Симбиоз

Глава 1

Пролог

Он не считал, что ему не повезло, пусть всё, что он делал оставалось в полной секретности – не расскажешь ни друзьям, ни родным, ни жене, его это совершенно не волновало. На эту работу специально отбирали очень замкнутых, малообщительных людей, но это не значило, что он лишён любопытства. Пусть друг у него был только один – не виделись, наверное, уже лет пять и общались лишь изредка через визор, с родственниками он не разговаривал – зачем? Всё равно они его не понимают, а жена – жены у него просто не было. Но это его совершенно не огорчало, зато было дело, которое занимало не только всё рабочее, но и свободное время.

Оператор виртуозно сдвинул несколько хронопластов, внимательно присмотрелся и безошибочно определил временной промежуток. Так, опять сюда забросило, слишком далёко, он не любил этот век и брал здесь объекты лишь в крайних случаях, когда не оставалось особого выбора. Причина для этого имелась весьма веская – люди из далёкого прошлого имели такой перекос в мышлении, что даже лишённые памяти слишком сильно потом влияли на симбионтов, разрушая психику всего симбиоза. Вот только Сдвигающий пласты упорно забрасывал его именно сюда.

Оператор лишь поморщился, бороться с машиной становилось всё трудней, и постепенно появлялась уверенность, что в Сдвигах есть ошибочная вероятность хронологий. Что ж, пока что ему удавалось вносить корректировки, но долго так продолжаться не могло и, в конце концов, придётся обращаться к наладчикам. А это означало отрыв от работы, временный простой и тоскливое, всепоглощающее одиночество. Так уже было и одного раза ему хватило – он чуть не сошёл с ума от невозможности вернуться в действительность хроносдвигов. Нет, нужно терпеть, он сможет справиться…

Пересчёт параметров, быстрое сканирование, ввод координат и Пласт нехотя сдвинулся, ушёл назад, неуклюже поднырнув под огромный временной промежуток. На экране это выглядело как множество объёмных графиков, закручивающихся на спиральной оси. Они медленно сменяли друг друга, расщеплялись на более мелкие, расслаивались, расходились на ветви, а между ними скользил маркер - координационная сеть, выделяющая нужные участки… Оператор напрягся, попытался вывести более мелкий срез, но Сдвиг воспротивился, начал сбоить, перемещаясь скачками. Оператор выругался, тяжело вздохнул и остановил маркер на временной шкале совершенно наугад. Рядом уже несколько секунд протяжно завывала точка переброса, требующая искомый объект, а значит, времени больше не осталось и придётся завершать поиск случайным образом. Оператор вновь выругался. Ни к чему хорошему это привести не могло. Он не ошибся. Временной Сдвиг завис в середине двадцатого века – запрещённый век.

Оператор невольно потёр вспотевший лоб. Для себя он уже давно решил, что никогда не будет нарушать правила, но и не изъять объект он тоже не мог. Он, конечно, знал, почему это время запрещено – даже перескакивая через него ощущались отголоски тянущей, какой-то звериной ярости, а ещё боли. Да, он должен был забрать сознание умирающего человека, но когда смертей так много, когда злость и тоска захлёстывает чужое сознание, слишком трудно выдернуть объект находящийся в адекватном состоянии для принятия совершенно другой реальности – кардинально отличающейся от его собственной. Да, он будет лишён памяти, но личностные особенности никуда не исчезнут и отголоски прошлого всё равно начнут рвать душу…

Как хорошо, что в их мире уже давно нет войн. А то, что веками будило в людях всплески жестокости, перенесено в Игру. Игру именно в реальности, этап виртуальной действительности давно канул в прошлое – пришлось отказаться после технологического кризиса. Люди просто перестали работать и двигаться, поглощённые ненастоящим миром. Расплата последовала не сразу и от этого показалась громом среди ясного неба. Серверы, компьютеры, виртуальные центры один за другим начали выходить из строя. Да и не могло быть по-другому. Машины это всего лишь машины, пусть и умные, но если ими никто не занимается, они просто ветшают, ломаются, приходят в негодность. Так же как и вся остальная действительность.

Странное это было время, это сейчас вокруг киборги и искусственные псевдомеханики, способные устранить любую неполадку, а тогда эпоха виртуальной реальности началась неоправданно рано. Неподготовленно, как считал оператор.

Он тяжело вздохнул. Реальность жила за стенами его мира, он ей не принадлежал, но только потому, что должен был выполнить свою миссию, иначе… Иначе можно было оказаться в этой реальности по-настоящему. А это вызывало не просто страх, а какой-то тоскливый, холодный ужас. Не нужно ему это, его мир здесь – среди виртуальных экранов хронопластов, в прошлом, из которого он должен выдернуть очередную жертву для симбиоза. Пусть Они отправляются в Игру, это их судьба беспамятными пешками пытаться урвать право на существование, это они становятся никем. А он – он Оператор, превращающий их личности в объекты симбиоза. Не больше и не меньше.

Он невольно вздрогнул, когда сразу три экрана озарились слепящим светом пламени. Какой это век? Опять Хроносдвиг скакнул не зависимо от человека – сам по себе, как живое существо. Оператор поморщился, пытая понять, что произошло. Нестерпимо яркое сияние било в глаза, извивалось и словно тянулось в настоящее языками жара. Оператор невольно отодвинулся, нужно завершать сеанс. Об этом кричали не просто все приборы, но даже инстинкты человека. Неудачный день. И переброс не получился. Пространственная воронка впустую зависла над бушующим морем раскалённой плазмы. Нечего здесь брать. Вернее некого. Оператор потянулся рукой к экрану, намереваясь свернуть Хронопласт и лишь тогда понял, что воронка никогда не действует впустую, если точка переброса уже сработала, значит, объект изъят.

По его спине пробежали холодные мурашки, что это? Он не давал команду, но процесс уже запущен и сознание погибшего – из другого времени объекта уже переброшено в их время. Сбой? Случайность? Да что угодно. Но больше такого допускать нельзя. Пусть это будет единичный случай. Всё, пора на перезагрузку.

1

Она очень часто прислушивалась к собственным шагам, на улицах города это стало некой фобией - слушать и понимать, что как только взгляд останавливается на куполе, её походка меняется. Стук каблуков исчезает, сливается с шумом улицы, делается незаметным, она скользит, просачивается между чужими фигурами, как будто её не существует. Словно тень. Тень для самой себя… Тень для всех.

Не замечать бледно-серую громаду купола, накрывающего Полигон, практически не возможно. Он находится за чертой города, но виден с любой точки. Отвернись и можно потерять его из виду, но стоит шагнуть в другом направлении и взгляд уже цепляет серые разводы, отгородившие часть мира. Там под куполом своя жизнь.

Лика тяжело вздохнула и свернула в узкий переулок – не время засматриваться на купол. Было даже странным, что он как магнитом притягивает её взгляд, а ведь она уже давно решила для себя, что он не будет вызывать в её эмоциях ничего кроме ненависти. Или хотя бы безразличия.

Ладонь скользнула по шершавой стене и перешла на металл, ложась на панель сенсоров. Узкая дверца притаилась под маленьким козырьком – совершенно неприметная и такая же серая, как это безликое, кажущееся бесконечным здание. Если бы не козырьки, то можно было бы подумать, что стена является сплошной.

Мягкое шипение ознаменовало признание хозяина, створка медленно ушла вглубь и тут же встала на место, стоило девушке переступить порог. Лика с трудом успела отдёрнуть полу плаща, едва не прижатую дверью и тихо выругалась. Механизм был слишком поспешным, упрямо сбивал все настройки и не поддавался корректировке. Для ремонта требовалось вызвать мастера, но Лике было лень этим заниматься. Правда она прекрасно понимала, что когда-нибудь она просто не успеет проскочить в собственный дом.

Узкая, полутёмная комната являлась единственным помещением её жилища, даже санузел располагался здесь же - за затемнённой пластиковой перегородкой, а кухня вообще никак не отделялась. Если не водить гостей, то для одиночки вполне приемлемо.

Девушка с ненавистью отбросила в угол свой рюкзачок, из него тут же донеслось обиженное позвякивание учебного планшета. Ничего – не развалиться, его можно и об стену кинуть – информацию не потеряешь. Она со вздохом добрела до дивана и устало на него опустилась, легла и бездумно уставилась в потолок. Очень хотелось отключиться, выкинуть из головы все знания, особенно те, что были вбиты преподавателями. Но ведь есть и другие…

Девушка невольно поморщилась, иногда вдруг становилось очень странным осознавать свою новую жизнь. Занятия в университете начались два месяца назад, а она до сих пор не могла поверить, что согласилась на рекомендации куратора и пошла учиться. По сути, у неё совершенно не было на это время, но как ни странно занятия увлекли, а в университете даже подружки появились.

