Сирень под солнцем

Глава 1. Возвращение

Электрический свет ударил в глаза. Хината услышала чей-то болезненный вскрик.

— …Перелом руки, множественные ушибы, сотрясение мозга третьей степени…

Хината сощурила глаза. Где её товарищи? Кто все эти люди?

— …брюшная рана, острая кровопотеря…

Хината схватила чей-то рукав, потянула на себя.

— …Хината-сан, вы слышите меня? Хината, слушайте мой голос!

Рука смяла ткань белого халата.

— С ними… Что…

— С ними всё хорошо, пожалуйста, берегите силы!

Девушка в ответ мучительно захрипела и закашлялась. В глазах заплясали пятна. Ей показалось это забавным. Запачканные кровью пальцы разжались.

— Во вторую операционную. Подготовьте кровь. И перевяжите ей наконец глаза!

***

— Мама, я вхожу!

В комнату просунулась детская голова. Девочка, навалившись, отодвинула дверь пошире, взяла с пола поднос и пронесла его к футону.

— Здравствуй, Хината, — тихо произнесла женщина, наблюдая, как ребёнок закрывает комнату, защищая её от сквозняка.

Девочка уселась рядом и важно подняла указательный пальчик.

— Время принимать лекарства!

Женщина откинула тяжёлое одеяло и осторожно села. За спиной тотчас пристроились ещё три подушки. Ночнушка натянула округлый живот, рука привычно поддержала его.

— Итак, госпожа лекарь, что вы пропишете мне сегодня на ночь?

Девочка прыснула в кулачок.

— Сначала эти две жёлтые таблетки и одну черную. Запивать обычной водой.

Женщина послушно выполнила все инструкции, которые и без подсказок помнила сама. Госпожа лекарь в качестве похвалы погладила пациентку по тонким волосам.

— А теперь отвар из целебных трав, — Женщина приняла чашку из детских рук, — Осторожно, горячо! — девочка принялась дуть на дымящуюся жидкость, пока не закружилась голова.

Эта игра продолжалась много дней. Девочка приносила лекарства, а женщина их пила. Порой Хината устраивала целый осмотр: считала пульс, слушала сердце, смотрела на цвет кожи и выносила свой профессиональный вердикт.

— Вы здоровы на сто процентов! Завтра идёте домой!

Или:

— Всё очень плохо. У Вас холодные руки! Срочно залезайте под одеяло!

Но порой девочке хватало взгляда, чтобы понять, насколько слаба её мать.

— Мама, тебе не больно это?

Женщина проследила за взглядом дочери и опустила глаза.

— Нет, совсем не больно. Он только начал шевелиться. Или она.

— А кого бы тебе хотелось?

В уголках глаз прорезались веселые морщинки.

— Я хочу крепкого здорового малыша. Это обрадует меня больше всего. Папа хочет мальчика, чтобы он защищал и оберегал тебя. Но разве не здорово было бы подарить тебе сестрёнку?

Хината радостно закивала.

— Наверное, малыш будет очень милым. Мне так хочется увидеть его!

Женщина рассмеялась.

— Ох, как мы с Хиаши любовались тобой, совсем малышкой. Другие дети плачут, кричат, а ты молчишь и смотришь на нас. Не моргая, как зачарованная. Ты и сейчас для нас самая-самая чудесная. Сладкая как сахарная булочка. Так бы и съела. Ам!

Девочка, захваченная в кольцо рук, звонко рассмеялась.

Раздался стук. Прошелестела дверь. Голос деликатно кашлянул.

— Ханако, Хината, пора спать.

Женщина выпустила притихшую дочь и улыбнулась в проход.

— Да, Хиаши, извини. Мы никак не можем расстаться.

Мужчина пристально посмотрел на жену. Что-то для себя поняв, он удовлетворённо кивнул и ушёл.

— Папа так занят в последнее время, — проговорила девочка.

Ханако-сама успокаивающе погладила её по голове.

— Папа старается ради нас. И всего клана. Скоро он расправится с делами и будет сидеть на всех наших скучных семейных посиделках.

Хината помогла матери лечь обратно и укрыла её одеялом.

— Жаль, я не могу спеть тебе колыбельную, дочка. Или почитать книжку. Ты ведь так любишь сказки.

Девочка упрямо замотала головой. Заткнула одеяло ещё выше, по самый нос.

— Тебе нельзя напрягаться. Так врачи говорят. А я не хочу, чтобы тебя снова забирали в больницу. И читать уже научилась сама.

Женщина улыбнулась.

— Если ты так говоришь, то мне придётся послушаться.

Хината тоскливо посмотрела на поднос. Уходить совсем не хотелось.

— Мама, а малыш понимает, о чём мы сейчас разговариваем?

Ханако-сама задумчиво посмотрела в потолок и резко, на мгновенье, зажмурилась. Боль в висках накатила с особенной силой.

— Не знаю, дочка. Но самые главные вещи, думаю, он улавливает.

— Какие вещи?

— Расстроены мы или счастливы. Любим его или нет.

Женщина положила руки на живот.

— Расшумелся. Похоже, сон не входил в наши планы.

Хината с любопытством подвинулась ближе.

— Может быть, спеть ему колыбельную?

— Такая мысль мне не приходила. А что, давай попробуем…

Девочка уселась поудобнее, припоминая слова. Подумав, она положила ладошки на одеяло, чтобы малыш слышал лучше. Женщина отвернулась к окну и устало закрыла глаза.

***

— …Что за бред, Ино, хоть думай иногда, о чем говоришь!

— А что тут такого? Почему женщины всегда должны куда-то рваться за мужчиной? Темари — сестра Казекаге, его правая рука, считай!

— Тише ты! Но Шикамару — тоже помощник Каге. Он планирует ещё и Наруто послужить! Так что никуда из деревни не денется.

Послышался смешок.

— Интересно, сколько пройдёт лет прежде, чем наступит это знаменательное событие?

— Ну, Наруто, конечно, тугодум, — протянула куноичи. — Но, если ему помогает Ирука-сенсей, теоретическая подготовка займёт не так уж много времени. Другой вопрос: когда его посчитают достаточно опытным для должности Хокаге. Нынче мирные времена. А в мирные времена никто не торопится с важными решениями.

— Наруто-кун?..

Хината повернула голову и попыталась открыть глаза. Их тотчас пронзила острая невыносимая боль. Она зажмурилась и накрыла ладонями веки, но нащупала вместо них бинты.

— Осторожно, Хината! — обеспокоенно зазвенел голос Сакуры. — Тебе нельзя открывать глаза ещё неделю. И месяц пользоваться бьякуганом!

Хината медленно отняла руки от лица. Ей оставалось только понимающе улыбнуться. Не в первый раз. И наверное не в последний.

Шелестели занавески, поскрипывали окна. С улицы доносились весенние запахи. Вспомнились тренировки с Неджи-саном. Как часто после них она лежала в госпитале и порой теряла зрение на долгие недели. Годы проходят, а что-то остаётся прежним.

— Я не знала про твои глаза. Принесла цветы, а ты даже посмотреть не можешь…

Хината заверила, что все хорошо, и попросила поднести их поближе. Ино аккуратно подняла букет к её носу.

— Пахнет замечательно, — улыбнулась Хината. — Спасибо.

Она меланхолично прислушалась и к запаху подруг. Один был острый, цветочный, так и переливающийся на разные лады. Другой помягче, отдающий антисептиком, сливающийся с запахом самой палаты.

Она выяснила у девушек, что её отряд сейчас тоже лежит в госпитале и находится в стабильном состоянии. Это не могло не радовать.

— Того преступника, кажется, доставили на допрос. А что он такого натворил, кстати говоря?

— Один охотник за головами, — поморщила лоб Хината. — Вёл слежку за джонинами дружественной деревни. Мы должны были найти его и преследовать на расстоянии.

— А в итоге попались в засаду, — закончила Ино.

— Да, — Хинате не хотелось об этом больше говорить. — Так что вы там говорили про Наруто-куна?

Наступила тишина. Хината чуть ли не слышала, как подруги переглядываются друг с другом. Ей вдруг захотелось укрыться покрывалом по самую макушку. Наконец Ино кашлянула.

— Наруто, говорят, ещё не вернулся со старого задания, а ему уже дали новое.

— И какое! Наверное, он разрыдался на месте, — вздохнула Сакура.

— Уверена, так и было. Так вот! Через месяц Какаши-сенсей, ой, то есть господин Шестой…

Дверь отъехала. По палате прошёлся сквозняк.

— Время приёма окончено! Прошу вас покинуть палату.

Голос был мужской, грубый. Вошло несколько человек. Послышался дребезг колёс. Наверное, пришли сменять капельницу. Кто-то из подруг ласково коснулся её руки, и обе исчезли, оставив Хинату гадать, что за ужасное испытание ждёт Наруто.

Дни летели легко и незаметно. Больную навещали чуть ли не каждый день. А та большую часть времени спала. Ей казалось, она за всю свою жизнь столько не спала, и это ощущалось чудесно. Сны забывались и сменялись, образуя бесконечный калейдоскоп сюжетов и забытых воспоминаний.

Первым делом её навестила Ханаби.

— Ну ты даёшь, сестрица. Отец чуть концы не отбросил, когда нам доложили о твоём состоянии!

— Ханаби, не выражайся…

— Ну и что ты мне сделаешь? — Голос сестренки беспардонно перебил её. — А ведь скоро мой День рождения! Я хочу, чтобы ты пришла на праздник своими ногами, а не прикатила туда на коляске. Выздоравливай, да побыстрее!

Хината улыбалась. Ханаби исполняется пятнадцать лет. Если зрение не вернётся, придётся просить горничных помочь с подарком.

Приходили и старые товарищи по команде.

— О-ой, Хината!

Хината узнала их ещё по лаю в коридоре. Она с ужасом представила, как огромный пушистый друг прыгнет ей на грудь. Выставила руки, чтобы защитить хотя бы лицо, но услышала, как Киба сгребает Акамару в охапку.

— Здравствуй, Хината, — девушка едва различила низкий голос Шино среди лая и ругани Кибы.

Утихомирив питомца, Инузука принялся развлекать подругу новостями. Шино, судя по журчанию, занял руки поливкой цветов.

— Какой-то сумасшедший месяц. Все перекусали друг друга и заразили любовной лихорадкой, — возмущался он. — Шикамару и Темари, Ино и Сай, Чоуджи и Каруи — три помолвки! Откуда у них только время есть на все эти сопли!

— Где счастье, там и зависть…

— Зависть?! А ну-ка поясни, Шино, ты обо мне сейчас говорил?

Но все рассказы посетителей так или иначе сводились к одному событию.

— Скоро съезд конференции медиков, — Тен-Тен кунаем очищала принесённые яблоки от кожуры. — Работы непочатый край. На нём будет столько важных шишек, что всех свободных шиноби стягивают в их охрану и сопровождение. А мне всё это организовывать!

— На последнем собрании клана только и речи было, что про эту конференцию, — жаловалась Ханаби. — У нас, оказывается, есть научная группа, в которой состоит аж целых пять человек. И все такие важные. Я чуть не заснула, когда они свои свитки с исследованиями достали. Да они же километровые!

— …Откуда съезжаются? — переспрашивала Сакура. — В основном из Суны, но участие заявило много деревень. Все гостевые дома Конохи будут забиты. Даже Цунаде-сама придёт! Я уже соскучилась по ней.

В конце недели больную удостоил визитом и сам господин Шестой.

— Ты отлично справилась с миссией, но, к сожалению, не в том состоянии, чтобы сдавать отчеты. Поэтому я просто задам тебе пару вопросов по поводу преступника. Идёт?

Хината послушно рассказала о способностях, стиле боя и прочих характеристиках охотника и его пособников, коих оказалось вдвое больше её отряда. Голова вскоре начала болеть от количества деталей, события — спутываться, и ей приходилось перебивать саму себя, чтобы восстановить ход событий.

Под конец рассказа в палату заглянула медсестра и мягко намекнула, что больше не потерпит ни одной минуты допроса, иначе допрашивать будет некого.

— Ну что ж, отдыхай и набирайся сил, Хината. Теперь это твоё задание. Через месяц посмотрим на твоё здоровье.

Хината поблагодарила его.

Когда она услышала звук сдвигающейся двери, хокаге снова подал голос.

— Ах да, совсем забыл. У меня есть к тебе предложение. Кхм… О вступлении в отряд Анбу. Саске — это конечно хорошо, но я давно задумывался о полноценном отряде для разведки. Твоё руководство в нем было бы очень кстати.

— Господин Какаши…

— Прошу тебя, Хината, просто Какаши. То обращение меня ужасно удручает. И не торопись с ответом, у тебя есть целый месяц…

***

Хината лежала в своей комнате и слушала.

За окном пели редкие птицы, стрекотали сверчки. Март в Конохе выдался тёплый. Вот и этим вечером Хината попросила прислугу не закрывать окно.

Уже затихли шаги в доме, а заснуть все никак не удавалось. Хината аккуратно села — швы ещё побаливали — и принялась от нечего делать расчесывать волосы.

В дверь постучали.

— Сестрица, не занята?

Хината, не поворачивая головы, похлопала рядом с собой. Ханаби радостно уселась с ногами на кровать.

Хината принюхалась.

— Это…

Расчёска из её рук исчезла, а вместо неё в них появилось что-то круглое и холодное.

— Ханаби?

Девчонка захихикала и провела по уже послушным волосам гребенкой.

— Стащила из кухни. Твои любимые, между прочим!

Хината нащупала острые края тарелки, а на ней — три маленьких булочки. Со сладкой пастой из красной фасоли — ошибки быть не могло. Сказав пару слов в защиту своей скудной послеоперационной диеты и услышав в ответ категоричное «возвращать не собираюсь», Хината сдалась и принялась за еду.

— Сестрица, ты в последнее время совсем себя загнала. Домой заходишь кунаи поточить и вперёд, на следующую миссию. В последний раз, когда мы виделись, твои волосы были короче на ладонь!

Только Ханаби могла уместить столько заботы и осуждения в трёх предложениях.

— Я шиноби. Миссии — это моя работа, — тихо проговорила Хината.

Ханаби, фыркнув, перекинула один иссиня-чёрный локон за другой.

— Ты прекрасно знаешь, что на миссиях жизнь не заканчивается. Вся деревня наслышана о том, какая ты грозная и опасная, — пальцы Ханаби ловко заплели косу с правой стороны и принялись за левую. — Но я не вижу, чтобы тебя это сильно радовало.

Хината вернула вторую булочку на тарелку, не донеся до рта.

— Спасибо, что беспокоишься за меня. Но я счастлива, Ханаби. Тебе, правда, не о чем переживать.

— А что с голубоглазым блондином? — напирала девчонка, — Он разве не входил в твои планы на счастье?

Хинате стало жарко. Многие в клане удивлялись, как сильно отличались характеры дочерей главной семьи Хьюга. И Хината порой, удивлялась не меньше, как у неё могла появиться такая бесцеремонная сестра.

— К-какой голубоглазый блондин?

— Ну такой, — хмыкнула наследница Хьюга, — Имя начинается на Наруто, а фамилия…

— Ханаби, прекрати…

Ханаби, рассмеявшись, доплела вторую косу и погладила сестру по голове.

— Прости, но мне правда интересно, как у вас продвигаются отношения. Все-таки ты моя старшая сестра. И если Узумаки украдёт твоё сердце, я должна узнать об этом первой, ведь так?

Хината принялась за второе лакомство, чтобы оттянуть неизбежное.

— Я… хочу ему признаться. Когда-нибудь…

Ханаби на миг застыла. Потом бросила своё занятие и плюхнулась напротив покрасневшей сестры.

— Когда-нибудь?! Когда? Где? Что ты наденешь сверху? А снизу?

— Я не знаю… — Хината в отчаянии отпрянула назад, пытаясь сосредоточиться на недожёваной булочке и остатках самообладания одновременно, — Всё как-то времени не было придумать… И что значит, снизу?!

Раздалось сердитое сопение.

— То есть миссию ранга А выполнить было время, а решить какое надеть бельё — нет?! Бестолковая же мне досталась сестра! К твоему блондинчику фанатки с других деревень слетаются. Подарки суют и в любви по триста раз на дню признаются. Уведут его, вот увидишь! Или не увидишь. Может, увели уже?

— Ханаби… — Хината отложила тарелку. — Пожалуйста, давай оставим эту тему. Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Я бы не хотела обсуждать её… вот так.

Ханаби хмыкнула и дерзко сложила руки на груди.

— Как знаешь, сестрица. Было бы что обсуждать.

Хината вздохнула.

— Давай поговорим лучше о тебе. Как ты провела этот месяц?

Ханаби скучающе провела ногтём по зубцам гребёнки.

— Ничего нового. Тренировки с отцом, новые техники. Правда, теперь он стал брать меня на общие собрания. Но велел пока держать своё мнение при себе.

— Это здорово. Такой чести удостаиваются немногие, — на собраниях решали все самые важные вопросы по управлению кланом. Определенно, Ханаби многому могла научиться, даже просто наблюдая за их обсуждением. — А как твоё Небесное Вращение?

— Плохо, — отрывисто сказала Ханаби. Видно, больная тема. — Но это временно!

Хината улыбнулась. Она вытянула руки и тут же ощутила, как горячие пальцы Ханаби накрывают их в ответ.

— Как только мне станет лучше, я могу потренироваться с тобой, если захочешь.

Ханаби крепче сжала ладони и порывисто обняла сестру.

— Захочу! Вот увидишь, я теперь такая сильная, что тебе меня не одолеть!

Они пожелали друг другу спокойной ночи, и, едва закрылась дверь, Хината съёжилась и схватилась за живот. Рано было ей ещё обниматься.

Она улеглась и накрылась одеялом.

— Хината отныне под моим командованием. Но вы уверены в своём решении? Миссии — это всегда риск для жизни. А ваша дочь — наследница клана.

— Поступайте, как сочтёте нужным. Она не смогла победить Ханаби, хотя она старше неё на пять лет…

Она никогда не винила отца за эти слова. Он был прав: старшая дочь совсем не подходила на роль главы. Но они так надёжно впечатались в её память, что раз за разом всплывали в голове.

Старшая дочь. Ханаби взяла на себя её судьбу. Ответственность за семью и весь клан. И Хината всем сердцем желала, чтобы та была действительно счастлива.

Если задуматься, Ханаби почти не общалась со сверстниками. Только училась и тренировалась день ото дня. Разве ей не должно было быть одиноко?

Хината вспомнила Академию и команду Куренай-сенсей. Пусть это было непросто, но она была счастлива тренироваться, выполнять миссии со своими друзьями. Было по-настоящему весело проводить с ними время.

Воспоминания хлынули рекой. Как же всё изменилось. Жизнь Хинаты превратилась в череду миссий.

Возможно, ей действительно нужно остановиться.

Хината задумалась о будущем. Многие её знакомые выходили замуж. Большинство она знала по своему клану. Нередко куноичи бросали карьеру шиноби и становились домохозяйками. У некоторых, пока она гонялась за преступниками, уже появились дети.

Хината представила себя чьей-то женой и матерью. Небольшой дом с высокими окнами и садиком. Шумных детей — мальчика и девочку. Она любила готовить и без труда представила, как накрывает на стол. На нём чаши с рисом, разноцветные салаты, рыба на гриле, фасолевый суп, рамён и любимые сладости…

Хината поморщила лоб. Откуда здесь взялся рамён? Разве не полезнее сделать овощное блюдо?

Она судорожно вздохнула.

Хината честно пыталась не давать воображаемому мужу точных очертаний, но волосы упрямо золотились, а на щеках проступали знакомые полосы. Наруто Узумаки входил в её планы на счастье и занимал в них далеко не последнюю строчку.

С каждой тренировкой, с каждой миссией Хината чувствовала себя ближе к нему. Сильнее, ещё сильнее. Ещё самую малость и она окажется рядом. Вот только сейчас эта малость показалась ей пропастью.

После войны Наруто тоже только и делал, что выполнял миссии. В промежутках бежал в Академию подтягивать знания с Ирукой-сенсеем. Оставалось гадать, когда герой деревни вообще успевал отдыхать.

И вот совсем скоро Наруто должен был вернуться, чтобы взяться за то загадочное задание от Шестого, про которое она так и не решилась переспросить. Впрочем, он никогда не задерживался в деревне надолго. Сможет ли она в этот раз хоть одним глазком увидеть Наруто?

Ветер ласково погладил девушку по щеке.

В Анбу ей не пришлось бы мучить себя такими надеждами. Хината прекрасно представляла себе, что значит быть капитаном разведотряда. Недели и месяцы вдали от дома. Вдали от друзей и Куренай-сенсей. Вдали от него.

Хината сжала ткань одеяла. Если бы Какаши-сенсей знал, о чём грезила старшая дочь Хьюга, то никогда бы не предложил ей такую должность. Это совсем не те вещи, о которых должен заботиться шиноби.

Вдалеке послышался крик вспугнутой с ветки птицы.

Хината коснулась бинтов на глазах. Все органы чувств разом забили тревогу.

Кто-то стремительно приближался к их дому. Но кто? Может быть, посыльный со срочным сообщением для одного из старейшин? Мало ли какая опасность снова настигла деревню, скрытую в листве.

Прошло несколько мгновений напряженных раздумий перед тем, как подоконник жалостливо скрипнул.

Не в доме старейшины, а в её собственной комнате.

Сердце забилось как сумасшедшее. В глазах — темнота. Без бьякугана. Без зрения. Всё, что оставалось Хинате — только звуки и запахи.

Вдох.

И Хината перестала дышать.

Одного вдоха хватило, чтобы понять, кто был нарушителем спокойствия.

— Привет, Хината.

Низкий, хриплый голос пробрал до мурашек.

— Давно не виделись, даттебайо.

Глава 2. Ночной гость

Хината как ужаленная подскочила и прижалась спиной к спинке кровати.

Она бы не удивилась, окажись это безумие сном. Приятным, удивительным сном, каких она нагляделась бесчисленное множество за то время, пока отлёживалась в больнице.

Но это был не сон. Она отчетливо различала чужую чакру, тёплую и яркую. Слышала шелест листвы и собственное биение сердца. А за ним неровное дыхание человека, спешившего сюда из другого конца деревни.

— Что-то у вас тут тихо. Я тебе не помешал?

Как в тумане, она мотнула головой в ответ. Послышался смешок.

— Какие у тебя косички забавные.

Пока Хината что-то лепетала в ответ, касаясь своих волос, Наруто успел перемахнуть через окно и усесться на подоконник, аккуратно подвинув горшок с каким-то фиолетовым цветком в сторону.

— Я только сегодня вернулся в деревню. Услышал вот, что тебя ранили и до сих-пор держат дома. Скучно, наверное, торчать тут без дела. А твои глаза — это из-за бьякугана, да?

К щекам девушки прилил жар. Она всё никак не могла взять себя в руки. Вопросы мучили, иступляли, раскаляя и без того невыносимый стыд. Насколько он близко? Как он одет? Какого оттенка глаза? Смотрит он на неё сейчас или нет? А если да, то не кажется ли она сейчас особенно жалкой с новыми шрамами и этими бинтами на глазах?

— Да, Наруто-кун. Спасибо, что пришёл навестить меня.

Хината почти наяву увидела, как Наруто смущенно посмеивается и взъерошивает затылок.

— Ты же мой друг! Сакура-чан мне всё рассказала и велела навестить тебя как можно скорее. Как будто бы без неё не догадался!

Хината опустила голову.

— Что же она рассказала? — голос её затих.

— О том, что ты того охотника за головами поймала. И о твоём повышении, разумеется!

Хината удивленно вскинула голову. Действительно, ей и ещё нескольким ниндзя присвоили в этом году звание джоунина. Но случилось это ещё два месяца назад, до её назначения на последнюю миссию. Похоже, Наруто был действительно слишком занят, чтобы следить за событиями в Конохе.

— Ты отлично постаралась, Хината! Уверен, понадобилось немало тренировок, чтобы добиться такого высокого ранга, — сказал Наруто и неразборчиво добавил: — Я вот похоже так и останусь генином до самой смер…

— Почему ты так говоришь, Наруто-кун? — перебил его звонкий голос. — Разве Какаши-сенсей не должен был повысить твоё звание после войны?

