Сила Времени

Пролог

Перед глазами мелькают обрывками воспоминания: я стою перед беременной женщиной, кто она, я не помню, почему-то одет во все черное, а в моей руке нож…

Во всем теле слабость от вида крови, которая течет у женщины из живота, куда пришелся чей-то удар. Я падаю назад, глаза открыты, и мой взор цеплялся за синеву неба. Какое оно чистое без единого облачка, такое открытое и просторное. Мое сознание помутилось, лишь на мгновение закрыл глаза и затем резко открываю, как вдруг везде бескрайнее пространство, без пола, стен и потолка, а вокруг лишь холодный синий цвет. На миг мне показалось, что я очутился на небе, везде эта бескрайная синева, но уже темнее небес. Мне кажется, что моя кожа обрела этот оттенок. Ведь меня всего обволакивает этот свет, мерцая в глазах, пока я не осознаю, что лечу куда-то в пустоту спиною вниз. Руки пытаются ухватиться, только вокруг нет ничего материального. Смотрю на свои руки, они все в крови, как и нож. Я разжал правую руку, и нож быстро улетает в пустоту.

В голове мелькают вопросы: куда лечу, почему руки в крови? И сколько уже падаю, до сих пор неизвестно, может, час, день или год, никто не даст ответ.

Кто я? В целом понимаю, помню свое имя, лица друзей, где родился, только половина из моих воспоминаний — это не реально.

Причина, почему я здесь? Наверно, виной стала необычная находка, которая отправила меня сюда. Это «Визион времени» — очень мощный компьютер, который наделен искусственным интеллектом. Выглядит как обычные ручные часы, но подключается непосредственно к твоему мозгу и ко всему телу. Лишь однажды надев на руку, ты не сможешь их уже снять. После смерти они от тебя отпадают, и тогда другой может их использовать. Все команды можно задавать голосом, с помощью мысли и, конечно, ручной набор на дисплее. Постоянно сопровождает «ИИ» с именем Стелла, кстати, очень странное имя для девушки. Она обучает и подсказывает тебе, как использовать «Визион», а также она практически все знает.

Где же я нахожусь? Немного сложней, но объяснить намного легче, чем как я сюда попал. Точного названия нет, пару версий: бесконечность или Сила времени. Нулевая точка отчета на временном отрезке между бесконечным прошлым и бесконечным будущим. Время берет здесь своё начало, и тут оно заканчивается. И когда используют «Визион времени», то на долю секунды отправляют тебя сюда, а потом либо в прошлое или в будущее. Хотя глазу не видно прыжка, но ты попадаешь сначала в эту отправную точку, а потом дальше. Перед глазами в этот момент голубая вспышка света, а затем ты в другом месте.

Через некоторое время понял, здесь нет законов физики, я лечу вниз, потом в бок. Могу просто встать на ноги в воздухе и буду уверенно держаться. Тут все не обычно, особенно этот синий свет. Не понятно, что его излучает, но светло как днем. Оно как будто есть, и его не может не быть.

Напоследок главный вопрос: за что я сюда попал? Из моих рассуждений, которые уже длятся, наверное, не сутки, а намного дольше, я начал делать выводы: если нарушать законы государства, в котором вы живете, то вас оштрафуют, либо посадят в тюрьму. Нарушив законы притяжения, вы можете разбиться. Но если вы игнорируете законы времени, оно вас не сможет убить, особенно тех, кто получил бессмертие. Время заключит вас в «Силу времени», где вы проведете остаток бесконечности в пустоте.

С чем можно сравнить бесконечность? Наверно, с огромным песчаным пляжем, куда раз в миллион лет прилетает маленькая птичка. И уносит одну песчинку в другое место. Но и это крошечная часть бесконечности.

Здесь нет пыток и мучений как в аду. Тут нет никого, кроме меня и моих воспоминаний, и то половина которых так и не произошли. Даже «Визион времени» перестал тут работать. Хотя он заряжается от кинетической энергии. То есть, если рукой подергать, он получает заряд энергии. Он не поломан, «Визион» думает, что я не существую.

Но как можно нарушить законы времени, если оно не течет в одном направлении? И кто придумал законы времени, кто их прописал? Где инструкция по эксплуатированию времени? Подскажет мне кто-то? Или все же есть определенное количество попыток использовать «Визион»?

Итак, по порядку…

Глава 1. Рождение

10.01.1983

Вся моя жизнь была не сахар, и даже не соль. Мое рождение тому подтверждение. Холодный зимний вечер, родильная палата, моя мать в муках рожает меня. Врачи нервничают, медсестры бегают со стороны в сторону, и только громкие крики женщины всех пугают. Роженицы, которые только на подходе, трясутся от страха, что наводит моя мать. Этот пронзающий стон холодит кровь в венах, мурашки бегут по всему телу, и волосы даже на руках становятся дыбом. Некоторых уже перевели в другое крыло до момента, пока роды не закончатся.

Три часа мучений, и я появился на свет, но врачи этому были не рады. Они в ужасе, робкое шептание между ними, и кто-то сказал вслух:

— Ваш сын не дышит.

Секундная пауза, казалось, вся планета в этот момент замерла, пока не раздался такой крик, что, наверно, соседние дома встрепенулись, а от раздирающего плача все псы завыли.

— Спасите моего ребенка. Вы должны его спасти, — мать начала умолять врачей, но все молитвы и просьбы роженицы никто будто не замечал. Руки дрожали, слезы текли по щекам, крики и плач были в палате, пока не открылась дверь, а в палату зашла женщина в халате. Она была высокой и очень стройной, черные длинные волосы, которые были заплетены в косу и спрятаны под шапочкой. Ничего никому не говоря, взяла в руки ребенка и начала спасать.

Многие медсестры, увидев, что она делает, со страхом удалились. Остались лишь врачи, которым было интересно, спасет она ребенка или он и вправду уплывет в лодке Харона. После некоторых телодвижений послышался слабый крик, врачи были в шоке. Женщина отдала ребенка врачам.

— Быстро его в камеру, бездари, спасать до конца. — Александра окинула взглядом врачей, опустивших головы как провинившиеся школьники. И поспешно с ребенком, убежали. А эта женщина-врач кинула холодный взгляд на мою мать, так что мурашки побежали по телу, и просто ушла.

После некоторых процедур меня принесли маме для кормления. Когда я наелся и уснул, мать начала расспрашивать, кто эта женщина, которая спасла ребенка. Никто не хотел ей говорить, но молоденькая медсестра по секрету сказала имя и фамилию и быстро вышла. Наверно, каждый в этой больнице боялся эту строгую, но красивую врачиху. Мать нашла кабинет с табличкой «Глушкова Александра Владимировна». Стук в дверь.

— Войдите, — ответила Александра Глушкова за дверью.

Мать входит в кабинет, снова холодный взгляд, от которого холодела кровь в венах, а после хочется выбежать и скрыться. Мама зашла и присела рядом с ней, она посмотрела в глаза Александры и просто расплакалась. Врач немного замешкалась и, не зная, что делать, достала носовой платок и протянула ей.

— Что случилось? — Александра вопросительно смотрит на мать, готова в любой момент сорваться с места и лететь в палату.

— Спасибо огромное, вы спасли моего сына, я не знаю, как вас отблагодарить.

Александра выдохнула, успокоилась и расслабленно облокотилась на спинку стула.

— Тьфу, а я подумала. Женщина, можете вы напугать. Все нормально, это наша обязанность спасать жизни, а особенно детей. Так что идите обратно в кровать и отдыхайте, — Александра встала, хотела за руку поднять роженицу и отвести до палаты.

— Хорошо, если вы мне пообещаете, — мать строго посмотрела на Александру, остановилась и, став будто камень, который не сдвинуть с места, если не получит ответ.

— Что пообещать? — в недоумении спросила Александра.

— Что станете крестной феей моего сына.

— Магию не практикую, но крестной могу стать, — впервые на строгом лице Александры проступила милая улыбка. Но как мимолетно появилась, так же и в секунду улетучилась в холодное сердце этой снежной королевы.

— Еще один вопрос, а что за парень с вами вошел?

— Какой парень? — удивленно спросила Александра.

— Он был во всём черном, лица его не видела, он стоял ко мне спиной, смотрел на младенца. Точнее, смотрел, как вы его спасаете.

— Странно, я одна вошла, наверно, вы еще не отошли от наркоза, такое бывает. Многие люди видят странные образы, потому всё нормально.

— Спасибо вам за всё, вы и так для нас сделали много, — поцеловав руки врачу, мать вернулась обратно в палату, и сон увлек её в свои ладони, такие теплые.

Эту историю я слышал практически каждый свой день рождения, когда к нам приезжала моя крестная тётя Саша. Я много раз видел эту строгую женщину, хотя когда она видела меня, то улыбка ненадолго, но появлялась. У неё не было своих детей, и кто-то говорил, что она не может родить. Причиной тому были долгие прогулки в детстве по холоду и обморожение. Во мне она видела сына, которого ей не родить, потому она сильно ко мне привязалась. Хотя была очень занята, ведь нелегко быть известным врачом, приглашали даже в Америку обучать студентов. Для меня всегда находила время, а мне с ней было хорошо, хоть не понимал почему.

Я не был эгоистом, проблема в том, что я из бедной семьи. И родители не всегда могли позволить купить мне сладости, не говоря про дорогие игрушки. В этом никогда не упрекал родителей, ведь они мне давали намного больше — внимание, а особенно отец, который всегда брал меня в походы с палаткой и костром. Мы с ним ходили в спортинтернат, весели на турниках, играли в футбол. Даже мои друзья завидовали, что у меня есть такой отец, который с нами часто играл в разные игры, и, конечно, когда появились первые секции восточных единоборств, он у нас открыл одну такую. Собирал парней с улицы и преподавал им каратэ. Парни все бегали к нему научиться драться, я рад был, что у меня такой отец.

Но тётя Саша всегда меня баловала сладостями и дорогими игрушками, которые мои друзья даже не видели. Одним из таких подарков была машина на два места, и если крутить педали, то она ехала, а с помощью руля можно было управлять ней и разъезжать по улице. Я во дворе стал мажором, у первого появился горный велосипед, потом видеомагнитофон, затем приставка для игр. Ну а потом мне привезла компьютер, на котором можно было играть в игры. Весь двор жил в моей комнате.

У нас была двухкомнатная квартира, в которой нам было очень тесно. И тётя Саша добавила денег и купила нам трехкомнатную квартиру. С уговором, что у меня будет отдельная комнат. Родители согласились на такой подарок, хоть не хотели его принимать. Этот разговор не забуду, я его подслушал, когда они спорили втроём в спальне родителей.

— Чего вы упираетесь, вам нужна квартира больше, — тётя Саша настаивала на своём.

— Мы это понимаем, но мы не можем принять ваши деньги, я не смогу вам их вернуть, — уверенно отпирался отец от предложения.

— Это не вам, а вашему сыну, я хочу, чтобы он жил в отдельной комнате, где мог бы сидеть с друзьями и играть, — не отступаясь от своего, тётя Саша давила родителей, чтобы те приняли подарок.

— Но он может и здесь играть, — мать пыталась показать, что и так неплохо.

— Вам же не уютно, когда они кричат и мешают готовить, — тут уже доводы пошли со стороны тёти Саши.

— Не в этом дело, это бьет по моей гордости, мы не можем принять деньги. Я не могу, — видно, что отец терял терпение и хотел уже выгнать, но сам понимал, что действительно хорошим было её предложение.

— Ладно, расскажу вам, в чем дело. Я не могу иметь детей, из-за того что в детстве умирала на улице от холода. Меня с трудом спасли, детей мне не видать как своих ушей без зеркала. Ваш сын мне стал как родной, и я хочу ему сделать хороший подарок — это не подачка и даже не милостыня. Хочу, чтобы этот мальчик вырос в достатке.

Так мы и узнали, что тётя Саша не может иметь детей, и что я стал ей как сын.

— Но… — отец хотел что-то сказать, но его перебила тётя Саша.

— Я сожгу эти деньги, если вы их не возьмете, — пошли железные аргументы, которые нельзя было игнорировать, все понимали, что у неё денег куры не клюют. И она правда сделает, что сказала. Достав деньги, протянула им. Они молча взяли их, она развернулась и ушла. После этого вечера мы переехали в другую квартиру, которая была недалеко от нашей старой. Теперь мы жили в одном доме с тётей Сашей, практически соседи, только она на один этаж была ниже.

Жизнь моя была не особо примечательной, кроме того, что у меня есть своя комната, и тётя, которая помогала мне во всем.

Когда стал старше, я сильно влюбился в актрису, которую знали практически все, — Мерлин Монро. Пока мои друзья смотрели боевики, я любовался этой красивой женщиной. Единственный минус — я её уже никогда не увижу. Она давно умерла, но моя комната была увешана плакатами, куча карточек с её изображением, футболка и кружка. Потом мне тётя Саша привезла фигурку Мерлин Монро, я был просто в восторге. У меня были все видеокассеты с её фильмами и песнями, все выступления.

Жаль, что нового уже не увижу, я мог долго слушать её песни, смотря на плакат, который висел напротив моей кровати. Но однажды мать позвала к двери, там был почтальон, который ждал моей подписи.

— Что это? — спросил я у почтальона, действительно был удивлен, ведь не ждал никакой посылки.

— Я откуда знаю, посылка из Америки, адресована вам. Распишитесь и узнаете. Всё оплачено, вам надо поставить вот тут подпись, и она ваша, — почтальон пожимал плечами, а пальцем указывал на место, где была надпись «подпись».

Я так и сделал, пошел в комнату и открыл бандероль, на которой моё имя и фамилия, мой адрес и сверху сегодняшняя дата — 02.08.1999. Открыв её, я был в шоке, это была открытка с Мерлин Монро, с автографом и надписью «For you», она была в защитном пластиковом контейнере. Открыв его, я даже почувствовал запах её духов. Вернув карточку в контейнер, поставил на полочку, где уже на данный момент были другие экспонаты:

1. Перчатка с руки Монро, её мне купила тётя Саша, когда была в Америке на курсах. Там был аукцион, и она купила за круглую сумму. Мне сказала, что стоит очень мало, с рук брала. Но пломба и документы об оригинальности говорили, что это не дешевая вещь.

2. Сценарий фильма «Займемся любовью», в котором она делала пометки, и даже остался след от помады. Его тоже тётя Саша прислала, когда была проездом в Америке. Впервые я смог поцеловать своего кумира. Хоть детская мечта и след помады не отпечатался у меня на губах, но я мог почувствовать вкус.

3. Автограф, который сегодня получил, отправителя не было, но я понимал, что кроме моей крестной феи никто не сделал бы такой подарок, который стоит на данный момент тысячи тысяч долларов.

Я решил это проверить, пришел к тёте Саше домой.

— Здравствуйте! Извините, не отвлекаю? — я улыбнулся, когда она открыла дверь.

— Привет! Заходи, что-то срочное? — как всегда ни капли эмоций на её лице, она открыла дверь и впустила меня. — Проходи на кухню, я как раз завтракаю, чай? — не услышав ответа, зашла на кухню.

— А есть капучино? — я мило улыбнулся тёте.

Она, пожав плечами, достала банку и залила в кружке, запах разнесся на всю кухню. В нём я не узнал мой любимый напиток, но аромат был прекрасным. Она поставила рядом со мной и затем, достав тортик, отрезала его, дав мне три куска. Пригубив кружку, я немного не понял, но мне очень понравилось.

— Как на вкус? — спросила тетя, смотря на мою реакцию.

— Что-то близко к капучино, но вот нет этого, я даже не могу объяснить… — ответил я ей, перешел к тортику, она промолчала. — Так вот почему я у вас, — немного помедлил. — Мне недавно пришел конверт из Америки, в нем был автограф Мерлин Монро, огромное спасибо за него, он стоит огромных денег, не стоило, — закончил я свою речь, посмотрел на тетю, она, не обращая на меня внимания, пила кофе.

— Это не я прислала тебе этот автограф, — сухо и лаконично мне ответила. Я врезался взглядом в нее, и в голове проскочила куча вопросов, но я ни один из них так и не задал. — Я в Америке не была больше года и потому чисто физически не могла тебе ничего прислать, — снова прибедняется, будто у неё нет друзей в Америке, которые не могли за нее отправить посылку.

— Всё равно спасибо вам, — я подошел к ней и обнял, она отставила кофе, также обняла, погладив по голове, поцеловала в щечку.

Через пару лет или раньше мания Монро у меня пропала, после того когда встретил свою настоящую любовь.

Глава 2. Любовь

Вечер. 9 июля 2001 года.

Мне на тот момент исполнилось восемнадцать лет, и мы с друзьями гуляли по кварталу Щербакова, уже солнце спряталось за горизонтом. Не зная чем себя озадачить, хотели расходиться, как вдруг слышим крик. Пошли на источник шума, увидели, как трое малолеток обступили тучного мужика и бьют его ногами. Недолго думая, я подлетаю к одному и бью с ноги, так что тот улетает в кусты. На меня накидываются двое, быстро подбегают друзья, и мы их, побив, отпустили. Кстати, после этого я их больше не встретил, по ходу залетные гастролеры были. Подняли мужика, он был такой толстенький, со своей смешной шапочкой и сумка в клеточку с чем-то. Помню с такой сумкой родители частенько ездили на рынок за покупками. Он отряхнул с себя пыль, потом руку об себя вытер и пожал наши за то, что спасли его.

— Давайте ко мне, у меня есть пиво, я вот таранки купил. Посидим, я хоть так отблагодарю, — Василий с улыбкой смотрел на нас и зазывал к себе.

— Слушай, может, чая с печеньем, а то мы как бы не пьем, — надо было показать, что мы вроде порядочные, хотя Леха пил пиво. А я был за здоровый образ жизни. Двое сразу отказались, а я с Лехой за дурное дело горой. Жил мужик через дом от места, где его били.

Мы зашли на третий этаж, дверь напротив лестницы. И когда начали подниматься к квартире, мою голову сразу обуяли мысли. Как-то было стрёмно идти не понятно к кому, хоть я занимался рукопашным боем, но не когда не знаешь, что тебя ждет за поворотом. Открыла его жена, очень милая женщина, улыбнулась нам, накрыла на стол. Увидев ее, понял, ничего плохого этот мужик не сделает, выдохнули спокойно и сели за стол. Мы разговорились, жена его как раз приготовила вкусные блинчики на скорую руку. Разогрела вчерашний пирог, и я не пожалел, что пришел. Люди были очень приятные, а когда она узнала, что мы спасли его мужа, то чуть не расцеловала нас.

— Огромное вам спасибо и поклон до земли, что спасли моего мужа. Соседка говорила, что неделю назад какие-то босяки забили до смерти нашего соседа сверху, вчера были поминки. Если бы не вы, может, и моего Василия сейчас бы не было, — Лилия, жена Василия, нас благодарила так искренне, что нам было даже не по себе.

— Ой, оставьте, мы не герои, просто не честно втроем бить одного, — я оправдывался, чтобы не покраснеть от похвалы. Хотя и правда задумался, не подскочи я тогда, никто из моих друзей не кинулся бы спасать его, могли пройти дальше, может, и Василий так же закончил, как его сосед.

— Вот именно, хотя герой этот парень, он один кинулся на них. Мы только помогли, — тут Лёха начал меня еще хвалить, я чуть со стула не упал.

Мы посидели, наверно, часа три, хотели уходить, обулись, как вдруг из зала выходит красивая девушка. Она была стройной и очень юной, мне так показалось, в ее утонченном лице и огромных светло-голубых глазах было нечто такое, что заставило меня задержать на ней взгляд. Возможно, не только лицо обращало на себя внимание. Её нежные щечки, которые украсили маленькие ямочки, которые мило появлялись, когда её краешки губ ненадолго поднимались вверх. По моему телу в этот момент пробежали мурашки от этой красивейшей улыбки, в которую я в тот момент влюбился. Светлые волосы, цвет которых я толком не смог разглядеть под тусклой лампочкой в коридоре. Длинные волосы были собраны в большую косу, которая была спрятана за спиной. На голову ниже меня, худенькая, но притом при формах, красивая небольшая грудь, объемные бедра. Без макияжа, но черты ее лица были прекрасны. И теперь я застыл перед этой красотой, которую хотел бы украсть и принести к себе домой — этого белоснежного ангела, ведь она была одета в белую блузку и белые брюки, да и волосы были светлые. Но когда наши взгляды встретились, я заглянул в осколки неба. Я был уже не я, хотел убрать глаза, спрятаться за спиной Алексея, но не мог пошевелиться, как будто посмотрел в глаза Горгоны. Мои ноги начали твердеть, и всё тело перестало меня слушаться. Превратился навеки в камень, который пытается жадно насладиться источником воды, после пройденной пустыни. Лишь услышав голос, с меня как будто спала магия, и я пришел в себя.

— Огромное вам спасибо за папу, очень признательна, что вы его спасли, — Оля, сказав быстро свою речь и не дождавшись ответа, исчезла в комнате. Мы не успели ничего сказать, как Василий:

— Приходите завтра, жена специально напечет вам пирогов, коль вы любите сладости.

Я понимал, что я по любому сюда еще прейду.

До самой улицы не мог произнести и слова, за меня отвечал Алексей. Даже не помню, что он ответил, я только не упускал образ этой девушки перед моими глазами. Она до самого утра оставалась со мной, будто призрак, который преследовал меня. Днем я встретил Леху, он не хотел мне мешать, понимая, что я туда иду не ради пирогов и чая, а ради той прекрасной блондиночки, и потому в одиночестве уверенно шагал к ней. Постучал в дверь, мне открыла эта прекрасная леди. Мой идеал и ангел. В голове я перебирал эпитеты, но вслух ничего не произнес, кроме слова «привет».

— Привет! Вы, наверно, к отцу? — Оля открыла дверь и пустила внутрь.

Из себя не смог больше ни слова выдавить, лишь разулся и прошел как дурак на кухню.

— Отец ушел на работу, а мать пошла в магазин, если хотите, можете идти ко мне, — крикнула она из зала, куда я направился, не пренебрегая приглашением. Войдя в зал, увидел, что на полу она собирала огромный пазл, частей так на 10 000. Таких ни разу не видел, он был просто огромный.

— Уже третий день не могу собрать. Если делать нечего, помоги мне. Кстати, простите, что убежала вчера, немного стеснялась. Меня зовут Оля.

Так я и узнал, как зовут этого прекрасного ангела.

— А меня… — Оля перебив, не поднимая головы.

— Очень приятно. Чем занимаетесь, кроме того что спасаете людей? — она не поднимала глаз, но за распущенными волосами, которые скрывали её лицо, увидел легкую улыбку.

— Спортом, рукопашный бой, тут недалеко…

Она снова перебила:

— В спортинтернате?

— Да, частенько хожу в качалку.

— По вам заметно, большой такой, — она за всё это время впервые оторвала взгляд и посмотрела на меня.

— Давай на «ты», а то чувствую себя старым. Мне только 18, — сказал я ей смущенно.

— Хорошо, на год старше меня. Кстати, я учусь на врача в меде. Буду хирургом, — сказала как-то не особо радостно, будто ее заставили.

— Ты так говоришь, будто не любишь свою профессию?

— Хотела быть актрисой, ну или певицей, — глубоко вдохнула и снова заговорила, — а родители заставили идти в мед, оценки были отличные, и потому меня брали в любой университет.

— Я поступил на программиста, мне нравится моя профессия. Мне никто не выбирал её, я люблю компы, — радостно ей ответил, хоть здесь могу сам за себя отвечать.

— Везет тебе. Ой, прости, там закипел чайник, чая хочешь?

— Да, неплохо было бы.

Она встала и резко поскользнулась, я поймал ее. Так мило лежит у меня на руках, смотрим глаза в глаза. В голове одна мысль: если не сейчас, то, наверно, никогда. Мои губы потянулись к её устам, и, долго не дожидаясь, она потянулась на встречу. Не знаю, сколько мы целовались, как вдруг услышали звук открывающейся двери. Мы друг друга отпустили и рядом собираем пазл, как будто ничего не произошло, забыв про чайник, обо всем на свете, лишь мать заглянула.

— Привет всем, а вы собираете пазл? — Лилия заглянула в зал, а мы лишь кивнули ей головой. — А, понятно, ну собирайте, — она исчезла в кухню, отключила чайник.

Мы так усердно собирали, что мать все поняла без слов. Улыбки наши давали понять нам, что мы влюбились, каждую секунду, что я был с ней — это было просто чудо. Понимать, что тебя любят больше себя, намного круче, чем сотни, а то и тысячи слов о любви. Ни разу не было ссор, ни разу никого ни в чем не винили, даже капельки ревности не было. Доверяя другому, доверяли себе, да нам и не надо было изменять. У нас на себя не было времени, ведь она училась, и я тоже. Конечно, было, что сбегали с пар. Жизнь нам доказала, что любовь существует как в книге, наверно, сильнее, чем у Ромео и Джульетты. Иногда я думал, что мы читаем друг друга мысли. Был случай однажды на дне рождения у Алексея, я стою с друзьями.

— Хотите прикол, мы с Олей читаем мысли друг друга, — улыбнулся я и посмотрел на друзей.

— Ты нас разыгрываешь, — Леха махнул на меня рукой.

— Тогда смотрите, вон Оля стоит с девчонками на кухне, и она не слышит. Я шепотом говорю: «Зайка, принеси мне напиток в стакане», — все смотрят на Олю, она оставляет девчонок, идет, наливает газировку и приносит мне. Все в шоке.

— Не за что, зайчонок, — отдает стакан и возвращается к подружкам.

— Вы сговорились, давай еще. — Леха с улыбкой просит, чтобы я повторил.

— Принеси другой напиток, этот не люблю, — через пару минут приносит другой стакан.

— Ты что, издеваешься? — сказав это, Оля протягивает стакан. — Не за что, — разворачивается и уходит.

Меня начали ощупывать, вдруг есть мобильник, но ни передатчика, ни мобильника не нашли. У нас реально была связь, как будто у близнецов. Они на расстоянии чувствуют боль или радость второго. У нас было, как у Адама с Евой чувствовали связь, ведь они были когда-то единым целым. Наша жизнь текла в хорошем русле, мы знали, что после окончания универов поженимся. Это, наверно, знали все мои и ее друзья. Понимали, что такой любви не существует, и многие завидовали нам. Пытались совратить, рассорить, но понимая, что нас не сломить, прекратили все попытки.

* * *

17 сентября 2003 года.

Сегодня день рождения Оли, я прошу купить стакан кофе, перед тем как зайду к ней домой. Самое обидное, что кроме неё некому купить мне кофе. А появляться на празднике полузомби не хотелось, мог просто уснуть за столом, ведь иду с ночной смены, где всю ночь работал, надо было подкрепиться. В руках подарок, букет цветов, ну и, конечно, хотел эту кружку, зеркальная кружка-термос, которая держит тепло 9 часов, и сегодня последний день акции, когда можно её приобрести.

Оля покупает кружку, стоит напротив меня. И она шагает, просто делает шаг на дорогу перед машиной, в моих глазах время останавливается. Мою любимую сбивает машина, в трех метрах от меня. Вижу это, как будто фильм в режиме замедленного проигрывания. Я все бросаю и к ней, а она на руках умирает. Машина, которая ее сбила, уехала с места ДТП, я не успел даже запомнить номер.

Я повернул голову в сторону машины и протянул к ней руку. Сжал в кулак и будто швырнул рукой, и машина в момент пропала. Слезы потекли, я вернул взор к Оле.

Поверить не могу, на моих руках умирает девушка, которую я два года лелеял как себя. А теперь она захлебывается своей кровью у меня на руках. А я ничего не могу с этим поделать, лишь кричу, как загнанное в угол животное перед неминуемой смертью. Легкие разрываются на куски, голос охрип, слезы текли, словно Ниагарский водопад. Не верил своим глазам, до сих пор для меня это какой-то кошмарный сон, вот закрою глаза, и когда открою их, буду лежать в постели. Лишь пару фраз через боль и кровь меня возвращают на землю.

— Прости меня за все, я тебя люблю, — Оля прошептала мне и умерла.

Дыхание останавливается, а я просто кричу и плачу. В душе у меня буря, которая вырывается со слезами по щекам, я не контролирую себя. Я кричу и не замечаю это, а в моих ушах тишина. Я холодею, руки трусятся, ноги не слушаются, я не верю своим глазам.

С огромной силой работники скорой помощи забрала у меня из рук Олю и увезли. В этот вечер я брел домой, купил бутылку водки. Впервые я нажрался как свинья, нарвался на гопников и дальше очутился в больнице. Всю ночь за мою жизнь боролись врачи, и тогда я впервые увидел его в моём сне.

Вижу парня во всём черном, не видно лицо, оно спрятано за маской. Руки были в черных перчатках, длинный черный плащ, черный костюм и рубашка. На ногах были черные лакированные туфли. Мы стояли друг напротив друга в какой-то незнакомой комнате. Он просто смотрит на меня и не двигается, будто не живой.

— Ты кто такой? — быстро спросил его.

Только ответа не последовало. Сделал пару шагов в направлении незнакомца. Он синхронно шагнул со мной, я к нему, а он от меня.

— Зачем ты тут?

Потом осознал, что это всего лишь сон, и перестал задавать вопросы.

Отвернулся от него и хотел выйти из комнаты, но за спиной раздался голос незнакомца:

— Пока лишь наблюдаю за тобой.

Я не оборачиваюсь к нему:

— Для чего тебе это надо?

— Посмотреть, сможешь ли переступить за черту запретного.

Обернулся к нему:

— Это что за черта?

— Не хочу забегать наперед, всё в своё время, а пока тебе пора просыпаться.

Резко ударил свет мне в лицо, открыл глаза, и первое, что я услышал:

— Что это было? Почувствовал себя суперменом, драка, поножовщина. Ты хоть и мастер спорта по рукопашному бою, но против лома нет приема.

В меня летели упреки моей матери, которая кричала на всю палату. Но они попадали в меня и отлетали, будто попрыгунчик, который бился об пол и улетал далеко-далеко. У меня в душе не было ни единственного чувства сожаления.

— Если нет другого лома, — понимаю, что неуместный ответ, но я не мог по-другому ответить. И слезы потекли по моим щекам.

— Что случилось? — мать с трепетом спрашивает, ведь она практически не видела, как я плачу.

— Оля умерла.

— Как? — спросила мать, а глаза начали наливаться слезами.

— У меня на руках, захлебнулась кровью, её машина сбила насмерть.

— Не может быть, она… — слезы потекли и у мамы, все любили Олю. Она была помощником моей маме. Наверно, её любила больше, чем меня, ведь любая женщина хочет дочь. Оля стала ей как родная дочь, а не невестка. Как две подружки: вместе выбирали помаду, какое платье лучше сидит, смеялись над моими детскими фотографиями. Мы все были огромной семьей. Когда слезы утихли, мы взяли себя в руки.

— Кто меня спас? — я понимал, что сам бы в таком состоянии сюда бы не добрался.

— Вон парень спит на скамейке в зеленом балахоне — ответила мать, показав в сторону двери, которая была приоткрыта, там стояла скамейка, и на ней спал парень.

— Можешь позвать его?

— Конечно — кивнула мать головой и направилась в сторону парня, разбудив его, пригласила в палату.

— Огромное спасибо, что ты меня спас. Хоть я хотел…

— Я слышал, что у тебя произошло. Но это не стоит материнских слез. Представь, что бы делали твои родители, узнав, что их сын умер? — он строго на меня смотрел.

Хотя парень был невысоким, наверно, на три головы меньше меня, худенький такой, с короткой стрижкой, но что-то в нём было дружелюбное.

— Я об этом не задумывался, — ответил ему и опустил голову, я реально в тот момент вообще ни о чем не думал.

— Тяжело хоронить друзей, намного сложней детей. Тем более ты один у своих родителей?

— Да, — я кивнул головой.

— Хорошо, что успел вчера со своей колоночкой. Включил ментовскую сирену, они разбежались как крысы, — он улыбнулся, показав колонку, которую достал из рюкзака.

— Умно придумал.

А ведь и правда не каждый до этого додумается, особенно в стрессовой ситуации.

— Меня зовут… — я протянул руку, и боль в боку от ножевого ранения стала такая сильная, что я не успел договорить. Но он протянул свою руку.

— Знаю, как тебя зовут, меня Рустам, друзья зовут Руся, — он держит свою руку, пока я уберу с раны и протяну ему.

— Приятно и мне, — улыбнулся и в этот раз осторожно протянул руку.

Когда вышел из больницы, первое место, куда пришел, был не родной домой, а дом родителей Оли, стук в дверь.

— Кто? — громко спросил Василий.

— Я! — ответил не сильно громко, но так, чтобы Василий услышал меня. Он открыл дверь, посмотрел на меня. Я был в синяках, он опустил глаза.

— Зачем пришел, она мертва, — казалось, что слезы потекут по щекам у этого мужчины.

— Можно войти?

— Нет, — резко ответил Василий и со злостью в глазах посмотрел на меня. Казалось, что вот-вот прыгнет на меня с кулаками.

— Почему? — я стоял на своём, хотел просто выговориться, ведь он, как никто другой, меня больше всего понимал.

— Ты виноват в том, что она мертва, — я так и знал, что он будет винить меня в смерти Оли.

— Не я, она сама шагнула под машину, до сих пор не пойму зачем.

— Если бы ты тогда не позвонил, она бы сидела дома, ты бы пришел, и все были бы живы и здоровы.

— Я не знал… — слезы у меня потекли по щекам, упал на колени. — Если бы знал, я бы так сделал.

Слезы который день у меня льются, будто Ниагарский водопад, у меня такого никогда не было.

— Вставай, не ломай комедию, просто уходи, — попытался меня поднять, но не смог.

— Сейчас уйду. Только можно мне одно фото Оли и место, где её похоронили? — я поднял голову и посмотрел на него.

Он закрыл дверь, вынес фото, протянул мне.

— Южный, 21 ряд, 15 могила. Чтобы больше тебя тут не видел, — Василий хлопнул дверью.

Правда, больше мы не виделись, понимал, почему они меня ненавидят. Но я не хотел ненависти и смерти Оли. Пришел на кладбище и сколько не искал, так и не нашел могилы. Взял с собой Русю, он теперь стал мне ближе чем брат.

— Кого ищем? — Руся посмотрел на меня.

— Мою любовь, Матлаева Ольга Васильевна, — мы разделились и примерно в указанном квадрате искали могилу, но так и не нашли. Просматривали все могилы в ближних квадратах, но всё четно. Отправил к родителям Оли Русю, его единственного из моих друзей, кого не знали её родители. Он представился одногруппником из универа. Но они всё так же твердили про квадрат 21 и могилу 15. Потом я пришел в больницу, в которую отвезли Олю, мне показали лист о дате смерти, её фамилию и инициалы. Родители подписали карту, действительно, она умерла, сомнений нет. Но могилы мы не нашли, все свежие могилы за бутылку охранник показал, но ни одна из них не была для Оли.

Я оставил поиски, все кладбища не объехать и все могилы не обойти — не хватит жизни. В последний раз отправил Русю к родителям, но они продали квартиру и куда-то уехали. Теперь точно ответа не будет, и вряд ли я их найду. Связи тёти Саши тоже не помогли, но самое главное разочарование было в том, что и тётя Саша от меня отказалась. В один момент столько неудач свалилось на мою голову, я не мог в это поверить.

Приехал домой к тёте Саше, она впустила меня к себе, налила чая с тортом. Села напротив меня, я сидел в черном капюшоне и черных спортивных штанах. После побоев мне рассекли левую бровь, шрам останется, два фингала, куча ссадин и синяков.

— Снимай капюшон, я видела разные аварии и разные синяки, ты меня не испугаешь, — когда я снял его и посмотрел на неё, она выкатила глаза и начала пятиться назад. — Этого не может быть, ты. Нет, это не реально. Это ты?

— Тётя Саша, да, это я. Ваш крестник, вы как будто увидели призрака, — и чем дольше она на меня смотрела, тем больше выражение её лица менялось в гримасу отвращения.

— Уходи, быстро от меня уходи.

— Вы чего, что я вам сделал? Сначала умерла Оля, потом меня выгнали её родители, теперь вы меня выгоняете. За что? — и слезы потекли по моим щекам. Она подошла ко мне, обняла, поцеловала в губы, что для меня было очень странным, не как крестника, а как любимого мужчину. Я не сопротивлялся, а начал целовать её. Она мне действительно нравилась, красивая женщина, очень красивая для своих лет. Потом она остановилась и повернулась ко мне спиной, сложив руки на груди.

— Просто уходи, — теперь тётя Саша расплакалась, я не понимал причины. Я тихо обнял со спины её, она положила голову на руку. Я был выше неё, она была худенькой и изящной. Но грудь у неё была большой, относительно её фигуры. Тонкая талия, не очень большие бедра. И длинная коса, которая была ниже пояса.

— Почему вы меня гоните?

— Я тебя узнала, вначале сомневалась, но теперь черный наряд и бровь рассечена.

— И?

— Я, наверно, сошла с ума, этого не может быть. Это нельзя объяснить, но запомни мои слова. 50-е годы, архипелаг Гулаг, девочка в синем платье, в порванной кофточке, лежащая на снегу в мороз минус 20 — это я. Запомнил? — строго посмотрела на меня.

— Зачем?

— Повтори, — она всё стояла на своём, только я не понимал зачем.

— Но зачем?

Развернувшись ко мне, со всей силы бьет пощечину мне.

— Повтори.

— 50-е годы, архипелаг Гулаг, девочка в синем платье, в порванной кофточке, лежащая на снегу в мороз минус 20 — это вы.

— Если есть возможность спасти человеческую жизнь, а особенно ребенка, я обязан это сделать. Повтори, — слышал я из её уст.

Это слово «повтори» меня раздражало, но я покорно повторял.

— Если есть возможность спасти человеческую жизнь, а особенно ребенка, я обязан это сделать.

— Теперь ступай, прости за пощечину, так надо было. И больше меня ты не увидишь.

— Почему?

Она меня выставила за дверь и закрыла замки, через неделю переехала в Америку, и больше о ней я не слышал. В мой день рождения высылала деньги без обратного адреса, потом были только открытки с поздравлением, потом и они пропали.

— Ты, наверно, где-то перешел дорогу Судьбе, или карма у тебя плохая, — Руся, не смотря на меня, разговаривал со мной, глупая привычка, разговаривая с человеком, смотреть не ему в глаза, а в сторону.

— Ты же не веришь в паранормальную хрень?

— Я не верю в Бога и церкви, а в НЛО и призраков верю.

— А разница?

— НЛО реально видели, а фото Бога покажи, — Руся, договорив, посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Ладно, покажи мне фото своих мозгов.

— Легко, могу сделать МРТ, это, вроде, так называется.

— Ты такие слова знаешь, — я опустил голову и нахмурился. — До сих пор не могу поверить, кого так сильно любил, всех потерял.

— А как же я, я же лучше собаки?

Я толкнул его в плечо.

— Кого-то теряем, а кого-то находим. Ладно, я домой, мне завтра на пары.

Я пожал ему руку и пошел пешком к себе домой, тут полчаса ходьбы. Все равно транспорт уже не ходит, а гулять под звездами… Мы любили с Олей, частенько выбирались ночью на улицу и бродили под луной, которая нам освещала путь. Фонари тухли, а мы продолжали прогулки до утра, сидели на лавочке. Она клала голову мне на колени, и мы долго могли смотреть друг другу в глаза, в которых отражался спутник Земли.

Нам не надо было даже разговаривать, мы слушали мелодию ночи. Как сверчки начинали петь, подыгрывая им, ветер колыхал деревья, и листва соединялась в нотной строке с жужжанием комаров. Мы просто наслаждались, как жизнь льется огромной рекой, и не думали, что кто-то уйдет. «Ведь наши сердца бились в такт, но остановилось её, и это не антракт». Она, тогда смотря мне в глаза, на ушко прошептала одну фразу, которую я до сих пор повторяю…

Как вдруг из темноты меня хватает какой-то мужик в черной одежде, я не вижу ни лица, ни какого опознавательного знака. Я быстро убираю его руку.

— Что вам надо? — строго спросил у незнакомца.

— Удели мне время, надо с тобой поговорить.

— О чем? — с большим нежеланием ответил ему.

— Они идут за тобой, точнее Он.

— Кто?

— Это тайная организация, а он… — закрыв рукой рот, его быстро скручивают мужчины в белых халатах и пытаются забрать. Но мужик упирается и продолжает кричать. — Незнакомец в черном — это Черный бли… — ему вкололи что-то, и он быстро потух.

— Кто вы и куда вы его забираете? — быстро спросил крепких ребят, которые ни на полицейских не похожи, ни на медиков.

— Этот псих сбежал из больницы и терроризировал окрестные места, третью неделю пытались словить, вот только удалось, — Санитар строго на меня посмотрел и продолжал делать своё дело.

— Вы как-то не похожи на санитаров.

В дело вошел второй.

— Мы переоделись в обычную одежду, чтобы не пугать окружающих, искали его, как-никак мы бы поплатились за нашу ошибку, сделай он что-то нехорошее, — сказал второй, и они погрузили психа в машину.

— Ладно, удачи вам.

Хоть это уже более логичный довод, но всё же… Не моё это дело. Развернулся и быстрым шагом пошел домой, прилег в кровать и в момент был на занятиях. Немного не выспался, но не суть. Все равно кроме истории сегодня ни один предмет не интересен. Наш историк походу директор Рен-ТВ: вечные государственные заговоры, НЛО, другие цивилизации из космоса. Иногда бывает, интересные факты и раскопки он находит, у него есть какой-то друг при деньгах, который у него постоянно консультируется, а взамен редкую информацию дает.

Хотя сегодня машина времени и путешественники во времени.

— Мне многие не верят, но есть некоторые факты, которые доказывают мою теорию, что машина времени есть, и путешественники тоже. Вот фото вазы первых веков, на ней парень с часами, который появляется на другой вазе уже до рождества Христова. И снова часы, которые его переносят во времени. Вот у меня вопрос: а что вы бы сделали, если получили машину времени?

И началось: я бы вернулся и сказал, как можно выиграть много денег. А я бы посоветовал, куда надо вложить деньги себе, кто-то бы сделал какое-то открытие. Некоторые слетали бы в прошлое, и поимели, например, какую-то звезду, пока она была неизвестная, а потом сказали, я вот её…

Короче, ни о чем, «мечта идиота». Я поднимаю руку, чтобы ответить. До сих пор не знаю, зачем я её поднял.

— Неужели наш молчун что-то скажет.

— Молчун, не я, просто сейчас у меня у одного есть что сказать. Если бы получил машину времени, я бы вернулся в тот день, когда у меня на руках умирала моя любовь. На моих глазах её сбивает машина, и она медленно захлебывается кровь. Сказала лишь: «Я тебя люблю, и прости за всё меня». Я бы спас её, и мы бы сейчас жили долго и счастливо, — слезы текли по моим щекам, пока я это говорю. Публика застыла, она не привыкла видеть крепкого парня, который мог уложить троих одновременно, не запыхавшись, а теперь просто рыдает как ребенок. — Мне не надо ни денег, ни славы, а нужна она. Ведь Оля была моим богатством и славой, эта девушка была моей душой и совестью, — взяв свои вещи, встал и ушел из аудитории.

Никто не сказал и слова. Даже профессор провожал меня взглядом до двери, хлопок дверью, и я уже на улице. Быстрым шагом направлялся к остановке общественного транспорта, как вдруг меня догоняет одногруппница.

— Постой, подожди, я еле тебя догнала. Да постой, — догнав меня, Наташа, запыхавшись, стала возле меня, ухватила за руку.

— Что тебе?

— Теперь я знаю, почему ты последнее время молчишь и больше не улыбаешься. Не смотришь в телефон, не читаешь смс, которые тебе приходили каждые пятнадцать минут. Прости за то, что я не спрашивала, что случилось, — она держала меня за руку, не смотря в мои глаза, было видно, как ей стыдно. Хотя за что?

— Это не твоя вина и проблема, — развернулся и пошел к остановке.

Но она, крепко ухватив за руку, став близко ко мне, подняла голову и посмотрела в мои глаза. Отвернув взгляд, я смотрел, какой номер маршрутки подъехал — 137, не мой, мне надо 117.

— Ты хочешь вычеркнуть наши прогулки, как вместе готовились к экзамену, наши приколы на парах?

— Не забыл, просто больше нет смысла вести себя как дети.

— Ты вычеркнул и меня?

— Нет, но ты хороший парень, Наташка.

— Значит, парень? Друг, товарищ?

— Еще собеседник по интересам.

— А поцелуй? Тот, который был на квартире у Макса? Это тоже интерес какой-то?

— Случайность.

— Ты закрылся от всего мира, от меня, от одногруппников.

— От всех, кроме Руси.

— Кто он?

— Тот, кто меня спас, после того случая, когда я напился и полез в драку против толпы гопников, ножевое ранение и реанимация. Он единственный мой друг, а вы… Те, кого забуду после выпуска, как и вы меня. Кто из вас позвонил мне, когда меня не было?

— Но…

— Кто сидел возле моей койки, когда я был без сознания? Кто навещал меня неделю в больнице?

— Но…

— Кто меня кинул?

Не выдержав того, что я перебиваю, она просто закричала:

— Ты потерял свой телефон, теперь у тебя другой!

В этот момент я осознал, что гопники забрали телефон, вот почему я ходил за фото Оли домой к ней. Все фото остались в телефоне, я не успел их скинуть на комп. И потому никто не мог мне позвонить.

— Когда хотят, меня могут найти, особенно те, кто был у меня дома.

Развернулся и пошел на остановку, как раз моя маршрутка, сел и уехал. А в голове у меня роились мысли, которые не давали мне покой. Ведь жизнь моя полетела в тартарары, остался ни с кем, ни с чем. Лишь мелькали картинки за окном маршрутки, знакомые пейзажи моего родного города, где я жил с ней, с той, которую я больше не увижу, не смогу обнять и тем более поцеловать. Если бы она уехала в другую страну, у меня была бы надежда, но теперь я один. Жизнь не закончилась у меня, я живой, но так ли это? Что заставляет меня просыпаться по утрам? Будильник? Толчки матери, которая с трудом день за днем поднимает меня в университет? Или он есть, то ради чего меня Бог не забрал вмести с моей половинкой? Наверно, у меня есть незаконченное дело на земле, когда я это сделаю, то отправлюсь к ней, где мы всё же останемся вдвоем в раю, даже ад мне не страшен с ней.

Больше Наташа ко мне не подходила ни на парах, ни на перемене. Закончив бессмысленно университет, получив диплом, закинул его на полку с коробками и даже ни разу не достал. Мы с Русей сколотили студию и начали поднимать свой бизнес.

Глава 3. Вторая попытка в жизни

Говорят, что жизнь дает второй шанс, правда это или нет — судить я не возьмусь. Я долго не мог забыть ту пару с машиной времени. Жаль, что нельзя вот так остановить время и вернуть все назад, чтобы исправить предыдущие ошибки. Жизнь не дает второго шанса. Мне так точно, поэтому живу лишь сердцем. Доверяю я только ему и делаю всё, чтобы добиться своей цели.

* * *

Утро. «Кофейня у леди Лериан». 15 июля 2010 года.

Теплое летнее утро разносит по улице далеко-далеко запах ароматного кофе. Здесь сам воздух пропитан насквозь этим напитком. Многие прохожие издали чувствуют привкус кофе на губах. Такое огромное разнообразия в одном месте, что самые отпетые гурманы никогда не видели такого количества. Аромат настолько сильный, что заманивает утренних офисных мотыльков, которые торопятся в душный офис и потому не упустят шанс забежать в кофейню за кружечкой бодрящего напитка. Все полусонные зомби, которые встать, встали, а проснуться еще не успели. Спешат огромным потоком, который стремительно набирает силу в самую большую кофейню в городе, а может, и в стране.

Это и моё самое любимое место — трехэтажное здание с летней пристройкой, которая выходит с одной стороны на оживленную улицу, а с другой — к тихому парку. Все три этажа — это кофейня, где стоят столики и звучит приятная музыка. На первом этаже магазин, где можно купить себе кофе, еще не приготовленное. А также имеется своя пекарня, где делают самые лучшие блинчики, чтобы ни кого не обмануть, самые лучшие в стране, а может, и во вселенной.

Я с другом обычно беру столик возле парка, чтобы нам никто не мешал. Там тихо и уютно, можно поговорить о работе или просто отдохнуть от трудового дня. Но было бы все хорошо, если бы мой друг не был «пунктуальным». Он опаздывает уже на полчаса, но больше всего меня достает этот «бомж». Каждый день приходит, и если на смене нет официантки Лизы, то начинается спектакль. Где Лиза? Почему нет пуэра?

Ему объясняют, что это кофейня, у нас нет чая. Все же после долгих споров берет свои блинчики, повторюсь, самые вкусные в стране, любой это может подтвердить. И этот «Бомж» уезжал на своем крутом «мерседесе».

Меня он всегда удивлял, выглядит реально как бомж. Борода, неопрятная прическа, одежда, будто из секонд-хенда, джинсы порванные, пиджак помят, рубашка непонятного цвета. Но с дорогими золотыми «Ролекс» и последняя марка «мерседеса».

Главным образом в нем бесило то, что он постоянно приходил за мной. Если я прихожу в 10:00, то он будет в 10:10, если я приду в 16:20, то он ровно через десять минут появляется — в 16:30. Во сколько бы ни приходил, он тут как тут. Такое ощущение, что он следит за мной.

Следующее, почему он только Лизу вызывает? Здесь все просто, она умная девушка. Берет с собой таблетку пуэра, заваривает на работе и приносит ему. Конечно, все по-тихому, чтобы никто не знал, ведь если леди Лериан узнает, что в кофейне готовят чай, она просто уволит девушку. Потому Лиза получает реально хорошие чаевые, которые за раз заменяют ей недельную зарплату.

Хотя я не вижу Лизу уже третий день, может, Лериан узнала и уволила ее. Ну, может, у нее сессия, ведь студент должен получить свой диплом. Хотя она могла просто заболеть. Да куча причин для этого.

«Кофейня у леди Лериан» — громкое название, которое весит огромной афишей над летней пристройкой. Хоть саму леди Лериан никто не видел, кажется, что ее вообще не существует. Менеджеры и официанты в лицо не знают её. И даже если придет, то никто не узнает.

О ней только слагают легенды, будто она ведьма, с огромным носом, в ведьминском прикиде и на метле. А кто-то говорит, что очень красивая женщина в красивой одежде и на дорогой машине. Сколько бы я не искал эту леди в интернете, я не нашел. Даже на официальном сайте, где фото всех директоров и менеджеров, в графе леди Лериан, фото нет. Есть данные, где родилась, когда основала кофейню, и что послужило поводом для создания.

Вдруг к столику подлетает мой друг и залпом выпивает его холодный Латте. Извинился и начал снова свой нелепый рассказ «Почему я опоздал в этот раз».

Вечно придумывает, какой-нибудь нелепый рассказ о том, почему он не пришел вовремя. Однажды он опоздал из-за того, что заминировали метро. Но там разобрались. Шутник, который позвонил в полицию, уже сидел в отделении, метро открыли, и он смог с легкостью добраться до меня. Только одно но… У нас в городе нет метро.

Сегодня же он более правдоподобную историю придумал. Поставил будильник, тот заиграл, само собой с вибро. Кот в лице мобильного телефона увидел мышь и лапкой, ударив по экрану, выключил будильник. Так как мой друг соня, он никогда с первым звонком не встает, только после третьего и дальше. А если бы не мама, то я бы его так и не дождался.

Мы повторили свое меню и перешли к делу. Лучше друга я не видел в жизни. Много раз выручал меня в трудную минуту. И я ему много раз помогал, мы протягивали друг другу руку помощи в любой ситуации.

Есть у этого парня тараканы в голове и разные теории о всемирном заговоре. Поверьте, это не важно. Мы уже почти заканчивали подготовку к работе, последние наброски. Две девушки решили нам не дать закончить наши планы. Они громко начали смеяться, разглядывая фото на телефоне.

Мы занимаемся с Русей съемками паранормальной активности. А также снимаем свадьбы, дни рождения, юбилеи и музыкальные клипы. Короче, все, что приносит нам деньги. Хотя погоня за приведениями — это больше наше хобби. Но их громкое хихиканье начинает раздражать.

Я обернулся к ним:

— Извините, девушки, не могли бы вы немного тише смеяться? А то мы с другом не слышим друг друга.

И обернулась ко мне красивая девушка, та, которая помладше. Я успел увидеть и вторую, по ходу они сестры, или очень похожи. Сейчас многие девушки как под копирку. Младшая была более привлекательна из-за своей большой груди, размер так четвертый, который стремится к пятому. Фигуры у обеих были красивые, грудь у второй была твердой тройкой. Хотя старшая сестра лицом вышла намного лучше, более изящные черты лица. А ее улыбка была до боли красива. Длинные русые волосы, которые на свету будто блестят, карие глаза, красивый макияж и стильные платья. Эти девушки были прекрасны, и любой бы в них влюбился, я не исключение.

И младшая резко мне ответила.

