Сила рода. Том 5

Глава 1

В острог мне, конечно, вернуться никто не позволил, а жаль. Хотелось попрощаться с Медведем. Да и на стелу посмотреть.

И вообще, всё прошло как-то скомкано, что ли?

Написал расписку о том, что не буду покидать территорию княжества до завтрашней отправки в надел и… собственно всё.

Вышел в сопровождении Фреда и Джоша из острога, кивнул неважно выглядящему Алабаю и сел в конвойный паромобиль.

— Значит, война?

Я дотерпел ровно до того момента, когда Алабай захлопнул за собой дверь.

Честно говоря, я пока не знал, что делать с увязавшимся за мной перевёртышем, но это сейчас была наименьшая из моих проблем.

Война с северянами – это не шутки.

— Да ерунда, — неохотно отозвался Джош, утапливая педаль газа, или правильней будет сказать, хе-хе, пара. — Северяне ж.

Ответ Воина даже выбил меня из колеи.

На мой взгляд, северяне были опасными противниками, которых с детства растят Воинами, да ещё и с уклоном в определённую специализацию.

— Зря ты так, — не согласился со своим товарищем Фред, — На этот раз всё серьёзно.

Воин с удобством расположился на переднем сиденье и сел вполоборота, так, чтобы было видно меня.

— Без единого командования они обречены, — не согласился Джош. — И скорей Братство Стали подружится с Серебряными, чем северные кланы договорятся между собой.

— Если только им не помогут, — вмешался я, вспоминая допрос Бандо. — Гильдейские сто процентов в этом замешаны.

— Их уши отовсюду торчат, — Фред задумчиво прищурился, — но торгаши способны только на то, чтобы гадить по-мелкому.

— За неделю всё будет кончено, — категорично заявил Джош. — Против магии северным волкам нечего противопоставить.

У меня на этот счёт было другое мнение – до сих пор помню ту ледяную силу, исходящую от статуй братьев Кроу, но возражать я не стал.

Вместо этого задал важный на текущий момент вопрос:

— Почему о войне никто не в курсе?

— Незачем людей беспокоить, — тут же поскучнел Фред. — И так много всего на княжество свалилось.

— Такое себе решение, — я посмотрел на хмурого Алабая. — А ты что думаешь?

— Мне плевать, — неохотно протянул Алабай и отвернулся к окну.

М-да уж, мне ещё не хватало захандрившего перевёртыша!

Ладно, с его внутренним миром и психологическими травмами разберёмся чуть позже, а пока…

— И всё же, — я требовательно уставился на Фреда, — какая сейчас ситуация?

Фред смерил меня задумчивым взглядом и выдал:

— Не положено. Закрытая информация.

— Я на секундочку, штабс-капитан.

— Ты им станешь после того, как отправишься в надел, — поправил меня Джош, — а пока что ты под домашним арестом.

— Ребят, — я терпеливо выдохнул и привёл убийственный аргумент: — Мне туда отправляться через сутки. Надо хоть немного представлять, с чем придётся столкнуться. Иначе сами подумайте, как рада будет княжеская оппозиция!

— Так-то парень прав, — протянул Фред, не сводя вопросительного взгляда со своего товарища.

— Так-то да, — неохотно согласился Джош. — Ладно, партнёр, введи мелкого в курс дела.

На мелкого я решил не обращать внимания, но заметочку себе сделал.

— На самом деле, Михаил, дела так себе, — Фред отвернулся от меня и уставился в окно. — Информация не подтверждена, но дворянские отряды вроде как не спешат сражаться за каждую пядь нашей земли, а княжеской дружины не хватает, чтобы перекрывать все направления.

— Северяне заняли пограничные села и города, — подхватил Джош. — Дворяне должны были выбить их ещё три дня назад, но воз и ныне там. Одни только Толстые бьются, но их слишком мало.

— А как же местные? — удивился я. — С дворянами понятно, кто-то из элитной элиты решил поиграть в свою игру, но почему местные не сопротивляются?

— А местных никто и не трогает, — покачал головой Фред. — Это же пограничье, все понимают, что это не война на уничтожение, а очередная попытка северян отхватить кусок плодородных земель.

— Да и потом, — Джош кивнул на идущего по мостовой сапожника, мимо которого мы проезжали, — местные - это не просто еда, таверны, кузни. Это те же северяне и… наши. Родня, в общем. И ни мы, ни северяне родню трогать не будем.

— Расскажи это детишкам, которых мы вытаскивали из пограничья, — поморщился я.

— Это другое, — вздохнул Джош. — Как бы тебе объяснить… Северяне видят ситуацию немного по-другому. Для них…

— В пограничье живёт родня, — кратко обозначил Фред. — В княжестве – угнетатели и зажравшиеся неженки.

— Вот Фред правильно всё описал, — с облегчением выдохнул Джош.

— В общем, двойные стандарты, — подытожил я.

— Никому не нужны выжженные войной земли, — угрюмо бросил Алабай. — Я так понимаю, северяне пошли на Град, Северные мхи и Клодец?

— Правильно полагаешь, перевёртыш, — кивнул Джош. — Помимо трёх армий, которые действуют автономно, в северной части княжества действуют диверсионные отряды северян.

— Наша головная боль, — поморщился Фред. — Парни говорят, что у них какое-то сопротивление магии.

— За первые три дня мы понесли серьёзные потери, — мрачно продолжил Джош. — Княжество лишилось более тридцати Магов пятого ранга и выше.

— Это конфиденциальная информация, — тут же предупредил меня Фред.

— Класс! — я помассировал переносицу. — А мой надел, он…

— Между Градом и Клодцем, — незамедлительно ответил Джош. — Твой надел, по сути, ещё пограничье, но это уже не свои.

— Да там вообще нет никого! — махнул рукой Фред. — И места-то вроде неплохие: речка мимо бежит, холмы есть, там вроде как раньше даже рудники были, лес, цветочные поляны – отличное место, к слову.

— Проклятое, — покачал головой Джош. — Семь раз этот надел в дар давали, и пять раз там вольники пропадали. Они, конечно, нечета княжеской дружине или дворянским воям, но тоже справные Воины были.

— А ещё два? — уточнил я.

— Дважды от этого надела просто-напросто отказывались, — любезно просветил меня Джош.

— Здорово, — хмыкнул я. — И с чего это на меня такое счастье свалилось?

Джош только было открыл рот, но Фред его перебил:

— У директора своего спроси, — он зло зыркнул на своего напарника. — Мы и так тебе рассказали больше, чем следовало.

— Замок-то там есть? — спросил я и не надеясь на ответ.

Джош с Фредом переглянулись и синхронно заржали.

— Ясно, — скривился я. — Ладно разберёмся. Вы, если что, с нами?

— Вряд ли, — с явным сожалением отозвался Фред. — Хотя, Древние его знают. Ты чем-то нравишься князю, может, и прикомандирует нас на недельку.

Дальнейший путь до гимназии мы провели в тишине.

Не знаю, о чём думали Фред с Джошем и Алабай, но судя по их эмоциям, ситуация была в разы хуже, чем они описали.

Я же, достав из Инвентаря свой верный блокнот и ручку, мучился над самым важным для себя вопросом – брать в надел свою пятёрку или нет.

Фил.

Надёжный хозяйственник, без которого мне придётся тратить время, вникая в мелкие, но важные детали.

К тому же Фил готовил запасы для экономического развития моей земли, и как никто другой в курсе что, где и как.

Мирон.

Отличный кузнец и начинающий Инженер.

Гвозди, подковы, стальные уголки, арбалетные наконечники, детали для водяной мельницы – раз.

Комплектующие к УГам – два.

Полностью полагаться на поставки извне я не рискну. Да и какие к ксурам поставки, если мы попадём в окружение?

Славик.

Без него придётся совсем худо.

Я очень надеюсь, что его дроны будут нашими глазами и ушами, и сумеют предупредить нас в случае атаки.

И вообще, я делаю ставку на УГи. И Славик, как гений-Инженер, будет отвечать вместе с Мироном за наши мастерские.

Дубровский.

Эх, Рома-Рома.

Вот тут я не знаю, как поступить.

По идее, его нужно брать с собой. Пока рядом с Ромой Толстой, я спокоен за его жизнь, но ведь Иван точно увяжется за мной. К тому же я дал слово взять его с собой.

Да и с северянами он раньше уже сталкивался.

Но брать с собой на вражескую территорию бесчувственное тело… попахивает сумасшествием.

К тому же, как знать, быть может, мы и не успеем поставить замок.

Я, конечно, очень надеюсь на заначку Бандо – один из его тайных складов был под завязку забит Пространственными карманами, помеченными цифрами.

А в сумке толстяка Оут нашёл подробный план будущего дворца Бандо, который был сверху донизу усеян цифрами.

Фил, когда увидел, что попало к нам в руки, чуть ли не в пляс пустился.

Ещё бы!

Полный набор стройматериалов в формате лего. Знай себе, доставай их из Пространственных карманов и выстраивай строение от фундамента до крыши!

На деле это, конечно, в разы сложнее, но я рассчитывал хотя бы на крепостную стену.

Ну а если ничего не выйдет, всегда можно сделать тайник и уйти в леса партизанить.

Сделать в лучших традициях вьетнамцев лесные лагеря, устраивать рейды в тылы противника, нарушать цепочки снабжения, заниматься саботажем и всякое такое.

В общем, причинять максимум неудобств, пользуясь преимуществом в скорости и рельефом местности.

Я, конечно, не географ и не северяновед, но что-то мне подсказывает, что эти северные волки в горах ориентируются лучше, чем в лесу.

А вот Маг бы точно не помешал. Особенно маг Земли и Воды.

Земля – это землянки, укрытия, засады. Вода – это вода. Глупо будет стать самым крутым партизанским отрядом, а потом умереть от жажды.

Воздух и Огонь – это тоже круто, но я при всём своём безрассудстве на рожон лезть не собирался.

Открытое столкновение с северянами – это точно не лучшая вещь, которую можно придумать.

Ладно ещё, если бы была крепость и целый взвод УГов с десятикратным боекомплектом. Да я бы держал оборону до пришествия Императора!

Но бодаться с северянами в лесах или на цветочных полях – такое себе.

Как ни крути, без мага никак.

— Приехали, — голос Фреда вырвал меня из обдумывания текущей ситуации. — Михаил, на выход. Алабай, тебе на территорию княжества нельзя.

— А если обернусь? — угрюмо поинтересовался перевёртыш.

— Сейчас у Якова Ивановича узнаем, — успокоил Алабая Джош, — но вряд ли.

— Мне нужен маг Земли, — пробормотал я, вылезая из паромобиля, ловя за хвост ускользающую мысль.

— Маг земли? — переспросил Джош. — Прокудины-Горские с землёй хороши. И у Толстых одна ветвь рода Камень развивает. А ещё у… Светика спроси.

— Светозар Иванович – маг Земли? — удивился я. — Он же больше по истории?

— Ты не поверишь, сколько всего помнит камень, — усмехнулся Фред. — Ладно, Миш. Мы с Алабаем в Лесное. На территорию княжества никому не зайти. А тебя, вон, уже встречают.

Я оторвал взгляд от исписанного блокнота и увидел стоящего за оградой Демида Ивановича.

Наш классный приветливо помахал мне рукой, и я, неожиданно для себя, улыбнулся.

Всё-таки приятно, когда тебя ждут.

— Не пойду в Лесное, — буркнул Алабай, подходя к ограде гимназии. — Буду ждать тебя здесь.

Я перевёл взгляд на перевёртыша, прочитал его эмоции и понимающе кивнул.

Всё-таки тотем сильно влияет на человека. Алабай, что бы он ни предпринял, физически не может существовать без человека, которому он будет верен до конца.

Своего или человека.

И убеждать его, что лучше подождать в Лесном – бесполезно. Перевёртыш врубил режим Хатико, и сейчас его с места не сдвинуть.

И почему Макс его не оставил при себе?

Ладно, разберёмся!

— Алабай, — я внимательно посмотрел в глаза Воину, — я быстро.

Перевёртыш что-то проворчал, и я, толкнув от себя калитку, шагнул на территорию гимназии.

Перед глазами тут же всплыла приветственная надпись:

Добро пожаловать в гимназию, гимназист Иванов!

— Боюсь, что ненадолго, — пробормотал я себе под нос, и в следующий миг попал в крепкие объятья Демида Ивановича.

— Ну наконец-то — искренне улыбнулся учитель и потянул меня за собой. — Ты, скорей всего, уставший и голодный, но потерпи ещё немного.

С затянутого тучами неба донёсся ястребиный крик, и Демид Иванович озабоченно покосился сначала в небо, затем куда-то на север, после чего нахмурился.

— Яков Иванович ждёт тебя у себя в кабинете. Но для начала… заглянем к стеле.

Глава 2

Внимание! Задание «Авторитетный авторитет» выполнено!

Вам никогда не стать настоящим вором в законе, но вы вызываете уважение у любого разумного.

+10% к Харизме

О да!

И дело не в сомнительном достижении, которое я получил, а в самой возможности прикоснуться к стеле.

Кажется, я начинаю понимать, почему Медведь никого не пускает дальше своей берлоги, а контрабандист Кабул держит те мраморные статуи при себе.

Стела – она как наркотик.

Когда ты визуально видишь подтверждение своим усилиям, то получаешь от достижения поставленных целей двойной кайф.

Все эти ранги, умения, активные и пассивные навыки, задания, в конце концов!

К этому достаточно быстро привыкаешь и без уведомлений стелы чувствуешь себя… неполноценным, что ли?

Может, так и разваливаются великие цивилизации, наподобие мифических Древних?

Эти ребята достигли высочайшего уровня развития, замкнули все жизненные процессы на этот своеобразный магический Интернет и… расслабились?

Ведь зачем напрягаться, когда за тебя сделано девяносто процентов усилий?

Как сейчас помню нашу учительницу по математике, которая вбивала в нас синусы, косинусы, логарифмы и интегралы.

Мы её ненавидели всем классом, а она лишь понимающе усмехалась. А были, наоборот, крутые преподы, которые даже домашку не проверяли!

Сейчас же, по прошествии нескольких лет я понимаю, что благодаря этой учительнице я просто-напросто умнее большинства разумных.

Да, знаний у меня меньше, чем, к примеру, у Демида Ивановича, но я, как бы это сказать, думаю быстрее, что ли?

Мозг перебирает варианты, словно компьютер и я… вижу, как поступить будет правильнее и выгоднее.

Это как партия в шахматы, где лучшие ходы в текущих условиях в 70% принесут победу.

Я усилием воли выкинул из головы разбежавшиеся мысли и сосредоточился на работе со стелой.

Какой же это всё-таки кайф!

Внимание! Лидерство +1 Текущее значение: 3

Внимание! Вы успешно управляли отрядом минимум в сто разумных! Текущее значение Лидерства: 3 Для следующего значения необходимо успешно руководить минимум тысячей разумных или создать сеть мануфактур

— Лидерство – это отличный выбор, Михаил, — одобрил Демид Иванович.

Мой классный стоял рядом со стелой и, похоже, отлично видел все мои уведомления, которые у меня накопились с острога.

— Сразу тебя предупрежу, если когда-нибудь по достижении действительно высокого ранга тебе предложат поменять Лидерство на Власть - не соглашайся.

— Почему? — я не удержался от вопроса. — Предприниматель же отлично трансформировался в Лорда. И благодаря этому навыку я сумел перехватить контроль над Воинами.

— Лорд – отличный навык, — согласился классный. — Правда, его просто так не получить, ну да не суть. А вот Власть… Власть развращает.

— Разве Лидерство и власть – не одно и то же?

— Лидерство – это в первую очередь ответственность. Власть же очень часто перетекает во вседозволенность.

— Не согласен, — я покачал головой, — что Яков Иванович, что князь, что вы, в конце концов. У всех вас есть власть, но вседозволенности я пока что не заметил. Хотя, если взять во внимание острог…

— Вот видишь, — довольно кивнул Демид Иванович. — Лидерам подчас приходится принимать непопулярные решения, которые хороши, к примеру, для княжества, но плохи для отдельно взятого Михаила Иванова.

— Но как тогда найти эту грань?

— Нужно помнить одну простую вещь, — печально улыбнулся классный. — Власть – это не цель, а средство.

— И что же тогда цель?

— Не обижайся, — мягко ответил Демид Иванович, — но, боюсь, что ты не поймёшь. Я сам до конца не понимаю.

— А вы попробуйте, — упёрся я.

— Цель, как говорят трактаты древних – это служение.

— Служение? — переспросил я.

— Служение, — подтвердил классный и, видя моё замешательство, поспешил добавить: — Я понимаю это так: дворник, подметающий двор, служит, скажем, дюжине разумных. Его ответственность перед обществом равна той же самой дюжине, ну, пусть будет, единиц. И получает вознаграждение в виде условных двенадцати единиц. Понимаешь ход мыслей?

— А князь, — медленно проговорил я, улавливая суть того, о чём пытался сказать Демид Иванович, — служит, скажем, дюжине тысяч разумных и несёт огромную ответственность, но и получает в виде власти, ресурсов и прочих благ соответствующее вознаграждение?

— Именно, — довольно кивнул Демид Иванович.

— Стоп, — я нахмурился, вспомнив Бандо и так и не найденного Гонди. — А как же казнокрады и коррупционеры?

— Эти разумные, — поморщился классный, — хоть их и тяжело так назвать, тянут вознаграждение авансом из будущего.

— Типа кредит?

— За который потом приходится очень дорого расплачиваться, — подтвердил Демид Иванович. — Впрочем, мы несколько увлеклись. Про принципы разумного и совестливого руководства коллектива мы будем говорить на уроках по экономике, а сейчас заканчивай со стелой. Яков Иванович ждёт.

— Хорошо, — кивнул я, переваривая услышанное.

Разумное и совестливое руководство коллективом – это кармический менеджмент, что ли?

Впрочем, Демид Иванович прав, сейчас есть дела поважнее.

Внимание! Вы приняли ответственность перед Родом

Внимание! Бездна с благосклонностью приняла ваш дар!

Эти два уведомления смущали меня сейчас больше всего.

И если с первым всё было более-менее понятно: Честь рода, из-за которой я не отступил во время битвы в остроге – это жизненно важно и… понятно, что ли?

Плюс становится ясно, отчего я с таким нездоровым энтузиазмом согласился ехать в надел, захваченный северянами. Род, так сказать, направляет мой клинок.

То второе уведомление меня тревожило.

За всё время моего пребывания в этом мире, я не увидел пока что ни одного намёка на божественных или околобожественных сущностей.

И появление Бездны заставило задуматься о природе этого явления.

Может, местные относятся к таким вещам попроще, но для меня, как для человека двадцать первого века с критическим складом ума – это прям звоночек.

Ведь если есть всякие Бездны, то может существовать и что-то посерьёзнее.

Боги, к примеру.

И потом, откуда взялась эта Бездна, и какую опасность она может представлять?

И раз физрук предупредил не брать от неё заданий, значит… она разумна?

По спине пробежало целое стадо мурашек, и я постарался побыстрее избавиться от этих мыслей.

Увы, но не вышло.

— Демид Иванович, возник очень важный вопрос, — я зажмурился, ловя ускользающую мысль. — Кто даёт задания?

— Поздравляю, Михаил, — невесело ответил классный, — ты начал задаваться вопросом, к которому приходят Маги седьмого и выше рангов.

— Дайте угадаю, ответа нет?

— Ты же знаешь легенду, — пожал плечами учитель. — Мы пришли в этот мир, а значит…

— Ответы следует искать там? — закончил я.

— Другого ответа у меня нет, — кивнул классный. — Время, Миш.

— Да-а, я уже почти всё.

Получив, пусть, и размытый, но всё же ответ, я тут же успокоился и сосредоточился на системных уведомлениях.

Внимание! Хранитель Кромки – перевёртыш Медведь предлагает вам найти себе замену!

Внимание! Вы хозяин амулета Сердце рода!

Внимание! Обязательное задание! Вернуться на Порог по достижению десятого ранга

И если с третьим уведомлением всё более-менее было понятно и прозрачно, то первые два вызвали мигрень.

Что делать с этим амулетом? Как искать замену? Что вообще делает Хранитель?

Вот как знал, что нужно напоследок увидеться с Медведем!

Ладно, разберусь. Что там дальше?

«Родовой гербъ» +1 к стезе Воина, Инженера и Мага Семейный очаг (+10% к стихии Огня) Родовая программа +1% к проколу реальности (Крылья Разума)

Меч – Золотой меч Шестерёнки – Пусто, пусто, Лазерный пистолет Книга – Крылья Разума Заморозка роста рангов до Скрыто

Внимание! Воинский ранг повышен! Выберите пассивную способность!

Учитывая, что заморозку рангов мне дали после нанесения татуировки, получается, что за всё время пребывания в остроге я получил только один ранг Воина?

По-моему, как-то несправедливо…

Зато Леший и ребята Макса взяли по рангу, а то и по два!

Алабай также, скорее всего, получил ранг, ну и Ворон, думаю, тоже.

Так, ладно, о перевёртышах и Воинах Макса подумаю позже, сейчас нужно сосредоточиться на самом главном.

Воин: 6 (7) +2 Внимание! Распределите полученный ранг (1)!

Инженер: 3 (5) +2

Маг: 4 (6) +1

Пассивная родовая способность:

Сила Рода (Чутьё Воина, Рандеву, Катализатор)

Пассивные умения:

Авторитетный

+10% к Харизме

Семейный очаг

+10% к стихии Огня, женский аспект (заблокировано)

Родовая программа

+15% ко всем характеристикам и умениям всем Одарённым в роду до тех пор, пока выполняется миссия рода, Скрыто

Крылья разума

+1% к проколу реальности, скорость обучения х2, Скрыто

Лорд I

+50% к рукопашному бою

+30% к управлению коллективом

+ 50% к финансовой грамотности, улучшение Ауры Лидерства

Знание бухгалтерии

Знание психологии

Знание азов юриспруденции (необходимо пройти обучение)

Знание архитектуры (необходимо пройти обучение)

Логистика малой компании

Два боевых навыка на выбор

Увеличение слотов Преданности х2

Малое сопротивление магии I

-20% к владению Магией

+10% к сопротивлению Магии

+5% к пониманию Сути вещей

Стальное тело III

+10% к Механике

+10% к дистанционному контролю

+40% к укреплению костей

+10% к сопротивлению дистанционному контролю

Использование мех. доспехов

Стальная кожа (70% шанс заблокировать порез)

Сопротивление:

+10% яды

+10% огонь

+5% магии

Доступ к сети без касания стелы (внутренние резервы)

Заглянувший за кромку

-5% к Незаметности

+10% к успешному проколу мироздания

Чутьё Воина (Вас сложнее убить):

Вы чувствуете направленное на вас внимание и надвигающуюся угрозу

Стрелок II

Вы умеете обращаться со всем стрелковым оружием вашего ранга

Вы умеете обращаться с лёгким лазерным вооружением

Дознаватель (самоучка)

+20% к эффективности допроса (при использовании физических мер воздействия)

Победитель «Золотого меча»

Возможность пользоваться оружием ближнего боя любого ранга

Рандеву

2% шанс встретиться с Родом

Воин Пустыни

+10% к манёврам в Пустыне +10% к выносливости в Пустыне

Следопыт I

Внимание к деталям позволяет восстановить картину произошедшего, даже спустя некоторое время

Катализатор

Развитие ваших ближников и Одарённых, находящихся вокруг вас ускоряется, но собственное развитие замедляется.

Родовой гербъ

+1 к каждой стезе

Активная родовая способность: Сила Рода (третье колено)

Активные умения:

Аура Лидерства II (Хочешь дойти до цели – иди вместе с соратниками): Соратники получают прибавку: +3 к каждой стезе и не более 5(6) к Воинской стезе; Лидерство +1; 15% шанс вдохновить соратников на свершения; 15% вероятность перехода Одарённого, бьющегося рядом, в ближники, невзирая на значение преданности (действует только во время боя)

Пусто

Пусто

Значение преданности: 3/4

Лидерство: (2) 3

Текущая духовная связь:

Оут Шевченко

Роман Дубровский

Тарас Тарс (Леший)

Вот что мне нравится в моей сборке – минимум активных навыков.

Я даже не представляю, как Маги умудряются держать в памяти столько заклинаний и ещё и использовать их во время боя!

Нет, мой выбор – максимум пассивок и несколько активных козырей.

При необходимости, активные навыки можно компенсировать артефактами.

В общем, моя сборка мне нравится.

Да и ранги уже выглядят весьма неплохо. Неудивительно, что я так легко справился с Манулом, да и с другими противниками в том числе. Шестой ранг Воина – это не шутки.

Вот только в моём случае вроде и стал сильнее, но в это не верится.

Оп, а это важная мысль.

Помнится, наш учитель по литературе, Алексей Александрович любил рассказывать нам про стеклянные потолки.

Что большинство людей сами ограничивают свой потенциал.

Может быть, это была одна из причин, по которой меня сначала отправили в острог, а теперь подсунули проклятый надел?

Я вздохнул и задумчиво посмотрел на предложенные умения.

Для лидерской ауры нужно взять ещё пару рангов, для Лорда тоже…

Лидерство тоже так просто не выбрать, ну а Стрелок третьего ранга вещь, конечно, отличная, но передо мной стоят другие задачи.

По идее, можно было попробовать выстроить интересные комбинации, про которые рассказывал Демид Иванович, типа Воина теней или Рыцаря рассвета, но…

Но сейчас мне нужен был один конкретный навык.

Да, он не очень вписывался в концепцию супервоина-нагибатора, но без него мне не выжить.

Я бы, если честно, плюнул на всё и выбрал бы сейчас либо Мастера-Погонщика, либо Механика.

Без УГов и, соответственно, их обслуживания и ремонта я могу забыть про свой надел. А значит, надо брать.

Вот только я получил повышение Воинской стези, а не Инженерной. А значит…

— Оруженосец.

В голове тут же всплыл кусочек лекции Тараса Ивановича, нашего физика:

«Вариант наёмников и одиночек. Собрать из подручных средств доспех или суметь разобраться с силовой бронёй. Снарядить пистоль и ружьё или справиться с вражеским големом. Выбор… безродных».

Помню, насчёт последнего пункта на уроке разгорелся жаркий спор, Славик даже осмелился возразить, что Древние так не считали, но физик сказал, что это путь в никуда.

Что ж, на данный момент это, если говорить языком шахмат, «лучший ход».

Надо бы в идеале взять Тактика, Стратега, Лесника и Защитника, но у меня есть преимущество – мои предки.

А скоро, если смогу разобраться с Семейным очагом, их количество, возможно, увеличится вдвое.

Ведь, действительно, почему я не подумал про женский аспект рода?

Мама, бабушки, прабабушки… Ведь нельзя же просто так взять и отбросить половину своей родни!

Пока, правда, эта опция заблокирована, но я обязательно разберусь, как её раскрыть.

— Спорный выбор, — пробормотал тем временем Демид Иванович, — но я понимаю твою мотивацию… В твоих условиях это, пожалуй, лучший выбор.

— Тоже так считаю, — кивнул я, вчитываясь в описание пассивного умения, а точнее, специализации.

Оруженосец (доступно при наличии пятого ранга в стезе Воин и Инженер):

+50% к ремонту любой техники

+50% к любому бою

-50% к эффективности магических свитков и зелий.

Последний пункт какой-то… неожиданный.

— Удивлён описанием специализации? — прочитал мои мысли Демид Иванович. — На самом деле тут всё просто. Хоть Воин и Инженер не обладают магией, но ядро силы у них такое же, как и у Магов.

— Ядро силы? — переспросил я. — Типа внутренняя энергия?

— Можно и так сказать, — поморщился классный. — Если оно иссякло, то разумный рискует или стать обычным человеком, или умереть.

— Логика понятна, — кивнул я, — но при чём здесь Оруженосец и штраф в пятьдесят процентов?

— Оруженосец - это попытка усидеть на двух стульях, — Демид Иванович мечтательно улыбнулся. — И энергии, соответственно, требуется в два раза больше.

— Неприятно, — вздохнул я, прижимаясь к стеле и подтверждая повышение ранга. — У меня были большие планы на зелья и свитки.

— Всё решаемо, — пожал плечами Демид Иванович. — Ты всё?

— Вроде как, — я переждал приступ головокружения и неожиданно понял, что сейчас с удовольствием чего-нибудь бы съел или помахал мечом. — С Инвентарём бы разобраться.

— Позже, — с нажимом ответил классный. — Яков Иванович ждёт. С ним и свитки обсудите, и команду, и поклажу, и задачи.

Команду, поклажу, задачи?

Интересно, наш директор действительно так сильно верит в меня? Или, может, у него есть какой-то суперплан? А может, он снова хочет использовать меня для решения княжеских проблем?

Демид Иванович тем временем сделал несколько шагов в сторону главного корпуса и, повернувшись, вопросительно поднял правую бровь.

Мол, ты идёшь, нет?

— Ладно, — протянул я, мысленно беря себя в руки и готовясь к непростому разговору с директором.

Инвентарь посмотрю после беседы с Яковом свет Ивановичем.

Только в этот раз нужно будет внимательно следить за его риторикой. А то немного надоело по краешку ходить.

Заодно, в процессе беседы решу, как поступить в отношении моей пятёрки.

Я кивнул сам себе, втянул заурчавший живот и двинулся вслед за классным.

— Пойдёмте, Демид Иванович, пообщаемся с нашим начальством. Главное, чтобы там был чаёк с печеньками.

Глава 3

Чаёк у Якова Ивановича был что надо.

С печеньками, вареньем, сметаной и пельменями – в общем, самое то для, хе-хе, растущего детского организма.

Ну а пока я расправлялся с богатырской порцией пельмешек, чуть ли не плавающих в растаявшем сливочном масле и густой сметане, директор молча за мной наблюдал.

Дважды в его эмоциях мелькнуло неодобрение.

В первый – в самом начале трапезы, когда я накинулся на еду, словно оголодавший каторжник, второй раз, когда на стол случайно упала капелька масла.

В том, что это очередная проверка, я даже не сомневался, поэтому усилием воли заставил себя кушать не спеша, а случайно слетевшую капельку тут же вытер салфеткой.

Яков Иванович же пил чай, изредка поглядывая на стоящую на столе статуэтку то ли слона, то ли бегемота.

При её виде на меня тут же накатили воспоминания с практики.

Эх, как же круто было в Пустыне!

Все эти прямые эфиры, вылазки, мастерская… Волна.

Хм, а ведь не зря говорят, что по прошествии времени, человечек, в зависимости от склада своего характера склонен забывать какие-то детали. В моём случае – неприятные.

Ведь, по сути, в Пустыне было по-своему тяжело, хоть мне сейчас и кажется, что это были чуть ли не лучшие моменты в моей жизни!

Да ещё и Золотой меч, слава, публичное признание и всякое такое.

Я помотал головой, избавляясь от так не вовремя накатившей ностальгии. Интересно, почему я вообще вспомнил про Пустыню?

Я тщательно прожевал последний пельмень и, бросив взгляд на стол директора, отодвинул тарелку в сторону.

Это всё статуэтка, точно!

Интересно, она здесь для связи или организаторы Золотого меча опять что-то задумали?

— Итак, — Яков Иванович, всё это время терпеливо ожидающий, когда я закончу, отодвинул от себя чашку чая, и сцепил руки в замок. — Готов к конструктивному разговору?

— Всегда готов, — не удержался я.

Директор усмехнулся, видимо, уже слышал девиз пионеров, и тут же нахмурился.

— Для начала я расскажу тебе, что произошло в гимназии за время твоего… отсутствия.

Я согласно кивнул и достал свой верный блокнот – так, на всякий случай.

— Начну с извинений, — Яков Иванович нахмурился и впервые за встречу отвёл взгляд. — Я знаю, через что тебе пришлось пройти в остроге и… прошу простить.

— Не вопрос, — я не колебался ни секунды, — но хотелось бы знать, зачем это было нужно.

— Справедливо, — улыбнулся заметно повеселевший директор.

Было заметно, что эта ситуация его серьёзно тревожила.

— Но начнём с гимназии.

Ну с гимназии, так с гимназии.

— Семеро гимназистов забрали документы, родители шлют десятки писем на имя князя с требованием отстранить меня от управления гимназией, отдел Народного образования приостановил аттестацию и документооборот.

— Я так понимаю, за этот гадюшник наконец-то взялись всерьёз? — уточнил я, проигнорировав первые два пункта.

— Компетентных людей всегда было мало, — директор скривился, будто откусил пол-лимона. — А после вдумчивых чисток образовались серьёзные пробелы. Кое-кто решил напоследок подгадить по-крупному и уничтожил огромное количество документов.

— Зато, поди, стало меньше дурацких распоряжений?

— Это да, но учебный процесс на грани коллапса.

— Расстрелять? — предложил я.

— Что ты, — покачал головой Яков Иванович, — мы цивилизованное княжество. Поедут на рудники.

Насколько я знал, половина заключённых на рудниках теряли конечности в первые два года работы. И лишь единицы могли в принципе выжить после десяти лет каторжного труда.

Так что насчёт цивилизованности я бы поспорил.

Хотя о чём это я? Пусть страдают!

— Твои одноклассники делают значительные успехи в освоении дисциплин. Мирон всерьёз заинтересовался темой механических протезов. Милослав бредит УГами и дронами-разведчиками. Филипп получил грамоту за самое оригинальное экономическое решение года.

Я удивлённо вскинул бровь, и директор добродушно усмехнулся.

— Да, ты многое пропустил, Михаил. У нас была неделя предпринимательства, и Филипп предложил интересную идею компактных витрин с бодрящими напитками.

Компактные витрины с бодрящими напитками? Фил что, воплотил в жизнь идею про вендинговые аппараты?

Что сказать… Красавчик!