Лика почти ничего не видя изучала потолок – расплывающиеся трещинки, непонятно откуда появившиеся серые пятна. Она жила здесь два месяца – столько же, как и продолжалась её учёба. Всё было взаимосвязанным – комнату ей подобрал центр реабилитации, университет тоже. Она ничего не выбирала. Кроме работы. Но работа стала для неё жизнью ещё три года назад. Очень давно.

Нужно было поесть, но вставать совершенно не хотелось. Это было неправильным, нельзя поддаваться апатии и лишать тело энергии. Глупость, иногда хочется поголодать – все девушки в её группе сидят на диетах, у них такой бзик. А Лике для поддержания формы было достаточным её работы.

Сигнал вызова впился вибрацией в запястье, девушка нехотя глянула на маленький экранчик браслета и со вздохом нажала на кнопку связи. Когда звонит Миранда лучше ответить, иначе подружка поставит автодозвон и придётся или отключить браслет или выслушивать её возмущённые вопли о нежелании Лики с ней общаться.

- О, привет, - голос подруги был полон нездорового энтузиазма, Лика только поморщилась – спокойной жизни это не предвещало. - Ты как, в учебку уже заглядывала? Мрак какой-то. Но это не важно! Ты просто не представляешь, с кем я сейчас разговаривала. Это техник! Техник с Полигона! Вообще улёт, всегда мечтала познакомиться с кем-то из них!

- И что? – удалось вставить Лике. – Что в них особенного?

- Ты того, подруга? Как это что особенного? Ты хоть раз была на Полигоне не в качестве зрителя? А они соприкасаются с этим безумием каждый день. Он мне столько подробностей рассказал, ты даже не представляешь!

«Он не мог. Настоящий сотрудник Полигона не мог ничего рассказать».

-Э-э, а ты уверена, что это был техник именно Полигона? - попыталась остудить пыл Миранды Лика. – Скорее всего он тебе наврал. Насколько я слышала им нельзя ничего рассказывать.

- Ну-у, слушай, не морочь мне голову. Почему нельзя ничего рассказывать? Столько слухов ходит. А репортажи, а трансляции игр? Мы из них узнаём абсолютно всё.

- Прости, Миранда, я рада за тебя. Новый поток информации даст тебе бонус, - попыталась купировать зарождающийся скандал Лика.

- Ах вот ты какая, я с тобой делюсь самым важным, а ты не хочешь мне верить! – Миранда резко отключилась.

Лика только вздохнула, сокурсница была младше её на пять лет, так же как и все в её группе, но они об этом не знали. Меньше всего Лике хотелось выделяться, но иногда наивность и разболтанность студентов не просто раздражала, а вызывала панику. В такие моменты девушка начинала ощущать себя старухой. Ну не может она быть такой как они, чтобы не говорили кураторы об её адаптации. Очень быстрой адаптации.

Она прикусила губу и вновь уставилась в потолок. Время неумолимо быстро отстукивало часы, потом минуты, секунды… Всё, нужно вставать, запихнуть в себя обед из не разогретых полуфабрикатов и быстро одеваться. Но прежде она всё же достала учебный планшет и включила список домашних заданий. От увиденного сразу захотелось впасть в панику – преподаватели были в ударе, как сговорились. А возможно так оно и есть – сегодня Игра, а значит, студенты стоят перед выбором – учёба или поход на Полигон. От нехорошего предчувствия заломило в висках – скорее всего оценки именно за эту домашнюю работу окажутся решающими в семестре. Скорее всего…

Лика со вздохом запила совершенно безвкусную еду водой и двинулась к выходу. Из зеркала на стене рядом с дверью на неё мимолётом глянула худенькая, тёмноволосая девушка, в её больших тёмно-синих глазах промелькнули пустота и усталость. Она невольно остановилась, поправила упавшую на лицо чёлку и более внимательно посмотрела на собственное отражение – лицо бледное, осунувшееся, под глазами залегли тени, из-за чего они кажутся ещё огромней, губы едва ли не белые, почти бесцветные, хотя имеют весьма красивую форму. На свой возраст она совершенно не выглядит, скорее наоборот – кажется младше одногруппников. Да и её фигура слишком хрупкая, угловатая, как у подростка. Лика ударила по зеркалу ладонью и ринулась на улицу.

Тот же путь – узкий переулок, а потом мощённая камнем дорога, очень старая дорога, единственная на которую не наложено современное покрытие. Лика почти бежала мимо безликих, матово-серых витрин, мимо высоченных стен жилых зданий, бежала навстречу заслонившему всё небо куполу – беззвучно, стремительно… Вокруг неё тёк поток горожан, люди возбуждённо переговаривались, лица сияли радостью и предвкушением предстоящего действия. Для этого вовсе не обязательно находиться на Полигоне, голографические экраны есть по всему городу, но желание присутствовать именно внутри купола пересиливало и наличие огромной толпы и необходимость идти пешком. Все транспортные системы обрывались перед нейтральной зоной, пролегающей между Полигоном и городом. Собственно Лика жила в такой зоне, отсюда и типовые, почти без окон здания и старая дорога.

Людской поток плавно втягивался в раскрытый переход Полигона, серые разводы внешнего энергетического периметра были лишь первой преградой. Дальше начинала действовать внутренняя транспортная сеть. Лика в общей очереди добралась до сканера – широкой, длинной полосы, тянущейся по стене перехода. Девушка приложила руку, подождала пока считается её личный код, быстро огляделась, пытаясь убедиться, что рядом нет знакомых, и приложила вторую руку – двойной контроль, если хочешь пройти дальше, чем трибуны зрителей. Перед глазами мгновенно мигнул установившийся контакт с транспортной сетью – забавный зелёный силуэт, напоминающий зайчика. Зайчик распахнул лапы и обхватил её тело, прижался, всей своей энергетической сущностью проникая под кожу. Резкое перемигивание света, колючий удар внутри тела и леденящая пустота… На одно короткое и очень долгое мгновение - за которое успела оборваться и возродиться жизнь. Так казалось только Лике, у кого бы она не спрашивала, у всех были очень разные ощущения в транспортной сети.

Девушка поёжилась и хмуро оглядела привычные стены маленькой комнаты – её личные покои Помощника. Сам факт перехода действительно происходил за одно мгновение, только что она была рядом со сканером, а сейчас уже здесь… Привычное помещение с минимумом из обстановки - небольшой диванчик у одной стены и ниша для одежды у другой, да ещё санузел за пластиковой дверью. Лика скинула плащ и начала передаваться, серебристый комбинезон свободно лёг на тело, ткань была плотной, слегка рельефной и никаких особенностей фигуры не выдавала. Предположить её пол можно разве что по росту, она ниже большинства своих коллег, но это тоже говорит не о многом, довольно часто помощниками становились подростки.

Девушка со вздохом открыла панель экрана, тот сразу же развернулся в широкую проекцию.

- Присутствие помощника объекта Гилон принято, - объявила информационная сеть. - Начало Игры через тридцать минут.

- Ладно, - Лика кивнула и приложила затянутую сенсорной перчаткой руку к контактному дисплею. По её губам скользнула невесёлая улыбка, в голове вместо настроек на контакт с объектом крутилась информация по истории - пятьдесят лет назад игры были уделом виртуальной реальности, не существовало ни Полигона, ни арены, ни симбионтов. Сейчас уже трудно представить, что люди не выходили из своих домов, для жизни в сети было достаточным простого подключения. Одно прикосновение к сенсорной клавиатуре и ты переносишься в другой мир… В отличии от многих Лика ничему не завидовала, она приняла эту информацию действительно лишь как историю.

На экране проступил силуэт симбионта – кажущийся изящным и даже красивым тёмно-бордовый ящер. Мощные задние лапы, длинный змееподобный хвост, на который он опирался, передние лапы более короткие, но хорошо развиты и снабжены огромными когтями, тело вытянуто, гибкую шею, украшенную острым гребнем, венчает голова с массивными челюстями. Не самый крупный экземпляр, зато его подвижность и скорость часто являлись преимуществом перед более тяжёлыми противниками.

«Замечательная зверюшка – и одна на троих». Лика проверила весь функционал ящера, в её веданье была энергия и распределение полученных во время игры бонусов. Функции, которые позволяли действовать на расстоянии, но были ещё две личности, которые входили в их симбиоз.

Личности? Сам ящер – искусственно выращенный организм, обладающий не совсем понятным разумом. Уровень его развития знали только создатели данной зверюшки. Но видимо он был недостаточным для игр, если понадобились ещё два симбионта – Помощник, действующий на расстоянии и подключающийся лишь на время, и сознание когда-то умершего человека, перенесённое в тело ящера.

