Синдром главной героини

Глава 1. "Ты туда не ходи, ты сюда ходи!"

— Мадлен… ты же догадалась, как я к тебе отношусь… И я давно хотел спросить, но никак не решался… Какие отношения тебя связывают с графом Ландерли?

— А какие отношения нас могут связывать? — откликнулась я с легкой безнадегой. Потому что в нормальном мире нас бы действительно не связывали совершенно никакие отношения. А в этом, около книжном, мы повязаны намертво узами жанра. Но я все еще не теряю надежды разорвать эту болезненную привязанность.

— Мадлен… я видел, как он на тебя смотрит. Ты определенно привлекаешь его внимание. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, — вздохнул Себастьян.

В этом я с ним была в корне не согласна. Здесь было одуреть сколько всего удивительного. Окажись я на месте графа, то держалась бы от себя подальше. А если бы и косилась в свою сторону, то только из опаски за сохранность собственной жизни и жизни окружающих. Впрочем, вполне возможно, что именно с этой целью он за мной и присматривает.

Но пока графа нет на горизонте, стоило разобраться с персонажем передо мной. Обычно наивные, лучащиеся светом голубые глаза мужчины напротив сейчас были непривычно серьезны. Белокурые кудряшки, золотящиеся в солнечном свете, чуть взъерошены ветерком, губы, столь часто дарящие окружающим улыбку, напряженно сжаты, а длинные музыкальные пальцы нервно переплетены — все в его облике говорило, что мой ответ его сильно волнует. Но несмотря на всю показную серьезность, в моих глазах он выглядел печальным щенком, с вопросом заглядывающим хозяину в глаза — ты же не уйдешь? Типичный образ второго главного героя любовного треугольника — весь он такой милый, такой правильный, так и хочется его затискать. Ага, но слюни пускать всем хочется почему-то по главному, который почти всегда чем-то, да хуже.

Но возможно, в моих силах разрушить это вечное проклятье второстепенного персонажа? Я почти уверена, что не он был главным героем того самого романа, а значит не он моя цель. Сцена вполне сойдет за одну из поворотных — героиня определяется в своих предпочтениях. Так может Себастьян станет главным героем моего романа? Хотя, говоря откровенно, на мужчину моих грез не претендовал ни один из них — один слишком милый, другой слишком проблемный. Но попытка совсем сбежать из этого треугольника не увенчалась успехом, так может попытаться превратить его в прямую? Осчастливить этого милого мальчика и молиться, чтобы этим решением я не испортила ему жизнь. И себе.

— Себястьян, о чем ты говоришь? — изобразила я недоумение. — Уверена, что тебе только показалось. Меня с графом никакие отношения не связывают. Откуда бы? Мы едва перебросились парой слов за все время знакомства, — одобряюще улыбнулась я мужчине, тут же посветлевшему лицом.

— Правда? — с надеждой заглянул он мне в глаза, снова донельзя напоминая добродушного лабрадора — так и вижу, как хвост за его спиной предательски задергался, выдавая радость с головой.

— Конечно. И могу тебя заверить, что граф последний человек в этом мире, отношения с которым возможны для меня.

— Правда? — на этот раз раздался холодный голос за спиной.

Клятье, клятье, клятье!

Даже оборачиваться не нужно, чтобы узнать, кто оказался рядом с нами в этот неурочный час. Только наивный человек считает, что законы любовного жанра всегда работают на главную героиню. На самом деле они работают исключительно против нее — все время подставляя, ставя в неудобные ситуации и подвергая опасности исключительно ради того, чтобы вести сюжет дальше. Правда здесь эти законы почему-то кличут богиней Судьбы, но одно совершенно точно неоспоримо — работают они с завидной исправностью. В моей прошлой жизни даже законы электродинамики работали в нашем доме с меньшей эффективностью. Но здесь это срабатывало всегда. И прежде чем произносить столь категоричную фразу, стоило бы помнить, что в такой момент обязательно где-то рядом окажется, тот, кто не должен был этого услышать.

— Прошу прощения, что нарушил вашу беседу, Себастьян, леди, — появился он из-за кустарниковой ограды за нашей спиной.

Честно говоря, как для главного героя у него было даже слишком много недостатков. Не столь уж и высок — пожалуй, сантиметров на десять меня повыше, тогда как стоя рядом с Себастьяном я ощущала себя, как болонка рядом догом. Каштановые волосы рассыпаны по плечам и их густоте, как и густоте ресниц, позавидует любая девушка. По мне так это тоже минус — комплексовать по поводу внешности рядом со своим мужиком — хуже не придумаешь. Темная щетина на щеках, среди томных девушек обзываемая «сексуа-а-а-альной» (обязательно так, с придыханием). Поверьте мне, она кажется таковой до первого страстного поцелуя, а потом ты только чертыхаешься от того, что у тебя пол лица расцарапано. Взгляд высокомерного породистого кобеля — которым он, в общем-то, и являлся. Хотя, вот тут был и приятный момент — глаза его мне нравились, не поспорю. Серо-голубые, почти прозрачные, проницательные и умные — как у моего любимого хаски Джека, с которым я росла в детстве. Единственное что, Джек на проверку оказался тупым и истеричным до ужаса (но все равно любимым). А вот граф Дезмонд Ландерли был умен, этого у него не отнимешь. Впрочем, поминая сюжет той дурной книжонки, иногда хорошенькая мордашка отбивает ум даже самым лучшим из мужчин. Если бы он знал, от каких проблем я его спасаю, то не смотрел бы на меня так мрачно и оскорбленно.

А впрочем, пусть был он правда оскорбился бы и махнул рукой на дурную девицу! Как нормальный мужик, а не как герой романа. Потому что в моем мире, он бы подумал: «Да кому ты сдалась?», и пошел бы искать другую симпатичную мордашку. Но в этом мире, где все почему-то работает по законам жанра, все может перевернуться наизнанку. В мире любовного романа он просто обязан будет преисполниться обиды и желания доказать, как я не права. Придумать какой-нибудь коварный план — мол, влюблю заносчивую девицу в себя, а потом жестоко брошу. И в процессе влюбления, конечно, влюбиться сам. А там немного страданий и хэппи-энд.

Но мне этого не нужно! Как раз этого хэппи-энда мне нужно избежать всеми силами. И? И что делать? Как срочно отбить желание охотиться на строптивую дичь у этого охотника за экстремальными любовными приключениями?

— Так чем же я вас не устраиваю в качестве поклонника, леди Ундервуд? — с легкой заносчивой улыбкой поинтересовались у меня, подчеркнув слово леди. Ну да, конечно, так-то титула я не имею, и обращаются ко мне так лишь в силу служебного положения. Так как я смею, пренебрегать целым графом?

А впрочем… он ведь прав? К чему отпираться.

— Знаете, вот увидела вас и поняла — вы совершенно правы, — с совершенно непроницаемым серьезным лицом заявила я ему. — Вы красивы, богаты, у вас высокое положение в обществе, собственное поместье и дом в столице. Вы талантливый маг и преподаватель, все студентки хороводом за вами ходят, мечтая женить на себе. Глупо будет с мой стороны отказываться от подобного шанса? Нет, это совершенно недопустимо. Просто я всегда искренне считала, что не привлеку вашего внимания. Но теперь вижу, что была не права. Что же я принимаю вашу позицию по этому вопросу и хочу вам сообщить, что я согласна, — кивнув самой себе, словно поставила точку, я протянула руку в сторону мужчины.

— На что? — с опаской и настороженностью уточнил ошеломленный граф.

— Выйти за вас замуж, — светло улыбнулась ему.

Казалось, я услышала наяву тот самый метафорический стук, с которым мужчины уронили челюсти от этого заявления.

— Не нужно долгих подготовок и большого празднества, я предпочитаю скромность. Предлагаю встретиться сегодня в семь вечера в центральном храме богини Матери и засвидетельствовать наши клятвы. А после можно будет отправиться к моим родителям, чтобы порадовать их этим радостным событием.

Ландерли явно ошалел от моей наглости, открыл рот, чтобы что-то возразить, но буквально подавился воздухом и закашлялся.

— Мадди? — с каким-то удивленным отчаяньем простонал рядом столь же ошарашенный происходящим фарсом Себястьян. — Как же так…

Я повернулась к блондину, словно только сейчас вспомнив о его существовании.

— Точно, Себастьян… Нет, мы не можем так просто пожениться, — нахмурилась я, и мне показалось, что я услышала, как дружно с облегчением выдохнули мужчины. — Если мы поженимся, то ведомый отчаяньем и желанием восстановить свою гордость, Себастьян будет вынужден вызвать вас на дуэль. Где вы, граф, его, конечно, убьете, — блондин рядом побледнел, покосился на хмурого Дезмонда и почему-то нервно сглотнул. — После чего я, терзаемая чувством вины за смерть столь прекрасного и талантливого человека, несомненно возненавижу и вас, и себя, тем самым разрушив наш брак. Возможно, в итоге своим осуждением доведу вас до самоубийства. Нет, я не могу позволить себе испортить жизнь двум таким замечательным людям. — добавила я слезы в голос, искренне сожалея, что не смогу расплакаться по- настоящему. — Судьба жестока к нам и, чтобы сохранить ваши жизни, я вынуждена разбить ваши сердца, — всхлипнула я. — Я откажу вам обоим и останусь навеки одна. И пусть мы все будем глубоко несчастны, зато мы будем жить, а нет ничего важнее жизни. Вы оба еще встретите свою настоящую любовь.

Я спешно вытащила из маленькой сумочки платочек и прижала его к сухим глазам, маскируя отсутствие слез.

— Ах, эта жестокая, жестокая судьба. А ведь мы могли быть с вами так счастливы, граф, — притворно страдала я. — Простите, господа, я вынуждена вас покинуть. Мне нужно время, чтобы смириться с этим трагическим стечением обстоятельств.

Все еще прикрываясь платочком, я поднялась со скамейки, где Себастьян пытался добиться от меня окончательного решения своих сомнений, изобразила кривенький реверанс и поспешила скрыться с места преступления.

И да, что спину мне сверлят целых два взгляда, ощущала отчетливо. Ну и пусть, вдруг это как раз моя возможность избавиться от обоих поклонников. По мне так сцена вышла вполне в духе слезовыжимательных бульварных романов — вдруг местная богиня Судьбы примет и такое решение проблемы. В любом случае, графа эта сценка должна отвратить. Надеюсь. Я не слишком хорошо разбираюсь в жанре, но все же видела достаточно, чтобы понимать — главный герой может влюбиться в прелесть какую глупышку, может в милую стесняшку, скромную серую мышку, роковую красавицу или строптивую феминистку. Но мне не встречалось ни одной книги, где герой влюблялся бы в сумасшедшую. Поэтому именно этой тактики поведения я придерживалась с графом с самого начала истории. Образ городской сумасшедшей, как по мне отлично отпугивает мужчин. В моем мире, конечно, еще бы сработал вариант с «отчаянно жаждущей замуж и мечтающей сразу о пятерых детях», но боюсь в деле с любовным романом, главный герой вполне может отнестись с одобрением к такому. Так что не будем рисковать.

Впрочем, если бы мне все же довелось прочитать побольше романов, упорно подсовываемых мне младшей сестрой, я бы понимала, что есть такие персонажи, которые буквально жаждут приобрести как можно больше проблем на свою голову. И что Дезмонд Ландери определенно из тех, кто получает извращенное удовольствие от сложностей в жизни. А что может быть сложнее и опаснее, чем закрутить роман с сумасшедшей?

***

— Машка, ты совершенно черствое и бесчувственное существо! — с категоричностью заявила младшая сестренка, со звоном ставя полупустую чашку с кофе на блюдце.

— То, что мне не нравится твой парень, еще не значит, что я черствая, — хмыкнула я, делая глоток из своей.

— Нет, как раз-таки это и означает, — упорствовала младшенькая, встряхнув обесцвеченной копной волос. — У тебя понимание романтики на нуле просто.

— Это у тебя стандарты какие-то кривые.

— У меня как раз нормальные стандарты! Как у всех. Ну вот как можно его назвать не романтичным, когда он столько для меня делает, — вздохнула сестрица, явно погружаясь в розово-облачные мечтательные дали.

— Что же этакого он делает?

— Ну… Вот! Он меня в театр водил на известный спектакль. Билеты вообще не достать было, а он смог…

— Угу, только спектакль ты не помнишь, потому что у тебя температура под тридцать девять была.

Сестра смутилась.

— Ну… билеты ведь уже были куплены, а они дорогие…

— Это конечно аргумент. И несомненно эти билеты были дороже, чем те антибиотики, которые мы с мамой потом тебе неделю кололи, потому что после театра, для которого ты вырядилась будто на улице лето, а не февраль-месяц, ты слегла с пневмонией. А твой любимый и романтичный, между прочим, даже ни разу тебя не навестил, — язвительно заметила ей.

— Это я ему сказала не приходить, — упорно выгораживала парня сестра. — Я боялась его заразить, а у него сейчас важный проект.

— Естественно, его проект важнее твоих легких, — закатила я глаза.

— И вообще, он мне цветы каждую неделю дарит! Шикарнейшие букеты. Мне все подружки завидуют, — похвалилась глупая младшенькая.

— А мог бы месяц не дарить веников и на сэкономленные деньги купить тебе нормальные зимние сапоги, — поморщилась я.

Неужели она думала, я не замечу, что она рассекает в осенних сапожках на тонюсеньком каблуке. Причем не самых новых — носы уже потерты, заломы на коже кое-где протерлись. Спорю на что угодно, что первый же шаг в снежную лужу оборачивается для нее мокрыми ногами. А потом маменька поражается, с чего это ее младшая дочурка, Мариночка, с таким слабым иммунитетом уродилась, у нас же все в семье здоровые, как лошади. У кого со здравым смыслом проблемы, того и иммунитет подводит.

— Я сама себе их могу купить!

— Можешь, кто же спорит. Так купи. А то дождешься, пока я или мама тебе сами притащим, на свой вкус. И еще проследим, что ты их носишь.

Вот эта перспектива сестру точно напугала.

— И если уж не сапоги, так хоть бы еды приносил. А то каждый раз приходит как из голодного края, опустошает холодильник и уходит, веником откупившись.

— Я могу себе позволить его покормить, — возмутилась сестренка, видимо забыв, как часто занимает деньги у меня и у родителей. — Тем более он меня по ресторанам водит.

— Тем самым, в которых ты поесть нормально ничего не можешь, кроме салата и чашки кофе, — согласно покивала я головой. — Потому что он постоянно забывает, на что у тебя аллергия.

— Он хотел, как лучше!

— Он хотел попонтоваться, — не выдержала я. — Ему видео надо было снять с красивой девушкой, а не тебя покормить. Что это вообще за профессия «блогер»? Причем, ладно бы в сфере какой-то разбирался, так нет — рассказывает богатым, как жить красиво и на какие бессмысленные вещи потратить деньги так, чтобы тебе завидовали другие богатые. А сам при этом любимой девушке продуктов из супермаркета не то что принести, доставку заказать не может.

— Ты ничего не понимаешь, — высокомерно фыркнула сестра. — Ты просто отсталое поколение. «Блогер» — это профессия будущего, именно то, в чем сейчас все нуждаются.

— Я может и отсталое поколение, но даже я понимаю, что с текущими тенденциями, лишат нас полностью интернета и карьера твоего «перспективного специалиста» схлопнется вместе со всеми его важными проектами. Но как же ему повезло, что в такое непростое время, ты, со своим образованием экономиста, сможешь продолжать зарабатывать ему на ужин. Правда дома, а не в ресторане морепродуктов, где ты попадешь в реанимацию после одного неудачного блюда.

— С тобой невозможно разговаривать! — обижено заявила сестра и, картинно сложив руки на груди, отвернулась к окошку.

Ладно, пусть обижается, но может хоть осознает происходящее. Она, конечно, наивна и романтична, но все же характера и проницательности не лишена. Просто влюбленность затмевает глаза. А сейчас она немного поразмыслит, осознает, что она ради него тратит деньги на всякие маникюры, наращивания и даже вон в блондинку перекрасилась, причем все за собственные средства, а он все, что делает якобы ради нее, обязательно на камеру снимает, чтобы потом похвастать красивой девушкой и своей щедростью. Кто-то возразит, что вовсе не ради мужчины, девушка ухаживает за собой. Так я и не спорю, ухаживала за собой она и до встречи с этим «романтишным». А вот начала портить волосы, ногти, ресницы и губы химическими дополнениями уже после, и вот тут разница есть.

Пока сестра продолжала показательно дуться, я с легкой внутренней насмешкой наблюдала за ней. Младшенькая, казалась такой смешной и наивной, а я сама себе виделась на ее фоне чуть ли не умудренной старухой. Десять лет разницы, казавшиеся непреодолимой пропастью между мной и кричащим младенцем, спустя два с лишним десятка лет ей же и остались. И тут дело даже не в возрасте, а разнице восприятия мира. И признаться, иногда я завидовала ее наивности и вере в окружающий мир. Есть в этом, наверное, своя прелесть…

— И все равно ты не права, — сдалась сестра, покосившись на меня хмуро. — Ты просто мне завидуешь. Сама страдаешь от вечного одиночества, вот тебе и хочет раскритиковать моего парня, просто потому, что он у меня есть.

— Страдаю? — усмехнулась я. — Кто тебе такую глупость сказал?

— Мама. Она всегда, когда про тебя разговор заходит, так горестно вздыхает и жалуется, что ты бедняжка так одинока, что тебе и помочь некому, — на голубом глазу сдала родительницу сестра. Правда, о материнских чаяньях я и так знала — она не стеснялась их мне в лицо высказывать.

— Я сама кому хочешь помогу. Собственно, помогаю и тебе, и родителям. И запомни, сеструндия, это мама страдает от моего одиночества, а я им наслаждаюсь. Что я, дурочка что ли, вешать себе на шею такого «романтичного» как твой? — фыркнула я. — Сейчас я живу, так, как сама хочу, и ни под кого не подстраиваюсь. «Хошь морожное, хошь пирожное. А он заборы красит…» — пропищала я мультяшным голосом.

— Не самый удачный пример, между прочим, — заметила Маринка. — Вовка не слишком хорошо закончил после таких заявлений.

— Но общую мысль, ты поняла. Покраска заборов меня не привлекает.

— И неужели, тебе никогда не бывает одиноко? — с неожиданно искренним интересом спросила сестра.

Бывает, еще как. Но плюсы, перевешивают минусы.

— Если и бывает, то один вечер загула с подружками успешно справляется с этим приступом одиночества, — немного приукрасила я правду.

— Вот поэтому я и говорю, что ты черствая, — вернулась сестра к тому, с чего мы начали. — Ты просто сама не понимаешь, чего лишена, — посмотрела она на меня с жалостью. — Ты же не узнаешь романтику, даже если она укусит тебя за задницу.

— Спасибо, что просветила, — хмыкнула я. — Вот как только укусят, я сразу пойму, что это оно самое — «романтишное».

— А вот ты зря смеешься. Вот возьму и просвещу тебя несчастную, — воспаряла сестра духом и тут же оседлала любимого конька. — Я недавно прочитала несколько совершенно потрясающих и умилительных историй. Ты просто не представляешь, какие они трогательные и романтичные — у меня прямо сердце заходилось в некоторых местах, — улыбнулась она, прижимая руки к груди.

— Ага, то есть, если сердце заходится, то это тоже романтика? А я-то думала, что это тахикардия от избыточного кофеина в крови.

— Тебя скорее должна изжога мучить, от избыточной желчности, — рассердилась сестренка.

— Такое тоже бывает, — согласилась я.

— Так ты будешь читать? — требовательно уставились на меня.

— Давай, — со вздохом протянула я ей свой телефон. — Будет хоть над чем посмеяться перед сном.

— Нет, там конечно все достаточно позитивно, но смеяться ты не будешь. В этот раз я уверена, что тебе понравится, — с энтузиазмом взялась она перебрасывать мне книги. — Все очень переживательно, и мило, и трогательно, и я, прямо как главная героиня, даже не знала кого выбрать. Все мужчины в книге такие классные, — с энтузиазмом делилась Маринка, а я только бездумно кивала ей.

Сколько себя помню, как только младшая выучилась читать, то тут же принялась поглощать литературу тоннами. И в этом нет ничего плохого. Странно то, что после школьных лет, полных серьезной классической литературы, которую она проглотила с большим энтузиазмом, ее затянуло море развлекательной, в котором она счастливо затонула. Открыв во времена студенчества целый пласт любовных и фантастических романов, она основательно в нем закопалась и отказывалась раскапываться. Ну и неся любовь к этой литературе в мир, периодически и меня пыталась подсаживать, как ей удалось это сделать с мамой. Видимо, именно под влиянием этой литературы вопрос моей неустроенной личной жизни волновал их с каждым годом все сильнее.

Я к ее любимым жанрам относилась без энтузиазма. Иногда удаляла, впечатлившись одной лишь аннотацией, какие-то открывала, но не продерживалась больше тридцати страниц, но порой все же доходила до конца. Впрочем, в последнем случае чаще всего книги мной воспринимались, как веселая разгрузка мозга, позволяющая подивиться, какие только глупости не приходят людям в голову. Плюс еще дополнительным удовольствием было потом разобрать роман по косточкам перед сестрой, указывая на все глупости и бессмыслицы, не поддающиеся никакой логике и оправданию. Она всегда так смешно бесилась и пыталась доказать, как я не права, но в итоге только соглашалась, тоже смеясь вместе со мной. Пожалуй, сейчас мне вполне хочется поднять себе настроение, посмеявшись над чужой глупостью. Да и кто знает, вдруг и правда после этой книги меня укусит этот загадочный зверь, под названием «романтика». Все вокруг так много о нем говорят, что иногда даже я начинаю верить, что что-то теряю в этой жизни. Ненадолго. Минут на пять. Потом я вспоминаю о возможности поваляться дома в пятничный вечер в старой растянутой футболке с грязной головой, с бутылкой вина, пиццей и хорошим детективным сериальчиком и понимаю, что именно во втором скрывается настоящая романтика. И никакая другая меня пока не привлекает больше.

— Вот, я скинула тебе пять новых книг, — крайне довольная собой, вернула мне телефон Маринка. — Советую начать с «Меж разумом и сердцем».

— Это что, пародия на Джейн Остен? — с подозрением уставилась я на собственный гаджет.

— Нееет… Хотя, — задумалась сестра. — Ты права, что-то похожее в стилистике есть. Но все же история другая. Просто там тоже сложные отношения между главными героями, недопонимания, разница в статусе. А еще тут любовный треугольник, и оба герои так хороши…

— Поняла, поняла, — поспешила я оборвать поток ее восторгов. — Если и правда похоже на Остен, то будет еще терпимо.

— Отлично будет, точно тебе говорю!

Еще около часа проболтав ни о чем, мы все же разошлись, договорившись встретиться на следующей неделе. И уже прощаясь с сестрой, я понимала, что зерна сомнений заложены — не так уж активно она отстаивала своего парня, да и обижалась куда меньше, чем могла бы. Скорее всего, она и сама начала понимать, что это герой не ее романа. И вполне возможно, не последним аргументом в этом вопросе, стали ее когда-то прекрасные густые каштановые волосы, ныне превращенные в сухую блондинистую солому. Что-то мне подсказывает, что после расставания (надеюсь скорого), она еще долго будет поминать этого «романтишного», когда будет пытаться прочесать их. Эх, молодость, время милых глупостей… мне ли не знать. Пусть мы сильно отличаемся, пусть иногда ссоримся, но на некоторые поступки мы удивительно схожи.

Сорок минут на метро до родной однушки пролетели в компании с новой книгой. Хотя, после первого прочтения аннотации мне захотелось ее удалить не открывая. Она, вся такая простая, ничем особо не примечательная, но крайне очаровательная и добрая душа, только окончившая университет и устроившаяся библиотекарем в академию магии. И два несчастных героя, которым не повезло ее встретить — трепетный, заботливый и бесконечно милый поэт-преподаватель словесности, со всех сторон одобряемый родителями и ее друзьями, и холодный заносчивый граф, преподающий какую-то магию, герой из разряда «на лицо ужасные, добрые внутри», но только очень глубоко внутри, которому простушка без титула, конечно, не пара. Естественно, оба героя в нее почти моментально влюбляются и очевидно, что к концу (после некоторого количества нелепых и опасных ситуации на пути к своему счастью) она забьет на милого во всем ей помогающего поэта и уйдет в закат вслед за холодным мерзавцем, вытирающим об нее ноги. Последнее, конечно, мое предположение, но для меня очевидно, что выбор будет не в пользу добренького персонажа.

Впрочем, язык у книжонки оказался вполне приятным, поэтому я все же погрузилась в чтение, дивясь вывертам авторского воображения. Вот, например, сцена знакомства главной героини с героем ее романа — прогуливаясь по парку с подружкой, она случайно уронила туфельку в пруд. Подружка убежала искать садовника или любого другого человека, способного помочь леди в беде, и, пока прекрасная Мадлен мялась на берегу, на нее набрел граф и с чего-то решил помочь. Вопросы в этой сцене вызывало буквально все. Каким образом можно было уронить обувь в воду, прогуливаясь рядом с прудом, если только они там с подружкой не в футбол гоняли, я не представляю. Это как нужно было благородным леди ногами размахивать, чтобы умудриться такое сделать? И с чего бы графу, судя по описанию человеку весьма далекому от понятия альтруизма, помогать какой-то мимо проходящей незнакомой девице, тем более, если помощи она и не просила? По мне, так просто идя мимо, ты даже не поймешь, что леди жаждет туфель из воды выудить, а не просто видами любуется. Кроме того, в моем понимании, холодные заносчивые графья не прогуливаются от нечего делать по благоухающим розовым садам в одиночестве. Но я не отрицаю, что возможно просто плохо разбираюсь в графах.

А второй главный герой — совершенно случайно, постоянный посетитель в букинистическом магазинчике семьи главной героини, дружен с ее родителями и даже поспособствовал ее трудоустройству — просто идеал. И конечно, всем троим было суждено пересечься там при каких-то неудобных обстоятельствах. А потом еще в другом месте, и в третьем … В общем, если «с Тамарой ходим парой», то с Мадлен ходим исключительно тройкой. Не в рифму, зато правда.

Понятно, что в начале, вся такая добрая и правильная Мадлен, очарована поэтом, помогающем ей. Но с каждой встречей с графом, ее «все больше пленяет его проницательный взгляд» и она умудряется найти в нем скрытые хорошие черты. Вроде как, пусть он и поливает ее презрением, но все равно помогает. Ну прямо ни дать, ни взять Мистер Дарси, не зря я Остен поминала. Интересно не окажется ли в итоге второй главный герой этаким Уикхемом. Даже не знаю, буду ли я в этом случае разочарована или рада. С одной стороны, персонажи, состоящие сплошь из положительных черт, откровенно скучны, а с другой, если он и правда окажется подлецом, то параллель с Остен станет слишком очевидной.

Несмотря на все свои противоречия, благодаря живому языку, чтение шло вполне себе бодро, и я почти не заметила, как за время поездки уже проглотила четверть книги, едва не проспав собственную станцию. Выскочив в последний момент, едва не зажатая дверьми, я неспешным шагом, оскальзываясь на подтаявшем льду, поплелась по узкому тротуару домой, про себя уже почти предвкушая вечер в обнимку с нелепой историей и бокалом вина. И так сильно об этом замечталась, что не сразу услышал грохот, раздавшийся над головой и ничего не успела сделать…

Каждый год в новостях мелькают страшные истории о том, как сорвавшаяся с крыши сосулька или пласт снега загоняют кого-то в реанимацию, а то и убивают. Каждый, когда-нибудь предупреждал другого или сам получал предупреждение, не ходить при потеплении под крышами или хотя бы быть внимательнее. И каждый думает, что такое на самом деле случается с кем-то другим, в других незнакомых мирах. Пока очередной грохот не раздастся у тебя над головой и последнее, что ты увидишь, будет огромной массой серого снега и льда.

Боли я не почувствовала, лишь все вокруг затопило яркой вспышкой белого света. И потом случилось именно то, о чем все рассказывают — жизнь пронеслась передо мной. Самые яркие фрагменты воспоминаний пронеслись перед глазами в один миг и тогда же меня накрыло отчаянье и сожаление — а ведь я практически и не жила! Да, я была хорошей дочерью, сестрой, подругой, сотрудницей. Ни с кем особо не ругалась, ни с кем близко не общалась, ничем интересным не занималась — просто жила, обычной серой скучной повседневной жизнью. Даже среди этих воспоминаний, что должны были стать самыми яркими, не было ни одного, за которое можно было бы зацепиться. За всю свою жизнь я почти не испытывала ярких эмоций, ни влюблялась, ни ненавидела, ни восхищалась, ни страдала. Хотела путешествовать и повидать мир — да все времени не находила. И чтобы выучить новые языки или научиться играть на гитаре, танцевать танго, готовить рататуй, прыгнуть с парашютом, да в конце концов напиться и проснуться в одной постели с горячим незнакомцем — при всей моей свободе, у меня не нашлось времени ни на что из этого. Не нашлось времени для самой себя. Даже на ту самую, дурацкую романтику, над которой я так смеялась.

Нашлась тут самая умная и опытная. По крайней мере эти люди, которых я высмеивала, получили такой опыт в своей жизни, чтобы честно говорить, что он им не нужен. А что у меня — несколько неудачных романчиков, почти мгновенно переходящих из стадии конфетно-букетного периода в планово-бытовой и неизменно рушившихся после этого. Я всегда пыталась мыслить рационально и минимизировать будущие потери, даже не сомневаясь, что они в итоге наступят. Ни разу не попыталась нырнуть в омут с головой и просто поддаться чувствам. И уже не попытаюсь…

В этот момент мне отчаянно захотелось жить. Не просто бессмысленно существовать, не причиняя неприятностей окружающим и не реагируя на их проблемы, а жить по-настоящему — попробовать новое и неизведанное, помочь кому-то, не ожидая отдачи, испытать хоть какие-то яркие эмоции. Полюбить… Возненавидеть…

Сияющий свет, в котором я постепенно растворялась, почему-то стал стремительно выцветать, погружая пространство во мглу, пока в какой-то момент я не оказалась подвешена в кромешной темноте, в ожидании неизвестного. Не знаю, сколько времени прошло, мгновение или целая вечность, прежде чем в окружающей меня тьме что-то изменилось. Где-то вдалеке на границе моего зрения, если можно его так назвать, мелькнула искорка света. Мигнула раз, два, и постепенно стала приближаться. Свет ее становился все ближе, и в какой-то момент я осознала, что это не просто искра света, это сияющая фигура, с каждым шагом становящаяся ко мне все ближе. Пока она не оказалась совсем рядом, заставляя меня жмуриться от ее слепящего сияния.

«Бог — это женщина», — промелькнула в голове глупая неуместная строчка из песни. Но с тем, что фигура передо мной была женской поспорить было нельзя. Белоснежная тога, на подобие греческих одеяний, мягко обрисовывала ее силуэт, а голову и солнечные волосы прикрывала вуаль, лицо же источало такой свет, что я не могла поднять взгляда выше ее груди.

— Приветствую тебя, заблудшая душа, — гулом отозвался глубокий женский голос где-то внутри меня, словно звук появлялся сразу в голове.

— Эмм… здравствуйте… — робко послала я в ответ, осознав, что тоже не произношу слова, а скорее только думаю их.

— Ты покинула свой мир раньше положенного срока, мне жаль. И я чувствую в тебе сильное желание продолжить свой путь. Скажи, это правда так?

Что? Погодите, это как? Мне… предлагают воскрешение? Это правда возможно?

— Да, да, конечно да!

— Прости, дитя, — как будто бы чуть смягчился голос. — Боюсь, ты неправильно меня поняла. Я не могу вернуть тебя в твой мир, но я могу дать тебе другой шанс на жизнь.

Значит… обратно мне не вернуться? И никогда не увидеть вновь сестру и семью?

— Боюсь, что так, — подтвердили мне раньше, чем я озвучила вопрос. — Изменится ли твое решение?

— Нет, — ответила я, ни капли не сомневаясь. Да, мне жаль покидать родных так рано. Но меня успокаивает мысль, что они есть друг у друга и смогут поддержать. А я… если пути назад нет, то нужно двигаться дальше. Судьба предоставляет шанс, о котором я так мечтала в последнее мгновение, будет невероятной глупостью отказаться.

— Ты права, — почудилась мне улыбка в женском голосе. — Но все же я должна тебя предупредить, что этот шанс я даю тебе не просто так — мне нужна будет твоя помощь.

Я об этом догадывалась. Вот только плохо себе представляю, чем такая заурядная личность как я может помочь целому…богу…богине?

— Ты должна будешь спасти одного человека.

Я и спасти кого-то? Ох, за всю свою жизнь мне едва ли довелось совершить такого. Я не врач, не спасатель, не защитник… Жить мне, конечно, очень хочется. Но правда ли я смогу помочь?

— Сейчас, только ты и можешь мне помочь… — с грустью отозвалась богиня.

— Я согласна, — снова повторила я.

Лучше попытаться и ухватиться за этот шанс. В конце концов, если не справлюсь, я всего лишь вернусь к этой же точке. Так смысл отказываться? Еще бы понять, в чем будет заключаться это спасение.

— Не волнуйся дитя, я все тебе расскажу, — я почувствовала тепло исходящее от глубокого голоса. — Но сначала, придется кое-что тебе объяснить. Скажи, ты когда-нибудь слышала о параллельных мирах?

Мдааа… встретив бога, менее всего я ожидала, что мы будем обсуждать проблемы квантовой физики.

— Не совсем их. Но ты правильно поняла мой вопрос. Мир в котором ты живешь не один, их много — в чем-то похожих и чем-то отличающихся. И в каждом из этих миров есть твой двойник. Не буквально — вы едины лишь в своей сути, внутреннем мире. И иногда, благодаря этому единству, некоторые люди умудряются заглянуть в жизнь своей другой версии. Догадаешься как?

Вариантов у меня было много — всевозможные медитации, трансы, гипноз, астральные практики или же разные комы, клинические смерти, после которых люди могут кардинально меняться и вдруг получить навыки, которыми никогда не владели.

— Близко, но не совсем. Настоящий ответ одновременно гораздо проще и сложнее.

— Проще?

— Это сны. Сны — та точка, которая позволяет соприкоснуться двум аналогичным сущностям и обменяться опытом.

— Монах, которому приснилась бабочка… — вспомнила я восточную легенду.

— Да, ты правильно поняла. Сны позволяют вам заглянуть в жизнь другой версии себя. Чаще всего чужие воспоминания быстро растворяются в вашей памяти после пробуждения. Но иногда, когда увиденное оказывается удивительным или непривычным, или желанным, то отголоски могут сохраняться в памяти, превращаясь в фантазии.

Так, в целом, мысль была мне понятна, но к чему мне это рассказывают все еще не ясно…

— Терпение, душа.

Укоризна была очевидна, но я даже извиниться за это не могла — она читает мои мысли напрямую, я же не могу их контролировать.

— Так вот — очень немногие могут сохранить воспоминания о чужой жизни проснувшись. И среди них иногда, крайне редко, встречаются те, кто идут дальше… Эти люди оказываются буквально поглощены этими воспоминаниями. Отголоски увиденной жизни становятся для них так заманчивы, что всей своей сущностью они рвутся увидеть их снова. А еще лучше прожить. И если личность того, кто увидел чужую жизнь, оказывается сильнее второй, то через сны он может начать влиять на свою копию. Сильное желание одного, проецируется на второго и становится его желанием. И история другого мира меняется…

— Это и случилось?

— Да. Одна несчастная душа, увидев во сне светлую жизнь своей копии, страстно возжелала оказаться на ее месте. Она проживала чужую жизнь в своих снах и мечтала о том, как бы сложилась ее жизнь там. Мечтала так сильно, что в итоге повлияла на своего близнеца. Сначала мне казалось, что изменения несущественны — ни одно из важный предначертанных событий не изменилось, лишь эмоциональный оттенок происходящего стал… ярче. Это казалось пустяком… пока из-за этого не погиб один человек. Важный для этого мира человек, чей путь не должен был оборваться так рано. Более того, этот человек, а точнее одно совершенное им действие, настолько значимо, что без него этот мир в итоге ждет угасание. К сожалению, я не успела вовремя вмешаться и спасти его. Но ценой большой силы мне удалось немного сдвинуть время того мира к тому моменту, когда посторонняя душа начала вмешиваться в поведение своей копии. Увы, эта копия сильно пострадала из-за случившегося и воздействия своего близнеца, она больше не сможет вернуться в первоначальное состояние. Поэтому ты займешь ее место.

— Что? — опешила я.

— Ты займешь место поврежденной души в другом мире и проследишь, чтобы важный человек остался жив, — невозмутимо заметила богиня.

— Но… как? И почему я? И кого вообще я должна спасти?

— Потому что сейчас только ты можешь это сделать. Потому что ты уже знаешь историю, которая привела к неправильному концу, а значит сможешь его изменить. И потому что именно ты оказалась здесь в нужный момент.

— Знаю? — совсем растерялась я. — Откуда?

Только не говорите мне, что та клуша, что испортила жизнь собственной копии, это я? Но я никогда особо не запоминала снов и уж точно не становилась одержима ими. Да и вообще мне обычно снятся либо бессмыслицы, либо кошмары — это точно не тот тип сна, которым ты можешь быть увлечен.

— В твоем сознании есть отголоски той истории. Похоже, ты читала ее, как раз незадолго до своего появления здесь.

— Что? — опешила я еще сильнее. — Но я читала…

Глупость, хотела сказать я, романтические выдумки какой-то фантазерки.

— Я же сказала тебе, что увиденные отрывки чужих жизней превращаются в фантазии. А фантазии…

— Сейчас любят печатать на бумаге… — ошарашенно пробормотала я.

То есть, эта одержимая не только испортила жизнь своей копии, она это еще и на бумагу записала? И стала продавать… О том, что показавшаяся мне совершенно неправдоподобной история Мадлен и ее любовного треугольника оказалась чьей-то реальностью, я даже не успела толком подумать, ошарашенная другой мыслью.

-То есть, существуют миры, в которых есть магия? Они настолько отличаются друг от друга?

Богиня лишь гулко усмехнулась в ответ. Действительно, что меня удивляет, я умерла и сейчас вишу посреди ничто, обсуждая возможность своего перерождения в другом мире из книги с богиней. Магия, это последнее что должно меня удивлять. Просто… когда она говорила про параллельные миры, я не думала, что они будут настолько другими.

— Да, этот мир будет совершенно чужим и непривычным тебе. И в этих непривычных условиях, тебе придется найти способ спасти другого человека.

Вот только для начала мне придется найти способ спасти себя! В чужом мире и теле без какого-либо представления о том, как работает все вокруг — я мгновенно попаду в неприятности или, скорее, в больницу закрытого типа.

— Не переживай дитя, я сохраню для тебя память этого тела, это поможет тебе быстро привыкнуть к новой реальности. В моих интересах, чтобы ты спасла этот мир, а не погибла в нем или вместе с ним.

Ох… начинали со спасения одного человека, а теперь это превратилось в спасение целого мира.

— Спасти этого человека, значит, спасти мир. Я последний раз спрашиваю, ты согласна?

— Да, конечно, да, — немного обреченно вздохнула я.

Когда жизнь дает тебе лимоны…надо постараться сделать из них хотя бы просто лимонный сок, но лучше бы и вовсе превратить их в мохито.

— Боги услышали твой выбор, дитя, — охваченная мягким светом рука богини поднялась и легонько коснулась пальцами моей груди, словно отталкивая. И тут же от того места, где она коснулась, мое тело тоже начал охватывать свет, заставляя меня растеряться.

То есть как? Это все? Но, я же еще толком ничего не узнала? Как я должна спасти этого кого-то? И кто это вообще?

— Ты пробыла на пороге смерти слишком долго, я больше не могу удерживать твою душу здесь. Либо ты отправишься в новую жизнь, либо в посмертие. Ты свой выбор сделала.

— Но я все еще не знаю, как спасти тот мир! — запаниковала я, ощущая, как охваченное светом псевдотело начинает растворятся.

— Не повтори той истории.

— Как? И кого я должна спасти?

Яркий свет окончательно затопил все вокруг, растворяя удаляющийся голос богини.

— Конечно, главного героя.

Подстава. Я пропала… Та несчастная книжонка, что стала последней в моей жизни, была о любовном треугольнике, а я так и не добралась до ее конца, чтобы узнать, кто же окажется главным героем для главной героини.

Глава 2. Это первый день остатка твоей жизни

— Мадди, Мадди, вставай, — доносился издалека, словно из-под толщи воды, женский голос.

Но меня-то он не касался. Я никаких Маддей не знаю и отношения к ним не имею. Я просто сладко сплю. Еще бы тут не орали некоторые…

— Мад! Мадди, вставай, а то на поезд опоздаешь! — прозвучало куда громче.

И тут в меня как будто что-то врезалось и мягкая укачивающая темнота дремы вдруг превратитесь в удушающую хватку тканей. Я резко подскочила, вырываясь из духоты… и тут же зажмурилась от света, ослепляющего глаза.

Стойте, где я? Что… случилось? Помню, что я была в пустоте и разговаривала с богиней, а потом…

— Мад, ты там живая? — раздалось совсем рядом. — Или я тебя подушкой прибила? Ты вроде вчера и не пила ничего, не считая бокала вина, а вид такой…

Кое-как проморгавшись и все еще щурясь, я перевела взгляд в сторону голоса рядом. Незнакомая девушка, рыженькая, чуть полноватая, в каком-то довольно старомодном платье до щиколоток. Кто…

«АделияТравис, моя подруга и соседка по общежитию. Вчера мы вместе с ней и нашей остальной группой получили дипломы об окончании университета по специальности „Библиотекарь-архивариус“ и отпраздновали это в небольшом ресторанчике неподалеку. Я выпила целых два бокала вина», — услужливо подсказала память, а перед глазами пронесли воспоминания о куче незнакомых лиц, радостно вещавших о чем-то.

«Знакомых», — и тут же я вспомнила всех поименно.

Ужас, это мне теперь постоянно так жить? В нескончаемых флешбеках? Я свихнусь раньше, чем разберусь в происходящем.

— Мадди? — снова аккуратно позвала меня Ада.

— Да, я уже проснулась, — отозвалась я чужим (своим?) голосом. — Кажется, вчера второй бокал был все же лишним.

— Держи, — протянули мне фарфоровую чашку. — У меня как раз остался еще глоток зелья от похмелья. Как знала, что пригодится.

— Спас…сибо, — пробормотала я не уверено, принимая тонкий белый фарфор. По виду неизвестное зелье напоминала обыкновенный травяной чай, но…

«Но именно так и выглядит зелье от похмелья…»

Как скажешь, дорогая. Доверимся памяти.

На вкус зелье тоже напоминало мяту обыкновенную, но эффект был куда лучше — в голове и правда сразу прояснилось и легкая навязчивая боль, которую я не замечала раньше, прошла.

Немного придя в себя, я наконец взялась с интересом осматриваться в этой совершенно незнакомой…

«Знакомой и даже поднадоевшей комнате общежития, где я провела последние пять лет. Где мне знакома каждая трещинка на столе и потолке, скрип каждой пружины в кровати и петли в шкафе. И даже паук в своей паутине живущий в дальнем углу за шкафом уже давно стал практически домашним питомцем…»

Ни. За. Что! Только пауков в качестве питомцев мне не хватало. Но в остальном очень приличная комната, как для общежития. Зря Мадди жалуется — у нас студенты о таких хоромах только мечтать могут. Выглядит почти как номер минимум трехзвездочного отеля, только более обжито.

— Мадди? — вновь окликнула меня, уже вернувшаяся из ванной Ада, глядя с беспокойством. — Ты чего? Все никак не проснешься? Беги скорее умываться, а то не успеешь. У тебя же поезд через два часа.

Поезд?

«Поезд. Который увезет меня в родные края, где меня дожидаются родители, любимая комната и место помощника архивариуса в университете рядом».

А еще дожидается главный герой. Точнее сразу двое. И мне еще предстоит разобраться, кто же из них действительно главный. Или… может и не нужно ни в чем разбираться? Возможно, есть ответ куда проще и безопаснее?

— Мадди?

— Да, да, все, уже иду умываться.

Я выбралась из кровати и быстро прошмыгнула за белую дверцу в углу, где как мне услужливо подсказала память, и скрывалась ванная. А там, закрывшись и сделав глубокий вдох, наконец повернулась к зеркалу, чтобы встретиться со совершенно незнакомым…

«…слишком хорошо знакомым…»

…отражением.

Странные ощущения. В первое мгновение показалось, что это кто-то чужой в зеркале, и почти сразу это ощущение схлынуло, оставив чувство какой-то…обыденности? То есть разумом я понимала, что точно вижу девушку в зеркале впервые, но в то же время ощущалось, словно это лицо мне хорошо знакомо.

На первый взгляд все было очень даже неплохо. Пожалуй, я чем-то напоминала младшую сестренку, до того как та умудрилась испортить себе волосы и подкачать губы — этакий типаж милашки. Не восхитительная красавица с обложки, но вполне красивая девушка — миловидные черты лица, большие голубые глаза, темные аккуратные брови, средние губы — не слишком тонкие, но и не особо пухлые. По-настоящему восхищала (и пугала) копна русых чуть вьющихся волос, сейчас заплетенных в косу, что спускалась до самой талии. Не помню уже, когда в последний раз носила такие длинные волосы. Однозначно одно — на меня она похожа не была, но… внутреннего диссонанса это не вызывало. Видимо, это была та самая магия богини, которая обещала мне помочь с новым телом. Надеюсь, правда, что адаптация дальше пойдет быстрее и я не буду над каждым вопросом зависать, погруженная в чужие воспоминания. Это сегодня прокатило оправдание с легким похмельем, но постоянно я им пользоваться точно не смогу. Боюсь, это сильно испортит мне репутацию, а судя по обстановке и тому, как одета моя соседка, это не последняя вещь в этом мире.

Процесс дальнейших сборов и одевания для меня протек практически в тумане. Руки словно на автомате сами брали вещи и делали с ними, что нужно. В противном случае с платьем бы я точно не справилась. Соседка Ада посматривала на меня с беспокойством, но к счастью, была слишком занята собственными сборами, чтобы зацикливаться на моем состоянии.

Если подумать, момент подмены и правда подобран идеально. Последние несколько лет Мадлен, точнее я, провела в университете, приезжая к родным лишь на пару недель на каникулы. А в прошлом году и вовсе не приезжала, так как была занята подработкой и научной статьей. То есть, то что ее (мой) характер слегка (или не слегка) изменится вполне можно будет списать на то, что я повзрослела и изменилась. С другой стороны, те с кем Мадлен провела эти годы, тоже разъезжаются и не смогут меня на чем-то поймать. Конечно, Ада взяла с меня слово писать ей и как можно чаще и может даже приехать в гости, но… Все мы знаем, чего на самом деле стоят такие школьные и институтские обещания. Считайте, что я начинаю с чистого листа.

Повезло еще, что основной багаж отправили по домам еще пару дней назад магической почтой, а то не представлю, как бы собиралась сама. Надеюсь, что магическая почта, все же лучше нашей и все вещи дойдут. Правда, память тут же услужливо подсунула, что и через грузовые порталы вещи частенько пропадают или перемещаются вообще в другие места. Мир другой, а проблемы все те же. Впрочем, все самое важное — а именно документы, деньги и пара платьев, я везла сама.

Конечно, мы с Адой в итоге жутко опаздывали. Практически на бегу кинув ключи от нашей бывшей комнаты коменданту, мы сразу же заскочили в уже ожидающую нас карету у входа. Я даже не успела оглянуться, чтобы посмотреть, как же выглядит этот самый университет — что-то вроде Хогвартса? Ведь здесь меня учили всякой архивной магии. Воспоминания подсказали, что все гораздо скучнее — здание университета было хоть и большим и довольно старым, но ни разу не напоминало загадочные почти живые замки. Скорее походило на наши старенькие институты — прямые белые коридоры с кучей аудиторий, скамьи и парты, так и норовящие всадить тебе занозу куда-нибудь, и туалеты с вялотекущей холодной водой. С другой стороны, вспоминая, что этот мир по стилю больше похож на наш конец 19-го века, нужно радоваться, что тут вообще такая канализация приличная везде есть.

Уже на перроне, куда я попала только благодаря энтузиазму соседки, та внезапно расчувствовалась и бросилась ко мне обниматься со слезами на глазах, всхлипывая, что я лучшая соседка, что была в ее жизни. К моей неожиданности, меня тоже пробило на слезу. Голову мгновенно заполнил целый поток образов того, как мы вместе смеялись и плакали, готовились к экзаменам, прогуливали занятия, чтобы сбегать в ближайшую кафешку поесть мороженного, делились ночью последней плиткой шоколадки и самыми страшными секретами. Буквально в одно мгновение я почувствовала такую крепкую связь с этой девушкой, которой в моей первой жизни не было с моими друзьями, и пожалела, что мы вынуждены расстаться именно сейчас. Что это не я пережила с ней все эти трогательные моменты и уже теперь не переживу. И вот тогда я решила, что точно ей напишу, как только приеду домой. В конце концов, ведь именно о шансе снова прожить жизнь на полную я так молила. И я его получила. Так что это тот самый случай, когда нужно делать то, что в обычной жизни я бы вряд ли сделала.

Слезное прощание прервал оглушительный гудом паровоза — мой как раз собирался трогаться. Я еда успела забежать в вагон, как состав тронулся и еще некоторое время простояла на входе, махая удаляющейся вместе с перроном Аде. И только когда уже порядком раздраженный проводник попросил меня занять свое место, отправилась на его поиски. Впереди у меня было несколько часов в пути, за которые мне нужно было пробежаться хотя бы по верхам своей памяти и определиться со своими дальнейшими действиями.

***

Самое удивительное, что этих нескольких часов действительно хватило, чтобы пробежаться по основным вехам чужой памяти. Если говорить коротко, то жизнь Мадлен до этого момента была…никакой. Почти как моя до трагического стечения обстоятельств. Родилась, жила, училась — главная героиня чужого романа, как я и предполагала, изначально была вполне себе посредственной серостью, совершенно неведомо каким образом привлекшей внимание сразу двух непростых мужчин. Да, мила, да, добра, да достаточно умна, но без выдающихся способностей. Семья среднего достатка — родители владели букинистическим магазинчиком в центре среднего размера города. Титула нет, но похоже в этом мире уже постепенно отходили от категорического классового разделения. Понятно, что всякие герцоги, маркизы и графы мнили о себе больше остальных и имели для этого серьезные финансовые основания. Но некоторые зажиточные торговцы мнили о себе примерно тоже самое, а мезальянс в браке хоть и мог наделять шума, но разве что в газетах со сплетнями. То есть теоретически без титульная Мадлен вполне могла стать невестой, а после и женой графа, причем даже не наперекор всему высшему свету. Это было плохой новостью, потому что за время дороги я уже пришла к некоторому удовлетворяющему меня решению и твердо намеревалась его придерживаться. Несколько больше социальных и прочих препятствий на пути к счастливому хэппи-энду меня бы порадовали.

На самом деле решение проблемы, взваленной на мои плечи богиней, было очевидно. Мне сказали, что именно события, расписанные в той книжонке стали в итоге причиной плохого конца, правильно? И именно такого варианта я должна избежать. Увы, конца я не прочитала, а потому чего точно должна избежать не представляю, но это и не обязательно. Очевидно, что счастливый конец героини (а судя по словам сестры, конец там действительно был счастливый, и какая бы трагедия не произошла, случилась она уже после воссоединения возлюбленных), в общем, конец явно связан с одним из двух героев. И в этом и есть решение моей проблемы — мне просто нужно оборвать все возможные связи с ними обоими еще до того, как они образуются. Если поэт или граф могут погибнуть из-за простушки Мадлен, нужно просто убрать ее из уравнения и проблема решена! Разве я не гений? Тем более, что про первые несколько встреч я знаю, а значит могу их избежать или хотя бы сделать так, чтобы точно не стать романтическим интересом ни одного из героев.

В конце концов, выдавая мне задание, богиня никак меня не ограничивала. Мне сказали, что я должна избежать первоначального конца? Поверьте, я сделаю все, чтобы и рядом с ним не оказаться. Напишу полностью свою историю жизни. Конечно, поначалу возникнут некоторые трудности, например, из-за того, что я уже фактически работаю вместе с главными героями, но мы с этим разберемся. Когда на кону стоит вновь обретенная жизнь как угодно извернешься, чтобы ее сохранить.

Воодушевленная такими мыслями, я с интересом разглядывала яркий городок, в который уже въехал поезд, смутно осознавая, что он мне знаком и именно он являлся конечной точкой моего путешествия. Аккуратные невысокие дома, с яркими крышами и светлыми стенами, витрины из цветного стекла, мощенные улочки — все в лучших традициях старой Европы. Город, как будто сошедший с открытки — кажется, я правда его любила. Скорее всего так, иначе бы девушка с хорошим дипломом и хотя бы толикой амбиций не покинула бы пусть шумную и куда более грязную, но все же перспективную столицу. Впрочем, в этом я сейчас с Мадлен была согласна — туристический городок известный своими торговыми улочками и единственным магическим университетом привлекал меня больше проблемной и сложной столицы. Хотя бы попервости, пока я пытаюсь сориентироваться и привыкнуть к этому миру. Надеюсь, этот город и правда встретит меня как родную.

Зря, надеялась.

Поезд остановился и я, вслед за остальными пассажирами, сходящими на этой станции, потянулась на выход. На мгновение застыв у ступенек, улыбнулась вокзалу, словно сошедшему с иллюстраций к Жюль Верну и… Не успела сделать и шага, как зацепилась носком туфли за что-то и с испуганным писком полетела вниз.

«Кажется, боги решили проблему с главной героиней и ее влиянием на героев радикально — нет героини, нет проблем», — промелькнуло у меня в голове, когда я зажмурившись падала.

Но столкновение с реальностью произошло быстрее, чем я думала и оказалось куда мягче. Носом я явно во что-то влетела, но это точно был не каменный перрон — это что-то находилось выше и было теплым и живым, хоть и все равно довольно жестким. Тут же распахнув глаза, я уткнулась взглядом в морду дракона. Точнее в брошь в виде драконьей морды из черного металла с красными глазами, которая удерживала полы плотного плаща с капюшоном. Взгляд пополз выше наткнулся на жесткий подбородок с небольшой темной бородкой и недовольно поджатые губы, прямой нос…, а дальше все скрывал низко висящий капюшон, заставляющий задаваться вопросом, как этот человек вообще ходит не спотыкаясь. Вот тут до меня наконец дошло, что вообще-то это я здесь кривоногая, едва не распрощавшаяся с жизнью, а этот недовольный мимо проходящий незнакомец меня спас. И по-хорошему, мне бы перестать висеть на нем.

— Ох, прошу прощения, — поспешила я отпрянуть, мельком восхитившись, что этот некто умудрился не только меня поймать, но и не рухнуть вместе со мной после этого. — Благодарю вас за помощь.

— Не за что, — хрипло буркнули мне. — Будьте аккуратнее и смотрите под ноги.

