Сила рода. Том 3

Глава 1

— Здрасьте, Зинаида Ивановна! Знали бы вы, как мы по вам соскучились! Наверняка вам нужно помочь перенести пару тяжёлых мешков?

— И вам здоровьечка, ребята, — женщина тепло улыбнулась и протянула мне тарелки с рисовой кашей. — Только не нужно больше помогать. Указом директора все гимназисты переведены на максимально питательный рацион.

— Да мы не из-за еды, — я посмотрел на свою… четвёрку. — Да ведь, парни?

Ребята согласно зашумели, а Зинаида Ивановна смущённо зарделась.

— Ну… только если пару мешков?

— С удовольствием, Зинаида Ивановна! Славе как раз нужны физнагрузки! А Фил подсобит.

— Х-хорошо…

— Легко!

— Вот и ладушки, — кивнул я.

На послеобеденное время у меня были планы, и парней нужно было пристроить к делу. Двое готовы, остался только Мирон.

Но его я сплавлю к нашему физику – пусть подумают, что можно сделать с протезом, подаренным Дионисием Викторовичем.

Была у меня задумка переделать его под Олега, но у отца Мирона рука была отрезана по локоть, поэтому без консультации Тараса Иванович было не обойтись…

Я уже собирался идти вслед за своими ребятами к нам за столик, на ходу обдумывая планы, как Зинаида Ивановна перегнулась через прилавок и ловко ухватила меня за плечо.

— Миша, — шепнула она, — спасибо за девочек!

— Любой на моём месте сделал бы то же самое, — я пожал плечами, силясь понять, что нашло на нашего повара.

— Не все, — Зинаида Ивановна покачала головой и наконец-то отпустила мой мундир. — Ой не все… Просто… Они-то ни в чём не виноваты. Они же девочки ещё…

Я внимательно посмотрел на задумавшуюся о чём-то о своём женщину и, не дождавшись продолжения, поспешил к своим.

Необычное поведение повара и витающая вокруг неё тревожность частично передалась и мне, и я усилием воли постарался переключиться на другие задачи.

Для начала нужно разобраться со своими проблемами.

Тут и стела, и ранги, и новая учебная программа! Молчу уж про обязательную консультацию с Ольгой Ивановной и подаренную князем перчатку.

А ещё злобно поглядывающие в мою сторону Громов с Пылаевым и неожиданно братья Кроу. А ведь мне ещё нужно отправить зрителям подарки…

В общем, на такую мелочь, как волнение кухарки абсолютно нет времени.

Вот только мелочь ли? Я прислушался к себе и невесело вздохнул.

Чутьё Воина ясно дало понять, что на поведение Зинаиды Ивановны совершенно точно стоит обратить внимание.

Ещё раз вздохнув, я пообещал себе, что непременно узнаю, в чём дело.

Вот только чуть позже.

Плюхнувшись на своё место, я взялся за ложку и принялся за завтрак, параллельно с этим собирая мысли в кучу.

Поскольку вчера, прибыв в гимназию, мы мгновенно попали в оборот к Агапычу.

Вот уж кому точно было плевать дворянин ты или нет.

Каждая из пятёрок получила свой фронт работ, а нам с Мироном, помимо перетаскивания коек в комнаты, досталась ещё и почётная транспортировка щитов в арсенал.

А потом некий аналог ПХД, во время которого мы драили полы, протирали стены, хлопали постельное бельё. В общем, ожесточённо сражались с пылью и грязью.

Потом был повторный осмотр целителями, какие-то мензурки, увидев которые Фил присвистнул от удивления, поздний ужин и отбой.

Эту ночь я спал без задних ног.

Даже Рив – и та не приснилась. Казалось, только сомкнул веки, как уже пора вставать.

Организм сам проснулся в шесть утра, но на пробежку и зарядку я не пошёл.

Вместо этого наскоро ополоснулся в душе – какой же это кайф, иметь постоянный доступ к горячей воде! – и сел за планирование.

Я успел исписать три листа, прежде чем в коридоре послышались неторопливые шаги Агапыча.

План был прост – отсидеть уроки и собеседование с Ольгой, расспросить Светозара Ивановича про подаренную князем перчатку, сходить в библиотеку и повысить ранг у стелы.

Причём именно в таком порядке.

Дико хотело бежать к стеле сломя голову и посмотреть, что же изменилось у меня в характеристиках, но мне не хватало теории. Сейчас нужно быть аккуратным как никогда.

Развивать дальше ауру? Или повысить Силу рода до второго колена? А может, углубиться в антимагию?

В общем, мне нужна консультация знающего Одарённого.

Было бы круто пообщаться с Ольгой, но после её прошлой консультации у меня остались неприятные впечатления, поэтому её я сразу же отмёл.

Как, кстати, поведёт себя Толстой на нашей встрече? Он наверняка получил ранг за вчерашний бой…

Трансформировал он ауру или нет?

Я настолько увлёкся планированием и размышлениями, что совершенно забыл, где нахожусь.

Да и наш ночной бой, как мне казалось, сблизил наш класс, поэтому я и позволил себе расслабиться.

Наверно поэтому Чутьё Воина и не отреагировало на прилетевший мне в щёку мокрый кусок хлеба.

— Не спи, чухонец!

Я смахнул прилипший «снаряд» на стол и с удивлением посмотрел на столик Громова.

Дмитро делал вид, что пьёт чай, а сам внимательно наблюдал за моей реакцией.

Ги’Дэрека с Уваровым неодобрительно смотрели на Пылаева, а Пожарский так и полыхал легко читаемыми эмоциями: стыд и злость.

Один только Аден нагло ухмылялся, глядя на меня.

Вот честно, не знаю, сколько мозгов должно быть у человека, чтобы такое исполнить!

Мало того что он, по сути, откупился вместе с Дмитро от Практики, так ещё и полез меня задирать…

Нет, совершенно точно – люди не ценят человеческого отношения и принимают вежливость за слабость!

— Ты, Аден, видимо, приёмный.

— Чего? — опешил рыжий гимназист. — В смысле?

— Поскольку настоящий дворянин, — я невозмутимо покосился на одноклассника и взял стакан с чаем. — В жизни бы не позволил себе такой глупости.

— Да ты!

— Ну или ты реально тупой, — с нажимом произнёс я, не давая рыжему достойно ответить. — На дуэль напрашиваешься? Да без проблем. Выбирай место и время.

— Сегодня вечером на тяжёлых рапирах! — довольно усмехнулся Пылаев, добившись своего.

