Сильный Духом 2: Долой оковы

Глава 1. Где Илюха делает вид, что смирился.

Викинг, стоящий на палубе передо мной, здоровый и крепкий, как вставший на задние лапы племенной бычок. Он угрожающе сверлит меня своими глазенками. Зовут его Снор. И каждый раз, раскрывая свою пасть, он забрызгивает мое лицо и грудь слюнями.

Но это меньшая из моих бед.

– Ну что, Красавчик, подыхать не надоело? – спрашивает Снор, в очередной раз орошая меня своими слюнями.

Красавчиком называют меня. За внешность, оставшуюся после многочисленных побоев: разбитые в мясо губы, свернутый нос, заплывшие фингалами глаза и залитое кровью лицо.

Еще называют Борзым. За проявленный характер. За попытки убийства своих пленителей, за оскорбления в их адрес.

Иногда зовут Смертником. За мои многочисленные смерти из-за этой самой борзоты и непослушания. И смерть это не всегда случалась от побоев или холодного оружия. Но и от киля корабля, на котором мы плывем. Любят викинги так развлекаться. Привяжут к рукам и ногам по канату, бросят в воду и протягивают тебя под килем. Им весело. Мне не очень.

– Чего молчишь, раб? Язык проглотил? – сказав это, викинг ухмыляется. – Или мало били? Так мы это исправим.

И очередной раз пробивает своим кулачищем мне по почкам. Ну, а я ответить ему ничем не могу. Только терпеть боль и продолжать с ненавистью прожигать его взглядом.

Мои руки заведены за спину, обнимают мачту кнорра (вроде так мои пленители назвали это деревянное судно) и крепко связаны. Ноги тоже примотаны к мачте. Так и стою «солдатиком». А меня бьют.

Отвязывать боятся. После последнего случая я одного из бойцов Снора убил и троих серьезно ранил.

– Ну, так как? – после очередного удара спрашивает здоровяк. – Снова до смерти забить, или все же будешь слушаться и пойдешь на весла?

Ему, как погляжу, все это уже самому надоело. Да и мне, если честно, тоже. Еще, викингу важно поставить раба на место. И заставить слушаться.

Сейчас, когда ветер обдувает мое голое тело, а брызги от ударов весел о волны реки освежают и немного смывают с меня слюни викинга, думается легче. Голова, отбитая ни один раз, проясняется.

Скрип деревянной палубы и плеск за бортом успокаивают. Заросшие кустарником, деревьями и прочей зеленью берега умиротворяют.

Чего я добьюсь очередной смертью?

Того, что снова возрожусь на этой палубе, так как я теперь раб. А раб воскресает в том месте, которое установит хозяин раба, или (если не будет этого места) рядом с хозяином.

А процесс, когда меня калечат в назидание другим рабам, а потом убивают, у меня уже в печенке сидит. Причем, уже ни раз отбитой.

Но и смириться со своей участью я не могу.

С другой стороны…

Чего от меня добивался старый варяг и ведун Хрумвар?

Того, чтобы я тренировался. Усиливал себя.

А я сам этого хочу?

Конечно!

И раз я не могу пока попасть к друзьям, которые, наверное, меня давно обыскались, то займусь полезным делом.

А там, глядишь, бдительность экипажа судна усыпится. И я найду способ сбежать. Но лучше, конечно, сначала отправить на тот свет всю команду кнорра. Особенно, Снора. И в обязательном порядке торговца Лустера, что и является моим хозяином. А также хозяином этого судна и начальником головорезов, которые меня поймали.

– На весла, – хриплю я, шевеля разбитыми губами.

– Ха-ха-ха! – веселится викинг. – Сдался, наконец!

Я прямо чувствую, как он выдыхает от облегчения.

– И чего только строптивился? – недовольно бросает Лустер, упитанный, низкий, но довольно крепкий с виду мужичек с хитрыми глазами. – Зря время на тебя тратили.

– Только не глупи, – советует мне Снор, отвязывая от мачты. – Я буду за тобой поглядывать.

Да, да. Я тоже тебя не люблю.

Аж затылком чувствую его взгляд. Ну, да. Я ж, помимо остальных моих проделок, тебя мордой об палубу приложил. И на глазах всей команды успел отвесить смачный пинок. А Снор тут среди бойцов на этом судне, вроде как, самый главный. Что-то типа десятника. Под его командой около пятнадцати бойцов. Еще около пятерки воинов и различная прислуга с помощниками подчиняются напрямую Лустеру. Как и сам Снор.

Чувствую, викинг не просто будет за мной поглядывать. А приложит все усилия, чтобы плавание на этом судне мне запомнилось навсегда.

И, похоже, я оказываюсь прав.

– Один сядешь за весло, – хмыкая, Снор подталкивает меня к одной из лавок для гребцов. И обращается к двум другим рабам, что ворочают в данный момент весло. – Место освободили! Быстро!

Эти двое тут же подскакивают. Лустер их сразу занимает другой работой.

А я усаживаюсь за освободившуюся лавку. Хватаю весло.

Блин, тяжелое какое! Задолбаюсь им ворочать.

Но ничего. На тренировках у Хрумвара мне тяжелее приходилось.

– Снор, может все-таки ему кого-нибудь подсадить, – встревает один из воинов. – Парень молодой совсем. Неопытный. Уровень, вон, низкий какой. Он же только задерживать будет.

– Не будет! – огрызается здоровяк. И командует другому воину. – Хрут, бей парня кнутом сразу, как только тот будет отставать от темпа остальных гребцов.

– Так мне придется без остановки его лупить, – весело сообщает тот. Высокий и крепкий бородатый мужик в кожаной безрукавке. За широким поясом заткнут большой нож и боевой топор. В руке зажат хлыст, которым он иногда «поторапливает» гребцов. – Быстро истечет кровью и сдохнет.

– Сдохнет – воскреснет, – отвечает ему Снор. – И снова сядет на лавку грести. Или ты, Хрут, боишься, что устанешь?

– От такого точно не устану! – ржет бородач. И уже, видимо, мне: – Давай! Греби уже!

За спиной раздается свист рассекаемого воздуха.

А затем…

Хлысть!

Плеть оставляет кровавый, обжигающий кожу и мышцы, след на моей обнаженной спине.

«Суки! – про себя рычу я и со всей силы наваливаюсь на весло. – Давайте, веселитесь, пока имеется такая возможность.»

Когда весло опускается в воду, толкать его становится намного тяжелее. Но я справляюсь. Рывок, что заставляет мышцы скрипеть не хуже, чем палуба кнорра, и вот деревянная лопасть уже поднимается из воды для нового оборота.

Хлысть!

Мою спину вновь обжигает кнут.

– Быстрее, Красавчик! – веселится Хрут, снова пуская в дело свое орудие. – Быстрее!

Хлысть!

Я уж было собираюсь рвануть в его сторону, но еле себя сдерживаю и под очередной удар кнута, проворачиваю весло. Еще раз. Стискиваю от боли зубы.

И получаю вознаграждение.

Стойкость +1

И тут же появляются две дополнительные полупрозрачные надписи со шкалой, показывающие прогресс выносливости и духа.

Еще немного и эти две характеристики увеличатся.

Внутренне начинаю смеяться. Волна ликования волной прокатывает по моему телу. Вызывает мураши на коже.

Хрен, вы уроды, меня сломите. Вы только помогаете мне качаться.

– Чего лыбишься, псих! – Хрут, видимо, замечает, невольно проступившую на моих губах, улыбку.

И награждает внеочередным ударом кнута.

А я еще больше радуюсь. Боль – ничто. У Хрумвара я и не такого натерпелся.

Так проходит остаток дня. Я ворочаю тяжелое весло на почти пустой шкале запаса сил и получаю хлыстом по спине. Здоровье тоже далеко не полное, но держится. Ниже середины не проседает.

Это благодаря высокой выносливости, которая помимо остальных свойств повышает объем здоровья и скорость его восстановления. И благодаря Хруту. Вернее, его действиям. А именно – частым периодическим ударам кнута, после которых по моей спине текут струйки крови. Этот процесс спровоцировал появления у меня нового вида сопротивления: сопротивление кровотечению.

Как я понимаю, данный показатель дополняет естественную регенерацию, помогая быстрее заживлять открытые раны. Это и не позволяет моему здоровью опускаться ниже.

Но, в основном, думаю я не о собственных улучшениях. Сознание их фиксирует где-то на периферии. Мои мысли находятся далеко отсюда. Они витают вокруг Милославы. Представляют тот момент, когда я наконец с ней встречусь и…

***

– Хватить дурить, смертник! – гневным шепотом шыкает один из рабов, что так же как я и остальные невольники связан и расположен на ночь в подпалубное пространство кнорра – что-то типа трюма. Только низкое, в полный рост не встанешь, и расположенное по краям судна. – Спать мешаешь, да, беду на всех накличешь.

Правда в его словах есть. Увидят, что я пытаюсь освободиться от пут, могут выпороть всех. Да и узлы поддаваться не хотят. Как бы я не старался.

На ночевку команда кораблика решила пришвартоваться около удобного бережка.

Торговец Лустер, его помощники, Снор и около десятка бойцов спустились с борта на сушу. Разбили лагерь, запалили костер, послали несколько воинов с луками и копьями на охоту. Стали разворачивать шатры и палатки.

С нами, связанными и плотнечком посаженными на пол в трюме рабами, оставили лишь тройку бойцов.

– Эй, Красавчик! – окликает кто-то с другой стороны.

– Чего? – реагирую я и оборачиваюсь.

– Бесполезно это, – обращается ко мне крепкого вида парень лет двадцати. – Освободиться сложно. А получится, то что дальше? Удастся сбежать – на тебя повесят статус «беглый раб». И над головой будет он у тебя висеть и сигнализировать всем подряд. А за поимку такого и довольно большое количество опыта дают и денег отсыпают немало. Плюс к репутации фракции. Так что желающих поймать будет хоть отбавляй.

– Меня еще поймать нужно, – угрюмо проговариваю я.

А про себя благодарю словоохотливого пленника за информацию, которой у меня дефицит.

– Еще как поймают, не сомневайся, – продолжает разъяснять парень мне на радость. Он оказывается таким же игроком, как и Рогдай Огневласый. – Тут уже территория чужой фракции. На поимку беглого сюда сбегутся все кому ни лень. А после того, как поймают, тебе штраф выкупа из рабства значительно увеличат. Считай персонажа запорол. А так есть шанс качественно выполнять все обязанности и быстро выкупиться.

После этого парень мечтательно произносит:

– Вот бы в гладиаторы определили. Рабский счет быстро заполняется, идет практика боевого столкновения. А знатные женщины нпс могут арендовать тебя на несколько дней, и вот тогда…

– На рудники тебя, дурака, определят. До гладиаторов не дорос, – каркает еще один раб. Это уже из местных (он же – не игровой персонаж). Мужичек в возрасте, крепкой наружности с всклокоченными темными волосами. – Будешь там загибаться за гроши и дохнуть раз за разом.

– Ничего не определят! – возмущается парень. – Много мест, куда могут направить. Вариантов работ хватает. И рудники тоже разные бывают. Но я буду проситься в гладиаторы…

– Где же ты таких радужных баек наслушался про гладиаторов? – усмехается еще один молодой мужчина, тоже игрок. – Там все далеко не так гладко…

– А, ну, заткнулись! – рявкает один из оставленных для охраны воинов, ударяя оголовьем меча об одну из опорных стоек. – Привяжу к тросу за пятки и брошу ночевать за борт!

Звон сухого дерева и угроза заставляют всех замолчать. А жаль…

Дальше ночь проходит спокойно. Только перед тем, как я все же смог заснуть, до моих ушей доносится шепот одного из местных:

– Ни в гладиаторах, ни на других работах и уж, тем более, на рудниках, ничего хорошего нет, Красавчик. Никакой славы, только унижение. Появится возможность сбежать – нужно пользоваться шансом.

После этого он замолкает. А я делаю кое-какие выводы.

Если еще несколько минут назад мне казалось: получись устроить бунт и побег – меня почти никто из рабов не поддержит. А сейчас появляется надежда, что все не так уж плохо.

Утром нас кормят такой же вонючей баландой из непонятно чего, как и перед сном. И сажают за весла.

Меня, как и вчера – одного. Но меня это не огорчает. Даже наоборот. Посади со мной напарника, и грести веслом станет бесспорно легче, но… Это будет бесполезной тратой огромного количества времени. Ведь прокачка некоторых навыков и показателей остановится.

Снова раздается свист кнута, рассекающего воздух. А спину обжигает удар. Хрумавар, думается мне, такую тренировку моего тела точно бы разнообразил чем-нибудь таким эдаким… А у викингов, похоже, с фантазией так себе.

К полудню, под удивленные взгляды как рабов, так и членов команды кнорра, я догоняю остальные пары по скорости вращения весла. Но на частоте ударов кнутом это никак не сказывается.

Вообще, я бы попросил убрать с весел несколько гребцов, чтобы нас стало меньше и грести было бы тяжелее. Но, боюсь, меня неправильно поймут и что-то заподозрят.

За вчерашний день и сегодняшнюю половину несколько раз поднимается стойкость, тяжелая атлетика и весельная гребля. С ними повышаются и характеристики: сила, выносливость, дух.

Хрут все же устает хлестать меня кнутом. Его с удовольствием заменяет Снор. И удар у него поставлен ощутимо лучше. Ощутимо моей спине.

Но и тут имеется свой плюс. Прокачка стойкости ускоряется.

Может, пора предложить им хлестать меня в два кнута?

Вот бы посмотреть на физиономию Снора, когда я его об этом попрошу.

На обед судно снова причаливает к удобному бережку. Нам, рабам, даже позволяют сойти на сушу и размять ноги. Правда, под конвоем, с путами на руках и гуськом привязанными к общему канату. И недолго. Так, чтобы кровь в нижних конечностях слегка разогнать.

Когда нам уже собираются позволить опуститься на траву, неожиданно заявляются гости. Совсем нежданные и с оружием в руках.

Глава 2. О боевых действиях и смене статуса.

На поляну меж деревьев и кустов протискиваются около трех десятков ребят, вооруженных кто чем. Броня у них тоже разная. У кого-то легкие кожанки, у кого-то и добротные кольчуги. Но из-за хаотичной солянки, вся толпа кажется разбойничьим сбродом. Кем, по моему мнению, она и является.

Сброд не сброд, а ведет он себя нагло и уверенно, несмотря на то, что викингов и других наемников Лустера немногим меньше. Скорее всего, за кустами и деревьями еще кто-то прячется.

Мои пленители вскакивают со своих мест, выхватывают оружие и выстраиваются в некое боевое построение. Те воины, что остались на борту кнорра, поднимают луки и готовятся стрелять из них.

– Да чего вы так дергаетесь? – усмехается один из гостей с арбалетом в руках. – Словно на вас разбойники напали.

Раздается дружный смех. Он исходит не только от людей, окруживших поляну, но и от кустов и деревьев. Значит, я прав. Там тоже прячется какое-то количество недружелюбно настроенных личностей.

– Подойди ближе, полукровка! – рявкает Снор, взмахивая боевой секирой. – Я тебе твою улыбку шире сделаю!

– Погоди, Снор, – останавливает викинга Лустер. И обращается к разбойникам, выдавливая из себя дружелюбие. – Ну, раз вы не разбойники, то мы можем с вами все обсудить и договориться…

А до меня только сейчас доходит смысл сказанного Снором обращения – полукровка. Ведь, говоривший гость является полуэльфом.

А сразу то и не поймешь. Обычный худощавый и жилистый мужик с узким скуластым лицом бандитской наружности. Щеку от уха до шеи рассекает шрам. Башка полностью лысая, аж блестит. Смуглая кожа слегка отдает серо-синим оттенком. А верхние кончики ушей немного заострены. И, я так понимаю, это темный полуэльф.

– Ха-ха! – смеется полукровка. – Конечно, договоримся! Грог, что скажешь?

– Еще как договоримся! – отвечает другой гость, крупнее и солиднее с виду. Он является представителем другой расы, с которой мне до этого уже приходилось встречаться. Полуорк. – Пусть те, что на корабле, опускают луки и сходят на берег. Еще уплывут с перепугу, вас бросят. А не хотелось бы. Мне нравится этот кораблик. С детства мечтал о таком. Как думаешь, Шейл, сегодня исполнится моя детская мечта?

И полуорк обнажает зубы в улыбке.

– Еще как! – радостно отвечает полуэльф. – Сейчас вот эти все добрые дяденьки оружие сложат, и произнесут торжественную речь, что рады преподнести тебе такой подарок!

– Хрен ты угадал, лысый ушан! – гневается Снор.

Но не порывается напасть. Держится в строю, где его прикрывают щиты напарников.

– Охо-хо! – хохочет Грог и обращается к полуэльфу. – Ты смотри, Шейл, они перед тем как подарить корабль, еще и развлечь нас хотят! Говорят, давайте, молодцы, сделайте в нас много дырочек!

– Это мы с радостью! – усмехается Шейл, спуская тетиву.

Воин с луком на борту кнорра, получает арбалетным болтом в глаз.

Видимо, цель разбойников действительно захватить корабль. И они не хотят его упустить.

Снор, на миг сменивший оружие, бросает в Шейла небольшой топорик. Но тот успевает пригнуться, и подарок в грудь получает, выбегающий из кустов, разбойник. Следом в щит Снора втыкается пара стрел и болтов, а, вернувшаяся взамен метательного топорика, боевая секира викинга врубается в плечо ближайшего противника.

Полуорк же, чуть в стороне, с разбегу щитом вперед опрокидывает сразу пару бойцов из команды Лустера. А его меч со звоном отбивает удар одного из викингов.

Сам торговец за это время успевает убить одного и ранить другого разбойника.

Стрелы летят с обеих сторон. Но от разбойников гуще. Парочка пролетает прямо над моей головой. Несмотря на численный перевес, сохраняется некое равновесие. Похоже, экипировка и качество бойцов моих пленителей выше. Что меня не очень радует. Видимо, банда, напавшая на нас, немного просчиталась: недооценили противника, либо были о себе слишком высокого мнения.

– Смурл, Токс! – отвлекается от боя Лустер. – Даю вам возможность скостить сумму выкупа. А если проявите себя в бою, может и вовсе у себя в отряде оставлю.

Обращается он к паре рабов, что всегда без нареканий и четко выполняли все поручения пленителей. Я заметил, что к ним и изначально отношение было немного другое. И они внешне не очень похожи на местных из фракции – славянские дикари.

Смурл и Токс с радостью принимают приглашение. Один из слуг Лустера отвлекается от стрельбы из лука и снимает с них путы. Затем, вручает по тесаку, напоминающему короткий меч. Парочка резво бросается в бой с разбойниками. Правда, Токс тут же получает ранение в плечо и двигается уже не так бодро.

– Дайте мне оружие! – восклицает парень, что ночью восхвалял судьбу гладиаторов. – Я буду тоже биться! В награду отдадите меня в гладиаторскую школу!