Хината понимала, как много тонкостей учитывают при назначения ранга. Мало боевой подготовки — нужны доказательства того, что ниндзя уже состоялся как опытный лидер и стратег. Но… неужели спасения мира недостаточно, чтобы в тебе признали все эти качества?

— Ну, мне все вокруг говорят о том, что нужно сделать, чтобы стать Хокаге. Выучи то, сбегай туда, выполни это… А о новом звании будто и забыли, — Наруто задумался, но очень быстро бросил это занятие. — Да это меня и не заботит. Одно к другому приложится!

Хината рассмеялась. Она слышала его заразительную улыбку и очень хотела увидеть её своими глазами.

— Чем же ты будешь теперь заниматься, Наруто-кун?

Парень шумно выдохнул.

— Зубрить книжки. Опять. И, кажется, в этот раз по-серьезному.

За этими словами последовал эмоциональный рассказ о том, как Ирука-сенсей мучает его теорией и домашними заданиями. И как порой юный ученик засыпал в свитках и отхватывал подзатыльники.

— Вчера Какаши-сенсей назначил мне теоретический экзамен на конец апреля, — голос суеверно дрогнул. — Завтра вот надо будет забрать список тем.

Так вот о каком ужасном испытании говорили Ино и Сакура. Хината и сама начала волноваться.

— Ты справишься, Наруто-кун?

В ответ раздался бодрый «угум».

— Уж Какаши-сенсею сдавать нестрашно. А со списком тем так и вовсе не о чем париться! Мне просто надо будет их все выучить, — парень удержал нервный смешок.

Было безумно страшно. Слово «экзамен» ещё ни разу не привнесло в его жизнь что-то хорошее. Но признаться в этом подруге у парня язык не поворачивался.

Хината с улыбкой кивнула.

— Я верю в тебя, Наруто-кун! Тем более, тебе помогает Ирука-сенсей. Он отличный учитель.

Наруто горячо согласился.

— Знаешь, Хината, всё это навевает воспоминания.

Хината задумалась.

— О чем ты, Наруто-кун?

— Помнишь, как ты хотела посмотреть на фестиваль фейерверков? А мы с Сакурой и Неджи пытались найти какое-то растение, чтобы вылечить твои глаза. Как же оно называлось… Зелёнка? Голянка?..

— Глазянка, — улыбнулась Хината.

— Точно! Она самая! — Наруто хлопнул рукой по ноге.

Они предались воспоминаниям. Дни в Академии почему-то казались сейчас светлыми и беззаботными, хотя оба не могли похвастаться лёгким детством. Говорил, правда, больше Наруто. Хината с улыбкой слушала его хаотичный поток мыслей, изредка поправляя детали в событиях.

Когда в очередной раз в рассказе промелькнул Неджи, Наруто невольно сконфузился. Мало ли, как переживала смерть брата Хината. По её спокойному лицу невозможно было что-то понять: то ли девушка хорошо скрывала свои чувства, то ли она и вправду была в порядке.

— Ничего страшного, Наруто-кун, — мягко сказала Хината. — Наверняка Нии-саме приятно слышать, как мы вспоминаем о нём.

Они замолчали.

— Он бы гордился тобой. Ты продолжаешь жить и стараешься изо всех сил. Не унываешь и всегда помогаешь другим. Это здорово, Хината.

У девушки закружилась голова. Стало так жарко, что даже невесомая ткань платья-ночнушки показалась тесной и ненужной. Усилием воли Хьюга заставила себя ровно дышать. Ну и что с того, что Наруто Узумаки решил её навестить? Что такого в словах, что он ей сказал? Разве они не верные друзья, готовые поддержать друг друга в трудную минуту? Захотелось закрыть лицо руками, свернуться под одеялом и исчезнуть для этого мира хотя бы на несколько мгновений. Это была исключительно нормальная и обычная ситуация, к которой она просто оказалась не готова.

Из страстных терзаний Хинату выдернул неестественно громкий хруст.

— Чёрт! Спина, — взвыл парень, хватаясь за больное место.

Непослушное тело начало заваливаться назад. Парень с ужасом смотрел на опрокидывающееся небо, понимая, что разогнуть позвоночник ему удастся только на земле, причём в принудительном порядке. Пальцы уже складывались в печать, когда его руку сильным рывком потянуло вперёд.

Обоих подбросило и мягко приземлило обратно. Постель, прогнувшись, приняла в себя ещё одно тело. Где-то под рукой Хинаты раздался хриплый стон.

— Наруто-кун! С тобой всё в порядке?

Девушка беспомощно внимала болезненным охам ночного гостя, боясь даже пошевелиться. Руки её так и зависли в воздухе.

— Да, всё отлично… Проклятье… Я не задавил тебя?

Судя по звукам, парень сумел сесть, оперевшись на стенку. За стонами последовало зловещее бормотание.

— …чёртова капуста, эти овощи когда-нибудь убьют меня…

Наруто опустил ноги на пол и, испугавшись, посмотрел на подошвы ботинок внимательнее. Выдохнул — вроде чистые.

— Наруто-кун, мне показалось, или ты сказал «капуста»?..

Парень хмыкнул.

— Да так, встретил вчера одну бабулю около дома. Тележку с капустой рассыпала. Я собирал-собирал. За последней наклоняюсь — и бац, как будто кунай в спину метнули. Когда очухался, её и след простыл. Со всей капустой. Курама до сих-пор издевается: «Герой войны трагически погиб за кочан капусты. Овощ стал джинчурики Девятихвостого», — Наруто пригрозил кулаком в собственный живот. — Вот продолжит свой цирк — засуну в кучу листьев, если так сильно хочется!

Хината рассмеялась. Наруто недоумённо уставился на трясущуюся подругу. Потом хмыкнул и в конце концов расхохотался вместе с ней. Веселье прекратилось на очередном приступе боли. Парень ойкнул, и Хината решила во что бы ни стало помочь непутёвому благодетелю.

— Подожди, Наруто-кун.

Парень удивлённо наблюдал, как девушка встаёт с постели, одёргивая низ ночнушки, добирается до шкафа и быстро нащупывает на одной из полок какую-то баночку. Только взяв её в руки, девушка поняла, что собирается сделать. Она так и застыла, очнувшись только, когда парень окликнул её.

— Наруто-кун, — Хината медленно вернулась и села рядом. — Это должно помочь.

Смутившись, Наруто принялся заверять девушку, что всё уже в порядке. Не так уж и болит эта несчастная поясница.

— А что если она сорвётся снова, когда ты пойдёшь домой? Нет, так нельзя, Наруто-кун. Поворачивайся ко мне спиной.

У парня упала челюсть. Таким приказным тоном с ним разговаривала разве что Сакура. Помедлив, он стянул куртку, подвинулся ближе и задрал футболку.

— Э-э… Я готов.

Холодные пальцы опустились на левую лопатку. Неуверенно нащупали линию позвоночника и начали спускаться.

— Здесь?

Голос Хинаты сорвался в шёпот.

— Ниже.

Ладонь опустилась ниже, коснувшись ребром резинки штанов.

— Здесь.

Мягкие пальцы начали тщательно втирать холодную субстанцию в горячую кожу. Всё тело Наруто излучало жар и казалось Хинате самой настоящей печкой.

Когда она закончила, Наруто одёрнул футболку. В пояснице медленно разливалось тепло и облегчение.

— Думаю, тебе стоит зайти в госпиталь. У меня и самой такое однажды было.

Наруто попытался представить изящную девушку скрюченной в три погибели, как он минутой раньше, и сдавленно кашлянул.

— Спасибо за совет, так и сделаю! — сказал парень, он умолчал о том, что из госпиталя сегодня и сбежал к подруге. — И за то, что от падения спасла, спасибо. А то валялся бы сейчас на земле.

Хината срывающимся голосом издала неопределённый звук согласия.

— Ну, мне пора уходить, — Наруто снова вскочил на подоконник. — Ирука-сенсей убьёт меня, если я ещё раз засну на его занятиях. Спокойной…

Девичья бледная рука вцепилась в штанину.

— Наруто-кун…

Девушка, сейчас больше похожая на одно из таинственных привидений, которых он так боялся, медленно отпустила его одежду и свела руки за головой, ослабляя узел повязки.

Наруто в панике замахал руками.

— Стой, подожди, Хината! Разве тебе можно снимать бинты сейчас?!

Тонкие губы тронула улыбка. Когда у неё ещё появится шанс увидеть его? Хватит ли ей когда-нибудь смелости сказать ему те самые слова? Хината не знала. Она снова боялась и трусила, сдавалась и бежала, как делала это всю свою жизнь.

Но сейчас её заветным желанием было увидеть его улыбку.

Белая ткань соскользнула на шею. Хината открыла глаза, и время остановилось. Никогда ещё она не видела цвета так ярко.

Растрёпанные волосы казались белыми под светом луны. Вместо протектора виднелся высокий лоб с ссадиной у правого виска. Голубые глаза в темноте превратились в два синих уголька. Под ними темнели усталые мешки. Чёрная куртка была расстегнута, а под ней колыхалась белая футболка с символом деревни. От такой картины у девушки чуть не остановилось сердце.

Наруто смущенно смотрел в сторону.

— Чур, я пытался тебя отговорить.

Пристальный взгляд жемчужных глаз заставил его нервничать. На что же там было смотреть? Усталый, потрёпанный, наверное, он поразил бедную девушку непотребным видом.

Хината улыбнулась.

— Спокойной ночи, Наруто-кун.

Темнота скрыла румянец на полосатых щеках.

Странная девчонка.

— Спокойной ночи, Хината!

Наруто спрыгнул и, чёрной чертой мелькнув между деревьев, исчез.

***

В доме Хьюга царил строгий распорядок дня. Для хозяев утро начиналось в шесть утра. Для поваров и прислуги ещё раньше — в пять. В семь часов начинался завтрак, а в восемь — тренировки.

Когда проснулась Хината, солнце едва виднелось из-за горизонта. В голове было пусто и ясно. В сознании крутился какой-то сон, но стоило открыть глаза, последняя ниточка к нему оборвалась окончательно.

Умывшись, одевшись и приведя в порядок комнату, Хината стала ждать врачей. В прошлый раз ей было сказано, что повязки с глаз снимут сегодня, если не возникнет поводов для беспокойства. Впервые она нарушила врачебный запрет. Было немного страшно. Что-что, а нарушение запретов никогда не было её увлечением.

Прогулявшись по своей комнате, она подошла к окну. На дощатом подоконнике всё так же стояли домашние растения. Забота о них на время выздоровления была доверена горничным. Только фиалка, стоявшая в центре, ютилась теперь с краю, прижавшись боком к алой камелии.

Хината осела. Прижала руку к груди, туда, где билось её сердце. Что же она натворила…

Картины прошлого вечера вспышками озаряли сознание. Вот она наугад хватает запястье Наруто и буквально втягивает его в свою кровать. Вот под её пальцами перекатываются напряжённые мышцы и выпрямляется позвоночник. А вот луна нимбом освещает смущённое лицо и ладную фигуру нежданного гостя.

О чём она вообще думала, делая все эти постыдные вещи? Если первую ещё можно было оправдать благим намерением спасти Наруто (хотя ниндзя и сам бы справился, девушка в этом не сомневалась), то какое она имела право заставлять его лечиться или самым откровенным образом пялиться на него?

Хинате было стыдно. Очень стыдно. И самым постыдным было то, что в глубине души она не только не жалела о своём поступке, но и хотела ещё. Ещё встреч, ещё разговоров, и смеха, и прикосновений, и…

Раньше она могла, не особо переживая, месяцами не видеть Наруто. Был он рядом или нет, его слова всё равно звучали в голове и подбадривали в трудную минуту, отгоняя тоску и одиночество. Но сейчас в девушке проснулось что-то незнакомое. Нетерпение. Жажда новой встречи. Это было новое чувство, растекающееся в животе и запутывающее мысли.

Хината прошагала до двери и обратно, подошла к полке над столом и принялась безо всякого смысла поправлять и переставлять книги.

Сотрясение мозга, должно быть, не прошло бесследно, подумала она. Теперь у меня помутнел рассудок. Пора бы прекратить эти странные мысли и успокоиться.

Врачи пришли ровно в семь. Внимательно осмотрели девушку, проверили циркуляцию чакры и долго смотрели на состояние глаз. Они поворчали на пациентку за излишнюю инициативность — не стоило ей снимать повязки без разрешения — но остались довольны и не нашли причин продлевать домашний режим.

— Бьякуганом в ближайшие три недели пользоваться крайне нежелательно. Никаких тренировок и длительного использования, иначе и глаза, и техника могут повредиться. Физическую нагрузку увеличивать постепенно. Каждую пятницу в госпиталь на осмотр. Берегите себя, Хината-сан.

Хината не смогла сдержать радости и сердечно поблагодарила их. Это значило, что она могла выбрать подарок Ханаби и даже увидеть её в праздничном кимоно, что случалось довольно редко.

Дом постепенно оживлялся. Сегодня был не просто День рождения, а День рождения будущей главы. Поэтому он отмечался особенно масштабно. Вечером должны были собраться представители всех семей и вместе помолиться за благополучие Ханаби-сама и всего клана.

Традиционно Ханаби начала готовиться к празднику с самого пробуждения в окружении десятка горничных и слуг. Отец же организовывал торжество, согласовывая списки блюд, порядок мероприятия и множество других не менее важных вещей.

Позавтракав, она показалась отцу и предложила ему свою помощь в подготовке. Тот невозмутимо отказался от любых её услуг, и Хината, недолго думая, отправилась в торговый квартал выбирать подарок.

Воздух был сухой и теплый. Шла она медленно, с грустью отмечая слабость и неловкость в своих движениях. Сколько времени понадобится, чтобы вернуть сильное и гибкое тело? Хината очень надеялась, что месяца будет достаточно.

Прогулка вскоре развеяла мрачные мысли. Повсюду были знакомые лица. Участливые торговцы здоровались и выспрашивали, почему принцесса Бьякугана пропала на столь долгое время.

Казалось, за этот месяц торговые улицы разрослись и в высоту, и в ширину. Вывески и украшения всех цветов манили покупателя в разные стороны. Из радио, развлекавших продавцов, доносилась то музыка, то новости, то прогноз погоды.

Если раньше она приходила сюда обновить боевой арсенал или изредка купить книжку, которую посоветовали коллеги, то сейчас она гуляла в своё удовольствие. После нескольких недель слепоты всё вокруг казалось ярким и интересным.

Привычка завела куноичи в книжный магазин. Ей нравилась его тихая и спокойная атмосфера. Порой в разделе для взрослых мелькали задиристые шевелюры из Академии, но даже они хихикали сдержанно, не беспокоя ценителей прочей литературы.

В этот раз всё вышло иначе. Хинату встретил несдержанный грубый смех. Он принадлежал толстому низенькому мужчине, что-то увлечённого рассказывавшему владельцу заведения. Тот размещал на оконной витрине объявления и указатели, попутно что-то отвечая мужчине.

— Эти ниндзя совсем обленились. С нас, простых бизнесменов, весь спрос! Сначала налоги подымают, а теперь нос суют в твоё планирование.

— Кому сдались ваши газеты, Цуруга-сан?

— Не газеты, а журнал! Журнал к фестивалю. Гонял я того очкарика гонял и довыгонялся. Его госпожа, как её там, ну та, что финансами заведует, сама заявилась в редакцию и уши мне залила этим журналом…

Раздался звон колокольчика. Узнав гостью, хозяин повеселел. Похоже, болтовня старого знакомого ему порядком поднадоела.

— Хината-сан, приятно видеть вас снова. Как Вам наши изменения?

Девушка мило улыбнулась и заверила, что новая вывеска очаровательна.

— Только вот стрелка с указателем, кажется, направлена немного в другую сторону.

Хозяин бросился к витрине и обнаружил, что она и вправду вела в сторону лавки с одеждой, а не на дверь книжного.

— Вы правы, Хината-сан. Что бы я без Вас делал, — произнёс мужчина, переворачивая деревяшку.

— Что-то вы бледная, девушка. Вы крепко позавтракали? Или девицы нынче особенно увлекаются диетами? — ехидствовал толстяк.

Хозяин хотел осадить его. Говорить такое старшей дочери Хьюга было неразумно и откровенно опасно. И это не говоря уже о том, что она была его драгоценной постоянной клиенткой.

Хината мило улыбнулась.

— Спасибо за беспокойство. Я просто не ожидала, что сегодня будет так людно.

О том, что неделю назад куноичи не могла даже ходить, знать другим было необязательно.

— А я вам объясню, почему это происходит! — довольно взревел редактор. — Всё из-за этой упырихи! Если вы помните, уважаемая, скоро должен быть фестиваль мира…

— Годовщина окончания войны. — пояснил хозяин.

— И она хочет на нём нажиться! Миссий, мол, сейчас кот наплакал, а деньги нужны. Решила на туристах отыграться! Хитрая баба, ничего не скажешь. И упёртая, как кабан. Вот потому здесь такой муравейник. И он ещё разрастётся, вот увидите!

Раздался хлёсткий звук. Это Тенки-сан, консультантка магазина, сидевшая в дальнем углу, резко перевернула страницу. Её круглые очки сползли на кончик носа, а брови опасно свелись на переносице.

Не замечая её, толстяк продолжал:

— Так вот, о чём я говорил? Журнал! Убедила меня эта кикимора вставить в него…

Хината ненадолго задержалась в магазине. Скользнув взглядом по стендам и пролистнув пару новинок, она вскоре тихо ретировалась. Стоило ей сделать от двери шаг, как из магазина донёсся обиженный вопль. Нарушитель тишины получил своё наказание.

Обойдя прилавки с украшениями, канцелярией и одеждой, Хината крепко задумалась. В «женских» магазинах она приобрела только ленту для волос. Ханаби постоянно где-то оставляла свои ленты и частенько бегала к сестре одолжить (потерять) ещё одну. Любые другие украшения, знала Хината, именинница похоронила бы в ящике стола.

Книги Ханаби тихо ненавидела, поглощая только те знания, которые полагалось иметь наследнице. Одежда, бытовые принадлежности ей были не нужны — для того имелась прислуга. Единственными хобби девочки оставались поедание сладостей и тренировки с отцом. За неимением бурной фантазии, Хината направилась в кондитерскую.

После неё пунктом назначения стала знаменитая «Цветочная Яманака».

— Здравствуй, Хината, — встретил улыбкой посетительницу Сай. — Как твоё самочувствие?

Хината заверила, что теперь ей намного лучше.

— Я позову Ино. Она будет рада тебя видеть.

Сай исчез в темноте проёма, ведущего к оранжерее. Через несколько мгновений оттуда выплыла высокая блондинка в её любимом фиолетовом наряде.

— Хината, рада тебя видеть, дорогая! — она обняла подругу и, наклонившись, зашептала.

— Ты может ещё не слышала, — девушка покраснела от удовольствия. — Сай сделал мне предложение! Уж не знаю, какая книжка его на это надоумила, но я готова скупить у её автора весь тираж!

Ино сунула под нос подруги ладонь со сверкнувшим на ней кольцом. Та тихо поохала, разглядывая дорогое украшение, и от души пожелала молодожёнам удачи и счастья на их совместном жизненном пути.

Удовлетворившись полученной дозой восхищения, Ино покосилась на пакет в руках посетительницы и встала за прилавок.

— Вижу, ты не только мной полюбоваться заглянула. Говори, чем могу помочь?

Цветочная Яманака славилась не только цветами, но и их упаковкой. Выслушав Хинату, Ино сняла с полки плетёную корзинку и деревянную коробку с выдвижной крышкой.

— Есть такие варианты. Но, уж прости за настойчивость, ты уверена, что не возьмёшь цветы? Я могу передать любоё твоё пожелание имениннице. Смотри!

Пальцы Ино ловко выдернули из ближайшей вазы белые хризантемы и подсолнухи и собрала их вместе.

— «Будь сильной и смелой. Не отступайся от счастья, я верю в тебя!»

Потом в руках оказались голубые ирисы и розовые пионы.

— «Я дорожу нашими связями и никогда не оставлю тебя».

Хината, улыбаясь, покачала головой.

— Она не любит живые цветы. Только украшения в их форме.

Сестрица, как тебе не надоело возиться с этими хлипкими растениями? Мне так лениво капать на них водичкой каждый день. Ну, или смотреть, как кто-то другой капает, какая разница!

Хината выбрала корзинку и достала кошелёк, чтобы расплатиться.

— Как знаешь, Хината. Никогда не понимала таких людей. Была б моя воля, все бы общались цветами. Эх… и чудесный бы вышел мир!

Девушка кокетливо поправила челку и сложила пальцы веером. Хината невольно приметила неестественный заворот правой ладони и мелькнувший на ней глубокий порез, тянувшийся от большого пальца до мизинца. Взгляд Хьюги не остался незамеченным.

— Помогала Ибики в допросе. Того самого охотника, которого ты поймала, — Ино замолчала. — Отец успел меня кое-чему научить до войны. Но техника погружения в память даётся мне гораздо сложнее переноса сознания. Так что на секунду этот фокусник смог перехватить её, и я чуть не зарезала саму себя.

Хината молчала. Ино тёрла шрам большим пальцем другой руки. Память об отце Яманака, его мечтах и надеждах всё ещё не отпускала это место. И сейчас Ино снова чувствовала на себе его тень.

— Знаешь… Пожалуй, я… Я всё же возьму цветы, — сказала Хината.

Ино подняла глаза, неловко улыбнулась. Она прекрасно понимала, что подруга хотела ей сказать. Понимала и была благодарна за это.

Постепенно цветочница ожила и забегала по оранжерее, загоревшись идеей собрать огненный венок из цветов и украсить им ободок корзинки. После Ино снова обняла светлоглазую подругу и позвала Сая — вместе прощаться с ней.

Пройдя сотню метров от цветочной, девушка решила отдохнуть и присела на лавочку. С непривычки ей тяжело давались большие расстояния. Мимо проходили мужчины и женщины с разными покупками, пробегали дети, не спеша, гуляли бабушки. Наблюдая за этой пёстрой и шумной жизнью, Хината ощутила покой.

— Хината-чан!

Хината увидела шедших навстречу Тен-Тен и Темари. Первая, улыбаясь, помахала рукой. Вторая коротко кивнула.

Сравнявшись, девушки поздоровались. Выяснилось, что те возвращались из резиденции хокаге в гостевой двор. Слово за слово, и разговор снова зашёл про конференцию.

— Благодаря Шикамару, приедет гораздо больше медиков, чем предполагалось. Так что нам нужно постараться, чтобы всех заселить, — заметила Тен-Тен и ехидно добавила: — Кстати, на днях наш политический гений вернётся, и мне больше не придется водить Темари за ручку.

Темари немедленно вспыхнула, заявив, что эту деревню она знает вдоль и поперёк получше некоторых её жителей. Тен-Тен примирительно замахала руками.

— Прости-прости! На самом деле Темари помогает мне с размещением гостей и отвечает за охрану из Суны.

— А что именно будет происходить на конференции? — спросила Хината.

Темари вздохнула.

— Медики с разных стран и деревень сядут за один стол и обменяются своим опытом. Заключат сделки, союзы, полистают доклады, а там глядишь, и лекарства, техники новые появятся. А может и союзников станет побольше.

— Правда, сколько она будет длиться, одному Хокаге известно, — протянула Тен-Тен. — Поди пойми, сколько времени нужно этим учёным, чтобы озарить друг друга прозрением.

— Кстати, а что ты здесь делаешь, Хината? — Темари с лёгким интересом глянула в корзину.

Хината рассказала про свою нехитрую цель вылазки. Вытянув из подруги подробности, Тен-Тен решительно хлопнула её по плечу и предложила свою помощь.

— Знаю я одну хорошую оружейную лавку, в которой найдётся подарок любому шиноби!

Темари сразу отказалась с ними идти, заявив, что хочет отдохнуть, пока это ещё возможно. На том дороги куноичи и разошлись.

Тен-Тен вела хитрыми закоулками, всё больше уводя подругу от широких торговых улиц. Под шелест сакуры и собственных штанов, Такахаши примеривалась к медленному шагу Хинаты.

— Помню, как впервые пришла в эту лавку. Хозяину в тот день пришлось выгнать меня, чтобы закрыться. С тех пор кунаи заменили мне кукол. Я даже спала с ними в обнимку, — мечтательная улыбка превратилась в грустную. — Приходила мне мысль после войны открыть свою оружейную, но в итоге бросила эту затею.