— Вроде такие молодые, а уже зануды, — быстро от нас отвернулась, но старшая сестра извинилась, и они немного притихли.

Мы продолжили свою беседу. Только из моей головы не уходили эти красавицы. В мыслях всплывали разные образы, где я с одной, то со второй. Понимал, что это плохо, но ничего не мог с собой поделать. Мы уже хотели уходить, как вдруг почувствовал чей-то стук по моему плечу, я обернулся посмотреть, кто меня позвал. Но попал в капкан, мою голову девушка схватила и не отпускала, зажав ее между своих грудей. Взглянув наверх, увидел младшую и услышал хохот со всей летней площадки. Не растерявшись, полностью развернулся и зажал уже ее между своих ног. Руками охватил ее бедра, которые начал жадно трогать. Мои руки поползли, будто две змеи к запретному плоду. Начал трогать грудь, и тут уже слышен свист и аплодисменты. Только нащупав сосцы, руки девушки разомкнулись. Она напоследок провела рукой по моему лицу, отправила воздушный поцелуй. Взяв свою сумочку, виляя бедрами, тихо уходила вдаль. Старшая сестра, оплатив счет, и что-то выронив из своей сумочки, поспешно удалилась за младшей. Понимаю, что эта бумажка явно не просто так выпала из сумочки. Это заметил и Руся, смотрелось как приглашение. Понимая, что это визитная карточка, я ее поспешно поднял. И впрямь, визитная карта свадебного салона «Сестры Вельгельм». Внизу телефон и два имени — Виктория и Кристина.

— Ну что, позвонишь? — вопросительно смотрел на меня Руся.

— Вечером, а пока быстро на заказ.

— Просто вечером у мамы день рождения, я не смогу быть с тобой.

— Я и забыл, ладно, всё в деталях расскажу.

Вечер. Дом. Звонок.

Поднимает, как ни странно, старшая сестра. Я услышал женский размеренный голос, который нежно прозвучал на той стороне трубки. Этот голос в себя вбирал женственный образ девушки, которая, казалось, видела всё. Немного томный голос, который ждал хотя бы малую часть приятных новостей. Я понимал, что она думает, будто я клиент, а не проблема. Девушка тоже понимала, что все возможно от этого звонка. Я выдохнул и спокойно произнес.

— Здравствуйте! «Не волнуйся, не напрягайся», — повторял себе в голове. — Ну, это я. Как бы…

Она перебила меня.

— Парень из кафе, я заплачу вам, только без судов. Это репутация моего салона, вы понимаете? Сестра молодая, глупая, — Виктория ускорила темп разговора, чтобы донести до меня свою мысль, по ходу не меня одного маленькая бестия пыталась унизить.

— Может, встретимся и все обговорим? — я думал, что откажет.

— Сегодня, после 20:00, подходите на перекресток Оборонной и Советской. Торговый центр «Кристалл», третий этаж. Увидите свадебный салон.

— Хорошо буду.

Она положила трубку, но мое сердце до сих пор из груди вырывается. Вспоминаю свое детство, когда, будучи малым, звонил на первый попавшийся номер. Говорил какую-то глупость и ждал реакции — часто просто бросали трубку, но иногда угрожали, что расскажут папе о моих забавах. А особенно когда у них был определитель номера. Так же мое сердце учащенно билось, рисуя в голове наказание от родителей. Здесь по-другому, я понимал, что у меня будет шанс одну из них заполучить. Хотелось бы младшую, с которой мы сегодня переглянулись. Но и старшая сестра ничего.

Помылся. Оделся. И был на месте в 19:50. Захожу в салон.

— Кто-то тут есть? — я заглянул, но никого не заметил, как вдруг из дальней комнаты, похожей на офис, выходит Виктория.

— Проходи сюда, салон уже не работает, тут нет никого. Ну, кроме меня.

Я проходил мимо красивых и пышных свадебных платьев. Также висели и мужские костюмы разных цветов и размеров. Разные букеты и ленточки с надписями «Свидетель» и «Друг жениха». Было очень уютно и красиво. Я зашел в офис, меня ждал горячий кофе. Она загадочно улыбалась, оценивая меня.

— Меня зовут Виктория Вельгельм!

— А меня…

Но она меня перебила.

— Давайте к делу, что вы хотели? — рукой мне показала на стул возле столика, на котором был приготовленный кофе, сахар в пиале с чайной ложечкой.

— Увидеть вашу сестру.

— Зачем? — удивленно посмотрела на меня Виктория, немного приподняв левую бровь.

— Да спросить кое-что у неё хотел, — глотнув кофе, поставил чашку на стол. Снова улыбнулся. Посмотрел на чайную ложечку, на ней была выбита большая буква «В» и рядом разные лепестки.

— Понимаю, но она не хотела бы вас видеть. Я как раз с ней разговаривала перед вашим приходом, — сказала Вельгельм, поставила кружку.

Я так и думал, потому речь подготовил заранее и мысленно теперь перехожу к плану Б.

— Вы, наверно, меня неправильно поняли. Я хотел бы извиниться за свой дерзкий поступок, — я теперь попробую старшую заполучить, если младшая меня уже отшила.

— Конечно, неожиданно, я передам ей ваши извинения. Что-то еще? — она вопросительно смотрит на меня, теперь я улыбнулся и взглянул ей прямо в глаза.

— Да, а что вы делаете завтра? Может, прогуляемся в кино?

Вики снова улыбнулась, опустив глаза, потом снова подняла на меня взор.

— Я бы хотела, но…

— Давайте так же, в 20:00, хороший и жизненный фильм идет.

— Но работа?

— Кристина займется, а тебе, а можно на «ты»?

— Давай.

— Ты и так уже заработалась, надо и отдохнуть. А сестра нагулялась и потому пусть поработает.

— Но…

— Пусть учится.

Она покраснела, встала и отвернулась от меня. Я тихо подошел к ней сзади, нежно обнял. Она положила голову мне на плечо. Это было очень мило, мало девушек таких.

— Ты так прекрасна так, что не описать это словами. Нежна так, что нежности нет границ. Мила, что мне не отвести глаз от тебя.

Она ничего не ответила, лишь, повернувшись, поцеловала меня. Понимал, что младшая прекрасна снаружи, но старшая красивее внутри. Ее обаяние, нежность и такие изящные движения намного больше нравятся. Каждое движение ее тела как грация кошки. Я начал всматриваться в ее лицо и понял, что не смог в ней рассмотреть красавицу. Ведь все мое внимание было на груди младшей сестры. Но теперь увидел красоту Вики и понял, что влюбился. Хотя после смерти Оли я долго не мог ни в кого влюбиться, были, конечно, связи, но это не любовь. А тут сердце снова забилось так, что не мог расслабиться. Мы продолжили беседу, разговаривали практически обо всём. Она не просто хороший человек, еще и интересный собеседник. Смотрю на время, уже половина двенадцатого, я вызвал такси и отвез ее домой. Стоя у двери:

— До завтра.

— До завтра. Спасибо тебе за вечер, я давно себя не ощущала живой.

— Поверь, мне тоже было хорошо с тобой.

— Может… — она не договорила фразу. Я посмотрел на нее удивленно. Но она продолжила. — Может, зайдешь на кружечку чая, все равно сестра в клубе, а я не смогу уснуть.

— А ты уверена? — так быстро всё произошло, как поцеловал ее.

А потом открываю глаза, мы лежим в постели, обнажены. Я улыбнулся от того, что она ко мне прижимается. Эта ночь была незабываемой. Конечно, устал и после секса лежал и не мог уснуть, а Виктория уже на боку сопела. Всё равно это было великолепно.

В комнате царила тишина, лишь маленький огонек лампочки на выключателе горел. И этот маленький светлячок разрывал завесу тьмы, я лежал рядом с обнаженным телом девушки, укрыл ее одеялом и думал, как все хорошо сложилось, у меня прекрасная девушка. С Русей отхватили хороший заказ, который нам поможет открыть свою полноценную студию. Жизнь вроде наладилась, не будет кредитов, о которых мы задумывались, чтоб открыть свое дело. Всё в один день, я в это не верю. Что может пойти не так?

Громкий стук в дверь.

Этот мелкий монстр нарушил наши планы. Я не знал, что сейчас начнется, Вики проснулась и надела халат. Она полусонная направилась к двери, потому что зажатый звонок, наверно, раздражал не только меня, но и соседей. Дверь открывается и резко вваливается Кристина, Вика немного её придержала, а так она, наверно, лбом протаранила бы пол.

— Я не пьяная, кто пьяная — это точно не я.

Хоть Вика ничего не сказала, а молча смотрела на её припадок. Как вдруг Кристина начала петь:

«Зануда сестра снова одна.

Мешает веселиться мне до утра.

Водка и виски в бокале моем.

И до утра мы все не уснем.

Я голая на шесте танцую стриптиз.

А парни громко кричат мне на бис…»

Вика только слушает эту тупую песню, которую крутят на всех дискотеках страны. Меня лично она достала, ведь играла у всех малолеток из партитивных колонок. Я не выдержал и закрыл ей рот.

— Слушай, может, хватит? Достала уже, — было бесценно смотреть на удивление Кристины, хотя и Вика немного остолбенела. — Твоя сестра тратит своё время, свою молодость на тебя, чтобы у вашего величества были деньги на клубы, шмотки, фитнес и, конечно, на еду. Прикрывает твой зад за твои выходки и глупые поступки. А как ты ей отвечаешь, — перекривляя ее, — отвали зануда, я развлекаюсь. Вечно молодая, вечно пьяная. Хватит, иди, проспись и берись за мозги, если они у тебя есть, — я видел в ее глазах гнев и думал, что она меня пошлет далеко и надолго.

— Стоп, это же зануда из кафе. Неужели две зануды встретились? Думаешь, раз трахнул мою сестру, то знаешь, какая она? Как ты ошибаешься. Ты еще не знаешь, какой она бывает стервой, — и после этих слов она закрыла рот, сняла обувь и, держась за Вику, побрела в постель. И до утра от нее не было ни слуху, ни духу.

Я немного задумался над ее словами, хотя и не принял их всерьез. Чего не ляпнешь по пьяни, как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Я пошел в постель, смотрел на темный потолок, через время пришла Вика и рядом легла. Мы молчали, тишина меня грызла изнутри. Хотел у нее спросить, только не отваживался. Вика глубоко вдохнула, и из нее потекли признания, будто водопад.

— Я не святая, ты это заметил. Не хорошая жена и мать, мне, может, это не дано. Очень сложно держать эту хамку в узде, бываю строгой и занудой. Приходится быть стервой и бабой-роботом. Родители нас кинули, когда мне было 18, ей 16, в один момент они просто исчезли. Куда? Зачем? Никто не знал. Я стала владелицей салона, а у Крис банковский счет с 350 тысяч долларов, которыми до 18 лет я распоряжалась. Я поделила счет пополам, и она тратит свои деньги. Наверно, ты единственный об этом знаешь. Хотя у меня парни больше чем на неделю не задерживались, как-то не срасталось, — закончив свой монолог, я думал, она сейчас расплачется, но нет.

— Ну, что сказать. Я почти бомж, родители бедные. Я вот недавно рассчитался с долгами, и с другом открываем свое дело. Братьев и сестер нет, только мой близкий друг. Он мне как брат. И если ты меня не бросишь, я тебя точно не брошу. Если верен, то до конца, если с тобой, то до края света. Или до первой…

— Измены, — продолжила она мою фразу, и мы обнялись, поняли, что нашли друг друга. Как в кино. Никогда не верил в такие сюжеты. В фильмах никто и никогда не покажет бытовуху или семейную жизнь, конечно, если это не комедия. Вика рассказала, что многие парни изменяли ей, хоть она их и прощала. Она понимала, что замужем за работой. Я ее понимал, дома мог не появляться неделями — когда у нас были съемки в доме серийного убийцы, там мы прожили месяц. Даже не заметив этого. Я закрыл глаза и провалился в сон, такой реалистичный, что сразу не понял — сон или реальность.

Бреду по синему коридору, такой длинный, что не видно конца. Слева и справа много дверей с номерами, которые начинаются с 333 и 366. Я попытался открыть одну из них, у меня не получилось, все двери были заперты, и только дверь под номером 399 была открыта. Заглянул туда, был в шоке, там, на кровати, лежала мертвая Вика, а на полу беременная Крис, захлебываясь своей кровью. А над ними был парень во всем черном, в маске и с ножом. Казалось, они меня не замечают. Попытался наброситься на парня с ножом, но прошел сквозь него как призрак. Наблюдал за всем и ничего не мог сделать, слышал плачь Крис, ее кашель и мольбу. И только убийца не говорил ни слова, будто он немой. В конце убийца всадил нож в грудь Крис и убил ее. Затем вышел из дома, закрыл дом и просто ушел. Я сел на пол и смотрел на Крис, а ее взор направлен был на потолок, потом встал и подошел к Вике, она лежала лицом в бок. Поспешно удалился из комнаты и шел дальше по коридору, как вдруг слышу, кто-то шумит кастрюлями.

Я моргнул и понял, что я проснулся, а на кухне кто-то рыщет по холодильнику. Это была Крис, она усердно что-то искала.

— Голова не болит? — смотря на нее, и улыбаюсь.

— Тшшшшшшш, — она лишь приложила палец к губам.

— Значит, болит, ладно, посмотрим, что у нас есть, — посмотрев в холодильник, взял банку, потом по шкафчикам посмотрел на специи. Все перемешал и дал Крис. — Пей, все пройдет, — она, заглянув в стакан, отодвинула его. — Пей, голова перестанет болеть.

Скривив лицо, выпила залпом и ушла в комнату. Я остался и начал готовить завтрак, меня попросила Вики, потому что опаздывает на работу. А сестра снова останется голодной, ведь ничего не умеет делать. Нехотя взялся за это дело, сам не любитель готовить. Хоть и умел, и многие говорят, что даже вкусно. Я быстро приготовил и наложил мелкой, хотел отнести ей в комнату, но она, улыбнувшись, шла к столу.

— Что это так приятно пахнет? — спросила Кристина, идя мне навстречу.

— Наш завтрак.

— Ты и на меня приготовил? — смотрела на меня глазами голодного котенка.

— Как видишь, две тарелки, садись — ответил немного грубым голосом.

— Можешь быть добрее?

— После вчерашнего как-то не получается.

— Оставим вчерашнее. Хоть я ничего обидного тебе не сказала. Только о сестре, и то это было правдой.

— Не правда, она не такая.

— И какая она? — подняла голову и посмотрела на меня.

— Ей тяжело после пропажи родителей тянуть себя, тебя и салон.

— Даже так? Знаешь, меня никто не любит за одну черту — я говорю людям правду.

— Ладно, не будем о плохом, — я махнул на неё рукой, и мы с ней разговорились.

Она девчонка неплохая, как оказывается. Нечастые залеты в клубы, как и пьянки. Она ведет хороший и здоровый образ жизни, спортзал и все дела. Да, бывает, раз в полгода с подругами на день рождения загуляет. И то пытается не пить, хоть не получается. Крис лентяйка, но работать умеет. Мы посмеялись, поели, она помыла посуда и куда-то ушла. Я собрался уже уходить, как вдруг меня окликнула Крис.

— Подойди, пожалуйста, в мою комнату.

Направился к ней в комнату, постучал, она разрешила. Она стоит посреди комнаты в халате, развязывает его и скидывает на пол. Остается в красном кружевном белье.

— Как тебе? — и она поворачивается ко мне своей попкой.

— Красивое, только мне нравится черного цвета.

— Блин, вначале подумала о черном комплекте, а дай пять минут, я переоденусь, — и она хотела расстегнуть лифчик, но я закрыл дверь.

— Если верен, то до конца, если с тобой, то до края света, — несколько раз прошептал себе под нос и направился к выходу.

Она вышла из комнаты, когда я открывал дверь.

— Ты куда? Я с тобой не закончила.

Я обернулся, она и правда стоит в черном белье.

— Слушай, я не изменяю твоей сестре.

— Каждый ее парень одно и то же твердит, — она подходит ко мне, я будто зверь, загнанный в угол. Не могу пошевелиться, лишь изредка дышу. Хищница смотрит в мои глаза и идет, как тигрица за своей добычей. Немного становится на носочки, чтобы достать до моих губ. Целует меня, такое ощущение, что в последний раз. Она жадно впилась в мои губы. Я взял себя в руки, собрал всю свою волю. Хотя мой мозг твердил: «Возьми её». А мои глаза смотрели на грудь и шептали: «Коснись их еще раз». Мои ладони уже вспотели, и легкая дрожь по телу пробежала. И только мои ладони послушали мое сердце и оттолкнули её.

— Знаешь, что надо делать, чтобы парень не изменял? Надо парня провожать из дома с пустыми яйцами и полным желудком. Тогда он будет верным. И да, забыл, ты не в моем вкусе.

— Хреновый у тебя вкус.

— Ты только что оскорбила свою сестру, ведь мой выбор — это она, — ехидно улыбнулся ей, вышел и закрыл дверь.

Позвонил Русе, и мы снова в «Кофейне у Лериан». Наш любимый столик, наше уютное место.

— Ну же, рассказывай. Что было? Чего не было? — он ждал моего рассказа.

— Сам до сих пор не верю. Выбор мой выпал на старшую, она прекрасный человек и великолепная девушка. Во всех смыслах этого слова. Младшая красивая, но старшая красивее душой.

— Снова басни о душе, про чистоту чувств. Хоть секс был? — он озадаченно на меня смотрел.

— Ты послушай, мы с ней разговорились. С этой девушкой не только хорошо в постели, но есть о чем поговорить вне секса. Знаешь, я видел много кукол, но о чем с ними разговаривать? Помада, туфли, клубы. А потом? Это все заканчивается.

— Честно, больше недели мои романы не продолжались, потому не знаю, — Руся почесал затылок.

— И я об этом, мне уже много лет, надо задумываться и о семье. А она реальный кандидат в жены. Умная, красивая, богатая. И мне хорошо не только в постели, она и приятный собеседник.

— Поздравляю, мне бы так влюбиться в красивую девушку, вечером очутиться в ее постели… — слышна зависть в голосе Руси.

— Не вопрос, давай вместо кино сходим в ресторан. Младшая как раз свободна.

И в момент в глазах у Руси заблестел интерес:

— А ты думаешь, ей будет интересно?

— Уверен на все сто, главное, не тупи и не упусти свой шанс.

— Ты не думаешь, что мы может вам помешать?

— Если ты не заметил, я без тебя как без рук, привык к тебе, ведь мы с тобой постоянно вместе, так что…

* * *

Вечер, ресторан «Перник».

Заехал к Русе, чтобы точно не опоздать. Да и вдвоем сидеть в ресторане не скучно, пока будем ждать дам. Я выбрал самый красивый и дорогой ресторан, хотя только вчера мы были бедны. Сегодня есть хороший аванс, и можно погулять. Мы разглядываем зал, который был украшен красными дорожками, красивыми столами из дуба. И, конечно, как без хрустальных люстр, которые свисали с потолка, по центру была огромная, казалось, что там миллионы огоньков. Все они преломлялись в тысячах хрустальных капелек. Официанты все подобраны по росту, все брюнеты, ровная осанка, черный костюм, на руках белое полотенце и белый блокнот с ручкой. Как мог забыть про белые, нет, белоснежные перчатки на руках. Посередине перчатки золотой нитью нанесена прописью буква «П». Каждое их движение, мне казалось, шло в ритм часов. Большие часы стояли в конце зала, и стрелки задавали темп движения. Вдруг открываются большие двери, а слева и справа стояли швейцары, которые открывали их. В зал впорхнули две прекрасные пташки — это наши леди.

Виктория была в черном вечернем платье, прекрасные длинные волосы ровно лежали и блестели как миллионы страз. Шею ее украшала золотая цепочка и голубой кулон. В руках черная сумочка. А Кристина была в белом платье, волосы были завиты немножко, а основная часть была уложена в большой шарик. И как же без декольте, которое показываю большую часть ее груди. При ее виде многие парни ломали шею, чтобы проводить ее до нашего столика. Мы встали и придвинули девушкам стулья, сели каждый напротив своей. Взяв в руки меню, начали листать его. Оказалось, что мы с Русей кроме салата «Оливье» толком не знали ни одного блюда. Вика это поняла и сделала заказ за всех четверых, официант ушел. Наступила тишина, никто не проронил ни слова. Казалось, что все мы чужие люди и не знаем друг друга. Ни я с Русей, ни они ни о чем не разговаривали. Я глубоко вдохнул воздуха.

— У кого как прошел день?

Вика посмотрела на меня и немного утомленно вздохнула:

— Как обычно, работа, много беготни с платьем. В целом, как всегда.

Остальные снова промолчали. И воцарился тихий час, я видел, как на других столиках разговаривают. Кто-то смеется, одни просто разговаривает со своей спутницей. А мы снова молчим, набрав в рот воды, лелеем свое молчание.

— Крис вчера сказала, что никогда и никому не врёт, ну, кроме сестры. Я прав?

Кристина подняла голову и посмотрела на меня. Приподняла правую бровь, сложив руки на груди, откинувшись на стуле.

— И что? — неуверенно спросила Кристина.

Я узнал, что она очень любит пари и не откажется, если я скажу: «А слабо, ответить на все мои вопросы правдой»? Видел, в ней разгорелся огонь, и она уже протягивает руку для пари.

— Так забьем, что ты сегодня мне соврешь, — улыбнулся я и подмигнул Кристине.

— Задавай вопросы, я смогу легко на них ответить.

— Девушки всегда скрывают свой возраст…

Не успел договорить, как получил ответ:

— 3 декабря 1985 года, полных 25 лет.

Кивнув головой, ну-ну, что тут скажешь. Перевел взор на Вику, и та, кивнув головой, подтвердила: «Да, это правда».

— В твоей комнате я заметил много компьютеров, а главное — маску малоизвестного Гая Фокса. Ты состоишь в Анонимусах?

Не думал, что это правда. Вдруг Крис занервничала, а главное — её сестра тоже. Я не понимал их волнения.

Кристина шепотом:

— Я анонимус, точнее, мы анонимус. Надеюсь, ты не из полиции?

Неожиданно, я даже и не думал, улыбка вновь появилась у меня на лице.

— Я здесь задаю вопросы, — перебил Кристину.

Теперь Вика начала нервничать, как вдруг взял и весь прикол мне обломал Руся. Но радует, что и он включился в нашу беседу.

— Он полицейский? Не смешите, он чаще вас нарушает закон, — Руся разрядил обстановку.

— Спасибо тебе друг, теперь ты сможешь мне написать характеристику в тюрьму.

Девушки выдохнули и улыбнулись. Я посмотрел на их реакцию, и все оживились, а особенно Руся после слов Крис.

— Я реально люблю компьютеры. Взломы, да, бывает, взламываю некоторые сайты или камеры наблюдения. У меня очень хорошие компьютеры, и да, я состою в Анонимусах.

Казалось, меня ослепит сеяние белоснежных зубов моего друга. Божество сошло с небес и сидит рядом с моим другом. Он, наверно, сейчас и душу дьяволу продаст за ночь с ней. Она стала его кумиром и смыслом жизни, ведь таких любителей компьютеров, как он, я никогда не встречал. Теперь за одним столом их двое.

— Теперь сложнее вопрос, — долгие разговоры с Викой привели к тому, что кто-то ее обворовывал, и не раз. Теперь в лоб задаю вопрос Кристине. — Ты обворовывала сестру?

Крис смотрела на меня, не поворачивая головы на сестру.

— Да, три раза. Первый раз — хотела купить мощный компьютер. Она и так об этом знает. Второй раз, когда жаждала подставить ведьму Луису. Третий раз — мне надо было открыть ей глаза на ее парня.

— Тебя даже в городе не было, когда Луиса меня ограбила, — хмурясь, Виктория посмотрела на Кристину.

— Я подговорила Лексу, она взяла деньги. Я взломала твою систему безопасности, смонтировала видео, где Луиса берет из сейфа, подставила нужное время и дату. Увольнение не заставило себя ждать.

— Зачем ты это сделала? Я уволила невинного человека. Накричала на нее, сделала ей больно. Я растоптала ее жизнь, — казалось, что Виктория сейчас расплачется.

— Вы были не разлей вода, как две сестры. Мне было плевать, я не ревновала. Наоборот, ты как раз с меня слезла, перестала контролировать. Ты и я зажили отлично, но… Эта чокнутая стала сходить с ума. Начала мне в лицо высказывать, что я бесполезная, лентяйка, а последнее меня просто убило. Цитирую в полном объеме ее высказывание: «Лучше, чтобы ты вообще не родилась, надо было твоей матери сделать аборт». Можешь мне не верить, но я в тот же день к тебе пришла и это все рассказала, но ты меня выставила вруньей.

Я смотрел в лицо Кристины и не мог поверить своим глазам. Она это рассказывала с ухмылкой и такой непринужденностью, что мне стало страшно. Быть таким монстром тяжело, даже если тебя и сильно обидели. С улыбкой повествовать, что ты уничтожила человека, я бы так не смог. Но у нее даже мускул на лице не дернулся, когда она это говорила.

— Это все, давай еще задавай свои вопросы, — Кристина посмотрела на меня. Я нагнулся и на ушко прошептал следующий вопрос. Кристина посмотрела на Русю, потом на Вику, а потом на меня. Немного покраснела, но, открыв рот, с легкостью ответила:

— Однажды, как и сейчас на спор, мы поставили самое дорогое. Он свою машину, а я свой компьютер, который был дороже его машины на 100 тысяч. Это был всего лишь тупой спор. Теперь у меня к крутому компьютеру еще есть и дорогая машина. Тогда никто не поверил, что красивая девушка из богатенькой семьи опустится на колени и сделает это. Да, сестренка?

— Да, потом еще месяц я судилась с его папашей, который не хотел отдавать «феррари». Но парень оказался не таким козлом, как папаша, и забрал заявление своего отца. А потом еще три месяца платила хакерам, чтобы они удалили видео твоих похождений.

— Ладно, девочки, последний вопрос, пока не принесли нам еду.

Все внимательно посмотрели на меня. Казалось, что я испортил вечер. Кроме Руси, он до сих пор не может отвести свой взор от этого «божества». Это слово он уже, наверно, раз десять повторил. Они думали, что я опять какой-то каверзный вопрос задам. Спрошу такое, на что она не сможет ответить. И правда, у меня есть такой вопрос, который всех ввергнет в шок. Конечно, больше меня самого, но и девочки будут в шоке.

— Крис, твоя сестра выйдет за меня замуж?

Крис недоуменно смотрит на меня, Вика медленно повернула голову ко мне. Быстро, просто моментально достаю кольцо из кармана, становлюсь на колено. Протягиваю кольцо Вике и проговариваю фразу, которую три часа подряд репетировал перед зеркалом. Мое отражение возненавидело меня за эти пытки, которым я подвергал его. Но теперь Вика стоит предо мной не верит своим глазам и ушам.

— Виктория Вельгельм, станешь моей женой? — повторил я эту фразу, и теперь мое сердце вырывается из груди. Я не знаю ответа, она может развернуться и просто уйти. Секс и ужин в ресторане ни к чему не обязывают. Она прекрасна, может, таких как я менять, будто перчатки.

— Если верная, то только тебе, если быть женой, то лишь для тебя.

Кольцо село по размеру на ее палец. Улыбка, подаренная мне, во стократ дороже, чем ее слово «да». Я видел, как слезы потекли по ее щекам, стирая макияж на лице. В объятиях она мне что-то тихо шептала, но я не мог разобрать из-за того, что слезы не давали ей говорить. Я лишь крепко обнял и слушал.

Но потом закружилась карусель. Мы с Русей брали все заказы, день и ночь работали, я шел спать, его будил, он дорабатывал заказ. Нам очень помогала Крис, она половину нашей работы делала намного быстрее, чем мы с Русей вдвоем. Руся и Крис сошлись — это любовь, я видел, как они смотрят друг на друга, мне не передать. Их милые лица, которые вечно улыбаются, они нашли друг друга. Как мы с Викой, такое может случиться раз в тысячу лет.

Я и Вика иногда встречались в офисе, ну или у нее в квартире. Отдаваясь часам любви, мы горели в постели от наслаждения. Мне никогда не было так хорошо, я летел к ней на крыльях. Тонул в океане её глаз, я погружался в водопад волос. Проникая в частицу души, собирая как пазл нашу любовь на столе. Мои руки держали ее, мои губы целовали уста. Не уставая от ласки, мурашки шли по телу от одного прикосновения к шее. Держа за талию, в объятиях нежности дышал запахом духов. В эти моменты мы были единым целым.

Заработали денег на свадьбу и на дело, даже на свою собственную квартиру. И вот дата свадьбы, но не тут-то было. Выпадает большой заказ на неделю. Почти полмиллиона за семь дней, так еще и в Турции. Вика и Крис нас отпустили, и мы летим на море. Свадьбу перенесли на две недели. Крис осталась помочь с отменами всех резерваций и переносом свадьбы. Все понимали, что не маленькие деньги нам предложили, а свадьба может подождать.

Турция. Работа.

Работа была легкая для одного. Кто-то из нас ходил, снимал отель, а кто-то загорал на пляже. Эта была одна большая реклама нового отеля. Надо было просто ходить за девушкой и снимать ее. Нам море надоело, даже еда, которой здесь было немерено. Отдых был невероятным. Плюс по 250 тысяч на человека.

Всё отлично, если бы не одно но… Меня побеспокоил сон перед прилётом домой. Стою перед картиной, на какой посередине я, а за спиной чуть дальше стоят мои близкие и родные люди. Чуть ближе ко мне стоит Виктория, за ней стоит Руся, а за ним Кристина. Мы все улыбаемся и радуемся жизни, казалось, ничего странного в этой картине, пока не начал вглядываться в детали.

Слева от меня на полу лежали часы, а от них как будто лучи. Первый попадал на Викторию, а от неё отбивался в стену, на которой был рисунок трех людей в черных масках. Следующий луч падал на Русю, а от него в другую сторону на могилу. Последний луч падает на Кристину, а от неё вдаль, а там перекресток дорог в четыре стороны. На одной из дорог лежал нож, на другой — маска, на третьем была свободная дорога.

Ко мне подходит незнакомец, смотрит на картину, а затем на меня.

— Это ты на картине? — как будто задает риторический вопрос.

— Вроде я, — неохотно отвечаю на вопрос.

Незнакомец посмотрел на картину, потом правой рукой взялся за подбородок.

— Тут кого-то не хватает, не могу понять кого, — сказал незнакомец и стал всматриваться в картину.

Взглянул на него, затем на картину, и на ней появился новый персонаж. Девушка невысокая сидела за столом, на котором была нарисована гора.

— Вот так лучше, хотя надо дорисовать еще кое-кого.

Он взял в руки краски и кисточку и в свободном углу нарисовал девушку в белом платье с крыльями, которая держит за руку маленького мальчика.

— Теперь вроде всё.

Посмотрел на девушку за столом, я её не узнал, впервые вижу её лицо. А вот девушка с ребёнком оказалась очень знакомой. Но женщина, которой за тридцать, с ребёнком, так и не сплыла в моих воспоминаниях.

— Кто они? — спросил у незнакомца.

— Ты у меня спрашиваешь? — взглянул он на меня.

— Ты же их нарисовал, а не мой разум.

— Ой, забыл, точно, немного забежал вперед. Ладно, что выберешь?

Посмотрел на картину, а затем на него.

— Имел в виду кого?

Тот пожал плечами и развел руки в сторону.

— Почему ты в маске?

— Чтобы ты не узнал моё лицо. Какой вопрос, такой и ответ.

— Зачем ты приходишь в моих снах, ты же не в первый раз мне являешься?

— И не последний. Пока предупредить, а затем взять то, что мне принадлежит.

— Что именно?

— Свою нормальную жизнь, которую ты у меня забрал.

Пока смотрел на незнакомца, я услышал смех, обернулся на картину, а она ожила. Все на ней смеялись, как я понял, надо мной, и в конце засмеялся незнакомец. От смеха у меня начало закладывать уши, а он всё усиливался, пока меня не разбудил Руся, который толкнул меня и затем вырубил будильник.

— Вставай, соня, твоя очередь снимать, — Руся сказал и протянул мне камеру.

Все съемки закончились, мы сдали видеоролик в сроки, последние дни и вот долгожданный прилет домой, я сразу к Вике. И у меня из-под ног ушла земля. Цвета поблекли, и в момент все перешло в черно-белое кино. Руки и ноги, которые немного болели от загара, начали дрожать, а ноги подкашиваться. Сердце резко стало вырываться из груди. В моей голове было единственное желание развернуться и просто убежать обратно на пляж, к бескрайнему морю, где штиль, звуки прибоя и крики чаек навевали беззаботную жизнь без проблем. Там я был счастлив лишь от одного взора на обручальное кольцо на моей руке.

Сейчас так же, как и ровно десять лет назад, когда Руся меня спас от меня самого. Я не просто кинулся с кулаками на толпу гопников. Хотел просто умереть, суицид для слабаков, а умереть, сражаясь, — путь воина. Не зря я потратил девять лет в спортзале, тренируя кулаки. Удара трубы по затылку я не ожидал, он и охладил мой пыл. В тот вечер я сводил счеты с жизнью из-за девушки. Она меня бросила, не на время, а навсегда. «Если верная, то до конца, если с тобой, то до края света» — эту фразу придумала она. И если говорю, что люблю, то не просто слова, а поступки. Любить до последнего дыхания, но она меня оставила одного со своими проблемами.

Страшней всего видеть своими глазами, как Оля уходила из моей жизни. Она бросала меня медленно, секунду за секундой. Лежа у меня на руках, сказав «прости» и «я тебя люблю». Глаза наливались слезами на том перекрестке, когда машина сбивает ее. До сих пор не пойму, почему она тогда шагнула под колеса машины. Смотрели друг другу в глаза, сердца бились в такт, но остановилось её. И это не антракт — это конец спектакля.

Два года счастливых отношений ушли в небытие. А теперь смотрю на дом и улицу Вики. Вся преисподняя вырывается из моей груди. Слезы сами по себе капают на пол, каждый мой шаг становится мукой ада. Будто из Турции попал в самый настоящий Шеол. Где крики разрывают барабанные перепонки, ногтями до крови скребу свое тело. В моей душе хуже, чем в пекле подземного царства, и все эти души вырываются из меня в виде моих эмоций. Я чувствую боль не физическую, а душевную. Не выпить таблетки, не вырезать гангрену, и тем более не залечить рану. В голове пульс отбивается, словно по ней бьют молотом, так сильно, что я слышу щелчки.

Конечно, я успокаивал себя, что не Вика умерла, а какая-то старая соседка. Только всё нутро кричало, вопило: «Беги к ней». Пока шел к дому, мне кто-то позвонил на мобильник. Я не помню, выключил его или выкинул в урну, которая стояла у дома. Поднялся на третий этаж, комната 309, дверь открыта.

Много народа, ходит по комнаты, черно-белые наряды мелькали влево и вправо. Кто-то плакал, а кого-то успокаивали, посередине комнаты стоял гроб. Я медленно вошел, никого не замечая, у меня пытались что-то спросить. В секунду, когда увидел Вику, для меня весь мир исчез в пелене воспоминаний. Остался я и гроб с Викой, дальше ничего не осознавал. Кричал или просто шептал ей на ухо, обнимал или легко прикасался к ней. Мне показалось, что вот гроб падает, но он стоял.

Кто? Как? Что случилось? Тысяча вопросов из меня вылилось наружу, или, может, все происходит лишь у меня в голов. Я уснул, ну же, ущипните меня, чтобы я проснулся на пляже в Турции. Это солнечный удар, всё как будто ужасный кошмар, который вот-вот закончится. Мгновения, и меня взяли за руку и куда-то повели, я видел страх в глазах окружающих меня людей. На кухне сильный удар, что в ушах зазвенело — это была пощечина. Звон улетучился, я опустил голову и вижу Крис.

— Возьми себя в руки, что ты творишь? — протянула стакан холодной воды, я выпил его залпом. — Смотри на меня! Кому говорю! Смотри мне в глаза, — она берет мою голову и поворачивает ее на себя, от гроба. — Не на гроб, на меня смотри, кому говорю. Вот письмо от Вики, иди домой и читай. Уходи отсюда, иначе загремишь в психушку. Я лично вызову, люди напуганы, ты только что чуть гроб не перевернул, еле успели поймать. Почему не брал трубку?

Снова звон в ушах, я не слышу, что она мне говорит. Я крепко сжал конверт и направился к выходу, как вдруг слух мой вернулся, и я остановился. Точнее, не я сам, а мое тело будто впало в ступор.

— Почему он здесь? Его не должно быть еще три дня. Что? Девять дней с перелетом? Как? Вы же сказали 14 дней с перелетом.

Попытался обернуться, но лишь смог повернуть голову. Увидел Крис, и что она закрывает дверь на кухню. Не помню, как дошел домой, со всей силой упал на кровать и достал письмо.

Слезы потекли по щекам. Я сжал письмо и положил на стол. Снова потеря, смерть. Я не пойму, почему только у меня черная полоса в жизни? Готов уничтожать, рвать на части любого, готов даже убивать. Лишь одно желание — залезть на самый высокий небоскреб и просто спрыгнуть вниз, чтобы на миг забыть эту боль в груди. Моё сердце разрывается от нового пореза. Вспоминаю слова песни одного моего знакомого писателя:

Казалось, что весь мир, нет, вся вселенная против меня. Слезы перестали течь, ведь я не только пуст, но теперь словно пустыня, сухой, без капли воды. Прилег на кровать, не помню, как вырубился, лишь сон овладел моим телом.

Иду по какой-то улице, а там нет ни души. Лишь в дали черное пятно, которое быстро приблизилось ко мне, и я снова увидел загадочного незнакомца.

— Почему, когда я встречаюсь с тобой, что-то происходит?

— Ты о чём?

— Первый раз, когда я увидел тебя, умерла Оля, второй раз — Виктория, и вот теперь третий раз — кто следующий? — неосознанно ляпнул. — Руся?

Тот пожал плечами.

— Может быть, я тут не причем. Я лишь проекция твоего разума и не больше. Хотя кого я обманываю. Я тот, кто должен забрать у тебя всё, что тебе дорого, а в конце твою жизнь.

— Что я тебе такого сделал?

— Пока ничего, но потом ты разрушишь мою жизнь. Жизнь моих близких и родных, заберешь всё, что мне было дорого.

— Ты врешь, я никого за свою жизнь сильно не обидел, а тем более жизнь не разрушал…

— Говорю, пока… Но скоро ты почувствуешь себя богом и начнешь вершить судьбы людей. Ради одного — чтобы стать счастливым. Но, увы, тебе не суждено. Я тебе не дам.

— Это мы посмотрим.

Мой сон перебил звонок мобильного, значит, не выкинул его. Вернулся в реальность, и мою грудь сдавила боль от утраты, я вспомнил похороны и Викторию. Посмотрел на телефон, звонит Руся, нет, не хочу. Все слова утешения еще больше усугубляют настроение. Но я все же себя переборол, что-то заставило взять себя в руки, поднял трубку.

— Мигом ко мне, дело жизни и смерти, — взволновано говорит Руся, впервые вижу его таким, в голове вспышка о сне, когда я заикнулся о смерти Руси.

— Что случилось?

— Без вопросов, ко мне, быстро! — и он вешает трубку.

Если и с Русей что-то произойдет, я себе не прощу. Выбежал из дома, сел в маршрутку и быстро к нему. Через минут десять уже был у его двери. Он открывает её, с удивлением смотрит на меня, как будто он мне не звонил. Запустил домой, а в зале сидело это. Глазам не верю, это он, я сейчас место себе не находил, чтобы встретиться с этим урод. Я злобно посмотрел на Русю.

— Он мне угрожал стволом.

Я не заметил его на столе. Рука быстро спрятала его под пиджак, он откинулся на кресле и монотонным хриплым голосом заговорил. С первого раза я его не понял. И со второго раза вообще не понял.

— Ты избранный. Чтобы всё изменить, ты должен хотя бы попытаться все исправить. Ты сможешь внести изменение во временную линию. Ты хочешь сделать так, чтобы все было по-твоему? Можешь сделать то, что я прошу? Иначе не только Виктория умрет, но и твой друг, — и он достает пистолет и стреляет прямо в голову Руси. Тот замертво падает, и он ствол наводит на меня.

— Всегда тебя ненавидел, еще с первого дня, как тебя увидел. Ты бомж, не только на вид, но и по состоянию души. Твоя борода, твой внешний вид. Знал бы я, что ты убьешь моего лучшего друга, придушил бы тебя еще в кафе. ЧМО ты лохматое.

— Я уже не раз это слышу от тебя. Надоело, давай шагай на улицу в мою машину. Тебе кое-что покажу.

— Не думаешь, что я тебя сейчас закатаю в бетон?

— Смешно, попробуй.

Удар за ударом наносил ему, но он с легкостью их отбивал, будто наперед знал, куда я ударю. Издеваясь надо мной, отбивался одной рукой, потом вовсе закрыл глаза и руки сложил за спину. Уходил от моих ударов раз за разом, я попытался в него что-то кинуть, все бесполезно. Открыв глаза, раз ударил меня с ноги, и я улетел от него на несколько метров.

— Что бы ты ни сделал, я на три хода впереди тебя. И, кстати, твой друг жив, просто в отключке. В отличие от тебя, я до сих пор не перешел через черту. Никого не убил.

После того, когда он это сказал, я наклонился над телом Руси, пощупал пульс, он и правда жив. Вопросительно на него посмотрел.

— Хотел тебя разозлить, а теперь удивить, — мы сели в его машину и поехали в ТЦ «Кристалл», заходим на третий этаж в свадебный салон сестер Вельгельм. Там пусто, нет ничего, как будто этаж пустеет уже лет пять.

— Я тут был неделю назад. Что это значит? — смотрю на Бомжа и не понимаю, что он мне хочет сказать.

— Тебя обманывали, а точнее, жестоко врали. Вся эта любовь была лишь на словах. Счастье, от которого хочется рыгать. Искренне поверил актрисе, которой еще не дали Оскар, и с вероятностью на 100 процентов не дадут, — бомж улыбнулся, но видно, что он издевается не надо мной.

— Откуда ты это знаешь?

— Думаешь, тебя одного обманули? Многие попались на уловку сестер Вельгельм, Карнеги или Романовых. Их имена ненастоящие, фамилия тоже, как и вся их жизнь. Единственно, о чем тебе Виктория не соврала, — родители действительно исчезли. Это единственная правда.

— Как насчет 3 декабря 1985 года? — хотелось узнать о Кристине.

— Крис тебе никогда не врала. Она постоянно говорит правду, робот, который не может врать. Если хочешь узнать правду, разыщи ее. А пока нам надо поехать в последнее место, и я тебя отпущу, ответив на все твои вопросы. Почти на все.

Глава 4. Странная находка

Выдвинувшись в путь, мы заехали в какой-то лес или лесопосадку. Остановившись на поляне, мы стояли возле двух пеньков. Он смотрел на меня, а потом куда-то вдаль, а я на него. Молчали, он вглядывался в меня с улыбкой, а мне стало страшно.

— Говори, что тебе надо от меня?

— Поверь, ничего, запомни только одно, если хочешь все исправить, найди меня на той линии времени, где вместо «Кофейни Лериан» будет «Чай у леди Лериан». Всё равно у меня осталось мало времени, точнее, его уже нет. Я скоро умру. Задавай вопросы, пока можешь.

— Почему ты умираешь? Ты же бессмертный?

— Забыл предупредить, когда ты отживешь своё, тебя найдет «Черный Близнец», сколько бы с ним я не сражался — всё бесполезно. Он использует тех, кто тебе дорог, чтобы превратить твою жизнь в ад. Я устал и хочу отдохнуть.

— А что он хочет?

— Чтобы я себя убил и закончил свой путь. Но я не хочу себя убивать, не желаю забывать счастливые моменты моей жизни, не стремлюсь переписать историю.

— Его можно победить?

— С ним боролся на протяжении тысяч лет, мне кажется, что нет, но ты можешь попробовать, моё время подходит к концу. Его можно победить, если узнаешь, кто он, — в последний раз взглянул на меня, потом на его дорогие часы, и в момент рассыпался в прах.

Единственная мысль, которая посетила мою голову, что он был вампиром. В кино именно они так исчезают, если всадить им кол в сердце. Я не хотел касаться его одежды, но мне нужны были его ключи, ведь ехали мы сюда не пять минут, а три часа. Идти пешком будет долго. Все карманы обшарил, но нашел их, как вдруг мой взор упал на странные часы. «Ролексами» здесь не пахло, лежал странный прибор как из игры «Фоллаут». Взяв в руки, начал разглядывать, вдруг загорелся циферблат с надписью «Надень». Без задней мысли надел и почувствовал сильную боль. Всё мое тело заболело, и потом в момент боль пропала. Часы обрели обычную форму на моей руке, и над ними появилась голограмма девушки. Она была вся желтого цвета: лицо, одежда, волосы. Лицо было симпатичное, красивый тембр голоса, а главное — все доходчиво объясняла. Это был искусственный интеллект, звали её Стелла, а эти часы — самый мощный компьютер во Вселенной. И по совместительству машина времени. Сначала думал — развод, пока мне не показали функции этих часов. Здесь есть всё: оружие, одежда, даже может сделать пластическую операцию или просто изменить имидж, прическу. Казалось, эти часы из воздуха создают вещи, но в мире такого не существует. Все это мне телепортируют с какой-то базы, которая засекречена. А вот операцию она делает лазером, который встроен в этот компьютер. Название этого устройства звучит так — «Визион». Есть разные маркировки, у меня, например, «Визион Времени», есть «Способностей» — он наделяет разными силами, скоростью, выносливостью, регенерацией и еще сотней способностей. Еще есть «Жизни» — он может оживлять труп, ненадолго, но человек реально все помнит. Последний «Визион» — это самый обычный «Спасатель», который телепортирует на базу любого носителя, которого пытались убить.

Хоть все «Визионы» наделены такой функцией «спасателя». Зачем отдельно делать такой «Визион»? Ответ прост: для обычных агентов и даже для врагов, которых нельзя наделять способностями, но они нужны живыми.

Также все «Визионы» оснащены полной базой знаний, какие только можно найти во всех вселенных, и способностью телепортировать вещь, которая нужна носителю. Нужно просто подумать про вещь, как она у тебя в руке или перед ним. Если надо скрытно ее получить, он может придумать, где она лежит, и она появится в том месте. Именно в то время, в которое носитель придет. Например, за минуту до его прихода вещь появляется.

Получить можно буквально всё от наночастицы до большого «боинга». Конечно, если это не звезда или планета, предел всё же есть. «Визион» — очень мощное оружие или средство изменения реальности. Я теперь понял, почему не мог ударить бомжа. Он знал каждый мой удар, всего лишь силой мысли возвращаясь на десять секунд назад. Причем Стелла может задать траекторию возвращения назад, так чтобы он уже знал каждый мой удар, с учетом, что я даже не замечу прыжка во времени. Невероятно, я могу возвращаться в прошлое и путешествовать в будущее. Стелла подскажет, что надо сделать, чтобы не нарушить временную линию. Хотя я хочу ее изменить, но вначале надо найти Кристину и всё узнать.

— Стелла, найди местоположение Кристины Вельгельм.

Не успел моргнуть, ответ тут как тут:

— Такого человека не существует.

Ответ Стеллы меня смутил, но вспомнил разговор с бомжом, который рассказал, что это не их настоящие имена и фамилия. Но как я могу знать их реальные… А давай так:

— Сканируй ее лицо из моих воспоминаний и найди этого человека.

— Сконцентрируйся на её лице.

Вспомнил, как она выглядит, и она нашла сходство.

— Лиза Картелин, сейчас находится в этом доме со своей сестрой.

Перед лицом выскочила карта, а на ней красной точкой дом.

— Построй координаты, чтобы я смог к ней доехать. Стелла, ты сможешь за минуту меня научить ездить на машине? — как-то и забыл, что я не умею водить машину. Я не боюсь их, просто ненавижу после случая с Олей, потому не сдавал на права, надеюсь, Стелла сможет с этим помочь.

— Всё знания загружены в вашу память, теперь вы самый лучший гонщик.

Я не почувствовал изменения в моем мозгу или во всем теле. Немного сомневался в этих способностях, но только сел в машину, понял, что я будто сотню лет за рулем. Все движения плавные, синхронные нажатия педалей и переключения скоростей. Невероятно, я могу делать абсолютно всё.

Через полчаса был возле указанного дома, стучу в дверь, открывает Кристина. Она в шоке, что я здесь, не может отвести глаз от меня. Я хотел поднять её подбородок, который не произвольно отвис. Не могла шевельнуться, хотела что-то сказать, но и это не в силах, казалось, онемела.

— Не ждали, а я припёрся, садись в машину, тихо, чтобы сестра ничего не поняла.

— Но… Как?

— Почти всё знаю, Виктория жива, хотел бы увидеть ее лицо, но мне мерзко, — взял ее за руку, посадил рядом с собой, и мы двинулись в путь. Она смотрит на меня и не верит своим глазам.

— Рассказывай всю правду. Как есть, не жалей меня, я хочу узнать всё.

— Мы не Вельгельм.

— Это я знаю — Лиза и Юлия Картели. Зачем вы меня и Русю кинули? Что мы вам сделали?

— Я ни в чем не виновата, я вас не кидала. До сих пор тебя люблю, не Русю, а тебя. Была готова быть с твоим другом, чтобы постоянно тебя видеть.

В мыслях у себя: «Стелла она врёт»? «Нет», — прозвучал ответ в моей голове. «Стелла, сканируй каждый ее ответ».

«Будет сделано». — Ответила мне Стелла.

— Моя сестра работает на какую-то секретную организацию, которая хочет тебя заполучить, такого, какой ты сейчас. Знания — сила, а теперь ты всё знаешь. Зачем мне перед тобой распинаться?

— Зачем я им?

«Что за организация, как они узнали заранее, что вообще обрету силу?» Куча вопросов.

— Им больше нужны твои способности изменять время. — ответила Кристина и отвернулась от меня.

«Откуда она знает об этом?» — мысль быстро проскочила у меня в голове.

— Откуда, вы это знаете?

— Эти твари всё знают, как и ты. Не знаю, откуда и почему. На них я не работаю, я всего лишь то, чем они манипулируют моей сестрой. «Мы убьем ее, если ты не сделаешь это или то». Поверь, она не хотела тебе сделать больно, впервые она влюбилась, как и я. Актрисы мы, умеем заполучить любого, потому нас и взяли. Вы даже не подозревали подставы. Отыграли наш спектакль, что ты даже не мог и подумать, что всё это мыльный пузырь, фальшивка. Единственное, что здесь было не суррогатное, — это наши чувства к тебе. Знаю, просить прощение нет смысла, но прости меня, прости Юлю.

Остановил машину, посмотрел на неё. Я не знал, что мне делать, стоял на перекрестке многих дорог: вернуться и забрать Вику и Крис, ой, Лизу и Юлю. Или бросить всё и просто уехать в светлое будущее. Повернул машину и приехал в дом.

— Что ты хочешь сделать? — испуганно спрашивает Кристина.

— Кто в доме, кроме вас?

— Никого. А почему спрашиваешь?

«Стелла, сканируй периметр».

«Дюжина солдат, вооруженные до зубов, штурмовые винтовки, у каждого шесть обойм, два пистолета и три гранаты. Спецназ, который очень хорошо обучен».

Такая перспектива мне не нравится.

«Каковы мои шансы?»

«100 % победить, если использовать "Визион Времени"».

«Программируй план действий».

«Готово».

— Почему молчишь, я несколько вопросов задала, а ты меня игнорируешь? — Кристина начала уже кричать на меня. А я и забыл, что разговариваю со Стеллой, а Кристина нас не слышит.

— Быстро в машину, сейчас начнется штурм.

В руках появляется винтовка и камуфляж. Я переодеваюсь, заряжаю винтовку. И началась стрельба, это уже был не я. Понимая, что всё это не по-настоящему, я не убивал их. Винтовка была в режиме оглушения, стрелял какими-то электрическими шариками, которые вырубали бойцов. За пятнадцать минут зачистил периметр. Вернулся в машину, Крис не было, захожу в дом. Мои руки задрожали, в голове начались вспышки, и я упал на колени. Не внятно шептал лишь одно слово «сон», только Крис была не беременна, а Вика лежала точь-в-точь как во сне.

«Стелла, верни до момента, когда они заходят в дом».

В момент скачок во времени перед глазами появляется вспышка голубого света. Я уже стою у дома и смотрю, как убийца их убивает. Снова скачок и я залетаю в дом, стреляю в убийцу. Начинается стрельба, и Викторию убивают, а Крис ранена. Снова прыжок, я дергаю Крис и Вику так, чтобы их не задело. Мы на полу, беру оружие и выхожу зачищать периметр. Уничтожил всех, захожу в дом, и снова они мертвы. Хотя убийца всё так же на полу.

«Что не так, Стелла?»

«Я не пойму, кто-то здесь есть, но я его не вижу. Будто он уже мертв».

«Давай за минуту до убийства».

