Сильфида и дракон

Эпизод первый. Глава 1. Первая встреча

Альмарис открыла глаза. Светло-серые, как небо над островом Забвения. Отвела от лица спутанные светло-каштановые локоны. Пошевелила крыльями – большими и перистыми, как у птицы, но сказочно обсыпанные нежнейшим белым пухом. Что-то не то с нижним правым… Попыталась встать – больно.

Что случилось? Девушка не могла вспомнить. Она ранена? Была в забытье? Спала? Ей что-то снилось? Может быть, что-то важное… нужное… С трудом села, обхватила руками голые колени. Хотелось стянуть сапожки, растереть ступни, но не время расслабляться.

Тень… тень покрывала ее сейчас. И почему-то тоска сдавливала грудь. Альмарис хотела пить. Хоть бы глоток воды... Да откуда ж взять-то ее здесь, на скальной площадке высоко в горах, куда ее, юную сильфиду, занесло невесть как?

Где она вообще? Где ее островок Забвения? Дорогой сердцу кусочек обширного острова Ветров, два года назад оторванный от него Великим Разломом и безжалостно задвинутый еще дальше на север... Где лес Поющих ветвей? Там, на высоком холме, поросшем оленьим мхом, новый город из белого дерева – обитель крылатых существ, некогда сотворенных из снов великой Хтин-Ре – лиловой луны.

Когда мир разорвался на куски, Альмарис осталась на островке, примкнув вместе с другими юными сильфами к молоденькой предводительнице Тирис. Среди страха и паники, многих тогда охвативших, Тирис не только не поддалась безумию, но и сохранила свою магию, данную ей свыше сверх природного дара. Такие всегда на вес золота.

Крылатая самодостаточная молодежь создавала новую жизнь… они сами назвали свое нынешнее обиталище островом Забвения. В этом была и горечь, и ирония, и вызов – мы не останемся со взрослыми на осколках привычной жизни! Мы сами напомним о себе и заставим говорить!

Альмарис припомнила, что она как раз летела на большой остров навестить родителей и учителя… Да... точно. А вот что было дальше?

Огляделась. Небольшая скальная площадка. Пещера с пугающей темнотой в разверстой пасти… И все… Вокруг только небо. Сильфида - легкая как облако - вскочила на ноги. Взмахнула крыльями – и резкая, отозвавшаяся в спине боль вновь потянула к земле.

- Что за безумная девица? – послышался со стороны пещеры красивый, глубокий мужской голос. – Как ты взлетишь с таким крылом?

Она резко обернулась, одновременно отступая к краю площадки.

У входа в пугающую тьму стоял юноша. Высокий. Таких высоких Альмарис, кажется, не видела даже среди людей. Встав рядом с ним, она, наверное, едва достанет ему до плеча. И все в нем было черным: кожаная одежда и сапоги... густые волосы, зачесанные назад пышной волной… бархатистые брови с легким изломом. Большие глаза тоже темные – с лиловым оттенком, словно спелые сливы. Лишь кожа, без единого изъяна – молочно-белая.

Альмарис застыла на месте, внимательно вглядываясь в поразительно непривычное продолговатое лицо. Черты крупные, тяжеловатые, но безупречные. Высокий лоб, жесткая складка светлых губ, удлиненный, идеально прямой нос. Взгляд холодный, чуть насмешливый.

Чужак. Пришелец.

- Даже не зная, что ты за существо, - продолжал незнакомец, - я вижу, что летать ты сейчас не сможешь, четырехкрылая. Неужели я для того поймал тебя в небе, чтобы ты низверглась с этой скалы?

Поймал? Да что он такое говорит?!

- Как ты мог меня поймать? – Альмарис изо всех сил старалась, чтобы ее голос не дрожал. – Разве ты можешь летать? У тебя нет крыльев.

Черноволосый красавец ничего не ответил. Только продолжал рассматривать ее как диковинный цветок. От него веяло опасностью и чужой непонятной силой.

Впрочем, что удивляться? В расколотом мире теперь кого только ни встретишь… Некуда отступать, и в небе уже не спрячешься. Даже в вышине небезопасно.

- Кто ты? – решительно спросила сильфида. Ее голосок был певучим и звонким, но в нем слышались и враждебность, и настороженность.

- Тиан. Это мое имя. Я живу здесь с некоторых пор.

- На этой скале? В пещере?

- Да. Сейчас это мой дом. А кто ты?

- Я… погоди… - девушка потерла бледные виски с голубоватыми прожилками. – Я падала с неба... Да. Верно. Но почему? Ты поймал меня… не помню.

- Я не лгу тебе, - спокойно отозвался пришелец. – Если бы не я – ты бы разбилась. Так кто же ты? Никого подобного еще не встречал.

- Вот то же я самое могу сказать о тебе. Мое имя – Альмарис, и я сильфида из леса Поющих ветвей.

- Что такое сильфида?

- Как я тебе объясню? Я перед тобой. Но вообще-то…

Она опустилась на большой камень неподалеку от входа в пещеру. Попыталась вглядеться в мрак... жуть какая-то. Жилище существа, в котором ощущалось нечто странное, могло таить в себе вообще невесть что... Но жаловаться Альмарис вовсе не хотела, тем более - жалеть себя. Пока что она жива... и это уже неплохо.

- Я дочь ветра, - ответила она Тиану уже почти даже охотно. – Иногда нас принимают за птиц... когда видят издали. Нас сотворила Хтин-Ре, одна из трех сестер-созидательниц… ты слышал о них? Ах да. Прости. Я тебя не поблагодарила за спасение. Если, конечно, ты сказал правду… - ее все еще мучили сомнения.

- Если подхватить тебя, падавшую примерно с высоты вон того пика – не означает спасти, то я говорю неправду, - его голос стал еще прохладнее.

- Но как ты это сделал? Как ты летаешь без крыльев?.. – повторила она свой вопрос. - Почему молчишь?

- Потому что не хочу говорить. Не хочу показываться тебе в истинном облике.

- И что же тому причиной? – Альмарис начала раздражаться. Она ненавидела недомолвки и секреты на пустом месте.

- Ты испугаешься, - спокойно ответил Тиан. - Нас многие боятся. Даже там… откуда я. И уж тем более здесь, что, увы, я уже понял. Полагаю, что ты тоже захочешь сбежать или сразиться со мной, но не сумеешь и будешь лишь беспомощно дрожать.

- Я никогда не дрожу, тем более беспомощно! – рассердилась сильфида. - Да и чем уж ты так страшен? Просто очень высокий парень, выше всех, кого я знаю. Но если попытаешься причинить мне вред, я сумею дать отпор!

- Не раздражай меня, четырехкрылая. У меня нет причин причинять тебе вред. Пока что нет.

- Меня зовут Альмарис, - напомнила девушка. - Просто довожу до твоего сведения, что я кое-что умею. Магия сильфов – плетение ветров. Ты знаком с этим? В основе волшебства нашего мира лежит кружево мироздания… на нем мы создаем свое плетение. Можем даже сотворить ураганы!

Тиан чуть прищурил глаза, внимательно присматриваясь к сильфиде.

- Ты способна создать ураган?

Она вздохнула от души. Припустить туману – почему бы нет, но в ответ на прямой вопрос врать она, пожалуй, не умела.

- Нет, - нехотя ответила Альмарис. – Этого я сделать не могу. Ох… Неужели я тут застряла? Но я хочу домой! Наш новый город - Ягель… может, это единственное, что утяжеляет мое сердце.

Тиан непонимающе приподнял бровь.

Сильфида придирчиво оглядела себя, резко одернула короткую легкую тунику. Потом искоса взглянула на юношу.

- Говорят, - произнесла она медленно, - что сильфы рождаются с пустым сердцем. В нем нет души. И эта легкость позволяет нам летать. В отличие от крылатых людей, которых в воздух поднимает наполняющее крылья волшебство, мы сами по себе – магия. Понимаешь?

- Нет.

- Воплощение ветра. Один из оживших снов Хтин-Ре – лиловой луны. Мы, сильфы, должны были стать кем-то вроде живых облаков или летающих цветов. Просто еще одно украшение нашего мира. Но воплотились мы похожими на альвов… только без души.

- Не могу поверить, - Тиан нахмурился. – Даже у красных драконов есть душа. Что уж говорить о таких… прекрасных существах.

- Ты находишь меня прекрасной? – по бледным губам Альмарис скользнула бездумная улыбка. – Я не лгу тебе. Говорят, мы можем наполнить сердце… тогда и крылья наши окрепнут. Сильф или сильфида, обретшие душу, после смерти примут вечную жизнь. Ну а если нет – исчезнут навсегда. Но знаешь… не все хотят вечности ценой мучений, которые приносят… чувства. Вот я, например. Так сильно привязалась к нашему городу за последние два года, что уже терзаюсь от желания поскорее увидеть его и боюсь, что почему-то не увижу. Это неприятно. Спокойствие было бы сейчас предпочтительней.

- Но это же очень естественно, Альмарис, - юноша все еще недоуменно ее разглядывал. - Я бы тоже хотел вернуться в свой мир.

- Так и знала, что ты пришелец!

- Вернее… хотел бы, если бы не…

Тиан не договорил.

В небе показались крылатые черные тени. Они хищно неслись прямо на них двоих, готовые накрыть крошечную площадку на скале.

Чувство беспомощности, оскорбительное для гордости Альмарис, снова дало о себе знать - она не только не могла сейчас летать, но и вовсе не обладала никакой боевой магией, как ни пыталась храбриться перед чужаком. Сильфида интуитивно вжалась в поверхность скалы, словно желая с ней слиться, и лихорадочно пыталась сообразить, что происходит и что нужно делать. Голова по-прежнему была немного туманной и четко мыслить отказывалась.

А тени приближались… нет, не тени! Странная, дикая, словно из кошмара вырвавшаяся помесь остроклювых гигантских птиц и хищных растений… да что же это такое-то? Они распространяли вокруг себя ауру невыносимой тревоги, постепенно переходящей в ужас.

- Можно уже пищать от страха? – попыталась усмехнуться Альмарис. Ей хотелось до последнего держать себя в руках.

Тиан посмотрел на врагов недобрым взглядом. И произошло что-то непонятное… жуткое. На несколько мгновений мощную фигуру юноши окутал темный смерч, а потом из вихрящихся магических потоков с оглушающим ревом вырвалось покрытое блестящей чешуей иссиня-черное создание с узким длинным телом и вытянутой головой. Оно стремительно взмыло вверх на перепончатых крыльях, ударило воздух извилистым гибким хвостом и яростно устремилось на отвратительных тварей.

Альмарис, жадно поглощая взглядом это зрелище, зажала рот ладонью, сдерживая крик. Подобного существа, больше всего походящего на огромную причудливую ящерицу, она не видела ни разу в жизни. Но слышала рассказы о том, что среди пришельцев из другим миров, попавших сюда во время Великого разлома, самыми страшными были драконы…

Так вот кем оказался этот красавец! А ведь красавец и есть… чешуя чернее ночи так и сверкает на солнце, а грация, с какой несется этот крылатый парень на странных птиц, просто завораживает. Не говоря уже об ощущении силы, исходящей от всего его облика…

- Давай, Тиан, - прошептала сильфида, борясь со страхом. – Задай им жару, чтобы не оскорбляли красоту неба своим мерзким уродством…

Небо с грохотом прорезала молния. Альмарис восторженно встрепенулась – она обожала грозу. Только откуда?.. Но сразу две птицы сорвались вниз, медленно тая в воздухе. Новая вспышка. Это дракон! Сильфида слышала о том, что драконы выдыхают огонь, но этот бил врагов настоящими грозовыми молниями, приводя девушку в восхищение.

Она неотрывно наблюдала за удивительным сражением. Птицы пытались подлететь под самый нос громадного зверя, и когда им это удавалось, тут же выбрасывали из клювов грязно-зеленое мутное облако. Тиану оно явно не нравилось. Он уворачивался, бил врагов хвостом как чудовищной плетью, нанизывал на когти. И молнии… молнии!

Скоро недобитые птицы сдались, со скрипом и визгом быстро разлетелись врассыпную. Альмарис захлопала в ладоши – подобное выражение бурных эмоций она переняла от людей. Но Тиан почему-то не спешил снижаться. Он сделал в воздухе широкий круг, потом все же устремился к сильфиде, но полет был какой-то... неровный. Дракона заносило в сторону, словно его трепал ураган, при том, что на самом деле не ощущалось ни ветерка.

Альмарис нахмурила пшеничного цвета брови. Он ранен? Как эти твари умудрились повредить дракона? И память, медленно пробуждаясь, подсказала – сильфида будто бы вновь ощутила жжение в горле, увидела вокруг себя зеленый едкий дым… он сначала застилал глаза, а потом…

Тиан был уже рядом, но его мотнуло еще раз – особенно яростно, и он сильно ударился о скалу. Последним рывком дракон приземлился-таки на площадку рядом с Альмарис, принял человеческий облик, прижимаясь спиной к каменистой поверхности… и сполз вниз, лишаясь чувств.

Сильфида ахнула. И что теперь с ним делать?

Юноша-дракон сидел у скалы, словно отдыхая. Его тяжелые веки были сомкнуты, а лицо все еще сохраняло чуть надменное выражение. Черные растрепанные волосы оттеняли волшебную белизну кожи, казавшейся уже не молочной, а голубовато-фарфоровой. Альмарис медленно присела рядом с Тианом на корточки, вглядываясь в его лицо. Он был настолько красив, что перехватило дыхание. Сильфида встречала немало прекрасных людей и альвов, но ни в ком еще не доводилось ей видеть такого завораживающего сочетания силы и изысканности.

Но как же быть? Ему плохо? Или он правда решил поспать? Разбери этих драконов! Собравшись с духом, девушка решительно ткнула Тиана в щеку. Он не пошевелился. Осмелев, провела кончиком пальца по носу и подбородку юноши… какая холодная кожа! И гладкая… как чешуя? Даже они, сильфы, и то, пожалуй, теплее… И все же – что делать? Если твари, похожие на чудовищное слияние растений и птиц, сумели отравить своим ядом дракона, она ничем не поможет. А еще он ударился крылом о скалу… и неслабо так ударился.

- Как же у вас все устроено? – задумчиво пробормотала Альмарис.

Если дракон повредил крыло, скажется ли это как-то на его человеческом облике? Надо посмотреть! Убьет ли он ее, очнувшись, – неважно. Тиан ей помог, и она в долгу не останется.

Мысленно похвалив себя за такое храброе решение, девушка принялась расстегивать непонятное одеяние дракона, похожее на длинную, до колен, кожаную куртку на шнуровке. Завязки были жесткими, черная блестящая кожа холодила ладони. Интересно, она настоящая? Какого-то животного? Или рептилии? Что за бестолковые мысли лезут в голову…

Под верхней одеждой на драконе оказалась тонкая рубашка из приятной на ощупь ткани цвета темного серебра… разорванная в нескольких местах и пропитанная кровью. Ее верх также был зашнурован, но тонкие ловкие пальцы сильфиды легко справились со сложными узлами.

Потом она, покусывая губы, молча смотрела… и в голову опять лезло невесть что. Алые струйки так страшны и так красивы на белой коже – почти такой же светлой, как у сильфов… Но он другой. У него широкие плечи и грудь, ключицы отнюдь не хрупкие, крепкие мышцы... и все же он вполне уязвим. Разбитое плечо кровоточит, а на груди – рубцы, полученные явно не сегодня, но еще не зажившие. Темные, вздувшиеся… если Тиан чувствует боль, как все нормальные существа, ему должно быть, приходится нелегко. В какую-то переделку попал этот серьезный юноша… А ведь она вполне может ему помочь.

Но едва Альмарис слегка коснулась одного из рубцов, как дракон открыл глаза. Сильфида чудом увернулась от мощного удара, ее собственное больное крыло сильно заныло.

- Ладно-ладно, - произнесла она спокойно, хотя сердце заколотилось от страха. – Ты доказал, что тебя не так-то легко застать врасплох. Позволь и мне доказать, что я на что-то гожусь. Я умею заживлять раны… плетением ветров.

На лице Тиана, осознавшегося что к чему, промелькнуло выражение досады и раскаяния.

- Прошу меня простить, - произнес он уже без прежней холодности. – Я не хотел причинить тебе вред.

- Не извиняйся, все же понятно. Возможно, извиниться стоит мне… но я правда хотела помочь.

Альмарис расправила крылья, пускай даже нижним правым шевелила с трудом. Несколько раз взмахнула ими, словно огромная бабочка, обдавая юношу легким ветерком, и вновь сложила. Хотя ее изящные крылья с резными острыми кончиками были перистыми и пушистыми, они складывались у нее за спиной как у пчелы, будто белым плащом покрывая девушку.

Тиан не без интереса наблюдал за ней.

- Ты раздела меня, чтобы осмотреть повреждения? – спросил он сдержанно.

- А какая, по-твоему, еще может быть причина? – недовольно отозвалась Альмарис.

Дракон поднялся на ноги.

- Причины… разные – важно, кто рядом с тобой. Враг мог бы впрыснуть яд в раны, чтобы заставить меня сильнее страдать.

- Это уж слишком! – возмутилась сильфида. Но вообще-то она понимала, что у него пока нет причин ей доверять.

- Драконы чувствуют боль? – поинтересовалась она.

- Как и все живые существа… во всяком случае – в моем мире. Особенно, когда мы в человеческом облике.

- Ты как будто и вовсе ничего не чувствуешь.

Он опять ничего не ответил, и Альмарис это не понравилось.

– Знаешь что, пойдем-ка в пещеру, - скомандовала сильфида, сердито отводя взгляд от высокого статного юноши в порванной и наполовину расстегнутой рубашке. – Хотя… я же тут в гостях. Спрошу иначе: ты не против, чтобы я посетила твой дом?

Молодой дракон по-прежнему не спешил с ответом. Он-то не отводил взгляда, продолжая внимательно вглядываться в девушку. Маленькая, хрупкая... И все в ней было тонким - гибкая талия, белые пальцы, изящный нос... тонкими и густыми были невесомые светлые волосы с каштановым оттенком, беспорядочно падающие на плечи и спину сильно вьющимися прядями. Плетение ветров? Сильфида была вовсе не похожа на сильного мага… скорее, на видение. И почему-то Тиану вспомнилось, как рассыпались прямо в воздухе убитые им чудовищные птицы… это было странное и неприятное сравнение. Неужели она тоже может так вот раствориться, перестать быть? Неужели у нее и правда нет души?

- Если не боишься темных замкнутых пространств, - наконец ответил он на вопрос Альмарис, – то милости прошу. Теперь ведь ты не сомневаешься в том, что я мог поймать тебя в небе? Но не стал заносить в пещеру, ибо не был уверен в том, что ты, пробудившись, не испугаешься.

Сильфида вновь обернулась к дракону, глаза их встретились. Он смотрел на нее глубоким задумчивым взглядом, словно решал в уме какую-то сложную задачку. Девушка его не понимала. И это невольно ее раздражало.

- Ты слишком много говоришь для раненого, Тиан, - заметила Альмарис. - Тебе разве не надо беречь силы? Насчет пещер – они мне неприятны. Но я не боюсь.

- Внутри нет огня…

- Зачем он мне?

- Греться? Разглядеть все как следует?

- Я и так вижу в темноте и никогда не мерзну.

Тиан чуть усмехнулся.

- Значит, у нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Пойдем.

Глава 2. В пещере

В пещере оказалось не так уж страшно. Просто огромная дыра в скале… но по каменистому полу были разбросаны травы, еще сохранившие свежесть. Осока, пушица, вечноцветущая белоглазка, растущая только на северных островах… от нее исходил удивительный дурманящий запах. Похоже, Тиан пытался таким образом создать простейшее подобие уюта в своем пристанище.

А где живут драконы в его мире? Впрочем, сейчас не время для расспросов. Тем более, Альмарис наконец-то увидела воду в старом кувшине, стоявшем на каменном выступе, и Тиан, уловив направление ее взгляда, дал ей напиться. Большие черные глаза юноши-дракона странно блестели в темноте. Притягательно и немножко пугающе... Сильфиде внутри сумрачной пещеры все виделось слегка подсвеченным лиловым светом. Светом малой луны, всегда живущим в крылатых созданиях… Но девушке чудилось, что блестящие волосы дракона в человеческом обличье сами по себе источают загадочное сияние. Альмарис ощутила непривычное волнение, словно перенеслась в другую реальность. И в этом таинственном новом измерении чуждое ее миру существо вдруг приобрело какое-то значение…

- Ты бы присел, - все, что смогла она сказать, и дракон, послушавшись, опустился на охапку травы, прислонился спиной к стене пещеры. Все его движения были медленными, плавными, выверенными – и это тоже казалось непривычным для стремительной сильфиды… и завораживало.

- Я сяду рядом, ты не против?

Он кивнул

Альмарис с удовольствием скинула легкие сапожки из плотной ткани, сгрудила прямо перед Тианом побольше душистой белоглазки, удобно устроилась на крошечном стоге. Заметила, как дракон скользнул взглядом по ее красивым ножкам, и хотя в лице юноши ничего не дрогнуло, его глаза блеснули ярче…

Вот как… все же он не бесчувственная ходячая статуя? Альмарис привыкла к взглядам, полным восхищения и желания, но молодые сильфы мало ее интересовали. Никого из них она не считала достойным своей первой ночи. Но почему сейчас?.. Нет, хватит.

Осторожно коснувшись одного из рубцов на груди Тиана, девушка тихо спросила:

- Какое же оружие наносит такие раны?

- Это не оружие, - ответил он спокойно. – Это когти огненной кошки.

- Кошки?.. А, вспомнила. Маленькие хвостатые зверьки, весьма приятные, разгуливают по улицам человеческих городов.

- Наверное. Но огненные кошки не маленькие и не приятные. Они служат красным драконам.

- Существ, которые могут так ранить, уж точно милыми не назовешь! Прости, что прикасаюсь к тебе. Я пытаюсь создать связь… и наложить на нее плетение нового ветра. А теперь – тихо.

Альмарис приподняла ладонь и легонько подула на нее. Тиан заметил лишь колебание воздуха, а потом его открытой груди нежно коснулся ветерок. И снова… но уже более сильный, напористый.

Интересно, что видит сейчас перед собой посерьезневшая, сосредоточенная сильфида? Дракон ощущал, как прохладные потоки воздуха, исходящие от ее руки, словно родниковой водой омывают раны, безболезненно стягивают их края, заживляют, заглаживают незримыми невесомыми пальцами… Он почувствовал, как отступает боль, немилосердно грызшая его уже несколько дней. Стало легче дышать. И даже внезапное легкое головокружение – возможно, от соприкосновения с непривычной магией незнакомого мира – не ощущалось неприятным. Тиан ненадолго прикрыл глаза. А потом услышал:

- Вот и все.

Ран больше не было. Ни следа. Ни малейшего шрама. А девушка медленно провела ладонью по обнаженному плечу Тиана, словно хотела еще и наощупь убедиться в очевидном. Но жест вышел настолько чувственным и волнующим, что дракон слегка сдвинул брови и посмотрел на сильфиду с недоумением. Она тут же отдернула руку, будто обожглась.

Тогда Тиан, опомнившись, искренне поблагодарил ее:

- Спасибо тебе, дочь ветра. Из всех, кого я встретил в этом мире, лишь ты проявила ко мне доброту.

Она задумчиво кивнула.

- Я сделала что смогла. Да, я умею лечить телесные раны, и это очень редкое умение, между прочим. Но, увы, против ядов я сейчас бессильна. Мне бы в мой садик с целебными травами… Я бы отвар приготовила.

- Ты целительница?

- Нет. То есть не занимаюсь этим все время. Так, от случая к случаю… с сильфами редко что-то плохое случается.

- И у тебя нет врагов?

- Нет, откуда… А ты тоже думаешь, что на меня напали те черные твари, с которыми ты потом сражался? Видимо, мне удалось от них улететь – я очень быстрая, но в какой-то миг крыло отказало. Тогда-то ты меня и поймал. Я обязана тебе жизнью, Тиан…

- Не думай, что ты у меня в долгу, - ответил дракон неожиданно мягко. – Но скажи, что это были за существа? Вроде бы птицы, но перья похожи на черные древесные листья. А хвосты – словно извивающиеся стебли.

Альмарис покачала головой.

- Никогда раньше таких не встречала. Но они сотворены кем-то, это не природные создания. Ты же видел – их тела исчезали прямо в воздухе.

- Почему они охотятся за тобой?

- Не знаю. Вообще многое непонятно. Почему я ничего не могу вспомнить? Кроме зеленого тумана перед глазами… и как болело горло от этой гадости. Ты ведь тоже ею надышался, но у тебя нет провалов в памяти. Хотя, может, на нас просто по-разному действует этот токсин? Как ты себя чувствуешь?

- Я очень устал, - признался Тиан. – Но сейчас мне намного лучше. Прикосновение твоих ветров меня исцелило.

Девушка посмотрела на него как-то странно.

- Почти завидую этим ветрам… неважно. Твои рубцы… они были довольно свежими. Ты ведь получил их еще в своем мире? Значит, у нас ты совсем недавно? Хотя чему удивляться, если кружево мироздания до сих пор разорвано.

- Ты права. Но что за кружево мироздания, и что с ним случилось?

Альмарис уселась поудобнее, обхватив колени.

- Я расскажу тебе. Как сказку перед сном. Хочешь?

- Хочу.

- Тогда слушай…

…Однажды Создатель, сотворив один из больших миров, пришел в образе светлокрылого ангела в Междумирье, чтобы отдохнуть под Древом Жизни.

Он уснул, и от великой усталости ему снился черно-белый сон. Во вселенской тьме медленно загорались огромные белые звезды. Звезды были разумны. Они поняли, что снятся Создателю – и запели, как не поют ни ангелы, ни люди, ни птицы. Чем глубинней звучали их голоса, тем ярче становился сон. И сами звезды расцветали синими, желтыми, красными лучами… Даже тьма обрела густую бархатистость.

А тем временем Древо Жизни обсыпало спящего Ангела лепестками со сливовой ветви. Один лепесток проник в сон и превратился в крошечный островок с вечноцветущим деревом сливы. Создателю снилось, что от острова Грез, как потом его назовут, тянутся во все концы невидимые нити. Заплетаются в узелки, а затем – в бесконечное кружево, создавая дивные узоры. И на этом плетении зарождается вода. А в воде – новая суша.

Тогда Создатель-ангел проснулся и отпустил новый мир в явь. В бесконечное пространство, окружающее Древо жизни, где уже дышало множество миров... Но напоследок Ангел бросил на остров Грез свое перо. И повелел всему вокруг развиваться дальше…

Легчайшее падение ангельского пера в маленькое озеро всколыхнуло волны. Сначала от волн исходила еле слышная мелодия. Потом она становилась все громче, полнокровней, и вскоре обняла собой весь лес на острове Грез. И от этой мелодии, от плеска воды родилась девушка, одетая в звездный свет, обдуваемая нежнейшим ветром. И перо ангела сделалось для нее крыльями. По воле Создателя ей суждено было стать матерью всех живущих. Имя ее было Шен-гар.

Теплый ветер полюбил Шен-гар. В день особого всплеска волшебства, когда ближайшие звезды светили очень ярко, он воплотился в человека-ветра по имени Паан, и Шен-гар согласилась стать его женой...

- У них родились три крылатых дочери, - рассказывала Альмарис. – Дети ветра и воды. Сестры-созидательницы. Они продолжили наполнять новый мир жизнью. Нас, сильфов, сотворила старшая, Хтин-Ре. Невысокая нежная девушка с гибким станом, короткие лиловые кудри и сине-зеленые крылья... такой предстает она в легендах. Хтин-Ре была сновидицей. Большую часть времени спала, как птица, на ветке чудо-сливы. И видела во сне миры, реальные и не существующие. Многое нравилось ей – растения, насекомые, птицы, и крылатая дева дарованной ей силой переносила самое красивое в наш мир. Это Хтин-Ре дала ему название по имени цветка-орхидеи – Орхид. А еще Хтин-Ре была не только сновидицей, но и первой созерцательницей…

Альмарис приостановилась, и Тиан кивнул, показывая, что хотел бы, чтобы она продолжила.

- Как бы это объяснить? Созерцатели могут в каких-то вещах, явлениях, существах увидеть что-то другое. Саму их суть. И высвободить ее. То есть совершить превращение. Понимаешь? С любовью вышитое полотно или вырезанная из дерева фигурка могут оказаться цветами или даже живыми существами. А разумное создание станет кем-то совсем другим, потому что не слишком-то хорошо пользовалось тем, что ему дано. Иногда Хтин-Ре невольно переносила из других миров в Орхид не то, что ей снилось, но освободившуюся истинную суть. Рассказывают, что однажды вместо снившегося ей прекрасного цвета в Орхиде появилась маленькая фея.

- Интересно, - задумался Тиан. – Что бы могла увидеть во мне Хтин-Ре?

Альмарис окинула его быстрым взглядом.

- Я впервые встречаю дракона, но мне почему-то кажется, что ты очень настоящий, Тиан. Хтин-Ре увидела бы в тебе – тебя. И никого другого.

- Кто-то сейчас владеет таким удивительным волшебством?

- Говорят, изредка оно неожиданно проявляется у разных разумных существ. Но в основном – потомки расы джиран, произошедшей от самой Хтин-Ре. Однажды ей приснился юноша из воздушного народа, чьи предки были джиннами. Звали его Альджар. Они полюбили друг друга и стали встречаться в снах Хтин-Ре. В своем мире она родила от Альджара детей, первых из расы джиран – таинственных магов, способных целыми днями пребывать в волшебном сне, видеть истинную суть вещей, познавать прошлое, настоящее, иногда и будущее.

- А что потом стало с Хтин-Ре?

- Через много лет она поняла, что ее жизненные силы иссякают. И ушла в небо – стала первой луной Орхида. Маленькой лиловой. Таинственной… при ней мир погружается во мрак, потому что даже звезды засыпают. Солнце появилось позднее. А до него – другая луна, большая белая. Вон она как раз всходит… Это две младшие сестры Хтин-Ре. Но о них я расскажу тебе потом. Про старшую же добавлю, что она может спать даже сейчас, когда на небе ее по ночам заменяет белая луна. Снова видит себя в волшебных снах вечно юной и встречается с возлюбленным Альджаром, который живет тысячи лет. Мы, воздушные создания, глубоко почитаем Хтин-Ре.

- Какая красивая история... Но что же произошло с миром Орхид?

- На самом деле никто не может толком понять и объяснить, что случилось два года назад. В начале времен кружево мироздания разрасталось, и земля посреди воды увеличилась до материка. Остров Грез остался в юго-восточной части океана. Зародились и другие острова во всех сторонах света. Конечно, как и везде, в нашем мире случались и стычки, и разгулы стихий, но никогда не было долгих войн или серьезных катаклизмов. Самыми сильными расами оставались прямые потомки трех сестер-созидательниц – джиран, ионнсай и дэмсай, имевшие власть над всем волшебством нашего мира.

- Потомки?

- Да! Хтин-Ре, Ионн-Ре и Дэм-Ре создали множество разных существ. Но у этих прекрасных, вечно юных девушек были не менее прекрасные мужья, которым они рожали детей. Именно о потомках тех, кто был рожден тремя сестрами, а не сотворен ими, я и говорю сейчас. Многие завидовали великим чародеям трех рас. Сами они то враждовали, то объединялись в попытках создать нечто невообразимое. Имели все, но им было мало, и они порой доходили до безумия в своих опытах. А другие пытались забрать силу чародеев себе… Все это магическое безумие постепенно разрывало незримое кружево в основании Орхида. Говорят, последней каплей стало то, что кто-то сорвал три растущих на воде целебных цветка лотоса, оставшихся как дар сестер-созидательниц нашему миру. И случился Великий разлом.

- Настоящий разлом?

- Именно. Огромный материк Алабеста сохранил только северо-западную часть – остальное рассыпалось по океану островами. Как ни странно, но жертв оказалось не так уж много – существ переносило в разные места неведомой силой. Но все три расы великих чародеев просто-напросто исчезли. Без следа. Сохранились лишь боковые ветви полукровок… Волшебство ослабло. Многие и вовсе его лишились. И чужаки… пришельцы из других миров после Великого разлома стали появляться повсюду. Со своей непонятной магией… почему-то они могут говорить на языке Орхида. Но они совсем, совсем не наши! Их очень боятся, Тиан. От них немало вреда.

- Да, - кивнул дракон. – Боятся. Я заметил.

- О, прости… - Альмарис растерялась. Как?.. как она могла так вдруг легко позабыть, что он тоже – чужак из другого мира?

- Я понимаю.

- На самом деле… - попыталась девушка объяснить, запинаясь, - красный дракон… от него пострадали некоторые крылатые… и сильфы в том числе. Учитель моей подруги Тирис погиб, сражаясь вместе с другими с этим страшным чудовищем. Про него ходило немало слухов – один другого ужаснее… в конце концов его уничтожило Братство Грифона.

- Меня тоже, наверное, убьют, - с присущим ему спокойствием ответил Тиан. – Уже пытались. Люди, летающие на огромных птицах с туловищами больших кошек.

- О, так это и есть Всадники на грифонах! Они… ты ведь ничего плохого им не сделал, правда, Тиан? – сильфида пытливо вглядывалась в лицо юноши, такое необычно-красивое в удивительном лиловом освещении.

- Нет. Ничего, поверь. Но красный дракон – он мог. – И повторил: - Я понимаю.

- Тиан… Я не хочу, чтобы тебя убили!

Он ответил с едва заметной усмешкой:

- Я и сам не в восторге от этой идеи. Вряд ли мне удастся вернуться в свой мир, но раз уж я жив – хотелось бы жить и дальше. Но скажи, Альмарис, - перевел дракон разговор на другую тему, - ты и сама пострадала от Великого разлома?

- Именно я? Да как сказать… От острова Крылатых тоже оторвался кусок и сместился к северу – там теперь мой дом. Молодые сильфы переселились на остров Забвения, как потом его назвали. Мы оставили наших родителей и наставников. Никто нам не докучает, все про нас позабыли, и это прекрасно.

- Разве в разделившихся семьях не скучают друг по другу?

- Не очень. Тем более, старый остров – в трех часах полета. Я туда и летела, кстати. Навещаю родителей, рада им, хотя в нашей семье, как и во многих других, нет таких мучительных привязанностей, как, скажем, у людей или даже у альвов. Мы сами создаем связи по своему вкусу и желанию. Или легко обходимся без них.

По губам Тиана скользнула невеселая улыбка.

- Пустое сердце?

- Именно так. Но, скажем, моя мать… У нее точно есть душа. Она – сновидица. Не созерцательница. Хотя видеть вещие сны – тоже очень редкий дар, особенно сейчас. Это почет и власть. К маме прилетают спрашивать совета. Ее слушаются. Можно сказать, что она – владычица Высоких холмов, где испокон веков живут сильфы на острове Крылатых.

- Значит ты – вроде как принцесса?

- Хм, не задумывалась. Но, наверное, так и есть. А мой брат – принц? Кайми это подходит. Да, у меня есть брат. А у тебя?

- Только родители. И я давно их не видел. К вам я попал, прочитав один свиток. Долгая история…

- И я не стану тебя расспрашивать, если ты не хочешь. Тем более, тебе пора отдохнуть.

Альмарис поднялась, оправила тунику. Стараясь ступать босыми ногами по разбросанной траве, а по не камням, подошла к выходу из пещеры. Тиан внимательно следил за ней.

- Почти совсем стемнело, - произнесла девушка задумчиво. – Какой странный день…

- Мне он показался интересным. Если бы не твое раненое крыло... Как оно?

- Так себе. Завтра я вряд ли смогу куда-нибудь полететь.

- Ты не можешь исцелить себя?

- Нет. Моя магия только сращивает ткани, и то не всегда. А в крыло, видимо, попал яд.

Альмарис нервно передернула хрупкими плечиками. Раньше ей не доводилось попадать в такие необычные ситуации. Но знакомство с настоящим драконом из другого мира… как вообще это расценивать?

- Не бойся оставаться тут со мной, - попытался утешить ее Тиан, догадываясь, о чем она думает. - Я поищу для тебя еды. Что едят сильфы?

- Овощи, фрукты… растения.

- Не мясо?

- Нет. А что едят драконы?

- Все, что можно. Всех.

- Всех? – Альмарис вновь вернулась к Тиану, грациозно опустилась на подстилку из травы. Впилась в него взглядом. И уточнила: – То есть – и разумных существ?

- В драконьем облике мы вполне можем съесть кого угодно, - серьезно ответил юноша. А когда Альмарис поежилась, и на ее тонком нежном лице отразилось нешуточное опасение, он добавил, сверкнув глазами: - Но сам я еще ни разу этого не делал. Как думаешь, не стоит начинать сейчас?

Когда сильфида поняла, что этот хладнокровный парень просто дразнит ее, она и возмутилась, и обрадовалось. Может быть, в нем кроется все же что-то очень живое… даже мальчишеское?

- Хочешь сказать, что я выгляжу аппетитно? – вырвалось у девушки прежде, чем она поняла, что откровенно с ним заигрывает. Но Тиан вновь ответил лишь скользящей легкой улыбкой. И Альмарис почувствовала вдруг такую досаду, что уже не думала больше ни о чем – сильфы вообще почти не думают, когда им чего-то очень хочется. Придвинулась к дракону чуть ли не вплотную, пристально глядя на его четко очерченные губы, темные в призрачном освещении…

- Но если это так, - произнесла она, понизив голос, - то тебе нужно не съесть меня… а поцеловать.

На его безупречном лице вновь появилось выражение аристократически-надменного недоумения.

- Как я могу это сделать? Я не твой возлюбленный.

Сильфида, ожидавшая совсем другого, отпрянула, словно он ее оттолкнул. Ее крылья порывисто вскинулись за спиной – и снова опали.

- Почему ты… - сбивчиво заговорила она. - Какое это имеет значение? Я же не жениться тебе предлагаю! Всего лишь поцелуй...