— Хорошо, — я хладнокровно кивнул. — Присылай своих секундантов. Но помни, за чухонца в этот раз я выбью тебе зубы. А за то, что разбрасываешься хлебом – сломаю челюсть.

— Думаешь, недельку пожил на заставе, десятиранговым Воином стал? — скривился Аден.

— То, что я думаю, тебя не касается, — отрезал я.

— Получил дворянство, осмелел, чухонец? Да ты как был никем, так им и останешься!

— Вот ты, и вправду, дурачок, — я удивлённо покачал головой. — Ты же только что от меня дуэль принял. Как равный от равного…

— Я… — Пылаев осёкся, мучительно соображая, где же он допустил ошибку. — Всё решится на поединке!

Что ж, неплохая попытка закончить словесную баталию на пафосе… Но оставлять за ним последнее слово я не собирался.

— И не забудь пригласить Игната Ивановича. Нарушать правила гимназии я не собираюсь.

— Трус, — Аден презрительно выпятил нижнюю губу. — Ссыкло!

— Собака лает, ветер носит, — отозвался я. — Ну а если продолжишь в том же духе, я тебе безо всяких дуэлей лицо сломаю.

— Да ты! — Пылаев вскочил с места и принялся прожигать меня взглядом.

— Видимо, — я не спеша вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола, — твоя челюсть соскучилась по моим кулакам.

Громов презрительно усмехнулся и поднялся на ноги, вставая рядом с Пылаевым.

Да ладно… Они что, реально решили устроить раздел сфер влияния прямо сейчас? Когда в памяти одноклассников ещё свежа ночная битва?

Да почти каждый из находящихся в столовой ребят чувствовал дыханье смерти и дикое отчаяние после выстрела осветительной ракеты!

Каждый из нас помнил жар солнца, чёртов песок и мерзкий скрип идущей в атаку Волны!

В ушах до сих пор стоял звон клинков и щелчки арбалетных выстрелов, сухой треск магии и специфический свист летящей шрапнели.

Молчу уж про запах масла и нефти и вкус осточертевших зелий!

Не-ет… Пылаев с Громовым не могли найти худшего момента для того, чтобы показать, кто в классе главный!

За моей спиной послышался синхронный скрип отодвигаемых стульев.

Забавно, но первым вскочил сначала Славик, затем Мирон и только потом с небольшим запозданием Фил.

А следом за ними начали отодвигаться другие стулья. Несколько ударов сердца, и в мою поддержку поднялся почти весь наш класс.

Валерон Воронцов.

Наш алхимик, который как заведённый варил зелья, благодаря которым мы не падали от усталости через двадцать-тридцать минут.

Это только в фильмах воины могут рубиться без остановки день и ночь! В реальности же всё зависит от твоей Выносливости, навыков, внутренних резервов и артефактов.

И уж кто-кто, а Валерон в полной степени хлебнул войны. Я знаю, о чём говорю, потому как сам видел его, вливающего зелья в рот раненых солдат.

Фёдор Безухов.

Силач и кулачный боец. Именно он был вместе со мной и Мироном на острие атаки. Он не просто видел смерть глаза в глаза, он несколько долгих минут находился в севшем УГе!

А это всё равно, что очнувшись, обнаружить, что ты закопан заживо в гробу…

Павел Меньшов.

Мы с ним особо не пересекались до ночной битвы, но я точно знаю, что его меткая стрельба не раз спасала меня от коварной атаки во фланг.

И как только всё уладится, я обязательно подарю ему мою малышку – Малую снайперскую винтовку оператора УГа!

Александр Горчаков.

Тихий, выдержанный, в чём-то даже долго соображающий.

Но во вчерашней схватке он поначалу нерешительно подсказывал, а потом и вовсе, с молчаливого согласия Жижека, командовал солдатами левой стены.

И его отрывистую командирскую речь я слышал даже на приличном расстоянии от стен! На мой взгляд, той ночью Александр реализовал свой тактический гений по полной.

Иван Толстой.

Ваня был на правой от ворот стене и, в отличие от Горчакова, с ходу влился в бой.

Он и стрелял, и командовал солдатами, словно перед ним была его личная дружина!

И, как я узнал позже, именно он послал одного из солдат к Роме с сообщением проверить управу гильдейских.

Игорь Прокудин-Горский стал для солдат настоящим спасением.

Его навык каменной кожи спас не одного и даже не двух солдат. Игорь бросался наперерез прорывавшимся конструктам, закрывая собой защитников заставы.

Правда, под конец боя он потерял сознание от сильнейшего недомогания, а его тело походило на один сплошной синяк.

Не очень умный поступок с точки зрения дворянина – рисковать собой, защищая обычных солдат.

Но верный поступок с точки зрения Воина и человека Чести.

Пётр Волконский.

От него, честно говоря, толку было мало. Его пылающие кулаки могли сослужить хорошую службу в ближнем бою, но кто бы пустил его в бой без УГа?

Но тем не менее Пётр взял в руки винтовку и выцеливал самые неприятные для нас цели, а именно Огненных и Кислотных пауков.

И именно благодаря его стрельбе и стрельбе наших ребят, баллоны с топливом взрывались, и конструкты не смогли залить нас огнём и кислотой.

Дмитрий Уваров.

Оратор, стратег

Невероятно, но на следующее утро Дмитрий получил от зрителей подарков даже чуть больше, чем я!

А всё дело в том, что он безостановочно поддерживал солдат и одноклассников, попутно высмеивая демонов Пустыни.

Мне некогда было слушать, как он балагурил, но язык у оратора Уварова оказался подвешен получше, чем у многих!

Василий Пожарский.

Участник пятёрки Громова и… наш целитель.

Поначалу Василий пытался управлять двумя големами, но как только пошли первые раны и потери, бросил это дело и с головой окунулся в свою привычную стезю.

Ей-богу, если бы не этот парень, который не жалел на простых вояк свою родовую способность, то наши безвозвратные потери были бы выше раз в пять!

Я и до этого уважал Пожарского, но после ночной битвы и подавно.

Не знаю, что для него было сложнее – смотреть, как умирают солдаты со смертельными ранами или пойти против Дмитро с Аденом…

Про троицу северян я вообще молчу. Братья Кроу отстранились от своей пятёрки, и даже сидели сегодня не с Толстым и Безуховым.

И единственный, кто остался сидеть, был Антуан Ги’Дэрека.