Хината поинтересовалась, что с идеей вышло не так.

— А что железу пылиться? Тем более сейчас мирное время. Деревням вон медики нужны, а не убийцы. А какой толк от лавки, если в неё скоро перестанут ходить. Так что пускай оружие будет в деле — в бою.

Они пришли к круглому домику с яркой зелёной крышей над входной аркой.

Зайдя внутрь под переливчатый звон колокольчика, девушки увидели ещё одного посетителя. Молодой парень в чёрной водолазке и форме шиноби что-то горячо доказывал продавцу.

— Маленький — ест как птичка! Ласкучий, согреет холодными ночами…

— Ага, знавал таких. Две кошки сбежало. Купил обогреватель и больше не мёрзну.

— Как же вы не понимаете, это кот! Подруга уйдет, а друг останется!

Девушки переглянулись. Это был Конохамару. Хината невольно сравнила подростка с его голубоглазым учителем. За эти два года из колючего мальчишки он превратился в одного из самых успешных шиноби своего поколения. И, несмотря на каштановые волосы и некоторую худобу, он здорово напоминал Наруто в его возрасте.

На вопрос Тен-Тен о том, что здесь происходит, внук Третьего обрадованно вытащил из-за пазухи объект спора — серого котёнка с белой грудкой и чёрными лапками. Сонного и недовольного громкой перепалкой.

Зевнув, малыш открыл свои маленькие, с бусинки, глаза. Лазурные, с чёрным ободком по краю, они мгновенно очаровали подруг.

Передав пушистый комок в женские руки, Конохамару принялся объяснять ситуацию.

— Спихнули вот, а я и не успел отказаться. У меня же миссии без конца, кто за ним смотреть будет? А бросать жалко. Если сегодня не найду этому соне хозяина, придётся отдавать в приют. А приют, сами знаете, — дом той богатой бабки, из-за которой половина D-миссий — поимка животных.

Подруги невольно скривились. Все шиноби Конохи когда-то с содроганием сердца смотрели вслед вопящему животному, стиснутому в её любящих объятиях.

— Я тоже занята, — с грустью почесала котёнку пузо Тен-Тен. — Хотя было бы здорово завести такого друга.

Хината всё смотрела в голубые глаза и не могла оторваться. Скрепя сердце, ей тоже пришлось отказаться. Через месяц куноичи вернётся на службу, и тогда вряд ли найдётся время даже на комнатные растения.

— Может быть, у вас есть знакомые с более свободным графиком? — не сдавался Конохамару.

Они покачали головой. Хината бы и не прочь назвать ему имена, но все знакомые уже имели питомца или не хотели его заводить.

— Что ж, — уронил голову юноша. — Пойду поспрашиваю ещё на соседней улице. Удачи с подарком!

Хината, как в тумане, слушала Тен-Тен, хватавшей то свитки, то элементы снаряжения, то катану, явно снятую со стены из личных побуждений. После долгих размышлений Тен-Тен указала на кунай с короткой печатью на рукояти. Печать увеличивала точность атаки, запоминая чакру хозяина, особенно если тот хорошо контролировал её. Хината не нашла, к чему придраться, и вскоре они вышли из магазина с новым приобретением.

— Эх, не ожидала, что мы так быстро управимся. Вот думаю, может, прикупить циркулярные пилы, как у Канкуро-сана? Хината-чан? Хината!

Тен-Тен замахала рукой перед глазами подруги. Та, очнувшись, с внезапной решительностью подошла к ней и всучила в руки покупки.

— Подожди меня, пожалуйста, здесь!

Тен-Тен изумлённо посмотрела вслед Хинате, устремившейся к повороту на соседнюю улицу. Спустя несколько минут, девушка прибежала обратно. Задыхающаяся, с петушками волос и серым комком в руках. Увидев такую картину, Тен-Тен весело рассмеялась.

Когда Хината добралась до дома, пробил час дня. Она напоила котенка молоком. Пока девушка уходила снова наполнить блюдце, тот заполз в её сумку и заснул. Решив, что нет нужды его тревожить, она начала раскладывать покупки, как вдруг в дверь постучались.

— Прошу прощения, Хината-сама. Хиаши-сама хочет видеть Вас.

Хината убедилась, что котёнок крепко спит. Поставила полное блюдце на пол и тихо закрыла за собой дверь.

Она гадала, что отцу могло понадобиться от неё. От её помощи он отказался (как и все прочие жители дома). Может быть, изменился порядок празднования? Хината хорошо помнила свои дни рождения и принятые на них обычаи. Для Ханаби всегда всё было то же самое. Разве что праздновать стали немного свободнее и веселее.

— Садись, — коротко велел отец.

Хината опустилась на колени. Снаружи доносились шаги и обрывки фраз.

— Я так и не поздравил тебя с повышением. Прими это в качестве подарка.

Мужчина толкнул вперёд свёрток, перевязанный красной нитью. Хината, было, открыла рот для благодарностей, но её остановили взглядом.

— Это принадлежало твоей матери.

Она подняла сверток и после одобрительного кивка отца развязала шнурок. На светлой ткани сверкнуло серебро.

— Сейчас, вспоминая Ханако, я думаю о том, насколько талантливой она была женщиной.

Хината вскинула лицо. Отец смотрел будто сквозь неё. Он никогда не заговаривал с дочерями о матери после её смерти. Что изменилось теперь? Девушка со стыдом поняла, что сидит с открытым ртом, и поспешно закрыла его.

Отец продолжал.

— Когда-то наши с Ханако семьи решили скрепить узы браком. И мы поженились, ни разу до этого не заговорив друг с другом. Она сочиняла стихи, играла на музыкальных инструментах и, уверен, стала бы знаменитой певицей, — мужчина замолк. — Если бы не родилась в клане Хьюга. После свадьбы я больше не видел на твоей матери это кольцо. Она хранила его все эти годы, и мне неведомо, почему.

Строгое лицо мужчины вовсе окаменело.

— Однажды она сказала: «Я хочу, чтобы наша дочь выбрала свой счастливый путь и следовала ему до конца».

Хината слышала стук своего сердца. Она боялась дышать. Боялась, что пропустит хоть одно слово.

— Вот, что скажу я. Ханаби — наследница нашей семьи. А ты её старшая сестра. И то, что у тебя есть тот самый выбор, не значит, что ты имеешь право плыть по течению жизни. Безвольно и безучастно. Ты — пример для неё, а, следовательно, для всего клана Хьюга. Я прошу тебя отнестись к этому серьёзно!

Хината уставилась в пол. Она не понимала. О каком выборе шла речь? На что сейчас злился её отец?

— Хорошо, отец… Я… подумаю над Вашими словами.

Мужчина кивнул, и Хината закрыла дверь.

Из прострации она вынырнула уже в своей комнате. Котёнок, свыкшись с обстановкой, расслабленно валялся на пузом кверху около полупустого блюдца. Девушка села рядом и погладила белую шёрстку.

Слова отца повергли её в недоумение, растерянность. Мать никогда не рассказывала о своем прошлом. И Хината никогда не задумывалась, хотела ли она другой жизни. И о каком выборе говорил ее отец? Разве у нее был другой путь?

Она не умела петь или играть музыку. Все её хобби ограничивались засушиванием цветов, вязанием и готовкой. Но как она могла представить себя поваром, например? Или хозяйкой цветочной лавки, как Ино?

Хината потёрла лоб. Нет, это была картина из иного мира, не иначе. Хотя, если хорошенько подумать, все эти занятия идеально подходили для роли домохозяйки. Но даже если допустить такую мысль, кто вообще мог взять её в жёны?

Она так была сосредоточена на успехе миссий, что смотрела на коллег, исключительно как на боевых товарищей. Поэтому даже если кто-то из них проявлял к ней интерес, то вскоре благополучно его потерял.

Котёнок лизнул ладонь девушки.

— Хината-сама, что это за чудо?!

Две горничные, Лиза и Рюи, застыли в проходе. Одна в умилении прижала ладони к щекам, другая сцепила в замок на груди.

— Это… мой подарок, — слабо улыбнулась Хината.

Вдоволь наглядевшись на ангельское создание, девушки принялись за работу. Расчесали и уложили волосы Хинаты в высокую причёску. Аккуратно сняли с неё одежду и слой за слоем обернули её в тяжёлое светло-розовое кимоно, покрытое большими алыми облаками, разноцветными листьями камыша и крыльями синих птиц.

— Хината-сама, все собираются в общем зале в два часа. Вам ещё нужна наша помощь?

— Да, позаботьтесь пока, пожалуйста, о котёнке. Во время приёма я не смогу за ним следить.

Горничные ушли. Хината долго смотрела в одну точку, трещину на горшке с фиалкой. Когда она очнулась, время уже почти истекло. Девушка встала и, поддавшись соблазну, взяла со стола свёрток с подарком и открыла его.

Изделие было простым, но изящным. Серебряное, без царапин, узоров и камней — оно переливалось на свету так, будто его отлили только вчера.

Взяв украшение, Хината примерила его на одной руке, на другой. Потом бережно положила в шкатулку и вышла из комнаты.

Ни на один палец кольцо не подошло.

Глава 3. Хьюга празднуют

В Конохе было непривычно пасмурно. Тучи плавали в небе, словно раздумывая, двигаться дальше или остаться и обрушиться ливнем.

Хиаши вёл свою старшую дочь в южный тренировочный зал Хьюга. В домашнем зале из татами от постоянных тренировок уже вылезала солома. Исцарапанная, неровная, бледная поверхность порой напоминала Хинате её кожу, усеянную синяками и ссадинами. Сегодня их решили заменить. Однако отменять тренировку никто не собирался — единственный выходной, полагавшийся Наследнице за неделю, прошёл ещё вчера.

Крупное деревянное здание охраняли две фигуры львов на каменных пьедесталах. Изнутри доносились звуки борьбы, хлопки и повторяющиеся удары о землю.

Отец нахмурился и направился внутрь.

— Вставай!

Прижавшись лбом к полу, тощий мальчишка, пытался отдышаться и оторвать своё тело от земли. Удар, и всё повторилось заново.

— Повторяешь одну ошибку дважды. Мне это начинает надоедать.

Хлопок, поворот, прыжок, удар.

— Почему такой слабый удар? И не говори мне, что ты устал — мы только начали.

Мальчишка тяжело дышал, и, спрятав глаза за каштановыми прядями, молчал. Над ним коршуном нависала высокая женщина в белом косодэ и красных штанах, похожих на широкую юбку.

— Жди, — произнёс отец.

Хината послушно села у стены. Отец отвёл в сторону грозную женщину и что-то ей заговорил. Из другого конца зала слова невозможно было разобрать.

Раздались первые раскаты грома. Хината оглянулась на стены, увешанные оружием, деревянные столбики для отработки ударов, широкие дубовые доски на полу и тоскливо подумала о том, когда они вернутся домой.

Мальчишка, получив шанс на передышку, откинулся на спину. В какой-то момент его измученный вид приковал к себе её внимание.

Хинате редко доводилось тренироваться с кем-то, кроме отца и Неджи. И никогда в жизни ей не удалось победить кого-то по-настоящему. Она была обречена падать, падать и снова падать, получая за свои старания лишь одно — разочарование.

Почувствовав на себе взгляд, мальчишка сел. Провёл рукой по глазам, ожидая, когда черные пятна перестанут перед ними плясать.

— У тебя кровь…

Буйная шевелюра подпрыгнула. Он не знал, что человеческий голос может быть настолько тонким.

Хината подошла и протянула платок. Потом тронула пальцем свою правую щеку.

— В-вот здесь.

Юный боец машинально приложил ткань к правой щеке. Девчонка покачала головой, и, тот, сменив сторону, увидел на платке алое пятно.

Мальчишка присмотрелся к своей благодетельнице, встал на ноги и оглянулся на взрослых.

— Я знаю, кто ты, — уверенно произнёс он.

Хината отшатнулась. Правая её рука вцепилась в запястье. Мальчишка удивился, чего она могла так испугаться.

— Меня зовут Аято. Хоть выгляжу я неважно, со мной можно дружить. То есть… мы могли бы дружить.

Аято улыбнулся и вытянул руку. Хината растерянно посмотрела на неё.

— Но я совсем ничего о тебе не знаю…

Мальчишка задумался.

— Хм, я люблю долго спать, читать книжки и есть сладкие каштаны. А не нравятся мне тренировки тайдзюцу — из-за них совсем не остаётся времени на то, что я люблю.

Он беззастенчиво улыбнулся. Хината покраснела. Такая откровенность не то чтобы пугала, но внушала опасения. Отцу вряд ли бы пришлись по душе его слова. Указательные пальчики беспокойно столкнулись друг с другом. С другой стороны, у неё никогда не было шанса подружиться с кем-то вне круга семьи. А этот мальчишка выглядел вполне дружелюбным и, кажется, не хотел её задеть или обидеть. По крайней мере, ни один задира ещё не рассказывал ей о своих увлечениях. Наконец, она решилась ответить.

— Я люблю играть с моей сестрой… она очень весёлая и милая. А ещё собирать цветы и… — в памяти всплыло вчерашнее солнце и его мягкое отражение в небесно-голубых глазах. Хината замолчала.

— У меня тоже есть сестрёнка! Вот только она постоянно молчит и дёргает меня за волосы.

Лицо мальчишки скривилось от воспоминаний о крохотных цепких пальцах, он провёл рукой по каштановым волосам. Из-под них неожиданно выглянула повязка — обычные бинты, помотанные вокруг головы и потемневшие от пота. Такие же до становления генином носил Неджи Нии-сан. Хината однажды увидела, что скрывается под ними. «Птица в клетке» — проклятая печать, из-за которой Неджи впервые перед ней закричал от боли. Так громко, что до сих-пор этот крик возвращался Хинате во снах.

Мог ли кто-нибудь назвать их отношения с Нии-саном дружбой?

Хината хотела бы внушить себе, что да. Но она смотрела в его глаза и читала в них правду. Он ненавидел её. Хината принимала эту ненависть как должное. Люди ненавидят тех, кто причиняет им боль. Или тех, кто может её причинить.

И этот мальчишка не должен был стать исключением. Но его улыбка — мягкая и успокаивающая — была словно из другого мира. Без войн и смерти, без проклятой метки и жестокой судьбы. Хьюга не должны были так улыбаться.

— А теперь, — не сдавался Аято. Он хотел хотя бы ненадолго снять с её лица пелену грусти. — Соглашайся! Меня теперь родная бабушка так хорошо не знает, как ты.

Он снова протянул свою ладонь, покрытую мозолями. Хината невольно улыбнулась и подняла свою. Едва их руки коснулись, раздались шаги.

— Михо-сама, Вам и Вашему внуку стоит поторопиться. Будет дождь, — вежливо заметил Хиаши.

— Спасибо за совет, — женщина повернулась к Хинате и доброжелательно улыбнулась. На лбу её сверкнул протектор. — Похоже, в Администрации неправильно согласовали время на посещение зала. Мои извинения, Хината-сама. Я прослежу, чтобы подобное не повторилось. Гляжу, вы уже поладили с моим внуком?

Хината нашла в себе силы кивнуть.

— Вот и отлично. Уверена, мы ещё встретимся. Удачной тренировки.

Женщина положила руку Аято на плечо. Теперь её лицо не выглядело не угрожающим. Тот подбадривающе улыбнулся Хинате, словно это она, а не он, недавно валялась избитой на полу. Где-то на деревянных досках всё ещё высыхала его кровь.

Как только они вышли, Хиаши встал напротив дочери в боевую стойку. Словно в тумане она повторяла уже застрявшие в мышечной памяти движения. Улыбка мальчишки всё ещё теплилась в душе, придавая силы.

Мы могли бы дружить.

До самого окончания тренировки по крыше барабанил проливной дождь.

***

Обеденный банкет прошёл для Хинаты незаметно. Она здоровалась с гостями и даже поддерживала с ними беседу, но мысли продолжали виться около разговора с отцом и его загадочного подарка. Задумавшись, куноичи так и осталась с полупустой тарелкой.

Теперь гости расходились бродить по особняку и его окрестностям. После перерыва во внутреннем дворе их ждали церемония подарков, музыка и танцы. В доме шли последние приготовления: праздничные фонари, креплённые к острым углам крыши, вазы с цветами и прочие детали интерьера.

Кто-то уже забирал из специально отведённой комнаты свой подарок, чтобы вскоре вручить его имениннице лично в руки. Хината тоже решила не терять времени и забрала из своей комнаты увитую цветами корзинку. Выйдя в коридор, она столкнулась с пробегающей мимо девушкой.

— Хината-сама, наконец-то я Вас нашла!

Это была Лиза, та самая горничная, в чьих руках Хината последний раз видела котёнка. Девушка держала в руках небольшую коробку и виновато смотрела на госпожу.

— Ваш подарок вот уже полчаса чихает и не может остановиться. Вынесла его на свежий воздух, всё равно не помогло. Что же нам делать?

Хината заглянула внутрь. Серый комок свернулся калачиком. Тело вздрогнуло, издав сдавленный писк. Выглядел он измученным.

— Не волнуйся, Лиза, — коробка легко уместилась в одной руке. — Я… что-нибудь придумаю.

— Как скажете, Хината-сама.

Что-нибудь придумаю…

Хината сидела под сакурой, уставившись на бедное животное, и, нахмурив брови, пыталась что-то решить.

На руках у Хьюга оно перестало так отчаянно чихать, но состояние его оставалось вялым. Возможно, причина крылась в простуде. Но совсем недавно он выглядел вполне крепким и здоровым малышом.

Хината мысленно перебрала все знакомые недуги, которые когда-либо наблюдала у животных. Всплывший в памяти Акамару, к её радости и печали, болел редко и быстро выздоравливал. В этом была не последняя заслуга хозяина — Киба всегда заботился о здоровье друга едва ли не больше, чем о своём.

Оставался один выход — найти врача. Но ветеринарная клиника вряд ли принимала без записи. Домашних животных в Конохе было предостаточно. Да и не было никакой гарантии, что его вылечат за такое короткое время. Хината вздохнула. Здоровье маленького существа беспокоило всё же сильнее, чем неудавшийся подарок.

— Это Ваш друг? — раздалось над левым ухом.

Перепуганная девушка закрыла огромным рукавом серый комок и прижала его к груди. Незнакомец, улыбаясь, вышел вперёд.

Зелёное кимоно с тёмной накидкой-хаори. Каштановые волосы, собранные в небрежный хвостик. Весёлый взгляд фиолетовых глаз и умиротворённая улыбка.

— Аято… кун?

— Простите, не хотел напугать.

Последние годы Хината мало времени проводила дома и слышала о заслугах Аято лишь изредка. Один из немногих Хьюга с боевой подготовкой, выбравших целительскую стезю. Когда Хината окончила Академию, он стал учеником командира особого научно-исследовательского Медотряда Хьюга, а позже и вошёл в его состав. Кажется, Ханаби упоминала симпатичного юношу с последнего собрания. Наверное, это и был он.

Впрочем, самым радостным было то, что Аято мог посоветовать ей, что делать в её непростой ситуации.

— Позвольте взглянуть, — словно прочитав её мысли, Аято аккуратно принял пушистое тельце с рук и осмотрел его.

— Температура в норме, дыхание тоже. У вас дома сейчас ведь много растений?

Хината закивала головой.

— Да, на каждом этаже расставили к празднику, и среди подарков, наверное, немало цветов.

— Хм, похоже, я знаю, в чём дело. Но нужно это проверить.

Как по волшебству, в руку юноше из рукава прыгнул крохотный бутылёк. Содержимое было ловко скормлено котёнку. Сначала тот бессильно лежал на мужских ладонях, продолжая чихать и сжиматься. Но через некоторое время затих, а после и вовсе начал карабкаться по его руке, довольно размахивая серым хвостом.

— Похоже, обычная аллергия на пыльцу. На время цветения лучше не подпускать его к растительности. И давать лекарства из ветеринарной клиники. То, что использовал я, временно и не так эффективно.

Котёнок продолжил двигаться вверх. Хвост уже щекотал Аято нос, а лапы разъехались на золотящихся под солнцем волосах. Тот прикрыл глаза, спасая их от острых коготков.

— Кажется, ты ему нравишься, — прыснула в кулачок Хината.

— Вы так думаете? — сказал Аято, пытаясь снять котёнка с головы.

— Аято-кун, — лицо её стало серьёзным. — я понимаю, мы не виделись долгое время и не то, чтобы близко общались, но… раньше ты обращался ко мне на «ты».

Аято опустил животное на колени и отвёл глаза.

— Это было действительно давно…

После первой встречи в тренировочном зале они так и не стали друзьями по-настоящему. Хината проводила всё свободное время с командой номер десять, а Аято не вылезал из учительского дома и зубрил медицинские термины. Только на общих праздниках и собраниях они могли снова увидеть друг друга и улыбнуться в знак приветствия, а иногда даже заговорить. Хината даже как-то призналась ему:

— Я бы хотела бы учиться медицинским техникам и спасать жизни, как ты. Мне кажется, это гораздо благороднее, чем калечить других людей…

Аято тогда искренне рассмеялся и на насупившиеся брови ответил.

— Поверь, такая сильная куноичи, как ты, сможет спасти гораздо больше жизней, чем такой медик, как я.

Последние несколько лет они вовсе не пересекались из-за непрерывной череды миссий Хинаты. Увидев её вновь, Аято будто вернулся в тот тренировочный зал. И неважно, что вместо напуганной девчонки теперь перед ним сидела прекрасная девушка с самым сильным бьякуганом в клане.

— Ты всё ещё любишь поспать? — донёсся до него голос.

Аято обернулся и увидел такую тёплую и ласковую улыбку, что сердце его сжалось.

***

Длилась церемония подарков недолго. У Хьюга не было принято хвастаться красноречием — каждый подношение сопровождалось содержательным, но коротким напутствием. Дарили украшения, оружие, посуду, сладости и чего только не дарили. Хината переживала, как отреагирует сестра на её сюрприз. Как оказалось, зря. Короткий «мяв» превратил благородную Наследницу в обычную земную девчонку, чуть ли не пищащую от умиления. Её едва сумели оторвать от тискания пушистого животного, разрешив оставить его рядом с собой до конца церемонии.

После короткого перерыва на перекус гостей пригласили в главный зал. Хиаши-сама и его старшая дочь возвращались на свои места рядом со старейшинами и членами Совета. Вот-вот должны были начаться представления.

Аято, задумавшись, смотрел на её посветлевшее лицо. Пожалуй, Хината сильно изменилась с последней встречи. В детстве она словно пыталась стать невидимкой. Ни на шаг не отходила от отца и мыслями была далеко от реального мира. Теперь в том, как она держалась, в походке и выражении лица сквозило что-то неуловимо опасное. Недаром её прозвали Принцессой Бьякугана.

— Аято, ты слышал, что я сказал?

— А? — хвостик на голове взметнулся.

Мужчина вздохнул.

— Надеюсь, ты не на Хиаши-саму так сейчас смотрел.

Аято сдавленно кашлянул.

— Дядя Гино, я…

Мужчина скучающе зевнул.

Он учил племянника с малых лет и неплохо знал его повадки. Быстро обнаружив в себе тягу к науке, мальчик променял все земные радости на неподъёмные толмуты. Оттого мужчина рад был видеть хоть какой-то интерес к женскому полу. Жаль только, что выбор пал на самую неподходящую кандидатуру.

На возвышение вышла именинница. Она опустилась на колени перед старинным глубоким сосудом. Началась всем известная традиция выбора порядка выступлений. Девушка размеренно вытягивала сосуда ленты и раскладывала на полу. Каждая была отмечена особым цветом и знаком, который отличал выступающих.

Первым выпала игра на кото — продолговатым деревянным корпусом с тринадцатью струнами. Мужчина и женщина, похожие друг на друга как две капли воды, цепляли струны «когтями» из слоновьей кости, надетыми на пальцы. Затем традиционный танец Луны в исполнении воспитанниц одной из побочных семей. Наконец, настал звёздный час для самой Ханаби.

— Смотри внимательно, племянник.