Лика даже не представляла кто этот человек, и он сам тоже этого не знает – у него нет памяти о его прошлой жизни. Единственное, что известно – он был бойцом и погиб во время боя. Стандартная личность с определёнными параметрами. Других на эту роль не отбирают. Не должны отбирать…

Девушка глубоко вздохнула, показатели были в норме, ящер полностью восстановился после вчерашнего забега. Она невольно поморщилась, вспоминая предварительный закрытый этап. Его транслировали по всем каналам, но зрители на Полигоне не присутствовали, для этого есть Финал.

Сегодня Финал. В десятку лидеров они попали, только какой ценой… Была и разодранная шкура, и вывихнутые лапы и пробитый бок. И почти сделанный шаг за черту невозврата – зыбкий баланс между существованием и настоящей смертью. Она всё ещё с дрожью вспоминала об этом безумии, инстинкт самосохранения был прерогативой симбионта-ящера и он с этим не справился, потому что за выбор действий отвечает человек… У него не должно быть таких чувств и таких желаний, их убирают при психокоррекции, он не должен хотеть собственной смерти… Их смерти.

Лика не сразу поняла, что ему совершенно безразлично, если их объект сорвётся в пропасть, напорется на шипы или будет разорван противником. Нет, мелких повреждений и ран он старался избегать – они мешают двигаться, а вот что-то глобальное, то, что могло окончиться гибелью, притягивало Гилона как магнитом. Зачастую Лика больше следила за тем, куда он движется, и пыталась его вовремя остановить, а не за совершенствованием энергетических способностей ящера возможного только вовремя игры. Но так уж случалось, что именно безумные поступки Гилона и давали им дополнительные бонусы, без каких либо усилий со стороны Лики. Ей было просто некогда этим заниматься. Девушка едва успевала их перераспределять, пока этот ненормальный нёсся к очередной пропасти или перепрыгивал через слишком широкий ров. Нужно лишь мгновение, чтобы не хватило ресурсов и их объект сорвался вниз, не долетев до противоположного края. А на счету Гилона было бесчисленное количество раз, когда он рвался вперёд, заведомо зная, что не сможет преодолеть возникшее на пути препятствие. И как в таком симбиозе сосуществовать?

Очень часто Лике хотелось прибить Гилона собственными руками, а вот сдать его психокорректорам мысли даже не возникало. Странное это было чувство – ощущение чужой боли и пустоты.

Девушка прикусила губу, свернула экран и потянулась за шлемом. Выбора всё равно нет, она часть симбиоза, а это значит, что ей вновь и вновь придётся участвовать в этом безумии.

Шлюз перехода перенёс в ложу помощников, Лика заняла своё место в среднем ряду, мельком глянула на одинаковые комбинезоны других помощников, на такие же щитки вместо лиц и попыталась ни о чём не думать. Она не знает этих людей и никогда с ними не разговаривала, шлем блокирует звук голоса, но оставляет возможность слышать. Слышать то, что происходит на Полигоне. А перед взглядом простиралось огромное поле, разделённое на несколько зон. Их ложа помощников находилась на высоте, и у них была возможность при желании видеть часть происходящего собственными глазами, а не только на экране. Зачем это нужно, Ликак не знала. Весь Полигон она изучила глазами ящера, знала все зоны и переходы, и все опасные участки. Но, как правило, декорации довольно часто менялись, местность становилась другой и требовалось время для её нового понимания. Понимания уже во время игры, другой возможности не было.

Она замерла в ожидании, руки были опущены на контактную панель, во всём теле чувствовалось привычное напряжение. Внутренний экран маски неуловимо быстро разделился на два экрана – более маленький, показывающий то, что она могла бы видеть собственными глазами, сместился в лево и вверх, а на большом экране расходились в стороны тяжёлые створки ворот переходного шлюза, навстречу били солнечные лучи, слепили глаза и заставляли щуриться, уменьшая изображение до минимума. Сразу появился третий экран, показавший обзор немного снизу – камера расположена у основания шеи ящера. На основном экране навстречу качнулась широкая дорога, со стоящими с двух сторон сплошными высокими стенами, скорость увеличилась, перед взглядом мелькнуло далёкое небо и едва видимый в высоте силуэт с распростёртыми в сторону крыльями. Солнечные лучи вновь ударили в глаза, но Гилон больше не жмурился. Он смотрел вверх – на одинокую птицу, свободно кружащую над куполом Полигона…

***

- Ваше время – это ваша жизнь! Идите вперёд…

Когти вспахали каменистую землю, оставив на точках старта глубокие борозды. Сотня похожих на ящеров монстров устремилась по хорошо отлаженному маршруту Полигона. В их мыслях была пустота, первые мгновения пустота, а потом начался отсчёт – времени, жизненных ресурсов, энергии…

«Опять? Верните меня обратно, сволочи! ...Я спать хочу»

Перед взглядом мелькнули трёхпалые лапы, покрытые тёмно-бордовой чешуёй, на мгновение прикрыли глаза, а потом вцепились в колючие ветки, разрывая их переплетение и отбрасывая по сторонам. Тело на огромной скорости вломилось в высокий густой кустарник. Со всех сторон чувствительно закололо, шипы будто обладая разумом настойчиво лезли в зазоры между чешуйками и даже не доставая до кожи били по телу энергетическими разрядами.

«Тропинка же была. Вчера. Я сам её проложил. Заросла что ли? Эй, а это нормально, что кустики такие высокие? Всё, не хочу в этом больше участвовать»

Ящер споткнулся, на бегу врезался мордой в колючие ветви, но тут же потряс головой и выпрямился. Его глаза были закрыты, но он продолжал двигаться вперёд. Из пасти вырвался разъярённый вой, передняя лапа поднялась и хлёстко ударила сбоку по морде.

«О, а мне тоже больно… Но ты же себя бьёшь, придурок!»

Второй участник симбиоза похоже был за то, что глаза нужно открыть – бежать не удобно. Голову слегка закололо, веки поднялись сами собой – вмешался третий симбионт. Что было не удивительным – на троих у них имелась одна пара глаз.

«Да ладно, я же пошутил»

Очень близко послышалось гудение, а вовремя открытые глаза уловили кружащую в небе точку.

- Как обычно, мы отслеживаем десятку лидеров. Но на кого из них вы хотите посмотреть поближе? Давайте вспомним, кто завершил вчерашний день победой! О, а вот и Агис, вчера он стал первым. Первым! Великолепный экземпляр.

На всех экранах замелькала фигура огромного чешуйчатого зверя, мощные лапы с невероятной скоростью несли его через колючий кустарник первой зоны. Напролом. Ветки шевелящимися змеями пытались цепляться за шкуру, но он не обращал на это внимания. Хотя кусты предназначались именно для того чтобы задержать, замедлить, дать зрителям возможность получше рассмотреть участников. Агиса это совершенно не волновало. Массивное тело легко пробивало колючую сеть.

- Что ж, пожелаем ему удачи! А вот и второй наш лидер. Зелк. Какой красавчик!

Изящный, с длинными конечностями ящер имел снежно-белую окраску. Двигался он, как и все лишь на двух задних лапах, но при желании мог перейти и на четыре - задние и передние конечности у него имели почти одинаковую длину.

- Великолепный экземпляр симбиоза! А наш третий лидер как всегда скрывается, но в этом его преимущество. Айк имеет прекрасную расцветку для маскировки. Мы найдём его, но чуть позже. Посмотрим, кто у нас поблизости. Приветствуем тебя, Гилон. Вчера он был девятым и почти покинул десятку лидеров, но смог собраться, прекратил делать глупости и не упустил свой шанс!

Тёмно-бардовый, с отливающей алыми отблесками чешуёй ящер на ходу повернул голову и начал следить за крутящимся вокруг него дроном. Колючие ветки немилосердно царапали его шкуру, цеплялись за каждую чешуйку, замедляя движение. Зверь был не таким массивным, как другие – узкая спина с острым гребнем, длинный змееподобный хвост, мускулистые лапы, причём передние заметно короче задних. Вперёд он нёсся разрывая ветки когтями – с яростью, с необузданной злобой.

На экране замелькал двойной ряд саблевидных клыков, дрону никак не удавалось обойти Гилона так, чтобы не натыкаться на его морду. Зверь продолжал двигаться, но гибкая шея позволяла ему поворачивать голову вслед за летательным аппаратом. Было удивительным, как он при этом до сих пор ни обо что не споткнулся. Первая зона хоть и вступительная, но тоже таит свои опасности. Скорее всего его вёл сейчас энергетический симбионт - помощник.

Объект вдруг на несколько мгновений отвлёкся от дрона - легко перепрыгнул довольно широкий огненный ров, притаившийся между наиболее густыми зарослями кустов, а потом так же спокойно взлетел с места в воздух и ударил когтями по летательному аппарату, в одно мгновение превратив его в осыпающийся запчастями хлам.

