг давние гонки на пару с Нилом, когда они преследовали преступников через весь город в джайвере СБНР. Это вызывало лёгкую грусть, и внутри зашевелилось чувство вины. Не желая поддаваться этому сейчас, Камен лукаво бросила:

— Один совет: замкни свои ремни безопасности.

— Сейчас-то зачем? — удивился Джек, но всё же начал нашаривать ремни.

— Мне интересно узнать, на что способны эти твои сокровища, — рассмеялась Камен и потянула на себя штурвал, уводя лоникс вверх.

— Лад... — Джек не смог договорить, у него перехватило дыхание. Предохранитель ремня едва успел защёлкнулся. — Вот это ты неплохо меня подловила! Но шуточки у тебя опасные!

— Ха! Вот это класс! — воскликнула Тамотсу, увеличивая скорость на резком развороте и одновременно скидывая высоту. — Какая чувствительность! Он отвечает почти мгновенно! Хоть сейчас на гонки!

— Да ты и так устроила здесь гонки, — Джек усмехнулся, качая головой. — Давай уже заканчивать. Не будем привлекать ещё больше внимания. Лети за черту лагеря, пока там все внизу не решили, что пилот чем-то накидался.

Камен рассмеялась, не думая снижать скорость, и продолжила лавировать по известной ей одной траектории. Кажется, Кёрт хотел что-то сказать, но не стал, позволил ей наслаждаться до конца. Тамотсу жила в едином ритме с лониксом, слилась с машиной и брала от этих мгновений всё, что только можно.

Наигравшись, Камен увела лоникс в сторону, где он не мешал трафику, и «подвесила», зафиксировав рулем высоту. Немного усталая, но вполне довольная, она откинулась на спинку кресла. С улыбкой Тамотсу смотрела на город.

— Знаешь, когда-то у меня была мечта попробовать атмосферный джайвер, — задумчиво проговорила она и указала рукой вверх, очертив возможный путь. — Представляешь, подняться к небу и прорвать облака, увидеть чёрное небо со звёздами. Транспортник всё же не то — там ты лишь пассажир. А вот побыть пилотом... — почувствовав на себе взгляд Джека, она несколько смутилась, но всё же договорила. — Там свободно. Есть только ты, твои желания и небо.

— Один раз мне довелось попробовать. Ну, почти, — признался Кёрт.

— Да ладно? — изумилась Тамотсу. — У тебя ещё и лицензия пилота?

— Нет, и спец подготовки тоже нет, — усмехнулся Джек. — Атмосферный джайвер — это же почти космический корабль, небольшая скоростная станция, а там управление отличается от лониксов.

— Знаю, но всё равно мечта остаётся.

— Купить лицензию на управление даже за очень большие креды нельзя, — Кёрт пожал плечами.

— Да, это под строжайшим государственным контролем, — кивнула Тамотсу. — Но как тебе довелось попробовать?

— Старая история. Организация, которой я «отдал свои лучшие годы», — Джек усмехнулся, — как-то перегоняла джайверы. Террористическая атака. Мы шли на перехват. К сожалению, пилота и ещё часть гражданских спасти не удалось... — он коротко вздохнул, быстро перестроился на прежний тон. — В общем, впечатлений мы все получили массу — что я, что ребята. Чуть не откинулись правда, но зато и с лицензией морочиться не пришлось, чтоб попробовать, — Кёрт перевёл взгляд на Камен, чуть прищурился — почти как тогда, на парковке, с приглашением в «Эфир». — Люблю пробовать всё новое и интересное.

— Это я уже успела заметить, — Тамотсу ответила улыбкой.

— А почему не пошла в пилоты, если такая тяга? — спросил Джек. — Даже в СБНР есть такие подразделения.

— Как агент, я проходила общую подготовку — на случаи погонь, перестрелок. В целом мои данные отмечали, но так уж сложилось. Я выбрала стать ищейкой, — Тамотсу рассеянно провела ладонью по штурвалу. Вот же потянуло на откровенность... — Боялась, что отца это добьёт.

Джек не расспрашивал, просто слушал внимательно — не отстранённо, с участием, но без назойливого любопытства.

— Мать была пилотом-испытателем атмосферных джайверов, — через паузу сказала Камен. — Она была очень увлечённой всем, что касалось работы. Хотя, вернее сказать, работа и была её страстью. Забывала обо всем. Иногда мне казалось, что домой она приходила лишь потому, что просто было нужно уйти с работы. Если бы была возможность, она бы там и ночевала, в своих джайверах. Тяга к небу — это необъяснимо и... прекрасно. Хотя именно это и отняло её у нас... — Камен качнула головой, не желая больше вдаваться в личное. — Вот с тех пор мне интересно, что же это такое — управлять атмосферным джайвером...

— Если б отец и тебя потерял... Да, я понимаю, — тихо проговорил Кёрт.

— Спасибо, — отозвалась Тамотсу, встречаясь с ним взглядом.

Ни третьих лиц, ни прослушки — сейчас они были одни, и наверное, сработал «эффект попутчика». Словно можно рассказать обо всей своей жизни, а на утро... на утро будет что-то новое, и ты уйдёшь обновлённым...

— Хорошая машина, — улыбнулась Камен, переводя тему. Слишком непривычно складывалась ситуация. — Знаешь, этот лоникс не уступает лучшим патрульным джайверам.

— Тебе виднее, — кивнул Кёрт, не настаивая на дальнейших откровенностях.

— Да нет, правда! — Камен снова повернула ключ зажигания и заставила лоникс плавно скользнуть вниз, уже избегая резких маневров. — На таком, если задумаешь скрыться — преследователю придётся туго.

— От СБНР нелегко уйти, — заметил Кёрт, и говорил он явно не только о лониксе.

Тамотсу коротко посмотрела на него, чуть кивнула. Разумеется, он хотел знать о многом, и был в своём праве, раз уж и правда рассматривал её как потенциального члена команды. В её интересах быть честной. Да и кто знает, что Джеку уже успел рассказать Такедо?

— Ты хочешь знать, что пошло не так, — проговорила Камен. — И в какой момент.

— Ты была одной из самых успешных агентов, — кивнул Кёрт. — И насколько мне известно, ты никого не предавала, что бы там ни решили наверху.

Тамотсу неотрывно смотрела вперёд, но сжала штурвал чуть крепче. Осторожно Джек положил ладонь поверх её руки, мягко вырулил на полупустую полосу.

— СБНР была моей жизнью, без преувеличений, — глухо сказала Тамотсу. — Я абсолютно верила в то, что делаю. Расследования, защита общества — это была опасная, но честная работа. Я знала, что моя жизнь что-то значит. Пусть я внутри системы, но я делаю важное дело, значимое. Делаю жизнь людей хоть чуточку легче, спокойнее. Да, Джек, я никого не предавала. Просто влезла, куда не следовало... Мне бы стоило остановиться ещё тогда, понимаешь? Когда руководство отстранило меня от расследования. Отправило в принудительный отпуск. Но я просто не смогла бы смотреть в глаза своему отражению — не могла отступить. Они же... убрали Нила... и других...

Её глаза оставались сухими, фразы — короткими, по существу. А внутри отчётливо представал тот день — отказ систем, выжженный заживо Саймон. Посеревшее от горя лицо Саюри, его жены. Её взгляд — пустой будто бездна. «Ты была рядом, ты могла защитить!» Она была рядом. Но не смогла...

— Не смогла...

— И твоей вины в этом нет, — жёстко прервал Кёрт, сжав её руку. — Когда умирают твои люди, а ты остаёшься... Раз за разом спрашиваешь себя, почему не ты — почему они. Почему тебе не хватило навыков, патронов, неважно. В какой-то момент приходится понять: ты сделал всё, что мог.

Тамотсу подняла взгляд. Джек явно хорошо знал, о чём говорил. Она не решалась спрашивать, но видела это в его потемневшем взгляде, в напряжённом лице, в котором сейчас не было ни тени привычной насмешливости. В его разуме обретались свои призраки...

— Твоей вины нет, — повторил Кёрт, обращаясь уже к ней, и убрал руку.

Она медленно кивнула, не соглашаясь, просто давая понять, что услышала.

Некоторое время они молчали. Джек вздохнул, откинулся в кресле, рассеянно глядя куда-то вперёд.

— Такедо ведь говорил тебе о нашем совместном расследовании? — осторожно начала Камен. — В какой-то момент допросы помогли мне понять лучше и его, и его мотивации. И цели у нас оказались... общими. Но закончить нам не дали. Не могу сказать, что расследование вышло бесплодным, просто...

— Цель оказалась не по зубам даже вам, — кивнул Кёрт, нахмурился. — Зато теперь понятно, почему Насоми удавалось так долго выходить сухим из воды. У него «прокатывало» такое, за что других бы давно кончили свои же. Друзья на верхушке СБНР... Да, это многое меняет... Но не думал, что он пойдёт так далеко — тестировать новые разработки на агентах. Для этого он и хотел нанять Фантома — ты, наверное, знаешь.

— Он не принял отказ, не смирился с вашим сотрудничеством. Мэй Таруна...

— Ты и впрямь хорошо его знаешь, — заметил Кёрт чуть удивлённо.

— Не скажу, что добыть эту информацию было легко, — сухо отозвалась Камен.

— И всё-таки, он тебе доверяет.

— Насколько Фантом может доверять кому-то. Ты-то с ним дольше знаком.

Джек пожал плечами, но расспрашивать не стал, хотя что-то, проскользнувшее в его взгляде, неприятно кольнуло.

— У нас с Такедо нет общих тайн, которые могут навредить тебе и твоим людям, — сказала Тамотсу, выводя лоникс с аэрошоссе, чтобы припарковать. — И причин действовать против тебя тоже нет. В Департаменте я не занималась твоими делами — можешь верить, можешь нет. И Хисаиши об этом тоже не расспрашивала — меня интересовал лишь Насоми. Тот, кто стоит за смертью моих людей.

Она говорила искренне, но едва ли Кёрт поверил. Если бы он был доверчив — не прожил бы так долго и не достиг того положения, которое имел. Тамотсу вздохнула... и решилась разыграть свой, по сути, единственный козырь. А ведь могло и не сработать! Тысяча вещей могли пойти не так!

— Послушай... Есть кое-что, что я хотела предложить тебе.

— Я весь внимание, — Кёрт чуть улыбнулся, но в его взгляде сквозило недоверие.

— Как и сказала, наше расследование не было беспочвенным. Да, большую часть доказательств, скорее всего, уже уничтожили, и всё же... У меня есть кристаллы. Информация из наших баз данных. Несколько копий, хоть одна из которых могла уцелеть.

— Уже интереснее, — Джек пристально смотрел на неё. — И где ты их спрятала?

— У меня есть два тайника. Наши агенты, конечно же, перерыли всё, но попробовать стоит. Один — в моей квартире.

— Которая под наблюдением. И которую наверняка уже вскрыли.

— Иногда агенты не рассматривают самое очевидное в первую очередь, — Камен чуть улыбнулась. — Уж поверь, я знаю, о чём говорю. К тому же... у меня есть основания предполагать, что не все уверены в моей гибели. Капитана Рэйса ты помнишь, он не единственный копал под меня. Подозрениями он наверняка поделился и со своей командой.

— Это то, о чём я думаю?

— Да. Как со счетами, не все из которых закрыли, как выяснилось. Они словно выманивают меня, проверяют. Знают, что если я выжила, то за кое-чем я могу пожелать вернуться... И это только вопрос времени... Так вот, эти кристаллы действительно стоят того, чтобы хотя бы попытаться добыть их. Я готова передать их тебе.

Кёрт ответил не сразу, изучая её, взвешивая что-то про себя.

— Расскажи мне, что на кристаллах, — сказал он, наконец.

Тамотсу с готовностью кивнула.

***

На базу они возвращались молча. Ищейка сосредоточенно вела лоникс. Джек пытался осмыслить всё, что она рассказала. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Данные из интранета СБНР? Да за это убивали, не торгуясь. Одно дело было услышать рассказы Хисаиши и Камен, другое — иметь запись этих данных. То, что Тамотсу удалось не только добыть, но и сохранить. Неудивительно, что её попытались убрать...

То, что Насоми в своих разработках и грязных схемах ушел далеко вперед, знали многие. Но некоторые из его дел из других регионов, о которых поведала Камен, поразили Кёрта. Оправдывая в каждом из действий своё прозвище — «Кровавый» — Насоми шествовал по криминальному миру, подламывая под себя различные группировки. Он не гнушался ничем, все средства были хороши на его пути. В прошлом гениальный угонщик, каким был теперь разве что Фантом, сейчас Насоми шёл по трупам других сетевиков без всяких сомнений. Расширение и внедрение своей «империи» в ещё большее количество сфер реальности и Сети было способно насторожить кого угодно.

А теперь выходило, что Служба заметила его и... завербовала? Он стал цепным псом СБНР?.. Или почти партнёром?

Кёрта Насоми тоже хотел отодвинуть в сторону, только Джек, в отличие от многих, оказался не податлив. Не желая тратить время на несговорчивого «коллегу», «Кровавый» встал на тропу войны. Та провокация с перестрелкой, запугивание Нагаи, старого партнёра Джека — всё это были звенья одной цепи.

Похоже теперь единственным способом поставить Насоми на место была смерть, только на это пока ни у одного из стремительно слабеющих лидеров не оставалось сил. Даже у него, Джека Кёрта.

На этом фоне неожиданное предложение Камен добыть кристаллы о Насоми приобретало совершенно иной, ещё более важный смысл. Не просто компромат на убийцу, а спасение всей Токуямы и, возможно, план нового «передела мира». Как использовать подобную информацию, Кёрт знал. Теперь дело было лишь за тем, чтобы забрать кристаллы из-под носа агентов СБНР. Если только добыча Камен и впрямь уцелела...

Уже на подлёте Тамотсу коротко посмотрела на него и тихо проговорила:

— Я не подведу. Дай мне шанс, и я дам тебе то, что ты не купишь ни за какие креды.

— Одна ты туда в любом случае не пойдёшь, — сказал Джек. — И я должен обдумать все детали, чтобы подготовить операцию.

— Если возможно, я бы хотела участвовать в подготовке.

— Разумеется, — кивнул Кёрт. — Ты лучше знаешь, с чем мы там можем столкнуться. И твои тайники без тебя нам, видимо, не вскрыть.

Мысль, что Камен может подставить его или кого-то из его людей перед Службой, конечно же, посещала Джека, но это плохо вязалось с тем, что говорил о неё Даннавор. И с тем, что она сделала для Хисаиши. Да и то, что Тамотсу едва не погибла в ходе побега, многое меняло. Даже если б она хотела внедриться к нему, а после — сдать, она не решилась бы на рискованную операцию у Даннавора. И не совершила бы самоубийственный прыжок в реку.

Но хотела ли она вернуться теперь? Или в самом деле видела в Джеке союзника, располагая ресурсами которого она могла бы отомстить за своих?

Да, взвесить и впрямь предстояло ещё многое, очень многое...

Чуть подавшись вперёд, Кёрт оказался совсем близко. Отстегнув ремень Тамотсу, он чуть улыбнулся её удивлению, почти возмущению.

— Я хочу верить, что мы сработаемся, Тамотсу Камен, — мягко проговорил он. — И знаешь что? Ты отличный пилот. Твоя мать тобой бы гордилась.

Отстегнувшись, он щёлкнул клавишей, и дверь отъехала с тихим шелестом. Когда Кёрт уже спрыгнул на бетон стоянки, он услышал за спиной тихое: «Спасибо».

Глава 6

После того полёта на лониксе в общении с Тамотсу наступил некий перелом. Джек то и дело мысленно возвращался к их разговору, переосмысливал детали. Он понимал, что Камен доверилась ему, пыталась внести свой вклад в сотрудничество. Теперь их объединял не только интерес — как казалось Кёрту, обоюдный — но и общая задача. Часами они обсуждали детали того, как лучше организовать операцию. Дезертир или нет, но она не предала своих бывших коллег даже после того, как руководство пыталось убрать её. А значит, на ту же верность он мог рассчитывать, принимая бывшую ищейку под своё крыло. То, что она скоро может войти в его команду, он почти не сомневался. Для себя Джек решил, что если операция по добыче кристаллов удастся, то это и станет основной проверкой для Тамотсу.

В общей работе Камен раскрывалась по-новому. Острый ум, стальная хватка, умение схватывать всё на лету. В её воле Джек не сомневался, но знал, что на уступки она идти умеет. Сложно было признаться себе, но ищейка интриговала Кёрта всё больше, чем больше он узнавал её. Пока она работала в СБНР, они стояли по разные стороны баррикад, но на самом деле не так уж и отличались друг от друга. И даже их судьбы оказались схожи — к этой мысли Джек возвращался всё чаще. Он избегал откровенностей, как и Тамотсу — не рассказывал подробно о своём прошлом, обсуждал ситуации без конкретики и имён, по существу. И всё-таки, он понимал её. Наверное, именно эта схожесть и вызывала в нём желание защитить.

Джек отставил то, что привело его к нынешней жизни, далеко позади, но теперь невольно возвращался к этому. Его люди не были для него расходным материалом именно потому, что он знал, каково это. И шли они за ним именно потому, что знали точно: он не сдаст их и не бросит умирать. Вернётся за ними так, как когда-то не вернулись за ним.

Мысль о том, что СБНР с лёгкостью списывало даже своих элитных сотрудников, при этом превращая их жизнь в ад, вызывала в нём злость. Да, он знал, что всё в мире решали деньги и крепкие связи наверху. Он знал, через сколько переступают люди, когда на кону большая выгода. Или большая власть, как в случае с СБНР... И всё равно злился. Потому что такая верность, такая несгибаемая воля заслуживали лучшего применения, чем быть сломленными и выброшенными.

Тамотсу Камен, блистательный агент, бросившая вызов превосходящим её силам. Джек помнил, как увидел её в первый раз, в ходе облавы, и оценил, как достойного соперника. И как странно, страшно было увидеть её потом у Даннавора — уже не бойца СБНР, а расколотую хрупкую статуэтку. Нет, она не должна была быть такой. Он не хотел больше видеть её такой. Гораздо приятнее было видеть, как она с восторгом управляла лониксом. И увидеть её в деле в ходе совместной операции тоже будет чертовски приятно. Теперь уже — на одной стороне.

И всё-таки Кёрт сомневался. Кристаллы были лакомым кусочком, но энтузиазм Тамотсу Джек не разделял до конца. Пока что Камен даже двигаться нормально не могла, но и ждать слишком долго было нельзя — женщина поделилась своими опасениями. СБНР будет выжидать, объявится ли Тамотсу, но в какой-то момент передаст её квартиру другому агенту. Это было обычной практикой, и по-своему могло усложнить ситуацию. Свой резон в этом тоже был — нельзя вечно караулить жилище умершего сотрудника.

Нельзя было вскрыть тайники без Камен, потому приходилось планировать операцию так, чтобы защитить её и самому тоже не попасть под удар. Доверить ей свою спину Кёрт был не готов. В обычное время, полностью восстановившись, Тамотсу бы удивила его — в этом он не сомневался — но пока даже пару совместных тренировок пришлось проводить осторожно.

Но сама Камен была полна такого энтузиазма, который перекрывал даже скепсис Кёрта. Она жаждала проявить себя, жаждала быть полезной в поисках нового места в жизни. И в этом Джек не мог ей отказать.

— Слушай, если тебя обвинили в предательстве, пусть и негласно, они ведь могут подозревать кого-то ещё, — задумчиво проговорил Кёрт, разминаясь. Он чувствовал, что Тамотсу наблюдает за ним, оценивает силу и скорость, приёмы из курса военной подготовки, которыми владела сама. — Никто не поверит, что ты устроила одиночный бунт. Твой ранг и возможности, твои креды, в конце концов, позволяли нанять кого-то ещё. Есть идеи, на кого они могут подумать?

Тамотсу обмотала костяшки второй руки, задумчиво посмотрела на боксёрскую грушу, с которой исправно тренировалась, пока не могла напрягать ногу.

— Они проверят всех, с кем я работала и контактировала. Но не найдут ничего нового.

— Ты столько лет служила исправно, и они ни о чем не догадывались, а потом ты — раз — рванула как бомба. Под самым носом. Теперь они могут подозревать чуть больше, чем всех, — предположил Кёрт и провёл серию стремительных ударов. Остановился, смахнул со лба пот и хмыкнул. — Хотя я могу и ошибаться.

— Мои контакты — это их приказы, — пожала плечами Камен. — Все расследования на виду. Вся информация на кристаллах в архивах.

— Понимаешь, если они тебя «просмотрели», не считали твои замыслы, то могут перепроверять остальных. И тогда могут ждать, когда подозреваемые сами придут в твой дом за некими вещами.

— Глубоко копаешь, — вздохнула Тамотсу.

— Отсматриваю варианты. Нам нужно понять, к чему быть готовыми. Я привлёк Тида. Он должен проверить здание на маячки СБНР — это поможет нам понять ждать ли гостей.

— Почему не Такедо?

— Фантом немного не в себе — досталось ему там. Пусть отдохнёт немного, — отмахнулся Кёрт. — Он будет нужен нам свежим потом, а с этим делом Тида вполне справится.

— А если нет? И потом — это технологии Службы, не все из них просты.

— Разберётся. Часть проблем можно решить прямо на месте, чем мы там и займёмся.

Исходя из того, что ты рассказала, когда Служба устанавливала слежку за агентами, мы знаем, что это были небольшие отряды. Кто-то вроде разведчиков. Они занимали соседние квартиры, и обычно их было не больше четырёх, — Джек ободряюще улыбнулся. — Мы же в состоянии справиться с таким количеством? Верно?

— Четыре подготовленных агента, — Камен выделила слово «подготовленных», — окажут сильное сопротивление.

— Ты начала сомневаться в успехе? Может, всё-таки останешься и доверишь это дело мне и моим ребятам? — Кёрт усмехнулся ей через плечо, немного подначивая.

Тамотсу не обиделась, решительно с силой стукнула грушу и в тон ему ответила:

— Просто буду рассчитывать, что твоя военная подготовка не уступает нашей, Джек Кёрт.

Да, ищейка ему определённо нравилась. И адреналин предстоящей операции уже начинал будоражить. Если всё получится, как надо, они ещё отпразднуют это дело вместе. Почему бы и нет.

***

Готовясь к операции, проводя больше времени с Кёртом и его людьми, которые и впрямь оказались профессионалами своего дела, Тамотсу не могла не задумываться о том, как теперь складывалась её новая жизнь, здесь, в этом городе, она могла остаться. Это место могло стать домом. Когда-то она о таком не могла мечтать, но теперь всё сбылось. Она сама могла решить, каким будет завтрашний день, с кем проведёт его и куда направится...

Служба решала всё за своих агентов, даже их романы держала на контроле. Тамотсу начала встречаться со своим напарником Саймоном, сочтя эти отношения идеальными. — Или ей так это внушили?

Учитывая тотальный уровень контроля, заводить роман с кем-то вне Службы было бы глупостью. О семье Тамотсу не думала, просто иногда хотелось немного тепла. Не случайного знакомого, чтобы согреть постель, а хотелось видеть рядом единомышленника, которому не приходилось бы объяснять какие-то простые, естественные для неё вещи. Делиться шутками и что-то покупать в кафешке за углом.

С Саймоном было легко, но как только она начала думать о нём, как о своём мужчине, то поняла — придётся выбирать. Служба не одобрила бы затянушийся роман, а терять Нила-друга Тамотсу хотела гораздо меньше, чем Нила-любовника. Камен сыграла на опережение и не стала дожидаться, когда Служба даст понять, что они перешли грань.

Объяснить всё Нилу оказалось непросто, хотя оба и понимали правила игры, Саймон уже успел привязаться к ней. После напарникам какое-то время было сложновато общаться, но они нашли силы всё сгладить. Сработала психологическая совместимость, которую отмечали даже «шринки», ставя их служить в одну связку.

Найти другого мужчину, столь же близкого по духу, оказалось нелегко. У Тамотсу было мало времени на личную жизнь, на то, чтобы долго узнавать человека. Она часто сбегала со свиданий, едва получив первое впечатление. Камен считала, что при отсутствии «искры» не стоило даже пытаться выстраивать отношения дальше.

Почему-то эти мысли, давно отложенные, вернулись к ней теперь. Новая жизнь, которая уже необязательно должна быть постоянной войной. Новое будущее. Может, и новые шансы...

***

— Всё готово, босс, — раздался спокойный голос Скитча. Он вошёл, кивнул Камен и присел на край стола. — Всё сделал, как договаривались. Тида сказал, что там всё чисто.

— То есть? — удивилась Тамотсу.

— Сказал, что следы маяков старые. Он считает, что квартиру обыскивали давно, и больше в неё никто не входил.

— Значит, твоя версия верная, это нам на руку, — Джек поднялся. — Давайте вооружаться и будем выдвигаться к цели. Раз там всё чисто, то это не займёт много времени. Разберёмся с этим сегодня.

— Часть систем... — начала Тамотсу.

— Я помню, — мягко прервал Кёрт. — Обезвредим на месте. Это — на тебе.

— Кто-то ещё будет? — сдержанно поинтересовался охранник, проверяя своё лёгкое снаряжение, скрытое под одеждой. Приходилось соблюдать предосторожности — не заявляться же туда в полном обмундировании.

Тамотсу Скитч уважал, но по понятным причинам не доверял ей и не собирался полагаться на неё, как на полноценного члена группы. Но зато он прекрасно знал, как работать в связке с Кёртом — гладко, без сбоев. Как единый организм.

— Пойдём втроём. Если завалимся туда с легионом, вызовем подозрение местных служб охраны, и нас сразу возьмут, — Джек усмехнулся. — Сам понимаешь, лучше без лишнего шума. Скитч, для тебя одно важное задание.

— Какое, босс?

— В этот раз сосредоточь своё внимание не на мне, а на нашей новенькой.

— Э? — Камен, проверявшая выданное ей снаряжение, удивлённо посмотрела на него.

— Но... — в глазах Скитча скользнуло удивление, он хмуро посмотрел на женщину, на её ногу и покачал головой. — Она настолько важна?

— Ценный кадр, кроме шуток. Недопустимо, чтобы она оказалась снова в руках СБНР, — сурово кивнул Джек, пресекая дальнейшие расспросы. — Скитч, мы с тобой давно работаем. Не подведи.

— Всё понял, — Скитч едва ли был доволен.

Ситуация не была ему до конца понятна, но он давно знал, что Кёрт просто так ничего не делал, а значит, это дело было действительно крайне особенным.

— Держи, может пригодиться, — Джек передал Тамотсу «Тек-4», бластер новой модели.

— Ого! Видела его характеристики ещё в Службе!

Оружие вызвало у неё восторг, переключило внимание. И Камен явно ценила возможность защитить себя самой, ни на кого не полагаясь, тем более что тоже пока не знала, чего ожидать от своих новых невольных напарников.

Охранник тенью скользил рядом, обманчиво медлительный, готовый сработать точно, на уровне инстинкта. Кёрт давно уже спокойно доверял ему свою жизнь, но сейчас с удивлением понял, что Тамотсу это не касалось. За Камен он всё равно предпочтёт приглядывать и сам.

«Ну ты параноик, — мысленно посмеялся он над собой. — Крепко же тот эпизод на свалке переключил тебе что-то в мозгах».

— Босс, те слухи верны? — сдержанно поинтересовался Скитч, поравнявшись с ним и постаравшись, чтобы Тамотсу ничего не услышала.

— Какие?

— Она — детектив СБНР?

— Бывший детектив. Для неё уже всё в прошлом, — поправил его Джек.

— Тоже сбежала. Как я когда-то, — понимающе хмыкнул Скитч.

— Узнаю, кто обсуждает наши дела — кому-то очень сильно не поздоровится, — сухо добавил Джек. — Давай уж постараемся не делать эту информацию общим достоянием.

— Только слухи, — поспешно заверил его Скитч. — Но я понял, что она не гражданская почти сразу. Выучка выдает.

— Она держится отлично, с учётом, что могла несколько раз умереть.

— Это да. Держится.

— В общем, смотри там. Не позволяй слухам расползаться.

— Хорошо, всё понял, босс.

— Вот и отлично. Проблем хватает и так.

Джек помог Тамотсу забраться в лоникс, немного поддерживая под локоть. Усевшись в кресло второго пилота, Кёрт заметил, что Камен сдержала взволнованный вздох. Поймав на себе его вопросительный взгляд, она коротко ответила:

— Спасибо, что разрешил мне побыть пилотом снова.

— Только не гоняй так, как вчера, — усмехнулся Джек. — В остальном — ты знаешь район лучше, чем мы. Сделаешь всё, как надо.

Скитч явно не одобрял, но вслух критиковать командование не привык — только сделался ещё более серьезным, чем бывал обычно. Тамотсу чуть насмешливо отсалютовала, разряжая обстановку:

— Всё будет чин по чину, сэр. Я долго там жила, знаю все закоулки. Просто...

немного странно понимать, что возвращаюсь в прошлую жизнь.

— Это ненадолго, — заверил Джек, пристёгиваясь. — К тому же, это не возвращение. Так, небольшой деловой визит.

Тамотсу взглянула на него, задержавшись взглядом дольше, чем следовало, а потом отвернулась к приборной панели. Казалось, его слова успокоили её. Она поверила ему.

Им предстояло путешествие в её прошлую жизнь, и Камен следовало быть готовой к нему. Но по крайней мере, она отправлялась в это путешествие не одна. Джек был готов к любым неприятным сюрпризам и знал, даже случись что — свою ищейку он вытащит.

Глава 7

Миото, один из охранников ночного клуба «Стратосфера», поначалу не обратил на эту пару никакого внимания, просто как всегда привычно отметил для себя вошедших. В этом месте посетители были весьма разномастными, но всегда с достатком.

«Стратосфера» считалась чуть ли не лучшим закрытым ночным клубом Токуямы и располагалась на крыше одного из небоскрёбов элитного района. Клуб после открытия быстро разросся и выкупил коридор, соединяющий два соседних здания двухэтажным стеклянным коридором. Чтобы постройка не выбивалась из архитектуры района и не привлекала лишнего внимания, в дизайне использовали антрацитовые зеркала. Великолепная тонированная терраса клуба — «зимний сад» — располагалась уровнем ниже, под баром на крыше. Здесь, для безопасности маститых жильцов и посетителей имелся выход, о существовании которого знали лишь работники заведения, а также вышестоящие организации. Это место было радо всем, на чьих счетах красовались длинные нули, и чьи бумажники трещали от «живых» кредов. Любые плотские радости ожидали клиентов — стены молчали о том, что происходило здесь.

Охранник сидел у стойки, зорко всматриваясь в посетителей, чтобы предупредить возможные конфликты. «Стратосфера» дышала свободными нравами, клиенты были сплошь из высшего света — к таким и подойти-то иной раз было непросто. В правилах клуба отсутствовал даже привычный обыск при входе, когда у клиентов отбирали привезённый алкоголь и оружие. Здесь всё было доступно и возможно. Владелец даже пару раз позволял громить клуб разгулявшимся клиентам, благо те были с платиновыми кредитками и погасили все издержки, оставив сверху щедрые чаевые, кратные покупке второго такого клуба.

Миото не раз приходилось растаскивать разбушевавшихся гостей, чтобы уберечь от смертельных травм. Ему нравилось работать в этом месте. Было вольготно, много чаевых. Разных событий иногда набиралось за смену столько, что приятели не верили, когда он делился. Да, о таком месте можно было только мечтать!

Неожиданно Миото насторожился, заметив, как одна молодая женщина, неторопливо направилась к нему, захватив свой бокал с коктейлем. Он невольно прищелкнул языком от радости и решил, что ночь будет удачной. Наверняка, гостье было нужно что-то особенное. В приглушенном свете «Стратосферы» эта азиатка выглядела очень соблазнительно и, не будь Миото на службе, то непременно нашел бы возможность пообщаться с ней поближе. Женщина немного припадала на одну ногу — вероятно после какой-то травмы — но это лишь добавляло её походке пикантности. Работавшие в такт музыке стробоскопы не позволяли до конца обрисовать черты её лица — обычный приём для таких заведений, чтобы обеспечить анонимность и добавить флёра. Бесформенная блузка из плотной ткани с принтами на груди и модные в этом сезоне брюки из «второй кожи», обтягивали её фигуру так, что казалось, незнакомка пришла почти обнажённой. Миото сдержал мечтательный вздох и бросил короткий взгляд на часы. Наверняка оба скоро удалятся на террасу, развлекаться. Вот везёт. Явно лучше, чем просто коротать часы до конца смены.

— Привет. Поможешь нам? — женщина соблазнительно улыбнулась и сделала недвусмысленный жест.

Подошедший следом мужчина, европеец, обнял её за талию. От тяжелого взгляда незнакомца даже под стробоскопами стало не по себе — как через прицел смотрел. Но Миото сталкивался с самой разной публикой и умел держать себя в руках.

— Здесь заработать никто не прочь, — невозмутимо отозвался охранник. — Но только «живыми» кредами.

— Разумеется, — кивнул мужчина, усмехнувшись понимающе, но так, что захотелось оказаться подальше.

Миото определил для себя спутника азиатки как опасного, но не собирался бить тревогу или даже пытаться опознать его. Внутри билась мысль, о том, что где-то уже видел этого человека, но шестое чувство подсказывало просто доработать свою смену и ни во что не вмешиваться. Главным правилом «Стратосферы» было «Можешь помочь — помоги, хочешь в приват — иди, готов заработать — после не жалуйся». Всё это оставляли на совести сотрудников — это было почти личное дело каждого, равно как и последствия, которые настигают. Если клиент остается недоволен по результатам, сотрудник теряет работу в заведении и уже никогда не может быть восстановлен. Но иногда охранники теряли и свою жизнь — от особо разгулявшихся клиентов, так что следовало дважды подумать, на что соглашаться. Женщина улыбалась, весьма соблазнительно через трубочку потягивая коктейль. Она выглядела расслаблено и, как казалось, немного мечтательно.

— Так чего же вы хотите? Чем помочь? — вежливо осведомился Миото.

— Нам бы выйти с террасы «зимнего сада», — многозначительно произнесла женщина. — Сегодня у нас особенный день и нам... очень это нужно. Понимаете?

Самая обыкновенная для «Стратосферы» пара, даже более обыкновенная, чем многие здесь... Но зачем этим двоим нужен выход? Обычно все прекрасно проводят время внизу, в экстремальном подобии уединения. Неужели хотят ещё более острых ощущений? Сняли бы андроида или пригласили в приват кого-то ещё...

Спутник незнакомки вложил в руку Миото желаемые креды. Тот бросил короткий взгляд. Неплохо, даже очень, для одного вечера! Пластиковые купюры, весомая пачка.

— Вообще-то это запрещено, — нерешительно начал Миото. — Там были инциденты с травмами, но, если вы обещаете быть осторожными... — при этих словах женщина обворожительно улыбнулась, вызывая в нём мысли совсем не об осторожности, и кивнула. — Хорошо. Идите вон туда, к задней стене. На пятой слева панели встроена клавиатура. Вот чип, приложите и выйдете. Он действует на два открытия. Войти и выйти. Бегать туда-сюда не получится. Не потеряйте его, — охранник чуть поклонился. — Приятной ночи. Только не привлекайте лишнего внимания.

Пара удалилась по своим весьма очевидным делам. Миото, немного сожалея о несостоявшемся приключении, продолжил наблюдать за гостями, но делал это уже с меньшим интересом. Скоро заканчивалась смена. А после можно будет отдохнуть, найти на вечер приятную девочку, похожую на эту гостью...

Рассеянность Миото вычеркнула из поля его зрения ещё одного новичка, замершего у бара. Тот пришёл один, выпивал мало, поглядывал по сторонам, ожидая кого-то.

Охранник удостоил его коротким взглядом, отметив, что это рядовой посетитель, и больших вложений ждать от него не приходится. Зачем именно этот тип возник в «Стратосфере» Миото не волновало. Может, это был любитель дорогого алкоголя, которым был набит бар. Может, он ждал шоу «гоу-гоу» — сегодня как раз должны были выступать андроиды из Осаки. Миото повёл плечами и отвернулся от гостя. Вошли новые гости, нужно было присмотреться и к ним, а там уж его сменит Аки. Скорее бы!

***

Кёрт крепко держал Тамотсу за талию, не позволяя упасть, и неторопливо подталкивал к задней стене сквозь толпу танцующих. Камен только и успела, что оставить свой бокал на поднос одного из андроидов.

Орг-пластик на ноге, хотя и не был виден под одеждой, мешал Камен перемещаться так быстро и ловко, как хотелось бы. Изящные туфли на литой платформе также немного усугубляли ситуацию. Но Джек уверенно вёл Тамотсу в танце, подстраиваясь под остальную толпу. Как он ухитрялся ориентироваться в этом мраке, освещаемом короткими молниями вспышек — оставалось загадкой. Камен была вынуждена двигаться мелкими шажками спиной вперёд, полностью доверившись мужчине. Ощущая его немного сбивчивое дыхание, она сдерживала улыбку, признаваясь себе, что это ей отнюдь не неприятно.

— Ну и местечко, — Тамотсу едва слышно чертыхнулась. Она бывала в клубах не раз, но предпочитала места не столь откровенные.

— У каждого своя оргия. По мне, так это больше похоже на агонию, чем на наслаждение, — насмешливо ответил Джек.

В этот вечер Камен удивляла саму себя. От такой близости Кёрта — несмотря даже на лёгкую броню под одеждой — было неловко, но по-своему даже приятно. Только хотелось оказаться в другом месте и не видеть гротескно изгибающиеся во вспышках зыбкого света силуэты. Эти люди, похожие на персонажей кошмарного сна, были отличной иллюстрацией современного подхода к эмоциям и отношениям. Не привязываться, ни в чём себе не отказывать, а на завтра может и вовсе забыть, с кем был сегодня.

Тамотсу знала, что не хочет так. Даже самые краткие из её отношений были честными.

— Можно я доиграю свою роль? — вдруг спросил Джек.

— В каком это смысле?

Поцелуй был далеко не невинным. В голове приятно закружилось, запах одеколона Джека смешивался с витающим в воздухе дурманом. Когда она открыла глаза, во взгляде Кёрта мерцали хитрые искорки — оказалось, что террасу они уже прошли. Тамотсу хотела что-то сказать, но не успела.

— Так, нашу ячейку занимает какой-то не вполне адекватный парень, — сказал Джек в такой деловой манере, что Тамотсу захотелось его стукнуть.

Кёрт переключился так быстро, словно ничего не произошло. Уже в следующий момент ей стало смешно — она же была такая же, с её вечным рвением к делу.

Ненадолго оставив Тамотсу, Джек решительно шагнул к парню и, ничего не пытаясь объяснить, оттащил в сторону. Тот не собирался устраивать разборки. Находясь под действием наркотика, парень, кажется, даже не успел уловить, что куда-то переместился — просто повалился на пол, свернувшись на боку, витая в своей альтернативной реальности.

— Ладно, теперь продолжаем, — Джек снова обнял Тамотсу.

Поддерживая её одной рукой, другой он пытался нашарить за её спиной терминал для чипа. Приходилось прижиматься друг к другу вплотную — здесь было негде укрыться, так как и дверей не было, а привлекать к себе лишнее внимание не стоило даже в таком месте. Конечно все, включая владельцев «Стратосферы», понимали, что время от времени любители острых ощущений будут подкупать охрану, чтобы выбраться на крышу или на террасу. Это не было преступлением, но всё же фокусировало на себе ненужные взгляды — мало ли кому захочется попробовать тоже, или присоединиться. И кто знает, кем могли оказаться люди за соседними столиками. Полумрак и вспышки стробоскопов немного упрощали дело.

— Мне кажется, проще было взломать базы, чем сейчас изображать твою женщину, — со смехом призналась Тамотсу. — Позвали бы Фантома и всё, столько времени было бы спасено.

— Хм, можно и так, да, — согласился Кёрт. — Но хотя бы в этот раз давай без него, ладно?

— Ладно. Главное, чтобы всё удалось.

— Нет, главное, чтобы Скитч не напился.

— Завидуешь ему, — снова рассмеялась Тамотсу.

— Нет, нам здесь лучше, — заметил Джек, пристально посмотрев Камен. — Можем выпить вместе после того, как совершим это «ограбление». Точнее, возвращение твоей собственности. Как раз будет стимул вернуться до закрытия бара!

— Шутник.

— Да, бывает и такое со мной, — наконец послышался щелчок и лёгкое шуршание. — Готово!

В следующий момент панель отъехала в сторону, и едва они проскользнули наружу, вернулась на место. Вряд ли в «зимнем саду» кто-нибудь хоть что-то заметил. По крайней мере, так хотелось думать.

— Первая часть операции мне понравилась, — Кёрт усмехнулся. — Теперь двигаем дальше. Нужно спуститься на два этажа ниже. Насколько помню, здесь нет квартир, только подсобные помещения.

— Вот там, на той крыше, я часто гуляла. Не всегда в хорошем настроении приходила, но зато возвращалась обновленной. Как правило, — Камен, прихрамывая, пошла в сторону лестницы.

— Жаль мы живём не пару веков назад, — вздохнул Джек, следуя за ней, скользя взглядом по окнам. — Нет пожарных лестниц от крыши к балконам. Не подобраться ни к кому, ни ночное свидание устроить.

— Да ты романтик? Так и не скажешь!

— Романтикой здесь не пахнет, хотя... разве что немного, — поймав на себе взгляд Тамотсу, Кёрт подмигнул ей: — Захочешь — устроим. Но явно не здесь и не сегодня.

Камен усмехнулась, чуть качнула головой, предпочтя пропустить намёк мимо ушей.

Спускались они осторожно, хотя едва ли лестница находилась под наблюдением. Вот зайди они в здание с любого выхода, не из «Стратосферы» — их бы сразу взяли. Даже Камен не знала, где именно мог находиться агент, и кто из людей в клубе мог оказаться из СБНР.

Тем не менее Тамотсу была необычно спокойна и собрана. Она привыкла полагаться на собственные силы, но присутствие Кёрта добавляло уверенности. Было в нём что-то, эта его воля, внутренняя сила. К тому же, Джек своё дело знал, и славу умелого бойца заработал не просто так — Тамотсу поняла, что данные в базе, хоть и скудные, ничуть не преувеличивали. Военный, хоть и бывший, сейчас он не растерял своих навыков — это Камен почувствовала уже в паре совместных тренировок. И сейчас рядом с ним она была настолько же в безопасности, насколько могла быть рядом с одним из спецназовцев Департамента. Такого человека она бы охотно взяла себе в напарники, как и Такедо, только в миссиях другого профиля.

Думать о том, что Кёрт оставит её здесь, если что-то пройдёт не гладко, или бросит, как только получит информацию, не хотелось. Решительно отставив прочь гнетущие мысли, Камен направилась вверх по лестнице.

— Куда ты? Это же твой этаж! — обеспокоено окликнул её Джек.

Женщина обернулась и, поправив выбившуюся прядь волос, кивнула наверх:

— Пойдём, мне нужно сперва забрать кое-что в другом месте.

— И что же это? — в голосе Кёрта скользнуло недоверие, не заметить которое было невозможно. — Почему мне нужно узнать об этом именно теперь?

— Помнишь, я говорила? Второй тайник. Ты опасаешься ловушки, но доверься мне,

Тамотсу пошла наверх, иногда задевая загипсованной ногой ступени. Помедлив, Джек пошёл следом.

На крыше, как и всегда, было ветрено. На мгновение Камен показалось, что она перенеслась в ту ночь, когда пришла сюда, чтобы... Она мотнула головой. Об этом не хотелось думать, но Тамотсу вдруг поняла, что рада, что тот день остался далеко позади, и что он был именно таким. Тогда она и подумать не могла, как всё закончится...

Камен дошла до небольшой надстройки в середине крыши, какие были у сотен тысяч других городских зданий. Обернувшись к Джеку, насторожено замершему у двери с оружием наготове, женщина поманила его и немного неловко присела прямо на землю.

«А что если нашли? Вычистили всё?» — вспышкой пронеслась мысль, отозвавшись уколом паники.

Выудив шпильку из причёски, Тамотсу сунула острый конец между двумя облицовочными плитками сбоку от огромного воздуховода. Внутри все так же шумно вращались тяжелые лопасти, но сегодня они уже не пугали. Когда плитка отпала, под ней обнаружилась небольшая ниша, чуть меньше ладони, и небольшая коробка.

Камен с осторожностью заглянула в коробку и улыбнулась.

— На месте... То, что тебе нужно, и ещё кое-что.

— Разумно с твоей стороны — разделить данные. Так вот что ты имела в виду — спрятать в очевидном месте.

Тамотсу пожала плечами, убирая в сумку коробку:

— Не была уверена, что она будет на месте. В квартиру можем и не заходить — там может быть опасно.

— Но мы уже пришли, — веско заметил Кёрт. — Лучше уж доделать до конца. Тем более Тида сказал, что маяки старые.