Этот гимназист, несмотря на свой страх сгореть заживо, не слазил со стены.

Его винтовка била метко, а его Ледяной щит спасал от частых осколков и пуль не только своего владельца, но и расположившихся рядом солдат.

— Ребят, ну вы даёте! — усмехнулся Антуан, небрежно намазывая масло на хлеб. — Вы ещё подеритесь тут. Аден хочет кому-то что-то доказать – пусть занимается организацией дуэли. Официальные дуэли всем полезны.

Он легкомысленно взмахнул ножом для масла и внимательно осмотрел получившийся бутерброд.

— Давайте лучше на классный час пойдём. Демид Иванович наверняка уже нас ждёт. Заодно и узнаем, почему нас отправили на Практику в такой спешке.

Всё-таки Ги’Дэрека молодец.

Разрядил обстановку парой фраз. Истинный дипломат!

Причём, я его отлично понимаю. С одной стороны, Громов его сюзерен, с другой – после прошлой ночи и мы стали не просто одноклассниками, но… братьями по оружию.

Хах! Была бы здесь Алексия, обязательно бы добавила – и сёстрами!

Кстати, надо бы узнать, как у них дела и, может быть, даже встретиться…

Ну а пока… Нужно помочь Антуану разрядить обстановку, а то Аден уже и так пылает, как помидор, а от Громова идут сильные эманации расстройства и непонимания.

— Отличный план, — кивнул я, отхлёбывая чай. — Заодно и про изменения в расписании узнаем.

Гимназисты тут же зашумели, с облегчением рассасываясь в стороны – никому не хотелось дурацких разборок со своими же товарищами – и мы не спеша потянулись на выход.

А так как наш путь лежал через первый зал, то мы волей-неволей проходили мимо старшеклассников.

— Эй, Михаил! — донеслось с дальнего стола, когда мы уже почти приблизились к выходу.

— Да, Влад? — я замедлил шаг и посмотрел на вставшего Крошина.

— Спасибо.

Хах, ну Крошин, ну молодец. Вроде и поддержал, и выделил меня среди остальных. Интересно, это его благодарность за найденный клад?

— Обращайся! — усмехнулся я и, махнув рукой, вышел из обеденного зала.

Пока шли в наш кабинет, я с интересом прислушивался к эмоциям парней.

Кто-то думал о девчонках, кто-то беспокоился о новом расписании, кто-то даже сожалел, что практика закончилась так быстро…

Но основной эмоцией был страх.

Если раньше эти парни постоянно находились под защитой, то сейчас… они впервые в жизни почувствовали себя беззащитными.

Пожалуй, единственный, кто хотел ещё раз оказаться там, был только Толстой.

— Ну, здравствуйте, мои дорогие!

Судя по тому, как дёрнулся нам навстречу Демид Иванович, он не на шутку обрадовался, увидев нас.

Но приличия есть приличия, поэтому мы чинно расселись по своим местам и уставились на классного, ожидая, что он нам скажет.

— Первым делом хочу заверить вас, что Волна, под которую вы попали, это чей-то злой умысел, и я даю вам слово, что мы найдём их и заставим держать ответ.

Сказано это было с такой уверенностью, что я сразу же поверил – наш классный действительно найдёт и накажет Гонди.

Значит, нужно успеть найти его раньше Демида Ивановича!

— Далее, с этого дня мы делаем упор на вашу боевую подготовку. В какую бы ситуацию ни попал гимназист, он обязан, слышите, обязан выжить. И мы вас научим, как это сделать.

И снова уверенность, насквозь пропитавшая слова классного.

Я сидел за партой и испытывал острое чувство когнитивного диссонанса.

В моём мире учитель – это, конечно, благородный человек, посвятивший себя детям и всякое такое.

Но если вникнуть глубже в вопрос, то понимаешь, что он точно такой же человек. Только обязанностей больше, ну и власть какая-то есть.

А так – бедные люди, впахивающие не только на работе, но ещё и дома.

В общем, в моём мире учителей если и уважали, то только по привычке, ну и чтобы оценки нормальные были. Настоящего уважения были достойны далеко не все.

У них не было настоящей силы – ну подумаешь, двойка будет, всё равно за четверть на тройку натянут!

А некоторые ребята даже в открытую их посылали. И только попробуй подними на ученика руку!

Мы, конечно, совсем уж не наглели, но относились к школьным учителям с некой толикой пренебрежения – ну серьёзно, чему может научить человек, получающий двадцать-тридцать тысяч в месяц?

Здесь же ситуация была другая.

Любой из наших учителей мог с лёгкостью раскидать с десяток конструктов. И эта сила – она исходила от них, превращаясь в уверенность и невольное уважение.

Хах, в очередной раз убеждаюсь, люди уважают только сильных…

— Ну и последнее, — Демид Иванович посмотрел каждому в глаза, задержав напоследок взгляд на мне. — Многие из вас получили свои первые настоящие боевые ранги. И сейчас мы с вами разберём возможные индивидуальные комбинации для каждого из вас.

Классный сунул руку за пазуху и вытащил небольшую книжицу в чёрной обложке.

— Знаете, что это такое?

— Малый свод навыков! — ахнул Фил. — А правда, что с ним можно выбрать не случайный навык, а любой, какой хочешь?!

— Ну не любой, — усмехнулся Демид Иванович, — но в целом вы, Филипп, правы. И прямо сейчас мы и займёмся выбором идеальной комбинации, которую незамедлительно подтвердим у стелы. А после...

Он со значением посмотрел на меня и едва заметно вздохнул, словно решаясь на что-то.

— Я расскажу, что за перчатку князь пожаловал Михаилу.

Глава 2

Последние слова Демида Игнатовича заставили меня обратиться в слух.

Если ещё минуту назад я больше думал о Громове с Пылаевым, то сейчас эти мысли отошли на второй план.

Слишком уж непонятное было описание подаренного артефакта:

десница князя по умолчанию: +1 к рангу Воина, +1 к рангу Инженера, + 1 к рангу Мага после присяги: +2 к рангу Воина, +2 к рангу Инженера, + 2 к рангу Мага Особенности: ранги полноценно функционируют, пока перчатка надета (при снятии происходит безвозвратная потеря ранга) для полноценной работы необходимо принести присягу князю Скрыто Скрыто

Что значит «по умолчанию» и «после присяги»? Что имеется в виду под безвозвратной потерей ранга? Что такое «Скрыто»?