- Э-э, о-о… Мы просим прощения у публики. Дрон данного сектора будет сейчас заменён. Ха-ха, что ж, Гилон такой какой есть. Но продолжим наслаждаться видом других участников…

****

Вторая зона. Рубеж чётко виден – заросли резко обрываются, что не может не радовать, но перед взглядом предстаёт низина, изрезанная рытвинами. Он хорошо знает эту зону, конечно, если сегодня не день смены декораций. Тогда всё – ловушки станут совершенно новыми. И ведь не угадаешь, пока не попробуешь.

Бардовый ящер настороженно пригнулся и заскользил вниз по пологому склону. Он старался стать как можно ниже, крался у самой земли. Инстинкт не обманул – из неровного валуна, большое количество которых было беспорядочно натыкано по всему склону, вдруг ударила струя огня. Поток пламени едва не опалил гребень на спине, но благополучно прошёл выше. Гилон зло щёлкнул зубами и попытался двигаться быстрее. Подобных валунов впереди было ещё много.

Как ни странно очередной булыжник - размером с самого ящера, ударил в него не огнём, а раскрывшись выпустил из своих внутренностей странное существо, почти всё состоявшее из щупалец. Внутри этого клубка поблёскивали несколько пар глаз и щёлкали клювоподобные челюсти.

«Пойду ка я отсюда - другую дорогу поищу»

Симбионт-ящер резким скачком уже свернул в ближайший ров – решил не дожидаться решения человека. Довольно часто в момент опасности инстинкты и сознание зверя реагировали быстрее двух других симбионтов. Как правило, это был побег. Впрочем, прямого столкновения не жаждал никто. Поэтому бегали они часто, благо, что скорость этой зверюшки позволяла.

Во рву пришлось пригнуться, несколько щупалец мгновенно хлестнули по краю, а потом за спиной послышалось громкое шипение и гулкий удар. Предположительно существо скатилось на дно вслед за жертвой.

Ров сделал резкий поворот и разветвился на два рукава. Гилон рванул по тому, что глубже и почти сразу понял, что сделал это зря. Здесь были неровные каменные стены с множеством выступов, под лапами заскрипели подвижные пластины плит, покрывающие дно. Ничего хорошего это не предвещало. К тому же очень близко раздался чей-то вдох, чужие когти царапнули камень, и наперерез вылетело массивное зеленовато-серое тело.

Гилон не останавливаясь увернулся, резко отскочил. Противник щёлкнул огромными челюстями, пытаясь поймать его шею. На вытянутой голове блеснули осмысленным взглядом жёлтые глаза. Значит тоже симбионт, а не бот Полигона. Видимо решил устранить конкурента в удобном месте. Приземистое, какое-то широкое тело ящера-противника легко развернулось вслед за Гилоном.

«И что ты пристал? Я же тебя не трогал»

Он вновь попытался увернуться, проскочить дальше, подвижность и гибкость тела симбионта легко позволяли уходить от чужих когтей. А вот подходить близко к этому намного более тяжёлому монстру не стоило. Зелёно-серый грозно рыкнул, всем своим видом утверждая, что боя не избежать и вновь преградил путь.

«Ага, как же! Размечтался»

За спиной всё громче слышалось знакомое шипение. Маневрируя, Гилон дождался пока преследователь доползёт до данного ответвления рва и окажется в поле зрения противника. Тот как раз стоял мордой к нему. Он увидел, как расширились его глаза и с места прыгнул вперёд и вверх. Оттолкнулся лапами от каменистого выступа, проскочил несколько выше симбионта-противника и ударил его со всей силы по голове хвостом.

Это добавило дополнительную скорость, хвост резко согнулся и пружиной выпрямился, бросив его на большое расстояние вперёд. Он приземлился на лапы и уже на бегу оглянулся. Зелёно-серое тело быстро исчезало в месиве щупалец, оплетаемое с ног до головы. Ящер дёргался, рвал противника зубами, но монстр Полигона казалось без усилий подминал его под себя.

Досматривать Гилон не стал, всё внимание переключилось на потрескивающие под лапами пластины. Вылетевший между ними металлический шип едва не срезал ему палец.

«Ух ты. Новшество какое-то»

Пришлось контролировать собственные шаги. Ступать в сочленения пластин совершенно не рекомендовалось. Впрочем, шипы вылетали и без этого, а просто, когда он находился рядом. Некоторые замирали торчащими из земли, другие стрелами пронзали воздух.

Гилон едва успевал уклоняться, в теле чувствовалась сковывающая напряжённость, рывки получались резкими и короткими. Из ощущений на первом месте присутствовала нервозность, зверь почему-то нервничал и дёргался.

«Боишься, зверюшка. Это правильно. Здесь очень легко может произойти любая случайность»

Вылетающие шипы увеличили скорость, заставив ящера отчаянно взреветь. Он скакнул вперёд на грани своих возможностей, скользнул между свистящими, всё чаще прикасающимися к шкуре… снарядами?

Безумие… Перед взглядом плыла багровая пелена. Росчерками красок исчезало зловеще-алое небо, шар звезды напоминал окутанный клубами дыма огонь. Пламя. Пламя в небе. Пламя на земле…

«Я не хочу сгореть!»

Не ты выбираешь!

Он тряхнул головой, с яростью вытеснил сознание запаниковавшего ящера и взял контроль над телом. С высоты неслись яркие солнечные лучи, заливая склоны рва багрово-красным светом. А потом по ушам ударил яростный, почти оглушающий вой. Спектр менялся, охватывал разные тональности, стараясь задеть как можно больше противников. В глаза нестерпимо бил яркий свет и то, что солнечным является лишь часть из него, приходилось только догадываться. И всё же и зрение и слух пока справлялись. На грани, но справлялись. Или это лишь видимость?

Он рыкнул и метнулся к ближайшему склону, когти ударили по подвернувшемуся каменному выступу, тело упруго взлетело вверх, одним прыжком оставив ров позади. Сразу пришлось падать и уклоняться от метнувшегося навстречу луча. Ящер на брюхе скользнул по песчаному скосу, змеёй прополз под нагромождениями из упавших стволов деревьев и попытался затаиться за камешком. С его расцветкой это получилось плохо, но по крайне мере тонкие и жгучие стрелы света не пробивали его укрытие. А то, что хвост пришлось плотно прижать к животу и чуть ли не зубами удерживать его в таком положение – лишь бы не оказался вне пределов камня, так это уже дело выживания. Во всяком случае, гордым никто в их симбиозе не был.

Лучи зловещей радугой расцвечивали воздух по обеим сторонам камня. Гилон хорошо знал, что их как магнитом притягивает любое движение. В прошлый раз ему удалось проскочить намного дальше и прятался он не здесь, а за стеной полуразрушенного здания – почти на выходе из зоны. Но это лишь отголоски воспоминаний, перемешанные с инстинктами зверя. Да, он знал Полигон до самого последнего камня, потому что по-другому было не выжить, но в тоже время его существование напоминало кошмарный сон наяву. Он давно перестал воспринимать свою жизнь иначе. ОН. А ведь были ещё другие участники их симбиоза, а вот о них он почти ничего не знал. И это тоже вызывало ярость.

«Ваше время – это ваша жизнь. Моя жизнь. Не ваша»

Глава 2

Время, время, время… «Будь оно не ладно». Нельзя сидеть на одном месте, мышцы начинает сводить и сковывать. Игра это движение, это бег, это неизбежное стремление выиграть…

А перед взглядом плывут разноцветные всполохи лучей, почти дотрагиваются до шкуры, громкими, звенящими колокольчиками бьют по слуху.

Вставай!

«Замечательное утро, а потом будет замечательный день. Всё прекрасно»

Он подобрал под себя лапы и с места взвился вверх. Лучи секущими росчерками почти срезали когти и пошли дальше – вслед беззащитному телу. Гилон пружиной пролетел над перекрестиями разноцветных вспышек, зацепился лапами за ствол растущего в наклон дерева и бросил себя ещё выше.

«Мы едим, едим, едим… Бред!»

Когти вонзились в кору, безжалостно её содрали и оставили глубокие борозды. Мышцы ныли от напряжения до тех пор пока не вмешался помощник – проснулся и ни с того ни с сего добавил энергии. Гилон сквозь зубы выругался - едва не сорвался с дерева, когда лапы вдруг получили прилив сил и резко бросили тело вперёд.

«А у нас всё хорошо, это не мы карабкаемся вверх…»

Восхождение по стволу пришлось закончить головокружительным прыжком на землю. Он едва не врезался носом в неудачно подвернувшийся холмик, вскинул голову и рванул дальше. За спиной резко щёлкнуло, больно ударило в кончик хвоста и обдало жаром. Гилон невольно всхлипнул, хотя прозвучало это как рычание, и взвыл.