– Этого тоже освободи! – бросает через плечо своему слуге Лустер.

Если еще и рабы будут с разбойниками сражаться, то викинги с командой торговца довольно легко отобьются. И потерь будет не так много. Меня такой поворот событий не устраивает. Чем больше умрет моих пленителей, тем легче будет потом сбежать. А лучше, если они вообще это сражение проиграют.

– И меня освободи! – одергиваю слугу Лустера, что распутывает возможно будущего бойца арены. Видя, что тот не очень меня слушает, добавляю: – Я тоже в гладиаторы хочу!

– Рехнулся что ли? – раздается голос одного из рабов за спиной. – Болвана наслушался?

– Молодец, Красавчик! – восклицает «болван». – Правильное решение! Может даже в одну школу попадем!

Слуга оборачивается за советом к Лустеру, но на того наседает сразу пара разбойников и ему не до разговоров.

– Быстрее! – тороплю нерешительного. – Нужно Лустера выручать!

Хотя, чего его выручать? Он бьется довольно уверенно. И, вообще, количество разбойников довольно быстро сокращается.

Но слуга, видимо, находится в состоянии легкой паники и поэтому поддается моим уговорам. Освободив мне ноги, а затем и руки, вручает такой же тесак, как и остальным.

Вот только я не бегу с воплем и оружием над головой на разбойников, как это только что сделал мечтатель о гладиаторских боях.

Мой тесак разрезает путы соседа по неволе. А потом режет веревки на руках следующего…

– Ты чего делаешь?! – восклицает слуга торговца, намереваясь уже полоснуть меня своим более качественным коротким мечом.

– Они тоже сейчас помогут разбойников убивать! – уверенно бросаю ему. – Сейчас как все бросимся на бандитов! Лустеру можно будет отдыхать и наблюдать, как мы всех убиваем!

Слуга мнется, не решаясь на какие-либо действия. А я бросаю одному из освобожденных рабов:

– Освобождай других!

И резко поворачиваюсь к слуге. При этом немного смещаюсь в сторону, уходя от возможной атаки. И бью сам. Тесаком прямо в подмышку, все-таки дернувшего свой короткий меч, слуге.

Оружие в моей руке оказывается дрянным. Чтобы все же убить мужика, приходится под его удивленный взгляд полоснуть того лезвием по горлу. А дальше я выхватываю из руки трупа качественный клинок, свой бросаю освобожденному от пут соседу и прыгаю на следующего ближайшего бойца из команды торговца.

– Эй! Ты чего сделал?! – слышу сзади возглас одного из рабов.

– Все правильно сделал! – заявляет другой и добавляет громче. – Руби парни эту мразь!

Что происходит за моей спиной, меня уже не особо интересует. Впереди цель – Лустер. Но сначала приходится срубить еще одного бойца.

А когда затылок, так сказать, моего хозяина оказывается в паре метров, передо мной вырастает фигура Снора.

– Куда собрался, Смертник?! – обращается он ко мне. – Мало на палубе доставалось?!

И взмахивает секирой.

Заостренное полотно металла вжикает над самой макушкой – вовремя успеваю присесть. Удар такой силы и таким оружием без головы может оставить.

Затем, стопа викинга бьет мне в грудь, и я откатываюсь по земле на пару метров.

– Думаю, будет хорошей идеей: на весь оставшийся путь приковать тебя к килю под носом кнорра, – опуская на меня секиру, проговаривает Снор. – Будешь своей башкой и грудью волны рассекать!

Успеваю откатиться в сторону и вскочить на ноги. А еще подхватить с земли небольшое поленце. Если что, можно его пару раз использовать вместо щита и отбить или отвести удар.

Снор силен. Да, и уровнем явно намного выше меня. Но, помня наставления Хрумвара, я стараюсь об этом не думать.

Вообще, старый варяг советовал отучаться смотреть подсказки мироздания – так ведун интерпретирует игровой интерфейс. По его словам это костыли, которые нормальный воин должен отбрасывать подальше, чтобы не мешали. И работать на интуиции.

Суть подобных советов Хрумвара такова: не важно какое числовое значение стоит у тебя или противника в навыках или насколько разнится ваш уровень. Главное – у тебя в руках есть оружие. Ты знаешь, что оно при правильном применении несет смерть. А еще ты знаешь анатомическое строение своего врага, и потому можешь сделать эту смерть более быстрой и легкой или, наоборот, медленной и болезненной. Никакие цифры в защите не спасут, когда острое жало из металла пронзает глотку.

Еще, главное не просто верить в успешный результат того или иного действия, что ты совершаешь, но и ЗНАТЬ, что точно так и все и произойдет.

Вот я и стараюсь ни только не обращать внимания на цифры (вообще в последнее время на них не смотрю), но знать и верить в результат действий.

Например, со свистом рассекающая воздух, секира Снора, попади мне в череп, меня точно убьет. В этом нисколько не сомневаюсь. Потому, стараюсь, чтобы это не произошло. И жду момента, когда смогу как-то воздействовать на викинга. А он, как на зло, не только силен, но и быстр. Не дает мне ни единого шанса.

Не дает шанса до тех пор, пока с борта кнорра не раздается крик:

– Шейл, корабль наш!

Видимо, часть из тех разбойников, что скрывалась в лесу, не бросилась в атаку, а скрытно подобралась к судну и захватила его.

Снор на миг отвлекается на кричащего с борта кнорра разбойника и получает от меня, подхваченным с земли небольшим поленом, в край его щита. Тот дергается и бьет ему в челюсть. Я, воспользовавшись тем, что викинг немного раскрылся, стараюсь попасть клинком.

Не удается.

Снор вовремя реагирует. Проводит правильную защиту и уже контратакует. Мне бы снова пришлось уворачиваться от его секиры, если бы на викинга не налетел полуорк.

Я успеваю заметить несколько кровоточащих порезов у разбойника, а из плеча левой руки торчит два древка от стрел. Но Грог все равно держит щит крепко. А мечом орудует не хуже, чем Снор секирой.

Викинг, хоть и успевает вовремя развернуться лицом к новой угрозе, но отразить удар полуорка ему не удается. Только слегка увести. Из-за чего ранение получает не грудь, а плечо правой руки.

Я же в этот момент прыгаю вперед, ногой бью по щиту, отталкивая его в сторону. И мой короткий меч втыкается в бок викинга, что защищен кольчугой.

Как я и говорил, оружие в моей руке качественнее того тесака, что вручил помощник Лустреа. Но по сравнению с мечом подаренным Хрумваром – дрянь.

Укол получается не смертельным. Пробив металлические кольца, острие тесака погружается максимум сантиметров на пять. Но и это приносит свои результаты. Дернувшегося от ранения Снора достает Грог. Прямо плоскостью меча по голове. Викинг закатывает глаза, ноги его подгибаются, и он падает. Один из разбойников тут же начинает его связывать.

Грог, быстро окинув меня взглядом, бросает:

– Молодец, парень! Добивать не нужно. Живые они стоят дороже.

И кидается на помощь паре своих воинов, теснящих одно из оставшихся викингов.

К этому времени команда торговца уже проигрывает. С бортов кнорра их обстреливает группа разбойников, со спины нападают освободившиеся рабы, что в большинстве своем поддержали мои начинания.

Я же быстро ищу взглядом Лустера. И нахожу. Тоже связанного и без сознания.

А, разбойники добивают часть команды моих пленителей. Часть вяжут. Как они выбирают кого убить, а кого пленить мне непонятно. После, налетчики громко ликуют, празднуя победу.

Среди рабов, помимо меня, в живых остаются еще семеро. Двое ранены. Но вроде не серьезно. И их это не особо волнует. Сейчас все рабы, как и я, вчитываются в системное оповещение.

Ваш статус изменен.

Вы беглый раб.

Цена выкупа из рабства повышается.

За вашу поимку назначается награда.

Хозяин – Лустер.

Из-за ваших действий статус меняется на – опасный беглый раб.

Цена выкупа из рабства повышается.

Награда за вашу поимку повышается.

Как я понял из перешептывания других рабов, чтобы избавится от статуса беглый раб, необходимо отдалиться от своего хозяина на очень приличное расстояние и продержаться в статусе беглого и не попасться в течение определенного срока, зависящего от суммы выкупа из рабства.

И раз у меня цена выкупа из рабства повышена, значит и скрываться мне предстоит дольше. А еще мне нельзя за этот срок умирать, иначе сразу попаду к своему хозяину, то есть Лустеру.

Он, конечно, сейчас сам не на свободе. Но что-то мне подсказывает, что это ненадолго.

Пока часть, урезанной больше чем на половину, команды разбойников осматривает борт кнорра и раздевает убитых и плененных, к нам подходит Шейл, Грог и еще пара мужиков бандитской наружности.

– Вы, парни, оказались нам полезны, – дружелюбно заявляет полуэльф.

– Я бы сказал, очень полезны, – хмыкает полуорк.

Шейл тоже усмехается и, оценивая нас взглядом, произносит:

– И ваша полезность только возросла.

– Ты о чем? – спрашивает один из рабов.

– Он о вашем статусе, – улыбаясь, поясняет Грог. – И о цене за вашу поимку.

– Советую не дергаться, – Шейл наставляет на нас свой арбалет.

Глава 3. Ценные рабы.

– А то что?! – вперед выходит один из рабов. Игрок. Молодой парень под ником Викула Лютый. – Убьешь? Так мы после смерти и так рядом с хозяином окажемся.

– Обратно к Лустеру я точно попадать не хочу. Он сначала себя выкупит и Снора. Потом нас. А Снор перед нашей дальнейшей перепродажей оторвется на бунтовщиках по полной! – заявляет еще один из команды гребцов на кнорре. Местный. Он отличается густой бородищей. – По мне лучше сдохнуть, чем рабом быть!

И прыгает на Шейла. Арбалет в руках полуэльфа щелкает, и болт пробивает бородачу брюхо. Но тот дотягивается до стрелкового оружия и, крепко вцепившись в него руками, кричит:

– Бегите!

В отличие от игроков, нпс просто умрет и не возродится возле хозяина.

Викула Лютый тут же взмахивает своим тесаком, метя в одного из сопровождающих Шейла и Грога. Попадает или нет – не вижу. В это время мой клинок рубит арбалет другого сопровождающего. А нога толкает в живот, видимо, не ожидавшего от нас сопротивления, полуорка.

Остальные наши братья по несчастью уже разворачиваются и устремляются в ближайшие густые заросли.

Понимая, что другого шанса не будет, повторяю их маневр. Попытка спасти бородатого мужика обречена на провал. Каждая секунда дорога. Он и так почти мертв.

Сзади раздаются гневные крики. А разбойники, оставшиеся на борту кнорра, уже натягивают луки.

Мимо со свистом пролетает стрела и тонет в листве ближайшего куста. Я следом прорываюсь через эту растительность и резко ухожу в сторону. Потом, еще раз меняю направление.

Банг!

Воткнувшаяся в ствол рядом с моей головой стрела гудит от вибрации. Мимо вжикает еще одна!

– Не дайте им уйти! – раздается голос Шейла.

– Шейл! Сюда плывет какое-то судно! – доносится голос со стороны кнорра. – О, еще одно!

На что полукровка выдает какое-то заковыристое ругательство. Надеюсь, чужие корабли отвлекут разбойников от погони за нами.

Я уже среди густо растущих деревьев и пышного кустарника. Бегу пригнувшись. Постоянно петляю. Мимо проносятся ветки и стволы. Перепрыгиваю яму, подныриваю и проскальзываю под поваленным стволом.

Теперь меня никто не догонит. Лес – моя стихия. Вот только встает вопрос: что мне делать одному?

Можно, например, пройти подальше и вернуться к руслу реки. Затем, топая вдоль нее, возвращаться в славянские земли. Правда, пока плыли, кнорр несколько раз менял курс, сворачивал с притоков, попадал в мелкие озера, а оттуда снова в реку. Весь маршрут я не запомнил. Сначала был в бессознательном состоянии. Потом меня долго и упорно били из-за моего поведения, или убивали.

Но, главное – примерное направление мне известно. А там как-нибудь разберусь.

Да, путь долог. Но я, все равно, рано или поздно смогу добраться до родных земель.

Еще можно собраться в группу с другими беглыми рабами. Помочь им, и уже вместе искать путь домой. Возможно, кто-то из них лучше запомнил дорогу или еще какие ориентиры знает. В этом случае дорога в родные края окажется более быстрой.

Задумавшись над этим, замедляюсь и чуть меняю курс. Голоса со стороны берега к этому моменту затихают. Похоже, беглых рабов больше не преследуют. Возможно, смогли кого-то поймать. А на остальных решили забить из-за другого судна на реке.

Через некоторое время, мой слух улавливает шорохи. Аккуратно продвигаясь к их источнику, натыкаюсь на бывших коллег по работе с веслами.

– О, Красавчик! – узнает меня рыжий парень. Волосы его почти такие же яркие, как у Рогдая, но внешность иная: сам поджарый, жилистый, а лицо скуластое. И сам он явно старше моего друга. Местный. – Давай к нам!

Их оказывается четверо. Трое местных и один пришлый, то есть игрок – Викула Лютый. Он помогает заматывать плечо раненому.

Когда я подхожу к ребятам, рыжий спрыгивает с дерева, с которого, видимо, осматривал окрестности на наличие врагов.

– Я Рулав, – представляется он, протягивая предплечье для приветствия.

– Илюха, – называю свое имя и закрепляю знакомство, сцепившись руками.

– Стоян, – еще один местный и также протягивает руку.

– Хотен, – не поднимаясь с травы, куда его усадили, представляется раненый.

– Викула, – усмехается игрок.

В принципе, он мог и не представляться, зная, что мне видно его имя над головой. Но решил не отходить от традиции и не рушить атмосферу.

– Кто знает, путь обратно в наши земли? – первое, чем интересуюсь я.

– Я знаю, – проговаривает Хотен, – Торговать раньше по этим рекам ходил. До недавнего, пока не нарвался на этих…

Кто «эти» и так понятно – никто не переспрашивает.

– Нужно еще немного в лес углубиться, – берет слово Рулав, – После, тройку поприщ пройдем и можно будет сближаться с руслом. Вдоль него и будем идти, только не с самого краю, а так, чтобы с реки нас не видно было.

Рыжий как раз выразил примерно то, о чем я и сам думал.

– К реке мы выйдем уже через пару поприщ, – замечает Хотен и поясняет. – Мы в очень большой излучине. И, если будем следовать прошлому маршруту, то выйдем к противоположной ее стороне.

– Так даже лучше, – Рулав выглядит довольным.

– Как к руслу выйдем, я аккуратно схожу, рыбки наловлю, – мечтательно сообщает Стоян. – Есть охота – сил нет. А эти кормили какой-то бурдой, после которой чрево, что было пустое, такое и осталось.

Я тоже не против нормально поесть. Главное, придумать, как приготовить рыбу.

Когда мы трогаемся в путь, Викула ровняется со мной и тихо спрашивает:

– У меня капсула последней версии с доп питанием и мед обслуживанием, могу и задержаться здесь на подольше. А тебе когда выходить нужно будет?

И что ему ответить?

– Я тоже могу задержаться, – осторожно проговариваю я.

– Ха! Я так и понял, что ты тоже в люксовой лежишь, – усмехается Викула и растягивает губы в широкую улыбку. – Ты не спал, когда я иногда ночью заходил в игру.

Ну, да. Было такое. Все игроки, будь-то из рабов или из команды Лустера и Снора, в определенное время засыпали (выходили из игры), а просыпались (входили) тоже в определенный момент.

Мне же выходить было некуда. А спалось на палубе, в тесноте и неудобной позе – не очень. Потому, иногда и просыпался. Еще ждал подходящий момент, чтобы свалить.

О последнем и сообщаю Викуле.

– Так и думал! – тот хлопает меня по плечу. – Ха! Ну, а ты монстр просто! Как столько боли вытерпел, пока Снор над тобой издевался?

– Стойкость высокая, – смущенно хвалюсь я.

– Так надо монстром быть, чтобы терпеть боль, эту стойкость прокачивая, – заявляет мой собеседник. – Или полным психом. Но ты на психа непохож.

После короткой паузы добавляет:

– Иногда.

И начинает ржать.

Веселый он парень. Это я еще на кнорре заметил. Не выглядел он расстроенным своей ролью раба. Скорее, был похож на того, кто ожидает от всего происходящего какого-то приключения. Возможно, он имеет возможность выкупиться из рабства, раз, как он говорит, что капсула погружения у него такая навороченная. Но не выкупается. Значит, для него это рабство, как очередное приключение. Надоест, выкупится.

К нам оборачиваются остальные и шикают, чтобы не шумели. После этого передвигаемся молча.

Ну, почти.

Через какое-то время Викула не выдерживает тишины и снова заводит разговор. Он рассказывает, почему он стал играть за фракцию славянских дикарей, хотя средства позволяли взять светлого полуэльфа.

Дело в том, что еще его дед фанател от древних славян, их культуры, богов. Можно сказать, помешан был. И всячески пытался привить внуку эту свою страсть. Викула Лютый, настоящее имя он так и не назвал, ярым фанатом, как его дед, не стал. Но тема древних славян ему очень нравилась и сильно интересовала. Парень перечитал к тому же кучу книг про попаданцев. Особенно его привлекал исторический период во времена правления Олега Вещего или Святослава Игоревича.

И вот, вдохновленный чтивом и своими знаниями о славянах, испытывая гордость, что он их потомок, Викула, несмотря на трудности, а их обещали многие блогеры и стримеры, выбрал любимую фракцию.

А вот рассказать, как угодил в рабство не успевает.

– Тсс… – раздается предупреждающий шепот впереди идущего Рулава. Он указывает рукой по направлению нашего движения, – Там люди. Много.

Затем, переводит ее немного в сторону и добавляет:

– И там.

Остановившись и прислушавшись, я тоже начинаю различать посторонние звуки. Такое ощущение, будто нас окружают.

***

Клан ДангерФорс.

– Пошевеливайтесь! – поторапливает своею команду Визард_ПРО. – Беглых рабов мы должны найти первыми. Это удача получить подобное задание. И нужно отработать его на все сто. И репутацию поднимем и бабла.

– Да все поняли уже! – ворчит РубиВкапусту. – Чего сто раз одно и тоже повторять?!

– А чтобы точно не накосячили! – огрызается лидер клана.

– Ну, Виз, хорош уже?! – не выдерживает МЕГА-Хиллер.

– Чего хорош?! – не унимается тот. – Из-за кого мы тогда не успели на осаду Лесного берега?!

Основной хиллер клана понуро опускает голову.

– Хватит уже припоминать ему, – заступается за парня Понка Прекрасная. – Если бы тебе мамка отрубила капсулу от сети, ты бы тоже не смог играть. И, вообще, пора об этом уже забыть. Мы, вон, из-за опоздания хила удачно устроились речные караваны империи сопровождать. А теперь и задание на поимку беглых рабов. Ищи во всем плюсы.

– Так благодаря мне и устроились, – самодовольно заявляет Визард_ПРО.