- Вот это мне и непонятно, - в звучном голосе молодого дракона послышалось легкое нетерпение. – Ты хочешь того, что допустимо лишь между влюбленными. Ты очень красива, принцесса сильфов, и добра ко мне, но мы почти не знаем друг друга. Как я могу поцеловать тебя?

- Я поняла…

Девушка выглядела такой огорченной и растерянной, что Тиан смягчился.

- Твой народ, видимо, смотрит на подобные вещи совсем иначе, чем мы, драконы, - произнес он примиряюще. – Прости, если мой отказ тебя обидел. Но я хочу быть честным с тобой, Альмарис.

- Так тебе нужна любовь? – в голосе сильфиды послышалась горечь. Она сама не понимала, что с ней творится, и почему отказ парня поцеловаться так расстроил ее и взволновал. Уж, конечно, это был бы не первый ее поцелуй! Хотя большего Альмарис никому не позволяла, но все же какой праздник обходится без цветочного вина и… а кто, кстати, был первым? Даже не сильф… альв, еще там, на большом острове. И у него тоже были роскошные черные волосы…

- Я не могу сейчас думать о любви, - серьезно ответил Тиан на ее вопрос. – Я здесь чужак. Мне нужно выжить. Даже если кто-то затронет мое сердце – не подам виду. Со мной рядом сейчас опасно. И как только заживет твое крыло, мы с тобой расстанемся.

- Хорошо… Давай спать, Тиан, тебе давно уже нужен покой. Я пойду, пожалуй, вон в тот угол, где побольше пушицы.

- Альмарис…

Она встала, подобрала свои сапоги. А потом вновь в упор посмотрела на юношу.

- Ты самый красивый мужчина из всех, кого я встречала. Но целоваться с тобой – наверное, все равно что с ледяной скалой.

И вновь он ни слова не сказал в ответ. Но веки его сомкнулись, и если что-то можно было прочитать в глазах дракона – сильфида не успела это сделать.

Глава 3. Всадник на грифоне

Сильфы убеждены: чем ближе они к обретению души, тем чаще им снятся сны. Альмарис в эту ночь ничего не снилось. Она погрузилась в лиловый свет – и вынырнула из него. Сразу вспомнила, что приключилось с ней вчера. И очень удивилась, что снаружи уже светло.

Тиана нигде не было. Что ж, она, возможно, обидела его. Если, конечно, этот дракон способен обижаться. Тогда неудивительно, что он решил оставить ее. Альмарис постаралась отогнать от себя подступающее чувство непонятной тоски. Ее крыло скоро заживет... Она осторожно погладила белый пух... Крылья - красота и радость сильфов. Все остальное не имеет значения. Если ей отведена жизнь короткая, как цветение волшебного пифолуса, незачем тратить ее на ненужные чувства и пустые переживания. Лишь бы крыло зажило поскорее… а голод она потерпит. И тут ее взгляд упал на аккуратно сложенную у стены пещеры охапку осоки, на которой лежало несколько зимних груш.

Альмарис подошла ближе, не поверив глазам. Потом взяла один фрукт – бледно-желтый, твердый, с шершавой кожицей, откусила… Груша жесткая, но сочная, прохладная… Деревца, на которых эти груши созревают – невысокие, корявые, но с очень прочной древесиной. Такие растут на мелких необитаемых островках, раскинутых в северной части океана между населенными землями. Наверное, Тиан спустился к подножью скалы и нарвал для нее единственных фруктов, которые нашел. И девушке вдруг безумно захотелось его увидеть. Чувство было таким-непривычно острым, что закололо сердце. Такого с ней раньше не случалось…

Почти испугавшись, сильфида, крепко сжимая в пальцах надкусанную грушу, вышла из пещеры под родное небо. И замерла, увидев дракона. Тиан сидел, как вчера, прижавшись к скале, но поза его была еще более свободной и расслабленной. Он смотрел вверх, высоко задрав голову, и не обернулся к девушке. Альмарис даже не поняла, к кому дракон обращается, когда он произнес:

- Почему такое блеклое?

- Блеклое что? – все-таки ответила она. – Небо?

- Небо.

- А ты привык к какому?

- К яркому. К синему как сапфир. Пронизанному золотом. Полному игры света и облаков.

Хрустя грушей, сильфида без церемоний уселась рядом с ним и тоже подняла взгляд вверх. Сегодня солнце скрылось за тяжелыми облаками, небо было серым, но вовсе не блеклым, а как будто… жемчужным?

- Да, здесь, на севере, Дэм-Ре не часто радует нас своим золотым блеском. Вчера был как раз такой редкий денек… Зато как прекрасны рыжие закаты! И спорим, ты никогда не видел снежную грозу. А еще… если лететь дальше на север, увидишь острова, полностью покрытые снегом и льдом. По ночам небо над ними полыхает множеством красок… А звезды там сверкают ярче… чем твои глаза.

- Твоя правда, я никогда не видел снега. Только слышал о нем.

Тиан по-прежнему не смотрел на сильфиду.

Она молча доела грушу. Подавив вздох нетерпения, произнесла:

- Спасибо тебе! За завтрак.

- Не за что, Альмарис. Мне было не сложно собрать эти штуки. Надеюсь, они съедобны.

- Очень даже. Сам-то хоть поел?

- Пришлось съесть горную козу.

Сильфида представила, как страшные когти дракона, а потом его зубы впиваются в добычу… Тиан продолжил разговор в своей отстраненно-прохладной манере.

- Я могу не есть недели две, если нужно. Слухи о прожорливости драконов слишком преувеличены. Хотя… опять рассуждаю, словно я у себя дома.

- А как называется твой мир?

- Апельшард.

- Под синим-синим небом?

- И ослепительным солнцем.

- На наше солнце можно смотреть!

- А на наше нет – глаза заболят. Даже у драконов.

- Но это же плохо?

- Раньше я не представлял, что может быть иначе. Хотел бы я сейчас взглянуть на солнце Апельшарда даже сквозь ресницы... Не видел его три с половиной года.

Сильфида встрепенулась:

- То есть как?

- Красные драконы держали меня в плену в подземном городе. Требовали от моего отца, чтобы он передал их королю подвластную ему землю с двумя небольшими городами и огромными пастбищами.

- И что же? – Альмарис даже придвинулась к юноше в волнении, словно откуда-то из-за соседней скалы мог вот-вот появиться жуткий красный дракон.

- Отец, конечно же, отказался.

- Конечно же?!

- Личные связи не имеют значения, когда речь идет о долге.

Сильфида, вспыхнув, в сердцах запустила огрызок от груши в пропасть перед собой.

- И это нас еще называют бездушными!

Тиан наконец-то повернулся к девушке. Несколько секунд внимательно изучал ее лицо – тонкая полупрозрачная кожа сильфиды налилась румянцем, прекрасные серые глаза недобро сверкают... Попробовать объяснить ей?

- Мой отец – вовсе не большой вельможа, - начал он, по-прежнему неторопливо выговаривая слова. - Но он аристократ, землевладелец, и в ответе за тех, на кого распространяется его власть. Красные драконы – давние непримиримые враги черных и зеленых. Страшно представить, что они могли бы сделать с городами, с их жителями, преданными нам… Стоила ли того моя жизнь?

- Какая чушь! – сердито бросила Альмарис. – Что за дело до других, когда надо защищать своих? Я, положим, не в восторге от моего брата Кайми, но не променяла бы его на каких-то там людей.

- Мой отец не мог поступить иначе. Хотя враги тоже думали, что рано или поздно он не выдержит. Поэтому меня не убили. Только насильно поили отравой, не позволявшей менять облик с человеческого на драконий.

Альмарис бросила на молодого дракона странный взгляд. Ею овладевало некое чувство, с которым она сама не понимала, что делать.

- Тебе сильно досталось, да?

- Могло быть и хуже. Друзьям наконец удалось передать мне зачарованный свиток, с его помощью я должен был телепортироваться домой. Да, я сознавал, что любое начертанное заклинание – крайне ненадежно. Но попробовать стоило…

Сильфида не знала, что сказать. Может быть, впервые в жизни она попыталась представить себя на месте другого существа… и поняла, что ни за что на свете не хотела бы на этом месте оказаться.

- А огненные кошки? – все-таки спросила Альмарис.

- Недобрые создания. Не все. Но большинство примкнуло к красным драконам. Они и оружием им служат, и тюремщиками, и палачами. Если ты про те раны – то это был допрос. Подозревали, что я что-то затеваю.

- Что же ты теперь будешь делать? – в растерянном голосе девушки послышалось неподдельное сострадание. Ее рука словно сама собой потянулась к его щеке…

- Положусь на волю Создателя миров, - серьезно ответил Тиан. – Альмарис… ты не должна думать об этом. И лучше все же не прикасаться ко мне лишний раз, когда я в облике человека. Но, может, ты хочешь полетать на драконе?

Неожиданное предложение! Сильфида не сказала, что все же предпочла бы касаться его прохладной человеческой кожи, а не чешуи, но от такого не отмахиваются…

- Конечно же, хочу! Но у тебя достаточно сил?

- Мы далеко не полетим, - ответил Тиан, поднимаясь. – Покружим здесь немного.

И снова непривычная, чуточку пугающая магия превращения – подобной раньше не знал мир Альмарис... И дракон, черный и блестящий, может быть, не самый большой, но великолепный… Он протянул крыло к сильфиде, и она легко поднялась по нему, уселась на спине удивительного гибкого создания и крепко обхватила его за шею.

Тиан взлетел. Весь мир ушел куда-то вниз, вокруг – привычные облака, но не ты летишь, а тебя несут, и чешуя холодит ладони, и невольно ощущаешь все крепнущее единение с этим существом, опасным и прекрасным, с которым разделяешь сейчас небо.

И тут Альмарис вздрогнула. Невольно склонилась, прижалась к дракону всем телом. Опять они!

Вчерашние птицы-растения внезапно появились из-за соседней скалы рваной тучей. Но сегодня их было меньше, чем вчера. А главное... Чудовищ преследовал человек верхом на грифоне – крылатом создании с телом льва и головой орла.

Человек поднял руку, выбрасывая в ближайшую птицу луч золотистого света. Порождение недоброй магии рассыпалось на множество перьев и тут же исчезло. Новый вспыхнувший луч – и нет еще одного врага… Одновременно и Тиан выдохнул молнию, заставив Альмарис еще теснее прижаться к его гладкой чешуе. Дракон уже наловчился не попадать в испускаемые птицами зеленые облака. Впрочем, их было сейчас куда меньше, чем вчера.

Грифон тоже работал хвостом и когтями, и одна лишь птица сумела пробиться к нему, целясь клювом в золотистое брюхо. Но тут же попала под карающий луч света… И вновь засверкали молнии…

Альмарис не поверила, когда мерзкие скрипучие крики чудищ смолкли. Она нерешительно приподнялась… и увидела, как человек на грифоне, пытаясь зайти дракону вбок, поднимает руку для световой вспышки…

- Нет! – воскликнула сильфида, вскидывая ладонь в особом жесте. – Мы друзья, наше небо – твое небо!

Услышав это общее приветствие дружественных летающих существ, ходящее по всему северу, Всадник неуверенно опустил руку.

- Дракон не враг тебе! – вновь во весь голос закричала Альмарис. – Он никому не враг. Лучше спускайтесь вместе на скальную площадку и поговорите. Вам найдется что обсудить.

- Хорошо! – услышала она молодой чистый голос. – Летите вперед, я за вами. Пока что я вас не трону.

- Тиан, надо сделать так, как он говорит, - сказала девушка, понизив голос. Дракон плавно развернулся и полетел обратно к обжитой им скале. Сильфида так и не поняла, разговаривает ли он в своем грозном обличье или нет.

Спустившись к пещере, Тиан подождал, пока Альмарис поспешно соскользнет вниз, и принял человеческий облик. Грифон приземлился недалеко от края обрыва. Всадник ловко спрыгнул с удивительного зверя, но не отходил далеко. Теперь его можно было хорошо рассмотреть, и внешний вид незнакомого юноши из Братства Грифона удивил сильфиду. Ей приходилось встречаться с Всадниками и в небе, и на земле. Все они были северянами, без исключения. Но не этот, с почти черными короткими кудрями и миндалевидными карими глазами, теплыми и бархатистыми. Изящное овальное лицо, тонкий нос, темные губы, легкая смуглость… Южанин? Или с востока?

И тут взгляд Альмарис упал на его правую руку...

Пока мрачные молодые люди подозрительно присматривались друг к другу, сильфида после коротенькой цепи рассуждений уже поняла, кто стоит перед ней. Это был очень интересный и неожиданный вывод! Сама Альмарис никогда не покидала севера, но не упускала случая расспрашивать путешественников и мореходов, и старалась запоминать все их рассказы. Мало ли когда что пригодится. Вот как сейчас…

В руке у юного Всадника – золотистый гибискус. По преданиям – любимый цветок Дэм-Ре, девы Солнца, младшей сестры-созидательницы. Только на острове Мальвис научились выращивать гибискусы, цветущие большую часть года. Только самые знатные семьи могут позволить себе вырастить цветок с золотым оттенком. Только благословение самой Дэм-Ре, которую особо чтят властители мальвийского архипелага, могло придать живому цветку такую силу, что он испускает из своего венчика солнечный луч, способный поражать врагов. А еще Альмарис было известно, что четыре года назад после смерти короля-владыки Мальвиса исчез его любимый сын, еще совсем мальчишка… наследник. И долго ходили слухи, что принца видели где-то на севере.

Тиан между тем стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Его темные брови сдвинулись, глаза недобро сверкали.

- Почему ты хотел убить меня? – негромко спросил он у Всадника. Тот колебался. Очевидно, что ему непросто было ответить на этот вопрос теперь, когда он видел перед собой не чудовище, но юношу, на вид лишь немного старше его самого.

- Потому что я тебя испугался.

Тиан приподнял бровь. Такого ответа он, кажется, не ожидал.

- Да, - сдержанно согласился дракон. – Страх порой заставляет нас наносить удары не раздумывая.

- Послушай, Всадник, - вмешалась в разговор Альмарис, - я не раз бывала в обители Грифона и знаю многих из Братства. Но тебя вижу впервые.

- Я с ними лишь четыре месяца, - ответил темнокудрый красавец. И сопроводил свои слова такой открытой и солнечной улыбкой, что Альмарис невольно улыбнулась в ответ. И тут же ошеломила его вопросом:

- Говорят, что принц Дин-Ри из династии Линдсай исчез четыре года назад из Мальвийского королевства. Вроде бы его встречали потом на севере... Ты не знаешь случайно, где он пропадал все это время?

По тому, как изменилось выражение лица молодого Всадника, сильфида поняла, что ее выстрел – не совсем наугад – попал в цель. Смуглый юноша скользнул взглядом по волшебному цветку и вновь улыбнулся – чуточку печально.

- Принц много времени провел в море, пока не понял, что это не его стихия. Создатель не придумал ничего лучше неба… и грифон куда прекрасней корабля. Ты знаешь мое полное имя… можешь звать меня на северный манер – Дин Линд. Но обычно все зовут просто Дин.

- Дин Линд… - повторила девушка. – Звучит как колокольчик… Мое имя Альмарис. Мой друг Тиан, которого ты видишь перед собой, назвал меня принцессой сильфов. Никто раньше так меня не титуловал, но, думаю, по сути он прав. Мою мать – сновидящую Стеллу, главу крылатого народа с Высоких холмов – знают по всему северу.

- Я тоже слышал о ней. Ты настоящая принцесса, - ответил мальвиец. – Но я – уже не принц.

- Не стану больше ни о чем тебя расспрашивать, Дин. Хорошо, что познакомились. Но как ты считаешь, дочь сновидящей заслуживает доверия? Потому что я готова поручиться за дракона.

В выразительных темно-карих глазах принца промелькнуло любопытство.

- Ты говоришь, вы друзья?

- Да, - ответил за сильфиду Тиан. – Я готов быть другом этой девушки. Она вылечила меня.

- А ты спас мне жизнь! – воодушевленно подхватила Альмарис. - Даже не один раз… эти птицы со стеблями и листьями явно охотятся за мной. Но почему… почему?! Прилетят ли они снова?

- Я должен рассказать о произошедшем в обители, - предупредил Дин.

- Хорошо, - не стал спорить дракон. – Лети к своим. И передай им вот что. В прошлый раз, когда люди на грифонах атаковали меня с трех сторон, я сумел улететь от них, никому не навредив. Но в следующий раз буду в полную силу сражаться за свою жизнь! Хотите моей смерти? Постарайтесь как следует! Но цена окажется высокой.

- Ты можешь сам сказать им об этом. Лети со мной.

- Зачем? – усмехнулся Тиан. – Чтобы в вашем логове со мной быстрее расправились?

- Мы не убийцы. Тебя считали злодеем, потому что так проявил себя твой красный собрат.

Тиан вскинулся, и на его лице отразился такой гнев, что, казалось, он метнет в Дина молнию, не превращаясь в дракона.

- Могу я убить тебя, если кто-то из местных светлоголовых людей чем-то мне не угодит? Будет ли это справедливо? Нет? Но ты ведь тоже человек! Тогда почему я должен отвечать за поступки одного из злейших на свете созданий? Красные драконы никогда не были собратьями черным!

- И я могу подтвердить, в каком ты был состоянии… - тихо сказала Альмарис.

- Нет… прошу тебя.

- Но Дин прав! Тебе надо встретиться с Всадниками из обители Грифона и объясниться с ними. Они не глупы… не все, во всяком случае. Иначе на тебя объявят настоящую охоту.

Тиан помолчал, раздумывая.

- Да. Пожалуй... А если меня не захотят слушать, то лучше сразиться не оттягивая, чем прятаться по пещерам.

Дин кивнул.

- Тогда лети за мной.

- Я с вами! – воскликнула Альмарис.

- Я бы и не оставил тебя здесь одну, - немного даже удивился дракон, вновь принимая надменный вид. – Ты же пока не можешь летать.

Сильфида разозлилась. Даже эти фразы он умудрился произнести так, что в них не прозвучало ни капли заботливости, а только легкое раздражение из-за ее якобы недогадливости. Ей снова отказала способность рассуждать, и она заявила:

- Я полечу на грифоне!

Дин слегка поклонился. Его глаза радостно заискрились – приключение явно начинало ему нравиться.

- И я, и Гардар, – он ласково погладил великолепное создание по перистой светлой голове, – почтем за честь доставить в нашу обитель принцессу сильфов. Я прошу лишь об одном, Альмарис, – сохрани мою тайну, которую ты угадала.

Тиан скользнул по грифону равнодушным взглядом.

- Двоих такой, думаю, выдержит. Сильфида совсем невесомая. Но, Альмарис, ты доверяешь этому… этой птице и ее наезднику?

- Всадникам на грифонах все доверяют. Уже много лет… Они – защитники, патрулируют воздушные пути, перевозят альвов и людей с острова на остров, помогают нуждающимся.

- Хорошо.

Ах так! Хорошо ему? И дела нет до того, что она будет сидеть рядом с очаровательным мальвийцем, мало чем уступающим ему по красоте? Обнимать его со спины? Ладно… Альмарис, не дожидаясь помощи, легко запрыгнула на спину грифона, не проявившего ни враждебности, ни дружелюбия – словно он заразился хладнокровием от дракона.

Дин же прежде подтянул вверх рукав своей охотничьей куртки, открывая кожаный браслет на запястье, за который и заткнул стебель волшебного цветка. Гибискус не сломался, даже не помялся. Само собой – он непростой… Альмарис подумалось: интересно, как именно молоденький принц из рода Линдсай получил такое сокровище? Фамильное? Или дар свыше? А потом поняла кое-что: Дин-Ри по сути вложил сейчас оружие в ножны. А значит – поверил ей и Тиану.

Глава 4. Обитель Грифона

Через полчаса ощутимо похолодало. Но до того, как небо принялось бездумно швыряться снегом, грифон с седоками и черный дракон приземлились на огороженной каменным забором площадке возле обители. Уже на подлете над ними кружили двое Всадников, видимо, не понимая, как один из Братства умудрился притащить сюда дракона, и что теперь с этим делать.

Тиан принял человеческий облик. Но и сейчас его черная фигура, бесстрастное лицо и надменный взгляд вряд ли могли внушить доверие местным.

Дин обезоруживающе улыбнулся своим. Альмарис подумала, что такая улыбка может успокоить любого. Сама она была немного смущена тем, что неожиданно пригрелась в непривычном тепле этого юноши и продремала почти всю дорогу на спине у грифона. И, кажется, ей что-то снилось… А значило это лишь одно – в ней таятся странные магические силы. В мире, зарожденного в сновидении Создателя, снам придавали особое значение. Сильфам обычно ничего не снится. Грезы альвов причудливы, но непонятны. У людей Альмарис не спрашивала, но знала, что из них сновидцы выходят реже всего. Людям чаще всего покровительствует солнечная Дэм-Ре, и им ближе другая магия… А вот что внутри нее самой? И проявится ли это нечто теперь, когда с волшебством творится такая неразбериха?

Рассуждать было некогда. Вход в большое белокаменное здание, словно вросшее в скалу одной стеной, преградили спешившиеся со своих грифонов Всадники – худощавый мужчина средних лет с ранней сединой в желтых волосах и статная круглолицая девушка, прячущая русые волосы под меховой шапочкой. В то же время из здания обители вышел третий – высокий, крепко сложенный, с резкими чертами лица, обрамленного короткой светлой бородой.

- Что тут происходит? – спросил он.

Дин хотел что-то сказать, но вмешалась Всадница:

- Кажется, к нам дракон в гости прибыл.

- Дракон? – не поверил здоровяк.

- Да, это я, - прозвучало в ответ. – Мое имя – Тиан.

- Думаешь, меня интересует, как тебя зовут? Изумляюсь, что ты осмелился здесь появиться!

- Тише, Вархилл, - вмешался Дин. – Это я его пригласил.

- Ты? – Вархилл с удивлением воззрился на юношу, а потом громко рассмеялся. – Ах вот как! Ну что ж… чего еще ожидать от мальвийца.

Дин-Ри дернулся, но желтоволосый удержал его за локоть.

- Тише-тише, - успокаивающе шепнул он ему в ухо. И перевел взгляд на сильфиду. – Здравствуйте, госпожа Альмарис.

- Здравствуйте, господин Торгест, - сердито отозвалась сильфида. - Не слишком-то любезно вы встречаете гостей.

- Но и не каждый день у наших дверей появляется ужасное существо из другого мира.

- А вы взгляните на него получше, может, измените мнение, - огрызнулась девушка. – Хельга, ты тоже считаешь его ужасным?

- Давайте пройдем в дом и там поговорим, – предложила Всадница. – Не слишком-то хорошо препираться у порога.

Она сделала знак своему грифону, тот взлетел и направился к соседней скале, облепленной обширными гнездами его сородичей. За ним последовали грифоны Торгеста и Дина.

- С ума вы посходили? – прищурился Вархилл. – Дракона – в дом?

- Что ты знаешь о драконах? – холодно спросил Тиан. – В вашем мире их нет.

- Теперь есть. К сожалению.

- Хельга права, - прервал их Торгест. – Если наши гости согласятся – добро пожаловать в обитель. Даю слово, Тиан и Альмарис, что вам никто не причинит здесь вреда

Он был ниже и значительно худее своего сердитого товарища, но явно старше и, похоже, пользовался в обители немалым влиянием. Во всяком случае, Вархилл, хоть и поворчал, но спорить пока что прекратил.

Альмарис внутрь очень не хотелось. Здание из грубого камня было массивным, с узкими окнами. Наверняка там сумрачно и пахнет ужасной человеческой едой… Но она не оставит Тиана одного!

Первым в дом вошел Торгест, за ним Хельга. Дин пропустил вперед гостей и предупреждающе взглянул на Вархилла, замыкающего шествие. Тот только презрительно дернул густой светлой бровью…

«А здесь не так уж плохо!» - подумала сильфида. Сразу за массивной дверью располагался небольшой зал со входами в другие помещения. Изнутри белокаменные стены украшены сложной резьбой – то ли цветы, то ли снежинки, четкие узоры переходят из одного в другой. По стенам вьются гибкие побеги лунолиста – особого морозостойкого растения, растущего на скалах. Его круглые суховатые листья постоянно светятся лиловым, служа своеобразными маячками для летающих созданий. В темное время малой луны этот свет становится ярче. Здесь лунолист заменял настенные свечи, и было это очень красиво.

Перед высокими стрельчатыми окнами располагался длинный, массивный деревянный стол, по стенам – каменные скамьи, с той же искусной вязью на спинках. Тиан задумчиво окинул взглядом помещение. Похоже на красивую благоустроенную пещеру. Пещеры он не любил. В них жили красные драконы. И то, что сейчас у него не было другого дома, не слишком-то радовало. Что же до этого зала… пускай и хватит места, чтобы принять свою устрашающую форму, маневрировать он не сможет, не говоря уже о полете. Остается понадеяться на честное слово человека. Сам он свое слово всегда держал.

- Этот дом, наверное, построили давным-давно крылатые люди, - тихонько пояснила Тиану Альмарис. – В отличие от сильфов, они не испытывают неприязни к замкнутым полутемным помещениям. А теперь это обитель Грифона.

- Место собрания нашего Братства, - подхватила Хельга и с улыбкой добавила: - Хотя здесь и сестры, как видите, есть.

- Помню, как удивился, поняв, что север – край, где все летают, - вступил в разговор Дин-Ри. – Те, у кого нет крыльев, перемещаются по воздуху на больших орлах. Особенно сейчас, когда после Великого разлома к нам сюда сдвинулся остров Багряный, а от северной оконечности материка оторвало большой кусок суши с городом Гловер-силл. Тиан… я вот что подумал… ты ведь тоже – летающее создание. Мы с тобой вместе сражались со злыми порождениями магии…

- Именно! – перебила его Альмарис. – Тиан делал это еще раньше. Сначала спас меня от падения, а потом – от мерзких птиц-растений. Невесть что в их мозгах – они явно меня преследуют. Видите, что сделали с моим крылом? Сегодня оно еще сильней потемнело! Но Тиан меня защитил, так что не смейте приставать к нему с вашими дурными подозрениями!

- Тем более, - снова заговорил Дин. – Если у дракона благородное сердце, он мог бы помогать нам и дальше сражаться с нечистью. Стать одним из нас.

- Что ты несешь? – чуть ли не взревел Вархилл. – Ты ведь не видел ту красную тварь! Точно такую же, как этот, только больше и другого окраса. Когда я заметил в окно, как он летит за тобой, мальвиец, подумал, что тебе конец!

- Почему ты не скажешь прямо, что сражался с красным драконом? –Хельга сжала плечо своего раздраженного друга. – Что потерял тогда двух товарищей? Что видел деревню, разоренную чудовищем? Боишься, что тебя сочтут пристрастным? Но ведь так оно и есть!

Всадник не ответил, потому что заговорил Тиан. В звучном голосе юноши-дракона сквозь холод невольно пробились нотки горечи.

- Вы не знаете, чего лишился я из-за вражды с красными драконами. Но можете понять, что я потерял целый мир. И в новом хотел бы жить, а не сражаться… если только не придется защищать друзей.

- Ты надеешься найти тут друзей, черная ящерица? – съязвил Вархилл. – Конечно, откуда тебе знать, сколько сумятицы внесли чужаки в нашу жизнь! Когда они стали появляться из ничего и швыряться своей дикой магией, все рухнуло окончательно! Они травили нас и жгли, они…

- Да перестань, - перебил его Дин-Ри, - ты же понимаешь, что эти существа сами были растеряны и измучены? Представь, если бы тебя вдруг перетащило из родной обители невесть куда? Кто-то из них и правда принес зло в наш мир, не спорю. Но сколько пришельцев были вынуждены просто защищаться в ответ на первый удар! Я знаю это. Именно поэтому я и поверил дракону.

- Ты знаешь? – Вархилл сузил глаза. – Что ты можешь знать, мальвиец? Ты сам чужак с востока. Не понимаю, как тебя подпустил к себе грифон. Может быть, ты заворожил его каким-то темным колдовством?

Альмарис вспыхнула. Как принц вообще допускает, чтобы с ним так обращались? Ей этот смуглый безусый юноша нравился намного сильнее румяных длинноволосых северян. Он ярче их. Тоже ни ростом, ни статью не обделен, но проскальзывает в его грациозных движениях легкая стремительность, врожденное изящество. Все Всадники одеты примерно одинаково, но именно на ладной фигуре восточного принца лучше всего сидят охотничья куртка и штаны из крепкой темной кожи. Да, он очень хорош собой, и если бы она встретила его раньше Тиана… нет, познакомься она с драконом даже позднее – позабыла бы обо всех остальных, вглядевшись в черные глаза с оттенком спелой сливы…

- Почему бы не позвать моего Гардара и не спросить его? – предложил Дин, закипая. – Грифоны понимают нашу речь – посмотрим, чем он на это ответит, и не придется ли тебе потом одежду латать.

- Да как ты смеешь, мальчишка?..

- Нет, ты как смеешь, Вархилл? – неожиданно для всех накинулась на сердитого Всадника Альмарис. – А может, это ты своего грифона чем-то подпоил? Как только вообще в Братство попал с таким нравом? Вы же вроде как за добро и помогаете всем – а ты, оказывается, тот еще злыдень! А попробуй сообразить, что те, кто теряет все, попадая в чужой мир, нуждаются в помощи не меньше остальных!

- Скажите, какие речи… – здоровяк неприятно хохотнул. – И от кого? От девчонки из легкомысленного бездушного народца, которому дела нет ни до кого, кроме себя

- Ты забыл, с кем разговариваешь?

- Я не забыл, что твоя мать – сновидящая Стелла, вот только ты – не она! Стелла – не такая, как вы все, она поддерживает тех, кому плохо, помогает советом… а ты… ты – ничто. Благодаря матери только и живете с братцем на всем готовом, порхаете туда-сюда, толку-то от вас. Да, девонька, есть у меня причины не любить чужаков, из нашего они мира, не из нашего… Но не твое это дело!

- Мое, если ты – невежа, грубиян неотесанный! – моих друзей оскорбляешь! И причины свои засунь… грифону своему под крыло. Как он только носит тебя? Самый неповоротливый и неуклюжий из людишек…

- Да куда уж людишкам до вас, мотыльков! Но друзьям-то у тебя откуда взяться? Ты ж ради других пальцем о палец не ударишь. Тебя Хтин-Ре даром исцеления почтила, а ты хоть раз сюда заглянула для того, чтобы узнать – не нужна ли помощь, может, ранен кто?

- Еще скажи, что я таких, как ты, исцелять должна! – с презрением протянула Альмарис.

- Ха, да я знаю, что рожей не вышел. Вон красавчик-дракон, он-то, небось…

- Он в тысячу раз тебя лучше, - почти прошипела девушка, словно была не сильфидой, а пепельной альвой. И прежде чем желтоволосый Торгест успел вмешаться и прекратить ссору, Альмарис чуть ли не выплюнула в лицо Вархиллу, вложив в слова всю свою злость: – Ах, как жаль, что я не умею сплетать ураганы! Не то показала бы тебе твое истинное место, зазнавшаяся землеройка!

Разошедшийся Всадник, тоже окончательно забывшись, поднял руку, словно намереваясь ударить девушку… и здание обители страшно сотряслось. Выложенный красноватыми плитами пол пошел трещинами. Всех раскидало по разным углам. Дин, только что вытащивший из рукава волшебный гибискус на случай, если придется усмирять Вархилла, больно ударился об одну из скамей и выпустил цветок из рук.

Снова тряхнуло… гибискус отбросило в сторону. Из трещины втянулось в зал жуткое создание. Клубящаяся черная тень очертаниями напоминала паука. Мгновение – и чудище выстрелило по углам нитями колдовской паутины, накрепко опутывая всех. Кроме Тиана.

Дракон был единственным, кто устоял на ногах. Он успел уклониться от летящих в него, словно маленькие молнии, тускло-серебряных нитей. Одним прыжком приблизился к пауку… и отшатнулся, когда тот превратился вдруг в Альмарис. Лже-сильфида – точная копия настоящей, кроме кончиков пальцев! – кинулась на противника бешеной кошкой, пытаясь вырвать ему горло острыми когтями. Тиан только и сумел перехватить запястья оборотня и оторвать его от себя. Теперь поддельная Альмарис смотрела на юношу огромными невинными глазами, стремясь подчинить его волю. Дракон ощущал, как настойчиво она вторгается в его разум…

- Тиан! – закричала настоящая сильфида, бившаяся в плену колдовской сети. Та держала крепко и при яростных попытках вырваться резала не хуже отточенного лезвия. – Тиан, убей ее! Разбей ей голову!

- Не могу, - донесся до девушки сдавленный голос дракона. – Она слишком похожа на тебя…

Дин тянулся за своим цветком. Распластанный на полу, накрепко спутанный со скамьей, он изо всех сил пытался продвинуться вперед. Чуть-чуть не хватало... Принц дернулся рывком, закусив губу. Нити паутины разрезали куртку, впились в запястье… и все же этой рукой, истекающей теперь кровью, он ухватил кончик сочного стебля. Приподнял цветок и направил солнечный луч в чудовище.

Луч не уничтожил лже-Альмарис, но заставил ее принять, по-видимому, истинный облик. В руках Тиана оказалось существо с огромным паучьим брюхом и мохнатыми лапами, но с телом серокожей женщины, волосы которой напоминали все ту же блекло-серебристую паутину. Содрогнувшись от такого отвратительного превращения, дракон яростно свернул ей шею. Принц выстрелил вторым лучом – и мертвое тело растаяло.

Паутина исчезла. Все медленно приходили в себя. Дин-Ри, с трудом переместившись на скамью, пытался остановить хлеставшую из запястья кровь. Тиан схватился за горло – чудище все-таки задело его когтями. Он сделал несколько неровных шагов и тяжело опустился на каменное сиденье рядом с Дином.

Альмарис была уже рядом. Дракон встревожился:

- Ты в крови…

У девушки действительно в нескольких местах было порезано платье, ткань пропиталась алым... Обнаженные белые руки – тоже в кровоточащих царапинах.

- Это ерунда, пыталась паутину порвать. Вылечу мгновенно. Не отвлекайся! Ты ранен?

- Да. Я не ищу приключений, - слабо улыбнулся дракон. – Они сами находят меня.

Он отвел руки от горла…

- Ничего себе! Вот же глупый… Почему не убил ее сразу?

- Я же сказал… она выглядела совсем как ты. Я не смог…

Кажется, впервые за все время Альмарис увидела Тиана несколько смущенным.

Сильфида перевела взгляд на принца – Дин изо всех сил зажимал правое запястье левой рукой, между пальцев сочилась кровь.

Оглянулась на троих Всадников, не произнесших еще ни слова после уничтожения оборотня.

- Если кто-то ранен, идите сюда.

Торгест и Хельга молчали. Паутина, с которой они не сумели справиться, порезала их куртки, штаны и перчатки из крепкой кожи. Вархилл же пытался рвать нити ловушки голыми руками. Он мрачно посматривал на сильфиду из-под насупленных бровей, крепкоа сжимая раненые ладони.

- Иди сюда, - сказала ему Альмарис. – Садись рядом с Дином. О, Хтин-Ре! Сколько крови… никогда еще столько не видела.

Рослый Всадник поколебался, но все-таки сделал так, как сказала девушка.

Сильфида встала перед тремя мужчинами, сложила руки на груди. Глаза чуть расширились, взгляд сделался прохладным и отрешенным, словно небо в пасмурный, но тихий день.

Воздух шевельнулся на ладонях, погладил их, превращаясь в тонкие струйки ветра. Легко, как музыкант выдувает звуки из флейты, извлекала сильфида все новые ветерки из собственной сущности, пропитанной магией лиловой луны. Волшебно сливаясь, они мягко обволакивали Альмарис – и ее неглубокие царапины затягивались на глазах. Девушка сильнее сосредоточилась, с ее рук сорвался мощный воздушный поток, направленный на раненых. Кровотечение у всех троих приостановилось.

Сильфиду тянуло к Тиану. Она старалась, чтобы волнение не отвлекало ее от мысленного плетения, но внутри что-то невыносимо и непривычно ныло. С трудом заставила себя подойти сначала к Дину. Струйку за струйкой накладывала ветерки, словно прозрачные легкие стяжки, на поврежденные вены молодого Всадника. И лицо юноши разглаживалось, мертвенная бледность спадала…

Теперь Вархилл. С ним несложно и быстро. Тот растерянно хмыкнул, опустил глаза...

И наконец Тиан. Черный дракон приподнял голову, подставляя пальцам сильфиды длинную стройную шею. Что-то содрогнулось внутри нее, когда она коснулась беззащитного окровавленного горла… Невольно подумалось: один удар ножом – и нет этой завораживающей мощи, этого надменного холода, сквозь который пробивается жажда жизни и молодое любопытство… Но девушка отогнала все ненужные, странные мысли. Вслушивалась в себя, ловила скольжение животворящих ветров во внутренних потоках магии, не поддающихся не только описанию, даже осознанию. И отдавала волшебство Тиану…

Порезы на его горле затянулись, но Альмарис пыталась еще и еще… Она чувствовала, что он не исцелен до конца. Видела, как под фарфоровой кожей в местах, где только что чудесно залечились раны, расплываются мутные темные пятна… это яд? Что за дрянь попала в его кровь с когтей того мерзкого существа? Сильфида старалась… пыталась превзойти себя – тщетно. Сделала что могла. Больше ничем не поможет… Подобное она исцелить не в состоянии.

Дракон все понял по выражению ее лица. Он не стал ничего спрашивать, просто сказал:

- Спасибо, Альмарис.

- Ты спасла мне жизнь, принцесса, - Дин мягко прижал к губам исцелившую его руку. – Благодарю тебя.

Вархилл по-прежнему хмурился.

Хельга, напряженно следившая за происходящим, подошла ближе.