«Никуда мы не едим, это не для нас. Мы просто можем здесь сдохнуть»

Он выскочил на узкую выжженную полосу, подтянул к себе хвост и обвил им туловище. Оглянулся. Лучи расчерчивали воздух за невидимой гранью уже покинутой второй зоны. Сюда на нейтральную территорию они доступа не имели. Гилон выдохнул и шагнул дальше.

На краю третьей зоны он приостановился. Собственно вся зона - один большой глубокий котлован, заполненный мутной водой, расходящейся несколькими огромными воронками. А между воронка видны отмели, если упадёшь можно и по дну пробежаться. Вот только торчащие из воды штыри здесь явно лишние и определённо не обладают совместимостью с чьими-либо жизнями. Но это если падать.

И всё же вчера это место выглядело несколько иначе. Например, здесь присутствовали встающие со дна котлована каменные столбы – тонкие и даже на вид хрупкие, но зато их вершины заканчивались как раз на высоте края котлована. Именно по ним он и перебирался – прыжками. Восемь из десяти обрушились сразу после соприкосновения с лапами ящера. Прыгать дальше удавалось каким-то чудом - отталкиваясь от уже летящих вниз обломков. Самоубийственный был трюк.

А вот сегодня вместо столбов котлован накрывают очень длинные, хлипкие доски. Где-то они перекрещиваются, где-то расположены довольно далеко друг от друга. Толщина досок оптимизма не внушала – вес ящера явно не выдержат. К тому же несколько уже сломаны – видимо кто-то решился и проскочим по ним с разбегу. Но так как внизу никаких извивающихся, нанизанных на штыри тел не наблюдалось, то можно было сделать вывод, что фокус завершился благополучно. А вот то, что часть досок обрушилась – это плохо. А если не бежать, а прыгать? Прыгать по точкам – туда, где есть перекрестия.

Он быстро просчитал маршрут, отметил взглядом все точки приземления и почувствовал, как лапы начинает сводить судорогами.

«Ага, опять помощник проснулся, ни раньше, ни позже. Вот гад».

Он оглядел периметр котлована – второй путь как раз по его краю. Далеко и долго. По кольцу уже несутся несколько тёмных фигур, пытающихся обогнать друг друга. Соперники.

Он отошёл чуть назад, поскрёб лапой землю, коротко зарычал и заставил себя смотреть только на удаляющихся ящеров – дал понять, что побежит за ними. Судороги прекратились, в мышцы влилась ожидаемая энергия, колючим ознобом добавила телу мощь.

- Бонус скорости использован, - сообщил автоинформатор.

«У-у, да кто просил-то? Вот сволочь, помощник! И что теперь? На самом деле в догонялки играть?»

Не было у него таких планов.

Сознание заполнила привычная ярость, злость уже давно стала его единственной причиной для жизни. И идиоты все психокорректоры, решившие, что смогли в нём что-то изменить.

По-прежнему не отрывая взгляда от удаляющихся соперников, он сорвался с места и по прямой рванул к краю пропасти.

«А вот и бонус скорости пригодился».

Ни помощник, ни симбионт – ящер не успели хоть что-то сделать с бушующей в мышцах энергией и перенаправить её на более безопасные цели. А потом пути назад уже не было и выбора не было. Мозг, правда, обдало какой-то леденящей волной – так он иногда ощущал сознание зверя, да перед взглядом мигнула яркая пелена – это уже внёс лепту помощник. Недовольны оба, даже смотреть на происходящее не хотят.

«Ну и ладно, зрители вообще не нужны. Никто не нужен».

Короткий полёт и лапы со всей силой обрушились на скрещенные доски, в уши впился зловещий треск, когти царапнули странно гладкую поверхность и проскользнули по обманчиво шершавому материалу.

«Забавно. Похоже на ловушку».

Не сбавляя скорости, он бросил тело вперёд, хлипкая опора неудержимо разваливалась прямо под лапами, прыгать вновь было поздно.

«Глупость, конечно. Впрочем, как и всё в моей жизни…»

Он на ходу опустился на четвереньки, теперь более короткие передние лапы тянулись и цепляли края ещё целых досок, опережая тело. Сзади в виде пятой конечности помогал отталкиваться хвост, иногда уже от воздуха – доски стремительно рушились вниз. Он хлестнул хвостом из стороны в сторону, заставляя тело извернуться, изменить направление. Теперь ящер перескакивал не прямо вперёд, а постоянно петляя, иногда отталкиваясь от совсем уж тонких, но зато целых досок.

Внутри всё словно заледенело, мышцы сжимались на грани разрывающего их напряжения – контроль взял ящер, но не мешал, а наоборот добавил в движения чёткости и резкости, а вот выбор направления остался за человеческой составляющей. Впрочем, так было всегда. Помощник вот только иногда вмешивался – но на нём контроль за энергией и за бонусами тоже.

У противоположного края котлована доски вдруг окутались облаком пыли и одновременно все начали падать.

«Всё как обычно – в шаге от цели. Смешно»

Опора исчезла, перед взглядом мелькнула мутная вода, а навстречу понеслись металлические штыри. В сознании заметалось ощущение паники. Чужое ощущение, не его. Зверя, а может и помощника тоже. Посланное в последнем броске тело распласталось над пропастью, вытянулось в струну, но лишь кончики когтей скользнули по отвесной стене обрыва.

Помощник, кажется, взвыл, по крайне мере посланный им импульс энергии был похож именно на это. Когти в одно мгновение удлинились, согнулись и впились в камень. Тело со всего размаху припечаталось к твёрдой поверхности, замерло, удерживаясь на энергетических когтях. На несколько долгих секунд выбило дух, перед глазами замелькали чёрные пятна.

«Да чтоб вас, сдохнуть и то не дают!»

Двое из троих их симбиоза почему-то были против этого варианта.

«Уроды!»

Мысль оказалась почти безразличной, бурлящая ярость уже заставляла вновь двигаться, ползти, выбираться наверх. В полуметре от края, он вырвал когти из грунта и преодолел это расстояние прыжком. Приземлился уже на границе четвёртой зоны, благо, что она проходила в метре от котлована. Из горла вырвался глухой рык, клыки обнажились в злобной усмешке. Вернее это человек хотел усмехнуться, а ящер просто радовался, что остался жив.

«Ничего, впереди ещё много вариантов, чтобы это изменить»

Он глянул на соперников - далёкие фигуры всё ещё огибали котлован, и шагнул в следующую зону.

Это был лес – яркий, насыщенный влагой и запахами прелой листвы, густой настолько, что тело с трудом протискивалось между стволами. Заходить сюда было вовсе не обязательно – существовало множество дорожек, пересекающих чащу густой паутиной. Но на такой очевидный путь решался далеко не каждый.

Здесь даже ловушек не было, по крайне мере до сих пор их зверюшка не натыкалась ни на одну. Это место было особенным – отданным на волю симбионтов и игроков – чем больше противников покалечишь, тем больше шансов прорваться к финишу. Каждый был охотником. Каждый был дичью. И жертвой.

Под лапами пружинила мягкая подстилка из влажных листьев, шаг получался почти неслышным и если бы не слишком яркая окраска шкуры, можно было бы довольно долго оставаться не замеченным. По прихоти создателей их объект симбиоза не отличался массивностью – тело вытянуто, сжато с боков, но не лишено соответствующих пропорций, что позволяло быть гибким и быстрым. А цвет… цвет – ха-ха – видимо тоже шутка создателей. Он не любил таких шуток. Поэтому сейчас объект почти полз, пригибался настолько, что напоминал снабжённую гребнем змею.

Такое передвижение помогло проскользнуть мимо двух вставших в боевую позу ящеров. Это не факт, что готовые напасть друг на друга противники не переключили бы внимание на третьего. Здесь возможно всё – сначала союз против одного, а потом можно разобраться и друг с другом. А нечего было проходить мимо, сам виноват!

Кружившее над ними облачко дронов отчасти сверкало разрядами – это игроки развлекались, пытаясь лишить силы объект соперника. Извилистые молнии почти беспрестанно били в шкуры ящеров, заставляя вздрагивать и отмахиваться. Симбионты были слишком заняты друг другом, чтобы понимать, что каждая искусственная молния отнимает часть их жизненной энергии. Они вспомнят об этом, но потом, когда казалось бы побеждённый соперник вдруг начнёт расплываться перед взглядом, выскальзывать из ослабевших лап и так же падать, пронзаемый беспощадными стрелами дронов. Победителей может и не быть, останутся два изувеченных тела, два почти трупа, бьющиеся в судорогах.

Гилон уже давно для себя уяснил, что если вынужденно вступаешь в бой, то нужно делать это не на открытом пространстве дорожек. Пусть среди деревьев двигаться труднее, но даже автоматически поднимающиеся ветви мешают дронам кружить точно над целью.

