Синичка для босса

Глава 1

Когда все успело зайти так далеко?

Я изучала менеджмент и логистику, дополнительно совершенствовала языки, но после университета устроиться по специальности не смогла и пошла в секретари. Временно. Только вот очень быстро, стремительно и как-то естественно вышло так, что нам понадобился новый секретарь, а я стала личной помощницей босса. Кофе, билеты и бронь, организация совещаний, рутинный документооборот были на ней. Я помогала только, когда Ксении была нужна помощь или когда хотела что-то сделать сама. Как с тем диваном.

Личное расписание Глеба, организация встреч, креатив и логистика по проектам, сопровождение на переговорах и в поездках - этим занималась я. Глеб плохо владеет языками, я говорю на трех иностранных, включая китайский, что в период, когда мы активно налаживаем отношения с Пекином и Гонконгом, особенно полезно. Я умею быстро находить нестандартные решения, разбираюсь в менталитетах других стран. Но я не идеальна, конечно. Я не вожу машину и с техникой на "вы", даже все контакты и расписание обязательно дублирую на бумаге. Глеб наоборот. Оборудование, чипы и микросхемы, программное обеспечение и всякие железяки - в этом он профи. А еще связи, бизнес, достижение договоренностей - Глеб умеет быть настойчивым и убедительным. Но при этом он всегда зачем-то брал меня с собой. Казалось, его расслабляло само мое присутствие где-то в зале. Во все командировки мы всегда летали вместе. В остальное же время часто задерживались на работе, обедали вдвоем, продолжая обсуждать рабочие детали, посещали выставки и конференции.

Он привык ко мне, к тому, что я рядом.

Три года бок-о-бок.

Да, в компании Глеба принят неформальный подход в общении, он на "ты" со всеми сотрудниками, и офис все больше напоминает прогрессивный Гугл. Но между нами все вышло иначе, стоит признать, мы давно перешагнули грань деловых отношений. Стали не просто коллегами - друзьями, которые понимают с полуслова и смеются над одними шутками. Близкими, звучащими на одной волне людьми, которые дополняют друг друга. Трепетно, тонко чувствуют. Но никогда даже не помышляют о чем-то большем!

Как же так вышло, что просто от того, что он рядом, начало щемить сердце, стали путаться мысли, а из груди подниматься волна нежности, способной, казалось, объять Вселенную?

Как я это допустила? А он? Замечал ли сам, что делает?

Как вчера. Мы заехали в большой торговый комплекс с выставочным залом интересующей меня мебели. Глеб зачем-то решил поучаствовать лично в выборе нового дивана в зал совещаний. Или просто хотел потом отвезти меня домой? На эскалаторе я споткнулась, и он поддержал меня за талию. И не отпустил, так и обнимал, будто это совершенно естественно - обнимать свою личную помощницу. Непослушные пряди упали ему на лоб, и мне до покалывания в кончиках пальцев захотелось коснуться их, убрать назад. Цвета темного меда глаза искрились нежностью, улыбались, и я, как завороженная, смотрела в них, не в силах отвести взгляд. Впитывала этот момент близости, запоминала каждой клеточкой тела.

- Синичка, в офис можно ходить даже в кроссовках, - усмехнулся он, глянув вниз, на мои шикарные туфли. Да-да, туфли действительно шикарные, в этом я отказать себе никогда не могла. Строгий костюм, неброский макияж, собранные волосы - что угодно, но не невзрачные туфли!

- Глеб! Я споткнулась не из-за высоких каблуков, - насупилась я и тут же смутилась.

Синичка. Он опять назвал меня так. Услышал однажды по громкой связи мою маму и запомнил ее обращение, зацепившееся еще в детстве. Есения, Сеничка, Синичка.

Глеб говорил что-то еще, о работе, наверное, но я впервые не улавливала суть. Он стоял по-прежнему чересчур близко, его дыхание щекотало мою кожу и порождало еще большее волнение, непозволительное, неправильное. И желание, чтобы этот спуск никогда не кончался. Какая дурочка!