- Альмарис, ты потрясающая… никогда не видела, как ты лечишь. Мне казалось, что воздух вокруг тебя просто танцевал! Тиан… у нас есть отвары целебных трав… принести?

И тут в разговор вступил наконец Торгест.

- Друзья, вы хотя бы поняли, что произошло? – спросил он тихо и устало.

- Я – точно нет, - ответила Альмарис, не сводя встревоженного взгляда с Тиана. Ей чудилось, что в груди у нее загустевает странная тяжесть…

- Кружево мироздания до сих пор рвется… - старший Всадник перевел взгляд на дракона. – Если ты не знаешь, кружево – это незримые переплетающиеся потоки волшебства, лежащие в самой основе нашего мира. Когда оно порвалось – Орхид изменился. От старой магии остались лишь отголоски, а чужаки, невесть как проникшие к нам, принесли свою, хаотичную…

- Одна из причин, чтобы счесть за благо истребление иномирян без разбора, - с сердитой иронией проговорила Хельга. – Как будто они просились к нам! Да-да, Вархилл! Иногда надо усмирять свой якобы праведный гнев и обращаться к разуму.

Здоровяк вскинул голову и хотел что-то сказать, но Торгест прервал его, резко подняв руку.

- Именно так. И это касается нас всех. Мы стали часто ссориться, друзья.

- Как только к нам прибился мальвиец… - начал было Вархилл, хотя уже не столь уверенно.

- Ну хватит уже! – рассердилась Всадница. – Дин не виноват, что когда-то мальвийские пираты потопили корабль, на котором была твоя невеста!

- Мальвийцы всегда бьют исподтишка.

Дин снова вскинулся:

- Послушай-ка…

- Подожди, мой мальчик, - прервал его Торгест. – Вы так ничего и не поняли? Кружево мироздания рвется до сих пор. И сегодня разрыв случился здесь, у нас. Наши бесконечные споры и распри повредили незримые волшебные нити. Существо из другого мира явилось сюда и едва нас не погубило. Но его, хотя и невольно, призвали мы сами…

Воцарилось молчание.

- Ладно, - первой заговорила Альмарис. – С этим ничего уже не поделать. Тиан, ты как? Не нравятся мне эти следы… Если это яд иномирного происхождения…

- Вряд ли здесь помогут отвары Хельги, - сказал Дин, остывая. – Я не уверен… не могу ничего обещать, но… Есть место, где, возможно, вас вылечат. Твое крыло, Альмарис, тоже нуждается в хорошем целителе. Но вы с Тианом должны дать слово, что сохраните все в тайне… А вы, - обратился он к Всадникам. – прошу, ни о чем не расспрашивайте. Я не имею право рассказывать.

- Так и знал, что у тебя секреты от нас, - проворчал расстроенный Вархилл. Он уже не выглядел таким самоуверенным. – А я, пожалуй, в свою деревню… дух переведу. Подумаю. Скоро не ждите.

- Ты прав, - сказал Торгест и похлопал друга по плечу. – Поразмысли, приди в себя. Много на тебя навалилось, друг, но нельзя вымещать боль на ни в чем не повинных.

Черные глаза дракона поблескивали в полумраке, смягчаемом светом волшебных растений… Альмарис уже начинала понимать – этот блеск говорит о том, что Тиана что-то волнует, но он не подает виду.

- Дин, - заговорил наконец и сам Тиан, - нет смысла уточнять, куда ты нас зовешь? Остается поверить тебе на слово?

- Да, - твердо ответил мальвиец.

Дракон ответил после короткого молчания:

- Я поверю тебе.

- Я тоже! – поспешила согласиться сильфида. – Дин, мы полетим?

- Конечно.

- То есть полетите вы и прихватите меня. Но…

Девушка оглядела себя. Ее короткая белая туника и высокие сапоги песочного цвета были заляпаны кровью. Она по-прежнему держала руки сложенными на груди, потому что одежда ее была разрезана в нескольких местах, и лучше бы мужчинам этого не видеть – для их же спокойствия.

- Я могу дать тебе свой плащ, - предложила Хельга.

- Пожалуй, не откажусь, - прохладный взгляд сильфиды потеплел. И она добавила: – Все же вы, Всадники, не зря заслужили славу храбрых и сострадательных людей.

- Мы стараемся, - слабо улыбнулся Торгест. – Но вам не стоит медлить, как и нам. Нужно попросить Хтин-Ре пролить лунный свет на это место, чтобы очистить его.

- Вы молитесь ей как богине? – уточнил Тиан.

- Мы просим у сестер-созидательниц то, что они могут дать нам по своей доброте. Есть силы могущественнее вечных дев, но они – ближе всех к смертным.

- У нас нет священников и жрецов, как в других мирах, - пояснила Хельга. - Но на просьбы некоторых избранных сестры почему-то откликаются скорее. Пускай они хранят вас на вашем пути!

Глава 5. Туманный остров

От обители Грифона свернули на восток, потом чуть южнее. Распогодилось, Дэм-Ре расцвечивала солнечными отблесками густые облака. Альмарис, вновь сидевшая на Гардаре за спиной у Дина, заметила, что мальвиец ни разу не оглянулся, чтобы проверить, не отстает ли Тиан. Сама она, кутаясь в плащ Хельги, то и дело встревоженно озиралась на дракона. Но он летел за ними ровно, спокойно. То ли легче переносил повреждения в этом облике, то ли снова демонстрировал поистине нечеловеческую выдержку.

Дин-Ри молчал. Сильфиде была этому даже рада, болтать ей сейчас не хотелось. Она углубилась в себя, в свои ощущения. Что за странное чувство, будто сердце тяжелеет? Так ли обретается душа? Да что это, в конце концов, вообще такое? Явно не чувства, не эмоции, даже не способность к привязанностям – всего этого у нее с избытком. Нет… девушка не понимала. Как не понимала и того, нравятся ли ей странные изменения и чего она от них ждет. И чего хочет по-настоящему? Сейчас лишь одного – чтобы Тиан выздоровел. Неужели ее ссора с Вархиллом стала последней каплей, вызвавшей магический разрыв в обители? Тогда это она виновата в том, что произошло с драконом… но меньше всего Альмарис хотелось испытывать чувство вины.

Сколько времени они уже летят? Два часа? Три? Но вот Дин громко произнес:

- Тиан, постарайся как-то прикоснуться к грифону, и не отпускай его, пока не… Сам увидишь.

Но даже сейчас он не обернулся. А потом Гардар стал стремительно снижаться, а следом и дракон, осторожно ухвативший его за длинный хвост.

Сильфида заинтересовалась – что происходят? Вокруг по-прежнему лишь облака… но они вдруг обернулись густым непроницаемым туманом.

Странное ощущение... Весь мир поглотила зыбкая белизна с проблесками серебра. Стало ощутимо теплее. И спустя миг в глаза брызнули сочные краски непривычно-яркого лета. Все ближе становился небольшой круглый островок. Темную зелень смешанного леса прорезала безмятежная речная синь, уютно желтел песок морских пляжей, пестрели сады вокруг разнообразных крошечных домиков с разноцветными крышами. И все это серебристым куполом окружал туман, застилавший небо и горизонты.

Направляемый Всадником грифон, снижаясь, устремился в сердцевину леса. Приземлился на широкой поляне перед холмом, покрытой не по северному густой, сочной и темной травой. Черный дракон с впечатляющей грациозностью опустился вслед за Гардаром на поляну, на котором озорно поблескивали сквозь зелень бусины алых ягод. Тиан не спешил принимать человеческий облик.

Альмарис первой соскользнула с грифона, за ней спешился Дин и быстро зашагал через поляну к холму, поросшему кустарником и низкими деревьями. Но из зарослей, видимо, скрывавших вход в логово, навстречу уже выходил огромный белый волк.

Длинная шерсть зверя отливала серебром, туман клубился над ним, то почти исчезая, то скрывая зыбкую фигуру.

- О, Хтин-Ре… - прошептала Альмарис. – Волк, вылепленный из облака…

- Приветствую тебя, Кирито, - голос Дина прозвучал весело и звонко.

Невиданный зверь дружелюбно взмахнул хвостом, рассыпая бледные искры, вежливо склонил голову в ответ. А потом его небесно-голубые глаза устремились на дракона…

На поляну из зарослей орешника выскочила девочка в коротком пестром платье, словно сплетенном из цветов. Пышные каштановые локоны окружали хрупкую фигурку золотистой тучкой. Зеленые глазищи расширились еще сильнее, когда она увидела дракона. За ней следовал заросший темной щетиной мужчина средних лет в потертом сюртуке и широкополой шляпе. Девочка испуганно прильнула к нему. Темно-серый кот спрыгнул… нет, слетел с дерева на крыльях летучей мыши прямо им под ноги.

- Эй, тут творится что-то интересное? – послышался голос с другой стороны, из-за маленьких синеватых елей. Потом колючие ветви раздвинулись, появилась остролицая девушка с огненно-рыжими волосами, стянутыми в несколько длиннющих хвостов. Ее простое ярко-красное платье с расширяющимися книзу рукавами в нескольких местах было порвано и небрежно зашито грубыми нитками.

- Эй, Кюбико, куда ты опять умчалась?

Сквозь ели продрался некто, на первый взгляд казавшийся огромным лазурным сполохом… Но он метнулся обратно, а девушка замерла при виде Тиана.

Сильфида не понимала, что происходит, но была заинтригована. В деревьях и кустах, окружавших поляну, чувствовалось какое-то движение, шевеление. Кто-то прятался и подсматривал, не рискуя показаться. Альмарис даже показалось, что она видит среди обычных стволов странное существо – то ли человек, то ли дерево. А потом она вновь перевела взгляд на дракона.

В драконьем облике огромные глаза Тиана еще сильнее отливали лиловым. Постепенно настороженность в их остром взгляде сменялась задумчивым интересом. Обитатели же укутанного туманом островка, так беспечно выскочившие на поляну, стояли молча, настороженные и нахохлившиеся как дети. Рыженькая девушка по имени Кюбико посмотрела на Дина с укором. Но никто не кричал, не ругался и, тем более, не нападал.

И тогда Тиан принял человеческий облик. Он предстал в наиболее уязвимой своей форме и обвел всех спокойным уверенным взглядом. Хотя синеватый оттенок кожи и крепко сжатые губы свидетельствовали о том, что юноша испытывает нешуточную боль. Странные следы на шее еще сильнее потемнели. Альмарис встревоженно нахмурилась.

Туманный волк подошел очень близко к молодому дракону, почти уперся носом в его живот.

- Меня зовут Кирито, - заговорил он мягким тихим голосом, таким же зыбким, как и его облик. – Кто ты? Ты чужак в этом мире?

- Да. Мое имя Тиан.

- Я видел облачных драконов… таких, как ты, не встречал. От тебя пахнет опасностью и болью. А ты, крылатая дева?

Сильфида встала рядом с Тианом.

- Я здешняя. Принцесса Альмарис из народа сильфов. Если что – дракон мой друг, и обидеть его я не позволю!

По шерсти волка быстрее пробежали серебристые искорки, он как будто засмеялся.

- Зачем обижать тех, кто не враждебен нам, принцесса? Мы все здесь – чужаки, пришельцы.

- И многих из нас пытались убить местные! – вступила в разговор Кюбико, красно-рыжим пятном пламеневшая на фоне темной зелени. В ее ярком голосе тоже слышалась огненные сполохи. – Или хотя бы поколотить... Как будто мы виноваты, что нас перекинуло сюда неведомой силой! Мы что, об этом просили?

- Тише, девочка, - мягко прервал ее волк. – Давай послушаем наших гостей.

- Извините, оаками-сама, - проговорила девушка почти обиженно. Кирито помахал хвостом в знак того, что все в порядке.

- Думаю, что выслушать нужно сначала меня, - вмешался Дин-Ри. – Ведь это я решил пригласить сюда моих новых друзей.

- Друзей? – Тиан приподнял бровь, как делал всегда в знак удивления. – Ты назвал меня другом, Всадник?

- Да, дракон. Ты против?

- Вот ты всегда такой, Дин! – не выдержала Кюбико. – Рад сдружиться с кем угодно. А готовы ли тебе ответить? Черный дракон, кажется, твоего порыва не разделяет.

- Пока ты тут болтаешь всякую ерунду, подружка, - начал горячиться в ответ мальвийский принц, - те, кого я сюда позвал в надежде, что им помогут, страдают и слабеют от яда!

- Ладно, молчу. Но открывать наш островок местной девочке было неосмотрительно. У нас и так нет ничего, кроме этого клочка земли. А если она нас выдаст?

- Как я могу вас выдать? Кому? Зачем? – удивилась Альмарис. – Я вообще не понимаю, что происходит.

- Это магия, принцесса, - объяснил белый волк. – Моя магия. Я сумел укрыть волшебным туманом островок, прежде необитаемый. Никто не видит эту землю, кроме нас. Корабли проходят сквозь нее. Попасть сюда может тот, кому я подарю частичку тумана. Но тут таится опасность: если в момент перехода до кого-то из нас дотронется чужой – тоже окажется на острове. Пока я не знаю, как это поправить, здесь моя магия плоховато меня слушается. Вот так Дин провел вас сюда, как я понял, по своему желанию.

- Я беру на себя ответственность, Кирито, - ответил юноша. – С Тианом мы сражались вместе против темных созданий. Альмарис… она не дала мне истечь кровью. Да и как не помочь крылатой девушке, которая не может летать из-за ранения?

- Ты привык рисковать? – тихо спросил дракон, и глаза его вновь заблестели.

- Конечно. Но, Тиан… ты ведь уже доверился мне.

- И что вы тогда болтаете, если нужна помощь? – рассердилась Кюбико. – Не поймешь вас. Хорошо, дракон… ты вроде как один из нас. Местные особенно боятся таких, как мы, меняющих облик. Говорят – оборотни. А ты, маленькая принцесса, не выдавай нас своим! Не то я сама отгрызу тебе крыло.

- Откуда ты знаешь, кто для меня – свои, девочка-огонь?

Кюбико фыркнула почти как лисичка, и Альмарис вдруг поняла – так она и есть лиса! Меняющая форму… Есть что-то такое в глубине золотистых глаз этой девчонки, из-за чего ее никак нельзя принять за обычного человека.

- Кюбико – куцунэ, девушка-лисица, - пояснил волк, словно догадавшись, о чем думает Альмарис. – Немного взбалмошное взрослое дитя, но с добрым сердцем. И она права. Если в крови яд, то…

- …вам нужна Мод, - раздался совсем рядом тихий, как шелест листвы, голос. – Вам нужна я.

Тиан и Альмарис разом обернулись. Та самая девочка, первой выбежавшая на поляну... В цветочном платье, с пышными каштановыми волосами и орехово-смуглой кожей. Возраст ее сложно было определить. Не по-детски серьезная, даже печальная, Мод без улыбки смотрела снизу вверх на юношу-дракона глазами слишком большими, чтобы быть человеческими или даже альвийскими. Да и цвет их – насыщенный травяной, необычный... Альмарис ощутила в ребенке что-то настолько чуждое, что это даже пугало.

- Кто ты? – почти прошептала она.

Девочка нетерпеливо взмахнула рукой.

- Неважно. Я вытяну яд из вас – в себя. Только будет очень больно. Не мне.

- В себя? – не поняла сильфида. – Как так? Ты не заболеешь?

- Нет. Никогда не заболею, никогда не умру. Я уже мертва.

- Ты… - Альмарис запнулась, глядя на Мод расширившимися глазами. Даже Тиан слегка нахмурился.

Тут к девочке подошел человек, в объятьях которого она пряталась поначалу от испугавшего ее дракона, и погладил по пушистой голове худощавой смуглой рукой.

- Ну зачем ты так говоришь, маленькая? - ласково заговорил он с ней. – Как ты можешь быть мертвой, когда ты думаешь, чувствуешь… сострадаешь?

Он перевел на Тиана взгляд ясных серо-голубых глаз, преображавших его лицо с простыми мягкими чертами.

- Меня зовут Ганс. Это моя дочка, господин дракон… то есть, как бы сказать поточнее… Я садовник. Все цветы, выращенные мной – мои дети. А с этой малышкой много чего случилось – и она мне дороже всех.

- Живой цветок! – воскликнула Альмарис. – Маги-ионнсай тоже умели их создавать… правда, особо разумными те цветы не назовешь.

- А моя маленькая Мод – умница. Она и правда поможет вам, не причинит зла. Доверьтесь ей господин дракон, и вы, принцесса. Если она сама предложила помощь – значит, знает, что делает.

- Ганс любит меня, - эхом отозвалась Мод. – Ганс – великий садовник. Пускай наш волк погрузит в сон принцессу и дракона – тогда они не почувствуют боли.

- Я согласился лететь за Дином, - ответил Тиан. – Я уже здесь. Глупо не воспользоваться предложением помощи из-за боязни быть обманутым. Что я должен делать?

- То, что уже делаешь – довериться до конца, - ответил волшебный волк Кирито. – Прими частицу моего тумана – он окутает тебя как одеялом, и ты уснешь на время.

- А я останусь бодрствовать! – заявила Альмарис. – И посмотрю, как вы станете лечить Тиана. И пусть хоть кто-то попробует причинить ему вред…

Дракон повернулся к сильфиде и коснулся ладонью ее щеки. Легкий, скупой жест, но девушка взволнованно встрепенулась, потянулась к нему… Тиан же опять почти неуловимо отстранился.

- Хорошо, Кирито, - сказал он. – Я готов.

Волк лизнул ему руку. По белой шерсти прошли неожиданно яркие сполохи. А потом воздух вокруг Кирито заклубился, превращая волшебного зверя в туманную фигуру. Волк вновь провел большим языком по кисти дракона, словно зализывал невидимую рану. Тиан стал оседать в траву. Альмарис опустилась рядом, и когда магический сон окончательно завладел драконом, положила черноволосую голову себе на колени.

- Да, - прошептала Мод. – Теперь все правильно.

Она протянула руку к юноше. Тоненькие смуглые пальцы вытянулись и позеленели, превращаясь в длинные гибкие лозы. Сильфида не смотрела, какие еще изменения происходят с девочкой. Она тревожно наблюдала за тем, как лозы опутывают плечи Тиана, как тонкий побег врастает ему под кожу… И все замерло. Но темные пятна на горле дракона рассасывались, исчезали. Он расслабился во сне, задышал глубоко и спокойно. Мод наконец отпустила его.

- Вот и все, - сказала она. Девочка вернулась к прежнему виду, но сама теперь потемнела, еще более чужая и отстраненная. Взгляд зеленых глаз потускнел.

- Спасибо… - прошептала сильфида. Ей было неловко из-за того, что она не испытывала другого чувства, кроме облегчения. Надо бы сострадать Мод, горячо ее благодарить, но Альмарис казалось, что девочка-цветок просто сделала то, что нужно. Если странное живое растение в силах было помочь Тиану, то как оно могло этого не сделать? И пока сильфида разбиралась в своих ощущениях, невольно поглаживая волосы спящего дракона, Кирито коснулся языком ее руки повыше локтя.

- Теперь ты, - с обычной своей мягкостью произнес туманный зверь.

Ах да. Конечно. Крыло. Едва Альмарис вспомнила о нем, как оно вновь противно заныло. Все, хватит. Надо признать – она не имеет представления, что это за яд, и не вылечится никаким своим отваром. Лучше погрузиться в тот же сон, что и черный дракон, и будь что будет.

- Да, Кирито…

Вновь теплая влажность на ее руке – а потом сильфида словно упала в облако…

Глава 6. Душа

Проснулась сильфида с ощущением легкости – крыло больше не болело. Снов не было. Но не покидало ощущение мягкого парения в пушистых облаках… Это же магия туманного волка… и Альмарис вспомнила, что произошло накануне.

Сейчас она лежала на животе, заботливо прикрытая плащом Хельги, на чем-то мягком, но уж точно не на облаке. Оказалось – толстое стеганое одеяло. Разложено прямо на полу. Под головой – чуть жестковатая подушка. А рядом… Альмарис сбросила с себя плащ и села, неотрывно глядя на Тиана. Он лежал рядом с ней… почти рядом. Все еще спал. Голова чуть откинута назад… девушка рада была убедиться, что от повреждений на его горле не осталось и следа.

Быстро огляделась – похоже, они в небольшом деревянном домике, где явно не хватает мебели, зато немало плетеных ковриков на полу и на стенах. Сквозь полузакрытое ставнями квадратное окошко пробивается свет, но неясно, вечер ли сейчас, утро…

Вновь перевела взгляд на Тиана. Он лежал на спине, откинув в сторону правую руку, и крепко спал. Синеватая бледность, накануне покрывавшая его лицо, сменилась прежней молочной белизной. Было в нем сейчас что-то мягкое, расслабленное, почти нежное… ничего подобного она не могла представить в первую встречу. Красивые губы слегка приоткрыты… и Альмарис не выдержала. Припала к манящему рту юноши глубоким, жадным поцелуем.

Он ответил. Спросонья, ничего еще не осознавая, возможно, ощущая их первую легкую близость как продолжение сна… Его губы были прохладными, как ягоды северных лесов, и поцелуй – таким же терпким и сладким. А потом Тиан широко раскрыл глаза, схватил девушку за плечи… и резко отстранил от себя. Альмарис вздрогнула. Но не гнев, на мгновение полыхнувший в темных зрачках дракона, резанул, как нож, ее сердце, а печаль, почти тоска, отразившаяся на его лице.

- Для тебя это игра? – спросил Тиан не вставая, переведя взгляд на дощатый потолок.

- Конечно! – ответила сильфида с вызовом. – Зачем все усложнить? Игра… но разве не самая прелестная, яркая, изысканная? – она вновь потянулась к нему. - Или, если хочешь, мы сыграем иначе… как дано лишь нам. Ты мне нравишься…

- Ты тоже нравишься мне, Альмарис. Но сейчас это ничего не значит. Я не могу дать тебе то, чего ты так жаждешь. Мы знакомы лишь третий день… Драконы сближаются, когда хотят создать пару очень надолго, может быть, на всю жизнь. А мы с тобой по-прежнему – в разных мирах.

Он прикрыл глаза.

- Альмарис… мне нужно время.

- А если у нас его нет? – спросила девушка тихо. – Вспомни, как мы познакомились… Кто может быть уверенным в том, что доживет до завтра?

Не дожидаясь ответа, сильфида встала и вышла из комнаты.

Было непривычно тепло. И как же приятно ощущать ступнями прогретые доски пола… Перед тем, как уложить крылатую девушку на одеяло, кто-то снял с нее сапоги. Мало того – только сейчас Альмарис поняла, что ее туника выстирана и зашита. Почему? Зачем бы местным так заботиться о чужачке? И кто ее переодевал? Может, рыженькая Кюбико? Хотя какая разница… если бы это мог быть Тиан…

Пройдя через еще одну скудно обставленную комнатушку, Альмарис вышла на крыльцо небольшого домика с треугольной крышей. Запахло малиной и летними травами… Утро… Синяя река – совсем рядом. На ее ряби тускло отражаются с трудом пробившиеся сквозь туман отблески света солнечной Дэм-Ре. На речном берегу, поросшем кустарником и редкими деревьями, сильфида увидела в просвете между стволами две фигуры. Медленно спустилась с крыльца, осторожно подошла поближе.

Юноша и девушка в высокой траве… Это Дин и… незнакомая юная альва в белом платье, местами прилипшем к телу. Она сидит к нему спиной, а он расчесывает ее блестящие от влаги светлые волосы. Сам мальвиец был полураздет, его кудри тоже казались мокрыми. Купались вместе? Любовники?

Сильфида почувствовала жуткую досаду. В конце концов, она уже не дитя, почему ей-то не везет? Альвийская девушка обернулась к ней. Вскочила и убежала куда-то, скрылась за деревьями. Альмарис подошла к Дину, сделала знак, чтобы он не вставал ей навстречу. Сама опустилась рядом с ним в траву.

- Доброе утро… Значит, мы с Тианом проспали весь вечер и всю ночь. Как мы оказались в этом доме?

- Доброе утро, принцесса, - улыбка Дина оставалась по-прежнему солнечной. - Я попросил Кирито и Ганса помочь перенести вас обоих сюда. В мой дом. А потом Кюбико постирала и зашила твое платье.

- Спасибо… я очень тронута вашей заботой. Кюбико занимается хозяйством?

- Старается, хотя не всегда ей все удается. Не хватает терпения, усидчивости. Когда я здесь, порой помогаю, уж как умею.

- Вы с ней друзья?

- Да. Я и попал-то сюда потому, что защитил лисичку от жителей одного из островов. Они хотели убить ее…

- За что?

- Просто так. В лисьей форме у нее три хвоста. Ох… - он сменил тему. - Альмарис, ты хорошо выспалась? Прости, что на полу. Единственную кровать сейчас занимает Линди…

- Линди – та самая альва, что умчалась прочь, едва меня увидев?

- Не принимай на свой счет. Она со всеми такая. Близко подпускает к себе только меня.

- Ты ее возлюбленный?

- Нет.

- Но ведь ты расчесывал ей волосы.

- Даже больше. Приходилось и переодевать ее, и даже мыть. Это странная и грустная история. Патрулируя однажды воздушные пути над северо-западными островами, мы с Гардаром спустились на один из них, чтобы перекусить. Мой грифон в зарослях барбариса нашел девушку, израненную настолько, что я был очень удивлен, когда оказалось, что она еще дышит. Привезли ее сюда. Она долго болела, мы с Кюбико ухаживали за ней. Я дал ей имя, созвучное с моей фамилией. Линди более-менее оправилась, но не произнесла еще ни одного слова. Она всех боится. Убегает даже от Кюбико, а ведь лисичка так много для нее сделала! Левая рука у Линди до сих пор плохо действует… Что с ней случилось, понятия не имею. Не хочется верить, что это был чей-то злой умысел, но характер ран, увы, подтверждает это. Я чувствую ответственность за это дитя.

- Вот оно как… - протянула Альмарис. – Значит, ты не влюблен в нее.

Дин вновь улыбнулся, на этот раз немного загадочно, но в его темных глазах промелькнул отблеск острого и сильного чувства.

- Если я признаюсь тебе, в кого влюблен уже несколько лет, ты удивишься, Альмарис. Или рассмеешься. Но мне почему-то очень хочется это сделать.

- Так говори же, - подбодрила принца любопытная девушка.

- Дэм-Ре. Я люблю Дэм-Ре.

- Что? – и впрямь удивилась Альмарис. – Младшая сестра-созидательница? Ты влюблен… в Солнце?

Теперь во взгляде Дина отразилась нескрываемая нежность.

- На то есть причина. Здесь, на севере, мне не хватает ее света… особенно на нашем островке. Но иначе нельзя – волшебный туман служит местным жителям защитой.

Альмарис тяжело вздохнула.

- Твоя любовь слишком высоко, до нее не дотянуться. А я вроде бы и могу прикоснуться к тому, кто мне нравится, но… От меня он еще дальше, чем две луны и солнечная Дэм-Ре.

Во время этого разговора сильфида без смущения рассматривала обнаженный торс юноши. Ей было интересно. Людей не часто увидишь даже полуголыми. Человеческие мужчины, как она поняла, отличаются от сильфов и альвов более крепким сложением и развитыми мышцами. Золотисто-смуглое тело Дина она сочла красивым – в нем было особое, неальвийское изящество.

Горькая обида на Тиана придала девушке решимости, и она прикоснулась к гладкому плечу мальвийца.

- Наши с тобой светила слишком далеко, - шепотом повторила она.

- Можно дотронуться до твоих крыльев? – так же тихо попросил Дин.

- Ах, люди так часто просят об этом!

Альмарис грациозно, с легким смехом, развернулась к нему спиной. Длинные пальцы принца погрузились в невесомый белый пух, взволнованно гладили шелковистые перья. Иногда его ладонь замирала, словно вбирая в себя нежность чудесного оперенья. Краем глаза сильфида уловила какое-то движение в стороне дома. Слегка повернув голову, она увидела, что Тиан стоит на крыльце и смотрит на них.

Она стремительно переместилась Дину за спину и сказала, уже не понижая голоса:

- Тебе бы тоже пошли крылья, принц. Яркие, солнечные… Ты очень красивый…

С нарочитой неторопливостью провела кончиками пальцев по линии позвоночника, заставив юношу вздрогнуть.

- Крылья… вот здесь… - прижала ладони к его лопаткам. - Ты удивительно теплый. Даже не думала, что такое бывает. Тебя греет твоя Дэм-Ре?

- Альмарис…

Дин развернулся к ней.

- Послушай, зачем ты… - произнес он почти с горечью, стряхивая наваждение. - Я ведь тебе не нужен.

Оба они увидели, как Тиан неспешно уходит от дома по едва заметной тропинке, ведущей к хвойной части леса.

- А я тебе нужна? – спросила Альмарис, невольно провожая взглядом дракона.

- Принцесса… если бы мы встретились при других обстоятельствах... Но сейчас я не могу. Я видел, как он смотрит на тебя. Как ты смотришь на него… Прошу тебя, не играй со мной.

Игра… опять это слово. Сильфида в который раз ощутила, как сердце наполняется странной тяжестью. Для чего это ей? Всю свою недлинную пока еще жизнь она прожила легко и свободно, ни о чем не тужила и не задумывалась. А что теперь… И ведь получаса не прошло – а ее дважды отвергли! Это неправильно. Это она должна отвергать, не ее. Как они только посмели…

Но сколько ни ругала мысленно Альмарис дракона и мальвийского принца, тяжесть в груди становилась только сильнее.

Затрещали кусты неподалеку. Хрупкая альва вернулась. В большущих светло-зеленых глазах плескался страх и нечто сродни отчаянию. Тоненькими пальчиками она крепко сжала плечо Альмарис и решительно отстранила ее от Дина.

«Что за день у меня сегодня, - подумала сильфида, ощущая подступающее уныние. – Все меня прогоняют, отталкивают… никому не нужна принцесса сильфов…»

Дин поднялся и крепко обнял Линди. Молоденькая альва прижалась к нему и закрыла глаза. Ее плечи подрагивали.

- Не бойся, глупышка, я с тобой, - шепнул ей принц, поглаживая по волнистым светлым волосам. – Я тебя не брошу.

Альмарис отошла к дому, уселась на крыльцо. Линди, успокоенная своим другом, вновь куда-то убежала. Дин подошел к сильфиде, сел рядом с ней.

- Не расстраивайся, принцесса. Я верю, что все изменится к лучшему. И ты верь.

Сильфида не успела ничего ответить, красный сполох – девушка-лисичка появилась словно ниоткуда.

- Доброе утро вам! – поздоровалась она и ткнула Дину под нос маленькую ярко-зеленую ящерку. – Смотри, какая красивая…

Юноша заметно побледнел и отвернулся.

- Что ты делаешь, Кюбико? Так ничего не выйдет! – послышался голос Ганса, в котором звучал мягкий укор. Он тоже пришел сюда, а с ним – Мод…

«Все вчерашние хотят поздороваться со мной?» - с удивлением подумала Альмарис. И правда – на крылатую гостью посматривали с дружелюбным интересом. Девушке стало вдруг не по себе… Местные жители проявили столько дружелюбия и заботы, а она даже толком не поблагодарила…

Сильфида встала с крылья, грациозно поклонилась и сердечно произнесла:

- Спасибо вам за все, друзья! Благодарю и за себя… и за Тиана. Вы… вы нам очень помогли.

Она обняла малышку Мод. На ощупь девочка, назвавшая себя мертвой, и впрямь была как сухое растение. Альмарис почувствовала ответное слабое объятье. Ганс тепло улыбнулся. Улыбка красила его так же, как и доброе выражение светлых глаз.

Кюбико подмигнула Альмарис и выпустила ящерицу в траву.

- Больше не буду, - повинилась она перед Дином.

- А в чем подвох? – полюбопытствовала сильфида.

- Я боюсь рептилий, - просто ответил юноша.

Боится? Да, бывают разные страхи... Но ведь Тиан – тоже рептилия? Поэтому Дин старался не смотреть на него в драконьем облике? Тиан… Тиан…

- Кто-нибудь видел дракона? – спросила она.

- Я! – тряхнула длинными волосами Кюбико. – Он гуляет среди сосен. Проводить?

- Буду признательна.

- Тогда идем.

По дороге Альмарис с разрешения лисицы отдирала от сосновых стволов янтарную смолу и ела ее с наслаждением.

- Даже такой малостью сильфы могут утолить голод? – засомневалась Кюбико.

- Конечно. Но иногда мы объедаемся фруктами… просто так, для удовольствия.

Кицунэ звонко засмеялась.

- Фруктами! Поверить не могу. Ты, наверное, легче воздуха, Альмарис. Как ты меня вчера назвала? Девочка-огонь? Ну а ты – девочка-ветер!

- Истинная правда.

- А в чувствах – тоже ветер? Почему черный дракон такой печальный?

- Тиан печальный?

- Кирито-сама правильно сказал: от него пахнет болью. И грустью – добавлю я. Он ведь тоже пришелец? Знаешь, что я поняла, поговорив со всеми? Казалось бы, каждый из нас оказался здесь случайно. Но есть нечто общее: ни один из нас не был счастлив в своем мире.

- Кюбико…

- Ах нет, не говори ничего. Вон твой дракон. А я побежала.

Альмарис посмотрела туда, куда указала лисичка. Действительно, Тиан стоял, глубоко задумавшись, возле пушистой темно-зеленой ели…

Сильфида глубоко вдохнула смолистый чистый воздух.

- Кюбико… подожди. Скажи, ты знаешь, что такое душа?

Рыжая девушка в задумчивости протянула сквозь пальцы густую прядь своих волос.

- Не знаю. Но мне кажется, что тот, у кого есть душа, умеет не только чувствовать, но и слушать.

Она весело фыркнула, и не успела сильфида глазом моргнуть, как крупная яркая лиса с тремя пышнейшими хвостами предстала перед ней на миг, а потом скрылась в зарослях.

Альмарис медленно подошла к Тиану. Дракон заметил ее, но в его прекрасном лице ничего не дрогнуло, словно оно было выточено из белоснежного камня.

- Скажи, - спросила девушка безо всякого вступления, - в твоем мире… в Апельшарде у тебя осталась возлюбленная?

Взгляд Тиана смягчился. Он как будто ожил – но лишь для того, чтобы его губы сложились в невеселую улыбку.

- У меня была подруга. Мы хотели прожить с ней вместе все отведенные судьбой годы...

- И что же?

- Не думали, что наше время истечет так скоро. Ее убили красные драконы. В той самой стычке, когда меня захватили в плен. Силы были слишком неравны… Я не смог защитить ее.

Альмарис кивнула. Горечь поднялась из глубин сердца, уже явно чем-то наполненного. Наконец-то девушка попыталась услышать не только себя... И эта попытка ранила ее, но и что-то, кажется, в ней изменила.

Она улыбнулась ему от сердца.

- Прощай, Тиан.

Расправила крылья, и дракон наконец-то увидел, как сильфида взлетает в небо. Выше сосен и елей, немного неровно, словно заново учится полету… Белым цветком поднимается к серебристому туманному куполу и исчезает в нем, легко выпущенная зачарованным островом на свободу…

А дракон по-прежнему стоял и смотрел... Из подлеска выскочила огненная лиса, взмахнула тремя хвостами, обернулась рыжей девушкой.

- Что же ты? – возмущенно воскликнула Кюбико. – Лети за ней!

Тиан провел ладонью по лбу.

- Не стоит, - сказал он тихо.

- Ты очень глупый дракон. Как мы научимся жить в новом мире, если станем отвергать лучшее, что в нем есть?

- Я не знаю…

Юноша пошел было куда глаза глядят, но потом обернулся к лисице.

- Пожалуйста, проводи меня к Кирито. Туманный волк ведь главный здесь? Хочу попросить его разрешить остаться с вами. Может быть, сам того не ведая, я уже нашел новый дом.

- Пошли, - вздохнув, отозвалась Кюбико.

Альмарис летела домой. Наполнявшая все ее существо магия полета помогала запомнить направление... она еще вернется сюда. На этот остров, полный сочной травы и непривычного тепла. Так много хочется узнать, увидеть… Но пока ее ждут привычные картины – темные скалы, бурые травы, поросшие ягелем холмы, жемчужно-серое небо…

Сильфида вбирала в себя красоту родного мира и ощущала сердце тяжелым, переполненным. Даже летела она сейчас с трудом, но с каждой минутой крылья наливались новой силой.

Это и есть душа?

Боль. Печаль о том, кого она оставила. И жажда сделать что-то… поделиться с кем-то своим даром, волшебством, выплеснуть чувства… не жить лишь для себя.

Это и есть любовь?

Альмарис улыбнулась встречному облаку. Она разберется. Обязательно все поймет. И решит, что делать дальше. А пока… ей пора домой.

Эпизод второй. Глава 1. Город людей

Кайми летел в большой город. Вообще-то города, полные альвов и людей, никогда его не интересовали. Но сейчас он уверенно стремился в Гловер-Силл. Жемчужина севера... Город и представлялся ему огромной матовой жемчужиной, холодной от снега… Все это глупости, но лучше думать о пустяках. Только не о том, как ослабла его природная магия… Столько боли и разочарования… Да еще сестрица Альмарис влюбилась в черного дракона – свихнулась, не иначе. А драгоценная подруга Тирис… все, хватит.

Те, кто сравнивал Кайми с его младшей сестрой, находили, что они очень похожи. Только у Альмарис локоны с каштановым отливом, а роскошные кудри ее брата, небрежно ниспадающие на плечи, - почти белые. Он безусловно хорош – нежной, прохладной красотой воздушного создания. Четыре светлых крыла сильфа - его радость и гордость - кажутся полупрозрачными, как лед.

Сейчас юноша почти не давал отдыха крыльям. Он ощущал себя уже измотанным, когда наконец пред ним предстали мощные стены островного города. Элегантные башни нежно золотились под первыми солнечными лучами.