Смотрю в окно, снова первый убийца, в таком же черном наряде, в черной маске с ножом. Влетаю и его вырубаю. Девушки на полу, я снимаю маску. Не верю своим глазам, синяя вспышка в глазах, и я снова у дома.

«Тебя убили бы, я за секунду до смерти перенесла в последнюю точку отправки».

«Кто убил?»

«Кто-то из солдат. Был шквал пуль, могу точно отследить пулю».

«Не стоит, как уберечь девушек и самому не умереть?»

«Никак, вы попали в петлю времени».

«Это как?»

«Петля времени — что-то наподобие "дня сурка". Физическое явление, представляющее собой зацикленный отрезок времени, проживаемый каким-то героем, по завершении которого он возвращается в начало отрезка и проживает его «заново». Весь опыт и воспоминания остаются на мести, но окружающие люди проживает его одинаково, будто ничего не произошло. Вам нельзя разорвать петлю, не потеряв кого-то из девушек. Вам надо выбрать одну и пожертвовать другой. Даже если вы сейчас сядете в машину и вырветесь из засады, вы случайно столкнетесь с машиной, и кто-то умрет. Если уйдете от столкновения, просто прилетит кирпич и кого-то убьет. Всю жизнь не сможете убегать, не потеряв одну из них».

«Останови время. Кого выбрать, Вику? Она реально шикарная. Выбрать Крис? Я с ней еще не был, не знаю, какова она. Просто уйти, зная, что они умрут? Не могу. Хотя, Стелла, можно не допустить петлю времени?»

«Возможно, если отмотать время назад и начать новую линию времени, где этой петли может не быть».

«Стелла, переноси меня в 15 июля 2010 года».

Синяя вспышка, и я сижу в кофе, как раз в тот момент, когда Крис мне бьет по плечу. Вдруг начинает играть музыка, под которую можно танцевать танго. Я беру ее за руку, и мы погружаемся в танец. Я не знал, что она умеет так танцевать. Просто угадал после её слов, что они актрисы. Там обучают не только мимике или актерскому мастерству, но и танцу. Летняя площадка была в восторге, думая, что это шоу, которое создала леди Лериана. Она частенько приглашает музыкантов, танцоров и даже известных. Ладно, я получаю разные способности с помощью «Визиона», теперь я танцор. Мы окунулись в ритм танго, я смотрю в её глаза. Начинаю влюбляться в её ямочки, которые до этого момента мне были не видны. В конце танца я целую страстно, она не сопротивляется, но иногда и перехватывает инициативу.

— Девушка, может сегодня, погуляем?

Она улыбнулась и посмотрела на мой карман. Развернулась, взяв под руку Вику и быстро ушли. Засунув руку в карман, я заметил эту же визитку свадебного салона сестер Вельгельм. Пришел туда через час, меня ждала Виктория. Она пригласила на кофе в офисе, туда пришла и Крис.

— Ну, вы и устроили показательное выступление. Давно знаете мою сестру?

— Впервые увидел.

— Как вы смогли так оточить танец, ни разу не станцевав с партнершей? — удивленно смотрит на меня, потом на Кристину.

— Я профессиональный танцор, я могу даже с гориллой станцевать красиво. А уж тем более с такой прекрасной напарницей, которая тоже отлично танцует. В какой школе этому учились?

— Профессиональное училище танцев номер 9? — спросила Кристина у меня. — Виктория Викторовна Красилина?

— Да, у неё.

— Я и думаю, почему с вами так легко танцевать, именно она меня и научила.

— Это объясняет, откуда такая слаженная пара.

Конечно, я на ходу всё это придумал, узнав, где танцевала Кристина, у кого училась. Возможность возвращаться во времени делает жизнь прекрасной. Наперед зная, что говорить или не говорить, позволяет мне заполучить любого человека либо в напарники, либо в постель. С учетом, что я знал — Крис и Вика в меня влюблены. Теперь надо не допустить петлю времени. После хорошего вечера я собирался уйти, но Крис взяв меня за руку.

— Можно на пару минут тебя?

Завела меня за угол и впилась в мои губы. Вызвав такси, мы были в отеле, где вся ночь была только моя. Мы поднимались на волне чувств, которая подкидывая вверх её, то меня. Наслаждались любовью тел, ласкали все сильнее и учащенно бились в экстазе. Кристина была великолепной в постели в отличие от Вики, она была асом. Все прелести постельных удовольствий она знала, делала со мной такое, что я даже не знал. Фантазия настолько была глубокой, что мне не хватило сил попробовать и половины от желаемого. На что она улыбнулась:

— Мы же не на одну ночь вместе?

Не хотел говорить эту фразу, надеюсь, с ней будет всё по-другому, чем с Викторией, но сказал: — Если верен, то до конца, если с тобой, то до края света. Ну, или до первой…

Она перебила меня:

— Измены.

Как и её сестра, надеюсь, она не такая. Мы обнялись и уснули.

Утром она разбудила огромной коробкой, которая упала на меня. Открыв глаза, увидел горячую пиццу и два огромных стакана с моим любимым капучино. Запомнила даже количество ложек сахара, которое я положил. Ели пиццу, играли, смеялись, короче, радовались жизни. Я не упускал ни секунды нашей жизни, ведь мне не надо работать, если можешь выиграть большую сумму в казино или в лотерее. Помог Русе со студией и аппаратурой, мы начали заниматься тем, что нам нравилось. Спонсором всего был я. Прогулки с Кристиной были тоже за мой счет, за деньги я не парился — выиграл 90 миллионов долларов. И теперь снова ресторан «Перник», но теперь без Руси.

Вечер, ресторан «Перник».

У меня было дежавю: сидел в ресторане, снова эти же люди, опять этот же столик, это меню, все как тогда, кроме одного нюанса — нет моего лучшего друга. В зал снова впорхнули две прекрасные пташки — это мои леди.

Виктория была в черном вечернем платье, прекрасные длинные волосы ровно лежали и блестели, как миллионы страз. Шею ее украшала золотая цепочка с голубым кулоном. В руках черная сумочка. А Кристина была в белом платье, а волосы были завиты немножко, основная часть была уложена в большую гулю. И как же без декольте, которое показываю большую часть ее груди. При ее виде многие парни ломали шею, чтобы проводить ее взглядом до нашего столика. Я встал и, придвинув девушкам стулья, сел напротив Кристины. Виктория снова заказала то же, только запнулась в конце. Я немного не понял, она как будто хотела еще одно меню заказать для кого-то еще. Я понимал, что она должна была заказать еще на Русю, как в тот раз. Но его не было, но где-то в подсознание она помнит этот момент. Но как?

— У меня дежавю. Я как будто уже здесь была, и вы тут были. Но кого-то не хватает, вроде должен быть четвертый, — посмотрев на меня, Кристина была в недоумении.

— Не поверишь, я чуть не заказала четвертое меню, — Виктория тоже была в замешательстве.

Понимая этот момент, не придал ему значения. Всё равно я им не объясню скачки во времени и их дежавю. Одно из условий «Визиона» — никто, кроме хозяина, не сможет перенестись во времени, даже если его держать в руках. Хотя Стелла оговорилась, что возможность есть, но эту тайну создатель не рассказал ей.

— Крис, помнишь, ты говорила, что никогда не врешь?

— Было такое, говорила, — она немного нахмурилась, ведь в этой линейке она такое не говорила. Сколько не вспоминала, так в памяти и не воспроизвела тот момент.

— Сможешь ответить на некоторые вопросы?

— Легко.

— Ты обманывала людей, кидала их?

— Бывало, давай конкретно.

— Ты смогла бы кинуть любимого человека, если вопрос станет между жизнью и смертью твоей сестры?

— Конечно, кроме моей сестры у меня нет родственников, парня я всегда найду.

— А сестра кидает на деньги людей, парней? Смогла бы открыть салон свадебных платьев, а потом бац, и его никогда там не было?

— Ты о чем? — возмутилась Виктория.

— Конечно, она еще та авантюристка.

— А смогла бы сделать свои похороны, чтобы обмануть того, кого любит?

И вмиг вспышка в голове у Вики. Гроб, она лежит в нем, над ней плачет парень. Кричит, в слезах, за ней. Она посмотрела на меня. Встала, вышла из-за стола и направилась в уборную. Стелла передала мне в мозг, что у нее была вспышка воспоминаний о том моменте, когда я плакал над гробом.

Стелла в моей голове: «Я могу считывать все колебания мозга и передавать всё, о чем она думает и чувствует».

«Стелла, когда я возвращаюсь во времени, у людей ведь не должно быть воспоминаний, которых еще не было?»

«Не должно быть, но их проектируешь ты. На данный момент есть одно информационное пространство на всех временных линиях. Прошлое, настоящее и будущее. Ты не стер твое будущее и пока не переписал его. Хоть ты временную линию начал по-другому, но гроб и Вика в гробу еще будут».

«Как такое возможно, если я не с Викой?»

«Я не знаю, пока эта временная линия не дошла до этого момента».

Стелла замолчала, а я начал переосмысливать всю информацию и вспомнил про Крис.

— Что с ней? — махнул головой в сторону Виктории, которая уже исчезла за поворотом.

— Я не знаю, честно. Она какая-то странная после того, как ты сказал про гроб. Будто ты прочитал ее мысли. — Ответила Крис и посмотрела на меня.

Пользуясь моментом пока нет Виктории, достаю из кармана кольцо, становлюсь на колено и протягиваю его.

— Кристина Вельгельм, станешь моей женой?

Кристина в шоке, ей не хватает воздуха для восторга. Глаза засветились счастьем, а её рука, даже не задумываясь про ответ, быстро протянулась ко мне. Слезы катились по щекам, и немного пошмыгивала носиком. Когда она пришла в себя.

— Да, я согласна.

Тут Вика подходит к столику и садится, Кристина протягивает ей руку с кольцом.

— Нет, категорически нет. С каким-то проходимцем, которого знаешь всего-то неделю? Я против вашего брака, — она посмотрела на меня с серьезным видом. Скажи сумму, я заплачу тебе и проваливай.

Моя улыбка еще больше раздразнила, я достаю свой телефон, захожу в личный кабинет моего банка и протягиваю телефон ей, она посмотрела на счет, потом на меня, спрятала чековую книжку.

— Кто ты и что хочешь от сестры?

— Впервые за долгие десять лет я по-настоящему влюбился. Девушек у меня было большое количество, просто погулять или ради секса. Но она нечто другое, когда рядом, я чувствую себя живым. Живу и понимаю для чего, она моя жизнь, не мешай нам. Мы будем радоваться жизни и, поверь, тебе не помешаем. Могу дать много денег, перестань заниматься тем, чем промышляешь. Тебе это уже не понадобится, у меня денег куры не клюют. Готов отдать всё, главное, чтобы ты и твоя сестра были счастливы. Смогу еще столько же заработать.

— Откуда ты знаешь обо мне и моих планах?

— Все равно не поверишь, я найму охрану, уходи от них.

— Если обещаешь сделать сестру счастливой, я всё сделаю.

Мы все улыбнулись, и началась жизнь в обычном русле. Денег нам всем хватало. Мы с Русей построили хороший бизнес, я женился, и мы с Кристиной ждали дочь. На этом и сказочка, казалось бы, должна закончиться.

Машина, а в ней я, Кристина и Вика.

Ночь, я гоню машину со всех сил, Стелла только и успевает время переводить, так чтобы я вновь и вновь не врезался в одну преграду. Снова тот дом, толпа военных, смерть кого-то из двух.

«Что за бред, Стелла, я же разорвал петлю. Я начал все с нуля, по-другому, как такое возможно?»

«Ты не разорвал петлю, только иначе завязал, теперь туже. Сделай выбор, оставайся с Кристиной и оставь Викторию, которая всё это и заварила. Им нужна она».

«Что будет с Кристиной? Она потеряет сестру».

«Посмотри, что будет, хотя бы посмотри на это будущее».

— Виктория, бери машину, заводи её, мы с Кристиной попозже выйдем.

Я стреляю из окна по военным, и только открывается дверь, как Викторию тут же убивают. И в момент стрельба утихает.

— Неееееет!!! Виктория! — и она к сестре, я держу её за руку, закрываю дверь. Кристина плачет над своей мертвой сестрой.

Мы похорони её со всеми почестями. Хотели забыть всё, как страшный сон. Вечные преследования каких-то людей, постоянно оборачиваться на любую тень за спиной. Охранники то и дело постоянно меняются, потому что им становится страшно не только за себя, но и за их семьи. Не знаю, с какими людьми Виктория связалась и что она для них делала, но казалось, они везде. Каждый прохожий, что на тебя просто смотрел, казалось что это ОНИ. Кто ОНИ, что ОНИ, даже Виктория не могла это объяснить. Знала, кто из толпы и есть ОНИ, она не называла ни названия организации, ни уж тем более имени их главаря, даже обычных шестёрок. Когда перебирал личные вещи и мобильник Виктории, нашел странный символ. Петля, в ней череп, на нем красная рука, точнее, красный след на черепе. С двух сторон кисти, поднятые вверх, будто от страха или сдаются в плен. Где бы его ни искал, ни одного совпадения в интернете нет. Даже подобного ничего не нашел. И я бросил поиск.

Видя, как Кристина день ото дня тухнет на моих глазах, особенно на последнем месяце беременности, я ничего не мог с этим поделать. Покупал разные вещи, самый мощный компьютер. Ничего ее не могло развеселить, пока я не нашел её с порезанными руками в ванной. Спасти не смогли, снова вспышка, я спас её.

— Что ты делаешь? Ты же носишь нашего ребенка.

Любые доводы, даже новорожденный ребенок её не радовали, я глаз да глаз за ней. Думал, вот родит, маленькая жизнь улыбнется ей, и она наполнится счастьем. Даже после родов, когда малышка тянулась к ней маленькими ручками, она отворачивала лицо и смотрела в окно. Наоборот, крики ребенка сделали её еще большим монстром, она задушила подушкой, потом скинула с окна и даже жарила на сковородке ребенка.

Я не мог этого видеть, напоследок поцеловал Кристину, ребенка и снова…

* * *

Утро. Кофейня Лериан. 15 июля 2010 года.

Встал, ушел, не дождавшись Русю и Кристину с Викторией, весь день один на один провел со своими воспоминаниями, которых, по сути, даже не существует. Эти воспоминания только у меня в голове. Всё нереально, потому что этого еще нет, и уже не будет. Руся позвонил мне на мобильник, я что-то сказал и повесил трубку. Сидел в парке и смотрел, как счастливые пары гуляют со своими детьми, радуясь солнечному дню, когда я раз десять видел смерть своего ребенка от рук любимой женщины.

Решил, никакой Кристины или Виктории. Меня с этого дня с моим другом закрутил шоу-бизнес, мы сняли самый крутой фильм, получили Оскар и празднуем в «Пернике». Много поклонников, весь актерский состав, и мы с бокалами.

— Так давайте выпьем за то, чтобы не только первая наша картина приносила нам победы, но и последующие были на высоте. Нет, не так. Чтобы были намного успешнее предыдущей, — я произнес тост, выпил до дня.

Хорошо, когда ты можешь открутить время и узнать, что не понравилось критикам, и это исправить. Поставив бокал, и мне завязали глаза. Сейчас должен быть мне какой-то сюрприз. Открываю глаза, и стоит огромный торт, вдруг он открывается, а из него выходит…

В мыслях: «Нет, нет, только не ты». Выходит полуголая Виктория, которая подходит ко мне и садится на колени. Я думал, больше не увижу ее или Кристину. А что мне терять? Вечер подошел к концу, и я уже садился за руль, как вдруг меня догоняет Виктория.

— Может, проведем эту ночь вместе?

— Виктория? — я смотрю на неё.

— Ты хочешь, чтобы меня так звали? Можно и Виктория, — она игриво ответила и улыбнулась.

— А как тебя зовут?

— Юлия Картели, — удивленно уставилась на меня. Здесь она свои настоящие имя и фамилию использует, может, она не состоит на службе этой организации? Она не скажет правду, а портить себе ночь не хочется.

— А где Лиза? — задав этот вопрос, мне стало интересно, где она.

— Откуда вы знаете мою сестру?

— Мы на танцах у одного руководителя были.

— Точно, она на танцы ходили, танго — ее профиль был.

— Ладно, садись, а то этой ночью я точно не усну.

И она села в машину, как уже были в кровати. В ней я не узнавал ту Викторию, которую знал. Эта была более развязная, походила больше на проститутку. Уже нет этих аристократических замашек, какие были, когда она носила еще фамилию Вельгельм. Зато сейчас она была крутой жрицей любви с улицы красных фонарей. Когда был с ней в постели, мои мысли уносили меня в мое прошлое. Я вспоминал те моменты, как же все было хорошо.

Закончив секс, потому что любовью я это не назову, она отвернулась и уснула. Оделся и вышел на улицу, зашел в супермаркет, купил бутылку газировки и пачку чипсов. Присел на лавочку и смотрю на луну, в эту ночь она была огромной. Свет озарял улицу, как вдруг вижу женский силуэт вдали, который приближается ко мне.

— Есть закурить? — спросила девушка, на первый взгляд — неприметная серенькая мышка. Одета была так себе, макияжа на лице нет, а волосы вообще, наверно, неделю не расчесывала. Лицо было миленькое, но очень грустное.

— Я не курю.

— А есть сотка, чтобы купить?

Я достал из кармана сотку и протянул ей. Понимал, что она её спустит куда-то не туда, но мне было плевать на неё. Взяв деньги, она не уходила, а села рядом со мной.

— Тебя как звать? — девушка улыбнулась, но мне было не интересно. Вот пристала, хотел послать в магазин, только моё воспитание не позволило.

— Какая разница, всё равно завтра ты меня даже не вспомнишь.

— Наверно, ты прав. А чего не спишь дома? Не дают уснуть мысли о том, что натворил?

— Где-то так, хотя не я натворил, а судьба не дает мне шанса всё исправить.

— Вам богачам проще, у вас есть деньги, машины, хаты, вы не заботитесь о том, где взять себе пропитание, вы с жиру беситесь.

— Это не так, я думаю, как спасти свою любимую, которая умирает. Или мой друг умрет, а в конце умрет мой ребенок.

— Простите, я не знала, — она поменялась в лице, но всё равно сидит рядом.

— Смотри, я тебе дам еще полтысячи, если ты ответишь на вопрос, в котором сделаешь выбор, правильный.

— Задавай.

— У тебя есть три человека, которых ты любишь, очень сильно любишь: два брата, красавца и умника. И есть подруга, которая тебя спасла от смерти. Кого ты из трех выбираешь?

Девушка думала и ничего не отвечала. Предложил ей чипсы и воду, но та отказалась. Она смотрела на меня, потом на луну, потом на пол, и у неё потекли слезы.

— Наверно, подругу, которая меня спасла от смерти. Если бы у меня такой человек был, то я только за неё и держалась.

Достав кошелек, дал ей тысячу, она положила её в карман и ушла.

Продолжил думать, зачем я в выбор сунул Русю, его я не теряю. Уходят только кто-то из сестер, и если умирает Виктория, то Кристина умирает, но если умирает Кристина, Виктория останется при разуме. Только она уже не настолько интересная как раньше, но с ней можно дальше жить. Чего я себя обманываю, если изменила раз, изменить еще много раз.

Глава 5. Тут уже ничего не изменить

Вспышка голубого цвета. Утро. Кофейня Лериан. 15 июля 2010 года.

Встаю и ухожу, записался на курсы альпинизма, Оскар я получил в прошлой жизни. Будто реинкарнация, проживая множество жизней. Теперь детская мечта забраться на Эверест, который нелегко достается любому, а потом и К1. Пришел на первое занятие, хороший тренер, который трижды поднимался на Эверест. Крепкий, невысокий мужчина, в годах, лысый, с зелеными глазами, в которых, казалось, целый лес.

Огромный зал, с разными препятствиями и выступами, много людей тренируется. Целый год я практически не вылезал из зала. Тренер хотел меня выгнать, хоть на пару дней, чтобы нормально поел и отдохнул. Как человеку объяснить, что я не обычный человек, что мне толком и спать не надо. «Визион» — это не просто компьютер, как я понял, он подключается ко всему телу и стимулирует его работу. Я мог бегать быстрее машины, поднимать то, что не по силам и пяти мужчинам. Постепенно узнаю об этом приборе такие вещи, что он меня пугает.

Потому начал отдыхать и пропадать на время, чтоб никто не заподозрил меня в чем-то. Руся не разделял мои взгляды про горы. Но я ему помогал по ночам с монтажом и сценарием. В принципе, ему этого хватало.

В этот день, когда я пришел в зал, увидел её. Дочь нашего тренера, эту блондинку с голубыми глазами, стройным телом и практически отсутствием груди, что не делало её менее привлекательной, хорошо сложена, кубики на животике, стройные ножки. Всё дело в лице, черты были прекрасны, а улыбка… Она в момент очаровала меня, маленькие губки, которые, улыбаясь, создавали на её щечках ямочки.

Она повернулась ко мне и протянула руку.

— Привет! Меня зовут Лера. Это ты тот ненормальный, о котором мне рассказывал отец?

Посмотрел на тренера, он закрыл рукой лицо, типа этого не говорил. Но эта девочка была прямолинейна и храбра. Бойкая так, что многие парни могли ей позавидовать, потом и я это понял.

— Наверно, просто хочу забраться на Эверест, вот и всё. Хотя это уже звучит как бред.

— Говорят, ты бьешь все рекорды, давай наперегонки?

Я видел задор в глазах у неё, огонь соревнований бежал по её венам, ждала достойного соперника.

— А есть резон? Что мне с того? — в момент обломал все надежды.

— Лучше меня в этом зале нет, я была на Эвересте и на К1. Все парни тут не смогут меня опередить. Я лучшая.

А она себя очень любит, даже горда собой.

— Это я уже понял, какой смысл с тобой соревноваться? Если я выиграю, что мне с того? — я давал понять, что просто так не буду тратить своё время, и не прогадал.

— Ставлю на кон мою девственность, — неожиданный ответ, пока остальные девушки пытаются в пятнадцать быстрее её потерять, а эта гордится тем, что девственница.

— А если она мне не нужна? — пошел ва-банк.

— Ты что, гей?

— Нет, причем тут это? Может, ты не в моем вкусе, — решил немного вывести ее из себя, не люблю выскочек.

— Любой парень хочет меня.

— Прости, но вот и иди к любому, я не такой. Найди то, что я реально бы захотел, — развернулся и пошел переодеваться, все похлопали мне за то, что я поставил на место эту мелкую выскочку.

Лера была на три головы меньше меня. Переодевшись, пошел разминаться, снова для отвода глаз, она всё время на меня смотрит: как я тренируюсь, что я делаю, запоминает мою технику, мои ошибки. Многие нарочно совершаю, хотя реально бы не отказался от ночи с этой спортивной няшей. Осознаю, что я подливаю масла в огонь, и видно, как внутри неё уже бурлит вулкан. Особенно если ты лучшая во всём спортзале. Когда я отдыхал, она наперегонки со многими парнями соревновалась и на голову их побеждала.

Посреди зала был такой автомат с препятствиями и выступами, который движется и меняет свои углы. И надо было быстро забираться, потому что скорость подъема ускоряется. Эта мелкая на самой большой скорости проходит препятствия без страховки, хоть падать высоко. Всё ради меня, чтобы я принял её приглашение.

— Вы все слабаки, неужели не найдется достойного?

Сижу, улыбаюсь, вижу, что она сейчас взорвется.

— Чего ты там улыбаешься?

— Смешно смотреть, как мелкая выскочка побеждает здоровых мужиков.

Казалось, она сейчас мне разобьет лицо, но она лишь хмыкнула и ушла в столовую. И больше её не видно, я тоже пошел через час на обед, взял себе еды и сел напротив неё.

— Тут не занято?

— Что, других столиков нет?

— Хочу здесь с тобой, успокойся.

Хотя после слова «успокойся», гнев в человеке всё больше разжигался и бурлил.

— Садись. Чего тебе?

— Не хочу соревноваться на твою девственность, у меня есть другой стимул.

— Денег у меня нет.

— Поверь на слово, они мне не нужны.

— Кому деньги не лишние? Ты точно какой-то ненормальный.

— Богатым они надоели, как и твоя девственность. У меня, таких как ты, было много, устал. Притом были и знаменитости. Давай ты возглавишь поход на Эверест и К1? Лишь я и ты.

— Это неплохое предложение, я согласна. Только ты оплачиваешь всё.

— По рукам. Тогда через час на «Царе горы» (это название того аппарата).

Вся толпа собралась у автомата, все хотели видеть эту битву гигантов. Многие понимали, что у меня нет шансов, и ставили на неё.

— Правила: не толкаться, не мешать друг другу, идти строго по своей полосе и не залезать на чужую, скорость начинается с шестой и поднимается до максимальной — двенадцатой. Кто упадет, кто первый на этой скорости ударит рукой по потолку — тот и победит.

И битва началась, я ни на шаг не уступал Лере, хотя она держалась молодцом. Мы четко, рука в руку, шли, скорость ускоряется каждые 5–10 минут. В среднем дойти до 12 скорости — это карабкаться минут 30–40, не переставая. Конечно, силе и выносливости Леры позавидует каждый, она даже не запыхалась, когда мы были на 11. Она взвешенно оценивала каждую ситуацию, видела цель и не замечала преград. Успевала улыбаться мне и прыгать всё выше, конечно, если бы я не успел или ошибся, то мог в любой ситуации открутить время. Но мне это не понадобилось, ведь имея силу и выносливость десяти человек, это давало преимущество. Плюс Стелла мне обозначила выступы для максимально удобного подъема.

Вот выходим на финишную черту, я видел, что Лера уже вспотела, и пот течет у неё со лба. Но она не останавливалась, мы шли в одну линию, хотя я не пытался ускориться, я это сделаю за три метра до конца и одержу победы. Но судьба решила за меня, я смотрю, как Лера скользнула и начала падать вниз, понимая, что она не разобьется. Внизу маты и это смягчит падение, но вероятность вывиха конечности была. Потому я не решился это проверять, остановил время, схватил за руку. Вернул время в свой поток, смотрю на нее, держусь одной рукой за камень, и дорожка сама меня тянет к полу.

— Я победил, и да, не дал тебе разбиться.

Подтянул её к камню, она ухватилась за него, и мы спустились вниз, когда его выключили. Опустила голову и быстро удалилась в кабинет отца. Все свистели ей, поздравляли меня. Направился в кабинет к ней, захожу, как вдруг она быстро подходит и целует меня. В этот момент не сопротивлялся, тоже обнял, и мы поцеловались.

— Значит, ты согласна?

— Ты честно выиграл, плюс спас меня от падения. За что очень благодарна, я могла поломать что-нибудь себе, но ты спас меня.

— Потому и спас, ведь ты мне нужна целая, — обнял её сзади, она притулилась ко мне.

* * *

Горы, мы у подножья Эвереста, полная готовность. Рюкзаки, теплая одежда, плотная палатка, много еды и воды. Видел улыбку Леры, она была счастлива, в принципе, и я, мне она очень понравилась. Приятная девушка, ей есть много что мне рассказать, как и мне ей. Этот поход должен быть нереально крутым. Первая ночевка на трех километрах, если это не сделать, то упадем от горной болезни. Потом еще через два, затем еще два и только затем на вершину.

Поднимались практически молча, да и как-то неудобно с рюкзаками, пыхтишь, сбиваешь дыхание разговорами. Первая ночевка на трёх километрах, не холодно, но уже прохладно, когда заходит солнце. Мы развели костер, в свитерах, с кружками чая сидим и смотрим на небо.

— А ты знал, что многие звезды, свет которых мы видим, проходит миллионы километров. Наверно, половина из них уже нет, но мы продолжаем видеть их отголосок прошлого.

Хотел было ей рассказать, что я хочу жить настоящим, а не прошлым, особенно когда ты не можешь его изменить в свою пользу. Оказывается она, как и многие девушки, любит поговорить, особенно ни о чем. Её я еще могу понять, мы с ней знакомы только три месяца, особо ничего не знаем друг о друге. Потому она ищет тему для разговора, а я молчу, понимая, что у нас не было секса с ней. А она странно ко мне прижимается, то ли от холода, то ли от любви. В моей голове мелькают картинки с Викторией и Кристиной, когда мы женаты, у нас дети. Как же меня достали эти воспоминания, которых, по сути, никогда и не было.

— Представь, у тебя есть машина времени, что бы ты изменила в своей жизни?

Лера посмотрела на меня, улыбнулась, снова прижалась.

— Наверно, раньше бы встретила тебя.

— У тебя нет ни одного момента в жизни, который ты хотела бы изменить?

— Нет, даже то падение в зале, оно меня привело сюда с тобой. Или считаешь, что в жизни происходят случайности?

Хотел сказать, что нет, но понимаю, иногда маленькая случайность меняет всю историю. Даже сейчас здесь я что-то изменил, что изменит будущее в непривычный мне облик.

— Я считаю, что случайностей не бывает. Здесь с тобой — это мой выбор и, наверно, судьба.

Она улыбнулась, поставив кружку на пол, поцеловала. Села мне на колени, чтобы быть повыше, заглянула мне в глаза.

— У тебя грустные глаза, которые видели много несчастья, хоть ты очень молод.

— Когда узнаешь прихоть судьбы, её мерзкий характер с низкими чувствами, начинаешь осознавать всю бренную несправедливость жизни. За всё надо платить, за жизнь — жизнью, за любовь — любовью, за счастье — счастьем, а за остальное можно расплатиться платиновой картой.

— Неужели ты такой несчастный?

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— Ты богат, знаменит, крепкий и здоровый, девки к тебе липнут. Что тебе еще от жизни надо?

— Наверно, хотелось сделать так, чтобы не терять того, кого любишь. Всех, кого любишь.

— Ты хочешь сразу жениться на двух девушках, или я не пойму?

— Хочется, чтобы у меня были живыми жена и мой лучший друг, вот и всё.

— Твой друг болен? Или твой друг против женитьбы, или он убивает твоих жен?

— Да нет, друг здоров, просто мои девушки умирают, в прямом и переносном значении. Когда я влюблен в девушку, то умирает она или её сестра. Но из-за того, что они типа близняшки, то вторая сходит с ума и тоже умирает.

И снова в выбор невольно внесли Русю, зачем? Сам не понимаю. Руся не входит в петлю, может, в этом и дело. Я про это не думал, может, если бы его не было, они выживут. Проверять я это, конечно, не буду, но смысл в этом есть.

— Ты влюблен сразу в двух сестер и если выберешь одну из них, то второй сделаешь больно. И потому ты не выбрал ни одну, чтобы они остались с тобой и между собой друзьями? — она, конечно, неправильно размышляет, но ладно, всё равно всё не объяснить.

— Примерно так, хотя там сложней ситуация. И что мне делать?

— Оставайся со мной и тебе не придется выбирать.

Теперь я понял, к чему она ведет.

Мне она очень нравится, но… Наверно, боюсь новых отношений, хотя петлю можно разорвать новым знакомством. Она может стать новой линией для новой жизни, по крайней мере можно попробовать. Целую её, и мы с ней в палатке в спальном мешке, я с сверху, хоть немного неудобно, чем на кровати. Но надо вносить экстримчика, понимая всю ситуацию, я попытался быть нежным. Но ночь была незабываемой ни для меня, ни для неё. Обнялись и уснули.

Утром выдвинулись в путь, она тихонько подошла ко мне и взяла за руку. Мы не разговаривали, но улыбка у меня не сходила с лица. В глубине души я понимал, что-то есть в этой девушки такое, во что я влюбился. Мне было с ней хорошо без слов, как в душевном понимании, так и в постели. Не могу забыть, как она смотрела на меня, когда я был в ней, она не отводила глаз, смотря в мои глаза. Я пытался отводить взор, целуя в шею или грудь. Только взор её глаз меня не отпускал и эта улыбка с этими ямочками. Она ничего не говорила во время любви или после, мы просто уснули. Этот взгляд без слов говорил о многом, хоть это и плохое сравнение и даже обидное для человека, а особенно для девушки. Но этот взор я видел давным-давно в детстве, у меня была овчарка, которая жила у бабушки в деревне. Я каждое лето проводил у бабушки, там было озеро, я любил купаться, чистый воздух, блинчики и свежее молоко. И, конечно, нравилось играть с этим псом, которого я знал еще щенком, он меня любил и ждал. Потому что я единственный отпускал его с цепи, на которой он жил целый год. И пару месяцев, когда я был здесь, он получал свободу. Пес смотрел на меня как Лера — верный взгляд любящего пса. Я не забуду тот день, когда умерла бабушка, и дом пришлось продать, так как мама и отец не хотели за ним следить. Он стал для нас обузой, как и хозяйство. Живность и поля с домом продали буквально за пару недель, а вот пса…

Мы не смогли устроить ни соседям, никуда, а с собой забрать в двух комнатную квартиру нельзя. Там и для нас не было особо места, усыпить рука не поднималась, мы его просто оставили. Я попрощался с ним в последний раз, и он так пристально смотрел в мои глаза, что у меня потекли слезы. Никогда не показывал свои слезы, я был боевым пацаном. Когда падал и дрался, ни разу не плакал. А тут как девочка ревел, он на меня так смотрел… Я просил маму забрать его с собой, но нет. Он бежал за нами два километра, но потом папа прибавил газа, и он отстал от нас. До самого дома я плакал, нет, я ревел, не утихая. Отец уже развернул машину, чтобы я успокоился, мы поехали и хотели его забрать. Но он просто пропал, может, он понимал, что он станет обузой для нас, может, учуял запах какой-то сучки. Так мы его и не нашли, но этот взгляд я до сих пор не могу забыть, и теперь я вспомнил его во взгляде Леры. Джек, так, вроде, его звали, говорят, что у животных нет души, лишь одни инстинкты. Скорее, у людей её нет, а только холодный расчет.

Я не заметил, как мы очутились на еще одной точке привала. Тут уже холодно и снег, мы надели куртки, развели костер, подогрели еду, чай налили в термос и быстро в палатку греться. Мы обнялись и укутались, как только могли, этой ночью мы спали в обнимку.

— О чем ты думал, когда мы занимались любовью? — неожиданно задала вопрос Лера.

— Какая ты красивая, и я пытался рассмотреть ближе твои черты, хотел почувствовать тебя всю.

— Ты не умеешь врать. А серьезно?

Знал, что она не остановится с вопросами, потому я начал задавать ей вопросы, на которые легко не сможет ответить.

— Вот ты такая красивая девушка, а почему у тебя до меня не было парней?

— Я так и знала, в твою голову простые мысли не приходят. Намного проще, чем ты себе представлял. Всегда и всего добиваюсь сама, мне никто не помогал. Росла в семье, где мать умерла очень рано, я увидела её впервые лишь на фотографии. Растил меня отец, больше как сына, чем дочь. В детстве меня не обижали, даже больше скажу — они меня боялись. Он научил меня всему: драться, ползать по горам, быть твердой и сильной, кроме одного…

— Быть женщиной.

— Первые проблемы начались с месячными, он дупля не рубил, пока одна из сотрудниц на работе не взялась за меня. Они долго дружили с отцом, ладно, были любовниками. Отец даже хотел на ней жениться, но как-то не сложилось. Она мне подсказывала и помогала, даже пыталась из меня сделать леди. У неё не получило — это было не моё. Потому и парни, которые меня приглашали на свидания, бились об гранит, не понимания. Все от меня чего-то ждали, чего-то хотели, но…

— Не принимали тебя такой, какая ты есть. Понимаю, у меня так же было. От меня все чего-то ожидали, помощи, денег и даже первых шагов, которые я всегда делал. Такие, как я, если раз оступились или не смогли помочь, становились врагами и предателями.

— С тобой проще, нет обязательств, нет требований. Приятно просто от одного, что ты рядом, и другого не надо.

Сам это заметил, может всё бросить и остаться с ней? Начать жизнь с нуля и бросить спасение Кристины и Виктории? Может, стоит их отпустить? Хотя они меня не отпускают, преследуют в каждой созданной мной реальности.

— Ты осознаешь, что мы созданы друг для друга? — сказав это, Лера посмотрела на меня.

— И ты готова всё бросить и остаться дома с ребенком, готовить мне ужин, пока я не приду домой? Будешь убирать и стирать, не сможешь больше ходить в горы? Ты готова стать женой?

— Чего ты сразу пугаешь, мы могли бы первое время пожить для себя. Потом я смогу всё бросить ради тебя, даже носки по хате собирать. Мне не привыкать.

Забыл, что она единственная женщина в своём доме: готовка, уборка и стирка не напугают. Хотя кто знает, бывает разное, а вот бросить походы — это да.

Завтра мы поднимаемся на вершину и надо бы поспать или сделать вид, что спишь. Ведь мне не надо спать, я могу вообще не спать. Но я закрыл глаза и провалился в сон, частенько такое бывает. Вижу парня в черном, который смотрит на меня. Он полностью скрыт, даже глаза спрятаны за тканью или чем лицо закрыто. Пытаюсь к нему подойти, но он от меня отходит, я бегу, и он бежит. Я так и на шаг к нему не смог подойти.

— Что тебе надо, почему ты убиваешь Кристину и Викторию? Сколько раз я уже тебя вижу? Почему ты это делаешь? — пытаюсь докричаться до него.

— Потому что ты так делаешь, ты первый это начал. И ты всему виной, — парень в черном тоже кричал, в его голосе были нотки упрёка.

— Я тебя даже не знаю, — удивленно ему ответил.

— Ты меня знаешь лучше, чем я тебя.

— Хорошо, что ты хочешь от меня? — начал в голове перебирать, кто это мог быть, если я его мог знать.

— Правильный выбор, который ты должен сделать.

— Какой выбор?

— Убить младенца.

Теперь он меня пугает, ведь я ни разу еще не убивал, парней возле дома лишь оглушал, но убить — это не ко мне.

— Я не убийца.

— Я тоже. Если ты не убьешь, то твоя жизнь превратится в ад.

Он кидает нож в мою голову, и я просыпаюсь, даже дернулся. Смотрю, Леры нет, она развела костер и готовит нам еду и чай. Вышел, поцеловал её, мы позавтракали, оставив всё, начали восхождение.

— Последний отрезок, мы всё оставим и так легче зайти, — сказала Лера и посмотрела на меня.

— Как скажешь.

Сняв с себя рюкзаки, взяли с собой лишь веревки и ледорубы.

И мы начали подъем, взойдя на вершину, я увидел невероятный вид. Всегда мечтал такое увидеть. Стелла говорит, что можно фотографировать на «Визион», всё останется на нем. Я запечатлел нас с Лерой, потом себя и сделал съемки с вершины.

— А что, на часы можно фоткать?

Я сделал пару щелчков, и появилась голограмма меня с ней.

— Хорошо вам живется, богачам, у меня даже нет цифрового фотоаппарата, не говоря о целом компьютере в часах с поддержкой голографической фотографии.

— Ой, да ладно вам, девушка, скоро и у тебя всё это будет. Ну, таких часов не будет, это прототип, и он только у меня, но цифровик куплю.

— Спасибо и за это.

Она улыбнулась, и мы начали спуск. Вернулись к палатке, перекусили и пошли по другому спуску. Поднимались пешком, а спуск мы хотели сделать с помощью снаряжения. С веревками, как в фильмах, вбивая крючки и карабкаясь по скалам. Спускаться легче, и потому мы выбрали спуск, а не подъем по этой стороне.

— А ты не боишься упасть? — с улыбкой Лера у меня спрашивает.

— Конечно, боюсь, но у меня профессиональный инструктор, которому доверяю свою жизнь.

— Кто-то мне льстит.

В момент мы слышим треск, и я вижу, как Лера начала падать. Остановка времени, я хватаю веревку и вбиваю в стену несколько скоб. Включаю время и быстро взбираюсь наверх, там убегает парень из моего сна. Как такое возможно? Пытаюсь догнать его, и где заканчивается скала, он с неё прыгает. Я добегаю, но никого нет, будто он пропал.

«Стелла, сканируй, где он?»

«Он просто пропал со всех моих радаров».

«Как?»

«Не знаю. У меня лишь одно объяснение».

«У него тоже есть «Визион». Сколько штук есть?»

«Реальных было три. Ты не забывай, что разные времена, их может быть бесконечное количество, только у тебя их бесконечное количество. Отследить сигнал «Визиона» невозможно, так как мы не синхронизированы».

«Зачем он это сделал?»

«У меня на этот вопрос нет ответа, только он может вам ответить».

«Верни меня на это место, когда он режет веревку».

Голубая вспышка, а я у него за спиной, он отрезал веревку.

— Я тебя ждал. Зачем я отрезал? Ты знаешь, что я хочу и легко не отстану, пока ты не сделаешь то, что мне надо.

— Что это?

— Исправь то, что ты сделал, а теперь исчезай, иначе встретишь себя.

Голубая вспышка и я вернулся назад, слышу крики Леры.

— Где ты? — подхожу к краю и показываю веревку. — Бракованная веревка, протерлась.

Спускаюсь к ней, перевязал веревку, мы быстро спустились по склону и решили не рисковать, а вернуться по нашему обычному пути.

— Что это было? — она толкнула меня в бок.

— Ты о чем?

— Как ты успел меня зацепить?

— Легко, поймал, скобу вбил и привязал к ней тебя. Что тут удивительного?

— Не прикидывайся дураком, ты не смог бы меня удержать, особенно падающую.

— Ты когда-нибудь слышала об адреналине, люди поднимают грузовик в 6 тонн, который прижал ногу их ребенка или могут перепрыгнуть трехметровый забор, когда убегают от собаки?

— Почему я даже не успела моргнуть, как тебя уже не было рядом?

— Ты ударилась головой и вырубилась, я тебе кричал-кричал, но ты не отвечала. Я вообще думал, что ты умерла, залез наверх и думал затянуть твое тело наверх. Но ты уже проснулась.

— До сих пор не могу в это поверить. Я бы погибла, если бы не ты. А кто-то твердил про инструктора. Спасибо тебе.

И слезы потекли по её щекам, она прижалась ко мне и расплакалась как ребенок. Я ничего не говорил, просто обнял ее и гладил по голове. У меня лишь слова парня в черном наряде звенели в голове. Это он хотел убить Крис и Вику в доме, он постоянно снится мне. Теперь он хочет убить Леру. Он тоже из этой организации, в которой Виктория, почему они преследуют меня, если у них есть «Визион»? Они знают, что его нельзя забрать, он им и не надо, хотят, чтобы я сделал черную работу за них.

Вдруг в голове заговорила Стелла: «Есть некоторые нюансы в «Визионе». Бывает кое-что, что должен сделать именно ты. Например, родиться и получить «Визион», это они не могут сделать за тебя».

«Надо убить кого-то. Исправь то, что ты сделал. Убей младенца. Кого?»

«Вернись и уточни».

Остановка времени, голубая вспышка и снова черный парень.

— Кого надо убить?

— Так быстро вернулся. Ты готов всё исправить? — он с удивлением у меня спрашивал.

— Да, рассказывай.

— Тогда жди, пока я с тобой не свяжусь. Забыл, бросай Леру, иначе я и её убью. Это одно из условий, и пока у тебя есть время, живи, а потом уточню где, когда и кто.

Он отрезает веревку и начинает убегать. Вспышка — и я снова обнимаю Леру. Только вчера хотел начать жизнь с нуля с этой девушкой, а теперь я должен её бросить, ради её же блага. Мы обнялись и пошли вниз, там видим, лагерь разбили поднимающиеся люди.

А у меня в голове куча вопросов: кто он? Что ему надо? Почему именно я?

— Давай к ним, будет весело, — чтобы не разговаривать с Лерой, а подумать о своем.

— А почему и нет, расскажем, как мы поднялись, узнаем, что они делают.

Мы подошли к ним и разговорились, они оказались веселыми и интересными людьми. Как вдруг из палатки выходит Виктория и подходит к нам.

— Здравствуйте! Виктория Вильгельм, я возглавляю этот поход и восхождение на Эверест. Мы давно мечтали подняться туда, — она улыбнулась и пригласила к столу. Я сел рядом с ней, и Лера с нами. Мы с ней разговорились, начали смеяться и разговаривать так, как будто мы знаем друг друга сотни лет. Как ни странно, это именно моя Виктория, свадебные платья, сестра-раздолбайка и, конечно, аристократические манеры.

— Слушай, помоги мне набрать воды, пока парни готовят и колют дрова, я покажу, где тут родник.

Удивительно, почему именно меня Виктория позвал?

— Лер, можно я схожу?

— Да без проблем.

Видел ревность в её глазах, но она потом пошла, сделала чай, а мы ушли.

— Откуда ты меня так хорошо знаешь?

— Ты меня не помнишь, мы уже встречались, я занимался танцами с твоей младшей сестрой, танго.

— Точно, ты очень отлично танцуешь, — ответила она мне, но в голове копалась в воспоминаниях, когда это было.

Начал думать о Лере и что надо сделать, чтобы её бросить, поставил канистры. И ничего другого в голову не пришло, как целовать Викторию. За это проклинал в мыслях себя, но так надо было, ведь если я не брошу её, она умрет, как и эти.

— А как твоя девушка?

— Не важно, она мне надоела.

Мы разделись и начали заниматься любовью.

Стелла засветилась в мозгах: «Лера за вами наблюдает».

«Отлично, мой план сработал».

«Ты хотел начать с нуля», — Стелла сказала и нахмурилась.

«Он всё равно не слезет с меня и будет убивать Леру».

«На данный момент это не петля и не факт, что он начнет снова убивать её».

«Решу с этим парнем, потом вернусь к Лере».

«Ты и сам понимаешь, что не вернешься».

«Занимайся своим делом».

Закончив с Викой, набрали воды и пришли в лагерь, делая вид, что ничего не произошло. Лера тоже делала вид. Потом она взяла за руку и отвела в сторону.

— Я тебя в чем-то не устраиваю?

— Ты о чём? — создаю вид, что ничего ни понимаю.

— О сексе в лесу с первой встречной, а может, она больна?

— Знаешь, не хорошо следить за парнем.

— Не хорошо изменять.

— Я ничего не могу с собой поделать. Поверь, я буду и дальше изменять, если встречу красивую девушку.

— Но как же… Я всё поняла, ну и ладно. Ухожу, оставайся с этой псевдо-аристократкой Вельгельм.

— Чего ты начинаешь, забей на нее, нам же было хорошо.

— Тебе было хорошо, а мне больно теперь.

Беру её за руку, она освободила свою руку.

— Не дотрагивайся до меня, иди к своей Виктории. Вы созданы друг для друга. Два богача, две навозные кучи, — она плюёт в лицо и уходит.

Мог увернуться, мог всё исправить, но так лучше будет для неё. А мне как обычно больно, от того, что я теряю любимого человека. Мы собрались и ушли, даже не попрощались с лагерем. Всю дорогу молчали, наверно, это к лучшему, потому что мне нечего было сказать Лере. Извиняться нет смысла, я не буду продолжать общение. Странность в том, что она заговорила со мной.

— Тебе нечего сказать?

— А что я могу добавить?

— Не знаю, например «извини».

— И это поможет?

— Ты и правда думаешь, что прав?

— Нет, но извинения тоже не лечат раны.

— Лечат, того, кто тебя любил.

Понимаю, что она готова мне всё простить и восстановить отношения. Я не хочу. За это я себя больше возненавидел, но я сохраню ей жизнь.

— Думаешь, что я тебя любил? Нет, я хотел тебя трахнуть, и не больше. Не льсти себе.

— Я не верю, ты снова врешь, но почему?

Неумело я вру, и она это читает. Правду она не сможет осознать. Но я попытаюсь ей это объяснить:

— Я тебя защищаю, я хотел тебе сделать больно с той выскочкой. Ты думаешь, мне было приятно? Нет, я тебя люблю. Но если мы будем вмести, ты умрешь. Падала не просто так, чувак порезал веревку, я его поймал и он сказал, что мне будут делать больно, убивая любимых. Если ты останешься со мной, тебя убьют.

— Я могу за себя постоять?

— Сможешь увернуться от пули?

— Нет.

— Ты не знаешь, что тебя ждет, ведь страшные люди за мной охотятся. Мне они не могут сделать больно, потому они отыгрываются на моих любимых. Знаешь, скольких я похоронил? Не смогу и тебя хоронить, потому прощай.

На столе я оставил большую сумму денег, письмо, а сам перешел по вагону в конец. Выкинул вещи и остался в черном костюме с капюшоном. Я давно о таком мечтал, теперь я вышел на станции и последовал в кафе Лериан. Заказал свой обычный заказ и наслаждался одиночеством.

Кто же мне даст ответы на мои вопросы, кто этот парень в черном костюме, что за организация? Единственное, что понимаю, я должен встретиться с Викторией или Кристиной. Мы обязательно должны с ними встретиться, при разных обстоятельствах. Где Виктория конченая наркоманка в грязном туалете у кого-то берет для одной дозы. Колени давно уже разбиты об пол за дозу. Ниже плинтуса, хуже помойной ямы. Или рядом на вручение Оскара, ей за роль в фильме «Время», а мне за лучший сценарий «Первых Стражей». Снова постель и опять разные люди.

Кристина так же умирает за сестрой, без которой ей не прожить и дня. Когда та падает с вершины горы, не укрепив свой трос. Смертельный передоз на полу с пеной у рта, Кристина плачет за своей глупой сестрой.

Целовал и одну и другую столько раз за эти три года, сколько за всю жизнь не целовал мать. Хоть она всегда жила ради меня одного. Отец мне завидовал, говоря: «Эта женщина тебя любит больше своего мужа».

Самое страшное осознание безысходности. От того, что ты не можешь их спасти, умирает одна, умирает вторая. Не всегда физически, но психологически они трупы. Разрыв временной петли не возможен, как белке сбежать из колеса, двигаясь строго вперед или назад.

Я увидел 300 разных сценариев смерти Виктории и Кристины Вельгельм. Спасая одну, убивал другу, я настолько был озлоблен на Викторию, что готов был взять нож и убить ее, чтобы она не уничтожила жизнь ни себе, ни Кристине. Её связь с этой организацией убивает её, затем Кристину, свою племянницу, а потом меня.

А исполнитель убийства — этот парень с горы, который во всем черном. Не понимаю, что хочет эта организация от меня или от нее. Она не признается, из нее даже слово не вытянуть, хотя…

Вспышка голубого света, стрельба по дому. Я во всем черном с ножом угрожаю Виктории.

— Что это за организация? Говори, или я убью твою беременную сестру.

Знает, что я не трону Кристину, а уж тем более моего ребенка. Я хочу узнать, кто они и что хотят.

— Я не могу сказать, иначе они убьют всех.

— Сейчас я убью всех, — сделал маленький надрез на теле Кристины.

— Ты не сможешь ее убить.

— Говори, тварь.

Она только улыбается, я сжимаю нож и бью ей в бок. Не смертельно, жить будет. На меня прыгает Кристина, я её отталкиваю, она на полу. В голове мысль, я всё исправлю, даже если убью, вернувшись во времени, ничего этого не было, и я не буду убийцей. А в голове: «Ты не убийца, ты не убийца».

— Всё равно я не расскажу тебе.

Подхожу и бью ножом Кристине в грудь.

— Нееет! Ты ее убил.

— Ты следующая. Говори, кто они? Что они? И что хотят от тебя?

— Я ничего не скажу.

Крепко сжав нож в руке, всадил ей в ногу.

— Говори, иначе я тебя буду долго тут мучить, — раздеваю ее догола и начинаю типа её насиловать. Ни одной эмоции, как вдруг я снова всадил в руку нож. Лишь крики, ничего больше.

Вспышка — и я снова в отеле с Викторией, она спит. А я вышел на улицу. Это был сон, или я и правда Кристину убил? Смотрю вдаль, вижу ночное небо. Я снова так же сижу на лавке, смотрю, как уходит девушка-бомж или наркоманка.

— Что же я натворил? Или этого не было?

«Я могу…» — сказав, и замолчала Стелла.

«Молчи, про этот случай молчи, это был сон».

«Как скажете».

«Только честно, что ты знаешь про организацию, которая мешает жить Виктории?»

«Ни одной записи в моем журнале нет. Даже то фото, не факт что связано с этой организацией».

«Спасибо тебе, что мне делать?»

«Встаньте и уйдите».

Так и сделал, я сел в машину и уехал к Русе. Стучу, он мне открывает.

— Можно?

— Ну, не совсем, сейчас немного занят.

Вдруг появляется Кристина. Она завернута в простыню. Понимая, что время не изменить, я пробую снова.

* * *

Утро. Кофейня Лериан. 15 июля 2010 года.

Где этот бомж? Он должен все мне рассказать, прошло десять минут, его нет. Полчаса, его нет. Даже сестры Вельгельм пришли, а бомжа нет. Он же приходил через десять минут после меня.

Я подошел к одному из официантов.

— Где официантка Лиза, черненькая такая, у нее еще пирсинг на правой брови?

Мне пальцем показали на девушку, которая убирала со стола.

— Извините, вы Лиза?

— Да, чем вам могу помочь?

— Есть минуточка, чтобы поговорить?

— Извините, я работаю, за это меня могут выгнать.

— Секунду, менеджер, подойдите ко мне.

Ко мне подходит менеджер:

— Извините девушку, она больше не будет хамить.