Юная девушка в жёлтом кимоно прошла в центр сцены. Музыканты, парень и девушка, как один, ударили по струнам сямисэна. Тревожные ноты посыпались один за другим. Из ярких рукавов с щелчком развернулись боевые веера. Древние, тяжёлые и массивные, они требовали настоящего мастерства. Ханаби владела им безукоризненно. Острые орудия смерти волнами опоясывали её бёдра и шею. Тонкие пальцы играючи отправляли в полёт и перехватывали основания, разрезая прыгнувших на неё с высоты невидимых врагов.

— Как тебе выступление? — спросил Гино-сама, когда щедрые аплодисменты наконец утихли.

— Очень красиво, — ответил Аято и получил в ответ осуждающий взгляд. — Что?

— Этот танец придуман не только для услады глаз, — нахмурился Гино-сама, уставившись в спину Хиаши — Его главной целью всегда была демонстрация силы Хьюга и, что самое важное, главной семьи, оберегаемой нашей кровью. А эта девочка… невероятно талантлива. И пугающе сильна. Любопытно, каким человеком она вырастет.

Аято напрягся.

— Но теперь Глава хочет объединить клан. Он принял Вас в Совет и прислушивается к желаниям побочной ветви. Или я в чём-то ошибаюсь?

Гино-сама был не просто советником, но следующим главой побочной ветви после смерти Хизаши, брата Хиаши-сама. Потому его беспокойство вполне могло значить нечто большее, чем недовольство простого обывателя.

Мужчина вздохнул, поднимая голову.

— Да, порой я боюсь, что всё это мне привиделось. Всё так, как ты и сказал, Аято. Прости за мои упаднические настроение. Давай лучше наслаждаться праздником, как и следует приличным гостям.

***

Подготовка к шествию с фонарями была в самом разгаре. Во дворе на длинных столах стояли фонарики самых разных форм, цветов и размеров. Солнце опускалось, окрашивая горизонт в розовый и опуская вечернюю прохладу.

Хината улучила момент и нашла свою сестру.

— Как ты, Ханаби?

Сестра сдула выбившуюся прядь.

— Надеюсь, отец будет доволен. Меня уже тошнит от светских бесед. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь, сестрица. Выглядишь бледнее, чем обычно.

Хината неловко склонила голову к плечу.

— Всё в порядке, Ханаби. Просто немного устала.

Наверное, ей всё же не стоило надевать настолько тяжёлое кимоно.

У выхода из территории особняка стояла статная женщина в чёрном кимоно, опутанном узором из розовых цветов, и тихо что-то говорила рядом стоящей девочке. Той было от силы лет семь. Заметив взгляд девушки, женщина подала рукой жест. Хината подошла ближе.

— Хината, дорогая моя племянница, — Хинату аккуратно, но настойчиво обняли за плечи. — Красный цвет необычайно тебе идёт. Надевай его почаще.

Вблизи грозная красавица обрела старческие черты. Михо-сама — почтенная глава одной из семей и первая старейшина Совета из побочной ветви. Хината чувствовала, что годы смягчили не только её выражение лица, но и характер.

— Вы тоже выглядите прекрасно, Михо-сама.

Та, выпрямляясь, усмехнулась.

— Быть прекрасными — это работа молодых. Нам, старикам, остаётся прикрывать свои морщины «мудростью» и «благочестием», чтобы не было слишком завидно, — она повернулась к девчушке. — Юхо, поздоровайся.

Юхо поклонилась и поздоровалась с госпожей. Весь ее вид говорил о том, как скучно ей было здесь находиться. Рукав розового кимоно подозрительно колыхнулся. Раздался едва различимый писк.

— Юхо! — воскликнула Михо-сама.

По девичьему запястью пробежала крыска.

— Немедленно убери его, пока кто-то ещё не увидел. Ты позоришь меня, — заворчала старушка.

— Это она, а не он, — сказала Юхо, будто только и ждала такого момента. Через секунду она потерялась в толпе.

— Любовь к животным — это замечательно, — сказала Хината. Ей было жаль, что Михо так отнеслась к детскому увлечению.

— Вот только остальные гости вряд ли разделят любовь к крысам, даже если они домашние.

Хината поневоле согласилась со старейшиной. Это в клане Инузука или Абураме с пониманием относились к разнообразию животного мира. Хьюга же обходились котами и кошками, презирая все прочие формы жизни.

Старушка хитро улыбнулась и повела девушку гулять вокруг дома.

— К слову о молодых. Я пыталась перехватить тебя между заданиями, но ты, хитрая лиса, извернулась. С каких пор Хината-сама считает нашу семью неприятным обществом для скромного чаепития?

Хината пустилась в извинения, но старейшина сурово покачала головой.

— Сейчас это неважно. Да и не умею я на тебя злиться. Слишком ты добра и невинна.

Хината опустила взгляд на свои тяжелые рукава. Ей часто в детстве говорили, что она слишком добра, не трудясь скрыть в своём голосе жалость и разочарование.

Зоркий глаз Михо-сама заметил перемену.

— О, вот и мой нелюдимый внук. Ты ведь помнишь его, Хината?

Аято, стоявший у сакуры, повернулся на их голоса.

— Мы уже виделись, бабушка.

Старушка невозмутимо повернулась к Хинате.

— Насколько я помню, в последнее время вы редко друг с другом общались. Думаю, сегодня вам следует наверстать упущенное.

— Что Вы имеете в виду, Михо-сама? — с улыбкой спросила Хината. После шествия с фонарями праздник заканчивался — на беседы попросту не оставалось не времени.

— Почему бы Аято не понести твой фонарь?

Хината и Аято переглянулись. Помогать нести фонарь было принято между членами одной семьи, близкими друзьями или обручёнными. А они, кажется, не были ни тем, ни другим.

— Но… — подал голос юноша.

— Я совсем не против одолжить этого лентяя, — беспощадно продолжила старушка. — Уверена, он сумеет тебя развеселить. Вам стоит поспешить во двор выбрать фонарик получше, пока их все не разобрали.

После этих слов старушка проворно удалилась. Переглянувшись, молодые люди направились обратно, переваривая произошедшее. Хината вспомнила слова отца. Два необычных разговора за день. Случайность или закономерность?

Так или иначе, во дворе её поджидал ещё один странный гость.

— Хината-сама, рад видеть вас в добром здравии.

Старик с ледяными глазами отвесил короткий поклон. Хината поклонилась в ответ.

— Спасибо за беспокойство, Широ-сама.

Старейшина Совета, глава одной из семи главных семей. Широ-сама был моложе Михо на пару десятков лет, что не помешало ему прослыть отменным воином и стратегом.

На Аято он даже не повернул головы.

— Боевая слава принцессы Бьякугана, уверен, подаёт вашей младшей сестре хороший пример. Мой младший сын, Хозуки, тоже учится владеть бьякуганом и равняется на Вас.

— Ваши заслуги, должно быть, вдохновляют Хозуки-сана не меньше, чем госпожа, — подал голос Аято.

Хината вскинула на него глаза. Весь его вид излучал спокойствие, даже веселье.

Старик посмотрел-таки в его сторону. Такой взгляд Хината видела у убийц перед их завершающим ударом. Равнодушный и несколько пренебрежительный.

— Благодарю, Широ-сама. Желаю Вашему сыну успехов в учёбе, — как можно искреннее произнесла она, пытаясь увести разговор в безопасное русло.

— Спасибо. Рад был с Вами увидеться. Хорошего вечера и… достойных собеседников, Хината-сама.

Старейшина степенно удалился, и они продолжили путь.

Аято повёл себя так, будто ничего не произошло. Подумав, Хината решила удержаться от вопросов. Их со старейшиной отношения, похоже, имели под собой давний конфликт, её не касавшийся.

Все празднующие вытянулись неровной колонной и медленно зашагали в сиреневый сад. Во главе шла Ханаби, за ней отец со всеми членами Совета. По бокам держались музыканты с барабанами и флейтами, погружая в транс своей самобытной мелодией.

Хината и Аято прошли жилой квартал молча. Звон колокольчиков, перекатывающийся шёпот и шелест листвы заполняли тишину и создавали приятную атмосферу, которой они были не прочь насладиться. Только у ворот в Сиреневый сад Хината решила нарушить молчание.

— Аято-кун, прости за нескромный вопрос…

Юноша с интересом повернулся.

— Твоя бабушка… Как ты думаешь, имеет ли она на нас планы… романтического характера?

Юноша чудом успел перехватить ручку фонаря, едва не разбив его о ступени каменной лестницы. Когда он поднял глаза, девушка с самым невозмутимым видом смотрела на него, ожидая ответа.

— Эм… Ты имеешь в виду, хочет ли она, чтобы мы начали… встречаться?

— Не встречаться, а, скорее, жениться, Аято-кун.

Аято моргнул и спустя несколько долгих мгновений ответил.

— Что ж, бабушка часто говорила о том, как хочет, чтобы я кого-то нашёл. Мол, не умру, пока не отдам тебя в хорошие руки. В последний раз мы даже поругались из-за этого.

Хината заметила, как юноша отвёл глаза, будто припоминая что-то ещё.

— Есть ли что-то ещё, кроме разговоров моей несносной бабушки, что могло навести тебя на такую мысль? — спросил он.

Девушка, помедлив, покачала головой.

— А ты сам не хочешь жениться, Аято-кун?

Тот вздохнул.

— Женитьба обязывает делить своё время с любимым человеком. А я не могу себе этого позволить. Исследования, которые мы ведём Медотрядом, требуют много времени и сил.

— Уверена, для него потеря такого сотрудника станет невосполнимой утратой.

Аято нахмурился.

— Когда-то Совет обязал каждого ребёнка со способностями проходить изнуряющую программу тренировок. Гино-сама буквально отвоевал у них моё право учиться медицине. Поэтому я исключение из правила. И, как ты и сказала, действительно, сейчас в клане нет никого, кто мог бы заменить меня.

Они снова замолчали. Раздалось урчание.

— Эм…

— Прошу, ничего не говори, — отчаянно прошептала девушка. Всё-таки ей стоило перекусить после церемониальной части. Не хватало ещё кроме усталости терпеть голод.

— Могу поделиться съедобной пилюлей. Не такая вкусная, как праздничный обед, но довольно питательная…

— Аято-кун, есть ли что-нибудь, чего у тебя с собой нет? — осторожно спросила Хината.

— Хм, я не взял с собой пару противоядий. Этот праздничный наряд менее вместительный, чем моя повседневная одежда.

Девушка улыбнулась.

— У меня есть друг, который никогда не расстаётся с ядами. Думаю, вы бы отлично поладили.

***

Они спустились в низину, окружённую водопадом сирени. Горничные начали зажигать свечи и раздавать гостям.

Аято поднял фонарь. На бамбуковый каркас была натянута бумага с гербом Хьюга — алым завитком пламени на жёлтом круге — знаком преданности Конохе и всей стране Огня.

— Прошу, — Аято с улыбкой выглянул из-за шара.

Хината поднесла пламя тонкой свечи к нити, покрытой воском. Аято отпустил шар, тени от огня заплясали на их волосах и одежде.

— Помолимся за благополучие нашего клана и его Наследницы, Ханаби-сама, — донёсся раскатистый голос одного из старейшин.

Хината вместе со всеми сложила ладони. Мягкое свечение озаряло лица одно за другим.

Духи предков и небесные божества,В этот день мы возносим огни,Даруем свои молитвы и почести,Чтобы прославить великий клан Хьюга,И его достойную наследницу Ханаби-сама…

С последним словом сладкий вечерний воздух разорвал крик. Душераздирающий, безумный, он продолжал сотрясать воздух, силясь выразить хоть толику сотрясающей муки.

Хината не помнила, как пробивалась сквозь тесный лабиринт толпы. Звон от крика только усиливался. Грудную клетку вот-вот должно было сломать собственное сердце.

Вспышки, одна за другой, вели девушку вперёд. В какой-то миг в толпе мелькнул просвет, и она успела увидеть спину отца и свернувшееся рядом тело девочки в розовом кимоно.

Глава 4. Наруто-семпай

Где-то за туманом щебетали утренние птицы. Шестой Хокаге вот уже несколько минут не мог открыть глаза и перестать их слушать. Спинка кресла удобно прогибалась назад. Солнце ещё не слепило лучами.

И кто просил меня приходить в такую рань…

Какаши приоткрыл левый глаз. Сегодня он задумал пораньше разобраться с бумагами, отдать подготовку к Конференции на откуп Сакуре и уйти домой отдыхать. Но тело просилось заснуть в этом кресле под чудесные звуки природы и обернуться невидимым для грядущих просителей и подчинённых.

Перед ровными стопками бумаг лежал головной убор Хокаге, отмеченный знаком Воли Огня. Под его укоризненный взгляд, ниндзя с жалостливым скрипом отодвинул ящик стола. Оттуда с оранжевой обложки беззаботно улыбалась бегущая от поклонника девица.

Порой он завидовал ей. Глупая и легкомысленная, героиня умела быть по-своему счастливой. Запах дешёвой бумаги и шелест страниц привычно забрали Какаши в свой уютный мир.

— Его глаза, его голос и сильные руки. Ах, я не могу не думать о нём. Не могу разорвать порочную связь!

Пальцы коснулись маски. О, это был его любимый момент.

— Я уеду отсюда далеко-далеко. Сожгу вещи, что связывали меня с этим человеком… Но можно ли избавиться от воспоминаний о нём? О нет, дверной звонок! Кто бы это…

— А ВОТ И Я, КАКАШИ-СЕНСЕЙ!

Хокаге едва не разбил голову о край стола. Книга провалилась между ног.

Распахнув дверь, ураган ворвался в кабинет и заполнил собой всё его пространство.

Хокаге ткнул ботинком в твёрдый переплёт. Голос неожиданного гостя всё ещё звенел в голове, не давая толком осознать, что происходит.

— Эй, с Вами всё в порядке? — «ураган» хмуро засунул руки в карманы спортивных штанов и наклонился вперёд. — Заснули, даттебайо?

Какаши наконец сфокусировался на чужом лице. Сведённые на переносице пшеничные брови и устремлённые на него голубые глаза напомнили о покойном учителе. С таким же взглядом тот часто отчитывал опоздавшего на сборы Обито или журил Какаши за излишнюю самонадеянность.

— Здравствуй, Наруто, — прохрипел Какаши, расшевеливая голосовые связки.

— Спите себе на здоровье. Только дайте мне список вопросов. До экзамена всего месяц, мне нужно готовиться, Какаши-сенсей.

Да, точно. Кажется, он обещал отдать этот список сегодня. Только чего ради Наруто заявился так рано… В руках оказался запечатанный свиток, похожий на те, что использовали на экзаменах на чунина. Наруто чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.

— Вот спасибо… ой!

Ниндзя стукнул свитком по светлой макушке, спасая от цепких рук.

— Потерпи, Наруто. Сначала я должен кое-что тебе объяснить.

Наруто провёл рукой по волосам и заворчал.

— Всё у Вас непросто, Какаши-сенсей.

Ниндзя улыбнулся в маску. В такие моменты ему казалось, что Наруто такой же шумный непоседа, как и десять лет назад.

— Есть три вещи, которые ты должен знать, — в воздух поднялся указательный палец. — Первая — в этом свитке весь регламент экзамена. Время, место, темы вопросов и правила. Внимательно изучи.

Наруто торопливо кивнул. Если и остальные пункты — такая же скукота, то можно пропустить всё мимо ушей.

— Вторая, — к указательному пальцу присоединился средний. — Главная причина проведения экзамена… Как ты думаешь, что это?

Узумаки схватил пальцами свой подбородок и задумчиво промычал.

— Очевидно, ещё раз убедиться в том, что я идеально подхожу для роли Хокаге, — наконец сказал юноша.

Теперь, когда его мечта становилась всё ближе к реальности, говорить о себе, как о будущем главе деревни, было самую малость неловко.

— В целом ты прав, Наруто, но дела обстоят немного сложнее.

Уголки чёрных глаз таинственно опустились.

— Твоими экзаменаторами будут старейшины Конохи, господин Хомура и госпожа Кохару.

Воцарилась тишина. По ней-то Наруто понял, что должен был осознать что-то важное.

— Э-э…

— Только не говори, что не знаешь, кто это.

Наруто взъерошил шевелюру, извиняюще посмеиваясь. Какаши вздохнул.

— Говоря проще, это советники Хокаге. Они работали в одной команде с Третьим под предводительством Второго. И именно они выбрали госпожу Цунаде Пятой Хокаге, а меня Шестым.

Наруто посерьёзнел.

— Так значит они будут выбирать и меня?

— Именно так. Не знаю, о чем они будут тебя спрашивать, но советую тебе готовиться ко всему.

— Что Вы имеете в виду? — спросил Наруто.

— У них далеко не радужные представления по поводу твоей кандидатуры, — Какаши понизил голос. — Если говорить откровенно, для них ты всё ещё больше джинчурики Девятихвостого, чем шиноби Скрытого Листа.

В животе у Наруто потяжелело. Парня охватили недоумение и раздражение.

— Но Курама теперь мой друг. Наш друг! Чем он может быть опасен деревне? Или они думают, что я не смогу его защитить от очередных Акацуки?..

— Этим-то он и опасен, Наруто, — покачал головой учитель. — Тем, что подчиняется твоей воле и делает тебя одним из самых могущественных шиноби мира. Ты ведь понимаешь, что может сделать с человеком такая сила вкупе с огромной властью?

Наруто хмуро посмотрел на него.

— Вы считаете, что я на такое способен, Какаши-сенсей?

Какаши мысленно четырехнулся. Он иногда забывал, что с Наруто не стоит ходить вокруг да около.

— Послушай, Наруто. Если бы я так считал, то не сидел бы сейчас перед тобой.

Наруто недоверчиво сузил глаза.

— О чём это Вы?

Какаши повернулся к широким окнам, разделённым каменными перегородками. Две большие птицы стремительно взлетели к облакам.

Ниндзя вспомнил своё назначение на должность наставника генинов. Это была такая же тёплая весна. Служба в Анбу тогда уже притупила боль от потери близких, и от них остались лишь воспоминания.

Забавно. Это была его первая мысль после знакомства с юной троицей. А вскоре он уже ловил с детьми питомцев, писал скучные отчеты, постоянно опаздывал и улыбался. Больше его не мучали ночные кошмары.

— Когда команда номер семь только появилась, и я попросил тебя рассказать о себе, ты назвал своё имя и рассказал про мечту. Стать великим Хокаге, который превзойдёт предыдущих. Поверил ли я тогда в эти слова? Вряд ли. В то время я вообще мало во что верил…

Солнце вышло из-за скал, пронизывая теплом и светом прохладный воздух кабинета.

— Но теперь это не только твоя мечта, Наруто. Это мечта моя и всех твоих товарищей и жителей деревни. Я верю, что ты исполнишь её и позаботишься о всех нас, когда придёт время… А пока ты готовишься, — стул развернулся обратно, — заботиться о ней буду я.

Уголки немолодых глаз поднялись вверх.

— Наруто?..

Узумаки тёр рукавом глаза. Оторвав его от лица, он смущённо улыбнулся. Щеки окрасил румянец.

— Ваша мечта… и мечта моих друзей. Тогда я не могу вас подвести!

Большой палец и два ряда белоснежных зубов подтвердили это намерение.

Какаши выдохнул.

— Вот и хорошо. Что-то мы совсем отошли от темы. Ах да. Советники. Их-то тебе и придется переубеждать. От того, насколько ты окажешься подкован теоретически, зависит то, насколько серьезно они будут тебя воспринимать. По их мнению, только просвещенный ниндзя имеет шанс стать мудрым. И только мудрый имеет право стать Хокаге.

Наруто передернуло. В детстве он как-то для себя определил, что Хокаге — это самый сильный ниндзя в деревне. И это наивная истина помогала ему справиться со всеми жизненными трудностями. А теперь требования стремительно усложнялись, и он за ними едва поспевал.

— Хорошо, я докажу этим старикам, что книжки мне не помеха. Говорите, что там за третье правило?

— Ах, да. Третья вещь. Тебе разрешается открыть свиток завтра вечером. Никак не раньше.

Наруто возмутился и потребовал объяснений. Хокаге вздохнул.

— Потому что в это время ты будешь в Академии с Ирукой-сенсеем. И мне нужно, чтобы он был с тобой.

Наруто озадаченно поскрёб нос.

— Что-то я совсем запутался. Причём тут Ирука-сенсей?

— Ты всё поймёшь, когда откроешь его. Я буду очень занят, поэтому отдаю тебе заранее, — Какаши передал наконец свиток в руки Наруто и резко снизил голос. — И не советую раскрывать его раньше времени.

— Ладно, — сглотнул Наруто; он понимал, когда спорить с учителем не стоит. — Какаши-сенсей, тогда у меня к Вам другой вопрос.

Узумаки замялся, разглядывая письмена на внешней стороне. Мелким почерком на ней были написаны его имя и фамилия.

— Что будет, если я не сдам экзамен?

***

Сегодня вечером.

Наруто не мог перестать думать о странных правилах, сказанных учителем.

Свиток сейчас лежал в учительской Академии в ящике его стола. Ирука-сенсей уже был проинформирован о предстоящем экзамене и, наверное, знал о нём больше Наруто.

— Семпай, ау, ты с нами?

Наруто опустил глаза. Девочка со смешными косичками дёргала его за штанину. Большие зелёные глаза недовольно уставились на него.

Прямо как у Сакуры, с теплотой подумал Наруто.

— Мы уже построились. Скажи, что делать дальше!

Наруто оглянулся на площадку. Дети болтали, выстроившись парами вдоль. Только один ребёнок стоял в стороне.

— Хорошо, начнём! — Наруто шагнул им навстречу, и сразу же раздался ехидный голос.

— Учитель, мы не можем начать. Белоглазке не нашлась пара — может ей пойти домой?

Светлые, будто выжженные на солнце волосы и брови, смуглая кожа и чёрные глаза. Кадзухара легко схватывал практические уроки и не уставал этим хвастаться перед одноклассниками. А ещё он терпеть не мог Наруто Узумаки и весь тот шум, который окружал его героическую судьбу.

Его друзья захихикали.

— Кто сказал, что у неё нет пары? — удивился Наруто. — Сегодня я её напарник. Ты ведь не против, Юхо?

Он зубасто улыбнулся девчонке. Та, насупившись, отвернулась. Раздались завистливые вздохи.

— В следующий раз я буду без пары, — шепнула одна из учениц подружке.

Мальчишка громко фыркнул, пнул от души первый попавшийся камень, и отвернулся от учителя.

Наруто встал между двух выстроившихся рядов учеников.

— Сегодня отрабатываем все изученные за эту неделю приёмы в связке.

Он подозвал к себе Юхо и на ней стал медленно показывать движения. Шаг, выброс кулака в голову, блок левым предплечьем, разворот, удар ногой, присест, подножка, исходная стойка.

— Делаем всё ме-е-едленно! Чтобы тело запомнило, как это делается, — Наруто повторил свой отточенный до идеала удар ногой с разворота и со свистом разрезал кулаком воздух. — Но с огнём и энергией в душе. С желанием!

Дети зашепталась.

— Как это — медленно и с огнём?..

— Кто его знает…

— Всё поняли? Вот и славно. Приступаем!

Юхо Хьюга, угрюмая девочка семи лет, едва доставала до низа футболки Наруто. Вглядываясь в её сиреневые глаза, он решил, что здесь веет скорее аурой Неджи, чем Хинаты.

— Эй, с тобой всё в порядке?

Девочка дёрнулась, словно от удара тока. Взгляд у неё был рассеянный. Наруто это насторожило.

Благодаря Саске, он научился различать немалый спектр эмоций и состояний на тему «мрачности». Нейтральная мрачность, злая мрачность, унылая, доброжелательная, раздражённая… Юхо обычно находилась между раздражённой и нейтральной. Сейчас это было крайне унылое и даже поникшее состояние.

— Я в порядке… — пробормотала она.

Наруто недоверчиво склонил голову и в следующий момент увернулся от летящего в живот кулачка. А потом с воплем отпрыгнул назад.

— Разве удар в пах входил в мои тренировки?! Да ещё и коленом!

Наруто в конце концов поверил, что его ученица полна жизненных сил. Тем более сейчас она выглядела даже не просто здоровой, но и крайне довольной. Они начали тренировать связку.

Юхо училась медленно. Наруто пытался объяснить, что именно она делала не так, но от этих «бам», «вот так», «ха» и прочих загадочных инструкций становилось понятнее ни на грамм.