Кайми скользнул вниз, через стену Северной жемчужины. Пролетел над крышами особняков. Красота этой части города вливалась в него певучей мелодией. Полукружия белых арок… Плавные, спокойные линии зданий сменяются вдохновенной устремленностью ввысь. И тепло… Почему-то здесь очень тепло для севера.

Оказавшись над роскошным цветником, сильф спустился к нему, чтобы посмотреть, живые ли в городе цветы. Оказалось - да, и юноша, не удержавшись, сорвал большую розу, сильно при этом уколовшись.

Отошел, присел на широкий край круглого фонтана. Прижал уже раскрывающий лепестки бутон к изысканно-бледному лицу. Прикрыл прозрачно-серые глаза. Этот насыщенный аромат… Как знакомо. Да, это было еще до Великого разлома. Тогда он был безоблачно счастлив.

Воспоминания… Кайми сидел на краю скалистой площадки, а Тирис беспорядочно летала над ним и смеялась. Вот он резким движением перехватил руку подруги, потянул к себе... Она уступала - мягко, ласково, послушно… Жадные губы сильфа нащупали пухлые смеющиеся губки, а Тирис вдруг нежно коснулась его щеки чем-то легким, приятным. В ее пальцах Кайми увидел горный цветок, пахший почему-то розой… и подумал: эта девушка – светлая, чистая – сама похожа на белую розу…

Отогнав воспоминание, сильф почувствовал, что его левая ладонь кровоточит, с силой сжимая шипастый стебель. И тогда тонкими нервными пальцами правой руки он принялся мять бутон, рвать его, терзать со злостью… Потом поднялся и бросил оставшуюся в его ладони горсть лепестков в фонтан – они тут же плавно, романтично и лениво потекли по воде в лучах раннего солнца… Сломанный стебель Кайми отшвырнул от себя.

Когда он снова взлетел – крылья показались ему страшно тяжелыми.

Сильф направлялся к башне, в которой располагалась главная магическая организация севера – «Тайна плетения». И вниз, на прекрасный Гловер-Силл, он уже не смотрел…

Отыскав башню, медленно облетел вокруг нее. Попытался заглянуть в окна – но плотные занавеси не позволили. Наконец сильф решил снизиться, чтобы войти, как все, через дверь. И его передернуло от боли. Кайми едва удержался в воздухе. Взмах верхним правым крылом, под которым торчала стрела, оказался очень болезненным.

Лицо сильфа исказилось от негодования. Он огляделся. Выхватил из-за пояса прозрачно-черный кинжал и, не раздумывая, кинулся на человеческое существо, только что опустившее арбалет.

И едва не наткнулся на выставленную вперед пику. Стражник с арбалетом успел вовремя уклониться, а вот его напарник попытался сделать из крылатого юноши бабочку, насаженную на булавку. Снизившегося сильфа с двух сторон схватили сзади за руки, вывернули их за спину. Кинжал, понятное дело, отобрали.

- Кто вы такой, господин, отвечайте! – строго спросил один из стражников. Всего их подтянулось около шести человек.

- А что, у вас полет над городом считается преступлением? – вопросом ответил раздосадованный Кайми, морщась от боли. – Я лишь защищался! В крылатых людей, всадниках на орлах, грифонов тоже пускаете стрелы?

- Но вы на них не похожи!

- Никогда не слышали о сильфах?

- Слышал, но не встречал. А полет возле магической башни незнакомца с четырьмя крылами вполне может рассматриваться как преступление, - очень строго и серьезно пояснил старший. – В зависимости от того, с какой целью он был произведен.

Юноша тяжело вздохнул.

- Я сильф из города Ягеля с острова Забвения, мое имя Кайми. Я сын сновидящей Стеллы с Высоких холмов. Прилетел в Гловер-Силл, чтобы поговорить с главой «Тайны плетения». Я не нарушал ваши законы.

Все это было произнесено вымученно и сухо, очевидно, что сильфу очень не хотелось никому ничего объяснять.

- Простите, господин, - уже мягче произнес стражник, - за некоторое… превышение мер. Врачебную помощь вам окажут обязательно. Просто поймите – сейчас над нами кто только ни летает! И откуда что берется… Вот вчера, например, ребята обезвредили парящее дерево, плюющееся ядом!

- Но я же не дерево! Можете меня отпустить?

- Никак нет. Магическая башня в данное время – особо охраняемый объект. У нас есть строжайшее распоряжение, исходящее от самого Лорда, пресекать любую подозрительную деятельность как внутри нее, так и снаружи – внутри этих стен дежурит особый отряд. Никто из жителей Гловер-Силла не хочет, чтобы город взлетел на воздух лишь из-за того, что кому-то из обезумевших магов – а их сейчас немало – вздумалось не вовремя открыть рот.

- Ах, вот оно что, - помрачнел Кайми. – Что же… это разумно. Но причем тут я? Я ведь просто… просто хотел поговорить с верховным магом… или кто тут у вас заведует организацией.

- Сейчас вы все равно не сможете поговорить с господином главой. А что с вами делать, господин Кайми, решать не нам. Мы всего лишь стоим на страже порядка. Вы должны отнестись к этому с пониманием. Да вот, смотрите…

Перед взором сильфа явились два стражника, куда-то волокущие упирающегося изо всех сил человека в потрепанной пестрой одежде. Человек всхлипывал и что-то нечленораздельно бормотал, а потом вдруг принялся в голос озвучивать невероятные словесные хитросплетения. Стражники сразу же с двух сторон заткнули бедняге рот. Кайми-то чувствовал, что никаким заклинанием тут и не пахнет, но людей бред сумасшедшего, похоже, очень испугал. Сильф понимал их. Он досадливо сдунул со лба воздушную белую прядь и вновь поморщился.

- Ну что ж. Ведите.

Прошло немного времени, и Кайми понял, что слишком поспешил сдаться, уповая на то, что недоразумение разрешится. Хотя выбора у него, на самом-то деле, не было, но он пришел в ужас, оказавшись в городской тюрьме. Сделать ничего не мог – стражники сдали четырехкрылого ее начальнику вслед за белолагой-магом, а затем сильф без объяснений был препровожден в камеру.

Камера оказалась чистенькой и даже неплохо обставленной, но что с того крылатому существу? Она же, естественно, тесная, с одним-единственным крохотным окошком! Еще сильнее побледневший, но решивший не поддаваться панике, юноша прилег на кровать так, чтобы стрела, все еще торчавшая в его теле, не причиняла лишней боли.

К счастью, обещанный целитель вскоре явился. Хмурый человек выдернул стрелу из хрупкого тела сильфа, заставив его вскрикнуть, быстро обработал и перевязал рану – и молча удалился.

И все.

И больше никого.

Про арестованного будто забыли.

С каждым часом Кайми становилось все хуже. Не все сильфы так тяжело переносят тесные замкнутые пространство, но он был из тех, кому не повезло. Бледность его стала совсем болезненной. На лбу выступили крупные капли пота. Воздух с трудом пробивался в легкие. Казалось, что кто-то начал медленно, но беспощадно сжимать его голову в стальных тисках. В висках стучали молоточки.

Сильф бросился на жесткую кровать, забыв о брезгливости, вжал лицо в ладони. Не помогло. Казалось, что низкий потолок вот-вот на него рухнет. Тогда он вскочил и заметался по камере. Сунувшийся было тюремщик уставился на беснующееся крылатое существо круглыми глазами и в испуге снова затворил дверь. Кайми ничего не заметил.

Но когда он, совсем обессилевший, повалился на кровать почти без сознания, тяжело глотая воздух и чувствуя в висках биение уже не молоточков, а кузнечных молотов – дверь камеры с аккуратным скрипом отворилась.

- Господин Кайми, - услышал сильф, - выходите. Вы свободны.

Юноша льдистой молнией метнулся от кровати к двери и оказался в узком коридоре. Там рядом с тюремщиком стоял невысокий человек с худым лицом, с глазами цвета стали. Взгляд его был напряженным. Редковатые седеющие волосы полностью открывали высокий лоб. Знак архимага на камзоле, на груди - богатое ожерелье. Человек поклонился сильфу. Кайми хотел попытаться хотя бы кивнуть в ответ, но закружилась голова, и он покачнулся, сильно взмахнув при этом крыльями. Тюремщик отшатнулся. Недолго думая, архимаг подхватил юношу под локоть и поволок за собой по коридору.

Когда Кайми очутился на улице, в легкие ворвался свежий воздух – человеку снова пришлось поддержать юношу, чтобы тот справился с головокружением. Сильф чувствовал себя последним идиотом.

- Честь имею представиться, господин Кайми, меня зовут Наркисс Голдбори, сейчас я возглавляю «Тайну плетения».

Сильф пробормотал что-то вежливое, и на этот раз все-таки удачно поклонился.

- Какое невежество! – кисло сощурился Голдбори, бросая взгляд на тюремное здание. – Запирать воздушное создание в камере! Какое варварство… Кстати, вот ваше оружие, - архимаг протянул бывшему пленнику черный кинжал. - Надеюсь, вы простите наш город за то, что он встретил вас столь недружелюбно? И ваша матушка, уважаемая Стелла, не прогневается на нас? На самом деле нигде во всем Орхиде вы не найдете города, столь же приветливого к представителям любой расы… И, конечно же, для нас большая честь, что Северную жемчужину посетил сын сновидящей сильфиды…

Кайми даже глазом не моргнул. А внутри все разрывалось от досады. Утратив во время Великого разлома едва ли не всю свою волшебную силу, он не может рассчитывать ни на что больше, кроме как навсегда остаться «сыном сновидящей Стеллы»

- Мне передали, что вы хотели посетить нашу башню. Кого-то искали?

- Вас, по всей видимости, - пожал плечами Кайми. Он пока не решил, как ему относиться к этому, чувствовалось, весьма обтекаемому существу. – Господин Наркисс.

Человек и сильф медленно зашагали по улицам Гловер-Силла. Все вокруг казалось таким тихим и спокойным…

- Почему в городе так тепло? – поинтересовался Кайми.

- Великим разломом нас оторвало от материка и, в самом деле, кинуло в слишком холодную часть океана. Но в рощице у реки, протекающей через город, поселился огненный элементаль, пришелец! И он настолько силен, что нагревает воду. Своим естественным жаром согревает целую реку, представьте! И этому стихийному созданию мы обязаны столь приятной температурой в нашем прекрасном городе…

- Что? – сильф даже приостановился. – Вы воспользовались услугой пришельца, иномирянина? Господин Наркисс, в Гловер-Силле все посходили с ума?

- А почему бы и не воспользоваться? Он мирный и спокойный. Ему нравится играть с волнами, они ему почему-то не вредят…

- Но это же чужак! Эти твари с их чуждой нам магией одним своим присутствием ослабляют кружево мироздания! Оно рвется… мы теряем свое волшебство… сколько магов пропало... А эти…

- Ну-ну, господин Кайми. Тут уже ничего не поделаешь. А с чужаками не надо воевать. Их надо, как вы говорите, использовать.

- Это не я говорю! - Крылья сильфа крупно вздрагивали. – Это вы решили приспособиться… к невозможному. Даже если ничего не будет как прежде, нельзя сидеть, сложа руки. Да еще и потакать этим тварям. Это и привело меня сюда! Я хотел призвать всех, кто еще не растерял наше исконное волшебство, сплотиться в борьбе против пришельцев. Мне ваши стражники сказали, что над вами тут уже злобные деревья летают! На мою сестру напали странные существа – то ли птицы, то ли растения… Творится невесть что! А вы…

- Интересно, это наличие крыльев порождает в сильфах столь великую самонадеянность? - сощурился архимаг. - Успокойтесь, мой юный друг. Вы ничего не сможете сделать. Я тоже. Нам надо просто решать, как выпутаться из этой ситуации… с наименьшим ущербом для себя.

- Вы рассуждаете, как деревенская магичка, - произнес Кайми с презрением. – А я был уверен, что найду здесь сильную организацию, у которой в руках, после исчезновения древних чародеев, сосредоточена настоящая власть. Так докажите же, что вы действительно – сила!

- Мы не можем уничтожать всех пришельцев подряд, - устало вздохнул Наркисс Голдбори. Упрямый мальчишка начинал его утомлять.

- Но чем больше их мы уничтожим, тем сильнее они станут бояться нас. А пока что боимся мы. В небе все меньше гигантских орлов с наездниками, а крылатые люди и вовсе куда-то подевались. Небо – не то. Оно заполнено врагами.

Архимаг потерял терпение. Он с силой сжал тонкие плечи сильфа и уставился ему прямо в глаза.

- Что вы собрались делать? – почти прошипел он. – Да еще и желая притянуть к себе других, заранее обрекая их на погибель… Или вы действительно безумны, и я зря выпустил вас из тюрьмы?

- В чем же я не прав? – Кайми стряхнул с плеч руки мага.

- В том, что вы – кровожадный фанатик, - в голосе Голдбори прозвучала усталость. – Никто из «Тайны плетения» не станет вас слушать. Вершите вашу святую месть в одиночку. Может быть, мне и хотелось бы, чтобы у вас что-то получилось… Может быть. Но помогать вам я не стану, простите. И никто из нас не станет.

- Ну что же, мне остается лишь извиниться за то, что отнял у вас время, господин Голдбори, - Кайми поклонился. – Наверное, это с самого начала было дурной идеей. Прощайте.

- Подождите, позвольте поинтересоваться, - в лице архимага напоследок промелькнул легкий интерес. – Кто-то из чужаков досадил вам слишком уж сильно?

- Можно и так сказать. И я не хочу дожидаться последствий. Моя глупая сестра влюбилась в черного дракона. Уж не знаю, как именно ее он заворожил, но Альмарис сама не своя, хотя и старается казаться спокойной и веселой. Она очень изменилась после встречи с ним. Я и подумал… если ваша организация поможет убить дракона…

- Вы зря подумали. Самоубийц среди нас нет. Однако… Не тот ли этот черный дракон, который сошелся с Братством Грифона? Так он, говорят, безобидный. Даже помогает им патрулировать окрестности. Мне рассказывали…

- Если вам рассказывали про дракона по имени Тиан, то да, мы говорим об одном и том же существе. Заглянули бы вы в глаза Альмарис – сразу поняли б, какой он «безобидный»! А Братство Грифона… глупые люди. Магов среди них, насколько мне известно, нет. Так что он с легкостью мог заворожить и их. Ну что ж… Придется мне действовать в одиночку. Счастливо оставаться.

Юноша собрался уже было взлететь, но Голдбори его остановил.

- Я провожу вас до городских ворот. Не хочу, чтобы вас снова подстрелили как утку или упекли в тюрьму. Но во имя Хтин-Ре, или кого вы там почитаете – ни слова больше!

Глава 2. Тирис

Лес Поющих ветвей… Не зря его так прозвали. Когда сильфы, играя, отпускают свои ветра на волю, сплетая их в незримом танце, волшебный лес начинает тихонечко звенеть. Золотистые звуки сливаются в чуть слышную мелодию… Тирис казалось, что музыка ветвей и сейчас звучит, но подпевая уже не ветрам, а тихому переливу лютни, чьи струны перебирает юный альв.

Предводительница сильфов стояла без движения, обняв серебряную сосну. Издалека она наблюдала, как небольшое альвийское семейство ужинает у костра под безоблачным небом острова Забвения. Наступило темное время малой лиловой луны, звезды уснули, и лишь самые беспокойные из них до сих пор лукаво подмигивали тем, кто не спал на земле.

Кайми приблизился бесшумно. Положил узкую ладонь на обнаженное плечо Тирис. Девушка даже не шелохнулась, словно была виденьем, а не живой сильфидой. Но ее губы прошептали:

- Здравствуй, Кайми.

- Ты прекрасна в свете Хтин-Ре… - он принялся нежно поглаживать прохладную голубоватую кожу... Делать это можно было без труда, поскольку одета Тирис была очень легко. Несколько слабо соединенных между собой синих лоскутов прикрывали ее грудь, живот и ноги до колена, и ничто не стесняло бледно-сиреневых крыльев. Сильфида украсила предплечья и запястья широкими длинными лентами, и они, обдуваемые ветерком, свободно развевались, спутывались с прядями распущенных черных волос, которые тоже отливали синью. Да, Тирис была истинной дочерью ветра, и ее красота, яркая в свете дня и призрачная под луной, до сих пор волновала белокурого брата Альмарис…

- Зачем ты подсматриваешь за лунными альвами? – спросил Кайми, так и не дождавшись ответа.

- Я рада видеть, что они освоились на нашем острове, - певучим голосом отвечала сильфида. – Лунные… они к нам ближе остальных. Почитают Хтин-Ре, хотя творят свою магию силами Ионн-Ре.

- Значит, сейчас, под ликом лиловой луны, они должны высаживать особые цветы, я ничего не путаю?

- Альвы уже сделали это. Прелестный сад… ты увидишь его на пути к холмам. А теперь они отдыхают. Я рада. Пускай сюда придут еще альвы. Они будут строить лодки. Сначала – для рыбной ловли… Потом установят морские пути к другим островам. Из них куда лучшие, чем из нас, торговцы, дипломаты. Мы позволили им поселиться на нашем чудесном острове – а они станут развивать его и украшать. Куда более мягко и осторожно, чем могли бы это сделать люди.

- Ты лишь только этому рада?

- А разве этого мало?

- Мне говорили… - сильф сглотнул, потом решительно спросил: - Ты правда спала с одним из них?

- Еще нет, - спокойно ответила Тирис.

- Еще?..

- Кайми, прошу, перестань. Не говори, что ты влюблен. А если так – посмотри на свою сестру. Бедная Альмарис… мы с ней подружились еще такими маленькими, что издалека нас принимали за волшебных бабочек. Всегда веселая и легкая…

- Что-то еще случилось, пока я летал в Гловер-Силл?

- Лишь то, что она окончательно переселилась с холмов в лес.

- Вот как! Неужели и ее пленило одно из этих узколицых существ со стрекозиными глазами? Вы же находите мужчин альвов красивыми, да?

- Они не лучше и не хуже сильфов. Просто другие. Влюбись Альмарис в одного из них - я бы порадовалась... Альвы, кстати, называют ее «принцессой».

- Разве это волнует тебя, королеву?

- Ничуть. Повторюсь: я была бы рада ее сближению с ними. Но нет… У «принцессы» в голове и, как она теперь говорит - «в душе» - до сих пор дракон.

- Что-то нужно делать с ним… - пробормотал сильф. – Она же погибнет, сломленная злыми чарами.

- Маги, как я понимаю, в помощи тебе отказали?

- Увы! Трусы…

Тирис устремила задумчивый взгляд вдаль – на разноцветные огни фонариков, зажигающихся у альвийских хижин. И дальше – на холмы, белые от ягеля, давшего названию городу юных сильфов. На возвышенностях – воздушные дома из серебряной древесины, в них нет дверей, только округлые окна…

- Альмарис оставила холмы ради леса. Не оставит ли она лес ради убежища своего Тиана? – Влажная синь прекрасных глаз Тирис потемнела. – Ты выяснил, где он прячется?

- Он не прячется. Он летает где-то в окрестностях обители Грифона вместе с глупыми Всадниками.

- Значит, слухи не врали… Кайми… нам надо спасать эту дурочку. Убей дракона.

По тонко очерченным светлым губам сильфа скользнула горькая усмешка.

- Да… я – из тех, кого люди в шутку называют мотыльками – убью дракона, чтобы помочь своей сестре… и потому что ты так хочешь, Тирис. Или дракон убьет меня. Видишь, я готов на что угодно по одному твоему слову. Для тебя это что-то значит?

- Конечно, - без особых эмоций ответила крылатая девушка.

Кайми медленно провел пальцем по ее шее, перешел к плечу, потом прикоснулся к нему губами…

- Раньше ты не была такой.

- Мы все взрослеем.

- Считаешь меня ребенком?

- Считаю, что ты слишком увлекаешься… Вы, брат и сестра, странные…

- Да, я странный, - не выдержал Кайми. – Раньше я умел сплетать ураганы, мог бы стать боевым магом, если б захотел. А сейчас… на что хватает силы моего ветра? Грибы с поляны срывать?

Тирис пожала плечами.

- Кто-то же должен собирать и грибы. Перестань ныть, мой прелестный мальчик. Во время Великого разлома многие потеряли куда больше, чем ты.

- Ты не способна сочувствовать тому, что не испытала сама. Твое-то волшебство никуда не исчезло… правительница.

- Хватит об этом. Если хочешь – пойдем посмотрим лунный сад альвов. Когда на небо взойдет Дэм-Ре, он уже не будет таким чарующим.

Неподалеку кто-то звонко свистнул, словно ночная птица подала голос.

- Я здесь, Дуглин, - негромко откликнулась Тирис. Вскоре из ночных теней вынырнуло странное существо. Это был гладковыбритый человек с торчащими темными космами, с чертами лица грубыми и все же не лишенными некоторой красоты. Было ему на вид лет под сорок, но ростом он был с ребенка.

Кайми брезгливо поморщился. Он терпеть не мог все некрасивое, а карлик, хотя и сложенный весьма пропорционально, казался ему верхом извращения природы. Но Тирис этого отношения явно не разделяла. Она чуть улыбнулась человеку, хотя вряд ли он мог в темноте видеть ее лицо так же четко, как она – его.

- Что-то случилось, Дуглин?

- Хотел сообщить, что вашему гостю стало хуже.

- Плохие новости…

- Гостю? – удивленно переспросил Кайми. – А… Тому самому… Синему чужаку? И что же с ним вдруг приключилось? Как по мне – так нужно ли вообще о нем беспокоиться… пускай себе отправляется побыстрее в иной мир.

- Беспокоиться стоит, поверь мне.

- Тебе виднее, - ответил сильф ледяным тоном. – Что ж, если это так важно, то, может, показать его Альмарис? Сестра за последний месяц сильно продвинулась в изучении целительства.

- Пускай Альмарис занимается своими делами, а мы займемся своими. – Тирис несколько раз сложила и вновь расправила изящные, хрупкие на вид крылья. – Надо подумать… что-то еще?

- Для госпожи Альмарис сегодня передали письмо и мешочек с травами из обители Грифона, - доложил маленький человечек.

- Наверное, от Хельги. Интересно... Прилетал кто-то из Всадников? Она не встречалась с ним?

- Нет.

- Хорошо. Не надо бы ей видеться с теми, кто может передать что-то от дракона. Ладно, Дуглин, я все поняла, спасибо. Можешь идти.

Человечек быстро поклонился и снова скрылся в тени.

Тирис наконец-то полностью развернулась к Кайми. Выражение ее прекрасного лица смягчилась, и она взяла сильфа за руку.

- Пойдем посмотрим на сад. Но сначала… ты этого ведь хочешь? Да?

Приблизилась, поцеловала его так же горячо, как когда-то… но у Кайми промелькнуло неприятное ощущение, что подруга будто бы прощается с ним...

Цветы альвов, высаженные в тщательно обработанную жесткую землю, в течение ночи распустились крупными колокольчиками. Бледно-лиловые, они словно вобрали в себя свет обеих лун. И так странно смотрелись в окружении разноцветных лишайников, что даже привыкший к чудесам сильф был впечатлен. Ему казалось: еще чуть-чуть – и цветы растворятся в ночи.

Молча смотрел он на светящиеся лепестки и думал о девушке, стоявшей рядом. Такая же странная и прекрасная… и зыбкая… Неверная.

- Ты подаришь мне эту ночь? – спросил неожиданно для себя самого. Гордость незаметно уступила жгучему желанию.

- Если ты хочешь…

- Я хочу! – внутри поднимался гнев вперемежку со страстью. – Но почему уже не хочешь ты? Ты от меня устала?

- Не надо, Кайми, - мягко прервала его Тирис. – Лети домой, и очень скоро я к тебе присоединюсь.

Она изящно взмахнула рукой в сторону холмов, синие ленты снова затрепетали…

- Хорошо, - юноша горько усмехнулся. – Пусть будет так.

Он расправил льдистые крылья и поднялся вверх, выше сосен и пихт. Тирис вслед ему не смотрела, о чем-то глубоко задумавшись. Потом просвистела птичкой, призывая Дуглина.

Карлик тут же явился, будто прятался где-то неподалеку.

- Что вам угодно, госпожа?

- Просто поговорить… - произнесла Тирис печально. – Почему я с тобой так откровенна, скажи? Лишь потому, что ты спас меня от жуткого чужака?

- Потому что я знаю ваши тайны. А от меня их никто не узнал. Потому что помню, как вы плакали, осознав, что из-за ранений ваша магия изменилась. А никто, кроме меня, этого не видел. Но мой рот на замке.

- Да, тебе все известно. Ты помнишь мой страх… и как я невольно убила маленькую фею. Обещала Хтин-Ре, что никого больше не убью, а что же я теперь делаю, Дуглин!

- Вы вправе желать смерти дракона.

- Вправе. Если бы мой наставник не погиб – все было бы иначе. Он бы помог мне… И неважно, что его убил другой дракон. Чужаки ответят за все, что сделали с нашим миром! Но Кайми…

- Он сам хочет этого.

- Верно. Но я бы могла его остановить. Почему я этого не делаю? Мотылек может справиться с драконом. Но что вероятнее – погибнет сам.

Темные крупные глаза карлика выражали сочувствие, хотя сильфида и не смотрела на него.

- Да, я устала! – с неожиданной откровенностью призналась Тирис. – Его привязанность ко мне переходит границы. Он ревнует! Он ведет себя как человек. Способен напасть на соперника. Я боюсь… за того, другого. Когда это сильфы предъявляли права друг на друга? Но это же не значит, что я нарочно отправляю Кайми на смерть, правда?

- Конечно, нет, госпожа.

- И все же… все же… Я лукавлю. И Хрин-Ре видит это. Лиловая луна спит все время, пока на небе – белая. Но это не значит, что она ни о чем не ведает.

Тирис тяжело задышала, ее тонкие крылья задрожали.

- Я боюсь, Дуглин, мне так страшно. Моя магия… Я не так уж отличаюсь от Кайми… если бы он только знал.

- Не тревожьтесь, моя девочка. Все вас любят. И так будет всегда. А я защищу вас как могу.

- Да, если меня можно будет защитить мечом. А если нет? Лучше не думать об этом. Пойду к Кайми. Это даже хорошо. Его страсть поможет мне забыться. Ты можешь быть свободен.

- Хорошо, госпожа.

Тирис кивнула Дуглину, резко расправила крылья и взлетела.

Карлик раздумывал. Он мог бы сесть на одного из гигантских орлов, обитающих на острове, и тоже подняться на холм, где жила Тирис. Или оправиться в собственный дом – землянку у его подножия. Наконец он решил пойти к себе и как следует выспаться. Вряд ли его подопечной что-то грозит рядом с мужчиной, который столько времени в нее влюблен…

Глава 3. Дракон и сильф

Обитель Грифона, прильнувшую к скале, озарял рыжий свет неспешно идущего к закату солнца. Тень промелькнула на каменных стенах. На огороженную площадку спустился черный дракон – на удивление грациозно для такого внушительного создания. Следом за ним – золотисто-белый грифон с молоденьким наездником на спине. Дин-Ри легко спрыгнул с крылатого зверя. На дракона он старался не смотреть, пока тот, на мгновение скрывшись в темном вихре, не принял облик красавца-юноши.

Оба молча прошли в здание, где их встретила Всадница Хельга. Девушка была одета по-домашнему – в просторную длинную блузу из темно-зеленой плотной ткани и обычные холстинные штаны. Длинная русая коса перекинута через плечо, круглое лицо зарумянилось. Хельга почти не скрывала, что ей нравится Дин, хотя чернобровый мальвиец и не давал ей надежды на взаимность.

- Рада вам, ребята. Проходите скорее к столу. Я с утра как раз на охоту слетала, теперь у нас мясо свежее к ужину.

- Благодарю, - отозвался Тиан.

- Да, спасибо большое, - ответил Дин.

- Как патрулирование? Никого не встретили?

- Встретили двух человек на орлах. – Дин скинул куртку, ополоснул руки в закутке недалеко от накрытого стола. – Мирные. Про Тиана уже наслышаны, не испугались. Рады были нам, просили проводить. Жаловались, что разлетались тут невиданные твари. На вид вроде как гнездо или улей… и представь! - кидается какой-то жалящей дрянью…

- Похоже на клубок из сплетенных веток, - уточнил Тиан. Он тоже вымыл руки, хотя и не нуждался в этом, так как весь день провел в драконьем облике.

- Откуда ты знаешь? – удивился Дин-Ри.

- Кюбико сказала. Видела нечто подобное во время вылазки с острова. Слишком низко «оно» опустилось.

- Мне ничего не говорила... Вот же отчаянная лисичка! Искала пропавшего друга?

- Кажется, да…

- И безуспешно. О, Дэм-Ре, да что ж такое… Его убило какое-то из этих чудищ? Наша бедная рыжанка сама не своя.

Хельга сокрушенно покачала головой.

- Откуда это все? У нас что – второй разлом? Или кружево мироздания рвется каждый день? Невероятно… Ладно, ребята, ужин на столе. Вы ешьте, а я пойду к себе. Мне еще нужно успеть до ночи разобрать присланные Альмарис травы. Она теперь травничеством вплотную занялась, как и я. Мы с ней обмениваемся опытом.

При этом имени лицо дракона окаменело.

- Почему… - он хотел что-то спросить, но справился с собой. – Почему ты всегда здесь? Дежурные мы.

- А ты разве не знал? Я здесь живу. Другого дома у меня нет, Тиан. Я пойду, ладно?

- Конечно, - ответил Дин. – Мы сами потом все тут приберем.

Ужинали друзья в молчании. Но когда пришло время расходиться по комнатам, мальвиец не выдержал.

- О чем ты на самом деле хотел спросить Хельгу?

Он не слишком-то рассчитывал на ответ, думал, что дракон отмолчится по своему обыкновению. Но Тиан неожиданно признался:

- Спросить… почему сильфида не прилетела сама.

- Но… мне кажется…

- Я понял. Ей сказали, что я бываю в обители. Она не хочет меня видеть.

- Но мы не можем это знать наверняка! Тиан, ты впервые сейчас заговорил о принцессе. Не хочешь о ней разговаривать… со мной?

Дракон нахмурился.

- Нет. Ты тут ни при чем. Я знаю, что между вами ничего не было. Она хотела, чтобы я ревновал… И я ревновал. Но не должен был. Альмарис – не моя женщина. Нас ничего не связывает.

- Вы сами не дали друг другу шанса… тебе так не кажется? Да тут еще я… Нежные белые крылья… Как маленькое чудо. Так хотелось прикоснуться… и я не выдержал.

С легкой полуулыбкой дракон коснулся плеча друга.

- Тебе винить себя не в чем. Да ничего же и не случилось. Дин… я пойду к себе.

- Хорошо, я тоже. Если сегодня больше не увидимся – добрых тебе снов.

- И тебе.

Когда над высокими серыми скалами опустилась сиреневая ночь, в освещенное окно обители постучали снаружи. Хельга, читавшая травник при свече, встрепенулась. Сквозь решетчатые ставни разглядела неожиданного гостя и широко их растворила.

- Кайми? Неужели это ты? Давно ж тебя не было видно. А почему ночью? Что-то случилось?

Сильф протиснулся в узкий оконный проем, легко спрыгнул на пол.

- Здравствуй, Хельга. Да, давно я не посещал вашу обитель. Сейчас вот вызвался передать тебе письмо от Тирис. Все в порядке, просто у меня свои дела. Вот и припозднился.

«И ведь ни слова неправды», - подумал сильф, передавая девушке запечатанный конверт. Он знал: в письме – лишь учтивая благодарность за то, что Всадники помогли нескольким альвам переселиться на остров Забвения. И восторженное описание лунных цветов – травница такое любит. Конечно, письмо – лишь предлог. И он выжидал, прячась в скалах, когда в обители появится дракон. Кайми умел, если хотел, быть терпеливым.

Даже усталость не пришлось изображать.

- Видно, что ты утомился, - пожалела юношу Хельга. – Переночуешь?

Он кивнул.

- Отлично. Пойду постелю тебе в одной из комнат. Тут их много, хотя они невелики и скудно обставлены.

- Сильфы не прихотливы. Ты здесь одна?

А вот сейчас – лукавство. Он знал ответ на этот вопрос.

- Нет, каждый день здесь дежурят Всадники, по двое. Сменяются раз в три дня. Сегодня здесь Тиан и Дин… Альмарис, наверное, тебе о них рассказывала?

- Так… что-то неопределенное.

- Оба они недавно в Братстве, особенно Тиан… он, представляешь, дракон! Сестра говорила, да? Настоящий. Но хороший, благородный.

- Хм, дракон, - пробормотал Кайми. – И он, наверное, занимает здесь какое-то особое помещение?

- Почему? – удивилась Хельга. – В человеческом облике Тиан немножко повыше наших мужчин, да… Но не настолько же, чтобы ему не подошла обычная комната! Да и неприхотлив он. Прямо как сильфы.

Девушка весело улыбнулась. Кайми ответил также улыбкой – только легкой, загадочной.

- А хочешь я тебе комнату подготовлю рядом с той, что занял Тиан? – предложила Хельга. – Она как раз свободна. Сейчас он, наверное, спит, а утром познакомишься с другом сестры.

Замечательно!

- Да, - юноша притворно зевнул. – Неплохо было бы. Спасибо, хозяюшка. Я искренне рад твоему предложению…

Вскоре свет погас во всей обители. Кайми выждал еще немного. Потом покинул комнату, очень уютную, хотя и правда скромно обставленную. Сильф видел в темноте и умел передвигаться бесшумно.

Как хорошо, что они тут дверей не запирают, как обычно водится у людей! Конечно, все же свои… Тяжелая дверь-то. Главное, чтобы не заскрипела. Осторожно… вот так.

Затаив дыхание, сильф приблизился к кровати с большим резным изголовьем, на которой, вытянувшись во всю свою немалую длину, лежал на спине юноша-дракон. Надо же! Кайми недовольно поморщился, доставая кинжал. Действительно красавец. Сестренка, может, не так уж и глупа. Но это дела не меняет. Он замахнулся… и Тиан открыл глаза.

Как бы осмотрительно ни действовал сильф, совсем без шорохов и легчайшего скрипа двери не обошлось. Другой бы ничего не услышал, но не Тиан. Три с половиной года плена сделали его сон на удивление чутким. Он научился просыпаться до того, как тюремщики успевали жестоко над ним подшутить в очередной раз. И еще – дракон тоже видел в темноте.

Тиан мгновенно перехватил сильными пальцами хрупкое запястье сильфа, вывернул его так, чтобы поразить врага его же собственной рукой, сжимающей кинжал. Кайми дернулся, пытаясь взлететь, лезвие скользнуло по его телу, прорезав тонкую рубашку. Он застонал и без сознания осел на пол. Лишь тогда дракон разглядел неожиданного врага. И не сумел подавить возглас:

- Альмарис! Ее брат…

Вскоре Дин, а затем и Хельга со свечой, впопыхах одетые, примчались в комнату Тиана, ломая голову, зачем он их зовет. Там они увидели, как дракон, склонившись над неподвижным белокурым юношей, пытается привести его в чувство.

- Люди отказались от попыток меня убить. Но не сильфы, - проговорил Тиан с горечью. – Я не знал, что это брат Альмарис. Так похожи…

Встревоженный и изумленный Дин потянулся за лежавшим на полу кинжалом, но Тиан вскрикнул:

- Не трогай! Он отравлен.

- Что случилось? – тихо спросила Хельга, все еще не веря своим глазам.

Очень коротко дракон поведал о произошедшем.

- Рана неглубокая, но он упал и не приходит в себя. Посмотрите.

Хельга поднесла свечу ближе к Кайми, вгляделась и прикрыла рот ладонью, подавляя вскрик.

- Этот яд… - прошептала она. – Пепельные альвы.

Тиан недоуменно приподнял бровь, Дин же спросил:

- Причем тут они?

- Характерное вздутие кожи вокруг раны, зеленоватый оттенок… еще кое-какие признаки. Создатель, откуда?.. откуда у сильфа на кинжале яд пепельных альвов?

- Пепельные… - Всадник напряженно задумался, – теперь они обитают не так уж далеко от сильфов. И от всех нас, между прочим. А что, если…

Хельга подняла голову. Они с Дином обменялись понимающими взглядами, и девушка в сердцах хлопнула себя по лбу.

- Я идиотка.

- Все мы, сестричка, идиоты. В небе… никакие это не пришельцы. Это магия Ионн-Ре.

- Ничего не понимаю, - холодно бросил Тиан.

- Дин потом тебе объяснит, - пообещала Хельга. - Что же касается Кайми… Скажи, за что он так тебя возненавидел? Ты что-то такое… сделал с его сестрой?

- Если бы! – разозлился дракон. – Тогда это хотя бы имело смысл.

- Видишь ли, он действовал наверняка. Ему достаточно было лишь царапнуть тебя. Это же яд пепельных, мы не знаем противоядия от него.

- То есть…

- Да, Тиан. Через несколько часов Кайми умрет. - Всадница покачала головой, покусывая губы. - Как же так-то? Поверить не могу. Сильфы же друзья…

- Значит, они друзья не мне. Но я не хочу быть убийцей брата Альмарис.

- Есть одно только средство, - тихо сказал Дин-Ри.

Дракон поднял голову, в его глазах отразилось понимание.

- Мод?

Юноша кивнул.

- Мод.

- Тогда не будет терять времени.

Глава 4. Альмарис

- А-ах! – похожие на маленькие бочонки растения лопнули в миске, разбрызгивая обжигающий сок. Тонкая кожа белых рук мгновенно покраснела. Альмарис быстро сунула руки в чан с водой, смывая бледно-зеленую жидкость. Слишком сильно развела огонь. Не рассчитала, но эти пузатые растения такие капризные…

Немного подержала руки в холодной воде, потом тщательно вытерла. Больно, неприятно, но сейчас некогда заниматься собой. Ей нужен этот отвар для эликсира. Крохотные бочонки хоть и вредные, но могут исцелять – если использовать их правильно и осторожно.