Он, конечно, убрал в итоге руку и отстранился, но подал ладонь, а потом так и оставил наши пальцы сомкнутыми. Не заметил. Определенно.

И это осталось бы одной из череды мелочью, если бы теперь его разъяренная жена не трясла перед нами фото того злосчастного эскалатора. Ах да, я не сказала? Мой босс женат.

Марго эффектная, красивая брюнетка, занятая собственной карьерой в мире дизайна и смотрящая на офисных мышек, как на грязь под ногами. Впрочем, и мы, мышки, смотрим на нее, как на богиню. Она несет себя миру так, что другого не остается. Внешне они с Глебом удивительно подходят друг другу. Он тоже брюнет, широкий в плечах, высокий, статный, но при этом, в отличие от жены, живой, настоящий. Впрочем, возможно, дело просто в том, что Марго достаточно близко я не знаю. В любом случае они словно сошли с обложки одного и того же глянцевого журнала. Яркая запоминающаяся пара, о которой, конечно, будут судачить...

И все равно такая реакция удивила. Она заявилась прямо посреди совещания, чего прежде никогда себе не позволяла. Вообще мало интересовалась делами мужа и не рассматривала меня как угрозу своему браку. Кто-то прислал ей наши фотографии, надо же.

Глеб попросил всех уйти, но Марго настояла, чтобы все остались. Особенно я. Она внимательно оглядела присутствующих, как бы заручаясь их поддержкой, и потребовала меня уволить.

Повисла тишина, Глеб нахмурился.

- Я не понимаю, на каком основании ты...

- Я не позволю какой-то секретарше метить в постель к моему мужу, - перебила она. - Глеб, поверь, я знаю таких девиц. Подобные некрасивые ситуации не нужны ни тебе, ни мне.

Глеб сжал челюсть так, что заходили желваки, ему явно не понравились слова жены, но он сдержался. Не хотел скандалить на людях? Или не нашел что возразить?..

- Ну а ты что молчишь? Нечего сказать? - набросилась Марго на меня.

- Между нами никогда не было таких отношений, на которые вы намекаете, - тихо ответила я, не зная, куда спрятаться от этой безобразной сцены. И от чувства вины. Ведь в чем-то она права, я должна была заметить, пресечь глупые чувства намного раньше.

- Тебе показать фото еще раз? - наседала Марго.

- Не надо. Глеб Витальевич придержал меня, когда я споткнулась на эскалаторе. И все.

- Есения, не надо оправдываться. Марго, я тебя прошу, давай поговорим обо всем дома.

- Нет уж! А если это просочится в сеть? Ты должен уволить ее. Немедленно!

- Марго, успокойся. Я решу это.

- Глеб, я даже не понимаю, о чем мы спорим. О секретарше? Найдешь себе другую. - Она окинула меня взглядом. - Еще более невзрачную.

На душе стало горько. Они правы на самом деле. Незаменимых личных помощниц не существует. Да и то, как в последнее время мы общались с Глебом... На грани. Я давно должна была уйти. Отбрасывала эти мысли, но в глубине души понимала, что нужно прекратить греться в лучах чужого солнца. Он не мой.

Но его Марго разозлила. Этот пренебрежительный взгляд свысока, которым она меня окинула. Всем своим видом показывая, что искренне не понимает, что ее муж мог бы найти в такой, как я. Наверное, поэтому я сделала то, что сделала. Поэтому ведь?

Медленно встала, подошла к сидящему Глебу, неотрывно следящему за моим движением. Положила перед ним свой ежедневник. Расписание, важные заметки, контакты - все там.

- Остальное сброшу на почту и мессенджеры.

- Синич... Есения, - поправился он. - Это вовсе не обязательно. Не надо, - шепнул совсем тихо.

- Прости. И за это прости тоже.

И еще прежде, чем он что-нибудь произнес, наклонилась и поцеловала его. При всех! Я хотела отстраниться сразу же, но он вдруг ответил и захватил мои губы в плен. Ошеломленная я начала терять равновесие (во всех смыслах!) и уцепилась за его плечи. Потом дернулась, отстраняясь, замерла на секунду, глядя в теплые, чуть изумленные медовые глаза и выбежала из зала под возмущенные крики Марго.