Не дожидаясь ответа, незнакомец двинулся дальше по перрону в сторону куда тянулись и остальные пассажиры — на выход с вокзала. Приехал тоже на этом поезде? Впрочем, не важно. Как бы там не было, раз уж здесь существуют боги, стоит помолиться им за здоровье этого незнакомца. Если бы не он… не хочу думать, чтобы случилось. Если уж куча снега с крыши смогла оказаться смертельной, то и выпасть из вагона можно тоже вполне фатально. Мне теперь стоит быть осторожнее. Почему я вообще упала? Ноги кривые?

Память подкинула осознание, что ноги может и прямые, но только чисто внешне — падать на ровном месте теперь будет моим любимым новым развлечением. Ну просто восхитительно. А ведь в книге попытки героини все время сваливаться на главных героев казались мне наигранными. Но нет, просто кому-то не повезло родиться с двумя левыми ногами, метафорически выражаясь. Думаю, что танцуем мы тоже фигово. Но в этом есть и плюс — если понадобиться дополнительный аргумент отвадить кого-то из поклонников, достаточно будет потанцевать с ними и оттоптать все ноги. Возьмем это себе на заметку. А пока, разу уж я все же благополучно сошла с этого поезда, стоит поспешить познакомиться со своим новым домом и родными.

Дорога до дома прошла словно в тумане — тело и ноги сами вели меня в нужном направлении. Полчаса прогулки по улочкам этого пряничного городка и вот я застыла напротив стеклянной витрины украшенной надписью с завитушками — «Ундервуд. Книги, редкости, периодические издания, поддержанная литература». Застыла, не решаясь сделать первый шаг и познакомиться с семьей Мадлен. Нет, неправильно так думать. Да, меня воспитали другие люди и именно они навсегда останутся в моем сердце теми, кого я считаю родителями. Но… мне нужно привыкать, что теперь этот мир мне родной. Каким бы книжным и наигранным он мне не казался, но это моя возможность прожить на этот раз полную жизнь. И если я хочу, чтобы все прошло хорошо, я должна в него влиться и принять своим. Нужно приучаться перестать разграничивать себя и «Мадлен». Теперь я Мадлен. И люди живущие в этом доме — моя семья. Если я прикрою глаза, перед внутренним зрением тут же всплывут их лица. А при одном взгляде на витрину в голове всплывают множество воспоминаний, в том числе и одно, как в детстве Мад… я ее разбила. Пусть сейчас я не чувствую настоящую привязанность к этому месту и тому, кто его населяет, но дайте мне немного времени и воспоминания сделают свое. Я справлюсь, я привыкну и стану частью этого мира. И спасу его, а главное себя от глупой романтической истории.

Решительно взявшись за ручку двери, я шагнула внутрь под звон колокольчика. Меня встретил яркий свет, ровные ряды деревянных стеллажей от пола до потолка заполненных книгами и особый запах сопровождающий все книжные — бумаги, чернил, немного клея и пыли (увы, когда книг так много, они просто магическим образом притягивают к себе пыль). Чуть впереди, напротив входа, если пройти меж двух резных стеллажей, высилась такая же изукрашенная резьбой деревянная стойка с громоздким кассовым аппаратом, а за ней…

— Добро пожаловать… — чуть с запозданием поприветствовал меня чуть полноватый мужчина, с легкой проседью в темных кудрях и толстыми очками на носу. Медленно оторвав взгляд от толстой книги перед ним, где он что-то сосредоточенно писал, он поднял его на меня и тут же расплылся в улыбке.

— Мадди, девочка моя, вернулась!

В этот момент меня захлестнул такой поток теплых воспоминаний и ярких эмоций, что я и сама не заметила, как прослезилась.

— Папочка!

Бросив сумку прямо на месте, я бросилась навстречу вышедшему из-за конторки мужчине.

— Выросла-то как, похорошела, — причитал он, обнимая меня. — Совсем про родителей забыла, негодяйка! Столько времени не приезжать. Как же я рад, что ты решила вернуться. Кристина, дорогая, иди скорее сюда! — крикнул он поверх моей головы в сторону двери ведущей в глубь дома.

— Что там у тебя такое случилось? — донесся оттуда немного недовольный голос и буквально через минуту сцена повторилась, только теперь, чуть ли не плача, меня обнимала хрупкая женщина с русыми волосами и весьма похожим на мое личиком, которое не испортил даже возраст.

— Почему ты даже не предупредила, когда приедешь! — ворчала она, отпустив меня, наконец, и украдкой вытирая слезы. — Я бы приготовила твое любимое жаркое заранее.

— Хотела устроить вам сюрприз, — улыбнулась я разглядывая своих новоприобретенных родителей и лишь мельком удивляясь, что я чувствую к ним куда большую привязанность, чем могла бы ожидать, ведь мы только познакомились.

— Ну что, дочь, мы можем тебя поздравить? — внезапно чуть посерьезнел Уильям Ундервуд. — Теперь ты дипломированный специалист-архивариус? Не зря мы тебя в университет отпустили?

— Конечно не зря. Я не просто дипломированный специалист, у меня диплом с отличием, — всплыла в голове гордая мысль.

— Ну-ка, тогда продемонстрируй мне чудеса архивной магии. Давай, найди мне «Практику заклинаний» Лкерли, том первый.

Признаться, на секунду я словила паничку — что значит, продемонстрируй магию? Я еще даже сама не осознала, что вообще ею владею! Да и не видела пока ни разу ее применения!

Но прежде чем я успела впасть в судорожное придумывание отмазки, у меня непроизвольно вырвался удивленный ответ:

— Ты все-таки заказал магические метки на книги?

Фух… Похоже, магия архивариуса работает почти как электронная библиотека. То есть сначала всем книгам каталога надо присвоить магическую метку, а уже потом с помощью поискового заклинания можно определить в каком месте она стоит. В общем, практически тот же поисковик по сайту, а не так чтобы я с пустого места как провидица все знать должна. Ладно, кажется, все на так страшно. Правда, стоит вечерком сесть и проштудировать парочку учебников, что я привезла с собой, чтобы восстановить все эти знания. И да, самое главное задание себе — темной-темной ночью, пока никто не видит, поэкспериментировать с магией, чтобы понять, смогу ли я изобразить из себя магичку, или лучше состряпать небольшой несчастный случай и разыграть внезапную потерю способностей.

— Эммм… нет, не заказал, — засмущался родитель.

— А я давно тебе говорила, что нужно уже идти в ногу со временем и заказать нормальное каталогизирование, — упрекнула мужа госпожа Ундервуд.

— Зачем я буду тратить деньги на какого-то стороннего специалиста, если у меня такая умная дочурка есть? — возразил мужчина. — Зря мы ее что ли учится отправляли? Вот зато дождались ее возвращения, и она теперь нам все организует? — достался мне взгляд полный затаенной надежды.

— Я постараюсь, — пришлось выдавить из себя обещание. — Хотя, для того, кто не хотел отпускать меня в университет, ты слишком рассчитываешь на мое образование, — хмыкнула я, получив очередную порцию воспоминаний.

— Так его, дорогая, — довольно усмехнулась мама, приобнимая меня за плечи. — А то — «Зачем ей этот университет? Кто же тогда унаследует семейное дело? Пусть лучше замуж выйдет!». А теперь значит — «Сделай мне каталог, любимая дочка». Знаешь, Мадди, я бы на твоем месте стрясла с папочки денег за эту работу. Любая работа должна оплачиваться.

— Тина! — возмутился отец. — Чему ты учишь нашу дочь!

— Меня уже поздно учить. Уже всему научили, — фыркнула я.

Милую перепалку прервал очередной звяк колокольчика — пришел посетитель.

— Добрый день, господин Ундервуд, — раздался приятный мужской голос. — Я за заказом.

Стоило мне оглянуться на вошедшего, как я обмерла. Вот как-то с первого взгляда я поняла, что это он… Герой…

Только, наверное, не главный, а тот который второй. Автор оказалась удивительно точна в описании. Голубые, нет, даже синие глаза, золотистые, чуть вьющиеся волосы, обрамляющие вполне себе мужественное лицо с приятной улыбкой на губах. В целом, он напоминал мне молодого Макконахи из фильма про поиски затонувшего с сокровищами корабля в пустыне, только мордашка была куда наивнее. Но главное, это рост профессионального баскетболиста. Такую отличительную черту сложно упустить. Правда, как для поэта-словесника и вошедшего мужчины был уж слишком хороший размах плеч, скорее характерный для профессионального пловца. И ткань темно синего пиджака только подчеркивала, что это именно его собственная фигура, а не заслуга объёмной одежды. Следующие слова отца подтвердили мои внутренние опасения.

— Добрый день, господин Кирбли, ваши книги уже прибыли, — тут же посерьезнел отец. — Дорогая, принеси их, пожалуйста, — обратился он к матери. — А пока позвольте мне вам представить мою дочь — Мадлен Ундервуд. Именно она, благодаря вам, теперь будет помощником архивариуса в университете Ландерии.

— Вы преувеличиваете мой вклад, — подошел ко мне этот… столб фонарный, простите за сравнение, — я всего лишь рассказал вам об имеющейся вакансии. То, что леди Ундервуд приняли заслуга исключительно ее собственных достоинств.

И тут, эта каланча мне улыбнулась. Все, меня можно выносить. Я даже не мгновение задумалась, что ведь практически на восемьдесят процентов уверена, что главный герой все же граф, а значит, второй все же не совсем недоступен. Ну ведь этому очарованию совершенно невозможно сопротивляться. Кудряшки, синие глазки, улыбка, размах плеч и самое убийственное — ямочки на щеках. Ямочки вообще нужно объявлять вне закона — оружие массового поражения. Да это же настоящий херувим! Только без крыльев, подгузников и ростом под два метра, но мою мысль вы поняли.

И это очаровательное чудо протянуло мне руку:

— Позвольте представиться — Себастьян Кирбли. Преподаю словесность.

— Мадлен Ундервуд, — пропищала я и все-таки вложила ему в руку свою ладонь, чтобы тут же растаять (внутренне) от того, как он едва заметно коснулся ее поцелуем. — Благодарю за вашу помощь.

Вот когда вам в этой жизни руки целовали? Вот-вот и мне никогда.

— Не стоит, тут не о чем благодарить. Рад с вами познакомится, — выстрелили мне еще одной улыбкой, окончательно обезоруживая.

— Я тоже, господин Кирбли.

— Можно просто Себастьян. Все же мы теперь в некотором смысле коллеги.

— Тогда вы можете называть меня просто Мадлен.

Мы улыбнулись друг другу и застыли в неловком молчании. К счастью, в этот момент вернулась мама с заказом этого херувима.

— Вот прошу, господин Кирбли, — протянул отец ему завернутый в бумагу сверток, но с какой-то подозрительно довольной улыбкой. — Все как вы заказывали.

— Благодарю вас, господин Ундервуд. И подскажите, когда у вас будет новый завоз книг?

— На следующей неделе. Ищите что-то конкретное?

— Пока нет. Подбираю литературу для нового внеклассного кружка поэзии. Так что я бы зашел посмотреть на новые сборники, — тут блондинчик покосился на меня и заметил. — К слову, мы принимаем в наши ряды не только студентов, но всех желающих из персонала университета. Что скажете, Мадлен?

Вот тут я откровенно растерялась. Одно дело мысленно представлять, что вот это вот голубоглазое чудо с ямочками (!) может стать моим. Другое реально начать с ним сближаться, при том, что существуют двадцать процентов моей неуверенности, что автор решила перевернуть стандарты жанра и главный герой все же он. Ямочки, ямочками, но жизнь мне дороже.

— Я… не слишком сильна в рифма сложении, — выдала я извиняющуюся улыбку.

— Может, вы просто еще не раскрыли свой талант? — благодушно заметил поэт-энтузиаст.

— Я… подумаю над вашим предложением. В любом случае, до начала учебного года эти занятия не начнутся, ведь так?

— Да, вы правы. Что же, не буду на вас давить, но надеюсь, что вы все же примете мое приглашение. Еще раз благодарю за книги, господин Ундервуд. Госпожа, Ундервуд, Мадлен, — поочередно раскланялся он со всеми и одарив меня контрольной улыбкой в голову все же покинул магазинчик.

— Не правда ли, впечатляющий молодой человек? — не особо скрывая подоплеки поинтересовалась матушка.

— Угу. Особенно ростом.

— Зато никогда не потеряешь в толпе.

— И у вас столько общих интересов, — с коварной улыбкой добавил отец.

— Угу. Особенно к поэзии.

Хоть в этом мы с Мадлен были схожи — ценительницей ямбов, амфибрахиев и прочих литературных извращений она не была.

В любом случае, сейчас следовало как можно скорее увести родителей от опасной темы.

— Мама, я ужасно проголодалась в дороге. У нас что-то найдется? — изобразила я несчастные глазки.

Потенциальный зять был тут же забыт — какое замужество, если ребенок голоден! Мама тут же бросилась на кухню готовить, а отец, повесив на витрину табличку о перерыве, отправился в ближайшую кондитерскую, чтобы было чем отпраздновать возвращение любимой дочери. Голубоглазый херувим был временно забыт, но боюсь, к этой теме нам еще придется вернуться.

К счастью обед обошелся без неудобных намеков. Память услужливо подсовывала мне воспоминания об учебе, которыми я делилась с родителями, не давая им и мгновения задуматься о случившейся недавно встрече. А после меня отпустили в свою комнату разбирать благополучно добравшийся багаж.

Жила семья Ундервуд здесь же над магазином, так что идти далеко мне не пришлось. Тем более, что дорога все же правда была утомительной и мне нужно было как-то привести голову в порядок после обилия чужих воспоминаний. Комната Мадлен оказалась довольно большой и сохранившей некоторый налет детскости — розовые занавески и подушки с кружевом, ряд игрушек в книжном стеллаже и несколько явно уже коротковатых мне платьев с обилием рюш и бантиков. Любому понятно, что жила последний раз в этой комнате еще девочка-подросток. Но теперь вернулась уже взрослая девушка, так что я вполне смогу поправить здесь все под собственный вкус. Правда с этим вопросом можно будет разобраться и позже — первым делом меня волновала магия и мои возможности обращения с ней. Потому что, если врожденная память тела мне с этим не поможет, нас ждут весьма крупные проблемы.

Так что не тратя времени на отдых, я взялась потрошить дожидавшиеся меня два сундука, приехавших из университета, в поисках хоть каких-то учебников. К счастью, Мадлен, как и я, считала, что знания иногда все же нужно подновлять, а потому целая стопка аккуратно и кропотливо записанных конспектов за все годы обучения вернулась домой вместе с нами. Вооружившись тетрадью за первый курс, я упала на кровать и приготовилась страдать — никогда не мечтала вернуться в «студенческие годы чудесные», но похоже придется.

К моему удивлению, конспекты и правда помогали. Это не было похоже на то, что я изучала все заново — скорее будто повторяла немного забытый материал. На свой страх и риск, я тут же опробовала на комнате простейшее бытовое заклинание по уборке пыли. Пальцы послушно сложились в необходимый символ, описание которого в конспекте я с трудом поняла, а губы произнесли нечто заковыристое и … Вжух, все поверхности в комнате и правда избавились от пыли. А вот с заклинанием огонька вышла небольшая оплошность — вместо ароматической свечи на столе, взметнувшееся в руке пламя подожгло занавеску, которое я к счастью быстро успела залить водой из кувшина. Ну… я все равно решила уже их заменить. Происшествие правда вызвало некоторые опасения, что я все же криворук, и курс магии придется осваивать с нуля. Но нет, память подсказала, что заклинания школы огня всегда были моей слабостью и лучше их вовсе избегать, если я не хочу никого спалить. На этом экспресс-курс Хогвартса пришлось прервать — с первого этажа донесся голос госпожи Ундервуд, что ко мне пришли.

Честно говоря, вниз я спускалась с опаской — только не говорите мне, что херувим пришел повторно настаивать на моем вступлении в группу поэтов-любителей? Нет, быть такого не может. Он же робкий и трепетный второй мужской персонаж, он не может действовать столь настойчиво и решительно, едва познакомившись с девушкой. Но кому еще я могла здесь понадобиться? Уж явно не главный-главный герой за мной явился, ведь, если судить по книге, мы еще даже не познакомились. К счастью, все оказалось куда проще.

— Мадди, — налетел на меня высокий блондинистый вихрь, тут же задушив в объятьях, стоило мне спуститься вниз. — Как же я рада, что ты вернулась насовсем.

«Ну насчет того насовсем или не очень, мы еще подумаем, — отстраненно заметила я, неловко приобнимая девушку в ответ. — А это у нас…?»

«Дилария Перман, подруга детства. Дочь пекаря из соседнего дома. Очень милая, позитивная и открытая девушка. И хоть последние годы из-за учебы они с Мадлен мало виделись, но все еще весьма привязаны друг к другу».

Подруга… с этим могут быть проблемы.

— Ты не представляешь, как я по тебе соскучилась, — наконец отпустила меня девушка и расплылась в счастливой улыбке. — Ты так давно не приезжала. Мне столько нужно тебе рассказать.

Немного отстраненно я заметила, что Дилария куда больше подошла бы на место главной героини, и даже удивительно, что Мадлен не испытывала никаких комплексов рядом с этой классической красавицей — высокая, хрупкая, как тростинка, но не лишенная вторичных половых признаков, глаза, как прозрачная вода и волосы практически белоснежного блонда, в который в нормальной жизни ни за что не поверишь, что он натуральный. Они с Себастьяном составили бы отличную пару. Или бы сошли за близких родственников, одно из двух. Впрочем, были у этого воплощения ангела и свои минусы. Например, повышенная болтливость и гиперактивность. В этой девушке словно маленький моторчик стоял, который не давал ей замолкнуть ни на мгновение и присесть ни на минуту. Концентрация внимания как у пятилетнего ребенка — тема ее монолога могла смениться в любое мгновение.

— И поздравляю тебя с получением должности в университете! Ты такая молодец. Даже мой папа позавидовал твоему, что не отправил меня учиться. Это же так престижно, работать там. Кстати знаешь, с прошлого месяца, мы стали продавать булочки с гербом университета — расхватывают только так! Причем по большей части не туристы, а сами студенты и преподаватели. А буквально пару дней назад сам университет нам заказ сделал на них, для торжественного обеда по поводу окончания учебного года. Кстати, а как прошел твой выпускной? Грустно было уезжать? Ты там с кем-то познакомилась? — протараторила девушка на одном дыхании, не дав мне и слова вставить. — А за мной ухаживает Гарольд из ювелирной мастерской. Ты его не знаешь, они пару лет назад сюда переехали. Но я не уверена, что он мне нравится и что он вообще достойный кандидат. Я несколько раз видела через витрину, как он флиртует с покупательницами. И его мастер говорил моему отцу, что хоть рука у него и точная, но таланта и внутреннего чутья у него никакого. Но он красавчик. Но мама говорит, что от красавчиков одни проблемы…

— Погоди, погоди, я не успеваю за твоей мыслью, — выдохнула я.

— Прости, — на мгновение смутилась она. — Давай погуляем, и я заодно тебе все расскажу.

— Правильно, девочки, погода сегодня прекрасная, — одобрительно кивнула мама. — И я уверена, что в университете ты слишком много времени проводила исключительно уткнувшись в книги — вы с отцом в этом так похожи, — вздохнув, покачала она головой.

Честно говоря, я уже почти открыла рот, чтобы отказаться. Для первого дня в чужой жизни мне уже и так хватало впечатлений и воспоминаний, которые следовало переварить. И у меня даже отмазка была — долгий путь в поезде, общая усталость от экзаменов и защиты диплома. Да и на самом деле, я в принципе по жизни не любитель прогулок. Почти всегда я отказывалась от предложений друзей прогуляться, предпочитая поваляться дома в комфорте и одиночестве с книгой. И именно последняя мысль заставила меня передумать.

— Давай, — решительно согласилась я, запихивая ворчание и недовольство внутреннего интроверта-домоседа подальше. Кто тут страдал, что так и не познал жизни, запираясь в любимой уютной комнате? Я пообещала, что выпну себя из зоны комфорта и самое время обещание выполнить. В конце концов, чем больше информации затапливает мозг, тем быстрее тот начинает ворочаться, чтобы ее обработать. И что-то мне подсказывает, что одна эта прогулка с подругой детства поможет мне быстрее влиться в жизнь этого городка и вспомнить его заново. Тем более, что у неудержимой болтливости Диларии был несомненный плюс — ей требовался слушатель, но не слишком был нужен собеседник. Она крайне успешно и без обид сама заполняла любые неудобные паузы возникающие в разговоре, в своем искреннем стремлении поделиться мыслями и впечатлениями с окружающими. Все что мне оставалось, это улыбаться, кивать и слушать.

О своем решении я не пожалела. За те три часа, что я провела прогуливаясь, а потом сидя в кафешке с Диларией, меня просветили во все малейшие изменения в окружении, и я уже чувствовала, будто не только сама здесь выросла, но и не уезжала никогда. Я узнала заново все ближайшие улочки, соседей и даже вспомнила какие-то наши общие шутки. Да и в целом, болтливость подружки оказалась какой-то… комфортной. Как телевизор, который ты включаешь задним планом, чтобы создать себе белый шум, пока занимаешься чем-то другим или думаешь. Можно не вслушиваться в конкретные слова, но общий смысл ты улавливаешь и остаешься в курсе. И она совершенно не обижалась, когда я весьма неловко уклонялась от ответов о том, как проходила моя жизнь в университете, пока мы не виделись. Прелестное создание, пожалуй, я и в следующий раз не буду отказываться от прогулки. Хорошо, когда в жизни есть такие блещущие энергией и энтузиазмом создания, которые при этом умудряются не обижаться на чужое ворчание.

Несмотря на то, что Дилария явно не успела поделиться всеми желаемыми новостями, в какой-то момент ей все же пришлось взять себя в руки и оставить меня. Когда мы допивали уже по второй чашке кофе на симпатичной летней веранде, от пробегавшей мимо ватаги мальчишек отделился один (в котором я умудрилась признать сына продавца чая из лавки ниже по улице от нашего дома) и передал подруге привет от ее отца — она обещалась ему помочь, а вместо этого сбежала ко мне. Схватившись за голову, Дила подскочила и, пообещав заглянуть ко мне завтра, умчалась к себе. А я осталась медленно попивать остатки вполне себе приличного напитка и приходить в себя, упорядочивая полученные за день воспоминания.

Ощущения от происходящего все еще были не ясные. Это было словно… словно любимая книга, которую ты когда-то знал почти наизусть и мог процитировать дословно, но со временем немного подзабыл. А теперь, вновь взяв ее в руки, текст словно вспыхивает в голове, и ты понимаешь, что никогда по-настоящему не забывал этого. Воспоминания, рождавшиеся в голове, были одновременно родными и знакомыми, но и немного чужими. Я провела в жизни Мадлен меньше дня, но уже как будто хорошо ее знала. И по тому, что узнала, сложно было представить, как такая простая девушка могла стать причиной гибели главного героя. Чтобы не произошло в дальнейшем, не думаю, что это было намеренно. И потому избежать такого исхода наверняка будет сложнее. Так что, решение избегать обоих героев наверняка будет самым надежным. Какой бы странной и незнакомой не казалась мне сейчас эта жизнь, лучше такая, чем никакой.

Признаться, Дилария все же умудрилась одарить меня не только ворохом новостей и воспоминаний, но и даже зарядом энергии. Закончив со своей чашкой кофе, я решила, что вполне можно уделить еще немного времени знакомству с городом, в котором мне предстоит жить. В конце концов, госпожа Ундервуд, отпуская меня гулять с подругой (и видимо хорошо ее зная) сказала, что мы можем не спешить и гулять в свое удовольствие. Да и память мне подсказывает, что прогулки до позднего вечера мне не возбранялись. В конце концов, что страшного может произойти в этом сказочном городке?

В какой момент фасады окружавших меня зданий потускнели, улочки сузились, а люди и вовсе с них пропали, я даже не заметила, слишком поглощенная печеньем из вкусно хрустящего бумагой пакета и перебором своих воспоминаний. Вроде вот только, я была еще среди толпы людей и освещенный фонарями улиц, а вот уже стою посреди какого-то почти закоулка, дома и окна вокруг меня серы и грязны, а фонари тусклы и довольно редки. И вот здесь меня накрыла мысль, что магический мир, это конечно круто, вот только если память Мадлен мне не изменяет, до изобретения заклинания ориентира тут еще не дошли. Мысль, что я отправилась на прогулку в почти чужом городе без спасительных интернет-карт пришла в мою голову слишком поздно. Как и то, что только в книжках города бывают по-настоящему безопасны и сказочны. А вот в реальности трущобные закоулки просто прячутся в отдалении от глаз приезжих. И именно в них я и забрела.

Только осознав это, я тут же развернулась, намереваясь как можно скорее вернуться обратно — в конце концов, я же просто по прямой шла, не сворачивая. Кажется… Значит, точно выберусь. Но не стоило забывать о местных жителях. Обернувшись, именно на таких я и наткнулась — заросшие лица, потрепанная одежда, заметный запах алкоголя и взгляд лиц низкой социальной ответственности, не обещающий мне ничего хорошего.

— Смотрите, кажется, девушка потерялась, — расплылся в щербатой улыбке мужчина посередине, чуть заметно покачиваясь. — Девушка, позвольте вам помочь. Давайте, мы устроим вам близкое знакомство с городом.

Мужики громко хрипло расхохотались какой-то своей внутренней шутке. Что-то мне подсказывало, что я ее не оценю.

— Спасибо, не нужно, господа. Я знаю, куда мне идти, — выдавила я улыбку и попыталась их обойти. Конечно, зря.

— Эй, мы тут вообще-то пытаемся быть вежливыми и гостеприимными, — скривился другой мужчина, куда крупнее первого, заступая мне дорогу. — Что, столичная штучка небось прибыла? Считаешь ниже своего достоинства, с нами общаться?

— Да какая там столичная, — притворно рассмеялась я и медленно отступила. — Я местная, выросла и родилась в этом городе.

— Ага, ври лучше, — хохотнул третий, пожирая меня маслянистым взглядом. — Такая чистенькая и приличная «местная» не сунулась бы сюда в такой час.

— Не упрямься красотка, мы просто немного погуляем вместе. Составишь нам компанию, а мы покажем тебе самые красивые места города, — похабно подмигнул мужик в центре своим друзьям и те снова громко рассмеялись.

Я до последнего надеялась, что сейчас откуда не возьмись появится рояль в кустах с моим спасением. Как не крути, я же главная героиня, нет? Подозреваю, что проблемы должны меня преследовать, но все же не до знакомства с главными героями. Я просто не могу погибнуть до того, как встречу этого злосчастного графа! Но когда я увидела, что крайний мужик, что крупнее остальных, потянул ко мне руку, а вокруг все еще ни следа спасителя, то осознала, что и в этом мире все приходится взваливать на свои хрупкие плечи.

Подхватив подол платья, я прицельно и от души пнула этого лапателя в коленку, после чего резко развернулась и понеслась в глубь этих мрачных кварталов, под вой оставшегося позади мужика. Глупо, конечно, но больше бежать было некуда — путь назад они мне перекрыли. Надолго моя уловка их не задержала, уже через мгновение позади меня раздавался топот ног, ругательства и угрозы. Я принялась петлять, отчаянно надеясь все же выбраться к цивилизации и проклиная все когда-то прочитанные романы. Ну вот и где все эти герои и рыцари на белых конях, когда они действительно нужны? Почему, даже оказавшись в книжном мире, я вынуждена со всеми проблемами справляться сама? Или проблема как раз в том, что я отношусь к нему как к книжному? То, что он был перенесен на бумагу, не делает его менее реальным. Как и наличие в нем магии.

Магии… Проклятье, магия! Как я могла об этом забыть!

Я резко затормозила посреди очередной незнакомой тусклой улицы и развернулась к своим преследователям. От неожиданности, что жертва вдруг остановилась, те тоже замерли в нескольких шагах от меня, тяжело дыша.

— Сначала я вас пощадила, но теперь передумала. Предупреждаю вас, не связывайтесь со мной, я дипломированная магичка! — заявила я и изобразила типо боевую позу, как делали всегда в мультиках — протянула руку и сообразила из пальцев какой-то заковыристый символ.

Мужики недоуменно переглянулись, почему-то не особо впечатлились моей угрозой и посмотрели на меня как на душевнобольную.

— Чего?

Так, одним предупреждением не обойтись, придется провести демонстрацию. И как хорошо, что в моем арсенале есть обычно безобидное заклинание освещения, в моем случае превращающееся в оружие массового поражения занавесок.

Припомнив правильные слова и сложив пальцы в существующем, а не выдуманном жесте, я выдохнула и даже отвела руку от лица, чтобы не подпалить себе волосы, и… С ужасом уставилась на возникший на моим пальцем маленький безобидный лепесток пламени, сродни зажигалки. Да вы издеваетесь… Нервно сглотнув, я медленно перевела взгляд обратно на своих преследователей, мысленно тряся в истерике собственную память, чтобы та выдала какое-то более боеспособное заклинание. В голове возникали лишь заклинания по левитированию стопок книг, которые, в отсутствии последних, были бесполезны. Хотя признаю, если бы рядом оказалась одна, ею вполне можно было забить эту тройку. В общем, я уже готовилась продолжить забег, благо успела перевести дух. Но оказалось, что мое небольшое заклинание и правда сумело их впечатлить! Ранее смотревшие на меня с усмешкой и превосходством, а еще немного со злостью, сейчас они выглядели настороженными и даже как будто напуганными. Неужели, сначала не поверили, что я магичка, а теперь впечатлились?

— Ладно, мы все поняли, девушка уже занята. Уходим, — медленно отступая, тот что в центре поднял руки, словно показывая, что безоружен и не собирается наступать, а после дернул за рукава своих подельников, немного зависших.

Не гася огонь на ладони, я дождалась, пока вся троица скроется из виду и только после этого выдохнула и развеяла заклинание. Кто бы мог подумать, что я вляпаюсь в такую проблему в первый же день. Урок мне — быть осторожнее и серьезнее воспринимать окружающий мир. Сказкой он был лишь на страницах печатной версии, а что тут творится в реальности мне еще предстоит выяснить. И стоит очень быстро ознакомиться со всем перечнем доступных мне заклинаний. Оказывается, быть магичкой весьма круто и полезно. В нашем мире я бы простой зажигалкой местную гопоту разве что рассмешила бы, а здесь смотрите-ка, как быстро они сбежали.

Довольно фыркнув своей маленькой победе, я решила, что пора все же искать выход из этого гадюшника, обернулась и… С визгом отскочила, осознав, что меньше чем в шаге за мной высилась, чья-то крупная фигура, полностью затянутая в темный плащ с капюшоном. Пальцы сами сложились в нужном жесте, и в этот раз на ладони взметнулось целое пламя, правда едва ли напугавшее незнакомца позади. Он даже не дернулся, лишь на броши, что скрепляла его плащ, хищно сверкнули красные камни в глазах дракона.

— Леди, позвольте узнать, вы обладательница магического диплома какой специализации? — хриплым недовольным голосом поинтересовался у меня смутно знакомый заросший щетиной подбородок.

— А-а-а-архивного дела, — пропищала я, постепенно успокаивая грохочущее в горле сердце и осознавая, что все вроде не так плохо. Ну вряд ли же меня станет убивать тот, кто спас этим же днем, правда?

— Оно и видно, — буркнул незнакомец.

Вот тут я заметила, что одна из его рук покоится на рукояти меча, едва выглядывающей из-под полы плаща, и с легкой обидной признала — кажется, местную гопоту впечатлили вовсе не мои магические навыки. Зато можно считать, что закон жанра сработал — спасение к главной героине все же явилось. Пусть и весьма недовольное самой необходимостью этого спасения.

— Леди, вы обладаете поразительными способностями притягивать неудачи. Я бы вам советовал больше не покидать туристических зон города. А лучше и вовсе не путешествовать одной.

— По мне так я обладаю все же и поразительной удачей. Ведь оба раза вы оказались рядом, чтобы помочь мне, — все еще ощущая, как подрагивают ноги и руки попыталась слабо улыбнуться я. — За что я вам крайне благодарна. Правда, большое вам спасибо, что не прошли мимо и помогли. И я не путешествую, я живу в этом городе.

Последовало такое выразительно молчание. Вот бывают знаете такие лица у людей, говорящие, что они и взглядом все тебе выскажут. А у этого незнакомца был очень говорящий подбородок и губы — я по ним поняла, что он думает по поводу моего заявления, что я местная. Примерно то же самое, что и сбежавшие гопники.

— Будьте осторожнее, леди. Я не всегда буду оказываться рядом, чтобы помочь вам, — прозвучало почти что угрозой. — Доброй ночи.

И тут я поняла, что он собрался уходить. Ну то есть понятно, у человека явно свои дела имелись, не просто же так он тут прогуливался. Вот только он сейчас уйдет, а я останусь в этом темной переулке одна. И наверняка найду на свою голову новых неприятностей, а героя-спасителя и правда может не оказаться под рукой снова.

— П-п-п-погодите! — дернулась я вслед за уже повернувшейся ко мне спиной фигурой и робко ухватила его за полу плаща.

Незнакомец повернулся ко мне, всей своей фигурой выражая недовольство, но… жизнь дороже, поэтому отпускать плащ я не спешила.

— П-п-простите, — нервно запнулась я, буквально всей кожей ощущая легкое раздражение, идущее от него. — Мне правда очень жаль, что я доставила вам неприятности и отвлекаю, но… не могли бы вы проводить меня обратно к центральным улицам? Боюсь, я потерялась…

Вот, я все же это сказала и мир даже не рухнул, а раньше так боялась помощи попросить. Клянусь, до последнего билась над электронными картами и блуждала, лишь бы не обращаться ни к кому за помощью и не выставить себя дурой. Но пора пересматривать свои приоритеты. Лучше выглядеть дурой в глазах одного незнакомца и попросить помощи, чем оказаться дурой из полицейских сводок, которая потерялась в злачных районах города.

— Вы же местная, — уточнили у меня с насмешкой.

— Я недавно вернулась в город и вообще никогда не бродила по таким закоулкам, — со вздохом призналась я.

— И не стоило начинать, — заметили мне уже серьезно, но к счастью, уходить незнакомец не спешил. — Как же вы умудрились забрести сюда? Искали какие-то незаконные лавки?

— А здесь такие есть? — с искренним интересом уточнила я и даже огляделась, не увижу ли вывеску какую. Мало ли, какими способами мне придется отбиваться от главных героев. В книжках моей сестры в дело часто шли всякие незаконные приворотные зелья. В моем случае я не отказалась бы от отворотных.

— Даже если и есть, приглашающую вывеску вы точно не найдете, — хмыкнул незнакомец. — Тогда зачем вы здесь?

— Да не зачем. Гуляла по улицам, задумалась и не заметила куда пришла.

— О чем же таком задумалась молодая девушка, только вернувшаяся в родной город? — почему-то продолжал насмехаться надо мной незнакомец. — Об упущенных перспективах? Или о будущих?

— О жизни… — мрачно отозвалась я, чувствуя себя слегка оскорбленной, догадываясь, о каких именно перспективах может рассуждать этот представитель явно патриархального общества. — И о смерти.

— О последнем вам стоит задумываться чаще, чтобы больше не попадать в такие опасные ситуации, — посерьезнел мужчина. Как-то незаметно для меня он высвободил из моей хватки свой плащ, повернулся спиной и уже явно собирался уходить. Я снова метнулась, чтобы нервно вцепиться в него, но прежде чем успела: — Идемте, я проведу вас к центральной площади. Не отставайте.

И мне пришлось унизительно, как собачке, бежать за ним следом. Но зато в безопасности. Тем более, что и это не продлилось долго. Через пару метров, мужчина попридержал шаг, сначала, чтобы поравняться со мной, а после и вовсе оказаться позади. Последнее меня слегка напрягало. Нет, я опасалась не того, что он нападет со спины, а скорее, что в какой-то момент я обернусь, а там никого не окажется. И хоть незнакомец постоянно давал мне указания, куда свернуть, я все равно все время нервно оглядывалась, чтобы убедится, что он не пропал.

— Смотрите себе под ноги, — прошипел он, в очередной раз подхватывая меня под локоть, когда я споткнулась, оглядываясь.

— Может, вы лучше впереди пойдете?

— Чтобы в очередной раз оглянувшись, обнаружить, что вы пропали? Нет уж, лучше буду держать вас на виду, пока не доведу до безопасного места.

Я нервно усмехнулась себе под нос — надо же, мы опасались одного и того же. И после этого оглядываться перестала — похоже, этот мужчина из гиперответственных, а значит точно не бросит на полпути. В молчании, на удивление даже не напряженном, мы дошли до ярко освещенной площади, все еще полной прогуливающихся людей. Я мгновенно узнала место и даже поняла, что до дома отсюда буквально минут пятнадцать неспешной прогулки по ярко освещённой улице.

— Вот и все, леди. Здесь вы должны будете быть в безопасности. Надеюсь, вы сможете найти отсюда путь до дома? — уточнил у меня незнакомец как-то настороженно.

— Да, да, огромное вам спасибо, — широко улыбнулась я ему, чувствуя невероятное облегчение. Да уж, все-таки эти мужики в переулке меня правда сильно напугали. Только сейчас поняла, что все это время шла, нервно сжимая руки в кулаки — аж отпечатки ногтей остались на ладони. А еще, оказывается, в пылу погони и драки, я умудрилась потерять пакет с печеньем, но сохранить пакет с парой пирожков. Сама не представляю, как так вышло, наверное, потому что он был в левой руке, а колдовать я пыталась правой, из которой как раз и пропали печеньки.

— Тогда доброй ночи, леди. И старайтесь больше не слишком задумываться о жизни и смерти. Особенно посреди улиц.

Я бы и с радостью, вот только если я не буду о них задумываться, все может сложится для меня печально. Пока я обдумывала этот философский совет, незнакомец уже успел отвернуться и даже отойти на пару шагов. Но осознав, что он уходит, я снова метнулась вперед и ухватила его за плащ.

— Погодите!

— Ну что еще? — на этот раз в его фигуре уже сквозила настоящее раздражение, а не только легкий налет как раньше.

— Я правда вам очень благодарна. Но… мне нечем особо вас отблагодарить, кроме как словами и этим, -и я протянула ему бумажный пакет с оставшейся выпечкой.

Раздражение мгновенно сменилось настороженностью.

— Что это?

— Пирожки с мясом. Вкусные, правда.

— Спасибо, не…

— Да не стесняйтесь, берите, — силой сунула я ему пакет в руку. — Вечер уже поздний, вы наверняка проголодались. Примите хоть такую мою благодарность.

— Ладно, — устало вздохнул незнакомец. — Благодарю. И постарайтесь больше не попадать в неприятности, леди.

— Поверьте, именно к этому я и стремлюсь, — весьма серьезно кивнула я в ответ. — Практически девиз моей жизни — никаких неприятностей.

По подбородку вижу — не поверил. Ну да ладно, я свой долг выполнила.

— Еще раз огромное вам спасибо и доброй ночи, — я улыбнулась незнакомцу и теперь уже сама отвернулась и поспешила вперед по улице домой. Да уж, лучше прибавить скорости. Даже для уже взрослой и самостоятельной дочери я слишком задержалась.

Ну и какая я молодец, что догадалась впихнуть пирожки ему. Он мужчина, а они всегда голодные, значит точно съест. Мне их уже только на выброс было, а я ненавижу выбрасывать еду. Сама бы уже не съела — на нервной почве кусок не влезет в горло, домой нести — получить дополнительный выговор от матушки Мадлен, которая была приверженцем домашнего «здорового» питания. А так, хоть не пропадет хороший продукт.

Надеюсь, он их и правда съест, а не решит, что я какая-нибудь маньячка, которая незнакомым людям отравленную еду раздает. Вообще мне удивительно повезло наткнуться на такого адекватного мужика в этой подворотне. Спас совершенно незнакомую девицу, причем дважды! Не орал, не требовал за это платы и бесконечных благодарностей, не пытался проходится по моим умственным способностям. Так, чуток поворчал, а дальше просто молча сделал хорошее дело. Несмотря на то, что я явно нарушила его планы. А ведь мне даже не пришлось его особо уговаривать проводить себя. Хороший мужик. Надеюсь, он не окажется главным героем. А то, признаться, ко мне закрались подозрения — спаситель ведь. Но все же в книге первая встреча героев была расписана совершенно по-другому. Хотя… в книге тихая и правильная Мадлен определенно не шлялась по злачным переулкам. Ладно, буду надеяться на лучшее. Все же для графа, он был одет простовато, да и вряд ли бы тот стал путешествовать поездом, когда мог позволить себе дорогой переход через порталы. Поезда, это для людей попроще, а не для аристократов.

Впрочем, если он и правда не герой, то нечего дальше забивать себе голову мимо проходящими людьми. Скорее всего мы больше не встретимся. А если все же герой, то я определенно произвела на него не лучшее впечатление, что тоже хорошо. Но лучше бы ему все же оказаться просто «мимокрокодилом». А мне сейчас стоит подумать, какой прием ожидает меня дома, куда я уже порядком припозднилась.

Глава 3. Неотвратимость судьбы

Прогнозы относительно родителей Мадлен оправдались — втык за долгую прогулку мне дали. Даже больше — там уже всех знакомых соседей собирались звать, чтобы организовать поиски заблудшей дочери. К счастью, я успела вернуться до того, как отец действительно пошел собирать поисковой отряд. Покорно выслушала укоры, напомнила, что я взрослая девочка, которая последние годы жила одна в столице и гуляла везде одна, получила еще один втык за то, что делала в столице и только после этого была благополучно отправлена спать.

Мдааа, здравствуйте подростковые годы чудесные… Не сказать, что я скучала по такому контролю. С другой стороны, учитывая, что со мной чуть было не произошло, беспокойство родителей было вполне оправданным. Что не помешало мне начать прикидывать, как скоро я смогу обзавестись личным жильем и сбежать из-под родительской опеки. Знания об этом мире подсказали, что самый быстрый и надежный способ — выйти замуж. После чего я решила, что жить с родителями не так уж плохо — опять-таки, не надо тратиться на аренду квартиры, на оплате еды я тоже экономлю и кроме того, я никогда не была фанатом готовки, в отличии от матушки Мадлен — сплошные плюсы. Да и вообще не вот я какой фанат поздних прогулок, чтобы так из-за этого беситься.

Следующим утром я проснулась с надеждой, что все случившееся лишь выверты моего больного сознания, обчитавшегося очередной книжкой. Но к сожалению, проснулась я не в сумраке родной однушки под мерзкие завывания будильника, а от яркого светившего в глаза солнца, подглядывающего через опаленные занавески, в розовой девичьей комнате. Это не было сном, я все еще была Мадлен, оказавшейся в перипетиях опасного любовного треугольника. Мне нужно свыкнуться с мыслью, что ею я теперь и останусь. Причем только от меня зависит, как долго это «останусь» продлиться. Оказаться заброшенным в чужую жизнь радость, конечно, не большая, но с учётом что это все же «жизнь», побороться тут есть за что.

Именно поэтому, на предложение явившейся сразу после завтрака Диларии прогуляться в парк полюбоваться цветами я выпалила немного истеричное:

— Нет! — изрядно напугав и подружку и маменьку, вкушавшую вместе с нами свой утренний чай.

Я-то прекрасно помнила, что в парке сразу после приезда в город Мадлен ожидает ужасно глупый эпизод с летающей туфелькой, закончившийся знакомством с графом. Тем самым, которого я пока определила на пост главного героя и которого мне всеми силами стоит избегать. Поэтому ближайшее время все походы в парк категорически под запретом! Никаких прогулок у цветов, никаких прудов и туфель способных совершать чудеса эквилибристики.

— У меня на фоне пыли в библиотеках развилась аллергия на цветы, — скривила я грустную мордашку. — Не сильная, — поспешила успокоить маменьку, — но все же, мне через пару дней на работу выходить, не хотелось бы оказаться опухшей к тому времени или чихать через каждый шаг.

— Да, ты права дорогая. Первое впечатление на работе очень важно, — серьезно кивнула маменька. — А по поводу твоей аллергии я посоветуюсь с господином Айэером из аптекарской лавки неподалеку. У него наверняка найдется какое-нибудь средство. Все же, если такая проблема уже возникла, то лучше всегда иметь при себе какое-то лекарство.

Стало немного стыдно — обманывать близких, да еще и в вопросах здоровья, это последнее дело. Но ничем более адекватным свою внезапную боязнь перед парками я не могла объяснить. Так что пока придется позволить матушке Мадлен немного поволноваться за здоровье дочери.

— Давай лучше пройдемся по магазинам, — поспешила я сменить тему. — Мне скоро выходить на работу, и хорошо бы подобрать пару достаточно приличных и строгих платьев. А еще лучше, несколько юбок и блузок, — добавила я, пройдясь по знаниям о местной моде и осознав, что такой вариант мне тоже доступен.

Жаль, конечно, что до женских брюк тут доросли только боевые магички на заданиях — то есть практически один процент женщин от всего населения, потому как да, боевых магов среди девушек не особо встречается. Тогда не удивительно, что вчерашних грабителей не напугали мои угрозы. С другой стороны… при должной фантазии и банальное заклинание глажки или завивки кудрей можно превратить в оружие массового поражения. Смотря к чему его применять.

— Прекрасная идея! — тут же загорелась энтузиазмом Дила. — Я даже точно знаю, какие магазины тебе пригодятся. И кстати, как раз по пути к одному из них находится ювелирная лавка, где работает Гарольд. Я хочу, чтобы ты на него посмотрела и высказалась.

На том и порешили. Я быстренько собралась (ну, как сказать, «быстренько» прочесать эту копну волос это уже минут десять надо), натянула одно из студенческих платьев, с прискорбием признав, что для работы в приличном место оно не годится, и поспешила к изнывающей от нетерпения подруге, радуясь, что у меня есть человек, который может сразу отвести меня в нужное место.

Правда, по дороге к нужному месту, мне пришлось выслушать все любовные перипетии девушки, поклонников у которой, ожидаемо, было в достатке. Впрочем, несмотря на легкомысленный вид, стоит признать, что к вопросу будущего (и к сожалению необходимого) брака девушка подходила весьма серьезно. Да, она принимала ухаживания многих поклонников, но никого не подпускала близко, тщательно проверяя каждого кавалера и примиряя на него роль возможного мужа. Несмотря на излишнюю эмоциональность девушка проявила завидную рациональность в этом вопросе, заслужив мое уважение. И да, красавчика Гарольда из ювелирной лавки я не одобрила. Считайте это предвзятостью, но уж больно он мне напоминал парня-блогера сестрицы — один сплошной блеск и лоск и никакой пользы. И дело тут не в том, как мило он улыбался покупательницам и делал комплименты — в конце концов, это практически обязанность продавца. Просто… вот даже в том, как он продавал эти украшения чувствовалось какое-то самолюбование. В общем, я честно сказала подружке, что несмотря на красивую мордашку и престижную профессию, парень мне не нравится. Дила вздохнула, признав, что и сама в нем сомневается, и мы пошли дальше.

Вот только у первого магазина, куда меня вела подружка, нас ожидал сюрприз. На входной двери в первый женский рай висела табличка «Закрыто, приходите завтра». Подруга удивилась — первый раз такое видит, чтобы посреди дня магазин закрыт оказался. Я лишь пожала плечами — мало ли, прием товара у них, перестановка, ремонт, в конце концов, закрылись на индивидуальное обслуживание. И мы пошли к следующему магазину. Который, к нашему великому изумлению, как раз и встретил нас табличкой «Закрыты на индивидуальное обслуживание». В третьем, мы даже сквозь стеклянные двери увидели толпу народу внутри и не решились зайти. К четвертому, я сама подтащила подругу, просто засмотревшись на симпатичный фасон на манекене в витрине и сама же после оттащила ее, когда Дила шепнула мне на ухо среднюю стоимость наряда в этом магазине. М-да, всегда знала, что у меня дорогой вкус. Пятый оказался все же открыт и даже пуст. Вот только порывшись в нем я ушла, не решившись что-то примерить — даже библиотекари в моем постсоветском детстве так не одевались, слишком большое засилье мышинно-коричневых оттенков. В итоге, я рассталась с мыслью купить что-то приличное в этот раз и всерьез задумалась над тем, чтобы попросить Дилу отвести меня на рынок тканей и подсказать приличную швею. Возможно даже попытаться набросать самой эскиз того, что хочу? Сама я была обделена талантами к рисованию, и не рискнула бы, так может руки Мадлен растут из того места и мы сможем что-то набросать?

Память не успела подкинуть ответа на этот вопрос — меня сбила с мысли Дила, воспринявшая проблему с покупкой достойного наряда почти как личное оскорбление.

— Так, я знаю, куда мы еще можем попробовать заглянуть, — решительно заявила она и подхватив меня под локоть, потащила за собой. — Тут неподалеку недавно открылась новая лавка. Владелица — молодая девушка, примерно нашего возраста. Говорят, она закончила модельную школу в столице, но там ее выжили более состоятельные конкурентки, поэтому она приехала сюда. Местные пока не особо к ней захаживают, опасаются слишком «модных» фасонов столицы, — фыркнула девушка. — Но мы можем попробовать, — подмигнула мне она. — Ты же и сама столичная штучка, наверняка не раз такое видела.

— Да уж, я та еще штучка, — поморщилась я от неприятных воспоминаний о прошлом вечере. — Ну давай посмотрим, что она может нам предложить.

Дила уверенно тащила меня по улице, а потом и вовсе свернула в какие-то кованые воротца, густо обвитые зеленью.

— По-моему, тут можно скосить и выйти на соседнюю улицу, — добавила она задумчиво.

А моя голова, забитая проблемами шопинга, не сразу среагировала на потенциальную угрозу. Да ведь это был и не парк! Так, небольшой скверик затесавшийся между плотной лавочной застройкой. Парочка клумб, изящная поилка для птиц на высокой ножке, затянутая ряской лужица, в обрамлении каменных блоков, в которой лениво плавали пара уток — ну вот в каком месте это парк? Тут и гулять негде — трех минут хватит, чтобы ленивым шагом пересечь его от одной кованной калитки к другой. Так что да, я совершенно не чувствовала никакой опасности, идя за спешащей вперед решительно настроенной подругой. Пока не запнулась о неровный край плитки.

Осознание и паника накрыли меня вместе с ощущением, как предательская туфелька слетела с моей ноги. Совершив кульбит, противоречащий всем законам логики и физики, предательница с громким шлепком приземлилась в центр зеленого недо-пруда, мимо которого мы как раз шли, распугав уток.

Честно, меня просто накрыло шоком от того, что такая глупость действительно могла произойти. Я буквально впала в ступор, разглядывая, как кожаная злодейка лениво покачивается на легких волнах, даже не собираясь тонуть, привлекая пристальное внимание быстро вернувшихся уток. Рядом охала, ахала и заламывала руки Дила, коря себя, что слишком сильно тянула меня за собой, вот я и споткнулась. И прежде чем я успела прийти в себя, смириться с реальностью и поспешить сделать ноги, подруженьку уже озарила идея, что надо найти местного садовника, у которого точно найдется инструмент для спасения дам в беде (хотя откуда он в каком-то захудалом сквере!) и, наказав мне ждать ее здесь, ускакала искать его куда-то вглубь кустов. И я осталась одна, наполовину босая, у грязного пруда. И что хуже всего, мое одиночество не продлится долго.

Я осознавала, что надо бежать. Вот плюнуть на гордость, приличия и здравый смысл и бежать с этого места прямо в одной туфле! А еще я осознавала, что если Дилария вернется сюда одна или с неведомым садовником и найдет только мирно плавающий на поверхности пруда туфель, то вполне может решить, что подруженька полезла вызволять обувь, хлопнулась в пруд и потонула. Учитывая проблемы Мадлен с координацией такой исход возможен. И тогда начнется вселенская паника, после чего меня и правда перестанут выпускать из дома. Или я могу остаться на месте и согласно сюжету познакомиться с главным героем. И убедиться, что мой вчерашний незнакомец не является им. Выбор не велик.

И я уже сделала один шаг босой ногой от пруда, приняв что самый худший исход в данном случае, может оказаться потенциально лучше, но… сюжет не дремлет. Я думала слишком долго. А ведь казалось, что в сквере и вовсе никого нет!

— Леди, вам нужна помощь? — раздался глубокий низкий голос позади меня.

Оборачивалась на голос я почти с безысходностью и убеждением, что мой незнакомец окажется вредным графом, хотя голос был не слишком похож. И к моему искреннему удивлению, непохожим оказался не только голос. В целом главный герой… не производил впечатление такого уж главного, такого уж злодейского и такого уж ловеласа.

С первого взгляда поразить меня внешностью, как Себастьяну, ему не удалось. Хотя со второго, я признала, что он, пожалуй, красив. Не сладкий мальчик-зайчик и не суровый брутал, но как-то по-мужски симпатичен. Он выглядел таким… надежным что ли, и хоть плечи его не вызывали ассоциаций с двухстворчатым шкафом, но были вполне широки и вызывали желание перевалить на них все свои невзгоды. Может быть мое сердце и дрогнуло бы, если бы не взгляд, этакий пренебрежительный, из разряда «как же мне все надоели». А ведь сам вызвался помочь, никто не просил!

Правда, в первое мгновение его глаза меня заворожили — прозрачно голубые, словно байкальский лед, и ресницы черные, длинные — любая девчонка позавидует. Как и густым темным волосам чуть ниже плеч, что сейчас были собраны в низкий хвост на затылке (хотя у меня сейчас и своих хватало, я не завидовала). Но вот выражение лица все портило. И еще щетина на щеках — не любила я этого. Хотя стоит признать, почти борода моего вчерашнего незнакомца меня ни разу не смутила — наверное потому, что с ним у меня не предполагалось никаких отношений. К слову борода была аргументом в пользу того, что граф все же не являлся моим спасителем. Но главным свидетельством был рост — незнакомец был заметно повыше меня, хотя и не такой лось, как поэт. А вот граф не сильно возвышался надо мной.

— Леди? — с легким недоумением напомнил мне граф, что пауза затянулась, а он все же задал вопрос.

— Благодарю вас, мне ничего не нужно, — поспешила выпалить я и отвернуться обратно к подобию пруда. Вот, видите, стою, любуюсь утками. В помощи не нуждаюсь! Идите уже мимо, не мешайте наслаждаться. В конце концов, платье у меня довольно длинное, и, что я на одну ногу босая, видно не должно быть. А что до туфли в пруду… если не приглядываться, то она за утку сойдет.

К сожалению, граф оказался не только неожиданно настойчив в своем желании помочь, но и глазаст.

— Леди, вы уверены? — уточнил он. — Кажется, в пруду плавает туфля.

Да что вы говорите, а я и не заметила!

Давай же, срочно придумай что-то! Скажи что-нибудь! Что угодно, что заставит его свалить…

— Погода отличная: солнце светит, вода теплая — самое время для плаванья.

Ну…можно и это. Мало ли психов по улицам бродят. В интернете часто можно увидеть, как кто-то утку на поводке выгуливает, кто-то на пластиковых куклах женится, а я вот туфлю выгуливаю, да, в городском пруду, почему бы и нет.

Господи, ну почему мне ничего умнее в голову не пришло. А я дивилась, почему в книгах героини так тупо себя ведут. Но в панику впадая, и не такое выпалишь. Хотя у меня паника обоснованная — этот граф мой потенциальный билет на тот свет, а вот чего так пугаются в книгах главные героини внимания симпатичного мужика не понятно.