Внутри Камен билось неясное беспокойство. С одной стороны, хотелось уже покончить с этим и не возвращаться, рискнуть, посмотреть, вдруг уцелело ещё что-то из бесценной информации. Пусть это и было наживкой — попытаться стоило... Но с другой — она прекрасно оценивала неравные силы. СБНР была опасным противником. Следовало убраться отсюда поскорее, не испытывать удачу...

— Ты сможешь разобраться с системами наблюдения, как говорила? — Джек ободряюще кивнул ей.

Камен коротко вздохнула. Стоило попытаться. Кёрт рассчитывал на неё, а она рассчитывала на то, что они сумеют сделать вместе.

— Смогу. Только действуем очень быстро.

Они спустились на этаж, где прежде жила Камен. Всё в холле выглядело как обычно — словно и не следила Служба за квартирой. Тамотсу осторожно обошла периметр. Она знала, где агенты обычно располагают маяки. Парочка и правда нашлась — тех, которых не отключишь из Сети. Как всегда, защита на нескольких уровнях.

Джек уже умело колдовал над замком её квартиры.

— Тида всё проверил.

— Это меня и пугает.

— Не доверяешь ему?

— Как сказать... для меня он человек новый, — ушла от прямого ответа Камен.

Она знала, как работают солдаты Службы. Если слежку всё ещё не сняли, то у них будет максимум три минуты, чтобы убраться отсюда. При этом нужно было, чтобы Скитч тоже не подвёл и появился вовремя.

— Тида — парень молодой и азартный, но толковый... Готово, — самодовольно усмехнулся Джек, когда дверь плавно отъехала в сторону. — Двери у вас что надо.

Сердце пропустило пару ударов. Камен вскинула руку, выжидая, потом первой шагнула вперёд, окинула взглядом тёмный коридор и комнату, жестом указала Кёрту, где ещё могли быть установлены маяки.

— Не знала, что ты и это умеешь, — тихо заметила она уже внутри.

— Неплохой навык, хоть и редко пригождается. Так, я заплавляю замок. Это даст чуть больше времени: на пульт сигнал взлома придет с опозданием.

Тамотсу кивнула с уважением, коснулась панели на стене, потратив немного времени, чтобы отключить камеру слежения. Остальные лучше было не трогать, если они не хотели здесь увязнуть. Путь был открыт.

— Я быстро. Тайник у окна.

Свет Тамотсу не рискнула включать — в случае наблюдения они стали бы лёгкой мишенью. Глаза быстро привыкли к полумраку. В комнате всё было так, как она оставила, но сомневаться, что здесь уже тщательно поработали люди из Департамента, не приходилось. И сейчас, в давящем сумраке знакомых апартаментов, которые казались чужими, надежда, что тайник уцелел, таяла.

Джек исследовал квартиру быстро и осторожно, идя в обход указанных ею маяков. Проверив комнаты, он с кухни связался со Скитчем по коммуникатору:

— Обойдёшь здание слева и зависнешь на восемьдесят шестом... Коридор между квартирами — светлое арочное окно. Жди у второго от этой арки... Нет, не сейчас. Отсчитай полторы минуты.

— Уходить будем через кухню? — удивилась Тамотсу, обшаривая панель под

подоконником с изящной икебаной.

— Вероятно. Окно большое, да и улица поспокойнее. Будет, где развернуться... и быстрее затеряться, — отозвался Кёрт, возникая на пороге. — Ну, что там?

Камен нащупала кристаллы, коротко вздохнула.

— На месте... Хотя глупо с моей стороны было, хранить дома кристаллы с подобной информацией. И всё же лучше, чем в банковской ячейке, когда у руководства есть все данные на меня.

Тайник был сделан профессионалом: маленький участок в нижней панели. Открывался он с помощью скрытого в стене сенсора, реагировавшего на отпечаток мизинца Камен. Впрочем, если бы агенты знали точное местоположение ниши — создать копию этого «ключа» по всей информации о ней, хранимой в СБНР, было бы проще некуда. Быстро забрав кристаллы, Камен поднялась.

— Всё, уходим, — бросил Кёрт и увлёк женщину на кухню.

Парой секунд позже в звенящей тишине квартиры раздались негромкие щелчки замка, заставившие Тамотсу невольно вздрогнуть. Снаружи дверь пытались открыть, сначала традиционным путём, чтобы не создавать в доме паники. Камен не сомневалась, что там сейчас находилась целая группа захвата.

— Все же нашли... — выдохнула она.

Джек выругался, но не мешкал — сразу подсадил Камен на подоконник. С той стороны из темноты выплывал лоникс, выравниваясь на уровень окна. Скитч был готов действовать.

Тамотсу предпочла не смотреть вниз, в бездну огней, когда делала шаг в объятия охранника. Сейчас Камен проклинала сломанную ногу вместе с туфлями, орг-пластиком и всеми медицинскими технологиями сразу. Она только замедляла остальных, когда время было на исходе!

Скитч втянул её внутрь, обернулся к Кёрту, протянул руку:

— Босс? Ну же!

Дальнейшие события развивались с головокружительной быстротой. СБНРовцы взорвали дверь в квартиру. Джек начал вслепую палить в коридор, прикрывая отход. Камен успела заметить, что перед этим он сделал какой-то жест Скитчу. Охранник прыгнул в кресло пилота, схватился за штурвал.

— Держись!

Предупреждение запоздало на пару секунд. Камен отбросило в сторону, она едва успела ухватиться за поручень. Лоникс с открытыми слева дверями, внезапно устремился вниз, как если бы терял высоту. Сверху началась перестрелка. Камен увидела, как Кёрт, не прерывая пальбы через плечо, вскочил на подоконник, а потом выпрыгнул вниз...

— Джек! — вскрикнула она.

Сердце взорвалось бешеным ритмом. Лоникс продолжал нестись вниз, а потом дёрнувшись всем корпусом, завис около тридцатого этажа. Пронесший вниз мимо Джек стал небольшой точкой...

Сине-зеленый луч устремился за Кёртом. В следующее мгновение Камен увидела развернувшуюся под Джеком «сетку».

Эта технология была когда-то разработана для спецопераций правительственных структур. Тамотсу знала о таких «чудесах», но давно не видела в действии, поскольку редко участвовала в вылазках спецназа. С момента создания прошло достаточно времени, у «сетки» появилось множество обновлений, но та, что использовал Скитч, являлась одной из первых в серии. Она отличалась весомым и довольно неудобным гравитационным контейнером для хранения, но имела повышенную надежность. Была ли она выбрана Кёртом из-за этого, или ему просто не удалось раздобыть ничего посвежее, Тамотсу не знала. Возможно, он привык именно к этой модели ещё в своей прошлой военной жизни.

От облегчения, что Джек жив и ему ничего не грозит, даже ноги подкосились. Тамотсу с волнением смотрела, как «сетка» с легким шумом поднимает Кёрта вверх, к лониксу. Скитч быстро щёлкнул парой клавиш на панели.

Когда «сетка» наконец оказалась на одном уровне с люком, Джек ухватился за нижний край с небольшим выступом, на который замыкалась дверь. Скитч за руку втащил его в салон. Сверху уже стреляли, но защита лоникса была лучше, чем казалось, и держалась неплохо.

— Ты в порядке?

— Снимите с автопилота! — вместо ответа прорычал Кёрт. — Уходим!

Тамотсу среагировала быстро, как смогла. Перекатившись с переднего пассажирского кресла в кресло пилота, она погнала транспорт прочь, попутно закрывая двери.

Джек тяжело дышал, восстанавливая дыхание. Осмотревшись, он с сожалением заметил:

— Жаль бластеры потерял. Вот обидно... Ну да ладно. Скитч, спасибо! Красиво вышло.

— Всё как надо отработали, — охранник рассмеялся.

Страх за Кёрта быстро сменился злостью. Где-то Камен понимала, что он не обязан сообщать ей все свои секреты, но ничего не могла с собой поделать. Чёртов придурок! Любитель эффектных выходок! Она была готова придушить его собственными руками.

Раздражённо Тамотсу щёлкнула по панели, включая дополнительный защитный экран, и направила лоникс в поток аэрошоссе.

— Идиоты, — тихо проговорила она себе. — Мальчишки!

Кёрт и Скитч заговорщически переглянулись. Похоже, произошедшее им обоим пришлось по душе. Охранник чуть улыбнулся Тамотсу с некоторым превосходством. Джек сдержался, но по нему было понятно — он рад этой демонстрации. И ещё больше рад, что застал Камен врасплох.

Сев в пассажирское кресло рядом, он достал из-под своего сиденья ящик, вынул оттуда новый бластер.

— Не злись. Мы это делаем далеко не впервые, — спокойно пояснил Кёрт. — Всё просчитано и давно отрепетировано. Скитч бы не подвёл. Конкретно это он умеет не хуже Рю.

— Так ещё и Рю в деле! Не знаю, как вы до сих пор живы! — Тамотсу стиснула зубы, промолчав про «навыки» Тида.

Она бессильно покачала головой, предпочитая не думать о том, что случилось бы, если бы охранник не успел. А обсуждать самонадеянность угонщика сейчас было не время.

Из-за штурвала её никто не выгонял. Тамотсу увела лоникс подальше перестрелки. Тактика преследования СБНР была ей хорошо известна, и это играло им на руку. Они неслись по городу с отрывом от патрульных джайверов. Открывать огонь на шоссе бойцы СБНР не решались, но как только они настигли лоникс на менее оживлённой улице, снова начали стрелять.

Камен лавировала среди вспышек лазеров. Кёрт и Скитч, стрелявшие через приоткрытые люки, пытались вывести из строя хоть один джайвер, но те были слишком хорошо защищены. Машин в погоню за ними пока было снаряжено всего две. Видимо, полиция не считала инцидент серьезным — или попросту пока что не знала, за кем гонится.

— Подведи-ка нас под любой их джайвер, — приказал Джек. — Только быстро.

В этот момент Тамотсу не думала, что подставляет своих. Просто не успела подумать. Резко она поменяла курс лоникса, сделав вираж, а потом пронеслась ровно под одним из преследователей.

Кёрт совершил короткую серию выстрелов по самой наименее защищённой части машины, и та, выдав серию искр, зависла посреди шоссе. Скитч вел огонь по-другому джайверу, чуть замедлив его движение, но его действия скорее отпугивали, чем наносили серьезный вред.

Камен спешила увести лоникс, петляя по воздушным коридорам улиц. На какое-то время они оторвались от преследователей на какое-то время. Теперь нужно было суметь правильно укрыться, чтобы залечь на дно.

— Теперь в нижний город, — бросил Джек, оборачиваясь. — Я скажу, куда именно.

Следуя его указаниям, Камен привела машину в какой-то запущенный район. Никогда прежде она не бывала в этой части Токуямы. Казалось, время здесь остановилось пару столетий назад. Если бы не яркие неоновые вывески над лачугами, можно было бы решить, что технологии в эти места вообще не дошли.

Внимательно всматриваясь вниз, Кёрт неожиданно велел снизиться между заброшенным заводом и строениями непонятного назначения. Навигатор молчал, показывая это место, как «серую зону», но Джек явно хорошо знал, где они оказались. Указав наилучшее место для посадки, он дождался, пока Тамотсу заглушит двигатели, а Скитч сложит в ящики оружие, разлетевшееся во время погони. После этого Камен и охранник вышли наружу, а Джек задержался, запрограммировав автопилот. Следуя команде, лоникс устремился прочь.

— Автопилот? Неплохая идея, — заметила Тамотсу, — но они уже вызвали подкрепление...

— Да пусть хоть взрывают, — отмахнулся Кёрт. — Думаю, что он немного погоняет их по городу. Пусть разомнутся.

— Ты не взорвал патрульный джайвер... — тихо проговорила Тамотсу, осознавая, как всё могло обернуться.

Джек посмотрел ей в глаза.

— Ты сказала, что не предаёшь своих. Я стараюсь уважать наши договорённости.

Наверное, именно в этот момент Камен поняла как никогда ясно, почему его люди так преданы ему...

Задерживаться было нельзя. Кёрт с бластером наготове вёл её под локоть вглубь местной свалки — назвать эти улицы иначе было сложно. За ними скользил Скитч, старающийся держать в поле зрения сразу всё. Своё дело он знал отлично — Тамотсу сегодня в этом убедилась в очередной раз. Да и к Джеку у неё прибавилось уважения, когда она увидела его в деле. Невольно Камен сравнивала его с бойцами СБНР. И получалось, что в этом сравнении он всё же несколько выигрывал. Жаль, информации по нему было недостаточно, а бо́льшая часть данных о нём — засекречена, и тогда она просто не стала копать глубже. Узнать бы, где Кёрт служил раньше... Как бы там ни было, будь на его месте кто-то другой, он бы вряд ли ушёл живым из её апартаментов. Группы захвата из СБНР тоже знали своё дело.

Камен тихо вздохнула, понимая, что как плохо могло всё закончиться сегодня из-за чёртовых кристаллов. Словно невзначай она коснулась руки Джека в перчатке, убеждая себя, что он жив и реален. Если бы их настигли сейчас — она готова была стоять насмерть рядом с ним и Скитчем, просто ради того, чтобы они выжили. Чтобы он выжил.

Кёрт остановился перед огромной кучей мусора и металла.

— А вот это — мой тайник, — усмехнулся он и щёлкнул мини пультом.

Под грудой что-то вздрогнуло, словно пробуждалось огромное спящее чудовище. В следующее мгновение ожил, освобождаясь от хлама, грузовой лоникс.

Камен с восхищением смотрела, как навстречу из грузового отсека выплывает один из тех скоростных красавцев, которые Джек позволил ей попробовать на территории лагеря.

— Опасно иметь дело с теми, у кого всё продумано, — Тамотсу чуть улыбнулась.

— Да, но далеко не всегда всё складывается так удачно, — без тени эмоций отозвался Кёрт и протянул ключи. — Хочешь?

— Спрашиваешь!

Дело было не только в том, что ей нравился лоникс. Камен понимала, что и Джек и Скитч тоже изучали её, оценивали. И в одной команде с ними она не хотела ничем уступать. Хотела быть полезной.

Когда Тамотсу вывела лоникс со свалки и направила к базе, она задумалась о том, насколько успешной Кёрт считал эту операцию. И прошла ли она проверку?..

Словно прочитав её мысли, Джек чуть улыбнулся и кивнул.

— Сработали отлично. Я не разочарован в тебе, детектив. Устала?

— Да не то, чтобы...

— Так может нам выпить? Отметить успех операции?

— Если думаешь, что нам пойдёт это на пользу, то почему бы и нет, — Тамотсу кивнула. — Только на этот раз я бы не отказалась от чего-то покрепче, а то тянуть через трубочку сок было грустновато.

— Вот! Наш человек! Полностью поддерживаю! — неожиданно подал голос Скитч, а Джек и Камен на него обернулись с некоторым удивлением. Но отступать было некуда. Раз дело общее, то и награда — тоже.

— Что ж, веди нас, капитан, — махнул рукой Джек, а Тамотсу уже не смогла сдержать улыбку от того, с каким печальным видом он произнёс это. — Сегодня мы заслужили небольшой отдых.

Глава 8

Кёрт знал, что в какое-то бы время не пришел, угонщик неизменно будет на том же месте — в своей новой мастерской. Скорее всего, он будет что-то моделировать, собирать очередную деку или торчать в Сети. Последнее ему удавалось лучше всего, а вот вытащить Такедо обратно всегда стоило изрядных усилий.

Увидев, что угонщик бодрствует в реале, Джек даже обрадовался. Последняя пара попыток была мимо и вот — такая удача! Такедо был занят какими-то манипуляциями с техникой. На полу стоял ящик, куда он скидывал куски микросхем.

Кёрт вошёл, пару мгновений понаблюдал за этим дзенским занятием, опершись о спинку кресла, потом кивнул.

— Здорово.

— Привет, — Хисаиши развернулся в кресле. Судя по осунувшемуся лицу, он снова ночью не спал. Глаза лихорадочно блестели, но на лице появилась искренняя улыбка. Значит, дела у угонщика шли хорошо. — Вроде рановато даже для тебя. Ты чего такой странный — бежал что ли откуда? Или меня мечтал увидеть?

— Бежал к тебе, разумеется, — усмехнулся Джек, поддерживая шутку. — Как прожить день, если нельзя увидеть моего странного друга?

— Вот уж действительно, — хохотнул Такедо. — Давай, рассказывай, чего у тебя?

— Новое увлечение, разумеется, — рассмеялся Кёрт, а потом достал из нагрудного кармана небольшую плоскую коробочку. — Ладно, вот что я принёс. Хотел поделиться.

Такедо с осторожностью открыл коробку, увидел внутри несколько кристаллов.

— Что здесь? Что-то стоящее?

— Бинго! — щёлкнул пальцами Джек. — Более чем. Привет от СБНР.

— От Тамотсу?.. А почему меня не взяли? — по голосу угонщика вдруг показалось, что он разочарован и даже обижен.

— У тебя вроде есть, чем заняться.

— Так и есть. Просто... это же наше общее расследование.

— Поэтому и делюсь с тобой, — примирительно проговорил Кёрт. — А в дело мы взяли Тида. Ты же сам велел тебя не трогать.

— Это худшее, что можно было сделать! Вы же к Камен домой ходили, верно?

— Да, ты всё сам знаешь.

— Так у неё там все утыкано слежкой! — разозлился Такедо. — Ты под удар её снова поставил! Она только выбралась. Свою рожу если не жалко светить, так это твоё дело, но её-то снова зачем в пекло?!

— Эй-эй, потише! — нахмурился Джек. — Ты чего так орёшь?

Его удивило, что угонщик так уверенно говорил про слежку за квартирой Тамотсу. Проверял сам до этого? Иначе откуда знал. Если проверял — так почему не предупредил?

— Технологии СБНР не по зубам Тида, — чуть выдохнув, Такедо взял себя в руки. — Он мне тут рассказывает такое, что застрелиться хочется. Нет, он много чего знает, но в сторону Службы ему вообще рано разворачиваться!

— Однажды следовало начать, не так ли? Не ты ли советовал привлекать его почаще?

— Черт подери, Джек, но не в таком вопросе! Не с Камен!

— Успокойся уже. Я не просто кого-то из ребят с ней послал — сам был там. А то, что Тида не выгасил из сети, отключила Тамотсу. В итоге всё обошлось.

— Могло и не обойтись так легко.

— С каких пор ты сомневаешься в моих навыках? — Кёрт пристально посмотрел на угонщика. — Камен хочет работать на меня. Её безопасность теперь — моя забота, и подставлять её не в моих интересах.

Такедо хмуро кивнул. Джек невольно удивился, что этому одиночке могло быть до кого-то настолько не всё равно. Что на самом деле связывало их с ищейкой? Он явно чего-то не видел, не понимал до конца.

— Так что, найдётся у тебя время заняться этим? Я отсмотрю часть, часть сделаешь ты, — предложил Кёрт.

— Идёт, — помедлив, согласился угонщик.

— Насоми не только тебе перешёл дорогу, — добавил Джек. — Камен же говорила.

— Насоми — только мой, — вдруг выдохнул Такедо с угрозой, хотя раньше никогда такого не позволял. — Слышишь?

— Слышу. Но напоминаю, что один ты его завалить уже пробовал, — спокойно возразил Кёрт. — Давай сосредоточимся на деле. На нашем общем деле.

Желание отомстить Насоми всё ещё прекрасно удерживало Хисаиши в реале, не позволяя окончательно кануть в Сети. Реакция Такедо подтверждала это лишний раз. Агрессия тоже помогала выбраться с самого глубокого дна — Кёрт прекрасно знал это по себе. Главное, чтобы он всё же научился работать с другими. Джек знал, одержимые идеей одиночки опасны как раз тем, что неспособны нормально работать в команде. Если встаёт выбор — прикрыть товарища или исполнить цель — они, не глядя, пойдут к цели. Забудут про приказ, про план действий — просто попрут вперёд, не щадя ни себя, ни других. Для определённых задач это было хорошо, но не для того, что им предстояло.

Кёрт пересек местную «площадь», заставленную ящиками с прибывшим грузом, миновал пост охраны и вышел на улицу городка. Хотелось как-то отвлечься. Диалог с угонщиком оставил неприятный осадок. И то, как Хисаиши защищал Камен...

Чёрт, он думал об этой женщине слишком часто в последнее время. Особенно после удачной совместной операции. И как-то некстати вспомнилась «Стратосфера». Промелькнула мысль, что он совсем не против зайти чуть дальше, но пока думать надо было прежде всего о работе. С кем точно не стоит развлекаться, так это с человеком, с которым собираешься дальше работать.

Джек привычно послал эти мысли к чертям и присел за столик небольшой забегаловки. Нужно будет поговорить с Тида. Но это был и его промах, как лидера — поставил на задачу не того человека. Хотелось ничего не упустить, но всё же он сплоховал. Тида показал себя с новой стороны, показал, что пока ещё на «вы» общается с технологиями Службы. Угонщику повезло, что с ними ничего не случилось, но теперь было непонятно, как с ним поступить. Парень был посвящен в слишком многое, но в последнее время стал работать хуже... «Последнее время» наступило для него с появлением Такедо — этот угонщик успевал находить себе не только друзей, но и таких вот завистников в своей сфере...

Наспех перекусив, Кёрт ощутил прилив сил и отправился обратно к себе. Ему не терпелось изучить информацию, полученную от Камен. Закрывшись в своих апартаментах, он расположился за столом и погрузился в мир отчетов, цифр и полицейских сводок. Надо отдать должное Камен — она основательно грамотно содержала и пополняла архивы. Джек видел разные даты, с огромными разрывами по времени, но структурированные по ситуациям. И этих данных было столько много, что он поражался терпению, которое проявила эта женщина в своём стремлении докопаться до истины. К сожалению, часть кристаллов оказалась «пустышкой» — в СБНР не сплоховали, нашли тайник, но сохранили видимость, будто он был нетронут. Кёрт ожидал чего-то подобного, и всё-таки понадеялся на удачу.

На части кристаллов оказались данные личного толка. Джек хотел отключиться, но не удержался, посмотрел — боялся пропустить что-то важное. И чего уж, хотел узнать больше об ищейке.

Семейные фото. Какие-то голосовые записи. Фото с окончания академии, отдел. Напарник. Ага, вот тот светловолосый парень, часто мелькавший рядом с Камен, должно быть тот самый Саймон Нил.

Фото азиатской пары рядом с Тамотсу. Родители? Пристально Джек отсмотрел всё, чувствуя, что влезает дальше, чем следует, и всё-таки... После он отложил кристаллы, не касающиеся дела, отдельно, чтобы вернуть Камен. Она не утаила ничего — отдала всё, чтобы не вызвать подозрений. Лишних вопросов он задавать не будет.

Еще несколько часов Кёрт был полностью погружен в изучение информации. Ни на секунду не пожалел, что они совершили ту безумную вылазку в квартиру Камен. Как Тамотсу и говорила — данные того стоили. Если бы Джек получил эти сведения раньше... Если бы прибавить к ним то, что давно знал сам... Тогда развитие империи Насоми существенно замедлилось бы. У того появилось бы много проблем, которые не позволили бы подняться на нынешний уровень.

В голове уже рождались идеи, как грамотно распорядиться этим, в том числе и чтобы привлечь другие группировки. С такими данными можно было рассчитывать на временное перемирие, даже объединение. Потопить «Кровавого» хотели многие — просто не у всех хватало на это духа. Теперь Кёрт мог позволить им поучаствовать в этой операции — до определённого предела... Пусть устроят Насоми проблем на всех фронтах. Но подходить к этому дню следовало постепенно. Справиться с «Кровавым» будет не так легко, даже обладая этой информацией.

Раньше первое, что решил бы сделать Джек — это не только устроить Насоми проблемы с другими влиятельными людьми из их сфер, но и подставить перед СБНР,

слив часть его дел. Сейчас, благодаря Камен и Хисаиши, он знал больше. Кёрт понимал, что Служба снова поможет «Кровавому» выйти сухим из воды, закроет глаза на многое. На многое, но может быть не на всё? Если сделать всё грамотно.

С Насоми нужно было покончить. Рассчитывать, что кого-то наверху возмутят опыты на агентах, не приходилось — по крайней мере, усилий Тамотсу на это не хватило. Кёрт рассматривал идею, что слить часть данных всё-таки следует — может, это посеет раздор. Ведь вряд ли все одобряли такие методы, если он хоть что-то понимал в разветвлённой структуре спецслужб. А он понимал.

Но это — не в первую очередь. Пока нужно сделать то, что Джек умел лучше, к чему знал, кого привлечь, и план был долгосрочным. Сначала — отловить по сделкам мелких заказчиков. Разобрать по косточкам группировку, добраться до ключевых лиц. Подмять бизнес, подрезать счета. В общем, всё как по нотам. Разумеется, стоило им с Насоми начать войну, как возрастёт давление СБНР. Необходимо просчитать, где действовать быстро, а где отступить и не подставляться. И для этого тоже пригодятся другие группировки...

Другой вопрос, который интересовал Кёрта отдельно — это разработки, которые они обсуждали с Камен. Если уж их решили тестировать не только на угонщиков теневого мира, но и на элитных агентах СБНР... Как можно было защититься от такого? Насоми явно планировал нечто масштабное. Возможно, и СБНР планировала масштабную реструктуризацию с переделом мира — нечто такое, что даже предположить пока было сложно. И страшно.

Иногда, в такие минуты затишья, Кёрту казалось, что происходящее не настоящее... что он видит только разрозненные фрагменты общей картины. Все эти попытки противостоять кому-то наверху — словно игра, правил которой никто не знает. Такие чувства посещали его редко, и Джек старательно гнал их от себя, потому что они возвращали его к диверсионным операциям. К джунглям, к плену в Венесуэле. К захлопнувшейся ловушке, из которой нет выхода.

В такие моменты Кёрт думал, что всё то, что он построил — недостаточно. Сколько смертей повлечёт за собой облава СБНР на базу? Что он сможет противопоставить, когда замахнётся на что-то, превосходящее его понимание? Он должен был простроить план тщательно, предугадать всё... потому что единственная ошибка будет дорого стоить всем, за кого он отвечал.

Может, и зря он не послушал тогда Киру?.. Их уцелело трое. У Киры был хороший план. Быть солдатом удачи — не так уж плохо, близко к тому, чем все они занимались раньше. И никакой ответственности за других.

Кёрт выбрал другой путь. А о сомнениях, которые постигали его иногда, даже поговорить было не с кем. Он был последним звеном — тем, на ком всё держалось, на кого опирались другие. Своё напряжение он снимал по-другому, без разговоров. Разве что иногда хотел пару слов поддержки — когда внутри открывалась пустота, обычная человеческая усталость, которую он привык закрывать делами.

Может, потому ему так легко было с Камен? Она не была одной из его людей — пусть он хотел произвести впечатление, но не боялся потерять авторитет, как лидер. А её сомнения, то, с чем ей довелось столкнуться... Да, она понимала его. Они говорили на одном языке.

Но в нынешней ситуации планы насчёт Насоми Кёрт пока с ней обсуждать не собирался. Он хотел держать её подальше от этого, хотя совсем отстранить её он не мог и не планировал — ведь она принимала непосредственное участие и имела свои резоны в этой войне. Но вмешивать её сейчас — нет, ещё не время. Она должна прийти в себя.

Если Кёрт, взвесив всё, решится — дело им предстояло непростое. Настоящая диверсионная операция. Несмотря на столкновения, Джек доверял профессионализму Фантома. Он вписывал его в этот план с большей лёгкостью, чем можно было подумать, и отводил особую роль. У других угонщиков, работавших на Кёрта, просто не было необходимых навыков. Джека беспокоило лишь то, сумеет ли Такедо сработать как надо там, где он действовал не один. Сделать свою часть и не подставить ненароком других членов команды. Работа в отряде — это совсем не одно и то же, что быть самому по себе. Там от каждого зависел успех общего дела и жизни других.

Понравится ли план Хисаиши и оценит ли он его доверие — Кёрт не знал. Пока что он и сам не понимал, стоит ли дело того и нужно ли решаться на него. Пока следовало связаться с контактами и дать ход первой части плана. За это время Фантом закончит свои сверх-важные дела — чем бы он там ни занимался — и сможет настроиться на рабочий лад.

Риск был огромен — это Кёрт понимал уже сейчас. И пока не понимал даже, по зубам ли это ему и его лучшей команде.

В конце концов, любому плану нужно время, чтобы отлежаться и последующая шлифовка, позволяющая найти огрехи. Это был вызов для него, как для лидера. Джек хотел верить, что организует всё достаточно хорошо, чтобы после не пожалеть об этом.

Глава 9

Мэй... В этом имени для Такедо содержалось всё. Прежде он не мог подумать, что подобное бывает у людей и это коснётся его. Две вселенные сошлись и разрушились, оставив после лишь яркий всплеск и имя...

Любовь — дар или насмешка? То, что некогда принадлежало двоим, теперь стало только его. Мэй принесла обновление и показала, что за пределами Сети есть жизнь и, что и там он тоже может быть кому-то нужен. Он, а не только то, что он делает — угоны и перекачка информации. До её появления он только и слышал, что у угонщиков не может быть долгих отношений с женщинами, ведь ни одна не выдержит пребывания рядом с человеком, день и ночь обитающим в Сети. Мэй разрушила и этот стереотип.

Теперь в Сети витал искусственный разум с её обликом. Такедо знал, что в коде программы содержатся события из её памяти, и что она способна развиваться, как если бы была человеком: учиться, брать опыт из Сети, достраивать личность. Часто угонщик с сожалением думал о том, что технологии лишь начали развиваться в сторону имплантации «призраков» в тела. Разработки велись дано, но подселить сознание в живое, искусственно выращенное, тело пока было невозможно. Видеть же Мэй в теле андроида Такедо не желал — это казалось чем-то жутким. Даже сетевой призрак воспринимался им более настоящим, чем это! В надежде ускорить разработки с переселением призраков в живые тела, угонщик жертвовал часть кредов, которые зарабатывал, только это едва ли могло резко переломить ситуацию.

Однажды Такедо попытался расспросить у Мэй подробности дня, когда она погибла, и та неожиданно расплакалась. Это до глубины души потрясло его — призрак плакал. Всегда говорили, что неживому невозможно испытывать эмоции и реагировать как человек. Но Мэй плакала... Он отказывался верить, что она просто имитирует слёзы! Такедо видел, как они текут, как меняется лицо и течёт тушь. Она действительно плакала от его вопроса... Угонщик понимал, что все это являлось имитацией привычек человека, ведь он хорошо знал, как пишутся подобные программы, и на что рассчитаны... Но слезы любимой женщины не могли не трогать, чем бы они не являлись на самом деле. Для себя Такедо решил, что не оставит Мэй никогда. Больше всего ему хотелось забыть о технологиях, оказаться обычным человеком, забыть о кодах и Сети, и просто общаться с этой женщиной. Говорить и терять голову от её близости.

Призрак Мэй стал смыслом жизни, а месть Насоми занимала все помыслы. И, как Такедо ни хотел избежать этого, но в мыслях их имена шли рядом. При этом, он понимал, что смерть Насоми ничего не изменит для него, разве что принесет минутное удовлетворение. И если с его банковскими счетами Такедо удавалось играть без особых проблем, пробивая в капитале весомые бреши, то вот до жизни Насоми и его сподручных дотянуться было сложнее. Расставленные по Сети ловушки срабатывали и постепенно подводили Такедо ближе, но все еще не настолько, чтобы нанести последний удар. До этого было ещё так чертовски далеко...

— Привет. Я ждала тебя, — Мэй заглянула ему в глаза, а у Такедо от её улыбки защемило сердце. — Что-то не так? Ты иначе выглядишь.

Он молчал, стараясь найти хотя бы одну неверно вырисованную программой чёрточку на лице Мэй. Искал и не находил. Девушка обиженно вздыхала, ожидая ответа. В волосах поблескивали вплетенные бусины, ее любимые.

— Ну, ты как всегда, молчишь. Снова пересидел в Сети, да? Устал?

— Немного.

— Ты хорошо спишь там один без меня?

— Иногда не могу заснуть. Думаю, вспоминаю...

— Мне кажется, тебе пора начать отпускать меня, — девушка внимательно посмотрела на Такедо — Я никогда не смогу вернуться, а ты всё ещё жив. И ты снова можешь быть кому-то нужен.

— Что значит... «отпускать»? — голос угонщика дрогнул.

— Мы будем общаться, но это уже не те чувства, что были. Это не та жизнь, которую мы хотели построить. Знаешь, мне отсюда всё видится иначе. Я понимаю, как важно быть живым и проживать в каждом дне что-то новое, — Мэй сжала его руки в своих. — Тебе нужно идти дальше. Я всегда буду рядом, но нужно думать о тех, кто сейчас там рядом с тобой на самом деле. Понимаешь, о чём я говорю?

— Мэй, да ты что... Как я могу отказаться от тебя?..

— Нет, тебе не придётся этого делать. Я всегда рядом, всегда жду. Это теперь моя суть. Но твоя жизнь может быть полнее, глубже, чем постоянные страдания от моего ухода.

— Не понимаю...

— Береги тех людей, которые сейчас рядом с тобой. Не потеряй и не упусти их, — девушка смотрела в его глаза с лёгкой улыбкой, от которой щемило сердце. — Подумай, о том, что я говорю. Сейчас тебе непросто, но ты подумай. После. Когда будешь один.

Голос Мэй лёгким ручьем уносил дальше, преодолевая рубежи Сети, космос, Вселенную и достигал его души и сердца. Он слушал и не слышал, иногда с нежностью прикасаясь к её коже. Это была всё та же Мэй, его милая девушка, его счастье. Никто в этом мире не знал лучше него, насколько бывают реальны призраки. Так зачем было сомневаться в её настоящести? Зачем изводить себя такими мыслями и выискивать что-то, когда можно было просто жить здесь. В этой новой реальности. Выстроить всё ещё раз, заново, но по-другому...

Порой становилось страшно. Возвращаясь из Сети, Такедо подолгу не мог разобрать — какой из миров реален. Тот, в котором Мэй, или этот, где от него все чего-то ждут? Чувства звали обратно в Сеть, а разум холодно отсекал это, напоминая о незавершенных делах.

Часто он подолгу сидел, уставившись перед собой. Мог часами смотреть в окно на город Кёрта или изучать чертеж, скользя по линиям, и не понимая ни одной. Мэй возродилась в Сети — Такедо помнил это, но с каждым днем, с каждой новой встречей грань между двумя мирами стиралась. Он уже не мог ответить, почему призрак вызывал вполне реальные желания и эмоции. Или же — это, в самом деле, был не призрак? И наоборот, именно его жизнь здесь была призрачной, ненастоящей? Иначе как он сумел выбраться из СБНР, из места, откуда никто не выходил? Как?! Все знали, что это невозможно! Никому такого не удавалось! Конечно же, он придумал себе, что детектив мог стать ему другом. Все агенты напрочь отмороженные, не умеющие сопереживать и не понимающие гражданской жизни с её проблемами. Со своими чипами они — ничуть не лучше андроидов.

Что из того, что происходило вокруг, было настоящим?!

Мэй говорила, что следует ценить тех, кто рядом. Переключиться на них... Да, присутствие Камен, её неоценимая помощь в спасении и ключевая роль ему были приятны, но порой он вдруг ловил себя на том, что это странно. — Агент, «ищейка», искала варианты, чтобы поддержать угонщика! Что это, как не игра реальностей?! Тамотсу Камен не было в базах данных. Сознание могло достроить, что из баз её убрали после... Возможно — её вообще никогда и не существовало. И призрак — она, а не Мэй.

Всё смешивалось, Такедо утратил грань, по которой скользил долгое время. После пережитого, после всех перегрузок, с ним происходило как раз то, что случалось с другими угонщиками, и от чего он сам удерживал себя долгое время. Наступал конец карьере, а значит и жизни. Якорями, помогающими сохранить хотя бы подобие личностной целостности, были Мэй и дело Кёрта, их общая цель и общая война. Пока это держало, но всё слабее с каждым из дней... Не в силах всерьез посвятить себя единственной из реальностей, Такедо разрывался и не находил успокоения даже ночами, мучаясь кошмарами.

Нужно было как можно скорее добраться до Насоми. Круг замыкался, уводя Такедо всё дальше в бешеном круговороте реальностей. Он стал нервным, ещё более замкнутым, да и внешне изменился — бессонные ночи и «голодный» паек делали свое дело. Работа в Сети, обсуждение в реале каких-то проектов, встречи с Мэй, ночные кошмары, обучение новичков — и так раз за разом... Он был вынужден поддерживать тело стимуляторами — иначе, оно попросту бы сдало через неделю после подобных событий, не выдержав нагрузок. Кёрт всерьёз предлагал ему обратиться к доктору Сэнго Огаве, милой и деликатной женщине... ковырявшейся в чужих мозгах на правах штатного психолога. Вроде как она даже бывших вояк с посттравматическим синдромом успешно «замыкала» обратно. Но только «шринка» ещё не хватало... Он справится сам! Может Мэй была права — нужно было обратиться к друзьям? Отбросить свои сомнения, просто выйти к ним. Но так сложно было признаться в том, что нуждаешься в помощи. Даже Тамотсу, которая чувствовала его лучше прочих. Хисаиши понимал, что из такой ловушки он сам уже едва ли выберется. Но яд западни слишком глубоко пустил в него свои корни, все ещё давая немного дышать, чтобы угонщик какое-то время мог продолжать свой безумный танец меж двух реальностей.

* * *

Сеть приняла в себя призрак Такедо. Все шло хорошо, именно так, как он планировал. Фантом знал, что его эксперимент первый — на тот момент ничего подобного никем не практиковалось. Были неудачные попытки, которые заканчивались летально — угонщики сгорали, не успевая понять, где ошиблись. Но новые неуёмные выскочки раз за разом все равно пробовали повторить это. Создать свой призрак.

Такедо был в числе тех, что не понимали, зачем сжигать собственные мозги. Доказать и изменить ничего не удавалось, хотелось жить и работать дальше. Только день за днем обитая в Сети, наблюдая за происходящим и действиями призраков, Хисаиши понял, что все они упустили что-то важное. Он долго работал и сумел переписать коды, создав уникального призрака, способного одновременно находиться в нескольких точках Сети, держать под контролем участки, необходимые создателю. При этом одна из линз-имплантантов Такедо давала возможность напрямую наблюдать за происходящим в Сети, другую можно было при необходимости переключать на внешнее и успевать реагировать. Находясь одновременно в двух местах, Хисаиши приучал себя к этому, стараясь реагировать вовремя и адекватно, «не подвисая». Это было не так просто, но со временем ему удалось сносно справляться с этим, а после и усовершенствовать коды.

Теперь изобретение нацеливалось на Насоми. Призрак Такедо фиксировал перемены кодов и всплески, регистрируя и производя запись — необходимо было выяснить наиболее часто используемую точку выхода Насоми в Сеть. У угонщика были зацепки, обрывки кодов, отметки, но этого было мало. Дело требовало постоянного контроля, из-за этого призрак Фантома был круглосуточно подключен к Такедо — и потому в редкие часы, которые Хисаиши проводил в реале, его переставали узнавать.

Угонщики Кёрта решили, что Фантом окончательно спятил, тогда как он параллельно с разговорами висел в Сети, а никто и не подозревал об этом! Такедо часто прислушивался к чему-то несуществующему, отвечал на вопросы невпопад или с большим опозданием, и потом извинялся, но никогда ничего не объяснял. О том, что можно быть в Сети без «джека», кабеля и деки ни у кого не возникало, — кто же мог догадаться, что Такедо модифицировал данную технологию под себя и миновал рубеж в одиночку! Только разве можно было выпускать такие вещи в свет? Сырые, необкатанные, хотя и долгожданные! Но Хисаиши понимал, что заяви он об изобретении, как об этом заговорят все вокруг, и не стоило сомневаться, что Насоми тоже окажется в курсе, а значит, сорвётся план.

Тида несколько раз заявлялся к нему в попытках рассказать о своих прорывах. Надо отдать должное — они действительно были. Только Такедо был настолько занят, что чуть ли не с порога прогонял угонщика, припоминая все прошлые провалы. Они сцеплялись как псы. Один боролся за знания, второй отстаивал тайны и жизни людей, которые за этими тайнами стояли. Тида неизменно оказывался выставлен вон. Но наступал новый день, и он приходил снова. Упорства этому парню было не занимать — даже после того, как Кёрт отстранил его от ряда операций после неудачи в апартаментах Камен. Казалось, молодого угонщика уже не сбить с пути, казалось внутри у него произошел некий перелом, который давал ему с большей уверенностью смотреть на собственный путь. Такедо смотрел на всё это с усталостью и как только выдавался случай, спешил покинуть шумную компанию, чтобы вновь погрузиться в работу...

***

Из кошмарного сна Такедо вырвал грохот с улицы: то ли неудачная разгрузка в доках, то ли ещё что. Рывком сев на кровати, он несколько минут пытался отдышаться, потом забрался на ящик у стены, чтобы выглянуть наружу. Узкие и продолговатые окна, точно амбразуры, были под стать этому городу, вечно живущему в осаде. За пыльным стеклом своим чередом шла ночная жизнь. Люди Кёрта делали работу — ту, на которую согласились, въезжая в эти стены.

Такедо в странной тоске проводил взглядом поднимающийся транспортник. Хотелось вдруг оказаться на его борту, чтобы в полёте забыть всё, что случилось, вырвать с корнями, освободить душу и, оказавшись в другой стране, ступить на её землю другим. Прежним, без шрамов и...без памяти о Мэй... Такедо закрыл глаза и тяжело вздохнул. Едва ли на самом деле он хотел такого: отказаться от прошлого значило предать любимую, себя, всю свою жизнь.

Спрыгнув на пол, он немного размялся, чего не делал чертовски давно. Помолотил воздух кулаками, отжался, а потом опустился в свое кресло, из которого теперь всегда и выходил в Сеть.

Во сне снова приходила Мэй. Она была счастлива и смеялась, а потом все вокруг начало рушиться — оседали стены, пейзаж за окном плавился, становясь похожим на лужу жидкого металла. Посреди всего этого кошмара Такедо пытался спасти её. Он тащил Мэй за руку. Они бежали через руины, прыгали через пропасти, кажущиеся бесконечно глубокими, забирались в гору, но всё равно не успевали добраться до магазинчика Мэй. Почему-то им было нужно попасть именно туда, как если бы это было единственным местом, где можно укрыться. Когда оставалось сделать последний рывок до магазина, который был в паре метров, раздавался странный звук. Такедо оборачивался на него и всё, что он успевал увидеть — яркую вспышку, такую, что жаром слепило глаза, тёмные очертания любимой девушки, а после все охватывало бурлящее пламя. Такедо кричал, чувствуя, что кожа вспучивается пузырями, и кровь вытекает из разорванных сосудов на землю. До самого последнего мига перед пробуждением он ощущал хрупкую ладонь Мэй в своей...

Когда сны с Мэй приходили в застенках СБНР — это помогало Такедо держаться, делало злее, напоминало, что он обязан выбраться и отомстить. Но теперь сны разрушали его. Чувство вины, что не смог защитить, крошило душу. Иногда он думал даже, что зря не согласился на сотрудничество с Насоми... Пусть бы и пришлось поступиться принципами — зато Мэй осталась бы жива...

Такедо прошел в душ и встал под прохладные струи воды. Немного полегчало, ровно настолько, чтобы дышать без боли, но перед глазами по-прежнему мелькали обрывки сна. Угонщик хотел избавиться от них, и вместе с тем мечтал оказаться там на больший срок. Сны казались ему куда более реальными, чем Сеть. Они были таинством, так до конца и не раскрытым наукой, и оставляли после себя больше впечатлений, нежели события реала.

Вода приятно охлаждала, принося умиротворение и понемногу успокаивая. Она текла слабее, напор падал, но Такедо по-прежнему стоял, глядя на скользящие по плексигласовой стенке капли воды. Оно было подкрашено в тёмно-синий цвет, со временем местами стершийся и позволяющий видеть тёмную стену контейнера, где он теперь жил. Когда-то очень давно вот так Такедо стоял и смотрел на Мэй, на её магазин и...

И что-то щёлкнуло у Такедо внутри.

«Верно! Как в тот день, когда я увидел ее! Статуя!»

— Конечно же! — выкрикнул он в раздражении на собственную глупость и начал торопливо одеваться. В голове появилась совершенно ясная цель — попасть в номер «Захисту. Почему-то эта мысль не приходила ему до этого дня, хотя все было так просто и близко!

Чувствуя нарастающее возбуждение, плещущийся в крови адреналин, Такедо собрал рюкзак, положив в него помимо деки еще и бластер, и пристегнул к поясу нож. Он до конца не был уверен, зачем идёт, — план не сформировался полностью, — но знал, что когда окажется в номере, всё встанет на свои места. Мысль о том, чтобы поставить хоть кого-нибудь в известность, Хисаиши отбросил. Чем меньше свидетелей, тем быстрее получится всё сделать.