Наконец отвар приобрел ровный и густой темно-зеленый цвет. Альмарис сцедила жидкость в деревянную бутыль. Тщательно выверяя, добавила нужное количество в уже почти целиком заполненные склянки. Остудила. Все, эликсир готов.

Альмарис позвала Нарси, маленькую альву, которая постоянно крутилась возле ее лесного жилища с навесом.

- Вот, девочка, держи, - протянула малышке несколько пузырьков. – А теперь беги к своим. И смотри – не разбей.

Нарси кивнула.

- Спасибо, принцесса!

Но с места не тронулась. Как же не полюбоваться белыми крыльями! Конечно, малышке нравились и другие сильфы, но принцесса – больше всего. Такая красивая и добрая! Даже спустилась в лес с холмов, чтобы делать лекарства…

Альмарис была для альвов непонятной. Мало разговаривала, всегда улыбалась, но глаза – задумчивые… В них не было печали или откровенного страдания, лишь странная сосредоточенность и нечто вроде вызова. Нарси, вдохновенно восхищаясь крылатой, боялась, тем не менее, сказать ей лишнее слово. Тем более – спросить о чем-то. Но была счастлива, когда сильфида удостаивала ее поручениями. Вот как сейчас. Девочка схватила пузырьки, прижала их к груди и побежала в сторону альвийского селения.

- Осторожней, Нарси! - крикнула ей вслед Альмарис. - Не упади.

И улыбнулась, видя, как малышка послушно перешла на шаг.

Вот теперь, наконец, можно заняться собой. Сильфида, покопавшись в снадобьях, достала пузырек с желтой жидкостью. Села на кожаный матрас под навесом. Запрокинула голову, закрыла глаза и принялась неторопливо массировать кисти тонких рук, обильно смазанные целебным отваром. А усталость все сильнее предъявляла права. Девушка погружалась в дремоту, как в белую дымку, коварно расслабляющую, обманчиво успокоительную…

- Что с тобой? Ты опять была неосторожна? – послышался совсем близко так хорошо знакомый певучий голос.

- Все в порядке, Тирис.

- Это неправда, - в голосе зазвучали вкрадчивые нотки. – Ты рассеянна. Ты думаешь невесть о чем. Или о ком-то…

Альмарис нехотя разомкнула веки и лениво повернула голову к предводительнице сильфов. Та присела на маленький пенек возле навеса.

- Тирис, из меня сейчас плохая собеседница.

- Ты устала, принцесса?

- Чего ты хочешь от меня, подруга?

- Конечно же, я о тебе беспокоюсь.

- Спасибо. Тогда ответь – с чего это я вдруг разболтала тебе про Тиана? Твердо же решила ни с кем не делиться этой историей.

- Тебе было плохо. Ты была ослаблена, искала поддержки.

Альмарис выразительно покачала головой.

- Неправда. Я не такая. Что творится, скажи? – Она слегка прищурила серые глаза, внимательно вгляделась в черноволосую сильфиду. - Что с твоей магией?

На мгновение во взгляде Тирис отразился испуг, но она тут же сложила пухлые светлые губы в чуть высокомерную улыбку.

- Все хорошо, дорогая. Почему ты задаешь такие странные вопросы? Похоже, ты и правда не совсем здорова… Моя магия… смотри же!

Красавица сильфида приподняла руку, отпуская ветер с ладони. Он закружил вокруг нее, играя лентами и длинными гладкими волосами. А потом устремился к земле, впился в нее маленькой воздушной воронкой. Легкий блеск… голубые искры… Воздух словно загустел, расцветая диковинным цветком, почти прозрачным. Его лепестки пенились, как вода, сбегающая с круч. Он становился все выше и выше…

Это была особая магия Тирис. Она делала то, чего никто из сильфов не умел – создавала цветы из ветра. Кажется, сюда примешалось немного магии Ионн-Ре – белой луны, подарившей миру волшебство растений и деревьев. Альмарис знала, что у всех, неотрывно смотрящих на это воздушное чудо, на сердце делалось особенно легко, словно их окутывало незримое облако, пропитанное миром и покоем. Она и сама, вспыльчивая и гордая, не раз прибегала к помощи волшебства подруги, когда внутри бушевали бури. Но теперь…

- Тирис… Твоя магия изменилась.

Откуда-то принцесса сильфов это знала.

Воздушный цветок по-прежнему очаровывал, окутывал особым флером, но от него клонило в сон. Мысли путались и рассеивались…

- Альмарис… зачем ты это говоришь? Что с тобой не так? Кое-что изменилось, да… но в тебе. Что? Расскажи.

Голос правительницы звучал по-прежнему нежно, доброжелательно, но светлокрылой сильфиде почудилось, что под ласковостью прячется жесткость. Это не вопрос. Это приказ говорить, завуалированный коварной магической дымкой. И хочется отвечать, хочется…

Альмарис резко тряхнула головой. Светло-каштановые локоны упали на лицо. Так вот почему она проболталась в разговоре с подругой про Тиана! И сама не помнит, как это вышло... Ее просто заколдовали. Девушка до боли закусила губу, отгоняя наваждение.

- Прости, Тирис! – проговорила она, стремительно поднимаясь с места. – Я хочу немного полетать.

Ухватилась за нижнюю ветвь огромного вяза, легко вскарабкалась на самую его вершину. Четыре крыла затрепетали, как лепестки цветка на ветру. Альмарис, раскинув руки, упала с дерева и тут же взмыла в воздух, устремляясь навстречу серому небу с бледными проблесками солнца.

Не думать о вероломной Тирис... Не думать о печальном Кайми... Не сейчас. А Тиан…

Сколько месяцев прошло? Два? Больше? Достаточно, чтобы забыть того, кого знала неполных три дня. Но она не забыла.

«Никто из нас не был счастлив в своем мире», - сказала Кюбико. Тиан не был… он пережил потерю, плен, боль. А потом оказался среди созданий, изначально к нему враждебных. Теперь она могла хотя бы попробовать взглянуть на произошедшее его глазами…

Альмарис понимала – с ней что-то происходит. Она начинает видеть то, чего не замечала раньше. Это дракон наполнил ее сердце чем-то острым и сильным, сделав его… зрячим? Или новая магия все-таки зарождается в ней? Может, одно связано с другим? Такое случалось раньше не раз – у некоторых существ открывались ни с того ни с сего необычные способности… Сейчас, когда многие страдают от оскудения волшебства, в ней зарождается избыток. Переполненность. Желание разлиться рекой, окутать освежающими волнами всех, кто захочет. Это и есть душа? Это… счастье?

Но Тиан…

Альмарис тосковала по нему. По тем крохам близости, которые не развились во что-то большее. По тому, что могло бы быть. Вспоминала черные глаза с оттенком спелой сливы. Свежие губы, с которых удалось урвать поцелуй. Голос, взгляд… алая кровь на белоснежной коже.

«Где ты сейчас? В эту минуту? Все ли с тобой хорошо?»

Тирис… опять Тирис. Что именно она тогда ей разболтала, не сознавая себя? Зачем предводительнице все это нужно? И все же – не сейчас… Пока что – отдать себя на волю крыльев, пусть сами несут ее над островом, окунают в воздушные потоки…

Но Альмарис не суждено было забыться в наслаждении полета. Появился гигантский орел, птица сильная и смышленая, чьи сородичи для людей севера – все равно что кони для жителей материка… Он прилетел откуда-то с западной стороны и, не обращая внимания на устремившуюся к нему сильфиду, упал вниз. Там, на тропинке между хвойных деревьев, алело короткое платье маленькой альвы Нарси…

Альмарис не поняла, что произошло. Никогда орлы не вели себя так. Она глазам своим не поверила, когда увидела, что огромная птица вновь взмывает в небо с добычей в когтях. Она не верила и своим ушам, до которых доносился вопль девочки. Погнавшись за орлом, была уверена, что это ей снится… мало ли какие они бывают, эти сны…

Взгляд больших серых глаз сильфиды стал острым как сталь. Девушка пронзала им птицу, словно могла заставить ее остановиться. Она догонит орла, но что делать с ним дальше? Надо понять, что происходит, надо… Внезапно ее ударила изнутри горячая волна. Кровь быстрее заструилась по жилам. Зрение на миг изменилось… она как будто вся стала зрением!

Альмарис увидела суть орла. Подвергшийся коварному воздействию, он перестал быть гордой свободной птицей. Кто-то сломил его волю, склонил ко злу. Теперь он был просто… игрушкой.

И едва сильфида это увидела, как орел исчез. Нарси начала падать. Кинувшись вниз, девушка успела ее подхватить, прижать к себе. Вместе они рухнули в колючие кусты, и Альмарис зашипела от боли. А еще ее переполнял гнев, вытесняя на время другие гнетущие чувства. Ей не нравились темные тайны.

Выбравшись из кустов, сильфида уложила потерявшую сознание девочку на густой мягкий мох. И сразу же принялась творить магию плетения ветров, исцеляя раны, нанесенные когтями орла. Потом легко вылечила у себя царапины от острых шипов. Нарси села, потерла щеки… вспомнила, что случилось, и заплакала.

- Все-все, малышка, - попыталась успокоить ее девушка. – Опасность позади. Это был очень плохой орел!

И запнулась. Впилась взглядом в вещицу, валявшуюся рядом на земле.

- Нарси... это твоя игрушка?

Маленькая альва с отвращением посмотрела на орленка из тряпиц, перьев и смолы и отвернулась.

- Нет…

«Этого не может быть…» - думала сильфида. Она увидела в птице бездушною сломанную суть – и вот горе-орел перед ней… в виде поломанной игрушки. Но не могла же она в самом деле только что совершить магию созерцательницы?!

Подоспевшие альвы положили конец странным размышлениям.

- Принцесса! – воскликнула молодая женщина с острыми длинными ушками и огромными круглыми глазами, в которых алмазиками сверкали слезы. – Ты спасла мою дочь! Мы все видели… ох, Нарси.

Она крепко прижала ребенка к себе.

- Пойдем с нами, принцесса, - предложил юноша, чьей игрой на лютне заслушивалась Тирис. – Мы угостим тебя чем-нибудь. Но скажи, что такое ты сделала с этим мерзким орлом? Куда он исчез?

- Не знаю…

А ведь действительно… неплохо играет на своем инструменте длинноволосый ясноглазый красавчик. Соперник Кайми, но сейчас сильфиду это мало волновало. В мыслях все смешалось. Она только спрашивала себя: «Как я могу быть созерцательницей?» Да, дар пробуждается в ком хочет. И если суждено воспринять изначальное волшебство лиловой луны – то почему бы и не ей, дочери сновидящей, крылатому созданию? И все же Альмарис не могла поверить. Видеть суть вещей… вытаскивать ее наружу… превращать одно в другое… и иногда этим убивать? Нет, это не ее… совсем не ее призвание.

Она сидела на крыльце одной из низких, крытых корой альвийских хижин. «Принцессу сильфов» наперебой благодарили, кормили и поили до отвала. Мужчины расточали похвалы ее красоте и грации. Зачем это все, она никогда не услышит такого от Тиана… Пусть лучше вот что скажут…

- Что такое стряслось с орлом? Никогда раньше они не нападали на разумных существ.

Лютнист (кажется, его зовут Сэдриан) перестал играл.

- Его заколдовали, очевидно ж, - ответил он. – Никто б не удивился, окажись в это замешанными пепельные альвы.

- Почему?

- Да слишком много их стало везде. Не знаешь уже, чего ждать от них. С тех пор как Великим разломом Багряный остров перенесло в наши воды… ох, сплошная головная боль.

Лунные альвы стали жаловаться наперебой. Их пепельные собратья притворяются приятными и дружелюбными, но никого не допускают на свой гористый остров. Их лодки постоянно снуют туда-сюда, в основном, по ночам. Но хуже всего, что время от времени с Багряного острова взмывают в небо и отправляются невесть куда странные летающие создания…

- Пепельные – и небо! – возмущался Сэдриан. – Когда такое было?

Альмарис сразу вспомнила едва не погубивших ее черных птиц с листьями вместо перьев.

- Растительная магия альвов… - прошептала сильфида. – Можно вырастить дом, лодку, даже живое дерево… А летающих монстров?

- Что-то они там чудят, - красавчик-альв поправил прядь пышных серебристых волос и снова взялся за лютню, принялся перебирать струны. – Наши стали пропадать… Очаровательную Эви видели с пепельным ночью в лодке, а потом она исчезла… Эх, да что там… Хорошо, что нам позволили здесь поселиться. Все же обитель Грифона не так далеко… Здесь безопасней.

- Как же безопасней?! – воскликнула мать Нарси. – Когда гадкая птица едва не утащила мою девочку?

Сэдрик вздохнул и заиграл печальную тихую мелодию.

А крылатая девушка призадумалась. Пока что ничего не сходилось. Птицы преследовали ее… если это не иномиряне, а создания пепельных, то чем же она не угодила обитателям Багряного острова? Связано ли это как-то с ее знаменитой матерью? С братом? Или все-таки – случайность? А еще…

- В том-то и вопрос! – произнесла сильфида вслух. – Для чего орел пытался похитить девочку?

Один из альвов, казавшийся старшим среди собратьев, беспокойно оглянулся на мать Нарси и ответил Альмарис, понижая голос до шепота:

- Все эти эксперименты пепельных… растительные яды… им же надо на ком-то их испытывать. Тоже думаю, что это они заколдовали орла… он не вызвал подозрений в отличие от летающих чудищ.

Сильфида содрогнулась.

Она поняла, что хочет улететь отсюда. Прямо сейчас. Ей стало мерзостно и тошно. А еще – страшно, что уж себя обманывать.

Как могли пепельные альвы пленить чей-то разум? Их растительная магия не предполагает ничего подобного… Только некоторые потомки и создания Хтин-Ре способны…

Альмарис не стала додумывать. Она поднялась с крыльца, поблагодарила альвов и взлетела. Все выше и выше. Удалялась от дорогого ей острова, на котором нынче творились такие неприятные, пугающие ее странности…

И вновь она спускается на скалистую площадку, с которой в прошлый раз улетела на грифоне принца Дина... Та самая пещера. Сильфида не надеялась застать здесь дракона. Вошла внутрь… каменистые серые стены, увядшая трава на полу… Кувшин, из которого она пила. Глаза наполнились слезами. Она не может остаться тут жить. Без него здесь неприветливо и пусто…

Альмарис спустилась к подножию скалы. Зимние груши… наверное, те самые, с которых он сорвал плоды, чтобы накормить ее. Сильфида смотрела, смотрела… потом подняла одну из груш с земли, отерла, откусила кусочек.

Почему? Почему она просто не полетит в обитель Грифона? Хельга писала ей в записке, переданной с пучками трав, что Тиан присоединился к Братству. Его можно там встретить – так и что из того? Чего ей бояться? Зачем от него прятаться? Если все обернется так, что нужно будет побороться со своими чувствами – она справится. Но вдруг…

«Здесь и другое важно, - сказала себе Альмарис. – В Братстве должны знать, что происходит на острове Забвения. Они дадут мне совет. Хотя… какой еще совет? Я же сбежала вместо того, чтобы попытаться хоть что-то выяснить. Тирис и ее низкорослый друг-слуга… который старается ко мне не приближаться. Я чувствую… знаю… они что-то скрывают».

Решено! Надо лететь к Всадникам. Все им рассказать. И если она встретит там Тиана… так тому и быть.

Глава 5. Исцеление

Маленькая Мод внимательно рассматривала нового пациента. Ее большие странные глаза оживились, в них появился интерес.

- Нам сказали, что это очень страшный яд, - задумчиво проговорил Дин, вглядываясь в бескровное лицо лежащего на траве сильфа. Тиан прав… как же этот крылатый похож на Альмарис! – Ты можешь отказаться лечить его, малышка.

Тиан нахмурился, но ничего не сказал.

- Мод не боится. – Девочка на миг сомкнула веки и поправилась. – Я не боюсь.

Маленькие темные руки спокойно огладили пестрые, похожие на пышные маргаритки цветы, из которых было сплетено ее платье.

- Я не стану ближе к смерти. Ближе некуда. Братец Дин, Мод поможет.

Ганса сейчас не было рядом с малышкой. Он выращивал новые цветы на соседней поляне – большие, восхитительные, привносящие на северный остров все больше лета и красок… Зато здесь была Кюбико. Треххвостая лиса тщательно обнюхала бесчувственного юношу. Потом, негодующе фыркнув, приняла человеческий облик.

- Что за существо! Он не такой, как та… принцесса. От него пахнет снегом… и злостью.

Золотистые глаза укоризненно обратились на Дина.

- Опять твои выдумки? Тащишь сюда к нам невесть что! Я не про тебя, дракон... Но того и гляди, наше туманное покрывало порвется… волшебство оаками-сама не выдержит подобного безобразия.

Лисичка бросила выразительный взгляд на лежащего неподалеку туманного волка, словно ища у него поддержки. Но тот, как обычно, был добродушно-спокоен и лишь слегка улыбнулся.

Дин же от такой речи опешил и даже невольно глянул вверх, на серебристый туман, делавший островок невидимым и неосязаемым снаружи.

- Кюбико, ругать можешь меня, - устало отозвался Тиан.

- Да? Позволяешь? А вот тебе-то зачем это нужно? Крылатый злодей пытался тебя убить, а ты хочешь его исцеления… Чтобы он снова нанес удар? Так?

- Он ее брат, - тихо ответил дракон.

- А кроме того, - поскорее подхватил Дин-Ри, - нам ведь нужно выяснить, откуда у сильфа яд пепельных альвов, разве нет? Мод, если можешь, помоги ему. Ну нельзя же дать кому-то умереть, если возможно спасти! – пылкость, с которой смуглый юноша произнес последнюю фразу, говорила о том, что руководит им в милосердном порыве не только расчет.

- Да, - согласился Тиан. - И я хочу увидеть - будет ли он жить. А потом, Дин, нам надо вернуться в обитель.

- Да, мы, считай, с дежурства сбежали. Торгест сейчас с Хельгой, но все равно плохо, что мы бросили их там одних.

- Делайте что хотите! – разозлилась лисица. Она присела возле Кайми, чтобы получше рассмотреть его зрением, близком к человеческому. Сильф словно почувствовал ее пристальный взгляд, пошевелился и застонал. Янтарные глаза кицунэ неожиданно заискрились. Холодная красота утонченного лица произвела на огненную девушку странное впечатление. Ей захотелось прикоснуться к белым локонам, и Кюбико побыстрее вновь обернулась лисой, чтобы противостоять глупому искушению.

Туманный волк, молча слушавший спор, вздохнул, и по его длинной шерсти пробежали серебристые искорки.

- Мы все равно долго не сможем здесь скрываться, друзья, - сказал он печально. – Рано или поздно о нас узнают. Может быть, этот юноша выдаст нас… Но я чувствую, что волшебство мое в последнее время становится сильнее. Я привыкаю к этому миру… Что ж, постараюсь сгустить туман так, что сильф не сможет покинуть остров… без вашей помощи, конечно. Впрочем, сначала его нужно исцелить.

- Пусть белый волк погрузит крылатого мальчика в сон, - недовольно проговорила девочка-цветок. – Мод устала от множества слов.

Голубые глаза Кирито отразили улыбку. Его большой язык несколько раз коснулся руки Кайми, и тот задышал глубже и спокойней…

Мод изменилась – пышные волосы поднялись, превратились в длинные сухие лепестки. Пальцы стали лозами, они опутали сильфа, приникли ему под кожу. Мод закрыла глаза… теперь ее лицо напоминало коричневый древесный листок со светлыми прожилками. Зато сильф с каждым мигом выглядел все здоровее.

Наконец тонкие веки Кайми с трудом раскрылись. Магический сон почему-то быстро выпустил его из своих умиротворяющих объятий. Может быть, потому, что внутри у него было очень неспокойно.

Прямо перед лицом сильфа была острая мордочка лисы, внимательно смотревшей на него золотистыми глазами.

- Лис… - прошептал сильф с трудом. – Лис? Странный… но не синий.

Все три хвоста Кюбико с силой ударили по траве. Та задымилась, потом вспыхнула, но кицунэ, кажется, даже не заметила, что высекла огонь. Туманный волк легко потушил траву, но лисица не обратила на это внимания. Она приняла облик рыжей девушки, схватила сильфа за плечи и сильно встряхнула.

- Где ты видел синего лиса? Отвечай! Не то я тебе крылья… нет, голову отгрызу!

Кайми застонал. Яда в нем уже не было, но рана, нанесенная Тианом, хотя и не глубокая, болела.

- Где ты видел Шаджина? – настаивала Кюбико.

- Кто ты? – с трудом проговорил сильф.

- Твоя смерть! Если сейчас же не ответишь на мой вопрос!

- Здесь только что была лиса… но не синяя. Синий лис… он у Тирис… он болен, кажется. Зачем так много странных лисиц?

- Я лисица, и в моих хвостах – огонь! – кицунэ вновь тряхнула юношу изо всех сил. - Я сожгу тебя, если ты причинил вред моему названному брату. Кто такая Тирис?

- Вероломная красавица. Ты тоже красивая, золотоглазая… я не боюсь огня.

И Кайми потерял сознание.

- Притворяешься? – еще сильнее разозлилась Кюбико.

- Не думаю, что притворяется, - ответил Дин. – Наверное, слишком много на него за день свалилось. Да и потрясла ты его неплохо, подружка. Кстати, Тирис – предводительница молодых сильфов, они живут на острове Забвения. Ее народ дружелюбен к Братству Грифона.

- Да уж, сплошное дружелюбие… - девушка изо всех ударила Кайми кулаком по плечу. Тот снова застонал.

- Прекрати! – возмутился принц.

- За что ты бьешь этого мальчика? – тихо спросила Мод. – Хочешь убить? Зачем тогда я лечила?

– И то верно, - снова заговорил Дин. - Хельга перевязала этому парню рану, а Мод спасла от яда не для того, чтобы ты его мучила. Да и что он тебе расскажет в таком состоянии?

- Скажите, какие все добрые… - глаза кицунэ снова заблестели, на этот раз от несдерживаемых слез. – Что, не понимаете, каково это – оказаться невесть где, невесть почему?.. И на тебя смотрят, как на чудовище. И больше нет таких, как ты. Ни одной говорящей лисицы! А потом встретить создание, так на тебя похожее… назвать его братом. Я думала, Шаджина похитили летающие твари… а он, оказывается, у дружелюбных сильфов!

Пока Кюбико говорила все это, белый волк Кирито медленно лизал лоб крылатого юноши, приводя его в чувство. Тиан внимательно за ним наблюдал. Кайми снова открыл глаза, приподнялся и сел. И наткнулся на острый, как кинжал, взгляд дракона.

- Не впервые задаю я этот вопрос, - произнес Тиан. – Жаль, что на этот раз – брату Альмарис. За что ты хотел меня убить?

- А ты не догадываешься? – огрызнулся Кайми. – Ты приворожил мою сестру.

- Это неправда, - холодно возразил дракон.

Сильф спорить не стал, не спеша огляделся. Он в лесу, непривычно ярком, на поляне, пестрой от невиданных цветов. А вокруг… вокруг одни чужаки. Враги.

- Я погиб, - вырвалось у него.

- Вот глупец, - Кюбико недобро засмеялась. – Полюбуйтесь-ка. Вы тут его спасаете изо всех сил, а он смотрит на вас, как на чудищ.

Кайми дернулся, попытался взлететь, но присевший рядом Дин удержал его за плечо.

- Откуда у тебя яд пепельных альвов?

- Я не понимаю, - надменно ответил сильф.

- Это не шутки! – нетерпеливо воскликнул мальвийский принц. –Пепельные явно что-то задумали. Неужели ты, брат Альмарис, с ними заодно?

- Если будешь молчать, я тебе сначала отгрызу все, кроме языка, а потом подожгу то, что осталось! - пылко пригрозила Кюбико.

- А чего еще ожидать от чудовища?

Дин уже готов был придержать и подругу, уверенный, что теперь она немедленно начнет осуществлять угрозу. Но девушка вдруг затихла. Персиковые щеки залились румянцем, и лисица опустила глаза, пряча вновь показавшиеся в них слезы.

- Я среди безумцев, - с тоской проговорил Кайми. – Яд пепельных альвов – это же надо такое придумать…

- Твой кинжал был отравлен, - жестко возразил Тиан.

- Верно, - сильф вдруг звонко засмеялся. – А что, если Тирис взяла яд у моей сестры? Альмарис в последнее время страстно увлеклась приготовлением всяких снадобий… Я, право, тешил себя надеждой, что так и есть. Это было бы забавно.

Еще секунда – и удар в лицо опрокинул бы его в траву. Лишь мысль о том, что раненых не бьют, остановила Дина.

- Если тебя забавляет чья-то смерть, - сухо сказал принц, нервно потирая руку, так и не нанесшую удар, - то чудовище среди нас только ты.

Кайми едва не кинулся на мальвица, но дракон без слов оттащил его в сторону.

- Ты два раза произнес имя Тирис, крылатый, - четко проговорила Кюбико, уже вполне оправившаяся. – Это она дала тебе яд? А убить Тиана случаем не Тирис подговорила? И что она сделала с Шаджином?

- Не знаю я никакого Шаджина, - Кайми тяжело дышал, даже не пытаясь вырваться из железных тисков дракона. – Что, во имя Хтин-Ре, тут происходит? Что это за место?

- Ты – убийца! – отчеканила Кюбико. – Это ты должен отвечать на вопросы! Шаджин. Синий лис. Вернее… дух синего лиса. Но он часто принимает человеческий облик. Он – один из нас. Как ты говоришь – из чужаков. Вы убили его?

Кайми не успел ответить. Перед ним вдруг возникла Мод, и юноша содрогнулся, заглянув в ее глаза.

- Ты кто? – прошептал сильф.

- Я была внутри тебя, - негромко заговорила девочка. – Я вытянула из тебя яд. Ты не поблагодаришь Мод… меня?

- Яд? – сильф только сейчас ясно осознал, что сам угодил в свою ловушку. Он ведь мог умереть – от собственного оружия. А сейчас чувствует себя… Хм… сносно? Ноет рана, но все же… Это чудо? Волшебство… другого мира?

– Ты… меня спасла? – спросил он потрясенно, начиная постепенно прозревать под строгим взглядом огромных темно-зеленых глаз, не похожих ни на какие другие.

- Мод спасла тебя, да. И чуть-чуть – белый волк. Мод уже умерла, но ты живой.

- Умерла?!

- Мод немного живая, но в мертвом теле. Такой быть плохо. Не делай мертвым никого. И себя не делай.

- Но я… о, Хтин-Ре… спасибо тебе, Мод.

- Этого мало, - сурово заявила девочка-цветок. – Крылатый мальчик должен попросить прощения у дракона.

- Это невозможно.

- Мод была внутри дракона тоже. Он более живой, чем ты.

- Более… живой?

- Души больше.

Кайми оцепенел. Альмарис в последнее время тоже постоянно твердит о душе. Что за странности творятся?

- Я не зачаровывал принцессу. - Тиан отпустил сильфа. – Черные драконы такого не умеют и не хотят. Я спас девушку. Она меня вылечила. Это все.

- Сестра рассказывала, что ты ее спас. Но мы с Тирис в это не поверили. Подумали, что ты ее как-то обманул.

- Опять Тирис… - проворчала Кюбико. – Хм… вероломная красавица? Девушка твоя, что ли?

- Была… - ответил Кайми с тоской. Он не сомневался в том, что ночь, проведенная с черноволосой сильфидой после любования лунными цветами, – последняя. – И… я видел лиса один раз. Издали. Рядом с Тирис. Это странный парень с волосами цвета темной лазури. У него черные с просинью лисий хвост и уши. От его фигуры исходит легкое свечение.

- Это Шаджин! – воскликнула кицунэ. – Мой названный брат! Что с ним?

- Не знаю. Они стояли с правительницей вдвоем на открытой площадке возле ее дома. Потом она его увела внутрь. Я подумал… я… ревновал. Но Тирис сказала, что чужак просто погостит у нас. Так и не понял, зачем ей это понадобилось. Больше я его не видел. Только слышал, что он плохо себя чувствует. Тирис не хотела говорить об этом.

Кюбико призадумалась.

Вскоре в напряженной тишине прозвучал теплый голос Кирито – туманного волка:

- Здесь никто не враг тебе, крылатый юноша, если ты сам не будешь нам врагом. Но пока что ты наш пленник. Остров не выпустит тебя, потому что мы не хотим, чтобы кто-то узнал об этом месте. Но так будет недолго. Просто нам нужно время... Потом мы отпустим тебя… если ты не натворишь новых бед.

Кайми задумчиво кивнул.

- Я понял. Это даже слишком милостиво… если нет подвоха.

- Ты сам решишь – верить нам или нет. Что же касается Шаджина…

- Простите, что вмешиваюсь, Кирито-сама, - перебила белого волка лисица, - но я придумаю, как вызволить брата.

Губы Кайми дрогнули в усмешке.

- Ты глуповата, девушка-лиса, - его прозрачно-серые глаза льдисто сверкнули. - Тебя прикончат сразу же, пожелай ты заявиться на остров Забвения. Ты ведь превращаешься в зверя? Тирис ненавидит таких, как ты.

- И таких, как я? – с обычной своей холодностью спросил Тиан.

- Давай поговорим немного в стороне ото всех, дракон.

- Хорошо. Как скажешь.

Отойдя от остальных на приличное расстояние, сильф встал перед драконом, скрестив на груди руки, и заглянул ему в глаза.

- Ты мог добить меня. Почему же не сделал этого?

- Я уже говорил другим, - снизошел до пояснения Тиан. - Ты брат принцессы. Ваши лица… слишком схожи. Раньше я не смог убить настоящее чудище, принявшее ее облик.

- И ты говоришь, что не зачаровывал ее!

- Нет.

- Поклянись!

- Я не даю клятв. Моего слова достаточно. За что ты ненавидишь меня? У тебя нет доказательств того, что ты сам себе придумал.

- Альмарис… сама по себе доказательство. Даже без того, что пересказала мне Тирис, выведавшая ее тайну… Я видел, как сестра складывала из сосновых шишек твое имя. Однажды я пришел к ней – она спала и стонала. Чтобы ты знал – сильфы не видят снов. Я положил Альмарис руку на лоб, а она прошептала: «Тиан». Легкомысленная сильфида спустилась в лес с холмов, погрузилась в сбор трав и варево зелий. Больше не веселится с нами, не порхает по окрестностям. Ее взгляд изменился. Потемнел. В нем чудится оттенок грусти. Мы никогда не были особо близки с сестрой, но она мне дорога. А ты… отнял ее у нас.

- Я этого не хотел.

Кайми смотрел на Тиана так, словно стремился проникнуть в самую его суть, как это делают маги-созерцатели. Видел, что юноша перед ним не просто красив – он необычен и вполне способен заворожить его разборчивую сестру безо всякой магии. Увы… но они подходят друг другу. Так зачем, в самом деле, продолжать обманывать себя?

- Не хотел… - повторил дракон. – Я не смог ответить на ее чувства. Была ли это игра, или…

- Любовь, - закончил за него сильф. – Ты веришь в любовь?

- Она есть, я знаю.

- А я бы не желал ни знать ее, ни верить! - ответил Кайми запальчиво. Задумавшийся Тиан искоса посмотрел на него.

- Альмарис сказала: сильфы рождаются без души.

- Разума достаточно.

- Не всегда. Но если хочешь – задействуй разум. И пойми, что убив меня, сестру счастливее не сделаешь. Только разлука поможет. Поверь, я не стремлюсь видеться с принцессой.

Кайми усмехнулся, все еще недоверчиво.

- Это ты так прозвал мою сестру?

- Кажется, да. Альмарис говорила, что никто ее раньше так не называл.

- А теперь – все. Принцесса сильфов! Подумать только… это же она сама повторила за тобой несколько раз… и прижилось.

Принцесса сильфов… Белый летающий цветок. Хрупкая девочка с прохладным взглядом, умеющая сплетать ветра и стягивать раны. В груди что-то мучительно заныло. Но он верно сказал ей тогда – ему нужно время. Она же не смогла ждать... «Прощай, Тиан».

«Прощай, Альмарис», - на лице дракона, как всегда, ничего не отразилось.

Шуршание в кустах предупредило о чьем-то приближении. Тиан ничуть не удивился рыжим сполохам, а вот Кайми отпрянул и расправил крылья, когда ему под ноги выскочила большая лиса с тремя хвостами.

- Поговорили? – спросила Кюбико, превратившись в девушку.

- Ты очень шумное создание, - сказал дракон и, развернувшись, направившись к Дину. Пора было возвращаться на дежурство.

- Я поговорила с оаками-сама…

- С кем?

- По-вашему это будет… «господин волк»? Я его безмерно уважаю. Настоящий добрый волшебник! Укрыл этот остров чудесным туманом, защитил нас от таких, как ты!

- Хватит. Что ты хочешь мне сказать?

- Я решила присмотреть за тобой. У меня есть дом в холме. Возле него растет прекраснейший дуб! На нем – что-то вроде открытой беседки. Это дом Шаджина. Но пока его нет… там поселишься ты. Будешь всегда у меня на виду.

- Это тебе господин волк приказал?

- Нет, зануда, я сама так захотела.

- Не знал, что духи лисиц живут на деревьях.

- Мой названный брат непростой… По материнской линии в нем течет кровь джиннов. И он тоже может летать… не только вы, сильфы, такие везучие.

Они смотрели друг на друга, уже слегка расслабившись, не горя желанием немедленного смертоубийства. Взгляд прохладных серых глаз встретился с огненным золотом совсем других – раскосых, непонятных, завораживающих… Кицунэ не нужно применять магию очарования – она у них в крови.

- А тебе не больно превращаться в зверя? – спросил вдруг Кайми.

Лисичка звонко рассмеялась.

- Ты странный. Нет, конечно. А ты… правда не боишься огня?

- Смотря что ты имеешь в виду. Огонь может спалить крылья… и заполнить сердце.

- И что страшнее?

- И то, и другое не дадут взлететь.

- А это главное для тебя?

- Полет? Пожалуй.

- Вряд ли я тебя пойму… Кайми.

- Как тебя зовут?

- Кюбико. И вот что я скажу тебе, сильф. Я – не чудовище!

И он, еще вчера убежденный в том, что чужаков надо уничтожать без сожаления, согласился с этим как-то слишком легко.

- Думаю, ты просто очень странная лиса.

В самом деле… Разве могут быть у чудовища такие прекрасные золотисто-янтарные глаза? Полные огненных искр и ярких переливов… за которыми прячется грусть… Неужели?..

- Пойдем, - сказала Кюбико. – Покажу тебе дом.

Глава 6. Новая встреча

- Так что за пепельные альвы? – спросил наконец Тиан, когда они с Дином возвращались обратно в обитель Грифона. До этого оба они надолго погрузились в свои мысли. В облике дракона Тиан говорил совсем мало, его голос звучал более низко, чуточку протяжно.

- Пепельные… думаю, так их прозвали за серебристо-серую кожу, - ответил Дин. Хотя дракон летел рядом, юноша старался не смотреть на него, хотя говорил с другом, как всегда, дружелюбно. – Они будто соткались из самой ночи – темные волосы, бледно-золотистые глаза как звезды. Альвы ведь разные бывают – белые, лунные, даже морские. Они все дети Ионн-Ре, второй сестры-созидательницы. Восприняли от нее магию растений. Но никто так близко не подошел к знаниям древних чародеев, как пепельные. Они живут на Багряном острове. Земля там красная, а трава – темно-бурая. И нигде больше не встретишь таких странных деревьев и цветов. Пепельные выращивают все что можно. Они умны и властолюбивы. Раньше их остров соседствовал с западной оконечностью материка, где живут белые альвы. Серокожие почти полностью подчинили их своему влиянию и стали постепенно переселяться на сушу. Но Великий разлом все им спутал. Багряный остров оттеснен на север, соседи пепельных теперь – лунные, им надо все начинать сначала.

- Они стремятся к захвату земель?

- Да, но не силой, а хитростью. А еще хотят, чтобы их боялись. Север – край летающих созданий. Про пепельных упорно ходили слухи, что они научились выращивать чудищ как деревья. А вот теперь, похоже, усовершенствовали их. Эти твари летают. И наводят ужас на Гловер-Силл и северные острова, а мы все решили, что чудовища лезут к нам из других миров. Но я ведь мог бы догадаться… те черные птицы, с которыми мы с тобой сразились… да и другие. Они испускают токсины. Пепельные альвы – лучшие в Орхиде знатоки ядов.

- Как умно с их стороны…

- Еще бы! Когда их летающие создания заполнят небо, пепельные раскроют свои намерения. И смогут диктовать условия новым соседям. С этим надо что-то делать…

- Почему они напали на принцессу?

- Не знаю… сам об этом думаю.

- Дин… - немного помолчав, попросил дракон. - Альмарис поведала мне про сотворение Орхида. Много говорила про Хтин-Ре, но не про Ионн-Ре. Расскажешь?

- Охотно, - солнечно улыбнулся мальвиец.

Легенда в его пересказе была не менее красивой, чем повествование о лиловой луне.

Вторая дочь девы вод и человека-ветра, Ионн-Ре, была высокой и статной. Она всегда носила длинные белые одежды. Любила сидеть при корнях волшебной сливы и расчесывать свои длинные каштановые волосы. У нее были белые крылья с легким розовым оттенком, большие и тяжелые. Ионн-Ре часто пела, глядя на звезды. С ее волос скатывались росинки, падали на землю и становились новыми травами, а от песен зарождались в деревьях и кустах прекрасные лесные духи. Иногда дева отправлялась гулять по лесу, и там, где она проходила, расцветали роскошные цветы. А потом Ионн-Ре расправляла крылья и долго летала над лесом.

Но однажды деве захотелось спрятаться от всех, побыть одной. Она вырастила огромный цветок с малиновыми лепестками, и в его широком полом стебле устроила себе жилище. Это был самый первый дом в мире Орхид.