Пусть кричит, мне больше нет до этого дела.

Глава 2

По дороге домой я радовалась тому, что у меня так удачно гостит старшая сестра Вероника. Не то чтобы я жаждала обсуждать случившееся, но до дрожи не хотела оставаться сейчас одна. Из груди и так будто выдрали кусок живой плоти.

- Я увольняюсь, - заявила едва ли не с порога. Лучше так, сразу, чем искать потом в себе силы признаться. - Или меня уволили? Неважно.

- Так, подожди, - встрепенулась Вероника. - Как это уволили? Быть такого не может! Что случилось?

- Да ничего не случилось. В офис заявилась его жена и потребовала меня уволить.

- Очуметь. Вы всё-таки переспали?

Я вытаращилась на сестру.

- Вероника, ты в своем уме?! Он женат.

- Ну и что?

- Если бы это был твой муж, ты бы также говорила?

- Тогда я вообще ничего не понимаю. Он так и сказал, что ты уволена?

- Не сказал. Но и не возразил. Он вообще был немногословен. Но это не имеет уже значения. Эта его Марго, она права. Я... - Я запнулась из-за подступившего к горло кому. - Мне нельзя с ним больше видеться. Я... Я поцеловала его!

- С этого надо было начинать, - усмехнулась невозможная Вероника. А когда я нахмурилась, нахально добавила: - Давно было пора!

- Ты невыносима, - закатив глаза, я поплелась на кухню. Долго, правда, не продержалась. Усмешек сестры хватило ровно на ужин. Чем ближе приближалась ночь, тем тоскливее становилось на душе. Оказавшись одна в своей комнате, я поняла, что не хочу больше никого видеть, не хочу ни с кем говорить, ничего не хочу!

Такой потерянной и разбитой я давно себя не ощущала. Никогда не ощущала! Даже когда одна в неполные восемнадцать лет уехала поступать в другой, совершенно чужой мне город. Было неуютно и страшно, но я справилась! Освоилась, всему научилась, обзавелась подругами. Подруг, правда, за время работы у Глеба всех растеряла. И не заметила. Глеб собой, казалось, заполнил всю мою жизнь...

И как жить дальше? Что делать?

"Не-е-ет, подумаю об этом завтра", - сказала самой себе и сделала то, чего не делала уже очень давно - пораньше легла спать.

Не помогло. На следующей день все пошло кувырком. Отдел кадров наотрез отказался принимать мое заявление никак, кроме как лично. И мне пришлось плестись в офис. Озираясь на каждом шагу, в страхе столкнуться с Глебом. Как смотреть ему в глаза? Что говорить? Нет, этого я не выдержу.

И вот зачем я согласилась приехать? На меня бросали изумленные взгляды, перешептывались, даже не скрываясь особо. Еще бы, поцеловала босса прямо на совещании! Слухи об этом наверняка разнеслись уже по всему коллективу, включая тех, кто находится в командировке, в отпуске и даже в декрете. Да еще и заявление закономерно потребовалось подписать у босса. Ксения послушно приняла его у меня и отнесла Глебу, пока я отсиживалась в малой приемной, куда обычно никто не заглядывал. Однако Глеб заявление не принял. Более того, наорал на ни в чем не повинную девушку.

- Либо иди к нему сама, либо он не подпишет, - сказала она как ни в чем не бывало. Стрессоустойчивость выше всяких похвал! - И заявление напиши новое. То он порвал.

Последнее почему-то разозлило. Что значит порвал? Зачем ему непременно надо поставить меня в неловкое положение, заставив явиться под его светлые очи? Ну и ладно!

Быстро накорябав от руки новый экземпляр, я подошла к до боли знакомой двери и, громко постучав, тут же вошла.

Глеб, скрестив руки перед собой, наблюдал за моим приближением. Молча.

Это почему-то разозлило ещё сильнее. Зато выветрило ненадолго смущение.

- Подпиши, - сказала, положив бумагу на стол перед ним.

- Даже не поздороваешься? - вскинул он бровь.