Окошко оказалось тесновато, но он всё же сумел протиснуться в него. Такедо уже выяснил, что часть этой зоны почти не охвачена радарами и являет собой достаточно опасный участок, если речь шла о внезапном нападении. Сейчас это играло на руку, позволяя совершить тихий побег из лагеря. Знал ли об этом «слепом пятне» Кёрт или его охрана — оставалось неизвестно. Такедо решил не спешить сообщать ему об этом, чтобы иметь тайный путь к отступлению.

В работе угонщиков помимо неприятных моментов всегда находилось много положительного. Например, они знали то, о чём обычные люди и не догадывались. Конечно, при этом всегда нужно было интересоваться чем-то кроме хорошо известного и не ходить только протоптанными дорожками. Хисаиши был одним из тех, кто рисковал за ценную информацию, и старался быть в курсе нововведений и событий кроме тех, что непосредственно относились к угону.

«Захисту» Такедо изучил за время проживания. Хисаиши нашел схемы, получил доступ к ним и изучил всё, что требовалось, включая скрытые внутренние переходы и подземные стоянки. При сложившихся обстоятельствах это давало ему явные преимущества.

В мире мало кто знал, что лицо никому не известного Такедо Хисаиши — это лицо Фантома. С виду ничем не примечательный мужчина. Одет в тёмное, держится обособленно, имеет счет в банке с допустимым минимумом на счету, счета за небольшую квартиру в далеко не самом престижном районе оплачивает исправно, зарабатывая на сборке и сортировке мусора, в нарушениях закона замечен не был. Соседи отзывались о нём, как о тихом, немного странном парне, иногда приносящим для них со свалки детали для техники, помогающим с починкой кухонных агрегатов. Все чин чином, как положено. Улицы Токуямы равнодушно смотрели на него, признавая одним из своих детей, отмечая как часть толпы. Такой же, как все — средний, никакой. Именно это, чаще прочего, и пригождалось Такедо в жизни и спасало его...

Обогнув «Захисту», Такедо осмотрелся, убеждаясь, что по-прежнему никому не интересен, и свернул на боковую тропу, идущую вокруг ограждения. Зайдя с обратной стороны, угонщик остановился напротив входа для персонала. Протиснувшись через решетку забора, он торопливо «чиркнул» по сканеру заготовленной пластиковой картой. Дверь открылась, впуская в такой знакомый полумрак отеля. Такедо немного нервно вдохнул и вошел.

Хисаиши знал, что бригады технического персонала появляются здесь редко, обычно только в случаях крупных аварий. На объекте обычно дежурила пара сотрудников-техников и охранник — этого хватало для обеспечения бесперебойного функционирования систем отеля. Всё здесь давно было автоматизировано с применением киберсистем и андроидов. Не отель, а мечта одиночек или влюбленных.

Такедо прошел в технический сектор. Здесь все было напичкано оборудованием, и отсюда поступали сигналы на робототехнику, но самое главное — на андроидов. Если роботы-обслуга не имели в коде вшитого чипа на считывание ситуации, то андроиды анализировали происходящее и могли без труда определить, что перед ними преступник, проникнувший незаконно на территорию отеля. При сопротивлении такой андроид мог включить систему ближнего боя, и тогда Такедо точно не поздоровилось бы. Потому он решил действовать иначе. Сбив замок на терминале распределительного щита, он подключил деку к системе.

Несколько секунд в поисках нужного сектора, и — вот он этаж и номер, в котором он когда-то жил. Как Такедо и предполагал — эти апартаменты по-прежнему оставались под наблюдением. Едва заметные «маячки», закрепленные у двери, вели трансляцию на некий, пока ещё неизвестный Такедо пункт СБНР. «Пломбы-маяки» не представляли реальной угрозы — агенты, скорее всего, не рассчитывали, что Фантом воскреснет, и потому оставили блокаду, рассчитанную на специалистов высшего уровня, которых в Сети после гибели угонщика не наблюдалось. Посредством несложных манипуляций Такедо замкнул «пломбы» и выставил таймер на полчаса, решив, что этого хватит. Теперь оставалась малость: подняться наверх и войти в номер... найти в себе силы, чтобы войти. Оставив деку, Такедо по техническим коридорам полубегом добрался до лифта, но не вошел в него, а поднялся по лестнице.

Этаж был привычно пуст. Чувствуя, как сердце предательски заныло, отзываясь на оживающие воспоминания, Такедо нахмурился и заставил себя поторопиться. Не к месту сейчас было думать о прошлом, нужно было попытаться выжить! Молчащие «маяки» впустили его без возражений. Хисаиши шагнул в номер, закрыл дверь и замер... Казалось, машина времени все же была изобретена: со дня его ареста в номере совсем ничего не изменилось. Всё осталось лежать нетронутым так же, на своих местах. В номере был полнейший бардак, всё перевернуто сверху донизу — валялись вещи, повсюду блестели осколки стекол.

Медленно Такедо прошел в комнату. У окна тревожно бился и плакал под порывами ветра, чудом выживший ветряной колокольчик. Остальные, оборванные, раздавленные сапогами военных при штурме, валялись на полу. Музыка ветра всегда была для Мэй частью жизни, необходимостью, звуком, напоминающем о лесах, которых уже не найти в окрестностях Токуямы. Угонщик подошел ближе и осторожно, с нежностью протянул руку, желая успокоить колокольчик, но так и не решился прикоснуться.

Под ногой что-то хрустнуло. Это были остатки деки — верного друга, которого он предал из-за своей неосмотрительности и слабости. Не реши он тогда покончить с собой, сегодня все было бы иначе. Такедо присел, осторожно пошевелив обломки, но целых деталей не осталось, спасать давно было нечего.

Медленно он прошел в другую комнату и остановился на пороге, привалившись к двери. На полу лежала разбитая статуя крылатой женщины. Тысячи осколков были разбросаны по полу. Как будто чей-то гнев обрушился на хрупкое творение и уничтожил его прицельными ударами молота... Разбита. Её лучшая работа стала пылью. Как и сама Мэй. Как и вся жизнь Такедо.

Угонщик обхватил руками голову и закрыл глаза. Боль обрушивалась шквальными порывами, снося так старательно выстроенные им стены, куда он пытался загонять её все это время. Кошмарные видения со времени пыток Рэйса ожили, наслаиваясь на реальные воспоминания. Здесь, всё было здесь...

Нет, не было!

Тяжело выдохнув, он заставил себя собраться. Открыл глаза и неожиданно заметил довольно крупный обломок статуи. На глаза неожиданно навернулись слезы, замутняя реальность. Вот, что ему осталось. Мэй, её послание...

Такедо стёр слезу, сделал шаг вперёд с намерением поднять кусок камня, как вдруг неожиданно замер. За долю секунды номер отеля изменился! Исчезли разрушения и беспорядок — он стоял в идеально убранной комнате с застеленной кроватью и свежими полотенцами. Казалось, здесь никогда и никогда прежде не жил. Даже они с Мэй...

Кровь в висках застучала сильнее, Такедо пошатнулся, придержался за стену, осматриваясь. Как могло так быть, что ничего не осталось, ведь он только что видел своими глазами! Сжав голову руками, он закрыл глаза, отдавая команду в Сеть об отключении трансляции двойника. Подозрение, что его мозг перегружен, не было беспочвенным. В «Захисту» больше не было их с Мэй прошлого, здесь больше ничего не удерживало его. Как не трудно было признавать это, но нужно было смириться и уходить.

Такедо ещё раз обернулся и... с болью закрыл глаза. Постояв немного у двери, чтобы успокоиться, он стиснул зубы и торопливо вышел. Дверь щелкнула кодом замка, навсегда.

На техническом этаже торопливо вернул в нормальное состояние «маяки» и поспешил покинуть отель. Собственный поступок казался сущим идиотизмом. Надеяться, что в отеле подобного класса все ещё останутся их вещи! Невозможно! Зачем стоило вообще тащиться туда и рвать раны?

Уходя быстрым шагом от андроида, патрулирующего этаж, Такедо пытался понять, что происходит. Оранжевый робот уже посылал сигнал на пульт охраны, и здесь вот-вот должны были появиться полицейские. Угонщик знал, что сканер робота выдаст им изображение другого человека, из базы умерших жителей Токуямы, и потому не особенно беспокоился. Выскользнув на улицу, он затерялся в толпе.

Зверем глядя на идущих по улицам людей, теперь Такедо мыслями уносился вперед — в день, когда ему удастся настигнуть Насоми. Прохожие шарахались в стороны, ощущая исходящую от него ненависть. Иногда он невольно сшибал кого-то плечом, но в ответ на претензии лишь бросал полный ненависти взгляд. Сейчас ему хотелось орать и крушить всё вокруг, выплеснуть боль и бессилие. Только это все равно никак не помогло бы ему. Такедо раздраженно шел дальше, поправляя капюшон и ускоряя шаг.

Токуяма не была благосклонна к нему. Не послала драки, не позволила накачаться алкоголем. Мысли, тысячи и тысячи мыслей раздирали угонщика изнутри, заставляя думать о враге. Теперь он крутил варианты со всех сторон, чтобы больше ничего не упустить. Тысячи шагов, проделанных им по улицам, немного помогли в этом, и Такедо решил, что теперь всего достаточно, что уже можно обратно. Внутри боль почти улеглась, убрав пелену, и это было главное. В лагерь он вернулся только к позднему вечеру и, к своему сожалению, сразу наткнулся на Кёрта. Джек, как оказалось, ждал его возвращения уже довольно давно, и выглядел раздражённым. Без всяких прелюдий он выругался.

— Какого чёрта! Почему ты не сказал, что уходишь?

— Было очень нужно, и я ушел, — Такедо прошел мимо, даже не глянув в его сторону, но Кёрт пошёл следом.

— Сам говорил, что я излишне свечу рожей, и на тебе. Давно не был за решеткой?!

Хисаиши вошел к себе в комнатку, сел на край стула, не поднимал головы, сжимая лямку рюкзака так, что побелели костяшки пальцев.

— Ты мог бы сказать! — возмущался Джек. — Я бы отправил с тобой охрану. Чтоб тебя, я же отвечаю за твою безопасность!

— Если это всё, что ты хотел сказать, то я понял. Оставь меня одного. Я очень устал, мне нужно отдохнуть, — глухо попросил Такедо.

— Куда ты ходил? Хотя бы это я могу узнать?

— В «Захисту».

Это стало последней каплей. Кёрт уже не сдерживался — схватил Хисаиши за грудки, поднял со стула, встряхнул. Такедо был готов вмазать ему, но вместо этого лишь крепче вцепился в рюкзак.

— Ты так и не понял, куда попал, — прорычал Джек. — Ты обязан думать о безопасности лагеря и тех, кто в нём, а уже потом о своих заботах! Это город, и здесь живут люди. А ты ставишь под угрозу их жизни! Ты понимаешь?!

Такедо смотрел сквозь него и молчал. Это вызывало ещё больший гнев Кёрта.

— Что молчишь?! А если тебя засекли, если узнали, что ты жив, что тогда?!! Такедо, ты уже ошибся раз, неужели ты хочешь, чтобы это произошло снова?

Рюкзак выскользнул из рук Хисаиши и упал.

В этот момент внутри что-то словно вспыхнуло. Джек явно не ожидал от угонщика такого — Такедо ловким приемом, словно всю жизнь только и занимался единоборствами, вывернулся из его рук, ударил в грудь, отталкивая. Кёрт инстинктивно замахнулся, но сдержал удар, только крепко выругался.

— Что с тобой? — понизив голос, спросил Джек.

Хисаиши не думал о происходящем. Внутри кипела ярость. Сжав кулаки, он с вызовом смотрел на Кёрта, сам не понимая, что мешает ему наброситься на мужчину. Бешенство схлынуло так же неожиданно, как вспыхнуло.

Промолчав, Такедо поднял рюкзак и сел. Открыв, вытащил деку, какой-то сверток, а потом с горечью рассмеялся. Собственный смех казался чужим, далёким, полным безумия и бессилия. Угонщик даже не заметил, что порезал ладонь.

Джек посмотрел на его руки, на расколотые кристаллы, и качнул головой.

— Видишь... — хрипло прошептал угонщик, — у меня ничего не осталось от неё. Ничего, — осколки с тихим звоном посыпались на пол. — Она ушла, но продолжает ранить меня. И я прощаю ей это. Никогда не позволяй Тамотсу никуда уходить. Это неправильно...

— Ты за этим ходил?

— Нет. Мне нужно было убедиться, что там больше ничего не осталось. От Мэй у меня только один кристалл, — Такедо вытащил со дна рюкзака последний. — Теперь всего один. Там уже ничего нет, всё чисто. Они уничтожили статую. Ещё когда повязали меня. Разбили ... как будто не значила ничего... Впрочем, разве такие как они могут понимать истинную красоту?

— Статую?

— Да, — мрачно кивнул Такедо и вдруг осёкся, замолчал. Стало неловко говорить об этом: Кёрт лез в его душу без разрешения.

Джек молчал. По его окаменевшему лицу нельзя было сказать, что он думает на самом деле. Считает, что Фантом свихнулся? Думает, как избавиться, или как уберечь психику ценного кадра?

— Ты думаешь, я сошёл с ума? Ведь так, да? — сейчас в голосе угонщика уже не было ноток боли и ненависти, он снова стал прежним. — Я знаю, что не имел права так рисковать твоими людьми, городом, знаю. Но... так было нужно, да и к тому же, я знал там всю систему. Мне ничего не угрожало, равно как и вам.

— Я отвечаю за жизни людей, в том числе и за твою, — к Джеку возвращалась привычная сдержанность. — Никогда нельзя быть настолько уверенным, когда дело касается общей безопасности и... Насоми. В следующий раз просто подумай, что будет, если угодишь в ловушку. Да, я приду за тобой, но чего это будет стоить всем этим людям? — увидев, что Такедо не слушает его, сосредоточенно изучая порезы на руке, Кёрт стукнул кулаком в стену, выругавшись. — Это же надо так погрязнуть в Сети, чтобы относиться ко всему происходящему как к игре!

— Если это игра, то почему так больно? — едва слышно произнес Хисаиши. — Или я действительно не умею жить в реале... Но знаешь, даже если бы пришлось выбирать, как жить, я бы всё оставил, как есть. Твой мир здесь, вокруг, за стенами этого ангара, а мой — здесь, — Такедо указал на деку. — Ты можешь погубить Сеть, если неверно пропишешь код, а я могу оступиться здесь с тем же результатом. Но только вместе мы можем добиться чего-то для людей. Так что, сделай одолжение, сейчас просто заткнись. Я вернулся, ничего не произошло, жизнь продолжается.

Кёрт изогнул бровь, но пропустил резкий ответ мимо ушей, и кивнул почти миролюбиво. Вряд ли он понимал Такедо — у него были иные взгляды и приоритеты.

— Это — последний раз. Мы договорились?

Хисаиши рассеянно кивнул. Что угодно, только пусть уже оставит его в покое.

— В какие сроки ты планируешь диверсию?

— Несколько дней у тебя еще есть. Ещё что-то задумал? — Джек даже не скрывал тёмной иронии.

— Мне теперь нужно лишь, чтобы рука поджила, — угонщик кивнул на кровоточащую ладонь. — Иначе, мы сильно рискуем.

— Покажись медикам, пусть подправят.

— Нет, их к этому нельзя допускать, это мой инструмент, — хмуро улыбнулся Такедо. — Слишком дорого стоит это оборудование, чтобы заливать его привычными препаратами.

— Ну, смотри, — кивнул Джек. Через паузу он негромко добавил. — Я не хотел, чтобы так вышло с кристаллами.

— Теперь это не имеет значения, — устало отмахнулся Такедо. — Ты не знаешь, где Тида?

— Наверное, «подвисает» где-нибудь в Сети, как обычно. Он нужен?

— Да. Нужно доработать систему охраны, — кивнул Такедо, — иначе ты так и не будешь знать, как твои люди покидают город. Я покажу ему «дыру», через которую ушел. Сперва думал смолчать, но... Твои специалисты, видимо, увлечены иными заботами и забыли о ней.

— Хорошо, пошлю кого-нибудь за ним.

Кёрт вышел, а Такедо обессилено упал на кровать и закрыл глаза. Мэй... Он терял её с каждым днем все больше. Чувство продолжало жить в душе, но уже не находило русла, в которое могло выплеснуться. Это приносило боль, и все больше отдаляло Хисаиши от людей, замыкая его в себе. Не надеясь на понимание, он скрывался в Сети — там, где еще мог созерцать призрак своей возлюбленной, но понимал, что всегда так не сможет продолжаться...

Ему приходилось молчать, с горечью выслушивать разговоры о себе. Угонщик готовился к диверсии, делал всё, что от него ожидали. Попутно он смог запеленговать адрес, проецирующий в Сеть многочисленные призраки Насоми — и это был день начала его триумфа! Пока Кёрт поднимал свои контакты с другими авторитетами, сливал им часть информации про «Кровавого», чтобы подтолкнуть их к решительным действиям, Хисаиши готовил базу для большой охоты.

В последующие дни Такедо начал отсекать этих призраков от базы, полностью лишая Насоми и его угонщиков возможности восстановить их. Часть призраков уничтожал, других — подставлял СБНР, тем самым ещё более жёстко ограничивая круг деятельности убийцы. Если бы кто видел Хисаиши в те сложные дни, тайно подсмотрел за ним бы, то был бы несказанно поражен: Такедо улыбался, искренне, хотя и немного зловеще.

Полученные по вирусу Насоми данные он использовал для разработки программы для его же уничтожения. Долгими часами Такедо раз за разом прокручивал коды вируса, разбирался, подбирал ключи. Сотни проб и ошибок стоили того! Начало программе было положено, Фантом вышел на тропу войны и был готов идти до победного конца!

Пребывая в некоторой эйфории, он забыл включить в поле деятельности информаторов Насоми. Первые взломанные призраки исчезли неожиданно и быстро, но вот на последующих угонщики «Кровавого» вшили программы слежки. Определить след Такедо удалось не сразу, но все же это было сделано. Теперь его главный враг прекрасно знал, кто стоит за его появившимися проблемами. Фантом понял, что раскрыт, когда на него объявили охоту. Он перестал таиться — не то издеваясь, не то бросая врагу вызов. Он играл с ними, а потом напрочь «выбивал из седла» и получал желаемое — разрушение очередного призрака или взломанные базы данных. Такедо прекрасно понимал, что везение и удача не могут следовать за ним вечно, и был готов принять любые последствия. Главным было — не выходя из этой гонки, успеть подобраться к Насоми, который был взбешен его наглостью. Недооценивать его не стоило. «Кровавый» продумывал свои ходы, чтобы суметь разом избавиться от всех надоевших: от самоуверенного Фантома и от ненавистного Кёрта. Счёт шел на часы...

Глава 10

С высоты всегда лучше видно любую ситуацию. Смотришь, и проблемы мельчают, поднимаешь ещё — они вовсе растворяются. Если же что-то идёт не так, и не удаётся дела решить подлогом или подставой через Сеть, то слабаки несут наказание, а на их места отыскиваются новые ресурсы. При усугублении ситуации в дело идут бывшие военные — нынешние наёмники. Перед ними нет закрытых дверей и невозможных заданий. Они безжалостны и признают лишь один авторитет — того, кто заплатит больше.

Схема работала бесперебойно довольно долго. Насоми брал новые высоты, подминал неугодных и выстраивал свой мир. Потолком оказалась СБНР, прижавшая его добрый десяток лет назад. Свидетелей того позора уже не могли поведать, как пришлось лгать и выкручиваться их бывшему боссу для сохранения своей жизни. Они бы сказали, скольких он предал и на что пошёл ради спасения своей шкуры. И как убирал потом тех, кто оказался в курсе. Насоми стал бешеным псом Службы и брался за все грязные дела, что ему поручали.

Сожаления? Какие? О чём, когда на кону стояла собственная жизнь? Насоми перевернул самого себя в той жуткой ловушке. Из застенков СБНР он вышел другим. Теперь все подельники стали для него лишь пешками. Если он продался, продадутся и они. У каждого была своя цена. И он платил, использовал людей, и их связи как было нужно. Если после человек не становился на его сторону, Насоми безжалостно избавлялся от него. Это оказывалось выгодно! Он получал услугу, а заодно и возвращал креды.

Только что-то пошло не так. С появлением в Токуяме некого Джека Кёрта часть дел оказалась под угрозой срыва. Этот человек пришел со своей командой и продолжил объединять вокруг себя людей. Он понялся за удивительно короткое время, подвинув кое-кого из старых группировок. Конечно, не все были готовы работать с ним. Но Токуяма, как и любой другой крупный город, никогда не была единой — группировки делили сферы влияния, делили рынок сбыта техники, оружия и технологий.

Изначально Насоми думал, что Кёрта опрокинут свои же, или же те, кого он нанимал уже здесь. Ведь он был чужаком, прибыл с другого континента, а уже пытался насаждать свои порядки. Но почему-то группировки неожиданно начали проявлять сплоченность, когда речь заходила о вмешательстве СБНР. Сходясь на время, группы отбивались, отстаивали свою независимость, а после снова расходились. Дошло до того, что Служба перестала совершать налеты на их лагеря и начала искать иные методы влияния. Некоторых лидеров Насоми удалось подкупить. Едва происходило слияние, как банде «отрубали голову», а ее телу только и оставалось, что повиноваться «Кровавому».

Вот только с Кёртом такого не случилось. Он был жутко упрям и соблюдал какой-то лишь ему ведомый кодекс. Но что ещё печальнее, Насоми никак не мог подобрать ключей к его команде. Откуда была такая верность? При этом попасть в спецотряд Кёрта было чертовски сложно. Насоми пытался подсылать людей — безрезультатно.

Их противостояние длилось вот уже несколько лет, то входя в пиковую фазу, то срываясь вниз. Мелкие «шестерки» иногда перебегали к Насоми, желая быстрых кредов. Под видом ценной информации они приносили ничего не стоящие данные, за что тоже оказывались наказаны. Другие уверяли, что они приближённые Кёрта и в курсе всех его дел, но и это оказывалось ложью.

В последний год лишь одному из них, Джону Лоурену, удалось убедить Насоми в своей честности. Парень жаждал не только кредов, но и власти, и в охоте за заманчивыми перспективами активно сливал Насоми всё, до чего мог дотянуться. Стоило Кёрту захотеть включить в свою группу Фантома — как Лоурен уже стоял перед боссом и вещал об этом. Начиналось движение в лагере — и он снова мчался, желая услужить. Подобное поведение Насоми претило, но всё, что сообщал этот вояка, оказывалось правдой, лишь потому Лоурен всё ещё был жив.

В последнее время дела шли не особо гладко. Похоже, Кёрт выходил на тропу войны без её объявления. Иначе как было объяснить то, что все группировки вдруг начали поднимать голову? Втихую мочить его бойцов, сопротивляться так, будто не было этих лет полнейшего подчинения?..

Насоми ничего не оставалось, как воспользоваться своим козырем, — контактом, которым не следовало злоупотреблять. В этот день он заперся в своём офисе, выгнав даже телохранителей. Налил на два пальца хороший виски — такой так просто не достать — и выпил. Подумав, выпил ещё. Голова оставалась чистой, а вот память о пребывании в застенках СБНР не напоминала о себе так остро.

Змея... Как же он ненавидел её — настолько же, насколько восхищался. Такую не сломаешь об колено. Недосягаемая высота. Он даже настоящего имени её не знал — знал лишь, что она была вхожа в те места, о которых ему приходилось лишь мечтать. Понимание этого тяготило: он столько лет строил империю, но всегда кто-то оказывался сверху. Это невыносимо раздражало! Только как он мог состязаться с ней, если даже не знал настоящего имени, а только выбранный для Сети псевдоним?! От этого Насоми ощущал себя ещё хуже.

Сеть долго молчала. Проекция вызова подрагивала на столе в ожидании ответа с той стороны. Насоми нервничал, но продолжал ждать, помнил, что эта женщина умела и любила держать паузу. На этот раз всё очень затягивалось, и в этом ожидании он опасался выпить больше, чем следовало. Прошло не меньше пары часов, прежде чем проекция вспыхнула зелёным, активируя закодированный канал связи.

Насоми спешно поставил стакан на пол и сел в кресле ровнее. Перед ним развернулась часть комнаты, обставленной в старинном японском стиле. От легкого ветра покачивались шёлковые полотна, дорогие фарфоровые вазы, обвитые застывшими в танце журавлями, таились на заднем плане, и резная ширма за спиной сидящей в кресле женщины наглухо отрезала прочие детали дома.

Она, несомненно, была красива, но холодной красотой застывшего изваяния. Госпожа Химитсу была безупречна. Можно было наслаждаться её обликом, но так и не суметь подобраться даже на дюйм к тому, как она понимает мир. У Насоми не было ни единого варианта понимания того, как она, эта хрупкая женщина, смогла уделать многих мужчин, успешных лидеров банд, бизнесменов, головорезов, и пройти по их телам без потерь и сожалений. Самой простой была мысль, что за её спиной стоял кто-то ещё более могущественный, но кто это мог быть? На этот счёт не было ни единой догадки, да и опасно было столь легкомысленно смотреть в эту сторону...

— Приветствую. Какая неожиданность, — прохладная улыбка и гипнотизирующий взгляд буквально пригвоздили Насоми к креслу.

Взгляд у госпожи Химитсу был холодный, тяжёлый, несмотря на любезность на изысканной фарфоровой маске её лица. Он невольно сглотнул, в который раз ощутив себя кроликом перед оголодавшей змеёй — одно неловкое движение, и зверёк окажется задушен. Больше всего Насоми не нравилась мысль, что эта женщина может ощущать его страх.

Постаравшись придать своему лицу наиболее спокойное выражение, Насоми склонил голову. Сейчас следовало верно выстроить диалог, чтобы не вызвать лишнего гнева. Долгих разговоров она не любила — говорить стоило по существу.

— Госпожа Химитсу...

— Дела идут не так хорошо, раз вы решили побеспокоить меня? — в мелодичном голосе женщины не было ни капли тепла. — С чем вы на этот раз не можете справиться?

Внутри у Насоми полыхнуло недовольство, но он ответил сдержанно. В конце концов, он сам обратился к ней за помощью.

— Джек Кёрт, — коротко сказал Насоми. — Сейчас он моя проблема.

— Разве не в ваших силах приструнить конкурента? — Химитсу чуть изогнула бровь. — Не разочаровывайте меня.

— В моих, но...

— Что за «но»?

— Он развернул масштабную деятельность, которая угрожает мне и делам Департамента Токуямы. Я могу подготовить почву. На мой взгляд, необходима операция столь же масштабная... по его устранению.

Женщина чуть склонила голову, обдумывая его слова. Насоми продолжил говорить. Он сыпал сведениями, кое-где приукрашивая, но придерживаясь правды — лгать Химитсу было бессмысленно. Стараясь не сбиваться от волнения, мужчина то и дело в почтении склонял голову — это помогало ему лишний раз не сталкиваться с госпожой взглядом.

В какой-то момент Химитсу чуть приподняла руку, отрывая ладонь от резного подлокотника кресла, и заставляя Насоми замолчать.

— Кёрт никогда не переходил дорогу СБНР, — задумчиво возразила она. — Он заботится о порядке на улицах, пусть и по-своему. Иногда — вразрез с тем, как это видит Служба, но не пересекая границ. Возможно, кое-где он даже успешнее, чем вы.

— Как можно...

Химитсу прервала его с большим недовольством. Чуть сдвинув брови, она покачала головой, а потом погрозила пальцем, своим ответом вызвав у Насоми оторопь:

— Всё, что вы сообщили, нам известно. Нет никакого смысла ввязываться в разборки между бандами. Безопасность людей, сохранение привычного порядка вещей — превыше всего. Это единственный запрос от вас на сегодня?

— Кёрт нарушает правила.., — заикнувшись, произнёс Насоми и замолчал, понимая, что едва ли получит помощь. Ситуация складывалась не в его пользу, но следовало предпринять хоть что-нибудь, только бы немного восстановить свою репутацию.

— Нарушает ваши правила?

— Н-нет... Города.... Службы...

— А на что тогда направлена ваша деятельность? — тонкие губы японки едва заметно дрогнули в улыбке. — Вы сеете в мире прекрасное? Если Кёрт досаждает, так и разбирайтесь с ним. Такова жизнь. Если что-то мешает — следует это решить. Неужели ваши силы потеряны? Неужели мы ошибались в вас?

Последний вопрос повис в тишине. Под пристальным взглядом Химитсу стало не по себе. Насоми понимал, что от следующего ответа зависит их дальнейшее партнёрство, он судорожно крутил варианты ответов, которые позволили бы просто закончить этот разговор на правильной ноте.

— У меня достаточно ресурсов, чтобы справиться с Кёртом, — сдержанно сказал он. — Просто я думал, что вам будет интересно участвовать в этом...

— Вам показалось. Нам не интересно. Чего вы хотите на самом деле?

Насоми понял, что сумел вызвать сильное недовольство Химитсу и назревает провал, и решил не таиться дольше:

— Начинать открытую войну — безумие. От этого Служба будет не в восторге.

Некоторое время Химитсу смотрела на Насоми, не мигая. Он не мог прочесть на её лице ни единой эмоции, чтобы понять хоть что-нибудь.

— Ищите слабые места. Любого можно вывести из игры, не устраняя физически.

Химитсу щёлкнула парой клавиш, выведя несколько голограмм. Искрошенной техникой и изувеченными трупами Насоми было не удивить. Прищурившись, он всматривался в застывшие кадры. Становилось понятно, что это некая военная операция, — явно неудачная, судя по количеству погибших людей в форме. Опознавательные знаки на фото были намеренно затёрты — не пробьёшь, что за структура.

Но вот лицо одного из солдат он неожиданно узнал, хоть выглядело оно гораздо моложе. Даже камуфляжная краска не укрыла Кёрта. Мертвые люди, вероятно, были его командой. Стало быть, отчаяние и ужас этот человек испытал.

— Венесуэла. Конец карьеры, — мягко проговорила Химитсу. — Знаете ли, некоторые посттравматические синдромы нельзя убрать ни препаратами, ни общением с хорошим специалистом. Вы ведь понимаете, о чём я.

Да, Насоми хорошо понимал. Он давно научился жить со своими демонами, но предпочитал не выпускать их на поверхность. А вот выпустить чужих...

Химитсу вывела краткие выдержки из ещё нескольких отчётов. Скудная информация, но всё же ключевая. Насоми и без того подозревал, что такой человек как Кёрт должен иметь непростое прошлое, но он и предположить не мог, что тот был военным какого-то элитного подразделения. С другой стороны, это во многом объясняло некоторые моменты в его поведении и планировании операций. Теперь Насоми мог чуть иначе посмотреть на своего конкурента.

— В любой команде есть слабое звено. Неустойчивое, даже если и верное. Надеюсь, вы не из таких, — женщина качнула головой и, не дожидаясь ответа, отключилась.

Дрожащей рукой Насоми поднял с пола стакан и налил себе ещё виски. Не то, чтобы результат диалога не устроил его, но он боялся, что сплоховал и выстроил беседу неправильно. Теперь эта проклятая змея будет думать о нём невесть что, а может, доложит остальным наверху... Скорее всего доложит.

Как она сказала? «В любой команде есть слабое звено...» Была ли это прямая отсылка на Кёрта или это был тонкий намёк на него самого? Насоми не мог разобраться. Виски ударило в голову.

Недвусмысленный намёк, что его могут «слить», как часто делал он со своими партнерами, заставил напрячься.

Слабое звено в команде... Лишиться верных людей, стало быть, и будет для Кёрта тем самым критическим ударом. Только как подобраться? Этот чёртов «клуб избранных», которым бывший вояка окружил себя, настолько хорош, что хотелось орать от бессилия! Насоми ведь уже как-то пытался прежде сделать это. Строил схемы по подкупу, запугивал, но ничего не удалось.

Теперь даже этот сопляк Фантом пережил заготовленное ему испытание и не сломался, хотя и поговаривали, что он малость «поехал крышей». Только Насоми не видел, что этот удар сказался на его работе, а значит нужно было бить больнее, наверняка. Возможно, ту его девку не следовало убивать, а следовало взять в заложницы — вот когда бы этот выскочка начал работать на него!

Насоми налил себе ещё, с удивлением размышляя о том, что не понимает, как можно было выбраться живым из волчьей хватки Департамента и — ну надо же — вернуться к Кёрту. Из всех он выбрал именно этого урода и продолжил работать с ним! Казалось, Фантом знал, что он ненавидит Кёрта, и сделал это специально, чтобы позлить ещё больше.

«Что там Кёрт с ними такого делает, что они так вцепляются в него?» — криво усмехнулся Насоми и швырнул стакан в стену. Он мечтал выжечь напалмом городишко этого засранца. Заставить смотреть, как дохнут его прихвостни. Убивать самых близких изощрённо и долго. Так, чтобы Джек молил для них о пощаде и быстрой смерти.

О да! Это было бы прекрасно!

Перед глазами вспыхнула голограмма с погибшим отрядом Кёрта. Неплохой вариант. Весьма. Сломать его теперь тем же отчаянием, чтобы уже не сумел подняться, чтобы даже подумать не мог бросить вызов настоящим хозяевам города. Сломать, а потом уничтожить, чтобы никогда больше не услышать этого имени.

О, если бы это сбылось...

Пока лишь один тщедушный Лоурен приносил вести из ненавистного лагеря. И вроде бы верить ему уже можно было, но то были мелкие дела. Почти ничего не стоящие. Только упоминания о самом последнем давали некоторую надежду. Кёрт вроде бы готовил серьёзную операцию, к которой у Лоурена не было толком доступа. Вот на этом, пожалуй, стоило сосредоточиться и узнать побольше. Вероятно, мог выдаться шанс подобраться так близко, что конкурент опешит и не успеет среагировать...

И всё же Насоми не мог отделаться от мысли, что это ловушка для него, а не для Кёрта. Полупьяные мысли скакали, и он никак не мог сосредоточиться. Все разы, когда он выслеживал конкурента через Сеть, никогда не мог пробиться, чтобы найти подтверждения информации Лоурена — все рубежи охранялись отменно. В этот раз нужно было изыскать способ и подтвердить, что этот перебежчик не наврал ему. Привлечь угонщиков, чтобы перерыть всё в поисках других зацепок — вот что собирался сделать Насоми. Этот Лоурен ничуть не боялся проверки, для него дело лишь в количестве кредов и амбициях.

«Ты отдашь мне район Кёрта, после того, как всё закончится!» — вот так, ни больше, ни меньше заявил этот засранец. Что ж, если сложится так, что этого вояки Кёрта не станет, почему бы не иметь под боком преданного, не очень дальновидного и не слишком умного человека в соратниках. А уж будет это Лоурен или кто-то иной — роли не играло. Главное, чтобы не мешался под ногами.

Насоми злорадно ухмылялся, думая о своих подчиненных. Он понимал, что каждый из них может точно так желать смерти и ему самому. Смотрел, как они робеют и опускают головы, но понимал, что это подчинение выстроено лишь на страхе. Случись что, они не пойдут за ним. Лишь растопчут. Разорвут. А у Кёрта... там всё иначе... И потому так сложно было поверить, что этот недотёпа Лоурен вдруг слил нечто действительно стоящее. Но если всё удастся — да, он передаст ему район.

Но пока следовало продумать план, ведь выполнять за него работу СБНР не станет. Уничтожить Кёрта надлежало ему самому. Впереди предстояло много работы. Грамотно распорядиться информацией, решить, чьими руками убрать Джека и его надоедливую команду — Насоми было, о чем подумать.

Тяжёлыми неровными шагами он мерил свой кабинет от стены до стены, и изредка смотрел в окно. Весь мир был в «паутине», и всё было подчинено только ей. Ответы, вопросы, страхи, страсти, боль и радость... Следовало найти слабое звено и надавить на него, чтобы вызвать цепную реакцию, которая и решит судьбу Джека Кёрта.

Глава 11

Информаторы Кёрта всегда работали на совесть, но данные были скудными. Джек ждал терпеливо, потому что при недостатке информации было нельзя толком спланировать операцию, но в какой-то момент его терпение начало иссякать. В конце концов, он сам совершил вылазку, взяв с собой только Скитча и Дану Линг — одну из лучших снайперов, с которой был знаком ещё по старой жизни.

Баз у Насоми было немало, но многие факторы говорили в пользу именно этого объекта. На нём сходилось большинство нитей от информаторов. Ничем не примечательная на первый взгляд лаборатория, укрытая в недрах довоенного Хранилища, на деле была прекрасно оснащена. Хотя угонщики кричали, что старые системы защиты никуда не годились и могли быть вскрыты за несколько минут, отчего-то никто не брался взломать эту защиту даже ради азарта.

Располагая данными Камен, Кёрт доказал, что Насоми был не всесилен, и многие на теневой стороне Токуямы подняли голову, мстили за старые обиды. Идти против «Кровавого», по-настоящему преодолеть негласную черту, за которой начиналась власть Насоми, мало кто был готов. Отваживались сделать что-либо лишь единицы, да и то лишь по мелочи.

Кёрт знал, что многие угонщики пускали пыль в глаза, но на деле были способны обрушивать старые базы данных, не вытаскивая, а повреждая искомую информацию. На счастье, теперь Сеть находилась во власти Такедо. Джек понимал, что Фантом не подведёт — не только потому, что его навыки были вне всяких сравнений. Хисаиши вела личная цель, к которой он шёл уже слишком давно, чтобы проколоться. Но Кёрт помнил о его состоянии, потому и медлил с проведением операции. В данном случае он предпочитал не кинуться с головой в омут, а всё просчитать. Хисаиши стоило прийти в себя после всего, и Джек даже перестал давить на него в выборе техники и тактики, дал ему некоторую свободу, решив обсудить последние детали ближе к диверсии.

Когда Такедо узнал, что от него потребуется, он попросил уточнить, что именно хочет получить Джек и, выслушав, многозначительно улыбнулся. Хисаиши сразу дал понять, что успех вполне возможен. Старые базы, хоть были и сложны из-за иной постройки матрицы, но всё-таки могли быть вскрыты. Маскировка была прекрасной — прятать новейшие разработки на информационной свалке, пусть и хорошо защищённой, пришло бы в голову не всем. Но Такедо часть придумывал подобного рода решения, тогда как остальные сбрасывали их со счетов или даже не рассматривали. Угонщик был сосредоточен и абсолютно уверен в своих силах — Джек давно не видел его таким. Казалось, Хисаиши что-то такое знал о парнях «Кровавого», оберегающих рубежи. Знал и был готов обойти их.

Теперь Кёрт в самом деле мог рассчитывать, что угонщик сосредоточит свои усилия на поставленной задаче и проведёт подготовку к операции, а не будет беспробудно сидеть в Сети. Не то последний разговор после прогулки в «Захисту» возымел действие, не то текущую задачу Хисаиши увидел так, как надо: это было действительно важно. Изменилось и отношение Такедо к другим членам команды. Даже Тида, с которым они с трудом ладили, теперь всё чаще появлялся у него в комнате. Казалось, они заключили некое негласное соглашение и придерживались его ради общей цели. Всё это стало очень заметно и, в определённой степени, внушало доверию Джека к угонщику.

По мере приближения назначенного дня команда Кёрта усиленно тренировалась. Не всегда удавалось приходить на спарринги — были другие дела, связанные с управлением городом, решением текущих проблем. Но когда Кёрт появлялся в зале, все были ему рады, и это было искренне. Ему было важно в связке и понимать настроение людей, чтобы при необходимости, корректировать его. Они работали вместе так давно, что в экстремальных ситуациях почти читали мысли друг друга, но никогда не следовало терять хватку.

В один из дней Джек застал в зале лишь Дану и Тамотсу — они отрабатывали приемы восточных единоборств. Серии стремительных ударов отгоняли Дану назад, она едва успевала уворачиваться и держала оборону. Камен торжествовала — кость срослась, и наконец-то надоевшую конструкцию из орг-пластика сняли. Их тренировки с Даной стали более разнообразны и теперь давали нагрузку на всё тело, а не только на руки и спину, как было прежде.

Дана была опытная и выдержанная. Джек почему-то не сомневался, что из всех именно она быстрее найдёт общий язык с Тамотсу. Хотя бывшая детектив и не собиралась раскрывать ей свои тайны, но время от времени делилась секретами подготовки бойцов в СБНР. И теперь им было чему поучиться друг у друга. К тому же, Линг знала, кем была Камен до того, как попала сюда, но держала это при себе.

Джек решил, что ему повезло, как когда-то повезло агентам, работавшим под началом Камен в Департаменте. От Даны он знал, что Тамотсу с удовольствием помогала той в инструктаже и что бралась за любую работу в лагере без лишних вопросов. Камен умела выполнять приказы, как и всякий человек из структур, но и других прекрасно организовывала, работая с полной самоотдачей и энтузиазмом, который порой брал в оборот и самого Кёрта.

Сейчас, наблюдая за спаррингом женщин, похожим на своеобразный танец — перетекающие друг в друга движения, вспышки бросков — Джек ловил себя на странных мыслях. Тамотсу обживалась здесь, среди его людей. Её место было на его базе — словно всегда было так. В какой момент ему стало так нужно быть рядом всё чаще? Почему желание прикоснуться стало почти навязчивым, когда он решил для себя, что ценнее она как специалист?

Кёрт невольно улыбнулся, услышав, как Тамотсу крепко выругалась на себя за неловкость, увернувшись от броска Даны и неудачно приняв вес на ногу. Она пыталась быстрее вернуть телу ловкость и скорость, и даже не знала, насколько и без того красива. И как сейчас владеет его вниманием. Снова вспомнилась «Стратосфера». Чувствовать её рядом оказалось просто хорошо. Он хотел повторить, уже не играя и не останавливаясь. Почему бы, чёрт возьми, и нет?

— Всё, хватит! Перерыв! — Линг хлопнула в ладоши и поклонилась, завершая бой.

— Так быстро? — недовольно отозвалась Камен, пробуя перенести вес тела на всё ещё слабую ногу, и поморщилась. На прыжки и удары с разворота она пока не решалась.

— А ты хочешь, чтобы кость хрустнула, и опять привет орг-пластику? — беззлобно рассмеялась Дана и, обернувшись к дверям, увидела Кёрт. — Добрый вечер, босс.

Тамотсу тоже обернулась и кивнула. Кажется, она была рада его видеть — приятно.

— Привет, — Джек кивнул, входя. — Как у вас тут?

— Отлично, — обе переглянулись, а потом Линг снова рассмеялась. — Только вот не мешает кое-кому помнить, что она всё же человек, а не андроид.

Камен шутливо погрозила в ответ кулаком.

— Так я и за год мышцы не восстановлю.

Дана отмахнулась, а потом вдруг вспомнила о чём-то.

— Память как вентиляционная решётка стала! — сокрушённо воскликнула она и кинулась собирать сумку. — Меня же Йоши ждёт, тестировать «Экнафайн».

— Уже? — удивился Кёрт.

Насколько он знал, Йошио, тоже снайпер, бывший соперник, а теперь муж Линг, ещё даже не вернулся с вылазки, порученной Джеком. Выходит, Дана сейчас просто решила оставить их наедине. Не могла же она догадаться? Или Тамотсу намекнула ей на что-то по-дружески?..

— Ага, — Дана чуть виновато пожала плечами и, закинув сумку на плечо, направилась в раздевалку. — Пока, Тамотсу!

— Завтра в то же время? — спросила Камен вслед.

— Конечно, — ответила Линг, полуобернувшись, и вышла из зала.

Тамотсу тоже начала собираться.

— Ты ведь по делу?

— Почему сразу по делу, — усмехнулся Джек.

Один-два дня, и всё будет готово к диверсионной операции. Почему-то важно было сказать ей до того, как уйти. Но что сказать-то? На ум толком ничего не шло. Может, мозг был перегружен полезными сведениями и тактикой.

— Просто так я тебя тоже рада видеть, — Тамотсу улыбнулась, утирая лоб, переколола волосы. Некстати вспомнился запах её волос, близость. — У тебя что-то случилось?

— Нет, — Джек покачал головой и взял у неё сумку. — Почему вдруг?

— Взгляд у тебя просто такой... — она не договорила, растерянно качнула головой.

— Хочешь, прогуляемся немного? — предложил Кёрт. — Дел меньше не станет, но сегодня можно смело послать их к чёрту.

Тамотсу рассмеялась.

— Ну если командование так говорит... Подожди, я быстро, — она скрылась в раздевалке.

Долго ждать не пришлось — Камен освежилась и переоделась быстро, вернулась, и Кёрт перехватил у неё сумку. Они вышли на улицу. Был уже поздний вечер, но завершать этот день на ноте неопределённости совсем не хотелось.