— Нет, она хорошая, — достаю из кармана три купюры по 500 и протягиваю ему незаметно. — Я хотел бы полчаса с ней поговорить, это возможно?

Он кивнул головой и ушел, нам принесли кофе и блинчики.

— Угощайтесь, отдохните.

— Спасибо, но у меня есть парень, ваши ухаживание не к месту.

— Простите, это не ухаживание, мне нужна информация, которую только вы знаете.

— Тогда спрашивайте, всё расскажу.

Стелла мне напечатала фото из моих воспоминаний. Я протягиваю его ей:

— Вы знаете этого мужика?

— Да, он часто приходит и просит Пуэр, я ему приношу, но давно его не вижу.

— Может, он говорил, где живет или что делает? Может, знаете, где он работает?

— Простите, я знаю только номер машины, можете пробить его по ним.

Как я мог про это забыть? Стелла промотала воспоминания, достала номер. Пока Лиза писала номер, у нас был уже адрес из ГИБДД.

— Спасибо, вы хороший человек.

— Да не за что.

Оставив еще хорошие чаевые, мы направились по этому адресу, там был старый заброшенный дом. Открыли его — пусто, никого. Так же и гараж — пуст, будто тут уже лет пять не живут. Странно, ГИБДД указывает, что только год назад он новую машину зарегистрировал по этому адресу. Синяя вспышка — мы у ГИБДД, когда бомж регистрирует свою машину. Он выходит из отделения, а я жду возле машины.

— Нам надо поговорить с тобой.

— Ты кто такой?

— Тот, кому через год отдашь «Визион Времени». У меня куча вопросов к тебе.

— Тогда садись в машину.

Мы молча ехали с ним до самого дома, где мы были. Он что-то нажал на «Визионе», и мы попали в гараж, в котором очень много машин. Зашли в дом, он оказался жилой, и в нем большая коллекция картин, разных старинных ваз и статуй. Хотя с наружи трехэтажный сарай. Он закрыл все двери и заваривает чай себе и мне. Запах ужасный, но очень вкусно.

— Что тебе надо?

— Хочу узнать, как разорвать временную петлю.

— Если бы я знал, то не отдал бы тебе «Визион». Значит, я перестал перемещаться и умер, а ты забрал и продолжил мои поиски. Теперь ты вернулся ко мне, чтобы узнать, что я не знаю, и уйти отсюда ни с чем. Ты сейчас вернулся в нулевую точку своего поиска. Ты до сих пор не понимаешь, как этот дом ожил.

— Когда мы были тут, он был нежилой.

— Знаешь, что такое парадокс времени, или временные островки?

— Нет.

— Тогда по порядку. В одно время, в одном и том же месте не может находиться двух вещей или людей с разных временных линий. То есть если ты встретишь себя в этот день, притронешься к нему, то ты уничтожишь две временные линии. Хоть в фильмах показывают, что просто происходит взрыв и всё. Бред, появляется черная дыра, всасывает в себя всё и сама исчезает во временной воронке. Вся вселенная пропадает.

— Как? Ты это видел?

— Я не видел, но Стелла проектировала это. Можно представить как кран с водой, открыв его, течет вода, и поток воды — это время. И пока она течет из крана в трубу, в этом потоке рождаются люди, появляются города, умирают люди, уничтожаются города. Этот поток воды и есть целая временная линия, находящейся в ней целой вселенной. Там куча планет, жизней, короче, вся вселенная. Имея «Визион», ты можешь строить разные трубы, и время изгибается и течет по одной и до бесконечности разным трубам, где есть разветвление на два, три и до бесконечности потоков.

— Ну, если я прикасаюсь к двойнику, я закрываю кран, и поток исчезает в бесконечной трубе.

— Именно, разрываешь поток времени. Хотя ты можешь выжить, но той вселенной уже не будет, ты появишься в другой.

— Что это значит?

— Покажи свой «Визион».

Подношу руку с часами.

— Стелла, покажи все потоки времени, от нулевого до последнего, созданного им.

В момент на моем «Визионе» появляется толстый поток, от него множество тонких и разветвлений между ними и те, которые не касаются друг друга.

— Толстый поток — это нулевой поток времени, в котором ты, я и все остальные родились. Тонкие линии — это те, которые ты родил, там есть такой же ты, такая же Виктория, такая же Кристина, Руся и остальные. Кто-то жив, кто-то мертв, кто-то наркоман, алкоголик или до сих пор живет с тобой или уже без тебя. Они будут и дальше жить, но уже без тебя, поймешь ты это или нет. Возвращаясь во времени, ты создаешь новую вселенную. Со своим настоящим, со своим будущим.

— Как мне все изменить?

— Что именно? Спасти сестер Вельгельм, от которых ты не знаешь, как избавиться? Что бы ты ни делал, куда ни шел, ты всё равно их встречаешь.

— Да. Я хочу жить по-другому.

— Тогда спаси ту, которую реально любил и боготворил.

В моей голове замелькали воспоминания: перекресток, Оля, и как её сбивает машина. Забыл, я просто забыл о самом дорогом мне человеке. С ней мы жили душа в душу, соединялись наши тела в одно целое, чувствовали каждый другого. Понимаю, что я спасал не тех, не ту, а по-настоящему любил другую. А ведь я хотел изменить этот момент еще тогда в университете, когда мой преподаватель заговорил про неё. Как я мог забыть об Оле?

— Пока ты не исчез. Если захочешь все вернуть в нулевую точку, то найди меня там, где не «Кофейня у леди Лериан», а «Чайная у леди Лериан».

— Но всегда была кофейня.

— В твоей вселенной, но не у меня.

— Как сделать так, чтобы была чайная?

— Спаси Олю, узнаешь.

Глава 6. Жизнь с нуля

Вечер. 9 июля 2001 года.

Любой на моем месте переместился бы в день, когда Оля умерла и просто спас бы её, а не проживал снова жизнь с нуля с того дня, когда я впервые встретил её. Мало кто знает, что после смерти Оли я просто попытался забыть обо всем, что даже вскользь напоминает мне о ней. Даже моих друзей, с которыми я спас сначала Василия, а это Леха, Игорь, Антон.

Эта прогулка в тот вечер изменила не только мир, но и всю мою компанию — все, кто её знал, прежними не могли стать, видя не девушку, а ангела. В день, когда её не стало, мир потерял краски для всех.

Я хотел начать всё заново не только с Олей, но и со всеми, кого знал. Повторяю сценарий того вечера, когда с друзьями гулял по кварталу Щербакова, уже стемнело. Всё также не знали, чем себя озадачить, и хотели расходиться, как вдруг слышим крик. Зная, что там происходит, быстро направился туда, видел знакомую картину, как трое малолеток обступили мужика и бьют его ногами. Недолго думая, я подлетаю к одному и бью с ноги так, что тут улетает. На меня накидываются те двое, я и их отправил в нокаут, подбегают друзья, но я уже с ними справился. Мы их отпустили, хоть в этот раз побили, чтобы они больше не захотели драться. Я смотрел на такое знакомое лицо Василия, который так злобно в последний раз на меня смотрел после смерти Оли. Видел в его глазах гнев, злобу, обиду на парня, которого считал причиной смерти его родной дочери.

Он струсил пыль и пожал нам руки.

— Давайте ко мне, у меня есть пиво, я вот таранки купил. Посидим, я вас хоть так отблагодарю.

— Слушай, может, чай с печеньем, а то мы как бы не пьем? — я проигрывал тот же сценарий, как и тогда, не отходил от него.

Вот мой родной третий этаж, дверь напротив лестницы. Открыла его жена — очень милая женщина, улыбнулась нам, накрыла на стол. И мы разговорились, она как раз приготовила вкусные блинчики на скорую руку. Но мои мысли были направленный на зал, я знал, там сидит Оля и краем уха слушает, о чем мы разговариваем. Собирает свой пазл и неосознанно размышляет о будущем или просто живет. Лилия, мать Оли, так же разогрела вчерашний пирог, люди были очень приятные, а когда она узнала, что мы спасли его мужа, то чуть не расцеловала нас. До сих пор в моей душе есть осадок от прошлой жизни, где Василий меня выгонял. Его можно понять, я бы за свою дочь его мог бы и побить.

— Огромное вам спасибо и поклон до земли, что спасли моего мужа. Соседка говорила, что неделю назад какие-то босяки забили до смерти нашего соседа сверху, вчера были поминки. Если бы не вы, может, и моего Василия сейчас бы не было, — у нее слезы чуть не выступили.

— Ой, оставьте, мы не герои, просто нечестно втроем бить одного.

— Хотя герой этот парень, он один кинулся на них. Мы даже не успели подбежать.

Вот этот момент истины: обулись, как вдруг из зала выходит Оля. Такая родная и в тот же момент мы даже не знакомы, хотя в этот раз я вижу в глазах Оли была вспышка дежавю. Она немного замялась, но потом сценарий вернулся в обычное русло.

— Огромное вам спасибо за папу, спасибо, что спасли его, — не дождавшись ответа, исчезла в комнате.

— Приходите завтра, мать специально напечет вам пирогов, коль вы любите сладости, — сказав это, Василий пожимает нам руки. — Сказал Василий, улыбнулся нам.

— Если мы вам не помешаем, я бы не отказался от таких вкусных пирогов.

Спокойно, не надо навязываться.

Днем я встал и, встретив Леху, хоть я и знал, что он не пойдет, но всё равно его спросил. Как я и до этого знал, он отказался, ведь я туда шел к Оле, а не за пирогами, знал, что именно сегодня мы станем парой. Стук в дверь, открывает Оля.

— Привет! Вы, наверно, к отцу?

— Привет!

Больше ни слова, лишь разулся и прошел на кухню. Не отходил от старого сценария — не навязываться, не спешить. Долго не заставила меня ждать.

— Отец ушел на работу, а мать пошла в магазин, если хотите, можете идти ко мне.

Не пренебрег приглашением, вошел в зал, на полу она собирала огромный пазл, частей так на 10 тысяч.

— Ого, такой большой.

— Уже третий день не могу собрать. Если делать нечего, помоги мне. Кстати, простите, что убежала, немного стеснялась. Меня зовут Оля.

— А меня…

Она снова меня перебила:

— Очень приятно. Чем занимаетесь, кроме того, что спасаете людей?

— Спортом, рукопашный бой, тут недалеко…

— В спортинтернате?

— Да, частенько хожу в качалку.

— По вам заметно, большой такой.

— Давай на «ты», а то чувствую себя старым. Мне только 18.

— Хорошо, на год старше меня. Кстати, я учусь на врача в меде. Буду в будущем хирургом, — заметно в голосе недовольствие своей профессией.

— Ты так говоришь, будто не любишь свою профессию.

— Хотела быть актрисой, ну или певицей. А родители заставили идти в мед, оценки были отличные, и потому меня брали в любой университет.

— Я поступил на программиста, мне нравится моя профессия. Сам выбирал её, люблю компы.

— Везет тебе. Ой, прости, там закипел чайник. Чая хочешь?

— Да, неплохо бы.

Ждал этого момента, встала и резко поскользнулась, я поймал ее. Она лежит у меня на руках, смотрим глаза в глаза. У меня одна мысль, снова в моих объятиях, живая и невредимая. Мои губы потянулись к её устам, и, долго не дожидаясь, она потянулась навстречу. Не знаю, сколько мы целовались, как вдруг услышали звук открывающейся двери. Мы друг друга отпустили и рядом собираем пазл, как будто ничего не произошло, мать заглянула. А у меня так тепло стало в груди, знаю, что вот оно, счастье, и другого мне не надо.

— Привет всем, а вы собираете пазл? — мы кивнули головой. — А, понятно, ну собирайте.

Оля одна так усердно собирала, что мать все поняла без слов. Улыбки наши давали понять нам, что мы влюбились, каждая секунда, что я был ней, была невероятной. В этот раз я не упущу шанс её спасти и не повторю своей ошибки. Жизнь завертелась, как и тогда, понимая, что я проживаю её дважды, но я не упустил прикола с кружкой, хотя до сих пор не понимаю, как это работает.

— Хотите прикол? Мы с Олей читаем друг друга мысли.

— Ты нас разыгрываешь.

— Смотрите, вон Оля стоит с девчонками на кухне, и она не слышит, — шепотом при парнях. — Зайка, принеси мне напиток в стакане.

Все смотрят на Олю, она оставляет девчонок, идет, наливает газировку и приносит мне. Все в шоке.

— Не за что, зайчонок.

— Вы сговорились, давай еще.

— Принеси другой напиток, этот не люблю.

Через пару минут приносит другой.

— Ты что издеваешься? Не за что.

Разворачивается и уходит. Меня начали ощупывать, вдруг есть мобильник, но ни передатчика, ни мобильника не нашли. У нас реально была связь, как будто у близнецов. Они на расстоянии чувствуют боль другого или радость. У нас было что-то наподобие, наверно, только Адам и Ева чувствовали такую связь, ведь они были когда-то единым целым. Кроме одного, чего не замечал тогда. Я остановил время и вернулся в момент, когда она слышит мой голос. Я подошел к ней и на ухо сказал, запустил время.

— Зайка, принеси мне напиток в стакане, — остановил время и исчез, я стоял так, что парни меня не видели. И в момент исчез незаметно.

Повторяю те же манипуляции.

— Принеси другой напиток, этот не люблю.

Через пару минут приносит другой.

И теперь понимаю, что связи не было — это лишь моя способность.

Зная жизнь, я бросил универ и больше времени уделял Оле, понимая, что он мне не нужен, как и деньги, которых уже на моем счету миллионы. Хотел, чтобы и Оля кидает его, но понимал, родители нас не поймут. Вот мы пришли к злополучной дате, когда должна умереть Оля.

* * *

17 сентября 2003 года.

В голове сплывает раз за разом этот день.

Сегодня день рождения Оли, я прошу купить стакан кофе, перед тем как зайду к ней домой. Я с ночной смены, как раз заработал денег, но всю ночь не спал. В руках подарок, букет цветов, но мне нужен был двойной кофе, с шестью ложками сахара. Конечно, хотел еще эту кружку, зеркальная кружка-термос, которая держит 9 часов тепло. Оля покупает то, что я просил, стоит напротив меня, я с подарком, цветы. И она шагает, она просто шагает на дорогу перед машиной, в моих глазах время останавливается. Её машина сбивает, я всё бросаю и мигом к ней, она на руках умирает до приезда скорой. Машина, которая ее сбила, уехала с места ДТП, я не успел запомнить номер. Поверьте, даже не пытался, на моих руках умирает девушка, которую я два года лелеял как себя. А теперь она захлебывается своей кровью у меня на руках. А я ничего не могу с этим поделать. Я кричу, плачу. Лишь пару фраз через боль и кровь.

— Прости меня за все, я тебя люблю, — и она не дышит.

А я просто кричу и плачу. С огромной силой работники скорой помощи забрала у меня из рук Олю и увезли.

Синяя вспышка, я стою на том перекресте, вижу Олю, вижу эту машину. Остановка времени, я прохожу перекресток, поворачиваю Олю в другое направление, включаю время. Она шагает ко мне и разливает горячий кофе на меня. Он начал меня печь, я быстро снимаю футболку. Резко обнимаю Олю. У нее куча вопросов, но обняв меня, они исчезли.

— Ничего не спрашивай. Просто обними.

Обняла меня, и мурашки побежали по телу. Куча вопросов, а что будет дальше, ведь я этого не знал. Понимал только одно: если она жива, то больше не умрет. Мы быстро зашагали, в голове роились мысли, что будет дальше. Она жива, а мы вместе, свадьба, дети и счастливая жизнь. В квартире дала мне одну из футболок, которую я оставил у нее дома. В разгаре дня рождения я подарил подарок и цветы. Даже не закончив универ, мы женились, родили сына. Жизнь удалась, спасибо бомжу, спасибо «Визиону», который мне уже не нужен. Сидя дома, я вспомнил о моём любимом месте — это «Кофейня у леди Лериан».

— Оля, а какой сейчас год?

— 2009, а что?

— Собирайся, я покажу свою любимую кофейню.

Мы собрались и приехали в «Кофейню у леди Лериан». Сколько я ни искал ее, кофейни просто не было, где она должна быть. Я в шоке, но ее просто нет.

«Стелла, где кофейня?»

«С изменением времени ты уничтожил кофейню».

«Что послужило изменением?»

«Если ты прочитаешь причины создания кофейни, вопросы отпадут».

«Выведи мне сайт, когда создана кофейня, и причины».

Создание кофейни началось в 2003, и через год она была готова. Причина создания на сайте указана так: «Кофейню создаю в память умершей девушки, которую сбивает машина на моих глазах, а в руках у нее зеркальная кружка с кофе». Не может такого быть, кофейня была создана благодаря смерти Оли, теперь понимаю, почему это было моим любимым местом.

«Пойдемте, я покажу, где делают самые лучшие блинчики».

На месте кофейни стояла маленькая пекарня, пару столиков. Мы заказали блинчики и чай, вкус тот, который я знал, они были шикарны. Пока Оля ела, я вспомнил про другое, о том, что я не вспоминал долгие годы. Я был счастлив и даже не знал, какой сейчас год. Где мой друг, который меня спас, в этой вселенной я не нападал на гопников, а он меня не спасал.

«Стелла, просканируй, где сейчас Рустам Залиханов».

— Мертв, в 2003 году он возвращался домой, и за него некому было вступиться. Толпа избила его до полусмерти, его пырнули ножом, он там и истек кровью. Нашли его на следующий день, похоронила его мать и уехала на родину. Где похоронен, не знаю, есть еще вопросы?»

«Где и когда?»

«Ты понимаешь, что, спасая его, вновь попадешь в петлю? Кто-то должен умереть, а кто-то остаться жить, — она показывает на Олю и на моего сына. — Ты готов это променять на друга?»

«На брата, который долгое время мне помогал, он меня спас. Я здесь благодаря ему, а он сейчас мертв».

«Ты жив, счастлив, стал отцом и мужем».

«Что-то я не пойму, почему ты хочешь, чтобы я был счастлив?»

«Я живой организм и чувствую твою боль, твое счастье. Я настрадалась, хватит. Ты можешь насильно произвести прыжок командой "отключить защиту, прыжок". Потом включить защиту иначе, я не смогу тебя спасать».

«Пока не собираюсь никого спасать».

Теперь понимаю Стеллу, понимаю себя. Не понимаю жизнь, кто-то должен умереть, а кто-то за него будет жить. Время мне не дает шанса всех спасти, хотя не надо всех, только Русю и Олю, тех двух мне не надо. Мы поели, и я пошел платить за блинчики и чай.

— С вас 250, еще что-то? — мне ответила девушка, и когда она подняла лицо, я был в шоке. Она мне улыбнулась. Я смотрел в глаза продавщицы, в которой узнал Кристину Вельгельм, и по любому здесь будет Виктория. Не дожидаясь этой встречи, оплатил заказ и, забрав сына, под руку Олю и выхожу, как вдруг заходит Виктория. Она улыбнулась нам и продолжила путь к кассе. Мы вышли и поехали домой, я понимаю, что нет моей любимой кофейни, нет моего брата. Зато у меня есть красавица жена, крепкий сын, и да, я счастлив. Плевать на остальных, у меня всё хорошо. Ложась спать, я на ночь прочитал ребенку сказку, покачал его, и он уснул.

В эту ночь мы занялись любовью с Олей. Я понимал — сегодня я не я, был жесток с ней, делал ей больно. Где-то в глубине душе понимал, что это не любовь, а изнасилование. Хоть она мне этого не показывала, я чувствовал, что превращаюсь в зверя. Но мне было хорошо, я брал ее, меня поднимало на вершину. Я получал свое, кровь ударила в голову, взлетал от чувства удовлетворения, пока не посмотрел на руку. У меня в руках был клок ее волос. Слез с нее, сел на кровать и заплакал. Не понимал почему, слезы текли по моим щекам. Оля меня сзади обняла, не говоря ни слова.

— Прости меня, я тварь, зверь, я не контролировал себя.

Она молчит и плачет, просто плачет. Но крепко-крепко обнимала меня, взял подушку и пошел в зал на диван. Она ничего мне не сказала, лишь, когда проснулся, увидел на себе одеяло, а ее не было, как и сына. Вечером они вернулись, у нее рука была перебинтована, а на голове не было видно, где я оторвал клок волос.

— Ты голоден или подогревал еду в микроволновке?

— Не голоден.

Она подошла, поцеловала и как ни в чем не бывало пошла на кухню. Я за ней.

— Давай поговорим.

— Слушаю.

— Прости меня, не пойму, что на меня вчера нашло. Такого больше не повторится.

Обняла меня и разревелась, она крепко обнимала меня.

— Я думала, ты меня разлюбил и решил так разорвать наш брак. Ты знал, что я не потерплю домашнего насилия.

Обнял ее, и тоже расплакался.

— Больше не повторится.

С едой и бутербродами пошли смотреть телевизор. Как кошечка ко мне притулилась, ночью был обычный секс, нежный и приятный. Жизнь вернулась в обычное русло.

Если бы не сон.

«Кофейня у Лериан», все тот же столик, кофе и блинчики со сметаной. Хорошая летняя погода, я с Олей и ребенком. Радуемся выходным, слышен радостный смех нашего сына. Улыбка моей любимой.

— Ну же, ударь меня, — лишь улыбка не сходит у нее с лица. Она улыбается, снова и снова повторяет одну фразу. Только начинает громче на меня кричать.

— Оль, успокойся, на нас смотрят люди.

Все обернулись и наблюдают за семейной сценой.

— Слышишь, ударь меня, как тогда, я не могу терпеть, ударь меня, — она сильнее начала кричать, будто этого реально хотела.

— Успокойся! — я не заметил, как повысил голос.

— Не надо на меня кричать, слышите, люди, он на меня кричит.

Уже толпа не довольно выкрикивает, что я тиран, насильник.

— Папа, мама, не ссорьтесь, я вас люблю, — сын начал плакать, нас успокаивать. Я к ребенку, он от меня, боится меня.

— Ударь и нашего сына, ты же мужик, тебе ничего не стоит ударить.

Разворачиваюсь и со всей силы бью ей в лицо, и тут резко просыпаюсь. Рядом Оля спит, я встал, выпил воды и вышел на балкон.

Синяя вспышка — и я снова ночью перед изнасилованием. Я успокоился и просто лег на кровать.

— У нас ничего не будет?

— Наверно, нет, меня пугают мысли. Будто я тебя насилую, потом бью, выдираю клок волос.

— Что за чушь, сколько тебя знаю, ты ни разу на меня и голоса не повысил. Откуда у тебя эти мысли?

— Сон постоянно снится. Один и тот же.

Понимаю, что все, что происходит со мной, — это огромный сон. Поток воспоминаний, которых нет, вроде были, только они так и не произошли. Один я их помню, лишь я пережил всё это, остальные люди живут по-новому. Они будто компьютеры, в которые я закачиваю информацию, а потом форматирую всем жесткий диск, кроме себя. Я уже потерялся, где реальность, а что придуманный мною мир. Когда уже проснусь и попаду в ту реальность, из которой меня забрали.

Я пошел на кухню, взял нож и хочу снять этот гребанный «Визион». Но как ни пытался, его даже нельзя поцарапать. Стелла говорит, что этот материал взят из какого-то «Эллой», ему ничто не повредит на Земле. Разве что отрезать руку, и то «Визион» ее может нарастить, и терять руку не вариант. Попал в петлю своей надменности, она меня и убивает, я почувствовал себя богом. Вершу суд над судьбами людей, делая только себе хорошо.

Пожертвовал другом, чтобы быть счастливым, хоть понимаю, что мне его не хватает. Оля стала мне другом, женой, хорошей матерью. У нас всё хорошо, даже отлично, от чего мне становится противно. Хочется блевать от такой жизни: «Солнышко, зайка, вот твой завтрак». Нет ругани из-за того, что не хватает деньг, которых у нас столько, сколько за всю жизнь не потратить. Увидел весь мир, даже слетал в космос, прыгнул с парашютом, попробовал всё, что хотел. Начал с жиру беситься, до глубины души противно от такой жизни. Начал понимать мажоров, которые начинали убивать, насиловать, заниматься экстримом. Мне это не дано, я не смогу умереть, даже если и захочу, но могу…

Снова голубая вспышка, я влетаю в драку, раскидываю гопников, одного за другим. Они быстро убежали как маленькие дети, которые резко вставали и наутек. Поднимаю Русю и быстро в больницу, его спасли, я всю ночь провел возле его палаты. Впервые за все эти годы почувствовал себя живым. Не знал, чем обернется мое исправление, я понимал, что поступил правильно. Хоть сердце мое резала боль, зная, что Оля может умереть, но без этого чудика я — это не я.

Сначала начали отношение с Олей, но в этот раз был живой Руся, мы начали дружить и встречаться. Жизнь потекла по другому руслу, мы с Олей иногда начали ругаться из-за того, что я время уделяю Русе, а не ей. Времени и так мало, хоть и бросил универ, его не стало больше. А с Русей начали ссориться, что мы не успеваем на съемки, и Оля не отпускает меня.

Начался конкретный дурдом, ссоры, недоразумения, я попал меж двух огней. Где-то в глубине души я начал жалеть о своем выборе. Но все живы, всё более или менее нормально. Пока Олю не убивает вначале током, потом она падает в люк, который не видно. Если я спасаю Олю, то умирает Руся, и началась карусель — два года то ее, то его спасал.

Вспышка голубого цвета, и я сижу в кофейне и думаю, как поступить. В какой год перенесся, я не знал, но кофейня есть, значит, Оля мертва. Плевать, все равно это лишь точка перед моим решением. Как вдруг смотрю, за столом я и Руся, а Оля и какой-то тип сидят за другим столом.

«Стелла, очки и кепку, — в момент я замаскировался. — Стелла, как это понять?»

«В этой реальности и Руся жив, и Оля жива, но вы с ней не знакомы».

«Объясни».

«Ее отца спас этот парень, имя — Дмитрий Кочкин, он возвращался домой и спас Василия, который пригласил его на чай, а дальше твоя схема. А Русю ты спас, а не он тогда, и вы стали лучшими друзьями, ты просто в тот вечер там проходил, увидел драку и вмешался. Все живы, хеппи энд».

«Но…»

«Кофейня на месте, на перекрестке сбили другую девушку, она поплатилась жизнью за Олю».

«Значит…»

«Даже не думай, это убийство. Ты готов взять на свои руки кровь?»

«Ничего не сделал, но кровь пролилась, все счастливы, а я могу все это сделать, никого не убивая».

«Я могу спланировать, но не факт, что всё получится».

Голубая вспышка, я спасаю Олю, на её место поставил другую девушку, которая не осознанно шагает, как это сделала Оля. И девушка поплатилась своей жизнью, держа в руках эту злополучную зеркальную кружку с кофе.

Снова вспышка, я спасаю Русю. Вместо него договариваюсь с парнем, которому заплатил много денег, к нему придрались гопники и убили. А в тот вечер помог добраться ему домой, он просто заблудился. Забираю Олю из универа, у нас с ней много времени, и Руся становится другом семьи. Мы втроем открываем наше дело, все у нас отлично, все живы и счастливы. Рождается сын, Руся крестный. Мы счастливы, казалось, все, хеппи энд.

Никто не умирает, сестер Вельгельм нет на горизонте, как и парня в черном наряде. Конечно, нет этой организации, которой даже названия я не знаю. Ура, победа, все счастливы. Долго мечтал начать жить с нуля, сходил на секцию скалолазания, встретил Леру. Снова победил, но я женат, и она отступила, когда узнала, что у меня ребенок. Даже Лера жива, мы с ней забрались на Эверест, К1 и на многие горы, она стала подругой Оли, и я начал жить обычной жизнью.

Да, иногда пользовался «Визионом», но не для спасения. Полное осознание безысходности пришло ко мне только через двадцать лет, когда ко мне пришел сын.

— Папа, почему ты так молодо выглядишь?

Я смотрел на себя в зеркало и понимал, что я не просто не старею, но точь-в-точь такой, как впервые надел «Визион». Моей проблемой стала не петля, а бессмертие, все из-за действия «Визиона». Он работает на какой-то жидкости, которую называет Стелла «сывороткой силы». Она дает бессмертие любому существу, которое хоть каплю выпьет. Без этой сыворотки тело не выдержит скачки во времени и пространстве, она сделала меня сильным.

Но…

Несчастным. Я теперь не знаю, что мне делать, я похороню всех. И начну заново, найду новую семью и потом снова начну жизнь?

Я оставил записку Оле и всем.

«Я ухожу, чтоб не было лишних вопросов. Я не обычный человек, как вы уже заметили. Если спецслужбы это узнают, начнется преследование и у вас проблемы. Потому ухожу и сольюсь с массой, которая не будет знать, кто я и что могу. Буду с вами видеться на дне рождении, в новый год и рождество. Буду с вами рядом, даже если вы меня не будете видеть.

Прощайте.

Ваш отец, муж, друг».

Глава 7. Крестовый поход по времени

Я сидел в «Кофейне у Лериан», напоследок съел блинчики и выпил свой любимый капучино.

«Стелла, чем я могу начать заниматься?»

«Никогда не думали изменить время? Убить Гитлера, не допустить войны? Или просто увидеть динозавров?»

«Заманчивое предложение, давай попробуем».

«Первое место?»

«Так, чтобы было незаметно в истории, где было неудачное покушение на Гитлера?»

Вспышка, я держу пистолет и убиваю Гитлера. Меня пытаются арестовать, но снова я остановил время и свалил.

«Стелла, снова в будущее посмотрим, к чему привело изменение?»

* * *

Утро. 15 июля 2010 года.

Вокруг разруха, стрельба, сирена.

«Стелла, что за?..»

«После успешного покушения на Гитлера к власти приходит Гимлер. Он изобретает ядерную бомбу и уничтожает СССР. Некому противостоять нацисткой Германии, на данный момент Германия владеет всем миром. На территории СССР есть еще повстанцы, но их скоро задавят».

«Блин. Не вариант».

Вспышка, Гитлер жив, неудачное покушение.

* * *

Утро. «Кофейня у Лериан». 15 июля 2010 года.

Я возвращаюсь в нормальное время.

«Думаю, не стоит вмешиваться во время, можно стать наблюдателями?»

«Это вариант. Хотя есть список, который я хотел осуществить».

«Какой?»

«Надеюсь, секс с самыми красивыми девушками не закончится апокалипсисом?»

«Надеюсь, нет», — ответила Стелла и косо посмотрела на меня.

«Первая в списке».

Номер № 1 в моем списке!

Прекрасная теплая ночь, звезды ярко светят на небосклоне. Нет ярких фонарей городской жизни, неоновых реклам, прожекторов. Лишь изредка горят факелы у кого-то на доме или в руке. А я сижу на балконе и любуюсь древней Спартой.

За моей спиной лежит прекрасная из девушек, которая стала синонимом женской красоты и мужской глупости. Губительница целого города, из-за нее погибнет самый великий воин, а другой станет известным своей ловушкой.

Наверно, все догадались, кто это? Елена Троянская, пока лишь Елена Прекрасная, или прекраснейшая из дев.

Свой временной поход начал именно с нее. Для многих она остается лишь легендой о Троянской войне в поэме «Илиада», автором которой считается Гомер. После падения, Трою спалили до основания, что толком никто не может сказать, существовал этот город или нет. Но мне повезло, я смогу увидеть эту девушку, этот город и самый великий бой, который знает весь мир. Всегда хотел увидеть Ахиллеса, Одиссея, Гектора, Париса и многих других.

Но самое главное — увидеть её. Я тихо спустился с перил балкона. Направился к постели Елены, темнота мне не помеха. Хоть человек не может нормально видеть в темноте, но, как оказывается, «Визион» может мне с этим помочь. Он подключен к каждому органу моего тела и может стимулировать мои глаза, так что они будут как у кошки. Смогу ночью видеть не хуже чем днем.

И подойдя к кровати, увидел эту прекрасную девицу. Её немножко пухлые губы имели мягкий изгиб. А кожа с золотистым равномерным загаром была гладкой и нежной. Эта девушка прекрасно сложена: округлая тонкая шея, покатые плечи, пышная и упругая грудь, осиная талия, широки бедра, длинные и стройные ножки. Пока она посещала миры Морфея, её лицо не меняло своего холодного спокойного выражения.

Волосы цвета вороньего крыла были такими густыми, но на редкость прямыми, будто после обработки утюжком. Шелк наилучшей пробы не сравнился бы с её мягкими и блестящими волосами, которые начали переливаться в первых лучах луны. Я хотел запустить в них свои руки, чтобы ощутить всю прелесть, но боялся разбудить.

Одета она была в прозрачную шелковую сорочку алого цвета. Всё тело можно было рассмотреть без труда. Как же она пахла, не смогу даже передать словами. Казалось, что за окном цветет огромный сад разнообразных цветов, которые соединяются в один прекрасный букет духов, покрывающих её тело. Прямо перед моим приходом она принимала ванны с разными благовониями и маслами. Я лицезрел этот прекрасный обряд, её слуги сливали теплую воду из кувшинов. После натирали кожу разными эфирными маслами и духами. Она обсыхала после обтираний полностью обнаженной, потом её одели и отправили в постель. И до сих пор этот аромат будоражить мои рецепторы.

Она лежала на кровати, как вдруг открывает глаза и видит меня. Казалось, что она не верит своим глазам и думает, что это сон. Единственная странность, что она не позвала ни прислугу, ни стражу, что для царских отпрысков ненормально.

— Кто вы? И где моя прислуга?

Не скажу же ей, что они в конце комнаты покоятся под одеялом от транквилизатора.

— Я бог великий и спустился к смертной, которая покорила мой взор. Твоя прислуга покоится в том углу в царстве снов. Не бойся дитя, я не обижу.

Она протерла снова глаза, начала во тьме всматриваться в меня, я сделал пару шагов в направлении света от луны, чтобы смогла меня рассмотреть, даже моя странная одежда показала, что ничего подобного нет у них в государстве. На мне был черный костюм, который на мне сидел отлично, немного переливался на свету. Также на мне был длинный плащ с капюшоном и черные туфли.

— А часом ты не проходимец? Хоть и в не обычной одежде, — она разглядывала мою одежду.

Я стоял перед ней в трех метрах, потом остановил время и оказался за ее спиной. Вернул время в обычное русло.

— А так могут твои проходимцы?

Обернулась назад и немного удивилась. Потом снова остановил время и стал лицом к её лицу.

— Или так?

Она испугалась и припала к моим ногам, хотела целовать мои туфли.

— Простите мою дерзость, я не признала…

Поднял её с колен и посадил рядом с собой на кровать.

— Остановись, дитя, пришел не испугать тебя или сделать вред, — но после моих слов ей не стало лучше, лишь дрожь прокатилась по её телу. Она пыталась скрыть свою грудь, скрестив руки перед собой. Казалось, что ей холодно, хотя за окном как минимум градусов 27. — Давно смотрю, как ты взрослеешь и становишься всё прекраснее изо дня в день. И ты достигла возраста, когда я могу возлежать с тобой.

Она немного смутилась, и руки опустились с груди, затем упал взор вниз. Её губы немного зашевелились, и она робко прошептала:

— Простите меня, но сегодня может быть неудобно для вас и больно для меня. Я дева и не познала еще мужчины, не хочу создать вам проблемы.

— Эту ночь ты не забудешь, — мои губы коснулись её, а она еще больше задрожала, но не оттолкнула меня. Мне показалась, она просто не знает, что делать. Она сидела и просто не шевелилась, не хотела нарушить этот момент. Потом, освободив уста, зашептала:

— Простите, но я не знаю женских ласк, и не могу…

Я указательным пальцем коснулся её губ. Нежно снял одежду, мне проще, скомандовал Стелле меня раздеть, и моя одежда в момент на мне растворилась. А я продолжил поцелуи в шею, и всё ниже мои губы скользили. Пока не достигли грудей, я обхватил сосок губами. Вдруг почувствовал движение Елены, она глубоко начала дышать, немного зашевелилась. Но мои губы не размыкались, а лишь правая рука, обхватив ласково правую грудь, начал её сжимать.

Елена двумя руками впивалась в покрывало, на котором лежала. Сжимая, то разжимая руки, отпускала одеяло. Только мои губы были словно у младенца, который жаждал материнского молока. С каждой новой лаской я видел улыбку на её лице. Как вдруг, набравшись смелости, её рука скользнула быстро в мои волосы на голове. Гладила меня, нежно сжимала мои волосы, показывая свою первую страсть. Потом рука скользнула к моему лицу, и она подняла рукой мою голову, улыбнувшись, сказала:

— Мне очень хорошо с тобой.

После этих слов я поцеловал губы, а мои пальцы скользнули к ней меж ног. Ведь первый раз ей могло быть больно, но я постарался нежно сделать. Вначале исполнив пальцами массаж, увеличивая количество пальцев, потом и я проник в её внутренний, еще незнакомый никому мир. Смотрел в её глаза, которые блестели от счастья, а не от боли. Казалось, что она благодарит за эту первую ночь с мужчиной, который оказался нежным и чувственным к ней. Она слышала много историй про первый раз, и какие мужчины не терпеливые и жестокие. Но этот не такой, казалось, что он и правда бог любви и страсти. Который подарил незабываемое наслаждение, ускоряя темп. Внутри нежное и теплое трение поднимало в ней уже не девочку, а женщину. Теперь её губы впивались в мои, и уже она хотела меня целовать. Страх и дрожь переродились в смелость, а точнее, в страсть. Я дал ей время показать себя, лег на спину, и её губы властвовали надо мной. Она осознавала, где моя точка кипения, и губы направились все ниже. Я сам не понимал, откуда она это знает. И вот конец этой эпопеи был, когда я уложил её на живот, войдя в неё, и мои пальчики, доделав остальное, поднимая нас на новую волну страсти. Эта девушка начала задыхаться, пыталась кричать, но уткнулась в подушку, чтобы нас не услышали. Начала стонать…

И когда я закончил, лег рядом с ней, переводя свой дух.

— Это было великолепно, подобного я не чувствовала, — тихо шептала она.

Мне нечего было сказать, я лишь поцеловал её и уложил рядом с собой. Наверно, всех девушек после секса пробивает поговорить, в отличие от мужчин. Но я никогда не закрывал рот, а просто отвечал на их вопросы. Не потому, что мне нечего сказать ей, у меня было много, что сказать, но нельзя.

— Кто ты на самом деле?

— Ты всё равно мне не поверишь.

— Ты явно не бог, ведь рана на боку показывает, что ты человек, бога нельзя ранит.

Услышав это, понял, что спалился с моим шрамом на боку.

— Умная девушка, вы всегда замечаете мелочи, ну тогда смотри на мою левую руку. Стелла, покажи «Визион».

Она смотрит на неё, но там ничего нет. Потом в момент появляется «Визион». И она немного вздрогнула.

— Ты колдун? Они могут так делать.

— Нет, эта штука наделила меня способностями, о которых многие мечтают. Могу управлять временем. Я из далекого будущего, где всё по-другому, да и люди уже другие. Я не старею, не могу умереть, ночью вижу как днем. Под силу поднять, что и шесть мужчин не когда ни поднимут. С легкостью путешествую в прошлое и будущее.

— Точно, ты бог, хотя, может, ты ребенок бога и человека, как Геркулес, — она немного призадумалась.

— Нет, я обычный человек. Как и все люди, множество раз был женат. Видел смерть моих жен, детей, родных. Пытался всё изменить, если спасаешь одних, умирают другие, или наоборот. Если бы я был богом, я бы всех спас, но они все мертвы.

— Так зачем ты здесь у меня? — немного улыбнулась и, заглянув в мои глаза, ждала ответа.

— Я начал путешествовать по времени. И решил посетить всех красивых девушек истории. Ты у меня первая в списке, самая прекрасная из дев.

— Коль ты знаешь будущее, расскажи моё, — сказав это, Елена с ухмылкой смотрела на меня.

— Наверно, лучше тебе его не знать. Зная всё, что с тобой произойдет, ты не захочешь жить. Потому я стал первым из мужчин, кто подарил тебе любовь в постели. Многие овладеют тобой, а другие будут желать тебя. Когда будут насиловать или брать силой твои мужья, которых ты так и не полюбишь, — рукой закрыл её глаза, — то закрывай их и представляй, что это я. Именно я вхожу в твои недра, мои руки обнимают тебя за талию. Мои губы ласкают твои лоно, мои уста целуют твои. Я всегда рядом с тобой, помни это…

И потом лишь тишина, она открыла глаза, меня уже не было рядом.

Наблюдая за Еленой, понимал, что хоть один счастливый момент в её жизни уже произошел. А затем череда неудач и проблем, которые навалились на эту красивую и хрупкую девушку. Видел слезы в подушку по ночам, а днем очень гордая и надменная особа. Носик к небу, взгляд охотницы, повадки царской особы.

Пытался понять, почему ей в жизни так не везет? Пока не началась Троянская война. Вот причина её бед, Черный Генерал, который был одет в черный костюм не этой эпохи, на черной лошади. Который то и дело, советом помогал, хотя больше похоже на приказы, какие беспрекословно исполнялись.

Я хотел вмешаться в историю, но не знал, к чему это приведет. Вряд ли Черный Близнец меняет историю, может, сейчас всё происходит как надо. Ведь Троя должна пасть под натиском врага, троянский конь войдет в стан Трои, и она сгорит до основания. Это не моя воля или вина, и никто не знает, куда делись Фарес и Елена. А пока голубая вспышка в глазах, и меня ждет другой человек.

Номер № 2 в моем списке

Раскаленные пески Египта, пирамиды и, конечно, сфинкс с носом. И воды огромного Нила влекут в знойную погоду не только скот на водопой, но и цариц, чтобы окунуться в теплые воды. Охрана начеку, путь к молодой царевне охраняется.

Это та, которую будет желать сам Цезарь, о которой будут слагать мифы. Что мужчины за ночь с ней будут жертвовать своей жизнью.

Клеопатра — самая прекрасная из женщин Египта. Я наблюдал за этой красавицей, которая была полностью обнажена. Она как ребенок плескалась в воде, скорее, этот поход к воде был прогулкой. Хотя жизнь цариц не была прихотлива, но она многое себе позволяла. По дороге к дворцу я прикинулся нищим, который протянул ей руку, она, подняла голову, но охранник, взял из руки её монету и протянул мне. Был больше удивлен, чем тем, что она с гордостью своей совладала и, открыв душу, нашла в ней милость. Моего лица они не видели, оно было спрятано под капюшоном, я улыбался.

Ночь. Дворец Клеопатры.

Я сижу на балконе, как вдруг она подходит ко мне.

— Кто ты, незнакомец? — просила она, сложив руки на груди, кивнула головой на меня и ждала отчет. В голове у неё промелькнуло, что я упаду на колени и буду просить милости не убивать меня.

— А вы не боитесь меня? — больше не испугал, как озадачил, она на секунду повела бровями, потом ухмылка на лице заиграла.

— Если бы ты желал мне смерти, то во сне меня бы не стало. Хотел бы завладеть моим телом, оно уже было твоим. Но ты хотел внимания моего, кто ты? — уже более уничижено спрашивала, а не как царица.

И началась игра с «Визионом».

— Я здесь, — вспышка, и я уже у нее за спиной. — Я там, — в момент уже был на конце балкона. — Я с силой бога, но остаюсь всё так же человеком, — иду по балкону аккуратно, шаг за шагом. — Я не подвластен смерти и не могу умереть, — когда дохожу до нее, падаю вниз и в момент за её спиной. — Могу время обратить вспять или ускорить ход, а могу и вовсе остановить, — обхожу её и сажусь перед ней, а она мне улыбается. — Так ответь на милость мне, кто же я есть?

— Ты как наши жрецы, они так же умеют. Они любят показывать разные представления.

Смотрю в её глаза, медленно подхожу к ней и целую в губы. Без слов, без церемоний и обмана. Прикасаюсь к её нежным губам. Она предстала предо мной в полной раскраске. Глаза были подведены черными стрелками, губы кроваво-красные, волосы чуть ниже плеч были черными, как смола. Не так ухожены, как у Елены, немного были сухими и грубыми.

И пока я целовал, она скинула халат и обнажила своё тело. Грудь была поменьше и более поднята вверх, немного заостренными на сосцах. Она была меньше меня практически на две головы, приходилось немного наклоняться. Талия была осиной, даже кубики проглядывались на её животике. Ноги были стройны, и немного казалось, что подкачены, это из-за песков, по которым она бегала. Бедра были широкими, упругие ягодицы, которые тоже были больше, чем у Елены.

Клеопатра показывала своё превосходство предо мной. Знала, что выше меня, и носик поднимала вверх, хоть улыбка указывала на расположение. Жаждала меня больше, чем сон, коль мне еще не отрубили голову. Мои поцелуи перешли ниже на её шею, она обнимала меня. Поднял её на руки, а она смотрела мне в глаза, разглядывая их.

И пока нес к ней в постель.

— Какого цвета твои глаза?

— А какой твой любимый?

— Такого цвета не может быть глаз, — она улыбнулась и немного рукой прикрыла лицо.

— Какой? — спросил.

— Золотой, — ответила она мне с нотками грубости. Закрыв глаза, а затем открыл и увидел шок в её глазах. Ведь мои зрачки окрасились в желтый цвет. Они просто засияли золотом.

— Всё же ты божество, ты не Ра, он не владыка ночи и темных цветов. Неужели мной овладеет Сет?

— Черный цвет не всегда характеризует Люцифера.

— А это кто еще? — удивленно посмотрела на меня, думая, что самая умная и знает всё.

— Не важно, — качнул головой. Нежно уложил её на постель, начал губами блуждать по телу.

Но она остановила меня:

— Я хочу показать страсть, которой мне не хватает с моей рукой, я хочу настоящей с мужчиной. Эта ночь моя.

Её губы скользили по мне опытней, чем руки Шопена по пианино. Виртуозней любой из моих женщин, эта юная леди познала не просто азы любви. Стала опытной фурией с улицы красных фонарей, знала, как надо использовать губы, чтоб соблазнить меня. Поверить не могу, что все коварные рассказы о ней оказались правдой, особенно когда понимаешь, что она еще девственница. Откуда она знает язык соблазна, мне не известно.

И лишь когда она решила меня оседлать, но не знала как, я увидел огромный вопрос в её глазах.

— Давай я впервые покажу, как надо.

Она только кивнула головой, и я вошел в неё, и улыбка украсила её лицо. Я ускорял темп, крутил ей, как только мог, и снова живот и пальцы. Эйфория в ней так заиграла, что она начала кричать, не сдерживаясь. Понимаю её, впервые — это чувство невероятно. Она кричала так, что вот-вот весь дворец сбежится сюда. Я остановил время, закрыл дверь и продолжил.

— Это восхитительно, быстрей, еще быстрей, давай.

Закончив с ней, мы увалились на кровать с ней в обнимку. Было не по себе, что меня сейчас целует царица.

— Я не знаю, кто ты и откуда. Но не уходи, оставайся, хотя бы еще на одну ночь.

Целую её, глажу грудь ей, она млеет от блаженства.

— Прости мне мою дерзость, но ты царица, а я безликое существо. Я есть, и меня нет, не смогу быть с тобой, но я не оставлю тебя и буду рядом.

И лишь она закрыла глаза, как в момент я уже был далеко.

Последняя девушка в моем списке

Последняя девушка в моем списке находилась на улицах Америки в 50-е.

Наверное, самое страшное в нашем мире — это детская жестокость. Что пугает любого человека в детях, что они не осознают глобального восприятия. Не могут пережить чужую боль, если это боль не твоя, ты рад. Ведь у тебя все отлично, и в такой момент у детей появляется другая сторона, надо добить того, кому и так плохо.

Все видели в своей жизни такого парня или девушку, над которыми издевались буквально все. Иногда даже преподаватели в школе или в универе. Потому что они не такие, как все, или у них нет чего-то, что есть у всех. И за это долбят физически и морально, загоняют в угол и начинают издеваться. Толпа не имеет мозга, они думают хаотично, но в основном исполняют команды лидера. Любую толпу ведет «заводила», который делает только то, что он считает правильным. Он и думает за всех, если вы не согласны с ним, то станете новым дурачком для битья.

Я вижу такую же толпу, что для меня стало странным, это девочки. Притом подростки лет 9–12, самая крупная девочка сидела на той, что поменьше. Дергала за кудрявые волосы, девочка снизу не давала спуску девочке, которая на ней. Она пыталась отбиваться и даже укусила за руку, и только тогда та встала с неё. Потом мелкая взяла камни и начал кидать в них. Те не растерялись и тоже схватились за камни и больше. Не знаю, чем бы эта баталия закончилась, если бы я не подошел к ним.

Девочка, которая сидела сверху, поправила платье, надев маску пай-девочки и дежурную улыбку. Мелкая обернулась на меня и кинула камни, вытирая руки об платье.

— Девочки, что тут происходит, не хорошо кидаться камнями, — посмотрел каждой в лицо, все опустили глаза, кроме большой, она улыбалась и смотрела мне прямо в глаза. Как будто ничего не произошло.

— Это все Норма, она первая начала, мы лишь хотели дать сдачи, — ответив мне, указала рукой на девочку, над которой издевались.

— Не правда, они меня обижают, обзывают и даже за волосы дергают, — сказала Норма, посмотрев на меня.

— Это правда? — вопросительно взглянул на девочек.

— Нет, она все врет, мы шли домой, а она…

Я остановил поток вранья главаря банды.

— Сидела на тебе и дергала за волосы? — теперь, смотря на большую девочку, спрашивал у неё. Она покраснела и пыталась что-то сказать, но поняла, что не отвертится. Закрыла свой милый ротик и ушла со своими подружками, сжав кулаки и насупив нос.

— Спасибо вам, мистер. А как вас зовут? — подойдя ближе, посмотрела в мои глаза.

— А как ты хотела бы меня назвать? Имени у меня нет. Ведь я необычный человек.

Немного удивленно на меня посмотрела.

— Может, мистер Блэк? — улыбнувшись, сказала.

— А почему? Потому что в черном костюме? — смотрю на свой костюм, потом на Норму. — Можно и мистер Блэк.

— Так кто вы на самом деле?

— Хочешь, я стану твоим ангелом-хранителем.

Её глаза цвета неба засияли, казалось, что осколки небес остались на земле. Они настолько были глубоки и прозрачны, что любой мог в них утонуть. А улыбка настолько прекрасна, что никто не смог бы быть к ней равнодушным. Она подошла ко мне и обняла, так искренне и нежно, что я ничего не мог сказать. Лишь нежно погладил по головке, по ее кудрявым каштановым волосам.

— Мистер Блэк, наклонитесь, пожалуйста.

Не задумываясь, наклонился, и она меня поцеловала в щечку.

— Зачем, не стоило, — теперь я засмущался.

— Вы заслужили, мистер Блэк, как в сказках, когда смелый принц спасает принцессу, она его обязана поцеловать.

— Спасибо тебе, Монро, только я далеко не принц, — немного смущенно ей ответил.

— Вы неправильно меня назвали, меня зовут Норма, хотя Монро моя фамилия.

— Если вдруг кто-то тебя обидит, просто позови меня: «Мистер Блэк, спаси меня». Я приду и спасу тебя.

— Хорошо.

— Знай, я всегда буду жить за твоей стеной. Даже если будет скучно, зови, мы будем просто говорить.

— Хорошо, мистер Блэк, — она отвернулась от меня, и я исчез. Обернулась что-то сказать. — Мистер Блэк, я вот… А вы где? Неужели его не существует? Но девочки его тоже видели.

Я стоял вдалеке и смотрел, как она уходит. Я и правда стал её ангелом-хранителем. Зная её не легкую долю, как она ходила по приемным семьям и детским домам, я не оставлял эту девочку, а был для нее опорой и просто хорошим другом.

Настроил «Визион» на голос Монро, и только она произносила фразу: «Мистер Блэк, приди». Стелла мне высылала предупреждение, как смс на телефоне, перед моими глазами выплывал конверт с надписью «Монро». И я сразу переносился к её дому, проверял, нет ли близко людей, тогда появлялся у неё в комнате.

— Ты меня вызывала?

Вначале она немного вздрагивала от моего резкого появления, потом привыкла.

— Мистер Блэк, я соскучилась. Мне не с кем поиграть, — поставив столик и пару куколок, налила невидимый чай, дала мне кружку и усадила за стол. — Мистер Блэк, как вам мой чай?

Отпив немного, улыбнулся ей.

— Очень вкусный, особенно запах, такого чая я в жизни не пробовал. Ты хорошая хозяйка, а это твои детки? — указал на куколок, которые сидели за столом. Она покачала головой, что да. — Ты еще и отличная мама.

Она улыбнулась, потом опустила глазки и из них потекли слезы.

— Мистер Блэк, я скучаю по маме, она редко меня посещает. Я очень люблю её.

Обнял девочку, погладил по голове.

— Не переживай, она скоро тебя заберет.

Улыбка снова озарила её лицо, а я достал из кармана конфеты, она взяла их и начала есть. Для нее они были диковинкой, в детском доме особо не дают детям сладости, только по праздникам. Потом я появился рядом с матерью Нормы, точнее, её начальником.