Как-то раз старшая сестра, Хтин-Ре, пригласила ее в свой сон и познакомила со своим возлюбленным. Ионн-Ре, глядя на их счастье, почувствовала странное томление. Ей тоже захотелось любви.

И когда дева вернулась в явь, от ее порыва и вдохновения выросло деревце, с которого тут же опала кора, и оно превратилось в юношу. Юноша назвался альвом, его имя было Сильдреон. Он сказал, что заснул в своем мире, страдая от одиночества и тоски. Ему приснилось, что он одеревенел, забыв обо всех светлых чувствах. Проснулся альв уж здесь, благодаря волшебству девушки, зовущей свою любовь.

От брака Ионн-Ре и Сильдреона родились дети, которые тяготели к лесным духам. Их называли ионнсай – они стали второй великой расой магов Орхида, владели магией природы и умели выращивать дома как цветы, живые деревья и даже морские раковины.

Когда пришел черед Ионн-Ре покинуть землю, она сделалась большой белой луной. Договорилась с лиловой сестрой, и они стали сменять друг друга на небе. Говорят, что на белой луне растут хрупкие светлые цветы и призрачное деревце, которым стал ее муж Сильдреон, не пожелавший разлучаться с любимой. И хотя они стали другими, их любовь и счастье продолжаются и доныне.

Тиан выслушал внимательно. С каждым днем он все сильнее впитывал в себя пока что неведомый ему мир. Вбирал знания о нем, его зыбкость и ту красоту, что предоставлял дракону север с его неброскими, но такими завораживающими красками. Это не спасало от тоски по ушедшему, но позволяло надеяться на исцеление…

Наконец они вернулись в обитель, и Тиан с удовольствием принял человеческий облик. Ему нравилось, когда друг рядом с ним не испытывал невольного страха и скованности.

- Судя по тому, что рассказал Кайми, их предводительница что-то скрывает, - произнес Дин, когда друзья входили в зал. - Меня это тревожит.

- Меня тоже, - отрывисто ответил дракон. - Надо бы выяснить, в чем там дело. Но каким образом?

- А что именно вы собрались выяснять? – раздался мелодичный юный голос. Тиан вздрогнул.

Альмарис выступала из полумрака зала, волшебно и зыбко освещенного луноцветом, и дракон был уверен, что ему это мерещится. Но девушка подошла совсем близко и тихо сказала:

- Здравствуй, Тиан.

Дракон протянул руку. Его длинные сильные пальцы коснулись воздушного локона сильфиды. Он прикрыл глаза, а потом широко распахнул их. Она стояла перед ним и улыбалась. И это была не прежняя бездумная улыбка – в ней, как и в устремленном на юношу взгляде, странно смешались нежность, тревога, отголосок печали…

- Здравствуй, Альмарис, - его голос дрогнул.

- Я надеялась увидеть тебя.

- Я тебе рад…

Сильфида, едва касаясь, погладила его по щеке. А потом повернулась к изумленному и обрадованному Дину.

- Привет тебе, принц!

- И тебе, принцесса!

Они обнялись как брат с сестрой.

- Скажите, Кайми жив? – встревоженно спросила Альмарис. - Я прилетела сюда попросить совета… а Хельга рассказала мне такое… О, Хтин-Ре! Тиан, мой брат правда пытался тебя убить?

Дракон кивнул.

- Думаю, Кайми уже сожалеет, - предположил Дин. – С ним все хорошо. Но, прости, Альмарис, Кирито пока что не выпустит его с острова.

- И хвала Создателю! - воскликнула сильфида. – На острове Забвения происходит что-то странное. Пусть бы брат держался от него подальше. Я ему, конечно, устрою потом… надо же, в этой кудрявой голове гнездится мерзость… сам ли он до нее додумался? Вообще-то я оттуда сбежала… поразмыслить. Но теперь решила вернуться и выяснить как можно больше.

- Кстати, не знаешь, как на кинжал твоего брата мог попасть яд пепельных? – спросил Дин, которого не переставал мучить этот вопрос.

Альмарис помолчала. Потом тяжело вздохнула.

- Все-таки пепельные…

- Мы пришли к выводу, что они что-то затевают, - сказал Тиан, не сводивший глаз с сильфиды.

- Как и я…

- Значит, мы мыслим в одном направлении, - Дин не выдержал и слегка коснулся крыльев Альмарис. Тут же отвел руку и виновато улыбнулся. – Пойду попрошу Хельгу заварить каких-нибудь травок.

Он явно оставлял их наедине.

Надо было что-то говорить… а может быть, и нет? Юноша-дракон и крылатая девушка молча смотрели друг на друга…

- Ты снова улетишь? – спросил наконец Тиан.

- Ненадолго. Хочу попробовать выведать что-нибудь у Тирис, не вызывая подозрений. Потом вернусь к вам и все расскажу.

- Будь осторожна.

- Попытаюсь, - ответила сильфида легкомысленно. И вновь посерьезнела. – Не волнуйся обо мне.

Тиан не знал, что девушка невольно заглянула в него глубже на какую-то секунду… насколько позволила внезапно открывшаяся странная магия. Испугалась и самой этой попытки, и того, что ей, хоть чуть-чуть, но приоткрылось… Она ощутила, как он преодолевает боль. Тиан сильный. Он дракон. Но в чем-то – уязвимый.

Могла ли она помочь ему прямо сейчас, когда рушился и ее привычный мир?

- Тиан… Я правда вернусь.

Вскоре Хельга позвала их пить чай.

- Уже идем! – звонко отозвалась сильфида.

Тиан замешкался. Не сразу последовал за крылатой девушкой в уютную маленькую комнатку, где Всадница-травница обожала поить гостей ароматным чаем. Сильфида вновь упархивала, улетала, как тогда на Туманном острове. Но сейчас все было чуточку иначе… он чувствовал это.

И юный дракон впервые за последние годы улыбнулся почти безоблачно. Как в детстве. Он пошел вслед за Альмарис туда, где ждали Дин и Хельга. Всем им нужно было о многом поговорить…

Эпизод третий. Глава 1. Прошлое ранит

Сидя на берегу синей речки Туманного острова, Тиан думал об Альмарис. От нее не было вестей. Впрочем, прошло всего несколько дней. А терпения ему не занимать.

Неподалеку раздавался плеск воды. Дин-Ри, кажется, любит купаться в теплой реке. Тиан повернул голову в его сторону. В мальвийском принце была какая-то загадка, хотя ощущалось это не сразу. Нужно было присмотреться. Иногда Тиану казалось, что возле друга света как-то больше… И даже порой рядом с Дином вырисовывается сотканная из солнечных лучей женская фигура. И тут же пропадает. А свет остается... Вот и сейчас дракон увидел солнечные искорки на воде как раз на том месте, где только что был глубоко нырнувший Дин.

Выросший на омываемом теплыми течениями архипелаге, юный мальвиец воду действительно любил. Тиан о себе так сказать не мог, хотя плавать умел. Но черные драконы к этой стихии равнодушны, в отличие от зеленых – те, кажется, даже родственны морским змиям.

Что Тиан ценил, так это чистоту воды. Он был лишен ее три с половиной года. В подземном замке, где красные драконы томили пленников, подавалась странная синеватая жидкость. Она насыщала жажду, но… содержащиеся в ней вещества, попадая в организм, не позволяли менять форму на драконью.

Тиан невольно вспомнил, как в него поначалу силой вливали этот заменитель питьевой воды. Он готов был скорее умереть от жажды, чем подчиниться вражеской воле. Потом решил, что это трусость. Он выдержит все, выживет и попытается сбежать. Тем более, пленители надеялись, что шантажируемый отец Тиана вот-вот пойдет на уступки. А значит, сын должен оставаться живым и относительно здоровым. Его не морили голодом, содержали в более-менее сносных условиях. Даже разрешали гулять в окрестностях замка под каменными сводами громадных пещер, под внимательными взглядами тюремщиков. Но это не спасало от насмешек и мелких болезненных издевательств. И, к счастью редко, – от пыток, когда красные подозревали, что ценный пленник что-то затевает… Но черный дракон ни разу не сказал того, что от него хотели услышать…

На воле оставались друзья. Каким-то непостижимым образом они нашли общий язык с молодым красным драконом, и тот передал Тиану свиток телепортации. Случайно ли волшебная вещь сработала неправильно? Или все же нельзя было связываться с врагом? Мог ли кто-то нарочно испортить свиток? Да и зачем? Теперь это уже неважно.

Тиан наконец-то покинул тюрьму. Но какой ценой! В непонятном мире, под холодным небом, в полном одиночестве он вновь привыкал к свободе. Жадно пил чистую воду и не мог напиться. Чуть ли не заново учился оборачиваться драконом. При это прощался с прошлым, с родными… Он чувствовал себя не совсем… живым? Не совсем собой?

И вдруг белокрылая девочка в прямом смысле упала с неба. Легкая и смелая. И захотела целовать его… и любить, пылко и свободно.

Но как он мог ей ответить? Не ранив ее, не раздавив тяжестью камня, лежащего на сердце… Чужак, пришелец. Большой и сильный, но вновь ищущий себя. Сильфида предлагала игру – Тиан играть не желал. Или просто не мог… Он мысленно твердил, что ей без него будет лучше, проще, безопасней…

Что-то изменилось совсем недавно, там, в обители Грифона. Когда они так долго смотрели друг другу в глаза... И крылатая сказала: «Я вернусь».

- Возвращайся, - прошептал сейчас Тиан, глядя вверх на клубящийся в вышине туман. – Я начинаю тосковать по тебе, принцесса. Подожду еще совсем немного. И если не вернешься – сам полечу за тобой.

Между тем Дин, поплавав в свое удовольствие, вышел на берег. Его дом стоял неподалеку. Там сейчас жил и Тиан. Оставшись на Туманном острове, дракон заявил, что готов ночевать где угодно – в пещерах, в больших норах, даже под открытым небом. Но Дин упросил нового друга поселиться вместе с ним и Линди. Тиан согласился. Сам он привык быть один, но чувствовал, что принц Дин-Ри – из тех, кто тяжело переносит одиночество. А странная юная альва… с ней вообще все непросто.

Вот опять! Юноше показалось, что яркие капли солнца увеличились, сложились в женскую фигуру… та на краткий миг прильнула к мокрому телу Дина. Исчезла.

Дракон подумал: «Надо расспросить его, в чем дело. Может, мне чудится? Это было бы уже слишком…»

Мимо осторожно прошла Линди, испуганно подняла на него большие светлые глаза. Ускорила шаг и уже почти что подбежала к Дину, застегивающему рубашку.

- Как тебе спалось сегодня, милая? – заботливо спросил он ее. Тиан не видел лица девушки, стоящей к нему спиной, но подумал, что та, наверное, улыбнулась в ответ. Дину она всегда улыбалась.

- Хорошо, я рад. Завтракать будешь?

Качнула головой. Робко коснулась влажных волос юноши, что-то оставила в его кудрях и хотела убежать. Он удержал ее за руку.

- Линди, ты ведь понимаешь все-все, правда? Что же ты хочешь мне сказать?

Альва долго смотрела на него… Потом робко погладила по смуглой щеке.

- Может, ты была немой и раньше? Нет? Бедная ты моя… Не понимаешь, что произошло с тобой… не помнишь… Как же быть? Я волнуюсь за тебя, когда улетаю на Гардаре на дежурства и патрулирование.

Альва прильнула к нему.

- Вот-вот… - Дин провел рукой по слегка волнистым светлым волосам девушки. – Ты так сильно ко мне привязалась… Но почему бы тебе не попробовать подружиться с кем-нибудь еще? Пока меня нет на острове, ты могла бы…

Но Линди не дослушала. Она сердито толкнула юношу в плечо и убежала.

Дин вздохнул и подошел к Тиану, присел рядом с ним.

- Ты видел это, да?

- Видел. Ей нужен только ты.

Дин достал из кудрей красный цветок.

- Надо же… красивый. Она расстроится, если я не стану его носить. Прикреплю к рубашке.

- Никто не может излечить ее?

- Порой мне кажется, Линди сама этого не хочет. Не хочет вспоминать… Наверное, я ее понимаю.

Тиан вновь посмотрел вверх. Туман серебрится над островом. Сверкающие нити вплетаются в густую белизну, и все же прямо над ними ее растапливает лучик солнца. Вот он зайчиком отражается от блестящей куртки дракона. А затем, ярко вспыхнув, гладит Дина по лицу, скользит по открытой груди...

- Чудится ли мне, - наконец решился спросить Тиан, - или солнце… заигрывает с тобой?

- Тебе тоже так кажется? – вопрос явно взволновал принца. – Значит, я не схожу с ума, не придумываю ничего. Знаешь, здесь мне самое место. Среди странных существ из других миров. Я и себя ощущаю каким-то нездешним. Ну кто бы еще додумался влюбиться в Дэм-Ре?

- Расскажи мне о ней.

- Она младшая из трех сестер, - в темных глазах мальвийца отразились волнение и нежность. – Тоненькая и легкая, как бабочка. У нее пышные локоны цвета темного золота и ярко-золотистые крылышки, но в воздухе они ее держат плохо. Зато, как говорят легенды, раньше она постоянно передвигалась по острову Грез, засыпая где придется, и не признавала домов и гнезд. Ее отец-ветер в своем первоначальном облике часто гулял с любимой дочерью.

Сам тон повествования и волнение Дина – все это было непохоже на то, как он рассказывал Тиану об Ионн-Ре. Сейчас он говорил о ком-то знакомом ему и близком. И дракон явно увидел перед мысленным взором хрупкую веселую девушку с блестящими кудрями

Она звонко смеялась. Громко читала стихи собственного сочинения – камням, деревьям, морским волнам. И те превращались в рыб, зайцев, медвежат…

Однажды одна из разумных звезд из любопытства приблизилась к земле Орхида – и сорвалась. Падая, она сгорала и меняла суть. Звезда могла окончательно потухнуть на земле, упав на нее совсем маленьким осколком прежнего великого светила, но младшая дочь ветра не позволила этому случиться. Созидательница превратила звезду в человека. Кружево мироздание, лежащее в основе Орхида, отпечатало это событие на себе и изредка повторяло. С тех пор так и повелось, что некоторые из упавших звезд не сгорали, а воплощались, становились людьми…

Дэм-Ре и человек-звезда по имени Даним полюбили друг друга. Их потомки стали называться дэмсай. Это была третья господствующая на Орхиде раса магов с самой странной и сложной магией. Они могли волшебством создавать себе слуг – покорных им существ, с разумом, но без души. В то же время дэмсай были самой красивой и поэтичной расой из трех, магию они забывали порой ради искусства.

- Дэм-Ре после своей земной смерти стала солнцем этого мира, - продолжал рассказывать Дин. - Сначала она неярко сияла, чтобы жители Орхида постепенно привыкли к смене дня и ночи. Но потом наконец и наш мир получил настоящее дневное светило.

- А Даним?

- Рассказывают, что он не смог пережить разлуку с женой и умер как человек, но вновь стал звездой и поднялся на небо – к Дэм-Ре.

- Значит, ты влюблен в солнце и соперничаешь со звездой?

Дин недоверчиво взглянул на друга – не смеется ли тот над ним? Но Тиан и не думал смеяться. В его глазах промелькнуло что-то теплое и ласковое, словно рассказ о деве-солнце согрел и его. Может быть, он подумал о сильфиде… Дин подсознательно ощутил, что дракон на его стороне. Это странное чужемирное создание, будучи в облике невиданного зверя, внушало ему ужас, который он подавлял изо всех сил. Но когда Тиан выглядел как человек, Дину казалось, что таким мог бы быть его старший брат…

- Я видел Дэм-Ре, - тихо сказал принц. – Она явилась мне в самые страшные минуты моей жизни. И мне казалось… да… я почувствовал, что она любит меня. Не понимаю, как так вышло. Я рос на прекрасном теплом острове, где младшую созидательницу издавна почитали… любил ее как богиню. Видел в каждом лучике, в каждом солнечном зайчике отблеск ее волос, свет ясных глаз… Она должна была это знать, разве нет? Солнце все видит, все чувствует… В отличие от двух лун оно каждый день на небе… Я был совсем мальчишкой. Счастливым мальчишкой. А потом умер мой отец, и…

Принц запнулся.

- Если хочешь рассказать, что с тобой произошло, я охотно выслушаю, - приободрил друга Тиан.

Дин благодарно взглянул на него.

- Спасибо. Я расскажу. Мне было тогда пятнадцать лет. Мой отец, Сунн-Ри, король-владыка Мальвийского архипелага, обходился со мной, как и со всеми, сурово. И все же испытывал ко мне особые чувства. Все это замечали. Моя мать – кстати, северянка! - была его третьей женой. Двух других он отпустил, выплатив им отступное. С первой владыка поступил так из-за ее бесплодия. Вторая же родила двух сыновей, но, как говорили, несносный нрав испортил ей жизнь. Отец не хотел даже слышать имя бывшей жены. А с моей матерью он был счастлив – их чувства были взаимны. Она единственная умела смягчить нрав короля и успокоить его в гневе.

- Ваш народ, наверное, очень любил такую королеву?

- Конечно. Знаешь, и меня все любили. Баловали. Для меня в отдельной оранжерее выращивались самые сочные и сладкие фрукты. Болтали, что придворные вышивальщицы дерутся за право украсить мою одежду диковинными узорами. В моей комнате всегда благоухали свежие цветы. И если я не задрал нос и не изнежился совсем, то лишь потому, что мама всегда мне внушала: «Не твоя заслуга, что ты родился принцем. Тебя любят сейчас, потому что ты веселый и хорошенький. Но когда ты вырастешь, любить тебя должны за другое – за доброту, за справедливость, за мужество. Не откладывай, учись быть настоящим сыном владыки».

- Хорошие слова. Где сейчас твоя мать? – спросил Тиан. По его губам скользнула грустная улыбка – своих родителей после плена он так и не увидел.

- До сих пор живет во дворце. С ней все в порядке. Мама знает, где я.

- Но ты-то почему здесь? К этому и ведешь свой рассказ?

- Конечно. Надо сказать, что младший сын второй жены отца тоже любил меня. Айн-Ри был прекрасным братом. Он всегда казался мне самым лучшим… Толковый политик, посол Мальвиса в крупнейшем материковом государстве... Все были уверены, что Сунн-Ри сделает его своим преемником в обход старшего сына. Да, у нас такой закон – правители сами назначают себе преемника или преемницу из числа кровных родственников. А если нет таких – тогда из тех, кого считают достойными. А теперь представь, каково было мое потрясение, когда я не только лишился отца – он умер от сердечного приступа, но и узнал, что теперь я – владыка Мальвиса. В пятнадцать лет. Я не понимал, как так могло случиться. Потом узнал, что самый старший принц, Лахх-Ри, сумел оклеветать перед королем своего родного брата Айна. Но его расчеты не оправдались. Отец хотя и вычеркнул Айна из Золотого свитка, вписал туда имя не Лахх-Ри… мое имя.

- Ты не хотел быть королем?

- Ни за что! Я мечтал о путешествиях, собирался писать книги и прославлять Мальвис в стихах. К тому же чувствовал, что моего любимого брата лишили власти несправедливо. А еще… я боялся. Понимал, что Лахх-Ри этого так не оставит. Он был в бешенстве. Все-таки наш строгий отец не слишком хорошо знал своих сыновей... Льстивому Лахх-Ри он поверил. И не предугадал очевидного. Моя мама была сама не своя. Дворец погрузился в мрак траура, а я молил Дэм-Ре пролить мне в душу немного света, чтобы было не так страшно…

Дин затих, то ли погружаясь в воспоминания, то ли вновь мысленно обращаясь к деве-солнцу… Тиан первым нарушил молчание:

- Старший брат начал борьбу за власть?

- Ему и бороться-то не пришлось. Золотой свиток – волшебная бумага, на ней король-владыка Мальвиса записывает имя преемника особым пером. Вычеркнуть его оттуда и написать новое может лишь имеющий на это законное право. Но магия-то с изъяном! Ей все равно, что чувствует при этом повелитель. Даже если плачет кровавыми слезами, потому что его заставили…

- Дин… - дракон взглянул на друга с тревогой. – У тебя силой вырвали отречение?

- Нет. У них не вышло, - четко проговорил принц, блеснув глазами. – Я бы ни за что не отдал Мальвис такому злому человеку, как мой старший брат.

- Тебя пытали?

- Да. У Лахх-Ри был собственный остров в архипелаге. Там, конечно, преданные ему воины, дворец, тюрьма… Как хорошо меня ни охраняли, а все-таки предатель нашелся и продал старшему брату… Тогда я впервые ощутил прикосновение Дэм-Ре не просто как скольжение луча по лицу. Свет под закрытыми веками. Чувство, что я не один. Что кто-то разделяет мою боль… Даже на миг показалось, что я вижу в кровавом мраке золотистую женскую фигуру, которая пытается меня обнять. Можно бы объяснить это все бредом, но… То, что случилось потом… Ты не слышал случайно о тимлинских змеях?

- Нет…

- Это особый вид рептилий, искусственно выведенный мальвийскими магами на одном из наших островов. Не только змеи, но и ящерицы, даже карликовые крокодилы… Магические твари… Их укусы не только крайне болезненны, не просто обездвиживают... Самое кошмарное, что яд вызывают такие ужасные видения, что больше четырех суток не выдержать – сойдешь с ума. Пытка страхом – до такого же надо было еще додуматься, правда?

- Я, кажется, начинаю понимать, - пробормотал Тиан, - почему ваш мир разорвало на куски.

- Да… Не для того нам всем дана была магия. Ведь так?

- Так. Но как один брат мог подвергнуть другого такому испытанию?

- Мой смог. Я просто взбесил его, когда в отчаянье выкрикнул все, что о нем думаю. Тогда впервые ко мне поднесли тимлинсую змею…

- Дин. Думаю, я все понял. Твой нынешний страх перед рептилиями… Если тебе тяжело – не рассказывай.

- Но я не все еще сказал про Дэм-Ре. В то время Айн-Ри, прослышав о смерти отца, вернулся в Мальвис. Тайно. Он подозревал брата в кознях. Я не знаю, как Айн сумел склонить окружение Лахх-Ри на свою сторону. Не знаю, что он сделал с ним самим. Думаю, того уже нет в живых. Но прошла неделя с тех пор, как меня бросили в земляную яму и стали по одной кидать сверху черных змей и ящериц… Укусы вызывали временный паралич… я смотрел, как рептилии ползают по мне и ничего не мог сделать. А потом приходили кошмары… Когда я очнулся на кровати в своей спальне и увидел любимого брата, безумно обрадовался. И не понял, почему у него такое скорбное лицо – ведь я жив! А он изумился. И все время спрашивал: как я сохранил рассудок, если на мне живого места нет от укусов черных тварей? «Это невозможно!» - твердил он. С трудом поверил очевидному. И был счастлив за меня.

- Тебя спасла Дэм-Ре, - понял дракон.

- Да… Вот что произошло… Когда в той жуткой яме я прощался не только с рассудком, но и с жизнью, девушка явилась прямо из воздуха и подошла ко мне... Живая, теплая. С каштановыми кудрями и золотистыми крылышками, как у мотылька. Она склонилась надо мной… Я никогда не забуду ее круглое лицо с мягкими чертами, искрящиеся светлые глаза... И губы… она поцеловала меня.

- Младшая сестра-созидательница…

- Это могла быть только она. Потому что, влив в меня с поцелуем новые силы, укрепив и успокоив, девушка превратилась в солнечный луч… Я не стал рассказывать об этом брату. Не хотел, чтобы он думал, что я все-таки повредился умом.

- Как же это… удивительно! Но почему же ты тогда ушел? Тебе ведь больше ничего не угрожало.

- Не скажи. Среди придворных и военных были люди, фанатично преданные как мне, так и Айн-Ри. Состряпать заговор за спинами обоих, убрать одного из нас – да запросто. Пока я выздоравливал, брат правил Мальвисом. А я думал, как мне поступить. Король-владыка назначил меня преемником, такова была его воля… И словно в ответ на сомнения, на свет вспыли доказательства того, что Лахх-Ри оклеветал Айна перед отцом. Несправедливо… Мой умница-брат, как и показали последующие четыре года, и вправду рожден королем. А я – нет. И когда я, глядя с высоты на дворцовые окрестности, просил Дэм-Ре помочь мне с выбором, она ответила. Солнце пробилось сквозь сгустившиеся облака и осветило маленький храм, куда Айн-Ри перенес Золотой свиток. Я с легким сердцем отправился туда, вычеркнул из свитка себя и вписал имя брата…

Дин приостановился ненадолго, его карие глаза мягко заблестели.

- Вернувшись в свою комнату, я обнаружил на кровати золотистый мальвис. Любимый цветок Дэм-Ре. Сразу понял, что он волшебный... Что это своеобразное оружие. Защита. И мне пора в путь... Я попрощался только с братом и с мамой, сел на корабль и отправился в долгое плаванье. Тиан, я не хотел оставаться наследным принцем. Скажу правду… краски родной страны потускнели после той черной недели с рептилиями. Меня тянул к себе север, родина матери. А еще – небо. И когда грифон Гардар выбрал меня своим наездником… это было такое счастье.

Тиан задумчиво кивнул.

- Наверное, твои семь дней длились дольше, чем мои три с половиной года.

- Ты о чем?

Дракон встрепенулся и слегка сжал плечо Дина.

- Потом обязательно расскажу. Печально… из-за того, что случилось с тобой, мой драконий облик тебя пугает.

- Прости за это…

- За что ты просишь прощения?

- Ты мой друг. Друг, Тиан, а не увеличенная в разы черная ящерица!

- Что-то в нас иногда не слушается разума. Дин, не переживай из-за этого. Оно того не стоит. И да. Я твой друг. Что бы ни случилось.

Глава 2. Огонь и лед

Кайми взмыл над деревьями, поднялся к туманному заграждению, впился в него ледяной стрелой… и был упруго отброшен вниз. Едва удержал равновесие в полете… Вторая и третья попытка закончились точно так же. Наконец разозленный сильф опустился к подножию дуба, на котором красовался небольшой открытый домик на ветвях – его нынешнее жилище.

- Что, развлекся? – хихикнула Кюбико. Девушка-лиса лежала на спине и лениво жевала какую-то травинку. Ее разметавшиеся длинные волосы казались пылающими водорослями в темно-зеленом океане травы.

- А ты забавляешься на мой счет? – буркнул Кайми.

- Почему бы и нет, если весело? Да ладно, не дуйся. Мы же оба понимаем, что ты просто упрямство демонстрируешь, а не всерьез пытаешься сбежать.

Сильф плюхнулся рядом с ней, преодолевая острое желание погладить змеистую рыжую прядь… или даже соблазнительно обнажившееся плечико.

- Я чувствую себя отвратительно! – заявил он.

- Тебе здесь не нравится, крылатый привереда?

- Представь себе – нравится! Лес пестрый, красивый, цветочки яркие такие, река… Кстати, а почему вода теплая? У вас что, тоже элементаль тут живет?

- Огненные рыбы.

- Что-что?

- Рыбы, говорю. Они раньше цветами были. Ганс вырастил пламенные цветы на берегу, а Кирито-сама превратил их в рыб.

- Ничего себе… ваш волк и такое умеет?

- Говорит, это с ним впервые. Будто он приобрел новую магию. Оаками-сама ведь пытается ваше волшебство постичь… это… как его?.. кружево мироздание. И оно вроде даже откликается. Не знаю, как такое возможно… Вот смотрел туманный волк, смотрел, как цветочки головки клонят к воде, а потом и говорит: «Вижу я, что не цветы это вовсе, а огненные рыбы». Раз – и правда рыбки плавают в воде. К вечеру реку нагрели.

- Быть не может… - прошептал Кайми, даже слегка побледневший. – Нет… Чтобы чужак стал созерцателем, воспринял магию Хтин-Ре… Да как это возможно?

- А что такого-то? – девушка-лиса сердито фыркнула. – Удивительное создание Кирито-сама. Из какого еще мира он попал сюда? Вроде похож тот мир на мой, но нет – другой. Вдруг он там богом был?

- Это уж слишком!

- Слишком или нет, кто может поручиться? А ты должен понять наконец, что о любом существе судить надо не по облику, а по поступкам. Даже дети малые, которых хорошо воспитывали, знают это! А ты взрослый уж парень, а болван.

Кайми с чувством толкнул Кюбико ладонью в бок, и на его лице отразилось удовольствие – такой мягкой, теплой и упругой была рыжая девушка.

Она тут же изобразила злобное рычание и, приподнявшись, дала сильфу тумака.

- Эй, не дерись, я же шутя!

- А вдруг нет?.. Злой ты, Кайми.

Крылатый юноша погрустнел от этих слов. А лисичка, заметив это, посмотрела на него уже с состраданием.

Еще лучше!

Эта девушка вызывала у молоденького сильфа какие-то смутные, противоречивые чувства – от недоверия до интереса, от восхищения до досады. Она была единственной из всех здесь, рядом с кем он почему-то не испытывал неловкости. Ему бы очень хотелось доказать лисице, что не такой уж он злой... и может быть полезным.

Почти лишившись магии, Кайми так часто терзался ощущением собственного бессилия и никчемности, что цеплялся за любую возможность что-то делать. Сочувствующий взгляд лисицы гордый юноша предпочел не замечать - слишком много боли принесли ему в свое время такие вот взгляды.

- Эй, ты чего? – спросила Кюбико… и осторожно его потрогала. Сначала тихонько ткнула в плечо. Потом провела тонким пальчиком по гладкой щеке. – Ты прохладный… Хочется в тебя как в море окунуться. И твои крылья… у Альмарис не такие. Твои блестящие… полупрозрачные… как замерзший родник.

Сильф непроизвольно раскинул все четыре крыла. Конечно, ему хотелось, чтобы девушка им любовалась. Она приняла это как приглашение, робко протянула руку... Нежно скользнула кончиками пальцем по сверкающим легким перьям… и отстранилась, словно боялась прожечь их насквозь.

- Ты любишь море, Кайми? – спросила вдруг кицунэ. – Тут кругом одно лишь море… пока доберешься до любого из островов…

- Не так уж долго добираться, если умеешь летать, – он улыбнулся чуточку заносчиво. – Но море я люблю. Больше, чем лес...

- А я нет, - Кюбико помрачнела. Медовый голосок дрогнул, когда она произнесла: - Я была женой рыбака. Он меня очень обидел.

Кайми с изумлением взглянул на лисичку. Она была чьей-то женой? Поверить невозможно…

- Ну что ты так смотришь? – девушка обиженно надулась. – Думаешь, если лиса, значит, не могу в человека влюбиться? Было бы у меня пять хвостов, я б тебе такое сейчас устроила…

- Да погоди, не кипятись, огонек. Может, поделишься своей печалью?

- Будто тебе интересно…

- А почему нет? Мы уже несколько дней… вроде как друзья?

Кицунэ, с удивительной легкостью переходящая от одного настроения к другому, звучно засмеялась.

- Друзья! Вижу я, как ты на меня пялишься, крылатый. От такой дружбы, знаешь ли, дети рождаются.

- Ах ты!.. а сама-то? На себя взгляни… огненная рыба.

- Укушу сейчас!

- Укусишь... правда? Надеюсь, нежно?

Кюбико вновь накинулась на юношу с тумаками, а он, тихо смеясь, отбивался.

Наконец лисичке это надоело, и она спросила почти серьезно:

- А как же твоя Тирис?

- А как же твой рыбак?

- Может, утонул уже, - произнесла она равнодушно. Но Кайми показалось это наигранным, и он устремил на девушку вопросительный взгляд. Кюбико прищурилась.

– Что ты так смотришь на меня, сильф? Я и правда его забыла. Ну… не совсем. Глупая была, теперь поумнела.

- Да неужели?

- Все бы тебе смеяться! Конечно, поумнела. Не надо было мне ему врать… От вранья все беды. Но такой парень… молодой, красивый, сильный. Голову мне вскружил. Я скрыла от него, что кицунэ. Прикинулась простой девушкой. Женой его стала. Пыталась вести хозяйство. Он дразнил меня неумехой, но многое прощал. Любил, как мне казалось. Вот только я понимала, что настоящей меня он испугается. Таков уж человек. И однажды все раскрылась. Напала на мужа огромная приблудная собака… и откуда только взялась… Я, не думая долго, тут же стала лисицей, высекла искры из хвостов. Защитила любимого… а он смотрит на меня как на чудовище. С тех пор наша жизнь разладилась. И я слышала постоянно, когда что-то у меня не получалось: «Да чего еще ждать от такой, как ты…»

«Чего еще ждать от чудовища?» - Кайми вспомнил, как сказал ей что-то подобное, а она заплакала. Он ласково погладил девушку по пушистым мягким волосам.

- И что же дальше? – спросил сочувственно. – Ты ушла от него?

- Не получилось. Хотя и жизни уже не было. Как жить с тем, кто тебя боится? Но муж мой сам все за меня решил… Был в городе по делам, познакомился там с чародеем… и продал меня ему.

Сильф вскинул голову, недоверчиво посмотрел на Кюбико:

- Продал?

- Тот, видимо, большие деньжищи предложил… Я когда смекнула что к чему, хотела лисицей обернуться, а он наложил на меня какое-то заклятье… Думала – голыми руками убью, когда приставать начнет. Но чародею этому я была нужна для колдовских опытов… И во время одного такого меня в ваш мир закинуло. Оказалась я в какой-то деревне, местные меня убить хотели… Дин на грифоне появился, защитил, вместе отбились. И вот я здесь… Тут Шаджин уже был, мы с ним подружились очень сильно. И вот теперь…

Кайми молчал. Вспоминал свои прежние речи, желание убивать всех чужаков без разбора… А Дин, хотя такой же уроженец Орхида, как и он сам, без колебаний защитил рыжую девушку… эту невероятную лису.

Внимательно вглядевшись в сильфа, лисичка ласково улыбнулась и толкнула его в бок.

- Не грусти! Хочешь, я тебя немножко развлеку?

Кайми недоверчиво хмыкнул.

- Как же ты это сделаешь?

В ярких глазах заплясали искорки.

- Станцую для тебя!

В ответ на недоумение сильфа кицунэ вновь звонко засмеялась. Скинула сандалии с хорошеньких ножек. Раскинула руки как крылья. И сделала первое движение…

Кайми смотрел как завороженный. В танце девушки-лисицы смешались дерзость и нежность, страсть и невесомость. Она то неспешно плыла по траве, завораживая грацией, то вертелась на месте, вскидывая руки. Тогда широкие рукава ее алого платья спадали к плечам. То и дело открывались взгляду сильфа и ее стройные длинные ноги. Роскошные волосы, собранные в несколько хвостов, плясали, казалось, отдельно от кицунэ, напоминая языки разгоревшегося костра. Порой Кайми казалось, что Кюбико и правда подожжет сейчас что-нибудь… его-то она точно прожгла, растопив привычную прохладу. Но даже если девушка нарочно соблазняла его сейчас, в ее танце, во всех движениях чувствовалось что-то природное, дикое, почти невинное. Почти...

Когда Кюбико остановилась и, переводя дыхание, посмотрела на Кайми сияющими глазами, он поднялся, приблизился к ней и властно поцеловал, до боли сжав в объятьях. Непривычный жар растекся по телу. Склонившись к треугольному вырезу платья кицунэ, сильф припал губами к ее персиковой коже. К наслаждению примешивалась сладость мести – вот так-то, Тирис! Ты была первой, но не ты последняя. И как же приятно сейчас на твой обман ответить обманом…

Намерения Кюбико не оставляли сомнений. Она сама решительно стянула с юноши рубашку, и прикосновение пылающих ладоней к легкому телу сильфа тут же побудило крылатого выбросить из мыслей бывшую любовницу. Заведя руки за спину Кайми, девушка осторожно коснулась его крыльев. Пальцы бережно заскользили по перьям, Кюбико словно боялась, что невесомое трепещущее чудо растает от тепла ее рук, будто снежный узор на стекле…

Они долго целовались. А потом Кюбико отдалась сильфу тут же, в дурманящей траве у порога своего дома. Огонь охватил лед и заставил его сверкать тысячью ослепительных огней. Лед проник в огонь и, по-своему обжигая, побудил взметнуться вверх мириадами искр…

Но когда наступила ночь, и полный блаженства полусонный Кайми вернулся в свой временный дом на дереве, Кюбико больно прикусила губу. И прошептала, глядя вверх почти с тоской:

- Прости меня за то, что я собираюсь сделать.

На следующее утро сильф нигде не нашел кицунэ. Он прождал ее целый день, но она словно испарилась.

- Наверное, вновь отправилась на поиски Шаджина, - предположил Дин. – Не представляю, как Кюбико перемещается по воде… или над водой? Не дает понять… у нашей лисички какие-то свои секреты.

Да будь они прокляты, все эти тайны коварной кицунэ!

«Она не лучше Тирис», - подумал уязвленный Кайми, когда и на следующий день девушка не появилась. Стало не по себе. Сердце разрывалось от тоски и от острого желания вновь прижать к себе это теплое рыжее чудо. Но сильф больше не верил яркому мирку. Тот ему опротивел в один миг. Лучше вернуться к своим… но как?

Поздно вечером Кайми решил попытаться… Гардар, грифон Дина, величаво разгуливал между деревьями, приминая траву тяжелыми львиными лапами.

- Мое небо – твое небо, - звучно произнес крылатый юноша.

Красавец-зверь медленно повернул к нему орлиную голову.

- Послушай меня, Гардар, - проникновенно начал Кайми. – Ваш род восхищает меня свободолюбием. Вас нельзя приручить как гигантских орлов, вы сами выбираете друзей, которых носите потом на спине. И мы, сильфы, куда ближе к вам, грифонам, чем люди. Мы можем разделить с вами наслаждение полетом… и чувство тяжести, когда он недоступен. Посмотри на меня – здесь я лишен свободы.