Поэтому Юхо попросила Наруто показывать движения так, чтобы она смогла повторить. И когда им удалось наконец добиться минимальных результатов, с ней снова начало твориться неладное. Она спотыкалась на ровном месте и периодически хваталась за голову, будто хотела оттуда что-то вытрясти.

— Я отведу тебя в медпункт, — не выдержал Наруто. — Не хватало ещё, чтобы ты на моём занятии вырубилась.

— Отстань от меня! — внезапно зашипела девчонка. — Я сказала, что все в порядке. Просто устала!

Глаза её подозрительно заблестели. Наруто опешил. Чего это она разнервничалась? Интуиция подсказывала, что с девчонкой недавно случилось что-то неприятное. Возможно, кто-то её обидел. Да только кто и как?

Стоит поговорить об этом с Ирукой-сенсеем, подумал Наруто и решил пойти на компромисс (так вроде делают взрослые люди).

— Пойдём смотреть, как успехи у твоих одноклассников. Держись рядом и чуть что сразу кричи. Я тебя мигом до медсестры донесу.

Все оставшееся занятие Наруто изламывал детские руки и ноги в нужные стороны, пока Юхо хвостиком ходила за ним. Она равнодушно наблюдала за развеселившимися ровесниками, отрабатывающими друг на друге уже все приёмы подряд. Разве что Кадзухаре показала язык, когда тот неловко плюхнулся на траву от пропущенной подножки.

— На сегодня всё. Теперь бегите на математику.

Наруто потрепал Юхо по волосам. Та от неожиданности хлопнула глазами.

— У нас история, Нару-семпай, — протянули маленькие студенты.

— История, так история. Велика разница. Шагайте в кабинет, ребятня. И без опозданий!

Наруто, вздохнув, не спеша направился в учительскую. О девчонке уже позаботится другой учитель.

— Наруто-кун, оставляю кабинет на Вас, — улыбался старичок, убирая в сумку стопку тетрадок.

— Уже уходите, Когами-сенсей?

— Да, Ирука разрешил уйти пораньше. Вот мы и уходим.

— А где же Нобу-сенсей?

Нобу Назаки должна была вести историю.

— Кажется, сегодня её нет. Боюсь, она снова заболела.

— Кто же будет вести урок? — спросил Наруто.

— Похоже, Ируке придётся встать на замену. Ему не впервой, — равнодушно заметил учитель. — Эту женщину давно пора выгнать. Я за всю свою жизнь столько не болел, как Нобу-сан за прошлый месяц.

Вот вредный старик.

Дверь захлопнулась, и Наруто остался один.

Он поставил перед собой часы, опустил голову на руки и принялся ждать. Минута. Две минуты.

Он не выдержал и стал шагать назад и вперёд.

Нет, так дальше нельзя.

В учительской было семь столов. Шесть для учителей и один для практикантов. То есть для него. Некоторые были завалены стопками бумаг, заметками и напоминаниями. Другие сияли чистотой. Все предметы здесь рассказывали о характере учителей. Но самих учителей в кабинете не было.

Наруто решил уйти в пустой класс. Класс, который всегда оставляли пустым для него и его занятий с Ирукой-сенсеем. На переменах там частенько мелькали детские любопытные лица. Там одиночество не давило так сильно, как в учительской.

Он положил свиток в карман и вышел в коридор. В голову пришла мысль посмотреть на Ируку-сенсея. Дойдя до класса, он приложил ухо к двери.

— …Культура кланов Рю сильно повлияла на следующие поколения. Страна огня по сей день наследует его традиции…

Не поверив своим ушам, он приоткрыл дверь. Вместо Ируки-сенсея перед доской стояла Хината Хьюга.

Одежда на девушке была почти домашней. Лиловый вязаный свитер и свободная серая юбка, из-под которой выглядывал низ чёрных штанов.

Девушка как ни в чем ни бывало писала на доске. Как будто всегда здесь преподавала, а он, чудо какое, не заметил.

— Наверняка вы слышали одну необычную примету. Про траву сусуки.

Девочки-отличницы с первой парты важно поддакнули. Мальчишка с дальнего ряда, тот самый, что дразнил Юхо, вызывающе протянул.

— Что ещё за примета?

Хината оглядела класс.

— Может быть, кто-то хочет объяснить, что она означает?

Отличницы затрясли рукой с такой энергичностью, что Наруто, не выдержав, прыснул. Позади раздался голос.

— Трава сусуки — высокая трава из семейства злаковых. Может достигать двух метров. Прочная. Иногда используют для татами и лекарств от болей в суставах.

Многие обернулись назад. Юхо напустила на себя равнодушный вид. Кто-то зашептался: ого, нелюдимая Хьюга умеет разговаривать.

— Молодец, всё верно! — кивнула Хината. — А возникла эта примета в южных кланах Рю. Обряды, в которых они обращались к своим богам, проводились на берегу рек и болот. Там, где росла трава сусуки. Легенды гласят, что она служила порталом в нечистый мир ёкаев и имела особую магическую силу…

Хината увлечённо продолжала свой рассказ о далёком времени, обращаясь то к запутанным политическим интригам, то к кровавым войнам, а то и к поэзии, чтобы не дать заскучать бедным уставшим детям.

Заслушавшись, Наруто заметил неладное только, когда среди детей воцарилась мертвая тишина. Он медленно перевёл взгляд и увидел устремлённые на него пару десятков глаз.

Кто-то уже хихикал над застигнутым врасплох шиноби. Кто-то обрадованно открывал рот и поднимал руку, чтобы поприветствовать любимого семпая.

Наруто молниеносно прижал палец к губам и сделал самое грозное выражение лица, на которое был способен. У Саске на такие выражения был талант. Он мог одними глазами усмирить полчище врагов, не то что кучку озорной детворы.

Наруто, похоже, такого таланта не имел, потому что дети от его жеста только весело рассмеялись, привлекая внимание учительницы.

— Я сказала что-то смешное? — задумчиво склонила голову к плечу Хината.

Она проследила за взглядами учеников и заглянула за дверь.

Никого за ней уже не было.

Глава 5. Хинату просят

— Рыжая шерсть, белое пятно у правого глаза. Любит бродить в лесу.

— Какая-то ненормальная кошка, — присматривается к фотографии мальчик с татуировкой клыка на щеках. — Разве она не должна бояться леса?

Пёсик на его голове согласно тявкает. Прислонившийся к дереву ниндзя накидывает капюшон. Наставница, не отрывая алых глаз от узкой тропы, убирает фотографию в карман.

— Что бы у неё не было на уме, наша миссия — вернуть питомца хозяину. Разделимся и будем на связи.

Хината прячется за кустами. Бьякуган быстро находит то, что они искали. Пара перебежек и рыжее пятно становится совсем отчетливым.

Хината выходит из-за старой осины и крадётся. Под ногой раздаётся хруст, но кошка ничего не замечает. Она водит лапой по земле, пытаясь зацепиться за что-то маленькое и блестящее. Кольцо. Хината протягивает руку прежде, чем узнаёт его, и нарывается на когтистый замах. Кошка хватает зубами своё сокровище и убегает.

Хината бежит следом. Так долго, что уже не чувствует своих ног. Выдыхается. Кошка исчезает из поля зрения, как и густой лес. Вместо зелёных крон, небо закрывает сирень. Море сирени. Оно падает, щадя только каменистый остров, поросший мхом, на котором она стоит.

В центре острова спиной к ней сидит женщина. Хината узнаёт ломкие искрящиеся волосы. На её руках спит девочка в розовом кимоно. Цветы опутывают детские сандали и тянутся к коленям.

Хината подходит ближе и слышит голос. Девочке поют колыбельную. Хината вглядывается в неподвижное лицо. Оно чудовищно бледно. Губы — синие, грудная клетка застыла. Хинату начинает знобить.

— Она проснётся, — произносит женщина, прочитав её мысли, и умиротворённо проводит тонкой рукой по разметавшимся волосам. — Надо просто подождать…

Хината пытается не дать цветам забрать пленницу, но стебли и лепестки выскальзывают из пальцев.

— Когда расцветёт сирень…

Обвивают запястья, пояс и грудь разноцветными змеями из листьев и бутонов. В нос ударяет запах горящих свечей.

— И встанет солнце.

Женщина роняет голову. Из сгущающейся темноты мерцают её смеющиеся глаза.

***

Хината рывком села. Солнечный зайчик ударил в правый глаз, она прижала к лицу ладонь. Сон и реальность нехотя расплетались, оставляя за собой горький привкус потери и отчаяния. Ещё спустя несколько мгновений Хьюга осознала, что находится в собственной постели. Ладонь, скользнувшая по лбу, блеснула влагой. Поёжившись, Хината свесила ноги и прислушалась.

Со стороны окна доносился глухой прерывистый звук. Хината встала и, пошатываясь, подошла к нему. Остатки сна разом стряхнуло. Небольшая птичка непримечательной окраски клевала стекло, прыгая то вправо, то влево. Только клюв её был ярко-желтого цвета, будто его обрызгали краской. Девушка потянула створки. Гостья бесстрашно прыгнула ей на ладонь и зачирикала. У ножки обнаружилась записка. Хината аккуратно развязала узелок и выпрямила бумагу.

Юхо научила эту птицу, Ран-ран, доставлять письма. Если будет возможность, навести сегодня старушку Михо в полдень. Нам найдётся, что обсудить.

Брови у Хинаты поползли вверх. Она не чувствовала себя готовой к церемонным чаепитиям со старейшинами Совета и вообще с кем бы ты ни было.

Обрывки вчерашнего дня никак не собирались в единое целое. Приглашение только усилило беспокойство. Раньше Михо приходила лично или посылала людей, чтобы договориться о встрече. В этот раз она послала птицу Хинате, будто не хотела привлекать лишнее внимание. Что же Михо-сама хотела с ней обсудить?

Ну конечно. Женитьба Аято-куна. Вот что волновало старейшину вчера и наверное волнует сейчас. Хината выдохнула. Возможно, это всё пустые переживания, и старушка просто хотела посидеть в приятной компании.

Хината оглянулась на настенные часы. До полудня оставалось совсем ничего. Она обернулась к птице. Ран-Ран призывно прыгала между горшков и ерошила перья. Хината высыпала ей свою чашку с высушенными ягодами. Птица довольно клюнула девушку в ладонь и принялась за угощение.

Куноичи уже вышла в коридор, когда голос Ханаби окликнул её.

— Эй, куда это ты?

Ханаби подбежала к сестре, придерживая серый пушистый комочек у плеча. Комочек издал «мяв» и потянулся коготками царапать хозяйке подбородок. Не добравшись до оного, они зацепились за домашнее кимоно.

— Ты так ужасно вчера выглядела. Мы уже начали волноваться, — сказала Ханаби, отрывая от себя питомца. — Хорошо, что Аято-семпай проводил тебя.

— Аято?.. — неуверенно переспросила Хината.

— Ты что, не помнишь? Нотацию ещё мне читал, как за Нопперабо ухаживать, — Ханаби отпустила котёнка на свободу. — Он что, твой новый ухажёр?

— Ты назвала кота в честь безликого духа-демона?

— Весь вечер подбирала, — довольно подбоченилась девушка. — А ты, сестрица, не увиливай от вопроса!

— Прости, Ханаби, я очень спешу…

— Стой, да куда ты так бежишь? Сестрица!

Хината шла по улице между домов и щурилась от солнечного света. Дом госпожи Михо располагался на самом краю территории клана, совсем рядом с Сиреневым Садом. Минув здание администрации, исторически разделяющее территории главной и побочной ветви, Хината почувствовала, что что-то не так. Прохожие здесь, как и всегда, здоровались с Хинатой и кланялись. Но по-другому. Вчера на празднике они улыбались ей, а теперь отводили взгляд и ускоряли шаг.

Хината вздохнула. Она не помнила, что произошло в Саду, не помнила, как её провожал Аято. Всё, что случилось после крика, будто выкинули из памяти. И по-видимому именно в этот промежуток времени произошло нечто важное.

— Госпожа, — поклонилась девушка, сойдя с крыльца. — Меня зовут Цин, я помощница госпожи Михо. Рады Вас видеть. Идёмте за мной.

Дом Михо был куда скромнее, чем поместье главной семьи, но не уступало тому в чистоте и уюте. Девушка провела Хинату до конца коридора и открыла двери.

— Михо-сама сейчас придёт. Подождите, пожалуйста, здесь.

От Цин остался затихающий звук шагов.

Комната была похожа на большой спичечный коробок. Дубовые брусья, делящие потолок и стены, края татами, бамбуковая решетка на раздвижных дверях походили на спички, собранные умелыми руками в сложную конструкцию. В центре, широко расставив ноги, стоял столик. Низкий, квадратный — он был похож на расплющенную табуретку.

Стену напротив дверей украшала картина. Хината приблизилась, чтобы разглядеть её получше. Красная и чёрная рыба, следовали друг за другом в кольце. Бледные, почти призрачные — они присматривались друг к другу, словно раздумывая, остановиться или плыть дальше. В углу сверху вниз тянулась каллиграфическая надпись. Быстрые, летящие линии складывались в хитроумные витки и зигзаги.

— Нравится?

Госпожа Михо вытирала руки о полотенце. Без макияжа и нарядного кимоно старушка выглядела совсем другим человеком. Помощница прошмыгнула внутрь, расставила чайник с чашками и, захватив полотенце, поспешила уйти.

— Да, очень красиво, — ответила Хината. — Но… что здесь написано?

Старушка подошла ближе.

— «Кто любит, тот долго живет». Эту картину написала моя подруга как свадебный подарок моей дочери и её жениху.

— Значит рыбы — это они? — спросила Хината.

— Да, — говорила Михо, глядя на картину. — Они переживали тогда не самое лучшее время. Брались за любые миссии, чтобы прокормить семью. Моя подруга хотела сделать их узы крепче и сберечь от гибели. Не смогла.

Хината молчала, представляя двух молодых людей, уходящих из родного дома навсегда. Родители Аято погибли, когда ему было всего пять лет. Смерть в бою — благородная и славная смерть — для близких людей немногим лучше обычной.

— Хиаши не рассказал тебе, что случилось вчера в Саду?

Хината, опешив от неожиданности, покачала головой.

— Садись, — велела Михо и опустилась рядом.

Подогнув юбку, Хината села перед дымящимся чайником.

— Ты помнишь тот крик, когда запустили фонари?.. Так вот, это была моя внучка.

Воздух словно потяжелел. Хината промолчала. Она вспомнила девочку из сна и теперь понимала, чьё у неё было лицо.

— Она лежала без сознания. Рядом стоял господин Широ, а у его ног валялась крыса. Та самая, которую дрессировала Юхо. Мы с Цин отнесли её в дом. Очнувшись, Юхо рассказала мне, что произошло. И я хочу передать это знание тебе.

— Но, — заволновалась Хината. — Почему бы Вам не поговорить с моим отцом? Почему именно я?..

— Я уже это сделала, — перебила её старушка. — Сегодня утром было собрание, и поверь, я распиналась на нём, как могла. Но боюсь, мои слова не достигли твоего отца.

Если госпожа Михо верила в то, что Хината имела какую-то значимую роль в политике и решениях своего отца, то она глубоко заблуждалась. Хиаши никогда не допускал старшую дочь к обсуждению своих планов. Сначала она была слишком мала, а потом он переключил внимание на Неджи и Ханаби, как возможных наследников. Хината поспешила напомнить об этом госпоже Михо, но та нисколько не смутилась.

— Ты можешь выкинуть из головы то, что я тебе сейчас расскажу. Можешь поверить мне или не поверить — это твоё право. Но я чувствую, что должна рассказать тебе её историю. А интуиция — это то, к чему должен прислушиваться каждый шиноби.

Хината наблюдала, как Михо твёрдой рукой наполняет чашки. Похоже, старейшина не собиралась отступать. Девушка нахмурилась. Странное поведение жителей клана, приглашение Михо, упоминание Широ и беспокойство о девочке рождали всё больше вопросов. И старушка, кажется, имела на них ответы.

Подняв наконец глаза, Хината кивнула. Госпожа Михо отложила чашку. Слова, скрипучие и тихие, потекли, устилая камнем пол, пробивая стены и возвращая из памяти людей. Хината почувствовала, будто снова осела под тяжестью слоёв нарядной одежды.

— Юхо, поздоровайся.

Юхо поклонилась и поздоровалась с госпожой. Рукав розового кимоно подозрительно колыхнулся. Раздался едва различимый писк.

— Юхо! — воскликнула Михо-сама.

По девичьему запястью пробежала крыска.

— Немедленно убери его, пока кто-то ещё не увидел. Ты позоришь меня, — заворчала старушка.

— Это она, а не он, — сказала Юхо и через секунду потерялась в толпе.

Крыска продолжала бегать в плотно сомкнутых рукавах. Тонкий писк пробивался даже сквозь гул и шум листвы.

— Мару, я просила тебя посидеть смирно! Теперь бабушка точно нас накажет.

Крыска в ответ ударила хвостом по руке. Юхо быстрым шагом обогнула поместье и прошмыгнула за раскидистый дуб. Стоило выудить из-за пазухи платок и развернуть его, как Мару взбежала ей на плечо.

— Ешь скорее.

Крыска лизнула левую щеку и принялась грызть поданный с платка кусочек яблока. Бабушка запретила брать сумочку — боялась, что Мару в итоге окажется в ней. Ей стоило предусмотреть, что кимоно на вырост по вместимости ничуть не хуже сумочки.

Справедливости ради, Юхо не брала с собой Мару — Мару напросилась идти. Привыкшая к хозяйке крыска наотрез отказалась отпускать её.

Юхо выглянула из-за ствола и тут же спряталась обратно. В её сторону направлялись мужчина и женщина.

— …не видно в последние месяцы. Появится ли господин Хизаро на собраниях снова?

Это был голос женщины. Холодный, бесцветный — от него сразу стало не по себе. Юхо прижала крыске холку, и та замерла.

— Слышал, он окончательно ослеп. Старость берёт своё.

Юхо переглянулась с крыской. Она поняла, что речь шла про бывшего главу клана, отца господина Хиаши. Судя по всему, собеседники состояли в Совете клана. Юхо почти не дышала — бежать было поздно. Она напрягла слух, выжидая, когда голоса удалятся на безопасное расстояние.

— Великий человек. Многие кланы поредели в то смутное время. А Хьюга только стали крепче. Жаль только, характер скрытный. Сколько знаний и тайн клана уйдёт с ним в могилу.

— Разумнее передать их следующему Главе. Хиаши всегда был предан отцу и его взглядам — лучшего преемника сложно представить.

— Хиаши изменился, — резко ответил мужчина. — Он поверил в сказки Хокаге о мире, ослабил бдительность. Вспомни голосование о запрете на метки. Хиаши был «за», а Хизаро — «против». Это ты называешь преданностью?

— Молчи! Твоя несдержанность когда-нибудь нас погубит, Широ, — прошептала женщина. — Оставим эту тему. Не стоит обсуждать родословную главной семьи на её территории…

Когда Мару вернулась во внутренний двор поместья, бабушка уже её выжидала.

— Куда ты пропала, бессовестная девчонка? И зачем ты взяла свою крысу? Посмотри на рукава, они испорчены!

Действительно, кое-где нитки вылезли из-за когтей Мару, но совсем чуть-чуть — когти недавно укоротили. Юхо искренне не понимала, зачем было из-за этого беспокоиться.

Вдоволь наругавшись и оставив повиснуть в воздухе тяжёлое «поговорим дома», госпожа Михо велела внучке выбрать бумажный фонарь. Обидевшись, та схватила со стола первый попавшийся. Настолько большой, что низ его то и дело шаркал по каменным ступеням, ведущим их в Сиреневый сад.

На вопрос о том, где Аято, бабушка довольно кивала назад. Юхо разглядела, на кого её брат променял семейный круг, и вздохнула. Хината Хьюга отобрала у неё единственного человека, с которым можно было нормально поговорить. Странно, зачем он вообще ей понадобился. Где это видано, чтобы невеста была сильнее, чем жених? Для такой благородной девушки в клане имелись мужчины и подостойнее.

Наконец процессия дошла до низины, окружённой сиренью. До конца праздника оставалось терпеть совсем немного.

Мару, завидев свечи, вырвалась из рук и устремилась к ним. Юхо бросилась следом. В спину доносился яростный голос бабушки. Бормоча извинения, Юхо выхватывала взглядом белую тушку питомца и, борясь со сковывающим кимоно, пыталась догнать его. Только ей удалось приблизиться, как Мару исчезла. Вместо неё Юхо увидела мальчишку. Он с явным отвращением держал крысу за хвост и размышлял, что с ней делать.

— Извините, — поклонилась Юхо, хотя мальчик был самое большое на два года старше неё. — Это моя домашняя крыса.

Тот смерил взглядом худощавую фигуру в розовом и остановил его на забинтованном лбе.

— Отец мне рассказывал о тебе! Последняя «метка» Хьюга. После тебя Совет запретил ставить их.

Юхо скосила глаза на извивающуюся крысу.

— Да, это я. А теперь верни мне, пожалуйста…

— А это больно? Когда тебе ставят метку? — шагнул назад мальчик, не давая дотянуться до пленницы.

— Больно, — выдавила Юхо, писк усиливался. — Отпусти её!

— Отпустить? — мальчик перехватил крыску через живот. — Посмотри, что она сделала.

Мальчик показал царапины на внешней стороне ладони. Юхо пожалела, что состригла Мару когти — царапины вышли слабые, кровь даже не выступила.

— Её следует наказать.

Мальчик начал сжимать крысу. У Юхо поплыло перед глазами. Мир резко сбросил краски. Всё тело мальчишки, его руки, сжимавшие Мару и сама Мару были покрыты синими нитями чакры. Внезапно руки разжались, и животное упало на землю.

Юхо потрясла головой, к миру вернулись прежние краски. Вот только на месте мальчишки теперь стоял его отец.

Широ, вспомнила Юхо. Так к нему обращалась «ледяная» женщина. В тени поднимающихся фонарей глаза советника блестели нездоровым блеском, шрам рваной петлей соединял бровь и уголок рта, а волосы, как паучьи конечности, шевелились на ветру. Его указательный и средний палец сомкнулись перед носом, образуя печать…

Чашка выскользнула из рук Хинаты и чай, распустившись зелёным цветком, ударился в брызги. Жидкость начала расползаться по поверхности стола, а аромат трав заполнять комнату. Михо достала полотенце и быстро привела стол в порядок. Хината не смогла ни извиниться, ни поблагодарить.

— Думаю, ты понимаешь, делиться такими подробностями стоит осторожно, — Михо наливала Хинате новую порцию чая. — Полагаюсь на твоё здравомыслие.

— К Юхо-сан применили проклятую печать…

Хината посмотрела в чашку и вспомнила, как её отец применял эту печать к метке Неджи, а потом научил Хинату пользоваться ею самостоятельно. В тот день она поклялась себе, что никогда не воспользуется ею.

— Как она себя чувствует? — спросила Хината.

— Металась в бреду всю ночь. Утром полегчало — медики постарались. Отправила её в Академию… Хината?

Хината подвинулась вбок от стола и уронила голову, прижав кончики пальцев к шершавому татами.

— Мне стоило быть внимательнее к гостям и предотвратить трагедию. Я не очень близка с Юхо-сан, но уверена, что она не заслуживала такого наказания. Я приложу все силы, чтобы помочь моему отцу восстановить справедливость и не допустить подобное в будущем.

Михо заворчала.

— Не бери на себя слишком много. Я тоже виновата — недоглядела за внучкой. Ты же знала, что Юхо — последняя Хьюга с проклятой меткой?

Хината кивнула.

— Сегодня было собрание, Широ настаивает на том, что Юхо была угрозой для его сына. А он принадлежит главной ветви. Запрет на применение метки ещё не принят, но побочная ветвь требует наказания, отстранения от совета. Пока что Широ под домашним арестом. Решение в первую очередь зависит от Хиаши. Будь осторожна, Хината. Главная и побочная ветви не в первый раз оказываются по разные стороны конфликта. Но, кто знает, какой ценой они теперь его разрешат.

Хината кивнула. Лицо Михо разгладилось.

— Но я позвала тебя не только для того, чтобы запугать. У меня к тебе есть ещё одна просьба, Хината, — добавила старушка. — Она тоже касается моей внучки.