— Роман идёт на поправку, — продолжил тем временем директор. — Относительно его состояния. Ребята из вашего класса ежедневно читают вслух свои конспекты.

— А Пылаев? — вырвалось у меня.

— Пылаева ни для кого нет, — недовольно ответил Яков Иванович. — Понял?

— Понял, — мне было жутко интересно, по какой причине директор до сих пор держит всех вокруг в неведении относительно Адена, но спрашивать не стал.

Всё равно не скажет.

— Кстати, мы отошли от пятёрок. Сейчас твой класс разбился на два десятка. Одним командует Толстой, вторым Прокудин-Горский.

Ага, значит, Дмитро так и не сумел завоевать в коллективе авторитет, что ж, ожидаемо.

— Скоро начнём объединять классы вашей параллели, — поделился Яков Иванович. — В общем, действуем с небольшим опережением графика.

— Северяне? — понимающе кивнул я.

— Они самые, — скривился директор. — По идее, гимназия располагается близко к пограничным заставам, где наши выпускники и проводят выпускную практику, но про нас будто… забыли.

— Нереально, — возразил я. — Нужно быть совсем тупым, чтобы проигнорировать гимназию с Одарёнными.

— Я тоже так считаю, — согласился Яков Иванович. — Поэтому мы и перевели гимназию на осадное положение.

— То есть, в принципе, всё неплохо, но вы опасаетесь штурма северян, так?

— Так, — кивнул директор. — И пожалуйста, не говори мне о переводе гимназистов в безопасные места.

Именно это я и хотел предложить, но Яков Иванович срезал меня на подлёте.

— Но почему?

— Гимназия – самое безопасное место в княжестве, — неохотно ответил Яков Иванович. — Я бы на месте противника нагнал жути в новостях, дождался бы роспуска учеников по домам и только тогда нанёс удар.

— М-да уж, — на мгновенье я даже порадовался, что я не директор гимназии, и что мне не нужно волноваться об учениках.

— Разберёмся, — Яков Иванович махнул рукой, — теперь дальше. Я хотел поговорить с тобой о твоём наделе.

— Слушаю внимательнейшим образом.

Я сосредоточился, понимая, что сейчас Яков Иванович и приоткроет завесу тайны над вручением дворянства и проклятого надела.

— Про саботаж отдела Народного образования ты в курсе, — протянул Яков Иванович. — Но не в курсе, зачем они упекли тебя в острог.

— Задеть князя? Понизить престиж образования в гимназии? Публично наказать, кхм, наглеца, который осмелился что-то им высказать?

— В целом верно, — усмехнулся Яков Иванович. — Но самое главное – это Золотой меч.

— В смысле?

— Ты, Михаил, далёк от жизни обычного вольника, — снисходительно улыбнулся директор, — и не знаешь, что после Пустыни и трансляции с бала тебя называют не иначе, как Золотой гимназист.

— О как, — я покачал головой. — Даже не знаю, радоваться мне или грустить.

— Радоваться, конечно, — усмехнулся директор, — ну а для дальнейшего разговора я приглашу, если ты не против, нашего общего знакомого.

— Не против, — ответил я, размышляя, кто бы это мог быть.

Понятно, что в моём разрешении приглашать кого бы то ни было Яков Иванович не нуждался и просто проявил вежливость.

И всё же, кого он хочет позвать?

Яков Иванович тем временем повернул статуэтку не то слона, не то бегемота в сторону свободного кресла и хлопнул по ней рукой.

Статуэтка тут же завибрировала, и из её открытого рта вырвался луч света.

— Несколько мгновений, — бросил директор, — идёт настройка.

Я кивнул, с интересом наблюдая за созданием иллюзии.

Я, честно говоря, думал, что она транслирует только запись, а, оказывается, возможен, хе-хе, созвон.

— Как, кстати, тебе передачки? — поинтересовался Яков Иванович, заполняя затянувшуюся паузу.

— Какие передачки? — удивился я.

— Понятно, — тут же помрачнел директор. — Что ребята, что педагогический коллектив, мы все собирали для тебя посылочки.

— Хм, — перед глазами тут же всплыло лицо противного надзирателя-садюги. — Кажется, я знаю, у кого они зависли.

— Имя помнишь?

— Его звали Огрызок. Игнат Иванович вполне себе профессионально его допросил, а после заколол, как свинью.

— Вот как, — поморщился директор. — Подумаем, что можно сделать. Например…

Что «например», договорить Яков Иванович не успел.

Тусклый луч света налился красками, засверкал, и на кресле появилась хорошо различимая фигура.

— Эм, — я внимательно всмотрелся в щёголя, улыбающегося во все тридцать два зуба. — Дионисий… Викторович?

— Современная молодёжь радует меня с каждым разом всё больше и больше, — представитель шоу «Золотой меч» расплылся в ещё большей улыбке. — Приятно, что вы меня запомнили, Михаил!

— Знаете, я вас даже в остроге вспоминал, — я вспомнил макрисы, висящие на стене, и постарался скопировать тяжёлый взгляд Якова Ивановича.

Вот ведь наглости у человека на десятерых хватает, а! Я там, значит, сражался со всякими отморозками, а они трансляции вели!

— Отличные были бои! — Дионисий прямо-таки расцвёл. — Жаль, что вы не попали на нижние ярусы! Получились бы замечательные выпуски! Путь Золотого гимназиста из острога в Окраинный легион.

— Замечательно звучит, — одними губами улыбнулся я, представляя, с каким удовольствием я бы сейчас сломал этому хлыщу челюсть. — Зрители, наверно, были в полном восторге.

— О! — представитель Золотого клинка чуть не захлопал от возбуждения. — Это был успех! Полный успех! Наши инвесторы чрезвычайно довольны. За этот месяц мы сделали годовую прибыль!

Я скрипнул зубами, мечтая о скорой встрече зубов хлыща с моими кулаками, но Дионисий Викторович неожиданно меня удивил.

— От лица совета директоров уполномочен передать вам благодарность, а также три процента акций без права голоса, помимо…

— Почему без права? — автоматически уточнил я, случайно перебив иллюзию на полуслове.

— Ну, наверное, можно и с правом, — смутился Дионисий Викторович. — Я уточню.

— Уточните, — тут же сориентировался я. — У меня есть парочка отличных задумок.

— Кстати, о задумках, — Дионисий посмотрел на Якова Ивановича, с интересом наблюдающего за нами. — Что скажете насчёт…

— Одну секунду, — прервал я его, — вы забыли про процент.

— Процент? — переспросил представитель золотого меча. — Я же уже сказал про акции…

— За акции спасибо, но что насчёт процента за, м-м-м, главную роль Золотого гимназиста?

— Я уже успел позабыть, — Дионисий Викторович с нескрываемым восхищением посмотрел на меня, отчего я даже смутился, — про вашу великолепную деловую хватку, Михаил!

Дионисий хоть и выглядит как модный хлыщ, но, в общем-то, нормальный мужик.

Увлекающийся – да, но щедрый, и в прошлый раз отдарился от души.

А ещё он постоянно витает в облаках, поэтому может просто-напросто забыть или не уделить внимания такому пустяку, как финансовое вознаграждение мне любимому.

Ещё немного, и мы бы сменили тему и уже вряд ли бы вернулись к вопросу оплаты, но мой внутренний хомяк был решительно против.

Местная медиакорпорация не обеднеет, а мне деньги ой как пригодятся. Даже не столько деньги, сколько то, что на них можно купить.

УГи к примеру…

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — У меня хорошая память.

— Я не успел сказать, что восемь тысяч золотых уже на вашем счёте, расписка у вашего казначея Филиппа Крудау. Но если вы считаете эту сумму недостаточно существенной, то мы готовы к обсуждению…

— Я бы предпочёл взять УГами, — признался я.

Восемь тысяч золотых – сумасшедшие деньги для обычного вольника, но если говорить про УГи – это не так чтобы много.

— Филипп ответил точно так же! — Дионисий снова заулыбался, предчувствуя новый материал для своего шоу.

— И не забудьте смонтировать макрисы на грудной броне, шлемах и плечах, — подсказал я.

— Оооо, — с благоговением протянул распорядитель Золотого меча. — Гениальная идея! Обсудим ваш райдер?

Надо же, слова-то какие! Райдер…

— Только после того как мы закончим, — остудил наш пыл Яков Иванович.

— Да-да, конечно, — тут же отозвался Дионисий, — к слову…

— Мы направляем в надел Михаила три класса, — директор, видимо, знал Дионисия, поэтому тут же его перебил, не дав начать молоть языком. — И трёх учителей.

— Яков Иванович… — от услышанного меня чуть Кондратий не хватил, — Побойтесь Бога! В смысле Древних! Какие три класса?!

— Твой и два выпускных, — невозмутимо ответил директор. — А теперь помолчите оба, все вопросы после того, как я закончу.

Яков Иванович начал говорить, а я выпадать в осадок.

И чем больше говорил директор, тем сильнее мне хотелось забиться куда-нибудь подальше и переждать эту… смуту.

Да-да, именно смуту.

Экономические стычки с гильдейскими, революционные движения и наступление северян не шли ни в какое сравнение с бурлящими в княжестве процессами.

Если князь делал ставку на аристократию – дворяне, родовичи, местная администрация и частично гильдии, то наши соседи сделали ставку на простой народ.

И если у княжеской гимназии был Яков Иванович, то обычные школы в большинстве своём были вынуждены последние десять-двадцать лет давать искажённую картину мира.

И сейчас, когда начались непростые времена, всё больше и больше народа начинали открыто призывать пригласить управленцев с Востока или Юга.

Парадокс, но единственной эффективной контрмерой в руках княжества остался… «Золотой меч».

Что детишки, что вполне взрослые вольники неотрывно следили за трансляциями Одарённых, и Яков Иванович заключил с «Золотым мечом» сделку.

Гимназия предоставляет… действующих лиц, Золотой меч берёт на себя финансирование и поддержку надела.

Поначалу я испытывал дикое желание вскочить с кресла и врезать директору по морде.

Подумать только! Менять детей на… деньги и красочное шоу!

Но чем дальше говорил Яков Иванович, тем разумней были его слова.

— У княжества нет свободных дружин, всё брошено на сдерживание северян. А наши союзники с соседних княжеств не спешат нам помогать. Да что там помогать! Наша единственная надежда – худосочный ручеёк добровольцев из других княжеств!

Слова директора пробирали до печёнок как меня, так и Дионисия Викторовича.

Но распорядителю Золотого меча было попроще – он не чувствовал эмоций Якова Ивановича.

Судя по эмоциям директора всё было не просто плохо, а катастрофически плохо.

— Вместе с вами в надел отправится малая дружина ротмистра Максима Орлова.

— Макс – дворянин? — удивился я, сразу же поняв, кто такой ротмистр Максим Орлов.

— Угасшая ветвь. Он последний из рода, — кивнул директор и продолжил. — Сейчас северяне установили контроль над всеми сёлами и городами, где находятся портальные точки. За исключением нескольких мест. И надел Михаила, как вы понимаете – одна из них.

— Это будет сенсация, — прошептал Дионисий, который, кажется, впал в полный экстаз. — Этот эфир меня обессмертит!

— Если вы поможете победить северян – это тоже вас обессмертит, — не сдержался я.

— Ерунда, — отмахнулся представитель Золотого меча. — Люди постоянно воюют. Княжества грызутся за власть и сферы влияния. Северянам нужны ресурсы. Южанам нужны рабы. Восточникам не хватает Одарённых. Западники мнят себя хозяевами мира и успешно манипулируют всеми остальными.

Дионисий покачал головой и уставился куда-то вдаль.

— Мне всё это неинтересно. Мне интересно искусство! Эмоции! Катарсис, понимаете? Да я мог бы чем-то помочь княжеству, но это естественный процесс. Слабые падут, сильные возвысятся.

— Отличный слоган, — заметил я, поняв, о чём говорит Дионисий, и даже в чём-то разделяя его позицию.

К слову, распорядитель Золотого меча в очередной раз открылся для меня с другой стороны.

Эдакий фанатик своего дела.

Вангую, живи он в моём мире, вышел бы отличный режиссёр. Второй Гай Ричи, Стивен Спилберг или Станиславский.

— Хм, а ведь действительно, — пробормотал Дионисий. — Отличная мысль, Михаил! Позволю себе в очередной раз позвать вас к нам.

— Яков Иванович, что-нибудь ещё? — я, проигнорировав последнюю фразу представителя Золотого меча, посмотрел на директора.

— О! — усмехнулся он. — Михаил, наливай себе чаёк, бери печеньку. Я только начал.

— Прошу прощения…

— Да-да-да, отпустим нашего гостя, — директор посмотрел на заволновавшегося Дионисия Викторовича. — Ведь вам, уважаемый, наверняка, предстоит уйма подготовки.

— Именно, — горячо подтвердил Дионисий. — Завтра в полночь у Сыскного Указа?

— Всё верно.

— Что ж, поспешу откланяться, предстоит много работы, ведь нужно подобрать УГи и макрисы высшего качества, а также…

Яков Иванович, поморщившись, хлопнул по статуэтке, и проекция Дионисия погасла.

— А теперь, Миш, открывай свой блокнот, и записывай, что нужно будет сделать.

Я покачал головой, но блокнот приготовил.

— И да, Михаил, — директор разом постарел лет на десять. — Ты, наверное, считаешь, что это чудовищный поступок, но не спеши судить меня и князя.

Яков Иванович немного помолчал и негромко добавил.

— Вместе с вами поедут Крис и Настасья. Наши с князем дочери.

Глава 4

Мы проговорили с Яковом Ивановичем около трёх часов.

Обсудили статуи замороженных северян, положение Дубровского и неуёмную энергию Толстого.

Поспорили насчёт взаимодействия в наделе и связи с гимназией.

Поделились своим видением ситуации.

Радовало, что Яков Иванович трезво оценивал наши шансы противостоять северянам и предлагал первое время делать ставку на незаметность.

Помимо этого внушала уважение сеть тайников, которые были сделаны в пограничье доверенными людьми князя.

В моём наделе, к сожалению, такой тайник присутствовал только в единственном числе, но директор заверил меня, что с логистикой и транспортировкой проблем не будет.

У меня на этот счёт были большие сомнения, но этот вопрос я решил оставить на потом.

Больше всего меня волновало – что кучка школьников и небольшая дружина Воинов сможет противопоставить армии северян?

— Насколько я знаю, ты играешь в шахматы, не так ли? — Яков Иванович посчитал мой вопрос разумным и, достав с полки шахматную доску, принялся расставлять на ней фигуры.

— Играю, — осторожно согласился я. — Немножко.

— Вот смотри, — директор кивнул на доску. — Что видишь?

— Белые хотят пойти по левому флангу, — незамедлительно ответил я, — пешки указывают цели атаки. Скорей всего, дальше последует пешечная атака. Фланг разрушат точно, а если повезёт, ещё и ферзя получат.

— Всё верно, — кивнул Яков Иванович, — а с правого фланга что видишь?

— Здесь ладья создаёт угрозу, — протянул я, немного подумав, — она сковывает фигуры чёрных, но и сама уйти на левый фланг не может, иначе чёрные разгромят правый фланг конями.

— Здорово, — похвалил меня директор, — ну а в центре что?

— В центре… борьба за центр идёт. Но тут сложно сказать, кто его захватит. Без размена никак.

— Хороший анализ, — Яков Иванович посмотрел на меня с явным одобрением. — Все фигуры на доске задействованы, даже те, что вроде как стоят в тылу. Преимущество пока у белых, но у чёрных есть шанс.

— До первой ошибки, — вставил я.

— Именно! — воскликнул директор. — Обязательно сыграем с тобой партейку, когда всё закончится.

— С удовольствием, — кивнул я, обдумывая увиденное. — Правильно ли я понял, что вы хотите сказать, что… северянам будет не до нас?

— Не берусь утверждать наверняка, — Яков Иванович тут же сделался серьёзным, — но вероятность такого расклада составляет более восьмидесяти процентов.

— А если северяне решат ослабить натиск на Град, Северные мхи или Клодец и пойдут на нас?

— Тогда мы так ударим им в тыл, что их наступление захлебнётся, — заявил директор. — Сразу скажу, ваша группа не единственная. И задачи у всех схожие. И если северяне всё-таки клюнут на возникшую помеху, то это будет победа. Ну а наши учителя позаботятся об эвакуации гимназистов в случае смертельной опасности.

— Что насчёт Стального Братства? — когда директор сказал про эвакуацию, мне вспомнился амулет, подаренный отцом Феди. — И Серебряных?

— Им не до северян, — помрачнел Яков Иванович, — вцепились друг в друга, да так, что всем вокруг достаётся.

— Глупо, — прокомментировал я.

— Глупо, — согласился директор. — Когда я узнаю, кто за этим стоит, несколько родов будут навсегда вычеркнуты из истории княжеств.

— Думаете, дворяне?

— Чего тут думать? — удивился Яков Иванович. — Да гильдейские бы ни в жизнь не полезли на рожон, не стой за их спиной кто-то могущественный.

— А Западники?

— Западники – зло привычное. Если руководство гильдий заключает с ними сделку, они прекрасно понимают, что их могут кинуть в любой момент. Нет, западники конкретно здесь не инициаторы. То, что наравне с Южанами с удовольствием пользуются возникшей ситуацией – это бесспорно. Но сами они не стали бы действовать так нагло.

— Почему же? — возразил я. — Это ж любимое дело всех молодых шакалов – рвать дряхлеющего льва.

— Дряхлеющий лев, — Яков Иванович криво усмехнулся моей метафоре, — может так врезать напоследок, что победителей не будет.

— Волна? — предположил я.

— И не только, — кивнул директор. — Нет, наши соседи, конечно, спят и видят, как бы от нас избавиться, но без наших технологий их прогресс откатится на столетия назад.

— А северяне?

— А они не думают на столетия вперёд. К сожалению.

— То есть кто-то, стравив наше княжество с северянами, хочет ослабить обе стороны и…

— Вот именно, что и… — вздохнул Яков Иванович. — Мы не знаем наверняка, что нужно этому ксурову кукловоду. Захватить власть в княжествах и образовать из них империю? Уничтожить княжества полностью, откатив в технологическом развитии до уровня северян? Под шумок разграбить ресурсы и технологии?

— Ладно, — я выставил перед собой руки, словно защищаясь. — С этим всё понятно, что ничего непонятно. Но как вы видите наши действия в наделе?

— Да ладно тебе, Михаил, — Яков Иванович посмотрел на меня с укоризной. — Я в курсе, сколько всего вы с Оутом выжали из Бандо. И ресурсы, и накопители, и его… дворец.

Последнее слово директор подчеркнул, давая понять, чего именно он ждёт от меня.

— Сразу должен предупредить, — я решил расставить точки на ё, — я не собираюсь ставить дворец Бандо в первый же день. Для начала мы немного попартизаним. Освоимся, а потом уже видно будет. К тому же я до сих пор не представляю, как всё это провернуть.

— За это не переживай. Я уже показал Славику строительных големов и передал ключи контроля. Им понадобится примерно две недели.

— При всём моём уважении, Яков Иванович, — я приложил руку к сердцу, — я, правда, не знаю, сможем ли мы что-то построить. Звучит всё, конечно, круто, но как оно пойдёт – бог его знает.

— Как только вы поставите стены и казармы, сломай этот артефакт, — директор протянул мне обычный прутик. — Это будет сигнал для открытия стабильного двухстороннего портала.

— Слишком большие надежды на школьников, — я покачал головой, принимая артефакт.

— Во-первых, вы не школьники, а гимназисты, — Яков Иванович строго на меня посмотрел. — Во-вторых, если твой класс не отправить с тобой, они просто-напросто сбегут. Знаешь, сколько раз мы ловили Мирона, Толстого и Ги’Дэрека?

Ги’Дэрека? Вот так сюрприз!

— Мальчишки бредят подвигами, и лучше я отпущу их вместе с учителями и под твоей аурой, чем они наделают глупостей и погибнут зазря.

— На бумаге гладко, — поморщился я, — ну ладно мой класс, я знаю, чего от них ожидать, но выпускники…

— Выпускники – не твоя забота, — огорошил меня директор. — У них свои задачи, и с каждым классом будет свой наставник. Да и Демид Иванович в курсе.

— Демид Иванович идёт с нами?

— Конечно, — усмехнулся Яков Иванович, — он же ваш классный руководитель.

— А Светозар Иванович?

— А Светозар Иванович… в командировке.

Очень хотелось уточнить про Ольгу, но я каким-то внутренним чутьём понял, что сейчас неподходящее время для таких вопросов.

— Славу с Филом береги, — неожиданно выдал директор. — С собой возьмёте солидный запас энергетических батарей для лазерных пистолетов, но ребята могут увлечься и уверовать в свою неуязвимость. Лазерное оружие – это мощный козырь, но дальность пистолетов оставляет желать лучшего. А вблизи… сам понимаешь.

Я понимал.

Достаточно одного удачного выстрела из арбалета, и любой из пацанов оставит этот бренный мир.

А если добавить сюда юношеский максимализм, да крутое оружие в руках… в общем, получается убойная смесь из заряженных на подвиги энтузиастов.

— Яков Иванович, скажите, — я с трудом удержался от того, чтобы не поморщиться. — А Крис и Настасья… Это обязательно?

— Какие-то проблемы? — нахмурился директор.

— Я видел Крис, и если ваша Настя хоть вполовину такая же боевая, как она, то это здорово, — дипломатично отозвался я. — Но они же девушки!

— Вот уж не думал, что ты, Михаил, шовинист, — ворчливо отозвался Яков Иванович. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Что девушка, какой бы умелой в бою ни была, не предназначена для войны.

— Именно, — горячо поддержал я слова директора. — Бывают, конечно, крайние случаи, но не должны они видеть всю эту грязь и кровь.

— Не должны, — вздохнул Яков Иванович, — но придётся.

— Золотой меч, да? — протянул я.

— Он самый, — кивнул директор. — Политика, чтоб её! К тому же…

Яков Иванович немного помолчал, словно раздумывая, говорить или нет.

— К тому же, — всё-таки решился он, — если со мной что-нибудь случится, за ними будет кому присмотреть.

— Не дай бог, — мрачно отозвался я, с трудом выдерживая требовательный взгляд директора.

— Михаил…

— Да присмотрим, конечно! — рассердился я. — Но с вами ничего не случится, понятно? Гимназия только на вас и держится!

— Вот и ладушки, — Яков Иванович, решив одну из многочисленных проблем, немного расслабился, повеселел и плеснул себе чайку. — Рассчитываю на тебя, Миш.

Рассчитывает он!

Умом я понимаю Якова Ивановича.

Во-первых, аура даст девчонкам преимущество, во-вторых, благодаря моему Катализатору, они могут спокойно взять ранг, а то и два.

В-третьих, как бы парадоксально это ни звучало, но сейчас в тылу северян безопасней, чем на передовой.

Но, чтоб его! Две девчонки в отряд! Да ещё и такого высокого полёта… Это ж какая ответственность…

А помня хитрый огонёк, пляшущий в глазах Крис, вангую – она обязательно полезет искать приключения на свою задницу. Ещё и дочь директора за собой потащит…

— Ах да, — Яков Иванович сделал вид, что вспомнил какую-то «мелочь», — у девочек будут свои задачи, но тебе, если что, придётся их подстраховать.

Класс. Приехали. Так и знал, что князь и директор не удержатся и по максимуму используют сложившуюся ситуацию.

— И ещё, Михаил, — Яков Иванович, не услышав от меня возражений, решил ковать железо пока горячо. — У Крис с собой будет меч, а у Настасьи небольшая книжка…

Стоило мне услышать про меч, как у меня тут же засосало под ложечкой – к гадалке не ходи, это тот самый клинок, который умыкнул Леший!

— Так вот, — директор внимательно посмотрел мне в глаза, — что бы ни случилось, эти артефакты не должны достаться врагу. Ты понял?

— Яков Иванович!

— Михаил!

— Имейте совесть! — я не выдержал и вскочил с кресла. — Я вам что, Десница, что ли? В тыл к северянам иди, замок там построй, всех победи, девочек в сохранности домой привези! Не слишком много задач, а?

— Помнишь пёсьеголовых? — директор сделал вид, что проигнорировал мой срыв.

— Ну, — мрачно буркнул я.

— Время от времени мы открываем порталы сами, не дожидаясь, пока накопившаяся энергия прорвётся вместе с чужаками в наш мир. Западники, Восточники и даже Южане делают то же самое. Мы называем это «стравливать пар». Но северяне…

— О нет, — я покачал головой, — не-не-не!

— Увы, но да, — вздохнул Яков Иванович. — Северяне не просто плевать хотели на свой участок возможного прорыва, в последнее время магия их шаманов усилилась в десятки раз…

— Что за дурацкая привычка, — в сердцах бросил я, — выдавать информацию по кусочкам!

— А что, — директор так сжал кулак, что фарфоровая кружка брызнула во все стороны острыми осколками и остатками чая, — было бы лучше, если бы я вывалил на своего ученика весь тот ужас, что ежедневно творится в мире?!

Таким рассерженным директора я ещё не видел.

Мгновенно завопила Чуйка Воина, и я на собственной шкуре прочувствовал, что это такое – недовольство универсала восьмого ранга.

Видимо, наше княжество действительно прижало не на шутку, раз Яков Иванович вынужден полагаться в таких серьёзных вопросах на своих учеников.

— Всё так плохо?

— Третья фаза, — угрюмо бросил директор. — Как там сказал Дионисий? Слабые падут, сильные возвысятся? Ещё немного, и княжество развалится на лоскутное одеяло родовых усадеб.

Лоскутное одеяло… интересная фраза…

Я зажмурился, ловя ускользающую мысль.

Лоскутное, лоскутное, лоскутное… лоскутное одеяло… княжеств!

Точно, именно такая ассоциация у меня проскочила во время погружения в Чертоги памяти. Ведь не зря же тогда Громовы под шумок отправили своих Угов в Горное княжество?

Я напряг память, и перед глазами появился герб, увиденный мной на груди Ярополка – окружённая шестерёнками кирка.

Будет до колик смешно, если тем самым кукловодом, который хочет подмять под себя все княжества, окажется отец Дмитро.

— Яков Иванович, а что насчёт Громовых?

— Забавно, что ты спросил, — удивился директор. — Я как раз хотел… а, впрочем, позже. А что насчёт Громовых?

А с чего это я решил, что теперь всем вокруг можно доверять?

Ну расскажу я ему про Ярополка, который захватил Горное княжество, дальше-то что будет?

Директор с князем и так уже чуть ли не на рентгене меня просветили – даже вон инфу про заначки Бандо раскопали!

Ну а про то, что используют меня во всех своих схемах, я и вовсе молчу!

Я, конечно, в обиде не оставался ещё ни разу, но всё равно. Вот и сейчас, я, вместо того, чтобы спокойно развивать свой надел, вынужден сражаться за него с северянами…

Нет уж, эту инфу я придержу.

Вреда от этого княжеству не будет никакого, а Громовых я сам прощупаю. Через Дмитро или Антуана. Крис подключу, в конце концов.

В общем, разберусь.

— Да так, — я пожал плечами, — вспомнились Чертоги памяти и их дружина, состоящая из УГов.

— Громовы бьются под Клодцем, — удивил меня директор. — Если бы не их дружина, нас бы уже взяли в клещи.

— А вы что хотели сказать про Громовых? — я неуклюже попытался увести разговор в другую сторону.

— Да ничего такого, — смутился директор и резко сменил тему. — У тебя ещё вопросы остались?

— Вроде нет, — протянул я, мысленно пробегаясь по своему списку. — Разве что… почему надел называют проклятым?

— Ерунда, — отмахнулся Яков Иванович. — Наверняка там засела шайка бандитов или съехавший с катушек перевёртыш.

— Действительно, ерунда, — с сарказмом согласился я.

— С тобой будут Демид, Макс и Леший, — пожал плечами директор. — Не вижу проблемы.

— Что ж, — протянул я, радуясь про себя, что Леший всё-таки поедет с нами. — Тогда вопросов, вроде, как и нет.

— В таком случае я тебя больше не задерживаю. — Яков Иванович бросил взгляд на висящие на стене часы и потянулся к статуэтке. — Через две минуты у меня совещание в Попечительском совете. А ещё через час в Малом совете княжества.

— Понял, — это был не просто намек, а явное руководство к действию. — Спасибо за чай, Яков Иванович. Не подскажете, где сейчас мой класс?

— Через пару минут у литеры «Аз» начинается Инженерное дело, — тут же отозвался директор. — Кстати, от Агапыча поступил запрос на приём трёх дюжин УГов. Дионисий не соврал. Обещанные УГи прибудут буквально с минуты на минуту.

— О! — я мгновенно приободрился. — Отличная новость! Ну всё, я побежал.

— Михаил! — окликнул меня директор. — Я понимаю, что разговор был долгий, и ты устал и что тебе не терпится увидеться с ребятами, но у меня к тебе будет последняя на сегодня просьба.

На сегодня… Вот, ей-богу, поскорей бы уже свалить от этих просьб в свой надел!

— Перед тем как ты направишься в мастерскую к Тарасу Ивановичу, зайди, пожалуйста, к Ольге Ивановне.

К Ольге? Вот это поворот!

— Хорошо, — осторожно согласился я. — Но зачем?

— Как бы тебе сказать, — директор пожевал губы и скривился, будто магиня доставила ему больше проблем, чем все северяне вместе взятые. — Она некоторое время находится под домашним арестом из-за....

— Да, я в курсе, что у неё зуб на Толстого, — кивнул я.

— Так вот, — директор даже не удивился моей осведомлённости. — Не знаю, каким образом она узнала, что ты прибыл в гимназию, но перед нашей беседой мне была доставлена записка.

Он с явным раздражением швырнул мне белоснежный конверт.

— Я понимаю, что это всё очень странно и… глупо, но зайди, а?

— Зайду, — пообещал я, разворачивая письмо. — Ого! Она что, с ума сошла?

На белом листе была написана всего лишь одна строчка. Зато какая!

Уважаемый Яков Иванович! Прошу дать мне возможность переговорить с Михаилом Ивановым. В противном случае я покончу с собой.

Глава 5

— Яков Иванович, это несерьёзно, — я покачал головой, — какая-то дешёвая манипуляция.

— Думаешь, я не понимаю? — скривился директор. — Ситуация глупейшая, но надо, Миша, надо.

Я очень хотел спросить кому надо, но сдержался. И так было ясно, что у директора планы на Ольгу, но… как же мне всё это надоело!

Очень раздражают взрослые люди, которые ведут себя, словно инфантильные подростки!

— Ольга курирует несколько очень важных проектов, — Яков Иванович, видя мои сомнения, выбрал единственно верную тактику. — Без неё нарушится несколько необходимых цепочек, да и гимназия потеряет отличного специалиста.

— Может быть, есть что-то из её биографии, за что можно уцепиться?

— Ничего такого, — покачал головой директор. — Училась в женском филиале гимназии, отличница, самородок от Магии. Трижды проходила практику: Пустыня, Лес, Пограничье. Далее, два года занималась исследованием рун и менталистикой. После успешной защиты, я предложил ей место в гимназии. Есть родная старшая сестра Елена и годовалый племянник Саша. Перед устройством в гимназию порвала с ними все связи и до сих пор не общаются.

— Почему не общаются? — я зацепился за единственное пятнышко на безупречном послужном списке.

— Перестали после того, как Елена вышла замуж за дружинника Толстых.

— У неё пунктик на Толстых, — прокомментировал я. — Может, ей тоже нравился тот дружинник?

— С Толстыми Ольга не пересекалась, — покачал головой Яков Иванович. — В этом-то и вся проблема. Я не понимаю, откуда у неё такая чуть ли не ненависть к Толстому. Она уже несколько недель сидит под домашним арестом и мне приходится отрываться от своих дел, чтобы её замещать. Бумаги, часть исследований, варка зелий и преподавание ребятам ментальной защиты. В общем, она мне нужна.

Яков Иванович не зря сидел в директорском кресле.

Если бы он сейчас начал давить на чувство долга или как-то мной манипулировать, я бы точно отказался.

Он же дал мне краткую выжимку Ольгиной биографии. Подчеркнул ключевой момент и честно обозначил свой интерес.

На его месте, к слову, я бы тоже напрягся. И так столько всего свалилось… А тут ещё и один из ключевых сотрудников оказался ненадёжным.

А ещё в его словах был нюанс, который заставил меня напрячься.

— Ментальная защита?

Насколько я успел узнать Якова Ивановича, он ничего не делает просто так. А значит, в этом направлении имеется какая-то угроза.

— Ничего конкретного не скажу, — поморщился директор. — Но ни один из моих учеников не выйдет из гимназии без базовой ментальной защиты.

— Ясно, — я прикрыл глаза, прогоняя в уме полученную информацию. — Скажите, а Ольга верна лично вам?

— Верна, — без заминки подтвердил директор. — На сто процентов. Я её трижды проверил после выходки на балу. Тут что-то личное. Ну так что, побеседуешь с ней?

— Побеседую, — я поднялся с кресла, — но сами понимаете, ничего гарантировать не могу.

— И в мыслях такого не было, — довольно отозвался директор. — Браслет антимагический надень на всякий случай, ну и Демид Иванович подстрахует если что.

— Хорошо, — я взял протянутый мне браслет, коротко поклонился и направился к двери, — спасибо за чай, Яков Иванович.

— И да, Михаил, — слова Якова Ивановича застали меня уже на пороге. — Не знаю, что случилось, но Оленька – хорошая девочка. Постарайся с ней помягче. Она в медитативном зале номер два.

Хах! Дожили, и когда это я успел вырасти в глазах Якова Ивановича до такой степени, что Ольга Ивановна превращается в Оленьку?

Я вышел из офиса директора и чуть ли не бегом направился к медитативному залу номер два.