И самое главное – я достал из пространственного кармана чёрную с серебром перчатку и внимательно её осмотрел, почему она на левую руку?

— Вижу, Михаил, — классный тут же впился взглядом в артефакт, — вы её ещё не надели. Что ж, мудрый поступок. Прежде чем надевать такие артефакты, следует изучить их описание у стелы.

Ну, я мог обойтись и без стелы, а вот насчёт изучения был полностью согласен.

— Демид Иванович, а что такое…

Я чуть было не задал вопрос про перчатку, но вовремя сообразил, что теоретически не могу знать её описания, поэтому тут же переобулся:

— … что такое идеальная комбинация?

— О! — классный оторвал взгляд от перчатки и мечтательно уставился на свою книженцию. — Это предмет споров многих исследователей и учёных! Представьте себе только идеальную сборку, которая позволит Воину быть не только сильнее других Воинов, но и с лёгкостью побеждать Магов!

— Так не бывает, — неуверенно возразил Пожарский. — Высокоранговый Маг сильнее Воина, это все знают.

— Даже у нас в классе есть представитель рода, который успешно противостоит Магам уже несколько сотен лет, — мягко улыбнулся Демид Иванович. — Не правда ли, Иван?

— Противостоит – громко сказано, — пробурчал Толстой. — Скажем так, на нас магия действует слабее.

— Если бы Толстые не были бы дворянской семьёй с многолетними традициями Чести и Благородства, то их клан мог бы составить достойную конкуренцию гильдии убийц.

— Мы бы их порвали, — поправил классного Иван и тут же смутился: — Извините.

— Я вашу мысль понял, — пожал плечами Демид Иванович, — но помните, что в бою или среди солдат всем плевать на гарду вашего меча, важен лишь сам клинок. В то время как в высшем обществе бóльшее внимание уделяется именно гарде.

Хах, ловко классный ткнул Ивана носом в его солдатскую речь. И я полностью с ним согласен.

Мечи и войны – это решение вопросов на самом примитивном уровне, а вот искусство дипломатии – это уровень повыше, и Толстому, как дворянину, следует следить за речью.

— Так вот, — Демид Иванович посчитал, что сказал Толстому достаточно, — вернёмся к идеальной комбинации. Каждый из вас знает, что в каждой стезе мы можем взять десять рангов. И чем дальше мы продвигаемся по пути самосовершенствования или, если угодно, Возвышения, тем сложнее их получать.

Классный открыл книжицу и принялся задумчиво её листать.

— Также мы с вами знаем о том, что некоторые навыки в разных Стезях почти полностью дублируются или имеют минимальные отличия. И их, конечно же, можно комбинировать. К примеру…

Он подошёл к доске и взял в руки мел.

— Получив первые три ранга в каждой стезе, мы можем выбрать «Укрепление тела». Вот только если в основе лежит Воинская стезя, то упор будет сделан на Силу. Если Инженерная, то на Выносливость, ну а если Магическая, то на Концентрацию и Стойкость.

Демид Иванович нарисовал на доске три круга, края которых пересекались по центру.

— В итоге мы можем, м-м-м, сэкономить профильные ранги для трансформации текущих способностей, чтобы стать высококлассным узконаправленным спецом. Или… мы можем выбирать ранги так, чтобы стать многопрофильным середнячком.

— Как наш директор? — не утерпел Филипп.

— Я бы поостерёгся называть нашего директора середнячком, — усмехнулся классный, — к тому же у него есть основная специализация. Можете не гадать, — от взгляда Демида Ивановича не скрылось, как задумались мои одноклассники. — Ваши вопросы про Якова Ивановича останутся без ответа.

— А остальные? — прогудел Мирон. — Ну, там Агапыч…

— Нет, — отрезал Демид Иванович, — у нас такое не приветствуется.

— А в чём вообще выгода середнячков? — поинтересовался Валерон Воронцов. — Они же ни рыба ни мясо!

— Автономия, — кратко ответил классный. Эти ребята могут выживать везде и при любых обстоятельства. Если, конечно, — он продемонстрировал нам свою книжицу, — озаботятся правильной комбинацией навыков и умений.

Любой, кто хоть раз играл в онлайн-игры, знает, что сборка персонажей действительно решает.

Выгаданные проценты на ранних уровнях превращаются в серьёзное подспорье на поздних этапах игры. А гайды и сборки игнорируют только нубы или хардкорщики.

Я не хардкорщик и не нуб, поэтому поднял руку и, дождавшись разрешающего кивка, спросил:

— Демид Иванович, поделитесь примерами, пожалуйста. Чтобы сложилось понимание, в какую сторону двигаться.

— А это, Михаил, — классный внимательно посмотрел на меня, — зависит от того, чего вы хотите от этой жизни.

Он строго посмотрел на наш класс и кивнул на лежащую на моей парте перчатку.

— К примеру, деснице князя нужна личная Сила и Лидерство. Запомните, парни, ни один высокоранговый Одарённый не устоит перед слаженной армией. Поэтому многие роды и дворянские кланы растят Полководцев.

Он кивнул на задние парты.

— Александр Горчаков, Дмитрий Уваров, Павел Меньшов – яркие примеры будущих Воинов. Дмитрия и Павла явно готовят в военачальники, а из Александра получится отличный командир. Именно поэтому вы и были распределены в пятёрки с самого начала учебного года.

— Кстати, насчёт пятёрок, — протянул Толстой. — Когда мы уже объединимся в нормальные отделения по дюжине бойцов?

— В вашем случае по десять, — невозмутимо поправил его классный. — На эту тему лучше пообщаться с Игнатом Ивановичем.

— Был бы ещё толк… — пробормотал себе под нос Толстой.

В классе тут же раздались смешки, и задние парты зашептались, обсуждая нашего физрука. Точнее, его отсутствие во время Практики.

Ведь именно он был назначен нашим куратором, ни разу при этом не показавшись нам на глаза.

Мы с ребятами из моей пятёрки сначала думали, что он обосновался на другой заставе, поближе к дворянам, но оказалось, что его так никто и не видел.

У меня, правда, были смутные подозрения, что дело не так-то просто.

Хоть я его и не видел во время Волны, но Чутьё Воина подсказывало мне, что во время ночной схватки не обошлось без чьей-то поддержки…

Был ли это Игнат – я не знаю, но что-то тут явно нечисто.

К тому же наш директор не создавал впечатление человека, который будет брать на работу всех подряд.