— Здравствуйте, у вас работает Глэдис Монро? — я посмотрел на мужчину, который был немного полным, лысым и курил сигарету в кресле.

— Да, а что вам? — он окинул меня взглядом, посмотрев на мой странный наряд, вроде бы я был в костюме, но он не был таким, как обычно одевали в эти годы, плюс мой плащ. Немного подозрительно на меня посмотрел, но ничего не сказал.

Я достаю много денег и кладу на стол.

— Повысьте ей зарплату, чтобы она могла забрать дочь.

— Но…

— Это не просьба, иначе… — немного пододвинулся к нему, как будто хочу что-то сказать.

— Все, сделаю.

Видел, как пот выступил у него на лбу.

— Я буду платить вам, а вы ей. Если рабочие начнут возмущаться, скажите, что правительство матерям-одиночкам выделило немного денег из бюджета. Тем, которые работают.

Он немного отвлекся от удара за соседней стеной, а я исчез.

— Кто вы… — обернулся, но меня уже не было. Лишь осталась большая сумка с деньгами, с которой он не сводил глаз.

Понимая, что она будет более счастлива с матерью, она её забрала из приемной семьи. Сняла домик совместно с кем-то и начала там жить. Частенько я был гостем у Нормы. Несколько раз мать врывалась в комнату к дочери.

— С кем ты разговариваешь? Я слышала мужской голос, — но в комнате никого нет, кроме девочки.

— А это мой друг мистер Блэк, он мой ангел-хранитель, — улыбнувшись, Норма ответила матери.

— Может, найдешь настоящих друзей?

— Лучше Мистера Блэка нет. Он всегда приносит конфеты и играет со мной в куклы.

Как-то забыл о фантиках с конфет, которые были доказательством моего существования, а не просто детской фантазией. Тогда я начал брать их в пакет уже открытые, а пакет забирал. Но мать заподозрила, что к девочке лазит какой-то педофил, и позвонила в полицию, за комнатой начали следить. А я начал быть более осторожным, не найдя реальных доказательств, кроме фантиков конфет, они уехали. Но мать частенько слышала голос, и однажды я не исчез.

— Здравствуйте, я мистер Блэк. Я ангел.

— Но, но, нет, ты не существуешь. Ты же во всем черном.

— И что? Я помогаю вашей дочери и вам, вы же получили доплату к зарплате? Вы думаете, все просто так появляется?

— Я не продам дочь. Ты грязный педофил, — схватив Норму за руку, прижала к себе. Она попыталась ударить, но прошла сквозь меня, из-за остановки времени на секунды.

— Я же говорю, не имею физического тела, и потому не могу трогать вашу дочь.

— Ты призрак.

— Ладно, сойдемся и на этом. Не переживайте, в обиду я её не дам, вам буду помогать, нужны деньги — я принесу, — достал большую сумму денег и положил на пол. Мать её взяла. — Можете с нами сидеть и увидите, я не обижаю вашу дочь, посмотрите, как глаза её горят, когда я рядом, это явно не глаза постоянно изнасилованной девочки.

Казалось, мать поверила, но она со временем сошла с ума, её забрали, и Норма снова пошла по рукам. Вначале к тете, потом дальше в детский дом.

— Норма, мне надо на время исчезнуть, я скоро буду, если будут обижать, кричи.

— Надолго?

— Нет, я встречусь с другой девочкой, которая нуждается во мне, и я прилечу к тебе.

Норма обняла меня:

— Поскорей прилетай.

Вспышка переносит меня в древние времена, я вижу дом, небольшой, но есть приличное хозяйство и много детей бегают, только взрослые плачут. Толпа обступила дом, примерно сотня людей, которые по очереди заходили, потом другие и так далее.

— Где она? — спросил у первой женщины, которая была в черном наряде.

— Кто вы? — эта женщина на мой вопрос ответила вопросом.

— Это не имеет значения.

— Она умирает, — со слезами ответила мне женщина.

— Вышли все, — зашел в дом, выгнал всех, понимая, вот она. В доме лежит женщина в летах и смотрит в потолок, лишь свеча освещает ее лицо.

— Это ты? Подойди ко мне, — еле дыша, хриплым голосом она прошипела эти фразы на последних силах. Она немного приподняла голову. Без слов подошел к ней, взял её руку и прислонил к своему лицу, на котором не было ни морщин, ни старости.

— Ты точно был богом, а я не верила. Знала, что ты был там и открыл нам путь, подготовил те корабли и сделал всё, чтобы мы исчезли.

— Да, это был я, ведь обещал, что ты не умрешь, не увидев своих внуков. Надеюсь, вы были счастливы с ним? — немного улыбнулся, она смотрела на меня.

— Очень, хотя не так сильно, как была с тобой, но я видела падение Трои, лицезрела большую войну и смерть Ахиллеса. Это того стоило, хоть мы и не бедно жили, ведь было много золота Трои, и до сих пор оно закопано под этим местом, у нас большое хозяйство, а главное — большая семья.

— Рад, что ты счастлива, это последние твои минуты, кого-то позвать? — показал на улицу рукой.

— Ты и так здесь, я не уверена была, что ты придешь. Но ты тут, в последний раз поцелуй меня.

— Напоследок ответь. Почему ты единственная из моих женщин была счастлива?

— Что такое счастье? Счастлив только тот, кто ищет его с тем, кто рядом с тобой. Я любила своего мужа, как тебя. Любила детей и внуков, мне не нужны были богатства и слава, прислуга и забота служанок. Я любила и была любима. Тобой и моим мужем, мне этого достаточно, но, наверно, одна мысль не оставляет меня. Кого же любишь ты?

— Наверно… — задумался над ответом, ведь на данный момент у меня было столько женщин: знаменитых, красивых, желанных сотнями мужчин, царицы, шпионки, жрицы любви. Ей я так и не ответил, ведь на этот вопрос у меня не было ответа, даже для себя.

— Мне не нужен ответ, ответь себе, тогда ты тоже будешь счастлив. А теперь исполни последнее моё желание.

Мои губы теплые прикоснулись к грубым, старым и холодным губам Елены. Видя, как слезы текут по её щекам, я обтер их, но продолжил поцелуй. И только отпустил её губы, она выдохнула в последний раз, и улыбка осталась на её лице. Я закрыл ей глаза, в последний раз взглянул на неё и вышел из дома.

— Хороните её, самая прекрасная из женщин умерла.

Вспышка перед глазами, и я в комнате Нормы, мужчина раздевает девочку, которая лежит на кровати.

— Мистер Блэк, мистер Блэк, спасите меня, — ребенок кричит, срывая горло, слышно было, что уже хрипит. Только этот урод ничего не слышал, просто раздевал.

— Тут только я, и сегодня ты будешь моя.

Облокотился на стену так, чтобы Норма меня увидела, и лишь она узрела мой облик. Она перестала кричать и сопротивляться, а только улыбка появилась у нее на лице.

Кашлянул так, чтобы он меня услышал.

— Думаю, она говорила, что я приду?

Он упал с кровати и смотрел на меня, я видел страх на его лице. В глазах был ужас, который сложно передать, он увидел монстра и приведение в одном лице. Губы нервно задрожали, хотели что-то сказать, только так и не смогли. Начал ползти назад, но уперся в шкаф, ноги подобрал в коленях, руками обхватил и что-то начал бубнить. А Норма, только увидев меня, улыбнулась и быстро меня обняла.

— Выйди на секунду, я хочу с дядей поговорить.

Она вышла, я закрыл дверь. Он начинает все сильней дрожать, а глаза не отводит от меня.

— Она тебе сказала, что я её охраняю? — он что-то буркнул себе под нос, я бью ему пощечину. — Не слышу ответа.

— Да, она говорила, я думал, что ты — плод ее воображения.

— И потому ты решил, что можешь насиловать маленькую девочку? — опять ему отвесил оплеуху намного сильней предыдущей.

— Не бей, меня, пожалуйста, я больше не буду, — сказав это, сделал лицо обиженного человека.

— Конечно, не будешь. Это последний раз, когда ты касаешься маленьких девочек.

— Но… — удивленно посмотрел на меня.

— Правильно, я знаю обо всех.

— Откуда? — голос не на шутку дрожал.

Включаю «Визион», и у меня на дисплее в голографическом виде фото всех девочек.

— Все девочки, или кого-то забыл? — бью с ноги в живот так, что его скрутило.

— Все, вроде, — с болью в голосе прохрипел.

В момент пропадают фото и становятся обычными часы на моей руке. Начинаю его бить со всей силы куда попаду, кроме головы.

— Как можно насиловать детей, я никогда не понимал вас. Наверно, и не пойму, почему плачь ребенка вас не останавливает? Вы что, звери? Почему я беру в пример зверей, они не поступают как люди. Нам надо у них поучиться заботе о детях. Зверь даже чужих не бросит, и некоторые выкормят, сколько было случаев. А мы, люди, великое творение, венец Творца. Превратились в грязных убийц, педофилов и насильников. Кроме похоти ничего не интересует, у тебя была возможность подарить ребенку отца, которого у неё не было. А ты…

В последний раз бью со всей силой между ног, его скорчило так, что я думал, он сдохнет. Но он живой, я забрал девочку и вызвал жену этого ублюдка. Дав Норме конфет, исчез, та приехала, девочка всё рассказала. И девочку отдали двоюродной тетке.

— Надеюсь, у твоей тети будет лучше, — погладил девочку по голове.

— Мистер Блэк, мне в любом месте будет хорошо, главное, чтобы вы были рядом, — улыбнулась мне и немножко прижалась.

— Я всегда за твоей стеной.

— Но с одной стороны спит сын тети, а с другой стороны улица.

— Вот там стоит моя невидимая комната, где я и живу, всегда говори в ту сторону, что ты хочешь мне сказать, и я услышу.

— Хорошо, — Норма ответила мне и снова улыбнулась.

— А пока у меня есть дело, я скоро буду у тебя.

Вспышка меня переносит к раскаленным пескам Египта, где зной обжигает лицо. Солнце не жалеет никого, испепеляя всё на своем пути. И только в темноте Египетских пирамид сидит женщина. Она просто взахлеб плачет, казалось, что потеряла всё.

— Говорил же тебе, что это дурная затея. Не стоило быть с ним, — сказал это, посмотрел на такие знакомые черты лица и фигуру женщины.

— Снова парень в черном костюме. Зачем ты пришел ко мне, чтобы посмеяться надо мной? — ответила Клеопатра, строго посмотрев на меня, вот-вот снова расплачется.

Включил свет, и мы с ней сели друг напротив друга. Она постарела, и не было прежней красоты, которая пленяла многих парней. Появились морщины и складки на лице, волосы потеряли былой насыщенный цвет, мелькала седина. Она пыталась укрыть свое лицо платком, но я его убрал и провел нежно рукой по её лицу. Взяв своими руками её руку, на некоторое время к щеке прислонил её руки.

— Я помню всё ту же девушку, которая предстала предо мной в ту ночь. Хоть ты и утеряла свою молодость, но остаешься привлекательной, даже в летах.

В мгновение проскользнула улыбка на её устах, она немного засмущалась. Та, которая убивала мужчин лишь за то, что они провели ночь с ней. Которые изливали в неё свою жизнь, и часы радости приносили им смерть. Забвение скоро унесет и её, но я не дам Клеопатру в обиду.

— Что мне надо делать? — немного испуганно спросила Клеопатра.

— Забыть, что ты царица, и провести последние дни далеко отсюда, я дам денег и прислугу, и доживешь остаток жизни там.

— Я лучше умру, — с негодованием ответила Клеопатра.

— Как пожелаешь, они уже почти тут, прощаемся, и тебя казнят.

— А можно яда? — она жаждала легкой смерти без пыток и мук.

— Легко.

— Не хочу, чтобы надо мной издевались.

Мы встали, и она подошла ко мне. Её губы страстно меня целовали, я обнял её и тоже начал целовать. Ничего не говорили, лишь поцелуи перетекли в раздевание. Потушить свет, она попросила меня лишь об этом. Чтоб мой взор не видел старости на ней, хотя она не подозревала, что в темноте я вижу не хуже, чем при свете солнца. Окунулись в последний предсмертный любовный ритуал, которым она насладилась, незаметно выпив колбу с ядом, который я ей дал. Она умерла, засыпая у меня на руках, как раз в тот момент, когда в последний раз она окуналась в волну удовольствия. Остатки дыхания было с нотками счастья, которое плавно перетекало в предсмертное дыхание. Когда не хватает усилий дышать и смертельный выдох, с такой тяжестью ей давался он из последних сил, с которым улетает душа. Одел её, закрыл глаза и вынес на руках в толпу солдат. Всех удивляла улыбка на её мертвом лице.

Я видел злобу, но никто даже не плюнул в её сторону. Они стояли и ждали, пока я не отдам полководцу её тело. Только коснулась его рук Клеопатра, все закричали, они хотели схватить меня, но я посмотрел на полководца. Он кивнул головой, и толпа разошлась передо мной. В последний раз я посмотрел на великую царицу Египта и растворился в воздухе.

В глазах снова послание от Нормы, я быстро в комнату, и снова картина изнасилования девочки.

— Мистер Блэк, спаси меня, мистер Блэк, — громко и отчаянно кричала Норма, пытаясь не даваться парню.

— Нет никакого мистера Блэка, это твоя фантазия, ты по вечерам разговариваешь со стеной, и тебе не надоело? — парень, с ухмылкой сказав это, продолжил с упорством рвать на ней одежду. Он разрывает на ней платье, пуговица за пуговицей слетали на пол. Жадно целовал в губы и в шею девочки. Снова кашель за спиной.

— Мама, это не то, что ты подумала… — парень подумал, что мать сегодня пришла с работы пораньше и наблюдает за этой картиной. Обернувшись назад, он отпрыгнул в дальний угол комнаты, закрыв руками губы. Оцепенел от страха и на миг пытался собраться с мыслями, осознавая, что перед ним призрак.

— Ты же её больная фантазия. Тебя не существует. Не должно существовать, — паренек, заикаясь, говорил это.

— Тогда кто это стоит перед тобой, это и есть мистер Блэк, — Норма, сказав это, подбежала ко мне, обняла. — Выбейте из него всю дурь, которая в его голове засела, и по ходу надо долго её оттуда выбивать, — Норма закрыла после этих слов дверь в комнату, а я щелкнул сначала кулаками, а потом шеей.

— С радостью, готовься сопляк, — достаю ремень, снимаю с него штаны и начинаю бить. Зажав между ног, не знаю, сколько раз ударил, но остановился лишь тогда, когда кровь начала выступать на его ягодицах. Он потерял сознание. Стелла проверила, жить будет, скорая не нужна. Мы с Нормай сидели на крыльце и разговаривали.

— Кстати, я придумала стих про вас.

Мистер Блэк живет за стеной.

И только со мной разговаривает он.

Нет никого сильней, чем он.

Мистер Блэк — мой супер герой.

— Спасибо, солнышко, — погладил по голове и немного обнял.

— Вас не было долго. Где вы были в этот раз?

— У одной моей знакомой, она тоже просила меня о защите, но потом отказалась.

— Почему? — удивленно на меня покосилась.

— Прихоть цариц, не понять обычным людям. Она выбрала смерть, это лучше, чем жить в спокойствии за стенами дворца, — сказав это, пожал плечами.

— Это грустно, она не болезненно умерла?

— Не хорошо маленькой леди говорить о смерти. Ты должна думать и говорить только о жизни.

— Так как она умерла?

— В радости уснула и умерла у меня на руках, — опять вспомнил улыбку на её лице и немного ужаснулся.

— Яд?

— А? Да, — вернулся от своих мыслей к Норме.

— Я бы такой же способ выбрала, если бы захотела свести с жизнью счеты, — Норма, сказав это, опустила глаза в пол, немного замешкалась.

— Не говори глупости, ты должна радоваться жизни, ты будешь успешной актрисой, певицей, моделью, многие захотят быть похожими на тебя.

— Откуда ты про меня знаешь?

— Я из будущего пришел, там и я тоже был влюблен в тебя, — как-то само из меня вырвалось, говорю такое маленькой девочке, хотя уже и не маленькая.

— Мы были мужем и женой? — озадаченно посмотрела на меня Норма.

— Нет, я родился через двадцать лет, когда ты умерла, я даже вживую тебя не видел, — опять ляпнул, не подумавши, только от одной мысли теряю голову.

— Это печально, тогда зачем ты тут?

— Увидеть тебя, как ты росла, как станешь успешной, быть с тобой в последние часы жизни, — ведь я и правда хотел быть с ней, такая возможность выпала и не откажусь от неё.

— Ты обещаешь, что будешь со мной? — немного шмыгнула носиком, насупив бровки, какие придают строгости её личику.

— Как видишь, я и так постоянно с тобой, как могу.

Но её лицо не изменилось, лишь стало еще строже.

— Ты не понял, хочу, чтобы ты был первым моим мужчиной, а не эти насильники-неудачники, — она приблизилась очень близко к моему лицу.

— Как только вырастешь и надумаешь замуж, зови меня, я буду первым твоим кавалером.

И она протягивает мне руку как деловому партнеру. Жму ей руку.

— Договорились, — Норма начинает смеяться, и я обнял её, хоть на шутку и похоже, но она очень великолепна. Взяв её впервые в кинотеатр, в котором показывали и начал учить, что такое кино.

Она не могла оторваться от фильмов, ходила со мной на все сеансы, которые позволял ее возраст. Норма восхищалась фильмами, актерами, актрисами.

— Я буду такой? — показывала пальчиком на актрис.

— Ты будешь лучше всех, поверь мне на слово, я знаю, что говорю.

Она улыбнулась, обняв мою руку, продолжала смотреть кино. Улыбалась, смеялась, пугалась и даже плакала. Доставал не раз платок и утирал слезы этой девочке, которая превращалась в прекрасную леди. Частенько был на дереве невидимкой и смотрел, как она сидит на кровати и взгляд был устремлен на стену, которая выходит на улицу, где я показал мою комнату.

Она постоянно читает стих «Мистер Блэк» и потом рассказывает про свой прошедший день и о всех неудачах и победах. Я слушаю это и понимаю, что из-за меня у неё все проблемы. Мать сошла с ума, нет друзей, реальных друзей нет, кроме меня. Она ни с кем не сплетничает, как делают девушки в её возрасте, о мальчиках. Не ищет себе парня, лишь репетирует роли, те, которые видела, и что-то пишет. То для школьной газеты, сценарии для кино и даже книгу, потом рвет и выкидывает. Я читал её рассказы, и даже стихи, которые мир так и не увидел. Многие из них рассказывали обо мне, и потому она, не жалея, все рвет.

Большинство были очень откровенные, где мы с ней любовники, и всё делает только для меня. Где-то мы с ней путешествуем по времени и радуемся мелочам, есть рассказы, как стали врагами. Знает всё это, сжигала все доказательства моего существования.

У нас был серьезный разговор, который её очень огорчил, но так надо было.

— Норма, ты понимаешь, что я необычный человек, и другие не должны знать обо мне.

— Но почему? — глазки открылись шире, чем обычно, и пристально смотрят на меня.

— Если спецслужбы или разные тайные организации узнают о машине времени, они будут гоняться за мной и сделают адом твою жизнь.

— Но… — что-то хотела мне сказать, как я перебил её.

— Если есть дневники, стихи, рассказы обо мне, сожги, забудь о писанине, обо мне. Я всегда приду к тебе, если позовешь и будешь одна. Нельзя, чтобы меня сфотографировали или увидели. Иначе я исчезну навсегда.

— Почему?

— Понимаешь, я тот, кто может изменить ход истории, и любая спецслужба или влиятельные люди захотят меня использовать в своих целях. А мне бы не хотелось быть марионеткой в их руках. И ты можешь стать моим слабым местом, захотят сделать больно мне, сделают больно тебе.

— Я поняла, всё уничтожу.

Обнял её, она также обхватила руками меня и крепко уткнулась носиком. Казалось, что сейчас задохнется, но не отпустит меня. Потом она повернула голову в сторону, вдохнула воздух и начала шептать:

— Мистер Блэк, ты мне напоминаешь тучку, в которую я могу уткнуться носиком и забыть про все проблемы. Я понимаю, они никуда не улетаю, решать их надо, только с тобой время останавливается, и кажется, что всё в этом мире крутится вокруг нас. Ты…

— Понимаю это чувство, сердце колотится в груди, дыхание учащается. Руки начинают труситься, в животе тепло, а в груди приятно. Это…

— Любовь.

И, став на носочки, тянется, что бы поцеловать. Смотрю на этого подростка, которой уже полные шестнадцать лет. В расцвете сил, красива, кожа мягкая и шелковистая, каштановые вьющиеся волосы, прекрасная улыбка. Глаза глубже чем океана, в которых хочешь вечно тонуть, а руки, которые тебя тянут к себе, чтобы её нежные алые губы поцеловать.

Жизнь делает сюрпризы, которых ты не достоин. Вспышка, и я сижу в комнате, где над кроватью висит огромный постер прекрасной женщины с белыми волосами, с глазами цвета неба, в белоснежном платье, которое пытается руками опустить вниз, а его всё так же воздухом поднимает ввысь. Многие узнают этот кадр, очень знаменит на весь мир. Это Мерлин Монро, которую я очень полюбил, когда мне было лет пятнадцать, я посмотрел все её фильмы. Хотя многие мои одноклассники смотрели боевики с Ван Дамом и Арнольдом Щварценегером. И я их смотрел, но черно-белое кино никто не смотрел из молодежи, кроме меня. Ведь завлекла моё сердце эта шикарная блондинка, которая однажды приснилась. И этот сон не могу забыть по сегодняшний день.

Сон:

Голливуд, я на съемочной площадке огромной киностудии далеких 50-х. Обычный оператор, который снимает великолепную актрису Мерлин Монро. Не знаю, что за фильм, но после фразы: «Стоп, снято», все расходятся, а я иду в комнату, где переодевается Монро. Вижу, она плачет, я тихо подошел к ней и просто обнял.

Она посмотрела на меня и продолжила плакать.

— Что случилось? — тихо спросил её.

— Я страшная? — спросив, она отвернулась от меня.

— Я бы всё отдал, чтобы быть с вами.

— Тебя прислал режиссер?

— Нет, я влюбился, когда впервые увидел вас, — коснулся её головы, повернул к себе лицо и хотел поцеловать, но получил пощечину.

— Что вы себе позволяете?

— Простите, я ничего…

Встал и хотел уйти, но она, взяв меня за руку, улыбнулась. И она поцеловала меня, потом вытерла слезы, и мы побежали на стоянку, она села за руль и мы уехали за город, на гору, где стоят буквы «ГОЛЛИВУД».

Она снова поцеловала меня.

— Тебе не больно? — показала рукой на щеку, которую ударила.

— До свадьбы заживет.

Мы начали раздеваться, я целовал в губы, шею, потом грудь. Она гладила меня руками по волосам, потом она села сверху на меня и, смотря мне прямо в глаза, увеличивала темп. Держась за мою грудь, потом наклонилась и поцеловала, когда закончилась страсть, мы легли на заднем сидении.

— Тебе было хорошо? — немного приподнялась и посмотрела мне в глаза.

— Мне было отлично, а тебе как?

После этих слов снова легла на меня.

— Я давно себя не чувствовала живой, вот так расслабиться и сделать какую-то глупость.

— Какую?

— Изменить мужу с обычным оператором. Не переживай, всё между нами закончилось, надеюсь, и ты никому не проболтаешься? — сказав это, приложила указательный палец к своим губам.

— Конечно, я вас люблю, — снова я её поцеловал, и тут звенит будильник, и я проснулся.

Мне еще несколько раз она снилась, и мы были счастливы с ней, я начал покупать постеры, карточки, игральные карты и значки с Мерлин Монро. Посмотрел все фильмы, клипы, прослушал все песни.

Стал фанатом Мерлин Монро, и однажды кто-то прислал мне письмо, которое было отправлено из Америки, шло оно около тридцати лет, и в нем было фото Мерлин Монро и автограф, подписано «Для мистера Блэка». Я забыл про это, пока меня не назвала маленькая Норма мистером Блэком. Тогда я вспомнил про конверт, о том, что был в неё без памяти влюблен, она была не вначале списка, а в самом конце. Но когда она решила меня поцеловать, я…

Нагнулся и мои губы нежно прикоснулись к её губам, мы окунулись в страсть. Мы даже не заметили момент, когда уже были в постели.

Я целовал её, я жаждал быть с ней, во что бы то ни стало. И теперь она в моих объятиях, я был с ней немного груб, я не понимал этого. Но с ней хотелось быть брутальным, хотя сделал первые шаги нежными и приятными. Она улыбалась мне, когда впервые проникал в неизведанные глубины нежного тела. Казалось, что не первый был у неё, но Стелла уверила в обратном. Мы сливались в танце на постели, мои губы, а в перерывах её губы скользили по нашим телам. Не давая спуска мне, она целовала мою шею, мою грудь, мои руки… Я не узнавал тут скромную и застенчивую Норму, которую знал, как оказалась, прочитав не детскую литературу, применила знания в постели. Руки и губы делали божественные движения для моего удовольствия, она уже была не ребенок. Взяв в свои руки поводья, начал делать свою работу. Видя, как она получала двойное удовольствие, когда я был в ней, и мои руки ласкали её точку возбуждения. Поднимая нас двоих на небеса, на пороге счастья. Потом, упав от бессилия на кровать, она легла на мою руку и поцеловала меня.

— Прости меня…

И тишина повисла между нами, я не спросил, за что, хоть я и так знал. Ей шестнадцать, сегодня она меня позвала, без причины, хотела провести со мной день, кино, кафе и потом поцелуй и кровать, где она стала женщиной. Потом извинение, а через месяц впервые она стала женой.

Она не советовалась со мной, но хотела, чтобы я стал первым мужчиной в её жизни. Ведь всё познается в сравнении, я теперь понимаю, что зря это сделал. Ни один из мужей не смог сделать её счастливой, но когда она поняла, что я не буду с ней вечно. Она решила выбрать кого-то, чтобы попытаться стать независимой и счастливой.

Она уверяла меня, что сделала она это не назло мне. Ведь я сам виноват, в том, что не могу быть с ней, я тень времени. Не старею, не умираю, не ищу счастья, а лишь наблюдаю, ну, и иногда получаю удовольствие.

Первая свадьба, первый развод, поводом которого стала фраза: «Муж не разговаривал со мной и не уделял мне времени».

Я понимал, что это не так, ей было с ним некомфортно, как со мной. Она ставила в сравнение наши отношения, которые она не сможет получить, даже в половину от любого из них. Боготворить её никто не хотел, хоть она и стала секс-символом, самой желанной из женщин того времени, но мужчины этого времени не такие были тогда. Равноправие, я вас умоляю, девушка — это посудомойка и домохозяйка, которая должна убирать за мужчиной.

Это 50-е, я же пришел с того времени, где девушки могут и послать на… Так далеко, куда не сможешь пойти. Потому она ко мне привязалась, ведь только со мной она чувствовала себя личностью, была сама собой, не надо было надевать маски. Она была любима мной, ведь я давно был в неё влюблен, и эти чувство во мне загорелись, после того как она сказала «мистер Блэк». Тот, кто прислал мне фото с автографом — это был…

Это случилось, когда она шла по красной дорожке в Голливуде, я был одним из тех, кто был в толпе, который протянул ей её фото со словами: «Распишитесь, пожалуйста». Она нежно взяла фото и ручку, спросила: «Для кого?» В ответ: «Для мистера Блэка», она расписалась, и, лишь отдав фото, она подняла взор на меня, мы встретились глазами, и слезы пошли у неё из глаз.

После того как она впервые вышла замуж, я просто пропал. Мы с ней не встречались долгие годы, да, я был рядом, слышал ссоры с мужьями, с режиссерами. Слышал, как она одна плакала в подушку, как она ревела и напивалась до потери пульса. Тогда я появлялся и укладывал в постель, укрывал одеялом, раздевал и разувал её. Одной ночью, когда я так сделал в очередной раз.

— Спасибо тебе, мистер Блэк.

— Пожалуйста, Норма.

— Я Мерлин Монро, не забывай это!

И она резко уснула и, наверно, на утро даже не вспомнила этот момент, но сейчас её взяла под руки охрана и повела в зал, ведь она уже опаздывала. Но глаза она не отводила от меня, как и я от неё. Она вырывалась, но крепкие ребята завели внутрь, и я посмотрел на фото, пошел на почту.

Написал свой адрес, всё как надо, только одно но.

— Можно его отправить вот в этот год?

— Но это через тридцать лет, я не уверена, уточню у начальства, — работник почты берет трубочку, звонит, уточняет. Положив её, улыбнулась. — Это будет дорого стоить, но возможно.

— Сколько? — ради приличия задавал этот вопрос, отводя от себя лишнее подозрение, хотя и так на меня смотрели как на дурочка.

— 3000 долларов, — думала, что я отступлю, ведь такие деньги в те годы — это огромное состояние. Но, отсчитав купюры, положил в конверт фото, запечатал.

— И застраховать от потери можно?

— Выйдет +3 % от суммы, — улыбнулась мне.

Положил еще 600 баксов.

— Это вам на чай, — теперь я улыбнулся ей.

— Тут моя годовая зарплата.

Улыбнулся и вышел с почты, я знал, что оно дойдет до меня. Хотя было больно видеть слезы Мерлин, когда увидела меня. Хотел подойти к ней и поцеловать, но я и так ей сломал жизнь, которую уже не починить. Все мужья пытались её удержать и сделать счастливой, множество романов и измен она прошла, даже с президентом попыталась флиртовать.

Она помнила, что я рассказал про убийство Кеннеди, а она это рассказала ему.

«Вас убьют в машине, в это время, в этот год», — написала Норма в записке и передала тайно, когда спела песню на дне рождения «Счастливого дня рождения, мистер Президент», так он её заметил, роман завязался, но он не поверил.

— Это бред, Мерлин, ты сама веришь, что меня убьют? Меня все любят, — Кеннеди улыбался прямо в лицо Монро, не веря ни единому её слову.

— Тот, кто мне сказал, ни разу не солгал, вы будете в большой опасности.

— Значит, так и должно быть.

День, выстрел, мозги на жене, в салоне автомобиля и на асфальте. Шок, по телевидению заголовки «Президент убит», Задержан убийца» и всё в этом духе.

Мерлин в отделении ЦРУ, допрос так и не состоялся, её отпустили, ничего не сказав. Все со страхом смотрели на Монро, ведь понимали, что я за нее головы оторву. А она понимала, что от неё хотели и кто посодействовал её освобождению.

Когда она выходила из комнаты, до самого порога во всём здании была гробовая тишина, никто не промолвил и слова, и она тоже. Лишь загадочная улыбка была на гордо поднятом вверх лице, каждый сотрудник боялся её.

Только она шла как победитель, зная, что где-то я рядом, и потому тепло было у нее в груди. Хоть руки и ноги тряслись, и казалось, что вот-вот сейчас упадет в обморок от страха, но нет. Она вышла, поймала такси и выдохнула, сказав таксисту адрес.

— Что ЦРУ от вас хотело? — резко спросил таксист Монро.

— Правду, которой у меня нет.

— Ясно, вы дадите мне автограф? Такие звезды не часто ездят в моей машине.

Она улыбнулась, достав фото и ручку, подписала ему открытку. Он улыбнулся и бесплатно отвез домой. В тот вечер Монро со мной разговаривала, точнее, был монолог. Понимала, кто я, и что не врал ей. После смерти Кеннеди поняла, что я не смог быть с ней.

— Мистер Блэк, теперь я понимаю всю опасность жизни с тобой. Они могли посадить в тюрьму или куда похуже, могла просто исчезнуть, и меня не нашли. Но я тут, жива, здорова, благодаря тебе. Прости меня за всё.

Исчез, появился лишь в конце, когда она, выпив целый тюбик таблеток, кричала во всё горло.

— Мистер Блэк, я умираю, иди сюда, хоть попрощайся со мной, — появился перед ней, вколол шприцом ей в плече, свою кровь и остановил время.

— Глупая, глупая моя маленькая девочка.

Она встает и смотрит на меня, смотрит на часы, которые не идут, потом снова на меня.

— Ты и правда остановил время? — удивленно всё оглядывала и смотрела на меня.

Она выглянула в окно, всё и правда остановилось, потом открыла дверь, люди остановились на улице, и стоит неподвижно.

— Невозможно такое сделать, ты их подкупил, — подходит к прохожему, который застыл, бьет в плечо, но он даже глазом не повел. Ударила по яйцам, но он как стоял, так и стоит, толкнула, и он упал в этой же позе.

— Бред, это сон, нет, я точно умерла.

— Нет, ты пока жива, когда я верну время в обычное русло, таблетки тебя убьют, а пока они не могут убить из-за укола, который я вколол, но…

— Почему ты пропал?

— Заходи обратно, расскажу.

Мы зашли в комнату и сели на кровать.

— Итак, я много что натворил в жизни, в твоей жизни. Из-за меня твоя мать сошла с ума, думая, что я Люцифер. Ты не смогла быть счастлива ни с одним из мужчин, которые тебя любили, ведь ты сравнивала наши отношения. Я не они, и они все были личностями, ты должна была их принять, но не смогла из-за того, что подобного мне нет. Ты страдала, после того как я пропал, хотя был всегда рядом, и тебя спасал, но…

— Я стала слишком знаменита, и рано или поздно кто-то понял, что я живу с тобой. А не одна, я бы не смогла тебя скрывать.

— Хотел, чтобы нашла хорошего мужа, родила детей и была счастлива.

— Пыталась, но я бесплодна уже, — слезы потекли по щекам.

— Знаю, хотел тебе помочь, нельзя изменять время. Всё, что произошло, так и должно было быть, просто был рядом.

— Я умираю? Не хочу умирать, — слезы сильным потоком потекли из глаз, она обняла меня, потом положила голову мне на колени. Лицом ко мне.

— Неужели жизнь может закончиться так рано? Прожить без смысла и поиска цели в жизни. Каждый мой шаг был направленный тобой, впервые, когда я увидела высокого парня в черном костюме. Я не испугалась, даже не думала о плохом, ведь он спас меня. Незнакомец протянул мне руку, в которой была конфета для меня. Без какой либо на то причины он подарил мне сладость, которую даже мать не всегда покупала мне. До сих пор даже не знаю твоего имени, мистер Блэк, — улыбнулась на пару секунд и потом отвернула лицо в сторону, она смотрела на дверь, которая была не до конца закрыта. Встав, закрыла её, взяла телефон, набрала номер, положила трубку. — Что я делаю? Кто ты такой? — в голосе появились нотки злости, она вытирала слезы, которые не переставали течь. Она упала на колени, протянула ко мне руки. — Мистер Блэк, спаси меня в последний раз, не знаю как, ты же всемогущий.

Тишина повисла в воздухе, мне нечего было сказать, знал, что она умрет сегодня. Хотелось спасти её, руки дрожали, но я взял под контроль свои чувства. Но она, сжав кулаки, подошла ко мне и хотела ударить, но, расслабив руки, опустила их вниз.

Подойдя ближе, передо мной став на колени, посмотрела мне в глаза. Не отводя глаз, смотрела в мою душу. Никогда не чувствовал такое, в её глазах я видел всё. Каждую секунду жизни, она была словно экран кинотеатра, где шел фильм «Жизнь Мерлин Монро». Хотелось расплакаться, только слезы не потекли по моим щекам. Грудь сковывала боль от утраты, от её страдания, не телесных, а душевных. Могу всё исправить, смог бы спасти, нельзя, и так много ошибок совершил.

— Прости, но я здесь бессилен.

— Вот так просто будешь смотреть, как я умираю?

Встав с постели, подошел к зеркалу, посмотрел на свое отражение, обернулся к ней.

— Знаешь, сколько раз, я видел, как умирают мои любимые? Не те, с кем я провел всего лишь ночь в постели, а десятки лет рука об руку. Терял своих внуков, которые умирали у меня на руках, не от машины, и даже не от пули, — опустив голову, посмотрел на пол, в голове не укладывается до сих пор эта мысль. Подняв голову, посмотрел в лицо Монро, она ожидала, что я что-то скажу. — От старости, нет, даже не представляешь, как это хоронить своих внуков или даже правнуков, которые, постарев, умерли. А ты вечно молодой, у всех в голове один вопрос: кто же этот парень в черном? И этот вопрос был у моих праправнуков, и их детей. Лишь мои внуки знали, кто я. И с шепотом на устах: «Спасибо дедушка, что не оставил меня».

Она поднялась, подошла ко мне, уткнулась носиком, как тогда, будучи ребенком, обняла крепко-крепко и не отпускала, подняв лицо ко мне.

— Тебе больше повезло, а я так и не стала матерью.

Слезы потекли просто ручьем, я не понимал, откуда у нее столько. Она плакала и плакала, обняв меня, а я её, погладив по голове, поцеловал. Схватив меня за голову, Монро тоже не отпускала мои губы. Она начала меня раздевать, а я её, мы легли в постель. Не могли надышаться друг другом, переживая снова и снова экстаз наших тел. Монро понимала, что в последний раз чувствует себя живой. А я знал, что уже больше не увижусь со своим кумиром.

В огне страсти мы наслаждались каждой секундой ощущений тел. В голове было осознание не тела партнера, а её души, которая постепенно ускользала, будто песок между пальцев. Она смотрела так искренне в мои глаза, в них искала ответа, которого у меня нет.

Губы искали слова, которых я никогда не смогу произнести, улыбка была намного загадочней Джоконды. Напоследок хотела услышать то, что я и с трудом не смогу произнести. Больше не в силах произносить. Не слабость тела или духа, а понимание того, что чем чаще произносить это, тем больше теряется цена словам.

Она била снова и снова кулаками мне в грудь, я не чувствовал боль от ударов. Её слезы намного больнее били в моё сердце, которое уже до того было изранено. Кого я люблю? Того, кто на данный момент со мной.

— Я тебя люблю, — сквозь зубы, которые не хотели размыкаться, через боль в груди.

Она остановилась, глаза опустила и тихо подошла ко мне. Уткнулась носиком мне в грудь и чего-то ждала. Я обнял её, поцеловал в макушку и просто обнял её. Так в тишине стояли, лишь почувствовал, как она подняла руки и меня обняла.

— Почти тридцать лет я ждала эту фразу. Хотела её услышать при других обстоятельствах. В белом платье, когда ты наденешь мне кольцо и скажешь: «Я тебя люблю, моя жена». Но это моя последняя ночь, последняя теплая постель, последние объятия. Через час всё остынет, я, конечно, быстрее, но утром запестрят заголовки газет. Мне плевать, хоть пару минут я реально счастлива, а всё остальное не важно. Мистер Блэк, я, наверно, не узнаю твоего настоящего имени, но знай — я тебя люблю. Только тебя и любила, с этой мыслью я ухожу.

— Прости, что раньше этого не понял.

— Чего?

— Что такое счастье.

— Стольких похоронил и только сейчас это понял?

Ничего не ответив, я запустил время в обычный режим. Она смотрела на меня и начала терять сознание, я подхватил её и положил на постель, до последнего был с ней. Она закрыла глаза и уснула навечно. Укрыл её, посмотрел на тело великой Мерлин Монро и открыл «Визион».

«Стелла, что с моим списком?»

«Свыше 600 знаменитых мужчин и чуть больше 900 знаменитых девушек ты посетил, и Норма была последней в твоем списке».

«Что дальше? — посмотрел на Стеллу, та лишь пожала плечами. — Давай, я посмотрю, кто построил пирамиды, ты знаешь примерную дату их возведения?»

«Знаю».

«Тогда чего мы ждем?»

Снова мой взор упал на Монро, затем вспышка в глазах.

Глава 8. Девочка из ГУЛАГа

Открываю глаза, я появляюсь рядом с бараками, холод и зима. Конечно, я немного опешил, когда вместо теплой погоды увидел вот этот снег, место, которое не привлекало мое внимание, а, наоборот, у меня было отвращение к нему. В этот момент мой Визион распинается в моей голове, а потом Стелла появилась на руке.

— Сбой в программе. Такое впервые вижу, не может такого быть, — Стелла, как живая, нервничает, пытается осознать, что происходит, но это явно не Египет.

— Где мы? — я посмотрел на Стеллу, которая пытается переосмыслить, что это за скачок.

— Архипелаг ГУЛАГ, 50-е. Пока точной даты не скажу, у меня программа выдает ошибку.

Посмотрев по сторонам, я увидел на полу девочку лет двенадцати. В легком платье, в дырявой кофточке в двадцатиградусный мороз лежит на сугробе. Не двигается, еле дышит, как вдруг в голове замелькали картинки. Стелла все твердит про какой-то сбой, что нас тут не должно. Но…

— Стелла, ты веришь в судьбу? — улыбнувшись, смотрел на нее. Она посмотрела на меня, тоже улыбнулась.

— Судьба — это то, что за нас кто-то все решил, а мы плывем по отлаженному сценарию, в котором, что бы мы ни сделали, так должно было случиться. Но главная идея судьбы, что здесь нельзя что-то изменить. Не верю я в судьбу, — Стелла сложила руки на груди и смотрит на меня.

— Тогда почему мы не можем покинуть 50-е, если должны быть минимум в три тысячном году до рождества Христова, еще и в Египте?

— Это какая-то неизвестная ошибка, которая раньше не появлялась в моей программе.

— Тогда прими это как судьбу или злой рок, который с нами кто-то сыграл. Теплую шубу, размер для девочки лет двенадцати.

В момент появляется в руках шуба, я быстро подхожу к девочке, поднимаю ее на руки и укутываю в шубу. Она в момент подняла на меня глаза.

— Зачем вы меня спасаете? — еле дыша, девочка ко мне обратилась.

— Просто так.

— Тут здоровые мужчины просто так не делают ничего для детей и женщин. Им надо лишь одно, я слабая, но моя душа вам не подвластна, возьмете тело силой, но я не дамся мыслями и разумом, — она пыталась сопротивляться, но падает, обессилев.

— Если есть возможность спасти человеческую жизнь, а особенно ребенка, я обязан это сделать.

— Так же сказал мой отец, который спас жизнь ребенку, у которого отец — предатель родины. И теперь мы тут из-за доброго поступка отца, — немного улыбнулась, но потом слеза потекла по щечке.

— В который раз повторюсь, видимо, это судьба, — когда она потеряла сознание, я обнял ее. — Стелла, перемести нас в ближайшую больницу.

— Тебя одного с легкостью, но с ней будет проблема. Я могу ей навредить.

— Ты можешь с легкостью переносить вещи, а людей не можешь?

— У вещей есть определенные параметры, которые занесены в мою программу. Их я могу переносить, а у людей все не так. У кого есть Визион — это легко, а у кого нет. Я могу не полностью перенести сквозь пространство. Тело могу перенести, а разум может остаться здесь.

— А как же сыворотка?

— Она может принять ее, но она может сыграть злую шутку. Если Норма уже умирала, и сыворотка умерла с ней. Если она живая и будет жить, то сыворотка может сделать из нее необычного человека, вроде тебя. Будет поднимать тонны без проблем, прыгать на далекие расстояния. Станет сверхчеловеком, которого могут преследовать до конца дней.

Покосившись на ребенка, понимал, что могу сломать и ей жизнь.

— Нет, сыворотка имеет временное действие, но, если кто увидит, а сыворотка выйдет из организма, она не сможет оправдаться.

— Что надо сделать, чтобы ее спасти?

Секунды три она подумала.

— Оптимальный вариант: видишь этот барак, сделай комнату. В твою голову залью нужные знания и принесу нужные лекарства, которые спасут ее жизнь.

Быстро вошел в барак, с кровати скинул труп, все убрал. Материала, которой прислала Стелла, хватило, чтобы сделать отличную комнату для отдыха. Поставил буржуйку, и в комнате стало тепло. Поставил капельницу, сделал нужную обработку обмороженной кожи. Замотал ее и устроил все, что Стелла мне говорила. Прошло больше суток, но девочка так и не приходила в сознание, как вдруг открыла глаза и долго смотрела в потолок.

— Как себя чувствуешь? — она молчит. — Все, что от меня требовалось, я сделал, спас тебе жизнь. Надеюсь, простой ответ заслужил?

— Ты меня трогал? — девочка повернула голову и строго посмотрела на меня.

— Логично, надо было тебя переодеть, смазать тело, сделать капельницу, помыть и снова одеть.

— Я не об этом, ты понял, о чем я.

— Повторюсь для вас, юная леди, я не монстр, а обычный человек, который спас тебе жизнь. И не услышал даже спасибо.

Снова уставилась в потолок, и слезы потекли по щекам.

— В этом лагере столько грязи увидела, что в доброту уже не верю. Что тебе надо от меня?

— Прекращай, хватит. Достала, я увидел человека, которому надо помочь, и помог.

— Спасибо, — еле выдавила из себя это слово.

— Не за что. Ты голодна?

— А? — удивленно на меня посмотрела.

— Бесплатно, взамен ничего не надо.

Насыпал в тарелку, посадил ее, под спину подложил подушку. Поставил столик маленький на колени, там тарелка с легким супчиком. И горячий чай с маленьким куском хлеба с маслом. Она с трудом кушала, потому что многих зубов не было из-за цинги, ей было тяжело жевать. Но она поела, запив чаем, легла на кровать и отвернулась от меня.

— Снова думаешь, что я хочу от тебя твое тело. Ты реально смотрела на себя в зеркало. У меня лучше, чем ты, куча девчонок, когда денег много, еще есть власть. Думаешь, если бы хотел чье-то тело, я бы его не получил? Притом не приходилось бы ее выхаживать из плачевного состояния.

— Так зачем я тебе?

— Ты же хотела быть врачом и спасать людей, детишек. Ты хотела быть хирургом. Я прав?

— Я отморозила руки и с трудом держу ложку, не говоря о скальпеле. Тем более я враг народа, меня никто не возьмет даже на работу, не говоря уж в медицинский институт.

— Все исправлю, твои руки и репутацию восстановлю, будешь учиться?

— Единственно, что я хочу, так это умереть, — слезы полились ручьем.

— Тогда вот тебе пистолет, стреляй себе в висок. И через пару секунд ты труп, — кладу рядом с ней пистолет на кровать. Она обернулась, посмотрела на него и снова отвернулась от меня. — Восстановлю зубы, руки и все тело.

— Ты хочешь сказать, что ты моя крестная фея?

— Охранник Сталина, у которого есть сын, которого спас твой отец. Хочу отблагодарить тебя, я не знал, что отца и всю твою семью сюда отправили. Когда узнал, было поздно: отца расстреляли, мать умерла от такой жизни, осталась ты, и то чудом.

— Почему ты раньше не сказал?

— Ты бы не поверила мне. Хотя и сейчас не особо веришь мне.

— Хорошо, что от меня надо?

— Не мешать мне тебя на ноги поднять.

— Все, что скажешь, сделаю.

И каждый день начинался с зарядки, через день я делал полный курс массажа для всего тела. Кушала очень хорошо, я ее одел, потом вставил все зубы, которых не хватило, с помощью последних инноваций в стоматологии. Через полгода она превратилась в прекрасную девушку с румяными щечками, набрала вес. Руки и ноги восстановились, и впервые она озарила меня своей улыбкой, когда увидела себя в зеркале. Меня обняла и поцеловала в щеку.

— Вот видишь, не все люди превратились в монстров, которые пользуются людьми.

— Ты сделал самое легкое, а теперь как мне восстановить репутацию. Все меня знают в лицо, что я предатель.

— Вчера меня не было полдня. Я занимался этим вопросом.

Достаю документы и показываю их ей. Она читает, и слезы снова потекли по щекам. Она обнимает меня.

— Я была не права, спасибо вам огромное. Сколько мы вместе, я до сих пор не знаю, как вас зовут?

— Поверь, это не важно, меньше знаешь, крепче спишь. Главное, я знаю, как тебя зовут. Александра Глушкова.

— Как к вам обращаться?

— А как ты ко мне обращалась все это время?

— Дядя.

— Этого достаточно. А теперь собирайся, мы сегодня уезжаем.

Собрала вещи в чемодан, которые я ей подарил. Мы подходим к пункту пропуска, а там уже ждет нас машина.

— Кто вы и куда ведете девушку?

Достаю документы, протянул их охраннику. Он в шоке смотрит на меня.

— Извините, мне не доложили, что вы на территории. Проходите.

Александра улыбнулась ему, потом мне. Я положил чемодан в машину и посадил ее на заднее сидение, а сам сел спереди.

— К аэропорту, сегодня едем в Москву.

Водитель кивнул головой, и мы двинулись в путь. Александра разглядывала в окне небо, природу, все, что видела, всему удивлялась. Она жила всю жизнь в городе и не видела гор, леса.

Я понимал, что это не просто девочка, которую я спас, но она мое будущее. Но пока мы садимся в самолет, и Александра держит меня за руку. Видел страх в ее лице, ведь она впервые летит на самолете: взлет, и мы в небе.

— Тебе страшно? — спросил у Александры.

— Ни разу не летала на самолете.

— Не бойся, все пройдет отлично, я обещаю.

Улыбка появилась на лице, выдохнула воздух, успокоилась и садится возле окна, она весь полет удивлялась облакам и виду сверху. Смотрел на нее и понимал, что она, как ребенок, искренне смотрит на мир. Хотя увидела столько плохого, что многие взрослые не увидят за всю свою жизнь. Самое страшное в том, что зла в ее жизни больше, чем добра. Но теперь все изменилось, я взял ее под крыло, и теперь у нее будет все хорошо. Пришли с ней в медицинский институт к декану.

— Здравствуйте, я хотел бы ее на первый курс зачислить.

Он немного испуганными глазами смотрит на девочку, потом на меня, поправляет галстук.

— Извините, но она враг народа. Это же Александра Глушкова, ее отец засветился в газетах. Все знают эту девочку в лицо. Из уважения к вам, я знаю, кто вы, но… — декан запнулся, немного испугался, когда я руки засунул в карман пиджака, но, достав документы, протягиваю их ему. Он выдохнул и быстро взял в руки.

— Но…

— Смотри, кто подписал документ.

Он посмотрел на подпись, потом на меня, пожал руку мне.

— Не вопрос, она с завтрашнего дня учится у нас на факультете. Надеюсь, вы понимаете, что она потеряла месяц занятий, она догонит?

— Я все выучила, так что это не проблема, я, наверно, больше выучила, чем надо, — Александра быстро протараторила и посмотрела сначала на декана, а потом на меня.

— С ней занимались, потому она будет на уровне.

— Тогда я все устрою.

— И да, донесите всем сотрудникам и, конечно, студентам, что эта девочка — порядочная гражданка.

— Я постараюсь, но вы знаете, — опять немного засомневался он в словах.

— Это не просьба, я проверю. Если кто из них захочет отправиться в ГУЛАГ вместо Александры, то пусть попробует ее обидеть. Хотя она сама сможет за себя постоять, — строго посмотрел на декана, казалось, что бедный получил инфаркт, но все нормально.

— Все, что в моих силах, я сделаю.

Мы выходим из кабинета, и она обнимает меня.

— Единственное, что хотела сказать. Мне всего лишь пятнадцать, я толком школу не закончила, а уже учусь в институте.

— Как-то про это забыл, я найму репетитора, так что только учись.

Честно, я даже не знал, сколько ей лет, даже не спросил, хотя все она догонит, девочка умная.

— Спасибо вам за все.

— Запомни одно, если можешь сделать добро, сделай его, и оно к тебе вернется.

Александра обняла меня, и ее забрала учительница, которая отведет ее в общежитие. На первое время дал ей деньги, а потом у нее будет стипендия, которой ей хватит на жизнь. Конечно, ей будут приносить еще денег, которые она будет тратить на одежду.

— Кто эта девушка? И причем тут судьба? — спросила Стелла.

— Ты же не знаешь, я как-то забыл. В будущем она станет известным хирургом, и когда я родился, то был мертвым. Эта женщина меня спасет, когда я был еще младенцем. А она на данный момент жива благодаря тому, что я ее спас. Замкнутая петля времени, где будущее спасает прошлое, чтобы было настоящее. Она станет моей крестной и будет баловать дорогими подарками, на которые у моих родителей не будет денег. Крестная поможет нам с квартирой и будет жить для меня. После обморожения у нее не будет своих детей, и я стал ей как родной, но, когда я вырос, и получил вот этот шрам на левом глазу.

— Она тебя узнала?

— Теперь я понимаю, это я ее спас. Она увидела лицо парня, которого она видела лет тридцать назад, такое же лицо, которое не изменилось. Единственное, не было черного костюма. Видишь, это судьба, ведь именно она меня спасла первая. Точней, вначале, в детстве, я ее спас, а она выросла и меня спасла. Если бы не было этого скачка, я бы и забыл, что надо спасти ее. Теперь понимаю, когда она меня била по щекам и заставляла повторить. И когда я увидел ее лежавшей на полу в ГУЛАГе, сразу понял, что ее спас я. Тысячу раз мать мне рассказывала историю Александры Глушковой, как сказку на ночь. Что был парень, который ее спас в ГУЛАГе, выходил из плачевного состояния и дал медицинское образование. Теперь, Стелла, скажи, что судьбы не существует?

— Теперь и я не уверена, хоть это могли быть обстоятельства, без которых тебя бы не было.