Михо неторопливо налила себе и Хинате ещё чаю.

— Юхо учится в Академии уже год. И в последнее время меня беспокоит её поведение. С уроков она возвращается мрачная и недовольная. Всё чаще пропадает в лесу со своими зверушками. На мои вопросы отвечает неохотно и скупо. Давно бы сходила к учителю и всё выяснила, но она жутко сердится, когда я лезу в её дела. Заметит меня — замолчит на неделю. Но я не могу больше сидеть сложа руки. Поэтому прошу сходить туда тебя.

— Но почему именно меня?

Хината чувствовала себя глупо, задавая один вопрос уже два раза. С другой стороны, Михо так спокойно перешла с клановых междоусобиц к родительским заботам, что ничего более осмысленного Хината выдать не могла.

— А почему бы и нет? — возмутилась Михо. — Ты закончила Академию и, могу поклясться, имеешь хорошую репутацию среди учителей. Соглашайся, дорогая, а я в долгу не останусь. Любая твоя услуга, которая окажется мне по силам, будет исполнена.

— Мне ничего от Вас не нужно… — заверила Хината.

— Всем что-то нужно, — вкрадчиво произнесла Михо.

По коже пробежал холодок. Казалось, старушка видит Хинату насквозь.

— Аято-кун очень помог вчера мне и Ханаби, — вместо ответа наконец выдала Хината. — Я бы хотела его поблагодарить, но совершенно не знаю, где и когда он…

Старушка снисходительно протянула:

— Организовать встречу двух Хьюг, один из который мой внук. Разве это услуга, Хината? Так — заурядная добропорядочность…

***

Ирука вздохнул. Башни из бумаг заняли почти весь стол. Архив Конохи никогда не заботился о сроках своих запросов. Оставалось каких-то два часа до передачи ученических данных. И только сейчас он обнаружил, что форма отчёта изменилась. Нужно было срочно переделать все подготовленные документы. В дверь постучали.

— Ирука-сенсей, мы Вам ещё нужны?

Чтобы увидеть лицо говорящего, понадобилось бы привстать. Ирука продолжил строчить.

— Нет, Чихару-сан, я тут сам справлюсь.

Бумага за бумагой перемещались из стопки «сделать» в стопку «сделано». Часы тикали непривычно громко, словно подгоняя его. В какой-то момент стало душно, и он распахнул окно. Холодный ветер ворвался в маленький кабинет и пронзил голову мыслью:

История.

Ирука рухнул на стул. Учительница по истории, Нобу-сенсей, оповестила его о своём нездоровье, а он об этом забыл и отпустил всех, кто мог бы её заменить. Ирука обязан был закончить отчёт и принести его в архив в ближайший час. Из учителей оставался только Наруто. Ирука сжал переносицу. Не самый лучший кандидат. Узумаки и так с трудом запоминал планы уроков, так ещё и вдобавок нервничал из-за свитка Какаши.

Размышления прервал стук в дверь. Три чётких удара и тишина. Ирука задумался. Наруто обычно стучался и входил одновременно.

— Войдите!

В кабинет бесшумно вошла Хината Хьюга.

— Здравствуйте, учитель.

Хината низко поклонилась. Ирука-сенсей с годами почти не изменился. Та же форма, та же причёска и тот же честный прямой взгляд. Девушку только смутило выражение его лица. Оно светилось так, будто учитель весь день ждал её прихода.

— Хината! — учитель вскочил и наклонился вперёд. — Какая удача, что ты решила навестить меня сегодня!

Ирука вышел из-за стола и схватил девушку за плечи.

— Мне нужна помощь, и только ты можешь справиться с этой задачей.

Он кратко изложил свою ситуацию. У Хинаты возникло стойкое ощущение дежавю. Она встретилась с учителем глазами и медленно покачала головой.

— Ирука-сенсей…

— Хината, тебе не о чем переживать. Дети только заканчивают первый класс, темы у них совсем не сложные. Материалы я тебе выдам.

— Но у меня же всего полчаса. И я совсем не помню школьную программу!

Ирука рассмеялся.

— Тебе и не нужно её знать. Хината, ты получила второй результат за выпускной тест в Академии. Да какая Академия — ты джоунин! Если не получится вспомнить эпоху клановой раздробленности, расскажи им про себя, про свой опыт. Детям это будет крайне полезно.

Ирука, не глядя, открыл нужный ящик в шкафу и протянул Хинате тонкую папку.

— Можешь подготовиться в учительской. Через полчаса я приду, чтобы представить тебя ребятам.

***

Дверь перед носом захлопнулась.

Хината несколько секунд смотрела на неё, потом на негнущихся ногах развернулась и пошла обратно.

Она думала, что цепь неожиданностей закончится за воротами Хьюга, но судьба решила иначе.

Четыре стены учительской были заняты полками книг, бумаг, коробок и свитков с пола до самого потолка. У двери аккурат под расписанием уроков висел свод правил и обязанностей учителя-инструктора.

Большая часть кабинета была выделена под рабочие столы, соединенные в большой прямоугольник. У дальней стены между шкафов затесался еще один, напоминающую длинную школьную парту.

Хината подошла к нему ближе. Только за этим столом оставались не задвинутые стулья и немного ничейного пространства с краю. На самом левом стуле висела оранжевая безрукавка. Оглянувшись на дверь, она дотронулась до неё.

Голову вскружил запах тысячи знакомых и приятных вещей: дешевого травяного мыла, летнего тепла, ветра, клонящего деревья, дорожной пыли, сладких специй, щиплющих горло до слёз и просто…

Наруто Узумаки. Определенно и точно это был его запах.

Хотелось счастливо рассмеяться от одной только мысли о том, что Наруто хранил здесь свои вещи. Хината узнала в раскиданных бумагах его нетвердый размашистый почерк. Черты смазаны, давление на кисть неравномерно. Некоторые кандзи исковерканы до неузнаваемости. Даже если бы возникло желание, девушка не смогла бы расшифровать эти записи.

Она помнила, что Наруто говорил ей о занятиях с Ирукой. Но он ни словом не обмолвился о том, что и сам преподаёт.

Интересно, что за предмет, подумала Хината и спустя минуту размышлений заставила себя вернуться в реальность. Нет, нельзя подвести Ируку-сенсея. Нужно сосредоточиться на уроке.

Хината заняла соседний стул и открыла папку. Первое, что бросилось в глаза, это заметки. Повсюду на полях были разбросаны заметки. Важные моменты были подчеркнуты, сложные и размытые формулировки — прокомментированы и дополнены. Кто-то приложил много сил, чтобы сделать материал понятным и увлекательным.

Почти все, что было напечатано, Хината вспомнила без труда. А вот в ручных записях было столько любопытного, что она погрузилась в них с головой, очнувшись только когда услышала своё имя.

Ирука-сенсей обвёл взглядом класс, заполненный первоклашками.

— Ребята, Нобу-сенсей не сможет сегодня провести урок.

Дети, охваченные надеждой, развернули ноги в сторону прохода.

— Её заменит выпускница нашей Академии и одна из лучших моих учениц, Хината Хьюга.

Под хор разочарованных вздохов Хината вошла в залитый солнцем класс. Она скользнула взглядом по юным лицам и повернулась к Ируке-сенсею.

— Будьте вежливы, помогайте ей и внимательно слушайте, что она говорит. Полагаюсь на вас!

Раздался недружный «ха-а-ай», и Ирука ободряюще сжал Хинате плечо. Та смотрела, как за учителем закрывается дверь, и лихорадочно думала о том, что всё это какая-то глупая шутка. Её озарило воспоминание, как она читала на уроке доклад в таком же забитом классе. Точнее сделала попытку — от волнения отказал голос, и молодой учитель с ядовито-желтыми глазами шмякнул в журнал «неудовлетворительно».

Что ж, подумала Хината, будем считать это пересдачей…

***

— Простите, Ирука-сенсей! — Хината отвесила низкий поклон.

У ниндзя вытянулось лицо. Он уже отнёс отчёты в архив и теперь разбирался с расписанием уроков на следующий месяц.

— О чём ты, Хината?

— У меня ничего не вышло, — тихо сказала Хьюга. — Они совсем меня не слушали. Один мальчик даже уснул…

Хината почувствовала, как лицо заливается краской.

— Совсем-совсем никто не слушал? — серьезно спросил Ирука.

Хината робко упомянула девочек на переднем ряду.

— Должно быть, ты о Мэй и Каори. Энергичные девочки. Что ж, — Ирука встал и протянул ей руку. — Поздравляю тебя с первым удачным уроком в Академии в качестве учителя!

Хината, помедлив, сжала её.

— Я не понимаю, — выдавила она.

— Ох, — сжал переносицу Ирука. — Вспомни, как проходили уроки истории в твоё время.

Хината задумчиво свела брови. Половина класса клюет носом. Киба тайком играет с Акамару, Чоджи с Наруто хрустят чипсами, загородившись учебниками, Саске смотрит в окно, Сакура смотрит на Саске…

Ирука увидел, как губы Хинаты складываются в круглое «О», и громко рассмеялся.

— Вот видишь, даже я в свое время с трудом удерживал внимание детей. Тем более это последний урок после занятия тайдзюцу. Они, должно быть, просто устали. Как раз из-за этого я меняю расписание.

— Но… — попыталась возразить Хината.

— Послушай, я подглядел пару раз, проверить, не буянит ли класс, и понаблюдал за тобой. У тебя прекрасные задатки преподавателя. Пожалуйста, признай это, если считаешь меня хоть сколько-нибудь компетентным в своей профессии.

Хинате ничего не оставалось, как сдаться. Учитель, удовлетворённый, вернулся за стол.

— Я вовремя отчитался архиву, за что премного тебе благодарен. Прости, что втянул тебя в свои проблемы, — улыбнулся Ирука. — Давай-ка начнём сначала. Чем я могу тебе помочь?

По настоянию учителя, Хината тоже присела. Она рассказала о странном поведении Юхо и беспокойстве госпожи Михо на этот счёт. Ирука достал из ящика стола толстый журнал и пролистал до нужной страницы.

— Юхо Хьюга, класс Б, первый год. Способности… Стабильно хорошие оценки за теоретические тесты, девочка проявляет интерес к ботанике и японскому языку. Любит животных. Скрытный характер. Плохо работает в команде. Часто прогуливает уроки по боевым искусствам. Все нормативы по ним провалены или вообще не сданы.

Хината вспомнила, как ей было страшно сдавать эти нормативы перед всем классом. Она так переживала из-за возможного провала, что постоянно ошибалась, несмотря на занятия с отцом и Неджи.

— Может, у вас есть идеи, почему Юхо пропускает уроки?

Ирука отложил журнал.

— Многие дети в первый год не проявляют никаких способностей к ниндзюцу, тайдзюцу и тем более гендзюцу и переживают по этому поводу. Злятся, грустят, боятся. Но я совершенно не понимаю, что чувствует Юхо. Признаюсь, из-за всплеска поступающих в этом году я стал уделять недостаточно времени на действительно важные вещи, вроде понимания чувств своих учеников.

Он забарабанил пальцами по столу, решаясь на что-то.

— Послушай, я могу дать тебе возможность самой выяснить этот вопрос. В Академии есть преподавательская практика для всех желающих выпускников. Как я уже говорил, классов в этом году набралось на порядок больше, чем в прошлом. Рук не хватает. И я был бы очень рад твоей помощи хотя бы на время болезни Нобу-сенсей.

Хината, недолго думая, согласилась. Отдыхать в последние годы она разучилась, а в Академии всегда найдётся, чем себя занять. Тем более обещание, данное Михо, надо было выполнять.

Наруто конечно же за аргумент не считался.

— Отлично! Тогда приходи завтра к восьми часам, оформим на тебя документы. А сейчас, — Ирука покосился на часы. — Время проведать одного моего ученика. Раз уж ты теперь наша практикантка, тебе стоит с ним познакомиться.

Учитель махнул рукой, и Хината последовала за ним.

— Вы оставили его после уроков. Он чем-то провинился? — с сочувствием спросила Хината, когда они спустились по лестнице и остановились у двери в класс.

Ирука только загадочно улыбнулся и открыл её.

Первым, кого Хината увидела, был никто иной как Шикамару. Без жилета, в сетчатой майке он прислонялся к лекторской тумбе и помахивал в лицо книжкой. Заметив девушку, ниндзя вскинул бровь.

— Вот так сюрприз. Хината, какими судьбами?

Хината открыла рот, но так и застыла в проходе. За партой в центральном ряду, на раскрытой книге прижав левую щеку к свесившейся руке, негромко храпел Наруто Узумаки. Она поборола желание прижаться к обратной стороне стены и бесшумно закрыла за собой дверь.

— Хината помогала мне с одним поручением, — ответил за девушку Ирука. — С возвращением тебя, Шикамару. Как прошла миссия?

— Неплохо, — зевнул ниндзя. — Осталось занести отчёт. Скорее бы уже домой.

— Решил первым делом навестить друга? — улыбнулся Ирука.

Шикамару кивнул.

— Раз уж по пути. Подумал, если через пять минут не проснётся, уйду. Прошло уже четыре.

— Он проснётся, — сказал Ирука. — Я пойду открою окна, а ты, Хината, будь добра, разбуди нашего соню.

Учитель обошёл парты, створки окон по очереди заскрипели. Хината переглянулась с Шикамару. Тот, хмыкнув, пожал плечами. Хината встала перед партой и позвала Наруто по имени, тихонько похлопав по спине. Тот только поудобнее сложил руки и продолжил сопеть.

Мысленно извинившись, Хината потрясла его за плечо и чуть не отдернула руку — даже сквозь футболку тело обжигало своим жаром. Наконец ниндзя зашевелился. Белобрысая голова оторвалась от стола. Обнаружив прильнувший к щеке листок, Наруто раздражённо швырнул его за спину. Потом широко зевнул, клацнув зубами, потянулся и стеклянными глазами посмотрел на Хинату.

— Хм, — он потёр кулаком глаз. — Я всё еще сплю?

— Надеюсь, я тоже тебе всё ещё снюсь, — ехидно сказал Нара. — А то обидно как-то получается.

— А? — Наруто наблюдал, как лицо Хинаты густо краснеет. — А-а-а?!

Наруто посмотрел на свой стол, Хинату, Шикамару и учителя. Потом снова на Хинату и замахал руками.

— Э-это не то, о чём вы подумали! Хината же мой друг! Мне иногда снятся друзья, в этом нет ничего плохого!

Шикамару закашлял. Учитель, улыбаясь, покачал головой.

— Всё хорошо, Наруто-кун, — подняла глаза Хината. — В этом, правда, нет ничего плохого.

Наруто посмотрел ей в лицо и облегченно выдохнул. Он подумал, что рад проснуться в компании своих друзей. Захотелось расспросить Шикамару о последней миссии, а Хинату о том подслушанном уроке, но все вопросы перекрыл звук тиканья часов. Наруто бросил на них взгляд, встрепенулся и подскочил к Ируке.

— Учитель, — прохрипел Узумаки. — Четыре часа же можно считать вечером? Я могу открыть свиток к экзамену? Вы же рядом, как и просил Какаши-сенсей.

Ирука заверил, что можно, и усадил Наруто обратно. Хината с удивлением поняла, что у того трясутся руки. Шикамару сошёл с возвышения и с интересом подался вперёд. Очевидно, он понимал, о каком экзамене идёт речь.

— Не мог бы ты пояснить нашему новому учителю-практиканту, что это за экзамен? — скосил глаза на девушку Ирука-сенсей.

— Что? Хината, ты тоже записалась на практику?

Хината кивнула и голубые глаза засияли. Потом, осознав суть вопроса, они отвели взгляд и в приступе неловкости заговорили:

— Ну-у, так получилось, что…

— …я в курсе новой миссии Наруто.

— Да… — протянул Ирука. — Я и забыл, что новости о Наруто разносятся так быстро. Что ж, тогда не будем тянуть.

Наруто взял в руки свиток и нервно сглотнул.

— Я открываю.

Лист бумаги раскрылся в полной тишине. Не было ни взрыва, ни ядовитого тумана, ни другой коварной ловушки. Наруто быстро заскользил по нему взглядом. Потом прищурился и чуть не уткнулся в бумагу носом. Он вновь перечитывал текст, и глаза его расширялись с каждой секундой.

— Ну, что там? — не выдержал Шикамару.

Лист бумаги с шелестом сложился на столе. Пальцы Наруто так и остались висеть в воздухе. Стало тихо. Слышно было только бьющуюся о стекло муху и низкую трель соловьев.

Наконец Узумаки открыл рот.

— Какого…

Глава 6. Экзамен начинается

Взъерошенный, с ошалевшими глазами, Наруто повернул свиток обратной стороной, верх тормашками и даже потряс. Светлые брови съехались к носу, грозясь слиться в одну бешеную волну. Несмотря на нарастающую тревогу, Хината не смогла удержать улыбки. Ей всегда приносило радость наблюдать за эмоциями, легко и ярко вспыхивающими на широком лице.

— Хватит, — решительно отобрал свиток учитель. — Ты же его…

Он замолк на полуслове, озадачившись. Потом сгреб обучающие материалы Наруто в сторону и расстелил свиток посередине стола.

Это был не регламент, не список тем, вопросов, даже не текст.

Рисунок.

Вихрь черных чернил, складывающийся в знакомый силуэт.

— Это… Ящерица?

Хината наклоняла голову влево и вправо, но суть оставалась прежней. Мордочка, короткие лапы, изогнутое узорное тело и длинный хвост.

— Гляньте-ка, — палец Шикамару ткнул в угол свитка, где красовался древний иероглиф «огонь». — Печать старейшин.

Кулаки Наруто сжались. Стол подпрыгнул. Книжная стопка на краю покачнулась.

— Ничего не понимаю! Это шутка такая? На кой черт мне их каракули?

— Давай не будем спешить с выводами, — сказал учитель, у самого пола ловя слетевшую со стопки книгу. — Шикамару верно заметил: на свитке стоит печать, а значит к нему стоит отнестись серьезно.

Наруто откинулся на стуле, сложил руки и сквозь зубы неразборчиво забормотал. Очевидно, он не видел смысла в дальнейших обсуждениях. Хината же внимательнее вгляделась в рисунок в поисках некой закономерности. Внутри крепла странная уверенность, что она должна там быть.

— Что тебе говорил господин Хокаге про этот свиток?

Наруто пересказал разговор с Какаши-сенсеем, вспомнив и про три его напутствия.

— «Вся необходимая информация в свитке…» — задумался Шикамару. — Опустим пока перечень тем. Где самое главное — время и место проведения экзамена? Их-то точно надо знать.

— Есть только рисунок, — сказал учитель. — Возможно, это и есть ключ к нужной информации.

— Шифр? — предположил Шикамару.

— Может быть.

— А может, у стариков крыша поехала? — буркнул Наруто.

Шикамару хмыкнул.

— Два высших лица деревни одновременно сходят с ума — событие маловероятное.

— Но возможное, — пробормотал учитель и вздохнул. — Никто не молодеет.

Наруто хотел возразить. Вот уж чего-чего, а молодеть некоторые ниндзя просто обожали. Взять ту же бабулю Цунаде — страшно подумать, сколько еще лет она планировала держаться за образ юной красавицы. А Орочимару? Этот змей не гнушался красть чужие тела, чтобы овладеть бессмертием.

Хмурое лицо Наруто вдруг разгладилось, и весь его вид стал спокоен.

— Ирука-сенсей, — вкрадчиво, поднеся ребро ладони к щеке, протянул он. — Вам не кажется, что самое время мне помочь?

— О чем ты?

— Ну, вам-то все должно быть известно о моем экзамене, — громко прошептал Наруто и прижал сложенные ладони ко лбу. — Пожалуйста, учитель, никто ведь и не узнает. Всего одну подсказку!

Поняв наконец, что происходит, учитель упер руки в бока.

— Мне известно об этом экзамене не больше, чем тебе! А если бы и знал, то все равно бы ничего не сказал!

— Что-о-о? — Наруто чуть ли не завыл от обиды. — Ирука-сенсей, но что мне тогда делать?

— Как что! То, чему я учил тебя весь прошедший год, Наруто. Думать своей головой!

Наруто опустил взгляд на рисунок. Черные глаза земноводного существа издевательски уставились в ответ.

— А знаете, что? — вскочил Наруто, перевернув стул. — Пусть сами объяснят мне, что это все значит! Хватит гадать. Я не гадалка, я — ниндзя!

В два прыжка Наруто оказался у распахнутого окна. Ирука и Шикамару бросились следом.

— …найду Какаши-сенсея, этих надутых стариканов и спрошу с них по полной программе! Пустите!

Извивающегося ниндзя стащили с подоконника и усадили обратно.

— Ты не будешь разговаривать с высшими лицами деревни в таком состоянии! — отрезал Ирука.

— А в каком состоянии я с ними должен говорить?! — взвился Наруто. — Почему эти лица не потрудятся объяснить мне, как это лупоглазое чудище относится к моему желанию стать Хокаге? Я пойду и выясню, какого черта здесь происходит. Хината, скажи хоть, что ты на моей стороне!

Правого плеча мягко коснулась рука. Наруто обернулся и наткнулся на взгляд Хинаты.

— Наруто-кун, я тоже считаю, что лучше сначала всё обдумать.

Под тихим голосом Хьюги тот внезапно остыл. Потом накрыл ладонь ладонью и кивнул, давая понять, что больше не совершит глупостей.

— Ладно. Но я доберусь до Какаши-сенсея позже, — пробурчал Наруто, выпуская из плена тонкие застывшие пальцы. — Но что мне делать сейчас?

— Попробуй разузнать, что это за животное, — сказал Шикамару. — Насколько я знаю, есть несколько видов, схожих с обыкновенной ящерицей.

— И что мне это даст?

— Мы поймём, с кем имеем дело, — терпеливо объяснил учитель. — Разные виды животных могут отсылать к разным стихиям, предметам, обычаям, чертам характера, странам и даже эпохам.

— Ничего не понимаю, — прищурится Наруто.

— Представь, — голос Хинаты немного робел. — …что вместо ящерицы на рисунке был бы лис. Тогда первыми ассоциациями стали бы Девятихвостый Лис, Курама, и его джинчурики. А если, например, собака — клан Инузука и их собаки-ниндзя.

— Ага! — воскликнул Наруто. — Понял! Животное приведет нас к его хозяину! Точнее… э-э… человеческому союзнику и месту их обитания… Ну прости, Курама, не дуйся… Ты же знаешь, я не это имел в виду!

Наруто еще некоторое время спорил со своей футболкой, но, судя по надувшемуся лицу, проиграл.

— И часто ты с ним споришь? — усмехнувшись, спросил Шикамару.

— Спорю? — удивился Наруто. — Ещё чего. Курама не умеет спорить. Всегда при своём остаётся. Почти всегда.

Хината задумалась. Ведь раньше Девятихвостого Лиса называли не иначе как Демоном. Вечная сила, орудие смерти, за которым охотились самые могущественные ниндзя. Веками Лис копил в себе ненависть и мстил, оказавшись на свободе. Через что пришлось пройти Наруто, чтобы заслужить доверие такого озлобленного и сильного существа?

— И почитай про шифры-невидимки, — продолжал Ирука-сенсей. — Редко, но иногда данные шифруют в рисунки, чтобы враг не заподозрил даже наличие секретной информации.

На пару с Шикамару учитель дал ещё несколько рекомендаций. Наруто даже записал некоторые из них в тетрадке, а потом посмотрел ещё раз на свиток и четырехнулся.

— Чувствую себя дураком, — взъерошил волосы он. — Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.

— Не переживай, Наруто, — Ирука аккуратно свернул свиток и протянул его ученику. — У каждой загадки есть решение, и мы его обязательно найдем.

— Но нужно спешить, — сказал Шикамару. — Дата экзамена до сих пор неизвестна, а значит теоретически он может быть даже завтра.

— А теперь тебе стоит отдохнуть, Наруто. Завтра обсудим дальнейшие планы.

— Подождите, — растерялся Наруто. — Но вы же обещали сегодня угостить меня раменом!

— Прости, Наруто, — покачал головой учитель. — Слишком много дел в Академии. Может, ты еще найдёшь мне замену.

— Но я хотел именно с Вами, — выдавил Наруто, и у Хинаты сжалось сердце.

Ирука виновато похлопал ученика по плечу и, махнув рукой остальным, вышел из класса.