Грифон прислушивался, похоже, с интересом.

- Помоги мне, Гардар, - продолжал сильф. - Ты не можешь отказать в помощи крылатому собрату! Здешние боятся, что я выдам их секрет, но могу поклясться, что никто не узнает от меня об этом острове. Просто вынеси на спине за пределы тумана, а дальше я полечу сам.

Гардар не шевельнулся, но круглые птичьи глаза заинтересованно поблескивали.

- Ты ведь можешь сделать это, правда? – едва ли не умолял Кайми. – Меня одного туман не пропустит. Я слышал, как Дин говорил, что идет спать. Он даже не узнает, что ты помог мне!

За спиной сильфа трепетали прелестные хрупкие крылья. Он сам был прекрасным и легким, как дух воздуха. И, конечно, существу, созданному для полета, был созвучен этот облик.

Грифоны умны, но, как любые звери, влекомы инстинктами. Гардар понял все, что говорил ему Кайми, и сделал выбор – он не мог не помочь воздушному созданию, попавшему в неволю. Полулев-полуорел склонил голову в знак согласия. Просиявший Кайми почти невесомо вспорхнул на его широкую теплую спину. Грифон взмыл вверх и легко прошел сквозь магический туман.

Небо! Снова небо со всех сторон, а внизу – привычный темный океан.

- Спасибо, Гардар, - с чувством проговорил Кайми. – Теперь возвращайся, а я полечу домой.

Сильф уже расправил крылья, но грифон и не подумал разворачиваться назад. Он летел и летел вперед, уверенно, спокойно.

- Почему? – удивился Кайми. – Ты хочешь сам отвести меня домой?

Подумалось: а что, если Гардар бросил Дина и признал его своим хозяином? От этой мысли юноше стало как-то не по себе. Мальвиец был добр ко всем, не хотелось платить ему злом. Тем более, Дин без грифона летать не может.

- Ты теперь будешь помогать мне?

В орлином клекоте послышалось согласие.

- Но я могу лететь и сам, мне нужно было с твоей помощью лишь выбраться с острова.

Молчание.

- Значит, ты не успокоишься, пока не убедишься, что я благополучно вернулся домой?

И снова: «да».

- Спасибо, Гардар.

Кайми благодарил искренне. Он ощущал себя сейчас слабым и разбитым. Ему приятно было просто прижаться к теплой спине чудесного зверя и, закрыв глаза, ловить прикосновения ветров. И сейчас, расслабившись, почти погружаясь в дрему, сильф не смог сдержаться – слеза обиды и разочарования медленно скатилась по щеке.

Глава 3. Взгляд созерцательницы

Альмарис ничего не понимала. Вернувшись на остров Забвения из обители Грифона, принцесса сильфов была готова к противостоянию. Думала, что Тирис тут же начнет выпытывать, где она была. Но… предводительница ее просто избегала. Ни долгих разговоров, ни самых простых вопросов. У Альмарис даже начало складываться ощущение, что Тирис ее побаивается.

Сильфида начала расспрашивать альвов, не случилось ли чего-нибудь необычного. Нет, вроде все спокойно. Правда, один из сильфов, молоденький Перигрин, с которым очень сдружилась Нарси, куда-то улетел и не вернулся. Хотя и обещал. А девочка расстроилась.

Альмарис задумалась. Пери был мальчишкой живым, беспокойным, мог и загуляться в облаках, забыть свое обещание… И все-таки она встревожилась.

Зато неожиданно вернулся Кайми. И… тоже стал избегать ее. Это уж слишком! Ночью, в мерцании идущей на убыль лиловой луны, Альмарис подкараулила брата на полянке среди сосен. Сильф сидел, задумавшись, на широком камне, поросшем мягким мхом. Ну надо же… С чего это брата тоже потянуло в лес?

- Кайми! – сестра свалилась на сильфа, упав с дерева белым сполохом. И, усевшись рядом, крепко схватила за руку. – Не уйдешь.

- Ты что, сестричка? – пробормотал он, ошеломленный.

Альмарис хмыкнула.

- Сестричка! Когда это ты меня так называл? Бегаешь от сестры, да?

- Вовсе нет…

- А как это еще называется? И я, кажется, понимаю, почему! Что ты собирался сделать с Тианом? Отвечай!

Кайми отвернулся, даже прикрыл лицо длинными кудрями.

- Альмарис… я был не прав. Но мы с драконом помирились.

- Вот так просто – помирились? Едва не поубивав друг друга? Да как ты вообще посмел?!

- Братская ревность, - буркнул сильф.

- И все?

- А этого мало?

- Я тебе не верю. Признавайся – вы с Тирис заодно?

Сильфида понятия не имела, в чем они должны быть заодно, кроме покушения на черного дракона, но внутренний голос просто кричал: здесь что-то нечисто.

Кайми странно покосился на сестру.

- Не понимаю, о чем ты говоришь.

Альмарис стиснула плечи брата тонкими цепкими пальцами и посмотрела ему прямо в глаза. И даже лиловый свет, в котором она видела все сейчас, не помешал заметить главное…

- Почему-то я верю, что ты не врешь. Но с тобой что-то не так… братец. И зрачки у тебя… странные.

Кайми нервно дернул плечом.

- Не трогай меня, пожалуйста.

- Почему? Что происходит? Что-то ведь точно происходит!

Сильф попытался взлететь, но сестра снова удержала его.

- Поговори со мной, - неожиданно мягко попросила она, и страдальческое выражение на лице Кайми сменилось удивлением. – Мне так тревожно… и одиноко. Мы никогда с тобой не были близкими друзьями, но… я все равно тебя люблю.

- И я люблю тебя, Альмарис, - тихо ответил сильф. И неожиданно прибавил: - Тиан скучает по тебе.

Крылья сильфиды взволнованно затрепетали.

- Вы и правда, что ли, друзьями стали? Дракон с тобой откровенничает? Не верится мне.

- Альмарис… скажи… Тирис где-то здесь держит в плену чужаков?

- С чего ты взял? – девушка была удивлена такой резкой и странной сменой темы.

- И ты ни разу не встречала синего лиса?

- Синего… лиса?

Их взгляды снова невольно встретились. И Альмарис, резко выдохнув, вновь стиснула тонкую руку брата – на этот раз больно, со всей силы.

- Что ты делаешь, сестра? – вскрикнул Кайми.

- Сестра? – серые глаза сильфиды расширились, впиваясь в юношу режущим взглядом. – А ты действительно мой брат?

Вместо того, чтобы неприятно изумиться такому вопросу, сильф закусил губу. Его щеки вспыхнули, а в глазах отразилось понимание и отчаяние.

- Кайми здесь нет, - холодно продолжала побледневшая Альмарис. – Кто ты? Покажи свой истинный облик!

Снова эта магия… странная, пугающая саму сильфиду. Кайми… тот, кто казался им… неловко свалился с камня и, коснувшись земли, обернулся огненно-рыжей лисицей. Три хвоста взвились как пламя.

- Кюбико! – ахнула потрясенная Альмарис.

Она не успела больше ничего сказать. Камень, брошенный откуда-то из подлеска, угодил ей прямо в голову, и сильфида упала без сознания на землю, усыпанную хвоей. Кюбико, все еще ошеломленная, зарычала.И тогда на нее подул ветер…

Он нес сладкий цветочный запах, легкий сон и успокоение. Лисичка увидела, как вокруг нее закружились прозрачные лепестки, потом сложились в венчик огромного белопенного цветка, пустившего в землю призрачные корни…

Из леса вышла прекрасная черноволосая девушка. С ее протянутых рук соскальзывали потоки воздуха и ласково обвивали кицунэ.

- Стань человеком, - певуче попросила Тирис.

И Кюбико, одурманенная коварным чародейством, покорно приняла девичий облик. Она пошатнулась, но сильфида подхватила ее под локоть.

- Зачем ты здесь, красавица? – продолжала она все так же приветливо.

- Я ищу своего названного брата, - прошептала куцунэ, не понимая, что говорит, зачем и перед кем, ощущая лишь нежный запах, приятный ветер и прохладу.

- Как его зовут?

- Шаджин…

- Почему ты была в облике Кайми?

- Мне казалось, что так проще будет выяснить правду о Шаджине.

- Где сейчас сам Кайми?

Кицунэ молчала.

Тирис насторожилась. Она знала, что ее магия не всегда срабатывает. Какие-то важные тайны с ее помощью можно и не вытянуть… Интересно, что сейчас это значит?

- Как ты смогла притвориться им? – задала предводительница сильфов другой вопрос.

- Это близость, - произнесла Кюбико так тихо, что Тирис едва расслышала.

- Близость?

- Кицунэ могут принимать разные облики.

- Вот так просто?

- Старшие – да. Но я слишком молода. Могу превратиться лишь в того, с кем близка… душой… или телом.

- Так ты близка с Кайми душой? – жестче, чем хотела, спросила Тирис.

- Душой? Не знаю… Спроси его. Он мой любовник… Став на время сильфом… я смогла летать… высоко! Как это прекрасно…

Тирис, что-то прошипев, вскинула руку, чтобы ударить рыжую, но сдержалась. Кайми она уже не любила. Но это не избавило ее от жгучей ревности. В ней говорило сейчас не искреннее чувство, а жестоко уязвленное самолюбие.

- Спи! – приказала сильфида лисичке, и обманчивые ветры еще нежнее затанцевали вокруг Кюбико. Кицунэ без сил опустилась рядом с Альмарис.

Дуглин (это он по приказу Тирис швырнул камень в принцессу сильфов), хмуро посматривал на бесчувственных девушек.

- Что прикажете с ними делать?

- Альмарис свяжи и отнеси в мою хижину, чтобы никто не заметил. Быстрее, она приходит в себя! А эту рыжую тварь… ты знаешь куда.

Карлик молча кивнул и принялся выполнять приказание.

Глава 4. В темнице

Кюбико тяжело застонала, очнувшись в полумраке. В плошке на грубом столе горело масло, от него исходил тошнотворно-сладкий запах. Девушке казалось, что этот запах проник в нее не только через ноздри, но и через глаза, уши, рот, через каждую пору кожи. В нем была магия – чуждая природе кицунэ, враждебная, отвратная.

Вскоре лисичка поняла, что сидит на земляном полу, прикованная за босую ножку к врытому в землю деревянному столбу. Она дернулась – зазвенела короткая цепь…

- Кюбико… - прошептал голос, такой знакомый, но сейчас слабый, надтреснутый.

Девушка подскочила, как от удара, и вновь упала на пол.

- Шаджин!!

Названный брат оказался совсем рядом. Но до него не дотянуться! Он не только прицеплен к такому же столбу – его руки скованы цепью!

- Шаджин… - лисичка тихо заплакала.

- Тише, сестричка, - ласково проговорил синий лис. – Эх, как бы я порадовался тебе, ярчайшая из лисиц… но не здесь.

Кюбико не могла смотреть на его стертые до крови тонкие запястья, на спутанные, слипшиеся длинные волосы… на то, как болтается некогда щегольская шелковая рубашка на исхудавшем теле. Опустила глаза. Но даже не глядя, лисичка знала, что Шаджин улыбается ей.

Их потянуло друг к другу с первой же встречи. Но это было не желание плоти. Ощущение некой таинственной общности связывало кицунэ и лисьего духа, родственного джиннам, сохранявшего даже в человеческом облике острые ушки и роскошный темный хвост. Шаджин был красив. Но сейчас его узкое лицо похудело до неузнаваемости. Некогда яркие губы почти побелели… и лишь раскосые синие глаза блестели по-прежнему дерзко.

- Почему… - прошептала Кюбико… - почему ты не станешь духом и не улетишь отсюда?

- Не могу, - печально отозвался синий лис. – Видишь ту плошку на столе? В ней горит что-то мерзкое. И запах, хуже которого не сыскать, разъедает саму мою суть. Увы, моя радость. Мне доступен теперь лишь облик человека.

Кицунэ попыталась обернуться лисой – и похолодела от ужаса. У нее ничего не получилось. Страшное чувство, что она перестала быть собой, заставило душу оледенеть.

- Зачем… - пробормотала она, запинаясь, - почему с нами так…

- Женщина с крыльями цвета ириса прекрасна… но ее душа мрачнее глубин бездонной пропасти. Ей служит ужасный карлик. Им нужны пленники…

- Ох, Шаджин, зачем?!

- Пить магию.

- Что?

- Есть существа… их называют вампирами. Пьют кровь… живые мертвецы. Тирис… она вампир. Но не простой. Ей нужна магическая сила. Она что-то делает со мной… насылает ветер… я не могу сопротивляться. Злая девушка режет мне руку, присасывается к ране. С кровью пьет мое волшебство. Своей магии у нее нет. Я слабею, меня терзает лихорадка. Сильфида больше не приходит. Знает, что скоро умру. Не это страшно, сестра моя. Хуже всего, что возьмется теперь за тебя… огненный мой цветочек… моя отрада в чужом мире.

- Но как же ты попал сюда, Шаджин?

- Как попадает мужчина в сети прекрасной женщины? – в тихом голосе лиса послышалась печаль. – Ничего нового, увы… Летал я в виде духа над островами… встретил красавицу среди облаков. Отправился за ней, как безумный. И наказан за глупость. А ты?..

- Я пыталась найти тебя.

- Ох, Кюбико… значит, это моя вина.

- Нет, не говори так! Ты…

Тяжелая дверь с визгливым скрипом отворилась. В темницу вошел карлик. А потом… Кайми, крепко связанный. Он с трудом переставлял ноги, а идущая следом Тирис подталкивала его в спину.

Кюбико громко вскрикнула.

- Это что, морок?

- Нет, моя хитрая подружка, - печально усмехнулся сильф. – Все наяву. Мы оба проиграли. Как ты говорила… все беды от вранья?

Хотя брат Альмарис старался держаться с некоторым высокомерием, ясно было, что он потрясен произошедшим.

Грифон его не бросил… доставил на северную необжитую часть острова Забвения и опустился на одно из раскидистых деревьев. Кайми погладил Гардара по голове, вспорхнул с него и полетел к холмам. Но, обернувшись, увидел, что крылатый зверь все еще сидит, растянувшись во всю длину, на толстой ветке и не думает улетать.

«Отдохнуть решил», - подумал Кайми.

Тирис он увидел, когда сильфида выходила из маленькой хижины, лепившейся к большому холму с северной стороны. Это был ее собственный домик, в который правительница никого не допускала. Зачем ей это неказистое жилище из темного дерева при наличии чудесного серебристого терема на вершине, Кайми понять не мог. Сам он никогда в этой хижине не был.

Сильфида тоже увидела юношу, когда он начал опускаться на землю, и окликнула. Сильф спокойно подлетел к ней.

- Здравствуй, Тирис.

Но она не ответила. Тогда Кайми вгляделся в бывшую подругу и поразился, каким жестоким было выражение ее лица.

- Убил ты дракона? – спросила девушка вместо приветствия.

- Нет.

И снова повисло тяжелое молчание.

Кайми подумал, что, наверное, сделал ошибку, поддавшись чувству разочарования и одиночества. Да, здесь его дом. Но ему тут не рады. И если насчет Кюбико еще ничего толком не понятно, то все ясно с Тирис – она готова и дальше использовать его.

- Я не стану убивать Тиана, - отрезал Кайми.

Сильфида усмехнулась.

- Уже по имени? Ты стал своим среди чужаков?

- Нет…

- Лжешь. Ты переспал с девчонкой-лисой по имени Кюбико. Альмарис тоже ее откуда-то знает. Сплошные секреты. Меня окружают предатели.

- Откуда ты знаешь про Кюбико?

- Даже не отрицаешь? Твоя красавица заявилась сюда, натянув на себя твой облик.

- Что… что ты такое говоришь?

- Это правда. Именно для этого ей и была нужна близость с тобой, глупец. Чтобы притвориться моим бывшим возлюбленным и все разузнать о синем лисе.

- Синий лис… - Кайми провел рукой по лбу. – Он твой любовник?

- Был им, - призналась Тирис, напряженно глядя в лицо сильфа.

- Значит, вы обе использовали меня…

Она жестоко ударила его по щеке.

- Сошелся с мерзким оборотнем! Как ты только мог променять меня на… это? Хотел отомстить?

- Хотел, - Кайми насмешливо посмотрел на сильфиду, невольно потирая горящую щеку. – Поначалу. А потом рыженькая так меня увлекла, что я и думать о тебе забыл, изменница. Ты птичкой заливалась о свободе в отношениях, но вот задета твоя гордость, и ты как дура бесишься от ревности, хотя меня и не любишь!

Он уже собирался перехватить руку Тирис, поднятую, как он думал, для нового удара. Но сильфида подала знак кому-то за спиной Кайми. Ясное дело – Дуглин… Но юноша не успел ничего не сделать – подкравшийся сзади карлик ударил его палкой по голове. Сила в коротких руках была недюжинная.

Кайми не помнил, как его связали. Очнулся он внутри маленькой хижины, очень скудно обставленной, с двумя дверями. Неужели та самая?.. Окинул помещение быстрым взглядом. В углу… в углу лежала Альмарис, тоже связанная по рукам и ногам. То ли одурманена, то ли без сознания…

Сильф молча дернулся в сторону сестры, но Дуглин крепко держал его железной рукой. Потом подручный Тирис рывком поставил Кайми на ноги, втолкнул в дверь, противоположную входной.

За ней был темный коридор, и сильфа вновь настигла боязнь замкнутых пространств. Мысль о том, что из хижины тайный путь ведет в недра холма, привела его в ужас. Если Тирис решила вдоволь поиздеваться над ним, ей достаточно просто бросить его здесь надолго. Дуглин опередил Кайми, сильфида шла следом, изредка подталкивая бывшего друга в спину. Но его не надо было заставлять идти – он был готов куда угодно хоть бежать из этого прохода… если бы мог. Вот только куда?

И вскоре юноша понял, что страхи сбываются. Подземный коридор уткнулся в настоящую, хотя и небольшую тюрьму с несколькими камерами. Он шагнул вслед за карликом в одну из них не раздумывая, потому что оттуда исходил хоть какой-то свет… и обомлел. Как бы ни злился он на лисичку, но увидеть ее вот так, на полу, на цепи, в слезах…

Все-таки у него вырвалось что-то с усмешкой, но девушку это не задело.

- Кайми… - прошептала Кюбико. – Прости меня. Я не думала, что ты вернешься сюда.

- Он глупее, чем ты предполагала, - Тирис не скрывала злости. – Надеялся, что я не смогу за себя отомстить.

Кюбико гневно вскинула голову.

- Ты подлая! Соблазнила Шаджина, а теперь его терзаешь. И Кайми ничего тебе не должен! Кайми, прости… я надеялась, что быстро вернусь и все тебе расскажу…

- Хватит глупости болтать, - перебила ее сильфида. – Впрочем… сейчас ему будет не до детского лепета.

Сильф, хотя и связанный, угрожающе надвинулся на Тирис, но силач Дуглин вновь справился с ним легко, как с ребенком.

- Перестаньте! – закричала Кюбико, когда карлик бросил Кайми на земляной пол вниз лицом. – Не мучайте его. Тирис, это ведь я во всем виновата. Только я! Я его зачаровала, он не хотел… Отпусти Кайми.

- Даже если это и так, то твоему любовнику очень понравилось, и он не прочь повторить. Нет, девочка, я никому не спущу оскорбление. Тем более, что больше не доверяю ни брату, ни сестре. Оба они спелись с такими, как ты. Дай я слабину, так скоро и на наш остров хлынут мерзкие чужаки. Нет, я такого не допущу.

- Вот как? – лисичка с ненавистью прищурила глаза, блестящие от гнева и слез. – А сама-то ты чем занимаешься! Они знают?

- Нет. Но как я уже сказала, им – да, обоим! – скоро будет не до этого.

Сильф рвался из лап Дуглина, стараясь подняться, но тщетно. Тугие веревки больно врезались в тело, руки немели. Он ждал ужасных мучений. И все же… не того, что услышал от Тирис…

- Кайми, раньше я бы просто убила тебя за измену. Но попробую иначе. Есть ведь то, чего ты боишься больше смерти? Чего все мы, сильфы, страшно боимся…

- Нет, - прошептал он, еще сильнее побледнев.

- Ты понял, да? Только не говори, что я этого не сделаю!

Веревки основательно опутывали сильфа, но его крылья оставались свободными. Карлик поднял с пола большие клещи, которые захватил в соседней камере, и Кайми почувствовал их холодное прикосновение к левому нижнему крылу. Он дернулся изо всех сил, но Дуглин уже сидел у него на ногах, а Тирис маленькой ножкой с силой наступила на плечо оскорбившего ее любовника.

- Не надо! – в голос закричала Кюбико. Ее цепь зазвенела. – Нет… Лучше меня разорвите в клочья этими клещами! Не трогайте его!

Но юноша уже чувствовал, как стиснутое у основания крыло вытягивают, выламывают из его обессилившего тела. Это была даже не боль. Саму его суть грубо вывернули наизнанку и разорвали резким движением… В глазах потемнело, но он молчал, словно онемев. Зато кричала Кюбико… а потом горько разрыдалась.

И лишь когда Дуглин прижег рану огнем, из груди сильфа вырвался вопль, и он лишился чувств.

- С него хватит, - тихо проговорила страшно побледневшая Тирис. – Иначе не выдержит… Даже без одного крыла он уже не взлетит.

И сильфида направилась в коридор, дав знак карлику следовать за ней.

- Отлично ты справился, - прошептала она, когда они вышли из камеры. – Я бы подумала, что когда-то ты был палачом.

- Нет… кузнецом был.

- Странно… Возьми его и вези на лодке на остров… на любой… нет. На тот, где мы с тобой встретились. Если ты там жил совсем один, то и он проживет. А нет – не наша вина.

- Поручим его судьбе?

- Именно. Поротопись. А я займусь его сестрой.

И она быстро прошла вперед.

Дуглин вытащил из камеры бесчувственного Кайми и запер за собой дверь. Оба лиса вновь остались одни.

Кюбико всхлипывала, неотрывно глядя на белеющее на темном полу крыло, залитое кровью. Потом потянулась за ним изо всех сил, но не смогла достать. Шаджин, за все время не произнесший ни слова, сумел как-то ловко извернуться, подтолкнуть пышным хвостом к лисичке то, что еще совсем недавно было красой и гордостью юного сильфа.

Кицунэ вытянула перо – воздушно-прозрачное, с капельками крови – и спрятала за пазуху. А безжизненное крыло вдруг начало бледнеть, тускнеть и вскоре совсем исчезло. Перепуганная лисичка вновь достала драгоценное перышко. С ним ничего не произошло. Она поднесла его к губам…

- Кайми… Нет мне прощения. Что же теперь с ним будет?

Глава 5. Правда

Лодка торопливо рассекала темные воды. Одинокие звезды, не заснувшие при лиловой луне, поблескивали бледными огоньками.

Альмарис проснулась от одуряющего наведенного сна и обнаружила себя лежащей на дне лодки. Она была по-прежнему связана, хотя кто-то слегка ослабил веревки. Тирис… Черноволосая сильфида быстро гребла, и плеск от весел казался таким приятным и умиротворяющим… Если бы…

Сильфы любили иногда прогуляться по морю ради разнообразия, многие умело обращались с веслами. Не исключением была и молодая предводительница. Вот только никто не знал, насколько часто в последнее время совершала она водные путешествия на ближайшие необитаемые островки, тайком отчаливая по ночам от пустынного северного берега.

Не знала этого и Альмарис. Поэтому происходящее показалось ей странным сном. Но нет… Это не сон. Это коварство и предательство. Девушка завозилась, пытаясь ослабить веревки, потом спросила:

- Куда ты везешь меня?

- Скоро узнаешь, - спокойно ответила Тирис. – И не двигайся. У меня при себе кинжал.

Альмарис помолчала, собираясь с мыслями.

- Где Кюбико?

- Зачем тебе это? – бывшую подругу вопрос явно разозлил. А еще от нее веяло тревогой… или даже страхом? – Только не думай, что этой девке сейчас хорошо. Ты теперь дружишь с пришельцами, Альмарис… Тебе же хуже.

- Ты злая и жестокая. Раньше не была такой...

- Это правда. Я была другой. Или сейчас перед тобой вовсе не я? Что ты скажешь… созерцательница?

Альмарис нервно дернулась.

- Как ты меня назвала?

- Ты дура, дорогая подруга. Рассказывала, что видишь сны, и я сразу поняла – в тебе пробуждается новая магия. И бывало, ты говорила о ком-то нечто такое, чего не мог знать никто… словно заглянула внутрь. Но тебе будто и дела нет до дивного дара… легкомысленное и глупое создание.

- Сколько зависти!

- Да, правда. Я завидую. В то время, как я потеряла все, тебе почему-то дается то, что ценить ты не умеешь.

- И что же ты потеряла? Твоя магия извратилась? Но разве это все, что у тебя было?

Тирис засмеялась, и от этого недоброго смеха белокурая сильфида невольно поежилась.

- Еще расскажи мне про любовь своего брата, тупица…

- Ты изменила Кайми…

- Не хочу о нем говорить. Но мне интересно, что ты на самом деле думаешь про меня? – в настойчивости, с которой хозяйка острова Забвения старалась перевести разговор на себя, было что-то болезненное.

- Я думаю, что у тебя была душа, - спокойно ответила Альмарис. - Но ты ее потеряла. Новая магия дается мне просто… а почему? Может, именно потому, что я к ней не стремлюсь? А для тебя волшебство – это власть. И ты боишься… так сильно боишься, что ее у тебя отнимут!

- Принцесса сильфов… - Тирис усмехнулась, на ее лице проступило выражение почти что ненависти.

- Это ты подговорила Кайми убить Тиана?

- Да. Но мой бывший любовник ни на что не годится.

- Замолчи! – наконец вскипела светлокрылая сильфида. – Ты не стоишь Кайми. Хотела сделать из моего брата убийцу… Ладно, я могу понять – ты собралась мстить драконам за смерть наставника. И дела тебе нет, что мстишь ты не тому. Но как объяснить яд пепельных на кинжале брата?

Тирис вздохнула.

- Все-то тебе известно. А сама что думаешь?

- Что ты тайно связана с ними. Что они вынашивают планы по жесткому распространению своего влияния на север, а ты им помогаешь. Не знаю, какая тебе выгода от этого. Возможно, хорошо платят. Теми же ядами, еще чем-то… или даже кем-то.

- Кем-то?

- Обмен пленниками? Кюбико спрашивала про какого-то синего лиса… она не побоялась явиться за ним под видом Кайми! Ты кого-то прячешь? С другой стороны… Мне рассказывали наши альвы, что их сородичи исчезали из-за соседства с пепельными. Что тем нужны подопытные для экспериментов. А почему некоторые сильфы, улетевшие на другие острова, не возвращаются? Почему орел пытался похитить девочку? Его воля была полностью подчинена кому-то. Как? Пепельные такого не умеют. А вот ты…

- Довольно! Надо же, какой ты стала проницательной, Альмарис... Благодарю тебя за эту речь, маленькая принцесса. Она доказала, что не зря я пыталась тебя устранить.

- Что? – Альмарис вновь безуспешно постаралась приподняться. – Ты… О, Хтин-Ре! Те черные птицы… порождения альвов? Ты наслала их на меня, чтобы убить?

- Кто ж знал, что твой дракон все испортит. Вот и веская причина ему отомстить, не находишь? Хотя для пепельных эти летающие растения были лишь опытными экземплярами, все же они дорого мне обошлись.

- Замолчи! - Альмарис почувствовала, что ее сотрясает нервная дрожь. – Не хочу знать, чем или кем оплачено покушение на мою жизнь. Но… неужели я тебе настолько мешала?

- Ты вполне могла бы занять мое место, принцесса сильфов. А сначала – раскусить меня и выдать. Но соглашусь, что тогда я перестаралась. Все можно было бы решить намного проще… Просто мне так хотелось, чтобы ты не вернулась!

До этого признания Альмарис все-таки еще на что-то надеялась. На совпадения, на оправдания, даже на то, что ее подвели собственные ощущения и прозрения. Увы! Тирис – убийца. И еще она способна продавать пепельным собственных сородичей, заманивать их в ловушки. Сильфы – создания довольно отстраненные друг от друга, могут сорваться с места и улететь куда-нибудь надолго, никого не предупредив… Тирис наверняка пользовалась этим.

- Ты все-таки вернулась, Альмарис, после трехдневного отсутствия. И была такой уставшей и печальной, что в тот раз я легко смогла разговорить тебя с помощью воздушного цветка… Правда, выведать мне удалось далеко не все. И я решила, что пока от тебя рано избавляться.

- Так исказить прекрасное волшебство… Какая мерзость.

- Будто я этого хотела! – почти закричала Тирис. – Что ж, о моей связи с пепельными ты все равно бы узнала, не было смысла скрывать. Но мне все же хочется, чтобы ты поняла, зачем я это делаю. Мы же дружили так долго…

- Да. Расскажи мне, Тирис, о том, что стало для тебя важней любви и дружбы.

- Я… Я сама. Мой учитель… заменил мне отца… Правду ты сказала – возможно, у меня была душа. Она болела, когда дракон убил его. Сраженный Всадниками красный дракон рухнул на остров, на котором обитал, никого там не оставив. У тех же берегов океан поглотил моего учителя… Я прилетала туда иногда… там никто больше не жил. Гуляла по берегу. Мне становилось легче, почему-то казалось, что такой умудренный жизнью добросердечный сильф не растворился, не исчез. Что-то от него осталось в этом месте, где он с другими воздушными воинами пал в бою.

Тирис приостановилась, видимо, ожидая какого-то отклика от Альмарис, но та молчала.

- Есть что-то безумно жестокое в том, что именно там со мной случилось… все это, - продолжила она тогда. – Уже на подлете я ощущала, как кто-то летит за мной. Мне показалось издали, что это небольшая темная птица. Я не придала значения… Но когда сидела на берегу и пыталась проникнуть взглядом в толщу воды, это существо промелькнуло у меня над головой… А потом оно превратилось... Ох! Я увидела рядом с собой мужчину, худого, очень бледного, с неживым цветом лица. Когда он взглянул на меня жуткими красными глазами, я оцепенела, не могла двигаться. А он схватил меня со спины, и я почувствовала страшную боль в шее…

Альмарис вновь попыталась приподняться. Ей хотелось взглянуть в лицо Тирис. Бывшая подруга рассказывала что-то неслыханное. И явно страдала при этом.

- Не сразу поняла, что из меня пьют кровь. Мне казалось, я умираю. Но появился Дуглин… Он сжимал в руке огромный для его роста меч. И одним махом отсек голову чудовищу. Я потеряла сознание. Дуглин привел меня в чувство, напоил холодной водой. Я выжила. Но понимала – со мной что-то неладно. Я другая. А потом осознала, что не могу творить заклинания. Магический источник внутри словно пересох, оставив вместо себя дикую жажду… Подлетела маленькая любопытная фея… Сама не понимая, что делаю, я схватила ее и укусила… выпила досуха. Много ли нужно такой крохе? Я впервые убила живое существо. Но почувствовала при этом странное насыщение. Я вновь могла создавать цветы из ветра. Но они получались какими-то… другими. И все же это была магия. Со временем она вновь ослабла. Это было мое проклятье… я должна была пить кровь любых волшебных созданий, кроме сильфов, чтобы творить заклинание.

- Что за безумие? – не выдержала Альмарис.

Глаза Тирис злобно блеснули.

- Ага! Ты даже слушать об этом не можешь. А каково было мне?

- Но ведь твоей жизни ничего не угрожало.

- Нет… Дуглин объяснил – на меня напало существо из другого мира. Он где-то слышал про таких. Называются – вампиры. Они пьют кровь живых созданий, а с ней – их жизнь. Но суть сильфа не в крови и плоти, а в магии. Я заразилась вампиризмом, на меня он подействовал странно. Изменившееся волшебство требовало чужую кровь.

- А само по себе волшебство из нежного чуда стало орудием, чтобы сломить чужую волю… Тирис! Ты и правда безумна? Почему ты не повидалась с моей матерью, с магами из Гловер-Силла… Наверняка нашлось бы решение.

- Рассказать им такое о себе? Да никогда!

- Убивать лучше? Выторговывать для себя пленников у пепельных, чтобы пить их кровь? А если бы тебе подходила кровь сильфов? Кто бы стал первым? Кайми? Я?

- Уж не сомневайся. Я безумно от вас устала. От ваших страстей, словно вы не сильфы, а самые необузданные люди. От вашей глупости… как можно было влюбиться в дракона?

- Этот дракон – доброе и благородное создание! – отчеканила Альмарис. – А кто тут глуп – так это ты. Пострадав от двух чужаков, ненавидишь теперь всех иномирян. А ничего, что помог тебе тоже пришелец?

- Что за чушь ты несешь?

- Дуглин – не человек. Ты забыла, что я теперь могу видеть суть существ и явлений? Притворяется карликом... Но он – не из нашего мира. Я это чувствую.

Весла замерли, лодка остановилась.

- А может, прямо сейчас утопить тебя, лгунья? – прошипела Тирис. – Хочешь настроить меня против единственного друга? Того, кто полюбил меня как дочь? Да, он карлик. Из-за этого уродства над ним насмехались, и он бежал от своих. Жил на разных островах… Потом поселился тайком от всех в бывшей пещере красного дракона…

- А может, Дуглин не от своих прятался, а от тех, кто убивал чужаков без разбора? Даже если он пришелец из другого мира – разве это обесценивает для тебя его поступок?

- Молчи! Чужак ни за что бы мне не помог. Они на такое не способны. А Дуглин… я спросила, хочет ли он служить повелительнице сильфов, и он сразу же согласился. Он предан мне…

- И помогает тебе в твоих делах с пепельными?

- Да. И что такого? Я это, между прочим, делаю и для нашего народа. Когда пепельные завладеют Гловер-Силлом и островами альвов-соседей, лучше быть их союзниками, чем врагами.

- Мне кажется, - медленно проговорила Альмарис, - ты рассказала мне все это, надеясь, что я тебя пожалею. А мне тебя не жаль. Магия, власть… возможность пускать пыль глаза… Ты заплатила за это дружбой, любовью и честью. Да, ты сильно страдала и, наверное, страдаешь до сих пор. Но я не сочувствую тебе.

- Я тебе – тоже, - жестко ответила Тирис. – Думаешь, я везу тебя подальше от нашего острова, чтобы утопить? Ну нет. Есть кое-что похуже. Ты не умрешь, Альмарис. Не от моей руки.

- Тогда что же?..

Девушка не договорила. Она все поняла. Если предводительница сильфов встречается с коварными альвами, то уж явно не у берегов родной земли. Она и сейчас плывет на тайную встречу. И везет ее туда для того, чтобы… Альмарис пробила холодная дрожь… чтобы отдать пепельным.

Глава 6. В полет!

Не найдя утром Гардара, Дин растерялся. Вместе с драконом они обошли весь небольшой островок, но нигде не обнаружили следов ни грифона, ни пленного сильфа. И Кюбико не возвращалась.

- Сбежал… - прошептал принц. – Неужели Гардар ему помог?

- Получается, что так, - задумчиво согласился Тиан.

- Видимо, у крылатых этого края какая-то особая связь. Если мой грифон меня бросил, я ведь даже с острова выбраться не смогу. И путь в Братство отныне закрыт.

- Может быть, еще вернется. Но если и нет… с острова ты выберешься.

- Ах да… Здесь же есть лодки…

- Я не об этом, Дин. - Тиан положил руки на плечи принцу и заглянул ему в глаза. – Я не большая черная ящерица. Я дракон. Твой друг, желающий тебе добра. Ты можешь летать на мне, пока не найдешь Гардара или другого грифона. Пожалуйста… давай попробуем.

Дин помолчал. Потом кивнул.

Тиан тут же принял драконий облик, и мальвиец заставил себя смотреть на него, не отводя взгляда. Было страшно, но он взглянул в темно-лиловые глаза – огромные, блестящие. Вовсе не глаза чудовища… В них не были ни тени мрачности, угрозы. Только теплота и понимание.

А потом дракон прижался к земле и расправил большое перепончатое крыло. Принц сделал к нему шаг. Второй… Осторожно ступил на крыло – оно оказалось жестче и крепче, чем на вид. Рывком запрыгнул дракону на спину…

Чешуя Тиана была прохладной, приятной на ощупь. Прикосновение к ней успокаивало. От дракона веяло умиротворением, что казалось даже странным для существа с таким ярким грозным обликом… Дин понял, как сильно Тиан хотел, чтобы он перестал его бояться. Тогда бы дружба стала… полнокровной?

- Вы красивые создания, - тихо сказал принц. – Не ящерицы. Да и настоящие ящерицы чем плохи? Давай полетаем, Тиан…

И легонько похлопал дракона по шее. Тот взлетел. Сделал несколько кругов над лесом, потом опустился рядом с домиком Дина. Соскользнув на землю, принц глубоко вздохнул. Он был немного бледным, но выглядел довольным.

- Это… необычно. Совсем иные ощущения, чем когда летишь на грифоне. И я очень рад, Тиан, правда! Спасибо тебе… Если бы еще не было отчего-то так тревожно…

Поздно вечером к Дину, Линди и Тиану присоединились туманный волк, садовник Ганс и девочка-цветок. Всем им нравилось красивое светлое местечко у реки возле дома мальвийца.

Но сейчас было нерадостно. Обсуждали, конечно же, пропажу Кюбико, Кайми и Гардара. Разговор прервал орлиный клекот. Вскинув головы, друзья увидели, как к ним спускается грифон. Не один…

Осторожно опустив в густую прибрежную траву полубесчувственного сильфа, Грифон подошел к изумленному Дину и виновато ткнулся головой в его бок.

- Что происходит, Гардар?

Ганс склонился над все еще связанным Кайми, и поспешно разрезал веревки перочинным ножом. Девочка брызнула в лицо юноши речной водой, потом дотронулась до его пылающего лба.