— То есть судьба?

— Нет.

— Ладно, немного изменим наш путь, начнем с товарища Сталина, потом по плану — в Египет.

— Он у вас в списке номер 300, вы были у него.

— Тогда просто познакомился, а теперь есть что сказать.

Вспышка, я в кабинете, сажусь на стол, а передо мной стоит сам Сталин. Он услышал движение и обернулся.

— Кто вы, товарищ? — обратился ко мне Сталин.

— Честно, я даже уже и не знаю. У меня есть огромные силы, могу управлять временем, делаю других отчасти счастливыми, а себя несчастным.

— Так кто же ты?

— Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

Вроде цитата так звучит, если память меня не подводит.

— Ты что, Мефистофель? — он серьезно на меня посмотрел, походу, тоже читал Фауста.

— Честно, даже не могу и отрицать, скольким сделал больно, сколько видел слез. Наверно, больше отношусь к демонам, чем к ангелам. Хотя вначале Люцифер был ангелом света, а потом упал во тьму. Хотя у него свет Бог не забрал, Люцифер сам от него отказался.

— Потому ты надел все черное? Удобно, когда будут хоронить, ты уже в черном костюме. Ты же понимаешь, к кому пробрался?

— Иосиф Виссарионович Джугашвили, более известный, как Сталин, великой вождь, который получил генералиссимуса, победитель во Второй мировой и в Великой Отечественной. Построил великую страну, возродил её из руин войны, победитель великого диктатора и убийцы. А так превратился в убийцу своего народа.

— Никого я не убивал, — он поднял голову вверх и сделал непринужденное лицо.

— Лично, но одна подпись на документе, который вы не успели прочитать или были заняты, и ваш автограф убивал десятки, нет, сотни, куда там, тысячи людей. Кто-то замерз, строя Беломорканал, некоторые умерли от голода и холода в концлагерях. Это вы осуждали фашистов за Аущвиц, Майданек и Бухенвальд. Но чем ваш ГУЛАГ отличается от фашистских лагерей?

— У нас за дело люди сидят, а не по расовому или национальному отличию. Мы не убивали евреев, потому что они евреи, — немного улыбнулся, показывая превосходство.

— Ага, мы убиваем русского врача потому, что он спас жизнь ребенку. Хотя даже не знал, что его отец — враг народа, у полумертвого ребенка не написано на лбу, что его отец политический.

— И что? — безразлично смотрит на меня, пока я распинаюсь.

— Вся семья отправилась в ГУЛАГ за подвиг отца в спасении ребенка. Где канула в лету от холода и голода. Он выполнял свою работу, он не успел прочитать газету, где написано, что этот ребенок — враг и его нельзя спасать. Да, ваша подпись была на документе, где вся семья Глушковых стала врагами. Вся страна о них узнала. За что? А они были русскими, нет, они были порядочными и добрыми, нет, стоп. Они были врагами. Чьими врагами, кто их сделал врагами?

— Я не могу проверить каждого врага и политического, для этого есть отделы НКВД и другие люди, которые проверяют всех.

Смотрю на эту наглую морду, который с себя скинул ответственность на НКВД.

— А если нет, то до них нет никому никакого дела, и многих отправляют в ГУЛАГ или на расстрел из своей личной корысти, чтобы подняться по карьерной лестнице. О таком не думали?

— В СССР так не поступают, — ответил Сталин.

— Как не поступают, не врут? Не завидуют? Не пишут кляузы? Куда ни плюнь, все святые лица.

Как-то тошно стало на душе от этого разговора, раньше я считал его намного умнее и лучше, я просто его не знал.

— Религия — это опиум для народа.

— Потому тысячи монахов и священников были расстреляны? Они же не евреи, их не надо в газовую камеру, за храм и к стенке. Били и унижали, откажись от Христа — будешь жить. Но сколько из них отказались от веры?

— Многие, — с ухмылкой сказал, как отрезал.

— Ни один из настоящих. Не переодетых клоунов. Вот список тех, кого замучили и убили без вины виноватых. Михаил Алехин — 10 лет, забили ногами насмерть за воровство кусочка хлеба, родителей нет, сирота. Елена Вагапова — 7 лет, была изнасилована и замучена за то, что отец был врагом, девочка крикнула вдогонку: «Не бейте папочку, изверги», мать не успела закрыть девочке рот. Мать сгнила в тюрьме, девочка умерла в кабинете извергов. Ой, забыл НКВД, позаботились о благополучии девочки. Екатерина Дегтерева — 12 лет, заступилась за маленького мальчика, которого били НКВД ногами. Со словами: «Что вы делаете, он же еще ребенок». Забрали в черном воронке, больше девочку не видели. Игорь Хорламов — 15 лет, учащийся, почти с золотой медалью, победитель конкурсов по физике и математике, комсомолец, спортсмен и просто красавец. Вступился за девочку, которую тянула какая-то служба в машину. Он уважительно попросил молодых людей прекратить издеваться над девушкой. Он думал, что это шпана, после того как они показали свои удостоверения, посадив в машину и его с девушкой, больше их никто не видел. Елизавета Зубкова — 10 лет, семья голодала, хотела спасти младшего брата. Украла буханку хлеба, принесла брату, после третьей кражи поймали: поломали руки и ноги за выходку. Калека до сих пор просит милостыню у перехода.

— Хватит. Достаточно, — злобно остановил меня.

Встал со стола, подошел прямо лицом к лицу. Смотрел в эти глаза, которые кровью налились от злобы, будто бык видит во мне красную тряпку, который в любой момент на меня набросится с кулаками, его останавливает только одно. Если я сижу в его кабинете, то не обычный человек, а какой-то шпион, то ли хорошо подготовленный убийца, который пришел за ним. У него одна мысль: почему я до сих пор жив, почему он со мной ведет беседу.

— Достаточно? А у меня тысячи таких историй, имен и фамилий, кому вы испоганили жизнь. Многие просто пропали без вести, некоторые сгнили в ГУЛАГе, в тюрьме или в земле. За что? Та просто так, кому-то так захотелось, многие НКВДисты любили издеваться. Особенно над детьми и женщинами, насиловали, избивали, мучили, пыток было сотни.

— Многим по делу.

— Многим? А остальных за что?

— Тоже за дело, чтобы другим было неповадно.

Попытался меня ударить, но, остановив время, я оказался за спиной и легко толкнул его в спину.

— Как ты? Кто ты? Я… — немного стал заикаться и побледнел от страха.

— И так знаю, кто ты и что сделал.

— Я сейчас вызову, — Сталин проследовал к двери, а я, сев на его стол, жду, пока он выйдет за дверь, он вышел и огляделся, там нет никого. Он кого-то окликнул, но ответа не было, в этот момент я налил себе чая, который был заварен, кинул три ложки сахара и спокойно, нет, наверно, нагло пью его.

— Вы остались одни, всю вашу прислугу я отправил на обед, и даже вашего охранника, мы тут тет-а-тет.

Еще пару глотков сделал и поставил кружку на стол.

— Что вы пытаетесь мне доказать? — недовольно обратился ко мне Сталин.

— То, что вы обычный человек, не лучше, не хуже. Также боитесь умереть, страх и ваше тело посещает, как бы вы его ни прятали. Могу вас просто убить, и все, но это очень легко. Хочу узнать, по ночам вас не мучают кошмары?

— Давно не вижу снов.

Да, по лицу видно было, что врет, начал вспоминать лица тех, кого погубил.

— Или вы не спите вообще, хотя, наверно, очень крепко спите? Видя, сколько снотворного у вас, понимаю, тяжело уснуть. Видите тех, кого вы убили? Ой, простите, тех, кого по вашему указу убили, замучили, казнили.

— Щенок, как ты смеешь со мной так говорить, я эту страну поднял из руин…

— Ага, на трупах ваших жертв, сколько семей отдали свои жизни, чтобы процветала страна. А что лично вы руками сделали, кроме подписания бумаг?

— Да я тебя… — и он начал ко мне идти, как вдруг схватился за сердце, или что у него. Он упал, протянул ко мне руку, тянулся, кряхтел и умер, лежа в луже своей мочи, какое разочарование. Почему великие люди так нелепо умирают? Сталин умер в кабинете в луже своей мочи, Ленин свихнулся, Цезаря закололи свои же коллеги, как же все убого. Закрыл рукой лицо, а в глазах голубая вспышка.

После Сталина я прилетел на последний курс Александры Глушковой, она сидит за книгами, уже была красивой молодой девушкой. Я притих в кресле и за ее спиной наблюдаю за ней.

— И долго будешь сидеть там? — сказав это, Александра не отрывала глаз от книги.

— Откуда ты узнала, я вроде…

— У студента на затылке глаза. Я думала, больше тебя не увижу, — она обернулась ко мне. — Все тот же наряд, образ рыцаря мрака, и шрам на левой брови. Не думал изменить костюм?

— Мне он нравится и очень удобный. Ладно, не суть, как ты?

— Диплом защищаю и на работу в любую больницу. Я же отличница и имею право выбора.

— Наверно, поедешь в Луганск в больницу номер три, — немного улыбнулся, смотря на нее.

— Почему именно туда? — немного удивилась, но не подавала вида мне.

— Там много у тебя работы будет, особенно до 2001 года.

— Мне, в принципе, не важно, куда скажешь, туда и поеду.

— Договорились. Кстати, у меня есть гостинец, иди, сделай кофе, а у меня тортик, — достаю большой торт и ставлю на стол.

— Да ладно, такой торт стоит как пол моей общаги.

— Со стола Сталина спер, он не заметит.

Махнув рукой, она встала и пошла, делать чай.

— Логично, он ведь мертв, не боишься шутить над ним? Иначе нас всех отправят снова в ГУЛАГ.

— Я сейчас номер два во всей стране. Так что за нами никто не подслушивает и не подглядывает.

— Правда?

— Да.

И она подходит ко мне и целует меня, мы раздеваемся и уже в постели. Эта ночь была жаркой, для нее точно. Понимая все, что сейчас произошло, как мы с ней, никого не стыдясь, разрывали преграды в постели. Она ждала этого момента долго, ни один парень к ней так и не прикоснулся. Она шептала мне на ухо.

— Я только твоя, мне не надо другого.

Учащенное дыхание и страстные вздохи счастья. У меня в голове промелькнула мысль: что я делаю. Она же меня узнает и будет…

Вспышка в голове.

Пощечина, слова «повтори» и тот поцелуй у нее дома. Ее слезы в квартире, и, когда она прогнала меня из квартиры, она меня узнала. Теперь я понимаю, почему она так сделала. Она меня любила как сына, а потом во мне узнала своего любовника. За всю ее жизнь у нее не было ни мужа, ни того, с кем проведет ночь. И виной этому только я и тот единственный секс. Мы лежали с ней в постели, я смотрю в потолок, а она на меня.

— Что бы ты делала, если бы я пропал? И ты больше меня не увидишь.

— С головой ушла бы в работу и забила на всех мужиков, и даже на тебя, — улыбнулась и крепко обняла мою руку, а носиком в мою шею.

— Скоро пропаду, и ты больше меня не увидишь, не по твоей вине и не по моей. Меня переводят далеко, и я больше не смогу тебя видеть.

— Ты же шутишь? — тихим голосом спросила Александра.

— Похож на того, кто шутит? — встал и начал одеваться, она смотрела на меня, потом кинула в меня своими трусиками.

— Мной воспользовался и теперь бросаешь, тебе надо был только секс, — слезы наворачиваются у нее на глазах.

— Если бы хотел секс, я бы еще в лагере тебя изнасиловал, когда ты была без сознания, и не парился из-за этого.

— Почему именно сегодня?

— Это ты меня поцеловала первая, ты мной воспользовалась, я просто позволил.

— Вот как ты заговорил? — со злостью говорила, казалось, сейчас ударит меня.

— Ты мне реально нравишься, без преувеличения, только вместе нам не судьба быть. Я не помощник Сталина и не НКВД, я шпион СССР. Мне надоело врать, я имею невероятную силу изменять время, я могу прыгать во времени и делать, что хочу. Я вечно живу, не старею, сколько прошло времени, ты выросла, а у меня нет даже седого волоса, тебя это не удивляет?

— Я даже не задумалась, а ведь и правда, прошло почти девять лет, а ты не постарел ни на год.

Она, обнаженная, встает и смотрит на мое лицо, оно все так же молодо, как в первый раз увиделись. А она уже молодая девушка, которой двадцать четыре. Прекрасная, очень красивая и обворожительная, она касается своей рукой моего лица.

— Кто ты, незнакомец? — с улыбкой проговаривает это мне.

Вспышка, и я за ее спиной.

— Кто говорит, что я бог.

Снова вспышка, и я сижу на стуле.

— А кто называет меня Люцифером или Мефистофелем, хотя это одно и то же.

С ужасом она на меня смотрит, руками прикрывает грудь.

— К-к-кто же ты? — начала заикаться. Вспышка, и я перед ней, держу ее за руку.

— Ответь, кто же я?

Она забирает свою руку и быстро одевается, села на кровать, как нашкодивший школьник.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня, — быстро это сказала и отвела от меня глаза. Я подошел к ней и становлюсь на колено, рукой поднимаю ее голову и смотрю ей в лицо, она вся дрожит. Хочу поцеловать ее в губы, но она отворачивает лицо вбок.

— Хочу, чтобы ты была счастлива, но ты меня боишься, ты не будешь счастлива после этого момента. Но скоро ты снова будешь счастлива, хоть ненадолго, — поцеловав ее руку, прошептал последнюю фразу и исчез, вспышка, и я в огромном доме в Америке. Женщина сидит на стуле в очках, в руке бокал с коктейлем. Она загорает на солнце, я беру стул и сажусь рядом.

— Хорошо вы устроились?

— Ага, а вы кто? — удивленно спросила женщина у меня. Пока после солнца она не разглядела меня и не поняла, кто я, прошло, как минимум, минут пять.

— Это я, не пугайтесь, тетя Саша. Вы так резко пропали, что я даже не смог попрощаться.

— Как ты меня нашел?

— Получил свою силу и стал тем, кто вас спас тогда в ГУЛАГе, и тем, кто с вами переспал в общаге.

Она улыбнулась и снова легла под солнце, не поворачивая головы.

— Ты стал снова парнем загадкой. Из подростка, который хотел покончить свою жизнь суицидом в толпе гопников, теперь господин мира и времени. Что тебе надо от меня?

— Хотел узнать, почему вы меня кинули?

— Очень очевидно, чтобы ты вырос и сделал то, что должен.

— Это не ответ.

— Я старая женщина, которая влюбилась в молодого парня, который в детстве меня спас, а когда я стала девушкой, лишил девственности. Не хотела ломать тебе судьбу, как это сделал ты. Я понимала, что, если бы у нас завязался роман, ты бы не смог на молодых смотреть, как на меня. Когда бы со мной почувствовал себя мужчиной, а я умею больше, чем многие молоденькие. Ты бы бежал ко мне, а не к ним. И не был счастлив с теми, кто был бы рядом с тобой.

— Повторяете мои слова, которые напоследок я тебе прошептал, когда целовал руку.

— Будь счастлива с теми, кто на данный момент рядом с тобой. А если нет никого? А ладно, теперь ты можешь сделать что угодно, зачем вернулся ко мне?

— Вы, наверно, заметили, что облака не двигаются, а поток времени остановился?

— Конечно, еще тогда в ГУЛАГе, когда увидела парня во всем черном, подумала: это ангел Смерти, и теперь он пришел и за мной, но он спас меня, я не понимала почему, но сейчас совсем по-другому. Я уверена была, что ты пришел за мной и унесешь меня в ад, ну либо в рай. Снова ошиблась, ты не ангел Смерти, — ехидно улыбнулась, немного покосившись на меня.

— А в стакане не алкоголь и тем более не сок. Это самый сильный яд, который вы смогли найти…

— Цианид, он должен был убить меня за секунды, я бы и не заметила, но, когда увидела тебя, я поняла, что не умру быстро.

— Ты не успела глотнуть, ты знала, что я должен был прийти и снова спасти тебя.

Быстро схватила стакан и попыталась выпить. Но жидкость не льется, она бросает стакан на пол, но он не разбивается. Где он выскользнул из рук, там и завис в воздухе.

— Сегодня вы не умрете, я уверяю, вам не время умирать. Вы должны спасти еще кучу детских жизней, вы не должны тратить свое время на смерть.

— Я одна, ты меня оставил.

— Я был постоянно с вами, вы меня просто не узнали. Тот медбрат, который после неудачной операции на сердце подошел и положил руку вам на плечо и обнял вас — это был я. Тот незнакомец, который держал вам зонт, когда вы мокли под дождем — то был тоже я. Ваш сосед, который к вам ходил на чай, когда вы готовили те печеньки — это снова я. Все это время я был с вами.

Стелла начала менять мои образы, и она узнавала одного за другим, слезы текли по ее щекам, она подошла ко мне и меня обняла. Она крепко сжимала объятия, а слезы текли и текли.

— Я не знала, я думала… — в момент поцеловала, и она нежно держала меня руками за лицо и целовала, мы не заметили, как очутились в ее постели, и снова взгляд в потолок, и она меня обнимала, как тогда, за руку, и носиком в моей шее.

— Зачем ты пришел?

Я видел, как края губ немного переходили в улыбку.

— Вы меня позвали и хотели встречи. Вот я и пришел.

Встала и, смотря мне в лицо, рукой мою голову повернула так, чтобы наши глаза встретились.

— Хотел снова вас увидеть, вы очень многое для меня сделали. Это не благодарность — это родственная связь, которую нельзя убрать, даже если вы и попытались от меня убежать.

— Я испугалась, когда увидела твое лицо. А что бы ты сделал в тот момент, когда перед тобой лицо молодого парня, который тебя спас лет тридцать назад. А потом ты его спасла, когда он был младенцем. Что ты сделал бы?

— Сказал бы, что совпадение, и помог парню, который и так потерял свою любовь, тяжело было, но выкарабкался из комы и с того света.

— Тебе легко так говорить. А я до сих пор не верю в то, что ты не обычный человек.

— Я обычный, только вот эта вещь делает меня необычным. Стелла, покажи Визион.

На моей руке вместо Ролексов появляется сложный механизм, похожий на часы-компьютер. И голограмма девушки, которая смотрит на меня.

— Вот это и делает меня необычным. Она предает мне силы и вечную молодость.

— Где ты его взял и можешь это снять?

— Оно подсоединяется в нервную систему к каждому органу и ко всему телу. Его снять можно после моей смерти, оно само отпадет, и, кто его возьмет и оденет, тот займет мое место.

— Ясно, а такая штука одна или есть еще?

— Видел только две, одна у меня, а другая у плохого парня.

— И ты его хочешь победить? И спасти мир?

— Пытаюсь не просрать жизнь своих родных. А тебе зачем? — с удивлением посмотрел на тетю Сашу.

— А мне такой можно?

— Это проклятие, оно убивает все, что ты любишь, а особенно твоих близких, которые стареют, а ты нет.

— Мне добудь такой, и мы вместе будем странствовать.

— Такого больше нет и вряд ли будет. Хочу его снять, но это невозможно.

— И теперь ты просто уйдешь? — вздохнула и положила голову обратно мне на руку.

— Да, я не могу долго задерживаться на одном месте, а ты долго еще проживешь, потому не трать свои годы на это.

— На что мне их тратить?

— Ты не должна тупо тратить деньги на выпивку и бессмысленную жизнь, без цели и пользы остальным.

— Я и так многим помогла, а что взамен? Казалось, что живет какой-то наркоман, который в своей жизни не видел ничего, кроме подвала и иглы.

— Тебе спасли жизнь, чтобы ты могла спасать еще больше, может, кто-то из этих детей станет ученым и изобретет лекарство от рака или СПИДа. Ты не знаешь, кто сейчас умирает без твоей помощи, может, будущий ученый или космонавт.

— Или будущий наркоман, который разменяет свою жизнь на дозу в туалете. Нет, может, я спасу еще одного маньяка, который купит автомат и расстреляет весь класс.

— Знаю эту историю…

— Если бы знала, я бы лично задушила этого козла. Но я спасла его, а он через полгода убил двенадцать человек и ранил двадцать одного. И одну девочку, которой было всего лишь двенадцать лет, она мечтала быть балериной, но из-за моей помощи она теперь мертва и лежит на том же кладбище, где и этот ублюдок, — стирала слезы, которые выступали на глазах.

— Это всего лишь три человека, но сотни…

— Пятнадцать человек: убийца, наркоман, насильник, проститутка, педофил, сумасшедший, суицидник и…

— Но… Есть же еще и те, кем ты гордишься.

— Наверное, но мне уже плевать, ведь люди не ценят дар жизни, который им подарили.

— Как же я их понимаю, сейчас хочу жить обычной жизнью, но это невозможно. А тебе зачем Визион? — снова спросил у тети Саши.

— Я хотела бы…

— Боишься умереть?

И слезы потекли из глаз, она обняла меня, крепко прижав.

— До сих пор не могу забыть то утро, когда у меня не хватило сил дойти до барака, я просто упала на снег и не смогла встать. Самое страшное было в том, что у меня не было того, кто бы мог мне помочь. Я осталась одна: ни семьи, ни друзей, один на один со смертью. Мой мозг начал пролистывать картинки жизни, я вспомнила беззаботное детство, родителей, подруг, наш теплый дом, много нарядов, которые мне шила мать. Чувствовала холод, который окутал все мое тело, а потом в момент я перестала его чувствовать, как руки и ноги. Не могла пошевелиться, мою грудь что-то сковывало, я не знала что. Стало трудно дышать, начала задыхаться, и тут пришел ты… Как и сейчас.

— Не мог вас оставить, как и тогда.

Она улыбнулась, вдох и выдох, и взгляд застыл на мне. И в момент время пошло по обычному ритму, я встал с кровати, оделся. Проверил пульс, она умерла, укрыл одеялом ее обнаженное тело, набрал 911, сообщил о трупе… До сих пор не пойму, зачем я ей дал умереть, может, просто стал грубым и циничным. Пытался вдунуть в нее жизнь, которая убегала, которую она ненавидела. Или, может, я хотел смерти Александры Глушковой, той девочки, которая лежала тогда в снегу, а не взрослой тети Саши. В моей груди боль, разочарование, которое приходит от смерти близкого человека. А особенно, если ты знаешь, что мог спасти, но даже не попытался. Может, потому, что она не хотела жить. Этого я уже не узнаю.

Глава 9. Поиск истины

Вспышка — перенесся в свой универ. Нашел своего преподавателя по истории, зашел в кабинет, он что-то читал.

— Профессор, можно вас? — я тихо спросил.

— Что вы хотели? — он поднял глаза от книги и посмотрел на меня, измеряя взглядом.

— Уточнить кое-что, вы как-то у меня спросили, если бы была машина времени, что бы я сделал?

— Ты же молчун, имени твоего не помню, — немного задумался, перебирая имена.

— Странно, ладно, не суть. Что вы знаете об этих людях, которые проходили сквозь пространство и время?

— Это все миф, а вам зачем?

Я закрываю дверь на ключ.

— Один из них — это я, — и палец прикладываю к губам. Он начинает громко смеяться. Достал руку, и в момент появляется Визион, а потом Стелла.

— Не может такого быть, это же Визион. Настоящий Визион времени.

Немного опешил, когда он сказал это название.

— Вы знаете настоящее имя этих часов, откуда?

— Человек, которому я помогаю, он мне сказал о Визионе и о том, что можно путешествовать во времени.

— Он случайно не выглядел, как БОМЖ?

— Не знаю, он постоянно в черной маске и костюме.

— Черный Близнец, что он еще рассказывал?

— Многое, а точней все, что я хотел увидеть и узнать. Приносил фото тех людей, которые меня интересовали, типа Юлия Цезаря, Спартака, царицы Савской и многих других.

— А взамен что просил?

— Чтобы я все узнал о тебе.

— Но мы толком не были знакомы.

— Мы — да, но ты знаком с Наташей, это моя племянница, — ехидно улыбнулся и посмотрел на меня с презрением.

— Все понятно, я так и знал. Прощайте.

Голубая вспышка, и я лежу на пляже, проходит красивая девушка, я к ней, но меня за руку хватает Черный Близнец.

— Надеюсь, ты нажился и готов выполнить, что я скажу?

— Наверно, нет, я передумал.

— Ты пожалеешь о своем решении.

— Что ты мне сделаешь? Я и так все бросил: Олю, Русю, родителей, тетя Саша умерла, как и сестры Вильгельм, как и остальные. Меня ты не можешь убить, как и я тебя. У меня ничего нет, потому мне нечего терять.

— Ты создал меня, а я могу уничтожить все живое, и мы останемся вдвоем на этой планете.

— Дерзай, — я сел под зонтик на стул и попивал коктейль, который мне Стелла сделала. Я смотрел на Близнеца, а он на меня. Голубая вспышка, и вокруг дым, а весь мир лежит в руинах.

— Как тебе этот мир после атомной войны, я запустил все боеголовки, какие только были.

— И че? Садись рядом.

Появляется зонт и стул, коктейль с зонтиком. Голубая вспышка, и все на круги своя: пляж, и снова девушка проходит. Тут в момент у нее голова взрывается от выстрела.

— Буду убивать всех, кто тебе понравится.

Голубая вспышка, я в постели с этой девушкой, целую ее, поднимаю голову, а она мертва.

— Как ты меня находишь?

— Если я расскажу, ты изменишь это, и мне будет тяжело тебя находить.

— Напомни мне, что ты от меня хочешь?

— Твоей смерти.

— Так в чем проблема? Убей меня, пока не родился.

— В том и прикол, я не могу переноситься на нулевой поток времени, на котором ты родился, из-за того, что ты создал парадокс. Есть несколько парадоксальных моментов, на которые ты не сможешь перенестись. Это до сотворения Вселенной. Во-вторых, рождение Иисуса Христа, тебя переносит либо до рождения, либо после его похорон, притом на десятки лет, так что ты не сможешь найти даже могилу. Третье, твое личное рождение, ты не сможешь это увидеть, можно либо ты в животе, либо уже на руках матери. И это твоя личная смерть, ты не узнаешь, когда умрешь и как. Есть еще некоторые временные моменты, но это могут быть у каждого свои. Вот у меня нет возможности тебя убить до рождения, я не знаю почему. А после рождения, когда я тебя убиваю, ничего не происходит. Так как после рождения это уже твои двойники. Еще один из непонятных случаев: убивая тебя после рождения, этот поток времени без тебя просто исчезает. Такое ощущение, что ты Хранитель времени, и, убив тебя, исчезнут все временные потоки.

— Ты хочешь тоже исчезнуть, если убить меня до рождения?

— Вряд ли, у меня есть Визион, он не даст мне исчезнуть.

— А если ты все-таки пропадешь, не пожалеешь об этом?

— Это мой выбор, и ты не сможешь меня переубедить.

— Так это тупо! Ты на меня обижен? Что я сделал тебе?

— Ты испортил мне жизнь, моим близким и друзьям. С твоими прыжками во времени изменилась моя реальность. Ты уничтожил все, что я любил, а взамен я уничтожу все, что любишь ты.

— Давай я вернусь в тот момент, когда изменил твою жизнь. И все исправлю.

— Вот и вернись в момент, когда ты еще не родился, и убей себя. Если ты родишься, я умру, а если ты умрешь, тогда я появлюсь на свет.

— А как ты тогда появился, если я жив?

— В одной из реальностей, когда ты изменял время, ты умер, а я родился, вот почему не могу прыгать на нулевой поток, я родился в одном из потоков, который ты создал. Вот причина, почему я не могу убить тебя. Мне не вырваться из Петли Времени, которые идут по кругу. Ведь я белка, которая бежит во временных колесах, все умирают, а я живу.

— Давай я тебя убью и закончу твои страдания.

— Убей себя, я проживу свою жизнь без Визиона, без тебя, без Временных Петель.

— Я не хочу умирать, давай решим здесь и сейчас. Кто победит в бою, тот и умрет.

— С тобой я не играю в игры, если ты не убьешь себя, я буду убивать всех, кого ты любишь, или живи отшельником вечно.

— А если я уйду в нулевой поток? Ты же не достанешь меня.

— Я нет, но моя организация достанет. Есть люди, которые, как и ты, родился в нулевом потоке, я отдам им Визион, и они достанут тебя. Кстати, я не Черный Близнец, я один из его членов.

И он снимает маску, и я не могу поверить своим глазам, передо мной стоит Руся, да, мой друг.

— Не могу поверить глазам. Это реально ты?

— Он так же сказал, что ты будто увидишь призрака, — Руся, сказав это, рассмеялся.

— Кто такой Черный Близнец? Ты же мой друг, расскажи об организации и о нем. Ты его видел?

— Я его видел, но никто не расскажет о Черном Близнеце, если мы скажем хоть слово, он нас убьет.

— Как?

— В голове есть чип с бомбой у всех членов организации «Легео…».

В момент у Руси взрывается голова, я подошел, чтобы найти Визион, но на его руке нет. Но как?

— Черный Близнец незаметно перенес его в комнату, дал ему пистолет, и тот убил эту девушку. Этот подлец убивает людей чужими руками.

— Как ты это узнала?

— Мы в отеле, а тут есть камеры, я подключилась к ним и увидела на записи. Их я уже уничтожила, но нам надо уходить, полиция почти возле дверей.

Голубая вспышка, и мы сидим на пирамиде, еще до моего рождения, куда он не сможет добраться. Пока ко мне не начал карабкаться кто-то во всем черном. Я ничего не делал, пока он не поравнялся со мной, сев рядом, он снял маску, я увидел снова Русю.

— Мое лицо будет приятней. Если мы скажем даже название организации, то умрем.

— Теперь понятно, почему Виктория не сказала даже перед смертью, она знала, что все равно умрет. Что ты хочешь? Кстати, почему он не отправит тебя убить? Если может отправить куда угодно.

— Он хочет, чтобы это сделал ты. Хотя он нескольких отправлял к тебе, когда ты был в утробе, они исчезали и ни один так и не вернулся рассказать, что произошло, он отправлял снова, но…

— Он синхронизировал Визионы, но когда? Почему я не могу его отследить?

— Черный Близнец смог найти ваш ID, он знает, где вы, но вы не узнаете, где он.

— Он сказал, если мы узнаем, как он нас находит, тогда мы сможем…

— Изменить наше ID я не смогу, как и скрыть его. Но я могу…

Голубая вспышка, и мы в голубой комнате.

— Где мы?

— В Силе Времени, тут он не сможет нас найти, единственное место, где Визион как бы спит, — сказав это, немного задумалась.

— Вопрос, как он может других отправлять?

— Наверно, свой Визион заставил сканировать людей и отправлять до того момента, пока не отработает правильную технологию, заметь, он отправляет одного и того же. Он, наверно, его столько раз отправлял, что Визион запомнил все параметры и может теперь отправлять.

— Как можно найти Черного Близнеца, его организацию и что с ними сделать?

— Надо создать свою организацию и скрытно уничтожать их, найти любые упоминания о нем и вычислить всех.

— Сканируй время и любые упоминания о них.

И в момент появляется стол, на нем много папок с бумагами, фото и все записи.

— По порядку, — Стелла, сказав это, начала раскладывать материал.

— Многие народы во всех веках рассказывали о Черном ордене, который искал и пытался уничтожить Хранителя времени, Мессию, Белого часовщика. Этот орден поклонялся одному божеству, которого мы знаем как Черный Близнец, другие его называли Люцифером или сатаной. Лицо его никто не видел, но отличающая черта на рисунках и даже наскальных — это на руке у него странный аппарат, на котором песочные часы. На лице маска, а весь одет в мантию, на рисунках более поздних он нарисован во всем черном. Наделяют его божественной силой, умом, и, конечно, он умеет останавливать время. Последователей Черного ордена по приблизительным подсчетам свыше миллиарда людей от начала времен до наших дней. Вот есть древняя чаша, на которой с одной стороны Хранитель времени, то есть ты. Лицо открыто, на руке Визион, и, конечно, твой странный костюм. С другой стороны Черный Близнец, лицо закрыто маской, на руке Визион, а под ногами много трупов в крови. Чаща датируется третьим веком до нашей эры. Есть, где вы сражаетесь на динозаврах, у вас так же Визионы, ваши наряды, только за Черным Близнецом идет армия, а ты один. Датируется первым веком от создания Земли. Таких рисунков и надписей о двух Хранителях времени, которые между собой воюют, — миллионы. Но информации, кто они такие, нет — это, может, даже не ты, если бы не этот рисунок и надпись. Это твой наряд, Визион и надпись «Моему любовнику от Елены». Она создала эту надпись после той ночи, которую она так и не забыла. Это подтверждает, что везде именно ты.

— Что будем делать?

— Надо найти того, кто умер после того, как ты родился.

— Просканируй больницу, в которой я родился. В тот момент, когда меня спасала Александра Глушкова, может, она не дошла к другой палате?

— Как вариант, — сканирует и выдает результат. — Никто не умер в той больнице в тот день. И даже на следующей день и месяц, год, все были без смертных случаев.

— Официально, а были…

— Ни один мертвый ребенок не был зарегистрирован. Аборты и незаконные смерти детей я не смогу отследить, я не читаю мысли.

— Кажется, я знаю, у кого можно спросить.

Голубая вспышка, я снова у Александры Глушковой. В больнице через месяц после родов.

— Здравствуйте, нет времени объяснять. Кто умер, когда меня спасали?

— Но я не знаю, не помню.

— Сейчас решается судьба не только моя, но и многих людей.

— Я помню только одно, был убитый ребенок. Но чей он, я не знаю, его по-тихому похоронили, и ни по каким документам его ни провели.

— Теперь понятно, почему он такой злой.

— Он что, выжил? — с удивлением спрашивает Александра.

— Не в этой реальности. Где его труп?

— За больницей, под большим дубом.

— Стелла, сканируй почву.

— Найдено 33 ребенка, самый свежий — это три месяца тому назад. Есть, раскопана могила в тот же день, как и закопали.

— Переноси туда.

— Ты забыл, я не смогу перенести в тот день, когда ты родился, либо неделю до или после, и то не факт.

Вспышка. За неделю до родов. Я в кабинете у Александры Глушковой.

— Вы должны узнать, что за ребенок умрет 10. 01.1983.

— Но откуда?

— Ты забыла, кто я?

Через неделю после родов.

— Кто это был?

— Пока я спасала ребенка, трупик забрали люди в черном. Спасти ребенка было важней, чем догонять тех отморозков.

— Мы снова не сможем его опознать.

— А зачем он вам нужен? — она смотрит на меня и не понимает.

— Этот парень угрожает мне и всем, кто мне дорог. Если я узнаю, кто он, я его…

— Убьешь?

— Остановлю, забрав у него Визион.

— И что ты сделаешь с Визионом?

— Еще не знаю. Ладно, спасибо за все, прощайте.

Снова вспышка, и я сижу снова в синей комнате, а на столе лежат снимки.

— Что нам делать? У него везде есть люди.

— А почему нам не отправить своих людей? — Стелла, сказав это, посмотрела на меня.

— Найди трех человек, которые ничего не представляют для истории, у кого нет семьи, и никто за ними не кинется, и начинай переносить раз за разом сюда. Теперь это наш штаб и логово.

В момент появляется целый город с людьми и зданиями, ничем не отличить от настоящего, только одно но. Когда я дотрагиваюсь до людей, они, будто призраки, проходят сквозь меня. А все остальное тут реальное, Стелла перенесла разные здания и улицы из разных городов. У нас огромное здание редакции газеты «Комсомольская правда», а я главный редактор. Как вдруг появляются три бугая возле меня.

— Парни, как вовремя.

Три хорошо сложенных парня лет по тридцать, нежирных и ненакачанных.

— Итак, вам надо поработать, а у меня куча денег, сделаете свое дело, получите каждый по миллиону долларов. Просто работа со своими нюансами.

— Какими? Кто ты и где мы? — это сказал тот, который больше остальных, со щетиной и черными волосами.

— Ты же понимаешь, если я отвечу на твои вопросы, то тебя придется убить, меньше знаешь, дольше проживешь.

Я увидел страх на их лицах.

— Что надо сделать? — заговорил парень в красной футболке, блондин.

— Украсть тельце ребенка, который уже умер, его хотят похитить другие, вот вам надо это не позволить, и, когда один из вас возьмет в руки тело, кричите «переноси нас».

— Ничего сложного. Но кто те, другие? — заговорил третий, с русыми волосами, в белой майке и спортивных штанах.

— Если бы я знал, то их бы убили, они в масках и без опознавательных знаков. Их двое, у вас перевес как в силе, так и в количестве, мне надо тело.

— За… Мы поняли, когда и где? — заговорил с черными волосами.

— Сейчас вас отправлю в тот коридор, где они будут нести ребенка, хватайте из рук и кричите.

— Понятно, давай, мы на машине…

И в момент Стелла их переносит. Мгновение тишины, мы не можем посмотреть, что там происходит, даже услышать. Их нет пятнадцать минут, час, три.

— Переноси обратно.

И передо мной появляются три трупа: руки, ноги и шея сломаны.

— Мы недооценили их, возвращай парней на их обычную линию, мне надо обученные бойцы.

Не успел договорить, как появляются три бойца.

— Я готов выполнить миссию, я трехкратный чемпион по боям без правил, это мой друг, двукратный, а это шестикратный чемпион по джиу-джитсу. Что нам надо сделать?

Смотрю на трех парней, они невысокого роста, и будут в два раза меньше предыдущих парней. Надеюсь, эти сделают, что мне надо.

— Забрать ребенка у плохих парней в масках.

Перенос и повторение предыдущей истории, возвращаются только трупы. Я ударил по столу со всей силы, и он сломался.

— Что там происходит? Как они это делают. Стелла, посылай туда целый спецназ, вооруженный до зубов.

— Отправила, рассказал, что надо, и даже план здания дала.

— Стелла, возвращай обратно.

Все мертвы, я взялся за голову и вижу тридцать бойцов спецназа мертвых, пулевых ранений нет. Будто по ним прошелся слон, поломав руки и ноги. Как такое возможно? Кого он отправил, стоп…

— Стелла, сыворотка у нас осталась, которую мы сделали из моей крови?

— Да, есть.

— Сколько?

— Три флакона, хватит троих отправить.

— Теперь делаем так, одного наблюдателя, два бойца.

— Будет сделано.

Через пятнадцать минут — два трупа, третий в шоке. Мы из него не можем и слова вытянуть.

— Коли третий флакон.

Парня немного перекрутило, но он взял себя в руки.

— Что там произошло?

— Там было двое наших и трое их, это были не люди. Они наших с нескольких ударов убили, потом, сломав руки и ноги, просто исчезли с ребенком на руках. Наши пару раз ударили, будто с кулака в стену, они даже не пошевелились. Кто они?

— Если бы мы знали, Стелла, отправляй его обратно домой.

Все трупы и этот парень исчезли, я встал и начал ходить по комнате.

— Стелла, надо улучшить нашу формулу силы, обучать бойцов с юных лет. Собери человек тридцать — парней и девушек, беспризорных или из детдома. Тех, которые ради свободы пойдут на все, надо из разных домов и разных времен. Начинай искать и займись формулой. А я пока разберу документы.

Начал разбирать папку за папкой, фото за фоткой, пока не наткнулся на одну крутую картинку. На ней нарисован я. Как я это понял? Ведь у меня лицо открыто, дальше девушка, как бы бежит, а от нее исходит молния, а дальше парень, но он странный. Я пытаюсь рассмотреть рисунок третьего парня, у него три руки, четыре ноги, две головы, урод какой-то. Стоп: надпись под этим парнем — «Парадокс», все же у меня есть союзники, пока отложим это фото, у Стеллы узнаю. Перебрал еще кучу и натолкнулся еще на одну интересную находку. Вот снова я, а рядом девушка с шестью крыльями, какой-то неправильный ангел, у них же два крыла. Хорошо, что есть Интернет, о'кей, поисковик, у кого из ангелов шесть крыльев.

«Серафи́мы — в иудейской и христианской традиции высший ангельский чин, наиболее приближенный к Богу».

Только эти существа имеют шесть крыльев, странно, теперь надо еще и копаться в религиозных книгах.

— Стелла, как обстоит с набором команды?

— Только 33,3 % обработанных данных, у тебя есть вопросы или нам надо куда-то переместиться?

— Вопрос: кто эти трое на этом рисунке?

— Посередине — это вы, как я понимаю, а остальных не знаю.

— Твои предположения? — после моего вопроса я впервые вижу, что Стелла задумалась больше, чем на три секунды. Обработка данных у нее занимает всего три секунды — это максимум. Тут уже больше минуты, может, это сказывается то, что она переносит команду, одновременно несколько задач за раз. — Так что, Стелла?

— Прости, я нашла кое-какую информацию, которая тебе будет полезна.

— Не тяни, выкладывай.

— В психиатрическую больницу был упечен парень, который твердил, что Черный Близнец захватит мир, если убьет Белого Стража.

И в момент в моей голове замелькали картинки из прошлого, когда я иду домой, и вдруг из темноты меня хватает какой-то мужик в черной одежде, я не вижу ни лица, ни никакого опознавательного знака. Я быстро убираю его руку.

— Что вам надо? — строго спросил у незнакомца.

— Удели мне немного времени, мне надо с тобой поговорить.

— О чем? — с большим нежеланием ответил ему.

— Они идут за тобой, точнее Он.

— Кто?

— Это тайная организация, а он…

Закрыв рукой рот, его быстро скручивают мужчины в белых халатах и пытаются забрать. Но мужик упирается и продолжает кричать.

— Это Черный Бли…

И ему вкололи что-то, и он быстро потух.

Как я мог забыть про этого парня, он по-любому что-то знает.

— Стелла, переноси в тот момент, только на час раньше, найди его.

Вспышка в глазах, к которой я уже привык, и после того, как я уже на месте, в моих глазах нет временной слепоты. Вижу того парня, который идет непонятно куда. Я быстро его хватаю за руку и отвожу в сторону.

— Что ты знаешь о Черном Близнеце?

— О ком? — он вопросительно смотрит на меня.

— Ты же кричал, что Черный Близнец захватит мир, если он убьет Белого Стража.

— Я этого не говорил.

— Стелла, это он? — в голове проговорил вопрос.

— Да, без сомнения, — Стелла ответила тоже в виде голоса в моих мыслях.

— Я и есть Страж, не бойся, рассказывай, что знаешь.

— Отстань от меня, я ничего не знаю.

— Стелла? — снова в мыслях.

— Я сканирую, он, и правда, не врет, все ответы — правда, парень тот же. Сама ничего не понимаю. Блин, как я не догадалась. Это мы создали эти слова ему, он, и правда, псих, теперь знает еще и о Черном Близнеце.

— Тогда свободен, — толкаю его и в момент исчез.

Вспышка, и я снова в своем офисе.

— Перейдем к этому рисунку, что это за девушка и парень, а в конце перейдем к Серафиму?

— Я даже не могу ответить, нет ничего подобного в моей базе данных, и датируется это шестым и девятым веком до Рождества Христова.

— Переноси сначала, где троица, к тому мастеру, который это сделал, если сможешь определить, кто это сделал.

— Сейчас, глиняный кувшин найден в Сирии, точные координаты нашла, воссоздала те времена, недалеко от этой находки есть мастерская, в которой делают такие кувшины.

Вспышка, и мы у мастера, я зашел к нему, там девушка.

— Здравствуйте, можно увидеть мастера, который вот это сделал?

Она поклонилась нам, взяв в руки кувшин, точней его части. Вгляделась в них и затем ушла в другую комнату, откуда до нас доносились голоса, четко не смог разобрать чьи, но к нам вышел мужчина.

— Здравствуйте! Это моя работа. Что вы хотели?

— Мир вашему дому! Моя жена разбила его, а мне он очень нравится, хочу второй такой.

— Проблем не будет, завтра за ним можете зайти, плату вы уже знаете. Еще чего-то?

— Да хотелось бы узнать, кто изображен на кувшине, кто эти трое? — спросив это, я покосился на невысокого мужчину с лысиной, который на меня посмотрел, потом выдохнул.

— Я делаю кувшины, а моя дочь нанесла тот рисунок, я не хотел его продавать, потому что будут лишние вопросы, но женщина увидела и дала мне хорошую сумму, я отдал, — опустил глаза в пол.

— Где она?

— Кто?

— Ваша дочь, которая нарисовала это.

— Зачем?

— Я задам вопросы, — положил сумку с монетами. — Уйду, и больше вас не побеспокою.

Он забрал сумку, удалился, вернулся с девушкой лет пятнадцать. Она опустила голову и стояла напротив меня.

— Не бойся, дитя, я задам вопросы, и твой отец получит еще денег, только отвечай честно. Я не причиню тебе вред, — посмотрел на нее, она лишь кивнула головой. — Кто эти трое?

— Посередине — это вы, девушка со странным именем Кира, она очень быстро бегает, что аж искры от нее исходят, а третий парень постоянно меняется, казалось, что он вообще не человек. Его имя я выгравировала на кувшине, хотя оно состоит из двух частей, которые я не могу выговорить — Ми, Мис, Мист…

— Мистер Парадокс. Как у супергероя из какого-то кино, но кто они?

— Да, оно так и звучит.

— Откуда ты про это знаешь?

— Мне снился сон, — она немного замялась.

— Расскажи мне его.

— Не будете смеяться?

— Нет, я очень серьезный.

— Хорошо. Сон начинается с того, что весь мир лежит в разрухе, его поглощает тьма. Идет в черной одежде парень, не видно лица, а весь одет во все черное. За ним идет огромная армия, тоже во всем черном, так же не видно лица, даже рук. А идут они на трех людей, то есть на вас, только вы уже одеты в другую одежду, вы во всем белом, и на руке у вас странный прибор. Рядом с вами становится девушка, которая очень быстро прибежала, а рядом из ниоткуда появляться этот парень-монстр. Вы сражаетесь с ними и побеждаете, армия пала под вашим натиском. Только Черный Близнец, вроде так зовут этого злого парня, который вроде был на поле битвы, но в другой момент его там не было. Вы снимаете всем маски, ищете его, но его нет. Потом исчезает парень-монстр и появляется с парнем, вы его знаете. Вы обнялись, затем вы о чем-то разговариваете. И на этом сон кончается.

— Ты еще что-то видела или больше ничего?

— Только одно, вы ко мне приходите каждую ночь во сне и меня целуете, — она покраснела, голову не поднимая.

— А как тебя зовут?

Она поднимает голову и смотрит своими зеленными глазами, пронзая насквозь:

— Алима, — а затем, опустив глаза, уходит. Я достал в три раза больше денег и положил на стол и, выйдя из дома, исчез. Вернулся обратно в офис, сел на кресло напротив стола.

— Стелла, тут уже есть что-то. Просканируй быстро девушку с именем Кира и парня Мистер Парадокс.

— Совпадений нет, Кир-то много, но ни одна из них не бегает. Мистера Парадокса, как парадоксально ни звучало бы, нет, ничего, даже проверю все никнеймы в Интернете. Что я и сделала, ничего необычного нет, все обычные заурядные сидельцы за компьютером.

— А что по поводу Серафима? Сможешь узнать, где ее сделали, и туда перенести?

— Сканирую находку, — она немного зависла, а потом. — Примерное место нахождения есть.

Вспышка. Дом. Постучал в дверь, нам открыл мужчина.

— Мир вашему дому. Это вы сделали?

Он взял в руки осколки, посмотрел на меня и махнул головой, что означало «да».

— Кто это?

— Страж Времени и самый сильный Серафим Фейт.

— Можно, зайдем, чтобы поговорить?

Он впустил нас, даже налил чая.

— Откуда вы их взяли?

Смотря на него, понял, что он даже не нервничает, как будто нас ждал.

— Парень — это ты, а девушка Серафим — это та, которая тебя оберегает от смерти.

— Откуда вы все меня знаете, я вас всех первый раз вижу.

— Ты Страж Времени, на руке есть Визион, который тебя и переносит по временным линиям, в нем есть Стелла.

— Стоп, по порядку, кто меня защищает, от чего?

— Фейт — самое сильное существо, которое только есть, она отвечает за то, чтобы не нарушали время, историю и не убивали тех, кто еще не родился, потому вас не могут убить люди Черного Близнеца. А просят вас себя убить, это можете только вы сделать. Если решите себя убить.

— Понятно, почему я до сих пор жив? Вы знаете, кто такой Черный Близнец?

— Увы, его я не видел во сне, только тебя, и то, как Фейт спасает тебя в утробе матери. Она уничтожила свыше тысячи атак на тебя. И они прекратились, потому что это бесполезно.

— Откуда вы знаете про Визион и Стеллу?

— Закати рукав.

Я показываю золотые Ролекс, он улыбнулся, и в тот момент появляется Визион и Стелла.

— Это ты мне показал и рассказал все, что ты только что услышал. Только этот разговор я видел во сне, теперь он наяву.

— Снова я прилетел и рассказал то, что я не знал. Есть еще что-то или нет?

— Извините, больше ничего не знаю. Есть еще одно, вы попросили вам напомнить, вспомните про момент из вашей жизни, когда сбивает машина Олю. Там есть маленькая зацепка. И кстати, а что такое машина?

— Стелла, покажи машину.

Появляется голограмма машины.

— А что это? — он удивительно разглядывает.

— Не вздумай никому рассказывать, а тем более рисовать.

— Обещаю.

— Это повозка, которую не лошади везут, а внутри двигатель, и она разгоняется в десятки раз быстрее, чем лошадь. Спасибо за все, прощайте.

И я возвратился в штаб-квартиру.

— Одно радует, пока я сам себя не убью, меня никто не сможет убить. Какая там зацепка после того, как сбивает машина Олю.

— Кто сбивает Олю, или почему она шагнула под машину.

Сел и начал анализировать тот день. Я стоял напротив Оли и видел, что ее никто не толкал, она сама пошла. Зачем? Можно у нее спросить, но вряд ли она ответит, может, это эйфория, увидела любимого, и потому вижу цель, не вижу преград. И вдруг в моей голове всплывает момент спасения Оли, я ведь так девушку подставил под машину. Меня никто не видел, она просто шагнула и умерла. Кто подставил Олю, ответ очевиден. Следующее: кто сбивает Олю, виновного никто не искал, я не видел номер машины, свидетелей нет. Кто виновник ДТП?

— Стелла, в машину виновника аварии.

Вспышка, вижу, как машина сбивает Олю. Остановка времени, я залез в машину, и те по газам и уезжают. Меня не видит пара, что спереди, мужчина и женщина, которым лет по тридцать, хотя, может, и старше. Но они очень хорошо выглядят, они едут, и вдруг машину начало комкать. Остановил время, смотрю на это: я протянул к машине руку, вроде остановка времени, но я плачу и двигаюсь, хотя все застыли. Как вдруг машина появляется в другом месте, она падает в пропасть.

— Стелла, как такое возможно?

— Не знаю, вы тогда были в душевном шоке, адреналин.

Начал вспоминать, и правда, я протянул рука, сжал в кулак, и машина пропала. Думал, она скрылась за поворотом, когда я вытирал слезы, которые мне не дали досмотреть это. И потому не придал этому значения, мы на дне какого-то каньона. Смотрю на пару, они мертвы, достаю бумажник, как ни странно, я не удивлен. Я смотрел на фамилию и понимал, почему все так происходит, всему виной я сам. Кто знал, что моя злость так сомнет машину и перенесет черт знает куда.

— Стелла, где мы?

— Каньон Колка, Перу.

— Далеко занесло, — смотрю на трупы и машину. — Стелла, зарой, чтобы никто не смог найти их.

В миг ни машины, ни трупов не было.

Вспышка, и я откинулся на кресле и смотрю на потолок. Теперь понимаю, за что здесь и почему я.

— Стелла, как я смог это сделать?

— Ты задавал мне этот вопрос, я не знаю, уже ничего не знаю и не понимаю. Тебе не стоило одевать Визион, ты и без него имеешь какую-то силу.

— Откуда? Я же обычный парень.

Взялся за голову, положив на стол, и смотрю в окно. Стоп, там еще один человек должен быть. Леди Лериан видела смерть Оли, она видела кружку, и это ее впечатлило на создание кофейни.

— Стелла, переноси обратно, где леди Лериан?

Вспышка, я осматриваю все, но не вижу ни одной машины поблизости, Олю сбивает машина, остановка времени.

— Стелла, ты ее видишь?

— Нет, никого не вижу.

— Ближайшие дома, кто-то курит или наблюдает за нами?

— Нет никого.

— Где эта женщина? — я смотрю по сторонам, пусто. — Где ты? — поднимаю голову и вижу необычные облака. — Стелла, что это?

— НЛО, неопознанный летающий объект.

— Я знаю, как это переводится, переноси меня внутрь.

Вспышка, и я внутри летающего корабля, время восстановило ход. Вижу девушку, ничем не отличить от людей.

— Кто вы?

Услышав мой вопрос, она обернулась.

— Я леди Лериан, а как вы попали на мой репул?

— Стелла перенесла меня к вам. Это не я перенес машину, а вы.

Она опустила голову, потом посмотрела на меня.

— Да, я видела, как они сбили девушку и просто уехали. Я их наказала.

— А подставила меня.

— Почему? Никто так и не найдет их.