– На то ты и лидер клана, – сообщает ЛегоШмегоЛайз, поправляя колчан со стрелами и вглядываясь вдаль. – Вон, ДедлиШедоу спешит к нам. Сейчас расскажет, что выяснил.

Ассасина посылали на разведку. Тому нужно было либо самому обнаружить цели, либо вовремя среагировать, когда их обнаружит кто-то другой.

Вообще, таких поисковых команд, как их, много. Со множества торговых судов речного каравана. Передовой корабль вовремя наткнулся на только что захваченный разбойниками кнорр одного из частных купцов. И успели заметить убегающую в лес группу мужчин с яркими маркерами над головой, информирующих, что это беглые рабы. Причем, из славянских дикарей. А за их поимку установлена достаточно высокая награда.

Информация по цепочке была передана с одного судна на другой. И корабли равномерно растянулись по реке, окружая огромную излучину. Ну, а после, одновременно высадили десант из команд, чтобы окружить беглецов. Тем с полуострова никуда не деться.

ДедлиШедоу издалека начинает махать руками и призывать:

– Бегом! Их нашли!

– Вперед! – командует Визард_ПРО. – Мы должны успеть!

Глава 4. Прорыв.

– Окружают, – объявляет Рулав то, до чего я и сам догадываюсь.

– Нужно прорываться к реке! – заявляет Стоян.

– Не стоит. Они так-то от реки и идут, – возражает Хотен. – Если сможем прорваться, выйдем прямиком к остальной команде.

– Зато, если оставшаяся команда на корабле небольшая, есть шанс захватить его и на нем уплыть, – предлагает Викула.

– И далеко мы впятером уплывем? – урезонивает его Хотен. – И раз те, кто нас окружают, заходят с нескольких сторон, значит они приплыли минимум на нескольких кораблях и высадились с разных сторон от излучины. Нас быстро нагонят.

– Предлагаю пока вместе двигаться в сторону от излучины, а как прорвемся, действовать по обстоятельствам. Может, придется разбежаться, чтобы каждый пошел своим путем. Так больше шансов, что кто-то сможет избежать повторного… – свое предложение Рулав резко обрывает.

В этот момент он дергает Стояна на себя. И мимо пролетает стрела, что втыкается в трухлявый пенек рядом со мной.

– Вон они! – раздается из далека мужской крик.

– Уходим! – рявкает Рулав, первым пригибаясь, переходит на бег и сам выбирает направление.

Под гудение еще двух стрел, воткнувшихся в соседние стволы деревьев, мы следуем за рыжим.

– Аа! – хватается за ногу Хотен.

Из его голени торчит оперение стрелы.

Что же ему так не везет?!

– Бегите! – кричит он, когда я и Стоян пытаемся его взять за плечи, чтобы ускорить. – Мне уже точно не уйти!

Он отталкивает нас. И, прихрамывая, разворачивается к преследователям, крепче сжимая в руках тесак.

– Бегите! – потеряет он. – Я их попробую задержать!

– Он прав! – говорит мне Стоян. – Уходим, Красавчик!

И подает мне пример, подрываясь вслед Рулаву и, бегущему за ним, Викуле.

Тоже перехожу на бег. Бросаю последний взгляд на Хотена. А тот уже стоит на коленях и в его плече новая стрела.

Блин! Сначала мне его поступок напомнил сюжет из «Трех мушкетеров», где друзья отставали по одному и сражались с гвардейцами кардинала, задерживая тех. Но теперь то становится ясным, нас перебьют или повяжут намного раньше и, вряд ли, все закончится счастливым финалом.

Но лапки складывать не для меня. Еще побарахтаюсь.

Из-за того, что отвлеклись на Хотена, наша пара отстает. Прямо перед Стояном из кустов выбегает двойка бойцов. Ну, как бойцов?! Эти больше походят не на тех бравых ребят, что были под Снором, а, скорее, на вооруженную прислугу купца.

Стоян отбивает клинок одного. Второго я сбиваю с ног. А мой короткий меч ныряет в подмышку, незащищенную кожаным доспехом тому, кто скрестил меч с моим товарищем. Смертельный удар.

– Беги! – кричу Стояну. – С этим разберусь!

И тот без раздумий слушается.

А почему бы и нет? Он видит, как я ударом ноги отбиваю орудие бойца, поваленного мной на землю. И как заношу уже свое над его телом. К тому же, я пришлый. И моя смерть не окончательна.

Закончив со своим противником, вижу как вслед за Стояном подрывается сразу тройка бойцов. А мне наперерез бежит еще парочка.

– По ногам стреляй! – кричит один из воинов.

Второй направляет мне в ноги арбалет.

Высоко подпрыгиваю на бегу. Ногой отталкиваюсь от ствола дерева, меняя направление, и взмываю немного выше. Болт свистит внизу и в стороне. А кончик моего клинка рассекает рожу арбалетчика. Кувырок, и следующим движением он вспарывает сухожилия над стопой второго бойца.

Ввязываться в дальнейшую с ними схватку не резон. Я вижу подбегающие силуэты более крупной группы противника.

Приходится нырнуть в густые кусты и избежать попадания нескольких стрел.

За зарослью оказывается более низкое место, и я кубарем скатываюсь, прикладываясь телом о выпирающие корни деревьев. Вскочив на ноги, устремляюсь к густому ельнику.

Вжух! Вжух!

Еще две стрелы пролетают рядом со мной.

А я, как только скрываюсь за завесой разлапистых ветвей, меняю направление.

На ходу быстро оцениваю обстановку и выбираю дальнейший маршрут. Пробегаю в тени можжевельника, и снова ныряю через кусты. А после затаиваюсь под густыми ветвями еще одной могучей ели, вокруг которой все поросло кустами малины. Распластавшись на ковре из иголок, замираю.

– Где он?! – слышится не так далеко от меня.

– Вы туда! – раздает кто-то команды. – А вы за мной!

Мимо кустов с малиной пробегает около пятерки людей. Разглядеть их не получается, так как мешает растительность. Вижу мелькание частей тела и фрагментов одежды.

Только шаги удаляются, и я собираюсь бежать дальше, как появляются новые «гости».

– Лидер отстал! – слышу чей-то тяжело дышащий голос.

– Он же маг. Выносливость совсем не качал, все в интеллект кидал, – комментирует другой.

– Хил и Понка тоже, можно сказать, маги, но еще бежать могут, – отвечает первый.

– А нам без выносливости никак, – на этот раз голос женский, – вот и пришлось чуть-чуть, но в нее кинуть.

– Не ждите меня! – раздается крик подальше от меня. – Главное, не упустить рабов! Поймайте этих ублюдков! Или хотя бы примите участие в поимке. Рейтинг тоже хорошо.

Последние слова произносятся тише. И слышно, что человек, их говоривший, пытается отдышаться.

– С какой-то стороны, рейтинг даже важнее, – произносит кто-то совсем рядом со мной. – Погнали!

– Бежим! – его поддерживают.

И несколько человек пробегают мимо того места, где я залег.

А после того, как стихают их голоса и шаги, недалеко показывается еще один силуэт. Этот человек тяжело дышит.

Ага. Это и есть, похоже, тот лидер, что является магом.

Когда фигура проходит мимо, я медленно-медленно поднимаюсь. Стараюсь не издавать звуков. Действую так, как учил старый варяг Хрумвар.

Осторожно, пригибаясь, пробираюсь через малинник. А это довольно сложно сделать так, чтобы его ветви с шипами не зацепились за твою одежду. Правда, из все одежды на мне рабские портки с укороченными штанинами. Считай, бриджи.

Но я все делаю верно. Ускоряюсь, приближаясь к фигуре впереди.

Ух ты! Вот это встреча!

Мне системную информацию смотреть не нужно, чтобы узнать этого придурка. Причем, по затылку. Я его уже убивал, подбираясь сзади.

Это игрок со странным именем Визард_ПРО.

Идет и даже не оглядывается.

Ну, что ж. Жизнь его не учит. Значит, нужно повторить урок.

Подбираюсь еще ближе. Почти вплотную. Резко завожу руку с коротким мечом ему за шею и совершаю быстрое обратное движение. Лезвие глубоко вспарывает ему глотку оставляя длинный разрез.

Игрок, захрипев и завалившись на землю, успевает развернуться.

– Привет! – приветливо машу рукой в отражении его распахнутых от удивления глаз.

Вы убили Визард_ПРО 12 уровня.

Получен опыт.

Вы убили врага вашей фракции.

Репутация с фракцией Славянские дикари +1.

Вы убили игрока со статусом «Убийца» выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против других игроков.

Вы убили игрока со вражеской фракции выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против игроков вражеских фракций.

– Виз! Где ты там?! – спереди раздается один из голосов, что звучал тут ранее. – Давай, быстрее к нам!

– Мы одного поймали! – добавляет другой. – Сами!

Виз подойти не сможет. Он отдыхает. Я за него. И вас тоже отправлю отдыхать. Но сначала нужно глянуть, кого вы там поймали.

– Виз?! – голос приближается, и впереди раздается шелест листвы.

Быстро ныряю в соседние кусты и затягиваю туда труп игрока. А сам, пригибаясь и стараясь не шуметь, быстро огибаю предполагаемого неприятеля широкой дугой.

– Ви-и-за-а-ард! – еще громче голосит этот самый неприятель.

– Куда он мог пропасть? – удивление звучит где-то впереди.

– Чего разорались?! – на этот раз раздается более властный и грозный голос сзади.

– Мы одного из беглецов поймали, – гордо заявляет тот, что звал Визарда. – Но наш лидер куда-то пропал. И мы не можем его найти.

Пока пробираюсь, в стороне, за группой тесно растущих можжевельников, еще кто-то проходит и пытается призвать убитого мной игрока:

– Визард! Визард про-о?!

Смеюсь про себя. Ищите, ищите!

– А это чьи ноги из кустов торчат? – спрашивает властный голос с издевкой. – Не ваш ли лидер отдыхает?

Черт! Похоже, нашли.

– Его сапоги! Эй, Виз!

Я уже не таясь проламываюсь вперед, ориентируясь на возню и мычание.

Откинув мешающую ветку, замечаю связанного Стояна с кляпом во рту. Он извивается и пытается высвободиться. В попытке удержать, на нем сидят двое игроков. Парень и красивая девушка.

Они оборачиваются на резко появившегося меня. И их глаза расширяются от удивления.

В этот момент голос сзади громко оповещает:

– Визард убит!

Не знаю, о чем успел подумать парень, но поделиться этим он не успевает. Мой клинок резко входит ему в раскрытый от удивления рот.

Не думаю, что хрип можно принять за связное выражение эмоций.

Вы убили МЕГА-Хиллер 11 уровня.

Получен опыт.

Дальше следует еще несколько сообщений, сообщающих о плюсе к репутации, к урону и защите.

Девчонку я жалею. Навершие моего короткого меча бьет ее точно в лоб. У нее закатываются глаза, и девушка теряет сознание.

Понка Прекрасная, помню ее. Эх, красивая она! Жаль, что с такими придурками вместе.

– Всем сюда! – рявкает позади властный голос. – Один из беглецов где-то здесь! Где тот, которого вы поймали?!

– Там!

Я в это время уже во всю срезаю путы со Стояна.

– Бежал бы, – советует он, когда его рот оказывается освобожден от кляпа.

– Русские своих не бросают, – на автомате брякаю я.

Тот ничего не отвечает, а принимается молча помогать. А со всех сторон раздается приближающийся шелест и голоса.

– Понка, Хил, аккуратней, здесь может быть один из беглых! – советуют лежащим рядом с нами телам.

– Где твой тесак? – спрашиваю мужика, когда последние верёвки с него уже срезаны.

– Один из пришлых забрал, – отвечает он, поднимаясь. – Пока это возьму.

Стоян поднимает посох с набалдашником у убитого мной игрока и вытягивает с его пояса крупный нож.

– Понка! Хил! – видимо, не дождавшись какого-либо ответа, игрок начинает волноваться.

Мы со Стояном переходим на бег, стараясь уйти из окружения. Он первый, я следом. И почти сразу натыкаемся на еще одного противника, бегущего навстречу.

Стоян рассекает тому горло ножом, пропускает мимо себя и вдогонку прикладывает по голове набалдашником на посохе, подталкивая ко мне. Но игрок, несмотря на хреновое состояние, еще жив. Он в очумевшем состоянии, сведя глаза в кучку, все же взмахивает двуручным мечом и пытается разрубить меня, словно стоящее на месте поленце колуном.

– Хррр, – хрипит парень, из шрама на шее которого еще сильнее начинает струиться кровь.

Но я далеко не поленце. И тем более, даже будь я им, и то имел бы шанс уклониться от такого медленного и кривого замаха.

На бегу делаю шаг в сторону. При этом, быстро провожу мечом и рассекаю врагу обе руки чуть выше подмышек. Тот снова что-то хрипит. Руки его, ослабев, падают вперед под своим и меча весом. Решаю все же добить живучего игрока. Для этого приходится остановиться и сделать шаг назад. Что становится моей ошибкой.

Когда я втыкаю игроку меч в шею, то мою правую руку пронзает стрела.

Вы убили РублюВкапусту 12 уровня.

Получен опыт.

Вы убили врага вашей фракции.

Репутация с фракцией Славянские дикари +1.

Вы убили игрока со статусом «Убийца» выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против других игроков.

Вы убили игрока со вражеской фракции выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против игроков вражеских фракций.

Тут же раздаются голоса.

– Вон он!

– Еще одного пришлого убил!

– Держи его!

– Этот козел нашего хила убил!

– Смотри, Понка жива!

Самое хреновое то, что стрела пробила мне ладонь насквозь и выбила из руки меч.

Мне приходится тут же пригнуться, чтобы не словить еще одну стрелу в свое лицо.

– Не убивать! Брать живым! – командует властный голос. – Окружайте!

Я уже убегаю, на ходу вырывая из ладони древко стрелы. Мне больно. Но боль я умею теперь. Плохо то, что правая рука плохо слушается, а оружие утеряно. Не успел я подхватить меч левой. Пришлось срочно рвать когти, чтобы не быть подстреленным.

Но не успеваю как следует разогнаться, как голень пронзает острая боль. Причем это происходит так не вовремя, что я оступаюсь и чуть не падаю. Еле удерживаюсь на ногах, ухватившись левой рукой за ствол дерева. Но скорость дальнейшего бега снижается, хоть я и пытаюсь не обращать внимание ни на боль, ни на плохую послушаемость поврежденных мышц.

Стараюсь петлять вокруг деревьев, пригибаться, чтобы стрелы больше не смогли меня зацепить.

Тут наперерез мне выбегает воин с коротким копьем. Бросает свое оружие мне в ноги. Несмотря на ранение, успеваю чуть ускориться и подпрыгнуть. Древко проходит подо мной. Моя здоровая нога отталкивается от соседнего ствола, меняя направление моего прыжка. Вот только приземление приходится на поврежденную. Она не выдерживает нагрузки.

Я тут же падение перевожу в перекат. Но до конца подняться мне не дает догнавший воин. Он таранит меня, снова бросая на траву. Успеваю перехватить его руки, и используя импульс толчка, выполняю бросок.

Приземляюсь удачно. Прямо на противника. При этом в его шее раздаётся хруст. Правда, это не убивает врага. Зато двигается тот теперь как-то вяло.

Пытаюсь быстро встать и продолжить бег. Но на меня падает толстая и длинная сеть. И тут же прилетает удар чем-то тяжелым и тупым в голову.

Мой череп звенит. И я валюсь мордой в траву. По мне сыпется град ударов. А я почему-то, перед тем как темнота заволакивает мое сознание, цепляюсь им за такой приятный аромат лесной травы и почвы. Очередной удар в голову окончательно выключает меня.

Глава 5. Дорога до нового пмж.

Когда прихожу в сознание, мне слышится уже привычный плеск воды и скрип досок.

Ночь. Я снова связан. Связан намного крепче, чем обычно, не сдвинуться. Сижу, привалившись спиной к борту судна, в скрюченной позе. Все тело болит. Но быстро оглядев его, замечаю во многих местах перевязку. Голова моя тоже чем-то обмотана.

Да… Не слабо мне досталось. Но не убили. Как я понял, чтобы получить хорошую награду за беглого раба, нужно его лично доставить. А убийство пришлого отправит того прямиком к рабовладельцу. Докажи потом, что это ты его убил. Вдруг раб сам, так жаждал попасть к своему хозяину, что бросился на твой клинок?

Осматриваюсь. Недалеко, отдельно от меня спят вповалку другие рабы. Спутаны они не так качественно как я. Им даже позволено двигаться в зоне небольшого пятка. Темно и своих знакомых среди этих невольников не узнаю.

Днем тоже не нахожу среди рабов никого из тех, с кем мы прорывались через лес. Может, хоть им удалось свалить?

Меня не привлекают ни к гребле веслом, ни к каким другим видам работ. Так и лежу связанный целый день. Со мной никто не разговаривает. Да, если честно, и не очень охота. Челюсть болит так, что ей шевелить больно.

Борта судна мешают осмотреть то, что происходит за его пределами. Из моего положения видны только макушки деревьев, мимо которых проплываем. Но по разговорам окружающих и другим косвенным признакам, догадываюсь, что спереди и сзади идут еще корабли. Их количество неизвестно.

И если в этот день мне иногда подносят лишь бурдюк с водой, то на следующий, когда челюсть перестает так сильно болеть, один из рабов кормит меня полужидкой тюрей. Причем, не развязывая и под присмотром арбалетчика. Опасаются.

Экипаж судна знает свое дело, потому команды слышу редкие и скудные. Другие рабы тоже не проявляют желание поболтать. Даже, когда они на коротком отдыхе или укладываются на ночь, меж собой не общаются. Мне тоже нечего им сказать.

За пару дней, проведенных на этом корабле, случается скоротечный бой с неизвестным противником. Но что именно произошло, у меня возможности посмотреть нет. Несколько раз судно останавливает ход, и экипаж с кем-то общается.

Еще через день пение птиц заметно меняется. Качка, как и плеск волн, усиливается. Макушки деревьев к этому моменту пропадают из вида. До меня периодически долетает взвесь уже соленых брызг. Солнце безжалостно печет.

К вечеру, когда борта судна начинают защищать мое связанное тело от прожигающих лучей яростного светила, вокруг становится очень шумно. Много громких голосов, крики птиц, похожих на чаек, какой-то гам, многогранный скрип древесины и неясный шум сплетаются в какофонию.

Судно сначала замедлятся. Потом, дернувшись, обо что-то ударяется и полностью останавливает свой ход. Рабов заставляют перетаскивать тюки и другой груз с корабля. А после поднимают на ноги меня. И мне, наконец, предоставляется возможность как следует осмотреться.

Множество кораблей, мостки, разнообразные здания и куча снующих людей. Это однозначно порт. Причем, морской.

Пока я все это разглядываю, мне расслабляют путы на ногах и толкают в спину. Чуть не падаю. Ноги, из-за прибывания большого количества времени в неудобном положении, плохо слушаются. Но все же мне удается устоять.