И, несмотря на первоначальное негативное впечатление, я не спешил перемывать косточки нашему физруку. Вдруг он специально поддерживал образ раздолбая и взяточника?

— Не суди да не судим будешь, — негромко произнёс наш классный и разговоры как ножом отрезали. — Наш Игнат Иванович очень интересный человек.

Он усмехнулся себе под нос и непонятно добавил:

— Его вроде как и нет, но он есть.

— Скрытность? — прищурился Ги’Дэрека. — Неужели наш учитель Физической Активности Тамплиер?

— Тамплиеры – это миф! — тут же отреагировал Пожарский. — Это же сколько рангов нужно получить, чтобы скомбинировать боевые навыки и умения разведчиков!

Меня, признаться, тоже изрядно удивили неизвестно откуда всплывшие Тамплиеры. Но, немного подумав, я списал их появление на форточников.

К тому же, я то и дело встречал какие-то культурные аспекты, которые явно были привнесены из моего времени.

— Вовсе не миф! — тем временем в классе развернулся нешуточный спор. — Аура без-страшия, Укрепление тела и ещё боевых три навыка – вот тебе и Тамплиер!

— А как же скрыт? Минимум трёхранговый должен быть! И на кой ему нужна аура?

— А мне отец говорил, что Скрыт можно объединить с Инженерным навыком доспехов! И при наличии комбинезона-Хамелеона тебя даже Серебряные не заметят!

— Достаточно.

Классному снова хватило одного-единственного слова, чтобы в аудитории воцарилась тишина.

— Есть разные сборки и комбинации, и ваше дело, что выбирать у стелы, но настоятельно рекомендую меня выслушать.

Он обвёл наш класс внимательным взглядом и раскрыл свою книжечку.

— Записываем комбинации стези Воин. Цифра один – Защитник…

Демид Иванович диктовал громко и чётко, но без повторов. Думаю, если бы не его Аура Обучения я бы точно пропустил парочку комбинаций, но обошлось.

К концу урока я исписал шесть страниц своего блокнота!

И самое главно – пока я записывал различные комбинации – Защитник, Берсеркер, Механик, Силач, Паладин. Наказующий, Разведчик, Пограничник и так далее – у меня в голове сформировался смутный образ моего выбора.

Мне точно необходимо Укрепление тела и Путь воина. Про память рода и Ауру лидерства и вовсе молчу – это мои сильнейшие стороны. Мои, если угодно, козыри. Ну и антимагия.

Чёрт с ней, с болью! Вытерплю как-нибудь. Зато всякие наёмники, типа Герды, не смогут брать меня под контроль!

И если с Укреплением тела мне поможет старая добрая качалка, а с Путём воина – допы у директора и ночные встречами с Рив, то Память рода нужно прокачивать в первую очередь.

Как минимум до третьего колена!

Это будет третий ранг навыка и вряд ли его можно будет увеличивать и дальше… Или всё-таки получится?

В мою копилку добавился очередной вопрос, и я тут же записал его в блокнотик, чтобы не забыть.

— Вопросы? — поинтересовался классный, бросая взгляд на часы.

Лично у меня от обилия всевозможных комбинаций пухла голова, и хотелось хоть ненадолго переключиться на другую тему.

Судя по всему, мои одноклассники тоже переваривали услышанное, а значит…

Я кивнул сам себе и поднял руку.

— Да, Михаил?

— Демид Иванович, в начале урока вы обещали рассказать про десницу, — я помахал чёрной перчаткой. — Думаю, всем будет интересно узнать, что это такое.

— Я хотел дождаться, пока мы доберёмся до стелы, — задумчиво протянул классный, — ну да ладно.

Он взял в руки мел и наскоро написал на доске описание артефакта:

десница князя по умолчанию: +1 к рангу Воина, +1 к рангу Инженера, + 1 к рангу Мага после присяги: +2 к рангу Воина, +2 к рангу Инженера, + 2 к рангу Мага Особенности: ранги полноценно функционируют, пока перчатка надета (при снятии происходит безвозвратная потеря ранга) для полноценной работы необходимо принести присягу князю

— Вот примерное такое описание вы увидите, когда мы доберёмся до стелы.

Классный критически посмотрел на ровные строчки мела и повернулся к нам.

— Итак, ребят, обратите внимание на название артефакта. Вас ничего не смущает?

Я уже только было открыл рот, но Ги’Дэрека меня опередил:

— Название артефакта с маленькой буквы!

— Верно, — довольно кивнул классный. — Эта перчатка – ненастоящая Десница. Это, можно сказать, отборочный этап.

От меня не укрылось, что Демид Иванович еле заметно поморщился.

— Обратите внимание на строчку «По умолчанию». Любой человек, надевший перчатку, даже если он неодарённый, получает временную прибавку к рангам. Вот только я бы не рекомендовал ими пользоваться.

Классный покосился на артефакт и продолжил:

— Чем-то базовый эффект от десницы схож с Аурой Лидерства. Бонус к каждой Стезе, благодаря которому Одарённый может использовать тот же самый УГ или свиток соответствующего ранга… Но умения за счёт этих рангов получать нельзя.

— То есть это просто повышение характеристик? — уточнил Фил. — Бонус к Силе, Выносливости, Воле и так далее?

— Именно, — кивнул классный. — Плюс формальное увеличение ранга. К примеру, в гвардию Громовых не принимают Одарённых с рангом ниже пяти.

Дмитро тут же самодовольно надулся, а я лишь усмехнулся – помню эти ранги в Чертогах! Сплошной формализм, взятки и кумовство.

— А вот дальше, — классный показал на второй пункт, — уже интересней. После присяги князю, Одарённый получает ещё плюс два ранга к каждой стезе.

— Е-ещё? — переспросил Славик, и я понимал его удивление.

Плюс три к каждой стезе из-за какой-то перчатки? Да это читерство какое-то!

— Именно, — подтвердил Демид Иванович. — Итого плюс три ранга к каждой стезе, а это, на секундочку, готовая комбинация второго порядка!

— Но? — само собой вырвалось у меня.

— Куда ж без «но», — усмехнулся Демид Иванович. — Всё это великолепие действует, только пока перчатка надета.

— То есть это в буквальном смысле? — я представил себе, каково это – постоянно ходить в перчатке. И в душе, и в бою, и на обеде…

— В буквальном, — подтвердил классный. — Своеобразная проверка.

— А безвозвратная потеря – это?

— Откат, — хладнокровно уточнил Демид Иванович. — До тех рангов, которые были до принятия присяги. Умения и навыки, выстроенные комбинации – всё это исчезнет, оставив после себя ощущение пустоты.