- Здравствуй, - вздохнула я. Ну вот зачем эти игры?

Он поднял мое заявление, нарочито внимательно его рассмотрел и медленно, тщательно изорвал.

Я, кажется, запыхтела от возмущения. Но холодный тон босса остудил пыл.

- Неужели я не заслуживаю даже того, чтобы отдать мне его лично?

- Заслуживаешь.

- И что тогда?

- Ты знаешь.

Кажется, я покраснела. И уже не от гнева, а от смущения.

- Похоже, что я знаю? - поднялся он. - Есения, тебе вовсе не обязательно уходить. Давай поговорим.

Я качнула головой.

- Марго повозмущается и перестанет. Это не повод.

Ага, после того, как я его публично поцеловала!

- Ты и сам знаешь, что это невозможно. Уже точно нет.

- Давай поговорим, - повторил он тише, глядя мне прямо в глаза.

- Я прошу прощения за свое поведение там, - ответила также тихо. - И не хочу создавать еще больших проблем.

- Синичка, это какое-то сумасшествие. - Он опустил голову, даже потряс, разметав темные пряди. - Я хочу, чтобы все осталось как прежде. Ну как я без тебя?

- Наймешь другую помощницу. А первое время поможет Ксения.

- Другую?

Он снова поднял на меня глаза, а затем двинулся в мою сторону. Угрожающе медленно, неотвратимо. И как-то чересчур быстро оказался рядом, слишком близко. Я чувствовала его дыхание, почти касалась.

- Не могу тебя отпустить, - прошептал он. - Не хочу.

Провел по контуру моего лица, чуть приподнял его за подбородок. Так непозволительно близко...

Наклонился, почти целуя. Невесомо касаясь самыми кончиками губ, словно спрашивая, можно ли? И сердце кричало "Да!", а тело плавилось, желая сдаться.

- Нет. - Сбросив наваждение, я отстранилась. - Нет, Глеб. Так нельзя. Я не могу остаться! Это неправильно.

- Синичка...

- Какое-то безумие, - пробормотала, отступая еще на шаг. - Заявление я пришлю курьером. И трудовую пусть отправят так же!

И сбежала. От этого разговора, от Глеба. Жаль, не сбежишь от самой себя.

Глава 3

Три года. За это время моя жизнь слишком сильно спаялась с его. Я забыла, как это - жить без него? Да, у меня по сути и не осталось своей, личной жизни, только это никогда не беспокоило. Мне было хорошо жить его жизнью. Офис, командировки, даже его сын Тим, с которым я порой проводила больше времени, чем его собственная семья. Впрочем, жене Глеба он не был родным, и внимания пасынку она почти не уделяла. Только постила без конца в социальных сетях фотографии их идеальной семьи. Которой на самом деле у них никогда не было. Ох, какой злой я стала. Но Марго действительно не интересовалась ребенком (что не удивительно), она и Глебом, как мне кажется, интересовалась не больше. А вот Глеб сына любил, но уделять ему много времени не получалось. Чтобы как-то компенсировать это, он иногда даже брал Тима с собой в командировки, чтобы тот не забывал, как выглядит отец и не был постоянно "на няньках". Я уважала это в нем. И так получалось, что сама виделась с Тимом достаточно часто. Однажды мне даже пришлось побыть в роли его няни, когда та не смогла полететь из-за просроченного загранпаспорта. За что чуть было не оказалась уволена. Впрочем, нет, оказалась, правда, немного позже. К персоналу в доме Глеб относился совсем не так, как к сотрудникам фирмы. Порой, на мой взгляд, даже чересчур строго и требовательно. И да, они с ним, конечно, были на "вы".

Еще один день. Я шаталась по квартире без дела и совершенно не понимала, чем себя занять. Занять, конечно, можно было бы многим. Да хоть бы написать злосчастное заявление и вызвать курьера. Я не хотела. Не могла. Мне было пусто и холодно внутри. Я чувствовала себя потерянной и ненужной. До тех пор, пора не раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Тим. Один. Это было настолько далеко от привычной, нормальной реальности, что я молча пропустила его в квартиру и закрыла дверь.