Я спиной чувствовала его оценивающий взгляд и осуждающее молчание. Будь я на его месте, то и вовсе бы медленно и тихо отошла, чтобы не пугать психованную резкими звуками, а то и сбежала бы. Но граф неожиданно оказался куда благороднее и добрее своего книжного описания. Когда я уже подумывала обернуться, чтобы проверить сбежал ли граф, несчастный туфель вдруг взвился с поверхности пруда и уже через мгновение стоял передо мной, причем сухой.

— Не стоит благодарности, леди, — буркнули мне в спину.

К тому времени, когда я, сгорая от стыда, все же решилась обернуться, мужчины уже и след простыл. И я, признав себя беспросветной идиоткой, принялась обувать потеряшку. Магия… ну почему мне в голову не пришло воспользоваться ей? Я же вот только прошлым вечером рассуждала про заклинание левитации книг, чем обувь хуже? Точно так же могла бы ее сразу выудить и сбежать. Но я просто ходячая безголовость. С сожалением признав этот случай вторым самым постыдным в моей новой жизни (первым была непредвиденная прогулка по трущобам), я вспомнила, что всего второй день в этом мире, расстроилась от этой статистики и пошла искать подругу, которая, впрочем, уже и сама бежала мне навстречу, тоже расстроенная и одинокая.

— Я никого не нашла, — горько признала она очевидное, — сторожка смотрителя пуста.

— Не страшно, я уже ее выудила.

— Правда? Как?

— Магия, — бросила поморщившись.

— Точно! Как же я забыла об этом? Как дурочка за помощью побежала, — смешалась Дила.

Ты забыла об этом, потому что сама не маг и не пользуешься всем этим. Впрочем, и я забыла по той же причине.

— Ничего страшно, я сама растерялась.

— Ну, хорошо, что все обошлось, — улыбнулась девушка. — Побежали за покупками?

— Ага.

Подведем итоги — знакомства с графом избежать не удалось — это минус, но впечатление я явно произвела плохое — это плюс. Уже после я вспомнила, что по книге на графа с завидным постоянством вешаются девицы под разными предлогами и случайностями и подумала, что моя выходка с туфлей вполне могла сойти под один из таких эпизодов. Мол все девицы бросаются к нему за помощью, а я разыграла из себя — «не такая, я жду трамвая» и гордо отказалась от нее. То есть какой бы вариант он не предположил, я оба раза в невыгодном свете, что к лучшему. Мой незнакомец не оказался графом — это, наверное, плюс, и я все же обзавелась подходящей одеждой для работы — это точно плюс. Но скрывался за всем этим происшествием один огромный минус — как-то уж слишком подозрительно все сложилось. Прямо один к одному, чтобы я оказалась у того проклятого скверика и посеяла дурацкую туфлю. В нормальной жизни таких совпадений не случается. Такое чувство, словно все это было… подстроено? И вот это заставляло нервничать. Ведь пославшая меня сюда богиня уже говорила что-то подобное. Что несмотря на то, что характер главной героини изменился, когда ее фактически заместила копия из другого мира, основные события все равно остались неизменными. Значит ли это, что и мне не избежать их? Что эти события устойчивы, и я могу лишь слегка изменить какие-то незначительные детали? Тогда как прикажете спасать этого главного героя и держаться от него подальше, чтобы не подвести под смерть? Перспектива неизбежности и правда пугала. И я все чаще задумывалась, что действовать стоит более радикально…

***

Следующие пару дней эта мысль не отпускала меня. Подкрепил эти опасения тот факт, что два дня подряд каждый раз стоило мне спуститься в зал книжной лавки, именно в тот момент на пороге оказывался ангелоподобный обладатель ямочек на щеках Себастьян, пришедший за очередной книгой или заказом, и неизменно пытался вовлечь меня в разговор о высоких темах — то есть о поэзии. Я вежливо от этих разговоров отбивалась, но вот от предложения провести меня куда нужно в первый день работы в академии отказаться не смогла. И вот тогда меня в очередной раз накрыло пониманием, что, работая в академии, встреч с потенциальными героями мне точно не избежать.

— Папочка, — задумчиво вопросила я на третий день своих душевных терзаний, когда помогала господину Ундервуду составлять каталог свежо поступивших книг — благо с архивной магией я уже немного разобралась. — А что ты скажешь, если я не пойду работать в университет, а я останусь здесь, помогать тебе с магазином?

Не самое лучшее решение — ведь поэт таскается сюда словно на работу, зато хоть графа не видно, а это уже минус один персонаж. На первое время и так сойдет. Я даже была почти уверена в положительном ответе, ведь отец изначально не горел желанием отправлять дочурку учиться, да и по приезду намекал, что ему не помешает помощь. Вот только, когда после затянувшейся паузы я обернулась и наткнулась на непривычно грозное лицо обычно доброго отца Мадлен, я поняла, что просчиталась.

— Это что еще за заявления? — вопросил он. — После всех тех скандалов и истерик, что вы мне с матерью закатывали, чтобы я отпустил тебя учиться. После нескольких лет тяжёлой учебы вдали от дома. После того, как господин Кирбли помог тебе найти работу и оформить все бумаги, за несколько дней до начала работы, ты вдруг передумала?! — прогрохотал он под конец своей речи. — Да как так можно?

— Ну ты же сам всегда говорил, что хотел бы, чтобы я осталась с тобой и помогала с магазином? — робко попыталась напомнить я. — И я ведь пока не начала работать. Разве не лучше будет, если я одумаюсь прежде чем начну, чем если брошу потом?

— Не лучше! Ни то, ни другое! — неожиданно зло рявкнул папочка. — Ты хоть подумала о нашей репутации? Что люди скажут? Как я в глаза ректору буду смотреть, которому так тебя расхваливал? А господину Кирбли, который помог тебе с этой работой? Как ты сама им в глаза будешь смотреть, работая в нашей лавке и встречаясь почти каждый день? Совесть тебя не замучит?

Вообще ни разу не замучит — ее инстинкт самосохранения перекричит. И по-хорошему я бы никому из них и правда не захотела в глаза смотреть, тем более ежедневно. Просто отказ от работы в академии был первым шагом в плане. Вторым был ее поиск в другом месте. Желательно в другом городе. А еще лучше стране.

— А вдруг я не справлюсь? Разве тебе не будет еще стыднее за меня? — попыталась я зайти с другой стороны.

Тут папочка внезапно подобрел.

— Дорогая, да ты что, волнуешься, что ли? Перестань. Я же знаю, какая ты у меня умненькая, конечно, ты справишься, — погладил он меня по голове. — У тебя же диплом с отличием. Я знаю свою дочь, она не может провалиться, так что перестань переживать.

— И все же…

— Так, — снова посуровел он. — Никаких отказов от работы еще до ее начала. Ты хоть понимаешь, что после такого тебя вообще никуда работать не возьмут? Первая трудовая запись очень важна.

— И ты не возьмешь?

— Я точно не возьму. Я все сказал. Сами меня уговорили на эту авантюру с учебой. Я вообще считал, что тебя нужно замуж выдать.

— Замуж, — задумчиво потянула я.

Если так подумать, не худший вариант. Откровенно говоря, по сравнению с возможной смертью, все не худший вариант. Замужество, конечно, более радикальный, но зато точно обезопасит меня — если я стану чужой женой, то ни одному из главных героев до меня не добраться. С другой стороны, быстро найти себе жениха, которого я готова буду терпеть в перспективе всю жизнь, задача еще более сложная, чем избегать героев. А если выбор окажется неудачным, то вполне возможно я пожалею о том, что жизнь моя будет долгой. Особенно в этом мире, где слово патриархат еще сильно.

— Та-а-а-ак, — окончательно вывело из себя папеньку мое задумчивое молчание, — еще одно слово про то, что ты бросишь работу, и я выдам тебя замуж за первого встречного!

И конечно, именно в этот момент прозвенел звоночек, оповещающий о покупателе. Мы с отцом хором обернулись к двери, а там… кто бы вы думали?

— Господин Ундервуд, добрый день! Здравствуйте, Мадлен, — просиял солнечной улыбкой белокурый ангел. — Мой заказ уже готов?

— Да, конечно, господин Кирбли, — вежливо улыбнулся ему отец, и бросив на меня многозначительный взгляд, ушел в подсобку за заказом.

— Как вы Мадлен? — подошел к стойке Себастьян и небрежно оперся рядом, чтобы не так нависать. — Готовы морально?

— Почти, — выдавила я из себя улыбку. — Хотя все еще немного волнуюсь.

— Не стоит беспокоиться. Вам повезло, что вы начинаете работу пока в университете летние каникулы. Студентов будет мало — в основном аспиранты либо те, кто приезжают ненадолго после практики. У вас будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к нам, — ободряюще улыбнулся он мне.

— Это хорошо.

Да, время обвыкнуться — это прекрасно, но я пока не теряла надежды отвязаться от этой работы вовсе.

— Вот ваши книги, — наконец, вернулся со стопкой отец.

Себастьян расплатился и, к счастью, не стал больше задерживаться. Что, к сожалению, не избавило меня от многозначительной ухмылки со стороны папеньки.

— Ты же все равно пошутил, — пробурчала я.

— Кто знает, кто знает, — пропел он в ответ. — В принципе, меня устроит такой вариант.

— А кто только что говорил о том, что нельзя бросать карьеру? Про разрушенную репутацию? Что люди осудят и не поймут?

— Ну… люди осудят, но поймут, — хмыкнул господин Ундервуд. — И даже репутация наша, пожалуй, не так уж и пострадает.

— Быстро же ты отказываешься от своих слов, — бросила я на него неодобрительный взгляд. — И вообще, почему всегда говорят про первого встречного? А вдруг второй окажется куда лучше? Представляешь, как ты пожалеешь.

— Если ты действительно решишь отказаться от работы, я пожалею разве что о том, что не выдал тебя замуж раньше, — недовольно буркнул отец.

— Посмотрим, — прищурилась я с вызовом.

— Посмотрим, — мрачно кивнул отец.

Так, дорогие боги этого мира, извольте все же немного помочь мне. Пусть следующим сюда войдет невероятный красавец, добрый и богатый, желательно путешественник, который влюбиться в меня с первого взгляда, предложит печень, почки, а главное фамилию и кошелек, и спешно увезет меня отсюда в свой прекрасный замок. И я проживу чудесную, а главное долгую жизнь, вдали от всех главных героев на каких-нибудь скромных второстепенных ролях. Мда… кажется, очевидно, что не только моя сестренка перечитала слащавых книжек.

Как назло, мой принц не спешил явится. Никто вообще не хотел заглядывать в книжную лавку. Так что какое-то время напряженно посверлив входную дверь взглядами, мы с отцом все же успокоились и снова занялись каталогом, на время оставив разговоры про мою будущую работу. Пока нас не отвлек очередной звоночек.

Я поднимала взгляд с надеждой. А вдруг мир смилостивится и действительно подарит мне богатого красавца, которому суждено влюбиться в меня? И знаете, что? Так и вышло! Вот только этот факт скорее привел меня в ужас. Потому что на пороге магазина обнаружился никто иной, как граф Ландерли.

Я испуганно вытаращилась на него и нервно сглотнула.

— Добрый день, граф Ландерли, — вежливо поздоровался отец. — Могу я чем-то помочь вам?

— Нет, благодарю, я сам осмотрюсь, — холодно бросил мужчина, окинул меня равнодушным взглядом и уверенно нырнул вглубь магазина.

Узнал или нет? Хоть бы не узнал. И вообще, что-то я засиделась здесь с отцом, можно и пойти передохнуть… Только я повернулась к папеньке, чтобы намекнуть на отдых, как наткнулась на его осуждающий взгляд.

— Второй встречный?

— Нет, спасибо, — передернуло меня. — Может с третьим повезет больше?

Что бы вы думали? Тут же раздался очередной звоночек. К двери мы отцом оборачивались одинаково настороженно. А там оказался… почтенный старец, с аккуратно подстриженной седой бородкой, залысиной на седой макушке, но вполне себе уверенным взглядом и прямой спиной.

— Лорд Валерн, какая часть видеть вас здесь, — тут же просиял счастливой улыбкой отец. — Что привело вас к нам? Ищите что-то конкретное?

— Добрый день, господин Ундервуд, — благосклонно кивнул в ответ это весьма бодрый старичок, к тому же с приятным низким голосом. — Нет, я скорее зашел присмотреться. Не стоит, не стоит, — махнул он рукой, заметив, что отец собирается выйти из-за стойки, — если позволите, я предпочту сам осмотреться, — мне тоже достался вежливый кивок и мужчина скрылся среди стеллажей, в том же направлении, что и граф.

А мне достался очередной осуждающий взгляд от отца.

— Третий? — тихо заметил он.

Нет… Ну если подумать… Мужчина производил приятное впечатление. К тому же возраст может оказаться плюсом, в некотором смысле. Возможно, если немного подождать, то я стану богатой вдовой, да еще и с титулом. «Неравный брак» — это вообще классика. Я буду не первой и не последней девицей, выскочившей за старика. И ничего, не все же они поголовно страдали и самоубивались, как это любят писать русские классики. Тем более, если это спасет меня от сюжета…

— А это вообще кто? — шепотом уточнила я.

У отца от понимания, что я не возражаю против такой кандидатуры, аж глаза на лоб полезли.

— Это лорд Валерн, ректор Ландерского университета, — прошипел он почти на ультразвуке. — Не шути так, дорогая.

Проклятье, нет, ректор точно не вариант. Этак сюжет невинного любовного треугольника может перевоплотиться в супружескую измену. Или главный герой станет утешителем для несчастной вдовы. В любом случае, брак с ректором, пусть даже шутливо-гипотетический, от сюжета меня не спасет — слишком близко останутся рядом со мной герои.

Так, ладно, замужество с N-ным встречным мне не грозит, так что стоит скрыться из зала, пока оба не-героя моей судьбы не вернулись.

Ха-ха-ха, наивная я, как бы не так. Стоило мне попытаться улизнуть подальше, как отец тут же уцепился мертвой хваткой за мою юбку, не давая мне уйти.

— Куда?

— Чаю попить, в горле пересохло, — пропищала я, невинно улыбнувшись.

— Потом попьешь. Сначала познакомишься со своим будущим работодателем. Невежливо так убегать, — сурово заявили мне.

В общем да, побег не удался. Так и пришлось уныло стоять на месте, дожидаясь, пока ректор не вернется. Про себя я понадеялась, что может быть лорд закончит с выбором раньше графа и мне удастся сбежать сразу после, но на что я рассчитывала? Конечно, они вернулись вместе, о чем-то тихо переговариваясь. И конечно, они не могли просто уйти. Граф держал в руках какую-то толстую весьма запыленную книгу, явно намереваясь ее купить, а ректор проследовал за ним к стойке.

— Я возьму ее, — положил он книгу на стойку.

Я с любопытством глянула на обложку — «Теория переводов с древне-сиалского. Издание третье дополненное». Что? Я думала он какой-то боевой маг. Хотя, он же главный герой. Значит, наверняка разносторонняя личность, талантливая во всех областях. Везунчик по жизни. Хотя, если судьбой ему предназначенная никакущая Мадлен, не так уж ему и повезло. Точнее нам обоим.

— Господин Ундервуд, а что это за очаровательно создание рядом с вами? — мягко улыбнулся мне лорд-ректор. — Правильно ли я думаю, что это новое приобретение для нашей библиотеки?

— Да, лорд Валерн, это моя дочь Мадлен, — гордо заявил отец, а вот я скисла, осознав, что меня загоняют в ловушку. — Со следующей недели она станет младшим архивариусом в библиотеке университета.

— Рад с вами познакомиться, госпожа Ундервуд, — благосклонно кивнул мне старец. — Надеюсь, вы будете бережно хранить знания нашего университета.

— Я тоже очень рада познакомиться с вами, лорд Валерн, — изобразила я вежливый реверанс. — Благодарю за то, что приняли меня на работу, и постараюсь оправдать ваши ожидания.

Надеюсь, в моем голосе не было слышно отчаянья? Потому как собственные ожидания избежать этой работы я кажется уже не оправдала.

— Если госпожа является магом-архивариусом, то я бы посоветовал ей перепроверить все книги в вашем магазине, — вмешался в разговор граф Ландерли, закончив расплачиваться и забрав книгу со стойки. — Например, вот эта книга, оказалась «двойной». И то, что скрывается под невинным названием, могло доставить вам много неприятностей, — достался мне не просто скептический, а почти осуждающий взгляд.

Я только услышала слово «двойной», как память подсказала — это когда под видом «невинных книг» с помощью специальной магии скрывали второе содержание. Другое заклинание, позволяло увидеть, какие именно знания спрятаны под обычным текстом. И ему Мадлен, к слову, обучали. Руки сами сложились в жесте, губы выдохнули слова, и вот название на книге в руках лорда уже сменилось на «Теория построения демонических круг…». Дальше рассмотреть не успела. Поняв, что я делаю, граф поспешил спрятать книгу во внутренний карман темного камзола, бросив на меня подозрительный взгляд.

А я его уже не заметила. Меня захватила пугающая мысль — «Только не говорите мне, что здесь существуют демоны? В книге про это не упоминалось! Там вообще не было толком ничего, кроме душевных страданий. Хотя, логично, что если есть боги, и я одну даже видела, почему бы и демонам не существовать?» Правда, испуг быстро сошел, когда пришло сознание — да, демоны в истории этого мира существовали. Но были благополучно изгнаны в собственное измерение много сотен лет назад и более никаких подобных вторжений зарегистрировано не было. Сейчас они больше часть легенд и фольклора, чем реально существующая угроза. Но все же настоящие знания, связанные с их призывом, были под запретом. Так что да, в закромах отца обнаружилась опасная книжонка.

— Да, и я хотел об этом переговорить с вами, господин Ундервуд, — посерьезнел и ректор. — Расскажите, каким образом у вас оказалась эта книга.

Пока отец немного запинаясь рассказывал, как приобрел целый чемодан старых книг за бесценок на блошиной ярмарке в соседнем городе, я старательно делала вид, что меня здесь нет. И что я совершенно не замечаю подозрительных взглядов, что бросал на меня периодически граф. Я вообще ничего не вижу. Потому что очень занята — пытаюсь реанимировать в голове знания, как проверять книги на наличие второго смысла, причем желательно сразу в больших масштабах. Пересмотреть весь магазин поштучно у меня точно не выйдет, а проверить все же стоило. К счастью, память постепенно подкидывала мне нужные сведенья, и я даже успела набросать нужное заклинание.

Наконец, мужчины закончили выяснять подробности случившегося, отец рассыпался в благодарностях графу, что тот заметил столь опасный экземпляр, и пообещал перепроверить весь магазин. Я чуть ли не пританцовывала от нетерпения, когда они уже уйдут. Наконец, ректор и граф раскланялись и направились в сторону двери. Я облегченно выдохнула. Но не дойдя до двери буквально шага, граф вдруг остановился, развернулся и вернулся к стойке.

— У вас здесь ошибка в направлении вектора потока, — с легким раздражением заметил он и ткнул в начерканный мною черновик заклинания.

— Спасибо, — пискнула я.

— Не за что. Будьте внимательнее.

И только после этого нервирующие меня господа наконец ушли.

Отец еще долго причитал, как удачно граф с ректором к нам сегодня зашли. Хотя я не была в этом так уверена. Пять раз перепроверив свое заклинание, я все же запустила проверку, после чего мы убедились, что больше опасных книг нам не подкинули. Пообещав отцу, что теперь буду проверять каждую свежую партию, я смогла уползти к себе наверх и устало упасть в объятья кровати. Был только полдень.

Если произошедшая сегодня несуразица была намеком от мира, что мне не сбежать от запланированного сюжета, я буду считать его слишком тонким. И вообще все это глупое совпадение. Я не намерена так легко сдаваться. А значит, что? Значит пора переходить к кардинальным решениям.

Если я не могу сбежать от сюжета, то сбегу от этих людей. Да простят меня родители Мадлен, но, кажется, дочь правда их опозорит. Буквально вчера мне пришло письмо от Ады с новостями о том, как она устроилась и как ее приняли на новой работе в городской библиотеке. И подруга жаловалась, что персонала там отчаянно не хватает. Что же, возможно, это мой шанс. Никаких предупреждений и долгих сборов. Возьму с собой лишь ту сумку с которой приехала, одежду на первое время и свои накопления и уеду к подруге. Подальше, от сулящих мне проблемами героев.

***

Сбежать из дома с сумкой под мышкой так, чтобы этого не заметили родители, мне удалось разве что чудом. Хотя довольно просчитанным чудом. Я специально выжидала момент, когда все будут отвлечены, громко крикнула, что убежала встретиться с Дели, ну и сбежала. Совесть меня не просто грызла, а уже обсасывала косточки. За эти несколько дней я успела пропитаться воспоминаниями Мадлен и проникнуться к ее родителям, воспринимая их как родных. Было горько осознавать, как я их разочарую таким поведением. Конечно, пропадать совсем я не собиралась — планировала отправить письмо, как только доберусь до подруги. Мол, все хорошо, простите, но я поняла, что не хочу пропадать в этом захолустье, поэтому уехала в город побольше и перспективнее, простите свою недалекую дочь. Только представляя, как они отреагируют на такое заявление, мне становилось паршиво. Но… слова богини, что первоначальный сюжет привел к гибели не только главного героя, но и всего мира, теперь мне виделись еще более пугающими — я начала привыкать к этому месту. И к новой жизни. А то, как настойчиво исходный сюжет пытается заграбастать меня в свои объятья приводило в ужас. Так что, может я и веду себя опрометчиво, но, в конце концов, это должно помочь всем. По крайней мере, надеюсь на это.

Убегая, я не позволяла себе оглядываться, понимая, что тогда точно пойду каяться и пытаться убедить родителей, что мне лучше оставить карьеру университетского библиотекаря. Что у меня естественно не выйдет, и я окончательно вляпаюсь в этот любовный треугольник. На вокзал я пробиралась практически дворами, чтобы многочисленные знакомые Мадлен и ее родителей не заинтересовались, куда это их дочурка намылилась с сумкой. Знаю я такое, когда все друг друга знают. Ты чихнешь на другом конце города, а уже через пять минут у твоих родителей спрашивают не простудилась ли ты. Так что да, у меня был настоящий «Побег из Шоушенка» и на удивление он мне удался.

Я благополучно добралась до вокзала и купила билет на ближайший поезд до Ивилес, где и осела Ада. Отойдя от окошка кассы, я решила уточнить время и путь отбытия, и поняла, что мой поезд уходит буквально через три минуты. А предупредить нельзя было? Мне еще до платформы добежать надо успеть! По жизни терпеть не могла опаздывать, тем более, что, упустив поезд я потеряю не только деньги, но и время — неизвестно, когда поедет следующий. Вдруг родные хватятся раньше. Так что по перрону я побежала как сумасшедшая, заставляя окружающих шарахаться от меня.

Уже забежав на нужную платформу, увидела, как проводники зазывают народ, предупреждая, что поезд вот-вот двинется, и не думая, рванула в ту сторону, обгоняя других пассажиров. Явно испугавшись моего заполошного вида, контролер едва бросил взгляд на билет и позволил мне войти внутрь.

Фух, успела. Первый раз почти опоздала на поезд и чувство мне не понравилось. Жиль нет здесь интернета, была бы возможность, посмотрела бы расписание заранее и вышла пораньше. Ужас, и как вообще люди выживали раньше без доступа ко всей информации? Что же, похоже, мне предстоит познать это в полной мере.

Уже куда более спокойно и расслабленно, я двинулась по вагону в поисках свободного места. И найти его не могла — поезд был полон. Конечно, прибежала к самому отбытию, на что я рассчитывала. Тем удивительнее было, что я успела миновать насквозь один вагон, потом второй и даже зайти в третий, а поезд все никак не начинал движения. Вот сами опаздывают, а других пугают. Или это я такой спринтер и успела меньше чем за минуту добежать? Может быть, может быть.

Наконец, когда я осматривалась в поисках хоть одного местечка уже в четвертом вагоне, поезд все же дернулся и двинулся вперед, постепенно набирая ход. За окном все быстрее убегала платформа, а я наконец присмотрела себе свободное место в конце вагона. И вот когда я уже спешила на встречу с ним вдруг…

Жуткий скрежет и скрип, вагон резко дернулся туда-сюда, а я на мгновение почувствовала эффект свободного падения, словно тело зависло в невесомости. Чтобы в следующее мгновение очередным толчком вагона его сильно дернуло назад. Ухватиться за что-то я уже не успевала и только вжала голову в шею, надеясь не убиться и не приложиться затылком о спинку кресел позади.

«Неужели, так меня наказывают за попытку сбежать от сюжета?» — промелькнула и пропала мысль в голове, пока я падала. А потом…

Удар, но не столь жесткий, как я ожидала, голова врезалась во что-то куда мягче железного пола. Тут же я ощутила, как вокруг меня сжались чьи-то крепкие руки. Вагон под нами еще раз дернулся и наконец застыл. На мгновение повисла тишина, и следом тут же раздались взволнованные, причитающие голоса, крики и плач. А я медленно пыталась осознать, что моя голова счастливо избежала очередного, возможно фатального удара — спасибо пассажиру, что шел следом и похоже, успел поймать меня. Вот только прийти в себя я все еще не могла. Лишь судорожно вцепившись в собственную сумку, как Ежик из мультика в свою котомку, глупо хлопала глазами, чувствуя, как колотится не только мое сердце, но и того, на ком я лежала. Хотя нет, его-то как раз билось вполне себе размеренно.

— Госпожа, вы целы? — гулко отдался чужой голос у меня под спиной, когда реальность для меня немного устаканилась, зато окружающие как раз только впадали в панику. Вокруг все пытались куда бежать и ругаться, а все еще никак не могла осознать, что цела и судьба смилостивилась.

— Госпожа? — еще более обеспокоенно переспросили подо мной.

Тут наконец и до других пассажиров дошло, что валяющиеся в проходе тела мешают им сбежать от этой катастрофы.

— Госпожа, вы в порядке? Вам помочь? — наконец показались надо мной обеспокоенные лица. Два пожилых господина подхватили меня под локти и подняли с того несчастного, что спас мою тушку. Правда едва они отпустили меня, как я тут же покачнулась и чуть не упала снова — каким-то образом я успела приложиться ногой и теперь лодыжку пронзила острая боль. Меня снова придержали за локоть сзади, не давая упасть и даже чуть подвинули в сторону, наконец позволяя паникующим пассажирам пробираться мимо нас к выходу.

— Внимание, внимание, уважаемые пассажиры! — внезапно раздался громкий голос у меня над головой, заставляя нервно вздрогнуть. — К сожалению, в поезде произошла поломка, так что он не сможет проследовать далее. Повторяю, в поезде произошла поломка. Рейс на Рейнхард будет перенесен, подробности будут объявлены позднее. А сейчас просим всех пассажиров покинуть вагоны. В случае, если вам необходима помощь целителя, обратитесь на стойку дежурного лекаря в здании вокзала. Еще раз приносим вам свои извинения.

— Погодите, как это на Рейнхард? — удивленно пробормотала я, услышав название столицы. — Разве это поезд не на Ивилес? — обернулась я к своему спасителю, все еще мягко, но уверенно придерживающему меня за локоть, и замерла сусликом, осознав, что узнаю своего «героя».

— Нет, госпожа Ундервуд, — тоже признал меня граф Ландерли и как-то посмурнел. — Поезд на Ивилес ушел с соседнего пути парой минут ранее.

Да вы же издеваетесь… Как, вот как такое могло произойти? Чьим злым гением мы столкнулись в этом злосчастном поезде, который мне вообще был не нужен? Это поезд в столицу, а я в противоположную сторону собиралась! Если мне скажут, что это не было подстроено высшими силами… я не поверю.

Аккуратно высвободив свой локоть из чужой хватки, я отошла чуть в сторону, придерживаясь за спинку опустевшего кресла, якобы освобождая проход для спешащих покинуть вагон пассажиров.

— Кхм… Спасибо вам большое граф, что спасли меня, — вежливо, но натянуто улыбнулась я.

С одной стороны, я правда благодарна. А с другой… ну почему он не мог оказаться кем-то другим? «Ромео, ах зачем же ты Ромео! Отринь отца, да имя измени!» Никогда не была поклонницей этого произведения, но боюсь сейчас я прекрасно понимаю бедняжку Джульетту. Граф, не хотите тут по-быстрому имя сменить?

— Не стоит. Я просто не мог поступить по-другому, — тут же отбрили меня, чтобы я закатала губу и не рассчитывала, что это было героическое спасение дамы сердца и прочего ливера. Да оно мне и не сдалось ни разу. И очевидно, что у него выбора не было — он шел сразу за мной, я так и так бы на него рухнула. Ему осталось лишь выбрать вариант с минимальными повреждениями для нас обоих.

— Но я все равно благодарна вам, — выдавила через силу. И это правда.

Впрочем, на этом с благодарностями можно было бы закончить. Я уставилась на него с вежливым ожиданием, что сейчас он галопом сбежит от очередной потенциальной охотницы за его титулом и фамилией. После чего я и сама смогу потихоньку проковылять к выходу. Вот только граф, в отличие от остальных пассажиров, практически полностью покинувших вагон, почему-то уходить не спешил, а только смотрел на меня с каким-то сомнением. Наконец, вагон все же опустел, и граф вздохнув протянул мне руку.

— Позвольте вам помочь, госпожа Ундервуд.

— Спасибо, не нужно, — выпалила я даже прежде, чем успела подумать. И для надежности еще и отскочила от его руки, чтобы тут же с шипением упасть на опустевшее кресло — проклятая лодыжка.

— У вас повреждена нога, — заметил мужчина очевидное, глядя на меня со скепсисом.

— О, не беспокойтесь, ничего страшного, — нацепила я на лицо улыбку идиотки. — Я сейчас посижу пару минуток, все пройдет и я сама выйду.

— Поезд сейчас отбуксуют на запасной путь для ремонта, — заметил граф уже с раздражением.

— Не волнуйтесь, я успею выйти до того, как это случится.

И сумку на соседнее место пристроила, давая понять, что с места не сдвинусь. И вообще, что за неуместное благородство? Разве он не должен быть высокомерным подлецом, глядящим на всех сверху вниз? Чего тогда так упорно набивается помогать практически незнакомой девице. Второй раз уже между прочим!

Кто знает, может быть в этот раз мне и удалось бы его переупрямить и все же самой выбраться из вагона. Но боги решили больше не затягивать сцену — в вагоне появился проводник.

— Почему вы все еще здесь? — недовольно возмутился он. — Покиньте вагон, он сейчас проследует на запасные пути.

— Прошу прощения. Мы задержались, потому что госпожа повредила ногу, когда поезд дернулся, — обернувшись к проводнику холодно заметил Ландерли. Причем таким тоном, что сразу стало понятно, кто тут имеет право возмущаться и требовать компенсацию за случившееся, а кто должен только слезно умолять не ругаться и молиться, чтобы мои травмы не были серьезными и я не засудила их транспортную компанию. Проводник проникся, как-то слегка побледнел и тут же стал разговаривать учтивее.

— Ох, какая неприятность. Госпожа, позвать кого-то, чтобы вам помочь?

Я уже готова была радостно ухватиться за предоставленную возможность, но…

— Не стоит, мы сами справимся, — решительно отбрил его граф.

А дальше, прежде чем я успела вякнуть хоть что-то, он переложил мою котомку мне на колени и коротко буркнув «Прошу прощения», ловко подхватил на руки с сидения. Мне оставалось только пискнуть в неожиданно близко оказавшееся лицо и темную щетину и уцепится за его шею хотя бы одной рукой — второй придерживала сумку на коленях.

И меня с поразительной легкостью и ловкостью понесли на выход. Признаться, я в тайне наслаждалась происходящим. Ну вот когда меня в последний раз на руках носили, да еще и не сжимая зубы, будто вот-вот рекорд поставят по поднятию тяжестей? Лет в десять, наверное, папа развлекал. А тут мужчина, симпатичный, в общем-то. Еще и пахло от гада неожиданно приятно — каким-то деревом и специями, вызывая ассоциации с ромом. А с какой легкостью он лавировал, чтобы не задеть моей несчастной ногой кресла или стены? Правда, это наводило на мысль, что у мужика огромный опыт по тяганию «леди в беде». На короткий миг эта мысль расстроила. А потом я вспомнила, почему должна держаться от этого образчика мужественности подальше и наоборот порадовалась — если таскать на руках дам уже почти его спортивная дисциплина, значит ему это сильно осточертело. Отсюда вывод — он этому совершенно не рад и образ мой в его сознании скорее будет вызывать раздражение, а не романтическое настроение. Чего мы в целом и добиваемся. Но все эти выводы не мешали мне исподволь наслаждаться катанию на ручках.

Таким образом мы благополучно покинули вагон, вышли на перрон и даже прошли половину пути до самого здания вокзала, когда…

— Мадлен? — раздался удивленный мужской голос рядом.

Ну, конечно… Разве могло быть по-другому… Сцена была бы не полной, если бы не явился второй мужской персонаж. У нас же тут любовный треугольник, как никак.

— Мадлен, что… что с вами произошло? — ошарашенно рассматривал Себастьян нашу сладкую парочку с графом.

Так и хотелось брякнуть — «Не виноватая я, он сам пришел!». Между прочим, я и правда не хотела кататься у него на руках.

— Добрый день, Себастьян, — попыталась я изобразить невозмутимую улыбку. Ага, в объятьях у другого мужика. — Хммм… тут случилась небольшая неприятность…

— Что такое? — обеспокоенно шагнул он к нам.

— Неполадки с поездом. Госпожа Ундервуд повредила ногу, — сухо отрапортовал граф, как бы напоминая, что мы с Себастьяном тут не одни. — Добрый день, господин Кирбли.

— Граф Ландерли, — все еще как-то заторможено кивнул Себастьян, переводя неуверенный взгляд с меня на непроницаемое лицо графа. — Я… я могу как-то вам помочь? — обеспокоенно уточнили все же у меня.

И снова моего ответа никто дожидаться не стал.

— Боюсь, я спешу, так что не могли бы вы отнести госпожу Ундервуд к дежурному лекарю? — заявил этот Ландерли.

А потом шагнул и буквально сгрузил меня на руки тут же пошатнувшемуся (но к счастью, все же удержавшему меня) Себастьяну. Тот тут же вцепился в меня изо всех сил, давая понять, что я далеко не такое перышко, коим успела себя вообразить.

— Кхм, да… да, конечно, я позабочусь о ней, — придя в себя все же пробормотал несчастный поэт.

— Тогда всего доброго, господин Кирбли. Удачного вам выздоровления, госпожа Ундервуд.

Граф мгновенно распрощался с нами и исчез, словно его и не было. После чего, Себастьян все же умудрился донести меня до целителя, где уже собралась очередь из недовольных (благо нести оставалось буквально шагов десять).

Сидя в очереди, я поделилась с поэтом историей своего несчастья (правда, поправив предысторию словно хотела просто съездить проведать подружку). А после слезно попросила его не рассказывать родителям о происшествии, чтобы не беспокоить их. Себастьян клятвенно заверил меня, что сохранит все в тайне, после чего дождался, пока мою лодыжку залечат, и как истинный джентльмен проводил до дома. А там, я даже умудрилась незаметно пробраться в свою комнату и разобрать сумку, которая, к сожалению, не пригодилась.

Итак, признаю, этот намек от жизни был достаточно толстым, чтобы я его уловила — не стоит пытаться сбежать от сюжета. Ведь в оригинале бедная Мадлен не пыталась помереть при аварии поезда. Да и вообще никаких особо опасных ситуаций вокруг нее, по крайней мере в начале, не наблюдалось. А тут… почти что сотрясение мозга. Спасибо, я все поняла, не стоит, не то что пытаться сбежать, а даже думать о побеге.

Значит, что? Значит, со следующей недели я все же выхожу работать в университет. И теперь мне стоит подумать, как перевернуть известные мне грядущие события в свою пользу и отвратить от себя этот любовный треугольник, превратив его… Нет, не в прямую. В простую, устойчивую, а главное одинокую точку.

Глава 4. Не первое впечатление

К первому рабочему дню я была готова, как никогда ранее. Я была спокойна и непробиваема, а еще абсолютно уверена, что безнадежных ситуаций не бывает. В конце концов, силой выйти замуж или влюбиться в главного героя меня не заставят. Решиться сказать «да» хоть у алтаря, хоть вне его могу лишь я сама. И сердцу своему я хозяйка. Так что как бы не извращался сюжет, ничего у него не выйдет. Это предыдущая попаданка-захватчица чужой жизни, наверное, мечтала о судьбе Золушки и «долго и счастливо» с принцем. Меня же устроит и история попроще — главное, чтобы долго. А счастливо постараемся добавить где-то в процессе без помощи всяких графов.

В остальном перспектива новой работы меня и вовсе не трогала. Не первый «первый» день в моей жизни. В целом с любым коллективом можно ужиться, если определиться с характером проживающих в этом террариуме пресмыкающихся. Лично я на данный момент ощущала себя безмятежным удавом, только начавшим переваривать свой очередной ужин — в ближайшее время я буду тиха и благодушна. Так что Себастьяна этим утром я встречала с вполне себе искренней улыбкой и благодарностью, что он решил сопроводить меня в университет.

— Доброе утро, Мадлен! — озарили меня ослепительной улыбкой и ямочками на щеках. — Вы сегодня прекрасно выглядите. Смотрю, больше уже не волнуетесь?

На счет внешнего вида, конечно, льстил, потому что выглядела я, как и положено приличному библиотекарю — скромно и представительно. Волосы убраны в низкий узел, на носу круглые очочки, темно-синяя, почти черная юбка в пол и белая рубашка, с небольшим волановым жабо на груди, чтобы добавить образу игривости. В общем, белый верх, темный низ — почти как первый раз, в первый класс. А вот на счет волнения был прав — я, как человек прошедший некогда тридцать три круга бюрократического ада в разных государственных конторах, уже познала дзен, и мир этот мне был абсолютно понятен.

— И вам доброе утро Себастьян, — подарила я ему улыбку человека, пропитанного насквозь ромашковым чаем для успокоения. — Вы мне льстите. Еще раз спасибо, что предложили проводить меня.

— Не стоит благодарности. И… позвольте вам помочь? — немного с удивлением уставился он на большую корзинку, висевшую у меняя на локте.

— Да, благодарю, — поспешила я втюхать ему свою поклажу.

Поэт с задумчивостью взвесил в руке довольно увесистую корзинку, наверное, прикидывая, что такого я могла с собой нести. Опытный сменщик работ предположит, что это был набор первой необходимости, позволяющий мгновенно создать у окружающих ощущение, что ты работаешь тут уже очень давно: любимая кружка, тарелка, набор столовых приборов, пачка носовых платков, запасные чулки, записная книжка, расческа, набора старой косметики, которую жаль выбросить, вдруг еще сгодится, пара сменных туфель и конечно, книга, для чтения в выдавшуюся свободную минутку. А то в библиотеке-то своих хватать не будет. Но настоящий профессионал устройства на работу знает, что начинать надо вовсе не с переселения народов. Нет, в корзинке скрывалось мое средство по налаживанию отношений в коллективе. Но разъяснять этого поэту я не стала, лишь улыбнулась и послушно опустила руку на свободный от поклажи локоть.

— Прогуляемся? Погода прекрасная, а тут в целом буквально минут десять пешего шага.

Задрав голову, я снова прикинула рост этого мастера слова, соотнесла его со своим, подсчитала, что один его шаг равняется моим трем и немного расстроилась. А потом вспомнила, что он вроде как джентльмен и должен будет подстраиваться под мою скорость и снова воспаряла духом. Кроме того, выходили мы сильно заранее, так что десять минут прогулки или даже полчаса нам не помешают.

— Отличное предложение, — согласилась я, усиленно убеждая себя, что сегодня, ничего не испортит мне настроения. Ничего! С этого дня я буду поклоняться только двум богам — Позитивному мышлению и ДаНуНаху. И если это не поможет мне справиться, то не знаю, что поможет.

Прогулка, к моему удивлению, оказалась действительно приятной и не такой уж и долгой. Как оказалось, главное вовремя отвлечь энтузиаста своего от дела от любимой темы поэзии каким-то другим вопросом. В этот раз, например, я поинтересовалась, чему же все-таки обучает Себастьян подрастающее поколение магов. Все же словесность и поэзия виделись мне не самыми необходимыми им предметами. И оказалось, что дело тут было вовсе не в художественном слове. Да и вообще, поиски рифмы были скорее увлечением Себастьяна, хоть и принесшим ему определенную славу. А изначально по образованию он был…парам-пам-пам — юристом. Внезапно, да. И обучал он юных (и не очень) магов искусству чтения заковыристой буквы закона и ее написанию. Не в смысле законодательству, а в смысле составления договоров найма и их внимательному чтению, с поиском всех возможных заковырок. В дополнение туда же шло искусство делового письма и даже правильное оформление научных работ. Тут я могла только поаплодировать продуманным магам. Если бы и у нас при выпуске из институтов сразу проводили экзамены на подобную профпригодность. А то иногда придет молодое дарование с красным дипломом и такого понаписывает… Может и не глупость по сути, но белиберду по содержанию.

К слову я на Себастьяна после таких слов даже посмотрела по-другому — получается, не столь уж он возвышенная романтическая натура. Закончить юридический, не отрастив себе некоторое количество клыков, мне кажется невозможно ни в одной реальности. А вот в копии Мадлен я разочаровалась — в книге, по крайней мере в той части, что я успела прочитать, ни разу не упоминалось этого факта. Там к белокурому ангелу отсылали исключительно как к мастеру рифмоплетства. Что-то мне подсказывает, что та Золушка были не слишком заинтересована в своем втором поклоннике, раз даже не попыталась поинтересоваться им.

Так что за интересной беседой до университета мы дошли, не заметив времени. И вот там у ворот, я ненадолго застыла, любуясь этим… ну почти Хогвартсом. Это здание определенно выглядело куда более впечатляющим по сравнению с родной альма-матер Мадлен. Конечно, не средневековый замок, но что-то вроде уменьшенной копии МГУ — центральная башенка повыше, два крыла по сторонам, этажа в четыре всего, и по башенке чуть ниже центральной по краям. В целом, самая высокая часть была этажей в десять, что для местной архитектуры уже было почти небоскребом. И все такое натурально каменное и основательное — строгие четкие линии и лишь верх башенок украшены каменным кружевом. Глядя на шпиль центральной башни, меня внезапно накрыло пониманием, что лифта это здание не предполагает. Я невольно понадеялась, что под самую крышу почетно поселили ректора, который должен высоко сидеть и далеко глядеть, чтобы следить за всем, а вовсе не библиотеку, до которой всем будет лень тащиться десять этажей, да еще если не повезет в обнимку со стопкой книг.Хотя, учитывая возраст ректора… Ну тогда хотя бы алхимиков каких-то или боевых магов. Чтобы, в случае если практический урок пойдет не по плану, восстанавливать пришлось бы лишь пару верхних этажей одной башни, а не все здание.

— А кто сидит на самом верху? — все же не сдержала я любопытства.

— Администрация и ректор, — просветил меня Себастьян.

Все же ректор. Жаль старичка, хоть может именно благодаря этой зарядке он еще так бодр. С другой стороны, тоже грамотный подход — студенты поленятся лишний раз таскаться на верхушку с какими-то жалобами или просьбами, а в случае вызова на ковер, подъем послужит дополнительным наказанием. Да, можно догадаться, что я не фанат вынужденного фитнеса особенно на работе. И к счастью, он мне не грозил.

— А библиотека располагается в левой башне, — пояснили мне и аккуратно потянули дальше в нужную сторону.

И на мою удачу, она даже располагалась на первом этаже.

Внутри башни было почти как на картинках из Оксфордских коллежей — просторные коридоры, резные двери, дышащий историей камень и благородно потертое дерево — то есть все старенькое, но выглядящее респектабельно стареньким — почти как наш ректор. У широких резных дверей, ведущих в обитель хранения знаний, Себастьян со мной распрощался.

— Ну что же, удачного вам первого дня, Мадлен, — пожелал Себастьян, вручая мне обратно корзинку. — Если вы не против, я загляну к вам в обед и провожу вас до столовой.

— Буду вам благодарна, — согласилась я, про себя поклявшись, что это будет первый и последний раз нашего совместного обеда и прогулок. Все же… ради собственной безопасности сближаться нам не стоило. — А погодите! — остановила я уже шагнувшего от меня мужчину.

Рука нырнула под салфетку, которой была накрыта корзинка, и выудила оттуда… бумажный пакет, который я гордо вручила своему сопровождающему.

— Это? — немного удивленно посмотрели на меня.

— Это моя благодарность. Печенье, собственноручно изготовленное.

Тот, кто считает, что через желудок лежит путь только к сердцу мужчины, плохо знает женщин. Я же хорошо представлял себе не только лиц прекрасного пола, но и что такое новичок в сработавшемся коллективе. Наивный человек подумает, что коллеги должны обрадоваться пополнению, ведь еще один работник — это возможность свалить на его плечи часть своих забот. Но на самом деле первые несколько месяцев новичок — это стресс и головная боль для всех окружающих, потому что из его головы нужно выбить все знания, накопленные им за время обучения, и вбить туда более практические навыки. А стресс большинство предпочитает, что делать? Забив… Нет, извините, заедать, желательно сладким. Так что вооружившись помощью своей подруги потомственного кондитера весь прошлый день я занималась изготовлением сладкой взятки, которую и тащил за мной Себастьян. И я была уверенна, что этот тактический ход поможет мне усмирить местных кобр — печенье вышло отличным (мы с Дилой лично провели подробную дегустацию), а все-таки ненавидеть человека, который принес тебе вкусняшку, куда сложнее.

— О-о-о-о, — искренне удивился Себастьян, как будто впервые встретил девушку, способную что-то приготовить своими руками. — Не стоило, Мадлен. Но я с удовольствием попробую их с утренним кофе в кабинете. Хорошего дня. Не переживайте, у вас все выйдет. Тем более, раз вы запаслись таким подарком, — подмигнул он мне.

— Спасибо. И вам тоже хорошего дня.

Вслед белокурому ангелу я смотрела с легким сожалением, что мне не светит… Нет, вообще, конечно, явно светит, но лучше не быть глупым мотыльком и не лететь на этот смертельный свет.

Но ладно, с личной жизнью, а точнее с попытками обеспечить себе ее отсутствие, я буду разбираться во внерабочее время. А сейчас, пора познакомиться с новым коллективом. Так что я решительно потянула на себя дверь и вошла… в рай книгозависимого. Я вот не считала себя таким уж жутким книгочеем — гораздо чаще я предпочитали книге какой-нибудь интересный сериал, но даже пробрало дрожью желания порыться на этих полочках. Если вы когда-то пытались вообразить, как должна выглядеть библиотека в магической школе, то наверняка представляли нечто подобное.

Огромный зал, размером со спортивное поле, полностью отделанный резным деревом. Два этажа высоких стеллажей, заполненных книгами, и витражные окна, заливающие все это пространство разноцветным светом. В центре зала небольшое пространство, где стояли с десяток столов с лампами, а сразу за ними круглая широкая стойка, за которой прятался такой же круглый странный шкаф и которого, в воздух медленно вылетали книги и, плавно покачиваясь, направлялись куда-то в сторону стеллажей, чтобы послушно занять свое место на полке. И пусть даже воспоминания услужливо подсовывали мне, как именно это делается, и уверяли что ничего сложного в этом не было, для меня это все равно было чудесами магии. Все же, не так долго я провела в этом месте, чтобы уже привыкнуть ко всему этому. Тем более, что в родном университете Мадлен все тоже было куда проще — подвальное помещение с низкими потолками, узенькие проходы и вполне себе стандартный набор литературы. А тут, лишь глядя на корешки некоторых книг, я уже поняла, что за раритеты здесь прячутся.

К круглой библиотекарской стойке я шла, завороженно осматриваясь вокруг, и, только подойдя уже почти вплотную, споткнулась о суровый взгляд. По ту сторону стола стояла… практически моя копия, разве что раза в два (может даже три) раза старше. Низкий узел седых волос, огромные очки в толстой оправе, ослепительно сияющая белая блузка без каких-либо украшений, и черная юбка почти в пол — нет, ну как я угадала с образом библиотекаря, прямо вот в точку. Мне осталось только взгляд такой же отработать, буквально говорящий: «А ты, вовремя сдал книгу?» или «Тишина в библиотеке!».

— Добрый день! — поспешила я улыбнуться явно своей будущей коллеге. — Меня зовут Мадлен Ундервуд. Я…

— Новый младший библиотекарь, — перебили меня сухим тоном. — Да, я знаю. Вы… — суровая дама бросила взгляд на часы на стойке. — Вовремя, — смягчился ее голос, от осознания, что до начала рабочего дня еще десять минут. И да, то что она уже работала и разбирала книги в это время говорит о многом. — Я леди Агата Марвейз, старший архивариус и ваша начальница.

— Приятно познакомиться, леди Марвейз, — по мере возможности изобразила я небольшой поклон.

— Мне тоже, — ответили с сомнением. — Идемте, я покажу вам наш кабинет.

Медленно и с достоинством выйдя из-за стойки, эта, не побоюсь этого слова, леди, двинулась в сторону ближайших стеллажей.

— Всего у нас трудится четверо библиотекарей, — просветили меня, — вы будете пятой. — Во время учебного года работают все пятеро — двое на стойке выдачи, кто-то в архиве, остальные разбирают и сортируют возвращенные книги. Но так как сейчас лето и учебный год не начался, мы работаем в усеченном составе — двое здесь, наверху и один человек внизу в архивах. Обычно мы меняемся и работаем через день, но вы как новенькая пока что будете работать каждый, чтобы успеть освоиться в библиотеке до начала учебного года.

— Хорошо, — кивнула я, признавая, что такой подход весьма разумен. А вот госпожа главный библиотекарь в моей разумности пока явно сомневалась. Мне достался оценивающий скептический взгляд, после чего она нырнула за один из стеллажей и сразу за ним в каменной кладке обнаружилась небольшая дверь.

— Положите руку, я настрою для вас доступ.

Я послушно опустила ладонь на ручку двери, дождалась пока ее окутает заклинанием доступа и зашла в … будем откровенны, мышеловку. После простора общего зала библиотеки по-другому назвать это место было нельзя. Уже вполне стандартный потолок, одно небольшое оконце, почти полностью загороженное каким-то кустом в горшке, стены, заставленные бесконечными ящичками каталога и кое-как втиснутые пять столов, между которыми едва можно протиснуться. Думается мне, что формами местные библиотекари не отличаются.

— Этот стол будет вашим, — ткнули мне в самый дальний от окна и самый близкий к двери маленький столик, уже заставленный какими-то папками и бумагами. — Ознакомитесь со всей необходимой документацией, правилами оформления каталогов и карточек потом, в свободное время, когда будет перерыв.

Потом мне провели короткую экскурсию в три шага, вот наш цветок, вот запас канцелярии, вот запас артефактов, вот начальственный стол, а вот чайный столик. Здесь я наконец разыграла свой козырь в виде печенья, про себя со смущением признав, что мои запасы явно превышают возможности трудового коллектива. Пакет с ароматной выпечкой начальницу удивил, но сердце ее явно размягчил — я-то видела, что смотрела она на меня куда благосклоннее. Мне даже дозволили обращаться к леди по имени, правда уважительно и на Вы. После добавили, что они все так друг к другу обращаются, но думаю, то что мне разрешили это сделать в первый день, о чем-то да говорит. Со второй обиталицей нашей мышиной норки меня обещали познакомить во время будущего (законного и обязательного) перерыва на чай, а для начала отправили ознакомиться с… Нет, к несчастью не с самой библиотекой и расположением стеллажей по темам. А с строением университета в целом и администрации в частности.

Зря я надеялась, что в этом мире нет такого зверя, как бюрократия. О, нет, система девяти кругов бюрократического ада известна во всех мирах. Так что мне выдали стопку бланков на заполнение и подробную инструкцию, куда их нужно будет разнести. И начался забег по администрации. Клянусь, за одно это утро я выработала свою годовую норму на фитнес. Я радовалась, что избежала работы на десятом этаже? Так мне пришлось туда подниматься трижды! Зато пригодились лишние запасы печенек — дамам в бухгалтерии и секретариате я тоже задарила это удобрение, и думаю именно поэтому мне сразу на месте указали на все ошибки в заполнении и позволили поправить на месте от руки, а не переписывать. Мда, а я-то думала, что в сказку попала. Последний подъем, за утверждающей подписью ректора я закончила уже практически с языком на плече. Познакомилась с его секретарем (неожиданно мужчиной среднего возраста), вручила печенье, документ и получив подтвержденье, что все правильно, устало поползла вниз, теперь уже в последний раз. Что-то мне подсказывало, что даже если мне предложат какие-то надбавки и улучшения, я предпочту обойтись без них, чем еще раз пережить этот бюрократический марафон.

Мадлен явно тоже не была фанаткой кардио упражнений, и потому к концу этого забега ноги у меня заметно подрагивали. Ничего удивительного, что в итоге я в какой-то момент запнулась на лестнице и полетела вперед. И у меня даже сил не осталось, чтобы удивиться, когда я впечаталась носом в явно дорогой темный камзол, так соблазнительно пахнущий ромом.

— Осторожнее, леди, — пробурчали у меня над ухом, сначала поймав меня, а потом решительно и быстро отстранив от себя.

— Добрый день. Прошу прощения, лорд Ландерли, — уныло кивнула я ему, даже не подняв головы. — Благодарю за помощь.

Ну да, ну да, кто бы мог подумать, что в этом огромном университете мы столкнемся в первый же день. Какое удивительно совпадение.

— Госпожа Ундервуд? — удивленно и с недоверием заметил мужчина. Я живо представила его подозрительный взгляд на меня — наверняка подумал, что я это так коварно заманиваю его в свои сети. А между прочим в книге этого эпизода не было! Дорогие боги, я уже поняла ваш намек, можно больше не усердствовать! — Вас можно поздравить с первым рабочим днем?

Так… мне послышалась эта насмешка в голосе? Я все же подняла взгляд, чтобы наткнуться на непроницаемо холодное лицо лорда. Нет, точно послышалась.

— Можно поздравить, — устало согласилась я.

— Поздравляю, — сухо выдал мужчина. — Но будьте аккуратнее на лестнице. Сейчас лето, в университете только персонал. В следующий раз, если вы надумаете упасть на пустой лестнице, вас будет некому ловить.

Ну точно подумал, что я на него падала с дальними намерениями. А и плевать, пусть себе думает, что хочет.

— Мадлен? — вдруг раздался удивленный голос позади графа.

И кто бы это мог быть, догадайтесь с трех раз? Признаюсь, меня пробрало на нервный истеричный смешок, за что я заработала очередной косой взгляд от графа Ландерли.

— Еще раз здравствуйте, Себастьян, — с трудом сдерживая улыбку, кивнула я блондинчику с толстой папкой бумаг в руках. Нет, ну вы только подумайте, какой напряженный трафик на этой пустой лестнице. Думается, меня всегда найдется кому поймать — это карма главной героини. Не уверена правда, что положительная.

— Все в порядке?

— Да, все хорошо, — заверила я его и, осознав, что все еще слишком близко стою к лорду, поднялась на пару ступенек.

Себастьян тоже поднялся, коротко кивнул невозмутимому лорду и перевел взгляд на меня:

— Уже закончили с оформлением?

— Да. И простите, я побегу, меня ожидает леди Марвейз, не хочется напортачить в первый день.