Жаль сейчас требовалась секретность. Он ведь мог бы повторить своё приглашение в «Эфир», и на этот раз — не приходилось сомневаться — она согласится. Погонять на лониксе? Да, это был беспроигрышный вариант — Тамотсу обожала гонки...

Предложить Джек не успел.

— Ты не знаешь, куда опять запропастился Такедо? — спросила Тамотсу, и её взгляд выдавал тревогу. — Он меня избегает. Знать бы только почему...

Кёрт резко повёл плечами, почему-то почувствовав себя глупо. Конечно, он помнил о Мэй, но прекрасно знал: если человек хочет выжить, он не может вечно пребывать на дне. Рано или поздно он начинает искать способ переменить всё. Избавиться от боли. Найти замену. Тамотсу была полна жизни. Со всей своей волей она теперь начинала всё сначала — этим невозможно было не заразиться. Неудивительно, что угонщик «запал» на неё, тем более что Камен спасла его. И почему-то эта мысль не давала покоя.

— Просто занят, — отрезал Джек.

— Ему тяжело, — Тамотсу коротко вздохнула. — Я понимаю его.

Настроение стремительно портилось. Такедо каким-то образом умудрился вклиниться между ними, даже не покидая свою мастерскую.

— Разумеется, понимаешь, — усмехнулся Кёрт. — У вас же даже культура общая.

— Причём здесь это? — удивилась Камен. — Хорошо, что тебя он к себе подпускает. Нельзя ему подолгу бывать одному.

— От моей настойчивости он тоже не в восторге. Но сейчас он действительно занят.

— Снова призрак?

— Нет. Другие дела, — уклончиво отозвался Джек.

Вводить Тамотсу в курс дела касательно диверсии он не собирался — Камен наверняка захочет как-то участвовать. И вообще Кёрт представлял себе этот разговор по-другому. Теперь на откровенности не тянуло вовсе. И всё же внутри зудела мысль, такая всегда привычная ещё с прошлой жизни. Любая операция могла оказаться последней. Иногда можно просто не успеть сказать. Тонкая грань...

Но в итоге они молча бродили по улицам ночного городка. По-своему это тоже было хорошо. И Тамотсу больше не говорила про Такедо. Они обсуждали что-то из общих дел, но даже притом, что разговор был неформальным, он как назло не клеился. В итоге Джек предложил поужинать. Камен не отказалась, но держалась как-то настороженно. Кёрт предпочёл бы, чтоб сейчас Тамотсу взглянула на него по-другому.

— Не так уж здесь плохо кормят, — Джек подмигнул ей, немного разряжая обстановку. — Можно даже выпить. Ты не при исполнении, я разрешаю.

Тамотсу рассмеялась.

— Я не против. И еда правда хорошая.

— Но не «Эфир», — Кёрт усмехнулся. — Нужно будет придумать, как протащить тебя в «Эфир» под прикрытием.

— Настойчивости тебе не занимать, — отшутилась Камен. — Не так давно уже была «Стратосфера». Боюсь, чтобы лишний раз засветиться в самом центре Токуямы, мне придётся сперва навестить пластического хирурга. Есть кто на примете? Только не Даннавор!

Джек чуть прищурился, задержал на ней взгляд.

— Хирург всё только испортит, — заметил он.

— Для блага общего дела я могу выглядеть хоть как Юрико Сэи, — Тамотсу шутливо отдала честь. — Или кто сейчас у нас там блещет на экранах?

— Не знаю, — Кёрт пожал плечами, любуясь ею. Ему нравилось, когда она хоть ненадолго сбрасывала свою маску бесстрастности. Нравилось, когда смеялась — вот так просто, по-настоящему. — Нужно будет повторить. Как думаешь?

Тамотсу непонимающе посмотрела на него. Или отлично сделала вид, что не понимает.

— Ужин. Спарринг. Новый лоникс, — он пожал плечами. — Иными словами — подобрать любой приемлемый предлог.

Камен не стала уточнять, что он имеет в виду, снова замолчала. Иногда было чертовски сложно пробиться через эту закрытость, хотя мгновение назад всё вроде шло неплохо.

После ужина Джек проводил Тамотсу в ангар, до порога её апартаментов, передал сумку.

— Спасибо, — Камен кивнула и жестом пригласила войти — из вежливости, разумеется. Если она и ощущала себя неловко в этом молчании, то по ней видно не было. По ней, чёрт возьми, вообще ничего видно не было!

Но здесь хотя бы не было свидетелей. Кёрт шагнул вперёд, закрыл дверь — ещё не хватало, чтоб кто-то услышал. Торопить Тамотсу и переводить вечер в более интересное русло он не планировал — не хотел спугнуть, пока она сама не была уверена. Но хоть какой-то определённости хотелось.

— Я буду рад видеться с тобой почаще. Вот так, как сегодня, — мягко проговорил он.

— То есть, как профессионал я тебя уже не интересую? — спросила Тамотсу, снова попытавшись перевести всё в шутку.

Придумывать какой-нибудь очередной остроумный ответ ему не хотелось.

— Я не об этом, — негромко ответил Джек. — Дай мне руку.

— Зачем? — удивилась она, но руку протянула, и он сплёл свои пальцы с её.

— Тебе достаточно сделать вот так, и для меня всё меняется. Не знаю уж, как тебе это удаётся...

Кёрт осторожно привлёк Камен к себе и с удивлением обнаружил, что она очень сильно напряжена, как будто собиралась защищаться. Защищаться от него? От этого стало не по себе. Бережно Джек приподнял её лицо за подбородок. Всё-таки глаза у неё были просто невероятные. Если б ещё взгляд не был таким отстранённым...

— Ты особенная, Тамотсу. Я давно это знаю, но теперь только убедился. Отличный боец. Прекрасный профессионал. Но не только это.

Её настороженное молчание смущало. Кёрт привык действовать уверенно, но сейчас напирать не хотелось. Он чуть улыбнулся.

— Я хочу узнать тебя лучше. Ближе. У нас ведь немало общего... Я обещал тебе, что о своей жизни вне системы ты не пожалеешь. И об этом, я уж постараюсь, чтоб ты не пожалела тоже.

Джек прижал её к себе крепче, но бережно, как тогда, в «Стратосфере», снял заколку и зарылся лицом в волосы, ещё чуть влажные после тренировки. Давно хотелось так сделать. Руки скользнули под её расстёгнутую куртку, осторожно провели по спине. Тонкая ткань майки, позволяла ощутить тепло тела. Близость раздразнивала. Хотелось быть ещё ближе...

Всего в каких-то несколько шагов до кровати, но спешить было нельзя. Некоторые женщины не любили лишних промедлений. Но Тамотсу сейчас была на том этапе своей жизни, когда довериться кому-то было сложно — Кёрт знал это. Помнил, что испытывал когда-то сам.

И не хотелось торопиться. Хотелось прочувствовать каждое движение, каждый небольшой акт её доверия. Тамотсу, казалось, немного поддалась, а когда Джек поцеловал её, ответила немного скованно, потом смелее. Не прерываясь, Джек поглаживал её по спине, чувствуя, как понемногу уходило напряжение. Он улыбнулся, когда Камен обняла его за пояс, привлекая к себе ещё чуть ближе... Наверное, тоже вспомнила искру между ними тогда, в «Стратосфере».

И вдруг Тамотсу уперлась ладонями ему в грудь и отстранилась.

— Нет, я не хочу игр, Кёрт.

«Какого чёрта?»

Джек решил было, что ослышался, и удивлённо посмотрел на неё. Что промелькнуло в её взгляде, он так и не понял.

— Я с тобой и не играю, — удивлённо ответил Кёрт, гадая, что на неё нашло. Испугалась? С чего бы? — Я сказал именно то, что имел в виду: хочу узнать тебя ближе.

Он попытался снова привлечь её к себе, но Тамотсу удержала его руки.

— Это я поняла, — Камен усмехнулась, мгновенно вдруг снова став далёкой. — Послушай, Джек Кёрт. Я благодарна, что ты дал мне убежище и работу. Но я не просто «ищейка» без хозяина. И я — не девочка, которой нужны вот такие утешения. У меня ведь и чувства есть, понимаешь?

«Такедо. Неужели снова он? Ну конечно...»

Эта мысль встряхнула, как разряд, а заодно и отрезвила. Так по-идиотски Джек себя не чувствовал уже очень давно.

— Я понимаю. Конечно, — холодно ответил он, отстраняясь, беря себя в руки. — Извини.

Тамотсу отступила, застегнула куртку — точно дополнительную линию защиты возвела.

— Ты меня неверно понял, да и я тоже хороша, — добавила она немного мягче, отстранённо глядя куда-то за его плечо. — Я не хочу так. Полагаю, всем будет от этого менее больно.

Эти её слова стали всего лишь ещё одним подтверждением.

— Спасибо за честность, — кивнул Кёрт. — Доброй ночи.

— Прости, Джек.

Он отмахнулся — мол, не страшно, всяко бывает — и вышел, закрыв за собой дверь в её комнату. А заодно закрыться от собственных эмоций и ожиданий.

Настроение было ни к чёрту. Нереализованное желание выплёскивалось раздражением. Где он ошибся, где всё испортил? Почему вообще не сказал прямо? С другой стороны — ей это и не надо. Азиаты — народ закрытый. А Тамотсу всегда такая выдержанная и бесстрастная — ни взгляда лишнего, ни жеста. Чёртов андроид, а не женщина. Но нет же, могла быть и тёплой, и участливой... И дело не в чипах, не в СБНР... а в самом обычном безразличии.

Спустившись на первый этаж, Джек стукнул кулаком в стену. Костяшки заныли, но его не попустило. Между Такедо и Тамотсу было какое-то нездоровое притяжение, она ведь защищала угонщика в Департаменте. Сэнго Огава, его штатный «шринк», как-то по-умному разъясняла такого рода феномены... Синдромы со-зависимости или что там? Но Камен же видела — Фантом предпочитал развлекаться в Сети! Нет, Джек думал, что ни Тамотсу, ни любая другая, ему вообще не сдались — его волновал только призрак подруги.

Закурив у входа в ангар, Кёрт постарался сдержать раздражение, рвущееся наружу. Неужели его продинамили из-за этого мальчишки? Вот уж...нонсенс. Хотя вроде сама Камен говорила обратно. И угонщик всё отрицал. Неужели он такой идиот, что повёлся и поверил их игре?

Послышались шаги, и Джек ушёл за угод, не желая, чтобы кто-то из команды застал его в таком дурном расположении духа. Кёрт осторожно выглянул и замер, увидел Тамотсу. Она проследовала через общий коридор и, остановившись перед комнатой угонщика, постучала в его дверь.

Обескураженный, Кёрт тряхнул головой и поспешно спрятался обратно. Нет, с этим он разберётся позже, после операции в Хранилище. Сейчас нужно поработать мозгами, раз уж остальное пока не востребовано. Главное не думать об «ищейке». Вернётся с операции и поговорит с ней снова, спокойно.

Джек вышел на улицу, докуривая на ходу. Холод несколько отрезвил, избавляя от отголосков желания. Кёрт притушил сигарету и сделал несколько вздохов. Да, спокойно, спокойно. Выяснять отношения с Фантомом он не собирался. По крайней мере, не теперь.

Глава 12

В день операции вся команда была в сборе в чётко оговоренное время. В большом ангаре, служащим одновременно складом и гаражом для лониксов. Он располагался на юго-восточной границе города, отсюда группе предстояло стартовать к Хранилищу. Двенадцать человек, которые должны были совершить нечто грандиозное по нынешним меркам. Все верили в успех, напряжения не было. Они доверяли своему командиру так же, как сам он полагался на них.

Кёрт удовлетворённо смотрел на команду. Сильные, уверенные в себе люди, чётко знающие, что от них требуется.

Скитч стоял за спиной, меланхолично проверяя снаряжение. Этот человек-скала, бывший спецназовец, не единожды выручал его, и Джек знал, что так будет и дальше.

Дана в стороне о чём-то говорила с Йошио, обсуждая новый «Экнафайн» — одну из новейших боевых разработок, которую они как раз недавно тестировали. Его лучшие снайперы.

Мария Рикардос, прекрасный подрывник. Они работали вместе ещё в Южной Америке. Самый старый член команды, как и Скитч. Судо и Мисоги — умелые бойцы, работающие на него уже несколько лет. Вся троица привычно подкалывала Стайна, техника команды. Он был грузноват и с опозданием реагировал на шутки, всё больше ворча и отмахиваясь будто от назойливых комаров.

Кагуро и Кирстон, военный медик, что-то чертили на проекции карты, транслируемой на стену. О чем шел спор, Джек не слышал, но разговор был активный. Даже Рю иногда скептически что-то комментировал, в очередной раз убеждая, что они не правы, и на деле всё равно можно ждать неожиданности.

Все вместе они провернули уже не один десяток дел. Проверенные люди. Можно было потерять счёт тому, сколько раз каждый из них спасал другому жизнь. Джек знал точно, что предпочёл бы умереть, чем подставить кого-то из них. Со временем команда стала единым организмом, и потерять даже одну его часть было бы непозволительно.

Хисаиши появился последним, с рюкзаком, в недрах которого скрывалась главная драгоценность — дека. Команда несколько настороженно обернулась к вошедшему угонщику. Они приняли его, смирились со странностями, но по-прежнему держались с некоторой долей превосходства. Люди, подвергающие себя физическому риску в реале, не до конца понимающие Сеть, в Фантоме видели что-то аномальное. При этом они понимали, что Такедо — такой же боец, как они, но только другой категории. Заслуги угонщика делали своё дело, вызывали уважение, но помочь стать до конца своим в группе не могли.

Джек заметил, что Такедо немного замялся под взглядами, и шагнул навстречу:

— Очень ждем тебя, — он крепко пожал угонщику руку, заметив, что та холодная будто лёд. Парень, похоже, и, правда, переживал за успех вылазки. Понимал, сколько жизней от него будет зависеть. — Готов к бою?

— Готов, — Такедо беглым взглядом скользнул по собравшимся. — Главное, чтобы вы были готовы.

Кёрт поправил оружие на плече и заметил, кивая на ребят:

— Разумеется. Все ждут только великого и ужасного Фантома.

— Твое особое чувство юмора... ну да... — нахмурившись, произнес Такедо, хотя было заметно, что он хочет сказать совсем другое.

— Посмеёмся потом, когда закончим, — усмехнулся Джек. — Идём, покажу, откуда будешь работать.

Показывать напряжение, ранее возникшее между ним и Хисаиши, он не хотел. Команда должна была сосредоточиться на предстоящем деле, не нервничать, понимать, что на угонщика они могут положиться.

Джек провёл Хисаиши через ангар по коридору, уходящему к лестничным пролётам. Он немного спешил, желая поскорее приступить к выполнению долго готовившегося плана. Заморачиваться на том, что им было что делить, сейчас было ни к чему, как и думать о Камен. Фантом был таким же профессионалом, как и остальные члены команды, и выполнит, что от него требуется, вне зависимости от личных трений.

Небольшое помещение на уровне седьмого этажа было оборудовано скудно, но этого хватило бы для работы в Сети. Джек впустил Такедо, включил неоновую лампу, укрепленную на стене. Когда-то она висела на одном из магазинов, но упала во время столкновения лониксов и была подобрана кем-то из ребят. После несложных манипуляций на слишком яркую для такого помещения лампу накинули матовый «короб», и получился отличный светильник.

Угонщик вошел, осматриваясь. Первым делом он выглянул в окно, что-то оценивая для себя, потом крутанул кресло на аэроподставке. Оно сделало несколько оборотов и мягко замерло, едва заметно покачиваясь.

— Пока мы в Хранилище, ты работаешь отсюда. Не знаю, что там нас ждет, но если вдруг пойдёт глобальный замес, здесь для тебя есть пути отступления, — резче обычного произнес Джек, указывая на панель в стене. — Если атака с воздуха — свернешь в правый поворот, там по тросу спустишься в город, потеряешься. Если стрельба в лагере — уходи налево, там припаркован лоникс. Он немного побитый, для отвода глаз, но на ходу. Вот чип, ключ для его активации. Укроешься, а потом как-то состыкуемся.

— Не думаю, что это пригодится, — Такедо начал распаковывать рюкзак. — Мы здесь не для того, чтобы проигрывать.

— Что ж... Удачи всем нам, — Кёрт кивнул, хлопнул угонщика по плечу и вышел.

— Да, удачи, — тихо выдохнул вслед тот.

Команда дожидалась босса. Джек быстро обошел всех, перебросившись с каждым парой фраз, настраивая на предстоящее событие. Это было ритуалом и, вместе с тем, обычной практикой.

— Что, командир, сегодня общей вдохновляющей речи не будет? — хохотнула Рикардос, разряжая обстановку.

Кёрт скупо улыбнулся:

— У нас не вполне обычное дело в этот раз. Оно не только ради города и людей, но и для будущего. Нужно, чтобы мы вернулись живыми и, конечно, с добычей. Никто не останется позади.

Все сжали руки в кулаки и слегка стукнулись ими. Мария и Скитч удовлетворённо кивнули. Как самые опытные из всех, они воспринимали эти слова, как талисман. Они хорошо помнили их по прежним операциям, и это вселяло уверенность, создавало некий «цемент» внутри группы, который держал и остальных.

Транспортник с Кёртом и командой вылетел из города и, пронесшись по шумным магистралям, устремился на юго-запад Токуямы. Там, за заброшенным заводом находился тоннель, который и должен был привести в место операции. Информаторы сообщили, что неподалёку на поверхность выходит труба вентиляционной шахты. Вход в неё был обрушен давно — намеренно или в результате каких-то событий. Но, как удалось узнать, просадка потолка произошла не по всей длине, а лишь на восемь метров. Забравшись в вентиляцию завода, проложенную в стороне, можно было немного проползти и попасть в искомый тоннель. Пыльная и грязная работа, но зато на этой стадии — совершенно безопасная. Дальше была работа Рикардос — рассчитать взрывной заряд так, чтобы освободить обрушенный проход, и при этом не вызвать ещё больше разрушений. Стайн пробил сигналы — коридор дальше был свободен, как и ожидалось.

Начало операции шло по плану. Действуя тихо и быстро, команда добралась до завалов. Рикардос проползла вперёд и, напевая какой-то латиноамериканский мотив, заминировала проход, а затем вместе с остальными расставила выдвижные ноги-колонны для подстраховки потолка. Опорные столбы не позволили бы старому коридору окончательно сложиться и погрести под собой команду.

Джек ещё раз провёл сканирование и переслал результаты Такедо, а теперь ожидал ответного сигнала об отключении систем оповещения. Внутри привычно играл адреналин. Кёрт был сосредоточен на своей задаче, но думать о том, что цель близка, было приятно. Непередаваемый привкус опасности вызывал лёгкое приятное головокружение, заставлял собраться, настраивал весь организм на особый лад. Джек невольно сжал руку в кулак, ощущая щекочущее напряжение в мышцах. Он никогда не позволял этому перейти в нетерпение — спешка могла оказаться губительной.

— Всё чисто, — сообщил Кёрт, получив сигнал от Фантома.

Рикардос ещё раз окинула команду взглядом — все уже нашли укрытие в боковом тупиковом тоннеле. Убедившись, что все в безопасности, она взорвала завал. Толчок был почти мягким. С потолка посыпались мелкие камни, но всё быстро стихло. Когда пыль осела, отряд короткими перебежками двинулся дальше по коридору.

Кёрт сверялся с воссозданной картой через накладной модуль, крепящийся к бронежилету — голограмма коридоров рисовалась через визор в реальном времени, учитывая даже результат работы Рикардос. Такедо, и правда, сработал чисто, отключив коды охранных модулей. Тоннель после завала оказался нетронут, даже несколько транспортных модулей для быстрого перемещения людей по-прежнему остались в своих нишах, ожидая сигналов. Внутри царил полумрак, освещалось всё только цепочкой аварийных огоньков — следствие отключенных систем охраны. Всё это говорило о том, что когда-то тоннель был обвален намеренно, но кем и с какими целями, Джек не знал.

Стайн быстро вскрывал обесточенные двери, вырубал маячки, которые можно было вскрыть только на месте. Пару раз Дана и Йошио сбивали выстрелом дальние камеры, соревнуясь между собой, — в этом не было жесткой необходимости, древняя охранная система и так не успевала среагировать на гостей. Но отряд подстраховывался, убирая все возможные препятствия.

— Позёры, — проворчал Стайн, копаясь в очередном замке.

— Ладно тебе, нам тоже хочется поразвлечься, — улыбнулась Дана.

Приободрившаяся столь лёгким началом, ребята довольно переглядывались: пока всё шло гладко. Сказывалась предшествующая подготовка к операции, долгое изучение объекта. И Фантом не подвёл!

— Похоже, эта старая крепость не такая уж неприступная, — хмыкнула Рикардос.

— Стоп, — предусмотрительный Кагуро придержал её за плечо, прежде, чем она успела шагнуть в один из боковых коридоров.

Подскочил Стайн и просканировал ловушку. В ней оказался спутанный пучок переплетённых нитей. Стоило прикоснуться к одной из них, и можно было лишиться конечности, а при особом невезении — и жизни. Пучок резко выбрасывал несколько лазерных хлыстов, и уберечься от них было почти невозможно.

— Я-то думала, вы умники тут всё уже отключили, — фыркнула Мария, отступая.

— Вы там совсем не расслабляйтесь, — недовольно заметил Скитч. — То, что база старая, не значит, что она не сможет убить нас. У них с технологиями было все нормально. Так что давайте, парни, напрягитесь.

Рикардос усмехнулась и подмигнула Дане:

— «Парни», ага. Вот точно, умники...

Меланхоличный техник оттеснил Марию в сторону и отключил ловушку. Больше сюрпризов на пути не возникло, равно как и шуток. Казалось, это небольшое недоразумение, которое могло обернуться бедой, встряхнуло и переключило всех с расслабленного режима на серьёзный.

Лабораторию они вскрыли без проблем. Стайн быстро прошёл по помещениям, подсвечивая надписи на ящиках, объяснил, что следует выносить. На этом этапе он был главным, понимая больше, чем кто-либо из них. Нужные кристаллы, деки, детали сложили в короба, часть оставили на месте, пару ящиков просто взяли целиком.

Операция была почти закончена. К выходу Кёрт вёл всех другими коридорами — взобраться по вентиляции с такой добычей было бы невозможно. Новый коридор оказался заблокирован массивными дверями, выйти тихо не удалось, и Рикардос пришлось снова взрывать.

За дверью в спящем режиме стояли андроиды старых моделей. Кёрт не стал привлекать Фантома для их отключения, гораздо быстрее с ними справились Дана и Йошио. Парой выстрелов сбили камеры и ещё несколькими разбили блоки распознавания и питания — стандартная операция, почти скучная.

Кёрт, хотя и был рад плавному ходу операции, но не позволял себе расслабиться. Это не было первым Хранилищем на его практике. Приходилось бывать в подобных местах и видеть, как они функционируют в полную силу. Да, устаревшие технологии и охранные модули, но когда всё это жило и дышало, когда система отзывалась и отдавала приказы, — это внушало уважение к тем инженерам, что проектировали эту громадину. Джек то и дело посматривал на карту, надеясь, что им удастся остаться незамеченными. Сводки от Такедо приходили в текстовом режиме и были краткими — угонщику удавалось пробиваться сквозь мощные стены сюда, вниз, используя маячки и оборудование, которым были увешаны бойцы. Это был ненадёжный способ, но все же именно он позволял Хисаиши оперативно отключать древние машины и держать ситуацию под контролем.

Впереди оставалась малая часть пути — преодолеть этаж, спуститься к заброшенному шлюзу, дождаться, пока Рикардос заминирует проход. А там — погрузить добычу в транспортник и слинять быстрее, чем сюда явится кто-то ещё. Всего несколько шагов до победы...

Когда у Кёрта несколько раз мигнула карта, он не сразу придал этому значение. Встроенный в броню источник питания был автономным и мог среагировать на некие электрические поля, которых в Хранилище было предостаточно. Это в нынешнее время беспокоились, чтобы изолировать их излучение, а прежде о таком даже никто не думал.

В чате с Такедо всё зависло, а потом посыпались нечитаемые символы. Джек не успел ничего спросить, потому что в коридоре вдруг ослепительно вспыхнул свет. Инстинктивно он и бойцы моментально рассредоточились по сторонам. Прижались к стенам, не забыв подтащить и украденные архивы. Хранилище наполнилось низким гулом, а потом неожиданно оглушило всех сиреной охранной системы. Из-за поворота появились боевые андроиды. Выглядели они чуть иначе, отличались от предыдущих

— Босс, какого чёрта? — взгляд Скитча был красноречивее его слов.

— Не знаю! — прорычал Кёрт, всё ещё пытаясь связаться с Такедо.

— Это что? — Стайн прищуривался, стараясь понять, и словно не верил себе. — Смахивает на нынешних охранных ботов, но откуда они здесь, и почему замаскированы?

— С чего ты взял?

— Точно! Ты посмотри на оружие! Это прошлогодний выпуск, такой на службе у.., — Мисоги глянул на напарника, на остальных и так и не закончил свою фразу.

Всем стало ясно, что это ловушка, в которую они пришли добровольно. Кёрт знал, что за каждого из них назначено вознаграждение, и потому гораздо выгоднее было брать их живыми, но едва ли об этом знали андроиды. Их назначение было направлено лишь на уничтожение врагов, надеяться на иное было бессмысленно. Они приближались, бесстрастно сканируя врага и предлагая сдаться. Отступать было некуда — коридор был широким и прямым, а чтобы добежать до лаборатории, требовалось время.

После первой же череды выстрелов со стороны андроидов стало понятно, что команда имеет дело не с ходячим металлоломом со свалки — модели, и правда, оказались вполне современными.

Рикардос не участвовала в перестрелке, а программировала бомбу, чтобы в следующий миг бросить её в андроидов. Мощная вспышка пробила трубу вентиляции и снесла первую пару машин. Газ с шипением повалил в коридор, создавая лёгкую завесу. Кёрт понял, что это единственный шанс для отступления. Подхватив добычу, они бросились обратно по коридору, но андроиды не отступали.

— Бросайте ящики, бросайте! — Джек выкрикнул приказ слишком поздно.

Волна выстрелов изрешетила стены, а после андроиды с лёгким шелестом произвели смену оружия. Теперь они могли вести более плотный огонь по нарушителям. Кагуро едва успел прикрыть Марию, оттолкнув в сторону. Команда бежала, отстреливаясь, а позади на значительном расстоянии за ними следовала группа андроидов. Те переступали через покорёженную груду, оставшуюся от первой волны.

Численный перевес был не на стороне команды. Они отступали, по пути решая, как лучше поступить. Но связь молчала и приходилось перекрикиваться. Укрываясь в небольших выступах вдоль стен коридора и за брошенными ящиками, бойцы пытались выжить. С десяток андроидов им удалось положить, но что-то подсказывало, что их количество гораздо больше, и что часть осталась за пределами коридора, и просто ждала своего часа.

Кёрт был в ярости — он привёл своих людей на бойню...

Возглас справа заставил дёрнуться. Джек подхватил замешкавшегося Стайна, вытащив из-под смертельного выстрела, но не уберёг от ранения, а потом потащил его на себе до бокового коридора. Кагуро вовремя увидел и прикрыл их отход, но сам уже не успел спастись — новый залп навсегда впечатал его в стену. Спецформа, разработанная для защиты в условиях обороны, не выдержала такого количества прямых попаданий из орудий, способных уложить роту. На глазах Джека его боец превратился в бесформенную массу расплавленных тканей.

Перестрелка запустила вторую волну аварийной системы. Когда зазвучал рёв сигнализации и громыхнул взрыв, Джеку показалось, что он оглох. Мир на какое-то время наполнился вязкой тишиной. Сквозь неё доносились другие звуки. Они были совсем рядом. Крики других людей, знакомых. Они врывались в сознание откуда-то из памяти. Кёрт услышал удары капель по листьям, и откуда-то он знал, что это тропический ливень. Пройдёт несколько минут и начнется шторм, который не даст подмоге на лониксах вовремя высадить десант... В висках начались глухие удары. Грудную клетку сдавило, а воздуха вдруг начало не хватать...

Кёрт зарычал, с силой оттолкнул Скитча и открыл пальбу, не прицеливаясь. Перед глазами еще несколько секунд была полная темнота, только память рисовала картинки из прошлого, которое он — нет, не хотел забывать! — но больше всего хотел бы переменить или никогда не проживать...

— Запрашиваем подкрепление. Не справляемся!

— Плохо вас слышим... Объект отправлен на базу?

— Так точно.

— ...На вас надвигается шторм... Повторите, что с объектом...

— Отправлен! Запрашиваем подкрепление! Вытащите нас отсюда!

Наушник отзывался глухим молчанием.

— Лейтенант. За нами придут?

Мёртвые глаза. Глаза живые. Надежда. Смерть.

Никто не останется позади...

Ливень смывал кровь с лиц и земли.

Им обещали, что никто не останется позади...

— Связь прервалась, — он нашёл в себе силы солгать. — Шторм, будет шторм... Мы должны удержать этот проход...

Кёрт почти не помнил, как отстреливался, и как они добрались до лаборатории. Потери, потери... Знание схемы коридоров не помогало — их ждали везде. Привалившись к двери, Джек отер с лица пот, смешавшийся с чьей-то кровью. Это был ад. И в этом аду он не слышал стрельбу — он слышал только оглушительную тишину в наушнике. Выстрелы звучали далеко, так далеко и нереально... Где-то далеко он и уцелевшая пара бойцов отстаивали проход, прикрывая лёгкий транспортник... Где-то далеко покорёженные тела укрывали наспех сооружённые хрупкие баррикады...

— Босс, ты в порядке? — он вздрогнул, когда Скитч в очередной раз потряс за плечо. Джек бросил на него тяжёлый взгляд и ничего не сказал.

И так всё ясно. Хисаиши не выходил на связь. И из кровавого марева памяти услужливо выплыл неприятный разговор... Кёрт тряхнул головой, подавляя так некстати сковавший приступ панической атаки.

Раз, два, три.

Джек ударил кулаком по стене. Заставил себя выпрямиться и взглянуть на команду. Ещё было за кого бороться. Он был нужен, а значит, нельзя было показывать слабость и сдаваться. Он здесь, на заброшенном объекте — не в развалинах опустевшего после бомбёжки городка посреди джунглей. Сейчас они всё ещё живы, и он нужен этим людям.

Раз, два, три — дыхание Джека стало ровнее. Он ощутил, что на него внимательно смотрят. Заставил себя выдохнуть, словно выпуская злого духа, который только что пытался овладеть им. Теперь всем нужно добраться до лаборатории. Осталось немного, и это посильная задача. Визор не работал, но он хорошо знал этот коридор — столько раз смотрел на него, что смог бы пройти вслепую. Вспомнил, что угонщик говорил о вшитых камерах по этому тоннелю, о системах защиты высшего первого уровня, которые сейчас можно было активировать против андроидов. Дело было за Такедо, только почему же он молчал, когда нужен был им всем?!

— Хисаиши, запускай защиту! — рявкнул Джек. Он щёлкал переключателем встроенной в шлем рации. — Мы в коридоре С, восьмой сектор! Запускай! — заорал он, заглушая пальбу. — Твою мать, что ты молчишь?!

Неожиданно женский вскрик раздавшийся в коридоре встряхнул Кёрта. Он дернулся и обернулся на Дану. Пока он ненадолго выпал и приходил в себя, Йошио нарушил приказ, чтобы вернуться за добычей. Вероятно ему, как и самому Джеку, тоже было нестерпимо осознавать, что всё окажется зря. Ящики были раскрошены выстрелами. Йошио успел подхватить несколько кристаллов, перекатился, уходя от смертоносной волны выстрелов, но не успел уйти под прикрытие полуоткрытых дверей лаборатории.

— Йоши! — пронзительный крик Линг отчётливо прорезался сквозь пальбу.

Женщина дёрнулась, желая броситься к мужу и спасти, но её удержали. Спасать там было нечего, от техника осталась лишь расплавленная плоть и покореженное обмундирование.

— Закрывай двери, Стайн!

Линг перестала вырываться, выронила автомат и замерла, дрожа всем телом.

Кровь стучала в висках Кёрта. Всё повторялось. Словно не было терапии, не было препаратов. Чувствуя, как смыкается и душит ловушка — ловушка этих стен, за которыми была только смерть, ловушка его собственного тела — Джек цеплялся за ярость.

Он все ещё был нужен своим людям. Тем, кто ещё остался.

«Запрашиваем подкрепление. Нам не уйти...»

— Хисаиши, твою мать, выполняй приказ! — крикнул он в коммуникатор визора, ударил по своему шлему.

Мигнули символы, и перед глазами помчались их бесконечные ряды. Возможно, в лаборатории не глушились внешние сигналы? Джек вызвал виртуальную панель и попытался связаться с Такедо текстом. Он видел, что его сообщения уходят, и они прочитаны, но в ответ была тишина.

— Фантом успеет запустить систему охраны? — спросил Скитч так тихо, чтобы другие не услышали вопрос и ответ, который мог оказаться не таким, как всем хотелось бы.

«Лейтенант. За нами придут?»

Кёрт обвёл взглядом лабораторию. Мёртвые глаза. Кровавое месиво лиц. Он сфокусировал взгляд, возвращаясь к действительности.

Раз, два, три...

Кирстон вкалывает Дане стимулятор. Мария пытается успокоить её.

Судо и Мисоги готовятся выйти в коридор за брошенным грузом, хотят унести хоть что-нибудь. Снова нарушают приказ...

За дверями все еще надрывалась сигнализация, но андроиды, потерявшие цель, прекратили огонь. Стало тихо, но резервная система защиты, на которую рассчитывала группа так и не запустилась.

— Босс? — голос Скитча показался вдруг очень громким.

Кёрт понял, что это конец. Они здесь без поддержки. Никто не придёт. Никто не вытащит их. Спасение только в их руках, и сейчас следовало сделать всё, чтобы вытащить этих людей отсюда. К черту задание! Нужно спасти их! Такедо предал его. Фантом, давший гарантии, что ошибки не будет — предал их всех! Джек понимал, что они в ловушке.

— Так, — хрипло произнес Кёрт. Выжившие бойцы встрепенулись и обернулись на него. — Система хранилища откатывается к первоначальному состоянию. Она возобновляет работу. Её задача избавиться от нас. Как только отладка завершится, местная система откроет двери. Мы должны быть готовы.

Когда Джек договорил, его голос окреп. В голове прояснилось, и теперь он точно знал, что делать. Всем им предстояло совершить отчаянный рывок, прикрывая друг друга. И выжить. Выжить. Выжить...

Отвоёвывание следующего участка пути стоило жизни Судо. Он вдруг упал, будто споткнулся и остался лежать, так и не выпустив оружия. Кёрт и Линг открыли огонь, чтобы дать время Скитчу и Мисоги унести последний отвоеванный прибор — Стайн говорил, что эта необычная по виду тяжёлая дека может противостоять нынешним СБНРовским... Прототип, который они так сильно мечтали заполучить! Если захватить его, то потом можно было бы наладить производство, но...

Мисоги замешкался и получил серьезное ранение. Кирстон замедлился, чтобы ему помочь. Кёрт и Рикардос стреляли, прикрывая медика и Мисоги, но безуспешно. Не хватило ни заряда, ни драгоценных секунд.

С огромным трудом им всё же удалось оторваться. Бойцы метнулись в подсобное помещение, и Скитч принялся расчищать от хлама вентиляционную решётку — хоть какой-то путь к выходу. Следовало раскидать стоящие перед ней баки для воды, а после выломать решетку, за которой вращался вентилятор. Мария стреляла внутрь вентиляции, одну за одной отбивая лопасти.

Кёрт, чертыхаясь, пытался заблокировать двери, но система как назло не принимала вводимые коды. Состояние походило на болевой шок — Джек ещё не мог осознать смерти своих людей и действовал скорее по инерции.

Линг ринулась обратно в коридор — словно решила повторить «подвиг» Йошио и спасти деку. Двери уже медленно начали закрываться. Выругавшись, Кёрт рванул следом, успел швырнуть её обратно в подсобку, но стальное полотно захлопнулось прямо перед ним.

Всё? Это и есть конец? Никакого геройства. Просто глупо сдохнуть при налёте...

Джек встал спиной к дверям.

Было слышно, как внутри грязно ругается Скитч, пытаясь разблокировать двери. Кёрт не сомневался, что его верный телохранитель сделает всё, что сможет, но понимал, что в этом деле успех практически невозможен.

Сигнализация вдруг смолкла — или так ему только показалось? Оглушительная тишина перекрыла собой всё?.. Усилием воли Кёрт вынырнул из омута, утягивающего его в другой день, в совсем другое место. Он не защитил остальных, как и тогда, но пока мог спасти хоть кого-то. Скитч и Линг были в безопасности.

Значит, успеет прикрыть их отход. По крайней мере, на этот раз обойдётся без плена. Вдалеке он слышал приближение андроидов. Тихий скрежет, никаких выстрелов. Они продолжали преследование. Жестокие машины, не знающие жалости и усталости.

Кёрт вскинул голову, оглядел коридор — металлические конструкции, удерживающие перекрытия могли дать ему немного времени. Он пустил очередь по потолку. Уничтожить всех андроидов он не сумеет, но нескольких — уж точно сможет. Большинство охранных модулей были запрограммированы на самосохранение — и здешние тоже, судя по тому, как система реагировала на разрушения от взрыва Рикардос, от выстрелов других.

Джек палил, пока хватало заряда, но понимал — скоро всё закончится, и они все равно отследят последнюю живую цель в этом коридоре. Его самого. Усталость накатила резко — он даже боль в ранах уже не чувствовал, только ярость уже не придавала сил.

Он не успеет убрать предателя...

И не успеет сказать Тамотсу...

Еще один андроид выехал из-за покорёженной балки. Кёрт усмехнулся сквозь треснувший визор, почти физически чувствуя, как цель наводится на него, и пустил последнюю очередь. Заряд кончился.

Всё.

В следующий миг ему показалось, что стена за ним пошатнулась. Или это двери открылись? Он ничего не успел сделать. Даже не смог удивиться или обернуться. Что-то заскрипело, посыпалось на него сверху. Кёрт не успел вскинуть голову, как вдруг что-то упало на него, окончательно вырубая связь с реальностью...

Вязкая темнота не отпускала.

Смерть отряда. Жестокие унизительные допросы. Это было единственной реальностью, сквозь которую едва пробивались другие голоса.

Кровавое марево в рушащихся коридорах. И мысль — снова та мысль, с которой пришлось смириться когда-то.

Никто не придёт.

Они выполнили свою задачу, были отработанным материалом.

Никто не останется позади...

Какая ирония.

Тело прошило болью. Кёрт дёрнулся, очнулся. Скитч вколол ему стимпак — явно уже не первый. Сфокусировавшись, Джек обвёл взглядом знакомую рубку транспортника. Что было настоящим? Полный трупов ангар для допросов? Или?..

Он приподнялся на локте. В голове звенело. На миг показалось, что произошедшее было просто бредом — жестокой шуткой съехавшей психики. Прошлое всё-таки догнало его, прорвалось через блокаду долгой работы над собой. Но память услужливо и безжалостно-подробно обрисовала все детали произошедшего.

Дана сидела в углу, обхватив колени, глядя перед собой невидящим взглядом. Рядом в кресле замер Скитч с открытой аптечкой. Ему явно пришлось потрудиться, чтобы привести его в норму.

— Может добавить дозу, босс? Ты серьёзно ранен.

— Что... Хватит, — устало остановил его Джек. Превозмогая боль, он сел. Мышцы слушались с трудом, каждое движение будто «простреливало» всё тело. Только сейчас Кёрту это казалось кстати, помогало отчётливее воспринимать реальность. Поведя плечами, он сдержал эмоцию и спросил: — Где Кирстон? Мария? Где...

Охранник коротко качнул головой, поставил аптечку на пол и достал сигареты. Джек знал, что Скитч давно бросил, но сегодня был такой день...

— Что произошло? — хрипло спросил Кёрт. — Я не должен был выбраться.

— Босс, тебя бы мы вытащили даже с того света. Дана помогла разблокировать дверь. Она смогла взять себя в руки, и всё получилось, — Скитч с горечью усмехнулся. — Но не всем повезло. Потом эти снова открыли огонь... Марию они достали, Кирстона серьезно ранили, ему перебило ноги. Мне пришлось принять решение и оставить его... Тебя оглушило, вроде голову разбило немного, но главное, что живой.

Кёрт стиснул зубы. Если бы Кирстон мог идти! Если бы он не отключился... Вытащить их двоих Скитч и Дана просто не сумели бы. Какой выбор сделал бы он сам?.. Скитч выбрал то, что должен — его приоритетом всегда была защита Джека.

Джек устало рухнул обратно на койку. Тело, хоть и было под действием стимпака, ощутимо ныло. Сейчас эта боль воспринималась заслуженной и лишь малой частью за его сегодняшний просчёт.

— Чёрт, Скитч, не понимаю... Мы ведь всё просчитали...

— Босс, сейчас не время об этом. Анализировать будем после, — мрачно возразил Скитч, выпуская струю дыма. — Думается, нас там ждали.

— Именно.

— Они позволили нам всё сделать, и закрыли мышеловку, — всхлипнула Дана.

Джек прикрыл глаза, возвращаясь в кровавый кошмар. Имена и лица его людей вспыхивали в голове с ясностью выстрела. Он выжил, остался, а те, кого он защищал — нет. Как и когда-то, он снова не сумел вытащить свой отряд. Только на этот раз вина была не только его.

Джек знал имя предателя. Теперь это не было безликим командованием, отказавшимся прислать подкрепление, а потом и помощь своим солдатам. Это был человек, по какой-то причине решивший отступить в последний момент.

«Ты своё получишь совсем скоро, Фантом...»

Глава 13

На первый взгляд для Такедо всё было просто. Кёрт не просил о многом: открыть системы защиты одного Хранилища информации, помочь команде дойти до лаборатории и дать возможность проникнуть внутрь. Пока операция будет продолжаться, следить, чтобы не включилась система защиты.

Довоенное сооружение с массивными непробиваемыми дверями и стенами, и морально устаревшей системой охраны — вот, чем ему предстояло заняться. Хисаиши всё устроил и был готов начать вторжение в любой момент. Сейчас для него это стало не только ответственным заданием, на кону которого стояло общее будущее, но и ключом к возвращению в привычную жизнь.

До войны построек подобных Хранилищу было множество, каждая являла образец качества. Уцелели не все, их осталось совсем немного, а большая часть бункеров оказалась погребена под толщей воды. Напичканное древними технологиями, Хранилище могло стать частью любого музея — всё здесь, начиная с архитектуры, наполнения интерьера и заканчивая сетевыми разработками, являлось образцом ушедшей эпохи. Ничего подобного в современном мире не создавалось, как не сохранилось и людей, разбирающихся в тех технологиях. Этому не учили из-за невостребованности. Редкие самоучки занимались бесперспективным копанием в кодах древних матриц, и одним из таких был Хисаиши в начале пути. В своё время человек, обучающий его, заставлял изучать старые коды. Процесс был трудоёмким, рождал массу споров, но в итоге именно эти знания теперь пригодились Такедо в работе. Помимо основных навыков Фантом стал редким специалистом в области архивных баз данных: именно они выстраивали основу современной матрицы, и именно её понимание помогало ему сейчас...

С самого начала операции у Такедо было стойкое чувство, что за ними следят. Ощущение было лишь на уровне интуиции и ни единого подтверждения подозрениям — поисковики молчали, да и «маяки» исправно работали, сбивая чужие сигналы. Он проверил по всем каналам, но везде было тихо, потом отбросил эту мысль, списав всё на мнительность.

Подходило условленное время. Такедо скинул куртку и рубашку, оставшись в одной майке, и опустился в кресло. Оно приняло форму тела, обволакивая защитными лентами, оберегающими от статического электричества. Сегодня ему предстояло работать со старыми базами, в них было невозможно зайти через сенсорные панели — только полным погружением. Угонщик выдохнул и привычным движением сунул штырь в разъём у основания черепной коробки. Мир дрогнул рябью и разошелся в стороны, принимая в себя Фантома.

Коснувшись пальцами «маяка», Такедо понёсся к системе защиты Хранилища. Минуя ставшие хорошо знакомыми за последние дни, миры и коридоры систем, он проскальзывал всё ближе к цели. Обманные «следы», мелкие вирусы, разработанные им, оставались позади, готовые защитить создателя от любой опасности.

Всё шло по плану. Невидимой тенью Фантом миновал защитные кордоны, запрещающие выходы из виртуальной игровой зоны, проскользнув мимо систем слежения не примечательным импульсом. Тактика, выработанная «под себя», за долгие годы не дала ни единого сбоя. Трудно объяснить почему, ведь ничего нового Такедо не изобрел, лишь усовершенствовал и пересмотрел подход к привычным понятиям взлома. Но сделал это так, что даже СБНРовцы поначалу не отличали его присутствие от сбоя, появляющегося в играх или при наложениях систем.