Хотелось побыстрей разобраться с этой проблемой и с головой окунуться в подготовку к забросу.

Вообще, меня раздирали противоречивые эмоции.

С одной стороны, эта Санта-Барбара меня жутко утомляла и даже бесила, но с другой стороны, я понимал мотивы директора.

Если хочешь создать классную команду, нужно быть внимательным к каждому разумному. А уж девушки – это и вовсе отдельный разговор.

У меня до Рив никогда не было дамы сердца, но мама часто повторяла, что любая девушка – это комнатный цветок.

Будешь поливать, уделять внимание, заботиться – будет цвести. Забудешь про неё – зачахнет.

Вопрос только в том, как найти подход… М-да уж, мне нужен план!

***

В итоге я так ничего и не придумал и заходил в медитативный зал номер два я с суперпланом: ввязаться в бой, а там будет видно.

— Добрый день, Ольга Ивановна!

Демид Иванович остался за дверью, я же, постучавшись и услышав «Открыто!», решительно зашёл к магине.

В кабинете Ольги Ивановны за время моего отсутствия практически ничего не изменилось. Разве что бумаг стало больше.

А вот сама девушка, которая склонилась над письменным столом и что-то сосредоточенно писала, похудела, что ли?

— Здравствуй, Михаил.

— Здесь пообщаемся, — я остановился посреди кабинета, — или пойдём в медитативный зал?

Дверца, ведущая в зал, была приоткрыта, и оттуда пахло специями и… костром?

— Здесь, — вздохнула магиня и наконец-то оторвалась от исписанного ровным почерком листа бумаги. — Присаживайся.

— Ольга Ивановна, замечательно выглядите, — я плюхнулся на диван и с интересом посмотрел на целую стопку исписанных листов. — Пишете какой-то научный труд?

— Систематизирую все свои знания, — невесело улыбнулась Ольга, — прописываю подробные конспекты. Чтобы любой Одарённый смог провести максимально полезные и интересные уроки.

— Вы так говорите, — я покачал головой, — словно уже поставили на себе крест.

— Интересное выражение, — взгляд Ольги блуждал по кабинету, старательно избегая меня. — Впрочем, как и всё у форточников…

В кабинете повисла неловкая пауза.

Я терпеливо ждал, когда магиня перейдёт к сути вопроса, а Ольга отчаянно смущалась.

— Как, вообще, жизнь и дела?

— Дела? — усмехнулся я. — Да как вам сказать, Ольга Ивановна… После того, как братья Кроу напали на Адена, а ещё один северянин использовал Гранитную сферу, чтобы пришпилить меня, словно бабочку, лучше не стало.

Я поёрзал на диване, разрываясь между желанием сказать Ольге, какая же всё-таки она дурочка и заглянуть в зал, чтобы понять, что так вкусно пахнет.

— Острог, зэки, Прорыв, и вот сейчас нужно готовиться к отправке в проклятый надел, который захватили северяне, а я…

Очень хотелось закончить: «Теряю время с вами», но я сдержался.

— … а я, вот, решил к вам заглянуть.

Магиня недоверчиво хмыкнула, задумчиво изучая книжный шкаф, и от неё так и повеяло разочарованием.

— Ну а что вы хотели, Ольга Ивановна? — не выдержал я. — Думаете, раз я форточник, то я какой-то другой? Думаете, с ходу прочитаю ваши мысли и решу все ваши проблемы? Думаете…

— Достаточно! — Ольга горделиво вскинула подбородок. — Это была ошибка. Простите, сударь, что отнимаю у вас ваше драгоценное время.

Голос магини так и сочился сарказмом и обидой.

И это так сильно напомнило мне одну капризную одногруппницу, которая считала, что мир крутится исключительно вокруг неё, что я не выдержал.

— Ошибка, Ольга Ивановна, это полагать, что все вокруг вас умеют читать ваши мысли! А ещё, ошибка – это раздувать какую-нибудь мелкую проблему до размеров слона. А ещё ошибка…

— Довольно! — щёки магини залил густой румянец и она впервые за всю беседу посмотрела мне прямо в глаза. — Ты такой же, как все! Я думала… А ты! А вы!

— Ну ё-моё… — на меня обрушился такой шквал эмоций, что я даже потерялся. — Ольга Ивановна, ну что ж вы так…

— Вон! — крикнула магиня, вскакивая на ноги. — Вон, я сказала!

Эмоции зашкаливали, аура Обожания шибала по мозгам, превращаясь моментами в Ауру Ненависти.

И если бы не нагревшийся браслет, я б, наверное, выползал из кабинета на четвереньках.

Эх, как бы мне сейчас пригодился опыт моих предков по материнской линии! Может быть, я бы смог найти нужные слова.

Но память дедов подсказывала, что когда девушка находится в таком состоянии, любые слова бесполезны.

— Ну вон, так вон, — пробормотал я, вставая с дивана и вместо двери шагая к её столу. — Как скажете.

Я собрал всю свою силу воли в кулак, зажмурился, скинул браслет, покрепче ухватился за стол руками и взглянул магине прямо в глаза.

Без браслета пришлось худо.

Сердце резануло ножом предательства, и стало так больно, так одиноко, так тошно и приторно стыдно, что захотелось отравиться.

И я даже знал чем.

Особый напиток «Восточная ночь». Требует высоких навыков алхимии, дорогостоящих специй и многонедельной настойки, но результат даёт стопроцентный.

Одного бокала хватает, чтобы Одарённый любого ранга унёсся в мир грёз, где он самый сильный, или любимый, или богатый, да так оттуда и не вернулся.

Приятный вкус, чудесный аромат – идеальная кампания для последних мгновений жизни.

«Хотя какая это жизнь?» — я уловил полные горечи мысли магини.

«Хочешь жизни? Лови!» — зло подумал я и раскрыл Ольге всю свою память последних лет.

Как говорится, клин клином выбивают.

Ощущение долга и надвигающейся катастрофы, висящее над головой, словно Дамоклов меч…

Бескрайний ужас, накатывающий после видений – неуязвимые ящеры в силовых доспехах, сметающие всех на своём пути. Будь то солдат, полицейский или женщина с детьми…

Крики наёмника, пытаемого в пустыне…

Моральные терзания, от которых хочется залезть в петлю…

Чувство обречённости при виде бесконечной Пустынной Волны – скольких бы ты ни убил, поток демонов не иссякает…

Боль в обожжённом теле, нестерпимый жар и тошнотворно-сладкий запах горящего мяса…

Смертельная моральная и физическая усталость и умирающие вокруг товарищи…

Эмоции запертых в подвале детей…

Статуя Дубровского, отлетающий от него Толстой и убийственный заряд, прожаривающий, кажется, всё тело от ногтей до мозгов…

Ледяная ненависть северян…

Подлость продажного судьи, издевательства надзирателя-садиста…

Животная ярость одержимого перевёртыша…

Несколько раз я чувствовал, как магиня хочет разорвать контакт, но я не давал ей вырваться, показывая самые «жизненные» моменты.

Возможно, я поступал неправильно, вываливая всю эту тяжесть на хрупкие плечи девушки, но ничто так не помогает прийти в себя, как настоящая беда.

Когда видишь умирающего человека, все твои величайшие волнения из-за незачёта на сессии или выговора на работе превращаются в сущую ерунду.

Так же и с Ольгой.

После увиденного, её мегагоре поблекло и превратилось из суперпроблемы просто в неприятную ситуацию.

К тому же сейчас я знал, из-за чего был весь сыр-бор.

— Серьёзно? — прохрипел я, с удивлением обнаруживая, что я держу магиню за голову, не позволяя ей вырваться.

По щекам девушки катились слёзы, а её тело сотрясалось то от рыданий, то от нервной дрожи.

— Опс, простите…

Я тут же разжал руки, и Ольга как подкошенная рухнула на кресло. Не удержалась и начала сползать на пол.

— Один момент.

Пришлось оббежать стол, подхватить лёгкую магиню на руки и отнести на диван.

— Ольга Ивановна, вы как?

— Н-н-нормально…

Зубы девушки отбивали чечётку, а я ругал себя последними словами.

Ну что за идиот! Кто ж так из стресса девушек выводит? Клин клином да? Да она сейчас как ещё больше замкнётся, и всё!

Новое зелье для неё сварить – раз плюнуть. Кстати, о зелье…

Я бросил на Ольгу оценивающий взгляд, убедился, что её до сих пор бьёт крупная дрожь и кинулся в медитативный зал.

В камине уютно плясал убаюкивающий огонёк, рядом стояло два кресла, между ними низенький дубовый столик.

На нём стоял пустой бокал и закрытая бутылка вина из тёмно-зелёного стекла.

Даже сквозь пробку и сургуч от бутылки шёл умопомрачительный запах специй и костра.

Сначала я хотел вылить зелье в камин, но тут же передумал – мало ли, как оно себя поведёт в огне. Да и этот аромат…

В общем, бутыль отправилась в Инвентарь, а в бокал я налил воды из графина.

Вернулся в кабинет магини и протянул ей воду.

— Пейте, Ольга Ивановна.

Магиня посмотрела на меня испуганным взглядом, но послушно выпила полбокала.

— Ольга Ивановна, — я присел на диван. — Ну и стоило так из-за этого убиваться?

— Ты не понимаешь, — устало протянула магиня. — Он взял её силой! А она ещё и замуж за него вышла!

— Вообще-то, нет, — усмехнулся я. — В то время, как вы видели мою память, я увидел вашу. Заплаканная Елена была. Страх на ментальном плане был, волнение тоже. Но и всё!

— Этого достаточно! — Ольга приподнялась и закусила губу. — Я же не дура, у меня есть глаза и логика!

— Сестру свою тогда тоже дурой не считайте, — посоветовал я. — Если бы такое и вправду произошло, Елена могла пойти к князю или к вам, или сбежать, в конце концов, но не замуж.

— Её запугали, — неуверенно возразила Ольга.

— Её вы запугали, — покачал головой я. — Она ж только и делала, что думала о том, что скажет её младшая сестрёнка!

— Да что ты такое говоришь! — возмутилась магиня, отодвигаясь от меня подальше.

— Ольга Ивановна, — вздохнул я, — давайте начистоту. Я сочувствую вашей непростой судьбе. Гибель родителей, взбалмошная сестра, для которой устройство личной жизни важнее учёбы на зельевара-алхимика. И то, как вы о ней заботились…

— А в ответ получила неблагодарность!

— Естественно, — удивился я. — Сами подумайте, вам двадцать пять лет, вы уже взрослый человек со своими интересами, и тут ваша двадцатилетняя сестра-вундеркинд и заучка, постоянно говорит вам что делать.

— Но она такая легкомысленная! — воскликнула Ольга, требовательно заглядывая мне в глаза. — Я должна была о ней позаботиться! А он…

В её глазах вспыхнуло пламя ненависти.

— Стоп-стоп-стоп!

Но Ольга меня не слышала. Она снова вернулась в свои воспоминания и сейчас отчаянно цеплялась за свою чуть ли не годовую ненависть к Толстым.

— Ольга Ивановна!

Бесполезно.

Я уже хотел было потрясти её, чтобы она вернулась в здесь и сейчас, но вовремя заметил недопитую воду.

Фух!

— Ах! — магиня поперхнулась не то воздухом, не то заготовленной фразой, пару раз моргнула и возмущённо влепила мне слабенькую пощёчину.

— Да как вы смеете!

Вода тонкими струйками стекала с её лица и капала с подбородка, падая в неглубокий вырез домашнего платья.

Можно сказать, мне повезло.

Зная темперамент Ольги, был шанс, что она вспыхнет словно раскалённый камень, и разъярится ещё больше.

Но пронесло.

Видимо, Ольга уже поняла, что всё это время тщательно взращивала несуществующую обиду.

— Вы сами-то подумайте, Ольга Ивановна, — миролюбиво протянул я. — Елена хоть и легкомысленная, но ей палец в рот не клади. И когда надо, она своего всегда добьётся.

— Да, но… — Ольга только было встрепенулась, но тут же сникла. — Но она скрывала всё от меня!

— Конечно, скрывала, — я покачал головой, — а вы что хотели, чтобы она к вам пришла и сказала: «Сеструха, я залетела от обычного дворянского ратника»?

— Не от обычного, а от старшего сына Толстого, — машинально поправила меня Ольга, но тут же ойкнула и прижала ладонь к губам.

— Хах, — развеселился я, глядя на проболтавшуюся магиню. — Ну сёстры, ну хороши! Старшенькая старшего сына охомутала, а младшенькая младшего! А вашей семейке палец в рот не клади! Бедные Толстые, хе-хе.

— В каком смысле младшего? — прищурилась Ольга.

— Эм, кхм…

Вот всегда так! Только расслабишься, только посчитаешь себя умнее, как сам или проболтаешься, или брякнешь что-нибудь не то!

— Михаил…

— Значит так, — дело начало принимать неприятный для меня оборот, и я решил предпринять тактическое отступление. — С вашей обидой на Толстых мы разобрались. Сестра от вас скрывала свои отношения с Толстым, а вы надумали себе бог весть что. Да ещё и связь с ней порвали, не дав ей возможности объясниться.

— А какое такое право…

— Далее, — я повысил голос. — Вы не просто с сестрой разругались, вы племянника своего вычеркнули из жизни! Молчу уж про Ивана! Пользоваться служебным положением для того, чтобы залезть в память тринадцатилетнего гимназиста – это уму непостижимо!

— Ему почти шестнадцать, — слабо возразила Ольга. — Он подделал документы…

— Да без разницы! — Ого, так вот почему Ваня физически крепче и развитей остальных! Вот только интересно, зачем? Ну да не суть… — Ольга Ивановна, вы же педагог! А сами хотели через Ивана отомстить мужу сестры! Вы вообще в своём уме?!

Бац!

На этот раз пощёчина получилась ощутимой. Быть может, я и перегнул, но и магиня сейчас была не права.

— Ещё раз на меня руку поднимете… — хладнокровно произнёс я, чувствуя, как внутри вспыхивает гнев, — и…

Договаривать не пришлось.

— Простите, — смутилась Ольга.

Нет, я понимаю, эмоциональные качели и всякое такое. Но она же Маг! Должна уметь держать себя в руках!

— Значит так, — в моём голосе зазвучали командирские нотки, а за спиной развернулись невидимые крылья Лидерской ауры. — Привести себя в порядок – раз. Явиться на доклад к Якову Ивановичу – два. Взять свои эмоции под контроль – три. У нас война идёт, а вы рефлексируете! Вы Маг или неопытная институтка, в конце концов?

— Я…

— Выполнять!

— Есть!

Всё же аура Лидерства – это вещь.

Я солидно кивнул, и уже было вышел в коридор, как мне в спину донеслось:

— Михаил, постойте!

— Что вам, Ольга Ивановна…

— Скажите, а Иван, — Ольга аж покраснела от смущения. — Он действительно… Я ему правда… нравлюсь?

Господи, кто о чём, а девочки про любовь!

— Не могу сказать, Ольга Ивановна, — я взглянул на девушку, трогательно прижимающую к груди кулачки, на её полный надежды взгляд, и, покачав головой, неохотно протянул: — Это большой секрет, понимаете?

— Понимаю! — магиня мгновенно расцвела и заулыбалась. — Спасибо вам, Михаил! Спасибо!

— Вас ждёт Яков Иванович, — сухо ответил я и выскользнул в коридор.

Прислонился спиной к стене, мазнул взглядом по ухмыляющемуся Демиду Ивановичу, который, похоже, слышал наш разговор от и до, и пробормотал:

— Слава богу, она не знает, что мы завтра убываем в надел.

Или… стоп. Да я сам же ей об этом рассказал!

— Надеюсь, — классный мгновенно понял мои опасения, — она не увяжется за нами вслед.

Глава 6

Мне кажется, за всё моё пребывание в остроге я столько не говорил, сколько по прибытии в гимназию.

И это только поболтушки с директором и Ольгой! Важные, конечно, но тем не менее.

Торжественно пообещав себе болтать поменьше и делать побольше, я направился в столовую.

На физику я успевал только к самому концу, поэтому выбор был очевиден.

Зато, пока ждал ребят, успел помочь Зинаиде Ивановне. Ну и пообщаться с ней, куда ж без этого.

На этот раз нужно было перекатить бочонки с мёдом, что для меня, с моей возросшей силой, оказалось плёвым делом.

Вспомнилась бочка с маринованными опятами, которую мы с Мироном еле-еле утащили в кладовку.

Вот, ей-богу, у меня тогда чуть пупок не развязался! И это несмотря на бронзовые ручки.

Правда, мне так и не удалось попробовать этих опят... Ну да какие мои годы.

А вот настроение нашего повара мне не понравилось.

Какая-то она была напряжённая и зажатая, что ли?

Двух-трёх вопросов оказалось достаточно, чтобы понять – Зинаида Ивановна очень переживала за гимназистов и буквально места себе не находила.

И, честно говоря, я с трудом дождался прихода в столовую своих одноклассников.

Очень уж напрягали все эти «Ой, что же будет!», «Ой, вы же такие молоденькие ещё!», «Ой, Древние нас всех сохрани!»

В общем, когда пришли парни, я с радостью выскочил им навстречу.

Полюбовался на их удивлённые лица, пижонски щёлкнул каблуками и громогласно поприветствовал своих друзей:

— Здравия желаю, товарищи гимназисты!

— Михаил! — первым отмер Мирон и, подлетев ко мне, попытался раздавить меня в своих объятьях. — Ты как?! А мы к тебе хотели! Но нас не пустили! Да и вообще!

— Здарова, бандит! — рявкнул Толстой, отпихивая Мирона в сторону и также пытаясь меня раздавить. — Или, лучше сказать, Золотой гимназист?

— Михаил! Ну наконец-то!

— Ура, ребята!

— Миша, ты как там? Нам тут такие вещи про тебя передавали!

— Говорили, что тебя в первый же день блатные на счётчик поставили!

— А ещё говорили, что ты в душ вообще мыться не ходил, чтобы случайно мыло не уронить!

— А правда, что там были бои на выживание?

— Старшаки клялись, что тебя в кандалах держали!

— Михаил, привет!

Парни обступили меня, словно какого-то инстаблогера и, позабыв про обед, хлопали по плечам, жали руку и засыпали бесконечными вопросами.

Дошло до того, что Зинаида Ивановна начала ругаться, мол, суп стынет, и мне пришлось пообещать, что железно расскажу всё – от и до, но чуть позже.

Хоть пятёрок больше не было, расселись мы так же, как в начале года. И соседние столики жадно прислушивались к каждому слову, доносящемуся от нашего столика.

Славик и Фил смотрели с восхищением, Мирон с плохо скрываемой завистью.

А мне остро не хватало доброжелательного спокойствия Дубровского.

Поначалу парни ещё пытались меня расспрашивать, но я лишь многозначительно улыбался и отмалчивался.

Фил первым сообразил, что ничего рассказывать сейчас я не буду, чтобы не травить душу остальным, и с удовольствием начал пересказывать накопившиеся новости.

— Мы тоже время зря не теряли, — Фил победно взмахнул вилкой и в своей привычной манере затараторил. — Мирон теперь каждый вечер вместо тренажёрного зала пропадает в мастерской. Они с Тарасом Ивановичем уже третий протез делают.

— Да, — важно подтвердил кузнец. — Протезирование, оказывается, увлекательная вещь! Настоящее искусство! Да и про человеческое тело очень многое узнал. Оказывается, достаточно повредить сухожилия или подрезать мышцы, и противник не сможет поднять меч!

— Поди и фехтовать лучше стал? — уточнил я.

— Эффективней, — поправил меня Мирон. — Со мной сейчас только Толстой на равных может биться!

— Молодец, Мирон, — я с уважением кивнул, — красавчик. А по остальным предметам как?

— Грамота с трудом даётся, — тут же смутился здоровяк. — И история с магией. Зачем они мне – никак в толк не возьму.

— Ну вот смотри, — поморщился я, судорожно соображая, как бы замотивировать нашего кузнеца на учёбу, — придётся тебе донесение на имя князя писать, а ты ошибки наляпаешь, да ещё и с кляксами. Какое о тебе сложится впечатление? Дело всегда приятнее иметь с образованным человеком... м-м-м, высокой культуры!

— Ну, с грамотой, положим, понятно, — прогудел Мирон. — Полезная вещь, признаю. А история с магией?

— С магией всё просто, — улыбнулся, пододвигая к себе второе. — Ты протезы можешь или механические делать или механико-магические. В первом случае максимум – это встроенная пистоль или клинок, а во втором – ты ограничен лишь своей фантазией.

— Так это не магия, а руны, — нахмурился здоровяк.

— Значит, осваивай руны, — терпеливо ответил я. — Первые два года нам дают базовую магию, основы основ. А тебе жизненно необходимо их знать. А то захочешь сделать какую-нибудь Огненную длань, но руну не ту выгравируешь, и протез при активации сгорит к ксуровой бабушке.

— Тарас Иванович так же говорит, — вздохнул наш кузнец.

— Тогда что ты мне голову морочишь-то? — рассердился я. — Не хочешь слушать своего наставника – твоё дело! Будешь не Мастером, а одним из тысяч посредственностей!

— Да понял я, понял, — Мирон пристыженно замолчал, но на эмоциональном плане я отлично видел оставшееся непонимание, зачем изучать историю.

— Что касается истории, — я нахмурился, вспоминая название Мастерской, которая изготавливает искусные протезы с сюрпризами. — Думаешь, «Стальная длань» просто так стали одними из лидеров высокотехнологичного протезирования? Да они внимательно изучили историю и рынок, выявили проблему и боль своих будущих клиентов и создали уникальный продукт.

— Наше развитие идёт по спирали, да? — вздохнул Мирон. — Светозар Иванович постоянно говорит, что всё новое – это хорошо забытое старое.

— Вот! — кивнул я. — Но ты в любом случае молодец, Мирон. Горжусь!

Здоровяк довольно улыбнулся, а я перевёл взгляд на Милослава.

— П-после т-тех т-тренировок взял ранг и в-вложил в В-воинскую стезю, — мне показалось или Славик начал меньше заикаться? — У-укрепление тела.

— Ну и как тебе? — с любопытством уточнил я. — Какой навык выбрал?

— Н-не густо, — вздохнул парень. — В Инженерной стезе был выбор из Укрепления, Понимания механизмов и Дистанционного контроля, а здесь Укрепление тела, Мастерство владения и Канцеляр.

— Канцеляр? — удивился я.

— Аналог Лидерства, только слабее и направлен больше на взаимодействие с механизмами или бумагами.

Как обычно, стоило разговору зайти про механизмы, как Славик тут же переставал заикаться. Почти полностью.

— Я с-сначала не хотел его брать, но следующим Коготь ястреба можно будет выбрать.

— Что-то связанное с воздухом?

— Воздушные конструкты, — кивнул Славик. — Продвинутый навык Инженера, выбравшего стезю П-погонщика, позволяет на внушительном расстоянии управлять своими механизмами, в том числе и л-летающими, и осуществлять перехват контроля над вражескими конструктами. Б-бонус + 20% к Механике, +10% к ремонту, + 15% к дистанционному контролю, +10% к дальности перехвата и контроля. И п-пятипроцентный шанс не разбиться, упав с высоты.

— Звучит отлично!

— С-согласен. Я уже подготовил все к-комплектующие

— Молодец, Слав, — я пробежался взглядом по возмужавшему парню. — Горжусь!

Мускулатура Славика, конечно, не шла ни в какое сравнение с мышцами Мирона, но самое главное – она появилась!

Пропитый курс Укрепления тела плюс систематические занятия в тренажёрке дали отличный результат!

Славик – молодец.

Его хоть и тошнило от тренажёров, но он продемонстрировал Волю чемпиона и отлично поработал над своим телом.

А главное – теперь я был уверен, что Слава выдержит любой марш-бросок и без моей ауры.

Ну а то, что он решил выбрать своей специализацией воздух, было и вовсе здорово.

Контроль неба – наше всё.

— Фил?

— Во-первых, — Фил начал отвечать в своём репертуаре: обстоятельно и по пунктам, — по разрешению директора мы поддерживаем с Оутом и Жижеком ежедневную переписку. Отчёты по заставе лежат у меня в комнате, если кратко, то всё хорошо. Прибыль растёт, популярность заставы тоже.

— Арена?

— Золотой меч крутит эфиры трижды в неделю. Оут уже отобрал пять дюжин перспективных Воинов. Отбор проводим прозрачный, согласно таблице рейтинга участия в боях на УГах.

— Как шахты?

— Соляная работает на тридцать пять процентов, главный закупщик - князь. Я так понимаю, княжество активно обновляет запасы городов и гарнизонов. Портальная сеть работает без нареканий, вывоз осуществляем ночью, оплата проходит через Иванов банк.

— Почти Иванофф, — с ностальгией усмехнулся я, вспомнив широко известный банк моего мира. — Какие-то проблемы есть?

— Учитывая, что мы пока никто, и звать нас никак, проблем нет, — вздохнул Фил. — Если торговый дом Ивановых уже вполне себе функционирует, и родители почти всех наших одноклассников пожелали войти в состав акционеров, то идея с банком провалилась.

— Постой, — нахмурился я, — а как же кредиты для освоения на Заставе?

— Пока что мы работаем в минус, — поморщился Филипп. — Всё чаще и чаще происходят нарушения по выплатам долга, да и гильдейские банки предлагают лучшие условия, чем мы. С кредитами вообще тяжело. Такое ощущение, что их берут не на развитие своего дела и выхода из кабалы гильдий, а чтобы не возвращать.

Гильдейские снова вставляют палки в колёса? Что ж, сами напросились.

— А княжий банк? Мы же договорились о сотрудничестве?

— С ним мы сотрудничаем, но… нам банально нечего предложить княжеству. У меня складывается впечатление, что они работают с нами только из-за дешёвой соли.

— Так, — я отложил ложку в сторону и достал свой верный блокнот с заметками. — Неудивительно, что нас не хотят пускать к серьёзным деньгам. На любой поляне всё давным-давно поделено…

— Думаю, остальные игроки ждут, пока мы уйдём в убытки, и потом предложат купить наш банк с серьёзным дисконтом.

На Фила было больно смотреть.

У него на глазах рушилась главная мечта его жизни.

По идее, этого и следовало ожидать. Не удивлюсь, если наш банк предложит выкупить сам князь. Но зависеть от кого-то другого мне не хочется.

Будет обидно проснуться утром и узнать, что все твои счета заблокированы. Так что свой банк я никому не отдам.

Что ж, будем искать альтернативные варианты… Коллекторские агенства организовывать, конечно, не хочется, но раз гильдейские решили поиграть в «возьми кредит и не отдавай», то будем выбивать из них дурь.

Ну и наши деньги заодно.

Ну да об этом потом. Сейчас надо решить вопрос с прибылью...

— А что насчёт открытия ломбардов в каждом городке?

— Ломбарды находятся под Штольцами, — Фил мрачнел прямо на глазах. — Да и потом, откуда нам набрать верных и опытных людей? Солдаты Оута, конечно, преданы ему беззаветно, но нужной квалификации у них нет.

— Ладно, — задумался я. — Беспроцентный кредит? Ипотека? Защитные вклады? Инвестиционные счета?

— Это как? — взгляд Фила затуманился, но чутьё потомственного торгаша подсказывало ему, что запахло хорошей прибылью.

— Завтра расскажу в подробностях, — пообещал я. — Что у нас с биржей?

— Покупаю зерно и сталь, — тут же отозвался финансист. — Ну и долговые расписки нашего княжества.

— Долговые расписки? — переспросил я. — Это что-то типа облигаций?

— У каждого княжества есть возможность привлечь инвестиции на развитие от других княжеств и даже от западников, восточников и южан, — принялся объяснять Фил. — Они обычно небольшие, поскольку был один случай, когда княжество набрало кредитов, не смогло их выплатить и разорилось.

— Землёй отдавали? — предположил я.

— Землёй и людьми, — кивнул Фил. — Некрасивая история была.

— Понятно, — усмехнулся я. — Зачем тогда покупаешь расписки нашего княжества?

— Так от них сейчас как от огня избавляются, — пояснил Фил. — Я подумал, и все свободные средства пустил на закуп.

— Ох рискованно…

— Я не сомневаюсь в нашей победе, — твёрдо заявил Фил. — А учитывая, что наше княжество самое высокотехнологичное, то я считаю, что кто-то ведёт свою игру. Обрушивает котировки, чтобы приобрести хороший актив за копейки. Считаю, что за долговые расписки княжества стоит побороться. Вот только денег не хватает… Может, продадим кое-что со складов?

Фил вытащил из своей папки два свёрнутых листа и протянул их мне.

— Подготовился?

Я с уважением посмотрел на своего товарища.

В принципе, моих поверхностных знаний хватало, чтобы худо-бедно делать прогнозы.

Начинается война? Значит, подорожают еда и оружие.

Войны нет? Можно вкладываться в торговлю и логистику.

Где-то создаётся дефицит? Значит, кто-то его создаёт искусственно, и на этом можно заработать. На крайний случай можно создать дефицит самому.

Но Фил же, в отличие от моего дилетантского подхода, изучил весь рынок и увидел отличную возможность.

Понятно, что по меркам княжеств долговые расписки на несколько сот тысяч золотом были ерундой, но для моего клана это может стать трамплином в высшую лигу.

Я ещё раз поблагодарил небо за Фила и вчитался в списки.

В основном там были номера складов и краткое описание каждого из них.

— Бери в оборот склады с пятого по пятнадцатый, — мне хватило минуты, чтобы изучить список и принять решение. — Вся эта роскошь сейчас нам ни к чему. Продавай восточникам и освободившиеся средства вкладывай в расписки и УГи.

— УГов хватает, — покачал головой Филипп. — Даже с учётом того, что дюжина Воинов несёт дежурства по арендованным нами деревням. А ещё и Золотой меч обещал завтра утром двадцать штук доставить. Предлагаю докупить боеприпасов и оставить часть средств в качестве подушки безопасности.

— Согласен, — кивнул я.

Всё-таки Фил – молодец. Думает на несколько шагов вперёд. Наличка действительно не помешает. Мало ли что случится, а золото оно и на Севере золото.

Оставалось прояснить последний вопрос.

— Фил, ты в курсе насчёт плана директора?

— В курсе, — вздохнул Крудау. — Рискованно, но по-другому никак. К тому же Яков Иванович даже выделил накопители, чтобы Пространственные карманы не разрядились.

— Они могут разрядиться? — а вот это стало для меня неприятным открытием.

— Только если уменьшают вес, — успокоил меня Фил. — Накопителей, которые выделил Яков Иванович, хватит максимум на час. Поэтому Жижек лично доставит их завтра перед отправкой. Разрешение уже готово, но тебе нужно будет подтвердить его личность на проходной.

— Остальные-то в курсе, куда мы отправляемся? — я посмотрел на Славу и Мирона, жадно прислушивающихся к разговору.

— Нет, — покачал головой Фил. — Яков Иванович объявит всё завтра, после обеда.

— Ох, — я потёр лоб, — завтра будет сумасшедший денёк. Каким образом туда попадут Оут с парнями?

— Через наш портал, — в эмоциях Фила так и проскальзывали страх, волнение и… любопытство.

Хм, получается, Фил тоже не в курсе, куда мы отправляемся…

Точнее, догадываются-то многие, детали моего приговора уже разошлись по всему княжеству, но большинству всё это кажется слишком уж нереальным.

— Миша, а мы, правда…

— Завтра после обеда, ребят, — я покачал головой и кивнул на выход. — Пойдём собираться?

Во-первых, мои одноклассники не сводили с нас требовательных взглядов – каждому не терпелось послушать про острог.

Во-вторых, Толстой так и пылал желанием немедленно переговорить. Вот ей-богу, Ивана прямо-таки распирала какая-то важная, судя по всему, новость.

В-третьих, я совершенно точно знаю, что вечер на сборы – это слёзы. А ведь мне ещё Инвентарь свой проинспектировать нужно!

Мы, конечно, многое не успели обсудить – ту же самую Крис Олау, которая предоставила свою купеческую грамоту третьего ранга и, возможно, уже завезла в надел какие-то товары.

Что касается происходящего в гимназии, и вовсе молчу – парни просто-напросто не успели поделиться со мной местными новостями.

А ещё я забыл спросить у Фила про Кабула, который сейчас, по идее, учится играть на фортепьяно под руководством встреченного на балу пианиста.

Ну и Дубровский с Пылаевым, конечно же! Я буду не я, если не повидаю их перед убытием.

Ещё хотелось бы встретиться со Светозаром и Тарасом Ивановичами и обсудить с ними парочку волнующих меня моментов.

Ну и последнее. Я должен был проведать спасённых из подвала детей: Федю, его сестрёнку и других ребят.

Вулич, Алика, Софа…

Я обещал заглядывать к ним, и будет совсем уж некрасиво, если я даже не повидаюсь с малышнёй.

Подхватив вылизанные до крошки тарелки – всё-таки Зинаида Ивановна готовила восхитительно – я потянулся за Мироном в угол столовой.

Тело шагало автоматически, а я думал, как уместить все планы в один короткий вечер, ведь один только рассказ про острог займёт пару часов!

Наш класс тем временем столпился у окошка для сдачи грязной посуды, а самые быстрые уже маячили у выхода из столовой.

Все предвкушали собрание в нашей гостиной и обстоятельную беседу про тюремные приключения, как неожиданно в столовую влетел Василий Салищев – старшак, который присягнул на верность князю.

— Литера «Аз»! — громко произнёс он, безошибочно найдя наш класс взглядом. — Немедленно прибыть в актовый зал. Яков Иванович хочет сделать срочное объявление!

Глава 7

Когда мы пришли в актовый зал, там уже находились два выпускных класса, к одному из которых и присоединился приведший нас Василий.

Мы дисциплинированно заняли свои места и Толстой, переглянувшись с Прокудиным-Горским, поднялся и чётко отрапортовал.