Скорее бежать из этого травмоопасного треугольника. Как только поблизости оказывается кто-то из героев, мои ноги так и норовят запутаться сами об себя. Я по большому кругу обошла обоих мужчин и поспешила дальше по лестнице.

— Мадлен! — окликнули меня почти сразу.

— Да? — я оглянулась на Себастьяна. К моему удивлению, Ландерли тоже пока не спешил покинуть нашу теплую компанию.

— Спасибо за печенье, было очень вкусно, — неожиданно с улыбкой заявил мне поэт.

— Кхм… не за что, — отозвалась я и поспешила убежать оттуда.

Только не говорите мне, что это была такая попытка застолбить территорию? Показать перед графом, что у нас уже особые отношения и я его, поэта, уже печенюшками откармливаю? То есть, он уже почувствовал в Ландерли соперника? Странно… По мне так лицо у графа при взгляде на меня говорит только о раздражении. Но может мужикам виднее.

В любом случае, я все еще планировала, что светить буду исключительно студентам в качестве библиотекаря, а не двум преподавателям в качестве любовного интереса. А потому тьфу на них и скорее обратно в свою мышеловочку. Кажется, у нас как раз подходит время чая. Мне определенно нужно заесть весь этот стресс ударной дозой печенек.

В том, что нет ничего лучше чашечки чая для успокоения нервов англичане определенно правы. Особенно, если к чаю прилагается изрядная доза сладкого. И тут кстати оказалось, что не одна я решила укрепить узы коллектива с помощью десерта. Вторая моя коллега — госпожа Инария Прельс, полненькая женщина средних лет, с очаровательной улыбкой, рыжими кудряшками и двумя сыновьями-обалдуями, что учились в нашем университете, принесла из дома обалденный пирог с ягодами, чтобы поприветствовать новую коллегу. Так что мы с удовольствием перезнакомились, распробовали все домашние поделки, а после честно приступили к работе — теперь уже нормальной.

Мне провели подробную экскурсию, показали на какие секции подразделяется библиотека, как пройти в архивный отдел, как работать с каталогами и прочее, и прочее. В принципе, для человека, когда-то уже плававшего в обычном производственном бюрократизме и делопроизводстве, ничего сложно в устройстве библиотеки не было, да и то чему обучали Мадлен очень помогало. Так что, к моменту наступления обеденного перерыва, я была готова помогать с сортировкой книг после закончившегося учебного года. Как и во всех мирах, студенты предпочитали все сдавать в последний момент, а еще лучше просрочить сдачу учебников на пару недель, если не месяцев. А нам, несчастным библиотекарям, теперь предстояло проверить их на целостность и грязь, привести в порядок и собрать в стопки для выдачи следующему курсу в новом году. И честно говоря, я бы предпочла заняться этим вместо обеда, но пришлось идти в столовую. Потому что Себастьян, как и обещал, заглянул, чтобы проводить меня. Еще никогда я так не жалела, что работодатель будет кормить меня бесплатно, особенно после того, какими взглядами обменились дамы-архивариусы, после слов Себастьяна, что он пришел за мной. Уверена, как только за нами закрылась дверь, коллеги с удовольствием обсудили в каких именно отношениях состояла новенькая с одним из преподавателей и как получила это место. Уффф, вот что я больше всего ненавижу в коллективах — сплетни. Право слово, как будто должность младшего архивариуса такое уж перспективное и ценное место, чтобы через связи его добывать.

Впрочем, как бы меня не злила вся эта ситуация, Себастьян тут был не причем, поэтому с ним я старалась быть вежливой и милой. Заверила в том, что первый день проходит вполне терпимо, и не могла не отметить, его заинтересованность в том, как же мы так пересеклись с графом на лестнице. Скрывать и каяться тут было не в чем, но мне не нравилось, как скоро несчастный поэт начал проявлять ко мне заинтересованность. Было бы почему, я же ни намека ему не давала! Или что, позволила проводить один раз до работы — это уже зеленый флаг для того, чтобы начать охоту? А может это я такая подозрительная, а поэт просто вежлив и заботлив по природе и в действительности помогает мне по доброте душевной. Сама уже не знаю, что думать. Но на всякий случай во время обеда в преподавательской столовой (типичная рабочая столовая: столики разных размеров, линия раздачи с небольшим выбором блюд) я не особо старалась поддерживать разговор, а от предложения провести меня домой и вовсе отказалась, убедив Себастьяна, что у меня уже назначена встреча на это время. Что было чистой правдой.

В остальном рабочий день прошел удивительно мирно и спокойно. Я разбиралась с местной системой выдачи и складирования книг, подчищала порченные учебники и ознакамливалась с перечнем литературы для будущего учебного года — в общем, вникала в суть дела. И было во всем этом нечто медитативное — запах дерева и бумаги, танцующие в цветных лучах витражного света пылинки, равномерное шуршание страниц и никого вокруг — идиллия. Жаль только, что она не продлится долго. Чем ближе учебный год, тем больше народу ломанется в обитель знаний и это созерцательное настроение будет нарушено. Впрочем, мне повезло, что я буду постепенно окунаться в эту нагрузку, а пока можно спокойно привыкать к этим новым для меня реалиям.

К концу рабочего дня я даже не слишком устала, что было только к лучшему, учитывая мои планы. И не слишком удивилась, все же столкнувшись в дверях с Себастьяном, когда собиралась уходить.

— Мадлен, вы уже уходите? — сверкнули очаровательные ямочки на щеках, в очередной раз вызывая во мне желание потыкать в них пальцем. — Я тоже как раз закончил. Идемте вместе?

— Идемте, — вздохнула я. Ну не бегать же мне от него. Хотя, может и стоило, но воспитание не позволяло. Но, кто знает до какого отчаянья меня еще доведет этот сюжет, может и правда начну в Штирлица играть с героями.

— И как же в итоге прошел ваш день в целом? — весело уточнил мужчина. — Не так страшно, как вы опасались?

— Нет так, — признала я, что могло быть действительно хуже. — Коллеги оказались очень милыми дамами, и все хорошо объяснили. Теперь буду постепенно привыкать. Правда я не думала, что в университете настолько пусто летом.

В моем родном мире корпуса никогда не бывали настолько пусты — тут и поступающие, и отстающие, практикующие и научно-деятельские. А здесь… единственные, кого я встретила в коридорах за весь день — это мой неудачливый любовный треугольник, который теперь преследует меня везде, и больше никого.

— Сейчас время такое, — улыбнулся мне поэт. — Многие в отпусках, приемная комиссия уже закончилась, а практика пока еще идет. Но не волнуйтесь, через пару недель начнут возвращаться и студенты, и преподаватели.

Я волнуюсь не потому, что их нет, скорее опасаюсь того, как они вернуться. Хотя будет тут и плюс — в пустом университете столкнуться с двумя опасными для меня личностями (особенно когда богиня-судьба словно специально нас сводит) очень легко, а вот когда коридоры будут заполнены студентами, затеряться будет куда проще.

— Понятно, — покивала я, не особо заинтересовано.

— Мадлен, а не хотите… — начал Себастьян спустя пару мгновений весьма опасную фразу, но… к счастью оказался вовремя прерван.

— Мадди! — раздался оглушительный окрик.

К моей радости у ворот меня уже поджидал мой повод улизнуть от «вроде свидания» с поэтом.

— Дила! — помахала я ответ подружке и обернулась к заметно приунывшему мужчине. — Простите, Себастьян, я побегу, меня уже ждут. Спасибо вам большое за помощь сегодня.

— Да не за что, — немного грустно отозвался блондин. — А давайте…

Но я решила, что «давайте, без давайте» и быстро сбежала к ожидающей меня подружке, сделав вид, что не услышала начала его фразы. Что-то мне подсказывало, что он мог снова вызваться проводить меня по утру, а оно мне не надо.

— Ну как ты? — сверкая глазами поинтересовалась Дила, стоило мне приблизиться.

— Первый день пережила.

— И это стоит отметить, — подмигнула мне подружка, подхватила под локоть и повела прочь от университета и поэта, сверлящего нам спины печальным взглядом.

Но меньше всего мне сейчас хотелось думать о нем. Сегодня я начала новую главу своей жизни, а несколько дней назад и вовсе новую жизнь — повод отпраздновать действительно имелся. И именно этим мы с Дилой и планировали заняться. Как более разбирающаяся в нынешних реалиях родного для Мадлен города, подруга подобрала нам место для того, чтобы культурно выпить. Правда, в моем случае, скорее это будет некультурно напиться. И да, для этого повод в общем-то тоже был — достаточно вспомнить всю эту фантасмагорию, творящуюся вокруг меня.

Выбор я оценила. Это оказалось нечто среднее между рестораном и таверной — достаточно приличное, чтобы две одинокие девушки не боялись здесь выпить, но при этом не слишком дорогое, не слишком близкое, но и не слишком далекое от нашей родной улицы, чтобы родителям не успели доложить, чем мы занимаемся, но при этом мы могли спокойно добраться до дома. Да и в целом местный контингент подсказал мне, что место вполне себе годное для наших целей — за соседними столами нашлись и несколько семей с детьми, то ли путешествующие, то ли пришедшие отпраздновать что-то, компания молодежи, серьезные мужи, обсуждавшие что-то, завалив половину своего столика документами и компания молодых хихикающих девушек, почти как наша, только побольше. А уж когда подошедшая к нам подавальщица (к слову, весьма прилично и аккуратно одетая) предупредила, что вскоре здесь начнется выступление одного местного брада, вечер и вовсе заиграл новыми красками. В общем, девочки собрались культурно отдыхать.

Мы заказали себе бутылку вина, разных интересных закусок и мяса. Я поделилась с подругой, тем как прошел первый день (правда без лишних подробностей — вроде встреч с потенциальными ухажерами), поблагодарила за помощь с печеньем и посетовала, что часть пришлось нести обратно — лишканули мы. А после Дилария взялась рассказать о том, с каким скандалом она отшила о себя того мальчика-ювелира, правда оказавшегося с гнильцой, и как буквально сегодня встретила еще одну нашу подругу детства, которая когда-то переехала в другой город, а теперь вот оказалась проездом.По началу я слушала с интересом, а потом… Не знаю, видимо в этом теле алкоголь действовал на меня как-то удручающе, потому что к началу соло-концерта местной звезды (вполне неплохой) и второй бутылки вина, меня придавило волной депрессии.

Почему-то после рассказа подруги я вдруг ощутила себя дублершей чужой роли, которую даже выбрала не я сама. Я слушала рассказ про нашу знакомую, помнила ее лицо и те приключения, что мы пережили вместе, о которых вспоминала Дила, но не чувствовала ничего по этому поводу. Словно просмотрела кадры чужой семейной записи. И тут поняла, что это чувство фальши с самого начала меня преследовало. Да, была привязанность к родным и к близкой подруге, но даже они были какими-то словно неестественными, потому что возникли с пустого места из неоткуда, а не выстраивались годами. Меня действительно просто взяли и поместили в чужую роль, потому и мир вокруг и все происходящее казалось мне все еще картонно-наигранным. Но печальнее всего оказалось то, что, подарив мне выбор жить или умереть, меня лишили выбора в этой самой жизни.

Мир ясно дал понять, что я не имею права отклониться от положенной мне роли. Мне дали место работы, родителей, подругу и даже потенциальных возлюбленных уже определили, и отчетливо намекнули, что выступать за границы этих рамок не стоит. Прошло всего немного времени, а я уже несколько раз уперлась в эти рамки, так неужели это будет длиться всю мою новую жизнь? Умирая первый раз, я сожалела что не выступила за границы тех рамок, что придумала и соорудила для себя сама, а в этот раз буду сожалеть, что терзалась в чужих?

Понятно, что глупо упрекать богиню за то, что она подарила мне этот шанс на жизнь. Но все же я это делала. Такова уж человеческая натура, сколько нам не давай, всегда кажется, что мало.

В какой-то момент Дила, уже давно ведущая самостоятельны монолог, осознала, что за столикой с другой девчачьей компанией сидят ее знакомые. И те тоже ее заметили и стали зазывать к себе. Подруга мялась и отказывалась, хотя я видела, как ей не терпится что-то у них узнать. Она предлагала нам обеим подсесть к весело смеявшимся девчонкам, но я была абсолютно не в настроении для такой компании, потому и Дилария осталась со мной, решив не бросать. Хотя я не видела смысла в такой жертвенности.

— Иди, поболтай с ними, — улыбнулась я ей, подливая себе вина в бокал. — То, что я не в настроении, не значит, что тебе нельзя веселиться. И я пока послушаю этого прекрасного мальчика и поразмышляю о бессмысленно потраченной юности, — отсалютовала я ей бокалом.

Дилария растерянно оглянулась на певца с лютней на небольшой сцене в центре зала, а потом обратно на меня.

— Он наш ровесник, — заметила она, глядя на меня с подозрением.

— Ой… — смутилась я. — А выглядит так молодо или может дело в освещении… Ошиблась, — хихикнула я, понимая, что и правда напилась, а потому говорить стоит осторожнее. Для моего истинного возраста это и правда мальчик, а вот для Мадлен — симпатичный парень. Но хорошо, что все можно списать на алкоголь. — Иди, им вон тоже явно не терпится что-то тебе рассказать, — улыбнувшись, постаралась я отвлечь подругу.

Пару минут Дилария еще помялась, но в итоге, заверив меня, что отойдет только на пару минут, убежала за столик неподалеку. А я осталась одна слушать красивую, но, как водится, печальную балладу о несчастной любви. Занятно, что сама же я застряла в печальной балладе о счастливой любви, ведь несмотря на хэппи-энд главных героев, где-то их поезд любви все же сошел с рельс. Почти, как мой неудавшийся побег из этой сказки.

Впрочем, следить за мальчиком на сцене мне быстро надоело. Взгляд невольно скользнул по залу, бездумно рассматривая гостей, которых сегодня было достаточно. Пока не споткнулся о темную фигуру и знакомый красный отблеск на ней. Я даже сначала подумала, что мне показалось и не бывает таких случайностей, но… Приглушенное освещение неожиданно удачно высвечивало знакомую брошь и узорчатую текстуру плаща. Подбородок с бородкой я тоже вполне признала, как и низко опущенный капюшон, который он не снял, даже находясь в тусклом углу зала. Впрочем, как и его собеседник, почти в таком же плаще, который скрепляла брошь похожего дизайна, но только с мордой какой-то хищной кошки. Только поэтому я не кинулась к своему знакомому незнакомцу сразу, чтобы не нарушить их разговора, лишь издалека присматриваясь, пытаясь разобраться он или не он. Стол между ними был почти пуст, зато разговор был явно напряженный. Довольно быстро они пришли к какому-то решению, а мой пьяный мозг пришел к выводу, что я не ошиблась. Поэтому как-только собеседник покинул его, я поднялась со своего места и отправилась знакомиться со своим незнакомцем поближе.

Буду считать это знаком судьбы, пусть она и не планировала мне его подавать. Этого персонажа не было в оригинальной истории Мадлен и потому общение с ним вдруг стало видеться для меня тем самым шажком на свободу. Так что будем считать это моей маленькой революцией и остается надеяться, что мне не прилетит подзатыльника от богов на этот раз. Собрав все свои внутренние силы, преодолевая стеснение, я шагнула вплотную к его столу

— Мы встретились снова, — улыбнулась я. — Добрый вечер. Я знала, что наш город не такой уж большой, но все же не думала, что настолько маленький.

— Леди? — изобразил мужчина вежливое недоумение, но… Он меня узнал, я точно ощутила эту разницу, между наигранным удивлением и искренним непониманием ситуации.

— Не думала, что вы так быстро меня забыли, — сама не ожидая от себя такой храбрости (видимо, спасибо за нее изрядной доли алкоголя), я решительно заняла место его прошлого собеседника. — Неужели вам доводится спасать леди в беде по три раза на день, что вы не можете всех запомнить?

Это что флирт? Нет, нет, точно не он, вам показалось. Я вообще не люблю мужиков с бородой, а об этом даже ничего не знаю… Кроме того, что он благородно спасает девушек и довольно силен.

— Не скажу на счет всех леди, но вот конкретно одну, кажется, действительно спасаю слишком часто. Так она может и привыкнуть. Леди… поздним вечером, вы подсаживаетесь в таверне к совершенно незнакомому и подозрительному мужчине в плаще… Вы в своем уме? Вас родители в детстве не предупреждали, не разговаривать с незнакомцами? — вздохнул мужчина недовольно, все же признавая, что я не ошиблась.

— А вот тут вы угадали, — хихикнула я. — Я совершенно точно не в своем уме! И от этого все проблемы…

— Вы пьяны, — догадался мой незнакомец.

— Немного, — признала я. — Но не беспокойтесь, недостаточно, чтобы совершить что-то по-настоящему глупое. Я не собираюсь вас беспокоить долго. Всего лишь подошла, чтобы еще раз поблагодарить за помощь в прошлый раз…

— Не стоит, — буркнув прервали меня, но я не обратила внимания.

— … и вручить вам это, — довольно протянула я бумажный пакет. Да с печеньем. Тем самым, собственноручно приготовленным. Подарок от всего сердца и с душой. Хорошо, что у меня с запасом осталось, и я домой забрала.

— Что это? — уточнили у меня, не спеша протягивать руки.

— Печенье, — гордо произнесла я. — Сама готовила. По оригинальному рецепту.

— Спасибо не надо, — быстро отказался незнакомец, почти обижая меня.

— Не бойтесь, — фыркнула я, все же ставя пакет рядом с ним на стол. — Там нет никаких зелий или отравы. Его сегодня пол университета местного съели и ничего, все целы и живы.

— Я бы не был так уверен. Возможно нам стоит подождать утренних газет с новостями, чтобы убедиться, что в университете не случилось массовое отравление.

— Эй! — искренне возмутилась я. — Я же от всего сердца!

— Спасибо, но не стоило, леди. И запомните не будущее — подобные подарки, особенно сделанные вручную, некоторые мужчины могут воспринять, как приглашение к чему-то большему и обязывающему. Не стоит раздавать такие авансы, если вы не готовы к дальнейшим выплатам, — заметили мне холодно.

— Все так серьезно? — хмыкнула я. — Тогда, раз я раздала сегодня авансы всей бухгалтерии, администрации и библиотекарскому составу, это значит, что теперь мне им придется платить зарплату, а не наоборот?

— Вы поняли, о чем я говорю, леди, — чуть смягчился голос незнакомца. — Впрочем, если вы мечтаете поскорее выйти замуж, то вы выбрали не самую плохую тактику. Но все же надеюсь, что ваша цель не подозрительный незнакомец из подворотни в плаще, — почти тут же обдали меня льдом, явно делая предупреждение.

— Нет, спасибо, никаких замужеств, — вздрогнула я, вспоминая сегодняшние «удачные» столкновения и чем для меня может закончится «брак». — Особенно за подозрительных, малознакомых личностей. Я может только жить начала.

А вот тут мне удалось мужчину удивить.

— Неожиданное заявление от молодой и красивой леди.

— Спасибо, — почувствовала я смущение от неожиданного комплимента.

— Не за что, — прозвучало в ответ так сухо, словно он и правда очевидную вещь сказал. Вот мужчина по соседству брюнет, хозяин таверны в очках, а я — красивая девушка. Ничего личного — голые факты. И от этого было еще приятнее почему-то. Но впечатление это быстро разрушили. — Значит, вы карьеристка? Тогда печенье — это взятка для обеспечения гладкого карьерного роста?

— А вы видимо занимаетесь торговлей или банковским делом? — язвительно заметила я в ответ, начиная сожалеть, что подошла к своему незнакомцу, чтобы стать немного более знакомыми.

— С чего вы взяли?

— Потому что у вас все сводится к каким-то товарно-денежным отношениям. Хотя нет, вряд ли, скорее вы часто давали в долг, но вам не слишком часто возвращали эти долги. Для знатока финансовой сферы у вас какие-то неправильные представления о курсе печенек на текущий день. Вот уж не думала, что за сдобу можно проложить себе путь к креслу ректора университета.

— Смотря кому и как это печенье предлагать, — хмыкнул себе под нос мужчина.

И почудился мне в этом такой неприятный контекст… Прямо грязной себя почувствовала. Я подскочила на ноги, буквально пылая злостью.

— Прошу прощения, что нарушила ваше уединение. Больше не буду вас тревожить. А печенье… выкиньте, если боитесь есть. Я не привыкла забирать благодарности обратно и как бы там не было, вы мне помогли, что важнее всего. Хорошего вечера.

Но даже не успела и шага сделать, как путь мне преградила поднявшаяся следом темная фигура.

— Простите, леди, если мое замечание прозвучало оскорбительно, — глухо заметил голос из-под капюшона. — Я не имел ввиду ничего плохого. Так уж вышло, что я знаком с уважаемым лордом Валерн, причем весьма неплохо. И потому могу вас заверить, что он бы с удовольствием променял свое кресло ректора на спокойный вечер с кружкой чая и пакетом хорошего печенья. Но совесть и чувство ответственности не позволяют ему этого сделать.

— А… — смутилась я, поняв, что сама додумала не того. С другой стороны, он первый начал разговор о сладких взятках в таком контексте! — Понятно…

Я неловко застыла, не зная, что делать дальше. С одной стороны, вопрос как бы исчерпан, и стоило бы уйти. С другой… столик наш все еще пустовал — Дила заболталась с подругами, вечер казался унылым до встречи с незнакомцем, а с ним… С ним я чувствовала себя хоть немного собой. Его не было в заготовленном сценарии, а значит, он не был частью окружавшего меня заранее расписанного спектакля. И это было прекрасно. Раз уж и сам незнакомец теперь почему-то не спешил прогонять незваную гостью, я не могла решиться сделать шаг, чтобы уйти. Так мы и стояли у его столика, явно привлекая внимание.

— Вы работаете в университете? — наконец все же первым нарушил он молчание, негласно предлагая перемирие и жестом предлагая мне сесть обратно.

— Да. С сегодняшнего дня я младший библиотекарь, — улыбнувшись, села я обратно за столик.

— В таком случае печенье, каким бы восхитительным оно не было, и правда не сможет обеспечить вам карьерный рост до кресла ректора, — усмехнулся, незнакомец.

— Ну вот, я-то уже понадеялась, — согласилась я перевести все в шутку. — А вы откуда знаете нашего ректора? Учились у него или работали?

Незнакомец едва заметно напрягся, поджав губы. Ого, внезапно, опасный вопрос?

— Можете не отвечать, если не хотите, — поспешила я заверить незнакомца, не желая портить только наладившуюся атмосферу. — Это был скорее вопрос вежливости и любопытства в сторону ректора, а не попытка выяснить вашу личность. Я понимаю, что человек, который всегда и везде ходит со скрытым лицом, скорее всего не желает быть узнанным, — хмыкнула я.

— И вас это устраивает? — удивился собеседник. — Вам правда не интересно, кто я?

Я на мгновение серьезно задумалась над этим вопросом.

— Мммм, в целом интересно, но, наверное, я бы предпочла не знать этого. У анонимности есть свои плюсы — она создает иллюзию свободы в общении. Незнакомому человеку иногда проще рассказать то, что скрываешь от других. Да и осуждение незнакомца задевает куда меньше, чем порицание от известного человека.

— Леди, но эта анонимность односторонняя. Я знаю, как вы выглядите и даже где вы работаете, найти вас не составит труда, — заметили мне со скепсисом.

— Ну так мне и стесняться пока особо нечего, — беззаботно усмехнулась я. — Кроме того, раз уж вас так заботит собственная конфиденциальность, то едва ли вы возьметесь раскрывать какие-то мои секреты, ведь в итоге это может выдать и вас. Я-то знаю, чему только вы были свидетелем.

— Ох, леди, — покачал головой незнакомец. — Сколько вам лет? Вы точно достаточно взрослая, чтобы работать где-то? Я ценю вашу тактичность в вопросе моей личности, но лучше никогда не доверяйте тому, кто скрывается от вас.

— Обычно я так и делаю, но за вас уже все сказали ваши поступки, поэтому мне не так страшно довериться. Тем более, что мы всего лишь сидим и разговариваем в заполненном людьми зале, а не столкнулись в темном переулке, — напомнила я нашу вторую встречу. Вот уж когда действительно стоило беспокоиться по поводу скрытого лица собеседника. — И, если уж говорить про опасности — по статистике большинство жертв убийств и преступлений оказываются близко знакомы со своими обидчиками. Так что иногда безопаснее довериться незнакомцу.

— Откуда у вас такая информация? — искренне удивился мужчина.

Ой, блин, сорвалось с языка. Не говорить же про тот вагон детективных сериалов, что я пересмотрела, после которого могу хоть получать дополнительную специальность следователя.

— Я же библиотекарь, читала где-то. Я вообще много чего читаю, — неловко хихикнула я, остро жалея, что под рукой нет бокала, чтобы скрыться за ним.

— Правда? А мне казалось, что данные по уголовным делам не хранятся в общем доступе, — прозвучало с подозрением.

— Это были не уголовные дела, а учебник по психологии, — тут же нашлась я. — Я там много интересных фактов вычитала. Например, вы знали, что, обращаясь к собеседнику по имени, вы создаете у него положительный эмоциональный отклик? Людям подсознательно нравится слышать собственное имя, — выдала я первый пришедший в голову факт, имеющий хоть какое-то отношение к психологии.

— Впервые слышу. И как же вас зовут?

— Мар… — я резко оборвала себя, поняв, что едва не сболтнула лишнего, закашлялась, прикрывая неудачную паузу, и продолжила. — Мадлен.

— Мадлен, — повторил собеседник. — Вы почувствовали положительный отклик, Мадлен? — уточнили у меня насмешливо.

— Как-то не особо, — чувствуя, как возвращается плохое настроение призналась я. — Возможно, не стоит верить всему, что пишут в книгах.

— Вот тут вы определенно правы. На статистику тоже не стоит полагаться, ведь та компания в темном переулке, кажется, не являлась вам близко знакомой. И хоть статистически большинство преступников предпочитают прятать лица, они не боялись вам показать свои, что означает, что вам очень повезло, что я оказался в тот момент рядом. Леди, я серьезен — будьте осмотрительнее, не бродите по ночам по городу.

— Благодарю за заботу, но вы звучите, почти как мой папа, — закатила я глаза. — Не гуляйте допоздна, не доверяйте тем, кто прячет лица, опасайтесь тех, кто не прячет их. Одним словом, не верьте мужчинам вообще?

— Хороший вывод, — кивнули мне. — Впрочем, незнакомым женщинам тоже верить не стоит. Раз уж ваши родители не научили вас этому вовремя, то хоть кто-то должен.

— Я так понимаю, что у вас богатый жизненный опыт в вопросе доверия, поэтому вы решили им поделиться, — посочувствовала я мужику, которого похоже предавали все, кому не попадя. — Но как видите, я не ошиблась, доверившись вам, — ободряюще улыбнулась ему.

— Кто знает… — прозвучало почти зловеще.

— Тогда… значит вы тот самый преступник, что прячет свое лицо, скрываясь от преследования? — заинтересовалась я, не слишком-то веря в подобный исход. Едва ли бы тогда он стал меня спасать и вот так спокойно трепаться. Он явно хороший человек, и похоже сейчас я его немного развлекаю, поэтому он и не спешит подняться и сбежать от назойливой собеседницы. Впрочем, это чувство развлечения взаимно — впервые в своей жизни вот так навязываюсь на разговор. И общаться с незнакомцем на совершенно бессмысленные темы оказалась неожиданно захватывающе.

— Возможно, — загадочно усмехнулся собеседник. — Вас это пугает? — подался он через стол вперед, склоняясь ко мне ближе. — Все еще не хотите узнать, кто я?

— Не пугает, — оперлась и я на стол, застыв буквально в паре сантиметров от его лица. Мне казалось, что я почти могу рассмотреть его глаза в тени капюшона, сверкавшие насмешкой. — Разве вы не знаете, что тайна делает все более привлекательным? Именно поэтому студенты с такой неохотой читают обычные учебники, но при этом с завидным рвением пытаются проникнуть в закрытую секцию за запрещенными — хотя, казалось бы, и там, и там знания.

По поводу запретной секции (и правда, как в Хогвартсе!) меня уже подробно просветили и запугали коллеги — ежегодно нескольких студентов ловят на этом. А скольких еще не удалось поймать… К моей неожиданности, незнакомец вдруг рассмеялся. Не громко, низко, таким бархатистым звуком, что меня аж мурашками пробрало.

— Это вы точно подметили. Некоторые студенты с таким упорством избегают учебу, чтобы потом с не меньшим лезть за запрещенными, даже не понимая, что без той самой базы доступных им знаний, от тайных не будет никакого толку. Тайна и правда всегда привлекательна. И кажется, мне стоит стать чуть менее интересным в ваших глазах — я учился у лорда Валерна и работал с ним, — признался мужчина отсмеявшись. — Пожалуй, это в некотором смысле может считаться рекомендацией, так что загадочным преступником мне в ваших глазах не быть.

— Но вы все еще остаетесь весьма таинственным. Не хотите стать еще немного менее привлекательным и назвать свое имя? Хотя бы вымышленное, — решила попытать я счастья.

— Не хочу, — усмехнулся незнакомец. — Даже вымышленное имя может сказать слишком многое сообразительному человеку.

— Значит, вы считаете меня сообразительной? — коварно усмехнулась я очередному неожиданному комплименту.

— Пока не уверен, я недостаточно хорошо вас знаю, чтобы судить. Но один тот факт, что у вас есть доступ к архивам и записям библиотеки университета, а я уже признался, что имел с ним связь, заставляет быть более настороженным.

Ну допустим про связь это он сам сейчас сболтнул — я бы изначально не стала ограничивать знакомство и работу с лордом Валерном только стенами университета. Но спасибо за подсказку.

— Тогда я буду звать вас Геральт, — немного подумав, решила я. — Геральт из Ривии.

— Почему? — явно опешил собеседник от такого заявления.

— Ну не могу же я всегда звать вас незнакомец? А так, брошь на вашем плаще напоминает мне о нем.

Корона шипов вокруг драконьей морды, да и общая стилизация украшения и правда напоминала кулон Белого волка из известной серии игр. У сестренки даже когда-то был такой же, именно поэтому брошь бросилась мне в глаза и вообще запомнилась.

— И кто же такой этот Геральт из Ривии? — заметно напрягся свеженареченный тезка ведьмака. Не иначе и правда брошки эти непростые — у его собеседника было украшение похожей стилизации.

— Не беспокойтесь, это всего лишь персонаж книги. Весьма мужественный.

Насмешливое «и любвеобильный» я придержала. Все же книги обошли меня стороной, а доверять игровому сюжету не слишком стоило. Да и… не самое тактичное замечание едва знакомому мужику.

— Он просто тоже имел привычку помогать дамам в беде. Да и не только им.

— Не слышал про такого персонажа.

— Эта история не слишком популярна, — покривила я душой. Впрочем, в этом мире она и вовсе неизвестна, так что… Надеюсь, что неизвестна… А вдруг, я не первая попаданка сюда? Ведь, если в моем мире написали книгу по произошедшему здесь, значит и обратный вариант возможен, и кто-то мог подсмотреть историю из моего мира? Так… это мысль слишком сложна, ее стоит обдумать на трезвую голову. И пересмотреть местную литературу на предмет знакомых сюжетов.

— Вы не против?

— Мне неважно, каким именем вы будете меня называть. Вопрос в другом, зачем вам вообще придумывать имя, по которому можно ко мне обратиться?

Этот вопрос ввел меня в ступор. В смысле зачем? Мне казалось, что из нас двоих пьяна лишь я, тогда почему он задает такие странные вопросы?

— Хотите, чтобы я обращалась к вам просто Незнакомец?

Тогда уж лучше Странник. Чувствую себя практически хоббитом, забредшим выпить в «Гарцующий пони» по пути выполнения страшной миссии по спасению мира.

— Вопрос не в том, как вы будете ко мне обращаться. Вопрос — понадобится ли это вообще. Признаю, третья случайная встреча — это удивительно. Но, откровенно говоря, если случится четвертая, то я начну подозревать, что вы меня преследуете, — прозвучало вроде и с насмешкой, но все же довольно серьезно.

— Эй, а может это мне стоит подозревать, что вы меня преследуете? — возмутилась я.

— Напомню, что это вы подошли к моему столику, а не наоборот.

Тут не поспоришь, но это действительно было не специально. Впрочем… в это раз у меня есть возможность все изменить.

— Так давайте больше не полагаться на волю случая. Пусть следующая встреча, станет запланированной. Я хочу подружиться с вами. Поэтому мне нужно имя, по которому к вам можно будет обращаться, — широко улыбнувшись, наконец родила я мысль, которая не давала мне покоя.

Может быть все это лишь пьяный бред, но сейчас это казалось важным — я хочу что-то свое в этом мире. Что-то, что не будет отнятым у Мадлен. Я пришла в ее жизнь и получила ее воспоминания, родителей, друзей, работу. И мне начинает казаться, что я теряю в этом всем саму себя. Но этот незнакомец — не часть уже заготовленной истории. Его ходы не предопределены в моей судьбе, ему не определена роль в этом любовном спектакле. Скрывает лицо? А какая мне собственно разница? Может у него шрам страшный? Или он работает на секретные подразделения. Правда, в таком случае то, что он везде ходит, завернувшись в плащ, наоборот выглядит лишь подозрительнее. А может он часть теневой структуры города? Без разницы. Главное, что он не часть моего любовного треугольника и не главный злодей — просто потому, что докапывались до главной героини девушки. И раз уж окружающий мир все еще на дал мне явный втык за общение с ним, значит, дружба с подозрительным незнакомцем не выходит за грани навязанных мне рамок сюжета. Зато благодаря этому я чувствую, что хоть немного владею этой жизнью, а не бегу, как вагончик по заготовленному пути прямо к пропасти.

Пока я окончательно убеждалась, что подружиться с неизвестным в плаще просто отличная мысль, этот незнакомец, кажется, офигевал от такой постановки вопроса. Ну да, наверное, по местным стандартам предложение дружить от молодой девушки мужчине в принципе кажется странным, даже без учета, что этот мужчина принципиально отказывается представляться. Вот такая я, слегка сумасшедшая. А что вы хотели, я все-таки прожила уже долгое время в другом мире, умерла и очутилась здесь в чужой жизни — любой головой поедет. Это я еще более-менее адекватная.

— Леди, мне кажется, вы сегодня слишком много выпили. Вы уверены, что понимаете, что и кому предлагаете? — как будто даже слегка отодвинулся от стола потенциальный Геральт.

Одного этого движения было достаточно, чтобы понять — либо, он посчитал меня психованной, либо его по жизни часто осаждают влюбленные девушки, и он тоже посчитал меня психованной, но в плане матримониальных планов.

— Я предлагаю вам искреннюю дружбу, без каких-либо намеков на романтику. Уверяю вас, у меня сейчас достаточно проблем на этой почве, чтобы не интересоваться подобным. Могу даже поклясться, что совершенно не имею на вас никаких романтических видов, если вас это беспокоит. Зато, мне не помешал бы друг, который не побоится высказать свое мнение прямо, имеет хорошее критическое мышление и может поделиться виденьем той, то есть мужской стороны.

Вот это кстати тоже хорошая мысль. Кто лучше мужика скажет, как отвратить от себя внимание другого мужчины. А у самой Мадлен кроме отца других знакомых мужского пола и нет вовсе. Ну, не считая ангелоподобного поэта и вредину графа, которых и надо отвратить. Не их же самих спрашивать.

— Допустим, мне понятно, в чем ваш интерес, — после непродолжительного задумчивого молчания, заметил «пока еще не совсем» Геральт. — Но что мне с этой дружбы?

Действительно… Пока какой-то односторонний интерес получается… А впрочем…

— Тоже самое, — усмехнулась я. — Судя по вашим опасениям, порой вы находите женский интерес… слишком навязчивым. Как девушка, я могу подсказать вам, как избавиться от нежелательных поклонниц.

Постараюсь, по крайней мере. Я на самом деле никогда не была особенно влюбчивой, да и вообще мастер поиска недостатков в других. В то время как моя сестра, например, бывала катастрофически слепа к чужим слабостям. Порой я действительно задавалась вопросом, ну что что еще должен сотворить ее избранник, чтобы она наконец прозрела. Если охотящиеся за незнакомцем дамы столь же упорно в своей слепоте, то задача может оказаться сложнее, чем мне пока представлятся.

— Кроме того, я тоже обладаю весьма скептическим мышлением. А еще имею доступ к огромному количеству книг, так что… Если вам вдруг понадобится что-то найти…

Не знаю, насколько привлекательным будет выглядеть это предложение. Остается надеяться, что общаться со мной незнакомцу было настолько же занятно, как и мне с ним. Иначе бы, он оборвал этот разговор раньше, не правда ли?

— А если мне понадобиться информация из внутренних архивов университета или запретной секции? — заинтересовался мужчина.

— Без проблем, — весело подмигнула я. — Принесите мне разрешение, заверенное печатью и подписью ректора, и я вам мигом все найду, вне очереди. Вы же с ним знакомы.

Ха, что думал, я совсем дурочка? Наверняка ведь в очередной раз проверял. Основная часть учебников и литературы в университете в свободном доступе для всех учащихся, да и в магазине эти книги можно купить. А вот архивы и особая секция — только с разрешения преподавателей или ректора.

— Принято, — рассмеялся мужчина. — Если вдруг что-то понадобится, обязательно спрошу у него разрешения.

— Так что вы скажете? — решила я не отступать.

— Я скажу… что ваша подруга потеряла вас.

Я оглянулась и увидела Дилу, растерянно оглядывавшуюся у нашего пустого столика. Проклятье, надо скорее возвращаться, но у меня все еще нет четкого ответа.

— Значит, вам стоит поторопиться и дать мне ответ, чтобы я скорее оставила вас в покое и вернулась к подруге.

— Вам действительно так это нужно? Дружить с подозрительным незнакомцем в плаще? — искренне недоумевал мужчина.

— Да, — ответила я не сомневаясь.

Черт его знает, почему, но сейчас мне казалось именно так. Может завтра, на трезвую голову, я пожалею об этой глупости и настойчивости. Но сейчас… сейчас я надеялась, что он согласится.

— Хорошо, давайте попробуем дружить, — со смешком кивнул мужчина.

— Отлично, — довольная подскочила я, — тогда, до следующей встречи. Боюсь, сейчас мне действительно стоит поспешить к подруге. Спасибо за разговор.

— Не за что, — явно все еще посмеивался «теперь уже точно» Геральт. — Хорошего вам вечера, леди.

Я уже и правда собиралась уходить, как до пьяного мозга дошло.

— Погодите, — обернулась я нему. — Скажите хоть, как с вами связаться? Если я захочу встретиться и вот так же посидеть и поболтать.Оставить письмо в дупле самого старого дерева в парке? Или может ленточку повязать на фонтан на главной площади?

Мне почти понравилась эта идея. Этакие игры в шпионов. Из этого можно понять, что из-за рождения сестры детство у меня было укороченным, и я явно не наигралась.

— Обойдемся без таких суровых мер, — снова рассмеялся теперь уже знакомый незнакомец. — Я сам вас найду, когда выдастся время. Боюсь, я немного более занятой человек, чем вы.

— Сноб, — фыркнула я себе под нос, достаточно громко, чтобы он услышал.

— Это факты, леди.

— Вы не станете меня искать, — заметила я с подозрением. — Это просто отговорка, чтобы надоедливая леди уже от вас отстала.

— Леди, я же дал вам слово, — заметили мне в ответ укоризненно.

— По вашему же совету, я не буду верить слову незнакомого мужчины в плаще. Давайте лучше договоримся встретиться здесь же, в это же время, ровно через неделю. Думаю, зная время заранее, вам удастся выкроить часик на общение. И знайте… — добавила я зловеще. — Если вы не придете, я вас все равно найду. Просто, чтобы высказать свое разочарование и презрение за то, что обманули наивную девушку.

— Интересно… И как же вы меня найдете?

— А я схожу помолиться богине Судьбы, чтобы организовала нам еще одну встречу. И вот тогда можете быть уверенным, что четвертая встреча станет волей именно божественного случая, — немного горько усмехнулась я. — Поверьте, у меня с этой дамой особые отношения. Она может и прислушаться к моей просьбе.

— Что же, лучше не будем впутывать богов в дела простых людей, — задумчиво заметил Геральт. — Договорились, Мадлен. Встретимся здесь, ровно через неделю. А теперь поспешите к подруге, пока она не поспешила к вам.

— Доброй вам ночи, — спешно кивнула я и, сама заметив, что подруга увидела меня и смотрит с недоумением.

— И вам, Мадлен. Надеюсь, вы понимаете, что не стоит упоминать другим о нашей «дружбе»?

— Очевидно, — фыркнула я, уже уходя.

— И время уже позднее, леди. Берите подругу и возвращайтесь домой. Я прослежу, чтобы вы дошли до дома без происшествий.

— Спасибо, — удивленно такой заботой, последний раз кивнула я и поспешила на встречу Диле.

К тому времени, как я добралась до нашего места и усадила обеспокоенную подругу, столик моего незнакомца Геральта уже опустел. Но я почему-то не сомневалась, что он сдержит свое слово и проследит, что мы благополучно вернулись домой, пусть и незримо.

Глава 5. Взаимовыручка

Утро после веселья, как водится, выдалось отвратительным. И нет, дело было не в больной от похмелья голове — с этим прекрасно справилось зелье, и не в том, что я не выспалась, а пришлось рано вставать на работу — не так уж поздно мы вернулись с подругой домой, и даже не в нотациях от родителей — их и не было почти, ведь я предупредила, что мы с Дилой пойдем праздновать мой первый рабочий день. О, нет, отвратительным его делали воспоминания о содеянном прошлым вечером.

Серьезно, я просто не представляю, как до этого додумалась, как решилась?! Нет, изначально я правда подошла, просто чтобы поблагодарить, сбагрить печенья, ну и немного полюбопытствовать. Мыслей о том, чтобы завести знакомство с подозрительным мужчиной у меня вовсе не было. Тогда почему я это сделала? Да еще так навязчива была, стыдоба какая. А ведь прошлым вечером мне все казалось таким логичным и простым. Ужас, раньше алкоголь на меня так не действовал, я всегда четко отвечала за свои слова и действия, разве что бывала немного более откровенной. Но чтобы такой навязчивой…

Нет, если так подумать, я бы действительно была не против пообщаться с этим Геральтом еще — ну интригует меня этот персонаж. Хотя, подозрения, что что-то с ним не так тоже не отпускают — хоть правда иди и спрашивай у ректора, знаком ли ему подозрительный субъект в плаще с брошью в виде дракона. Если уж ректор скажет, что он безопасен для общения, то точно можно не переживать и не настаивать на раскрытие инкогнито. Вот только, сомневаюсь, что нам и правда доведется встретиться снова. Мне конечно заявили, что если мужчина дал свое слово «леди», то обязательно сдержит, но я в это не слишком верила. Скорее уж он хотел отделаться от навязчивой пьянчужки, что с успехом и сделал. Но все же… вечерок через неделю я освобожу и в ту таверну выберусь. Просто, чтобы оценить, чего же стоит слово мужчины. Вдруг я зря столько лет им не верила?

А пока меня ожидал очередной рабочий день в моей тихой и спокойной библиотеке. По крайней мере я надеялась, что он будет именно таким. Но получилось не совсем. Хотя поначалу все было прекрасно.

Несмотря на бурный вечер, встать я умудрилась достаточно рано, а потому и убежать из дома вышло заранее — я подозревала, что Себастьян может оказаться настойчивее, чем на первый взгляд, и все же придет меня сопроводить без предупреждения. Не знаю, оправдались ли мои подозрения или нет, но я с ним не пересеклась ни около дома, ни по дороге на работу.

Рабочий день для меня начался с очередного знакомства. Впечатляюще бодрая и позитивная для утра госпожа Инария познакомила меня с еще одной обитательницей нашей норки — Анитой Блейвер. Симпатичная, немного болезненно бледная брюнетка, оказалась практически моей ровесницей — ее направили работать сюда по распределению всего год назад. Так что она точно понимала, в каком положении я сейчас находилась, и вела себя весьма доброжелательно, пообещав поделиться со мной своим опытом привыкания к этому месту.

Время до обеда пробежало незаметно, но плодотворно. Мы с Анитой остались наверху, дальше разбираться с учебниками, пока госпожа Инария караулила архив. Девушка честно делилась со мной опытом, рассказывая и про привычки и особенности коллег, и про то, как лучше обращаться со студентами и с преподавателями — все те мелочи социального общения, которые не расписаны в официальных должностных инструкциях и о которых не догадываются упомянуть старшие коллеги, потому что для них это прописная истина. Мне казалось, что мы с девушкой нашли общий язык, и я уже даже понадеялась, что заведу первую подругу на работе. Но наступило время обеда и все перевернулось…

Мы с Анитой не спешили закрыть библиотеку и уйти в свою комнатку, заболтавшись за разбором книг. Да и не посещал никто библиотеку за эти два дня моего пребывания здесь. Поэтому звук открывающейся двери в эту неурочное время нас обеих удивил. И уж кому-кому, а мне не стоило удивляться, увидев на пороге Себастьяна.

— Добрый день, Мадлен, — с улыбкой приблизился блондин к стойке. — Анита, — кивнул он девушке.

— Здравствуйте, господин Кирбли, — тут же расплылась в ответной улыбке та.

— Здравствуйте, Себастьян, — поздоровалась и я, и моя улыбка явно не была такой радостной как у коллеги, потому как я догадывалась, что привело сюда поэта.

— Как проходит ваш день? — проявил он вежливый интерес.

— Спасибо, хорошо, — просияла Анита. — Вот, почти разобрали первый курс, с госпожой Ундервуд. Вы уже знакомы с ней? Она новенькая, только вчера к нам пришла, — похоже, не обратила она внимания на то, как обратился ко мне Себастьян. Видимо, была заворожена его улыбкой, тут я ее понимала. — Вы пришли за какой-то книгой? Вам помочь?

— Нет, спасибо, я здесь по другому вопросу. И с Мадлен мы знакомы. Мне даже кажется, что уже давно — ваш отец так часто рассказывал о вас и хвалился, — усмехнувшись, заметил мне блондин.

Так, похоже, стоит провести с отцом профилактическую беседу — зачем он треплет обо мне совершенно чужим и незнакомым людям? Не иначе как с его подачи и восхваления любимой дочурки, несчастный поэт влюбился в созданный им образ заранее и теперь вот мучает меня. Действительно ведь, мучает. Ведь только что, именно благодаря его появлению, корабль возможной женской дружбы, разбился о скалы мужской заинтересованности. Мне даже поворачиваться не нужно, чтобы понять, каким взглядом смотрит на меня еще недавно доброжелательная брюнетка. Теперь она буквально прожигала меня насквозь — я почти чувствовала, как в меня искры ее зависти и ревности впиваются. А Себастьян лишь подлил масла в этот пылающий огонь.

— Не составите мне компанию за обедом, Мадлен?

— Ой, знаете, я хотела пообедать вместе с Анитой… Она как раз делится со мной опытом новичка в этой работе, — попыталась отказаться я от навязчивого предложения и смягчить удар для девушки, но было уже поздно.

— Ничего страшного, идите, — оскалилась мне девушка. — У меня все равно уже были другие планы на это время.

В общем, пришлось плестись за Себастьяном в столовую, осознавая, что дружбы с коллегой у меня уже не сложится. Ничто не портит женские отношения сильнее, чем мужчина. Еще печальнее, что он мне и вовсе не нужен был, я бы с удовольствием ей его вручила, вот только попробуй это проверни. Еще обиднее, что я потеряла ценную советчицу — едва ли девушка теперь будет столь охотно мне помогать.

И здесь я оказалась права — я прочувствовала это сразу после возвращения с обеда с Себастьяном. С холодной улыбкой заявив, что ей надо заняться каталогом, девушка скинула на меня всю грязную работу по учебникам и ушла на другую сторону стойки, чтобы и вовсе меня не видеть, оставив меня практически в одиночестве. И все бы ничего, я уже разобралась с этой работой, помощь мне не требовалась, хоть и жаль было наживать недруга вот так быстро. Но тут случилась очередная неприятность — в библиотеку заявился еще один скучающий. И кто бы вы подумали? Конечно, граф Ландерли собственной персоной.

Едва завидев, кто заходит в библиотеку, я нырнула под стойку, спрятавшись, даже еще толком не сообразив, зачем это делаю. Блин, и почему я так перепугалась, я же знала, что он здесь работает, наша встреча была лишь вопросом времени. Но в тот момент я не думала, прятаться меня заставили инстинкты. И вылезть из-за стойки теперь, казалось еще более странным.

И вообще, если можно избежать встречи, почему бы не попытаться? Скорее всего, он меня и не заметил.Зато как Анита шуршит каталогом и шепчет какие-то заклинания вполне слышно. Так что, не увидев никого за стойкой с этой стороны, наверняка он пройдет к другой. И так и не увидит меня, благодаря высокой стойке и шкафу-распределителю, что высился в центре нашего библиотечного круга.

Я всеми силами надеялась именно на этот исход. Замерев на полу и затаив дыхание, прислушивалась к чужим гулким шагам. Казалось, даже сердце стучало им в такт. И вот шаги приблизились и замерил где-то рядом — я перестала дышать. Над головой раздался деликатный стук по столешнице — я буквально вжалась спиной в полки, надеясь, что выступающий край стойки меня скроет от чужих глаз. Ну и пусть уже Анита отзовется! Вдруг я вообще в туалет успела убежать, а она на посетителя вообще не реагирует.

Увы, все мои надежды, были оборваны вопросительным:

— Госпожа Ундервуд?

Меня видели… Боги, вот ведь позорище.

Пришлось срочно делать невозмутимое лицо и выползать из-под стола, чтобы наткнуться на недоуменный взгляд графа.

— Госпожа Ундервуд, у вас все в порядке?

— Кхм, да… — ответила я, незаметно оттряхивая запыленную юбку. — Ручку уронила. Добрый день, лорд Ландерли, вы что-то хотели? — изобразила я улыбку профессионала.

И не знаю, как удержала ее, когда проследила за взглядом графа, явно упирающемся в ручку, демонстративно лежащую прямо рядом с моей рукой. И да, он видел, что это не я ее подняла.

— Да. Принесите мне «Построение ритуальных кругов» Вильнснера, пожалуйста.

— Конечно, сейчас, — выдавив из себя улыбку ушла я разбираться к каталогу.

Анита, змеища такая, даже не подумала выглянуть с той стороны. А ведь официально меня пока еще не допустили до работы с каталогом — я должна была быть лишь на подхвате! Хорошо, что многоуважаемая начальница показала мне все это еще вчера. Да и Мадлен не прогуливала занятия и уже пользовалась таким в родном университете. Так что я вполне без проблем создала нужное заклинание, призывая книгу в распределительный шкаф. Где-то в глубине библиотеки зашуршала бумага, и из-за стеллажей вылетела довольно старая и толстая книга, чтобы послушно нырнуть в шкаф. Я забрала учебник, сделала пометку, кому выдала, и протянула его графу, надеясь поскорее избавиться.

— Что-то еще? — старательно улыбалась ему я.

— Нет, благодарю. — одарили меня каким-то подозрительным взглядом. — Доброго дня.

И наконец ушел. Казалось бы, можно вздохнуть со спокойствием, если бы не одно, но… Еще раз проанализировав эту ситуацию, я поняла, как это могло выглядеть со стороны…

Вот на что хотите поспорю, что граф решил, будто я застеснялась, увидав объект своей любви, и поэтому так позорно и глупо попыталась от него спрятаться. Проклятье, и зачем я вообще попыталась спрятаться, что за глупое детское поведение? Еще бы просто глаза ладошками прикрыла — мол, если я не вижу, то и меня не видно. Да и Анита тоже хороша. Ревность, ревностью, но изволь исполнять свои должностные обязанности.

— Кто-то заходил? — словно услышав меня, вынырнула девушка из-за распределительного шкафа.

— Да, — буркнула я. — Я выдала учебник графу Ландерли.

— Сама? — притворно удивилась девушка. — Мадлен, тебе же пока нельзя пользоваться каталогом! Почему ты меня не позвала?

На да, конечно, сделаем вид, что ты не слышала нашего разговора в трех шагах от себя.

— Растерялась, — решила я не провоцировать скандал во второй рабочий день.

Но уже становится очевидным, что работать здесь будет не так мило и безмятежно, как я рассчитывала. Не с дико ревнующей девицей под боком точно. Вот и чего спрашивается она целый год рядом с поэтом делала? Вместо того, чтобы ревновать сейчас ко мне, давно бы захомутала ангелочка, сделав мне подарок. А так… сама целый год только глазами хлопала, а теперь я крайняя.

Вообще, я не помнила по книге, чтобы у героини были сложности с поклонницами поэта — проблемным был именно граф из чего и можно было сделать вывод, что главный герой все же здесь. Хотяяяя… Какие-то мелкие неприятности на работе точно были — то споткнется, то книжку уронит, то учебник перепутает. Читая эти моменты я все сразу списывала на синдром главной героини — «она вся такая простая, немного неуклюжая, но при этом чертовски искренняя и милая, поэтому мужики перед ней штабелями падают». Но, пожалуй, если имела место подоплека в виде ревности коллеги, то все это могли быть не случайности. Просто прошлая Мадлен могла оказаться слепа к чужим чувствам, причем не в первый раз, и не заметить подставы.

На самом деле, если бы Анита немного по-другому отнеслась к этой ситуации, не стала бы так активно меня подставлять или обошлась бы один случаем, я бы ей помогла. Мне казалось, что я достаточно четко даю понять, что не особо заинтересована в поэте. Да вообще в моих интересах сплавить Себастьяна другой девушке. Но к сожалению, ревность затмила ей глаза, и она стала вовсю пользоваться положением, чтобы насолить мне.

На следующий день мне снова предстояло работать с вредной Анитой, правда в этот раз к нам присоединилась последняя представительница библиотечного коллектива — госпожа Бранника Лидерман, худая, как палка, высокая брюнетка, с яркой сединой в волосах, выглядящая как самая строгая учительница, которую можно себе представить. Сухо поздоровавшись со мной, она тут же сообщила, что сегодня займется архивом, и слиняла из нашей мышеловки, оставив меня на растерзание вредной девице.

И тут началось. Вот не зря я опасалась ректорской башенки, как чувствовала, что мне не раз придется туда ходить. Так и вышло, только не по случайности, а по мстительности одной несчастной влюбленной. Конечно, именно сегодня срочно понадобилось отнести какие-то бумаги и заявления в канцелярию. Я отнесла, но на месте оказалось, что каких-то бумаг не хватает. Я пошла обратно, где Анита слезно заверила меня, что просто забыла их. А потом забыла еще какие-то, а потом еще в бухгалтерию, а потом еще…

В общей сложности я сбегала туда-обратно раз пять — ноги уже отваливались. И хуже всего то, что каждый раз я умудрялась столкнуться то с Себастьяном, то с графом. Более того, графа я умудрилась едва не снести, выползая из ректората. Но в тот момент меня даже на вежливую улыбку не хватило, буркнула тихо извинения и поспешила сбежать. Обед из соображений безопасности я и вовсе провела в небольшом скверике сразу за башней, где расположилась библиотека, порадовавшись, что предусмотрительно захватила с собой перекус. Но на этом издевательства этого дня не закончились.