Он никогда не рисковал настолько, чтобы появлялась слежка, но порой становилось интересно, как далеко на нынешний день продвинулись СБНР в своем развитии. Такедо шутил на этот счёт, что раз он все ёще находился на свободе, — дела у них шли не очень. А раз это было так, то и Насоми тоже едва ли был в состоянии засечь его перемещения. Технологии, которыми владел «Кровавый» были на несколько классов ниже, чем у Службы, уж в этом Хисаиши был уверен... И всё же — почему внутри оставалось это мерзкое ощущение, будто кто-то едва заметно прикасался к нему грязными руками. Это очень мешало, сбивало с толку. Хотелось отделаться от него, но как...

Наблюдая, как группа Кёрта входит в хранилище, Такедо заметил на сканере в одном из помещений замерших андроидов — небольших роботов на гусеничном ходу. От них не исходило импульсов, процессоры стояли «холодными» — давно не было авторизации программы. У них не было подключения к Сети, а значит — Фантому нельзя было бы повлиять на их процессоры. Оставалось надеяться, что Кёрт с командой не будут особо привлекать внимание. Всё происходящее он мог видеть с камер, укрепленных на плече каждого из команды или по сканеру.

Такедо пробовал подключиться к системе слежения Хранилища, но связь прерывалась, и не давала влиять на систему — команда просто не успевала залиться на старый сервер. Несколько раз сигнал возвращался, так и не достигая цели. Угонщик попытался переключиться на энергомассив Токуямы, чтобы перекинуть сюда часть ресурса. Он решил, что это позволит убрать пробоину и устранит прерывание. Внутри назревало беспокойство. Во время тренировочных вылазок всё проходило планово и система не показывала нехватку электричества в этом секторе.

На Фантома начали надвигаться массивы, несущие уничтожение всего. Он знал этот код — между угонщиков он был негласно запрещен, поскольку нёс угрозу всему и каждому, и разрушал исходные коды Сети. Внутри вдруг вспыхнула догадка: «Насоми!» Понял, но отказался поверить. При всём, что Хисаиши знал и сделал для этой операции, такой расклад был просто невозможен!

Он запаниковал, перебирая ходы отступления и спасения команды, но выходило, что удача не на их стороне. Всё катилось к чертям! Насоми активировал вирусный массив, — прямо здесь, в том же квадрате, где он и работал. Его возникновение было необъяснимо: не было «точки входа», он просто возник и начал пожирать всё вокруг! Такедо что-то похожее слышал когда-то от Крайгана, своего учителя, но тот случай не нёс угрозы угонщикам, а лишь раскраивал архивы. Здесь же было тотальное уничтожение всего живого, подключенного к Сети в внутри неё, того, что попадало в ближайшие сектора.

Нарушить этот закон означало подписать себе приговор в сетевом мире! — Что заставило Насоми действовать столь дерзко? Что за игра была на кону, если он пошёл на такое?!

Фантом не был в состоянии противостоять — да никто в мире этого не сумел бы сделать. Не готовый к подобному мощному наступлению, Фантом, впервые за долгое время, дрогнул. Он ставил блоки, привлекал своих призраков и подключал к слаженной, хотя и хаотичной работе, чтобы попытаться остановить разрастание. Одновременно с этим Такедо пытался выйти на связь с Кёртом. На глазах разворачивалась трагедия, остановить которую он был не в силах!

Система раз за разом отказывала Фантому и призракам в доступе, игнорируя пароли, которые были подобраны и проверены заранее. Казалось, весь код этого сектора обновился за секунды, обнулив всю работу Такедо. Он был как щенок-новобранец, впервые упавший в Сеть и угодивший в замес. Всё, что ему удалось — так это лишь замедлить продвижение вируса, скинув его в подсеть рабочих секторов. От этого немного приостановилось и его разрастание, — чудовищная программа начала поглощать свои же коды вместе с установками Хранилища. Это давало немного времени, но Такедо понимал, что прописанные действия в коде вируса никуда не денутся и всё равно возьмут верх.

Угонщик с ужасом смотрел на мечущихся в коридоре людей Кёрта, осознавая, что больше вообще никак не может им помочь. Он все же подвёл! Обрушил надежды стольких людей... Мысли лихорадочно метались.

Такедо крутил в голове варианты, распахнул проекции чертежей Хранилища, рассчитывая, что это чем-то поможет, что он сможет подсказать Джеку выход. Нужно было действовать быстро и решительно! Сейчас единственным спасением казалось обесточивание Хранилища — это вывело бы из строя встроенные по охранному периметру лазерные турели, а уж с андроидами Джеку придется разбираться самостоятельно.

Такедо прописал код отключения питания и добавил на него запрет на любые внешние контакты. Теперь, когда вирус не так мешал — это удалось сделать быстро и без проблем, но связь с группой наёмников пока по-прежнему установить не удавалось. Фантом не мог понять, почему он все ещё не мог видеть данные с их камер, но размышлять о технической части проблемы сейчас было некогда. Было понятно, что каким-то образом доступ к любому оборудованию Кёрта гасилось. Было страшно, что он по-прежнему не мог зафиксировать место входа, через который в систему Хранилища и подбросили вирус.

Такедо метался от варианта к варианту, но всерьез не мог ничего решить. Неожиданно перед глазами угонщика что-то вспыхнуло, будто в Сети полыхнула молния. Данные ячейки дрогнули и потекли сверху вниз, при этом будто плавясь.

«Не может быть, чтобы это было так... Снова ты, но как...» — Такедо даже не успел развить мысль. Сильнейший импульс ударил в мозг, боль судорогой свела тело, заставив его от боли изгибаться в кресле.

— На...со...ми.., — то ли прокричал, то ли прохрипел угонщик.

Боль продолжала разрывать мозг и рвать тело. Он ощущал, как изо рта потекла слюна, как темнота начала сгущаться вокруг... Из последних сил неимоверным усилием, уже почти не контролируя себя, Такедо дёрнулся, выскальзывая из кресла, выдирая «джека» из разъема и повалился на пол.

Кровавая пелена застила глаза, укрывая под собой мир. Подняться не было сил, мышцы оставались сведены сильнейшей судорогой, хотелось растирать их, но не было даже возможности поднять руку. Кровь пульсировала в висках, раскалывая голову, становилось всё труднее дышать. И сквозь все мысли билась одна самая яркая: «Это Насоми... Надо сказать им, надо успеть...» Мир померк, затихнув в неистовом ритме сердца...

Глава 14

Тамотсу устало потёрла виски. Пара бессонных ночей сделала своё дело. При таком графике кошмары будут мерещиться на каждом шагу уже в реале.

На сердце было тяжело после того разговора с Джеком. Так глупо она себя давно не чувствовала, даже на первом свидании. В самом деле, что такого-то? Она нравилась Кёрту, и он нравился ей. Между ними словно искра пробежала, притом Тамотсу уже не могла сказать точно, в какой момент. В «Стратосфере»? Или ещё тогда, на стоянке у забегаловки, когда она впервые увидела Джека вживую, а не с голограммы в досье? Тогда, конечно, даже в голову не приходило согласиться на новую встречу, но сейчас всё было иначе. Чем больше они общались, чем больше она узнавала Кёрта, тем сильнее было его притяжение.

Вот это-то и пугало. Камен не привыкла к таким сильным чувствам, и не привыкла выпускать ситуацию из-под контроля. К Джеку её тянуло как магнитом, и тем сильнее она пыталась отстраниться. Возможно, это было инстинкт — вроде как нельзя заводить серьёзных романов в одном отделе Департамента, а Кёрт сейчас был её прямым начальством. Анализируя свои чувства, Тамотсу не хотела попадаться и в другую ловушку. Ведь легко запасть на человека, который спас тебя, от которого теперь во многом зависела твоя новая жизнь. И это делает тебя уязвимым. Пусть даже больше некому следить за тем, что происходит у тебя внутри — чип-то вынули.

С Джеком не хотелось просто провести ночь, хотя он недвусмысленно намекал на это, и Тамотсу почти поддалась. Притяжение было обоюдным — так почему нет?.. И сейчас, анализируя это, она понимала, почему. Потому что уже не сумеет остановиться. Рядом с этим человеком было надёжно, а внутри он запускал целый шторм. Удерживать границы было и без того сложно, но после той встречи Камен вспоминала, прокручивала внутри его слова. Как будто ему тоже было мало просто одной ночи. Может быть, стоило встретиться снова, поговорить, прощупать почву — нет, разумеется ничего не объясняя. Объяснять то, чего она сама ни черта не понимала, будет уж как-то совсем по-детски.

Но Кёрт исчез с базы — как сквозь землю провалился. И Дана Линг тоже. Если присовокупить к этому неожиданному исчезновению Линг ещё и Скитча с Рю, и даже Такедо, картина складывалась ясная: они отправились на очередную крупную операцию. С одной стороны, ничего странного в том, что её не посвятили в это — Джек и без того потихоньку вводил её в курс многих своих дел, оказывал ей доверие, на которое бывшая «ищейка» не могла рассчитывать вот так сразу. Позволял ей прижиться здесь, почувствовать себя дома, насколько возможно.

В некоторых операциях Кёрт принимал участие лично — это Тамотсу уже знала. Но почему-то именно сейчас у неё было какое-то тяжёлое предчувствие. Или она просто накручивала себя после неудачного разговора? Невесёлые размышления уводили Тамотсу дальше. Она догадывалась, с чем была связана новая вылазка — с расследованием, которое она сама же помогла запустить, раскрутить. И всё же, ни Джек, ни Такедо не сочли нужным хотя бы предупредить её. Да и кто она для них? Уже не детектив СБНР. По официальным данным она даже среди живых не числилась. Друг? Тоже спорно, с учётом того, что Такедо старательно подвергал это сомнениям раз за разом.

Тяжело было смириться с собственной бесполезностью. И чего уж, с собственным бессилием тоже.

Камен спустилась на первый этаж и вошла в комнату, служившую здесь то ли гостиной, то ли просто местом встреч. Надежда встрепенулась и угасла — здесь тоже не было никого. Кто-то из техников заскочил за стаканчиком горячего кофе, кивнул ей, скорее из вежливости, и снова исчез. В полной тишине Тамотсу со вздохом села у стола, уронив голову на руки. Организм отчаянно требовал сна, но внутри вилось слишком много мыслей, воздействующих ещё более отрезвляюще, чем какой-нибудь неплохой стимулятор.

Время вязко обволакивало. Она оставалась в этой гостиной, периодически наливая кофе, с тоски взяла пару крекеров с кокосовой начинкой, — не то, чтобы она была голодна, просто уже следовало хоть немного перекусить.

Возможно, прошло уже несколько часов в её ожиданиях, — Тамотсу не стала проверять время, доверившись ощущениям. Она листала проекционные журналы, каждый раз чутко настораживаясь, когда вдалеке гулким эхом слышались чьи-то шаги. Тогда она сразу вскидывалась, переводя взгляд на вход, но тот, кого она ожидала, так и не появлялся...

Охрана забегала к автоматической кухне за своими обедами. Увидев скучающую женщину, они улыбались, кивали, но не решались присоединиться к ней — забирали еду и уходили. Камен устало подумала, что маска, к которой она привыкла, отпугнёт кого угодно. Раз уж и Кёрта отпугнула, то, что говорить о его подчинённых. Быть может она поступала неправильно, сидя тут и привлекая внимание, но так ли было важны эти «правильно — не правильно», на сердце полный раздрай?

Когда в гостиную неожиданно ввалился Хисаиши, Тамотсу удивлённо вскинула голову и прищурилась. Ага, один из них всё-таки объявился. Можно аккуратно разузнать.

Увидев её, Такедо вздрогнул, натянуто улыбнулся. Он выглядел отвратительно: на сто из ста. Когда угонщик подошел ближе, цепляясь за мебель, она увидела, что у него из ушей идёт кровь. Все движения Такедо были странными, ломаными, он едва стоял на ногах.

Тамотсу подскочила, успев поддержать его, и помогла сесть. Она только теперь смогла рассмотреть его посеревшее лицо. Сосуды в глазах угонщика потрескались, белки почти потеряли изначальный цвет, вены на руках вздулись, будто бы он начал практиковать пауэрлифтинг. Все это давало понять, что Хисаиши испытал жесточайшую перегрузку.

Камен помнила такие симптомы ещё с Департамента, когда агент часами преследовал преступника по Сети, проворачивая немыслимые операции, но эти «чудеса» плачевно сказывались на теле. Ещё такое случалось при неудачах или вторжении на угонщика внутри Сети — тогда следовало ожидать ещё более серьёзных последствий, кроме видимых.

Такедо тяжело опустился на стул и закрыл глаза, и некоторое время сидел, стараясь унять дрожь. Несколько раз он порывался что-то сказать, но слова не шли. Он хрипел, не в силах выдать ни единого внятного звука. Тамотсу принесла воды, в надежде, что это немного поможет, но он не сумел самостоятельно донести стакан до рта, и ей пришлось напоить его самой.

— Давай отведу тебя в медсектор, — тихо проговорила Камен. — Тебе нужно было сразу туда идти... Или давай позову кого-то из медиков сюда?

Хисаиши не слушал — жадно пил, потом закашлялся и сипло выдохнул:

— Спа...сибо.

Когда он поднял взгляд, Тамотсу увидела, что его глаза полны слёз. Изумление сменилось острым сочувствием. Его взгляд был ещё более отрешённым, — сейчас угонщик явно страдал от болевого шока. Только что произошло? И было ли это связано с исчезновением Кёрта?

Тамотсу осторожно положила руку ему на плечо, стараясь понять, фиксирует ли угонщик окружающий мир. Оставлять его одного было страшно — даже чтобы просто отойти до ближайшего телекома и связаться с медотсеком.

Под ладонью она ощутила что-то липкое. Она взглянула и не сдержала вздоха — вокруг разъема на голове угонщика все было в крови, та стекала по шее, оставляя на одежде алую дорожку. У Тамотсу внутри всё похолодело. Взяв себя в руки, она принесла со столика около кофейного автомата пачку салфеток и набрала в стакан воды.

Присев на корточки рядом с угонщиком, Тамотсу начала осторожно промокать его лицо. Кровотечение почти остановилось. Угонщик сидел, не двигаясь и, казалось, даже не понимал, что она делает.

Камен приложила одну из салфеток ему ко лбу, чтобы немного унять жар, потом осторожно взяла руку угонщика в свою, немного сжала:

— Подожди меня здесь. Я вызову медика, хорошо?.. Такедо, ты слышишь меня?

В его взгляде отразилась такая безнадёжность, что у неё защемило сердце. Угонщик вдруг с силой сжал её ладонь, словно боялся выпустить, потерять контакт с реальностью.

— Я не смог... ничего сделать. Все вокруг меня... умирают. Ты пока жива... и тебе нужно бежать, — прошептал Такедо. Зрачки чуть подрагивали, останавливаясь на предметах комнаты, но минуя взгляд Тамотсу. — Совсем никого...

Камен ещё не совсем понимала, о чём он говорит, но тревога внутри грозила перерасти в панику. Что произошло?! Но требовать внятный рассказ о случившемся было бесполезно. Тамотсу смотрела на угонщика, понимая, что каждое слово дается ему с трудом, что его перекручивает от боли — причём не только физической. Хотелось как-то помочь. Такедо был одним из самых близких ей людей, как бы тяжело с ним порой не было общаться.

С осторожностью Камен обняла угонщика, стараясь не задевать разъем в голове, и успокаивающе погладила по волосам. Такедо вдруг устало уткнулся в её плечо. Вряд ли сейчас он до конца осознавал, где находится и зачем. Иногда он произносил что-то несвязное — слова всё ещё не давались ему — и тогда он почти рычал от бессилия, заставляя Камен вздрагивать. Но она поняла, что Такедо стало едва заметно легче от того, что она рядом. Она решила выждать ещё немного, дать ему немного времени прийти в себя, а потом, если придётся, хоть на себе оттащить его до медика.

С шелестом отъехала в сторону дверь, и раздались тяжёлые шаги. Тамотсу вскинула голову, полуобернулась. От облегчения она даже не нашлась, что сказать. Джек вернулся, значит, всё будет хорошо. Нужно попросить его подождать, сбегать в медотсек, привести помощь уже для них обоих...

Но от кривой усмешки Кёрта и косого взгляда на Такедо в её объятиях повеяло таким льдом, что Камен вся подобралась. Еще больше напугал её вид Джека. Он будто только вышел из преисподней — кровь, сажа на лице, ссадины, наспех перевязанные раны, прожжённая спецформа. На ногах Кёрт держался лишь благодаря выдержке и упрямству.

— Ну надо же, я, как обычно, вовремя, — насмешливо проговорил он, падая в кресло. От Камен не укрылось, как он скривился от боли, но сдержался, чтобы не выругаться.

Острая тревога внутри смешивалась с ощущением чего-то неправильного, непоправимого. Тамотсу не двигалась, стоя около Такедо, продолжая удерживать его за плечи, чтобы не дать упасть со стула.

Угонщик, казалось, немного пришел в себя, услышав голос Джека, и чуть отстранившись. С трудом сфокусировав взгляд, он посмотрел на Кёрта.

— Ты... ты добрался! — в голосе Такедо была искренняя радость.

— А ты что ли не ожидал? — всё в той же манере бросил Кёрт, а потом перевёл взгляд на Тамотсу и саркастически поинтересовался: — Тебе уже, полагаю, поведали о моей кончине?

Камен решительно не понимала ситуации. Слабые догадки маячили на задворках разума, но она никак не могла увязать их с этими двумя мужчинами. Тон Кёрта ей совсем не нравился, а главное — она не видела причины, чтобы он говорил с ней так. Почему эти оба вернулись в таком ужасном состоянии? Где они были, и что вообще происходило за её спиной? Что они утаивали от неё?

— Так! Я бы хотела объяснений, от вас обоих, — негромко, но очень твёрдо произнесла Тамотсу, призывая на помощь всё своё самообладание. Нужно было немедленно переключить, перефокусировать внимание — оба явно были неадекватны.

Губы Кёрта вдруг плотно сжались, взгляд прищуренных глаз медленно, как прицел, переходил от Такедо к Камен и обратно к Такедо. Он молчал, ослабляя застёжки бронежилета. Движения явно давались ему с трудом. Тамотсу понимала, что он сильно ранен, но не примет помощь, пока не разберётся в чём-то, одном ему ведомом.

Таким Камен помнила Джека ещё по вылазке к ней домой за кристаллами. Она уже знала, что в таком состоянии остановить его невозможно. Он был словно выстрел — ничто не могло помешать и изменить траекторию. Ей не хотелось испытать это его свойство на себе.

Почти физически Тамотсу чувствовала его боль и досаду, безысходность, едва сдерживаемую ярость. Так хотелось хоть чем-то помочь ему, но она не могла предугадать, как он отнесётся к этому. Может быть, сочтёт унизительной жалостью...

— Что с вами произошло? — выдавил из себя Такедо и закашлялся, содрогаясь всем телом.

— Это я хотел узнать у тебя, ты же у нас знаток системы, — тихо заметил Джек. В голосе отчётливо прозвенел металл. — Я не собирался выяснять это при ней, но, вероятно, придётся.

— Может быть, хватит уже тайн? — вмешалась Камен. — Если дело касается нашего общего расследования — я имею право знать. Таковы были условия моего в этом участия!

Оба оставили вопрос без ответа. Кажется, Тамотсу попросту перестала существовать в тот момент. Взгляды мужчин схлестнулись — холодная ненависть Джека и выставленная точно щит бесстрастность Такедо. От напряжения, казалось, сам воздух накалялся, вливаясь в лёгкие едва ли не со скрежетом.

Кёрт, не вдаваясь в подробности, изложил всё короткими рублеными фразами:

— Хочешь знать, что случилось? Вся операция провалилась, потому что кто-то не отключил охранные модули из Сети... Мои люди погибли из-за этого самонадеянного куска дерьма! — Джек дёрнулся, явно едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на Такедо. Переключившись на Камен, он резко бросил: — Условия твоего участия... Радуйся, что тебя там не было, ищейка! Твой дружок сильно облажался! — он выругался, сдёрнул ослабленный жилет, пробормотал едва слышно: — Подкрепление... никогда не приходит вовремя...

Камен начинала понимать. Инстинкт, предчувствия не подвели её. Они могли погибнуть этой ночью! Все! Она могла больше не увидеть Джека... От осознания этого простого факта стало по-настоящему страшно.

— Нет. Не так... Выслушай, — начал было Такедо, но говорить ему было сложно. — Я...

— Что «ты»?! — не выдержав, рявкнул Джек. — Что ты хочешь сказать? Что я плохо всё спланировал? Что нужно было сократить команду, как ты предлагал?! Тогда на тебе меньше смертей бы висело? Так, да?! Браво! А может, хочешь извиниться, а, черт тебя дери?

— Джек, о чем ты говоришь? — Тамотсу пыталась вклиниться между ними.

— Не верь... но выслушай, — голос Хисаиши становился глуше.

Ему было, что сказать, но состояние не позволяло противостоять напору Кёрта.

— Я доверил тебе жизни... все наши жизни. Теперь они мертвы, ничего не изменить. На кой чёрт мне слушать тебя теперь, — взгляд Джека потух. Он перестал орать, словно вдруг разом растерял боевой запал. Поднялся, прошелся, опёрся о стену и устало спросил: — Ты не мог найти другой способ убрать меня с дороги? Меня одного... Зачем... так...

— Зачем? — Такедо попытался подняться со стула и едва не упал, Камен вовремя поддержала его. Угонщик был поражен не меньше, чем сама Тамотсу, от выдержки не осталось ни следа. — Нет причин убирать тебя, Джек... Не было и нет...

— Здесь какая-то ошибка! — уверенно вмешалась Тамотсу и, решительно шагнув, оказалась между ними. Она верила Такедо, хотела верить — он не мог желать Джеку смерти!..

— Джек, послушай меня, — она говорила спокойно, взвешенно, уже узнавая это состояние.

Такими иногда возвращались бойцы военных подразделений, те, кто побывал в самом аду. Что-то перемыкало у них в мозгу — кто-то из ребят не мог уже понимать реальность перед глазами, они видели что-то своё. Где бы сейчас ни пребывал Кёрт, нужно было вытащить его оттуда, и быстро.

— Джек, никто не желает тебе зла. Мы на твоей стороне, мы все на одной стороне. Должно быть, это ошибка...

Кёрт вскинул голову. Сейчас его с трудом можно было узнать.

— Ошибка, детектив?! С такой... «погрешностью»? — его голос дрогнул. — Ловушка — да... Так просто было захлопнуть её, зная всё, что знал он! — Джек кивнул на Такедо и процедил: — Да, пожалуй, он не мог облажаться . Этот парень знал, что делает... Посвящённых в эту операцию было мало. Вы это планировали в Департаменте, да? Об этом договаривались за моей спиной? Или, может, таков был лично твой план, Фантом? Решил вернуться к нашей ищейке героем? Принести ей месть на блюдечке. Нанести Насоми удар, пожертвовав остальными. Для тебя ведь никто в реале особо не имеет значения, да, гений? Кроме, может, неё.

Да, Джек сейчас едва ли понимал, что несёт, но эти слова окончательно вывели Камен из равновесия своей откровенностью и неожиданностью. Беспомощно она посмотрела на Такедо.

Взгляд Кёрта пугал — эта смесь ярости пополам с отчаянием. Голос упал до вкрадчивого шёпота:

— Нравится быть героем в её глазах? Нравится то, что вышло, Хисаиши? Думаешь, теперь-то у вас всё будет хорошо, да?

Тамотсу понимала, что должна каким-то образом переключить его. Разобраться в произошедшем она успеет позже.

— Джек, позволь мне помочь, — тихо проговорила она, осторожно приблизилась, протянула руку. — Такедо не мог устроить тебе ловушку...

Кёрт ожёг её взглядом, и Камен невольно отшатнулась.

— Ты поверишь чему угодно, только бы защитить его, — чуть слышно проговорил Джек.

Он напомнил ей раненого хищника в ловушке. Тамотсу видела — сейчас он был уверен, что все против него. Вся ситуация была безумна, абсурдна, словно неудачный замысел на кристалле записи, которую нужно было отмотать назад, посмотреть заново, проанализировать...

— Тамотсу, не вмешивайся... тебе не нужно, — мягко сказал Такедо. В глазах отразились виденные ей несколько минут назад отрешённость и обречённость. — Джек, я не могу доказать сейчас.... Тебе придётся поверить мне ровно на пару часов — а потом увидишь...

— Иди к чёрту! Ты. Меня. Предал, — Кёрт чеканил каждое слово. — С этим ещё никто не уходил. И ты тоже никуда не денешься.

Тамотсу предугадала его действие на доли мгновения, но остановить не успела. Казалось, время застыло. Джек выхватил бластер. Камен не колебалась — знала, что должна успеть.

... успеть...

... успеть...

Тамотсу прыгнула через стол, успев оттолкнуть Хисаиши. Вышло не особенно удачно, но этого хватило, чтобы угонщику не прошило выстрелом грудь. Камен обдало жаром, и боль вспышкой прожгла плечо. Тяжело она рухнула на пол, шипя от боли.

Успела, прикинула траекторию верно...

Подняться Тамотсу даже не пыталась — тело от напряжения будто надломилось. Чуть-чуть подождать, утихнет звон в голове... Издалека она услышала возглас Такедо, ругань Кёрта. Джек бросился к ней. Хисаиши попытался помочь, но едва не свалился сам.

— Ты куда лезешь! — с угрозой бросил Джек, опускаясь рядом. — Не смей!

— Идиот. На твоё место никто не претендует, — отозвался угонщик.

— Если вы не согласитесь хотя бы попытаться разобраться — я пристрелю вас сама, — мрачно предупредила Тамотсу, от боли стискивая зубы.

— Задело плечо, — проговорил Керт с явным облегчением. — Прости меня, — он отбросил бластер и взял её за руку. — Ранить тебя не хотел, мне нужен был этот придурок...

— Джек. Хоть что-то вас должно было разнять, — вздохнула Тамотсу и мягко сжала его ладонь.

— С тобой мы потом поговорим, — бросил Джек Хисаиши, помогая Тамотсу подняться.

— Пожалуйста, выслушай его, — тихо попросила Камен, касаясь его плеча, и коротко взглянула на Такедо. Угонщик так и стоял, крепко держась за спинку стула. Было понятно, что держится он с трудом.

— Позже, — сквозь зубы ответил Джек, даже не посмотрев в сторону угонщика.

— Нужен врач. И тебе, и ему очень нужен врач. Ради меня, прошу, — взмолилась Камен. — Ты взгляни на него, он еле жив.

Кёрта передёрнуло от этих слов. Он щелкнул коммуникатором и связался с медсектором. Лишь просьба Тамотсу сумела немного уравновесить его и немного успокоиться.

В который раз Тамотсу поняла всю власть смерти. Стоило ей пройти рядом, и что-то вставало на места в людях, в чувствах. Горько было сознавать, что косвенно она была виновата, что усложнила ситуацию между Джеком и Такедо таким вот неожиданным, хотя и довольно банальным образом.

Необходимо было всё исправить. Сейчас она была готова.

— Позволь мне поговорить с тобой, — Камен чуть улыбнулась, вложив в улыбку столько тепла, сколько сумела. — Сразу, как медики нас обоих немного подлатают. Это очень важно, Джек. Поверь.

Кёрт посмотрел на неё, помедлил... и всё же кивнул.

Тамотсу была очень благодарна ему за этот шаг и верила, что после разговора всё встанет на места. А возможно, и им с Джеком удастся что-то прояснить между собой... и даже наверстать.

Глава 15

Хотя его хорошо перевязали, мед-паки особенно не помогли, бинты всё равно наполнялись кровью. Где-то Джека зацепило выстрелами, лицо царапнуло шрапнелью, но сейчас его это не волновало. Сейчас вся усталость мира обрушилась на него, даже ярость была иссушена таким странным и жестоким исходом. Он вроде бы отключился на пару часов, или дольше — потерял счёт времени... Сон был рваным, тяжёлым. Если б не вкололи седатив — вообще бы не уснул.

В комнате шумно работал кондиционер, но вместе с этим было ощутимо, что между ними закрадывается опасная тишина. Казалось, ещё немного, и она поглотит остатки и без того робкого узнавания и понимания.

Кёрт сел на край кровати, стиснул ладонями гудящую голову. Препараты не могли унять этот гул — далёкая пальба, крики... шум дождя, смешивающийся с гудением двигателей... помехи в рации... В какой момент он снова перестал различать прошлое и настоящее? Он помнил все эти лица, никогда не забывал, чтобы ни рекомендовали мозгоправы. Нельзя было забывать — это значило бы забыть себя самого. И долгое время казалось, что он... нет, не забыл — сумел шагнуть дальше, построить что-то новое. Научился жить со своими фатальными промахами — что бы ни говорили, он считал их и своими.

Теперь всё как будто откатилось назад... Так перемкнуло, что он даже не фильтровал действительность. Стрелял в Тамотсу...Ранить её оказалось... больно. Он будто попал в ловушку: обнажил свою душу совсем не так как хотел. Теперь казалось, что это конец. Следом за своей командой он потерял и Камен... Но она сама попросила о разговоре. Теперь он ждал.

Тамотсу вернулась из медблока, где ей обработали рану после выстрела. Мелькнула мысль, прорезалась уколом сквозь пелену — наверное, и за тем, чтоб Хисаиши оказали необходимую помощь, пошла и проследила... Джек устало качнул головой, отгоняя непрошеную картинку.

Камен вошла и осталась стоять у двери, но почему-то заблокировала её за собой. Кёрт понимал — она ждёт первого шага, объяснений. А как объяснить сразу всё это, чтобы не скатиться в идиотские слезливые оправдания... То, что он ранил её, было непростительно. Впрочем, ошибка была совершена, и следовало принять за неё ответственность. Он всегда отвечал за свои поступки.

Джек распрямился и, собравшись с мыслями, поднял взгляд на Тамотсу. Она словно ждала этого, смотрела на него спокойно, испытующе. Было что-то ещё в её глазах, чего он не мог прочитать.

— Такого не должно было произойти, Тамотсу. Мне действительно очень жаль, я...

— Джек, я знаю, что ты не хотел, — мягко отозвалась Камен. — Знаю, что ты вряд ли даже думаешь так — что мы копали под тебя... И... — она вздохнула, покачала головой. В её взгляде Кёрт видел понимание, и это было важнее того, что она говорила. — У меня нет нужных слов. Не буду говорить, что знаю, каково тебе сейчас... Терять тех, с кем сражался бок о бок, очень больно. Я...

Джек вскинул ладонь, останавливая её, постарался не вспылить, лишь глухо выдохнул:

— Не нужно о них сейчас. Потом... — он откашлялся, заговорил твёрже: — Потом нужно будет всё проверить, разобраться, но сейчас я не могу думать об этом... Сейчас голова не варит. Там не в порядке... Может быть, потом мне придётся обратиться к тебе. Нужен свежий взгляд со стороны.

Тамотсу присела напротив, оказавшись вдруг совсем близко.

— Я всё сделаю, — просто сказала она.

Кёрт кивнул с благодарностью, не зная, что сказать. Снова повисла неловкая тишина, а Камен всё смотрела на него, словно ждала чего-то.

— Ты как-то сказал мне, помнишь... «В какой-то момент приходится понять: ты сделал всё, что мог». Твоей вины нет.

Джек вскинул голову — да что она понимала! — и натолкнулся на её взгляд. Забыл, что хотел ответить резко, потому что она просто смотрела — и отдалялся шум вездесущего дождя и помехи в рации. Куда-то очень далеко отступали крики и шум пальбы. Камен словно сумела заглянуть так глубоко, и потянула его за собой, в «здесь и сейчас».

Он был настолько за пределами усталости и понимания происходящего, что уже не думал о возможной реакции Тамотсу на его слова.

— Ты необычная женщина, я это сразу понял. Я не отступлю. Буду бороться за твоё внимание.

Тамотсу пристально смотрела на Кёрта, во взгляде почему-то сквозило лёгкое недоумение. Что ж, по крайней мере, ей не всё равно, а хотя бы лестно.

— Не нужно бороться, — тихо ответила она, наконец.

— Да к чёрту всё...

Она вдруг подалась вперёд, прикоснулась пальцами к его губам, не позволяя договорить. Это простое касание вызвало приятную дрожь, каким-то образом прорываясь сквозь пелену седативов.

— Я много времени потратила, чтобы закрыть свои эмоции от Службы, — заговорила Камен. — Долго училась, старалась, и всё удалось. В итоге разучилась видеть их в полной мере и сама. Это невозможно передать, нельзя ощутить, но и жить так тоже дальше уже не хотелось. А потом... Ты меняешь весь привычный порядок вещей. Как стихия. Ты... рядом с тобой я могу быть настоящей — я знаю, чувствую это, — Тамотсу чуть улыбнулась и переплела свои пальцы с его, повторила его слова, лукаво прищурившись: — Тебе достаточно сделать вот так, и для меня всё меняется. Как тебе это удаётся?

Внутри стало вдруг так легко, словно тиски, сжимавшие голову и грудь, отпустили. Он тихо рассмеялся и осторожно обнял её, привлекая к себе. Так было хорошо и правильно. И буря проносилась где-то далеко...

— Кажется, я и правда запала на тебя, Джек Кёрт, — призналась она чуть насмешливо.

— Не обломала бы тогда с «Эфиром» — мы узнали бы об этом раньше, да? — он улыбнулся, не веря себе, не веря тому, какую бездну между ними создало простое непонимание. Выдержка, сыгравшая злую шутку, прочертившая непреодолимую границу. Тамотсу посмотрела на него почти возмущённо, но Джек не позволил ей отстраниться, договорил, зная, что иногда можно просто не успеть сказать: — Я люблю тебя.

За такой её взгляд можно было многое отдать.

Обрывочные мысли, что её плечо только-только прошло обработку в медблоке,

а он сам так и не переоделся, не говоря уже о ду́ше, выветрились сами собой.

Тамотсу так доверчиво прильнула к нему, умело нащупывая замки снаряжения, что Джек сразу перехватил инициативу прежде, чем она бы смутилась и передумала. Поцеловал её жадно и нежно, попутно избавляясь от куртки, наспех наброшенной в медблоке, ловя себя на иррациональном желании почувствовать биение её сердца рядом со своим. Он старался быть осторожным в каждом прикосновении, помогая Тамотсу раздеться, чтобы не растревожить рану. Его «ищейка» была такой хрупкой, казалась ещё более хрупкой теперь, после его выстрела...

Кажется, у него дрогнули руки. Тамотсу, точно ощутив нахлынувшее на него чувство вины, уверенно притянула его к себе, побуждая обнять. Чувствовать её вот так, кожа к коже, было удивительно естественно и вместе с тем ошеломляюще.

Её прикосновения прорывались сквозь усталость, сквозь замкнувшее разум безумие минувшей операции, поднимая новую, совсем иную волну адреналина. Кёрта влекло к Тамотсу до головокружения. Она давно уже перестала быть просто желанной добычей — он и сам уже принадлежал ей целиком, и жажда обладать, смыть последние границы переродилась в насущную потребность единения.

Не переставая целовать её, и всё ещё боясь, что Тамотсу передумает, сбежит, Джек бережно подхватил её, перенося через ворох одежды и снаряжения. Пробежала шальная мысль, что если бы она попыталась отстраниться сейчас — чёрта с два он бы ушёл. Камен лишь обвила его шею здоровой рукой, обхватила его бёдрами, такая до безумия желанная и близкая, и чувствительно укусила за шею, отгоняя дурную мысль прочь.

Кёрт позволил себе лишь пару мгновений промедления, когда опустил её на кровать и склонился над ней, глядя в глаза, до сих пор так поражавшие его. Камен чуть улыбнулась, скользнула ладонью по его спине к пояснице, одним простым касанием посылая по телу разряд. А потом все сомнения потонули в сладком ощущении долгожданного единения.

Их первый раз был немного неловким, но оттого не менее упоительным. Тамотсу в какой-то момент зашипела от боли, когда неловко повела плечом. Джек остановился и зачем-то осведомился, не поберечь ли ей руку, но Камен выругалась на него, а потом не менее крепко поцеловала, продолжая движение. Разгоряченный Кёрт аккуратно переместился, подхватывая её и помогая оказаться сверху. Столь желанная и разгоряченная Тамотсу еще больше сводила его с ума. Страсть действовала как хорошее обезболивающее и подарила им давно ожидаемое счастье.

Под струями в душе Джек и Тамотсу долго стояли, глядя друг на друга, будто желая запечатлеть обретённое единение. Она осторожно касалась его тела. Всё оно было в ранах и гематомах, многочисленных шрамах и ссадинах. Он с восхищением смотрел на её кожу удивительного, фарфорового оттенка, с осторожностью скользил губами по её груди и замирал, наслаждаясь вкусом губ. Желанных и долгожданных.

Они посмеивались друг над другом, иногда преодолевая нахлынувшее смущение, но это было так естественно, очень по-родному. Тамотсу говорила что-то о том, что тренированная «ищейка», даже раненая, ещё даст фору побитому контрабандисту, пусть и бывшему элитному вояке. Джек плохо различал смысл слов — только как менялись её голос и дыхание. Она была слишком красива: нагая, с разметавшимися по плечам волосами, изгибавшаяся точно в экзотическом танце под его прикосновениями. Без своей маски она показалась бы ему уязвимой, если бы сам он не был так уязвим перед ней.

После всего усталость всё же взяла над ними верх. Проваливаясь в сон, Кёрт прижимал к себе Тамотсу и думал о том, что ещё никогда не был настолько дома.

Глава 16

Эта передышка была нужна им всем. Они говорили о многом — о таком, что Джек давно уже предпочитал не обсуждать даже со «шринками». Тамотсу умела слушать, а главное — она была рядом и понимала, помогала удержаться где-то на хрупкой грани. Эти несколько дней Кёрт провёл между медотсеком и её апартаментами. Многочисленные раны и потеря крови ставили здоровье под угрозу, но откат пугал сильнее. Он знал, что не готов взаимодействовать ни с кем сейчас, что может сорваться в любой момент. Но Тамотсу была рядом и отпугивала кошмары. Когда-то ему говорили, что для таких, как он, полная адаптация в социуме практически невозможна. Как чертовски важно было просто чтобы рядом оказался нужный человек — не специалист, подправляющий тебе нервы, терпеливо размыкающий замкнувшиеся провода в твоём мозгу, а просто близкий человек. Свой.

Но любой передышке однажды приходит конец, а Джек никогда не мог проводить много времени в бездействии.Накопившиеся дела и вопросы гнали его дальше. Впереди предстоял непростой разговор с Такедо и, хотя Кёрт успел пообещать Тамотсу выслушать и разобраться, кулаки изрядно чесались.

Кёрт упал за стол напротив, откинулся на стуле. Такедо выглядел не менее дерьмово, чем он сам. Где он успел вляпаться во что-то? Обескровленное, почти белое лицо, синяки под глазами, ожоги на висках и высокий воротник, который он старательно подтягивал ещё выше. Да, этот засранец как будто подстраховался, обеспечив себе алиби. Да, Камен позаботилась о том, чтобы медики осмотрели угонщика и оказали необходимую помощь.Джек уже знал, что у Такедо сильное сотрясение, но от более глубокого сканирования тот отказался, как не позволил и обрабатывать раны около разъёма. Судя по взгляду, внешний мир для него сейчас был зыбким. Но кому из них сейчас было легко?

— Тебе есть, что сказать? — сдержанно начал Кёрт, глядя, как угонщик пощипывает себя за руку. — Говорить-то можешь, так что давай, выкладывай.

Такедо был явно задет тоном Джека, но тому было уже всё равно. Произошедшее перевернуло отношение к угонщику, ставило под вопрос, если не полностью перечёркивало, какое бы то ни было дальнейшее партнёрство. При этом Кёрт понимал: если в городе узнают, что виноват Фантом, то, недолго думая, попросту вздёрнут его на проводах его же деки. Следовало проявить выдержку и попытаться разобраться. Это было непросто, но он обещал Тамотсу...

— То, что было в хранилище — это не случайность...

Джек вдруг резко ударил ладонью по столу и рявкнул:

— Я, по-твоему, идиот и сам не понял?! Давай по существу!

— Дослушай...

— Почему бы мне тебя просто не пристрелить?

— Слушай, ты же сам пришёл, тогда дослушай, — речь Такедо уже стала чуть более внятной после прошлого раза, но все же он еще не мог соперничать с Кёртом в колкостях. — Всё не так просто, как ты успел подумать. При сборах кто-то ещё знал, куда вы собирались?

— Только участники.

— Это должно было стать идеальной операцией. Сам посуди. База Хранилища в Сети находится в «старом» отсеке данных. Если для обычной работы я использую коды-блокираторы сигналов, то для этого случая ими пренебрег. В Хранилище нет защиты и давно уже установлено свободное перемещение. Ты рассчитал команду, вооружение и шёл, зная, что Хралище мёртвое. Секретная операция. Ничто не предвещало провала...

— Чёрт подери, это я и без тебя знаю, — Джек снова начал терять терпение. Уклончивые речи угонщика выводили его из себя. Хотелось услышать ту самую главную причину, по которой он мог бы оставить Такедо жить. — Не понимаю, о чём ты!

— Там был вирус, аналога которого мне никогда не встречался. Он почти идеально прописан, у меня не получилось заблокировать его. Аннулировать — тем более. Ни один способ не сработал. Мне удалось лишь немного замедлить его воздействие, да и то не удачно. Все, что у меня получилось — это дать вам лишних пару минут. Он едва не выжег мне мозг. Это... это то, что вы искали... Разработки...

— Но все же — не выжгло, в отличие от моих ребят, которые навсегда остались там, — глухо заметил Кёрт.

Помехи в рации. Буря. Далёкие крики... С усилием воли Джек отогнал нарастающий на задворках черепа гул бури.

— Если всё так плохо, то как успел спасти свою шкуру? Как?!

Лицо Такедо изменилось, став ещё более мрачным.

— Подожди. Я покажу, — он тяжело поднялся и принес свою сгоревшую деку с обуглившимися проводами.

Кёрт вдруг понял, что ходит угонщик так, будто у него загипсованы обе ноги. Медики не приврали — Фантом и правда пережил в тот день нечто ужасное.

Угонщик тем временем, как мог доходчиво, рассказал о случившимся, сопровождая рассказ демонстрацией оборудования и повреждённых программ. Джек не разбирался во всех тонкостях работы, но его знаний хватало, чтобы понять серьёзность случившегося. Такедо не лгал — инсценировать такое было нельзя.

Картина складывалась жуткая, и по всему выходило, что Хисаиши не предатель...

— Ты прав, о чём-то подобном рассказывала Тамотсу, — проронил Джек. — Её напарник, Нил. И другие агенты.

— Да, и теперь я уверен, что Нил столкнулся с более ранней версией этого вируса. Совпадение едва ли случайно. Кто-то обкатывал его на всех, на ком только возможно, — Такедо снова сел напротив и вытер со лба пот. — На угонщиках... на агентах...

Кёрт прищурился, перевёл взгляд с оборудования на угонщика.

— Так как ты спасся? — требовательно спросил он.

— У меня есть один приём, но и он мог... не сработать. Просто, когда годами живёшь, поджидая выжигания, невольно начинаешь к этому готовиться и искать варианты. Этот вирус — он как волна, цунами... Обычно убивает сразу, мало шансов вырваться. Разве что попытаться... Я выдрал «джек» при падении, — Такедо чуть повернулся, демонстрируя, что стало с разъёмом и кожей вокруг него. — Всё было рассчитано так, чтобы провод натянулся и выскользнул, потому что я бы не успел до него дотянуться. Счёт шёл на секунды.

— Ну да, везунчик ты, — мрачно хмыкнул Джек.

— Ты считаешь? Я пока не могу оценить, сколько вообще уцелело здесь, — Хисаиши постучал пальцами по виску. — Насколько пережгло мой процессор. Насколько я теперь... — он вздохнул, коротко посмотрел на Кёрта, — смогу быть полезен. Если бы я не выбрался, ты бы просто считал, что это моя вина, но это не так. Кто-то ещё знал о нашей миссии. За несколько минут до начала действия вируса я потерял с вами связь. Именно потому и не смог предупредить. Я видел всё, но сделать ничего не мог. Такого не было прежде. Чтобы я... ничего не смог в Сети, — разделяя слова, отчетливо произнес угонщик. — Вдумайся.

Кёрт хмурился, прокручивая в голове новые факты. Ответ напрашивался сам собой.

— Ты кого-то подозреваешь? Кого-то из наших?

— Утечка информации была, но кто, я не знаю. Теперь мне будет сложно узнать что-то... Пока придется ждать, я не игры.