Отдалившись на безопасное расстояние, он осторожно приподнял голову. Взгляд оббежал ближайшие окрестности, отметил мелькавшие сквозь листву пятна чьих-то шкур – много пятен и на разном расстоянии, и симбионт благополучно улёгся на листву. В голову пришла весьма своевременная мысль вырыть окопчик и забросать себя сверху землёй. Неосуществимо – датчики вживлённые в шкуру не позволят – слишком долго не двигаешься – вычитание баллов и разряд тока для стимуляции. Испробовано.

Пришлось вновь ползти. Благо, что направление подсказывали все инстинкты. Перед носом вдруг оказалась широкая дорожка, Гилон осторожно высунулся, обозрел окрестности, даже воздух втянул носом, но противников не обнаружилось. Он подобрал под себя задние лапы и с места ринулся вперёд. Одновременно взгляд зацепился за мелькнувшую на небе точку - одинокую, но целенаправленно пикирующую в его сторону. Ящер фыркнул, это был всего лишь дрон-оператор – вечный сопровождающий объекта на полигоне. Он фиксировал не только картинку – ящер мог и не попадать в поле его объективов, но и все показатели. Откуда Гилон об этом знал? Это было одним из множества вопросов задаваемых им самому себе. Его время – марш-бросок по полю полигона, если повезёт пройти до конца – сон, если нет – быстрое, но весьма болезненное восстановление в медблоке, а потом всё сначала. Времени для размышлений и поиска ответов здесь не было. Он всего лишь игрушка. Чужая игрушка.

Дрон успел развернуть сеть лучей, передавая зрителям более точную картинку. Гилон глухо рыкнул и, не оглядываясь, ввинтился в зелёные заросли. Сзади послышалось отчётливое потрескивающее гудение – дрон не отставал, уверенно следовал за целью.

«К чему бы это? Ага – пейзажик переделали»

Деревья внезапно закончились. Ящер затормозил, впереди простиралась довольно широкая полоса лугов, ограничением которой служил чётко обозначенный каменистым краем обрыв. Складывалось впечатление, что данная полоса тянется вдоль края всего леса и выводит к финишу. А значит, никто не сможет её избежать. Доказательством тому служил рой дронов, выжидающе висящий над обрывом.

«Чудная картина. Прямо до дрожи. Так бы и стоял и смотрел, как другие себе шеи сворачивают»

Других в поле зрения оказалось не много. Они приближались по открытому участку лугов, Гилон в некотором удивлении рассматривал двух ящеров наперегонки несущихся по траве у самого обрыва. Противники не делали попыток вцепиться друг в друга и не обращали внимания на множество летательных аппаратов, беспощадно секущих их молниями. Казалось, они сговорились, сделав своей единственной целью бег – бег до самого финиша. А там уж как повезёт, вернее они могли надеяться лишь на игроков своего сектора, соревнующихся в меткости стрельбы по целям и на опыт помощников в правильном распределении энергии.

Он невольно оскалил клыки, в горле заклокотало рычание, но так и осталось беззвучным. Мысли ничего не значат и оценка ситуации не всегда даёт правильные выводы, а сочувствия к другим вообще не существует.

По его лапам прокатилась покалывающая волна, мышцы сжались в напряжении, хвост несколько раз хлестнул по стволам деревьев. Странное ощущение, наверное впервые они все троя столь отчётливо хотели одного и того же действия. И как ни странно этим действием было не бегство.

Энергия жарким потоком сконцентрировалась в задних лапах, хвост согнулся и упёрся в ствол дерева. А взгляд уже ловил множество точек, хищными росчерками устремившихся к новой цели. Безумной цели – багровый ящер прыжком вылетел из чащи и понёсся наперерез двум бегущим у обрыва противникам. Те одновременно повернули головы в его сторону, пасти ощерились множеством клыков, клацнули, пытаясь отпугнуть. Несущийся в их сторону силуэт был намного мельче их по размеру, а в общей массе вообще выглядел смешным.

«Поздно»

- Скорость плюс два, - сообщил автоинформатор.

«Да ладно…»

Два массивных тела, усиленно перебирающих лапами в туче секущих их лучей, неожиданно стали очень близкими. Сейчас они как раз почти поравнялись друг с другом – словно два приятеля занимались бегом, лишь тёмно-серый верзила с костяными наростами на голове в виде рогов отставал на полкорпуса.

В груди что-то панически-суматошно забилось, заворочалось ледяным шаром. Симбионт-ящер решил понервничать? Но точно не помощник. Помощник сейчас сосредоточен на другом – на скользящих, вцепляющихся в траву лапах, на падающем набок теле, на ударе змееподобного хвоста. А в голове стучат тысячи молоточков - болезненно-нудных, давящих энергией на мозг...

«Перестарался, помощник, плюс два это почти приговор – эта зверюшка не орёл, чтобы летать, ну и мышцы тоже не выдержат. Аплодисменты самоубийце»

Челюсти ближайшего противника капканами клацнули над правым боком, но прошли намного выше, даже не дотронулись до шкуры скользящего по земле ящера. Попробуй-ка извернись во время безумного бега, когда какой-то слишком наглый симбионт летит тебе под лапы, с огромной силой подрезает ударом шипастого хвоста и тут же толкает в бок энергетическими когтями.

Секущий удар заставил подогнуться лапы сначала одного зверя, а потом хлёстко зацепил и второго, сбивая с ритма бега и заваливая набок. Оба тела тяжело обрушились на траву, ящер, который был чуть дальше, споткнулся и неуклюже перекувыркнулся, в одно мгновенье очутившись на самом краю обрыва. Его туша не замедляя скорости перевалилась через край и исчезла из видимости где-то внизу. Второй пропахал клыкастой мордой землю, неудачно извернулся, пытаясь остановить падение, но собственный немалый вес уже увлекал его вслед неудачливому сопернику. Чешуйчатое тело махнуло в воздухе лапами и лишь с слегка замедлившейся остаточной скоростью бега скатилось в пропасть. Несомненно, что оба симбионта тоже использовали бонусы.

Гилон задыхаясь рыкнул, удар хвостом и лапами конечно затормозил его движение, но этого было не достаточно. Разгон и падение на полной скорости на землю не только выбили дух, но и сдавили болезненными спазмами всё тело. Лапы продолжали скрести траву, когти вонзались в почву, выдирая из неё немалые комья, но он всё равно несколько раз перекатился и почувствовал под шкурой камни. Край обрыва!

«Плюс два, помощник? Замечательно»

Перед глазами завертелась почти отвесная стена испещрённая множеством острых выступов, мелькнуло далёкое дно глубокой расщелины и две фигуры, судорожно бьющиеся в агонии среди огромных валунов. Он несколько мгновений любовался скачущим в движении пейзажем, потом был резкий рывок, и его тело остановилось висящим на одной лапе – когти мёртвой хваткой вцепились в камни на самом краю обрыва.

- Добавлено плюс четыре бонуса скорости, плюс четыре бонуса энергии, - спокойно сообщил безразличный электронный голос. А это означало только одно – он всё ещё в игре.

Глава 3

Руку невыносимо ломило и выворачивало, тянущая боль скользила по мышцам и отдавалась в вывихнутых суставах. Резкая и пульсирующая, словно разрядами бьющая по всему телу. Но это не важно, если сейчас не подтянуться, не выползти на край этого обрыва, боль будет пожирать уже искалеченное, переломанное тело, потому что внизу не смерть, внизу лишь ожидание... Руку? У него нет рук!

В голове вспыхнул огненный отблеск, накрыл удушливым пламенем воспоминаний и резким всполохом ударил так, что зазвенело в ушах. Он дико взвыл, а слух уловил разъярённое рычание. Сознание выныривало сквозь вязкую пелену, он лишь отстранёно чувствовал, что по мышцам бегут импульсы энергии, тело подбрасывает, а вторая лапа впивается в каменистый край обрыва. Лапа?

Когти со скребущим звуком царапнули камень, сквозь туман мелькнула узкая полоса лугов и стволы выстроившегося леса. Тело прыжком взвилось вверх, и пошатывающийся зверь замер на краю пропасти.

«Не спать!»

Сознание нехотя возвращалось из собственной глубины на периферию, выныривало из вязкого омута, пыталось вновь стать главным в этом теле. Так нужно?

Со стороны деревьев тёмным сгустком неслась чья-то массивная фигура.

«Вперёд! Двигайся, идиот!»

Зрение прояснилось лишь на половину, но он надеялся, что у помощника с этим лучше, его же не оглушило переизбытком энергии и падением. Их симбионт действительно весьма резво рванул от края обрыва и попытался достигнуть леса. В шкуру мгновенно впились парализующие лучи — игрокам такой маневр не понравился.

Спасительная кромка леса мелькнула совсем рядом, ему даже показалось, что небо заслонили ветви деревьев, ещё шаг и дыхание выбило одновременным ударом дронов. Он понял, что падает, лапы подогнулись, но тело так и не коснулось земли. Мощный удар подбросил в воздух и швырнул на траву. По слуху резанул чужой торжествующий рык.