После обеда Анита заявила, что нам надо расставить по местам зачарованные книги. Была такая категория в библиотеке — книги, на которые были наложены специальные заклинания ограничения или сохранности. Из-за этих заклинаний, колдовать над ними было нельзя — только расставлять вручную. Так что мне на руки водрузили стопку, и мы отправились гулять меж стеллажей.

Все было хорошо… Пока у очередного стеллажа Анита не подкатила к нам деревянную лестницу, для доступа к верхним полкам (а они были действительно высоко, почти на четыре метра возвышались от пола).

— Эту нужно поставить на верхнюю полку, — сунула она мне в руки огромный талмуд, забрав остальную стопку.

Я с опаской посмотрела на лестницу, на тяжелую книгу в своих руках, украдкой оглядела библиотечный зал, казавшийся обманчиво пустым. А в памяти тем временем проносились воспоминания о прочитанном эпизоде, как Мадлен сверзилась вот с такой же лестницы прямо на голову графа — «оказавшись в его крепких и надежных объятьях».

— Я не могу, — тут же отказалась я и попыталась вырвать у удивленной Аниты остальную стопку книг.

— В смысле? — опешила девушка.

— Я ужасно боюсь высоты, — выдумала объяснение. — Вот только смотрю на эту лестницу, а уже голова кружится. Серьезно, я даже на балкончики на втором этаже не выхожу, потому что однажды в обморок рухнула. А сейчас еще и ноги дрожат, после всех этих подъёмов по лестнице — я точно упаду.

На меня посмотрели, как на идиотку, но я продолжала отчаянно качать головой, убеждая, что и пальцем не коснусь этой шаткой конструкции.

— Боги с тобой, — все же махнула рукой Анита и сама полезла наверх.

Нет, на сама деле лестница было хорошая — на как дачный штакетник, а полноценная с широкими ступеньками и перилами. По такой и пятилетний ребенок не побоится подняться. Да и библиотека была пуста. Но на что хотите поспорю, как только я заберусь на эту с виду крепкую конструкцию, она наверняка зашатается, а у подножия телепортируется несчастный граф, на которого рухнут мои почти шестьдесят кило. Спасибо, испытывать судьбу мне не хотелось.

А вот Анита, хоть и ворча, но благополучно расставляла наверху книги, пока я тягала за ней эту стопку. Наконец, осталась одна — старинная широкоформатная в красивой белой кожаной обложке. Я уже обрадовалась, что инцидента удалось избежать. Но мне следовало бы помнить, что избежать прописанного в сюжете невозможно.

Когда сверху вдруг громко ойкнули, я автоматически вскинула голову и увидела, как на меня несется что-то большое и белое. И тут меня накрыло страшным воспоминанием — грохот, огромная белая масса, летящая с крыши, и через мгновение, лишь черная пустота. Испуганно вскрикнув, я зажмурилась и бросилась в сторону, тут же налетая на что-то большое и теплое, во что с отчаяньем вцепилась. Грохот приземления позади, заставил меня вздрогнуть и лишь сильнее вжаться, в спасительное тепло, подсказывающее, что в этот раз я все же осталась жива. Сердце в панике трепыхалось где-то в горле, а я дрожала всем телом.

— Боги, Мадлен, тебя не задело? — раздался испуганный голос Аниты и топот ног по лестнице.

— Что случилось? Что за грохот? — послышался обеспокоенный голос Себастьяна, чуть издалека.

Но в себя меня привел другой голос:

— Госпожа Ундервуд, вы в порядке? — произнесли совсем над моим ухом.

Резко распахнув глаза и вздернув голову, я наткнулась на прозрачно голубой обеспокоенный взгляд.

Граф Ландерли, кто же еще. Так или иначе, я все же оказалась, в его крепких и надежных объятьях.

На одно мгновение, я зависла, потерявшись в его глазах — едва заметная голубизна зрачков, лишь каемка чуть более темная — точь в точь как у хаски, что когда-то была у меня. Я так его любила… Но мгновение ностальгии прошло, и я вспомнила, у кого на руках нахожусь.

— Простите, — спешно вырвалась я из его объятий и отпрянула подальше, едва не врезавшись спиной в лестницу.

— Ничего страшного, — невозмутимо заметил граф, нагнувшись, поднял книгу и протянул ее мне. — Будьте аккуратнее в следующий раз.

— Мадлен, что случилось? — вынырнул сбоку и Себастьян. Только его тут не хватало.

— Ах, господин Кирбли, это моя вина, — тут же Анита изобразила невинную девочку, полную раскаяния, слетев с лестницы. — Книга оказалась тяжеловата, и я не удержала ее.

— Мадлен, тебя не задело? — тут же достался мне обеспокоенный взгляд поэта.

— Нет, все в порядке, — натянуто улыбнулась я. — И вообще ничего страшного не произошло — обычный рабочий момент. Просим прощения за беспокойство, — я бросила быстрый косой взгляд на Аниту рядом, и та тоже сообразила извиниться.

— Да, извините, что потревожили, — потупилась она.

— Вы что-то хотели? — попыталась я быстренько перевести тему.

— Возвращаю книгу, — граф Ландерли поднял руку с зажатым в ней томиком, что я ему выдала днем ранее.

— Хорошо, давайте, я отмечу, — первой подскочила к нему Анита, выудила из руки книгу и поспешила сбежать с ней на стойку, оставив меня одну разбираться с этими двумя. Спасибо… Если уж так страдает по ангелоподобному блондину, то могла бы остаться и занять его, а не сбегать при первой возможности.

— Давайте помогу, — внезапно протянул ко мне руку граф.

— С чем? — резко отшатнулась я.

— Давайте я поставлю книгу на место. Раз уж она такая тяжелая.

Вообще, не настолько, просто громоздкая. Сто процентов Анита просто хотела, чтобы книженция огрела по затылку более удачливую соперницу. Неприятно, больно, но не смертельно. Кто же знал, что у меня ПТСР вдруг так сработает. И сюжет так подставит.

Но не я же ляпнула, что она тяжеленая. Да и лезть на лестницу в присутствии этих двоих я не рискну, точно свалюсь. Окружающий мир только и ждет, чтобы меня подставить.

— Да, буду благодарна за вашу помощь, — вынужденно улыбнулась я графу и протянула книгу.

Тот взял ее в руки, взвесил еще раз, бросил на меня какой-то многозначительный взгляд и полез на лестницу. А почему сразу ко мне вопросы? Не я же ее уронила изначально!

— Вторая полка сверху, двадцать третье место, — заметила я ему в спину, а сама обернулась к Себастьяну, так и не изволившему свалить, а наблюдавшему за нашим общением с графом с каким-то странным выражением лица.

— Себастьян, вы пришли за книгой? Я пока занята расстановкой, вам стоит обратиться к Аните на стойку, — попыталась я спровадить второго поклонника.

— Что? — оторвал он задумчивый взгляд от широкой спины графа на лестнице. — А нет, я хотел уточнить, во сколько вы сегодня заканчиваете. Мне должна была прийти одна книга, так что я рассчитывал заглянуть после работы к вам домой, чтобы забрать ее. Можем вернуться вместе, — с надеждой улыбнулись мне.

Клянусь, в этот момент мне почудился тихий смешок над головой, но оборачиваться и проверять я не стала. Но блин, даже для меня это странно — пару минут назад обнималась с одним, а тут уже меня приглашает на прогулку другой. За что этот мир так возненавидел Мадлен? Что она ему сделала, что ее так подставляют? А… ну да, из-за нее же этот мир вроде как погиб. Тогда все понятно.

— Ах, простите, Себастьян, я сегодня хотела задержаться. Я только начала работать и хочется поскорее со всем разобраться. А мне обещали рассказать подробнее про работу в архиве. — придумала я отговорку, с сожалением признавая, что теперь и правда придётся сидеть и после работы.

— Но я могу подождать…

— Простите, но я не знаю точно, насколько задержусь. Если вы будете меня ждать, то и я невольно буду спешить. А подгонять коллегу с объяснениями не хочется, — изобразила я извиняющуюся улыбку.

— Понятно, — повесил голову блондин.

— Готово, — прозвучало за спиной, вынуждая меня обернуться.

— Благодарю, — понадеялась я, что моя улыбка не выглядит кривым оскалом под оценивающим взглядом графа. — Вам нужно подобрать еще какую-то литературу?

— Нет, спасибо, не сегодня, — кивнул граф, последний раз как-то странно глянул на нас с Себастьяном и все же удалился.

Следом мне удалось выпроводить и блондина, объяснив, что у меня все еще много работы. Шел только второй день моей работы в университете…

***

Стоит заметить, что остаток недели, в сравнении с напряженными первыми днями, выдался куда тише. С ревнивой Анитой мы больше не пересеклись сменами, а с остальными дамами, обитательницами мышеловки, мы общались вполне комфортно. Себастьяна мне удавалось избегать с переменным успехом — еще разок все же пришлось идти обедать с ним. А вот с графом мы стабильно сталкивались у ворот университета либо утром, либо вечером. Причем после первого же столкновения, я решила попытаться выйти еще раньше и в итоге столкнулась с ним вечером, вышла на работу попозже, почти опаздывая — столкнулась утром. В общем, как бы я не меняла время, мы все равно сталкивались. С одной стороны, ничего такого уж страшного — ну кивнули друг другу, приветствуя, и разошлись. А с другой — я бы на его месте уже заподозрила, что его преследуют. И думаю, он тоже так подумал.

В общем, после такой напряженной первой рабочей недели, выходных я ждала, как благословения. Всласть отоспалась, потом просто повалялась ленясь в постели, поздно позавтракала и только после обеда выползла в торговый зал, решив все же продолжить составлять каталог для отца.

День тянулся медленно и лениво, а главное спокойно. Я совсем расслабилась, занимаясь своими бумагами и перестала обращать внимание на периодически заглядывающих покупателей. Пока, после очередного звонка колокольчика на двери и вежливого приветствия от отца, не услышала голос, показавшийся мне знакомым.

— Добрый вечер! Не могли бы вы мне помочь?

Голову от бумаг в руках я поднимала практически уверенная, что мне почудилось, но нет я оказалась права. Плотный черный плащ, небольшая темная бородка, знакомая усмешка на губах, и даже драконья брошь, казалось, приветственно сверкнула красными глазами. Я медленно отложила бумаги в сторону и поднялась со своего места из-за стойки.

Да ладно? Мой знакомый незнакомец и правда пришел? Я-то думала, что он просто отвязался от меня и наврал, а он вместо того, чтобы прийти на назначенную встречу, решил навестить меня раньше. Тому, что он нашел, где я живу, не особо удивлялась — у него-то зацепок было достаточно. Мог банально у нашего ректора спросить, если и правда с ним знаком. Но вот зачем ему могло понадобиться меня искать, вот это действительно занятный вопрос.

— Конечно, — немного с настороженностью, но все же вполне приветливо отозвался отец. — Какую книгу вы ищите?

— Мне нужен любовный роман в подарок для одной молодой особы, но я совершенно не разбираюсь в подобного рода литературе. Может быть, молодая леди рядом с вами могла бы мне что-то подсказать? Наверняка, она лучше разбирается в этом вопросе.

Вот на что хотите поспорю, что он сейчас издевается надо мной.

— Да, конечно, я с радостью вам подскажу, — широко улыбнулась я и выскочила из-за стойки, пока отец меня не остановил. — Пройдемте сюда, любовные романы у нас в этой стороне.

На наше счастье стеллаж с любовной литературой и правда стоял поодаль и был отгорожен от стойки, где остался хмурый папочка, другим стеллажом. Иначе бы вся эта конспирация была совершенно бесполезна.

— Вы не знаете, она предпочитает позитивные истории или более драматичные? — специально спросила я по громче.

— Пожалуй, ей больше по душе истории с налетом авантюризма, — с улыбкой так же громко отозвался Геральт.

— Тогда посмотрите вот эту книгу, — вытащила я томик наугад и принялась шуршать страницами.

— Добрый вечер, леди! — поприветствовали меня уже почти шепотом.

— И вам того же, — хмыкнула я. — Признаться, я не ожидала с вами еще раз встретиться.

— Как же так, Мадлен, разве мы не поклялись друг другу в крепкой дружбе и не назначили встречу? — заметили мне с укоризной и добавили громче. — Нет, не думаю, что эта подойдет.

— Тогда посмотрите вот эту, — отозвалась я и продолжила тише. — Честно говоря, я уже убедила себя, что вы просто нашли предлог избавиться от навязчивой леди, и была уверена, что вы не придете.

— Вы оскорбили меня в лучших чувствах, Мадлен, — прозвучало весьма укоризненно.

— Прошу прощения, я не слишком привыкла доверять мужчинам. Готова искупить свое недоверие обещанной помощью. Что же вас все же привело ко мне сегодня? Или вы правда ищите книгу? Посмотрите еще вот эту, — повысив голос, сунула ему наобум другой том с полки.

— Нет, я ищу помощь, но не с книгой. Вы обещали мне подсказать, как избавиться от внимания леди, что мне не интересна, — прозвучало вполне серьезно.

Вот это упс. Я не думала, что такая просьба поступит столь быстро. И как я должна вот так вот с места придумать, как ему избавиться от навязчивого внимания девушки?

— Эммм… Это неожиданно. Я так понимаю, простейший вариант с более удачливой соперницей не рассматривается? У вас нет знакомой, которая согласится временно изобразить вашу возлюбленную?

— К моему сожалению, боюсь, что все мои знакомые леди быстро позабудут про слово «временно» в нашей договоренности и будут воспринимать ситуацию всерьез.

Мда, печальное состояние общества. Вот уж где дружба между мужчиной и женщиной правда почти невозможна, потому как большинство здесь озабочено либо тем, чтобы выйти замуж, либо тем, чтобы не жениться. Я бы предложила ему свою кандидатуру в помощь, глядишь, это бы и с моей проблемой помогла, но так как от меня он свою личность скрывает, значит вряд ли согласится. Да и знакомы мы слишком недолго, чтобы идти на такие авантюры.

— Хммм, ладно, дайте мне немного подумать…

Я усиленно вспоминала, что именно меня саму отваживало от мужчин или возмущало в поведении парней моей сестры.

— Постарайтесь выказать ей пренебрежение, — предложила я. — Демонстративно не замечайте ее намеков и появления рядом. Отличный вариант будет забыть ее имя, причем желательно несколько раз подряд, если вам все же приходится общаться. А вообще, — припомнила я свое неудачное знакомство с главным героем, — избавьтесь от привычки помогать леди в беде. Внезапная рука помощи, от совершенно чужого и к тому же симпатичного человека — это весьма сильное оружие против девичьего сердца.

— Вы даже не знаете, симпатичный ли я, — хмыкнули из-под капюшона.

— А размышляю в общем, — закатила я глаза. — И если у вас проблемы с избытком женского внимания, то вы скорее всего «а» — красивый или «б» — богатый, а может и то и другое вместе. Вкупе с поведением истинного рыцаря, это уже беспроигрышный вариант для завоевания девушки, даже если вы этого не хотите.

— Мадлен, вы уверены в своем совете? — уточнил мужчина скептически. — Если вы помните, то я и вас спас. Теперь вы утверждаете, что не стоило этого делать?

— Учитесь разделять степень опасности, — закатила я глаза. — Одно дело, спасти от бандитов или не дать навернуться с крутой лестницы — и то, и другое чревато в некоторых случаях смертью или тяжелыми травмами. Другое дело, вылавливать из прудов потерянные туфельки, догонять улетающие шарфики и шляпки или ловить девицу, споткнувшуюся совершенно на ровном месте. Ну упадет она: самое страшное, что с ней случится — это разбитый нос, а не голова, как это могло бы быть на лестнице. А так, она не только разочаруется в вас, как в спасителе, но еще и будет со стыдом вспоминать, в каком неудобной положении с разбитым носом оказалась перед вами. Двойной удар по гордости.

— Какая вы жестокая леди, — немного удивленно отозвался Геральт. — И вам не жаль эту незнакомку?

— Мне будет жаль, если она увлечется вами и потратит свое время на выстраивание иллюзий и придумывания будущего, которое невозможно, — серьезно заметила я в ответ. — Если вы уверены, что эта леди вас не привлечет, то лучше сразу обрубить все надежды. Впрочем… А вы вообще уверены, что она и правда так вами заинтересована? — внезапно задумалась я.

Просто, если взглянуть на происходящее со стороны графа, он тоже наверняка подумал, что я одна из вороха его поклонниц. Но на самом деле все по-другому! Хотя, если бы он демонстративно меня не замечал, не спасал и не ловил, мне бы правда было морально легче, пусть бы даже он и думал, что все специально.

— Ну знаете… В этом вопросе сложно ошибиться. Особенно, если леди действует настолько очевидно.

— А что в вашем понимании считается очевидным? То есть, если девушка, в присутствии мужчины, часто оступается и ведет себя глупо или нелепо, то он подумает, что она просто дурочка или что она влюбленная дурочка? — теперь я серьезно заинтересовалась этим вопросом.

— Зависит от того, что это за девушка…

— Я. Я эта девушка, — заметила ему с раздражением очевидное. — Или надо было использовать пространное «подруга моей подруги»? Что? Не у вас одного проблемы с личной жизнью, — буркнула я в ответ на его явно удивленное молчание.

— Я скорее поражен вашей откровенностью, Мадлен. Боитесь, что ваш возлюбленный посчитает вас глупой?

— Побойтесь богов, — фыркнула я. — Боюсь, что меня посчитают влюбленной! Не могу судить о вашей ситуации, но вот моя проблема в том, что я все время попадаю в глупые и дурацкие ситуации с одним мужчиной, которые со стороны могут выглядеть, вот как вы решили, «неловкостью влюбленной дурочки». А по факту — это жизненная неловкость, плюс персональное проклятье от богини судьбы.

Наконец-то в моей жизни есть хоть кто-то кому я могу пожаловаться на эту подставу! Едва ли кто-то еще поймет страдания, что я все время норовлю упасть в руки «богатого, красивого и молодого графа, по которому сохнет пол университета».

— Кхм… Мадлен, а вы уверены, что это случайность? Может, вы просто подсознательно хотите привлечь его внимание, вот и получается…

— Абсолютно уверена! Сознательно, подсознательно, бессознательно по всем параметрам это определенно не тот человек, с которым я хочу связываться. Вот просто нет, — я даже руками крест изобразила и головой замотала. — Никогда.

— Как вы…категоричны, — кажется, растерялся мой собеседник. — Неужели этот человек настолько плох, что вы так яростно отвергаете саму мысль об этом?

— Не в этом дело, — поморщилась я, не желая вдаваться в подробности. — И вот вообще, речь не об этом! А еще говорят, что это девушки непостоянны. Сначала вы спрашиваете, уверена ли я, что он мне не нужен, а теперь значит интересуетесь, а почему не нужен-то? — фыркнула я. — Потому что я ему не нужна, вот и все. И я не хочу создавать у него обманчивое впечатление, и чтобы между нами была неловкость. Но получается, что создаю. А мы каждый день на работе видимся! Я уже и время прихода-ухода сдвигала, чтобы не пересекаться с ним. Но мы как будто думаем на одной волне, он его туда же сдвигает, и мы снова сталкиваемся. Ужас какой-то.

— Не думал, что у леди бывают такие проблемы, — ошарашенно пробормотали мне.

— А что, леди не человек что ли? Вы можете мне что-то подсказать? — с надеждой посмотрела я на него. — Как дать понять, что я не влюбленная дурочка, а просто неловкая неудачница?

— Не будьте к себе столь категоричны, Мадлен. А насчет совета… Боюсь, тут все сложнее. Могу только посоветовать сохранять хладнокровие и оставаться невозмутимой. Время все расставит по свои местам, — как-то сильно задумчиво отозвался Геральт.

— Ну спасибо, — скривилась я.

Такой совет я и сама себе могла дать. Какое разочарование.

— Мне тоже вам больше нечего посоветовать, — буркнула я в ответ.

— Спасибо и за то, что рассказали, — хмыкнули мне. — После вашего откровения, боюсь, сначала я должен и правда убедиться, что леди оказывает мне внимание, а не просто неуклюжа по жизни.

— Да, уж лучше убедитесь.

— Кхм… простите, может лучше я помогу вам с книгой? — раздалось громкое от отца, который видимо начал нервничать, что мы так долго выбираем и шепчемся.

— Мы уже подобрали пару вариантов. Выбираем лучший, — откликнулась я.

— Спасибо, за совет Мадлен, — улыбнулся мне Геральт. — Вы заставили меня о многом задуматься.

— Не за что. Боюсь, мне с этим не так повезло, — поморщилась я.

— Надеюсь и мне когда-нибудь удастся вам помочь. А пока… не переживайте слишком сильно, что вас не так поймут, это главное.

— Угу.

— И еще, боюсь, на назначенную встречу я не смогу явиться — дела. Давайте перенесём ее на следующую пятницу, если вы не против?

— Давайте, — согласно кивнула я.

Так и быть, хоть немного кому-то поплакалась на жестокую судьбу, стресс сбросила, дальше уже можно пободрее жить. До следующей недели без своей новой эмоциональной отдушины выживу.

— И последнее… Может все же посоветуете книгу? — усмехнулся мужчина. — Будет неловко теперь уйти отсюда без покупки. Какая из книг поможет мне хоть немного понять женское мышление?

Я оглянулась на стеллаж рядом и пробежалась взглядом по корешкам, чтобы с сожалением признать:

— Понятия не имею, я такого не читаю.

Точнее я читала такое, но вот Мадлен нет. Все книги были мне не знакомы.

— А говорите, что много читаете, — рассмеялся Геральт.

— Но не все же, — насупилась я. — Лучше вот эту возьмите, — выхватил взгляд корешок с соседнего стеллажа, который память признала знакомым и утвердила, как неплохой приключенческий роман. — Про женское сердце она вам не расскажет, но хоть развлечет, если выдастся свободное время.

— Благодарю за совет, — взяли у меня из рук книгу.

Вовремя, тут же к нам заглянул обеспокоенный господин Ундервуд и уточнил:

— Все еще не выбрали? Может все же лучше я подскажу?

— Нет, благодарю. Леди прекрасно мне помогла. Я беру эту книгу, — Геральт протянул отцу роман, а потом удалился следом за ним на стойку, кивнув мне напоследок у отца за спиной.

А я еще раз посмотрела на кучу любовных романов рядом и немного подумав, вытащила один наугад. Раз тут описано, как влюбить в себя мужчину из этого мира, то если я буду делать все наоборот, отвратит ли это его от меня? Попытка не пытка. Давно пора было ознакомиться с местным менталитетом по этому вопросу.

***

Вновь начавшиеся рабочие будни показались уже почти привычным злом — не то чтобы я успела от них отвыкнуть. Но все же разница с первой неделей работы была: как и предупреждал Себастьян в университет начали подтягиваться дипломники, аспиранты, да и преподаватели. Библиотека больше не была обителью тишины и одиночества — дверь к нам открывалась с завидной периодичностью, а некоторые посетители и вовсе оставались сидеть в читальном зале (правда исключительно потому, что больше десяти книг на руки никому не выдают, а некоторые дипломники успели изрядно поднакопить задолженностей). Появились и студенты с разрешением на доступ в ту самую запретную секцию, причем это был не единичный случай. Я даже удивилась, как много людей имеет доступ к, казалось бы, запретным знаниям.

На личном фронте все было тоже стабильно. Раз в день я обязательно пересекалась где-нибудь с графом, но по совету Геральта делала абсолютно пустое невозмутимое лицо и лишь кивала приветствуя, как и положено вежливой коллеге. Не знаю, насколько эффективно это было, потому как Ландерли с холодно-отстраненным лицом ходил по жизни — не поймешь, что он думает и как относится к этим «случайностям». А вот с Себастьяном, я решила попробовать подружиться, правда не слишком сильно. Пару раз сходить пообедать или пообщаться в перерывах можно, но вот провожать себя на работу и с работы, а то и вовсе встречаться вдвоем где-то вне ее — точно нет. Не для того, чтобы позлить Аниту (хотя после ее попытки прибить меня книгой заставить ее побеситься хотелось), скорее, создать очередной повод для графа, чтобы держался подальше. Он же мужчина гордый, если судить по сюжету, и таскаться за ветреной особой или, того хуже, влюбленной в другого точно не станет. И хоть влюбляться в Себастьяна я не планировала, но создать легкое впечатление заинтересованности другим можно.

С самим Себастьяном все было сложно. Вот, казалось бы, то, что главный герой не он, я практически подтвердила, ведь судьба упорно сталкивает меня с другим персонажем. Стоило бы радоваться, брать этого очаровательного ангелоподобного мужчину и его ямочки в оборот и жить дальше долго и счастливо. Но… каким бы милым, добрым, красивым и понимающим он не был, того самого пресловутого «дзинь» не случилось. Да, иногда и зависала, просто засматриваясь на него — чисто эстетическое удовольствие, как картиной любоваться. Да, он оказался интересным собеседником, если суметь его отвлечь от темы литературы. Но вот не мой он человек и все тут. Вести пространные ниочемышные беседы с неизвестным Геральтом мне было интереснее, чем общаться с таким расчудесным и открытым Себастьяном. Вот не зря говорят, что девушки странные создания: «Подвинься прекрасный, добрый и ответственный парень, ты загораживаешь мне вот того мудака!». Хотя, мой таинственный незнакомец пока не заслужил почетного звания козла, да и влюбляться в него я не планировала. И все же, я решила не быть совсем уж книжной дурой и кое-что проверить. После той пьянки, я действительно не задумывалась, что встречусь с ним снова, но похоже, он правда оказался мужчиной слова. Значит, следующая встреча не исключена. Поэтому я решилась на невероятное — я пошла к ректору. Ну Геральт же говорил, что они знакомы, так почему бы не проверить.

Вообще, изначально я подошла к его секретарю, чтобы просто записаться на встречу, надеясь, что у меня еще будет время морально подготовиться и распланировать этот разговор. Обычно ведь просто так к высшему руководству ни за что не попадешь. Когда надо. А когда не надо, пожалуйте сразу на ковер. Так и тут случилось. Не успела я спросить секретаря, когда можно будет подойти, как меня тут же пригласили в кабинет пред внимательные очи лорда Валерна.

— Добрый день, госпожа Ундервуд, — благожелательно улыбнулись мне и жестом пригласили присесть в кресло напротив. — Вы хотели о чем-то поговорить?

— Здравствуйте! Мдаа… — неловко промямлила я, усаживаясь.

— Я вас внимательно слушаю.

Повисла многозначительная пауза, полная ожиданий, а я все никак не могла придумать, как подойти к этому вопросу.

— Госпожа Ундервуд? — чуть нахмурился мужчина.

Блин, ну сколько можно мяться и тратить время серьезного человека. В конце концов, даже если я покажусь ему наивной глупышкой, то это не значит, что он захочет меня тут же уволить за несоответствие должности. Да и если уволит, так это мне только на руку будет, сбегу наконец-то. Убедив себя, что хуже уже точно не будет, я все же заговорила.

— Лорд Валерн, понимаю, что моя вопрос покажется вам очень странным, но все же — скажите, вам знаком некий мужчина, роста чуть выше среднего, с небольшой темной бородкой, который все время ходит в темном плаще и капюшоне, скрывающем его лицо, а на плаще у него стилизованная брошь в виде драконьей головы с красными камнями вместо глаз?

Вслух звучит еще более глупо, чем в голове. Но отступать поздно, вопрос я уже задала. И вот что занятно, пока я описывала своего незнакомца, на лице ректора все явственнее проступало недоумение и скепсис, но стоило только упомянуть брошку, как он тут же весь подобрался и даже подался вперед — точно понял, о ком идет речь. Ну все, прости, мой таинственный Геральт, но я не я буду, если не перелопачу все справочники по артефактам и известным ювелирным изделиям — что-то с этим украшением точно не так.

— А с какой целью вы интересуетесь, госпожа Ундервуд? — вкрадчиво уточнил мужчина, буквально впиваясь в меня пристальным взглядом.

Я вздохнула, понимая, что тут придется в некотором смысле каяться и надеяться, что этот разговор не достигнет ушей моих родителей. Впрочем, я же уже совершеннолетняя и даже не студентка этого университета, едва ли целый лорд станет жаловаться на мое поведение родным.

— Так уж получилось, что этот господин пару раз меня спас в весьма неприятных ситуациях, — уклончиво обрисовала я. — И теперь мы в некотором роде общаемся. Но так как он все же скрывает свою личность, я захотела убедиться, что общение с ним… Безопасно и не грозит мне какими-то крупными неприятностями.

Проще говоря, скажите мне, что он не маньяк- убийца, не псих, не заговорщик и не принц или король, какой-нибудь, и я буду спокойна. Даже если он наемный убийца (чего я тоже не исключаю), это не так страшно. Главное, чтобы кошечек по подъездам не мучил и над женщинами и детьми не издевался, остальное можно и пережить.

— А почему вы решили обратиться с этим вопросом ко мне, госпожа Ундервуд? — прищурился ректор, внимательно изучая меня сквозь стекла очков.

— Этот господин упоминал, что знаком с вами. Что учился у вас и работал, — честно сдала я его.

Лорд Валерн добродушно фыркнул и расслабленно откинулся на спинку кресла, продолжая изучать меня каким-то странным взглядом.

— Ну что же… Могу подтвердить, что я знаком с этим господином. И, по моему мнению, общение с ним едва ли может грозить вам проблемами с законом. Вы же об этом переживаете?

Я закивала, подтверждая, хотя спрашивала не совсем об этом.

— Впрочем, не могу сказать того же, о вашем сердце, — как-то совершенно несерьезно фыркнул этот почтенный старец.

— О благодарю за беспокойство, но я уверена, что мое сердце в безопасности, — с облегчением улыбнулась я ему. Вот уже чего-чего, а на этой почве у меня уже достаточно трудностей, чтобы вляпаться еще в роман с подозрительным парнем в плаще. Не хватало мне какой-нибудь типичной супергеройской истории, традиционно в которой возлюбленная этого героя погибает, чтобы дать толчок развития его персонажу. У меня тут своя история уже имеется.

— Что же, в таком случае, можете его не опасаться, — хмыкнул ректор, кажется, ни разу не поверив моим словам.

— Тогда, благодарю за помощь, лорд Валерн, — кивнула я ему и поднялась с места. Правда едва успела сделать шаг в сторону двери как раздался вопрос:

— И вы даже не попытаетесь узнать у меня, кто же он такой? — кажется, искренне удивился мужчина.

— Нет. Меньше знаешь, крепче спишь, — поведала я извечную мудрость.

— Заявила девушка, работающая в библиотеке, — улыбнулся лорд Валерн. — Или скажете, что книги вы только выдаете, а не читаете?

— Читаю, — чуть покраснела я в ответ. — Но я вполне способна понять, какие знания для меня будут лишними.

— Это хорошее умение, — кивнул ректор вполне серьезно. — На будущее, я бы посоветовал вам не пытаться выяснить его личность, пока он сам не расскажет вам. Если, конечно, захочет рассказать.

— Хорошо, — кивнула я, мысленно скрестив пальцы. Нет, выяснять его личность я пока не собиралась. А вот что это за загадочный орден стильных ведьмачьих брошек можно и посмотреть.

— И последнее, Мадлен. Если вдруг когда-нибудь он вас обидит словом или делом, не стесняйтесь обратиться ко мне. Поверьте, я смогу надрать этому юнцу уши, за то, что он непозволительно обошелся с молодой девушкой, — вообще без тени улыбки заявил лорд Валерн.

— О… Благодарю за это, лорд Валерн, — немного опешив, кивнула я. — Будем надеяться, что до такого не дойдет.

— Я тоже так думаю. На этом все, госпожа Ундервуд. Доброго вам дня, — мягко указали мне на выход.

— Да, вам тоже, — все еще ошарашенная пробормотала я в ответ и шагнула к двери и даже взялась за ручку, но…

Нет, глупость, конечно, но все же стоит убедиться. А то судьба тут любит подкидывать мне сложности и пусть я не помню такого в книге, но я же не дочитала ее, так что лучше уж перепроверить…

— Простите еще раз, лорда Валерн, но все же спрошу — он же не принц? — все же решившись резко обернулась я.

Потому как проблемы с сильными мира сего мне точно не нужны. А ввести где-нибудь в книге возлюбленного или соперника в лице принца это излюбленный авторский прием в таких книгах. Конечно, куда же мы без венценосных.

Брови ректора удивленно взлетели вверх.

— Его высочество счастливо женат, — напомнили мне, видимо, очевидный факт. Вот только мне было еще очевидно, что это совершенно не имеет значения. Женат, холост, с детьми или с кошкой и собакой — это никак не влияет на его возможность быть здесь и дурить голову глупой провинциалке. И даже с учетом того, что я не планировала с ним никакой любовной истории, дружба с принцем, даже если он инкогнито, это сразу плюс огромная вероятность будущих проблем, которых мне и так хватает.

— Нет, он не принц, — все же соизволил ответить лорд, видя, что брак за аргумент мной не принялся.

— Большое спасибо за ответ, вы меня успокоили, — с облегчением выдохнула я и под недовольное ворчание старичка о беспутной молодежи все же выскочила из кабинета.

Результат разговора вышел неоднозначным. С одной стороны, безопасность неизвестного персонажа мне подтвердили. И даже предложили помощь в его перевоспитании, если что. С другой, любопытство разыгралось лишь сильнее — почему ректор так загадочно улыбался и почему первым делом подумал про наш возможный роман? Впрочем, второе не такой уж и сложный вопрос — общество тут такое. Если молодые мужчина и женщина общаются, значит вскоре вокруг них зазвенят праздничные колокола. Вот только в моем случае, боюсь, это могут оказаться похоронные колокола. Лучше не рисковать.

Но просто общаться, немного выбираясь из жесткой хватки сюжета, вполне можно, что уже радует. Хоть какая-то отдушина в этом заранее прописанном и предопределенном мире.

На рабочее место я возвращалась вполне радостная и довольная собой. И даже предвкушала будущую встречу с Геральтом, размышляя про себя, успеет ли ректор сдать моему незнакомцу, что я интересовалась им или придется самой признаваться. В том, что лучше ему знать, что я наводила справки, я почему-то не сомневалась. Раз прячет лицо и личность, значит, работа у него того требует и в таком случае, ему лучше знать, как и у кого можно получить о нем информацию. Я размышляла, посмеется ли он, что я решилась спросить, или возмутится моим недоверием, но даже не подозревала, что встреча наша состоится куда раньше запланированного. Снова. Еще целых два дня с нашего разговора с начальством прошли в обычном рабочем напряжении, пока вдруг…

Очередной ночью, меня не разбудил вкрадчивый негромкий голос практически над ухом:

— Мадлен! Мадлен, проснитесь!

— Что…? — пробормотала я, сонно приоткрывая глаза. Чтобы в следующий момент с испуганным писком резко дернуться в сторону, свалиться с кровати, вскочить на ноги и тут же призвать в руке дикое пламя, вместо положенного небольшого осветительного огонька. Потому что по ту сторону кровати застыл зловещий темный силуэт.

— Вы кто? — замахнулась я угрожающе. Но почти тут же опустила в недоумении руку, заметив отблеск знакомых алых камней и хищную морду. Правда, быстро опомнилась и снова напряглась. Брошка, брошью, но так-то ее каждый нацепить может.

— Добрый вечер, Мадлен, — прозвучал вроде бы знакомый голос. — Прошу прощение за поздний визит, но неужели вы меня не узнали? У вас так много загадочных незнакомцев среди знакомых?

— Любой может нацепить такой плащик с брошью, — сверлила я его подозрительным взглядом.

— Нет, могу вас заверить, что не любой, — мягко заметили мне в ответ. — Можете в следующий раз спросить у лорда Валерна. Как вы уже спросили про меня. Кстати, у вас занавеска загорелась.

Я, чертыхнувшись, обернулась, гася пламя в руке и глазами ища кувшин с водой, но мой незнакомец успел первым — вспышка заклинания и занавесь потухла. А следующее распахнуло окно и выдуло наружу запах гари.

— Благодарю, конечно, но лучше в следующий раз просто не пугать меня ночными визитами, — пробурчала я, оборачиваясь к вроде бы все же своему незнакомцу. — Для полного успокоения — какой имя я вам дала?

— Геральт, — усмехнулись под плащом. — Кажется из Ридии?

— Ривии, — машинально поправила я.

— Увы, но я так и не нашел такую книгу.

— Она малоизвестна, — отмахнулась я. Подойдя к креслу у туалетного столика подхватила халат и завернулась в него — вот еще я бельем не сверкала перед подозрительным незнакомцем. Я все же приличная девушка.

— Так что вы здесь делаете, Геральт из Ривии, так поздно ночью? Имейте ввиду, я получила дозволение от ректора жаловаться на вас, и он обещал, если что, накостылять вам, — предупредила я серьезно.

Я может его всерьез не боялась, но ночной визит в комнату молодой девушки — это крайне подозрительно.

— Меня уж предупредили, — хмыкнул мужчина. — Но все же надеюсь, что про этот визит вы не будете рассказывать лорду Валерну.

— Зависит от того, зачем вы пришли, — прищурилась я.

— Мадлен, дело в том, что мне нужна дружеская рука помощи.

— Какой помощи?

— Вашей, профессиональной.

— Сейчас? — опешила я. — До утра подождать не могло?

— Увы, действительно именно сейчас. Дело в том, что мне нужно украсть одну книгу…

У меня буквально челюсть отвалилась. Ну вот… А ректор еще говорил, что у меня не будет из-за него проблем с законом. Впрочем… Чем не повод проверить границы дозволенного мне сюжетом? Действительно ли то, что Геральт не был прописан в первоначальной истории, позволяет и мне вместе с ним отклоняться от предписанной роли? Ведь нежная домашняя девочка, как Мадлен, изначально не могла связаться с таким персонажем. Но я связалась, и судьба все еще не подала сигналов, что так делать нельзя. Так может, подергать богиню судьбы за подол одеяния еще немного? Как далеко мне позволят зайти?

— Расскажите поподробнее…

Глава 6. Партнеры по преступлению

— Но предупреждаю сразу — грабить университетскую библиотеку я отказываюсь, — поспешила заметить. — По профессионально-этическим соображениям. И чисто из чувства самосохранения — не хочу переходить дорогу уважаемому лорду Валерну.

— И это правильное решение, — похвалил меня Геральт, усмехнувшись. — Я бы на вашем месте поступил так же. Нет, меня интересует не ваша библиотека. Если бы мне понадобилась книга оттуда, я бы просто ее попросил.

— Тогда рассказывайте.

— Может вы пока начнете собираться? Боюсь, у нас не так много времени.

— У меня времени на то, чтобы решиться нарушить закон в компании незнакомца, достаточно, — лениво заметила я, закинув ногу на ногу и поправив полу халата, после чего подняла серьезный взгляд на мужчину. — А вот в ваших интересах объяснить мне все коротко и очень убедительно. Вы же не думали, что я радостно побегу за вами вслед без малейших доводов и объяснений? — скептически вскинула я бровь.

Нет, я понимаю, что произвела впечатление взбалмошной особы, но все же не настолько. Или настолько? Да, пожалуй, от той, что гуляла одна по злачным районам или подсела в таверне к подозрительному незнакомцу вполне можно ожидать и более сумасбродного поведения. Что-то мне как-то стыдно за себя стало.

— Ладно, — выдохнул Геральт как-то не слишком довольно — неужели и правда рассчитывал, что я так просто соглашусь. — Нам стало известно, что один из лордов недавно приобрел на подпольном аукционе опасную незаконную магическую книгу и спрятал в своем городском доме здесь, в Ландери.

— Нам? — ухватилась я.

Значит, все же это какая-то организация из брошек. И на что хотите поспорю, что ректор тоже их часть. Значит, априори можно считать, что они играют на стороне добра. Все же абы кого непроверенного на должность воспитателя будущих боевых единиц страны не ставят.

— Мне, — с явным раздражением поправился мужчина, но поздно, я уже уловила нюансы. — Мне стало известно. Книга двойная и находится где-то в его библиотеке. Ее необходимо изъять. Именно поэтому мне нужна ваша помощь, чтобы найти ее там. Я знаком с теорией построения поисковых заклинаний архива, но это не тот случай, когда можно их впервые проверять на практике — книгу нужно изъять быстро и желательно незаметно, чтобы владелец как можно дольше ее не хватился.

— Откуда такая уверенность, что он долго ее не хватится? Может он каждый вечер перед сном ее проверяет? Раз уж приобрел столь необычную литературу, то вряд ли для того, чтобы она просто красиво стояла на полочке и грела его душу, — хмыкнула я. Это только подарочные издания для красоты покупают. А запрещенную литературу такого уровня приобретают исключительно с целью использования.

— У этого ценителя литературы сейчас крупные проблемы в столице, так что вернуться сюда он пока не сможет, да и вряд ли у него будет пока время интересоваться запрещенной магией вообще, — весьма самодовольно хмыкнул Геральт, из чего я сделала выводы, что проблемы этому книгочею организовал именно он. Возможно, как раз для того, чтобы спокойно порыться в доме.

— Значит, в доме никого не будет? — деловито поинтересовалась я, все же поднимаясь с места и направляясь к комоду с вещами.

— Ну почему же, слуги в доме есть, а вот хозяин — да, отсутствует. Вы согласны мне помочь?

— Вы знаете, чем увлечь девушку, склонную к авантюрам, — вздохнула я. — Но за это вы будете мне должны, — обернувшись бросила на него суровый взгляд. — А то я вам уже второй раз помогаю, а вот от вас пока никакой помощи, — фыркнула горестно.

— А как же тот раз, когда я спас вас от бандитов? Или когда не дал вам разбиться на перроне? — с кривой усмешкой уточнил мужчина.

Упс… Я тут же отвела взгляд, сделав вид, что крайне занята поиском удобной одежды.

— В любом случае, Мадлен, к чему эти подсчеты ведь мы друзья, — явно издевался надо мной Геральт. — А друзья всегда готовы друг другу помочь.

— Вы правы, — вздохнула я.

— И я всегда готов прийти вам на помощь, даже не сомневайтесь, — прозвучало уже без намека на шутку. — Вам стоит лишь попросить.

Я остановилась, внимательно вглядываясь в тени капюшона, скрывающие его лицо.

— А как я смогу попросить о помощи, если даже не знаю у кого и как ее искать? — так же серьезно спросила я.

И это не попытка разузнать о его личности, нет. Просто, ему хорошо рассуждать, он меня всегда и везде может найти. А вот я при всем желании смогу обратиться к нему с просьбой, только если он соизволит явиться сам.

— Я дам вам амулет для связи со мной, — пообещал Геральт. — Простите, сегодня я оказался немного не готов.

— Тогда полагаюсь на ваше слово. И обещаю, что не стану дергать вас, чтобы поймать улетевшую шляпку или избавиться от паука, случайно забредшего в мою комнату, — усмехнулась я.

— Печально, вы лишаете меня возможности хоть немного почувствовать себя героем.

— А мне казалось, что вы слишком часто себя таковым ощущаете в компании леди, — поддела я его. — Подождите пару минут, я переоденусь, — вернулась я к серьезному тону, понимая, что все-таки, он меня не развлекаться позвал. И раз уж он решил привлечь к этому делу постороннего человека, значит, изъять книгу и правда очень важно.

— Пожалуйста, поспешите если возможно, — коротко кивнул мужчина.

Я почти выскользнула за дверь в сторону ванны, но не сделав и шага, вернулась обратно и шепотом уточнила:

— А что за запретная книга-то?

— Мадлен, это не те знания, к которым стоит стремиться, — заметили мне строго. — Вам достаточно знать, что она опасна. Поспешите со сборами.

— Не очень-то и хотелось, — буркнула я и, аккуратно прикрыв за собой дверь, убежала в сторону ванной, чтобы быстренько привести себя в порядок.

К счастью, среди одежды Мадлен нашлась пара брюк для верховой езды, которые она покупала специально для обучения еще перед поступлением в университет. Потому как идти на грабеж со взломом в платье было бы верхом идиотизма, хотя я все равно плохо себе представлю, как буду лезть в чужой дом. Но это забота моего спутника, провести меня туда незаметно. Он-то должен понимать, что я архивная крыска, а не боец элитного назначения, и бегать, прыгать и лазать по стенам не обучена. К несчастью, за время учебы Мадди успела отъесться, ну или просто вырасти и повзрослеть, потому брючки по меркам этого мира, сидели на мне до неприличия в облипку. Впрочем, мне такая посадка была вполне прилична, а Геральт не в том положении, чтобы делать мне замечания по поводу внешнего вида.

В целом со сборами я уложилась буквально в пять минут, явно удивив мужчину своим быстрым возвращением. А может и просто внешним видом. Он похоже только начал с интересом рассматривать стопку книг у меня на столе, а я уже оказывается собралась. Не знаю, какой компромат он надеялся там найти, но кроме учебников и лекции, что я привезла с собой, на столе ничего и не было. Хотя нет, все же кое-какой компромат он нашел.

— А говорили, что не читаете, — заметил он, подняв со стола книгу, на обложке которой вдохновенно обнималась девица с каким-то мужиком.

— Застыдившись, что мне даже посоветовать вам нечего, как раз взяла почитать. И вообще, еще одно слово, и я передумаю вам помогать, — фыркнула я и нырнула в шкаф за плащом. Думаю, будет не лишним прикрыть не только лицо, но и мою пятую точку, обтянутую брюками. Внимание Геральта я еще вполне переживу, а вот заинтересовать кого-то из ночных прохожих не хотелось бы.

— Готова, — решительно заявила я, крепко затянув завязки плаща на шее и накинув капюшон.

— Идемте, — мужчина протянул мне руку, затянутую в перчатку и вот тут меня торкнуло.

Я ведь обещала себе, что не буду вести себя как типичная героиня любовных романов. Но что я делаю сейчас? Соглашаюсь на авантюру с незнакомцем, забывая, как часто истории вот таких вот глупых искательниц приключений в реальности превращаются в хоррор-романы с исчезновением. Если я сейчас уйду и не вернусь, родителям ведь даже поиски начать будет не откуда.

— Мадлен? — вырвал меня из задумчивости настороженный голос мужчины, все еще протягивающего мне руку. Но вместо того, чтобы вложить в нее свою, я отступила на шаг.

— Простите, но мне вдруг подумалось, что я сейчас поступаю крайне глупо, — немного нервно улыбнулась я в ответ. — И прежде чем все же совершить эту глупость, мне стоило бы сделать по меньшей мере одну умную вещь. Пожалуйста, поклянитесь, что вернете меня домой в целостности и сохранности, в здравом уме и твердой памяти, и с полным комплектом воспоминаний о произошедшем. И что не причините вреда после возвращения, — попыталась прикинуть я, все ли возможные варианты предусмотрела.

Геральт застыл, не говоря не слова, и, когда я уже решила, что он откажется и кажется, мне все же придется идти и жаловаться ректору, что меня подбивали на сомнительные предприятия, вдруг сделал шаг в сторону письменного стола, заставив меня нервно вздрогнуть от неожиданности. Когда он взял со стола тонкий ножик для вскрытия писем, мне признаться на мгновение стало страшно. Хотя в общем-то очевидно, что у него в арсенале куда больше опасных способностей и едва ли бы ему понадобилась эта пародия на оружие, чтобы запугать меня. Но все же внутренне напряжение отпустило только, когда он стянул с одной руки перчатку и чиркнул по своей ладони кончиком лезвия, заставляя проступить капли крови.

— Клянусь, не причинять вреда Медлен Ундервуд, не вторгаться в ее память и сознание и вернуть ее в целости и сохранности в родительский дом этой же ночью, — уверено заявил он, плетя заклинание клятвы. Капли крови взлетели с его ладони, вытянулись в замысловатый рисунок, который память Мадлен признала, как особо сильную клятву, и испарились.

— Спа…сибо, — немного ошарашенно кивнула я. Потому как, помимо понимания, что клятва была действительно дана, я поняла, что кровавая, в отличие от обычной магической, является бессрочной, и нарушение ее грозит едва ли не потерей дара. То есть, только что мой незнакомец поклялся, что никогда мне не навредит и не попытается манипулировать магически. Кто бы еще обьяснил, почему меня это так тронуло.

— Идемте, — повторил он, снова протянув мне руку, затянутую в перчатку. И в этот раз я вложила в нее свою с полной уверенностью.

Широко распахнув окно, Геральт уверенно запрыгнул на подоконник и протянул руку мне, затягивая следом.

— Простите, Мадлен, но мне придется приобнять вас, — предупредил мужчина, тут же уверено обхватывая меня за талию крепкой рукой и прижимая к себе.

— Да что уж там, не стесняйтесь, — пробормотала я, сама судорожно вцепляясь в тело рядом, почувствовав, как потоки воздуха бесшумно приподняли нас на подоконником и вынесли на улицу, открывая моему взору два этажа потенциального полета вниз. Что я там говорила, про боязнь высоты? Кажется, это была не такая уж и отговорка. Закрыв глаза, я посильнее сомкнула руки на талии своего спутника, мысленно отсчитывая секунды до соприкосновения с землей.

И только ощутив, как подошвы ботиночек коснулись твердой поверхности, и отлипнув от своего незнакомца, мельком пожалела, что надо было облапать его, пока была возможность. Одно было ясно точно — под плащом скрывалось тело не чуждое суровых тренировок. Впрочем, это и по ширине его плеч было понятно.

Улица позади нашего дома была пуста, тиха и тениста, и незамеченные никем мы поспешили дальше по переулку. Геральт крепко держал меня за руку и уверено вел вперед, неожиданно чутко подстраиваясь под мой шаг, а не пытаясь тянуть меня за собой, как собачку на поводке.

— Как вы так делаете, чтобы у вас капюшон не спадал? — чертыхнулась я, в который раз натягивая одно рукой ткань на голову, после того, как ее сдуло очередным порывом ветра.

— Магия, — тихо хмыкнул мужчина. На мгновение остановился, щелкнул пальцами, создавая небольшое заклинание, сам натянул мне на голову снова слетевший капюшон и одним прикосновением закрепил его. — Теперь ваше лицо не разглядят при всем желании.

— Класс, — оценила я, и мы снова продолжили путь. — Запишите мне потом где-нибудь формулу, пригодиться.

— Мадлен, я бы предпочел, чтобы вы не ввязывались без моего присмотра в авантюры, которые потребуют от вас знание подобного заклинания, — послышалось мне осуждение в его голосе.

— А с вами значит можно? — понятливо хмыкнула я.

— Я в состоянии вас оградить от серьезных опасностей.

— Главное, чтобы вы меня сами в них не втянули, — пробормотала едва слышно себе под нос.

— Я постараюсь, — все равно услышали меня.

Я уже почти созрела для вопроса, а как далеко нам вообще придется идти до места грабежа, когда, вывернув из очередного переулка, мы наткнулись на черную карету без опознавательных знаков. И судя по тому, с какой уверенность Геральт, распахнул передо мной ее дверь, стояла она там не просто так. Стоило нам забраться внутрь и закрыть дверь, как возница тронул ее в путь, не дожидаясь указаний. Мы остались вдвоём в кромешной тьме, едва разбавляемой периодическими отблесками уличных фонарей, сквозь прикрытые шторы. Почему-то в этот момент мне стало неудобно.

— Извините, — все же пробормотала я.

— За что, Мадлен? — немного удивленно уточнили у меня.

— За то, что потребовала клятву.

— Никогда не извиняйтесь за то, что заботитесь о себе и своей безопасности, — серьезно заметил мужчина. — Вы поступили правильно. Мне стоило бы самому дать эту клятву сразу как вы согласились помочь.

— И вы не обиделись? А как же то, что друзья должны доверять друг другу?

— Мадлен, мы же оба с вами понимаем, что пока мы лишь играем в эту «дружбу», — хмыкнул мужчина. — Дружба и доверие не возникают на пустом месте, и мы с вами определенно не так долго знакомы и не настолько близки для просьб о соучастии в краже с моей стороны. Но увы, обстоятельства сложились так, что помощь мне понадобилась именно сейчас, и к вам мне обратиться быстрее и проще, чем искать кого-то другого. Прошу прощения, что втягиваю вас в это.

— Да ничего страшного, — отмахнулась я. — Когда мне еще представится случай кого-то ограбить, да еще и на благо общества. Всегда думала, что я слишком прилично и хорошо себя веду, многое теряя в этой жизни. Смешно сказать, даже уроков никогда не прогуливала. А от этой жизни надо брать все. Кто знает, ведь другого шанса может и не представиться, — закончила тихо.

— Не думаю, конечно, что опыт кражи, это то, что нужно молодой леди, но все же рад вам угодить, — хмыкнул Геральт.

У меня тут не только опыт кражи, но и опыт игры против сюжета. Не скажу пока на счет первого, но вот второй, кажется, проходит вполне успешно. Если бы этот мир захотел, то случилась бы сотня случайностей, которые бы не дали мне сесть в эту карету с незнакомцем. Родители бы вдруг проснулись ночью и решили меня проверить, или бы мы наткнулись на патруль стражи, или соседи увидели, как кто-то лезет ко мне в окно и подняли бы шум. Но ничего из этого не произошло, а значит, сюжет не так уж ровен и однозначен, как меня пыталось убедить мироздание, и что-то я поменять могу. Что не может меня не радовать.

Ехали мы не так уж и долго, буквально минут десять-пятнадцать и карета вновь остановилась.

— Идемте, — вновь ухватив за руку, Геральт вытянул меня наружу.

Район, где мы остановились, не показался мне знакомым, но выглядел явно элитным — сплошные высоченные заборы, за которыми скрывались шапки деревьев и высокие крыши домов. Правда я и осмотреться толком не успела — едва выйдя, мы тут же нырнули в очередной переулок между двумя каменными заборами. Еще несколько минут бодрого шага, и я уже почти начала задыхаться, когда мы наконец остановились перед очередной кладкой, ничем не отличающейся от остальных.

— Я туда не залезу, даже если вы меня подсадите, — заметила с опаской, окидывая взглядом внушительную стену.

— Ну что вы, Мадлен, я не заставлю леди лазить по заборам.

— Зато заставляете ее красть, — хмыкнула я.

— Справедливости ради, красть буду я, а вы лишь помогать мне с этим. Помолчите пару минут, я разберусь с защитой, — оборвал он мою ответную язвительную фразу. Пришлось ее проглотить, но быстро разобраться с делом важнее.

Какое-то время я наблюдала за ловкими движениями пальцев и короткими вспышками заклинаний, осознавая, что даже со всеми академическими знаниями Мадлен не понимаю и половины того, что он делает. Значит, передо мной маг исключительной силы, а не какой-то самоучка. Все же, чем больше я узнаю Геральта, тем больше склоняюсь к мысли, что он часть какой-то тайной королевской службы. А значит, пытаться узнавать его личность и правда не стоит. Но как же все равно любопытно!

— Готово, — наконец произнес он.

— И все? — удивилась я. Я-то ожидала какого-то показательно разрушения защиты, ну примерно, как в битве за Хогвартс. А тут просто пара вспышек у него в руках и все. С другой стороны, было бы очень глупо, если бы защита снялась со всякими световыми и звуковыми эффектами, оповещая о происходящем весь район.

— Все, — хмыкнул Геральт. — Вы позволите?