— Что-то я задержался. Придется срезать. Кстати, — Шикамару выглянул в окно. — Хината, поздравляю с назначением.

Хината кивнула. Наруто, задумавшись, никак не реагировал.

— Ты в порядке? — спросил Нара, вглядываясь в лицо друга. — Похоже, экзамен тебе выпал не из простых.

— Что? А, да… Странные дела.

Наруто, бодрясь, улыбнулся и взъерошил волосы. Хината тревожно скосила глаза на Шикамару и встретила такой же неверящий взгляд.

— Раз я остаюсь в деревне, — Шикамару натянул жилет. — Буду наведываться к тебе почаще.

— Разве у тебя не отпуск? — тихо сказал Наруто. — Вот и отдохнул бы пару недель. Дома, с семьей. А здесь Ирука-сенсей, он обо мне позаботится.

Шикамару встряхнул друга за плечи.

— Эй, ты что, забыл? Твоя забота — стать хокаге. Моя — помогать тебе в этом. Или ты успел передумать, пока меня не было?

Наруто вскинулся. Глаза полыхнули огнем. Хината испугалась. Казалось, еще мгновенье и Шикамару вздернут за шкирку, прямо за ворот броневого жилета. Но она ошиблась. Старые друзья посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Иди уже, — отстранился Наруто. — Какаши-сенсей локти небось кусает, ждет тебя.

— Ещё встретимся, Наруто, — прищурился Шикамару. — И отнесись к этому экзамену серьезно. Я буду присматривать за тобой.

Наруто кивнул. И Шикамару прыгнул. Когда Наруто и Хината выглянули в окно, то никого уже не увидели.

Они молча, не спеша вышли из Академии и остановились у входной арки.

— Тебе куда? — спросил Наруто.

— Мне?.. — Хината прикрыла глаза, защипавшие от пыли, поднятой ветром. — Домой… наверное.

— А я в Ичираку, пожалуй, забегу. Ты не голодна?

Хината замотала головой и сразу пожалела об этом.

— Ладно, — вздохнул Наруто. — Нам все равно в одну сторону. Пойдём?

Наруто зашагал. Хината — за ним. Она смотрела в пригнувшуюся спину, бледнеющий оранжевый цвет. Холодный ветер закружил серый пух и толкнул качели. Застонали железные цепи.

Она чувствовала это раньше. Когда деревья казались выше, а жизнь — длиннее. Наруто был мальчишкой. С обычной внешностью и обычными желаниями. Маленькая Хьюга не запомнила бы его имя, не посмотрела бы в его сторону, не будь взрослые каждый раз так злы и напуганы самим фактом его существования. Они прятали госпожу за спиной и неизменно говорили: «Не подходите к нему. Не говорите с ним. Он — опасен».

Хината заражалась их тревогой и страхом, но не верила. Что опасного мог таить в себе этот мальчишка? Торчащие светлые волосы, живые голубые глаза, скромная одежда. И всегда один. В этом было что-то неправильное. Хинату каждый день окружали люди, занятые её здоровьем, учебой и воспитанием. Её любили, так должен был кто-то любить и его.

А потом она увидела, как тренируется Наруто. Случайно набрела на площадку и подглядела за ним. Наруто швырял кунаи в мишени, бегал, подтягивался, лазил по деревьям, прыгал по камням над речкой и снова и снова, краснея от усердия, складывал печати. Это было печальное зрелище, но Хината смотрела. Подглядывать нехорошо, повторяла про себя она и еще сильнее вытягивала голову из-за дерева. Она не смогла уйти ни в этот, ни в следующий раз.

Всю жизнь она шла позади него и смотрела вслед. С надеждой о новом дне, когда она встанет рядом и возьмёт его за руку и он сможет положиться на неё, как на равную себе.

— Эй.

Очнувшись, Хината поняла, что отстала. Наруто вернулся на несколько шагов и, отведя выбившуюся прядь от распахнувшихся сиреневых глаз, озабоченно прижал ладонь ко лбу девушки.

— Да вроде не горячий, — пробормотал он, глядя в сиреневую макушку. — Ты выглядишь бледной.

Земля начала уплывать из-под ног. Все было слишком неожиданно. Совсем как тогда, в классе, когда Наруто накрыл ее ладонь своей. Для Хинаты каждое его касание было сродни удару.

— А теперь красной, — в голосе проскользнула смешинка. — Ты не заболела?

Не в силах сказать что-то вразумительное, она помотала головой.

— Как знаешь, — Наруто отстранился, и Хината смогла наконец выдохнуть.

Они добрались до оживленной торговой улицы молча. Расстояния до развилки, на которой их пути расходились, оставалось все меньше. Хината задумалась. Время близилось к пяти часам. В последний раз она ела у госпожи Михо, но от всех этих переживаний насчёт Юхо-сан, урока в Академии и экзамена Наруто успела проголодаться.

— Ну, рассказывай.

Хьюга вздрогнула.

— С чего ты вдруг решила стать учителем?

Хороший вопрос, подумала Хината. И как ей нужно было отвечать? Рассказать про некстати заболевшую учительницу истории? Или про бабушку, переживающую за успеваемость многострадальной внучки?

— Р-расскажи сначала про себя, Наруто-кун.

Наруто подозрительно сощурил глаза.

— Ладно, расскажу. Но не думай, что это поможет тебе уйти от ответа!

Наруто низко навис над лицом девушки. Та отчаянно закивала.

— Есть у меня одна проблема — я быстро засыпаю над книгами. Если Ирука-сенсей рядом, то еще ничего, но без него совсем беда. Вот он и решил, что мне необходима физическая активность и записал меня учителем по тайдзюцу. Подумать только… Скажи мне кто-нибудь в детстве, что Наруто станет Наруто-сенсеем… Да я бы со смеху умер!

— Тебе нравится быть учителем?

Наруто задумался.

— Сначала я подумал, что это глупо. Даже спорил с учителем, мол, зачем я буду тратить свое время для обучения на каких-то детей? Но потом, когда увидел, как они смотрят на меня…

— Как?

— Доверчиво, что ли, — сказал Наруто. — Будто уверены, что я гораздо умнее и сильнее их. Называли меня учителем и делали все, что я говорю. Я впервые почувствовал себя взрослым. Ну, то есть, ты не подумай! Я и раньше был взрослым, понимал, что значит брать на себя ответственность и все такое, но… Когда дети смотрят на тебя, то хочется быть самым лучшим, самым крутым взрослым на свете.

Наруто посмотрел на небо с счастливой улыбкой. Хината залюбовалась ею.

— Твоя очередь!

Несмотря на ещё светлое небо, по очереди зажглись высокие фонари.

— Я дала обещание одному человеку, — медленно заговорила Хината. — Чтобы его сдержать, мне нужно попасть в Академию.

— Ого, должно быть, вы близки, если ты готова работать в свои отпускные ради этого обещания.

— Вообще-то… нет. Мы не очень близки, но из одного клана.

— А-а, — заломил руки над головой Наруто. — Здорово, наверное, жить в большом клане. Помню, я как-то воображал себе, что встречу однажды много Узумаки, похожих на меня. Тогда я еще не знал, что от нашего клана почти ничего не осталось.

Хината вспомнила про Нагато и Карин — единственных Узумаки, с которыми ей довелось столкнуться. Одумавшийся разрушитель деревни и пособница Орочимару, а затем и Саске. Не о таких родственниках, наверное, Наруто мечтал. Наруто по-своему расценил ее молчание.

— Извини, я снова о себе. Тебе, наверное, не интересно.

У Хинаты округлились глаза.

— Это неправда, Наруто-кун.

Все, что касалось Наруто, было ей интересно. Вот только как это можно было высказать, не выглядя при этом одержимой?

Спасение пришло с неожиданной стороны. Если точнее, оно бежало им навстречу.

— Нару-семпа-а-ай!

Мальчишка врезался в Наруто и, лицом зарывшись в футболку, обнял за пояс. Вскоре парня облепило не меньше пяти детских голов.

— Эй, а ну-ка полегче, — качнулся Наруто под напором безоглядной любви. — Если вы меня раздавите, то кто вместо меня поест рамен?

Ослеплённые счастьем, дети подняли свои лица и весело засмеялись.

— Хината, знакомься. Акира, Тихиро, Такаро, Наки и…

Наруто озадаченно посмотрел на самого маленького из ребят. Тот видел его впервые в жизни, но на общей волне восторга тоже решил обнять за коленку.

— Арата! — подсказали другие. — Его пустили с нами погулять.

Мальчик усердно покивал головой. Казалось, еще чуть-чуть, и она сорвется с тонкой шеи.

— Так вы отвечаете за него? И как, справляетесь?

Акира, первый добравшийся до Наруто внимательно посмотрел на Арату.

— Руки и ноги целы. Голова большевата, но мы его вниз головой не роняли, честное слово!

Арата в подтверждение кивнул еще раз.

— А вы кто?

Мальчик с огромными очками, Такаро, вежливо дёргал юбку Хинаты, и та присела перед ним. Наруто ободряюще подмигнул.

— Меня зовут Хината. Хината Хьюга. Мы с Наруто-куном вместе учились в Академии.

— Она мой друг, — твёрдо сказал Наруто. — И чертовски сильная куноичи.

Острые взгляды уперлись в простой наряд и смущенное лицо Хьюги.

— Что-то не верится, — черноволосая девочка сложил руки на груди. — Худая слишком.

— Эй, — Акира пихнул ее локтем в бок. — Ты слышала братца-Наруто? Сильная значит сильная. Он никогда не врет!

И все-таки в его сердитом голосе промелькнуло сомнение. Чуткие дети заметили это. Заметил и Наруто.

— Да вы похоже совсем не знаете о клане Хьюга, — зловеще сказал он. — Заметили, какие у Хинаты необычные глаза? Рассказать вам, что она ими видит? Только имейте в виду, ночью вы потом не заснете.

Недоверие сменилось суеверным страхом. Для пущего эффекта стоило вызвать бьякуган, чтобы у глаз выступили вены. Вместо этого Хината попыталась улыбнуться. Компания дружно отшатнулась от нее. Хьюга умоляюще посмотрела на друга.

— Шучу-шучу, — замахал руками Наруто. — Хината самая милая и добрая девушка, которую я знаю. И техники клана использует исключительно для миссий и спасения товарищей… Меня, например.

— Спасать тебя?! — дружно ахнули дети. — Но ты ведь самый сильный ниндзя в деревне!

— Самый, не самый, а без товарищей никуда, — нахмурился Наруто. — Зарубите себе на носу: Хинате-чан я обязан жизнью.

Дети дружно ахнули. Видимо, не всех своих друзей Наруто представлял подобным образом.

— Как это произошло?

— Ты спасла его на войне?

— А что был за враг?

— Какие техники он применял?

— Ты спасла его во имя любви?

Хината поймала мечтательный взгляд девчонки с восхитительно светлыми кудрями. Настоящая принцесса. Мальчишка с очками немедленно ей возразил. Какая любовь?! Это вопрос долга и чести — спасти своего товарища! Как потом в глаза другим смотреть, если струсил перед лицом реальной опасности? В ответ принцесса привела не менее весомый аргумент — заехала собеседнику в глаз. Наруто бросился успокаивать пострадавшего, в слезах забывшего и про любовь, и про долг, и про честь.

Хината вслушивалась в перекрикивающиеся голоса, но все меньше понимала смысл сказанных ими слов. Воспоминания, так надежно закопанные в глубины памяти, снова и снова вставали перед глазами.

Признание, бой, темнота. Темнота…

Может быть, она все ещё в темноте. Лежит без сознания или вовсе умерла? Или попала в вечное цукуеми… Но цукуеми — это идеальный мир, мир мечты. В нем она должна любить Наруто, а он должен любить ее.

Или не должен? Что если это и есть идеальный мир? Мир, в котором Наруто найдёт другую, более подходящую девушку, влюбится в неё и сразу поймет, что это взаимно. А Хината…

Ей хотелось оказаться как можно дальше от этого места. Только чтобы не видеть Наруто, не лелеять надежду. Не стоило вообще возвращаться в Академию. Что будет с ее сердцем через неделю, месяц, если оно болит так сильно уже сейчас.

— Эй, Хината, с тобой все в порядке?

Хината обнаружила перед собой Наруто. Хмурый от беспокойства, он заглядывал ей в глаза.

— Братец Наруто, мы пойдем, — подал голос старший. — Пока, сестрица Хината. Были рады познакомиться!

Наруто рассеяно попрощался с детьми и вновь повернулся к Хинате.

— Ты ведь не злишься на них?

Хината покачала головой.

— Нет, конечно, нет. Они не сказали ничего плохого. Это я… растерялась, извини.

Вплоть до самой развилки Хината не поднимала взгляда от земли и молчала. Уловив перемену в ее настроении, Наруто тоже притих.

Но, когда настало время прощаться, он не выдержал.

— Хината, скажи наконец, что с тобой творится. Я же вижу, что что-то не так!

Хината упорно продолжала смотреть на свои ботинки. Впервые она злилась на чуткость Наруто к другим людям. Сейчас она была ей не нужна.

Нужно было совсем другое.

— Со мной все хорошо, Наруто-кун, — как можно тверже сказала Хьюга. — Правда… Хорошего тебе вечера, увидимся за…

Живот громко заурчал, перебивая речь хозяйки. Та медленно подняла глаза и встретилась с глазами Наруто.

— Ни слова больше! — Наруто схватил Хьюгу за запястье и повёл за собой. — Мы идем в Ичираку. Я за все плачу!

Хината сначала сопротивлялась, потом покорно плелась, а в конце концов смеялась, глядя на восторженное лицо Узумаки.

— Смеёшься? А так вот! Будешь знать, как увиливать от моей компании!

Глава 7. Белоглазка

Скользя чулками по полу, Хината переступала с ноги на ногу, отводила плечи влево и вправо. Правое бедро тяжелело от коробки-сумки с кунаями и сюрикенами. Теплые шорты и короткое безрукавное кимоно, перетянутое широким поясом, плотно облегали женское тело. Предплечье левой руки было перевязано бинтами. Перелом на нем залечили, но для полного восстановления следовало ещё поносить утепляющие повязки.

Хината посмотрела в зеркало и нахмурилась. Стоило спросить Ируку-сенсея насчёт дресс-кода. Вдруг учителя-практиканты обязаны носить стандартные бронежилеты? Но тут она вспомнила Наруто и его спортивные штаны с футболкой. Если ему можно, то и ей, наверное, тоже. Или, может, он так много времени провел в Академии, что заслужил право выглядеть, как ему вздумается?

Холодная темнота едва расступилась перед утренним светом. Время на раздумия закончилось, и Хината выскользнула из комнаты. Обогнула по коридору этаж, постучалась. Прислушалась.

Тишина.

Хината задумалась. Отца в кабинете нет. Стоит ли продолжать его искать? Или лучше написать записку и передать ее через Ханаби?

— Хината-сама? — наставница Ханаби, Нацу, шла по коридору, с удивлением осматривая выходное одеяние госпожи. — Куда же вы так рано? Ханаби-сама спит крепким сном, и вам бы брать с нее пример.

— Я ищу отца. Мне нужно кое-что ему сказать.

— О! — воскликнула Нацу. — Я видела Хиаши-сама. Он там, снаружи.

Женщина махнула рукой в противоположную от комнаты сторону.

— Спасибо, — кивнула Хината.

И тут же укорила себя. Как же она не вспомнила! Ближе к середине весны отец предпочитал пить по утрам чай во внутреннем дворе — открытом квадрате с воткнутым посередине вечно-цветущим деревом. Часто компанию ему составлял дедушка Хизаро. Но в последнее время его здоровье настолько ослабло, что на каждый сквозняк спешило ответить новой болезнью. Поэтому из своей кровати бывший Глава выбирался редко.

— Наверное, это что-то важное, — бросила в спину Нацу.

— Да, — обернулась на ходу Хината. — Я возвращаюсь в Академию!

Перед глазами мелькнуло и смазалось вытянувшееся лицо гувернантки.

— Учитель, — проговорил Хиаши, глядя в серый дымок над чашкой. — Достойная профессия. Останешься после практики в Академии?

Отец и дочь сидели на умощенной досками веранде. Под ногами светлели камни — плиты, замыкающие серой рамкой весь двор.

— Не знаю, отец, — честно ответила Хината. — Просто я… чувствую, что мне есть еще чему там поучиться.

— Да… Дети бывают умнее взрослых.

Хьюга закрыл глаза. А ведь он уже стар, вдруг подумала Хината. Морщины на лице мужчины пролегали все глубже. Седина растекалась ото лба к кончикам уложенных назад волос. Хината на миг пожалела, что не осталась дома на весь следующий месяц. В последнее время они так редко виделись друг с другом. Она могла бы наблюдать за его тренировками Ханаби, подносить ему чай по утрам и вместе наблюдать за рассветом, слушать редкие истории из прошлого, а может быть даже узнать что-то о матери…

Ничего, ободрилась Хината. Совмещают же люди семью и работу. Почему бы и ей не попробовать?

— Мне пора.

Хината встала и наткнулась на внимательный взгляд отца. Будто тот ждал от неё чего-то ещё. Она промолчала, и отец отвернулся.

Хината шла в Академию со смешанными чувствами.

Это было похоже на самый первый день в Академии. Когда вся она была наполнена страхом. Что, если туда пойдут учиться задиристые ребята, которым не понравится цвет ее глаз? Что, если она не справится с учебой и не станет куноичи? Единственным, что вселяло надежду, была возможность поступить с Наруто в один год, а может и в один класс.

Тогда ее провожал и крепко держал за руку один из шиноби побочной ветви. Теперь она шла одна.

Воспоминания об ужине с Наруто в Ичираку отвлекали от холода и переживаний о первом рабочем дне. Вечер прошёл мило. Они обсудили последнии миссии, вспомнили, где находится и что делает каждый из их общих друзей, Наруто рассказал пару смешных историй из учебной практики. А потом они разошлись.

Как странно, подумала Хината. Знать, что она увидит Наруто снова, на следующий же день. Не перебирать по ночам потертые воспоминания, а отряхивать с себя его ещё не растаявшие запах, смех и улыбки.

Долгие месяцы после окончания войны Наруто проскальзывал в ее сны. Мелькал среди толпы, здоровался с ней, изредка говорил. Даже зимними ночами на миссии в глухой деревне далеко за границами страны Огня из-за этих снов казалось, что он действительно рядом и их не разделяет время или пространство. В самом деле, какая разница, во сне она видит его или в реальности?

В то же время эти сны пугали. Что, если она одержима им? Что, если это безумие, с которым невозможно справиться? По крайней мере, думала Хината, оно не причинит Наруто вреда — только ей самой. А, спустя время, он перестал наведываться по ночам. И ноющее сердце остыло, забылось, как после долгой горячки.

Сладкий воздух защекотал нос, не давая уйти в себя окончательно. Голубое небо с неестественно белыми обрывками облаков обнимало деревню. Из земли выбивались свежая трава и первые ростки полевых цветов. Тропа блестела от ручьев после ночного дождя. Хината смотрела на кипящую вокруг жизнь в отчаянии. Зачем наступила эта весна? Зачем перевернула, разбудила самые острые болезненные чувства? Наруто предстоял важный экзамен, от которого зависело исполнение его самой заветной мечты. А ее чувства могли ему только помешать.

Весы сомнений клонились то в одну, то в другую сторону. К тому времени, когда на горизонте показались ворота Академии, доводы разума перевесили, и Хината решила: она будет молчать. Нужно подождать всего один месяц. После стольких лет тайной влюбленности этот месяц покажется сущей мелочью. Если много с ним не общаться, предупреждающе шепнул внутренний голос. А потом…

Потом будь, что будет.

Едва Хината ступила в учительскую, в сантиметре от ее лица в стену ткнулось что-то острое. Отскочив от поверхности, оно упало и, напоследок подпрыгнув, замерло на полу.

— Привет, милая, а я тебя уже заждалась.

Кареглазая куноичи озорно улыбалась Хинате со своего стула. На голове ее торчали пучком фиолетовые волосы. Внушительную грудь стягивала сетчатая майка, а ноги прикрывала длинная оранжевая юбка. Анко Митараши, выстрелило в голове. Та самая куноичи, проводившая второй этап экзамена на чунина в Лесу Смерти и напоминавшая Хинате своим буйным нравом маленького Наруто.

Хината наклонилась и подняла бамбуковую палочку от данго. Проткнуть кожу с такой скоростью она вряд ли бы смогла, но поранить глаз — вероятно.

— Не держи зла, — Анко приняла свое «оружие» назад и, не глядя, закинула в мусорное ведро. — Люблю вносить в жизнь маленькие сюрпризы. Ты не поранилась?

Улыбка стала почти змеиной, подняв в голове вопросы. Палочку нужно было поймать? Что если это была проверка на реакцию? Но Хината видела, что та летит в стену.

— Нет…

Лицо куноичи смягчилось.

— Вот и славно. Вижу, ты меня узнала. Это хорошо. Потому что теперь я твоя наставница.

— Но…

— Нет, Ирука не будет заниматься твоей подготовкой. Он уже занят.

Анко многозначительно кивнула головой в сторону стула с оранжевой безрукавкой.

— Ирука сам меня попросил об этом, — важно показала на себя Анко. — Так что не волнуйся, я о тебе позабочусь.

Она взяла со стола стопку книг и вручила Хинате.

— Здесь подробно написано, как преподавать. Просвещайся.

Хината присела под тяжестью знаний.

— Ещё будешь ассистировать мне на занятиях по оружейному искусству. Вытаскивать кунаи из брёвен, вытирать слёзы неудачникам, ну, ты поняла. Уроки уже вела?

— Один. Историю у класса 1А. По просьбе Ируки-сенсея.

— И что он сказал?

— Что… Урок прошёл хорошо… для первого раза.

— Отлично! Тогда будешь заменять учителя по истории у начальных классов. Старших возьмут учителя посерьёзнее — у них на носу выпускные экзамены. Расписание на доске. За работу!

К столу Наруто был заранее приставлен ещё один — для Хинаты. Она села, покосилась на пустующее место и улыбнулась. Соседи — как в старые времена. Разложила материалы и начала их изучать.

Постепенно учительская оживлялась. Ещё до начала первого урока с Хинатой познакомились не меньше десяти учителей. Молодые инструкторы искренне радовались ей и помогали быстрее освоиться на новом месте, учителя постарше приглядывались скептичнее, как бы размышляя, через сколько дней новенькая убежит из Академии в слезах.

Чуть погодя пришёл и Наруто. Заспанный и рассеянный, в ответ на общие приветствия он пробормотал что-то нечленораздельное и заковылял к рабочему месту. Увидев книги Хинаты, он издал смешок.

— Мне тоже такие выдавали. Скажу по секрету, я прочёл от силы десять страниц.

Хината растерянно оглядела все своё интеллектуальное богатство.

— Может, ты посоветуешь, на что обратить внимание в первую очередь? Боюсь, я не смогу осилить всю литературу даже за месяц…

Наруто, даже не дождавшись окончания предложения, взял со стола тонкую брошюру и потряс ею в воздухе.

— Глянь это. Не прогадаешь. А кто тебе выдал такую кипу?

— Анко-сан. Она моя наставница.

— Анко?! — Наруто взорвался смехом и закашлялся, когда другие учителя начали на него оборачиваться. — Вот так «повезло»! Она мало того, что обжора, так ещё и любит подшучивать над новичками. Вот, смотри!

Наруто покопался в ящиках стола и достал оттуда белую повязку. На ней крупными иероглифами красовалась надпись «СОНЯ».

— Анко поспорила со мной, смогу ли я не заснуть за учебой в течение недели. Я продержался шесть дней, а на седьмой она подсыпала мне снотворное.

— Но это нечестно! — воскликнула Хината.

— Я тоже так говорил, но в случае проигрыша мне грозило ходить три дня с этой повязкой вместо протектора. И всем остальным хотелось это увидеть. Так что пришлось проиграть.

Они молча поглядели друг на друга, улыбаясь глазами. Наруто — сверху, а Хината — снизу.

— Ну-у, ты, это, — Наруто взъерошил волосы. — Главное, не бойся! Она, конечно, тётка повернутая, но ничего дурного тебе не сделает.

Хината кивнула. Было приятно, что Наруто о ней заботится.