— Господин директор гимназии, литера «Аз» прибыл в полном составе по штатному расписанию!

Яков Иванович кивнул и негромко откашлялся в наступившей тишине.

— Добрый день, судари, — поприветствовал он нас, — причина, по которой я собрал вас, проста до безобразия. Сейчас вы получите ваши направления на распределение. Демид Иванович, будьте так добры.

Наш классный, который, оказывается, сидел в актовом зале на последнем ряду, поднялся и направился к нам со стопкой чуть желтоватых конвертов.

По залу тут же пробежала волна возбуждённых шёпотков.

Как бы ты ни был готов к получению своего назначения, момент распределения всегда волнителен.

— Будьте внимательны, — директор обвёл взглядом зал, заглянув, казалось, в душу каждого гимназиста. — Назначения секретные. Делиться со своими товарищами местом прохождения Практики строго запрещено.

Опа, вот это поворот! Но какой смысл что-то скрывать, если все мы направляемся в одно и то же место?

— Прошу ознакомиться с индивидуальными пакетами, — голос Якова Ивановича был серьёзен и даже немного торжественен. — Изучите место дислокации, список необходимых вещей и указанные в назначении цели.

Демид Иванович безошибочно раздал конверты всем гимназистам, и зал наполнился хрустом ломаемых сургучных печатей и шелестом разворачиваемых страниц.

Я полюбовался на герб гимназии и аккуратно вскрыл конверт.

Место назначения:

Надел Пограничный, пожалован Михаилу Иванову князем Иваном

Список необходимых вещей (полный):

Три дюжины УГов (подробное описание смотри в приложении)

Две дюжины пространственных карманов с ресурсами, необходимыми для возведения пограничной крепости с базовой инфраструктурой.

Три сотни Целебных зелий

Три сотни зелий Огня

Три сотни зелий Кислоты

Три дюжины исцеляющих кристаллов

Стрелковое вооружение (подробное описание смотри в приложении)

Боеприпасы (подробное описание смотри в приложении)

Шесть дюжин кроватей с рабочими накопителями

Продукты (подробное описание смотри в приложении)

Капканы и прочие ловушки (подробнее смотри в приложении)

Шанцевый инструмент (подробнее смотри в приложении)

…

Но больше всего меня заинтересовала приписка в самом конце:

Михаил, индивидуальным назначениям не удивляйся, так надо.

Я.И.

Ну надо, так надо…

Может, проверка какая или секретность городят, а может, и вовсе через засланцев передают потенциальному неприятелю дезинформацию?

В игры контрразведки я лезть не собирался, поэтому всё внимание сконцентрировал на списке.

Список занимал пять страниц, и, читая его, я не переставал удивляться основательному подходу Якова Ивановича.

Вообще, поначалу мне казалось, что это слишком рискованно – ставить чуть ли не всё на такую тёмную лошадку, как я и мой надел.

Но чем больше я узнавал директора, тем лучше понимал – если он что-то делает, то делает на сто сорок процентов.

И если раньше я считал, что это перебор, то сейчас понимал – толку будет от всех этих запасов и ресурсов, если северяне всё же прорвут княжеские заслоны?

В лучшем случае – пропадут. В худшем – эти самые ресурсы будут использованы против наших войск.

Так или иначе, уровень подготовки внушал.

Как говорится, умри, но сделай! Кстати, интересно, здесь есть некромантия?

Я помотал головой, выгоняя непрошеные мысли, и ещё раз пробежался по всему списку.

Если всё получится как надо, то у северян появится серьёзная головная боль.

К тому же, благодаря портальной системе, мы, теоретически, сможем перебрасывать войска из того же самого Града в мой надел и наоборот.

Правда, я бы на месте северян плотно контролировал все возможные портальные точки…

— Память у вас хорошая, времени было достаточно, — увлёкшись изучением назначения, я совсем позабыл про Якова Ивановича, а он про нас – нет. — В течение минуты ваши бумаги превратятся в пепел.

Всё чудесатее и чудесатее.

Я переглянулся с Толстым, пожал плечами и сложил бумаги обратно в конверт.

Взялся за уголок и стал с интересом наблюдать, как белоснежный конверт начал постепенно выцветать.

Что интересно, огня как такового не было.

Бумага выцветала, желтела, чернела и обращалась в пепел, но пальцы не ощущали жара.

— Ай! — Фил, держащий своё назначение в руке, выронил остатки конверта и принялся дуть на обожжённые пальцы. — Тебе что, пальцы не обожгло?

— Терпимо, — уклончиво ответил я, размышляя про себя, почему я не почувствовал жара огня.

Может быть, дело в моей татуировке и полученном сопротивлении Огню?

Бьюсь об заклад, Семейный очаг – непростой навык и, надеюсь, ещё не раз приятно меня удивит.

Ведь не зря же во время нанесения татуировки я видел феникса, который с яростным криком врезался мне в грудь?

— А теперь, прошу вас в порядке старшинства проследовать к Агапычу для получения рюкзаков.

Ого, получается, за нас уже все собрали? Или это будет дополнительная поклажа?

Мои товарищи, судя по их недоумённым лицам, тоже находились в некоем смятении.

— Да-да, — подтвердил директор, заметив наше удивление. — Помимо личных вещей, вам придётся захватить с собой ещё… кое-что.

Интересненько… Надо будет заглянуть в этот рюкзачок…

— Сразу же предупреждаю, открыть рюкзаки можно будет только по прохождению портальной рамки. Сейчас на них наложено заклинание стазиса, поэтому умерьте своё любопытство.

Хм, у меня складывается такое чувство, что Яков Иванович, по своему обыкновению, решил убить одним выстрелом сразу же несколько зайцев.

В противном случае не понимаю, к чему такая секретность.

— Привыкайте, ребята, — директор, увидев наши лица, решил дать небольшие пояснения. — В нашей гимназии воспитывается будущая элита княжества. Настоящие мужчины! Воины, Маги, Инженеры. И я верю, что каждый из вас достигнет небывалых успехов, но нельзя сразу же стать Десницей или Воеводой.

Он по своей привычке помолчал, внимательно смотря на нас.

— Вам придётся пройти этот путь с самого низа. Вы будете получать приказы, подчас непонятные и странные. Вы будете ночевать под открытым небом. Будете сталкиваться с дурнями и подлецами. Причём бОльшая их часть будет вашими командирами.

Директор с ностальгией улыбнулся и продолжил:

— Для того чтобы стать настоящими офицерами, вам придётся для начала побыть солдатами. Это будет непростой опыт, особенно для дворян. Вам придётся не только терпеть лишения солдатской службы, но и бороться со своей гордостью, а про недовольство ваших родителей я и вовсе молчу!

Яков Иванович развёл руками, показывая, что на это повлиять он никак не может.

— Но в дальнейшем, этот бесценный опыт поможет вам стать лучшими в своём деле. Если выживете, конечно.

После его последних слов в зале повисла убийственная тишина.

— И я вас сейчас не запугиваю, — проворчал директор. — По статистике, во время практики гимназия ежегодно лишается от трёх до пяти процентов воспитанников.

Не думаю, что эта информация необходима для нас. Ладно ещё выпускные классы – им по шестнадцать! Но мои одноклассники ещё, по сути, дети!

Тринадцать-четырнадцать лет – это ж… седьмой класс по меркам моего мира! Понятно, что здесь к возрасту относятся по-другому – в шестнадцать ты уже мужчина, но всё же…

— И самая главная причина, — директор и не думал сворачивать тему, — это высокое самомнение и отсутствие критического мышления. Когда ты молод, кажется, что ты – бессмертный. Гимназисты начинают проявлять ненужную инициативу, геройствовать и не слушают своих наставников.

А, ну теперь понятно, куда клонит Яков Иванович.

— Демид Иванович! Сколько выпускников вы потеряли в прошлом году на выпускной практике?

— Двоих, Яков Иванович, — громко ответил наш классный. — Они решили, что дежурить ночью – недостойно дворян и положились на охранные конструкты. Их зарезали как свиней, а после чуть было не вырезали весь класс.

Демид Иванович говорил внешне спокойно, но меня пробрало до мурашек. Как и остальных гимназистов.

— Это не шуточки, — директор мрачно посмотрел на нас. — И это не ксурово приключение! Ваша задача – выполнить приказ и вернуться живыми, ясно? И ради Древних, не мешайте вашим учителям выполнять свою работу! Они отвечают за ваши жизни головой.

Что от классного, что от директора, распространялась аура Обучения, отчего каждое слово огнём выжигалось на подкорке.

— И если, не дай Древние, возникнет такая ситуация, что кому-то из наставников придётся остаться, прикрывая ваш отход, не вздумайте играть в героев! Вы будете лишь обузой! И только попробуйте у меня не вернуться! А теперь, марш к Агапычу и готовиться к завтрашнему убытию!

Я сам не понял, как оказался на ногах, впрочем, как и все гимназисты.

Яков Иванович умел быть внушительным, когда хотел. Единственный из нас, кто не растерялся, оказался Толстой.

— Литера «Аз», за мной шагом-марш!

***

Последующая беготня остро напомнила мне прохождение медкомиссии в больнице.

Очередь на получение экипировки, очередь на получение холодного оружия, очередь на получение зелий и так далее.

Причём я более чем уверен, что всего этого можно было избежать. Ведь индивидуальные ранцы же нам как-то собрали?

Скорей всего, Яков Иванович начал показывать нам все прелести армейской жизни уже в гимназии.

И я, хоть сам и не служил, но благодаря памяти предков отлично знал, что это такое, поэтому отнёсся к процессу выдачи казённого обмундирования философски.

В отличие от остальных моих одноклассников.

Первые два часа ребята ещё стоически выдержали, но когда перед самым получением мундиров перед нами встали старшаки, парни начали понемногу возмущаться.

Я бы мог, конечно, объяснить им, почему всё происходит именно так, а не иначе, но был занят другим – обдумывал, что делать дальше.

Ситуацию снова спас Толстой.

— Парни, — Иван, как и я имел вполне себе безмятежный вид и нисколько не переживал насчёт старшаков, вклинившихся между нами и Агапычем, — расслабьтесь!

— С какой стати? — возмутился Прокудин-Горский. — Мы так до утра можем всех пропускать!

— Вы же слышали директора, — невозмутимо ответил Толстой. — Мы сейчас с вами солдаты.

О, Иван, видимо, пришёл к тем же выводам, что и я.

— И это не Пустынная лафа, где мы делали что хотели, нет! Сейчас нашу жизнь на ближайшие пару недель или месяцев регламентирует Устав.

— Но у нас есть только устав гимназии! — возразил Прокудин-Горский.

— Вот! — Толстой согласно кивнул и поднял вверх указательный палец. — Кто скажет, кто у нас в гимназии живое воплощение устава?

Хах, а Иван всё-таки молодец. Не пропустил мой совет поработать над речью. Слышал бы сейчас Агапыч, как его только что окрестили!

Зуб даю, выдал бы нам всё без очереди.

— Яков Иванович? — предположил Ги’Дэрека.

— Демид Иванович? — подхватил Уваров.

— Агапыч! — Фил, по моему мнению, в очередной раз подтвердил репутацию самого сообразительного одноклассника.

— Именно, — кивнул Толстой. — Поэтому, братва, если хотите закончить со сборами до обеда, слушай, что нужно сделать!

Всё-таки не зря я сделал ставку на Ивана. Есть в нём командирский стержень и природный магнетизм.

И если первое время он был занят присмотром за северянами, то сейчас раскрылся на все сто.

И я бы сейчас с удовольствием поучаствовал в схеме, которую Ваня громким шёпотом рассказывал сгрудившимся вокруг него пацанам, но увы.

Были дела поважнее.

И как же всё-таки хорошо, что отпрыски местной знати перестали пробовать меня на прочность.

— А ты, Михаил, чего не слушаешь?

Ну вот, накаркал.

Дмитро всё же не удержался и вылез со своим очень важным мнением. Или это он таким образом пытается столкнуть меня и Толстого лбами?

— Иван предложил отличный план. Зря ты снова от коллектива отбиваешься.

Хах, хитрый заход.

Дмитро не только хочет поссорить нас с Иваном, но ещё и противопоставляет меня классу.

Вот ведь крапивное племя! Только-только оправился от репутационных потерь и снова интриги плетёт…

— Снова? — я удивлённо выгнул бровь. — Впрочем, ладно. Не буду об этом. Что до плана, он действительно хорош, но лучше будет, если просто предложить Агапычу свою помощь. Не так весело, как получать обмундирование за старшаков, зато эффективней.

— Думаешь? — Толстой с прищуром посмотрел на меня.

— Знаю, — твёрдо ответил я и послал ему волну уверенности.

— Ладно, — неохотно протянул Иван. — План Б. Идём к Агапычу и предлагаем свою помощь на раздаче. Так быстрее всё раздадим и в гостиной успеем поболтать. Михаил, ты с нами?

Иван вроде как про дело спросил, но я отлично понял контекст.

Было ясно, что Толстому не терпится пообщаться. И я даже догадывался, на какую тему.

— Присоединюсь чуть позже, — неопределённо отозвался я, выделив интонацией последнее слово. — Дело чести. Кстати, Слав, ты идёшь со мной. Понадобится твоя помощь. Валерон, Василий, вы, если не против, тоже нужны.

— Дуэль? — удивился Воронцов. — Секундантов выбираешь?

— Нет, — усмехнулся я. — Обещал проведать спасённых детишек.

— Слово дворянина крепче стали, — подтвердил Прокудин-Горский. — Как закончишь, подтягивайся в Арсенал. Ну а если не успеешь, Фил уж точно для твоего Урагана тройной боекомплект выбьет!

Одноклассники расхохотались, а Игорь довольно улыбнулся.

Всё-таки борьба за лидерство – она такая. Каждое твоё действие, каждое твоё слово даёт или забирает репутационные очки.

Налицо соперничество между Толстым и Прокудиным-Горским, но это даже хорошо. Игорь стимулирует Ивана быть лучше.

Что до серого кардинала, то это, однозначно, Ги’Дэрека, и я рад, что мы с ним не в состоянии войны.

Обо всём этом я думал уже на ходу.

Да, возможно, часть ребят подумали, что я сливаюсь, но я не собирался рушить задумку директора и рассказывать им про надел.

Время до ужина пронеслось мгновенно.

С Федей и другими малышами мы пообщались просто замечательно.

Я продемонстрировал им парочку финтов с мечом, дал подержать разряженный Ураган и показал несколько эффектных бросков.

Валерон Воронцов прямо при них создал простенькое зелье, которое поменяло цвет с мутно-серого на ярко-алый и угостил малышей местным аналогом жвачки.

Василий Пожарский создал голема прямо из земли и на глазах изумлённой публики затянул парочку царапин и исцелил несколько ушибов.

Ну а конструкты Славика и вовсе привели детей в восторг.

Они с визгом бегали от юрких пауков, гладили бочкообразного конструкта поддержки, с опаской разглядывали многорукого ремонтника.

А взлетевший в небо механический стриж, работающий на слабеньком накопителе, и иллюзия, показавшая гимназию с высоты птичьего полёта, стали гвоздём программы.

Нашу встречу я завершил традиционной мотивацией – мол, учитесь, ребят, и сами так сможете.

Точнее, не совсем традиционной.

Начал по всем канонам ораторского мастерства, но почти сразу понял, что меня никто не слушает.

Пришлось импровизировать и устроить им классическую свечку.

Взяли стрижа и передавали его по кругу, а ребята взахлёб делились своими впечатлениями.

Кто-то рассказывал, кем хочет стать и что для этого делает, кто-то вспоминал тот подвал и с детской непосредственностью обещал защищать своих друзей от северян.

И это завершение встречи было самым лучшим из вариантов.

Причём, как для мелких, которые с новыми силами взялись за достижение своих мечт, так и для моих одноклассников.

Василий во время свечки подозрительно шмыгал носом, а Валерон делал вид, что ему что-то попало в глаз.

В общем, парни вышли от малышни задумчивые и, кажется, немного переосмыслили свою жизнь.

Потом был Арсенал, наставления от Агапыча, приём гимназистской поклажи и сбор личных вещей.

Ну а за ужином мы сдвинули столы вместе, до ночи пили с парнями чай и разговаривали сначала про острог, ну а потом и про назначения.

Причём, что меня особо порадовало, никто из наших не проговорился, куда его, якобы, назначают.

И что самое главное – никто не пытался выспрашивать.

В общем, вечер вышел очень душевным и спокойным, что ли?

Поначалу я немного волновался за нарушение внутреннего распорядка гимназии, но после того, как в столовую пришёл Демид Иванович, я успокоился.

Причём классный сел в самый дальний от нас угол, чтобы не смущать и не мешать болтать, и спокойно читал какую-то книгу.

Ну а для меня это был сигнал – неофициальное разрешение погонять чаи до самого отбоя перед самой важной в нашей жизни поездкой.

Ну а ночью мне снилась Рив.

И мы, к моей неописуемой радости, просто сидели рядом, касаясь плечами, и вместе молчали о чём-то важном.

Как же мне не хватало таких вот… семейных моментов!

Ох, не зря в этом мире Род стоит на первом месте. От общения со своей семьёй заряжаешься даже больше, чем от природы и поставленных перед собой целей.

Я щедро делился с Рив мужской энергией, а в ответ получал женскую.

И это было неописуемо.

То чувство, когда девушка рядом с тобой полностью расслабляется и доверяется тебе – бесценно.

Мы сидели, молчали о любви, а в голове крутилась песня группы Helvegen:

Ты только дай, ты мне дай

Ты подай мне руку

Не напугай, не ругай

Не наведай скуку

Мы за одно, мы одни

Мы другими стали,

Наши с тобой времена настали

Я воскликну: «Слава Роду!

Слава нашему народу!»

За руки возьмёмся, братцы

Заплетёмся хороводом

Воскликнем: «Слава Роду!

Слава нашему народу!»

Ритмам музыки отдаться

Под простором небосвода.

И, хоть в оригинале строки звучали немного иначе, но в моей голове играл именно этот вариант.

Ведь местные, ставшие моими друзьями, не имеют никакого отношения к моей Родине, но стали для меня её частью.

Мы сидели в обнимку с Рив, и у меня в голове рождались постулаты Рода, что ли?

Родина там, где нахожусь я.

Мой род всегда со мной.

Честь, Воля и Любопытство – пусть долгий, но правильный путь.

Слава Роду, Роду слава!

Не знаю, как передать словами, но на Арене с Рив я так наполнился, что часть этой наполненности осталась со мной и после пробуждения.

И это было сродни дзену.

На зарядку и завтрак я шёл просветлённым, на осмотре УГов я был подобен Будде, а финальные сборы и встречу с Оутом и Жижеком перенёс с олимпийским спокойствием.

Казалось, эта внутренняя непоколебимость будет со мной до конца жизни.

Хах! Наивный.

Всю эту осознанность, всё это просветление как ветром сдуло, стоило мне увидеть, кто стоит у портальной арки.

И если большая часть вопросов почти не вызывала:

Алабай, рядом с ним второй перевёртыш, судя по хитрой улыбке и лукавому взгляду – Лис.

Тут же неподалёку улыбающийся Леший и… неожиданно Жилик! Ушлый зэк, сумевший пережить вторжение пёсьеголовых.

Оут, Жижек и их дружина.

Ухмыляющийся Макс, Виктор и их дружина.

Крис Олау и незнакомая мне миловидная девушка, судя по всему, дочь Якова Ивановича, Настасья.

Три класса волнующихся гимназистов и… капсула с Дубровским.

Но даже отправка Романа не вызывала столько вопросов, сколько… они.

Старательно прячущиеся за Демидом Ивановичем и Игнатом Ивановичем личности так и намекали на будущие проблемы.

Крупные проблемы.

Рядом с ожидаемой проблемой номер раз – Ольгой Ивановной, которой что-то выговаривал директор, стояли проблемы номер два и три.

Алексия Громова и Айна Пылаева собственной персоной.

Ну и проблема номер четыре – обособленно ото всех стоял представитель ордена Серебряных, дознаватель Гарлух.

Тот самый, что так резво бежал под прицелом пулемёта лжепаладина.

И я только было хотел высказать Якову Ивановичу всё, что я думаю по этому поводу, как портал вспыхнул бледно-голубым светом, и директор властно скомандовал:

— Макс, Оут! Берите Михаила и своих парней и организуйте плацдарм для заброса! У вас минута. Время пошло.

Глава 8

В голове начал обратный отсчёт минутный таймер, и всё вокруг померкло перед поставленной задачей.

Нет, умом я понимал, что отдельные персонажи ещё попьют мне кровушки. Особенно Алексия, Гарлух и Ольга с Толстым.

Но сейчас это всё отступило на второй план.

— Оут, — Макс испытывающе посмотрел на Воина. — Идём вдвоём плюс пятёрка УГов.

Я краем сознания отметил, что эти двое, если не найдут точки соприкосновения, тоже могут стать проблемой. Два альфа-лидера как-никак.

К счастью, Оут не стал лезть на рожон и молча кивнул.

— Жижек!

Жижек подмигнул мне и продублировал команду:

— Штурмовики, первая звезда! К порталу! Розов, разведка!

На портальной площадке гимназии тут же поднялся рабочий шум.

Не было никаких прощаний, напутственных слов, ничего такого.

Началась работа.

Жижек ничего не сказал про охрану моей тушки, но четверо Воинов в УГах взяли меня в коробочку, а пятый, видимо, тот самый Розов, встал перед Максом и Оутом.

Одет он был в незнакомую мне версию боевого голема, и, судя по всему, являлся разведчиком.

— Всё, Юрка, пошёл! — скомандовал Оут, и Воин на странном УГе исчез в портальной дымке.

— Прибыл! — крикнул механик Оута спустя несколько томительных секунд. — Контакт!

— Пошли! — синхронно взревели Макс с Оутом, и мы рванули в портал.

Даже не знаю, как описать этот миг.

Когда ты бежишь навстречу неизвестной опасности, адреналин захлёстывает с головой. Куда там американским горкам и прыжкам с парашютом!

Такие моменты выкручивают яркость жизни на максимум.

И к этому очень быстро привыкаешь.

Пелена портала, едва заметное головокружение и… я машинально отбил летящую в меня сосульку.

Выскочив с той стороны портала, мы, не снижая хода, врезались в… ледяных демонов?!

На периферии сознания мелькнула было мысль – «Откуда они здесь взялись?», но тут же стало не до того.

УГи приятно шелестели пневмоусилителями, мечи Воинов с гудением вспарывали воздух, а ледяные осколки, вперемешку с сосульками звонко разлетались по всей поляне.

Я крутанул в руке Золотой меч и, чувствуя, как за плечами разворачиваются невидимые крылья ауры, бросился вперёд.

Если я правильно понял план операции «Плацдарм», Макс с Оутом не хотели поднимать шум, поэтому дозор северян взяли, что называется, в ножи.

Точнее, в мечи.

Северян, к слову, на портальной площадке оказалось штук тридцать, не считая двух дюжин ледяных тварей

И судя по идентичной раскраске, все воины принадлежали одному племени.

Причём вопреки моим опасениям, сами северяне проблемы как раз таки не представляли.

Судя по помятым рожам, эти ребята не придумали ничего лучше, чем вчера вечером устроить грандиозную попойку.

И сейчас в роли антипохмелина выступал не огуречный рассол, а стальные клинки злых дружинников.

Нет, северяне даже в таком состоянии оставались серьёзными противниками и дорого продали бы свои жизни, но у нас были УГи.

Четвёрка Воинов, закованных в высокотехнологичную броню, приняли на себя основной удар ледышек, и принялись крошить ксуровых демонов.

Оут с Максом уверенно пробивались к вождю северян.

Я же, проскользнув между двумя ледяными тварями, побежал дальше – к богато украшенному шатру.

Рубанув обнажённого по пояс Воина по руке, я отпрянул в сторону, пропуская недостаточно быстрый выпад, и чиркнул остриём по бороде врага.

Тот разом потерял интерес к дальнейшей схватке и схватился руками за рассечённое горло.

В принципе, я мог вообще не участвовать в стычке, но меня смущали ксуровы ледяные демоны.

Их сейчас успешно сдерживали УГи, но Чуйка Воина так и свербела, толкая меня вперёд к источнику магии.

От ледышек фонило холодной, кислой силой, и точно такой же источник находился в одном из шатров.

Этот шатёр был поменьше и победнее центрального, но намного богаче всех прочих, из чего я сделал вывод, что там обитает шаман.

И он пока что, к моей вящей радости, не предпринимал никаких шагов.

Я же не собирался давать ему ни единого шанса.

Приняв на жёсткий блок слабый удар до сих пор пьяного северянина, я пнул ему между ног и, не утруждая себя контролем, подскочил к входу в шатёр.

Резко взвыла Чуйка Воина, и я отскочил назад.

Шаман, судя по всплеску кислятины, всё-таки не спал и готовил какую-то пакость.

Недолго думая, я схватил подвывающего от боли северянина за волосы и швырнул его в проём шатра.

Во рту появился привкус железа, запахло кислятиной, а пьяный Воин покрылся коркой льда.

Решив не жадничать, я достал из Инвентаря лазерный пистолет и, упав на землю, несколько раз выстрелил из-под ног ледяной скульптуры в центр этой неприятной силы.

Из шатра донёсся сдавленный хрип, и привкус кислицы будто немного развеялся.

— Они замедлились! — послышалось удивлённое восклицание пилота УГа. — Парни! Навались!

Ну мы и навалились.

Ледяные демоны, потеряв поддержку шамана, мгновенно потеряли в эффективности, и Воины Оута с лёгкостью с ними расправились.

Следом пришёл черёд еле стоящих на ногах северян.

Большая часть северных захватчиков сгруппировались у шатра вождя, а трое бросились наутёк.

Одного подстрелил из своего пистолета я, остальных двух Воин на УГ-семь.

Доспехов северяне не носили, поэтому пневматической винтовки оказалось более чем достаточно.

Вот только, несмотря на почти победу, меня до сих пор что-то тревожило…

— Ну вот, — довольно усмехнулся молодой белозубый пилот Семёрки, — а говорили, бесполезная пукалка!

— Да из неё только по воробьям стрелять, — прогудел бородатый Воин, управляющий УГ-шесть. — Один плюс – не громыхает!

— Точно! — я хлопнул себя по лбу, указывая на двух птиц, выпущенных из шатра вождя, и сейчас стремительно улетающих куда-то на запад. — Стреляй по голубям!

— Почтовые курьеры! — сообразил бородатый. — Стреляй, Петька!

— Понял, Василий Иваныч, — бодро отрапортовал Воин, вызвав у меня нервный смешок. — Не уйдут голубчики!

Его пневматическая винтовка глухо зафыркала, подтверждая репутацию пукалки, но результат был налицо.

Спустя пару секунд и пять выстрелов, голуби безжизненными тушками свалились вниз.

— Молодца, — похвалил Семёрку бородатый Воин. — А теперь давай по варварам.

— Да командир и так справится, — отозвался белозубый Петя, впрочем, послушно выцеливая одного северянина за другим.

В штурме центрального шатра и последующей резне с вождём северян и его личной гвардией я не участвовал, но никто особо не расстроился.

А Макс с Оутом и вовсе, как я понял, устроили соревнование – «Кто перебьёт больше северян».

Я же, пока Воины добивали не желающих сдаваться северных воителей, разбил ледяную статую, замершую на входе в шатёр шамана.

Не знаю почему, но мне не нравились эти статуи. А про ледяных демонов и вовсе молчу.

Было в них что-то чуждое, что ли? И эта кислая сила… Никогда не чувствовал такого омерзения!

Справившись со статуей, я с неохотой зашёл в шатёр.

Убитый шаман обнаружился на замызганной циновке, и он, судя по разложенным вокруг камушкам и Накопителям, готовил какой-то ритуал.

Накопители я убрал в Инвентарь, а шамана, от которого до сих пор несло кислой силой, вытащил на улицу и отрубил голову.

На всякий случай.

— Тащи тело вон туда, — подсказал мне топающий мимо Петька.

Я посмотрел на указанное место и увидел там овраг, в который Воины скидывали тела северян.

Какая-то часть меня хотела было возмутиться, что это не благородно, что нужно похоронить северян по-человечески, но я тут же задавил эти мысли на корню.

Зачем мне в моём наделе кладбище?

И вообще, сейчас самое важное – это скорость.

— Они так и будут там лежать? — негромко уточнил я у Пети.

— Ты чего, — Семёрка посмотрел на меня, как на умалишённого. — Это ж антисанитария будет. Командир такое не любит.

— Оут он такой, — подтвердил я, скидывая тело шамана в овраг и гадая, что же будет дальше.

А дальше к оврагу подошёл тот самый бородатый Воин на УГ-шесть по имени Василий Иваныч, и небрежно щёлкнул пальцами.

Я почувствовал небольшое возмущение в силе, а овраг вспыхнул нестерпимо жарким огнём.

— Иваныч, чтоб тебя! — немедленно отреагировал находящийся неподалёку Оут. — Что про Магию было сказано? Тебе для чего зелья Жидкого огня выдали?

— Да я совсем чуть-чуть, — тут же погрустнел Шестёрка.

— В следующий раз на заставу вернёшься, — пообещал Оут. — Наряд вне очереди. Соблюдаем тишину на всех уровнях. Мы в тылу противника!

Василий Иванович с облегчением перевёл дух – видимо, легко отделался – и швырнул в овраг невзрачную пробирку.

Ухнуло так, что расплавилась, казалось, сама земля.

— Чисто! — крикнул Воин, и я только сейчас выдохнул.

Казалось, что мы бились несколько часов, а по факту прошло буквально пару минут.

Убедившись, что плацдарм зачищен от врага и избавлен от тел, Оут что-то шепнул в переговорный амулет, и портальная рамка вспыхнула ярко-голубым огнём.

Первым из него появился напряжённый Демид Иванович, а за ним класс экипированных по-походному старшаков. Следом за ними появился Виктор со своим взводом.

— Чего встали? — удивился Оут, заметив, что Воины на УГах с интересом наблюдают за появлением гимназистов. — Готовим территорию под лагерь! Пётр, запускай своих паучков!

— Штабс-капитан Сталь! — Макс не желал ударять лицом в грязь, тем более перед Оутом. — Наладить ястребиную разведку! Только что подстрелили двух почтовых голубей.

— Есть, — бодро отрапортовал Виктор и, подмигнув мне, поманил к себе Воина с тремя птичьими клетками.

— Здарова, Вик, — я, пользуясь случаем, подошёл и пожал Воину руку. — Ты ж вроде недавно поручиком был?

— Это ещё что, — усмехнулся Воин. — Если крепость поставим, то сразу ротмистра дадут!

— Стимул, — согласился я.

— Это, Миш, — Воин покосился на Макса и понизил голос: — вечером совещание будет, ты задержись после окончания, лады?

— Лады, — кивнул я. — Задержусь.

В эмоциональном плане хорошо чувствовалось, что Воина так и распирает благодарность и чувство долга, что ли?

Но Виктор был потомственным Воином и хорошо понимал – сначала дело, ну а личные вопросы можно порешать вечерком.

Из портальной рамки тем временем тянулся равномерный поток гимназистов вперемешку с Воинами.

А по поляне уже разносился звук топора, отрывистые команды учителей и офицеров.

От осознания того, что история творится прямо на моих глазах, по спине пробежали огромные мурашки.

Признаться, я до сих пор не осознавал эпичности происходящих событий.

Ведь если посмотреть на ситуацию со стороны – что получается?

Директор гимназии по приказу князя бросает в бой последние силы, прости Господи, школьников, в надежде оттянуть силы северян.

Но если посмотреть немного с другой стороны, выходит совершенно иной коленкор.

Элита княжеской дружины, при поддержке выпускников гимназии, в которой, на секундочку, 90% дворян, освобождают… мой надел.

Но если усилием воли приподняться ещё выше и посмотреть на ситуацию в мировом масштабе, то происходит банальный обмен фигурами.

Дерзкому форточнику дали такой кусок пирога, чтобы он им подавился.

Северянам в зубы сунули самое высокотехнологичное княжество – тот же пирог, только каменный.

Гильдиям вручили весь центр континента. Лучшие территории, на которых вольготно раскинулись княжества.

И это уже не пирог, а самый настоящий торт.

Вот только гильдии действительно могут сожрать предложенное и не подавиться.

А значит, есть ещё и следующий уровень, на котором некий кукловод, решает не судьбы наделов или княжеств, а целых миров!

А быть может…

От дальнейших размышлений меня спас Толстой.

— Михаил! Демид Иванович собирает наш класс! Пошли быстрее, что ты завис около этого дуба?

И вправду, всё это время я стоял у широкого дерева и гипнотизировал взглядом беличье дупло.

— Да-да, пошли…

Нашего классного было хорошо видно с того места, где я стоял.

Его обступили наши одноклассники, и мы с Толстым поспешили к ним присоединиться.

— Значит так, ребята, — несмотря на походную форму Демид Иванович не потерял ни грамма своего достоинства и самоуважения. — Вы остаётесь здесь одни.

— Но как? — удивился Фил. — Вы же наш классный!

— Так нужно, — мягко ответил учитель.

— Но наши предписания…

— Ротмистр Орлов выдаст вам новые, — Демид Иванович кивнул на Макса. — Обращаться к нему можете Максим Андреевич.

Хм, Виктора повысили, а Макс так и остался ротмистром? Странно…

— А вы?

— А у нас с выпускниками своя задача.

— А кто останется из преподавателей? — громко спросил Иван и, не удержавшись, украдкой покосился на раскрасневшуюся Ольгу Ивановну.

Магиня оккупировала место, на котором стоял шатёр шамана и, видимо, заканчивала начатый им ритуал.

— С вами остаётся Игнат Иванович, — огорошил нас классный. — Но вряд ли он будет проводить с вами много времени. У него… свои задачи.