Я не сразу поняла, зачем он протягивает ко мне руку, а потом догадалась — он просто нас снова левитирует через забор. А я уже представляла, как он будет на него лезть со мной за спиной. Впрочем, такой вариант даже лучше. Шагнув вперед, я позволила ему приобнять себя за талию и сама крепко вцепилась в него. И да, пока нас беззвучно возносили над забором, не отказала себе в удовольствии, пощупать сквозь рубашку ладошкой и пресс, и мышцы на спине. Аж грустно стало от того, что мне в этом мире совершенно не до романтики — такой экземпляр пропадает. Не знаю, как отнесся к тому, что я его облапала, Геральт, может и не заметил. Вот только стоило нам приземлиться в темном саду за забором напротив трехэтажного красивого дома, как буквально тут же мне захотелось не просто прижаться ближе, но и вообще залезть на него. Едва наши ноги коснулись травы, как со всех сторон вдруг раздалось низкое глухое рычание, а в кустах вокруг зажглись красные зловещие огоньки.

— Мамочка, — пробормотала я, не отпуская, а лишь усиливая хватку на талии мужчины.

Из теней показались длинные узкие и весьма клыкастые морды, с недобрым красноглазым прищуром.

— Хорошие песики…

Лесть, увы, не помогла. Странно, а мой хаски всегда буквально таял, стоило его назвать «хорошим мальчиком». Но видимо, я разбиралась в собаках куда меньше, чем мне хотелось думать. Или же эти твари были не совсем собаками.

— Мадлен, не могли бы вы меня отпустить на минуту, — едва слышным шепотом попросил Геральт, стараясь не делать резких движений.

— С ума сошли? — прошипела я, лишь крепче вжавшись в мужчину рядом. — Вы мне вообще-то поклялись, что вернете домой в целостности и сохранности. А теперь что, хотите использовать в качестве отвлекающего маневра?

— Как раз для того, чтобы вернуть вас в целости и сохранности, мне нужно чтобы вы хоть немного отодвинулись. Мне нужно достать наш пропуск из кармана. Из того, к которому вы сейчас так страстно прижимаетесь.

Надеюсь укоризна в его голосе мне послышалась, потому что нечего предъявлять претензии девушке, которую притащил на встречу с монстрами, даже не предупредив об этом! Но спорить сейчас явно было не время, поэтому пришлось брать себя в руки и, нервно следя за недобрыми оскалившимися мордами, медленно отстранится от своего партнера по преступлению, в надежде, что он все же предусмотрел эту проблему. И я не зря на него понадеялась. Геральт извлек из кармана какой-то небольшой тканевый мешочек, который тут же привлек внимание всех зверюг, заставив их перестать рычать. А стоило мужчине уверенным и быстрым движением закинуть его в сторону деревьев подальше от нас, как вся свора этих жутких собаченций вскинулась и совершенно беззвучно метнулась вслед за исчезнувшим вдалеке мешочком.

— Засушенная морзянница, — пояснил мне мужчина, когда собаки полностью скрылись из вида. — Заводчики дервальских охранных держат это в строгой тайне, но ее запаху они просто не способны сопротивляться. Заводчики сами их приучают, чтобы справляться и успокаивать наиболее агрессивных особей в сложных ситуациях.

— Я запомню, — немного ошалело кивнула я, а потом память подкинула мне: — Погодите, но морзянница незаконна…

А в ответ лишь многозначительное молчание. Ну да… мы тут как бы тоже не совсем по законному поводу. Точнее совсем по незаконному.

Дальше к самому дому мы добрались уже без особых проблем. Притаились под одним из окон, где мой напарник взялся вскрывать защиту уже самого здания. Затем мужчина бесшумно открыл обезвреженное окно, залез внутрь, а после втянул и меня.

Итак, сам дом. Внутри гостиной, куда мы влезли, оказалось дорого, богато и на мой вкус безвкусно — много позолоты, какой-то излишней лепнины на стенах и резьбы по дереву, как будто какой-то маньяк-резчик повеселился. Если бы акцент был в чем-то одном, то смотрелось бы благородно, а так из-за нагромождения всего в глаза рябило. Зато с первого взгляда стало понятно, что мы в доме какого-то непростого и даже излишне богатого человека.

Жестом показав мне молчать, Геральт уверенно повел меня из комнаты в темные, казавшиеся пустыми коридоры дома. Насколько я смогла разглядеть в темноте, остальной дом тоже отличался избыточной отделкой. Более того, когда мы поднялись по узкой темной лестнице (явно для слуг) на второй этаж, там обнаружилась целая галерея, украшенная мраморными статуями дев, разной степени раздетости, в нишах — вот это уровень пафоса.

Мы почти прошли эту выставку нимфеток до конца как вдруг, Геральт замер, останавливая и меня. Я аж дыхание задержала, нервно прислушиваясь к окружающему миру. И услышала — где-то впереди слышалось чье-то недовольное ворчание, а по стене на повороте впереди уже плясали отблески света — сюда кто-то шел. Я даже голову не успела вскинуть на своего подельника, в поисках решения — меня уже подхватили за талию и запихнули в нишу за одну из статуй — девицу, то ли исполняющую танец семи покрывал, то ли белье развешивающую, не важно, главное, что на ней имелось много мраморной ткани, свисающей с разведенных рук, что давало нам неплохое прикрытие. Но места там было катастрофически мало, Геральт буквально вжал меня в стену, едва оставляя место для дыхания, еще и рот ладонью зажал, видимо опасаясь, что я вдруг пискну от испуга. Но куда там пискну — я едва дышала. Хотя тело чуть заметно подрагивало от избытка адреналина в крови, едва ли я смогла бы сейчас вымолвить хоть звук от испуга.

Ворчание становилось все ближе, как и пляшущие по стенам тени-отблески светильника. Я ощущала, как все быстрее колотится собственное сердце где-то в горле, особенно в сравнении с отчетливо спокойным сердцебиением мужчины рядом. Серьезно, мое колотилось так, что я уже начала опасаться, что его услышит не вовремя решивший прогуляться слуга. Так, надо срочно брать себя в руки. Я постаралась сосредоточится на главном источнике спокойствия рядом — Геральте, сконцентрировалась на его сердцебиении и даже дышать постаралась в такт. Медленный короткий вдох и выдох, пауза, снова вдох и выдох. Увы, дышать глубже не выходило, я и так к нему прижалась грудью ближе некуда. Сердце мое стало немного успокаиваться.

— Ишь, твари беспокойные, снова расшумелись в ночи, — бормотал себе под нос явно пожилой слуга, шагая мимо нашего укрытия. — Притащил же хозяин страшилищ…

Ага, то есть собачье беспокойство все же отметили, но на наше счастье, значение ему не придали.

Старик двинулся дальше по галерее, все так понося честно исполняющих свои обязанности песиков, и мы выдохнули. Геральт убрал от моего рта руку, но выпускать нас из убежища пока не спешил — старый слуга больно медленно тащился по коридору.

Вот тут меня внезапно накрыло осознанием того, как близко мы находимся друг другу. Теплое дыхание мужчины касалось моего виска и чуть шевелило прядь волос, выпавшую из пучка. Мне достаточно лишь приподнять голову, и я уже коснусь губами его щеки. Если бы не густая темнота вокруг, я наверняка смогла бы разглядеть его лицо. Но мне достались лишь ощущения, что было даже хуже. Грудью я прижималась к нему и ярко чувствовала крепкую хватку рук на талии. Мы дышали в такт, и лёгкие мои заполнял терпкий запах пряного дерева, кружа голову…

— Ушел, — выдохнули мне в ухо, прежде чем я совершила какую-то глупость, и мужчина отступил, отпуская меня, выбираясь из-за статуи и помогая вылезти мне.

Я успела сделать пару глубоких вдохов, избавляясь от привлекательного запаха, прежде чем меня снова потянули за собой:

— Идемте, — прошелестело едва слышно.

Остаток пути до дверей заветной библиотеки прошел тихо и без проблем, если не считать битвы в моей собственной голове за то, что ускорившееся под конец сердцебиение и дыхание Геральта, там в нише за статуей, были лишь плодом моего одинокого воображения. Фу, плохая Мадлен, а ну успокоились гормоны! Мало мне двух проблемных ухажеров, так я себе присматриваю третьего, за которым сама буду бегать? Мне ясно дали понять, что любой романтический интерес с моей стороны будет считаться навязчивым. Да и не привыкла я бегать за кем-то. Так что, взяли себя в руки и думаем только о деле. Не хватало потерять столь перспективного и интересного друга из-за того, что у меня либидо взыграло. Так что мысленно надавала себе по щекам и сосредоточилась на книгах. И да, заняться там было чем.

В массивные резные двери Геральт пропустил меня первой, поэтому масштабам грядущих поисков я успела впечатлиться раньше его. Ведь неизвестный мне любитель запрещенной литературы оказался заядлым чтецом, ну или, что более вероятно, просто коллекционером. Размеры библиотеки впечатляли — пожалуй, книг тут было не меньше, чем в магазинчике моего отца. Что создавало нам дополнительные проблемы.

— Надо найти каталог, — заключила я, окинув взглядом просторный зал с кучей стеллажей и двинулась вперед, высматривая хоть что-то похожее на большую амбарную книгу.

— Зачем? Для заклинания поиска двойных книг он не нужен, — заметил Геральт, послушно двинувшись за мной следом.

— Смотря для какого. Если проверять расширенным, то да, не нужен. Но в таком случае обработка всех книг может занять несколько часов и после этого выносить вы меня отсюда будете чуть ли не на руках, — поморщилась я, вспоминая, как проверяла отцовский магазин, потратив на это пару часов, почти весь резерв магии и впервые познакомившись с ощущением нехватки магической энергии. — Но можно сделать заклинание более узконаправленным, например, ограничив конкретным количеством книг, а ещё лучше, если проводить поиск только по немаркированным книгам. Не думаю, что, приобретя запретную книжечку, ваш читатель стал бы вносить ее в каталог, — обернувшись, подмигнула я мужчине.

— Книга двойная, он вполне мог внести ее под видимым названием, — усомнились в моем логическом выводе в ответ.

— Мог, — вынуждена была согласиться я. — И все же поиск с большим количеством условий пройдет быстрее. Так что предлагаю сначала опробовать его, а там уже, если не найдется, запускать полный.

— Вам виднее, Мадлен.

Вау, даже удивительно, что мне правда доверились как профессионалу в этой области. Хотя я тут больше ориентировалась на опыт составления поисковых запросов в базы данных. Чем точнее определишь область поиска, тем быстрее отыщется нужное. К счастью, в этом доме и правда не скупились в средствах и магический каталог в виде огромной книги (конечно же украшенной позолотой, в кожаной обложке и буквально кричащей о своей дороговизне) я нашла на постаменте за одним из стеллажей. И дальше началось кропотливое выплетение заклинания. Хорошо еще, что я только недавно это делала и после подробно разобралась в подобных заклятиях, так что с составлением справилась довольно быстро. Как и ожидала, заклинание сработало куда быстрее прошлого опыта, да что там говорить результат был почти мгновенным! Вот только он не слишком меня порадовал.

— Что-то не так? — чутко уловил Геральт смену моего настроения.

— Слушайте, да у вас тут походу маньяк от литературы нарисовался, — подняла на него ошарашенный взгляд. — Только по не маркированным книгам нашлось целых восемь двойных!

Судя по ошарашенному молчанию, результат впечатлил и его.

— Вы все сможете найти? — мрачно уточнили у меня.

— Уже нашла, — вздохнула я и поманила его пальцем, — Идемте.

Первая стояла совсем недалеко, притаившись в углу на самой нижней полке и название имела на первый взгляд наискучнейшее — «Советы ветеринаров по разведению крупного рогатого скота». Зато наверняка она не особо привлекала скучающего читателя и в то же время была уместна для библиотеки статусного аристократа — наверняка он землевладелец и, соответственно, скот у него на землях вполне себе могли разводить. Вот только то, что скрывалось на самом деле под этой обложкой, заставило меня нервно хихикнуть и тут же зажать рот ладонью, подавляя этот смешок — «101 метод борьбы с мужским бессилием. Советы магов-целителей, травников и народные рецепты». Кто бы не создавал ложную обложку у него определенно было чувство юмора. И я уже начинала подозревать, в чем секрет такого большого количества скрытых книг — кое-кто просто стыдился некоторых своих интересов и проблем.

Кажется, большинство ложных названий создавались одни и тем же магом. Потому как под «Жизнеописанием благодетельницы Сериллы», явно крылось нечто вроде местной камасутры. Увы, прочесть название и удостовериться я не успела. Едва обложка начала проявлять свой истинный вид, как книгу у меня быстро отобрали. Только и успела заметить весьма выразительную иллюстрацию сверху.

— Вам такое рано читать, — выдал Геральт на мой заинтересованный взгляд, возвращая книгу на место.

Я фыркнула, не став его разубеждать (и что уж там, портить свой моральный облик) и пошла выуживать следующие «двойники». Две книги оказались какими-то политическими опусами, по словам Геральта — манифестами оппозиции королевской власти. Не вот тебе страшная запрещенка, но вполне себе тревожный звоночек для сторонников нынешней власти. Под видом руководства по домоводству для будущей хозяйки поместья и вовсе крылось нечто напоминающее помесь личной записной книжки и бухгалтерского учета — листы под твердой обтянутой простой тканью обложкой были заполненный вручную. К моему удивлению этот экземпляр Геральта тоже заинтересовал. Несколько минут он сосредоточенно листал эту книгу, в некоторых местах вчитываясь особенно внимательно, после чего вырвал несколько страниц из середины и вернул ее на место.

— Вам лучше не знать, — повторили мне, когда я уставилась на него с вопросом в глазах.

Еще две книги оказались пустышками — под видом классической литературы прятались наипошлейшие эротические романы. Это я опять-таки по обложкам определила, прежде чем Геральт успевал их спрятать от меня. Не думаю, что их почитывал владелец дома (хотя кто знает), но кто-то из его семьи явно увлекался. Такую литературу вряд ли можно считать запрещенной, наверняка ее продавали и открыто. Но вот какая-то благородная леди вряд ли решится покупать такой романчик явно, так что не удивлюсь, если в некоторых магазинах подобные книжки продают стыдливым леди из-под полы прикрывая их вполне приличными названиями.

Честно говоря, я уже почти настроилась на то, что среди сделанной подборки мы нужную книгу не найдем, и придется запускать полный поиск, когда нам наконец повезло.

— Верхняя полка… ммм… десятая справа, — мысленно отсчитав нужную, ткнула я Геральту в ту книгу, до которой сама дотянуться никак не могла. Книга кстати оказалась весьма толстенькая и на первый взгляд потрепанная. Название, как это было и с остальными, особого интереса не представляло — исторический справочник с перечнем всех битв королевства со дня его создания. По крайней мере мне такое точно не было бы интересно. Но вот стоило бросить на обложку развеивающее заклинание… Мое сердце екнуло. Взгляд успел выхватить лишь крупное «Демоны…», шедшее первой строчкой, прежде чем Геральт, спрятал книгу под плащ.

— Это она, — уверенно заявил он.

Я нервно сглотнула и подняла на него испуганный взгляд. Что-то мне не нравится, куда уходит этот сюжет… Только не говорите мне, что демоны все же планируются в этом сладком до приторности любовном романе? Но в той книжонке не было никакого намека на демонов! В начале по крайней мере… И в аннотации… И на обложке не было ничего такого!

— А… — только открыла я рот, чтобы спросить, но мне не дали.

— Спасибо вам за помощь, Мадлен. Теперь можем уходить.

— Что? Погодите, мы же не проверили остальную библиотеку … Кто знает, что еще опасного тут может храниться…

Увидев страшное слово «демоны», я как-то сразу прониклась серьезностью ситуации. Так что если возможность есть, лучше сразу изъять все.

— Мы пришли именно за этой книгой. А остальные… Благодаря вам, у меня теперь есть возможность натравить на владельца официальную проверку, которая выявит остальные скрытые книги. Сейчас у нас нет возможности задержаться еще на несколько часов — скоро рассвет.

Я бросила взгляд на занавешенные окна — в узкую полоску было видно, что темнота за окном уже начала сменяться серостью. А мне казалось, что не так много времени прошло. Хотя… я ведь даже не знаю, насколько поздно Геральт явился в мою комнату.

— Идемте, Мадлен. Главное мы изъяли, а остальное уже не ваша забота, — мягко заметил мне мужчина, протянув руку.

Я еще раз с сомнением огляделась, но вздохнув, послушно вложила свою руку в его ладонь. В конце концов, я маленькая и слабая девушка-библиотекарь, я не должна разбираться со столь масштабными мировыми проблемами. Для этого есть сильные и обличенные властью мужчины, вот пусть и разбираются.

Обратно мы ушли тем же путем, на этот раз не встретив ни слуг, ни устрашающих псов. Карета все-так же дожидалась нас у переулка и двинулась вперед, стоило нам забраться внутрь. Весь путь мы проделали в полной тишине, размышляя каждый о своем. И только когда меня опустили на пол родной комнаты (все так же доставив левитацией через окно), я все же решилась спросить о том, что меня беспокоило. Но Геральт успел начать первым.

— Мадлен, я благодарю вас за помощь, — коснулся он поцелуем моей затянутой в перчатку ладони. — Вы оказали мне неоценимую услугу. И я всегда буду готов помочь вам в ответ, пусть даже вам понадобиться просто поймать шляпку или изгнать паука, — хмыкнул он, припомнив мою шутку. — Обещаю, это не пустые слова — в ближайшее время вам доставят кристалл связи со мной. Обращайтесь в любое время.

— Угу, благодарю, — пробормотала я, все еще больше занятая собственными мыслями, чем его предложением.

— И… если не возникнет острая необходимость, лучше не делитесь с лордом Валерном историей нашей ночной прогулки.

— Да уж понимаю, — фыркнула я. — Боюсь в данном случае, он забудет, что я уже взрослая и даже не студентка, и все же нажалуется моим родным на мое поведение.

— Вполне возможно, — усмехнулся Геральт в ответ. — Ну что же, я отнял уже достаточно вашего времени, а вас еще все же ожидает рабочий день. Попробуйте поспать, пара часов у вас есть. Доброй… Нет, уже доброго дня, Мадлен. И еще раз спасибо.

— Ага… Ой, нет, погодите, Геральт, — ухватила я за руку мужчину, уже шагнувшего к окну.

— Что такое?

— Скажите… — замялась я. — Насколько реальна угроза?

— Угроза? — послышалось удивление в его голосе.

— Демоны… — практически прошептала я.

— Мадлен, уверяю, вам не о чем беспокоиться, — мягко заверили меня, и горячая ладонь успокаивающе погладила мою нервно вцепившуюся в него руку. — Никакой серьёзной угрозы нет.Но вы же умная девушка, и сами понимаете, что подобные знания опасны особенно в жадных и глупых руках. Опасны даже больше тем, что владелец сам не представляет всей их ценности. Сам он едва ли бы смог бы что-то просто понять в этой книге, не то что воспользоваться. Но… мог о ней проболтаться по глупости. А уровень охраны особняка вы сами видели — любой достаточно опытный вор проникнет туда без труда. И тогда книга может оказаться в куда более опытных и опасных руках. Мы всегда стараемся изъять подобные книги или в крайнем случае уничтожить, но в этот раз не успели вовремя ее выкупить. Но поверьте, Мадлен, в большей степени это лишь предосторожность.

— Ладно, — нехотя, я все же разжала свою руку, отпуская его рукав. — Если вы так говорите, то я вам поверю. Просто… недавно у отца в магазине тоже нашли книгу про демонов и изъяли, вот я и…

— Правда? Тогда вам повезло, что ее изъяли тихо и без проблем. Видимо, нашедший был к вам достаточно благосклонен. К сожалению, в последнее время заинтересованность в литературе по демонам и правда сильно возросла. Но это не несет вам и вашим родным никакой опасности, — заверили меня. — Только проблем мне, потому что приходится все искать и изымать.

— Хорошо, — и правда немного успокоилась я. — Тогда, если мне вдруг что-то попадется, я вам обязательно сообщу.

— Будем надеяться, что вам ничего не попадется. Достаточно с вас приключений, Мадлен. Отдыхайте, — и Геральт растворился в сумерках за окном.

А мне оставалось лишь тяжко вздохнуть. Я-то тоже была согласна, что приключений с меня хватит. Но если судить по оригинальному сюжету, для меня еще все только начинается.

Уснула я, после такой насыщенной ночи, удивительно быстро — едва голова коснулась подушки, как сразу отключилась. А вот то что глаза пришлось открывать по ощущениям уже минут через десять и ощущала я себя совершенно не выспавшейся удивительным, конечно, не было.

Эх, Геральт, Геральт, надеюсь, оно того стоило. Впрочем, мне похоже еще повезло хоть немного поспать этой ночью, потому кое-для кого, она похоже и вовсе не кончалась. Подарочную коробочку на столе я заметила не сразу, слишком сонной была. Да и вообще заметила ее только в отражении зеркала, когда проверяла достаточно ли прилично выгляжу для выхода на работу. И неожиданный подарок меня весьма озадачил. Впрочем, личность дарителя я разгадала быстро. Нет, я конечно поверила, что он не нарушит слова и правда пришлет средство связи с ним, но такой скорости признаться не ожидала. Это он что же, ко мне в окно потом уже после рассвета еще влез?

И хоть умом я понимала, что это не совсем подарок, а почти необходимость и вообще я его практически выпросила, но все же определенно чувствовала предвкушение, открывая коробочку. Внутри, на мягкой подушечке лежал простой браслет в виде серебряной цепочки с одной единственной подвеской из искрящегося прозрачно-голубого камня, выточенного в виде слезы. Вроде и простенько, но красиво. Браслет я тут же довольно нацепила на руку и только после этого взялась читать записку, оставленную под ним.

«Камень настроен на связь только со мной, больше никого к нему привязать вы не сможете. Кроме того, никто кроме вас не сможет им воспользоваться. Пользуйтесь этой связью с умом, Мадлен.

Тот, кого вы называете Геральтом.»

Над подписью я посмеялась, а потом задумчиво уставилась на камень, пытаясь выудить из памяти, что же это за средство связи такое. Раз Геральт не стал объяснять подробнее, значит, оно вполне себе в ходу. И судя по всплывшем воспоминаниям, это было что-то вроде местного мессенджера, только телепатического. С помощью таких камней можно было, просто представив получателя, отправить ему сообщение — мысль. Обычно, на один камень можно было настроить несколько получателей, и выбирать нужного мысленно представляя, с кем хочешь пообщаться. Но так как я могла мысленно представлять разве что капюшон с брошечкой, мне подсунули камень, сориентированный лишь на одного абонента. Впрочем, и такой вариант устроит. Главное проверить, работает ли это вообще.

Сосредоточившись, я сжала камень в руках и отправила на другой конец мысль:

«Благодарю за подарок. Но все же в следующий раз, предпочла бы получать такие вещи в руки при личной встрече. Позвольте напомнить, что все-таки врываться в спальню к спящей девушке, да еще и дважды за ночь, не очень-то и вежливо. Что обо мне могли подумать соседи, заметив, что из моего окна постоянно выбирается загадочная черная фигура?»

Честно говоря, скорого ответа я не ожидала — все же мужчина и так всю ночь и утро по делам таскался, вполне возможно, что сейчас спит. А так как, судя по смутным знаниям в моей голове, сообщение спокойно могло дожидаться своего времени в камне, примерно, как на автоответчике, я отправляла его не боясь помешать. Вот только к моему удивлению, ответ прилетел тут же.

«Соседи могут только позавидовать, сколь насыщенной жизнью вы живете. Но не беспокойтесь, я проследил, чтобы меня никто не заметил, так что ваша репутация не пострадала. В следующий раз, я постараюсь предупредить о своем визите. Доброго вам дня, Мадлен. Обращайтесь за помощью, но все же надеюсь, что она вам не понадобится», — раздался в голове насмешливый и немного усталый голос.

Вот даже не знаю, обидеться на последнюю фразу или нет. С одной стороны, прозвучало так, словно он понадеялся, что ему не придется исполнять обещание и встречаться со мной вновь, чтобы эту помощь оказывать. А с другой, рассуждая логически, мужчина просто пожелал, чтобы со мной ничего плохого не произошло. И так-то я и сама на второе рассчитывала. Задуматься над тем, что же имел ввиду он я не успела — прилетело еще одно сообщение.

«И да, Мадлен, от паука я уже избавился, можете спать спокойно. Зовите, если понадобиться помощь с шляпкой».

Я вздрогнула, услышав это, и тут же принялась шарить нервным взглядом по потолку и стенам.

«Какого паука, Геральт? Геральт? Что за паук?! Вы что издеваетесь?!»

Ответа так и не пришло, но я все же подозревала, что это была просто шутка. Плохая! Шутка же? Внимательнее осмотреть стены и убедиться времени уже не было — еще чуть-чуть и я буду опаздывать на работу. А мне еще нужно успеть залить в себя кофе по самые гланды, чтобы хоть как-то продержаться этот безумно долгий день.

И все же, идя на работу и отчаянно зевая, внутри я чувствовала некое удовлетворение. Никогда не принимала таких откровенно рискованных решений — пойти за незнакомцем грабить чей-то дом. Причем на книги! Еще удивительнее, что это приключение мне понравилось. Может быть, в прошлой жизни я и правда слишком уж избегала любых рисков и эмоциональных в том числе. А в этой… Пусть позволить себе рискнуть в любви, здесь мне похоже тоже нельзя, но впутаться в приключения с надежным напарником, как оказалось, вполне можно и даже весело. И да, я подтвердила свои подозрения, не столь уж крепко держит меня сюжет в своих лапах. Тихая домашняя девочка Мадлен едва ли могла бы решиться сбежать в ночь с незнакомцем, так что по идее, мне не должны были позволить этого сделать. Но я сбежала, и перелезала (точнее перелетала) через забор, влезла в чужой дом, пряталась от слуг и… обнималась с тем, кто не мог быть главным героем этой истории. Интересно, дело в самом Геральте или просто в том, что он не часть оригинальной истории? А что если…

Нет, эти мысли лучше прочь из головы. Мужчина ясно дал понять, что против любого намека на романтику в наших отношениях. Кроме того… нельзя исключать, что если я вдруг попытаюсь сменить главного героя своей истории, то возмездие может обрушиться не только на меня, но и на того, кого я в это впутаю. И если меня просто припугнули, намекая, что далеко от основных действий мне не уйти, то кто знает, что может статься с второстепенным безымянным персонажем? Вдруг от него просто решат избавиться…

Глава 7. Грани дозволенного

Конечно же, день начавшийся столь рано и так неординарно не мог пройти тихо и спокойно. Мне стоило бы быть готовой к этому с сразу, но я было слишком сонной, чтобы достаточно воспринимать реальность.

Для начала неприятности состояли в том, что я опять попала в одну смену с Анитой. Это не было такой уж неожиданностью, я знала об этом еще с прошлого дня, но за время ночных приключений все забылось и вспомнила я про эту неприятность, только увидев ее кислое лицо за столом в нашем кабинете. Да, девушка тоже была безумно счастлива меня видеть. В дополнение к этом, нас опять вместе оставили куковать в основном зале, в то время как госпожа Инария ушла заведовать архивом — мне это почетное дело пока не доверяли. Хотя я подозревала, что это сейчас как раз самое фартовое место — ну кому сейчас могут понадобиться личные дела студентов, преподавателей и стопки старых чужих дипломов. Наверняка госпожа Прельс там весь день тихо посапывала или читала какой-нибудь любовный роман, пока мы тут отдувались. Но тут уж ничего не поделаешь — привилегия старшего сотрудника выбирать себе место поудобнее. И честно говоря, возиться в основном зале меня не так уж напрягало если бы не компания, в которой мне приходилось это делать.

Впрочем, да, как я уже сказала, Анита тоже от моей компании была не в восторге и самоустранилась. Что было бы тоже не плохо, если бы она просто отстранилась именно от меня, а не от работы в целом. Совершенно непостижимым образом у нее нашлись дела везде, но только не за библиотечной стойкой, за которой сегодня оказалось удивительно оживленно. И все это свалилось на одну меня.

Себастьян не врал, народ начинал подтягиваться в родные учебные пенаты и с каждым днем стремящихся к знаниям становилось все больше и больше. Впрочем, пока с приходящим потоком посетителей я вполне справлялась и одна. И все же, проблемы не заставили себя ждать.

— Мне нужна книга из запретной секции. Вот разрешение, — сунул мне под нос бумажку какой-то запыхавшийся, по виду все же студент, когда я, отчаянно зевая, как раз понадеялась устроить себе небольшой перерыв на чашечку жизненно необходимого мне сейчас кофе.

Мельком глянув на название — что-то по ритуальным заклинаниям продвинутого уровня, я уже вполне привычно сунула разрешение в артефакт проверки и…подтверждающего подлинность подписи свечения не получила. Так, а вот это было впервые… Я неуверенно оглянулась, понадеявшись обратиться за помощью к Аните, но паршивка опять куда-то убежала, а значит с ситуацией придется мне справляться одной.

Еще раз взяв бумагу я внимательнее вчиталась в название запрашиваемой книги — «Практика построения ритуальных кругов высшего порядка» и меня вдруг пробрало нервной дрожью. Если мне не изменяет память, та книга, что граф Ландерли изъял у моего отца, тоже была про ритуальные круги, только конкретно про демонические. А вдруг… я с опаской покосилась на какого-то нервного студента. Нет, не исключено, что у меня паранойя после ночного приключения, но мне это совпадение очень не нравилось.

— Можно побыстрее, я спешу, — нервно застучал пальцами парень по столешнице стойки, что и меня заставило лишь насторожиться сильнее. И куда мы так спешим? Получить у глупой новенькой библиотекарши запретную книжку, которая спишет все на собственную неопытность и успеть быстренько получить оттуда сведенья и сдать обратно?

На всякий случай я еще раз сунула лист в деревянный лоток-артефакт, что должен был подтвердить подлинность подписи на разрешении, но он остался все так же молчалив. Так что выбора у меня не оставалось…

— Отказано, — строго заявила я, подняв взгляд на этого нервного парнишку.

— Чего? — возмущенно вскинулся он. — Это еще почему? У меня же есть разрешение!

— Подлинность разрешения не подтверждена, — строго заметила я.

— Как это не подтверждена? — явно начинал злиться парень. — Да мне вот преподавать буквально пять минут назад его написал! Что вообще за бред, раз разрешение есть, то давайте мне книгу!

— Не знаю, кто вам это разрешение нарисовал, но это подделка. Более того, я вам его не верну, а передам в администрацию, чтобы они уже разбирались с этим нарушением.

Угу, передам. Как только Анита соизволит вернуться на рабочее место и заменить меня за стойкой, чтобы я могла сходить в администрацию. Вот ведь… надо будет накапать леди Марвейз, что она так себя ведет. Ревность ревностью, но работу подрывать не надо.

— Что значит подделка? Я же говорю препод при мне только что его написал! — продолжал возмущаться парень, да так искренне, что я почти начала сомневаться в своих подозрениях. Вот только, ладно бы подлинность зависела от моего субъективного мнения, подписи проверял дежурный артефакт, а раз он молчит, значит вердикт однозначен. — Да я сам буду жаловать в администрацию на вас, поняли! И мы еще посмотрим, кого они послушают. Вы хоть знаете, кто я? У меня работа горит, а какая-то библиотекарша, мне тут проверки устраивает!

А вот тут я уже разозлилась.

— Не кричите, вы в библиотеке! — прошипела я, демонстративно указав на большую табличку на сортировочном шкафу «Не шуметь, не магичить, не бегать». — Еще одно грубое или громкое слово и я наложу на вас печать молчания! — демонстративно зажгла я в руке нужное заклинание.

Единственное, которое нам, библиотекарям, было дозволено накладывать на зарвавшихся учеников. Зато в стенах университета мы могли наложить его на любого студента независимо от его силы, и только другой преподаватель может помочь его снять раньше определенного заклинателем времени. Пусть идет и жестами в администрации объясняется, за что ему прилетело.

— Ну вы… — прошипел парень сквозь зубы, яростно сжав кулаки, — вы еще пожалеете!

Развернувшись спиной, он буквально вылетел из библиотеки, демонстративно хлопнув за собой дверью. А я лишь устало выдохнула на это. Как-то все это странно. Либо парень такой хороший актер и до последнего был уверен, что продавит меня, либо, все же случилась какая-то ошибка. Хотя, кто знает, может он сейчас через полчаса вернется с намекам, не одумалась ли я и не прониклась ли серьезностью ситуации. В любом случае, бумажку точно надо будет отнести в ректорат, пусть сами проверяют, чем занимается этот студент. У меня все доказательства на руках и совесть моя чиста. Ну почти…

И все же… название книги заставляло меня изрядно нервничать. В конце концов, я не выдержала и мысленно обозвав себя паникершей, все же отправила сообщение Геральту.

«Простите за беспокойство, но, пожалуйста, успокойте меня, что книга „Практика построения ритуальных кругов высшего порядка“ не имеет никакого отношения к источнику наших сегодняшних приключений?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«Простите, занят. Вроде не должна».

Занят, но все же ответил — это приятно. Ну и можно сказать немного меня успокоил. Видимо я и правда на нервах теперь все приписываю к демонам. Нет, все равно ситуация с разрешением подозрительна, но по крайней мере не опасна, уже спокойнее. В течении следующего часа студент обратно так и не явился, из чего я сделала заключение, что он все же пытался получить книгу незаконно, и даже успокоилась. Правда, еще спокойнее мне было бы, если бы я показала эту бумагу кому-нибудь знающему, пусть не в администрации, но хотя бы госпоже Прельс в архиве. Но коза Анита как сквозь землю провалилась, а оставлять библиотеку голой я не имела права. В общем, так и пришлось сидеть сонной, голодной и злой из-за недостатка кофеина и сахара в крови. Но на этом проблема не закончилась.

Где-то еще через час, когда я как раз загружала в распределительный шкаф очередную стопку возвращенных книг, за спиной вновь раздался раздраженный голос подозрительного студента.

— Вот. Эта дура не дает мне учебник!

У меня и так настроение было не очень, так этот малолетний идиот еще и оскорблять меня вздумал! В общем, оборачивалась я, с уже заготовленным заклинанием молчания в руке, понимая, что парень таки доигрался.

— Во-первых, для тебя я леди Ундервуд, а не «эта», потому что я все же часть педагогического состава, — прошипела я, резко обернувшись и почти спустив заклинание с руки. К счастью вовремя удержала его, почти за хвост, можно сказать. Потому что взгляд мой неожиданно наткнулся не на прыщавого студента с бегающими глазами, а на внимательные прозрачно-голубые глаза, строгое немного хмурое лицо и широкий разворот плеч, из-за которых и выглядывал пресловутый студент с какой-то ехидной ухмылочкой.

— А во-вторых, леди Ундервуд? — вопросительно вскинул брови граф Ландерли, а это был конечно же он. И не знаю почему, но на слове леди мне почудилась усмешка в его голосе. Ну да, по происхождению я не дотягиваю до этого статуса. Но на территории университета, в силу своего служебного положения вполне имела на него право. Собственно, к старшим архивариусам так все и обращались, а вот нами с Анитой, в силу молодого возраста и низкого ранга, пренебрегали.

— Добрый день, граф Ландерли, — вздохнула я нехотя.

— Добрый, леди Ундервуд. И да, на территории университета ко мне лучше обращаться магистр, раз уж мы завели речь об этом. Так что же во-вторых?

— А во-вторых я хотела пригрозить ему пойти напрямую к ректору, — бросила я недовольный взгляд на ябеду-студента. Вот почему из всех преподов он притащил именно графа?

— Это я пойду к ректору! — вякнул он, все так же прячась за спиной преподавателя. — Меня ущемляют в учебных правах!

— Помолчите, Гловин! — поморщился Ландерли, затыкая студента. — Сейчас со всем разберемся, не привлекая к этому лорда Варли. У него и так дел достаточно. Что не так с разрешением, леди Ундервуд?

— Смотрите сами, — закатила я глаза, понимая, что любые слова будут голословны. Еще решит, что я специально его студенту напакостила, чтобы он был вынужден сам явится мне на глаза. Вроде как создала повод для общения.

Достала из-под крышки стойки артефакт и поставила его сверху, для наглядности. После чего демонстративно, не спуская взгляда с самоуверенного студента, вложила его разрешения в деревянный лоток, снова не получив от него никакого отклика.

Ландерли проследив за этим нахмурился, затем взял бумагу в руки и вгляделся в нее.

— Но это действительно моя подпись, — поднял он на меня серьёзный взгляд. — Даже магический отклик есть.

Теперь растерялась я. Блин, неужели все же артефакт порченный оказался? Так, только не говорите мне, что это очередные игры судьбы? Он же почему-то сломался именно при мне и именно на подписи Ландерли. Ну просто чудесно!

— Погодите, давайте еще кое-что проверим, — предложил мужчина и не дожидаясь ответа потянулся к артефакту.

Щелчок, и дно деревянного лотка откинулось и там обнаружилась… стопка бумаги. На каждом листе подпись и имя. И всего-то? Пффф, артефакт оказывается просто сравнивает подпись с имеющимся образцом. А я то-то думала тут прямо магия-магия какая-то. Тем временем граф пролистал эту в общем-то небольшую стопку и поднял на меня хмурый взгляд.

— Здесь не хватает подписей нескольких преподавателей, в том числе и моей, — заключил он, возвращая стопку на место и закрывая потайное отделение.

— Вот как, — замялась я, не зная, как на это реагировать, но уже начиная подозревать источник этой проблемы. Анита… вот жеж… дура влюбленная. Вряд ли кому-то еще могло понадобиться убирать из артефакта образцы подписей. И она так вовремя исчезла из зала, чтобы мне даже посоветоваться было не с кем, и я одна была крайней.

— Не знаете, кто их мог забрать?

Так, а это что, намек, что я сама из извлекла, чтобы заставить его прийти сюда? Или это опять во мне паранойя сюжета говорит? Какой вообще был шанс, что именно граф выпишет кому-то разрешение и придется сюда разбираться по этому поводу.

— Понятия не имею, — мрачно отозвалась я.

Граф смотрел на меня странно, как будто с подозрением — точно решил, что я специально его подпись изъяла. А остальные несколько типа для конспирации, что они случайно потерялись.

— Что же… ладно. В любом случае, вам стоит зайти в ректорат и получить у них недостающие образцы. Свою я вам сейчас предоставлю, если дадите мне бумагу, — неожиданно вполне добродушно предложил Ландерли и протянул руку. Я не сразу сообразила зачем, а потом спешно зашарила по столу в поисках листка бумаги и ручки. Граф быстро оставил там свой автограф, под моим внимательным взглядом вновь вскрыл артефакт и вложил туда свежую подпись. А после вновь перепроверил разрешение. В этот раз артефакт послушно на мгновение подсветился, подтверждая подлинность.

— Не забудьте пополнить остальные подписи, — заметил мужчина, передавая артефакт обратно мне в руки.

— Обязательно, — заверила я, пряча его обратно под крышку стойки. — Скажите…, а его любой может открыть? — забеспокоилась я.

— Нет, — внезапно усмехнулся мужчина. — Только те, у кого есть допуск. Попробуйте.

Затаив дыхание, я потянулась и нажала на те же выступающие элементы по бокам лотка, как это делал Ландерли и… тишина. Артефакт не отозвался. Я оправдана! Взгляд на графа я подняла почти радостный и, к своему ужасу, осознала, что он улыбается мне в ответ.

— Так мне дадут книгу или нет? — разорвал этот момент между нами проблемный студент.

— А что там за книга? — поспешила я отвести свой взгляд от графа и судорожно схватила со стойки лист с разрешением.

— Да, что за книга, Гловин? — внезапно нахмурился и сам Ландерли, переведя задумчивый взгляд на студента.

Я снова насторожено замерла и, подозрительно сузив глаза, уставилась на студента — разве не он говорил, что ему вот только что это разрешение нарисовали? С чего бы это у Ландерли провалы в памяти случились?

— Да так… — внезапно замялся парень.

Граф тут же перевел вопросительный взгляд на меня, и я послушно озвучила:

— «Практика построения ритуальных кругов высшего порядка».

Мужчина на мгновение удивленно вскинул брови, потом нахмурился и медленно обернулся к заметно побледневшему студенту.

— Гловин…не по этой ли книге вы должны сдать мне работу послезавтра? Я вам когда это разрешение выписал?

— Два месяца назад… — промямлил парень.

— И вы только сегодня соизволили ее взять? А мне еще заявили, что не успеете с работой, потому что вам в материалах отказывают?

— Мне и раньше ее не давали! — попытался оправдаться этот идиот.

— И вы только сегодня соизволили на это пожаловаться? Гловин, за прошедшие два месяца как минимум еще семь человек подписали у меня точно такие же разрешение и благополучно получили по ним книги. Не пытайтесь меня убедить, что это давняя проблема артефакта!

Незадачливый студент окончательно погрустнел, поняв, что влип по полной. А я только довольно злорадствовала. Вот если бы не хамил, а попытался вежливо со мной поговорить, может мы бы и тихо вдвоем разобрались, что проблема в артефакте и вопрос бы и не дошел до его преподавателя. А так, сам себе идиот, еще и вину на меня скинуть хотел, поганец мелкий. Пусть чисто физически он от Мадлен по возрасту отличался не так сильно, но морально я ощущала себя аж на две жизни выше.

— Леди Ундервуд, выдайте этому остолопу книгу. А вы, Гловин, только попробуйте не сдать мне работу вовремя, — заметил сейчас уж точно магистр Ландерли, а не граф. — Будете пересдавать тогда весь курс заново, поняли?

Студентик послушно закивал головой, явно устрашившись наказания, тихо дождался своей книги, расписался за нее и быстро свалил творить из нее научную деятельность. В этот момент мне даже стало его немного жаль — ах, тяжкие годы студенческие, когда работу, что нужно было делать в течение полугода, пытаешься упихнуть в два дня. Но жалость быстро испарилась, когда я вспомнила, как он хамил той, что могла ему помочь. Я бы никогда так поступать не стала. Будет ему уроком — вежливость всегда к месту.

Стоило студенту скрыться за дверью, как граф как-то устало вздохнул и потер переносицу. Затем поднял взгляд на меня и явно намеревался что-то сказать, но… Скрип открывающейся двери его отвлек.

— Доброго дня, граф Ландерли, — вежливо поздоровался Себастьян, приблизившись к стойке.

— Доброго, господин Кирбли, — кивнул мужчина, явно передумав говорить то, что хотел. — До свидания, леди Ундервуд.

И ушел.

— Мадди? — достался мне вопросительный немного беспокойный взгляд от Себастьяна.

Честно, у мне даже сил не было в очередной раз сетовать на эту как будто тщательно распланированную сцену.

— Ты что-то хотел, Себастьян? — с трудом сдерживая налет раздражения уточнила я него.

— Пригласить тебя на обед.

— Прости, но как видишь я одна осталась в библиотеке, так что не могу уйти, — развела я руками, даже порадовавшись, что появился такой повод. Не сегодня мне хватило общения с героями.

— О… ладно, хорошо. Жаль конечно, — немного растеряно отозвался мужчина, явно почувствовав мое раздражение.

— В следующий раз, — вымученно улыбнулась я, надеясь сгладить впечатление. Все же, он в моих проблемах никак не виноват.

— Конечно, буду ждать, — светло улыбнулись мне.

До чего же все-таки милый и неконфликтный человек. И что мне в нем не так? Впрочем, одного того, что он часть сюжета достаточно, чтобы быть с ним осторожной.

Стоило и Себастьяну покинуть библиотеку и оставить меня со своими мыслями, как тут же оживился и кристалл передатчик.

«Освободился. Так что насчет книги, Мадлен? У вас есть какие-то подозрения?»

«Ничего. Вопрос уже решен. Извините за беспокойство.»

«Точно все хорошо?» — явно слышалось сомнение в его голосе.

«Точно».

Хотя не совсем. Вроде и не случилось ничего такого, но почему-то подспудно мне казалось, что отношение графа ко мне как-то изменилось. Или это опять мои иллюзии и страхи? Которые лишь подтвердились, когда спустя еще насколько минут граф вновь оказался на пороге библиотеки, заставив меня напрячься. Хотя он всего лишь проявил благородство, и заметив, что я одна осталась на хозяйстве, сам сходил в ректорат и взял для меня недостающие подписи, а после вложил их в артефакт, удостоверившись, что теперь все будет работать правильно. За что я, конечно, было ему благодарна. И вот же время не могла избавиться от подозрений.

Зачем? Зачем ему это делать? Зачем помогать? Просто потому что он такой всеобщий спаситель и защитник обездоленных? Мрачный рыцарь в сияющих доспехах для леди в беде? Или… сюжет начинает входить в силу, и он по нелепому велению судьбы заинтересовался проблемным библиотекарем?

***

К моему удивлению после такого насыщенного начала моей новой жизни, она внезапно вошла в период спокойствия. Словно я нашла некое равновесие или сюжет решил подождать, готовя мне более крупную подлянку — я право и не знала, что еще думать.

Я все так же пересекалась на работе и с Себастьяном, и с Ландерли, но на этот раз уже без всяких неудобных сцен — чисто в рабочем порядке. Даже ни разу не попыталась свалиться графу в руки! Анита тоже затихла со своей местью, но этому, по крайней мере, было вполне рациональное объяснение.

На ближайшем же ужине с моим незнакомцем, я честно нажаловалась ему на коллегу и попросила совета, как же ее приструнить. И получила в общем-то очевидное и простое решение — пожаловаться непосредственному начальству. Только тогда задумалась, а почему я собственно этого не сделала до сих пор, хотя вроде и хотела. Сказывалась привычка из прежнего мира — не доводить конфликт до обострения. Всегда казалось, что лучше уже попытаться решить проблему мирно, между собой, чем прослыть ябедой и навлечь на себя в последствии больше сложностей. Но Геральт резонно заметил, что девица меня недолюбливает изначально и без жалоб. И судя по тому, что Себастьян не спешит вспыхивать внезапной влюбленностью к ней, ситуация эта не изменится, так к чему пытаться сохранять нейтралитет?

Послушала я это…. И в следующий раз, попав в смену вместе с леди Марвейз, честно выложила ей все возникшие с девушкой проблемы. Пусть Анита не получила какого-то серьезного выговора (отговорилась, что мол забрала часть подписей, чтобы обновить и уточнить данные по новым преподавателям, а вернуть не успела, а в остальное время уходила, чтобы я быстрее втянулась в режим работы и сама попыталась разобраться со всем), но однозначно присмирела. Да и начальница наша оказалась грамотным руководителем, которой все эти ссоры не особо нужны и поступила просто — изменила наши с девушкой графики, чтобы мы реже пересекались. Жизнь на работе с тех пор и правда стала спокойнее, несмотря на то, что поток посетителей в библиотеке с каждым днем лишь рос.

Так, как-то совсем незаметно, пробежали целых два месяца. Я работала, по выходным немного помогала отцу с магазином, гуляла с Дилой и еще несколько раз ужинала с Геральтом — жизнь была тиха и спокойна, словно и не висел надо мной дамокловым мечом сюжет. С моим незнакомцем у нас и правда установились пусть и немного странные, но дружеские отношения. Мы встречались не раз в неделю, как я изначально предлагала, гораздо реже — Геральт оказался весьма занятым мужчиной. Но каждый раз он неизменно приглашал меня в весьма интересные небольшие ресторанчики и кафе, где мы с удовольствием болтали ни о чем пару часов. Точнее в основном болтала я, хотя и он все же поделился со мной парочкой забавных и интересных историй про преподавательский состав университета и предупредил с кем из них лучше не связываться. А я взамен подробно объяснила ему принцип действия поисковых архивных заклинаний, да и подсказала еще пару трюков, которые могли бы ему помочь с поиском запретных книг.

В общем да, можно сказать, что мы дружили. И не буду добавлять, что иногда после того, как он прощался со мной буквально в паре шагов от моего дома, мне становилось грустно, что с этим интересным и загадочным мужчиной мне светило только «дружить». Впрочем, я все еще считала, что лучше уж такая пресная повседневная жизнь, чем заковыристые и иногда пугающие выверты сюжета. Но совершенно зря я надеялась, что боги и этот мир и правда оставили меня в покое.

***

Когда Дила в первый раз поинтересовалась у меня, планирую ли я посетить ярмарку по случаю окончания лета, я не придала этому вопросу особого значения. Для меня на тот момент конец лета ассоциировался с одним — с началом учебного года и официальным окончанием моей стажировки. Теперь я должна была стать полноценным членом коллектива, а работа в библиотеке превратиться в сумасшедший дом, да еще и с вечерними сменами. Меня уже запугали, что первый месяц будет просто настоящее столпотворение, потому что все потянутся получать учебники, плюс еще будут полны решимости взяться за ум и усиленно учиться. Потом правда начнется период лени и затишья, который сменится очередным ажиотажем ближе к сессии. А еще с началом учебы библиотека перейдет на полный режим рабочего дня и у меня появятся вечерние смены, плавно переходящие почти в ночные — ведь знания должны быть доступны для тянущихся к ним в любое время суток. Хорошо хоть на суточный режим не переходим и смены всего-то до одиннадцати вечера будут. В общем, голова у меня была забита исключительно рабочими моментами, так что я мимоходом согласилась встретиться и вместе с ней погулять там днем и развлечься, пока вечером она не сбежит на свидание с новым кавалером.

В следующий раз, планами на ярмарку у меня поинтересовался Себастьян и я, весьма порадовавшись, что уже успела договориться, честно призналась ему, что уже ангажирована на это мероприятие подругой. Поэт в очередной раз изобразил донельзя несчастную щенячью мордочку, едва не заставившую мое сердце дрогнуть, пожалел, что не успел первым, но все же пожелал мне хорошо провести время. И вновь в моей дырявой памяти не пролетело ни одной ассоциации с книгой и ее сюжетом.

Пониманием меня накрыло в третий раз, уже буквально за два дня до этого знаменательного события. В очередной рабочий вечер мне не удалось отбиться от предложения Себастьяна проводить меня домой. И так уж случилось, что в тот момент, когда мы дошли, в магазинчике отца оказалась Дила, принесшая нам угощение. Так как все тут друг друга знали завязался непринужденный и вежливый разговор и тут… Не знаю, что вмешалось, матримониальные планы отца и матушки, или все же подлый сюжетец, но разговор про ярмарку всплыл вновь…

— Себастьян, а вы планируете посетить праздник Солнцеворота в эти выходные? — ни разу не заметно и не подозрительно поинтересовался отец, усиленно косясь с улыбкой в мою сторону. — Говорят на площади в центре будут давать представление, а после обещают фейерверк и танцы.

— Скорее всего нет, — покачал головой мужчина. — Знаете, ходить одному на такие праздники не очень интересно…

— О… Так пригласите Мадди, — тут же радостно встряла подруга, мельком подмигнув мне, совершенно видимо не заметив ужаса на моем лице.

— Я уже приглашал, но Мадлен сказала, что планирует провести это праздник с вами, — немного растерянно ответил поэт, переводя взгляд с меня на подругу.

— Так это мы днем вместе с ней будем гулять, — совершенно не замечая моих подмигиваний и мимики продолжила радостно вещать Дилания. — А представление и танцы будут вечером. К этому времени я уже убегу на встречу к своему молодому человеку, — покраснев, мечтательно заметила подруга.

— Мадди, вы…? — воспряв духом с улыбкой обернулся ко мне Себастьян.

— Простите, но на вечер я уже тоже договорилась о встрече, — выдавила я извиняющуюся улыбку, мысленно обливаясь холодным потом.

— С кем? — хором удивились отец с Дилой, вытаращившись на меня. Ну да, не сказать, чтобы у меня был широкий выбор знакомых, с которыми я могла договориться.

— С другом, — старательно скалясь, выдавила я. — Из своего университета. Он приезжает в город по делам на эти выходные и я обещала показать ему наш знаменитый праздник.

Папа на это замечание нахмурился, а Дилу как будто озарило, и она понятливо закивала, бросив на меня хитрый взгляд.

— Как жаль, снова я везде опоздал, — немного грустно улыбнулся Себастьян. — Что же, в следующий раз постараюсь пригласить вас раньше всех. Доброго вечера, господин Ундервуд, госпожа Нарви, Мадлен.

Печальный поэт раскланялся с нами и ушел, а подруга тут же ухватила меня за локоток и утащила в сторону любовных романов, громко заявив, что ей требуется мое экспертное мнение в выборе следующего.

— Ты идешь с ним, да? — шепотом уточнила она, сверкая любопытными глазами.

— С кем, с ним? — изобразила я непонимание.

— С тем странным мужчиной в плаще. С которым ты болтала в свой первый рабочий день, в таверне тогда.Я знаю, что иногда он тебя провожает до дома!

— Да, с ним, — вздохнула я.

И именно так я и планировала сделать. Потому что, если Геральт откажется… То он мне не друг! Ведь только сейчас меня накрыло пониманием, что это за ярмарка. И этот тот самый случай, когда мне будет жизненно необходима поддержка такого друга, как Геральт.

— А кто он такой? Вы встречаетесь? Почему он ходит в капюшоне?

— Он действительно мой хороший знакомый из столицы. Нет, не встречаемся. У него…страшный шрам на лице, поэтому он вынужден его прятать, — постаралась я ответить, как можно прозрачнее и невозмутимее, чтобы у Дилы не возникло никаких подозрений. Врать, конечно, не хорошо, но боюсь, если я скажу, что он просто скрывает личность, она может на нервной почве и пожаловаться моим родителям.

— Ой, как ужасно, — вздохнула она. — Но… наверное, он очень хороший человек, да? И вообще, внешность — это далеко не самое главное. Тем более если это не наследственное… В общем, знай, я тебя полностью поддерживаю! — вцепившись руками в мои ладони она крепко сжала их, словно желая мне удачи.

— Не в чем меня поддерживать, — закатила я глаза.

— Конечно, конечно, я понимаю, — подмигнула мне девушка, словно подтверждая этот секрет между нами.После чего распрощалась и быстро убежала. А я устало поплелась в свою спальню.

И уже там, упав на кровать и тщательно все обдумав и припомнив, отправила сообщение:

«Геральт, вы же мне друг?»

«Мадлен, что случилось? Где вы? Вам нужна помощь?» — почти мгновенно пришел обеспокоенный ответ.

«Я дома, все в порядке, но помощь мне и правда нужна. Но не сегодня, а в выходные, на ярмарке.»

В этот раз ответ пришел с заметной задержкой и в нем явственно слышалось недоумение:

«Простите… Что?»

«Мне нужно, чтобы вы сопровождали меня вечером на ярмарке. Вопрос жизни и смерти! Почти…»

«Мадлен, такими вещами не шутят.»

«Я и не шучу. Ну разве что немного преувеличиваю.»

Абсолютная правда, между прочим. Потому что только после того, как отец упомянул официальное название праздника — день Солнцеворота, моя дырявая память все же извлекла нужные воспоминания. Для меня этот праздник правда был опасен и буквально, и потенциально. А все по тому, что в книге, во время него Мадлен попадает в неприятности, из которых ее спас Ландерли, после чего взялся сопровождать на празднике и именно так началось их настоящие сближение. Что для меня, по словам богини, путь к смерти и разрушению мира. Так что, если по правде, тут даже преувеличения не было — вопрос был даже не моей жизни и смерти, а всеобщей.

«Все настолько плохо?» — спустя некоторое время молчания с настороженностью уточнили у меня.

«Да.»

«Тогда хорошо. Если вам нужно, чтобы я был рядом, я буду. В конце концов, для того и нужны друзья. Да и планов особых у меня не было», — хмыкнул он.

«Спасибо, спасибо, спасибо», — отправила я счастливый ответ и довольная упала на подушки.