Когда спускаюсь на пирс, меня там уже встречают.

– Ну, что, ублюдок, попался?! – оскаливается Снор. – Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю!

Знал бы ты, как мне на все твои угрозы плевать… Но вот говорить вообще нет никакого желания. Не вижу в этом никакого смысла. И жаль, что ни я, но разбойники тебя не прирезали. Скорее всего те, кто нас ловил и до бандитов добрались.

Викинг подходит ко мне вплотную. Замахивается…

– Стой, Снор! – это подает голос Лустер. – Мы с тобой уже все обговаривали. Когда мы его отдадим Манию, он должен быть полностью здоров. Благодаря этому мы выручим солидную сумму. А парень получит столько страданий, сколько не сможешь обеспечить ты.

– Да, ты прав, – с удовольствием и наслаждением протягивает Снор, глядя мне в глаза. – Твоя жизнь, Красавчик, превратится в лютый кошмар.

Рассмеявшись, воин командует:

– Грузите его к нам!

И меня подмышки тащат на другое судно.

Блин, а я то думал, что осточертевшее плавание закончилось…

Меня, по-новому связанным, снова бросают под палубные доски. И так же, как и на предыдущем судне, к гребле и другим работам не допускают. Но на этот раз плавание проходит под постоянными угрозами чертова Снора о том, что меня ждет незавидная судьба. Какая именно не сообщает, обещая сюрприз.

– Ты же, как я погляжу, любишь боль? – как-то сообщает он мне. – Вот и насладишься ей вдоволь. Болью и унижением.

Дня через два мы снова оказываемся в порту. В более шумном.

Видимо, договорились о моей судьбе без моего участия, так как почти сразу меня связанного передают группе довольно крупных и крепких ребят.

Один из них, что одет в достаточно легкие и свободные, но с виду дорогие одежды, хмыкает:

– Вот ты какая, новая игрушка, для наших мальчиков. Что-то мелковата.

И с сомнением смотрит на Лустера. Тот в долгу не остается, сразу отвечает:

– Я с твоим господином уже договорился и объяснил, что из себя представляет этот малец. Поверь, он подходит для вашей школы.

Игрушка? Мелковата? Малец? Школы?

Это для каких целей меня отдают, если я со своим ростом и сложением мелковат? Или они про возраст? А, может, про низкий уровень?

– Не знаю, не знаю, – с сомнением проговаривает незнакомец, когда меня принимают в руки его крепкие и молчаливые сопровождающие.

Под светлой и свободной одеждой одного из них, после прикосновения своим плечом, я ощутил спрятанный там жесткий доспех.

– Надеюсь, он хоть день продержится, – качает головой мужчина в дорогих одеждах. И, уже разворачиваясь, тихо, ни к кому не обращаясь, сокрушенно проговаривает. – Господин будет очень недоволен, когда узнает, что за этого доходягу потрачена такая сумма. Жаль, что она уже выплачена и договор заключен.

Эти слова подтверждает системное сообщение, выскочившее некоторое время назад.

Смена хозяина.

Ваш новый хозяин – Маний.

Ваша точка возрождения изменена.

Для меня же остается загадкой, куда меня ведут и для чего. Поделиться информацией никто не спешит. А спросить не успеваю.

Мне втыкают в рот кляп. Наматывают поверх тканной лентой, чтобы тот держался и не выпадал. А на голову одевают мешок.

Для чего? Чтобы не знал куда везут? Не смог найти дорогу обратно?

В какой-то момент меня подхватывают и куда-то укладывают.

Со словами:

– Пошла!

Раздается лошадиное фырканье. То, на чем я лежу, дергается. Раздается скрип колес. И я ощущаю, что мы поехали.

Путешествуя таким образом, мне становится ясно одно. Как же здорово перемещаться по воде.

Сейчас же для связанного и лежащего на жестком, каждая кочка, канавка и неровность дороги отбивает по моим ребрам и другим частям тела. И ладно бы это длилось недолго. А вот после нескольких часов на мне живого места не остается. Даже стойкость поднимается на единицу.

После чего мне становится легче переносить невзгоды. И не только потому, что болевой порог из-за увеличения навыка поднялся. Но и благодаря пониманию, что все лишения не напрасны, а приносят свою пользу. Чем мне хреновей, тем я становлюсь сильнее.

Едем мы долго. Очень долго. Сколько именно мне судить сложно из-за того, что даже смену дня и ночи не могу наблюдать из-за плотного мешка. Даже умудряюсь уснуть, несмотря на далеко не комфортабельное размещение.

– В одну из нижних камер его! – будит меня чья-то команда.

Мое тело рывком переводят в вертикальное положение и я оказываюсь ногами в песке. Скрип телеги постепенно отдаляется.

– Накормить. А завтра представим его господину, а там и ребят обрадуем! – продолжается раздача команд.

Меня куда-то тащат, толкают. Несколько раз спускают по ступенькам. Раздается скрип металла, с моей головы, наконец, сдергивают мешок, быстро срезают часть пут. И пинком отправляют в узкую каменную камеру, площадью чуть больше туалета в панельной многоэтажке. Падаю на подстилку из соломы, раскиданной по всему полу. За спиной снова раздается скрип металла, а затем шуршание замка.

Оборачиваюсь. В тусклом освещении вижу перед собой решетчатую железную дверь.

А еще мне в специальную щель какой-то мужик просовывает миску со словами:

– Жри!

И уходит.

В миске оказывается две вареные луковицы, вареная морковь, несколько зубчиков свежего чеснока и нормальный кусок мяса. Моя диета, которой не по своей воле я придерживался во время «путешествия», заставляет организм моментально среагировать на содержимое миски. И все это быстро съесть. Рядом оказывает грязный ковш с водой. Несмотря на непонятный привкус, выпиваю ее полностью.

Не замечаю вокруг ничего интересного. Сам я ничего сделать в данной ситуации не могу. Да, и решетка заперта. Ложусь спать. Думать и размышлять о чем-то нет никакого желания.

Глава 6. Знай, мясо, свое место!

– Вставай, ублюдок! – кто-то громко рявкает.

Не успеваю разомкнуть веки, как меня почти целиком окатывают ледяной водой.

Открываю глаза и вижу за решеткой несколько довольно скалящихся здоровых мужиков, облаченных в доспехи из толстой кожи с металлическими нашлепками. Такие накачанные широкоплечие бычки в броне.

Шуршание замка, скрип открываемой решетки, и вот меня уже вздергивают на ноги, как какую-то безвольную куклу.

– Этот малыш точно был куплен на роль живого манекена? – хмыкает один из громил.

Мерзкое состояние. Из-за перетянутых путами на длительное время ног и рук, конечности ватные и не желают подчиняться моим командам. Мои ноги сейчас волочатся по каменному полу, когда как мое тело тащат двое громил.

Через пару поворотов и дверей оказываемся в длинном коридоре. В конце которого разливается яркий свет. Оттуда веет потоками более теплого воздуха, что проникает в это прохладное каменное помещение. Меня тащат именно к выходу.

Яркий солнечный свет отражается от бледно-желтого и немного сероватого песка. А мои глаза, привыкшие за последнее время к темноте и мраку, начинают непроизвольно жмуриться с каждым шагом все сильнее. Когда оказываюсь снаружи, они начинают слезиться. И очень сложно рассмотреть происходящее вокруг. Но кое-что различаю.

Здесь что-то вроде обширного внутреннего двора размером примерно с футбольное поле. Оно засыпано песком и обнесено со всех сторон постройками. Во дворе полно полуголых здоровых мужиков. И, как я понимаю, они тренируются.

– Что за мясо сюда привели?! – рявкает мощный грозный голос.

К нам обращается самый здоровый и широкоплечий из них. По сравнению с ним я действительно малыш. Глаза как раз начинают более или менее привыкать к яркому свету, и мне удается немного рассмотреть лицо мужчины. Оно суровое и даже жуткое. Помимо нескольких шрамов на нем отчетливо видны следы от очень старых ожогов по всей голове. Из волос имеются только жидкие и короткие ресницы. Бровей нет.

– Протоген, принимай! – радостно скалится один из моих сопровождающих. И подталкивает меня вперед. – Господин Маний новую куклу купил для твоих мальчиков.

– Куклу? – хмурится тот обожженный. – Это низкоуровневое дерьмо?!

Вокруг раздаются смешки тренирующихся мужиков.

Странно, что этот местный употребляет такое выражение как «низкоуровневое». Хотя, как я знаю, они также могут пользоваться системной информацией и видеть данные игрока, только называют это по другому. Для них это не интерфейс, а видение сути и знания, что они могут подглядеть в потоках мироздания.

– Я тоже недоумеваю! – недовольно произносит надменный мужской голос откуда-то сверху. – Что этот торгаш Лустер себе позволил?! Он меня уверял, что новый раб будет крепок и вынослив! А что подсунул?! Геласий, куда ты смотрел?!

Приходится задрать голову. Прямо над тем местом, откуда я вышел, имеется балкон. На нем стоят несколько мужчин в светлых свободных одеждах.

– Господин Маний, что Лустер, что Снор уверили, парнишка, несмотря на внешний вид и слабое значение силы пришлых, довольно стоек и выдерживает боль, – берет слово тот, что принимал меня у моих прошлых хозяев.

Слабое значение силы пришлых, значит? Получается, меня считают малышом и слабаком из-за низкого уровня. Ну и пусть. Их право. Переубеждать их мне незачем.

– Хм… – задумывается Маний.

Это, получается, мой новый хозяин. Хозяин… Тьфу, мерзкое слово! Этот Маний выглядит мужественно. Крепкий мужчина, пусть и не такой здоровый, как обожженный или тренирующиеся качки вокруг меня. Правильные черты лица, прямой с легкой горбинкой нос. Волевой подбородок. Светлые глаза и волосы. А вот взгляд мне не нравится. Он очень пренебрежительный. Словно вокруг него не другие люди находятся, а дерьмо плавает. А те, мужчины, что стоят с ним рядом, то же дерьмо, но не такое дерьмовое, как те, что тренируются.

– Единственный плюс этого раба, что он пришлый, потому не одноразовый, – проговаривает, будто сплевывает, Маний. – На первое время его хватит, пока не сойдет с ума от боли и смертей. Протоген, забирай это убожество и делай с ним, что хочешь. Он полностью твой.

И когда местный босс уже отворачивается и начинает уходить, я слышу его обращение к Геласию:

– Лустер еще пожалеет, что решил сыграть на моем доверии к нему. Где он сейчас…

Ну, хоть что-то хорошее я услышал. Надеюсь и Снору достанется.

– Ты! – рявкает Протоген и указывает на меня пальцем. Делает ко мне шаг. – На меня смотри.

Ну, смотрю. И что?

Мда… Дядя высокий.

– Жалкий кусок дерьма, – почти безэмоционально заключает он, разглядывая меня и вздыхая.

А мне все это уже надоело. Достали оскорблять.

Что они могут? Сделать мне больно? Убить?

Уже не смешно. Я столько всего испытал, что плевать хочу на это все.

– Сам ты дерьмоед! – злорадно улыбаясь, отвечаю ему. – И этот холеный лох по имени Маний, у которого ты в роли безотказной служанки, чмо позорн…

Короткий и резкий взмах руки Протогена.

У-ух!

Мощный удар поддых заставляет чуть не вывернуться желудок, а легкие разом выпустить весь воздух. Причем, обратно он заходить не хочет.

Вот это я понимаю удар.

– Ну, хоть совесть теперь меня мучить не будет, когда мои ребята станут тебя кромсать, – снова без доли эмоций проговаривает Протоген.

А вокруг раздаются смешки.

– Бросьте это мясо к другим куклам, – командует обожженный. – Он нам пригодится чуть позже.

Мое тело куда-то волокут. А меня почему-то заносит…

– И это… – с трудом вздыхая и пересиливая боль, произношу я отрывисто, – ты называешь ударом? Жалкий слабак.

– Демитр, – командует Протоген.

Упражняющийся качок, мимо которого меня проносят, совершает короткий замах древком тренировочного копья.

От удара у меня в голове что-то взрывается, и я отключаюсь.

Прихожу в себя лежащим в сторонке от тренирующихся. Башка гудит и звенит. И еще всякое происходит с ней… Усилием воли собираю разъезжающиеся в стороны глаза.

– Ты гляди, очнулся, – произносит кто-то неподалеку, видимо заметив, как я начинаю шевелиться.

– Как не откинулся от такого удара? – отвечает другой голос.

– Вот и хорошо, – добавляет еще один. – После того, как он Гладколицего оскорбил, его в первую очередь возьмут для отработки ударов. Нас меньше калечить будут.

– А толку? Как только его убьют, за нас возьмутся.

– Так он же пришлый, воскреснет.

– Так, пока-а его обратно приведут. Бойцы ждать не станут. Кого-нибудь из нас могут дернуть.

– Нас так и так дернут. Пришлый совсем малек. Не подо все будет подходить.

Поворачиваю голову к говорившим. Три мужика крепкого сложения и высокого роста. Только потрепанные и обиженные жизнью или тренирующимися качками. Облачены в громоздкие доспехи из кусков грубой толстой кожи. В таких передвигаться точно неудобно. Сидят мужики на лавке и жмутся к тому краю, где на них падает тень.

А вот меня положили на самый солнцепек. Жарко. Но одна хорошая новость есть. Пока «отдыхал», восстановилось кровоснабжение в связанных ранее конечностях. Сейчас же, к моему удивлению, пут нет. Меня вообще ничего не сдерживает. Можно хоть сейчас рвануть отсюда куда подальше.

Вот только куда?

Со всех сторон преграды. Да, и народу тут хватает. Уйти мне точно не дадут. А если все же удастся сбежать, то что дальше?

Понятия не имею, где нахожусь. Но точно знаю, что это вражеская территория. Тут и поселения разные вокруг должны быть. Меня так и так поймают.

Но это не значит, что можно опускать руки. Нужно осмотреться, понять, где нахожусь, узнать здешние порядки. И, возможно, появится некий шанс…

Ладно. Нечего об этом пока думать.

Мне же уготовили здесь боль и страдания? Чем раньше они начнутся, тем быстрее я к ним привыкну и буду легче переживать. Да и сам стану сильнее. Так чего медлить?

– Малек, ты куда? – спрашивает один из сидящих на лавке, когда я начинаю подниматься. – Лежал бы…

– Пусть идет! – одергивает его другой. – Это его дело.

– Похоже, Демитр ему что-то в голове повредил. Эх… Значит, долго парень не продержится. Быстро свихнется.

– На то он и пришлый. Они все долго не выдерживают.

Я никого не слушаю. Встав в полный рост, выхожу немного вперед.

Выделяю несколько групп крепких мужчин, что здесь тренируются. Могу разделить их на молодых новобранцев, уже набравшихся опыта бойцов и тех, кто уже может считаться ветераном и мастером.

Первые на вид не сильно старше меня. Построены в несколько рядов и отрабатывают удары перед собой, что им показывает один из тренеров. Они представляют из себя что-то типа… Ну, да, новобранцев.

Вторые выглядят постарше и более умелыми. Разделены на пары и проводят спарринги под надзором еще нескольких тренеров. За ними пристально наблюдает Протоген. Эдакие тренирующиеся среднестатистические гладиаторы.

Третья группа бойцов отличается от остальных выточенными словно из гранита атлетическими и сильными телами. Эти бойцы даже двигаются иначе, мягко, как настоящие хищники. Словно волки, зашедшие в загон к овцам. В глазах холод, как у человека, привыкшего к многочисленным смертям. Человека, самого сеющего смерть вокруг себя. Эти мужчины занимаются отдельно от остальных. У каждого из них своя индивидуальная программа. Иногда к ним подходит Протоген и что-то советует. Определю-ка этих людей, как элитные гладиаторы.

Пусть я и стараюсь следовать совету Хрумвара и больше не пользоваться подсказками системы, все же подсматриваю уровни у парней из группы новобранцев.

У всех уровни за десятый. А у тех мужиков, что сидели на лавке в громоздких доспехах, самый низкий – четырнадцатый. Они, как я понял, выполняют ту же роль, которую приготовили мне.

У второй и третьей группы уровни не решаюсь смотреть. Незачем. И так все ясно. Я действительно малыш со своим шестым. Но ничего. Как говорил старый варяг и мой наставник, не в этом показателе настоящая сила. И я ему верю.

Стою уже пару минут. И на меня никто не обращает внимания, кроме перешептывающихся мужиков на лавке. Что ж… Первым делом двигаюсь в сторону приспособлений, напоминающих турники, брусья и стойки с разным инвентарем. Пора размяться и как следует разогнать застоявшуюся кровь. Бесполезно тратить время на просиживание задницы на лавке – не мое.

Один из элитников, что стоит у стоек, выгибает бровь, когда я подхожу к нему. Не глядя на него, вытаскиваю цельнометаллическое древко с тяжелыми набалдашниками на краях. И это не штанга. Это утяжеленный сбалансированный тренировочный посох. Самое то, чтобы сначала плавно покачать тяжеленькое, привыкая и разминаясь, а со временем ускориться и как следует разогреть многие группы мышц.

– Кукла, ты ничего не перепутал? – усмехается элитник.

Мои мышцы начинают напрягаться, когда я совершаю первое медленное и плавное вращательное движение. Здесь работают и руки и корпус и ноги. То, что мне нужно.

– Клеоник, чего там мясо рядом с тобой делает? – видимо кто-то еще обращает свое внимание на меня.

– Ты удивишься, – хмыкает элитник напротив меня. – Он пытается тренироваться.

– Нечего ему поганить своими руками инвентарь настоящих воинов! – восклицает еще кто-то за моей спиной. – Ушел отсюда!

Удар в затылок отправляет меня встретиться мордой с песком. Голова звенит и кружится. Во рту песок. Но я все равно пытаюсь встать.

И тут же получаю ногой по ребрам.

– Пшел, падаль!

Удар откидывает меня на пару шагов. Легкие хочется выплюнуть.

– Когда понадобится твое жалкое тело для битья, тебя притащат!

Говоривший рыжий детина разворачивается и возвращается к перевранным делам. А именно спаррингу с другим гладиатором.

Я же собираю волю в кулак и поднимаюсь. И возвращаюсь к оброненному тренировочному посоху.

– Пирр, похоже, ты этой кукле последние мозги отбил, – замечает Клеоник, наблюдая за моими действиями.

Посох снова в моих руках. Мне нужно продолжать тренировку. Мнение, желание и намерение кого-то другого – не причина от нее отказываться.

– Вот ублюдок! – оборачивается на слова элитника рыжий. – Тебе мало?

Он начинает подходить взмахивая тренировочным мечом. От боевого тот отличается затупленным лезвием.

Несколько гладиаторов вокруг прерывают свои занятия и с интересом наблюдают за развивающимися событиями.

Пирр взмахивает оружием, и я принимаю его на посох возвратным вращением. Но гладиатор очень быстро для его крупной комплекции бьет меня в живот подошвой сандали.