Он невидящим взглядом посмотрел перед собой.

— И я не знаю ни одного человека, который бы выжил после… снятия перчатки.

Вот как… И это Демид Иванович ещё не в курсе про два скрытых пункта в описании перчатки!

— Вот значит как… — я с сомнением посмотрел на лежащий передо мной артефакт. — Вход рубль, выход десять?

— Что-то в этом роде, — согласился Демид Иванович.

— Слушайте! — на весь класс прогудел Мирон, перегнувшись через свою парту и заглянув мне через плечо. — А почему она левая-то? Раз десница?

— Таков порядок, — нисколько не удивившись, ответил Демид. — Правую перчатку дозволено носить только непосредственно Десницам.

— А они тоже всю жизнь должны её таскать?

— Конечно, — удивился классный, — но им проще. Через какое-то время перчатка сливается с кожей, полностью исчезая и давая бонусы к физической защите и сопротивлению стихиям.

Да уж… Как говорят у меня в мире, от таких предложений не отказываются. Эта перчатка поможет мне стать сильнее в кратчайшие сроки, а заодно и откроет закрытые ранее двери…

Вот только какой ценой?

Я с сомнением посмотрел на артефакт, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, Сила и Власть, с другой – Свобода.

Года три назад я бы с удовольствием пошёл служить такому интересному человеку как князь, но сейчас… Сейчас у меня свой Путь и я с него не сверну!

Даже не представляю, что должно случиться, чтобы я надел её.

— Что ж, ребят, — Демид Игнатович взглянул на часы и убрал Малый свод навыков за пазуху. — Будем закругляться, нам ещё к стеле идти. Я бы предпочёл это сделать немедленно, но Ольга Ивановна убедила меня дождаться обеда. Она хочет вам…

Что она нам хочет мы так и не узнали.

Сначала за дверью послышался какой-то шум, отзвуки разговора, ведущегося на повышенных тонах, а затем дверь резко распахнулась, и в аудиторию ввалились двое незнакомых мужчин.

Чёрные брюки, чёрные сюртуки, чёрные жилетки, шляпы и плащи.

Если бы я встретил ту парочку где-нибудь на улице, то принял бы их за ковбоев.

Подбитые серебром сапоги, широкие пояса с кобурой, широкополые шляпы. Эдакие шерифы-стиляги.

Почему стиляги?

Да потому что каждая деталь гардероба этих ковбоев была украшена серебряной росписью. Даже кобура и та была покрыта вышитыми серебром узорами.

— А я вам говорю, что вы не имеете права! — вслед за ковбоями в класс влетела Ольга Ивановна. — Вы мешаете учебному процессу!

— Где он, — мрачно сказал левый ковбой, пристально разглядывая каждого из нас.

Именно сказал, а не спросил.

Причём голос его оказался настолько неприятным, что я тут же переименовал их из ковбоев в гангстеров.

— И вообще, — недовольно добавил второй, — скажите спасибо, что забираем только одного.

— Что здесь происходит? — Демид Иванович окинул ворвавшихся в класс гангстеров своим фирменным взглядом и те… смутились!

— Вот, — второй гангстер протянул нашему классному какой-то свиток. — Распоряжение главы Ордена Серебряных.

Первый в это время шагнул было вперёд, но Демид Иванович тут же отреагировал:

— Замер, где стоишь.

В аудитории мгновенно похолодело и гангстер, скрипнув зубами, бросил на нашего классного злобный взгляд, но всё же шагнул назад.

Демид Иванович изучал свиток, казалось, целую вечность, и ни гангстеры, ни Ольга не пытались его поторопить.

Я же думал, что делать дальше – доставать из Пространственного кармана винтовку и превращать «гангстеров» в лучших традициях Чикагских банд в решето или уходить через окно?

В том, что они пришли или за мной или за Ваней сомнений не было.

Это понимал я, это понимал набычившийся Толстой, это понимал Демид Иванович.

Иллюзий, касательно мирного решения данной ситуации, я не испытывал, поэтому всерьёз выбирал между пальбой и бегством.

Причем, неважно за кем они пришли. Толстой после ночной схватки мой боевой товарищ, и я буду защищать его как своего!

— Так, — классный наконец-то оторвался от свитка и медленно произнёс: — Значит, вы пришли за Михаилом Ивановым?

— Не тяни время, училка, — процедил второй.

— Дуэль? — небрежно бросил Демид Иванович.

— Нельзя, — тут же вмешался первый, — мы на службе. Гарлух, веди себя нормально!

— Они тянут время, — набычился тот, которого назвали Гарлух. — Нам ещё к девкам ехать.

К девкам? Неужели в женскую гимназию? К Айне и Алексии?

— И почему в Серебряные берут такое быдло, — Демид Иванович с презрением посмотрел на Гарлуха. — Напоминаю вам, что вы находитесь в княжеской гимназии и…

— Да плевать! — прорычал Гралух, явно теряя терпение. — В распоряжении ясно указано, что мы имеем право забрать любого Одарённого с признаками Одержимости! Даже дворянина! А уж вольника и подавно!

— Только в том случае, — поправил его классный, — если он не является слугой князя.

Демид Иванович с намёком посмотрел на меня, и я неохотно потянулся за перчаткой.

— Кто из вас Михаил? — рявкнул Гарлух, так и фонтанируя ненавистью.

— А вы с какой целью интересуетесь? — не удержался я, поднимаясь со своего места.

— Иди сюда, — в руках Гарлуха появились серебряные наручники. — Быстро.

— Любопытное предложение, — усмехнулся я, чувствуя молчаливую поддержку своего рода, класса и даже учителей, — но вынужден вам отказать.

— Смелый, — зло усмехнулся Серебряный, шагая ко мне, — но глупый.

— Смелый, — вздохнул я. — А насчёт последнего – видно будет.

И надел перчатку.

Глава 3

— И что? — усмехнулся Серебряный, хватая меня за рукав мундира, — думаешь, надел какую-то перчатку и всё, в домике?

Фраза про домик отозвалась приступом ностальгии, но пока было не до этого. Ещё чуть-чуть, и Гарлух переступит черту. И придётся использовать силу.

У меня же ссориться с могущественными организациями в планах не было. Для начала хватит одних гильдейских.

— Это десница, — пришёл мне на помощь Демид Иванович. — Или вы хотите забрать ближника князя?