Слишком довольная, как для того, кто просто хочет избежать неприятностей и случайностей на одном празднике. Но ведь никто не мешает совместить приятное с полезным? И ведь ничего плохого нет в том, что мне и правда хочется погулять на этом празднике с Геральтом, не только, чтобы избежать сближения с графом? Кто знает, вдруг мне даже удастся потанцевать с моим незнакомцем. Должны же быть в жизни хотя бы маленькие радости!

***

С этого момента, будем честны, я стала ждать праздника с не меньшим энтузиазмом, чем Дила. И наряжалась на него явно не с мыслью просто погулять с другом. Ну и ладно, да, признаю, что Геральт мне начал нравится куда больше, чем должен нравится просто друг. Что же, это не преступление. Тем более, что в моем случае это все равно ничего не значило — это будет очередная молчаливая влюбленность в моей жизни. Не первая и, к сожалению, скорее всего не последняя. По опыту предыдущих я знаю, что немного поболит и забудется. А пока стоит просто наслаждаться тем временем, что я могу провести рядом с нравящимся мне человеком. Чем я и собиралась заняться.

То, что в этот раз я особенно постаралась нарядиться заметила и Дила, но к счастью промолчала — только многозначительно улыбнулась, хваля мой выбор наряда. Хотя ничего этакого — ну цвет изумрудно-зеленый, в противовес серости, в которой я обычно ходила на работу, ну декольте чуть побольше, да и плечи открыты — так лето все еще, легкость ткани платья, из-за которой юбка буквально разлеталась при каждом шаге, конечно, обусловлена тем же. И волосы в этот раз я не стала убирать — так выходной, могу позволить голове отдохнуть от стянутых пучков. И от очков. В общем, да, я принарядилась и что такого? Может женщина хотеть почувствовать себя красивой хоть иногда?

Впрочем, про моральные мучения, что я уже слишком расстаралась для простого городского праздника, я быстро забыла, погрузившись в его атмосферу. По ощущениям все напоминало почти бразильские карнавалы — куча народу на улицах, все яркие красивые, некоторые даже в костюмах. Палатки с играми и закусками, торговые ряды с разными сувенирами, забавными поделками и подарками ручной работы, уличные артисты — настоящая атмосфера праздника. Да настолько захватывающая, что я как-то подзабыла, сколько мне на самом деле лет, и с полной самоотдачей соревновалась с Дилой в разных дурацких играх на меткость и силу, смеялась над смешными сценками артистов и любовалась выступлениями циркачей. С неожиданным для себя энтузиазмом я рылась в палатках торговцев и в итоге приобрела широкий мужской кожаный браслет, с изображением волка. Даже не спрашивайте зачем и почему. Дилания рядом тоже только широко улыбалась и косилась на меня, когда я оплачивала покупку.

— Ой, замолчи! — не выдержала я в итоге.

— А я ничего и не говорила, — еще шире улыбнулась подруга. — Ты сама все поняла. Или еще не поняла?

Какая разница поняла я или нет? Для меня это все равно путь в никуда. И думать об этом только портить себе настроение. Так что я предпочла выбросить лишние мысли из головы, купить нам с подругой по стакану горячего вина со специями и забыться в этом празднике. Тем временем, подбирался вечер.

С подругой мы расстались уже в сумерках на главной площади, куда как раз подтягивался народ, чтобы посмотреть выступление какой-то известной театральной труппы. Дила, пожелав мне удачи, полная надежд, убежала на свидание. А я, с куда меньшими ожиданиями, связалась со своим кавалером.

«Геральт, вы где? Я на площади, у сцены. Может скажите, куда мне подойти?»

«Мадлен, простите, немного задерживаюсь. Буду через пару минут. Я сам вас найду.»

— Какой занятой мужчина, — буркнула под нос недовольно. — А ведь это девушка должна опаздывать на свидание… Тьфу, дурная Мадлен, — тут же хлопнула я себе по губам. — Забудь про это слово. Это дружеская встреча! Или даже скорее операция по спасению…

От нечего делать я решила побродить пока вокруг площади, любуясь убранством ресторанов и кафе вокруг. Определенно владельцам сегодня повезло, практически ни одного свободного места. Особой популярностью пользовались столики на верандах — пусть и в отдалении от сцены, но зато оттуда вполне можно наслаждаться не только постановкой, но и ужином и десертом ресторана. Я даже подумывала о том, что стоит и мне отыскать местечко в одном из таких и начать вечер с Геральтом с небольшого ужина. И даже высмотрела свободной столик на одной из террас. Но едва я направилась ко входу ресторана, чтобы успеть его занять, как взгляд, скользнувший по соседним местам зацепил знакомое лицо. Ноги сами резко замерли, из-за чего в меня врезалась возрастная дама, шедшая следом. Не обращая внимания на ее ворчание, я развернулась и быстро припустила в противоположном направлении, чувствуя, как спина обливается холодным потом.

Ибо сюжет не дремал. Буквально по соседству с тем столиком, что я присмотрела для нас с незнакомцем, обнаружился граф Ландерли, развлекающий двух каких-то дам. Причем, судя по выражению лица, что я мельком успела разглядеть, факту этому он был не очень рад. Как и я не была рада тому, что он уже оказался так близко от меня на этом празднике жизни. Хорошо хоть занят кем-то. И пока меня не заметили, стоит скорее увеличить расстояние между нами. Лучше, конечно, и вовсе с площади уйти, но пока мы с Геральтом не встретимся, придется попытаться спрятаться среди остальных горожан.

Все же, на площади столько народу, какова вероятность того, что я встречу кого-то знакомого? Ха, наивная…

— Мадлен! — внезапно окликнули меня где-то совсем рядом. — Мадлен!

— Да вы издеваетесь, — обречено пробурчала я, оборачиваясь на голос.

Конечно, чуть в стороне от меня, возвышаясь над толпой маяком, широко улыбаясь, ко мне спешил Себастьян. Ну кто вообще сомневался, что мы все же встретимся.

— Добрый вечер. Мадлен! Какая все же неожиданная встреча, — полными надежды и предвкушения глазами, смотрел он на меня.

— Да уж… и правда неожиданная… Как вы только смогли высмотреть меня в этой толпе, — искренне удивилась я.

— С моим ростом это довольно просто, — рассмеялся мужчина. — Так же, как и меня всегда легко найти.

— Это точно…

— Как вам праздник? В этом году городские власти и правда постарались с размахом. Говорят, приехала весьма известная театральная труппа из столицы. Вы пришли посмотреть спектакль? — с интересом уточнил Себастьян, но при этом мельком оглядываясь вокруг, как будто высматривая что-то. Или кого-то.

— Может быть. Пока не уверена, — ответила я, с каждым мгновением все меньше желая оставаться на этой площади. — Здесь такая толпа… Мне не слишком комфортно.

— Ох, тогда давайте я вас выведу? — тут же предложили мне руку и взгляд у Себастьяна стал обеспокоенным. — Может посидим в кафе неподалеку, выпьем чего-нибудь, пока вам не станет лучше? Или вы здесь кого-то ждете? Где ваши друзья?

Отличный вопрос, Себастьян! Где мой лучший друг, который должен был помочь мне избежать такой вот ситуации?

И словно в ответ на мои мысли, кулон на браслете вспыхнул, подавая сигнал сообщения.

— Погодите минуту, — извинилась я, сжимая камень и надеясь на спасение.

«Мадлен… Вам точно все еще нужен сопровождающий? Насколько я вижу, вы уже обзавелись кавалером…»

«Да, да, да! Очень нужен! Особенно сейчас! Где вы?» — тут же принялась я оглядываться.

«Позади вас, на краю площади».

Я резко обернулась и довольно быстро высмотрела в толпе знакомый темный капюшон. Пришел!

— Ох, Себастьян, извините, — вспомнила я про своего заметно поникшего собеседника. — Меня как раз вызвал друг, он уже прибыл. Так что я, пожалуй, пойду. Хорошего вам вечера, наслаждайтесь праздником.

— Вам тоже хорошего праздника, — пожелал поэт вроде бы искренне, но так грустно, что я на мгновение почувствовала себя жестокой и бессердечной женщиной. Но разве я виновата, что не лежит у меня к нему сердце? Да и повода надеяться на что-то большее между нами я не давала.

— Обязательно хорошенько повеселитесь сегодня, — на мгновение сжав его ладони в своих руках от всего сердца пожелала ему я. И понадеялась, что может в этой пестрой толпе он все же встретит хорошую девушку, что откликнется в его сердце и ответит ему взаимностью. Признаться, мне в книгах всегда было жаль этих идеальных вторых персонажей, которые несмотря на всю свою прекрасность, оставались в конце ни с чем. Так может хоть один из них все же найдет свое счастье?

Впрочем, как бы жаль мне его не было, жертвовать собственным счастьем и, возможно, здоровьем, ради исполнения этого пожелания я не хотела. Поэтому мысленно пожелав Себастьяну удачи, на всех парах поспешила к заветной фигуре в плаще.

— Аккуратнее, Мадлен, не стоило так спешить, — чуть укоризненно заметил Геральт, подхватывая меня, когда я буквально вывалилась из толпы ему на руки.

— Я уж боялась, что вы не придете, — искренне призналась я, становясь ровнее и с сожалением отпуская его руки.

— Как я мог, я же пообещал вам дружескую поддержку, — хмыкнул он. — И как видите, с успехом вам ее оказываю. Впрочем, вы уверены, что он так вам нужна?

Пусть капюшон и скрывал его лицо, но я поняла, что он рассматривает что-то позади меня. Оглянувшись, заметила, что Себастьян так и стоит там, где я оставила его, и как-то грустно и хмуро смотрит на нас. Я же в ответ постаралась просиять улыбкой, помахала ему и, ухватив Геральта за руку, с силой потащила его прочь от злополучной площади.

— Уверена, — пропыхтела я. — Вот именно для того, чтобы избежать подобных неудобств, вы и были мне здесь нужны.

— Что? — остановился как вкопанный мой незнакомец, заставив и меня притормозить — фиг такого утянешь. — В смысле? Так ваш вопрос жизни и смерти — это отгонять от вас поклонника этим вечером?

— Поклонников, — поправила я его невозмутимо. — Ну и дать мне возможность насладиться праздником под надежной защитой.

— Мадлен, — раздалось укоризненное из-под капюшона.

— А для чего еще нужны друзья? — широко улыбнулась я в ответ. — Кстати, если что, обращайтесь — я готова оказать вам ответную услугу. Если вам вдруг понадобиться отгонять навязчивых поклонниц на каком-то мероприятии…

— Буду знать, спасибо за предложение, — вздохнул, наконец позволив увести себя дальше по улице. — Но могли бы и не нагнетать…

— У вас же все равно не было планов. Так что не ворчите, идемте лучше выпьем кофе и съедим чего-нибудь сладенького — мне срочно нужно заесть стресс.

Устроившись в небольшом и относительно тихом кафе неподалеку от площади я с удовольствием воткнула вилку в кусок шоколадного торта, запивая его кофе с изрядной долей какого-то сливочного ликера. Геральт, услышав мой заказ, насмешливо хмыкнул, что теперь понимает, почему мне понадобилось сопровождение взрослого и ответственного лица на этом празднике жизни и сам ограничился лишь каким-то травяным отваром.

— Мадлен… — неожиданно серьезно заговорил он, когда я уже почти прикончила свою порцию сладкого, размышляя над тем, хочу ли я еще. — Если серьезно — этот поклонник доставляет вам неприятности? Слишком навязчив? Вы… опасаетесь его?

Я аж подавилась от такой мысли — я опасаюсь этого ангела в человеческом обличие? Разве что того, что умру от мук совести за то, что обидела его. Это все равно щенка пнуть — хочется сразу пойти и самовыпилиться в уголочке.

— Нет, что вы, — поспешила я разубедить Геральта — кто его знает, на какие действия может решиться. Мужчина-то он серьезный. — Он прекрасный человек и ни разу меня не обидел.

— Тогда почему вам потребовалась защита от этого прекрасного человека?

— А сами вы не понимаете? — грустно усмехнулась я. — К сожалению, быть просто хорошим человеком недостаточно, чтобы вызвать в ком-то ответные чувства. Я… предполагаю, что он в меня влюблен, но сама испытываю к нему лишь дружеские чувства.

— Так скажите ему это прямо, — недоумевал мужчина. — Зачем создавать проблему на пустом месте?

— Ну, во-первых, мне никто не делал признания, чтобы я его отвергала. Я только предполагаю, что нравлюсь ему. Вдруг он на самом деле просто добрый и отзывчивый по жизни, а тут я такая самоуверенная: «Простите, я не могу ответить на ваши нежные чувства». Позора не оберусь, а ведь мне с ним еще работать потом. А во-вторых… вы его видели? Это же ходячее умиление… Его обидеть, все равно что ребенка. Пока я надеюсь, что, если он и правда влюблен, то сам поймет тщетность этого из текущей ситуации.

Было еще и в-третьих — интуиция подсказывала, что простым отказом от второго главного мужского персонажа не избавится, поэтому я пока не стала дразнить сюжет.

— Умиление… — хмыкнул себе под нос мужчина. — Ростом под два метра… И все же мне кажется, что вы создаете проблему из ничего. Лучше бы высказали ему все прямо и решили этот вопрос для вас обоих сразу.

— Если все так просто, как вы говорите, то почему у вас самого проблемы с поклонницами? — съязвила я, вспоминая его неожиданный визит в наш магазин. — Помнится и вам требовался совет, как избавиться от навязчивого внимания. Ну так просто откажите и все, в чем проблема.

— Как будто это и правда просто — отказать, — буркнули мне в ответ. — Тем более, что я и отказывал, вот только некоторые на этом не сдаются.

— Вот вы и ответили на свой вопрос, — довольно хмыкнула я. — Где гарантия, что он сдастся после отказа? Тем более, что мы все равно будем вынуждены видеться изо дня в день. И вообще, для вас что, так сложно провести со мной этот вечер?

— Нет, что вы Мадлен. Просто… не люблю не решеные проблемы.

— Кто же любит, — хмыкнула я. — Но иногда, все что нам остается, это ждать, пока ситуация не измениться без нашего вмешательства.

— И все же… вам действительно он не нравится? Несмотря на то, что он, как вы сказали, прекрасный человек?

— На свете много отличных людей. Что теперь, мне все должны нравиться, со всеми надо встречаться? «Есть только твой человек, и человек не твой…»

— Хорошая фраза.

Еще бы… Жаль, что не моя.

— А вы знаете… — на мгновение он умолк, словно сомневаясь, но все же продолжил, — что господин Кирбли является младшим сыном весьма богатой семьи торговцев? Он не наследник, но своя доля в деле у него есть…

Я даже не удивилась, что он узнал Себастьяна — все же Геральт явно хорошо знаком с преподавательским кругом. Но само это предложение возмутило до невероятности. С громким стуком я резко опустила уже пустую чашку на блюдце.

— А вот это прозвучало обидно, — вперилась я в него откровенно злым взглядом. — Какое мне дело до того из какой он семьи? Я давала вам повод считать себя столь меркантильной? Или это просто потому, что позволяла расплачиваться за себя в ресторанах? Так никаких проблем, давайте с этого момента делить счет…

— Мадлен, Мадлен, успокойтесь, — мягко заметил мужчина, успокаивающе накрывая мою ладонь на столе своей рукой, но я тут же выдернула ее. — Я ни в коем случае не хотел вас оскорбить, вы меня не поняли…

— Разве? По-моему, намек был очевиден.

— Мадлен, простите, но для моего окружения нормально думать о финансовом положении своего возлюбленного. Причем именно для девушек. Это… не меркантильность, это всего лишь беспокойство о собственном будущем. Вы будущие матери и забота о благополучии ребенка прежде всего ложится на вас. Думаю, девушки в принципе раньше задумываются о том, какое будущее хотят для своих детей. И это нормально желать, чтобы оно было спокойным и обеспеченным. Не все конечно об этом задумываются, но это разумный подход. И на моей памяти не раз бывало такое, что девушка не давала себе и шанса на любовь, из-за возможных финансовых проблем в будущем.

Я нахмурилась, выслушивая его ответ. С одной стороны… в чем-то я была с ним согласна. В прошлой жизни я и сама имела определенные критерии в выборе потенциального партнера и да, финансовое благополучие было не последним в этом списке. Как ни крути, а в женской природе задумываться о детях и последующем декрете, и вот последнее зачастую критично. Потому что именно в это время женщина находится в наиболее уязвимом положении и больше всего нуждается в уверенности в будущем. А вот сестра моя по молодости не обращала на такого внимания, влюбляясь во всех подряд. С другой же стороны, услышав те же слова сейчас от другого человека я почувствовала себя, мягко говоря, неприятно. Наверное, потому, что раньше никогда не влюблялась по-настоящему и могла себе позволять думать рационально. А вот сейчас… от одной мысли, что Геральт посчитает меня способной изменить мнение из-за того, что потенциальный жених богат, вызывала горечь во рту.

— Может быть вы и правы, — нехотя признала я. — Но… мне хочется верить, что все же не все так плохо с нами, девушками. Некоторые наоборот готовы броситься в омут с головой, вообще не обращая внимания на любые недостатки своего партнера. И едва ли этот вариант намного лучше. Должна быть все же какая-то золотая середина

— А вы, Мадлен, способны броситься в омут с головой? — задал неожиданный вопрос мужчина.

Я подняла взгляд на своего незнакомца — мужчину, с которым я уже несколько месяцев провожу вечера, при этом не зная ни его имени, ни даже как он выглядит, но все равно безоговорочно доверяю. Кажется, для меня ответ на этот вопрос очевиден. И куда спрашивается подевалась вся моя хваленная рациональность и бесчувственность, в которой упрекала меня сестренка?

— А я… малодушно предпочту не делать выбора, пока не окажусь непосредственно в такой ситуации, — улыбнулась ему я, уходя от ответа. — Все зависит от обстоятельств и человека. А пока я и сама не могу сказать, как поступлю. Но однозначно могу сказать, что богатство и положение в обществе никогда не станут для меня определяющим фактором.

— Похвально, — немного задумчиво отозвался Геральт.

— А вообще, раз уж мы заговорили о поклонниках, поделитесь и вы, удалось ли вам избавиться от навязчивого внимания девушки, про которую вы спрашивали? И было ли вообще это самое внимание? — решила я увести разговор.

— Судя по моим наблюдениям, вы оказались правы — все это оказалась хоть и странным все же стечением обстоятельств, — хмыкнув признался мужчина. — На самом деле, я бы даже сказал, что леди меня слегка опасается.

— Вот видите, — улыбнулась я. — А вы уже во всех смертных грехах ее готовы были обвинить.

— Вот только теперь она меня заинтересовала…

Ай… Ну что вы, мне совсем не больно. Так, слеза, а ну быстро втянулась обратно! И не смей больше показываться! Еще мне не хватало…

— «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей», — пробормотала я, теперь еще явственнее ощущая горечь во рту. — Не думала, что с мужчинами это работает так же.

— Вы сегодня просто блещите занятными мыслями, — похвалил меня Геральт.

— Это не моя. Я для такого недостаточно умна…

— Не наговаривайте на себя, Мадлен. Или вы напрашиваетесь на комплимент? Тогда признаю, вы одна из самых умных и занятных женщин, с которыми мне доводилось общаться.

— А вы не умеете говорить комплименты. Могли сказать, что я самая умная из всех ваших знакомых, — фыркнула я. — И вообще я напрашиваюсь на еще одну порцию кофе с ликером — мне надо запить горечь осознания, что мы, девушки, исключительно меркантильные создания по своей женской природе.

— Я вас все же обидел, — понятливо вздохнул мужчина. — Простите, но я привык, что мы с вами говорим с друг другом откровенно. А на счет кофе… может вам не стоит еще пить?

— Так сразу и скажите, что вы за размер счета опасаетесь. Я сама заплачу, не переживайте, — фыркнула я в его сторону, и сама подняла руку, подзывая официантку.

К моей неожиданности, Геральт рассмеялся глубоким низким смехом.

— Уели, Мадлен. Простите меня еще раз. Поверьте, вы можете заказать хоть все меню и оставить нетронутым — я оплачу. Это дело принципа и мужской гордости. Даже если это будут мои последние деньги, я не могу вам позволить оплачивать счет.

— А это ваши последние деньги? — забеспокоилась я. — Нет, давайте я сама за себя заплачу. Я же работаю и вполне способна сама оплатить свои развлечения. Извините, я передумала, — тут же выдала я извиняющуюся улыбку подошедшей к нам официантке.

— Еще один кофе с ликером для леди, — перебил меня Геральт, делая заказ. — Я опасался лишь за ваше здравомыслие — все же ликер в этом напитке довольно крепкий. А вам придется очень постараться, чтобы разорить меня походами в рестораны.

— Ну я могу попытаться, — немного успокоилась я.

— Попытайтесь, — со смешком дали мне дозволение. — Но лучше не с помощью алкогольных напитков.

— Увы, сегодня вам придется смириться, — оскалилась я ответ. — Когда мне еще представиться возможность по полной насладиться праздником, не опасаясь попасть в какие-то приключения на нетрезвую голову.

— Мадлен…

— Не беспокойтесь, это всего лишь на один вечер, — улыбнулась я, принимая из рук официантки новую порцию вкусного напитка. — Для настроения. Скоро начнутся суровые рабочие будни и мне будет не до праздников.

Кроме того, мне и правда хочется перебить горечь этого разговора горечью алкоголя. И не знаю, от чего мне неприятнее, от мысли, что меня считали меркантильной, или от знания, что Геральт заинтересовался своей навязчивой не-поклонницей.

Впрочем, на этот вечер он все еще мой… Друг. И я планировала воспользоваться этой возможностью по полной. Так что, прикончив вторую порцию кофе и заметно повеселев, я потащила Геральта на встречу приключениям на площадь. Правда не на ту, где собрались все герои и уже шло свое представление, без нашей помощи. На другую, поменьше, где играли музыканты и народ весело танцевал, радуясь последним теплым дням. Посмотрев на веселящуюся толпу, я решила и себе дать свободу и позволить просто насладиться моментом. В своей первой жизни я всегда себя ограничивала — стеснялась, боялась показаться глупой или неуклюжей. Но какая разница, как я буду выглядеть в глазах чужих людей? Главное, как я себя буду чувствовать в это мгновение, буду ли радоваться и наслаждаться им. Да и вообще, вон сколько народу танцевало, кто как мог, вовсе не отличаясь грацией и изяществом, и это нисколько не мешало им наслаждаться музыкой и вечером. Так что, попытавшись все же вытянуть Геральта на площадку, но не преуспев в этом деле, я махнула на него рукой, и сама шагнула в круг танцующих, тут же утянувших меня за собой. И закружилась в вихре чужих улыбок и танца, на время позабыв про свойственную Мадлен неуклюжесть. Хотя вполне возможно, что просыпалась она лишь при приближении главных героев, потому как сейчас я вполне неплохо справлялась, не оттаптывая ноги окружающим и ни разу не споткнувшись. Я скакала как сумасшедшая и не глядя меняла партнеров, не задерживаясь надолго ни с кем — как того и требовал ход незамысловатого, но зажигательного танца.

Подустав, я наконец вывалилась из круга танцующих прямо на руки Геральту, молчаливо наблюдавшему за моим сумасшествием в тени дерева на краю площадки.

— Уверенны, что не хотите потанцевать со мной? — запыхавшись, выдохнула я ему.

— Уверенны, что у вас надутся силы на еще один танец? — усмехнувшись, спросил мужчина, помогая мне выровняться.

— Для вас, обязательно найдутся.

— Благодарю, но все же не рискну.

Я подозрительно прищурилась…

— Геральт, а сколько вам лет? Только не говорите, что вы опасаетесь, что вас колени подведут.

— Я старше вас, но не настолько, чтобы беспокоиться о проблемах с суставами.

Мне показалось, или в его голосе слышалась обида?

— Мне не стоит привлекать к себе лишнего внимания, — все же ответил он, не выдержав моего вопросительного взгляда. — А черная тень в рядах радостно танцующих определенно будет выглядеть подозрительно.

— Мне кажется, танцующие сейчас в таком состоянии, что едва ли заметят даже голого в своих рядах, — усмехнулась я, глядя на изрядно уже подвыпивших людей. Ничего удивительного, домашнее вино и сидр тут разливали на каждом углу.

— Все же, не будем рисковать, — хмыкнул в ответ Геральт.

— Ну раз развлекать вы меня не хотите, то принесите хоть девушке выпить — я запыхалась, — попросила его.

— И рискнуть оставить вас одну в таком состоянии?

— Ну каком таком состоянии? То, что я решила повеселиться от души, пока не начался тяжелый учебный год, еще не значит, что я пьяна. Да и куда я денусь, — отмахнулась я. Оглянулась, увидела совсем рядом лавочку и села на нее, всем своим видом показывая, что и шага с нее не сделаю. — Я устала. Так что буду сидеть здесь и ждать вас. Обещаю никуда не двигаться.

Во всей позе мужчины читалась подозрительность и не желание уходить.

— Сейчас умру от жажды, — применив запретный прием, жалобно всхлипнула я.

— Хорошо, — сдался мужчина, делая шаг от меня.

— Возьмите мне вина, — Геральт тут же остановился и осуждающе обернулся ко мне — клянусь, я уже буквально по его фигуре и движениям научилась считывать эмоции. — Не будьте занудой, праздник же!

Вздохнув, мужчина все же отправился добывать для дамы напиток, а я, счастливо вздохнув, запрокинула голову и залюбовалась яркими звездами над головой. А все же хороший вечер вышел. Можно почти представить, что мы и правда на свидании. Наверное, я хоть немного ему нравлюсь, да? Ну не стал бы мужчина проводить столько времени с совершенно безразличной и неинтересной ему женщиной. Да, нам ничего не светит, но помечтать-то я могу…

Но сделать этого мне не дали.

— Красавица, скучаешь одна? — раздался рядом незнакомый голос.

Под деревом, где совсем недавно меня ждал мой незнакомец, теперь стоял незнакомец не мой. Крепкий, довольно хорошо одетый парень, с лицом самодовольного бабника и исключительно пьяным взглядом, довольно улыбался мне.

— Идем, потанцуем? — шагнув ко мне, протянул он руку и смотрел так, словно и не сомневался в моем согласии. — Такие красотки не должны скучать в одиночестве. А я смогу тебя развлечь.

— Спасибо, но нет. Я не скучаю, я жду своего друга, — сдержано улыбнулась я, начиная подозревать, что все же не смогла сбежать от сюжета.

— Что, Тарий, отбрила тебя девчонка? — с мерзким хохотом вывалились из-за того же дерева два его дружка — такие же хорошо одетые и безнадежно пьяные. — А еще хвалился, что за тобой любая пойдет!

— Еще как пойдет! — тут же вспыхнул парень. — Эй, девчонка, ты хоть знаешь кому отказываешь? Я будущий барон Лервий. Не боишься упустить свое счастье?

— Обойдусь как-то без такого счастья, — пробурчала я, начиная нервничать и отползать по лавке подальше от этой пьяной компании. Ну почему нельзя было обойтись без этого? И ведь дождались же, пока Геральт отойдет, все одно к одному. Похоже, придется все же ждать появления графа и эпического спасения «дамы в беде». Но по крайней мере, теперь я смогу отговориться от дальнейшего сопровождения, сказав, что у меня уже есть компания. Хотя… вдруг, увидев рядом со мной Ландерли, Геральт передумает возвращаться?

— Слышь, Тарий, не впечатлил ее твой титул как-то, — снова принялись ржать над другом идиоты, заставляя его злиться лишь сильнее.

— Идем, — уже не дожидаясь ответа, парень схватил меня за руку и с силой дернул на себя. — Сама не понимаешь, что теряешь, дура.

— Оставьте меня в покое, — прошипела я, пытаясь вырываться из его хватки. — Сейчас вернется мой друг и вам всем не поздоровиться.

— Ой, да что нам может сделать дружок какой-то безродной девки, — фыркнул этот Тарий, притягивая меня ближе к себе и выдыхая в лицо спиртовыми парами. — Да он только имя мое услышит — сбежит куда подальше, чтобы не связываться…

— Не сбегу, — вдруг раздался сухой мрачный голос позади него, заставляя всех замереть. — Но вот сделать, к сожалению, могу куда меньше, чем хотелось бы.

Тут же хватка чужой руки на моей ослабла и всех троих вздернуло за шиворот на полметра в воздух, заставляя отчаянно задыхаться и цепляться руками за вороты собственных рубашек, душащих их. А я с выражением безмерной радости наблюдала, как к нам приближается черная тень отмщения с кружкой вина в одной руке. Геральт! Он… он не просто спас меня от неприятностей, он спас меня от сюжета, ведь сейчас здесь должен был появиться именно граф! Но явился он — мой настоящий спаситель…

— Держи, — сунули мне в руку кружку с вином, а незадачливую троицу, все так же ненавязчиво придушивая, отлеветировали в тень деревьев, чтобы не привлекать внимания. — Так-так-так, кто тут у нас — барон Лервий, маркизы Хилард и Вурен? Вашим отцам, которые искренне считают, что вы сейчас готовитесь к учебному году в гвардейских корпусах, будет интересно узнать, чем на самом деле занимаются их отпрыски, вместо того, чтобы прибыть на место учений. Как и вашим наставникам. И поверьте, я позабочусь о том, чтобы они узнали обо всем. И чтобы ближайший год вас вообще не выпустили за территорию училища. Раз у вас так много силы и дури в головах, то вас научат использовать их по делу — с тренировочных полигонов ползком будете выбираться, это я вам обещаю, — низким вкрадчивым голосом запугивал парней Геральт. Не знаю, как они, а я поверила. Если, конечно, вообще что-то услышали, судя по хрипам, они слегка были заняты поиском возможности сделать вдох. — А сейчас брысь в военное училище, — напоследок рявкнул мужчина, все же отпуская воздушные удавки и позволяя парням рухнуть на землю. — Я поставил метки и, если в течении часа вы не окажетесь на территории своего учебного заведения, в силу вступит проклятье. Поверьте, вы не хотите узнать, что оно делает, — устрашающе закончил Геральт.

Испугано извиняясь парни кое-как собрали себя и поспешно сбежали. И только после этого, Геральт обернулся ко мне, все своей фигурой выражая недовольство.

— И кто мне обещал, что ничего не случится, Мадлен?

— Я между прочим и с места не двинулась, как и обещала, — пробормотала я, прижимая к груди кружку с вином.

Взгляд то и дело сбегал с моего спасителя в сторону танцевавших и зрителей вокруг. Он здесь или нет? Ведь сцена из сюжета случилась — к Мадлен пристали и спасти меня должен был Ландерли. Значит, он где-то рядом?

И тут… взгляд выцепил удаляющуюся широкую спину в черном камзоле и знакомый затылок с темными волосами, собранными в низкий хвост. Значит, был? И… он увидел, что меня спас другой и просто ушел? Я… изменила сюжет?

— Мадлен? Все в порядке? — раздался рядом обеспокоенный голос. — Вы сильно испугались?

Я медленно перевела взгляд на Геральта совсем рядом. Похоже, разрешились мои последние сомнения… Геральт точно не граф Ландерли, ведь сейчас они оказались одновременно в одном месте. Это точно разные люди.

— Нет, я не испугалась, — расплылась я в искренней улыбке, чувствуя, как от радости и облегчения почти кружится голова. — Я же знала, что вы меня спасете.

— Мадлен, — вздохнув, покачал головой мужчина. — Как только вы умудряетесь попадать в неприятности на пустом месте.

Но я его почти не слушала. Меня накрыло какой-то внезапной эйфорией. Я смогла изменить сюжет… Мы смогли! Один из самых важных эпизодов в любовной истории Мадлен и графа… не случился!

— Спасибо вам, Геральт, — прошептала я, отставляя кружку на скамейку и делая шаг к своему спасителю. — Спасибо…

И меня окончательно накрыло безрассудством. Или может правда алкоголь ударил в голову — я все время забывала, что Мадлен гораздо хуже его переносит. Но пока мужчина не сообразил, я сделала еще шаг, оказавшись вплотную к нему, потянувшись руками обняла за шею, и приподнявшись на носочки, едва коснулась поцелуем чужих губ.

Я почти ожидала, что сейчас с неба ударит молния. Или раздадутся крики «Пожар!», или призывы о помощи, в общем, случится любой возможный переполох, ясно намекающий, что так делать было нельзя. Но… ничего не случилось. Абсолютно ничего.

— Мадлен… — тихо выдохнули мне в губы, но я не стала слушать.

Сделав глубокий вдох, изо всех сил снова притянула его к себе, неожиданно не почувствовав сопротивления, и поцеловала по-настоящему. И чуть ли не задохнулась от радости, осознав, что руки, легшие мне на талию, не оттолкнули, а сжались, притягивая ближе.

Глава 8. Вынужденное сотрудничество

Увы, сладкое заблуждение длилось лишь мгновение. Я только приоткрыла губы и скользнула кончиком языка по чужим, надеясь углубить поцелуй, как руки на моей талии сжались и с силой отстранили меня.

— Мадлен… Я говорил, что вам не стоит пить. Вы явно перебрали… — глухо заметил Геральт уверенно удерживая меня на расстоянии.

А я все еще пыталась привести в порядок кружащиеся в голове мысли и ощущения, пребывая в легкой эйфории. Я обошла сюжет… самой не верится…

— Мадлен? — окликнули меня с легким беспокойством в голосе.

Я перевела очумелый взгляд на мужчину рядом и тут же обратила внимание, как недовольно поджаты у него губы. Обжигающе горячие, несмотря на всю его показную холодность и равнодушие. И он же меня обнял сначала. Я почти уверена, что в первое мгновение он ответил на поцелуй… Или… мне все же показалось? Я обманула сама себя?

— Мадлен? — чуть встряхнули меня за плечи.

— Спокойнее, не надо меня так трясти, — взяла я себя в руки. — Задумалась на мгновение, выпала из реальности….

— Чтобы я еще раз позволил вам выпить в своем присутствии, — вздохнул Геральт, отпуская мои плечи и отступая.

— Не все так плохо, вы преувеличиваете, — фыркнула я.

— Уверены? — скептически заметили мне в ответ.

— Ой, да ладно вам Геральт, вас что поцелуй мой так перепугал? — изобразила я широкую усмешку, решив перевести все в шутку. — Не бойтесь, я обещала вам свою искреннюю и незамутненную дружбу и от своих слов не отступлюсь. Просто… накатило в моменте. Все вокруг парочками веселятся и милуются, а тут я — одиноко одинокий одиночка… И вы весь такой спаситель в сияющих доспехах. В общем, считайте это просто искренней благодарностью от спасенной. И простите эту маленькую слабость одинокой девушке, — закончила уже с мягкой улыбкой, надеясь замять ситуацию.

Я конечно слегка потеряла голову от радости победы над сюжетом, да и не только от нее, но терять из-за этого друга и интересного собеседника не хотелось бы.

— Благодарность, значит, — глухо ответил Геральт. И честно говоря, в этот момент я не поняла с какими эмоциями это было сказано. — Я бы посоветовал вам быть аккуратнее с такими благодарностями, Мадлен. Вас могут неправильно понять.

— Спасибо за предупреждение. И именно поэтому едва ли я бы решилась так благодарить кого-то другого. Вы-то точно меня не поймете не так, — закончила с легкой горечью.

И поспешила отвернуться, чтобы не дать ему заметить разочарование на моем лице. Да уж, поцеловала мужчину, а он еще и недоволен — та еще история. Сделав шаг, вновь уселась на лавочку, с которой меня так бесцеремонно сдернули, и приложилась к оставленной там кружке вина, что для меня героически добыл Геральт, надеясь перебить алкоголем вкус чужих губ. Правда едва успела сделать глоток, как кружку у меня отобрали.

— Мадлен! — прозвучало теперь возмущенно.

— Боги, Геральт, да не напилась я, — раздраженно закатила глаза. — Могу вам поклясться, что больше не полезу к вам с поцелуями, никогда, если уж он вас так напугал. Просто очень пить хочется, да и я знаете ли перенервничала.

— Хочется пить, я принесу вам воды.

— И рискнете снова оставить здесь одну? — насмешливо уточнила я. — Лучше верните кружку. И когда я ее допью, торжественно клянусь безропотно отправиться домой под вашим чутким сопровождением. На почтительном расстоянии в один шаг, чтобы вы не опасались за свою честь.

— Меня скорее беспокоит ваша, — мрачно ответили мне. Но вино мужчина вернул и сел рядом на скамейку, даже не слишком далеко, давая понять, что не так уж опасается целовательной атаки с моей стороны.

— Вот об этом точно можете не переживать, — хмыкнула я.

Впрочем, интересный вариант — если я разрушу свою репутацию, поможет ли это гарантировано отбить у графа охоту приближаться ко мне? Почему-то мне кажется, что нет…

— Здесь каждая вторая парочка целуется. Никто не обратил внимания.

Кстати правда. Праздник уже дошел до той кондиции, когда весело было всем и даже слишком. Вот только мне теперь было не весело. Пожалуй, и правда стоит закончить с кружкой и отправиться домой. Чего-чего, а приключений и впечатлений мне на этот вечер хватило.

— Вы же обратили.

— Это я из зависти, — скривилась я. Может мы уже оставим эту тему? Мне казалось, что он недоволен моим поведением, а сам все никак не оставит в покое этот поцелуй.

— Мадлен, если вам так одиноко и завидно, почему вы сами ни с кем не встречаетесь? Ладно, допустим вас чем-то не устроил господин Кирбли. Но что вам мешало пригласить на этот праздник другого своего поклонника, чтобы познакомиться поближе? Почему вместо этого вы выбрали в сопровождающие безымянного незнакомца, который и танцевать с вами отказывается и на поцелуи обижается?

— А вы правда обиделись? — ошарашенно уставилась я на него.

— Ну вы-то явно так подумали, — хмыкнул он. — Так что же вам помешало выбрать более перспективного сопровождающего?

— Простите, Геральт, но вы явно переоценили мои женские чары, — рассмеялась я. — За мной вовсе не тянется вереница поклонников, жаждущих пригласить меня куда-то. Собственно, кроме Себастьяна, никто и никуда не пытался меня пригласить.

— Возможно, вы просто не заметили чьего-то интереса? И в любом случае, вы могли познакомиться с кем-то на этом празднике…

Вот что он так за мою личную жизнь уцепился, спрашивается? Только расстраивает… Я сделала еще один глоток вина, побольше, с сожалением признавая, что и оно сейчас закончится.

— А я и познакомилась, — подняла я на него скептический взгляд, — с тремя «очаровательными» молодыми людьми. Но вы наше знакомство прервали…

Геральт промолчал в ответ. Видимо, начал представлять, чем именно могла закончится для меня попытка познакомиться, с моей-то удачей…

— Да и вообще, мне нельзя влюбляться, — буркнула себе под нос, делая очередной глоток.

— Странное заявление для молодой девушки. Неужели у вас уже был неудачный опыт? Или ваши родители настолько строги?

— Нет. Просто это опасно.

— Неожиданно. Вы боитесь разбитого сердца, Мадлен?

В ответ на этот вопрос, я рассмеялась, наверняка знатно перепугав Геральта. И не знаю, что мне вступило в голову в этот момент — наверное вино вперемешку с ликером, но мне почему-то показалось, что поделиться своей проблемой с другим человеком будет прекрасной идеей. Одна голова хорошо, а две лучше — вдруг мне подскажут выход из этой ситуации?

— Разбитое сердце — это неприятно, но все же не смертельно. Но если я влюблюсь, то могу умереть. И мой любимый умрет. Все умрут…

И попробуй пойми, как избежать этого исхода. Правда ли достаточно просто обойтись без истории любви с главным героем? Богиня судьбы сказала, что мне нужно уйти от исходной концовки книги, и я решила, что дело именно в свадьбе и прочем. Но, живя в этом мире, я уже поняла, что от глаз автора ускользнуло множество куда более важных вещей, чем любовный треугольник. Те же странности с книгами про демонов меня изрядно пугали. А что если она просто поленилась вписать сторонний конфликт, а важен как раз-таки он? Хотя…меня-то старательно впутывают именно в любовный треугольник, значит все же дело в нем? Сама не знаю, аж голова разболелась от мыслей.

— Мадлен, вы говорите какие-то глупости, — тем временем пытался переварить мое признание Геральт. — Почему из-за вашей любви должен кто-то умереть? Вы что, прокляты? — на мгновение он замолчал, и я заметила, как он выплетает руками какое-то заклинание. — Да нет, аура у вас чистейшая, никакой черноты — нет на вас никакого проклятья.

— Не в проклятье дело, — поморщилась я. — Просто мне так сказали, что если я влюблюсь неправильно, то все умрут. Поэтому я решила и вовсе не влюбляться.

— Кто вам такое сказал? — тут же напрягся и посерьезнел мужчина. — Мадлен, вам кто-то угрожал?

Можно сказать и так. Почти угрожал. Вот только сказать, что угрожала мне сама богиня, по моими предположениям, Судьбы, все равно, что признаться в сумасшествии. К моему удивлению, несмотря на то, что в богов тут верили куда более искренне чем у нас и поклонялись им, даже в магическом мире нормальным считалось только, когда ты говоришь с богом. А вот если он тебе отвечает, то это уже приглашение к целителям. Так что, я решила обойтись наиболее достоверным и близким по смыслу вариантом.

— Мне это… предсказали, — выдохнула я, после того, как память Мадлен подтвердила, что гадание и тут существует. Правда настоящие предсказатели редки и чаще всего это просто глупое развлечение, вот как на сегодняшнем празднике, в которое мало кто верит, но все же сослаться на подобное предостережение можно. Вполне сойдет за знак судьбы.

В ответ я получила лишь многозначительное молчание. Пока Геральт осознавал всю глубину моей девичьей трагедии, я как раз успела прикончить остатки вина в кружке.

— Беру свои слова обратно, — наконец раздался его сухой голос.

— Какие? — тут же встрепенулась я.

Что, он передумал обижаться на мой поцелуй? Может, мы еще успеем повторить?

— Насчет одной из самых умных женщин, с которой я общался. Мадлен, вот уж не ожидал от вас услышать такую глупость. Какое еще предсказание, вы серьезно? В это верят только малолетние дурочки, выращенные в своих домах, словно в закрытых теплицах, и не видевшие мира вокруг. Только они и мечтают, что им встретится молодой и красивый принц, герцог или на худой конец какой-то граф, влюбится с первого взгляда и женится. Причем именно в такие слащавые слова они обычно и верят, а на все пугающие предсказания сразу фыркают, что это вранье и мошенничество. И только вы из всех возможных слов решили всерьез воспринять предсказание смерти, — строго выговаривали мне.

— Вам хорошо говорить, это не вам эту смерть предсказали, — недовольно буркнула я в ответ, жалея, что нельзя признаться, от кого я это предсказание получила. Вот уж авторитетом богини он бы не стал так пренебрегать.

— Мне эту смерть знаете сколько раз предсказывали мои враги? Если бы я слушал каждого, то не дожил бы и до двадцатилетия. А у них поверьте было гораздо больше шансов осуществить свое предсказание, чем у вашей явно фальшивой гадалки. Где вы вообще ее нашли? С чего взяли, что она настоящий предсказатель? — продолжал распекать он меня.

— Где взяла, там уже нету, — хмуро отозвалась я. — А верю потому, что все говорили, что ее предсказания всегда сбываются.

— Кто говорил? Документальные подтверждения были? Мадлен, поверьте, настоящие прорицатели настолько редки, что вы ни за что не встретите их на каких-то дешевых ярмарках. Они либо скрываются и прячут свой дар, либо работают на государство. Та, что наговорила вам эти глупости, определенно шарлатанка. Причем, возможно, подкупленная кем-то, потому что обычно они столь мрачные предсказание не делают. Лучше припомните, не уводили ли вы у кого-то возлюбленного, наверняка, это месть обиженной девушки.

— Никого я не уводила, — возмутилась я, уже начиная жалеть, что призналась ему. Я-то надеялась на сочувствие, понимание и возможно какую-то подсказку, а услышала только критику и осуждение. — И вообще, это ваше право не верить чему-то. А мое право верить, пусть для вас это и будет глупостью. Какое вам дело? В конце концов, это моя жизнь и влюбленность решаются. Вам мое убеждение ничем не мешает.

— То есть, из-за какого-то предсказания вы теперь твердо намереваетесь провести всю жизнь в одиночестве?

— Не знаю, — отвела я взгляд. — Возможно…

Я все еще надеялась, что хоть как-то смогу устроить свою жизнь. Прикусив губу, я покосилась на все еще явно недовольного Геральта, не в силах избавиться от мысли, что один раз сегодня мы с ним уже смогли обмануть судьбу. А вдруг…

— Надеюсь, что это в вас просто все еще говорит алкоголь, — наконец заключил он, покачав головой. — И трезвая вы осознаете всю бессмысленность этих слов.

— Надейтесь. Да и вообще, к чему этот спор? Не то чтобы я сейчас из-за этих своих убеждений отказывалась от своего счастья с неким поклонником. Мне никто даже не предлагал встречаться, — фыркнула я.

— А как же господин Кирбли? — напомнил мне Геральт.

— Во-первых, он мне не признавался, я уже говорила. А во-вторых, здесь дело не в предсказании. Просто… он не тот.

— А что тогда вы будете делать, если вам все же встретится «тот»? — задал мужчина неожиданный вопрос.

— Не знаю, — подняв взгляд, вглядывалась я в сумрак капюшона, силясь понять его эмоции. — Зависит от того, кем будет этот тот… Если это будет действительно «тот самый» человек, возможно, именно ему и удастся меня убедить не бояться судьбы.

У Геральта уже есть все шансы убедить меня в этом. Вот только ему самому это совершенно ненужно. У него есть заинтересовавшая его недо-поклонница. А если бы он испытывал ко мне хоть намек на нежные чувства, то едва ли столь спокойно рассуждал бы о моих потенциальных поклонниках и возможном замужестве. Какой мужчина спрашивает девушку, почему она не встречается с другими, если заинтересован в ней сам?

Так что, возможно, в некоторых моментах я и правда могу воспользоваться помощью своего безымянного друга, чтобы избежать хватки сюжета, но рассчитывать, что он окончательно освободит меня от него не стоит.

— Вино закончилось и настроение тоже, — решила я на этом закрыть разговор и поднялась с места. — Как и обещала, не смею больше злоупотреблять вашим вниманием. Проводите меня домой, Геральт.

— Вы не злоупотребляете, Мадлен. Если бы я не хотел, меня бы здесь не было. Но вы правы, вам определенно пора домой, — вздохнул он, придержав меня за локоть, когда я покачнулась, внезапно ощутив, что мир куда более неустойчив, чем казался мне пока я сидела.

О купленном ранее подарке я вспомнила уже у дверей собственного дома, как раз, когда Геральт уже собирался уходить. Хорошо, что вообще вспомнила.

— Погодите, — ухватила я его за рукав, когда он уже попрощался. — Я чуть не забыла.

Неуверенными пальцами растянула завязки сумочки, весь вечер болтавшейся на запястье и выудила оттуда кожаный браслет.

— Вот это вам, — протянула я, в последний момент едва не передумав, поняв, как глупо смотрится мой подарок.

— Что это? — удивился мужчина, взяв из моих рук украшение.

— Подарок, — замялась я. — Браслет. Вы же мне подарили, вот я и в ответ… — совсем растеряла я слова, не зная, чем объяснить свой порыв. — По дружески…

— Спасибо. А почему волк? — кажется с интересом рассматривал он фигурку, закрепленную на кожаном ремешке.

— Потому что Геральт — это белый волк, — пробормотала я, чувствуя себя куда более глупой, чем когда признавалась, что верю в предсказание. — А еще волк отличный охотник, всегда выслеживающий свою добычу, — добавила только что выдуманное. — Мне показалось, что вам подойдет…

— Спасибо, польстили, — хмыкнул мужчина и тут же надел, затянув шнуровку.

А я шикнула на себя, что это вовсе ничего не значит и вообще не повод для радости.

— Спокойной ночи, Мадлен. Отдыхайте и не думайте ни о каких глупых предсказаниях.

— Спокойно ночи, — эхом отозвалась я. — И… простите…

— За что? — снова удивился Геральт.

— Ну… за глупости сегодняшние. Все глупости…

— Поверьте, я не в обиде, — хмыкнул он, чуть поклонился и растворился во тьме.

А я неуверенным шагом поплелась к собственному крыльцу, радуясь, что родители наверняка уснули и не увидят меня в таком состоянии.

Утро для меня началось с ужасной головной боли. Но не она оказалась самым страшным. Кое-как поднявшись на ноги, я доплелась до туалетного столика, пытаясь определиться, насколько ужасно выгляжу, и с удивлением обнаружила на нем небольшой незнакомый бутылек с запиской под ним.

«Надеюсь, вы простите мне это вторжение, но мне подумалось, что зелье от похмелья вам определенно пригодится. И не пейте больше, Мадлен, серьезно. По крайне мере, за пределами родного дома.

Белый волк — Геральт»

С громким стоном отчаянья я сползла на пол, вспоминая все, что наговорила и сделала прошлым вечером. Алкоголь — это зло, трезвость норма жизни. Да Мадлен даже дышать рядом с алкоголем нельзя! Никогда в жизни не страдала излишней болтливостью, и вот пожалуйста! Боги этого мира… что же я натворила… Хотелось бы надеяться, что не испортила отношения с единственным человеком, способным помочь мне обойти сюжет…

***

К худшему или к лучшему, но после моего провального посещения праздника и прогулки с Геральтом, времени на моральные мучения у меня особо не осталось — начался учебный год, а вместе с ним и первый рабочий аврал. Серьезно, первая неделя оказалось столь ужасной, что я, едва доползая до дома, падала и отключалась — библиотека в эти дни буквально походила на супермаркет в период предновогодних распродаж. Следующая неделя за ней оказалась лишь чуть полегче, как и третья. Единственным плюсом от такой загрузки был законный повод отменить встречу со своим незнакомцем с моей стороны — честно говоря, я пока не знала, что отвечать ему, если меня спросят про предсказание на трезвую голову. Да и боялась почувствовать отстраненность из-за моего выверта с поцелуем. Вот же додумалась. Ну да, мне хотелось, да, в обычной жизни для меня это было бы почти незаметным моментом — всего-то чмокнула в губы знакомого мужчину, так у нас некоторые настольные игры предлагали задания похуже. Но я все же была не в родном современном мире и здесь отношение к подобному поведению было пусть не истинно пуританским, но все же значение простому поцелую придавалась куда большее. Так что не уверена, что мне хотелось бы узнать, что подумал про меня Геральт, после того опрометчивого поступка. Надеюсь, что хотя бы не решил, будто я вешаюсь на каждого встречного и поперечного, едва нюхнув алкоголя.

В общем, утонуть в работе в данном случае для меня было лучшим решением — и руки и голова заняты делом, а не моральными терзаниями. А там глядишь и поистрется вечер в памяти у нас обоих и можно будет восстановить дружеское общение. Тем более, что и сюжет на время притих, после последнего неудавшегося эпизода, что тоже понятно — оба главных героя — преподаватели и им пока тоже было чем заняться помимо романов с библиотекарем. Но расслабилась я рано, проблемы не заставили себя ждать. Причем с самой неожиданной стороны. Вот не иначе как Геральт накаркал…

Все началось примерно в конце третьей недели от начала учебного года, когда первоначальный ажиотаж студентов наконец начал утихать — даже самые отстающие уже соизволили явиться за необходимыми учебниками и теперь народ появлялся скорее только ради дополнительной литературы. В тот день я одна осталась на вечернюю смену. Оставалось совсем немного до конца рабочего дня, в библиотеке было довольно тихо — лишь парочка студентов шуршала листами учебников и скрипели ручками по бумаги за столом неподалеку. Уставшие за день ноги гудели, поэтому я позволила себе присесть, спрятавшись за стойкой и прикрыть глаза, силясь все же не провалиться в дрему.

Разбудил меня деликатный стук по стойке.

— Леди Ундервуд?

Распахнув глаза, я поспешно подскочила и огляделась.

— Простите, что разбудил вас, — мягко, но с явной насмешкой заметил голос рядом.

По ту сторону стойки обнаружился совершенно незнакомый мне молодой парень. Довольно высокий, симпатичное лицо в обрамлении рыжеватых небрежных кудрей, лукавая улыбка и самоуверенный взгляд.

— Простите, вы что-то хотели? — нахмурившись уточнила я и бросила быстрый взгляд на часы. — Поторопитесь, библиотека скоро закрывается, — заметила куда более громким голосом для всех присутствующих, порадовавшись, что через полчаса можно будет уже закрываться.

— Я пришел вернуть учебник, — заметил парень. — И спасибо вам за помощь с выбором, книга действительно оказалась очень полезной.

Я немного недоуменно глянула на протянутый мне учебник по боевой магии. Убей не помню, чтобы я кому-то что-то советовала. И парня этого тоже. Впрочем, эти недели выдались такими насыщенными, что у меня все студенты в голове слились в сплошной поток — вполне возможно, что и советовала.

— Давайте, — зевнув, забрала книгу и оформила сдачу, мельком отметив, что студент не так уж молод, как мне показалось сначала — выпускник. Все время забываю, что Мадлен почти на десять лет младше меня самой, а значит с этим парнем они почти погодки. — Что-то еще? — вернула усталый взгляд к все еще не спешащему уходить парню. И чего спрашивается он так меня разглядывает, чай не картина.

— Не сегодня, — улыбнулся он мне. — Еще раз спасибо вам за помощь, — и с этими словами он поставил на стойку небольшую коробочку с пирожным. — Это вам.

— Зачем? — удивилась я.

— Просто благодарность, — пожал плечами парень. — Да и… честно говоря, у меня тут исследовательская работа наклевывается и мне пригодится помощь архивариуса, — все же признался он, выдав мне извиняющуюся улыбку.

— Не стоило, — устало улыбнулась я в ответ. — Это моя работа. Приходите, когда определитесь с темой.

— Обязательно, — заверил меня парень. — Доброй ночи, леди Ундервуд.

— До свидания.

Я проводила немного недоуменным взглядом удаляющуюся спину парня, а после, пожав плечами, спрятала сладкое — на завтра пригодится. Сейчас, честно говоря, мне хотелось не давится приторным кремом, а впиться зубами в сочный кусок мяса. Сладким за день уже накусочничалась с чаем, так что теперь хотелось нормальной еды. Но все же, было приятно, что некоторые студенты понимали, что вежливость и хорошее отношение всегда окупаются. Конечно, я бы и так помогла подобрать ему литературу — это мои обязанности, но все же, после такого презента, подбирать эту литературу я буду с большим участием. Да, это подкуп, и что такого? Стоило бы конечно тогда вспомнить про наш разговор с Геральтом про курс печенек в этом мире и провести параллели, но об этом я подумала слишком поздно. А в тот момент я просто глянула на имя студента — Дариус Адальвейн и решила запомнить его на будущее. Могла бы не стараться, мне бы все равно не дали его забыть.