Заблокировать не успеваю. Утяжеленный посох – не перышко. Да, и не в форме сейчас мое тело.

От удара отлетаю на песок спиной вперед. А рыжий детина уже выхватывает из стойки другой посох. Правда, деревянный. Но от этого не легче. Пирр держит толстенькое древко, как пушинку. Двигается очень быстро и умело.

Тупой конец посоха бьет в меня. Успеваю извернуться, и удар приходится по касательной. Но новый удар больно врезается мне в грудь. Следующий в плечо. Затем в живот.

– Знай, мясо, свое место! – под град ударов по мне произносит Пирр. – Ты – кукла для битья.

Конец древка попадает мне точно в бровь. И мое сознание на миг отключается.

Когда прихожу в себя, меня куда-то волокут по песку.

– Вот же он больной совсем, – произносит один из тех, кто тащит меня.

Узнаю в мужиках бедолаг, что сидели до этого на лавке.

Мой глаз залит кровью. Мягкие ткани вокруг него вспухли. И это очень ограничивает обзор. А еще челюсть сильно болит. Видимо, рыжий одним ударом по моей голове не обошелся и добавил в подбородок.

Я рывком вырываюсь из захвата тащивших.

– Точно больной, – качает головой один из них. – Бросаем его. Хочет убиться, пускай.

Полежав секунд пятнадцать, поднимаюсь на ноги. Меня пошатывает. Плевать. Неуверенной походкой иду к стойкам.

– Это становится интересно, – хмыкает Клеоник.

На этот раз уже намного больше гладиаторов обращают на меня свое внимание.

– Что-то Пирр я тебя не узнаю, – усмехается кто-то другой. – Ослабел, видно, совсем. Малыш после всех твоих ударов еще жив.

– Я вот тоже теперь сомневаюсь, что наш рыжий друг в прошлый раз победил Уго Большого честно, – добавляет еще один голос.

Раздается громкий гогот нескольких глоток.

После чего Пирр рыкает яростно и направляется ко мне.

– Пирр, стой! – гаркает Протоген.

И рыжий останавливается. Но награждает меня таким взглядом…

– Раз это мясо такое настырное, то первым пойдет на отработку ударов, – добавляет обожженный.

– А можно, мастер, я поделюсь с юнцами своими наработками? – спрашивает у него Пирр.

– Можешь, – спокойно разрешает Протоген.

Рыжий, почти лучась от счастья, многообещающе улыбается мне.

– Эй, мясо, – обращается ко мне обожженный, – сюда иди.

Я конечно могу попрепираться и снова получить по голове, но решаю сначала посмотреть, что от меня хотят.

Выхожу перед группой новобранцев. Парочка прислуживающих рабов быстро облачают мое тело и конечности в толстые и тяжелые куски кожи. На голову нахлобучивают деревянное ведро с меховой подкладкой внутри. После чего я становлюсь похожим на тех мужиков, что сейчас сидят на лавках и внимательно наблюдают за мной.

– Тебе это не поможет, – ухмыляясь, обещает Пирр и покачивает в руке металлический тренировочный меч.

Видимо, он имеет в виду защитную экипировку.

Но Протоген его обламывает и взамен металлического протягивает ему деревянный меч. Точно такой же, что имеет при себе каждый из новобранцев.

– Ты только наглядно показывая убьешь парня, – поясняет обожженный рыжему, заметив у того скривившуюся от недовольства рожу. – А надо, чтобы молодые сами успели удары отработать.

Затем, он отходит. А инструктор, что следил за тренировкой новобранцев до этого, выстраивает их в пару шеренг.

Пирр, сделав вокруг меня пару кругов, начинает разъяснять будущим гладиаторам:

– Я вам покажу отличные способы обездвижить противника. Ему станет очень больно, и его перестанут слушаться конечности. Он будет испытывать безысходность и страх. Вы сможете в полной мере насладиться его ужасом от осознания предстоящей смерти. А самое главное – бой будет красивым.

Рыжий обходит меня по кругу еще раз.

– Ваша цель – подрубить или подрезать сухожилия, – продолжает Пирр. – Здесь, здесь, здесь…

С каждым «здесь» мужик указывает точки на моем теле.

– Мое излюбленное место – под коленями, – с этими словами рыжий делает быстрый шаг в сторону и наносит удар мечом прямо под обе коленки.

Вспышка боли, и мои ноги подгибаются. Я падаю на колени. Еле удерживаю себя, чтобы не завалиться на песок всем телом. Хана сухожилиям.

Таким ударом, будь меч настоящим, можно ноги отрубить. Это он специально бил с такой силой. Для того чтобы подрезать сухожилия, достаточно быстрого режущего удара, а не рубящего.

– А когда ваш противник на коленях перед вами, вы можете безопасно для себя и эффектно прикончить его на глазах у довольной публики!

И Пирр резко и с размаху лупит плоскостью меча мне по голове.

От удара башка сильно дергается в сторону. Чуть не теряю сознание, падая на песок.

– Ну, чего разлегся? – насмешливо интересуется рыжий. – Вставай! Я еще не все ребятам показал.

Вот урод! Но ничего. Меня этим не сломить. Чем больше боли, тем лучше.

И я встаю. Но в полный рост не получается. Из-за травмы сухожилий физически не могу этого сделать. Потому приходится остаться стоять на коленях, что тоже не очень приятно. Но я терплю.

– Так… – задумывается Пирр, видимо, решая, в какое место теперь нанести удар и, что мне покалечить. Потом, приготавливается ударить…

– Хватит! – бросает ему инструктор новобранцев. – Он и так теперь на ногах не стоит. – Оставь остальное молодым. А то ты его сейчас точно убьешь.

– Ха! – радуется рыжий. – Это точно.

Затем, подумав немного, соглашается:

– Хорошо. Я с удовольствием понаблюдаю, как новички будут его лупцевать.

Ну, а дальше уже инструктор указывает определенные точки на моем теле. Показывает, как нужно бить. Правда, только обозначая удары. Сам меня не бьет. Зато, по очереди подходят новобранцы и, прикладывая свои силы, повторяют удар по-настоящему. Они начинают с рук, и те почти сразу отнимаются. И я даже поднять их не могу, чтобы хоть как-то защититься.

Минут через десять на мне не остается ни одного живого места. Стою на коленях, упершись локтями в песок. Хочется упасть. Но я себе не позволяю этого.

– Если противник оказывается в подобном положении, схватку можно завершить вот таким образом…

По мне сыпется новый град ударов.

По-моему, я снова отключаюсь на некоторые время…

Стойкость +1

Добавляется прогресс к выносливости и духу.

Уже ничего не соображаю. Все болит. Я почему-то на ногах. Мое тело подвесили к какой-то стойке, чтобы я не падал. Дышу через раз, ведь и это делать тоже больно. Ничего не вижу, так как лицо заплыло, а глаза залиты моей кровью. Ничего и не слышу. Только иногда до сознания доходят обрывки фраз.

Последняя:

– …гарантированный смертельный удар, если…

Темнота…

Вы погибли.

Воскрешение через 10, 9, 8, 7… 2, 1…

Оказываюсь в той камере, где ночевал. Без пут. Но решетка заперта. Что тут же исправляется одним из бойцов.

– Ну, как себя чувствуешь? – лыбится он. – Хе-хе! Ничего не болит? Так это сейчас исправят. Пойдем!

Этот шутник хватает меня за шкирку и тащит через каменный коридор обратно на песок. А там мое избиение повторяется.

Вы погибли.

Воскрешение через 10, 9, 8, 7… 2, 1…

Вы погибли.

Воскрешение через…

Вы погибли.

Воскрешение через…

Вы погибли.

Воскрешение через…

В очередной раз пробудившись в камере, лежу какое-то время без движений. Потом понимаю, что решетку никто не открывает. А еще через некоторое время, догадываюсь – на сегодня экзекуция закончена. Перед последней смертью я невольно обратил внимание на сильно потемневшее небо.

У входа в камеру обнаруживаю миску с вареными овощами, луком, чесноком, здоровенным куском мяса. А рядом ковш с водой.

Опустошив посуду, валюсь на солому и отрубаюсь.

***

Интерлюдия.

Северная Америка.

Один из бункеров судного дня.

Расположение засекречено.

– Эти данные точные?

– Да. С каждым днем вселенная игры проявляет все большую самостоятельность и самодостаточность. Игроки замечают ужесточение законов физики в игре, сбои в активных умениях, прописанных игроделами. Они уже уступают навыкам, полученных с помощью постоянных тренировок. Показатель брони и защиты все меньше спасает от точного удара в уязвимую жизненно важную точку организма.

– Что с магией?

– С магией дела обстоят немного лучше. Видимо, игровая вселенная воспринимает ее как свою особенность и интерпретирует на свой лад, прописывая в своих анналах. Работа магии все равно немного меняется. Но не настолько явно, как физика прописанных активных боевых умений. Спасает только их многократное применение, как в боевых условиях, так и на постоянных тренировках. Те же опытные бойцы ближнего боя, постоянно применяющие активное умение, например тот же «Таран», проводят его без особых сбоев.

– Увеличьте штат наших сотрудников из спецотделов в игре. Усильте тренировки и наработки умений и навыков, как им, так и ветеранам. К моменту разрыва игрового мира с нашим и обретение им истинной реальности, мы должны обладать превосходящими силами по сравнению с другими фракциями. И влияние нашего кластера на политику нового мира должно быть доминирующим.

– Будет выполнено. И еще, появляются отсутствующие в механике игры виды магии. Игровая реальность сама их создает вычленив из прописанных легенд и сказаний. В основном это не классическая магия из фэнтези культур, а, скорее, умения, заточенные на дух, волю или иные ментальные силы разума.

– Проанализируйте известные случаи и предоставьте доклад.

Глава 7. Тренеровка

Просыпаюсь от шаркающих звуков и противного скрипа. Перед решеткой останавливается старик с небольшой тележкой. Он просовывает мне вареные овощи, кусок мяса, и наполняет мой ковш водой.

Затем, щелкает замком решетки. Или мне это показалось?

– Воняешь хуже трупа, – кряхтит он. – Во дворе бочки с водой.

Старик уходит, шаркая ногами и скрипя тележкой дальше. А я встаю. От меня и правда воняет. Как не снятое перед сном тренировочное облачение, так и моя собственная кожа под ним. Засохшая кровь и пот после вчерашнего… А еще все тело побаливает и саднит.

Эх! Где сейчас тот чудодейственный травяной настой Хрумавра, что так помогал восстанавливаться?

Толкаю решетку рукой, и та с противным скрипом отворяется. Значит, не показалось. Старик действительно ее открыл для меня. Не боится, что убегу?

Ладно. Сначала быстро запихиваю в себя пищу, запиваю водой и выхожу в коридор. Никто не спешит загнать меня в камеру обратно. А появившийся в проходе боец проходит мимо, кривя свое лицо, морща нос и брезгливо роняя:

– Дерьмо!

– Сам знаю! – бросаю в ответ.

Тот, не оборачиваясь, советует:

– Иди умойся, свинья!

Затем, пропадает за поворотом.

Получается, действительно никто не боится, что я сбегу. Значит, уверенны, что у меня это вряд ли получится. К чему и сам склоняюсь.

Помня дорогу, выхожу во внутренний двор, что является тренировочной площадкой, никого больше так и не встретив. Здесь тоже пока пусто. Из окон и проемов некоторых помещений доносятся неразборчивые голоса. Где-то заливаются лаем собаки, но быстро затихают, кукарекает петух. Ко всему этому добавляется редкое цвирканье птичек. Солнце еще низко, но печет уже неслабо.

Бочки с водой нахожу очень быстро. Стоят в углу двора на мощенной камнем площадке у самой стены. Емкостей, наполненных водой оказывается много. Ведра тоже есть. Имеется и каменный желоб, выполняющий, видимо, роль слива. А еще замечаю столб с рычагом, что напоминает механическую ручную помпу для накачки воды, чем, похоже, этот агрегат и является.

Вода в емкостях оказывается теплой. Сняв с себя облачение обливаюсь водой прямо из бочки. Обтерев себя как следует руками, ополаскиваюсь еще раз. Затем, как получается, отмываю экипировку. Оставив ее сушится на солнышке, выхожу к стойке с тренировочным инвентарем прямо в местном нижнем белье – льняная короткая юбка и с, скрытым под ней, плотным и широким гульфиком. Набедренная повязка, блин.

Раз сбежать отсюда не получится, стоит потратить свободное время с пользой.

Беру в руки вчерашнее древко утяжеленного посоха. Начинаю плавно направлять его в одну сторону, потом в другую. Затем с наклоном корпуса…

Кровь начинает разгоняться по организму, а я немного ускоряю вращения посохом и в упражнения включаю ноги…

Минут через пять мое тело уже лосниться от пота, а все мышцы горят.

– Может ты продержишься и подольше, – слышу задумчивый голос за спиной.

Это оказывается Протоген.

– Облачайся в тренировочный доспех, бери деревянный меч и щит, – командует он. – Сегодня будешь в роли манекена, что может ударить в ответ.

Как раз после его слов во двор выходит колона новобранцев, ведомая одним из наставников. И они сразу начинают разминку.

Я решаю не спорить.

Доспех мой еще не до конца просох. Но, ничего страшного, на мне досохнет. Хуже то, что, постояв под лучами палящего солнца, он сильно нагрелся. Ладно, потерплю.

Пока облачаюсь, во двор прибывают и другие гладиаторы. На меня некоторые косятся с удивлением, другие усмехаются или кидают соседу шутку (я не вслушиваюсь), другие, вообще, не обращают на меня внимания.

Когда в моих руках оказывается деревянный меч и квадратный тяжелый щит (тут были и небольшие круглые), появляется Пирр.

– Малыш сам пришел за добавкой? – обращается он ко мне. – Тебе вчера понравилось?

– Ты мне мышцы немного размял. Но из тебя плохой массажист, – нарываюсь я. – Мог бы и посильнее давить.

Пусть только подойдет поближе. Без зубов оставлю.

– Да-а?! – потирает руки рыжий. – Так я вчера даже не начинал еще. Ну, раз просишь, промну тебя сейчас до костей.

– Оставь его, – спокойно бросает ему Протоген и уже мне, – а ты, давай, пошевеливайся!

Ладно. Подхожу и встаю перед строем новобранцев. Но не вчерашних. Вчерашние, лица некоторых я запомнил, сейчас отрабатывают удары перед собой, находясь в общем строе. Те парни, что передо мной, выглядят поуверенней. Видимо, они опытнее, дольше тренируются. Мне объясняют, что от меня требуется.

Ну, что ж… Они сами дали мне меч. Пусть он и деревянный. Я как раз размялся немного, разогнал кровь. Можно теперь поупражняться с клинком.

В тяжелом и неуклюжем кожаном облачении неудобно, и конструкция его мешает нормально двигаться. Но так даже лучше. В будущем, в нормальной экипировке будет легче.

Моя задача изображать вражеского поединщика. Хорошо защищенного поединщика. Новобранцы должны поочередно выходить ко мне. И проводить связку ударов или прием, стараясь меня поразить и свалить. Мне же необходимо им мешать, защищаться и пытаться ударить в ответ.

Когда меня вчера избивали, я видел, как точно в таком же костюме изображал поединщика один из тех мужиков, что сидели до этого на лавке. Это был самый крепкий из них. Он под удары выставлял щит и пытался ударить деревянным мечом в ответ. Но получалось у него хреново. Обращался тот мужик с оружием скверно. Хоть и видно, что умеет сражаться на начальном уровне. И ему периодически доставалось от новобранцев.

Видимо, на это и был расчет. Живой манекен хорошо защищен и должен продержаться долго. Чтобы точно поразить его в уязвимое место или удачно провести прием, новичку нужно постараться. Еще можно получить от куклы ответный удар, пусть и не очень умелый. Но новобранец должен учитывать это и не попасть под него. В общем, начальная тренировка перед спаррингами.

Вот только ни тренеры новобранцев, ни Протоген явно не рассчитывают, что живой манекен может представлять угрозу юнцам. Что он может им хоть что-то противопоставить. Не должно быть у куклы серьезных боевых умений. А у такой, как я, тем более. Они же видят мой малый уровень. И не ждут от меня чего-то стоящего.

Ну, а я не собираюсь позволять начинающим гладиаторам себя бить.

Первый мой соперник выходит вперед. В его руках такой же деревянный меч, как у меня, и маленький круглый цельнометаллический щит.

Он совершает первый удар. Простой. Один из тех, что они отрабатывали в группе.

Его меч несется на меня. Я подставляю щит. И бью мечом в ответ. Тоже просто, словно рублю дрова.

Хочу пока привыкнуть к неудобной экипировке и оружию и сразу не показывать на что способен. Разогреюсь сначала. Определю уровень их подготовки.

Мой удар новобранец тоже принимает на щит. Бьет мечом под другим углом. Его я тоже отражаю, как и он мой ответ.

– Следующий! – рявкает тренер.

И боец предо мной сменятся. Этот свой первый удар проводит точно такой же, как и предыдущий новобранец. А когда я его отражаю, резко бьет понизу. Под щитом. Но я успеваю его опустить. И удара по моему бедру не выходит.

– Следующий!

Раз за разом я обмениваюсь с очередным новобранцем парочкой взмахов оружием и мой соперник меняется. Они отрабатывают на мне определенные удары и отбивают щитом мои.

Некоторые пытаются бить под другими углами или с другой стороны, в надежде меня зацепить. Кто-то это делает быстрее и их удары сильнее. Но все они придерживаются определенных рамок.

Когда новобранцы начинают подходить ко мне по второму кругу, то меняют тип ударов. Часто применяют обманки и уколы.

Мне становится сложнее. Но ничего серьезного. Я бы сравнил уровень владения оружием этих ребят с разбойниками, что встречались за Лесным берегом. А несмотря на их уровень, по силе они меня не превосходят. Даже наоборот. Я сильнее и быстрее.

Пора переводить эту тренировку на новый уровень.

Удар новобранца ловлю мечом и отвожу в сторону. А край моего тяжелого щита бьет ему по правому локтю. Парень роняет меч и отшатывается от толчка.

– Следующий! – рявкает тренер.

А над потерявшим оружие посмеиваются другие ребята.

Но вот тому, что встал передо мной приходится убрать свою улыбку. Так как я подбиваю своим щитом его меч вверх, ногой бью по уже его щиту, выставленному неправильно. Отчего тот ударяет жестким ребром в бедро парню. А мой меч больно тычет ему в живот.

Новобранец сразу сгибается пополам. Тренер ударом ноги отталкивает его в сторону и привычно кричит:

– Следующий!

Дальше мои соперники воспринимают меня всерьез. Они сконцентрированы и все чаще совершают неожиданные удары. Тренер начинает давать указания, какой прием или связку ударов им нужно совершить. А также подсказывает, как и куда лучше бить.