— Гарлух, отпусти его, — тут же отреагировал первый. — Гарлух…

— Да какая разница? — проворчал серебряный, отпуская мой рукав. — Всё равно с нами поедет.

— Только по приглашению, — прищурился классный. — Или мне процитировать уложение нашего княжества?

— Нет нужды, — скривился первый Серебряный, чьего имени мы так и не услышали. — Мы знаем законы!

Он уставился на меня тяжёлым взглядом и чуть ли не с выражением проговорил:

— Михаил Иванов, Глава ордена Серебряных, магистр Ванко, в лице старшего дознавателя Аллония, — он коротко кивнул, давая понять, что он и есть старший дознаватель, — приглашает вас на беседу.

— Дружескую? — невесело пошутил я, пытаясь таким образом потянуть время.

— Как пойдёт, — одними губами улыбнулся Аллоний, а замерший около меня Гарлух недобро усмехнулся. — К форточникам у нас… особый подход.

— Чаем-то хоть напоите? — я нёс какую-то чушь, параллельно считывая эмоции присутствующих в классе разумных.

— И не только, — мрачно пообещал Аллоний.

Пацанов в расчёт не брал – хоть в правой части класса и ощущался дикий микс из неприкрытого злорадства и чуть ли не животного страха.

Моей целью были взрослые.

От Гарлуха несло какой-то озлобленностью, усталостью и недовольством. От Аллония – чувством превосходства и лёгкой скукой.

Демид Иванович так и фонтанировал тревогой и беспокойством, ну а от Ольги шло ярко выраженное недовольство – будто что-то пошло не так, как она хотела.

Будто… будто она хотела, чтобы Серебряные забрали Толстого!

Ей-богу, у неё совершенно точно какие-то счёты к семье Ивана!

И стоило мне подумать про Толстого, как в голову тут же пришло решение, навеянное официальным вызовом его пятёрки. Я вежливо улыбнулся и произнёс:

— Тогда жду от вас официального приглашения, заверенного печатью магистра Ванко.

Аллоний скрипнул зубами, а Демид Иванович с облегчением выдохнул.

— Гарлух, идём, — бросил Серебряный и, развернувшись на каблуках, направился к выходу.

Его помощник бросил на меня многообещающий взгляд и потопал за старшим дознавателем.

— Я вас провожу, — магиня шагнула было следом за Серебряными, наш классный, видимо, тоже что-то почувствовал.

— Ольга Ивановна… — голосом Демида Ивановича можно было заморозить полпустыни, — а вас я попрошу остаться.

— У меня свои дела, — Ольга бросила на классного убийственный взгляд, но Демид Иванович и не подумал смутиться.

— Я настаиваю.

Магиня с сожалением посмотрела вслед покинувшим класс Серебряным и повернулась к классному.

— Я вас внимательно слушаю, Демид Иванович.

— Уважаемые… — на этих словах Демид Иванович едва заметно скривился, — представители Ордена Серебряных должны были прибыть после обеда.

— Увы, — с плохо скрываемым сарказмом ответил магиня, — они мне не докладывают.

— Учебный процесс невместно прерывать даже князю. Вы знаете это не хуже меня.

— Что могла сделать слабая женщина против этих страшных громил? — с притворным сожалением вздохнула магиня.

— Как минимум не показывать им путь к аудитории, — парировал классный, не спуская с Ольги пронзительного взгляда.

— Думаю, Демид Иванович, — Ольга вздёрнула носик, — не очень-то этично отчитывать меня на глазах наших учеников.

— Думаю, Ольга Ивановна, — жёстко ответил классный, — не очень-то этично сводить личные счёты с… подростками.

— Да как вы смеете! — вспыхнула магиня и выбежала из аудитории.

Демид Иванович невидяще посмотрел ей вслед и тяжело вздохнул.

— Прошу прощения, судари, — он перевёл взгляд на нас и отдёрнул свой сюртук. — Неудобно вышло.

Мы молча смотрели на него, до конца не понимая, что происходит, и классный, видимо, поняв, что без объяснений не обойтись, в какой уже раз вздохнул.

— Орден демонологов, представителей которого вы только что видели, занимается поиском и… содержанием Одарённых с проклятой аурой. Каждое образовательное учреждение обязано дважды в месяц посылать отчёт по… подозрительным ученикам.

Он медленно прошёлся по классу и остановился у окна.

— Серебряным дана почти безграничная власть. И это… оправдано. Если десница после снятия перчатки умирает от образовавшейся внутри пустоты, то одержимые живут с этой пустотой и постоянно её подпитывают.

Он уставился в окно то ли наблюдая за покидающими гимназию демонологами, то ли чтобы не смотреть на нас.

— Убийства, войны, катаклизмы. Одержимые очень опасны на поздних этапах. И в нашем классе их двое…

А вот здесь бы я поспорил!

— Сегодня вторник, и на следующем уроке мы должны были пройти Калибровку у стелы. И именно поэтому я целый урок талдычил вам про стратегию развития и комбинацию навыков.

Он оторвался от окна и посмотрел на нас мрачным взглядом.

— Они должны были приехать позже, но…

— Но что-то пошло не так, — задумчиво произнёс я. — Демид Иванович, не заморачивайтесь. Вашей вины тут нет и быть не может. Мы же видим, что вы о нас заботитесь и очень это ценим.

— Даже против Серебряных пошли, — угрюмо добавил Толстой. — Смелый поступок, но…

— Глупый? — усмехнулся классный. — Возможно.

Он испытывающее посмотрел на нас и кивнул сам себе, принимая какое-то решение.

— Класс! Мы идём к стеле! И у меня настоятельная просьба – если у вас нет Индивидуального плана развития, то согласуйте со мной ваш выбор. Это поможет… уберечь от необдуманных действий и приблизиться к идеальной сборке.

Ну, к стеле, так стеле. Насколько я понял, он изначально и хотел отвести нас к ней как можно быстрее, но Ольга попросила подождать до обеда. Хм…

Надо присмотреться к ней повнимательней.

— Стройся в колонну по два и за мной, — приказал классный и поспешно направился к выходу из класса.

И, судя по тревожности, которую он изучал, проблема с серебряными далеко не решена.

— Демид Иванович! — я, наплевав на правила приличия, окликнул его уже почти у входа. — Эти демонологи... Они вернутся с новой бумагой?

— Именно, — скривился классный. — Вы, Михаил, лишь выгадали себе несколько часов.