Адальвейн явился с другим учебником буквально на следующий день. Хотя эта встреча и прошла практически мимо моего сознания, мельком его присутствие я отметила. И на следующий. И через день опять. В следующее мое дежурство, стоило коллегам разойтись, как улыбчивый парень снова оказался у стойки, с очередным сладким подношением и темой для будущей работы. Как и обещала, я помогла студенту с подбором литературы, правда в этот раз пришлось поработать ногами — необходимые книги оказались хоть и в числе разрешенных, но магически зачарованные. И тут парень вызвался мне помогать, ходил за мной по библиотеке как привязанный, вместо того, чтобы тихо ожидать за стойкой, и даже мужественно сразу отбирал у меня из рук книги, заявив, что красивым леди не пристало носить тяжести. В тот момент у меня все еще ничего не екнуло в голове, кроме мысли, что не перевелись еще джентльмены и в этом мире.

Неладное я заподозрила, когда через день он заявился ко мне в архив. На этот раз без сладкого, зато с небольшим, но очень милым букетиком цветов. Я же на этот букет смотрела, как на самое страшное оружие, заподозрив ужасное.

— Хотел поблагодарить вас за помощь с работой, — улыбнувшись, объяснил он свое присутствие и подарок.

И вот тут я прокляла Геральта за его неосторожные слова, что мне стоит оглядеться вокруг в поисках поклонников. Искать не пришлось, он явился сам. И, к сожалению, дальнейшее его поведение только подтверждало мои опасения.

Волей-неволей, я стала подмечать, что Дариус Адальвейн крутился неподалеку почти каждый день. Пока вокруг было много народу не подходил, но как только я оставалась одна за стойкой на дежурстве или меня отправляли в архив, как он неизменно появлялся, то с очередным цветком в подарок, то с небольшим сладким презентом. Я обреченно осознала, что это именно он — синдром главной героини в полном его великолепии. Не хватало мне еще целый гарем собрать. Вот почему ко мне липнут совершенно не нужные мне мужчины, а единственный, кто стал интересен мне, как раз недоступен.

Сладкое я перестала принимать. От цветов отказывалась тоже, но настойчивый парень оставлял их на стойке, так что приходилось в итоге их забирать. Всем своим видом я пыталась дать понять, что он мне не интересен — отвечала вяло, разговор старалась не поддерживать и все время напоминала парню, что вообще-то занята работой. Но он все равно продолжал появляться рядом и оказывать знаки внимания. Самое обидное, что я даже не могла его грубо отбрить — мальчишка был крайне мил, вежлив и учтив. А я чуть ли физически не могла ответить хамством тому, кто не проявлял его ко мне. Хотя, к концу второй недели столь упорных, пусть и не слишком навязчивых ухаживаний, я пришла к выводу, что с этим нужно что-то решать. Даже задумалась над тем, чтобы обратиться за помощью и советом к Геральту. Конечно, вряд ли бы он явился мрачной тенью к нам в библиотеку, чтобы отогнать от меня приставучего парня, но может хоть сказал бы что-то полезное. Но задать вопрос я не успела, как и назначить встречу. Потому что, как оказалось, не только я решила как-то определиться в этих отношениях.

Когда Адальвейн вновь явился во время моего дежурства в архив, я даже не удивилась. Лишь посетовала про себя, что обычно столь благословенно-тихое место, где мечтала посидеть каждая из моих коллег, вместо шумной библиотеки наверху, стало терять свою привлекательность. В читальном зале парень хоть стеснялся открыто лезть и тратить мое время, да и посетителей всегда было достаточно. А вот в архиве почти всегда было пусто, поэтому он мог здесь просиживать часами, пытаясь развлекать меня историями с боевых практик и обучения. И я не спорю, рассказывал он интересно, но само его присутствие и интерес меня напрягали. Правда в этот раз кое-что отличалось — парень явился без уже привычного подарка. И вместо долгих бессмысленных разговоров почти сразу после приветствия задал неожиданный вопрос.

— Леди Ундервуд… не хотите поужинать со мной сегодня в «Алмазном драконе»?

На мгновение в моей голове промелькнуло желание согласиться — Дила рассказывала мне, что это самый шикарный ресторан в нашем городе. Но все же я не собиралась продаваться за авторскую кухню, хоть и удивилась, что у студента есть возможность пригласить туда. Так что тяжело вздохнув, я подняла на парня уверенный взгляд, решившись — пора закрыть эту проблему.

— Студент Адальвейн, — попыталась я надавить и на его статус. — Я благодарна вам за приглашение и внимание, но… не стоит. Во-первых, у меня уже есть возлюбленный, — приврала я для надежности, — а во-вторых, это этически неправильно. Вы студент, а я номинально отношусь к преподавательскому составу. Даже ваши небольшие презенты это уже нарушение установленных правил. Так что я буду благодарна, если вы прекратите проявлять эти знаки внимания.

Ну вот сказала. Надеюсь, что он будет более понятливым, чем главные герои. Да и в сюжетном плане от второстепенных должно быть проще избавиться.

И о сюжете это я, конечно, вовремя вспомнила. Хотя происходящее я распознала совершенно неправильно.

— Значит по-хорошему не хочешь, — заявил парень внезапно холодным и скучающим голосом. Дружелюбная улыбка сползла с его лица словно маска, открыв выражение надменности и пренебрежения. -Тебе же хуже, дурочка. Я-то хотел пощадить тебя и использовать вслепую. Но ты сама отказалась…

— А вот это уже хамство, господин Адальвейн, — нахмурилась, формируя в руке заклинание молчания. — Извинитесь или мне придется укротить вашу болтливость насильно.

— Ну попробуй, — насмешливо и самоуверенно хмыкнул парень, не скрывая своего превосходства. — И мы посмотрим, кому еще впоследствии придется извиняться.

Вот это заставило меня насторожиться — уж больно он… расслаблен. Да, я всего лишь библиотекарь, но я ведь могу пожаловаться кому-то повыше. А он как будто вообще ничего не боится.

— Девочка, ты так и не разузнала, кто я такой? Печально. Может быть тогда бы не отказалась так глупо от своей удачи и моей доброты.

— Вы студент-выпускник. А я часть преподавательского состава, которая при желании может изрядно подпортить вам будущий диплом.

Парень в ответ лишь рассмеялся.

— Смешная шутка. К твоему сожалению, этот университетский статус тебе ничего не дает. Потому что за пределами этих стен я — герцог Дариус Адальвейн, племянник короля, а ты библиотечная крыса без роду и имени.

Заклинание само потухло в моей руке, и я почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Что, прониклась-таки своим положением? — явно заметил парень изменения.

Прониклась. Прониклась осознанием, что сама не заметив как, вляпалась в очередной сюжетный поворот, не распознав его с первого взгляда. А ведь это был очередной важный кирпичик в отношениях Мадлен и графа — практически последний из тех, что я успела прочитать. Вот только… выглядел он совершенно не так, как был изначально описан в книге. Там был эпизод с шантажом — наглый королевский родственник требовал от новоявленного библиотекаря доступ к архивам с контрольными и заданиями, угрожая свои авторитетом и связями. Мадлен тряслась, металась в поисках решения, боясь обратиться к кому-то за помощью, и в итоге была спасена графом, случайно подслушавшим очередной эпизод шантажа в библиотеке. После чего спаситель в сияющих доспехах надавал молодому наглецу по ушам, пожаловался его вышестоящей родне, и парня перевели к военным, учиться дисциплине. А Мадлен получила очередное доказательство того, что не так холоден и страшен граф, как пытался показаться. И не слова, что коварный шантажист, сначала пытался соблазнить девушку, чтобы воспользоваться ее глупостью и доступом в архив. Естественно, я и не поняла, что это оно самое.

Но почему? Почему этот эпизод так изменился? Был ли он изначально описан неправильно и историю с попыткой ухаживаний автор умолчала намеренно, стесняясь. Или… сюжет правда изменился? Из-за того, что я сделала на празднике? Тогда почему он изменился так странно, шантаж ведь остался. И самый главный вопрос — могу ли я, как и первоначальная Мадлен, рассчитывать на счастливый случай и помощь со стороны теперь, когда исходные события изменены?

— Ну что, еще не передумала насчет свидания? — самоуверенно хмыкнул этот паршивец, возвращая меня в реальность.

— Нет, — холодно ответила я. — Ваше положение не дает вам права шантажировать меня. Я пожалуюсь ректору.

— Попробуй, — ничуть не испугался парень. — Думаешь, какой-то лорд скажет слово поперек королевской семьи? На твоем месте я бы не рисковал даже соваться в приемную к ректору. Тебя просто уволят одним днем и выставят из университета, стоит мне хоть слово сказать.

Вот сейчас я точно знала, что Адальвейн лишь уверенно блефовал — если уж граф Ландерли смог усмирить непомерную наглость и амбиции студента, то ректор и подавно справится. Мальчишка явно запугивал и судя по его поведению, проделывал это не в первый раз, причем весьма успешно. Если бы не мое знание, как с ним расправились в книге, я бы тоже не рискнула связываться с сильным мира сего. А так, пожалуй, побарахтаемся.

— Впрочем, если тебя не беспокоит собственное рабочее место, то всегда есть еще твои родные, — продолжил запугивать меня парень. — Кажется, они владеют магазином? В наше время малый бизнес так легко прогорает. А еще недавно слышал один книжный закрылся, потому что там нашли запрещенную литературу. Владельцы теперь ждут приговора в тюрьме.

Ах ты засранец! Родным угрожает, подлец. Порылся значит в личности библиотечной крысы, сразу готовился запугивать дальше. Самое противное, что аргумент с родителями и правда действенен. На мгновение у меня промелькнула мысль, попытаться самовыпилиться из сюжета с помощью парнишки. Например, действительно выдать ему бумаги из архива, но как-нибудь так, чтобы меня на этом поймали и уволили. Но если своей карьеры мне не жаль, то за родителей действительно страшно. Значит, от этой угрозы нужно избавляться капитально, желательно почти так же, как в исходном сюжете. Но попытаться обойтись без поддержки Ладнерли — сближение нам ни к чему.

— В общем, даю тебе неделю, чтобы решить, будешь ли ты послушной влюбленной дурочкой, что по доброте душевной поделится данными из архива с возлюбленным или же твоим родным придется оправдываться перед дознавателями, — явно удовлетворившись моим бледным видом, уверенно заявил Адальвейн. — Впрочем, если определишься с правильным ответом раньше, то ты знаешь мое имя и сможешь найти. Предложение с рестораном остается в силе. Думай, — холодно бросил этот королевский наглец и наконец свалил из архива.

Итак, Мадлен, время решить, какой главной героиней ты будешь — глупышкой, трясущейся от страха перед авторитетом какого-то мальчишки или взрослой соображающей женщиной. По-моему, ответ был очевиден. Закрыв дверь архива на ключ, я решительно направилась на аудиенцию к лорду Валерну. Вот только зря я рассчитывала, что все будет так просто.

— К сожалению, лорда ректора нет, — заявил ошарашенной мне его верный секретарь.

— Как это?

— Он отбыл на конференцию. Вернется дней через десять.

Проклятье, а мальчишка не зря именно сегодня ко мне явился со своим привлекательным предложением. Точно узнал, что главного авторитетного лица в университете нет.

Я с сомнением покосилась на невозмутимого секретаря ректора и с сожалением признала, что этому жаловаться точно нет смысла — статус у него не тот.

— А кто его замещает на время отсутствия?

— Магистр Ландерли.

Вот жеж! Ну конечно, кто же еще мог оказаться доверенным лицом ректора. Пусть я и знала, что граф гарантировано поможет избавится мне от проблемы в лице наглого студента, но пока обращаться к нему была не готова.

— Госпожа Ундервуд, а какой у вас вопрос? — вежливо поинтересовался секретарь.

— Ах, ничего важного. Я подожду возвращения лорда Валерна, — отмахнувшись улыбнулась я. — Или сама разберусь.

— Ну смотрите…

По крайней мере постараюсь разобраться. Ведь теперь я знаю, что есть способы обойти сюжет, а значит, надо хотя бы попытаться побарахтаться и найти управу на этого мальчишку самой. Не может же быть такого, что во всем университете, только двое могли на него хоть как-то повлиять?

Понятно, что возвращалась я после визита к ректору в весьма подавленном состоянии. И ничего удивительного, что, даже грустно глядя себе под ноги, я все равно умудрилась в них запутаться споткнуться и упасть. Конечно, прямо кому-то в руки. Но к моей неожиданности в этот раз это оказались не руки графа.

— Мадди, все в порядке? — обеспокоенно уточнил Себастьян, придерживая меня за руки. — Как же вы так, на ровном месте падаете. Вовремя я оказался рядом.

— Еще как, — осенило меня.

Ну что, пора попытаться задействовать свою силу главной героини. Я чуть не забыла, что у меня есть и второй главный герой. И откровенно говоря, его помощью я воспользовалась бы с большим удовольствием, потому как считала его менее опасным для себя. Хоть мне и было стыдно, вот так откровенно пользоваться его чувствами, но будем считать, что я спасаю не только себя, но и всех остальных преподавателей академии.

— Себастьян, у вас есть сейчас время поговорить? — отчаянно вцепилась я в мужчину, кажется заметно удивив его.

— Да… конечно. Пройдем ко мне в кабинет? — растерянно предложил он.

— Нет, — нахмурилась я, — давайте лучше поговорим на улице.

Погода за окном была откровенно осенняя — серо, облачно и ветрено, так что там народу будет заметно меньше, чем в корпусах академии. Мой выбор удивил поэта больше моего заполошного вида. Всю дорогу до аккуратной лавочки, спрятанной среди кустов в парке вокруг академии, он с беспокойством оглядывался на меня, особенно когда я отказалась зайти в библиотеку, чтобы прихватить себе кофту, предпочтя мерзнуть. Последнего мне конечно сделать не позволили, благородно стянув с себя камзол и набросив мне на плечи так, что я в нем потонула.

— Так, о чем вы хотела со мной поговорить, Мадлен? — обеспокоенно уточнил Себастьян, когда мы уселись.

— Дариус Адальвейн.

Едва я произнесла это имя, как поэт помрачнел — видимо уже наслышан. Дальше я тянуть не стала и честно выложила ему весь сегодняшний разговор с наглым студентом. А закончив признание с надеждой уставилась на него — все, я готова, спасайте меня!

Но предлагать покровительство и спасение Себастьян не спешил. Отведя взгляд, мужчина хмуро рассматривал проглядывающее сквозь деревья здание университета. Пока наконец не заявил, так и не решившись посмотреть на меня:

— Отдайте ему все что он просит, Мадлен, и забудьте про это.

— Что?

Сказать, что я опешила это ничего не сказать. Самый положительный и благородный герой этой истории предлагает мне просто поднять лапки и сдаться? Потворствовать шантажу и подлогу? Быть такого не может… Но оно было. Себастьян обернулся ко мне и посмотрел весьма печально, если не сказать отчаянно.

— Поверьте, Мадлен, эта не та сила, с которой вы сможете справится. Не вы первая, кто попадает в эту ловушку и боюсь, пока королевский племянник не закончит обучения, не вы будете последней. Одна радость, терпеть его в своих стенах нам осталось всего год, — скривился поэт.

— Вас что…тоже? — ошарашенно пробормотала я свою догадку и в ответ получила грустный кивок.

— Я тоже сначала отказался ставить ему оценку просто так. И на следующий день, после того как я поставил ему в ведомости неуд, к моему отцу заявились с обыском и обвинением в контрабанде и взятках в особо крупных размерах. Адальвейн предупредил, что если на пересдаче не получит отлично, то в следующий раз к нему заявятся не с подозрением, а уже с доказательствами. После того, как я поставил ему нужную оценку, подозрения тут же сняли и даже извинились, — старательно пряча взгляд, признался мужчина. — И Мадлен, я знаю, что такие истории случались не раз. Адальвейн… не слишком утруждает себя учебой, но при этом имеет один из лучших табелей в университете.

— Но как же так… И что, неужели никто ни разу не пожаловался ректору?

— Лорд Валерн дружен с братом короля. Именно по его протекции мальчик и поступил к нам, — мрачно закончил поэт.

Из этого все заключили, что ректор не станет призывать наглеца к порядку. Но мне все равно не верится, что никто даже не попытался биться против малолетнего шантажиста. И вообще, если он такой бездарь и лентяй, то как он предмет Ландерли сдавал? Угрожать ему точно не мог, ведь граф довольно легко призвал его к порядку в последствии. Или… поэтому ему и нужен доступ в архив? Получить подсказки к тем предметам, которые он не может выбить себе напрямую. Тваренышь.

— Значит, никто-никто не смог избавиться от него?

— Из тех, кого я знаю, большинство просто сдались и сделали как он просит, — пожал плечами Себастьян. — А парочка и вовсе уволилась…

Уволились, значит… А что, как вариант. Глупо шантажировать меня и как-то вредить, в надежде получить доступ к архивам, если я сама уже не буду иметь к нему доступа. А то что сюжет меня не отпускал… Так он вообще в последнее время начал меняться. Может, мне удастся поменять его вновь? Вдруг это все же мой шанс… Я все равно не слишком держусь за эту работу…

— Понятно… — задумчиво кивнула я ему. — Спасибо, что поделились опытом. Пойду думать, что мне делать дальше.

Поднявшись со скамейки, я стянула с плеч камзол и протянула обратно владельцу. Забирая свою вещь Себастьян опять посмотрел на меня взглядом побитой собаки.

— Простите, что мне не чем вам помочь, Мадди, — покаянно опустил он голову. — И пожалуйста… надеюсь, вы не будете думать обо мне плохо…

— Не переживайте, Себастьян, — мягко и одобряюще улыбнулась я ему. — Я понимаю, что вы ничего не могли сделать…

Да, я понимала. Но все же уходя оттуда, я окончательно поняла, почему Себастьяну никогда не стать героем моего романа, при всех его положительных качествах.

Увы, несмотря на то, что я родилась и росла в периоды усиленной эмансипации и феминизма, обществу не удалось вытравить из меня истинно женского желания когда-нибудь найти надежную широкую спину, за которую можно спрятаться, а еще лучше крепкую шею, на которую можно сесть. Не так утрированно, конечно, но все же. Да, мне хотелось, чтобы в момент, когда мне будет тяжело бороться с миром, рядом оказался человек, способный меня подхватить и защитить. Себастьян таким человеком не оказался — он даже за себя не стал особо бороться. Да, он стал бы прекрасным равноправным партнером, но едва ли тем, на кого я смогу без сомнения опереться в любой момент. Ведь банально подойти к ректору, что я попыталась сделать первым делом, он даже не решился. А вот Ландерли, как ни печально это признавать, определенно был тем, кто не побоится пойти против всех. Наверное, поэтому он и стал героем. Вот только не моего романа.

Впрочем, а вдруг сегодня одним росчерком пера мне удастся перечеркнуть этот роман вовсе? Чем удача не шутит, ведь сюжет стал меняться и без моего вмешательства. По крайней мере, на флирт со мной я королевского родственничка точно подбить не могла. В общем, попробуем решить проблему кардинально…

Вернувшись в архив, я решительно достала ручку с бумагой и взялась писать его — заявление об увольнении. Первый экземпляр я случайно проткнула ручкой, когда ставила подпись в конце. На втором ручка потекла на слове заявление. На третьем она вовсе перестала писать. В четвертом я обнаружила несколько совершенно дурацких опечаток, которых никогда в здравом уме не поставила бы. Но, немного подумав, я решила, что опечатки меньшее из зол и дополнительный стимул уволить меня за профнепригодность. И подхватив это заявление я направилась в ректорскую башню.

Я едва успела сделать три шага от корпуса библиотеки, как с неба, совершенно внезапно хлынул сильнейший дождь, буквально за мгновение превративший бумагу в моей руке в мокрую тряпочку с расплывшимися чернилами. Выругавшись, я вернулась обратно в корпус.

Думаете сдалась? Как бы не так! Между корпусами были и крытые переходы, просто там лестниц больше придется пройти. Так что я решила, что любыми способами мое заявление ляжет сегодня на стол ректору. Очередную бумажку я ваяла уже с помощью карандашей, сразу отставив ручки в сторону. Сломала в процессе три штуки, но дописала до конца. Спрятала в кожаную папочку на завязках и снова отправилась в путь. Идя по коридорам, на все еще продолжающийся дождь за окном я смотрела почти с насмешкой — врешь, не достанешь теперь! Правда, в переходе неожиданно оказалось мокро — окна видимо оставили на проветривание и теперь в них хлестал дождь, заливая пол. Я порадовалась, что благополучно спрятала бумагу в папку и вода до нее не доберется. Аккуратно обошла все лужи и почти прошла переход до конца…

Дверь в ректорский корпус распахнулась внезапно, заставив меня нервно дернуться и отступить от неожиданности. Нога тут же угодила в одну из луж и поехала по воде назад. Испуганно попытавшись ухватиться за воздух, я взмахнула руками, и кожаная папка отправилась в свободный полет куда-то наверх. Столь же удивленный моим появлением граф Ландерли, который и открыл дверь, быстро сориентировавшись бросился вперед и успел подхватить меня за талию, не дав рухнуть. Где-то позади раздался громкий шлепок — папка все же приземлилась в лужу. А я осталась стоять все так же в объятиях самого опасного для меня мужчины.

— Госпожа Ундервуд, вы целы? — все же отступил от меня Ландерли, правда предварительно убедившись, что я твердо стою на ногах.

— Да, спасибо вам, — вяло поблагодарила я. Полная плохих предчувствий обернулась назад. Валявшаяся на полу папка была распахнута настежь, и я как раз успела увидеть, как подхваченное сквозняком мое заявление вылетело в одно из раскрытых окон.

— Что-то важное? — уточнил граф, явно тоже проследив за полетом бумаги.

— Нет. Нет, уже ничего…

Ладно, ладно, я поняла. Буду искать другой выход.

— Сколько раз просил студентов, что если уж они вскрывают окна, то пусть хоть закрывают их, уходя, — недовольно вздохнул Ландерли. Махнул рукой и все окна хором закрылись. А последующий щелчок пальцев высушил когда-то мокрые полы. — И главное сколько раз меняли запирающее заклинание, все равно вскрывают — пытливые умы.

— Как же они тогда еще Запретную секцию не вскрыли? — отрешенно спросила я, пройдя к несчастной папке и поднимая ее с пола.

— К сожалению, если мы будем ставить на окна такую же защиту, как стоит в Запретной секции, то у нас половина университета будет лежать в лазарете с последствиями, — мрачно заключил граф.

— Одни раз полежат, зато второй раз не сунутся, — отозвалась я, продолжив свой путь.

— Тоже верно… — донеслось мне в спину. — Госпожа Ундервуд, куда вы? Вы же в ректорский корпус вроде шли?

— Мне уже не нужно. Спасибо, что помогли, — бросила я через плечо, спешно покидая проклятый переход.

Ладно, сюжет не настолько ослабил хватку, чтобы я совсем сбежала. Но у меня есть мой читерский код, и я не постесняюсь им воспользоваться.

«Добрый день, Геральт! Найдется ли у вас сегодня немного свободного времени? Не хотите сходить в новую кофейню на торговой площади? Сегодня я угощаю»

Ответ нагнал меня уже на пороге архива:

«Здравствуйте, Мадлен! Не уверен. У вас что-то случилось?»

«С чего вы взяли?»

«Не каждый день красивая девушка приглашает меня в кафе, да еще и предлагает угостить. Тем более так долго молчав до этого… Мне видится в этом подвох…»

«Не наговаривайте, я не первый раз вас приглашаю»

«Но первый раз предлагаете оплатить. Впрочем, гораздо больше меня настораживает, что вы подали голос после столь долгого молчания. Я уже было подумал, что вы разжаловали меня из своих друзей и ваш подарок был прощальным»

«Нет, просто работы было много. И мне было стыдно за свое поведение, если уж говорить откровенно. А вы, раз переживали, могли бы и первым куда-то позвать»

«Увы, но у меня тоже было много работы»

«Тогда какие вопросы? Мы с вами в равном положении. Так что насчет сегодняшнего вечера?»

«Пока не могу сказать точно, удастся ли закончить раньше. Поэтому спрашиваю еще раз — у вас случилось что-то Мадлен? Я должен представлять масштаб проблемы и ее срочность».

«Ну не так чтобы срочно… Неделя у меня есть», — печально призналась я.

«Так, понятно. Я чуть позже вам сообщу, во сколько мы можем встретится»

«Спасибо, спасибо, спасибо!»

Так, ну Геральт точно придумает, как мне выбраться из этой ситуации. Он же явно работает на какие-то секретные королевские службы, а значит в интригах и прочих великосветских делишках разбирается. Погодите… А ведь и правда, велика вероятность, что Геральт работает на корону… Стоит ли мне и правда втягивать его в разборки с королевским родственником? И другой вопрос, хочу ли я подставлять его с этой проблемой?

***

На место встречи я явилась первой, что не удивительно — Геральт предупредил, что возможно задержится. И в итоге явился, когда я уже давно успела поужинать и медленно цедила подстывший чай, меланхолично наблюдая за прохожими, спешащими куда-то за окном.

— Прошу прощения за опоздание, Мадлен.

— Да ничего страшного, вы же предупредили.

По голосу слышу, что уставший. Даже совестно стало, что выдернула его, а в итоге скорее всего бестолку все будет.

— Это скорее мне стоит извиняться — я решила сразу заказать вам ужин, но в итоге он остыл, — качнула головой в сторону безнадежно остывшего рагу с мясом.

— Поверьте меня сейчас и холодное устроит, — заверил мужчина. — Лучше так, чем ждать пока приготовят.

— Ешьте, несчастный, — усмехнулась я. — Потом поговорим.

Геральт возражать и вспоминать о правилах приличия не стал, предпочел уделить свое пристальное внимание тарелке перед ним. Вот и правильно — о каких приличиях может идти речь после всего, что было между нами.

— Заказать вам вина? — уточнила я, подумав, что запивать холодный ужин холодным чаем это форменное извращение, и подняла руку подзывая официантку.

Мужчина буквально застыл, не донеся очередную ложку до рта.

— Мадлен, мы вроде бы договорились, что вы больше пить не будете? — буквально кожей чувствовала я его неодобрительный взгляд.

Я с раздражением закатила глаза.

— Я себе и не собиралась, а вам предлагала.

— Нет, спасибо, — хмыкнул он и попросил у подошедшей к нам девушки еще две кружки горячего отвара. — Я уже выучил этот урок, — добавил мне, после того, как официантка отошла.

— Знаете, это уже звучит оскорбительно, — нахохлилась я. — Выпила всего-то два раза и никаких драк, скандалов и истерик не устраивала. А вы из меня прямо чудовище сделали.

— Мне и этих двух раз было достаточно. После первого я внезапно оказался чуть ли не лучшим другом у совершенно незнакомой девушки, которой имел несчастье помочь. После второго уже целовался с ней же. Страшно представить, что ждет меня после третьего…

— Если вам так страшно, то могли бы и не соглашаться на эту дружбу, — буркнула я, ощущая одновременно стыд и горечь. — Все еще можно с легкостью перевести нашу дружбу в статус врагов.

— Не стоит, меня все устраивает в текущем положении дел, — с легким смешком мужчина. — Просто для меня это действительно уникальный случай подобной «дружбы». И вы не можете не согласится, что тенденция в ваших отношениях со мной и алкоголем пугающая. На третий раз не иначе мы уже женаты окажемся.

— Обойдусь без такого счастья, — показательно фыркнула я и отвернулась. — Вы меня и пьяной к алтарю не затащите.

Врала, конечно. Не скажу, что по большой любви, но предложи мне Геральт такую авантюру то согласилась бы. Или сама бы предложила, как надежный способ сбежать от сюжета, если бы не была уверена, что он откажет «подруге» в столь неоднозначной просьбе.

— Кто кого еще туда тащить будет…

— Сдались вы мне там. Я на рынке даже из жалости кота в мешке не возьму, не то что подозрительного мужика замуж.

Подозрительный мужик подавился очередной ложкой рагу о такого сравнения и закашлялся. А я, елейным голосом пожелав здоровья, пододвинула ему кружку со свежим отваром.

На этом опасная тема меня и алкоголя была закрыта. Геральт быстро доедал свой ужин, я продолжила тихо цедить теперь уже горячий напиток.

— Так… и что у вас все же случилось? — все же спросил мужчина, покончив с нехитрым ужином.

Вздохнув, я отвела взгляд и уныло призналась:

— Да в общем-то ничего страшного. Мелочи рабочей жизни. Мне теперь даже стыдно что я вас выдернула, вижу, что вы и правда сильно заняты были. А я просто совета небольшого хотела спросить…

В итоге я решила в свою проблему Геральта не впутывать. Вполне возможно, что теоретически он может призвать королевского родственничка к порядку. Но на практике, это может оказать невозможным именно из-за его таинственной личности. Одно дело, когда на улице беззымянная тень под плащом отгоняет каких-то наглецов от безымянной девицы. Другое, когда представитель секретной службы просит за конкретную девушку. А тут как бы источник жалобы будет очевиден любому. И думается мне, что столь явный интерес засекреченной личности к одной скромной библиотекарше не пойдет на пользу ни одному из нас. Кроме того… говоря откровенно, я боялась разочароваться в нем так же, как уже разочаровалась в Себастьяне. Вдруг, он просто не захочет в это вмешиваться? Тоже скажет, что проще отдать парню, что тот хочет. Пусть это и малодушно, но разрушать для себя образ героя мне не хотелось. Так что, я решила, что Геральт станет для меня просто источником информации, а ситуацию я максимально облегчу и обезличу.

— Так какого совета? Спрашивайте, — подбодрил меня мужчина, кажется, не особо раздраженный тем, что я выдернула его не по делу жизни и смерти.

— Вы же хорошо знакомы с преподавательским составом университета? — зашла я издалека.

— Достаточно. Хотите, чтобы я рассказал о ком-то конкретном?

— Как раз-таки нет. Расскажите мне, у кого из преподавателей наиболее высокий титул или положение в обществе.

Не всегда титул обозначает власть и приближенность к королевской семье. А мне нужно выяснить, кто помимо Ландерли может призвать мелкого шантажиста к порядку. Мой вопрос похоже изрядно удивил мужчину. Он даже завис на пару минут, видимо подбирая кандидатуры.

— Зачем вам это? — вместо того, чтобы перечислить имена, уточнили у меня. — Вы решили прислушаться к моему совету и поискать подходящего поклонника в своем окружении?

Вот тут я буквально мгновенно вспыхнула:

— Послушайте, Геральт, вас моя личная жизнь почему-то беспокоит больше, чем меня саму! Что за навязчивая мысль, что я все время нахожусь в поиске подходящей особи мужского пола? Что, других интересов и сложностей в жизни девушки существовать в принципе не может?

— Простите, — ошарашенно отозвался мужчина через пару мгновений, отойдя от моей отповеди. — Признаю, это было грубо с моей стороны. Просто… мне правда больше не пришло в голову, зачем еще вам могли понадобиться наиболее высокородные представители университета.

— Прощаю, — процедила я. — Просто по тому, что это похоже специфика окружающего вас общества — видимо у них и правда других интересов нет.

— И все же…зачем? — спросил он уже аккуратнее.

Я вздохнула, готовясь почти что лгать — не люблю это дело. Но легенду все же продумала.

— Просто с началом учебного года, в университете появились студенты. И некоторые из них, в силу своего статуса и положения, считают, что могут себе позволить больше других. А я же, в силу своего положения, возразить им уверенно не могу. Поэтому я ищу того, кому можно пожаловаться.

— Кто? — тут же холодно уточнили у меня.

Вот тут у меня на сердце потеплело — даже не стал спрашивать, что сделали. Явно собрался сразу разобраться. Но… все же это не тот случай, когда ему стоит вмешиваться.

— Геральт, оно вам надо? — мягко заметила я ему. — Вы же не пойдете в университет запугивать их, как тех мальчишек на площади. Это не ваше дело, это часть моей работы. И мне бы разобраться, как справляться с ней дальше. От вас мне нужен только совет, к кому лучше обратиться.

Показалось, что я услышала, как мужчина заскрипел зубами от недовольства, но возражать не стал.

— Обратитесь к ректору.

— Это я и сама понимаю, — хмыкнула я. — Но его нет.

— Тогда к Ландерли, он его замещает.

Вот тут я замялась.

— Не хотелось бы отвлекать магистра такими мелочами. Тем более у него сейчас и так дел по горло, раз он совмещает должности.

— Но разбираться с таким и есть его работа как заместителя, — немного недоуменно заметили мне — явно не понимает, почему я отказываюсь от очевидного решения.

— Я… подумаю… — ответила уклончиво. — А еще есть кто?

Геральт назвал мне еще три фамилии преподавателей, с которыми мне пока не доводилось встречаться, и я тщательно запомнила их, решив потом уточнить у Себастьяна, не знает ли он, прилетало ли столб «перспективным предложением о сотрудничестве» от шантажиста и им.

— Но лучше все же обратиться к Ландерли, — вновь напомнил об очевидном варианте Геральт.

Знаю, что лучше… Но как же не хочется.

На этом наш вечер пришлось прервать — я и так уже довольно сильно припозднилась, родители будут волноваться. До дома Геральт проводил меня в молчании. Но за пару домов до родного крыльца, я все же решилась задать другой вопрос.

— Геральт, как думаете, что хуже — метаться в поисках решения проблемы самой или обратиться к тому, кто как я знаю, гарантированно может ее решить, но при этом является моим врагом?

— Так, кто все же вам хамит в библиотеке, Мадлен? — сурово спросили меня, заставляя остановится.

— Да я вообще не про это, — как можно беззаботнее отмахнулась я. — И это больше теоретический вопрос. Я вообще про книжку думала.

— Ну-ну, — явно не поверили мне. — Откуда вообще у вас враг, Мадлен? Или вы про свою коллегу, что пакостничает вам?

— Может и про нее, — согласилась я удобным объяснением.

— И чем вам придется заплатить за эту помощь?

Серьезный вопрос. С одной стороны — ничем, это же основная задача главного героя благородно спасать героиню. С другой стороны — в самом худшем случаем смертью. Нет, понятно, от того, что Ландерли разок призовет к порядку зарвавшегося студента, меж нами не вспыхнут страстные чувства, особенно если мне этого не хочется. Но это будет шагом к этому, очередным. И это уже опасно.

— Скорее всего ничем, кроме поцарапанной гордости и необходимости быть чуть более приветливой, — все же честно признала я.

— Вы уверены, что это не выйдет вам дороже? — уточнили у меня.

— Практически на сто процентов, — вздохнула я. Благородный герой даже поцелуй за это не затребует, тем более, что, как и говорил Геральт, это его прямые обязанности.

— Тогда глупее играть в самостоятельность и искать решение там, где уже существует ответ. Тем более, если как вы говорите, эта помощь не будет вам ничего стоить. Сложный, но самостоятельный путь не всегда лучше. Иногда стоит воспользоваться и простым решением.

— Да, я тоже так подумала, — грустно вздохнула я.

— Все еще не хотите мне признаться? — еще раз уточнил Геральт.

— Нет, — рассмеялась я. — Вы — это как раз вариант сложного и не обязательного лучшего решения.

— Ну смотрите. Если что, шлите сообщение, я постараюсь помочь.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и, поймав его теплую ладонь, сжала ее в своих руках.

Он аккуратно накрыл мои в ответ.

— Бегите домой, Мадлен, вы совсем замерзли, — мягко заметил он и, подняв наши руки к лицу, подышал на них. — У вас пальцы ледяные.

— У меня они всегда такие, кровообращение плохое, — пробормотала я, завороженно уставившись на его губы, буквально в паре сантиметрах от моих пальцев.

— Так и быть, разрешаю вам дома согреться парой капель спиртного — исключительно в лечебных целях и под присмотром родителей. Их компания вас явно на сомнительные приключения не подобьет.

— Ой, да ну вас, — выныривая из транса, выдернула у него свои руки и отступила. — До конца жизни мне теперь припоминать будете?

— Смотря как повезет. Спокойно ночи, Мадлен, — отступила его фигура в тень, мгновенно растворяясь.

— Спокойной, — бросила я и поспешила к родному порогу.

Не смотря на все наши обсуждения и полученную мной информацию, я все равно еще долго размышляла как быть дальше. И в итоге через четыре дня из отпущенных мне на размышление семи оказалась перед крепкой дубовой дверью.

— Входите, — отозвались там, после моего робкого стука, на который я не могла решится, наверное, минут десять.

Сделав глубокий вдох, я взялась за ручку двери и все же сделала шаг навстречу судьбе. К сожалению, весьма настойчивой и безжалостной особе.

— Леди Ундервуд? — удивленно смотрел на меня Ландерли из-за заваленного бумагами стола.

— Добрый день, магистр, — даже не пытаясь выдавить из себя улыбку, изобразила книксен.

— Добрый, — согласился он, правда не столь уже уверенно. — Что вас привело ко мне? — жестом указал он на стул перед собой.

Усевшись, я подняла на него мрачный взгляд, и еще раз мысленно убедив себя, что это необходимо и все равно ни к чему меня не обяжет, честно выдохнула:

— Меня шантажирует Дариус Адальвейн.

Глава 9. Сближение неизбежно?

Самым удивительным во всей этой ситуации оказалось то, что мне поверили с первого слова. То есть, конечно, магистр попросил рассказать подробнее, а не просто ринулся вершить правосудие, но все же я видела, что в словах моих он не сомневался. Хотя окажись я на его месте и явись ко мне девица странного поведения и заяви, что богатый, влиятельный и прилежный ученик ее шантажирует, то, как минимум позволила бы себе сомнения или возможной подлог. Но граф сразу отнесся к моим словам с полной серьезностью и не пытался задавать наводящие вопросы на вроде: «А не показалось ли вам?» или «Может вы что-то неправильно поняли?». Нет, меня предельно серьезно выслушали, задали несколько уточняющих вопросов. Я добавила, что по слухам, это не первый подобный случай в университете, но уточнять от кого и как услышала не стала — не хотелось бы навлекать проблем на голову Себастьяна. Маленький паршивец всегда может разыграть спектакль, что это наоборот преподаватель с него взятку стребовал, а теперь обвиняет.

Выслушав все мои объяснения, граф замолчал и довольно долго о чем-то раздумывал. В итоге поднял хмурый взгляд на меня.

— Вы мне не верите? — внезапно засомневавшись в своих способностях к эмпирии, обречено пробормотала я.

— Я вам верю, госпожа Ундервуд, — успокоили меня. — Но к сожалению, с учетом происхождения вашего обидчика, это не тот случай, когда мы можем обойтись голословными обвинениями. Это будет ваше слово, против его. И думаю, вы догадываетесь, на чью сторону встанет большинство.

— Как же так, — растерялась я, не ожидая, что и главный герой внезапно пойдет на попятный в этой ситуации. Так, и где сюжет, когда она так нужен? Где эти рояли в кустах призванные спасать героиню из сложных ситуаций? Пока они почему-то их только создают, а спасаться мне приходится самой.– А разве нельзя… применить какое-то заклятие или зелье правды?

В голове у Мадлен теплилось, что следственные действия вполне подразумевали такие действия.

— Бросьте, госпожа Ундервуд, — поморщился Ландерли. — Ради столь банального случая никто не разрешит использовать подобные средства на королевском родственнике.

— Банальном значит… — скривилась я, поднимаясь на ноги. — Все понятно. Спасибо, что разъяснили мне ситуацию. Надеюсь, что в случае если подлог с контрольными вскроется, администрация университета будет столь же лояльна и ко мне.

А может и не стоит. Так даже лучше будет, избавлюсь от этой проблемы. Тем более, что находится в университете после таких событий будет просто неприятно.

— Сядьте на место, Мадлен Ундервуд, — оборвали мою отповедь холодным жестким голосом. — Я вас еще не отпускал. И я не говорил, что в этом конфликте университет встанет на сторону королевского родственника. Я сказал, что без достойных доказательств, у нас ничего не выйдет. Поэтому мне понадобится ваша помощь, — закончил он куда более мягким голосом.

Немного ошарашенная, я все же упала обратно в кресло.

— Какая?

— Минимальная, — заверили меня. — Вам нечего бояться.

Кто бы что не говорил, но вот обычно именно такие фразы и заставляют бояться, даже если до этого ты особо ничего и не опасался. Впрочем, этот раз оказался исключением, от меня и правда почти ничего не требовалась. Просто спокойно жить и работать дальше, и ждать. И я дождалась.

Как и обещался, Адальвейн явился ровно через семь дней и, какая неожиданность, в этот день я снова куковала в одиночестве в архиве. Не иначе как разузнал как-то наш график работ, знал где меня подловить.

Явился мерзавец снова с букетом цветочков и коробкой со сладким, уже от вида которой мне плохо стало — как подумаю, что я подношения этого подлеца ела, так и вовсе от сладкого хочется отказаться. Правда в этот раз слащаво-влюбленного лица строить уже не пытался, теперь выражение выдавало его с головой — зарвавшийся самовлюбленный подонок.

— Ну что, Мадлеееен, — насмешливо заметил он, небрежно кидая на стойку свои подношения. — Я смотрю, ты тщательно и долго обдумывала мое предложение. Я могу уже получить свой безоговорочно положительный ответ?

— Студент Адальвейн, будьте так добры, покиньте архив, — процедила я в ответ, судорожно сжимая на запястье мое будущее спасение и бросая немного нервные взгляды в сторону входной двери.

— С какой это стати? — фыркнул парень. — Вы отказываетесь выполнять свои рабочие обязанности? Я между прочим по делу пришел. Мне нужны материалы из архива для научной работы.

— Для это у вас должно быть разрешение от преподавателя, — процедила я сквозь зубы.

— И оно у меня есть, — ухмыльнулся Адальвейн и вытащил из-за пазухи сложенный вдвое листок.

Я уже ожидала, что лист окажется пуст и это первый этап моего шантажа. Но нет, разрешение и правда было. А увидев подпись я и вовсе едва сдержала облегченный выдох — эту закорючку уже запомнила наизусть. Дата на разрешении сегодняшняя, а значит, можно не сомневаться, что магистр уже знает и намечающемся визите. Помощь уже должна быть на подходе. Не сдержавшись снова бросила полный надежды взгляд на дверь архива. И в этот раз Адальвейн его заметил.

Мальчишка сложил знак и выдохнул короткое заклинание — приоткрытая дверь тут же захлопнулась.

— Не стоит рассчитывать, что кто-то прервет наше свидание, — хмыкнул он насмешливо. — Я предупредил друзей, что у меня на вас «романтические планы», так что они проследят, чтобы нам никто не помешал.

Злорадную усмешку я к счастью сумела скрыть — я бы посмотрела, как его друзья попытаются не дать сюда пройти Ландерли. Зато считай всех пособников сразу в лицо узнает, спасибо паршивцу за помощь. Единственный минус, мне надо как-то продержаться до того момента, как главный герой явится меня спасать.

— Что вам нужно от меня, Адальвейн? — спросила я чуть испуганным голосом, не забыв активировать второй артефакт, которым со мной поделился магистр — записывающий.

— Глупая Мадлен. Кто тебя с такой памятью на работу взял? — с раздражением заметил Дариус. — Я тебе еще все в прошлый раз объяснил — ты изображаешь влюбленную дурочку и выносишь мне из архива контрольные, которые я попрошу, и продолжаешь тихо и спокойно работать на своем месте. Ладно, так и быть, влюбленную можешь не изображать, не охота времени на тебя терять.

Знал бы ты, как мне не охота время на тебя терять, урод! И не только время, но и нервы. Мне из-за тебя, слизняка такого, пришлось свое главное правило выживания нарушить! Убила бы…

Кстати, говоря о правиле… Как раз в этот момент, дверь в архив совершенно бесшумно распахнулась, и в комнату черной тенью шагнул магистр Ландерли.

— Давай уже не будем тратить время друг друга, — поморщился мальчишка, совершенно не замечая приблизившегося графа за своей спиной. — Доставай перо, бумагу и записывай, что ты должна мне принести.

— Я не соглашалась на ваше предложение, — заявила я куда увереннее, старательно не глядя на черную тень позади мальчишки. — Это нарушает устав университета. Я не хочу потерять работу.

— Послушай сюда, крыса библиотечная, — опершись руками о стойку, парень перегнулся через нее, буквально нависая надо мной. — Ты потеряешь работу, если не дашь мне то, чего я хочу. А потом ее потеряют и твои книжные черви-родители и повезет, если это будет только работа, а не свобода и жизнь. Я даю тебе последний шанс сейчас стать послушной крыской и, помахав хвостиком, принести то, что просят. В противном случае, ждите в своем задрипанном магазинчике проверку. Как думаешь, что станет с твоими стариками, если у вас найдут книгу по демонологии? — усмехнулся мерзкий блондин.

Честно говоря, не представляю, как он в этот момент не почувствовал убийственную ауру позади себя. Потому как мне, от вида помрачневшего Ландерли, самой чуть плохо не стало, несмотря на то, что ярость и злость его были обращены вовсе не ко мне.

— Вы не посмеете… — реально испуганно пискнула я, вот только пугал меня не мальчишка впереди, а черная тень за ним.

— Уверена, что хочешь это проверить? Можешь подняться у подружки своей библиотекарши спросить, насколько я шучу. Она тоже сначала не поверила, а потом за это поплатилась. Да и не одна она…

Анита? Наверняка она. Она же тоже в прошлом году новичком была, а такую проще всего развести и запугать. Не удивительно, что она как-то не слишком радостно воспринимала свои назначения в архив и даже предлагала поменяться сменами если кто хочет. Но вот ведь уродец. Но ничего, отольются этому коту плешивому крыскины слезки. Причем прямо сейчас. Честно, мне уже даже не так жаль, что все же пришлось связаться с Ландерли. Если он правда может призвать этого мерзавца к порядку, а то и вовсе выставить из университета, то оно того стоило.

— Кто еще? — опустилась на плечо парня тяжелая рука, заставив того вздрогнуть и застыть. — Давай, Дариус, похвастайся мне, кто еще тебе не поверил и как за это поплатился, — холодно и с угрозой проговорил Ландерли, разворачивая мальчишку к себе.

— М-м-магистр… — заикаясь пробормотал посеревший парень. — Вы, наверное, что-то не так поняли… Девчонка не поверила, что я племянник короля….

— И за это должна «поплатиться»? — практически держа парня за шиворот на вытянутой руке, вкрадчиво поинтересовался Ландерли.

— Она вела себя по-хамски! Это оскорбление короны! Я отстаивал честь семьи!

— Ты растоптал честь семьи, — процедил граф сквозь зубы. — Дариус, я слышал весь твой монолог от первого до последнего слова. И оскорбление короны здесь это то, что ты творил все это время в стенах университета. Уверен, что твой отец и дядя будут того же мнения. Им будет чрезвычайно интересно послушать, как их драгоценный родственник общается с персоналом университета. После чего они будут решать, как именно ты будешь отрабатывать свою «провинность». Но позволь напомнить — оскорбление короны, зачастую смывается только кровью, даже если она родственная. Особенно, если она родственная.

— Граф Ландерли, давайте сначала поговорим! — взвыл мальчишка, но магистр уже вздернул его за шиворот, буквально отрывая ноги парня от земли. — Вы просто не так все поняли! Да она врет все!

— Вот сейчас мы с твоим отцом и проверим, кто здесь, что врет, — прошипел Ландерли.

Взмах рукой и посреди архива прямо в воздухе возникла трещина — словно пространство раскололось надвое. Через мгновение она расширилась и по ту сторону оказался какой-то кабинет, куда граф пинком запустил мальчишку.

— Дариус? Дезмонд? — раздался из отдаления какой-то глухой мужской голос. — Какими судьбами?

— Папа, это все ложь!

— Увы, прости, но я к тебе не с лучшими вестями… — шагнул в трещину и магистр, после чего она тут же затянулась.

А обалдевшая я, осталась стоять одна в архиве.

Наблюдение первое — Ландерли охренеть какой крутой маг — он порталы умеет открывать! Конечно, порталами пользовались повсеместно, но это были стационарные артефакты, требующие огромных энергетических расходов. А этот шагает куда хочет с места, да еще и с грузом! Наблюдение второе — Ландерли на короткой ноге с королевской семьей. В данном случае это оказалось на пользу, но в целом момент пугающий — по мне так чем дальше от политики и правителей, тем лучше. И столь близкое знакомство с правящей семьей лишь еще один плюсик в копилку причин, по которым стоит держаться от графа подальше. У меня теперь собственно только один вопрос — что столь масштабная личность делает в нашем тихом городке? Почему он вообще оказался преподавателем в этом университете, а не каким-то важным придворным? Тогда бы все мои проблемы были решены, и мы бы вообще не встретились. Но увы, это лишь мечты.

Впрочем, в данный момент, стоит порадоваться, что все же текущую проблему удалось решить — мальчишка меня уже вряд ли побеспокоит. Конечно, немного пугают слова Ландерли о том, что позор буду смывать кровью, но… сомневаюсь, что с королевским родственничком и правда поступят так жестоко. В худшем случае на перевоспитание куда-то отправят, где правила обучения по строже. Что меня вполне устраивает.

Остаток дня я провела в прекрасном настроении. Проблема была решена, в архив больше никто не лез, так что весь день я была предоставлена себе, краткому справочнику боевых заклинаний, что я утащила из библиотеки (пора заняться вопросом самообороны), и запасам кофе и печенек. Подарок мерзкого червяка был безжалостно отправлен в мусорку.

Правда, примерно за час до конца рабочего дня мое уединение все же нарушили.

— Леди Ундервуд? — раздался тихий стук в дверь.

Оторвавшись от книги, я встретилась взглядом с застывшим в проходе Ландерли. Видок у него был довольно замученный.

— Добрый вечер, — поприветствовал он меня, все же заходя внутрь.

— Добрый, — поспешила я спрятать учебник в стойку. — Вы что-то хотели?

— Да, хотел… Я хотел поблагодарить вас, что вы решились рассказать об этой проблеме, — мрачно вздохнул мужчина. — Признаться… я не представлял всех масштабов наглости этого мальчишки. Поверьте, мы с его отцом были впечатлены.

— Боюсь, что местные преподаватели были впечатлены куда больше вашего, — пробормотала я.

— Да уж… И ведь ни один не решился подойти к лорду Валерну или ко мне и рассказать, — покачал головой магистр. — Никто… кроме вас… — достался мне пристальный взгляд, заставивший меня нервничать.

— Просто я оказалась слишком наивна, чтобы поверить, что вы и лорд-ректор можете оказаться такими подлецами, — выдала я скромную улыбку.

— Или наоборот достаточно умны, чтобы понять, что мы бы не стали такое покрывать.

Ой нет, пусть лучше видит во мне святую-простоту, чем проницательную леди. Мне кажется, наивные глупышки должны быть меньше в его вкусе.

— В любом случае, я благодарен, что вы не стали молчать и открыли нам глаза на эту проблему. Если бы Дариус все же получил диплом и пошел работать дальше, у нас бы было много проблем.

— А… что решили с ним? — решилась уточнить.

— Не беспокойтесь, вы его больше не увидите, — заверил меня магистр. — И… вот еще…

Мужчина порылся во внутренних карманах камзола, достал какой-то небольшой бархатный мешочек и со звоном опустил его на стойку.

— Вот, это просил меня передать вам герцог Адальвейн.

Я посверлила мрачным взглядом мешочек, явно набитый деньгами, и перевела его обратно на магистра. Признаться, такого поворота сюжета после всего случившегося я не ожидала.

— Это цена за мое молчание, правильно я понимаю? — сухо уточнила.

— Что? — удивленно уставился на меня мужчина. — Нет, что вы, это… Ну то есть да, мы бы предпочли, чтобы вы не распространялись о случившемся, но это не значит, что проблему просто замнут. Поверьте, Дариус не отделается устным выговором. А это… это скорее моральная компенсация. Ее получите не только вы, а все, кто пострадал от его действий. Выплачивается она из личного содержания мальчишки — сам натворил, пусть сам и расплачивается.

— А что решили с ним? — не спешила я притрагиваться к деньгам.

— Лишили фамилии и отправили служить в гарнизон на границу, — хмуро поделился магистр. — Там за ним присмотрят и научат дисциплине и послушанию. Если докажет, что достоин именоваться королевским родственником, может и вернут. А если нет…

— Но… разве он не наследник рода? — искренне удивилась я.

— Как мрачно пошутил сам герцог — хорошо, что у него еще имелся запасной — второй сын. Осталось только убедится, что его образование и поведение он не успел так запустить и из него еще можно вырастить достойного наследника.

Да уж… вовремя, что называется, спохватились. Раньше надо было следить, что из наследничка растет.

— Заберите, пожалуйста, — пальцем отодвинула я от себя мешочек с деньгами. — Мне это не нужно.

— Мадлен, это не попытка заткнуть вам рот, честно…

— Я понимаю, но… мне просто не приятно их брать, — поморщилась я. — Тем более, что я в общем-то и не пострадала, в отличие от многих других преподавателей. Я обещаю, что не стану про все это рассказывать, даже без денег.

Просто не хочу проблем с королевской семьей. Призвали родственничка к порядку и фиг с ними. А то что не хотят, чтобы болтали, так это понятно — вот еще одна паршивая овца, точнее козел, будет подрывать репутацию всего рода. Но деньги… даже думать про это все не хочу.

— Признаться… вы ставите меня не совсем в удобное положение, — неловко развел руками Ландерли. — Герцог Адальвейн не примет деньги обратно. Разве что, вы ждете, что он сам придет извиниться за сына?

— Не приведите боги, — открестилась я от таких знакомств. — Тогда просто передайте их в какой-нибудь приют или на благотворительность.

— А сами не хотите их передать? — вопросительно посмотрели на меня.

Я покачала головой. Даже в руки их не хочу брать — пачкаться только.

— Хорошо, как скажете, Мадлен. Я передам их в приют при храме богини Судьбы от вашего имени, — со вздохом согласился мужчина и все же забрал деньги со стойки.

А я признаться чуть не вздрогнула, от неожиданности — почему он упомянул именно богиню Судьбы? Что за тонкая насмешка от сюжета? Эдак получается, что это я ее так благодарю за все сюрпризы.

На какое-то время между нами повисла неловкая пауза. Ландерли почему-то не спешил уходить, а я не знала, как бы его повежливее выставить.

— Мадлен, а вы… — все же заговорил мужчина. Но, спасибо тебе не к месту помянутая богиня Судьбы, был прерван открывшейся дверью.

— Мадди, ты уже… О, ты не одна. Добрый вечер, магистр Ландерли, — вежливо поздоровался Себастьян, переводя немного настороженный взгляд с меня на графа.

— Добрый, господин Кирбли, — вздохнул граф в ответ.

— Простите, я вам помешал, Мадлен, я позже загляну.

— Нет, ничего, я уже уходил, — холодно отозвался магистр. — Еще раз спасибо вам за помощь, Мадлен. И если у вас возникнут какие-то вопросы и сложности, не стесняйтесь обращаться, — проникновенно глянул на меня мужчина.

— Это вам спасибо, — поблагодарила я вполне искренне. — Обязательно обращусь, — а вот это уже была наглая ложь. Будем надеяться, что больше не придется прибегать к таким мерам.

Граф кивнул Себастьяну и наконец покинул архив. А поэт тем временем посмотрел на меня с вопросом в глазах:

— Мадлен, тебе нужна была с чем-то помощь? Почему ты меня не попросила? С чем?

— Думаю, завтра ты уже узнаешь, с чем, — вздохнула я. — И там ты мне помочь не мог. Себастьян, а ты что хотел?

— Рабочий день закончился, — с улыбкой заметил мужчина. — Собирайся, я тебя провожу.

И я даже не стала возражать. День сегодня уже все равно такой, полный сюжетных событий, прогулка с очередным героем хуже мне уже не сделает. Главное, что проблему решили.

Но на подступах была другая…