Из-за неудобного и тяжелого костюма к третьему кругу сильно устаю. Свою роль еще играет и щит, что тоже весит немало. Задолбался им махать. Пот по мне льет ручьем, накапливается на бровях и заливает глаза. Начинаю ошибаться и пропускать удары. Но это терпимо. Болезненные вспышки лишь подстегивают меня.

И я перестаю жалеть новобранцев и сдерживать себя.

– Прекратить! – грохочет голос Протогена. Глядя прямо на меня, он командует. – Сними доспех.

Я выполняю это распоряжение с удовольствием. Мокрое от пота тело с радостью принимает ласку, пусть и теплого, но ветерка. Груз, неудобно лежащий на плечах и конечностях, теперь не мешает и не сковывает движения. Просто отлично!

– Продолжайте, – распоряжается Протоген.

И передо мной снова появляется боец. На мне сейчас нет защиты, и удары будут болезненней. Но и уворачиваться от них мне будет легче.

С первыми тремя противниками я просто обмениваюсь ударами, принимая их на щит. А немного привыкнув к легкости движений без тренировочного доспеха, начинаю вести бой более жестко.

Если по мне и попадают, то по касательной. Это тоже больно, но для меня терпимо.

– У варяга учился? – неожиданно спрашивает обожженный, что так и стоит все это время рядом и следит за тренировкой.

Я чуть не пропускаю удар, но успеваю жестко заблокировать выпад противника мечом, что болью отдается в руке.

– Да, – коротко отвечаю Протогену, и продолжаю вести схватку.

О том, что Никанор преподал мне основу своего стиля и несколько приемов, умалчиваю. И во время тренировки не показываю. Мне пока хватает варяжской воинской науки.

Обожженный больше ничего не спрашивает, продолжая следить за мной.

***

Поместье ланисты Мания.

Знойное солнце, несмотря на утро, печет нещадно. Слабый теплый ветерок не спасает. Не спасают и большие опахала в руках полуобнаженных красивых юношей, как и широкий зонт из белой парчи, что держат над важной персоной девушки рабыни.

Клаудия, прохаживаясь по балконной галерее внутреннего двора, хмурит веки от яркого света. В тени коридоров поместья ланисты было комфортнее.

Тут еще и по ушам бьет треск и звон ударов тренировочного оружия. Рычание и болезненные стоны варваров и рабов. Эти грязные животные метелят друг друга прямо под балконом. Но, как бы важная особа не относилась к ним, вид полуобнаженных крепких, мускулистых, лоснящихся от пота тел молодых мужчин, привлекает взгляд женщины.

Терция, идущая рядом, подзывает служанку с прохладным вином и указывает ей на опустевший бокал гостьи. Супруга Мания хочет во всем угодить этой властной женщине. От мнения Клаудии будет зависеть расположение к ним одного из очень влиятельных и богатых людей в империи.

– Как я и говорила, – продолжает разговор Клаудия, – школа твоего мужа давно не удивляла на арене.

– Но все же знают, что из стен этого лудуса часто выходят чемпионы. Тут тренируются лучшие, благородная Клаудия, – лебезя перед важной особой, Терция хвалит гладиаторов своего мужа.

– Правильным будет сказать – раньше часто выходили чемпионы, – поправляет женщину гостья. – За что и ценили род твоего мужа и его школу. Выделяли поощрения и помогали ему продвигать свои интересы. Но вот что-то давно этих чемпионов не видно.

– Поверьте, прекрасная Клаудия, мой муж предоставит империи еще много чемпионов. Вы только посмотрите на этих крепких, сильных и очень выносливых мужчин и юношей. Выносливых во всем. Могу даже предоставить вам нескольких из них на ваш выбор, чтобы рассмотреть поближе и убедится в правдивости моих слов.

Бросая подобный намек, Терция надеется хоть как-то умаслить гостью. Она знает про «слабости» Клаудии. Если под эту суку нужно будет положить всех гладиаторов школы, то она сделает это. Это, конечно, при условии, что Клаудия доверится Терции. Так-то эта властная стерва на людях всегда строит из себя порядочную и верную супругу.

Сейчас, главное, чтобы гостья осталось довольна визитом. И замолвила перед своим мужем словечко за ланисту Мания, которого в последнее время действительно стали забывать в верхах империи. И все чаще там мелькают имена более молодых родов ланист.

– В общем, – вздыхает Клаудиа, глядя на разгоряченных бойцов на песке, – на предстоящих праздниках мой муж выделит твоему место для участия его гладиаторов. Но ему нужно будет обязательно чем-нибудь удивить, как Авитуса с его гостями, так и публику.

– Несомненно это случится, дорогая Клаудия, – раздается голос Мания. Он догнал женщин и успел услышать последнюю фразу.

– Очень надеюсь на это, – вальяжно произносит гостья.

– Ты смотри! – впереди раздается звонкий голос Андроклеса, десятилетнего племянника Клаудии. – Он один всех побеждает!

Мальчик указывает куда-то в толпу полуголых варваров и рабов.

– Подумаешь, – устало хмыкает, стоящая рядом с ним, его старшая сестра Луцилла. – Я на играх видела гладиаторов намного крупнее и сильнее.

– Много ты понимаешь! – бросает ей брат, не отвлекаясь от зрелища. – Он еще молод, а вон как всех разбрасывает по очереди!

– Ну, может… – пожимая плечами, не спорит Луцилла. Видно, что это ее не очень привлекает. Интересы юной девушки немного иные. – А он симпатичный, хоть и грязный варвар.

– Грязных и красивых варваров любит толпа на арене, – важно сообщает юным гостям Маний, подходя ближе. – Кого вы там разглядываете? Наш Клеоник развлекается? Или непревзойденный Габ?

– Я не знаю, как его зовут, – отвечает мальчик.

К ним подходят остальные. Все смотрят на молодого крепкого парня в одной набедренной повязке, что стоит перед строем парней немногим старше его. Которые поочередно бросаются на юношу в попытке поразить того тренировочным мечом. Но попытки их тщетны. Парень не просто отражает атаки, но и атакует в ответ. И часто успешно.

Действительно, как и говорил юный Андроклес, этот молодой гладиатор некоторых соперников иногда умудряется подловить и отбросить в сторону. Вздутые от перенапряжения мышцы юноши лоснятся от пота и привлекают внимание Клавдии, а его хищные движения завораживают.

– Как зовут этого юного гладиатора? – стараясь не выказывать особого интереса спрашивает Клаудия.

– Этого? – произносит Маний.

Он задумчиво разглядывает раба некоторое время.

– Ты не знаешь по именам своих перспективных гладиаторов? – хмыкает гостья.

– Просто у меня много перспективных новичков появилось в последне время. Всех еще не помню по их варварским именам, – оправдывается Маний, затем окликает мастера, – Протоген, кто это?!

И указывает на сражающегося парня.

В это время юный Андроклес обращается к своей тете:

– Мне уже давно обещали выделить учителя для боя на мечах. Давай купим этого! Хочу, чтобы он научил меня также! Чтобы можно было, как великий Геркулес, выходить одному против целой армии!

– Боюсь вас огорчить, – сообщает Маний, когда получает ответ от своего человека. – Это даже не то, что гладиатор, это даже не новобранец. Этот отброс не достоин быть вам учителем, благородный Андроклес. Это всего лишь раб, купленный для выполнения роли живого манекена. К тому же, пришлый.

– Живой манекен? – удивляется Клаудия.

Она знает, для какой цели заводят подобных рабов. После, допустив в голос насмешку, при этом сдерживая себя, чтобы на самом деле не рассмеяться, произносит:

– Хочешь сказать, у твоего лудуса дела настолько плохи, что твоих гладиаторов легко побеждает жалкая кукла для битья? Причем, это пришлый?

– Это не гладиаторы, это только ученики, – раздосадовано бросает Маний.

Он очень злится, и старается не сорваться на гостью. Нагрубить ей встанет ему очень дорого. При этом, нужно как-то обелить себя и своих бойцов.

– А раб специальный, из буйных и диких славян. Не смотрите на его юный возраст. Он был хорошим бойцом там у себя, и даже умудрился сбежать от викингов, немного порубив их. Я решил взять его на роль куклы, чтобы усложнить тренировки. Тем более, его не жалко убить. Всегда возрождается.

– Ну-ну, – хмыкает Клаудия. – Посмотрим, как покажут себя твои бойцы на праздниках.

Женщина теряет интерес к происходящему внизу. Отворачивается и следует обратно под тень прохладных коридоров поместья. Прислуга, обслуживающие рабы и жена Мания спешат за ней. Племянников они тоже забирают с собой.

Когда гостья удаляется, Маний указывает на парня, что продолжает сражаться с учениками, и приказывает Протогену как следует наказать выродка за то, что стал причиной его унижения.

Гладколицый, как называли Протогена за глаза другие гладиаторы, дает сигнал парочке крепких бойцов. И те подходят с разных сторон к юноше, что не ожидает подобного, и начинают избивать. Причем так, чтобы нанести как можно больше калечащих и болезненных травм. Избивают долго. Очень долго. Но Маний так и не слышит тех воплей и стонов от боли, что так ожидал.

В конце концов, избиваемый раб подыхает, не вызвав у ланисты удовлетворения. И он приказывает весь этот оставшийся день избивать парня, не давая возможности даже подняться, после возрождения.

Вечером гостья со своими племянниками покидает поместье, хотя он с супругой рассчитывал, что та останется погостить на ночь, и они смогут подсунуть ей в спальню одного из более красивых и молодых гладиаторов.

Что ж… Главное у Мания есть возможность выступить со своими бойцами на предстоящих праздниках, что пройдут в Эпире. Нужно во что бы то ни стало выиграть там, как можно больше боев и обязательно чем-нибудь удивить публику и самого Авитуса. О чем, Маний и делится с Протогеном в беседе перед сном. А еще и другими довольно интересными новостями…

Глава 8. Смена роли

Было больно. Очень больно. Меня избивали долго и беспрерывно. Весь день. Смерти давали передышку лишь на несколько мгновений.

За что именно меня избивали, я так и не понял. Это было жестко. Каждая моя кость ломалась и не раз. Внутренние органы разрывались. А наружные крупные кровоточащие раны, чтобы я не умер раньше времени и помучился подольше, прижигали раскаленным железом.

В какой-то момент боль слилась в нечто сплошное, неразрывное, без конца и без края… Она стала притупляться, сколько я получил плюсов к стойкости и характеристикам – не знаю. Голова в те моменты ни о чем не думала, ничего не запоминала. Не мыслила. Словно я был в бреду, забытье, кошмарной дреме.

В какой именно момент меня перестали избивать и калечить, я не помню. Просто, вдруг, осознаю себя лежащим калачиком на подстилке из соломы в своей камере. Луч света пробивается через щель под потолком. Похоже, уже утро. В ногах, втянутых к решетке выхода, стоит миска с едой и ковш с питьем.

Медленно поднимаюсь, прислушиваясь к своим ощущениям…

Ничего. Боли нет. Усталости нет.

Видимо, после моей последней смерти поздно вечером, меня больше не трогали. Просто оставили в камере. А я, не очнувшись, сразу вырубился.

Еду и воду проглатываю, словно и не было ничего. Решетка снова оказывается открыта. И я вновь выхожу во внутренний двор, на песок.

Тут, как и вчера, в ранее утро никого нет. Снова провожу водные процедуры, перед этим вдоволь напившись.

На этот раз доспехов на мне нет. Избивали и калечили меня голым. Лишь споласкиваю набедренную повязку. Отжимаю, и надеваю мокрую. Ничего, под этим солнцем быстро высохнет.

Выполняя комплекс разминки с утяжеленным шестом, слышу дробный топот в одном из проходов. Это выбегают будущие гладиаторы, шлепая по каменной плитке коридора сандалиями.

Стараюсь ни на кого не обращать внимания. Мне необходимо сделать как можно больше упражнений до того, как снова начнут избивать. Но я все равно контролирую то, что происходит рядом, и тех, кто приближается ко мне. Просто так себя калечить не дам. Сначала обеспечу встречу морд нападающих с тяжелым металлическим древком.

– Всем встать в строй! – рявкает появившийся Протоген.

Тут же раздаются команды других тренеров, подгоняющих молодняк. Ветераны и элита сами не спеша занимают свои места вдоль всего двора. Даже те несколько мужиков, что выполняют роль живого манекена подбегают и встают в самый дальний край построения.

– Ты! – снова рявкает обожженный.

И я понимаю, что обращаются ко мне.

Оборачиваюсь. Так и есть. Палец главного мастера смотрит на меня.

– Встал в строй! – командует он.

И сверлит меня своими холодными глазами, видя, что я не тороплюсь исполнять приказ.

– Повторения вчерашнего хочешь?

Остальные бойцы молча взирают на меня.

Вздыхаю. Не хочу я вчерашнего, хоть и имеется желание послать этого мудака. И остальных впридачу.

Положив посох, иду к кучке живых манекенов. Эти меня сторонятся, как чумного. Не хотят стоять рядом.

Протоген, дождавшись, когда я займу место в строю, заводит пафосную речь:

– Предками нашего хозяина Мания и основателям этой школы является великий род Агиадов легендарной Спарты! Это самая лучшая школа самых великих гладиаторов, что когда-либо видел этот мир! Только тут закаляются настоящие мужчины, а из них непревзойденные чемпионы арены! Здесь и сейчас ваша жизнь…

Говорит он долго. После длительной пафосной прелюдии Протоген информирует нас о том, что лудусу, это он так школу гладиаторов обозвал, выпадает честь предоставить бойцов для предстоящих праздников в городе Эпир.

Я бы перевел его речь по-другому. Гладиаторам предоставляется возможность с пафосом сдохнуть на арене под рев многочисленной публики.

Просто обожженный расписывает это как подарок судьбы для всех нас. И, вообще, право сдохнуть нужно еще заработать. И мы все должны постараться не замарать на этих играх наш лудус, имя Мания и его древний род. А еще бойцам, которым предоставится такая уникальная и просто сказочная возможность сражаться на арене, необходимо удивить, как зрителей, так и устроителя игр. Некого Авитуса.

Все это ради процветания нашей гладиаторской школы и ланисты Мания.

После этой долгой проникновенной речи, что, возможно, была нацелена вдохновить бойцов на большую отдачу во время тренировок, тренеры начинают раздавать гладиаторам указания, а Протоген снова нацеливается на меня.

– Ты! Как тебя там…

Он на некоторое время задумывается, затем продолжает:

– Геласий, вроде говорил, что тебя раньше Красавчиком звали.

Геласий, это вроде тот, что забрал меня у Лустера и привез сюда.

– Ха! – подает голос Пирр. – Вчера он точно был красавчиком, когда от его рожи места живого не осталось! Особенно, после того, как я последние зубы ему выбил! Может его снова украсить?

– Тебе, возможно представится такая возможность сегодня, – не оборачиваясь, проговаривает Протоген.

– Отличная новость! – потирает руки Пирр. – С нетерпением жду встречи с Красавчиком!

– Меня зовут Илюха, – твердо произношу я.

Как же мне надоело это прозвище еще на корабле Лустера.

– Мне плевать на твое варварское имя, – отрезает Протоген. – Оно не звучит. Будешь Красавчиком.

Возникает вопрос, для чего рабу, которому уготована участь живого манекена, нужно звучащее имя?

Не дождавшись моей реакции Протоген продолжает:

– Так вот, Красавчик, что ты можешь мне рассказать про Снора? Помнишь такого?

Помню ли я Снора? Он смеется?

– Я знаю, что он труп, – отвечаю ему.

– Интересно, – проговаривает этот громила с обожженной и безволосой из-за этого головой, из-под отсутствующих бровей сверля меня глазами. – И когда эта северная собака успела сдохнуть?

– Еще нет, но сразу, как только снова увидится со мной, – поясняю я.

– Твой настрой мне и нашему господину Манию на руку.

Не успеваю обдумать сказанное им, как Протоген задает мне следующий неожиданный вопрос:

– Варяг, что был твоим наставником, обучал тебя обоерукому бою?

– Немного, – неуверенно отвечаю ему, так как не успеваю понять к чему он задает этот вопрос.

– Хм… Димахер очень эффектен на арене, вызывает восторг публики. И очень редок. А если все получится…

После этих непонятных слов и еще одного небольшой раздумья, тоже совершенно непонятного для меня, Протоген выдает:

– Быть тебе, Красавчик, димахером. И с этого момента, пока ты здесь, на песке нашего лудуса, чтобы у тебя в каждой руке был тренировочный меч. И ты их не должен выпускать ни при каких обстоятельствах.

Слышавшие этот разговор бойцы начинают шумно рассуждать о только что сказанном.

– Димахер?! Протоген, ты серьезно?! – громче всех возмущается Пирр. – Ты хочешь живого манекена выпустить на арену в роли димахера?! Эту куклу для битья? Или эта шутка такая?

У рыжего бойца чуть пар из ноздрей не идет. И это, честно, меня радует. А еще, он своим высказыванием кое-что проясняет. Из меня, что, все-таки хотят сделать гладиатора?

– Просто сложилась очень удачная картина, – спокойно отвечает Протоген. – Видно, боги любят нашего господина Мания. И дают возможность ему разыграть очень интересную карту. Как я и говорил ранее, нашему лудусу очень важно на предстоящих праздниках хорошо себя проявить. И желательно сильно удивить Авитуса с его влиятельными гостями, а также народ на трибунах. Устроить настоящее зрелище.

– А причем здесь этот кусок дерьма? – не понимает его Пирр.

– Он то как раз очень причем, – усмехается Протоген, и ухмылка на его обожженном лице выглядит особенно жутко. – Есть такой ушлый торговец по имени Лустер и его правая рука – викинг Снор.

– Я знаю этого бородатого кабана, – раздается среди гладиаторов. – Это из-за него меня продали господину Манию.

А Протоген тем временем продолжает:

– Эти двое и продали нашему господину на роль живого манекена вот это дерьмо, – он указывает на меня. – Они обещали, что это крепкий, здоровый и очень выносливый варвар. Как оказалось, они не обманули, вы видели, что этот парень выдержал. Это дерьмо оказалось не жидким, а засохшим и твердым. Но господин Маний, увидев этого мальца впервые, обиделся на торговца и викинга за обман. Ведь он им доверился, и взял товар не глядя, поверив уверениям. А за потерю доверия необходимо наказывать. Несколько правильных слов в нужные уши и теперь Лустер со всей его командой в больших долгах. Настолько больших, что его бойцы становятся рабами. А Снор, вот удача, попадает в другой лудус. К нашему конкуренту, ланисте Диоклу.

– А причем здесь Снор, Диокл, предстоящие игры и удача? – не выдерживает кто-то и задает вопрос.

– Все просто, – проговаривает Протоген. – Диокл уже заявил, что выставит Снора на предстоящих играх, как мурмиллона. А теперь представьте, если против Снора выйдет наш юнец в роли димахера. Причем, господин Маний публично заявит, что выставляет не основного бойца, а раба проданного Снором на роль живого манекена. Это, кстати, должен будет подтвердить, Лустер, которого туда за шкирку приведут. А еще, будет заявлено, что для победы над гладиаторами Диокла достаточно необученных рабов. И наш Красавчик будет единственным от нашего лудуса, кто выйдет против бойцов Диокла. Остальных господин Маний поставит против гладиаторов других школ.