— Ты тоже под подозрением.

— Понимаю, но позволь напомнить. В успехе миссии был мой прямой интерес. Я слишком многим обязан тебе, чтобы предать, — сухо прервал Хисаиши. — На деке должна остаться запись из того дня, сейчас попробую достать, чтобы ты посмотрел.

Записи были набором обрывочных фрагментов, но всё же дополнили картину. Сфабриковать такое алиби было бы как минимум затруднительно, и уж точно не в тех обстоятельствах.

Такедо отрешённо наблюдал за Кёртом, потом вдруг сказал:

— И вот ещё что. Что бы ты ни думал... Тамотсу меня не интересует. Просто она человек, поддержавший меня в непростое время. И она друг.

— Хорошо, я запомню, — через паузу кивнул Джек.

— Это было важно... чтобы вы наконец поговорили. Я же вижу...

— Вот только не надо теперь рассказывать, что ты велел ей изобразить сестру милосердия, помочь мне раны зализать, — вспылил Кёрт.

— Оставь свои нападки, сосредоточься на том, что обрёл. А касательно дела, если винишь меня в произошедшем, хорошо, пусть. Но её не приплетай. Не оскорбляй её своими предположениями.

Джек с усилием вспомнил, что ещё наговорил в тот вечер. Точно, что-то об их общем заговоре...

Такедо мрачно усмехнулся и заговорил вдруг, словно в трансе. Словно не только к Кёрту обращался, к себе самому.

— Ты счастлив, когда Тамотсу рядом, да? Вот и береги её, и будь с ней так долго, как только можешь, грызи и убивай всех, кто станет косо смотреть. И не бойся тех, кто говорит, что это приестся, потому что это ложь. Самое ценное в этом умирающем мире — настоящие чувства. Никакие дела, стремления, идеи не имеют смысла, когда живёшь наполовину. Все словно пустеет. Прогорает. У меня было все это... когда-то... — он вскинул голову. — Больше нет в мире другого человека, который смог бы дать мне хотя бы частичку того счастья.

Кёрт молчал. Разговор плавно перетек из одного русла в другое. От воспоминаний о времени, проведённом с Тамотсу, сердце забилось сильнее, вдруг захотелось снова поскорее вернуться к ней... Он узнал, какой бывает её улыбка, адресованная только ему... Каждое её касание наполняло радостью, уверенностью. Рядом с ней он знал, что сможет подняться снова. Что сможет найти силы и выиграть эту войну. Словно в нём вдруг открылись резервы, о которых он прежде и не подозревал.

Каково было Такедо потерять это и всё-таки выжить, не рехнуться?.. Он сам — смог бы? Нет, об этом думать не хотелось. Может, какое-то время в живых держала бы ответственность и желание мстить... а потом?.. Месть... Мысли вернулись к Насоми.

— Послушай, — медленно начал Кёрт. — За откровенность спасибо. Возможно, я был неправ, возлагая вину на тебя. В конце концов, я виноват не меньше... Мои люди остались там, а я все ещё не знаю, кто сделал это. Но я узнаю! Не сомневайся. Сложно, но нужно двигаться дальше. Насоми пока жив, нужно исправить это. У меня всё ещё есть кристаллы СБНР... И кое-что мы всё же раздобыли... Может быть, ты сможешь разобраться в этом, не воссоздать вирус, но хотя бы понять принцип его работы.

Взгляд Такедо вспыхнул, но быстро угас. Это не было притворством — неудача подкосила Фантома почти как самого Джека. Интерес к мести всё ещё был в нём, но уже не давал того же огня. Им обоим нужна была новая мотивация.

— Я не могу дать гарантий, но обещаю найти решение, — жёстко сказал Кёрт. — Убрать с дороги Насоми можно, я уверен. В идеале — вколоть ему его же лекарство. Мы ведь живы — так?

— Ну, чисто технически, — невесело усмехнулся Хисаиши.

— Значит, пока сдавать позиции глупо.

— Мне бы твою уверенность.

Джек не стал говорить, что и его уверенность была подточена.

Отработанный материал...

Сможет ли смерть Насоми, пусть даже мучительная, стереть это разрушительное чувство вины? Едва ли. Как не вернет она и лучших его людей из команды. Его друзей. Семью. Теперь он не сможет спокойно смотреть в глаза Линг...

Джек стиснул зубы, отгораживаясь от далёкой какофонии, фокусируя взгляд на лице Такедо, чтобы не видеть вместо него кровавое месиво других знакомых лиц. Жалеть, что он не сумел защитить, было поздно. Теперь нужно было подниматься... и хотя бы пытаться что-то исправлять.

— Знаешь, в те часы я ненавидел тебя так же сильно, как когда-то ненавидел совсем других людей. Успел подумать многое, пытаясь понять причину, — негромко проговорил Кёрт и вздохнул. Такедо хотел было что-то сказать на это, но промолчал. — Но как и тогда...я отвечал за людей — моя вина, что не вернул их живыми.

Такедо, как показалось, как-то странно посмотрел на него и покачал головой:

— Эта вина будет гнать всю жизнь, но смысла в ней нет. Давай сосредоточимся на Насоми. Дай мне посмотреть, разобраться с тем, что вы добыли. Заодно попытаюсь что-то узнать в Сети по тем событиям. «Следы» всё равно остались, хоть вирус там крошил всё подряд.

— Куда тебе в Сеть, — невольно бросил Кёрт, — ты же еле жив.

— Да ничего, через день-другой будет лучше, хотя уже как прежде — никогда, — едва слышно выдохнул Такедо, и Джек вдруг понял, как тяжело дались тому эти слова.

Некоторое время Кёрт просто смотрел на него, потом решился — протянул руку. Хисаиши нерешительно пожал его руку в ответ, словно не верил до конца, что их партнёрство оставалось в силе. Джек ободряюще кивнул.

— Ублюдок думает, что после такого мы не оправимся. Отправим его туда, где ему самое место.

Глава 17

Гремела ритмичная музыка. Свет стробоскопов подсвечивал полуобнаженную женщину у шеста. Она двигалась плавно, то совершая манящие сексуальные движения, то, удаляясь на сцену и проделывая там сложные гимнастические па. Только опытный глаз мог понять, что это новый андроид, а не живой человек — настолько она была совершенна. Впрочем, завсегдатаям клуба было всё равно, на кого пялиться. Они приходили расслабляться, пить и веселиться.

В кабинете с окном в пол, выходящим в сторону танцпола, восседал за столом Насоми, самый могущественный из лидеров преступного мира Токуямы. Креды позволили ему добиться практически всего, что можно, избежать ареста, сдать вместо себя подсадных, и периодически подчищать особо надоедливых конкурентов.

Мир не был прежним, а так хотелось, чтобы он подминался именно под него. Сильные конкуренты уже не добавляли былого задора, скорее вызывали раздражение. СБНР требовала активного вмешательства в ситуацию с Кёртом, грозило заморозить счета и угрожало устранить. Насоми только и оставалось, что устроить всё так, чтобы его конкурент попал в ловушку. Сделал всё красиво — устроил ему вторую Венесуэлу. Всё настолько красиво прошло, но не хватило самой малости, чтобы бывший вояка навсегда остался в тех руинах! Необъяснимо, но ему удалось спастись! Насоми был настолько раздражен, что некоторое время был не в состоянии думать ни о чём, кроме удачи своего конкурента.

Конечно, такой вариант событий он тоже предусматривал. Пусть засранец и выжил, но в ближайшее время он всё равно не сможет вести дела. В таком состоянии как у него только в крематорий направляться, а не людьми рулить. Теперь нужно было грамотно додавить, чтобы Джек вспомнил, где его место. Чтобы видел, что он не может обеспечить должную защиту своим людям, когда лезет, куда не следует. Если одумается и свалит из Токуямы сам — вообще отлично! А если нет... Насоми уберёт и остальных его дружков, за этим точно дело не станет.

Что действительно сильно беспокоило сейчас, так это отчёты с места событий. Этому солдафону удалось не только выжить, но и кое-что унести с собой... Насколько критичной была утечка в рамках задачи, Насоми пока не мог просчитать, но уже понимал, что за это придётся отвечать.

Другая мысль — о гибели Фантома — немного сдабривала этот промах. Насоми даже думал использовать его своим козырем, если вдруг ему предъявят провал. Это сглаживало вину, и что главное — Насоми не знал других специалистов, которые смогли бы расшифровать добытую информацию. По крайней мере, у Кёрта их точно не было, а значит, и его, Насоми, промах был не настолько критичен.

Фантом... Да, с ним давно пора было кончать. На допросах его «поджарили», потерял былую сноровку и навыки — неудивительно, что не уцелел. Хорошо, что он вне игры. Туда ему и дорога.

Нужно было узнать, что творилось в лагере Кёрта, что там говорили. Засранец пока явно заляжет на дно, будет зализывать раны... Нужно было помешать ему в этом, усугубить ситуацию, чтобы солдафон сам приполз просить пощады или приставил бы дуло к виску. Чтобы организовать что-то, следовало понимать, что там у него происходит... Только сведения единственного информатора были жидковаты.

Насоми привык подозревать всех — иначе бы не задержался на вершине так долго — и теперь он склонялся к мысли, что Джон Лоурен тоже играл на его ненависти. Давал «важную» информацию, а потом предупреждал об этом и Кёрта. Мог ли он на самом деле вести двойную игру? Похоже на то, что нынешний провал в Хранилище был связан именно с ним. Насоми немного передёрнуло — своё пребывание в руках СБНР он помнил слишком хорошо... а в последнее время вспоминал всё чаще. Попасть к ним снова, теперь из-за проступка Лоурена, ему никак не хотелось.

Дверь отъехала в сторону, охрана впустила Лоурена. Он сделал шаг внутрь и замер, боясь войти. Сделав знак, чтобы их оставили наедине, Насоми откинулся в кресле и с раздражением посмотрел на информатора. Нервный и потный Лоурен стоял, боясь взглянуть на него. Охрана успела порядком навалять ему, так что на лице красовались кровавые подтёки. Перманентный вред не был нанесён — пока.

Смотреть на это было неприятно, потому Насоми приглушил свет. От его движения парень вздрогнул и пригнул голову, будто ожидая новых ударов. Японец усмехнулся. Было приятно осознавать, что этот человек всё-таки понимает, с кем связался. Хотелось понаблюдать за ним чуть больше, но терпение почти заканчивалось.

— Я ожидал лучших результатов от такого дорогого информатора, — наконец проговорил Насоми, прикуривая. Ему было интересно послушать оправдания Лоурена, узнать, как он выкрутится на этот раз.

— Непростая ситуация...

— Какая там ещё ситуация? За такие креды как ты получаешь, можно было посильнее напрячься. Что теперь с тобой делать?

Лоурен не решался взглянуть на Насоми, молча изучая свою обувь. Пуская клубы дыма в потолок, Насоми размышлял вслух, явно желая довести наемника до грани.

— Чего молчишь?

— Я слил, что будет... Остальное не от меня зависело.

— Да ну?

— Я не участвовал в операции. Если бы я был там, то...

— Что?

— Всё было бы не так.

— Ты бы убил его? — Насоми не сдержал улыбку.

— Да, своими руками.

— Опасную игру ты ведёшь, Джон Лоурен. Много говоришь и мало делаешь.

— Как мало? Сделал, о чём договаривались! Главного добились — нет у него больше элитной команды. И никого достойного он в ближайшее время не соберёт. Не из кого уже.

Голос мужчины немного окреп и Насоми с удивлением взглянул на него. «Неужели осмелится возражать?» Это даже почти вызывало уважение.

— Кёрт не только вылез из этой дыры, но и унёс с собой кое-что ценное. Может быть, ему удалось спастись, потому что ты его предупредил?

— С чего мне это делать? Вы говорили, что его смерть не так важна. Я-то бы предпочёл, чтоб он сдох там же. Мне нужно его место!

— Всему своё время, — спокойно заметил Насоми. — А время своего назначения ты теперь оттягиваешь сам. Я могу и передумать. Мне нужно знать, что происходит в городе.

— Кёрта почти не видать. Зализывает раны в медсекторе, — не без удовольствия доложил Лоурен. — Мне жаль, что я потерял его расположение, что не смог попасть в его основную команду. Он постоянно поручал мне ерунду, мелкие задания!

— Так ты большего и не заслуживаешь! — веско заметил Насоми и усмехнулся.

— Не понимаю, чего вы от меня хотите?

— Полагаю, Кёрт не такой уж идиот, как ты его мне описывал всё это время. Не зря же он держит тебя на расстоянии. Видимо чувствует твой запах. Гнилья!

С удовлетворением заметив, что Лоурен невольно поморщился, Насоми подумывал, как именно избавиться от этого типа. Переманивать людей Кёрта было не так просто. Чтобы заполучить хотя бы кого-нибудь, требовалось много времени, осторожности и кредов. Даже при таких условиях это не всегда срабатывало. Все знали, что любой промах у Насоми приравнивался к приговору.

— Раз ты попал к нему, значит, не так уж хорошо он разбирается в людях, — продолжал смаковать Насоми. — За тобой никто не придёт. Да что говорить? О тебе вообще никто не вспомнит.

— Мне удастся подойти ближе! Особенно теперь, когда он потерял почти всех! — горячо заверил Лоурен. — Не так много тех, кому он доверяет. А я рядом уже долго! Теперь свободных мест много, одно из них будет точно моим!

— В этой действительно есть логика. Только вот у меня мало доверия к тебе.

— Не в доверии дело. Я назвал цену. Если она устраивает вас, то и меня устраивает.

— Ты странный человек. Все же, почему ты предал его? Ведь Кёрт заботится о своих, вроде как большая семья там. Или как он это называет?

Насоми притушил сигарету и в ожидании посмотрел на Лоурена. Тот ухмыльнулся, вдруг изменившись в лице. Страх исчез, на первый план вышла ненависть. Да, такой блеск во взгляде был хорошо известен Насоми. Он и за собой ловил подобное, когда в гонке за целью приходилось поступаться принципами, чтобы после никогда об этом не вспоминать.

— Возомнил себя командиром своей личной армии. Порядки, как в частной военной компании. И люди идут на это... Ненавижу его. Его власть, город, всё, что Джек строит, — Лоурен выговаривал слова тщательно и холодно. — Все его эти «представления о правильном». Границы, которые он очерчивает. Каким-то образом он может вызывать одновременно и страх, и восхищение. Ненавижу... — он тряхнул головой, сбрасывая это состояние как наваждение.

— Да. Мы во многом схожи, — Насоми негромко рассмеялся. — Думаю, могу понять тебя в этом. Хотя порой мне кажется, что он всё же сломал тебя. Сделал своим рабом. Цепным псом.

— Мы все чьи-то псы, — глухо отозвался Лоурен. — Просто настаёт день, когда каждому хочется самому выбирать хозяина. Себе под стать.

Они столкнулись взглядами, измеряя градус ненависти, правившей внутри. Казалось, некое понимание вдруг было достигнуто. Только что Насоми думал уничтожить этого человека, как вдруг ему показалось, что от него ещё может быть прок. В конце концов, смерть можно было отложить на чуть более поздний срок. Он довольно кивнул наёмнику.

— Мне нравится то, как ты говоришь. Только смотри, не промахнись в этот раз.

— Это был не мой промах! — резко отмахнулся Лоурен. — Повторяю, свою часть договора я выполнил. Окажись я там вместе с ним, то всё сложилось бы иначе. Из Хранилища вернулся бы только я. Сейчас я хочу увидеть его крах. Даже не смерть... унижение, — мрачно закончил мужчина.

— Кёрт слишком долго лез в дела, его не касающиеся. Если ты постараешься, у нас будет повод насладиться его падением! А пока, мы должны чётко понимать, что Кёрт планирует теперь. Не разочаруй меня.

Судя по тому, как блеснули глаза европейца, мотивировали его явно не только креды. Насоми осёкся, поняв вдруг, что последние слова повторил за Химитсу. При мысли о грядущем разговоре было не по себе.

Змея подала сигнал о сеансе связи сама — раньше, чем Насоми успел толком подготовиться. Как чуяла, хотела застать врасплох. После традиционного обмена приветствиями Химитсу перешла сразу к делу.

— Как понимаю, вы воспользовались моей подсказкой, — проговорила она почти доброжелательно. — Результат вас устроил?

— В ближайшее время ему будет не до войны, — сдержанно кивнул Насоми. — Об остальном я позабочусь.

— Приятно, что вы вовремя изыскали нужные ресурсы, но жаль, что наживка так дорого обошлась вам. Вы сильно рисковали, причём не только своими интересами, — она прищурилась, и в её взгляде Насоми почудилась насмешка. Словно женщина хотела понаблюдать, как он будет выкручиваться, оправдываться.

Нет, не будет.

— Кёрт не получил прототип, — твёрдо сказал Насоми. — Он едва выжил, унёс крохи, с которыми ничего не сможет сделать.

— Вы уверены в этом?

Пришло время давать гарантии... гарантии, которые Насоми дать не мог, потому что и сам пока не владел полной информацией. Его аналитики ещё не закончили сбор данных о том, что вообще уцелело после диверсии и воздействия вируса.

— Этот просто кусок данных. Сам по себе он — запутанная часть общей мозаики. И у Кёрта нет выходов на людей, которые смогут повторить прототип. Уже нет, — он позволил себе мрачную усмешку. — Я убрал с дороги не только его команду, но и его лучшего угонщика.

— Команда меня не интересует, а вот угонщик... Вы и впрямь избавились от легендарного Фантома? Неужели?

Насоми прикусил язык, чтобы не сболтнуть о том, как плохо сработал Департамент СБНР в Токуяме. Не додавил, не выяснил многого и после — позволил Хисаиши уйти. Лучше было смолчать, да, чтобы, ко всему прочему, не вызывать на себя лишний гнев.

— По данным Сети мы решили, что он мертв. Вы видели, что вирус делает даже с вашими агентами? Никому не под силу уйти.

— Вы испытали усовершенствованный прототип, — она кивнула, вроде бы, одобрительно — хотя кто её знает?

— Испытание получилось удачным.

— Хорошо. И всё же, грамотно оцените риски. Убедитесь, что Кёрт мобилизует силы и не найдёт других помощников. Возможно, и по нашу сторону закона, — туманно проговорила Химитсу. — Не всегда мёртвые остаются мёртвыми.

— Что вы имеете... — начал Насоми, но она уже отключилась.

В жутком раздражении мужчина схватил статуэтку дракона и швырнул в окно, отделяющее от танцзала. Сеть лёгких трещин побежала по стеклу — такой силы был удар. С удовольствием Насоми откинулся на спинку кресла и невидящим взглядом уставился на танцовщицу. Она двигалась по ту сторону, меняя цвет костюма в такт музыки. Её лица не было видно за трещинами, но японец знал, что это его любимица. Мысли о том, что Лоурен выполнит свое обещание, приятно волновали его. Всё же он не должен был предать, проделав настолько длинный путь. Теперь Кёрт был в ловушке. Предстояло лишь осторожно захлопнуть её, до того, как он о чем-то догадается.

Глава 18

В лагере ощущалось напряжение. Город пока не знал о неудавшейся вылазке Кёрта — жителей старались уберечь от этого, чтобы не создавать паники. О состоянии Джека тоже молчали, а сам он старался ни с кем не пересекаться без крайней нужды.

Тамотсу теперь была в курсе многого — и о кошмарах, и о том, что он глушил препаратами, загоняя глубже. Она поддерживала его, пока Сэнго Огава деликатно подправляла то, что могла, и к чему подпускал сам Джек. Нужно было вернуть его в строй, а на остальное потребовалось больше времени... Их общее дело, которое обычно и заставляло Кёрта концентрироваться на цели, придавая всему смысл, держало его на плаву. Если бы не эта цель и не то, что они обрели друг с другом — кто знает, как далеко Джек бы зашёл? Искал бы быстрой смерти? Нашёл бы успокоение в спиртном или совсем иного толка препаратах? Тамотсу была рядом, не позволяла ему забыть о том, где была реальность. Жаль для Такедо никто не мог этого сделать — у угонщика оставалась только цель. Но держался он неплохо, снова был на своей волне, радостно копаясь с данными, добытыми в Хранилище.

Камен, наконец, посвятили в детали операции, в то, что случилось в Хранилище. Она с трудом сохраняла внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипело. Столько хороших солдат... верных людей потеряно! И даже то, что Джек выжил, было настоящим чудом, колоссальным везением. Из подобной мясорубки едва ли кто мог выйти живым. Да, он винил себя в том, что не защитил, не вытащил своих. Иногда — Тамотсу знала — в своих мыслях он заходил очень далеко, считал, что уже не должен вести за собой других. К счастью, ей удавалось возвращать его, переключать на другой лад.

И всё-таки, несмотря на потери, они обрели друг друга. До сих пор не верилось. Тамотсу, казалось, впервые дышала полной грудью, видела впереди горизонт новой жизни. С новыми силами она бралась за дела, которые доверял ей Кёрт, и всё чаще думала о том, что она может сделать для их общего расследования теперь. Сейчас, впервые за долгое время ей казалось, что у них может получиться восстановить справедливость. Хоть как-то.

***

— Ты так загонишь себя, — мягко сказала Камен вместо приветствия, входя в зал и бросая сумку у стены.

В этот день Дана уже работала в зале одна невесть сколько времени. Судя по мокрой футболке и волосам, она была здесь не первый час.

Линг с глухим рычанием избивала обитый мягким пластиком пружинящий под её ударами аппарат, уворачиваясь от ответных. Снова она настроила машину на самую большую скорость и уже явно проигрывала, даже устав, но останавливаться не собиралась.

Дане было очень непросто. Они с Йошио были вместе последние три с половиной года — приличный срок для нынешнего времени. Общий интерес и взгляды на жизнь, трепетная забота друг о друге и вдруг... внезапно оборвавшаяся жизнь. Да, каждый из них знал, что работа на Кёрта небезопасна. Но ведь и мало кто думал, что ошибка непременно обернётся смертью, гибелью близкого человека.

Стараясь быть рядом с Даной, с которой они успели сдружиться, Тамотсу осталась на дополнительную тренировку. Рука после случайного ранения уже почти не болела: медики качественно сплавили ткани, кость не была задета и оставалось ждать, когда мышцы срастутся.

Снайпер держалась невозмутимо, но спарринги проводила неохотно, уходя на тренажеры и к андроидам, имитирующим противника. Тамотсу бессильно смотрела, как Дана вымещает на них всю свою ярость и боль. Она понимала. Когда-то и сама так поступала, ведь усиленные тренировки или самозабвенная работа позволяли переключиться и позабыть почти обо всём. Почти... Едва ли Дана могла отвлечься от мыслей о Йошио хотя бы на минуту.

— Дана! Хватит! — Тамотсу резко приблизилась и отключила андроида.

Женщина, тяжело дыша, вскинула голову, глядя на неё недоумённо и по инерции — немного враждебно. Руки сжимались в кулаки и разжимались.

— Привет, — отозвалась она с вымученной улыбкой и резко откинула упавшие на лицо мокрые пряди волос. — Я вот решила пока одна побыть здесь... чтобы форму не потерять.

— Это правильно. А я захватила нам поесть — собрала вот по-быстрому, — Камен кивнула в сторону сумки. — Давай прямо тут. Уже поздно — всё равно никто не придёт.

— Перед тренировкой нельзя, ты же только пришла, — возразила Дана, но по её тону было понятно, что она благодарна, что Камен появилась в зале в этот час.

— Ничего, разок я запросто могу пропустить занятие, — мягко улыбнулась Тамотсу.

— Спасибо, — Дана посмотрела на неё с благодарностью. — Я и правда уже проголодалась, как собака.

— А я знаю, — Камен деловито сунула ей сэндвич и термос с чаем.

Линг села напротив на ту же скамью и принялась за свой сэндвич. Камен не была уверена, что та хочет поговорить, но в такой ситуации важнее было не обсудить, а просто не позволить безнадёжно утонуть в тяжёлых мыслях. Ей самой когда-то так не хватало простого присутствия кого-то рядом — без вопросов и требований.

— Ты знаешь, так странно, что повезло именно мне... — вдруг произнесла Дана. — Все они остались там. И Йоши... Как же я теперь буду?

— Послушай... Это очень непросто...

— Ведь нет даже места, куда я могла бы прийти... ну знаешь... Почтить память.

— Оно есть, есть...

Дана чуть растеряно посмотрела на Тамотсу и вздохнула.

— Он всегда в сердце. Ты и сама знаешь об этом.

— Да, но лучше бы он был рядом... Если бы знать, кто стоит за этим. Кто устроил всё и виноват, то лично бы вырвала ему глотку, — Линг сказала это таким ровным голосом, но с таким надрывом идущим изнутри, что Камен стало немного не по себе.

— Фантом не виноват в том, что случилось, — осторожно начала Тамотсу. — Он пытался прикрыть вас до последнего.

— Джек сказал мне, ему самому нехило досталось, — голос Линг дрогнул, но она попыталась взять себя в руки и усмехнулась. — Но это была адская переделка, ты бы знала! Чёрт, давно я такого не видела. Просто бойня! Никаких шансов даже для спецов вроде нас, а я считаю, что подготовились мы отлично!

Камен рассеянно посмотрела, как напряглись тренированные мышцы на руке снайпера, а лицо стало жёстче в угрозе кому-то неявному. Вряд ли Дана отдавала себе отчёт в том, как выглядит сейчас.

— Джека подставили. Нужно разобраться, кто именно стоит за этим, — приглушенно произнесла Камен. — Не обвиняй его в провале.

— С ума сошла? — возмущённо фыркнула Линг, со стуком отставляя пустую флягу. — Мы сами выбирали, когда шли сюда. Сначала это было работой, а потом стало чем-то большим. Мы все понимали, на что идём. А Джек... Он же там мне жизнь спас... Хотя я бы предпочла сдохнуть...

Камен коснулась её плеча и покачала головой:

— Нет. Не нужно так говорить, пожалуйста. Думаю, что Йошио был бы рад знать, что ты в порядке. Хотя всё это непросто, но...

Дана устало потёрла лоб ладонью и сжала руку в кулак.

— Да, это очень тяжело, Тамотсу... — тихо проговорила она. — Очень. Тяжело...

Потом Линг, всегда оптимистично настроенная, едва ли лучший их снайпер и тренер с непререкаемым авторитетом, больше похожая на какую-нибудь амазонку из древности, неожиданно расплакалась, сдав от напряжения последних дней. Камен не умела успокаивать. Слова в подобных ситуациях казались ненужными и фальшивыми. Дана сбивчиво благодарила, что та была рядом, ругала себя за «истерику», но поделать ничего не могла. Нужно было выплакаться, позволить себе скинуть хотя бы часть боли.

Тамотсу начала рассказывать какую-то не относящуюся к делу историю, но сама думала о том страшном человеке — о Насоми. Скрытый тенями событий и действиями других людей, просто фигур в его игре, он внёс столько смуты в жизни окружающих её людей.

В своём расследовании она зашла так далеко, что её пожелали убрать, пока она не собрала достаточного количества улик против тех, кто был наверху. Тех, кто руководил в том числе и её операциями, как детектива. Но одно имя она знала — Насоми. Именно он был виноват в смерти Саймона и других агентов. Именно он убил Мэй Таруну, убрал команду Джека. Пусть он сотрудничал с кем-то из СБНР — это его корпорация разработала вирус, перед которым были бессильны даже самые талантливые сетевики — и агенты, и угонщики. И этот же вирус, в более усовершенствованном виде, едва не уничтожил самого Такедо в ту ночь. Что ещё должно произойти, сколько людей погибнут, прежде чем они смогут дотянуться до «Кровавого»?

Тамотсу была хорошей ищейкой. Пусть у неё больше не было доступа в базы Департамента, а значит, не было и притока информации, кое на что она ещё была способна. Вскрыть правду? Это ничего не даст. Никто не поверит. А вот навести руководство на нужный след, смешать эту безумную игру наверху... Да, это она могла. Кёрт уже грамотно воспользовался добытой ею информацией, натравив на Насоми другие группировки. Она же усложнит «Кровавому» жизнь так, как может сделать только агент спецслужб — пусть и бывший. Когда «утечек» слишком много, на это не смогут закрыть глаза даже его высокопоставленные друзья...

— Дана, а у тебя есть версии, почему все так случилось? Свои версии? — неожиданно поинтересовалась Камен.

Линг ответила то же, что Тамотсу уже слышала от Джека.

— Конечно, здесь же все ясно. Предательство, — Дана сплюнула, пробормотала ругательство. — Нас кто-то сдал Насоми, чтоб его. И он был готов к нашему приходу.

— Он своё получит... Наше правосудие, может быть, и несовершенно, но многое меняется, если пустить по следу нужную «ищейку», — бывшая детектив нехорошо улыбнулась.

В голове назревал план. Психологию своих бывших сотрудников она знала хорошо, и куда лучше Такедо или Джека представляла, как грамотно им всё преподнести.

— О чём ты?

— О СБНР, разумеется. Этим уродом займётся СБНР, Дана, — ответила Тамотсу и усмехнулась. — Ну, а мы об этом позаботимся.

— А что в Службе делают с такими? — с ненавистью поинтересовалась Линг.

Камен вспомнила Рэйса, который сломал стольких людей, который до самого конца шёл по её собственному следу. Сейчас она думала не столько о его безусловно достойных качествах и удивительной преданности делу, сколько о методах добычи информации из тех, кто попадал ему в руки.

— Выжимают до последней капли, — тихо и жестоко сказала Тамотсу. Перед глазами отчётливо стоял Рэйс, потом всплыло воспоминание о конфликте Джека и Такедо, который мог стать роковым. О да, теперь она точно доведёт до конца своё расследование, чего бы это ни стоило, и исполнит обещание данное себе когда-то... — Скулишь от боли из страха, пока не скажешь всё. Ползаешь в собственном дерьме посреди оживающих кошмаров, скребёшься в стены камеры, башку оторвать хочешь своими же руками, только бы всё закончилось. Но вот выбраться оттуда так же тяжело, как из могилы.

Говоря всё это, Тамотсу прокручивала внутри варианты. Насоми ведь не просто так работал на высокое руководство. Когда-то он уже побывал в застенках, не так ли?.. Тем страшнее будет вернуться... И если она хоть что-то понимала в происходящем, если правильно трактовала то, что накопала ещё в Департаменте — пусть действовавшие наверху силы превосходили её понимание, единства между этими силами не было. Кто-то будет очень не рад узнать, как на самом деле обстояли дела, и как использовались лаборатории спецслужб.

Линг слушала её с мрачным удовлетворением, потом словно опомнилась, заметила с некоторым сомнением:

— Джеку никогда не удавалось достать его. Сколько помню себя на этой работе — всегда был и Насоми. Джек слишком за нас волнуется. Он как будто не хочет развязывать войну. А Насоми сильнее прочих... Разве его вообще возможно убрать? Ведь ни мы, ни Служба до сих пор так и не добрались до него.

— Чем больше он уверен в своей безнаказанности — тем больше вероятность потерять всё.

— Я очень хочу верить тебе. Тогда Йоши и ребята будут отмщены!

— Это не будет просто, но уверена, на этот раз — удастся, — бесстрастно сказала Тамотсу и вдруг коротко рассмеялась, приобняв Линг за плечи. — Обязательно! Или я не была лучшей из «ищеек» нашего Департамента.

***

Камен сидела в тишине своей небольшой комнатки, изучая полицейские архивы. Дека, собранная Такедо специально для неё, позволяла совершенно без проблем обходить запреты СБНР на просмотры. А учитывая знания, которыми она обладала — все те тайные тропы, которыми пользовались агенты её Департамента, которыми пользовалась когда-то она сама — данные сотрудников были ей доступны. Такедо объединил лучшую деку, найденную в лагере, с тем, что добыл Кёрт — и вуаля — Тамотсу стала невидима в Сети для агентов, тогда как они оказались на ладони. Прототип, самый первый подобный экземпляр, Такедо собрал для себя, но добавил туда что-то ещё, пока что отказываясь раскрывать детали. Ну да, зная его, уже почти никто не пытался особо сильно на него давить.

Теперь у Тамотсу были козыри, которые помогали вести свое наблюдение и продолжать расследование. Она видела, кто из коллег всё ещё был у дел, и что именно расследовал. Сосредотачиваясь на информации, она будто оказывалась снова там, за стенами Службы. Казалось, даже воздух вокруг немного менялся, напоминая об этом. Действовать следовало осторожно, оставляя улики, крючочки, из которых сотрудники её отдела смогут достроить нужную картину. Ту же картину, которую складывала для себя сама Камен, собирая идеи и догадки насчет Насоми, сопоставляя данные, которыми располагала. Результат не обещал быть быстрым, но быстро было и не нужно — нужно было надёжно. Чтобы раз и навсегда.

Разумеется, Джек был в курсе её теорий и изысканий. Между ними существовало абсолютное доверие, и друг о друге они знали такие вещи, которых, наверное, не знал больше никто. Тамотсу по-прежнему не хотела предавать людей, с которыми она когда-то работала, но всё, что могла, она раскрыла Кёрту — так же, как он раскрывал ей свои карты. Было и немного жаль разрушать его представления об устройстве общества. Самым сложным для него оказалось поверить в возможность абсолютного контроля: ведь так и рехнуться было недолго, если думать, что каждый шаг и вся жизнь проходит лишь потому, что кто-то это пока что допускает. Джек насмотрелся в жизни разного, и структуры, в которых он когда-то работал, были в чём-то близки СБНР, но и он не хотел принимать картину мира такой. Как и сама Камен, он всё-таки верил в то, что выбор человека что-то решает, что вместе возможно что-то изменить. Конечно же, у них не было цели поменять всеобщую парадигму — только восстановить хоть какой-то порядок там, где сошлись их судьбы. И с каждым днём они были на шаг ближе к этому.

— Всё ещё работаешь? — Тамотсу вздрогнула, услышав за спиной голос Джека.

Он частенько входил к ней вот так, тихо, чтобы успевать поймать пару мгновений, когда она была наедине с собой. Камен нехотя отодвинулась от компьютера. Хорошо ещё, что он не застал её в Сети, где она проводила уже который вечер с тех пор, как Кёрт согласился принять её помощь. И это притом, что она всегда предпочитала работу в реале! И правда, многое напоминается.

— Ты мне начинаешь напоминать Такедо, — насмешливо добавил Джек. — Третий час ночи. Готов поспорить, ты только что из Сети.

— Ну, я всё же сетевая «ищейка», — усмехнулась Камен и призналась: — Тяжело оторваться. Мы ходим так близко и в то же время — недостаточно. Насоми не подозревает, сколько слабых мест в его системе. Мне кажется это странным упущением с его стороны, либо кто-то в его команде его сильно не любит. Не так много потайных дверей мне приходится открывать для моих ребят из отдела, чтобы пустить их по нужному следу... Знаешь, иногда я думаю, что высшему руководству... тому, кто стоит над всеми нами... просто не нужно было убирать вас с дороги — ни его, ни тебя. В том смысле, что это чья-то мысль кого-то из другой сферы. Все занимают важное место в обществе, которое им позволено занять. Всё идёт своим чередом. Это такой определенный порядок вещей в Токуяме. Если его нарушить, то неизвестно, что будет дальше.

— Ну-ка, ну-ка? — Кёрт присел напротив и пошутил. — Это что-то новое для агента.

— Бывшего агента, — мягко поправила Тамотсу, задумалась на короткое время. — Здесь, у ваших систем прекрасная защита. Часть прототипа, который вы смогли принести... сама техника, которую восстановил Такедо — это нечто еще более совершенное! Я не до конца понимаю, что за технологии там, внутри, но Такедо пришел в восторг. Он говорит, что если объединить...

— Так-так, про этого засранца давай не будем!

— Но, Джек! Ты не представляешь, сколько всего он уже сумел провернуть...

— Прекрасно, молодец, — Кёрт кивнул и отключил систему. — Он молодец. Ты молодец...

— Ну, зачем? Я планировала сделать еще кое-что, — обиженно спросила Камен. — Тебе что, совсем неинтересно, что я сегодня накопала?

— Интересно, но работать ночами очень вредно для здоровья, — не терпящим возражений тоном, хотя и с искорками веселья в голосе, заявил Джек. — Нам что, заняться больше нечем? Вы были молодцами, а теперь моя очередь!

Каким-то невероятным образом ему удавалось пробиваться через её упрямство, причём безо всяких приказов. Тамотсу с удивлением ловила себя на том, что ей это даже нравится. Да и вообще рядом с ним она не стыдилась своих слабостей и могла уступать, хотя и привыкла держать ситуацию под контролем.

Джек наклонился и горячо поцеловал её.

— Мне же можно немного отвлечь тебя от этого суперкомпьютера? — скорее утвердительно проговорил он, подхватывая Тамотсу на руки и перенося подальше от деки.

Камен улыбнулась и обвила руками его шею. Сегодня он был совсем как раньше. Неужели всё-таки начало отпускать? Именно за такие моменты, когда он бывал спокоен и счастлив, она боролась.

Отпускать свои чувства по-прежнему казалось ей чем-то невероятным, хотя рядом с ним в барьерах просто не оставалось необходимости. Даже от самого лёгкого его прикосновения всё в ней раскрывалось, точно и не было никаких пределов. Это было сильнее, намного сильнее, чем обычные реакции тела. Иногда от нежности даже дышать больно было. Такое невероятное родство. Тамотсу никогда не забывала, насколько опасна их жизнь, и о том, что всё может оказаться разрушенным в один день. Один неверный шаг, один мельчайший промах, и...

Сейчас даже эти тяжелые мысли отступали.

— Люблю тебя... — хрипло прошептал Кёрт, беспорядочно целуя её, садясь с ней на кровать. — Иногда даже не верю до конца, что ты со мной...

Порой он смотрел в глаза так, как будто боялся, что она исчезнет. Как будто видел и её в числе тех, кого потерял. Это немного пугало. Хотелось немедленно напомнить, что она рядом, и будет рядом. Спина к спине.

Тамотсу обхватила Джека ногами, решительно стянула с него майку и провела ладонями по добротно заплавленным шрамам.

— С тобой. Доказать мою реальность, мм? — шепнула она насмешливо, чуть куснув его за ухо. — Просто мы оба слишком долго шли к этому... Слишком...

— Там, где я оказываюсь иногда... тебя нет, — чуть слышно проговорил он и вдруг обнял её до боли крепко — даже рёбра немного заныли. — Не хочу отпускать... Эй, да не смейся же ты!

— Это от счастья... Пообещай мне кое-что, Джек Кёрт?

— Что захочешь. Ну, почти, — он усмехнулся, целуя её шею и плечи, откидываясь назад так, что она оказалась сверху. — Только прерваться сейчас не обещаю.

Тамотсу счастливо улыбнулась, чуть сильнее сжав его бёдрами, прекрасно чувствуя его возбуждение и нетерпение. Неспешно и дразняще потянулась к ремню на его штанах. Досадная преграда в виде одежды всегда немного раззадоривала.

— Обещай не искать смерти усиленно... Я тоже не хочу остаться без тебя.

— Ну ты и выбрала момент! — фыркнул Джек, снимая с неё тонкий топ и начиная нежно поглаживать груди. — Сейчас ещё, чего доброго, стимулятор придётся вкалывать, чтоб всё случилось. Нервы, знаешь ли, уже не те...

— Ты, кстати, первый нагонять мрачняк начал, — рассмеялась Тамотсу, наконец расстёгивая его ремень. — А у тебя и без стимулятора отлично всё получается, не наговаривай.

Она игриво закусила губу, как бы изображая смущение. Джек притянул её, крепко поцеловал, а потом, повернувшись, оказался сверху.

— Ну-ка, тише, не сбивай настрой, — шутливо укорил он и шепнул уже без тени насмешки. — Ты больше не будешь одна... Я теперь всегда буду рядом...

Глава 19

Пустота в комнате впервые за долгое время вдруг начала угнетать Такедо. Обхватив голову руками, он сидел за столом, уставившись на включенную голограмму с Мэй. Часто это помогало ему сосредотачиваться на деле. Вопреки опасением Тамотсу, он больше не стремился часто видеть призрак любимой в Сети, но всё же не упускал момента сделать это, когда оказывался там. Угонщик хорошо понимал, в какую ловушку угодил. В сердце не остывала любовь, но разум начинал подсказывать, что его друзья правы, и следует что-то решать с собственным будущим.

Кто теперь у него был, кроме друзей? Да никого. Команда Кёрта, жители его города, многие из которых даже не знали о его существовании. Джек всегда думал о них, пусть и говорил обобщенно, без имён, но ведь переживал, боролся. Почему даже Тамотсу вырвалась из застенков Службы и не превратилась в эгоистку, жаждущую пробовать проявления жизни? Почему она начала тоже переживать о посторонних людях... почему вообще вдруг пришла туда за ним, в то жуткое место? Неужели и правда она стала его другом?

Был ли он ей должен? Ведь ничего не обещал. Кёрт нанял его, да, но не Тамотсу... здесь было немного подзабытое. Лишь в детстве у него были пацаны-приятели, но это был столь короткий отрезок времени, будто бы его и не было. Стоило ли теперь ему держаться рядом с Тамотсу и как-то там общаться с ней, поддерживать общение, помогать? Как вообще было понять, кому и чем он здесь был должен? В реале всё так непросто...

Такедо смущало и то, что он стал менее мобилен. Полученный удар от Насоми снова перевернул его жизнь. Сначала Мэй, теперь — он сам. Дважды этому жуткому человеку удалось подобраться настолько близко, а значит, он помнил о Хисаиши. Ждал, выслеживал, подбирался, чтобы ударить.

Но не удалось. Он был жив, пусть и не совсем в порядке, но всё ещё в состоянии работать и думать. Сгорели микрочипы в голове, но не он сам. Сеть всё ещё была доступна, открыта для Такедо — пусть и иным способом. Оставалось лишь верно выстроить работу, хотя у него и не было много времени. Урезанные возможности тела жутко обременяли. Такедо утратил способность нормально спать — в голове были жуткие боли, спина деревенела, но хуже всего, что часто немели руки. Они были последним рабочим инструментом, позволяющим заходить в Сеть. Угонщик молчал об этом, закидывался транквилизаторами, снотворным и заставлял себя жить. У него была новая цель: он надеялся суметь быть полезным всем, не только себе. Он хотел помогать и Тамотсу и этому вечно бравому Джеку, даже был согласен закрывать глаза на промашки Тида. Только бы оставаться рядом, вносить свой вклад в жизнь этого места, которое норовило стать новым домом.

Порой его сильно накрывало, и тогда Такедо думал, что слишком торопил себя, не давая продыху. Он всегда был кому-то должен, но всё никак не мог отдать долги себе самому. Тешил надеждами и обманывался, уходил в работу — всё, что угодно, кроме реального разбора внутренних проблем. Казалось, он был готов к тому, чтобы расставить все точки над «i» и пойти дальше, но какие-то маленькие «якоря» никак не удавалось проработать. Не выдирались они и с «мясом», — окончательно прошлое не желало отступать, а он сам боялся, что выбирая жизнь, он словно предаёт любовь к Мэй...

Работа позволила встряхнуться. Теперь все его дни были посвящены новой деке. Он собирал её из добытых в Хранилище деталей и кристаллов, но всё продвигалось медленно. Руки слушались с трудом, и на привычные действия требовалось в разы больше времени. Иногда доходило до того, что угонщик не мог состыковать между собой пару плат или кристаллов — не гнулись пальцы. Не будь предстоящая работа столь секретной, можно было позвать в помощники Тида. Но после случившегося конфликта они не особо ладили и не особо стремились наладить общение, к тому же, после провала Кёрта следовало вести себя крайне осторожно даже среди своих. Оставались ещё фрагменты прототипа вируса — код, который, возможно, не было под силу воссоздать даже Фантому.

Такедо старался делать всё сам, хотя это выходило в разы медленнее, чем могло. С упорством он раз за разом поднимал и пытался установить в нише кристалл, но пальцы не работали. Почти шесть часов адской пытки без перерыва на еду. Он не хотел отрываться. Когда из его рук в очередной раз выпал кристалл, угонщик уже не выдержал и в бешенстве смахнул всё со стола. В числе прочих упал и кристалл с Мэй. Голограмма улыбнулась напоследок и пропала, осколки серебряным дождем рассыпались по полу... Такедо замер, расширившимися глазами глядя на осколки.

— Нет... Только не это... Мэй...

В исступлении он вскочил и начал топтать упавшие на пол деки и детали. Больная нога делала его действия еще более неловкими и странными.

— Будь всё проклято! — рявкнул он, давя ногой очередную деку.

В этот самый момент в комнату неожиданно вошла Камен и застыла в дверях, с удивлением и тревогой, глядя на угонщика.

— Что происходит, Такедо? Что здесь случилось?

Он вздрогнул и обернулся. В глазах горели недобрые огоньки.

— Как ты вошла?

— Я стучала, но ты...