— Человек покажет семье ролик, как я протягиваю руку, и машина исчезает. И они будут мстить мне. Хотя я их любил. Думая, что это типа я убил их родителей. Теперь ясно, почему Олю подставили под эту машину.

— Я могу загладить вину?

Посмотрел в эти красивые глазки, которые так и пестрили словами «извини».

— Построй кофейню в честь этой девушки, я буду туда приходить и помнить про нее.

— Хорошо, — улыбнулась. — Тебя куда-то подкинуть?

— Я сам сойду, пару вопросов, и уйду. Кто вы? И что тут делаете?

— Это тайна, не могу ответить. Иначе я умру, — показывая на голову.

— У тебя тоже чип.

Она кивнула головой, и я исчез. Сижу в кресле, зацепки пропали. О, Боже, какой клубок я разматываю, тут даже пришельцы, хотя чего я удивляюсь, явно Визион не с Земли. Немного догадываюсь, почему именно я получил этот прибор. Но почему он умер?

— Стелла, я могу умереть?

— Да, если вам выстрелят в голову, всадят в сердце нож, но функция «Защита» позволяет мне вас защищать. Я за секунду до смерти вас переношу в другое место. Или просто останавливаю время, говорю, где опасность, и вы переходите в другое место.

— Это я и так знал, предыдущий владелец на глазах рассыпался. Как?

— У нас не остается воспоминаний о предыдущем владельце, все знания остаются, а память, как он умер и что нашел, нет.

— А что могло быть такого, что вот он сидит, а потом рассыпается в прах?

— Честно, не знаю. Даже не могу сообразить, что может с тобой произойти, чтобы ты распался на прах. Если тебя убьют, ты умрешь, как обычный человек, от твоего тела отпадет Визион, и тогда ты начнешь гнить, но пройдет много лет, чтобы ты распался на прах. Ты же не вампир, просто твое тело имеет сыворотку, которая регенерирует твои клетки, и ты не стареешь, а еще она дает силы для скачка во времени. Обычные люди не перенесут такой нагрузки, если не вколоть им сыворотку, которую мы создали.

— Тогда как он рассыпался? Стелла, скачок в тот день, когда я получил Визион.

Вспышка, и мы вдалеке смотрим, как распадается Бомж. Потом я вернулся обратно в офис.

— Видела?

— Такого не может быть, что-то странное. Кстати, он знал, что мы за ним наблюдаем.

— Я это тоже увидел, в тот день я видел, что он смотрит в другую сторону, не на меня. Теперь понял, что смотрел на другого меня. Так что?

— Это парадокс, такого не может быть, потому что не может быть.

— Мы в тупике.

— Нет, команда готова. Можете обучать их.

Огромная комната на тридцать парт, за каждой сидит ребенок в возрасте девяти лет, пятнадцать парней и пятнадцать девушек. Одеты в разные вещи, все зависит от их времени. Они смотрят, все изучают, увидев меня, немного испугались.

— Всем привет! Не бойтесь, я не буду вас убивать или делать больно. Вы все согласились быть агентами — стражами времени. Вам все объяснила девушка, которая вас сюда и привела. Я директор, который займется вашим обучением всему, что я знаю. Потом мы вам вколем вторую вакцину, чтобы вы стали сильней, и тогда вы будете, как и я, иметь огромную силу.

Беру стол и с легкостью поднимаю одной рукой, потом ставлю обратно. Все в шоке, но слушают меня.

— Это не предел возможностей.

Вспышка, и я стою за их спинами.

— Вы можете телепортироваться? — они обернулись и увидели меня за спиной. Вспышка, и я снова спереди.

— Вам надо будет просто подумать, и вас Стелла перенесет куда надо, либо проговариваете, когда надо остановить время.

Все дети сидят тихо. Только один парень:

— А зачем мы вам, если у вас есть такая сила?

— Хороший вопрос, на отрезке времени есть слепые для меня и вас места, куда нам нельзя переноситься, у каждого свои. Мне нельзя перенестись во время, когда я рождаюсь, а вы можете. Я не могу увидеть, как я умру, а вы сможете, и расскажете мне, как и что.

— Мы должны делать то, что не можете вы сделать.

— Да. Молодец. Как тебя зовут.

— Каил.

— Забудьте все свои имена, фамилии, у нас их больше нет. У вас есть порядковые номер, это ваше имя, когда вы будете идти на задание под прикрытием, вам будут даваться фамилии и имена, которые надо.

— А как к вам обращаться? — все тот же парень задает вопрос.

— Одна девочка называла меня мистером Блэком, потому что я одет во все черное. А вы, как хотите, так и называйте: босс, директор, Блэк, да без разницы. Но желательно одним именем назовите, чтобы я понял, что это ко мне обращаются.

Тишина в аудитории, как вдруг:

— Когда начнем?

— Вы все голодные, потому кушайте, а потом начнем.

У каждого появляется много еды, дети в шоке, но начинают кушать.

— Да, если кому не хватит, скажите, получите еще, не стесняйтесь, еды много.

Закрыв дверь, вышел в кабинет.

— Стелла, думаешь, они справятся?

— Научишь, справляться, — ответив, Стелла сразу пропала.

Стук в дверь.

— Войдите, — быстро ответил я. В комнату зашла девочка, опустила глазки.

— Что ты хотела? — посмотрев на нее.

— А можно вас называть папа? — она все так же не поднимала глаз. Я присел, поднял рукой голову, чтобы увидеть ее глаза, зеленые, которые пробирают до мурашек. Улыбнулся и обнял ее.

— Конечно, можно.

— У нас ни у кого не было родителей, и каждый заботился только о себе. Но вы нас забрали, накормили и дали кров. Я понимаю, что мы должны отработать, но, по крайней мере, у нас есть будущее.

Когда она это сказала, в голове замелькали картинки, как их одного за другим убивает ЧБ. И я понимаю, что не могу ничего сделать, чтобы их спасти, я лишь могу смотреть на убийство. Понимаю, что у них со мной нет будущего, на улице и то больше шансов выжить. Попытаться быть отцом, одновременно создавая высококачественных убийц и шпионов. Погладив по голове, отправил к остальным. Я понял, что нелегкая работа быть учителем, я столько настрадался, нервничал, переживал, успокаивал, уговаривал, наказывал, поощрял… И с каждым новым днем понимал, что становится все хуже и трудней. После каждого дня я закрывался в комнате и просто кричал на протяжении, так чтобы не соврать, целого часа подряд. Кулаками разбивал стены со злости, снова кричал, разносил целые здания. Падал на кровать и проклинал себя за то, что начал тренировать этих детей. Осознав, что это не на день и даже не на год, а как минимум лет на тридцать, а то и больше, чтобы они смогли составить конкуренцию людям или нелюдям Черного Близнеца, в будущем сократил до ЧБ. Мы не смогли целой армией уничтожить пару человек, хотя никто не знает, сколько на самом деле там было людей. Может, их накрыл какой-то сверхскоростной, или невидимка, или еще что-то.

Как же я попал с этим ЧБ, и это меня бесит, самое страшное, что я даже лица его не видел. Только его шестерок, марионеток, которых обманул, как это уже было доказано мной. Он меня подставил, и потому эти люди пошли против меня, может, кто-то за деньгами или еще за что-то, но, скорее всего, всем им я сделал плохое. Точней, он это подстроил, сделав меня козлом отпущения, хорошо придумал уродец.

Отвлекся от сути, тренировать начал по принципу — все люди взаимозаменяемы. Все снайперы, все штурмовики, врачи и т. д. Стали универсальными бойцами, я не знал, в какую ситуацию они попадут, потому решил научить всему. А Стелла к этому времени подготовила сыворотку силы, которая из них сделала сверхсуществ. Огромная сила, усиленные все чувства, реакция хищника, а главное, они не стареют. Сыворотка сделала вечных бойцов, конечно, есть некоторые погрешности. Если долго пользоваться своей нечеловеческой силой, то включается режим Берсерка. В этот момент они не отдают себе отчета, сила и способности увеличиваются, но умственная деятельность падает. Они становятся отличным оружием для уничтожения, плюс мое обучение дало им военную базу.

Тридцать человек — это хорошая армия, которую надо проверить в боевой обстановке.

— Стелла, надо проверить их, как они будут воевать в реальных военных условиях на поле битвы. Давай сделаем так, чтобы незаметно. Наверно, Вторая мировая, где огромный бой, отдельный отрезок территории вдали, чтобы не увидели нас, нападем на врага в полной амуниции.

— Хорошо, я подобрала поле битвы, камуфляж надо, или вы будете в своей одежде? — Стелла, договорив, показала картинки с одеждой.

— Маскируй под то время, оружие оставь наше, но сделай так, чтобы оно было скрыто.

Я помню, был какой-то камуфляж, который изменяет вид, как с Визионом.

— Прикреплю голографическое оружие, если сильно не присматриваться, то не заметят разницу.

— Ладно, переноси.

После моих слов резкая вспышка.

Мы расположились в километре от врага, в окопе, одеты, как солдаты, меня она одела в офицера с биноклем.

— Итак, солдаты, слушаем меня. Разбиваемся на три отряда по девять человек, трое будут в каждом отряде медиком. Он вас будет лечить, как мы уже работали, главными в отряде будут Первый, Тринадцатый, Десятый. Строгое подчинение своим лидерам, если кто-то погибает или ранен, то лидерами вместо них становится следующая тройка — Седьмой, Одиннадцатый, Девятый, а дальше смотрите по обстоятельствам, мне надо именно их проверить.

Парень под номером три поднимает руку. Чтобы различать: все нечетные — парни, а четные — девушки.

— Да, слушаю вопрос.

— В смысле, умрет лидер? Тут можно умереть? — Третий с удивлением на меня посмотрел.

— Да, это не голограмма и не тренировочный бой, пули, снаряды и мины реальны. Если вы попадете под обстрел, вас могут ранить и даже убить. Смертью смертной, все вы не воскреснете, поэтому аккуратно, продуманно и не спеша. Мне не нужны трупы, во времени я вас не ограничиваю.

Первый поднимает руку:

— Батя, давайте к задачам, я готов воевать, как и мой отряд.

— Отлично, там есть Дота, ее надо обезвредить, захватить штаб и эту траншею рядом с ней освободить. Мне надо еще живьем захватить того посыльного с документами. Он из Аненерби, у него довольно интересные знания есть.

— Мы все выполним, — сказал Первый, все отдали честь и выдвинулись в бой.

Больше ни у кого не было вопросов. Хотя страх в глазах был после того, когда я сказал, что они могут умереть.

— Почему ты им соврал про смерть? — сказала Стелла, с удивлением на меня посмотрела.

— Чтобы они похабно не отнеслись к миссии, а так они буду смотреть и за своими братьями и сестрами, и за собой, и за тылом. Попытаются выжить и будут других спасть. А это самое главное.

— А что за документы? На линии фронта никогда не было Аненерби, максимум, в тылу или в каких-то местах, где нет войны, — снова Стелла после вопроса на меня уставилась.

— Для того, чтобы попытались взять живьем кого-то, а так там нет никого, кто бы мне пригодился, всего лишь проверка, — улыбка проскользнула на моем лице.

— Понятно. Просто не могла сопоставить факты, которые вы им наговорили.

— Ладно, не заморачивайся, включай камеры, чтобы я мог посмотреть на выполнение.

И в момент передо мной появилось тридцать экранов, которые только у меня в глазах, люди этого не видят, по ним я могу клацать руками и переключать их, как каналы на телевизоре. Наблюдал за выполнением миссии, был очень удивлен, как эти детишки, которым уже далеко за тридцать, воюют с врагом. Четко оточенные движения, ни капли сомнения, железное подчинение лидеру. Стратегия у них была превыше всего, ни один боец не мешал другому, наоборот подстраховывал, становился щитом, при необходимости даже передавал свои патроны. Сам не поверил своим глазам, когда они выполнили миссию за пятнадцать минут. Невероятно, они как роботы, продумывали каждый шаг, а то и на три вперед.

— Пап, мы захватили, можете направиться в штаб, — Десяточка передала сообщение мне через рацию, я зашел в штаб, там был один чувак с сумкой и куча документов.

— Молодцы, отлично справились с задачей.

Они все улыбнулись, потом вспышка, и мы дома у себя в штаб-квартире.

— Теперь у нас есть три отряда, которые возьмутся за эти дела, — я указал рукой на стол, там было много папок. — Вам будет рандомно выдано задание, и автоматически вас перенесет в пункт его выполнения. Главное, чтобы вас не засекли, не смогли опознать, и вы не должны наследить. Вы остаетесь призраками, которых все боятся, которыми пугают детей на ночь. Вас не должно существовать, вы должны стать легендой.

— Зачем нам это? — сказала Шестая.

«Это логичный вопрос, о них никто не должен знать».

Это написала перед моими глазами Стелла, чтобы никто об этом не узнал.

— Потому что так мы сделаем ловушку для Черного Близнеца.

Что за чушь я сейчас несу?

— Что за чушь ты сейчас несешь? — эту мысль озвучила и Стелла.

— Мы и так все переписываем, потому никто не узнает об этом, — так я ответил только Стелле. — А это для поднятия их самооценки, — ответив так, посмотрел на мимику Стеллы у меня перед глазами в голове. Она махнула рукой на меня и исчезла.

— Все сделаем, что надо, — ответил Тринадцатый и посмотрел на меня.

— Тогда, Стелла, раздай им задание и начинай отправлять.

Все встали, и только Десятка ко мне подошла, тем удивила она меня. Самая тихая девушка в команде, длинные русые волосы, зеленые глаза, невысокая. Я замечал, как она смотрит на меня, но не придавал этому внимания. Она отвела меня в отдельную комнату.

— Можно… — замешкалась она. — Я хотела бы… — не решалась она меня спросить.

— Поцеловать меня?

— Это так заметно? — смутилась она.

— За столько столетий от меня не скрыть этот взгляд. Я видел его сотни раз, только почему я?

Она снова опустила глаза.

— В моих названых братьях, я не вижу парней. Многие девушки уже разбились на пары, кроме меня, Восьмерки и Двенадцатой. А парни: Первый, как лидер, очень скрыт и не идет на контакт ни с одной из девушек, Третий занят тренировками, Пятнадцатый — вообще мутный тип.

— Вот как?

Неожиданно для меня, думал, они разобьются на пары, я им говорил, чтобы они из своих людей нашли пару и практически за эти года пары были сформированы, от этого я отталкивался, создавая отряды. Но тут оказывается…

— Почему ты не попыталась с другими?

— Пыталась, но пока на вас засматривалась, всех нормальных расхватали, — она, пожав плечами, увалилась в кресло.

— Ты понимаешь, что я не умею любить, вся эта игра в любовь мне надоела.

Хотя чего вру, я хочу больше всего закончить с Близнецом. Подарить сыворотку силы Оле, Русе и тете Саше, чтобы мы вечно жили огромной семьей, но хотел больше Норму. Хотя я желаю больше гарем…

— Чего ты несешь? — тут Стелла вмешалась в мои мысли. — Ты и так уже больше, чем с тысячей девушек переспал, у тебя была любовь к Оле, а теперь ему гарем подавай. Вот, бери Десяточку и не пили мозги ни себе, ни ей, кому-то из трех парней возьми еще девчонку, вот и все.

— Стелла, это моя жизнь, как хочу, так и живу.

После моего ответа она развела руками, а я посмотрел на Десяточку.

— Вы не услышали моего вопроса или задумались над ответом? — она заглянула в мои глаза.

— Ой, прости, повтори вопрос.

Я забыл, что Стеллу они не видят, пока та не покажется.

— Так у меня есть шанс быть с вами или мне пытаться с другими? — она с надеждой смотрела мне в глаза.

— А можно подумать?

Десяточка кивнула головой.

— Если я соглашусь, многие подумают, что я с ней сплю, потому она — лидер. Если нет, она может натворить глупости от неразделенной любви, хотя Десяточка очень стабильная. Не хочу поганить девчонку. Стелла, первый взгляд Десяточки, отправь меня в тот момент.

Вспышка. Штаб-квартира, Десяточка лет двенадцати на меня смотрит и улыбнулась. Вдруг появляется женщина, меня обнимает и целует в щечку, я обнимаю за талию и ухожу в другую комнату. Вспышка, в комнате я один.

— Зачем ты это сделал?

— Что-то изменилось? — я вопрос на вопрос Стеллы.

— Особо нет, но Десяточка теперь несчастлива с Третьим, а ему с ней отлично, — сказав, Стелла поморщила лоб.

— Стелла, появись в теле передо мной.

Сказав это, я Стеллу ввел в ступор.

— Зачем?

— Выполняй.

И в момент высокая девушка с чертами лица и фигурой Стеллы появилась.

— И что? — сказав это, Стелла сложила руки перед собой.

Я потрогал ее, она была реальной. Кожа, платье, волосы, мимика — как живая девушка. Поцеловал ее, ничем не отличается от настоящей.

— Ты меня любишь? Ты почувствовала поцелуй, которым я тебя поцеловал?

Она смотрит на меня.

— Мне приятно, как-то внутри стало тепло, легкая дрожь. Не могу передать словами, но что-то есть. Я привыкла к тебе, чувствую твою боль, страх, одиночество. Я понимаю, что такое любовь, но я… — замешкалась, не могла подобрать слов.

— Не умеешь любить, думаешь, я умею. Я стольких целовал, занимался с ними сексом, но любить… Хотя Олю я действительно любил, понимал, что такое любовь, — промолвил это и так же задумался. Я сел в кресло, Стелла стояла напротив меня, через пару секунд сделала три шага и села мне на колени, положила руки мне на плечи и пристально посмотрела мне в глаза.

— Ты меня любишь? — неожиданный вопрос Стеллы из меня выдавил такой же неожиданный вопрос.

— А ты меня?

Мы замолчали, но глаз не отводили друг от друга, не знаю, сколько мы так просидели, пока стук в дверь не разбудил нас.

— Кто? — я резко спросил.

— Это Первый, что нам надо делать?

— Закончу с одним делом и выйду, раздам задание.

Парень быстро удалился от двери, а я снова посмотрел на Стеллу.

— И долго будем молчать?

Стелла встала и стала ко мне спиной, она хрустнула шеей, посмотрела на потолок.

— Я не знаю ответа, если я скажу «да», тут куча обязательств. Если скажу «нет», во-первых, это ложь, во-вторых, сделаю тебе больно, я этого не хочу. А в-третьих, сделаю себе больно, что не могу быть с тобой. Меня пугает будущее с тобой.

— А у меня вопрос, откуда у тебя тело?

Она резко повернулась и снова наморщила лоб, как она это делает обычно.

— У нас решаются будущие отношения, а у тебя на уме, откуда я взяла тело. Эх, парни.

— Эх, девушки, думают о будущих отношениях, ты, наверно, уже сыграла свадьбу и родила мне трех детей.

Невольно она кивнула головой.

— А я должен в будущем своей же рукой себя убить. А ты можешь родить? — я приподнял правую бровь.

— Чисто теоретически могу, у меня полностью искусственное тело из живого организма, который воссоздан как человеческое тело. Это разработка пришельцев, которые создавали тела роботам. Я полноценный человек, все чувствую, как ты. Только мой разум привязан к Визиону, и, если умрет это тело, мой разум можно перенести в такое же тело, у меня их на данный момент около трехсот.

— Круто, а почему ты раньше не пользовалась телом? — я начал трогать ее.

— Оно, как и у людей, очень хрупкое, но в Силе Времени я могу за него не бояться, когда я буду здесь, могу быть в теле, в других местах только в Визионе.

— Договорились, — я поцеловал ее в шею, она немного вздрогнула от неожиданности, и выступили мурашки, волосы на руках стали дыбом. — Как у реального человека. Я еще не был с искусственным человеком.

— А я не была с настоящим человеком, — Стелла улыбнулась.

— А с искусственным человеком была? — я поймал ее.

— Не была, хотела поумничать, как ты, — снова начала хмуриться.

— Я пошутил, раздевайся.

Мы улыбнулись и через час были готовы раздавать задачи.

— Ты встаешь? — Стелла посмотрела на меня, подняв голову с моей руки.

— После тебя.

Снова легла на меня.

— Кстати, а что это было у тебя внутри? — спросил у Стеллы, смотря на потолок.

— Это режим для секса, был встроен эффект тех пришельцев, которые создали эти тела. У них эти волоски внутри делают вместо них всю работу.

— Впервые что-то новое почувствовал во время секса. Это действительно великолепно.

— Спасибо, — она улыбнулась, потом встала и начала одеваться. — Нас ждут дети, которым надо раздать задания.

— Как сложно вставать, но надо.

Встал и в момент уже одет. Классная штука Визион.

Мы вышли к детям и стали парой, которая действительно любила друг друга, мы жили сегодняшним днем. Потому что будущее для нас может не наступить.

Глава 10. Сольные задания

1. Задание.

Начал проверять в деле каждого бойца, наверно, по отдельности они не такие серьезные бойцы, как в команде. Изначально я их готовил к командной игре и забыл подумать про сольных бойцов. Они заменяют друг друга, но, когда вопрос становится решить задачу в одиночку, начинается заминка. Есть солдаты, которые без командира начинают хандрить, разбегаться, опускать руки и просто сдаваться в плен. У меня совсем другое, они начинают тормозить, да, выполняют задачу, но не так быстро, как мне бы хотелось. Конечно, лидеры быстрей соображают, Десяточка, наверно, самая импульсивная и частенько выезжает на своей женской интуиции. А Первый строго опирается на логику и сообразительность. А вот Тринадцатый и на интуицию полагается, и на логику, он немного медленней, чем предыдущие лидеры, но этот намного эффективней выполняет поставленную задачу.

Первое задание было у Первого — захватить важные документы из тайного хранилища нацистов. Выучил немецкий, оделся в форму СС и начал пробираться в хранилище, попасть туда ему не составило труда, а вот выбраться наружу с крупной папкой документов, а особенно с грифом «Очень секретно». Ведь на каждом пропускном пункте досматривали очень скрупулезно, но он начал красиво выкручиваться. Ловкость рук и никакого мошенничества, прячет за спину папку, снимает с себя пиджак, отдает его на досмотр, они его кладут на стол, куда он быстро кладет под пиджак папку, нажав на кнопку, чтобы заиграла сирена. Они отвлеклись на нее, потом начинают досматривать его брюки и рубашку. Он забирает пиджак с папкой и идет дальше, закинув перед собой папку, надевает пиджак. Где-то клал под стол, топнув ногой типа задавив таракана, еще и дав им нагоняй, что в здании вредители. Пока они шли за дихлофосом, он уже был на следующем пропускном пункте, и так пункт за пунктом — он на воле. Вспышка, и он в штабе.

— Как же тяжело быть одному, вдвоем мы бы справились быстрей, передавая папку из рук в руки, — сказал Первый и выдохнул.

— Молодец, — я забрал документы. — Готовься к следующему заданию, теперь Тринадцатый готовься.

Тринадцатый приготовился к прыжку. И он уже на поле боя. Ему надо выбраться из окружения врага и добраться до союзников, проходя минные поля и уходя от бомбежки. В запасе два немецких пистолета, одежда обычного солдата. Конечно, электронная карта на руке с JPRS, который замаскирован под часы тех времен.

У моих бойцов усилены все чувства: зрение, которое помогает увидеть снаряды и откуда ведут обстрел, слух, который слышит звуки полета снаряда, чтобы можно быстро увернуться от удара, мгновенная реакция и сила. Мог прыгнуть с места на метров десять, что позволяло увернуться от взрыва. Хорошо обученный солдат, который пробежал поле сражения за тридцать секунд.

Я видел, как Тринадцатый остановился, немного нахмурился и продолжил движение. Мне немножко показалось это странным, ведь особой опасности не было, чтобы останавливаться. Только что-то его остановило, может, шестое чувство ему что-то подсказывало или…

— Стелла, показатели Тринадцатого в тот момент, когда он остановился и на минуту замер.

— Все его чувства в момент зашкалили, особенно лобная часть мозга, которая отвечает за формирование мышления, планирование различных действий, — ответила мне Стелла и тут же замолчала. — Тут нет ничего, что бы его остановило, что это за всплеск, плюс адреналин.

— Вернется, спросим. Это что-то непонятное. Еще просканируй мозг, у него было…

Не заметил, как Тринадцатый закончил миссию, и его Стелла вернула. Я сразу в лоб.

— Что это была за остановка? У тебя что, было дежавю? — сразу закидал его вопросами.

Он задумался, но так ясно ничего не ответил.

— Что-то меня остановило и не давало двинуться, странность услышал, и меня это напугало. Начал размышлять о дальнейших движениях, а потом меня отпустило это чувство, и я закончил миссию.

Он покрутил головой, как будто у него в ушах зазвенело, и он быстро удалился, ничего не сказав.

— Стелла, что это было?

— Может, от взрыва заложило уши и мелкая контузия, там, на поле, гремело сильно, а у него усиленный слух. Больше у меня нет объяснения его поведению, — Стелла, раскинув руки, пожала плечами.

— Допустим, — махнул рукой. — Десяточка, в бой.

Десяточка пропадает и попадает в день, когда хотят убить Кеннеди. Не надо остановить покушение, но она должна определить местонахождение снайпера и наблюдать за ним. Она начала идти по дороге, где проедет Кеннеди. Стала размышлять и пыталась определить максимально удобное положение снайпера. Просчитывала и в момент истины спряталась на том месте, где был настоящий стрелок. Выстрел.

— Ты очень хороший снайпер, если ты смог его убить, — сказала из темноты Десяточка.

Он начал смотреть по сторонам, но никого нет.

— Из полиции, ФБР или масоны? — стрелок испуганно искал голос.

— Я всего лишь наблюдатель, потому уходи, этот грех останется с тобой, но знай, я за тобой наблюдаю, — это она уже говорила из другого места.

Он туда выстрелил и подошел в тот угол. Но там пустота, он искал, но ее так и не нашел. Ведь она уже была в штабе.

— Как ты смогла его выследить, я не с первого раза его нашел, — я улыбнулся и похлопал по плечу Десяточку. Точней я вообще его не смог отследить, если бы Стелла не просканировала выстрел и не вывела красной линией к дому и чердаку. Я даже не определил и близко, а ты с первого раза, так у тебя не было ни фото, ни видео, где было видно выстрел. Лишь дорога, по которой проедет машина, и место, где был выстрел.

— Перед глазами появились разные цифры, и я самый оптимальный вариант выбрала и спряталась там, ведь наш парень — профессионал, и потому он сможет выстрелить на дальние расстояния, а единственное место для выстрела — это именно то здание, — Десяточка улыбнулась и пошла в комнату.

Я переглянулся со Стеллой, еще раз ее потрогал, и, когда Десяточка ушла:

— Что с этими детьми не так?

— Я тоже это заметила, может, какие-то обострения от сыворотки? Побочные эффекты, либо они стали настолько умные, что мы этого не можем осознать… — немного замолчала Стелла.

— Что не так?

— У меня есть файлы, которые я не могу открыть, один файл с названием «Первые Стражи», второй «Сыворотка силы» и третий «Карты Вселенной». И как раз меня беспокоит второй файл, там, может, есть ответ на нужный нам вопрос.

— Разве «Первые Стражи» — это не моя выдумка, чтобы снять фильм? — с удивлением посмотрел на Стеллу.

— По большей части то, что ты написал, — это выдумка, но эта организация как раз и создала Визионы, — Стелла, сказав это, снова ушла в себя.

— Что с тобой? Ты какая-то сильно озадаченная.

Впервые вижу, чтобы она так надолго уходила в себя.

— Я проверяю, что только нашла, я просмотрела формулу сыворотки, которую вколола детям. Тут есть ген инопланетян, который может…

— Дать непредсказуемый вариант?

— Именно, вот потому и думаю. Ладно, продолжим практиковать, — сказав это, Стелла вызвала следующего.

Следующий, кто был в моем списке, — номер Третий, он изначально показывал высокие показатели ума, но сыворотка увеличила его мозговую деятельность. Мы завели в комнату и начали давать всевозможные задачи, которые он должен был решать.

— Мы даем тебе задачи, ты решаешь и выдаешь решение и ответ. Не будет листка и бумаги, все должен решать в уме и проговаривать каждый пункт решения, — сказав это, я посмотрел на Третьего.

— Хорошо, можно начинать.

Начали давать задачи по физике, математике, химии, программированию, биологии и по остальным. Он решал их как орешки, без особого труда, мы даже заметили, что он заскучал.

— Как насчет 25 проблем Гильберта?

— Легко…

Он начинает каждый пункт рассматривать и отвечать по полочкам, Стелла проверяла и немного засмущалась.

Ответ прозвучал только у меня в голове.

— Это невероятно, даже я не могла ответить на некоторые вопросы, потому что не умею решать, я могу использовать только то, что есть, и это применять. А он как будто достает знания из космоса, такое ощущение, что ему это шепчут на ухо.

— У меня все, это уже поинтересней, — улыбнулся Третий, ожидая порции более трудных вопросов.

— Как насчет четырех проблем Ландау? Как говорят, «непреступные при текущем состоянии математики».

Тут Третий немного задумался, на целых три секунды, и его понесло, одну за другой решал, как будто решает примеры типа 3 × 3 = 9. Этот парень — не просто гений, его мозг выходит за грани даже моего разума, хотя в моем мозгу собраны все знания Вселенной. Если честно, я даже не пытался что-то решать, я — «ленивая жопа». На меня посмотрела Стелла, приподняла правую бровь, не открывая рта:

— Ты не смог бы этого решить, поверь на слово, это невозможно.

Закончив последнюю фразу, Третий поднял на меня взор.

— Это все?

— У меня есть «Задачи Тысячелетия». Стелла, давай их.

Она ему предоставила эти задачи, он поднял голову, закрыл глаза и начал во что-то вслушиваться. Смотрел на Стеллу, она повернула на меня голову.

— Я уловила колебания чьего-то голоса в этой комнате, я так и знала, он не сам решает эти задачи.

Это все снова только у меня в голове, Третий не слышит нашего разговора.

— Сканируй комнату, найди это существо.

Парень открывает глаза, и я заметил, что его зрачки поменяли цвет, в мгновение из зеленых глаз превратились в красные. Мы посмотрели друг на друга и поняли, где теперь это существо.

— Надеюсь, оно безопасное для нас, и как оно сюда пробралось? — я задал этот вопрос Стелле.

— Я это узнаю, когда закончит отвечать, и оно исчезнет, — Стелла, договорив, начала сканировать Третьего.

И после седьмого ответа закрылись глаза, и глубокий выдох, и это ознаменовало исчезновение пришельца.

— Оно исчезло, куда — не понятно, но я почувствовала открытие какого-то портала, будто в другое измерение, но не точно. Давай еще вопросы, и я прослежу точней, — Стелла, сказав это, начала сканировать Третьего.

— Напоследок последние вопросы. Стелла, давай Проблемы Смейла.

Парень закрывает глаза, и появляются красные зрачки, он начинает выдавать ответы на все восемнадцать вопросов.

— Я просканировала открытый портал и само существо, у меня есть координаты планеты, она находится от нас на расстоянии трехсот тридцати трех световых лет. Что за существо, я не могу определить, он похож на паразита, но вроде бы на жизненные функции Третьего не влияет. По крайней мере, показатели говорят, что с ним все в порядке, — Стелла замолчала и куда-то смотрела.

Я следил за тем, как Третий решает задачи, которые до него никто не смог решить. Только этот парень явно не сам решил, а тот, кто в нем на данный момент живет. Наверно, удобно иметь паразита, который все знает, и в этот момент на меня посмотрела Стелла таким взглядом, что вот сейчас меня убьет. Я как-то забыл, что со мной живет такой же паразит, хотя она очень приятный сожитель. Особенно, если она девушка, и можно ее…

В этот момент Третий заканчивает решение последней задачи, закрывает глаза, выдыхает и немного закашлялся, а затем смотрит на меня.

— У меня все?

— И давно с тобой живет инопланетный паразит? — я поближе подошел к столу и сел напротив него, смотря ему прямо в глаза.

— Бать, ты про что? — Третий немного недоуменно на меня взглянул.

— Когда ты начинал отвечать нам, появлялся невидимый для глаза инопланетный паразит, вселялся в тебя, у тебя окрашивались зрачки в красный цвет. Стелла засекла его, уже даже узнала, с какой планеты. И ты говоришь, что впервые о нем слышишь?

— Правда, я никогда не смотрел на свои зрачки, просто недавно я начал видеть ответы на те вопросы, на которые я бы никогда не ответил.

— И когда у тебя это началось?

— Помните, когда нас отправили в бой, чтобы захватить чувака с бумагами. Так вот, когда я бежал, не заметил мину, и мое тело в момент остановилось не по моей воле. Если бы я сделал тогда шаг, меня разорвало. Перед глазами замелькали слова, потом фразы: «МИНА», «Осторожно, взорвется», и все бы ничего. Если бы я знал, как ее разминировать, в этом была сильна Десяточка, но они ушли вперед и не услышали мой крик. Я мельком помнил урок о минах, но… Перед глазами замелькали чертежи и пункты, что надо делать, чтобы ее разминировать. Я справился буквально за несколько минут. Я думал, это вы мне через Стеллу помогаете, я знаю, у вас с ней есть вроде телепатической связи. Потому не придал этому моменту внимания. А теперь оказывается, что это не Стелла, а какой-то паразит из космоса.

Я взглянул на Стеллу.

— Он говорит правду, я проверила. Нашла момент с миной, как мы это просмотрели, я не знаю. Хотя он быстро с ней справился и так же быстро добрался до команды, ни они, ни мы не увидели пропажи.

— Понятно, хорошо, проверь, за все это время состояние его не ухудшилось? — сказав это Стелле, перешел к Третьему. — Ты в теле не почувствовал какие-то слабости или что-то в этом духе?

— Даже не было легкого помутнения, нет пробелов в памяти, все это время я сам себе был начальник. Ничего не болело, даже наоборот, я порезался на кухне ножом, глубокая рана затянулась за считанные секунды, — сказав, Третий посмотрел сначала на Стеллу, потом на меня.

— Так это делает сыворотка силы, которую мы вам вкололи.

— Нет, у других рана затягивает за минуты, помните порез Двадцать девятого? Он затянулся за пятнадцать минут, у меня порез был намного глубже, — сказав это, Третий посмотрел на Стеллу.

— Откуда он знает про то, что мы в них вживили камеры и разные детекторы, которые нам докладывают об их параметрах? — сказав это, Стелла, не повернув голову на меня, продолжала разглядывать Третьего.

— Я им не говорил, единственная инъекция была сывороткой силы, там были и наноприборы, которые сами направились в мозг, во все органы и в каждую конечность. Они об этом не знали, лично я не говорил, конечно, если они не научились читать мысли.

Я так же не поворачивал голову на Стеллу.

— Откуда ты знаешь… — не успел договорить, как Третий меня перебил.

— Да, я еще читаю ваши мысли, если я немного сконцентрируюсь на человеке, то услышу, о чем он думает. Хотя о чем думает Стелла, я не могу прочесть, у нее какая-то защита.

— Точно, на мой мозг пришельцы поставили пластины из Эллой, сквозь них телепатия не проходит, хотя с помощью телекинеза можно его передвигать, — Стелла, договорив мне, обратилась к Третьему. — Ты с ним можешь разговаривать, как я с вашем отцом?

— Я же говорю, даже не думал, что во мне что-то живет. Надо будет проверить, сейчас? — Третий вопросительно на нас посмотрел.

А я посмотрел на Стеллу, она замерла, неподвижно смотря в одну точку. Потом посмотрела на меня.

— Если эта тварь может путешествовать не только по мирам, но и проходить сквозь время, я только сейчас вспомнила, что мы находимся в Силе Времени, так мы с помощью Визиона, а оно как открывает портал, эта тварь обладает колоссальной энергией и силой. И расстроить его приравняется к неминуемой гибели, я не смогу тебя спрятать нигде во времени, оно может передвигаться легко. Даже от Черного Близнеца мы знаем, где прятаться, а вот от… — она немного растерянно посмотрела на меня.

— Третий, вызывай его, может, оно нам поможет справиться с Черным Близнецом, коль оно такое мощное.

Он посмотрел на меня, потом закрыл глаза, и они загорелись красным.

— Привет! Я не знаю, кто ты, но мы знаем, что ты здесь, кем бы ты ни был. Мы не враги, наоборот, хотим с тобой подружиться, не хочу лгать тебе, хотим попросить у тебя помощи против одного плохого парня или девушки, мы даже не знаем, кто он. Сможешь нам помочь, кстати, он угрожает твоему другу, в которого ты вселяешься, — я, закончив свою речь, ждал ответа.

— Приветствую! — заговорил Третий. — Спасибо за дружбу, но я хоть и имею огромную силу, я обычный наблюдатель. Я не имею права вмешиваться в дела смертных и бессмертных существ. Я помог вашему другу лишь по одной причине — мне скучно, и тем более я не изменил ни прошлое, ни будущее, что может повлиять на баланс сил. Решение задач, которые еще никто не решил, тоже ничего не меняет, тем более вы не будете это опубликовывать у себя на планете. Это лишь был тест для парня, который получил колоссальные знания от меня. И если я замечу, что эти знания как-то будут изменять баланс, я у него их заберу. Во сне мы с ним договорились, что я смогу пользоваться его телом, вкушая еду, смогу побыть с женщиной, а он получит знания, которые только пожелает. Конечно, если они не изменят вселенский баланс.

— Извини, что перебиваю, что это за баланс, про который все твердят? Я неоднократно про него слышал в церкви, по новостям, в фильмах. Вы о чем? — сказав это, замолчал.

— Смотри, — в комнате появилось множество Вселенных. — Это все Вселенные, которые только есть, в них есть оружие, количество жильцов, технологии и, конечно, разные способности. И если одна из Вселенных получит больше, например, технологий и станет более развита в технологиях, а другая Вселенная получит больше способностей и они сойдутся в огромном бою, то у них будут силы равные. Но если у одной будет большое количество технологий и способностей и она сможет легко захватить другую Вселенную, то теряется баланс и туда приходит Легенда. Это существо, которое равняет баланс, давая способности, технологии и т. д. Но такое развитие Вселенной не любят Высшие силы, однажды пришел такой Легенда. И теперь он захватил пятнадцать Вселенных, став там господином и начальником, притом не хорошим, а диктатором. Если вы не знаете еще его имя, то вы счастливчики. Его имя Судья, самое страшное зло во всех наших Вселенных, — он закончил и посмотрел на меня.

— До вас он еще не добрался, ведь у вас баланс? — я посмотрел на Третьего, он утвердительно кивнул головой.

— Мы даже участвовали в восстании в одной из параллельных Вселенных против него и откинули его практически к границам этой Вселенной, там он до сих пор и ведет свою партизанскую деятельность через своих генералов и их прихвостней. Всего во всех Вселенных было три Легенды. Первый — это Альянс, второй — Судья, который победил первого, а третий — это Марс. Который должен победить Судью и вернуть баланс во все Вселенные. Вот почему все боятся нарушить баланс, чтобы не пришел еще один такой, как первые два.

— Может, вы нам поможете, вдруг этот Черный Близнец и есть прихвостень Судьи? Он невероятно сильный, настолько, что мы даже не знаем, кто он.

Сказав это, хотел немного ударить на жалость.

— У тебя такие же силы, как у него. Так что у вас есть баланс. Ты — хороший, а он — плохой. Если кто-то из вас исчезнет, вот тогда это будет нарушения баланса. Но, зная это, тебя невозможно убить, как и его, если исчезнешь ты, то, наверно, и его не станет. Вы по-любому как-то связаны. Мне уже пора, есть дела. До новых встреч, конечно, если надо совет, могу помочь, и то это на мое усмотрение, но вряд ли ты не сможешь на что-то ответить, если очень хорошо подумаешь, — закончив эти слова, Третий закрыл глаза, выдохнул и снова вернулся к нам.

— Ты что-то почувствовал?

— Вот теперь он овладел моим телом, я провалился в темноту и издали слышал ваш разговор, но, как ни странно, отчетливо слышал все. Я не думал, что тот сон — реальность, теперь все ясно. Я заключил с ним контракт, он пользуется моим телом, я его знаниями, конечно, теми, которые человечество уже имеет, либо теми, которые вот-вот на подходе.

— Ладно, иди, отдыхай. Только позови Девятого, — сказав это ему, похлопал по плечу. — Ты молодец.

— Спасибо, бать.

И Третий покинул комнату.

— Что ни день, то праздник. Откуда он нашел этого пришельца? — посмотрел на Стеллу.

— Думала и только сейчас поняла, мы сейчас живем не на планете, а в Силе Времени и спим тоже. Кто-то спит, кто-то нет. А ведь время для всех Вселенных одно и то же, все сны и информационное пространство одно для всех. А здесь грани всех Вселенных сходятся в точке соприкосновения под названием Время.

— Значит, отсюда можно пробраться в другие миры? — посмотрел на Стеллу.

— Чисто теоретически можно попасть в параллельные Вселенные. А почему ты спрашиваешь? — Стелла посмотрела на меня, а у меня улыбка расплывалась по лицу.

— Мы можем сбежать с этой планеты на другую и там остаться и жить, будет интересно посмотреть, как там, в параллельных мирах. Этот мир уже достал, точней этот ЧБшник.

И после его упоминания ударил по столу кулаком, а в этот момент заходил Девятый и вздрогнул от громкого стука.

— Мне можно зайти или… — в дверях замешкался Девятый, смотря на меня, а я на него.

— Прости, то я немного психую, как вспоминаю Черного Близнеца, — ответил ему и рукой показал на стул.

Девятый присел и смотрит на меня, я посмотрел на Стеллу, а она на меня.

— Ну, чего ждем? — сказал это Стелле.

— Ой, задумалась. Я проверяла кое-что по поводу Девятого. Ты хорош практически во всем: холодное оружие, огнестрельное, взрывчатка, взлом и так далее. Что тебе ближе всего? — сказав это, Стелла снова зависла. Я видел, как она покидает нас, не понимая причины этого.

— Давайте что-то шпионское, разведать информацию, только не надо убийств, мне тяжело… — немного не договаривая. — Не хочу убивать, — поднял на нас глаза.

— Тогда тебе придется убить самого большого убийцу в мире, подготовить покушение и его исполнить, — я смотрел на его реакцию, а Стелла, все так же летает в облаках. — Стелла, отправляй.

— Но… я же попросил без убийства, — он попытался меня перебить.

— Ты не понимаешь, мы на войне, и, если ты не убьешь, убьют тебя.

— Прошу, не надо, — начинает умолять.

— Хорошо, если ты мне докажешь, что ты не должен убивать, тогда ты больше не возьмешь оружие. Но ты тогда не будешь заместителем лидера.

Я немного приподнял бровь и посмотрел на него.

— Чем больше убиваю, тем хуже я становлюсь.

— В смысле?

— После каждой отнятой мною жизни они как будто живут во мне. Точней, их души. Я вижу их жизнь, как они жили, их семьи, будто я проживаю каждую жизнь заново до смерти. Это бывает во сне или наяву, я переношусь в другую реальность и проживаю их жизни. На данной момент — это трое нацистов, когда мы были на той войне. После этого я ни разу не убивал.

— Стелла, ты где? Что ты делаешь? — я в мыслях пытаюсь связаться со Стеллой.

— Я тут, только не понимаю, что происходит, этот парень подавляет мои жизненные показатели, он будто большой магнит душ, как он и сказал. Он пытается меня в себя вобрать, только в Визионе он не может меня забрать.

— Как мы это можем проверить?

— Никак, все происходит у него в голове, а в голову я не смогу забраться. Хотя… Пусть коснется тебя.

— Зачем? — я немного не понимаю, что от меня хочет Стелла.

— Ему надо контакт с жертвой.

Я подошел, коснулся Девятого, и в момент я оказался в своем детстве. Я сижу один больной, играю в приставку, мама куда-то уходит.

— Малыш, я в магазин, скоро буду дома.

— Мам, я не хочу оставаться один дома. Почему у кого-то есть брат или сестра, а я один в семье, я бы сейчас играл с братом, и мне бы не было скучно.

Мама закрыла дверь и подходит ко мне. Села рядом, обняла меня.

— Ты уже взрослый и должен это знать. Когда ты был еще у меня в животике, на последнем месяце беременности, мы ждали тебя со дня на день. И когда мы с твоим отцом хотели пойти на прогулку, собрались, были уже на улице, отец забыл деньги, вернулся домой, а ко мне подошел парень во всем черном. Он в руках держал нож, что-то шептал под нос, типа «я должен это сделать». Он ударил в живот ножом и убежал, я потеряла сознание, проснулась в роддоме, врачи держали тебя бездыханным, я кричала, как могла, от боли. В себе не чувствовала боль, а боль от утраты тебя, но тетя Саша тебя спасла. Но… больше иметь детей я не могу, ты был первым и единственным. Я тоже хотела дочь, только, увы, не судьба.

— Прости, мама, я не знал.

— Хочешь, покажу шрам?

— Ага, — я быстро ответил, за столько лет я ни разу его не видел.

Она подняла футболку, и в верхнем правом углу живота над пупком был огромный шрам. Я прикоснулся к нему, а потом мы обнялись, и в момент мы уже были в штабе.

— Как ты это сделал? — спросил у Девятого.

— Не знаю, раньше это происходило, когда я убивал человека. Но вы до меня просто прикоснулись, — ответил Девятый.

— Не мучай парня — это сделала я, просто порезала твой палец, которым ты коснулся Девятого. Раньше люди верили, что в крови ваша душа. И если человек съест сердце или выпьет кровь, получит силу или знания своего врага. Он может читать чужие жизни, от начала жизни до самой смерти, если, конечно, человек умер, — Стелла это сказала у меня в голове.

Я посмотрел на свой палец, он, и правда, был в крови. Потом взглянул на Девятого, он опустил глаза, будто напакостил.

— Не вещай нос, это я сделал, мы узнали, как работают твои способности.

— Какие?

— Которые мы с тобой видели, ты можешь читать жизни людей с рождения и до момента, пока они живы или умрут. Фактор, когда они проявляются, — это попадание на твое тело крови того человека. Только никому не рассказывай о своих силах, даже остальным братьям и сестрам, — сразу в мыслях обратился к Стелле. — Передай это же и всем остальным в их разуме.

— Будет сделано.

Стелла пропала.

— А почему мы должны молчать о наших способностях? — спросил Девятый, смотря прямо на меня, а я смотрел в его лицо. Оно изменилось с тех времен, когда его привела Стелла. Тихий парень, особо ни с кем не разговаривал, в принципе, они все были дикими. Он единственный ко мне подошел и сказал: «Почему мы здесь?» Тогда я ему не ответил, лишь улыбнулся, обнял его и так же посмотрел ему в лицо. Но его глаза тогда были более добрыми, а этот взгляд говорил о другом. Взгляд волка, который вот-вот прыгнет на добычу.

— Подумай сам, если кого-то из вас возьмут в плен. И вы будете рассказывать секреты, а Черный Близнец умеет доставать из любого информацию. Можете проболтаться про свою способность, но не будете знать о других способностях, так у нас будет шанс сохранить информацию о других.

— Разумно, но пользоваться ими можно? — он не отводит своих глаз.

— Тебе нет! Ты можешь узнать секреты, которые лучше не знать. А особенно Черному Близнецу. У вас всех есть, как минимум, три тайны, которые никто не должен знать, даже ваши братья и сестры. Я уже говорил, почему у вас нет имен, фамилий, личной жизни, только та, что внутри организации. Вы не знаете, где родились, когда родились и ваших родителей. Хотя ему достаточно ваших лиц, чтобы опознать, но есть двойники, потому надо сохранить это в тайне. Чтобы вы жили.

— Задание будет у меня или нет?

— Все так же, убийство Гитлера. Зная свою способность, можешь отравить его или с помощью снайперской винтовки убить, и кровь на тебя не попадет. Тогда тебя не будут мучить кошмары.

Я посмотрел на него, он отвел взгляд, щелкнул пальцами, и в момент он пропал.

Не прошло и десяти минут, он появляется весь в крови, смотрит на меня злобным взглядом. Я остановил время и просмотрел, что там произошло. Он взял автомат, просто напролом пошел убивать всех подряд, никого не жалея. Он убил Гитлера, и его перенесло в штаб. Время вернуло в свое русло.

— Зачем ты это сделал? Ты же мог…

Девятый меня перебил, и тут понеслось.

— Нет! Не мог, я не могу убивать, я не убийца, я уже сколько раз вам это говорю. Я не такой, как ты или как Десяточка. Я не вы и вряд ли стану таким, как вы хотите. Устал уже от всей игры в шпионов, хочу обычной жизни, — он остановился.

— Все? Или еще что-то хочешь сказать? Я могу вернуть тебя к той жизни, какая у тебя была, вряд ли ты дожил бы и до пятнадцати. В таких условиях дети умирают еще раньше, плюс тебя бы подобрали и использовали в своих целях. Если не секс-рабство, то воровство или что-то в этом роде. В один щелчок пальцев Стелла тебя вернет туда, где тебя подобрала, и возьмет другого. Никто даже не заметит твоей пропажи, кроме меня, ведь мы можем переписать время. Хочешь? — посмотрел на него, и мне стало жалко его, хотя…

— Ты пытаешься меня испугать?

— Хотел бы тебя испугать, я бы сломал тебе руки или ноги. Ты бы корчился от боли, пока срастаются твои конечности. Это, конечно, заняло бы часа три, может, чуточку больше. Но боль была бы настолько сильной, что не передать словами. Вот что значит испугать, а я тебе говорил реальный вариант, который ты можешь выбрать и закончить весь этот кошмар.

Вижу, злость спала, но что-то его грызло.

— Я останусь, только не заставляйте убивать.

Он встал и хотел уйти.

— Когда будут убивать Двадцать четвертую, я посмотрю на то, как ты будешь сидеть в штабе и осмысливать смысл жизни. Она не будет сидеть рядом с тобой и просиживать стул, смотря, как другие погибают.

Он сжал кулаки, и казалось, накинется на меня с кулаками.

— Она здесь причем?

— Ты ее любишь, она тебя, или нет?

— Любим друг друга, причем убийство и любовь?

— Стелла, покажи это.

И в момент нас перенесло в подвал, где привязана Двадцать четвертая к стулу. И ее бьют люди в масках. Они кричат, но Двадцать четвертая ничего не говорит. Начинают ломать пальцы, только девушка даже не крикнула, ломают руки, но даже не повела глазом. Молотом разбивают коленные чашечки, но она все терпит.

— Ты хочешь это увидеть? — я показываю рукой на это.

— Это будущее? — он спрашивает у меня.

— Нет, это только виртуальный бой, где реальны любые вариации.

Когда я сказал это, он с легкостью выдохнул.

— Пытаетесь снова пугать? — он с суровым лицом на меня взглянул.

— Что ты зациклился на испуге? Если команда не полная, она будет страдать разными способами. А что тебе говорить, ты уперся на своем. Ладно, сиди дома, пока остальные будут сражаться, Стелла, верни назад.

И в момент мы в кабинете.

— Свободен, отсиживайся, трус, я никому не скажу причины отсидки, сам, если захочешь, расскажешь. Но живи с этой мыслью, что твоя девушка будет сражаться за себя, и за тебя, потому что ты не убийца.

Он встал и ушел, громко хлопнув дверью. Я посмотрел на Стеллу, которая уже была в теле.

— Я тут ни при чем, я выбирала нормальных детей. Этот какой-то бракованный попался, — она пыталась оправдываться.

— Нет, я про Двадцать четвертую, которую лупили, это же не голограмма, что это было? — я приподнял бровь, посмотрел ей в глаза.

— Это, и правда, будущее. Я думала, ты скажешь правду, чтобы он захотел исправить.

— Ты сканировала будущее, сколько детей погибнет? — я смотрел в ее глаза, но она отвела их.

— Я проверила многие линии, не все, конечно, — она посмотрела на меня, потом на Одиннадцатого, который зашел в кабинет.

— Мы все умрем? — он переспросил у Стеллы, закрывая дверь.

— Да, но сейчас мы сотрем тебе память, и ты этого разговора не вспомнишь, — она не договорила это, как он перебил.

— Не надо, я никому не расскажу, хочу это знать, чтобы попробовать исправить, ведь время имеет возможность изменяться, — он посмотрел на меня, теперь я опустил глаза.

— Пока Черный Близнец в деле, оно неизменно.

— Но, а если его уничтожить? — посмотрев на меня. — Ты можешь нас воскресить. Ведь да?

— В принципе, да. Я узнаю, кто он, и в самом зародыше его уничтожу, вам дам шанс быть живыми и жить своей жизнью, а я своей.

— Ты же соберешь нас заново, я хочу эту жизнь, а то ты заживешь своей жизнью и про нас забудешь.

— Я о том, что мы потом разойдемся, я хочу увидеть другие миры, а вы будете спокойно жить в этом мире, конечно, можете продолжать мою миссию. Стать Стражами Времени и разыскивать временных нарушителей. Если надо будет помощь, я помогу, а так сами, — я улыбнулся ему.

— Но как мы…

— Я отдам кому-то из вас Визион, который заберу у Черного Близнеца.

И он тоже улыбнулся.