- Привет! - как ни в чем не бывало поздоровался мальчуган.

- Тим, как же ты здесь оказался?! - наконец отмерла я.

- Приехал, - пожал тот плечами. - Почему тебя не было на работе? Я приехал как обычно после шахмат и рисования, а тебя нет.

Действительно, Глеб разрешал водителю и няне иногда привозить Тима в офис. После шахмат, на которые он ездил к знаменитому гроссмейстеру в тот же район города, это случалось часто.

- Нужно позвонить папе.

- Погоди. Есеня, я же не просто так. Ты же знаешь, как я мечтаю о собаке?

- Знаю, - растеряно кивнула я.

- А почему папа не хочет мне ее купить, знаешь?

- А что он сам говорит?

- Говорит, что не может поручать няне еще и собаку. А я хочу! Очень. Я хотел с тобой об этом поговорить. Ну вот как его уговорить, а? Это очень важно.

- Чудо ты мое. Как же ты сюда добрался?

- Федор меня отвез, - снова пожало плечами это чудо и забралось на диван.

- А няня?

- Ей я сказал, что пошел в туалет. И улизнул. Это было вообще не сложно, она болтала с охранником и в мою сторону даже не смотрела.

С ума сойти!

- Ну а Федор, как же он согласился?

- А что?

Ну действительно, подумаешь, отвезти четырехлетнего ребенка одного, куда тот пожелает.

- Он сказал, что давно пора.

- Так и сказал?

- Ага. Когда я сказал, что мне надо к тебе.

- Тоже про собаку объяснял?

- Угу, - вздохнул этот ангелочек-манипулятор.

- Ты же понимаешь, что надо сказать папе. Когда он поймет, что ты пропал, он будет очень переживать.

- Он занят. Давай что-нибудь поедим?

- Поедим? Хм.

Из еды в доме оказалась гречка, томатный сок и банка консервированного тунца. Все остальное съедобное, судя по всему, уже прикончила Вероника. Если что-нибудь вообще нашла. По магазинам я ходила редко, было некогда. Питалась в основном на работе и после нее. Да-да, чаще всего с Глебом... Ну или заказывала доставку. Что сделала и сейчас. Не самая полезная для ребенка пища, но ситуация настолько сбивала с толку, что ничего лучшего я не придумала и заказала пиццу. И только потом набрала номер Глеба. Куда было деваться?

Глеб к телефону не подошел.

- Я же говорил, - тут же прокомментировал Тим.

Я глянула на часы. Все понятно, Глеб на совещании. Первом без меня. Понятно, почему он не подходит. И водитель, получается, не смог дозвониться тоже. И решил ехать. Не мне его судить, в конце концов он отвез ребенка не куда-нибудь, а ко мне. Мы не чужие.

Тим появился в жизни Глеба примерно тогда же, когда и я, хотя ему уже четыре с половиной. Как это вышло? Запутанная история, точно я знаю только то, что Марго ему не мать, а мачеха, которой пришлось принять пасынка, но она им не занималась. Настоящая мать Тима, по всей видимости, когда-то была любовницей Глеба, но... умерла. И жила она с другим мужчиной, который от ребенка отказался. То ли он знал, что Тим ему не родной, то ли догадывался. Вроде как он делал даже генетический тест. Глеба нашла близкая подруга той девушки, и он, конечно, тоже прежде всего сделал тест на отцовство. Который показал, что Тим его сын. И Глеб на самом деле полюбил его, это видно. О настоящей матери Тима я не знаю совсем ничего. Только то, что сына она родила замечательного.

Тим успел умять три куска пиццы (куда только влезло?!), прежде чем Глеб перезвонил. Сам!

- Синичка, он у тебя?

- Да. Не волнуйся только, все хорошо.

- Я сейчас буду.

И все.

Сердце пропустило удар. Это какое-то издевательство. Почему надо обязательно продолжать сталкивать с человеком, которому не знаешь, как смотреть в глаза? А? Мироздание, вопрос к тебе.