Протоген еще раз осматривает окруживших нас мужиков и продолжает:

– Это будет не просто бой, а бой со своей историей и драмой. Все любят такие представления. Особенно толпа. Еще они любят зрелище. А бои редких на арене димахеров – почти всегда зрелище.

– Я что-то не понял, – напоминает о себе Пирр. – Я буду Красавчика сегодня калечить или нет?

– Сначала проверю, стоит ли он наших усилий и надежд, – отвечает Протоген. – А потом, если парень пройдет проверку, он твой, Пирр. На весь день. Ведь, ты у нас тоже выступаешь в роли мурмиллона. Значит, с тобой ему и тренироваться.

– Чего застыл?! – это уже Протоген рявкает на меня. – Быстро взял два меча!

А я не спешу сразу подрываться. Обдумываю.

Что все это для меня значит?

Мне плевать и на этот лудус, и на Мания, и его предков. Все равно какая будет слава у этого места.

Но, если буду выступать на арене, как гладиатор, то срок пребывания в статусе раба значительно сократиться. Хотя, мне за побег и убийство людей, меня пленивших, сумма выкупа неслабо увеличена. Для многих это приговор быть вечным рабом. Не уверен, что и мне дадут возможность быстро выкупиться. Скорее, мне подвернется возможность снова сбежать, чем и воспользуюсь. Нужно только все как следует обдумать и подготовиться.

Но, а пока можно нормально потренироваться и провести битвы на арене, что тоже будет своеобразной тренировкой. Мне очень надоело быть избиваемым куском мяса, хоть и это приносит свою пользу.

Что еще?

Снор. Этого чертова ублюдка точно следует убить. И я это сделаю.

Мне, по идее, нужно тут уничтожить как можно больше воинов, которые в будущем могут встать в строй против славян. И арена мне позволит это делать официально, не таясь. Враги сами будут ликовать моим победам.

Так, Илюха, куда-то тебя понесло. Что-то ты стал более жестоким, и относится к чужим жизням намного безразличней.

Раньше, каждый раз мелькало в голове сомнение, когда лишал противника жизни. Только игроков было совсем не жалко. Их убийство за убийство, как таковое, не считал. Они же все равно воскреснут. А вот местные…

Только сейчас все иначе. Есть родной народ и есть враги.

Похоже, последние события поменяли мое мировоззрение и отношение ко всему происходящему. И что бы там ни говорил тот же Рогдай, или любой из игроков, этот мир не игра. Он самый, что ни на есть, реальный.

Замечая сверлящий меня взгляд Протогена, отбрасываю ненужные сейчас мысли, что пронеслись быстро и заняли всего несколько мгновений.

С гордо поднятой головой, не спеша, прохожу к стойке с тренировочным оружием. И беру два меча.

– Варр, вставай против Красавчика, – Протоген приказывает одному из более опытных гладиаторов.

Молодой парень, что уже тренируется отдельно от строя новичков, подходит и встает передо мной. В его руке меч и круглый металлический щит.

– Бой! – эта команда служит началом поединка.

И мне сразу же приходится уводить клинком левой руки меч соперника, и тут же отступать на пару шагов назад, так как Варр, резким ударом выносит свой щит вперед, норовя попасть мне по голове и, заодно, загородить обзор. Тем временем, его меч уже летит горизонтально, старясь ранить мне бедро.

На этот раз отбиваю выпад клинком правой руки, а левой наношу колющий удар. Варр вовремя отступает, и я промахиваюсь. Но не даю сопернику предпринять следующий шаг. Сам тараню его в щит своим плечом. Тот явно такого не ожидает, потому отшатывается, немного теряя равновесие. А я рассекаю воздух оружием правой руки.

Варр успевает щитом прикрыть голову. Отклоняю свой корпус, пропуская укол его клинка, и вгоняю конец тренировочного меча ему в ребра. Пусть деревяшка и тупая, но удар получается сильным. Результатом становится проткнутая кожа и хруст ломаемой кости.

– Хватит! – рявкает Протоген, завершая нашу схватку.

Но, прежде, чем остановиться, пробиваю Варру с колена в нос, когда тот от моего прошлого удара оседает на колени. Его голова запрокидывается, орошая воздух фонтанчиком кровавых брызг, сияющих на солнце красными жемчужинами, а тело отбрасывается спиной на песок.

К гладиатору сразу подбегает пара рабов, обеспечивающих первую медицинскую помощь на этой тренировочной площадке, и суетятся над парнем.

Мне, вот, никто не помогал, когда я истекал кровью. Меня все избивали и избивали, ломали и калечили до тех пор, пока я не отправлялся на перерождение.

– Теперь ты, Пирр! – приглашает Протоген. – Но сначала переоденься. Принести ему форму мурмиллона.

– Может… – пытается протестовать рыжий, но его обрывает обожженный.

– Не может! Переодевайся!

Гладиатору приносят экипировку и помогают быстро облачится в нее. Теперь рыжий стоит в странной на мой взгляд форме. Металлический шлем с широкими полями и сеткой на месте лица. На правой руке массивный наруч из слоев жесткой кожи с металлическими пластинами снаружи, что идет от кисти до плеча, переходя в наплечник. Наголенник из точно такого же материала. И только на левой ноге. Широкий кожаный пояс, поверх набедренной повязки. В руках короткий деревянный меч в виде гладиуса и здоровенный прямоугольный ростовой щит.

Выглядит рыжий амбал во всем этом довольно эффектно. Посмотрим, насколько эта экипировка будет ему полезной.

– Так, Красавчик, будет выглядеть Снор, когда ты выйдешь против него на играх, – поясняет Протоген. – Именно мурмиллона ты должен безжалостно убить на потеху публики. А сейчас изучить в тренировочном бою все его сильные и уязвимые места.

– Может, еще и его переоденешь в димахера? – усмехается Пирр, покачивая гладиусом и намереваясь скорее пустить его в ход.

– Незачем, – отвечает Протоген. – Он и на арену выйдет только в набедренной повязке, словно обычный раб и голодранец, а не обученный боец.

– Разве он имеет шансы? – не унимается рыжий. – Снор опытный воин. Будет бестолковый бой, где викинг разделает голого юнца.

– Думаю, у Красавчика есть большие шансы повернуть схватку в свою сторону. Я наблюдал за ним. Он упорный, выносливый. И дух его силен. Справится. Должен справиться.

Говорит, так, словно меня нет рядом. Или я бездушный предмет. Кем, скорее всего, для него и являюсь.

А, плевать! Главное, сейчас у меня будет шанс ответить Пирру, что раньше оставался безнаказанным после моего избиения.

– Бой! – дает команду Протоген.

И рыжий сразу встает в стойку. Он обращен ко мне левой стороной. Ростовой щит почти полностью закрывает его. А сильно загнутые края позволяют защитить тело гладиатора с боков. Сверху над щитом торчит верхняя часть металлического шлема, оставляя над кромкой глаза, скрытые металлической сеткой. А снизу выглядывает защищенная наколенником нога.

Куда бы не пришелся мой удар, повреждений он не нанесет. Но Пирр их от меня и не ждет. Нападает сам. Быстро и умело. Напирает, как мечом, так и щитом. Его удары сыпятся один за другим.

В этот момент понимаю, что силой он превосходит меня. Умением тоже. Гладиатор, похоже, провел очень много схваток с разнообразными противниками в данной экипировке и этим стилем.

Мне же биться сразу двумя кликами не так привычно, как с мечом и щитом. Не успел Хрумвар как следует вбить в меня умение обоерукого боя. Так, погонял по верхам. Сказал, что этого достаточно. И если я не дурак, то сам разовью этот навык в своем стиле, что будет подходить именно мне.

Через пол минуты оказываюсь на песке с разбитым носом. Голова гудит от сильного удара. Тут же мне приходится уходить перекатом, так как в песок, где я только что лежал, втыкается тяжелый край ростового щита.

– Куда же ты убегаешь? Я еще не закончил, – издевательски смеется Пирр. – А делаю из тебя настоящего красавчика! Десяток ударов по твоей роже, и ты изменишься в лучшую сторону.

Еще через минуту у меня отнимается правая нога, а удар мечом в грудь ломает мои ребра точно с таким же хрустом, как до этого они ломались у Варра. Затем, в меня врезается щит, и я снова оказываюсь на песке. А потом вижу, как на мое лицо опускается мощное колено. Темнота…

Через четыре дня…

– Ах, ты кусок вонючего мяса! – ругается Пирр, когда отхватывает по правой ноге, незащищенной наголенником.

– Сам ты гнида рыжая! – отвечаю ему.

Наседаю на него, осыпая ударами обоих мечей, заставляя противника уйти на некоторое время в оборону.

Пирр резко выкидывает свой огромный щит вперед. Тем самым подлавливает оба моих клика и отбивает их в сторону. Сам наносит гладием мощный боковой удар.

Я ждал этого приема. Потому немного смещаюсь. Хоть противнику и удается меня чиркнуть самым кончиком, сильного вреда мне это не наносит. Я же в этот момент подцепляю сандалей песок и быстрым движением ноги отправляю его в лицевую сетку оппонента.

– Собака! – ругается рыжий, когда в его глаза попадает песок.

Да, нечестный прием. Но эффективный. Такие на арене не порицаются. Сам рыжий и не такое делал во время наших схваток.

Успеваю отпрыгнуть от размашистых движения Пирра, и пока он плохо видит, треснуть мечом по металлическому шлему, заставляя его голову звенеть от мощного удара.

– Хватит! – прерывает нас Протоген. – На сегодня хватит. Вам нужно отдохнуть перед завтрашней дорогой в Эпир, где предстоит выступить на празднике.

И добавляет еще громче:

– И, наконец, нормально отмыться от этой вони и дерма, которым вы пропахли! Бегом в термы!

Глава 9. Шумный Эпир.

Здесь шумно. Просто нереально шумно. И очень многолюдно.

Под знойным солнцем по пыльным улицам этого города снуют многочисленные толпы, через которые приходится пробираться нашей колонне. Но она сама привлекает внимание толпы. И многие стремятся приблизиться к ней и утолить свое любопытство.

– Клеоник! – визжит какая-то женщина, привлекая к себе внимание, распахивая ворот своей одежды и оголяя грудь. – Я люблю тебя!

Сам гладиатор, довольно спокойно, как само собой разумеющееся, принимает подобные выкрики женщин, похвалы и здравицы от мимо проходящих мужчин, гордо вышагивает почти в самом начале нашей колонны.

– Клеоник – чемпион! – мужской голос сбоку в толпе чуть не оглушает меня.

– Габ – чемпион! – голосит кто-то другой. – Габ! Порви всех на арене!

– Аха-ха! – своим басом ржет здоровяк Габ, а единственная коса на затылке его бритой головы, забавно трясется.

Как же долго мы идем!

Мне эта толпа уже надоела. Она появилась, как только мы вошли за стены города под названием Эпир. Кто-то несет груз, кто-то следует по улицам по своим делам, кто-то тягает тележку. Уличные торговцы на каждом шагу зазывают купить их товары. Раздается смех, женские визги. Перед более знатными вельможами толпа расступается, создавая давку в других местах.

Нашей колоне хоть и уступают место, но из-за большой плотности людей, скорость приходится держать очень невысокую.

Не хотел бы я тут жить. Может, конечно, такое столпотворение здесь из-за праздника и предстоящих игр. Но все равно, слишком многолюдно и шумно.

– О, смотри! Тот рыжий! – какой-то мужик указывает своему спутнику на Пирра. – Я поставил на него на прошлых играх и выиграл! Он жестко порубил того бойца! Эй, как там тебя?!

– Я Пирр! – гордо рявкает гладиатор. – Запомни мое имя. Все запомните его! Я и на это раз выпотрошу всех своих противников! Я буду новым чемпионом!

– Я поставлю на тебя! Ты мой счастливый билет! – радостно отвечает ему мужик.

– Я тоже хочу на тебя поставить! – кричит какая-то деваха.

Пирр, продолжая гордо задирать свой подбородок, ухмыляется и предлагает женщине:

– Не прогадаешь, если поставишь! А еще можешь прийти ко мне после игр и отблагодарить лично! Ха-ха!

Все из десятка гладиаторов, что Маний сегодня выставит на играх в честь праздников, выглядят очень довольными. Все, кроме меня.

– А с этим что не так? – очередной прохожий указывает на меня.

– Кто?

– Вон, тот, последний, что с цепями и в кандалах!

– Раб какой-то! Только странный… Чего его так заковали? Слишком буйный и бешеный?

– А чего он среди гладиаторов идет?

– Может его тоже выступать на играх выставят, как дикого и безумного зверя?

– Он же пришлый!

И все эти реплики относятся к моей персоне.

В отличие от остальных гладиаторов, которые вышагивают гордо в красивой и эффектной экипировке, созданной специально для выступлений на арене, я иду лишь в драной набедренной повязке.

На моих руках и ногах цепи. От шипастого ошейника на моей шее отходит еще пара цепей в стороны, которые удерживают стражники, сопровождающие меня с боков. На лице металлическая полумаска в виде намордника.

Я иду в таком виде не из-за того, что совсем обезумел, кусаюсь и бросаюсь на людей. Нет. Просто Маний решил устроить настоящее шоу с моим участием. Вон, он, довольный и весь из себя важный такой возглавляет нашу колонну. Не забывает оглядываться и следить за реакцией жителей этого города на «опасную зверушку», которой он пытается меня выставить. Такую роль решили предоставить мне на этих играх.

И я охотно подыгрываю.

– Хррры! – рыча дергаюсь в сторону парочки, что проходили близко и опасливо посматривали на меня.

Те от испуга бросаются в сторону.

– Фу! Угомонись, животное! – грубо тянет за цепь стражник, так же играющий свою роль. Даже, переигрывающий. – Не дам загрызть и распотрошить жителей и гостей славного Эпира!

– Этот раб точно безумен! Ты только посмотри в его глаза! – бросает еще кто-то, наблюдая за мной.

Безумен?

Да, я хохочу, глядя на испуганные лица вокруг. Только про себя, вид не показываю. А глаза не могут притворяться. Они смеются. Но прохожие не правильно расценивают их веселый блеск.

– Хочу посмотреть как он будет бросаться на гладиаторов и они его порубят на много-много мелких кусочков!

– Чтоб ты сдох, дикая тварь!

Какие тут все кровожадные…

Никакой я не дикий неуправляемый зверь. Я шут! Клоун, играющий представление!

И я сам согласился на это.

Разговор состоялся после посещения терм…

О, термы… Эта тема заслуживает отдельного внимания. Какое же блаженство я испытал, когда посетил это прогревающее тело место. И это несмотря на то, что мне уже надоело каждый день выкладываться по полной под солцепеком.

Мокрый теплый камень под ногами. Довольно теплый и влажный воздух, ласково обволакивающий грязную кожу. Как же было здорово стереть с нее грязь мочалкой, смоченной в специальном мыльном растворе. А потом, ополоснувшись, чистым залезть в небольшой бассейн, от которого исходил пар.

Это, конечно, не баня, к которой я привык и очень люблю. Но, наконец, я распарил давно скучающие по этому состоянию все мышцы своего тела, как следует отмылся, отдохнул не только телом, но и душой.

Маний и Протоген для разговора выбрали очень удачное время. Я был расслаблен и благодушен. И сложно было не согласится на условия, предложенные мне.

При общении в Мании проскальзывало высокомерие, и то, что относится ко мне как к вещи. Но вещи для него полезной. И интуиция подсказывала, что он предельно честен. Я не местный аристократ или важный вельможа, перед которым нужно юлить и пытаться манипулировать. Потому он сразу выложил предложение от которого по его мнению, никто не откажется.

И Маний оказался прав. Глупо от такого отказываться. Моя задача быть тем, кем я, по сути, и являюсь. Ну, для местных граждан Империи. Только более выражено (артистически) сыграть дикость, свирепость, необузданность и желание отомстить своему обидчику. А именно Снору.

Я должен показывать, что опасен, как дикий и неуправляемый зверь, которого приходится держать в цепях. Как пытаюсь вырваться, рычу, бросаюсь на людей.

О том, что меня собираются выставить против Снора, никто еще не знает. Маний хочет устроить сюрприз. Устроить шоу, где сначала обратится к публике и расскажет историю про дикого варвара, попавшего в рабы, на ужасную роль, которую можно только представить, на роль живого манекена. И виновником этого объявит Снора. Затем, напомнит, что его лудус – одна из древнейших гладиаторских школ и такая крутая, что даже куклы для битья становится хорошими воинами. И он, такой благородный Маний, решил дать шанс дикому варвару поквитаться со своим обидчиком, и попытать удачу на арене.

Сам же викинг сейчас выкуплен некоторое время назад лудусом-конкурентом школы Мания. Этого сурового воина тоже готовили к праздникам и собирались выставить на играх против бойцов моего нового хозяина. И Диокл, хозяин конкурирующего лудуса уже заранее во всеуслышание объявил, что к нему в гладиаторы просятся даже свирепые викинги. Вот такая у него классная школа. И один из них, по имени Снор, выступит на предстоящих играх.

Если же мне удастся его победить…

А Маний на это очень надеется, и Протоген с ним соглашается, так как они видели мою технику, выносливость и наплевательское отношение к ранам и боли. Правда, считают, что победа не дастся мне легко.

В общем, если дикий, не очень подготовленный и без гладиаторской экипировки варвар зарубит расхваленного гладиатора конкурирующей школы, то репутация лудуса, как и самого ланисты Диокла сильно упадет.

А авторитет ланисты Мания и его школы, наоборот, возрастет. Плюс, Маний удивит некого Авитуса, его гостей и публику. Дела пойдут в гору, финансовое положение улучшится и многие другие плюшки ждут моего хозяина.

Я же, если все пройдет как задумано, просто перестану быть живым манекеном и стану жить на тех же правах, что и остальные гладиаторы в лудусе. Буду тренироваться, и при хороших показателях, выступать на арене. За что мой рабский счет будет пополняться намного быстрее, и шанс поскорее избавиться от «ошейника» возрастет.

Разве я могу быть против такого? Конечно, нет. А Снор станет первым, кто получит по заслугам.

– И под каким именем записать его? – глядя на меня спрашивает служка, что ведет запись участников, когда подходит моя очередь.

Здесь, в темных недрах местного амфитеатра, огромного овального строения, довольно прохладно, чему я очень рад. Солнце уже надоело. Вот только неприятно пахнет кровью…

– Пиши – Красавчик! – сообщает Протоген.

Глаза служки лезут на лоб, когда он вновь окидывает меня оценивающим взглядом и рассматривает цепи, ошейник и намордник.

Обычно, как я понял, гладиаторов называли пафосными или пугающими именами, если своего звучного не было. Пример у меня пред глазами – Клеоник Великий или Габ Сокрушитель. И странно, что привели меня в таком виде и не назвали каким-нибудь Кровавым Потрошителем.