— Я занят. Чего ты хочешь? — раздраженно бросил угонщик.

Тамотсу вздрогнула от такой грубости, помрачнела, но не вышла.

— Кажется, уединение тебе только вредит.

— Это тебе кажется. Вы все говорите о себе. «Я — то, я — это!» Но мы разные, и живем по-разному, видим все иначе...

— Да, всё так. Но бывают моменты, которые очень роднят. И мне хочется, чтобы тебе...

— Мне — не хочется! — резко отрезал Такедо, не дослушав. — Ничего не хочется из того, что ты сейчас предложишь.

— Просто приходи к нам с Линг на тренировки, — сделав вид, что её это не задело, терпеливо предложила Камен, и ещё более оживлённо добавила: — Это полезно для тела, и помогает отвлечься. Развеешься. Тебе нужно восстанавливаться, ты же это понимаешь?

— Хватит! Чего ты добиваешься?! — взорвался Такедо и схватил её за плечи. — К чертям твою заботу! Что ты понимаешь из своего нового сладенького мирка?!

Тамотсу, не отрываясь, смотрела ему в глаза, встречая бушевавшее внутри него безумие со своей обычной бесстрастностью. Она дёрнула плечами, освобождаясь, хотя хватка его уже ослабла. Хисаиши, опомнившись, отступил.

— Прости, я... — он махнул рукой, бормоча путанные извинения, и вдруг бессильно опустился на пол. У него в голове схлёстывались реальности, в душе ему было больно так, будто он вышел из смертельной схватки с самим собой.

Камен сдержала тяжелый вздох и присела на пол рядом. Притянув угонщика к себе, она зашептала что-то, будто бы для ребёнка, в надежде, что тот успокоится. Только Такедо не становилось легче. Его голова лежала у неё плече, он рвано и нервно дышал, изредка издавая звук, похожий на стон раненого зверя. Тамотсу не могла ему помочь и, казалось, он ощущал, что теперь и её пугает это бессилие.

— Мне не стоило говорить такое тебе. Это было неправильно. Ты не заслужила. Извини. Но то, что происходит со мной... трудно вдруг стать таким, почти инвалидом, — угонщик нашел в себе силы успокоиться. Сев напротив Камен, он посмотрел на неё так внимательно, будто увидел впервые. — Ты очень многое сделала для меня, но ещё больше пережила сама.

— Да, Такедо, я справилась, хотя то, что делала Служба с моим сознанием... это жутко, — Тамотсу усмехнулась. — Значит, ты тоже сумеешь.

— Как ты сумела не сломаться?

— Не знаю точно. Пожалуй, я просто хотела жить. И хочу.

— Но ведь не всегда было ради кого.

— Да, далеко не всегда... Но сначала следовало выбраться из собственного ада, чтобы начало что-то меняться вокруг. Пока не выберешься — даже не разглядишь, что кто-то рядом. Ну а после всего... Видишь? Я оглядываюсь, и это всё, что я могу сказать о том времени. «Жутко». Больше не вспоминаю. Потому что оставила это позади, хотя внутри не все шрамы зажили. Чего уж говорить. Не бывает так быстро... До сих пор случаются такие дни, когда не хочется подниматься. Не хочется, чтобы день наставал. Тогда я думаю о людях, которые меня ждут, которым нужна. И иду к ним. А потом.., — женщина тепло улыбнулась и взяла угонщика за руку, — потом отступает боль, я начинаю дышать и оказывается, что ночь отступила, начался новый день, а что в нем будет только предстоит узнать. Понимаешь, о чём я?

— Конечно.

— Ты очень нужен здесь. Ты сам, не только твои навыки и опыт. Даже если завтра бросишь заниматься Сетью, мы будем друзьями. Оно так и бывает у людей. Здесь, в оффлайне.

Угонщик с некоторым сомнением посмотрел на Тамотсу, но промолчал. Его взгляд заметно потеплел, стало заметно, что даже дышит он ровнее.

— То, что случилось с Мэй — это жуткая трагедия, но... Такедо, разве она хотела бы, чтобы ты жил без неё вот так? Быть может, она видела твою жизнь иначе. Если ты говоришь, что в Сети её призрак с полноценным AI, так почему просто не спросить у неё самой? — осторожно предложила Тамотсу.

— Да... Это правильно, просто мне кажется, что...

— Что?

— Что я знаю, о чём она скажет. И я не готов к этому.

— И что же это?

— Она бы сказала, чтобы я продолжил жить.

— Мэй очень мудрая. Я никогда не сомневалась, что ты полюбил удивительную девушку. Просто ваши пути разошлись, и вместе с этим — вы всё еще вместе. Думаю, тебе стоит подумать об этом.

— Понимаю, что ты права. Мне непросто отодвигать её в сторону и хотелось бы, чтобы все было иначе. Только ведь теперь я даже её навету следовать не могу. Посмотри, что со мной?

Камен осторожно кивнула:

— Такедо, тебе ли об этом переживать? В тебе столько имплантов, что сделать ещё парочку и починить тело окажется несложно. Если все зайдёт в тупик, то ты можешь заказать кибер-конечности. Но я надеюсь, что с твоим телом всё ещё можно исправить.

— Да, действительно. Всё так и ты права, — с облегчением согласился угонщик. — Жаль, что мой процессор уже не восстановить, — он постучал по виску. — Едва ли пока я смогу заменить его. Да и там такие счета были, что даже не знаю...

— Со временем можно осуществить и это, если ещё будет желание. Если потом надумаешь и позволишь, помогу тебе с кредами. У меня после Службы остался неплохой баланс — часть всё же удалось вывести до «посмертной» блокировки счетов, — она ободряюще улыбнулась. — Думаю, ничего не случится со мной, если помогу другу в непростой ситуации.

Такедо с теплом посмотрел на неё:

— Спасибо, Тамотсу. Ты много делаешь для меня. Возможно, и я смогу тебе помочь.

— Ты главное будь в порядке сам. И перестань крушить всё вокруг.

— Да это так вышло случайно... И я расстроился и разбил кристалл с Мэй...

— Ты вроде умный парень, но иногда говоришь такие вещи, — засмеялась Камен. — Разбил и разбил. Сходи к Мэй, и пусть она запишет тебе новый. Один, два, десять. Думаю, она будет только рада.

Угонщик хлопнул себя по лбу:

— Да, слушай, это отличная идея. Почему я сам не додумался?

— Потому что для этого и есть друзья. А мы сами порой на какие-то очевидные вещи не успеваем среагировать верно, — чтобы увести разговор немного в сторону, Камен спросила. — Ты чем вообще здесь занимаешься?

— Пытаюсь сделать новую деку. Нам нужно оборудование, которое никто не сможет засечь. Теперь, когда Джек принёс часть разработок, я подошёл к этому ещё на шаг ближе, — при разговоре о Сети глаза Такедо заблестели. — Это значит, я смогу сделать нечто особенное, что сможет удивить даже Службу.

— Только осторожнее. Там такие ребята сидят, что...

— Этот вирус угрожает всем, нам нужно быть немного впереди, понимаешь? Если я смогу собрать, то мы окажется на шаг впереди. Тогда можно будет вычислить точку слива вируса в Сеть, а потом и повлиять на него. Но пока всё движется очень медленно, — угонщик показал свои руки. Его руки были будто обгоревшими после пожара, а кончики пальцев и вовсе — черными. — Мой главный инструмент в этой сборке теперь не особо хорош...

— Ты к медикам когда в последний раз ходил? Может, стоит уже изъять из пальцев сенсоры, подлечить кожу. Дали бы тебе мазей, препаратов. Там хорошие спецы работают, тебе точно помогут. К тому же, переживать за сенсоры не стоит, их уже не восстановить.

— Да вроде не мешают, воспаления нет, но вот руками стоит заняться, — вдруг согласился Такедо и немного улыбнулся. — Ты извини меня ещё раз, что сорвался.

— Всё нормально, — быстро отмахнулась Тамотсу, — даже не вздумай продолжать про это! Только обещай, что сходишь к медикам и, что потом... расскажешь про их прогнозы.

— Хорошо.

— Будь осторожнее. Береги себя и все же найди время зайти как-нибудь к нам в спортзал, — Камен поднялась и направилась к дверям. — Не хочу отвлекать тебя больше, работай. Знаю, что тебе одному это проще.

— Тамотсу, ты знаешь, что часто бываешь права? Но вот сейчас ты ошиблась. Мне больше не хочется быть одному, — заметил угонщик.

Женщина на мгновение замерла, а потом кивнула с таким лицом, будто изо всех старалась не улыбнуться и не выдать свою радость:

— Это хорошая новость, мы о ней ещё поговорим. Если ты не раздумаешь, — уже не таясь, она хитро подмигнула и вышла.

Глава 20

Тамотсу оставила после себя воодушевление, как будто Такедо выпил живой воды. Без сомнений он посетил медотсек и провел там несколько часов. Его латали, с ним говорили, ему дали надежду на то, что все возможно. Врач была поражена технологиями, которые он носил в себе, но ещё больше поразилась, какой силы удар он пережил и при этом остался жив и дееспособен. Мысли о том, что он везунчик, тоже порадовали. Угонщик начинал заново дышать.

После этого работа над декой пошла в разы бодрее. Такедо разом перемахнул огромную прорву работы — ту, над которой бился долгими часами, держась на чистом упрямстве. Всё стало доступно, пусть ещё и не так как прежде, но всё же еще на сотни шагов ближе.

Технологии Хранилища отлично встроились в его новую разработку. Пока Такедо никого не посвящал в это, осторожно тестируя в безобидных вылазках в интранет городка. Хотя его разъем был поврежден, но все-таки давал установить соединение. Это не было безопасным способом, но всё равно порадовало угонщика — он всегда предпочитал иметь запасные варианты.

Исследуя архивы Службы на новом оборудовании, Такедо с удовлетворением отмечал, что не растерял хватку. Новое устройство работало, запеленговать пока никто так и не сумел его, а это оставляло угонщику огромный простор для деятельности. До момента передачи деки Кёрту его главным интересом была помощь Камен. Он знал, что Джек заказал ей новые документы для неожиданных проверок в Токуяме, а ему теперь захотелось убедиться, что дело Тамотсу закрыто, и что опасность со стороны Службы для неё навсегда миновала. Если Кёрт был способен помочь ей в реале, то Такедо снова делал то, что умел хорошо. Подчищал всё в Сети.

Только в деле Камен всё оказалось не так, как ожидал угонщик. В архивах не было её дела, оно продолжало храниться на кристаллах СБНР в отделах, отвечающих за работу действующих агентов. Пометка от полковника Итзуки на документах рождала ещё больше вопросов. У Такедо не было предположений, как это могло произойти, почему она всё ещё числилась там. Могли ли о ней забыть? Или это произошло от того, что не был обнаружен труп Камен? Несколько раз угонщик внимательно пересмотрел всё, но нет, он не пропустил её дело, потому что его там не было. Такедо долго размышлял, что сделать с обнаруженной информацией. Это был крайне непростой выбор. Прикоснуться к ней означало, дать понять, что Тамотсу жива. Изменить данные внутри — а что если это ловушка? После долгих колебаний Такедо покинул сектор СБНР, расставив десяток обманных «маячков». Нельзя было попасться сейчас, когда всё только начало налаживаться.

В тот день он решил проверить себя и войти в Сеть по кабелю от новой деки. Она была полностью собрана и несказанно манила. Высокая производительность, защита от напряжения и всё, что только можно учесть — теперь Такедо был счастливым обладателем нового прототипа. Имея на руках данные обо всех точках Сети, где фиксировались вспышки вируса, он намеревался выяснить их точки входа. Угонщик знал, что если удастся отследить даже тридцать процентов из них, то это позволит вычислить район, из которого осуществлялся выход в Сеть, а там и до человека добраться было бы в разы легче.

Возможно, угонщик переоценивал себя, когда считал, что всё ещё хорош, что работает чисто как прежде. Их с Насоми пути пересеклись неожиданно, когда он парсил информацию, чтобы подстраховать город Кёрта.

— Вот и ты, щенок! Неужто всё-таки выжил?

Такедо решил, что у него галлюцинации. Нет, не могло быть такого, чтобы его обнаружили и кто — сам Насоми! Дека была совершенна, но как Насоми узнал? Только если сам обладал подобной информацией!

Сектор наполнился воем системы безопасности. Разрушение баз влекло за собой аварийное свертывание абсолютно всех «точек входа». Призраки сетевиков и гостей, оставшихся по ту сторону Сети, покидали место сбоя. Зона пустела.

Такедо пронесся по сектору, фиксируя оставшиеся «выходы». По всему выходило, что первыми отключились крайние «точки», затем процесс поглощения двигался к центру, где и находился сам Хисаиши. Уйти сейчас, когда Насоми проявился сам, было бы непростительно!

Угонщик понимал, что рискует — в секторе запустился вирус сродни тому, что уже чуть не погубил его. Коды написания были идентичны, но происходящее существенно отличалось от виденного ранее. Сектор рушился, и одновременно с этим происходила полная выкачка всей информации и «выжигание» призраков. Хисаиши оказался внутри «воронки» и наяву видел, как действует этот убийца.

— Ты выжил, — сеть дрогнула, выдав сюрреалистичное создание с множеством конечностей и без глаз, напоминающее разжиревшего паука.

— Странно, что ты рассчитывал на мою смерть, — в тон ему отозвался Такедо.

— Кёрт ведь тоже пока жив? И даже умом не тронулся?

— Не сомневайся!

— Всё это ненадолго. Вас нашли, и скоро всё закончится. За вами уже идут. С твоей новой подружкой я поступлю ещё более жестоко, так и знай. Ты быстро её нашёл и быстро потеряешь. Землю жрать будешь от горя!

— Это мы ещё посмотрим!

— Поговори напоследок, Фантом, поговори. Скоро сдохнешь! Я лично позабочусь, чтобы о тебе даже следа в Сети не осталось!

Хисаиши обуяла злость, он вовремя спохватился, перестав дразнить Насоми, и начал записывать происходящее на внешний кристалл, решив, что это может пригодиться Кёрту.

— Ты выбрал не ту сторону, за которую следовало биться. И этим ты убил свою девушку. Она погибла по твоей вине, — голос Насоми стал скрежетом, будто десятки когтей разом заскребли по стеклу. — Своим выбором убил её.

Эти слова резанули внутри, в голове началась пульсация и снова возникла боль, от которой медики только-только избавили его. Такедо сумел взять себя в руки, поняв, что Насоми хочет вывести его из равновесия, тем самым пошатнув восприятие реальности.

— Ты всегда считал, что тебе никто не указ — ни спецслужбы, ни негласные законы подполья. Теперь я хочу указать тебе твое место, — Такедо сканировал код Насоми.

— Щенок! Ты погибнешь, а следом и твои новые приятели!

— А ты так и останешься бешеным псом, которого все ненавидят!

Такедо считывал показатели и не верил своим глазам — перед ним находился основной призрак! Где-то там, в реале, прямо сейчас бесновался Насоми, желая достать угонщика. От понимания этого у Хисаиши всё внутри зашлось от ненависти. Он столько времени искал именно такой встречи с ним, чтобы напомнить о выжженных угонщиках, разрушенных сетевых городах, где начинающие сетевики пытались начинать бизнес, о том парне Ниле, напарнике Камен. И — отдельной статьей — о Мэй... И вот оно. Свершилось!

— Мальчишка, — зашипел Насоми, меняя облик, — кем ты возомнил себя?! Я похороню тебя здесь, потом транслирую это на всех. Пусть узнают, как глупо пал Фантом! И кто, наконец, настиг его!

— Ты не сможешь. Навыков не хватит, — уколол его Такедо, продолжая активировать программы взлома призрака Насоми. Выходило не так уж и сложно. Тот был самоуверен и не таился, и, как казалось, не особо следил за происходящим.

— За мной стоят такие люди, что тебе не снилось!

Позади «Кровавого» возникла пылающая чёрным пламенем рептилия, весьма похожая на змею. Такедо не был уверен в этом, так как смотрел «вторым зрением», больше уделяя внимания кодам. Ему виделось лишь движение, исходящее от этого создания. Сеть показывала, что в их диалог вторгается некто третий. Хотел ли Насоми устрашить его, создать иллюзию власти, или к ним действительно кто-то пришёл? Следовало спешить!

— Значит, ты лишь марионетка? Поздравляю. Как твой хозяин управляет тобой? Транслирует в мысли, а, нет! Конечно же всё гораздо проще. — Он сует руку в твою грязную задницу и вертит, заставляя делать нужное!

От такого Насоми взорвался, будто заглотив связку динамита. Вирус начал крошить всё быстрее. Такедо почти успевал, оставалась одна «точка выхода», — его персональный шанс выйти отсюда живым. Место вот-вот должно было закрыться. Нужно было действовать очень дерзко и быстро. И Такедо решился.

Загрузка «убийцы призрака» уже осуществилась, осталось сделать лишь один шаг. Никто не знал, что Хисаиши всё-таки добился кое-какого успеха, восстановил часть прототипа, добытого командой Кёрта, и на его основе разработал код, ломающий вирус. Новая программа не была адаптирован до конца, действовал лишь процентов на восемьдесят, но этого могло хватить.

— Почему ты соглашаешься на чужие правила? Зачем? — спросил Такедо, желая выиграть немного времени. — Жажда власти одурманила? А?

— Власти? — Насоми разразился смехом. — Да я и есть власть! Ты ничего не знаешь об этом! Захватил кусок Сети, и считаешь, что достиг всего!!! Но это лишь толика пространства. Ты представить не можешь всех возможностей.

— Мне вполне хватало и этого, — признался Такедо, отслеживая запуск остальных программ-убийц. Теперь он был полностью готов к финальной схватке. — Мешал ты.

Едва заметным движением Хисаиши активировал «убийц».

— Только теперь мне кажется, это удалось решить. Ты не сумеешь спастись, потому что тебя некому вытягивать. Ты всех уничтожил и остался один.

Насоми сменил цвет, перетекая в странное создание, названия которому не было. Он метнулся прочь от «убийц», которых пустил за ним Такедо. Змея за его спиной несколько увеличилась в размерах и начала совершать устрашающие выпады в сторону угонщика, отвлекая его. В это время «Кровавый» пытался запустить программу защиты, и хаотично двигался по сектору, но Такедо сработал успешно — «убийц» уже было слишком много, чтобы можно было уйти от них. Фантом смотрел, как коды поглощают медленно исчезающий призрак «Кровавого».

— Это за Мэй, — почти удовлетворенно заметил Хисаиши.

Насоми вдруг взвыл и, резко обернувшись, кинулся на него. Расставив свои конечности-щупальца, он устремился прямо к Фантому. Черная пламенеющая змея не присоединилась к ним, оставшись на отдалении.

— Этого ты не учел, сучёныш, — прохрипел «Кровавый», обхватывая его и сливая два кода — свой и Фантома — в один.

В условиях действия вируса Такедо никак не сумел бы освободиться, было слишком поздно. Вероятность такого хода он просто не просчитал, решив, что Насоми погибнет, не успев навредить.

Ошибся...

Та часть Насоми, что еще оставалась активной, проникала в его основного двойника, сливаясь, и теперь «убийцы» крошили и его самого — своего создателя.

— Тебя тоже некому спасать, — Насоми даже на грани смерти был доволен, видя крах врага. — Ты всегда один, Фантом. Один и сдохнешь.

Такедо видел, как захлопнулась последняя «точка выхода». Остатки сектора продолжали осыпаться, обнуляясь и пропадая во тьме. Его призрак не мог выдраться из хватки Насоми, да и бессмысленно это было — выхода из зоны всё равно не осталось. Можно было попытаться прорвать пространство и выйти в нулевую зону, но для это двойник был нужен целым.

Шанс спастись был. Подозвав своего единственного призрака, которому старательно сливал свой АI все последние дни, Такедо дозапустил программу, которая перенесла бы в него свои последние мысли и эмоции. Вирус тем временем, продолжал пожирать сектор, норовя добраться до двух схлестнувшихся в последней схватке гигантов Сети.

Когда переброс был установлен на сто процентов, Такедо уже понимал, что ему конец. Умирать не хотелось — особенно теперь, когда он снова только начал жить. Хисаиши решил попытаться и снова экстремально выйти из Сети, пусть и с новыми физическими потерями. В голове звучал голос Мэй; мелькали мысли о Тамотсу, которой обещал рассказать новости. Он нащупывал грань между реальностей и немного сумел пошевелить тело в кресле, заставляя приподняться. Когда оно уже падало на пол, а «джек» вырывался из разъема, обрубая связь с Сетью — программа-вирус поглотила его и Насоми.

Гигабайты информации хлынули в мозг, смешивая всё внутри, выжигая разум. Такедо не знал — кричал ли сам, или это был рёв Насоми. Чёрная змея заслонила собой всё, её глаза вспыхивали алым. Вспышки ошеломляющей боли сотрясали его, и в последний миг угасающим навсегда сознанием Такедо уловил, что где-то там, в реале, падает на пол его тело... Перед глазами появилось перекошенное ужасом лицо Насоми... пронеслась смеющаяся Мэй, манящая за собой... Очередная вспышка боли разорвала голову ярким светом... и всё померкло...

Глава 21

Крик в одной из комнат оторвал Тида от разбора деки. Угонщик скривился будто от зубной боли. Почему вдруг Хисаиши так заорал, он не знал, но следовало проверить. Хотя, конечно, за последние дни они только и делали, что спорили и это порядком успело надоесть. Хотелось думать, что бесится Фантом не при очередной проверке его работы. Тида признавал, что во многих аспектах Такедо пока ловко уделывал его. Сначала это злило, потом он начал пытаться думать в том же ключе, а после нащупал тонкую нить, отдаленно напоминающую ход мышления Фантома. Конечно, это были лишь его догадки, но как было приятно думать, что он сумел понять самого известного угонщика!

После предыдущего конфликта с Хисаиши Тида всё же нашел в себе силы вернуться к заброшенной работе и пытался самостоятельно, без помощи технических средств и инструкций сделать апгрейд. Это казалось странным — собрать новую, более мощную деку из запчастей, взятых в других моделях. При этом не подсматривать в Сеть за чертежами и процессами. Все это было очень странно и непривычно для угонщика, но он подбадривал себя тем, что это приближает его к уровню Фантома.

Когда вскрик раздался повторно, что-то заставило Тида выскочить в коридор. Он был точно уверен, что это голос Такедо, но такое поведение никак не стыковалось с образом Хисаиши. Мысль, что на лагерь напали, и Фантом пострадал одним из первых, пришла ему в голову. Выдал ли Кёрт ему оружие — угонщик не знал. Сам же Тида в одиночку едва ли смог бы справиться с вооруженными людьми...

Из своей комнаты выбежала Камен. Глянув друг на друга, они с Тида, не сговариваясь, побежали по коридору к комнате Такедо. уже на подходе оба поняли, что что-то не так. Дверь была приоткрыта — а это всегда раздражало Хисаиши, и никогда он не начинал работу, зная, что кто-то может видеть его.

Тамотсу и Тида вошли и замерли в дверях. На полу рядом с креслом в луже крови лежал Хисаиши. Было непонятно, жив ли он, дышит ли, — подходить ближе было страшно. Тида обвел комнату взглядом, всматриваясь в полутемные углы, опасаясь, что там затаился убийца. Никого не было. На столе по-прежнему помигивала дека, недовольная, что хозяин так резко покинул её.

Тамотсу первой пришла в себя, сбросила оторопь — сработала выучка агента — и быстро кинулась к телу, перевернула его на спину:

— Такедо? — она потрогала его шею дрожащими руками.

— Что с ним? — только и смог спросить Тида.

— Не дышит...

— Может, медиков? Ещё успеем?

— Уже нет. Выжгло, — Камен чуть отсела в сторону, не в силах видеть зияющие чёрные дыры вместо глаз. На лице угонщика остались кровавые разводы, следы копоти, рот был полуоткрыт, но отчего-то Тида показалось, что Хисаиши...улыбается.

В шоке Тида опустился на пол напротив Тамотсу, зачем-то взяв в руки «джека», который совсем недавно был в разъеме Такедо и соединял два мира. Дека отчаянно пищала, потеряв сигнал хозяина.

Глаза Камен потухли. Она вдруг резко отвернулась, чтобы Тида не мог видеть, что у неё на глаза навернулись слёзы. Не единожды угонщику приходилось встречать женские истерики, но детектив была не из таких — она просто как будто... померкла. Через пару минут Тамотсу окончательно взяла себя в руки, её глаза вдруг высохли:

— Тида, послушай, ты можешь посмотреть, что он делал? Мы должны понять, что произошло. Я не верю в несчастный случай.

Тида не нужно было просить дважды. На мониторе деки высвечивался прописанный «путь» — это было последнее послание Такедо, которое он оставил в одном из безопасных секторов Сети. Вместе с Тамотсу они замерли, изучая запись, и резко вздрогнули, услышав Кёрта:

— Фантом всё же его грохнул! — в его голосе сожаление смешалось с восхищением. — Вот ведь даёт. Не зря штаны просиживал. Но как жаль, как жаль парня... — Джек помрачнел и крепко выругался. Скрестил руки на груди, тяжело привалился к стене.

Тида было неловко видеть его таким, и он отвёл взгляд, будто стараясь не смущать босса. Углубившись в коды, оставленные Такедо, он вдруг издал торжествующий возглас:

— Он не просто его призрака грохнул! Он и самого Насоми уничтожил! Вот, смотрите, вот тут! — угонщик начал стучать пальцем по экрану. — Видите? Обратил этот чёртов вирус против создателя!

Тамотсу улыбнулась, немного ядовито, словно повторяя посмертную улыбку Хисаиши. Угонщик видел, что ей трудно разделять этот восторг из-за гибели друга. Джек приобнял её за плечи и просто молча кивнул. Тида и сам горевал, но пока на первый план выходила открытая радость.

Истинный призрак Насоми был уничтожен, как и он сам, тогда как Такедо сумел выгрузить своё сознание в Сеть. Тида не мог понять, как Хисаиши, будучи раненым, испытывая жуткую перегрузку из-за действия вируса, все-таки сумел добить Насоми. Выдержать такое было не каждому под силу?

— Добился своего, но какой ценой, — выдохнул Тида. — Ты ведь только начал обучать меня... Смотрите! Он остался в Сети. Никогда бы не догадался, что так можно! — угонщик радостно ткнул в одну из строк, данные которой непрестанно менялись. — Вот!

Тамотсу чуть подалась вперёд:

— Активируется.

— Да, он сумел. И правда, лучший из нас.

— Удачи тебе, Такедо, — произнесла Камен, но голос её дрогнул.

Медики унесли тело угонщика. Тида вернулся к себе и сидел, с серым лицом, глядя в пол. Мир замедлил своё движение. Было трудно осознать, что Такедо ушел. Ему довелось видеть много смертей, но этот уход сильно потряс. Хотя Хисаиши не был другом и едва успел стать учителем, но Тида так стремился к нему, гнался, пытался стать лучше, что уже давно воспринимал Фантома как данность своей жизни. Некоторые вещи становились понятны сейчас, — вдруг оказывалось, что они знаковые. В памяти всплывали слова, когда-то сказанные Хисаиши, его задания и колкие шутки. И почему он раньше не ценил этого, даже зная, что общение в реале трудно дается Такедо? Почему?!

Через несколько часов Камен тихой тенью возникла на пороге его комнаты. Она была внешне все так же спокойна, но взгляд потух, и двигалась женщина медленно, будто сильно устала.

— Как ты? О чем думаешь? — негромко спросила она, проходя и садясь напротив.

— Обо всём этом, — вздохнув, отозвался Тида. — И о Такедо тоже... Не идет из головы...

— Я тоже пока не смогла успокоиться. Мы потеряли его здесь, но он остался в Сети. Обычно, он и так находился там. Так что... надеюсь, он там счастлив. Сможешь найти его?

— Смогу, мне как-то совестно перед ним что ли...

— Почему?

— Если бы я кинулся к нему, когда он закричал первый раз, вдруг удалось бы спасти?

— Тида, — мягко вздохнула Камен, — я понимаю, тебе это тяжело далось, но то, с чем столкнулся Такедо, не оставляло шансов. И всё же он выиграл. Не только ради себя — ради всех нас.

— Да, это я понимаю... Ладно, попробуем найти его, — Тида кивнул в сторону деки. —Шлем вон там, на полке.

***

Тамотсу не могла смириться. Убедиться, что Такедо удалось сохранить хотя бы часть себя, было жизненно необходимо. Она старалась не думать о том, что её друг просто канул в Сети, растворился, как когда-то растворился отец... Камен держала себя в руках, не показывала Тида, как нервничала и едва могла дождаться, пока он пеленговал сигнал.

Такедо отозвался на запросы довольно скоро. Через полчаса он подгрузил Тида свои координаты. Тамотсу и угонщик проследовали по ним и оказались в красивейшем месте... Это был пляж, залитый лунным светом. Волны неторопливо обнимали берег, легко шурша галькой. Ветер нёс запах цветов, расцветающих по весне на краткий срок. Чуть в стороне стоял укрытый от посторонних дом, внутри которого слабо горел свет.

Симулятор позволял Тида и Тамотсу ощущать на лице брызги волн и ветер. Пляж был настолько хорош, что действительно хотелось поселиться неподалеку.

Впереди из кодов складывался знакомый образ. Ошибиться было невозможно — это был Такедо, каким Тамотсу помнила его, но с удивительно живым взглядом. Как будто Сеть дорисовывала что-то в его облике из того, что ей всегда хотелось бы видеть... Или же так было на самом деле?

— Ты всё же нашёл... — выдохнула Тамотсу и не смогла закончить.

— Да, — Хисаиши кивнул и обернулся через плечо. — Это моя Мэй. Она давно ждала меня здесь. Теперь мы вместе.

На небольшом холме недалеко от дома стояла девушка. В лёгком светлом платье, струящемся в потоках ветра, она казалась невесомой, но при этом тоже до странного реальной. Впрочем, как и сам призрак Хисаиши. Увидев, что он говорит с незнакомкой, Мэй помахала им рукой. В воздухе зазвенел её мелодичный смех — как «музыка ветра».

Такедо всё-таки получил драгоценную награду, обрел свою сказку, вечную жизнь в виртуальном раю. Только на короткий миг Камен поняла, почему многие бежали из реала сюда, что мечтали обрести и что находили здесь.

— Пусть ты будешь счастлив, — прошептала Тамотсу почти то же, что когда-то сказала, склоняясь когда-то над телом Саймона. — Счастливее многих оставшихся.

Такедо коротко обнял её в ответ и кивнул:

— Это не конец, ты же понимаешь? Насоми уничтожен, но его синдикат ещё свободен. У них полностью развязаны руки, но куда теперь они направят свои силы... Мне не хотелось бы о плохом, но вам с Кёртом нужно быть готовыми.

— Не могут они быть настолько глупы! — запротестовала Камен. — Им бы передел завершить, креды и всё, что осталось. Хотя, быть может и такое.

— За ним кто-то стоял. Когда мы были там, он наблюдал.

— Ты знаешь, кто это был? — обеспокоенно спросил Тида.

— Нет, сложный код. И ты знаешь, кажется, технологии Хранилища есть не только у Кёрта. Кто-то ещё обладает ими, а может даже более совершенными. Тамотсу, они затевают что-то ещё. Насоми не был свободен в своих действиях, кто-то руководил им сверху.

— Ты что-то сможешь узнать ещё и сообщить?

— Тебе придется самому разбираться с этим, приятель.

— Х-хорошо, я всё понял.

— У меня не до конца восстановлена память, самые яркие события — те, что были в прошедшие дни. Все прочее подгружается. Мне нужно немного пересидеть, чтобы никто не обнаружил. Иначе я потеряю и это воплощение, — пожал плечами Такедо. — Когда всё завершится, я снова смогу быть в строю. Вы всегда сможете найти меня здесь. Позаботьтесь там о моем теле.

Такедо помахал рукой Мэй, которая ждала его на отдалении. Сделав несколько шагов, угонщик обернулся и улыбнулся Тамотсу.

-Знаешь, я был сильно неправ тогда.

— В чём? — немного встревожено спросила Камен.

— Ты действительно настоящий друг. Спасибо, что была в моей жизни.

— Эй, я всё ещё есть! — счастливо рассмеялась Тамотсу и пригрозила. — Будешь говорить ерунду, пожалуюсь Мэй!

— Да, верно... Ты есть. Спасибо!

Такедо вместе с Мэй ушли, обнявшись, дальше по берегу. Летние сумерки немного расцвечивали облака и свет солнца, идущий из-за горизонта. Вдалеке кричали чайки. Плеск волн был настолько реален, что хотелось искупаться.

Камен пошла в противоположную сторону в «точке входа», глядя себе под ноги на песок, на редкие ракушки, на небольшие обточенные водой корешки. Тида молча шёл следом. Все было настолько продумано, что хотелось остаться здесь ещё на какое-то время, прочувствовать, понять. Но по ту сторону её ждал Кёрт, ещё более реальный, близкий и теплый, и очень важный. Их бой ещё был не закончен.

Тамотсу чуть улыбнулась. Хотя на сердце и оставался след горечи, она ощущала, что все правильно, и произошедшее было не зря. Как и смерть Фантома, её хорошего друга. Такедо защитил их всех — так, как мог только он. Теперь дело было за ней и Джеком.

Глава 22

Прошёл месяц. После смерти Насоми его корпорация переживала непростые времена. Группировка, потеряв лидера, ненавистного, но безусловно сильного, сплотившего вокруг себя представителей теневого мира, распадалась на мини-группы. И каждая из них хотела захватить лидирующие позиции в черте Токуямы, соперничая с уже существующими крупными игроками. Самые умные стравливали между собой самых горячих и наблюдали, кто выстоит в этой грызне. Лидеры других групп с подачи Кёрта пользовались царящей неразберихой и добивали, вносили ещё больший разлад, стремясь стереть с лица даже воспоминания о головорезах Насоми.

В этой непрекращающейся грызне бывшие цепные псы «Кровавого» даже не задумывались о необходимости остаться сплочённой группой. Как не заметил никто и опасность, исходящую от СБНР.

Джеку Кёрту с помощью Тамотсу удалось осуществить дерзкий и рискованный план, деталей которого Лоурен так и не сумел узнать. Вброшенная информация оказалась по нраву агентам, и теперь они уверенно делали своё дело, производя аресты бывших соратников Насоми. Тех, что оставался в живых после разборок, переросших в настоящие уличные войны. Шансов скрыться не было ни у кого, и корпорации Насоми предстояло быть разрушенной окончательно.

Пол Страуб, бывший подчинённый Насоми, сумел скрыться в тени и удержать рядом некоторых людей из корпорации. Он был одним из тех, кто обратил ситуацию в свою пользу. Поскольку немногие знали о его истинном роде занятий в корпорации, Пола восприняли как правую руку Насоми. Нужно отдать должное, хватка у парня действительно была — в фигуральном и буквальном смыслах. Его левая кибер-рука была способна с лёгкостью сломать горло взрослому человеку. Теперь это стало его визиткой и оружием против тех, что не желал смотреть в нужную сторону. Страуб вытаскивал струсивших бойцов, многие из которых после краха решили завязать с «профессией», вынуждал вернуться, а недовольных казнил.

Страуб завершал некоторые дела, присвоив себе имя преемника Насоми. Не все были против — всё ещё хорошо работало имя «Кровавого» и страх, который бывший лидер внедрил в сознание многих.

Когда по одному из закрытых каналов с Полом связалась женщина в чёрном, он едва не присвистнул — таких красоток было ещё поискать. Но стоило ей заговорить, как он понял, что не всё с ней просто.

— Ммм, самозванец на троне. Как это ново, не правда ли?

— Чего? Ты кто такая? — рявкнул Пол. — Это закрытый чат. Свали.

— А ты попробуй выстави меня, — предложила незнакомка доброжелательно — словно приглашала на ужин.

— Да легко! — он защёлкал по деке, применяя команду закрытия и... ничего не вышло.

По ту сторону экрана за его действиями иронично наблюдала японка, щурясь будто от палящего солнца. В своем облегающем украшенном матово поблёскивающими чешуйками платье она казалась похожей на ядовитую змею, готовую к броску.

— Ну что, безуспешно? — от её холодной улыбки стало не по себе.

Незнакомка держалась с такой уверенностью, словно в её руках сходились нити сразу всех событий. Страуб лихорадочно начал соображать, что упустил, и кем она могла оказаться. Теневым лидером одной из могучих группировок? Ещё одной преемницей «Кровавого», прибравшей к рукам больше власти?

— Чего тебе надо? — резко спросил он.

— Ты занял место, которое не принадлежит тебе по праву, — певуче произнесла женщина. — Присвоил себе его достижения и людей. Не побоялся пойти против всех. Обычно мы не любим таких дерзких гостей, но ты нам понравился. Поэтому мы позволяем тебе остаться вместо Насоми.

— Какого черта?! Что значит «позволяем»? Кто такие «мы»? Ты бредишь, девочка! — заржал Страуб, как вдруг в следующий момент в его кабинет ворвались четверо людей в масках, вооруженных весьма внушительно. Словно и не было выставлено охраны?

Пол отступил, схватился за оружие.

— Не торопись, — остановила его женщина-змея. — Ты слишком горяч. Это хорошо, но в этой ситуации. Сейчас она не в твою пользу.

Страуб понимал, что нельзя глупить — не сейчас, когда его держали на прицеле четверо. Но и терять лицо было нельзя.

— Да чего ты хочешь, чёрт возьми?!

— Ты занял место Насоми, — сдержанно повторила незнакомка. — Мы позволим тебе сохранить его при одном условии.

— Какие ещё условия? Я всё сделал сам! Я столько ждал момента... Пока эти уроды резали друг друга, я собирал всё заново, своими руками! Так почему какая-то сучка будет указывать мне...

Двое бойцов, следуя едва заметному жесту женщины, резко подскочили к Страубу, обезоружили и, уронив на пол, приставили оружие к голове.

— Меня зовут госпожа Химитсу, — всё так же холодно сказала женщина. — Запомни это. И прими совет на будущее — не забывай о манерах.

Заметив, что Страуб позволил себе усмехнуться, она снова сделала жест, и солдат наступил тяжелым ботинком ему на плечо.

— Руки у тебя уже нет. Сейчас сделаю так, что придется вшивать новые рёбра и, как минимум, одно лёгкое.

Мужчина взвыл с плохо скрываемой яростью:

— Всё, все. Я понял, понял!

— Я — твой босс. И говорю тебе: если ты вернешь наши прототипы, то мы оставим тебя вместо Насоми. И даже будем поддерживать. Вероятно.

— Что за... какие нахрен еще прототипы? — прохрипел Пол.

— Они сейчас у Кёрта. Тебе следует вернуть их. Прототипы не должны остаться у него, и не должны попасть в руки агентам СБНР.

— Да как я сделаю это? У него не город, а спецзона с охраной! Даже сам Насоми туда не совался. С боями что ли туда лезть?

— А что смущает?

— Да я бы раскатал его, но людей где столько взять?! Я не располагаю всеми ресурсами Насоми.

— Подготовь тех, что есть. С остальным тебе... помогут. Я сообщу, когда тебе предстоит направиться к его городу, — госпожа Химитсу улыбнулась. — Не подведи меня. Если вдруг ты будешь не готов или решишь отказаться, то вот ещё один совет... Лучше упрости себе задачу и убей себя сам.

Изображение Химитсу погасло, солдаты, кем бы они ни были, быстро покинули кабинет. Страуб некоторое время лежал неподвижно, потом перевалился на спину и громко засмеялся. Ситуация складывалась удобная и очень красивая. Мало того, что он занял место бывшего лидера, так если сможет доказать преданность этой... госпоже... — как её там? — всё станет ещё более прекрасно.

По слухам Кёрт был могучим лидером, ему верили и за ним шли, но с некоторых пор дела у него вроде бы шли тоже не так гладко. Насоми пытался убрать его — Страуб помнил что-то о заготовленной ловушке, хотя не знал всех деталей. Свою шкуру Кёрт спас, но то ли его крепко ранило, то ли контузило — здесь сведения расходились. Лично он уже почти не участвовал в операциях, как доносили Страубу, но жизнь «Кровавому» исхитрился подпортить изрядно даже после своей неудачи.

Личных счетов у Пола с ним быть не могло — слишком высокого полёта птица. Но поскольку Джек держал значительный кусок Токуямы, следовало обязательно найти поводы повраждовать с ним. Особенно теперь, когда у Страуба появилась дополнительная мотивация. У Пола зачесались руки. Даже мысли о том, что он захватит часть крупного синдиката Кёрта, и получит доступ к поставкам нового оружия и последних разработок обмундирования, которые могли поспорить со снаряжением спецслужб, вызывали у него экстаз.

Теперь следовало подготовить парней к визиту в городок Кёрта, но главное — узнать, что это за «прототип», о котором сказала госпожа. Страуб знал, что перебежчиком был Джон Лоурен, информатор Насоми, единственный, кого тому удалось завербовать. Его Пол и собирался взять в соратники, а заодно и допросить на предмет свежих новостей из лагеря Кёрта.

Лоурен был настроен немного скептично, узнав, что Страуб занял место Насоми, но открыто возражать не стал. Для Пола самым приятным моментом было понимание, что Джон Лоурен действительно жаждал уничтожить Кёрта: увидеть его смерть он хотел так же сильно, как сам хотел жить.

— Да, они притащили что-то из Хранилища, где сложилась почти вся команда. Но подробности мне неизвестны. Скорее всего, над этим работал Фантом. До того, как сдох.

— Где может находиться оборудование?

— Хм, ну раз его никто так и не видел, значит, где-то в личном ангаре Кёрта, — предположил Лоурен. — Там всё охраняется, так что чужие войти не могут. Но логово Фантома точно было там.

Страуб внимательно смотрел на собеседника, словно питон, изучающий жертву.

На столе перед ним лежала сигара в прозрачном футляре, которую он изредка чуть поглаживал, создавая обманчивое впечатление небрежности и даже некоторой рассеянности.

Но судя по тому, что Лоурен всё-таки держался с некоторой осторожностью и не позволял себе дерзить — он был в курсе славы, закрепившейся за Страубом. Тот мог запросто убить, исходя лишь из своих соображений и догадок, не имея аргументов.

— Разузнай, мне нужно знать точно. Где лежит эта штука, чем бы она не была. У любой программы есть материальный носитель, — произнес Пол и кивнул с кажущейся расслабленностью. — Жду отчета как можно скорей.

Когда Лоурен ушёл, Страуб задумчиво улыбнулся. День не был простым, но он принёс много перемен и великолепных перспектив. Пока не вся картина была ему до конца понятна, но Пол знал точно, что сейчас ему следует угодить госпоже Химитсу. Да, девчонка не была простой, за ней явно стояли другие фигуры покрупнее. Пока они оставались тенями, но Страуб надеялся, что пройдёт немного времени, и он окажется в ближнем круге посвященных. Будет стоять рядом с сильными мира и вершить судьбы. Прежняя жизнь отступала, и Полу определённо это нравилось... Мысль о том, что Насоми не спасло даже такое высокое покровительство, он предпочёл отбросить.

Глава 23

Порядок вещей в Департаменте не менялся годами. Вряд ли что-то могло поколебать бесстрастность сотрудников, эту вечную готовность ко всему. СБНР стояла на защите общества, а это было сопряжено с практически каждодневными рисками, как непрекращающаяся скрытая война.

От Даннавора не укрылось царящее в последнее время общее напряжение. У него не было доступа к делам полицейского или военного секторов, но даже в столь закрытую часть медотсека, как морг, всё равно проскальзывали слухи, а к ним Остин всегда относился очень внимательно. Судьба Тамотсу была ему не безразлична, но он предпочитал узнавать о ней из редкого общения с Кёртом, чем вдруг услышать её имя от кого-нибудь в Департаменте.

Официальная смерть в таких делах лучший помощник, и Даннавор был вполне доволен сложившейся ситуацией. Камен всегда восхищала его, и он не сомневался: «ищейка» сумеет устроить новую жизнь желаемым ей образом и в своём духе — не просто, а с острым привкусом риска и интереса. Может, и хорошо, что они спелись с Джеком? Кёрт не говорил впрямую, но судя по оговоркам, безопасность Тамотсу для него теперь была в приоритете, в том числе, по личным причинам. Вот уж чего Остин даже предположить не мог в тот день, когда просил Джека помочь Камен. И правда, как причудливо порой складываются судьбы...

Этот день в морге не отличался от предыдущих.

— Какое-то засилье этих «особенных поставок» в последнее время. Ну, а этот парень кем был? — поинтересовался Остин у агента, меланхолично разглядывающей один из трупов.

И так было понятно, что это кто-то из преступных банд, но кто именно, Даннавор знать не мог. Оставалось надеяться на скудные данные, которые удавалось почерпнуть из разговоров охранников, дежуривших в медсекторе, или оговорок агентов. Похоже, в криминальных кругах Токуямы началась настоящая война. Джек почти ничего не говорил об этом — не хотел втягивать друга, только велел быть поосторожнее и держаться в стороне.