Что ж, учитывая, что первое время здесь будет не продохнуть от разведки северян, решение оставить с нами физрука не вызывает удивления.

К тому же я-то знаю, насколько Игнат Иванович эффективен и в бою, и в разведке.

— Парни, горжусь каждым из вас, — Демид Иванович пробежался взглядом по каждому из нас. — Увидимся через… в общем, скоро.

— Берегите себя, Демид Иванович! — вырвалось у меня.

Как ни крути, наш классный – отличный мужик, и будет жаль, если с ним что-нибудь случится.

— Увидимся… судари.

Учитель подмигнул нам на прощанье, подхватил с земли рюкзак и, не оглядываясь, направился к классу Васи Салищева.

— Что ж, парни, — мы некоторое время смотрели Демиду Ивановичу вслед, а потом я понял, что ещё чуть-чуть и момент будет упущен: — на Игната Ивановича особой надежды нет, поэтому давайте сразу договоримся: один за всех и все за одного.

— А ты, Михаил, — Прокудин-Горский подозрительно прищурился, — в командиры метишь?

— Видишь ротмистра Орлова? — я кивнул на выступающего перед Воинами Макса.

— Ну вижу, — нахмурился Игорь, — и что с того?

— А видишь капитана Оута? — я показал на Воина, который что-то выговаривал двум взводам УГов.

— Я не слепой, Михаил, — с едва заметным раздражением протянул Прокудин-Горский. — Не тяни кота за причинное место.

Наши одноклассники с интересом прислушивались к спору, и только моя пятёрка да Толстой, не скрываясь, ухмылялись.

— На что способен Оут – все мы прекрасно помним.

Одноклассники машинально кивнули, вспомнив Пустынную Волну.

— Ну а ротмистр Орлов – это тот самый Макс из острога, про которого я рассказывал.

— Это он одолел одержимого перевёртыша в поединке? — ахнул Саша Горчаков.

— Он, Александр, — я с гордостью кивнул, будто лично порвал Тигру пасть. — Кстати, готовься, тебя сто процентов привлекут к разведке.

— Почему? — не стерпел Безухов. — Я тоже хочу в разведку!

— Александр у нас тактик, — я пожал плечами, — к тому же лесник и пограничник. В лесу чувствует себя как рыба в воде. А тебе, Фёдор, чтобы стать разведчиком, нужно учиться ходить по лесу…

— Откуда ты знаешь? — перебил меня Александр. — Про лесника и пограничника?

— Здрасти приехали, — я с удивлением посмотрел на парней. — Так на первом уроке каждый из нас представлялся.

— Хорошая память, — усмехнулся Ги’Дэрека, но я лишь хмыкнул в ответ.

Уж кто-кто, а Антуан точно знал сильные и слабые стороны наших одноклассников. И даже получше меня.

— Ты разговор в сторону-то не уводи, — напомнил о себе Прокудин-Горский. — При чём здесь капитан Оут и ротмистр Орлов?

Технически, правильно было бы говорить не капитан Оут, а капитан Шевченко, но Оут по какой-то причине скрывал свою фамилию ото всех.

Я его фамилию узнал случайно, при принятии Воина в ближники при помощи свободного слота Преданности.

— Сейчас узнаешь, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как что Макс, что Оут, распускают своих подчинённых и направляются в нашу сторону.

— Так, судари, — Макс подошёл первый и, мазнув взглядом по дворянским нашивкам, скомандовал. — Ноги в руки и к вашей магине. Сейчас будет ритуал очищения от запахов. А после ставим палатки, ужинаем и отбой. С вашей малой дружины два дежурных.

Сказав всё, что хотел, он с тщательно скрываемой ревностью посмотрел на Оута.

Тот ответил ему точно таким же взглядом и добавил свои пять копеек:

— Судари, сегодня я возьму на себя смелость назначить вам командиров. Я знаю, что вы гимназисты и гордитесь этим, но пока вы находитесь под моим командованием, я буду обращаться к вам по уставу. Кадет Толстой! Кадет Прокудин-Горский!

— Я! — тут же отозвался опытный Толстой.

— Я! — Игорь, хоть и растерялся, но тут же взял себя в руки.

— К ужину создать два взвода, каждый из которых сможет оперативно решать задачи, как в лесной, так и на пересечённой местности. — Ясно?

— Так точно! — в этот раз Игорь с Иваном ответили синхронно.

— Ну раз ясно, значит, выполнять, — в голосе Оута лязгнула сталь. — И к магине своей не забудьте подойти. Все, кроме кадета Иванова.

— Штабс-капитана, — с едва заметной ноткой превосходства поправил его Макс.

— Да? — удивился Оут и посмотрел на меня. — Когда успел?

Я только было открыл рот, как Оут махнул рукой.

— А ладно, сейчас в шатёр придём, там и расскажешь.

— Капитан Оут! Разрешите обратиться! — Игорь, похоже, так и не успокоился.

Хах! Я улыбнулся про себя, ожидая ответ Оута, после которого Игорёк ещё не скоро оправится.

— Разрешаю, кадет.

— Куда вы хотите забрать Михаила?

— Как это куда, кадет Прокудин-Горский, — удивился Оут, — на Военный совет, конечно же.

Глава 9

Пока мы шли к шатру вождя северян, который Макс с Оутом решили использовать как временный штаб, я обдумывал только что произошедший разговор.

По идее, можно было прямо сказать парням, куда я иду и, главное – зачем.

Все мои одноклассники, кроме Дмитро и Адена, уже сражались под моей аурой, но я не исключал возможности, что кто-то мог забыть про этот факт.

По идее, мне было несложно сказать про ауру и про то, что это мой надел, но меня останавливали две вещи.

Первое – банальная лень и совсем чуть-чуть злорадства.

Ведь если разумный не желает хоть немного подумать и проанализировать ситуацию, кто я такой, чтобы мешать ему оставаться в заблуждении?

Да и потом, было приятно сбить спесь с Прокудина-Горского, который возгордился своей командирской должностью.

Второе – политика.

Я ни на секунду не забывал, с кем учусь, и при любой возможности старался показывать, что я круче любого из дворян.

Причём не выпячивал этот факт, как это пытался делать Громов, а старался подать всё таким образом, чтобы было органично.

Ведь если что-то пойдёт не так, и по достижении десятого ранга я не смогу попасть на Порог, то придётся работать с тем, что есть.

А я, как бы гильдейские ни мечтали об обратном, делал ставку на дворян.

Это в моём мире даже самый подготовленный дворянин не устоит перед десятком вооружённых крестьян и рабочих.

И, если посмотреть нашу историю, становится ясно: единственное, на что могут рассчитывать власть имущие – это деньги и связи.

Здесь же всё по-другому.

Дворяне – это не просто самые ушлые ребята, чьи предки силой, умом и подчас коварством выбили привилегии для своих семей.

Здесь дворяне и родовичи – это Сила.

Может, поэтому что князь, что дворяне не считают гильдейских опасными врагами?

Когда ты можешь сотрясать горы и щелчком пальцев стирать с земли вражеские армии, какое тебе дело до трепыханий торгашей?

Но местная знать, на мой взгляд, упускала очень важный момент, а именно, технологии и деньги.

Несколько УГов могут потягаться с низкоуровневым Воином, а Одарённый наёмник заставит попотеть любого дворянина.

И именно поэтому я выбрал простую, но эффективную стратегию.

Воевать с гильдейскими сначала за влияние и ресурсы, а потом и за рынки сбыта. Ну и дружить с дворянами на равных, при любом случае демонстрируя силу.

Сила равно уважение. Уважение равно крепкие связи с порядочными людьми. Связи равно влияние.

И, судя по моим одноклассникам, такая стратегия приносит свои плоды.

Что Дубровский, что Толстой воспринимают меня не просто как равного, а как старшего. Да и остальные ребята тоже.

Детская психика пластична, и, закрепив осознание этого факта сейчас, в будущем скепсис по отношению ко мне и моему роду исчезнет окончательно.

Мне вспомнилось высокомерно-пренебрежительное настроение, с которым старший Громов общался со старшим Пылаевым, и я усмехнулся про себя.

Ничего, ещё немного и им всем придётся со мной считаться.

— О чём задумался, штабс-капитан? — подколол меня Оут, возвращая в здесь и сейчас.

— О превратностях судьбы, — я улыбнулся Оуту, заходя в шатёр.

— Кстати, о превратностях судьбы, — подключился Макс. — Каким таким макаром целый капитан до сих пор управляет малюсенькой заставой в Пустыне?

— Да так, — усмехнулся Оут. — Но я ни о чём не жалею. Оно того стоило. К тому же, если бы не Застава, этих УГов, — он кивнул себе за спину, — не было бы.

— УГи же предоставляет Золотой меч, — возразил Макс. — При чём здесь захудалая Застава?

— Для гимназистов – возможно, — Оут пожал плечами. — Но все мои Воины или в своих, или в моих УГах. Точнее, — он покосился на меня, — в наших.

— Ого! — в глазах Макса мелькнуло уважение, но следующей фразой он всё испортил. — Не знал, капитан Оут, что ваш угасающий род настолько богат.

Оут зло прищурился и хотел было ответить, но я не дал ему этой возможности.

— Как и твой, Макс.

Я строго посмотрел на высокоранговых Воинов, которые, ещё немного и устроят дуэль.

— Макс, Оут – мой ближник. И он был первым Одарённым, который доверился сопливому форточнику. И мы вместе превратили Богом забытую Заставу в процветающий экономический и военный центр.

Я огляделся по сторонам, в поисках стула, но в шатре, кроме постеленных на земле ковров и большого сундука ничего не было.

— Оут, по идее, может расторгнуть наше соглашение и заняться развитием своего рода, а может основать младшую ветвь Ивановых-Шевченко. И деньги, и личная сила ему это позволяют. Вот так-то, Макс.

Я посмотрел на задумавшегося Воина и продолжил:

— Что до УГов, то на Заставе у нас своя Мастерская, в которой скоро помимо УГов будет дан старт производству высокотехнологичных протезов.

— И всё равно, — Макс покачал головой. — Я примерно представляю, сколько стоит один УГ, и никакие соляные и каменные шахты не способны выдать прибыль, которой хватит на покупку несколько дюжин УГов.

Хм, а Макс в курсе нашего с Оутом небольшого бизнеса, и это, в принципе, хорошо.

— Конечно, — усмехнулся я, — пришлось потрясти гильдейских. Откуда, ты думаешь, взялись ресурсы на постройку крепости?

— Князь… — начал было Макс, но тут же осёкся.

— Вот-вот, — кивнул я, усаживаясь на ковёр, и жестом предложил Воинам присоединиться. — У князя лишних денег нет. Я бы на его месте последний год вкладывал все средства в строительство укреплений, контрразведку и производство УГов.

Я немного поёрзал, устраиваясь на ковре поудобней.

— А у нас с собой, на секундочку, целый Лего-Дворец.

— Лего? — удивился Оут, опускаясь рядом. — Не помню такого.

— В плане – разобранный конструктор, — пояснил я. — Кстати, сколько накопители ещё действовать будут?

— Полчаса, — Оут даже на часы не взглянул. — Я уже послал ребят с рюкзаками делать схроны по периметру будущих укреплений.

— Схроны? — уточнил я. — То есть всё-таки сейчас строиться не будем?

— Разведка докладывает, что вокруг слишком много небольших отрядов северян. Твой учитель сказал, что у нас максимум двенадцать часов, а потом нужно будет отсюда уходить.

— Я вообще предлагаю на ночлег не останавливаться, — вставил Макс, усевшись по-турецки. — Нужно идти в лес и разбить лагерь там.

— За неделю к лагерю наши ребятки такую тропу протопают, что северянам нас и искать не придётся, — возразил Оут.

— Прошу прощения, — я, почуяв надвигающийся спор, вновь взял удар на себя. — Перед тем как мы начнём обсуждать, что делать дальше, давайте договоримся насчёт командования.

— А чего тут договариваться? — нахмурился Макс. — Или у капитана Оута и штабс-капитана Иванова имеются какие-то предложения?

Я усмехнулся, оценив намёк Макса на своё звание ротмистра.

— Прежде чем мы перейдём к конкретике, у меня есть вопрос касательно Руслана…

Сейчас, от ответа Макса многое зависело. Если окажется, что он не знал, что Руслан – предатель, то всё останется по-прежнему. Если знал, то открываются интересные перспективы.

— Моя ошибка, — вздохнул Макс, — не успел Вика предупредить. Он у меня давно на карандаше был, изредка сливал через него дезу полицаям. Но под конец столько всего навалилось, что забыл совсем.

— То есть Виктор был не в курсе?

— Виктор вообще человек доверчивый, — неохотно ответил Макс, — но верный.

— Ты и его проверял? — удивился я.

— Я всех проверяю, — Макс со значением посмотрел на Оута.

— Отлично! — всё пока что складывалось как нельзя лучше. — Господа офицеры, предлагаю следующее.

Я достал свой блокнот и открыл его на закладке.

— Вы оба первоклассные Воины. Оут отбил Пустынную Волну и провёл безукоризненную спасательную операцию, попутно уничтожив наёмный отряд Алых. Про подобранных пилотов УГов и вовсе молчу.

От Оута в эмоциональном плане повеяло гордостью, а от Макса тщательно скрываемой завистью.

— А Макс несколько лет держал порядок в остроге, умудрившись не просто сохранить бОльшую часть личного состава, но и привлечь зэков на путь Чести. Ну а про поединок с перевёртышем-Тигром знает всё княжество.

На этот раз эмоции были диаметрально противоположные.

— Ещё раз, вы оба круты. Если хотите выяснить, кто всё-таки круче – делайте это, во-первых, на тренировочных мечах, во-вторых, ночью, чтобы никто не видел, как два высших офицера дерутся, словно школьники.

Насчёт высших офицеров я приукрасил, но Воинам понравилось.

Оба тут же приосанились, но оценивающие взгляды, бросаемые друг на друга, никуда не делись.

— Далее, Макс, без обид, но пока ты на службе князя, у нас с тобой будут деловые отношения. Оут – мой ближник, и ему я доверяю на все сто.

— Понимаю, — неохотно выдавил из себя Макс. — Княже сказал, что моя служба закончилась с острогом, но он будет рад, если я вернусь в Большую дружину. К концу операции я должен сделать выбор. Но в любом случае, свои обязательства я выполню сполна. Можешь на меня положиться.

Я кивнул, показывая, что принял слова Воина всерьёз и заглянул в свой блокнот.

— Ну раз так, то начнём.

Сделав паузу, я посмотрел на Воинов, и увиденное мне понравилось.

Сосредоточенные лица, на эмоциональном плане личные эмоции ушли, а им на смену пришли внимательность и собранность.

— Как вы знаете, это мой надел. Князь пожаловал мне не только дворянство, но и территорию под родовые земли. Поэтому я здесь полновластный хозяин.

Прозвучало это как-то хвастливо, что ли? Но Воины и не подумали усмехаться.

— Сразу скажу, что лезть со своими умными советами под руку не буду. Но только в том случае, если мы договоримся о разграничении зон влияния.

От Воинов повеяло интересом, и я с воодушевлением продолжил.

— Сразу оговорюсь, это моё личное видение, и если вы не согласны, прошу, не стесняйтесь возражать.

Макс согласно кивнул, а Оут мне поощрительно улыбнулся.

— Итак, наша задача не просто стать занозой для северян, но создать точку напряжения, которая поможет оттянуть войска северян от Града и переломить ход войны. А учитывая, что это мой надел, мы должны сделать всё так, чтобы после ухода северян не осталось выжженной земли.

— С удовольствием послушаю, как такое можно провернуть, — проворчал Макс.

— Для начала разберёмся с вашими должностями, — мне, конечно, хотелось перейти к своей идее, но я не зря набрасывал план беседы в блокнот. — Понятно, что Макс старше по званию, но у Оута больше опыта руководства в военных операциях.

— Ну, это спорно, — не согласился Макс.

— Далее, — я проигнорировал недовольство Воина. — Я предлагаю поступить следующим образом. Оут берёт на себя управление, скажем так, внешней военной политикой надела, а Макс занимается внутренней, а именно… контрразведкой.

Воины дружно покосились друг на друга и задумались.

И я примерно представлял о чём. Если считать надел небольшим государством, то Оуту открывалась прямая дорога в генералы армии.

Макс же, при условии, что он всё сделает правильно, получал возможность напрямую влиять на внутреннюю политику, то бишь мог метить в серые кардиналы.

Оба направления были по-своему опасны, но и заманчивы.

Я учёл эмоциональный портрет каждого из Воинов и сделал каждому из них индивидуальное предложение.

— В чём будут заключаться мои обязанности? — задумчиво протянул Макс.

— В первую очередь – нейтрализация шпионов северян. Частично разведка, подготовка диверсионных групп. Разрушение коммуникаций противника, передача дезинформации, наводка на жирные цели, типа склады с артефактами или высокопоставленные северяне.

— Заманчиво, — протянул Макс, а я с облегчением выдохнул.

На эмоциональном плане Воин так и искрил любопытством и азартом. И я его даже понимаю: военные игры разведок – это те же шахматы, только в реальном времени.

Кто кого переиграет, тот и победил.

— Что по координации? — уточнил Оут.

— Пока что предлагаю оставить главным Макса, — задумчиво протянул я. — Во-первых, он гвардии ротмистр, во-вторых, у него, по идее, будет более широкое понимание текущей ситуации. Макс ставит задачи, а тактическое исполнение – полностью твоя кухня.

— Согласен, — неохотно кивнул Оут.

— Сработаемся, — Макс протянул капитану руку.

— Непременно, — усмехнулся Оут, отвечая на рукопожатие.

Некоторое время я с любопытством наблюдал, как Воины пытаются сломать друг другу руки, но вскоре мне это надоело, и я продолжил:

— Далее, у нас есть несколько неучтённых факторов.

— Девчата, — поморщился Макс, неохотно разжимая ладонь.

— Они самые, — подтвердил я. — Кто бы что ни говорил, за их жизни отвечаем мы, поэтому предлагаю поделить зоны ответственности.

— Какие у них задачи? — я видел, что Оуту не терпится «застолбить» Крис, но он мужественно держался.

— У Крис с Настасьей, как я понял, приказ князя, — задумался я. — Поэтому будет неплохо, если ты, Оут, их подстрахуешь. По идее, вместе с ними будет Леший, но его мы, скорей всего, будем привлекать на операции к Максу.

— Ладно, — вроде как неохотно согласился Оут, — подстрахую.

Если б Макс мог видеть эмоциональный настрой капитана так, как вижу его я, то он точно не удержался бы от пошлых шуточек.

Ну а Оут, хоть и держал морду кирпичом, буквально расцвёл после моих слов.

— Ольгу я возьму на себя, — продолжил я, — займу её гимназистами, установкой лаборатории и прочими магическими делами, а вот Громову и Пылаеву…

Что Оут, что Макс сделали вид, что им эти девчонки ну вообще никак. Некуда, шеф, не-ку-да!

— Ладно, — вздохнул я. — Что-нибудь придумаю. Будут, к примеру, за Дубровским ухаживать.

— Что насчёт твоего физрука? — не успел я решить одну проблему, как Оут тут же подкинул новую.

— Макс разберётся, — я не придумал ничего лучшего, как скинуть Игната Ивановича в его зону ответственности. — Лучшего разведчика не найти.

— А Серебряный? — Оут, по-видимому, задался целью сделать мою жизнь более насыщенной и интересной.

— Вообще ума не приложу, что с ним делать, — я пожал плечами. — Его или к Ольге приставлять, или к Максу.

— Он же демонолог, — задумчиво протянул Макс. — Оут, он может оказаться полезным. Эти ледышки – опасные твари. Если бы не УГи…

— Согласен, — вздохнул капитан, — но мои-то хоть в УГах, а вот твои…

— Значит, вместе, — предложил Макс. — Возьмём его в совместную разработку.

— Идёт, — кивнул Оут.

— А тот пёс-перевёртыш? — нет, Оут меня окончательно добьёт сегодня!

— Я не знаю, что с ним делать, — вздохнул я. — Пока побудет при мне.

— Он надёжный? — нахмурился капитан.

— Он пёс, Оут, — вместо меня ответил Макс. — Надёжней существо трудно представить.

— Если у пса есть хозяин, то да, — не смутился Оут. — А по этому типу что-то не скажешь.

— Там неприятная история вышла, — Макс дёрнул щекой. — Захочет – расскажет. Ну а сейчас можешь быть спокоен. Пока он рядом, Михаилу ничего не угрожает.

— Ладно, — проворчал Оут и посмотрел на меня, — но Жижек всё равно к тебе кого-то приставит.

— Жилик? — переспросил Макс. — То-то я думаю, морда знакомая на портальной площадке. Ты что, знаком с этим ушлым зэком?

— С каким таким зэком? — нахмурился Оут. — Не Жилик, а Жижек. Сержант мой. Да и насчёт острога ты ошибся. Он точно не сидел…

— Бывает, — Макс и не подумал расстраиваться. — Но того типа я вроде как видел на портальной площадке.

— За мной увязался, — вздохнул я. — Вот только странно, что Яков Иванович даже не предупредил на его счёт…

— Подозрительно, — прищурился Макс. — Надо проверить.

— Проверь, — согласился я. — Так-то он смышлёный мужичок. На тотализаторе целое состояние сделал.

— И выкупил себе место в одиночке, — кивнул Макс. — Я бы даже сказал не ушлый, а хитрозадый.

Мы немного помолчали, и я заглянул в блокнот. Надеюсь, Оут больше никого не вспомнит.

— Пока что вроде всё? — я выжидающе посмотрел на капитана, но тот лишь пожал плечами. — Тогда предлагаю поступить следующим образом.

Я положил блокнот на пол и принялся чертить на схематично нарисованной карте.

— Мы сейчас вот здесь, можно отойти в лес и сделать вид, что мы движемся в тыл центральной армии. Зачистим разведку северян, нарушим логистические цепочки торгашей. Эти по-любому где-то в пограничье склад организовали, чтобы туда-сюда продовольствие не таскать.

— Разведка уже работает, — кивнул Оут.

— И контрразведка тоже! — Макс ни в чём не собирался уступать Оуту.

— Так вот, — я показал на схематично изображённый лес. — Неделю мы партизаним, а потом, когда северяне потеряют интерес к этому месту, возвращаемся и начинаем стройку. Что думаете?

— Неплохой план, — покивал Оут, — вот только… — он показал на речку.

— Да, — кивнул Макс, поняв его с полуслова, — я бы тоже так поступил. А ещё… — ротмистр ткнул на холмы.

— Даже не обсуждается, — подтвердил Оут и указал на цветочные поляны. — И здесь.

— Думаешь?

— Гильдейские ж…

— Это да.

Я уж только хотел психануть и потребовать объяснений от этой с полуслова спевшейся парочки, как полог шатра дрогнул, и я увидел голову Жижека.

— Разведка вернулась, — с кислым выражением лица сообщил Воин.

— Не одна? — тут же помрачнел Оут.

— Северяне, — кивнул Жижек. — Человек сто-сто пятьдесят. Шли в нашем направлении.

— Видимо, смена, — предположил Макс. — Или шаманы засекли выброс силы.

— Видимо, — кивнул Оут и посмотрел на Жижека. — Ужин отменяется, командуй сбор.

Глава 10

— Что-то рано, — вздохнул я, поднимаясь на ноги.

— А ты-то куда собрался? — Макс непонимающе посмотрел на меня.

Оут, к слову, тоже остался сидеть и сейчас довольно ухмылялся.

— Как куда? — удивился я. — За Жижеком, конечно. Нужно подготовиться к бою.

— Жижек подготовится, — ответил Оут, а Макс одобрительно кивнул.

— Но как же? — до меня всё ещё не доходило, почему два высокоранговых Воина продолжают сидеть в шатре, вместо того, чтобы выдвинуться навстречу врагу. — Засаду устроить, проконтролировать, подстраховать.

— Ну дак Жижек и устроит, — пожал плечами Макс. — И проконтролирует, и подстрахует.

— Если справится, буду подавать прошение на офицерскую должность, — поделился с Максом Оут. — Он уже давно перерос сержантскую должность.

— Тебе виднее, — кивнул Макс и посмотрел на меня. — Михаил, чай будешь?

— Да какой чай?! — Я с большим трудом удержался от того, чтобы не начать орать. — Там же наши!

— Наши всегда будут, — вздохнул Оут, — и поверь, сейчас лучший момент, чтобы тебе научиться самому главному умению в жизни любого руководителя, офицера и уж тем более главы рода.

— Ты не сможешь участвовать во всех схватках, битвах, сражениях, — поддержал Оута Макс. — В армии нельзя замыкать всё на одного человека. Это никогда ничем хорошим не заканчивалось.

— Но моя аура…

— Михаил, — терпеливо произнёс Оут. — Твоя аура – это наш величайший козырь. Но сам подумай, что произойдёт с Воинами, которые привыкли постоянно под ней действовать?

— Ещё раз, Миш, — подхватил Макс. — Ты не сможешь участвовать во всех боях.

Я переступил с ноги на ногу и недоверчиво посмотрел на невозмутимых офицеров.

С одной стороны, они правы. Нужно привыкать управлять войсками, а не самому рваться в бой с шашкой наголо.

Это логично, разумно и эффективно.

Но с другой…

Что-то внутри меня так и зудело, а земля, казалось, жжёт пятки. Хотелось бросить всё и бежать к своим.

Ведь, не дай бог, что случится, кто будет нести ответственность?

Да и потом, ладно Воины Макса и гвардия Оута, но гимназисты!

— Миш, — Оут внимательно наблюдал за мной и, видимо, прочитал по лицу мои мысли. — Не держи окружающих тебя людей за дураков. Жижек справится.

— Конечно, — легкомысленно кивнул Макс. — Это будет лёгкая победа.

— Почему?

— Ну как это, — Макс переглянулся с Оутом, — разведчик же ясно сказал: Северяне шли в нашем направлении. Не идут, а именно шли.

— То есть они не знают про нас? — нахмурился я. — А если их ведут шаманы?

— Нельзя утверждать на сто процентов, — вздохнул Оут, — но сам посуди. Если бы ты ожидал впереди врага, сначала бы дозорных отправил или сразу же двигался основным отрядом?

— Дозорных, конечно, — вздохнул я, опускаясь на ковёр.

— Ну вот, — подытожил Оут. — Макс прав, это будет лёгкая победа.

— И всё же, мы что, будем просто так сидеть здесь и ждать, чем всё закончится?

— Почему просто так? — удивился Макс. — У тебя дел, что ли, нет?

— Уже все пароли и отзывы подготовил? — подключился Оут.

— На связь с командованием вышел?

— Придумал, что с порталом делать?

— С офицерским составом познакомился?

— Да понял, я понял, — проворчал я. — Хватит уже. Ваша правда, но на сердце всё равно неспокойно.

— Запомни это чувство, — серьёзно произнёс Макс. — Крепко запомни. Если в какой-то момент, отправляя дружину в лобовую атаку или оставляя прикрывать отход, тебе будет всё равно, значит, ты переступил черту.

— Военачальник должен думать только о победе, — подтвердил Оут, — но постоянно помнить про каждого своего солдата. Ты любишь шахматы, но, в отличие от игровой доски, жизнь не даёт второго шанса.

— Только если ты не некромант, — неловко пошутил я.

Оут с Максом синхронно поморщились и впервые на моей памяти осенили себя знаком «Ом».

— Нет в нашем мире этой пакости, — покачал головой Оут.

— И не будет, — подтвердил Макс.

Мы немного помолчали, думая, каждый о своём.

О чём думали Воины – я не знаю, у меня же из головы не шли мысли про надвигающийся бой.

— И да, Миш, — Оут внимательно посмотрел на меня. — У нас с тобой связь, да и Статуэток Связи ваш директор выделил более чем щедро, но всё же подумай об адъютанте. Всякое бывает

— Это точно, — подтвердил Макс. — А нам с тобой без связи оставаться нельзя.

— Присмотрюсь к ребятам, — пообещал я. — Но, честно говоря, не понимаю зачем. Даже ежу понятно, что я тут главный только на бумаге, и то, из-за того, что являюсь владельцем надела. И с ведением боевых действий вы справитесь лучше меня.

— А вот тут ты не прав, — улыбнулся Оут. — Во-первых, ты знаешь и умеешь больше, чем думаешь, это чувствуется. К тому же Аура Лидерства у случайных людей не появляется.

— Ну а во-вторых, — подхватил Макс, — теперь это твои родовые земли, и, встав на их защиту, ты получишь даже больше, чем предполагаешь.

— Ты специально сказал так туманно? — поморщился я.

— Есть вещи, — пожал плечами Макс, — которые тяжело объяснить словами. Скоро сам всё увидишь и поймёшь.

Я только было хотел психануть оттого, что всё так навалилось разом, и что я пока мало чего понимаю, но поймав на себе внимательные взгляды Оута и Макса, медленно выдохнул.

Помолчал, подумал и сделал то, что нужно было сделать, как только мы прибыли в мой надел.

За спиной повеял привычный холодок, и я почувствовал поддержку рода.

— Ну наконец-то, сын! — усмехнулся отец, хлопая меня по плечу. — Горжусь!

— Земля, племяш, — дядя хлопнул по второму плечу, — это хорошо!

— Только не ленись, Миш, — строго сказал дед Юрий Данилыч. — Сам, своими ножками всю её обойди и познакомься.

— Хорошая земля, — подтвердил Серафим Фёдорович. — Добрая.

— Про больницу не забудь, — напомнил прадед Фёдор Петрович.

— Академию военную, — прошелестел танкист Артём Олегович.

— И школу, школу! — Иван Дмитриевич блеснул стёклами очков. — Дети – вот наше будущее.

— Но сначала производство, — подсказал Данила Иванович.

Я поднялся на ноги и, повернувшись к своим предкам, поклонился в пол.

В памяти начали всплывать так необходимые мне сейчас знания.

Не знаю, как объяснить, но они словно всегда были у меня в голове, но сейчас будто бы подсвечивались, что ли?

Партизанское движение, схроны, ловушки, вылазки за языком, диверсии, допросы, лесные засады…

Кровопролитные сражения, во время которых солдаты были подобны муравьям, чудом умудряясь выживать среди артиллерийских ударов.

И страшные лепестки взрывов, поднимающие центнеры земли на несколько метров вверх…

Перестрелки, штыковые атаки, ночные стычки на ножах и скользкие от крови сапёрные лопатки – не дай бог спровоцировать на себя удар артиллеристов…

Свистящая мимо смерть, звон попадающих в броню снарядов, обжигающе горячие гильзы фугасов и бронебойных, ноющая боль в постоянно согнутой спине…

Кровь, раны, переломы, ампутация и заражения. Кожа покрасневшая, посиневшая и почерневшая, и острая нехватка времени.

И тусклое отчаяние из-за невозможности вычистить рану и сложить сломанную кость. Ведь когда на очереди десятки, а то и сотни умирающих, приходится пилить и резать…

Эмоции предков были хоть и тяжёлые, но благодаря им ко мне пришло… Озарение.

А ещё я почувствовал свою землю.

Лес, извилистую речку, цветочные поляны и холмы, в глубине которых билась жизнь.

Почувствовал ветер, радостно носящийся по просторам, почувствовал журчание воды, бегущей по извилистому руслу, и множество подземных речушек.

Глазами пролетающего ястреба увидел свой надел сверху, заметил шумное грязное пятно, двигающееся в нашу сторону.

Но самое главное – я почувствовал, что это моя земля.

Леденящий холодок смерти, щекочущий мне шею, будто бы сдул все подростковые сомнения, комплексы и бесконечную рефлексию псевдоинтеллигента.

— Ну что, товарищи офицеры, — произнёс я, повернувшись к Воинам.

Первым на ноги вскочил Оут. А за ним, почти сразу же и Макс. Оба вытянулись передо мной во фрунт, но я не удивился, приняв как должное.

Сосредоточившись на внутреннем ощущении того самого пятна, я усилием воли показал его Оуту и Максу.

— Вот они, наши гости. А вот эти места нужно проверить.

Я усилием воли подсветил несколько мест, которые показались мне интересными и снова толкнул картинку Воинам.

— А ещё, — на моём лице появилась недобрая улыбка, — теперь я знаю, идеальное место для основания крепости!

***

Хоть Озарение длилось недолго, мы успели многое.

Обозначили на взятых у Ольги картах «интересные» места, пометили скопления северян, осмотрели выбранное мной место.

Пока дюжина УГов под руководством Жижека и малая дружина Макса под руководством поручика Блинова готовили засаду на пути северян, мы планировали уходить с портальной поляны.

Вообще, здесь было неплохое место – каменный фундамент снесённой кем-то крепости, гранитные столбы, валяющиеся на земле, парочка крупных валунов.

Рядом находилась давным-давно заваленная каменная шахта.

Эдакая Каменная поляна.

Но в плане обороны место было совершенно бесперспективным.

Сама поляна не шибко большая, со всех сторон лес. Чтобы ставить стену требовалось для начала вырубить под сотню деревьев.

Я же увидел местечко получше.

Если смотреть на надел с высоты птичьего полёта, то взгляду открывалась некрасивая плешь, по центру которой высились лысые холмы.

Вообще, складывалось впечатление, что когда-то давно здесь случился магический поединок.

Ничем другим наличие такой плеши я объяснить не мог.

Причём в схватке однозначно участвовал кто-то из северян, поскольку четверть плеши была покрыта льдом.

Плешь находилась на границе с совсем уж пограничными территориями, которые сейчас были оккупированы северянами.

С точки зрения снабжения с княжеством – худшего места не найти, с точки зрения места постройки – лучший выбор.

Юг и западная часть надела были покрыты густыми лесами, по востоку лес был значительно реже – островки зелени, между которыми бежала река, огибая плешь чуть ли не по кромке.