Глава 4.1

Глеб примчал быстро. Страшно представить, на какой скорости он гнал. Только вот Тим все равно умудрился задремать и теперь сладко посапывал на диване, переваривая изрядное количество съеденной пиццы. А ведь худенький как воробышек!

Я открыла дверь и приложила к губам палец, велев Глебу не шуметь.

Я не знала, как теперь вести себя с ним, чувствовала себя жутко неловко, неуютно, но при этом не улыбаться в ответ на его улыбку получалось с трудом. Наверное, это своего рода болезнь. Сердце напрочь отказывается подчиняться доводам разума. И если мы будем продолжать видеться, излечиться я не смогу...

- Никак не могу взять в толк, как он умудрился сюда добраться?

- На вашей машине.

- Это я понял, но пока в шоке от подобной выходки. Посмотри, - он указал на темные пряди. - Наверняка седые волосы появились?

Я усмехнулась невольно, а потом добавила серьезно:

- Поговори с водителем.

- Уж я так с ним поговорю. Если бы он не знал еще моего отца, я бы уволил его вслед за нянькой, не раздумывая.

- Ты ее уволил? - ахнула я.

- А что я должен был сделать? Основная ее задача присматривать за ребенком!

- Тим хочет собаку, - перевела я тему. - Боюсь, как бы ему опять не пришла в голову идея меня навестить. Мы не успели обсудить, как тебя уговорить.

Глеб широко улыбнулся. Тепло и солнечно, как улыбался мне раньше, когда между нами все было просто.

- И как ты думала меня уговаривать? - спросил с усмешкой.

- Глеб! Я... Я вообще-то серьезно. Кто будет следить за ним, если няню ты уволил?

- Придется ему несколько дней поездить со мной в офис. Пока не найду другую, - и после паузы добавил: - Знаешь, есть те, кого заменить не проблема. Другую няню можно найти легко. А есть те, кого заменить невозможно.

И посмотрел так, что сделалось жарко и холодно одновременно, а по спине побежали мурашки.

Вот и что ему на это ответить? Как объяснить, что его намеки мучительны?

- Синичка, я не понимаю, что происходит. Ты можешь мне объяснить?

Он подошел совсем близко, встал почти вплотную, явно меня провоцируя. Коснулся волос и заправил выбившуюся из прически прядь за ухо, дотронулся пальцами до моей скулы, спустился к губам. Глядя при этом прямо в глаза. Я замерла, словно загипнотизированная этим взглядом. Жадным, голодным. Он не смотрел на меня так раньше.

- Ты женат, - наконец выдохнула я и отступила.

- Я дурак, - с непонятной горечью усмехнулся он и прошел вперед.

Обозрел остатки нашего пиршества и хмыкнул.

- Я бы на месте Тима тоже выбрал поехать к тебе. Да, кстати, я велел Марине отправить тебя в отпуск. С сегодняшнего дня.

- Как это в отпуск?

- Ты знаешь, что за три года ты только один раз съездила к маме? А сколько работала сверхурочно, не пересчитать. Меня давно пора засудить.

- Глеб, какой отпуск?! Ничего не понимаю.

- Обыкновенный. Оплачиваемый. Поможешь мне донести его до машины? Похоже, он крепко задрых, а у меня там еще ворох неразобранных дел.

Сделалось чуточку стыдно. Конечно, Глеб не привык разбираться со всем сам. С его расписанием запутаться немудрено.

- Конечно, - кивнула я и, когда он подхватил сына на руки, открыла ему дверь.

На улице Глеб передал спящего Тима мне и достал из багажника детское автокресло. Понятное дело, у него было и такое, хотя и смотрелось оно в его новенькой Тесла несколько неуместно и инородно.

- Не гони, - попросила я тихо и отступила на пару шагов, чтобы ему не пришло в голову... Что? Поцеловать?

Глеб только ухмыльнулся, и, бросив такое же тихое "Пока, Синичка", умчал прочь.