— Из какой-то группировки, — равнодушно пожала плечами молодая полицейская из группы спец-реагирования. — Как и те, и вон те, и все остальные.

— Все из банд?

— Абсолютно! У них там передел начался.

— Да-а, у вас дела, похоже, идут в завидном темпе, — задумчиво заметил Остин, внося данные в компьютер для отчёта. — Судя по количеству тел, тут вся банда полегла.

— Вся или нет, не знаю. Они вроде из разных мест. Скоро ещё привезут «жмуров» тебе на радость. Выходных точно не будет, — грубовато хохотнула оперативница. — События нынче развиваются лихо, только и успевай ствол заряжать.

— Я не особо в их лагерях разбираюсь, — патологоанатом деловито готовил приборы и ободряюще улыбнулся девушке. Она храбрилась, но даже ей, притом, что оперативники видали всякое, делалось нехорошо от вида его работы. Одно дело стрелять, другое — копаться в трупах. — У меня тут один сплошной лагерь смерти и расчлененения, видишь ли. Утром придешь — тела. После обеда тоже. К вечеру — снова. Новостей нет, ничего не знаю, только работаю, а эти уже никому ничего не расскажут. Просвети хоть, что там, снаружи, происходит?

— Бедолага! Да ты и правда дальше своих «жмуров» не видишь, а они на рассказы не щедры, — отозвалась агент, стараясь не смотреть на инструменты пристально. — Ну, сложи ты два плюс два! Разборки у них. У тебя на столе скоро окажутся ребята Кёрта.

— Да? И эти тоже? — удивился Даннавор. — Этот-то вроде нигде не светился, в рамках закона держался? Насколько это возможно при его роде занятий.

Он невозмутимо продолжил копаться в кишках своего «пациента», но внутри всё оборвалось. Остин лихорадочно соображал, как не выдать себя и вместе с тем разузнать побольше. Профессиональное хладнокровие не подвело — агент ничего не заметила. Но вряд ли то же можно было сказать о руководстве, если сигнал его чипа всё-таки отслеживали. Впрочем, откуда им знать, на что он сейчас так отреагировал? Мало ли, переутомился, нервы шалят...

— Соберу полную коллекцию экземпляров из теней Токуямы, — усмехнулся он. — И когда ждать этого отменного поступления?

— Полагаю, через пару дней, — неопределённо ответила оперативница, но поделиться новостями ей явно хотелось, как и показать превосходство её сектора. — Его базу готовятся накрыть. Процесс запущен, если понимаешь, о чём я. Не знаю, что там за дела. Может, дорогу кому-то перешёл не тому. Мы и сами до конца не обо всём знаем — раньше-то туда не совались. Наша работа в другом, но она хотя бы посимпатичнее твоей. В общем, успевай освободить морозилки к новой поставке. Ждет тебя напряжённая работёнка.

— Что Насоми, что Кёрт — смерть равняет всех, — с деланным равнодушием сказал Остин и уставился на лежащий на столе труп. — Моё дело — знай себе разделывай да отчеты пиши. Разница лишь в причине смерти разве что, а так — всё одно.

— Не вполне верно, — голос полковника Итзуки заставил вздрогнуть и Даннавора, и оперативницу.

Оперативница вытянулась в струнку, отдала честь и замерла. Остин не смог в полной мере соблюсти приветствие — не бросать же приборы на пол — и ограничился тем, что выпрямился и замер, уставившись взглядом в пространство.

— Гибель лидеров головорезов — это оздоровление общества. А участие в «разделывании», как вы выразились, — это значительный вклад в дело Службы Безопасности, Наблюдений и Расследований.

— Так и есть, но я говорил сугубо с анатомической точки зрения, — не моргнув, отозвался Остин.

— Да, понимаю. Шутки ваши специфические. Профессия сказывается.

Полковник прошел вдоль столов с телами, рассматривая замершие в посмертных гримасах лица, часть из которых почти не сохранила изначальные черты. На его собственном лице не было заинтересованности, но Даннавор не сомневался — этот визит был неспроста. Начальник Департамента нечасто бывал в медсекторе, а уж в морг Итзуки за все годы заходил лишь... однажды, несколько лет назад, когда Остин только прибыл в Токуяму и приступил к работе здесь. Не нужно было гадать, чтобы понять: сегодняшнее посещение связано с переделом Токуямы. А может — и чем-то большим, чем просто разборки банд.

— Агент, не задерживаю вас. Возвращайтесь к работе, — полковник взглядом указал оперативнице на дверь.

Дождавшись, пока та выйдет, Итзуки подошёл ближе к патологоанатому, совершенно не смущаясь вскрытому телу, оказавшемуся между ними.

— Предстоит много работы. К вам в помощь прибудет специалист. Так что с предстоящим наплывом... вы справитесь достойно. Будьте внимательнее при идентификации тел.

— Что вы имеете в виду, сэр? — недрогнувшим голосом спросил Остин. — Я уже не первый год руковожу моргом, и у меня есть ассистенты. Мы проводим вскрытия, руководствуясь поступающей от оперативников информацией. Едва ли здесь можно...

— Теперь идентификация будет заверяться вашим новым коллегой, — полковник выразительно посмотрел на Остина. — Доктор Даннавор, вы больше никогда не окажетесь наедине с собой в стенах Службы. Это — распоряжение сверху.

Последнее Итзуки едва заметно подчеркнул, но Остин услышал. Распоряжение сверху, от кого-то даже выше, чем сам полковник. Что же, чёрт возьми, творилось?

— Что ж, толковый помощник никогда не помешает. Спасибо, сэр.

— Остин, — вдруг неожиданно мягко произнёс Итзуки, понизив голос. — Если сюда привезут кого-то, кто вызовет ваше удивление, дайте знать мне лично. Мёртвые не воскресают, а всё же...

— Простите, — кашлянул Даннавор, не вполне понимая намек. — Мы же с вами трезвомыслящие люди.

— Допустим, одного из лидеров. А может и кого-то, очень тесно с ним связанного, — полковник изучал лицо Остина, будто выискивая признаки внутренней паники. — Наши агенты обнаружили вторжение в архивы. Притом не с целью даже получения данных... с целью предоставления данных нам. И знаете, что удивительно? Почерк работы совпал с тем, что был у детектива Камен. Агенты, работавшие под её началом, узнали. И ладно бы, если только один человек...

— Невозможно! — выдохнул Остин. Это прозвучало очень естественно, но едва ли Итзуки мог понять из-за чего именно. Не могла же Тамотсу так подставиться! — Она же мертва.

— Возможно, кто-то работает под неё, — кивнул Итзуки. — Информация засекречена, но в порядке исключения я скажу вам: после взрыва тело не было обнаружено. Вы понимаете, что это может означать.

— Сэр, при моей профессии, я не склонен верить в чудеса. Да и чип в базе данных разве не указывал точно на дату и время смерти?

Полковник чуть подался вперёд, буря его взглядом:

— Как интересно, что вы упомянули про чип, доктор Даннавор...

— Сэр, для меня это вопрос профессиональный! Тело сотрудника Службы по каким-то причинам не прошло через наш отдел. А у нас отчётность. Чипы сотрудников — собственность СБНР. Мы извлекаем каждый и фиксируем в базе, а тут...

Итзуки покачал головой, останавливая его.

— Наш разговор сейчас не попадает под запись. Мне было интересно посмотреть на ваши реакции вживую, потому я и пришел поговорить лично. Вы зарекомендовали себя как хороший сотрудник, несмотря на... досадный инцидент в прошлом. У меня нет причин подозревать вас.

Остин предпочёл никак не комментировать, чтобы ненароком не выдать себя — просто кивнул.

— Спасибо, сэр.

— Что ж... Мы разберемся с этим позже. Пока нас интересует предстоящая военная операция. Мы постараемся минимизировать потери среди гражданских, хотя при таком масштабе, это будет нелегко, — Итзуки коротко вздохнул, и Даннавору показалось, что это полковник тоже сказал не просто так. — Готовьтесь принять новичка, введите его в курс дела. И не забудьте о моей просьбе, — полковник словно пробовал его на прочность. — Если вам привезут тело Камен или Кёрта, дайте мне знать.

— К-когда планируется операция? — невольно спросил Даннавор и пожалел, потому что глаза полковника Итзуки нехорошо блеснули.

— Это вам знать необязательно — не ваш профиль. Будет день — будет и жатва, и тогда вам придется трудно. Помните, что вы работаете на благо общества!

Оставшись один, Остин глухо выдохнул и тяжело опустился на стул.

Что это было? Почему на самом деле Итзуки приходил к нему? Они действительно знали о Камен или только делали предположения, что она жива? Была ли это проверка для него самого? Остин не знал, чем мог оказаться настолько интересен. Хотя Итзуки, безусловно, мог помнить, что именно Тамотсу когда-то помогла Даннавору, чтобы обвинения с него были сняты, и дело не дошло до трибунала.

Даннавор ругал себя, что допустил оплошность. Так хорошо держался и сплоховал в самый ответственный момент! Зачем спросил про дату операции у полковника?! Ведь мог узнать бы у кого-нибудь ещё! А отдел Камен — неужели правда вычислил её через подключение?

Понимая, что его бездействие вызовет вопросы у агентов, наблюдающих за камерами, Даннавор собрался с силами и погрузился в работу, размышляя об услышанном. Агент сказала, что планируется военная операция, Итзуки подтвердил — значит, всё было всерьез. И не просто так полковник намекнул на гражданских...

Мыслей было столько, что он не успевал додумывать до конца ни одну. Неужели погибнет не только Джек с командой, но и обычные люди? Остин знал, что Кёрт вёл бизнес не переступая черту, никогда не вступал в открытые конфликты с СБНР, а те не трогали их базу. Что же случилось? Почему Служба решила изменить себе и вмешаться в разборки между криминальными лидерами? Какого черта вмешивался Итзуки? Если он знал о Тамотсу, то... зачем пришел к нему? Проверял лояльность Остина?.. Всё-таки слишком грубо для проверки, да и сам полковник ведь прямо сказал — разговор не попал под запись. Неужели хотел таким образом спасти Камен? Надеялся, что её каким-то образом предупредят? Но зачем? Может, вовсе не для того, чтобы спасти, а чтобы не пострадала в перестрелке. Чтобы после СБНР могла получить детектива обратно в свои руки...

Даннавор заволновался сильнее и подавил желание выругаться.

С огромным трудом заставив себя дождаться вечера и окончания рабочей смены, Остин вышел на экстренную связь с Кёртом. Пусть в нынешних обстоятельствах это было сопряжено для него с огромным риском, — для карьеры и жизни в целом, — Даннавор не мог не предупредить. Его друг, человек, не раз выручавший в тяжёлые моменты, был в огромной беде. И Тамотсу тоже угрожала опасность! Как он мог стоять в стороне?

Остин боялся, что ненужных смертей будет много, и хотел успеть вмешаться. Несмотря на хорошую защиту лагеря Кёрта и подготовку людей, СБНР не пожалеет сил, если руководство вознамерилось вывести Джека из игры. Действовать следовало незамедлительно!

Пока на стороне Службы были время и элемент неожиданности, но Даннавор намеревался вмешаться и поломать этот план... А потом — будь что будет.

***

Джек рвал и метал, ходил по ангару, точно загнанный зверь, матерился, даже не пытаясь сдерживаться. Тамотсу не пыталась его успокоить — знала, что сейчас это бесполезно. Скитч был мрачен, но привычно молчал, сидя в стороне, дожидаясь, когда дело дойдёт до конструктивных обсуждений. Дана не скрывала напряжения и раздражения.

Новость от Даннавора привела всех в ужас. Причин не доверять ему у Джека и Тамотсу не было, да и разводить панику на пустом месте Остин бы не стал. Когда Даннавор только связался с ними, можно было ожидать чего угодно — вплоть до того, что их друг всё же попал в неприятности, и его срочно нужно спасать. Но новость о готовящейся карательной операции на его город — к этому не был готов никто. Со времени стычки у залива прошло достаточно времени, и казалось, Кёрту всё удалось уладить. Казалось, удалось перевести внимание спецслужб на Насоми... И всё же за ними пришли.

Внутри Тамотсу бессилие билось рядом с ненавистью. Какая-то часть её жалела, что однажды она решила работать на Службу — теперь собственное желание справедливости казалось смехотворным. Это не защитило никого из них.

На протяжении всей карьеры Тамотсу исправно защищала закон, делала то, что считала правильным — и что в итоге? Её попытались искорёжить, выбросили, как неисправную деталь. Не было никакой справедливости. Руководство спустило приказ, с которым ничего нельзя было поделать, и никого не волновало, во сколько жизней это обойдётся. Остин, правда, намекнул на предупреждение от полковника, но Тамотсу в это верила с трудом. СБНР готовили масштабную операцию на этот город. И Камен уже не верила, что свои «заповеди» — защищать гражданских, не допускать потерь среди мирного населения — Служба исполнит. Заботиться о сотрудниках тоже было их частью, но.... Что ж, ещё одна иллюзия оказалась разрушена...

Тамотсу понимала, что СБНР отрядит на операцию большое количество сил. В разы большее, чтобы Кёрт наверняка не сумел отбиться.

— Зачем уничтожать город? — рычал Джек, невольно озвучив её мысли. — Здесь же гражданские.

На этот вопрос у Тамотсу тоже не было ответа.

— Мы не узнаем этого сейчас. Возможно, смерть Насоми сдвинула весы в чью-то сторону, и вот теперь... — неуверенно начала она.

— Теперь «что»? Можно убивать всех?

— Мы должны что-то для них сделать! — требовательно проговорила Дана. — Одно дело бойцы. Но их семьи, друзья... люди, которые ни в чём не участвовали. Все, кто зависит от твоей защиты.

— Я знаю, Дана, — процедил Кёрт. — Мы уже подготовили всё к эвакуации. У меня есть определённые договорённости на такой случай.

— Они успеют? — снайпер была очень встревожена.

— Дана, людям сообщили. Не все согласны бросать дома, у некоторых истерика, но это обычная история, — мрачно подытожила Тамотсу.

— Нормально там всё, — подтвердил Скитч. — Детей и стариков вывезут первыми, остальные сами, через тоннели, чтобы с воздуха не засекли. С ними пойдут бойцы. Но многие хотят остаться и помочь. Это — их дом. Не под прицелом же их выгонять?

— Никогда не думала, что до этого может дойти! — горестно выдохнула Дана. — Понимала, что нужно быть готовыми ко всему, но...

— Плохо, что мы не знаем, когда именно это случится. Есть ли вообще у нас время, — Камен старалась держаться спокойно, но в голове гудело от напряжения.

— Нам нужен хороший план обороны, — Джек, наконец, заговорил спокойнее, повернулся к Тамотсу. — Послушай, нам нужен твой опыт. Только так мы можем рассчитывать хоть на какой-то шанс. Хотя бы прикрыть отступление.

— Тебе нужно собрать всех, кто хоть как-то может руководить. Посвяти их в план, а всех остальных из тех, кто способен и готов сражаться, поставить под их командование.

— Меня от босса не отрывать, — предупредил Скитч.

— Да, ты будешь рядом. За Джеком нужно присматривать. К тому же, больше делать это некому, — согласилась Тамотсу. — Я хоть и прошла обучение, но всё-таки не из военного сектора. Стрелять умею, но мы сейчас говорим о настоящей боевой операции.

— Ты вполне способна руководить группой — я же видела, — не согласилась Дана.

— Хорошо, тогда три головы уже есть. Кого ещё ты можешь выделить?

Кёрт задумался, прикидывая, кого можно отрядить.

— Если грамотно рассредоточить наших, кроме вас достаточно будет ещё пятерых. Предлагаю Джонсона, Нутаки, Чантзе, Страйтона и...

— А этот парень, Лоурен? — вспомнила Тамотсу. — Он же давно с тобой, может ещё его?

— Да, можно. Он только в последнее время вертится под ногами, какие-то мелкие дела берёт на себя. Пусть он. Выбор у нас всё равно не велик.

Джек повёл плечами, словно окончательно сбрасывая первое оцепенение. Теперь Камен видела его таким, как привыкла — командиром, готовым ко всему. Тем, от кого зависели жизни их всех. Тем, кто чётко знал, что надлежит делать.

— Соберите всех здесь, — велел он. — Не забудьте Рю и Тида, он мне очень нужен сейчас. Скитч, свяжись с Номурой и Лэнгдоном — они занимаются выводом людей. Пусть докладывают тебе каждый час. Держи это под контролем.

***

В городе приказы лидера исполнялись почти моментально, и сейчас лагерь буквально гудел. Здесь жило много людей, самых разных, как по возрасту, так и по состоянию здоровья. У многих были дети. Кто-то был почти полностью кибернизирован — после аварий или по убеждениям.

Люди понимали, в каком месте живут, и привыкли к определённым порядкам. Хотя в целом жизнь здесь была организована комфортная, в случае тревоги все готовы были перейти в ритм дисциплины военного лагеря. Вот только давно не случалось настоящей тревоги, и тем более — тревоги такого порядка...

Сейчас, когда жители выходили на улицы, поочередно из каждого «квартала», и садились в транспортник или устремлялись к одной из трех огромных труб-тоннелей, вдруг оказывалось, что их гораздо больше, чем казалось по спискам. Некоторые шли налегке, забрав детей, собрав продукты и самое ценное в рюкзаки, чтобы скоротать несколько дней. Часть людей, наоборот, готовилась к тому, что неопределённость затянется надолго. Понимали ли они, что могут больше не вернуться домой? Или надеялись, что Джек Кёрт, их бессменный лидер, сможет решить всё и на этот раз?..

В напряженном обсуждении они провели остаток вечера и ночь. Бойцы СБНР могли устроить облаву в ближайшие часы — операция наверняка планировалась задолго до того, как о ней чудом узнал Даннавор. Но могли напасть и через день или два, или неделю... Некогда было организовать полномасштабную оборону, усиливать действующую систему защиты, которая прежде никогда не подводила, но теперь могла не справиться. Даннавор не знал, каким точно был приказ — возможно, полное уничтожение.

Сначала несколько часов Тамотсу объясняла особенности тактики нападения Службы. Она уже отбросила всякие мысли о том, чтобы «не предавать своих», и не могла позволить себе поддаваться сомнениям, что простые оперативники не отвечали в полной мере за решения командования. Так или иначе, но пришло время выбирать сторону. Момент, которого Тамотсу надеялась избежать, всё-таки наступил, и её знания были нужны людям. Не преступникам — обычным людям, оказавшимся в мясорубке нового передела Токуямы.

Камен пыталась структурировать и выдать самое важное, что знала. Линг внесла свою лепту, вызвалась провести дополнительные тренировки по ближнему бою для рядовых бойцов, с учётом подготовки солдат и оперативников Службы.

Потом перешли к не менее важному: Кёрт начал пояснять общую тактику обороны. Точки сбора, посты, линии защиты. Расположение ловушек и заминированных проходов. Их основной целью было прикрыть отход людей, по возможности — отпугнуть СБНР, но не преследовать.

Тамотсу ожидала, что СБНР сделает ставку на внезапность, значит, первая волна могла оказаться не особенно мощной. Смять посты, посеять хаос среди жителей, а потом расстрелять тех, кто будет оказывать сопротивление — классическая схема захвата.

Кёрт раздал распоряжения командирам групп. Они поделили город на сектора, настроили передатчики на одну частоту — единый защищённый канал. Теперь им предстояло дать инструктаж отрядам, которые большей частью состояли не из опытных бойцов, а из добровольцев.

Тем временем Тида собрал группу угонщиков, с которой начал перепрограммировать имеющихся в лагере андроидов. Некоторые жители даже пригнали своих роботов, помогающих по хозяйству. Тида не стал отказываться — их можно было использовать как подрывников, ведь кто заподозрит устаревшую модель робота-пылесоса в опасности? Угонщики перешивали микросхемы на боевые, в качестве целей ставили установки на тех, кто носит опознавательные знаки Службы. Техники навешивали андроидам оружие — с ним было туго. Всё, что можно было раздать, Кёрт приказал выдать защитникам, включая то, что лежало на складе для дальнейших поставок клиентам. Оставшееся было не особо мощным. Партнёры обещали доставить ещё технику, желая поддержать, но Джек не мог позволить себе ждать.

К утру Тамотсу была совершенно измотана и решила позволить себе пару часов сна. Полагаться на стимуляторы сейчас было нельзя — рано или поздно наступал «откат». А вероятность внезапно вырубиться и не суметь проснуться при срабатывании системы оповещения могла стоить жизни. Дойдя до их с Джеком комнаты, женщина улеглась прямо в одежде, сунув бластер под подушку, и мгновенно отключилась.

Кёрт сумел отдохнуть только значительно позже. Узнав, что многие жители не хотят оставлять дома, он пошёл говорить с ними, сделал очередную попытку убедить. Многие хотели войти в отряды, чтобы внести свою лепту в борьбу. Паники как таковой не было, но везде царил вполне объяснимый хаос.

Хотя все работали на совесть, выкладываясь полностью, было понятно: задача поставлена почти непосильная. СБНР была не какой-нибудь вооружённой группировкой, даже не частной военной компанией. Лучшие люди, лучшие технологии — и всё это будет брошено против их городка...

Будь у них в запасе хотя бы несколько дней, может быть, они смогли бы увеличить свои шансы на спасение. Или, по крайней мере, успели бы сделать всё, что задумали. Но расчёты не оправдались.

Глава 24

Солдаты СБНР начали операцию на закате нового дня. Кёрту доложили, что они приближаются к городу, разбившись на два больших отряда: пешим строем и на джайверах. Пока весть добралась до Джека, сторожевые вышки на границе города были взорваны. Следующими целями стали близлежащие дома. Пылающая огненная полоса начала пожирать всё, и на этом жутком фоне высаживался десант СБНР. Теперь уже не оставалось сомнений: похоже, бойцам было приказано не щадить никого.

Тамотсу связалась со своей группой. Это были наёмники, которые в мирное время занимались сопровождением грузов. Мужчин нельзя было назвать профессиональными солдатами, но вот энтузиазма им было не занимать. Они воодушевленно переговаривались и рвались к условной точке, и Камен сразу «подключилась» к этой же волне. У них не было никаких сомнений в успехе операции, и это вдохновляло, заставляя Тамотсу отодвинуть собственные переживания на задворки сознания.

Снаружи, помимо её группы, уже ждали Кёрт и Скитч со своими отрядами. Линг с командой давно выступила и уже сидела где-то в засаде. На неё возложили прикрытие жителей, которые запоздало покидали город.

Увидев Тамотсу, Джек быстро приблизился, бросил резко:

— Они отследили наши посты и линии защиты.

— Что... — у Камен не сразу нашлись слова. — Но как?

— Мы просмотрели защитные дроны. Сеть. «Ищейки» внедрились в наши системы, — его глаза нехорошо сверкнули, но он воздержался от обвинений в её адрес под горячую руку. — Тида не успел — был занят андроидами. Такедо... сама понимаешь... Нет времени разбираться. Сейчас агенты обстреливают постройки рядом со складами. Там всё, что у нас осталось. Это для контрактов, которые помогали городу выживать.

— Мы успели вытащить многих. Джек, нужно сосредоточиться на главном, — мягко, но уверенно обратилась к нему Камен. — Многое успели сделать, но нужно продержаться.

— Чёрт подери, Тамотсу, дело не только в товарах! Там добыча из Хранилища. Разработки Такедо!

— Ты что? Не вздумай рваться туда! — Камен обернулась в ту сторону, где виднелись крыши ангаров. — Мы не успеем, Джек.

— Мне нужно попробовать. Дека Такедо у Тида, её он вытащит, но в ангаре остался целый комплект кристаллов, мы только начали его расшифровывать. И прототипы. Мне нужно попытаться, иначе всё было зря. Ребята погибли ни за что.

Лицо Кёрта было жёстким, непроницаемым — он уже всё для себя решил. Коротко Джек сжал её руку, словно на удачу, или надеясь на понимание. И она действительно понимала, чего ему стоит всё это, но...

— Это безумие, Джек! — жёстко сказала Тамотсу. — Ты же видел, по границам они прошлись напалмом. Если даже не наткнёшься на бойцов, то сгоришь!

Джек усмехнулся, очень в своём духе — дерзко, словно бросая вызов — и вдруг коротко поцеловал её, игнорируя всех. В следующий миг он уже обернулся к бойцам:

— Меняем план. Вызываем огонь на себя, уводим их в сторону от тоннелей и вместе держим оборону. Скитч, ты и парни, живо со мной.

Тамотсу вдруг ощутила жуткий холод в сердце. Джек мог не вернуться. И она не могла остановить его, как не могла остановить Такедо.

Поняв, что на неё смотрят в ожидании команды, женщина встряхнулась:

— Вы слышали, что сказал Джек. Надерём задницы этим засранцам!

Мужчины одобрительно загудели и устремились за ней, навстречу первому отряду, который уже успел сцепиться с людьми Джонсона...

Перестрелки и облавы были для Тамотсу не внове, но она привыкла стоять по другую сторону. Ей доводилось всего несколько раз участвовать в операции «от и до». Должность подразумевала только финальный этап, когда опасность была устранена и следовало провести задержание главаря или на месте допросить задержанных.

Камен слишком хорошо помнила ту мощь и агрессию, которая исходила от агентов во время таких заданий. И прежде она просто не задумывалась, что стимулировало такую волну адреналина, такое бесстрашие... такую жестокость. Дело было не только в том, что они верили в своё дело или хорошо делали работу. Чипы... Тамотсу хорошо узнала на себе, что разум человека можно было подчинить почти как процессор андроида. Сейчас бывшая «ищейка» предпочла бы не знать всё то, что знала. Это лишало её надежды на благоприятный исход.

СБНР устроила в лагере настоящий ад. Выстрелы, крики, взрывы и пламя — всё смешалось в дикую какофонию. Камен с трудом различала лица людей, которым пыталась помочь. Некоторых раненых успевали дотащить до лониксов, готовых взлетать. Другие продолжали отстреливаться, уже истекая кровью, падали, где стояли. Больно было видеть гибель преданных людей. Они выбрали сражаться рядом с Кёртом и остались в городе навсегда, до конца не предавая свой дом, свой образ жизни... свою свободу.

Тамотсу скрылась за колонной, чтобы перевести дыхание. Было жарко. Пламя подбиралось со всех сторон, затрудняя движение, выжигая, казалось, сам воздух. Дышать было и без того тяжело из-за химических гранат — кто-то так и не успел покинуть выбранное укрытие...

С этой точки было видно, как Джек с группой отстреливаются — по связи Кёрт не отзывался, чтоб его. Над ангаром кружил транспортник, изредка поливая огнём всё под собой.

Камен прищурилась, силясь разглядеть, но встроенный в шлем сканер молчал, не идентифицируя модель. Внешне транспортник был похож на те, которыми пользовалась Служба, но отличался модификацией: это была предыдущая модель, без опознавательных знаков, прикрытая сеткой защитного поля. Н На крыше ангара Тамотсу разглядела несколько фигур. Они уже высадили окно и спустились внутрь на тросах. Пока Кёрт силился пробиться сквозь пламя и заградительный огонь, кто-то уже присваивал их добро!

Вызвав на подмогу группу Чантзе, окопавшуюся неподалеку, Камен попыталась поддержать огнем Джека. Это позволило ему подобраться ближе к ангару, хотя и слишком поздно — те два бойца уже поднялись на крышу вместе с ящиком, следом поднялись оставшиеся трое. Кёрт и Скитч вели прицельный огонь и смогли достать одного. Военный транспортник снова завис над крышей, солдаты с ящиком погрузились в него, став недосягаемыми для выстрелов. Сделав небольшой круг над полем битвы, транспортник скинул несколько зарядов вниз, а потом удалился, спокойно миновав кордоны Службы.

Видя, что Кёрт с отрядом направляются обратно, Камен начала усиленно стрелять, чтобы прикрыть их. В дыму почти ничего не было видно, только вспышки выстрелов, на которые она пыталась реагировать. Двое парней рядом упали — даже хорошая броня не спасала от столь плотного огня. Джек пробирался, уже не пытаясь отстреливаться — просто прячась за укрытиями. Скитч полз где-то в стороне, и следом ещё пара ребят, оставшихся в живых.

Не было времени считать потери и горевать. Нужно было выбираться. Казалось, что мирных жителей уже не осталось и все, кто должны были, уже покинули город. Теперь Камен поставила себе главную цель — защищать Джека. В том, что он не уйдёт, пока в городе оставался хоть кто-то из жителей, Тамотсу не сомневалась.

СБНР наступали, с лёгкостью отбирая дом за домом. Кёрт и Скитч, так и не успев воссоединиться с Тамотсу, решили взорвать один из транспортников, идущих на посадку. Камен с другими прикрывали их. Иногда рядом падал кто-то из бойцов и больше уже не поднимался.

Они уже начали проигрывать, и впереди ждал жуткий конец. И так некстати Тамотсу вдруг стало страшно, что под шлемами солдат Службы она разглядит знакомые лица. Нельзя было так просто вычеркнуть годы, проведенные в Департаменте, но Тамотсу никак не думала, что этот страх предательски захватит её в такой момент, и без того сложный. Стреляя, она видела только фигуры солдат, выходящих из ночи на фоне алых всполохов и чёрного дыма. И была рада, что не смотрит им в глаза.

Крики, рёв двигателей, выстрелы и взрывы — всё смешивалось в единый рёв неведомого чудовища, пожирающего город. Так много крови...

Воздух содрогнулся от гулкого взрыва — диверсия Джека удалась. Это придало всем оптимизма, и отряд с новой силой продолжил огонь. В какой-то момент выстрелы со стороны СБНР неожиданно прекратились. Вдруг показалось даже, что им всё-таки удалось сломить волну наступления. Но когда рядом рухнул Страйтон с пробитой навылет головой — пробитой, несмотря на новый шлем — стало ясно, что в дело ввели снайперов.

От базы остались руины, в них едва ли можно было укрыться. Оборудование Службы сканировало местность, а мощное оружие снайперов пробивало даже покореженные металлические листы, за которыми пытались спрятаться уцелевшие бойцы Кёрта. Кое-где сохранились бетонные блоки фундамента, но их было немного. Приходилось лежать, вжимаясь в землю — высота блоков была небольшой.

Пока отряд продолжал своё рваное движение от укрытия к укрытию, стараясь вычислить снайперов, полегла большая часть бойцов. У Камен перед внутренним взором не уходила картинка гибели парней из её отряда. Меткими выстрелами им сносило головы. Кому-то отбивало руку или ногу, и пока он оседал на землю с криками боли, то получал второй, уже смертельный, выстрел. Пока Камен искала уголок, который мог укрыть их, люди вокруг умирали.

Тамотсу никак не могла избавиться от дрожи в руках. Внутри билась мысль — почему в неё до сих пор не попали? Слишком уж фантастическое везение... Защитная система брони начала помигивать жёлтым, предупреждая о снижении резерва. Виной тому были не только попадания, но и жар огня, который перегревал процессор, отвечающий за формирование поля. Тамотсу вжалась спиной в камень, пытаясь разглядеть Джека, больше всего желая, чтобы с ним всё было в порядке.

За соседним обломком камня припал на одно колено Лоурен, держа оружие наизготовку. Иногда он делал обманное действие, бросая в сторону мусор, а сам резко выглядывал с противоположной стороны своего укрытия. При этом он делал знаки Тамотсу, будто прося не высовываться — как будто она могла сделать это! Полулежа на земле, она плечами упиралась в камень, которого хватало ровно на то, чтобы ей не прострелили голову. Она понимала — если снайпер сменит дислокацию, укрытие ей уже не поможет.

Сквозь помехи она вдруг услышала голос Кёрта — он транслировал по каналу уцелевшим:

— Отходим к западному выходу. Будем прорываться. Там ждёт Линг.

В следующий момент Тамотсу разглядела Джека и Скитча — за укрытиями чуть дальше. Кёрт не мог подать ей знак, но она почти физически чувствовала его взгляд.

Известие приободрило. Тамотсу переместилась, стараясь, чтобы голова не показывалась над камнем. Точечные выстрелы снайпера возобновились было, но потом вдруг снова началась хаотичная пальба. Камен не сразу поняла, что произошло. Оказалось, что Нутаки рванул из своего укрытия по направлению к западному выходу. Он прокричал что-то бравое, но Тамотсу так и не смогла разобрать слов. В следующий миг к ней подскочил Джек, рывком поставил на ноги. Почти в ту же секунду она выстрелила в бойца СБНР за его плечом, собравшегося пустить по ним очередь. Сработала рефлекторно, среагировав на опасность. Сколько же агентов она убила сегодня? Сколько бывших коллег, товарищей?..

Пробиваясь к выходу, Джек собрал вокруг себя ещё нескольких уцелевших. Камен не успевала считать и следить, кто жив, а кто уже нет. В такой мясорубке было трудно оценить положение вещей. Системы оповещения не работали. Связь сбоила. Сейчас ей казалось, что Служба уже захватила всю территорию города, и остались лишь редкие очаги сопротивления.

Охрипший Кёрт продолжал выкрикивать приказания. Им удавалось отвоёвывать путь к бегству, пусть и по небольшим кусочкам. СБНР понимала своё бесспорное преимущество, но не ослабила атаку. Здесь уничтожали всё.

Джек вознамерился увести с собой как можно больше людей, рвался не к выходу, а к отрядам выживших. Только Камен понимала, что втроём они ещё смогли бы проскользнуть — и эта мысль была жуткой, почти предательской... С таким количеством бойцов под таким плотным обстрелом они будут лёгкой мишенью... Неужели Кёрт не понимал, что уже всё бессмысленно?

Тамотсу рассмеялась, как безумная, пуская серию выстрелов по зависшему над ними боевому джайверу. Умереть ей было не страшно. Страшно было расстаться, потерять... Рядом стреляли Лоурен и Чантзе, стараясь прикрывать тех, кто перемещался к укрытию.

Джек остановился, махнув рукой вперёд.

— Туда! Быстро!

Не дожидаясь, когда Тамотсу подчинится, Кёрт подтолкнул ее. Впереди маячил Нутаки. Везунчик! Он всё-таки сумел добраться до безопасной зоны. Там выстрелы сверху натыкались на укреплённый потолок бетонной трубы, а перед входом давно были установлены заградительные блоки. Оставалось совсем немного! Лишь добраться туда!

— Нужно разведать, — бросил Кёрт. — Сигнал оттуда. Есть живые — нужно вернуться за ними.

Его взгляд метался по пылающим руинам.

— Босс, плохая мысль, — Скитч преградил ему путь прежде, чем Джек рванул вперёд.

— Там мои люди! — рявкнул Кёрт, но телохранитель даже не шевельнулся.

Камен вдруг поняла, что он едва ли отдаёт себе отчёт в том, что делает. В нем жил долг и ответственность за своих людей — и это было важнее собственной жизни. К тому же сознание, помимо адреналина, застило то безумие, чувство вины, которое он так никогда и не сумел преодолеть.

— Босс, пока ты дойдёшь, они погибнут! — жестко добавил Скитч. — Ты не успеешь.

— Уводи Камен и остальных. Это приказ!

Оба не двинулись с места. Скитч все же попытался удержать Джека, потащить за собой, но Кёрт отбросил его и рванул обратно — в сторону, откуда они только что пришли. Короткими перебежками он двигался к ближайшим домам.

Тамотсу и Скитч, коротко переглянувшись, поспешили следом, в самое пекло. Оттуда всё ещё доносились чьи-то крики и выстрелы, но бой явно подходил к концу. Когда Джек нырнул в ближайший дом, у Камен внутри всё оборвалось. Пламя было так близко! Даже без пожара он мог просто задохнуться от дыма. Не сговариваясь, они со Скитчем ринулись следом, но искать долго не пришлось. Кёрт уже бежал со второго этажа, держа на руках девочку.

— Теперь уходим. Там больше...никого, — глухо произнес он, и у Тамотсу всё сжалось внутри.

Огромная стена пламени была препятствием и для бойцов СБНР. Сами того не желая, они позволили уцелевшим уйти. В разверзнувшейся бездне неба со стороны основных районов Токуямы уже показались транспортники пожарного департамента. Они посыпали близлежащие постройки спецсредствами, чтобы не дать пламени разойтись дальше.

Путь до укрытия показался невыносимо долгим — словно действие адреналина разом кончилось, и накатила сразу вся усталость. За спиной не стихали выстрелы. Дорога была завалена, и всё вокруг полыхало. Дышать было трудно. Дым от пожаров и химических гранат усложнял и видимость.

На мгновение Джек замешкался, отчаянно ища проход среди завалов, попытался перелезть поверху и стал удобной мишенью. Будто в замедленной съемке Тамотсу увидела, как по его спине скользнули красные точки. Сердце пропустило пару ударов. Она кинулась вперёд, чтобы оттолкнуть его, спасти... Но не успела!

Секундой раньше на Кёрта навалился Лоурен, выскочивший из-за обрушенного дома, и повалил на землю. Вспышки выстрелов полыхнули над ними. Послышался жалобный писк девочки, на которую рухнул Кёрт. Рядом упал Лоурен, корчась от боли.

Следующим среагировал Скитч. Припав к земле, он подполз и, ухватив Джека под руки, оттащил со злополучного места под прикрытие полуобрушившегося потолка. Это включило и Тамотсу. Она оттащила девочку, потом схватила Лоурена за руку и дёрнула в сторону, позволяя укрыться. Он получил сквозное ранение плеча, а кость в ноге раздробило. Лоурен перевалился на бок, уже не сдержав возглас боли.

— Ты жив, — Камен нашарила на поясе экстренный стимпак, вколола. Мужчина дышал отрывисто, но как только лекарство начало действовать, вызывая спасительное онемение, его взгляд немного прояснился. Глядя в глаза бойцу, который только что спас самого близкого ей человека, Тамотсу вспомнила его имя. — Спасибо, Джон.

— Да... конечно... Иначе нельзя, — выдохнул наёмник.

Тамотсу отыскала взглядом Кёрта, успокаивающего девочку. Джек полуобернулся, кивнул ей, чуть улыбнулся.

На этот раз всё обошлось. Камен мысленно возблагодарила тот момент, когда вспомнила про Джона Лоурена и попросила взять его в отряд. Если бы не он!.. Продолжать мысль было очень страшно.

* * *

Тамотсу плохо помнила, как они пережили остаток ночи, даже как добрались до лоникса Рю. Она несла испуганную девочку, отвоёвывая каждый шаг у собственного измотанного тела. Скитч и Кёрт волокли Лоурена — несмотря на стимпак, тот был плох и потерял много крови, то и дело отключался, и бредил.

Из нескольких лониксов, покидавших базу последними, целым ушёл только их под управлением Рю. После долгого преследования им с трудом удалось оторваться. По большей части это произошло благодаря Тида, который из Сети с помощью деки Фантома вывел из строя рванувшие за ними военные джайверы. Второй лоникс с гражданскими и несколькими бойцами подбили недалеко от трущоб. Кто-то из людей чудом сумел выбраться и затеряться в бесконечных лабиринтах заброшенных улиц. Сколько успели эвакуироваться до того, как всё началось, уже было не сосчитать.

В их транспортнике было много спасшихся — и наёмников, и гражданских. Тех, за кого они бились сегодня. Все расселись на полу вдоль стен — мест не хватало. Раненые лежали посреди проходов. Пришлось пробираться до кабины к Рю осторожно, чтобы не наступить на кого-нибудь. Тамотсу была благодарна пилоту, что он остался с ними — его семью эвакуировали одной из первых, но сам Рю остался с Джеком до конца.

Среди выживших Камен так и не нашла Дану. Она так и не вышла на связь, и никто из тех, кто оказался на борту, не видел её. Тамотсу даже не сразу поверила в это. Глядя на лица вокруг, она выискивала свою подругу и не находила...

Лоурена взялась перевязывать одна из женщин, Скитч взялся помогать ей. Нутаки и Чантзе выжили, но никто также не знал и о судьбе Джонсона с отрядом. Хотелось верить, что и они, и Дана Линг, вырвались и где-то залегли на дно.

Дверь кабины с шипением закрылась за Тамотсу. Кёрт сидел прямо на полу, за спиной Рю, устало привалившись спиной к пилотскому креслу. Здесь было тихо — хоть какое-то подобие уединения. После ночного кошмара тишина оглушала, и только равномерное гудение двигателя напоминало, что они и правда живы.

Оба были измотаны. Тамотсу села рядом, обняла Джека со всей возможной нежностью и прильнула к нему, закрывая глаза. Она не знала, осознаёт ли Кёрт её присутствие сейчас, или его мысли были далеко, так далеко, откуда даже ей не под силу будет его вытащить...

В следующий момент Джек обнял её в ответ таким свойственным ему жестом — словно хотел защитить от всего мира — и она ощутила прикосновение его губ на виске.

— Я люблю тебя, — просто сказала Тамотсу. Только эта простая правда. Все иные слова сейчас казались ей ложью. Никаких «всё будет хорошо».

— Я очень люблю тебя, — тихо отозвался Джек, находя её ладонь. — Но я сейчас не знаю, что делать дальше, куда идти...

— Ты всё ещё наш командир, — напомнила Камен, поймав его взгляд.

Взгляд Кёрта отражал минувшую ночь, лицо застыло. Тамотсу сжала его ладонь, напоминая о своём присутствии, пытаясь помочь удержаться в хрупком «здесь и сейчас».

— Все мертвы, понимаешь, — хрипло прошептал Джек, до боли стиснув её руку. — Я не сумел... Снова...

— Ты жив, и я жива. И они, — Тамотсу кивнула в сторону дверей, ведущих в салон.

Он, казалось, не услышал.

— Прототипы... Столько смертей напрасно...

— Джек, посмотри на меня! — она зажала его лицо между ладонями, заставляя сфокусироваться. — Не напрасно. Что-то осталось у Тида. И чёрт бы с кристаллами... Ты вывел стольких людей, слышишь?

Он чуть качнул головой, не то не до конца понимая, не то просто не веря её словам.

— Джек Кёрт, разве не ты говорил, что пока жив — сдавать позиции глупо? — Камен чуть улыбнулась.

Он криво усмехнулся в ответ:

— Нет уже никаких позиций... Нужно всё строить заново.

— Именно так, командир, — твёрдо сказала Камен. — Веди нас дальше. Мы отстроим всё заново.

— Да, всё начнём заново...

Рю, ставший невольным свидетелем их разговора, кашлянул. Только сейчас он решил вмешаться — подхватил инициативу Камен, поддержал. Нужна была новая цель — цель всегда помогала Кёрту собраться. Тамотсу была чертовски благодарна пилоту.

— Босс, к вопросу про направление. Нам бы залечь на дно. Куда отправимся?

Джек обнял Камен за плечи. Она чувствовала, как напряжена его рука — удержаться в реальности — но голос звучал твёрдо.

— Постарайся миновать все оживленные трассы. Держи курс на Такаси. Там есть место, где мы сможем укрыться и решить, что делать дальше.

— Надёжное место? — уточнила Камен, не позволяя себе показать тревогу. Не сейчас, когда нужна была её уверенность.

— Да, там живет... старый знакомый.

— Хорошо, босс. Закладывайте часа четыре, и мы будем на месте, — кивнул Рю.

Тамотсу ощутила, что внутри стало легче. Словно некий невидимый зажим ослабил тиски, позволяя дышать спокойнее. Они потеряли почти всё, но надежда всё-таки оставалась. Почувствовав пристальный взгляд Кёрта, она вскинула голову. Надолго ли хватит его воли, она не знала, но верила, что он сумеет подняться. И она будет рядом, чтобы поддержать его — спина к спине. Теперь и всегда.

Какое-то время Кёрт молчал, взвешивая что-то, а потом нарочито сухо спросил — так тихо, как только мог, стараясь, чтобы пилот не услышал:

— Ты... по-прежнему хочешь идти рядом со мной? Не передумала?

Тамотсу хотела было пошутить, но что-то в его взгляде не позволило сделать этого. Отчаяние и безумная необходимость в ней. Она просто мягко кивнула в ответ.

— Ты — всё, что мне нужно, — серьёзно ответила Камен, сжав его руку.

Кёрт хотел сказать что-то ещё, но она прильнула к его губам, не оставляя места для сомнений.

Впереди всех ждали непростые времена. Прежняя жизнь догорала на руинах базы, и невозможно было предугадать будущее дальше нового дня. Но когда Джек и Тамотсу поднялись и вышли к команде, общее напряжение немного отступило. Безликого врага Системы нельзя было победить, но возможно было сохранить себя, направить силы в новое русло.

Над Токуямой поднимался алый рассвет, окутанный дымом угасших пожаров. По аэрошоссе транспортник устремился за пределы вечно неспящего города-муравейника. В Системе начинался новый день, итог которого на этот раз не был предрешен...

— Конец -

2003-2020