Сама плешь находилась примерно между центром и северной границей, причём она плавно перетекала в цветочные поля.

Слишком большие, чтобы называться полянами, и недостаточно крупные, чтобы дотянуть до звания луга.

И что-то мне подсказывало, что это природа отвоёвывает у плеши свою территорию назад.

У нас в наличии имелся лего-дворец Бандо, который явно мнил себя западным лендлордом, поскольку одна только крепостная стена могла опоясать весь мой надел.

По идее, можно было опоясать только саму плешь, с цветочными полями и высящимися на ней холмами, но я не знал, насколько это технически осуществимо.

Главным плюсом была относительно ровная местность. Главным минусом – холмы, внутри которых я почувствовал биение жизни.

На холмах я планировал поставить сам замок, ровную территорию плеши использовать под застройку хозяйственных зданий, ну а ледяную часть внимательно изучить с Ольгой.

Если она безопасна, то там можно устроить ледник.

Но больше всего меня радовали цветочные поля.

В восприятии ястреба они были такие яркие, что я заподозрил в них наполненные силой травы, из которых можно делать высококачественные специи.

В общем, от нетерпения заняться экономическим развитием надела, у меня уже чесались руки.

Хотелось заняться травами, поставить пасеку, начать строить домики, изучить заброшенные шахты и всякое такое.

Макс переживал было за брошенный портал, но мы с Оутом быстро его убедили, что, перенеся крепость на север, мы отвлечём внимание северян от Каменной поляны.

Первые две недели у нас по плану партизанство, поэтому часть Воинов, под руководством опытного Инженера, может успеть обнести плешь крепостной стеной.

Ну а после будет уже психологически легче – есть куда отступать в случае серьёзной драчки.

О том, что будет, если северяне бросят на нас все войска, я старался не думать.

В любом случае, при должном количестве УГов мы сможем продержаться несколько дней, а там, если верить директору, подойдёт помощь.

Ну а не верить Якову Ивановичу у меня оснований не было.

К тому же, зная Дионисия Викторовича, я был более чем уверен, что этот ушлый творец первого в этом мире телешоу, развернётся здесь на все сто.

А это значит – будут прямые эфиры, награды и прочие бонусы.

Я, конечно, собирался до последнего держать наше местоположение втайне, но понимал, что рано или поздно северяне нас вычислят.

— В общем, идём сюда, — я потыкал карандашом в карту, работать с которой было намного удобнее, чем рисовать от руки в блокноте. — Только меня смущает крепостная стена. Вот был бы с нами Тарас Иванович…

— Ваш учитель-Инженер? — проявил осведомлённость Оут. — Зачем он тут?

— Как это зачем? — я поднял глаза на капитана. — Рабочих рук у нас море, причём не обычные работяги, а Воины с Укреплением тела, для которых каменные блоки по весу как кирпич. А вот с Инженерами беда.

— Ты просто не знаешь, кого я привёз с собой, — усмехнулся Оут.

— Неужели Олега? — ахнул я. — Отца Мирона?

— Нет, — покачал головой капитан. — Он, конечно, рвался, но я не пустил. Пол Заставы на нём держится. Но узнав нашу задачу, он поговорил со своим товарищем, и теперь у нас есть настоящий Военный инженер.

— Ого! — я переглянулся с Максом, который и не думал скрывать своего удивления. — Круто!

— Твой тёзка, кстати, — хмыкнул Оут. — Михаил Николаичев.

— А фамилия у Михаила Николаевича есть?

— Не Николаевич, а Николаичев, — усмехнулся Оут. — Я тоже в первый раз спутал. Это фамилия и есть.

— Да уж, — я покачал головой. — Поди, частенько его так величают. Михаил, значит?

— Михаил, — кивнул Оут, — но Олег называет его или по фамилии, или Нико. Со службы, говорит, повелось. Так что стена не проблема. Она ему на раз плюнуть. Он акведук строил, мосты возводил, туннели в горах пробивал.

— Что-то подозрительно, — прищурился Макс. — Такой спец и согласился ехать чуть ли не на верную смерть?

— У него свой интерес, — поморщился Оут. — Даже несколько. Во-первых, деньги – троих ребятишек поднимать надо, а княжеская пенсия не сильно большая. Во-вторых, желание оставить после себя шедевр, ну а в-третьих, сам поймёшь, как его увидишь.

— С деньгами и с признанием всё ясно, — кивнул я, — а насчёт третьего, Оут, лучше сразу скажи, нет у нас времени в загадки играть.

— Инвалид он, — вздохнул капитан. — Без рук и одной ноги. Он нам, считай, всю Заставу перестроил. И жена с детьми к нам перебрались. Макс и Мелена с Мироновскими братьями сдружились, а Михаил ему на стройке помогает. Пишет за него, чертежи рисует.

— А при чём здесь мы? — удивился Макс. — Как с последним-то помочь сможем?

— Ты давай, Макс, вливайся в работу, — я подмигнул Оуту. — У нас Мирон – будущий мастер высокотехнологических протезов. Видел бы ты стальную руку Олега!

— Её сделал твой одноклассник? — не поверил Макс.

— Её нам подарил «Золотой меч», — признал я. — Но начало положено, Мастерская работает. Уже скоро Мирон будет делать протезы не хуже, чем Стальная длань.

— Ясно, — протянул Макс, явно уязвлённый тем, что не успел навести справки про всех обитателей Заставы. — Значит, проблем со стройкой не будет?

— Получается, что так, — согласился Оут.

— Тогда назначаем отряды на разведку, — предложил Макс, — и выдвигаемся?

— Поддерживаю, — кивнул Оут. — Только нужно будет разделиться, иначе сильно наследим.

— Нет нужды, — покачал головой Макс. — Ольга Ивановна обещала провести ритуал «Под покровом ночи». К утру от нашего здесь присутствия не останется и следа.

— Макс! — я хлопнул себя по лбу. — Накопители в Пространственных карманах! Они же разрядились! Мы сейчас рюкзаки даже не поднимем!

— Пока рюкзаки находятся на земле, накопители не тратятся, — успокоил меня Макс. — Заряда ещё почти на час хватит. Я своих проинструктировал – они их сразу на землю побросали. Но на крайний случай у нас есть сменные накопители. Правда, только один комплект…

— Отлично! — от услышанного я тут же воспрял духом.

Мои смутные фантазии начали наконец-то воплощаться в реальность.

— Макс, Оут, нам нужен лесник. Если нет на примете, то можно взять Александра Горчакова. Задача – проложить максимально удобный и краткий маршрут до плеши.

— Беру на себя, — вызывался Макс. — Оуту сейчас будет не до этого. Если меня не подводит слух, то к нам идёт его сержант. А раз идёт, а не бежит, значит, засада прошла успешно.

— Не забудь про Нико, — напомнил Оут. — Он не сможет выдерживать темп. Нужен мул.

— Будет, — отмахнулся Макс. — Доставим в целости и сохранности. О! Я же говорил!

И вправду, полог откинулся и в шатёр заглянул Жижек.

— Командир, задание выполнено успешно. У нас пятеро лёгких. Тела доставили сюда и уничтожили зельем Напалма. Хабар сложили в Пространственные карманы.

— Отлично, — кивнул Оут. — Что-то ещё?

— Так точно! — подтвердил сержант. — Хмурый подал мысль оставить с десяток северян с разорванными глотками – будто дикие звери подрали.

— Где мы возьмём… — начал было Оут, но тут же прищурился: — Алабай?

— Он самый, — Жижек покосился на меня. — Он согласен, но просит подтверждение приказа.

— Подтверждаю, — тут же отозвался я. — Сейчас лично его попрошу.

— Уже не надо, — Жижек обернулся назад и протянул. — Он рядом был, услышал подтверждение и побежал к Хмурому.

— Вот и славно, — Оут сделал паузу и вопросительно посмотрел на не уходящего сержанта. — Что-то ещё, Жижек?

— Тут это, — Жижек зашёл в палатку и протянул мне декоративный кинжал, на конце которого тускло светился макрис. — Михаил, твой учитель, перед тем как уйти со своими воспитанниками, сказал отдать эту штуку тебе.

Я взял кинжал и всмотрелся в тусклый огонёк макриса.

— Сказал, ты знаешь, что с ним делать, и попросил передать его тебе, как только начнёт светиться. Сказал пока он не в твоих руках, то трансляция не идёт. А как в руки возьмёшь, свечение увеличится и…

— Я понял, — перебил я Жижека, замечая, как макрис начинает светиться жёлтым всё ярче.

Видимо, эфир вот-вот начнётся…

Макрис мигнул, подтверждая мои мысли, и сменился спокойным зелёным светом.

А вот и эфир!

Я демонстративно поправил воротник мундира и широко улыбнулся.

— Добрый вечер, уважаемые зрители! С вами Золотой, хе-хе, гимназист Михаил Иванов! И мы начинаем новое шоу под названием… Партизаны Севера!

Глава 11

— Почему партизаны? — переспросил я сам себя, стараясь держать макрис так, чтобы Макс и Оут не попадали в… «экран», — да потому что Север вероломно, без объявления войны напал на наше княжество! И не удивлюсь, если их племена ступили на пограничную территорию в 4 утра!

Я сокрушённо покачал головой, всем своим видом осуждая этот поступок.

— И сейчас княжеская и дворянская дружина доблестно сдерживают неукротимую ярость северных захватчиков! У меня нет данных по количеству убитых и взятых в плен, но судя по тому, что армия Севера находится на подступах к Граду, Северным Мхам и Клодецу, дела идут паршиво.

Я сделал вид, что смотрю вдаль, и продолжил, чуть понизив голос.

— Удивительно, но соседские княжества почему-то не спешат помогать князю Ивану в противостоянии с Севером. То ли они считают, что до них беда не дойдёт, то ли не понимают всей серьёзности ситуации.

Мне пришлось нахмуриться, демонстрируя серьёзность ситуации.

— И сейчас, пока дружина из последних сил сдерживает врага, в строй, вместо павших Воинов, встают истинные сыны нашей Отчизны! В том числе и я с одноклассниками.

Сделав паузу, я пристально посмотрел в макрис.

— Да-да, те самые дворянские сыночки, которые якобы уехали в соседние княжества, сейчас вместе со мной на передовой! Потому что в княжеской гимназии учатся не просто дворяне, родовичи и талантливые вольники! В княжеской гимназии воспитываются Воины, Маги и Инженеры!

Перекинув кинжал с макрисом в левую руку, я выхватил из Инвентаря Золотой меч и пафосно вскинул его над собой.

— Да, положение спасают добровольцы, которые стягиваются к нам в княжество чахлым ручейком. Да, наши Маги и Инженеры не дремлют, изобретая методы противодействия, но исход войны решат, как обычно, простые клинки!

Макс с Оутом переглянулись и беззвучно мне похлопали.

Вот ведь шутники нашлись, я же ради всех нас тут стараюсь!

— Сами понимаете, уважаемые зрители, что раскрывать своё местоположение я не могу. Разведка северян не дремлет! Но уже скоро вы станете свидетелями нашего первого боя! И надеюсь, обойдётся без серьёзных ран.

Оут молча усмехнулся, а Макс показал большой палец, оценив нагнетаемый мной трагизм. Жижек же согласно кивал, зажав в руке ножны от кинжала.

— Здоровья вам, уважаемые зрители, ну а мы… — я сделал Жижеку знак, чтобы он кинул мне ножны, — мы отправляемся на Войну.

К счастью, сержант понял меня и бросил мне ножны.

Для того чтобы их поймать, мне пришлось выпустить Золотой меч, и он плашмя упал мне на ногу.

Я же, сохраняя на лице одухотворённо-возвышенное выражение, с первого раза попал кинжалом в ножны и только потом позволил себе зашипеть от боли.

— Гладко стелешь! — с едва заметной завистью произнёс Макс. — Мне аж самому захотелось всё бросить и в добровольцы записаться.

— Увы, — я повесил кинжал с макрисом себе на пояс и нагнулся за Золотым мечом. — Гильдейские оккупировали все СМИ, поэтому...

— СМИ? — переспросил Макс.

— Средства массовой информации, — пояснил я. — Сарафанное радио… то есть сплетни, которые разносят торговые караваны и торговые представительства среди своих покупателей. Листовки, газеты, встречи с рабочим классом и прочие инструменты влияния.

— Выходит, нам повезло, — протянул Оут.

— В чём? — не понял его Макс, да и я, признаться, тоже.

— В том, — Воин кивнул на притороченный к поясу кинжал, — что гильдейские или не успели, или не смогли прибрать к рукам Золотой меч.

— Это да, — поёжился я. — Тогда было бы совсем печально. Гильдейские могли бы выставить наше княжество захватчиком и агрессором, и против нас выступили бы все наши соседи.

— Да не, — покачал плечами Оут, — не может такого быть!

Ну не может, так не может. Спорить с капитаном сейчас я не собирался.

— Ладно, господа офицеры, пора.

— Пора, — эхом откликнулся Макс, выходя из шатра.

Снаружи царил отдельно взятый филиал хаоса.

Кто-то из Воинов чистил мечи, кто-то выдвигался небольшими группами в лес, кто-то сидел на составленных в ряд рюкзаках.

Свой класс я заметил рядом с Ольгой Ивановной, которая, видимо, закончила ритуал и сейчас что-то объясняла моим одноклассникам.

— Михаил, — Оут понял, что мне не терпится присоединиться к классу. — Хочешь не хочешь, но пацанам придётся столкнуться с северянами.

Сам того не зная, капитан затронул самый волнительный для меня момент.

Умом я понимал, что рано или поздно мы столкнёмся с северянами, и моим одноклассникам придётся сражаться с оружием в руках.

Но сердце кровью обливалось от осознания того, что двенадцати-пятнадцатилетним пацанам придётся воевать.

И чем дольше я тяну, тем больнее нам придётся.

— Может, позже? — вздохнул я. — Они ж ещё мелкие совсем.

— Мелкие? — удивился Макс.

— Он форточник, — тут же объяснил Оут. — У них… замедленное развитие.

— Это называется цивилизованное общество, Оут, — поправил я капитана. — У нас в армию идут минимум в восемнадцать лет, а то и в двадцать, после университета.

— Чудно, — удивился Макс. — Но ты наш-то мир не мерь по меркам своего. Твои друзья, конечно, ещё мелковаты, но там большинство дворян. А дворяне с детства воспитываются воинами.

— Не заморачивайся, Михаил, — подтвердил Оут. — Твой директор знает, что делает. Если отправил класс вместе с выпускниками, значит, им нужен этот опыт.

Этот момент меня и пугал больше всего.

Если приходится срочно учить детей воевать, значит, одними северянами дело не ограничится…

Думать дальше было слишком тоскливо, поэтому я молча кивнул и направился к одноклассникам.

В любом случае я всеми силами постараюсь смягчить эту адаптацию.

— А вот и Михаил, — Ольга Ивановна с подозрением впилась в меня взглядом. — Или мне обращаться к вам штабс-капитан Иванов?

— Как вам будет удобно, Ольга Ивановна, — вежливо ответил я. — Простите, что опоздал на вашу лекцию.

— Ничего страшного, — тут же смягчилась магиня, поняв, что я ни в коей мере не зазнался. — Я рассказывала вашим одноклассникам про ритуал, который проводил шаман северян и про то, какие изменения понадобилось внести, чтобы нейтрализовать его негативный эффект.

Я посмотрел на еле видимые конструкты, висящие над поляной, и вздохнул.

Как бы я усердно ни учился на уроках Ольги Ивановны, все эти конструкты не вызывали в душе отклика.

— Что видите, Михаил? — с интересом поинтересовалась магиня, и весь класс с любопытством уставился на меня.

— Вижу несколько символов «Ом», — ещё раз вздохнул я. — Думаю, вы использовали их для стабилизации. — Остальные конструкции не знаю.

— Хорошо, что сказали правду, — величественно кивнула Ольга, а я, краем глаза, заметил, с каким обожанием на неё пялится Толстой. — Маг должен работать с тем, что есть, а не с тем, что он себе вообразил.

Магиня сделала пас рукой, и все магические конструкты подсветились.

— Пётр, Василий, Антуан, что вы видите?

Интересно, Ольга специально проигнорировала Дмитро или нет?

— Вижу конструкт с природной основой, — наморщил лоб Волконский. — И какой-то воздушный блок?

— Вы, Пётр, огневик, — Ольга недовольно поджала губы, — и если я правильно понимаю, семья хочет, чтобы вы стали Боевым Магом?

— Всё верно, — кивнул Пётр, немного покраснев, отчего его прыщи налились краской.

— Что ж, — Ольга задумчиво посмотрел на Волконского, — тогда весьма недурно. Василий, вы что скажете?

— Природный конструкт, — повторил Пожарский. — Если не ошибаюсь, направленный на поиск звериных троп. Тройной блок воздушных плетений. Запахи, какое-то действие с ветром и что-то невесомое, не могу понять что.

— Всё?

— Ещё вижу земляной конструкт, в который влили энергию жизни. Думаю, для того, чтобы стимулировать рост травы.

— Неплохо, Василий.

— Ну и между земляным и природным конструктами просматривается водное плетение, для которого и понадобилась стабилизация, — Пожарский посмотрел на меня. — Вот и всё, что я увидел, Ольга Ивановна.

— Учитывая вашу целительскую стезю, — Ольга Ивановна благосклонно посмотрела на Пожарского, — очень хорошо! Антуан?

— Да, собственно, Пётр с Василием уже все сказали, — развёл руками Ги’Дэрека. — Могу добавить, что изначально шаман северян карту создавал. Спрашивал воду.

Антуан кивнул на центр ритуальной площадки.

— Он не зря выбрал это место, под нами течёт подземный ручеёк.

— Так, — довольно улыбнулась Ольга, а Толстой, наоборот, ревниво сузил глаза. — Продолжайте, Антуан.

— Вы закончили его плетение, — пожал плечами Ги’Дэрека, — плюс добавили комплексный конструкт, известный как «Покров ночи». В течение суток лес вернёт себе девственную чистоту. И ни один разведчик не поймёт, что здесь когда-либо ступала нога человека.

— Замечательный анализ, — магиня уважительно кивнула. — Но вы, ребята, упустили одну маленькую деталь.

— Помехи! — выкрикнул Толстой и тут же покраснел.

— Хм, — Ольга внимательно посмотрел на засмущавшегося Ивана. — Вы правы, Иван. Под прикрытием стабилизатора я спрятала конструкт, искажающий любые магические построения, будь то стихийная магия или шаманское камлание.

— А зачем? — простодушно поинтересовался Мирон.

— Узнаете чуть позже, — улыбнулась Ольга. — А вас, Иван, я попрошу подойти ко мне вечером. Обсудим ваши познания в теории магических помех. Это уровень семиранговых Магов, как минимум!

— Ну как бы без базара, — проворчал Иван, чьи уши заалели, словно угли. — В смысле, подойду.

Я же едва заметно поморщился.

Ситуация была… двоякая.

В моём понимании, отношения между учителем и ученицей были табу, в то время как ученик с учительницей – это вроде как «другое».

В общем, на этом вопросе мой мозг зависал.

С одной стороны, я чувствовал, что это неправильно, с другой даже немного завидовал Ивану.

Помню, в школе к нам пришла на практику молодая учительница литературы и русского и полпараллели внезапно воспылали любовью к русской классике.

Ну а о том, какие мечты лелеяли мои одноклассники на выпускной, я и вспоминать не хочу.

К слову, не обломилось тогда никому, а у меня в груди родилось к учительнице какое-то уважение, что ли?

В общем, хоть убей, я не знал, что сейчас сделать.

От моральной дилеммы меня спас подошедший Жижек.

— Михаил! Капитан Оут велел передать, что от вашего класса нужна пятёрка. На вылазку.

Жижек не стал говорить про Боевое крещение и про Воинскую инициацию, но я и так его прекрасно понял.

— Толстой.

Иван идёт без вариантов. У него на счету стычки с северянами, ну и про дуэль, на которой он заколол кого-то из родовичей, забывать не стоит.

К тому же он не простит, если я уйду без него. Ведь я дал слово взять его с собой.

— Мирон.

Моя пятёрка – это моя пятёрка. Кто бы что ни говорил, но они близкие. Моя команда.

Кузнец-здоровяк напряжён, но страха нет. Всё-таки когда тебя воспитывает отвоевавший своё дружинник – оно чувствуется.

— Слава.

В глазах Славика плескался страх вперемешку с отчаянной решимостью

Здесь тоже без вариантов, если не помочь ему победить страх сейчас, то он так и забьётся в свою скорлупу.

Последним я хотел назвать Фила, но в глазах моего финансиста стоял такой страх, а на эмоциональном плане он фонтанировал таким неприятием, что я решил его не трогать.

Зачем ломать человека, если он ещё не готов?

Вместо этого я пробежался взглядом по остальным одноклассникам.

По идее, логично выбрать Прокудина-Горского, но Игорь хоть и смотрел с вызовом, так и фонтанировал страхом и неготовностью.

И так почти все.

Кто-то отводил взгляд, кто-то хмурился, мысленно ругая себя последними словами, кто-то корчил из себя крутого витязя, а сам боялся ещё похлеще Фила.

И только два человека вызывали интерес.

Лесник и пограничник в каком-то там поколении, Александр Горчаков и… неожиданно, Антуан Ги’Дэрека.

Жаль, что Жижеку нужна только пятёрка… Хотя, почему бы и нет?

— Александр… и Антуан.

Ги'Дэрека, поникший было после озвучивания кандидатуры Горчакова, тут же воспрял духом и с благодарностью мне кивнул.

Жижек вопросительно на меня посмотрел, к счастью, не став уточнять насчёт количества, на что я молча кивнул.

— Хорошо, — на лице Воина не дрогнул ни мускул. — Озвученные кадеты! Отдавайте свои сумки товарищам и за мной.

— Вы слышали приказ, — я пробежался взглядом по своим одноклассникам.

Парни быстро спихнули свои сумки соседям и чуть ли не бегом поспешили за Жижеком.

Я же немного задержался и, не обращая внимания на взволнованный взгляд Ольги, обратился к своим одноклассникам:

— Идёт война, парни. Здесь или ты, или тебя. Мы с вами Одарённые, а значит, прямая угроза Северу. Уже не дети и подростки, а достойная для охоты цель.

В этот раз, в отличие от речи в шатре, я говорил максимально искренне.

— Каждый из нас пойдёт на вылазку. Каждый. Но считаю своим долгом сказать. Я пойду туда с каждым из вас, и мы все обязательно вернёмся.

Хорошо, что здесь не было Айны и Алексии, Громова точно бы вставила какую-нибудь шпильку.

Кстати, надо будет пообщаться с девочками и узнать, какого ксура они здесь делают. Но это позже.

— Ждите нас.

Посчитав, что сказал достаточно, я успокоительно кивнул Ольге и поспешил вслед за своими товарищами.

На вылазку.

***

— Их всего пятеро, — шёпотом инструктировал ребят Хмурый. — Мы сидим с подветренной стороны, поэтому они нас не должны заметить или учуять.

Я был рад видеть Хмурого, поскольку помнил его ещё умирающим на том самом холме, где Алые устроили на нас засаду.

Сейчас же Воин выглядел на все сто, а главное – от него шла спокойная, уверенная сила.

Оут был прав, только побывав на краю смерти, человек получает мощную мотивацию что-то менять в своей жизни.

Мне было очень интересно, по какому пути развития пошёл Хмурый, но я решил отложить разговор на потом.

В любом случае, я был рад, что Жижек отправил с нами именно Хмурого.

Жижек с нами не пошёл, да я особо на это и не рассчитывал. У него и без нас дел выше крыши, к тому же с нами увязался Алабай.

Перевёртыш перекинулся в огромного пса и лениво лежал за бревном, высунув язык.

Когда мы бились с пёсьеголовыми в остроге, я как-то не обратил внимания, насколько он большой.

Сейчас, каждый раз глядя на Алабая, я мысленно качал головой. Пёс был мне по плечо, и я спокойно мог ехать на нём, как на коне.

Итого получалось шестеро гимназистов, перевёртыш и опытный Воин – слишком много для пятёрки разведчиков, но и цель была немного другая.

Не захватить языка или максимально быстро и эффективно зачистить территорию от вражеской разведки, а… натаскать молодняк.

Наверное, поэтому Хмурый особо и не переживал.

Раздал нам арбалеты, указал места для засады, лично провёл каждого к своему месту и помог занять позицию.

Меня с Толстым и Горчаковым он посадил подальше, как максимально опытных, Алабая оставил в резерве, а остальных расположил рядом с собой.

Но я всё равно слышал его шёпот.

— Целимся в грудь и стреляем только в свой номер. А то помню я один случай, когда первого несуна в ёжика превратили, а остальные так дристанули, что мы за ними ещё полдня гонялись.

— Несуна? — переспросил Славик.

— Несун, контрабас, контрабандист, — пояснил Хмурый, — помню… Так, всё, тихо!

Как Хмурый понял, что северяне уже близко – я так и не понял.

— Лежим тихо! — шёпот Хмурого был уже практически не слышим. — Если промахнулись, с места не вскакиваем и в рукопашку не бежим. Если хоть одна травинка шелохнётся, из нарядов вылезать у меня не будете, ясно?!

Пробрало даже меня, чего уж говорить о Славике и Ги’Дэрека?

Я покрепче стиснул ложе арбалета, и, не удержавшись, погладил рукой кобуру лазерного пистолета.

Пять разведчиков – плёвое дело, но с подстраховкой было как-то спокойней, что ли?

Да и Чуйка Воина, несмотря на плёвое дело, подсказывала мне, что расслабляться ни в коем случае нельзя.

— Рррррр!

Да ещё и Алабай, до этого лениво развалившийся на земле, подобрался и негромко зарычал.

Разведчики опасней, чем мы думали? С ними шаман? Или, может, маг с артефактом?

Я усилием воли откинул тревожные мысли и прильнул к арбалету.

У дерева, которое Хмурый указал нам в качестве ориентира, едва заметно шевельнулась веточка, и я перестал дышать.

Все посторонние мысли, звуки и запахи отрезало в преддверье боя, словно ножом, и я, замерев, обратился в слух.

А вместе со мной замер и весь лес.

Глава 12

Время, казалось, превратилось в кисель, а я всё не мог понять, что же идёт не так.

Чуйка Воина свербила всё ощутимей, все мои чувства буквально вопили о том, что враг приближается, но… на тропе никого не было!

Что за ерунда!

Я покосился на Алабая – пёс лежал с закрытыми глазами, но его ноздри жадно втягивали воздух, а его морда медленно поворачивалась влево будто…

Будто принюхиваясь к кому-то невидимому!

Эх, владел бы я магией, поднял бы водяную взвесь или вызвал пыльную бурю… Сейчас же… стрелять вслепую?

Хотя, ведь у нас есть Ги’Дэрека!

Я посмотрел на Антуана, но тот не видел и не слышал ничего вокруг и не моргая смотрел на тропу, боясь пропустить северян.

«До этого не достучаться!» — мелькнула мысль, и я впился взглядом в нахмурившегося Хмурого.

Воин понимал, что происходит что-то не то, но, видимо, до сих пор не понял, что именно.

Мой взгляд он почувствовал практически мгновенно и вопросительно посмотрел в ответ.

Я показал на глаза и тут же их зажмурил. Открыл глаза и кивнул на лесную тропу.

Хмурый коротко кивнул, показывая, что понял мою пантомиму, и нахмурился ещё сильнее, видимо, решая, что делать с невидимками.

Я показал взглядом на Ги’Дэрека, но Хмурый лишь недоумённо пожал плечами.

Пришлось снова показывать на Антуана и шевелить губами – мол, скажи ему.

Воин скривился, но меня всё же послушал – наклонился к Ги’Дэрека и что-то зашептал ему на ухо.

Чуйка тем временем чуть ли не выла, предупреждая, что ещё чуть-чуть и нас раскроют.

Северяне приближались, и я уже чувствовал их эмоции – усталость, недовольство и совсем немного настороженность.

Дико хотелось нажать на спусковую скобу, но я усилием воли сдержался.

Ведь как только щёлкнет тетива арбалета, мы мигом потеряем всё наше преимущество и инициативу.

А о том, что невидимки могут сделать с нашим отрядом, я старался не думать.

Ги’Дэрека, слава богу, понял Хмурого с полуслова.

Он закусил губу, снял с пояса фляжку, бесшумно скрутил крышку и опрокинул её на землю.

Выждав, пока вода с тихим журчанием выльется на траву, он сделал плавный жест ладонью и… с усилием толкнул от себя воздух.

Тут же подул прохладный ветерок, а с того места, где засели Хмурый со Славиком и Антуаном, поднялась стена водяной пыли и шустро полетела по тропе.

На эмоциональном плане я засёк удивление, тут же сменившееся азартом вперемешку со страхом, а потом водяная взвесь добралась до северян.

Ытц! Ытц! Ытц!

Стоило воде облепить первую фигуру, как в неё тут же угодили три арбалетных болта.

И если Славика можно понять, то какого ксура выстрелили Толстой с Горчаковым – я не знал.

Тело врага медленно завалилось лицом вниз, а в следующий миг спокойная лесная тропа взорвалась яростными криками и звоном кровопролитного боя.

— Ху! — выкрикнул один из северян, вскидывая перед собой руки.

Левая вытянута вперёд, вторая что-то сжимает на уровне подбородка – не нужно быть гением дедукции, чтобы догадаться, что это лучник.

Ытц!

Мой арбалет выплюнул болт, на какую-то дулю секунд опередив вражеского лучника.

Фьють!

Славик, выстрелив из арбалета, упал на землю и, как-то по-особому сложив пальцы, коротко свистнул.

У спрятанного за кустом наруча появился механический паучок и, выбежав на середину тропы, вцепился своими механическими лапками в землю.

Бзззззз!

На его спине противно зажужжал странного вида барабан, а в следующий миг в северян полетели десятки стальных игл.

Ктц! Ктц! Ктц! Ктц!

Слава – молоток: и на землю упал, уходя с линии выстрела, и правильный конструкт вызвал!

Я мимоходом отметил правильные действия товарища и, выпустив арбалет из рук, рванул вперёд – прикрывая собой Сашу с Ваней.

Парни, не видя, что происходит, отчаянно перезаряжали арбалеты, в то время как одна из невидимок хлестнула по нашим кустам Ледяным хлыстом.

Магический удар я принял на вскинутую левую руку и, зарычав от боли, крутанул перед собой мечом.

Дзанг!

Мой клинок встретился с коротким мечом невидимки, и я, плюнув в предполагаемую грудь противника, закрутил двойную восьмёрку.

Левая рука повисла онемевшей плетью, и у меня даже не было времени глянуть, что с ней случилось.

На мне был зачарованный гимназистский мундир и защитный комбинезон пилота Уга, да и Малое сопротивление магии вместе со Стальным телом III ранга давала неплохую защиту.

Но, несмотря на всю эту защиту, было такое ощущение, что в онемевшую от холода руку вонзили тысячи раскалённых иголок.

Больно, очень больно, но, как обычно, в бою я видел перед собой только врага, а всё остальное как-то потускнело, что ли?

Один в один как у статуй Кабула.

Впрочем, просвистевший у самого носа клинок разом вымел из головы все ненужные мысли, и я сфокусировался на бое.

Первый северянин, поймавший грудью аж три болта, потерял невидимость и валялся на тропе.

Второй, принявший на себя бОльшую часть стальных игл, пускал кровавые пузыри, но упорно полз на четвереньках в ближайшие кусты.

Третьему повезло – водяная взвесь до него не добралась, а долетевшие до него иглы, видимо, срикошетили о доспехи.

Единственное, что его выдавало, был светящийся зелёным клинок и мой плевок, растекающийся по его груди.

Где были четвёртый и пятый – я не видел.

Но судя по тому, что Хмурый с Антуаном куда-то рванули, а из леса доносилось рычание Алабая и чьи-то душераздирающие крики, разведчики решили сбежать.

И если у пятого, который побежал направо, не было шансов пережить встречу с перевёртышем, то четвёртый вполне мог уйти.

— Саня! — я увернулся от клинка и взорвался вихрем стремительных ударов, двигаясь так, чтобы северянин оказался между мной и Толстым. — Помоги Антуану!

Вообще, на месте третьего северянина, который сейчас со мной бился, я бы бросил этот демаскирующий его светящийся клинок и тоже бежал куда глаза глядят.

Если успеть как-то перебить запах, то Алабай не сможет его выследить, и у разведчика есть приличные шансы оторваться от нас.

Но, судя по тому, как отчаянно бился воин, не гнушаясь использовать все доступные ему артефакты, он остался намеренно.

Пожертвовал собой, чтобы подарить своему товарищу призрачную возможность уйти.

Благородно и даже достойно, но, на мой взгляд, бессмысленно.

— Воин, лесник и маг Воды! — стараясь говорить на выдохе, поведал я. — Твой друг не уйдёт.

— Да пожрут Ледяные черви твоё нутро! — низким басом отозвался не выдержавший северянин. — Падаль!

Не знаю, в чём было дело – из-за того, что северянин заговорил или из-за динамичного боя, а может, действие заклинания подошло к концу, но его невидимость начала сбоить.

По фигуре северянина пошла рябь, зеленоватый клинок взмыл в отчаянном замахе, а я уже было перетёк в глухую оборону, как по ушам ударил хлопок арбалетной тетивы.

В аккурат на месте моего плевка проклюнулся бронебойный наконечник болта, а следом из раны выбежала тонкая струйка крови.

Я тут же отпрыгнул назад – вдруг у северянина хватит сил на предсмертный рывок?

Но по телу разведчика пробежала дрожь, невидимость развеялась, а сам он кулем осел на землю.

— Ты как? — послышался встревоженный голос Толстого. — Я тебя не задел?