Глава 4.2

Как бы странно это ни было, но после этого неожиданного визита Тимоши и Глеба мне стало легче дышать, даже мысли слегка прояснились. И когда домой вернулась загулявшая где-то Вероника, я чувствовала себя вполне сносно. А главное - готовой к деятельным размышлениям о том, чем мне собственно заниматься. Отпуск, придуманный Глебом, стоит признать, согрел сердце, но не решал проблемы. Мне нужно было искать другое место. И чем дальше от Глеба оно будет, тем лучше. Надо только себя в этом убедить.

А поздним вечером к нам вдруг заявилась Марго. Я застыла, не веря глазам.

- Пропустишь или будем говорить на пороге? - спросила жена Глеба удивительно спокойным тоном.

- Проходи, - ответила я глухо, отодвигаясь.

Марго окинула прихожую взглядом, посмотрела на меня, все так же молчаливо взирающую на нее, и безошибочно определив направление, пошла в гостиную. Я поплелась за ней. Неправильное оцепенение никак не проходило. Мне это не нравилось, но и сбросить его пока не получалось.

- До меня дошли слухи, - начала незваная гостья, без приглашения усаживаясь на стул, - что к тебе приезжали мой пасынок с моим мужем. Надеюсь, ты понимаешь, что подобные неформальные отношения между вами мне не нравятся. Как, впрочем, в свете последних событий и формальные. Молчишь? Признаю, я была несколько резка тогда в офисе, но и ты, знаешь ли, не осталась в долгу.

Марго беззлобно усмехнулась, заставив мои глаза еще больше округлиться.

- Я тебе не понимаю, - все-таки выдавила я.

- А все очень просто. Мне не нужны сейчас проблемы. Я готовлю очень важный для меня проект, который занимает много времени и... Не суть. Я хочу быть уверена, что благополучию моей семьи ничто не угрожает, пока я увлечена работой. А потому готова договориться с тобой полюбовно. Работать у Глебы ты, разумеется, не будешь, но я могу подыскать тебе достойное место. Не хочешь работать? Среди моих знакомых немало состоятельных мужчин, готовых быть щедрыми. Я тебя познакомлю.

- Убирайся, - процедила я.

- Ой, ну не надо изображать оскорбленную невинность. Поверь, я все понимаю, мужчины вроде Глеба - лакомый кусок. Но этот конкретный мужчина занят, и девок рядом с ним я не потерплю. Ох, деточка, не кривись и подумай, - произнесла она, грациозно поднимаясь. - Я могу поспособствовать устройству твоей безбедной жизни далеко не только в Москве. Да что там, ты даже можешь полететь со мной на Бали в ближайшие выходные. Представим тебя во всей красе. Ну хорошо-хорошо, как ценного сотрудника. Чем не вариант? Но учти, если я еще раз увижу тебя рядом с Глебом, то сделаю все от меня зависящее и не зависящее, чтобы ни в чью постель и уж тем более в фирму здесь ты уже не попала. В гневе я страшна, и лучше тебе не испытывать его на себе.

Произнося это, она и в самом деле походила на лоснящуюся, царственную тигрицу, готовую защищать свое любой ценой. Это в некотором роде даже вызывало восхищение, которое, впрочем, с лихвой компенсировалось неприязнью.

- Не напрягайся. Я не нуждаюсь в твоих советах и протекциях. И знаешь, если бы в мои планы входило увести у тебя Глеба, я не ждала бы три года, а сделала это давно.

- Кусаешься? Молодец, в жизни тебе это пригодится. Только подыщи себе для начала равного соперника, со мной у тебя шансов нет. Как в общем-то и с Глебом. Только поэтому я с тобой до сих пор так любезна. Ты совершенно не в его вкусе и успела настолько примелькаться, что он тебя не замечает вовсе. Но и мутить воду я тебе не позволю. Ты ведь все поняла, верно?

И, не дожидаясь какой-либо реакции, она наконец ушла. Даже дверь за собой закрыла.

- Это то, что я думаю? - спросила Вероника, выглядывая из кухни.

- Марго собственной персоной. Пришла напомнить, чей Глеб мужчина.

- Вот стерва!

Конечно, внутри я тоже кипела, но быстро остыла. Нравится она мне или нет, она его законная жена. К тому же она подала мне идею, куда двигаться дальше.