— Как дела с экзаменом? Ты уже выяснил что-нибудь про тот рисунок?

Наруто выразительно помотал головой.

— Неа. Покопаюсь в учебниках, поспрашиваю сейчас у учителей. Может, кто подскажет. А не подскажет — пойду в библиотеку.

— Удачи, Наруто-кун.

— И тебе, Хината… — имя перешло в широкий зевок. — Пойду к себе в класс. Если что, ищи меня там.

Наруто махнул рукой и направился на выход. Хината проводила его взглядом и, переведя дыхание, уткнулась в брошюру. Что ж, начало дня прошло не так уж и плохо.

***

Название брошюры гласило: «Краткое руководство учителя-инструктора Академии». В содержании, среди прочих, значилась глава «Дисциплина». Хината открыла ее и прочла случайную строчку: «Уверенность в себе, строгость и последовательность — ключ к налаживанию учебной дисциплины».

С уверенностью у Хинаты были проблемы.

Новые уроки истории давались намного труднее, чем первый. Занятия по тайдзюцу в расписании младшеклассников поставили раньше. Оттого энергия в детях билась через край, и шумели они на уроках гораздо активнее.

Уверенности не прибавляли и нескончаемые шалости, изобретаемые самыми дерзкими студентами. Неприличные надписи на доске, кнопки на стуле, ловушки с падающими мелками — самые безобидные из всех проделок.

Но со временем (и парой выговоров от Ируки-сенсея, чуявшего непотребства ещё до их совершения) всё улеглось.

Хината постепенно привыкала к присутствию детей в своей жизни. Жизнь в них бурлила, разлеталась фейерверками криков, смеха и движения. Конечно, ребята постарше вели себя спокойнее, но и они горели — своими мечтами, будущим. Их непредсказуемость, непосредственность порой поражала воображение и создавала нелепые ситуации.

Одна из таких случилась в первый же день практики. Хината относила отчеты Анко в учительскую и шла по коридору, когда услышала шум и девчачьи голоса. Подойдя ближе, она увидела странную картину. Десятки девчонок самого разного возраста столпились у окон. Да так плотно, что Хината не могла рассмотреть, что же там интересного. Она узнала со спины свою ученицу и осторожно похлопала ее по плечу. Та нетерпеливо обернулась.

— Что ещё? Ой…

— Что здесь происходит?

— Как же вы не знаете? — почти оскорбленно воскликнула девочка. — Сейчас у Наруто-семпая занятие!

Услышав эти слова, все обернулись и увидели растерянную Хинату. Переглянувшись, они протолкнули молодую учительницу вперёд к окну, на самое удобное место.

— Вот, глядите!

Хината увидела Наруто, проводившего поединки среди старших учеников. Он стоял и внимательно следил. Вскоре один повалил другого и прижал к горлу кунай.

Под прямым взглядом Наруто победитель встал и протянул руку проигравшему. Тот отмахнулся, выкрикнул обидное слово и поднялся сам. Наруто стал что-то говорить ему. В конце концов ученик повернулся и пожал руку победителю. Наруто взъерошил проигравшему волосы.

— Хината-сенсей, вы же учились вместе с Нару-семпаем?

Хината отвлеклась. На неё устремились любопытные взгляды прочих зрительниц.

— И участвовали с ним в одних и тех же миссиях?

— Каким он был в детстве?

— А что любит есть? Мы хотим ему что-нибудь подарить на день рождения!

— Но его день рождения в октябре… — озадаченно сказала Хината.

— А какого числа?

— Послушайте, — сказала Хината. — Вам действительно нужно вернуться в классы. Иначе…

Раздались унылые вздохи.

— Вы такая же зануда, как и остальные учителя.

Хината оглядела обиженные лица и, оглянувшись на пустой коридор, тихо заговорила.

— Хорошо, только совсем чуть-чуть.

И она рассказала. Про то, что Наруто был добрым, сообразительным ребёнком. Про то, что если он за что-то брался, то шёл до конца. И, увлёкшись, не заметила вокруг себя многозначительное хихиканье.

— Наверное, он был гением, первым в своем классе!

— Нет, — нежно улыбнулась Хината, — Наруто-кун… не выделялся среди сверстников особыми способностями. Всего добился упорными тренировками… А насчёт того, что он любит, думаю подойдёт любая вещь, в которую вы вложите сердце. Даже если это комплимент или объятие. У вас ведь найдутся для него добрые слова?

Все смутились. Кто-то покраснел.

— Когда он улыбается, мне самой хочется улыбаться, — тихо сказала девочка с рыжими пучками.

— Да, у него еще зубы такие белые-бе…

Раздались громкие шаги. Девочки подскочили и спрятались за спиной Хинаты.

— Так! Вы опять предпочли моему уроку Узумаки? Может быть, он вас подготовит к проверочной, вместо меня? Марш в кабинет директора! А вы что здесь делаете, Хината?

Та инстинктивно развела в защитном жесте руки, отгораживая притихших учениц.

— Цуруги-сенсей, это я их задержала. Тренировала на них материал урока по истории.

Что я такое несу, подумала Хината и увидела такую же мысль на лице у учителя.

— Хм! Материал? По какой же теме?

— Государственный строй страны Огня в период первой мировой войны. Да ведь, девочки?

Девочки бездумно закивали, вылупив глаза. Учитель вздохнул.

— В класс. Живо!

Хината радостно переглянулась с девочками. Те благодарно улыбнулись и поспешили за учителем.

— И не думайте, что легко отделались, — гремел голос. — Я такое домашнее задание выдам — у вас не будет времени даже в туалет сходить, поняли?!

— Да, учитель, — хором протянули девочки.

***

Иногда Хината, перегруженная новой информацией, забывала: зачем вообще пришла в Академию и подписала бумаги о зачислении на практику собственной рукой.

На второй день практики посыльная птица госпожи Михо нашла Хинату прямо в Академии. Хината передала с ней записку, в которой вкратце пересказала слова Ируки-сенсея об успеваемости Юхо и добавила, что теперь, как практикант, присмотрит за девочкой.

Юхо отнеслась к появлению Хинаты в Академии настороженно, почти враждебно, будто преподавание для той — всего лишь прикрытие для другой, более аморальной цели, что отчасти было правдой. События на дне рождения Ханаби наложили свой отпечаток. Девочка жалась по углам, стараясь избежать чужого внимания, или вовсе пропадала с уроков. Хината не решалась с ней заговорить. И они, наверное, не заговорили бы, если бы не инцидент.

Перед уроком истории, который должна была вести Хината, к Юхо пристали трое мальчишек во главе с Кадзухарой. Они отобрали ее учебники и подняли их над головой. Она прыгала, тянула руки вверх изо всех сил, но никак не могла их достать.

— Что если залить страницы белой краской? Ты же белоглазка! — мальчишка помахал ладонью у нее перед глазами. — И все равно ничего не видишь.

Хината, как во сне, подходила все ближе и ближе. Она видела спину Юхо, ее косу и сгибающихся от смеха мальчишек. Завидев учительницу, одни поспешили ретироваться, а другие остались посмотреть, как будут развиваться события.

Хината подошла совсем близко, но Юхо не обернулась, словно вросла в пол. Смех вдруг затих. Обидчики посмотрели прямо на Хинату. С таким выражением, словно в любой момент она могла их убить.

— Кадзухара-кун?

Они медленно отступали. На шаг. На два шага. Кадзухара сбивчиво что-то говорил, кажется, извинялся. Хината обернулась, стоявшие за ней студенты тоже попятились.

Почему они так смотрят на меня, подумала Хината и, поворачиваясь обратно, увидела своё отражение на оконном стекле. Вены вокруг глаз вздуты, радужки почти белые.

Вот чего испугались дети — бьякугана.

Раздался звонок. Хината проморгалась, деактивируя технику, и поторопила всех зайти в класс. На руки Юхо волшебным образом вернулись все украденные учебники. Дети громко перешептывались, обсуждая случившееся, но Хинату это не волновало. Она думала о том, что почувствовала в тот самый момент. Что это было? Грусть? Обида? Злость?

Весь урок прошёл как в тумане. После Хината попросила всех сдать домашнее задание. Юхо подошла последней, когда класс уже опустел. Она посмотрела Хинате в глаза и спросила:

— Вас прислала бабушка?

— Что? — растерялась Хината.

— Она вас прислала, чтобы следить за мной?

Та помедлила с ответом.

— Нет, конечно, нет.

Девочка сложила руки на груди. Хината продолжила.

— Михо-сама попросила меня поговорить с Ирукой-сенсеем и спросить, почему ты пропускаешь занятия. Она переживает за тебя.

— Значит, ты все-таки шпионишь за мной.

— Я поговорила с Ирукой-сенсеем, — сказала Хината. — Но учить стала по собственному желанию. В любом случае, я думаю, ты права. Мне надо было быть честной с тобой с самого начала.

Юхо задумчиво опустила глаза.

— А где твоя домашняя крыса? — осторожно спросила Хината. — С ней все хорошо?

Юхо мотнула головой. Рука ее невольно потянулась дотронуться до плеча, а губы сжались в полоску.

— Она в ветеринарной клинике. Навещаю после занятий.

— Сочувствую. Надеюсь, она быстро поправится.

Юхо кивнула, и Хината почувствовала, как отношения их потеплели.

— Юхо-чан, ты не против, если я буду за тобой присматривать в Академии и помогать, как сегодня?

Хината протянула ладонь через учительский стол. Помедлив, Юхо пожала ее, а потом неожиданно весело улыбнулась.

— Здорово вы этих мальчишек напугали. Я тоже хочу так уметь.

***

С Наруто Хината пересекалась не так уж и часто. Она вела уроки и исполняла бесконечные поручения Анко. Наруто сидел в своём классе или в библиотеке с книгами и пытался найти зацепку по тому рисунку с ящерицей в свитке к экзамену.

На третий день под конец рабочего дня Ирука перехватил Хинату в коридоре и попросил отнести Наруто пару книг, которые могли бы пригодиться в подготовке к экзамену. Плохо пряча радостное волнение, Хината почти летела на второй этаж в уже знакомый класс. Ноги сами ее несли.

Встретили Хьюгу три клюющих носом Наруто, если точнее, Наруто и два теневых клона. А ещё — четыре второклашки, увлеченно разрисовывающих три одинаковых лица.

— Пожирнее давай! Чего ты боишься?

— Так проснется же. Не хочу, чтобы как в прошлый раз…

— А что было в прошлый раз?

Наткнувшись на озадаченное лицо Хинаты, дети дружно завопили и бросились из класса. Два Наруто подскочили, третий — испарился.

— Что?.. Дети? Что случилось?

Хината прыснула в кулак. Наруто посмотрел на клона и застонал.

— А мне нравится, — сказала Хината, разглядывая раскрашенные полоски и нос. — Весьма… оригинально.

— Я ничего не имею против котов, но не на моем же лице! — возмущённо подпрыгнули полоски-усы. — Эта их краска по несколько дней до конца не сходит. Где они ее только берут!

Наруто провел по лицу ладонью и избавился от последнего клона. Хината положила книги от Ируки-сенсея ему на стол, рядом с остальными стопками материалов.

— Кажется, это не в первый раз?

— Да, — сказал Наруто, вставая из-за стола, — в прошлый раз им не поздоровилось.

— Что ты сделал?

— Спроси у них, — хитро улыбнулся он. — Мне нужно смыть эту красоту. Пойдем со мной?

Из крана била вода и щедро разлеталась на брызги. Наруто одним движением снял футболку и кинул ее в руки Хинате.

— Подержишь?.. Вот спасибо. В прошлый раз не догадался снять, весь забрызгался.

Наруто наклонился к раковине. Хината, неловко потоптавшись на месте, отвернулась к туалетным кабинкам.

Она успела увидеть достаточно, чтобы заикаться до конца своей жизни. Руки ее суетливо складывали футболку в аккуратный прямоугольник, а голову так и норовило повернуться назад. Судя по звукам, Узумаки тер намыленными руками лицо и вновь обливал его.

— Как твоя практика? — спросил Наруто, собирая в ладонях новую порцию воды.

Хината на секунду замешкалась.

— Все хорошо.

— Круто! Я знал, что ты справишься, — донёсся из-за спины уверенный голос.

Вода плескалась. Они молчали. Хинату грызла совесть. Он так поддерживал ее, а она скривила душой. Журчание сменилось на стук капель. Хината развернулась и решительно открыла рот, да так и застыла.

— Ну как?

Взгляд Хинаты заскользил по мокрым дорожкам на шее, торсу и рукам и обратно к лицу.

— А? — пискнула она.

— Краска смылась?

Краска действительно оказалась крепкой. На носу и над губой остались не сильно, но заметные следы. Хината показала на эти места на своём лице. Наруто смиренно вздохнул.

— О чем ты там говорила?

— Я хотела сказать, что… — Наруто тряхнул волосами и повесил полотенце на крючок, — есть у меня одна проблема. Связанная с практикой.

Наруто угукнул, взял футболку, но вместо того, чтобы надеть, закинул ее на плечо и выжидающе посмотрел на Хинату. Голова у неё закружилась.

— Что за проблема?

— Дети будто не воспринимают меня всерьёз, — Хината опустила взгляд на свои руки, стараясь дышать ровно. — Что бы я ни делала, они отвлекаются, разговаривают и не слушают меня. Хотела спросить совета у Анко, но поглядев на ее… стиль преподавания, побоялась вообще что-либо спрашивать. А к другим учителям обращаться неловко, ведь я их не знаю, и…

— Стоп-стоп-стоп, — поднял руку Наруто. — Давай ещё раз. У тебя страдает дисциплина в классе?

Хината кивнула.

— И тебе нужен чей-то совет?

Снова кивок.

— Хм… — задумался Наруто. — Не знаю, могу ли я раздавать советы. Никогда не задумывался о таких вещах. Я просто веду урок, и все.

И у тебя отлично получается, грустно подумала Хината, но говорить не стала. Тогда пришлось бы признать, что она ничем не отличается от тех маленьких девочек, подсматривающих уроки Наруто.

— А знаешь, есть идея!

Наруто наспех натянул футболку, схватил Хинату за руку и повёл из туалета.

Они вернулись в класс. Как фишку на игровое поле, Наруто поставил Хинату на возвышение, а сам отошёл назад.

— Сейчас мы будем учить тебя уверенности в боевых условиях. Техника теневого клонирования!

Около Наруто возникли вспышки. Дым техники рассеялся, и Хината прижалась к доске. Наруто окружали его теневые копии, но маленькие, возраста поступления в Академию. Даже одежда на них была прежняя — оранжевая куртка и штаны, а на лбу — очки.

— Слушайте сюда! — командовал Наруто. — Сейчас Хината-чан проведёт нам урок. А мы будем сидеть и слушать, как делали бы это в детстве. Поняли?

Клоны дружно выкрикнули «хай» и разбежались по местам. Загремели стулья. Настоящий Наруто в своём взрослом обличии сел на первую парту слева.

У Хинаты зарябило в глазах. Было непросто перенести присутствие одного Наруто, а тут их целый класс.

— Наруто-кун, я не могу…

— Давай попробуем! Здесь, как и в любом деле, нужна тренировка. Расскажи нам что-нибудь и заставь себя выслушать.

Наруто спокойно смотрел на Хьюгу и ждал. И Хината поняла — ему можно доверять.

Хината начала читать материал самого первого урока. Уже через минуту маленькие Наруто начали показно зевать и кидаться друг в друга бумажными самолетиками. Хината почувствовала, что вот-вот заплачет.

— Нет, Хината-чан, так не годится! — Наруто вскочил со своего места и мягко, за плечи, подвёл к нему Хинату. — Посиди-ка теперь и послушай меня.

Наруто хлопнул ладонью по столу. Хината подпрыгнула.

— Внимание! Тема: «Как Наруто Узумаки провёл сегодняшний день»!

Маленькие клоны, испугавшись громкого голоса, завертели головами.

— Первое — выключил будильник! Второе — встал с кровати! — Наруто прыгнул к двум все ещё болтавшим клонам. — Ты и ты! Повторить, что я сказал!

Клоны забормотали что-то несвязное. Наруто погнал их к доске записывать сказанное дословно.

Через пару минут клоны боялись даже отвернуться лишний раз от учителя. Наруто не оставлял в покое никого.

— Фух, — выдохнул Наруто и перешёл на спокойный тон. — В общем, я что сказать хотел.

Клоны, поняв, что урок окончен, снова расслабились. По классу пошёл тихий гул.

— Я сам был разгильдяем и немало попортил жизни Ируке-сенсею. Поэтому знаю, что таких ребят нужно постоянно занимать. Не оставлять без дела. Иначе они займутся чем-то другим.

— Хочу попробовать еще раз, — решительно встала Хината. — Чувствую, сейчас все должно получиться!

Наруто передал ей мел.

Темой для нового «урока» стал любимый рецепт пирога Хинаты. Уверенность и энергичность, с которой выступал Наруто, отчасти передались Хинате. Теперь она говорила намного свободнее и смелее. Аудитория в лице одинаковых белобрысых мальчишек это почувствовала и сама с большей охотой обсуждала, сколько грамм соли сыпать в яйцо и в какую форму заворачивать тесто.

Хината чаще задавала вопросы конкретным ученикам, а не классу в целом, и даже вызвала кого-то к доске.

Под конец Наруто уничтожил клонов и неожиданно рассмеялся.

— Что? — спросила Хината.

— Я теперь наизусть рецепт знаю.

— Как думаешь, у меня получилось лучше?

— Лучше! — Наруто показал большой палец.

Хината улыбнулась, а потом посмотрела на заваленный материалами стол.

— Извини, я отвлекла тебя от загадки со свитком?

Наруто сморщил нос.

— Да не от чего было отвлекать. Я за прошлые два дня все перерыл. Все виды ящериц, земноводных в принципе просмотрел. Никаких зацепок. Остался только архив. Сколько дней там копаться…

— Я могу помочь, — горячо сказала Хината. — Ты помог мне, теперь моя очередь.

Наруто весь засветился.

— Я буду счастлив, если ты пойдёшь со мной! Один я умру со скуки. Давай тогда сегодня после занятий и отчётов встретимся и сходим.

***

Архив Конохи прятался в самой главной достопримечательности деревни — скале Хокаге. Вход представлял из себя один из многочисленных домиков с красной крышей. В него вела узкая ломанная лестница, выбитая из камня и огороженная железными перилами.

Как только Наруто и Хината встали перед дверью, на крыше материализовался человек в зелёной форме шиноби. Он строго попросил представиться, а затем потребовал пропуск. Наруто достал свиток с рисунком и ткнул в печать старейшин. Дежурный нахмурился, пробурчал что-то нелестное, но все же пропустил посетителей внутрь.

В архиве сидела девушка в очках. Подняв голову от книги, она выслушала Наруто, поглядела на рисунок и цокнула.

— Давайте посмотрим.

Она привела их к стеллажу «Животные».

— Так… Призывные животные… Вот, — девушка выдернула из нижней полки свиток, подошла к столу и раскрыла, — Пустынный Хамелеон. Зарегистрирован всего один случай появления. Двести лет назад чуть не разрушил деревню Песка. Был запечатан, а потом утерян.

Наруто и Хината склонились над зарисовкой древнего чудовища. У него были закрученный хвост, чешуя и выпученный глаз с щелью для зрачка. Всем видом он внушал опасность в то время, как существо на свитке Наруто выглядело маленьким и безобидным.

— Что-то не то, — Наруто недовольно почесал нос.

— Тогда ищите сами, — девушка меланхолично поправила очки. — Правее раздел с записями о редких животных. Напротив, исторические и географические сведения с картами. Обращайтесь со свитками и книгами, пожалуйста, аккуратно. Возникнут вопросы — зовите.

Наруто хотел задействовать клонов, но оказалось, что чакру использовать в архиве нельзя. Мол, некоторые свитки содержат опасные печати, реагирующие на малейшие энергетические колебания. Шел один час за другим. Они перебрали столько книг и свитков, сколько Хината не видела за всю свою жизнь. Но ничего нового узнать так и не удалось.

Наруто со вздохом уткнулся лбом в стол.

— Может, это действительно Пустынный Хамелеон, — буркнул он, — и моя задача в том, чтобы найти Гаару и предупредить его о новом нашествии зелёного монстра?

Хината нерешительно коснулась ладонью его спины и утешительно похлопала по ней.

— Будем надеяться, что это не то, чего хотели старейшины. Не волнуйся, Наруто-кун. Мы перебрали только раздел с животными. Давай посмотрим исторические записи.

Ещё через полчаса им наконец улыбнулась удача.

— Смотри-ка, — окликнул подругу Наруто. — Тут пишут про клан Узумаки!

Наруто развернул свиток, чтобы Хината смогла тоже прочесть его.

— Узушиогакуре, Деревня Скрытая Водоворотами… Занимает остров рядом с границей страны Огня… Основана кланом Узумаки… Навыки, способности… Местность… О, Наруто-кун, смотри!

Хината указала на длинный абзац с описанием природных характеристик острова. После него шел рисунок, почти идентичный рисунку Наруто.

— «Огненные Саламандры. Обитают на болотах, известны, как призывные животные клана Узумаки».

— Так вот оно что!

Наруто положил свитки рядом и сравнил рисунки. На свитке от старейшин не хватало пяти характерных пятен, тянущихся от головы до хвоста.

— Есть идея.

Наруто занес ладонь над своим свитком. На подушечках пальцев вспыхнул синий огонь чакры. Он прижал пальцы к свитку. Чернила оторвались от бумаги и начали складываться в иероглифы.

— «Следуй… за своими… истоками», — прочитал Наруто.

Тем временем символы продолжали движение. Хината продолжила:

— «День экзамена: последний день мая. Место: зал Совета администрации Хокаге».

Ниндзя подождали, появится ли еще информация, но чернила были неподвижны.

Наруто откинулся на спинку стула.

— Хорошая новость — ты расшифровал рисунок, — робко сказала Хината.

— Плохая новость — мы получили ещё одну загадку, — взвыл Наруто. — «Следуй за истоками»… Что под этим имеется в виду? Коноха? Мой клан?

— Огненные саламандры были призывными животными Узумаки, — сказала Хината. — Может быть, они ещё живы и могут рассказать о твоих предках больше?

— Хм… Тогда у них должно быть секретное место. Как у жаб — гора Миябоку. Слушай, — озарился улыбкой Наруто, — а вдруг удастся призвать саламандру через обычную печать призыва?

Хината покачала головой.

— Ни у кого ещё не получалось призвать животное, которое он хочет, без договора или естественной близости…

— А у меня близость с жабами. Вот морока!

— Думаю, стоит подробно изучить всю имеющуюся информацию о твоём клане и искать решение там, — резюмировала Хината.

— Ты ведь поможешь мне? — в молебном жесте сложил ладони Наруто. — С тобой даже в самом пыльном архиве нескучно копаться. А я могу дать тебе еще пару уроков уверенности. Согласна?

Хината почувствовала, как теплеют ее щеки и сердце. В голове уже прозвучала сотня «да». Академия, архив, Ичираку — куда бы он ее сейчас не пригласил, она бы пошла за ним.

— Да.

Наруто просиял. Улыбка его слепила Хинате глаза.

— Отлично! Так… Завтра выходные, но, если ты свободна, можно снова здесь встретиться. После угощаю раменом! Ой… — Наруто заковырял в ухе. — Ты тоже это слышишь?

Уже ставшую привычной тишину разбила птичья трель. Звук все усиливался, пока в окно не влетела сама птица, Ран-Ран. Она села на плечо Хинате. Та отвязала от ее ноги записку.

Наруто с любопытством подался вперед.

— Ух ты! Какая крутая птичка, — Наруто хотел дотронуться до перьев, но Ран-Ран цапнула его палец и ощетинилась. — Ладно-ладно, не трогаю… От кого послание?

Послание было от Аято. Он узнал, что Хината хочет с ним встретиться, и написал, что будет рад встретиться в выходные.

— От друга, — размыто ответила Хината и кивнула птице. Та кивнула в ответ и улетела в то же окно. — Прости, я не смогу завтра тебе помочь. А послезавтра я обещала сестре провести день с ней…

— Ничего-ничего! — неловко рассмеялся Наруто. — Тогда я сам здесь посижу. Встретимся после выходных в Академии!

Казалось, что он расстроился. Хината отвела глаза. Нет, наверное, все же показалось.