— Нет! — адреналин всё ещё требовал выхода, и я поймал себя на мысли, что хочу или бежать вслед за Горчаковым, или кинуться на помощь Алабаю. — Сам как?

— Чуть не пересрался от страху, — сообщил Толстой, не забывая перезаряжать арбалет. — Мы всё? Победили?

— Иван, — я, несмотря на горячку боя, не преминул сделать Толстому замечание. — Следи за своей речью, в конце концов. А если бы рядом были дамы?

— Прошу прощения, — поморщился Иван, — был испуган.

— Чего раньше-то не стрелял?

— Да понимаешь, — смутился Иван, — я знаю, что он там перед тобой, слышу, вижу его меч, печёнкой чую, что вот он, стоит! Но начинаю целиться и тебя вижу.

— Да уж… — я представил себя на месте Вани и с пониманием покачал головой. — Я б тоже, наверное, не смог шмальнуть. Только если глаза закрыть…

— Хм, — задумался Иван, — в следующий раз так и сделаю.

— Хм, — задумался я, представив Толстого, стреляющего из арбалета с закрытыми глазами. — Лучше не надо.

— П-п-подготовимся, — присоединился к нам Славик. — П-п-пыль н-нужна.

Наш Инженер старался не смотреть на валяющиеся на тропе тела северян и заикался сильнее обычного.

Впрочем ни я, ни Толстой даже не подумали шутить шутки.

— Ты прав, Слав, нужно выработать контрмеры против этих невидимок. Это ладно нам повезло, что Ги'Дэрека с нами был и Алабай.

— П-п-предупредим О-о-оута?

— Предлагаешь послать одного из твоих дронов? — сообразил я. — Хорошая мысль, но у меня есть статуэтка.

Я достал из Инвентаря выданную Максом статуэтку и уколол подушечку указательного пальца о выступающую иголку.

Артефакт тут же потеплел, показывая, что перешёл в рабочий режим.

— Слушаю! — спустя пару мгновений послышался встревоженный голос Оута. — Михаил?

— Оут, у нас всё хорошо, — я поспешил успокоить капитана, — но есть проблема. Северяне были под невидимостью. Решили сообщить.

Он немного помолчал и произнёс:

— Молодцы. Всё правильно сделали. Посмотрите принципы работы. Заклинание или артефакт. Информацию передам через Жижека всем разведывательным отрядам, включая выпускников.

— Отлично, — кивнул я, забыл, что Оут меня не видит. — Конец связи.

— Продолжайте движение, — отозвался капитан. — Встретимся на месте.

Статуэтка тут же похолодела, и я с облегчением убрал её в Инвентарь.

Да, это было очень удобно, но то, что за сеансы связи приходилось платить своей кровью, меня немного напрягало.

— Что будем делать с ними? — Толстой протянул мне мой снаряжённый арбалет и кивнул на тела северян.

— Хмурый разберётся, — отозвался я, прислушиваясь к наступившей тишине. — Ребят, вы дождитесь возвращения Хмурого с парнями, а я до Алабая добегу.

— Н-н-не стоит, — покачал головой Славик. — Н-н-наследишь.

Я с сомнением посмотрел на товарища, но с неохотой признал его правоту.

У меня, конечно, была память деда, и ходить по лесу теоретически я умел, но лучше действительно подождать.

К тому же, если бы с Алабаем что-то произошло, я бы почувствовал.

— Тогда глянем, на чём работала Невидимость, ну и хабар соберём.

— М-м-может, н-н-не н-н-надо? — смутился Славик.

— Надо, — отрезал Толстой. — Ты чего, Славян, это ж хабар! Что с боя взято, то свято!

— Да, Слав, привыкай, — кивнул я. — В Пустыне было всё то же самое. Только конструкты вместо северян.

— Н-н-ну да, н-ну да, — покивал головой Славик, свистом подзывая конструкт к себе и доставая из Инвентаря сменную обойму игл.

— А пока мы с Иваном… тут занимаемся, расскажи, как ты так с иглами придумал. Круто вышло!

— О! — тут же оживился Славик, не переставая снаряжать своего паучка, — тут всё просто…

Стоило разговору зайти о конструктах, как заикание Славика тут же исчезло.

И пока он рассказывал нам про свои технические решения и преимущества пневматического хода против парового давления, мы с Иваном обыскали северян.

Оказалось, что невидимость работала благодаря необычному артефакту – пояс с кармашками под накопители.

Слава, стоило нам показать ему артефакт, тут же вцепился в него мёртвой хваткой, и принялся с упоением вещать о стыке Технологий и Магии.

Для меня все эти конструкты были тёмным лесом, но основной принцип я уловил.

Пояс, в зависимости от модели, мог содержать несколько вшитых в него заклинаний, а накопители, лежащие в кармашках, обеспечивали артефакт энергией.

Причём если я правильно понял, заклинания были вшиты в пояс буквально – серебряной нитью.

И нам сильно повезло, что в кармашках поясов у северян находилось по одному накопителю, да и те оказались разряженными на три четверти.

— Это ж мини-УГи, — мрачно произнёс Толстой, когда мы закончили сбор трофеев.

И я прекрасно понимал его тревогу.

Если раньше Воин стоил десятка, а то и сотни обычных солдат, то сейчас, при наличии этого пояса и накопителей, можно повысить мощь дружины в несколько раз.

Если каждый разведчик сможет пользоваться Ледяными кнутами или оставаться невидимым в течение целого дня – это станет… проблемой.

Я бы на месте Макса и Оута всерьёз озаботился выяснением, откуда у северян появились такие штуковины.

К гадалке не ходи, кто-то, у кого есть доступ к технологиям и магии, проверяет работу своих изобретений в боевых условиях.

Хотя… Почему на месте Макса и Оута? Это мой надел, и я сам займусь этим вопросом.

Главное – не забыть поставить Славику задачу.

— О, смотри, карта!

Толстой, в отличие от меня, потрошил северян очень внимательно, проверяя каждый шов, просматривая сапоги и особое внимание уделяя всяким браслетам и вязаным фенечкам.

— Тут указаны их ближайшие лагеря!

— Отличная находка! — я, в порыве чувств хлопнул Ивана по спине. — Нужно срочно подготовить визит вежливости, пока не поняли, что их разведчики пропали.

— Хорошая мысль, — кивнул Толстой, и мы с ним одновременно вскинули арбалеты, взяв на прицел развесистый куст.

Значит, не мне одному послышался едва слышный хруст с той стороны!

— Рррррр! — донеслось из-за куста, и я опустил арбалет.

— Алабай, что за шуточки! Щас бы в тебя два болта как прилетели!

Перевёртыш шумно вздохнул и высунул виноватую морду из кустов.

— Мы прошли твою проверку? — уточнил я, с лёгкостью читая эмоции перевёртыша.

Пёс согласно кивнул и, уже не прячась, вывалился из куста.

Как такая туша сумела бесшумно подкрасться на расстояние в несколько метров, было для меня секретом.

— Ты пока не будешь перекидываться обратно?

— Рррр, — Алабай отрицательно помотал своей башкой.

— Тогда проводи Ваню до северянина – нечего оставлять артефакты.

— Рррр! — Алабай снова покачал головой и клацнул своими челюстями.

— Оставить, будто дикие звери? — уточнил я. — Ну да, ты прав, звери не раздевают своих жертв догола. Вот только…

— Ррррр!

Алабай сунул голову в кусты и продемонстрировал мне зажатый в зубах пояс.

— Тоже почувствовал, да? — я с трудом удержался от того, чтобы подойти поближе и похлопать его по холке. — По тебе прилетело?

— Рррр! — утвердительно кивнул Алабай и, подойдя поближе, повернулся боком.

— Ого, — присвистнул Толстой, а Славик с удивлением покачал головой.

— Неплохо тебя приложило, — согласился я, осматривая целую гроздь сосулек, висящих на его длинной шерсти. — Мне тоже досталось.

Я продемонстрировал покрасневшую и будто бы обветренную кисть.

Остальная часть руки, к счастью, уже прошла, и только порезы и потёртости на комбинезоне говорили о том, что его хозяину пришлось пережить несколько неприятных моментов.

— А вот и ребята идут, — Толстой ткнул меня в бок и кивнул на дрогнувшие ветки.

Я прислушался к своим ощущениям и согласно кивнул. Судя по эмоциональному отклику, это действительно были наши.

Вот только… эмоции были какие-то не шибко радостные.

— Всё прошло успешно? — уточнил я, волевым усилием подавляя вспыхнувшую внутри тревогу. — Вы же его догнали?

— Догнали, — хмуро отозвался Горчаков. — Этот пояс – что-то невероятное. Чудом выследили!

— Да он бы не ушёл, — отмахнулся напряжённый как стрела Ги’Дэрека. — Человек – это вода, а воду я чувствую лучше, чем ты лес. К тому же он был ранен.

— Насчёт лучше я бы поспорил, — поморщился Александр. — И вообще, зря вы меня не пустили!

Одноклассники явно что-то не договаривали, ну а мне не очень-то и хотелось слушать их пререкания.

— Ладно, парни, — я посмотрел на Хмурого, как на старшего, — выкладывайте, что произошло?

— Его-то мы догнали, — вздохнул Хмурый, — хоть он кровушки нам и попил. Сняли пояс, фляжку с ядом…

— Рядом наших застав нет, значит, между собой счёты сводят, — авторитетно заявил Толстой, перебив Воина. — Там же много разных племён. Во время похода они объединяются, но разногласия никуда не уходят.

— Всё верно, — не стал спорить Воин. — Он так и сказал…

Хмурый поморщился и неохотно закончил:

— В общем, я немного разговорил того бородача… Короче, Михаил, доставай статуэтку и выходи с Оутом на связь. Нам срочно нужен Леший.

Я покачал головой, уже предчувствуя, что Воин сейчас скажет.

И Хмурый меня не разочаровал:

— Разведчиков было шестеро. И один из них сумел уйти.

Глава 13

— Я могу догнать! — Горчаков взглянул на Хмурого исподлобья и перевёл взгляд на меня. — Правда, смогу.

В глазах Александра удивительным образом сочетались просьба и требование. И судя по эмоциональному фону группы, проблема была в Хмуром.

Воин не пустил гимназиста одного и, в принципе, правильно сделал.

— А если на Алабае, — Горчаков умоляюще посмотрел на меня, — то мы его точно догоним! И невидимость его не спасёт.

Я покосился на Алабая, и тот неохотно кивнул.

Видимо, тот факт, что Горчаков хочет ехать на нём верхом, не вызывал у перевёртыша большой радости.

— Так, — я поднял руку, призывая товарищей к молчанию. — Александр, мы сейчас разберём ситуацию, и если она окажется критичной, то вы с Алабаем отправитесь в погоню.

Горчаков тут же просветлел лицом и расправил плечи, а у меня на мгновение мелькнула крамольная мысль.

Гимназист не столько хотел гнаться по лесам за разведчиком северян, сколько хотел получить одобрение.

Признание его не просто… обузой, а полноценным Воином, который с лёгкостью может отправиться в погоню.

И судя по его благодарному взгляду и эмоциям, Александр Горчаков теперь мой.

— Хмурый, что ты узнал из допроса?

— Здоровяк правильно всё сказал, — Воин посмотрел на тут же приосанившегося Ивана. — Они шли к порталу, чтобы отравить племя Серой шерсти.

— А смысл?

— У них любопытная сетка вознаграждений, — поморщился Хмурый. — За осаду, боевые действия и охрану стратегически важных объектов идёт двойная ставка. Клыки стужи решили, что они более достойны охранять каменные развалины.

— Это тебе рассказал простой разведчик? — удивился я.

— Не совсем, — Хмурый покачал головой. — Он сказал про охрану, а остальное я вспомнил сам.

— Гильдейские? — тут же догадался я.

— Они самые, — Воин хотел сплюнуть на землю, но передумал. — Видел на заставе их памятки. — Хмурый посмотрел на окруживших нас гимназистов и нахмурился. — Так, кадеты! А ну-ка, перетаскайте тела северян вон в тот овражек!

— Есть, — неохотно буркнул Толстой и ткнул подозрительно молчаливого Мирона в плечо. — Пошли, Миронище. Саш, а вы с Антуаном вон ближнего тащите! Ну а Слава пока свои конструкты проверит.

Славик с благодарностью посмотрел на Ивана и, отойдя к поваленному бревну, достал из Инвентаря нового паучка.

Я же в очередной раз убедился, что Толстой – отличный товарищ, который во время боевого похода действует максимально… эффективно.

Он хоть и запаниковал немного во время стычки, но сейчас действовал как настоящий офицер.

Занял делом товарищей, взял под контроль замкнувшегося Мирона и избавил Славика от дополнительного стресса.

В общем, сегодня Иван вырос в моих глазах ещё немного.

А Мирон… С Мироном я переговорю, когда вернёмся. Он сегодня сам на себя не похож.

— Так вот, — Хмурого взаимоотношения гимназистов не интересовали от слова совсем. — Шестой разведчик был двоюродным братом моего клиента.

— И…

— И отстал он потому, что ему по большим делам приспичило.

— Так, а потом?

— А потом засада, погоня, и рёв Алабая, вперемешку с криками одного из северян.

— То есть шестой разведчик не знает, что группа наткнулась за засаду, так? — протянул я. — Или знает?

— Не знает, — уверенно заявил Хмурый. — Да и какие они разведчики. По лесу толком ходить не умеют. К тому же наш клиент бежал молча, берёг дыхание. А когда поймал спиной нож, то ему и вовсе не до криков стало.

— Получается, выживший не видел засады, но слышал рёв Алабая и крики северянина, так?

— Ну так, — кивнул Хмурый.

— Ну так это же замечательно! — я победно посмотрел на Хмурого. — Доложит своим, что в этом районе орудует медведь или ещё какой лесной зверь, а мы, считай, выиграем день или даже два!

— Так-то оно так, — задумчиво протянул Хмурый, — но мы порядочно наследили. К тому же он мог отойти и затаиться в лесу. А спустя некоторое время вновь пойти по следу.

— Саш! — я позвал Горчакова, который с нечитаемым выражением лица скидывал северянина в овраг. — Сможешь следы замести?

— Шутишь? — Горчаков покачал головой. — Хмурый ещё более-менее нормально двигался, но Антуан там целую просеку сделал.

— А если взять Алабая?

— Ррррр? — недовольно прорычал перевёртыш.

— Сделаете с ним пару кругов по лесу, навернёте несколько петель так, чтобы след выходил к порванному северянину. Сможете?

— По идее, да, — медленно кивнул Горчаков, оценивающим взглядом мазнув по Алабаю. — Да, точно сможем.

— Ну всё, — я хлопнул подошедшего Горчакова по плечу. — Этим и займитесь. Только без импровизации и геройства. Запутать следы, замести признаки засады и догнать нас. Всё ясно?

— Так точно! — усмехнулся Горчаков, гордый оказанным доверием.

— Ну не знаю, — проворчал Хмурый. — Если что, Оут мне башку снимет.

— Саша – лесник, — успокоил я Воина, — ты же сам видел, как он движется по лесу. К тому же с ним будет Алабай.

Хмурый покачал головой, но возражать не стал.

Я его, в принципе, понимал. Отправили натаскивать молодняк, а тут такое.

— Всё, увидимся на месте!

Честно говоря, за Горчакова я вообще не переживал.

Это в классе он постоянно тормозил и запинался, а в бою и в лесу Саша чувствует себя прекрасно. Семья погранцов, как ни крути.

Горчаков с Алабаем скрылись в кустах, а мы ещё некоторое время приводили тропу в порядок.

Использовали зелье напалма, чтобы избавиться от тел северян, закидали овражек ветками и травой.

Опытный лесник с первого взгляда обнаружит, что здесь что-то нечисто, но для северянина, я надеюсь, этой маскировки хватит за глаза.

Потом был скучный путь до плеши, где мы, наконец-то, встретили Воинов Макса.

Из тех, кого я знал, здесь были только поручик Федосеев, да штабс-капитан Сасс.

Ну а пока Хмурый с парнями искал коменданта, чтобы сдать взятый с северян хабар, мы с Мироном направились к группе Воинов, бегающих туда-сюда.

Я, честно говоря, надеялся перекинуться с Мироном парой слов, но кузнец почему-то игнорировал все мои попытки заговорить и лишь угрюмо отмалчивался.

В эмоциональном плане вокруг Мирона царил самый настоящий шторм, и разобраться в чём же дело, было решительно невозможно.

Так мы и дошли до Воинов и Инженера Нико.

Что офицеры, что простые Воины внимательно слушали инвалида с военной выправкой и послушно таскали сумки, рюкзаки, пояса и прочие пространственные карманы.

Видимо, когда Бандо задумал спроектировать дворец под ключ, он скупил с рынка все Пространственные карманы, не обращая внимания на их внешний вид.

Вот и сейчас было забавно наблюдать, как взрослые Воины с серьёзными лицами носятся туда-сюда то с наручами, то с торбой, а то и вовсе с корзиной!

— Номер семнадцать! — несмотря на отсутствие двух рук, голос у Нико был под стать генералу: мощный, глубокий, и разносился по плеши безо всякого рупора. — Неси свою цифру к подсвеченной точке!

И действительно, невдалеке призывно замерцала тёмно-коричневая магическая клякса.

Один из Воинов, крякнув от натуги, подхватил соломенную корзину и шустро устремился к светлячку.

— Так, бездельники, — Ник скептически осмотрел разложенные по площади вещи. — Здесь закончили, передвигаемся севернее!

— Дядь Нико! — Мирон, бросив на меня угрюмый взгляд, направился к нашему Военному Инженеру. — Чем помочь?

— О, Мирон! — обрадовался Инженер. — Бери планшет с ватманом, будешь моими руками. Как у тебя, у балбеса такого, со счётом?

— Вроде нормально, — покраснел кузнец.

— Вроде, — недовольно проворчал Нико. — Мало тебя отец порет!

К нему тем временем подошёл один из Воинов и, присев, усадил Нико себе на шею.

— Но, мой мул! — вроде бы шутливо крикнул Инженер, и Воин, решив подыграть, меланхолично отозвался:

— И-го-го.

— Не и-го-го, а и-аааа, невежда! — поправил его Нико. — Давай вон туда, к леднику.

— Постойте, Нико! — крикнул я, сообразив, что ещё немного и эта странная компания переместится на север.

— Чего тебе, малой? — неохотно отозвался Инженер.

— Скажите, а цветочные поля, — я показал на разноцветье трав, — в крепости окажутся?

— А надо? — Инженер, недовольный тем, что его отвлекают от работы, нахмурил свои кустистые брови.

— Надо, — уверенно ответил я.

— Посмотрим, — нахмурился Нико. — Неудобное там место, хоть у нас и много этой ксуровой стены… Можно двойную сделать.

— Запас карман не тянет, — я пожал плечами, — зато потом как удобно будет во время штурма повреждённые секции заменять.

— Заменять повреждённые секции? — удивился Нико. — Как ты себе это представляешь, умник? Там же сцепка, там же знаешь, какой расчёт! Хотя…

Инженер задумчиво уставился на меня, беззвучно шевеля губами.

— Хотя… Интересная мысль, надо обдумать… Ты откуда такой умный взялся?

— Да я в классе рядом с Мироном сижу, — я кивнул на хмурого кузнеца. — От него идей и набрался.

— Молодец, Мирон, — похвалил удивлённого здоровяка Инженер Нико. — Насчёт цветочков подумаю, но вряд ли. Всё! Меня не отвлекать! Ванко, давай к леднику.

Я посмотрел в спину удаляющемуся Инженеру, за которым устремились Воины, и покачал головой.

С одной стороны, ситуация смешная – целая малая дружина Воинов в рот заглядывают склочному калеке.

Но с другой – именно от него зависит фортификация моего надела.

— Мощный мужик, — Хмурый, заставший конец нашего разговора, махнул моим одноклассникам, подзывая их поближе. — Грубоват немного, но настоящий мастер. Видел бы ты, что он с заставой сделал… Настоящий бастион отгрохал!

— Вот и каменная шахта пригодилась, — усмехнулся я.

— Это точно, — согласно кивнул Хмурый. — Да и здесь нам повезло. Судя по картам, в тех холмах заброшенная шахта. Правда, здесь добывали руду, а не камень, но всё же.

Кстати, я только сейчас заметил, какое получается совпадение. Вот только совпадение ли?

На заставе – заброшенные шахты, в наделе… тоже заброшенные шахты!

Эх, я бы многое отдал, чтобы посмотреть, что у Якова Ивановича в голове…

— И знаете что, ребята? — продолжил тем временем Хмурый. — Мастер Нико, конечно, крут, но лишние руки ему не помешают. Давайте-ка мы ему поможем. За стенами оно как-то поспокойнее будет.

— П-пойдёмте, — согласился Славик, а Толстой лишь молча кивнул.

И только Ги’Дэрека попробовал было соскочить.

— Я бы с удовольствием, но мне нужно помедитировать, Резервуар просел.

— О, — Хмурый посмотрел на Антуана, будто увидел его в первый раз. — Чуть не забыл. Макс сказал сразу по прибытии откомандировать тебя мастеру Нико, парень. Будешь места под колодцы искать.

— Разумно, — с кислым лицом согласился Ги’Дэрека. — Что ж, пойдёмте.

Время до вечера пролетело незаметно.

К нам постоянно выходили небольшие отряды, а к самому ужину пришёл наш класс в сопровождении Ольги Ивановны и Алабая.

Похоже, Горчаков с перевёртышем наткнулись на наш класс и решили идти вместе.

Вместе с ними шли Айна с Алексией и… Жилик.

Этот ушлый тип старался не попадаться мне на глаза, но пока было и не до него.

Мой мир сузился до одного человека – Мастера Нико.

План крепости номер один, который мы разработали вместе с Оутом и Максом, был отвергнут, и Инженер планировал уменьшить территорию крепости чуть ли не в три раза.

Макс с Оутом, как я понял, и не планировали появляться в ближайшее время, поэтому мне снова пришлось вмешаться, чтобы спасти мой будущий замок.

Спорить с Мастером Нико было нереально тяжело.

Причём дворянство и мои права на надел совершенно не котировались в его глазах.

Ну а в то время как Воины с удовольствием наблюдали за бесплатным зрелищем, я всё никак не мог отделаться от мысли, что и эта встреча подстроена Яковом Ивановичем.

Что военный совет, что вылазка, что стройка надела – все эти ситуации выводили меня из зоны комфорта и ставили перед выбором.

Или не лезть на рожон и соглашаться с чужим мнением, или отстаивать своё.

В первом случае я перекладывал ответственность на другого, зато потом у меня было полное моральное право в случае провала мстительно сказать: «Я же говорил!»

Во втором нужно было терпеть насмешливые взгляды а-ля «мальчик строит из себя биг босса» и упорно отстаивать свою точку зрения.

Причём она могла быть в корне неверной, но зато ответственность целиком и полностью будет лежать на мне.

И это чувство, когда делаешь по-своему, не завися от мнения других, с каждым днём мне нравилось всё больше и больше.

Наверное, так и выковываются лидеры.

Судьба помещает тебя в такие ситуации, когда приходится ломать себя.

Ведь если взять школу, я никогда не был заводилой или лидером, нет. Скорее, моим уделом был отличник, заучка и ботан.

Но потом, шаг за шагом, поступок за поступком, я сначала выковал стальной стержень воли, взял свою жизнь под контроль, а затем…

Затем начал влиять на жизни других.

И сейчас, находясь на середине своего пути, я чувствовал всеми фибрами души, что если уступлю, если сдамся под напором мастера Нико, то что-то внутри меня надломится.

Да, получится крутой замок с лучшей защитой, но без цветочных полей и «опасного» ледника.

Да, там можно будет держать оборону до тех пор, пока есть продовольствие, но… это тупиковый вариант!

Я хочу, чтобы в моём наделе был полноценный замок, который, в случае осады или штурма, сможет существовать годами!

А не просто крепость, нужная лишь для того, чтобы отвлечь внимание северян.

Мы трижды ругались, трижды перерисовали план замка, идя друг другу на уступки, но, в конце концов, я понял: ещё одно послабление и Инженер меня продавит.

— Мастер Нико, — я взял карту надела и карандаш, после чего нарисовал широкий овал, захватив и ледник, и цветочные поля, и даже часть реки. — Стена будет стоять здесь.

— Да я же уже сто раз говорил, — завёлся было Инженер, но я взмахом руки его прервал.

— Мастер Нико, я вас очень уважаю, и в любом другом случае сразу бы вас послушал. Но это мой надел, родовая земля моего рода, и я чувствую, как надо, понимаете?

— Скажи ещё предки тебя попросили цветочки эти оставить, — угрюмо бросил Инженер, но наткнувшись на мой взгляд, вскинул брови: — Что, серьёзно?

— Здесь, — я ткнул в цветочные поля, — будет пасека и алхимические лаборатории. Здесь, — ткнул на ледник, — будут морозильные камеры. Здесь, — тычок на холм, — будет подземный завод. Здесь, здесь и здесь, карандаш впивался в бумагу, оставляя после себя дырки, — будут казармы, школа, больница.

— Замах на рубль, — проворчал Мастер.

— И для того, чтобы удар не вышел на копейку вы и нужны, — закончил я. — Мы и так потратили целый вечер, Мастер Нико, решайте: или мы делаем по-моему и создаём не просто крепость, а центр будущего… города! Или…

— Не надо или, — прервал меня Мастер. — А ты не боишься…

Я с трудом удержался от того, чтобы впечатать себе в лоб ладонь.

И ведь всё же лежало на поверхности!

Мастер Нико крут, без сомнения, но ничего человеческое ему не чуждо.

Фонтанирующие из Инженера гордость, непреклонность и бескомпромиссность, были на самом деле страхом, сомнением и неуверенностью.

Вот только Нико мастерски держал эмоции в кулаке, транслируя не то, что было у него на сердце, а то, кем он хотел казаться.

Да и склочность его таилась именно в физической неполноценности!

А ещё ему, мастеру с большой буквы, было страшно, что за спиной его называют калекой, он, как и все люди, сомневался и с трудом верил, что сможет построить то, что я хочу.

Уж слишком грандиозен был замысел, слишком невероятен!

И Нико просто-напросто боялся… не оправдать, не потянуть, не суметь!

— Мастер Нико, — я положил руку на плечо Инженеру, чувствуя, как развернувшиеся за спиной невидимые крылья, обволакивают и моего собеседника, вселяя веру в себя, удаль и задор.

— Это будет величайший город на материке. С больницами, школами, мастерскими и военными академиями. Небо пронзят сверкающие сталью и стеклом башни, а на подземных этажах можно будет разместить нынешний Град!

Я говорил и видел, как на месте уродливой плеши появляется первый росток будущего города – окружённый крепостной стеной кремль.

— А боятся… Боятся пусть те, кто придёт под стены нашего будущего… дома.

Некоторое время мастер Нико не мигая смотрел мне в глаза, после чего шмыгнул носом и наклонил голову к плечу, стирая проступившую слезу.

Я же, глядя на то, как мучается инвалид, пообещал себе первым же делом достать ему крутые высококачественные протезы.

— Мы построим его, — пообещал мне Мастер Нико, после чего повернулся к Воинам, которые слушали наш разговор, затаив дыхание.

— Чего встали, охламоны! Ванко, чтоб тебя сваей прибило, ты где?! А ну, шевелись, лентяи! Мы, чтоб нас всех подняло и прибило, строим вариант номер раз!

Похоже, Мастера Нико нисколечко не волновало темнеющее небо.

— И пока я не увижу замкнутый контур, никто спать не пойдёт!

Глава 14 + Интерлюдия

Мастер Нико отпустил нас ближе к полуночи.

Хотя, думаю, если бы не тучи, затянувшие полнеба, мы бы так и работали до самого рассвета.

От стройки были освобождены только Алабай и часовые.

Перевёртыш до сих пор рыскал по лесу, кого-то или что-то вынюхивая, а часовые, набранные из погранцов и лесников, расположились по кромке леса.

Остальные Воины ворчали, поминая меня и Нико добрым словом, но от работы не отлынивали.

Все понимали – без стены всё будет зря.

Мои одноклассники, несмотря на усталость, тоже рвались в бой.

Но как бы гимназисты ни стремились «внести вклад в стройку века», как сказал Фил, у Ольги Ивановны на этот счёт было другое мнение.

В итоге Воины полночи перетаскивали Пространственные карманы, а мои одноклассники ворочались в палатках, так и не сомкнув глаз.

Ко мне, слава богу, Ольга не лезла, поэтому я оказался предоставлен самому себе.

Ну как самому себе…

Несколько часов в боевой медитации – такое себе удовольствие. Поэтому, когда Мастер Нико скомандовал отбой, я был самым счастливым человеком в Пограничье.

Вот только вместо сна мне пришлось плестись на Военный Совет, на котором Хмурый, исполняя поручение Оута, представил меня младшим офицерам.

И если до строительных работ я мандражировал, предчувствуя неумолимую встречу с офицерами, то после ночных работ плюнул на волнение.

Да, где-то глубоко внутри ещё копошились сомнения, и терзало нежелание в очередной раз доказывать, что я «право имеющий», но к полуночи это всё стало неважно.

Проблема, которую я, скорее всего, сам себе надумал, потускнела, сменившись моральной и физической усталостью.

К тому же я рассчитывал обсудить все накопившиеся дела максимум за десять минут, после чего переговорить с Толстым и, если получится, с Мироном.

По идее, надо было пообщаться с Айной и Алексией, но этот вопрос я малодушно оставил на завтра.

Тем более, полезь я в палатку к девчонкам, меня могли не так понять.

Примерно с такими мыслями я и начал Военный Совет.

— Господа офицеры, — я поприветствовал Воинов, собравшихся в командирской палатке. — Буду краток. Да, с виду я младше всех вас, и у кого-то неминуемо возникнет желание – подискутировать или оспорить мои командирские полномочия.

Я обвёл взглядом уставших Воинов.

— Сразу предупреждаю, в таком случае немедленно пишите рапорт на перевод к Максу.

— Михаил!

— Да, поручик Федосеев?

— Те из нас, кто был в остроге, — он кивнул на штабс-капитана Сасса, и тот коротко кивнул, поддерживая своего товарища, — знает мощь твоей ауры. Остальные же имели возможность лицезреть её эффект своими глазами. И я думаю, все понимают…

— Поручик, говори за себя, — перебил его высокий Воин с гривой каштановых волос. — Я слушаться этого сопляка не собираюсь.

В палатке тут же повисла тишина, а я покачал головой.

Ну почему вечно одно и то же?

Вот кем нужно быть, чтобы сначала три часа находиться под мощнейшей аурой, видеть, как Мастер Нико выполняет требования «сопляка», но выпятить своё эго при всех?

— Назовитесь, — потребовал я.

— Мальчик, иди баиньки, — глумливо отозвался Воин, явно меня провоцируя.

Я вопросительно посмотрел на Федосеева и Сасса, и последний неохотно ответил:

— Никанор Спесов, гвардии штабс-капитан. Прикомандирован к дружине ротмистра Орлова за день до убытия.

— Благодарю, штабс-капитан, — я кивнул Сассу.

— Да, штабс-капитан, — ядовито отозвался Никанор, — с занесением благодарности в личное дело!

— Что ж, — протянул я, шагая вперёд и демонстративно заворачивая рукава мундира, — его пример другим наука…

— Не в моих правилах бить всяких сопляков, — как можно высокомерней бросил Спесов. — Даже тех, кто подлизал начальству ради тёплого местечка.

Провокация была настолько очевидна, что я замедлил ход, не дойдя до Никанора несколько шагов.

Спесов нарывается – это факт. Судя по эмоциям, делает он это осознано – значит, у него есть план. Хочет вывести меня на эмоции? Но зачем?

А может, просто врезать ему в челюсть, как я и планировал?

Не-ет, это явно подстава, а значит, первым бить нельзя.

Эх, думаю, Дионисий Викторович был бы рад этому стриму, но показывать врагу своих офицеров – не очень умный поступок.

К тому же полноценный стрим у меня был запланирован на завтра.

Но об этом я подумаю позже.

Сейчас нужно поставить на место разошедшегося офицера.

Как он там сказал? Подлизал начальству ради тёплого местечка?

— Так вот как ты сюда попал, — я задумчиво посмотрел на роскошную гриву каштановых волос. — А я ещё думаю, что за бабская стрижка…

В шатре ещё как минимум у двух Воинов были длинные волосы, они даже ухом не повели.

Все офицеры понимали – сейчас на их глазах разворачивается обычная дуэль. Пока что на словах.

— Ах ты сопляк! — опешил Никанор, явно не ожидавший от меня такого словесного отпора. — Да ты…

— Сопляк, говоришь? — усмехнулся я и шумно высморкался прямо на сапоги гвардии штабс-капитану. — Ой, какая жалость.

У входа в палатку обидно хохотнул Хмурый, а поручик Федосеев со штабс-капитаном Сассом обменялись понимающими усмешками.

Всё это не осталось без внимания Спесова, и его лицо пошло красными пятнами негодования.

Но мне этого было мало.

Таких, как Никанор Спесов, нужно растаптывать сразу же, без всяких расшаркиваний и политесов.

Пресекать их выходки жёстко и даже жестоко. Без жалости.

Я такую породу знаю, если не дожать сразу, то кровушки попьёт и у меня, и у моих людей. Благо звание позволяет.

— Ничего, Каштанка, — я усмехнулся, кивнув на волосы Воина, — языком ты обращаться умеешь, к утру вылижешь свои сапожки. Кстати, классные каблуки. Точь-в-точь как у нашей магички.

Бац!

Офицер всё-таки не сдержался и на эмоциях влепил мне пощёчину.

Я же и не подумал уворачиваться.

— Нападение на офицера и хозяина надела? — холодно произнёс я, чувствуя, как щека начинает пылать от хлёсткого удара. — Опрометчиво.