- Лихорадка… Кровь на рубашке… Но яда нет. Мод не поможет.

Сильф открыл глаза, ставшие из серых почти бесцветными. Вглядевшийся в него Тиан изменился в лице, несмотря на свое обычное хладнокровие. Дракон попытался вспомнить, видел ли раньше в чьих-нибудь глазах столько боли…

- Кайми… – встревоженно спросил Дин. - Что случилось?

Вместо ответа сильф тяжело перевернулся на живот и вяло расправил крылья. Три крыла из четырех. Принц ахнул, Ганс содрогнулся, у Тиана гневно сверкнули зрачки. А Линди, как всегда молчавшая, неотрывно смотрела на страшную рану…

- Как жаль, Мод не может плакать. – тихо произнесла девочка-цветок. – Не могу помочь. Не могу поплакать.

Зато слезы показались в голубых глазах Кирито.

- Кайми, ты можешь говорить? – спросил Дин.

- Да… - ответил сильф. – Я должен. Альмарис и Кюбико… спасите их.

Дракон вздрогнул.

- Альмарис?

С трудом, постоянно прерываясь, Кайми рассказал обо всем, что произошло с ним.

- Гардар предчувствовал что-то… грифоны такие… Не бросил, ждал на дереве. Когда… карлик потащил меня в лодку, Гардар увидел, отбил... Схватил меня, вернул сюда.

Грифон по-прежнему стоял перед Дином с виноватым видом. Принц рассеянно погладил его по голове.

- Кюбико в темнице! – взволнованно продолжил Кайми, едва удерживая стон. – Альмарис я видел связанной без сознания… Спасите их!

Тиан, сидевший у воды, порывисто вскочил. Его лицо исказилось от гнева и тревоги, черные глаза метали молнии. Обычно хладнокровный и рассудительный, юноша не совладал с собой. Темный смерч окутал его фигуру, и по всем присутствующим ударила волна, заставившая содрогнуться и замереть от страха. Дракон, блистающий чешуей в закатных лучах, прошедших сквозь туман, с силой ударил хвостом по земле и оглушительно заревел.

Линди упала в траву. Мод бросилась в защитные объятья побледневшего Ганса. Кирито тихо завыл. Дин с трудом справился со страхом, напомнив себе, что перед ним не чудище, а друг.

- Тиан, - попросил он, - вернись к нам… Ты невольно нас пугаешь. Прошу тебя…

Через несколько мгновений дракон снова стал человеком. Но не успокоился. Он ударил со всех сил кулаком по шершавому древесному стволу, в кровь разбивая руку.

- Какой же я идиот! Как я мог отпустить ее? Там, в обители… И раньше – почему не полетел за ней? Кюбико ведь говорила…

- Кюбико… - прошептал Кайми. - Что с ними теперь с обеими?

- Мы сейчас же отправимся на остров Забвения! – отрезал Дин. – И, конечно же, спасем их.

- Да! - кивнул Тиан. - Но Альмарис… это я во всем виноват. Никогда не мог защитить тех… кого люблю.

И тут юноша-дракон замер. Он произнес эти слова вслух? Признался… что любит сильфиду?

Пылкое чувство, подобно долго сдерживаемому потоку, устремилось на волю, сметая на пути все преграды. Тиан зарычал, словно все еще оставался страшным зверем. Прислонившись лбом к стволу, о который только что разбил руку, юноша прошептал:

- Прости, принцесса, что меня нет рядом, когда тебе плохо. Но скоро я приду.

- Осторожней, дракон… - проговорил Кайми, которого мягко касался язык Кирито, успокаивая боль. – Тирис еще раньше предполагала… что ты можешь прилететь за Альмарис. Настроила всех против тебя. Наши, кто умеет, будут сплетать ветра… насылать ураганы и смерчи. Альвы – стрелять в глаза из арбалетов. С несколькими сильфами ты справишься… Со всеми… не знаю. Не убивай без причины моих сородичей. Они обмануты. И себя не дай убить… спаси… сестру. И лисичку…

Тиан признательно взглянул на брата своей возлюбленной.

- Не волнуйся, Кайми. Спасибо, что предупредил. Мы что-нибудь придумаем.

Потом он выпрямился и обвел всех жестким взглядом.

- Дин, Гардар, готовы? Летим!

Линди вцепилась в принца, не желая его никуда отпускать, но тот, погладив девушку по руке, мягко высвободился из ее объятий.

- Я с вами, - сказал вдруг Кирито.

- Волк умеет летать? – удивилась Мод.

- Просто вы никогда еще не видели, как я становлюсь туманом…

Один миг – на месте серебристо-белого зыбкого зверя заклубилось туманное облачко. Из него послышался знакомый теплый голос:

- Вот и я готов.

- Полетели! – воскликнул Дин, вскочив на Гардара.

- Удачи! – сердечно пожелал Ганс, а Мод кивнула.

Тиан снова стал драконом. Но сердце, учащенно бившееся в могучем теле, оставалось сердцем юноши, только что осознавшего, как дорога ему девушка, которую он долго отвергал.

«Мы встретимся, Альмарис, - подумал он. – И я обязательно скажу, что люблю тебя…»

Вчетвером они взмыли над островом и скрылись в волшебно сияющем тумане…

Эпизод четвертый. Глава 1. Остров пепельных альвов

Багряный остров… Пригревшее солнце рассеяло обильный туман, когда к землям пепельных альвов медленно причалила лодка с крылатой пленницей. Лодка необычная. Не построенная, а выращенная, словно дерево… Цельная, идеально гладкая, даже цветущая – по ее бортам пробивались веточки с крупными белыми бутонами.

Кроме связанной Альмарис в ней находились двое пепельных. Один, довольно рослый и плечистый для альва, немногословный, весь путь молча напирал на весла. Второй – ниже и изящней – сидел на скамье в вальяжной позе. С его темных пухлых губ не сходила неприятная усмешка.

Кто он такой? Альмарис услышала имя – Валерн. Тирис общалась с ним на равных, но второй альв проявлял все признаки безропотного подчинения.

Тирис. Кажется, совсем еще недавно – маленькая сильфида, нежное существо со светло-сиреневыми крылышками… Она и тогда была упрямой и независимой, любила покомандовать, но Альмарис ей не особо-то подчинялась. Даже порой вовлекала в свои проделки – например, набрать побольше еловых шишек на родном острове и устроить из них дождь над землей лунных альвов… Иногда ее брат присоединялся к проказам девчонок.

А потом у Тирис открылась странная, но прекрасная магия. Это случилось, когда юная сильфида полюбила Кайми... пылкое чувство сотворило в ней чудо. Цветы из ветра – как такое возможно? Но влюбленная девушка создавала их, и ее волшебство наполняло миром и гармонией всех, кто соприкасался с ними.

Неужели все могло измениться вот так сразу? Или всеобщее восхищение и упоение властью медленно и незаметно подтачивали гордое сердце?

Белокрылая сильфида, которую вряд ли ждало что-то хорошее, все равно думала о вероломной подруге. Потому что перед тем, как альвы захватили ее, Альмарис, произошло нечто ни на что не похожее…

Потому она успела заглянуть в глаза Тирис.

Там, на маленьком островке, куда Тирис ее привезла…

Где уже ждали их два пепельных альва…

Когда подручный Валерна как куклу перекинул пленницу из одной лодки в другую, предводительница сильфов подошла взглянуть на Альмарис – в последний раз…

И этот миг все решил.

Альмарис вспоминала сейчас, как в ее душе поднялась настоящая буря. Ей захотелось закричать: «Зачем ты это сделала?!»

Вновь и вновь память разворачивала перед ней эту картину…

Вот черноволосая сильфида подходит к необычной лодке пепельных альвов. Вот ее синие глаза встречаются с глазами Альмарис. В них – почти что смятение. Может, она тоже спрашивает себя: «Зачем я это сделала?» Но нерешительность тут же сменяется жестокостью. Злая улыбка искажает пухлые девичьи губы, глаза наполняются пустотой. Она свой выбор сделала.

А в душе беспомощной, связанной Альмарис бушует гнев. Она смотрит на Тирис и словно вытягивает пристальным взглядом наружу все чувства, всю правду из той, что так долго была ей как сестра…

- Предательница!

Тирис вздрагивает. По ее телу проходит судорога, крылья поднимаются и опадают. Весь ее облик бледнеет и размывается. Еще миг – и красавица сильфида превращается в бесплотный призрак, собранный из осколков льда, сотканный из крупных беснующихся снежинок…

Все замерли. Блеклый отпечаток правительницы сильфов, лишившейся плоти, запаха, голоса, издал стон, напомнивший вой ночного ветра. А потом призрак взмыл над заполнявшими островок пихтами и пропал в предрассветном тумане.

Пепельные не сразу пришли в себя.

- Что это было? – угрожающе спросил Валерн.

Альмарис отвернулась. Он дал ей пощечину. Отвратительное начало. Девушка напряглась в ожидании нового удара, но его не последовало.

- Дикий народ, - пробормотал альв, усаживаясь в лодку. – Безумные крылатые, чего от них можно ожидать?

Наверное, он подумал, что так странно сработала магия самой Тирис. Но Альмарис точно знала: это ее взгляд сделал такое с бывшей подругой... Тирис не жаль. Но как же хочется научиться контролировать волшебство созерцания, пустившего в душе такие глубокие корни! Магия превращения… Сейчас в ней, пожалуй, ее единственная надежда…

Сколько прошло времени? Сильфида, кажется, даже задремала от усталости. Но вот показался берег, сплошь поросший деревьями с гладкими светлыми стволами и редкими, но очень длинными ветвями, торчащими вверх. Деревья махали ими, словно в пылу спора. Они в самом деле производили впечатление живых существ.

Лодка причалила, и слуга Валерна не особо бережно поднял девушку на руки. К Валерну подошли трое мужчин с кожей цвета пепла. Один из них подвел к нему странное существо, напоминавшее огромную собаку из обугленного дерева. Альв вскочил на это чудище и куда-то умчался. А его слуга, миновав движущиеся стволы – береговая стража, не иначе! – спокойно взгромоздился с пленницей на полено с длиннющими сучьями. И оно, вдруг приподнявшись над землей, само понесло их вглубь острова.

Перед Альмарис раскрылся изумительный город. Все дома выращены магией Ионн-Ре. Ни один не похож на другой. Большие деревья с окнами и дверьми, гигантские цветы с широкими полыми стеблями, к которым пристроены лестницы… даже жилые грибы! Как бы это порадовало любопытную сильфиду, будь она здесь не пленницей, а гостьей… Еще до Великого разлома Альмарис посещала лунных альвов. Ей никогда не доводилось видеть материковых белых или обитавших на юге солнечных, так же, как и морских, живущих в восточных водах. Но она слышала, что все они тоже выращивают себе жилища. Лунные же, тяготеющие к волшебству Хтин-Ре, свою природную растительную магию использовали только для разведения необычных цветов.

Цветы здесь, конечно, тоже в изобилии. Повсюду царят темно-красные, бурые, приглушенно-оранжевые оттенки. С редким вкраплением сапфирового, бирюзового, золотистого… Мрачновато, но гармонично. Альмарис вскользь это отметила, не в силах по-настоящему любоваться красотой Багряного острова. Щека, по которой ее ударил Валерн, побаливала. Но сильней болела душа…

По дороге встречались весьма легко одетые альвы – женщины, мужчины, дети... Конечно, им не холодно, ведь здесь достаточно огненных цветов, по-настоящему согревающих. В одеждах преобладало все то же разнообразие красного. Отличное сочетание с темными волосами, сероватой кожей, с золотыми глазами…

Некоторые передвигались верхом на странных существах, походивших на коряги. На Альмарис, вжавшуюся в парящее над землей полено, никто не обращал особого внимания. Так, иногда скользили любопытным взглядом и тут же отворачивались…

Все ближе становилась одна из трех высоких бурых гор. Говорят, в их недрах обитают торговцы, ремесленники, подмастерья. Цветущая поверхность острова – для знати, магов, видных мастеров. А беднота загоняется в сеть подземных пещер – Подгорье. Неугодные вышестоящим тоже отправляются туда. И, конечно же, пленники.

Да, ее везут прямехонько к горе. И вдруг Альмарис увидела, как откуда-то в небо взлетели черные птицы – точь-в-точь как те, что нападали на нее в тот знаменательный день встречи с Тианом. Только крупнее… И в этот миг ей стало по-настоящему страшно.

Пасть Подгорья затягивала все глубже. Поглощала саму жизнь сильфиды и хотела пить ее душу... Душу, которую она, недавно обретя, ни за что никому не отдаст!

Крутая черная лестница, начинаясь в колодце одной из пещер, спускалась все ниже и ниже. Альмарис не прощалась с небом. Не прощалась с Тианом. Тиан… теперь-то девушка понимала, что Тирис хотела его убить не только потому, что он – дракон. Сама ведь разболтала под воздействием магии о встрече на скале, о том, что прекрасный юноша спас ее и защитил… Он был врагом Тирис до тех пор, пока оставался на стороне «принцессы сильфов». В кого же все-таки она превратилась? Сможет ли теперь ему навредить?

И Кайми… брат, с которым так захотелось сойтись поближе! Сколько дней она его уже не видела? Вместо него оказалась Кюбико в тот час, когда необходимо было поговорить по душам… Хорошо, если брат сейчас в безопасности на Туманном острове.

Нет, Альмарис ни с кем не прощалась. Но небо становилось все дальше и дальше. И на сердце все сильнее давила тяжесть.

Наконец они спустились в огромную пещеру. И здесь все было так же необычно и красиво, как на поверхности. Изумрудные, рубиновые, аметистовые кристаллы, растущие повсюду… Им в тон – мох и лишайники на бурых стенах. Странные светящиеся узоры на камнях. Магия… много магии.

И ничего знакомого, родного.

Пепельный шагнул в один из коридоров, отходящих от пещеры. Он крепко стискивал сильфиду в довольно сильных для альва руках, не заботясь о том, что она чувствует. И каждый его шаг приближал девушку к чему-то неизвестному и страшному. Может быть, к пыткам, к насилию… ее будут травить ядами, чтобы испытывать их свойства? Или кто-то из пепельных сделает ее своей игрушкой... Нет, никогда!

Альмарис чувствовала, что ей изменяет храбрость. Все, от кончиков ногтей до последнего перышка, противилось тому, что с ней происходит. Но выбора не было...

Ее словно выкинули в иное измерение.

И еще это мерзкое ощущение стискивающих тело рук... У альвов небольшие красивые кисти, словно выточенные из гладкого серого камня… А ей вспоминались белоснежные руки Тиана. Не маленькие, но безукоризненной формы, с изящными длинными пальцами... Она могла бы целовать их долго, жадно, не отрываясь… а тогда – просто смотрела...

Вот бы остаться навсегда в том мирке! Скала, пещера, небо… Пусть – спать на камнях, есть лишь дикие груши… даже не видеть больше города из серебряного дерева… Но быть с ним. Навсегда – с ним.

«Спаси меня, дракон!»

Глава 2. Туман и солнечный цветок

- Грифонов сильфы не боятся, - говорил Дин, - пропускают свободно. Привыкли иметь дело с Братством. Вообще охрану на островах редко встретишь, разве что начали иногда выставлять дежурных против чужаков. Но больше полагаются все же на наши воздушные патрули. Остров Забвения так и называется оттого, что никому он не нужен… Дракона они не пропустят, конечно. Но мы с Гардаром и уж тем более Кирито в виде тумана можем попробовать побродить там, что-то выяснить.

- А мне остается только ждать? – весь вид Тиана говорил о том, что он с этим не согласен. Дракон был мрачен, красивые темные брови хмурились, в глазах сверкал опасный огонек. Дин подумал, что в таком состоянии его друг способен невольно разорить весь остров молодых сильфов. Не зря его сородичей так боятся. Хотя злится дракон в первую очередь на себя.

Они вчетвером, считая грифона, приземлились на крошечный клочок суши, поросший кипреем. Отсюда до острова Забвения – примерно полчаса полета. Дальше Тиану нельзя было оставаться в драконьем облике, если он не хотел, чтобы его заметили сильфы и забили тревогу.

- Есть один выход, Тиан, – задумчиво проговорил белый волк. – Я могу и тебя превратить в туман. Заклятье будет действовать, пока ты не заговоришь с кем-нибудь или нарочно к кому-то не прикоснешься. Снимет его также любая попытка взять что-то в руки. Впрочем, из туманной сущности ты можешь выйти в любом из двух своих обликов. В следующий раз твоя природа воспримет мое заклинание только через три дня.

- Отлично, я готов, - ответил дракон без колебаний.

Но ему было страшно. Стать чем-то зыбким, немым, бестелесным… а точно ли сможет потом вернуться? Но ради Альмарис он пойдет на все.

Дин призадумался.

- Кайми говорил, что Тирис одурманила принцессу, но та не так уж много рассказала. Про наш Туманный остров – ничего. Про меня, видимо, тоже. Я могу сделать вид, что прилетел от Хельги с поручением к Альмарис… Да вот хотя бы здесь наберем растений и выдадим за посылку от нашей травницы. Меня вряд ли свяжут с тобой, Тиан, даже если кто-то слышал, что дракон повсюду летает на пару с мальвийцем.

И Дин нахлобучил на голову широкий капюшон, так что его темные кудри и красивое смуглое лицо уже не просто было разглядеть.

- Можно и так, - ответил Тиан, - но я бы попытался захватить саму Тирис.

- Тогда надо постараться сделать это очень осторожно… Застанем ли мы ее одну? Такая женщина если что-то заподозрит, может приказать убить пленников.

- Есть еще этот карлик, Дуглин…

Внимательно слушавший друзей Кирито сказал:

- Полагаю, нам ничего не остается, как действовать по обстоятельствам.

- Тогда…

Тиан поежился. Как скажется на нем заклинение? Не потеряет ли он свою сущность? Почему-то вспомнился Кайми. Невозможно не думать о нем. А что бы сам он чувствовал, если б ему оторвали крыло? И все же… дракон мог бы жить как человек, оставаясь собой, хотя и тоскуя о небе. Но Альмарис рассказывала про свой народ, что сильфы – создания магии… что они сами – магия. Видимо, для них невозможность летать – не просто ужасное ограничение. И Кайми ощущает потерю крыла как огромную пустоту в себе самой, которую ничем теперь не заполнишь. Можно ли как-то ему помочь?

Пока рано об этом думать. Надо сначала спасти Альмарис, Кюбико и синего лиса. А ради этого… да он хоть в туман превратится!

- Хорошо, Кирито. Накладывай свое заклинание.

Грифон и его Всадник медленно подлетали к острову Забвения. Гардара окутывал серебристый туман, как-то резко переходящий в дымчатый, темный. Было похоже на магию крылатого зверя, и вряд ли бы кто-то догадался, что эти туманы – два разумных существа.

Сильфы, еще издали заметившие грифона, срывались с холмов и летели к нему. Они махали руками, подзывая Дина к себе.

- Помоги, Всадник! – доносилось до слуха друзей. – Сюда, к нам, скорее!

Дин-Ри серьезно встревожился.

- Что у вас стряслось? – спросил он у сильфов, подлетевших к нему первыми.

Это были юноша и девушка, оба тоненькие, светлокрылые и кудрявые, и этим они напомнили принцу Альмарис.

- Призрак! – быстро заговорила парочка, перебивая друга друг. – Ледяной призрак вторгся на остров!

- Его нельзя убить.

- На него не действует плетение ветров.

- И стрелы альвов, конечно, проходят ее насквозь!

- Ее? – удивился Дин.

- Это женщина! Безумно похожа на предводительницу Тирис…

- Только прозрачная! Летала среди нас и осыпала снегом.

- Мы пытались ее прогнать и, кажется, разозлили. И эта мерзость стала нас замораживать… Одного, другого…

- Что за напасть, она всех нас погубит!

- Неужели это Тирис? Что с ней стряслось?

- Всадник, ты нам поможешь?

- Попытаюсь, - Принц достал из рукава неувядаемый и несминаемый цветок гибискуса. – А где Альмарис? Я вообще-то к ней.

- Мы ее не видели.

- Может, где-то в лесу.

- Но вроде среди альвов ее нет.

«Плохо дело», - подумал Дин, устремляясь на Гардаре вслед за перепуганными сильфами.

Ее он увидел сразу... Прозрачная, будто ледяная, фигура, с которой сыпался снег. Она стояла на крыше одного из высоких деревянных домов на холме. Длинные бесцветные волосы развевались за спиной, колебля воздух. Завидев грифона, призрачная женщина взлетела и помчалась прямо на него.

Дин вскинул руку, крепче сжимая стебель дивного цветка. Тонкий солнечный луч скользнул с золотистых лепестков. И едва он коснулся снежной девушки, как вся она вспыхнула белым светом и растаяла. Всего лишь одна снежинка осталось от того, во что превратилась гордая красавица Тирис. И она, эта снежинка, медленно уносилась прочь, цепляясь за ветер. Но никто этого не заметил.

Принц опустил руку и прошептал:

- Это и правда была предводительница сильфов? Какой печальный и странный конец…

По его распоряжению Гардар приземлился на холме, в зарослях напоминавшего снег ягеля. И снежно-белыми были лица молоденьких сильфов, замороженных разозленным призраком. Они лежали тут и там, не подавая признаков жизни.

Спешившийся мальвиец сокрушенно покачал головой.

- Можешь им помочь? – с надеждой спросила сильфида, которая со своим другом первой встретила Дина в воздухе.

- Не я. Дэм-Ре… я буду просить ее об этом.

Губы юноши дрогнули, он сосредоточился, обращаясь с пылкой просьбой к деве-солнцу. А потом направил солнечный луч из гибискуса на самого молодого из неподвижно лежащих крылатых. Заиндевевшие волосы оттаяли и покрылись влагой, бледные губы разомкнулись. Мальчик раскрыл большие голубые глаза, с трудом приподнялся. Окружавшие его сильфы поспешили ему помочь.

- О, Хтин-Ре, у тебя получилась! – воскликнула кудрявая сильфида и звонко чмокнула Дина в губы, к некоторому неудовольствию своего друга.

- Всадник же сказал, что благодарить надо Дэм-Ре… - пробормотал тот.

- Я и Дэм-Ре поблагодарю! Всадник, а другим ты поможешь?

Принц охотно кивнул. Лепестки гибискуса испускали свет, обволакивая им тела пострадавших сильфов. Крылатые по воле девы-солнца приходили в себя, поднимались на ноги. Родичи тут же уводили их в просторные ажурные дома, чтобы успокоить и позаботиться.

Вскоре Дин ощутил, как его щеки коснулся прохладный туман. Голос Кирито шепнул в ухо: «Пора проверить хижину, о которой рассказывал Кайми».

- Что это? – испуганно воскликнул один из маленьких сильфов, увидев, как два сгустка тумана, темный и серебристый, улетают в северном направлении.

- Это просто волшебство, - улыбнулся Дин так тепло и заразительно, что никто бы и не подумал усомниться в словах очаровательного героя. – Оно совсем не злое. Но в нем нет для вас ничего интересного… Скажите лучше, вы видели Альмарис?

Сильфы начали переглядываться.

- Нет… Ни она, ни Кайми не показывались, когда призрачная женщина, похожая на Тирис, начала свои бесчинства.

- Может, они все-таки у альвов? В лесу?

- Скорее всего…

- Тогда я спущусь вниз и проверю, - заявил Дин.

С трудом отбившись от крылатых девушек, осыпающих его знаками внимания, красавец-мальвиец вновь запрыгнул на грифона и попросил сильфов его не сопровождать. С неохотой, но героя послушались. Потом крылатые разбрелись по домам. Все понимали, что на острове совершилось что-то нехорошее. Если Всадник собрался это выяснить, то и прекрасно, лучше ему не мешать.

Между тем Тиан и Кирито, найдя прилепившуюся к холму хижину предводительницы, приняли свой изначальный облик.

Юноша-дракон нетерпеливо рванул дверь на себя. Маленький человечек тут же со злобным рычанием бросился ему под ноги.

- Кто смеет заходить без спроса в жилище нашей королевы?

Дуглин, конечно, был силен, но совсем не как дракон. Тиан схватил его и весьма неосмотрительно приподнял в воздух. Но прежде чем карлик успел ударить противника ногой в живот, волшебный волк его самого окутал пеленой обездвиживающего тумана.

В это время в хижину вошел Дин и увидел, как Тиан отбросил Дуглина в угол.

- Где Альмарис? – спросил дракон, тяжело дыша.

- Ты кто такой? – карлик не мог двигаться, но язык его ничего не сдерживало. – Весь черный… тот самый? Дракон, что ли? Уж явно не простой человек. Хе, госпожа отдала приказ насчет тебя.

- Твоя госпожа? – спросил Кирито. – Юки-онна?

- Что?

- Снежная женщина-призрак. Это она раньше была Тирис?

Дуглин помрачнел как туча.

- Она. Свою девочку я узнаю в любом обличье. Кто с ней так? Хотя догадываюсь…

Тиан подошел к нему едва ли не вплотную.

- Говори все, что знаешь, - холодный голос дракона был полон угрозы. Его аура ощущалась устрашающей. Чувствовалось, что этот мрачный юноша с трудом сдерживает ярость.

Карлик прищурил глаза.

- Хочешь убить меня? А я не боюсь! Главное, что моей госпоже вы ничего не сделаете

- Твоя ледяная ведьма уже растаяла как кусок льда. Все это видели.

- Ты лжешь, дракон!

- Черные драконы не лгут.

- Этому было множество свидетелей, - подтвердил Кирито. - Ты сам убедишься…

- Если останешься в живых, - добавил Тиан.

- Мерзавцы… - из глаз коротышки потекли слезы. – Вы ее убили! Я любил Тирис как дочь…

- Но ты не человек, - возразил туманный волк. – Ты пришелец, как и мы. Я это чувствую. Нет, не ошибаюсь. За что же ты так сильно любил ненавидящую чужаков?

Дуглин посмотрел на Кирито странным взглядом – в нем смешались горечь, ненависть, презрение…

- Она не знала... А с чего бы ей любить чужаков, когда один из них сотворил с ней такое? Бедная девочка… она стала такой одинокой. Как и я… Ты прав, хвостатый. Я из другого мира. Я – цверг. Изгнанник из своего клана. Привык брить бороду и притворяться человеком-коротышкой. Там у меня осталась дочь… мамаша воспитала ее в презрении к отцу-изгнаннику. Тирис заменила мне дочку. Ну и что с того, что у нее крылья? Я спас ее от вампира, выходил... Она привязалась ко мне. Не хотел, конечно, чтобы девочка меня отвергла, вот и стал играть в старую игру. Назвался человеком. Наша королева сама о здешних людях не очень-то много знает, так что я себя не выдал. А вот та, другая… подружка ее… она на меня косилась с подозрением. А знаете что? Если это дело рук Альмарис, если белокрылая превратила Тирис в призрака своей треклятой магией, то отмщение уже свершилось.

- Что ты сказал, негодяй?!

- Я сам видел, как королева в одной из лодок увозила куда-то связанную свою подружку. А лодка-то не вернулась. Только призрак Тирис… Значит, лежит уже ваша Альмарис на дне морском. Ну или плывет себе по воле волн, замороженная и бездыханная.

- Как ты смеешь…

Но Тиан ничего не успел сделать с цвергом. Действие туманного заклинания завершилось, Дуглин снова мог двигаться. Но вместо того, чтобы напасть, быстро сунул руку во внутренний карман куртки, что-то достал оттуда, бросил в рот… И стал заваливаться на бок.

- Яд! – воскликнул Дин. – Он отравил себя!

Тиан скользнул быстрым взглядом по неподвижному телу, распластавшемуся на деревянном полу.

- Это его дело. Вот эта дверь, судя по рассказу Кайми, ведет в подземный коридор.

- Сейчас… - Дин склонился над Дуглином и вытащил у него из кармана связку ключей. – Он был здесь тюремщиком, и нам не придется ломать двери. Не пойму, может, еще жив?

- Это не имеет значения, - холодно отрезал Тиан. – Нужно найти пленников.

- Конечно…

За дверью в самом деле отказался проход, в конце концов приведший трех друзей к темнице внутри холма.

Дин вошел туда первым. И бросился к лежащей на земле Кюбико. Лисичка не шевелилась. Принцу показалось даже, что его подруга мертва. Но она спала тяжелым сном и очнулась, лишь когда юноша, найдя нужный ключ, отомкнул оковы.

- Дин, ты мне снишься?

- Нет, дорогая, - мальвиец подхватил кицунэ на руки. – Мы пришли спасти вас. Где Альмарис?

- Ее здесь нет.

Туманный волк тем временем подошел к едва дышащему Шаджину и лизнул его.

- Кирито… Друзья… - прошептал синий лис. - Воистину, если это сон, то лучший из лучших. Но вы настоящие, и я благодарю судьбу.

Тиан молчал. Он тоже был искренне рад, что они нашли пленников живыми. Но Альмарис здесь не было!

- Странно, - произнес дракон вслух, с трудом отгоняя мучительные мысли. – Этот запах… я не забуду его никогда. Запах жидкости, что я пил в плену… только намного слабее. Снадобье, которое подмешивали в воду… Оно не позволяло превращаться в дракона.

- Да, это так, - ответил Шаджин. – Мы тоже с Кюбико лишись возможности менять облики.

Тиан подошел к источнику запаха – горящему в плошке маслу на столе.

- А здесь его просто сжигают. Наверное, долго горит… Откуда это у сильфиды?

- Наверное, оттуда же, откуда и яд и на кинжале у Кайми, - сказал Дин, освобождая Шаджина.

- Пепельные? Сами такое придумали? С тем же запахом… На островах был красный дракон… Могли они с ним общаться? Но все, довольно. Пойдем отсюда.

Тиан подхватил Шаджина, который от слабости сам идти не мог, Дин понес на руках Кюбико. Волк снова превратился в туман и плыл сзади.

Снова вдохнув свежего воздуха, девушка-лиса расплакалась.

- Я свободна, брат свободен! Спасибо вам, друзья! А Кайми?

- Он уже на Туманном острове, подружка, - ответил принц.

- Как он?

- Плохо.

- Это я во всем виновата, - в который раз сокрушенно проговорила лисичка. – Но я хотела найти брата…

- Тебе надо было посоветоваться с нами, девочка, - мягко упрекнул ее туманный волк.

- Да… но почему за мои промахи должен был расплатиться Кайми?!

- Такое часто случается, к сожалению…

Тем временем Гардар как-то по-своему договорился с живущими на острове гигантскими орлами. Двое из них согласились довезти на себе до ближайшего островка обоих лисов и волка. Они стали ожидать на берегу Дина и Тиана. Те пошли в маленькое селение альвов, чтобы расспросить об Альмарис.

Никто ничего не знал. Лишь маленькая Нарси взяла за руку Тиана и отвела подальше от остальных. Когда их скрыли деревья и кустарники, девочка шепнула:

- Ты дракон, да? У тебя лицо такое… суровое. И не как у человека… а будто из белого камня выточили. Я никому не скажу, что ты дракон! Потому что сильфы хотят тебя убить. Нашим все равно, но они готовы помогать хозяевам острова. Альмарис звала дракона во сне… ну да, я подслушивала. Это ведь ты, да? Альмарис потрясающая! И еще она спасла меня от злого орла! Ты пришел ее саму теперь спасать?

- Спасать от кого? – у Тиана замерло сердце.

Маленькая альва еще шире распахнула блестящие стрекозиные глаза.

- От Тирис, конечно! Я тайком хожу туда, куда обычно на ходят – на северный берег. Все жду, когда вернется Пери… мой друг. Он говорил, что летит на Льдистые острова… А там же жуть и холод! И мне кажется, что если я буду смотреть на север и ждать – он быстрее вернется. Но Пери все нет и нет. Зато я увидела, как Тирис и карлик затащили в лодку принцессу. Тирис села за весла, и лодка уплыла. А что было потом!.. ой. Тут и другая лодка рядом, и карлик поволок в нее Кайми! А сверху – грифон! Вырвал у него сильфа лапами, клювом ударил по голове… карлика, не Кайми. И улетел с ним. Я бегом к маме, все рассказала, а она говорит – молчи об этом. Это дела сильфов, нас не касаются. Я: «Да как же так, принцесса ведь меня спасла!» А мама: «Мы не знаем толком, что там у них стряслось. А станем вмешиваться – так погонят всех с острова». Строго-настрого запретила мне рассказывать. А тебя вот увидела – не выдержала. Тут еще эта снежная девица появилась на холмах… сильфы говорят – вылитая Тирис!... жуть какая-то творится. Ты ведь поможешь принцессе?

- Призрак появился, а лодка так и не вернулась?

- Нет, я потом тайком еще сбегала посмотреть… Нет ее.

«Неужели цверг не соврал? – Тиана словно обожгло внутри. – Отвезла подальше от острова и утопила? Но почему? За что?! И откуда тогда взялась ледяная девица? Нет, я не верю. Не верю…»

Он осторожно погладил девочку по голове. От нежностей дракон уже отвык.

- Как тебя зовут?

- Анарсель. Но все зовут Нарси, пока я маленькая.

- Ты умница, Анарсель. Не сомневайся, я буду искать принцессу. И найду ее...

Глава 3. Сильф и кицунэ

Улетал с земли сильфов Тиан на одном из гигантских орлов. На крошечном островке снова сделали остановку. Орлов отпустили. Птицы были горды тем, что смогли выполнить просьбу такого могучего и уважаемого существа, как грифон.

- Я донесу на себе домой Шаджина и Кирито, - сказал Тиан. – А ты, Дин, возьми на Гардара лисичку. Будем готовы защитить их, если на нас вдруг нападут.

- Да, в воздухе не безопасно.

- А потом я отправлюсь искать Альмарис. Проверю сначала ближайшие к острову Забвения клочки суши.

- Я с тобой! – тут же отозвался Дин. – Возьму припасов в дорогу – и в путь.

- И я, - сказал туманный волк. – Я могу вам пригодиться.

- Я тоже с вами, надежнейшие из друзей! – присоединился синий лис. – Думаю, хорошо отдохну, летая на прекрасном черном драконе! Да к тому же, пребывая в виде духа, восстановлюсь я быстро.

- И только от меня пользы нет, одни беды, - прошептала Кюбико. Ей жаль было Альмарис, но думала она сейчас только о Кайми.

Шаджин погладил названную сестренку по пушистой голове. Лисичка сокрушенно вздохнула.

Кайми стоял, прислонившись спиной к дереву, которое держало на своих крепких ветвях сооружение, так недолго послужившее сильфу домом. Он больше туда не взлетит. Можно, конечно, просто забраться на дерево, но от этой мысли становилось совсем нехорошо. Теперь и упасть с дерева нельзя. Высота страшна. Отныне она несет не жизнь и радость полета, а грозит смертью.

Скрестив руки на груди, сильф смотрел на густую траву, где они с Кюбико любили друг друга. Он слишком дорого заплатил за это наслаждение. Но лисичку Кайми больше ни в чем не винил. Как она плакала, когда у него вырывали крыло… Он верил, Кюбико и правда отдала бы себя за него на мучения. Девушка была искренней и во время страсти… Когда они пылко сплетались друг с другом, она ласкала его с непритворной нежностью… и гладила крылья… его крылья.

Если друзьям удастся вырвать эту девочку из рук Тирис, ему станет намного легче.

- Кайми!

Сильф резко обернулся.

Девушка-лиса, прихрамывая, шла к нему настолько быстро, насколько могла. А он оцепенел, не понимая, радоваться ему, идти ей навстречу? И почему-то не мог сделать ни шага. Кюбико наконец приблизилась к юноше вплотную, обхватила обеими руками и медленно сползла к его ногам. Она ничего не говорила, только тихо плакала, прижимаясь лбом к коленям сильфа.

Кайми почувствовал, что для него это слишком. Он чуть ли не силой поднял кицунэ, взял ее лицо в ладони, заглянул в глаза. В них читались боль, страх и надежда. Кажется, Кюбико боялась, что он оттолкнет, прогонит ее.

И тогда Кайми прикоснулся губами к ее губам. Легко, слабо. На настоящий поцелуй в нем сейчас недоставало жизни. Но на остреньком миловидном личике отобразилось недоверие вместе с робкой радостью.

- Прощаешь? – прошептала девушка.

Сильф просто прижал ее к груди. Такая мягкая, теплая, доверчивая... Юноша далек был от мысли, что любовь заменит ему полет, но в темноте, окружавшей его сейчас, появились легкие проблески.

- Шаджин вернулся, - все так же тихо сказала Кюбико. – Где ты будешь теперь жить?

«Да какая разница?» - хотел он ответить, но ощутил, что для нее это важно. И сам не понял, почему вдруг сказал:

- С тобой. Только окна эти круглые не закрывай… Мне не по себе в замкнутых помещениях.

Не успел он и глазом моргнуть, как лисичка осыпала поцелуями все его лицо. И правда, как зверек… Но нет… Когда она прижималась губами к его тонким векам, Кайми казалось, что девушка задыхается от нежности. Тирис никогда не была с ним такой… хватит о ней, теперь это имя – источник постоянной боли. А кицунэ, пусть даже ее чувства во многом порождены ощущением вины и жалостью, готова оставаться с ним до конца. Кайми знал это. И не собирался идти сейчас на поводу у своей гордости... он не откажется от Кюбико…

- Тебе больно? – решилась она наконец спросить.

- Да, очень, - не стал лгать сильф. Говорил он о телесной ране, о начинающемся жаре. Но ведь что-то еще разрывается внутри… Что? Уж не так ли болит душа?

- Скоро придет Кирито-сама… он поможет.

Сильф погладил девушку-лисичку по лицу, отвел с него прядь волос ей за ухо, чуть заостренное даже в человеческом облике.

- Пойдем в твой дом, Кюбико, - сказал он тихо. - Покажи мне место, где я буду спать. Может быть, поближе к окну?

- Как скажешь… - Лисичка крепко взяла его за руку. – Пойдем.

И повела за собой…