- Зря ты ее так просто отпустила! - не унималась сестра.

- Тебя послушать, так мне надо было вцепиться ей в волосы, - усмехнулась я. - А она между прочим звала меня на Бали!

- Как это?

- А вот так!

Я рассмеялась, потом резко замолчала и села на диван.

- Мне надо уехать, это лучший вариант. Для нас всех.

Глава 5.1

Несколько дней я обдумывала возникшую идею с отъездом и боролась с собой. Переезд в другую страну - это не шутки. А еще для осуществления задуманного мне скорее всего снова придется увидеться с Глебом. Этого я хотела и не хотела одновременно. Боялась.

А потом неожиданно позвонил Тим. У него, конечно, был собственный телефон, и в нем даже был забит мой номер (на всякий случай, как объяснил Глеб), но звонил кому-либо сам Тим крайне редко.

А потому сразу после приветствия я спросила:

- Что случилось?

- Папа заболел. И нет никого. Няню папа уволил, я тут совсем один.

- Так, подожди, как это один? Ну а Марго?

- Она уехала. Федор сказал. Он ее отвез в апо... аэп...

- В аэропорт?

- Ага.

- Ясно. Ты голодный?

- Не-а. Марьиванна меня накормила и велела спать ложиться. Но ведь еще рано спать, да?

- Да, - согласилась я. Какое спать, семь вечера всего лишь. - Что же, Марья Ивановна тоже ушла?

- Ага. Она всегда уходит. Есеня, папа так дышит громко и не отвечает. Мне страшно. Ну, немножечко.

- Господи. Так, ничего не бойся. Иди пока в свою комнату и поиграй во что-нибудь, ладно? Я сейчас приеду.

Слова "громко дышит и не отвечает" меня порядком напугали, и я даже подумывала, не вызвать ли сразу скорую. Но с учетом того, что не понятно, остался ли в доме хоть кто-то из персонала, я решила сначала приехать сама. Ключи от дома Глеба у меня тоже имелись. В силу своей должности мне иногда приходилось заезжать к нему в особняк, если Глебу срочно требовались какие-либо забытые там документы или даже смокинг. Самое важное (с его точки зрения) он доверял только мне.

Но сначала я забежала в аптеку и купила набор первой необходимости на случай болезни - термометр, жаропонижающее, противовирусное, капли в нос и пастилки для горла. На всякий случай. Потом на такси добралась до места.

Тим встретил меня сам. Сбежал по лестнице со второго этажа и кинулся обниматься. Похоже, в доме и правда никого больше не было. Ну как так, а?

- Ну что, давай посмотрим, что там с твоим папой? - улыбнувшись, спросила я и взяла мальчика за руку.

Тим явно был очень рад мне, а я про себя недоумевала, как случилось, что маленького, неприспособленного к одиночеству и самостоятельности ребенка по сути бросили в огромном доме совершенно одного?

Ответ обнаружился крепко спящим в собственной постели. Глеб не стонал и не храпел, но дышал действительно шумно, настораживающе.

Я взглянула на Тима, прикидывая, как лучше поступить.

- У папы, наверное, температура. Я дам ему лекарство, не переживай. Ты точно не хочешь перекусить?

- Хочу. И мультики. У меня планшет разрядился.

- Ну этому горю мы поможем, пойдем.

Не знаю, принято ли у них так, плевать, йогурт, хлопья с молоком и фрукты (все, что выбрал на кухне сам Тимоша) мы принесли к нему в комнату, там же поставили планшет на подставку, заодно подключив к зарядке, и включили мультики.

Оставив довольного ребенка наслаждаться маленькими радостями детства, я пошла обратно к Глебу.

Ничего не изменилось, только сопеть он стал чуть громче. Я подошла к кровати и коснулась его лба ладонью. Это ничего не дало, и тогда, напрочь забыв про купленный термометр, я села рядом со спящим и прикоснулась к его лбу уже губами. Теплый, но не горячий.

Далеко отстраниться я не успела, Глеб вдруг ухватил меня за плечо и повалил на кровать.

- Попалась.