«Вставай, слабак!»

Зрение так и не восстановилось до конца, с этого ракурса — шея оказалась вывернута и он упирался носом в землю, наблюдалась огромная расплывчатая тень, быстрыми, сотрясающими почву шагами, идущая в его сторону. Очень быстрыми... В спину вонзились когти, прокололи шкуру, рванули раздирающим плоть движением. Он невольно дёрнулся, боль стегнула горячей волной, словно обожгло пламенем... и захлестнуло яростью. Он взвыл не от боли — от злобы, от рвущегося наружу бешенства, от той бесконечной пустоты, что жила в его памяти...

Наверное, это помощник влил в тело добавочную порцию энергии или симбионт-ящер заставил слушаться мышцы. Наверное. Но он-то знал, что это его глазам вернулась чёткость восприятия, это он перекатился по земле, вырывая из тела чужие когти, и это его злость пружиной подбросила лапы, заставляя прыгнуть вовсе не вдаль, как хотел помощник, а наоборот — в сторону противника.

Напавший экземпляр отличался тяжеловесной массивностью, тёмно-синяя шкура отливала активированной силовой бронёй, все лапы одинаково длинные, с выпирающими мускулами. В когти такому лучше не попадать — не только разорвёт, но и раздавить может при желании.

Гилон увидел, как морда противника молниеносно быстро поворачивается вслед его движению — вверх, а мощные челюсти раскрылись на перехват подставившейся шеи. В глубоко посаженных глазах мелькнуло торжество, саблевидные клыки сдёрнули несколько чешуек со шкуры и клацнули впустую. Гилон извернулся в воздухе, хлестнул хвостом по носу тёмно-синего, получил дополнительный импульс и вновь развернулся уже вцепляясь когтями в бок и холку противника — всеми четырьмя лапами. И почти мгновенно перебросил себя на спину зверя. Теперь главным было не сорваться с неустойчивой опоры — то есть тела предполагаемой жертвы.

Жертва с воем крутанулась, попыталась скинуть, только чужие когти уже подчистую содрали с головы гребень, а клыки безжалостно вгрызлись в основание черепа. С чудовищной силой сдавили, выбили из тела сознание, заставляя подкоситься лапы.

Гилон едва не захлебнулся от хлынувшей в рот крови. Противник с грохотом обрушился на землю, судорожно задёргался, а его собственное тело свело судорогами энергетических импульсов, заставляя разжать челюсти. Он фыркнул, с трудом вырвал клыки из плоти тёмно-синего ящера, приподнял голову, пошатнулся. Окружение замелькало перед взглядом роем кружащих дронов, а слух уловил топот множества лап.

Не оглядываясь, Гилон сорвался с места и заставил себя бежать. Лапы подрагивали, отталкивались от земли в мучительном усилии просто не упасть, но каким-то образом он двигался. Быстро двигался — настолько, что нарастающий гул топота преследователей так и остался за спиной.

Финиш вырос огороженным возвышением на вершине холма. Имелась здесь и единственная дорожка между пересекающих склон трещин. Очень узкая дорожка, а на ней вереница отталкивающих друг друга симбионтов и конечно огромная стая дронов в небе. Их виражи наполняли воздух пронзительным свистом.

Несмотря на дополнительную подпитку энергией, которую беспрестанно вливал помощник, перед взглядом продолжали мелькать размытые пятна и очень сильно клонило в сон. Тело сдавливало болезненной слабостью, лапы просто подгибались, и если он ещё не упал, то это было заслугой симбионта-ящера, который контролировал мышцы.

Гилон с тоской посмотрел вверх, на дорожке была не просто грызня, там шла бойня. Он постарался ни о чём не думать, выкинуть из сознания все желания, все чувства и на самом деле погрузиться в пустоту. Почему-то считалось, что дроны фиксируют состояние мозга симбионта и чаще всего реагируют на наиболее высокие всплески мысленной активности. Кем именно так считалось Гилон не знал, единственным предполагаемым вариантом источника этих знаний был помощник.Согласованность симбиоза? Нет у них согласованности и слияния нет. Они существуют в раздрайве, балансируют на той тонкой грани, когда ошибка одного будет означать гибель для всех. А кому нужна такая жизнь?

«Прощайте».

Он заставил энергию прокатиться через все мышцы, заново ощутил состояние своего избитого тела и всё с той же пустотой в мыслях с места рванул вперёд. Лапы совершенно спокойно пересекли невидимую черту, и симбионт-ящер и даже помощник не сразу поняли, что относительно безопасная дорожка осталась далеко в стороне, а их объект симбиоза несётся навстречу трещинам.

Откат энергии был сопоставим с запоздалым чувством паники — помощник попытался лишить тело силы.

«Поздно».

Ящер распластался в огромном прыжке, перелетая через первую из трещин. Обратная энергетическая волна хлестнула с такой силой, что в голове зашумело. Вытянутые вперёд лапы едва-едва дотянулись до края, брюхо обдало горячим потоком воздуха, мелькнули каменистые края, подсвеченные заревом полыхающего в глубине пламени, и симбионт очутился на другой стороне. Не останавливаясь, не замедляя скорости скакнул дальше, мгновенно пролетел сплошной участок почвы и вновь взвился над трещиной.

Шум в голове, шум в ушах и пятна пред взглядом — замечательный набор, чтобы перестать понимать, что именно ты делаешь. Не думать, не ждать, что одна из трещин окажется слишком широкой. Да, так тоже может быть, но это не важно...

Вершина появилась почти неожиданно, высокий каменный бортик показался совершенно незначительной преградой. Гилон перемахнул его одним движением, по инерции пробежал ещё несколько шагов и не сразу понял, что очутился за финишной чертой. За спиной сомкнулось защитное поле, отрезая от противников, дронов и всего остального мира. В небо от его площадки ударил настоящий столб света, Гилон закрутил головой, пытаясь определить своё место. Чуть дальше находились ещё четыре фигуры симбионтов, от их площадок били такие же световые лучи. Пятый. Он пришёл пятым.

Невыносимо захотелось упасть на землю, задрать кверху лапы и хохотать во всё горло. Фокус удался, только зачем?

Пустота восприятия преследовала его всю церемонию, пока объявлялся десяток победителей. Весёлость исчезла вместе с первыми словами электронного голоса, он знал, что он скажет, знал, как долго будут перечисляться и мелькать на голографических экранах все самые острые моменты сегодняшней игры. Его собственная фигура заняла место перед зрителями на много более продолжительное время, чем все остальные симбионты. Гилон не чувствовал торжества, почти не слышал восторженного рёва трибун, специально сделанного для них слышимым, он ждал другого — ждал дорогу назад. Потому что когда они один за другим двинуться по длинному туннелю пути, пустота исчезнет, взгляд заскользит по ложу помощников и тогда вернётся ярость.

Это было единственным местом, где он настолько близко оказывался к их третьему объекту симбиоза — живому человеку, поддерживающему контакт на расстоянии. Ненавистному существу, обладающему самостоятельным разумом и телом, но ещё никогда не проявляющего инициативы стать более реальным, чем просто бесплотный импульс энергии.

«Ты трус, помощник!»

****

Она всем своим существом чувствовала бушующую в нём ярость. Двигался он сдержано, каждое движение сведено к минимуму до чёткого автоматизма. А вот это уже перебор. Она слышала, что ящеры начинают так двигаться, когда охотятся. И кого он выслеживает сейчас было не трудно догадаться. Взгляд мерцающих багровыми углями глаз настойчиво бежал по рядам помощников, впивался в каждую маску, в каждую фигуру. Все остальные симбионты хоть и выглядели более неспокойными и возбуждёнными, но не обшаривали глазами ложу, не пытались найти третьего составляющего симбиоза. У них всё хорошо — симбиоз согласован.

«Ну и что ты смотришь? Иди уже, Гилон, иди».

Лика невольно наблюдала за гибким, тёмно-бардовым ящером, в отливающей силовой бронёй чешуе. Он не был таким массивным как другие, зато двигался на много более мягко и плавно, на много более быстро. Чем-то его повадки напоминали кошачьи. Слегка вытянутые челюсти щерились оскалом впечатляющих клыков. Из пасти рвалось глухое рычание, ноздри раздувались.

Сейчас было очень забавным одновременно видеть объект со стороны и смотреть его глазами. А ведь он знал, что она чувствует его ярость, его злость. Знал и специально себя накручивал.

«Недовольный ты мой. Подумаешь».