— Точно. Я и забыл. Давайте задание.

— У меня вопрос по поводу…

— Силы? У меня не появилась она, кроме того, что есть: сила, выносливость, не надо спать и есть. Другого за собой не замечал.

— Стелла, просканируй его, — сказав это Стелле, посмотрел на нее.

— Нет, ничего необычного, может, потом появится.

— Ладно, вот задание, — отдал ему папку. — Когда закончишь, вернешься автоматически.

— Хорошо, — он отдал честь и исчез.

— Стелла, почему…

— У каждого по-разному проявляются они, хотя катализатор у большинства — страх за жизнь. У этого индивидуума он напрочь отсутствует. Он ломится с головой в опасность, потому способность еще и не проявилась, ведь остальные бояться потерять свою жизнь или своего любимого. Либо, как у Десяточки, по мере надобности. У этого и так все есть.

И через некоторое время возвращается Одиннадцатый. Весь на эмоциях, хочет всем рассказать.

— И у меня есть силы, и у меня. Я невидимка.

И он в момент исчезает, притом так, что даже ни один детектор его не отследит. Хотя Стелла улавливает кое-какие колебания.

— Только никому не говори, а уж тем более, не показывай, — я строго на него посмотрел.

— Но… Хорошо. Я понимаю всю опасность этой информации… — не договорил Одиннадцатый, как вдруг мы все посмотрели в окно, которое было за моей спиной. Там был огромный монстр, который крушил здания, а они быстро восстанавливаются.

— Стелла, это твоих рук дел? — я посмотрел на девушку, которая сама в шоке. — Понимаю, что нет, — мы посмотрели друг на друга со Стеллой. — Твою мать, Третий!

— Это что, способность Третьего? Он может превращаться в монстра? — Одиннадцатый посмотрел на нас.

— Ладно, иди к себе, молчи про способности, а с этим мы разберемся, — и чуть ли не в спину вытолкнул Одиннадцатого. — Стелла, заблокируй здание, чтобы они не смогли выйти.

Мы стояли снаружи, как в момент здание заволокло металлом, все окна и выходы.

— И так можно? Разве Третий может призывать других? — я бегу и общаюсь со Стеллой.

— Я не проверяла, ведь он только один и тот же портал открывал, оказывается, что он может открывать и другие порталы, где есть другие монстры, — она отвечает мне, и мы уже на здании напротив рожи монстра.

— Где Третий?

— Он возле ног монстра, — сказав это, показала рукой вниз, мы посмотрели вниз. Он бегает и машет руками, что-то кричит.

— Сюда его.

И в момент он рядом с нами.

— О, батя, Стелла, а вы как тут оказались? — он в шоке смотрел на нас.

— Что это? — показываю на монстра.

— Моя ошибка, я не могу его контролировать, точней, он меня обманул, остальные были хорошими, а этот… — не успел договорить, как в нашу сторону полетела рука монстра, который захотел нас раздавить. Схватив Третьего и Стеллу, я отпрыгнул назад, и монстр промахнулся.

— Эй, ты, чудовище! — я прокричал ему, он обернулся на меня.

На вид это какая-то огромная черепаха с огромными клыками и рогами, только черного цвета кожа, а панцирь точь-в-точь черепаший. И ходит он, будто человек, на задних лапах.

— О, еще игрушки, я с вами тоже поиграю, — монстр улыбнулся и потер руками от радости.

— Это я с тобой поиграю, Третий, открывай портал за ним, я его туда отправлю, — сказав это, посмотрел на Третьего.

— Хорошо, — Третий кивнул головой.

— Поиграть он мне решил. Стелла, разгони меня, — я взлетаю, за моей спиной появились железные крылья, и я далеко-далеко отлетаю. — Просчитай массу с ускорением, мне хватит его тушу откинуть назад? Ок? — она не ответила, лишь кивнула головой. — Ну, поехали.

Я развил такую огромную скорость и бью прямо в голову, он отлетает назад и пропадает. Я сажусь рядом с Третьим, немного запыхался, посмотрел на него.

— Я не специально, больше так не буду, — он опустил голову.

Только подошел к нему и обнял его.

— Я испугался за тебя, вы мне стали как родные дети, и я не хочу вас потерять, никого из вас.

После этих слов Третий меня тоже обнял.

— Прости меня, пап. Я не знал, что все выйдет из-под контроля. С остальными я договаривался, а этот просто вырвался.

— И скольких ты приручил и что взамен давал? — я немного наклонил голову и посмотрел ему в лицо.

— На данный момент со мной шесть существ, которые мне присягнули. Это мой милый Суккуб, сильные Элементали Огня и Воды, тот всезнайка Сиррдейл, крыса Зирк и Варх.

И в момент они появились у него за спиной.

Я начал разглядывать их, самым заметным персонажем был Суккуб. Очень красивая девушка с крыльями и черными длинными волосами, с огненными глазами и хвостом, на кончике которого сердечко. Очень шикарные черты лица, фигура и милый голос. С ней понятно, зачем она ему, хотя, говорят, они очень сильные и свирепые существа.

— И что кушают Суккубы? — я посмотрел на нее, и она в момент спряталась за спиной Третьего.

— Людей. Я скармливаю ей трупы, которые забираю из морга, заменяя на чучела, которые невозможно отличить, — потом показал рукой на Элементалей. — Они едят огонь и воду, тут намного проще, про всезнайку ты знаешь. Крысенок взамен просит запчасти, а Варха я спас от смертной казни, его поймали враги его народа, а, так как он военный, решили его казнить. Теперь он работает на меня. Вроде все, теперь у меня есть портал, и я могу путешествовать по мирам.

— Главное, не запутайся, где твой мир, а какой чужой, — я посмотрел на время. — Простите, мне пора, Стелла, открой здание и продолжай тренировки детей, а мне надо на встречу. Я обещал.

Глава 11. Мой сын

Вспышка. Которая меня перенесла в 2553 г. на кладбище. Возле могилы стоит волк и парень в длинном плаще и смотрит в мою сторону. Я иду к нему, и когда поравнялись, то крепко обнялись, и я поцеловал его в щеку. Парню на вид не больше тридцати, черные короткие волосы, без единой седой волосинки, карие глаза. Черный костюм, белая рубашка и красный тонкий галстук, черные лакированные туфли.

— Я думал, что ты в этом году пропустишь встречу, я знаю, ты очень занят. Может, все-таки по чашечке кофе? — он сделал такой взгляд, что я не мог ему отказать.

— Хорошо, сынок, пойдем.

Я в последний раз посмотрел на надгробную плиту. Надпись: «Ольга Васильевна Журавлева. 1984–2074 гг. Любимой жене, самой лучшей маме. Помним, любим, скорбим».

Никто не заморачивался с надписью, но Константин печется о могиле. Хорошая оградка, красивая мраморная плита, фото Оли и ниже надпись. Посаженный красивый мелкий газон, который кто-то стрижет.

Мы зашли в ближайшую кофейню, заказали свои обычные блюда и присели за столик.

— Как поживаешь, мой Бессмертный? — я улыбнулся и посмотрел на него.

— Лучше тебя, за мной никто не гоняется, пару раз попробовали, но я им отбил почки, руки, ноги, а главное, желание. Пап, может, все-таки расскажешь секрет, почему все мои и твои дети умирают от старости, а я нет? У меня уже родилась пра-пра-пра-пра, может, еще раз правнучка. И все они смертные, а я нет, почему?

— Я обещал твоей матери не раскрывать секрет, и она обещала, что никому не расскажет, почему ее сын не стареет. И походу, она забрала этот секрет в могилу.

— Это как-то связано с тем моментом, когда я попал в аварию? — он строго посмотрел на меня. Я улыбнулся и кивнул головой.

— Зачем тебе это знать? Ты все равно не сможешь это повторить, только у меня такое получилось, ты даже сделаешь так же, не получится.

Я закрыл глаза, и у меня перед глазами проносится тот момент.

Я лежу в постели, и мне приходит в Визион СМС.

«Любимый, срочно появись, ты обещал не бросать нас, ну же, появись».

И в момент стоял рядом с Олей, она постарела, ей уже за сорок стукнуло, она плачет и кричит в потолок. Я тихо подошел и обнял ее сзади, поцеловал в шею. Она вздрогнула, обернулась и быстро обняла меня.

— Милый, спаси нашего сына, он попал в аварию, его пытаются спасти, но…

Я, ничего не сказав, остановил время и вошел в палату, смотрю на Константина, весь в ссадинах, руки и ноги поломаны, лицо разбито, поломана грудная клетка, ребро пробило легкое. Просканировала Стелла, я и без нее понимал, что его не спасти, вернулся к Оле, но время не запускал.

— Стелла, он должен умереть?

— Да, если мы вернемся во времени и его спасем, будет Временная Петля, можем подставить другого человека, разорвем петлю, как мы сделали с Олей и Русей.

— Как видишь, не получилось, у меня забирают сына, снова утрата. Какие варианты?

В момент в голове пронеслась мысль, я смотрел фильм, и там примерно такая же ситуация с петлей. Там девушка умерла, остановка сердца, полминуты — и ее реанимировали. И так они обманули смерть.

— Как я могу реанимировать сына? Стелла?

— У меня есть идея, но она тебе не понравится, — немного смутилась, но смотрела мне в глаза.

— И?

— У вас в крови есть сила регенерации, он оживет и за месяц восстановится, — она замолкла.

— Но?

— В этом и проблема, он будет жить вечно, и, если так же перельет кровь, тот человек тоже будет жить, ну не вечно, но дольше обычного. Хотя дети могут быть обычными, по ДНК это не распространяется, цепь обычная у твоих сперматозоидов, сыворотка просто активирует в ДНК код, который работает не как у обычных людей, хотя у каждого в коде есть вечная жизнь, но она не активирована. А кровь твоя активирует с помощью сыворотки, и потому это единственный способ спасти твоего сына.

— Время запускай, — я посмотрел на Олю, взяв ее за руки. — Пообещай мне, что не расскажешь секрет его жизни, он будет вечно молодой, как и я, но он будет жить.

— Мне плевать, что ты сделаешь, но спаси нашего сына, он единственное, что у меня осталось после твоего ухода, — и она бьет руками мне в грудь, и слезы падают на пол. — Слышишь, мне тебя не хватает, эти редкие встречи — это не жизнь.

И я ее целую, она обнимает меня, и слышу остановку сердца. Но не опускаю губы той, которую я так люблю до сих пор. Хоть она утратила былую красоту, она следит за собой, выглядит достойно, хотя не так, как раньше. Где-то в глубине души я хотел бы быть с ней рядом, в возрасте делить один маразм на двоих, смотреть старые фильмы, на которые мы ходили еще в кинотеатры, вспоминали бы все, что с нами было. Но… Я бессмертный, который будет жить еще долго, может, победив Черного Близнеца, вколю сыворотку Оле, и мы вместе будем жить. Будем видеть нового Эйнштейна, Моцарта или нового Шварценеггера. Только пока это не важно, мой сын умер, уже три минуты, надеюсь, оживет. Забираю тело в свою лабораторию, подсоединяю к нему систему с переливанием крови и запускаю сердце, в его тело попало много моей крови. Но он не реагирует.

— Ну же, оживай. Стелла, помоги.

Разряд электричества, и Константин глубоко вдыхает. Потом резко теряет сознание.

— Я его вырубила, чтобы он не видел, чем мы тут занимаемся.

Она улыбнулась, и потом месяц ухаживаний за ним. Но он встал, и я его вернул Оле.

Дальше я жил и пытался его защитить от людей Черного Близнеца, но потом они сами перестали его преследовать, я даже не пойму почему. Но не суть…

В голове резко всплыло другое воспоминание, я стою у кровати Оли перед смертью.

— Ты кто такой? — она хрипло произнесла. — Где Константин?

— Он на работе, нянечку я отправил. Это я, твой любимый.

— Мой любимый пропал, у меня есть только сын.

И слезы потекли из глаз. Я подошел к ней, обнял ее, она плакала, пару раз всхлипнула и перестала дышать. Укрыл с головой и просто ушел… Открываю глаза и посмотрел на сына.

— И как тебе быть вечно молодым, чего достиг? — я спросил у сына и посмотрел на него.

— У меня было много женщин…

Я перебил его.

— Весь в отца.

— Много детей, всех люблю, и они меня, — он снова на меня посмотрел.

— У меня только ты, остальные все умерли или убили, — я, пожав плечами, взгляд убрал в сторону парка, там в это время шла семья: отец, мать и сын. Они так мило выглядели, что я немного засмотрелся, у меня толком и жизни не было, последняя до сорока лет, а потом я пропал. А остальное — странствование по времени, это не жизнь, а лишь путешествие. У любого путешественника есть место, куда он возвращается — это его дом. А у меня нет ни дома, ни семьи, хотя сейчас я и стал отцом для тридцати детей, они меня любят, а я их. Может, это оно и есть? Кто знает. Я посмотрел на сына, он на меня, он понял, куда я смотрел. Он лишь положил руку на мою, помолчал, встал и хотел уйти.

— Ты сейчас куда? — я неловко спросил его, он обернулся.

— Не знаю, на данный момент у меня нет какой-либо цели, да и девушки у меня нет, а что, есть предложения? — я увидел, как его глаза загорелись.

— Увы, со мной небезопасно, — выдохнул я.

— Так и знал, ладно, через год на том же месте в тот же час. Не говорю пока, лишь до встречи. Если…

— Будем живы.

Так мы всегда прощаемся.

Вспышка, и я в офисе, как-то привык к голубой вспышке, когда я перемещаюсь во времени. Уже не раздражает, иногда даже не замечаю.

Глава 12. Последняя миссия

Ко мне в офис заходит Стелла, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Готово, они прошли испытания. По порядку, только у пятнадцати человек проявились сверхспособности, либо они не заметили их, либо умалчивают. Некоторым я даже несколько заданий давала, чтобы быть на 100 % уверенной в них. Мой вердикт — они готовы.

В этот момент я не слушал ее, я стоял и смотрел в окно, как искусственные люди куда-то спешат. Кто-то работает, иные едут в машине по своим делам. Я понимаю, что это всего лишь имитация жизни, чтобы глазу было приятно, будто мы в живом городе. Огромный город, где-то на полмиллиона людей, куча зданий, пекарни, кафешки, даже парки. Только все это — суррогат, не настоящее, простая иллюзия жизни, прям как…

— У тебя, — перебила мои мысли Стелла. — Виделся с сыном?

Я, не поворачиваясь, кивнул головой.

— Немного поговорили и разошлись, как обычно, уже более шестисот лет, я уже сбился со счета, сколько ему лет. Он хочет быть со мной, но это опасно.

— А ты не думаешь, что его могут достать и потом манипулировать тобой.

— До сих пор не достали, — я немного обернулся и посмотрел на нее.

— Может, еще не время, и это не последняя битва. Ты начнешь жестко против него действовать, и бац, непредвиденное обстоятельство в лице твоего сына. Что будешь делать? — она говорила, немного повышая тон, от этого еще милее выглядела.

— Я ему сказал, как можно со мной связаться, если что, я прилечу и спасу его. Мне не страшны шавки Черного Близнеца. Еще есть вопросы? — мне казалось, что она взорвется от ярости.

— Ты, ты… Ааааааааааа… У меня злости на тебя нет, — Стелла рычала, топала ногами. Но я отвернулся обратно в окно.

— Эх, будь что будет. Собирай детей, начнем атаку, — обернулся, а ее нет, может, не услышала мою команду. Хотя нет, все, что я говорю, она услышит даже на другой планете, мы соединены Визионом.

Через час в аудитории все сидели и смотрели на меня.

— Мы долгое время готовились именно к этому бою, у нас есть только один шанс. Второго он не позволит. Нам надо проследить за командой Черного Близнеца. Просто проследить до точки отправки, или что они сделают с ребенком. Ни в коем случае не вступать в бой, не стрелять, вести себя, будто вы работники больницы, жители этого города и просто прогуливающиеся пары.

Я открываю доску и показываю карту больницы, кто где будет и что надо делать.

— Если что-то пойдет не так, просто уходите. Команда «Забирай», «Помогите» будет криком помощи, и Стелла вас переместит сюда. Главный пункт, ни один из людей Черного Близнеца не должен увидеть вашего лица. Если они вас опознают, я вас не смогу спасти. Вы трупы. В больнице у вас будут врачебные маски, на улице газеты, журналы. Всегда стойте спиной к ним или прикрывайте рукой лицо, там чихнули, почесали нос.

— А когда узнаем, что они сделали с ребенком, что делать? Мигом сюда?

— Да. Итак, команда Десяточки работает в больнице, команда Тринадцатого ведет на машине до точки либо перемещения, либо пункта сбора. А команда Первого на месте сбора следит, что они сделают с ребенком. Прошу, не толпой, вообще желательно один человек, остальные на подхвате. Одиннадцатый, так как ты невидимка, будешь следить за машиной, тебя все равно не смогут проследить, даже Визион тебя еле-еле улавливает — это если знать про тебя, а он не знает о тебе. Давай ты до самого конца следи и попробуй приблизиться как можно ближе.

— Хорошо, если что-то пойдет не так? Вдруг застряну в пробке, например?

— Стелла переместит тебя на точку сборки, твоя команда все равно будет следить за машиной, если ты их упустишь. Остальные передавайте координаты Стелле, и она будет корректировать Одиннадцатого. Ясно?

Все согласились и готовились к миссии. Я в кабинете со Стеллой.

— Мне страшно за них, не за провал, а за самих детей.

— Понимаю, этих отморозков даже армия не поцарапала. Хотя сейчас наши детишки — тоже не обычные люди. Я к ним тоже привыкла, они стали как родные, но в войне нельзя обойтись без жертв. Ты это знаешь.

— Если бы Визион меня пустил в тот день, я бы сам все закончил, а не возлагал на них. Меня туда не пускает эта гребаная машина. И этот трус прячется от меня, вышел бы один на один, и мы бы все решили. Злости не хватает, я не смогу видеть, как гибнут эти дети. Не хочу. Хватит этой войны.

— Ты знаешь, это единственная зацепка, которая может привести к Черному Близнецу, потому он и тщательно охраняет этого ребенка. Только зачем ему мертвый ребенок? Как он сможет оживить его? — и она посмотрела на меня, а я на нее.

— Так же, как и я Константина, он зальет ему свою кровь, и он оживет, этот малыш и есть Черный Близнец. Они должны на месте это сделать, хотя я не знаю, сколько времени надо трупу полежать, чтобы обратить вспять смерть. Либо они уже вколют и отвезут его. Зачем? Если он может перенести… Стоп, он сам себя не может перенести, это не он, — я задумался.

— А если это он и его должны защищать, пока он не вырастет. Вот почему они его, как получили, не переместили, а выносили его на руках. Он должен вырасти, по-любому они будут его куда-то везти, а не перемещать. Найдем его логово, ты переместишься туда, и мы закончим войну. Пока он еще ребенок, только нельзя, чтобы нас раскрыли, надо подождать неделю и следить за их передвижением.

— Так и сделаем, всех в зал.

Снова зал, и они сидят.

— Планы поменялись, мы, походу, знаем, кто такой Черный Близнец. Все будет намного проще, чем было до этого, все люди задействованы, но понемногу. Вы просто должны неделю следить за ними, куда едут, куда перевозят ребенка, и через неделю нам доложить, где ребенок.

Все кивнули головой и приготовились к перемещению.

— Ладно, с Богом.

И они переместились на место, а я слежу за всем через монитор. Ведь камеры встроены им прямо в глаза, и, что они видят, то вижу и я.

Больница.

Видно, как пятеро человек одеты во все черное, ни лица, и даже рук не видно. Один большой парень, широкие плечи, и сам он крупный по сравнению с остальными, есть еще один парень, он меньше в разы, даже на голову меньше остальных трех девушек. По фигуре понятно, что это девушки, особенно у двух третий размер груди, стремящийся к четвертому, а у третей тоже грудь, но поменьше. Они берут аккуратно ребенка и кладут в морозильную камеру, где перевозят органы. Фиксируют ребенка и тот, что побольше, забирает этот холодильник, и все спокойно уходят.

Улица.

Сели в машину, за рулем парень, тот, что поменьше. Они поехали на трассу и за город, не было ни пробок, ни каких либо преград для бесшумного мотоцикла Одиннадцатого, который проследил за ними без проблем, команда Первого была готова при непредвиденных обстоятельствах.

Ангар.

Они внутри какого-то ангара, походу, их личный, он обустроен под дом, и есть даже лаборатория. Девушки куда-то ушли, а парни остались. Тот, что покрупней, достает из чемодана ребенка и кладет на медицинский стол. Из другого чемоданчика, что был поменьше, достает Визион. Я так и знал, что это Черный Близнец, вот только, кто этот громила? Три девушки, мне очень знакомы — это наши сестры Вильгельм, и Оля, моя любовь, парень, что поменьше, — это Руся. Достает Визион и одевает ребенку, он оживает и начинает плакать, как вдруг…

— У меня дежавю, не может такого быть, они здесь, тревога, — прокричал громила, и загорелась тревога.

Но вдруг потухло шесть мониторов — это Тридцатой, Семнадцатого, Двадцать девятого, Восемнадцатой, Двадцатой и Шестерочки.

— Стелла, доставай.

Вспышка, и все сидят снова в аудитории, перед прыжком снова доска.

— Все здесь, все тридцать человек.

— Бать, нас всего двадцать четыре было. Откуда шесть человек? Помните, я еще задавал вопрос, почему нет Шестого, Семнадцатого, Восемнадцатого, Двадцатого, а тут оказывается, что есть Двадцать девятый и Тридцатый. Их никогда не было, так мы сегодня будем воевать или нет? — в непонимании Первый смотрит на меня и не осознает то, что они провалили миссию. И шесть человек погибло, не просто умерли, а их стерли из истории.

— Расходимся, сегодня отбой, завтра расскажу, — закончив свои слова, поспешно удалился в кабинет.

В кабинете.

— Стелла, воспроизведи последние секунды жизни нашей Шестерочки.

Идет с Семнадцатым по улице вблизи ангара, он расположен в частном секторе, где много маленьких коттеджей, притом не сильно дорогих. А за ангаром шли поля, наверно, раньше это был склад для полей. Они шагают, улыбаются, и в момент появляется один из команды Черного Близнеца, наша пара даже не повела и глазом, наоборот встали и начали целоваться. Не замечая странного чувака во всем черном.

— Главная ошибка, любой нормальный человек прибавил бы шаг, увидев странного чувака в маске, а эти решили поцеловаться, идиоты.

По груди вижу, что одна из сестер Вильгельм достает нож и режет им глотки. Лишь слышно ее голос.

— У нас нарушители, либо залетная парочка, либо за нами слежка, смотрите в оба. И мне надо дезинфектор, скрыть тела.

И на этом обрывается запись…

— Стелла, запись Восемнадцатой.

Она сидит далеко от ангара в парке, читает в планшете книгу. С ней рядом садится Кристина Вильгельм, только без маски.

— Кто ты? — Кристина обратилась к Восемнадцатой.

— В смысле? Елена Коравлева. А в чем проблема? — удивленно Восемнадцатая посмотрела на Кристину.

— Почему я тебя не знаю, а я знаю всех, кто здесь живет, тебя я вижу впервые.

— А, вы про это, тут муж по делам приехал, сказал, погуляй в парке, я за тобой заеду, меня укачивает от долгих поездок.

— А почему дома не осталась? — она посмотрела на Восемнадцатую.

— Через час нам надо быть вместе у моих родителей, а мы живем на противоположной стороне городе, ему за мной ехать час, а потом еще час к родителям в область. Я не выдержу такой поездки, и он привез сюда, я отдохну, а потом дальше поеду. И вообще, почему я должна перед вами оправдываться, вы из полиции? — резко встала Восемнадцатая и уже хотела уйти.

— Успокойтесь, девушка, мне просто не с кем поговорить, вот к вам и пристала. Садитесь, — улыбнулась Кристина.

— Если сейчас она сядет рядом, то это самая глупая смерть будет. Вот как.

Я видел, как Восемнадцатая просто развернулась и не спеша пошла. Как будто ничего не произошло. Она уже была раскрыта, просто увидела вдали Двадцать седьмого и приняла на себя огонь, он тоже это увидел и развернулся в другом направлении. Она ему спасла жизнь, когда побежала. Лишь глухой выстрел со стороны Кристины. Потом в голову контрольный.

— У меня еще один нарушитель. Смотрите, тут, походу, еще будут люди. На нашей территории никто не живет, дома для отвода глаз, если кто не помнит. Всех, кто просто бродит рядом с ангаром, убивать без предупреждения.

Окончена запись.

— Стелла, давай запись Двадцатой.

Тут уже четыре человека — Первый, Двадцать девятый, Тридцатая и сама Двадцатая. Они стоят возле магазина, купили по бутылке сока и булочек. У столика разместились и разговаривают.

— Как мы вчера отдыхали, как я ее схватил за зад, — Первый громко говорит и смеется, как вдруг идет Оля.

Он спиной к ней, она достает ствол и стреляет ему в затылок, он в момент превращается в бриллиант, и от него отскакивает пуля. Он смотрит на свое тело, потом оборачивается на Олю и хватает ее за шею, но она как будто этого не замечает, стреляет в Двадцать девятого и Тридцатую. Первый выбивает оружие, Оля посмотрела на него, берет за руку и отшвыривает его, как пушинку, за три дома так точно. Она берет ствол и идет к Двадцатой, у нее шок.

— Кто вы? — спросила Оля, не услышав ответ, стреляет в ногу. Двадцатая даже не пошевелилась, а смотрела на Олю.

Потом Двадцатая хватает Олю и отрывает ей руки, но в момент вырастают другие. Та хватает Двадцатую и отрывает голову.

— У меня минус трое, за четвертым иду.

Конец записи.

Я встал и подошел к окну.

— Жертв должно было как минимум на две больше, если бы не способность Первого и жертва Восемнадцатой, которая прикрыла своего любимого, — я просто смотрю в окно.

— У меня вопрос, почему вы не штурмуете ангар? Вы можете захватить ребенка, — удивленно спросила Стелла.

— Помнишь слова громилы, который сказал: «У меня дежавю, не может такого быть, они здесь, тревога». Это не первая наша атака, дежавю, как и у сестер в ресторане, когда я переписал вечер. У них при моем присутствии было дежавю того вечера. Как и при присутствии Одиннадцатого. Их уже давно нет в том ангаре. Можешь проверить, наверно, в тот день они оттуда и съехали.

— А зачем они зачистили наших людей? — удивилась Стелла.

— Испугались слежки, а когда я убрал всех людей, они спокойно свалили.

Как вдруг в кабинет залетел Первый.

— Батя, Двадцать седьмой пропал, он просто у меня на глазах пропал.

— Они достали и его, кто там из твоей команды был? — быстро спросил у него.

— Где там? В комнате?

— Нет, на задании… Блин… Забыл. Стелла?

— Двадцать вторая и Седьмой. Остальные были далеко, — ответила Стелла.

— Где они, ко мне.

В момент они появились передо мной, у Двадцать второй пропала рука и нога.

— Что со мной творится? — плачет Двадцать вторая.

— Отправляй меня, где взяла ее.

Вспышка, и парень во всем черном режет ребенка тупым ножом. Остановка времени, я забрал девочку и исчез. Когда я появился с ребенком в комнате, то Двадцать вторая в момент пропала. Ребенка быстро отдал Стелле.

— Спасай, — не успел отдать, как ребенок в момент пропал. — Как? — смотрю на Стеллу.

— Они знают, где она раньше была, и убили, — Стелла опустила голову.

И мы вместе посмотрели на Седьмого.

— Я следующий? — испуганными глазами на меня смотрел.

— Надеюсь, что ты был намного умней и не засветился.

Через три часа я отпустил их по комнатам. А сам сидел на кресле в кабинете. Стук в дверь, заходят Первый и Седьмой.

— Что надо? Идите спать.

Кого я обманываю, после увиденного они уже не уснут.

— Заходите уже.

— Что это было? — быстро войдя, Первый спросил у меня.

— Это ваша проваленная миссия, на которой вы еще не были. Я думал вас спасти, но Черный вас убил еще детьми до того, как вас нашла Стелла. Тем самым уже восемь человек стер из истории.

— Но… Эти пробелы в номерах были недостающие люди? А я думал, почему нет первых номеров. Теперь все ясно. А почему вы их помните, а мы нет? — Первый замолчал и на меня уставился.

Я достал Визион и показал запись, где эта восьмерка была еще жива. Они смотрели кадр за кадром и не могли поверить своим глазам. У них текли слезы, хотя они их даже не помнят. Но все, кто был уничтожен, касался этих детей до глубины сердца, будто они с ними провели все это время.

— Весь твой отряд уничтожен, кроме Седьмого.

Вдруг тревога.

— Как они сюда попали? Стелла?

— Они как-то нас нашли на просторах Силы Времени.

— Потери?

— Они нашли наш город, но не нас, — быстро ответила Стелла и замуровала здание.

— Сколько у нас времени, пока они не вломились к нам? — посмотрел на Стеллу, она задумалась.

— Есть несколько нюансов: первое — это железо с Эллой, его невозможно пробить, а второе — они могут телепортироваться к нам.

— Всех сюда, быстро.

И в момент Стелла их телепортирует ко мне. И они не понимают, что происходит.

— Останови время.

— Прости, но мы и так в сердце времени, тут такое не работает, — ответила Стелла.

— Как можно задержать их?

Стелла посмотрела на меня, а я на нее, а потом на Третьего.

— Я что-то не понял? Я тут ни при чем.

— Нам надо много монстров, как тот, которого я отправил обратно, сможешь их сюда запустить?

— Смогу без проблем, а что происходит?

— Тут люди Черного Близнеца, и они хотят вас уничтожить, я могу дать бой, но они здесь, чтобы увидеть ваши лица и стереть, как и наших восемь человек, которых не хватает по номерам. Вас изначально было тридцать, после провала миссии тех, кого они смогли опознать, просто стерли из истории. И теперь они пришли за вами, я могу уничтожить их снова и снова, но они будут приходить, пока не уничтожат вас. Мне надо время для плана Б.

— Две секунды, — Третий закрывает глаза, открывает. — Готово.

И в момент все почувствовали землетрясение.

— Еще отправил Элементалей огня, они не уничтожаемы.

— Спасибо, у нас есть два варианта, нам надо достать ребенка и узнать, кто же такой Черный Близнец, или я вас разошлю по времени, в случайном диапазоне, даже мы со Стеллой не будем знать его, а вы заживете обычной жизнью.

— Давайте еще раз попробуем, у нас на этот раз получится, — ответила Десяточка.

— Нам надо всего лишь кровь младенца, если вы толпой на них нападете, вы сможете взять кровь его, и быстро сюда. А по тесту ДНК я его найду. Только в этот раз надо вот это одеть. Я понимаю, что во всем моя вина, я просто не мог представить, что может пойти не по плану. Но теперь я продумал все, — я достаю костюмы и кладу на стол. — Это маскировка, которая, если раз оденете на голое тело, сольется с вами, и вы сможете изменять не только лицо, но и одежду. Плюс ко всему, ее нельзя ни поломать, ни снять снаружи. А изнутри будет датчик, если вас будут заставлять силой, оно само не снимется, даже если вы и будете вводить пароль. Оно сделано из этого… как там?

— Эллой, самый мощный материал во всей Вселенной, — ответила Стелла и улыбнулась.

Все быстро оделись и изменили внешность.

— Мы готовы, — ответил Первый, а остальные кивнули головой.

— Одиннадцатый, возьми пробник, ты единственный сможешь прикоснуться к ребенку. Знайте, они уже в курсе того, что вы нападете на них. Если облажаетесь, то я вас отправлю в другое место и время. Я рад был с вами поработать, и да, чуть не забыл, Третий, убери своих монстров.

Я щелкнул пальцами, и моей команды не стало.

— Зачем ты их обманул? — посмотрела на меня Стелла и, нахмурив брови, сложила руки на груди. Если бы я не знал, что она ИИ, то от реальной девушки нельзя отличить, одна лишь проблема, иногда она зависает в теле, когда перемещается в Визион.

— Мы уже пробовали девять раз этот вариант, и не один из них не смог даже на метр приблизиться к ребенку. Зачем снова заставлять их страдать?

— Я не про это, почему ты…

— Не люблю прощаться, и ты об этом знаешь. Они сейчас начнут свою жизнь с нуля и будут спокойно жить. А теперь мы спустимся к нашим друзьям.

Открывается дверь, и я вышел на улицу, там все разбито, кроме нашего штаба. Много трупов разных монстров, и стоит всего четверо во всем черном.

— А где ваш пятый и шестой? — сказав это, приподнял правую бровь. Они снимают маску. Кристина и Виктория Вильгельм, Оля и Руся. Я это и так знал, но кто был пятый.

— А кто этот бугай? Который с вами был?

— Это не твое дело, отойди, мы все равно их всех убьем, — сказала Оля и подошла ко мне.

Я улыбнулся.

— Если хватит силы меня одолеть.

— Ты снова меня ударишь? — она немного изобразила гримасу, и ее рука потянулась ко мне.

— Не просто ударю… — схватив за голову, сломал шею. — Кто следующий?

И они один за другим нападали на меня, а я их убивал, мне было плевать, что они мои самые родные люди. Всех их я когда-то любил, как родных, но теперь этот урод из них сделал моих самых заклятых врагов. И с каждым моментом трупов становилось все больше и больше. Я даже не замечал, как их убиваю, все мои движения перешли в автоматический режим. Я закрыл глаза и вспоминаю улыбку Виктории и Кристины, когда мы вместе, потом улыбку Оли и первый наш поцелуй, рукопожатие Руси и его вечные отговорки про опоздания. Вспоминал момент за моментом, вся жизнь пронеслась перед глазами, как будто сейчас умру. И в этот миг поток трупов остановился, я открыл глаза и вижу пустую улицу без единого трупа, а в тридцати метрах от меня был бугай.

— Нам надо поговорить, — прокричал бугай.

— О чем? — не напрягаясь, ему ответил.

Он снимает маску, и я испугался, реально испугался. Я вижу — напротив меня стою я. Реально, именно я там стоял. Этот бугай — это моя копия.

— Что тебе надо? — ответил ему.

— Убей себя, и мы перестанем искать твою семью, которая уменьшилась на восемь человек. И прекратится слежка за твоим сыном, — он, сказав это, улыбнулся.

— Логично, не будет меня, не будет и их, смысл искать пустоту? — сказал это ему, и улыбка пропала.

— Поверь, найдя их, мы устроим им ад, они будут умолять о смерти, а мы будем мучить их вечно.

— Это если вы их найдете, ведь я отправил их в другое место в другое время, какое именно, ни я, ни Стелла не знает, вам придется обыскать много временных мест. Это, как минимум, миллионы лет, найдете их, и они скажут «Спасите» или просто подумают, и их Стелла рандомно отправит в другое место зализывать раны. За них и за сына не боюсь, — я сел на пол. — Я просто устал. Согласен себя убить, если Черный Близнец даст мне возможность поговорить с моими друзьями, которые перешли на его сторону.

— Хорошо. Куда их отправить, я все передам ему, а ты отправляйся на указанное место, — ответил бугай и ждал моего ответа.

— На пляже у моря 02.08.2016, ты знаешь на каком, — я сказал это и исчез.

Море, песок, я смотрю на воду, спокойная и жаркая погода, я загораю. Наверно, если бы можно, я бы наслаждался морем вечно, смотрел, как оно блестит, как волны бьют об пляж. Звуки прибоя и крик чаек — это великолепно. Ко мне подходят четыре человека.

— Что тебе от нас надо? — сказала Оля.

— Садитесь, я хочу задать вам вопросы. Виктория и Кристина, почему вы перешли на сторону Черного Близнеца? — не поворачиваю головы, смотрю на море.

— Ты убил наших родителей, — ответила Виктория.

Включается видео, и на нем видно, как летающая тарелка уничтожает автомобиль, который переносится в ущелье.

— Это ваши родители меня сбили? — Оля посмотрела на сестер. А они на нее.

— Мы об этом не знали, это он создал это видео, — ответила Кристина.

— Вы знаете, Визион записывает то, что я видел. Это я лично увидел, когда искал зацепку. Я узнал, что они сбили Олю и хотели уйти, но их леди Лериан убила, когда мимо пролетала на репуле, скрыв машину далеко-далеко. Я сам узнал это недавно. Выглядело это, как будто я убил их. Оля, почему ты меня ненавидишь?

— Я осталась жива, но ты не искал меня, я та первая Оля, которую ты любил. Родители сказали, что ты сказал, что тебе калека не нужна, и ушел.

— Я искал, но твои родители уехали, а точней твой отец меня выгнал, даже не дал информацию, где похоронил, я думал, ты умерла.

Включаю видео на Визионе и показываю этот момент и вижу, как слезы у нее потекли по щекам. Она смотрела каждую секунду, где я на коленях перед ее отцом, умоляя о прощенье и спрашивая о том, где она похоронена.

— Я… я… Прости меня, — Оля попыталась меня обнять, но я ее оттолкнул.

— Теперь главный вопрос, с ними все понятно, я знал, что Черный Близнец меня подставил, а тебе что я сделал, — посмотрел на Русю. — Я думал, мы друзья, нет, мы же были как братья.

Он отвернулся от меня и начал разговор.

— Помнишь, когда мы были у меня, ты спросил, где моя мама?

— Помню.

— А помнишь, как ты меня обманом завлек в лес самоубийц?

— И это я помню, — ответил Русе.

— В тот вечер моей маме стало плохо, и, если бы я был дома, я бы ее спас, — проговорил Руся, и его злобный взор устремился на меня.

— Я тогда об этом не знал, я случайно узнал. И проверил, что произошло.

Включаю видео на Визионе: там парень в черном капает капли в чай, а потом исчезает. И мать Руси выпивает чай, не зная об опасности, садится перед телевизором и в момент засыпает.

— Урод, я знал, что ты тут ни при чем, как я мог, только подумать о тебе, ты… — не закончил Руся.

— Я могу вам рассказать, — встал и смотрю каждому в глаза, они опустили головы. — Никто из вас не любил меня, вы притворялись моими женами, друзьями, братьями. И ни один из вас не спросил меня про то, что на самом деле произошло. Всегда надо услышать обе стороны, того, кто нападает, и того, кто защищается. А уж потом делать выводы, почему вы выбрали его, того, кого вы даже не знаете, он даже, наверно, не снял маски, а вы уже продали меня с потрохами. Наверно, красиво напел о моей вине, о том, какой же я плохой, — улыбнулся и посмотрел на них, я хотел сказать еще многое, только это того не стоило. — Друг, Любимая, Любовницы — вы люди без лица, без души, без прошлого и будущего. Пустота моей души — это вы.

— Но мы были обмануты им, — попробовала оправдаться Оля.

— Вы все время обманывали сами себя. Я был рядом, но вы уничтожали меня. Делая из меня монстра, и как нравится то, что вы увидели? Испугались? — это я говорил про убийство в Силе Времени. — По-любому он вам это показал. Когда я закрыл глаза, я вспоминал про наши с вами счастливые моменты. Но теперь это ненужная информация. Стелла, появись.

В момент появилась Стелла в виде девушки, она посмотрела на них. Подняла голову вверх, будто они пустое место.

— Любимый, ты разговаривал с этим биомусором, — она подошла ко мне и поцеловала.

— Представь. А теперь будь добра, сотри всю информацию об этих людях, кроме той Оли, которая родила мне сына, а этих уничтожь, чтобы мне не было так больно. Они не достойны делать мне боль.

— Секундочку, — она нажала на Визионе, и я в момент упал от боли в голове, потом я встал и посмотрел на этих.

— Мы знакомы? — сказал этим людям во всем черном. Они промолчали.

— Теперь туда, где у меня есть шанс, — сказал это, потом вспышка.

Я помню слова Бомжа, который мне говорил, что, когда ситуация зайдет в тупик, я должен обратиться за помощью к Бомжу в «Чайной у Лериан», я возвращаюсь к перекрестку и попросил Олю взять чай вместо кофе.

И потом перехожу в будущее, там, и правда, «Чайная у леди Лериан». Я дожидаюсь Бомжа и сажусь за его стол. Он, кстати, пришел с девушкой, которую я хорошо знаю, это Лера. Они женаты и очень счастливы.

— Извините, ты меня знаешь? — обратился к Бомжу.

— Все тебя знают, местная звезда Временных Петель. И если ты пришел именно ко мне, значит ты в полной жопе, — сказав это, Бомж улыбнулся и протянул мне руку.

— Ты мне сказал, когда я решусь все изменить, надо найти тебя в чайной, а не в кофейне. Ты знаешь все.

— Он был прав. Я живу, как минимум, больше любого из вас. И могу любую ситуацию изменить. Что ты хочешь узнать?

— И ты так легко все рассказываешь при Лере? — сказав это, я посмотрел на Леру.

— Она все знает, и у меня нет от нее секретов.

После этих слов, она улыбнулась мне.

— Я помню подъем на Эверест и как ты меня кинул с деньгами в вагоне, — сказала Лера и немного нахмурилась.

— Ты это…

— Не совсем, это перекресток Временных Петель, каждый из жителей этого перекрестка знает все и пережил все Временные Петли, твои, мои и Черного Незнакомца. Ты его знаешь, как Черного Близнеца.

— Именно так он себя назвал. По крайней мере, мне. Немного не понял, я думал, он всем так представляется.

— Мне он по другой причине являлся, у меня с ним мир. А ты — мистер Блэк, верно? — сказал Бомж, глотнул чая и с улыбкой посмотрел на меня.

— Да, так меня назвала Норма.

И после этих слов на мои плечи опустились чьи-то руки, потом поцелуй в щеку.

— Именно я тебя так назвала, когда была маленькой.

Я обернулся и посмотрел, кто это сказал, это, и правда, стояла Норма.

— Как такое возможно?

И после моих слов за стол садится Норма.

— Осталось посадить сестер Вильгельм, Олю и Русю.

После этих слов Бомжа они появились и тоже сели за стол.

— Если ты не понял, куда попал. Это место проецирует любого, о ком ты подумал или вспомнил.

— Только я не знаю, кто эти четверо, наверно, я их знал? — я спросил у Бомжа.

— Ты что, стер себе память? — я пожал плечами, а он щелкает пальцами, и они исчезают. — Ты имеешь огромную силу, о которой ты даже не представляешь. Но ты хочешь все изменить. А почему?

— Все из-за Черного Близнеца, он все обо мне знает, он создал тайную организацию, которая за мной следит в каждом веке и в каждом временном потоке. Не знаю, как он добился такого могущества. Сколько я ни пытался создать что-то подобно, я не смог, мои организации зачищали под основания, даже маленькой о нем информации не мог достать. Он знает каждый мой шаг, и он уничтожил все, что я любил.

— Тех, кого ты любил. Сделал убийцами и натравил на тебя?

— Ты знаешь, кто он?

— Это ты, — сказав это, Бомж улыбнулся.

— Как это?

— Не совсем ты, но это ты. Давай руку с Визионом. Стелла, синхронизируй наши Визионы.

— Синхронизация закончилась, можно управлять ими через ваш, — сказав это, Стелла исчезла.

— Итак, ты знаешь, что ты создал множество разных временных линий? Но тебе предыдущий сказал, что нельзя встречать своих близнецов в том временном потоке. Это невозможно, так как ты переносишься в тело своего близнеца в том временном потоке.

— То есть мой разум переносится в его тело, а его в мое тело в другой временной поток? — я уточнил у Бомжа.

— Все верно, и потому временного парадокса не может быть. И ни одного так и не произошло за все время, когда я живу.

— Тогда объясни, как я видел себя в одном из потоков в кофейне Лериан? — я сложил руки и смотрю на него.

— Такого не может быть, ты что-то путаешь.

— Стелла, покажи тот момент, когда я сижу в кофейне с Русей, а Оля приходит с парнем.

Я сказал Стелле, и картинка выходит на экран, и там я сижу с Русей, а Оля с парнем, который спас. Они счастливы и радуются жизни, а я вызываю официантку Лизу. Видео прекращается.

— Странно, впервые такое вижу, что-то я не понял. Разберусь потом. Что хочет Близнец от тебя?

— Моей смерти, и тогда все вернется на круги своя, — я сказал это, а он лишь вздохнул.

— Только ты этого не хочешь, ты хочешь жить. Только ты должен его остановить, сделав то, что он просит.

— Почему? — я немного удивился.

— Стелла, покажи деяния Черного Близнеца.

— Начиная с наших веков или за все время, — ответила Стелла Бомжу.

— Самые важные.

Стелла:

— Джек Потрошитель, которого до сих пор не могут найти, это и есть Черный Близнец, который убивал и не остановился на четырех-пяти жертвах, которые Скотланд-Ярд ему приписывает. Он убил, изнасиловал свыше трехсот женщин, которых не нашли, или он подставил других мужчин и женщин. Да, он понимает, что может сделать виновным кого угодно, дав ему нож и оставив на месте преступления. Зодиак — до сих пор не знают даже лица. На его счету семь жертв доказанных, он утверждает — 37, а на самом деле — 157. Которые он сделал и подставил других людей, и не просто подставил, а годами доказывал, что они убийцы, и они понесли наказание вместо него. Маньяк Чикатило — мужчина, который понес как бы заслуженное наказание за Черного Близнеца. Черный Близнец убивал, насиловал жертвы, а потом приводил Чикатило. И тот думал, что он сходит с ума, но, по сути, он это не делал. Он держал нож или какую-то вещь жертвы либо лежал на теле обмазанным в крови, когда приходил в себя. Он не помнил, как он это делал. За несколько лет такой подставы, он свыкся с этой мыслей, и уже несколько жертв именно он убил и покалечил. Многие убийства и изнасилования, которые так и не были раскрыты, ведь не было следов человека. Он может вернуться и убрать все следы, такого сложно поймать. Если по делу находились свидетели, они просто исчезали. До того как дадут показания, его нельзя поймать, ведь всех следователей знал в лицо. Он не попадет на переодетого милиционера, ведь он и их знает. Вот почему не могли годами поймать ни Чикатило, ни других маньяков. Почему если реальный маньяк убивал одну или двух жертв, его по горячим следам задерживали буквально за пару часов. Никто не орудовал годами. Легко понять, у них нет машины времени, они не знали будущего. А он убил на данный момент свыше шести тысяч лично, устроил множество войн и особенно Вторую мировую. Где умирали миллионы людей из-за его ненасытности развлечений в убийстве. Он был самыми известными снайперами, которые убивали в войнах множество людей. Он охотился за людьми, как за диким зверем. И во всем виноват именно ты.

Включается видео, где он, переодетый именно в тот черный костюм, в котором ходит Черный Близнец, залетает в дом и пытается узнать об организации, которая наняла Викторию. Потом он убивает Кристину, насилует Викторию и потом и ее убивает, потом исчезает, а над трупами остается он, только из этой реальности. Он смотрит, что одет в странный костюм, и видит трупы.

— Это не я их убил, — говорит Близнец, смотрит на руки — они в крови — и нож. — Это какой-то страшный сон.

Он начал убегать, как вдруг видит Бомжа, он сидит на пеньке.

— Я ждал тебя, — Бомж сказал Близнецу.

— Кто ты?

— Тот, кто все объяснит, ты должен все исправить, что сделал твой близнец, — Бомж говорит Близнецу, и видео обрывается…

— Нет, это не реально, это сон, я должен проснуться. Я никого не убивал, это… — я запнулся.

— Это ты создал монстра, который уничтожил множество жизней, и, кстати, именно он и нанял Викторию, которая тебе сделала больно. Именно он убивал их, создавая Петлю Времени. Черный Близнец — та проблема, которую ты пытаешься решить, и его создал ты сам.

— Я не хочу умирать, что мне надо сделать?

— Либо вечно убегай от него, либо измени нулевую точку: не станет тебя, не будет и его. Любой из вариант не устроит тебя, — Бомж это сказал и посмотрел на меня.

— Не могу поверить в то, что один момент жизни превратил мою жизнь в ад.

— Ты переступил черту — это убийство. И потому тебе сейчас плохо, я такой херни не творил.

— Кто ты такой? — я спросил Бомжа.

— Я — это ты.

И Стелла убирает ему бороду, и я смотрю на него — он точь-в-точь, как я.

— Но как такое возможно? Ты же должен быть в моем теле, — с удивлением говорю ему.

— Я — это ты, но только из параллельной Вселенной, потому мы можем быть на одной временной линии. Не знаю, как меня перенесло в параллельную Вселенную. Я был в 33 Вселенной, а это 37. Земля — 37 из реальных 99 и нулевой Вселенной.

— Как это реально? — переспросил у Бомжа, я до сих пор не верил ему.

— Визион создал Нептун, один из членов тайной организации, которую называют…

Я перебил Бомжа.

— «Первые Стражи» — это моя книга, и даже фильм снял, за который получил Оскар.

— Знаю, а откуда идея пришла в твою голову? — Бомж сказал это с его дебильной улыбкой. И он снова включает видео: там появляется Стелла.

— Может, вот это? — и в голову загружается информация о Первых Стражах, их жизни и все о них.

— Но это…

— Не просто твоя выдумка, это история реальных людей и существ, — ответила Стелла.

И видео закончилось.

— Это моя команда. И, прожив так долго, что надоело жить, перестав использовать Визион, я умер, точней один из моих клонов. Отдал тебе Визион, а ты начал создавать новый мир. Ну как тебе нравится твой мир? — сказал Бомж.

Я достаю пистолет и направляю на Бомжа.

— Ты знаешь, что нельзя меня убить, — Бомж сказал, и снова улыбка.

— Ты ошибаешься, тут прах твоего двойника, и, когда ты прыгнешь во времени, ты должен знать. Портал сразу не закрывается, он отправляет тебя в нулевую точку, а потом отправляет в нужную точку. У меня есть время выстрелить, и пуля необычная достанет тебя. Она обмазана твоим прахом твоего двойника во времени, что создаст парадокс, которого ты боишься.

— Ты не посмеешь, мы не знаем, к чему это приведет, — испуганным голосом проговорил Бомж.

— Вот мы и посмотрим.

Стреляю, но осечка, потом смеюсь над ним. Тот выдохнул и тоже рассмеялся.

— Конечно, шутка, но знай, я всегда тебя достану. Хорошо, рассказывай, что надо сделать?

— Стелла, открой Временную Линию номер ноль.

Открывается очень толстая линия на голографическом дисплее, он руками раздвигает до момента, где первое ответвление.

— Тебе надо до твоего рождения, когда ты еще в утробе. И бить надо в правую часть живота, чтобы не убить свою мать и наверняка убить себя.

— А если я это не сделаю? — я уточнил.

— Тогда это сделаю я. Я так долго ждал, чтобы ты ко мне пришел и спросил, что тебе сделать. И ты стоишь перед выбором. Убить себя и уничтожить самого страшного убийцу всех времен или заставить меня переступить через черту и убить тебя. Никого и никогда я не убивал из людей, а уж тем более детей. Но твои угрозы заставляют пересмотреть мои принципы.

— Я не хочу умирать.

— А я не хочу убивать.

— Может, я вернусь на ту линию времени и остановлю себя, чтобы не быть убийцей.

— Ты уверен, что он даст тебе это сделать?

— Если у меня не получится, я убью себя.

— Счастливого пути. И да, пока не забыл, перед убийством ты должен отключить Стеллу, тогда у тебя есть возможность убить себя, иначе она тебя перенесет, и ты не сможешь это сделать. У нее все равно стоит защита по твоему сохранению.

Снова голубая вспышка, я держу нож и выкидываю его в окно. Выхожу на улицу и сажусь на крыльцо. Как вдруг слышу крики, быстро забегаю в дом — и там трупы.

— Как? Я же в его теле.

— У него есть Визион, он всегда будет их убивать. Ты должен это сделать. Если хочешь закончить с ним, — сказала Стелла.

— Тогда давай прощаться?

— Ты же это не любишь, — снова ответила Стелла. И в момент появляется в теле.

Я целую ее, а она меня.

— Мне будет не хватать тебя, любимая.

— А мне не будет хватать тебя, любимый.

Вспышка, и я стою перед родителями, поцеловал мать, потом отца.

— Простите меня за все, я вас люблю.

— Ты так прощаешься, будто собираешься на войну, надеюсь, ты не…

— Все нормально, недавно у друга умерла мать, с которой он не общался, так как не было времени. Ее нашли только через неделю после сердечного приступа. Я видел, как он плакал на могиле, что не приезжал к ней. Ему стало так стыдно и больно из-за того, что не навешал ее. Теперь он один, ни отца, ни матери. Зато есть деньги, — снова обнял и поцеловал их, устроили семейный вечер, и потом я исчез.

Вспышка, и я стою у дома, в момент, когда мама выйдет. Скрыв лицо, оделся во все черное.

— Стелла, прости, отключить протокол защиты, отключить камеры и микрофоны, отключить Визион на тридцать минут.

Подхожу к своей беременной матери.

Держу нож и думаю, убить себя или нет…

Продолжение следует…

Если вы прочитали книгу, напишите маленький отзыв, что понравилось или наоборот, что нет. Я тогда буду знать, что изменить или добавить, спасибо за внимание!!!!