Дах!

Ударил я от души.

Выплёскивая накопившееся раздражение и усталость последних дней.

Кто бы знал, как меня бесят вот такие вот гнусные людишки, которые готовы пойти на всё, выслуживаясь перед кем-то!

То, что Спесов выполняет поручение кого-то из дворян – очевидно, но кто же работает так топорно?

Впрочем, мне же лучше.

Никанор Спесов пусть первый, но не последний.

Судя по отголоскам эмоций, присутствующих на совете офицеров, есть ещё как минимум двое-трое Воинов, которые имеют что-то против меня.

И вот как им объяснить, что преследуя сиюминутную выгоду, они старательно выкапывают братскую могилу нашего общего будущего?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за два удара сердца.

Именно столько времени Спесов стоял, покачиваясь, передо мной.

Смотри-ка, хоть и поплыл, но падать даже и не думает! Эдак ещё пару секунд и в себя придёт!

Но тут я сам виноват, ударил на эмоциях.

— Мало? — хмуро уточнил я, недовольный нанесённым ударом, — мне для своих офицеров ничего не жалко!

Хрясь!

На этот раз я ударил не так сильно, зато точно.

Челюсть штабс-капитана хрустнула, а сам он, вздрогнув, рухнул на пол как подкошенный.

— Что ж вы такие тупые! — я без замаха пнул валяющегося на земле Спесова в живот. — Думаете, пацан перед вами стоит, значит, недоросль или недоумок?

Я посмотрел на тех офицеров, от которых шли самые яркие эмоции и снова пнул Никанора.

На этот раз по рёбрам.

— Мне плевать на ваши долги, из-за которых вы вынуждены выполнять всякие неприятные поручения. Каждый сам выбирает поступить по Совести или по Корысти.

Ещё один пинок.

— Но зарубите у себя на носу. Малейшее подозрение на неповиновение, брожение или того пуще, бунт, я вас, Д’Артаньянов тупоголовых, прям здесь и закопаю.

Ещё пинок, на этот раз по руке.

— Мы не погулять вышли! Мы в тылу у врага! И ещё одно такое представление, будет военный трибунал и показательная казнь!

Я хотел было пнуть Никанора ещё разок, но передумал.

— Вопросы есть?

— Так точно, — отозвался один из офицеров, от которых транслировались негативные по отношению ко мне эмоции. — Имею желание написать прошение о переводе под командование ротмистра Орлова.

— Имей дальше, — недовольно процедил я, сверля ещё одного «бунтовщика» тяжёлым взглядом.

Судя по бьющим из Воина эмоциям, он намеревался повторить подвиг Спесова.

— Отказываете? — сощурился Воин. — Может, и меня до полусмерти изобьёте?

— Представьтесь.

— Поручик Иванов.

— Надо же, однофамилец, — удивился я. — А имя?

— Андрей. Андрей Иванов.

— Ты, Андрей, видимо, меня плохо слушал. Ну, или просто глупый.

Поручик открыл было рот, чтобы сказать какую-то гадость, но я не дал ему этой возможности.

— Я с чего Совет начал?

— С рукоприкладства? — мстительно уточнил поручик, поставив тем самым на себе крест в моих глазах.

— Поручик Федосеев!

— Вы сказали, — Воин прикрыл глаза и педантично процитировал по памяти. — Господа офицеры, буду краток. Да, с виду я младше всех вас, и у кого-то неминуемо возникнет желание – подискутировать или оспорить мои командирские полномочия. Сразу предупреждаю, в таком случае немедленно пишите рапорт на перевод к ротмистру Орлову.

— Но…

— Поручик Иванов, — я взмахом руки прервал открывшего было рот офицера. — Не нужно сотрясать воздух. Вы и так уже наговорили достаточно. И решитесь уже, в конце концов! Так и будете иметь желание или всё-таки напишете уже этот рапорт?

Офицеры уже в открытую ухмылялись, поручик Иванов и валяющийся на полу Спесов тут же оказались забыты, а я позволил себе немного расслабиться.

Этот раунд остался за мной.

— А Никанору, к слову, повезло, — неожиданно заметил Сасс. — Был бы здесь Алабай, он бы сразу ему горло перегрыз.

— Это да, — поёжился Федосеев. — До сих пор в памяти стоит, как он пёсьеголовых рвал и другого перевёртыша.

— После Совета расскажете, — мне пришлось прервать поручика, поскольку остальные офицеры явно настроились послушать увлекательную историю про Алабая и схватку в остроге.

— А сейчас, господа офицеры, за дело! Штабс-капитан Сасс, на вас боевое охранение и формирование дозорных отрядов. Поручик Федосеев, на вас организация тренировки офицерского состава. Попробуем помочь вам взять по рангу.

Офицеры тут же навострили уши, а от Андрея Иванова прошла волна злой досады.

— Хмурый, на тебе гимназисты.

— Есть, — коротко отозвался Воин, незаметно пряча один из своих ножей в рукав.

На сердце тут же потеплело. Как же всё-таки приятно, когда рядом есть люди, которые готовы ради тебя на всё!

Выходит, Спесову действительно повезло.

Воин отделался сломанной челюстью и помятыми рёбрами, а мог и перо поймать.

Были бы здесь Воины с заставы, они бы, скорей всего, вели себя по-другому. Что Хмурый, что Жижек – у Воинов уже сложилась репутация серьёзных людей.

А офицеры, надёрганные со всего княжества и всученные Максу – это тот ещё гадюшник.

Придётся вдумчиво и внимательно проверять каждого.

Наверняка дворяне не упустили возможности заслать своих шпионов. А может, и не только дворяне…

— Ах да, — размышления о засланных казачках натолкнули меня на интересную мысль. — Если среди вас или ваших подчинённых есть те, кто здесь вынуждено – не бойтесь объяснить ситуацию мне лично.

Я поморщился, сообразив, что выразился как-то запутанно и невнятно.

— Я к тому, что если вас кто-то подкупил или потребовал долг Чести в обмен на незначительную просьбу… знайте, это будет без-честный поступок. От нас зависит судьба княжества, и смуты у себя в наделе я не потерплю.

Не знаю, дойдут ли мои слова до нужных ушей, но попробовать всё же стоит.

— Ситуации бывают разные, но скажу так. Никого судить я не собираюсь – раз. И мы своих не бросаем – два.

— Михаил всё верно говорит, господа офицеры, — поддержал меня Хмурый. — Он меня, тогда ещё простого солдата, с холма на себе вытащил.

— И когда пёсьеголовые нас теснили – не дрогнул, — подтвердил Сасс.

— Похвалили и хватит, — нахмурился я. — Запомните главное, господа офицеры. У нас всё по Совести и наш Путь – Путь Чести.

Уж не знаю, что повлияло на Воинов – моя пафосная речь или искренние отзывы офицеров, знакомых со мной, но остаток совещания прошёл на ура.

Мы распределили задачи, назначили ответственных, немного познакомились в процессе.

Я уже мыслями был у палатки Толстого, планировал завтрашний стрим и предвкушал ночную встречу с Рив.

В общем, мы уже готовы были разойтись по своим палаткам, как к нам ввалился Алабай.

Выглядел пёс паршиво.

Правая сторона опалена, левая лапа рассечена, морда сплошь исцарапана.

— Северяне? — в руке сам по себе оказался Золотой меч.

Алабай вздрогнул, страшно зарычал и забился в судорогах, на наших глазах оборачиваясь в человека.

Зрелище было не для слабонервных, но я и не думал отводить взгляд, думая про себя, что же произошло.

Это точно не северяне, иначе Алабай бы не стал перекидываться. Но тогда кто? Или… что?

Как же не вовремя…

А ведь я хотел пообщаться с Толстым насчёт Ольги, узнать у Мирона, из-за чего между нами пробежала чёрная кошка, проведать Рому Дубровского и… увидеться с Рив…

— Шёл… по следу, — Алабая наконец-то перестало корёжить, и он тут же принялся выталкивать из себя слова. — Кто-то опасный… выследил логово…

— И оно… — поторопил я Алабая, решая, поднимать лагерь в ружьё или справимся сами.

— Под холмом… — Алабай сглотнул и посмотрел мне в глаза. — Под этим холмом.

Интерлюдия. Совет старейшин Севера

Сноу был зол. Да что там, Сноу был в ярости.

Что глава Белых Исгерд, что глава Серых Хролф уверенно рушили всё, что он создавал несколько лет.

Наплевали на мелкие племена, закрыли глаза на самодурство некоторых вождей в пограничье, нарушили договорённости с торгашами.

Власть, номинально, была в его руках, но Сноу Вурст больше не мог доверять своим пока ещё союзникам.

К тому же совет грезил взятием Великой троицы – Града, Клодца и Мхов, и армию было решено разделить на три мощных кулака.

Левым командовал жадный Исгерд, пообещавший оставить после штурма Мхов пустые улицы и реки крови.

Центральным руководил тупица Хролф. Глава Серых возомнил себя великим полководцем и пошёл на сам Град!

Ну а Сноу, приняв под командование свою часть армии, нацелился на Клодец.

Сноу предпочитал есть оленя по кусочкам, и Клодец виделся ему наименее укреплённым из «Великой троицы».

Будь его воля, он выждал бы ещё месяц, но…

Но остальные вожди спали и видели, как они врываются в города мягкотелых княжичей.

Один только Норм проявлял благоразумие и тщательно исполнял приказы Сноу.

Вот только этот хитрый волчонок умудрился потерять несколько партий с пробными артефактами!

«Хотя, — подумал Сноу. — Раз разведчики не вернулись, значит, артефакты не так уж хороши. Надо отписать торгашам, чтобы перестали присылать всякую ерунду и доставили больше накопителей и свитков Ледяной стужи!»

Сноу, в отличие от других старейшин, видел дальше своего носа и понимал – ещё месяц, от силы два, и у них закончатся артефакты и накопители.

А ведь благодаря им Север заставляет пятиться вражеских магов и механических управляемых големов!

И если они не победят в ближайшие несколько недель, планы стремительного захвата княжеств могут рассыпаться, как утренний снежок.

— Норт, — Сноу покосился на сидящего рядом Воина, словно решая – доверять ему или нет.

— Да, глава? — почтительно отозвался молодой вождь Каменных волков, приглашённый на личную встречу.

— Вокруг творится бардак. Ещё немного и Северный кулак рассыплется недовольными снежинками.

— И что же делать?

— Клодец должен пасть.

Сноу недоверчиво посмотрел на Норта и вздохнул.

Глубоко внутри он не доверял этому молодому да раннему волчонку, но другие варианты были хуже.

Точнее, их вообще не было.

Курт подвернул ногу на льду, выходя из шатра.

Локур ввязался в бой с молодым воином и, хоть и победил, но повредил себе локоть.

Гадар соблазнился бёдрами молодухи из соседней стоянки, а на следующее утро разгневанный муж, вернувшийся с дежурства, проломил ему голову топором.

Ну а ближник Вестар отправлен несколько дней назад за головой Золотого гимназиста. Этот щенок посмел выступить в Золотом клинке и объявить Северу войну!

Где бы он ни был, на какой бы передовой ни находился, Вестар его найдёт!

Как бы он ни скрывался, как бы ни прятался по палаткам и шатрам, Вестар отыщет его.

Торгаш, передавший замызганный кровью обрывок плаща, утверждал, что эта кровь принадлежит этому дерзкому щенку.

А раз так, Вестар вырвет ему сердце и принесёт его голову.

Ну да Волк с этим щенком!

В любом случае, как-то так получилось, что Сноу умудрился остаться без верных ему людей.

Оставался один Норт…

— Бери пятёрку лучших Воинов и отправляйся в Стальной клык. Там найди торговца Кристоша, он даст оборотные зелья и поможет добраться до Клодца.

Сноу внимательно посмотрел на Норта и увиденное ему понравилось.

Молодой волк почтительно слушал старейшину, и, самое главное – в его глазах не было страха.

— В Клодце найди стражника по имени Горица. Он каждые выходные сидит в трактире «Клодцский прииск». Отдай ему это, — Сноу протянул Норту увесистый мешочек. — И когда откроются ворота, подари Северу пять минут.

— Я подарю десять! — в глазах Норта сверкнул несвойственный северянину огонь.

— Да будет так, — кивнул Сноу, старательно сдерживая улыбку.

Ведь он только что убил одним копьём двух оленей. Избавился от молодого умного конкурента, и открыл его руками ворота княжеского города!

— На этих выходных Клодец падёт!

Что до Михаила Иванова… Вестар скоро настигнет этого ненавистного щенка и доберётся до него, несмотря на всю его охрану.

«Я съем его сердце, а голову насажу на кол!», — с удовольствием подумал Сноу, а вслух произнёс:

— Север заберёт своё!

Глава 15

— Постой, Алабай, — я нахмурился, — а как ты понял, что логово именно в том холме?

— Что-то такое я почувствовал ещё на Каменной поляне, — Алабай снял с шеи ремешок, на котором висел браслет, и начал доставать из него доспехи. — Потом почувствовал чей-то интерес на нашей вылазке. Когда мы заметали следы с Горчаковым, я чувствовал на себе чужой взгляд.

Ого, а вот это уже проблема.

Я бы не рискнул приближаться в лесу к огромному псу. Значит, этот некто уверен в своих силах.

— Следы замели, и я поспешил доставить пацана сюда.

Всё верно, Александр хоть и лесник, но без подготовки связываться с неизвестной тварью, которая не боится перевёртышей – это самоубийство.

— Ну а потом я порыскал по округе, добежал до того места и взял его след.

— Его? — тут же среагировал штабс-капитан Сасс.

— Его, — подтвердил Алабай, облачаясь в броню. — Это человек. Возможно, оборотень.

— Почему не перевёртыш?

— Мы чувствуем друг друга, — пожал плечами Алабай. — Я, правда, чуть похуже…

— А как ты понял, что он под нами?

— Биение сердца, — Алабай повернулся спиной к поручику Федосееву и тот, понятливо кивнув, принялся затягивать ремешки. — Я проследил его путь до портала, а потом он исчез.

— Шахта! — отреагировал штабс-капитан. — Подземные тоннели?

— Это многое объясняет, — протянул я. — И репутацию проклятого надела, и неуловимость этого… разумного.

— Проверим? — тут же загорелся поручик Федосеев, а офицеры дружно его поддержали.

— Алабай, сейчас ты его чувствуешь?

— Чую, — кивнул перевёртыш, — но плохо. Глубоко ушёл.

— Господа офицеры, предлагаю не горячиться! Я бы на месте этого неизвестного усыпал шахту ловушками. Да и потом, нам нужны… узкие специалисты.

— Для боя в тесных помещениях? — смекнул кто-то из офицеров.

— Да, — я посмотрел на Хмурого. — Займёшься подбором группы?

— А почему он? — возмутился всё тот же офицер.

— Потому что, — Хмурый скользнул в тень, и в следующий миг появился за спиной у Воина. — Я умею вот так.

— Хорошо, — покладисто согласился офицер, бесстрашно отводя нож от своего горла. — А я так.

Хмурого тут же дёрнуло в сторону, и Воин, не удержавшись на ногах, покатился по полу.

— Телекинез? — уточнил я, беря на заметку перспективного бойца.

— Пока только одну цель, — смутился офицер, — но зато до двух тонн!

— Берём, — Хмурый ловко поднялся с пола и небрежно отряхнул налипшие травинки. — Нужны Воины с максимальной защитой, мастера ножей, коротких пик и Маги камня!

— Сбор назначаем на семь утра, — подсказал я. — Штабс-капитан! Необходимо поставить часовых. Алабай покажет вход.

— Есть, — нейтрально отозвался Сасс, а по его эмоциям я понял, что можно было и не напоминать. Офицер бы прекрасно разобрался и без меня.

Что ж, запомню.

— Скорее, выход, — проворчал тем временем перевёртыш. — Я иду с вами.

— Как и я, — кивнул я. — На всё про всё два часа. К девяти мы должны вернуться.

Мне очень хотелось скомандовать отбой, но я, бросив взгляд на штабс-капитана, сдержался.

— Сформированная группа идёт высыпаться. Часовые Федосеев и Морозкин. Все остальные действуем согласно уставу. За утреннюю побудку отвечает Вахидов. Иванов! Доставь Спесова к лекарю.

Да уж, Сасс отлично справляется с руководством.

Волевым усилием подавив желание вмешаться, я откланялся с офицерами и вышел из палатки.

Ночь встретила меня звенящей тишиной и приятной прохладой.

Видимость из-за туч была практически нулевой, но контуры палаток угадывались хорошо.

По идее, я должен был ночевать вместе с Мироном, Славиком и Филом, но из-за стройки, а потом и Совета, совершенно упустил момент распределения.

Пришлось идти рядом с палатками и старательно прислушиваться как к сопению и храпу, так и к эмоциональным колебаниям палаток.

Спали, на удивление, все.

Даже девчонки и Толстой.

Я до последнего думал, что Иван не утерпит и ринется ночью выяснять отношения с Ольгой, но нет, Толстой негромко похрапывал из своей палатки.

Ох, надо пообщаться со своей пятёркой и с Алексией, и с Айной… Надо. Но когда?

Хотя… Можно подтасовать состав на вылазку, что называется, под себя…

Да, решено, так и поступлю!

Я аккуратно залез в широкую пятиместную палатку и улёгся на заботливо расстеленный спальник.

Кажется, я своими шорохами разбудил Мирона, и намечался отличный повод пообщаться, но усталость взяла своё.

По-моему, я отрубился ещё до того, как голова коснулась подушки.

***

— Привет, Рив!

Я помахал сидящей на валуне принцессе и направился к статуе Дубровского.

Мне не терпелось обнять девушку ну или, хотя бы, позвенеть с ней клинками, но сначала дело.

— Ух ё!

От заряда, которым любезно поделился Дубровский, меня отбросило чуть ли не на середину арены.

Немного полежав на песке и полюбовавшись на серую хмарь песчаных облаков, я с кряхтением поднялся на ноги и поплёлся назад.

— Ну наконец-то! — на трибунах рядом с Дубровским уже сидел Толстой и с опаской поглядывал на Рив. — Я уже устал тебя ждать.

— Разряд? — догадался я.

— Ну да, — кивнул Толстой, — меня сейчас само собой сюда затягивает, будто мотылька на маяк. А всё из-за него.

Толстой хлопнул Дубровского по плечу, и на моих глазах его подкинуло на несколько метров вверх, после чего Ваня плашмя врезался в песок арены.

— К этому невозможно привыкнуть, — прохрипел он, не делая попыток подняться на ноги.

— Согласен, — кивнул я, мысленно собираясь с силами, чтобы прикоснуться к Дубровскому ещё разок. — Интересно, долго ещё так?

— Долго, — авторитетно заявил Иван. — Мы, считай, по чайной ложке черпаем.

— Я бы на месте Ромы уже свихнулся. От этого постоянного напряжения.

— Не одному тебе род помогает, — усмехнулся Толстой. — Ромка справится.

— Конечно, справится, — я посмотрел на напряжённую статую Дубровского. — Да ведь, Ром?

Я, зажмурившись, хлопнул товарища по плечу и почувствовал, как куда-то лечу.

Нутро сжалось, предчувствуя скорую встречу с землёй, и в следующий момент из меня выбило дух.

— Изящный пируэт, — оценил мой полёт лежащий рядом Толстой. — Чуть-чуть на меня не упал.

— Так откатился бы, — неохотно протянул я, не в силах оторвать взгляда от жёлто-серой хмари песчаной бури.

— Лениво, — честно ответил Иван. — Да и вообще… пронесло же

— Слушай, — заинтересовался я. — А у вас в семье все такие?

— Какие такие? — не понял Толстой.

— На авось полагающиеся, — немного подумав, сформулировал я.

— Фаталисты, что ль? — уточнил Иван. — Ну да.

— Это из-за антимагии?

— Можно сказать и так, — пожал плечами Толстой, с интересом рассматривая небо. — Это ж не панацея, и никогда не знаешь, что произойдёт при встрече с Огненным кулаком. Отделаешься испугом, ожог получишь или без глаза останешься.

— То малое сопротивление магии, — я вспомнил ледяной хлыст северянина, — спасло меня в лесу.

— Не забывай про мундир и свой комбез, — напомнил Толстой. — К тому же артефактная магия обычно слабее.

— То есть, если бы меня бил настоящий Маг, то мог и пробить мою защиту?

— Скорей всего, — подтвердил Иван. — Поэтому в княжестве и отказались от таких вот артефактов. Опытный Маг с накопителями раз в пять больше бед натворит, чем эти смертники.

— Ну не скажи, — возразил я. — Я бы свою дружину такими поясами снабдил.

— И не вздумай, — покачал головой Иван. — И я сейчас даже не про стремительно разряжающийся накопитель, а про самого носителя.

— А что с ним?

— Артефакту без разницы, откуда тянуть силу – из накопителя или из человека, понимаешь?

— О! — я даже нашёл в себе силы повернуть голову набок и посмотреть на Толстого. — Серьёзно?

— Я тебе говорю, — кивнул Толстой. — Вот поэтому они и смертники.

— Понятно…

— Вот-вот…

Лежать было хорошо.

Не хотелось вставать, решать проблемы, суетиться, хотелось просто валяться и смотреть на бушующее небо.

Даже говорить и то не очень-то и хотелось.

Но есть такое слово «надо».

— Иван, что у тебя с Ольгой Ивановной?

— Вот ты как меня Иваном назвал, я сразу понял, о чём разговор пойдёт, — вздохнул Толстой. — Непонятно, Миха. Не-по-нят-но.

— Есть такое, — вздохнул я. — А правда, что тебе почти шестнадцать?

— Правда, — как-то отстранённо ответил Толстой, явно размышляя о чём-то другом. — Я ж не собирался в гимназию, думал, на домашнем обучении до шестнадцатилетия протянуть, а там в гарнизон.

Он сцепил пальцы в замок и заворочался, поудобней устраиваясь на песке.

— Я ж как думал будет? Сражения, пьянки, дуэли, тренировки и снова сражения. Армия, как она есть. А потом в одной из пограничных стычек мы в засаду попали. Снежные волки, ледяные болты, бритвенно-острые сосульки…

Он вздохнул и продолжил:

— А когда моего наставника ледяной глыбой накрыло, во мне что-то переклинило, и я психанул.

— Аура одержимости? — догадался я.

— Ну, — неохотно кивнул Толстой. — Хорошо хоть мои дружинники догадались отступить. А то бы и их порубал. Вот и пришлось спешно менять планы, подделывать документы и поступать в гимназию. С Серебряными шутки плохи.

— Да уж, — я вспомнил, как вытаскивал Ваню из багажника демонологов. — А я-то думаю, чего ты такой здоровый.

— Ты ещё моего брата не видел, — усмехнулся Иван. — Я на его фоне дрыщ дрыщём.

— Ну а с Ольгой-то что всё-таки?

— Да Древние её знают, — закручинился Толстой. — Она меня с самого первого дня невзлюбила, да ты и сам помнишь…

От Толстого пошла такая волна непонимания и обиды, что я не сдержался.

— В общем, Вань, у Ольги есть сестра Елена, и она тайком вышла замуж за кого-то из твоих братьев.

— Ерунду говоришь, — покачал головой Иван, — я бы знал.

— Ну вот, — поморщился я, — так и знал.

— Что так и знал? — Толстой приподнялся на локте и впился в меня требовательным взглядом.

— Не уверен, что тебе следует знать.

— Давай-ка выкладывай, — потребовал Толстой, — а я сам решу, стоит или нет.

— Хорошо, — взвесив все за и против, кивнул я. — Только пообещай, что не будешь рубить сплеча и вообще горячиться.

— Если ты сейчас хотел меня успокоить, — нахмурился Иван, — то у тебя не получилось.

— Я не услышал обещания.

— Слово даю, — недовольно буркнул Толстой, поднимаясь на ноги. — Ну!

— В общем, — я тоже поднялся на ноги. — Елена вышла замуж за дружинника вашей семьи, вот только этот дружинник – твой старший брат.

— Илья… — задумчиво пробормотал Иван. — Да ну, не может быть! А ведь похож! И антимагии меня учил, да и вообще… Но… зачем?

— Думаю, дело в политике, — я с неохотой посмотрел на Дубровского. — А ещё, я думаю, что это точно не моё дело.

— Наверное, ты прав, — Толстой имел такой вид, будто его по голове огрели пыльным мешком. — А при чём здесь Ольга?

— Она подумала, что Елену взяли силой, и ей пришлось выйти замуж.

— Хах, — непонятно чему развеселился Иван. — Илья тот ещё ходок был, и вся дружина удивлялась, чего это он обжениться решил. Ещё шутка ходила, что нашлась баба, которая его… ну ты понял.

— Никогда не недооценивай девушек, Иван, — я с улыбкой посмотрел на своего друга. — И чем раньше ты перестанешь называть их бабами, тем легче будет твоя жизнь.

— Не, — Толстой покачал головой. — У меня жена по струнке ходить будет! У нас, Толстых, так принято.

— Ну, как скажешь, — я не собирался лишать Ивана драгоценного жизненного опыта. — По струнке, значит по струнке.

— Ну а с Ольгой-то что? — напомнил Иван. — Или она через меня хотела на Илью выйти, что ль?

— Говорю ж, она думала, что Елена по принуждению пошла за Илью твоего, — терпеливо объяснил я, удивляясь про себя, какой ерундой я сейчас занимаюсь. — А уж что она хотела – бог её знает.

— Да мне и плевать! — заявил Иван. — Оно, знаешь, когда её вижу, так сладко на душе становиться – будто мёд горячий пьёшь.

— Ты же понимаешь, что ты ученик, а она учительница? — уточнил я.

— Да понимаю, — вздохнул Иван. — Но объясниться всё равно нужно. Чтоб по Чести всё было.

— Она ж тебя старше лет на восемь минимум!

— Она Магиня, — отмахнулся Иван. — Так даже лучше.

— Ты в её глазах мальчик!

— Ненадолго!

— Короче, Вань, — я со злостью посмотрел на упёртого влюблённого барана по имени Иван Толстой. — Учебный процесс не должен пострадать – раз. Мы в тылу врага, а значит, пока не до амурных дел – два. Да и Ольгу подставлять не следует – три.

— Но…

— Набирай очки в её глазах, — посоветовал я, — но не вздумай подкатывать, понял?

— Понял, — скривился Иван. — Чего тут не понять.

Он задумчиво посмотрел на сидящую на валуне Рив и вздохнул.

— Повезло тебе…

— Возможно, — не стал спорить я. — В общем, не дури, Вань, ладно?

Толстой молча посмотрел на меня, но отвечать не стал. Вместо этого решительно направился к Дубровскому.

Я же смотрел ему вслед и думал – правильно ли я сделал, что не стал брать с него Слово?

И что-то подсказывало мне, что да. Он бы его всё равно нарушил.

Я посмотрел на помахавшую мне Рив и расплылся в улыбке.

Я бы точно нарушил.

Подобрав валяющийся на песке короткий клинок, я привычным движением оценил его баланс и пошёл к девушке.

Пока Толстой справляется со своими эмоциями при помощи Дубровского, я скрещу клинки с принцессой. Со своей принцессой.

***

То ли разговор с Толстым принёс душевное облегчение, то ли за последнее время я заметно подтянул свои фехтовальные навыки, но бой с Рив прошёл на ура.

Я будто бы поймал Озарение, и буквально видел все атаки амазонки.

Рисунок боя, несмотря на все ухищрения Рив, читался как открытая книга, и в этот раз я получил истинное наслаждение от нашего поединка.

Под конец даже умудрился чуть подрезать её топик, на что Рив усмехнулась и, остановив бой, протянула мне свой меч.

— А ты? — я не спешил принимать нежданный дар.

Амазонка с любопытством заглянула мне в глаза и бросила свой клинок.

Мне не оставалось ничего другого, как поймать его, а свой пришлось воткнуть в песок.

— Интересный баланс, — заметил я, крутанув полуторный меч в руке. — Хорошо лежит в руке.

Рив кивнула и вынула из песка мой короткий меч.

Встала передо мной в классическую стойку и медленно показала необычный блок.

Правую ногу, чуть согнув, выставила вперёд, левой упёрлась в песок.

Меч крепко зажат в правой руке, но повёрнут к врагу плашмя. Основание левой ладони придерживает кончик острия.

— Он же так сломается, — удивился я. — Да и конец меча может уколоть ладонь.

Рив едва заметно поджала губы, а я тут же скопировал её стойку.

Амазонка обошла вокруг меня, придирчиво рассматривая мой блок.

Её клинок едва заметно касался то моего локтя, то бедра, то колена, и я послушно двигался, отзываясь на каждое её замечание.

В какой-то момент я почувствовал, что… мне удобно.

Рив же, отойдя на пару шагов назад, недовольно посмотрела на мою стойку и, неохотно кивнув сама себе, взмахнула мечом.

От клинка отделился полупрозрачный солнечный серп и стремительно полетел в меня.

Дзанг!

Серп, встретившись с выставленным плашмя мечом, рассыпался искрами, а меня отшвырнуло назад.

Вдарило так, что разряды Дубровского показались мне детской забавой.

В себя я пришёл у края арены, в аккурат напротив статуи Дубровского и сидящего рядом Толстого.

— Говорю ж, повезло тебе, — с лёгкой завистью протянул Иван, — ты понимаешь, что за блок она тебе сейчас показала?

— Какой-то Воинский приём? — я с кряхтением поднялся на ноги и направился было к Рив, но девушка покачала головой и повернулась ко мне спиной.

— Какой-то Воинский приём… — Толстой посмотрел на Дубровского, словно ища поддержку. — Миш, ты бы хоть пару записей Золотого меча посмотрел, что ли. И не с УГами, а с Воинами. Там, где они свою Силу используют.

— Какие-то спецудары? — до меня наконец-то дошло. — Которые гарантированно достанут неодарённого?

— Можно сказать и так, — поморщился Толстой. — Это уже уровень восьмиранговых Воинов и выше. Та самая черта, преодолев которую, Воин сокращает разрыв между собой и Магом.

— Специальная Воинская магия, — кивнул я. — Понятно.

— Да ничего тебе непонятно! — рассердился Иван. — То, что Воины получают к тридцати-сорока годам, ты получил уже сейчас!

— Знаешь, Вань, — я скептически посмотрел на Толстого. — Это, конечно, круто и всё такое, но что-то мне подсказывает, что это только начало пути.

— Да ты… Да ты через пару лет можешь добраться до девятого ранга! Понимаешь?!

— Понимаю, — я внимательно посмотрел на своего друга, — но моя цель – добраться до уровня Древних.

Толстой некоторое время ошарашено на меня смотрел, потом покачал головой и произнёс:

— Постоянно забываю, что ты не от мира сего.

— Правильно, — улыбнулся я. — Я же форточник. А хочешь, я и тебя этому приёму научу?

— Хочу, — немедленно отозвался Толстой, — очень хочу, — он покосился на далёкую фигуру Рив. — А… проблем не будет?

— Надеюсь, нет, — протянул я, с лёгкой грустью смотря на Рив.

Время пролетело так быстро, что я даже и не заметил. А ведь так хотелось просто посидеть рядышком, как в прошлый раз…

— О, кстати! — Толстой ткнул меня в бок. — Ты Мирону этот приём покажи, он тебя сразу же простит.

— Простит?

Так-так-так, похоже, сейчас я узнаю, из-за чего Мирон на меня дуется.

— Ну так в засаде ты со мной и Горчаковым был, а Мирон рядом с Ги'Дэрека сидел, с которым он в контрах. Да и Мирон, если ты не заметил, даже из арбалета не выстрелил, а потом и вовсе в лесу заблудился. Его Хмурый на обратном пути привёл.

Я с силой хлопнул ладонью себе по лбу. Вот как так у Толстого получается следить за всеми, а у меня нет? И как я только Мирона из виду упустил?

Хотя, ясно как. Я больше за Славика переживал, а Мирон, оказывается, тоже переволновался.

— Он же хоть и здоровый, помладше нас будет, — добил меня Толстой. — Да и потом, когда до плеши шли, ты его игнорил. Он, наверное, подумал, что ты в нём разочаровался. Ты, знаешь, в каком у него авторитете? А сейчас он думает, что ты нового друга нашёл.

Толстой хмыкнул.

— Вот так вот, Миш.

— Детский сад…

— О! — Иван коротко хохотнул. — Это ты ещё не знаешь, какую интригу Алексия начала!

— Вань, не до этого мне, ей-богу!

— Да я-то понимаю, — посерьёзнел Иван, — а вот остальные…

— Вот видишь, Ром, — я обратился к статуе Дубровского, — как без тебя тяжело! Ты давай уже там, переваривай эту энергию побыстрей. А то у нас из-за всякой ерунды на ровном месте конфликты возникают!

— Да, — кивнул Толстой. — Давай, Дубровский, выкарабкивайся!

Мы с Иваном переглянулись и синхронно коснулись статуи товарища.

На этот раз нас отшвыривать не стало.

Боль сверлом вкрутилась под ногти, и спиралью устремилась к груди, наматывая на себя, казалось, все нервы моего тела.

Было так больно, что вместо ора у меня из горла вырывался визгливый хрип.

Рядом сипел Толстой.

А боль продолжала вкручиваться дальше, с каждой секундой подбираясь всё ближе к голове.

Было так плохо, что я даже не мог вынырнуть из этого океана боли и втянуть в себя глоток свежего воздуха.

— Ох…

Глаза не видели ничего, кроме ослепительно-яркой рези, в ушах стоял мучительный звон, и этот вздох я скорей почувствовал, чем услышал.

За мгновение до того, как моя голова взорвалась от нестерпимой боли, а сознание ухнуло в спасительную пустоту, на моих губах мелькнуло слабое подобие улыбки.

Этот вздох мог принадлежать только одному человеку…

А именно – Ромке Дубровскому.