Лика фыркнула. Их симбиоз не заладился с самого начала. Прежде всего, объект оказался противоположного пола. Она не знала были ли подобные случае раньше, но прежде о таком не слышала. Наоборот, говорили, что разнополые особи не совместимы. А тут... В первый момент ей показалось, что она ослышалась — объект носил мужское имя. Гилон. Да уж. И ведь не изменишь ничего. Причины этого противоестественного симбиоза тоже были ясными — для неё он второй. Весьма редкий случай, но психологическая коррекция прошла успешно и вот он её новый шанс — злобное, несдержанное существо, не поддающееся полному слиянию. Не нужный шанс. Ей не нужный. Она была в этом уверена.

А всё остальное оказалось уже настоящим испытанием для нервов. Объект не хотел стыковаться с её сознанием, противился так же как и она сама. Странно, что наблюдатели этого не заметили. Она-то с самого начала поняла, что Гилон просто кипит от злобы на весь мир. Но это человеческая составляющая, а вот ящер чувствовал себя вполне комфортно, и только это давало им шанс оставаться в симбиозе.

Гилон вдруг рыкнул и упруго подпрыгнул в воздух — словно красовался перед зрителями, но на самом деле его взгляд был направлен на ложу помощников — отслеживал реакцию. Рядом действительно кто-то вздрогнул, кто-то невольно отпрянул — когда рядом оказывается оскаленная двумя рядами клыков пасть, невольно начинаешь реагировать, несмотря на правила.

«Хитрый, гад. Только ты просчитался, мы же одно целое, Гилон. Почти. Я знаю, на что ты способен. Так бы и стукнула чем-нибудь. О, а это идея».

Лика злорадно улыбнулась и не жалея энергии сконцентрировала её в импульсе, только сделала её направленность не подпитывающей, а просто потоковой, так чтобы симбионт не мог ничего взять, но при этом получил удар энергии. Гилон крутанулся на месте и едва заметно вздрогнул.

«Ага, досталось!»

Ящер на мгновение замедлил шаг, замер, наклонил голову. Девушка уже его глазами наблюдала, как пальцы на приподнявшейся лапе сложились в кулак и коротким замахом ударили по раскрытой ладони другой лапы. Жест более чем красноречивый.

«Вот и пообщались».

Лика невольно вздохнула и почувствовала, как из носа закапала кровь — выброс уже остаточной энергии изначально не мог закончиться хорошо.

Марш участников завершился, Гилон вместе со всеми скрылся за дверями шлюза. Всё, можно на отдых. Лика слегка покачнулась, оторвала руки от сенсора и посмотрела на дрожащие пальцы, затянутые серебристой тканью контактных перчаток.

«Вот так вот, я тебя спасаю, а ты злишься, сволочь».

Она некоторое время постояла, пытаясь прийти в себя, и в числе последних побрела к выходу из ложи. Длинный иссиня-чёрный зал мгновенно окутал её силовым полем и перебросил в кабину для переодевания. Девушка прошлась по тесному помещению, дотронулась рукой до своей одежды и в задумчивости замерла. Сегодняшняя игра оставила странный осадок и почему-то заставила вспомнить, что у неё тоже есть обязательства перед симбионтами — связь нужно поддерживать постоянно, а она ещё ни разу не была рядом с капсулой. Даже в глаза её не видела. Вот не надо оно ей было, а на остальных плевать. И совесть её не мучила — ни капельки. Им тоже плевать на неё. Она так думала, но сегодня Гилон вдруг доказал обратное.

«Урод! Вы оба уроды».

Лика зло усмехнулась, понимая, что тоже чувствует ярость. Одинаковые чувства, одинаковое мышление — идеальные условия для слияния.

«Да чтоб тебе пусто стало, Гилон».

Она дотронулась до шлема, если его сейчас снять, то одеть обратно не получится — этап закончен. А без шлема к капсуле не пройти.

«Ну и ладно».

Лика шмыгнула носом, невыносимо хотелось вытереть кровь, да и просто умыться и почесать ухо, которое уже некоторое время зудело.

«У-у-у».

Девушка со всей силы стукнула кулаком по стене, потрясла ушибленной кистью и больше не раздумывая выскочила в шлюз перехода. Силовое поле почти мгновенно перебросило её в заданном направлении. Она очутилась на каменистой дороге, изрезанной множеством следов когтей. Невольно поёжилась, с двух сторон поднимались высокие металлические стены и смыкались над головой сверхпрочным прозрачным куполом. А если оглянуться назад, то можно было увидеть их Ложу.

Прошло совсем немного времени с тех пор как по этой дороге прошёл Гилон. Лика медленно приблизилась к створкам шлюза. Мигнуло защитное поле и по телу побежали сканирующие лучи. Девушка терпеливо ждала. Никого кроме помощников и техников сюда не впускали, ну и самих симбионтов, естественно.

Наконец, толстые, бронированные створки поехали в стороны. Лика шагнула вперёд. Уже в самом шлюзе её окатило паром и какой-то зелёной жидкостью. Вновь пришлось ждать. Фильтры шлема выдали целый поток данных о непригодности для дыхания воздуха. Она послушно задержала дыхание, очень надеясь, что её впустят дальше, а не оставят здесь наслаждаться испарениями яда.

Пар и жидкость втянулись в щели пола, вторые створки нехотя раздвинулись и впустили в огромный ангар. Она уже думала, что ей придётся здесь плутать, но транспортная сеть легко определила её принадлежность к симбиозу и перебросила в нужное место.

Лика не успела опомниться, как очутилась перед капсулой симбионта. Девушка выдохнула. Сквозь толстую, прозрачную стену ящер казался удивительно мирным. Чешуя уже не сияла такой агрессивной окраской, сейчас это были больше пастельные тона — спокойные, ровные. Вытянутое в лежачем положении тело окутывал лёгкий туман, глаза закрыты, челюсти плотно сжаты, клыки спрятаны. На расслабленных лапах даже когтей не видно — втянуты, зато наблюдаются мягкие бархатистые подушечки, открывшиеся взгляду под слегка сдвинувшейся защитной чешуёй.

«Миленький зверёк, когда спишь».

Лика даже улыбнулась и тут же опомнилась, но было поздно — от захлёстывающей некоторое время назад сознание ярости не осталось и следа.

«И что я здесь делаю?»

Сенсорный экран на переднем пульте капсулы пульсировал тёмным матовым светом — неактивный. Неактивный, потому что им никогда не пользовались, это прерогатива только помощников.

Девушка хмуро усмехнулась.

«Что ж, придётся исправлять данный недочёт. Только не хочется. А может я тебе и не нужна, Гилон? Зачем тебе чувствовать меня? Достаточно того, что я ощущаю тебя в полной мере — больше чем мне это нужно».

— О, ну надо же, неужели у Гилона гость?! Глазам не верю.

Лика невольно отступила от капсулы, обернулась. В её сторону уверенно шёл высокий темноволосый мужчина в комбинезоне техника.

— Здравствуй, невиданный помощник, — произнёс он насмешливо. — Не ожидал, не ожидал. И какими судьбами? Чем Гилон тебе так досадил, что ты не удосужился его ни разу посетить?

«Чем-чем? Он ненормальный, упрямый и неподдающийся полноценному слиянию».

Лика фыркнула, впрочем, даже при желании она не могла ответить — шлем не пропускал ни единого звука с её стороны. Хоть заорись.

— Уже месяц прошёл. Месяц! А ты знаешь, что по правилам обязан посещать его через день? — техник хмуро разглядывал невысокую, какую-то хрупкую фигуру помощника этого монстра. А Гилона можно было считать монстром по праву. Даже не смотря на то, что он здесь новичок. И возможно, что в этом был виноват именно помощник. — Ваша связь должна быть не только энергетической, вы должны общаться. Психологический настрой имеет очень большое значение.

«Нет у нас настроя. И не будет».

Лика отрицательно качнула головой.

— Та-ак, а вот это уже неправильно. Ты знаешь, что если бы ты сегодня здесь не появился, то с вас в качестве штрафа сняли бы баллы. А это возможный вылет из десятки.

Техник подступил ближе и грозно навис над Ликой. Девушка растерянно глянула на капсулу.

«Штраф? Вылет из десятки лидеров? Нет, она ничего этого не знала. А он?»

— Вижу, что ты почему-то думаешь, что никто не замечает, что творит Гилон. Так вот — это не так, мы всё видим и всё фиксируем. Он всё больше выходит из под контроля, а его победы — это какое-то безумие. Задумайся над этим. Вы оба летите в бездну. Оба!

Она медленно кивнула.

«Безумие?»

Безумием было её возвращение к симбиозу. После гибели объекта помощники не восстанавливаются — они отправляются на покой. А для неё сделали исключение. Её Сиера была единственным объектом, которая всегда побеждала. Пока не погибла. Глупо, ошибочно, невероятно... Она думала, что умерла вместе с ней. Так и должно было быть. Это ложь про пансион и покой, она уже знала, что помощники не живут дольше симбионтов. Ощутила в полной мере, как обрывается связь и появляется высасывающая жизнь пустота.