Ну… – задумывается служка, продолжая разглядывать. – Так-то да, симпатичный юноша. Думаю, многие знатные дамы были бы не прочь пригласить его к себе погостить. И попытаться обуздать его дикую природу, хе-хе! – тут же добавляет. – Будь он, конечно, в более привлекательном виде.

– Хрра-а! – рычу и показательно дергаюсь в его сторону, стараясь напугать.

Что мне и удается. Жаль, стражники все же не забывают меня держать. Иначе приложил бы как следует этого работника.

Дальше наш десяток отводят в специальную камеру для ожидания. Не забывают предварительно накормить.

А сейчас за стеной очень громко раздается рев толпы, звон клинков сражающихся гладиаторов. Мою кожу обильно смазывают маслом, чтобы все бугрящиеся налитые мышцы «дикого варвара» были отчетливо видны с трибун.

Несколько наших бойцов уже завершили поединки. В большинстве своем, удачно.

– Пора, – появляется Протоген. – Пойдем, Красавчик.

Я выхожу вслед за обожженным. Меня все также сопровождают стражники, держащие меня за цепи. И в таком виде должны вывести на арену. А там «спустить с цепей», как дикого пса.

Пройдя по коридорам, подхожу вплотную к арке решетчатых ворот. Передо мной песок арены и полные трибуны орущих людей.

– Подожди, сначала Маний выступит со своей речью, потом тебя запустят, – сообщает Протоген.

А вот противник уже выходит на песок. С противоположного конца, из таких же решетчатых ворот появляется Снор.

Вот мы и свиделись, урод!

Глава 10. На трибуне.

Клан ДангерФорс.

Город Эпир. Амфитеатр.

– Ну и жара! – в которой раз жалуется Понка Прекрасная. – В лесах стартовой локации был тенечек. А солнце не так пекло.

– Как только сменим фракцию, климат станет более дружелюбным, – поясняет Визард_ПРО.

– На смену еще накопить нужно, – недовольно бубнит РублюВкапусту, что так же, как и все страдает от палящего солнца.

– Хватит уже ныть, – огрызается глава клана ДангерФорс. – сейчас на ставках поднимем. Всем на переход хватит.

– Главное все не продуть, – замечает МЕГА-Хиллер.

– Да, хорош уже болтать! – не выдерживает ДедлиШедоу. – Здесь и так шумно! Вы тут еще! Слушать не даете.

Разбойник их клана не совсем прав. Когда перед новым поединком дали слово одному из ланист по имени Маний, толпа на трибунах притихла. И все внимают.

– …и вот, лишившийся семьи, что его приютила, маленьких братьев и сестер, молодой невесты, родной деревни, жителей которой убили жестокие северные воители, этот юноша попал к ним в рабство, – продолжает громко вещать богато одетый мужчина. – К торговцу по имени Лустер.

После этого некий торгаш коротко подтверждает, что он заполучил юного раба, а потом продал его ланисте. После чего Маний продолжает ораторствовать…

А говорить он умеет красиво. Знает, как преподнести историю публике под нужным углом и под правильным соусом. Его речь успешно вызывает у зрителей жалость к молодому рабу, которого пока так и нет на сцене. И выставить викингов, которых представляет здоровый гладиатор, что уже стоит на песке арены, жестокими и очень умелыми убийцами.

– Затем, викинги жестко избивали юношу до изнеможения, пока перевозили на своем судне. Всячески издевались. И даже убивали. Этот молодой пришлый подвергался бесконечным смертям от пыток, которые ему устраивали безжалостные воины. Но парень не сломился. И не сошел с ума.

После этих слов зрители своими возгласами дали знать, что очень этим удивлены.

– Вот же какому-то лошку не повезло, – заключает РублюВкапусту. – Я бы после такого вряд ли в игру заходил.

– И не говори, – соглашается с ним МЕГА-Хиллер.

Тем временем, Маний продолжает:

– Случилось так, что этот полуживой и мычащий кусок мяса, что когда-то был здоровым молодым юношей, продали мне в качестве живого манекена для моих тренирующихся гладиаторов.

Тут снова толпа выказывает свои эмоции.

– Это каким неудачником надо быть, чтобы так не везло? – качает головой ДедлиШедоу.

– Слышал, что один из игроков, попавших в школу гладиаторов в качестве живого манекена, – рассказывает случай Визард_ПРО, – через трое суток сошел с ума от избиения его аватара и постоянных смертей. В игру парень больше не входил. Его потом нашли, пускающего слюну и смотрящего в потолок возле своей капсулы.

– Ужас! – глаза Понки Прекрасной расширяются.

– … не сломился юноша и теперь, когда мои гладиаторы отрабатывали на нем свои удары, – Маний не останавливает свою речь. – Волю к жизни в нем поддерживала – МЕСТЬ! Он желал когда-нибудь добраться до обидчиков! И его обуревала ярость! Гнев! Он обезумел от жажды мести и ненависти! Его приходилось держать в цепях! Но он креп на глазах. Находясь на тренировках в стенах моего лудуса и получая удары, впитывал в себя мудрость моей древней и легендарной школы гладиаторов…

– Блин, сколько можно языком чесать? – недовольно проговаривает Визард_ПРО. – Надоел уже. Когда, наконец будет бой?

Но тут Маний сказал, что тем самым главным викингом, под управлением которого другие северные воины поймали и истязали юношу, является Снор. Тот самый Снор, что сейчас вышел на песок арены в качестве гладиатора от лудуса другого уважаемого ланисты – Диокла.

Причем, это викинг и так был не плох в бою, так еще его хорошо тренировали перед выходом на арену. Ведь тот самый Диокл, прямо перед выступлением Мания, тоже расхваливал своего нового бойца. Говорил, что даже великие и могучие северные воины стремятся попасть в именно его, Диокла, лудус и стать, благодаря этому, чемпионами.

И действительно, здоровый Снор, стоящий сейчас на песке в ожидании своего противника, выглядит очень грозно. Металлические детали красивых вычурных доспехов и меч бросают на зрителей солнечные зайчики. А щит внушает своими размерами, намекая, что противнику будет очень сложно пробиться сквозь эту защиту. У такого бойца точно могут быть шансы потягаться с чемпионами арены. По крайней мере, так кажется со стороны.

– …он усмирил на время свою ярость, когда узнал, что Снор будет выступать на арене, – все не замолкает Маний. – Он стоял на коленях предо мной и плакал. Нет! Дикий и слишком гордый варвар рыдал, моля меня о возможности выйти на легендарный песок амфитеатра в Эпире! Выйти против злейшего врага и мучителя! Против викинга Снора! Чтобы отомстить!

Голос ланисты набирает еще больше громкости.

– Жители Эпира! Вы позволите этому обезумевшему юноше использовать шанс отомстить обидчику?!

– ДА!!! – ревет толпа на трибунах.

– Тогда выводите его! – приказывает Маний. И решетка с противоположного края арены от Снора, поднимается.

И тут все видят, как выводят раба.

Юный крепкий парень закованный в цепи, ошейник с шипами и намордник. Двое бойцов сдерживают его, словно тот в любой момент действительно сорвется и помчится рвать на куски всех, до кого доберется.

Зрители ахают от увиденного. Они не ожидали такого. Обычно бойцов выводили в дорогих красочных и эффектных доспехах. А тут в цепях. Почти голого. Светлая набедренная повязка не в счет. Ничто не прикрывает атлетически сложенного красивого юношу. Рельефные мышцы которого напряжены и блестят на солнце. Притягивают взгляды женщин.

Подбегает еще пара бойцов. Они помогают быстро снять с юноши цепи, оставляя на нем ошейник и намордник. Суют в руки два меча и вчетвером сбегают, словно боятся, что раб бросится на них.

– Это ОН! – визжит Понка Прекрасная рядом с Визард_ПРО, чуть того не оглушая.

– Точно! – добавляет еще кто-то из ребят очень малочисленного клана. – Это тот самый Илюха!

– Вот это да! Пусть его викинг порвет!

Тут и Визард_ПРО его узнает. Этот тот самый парень, которого они так долго искали в лесах родного кластера. Тот, кто умудрился несколько раз их подставить и убить.

– Читер, – шепчут губы лидера клана. Потом он более резко спрашивает ДедлиШедоу. – Какой коэффициент ставок?

– Один к шестнадцати в пользу Снора, – отвечает рога. – Хочешь поставить на викинга? Много не заработаем.

– Получается, в победу игрока никто не верит? – уточняет Визард_ПРО.

– Конечно. У Илюхи уровень низкий. Он не гладиатор, которого тренировали для арены, а раб, которого просто избивали и убивали каждый день. Плюс, без доспехов. Его и выставили, получается, ни как бойца, а как раба. Другое дело Снор. Он и так сильный боец. К тому же его специально готовили к играм. Выбор для большинства очевиден. Ну, так, что? Ставим?

– Ставим, – соглашается лидер клана. – Ставим все, что есть. Это наш шанс.

– Ну, как я говорил, много с этого не получим. Низкий коэффициент выигрыша за победу викинга, – напоминает рога. – Ну, хоть что-то.

– Какой нахрен викинг?! – рявкает на него Визард_ПРО. – На читера ставь! На Илюху! Я прямо чую, что он выиграет!

Глава 11. Где Илюха проводит свой первый бой на арене.

Стражники, снявшие с меня цепи, убегают. Маний садится на свое место, а слово берет распорядитель или по другому – местный комментатор.

– Вы видите этого раба?! Этого бешеного зверя?! Мне, если честно, самому страшно! Я не удивлюсь, если сейчас у него пойдет пена изо рта…

Не обращаю внимания на его слова. Передо мной цель. Снор в снаряжении мурмиллона.

Все как у Пирра. Шлем с широкими полями и сеткой на месте лица. На правой руке массивный наруч из слоев жесткой кожи с металлическими пластинами снаружи, что идет от кисти до плеча, переходя в наплечник. Наколенник на левой ноге из точно такого же материала. Широкий кожаный пояс поверх набедренной повязки.

Только вещи более вычурные и блестящие. Больше металлических деталей. Выглядят явно дороже.

Что-то орет толпа, а я начинаю идти вперед. К уроду, что спокойно убивал и истязал меня. Он хотел доставить боль. Дикую боль. И доставлял.

Мой шаг ускоряется. Песок шуршит под подошвами сандалий.

И правильно сказал Маний. Этот викинг действительно резал мирных местных на землях славян. Тот сам мне рассказывал, когда хотел развести на эмоции, в очередной раз стегая мою спину кнутом.

И сейчас он ответит. За все ответит.

Мой быстрый шаг переходит в бег. Сначала небыстрый. Но я с каждым шагом ускоряюсь все сильнее.

– Смотрите, он словно оголодавший пес, сорвавшийся с цепи! – подогревая интерес зрителей, комментирует мои действия распорядитель.

– Ты сдохнешь, Смертник! – пытается докричаться до меня сквозь шум толпы Снор, медленно шагая вперед. Перед собой он держит здоровый ростовой щит, грамотно прикрывая себя от моей возможной атаки. – Снова сдохнешь! Я тебя порублю на куски, ублюдок!

Выхожу на пик скорости.

Не знаю, что это? Может, ревущие трибуны так на меня влияют? Их жажда зрелищ усиливают мою жажду крови? Но это усиливает мое собственное желание расправиться с викингом.

Снор уже близко. Доспехи противника сверкают под яркими лучами солнца. И выглядит он довольно грозно. Но его это не спасет.

– Я великий северный воин в отличие от тебя, жалкий раб! – снова кричит Снор, в ожидании нашего столкновения. – Я…

Не договаривает. Я уже здесь.

На скорости припадаю на одно из колен, сгибая ногу. Немного пригибаюсь сам и заношу левую руку с мечом для горизонтального удара, показывая, что он придется по ногам. А правую выставляю для блока предполагаемого удара противника.

Снор тут же опускает щит нижним ребром на песок, защищая ноги. И сам замахивается своим мечом.

Но все мои предыдущие действия были обманкой.

Я, не притормаживая, резко распрямляюсь в прыжке. Левым клинком меняю направление замаха и отклоняю оружие викинга. Подбросив свое тело достаточно высоко, стопой отталкиваюсь от верхнего края щита противника. Пролетая над ним, опускаю правую руку с мечом на его голову.

– Ааах!!! – сопровождается мой прыжок трибунами.

Снор в последний момент успевает немного отклониться, и мой удар приходится по краю его шлема.

Дзонг!!!

Раздается громкий звон по всему амфитеатру. Шлем противника вибрирует от удара.

Перекувырнувшись в воздухе через голову, оказываюсь на ногах.

То, что вызвало бы у старого Хрумвара ворчание, вызывает восторженную реакцию на трибунах.

Из-за инерции разогнанного тела, чуть не падаю, пропахав подошвой сандалий песок. Это отнимает у меня драгоценные мгновения.

Снор успевает придти в себя, пусть и не до конца. Трясет головой, пытаясь сбросить звон в ушах. Он разворачивается и выставляет перед собой щит до того, как на него обрушиваются мои мечи.

Но я не останавливаюсь.

Банг! Донг! Донг! Дзонг! Банг! Донг!

Осыпаю его градом ударов, не позволяя викингу как следует высунуться из-за щита и ответить своим ударом.

– Он просто не удержим! – продолжает восхищаться и комментировать распорядитель.

Левым, правым, левым, правым, левым… Не прерываюсь я, нанося мечами один удар за другим. Пускаю оружие сбоку, сверху, снова сбоку, по нижнему краю, сбоку, сверху…

Толпа на трибунах продолжает реветь. Эмоции из зрителей так и прут. Кто-то восторгается, а кто-то ругается.

– Я на тебя поставил, северная свинья! Бейся! – раздается особо громкий и противный возглас какого-то мужика.

Это выводит Снора из себя. Тот с каким-то звериным рыком начинает пытаться переломить ход сражения. Ускоряется. Старается двинуть меня своим щитом, а следом мечом.

И чуть не достает. Меня спасает его собственный удар щитом. На этот раз довольно сильный. Я успеваю упереть в него ногу, и толчок откидывает меня от викинга шагов на пять. Остаюсь на ногах.

– Аррр! – ревет Снор и бросается на меня.

Вторя ему ревут трибуны.

– Это бой каких-то настоящих хищных зверей, а не людей! Того и гляди откинут оружие и вцепятся друг другу в глотки! – не умолкает распорядитель.

– Убей его! – перекрикивает его голос из толпы.

К кому он именно обращен, и кого просит убить не понятно. Это довольно популярный клич со стороны зрителей. Почти каждый второй с трибун его повторяет.

Подавшись навстречу Снору, припадаю на ногу, сгибая колено. Прямо, как в самом начале сражения. Меч в левой руке перевожу на горизонтальный замах.

Викинг на рефлексе опускает щит на песок. Но немного не до конца, явно ожидая от меня прошлое обманное движение. И я не заставляю его долго ждать. Совершаю движение, словно хочу подпрыгнуть. И даже прыгаю. Но немного по другой траектории.

Этого Снор уже не видит. К этому моменту он вскинул щит выше, загородив обзор себе спереди и слева. Справа мелькает в выпаде его меч, в попытке подловить и пронзить мое тело.

Но меня там уже нет. Я, как можно сильнее бью по щиту левым мечом для отвлечения внимания викинга. Раздается громкий звон. Ему сейчас не видно и не понятно, что я делаю. Но такой удар заставит его думать о защите, а не нападении. Сам же я падаю слева от противника, и перед самым приземлением, мощным и длинным замахом правого меча вспарываю сухожилия над незащищенной пяткой Снора.

После переката оказываюсь на ногах. А викинг ревет от боли и припадает на ногу, чуть не падая. Ревет и публика, наблюдавшая за моим прыжком.

Глядя в глаза Снора, спокойно проговариваю:

– Теперь твоя очередь подыхать.

Его рожу перекашивает от гнева и страха одновременно. А я снова обрушиваю на него град сильных ударов. Кружу вокруг противника. А ему из-за травмы сложно за мной поспевать.

Чувствую обреченность врага. Толпа неистовствует.

Еще пара ударов под разными углами, и я подлавливаю его. Вспарываю запястье. Снор теряет оружие. А затем мой меч погружается в его раззявленный в крике рот.

Викинг падает на колени предо мной. Трибуны чуть не оглушают, заглушая комментарии распорядителя.

Системное сообщение скидываю прежде, чем то успевает появиться перед глазами. Оно словно что-то инородное в этом мире. Только отвлекает.

Рывком вытаскиваю свой меч из пасти поверженного противника, орошая рубиновыми брызгами песок арены. Стопой отталкиваю мертвое тело. И вскидываю клинки в верх.

– Аааа! – ору я, словно действительно обезумел.

Толпа поддерживает мой клич.

– …это невероятно… – доносится до меня обрывок фразы распорядителя.

Окидываю шумные трибуны взглядом. До этого особо на них внимания не обращал. Меня ждала моя цель. А сейчас…

Как же тут много народу?! Словно забитый большой футбольный стадион из прошлого мира. Куча простолюдинов стоят чуть не на головах друг у друга. В местах для более зажиточных господ зрители стоят слегка посвободнее. Только балкончики для знати выглядят комфортными. А огромная ложа в центре трибун впечатляет размером. Вот там гости могут сидеть в крупных креслах. Но многие из них пустуют, так как вельможи встали с них. И сейчас у бортика во все глаза наблюдают за мной.

Среди них замечаю и Мания. Он что-то говорит на ухо очень богатому и важному с виду мужчине. Видимо, пытаясь перекричать толпу, и периодически указывает на меня.

Надеюсь ланиста рассказывает про меня что-то хорошее. А не предлагает забить, как бешеную собаку.

Общающиеся мужчины подзывают распорядителя к себе. Переговорив с ним недолго, отпускают. И он снова обращается к толпе:

– Это просто чудо! Я не верю своим глазам! – эмоционально голосит распорядитель. – Голый раб победил северного воина в облачении мурмиллона! Я такого никогда не видел!

Чуть помолчав и дав высказаться публике, он продолжает:

– Жители и гости Эпира, как считаете, этот юноша по прозвищу Красавчик, заслужил выступать на арене, как настоящий гладиатор и перестать быть живым манекеном в гладиаторской школе?!

– Да!!! – ревет толпа.

– Может хватит ему принимать удары по телу от учеников лудуса?! Может ему пора наносить удары самому?! И побеждать в боях?!

– Да!!! Красавчик! Красавчик! Красавчик!

Но тут с противоположного от моего хозяина края той же большой ложи один из мужчин начинает что-то выкрикивать. И это очень не нравится Манию. Вон, как рожу перекосило.

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья! Сегодня начинаю выкладку новинки в жанре попаданец. Уникальный фэнтезийных мир, необычный таинственный дар и увлекательные приключения ждут вас.

Сразу выкладываю крупный кусок. Прошу перейти на книгу, прочитать, оценить и поддержать! Книгу планирую подать на конкурс. Ваша поддержка очень важна!

Читать тут: https://author.today/reader/342095