— Даже если они нормальные? — прогудел Мирон, вставая ко мне в пару. — Ну в смысле не одержимые?

— Вы ещё слишком маленькие, чтобы понять, — Демид Иванович с сомнением посмотрел на гимназистов, строящихся в колонну по два. — Но некоторые организации слишком… м-м-м, фанатично следуют букве закона. И самое главное для них – не истина, а Инструкция и План.

Судя по эмоциональному отклику никто из класса не понял, при чём здесь план. Я же понимающе кивнул.

Школьный учитель литературы постоянно рассказывал нам что-то интересное – про государство, про систему, про политику и её связь с наукой, культурой, искусством и историей.

Иногда он в шутку говорил нам не верить науке и истории, поскольку их пишут победители. И призывал искать ответы на свои вопросы в книгах.

Книги, по его словам, как и музыка с живописью, были зеркалом эпохи.

И именно они отражали настоящие настроения народов.

Его любимый пример был про плановую систему в одной из современных стран. Там от полиции требовали определённого числа раскрытых преступлений.

К примеру, десять за неделю.

Причём из-за бюрократических несостыковок, кража мороженки из магазина и убийство человека на бумаге отображалось одинаковой палочкой.

На бумаге всё было гладко – преступления успешно расследовались, эффективность органов росла семимильными шагами, но по факту ситуация с каждым днём усугублялась.

Из головного управления каждый квартал присылали повышенные требования, и приходилось экономить время на сложных делах – попробуй, найди убийцу, к примеру, старушки-процентщицы! И заниматься, и даже самостоятельно фабриковать лёгкие дела – эдакие галочки-палочки.

А убийства вешались, к примеру, на бездомных.

В общем, теперь я прекрасно понимал, что произошло.

Дознавателям Ордена плевать Одержимый ты или нет, его задача – выполнить план. А значит, сегодня в гости к магистру Ванко уеду или я, или Толстой.

Без вариантов.

И плевать им, Одержимые мы или нет. Главное – выполнить план.

И если Ваня там точно пропадёт – он по характеру солдат и воин, который не видит обходных путей, то у меня есть шанс сразиться с Серебряными их же оружием – буквой закона.

А для этого… для этого мне необходимо изучить этот самый закон.

— Мирон, я быстро! — бросил я пыхтящему рядом кузнецу, и ускорил шаг.

— Куда прёшь? — процедил Пылаев, когда я почти поравнялся с головой колонны. — Знай своё место.

— Утомил, рыжий! — бросил я в ответ и, не сдержавшись, добавил: — Дебила кусок.

Ну серьёзно, неужели он не понимает, что все его детские обидки по сравнению с интересом демонологов – это не стоящая внимания ерунда?

— Я меняю время! — вспыхнул Аден, попытавшись толкнуть меня плечом. — Перед обедом! В зале! Тяжёлые рапиры!

Я молча кивнул и, выкинув Пылаева из головы, догнал нашего классного и задал вопрос, от которого, возможно, зависит моя жизнь.

— Демид Иванович, а у нас в библиотеке есть какой-нибудь свод правил Серебряных или что-то в этом роде?

— Думаешь, потянуть время? — тут же смекнул классный. — Хорошая мысль, но секретариат и так делает всё возможное и невозможное.

— И всё же, — нахмурился я.

— Тебе нужен полный «Кодекс демонологов», — немного подумав, ответил классный, — возможно, Светозар Иванович сможет что-нибудь подсказать. О! Ещё «Три княжества» отличная книга. Там разбираются все организации, существующие на территории княжества.

— Спасибо, Демид Иванович, — кивнул я, вспоминая, что книгу «Три княжества» я так и не вернул в библиотеку.

— А ты это куда? — удивился классный, видя, что я замедляю ход. — Первым пойдёшь.

Сзади недовольно заворчали Громов с Пылаевым, но мне было плевать.

Всё-таки наш классный – отличный мужик. Понимающий.

— Помощь с выбором нужна? — Демид Иванович и ухом не повёл на возмущённый ропот дворян.

— Нет, — я покачал головой, любуясь показавшейся перед нами колоннадой. — У меня есть понимание, куда двигаться.

— Ну… — классный с тревогой покосился на виднеющееся за деревьями здание главного корпуса. — Тогда удачи тебе.

И я, кивнув в ответ, поспешно направился к стеле. Подошёл и уже привычно прижался к ней лбом.

Воин: 4 (5)+1 Внимание! Распределите полученный ранг (1)!

Инженер: 2 (4) +1

Маг: 3 (5) +1

Хах! Я, наверное, зажрался, но мне казалось, что за отражение Волны дадут минимум два повышения ранга!

Я сморгнул накопившиеся уведомления, успев прочитать последнее:

Внимание! Вы отразили Пустынную Волну! + 10% к сражению и выносливостью в Пустыне

Внимание! Воинский ранг повышен! Выберите пассивную способность:

Аура Лидерства II ранга (Скрыто, Скрыто) (Заблокировано) *раскрыть описание*

Стальное тело III ранга *раскрыть описание*

Сила Рода (второе колено) *раскрыть описание*

С аурой понятно, наверняка для нового уровня необходимо выполнить какие-нибудь скрытые условия.

Остаётся Стальное тело или Сила рода.

Может быть, у меня и паранойя, но судя по рассказам Толстого, Серебряные – настоящие садисты, а значит, Стальное тело может заметно облегчить мне жизнь…

С другой стороны – второе колено Силы Рода тоже необходимо брать!

В первом случае я получу тактическое преимущество, во втором – стратегическое…

И что делать?

Я нервно побарабанил по стеле, решая непростую задачку.

Вообще, если бы стела предложила мне какой-нибудь навык скрыта, я бы не задумываясь, согласился. Как-то не хочется демонстрировать всем свои ранги.

Хотя… классный же говорил, что после Калибровки все данные ложатся на стол директору, да и сам он, судя по нашему первому визиту к стеле, имеет доступ к нашим характеристикам.

А была не была!

Я сфокусировал взгляд на Силе рода и мысленно подтвердил свой выбор.

Сначала ничего не происходило, кроме внезапно накатившей слабости, но затем в спину подул прохладный ветерок.

Причём не знаю даже как объяснить, но это дуновение было не совсем обычным.

Словно сама смерть коснулась моего затылка, заставив волосы встать дыбом. К горлу тут же подкатил тошнотворный комок, и стало чертовски страшно.

Холод, казалось, медленно обвивает моё горло, парализуя тело, лишая возможности дышать.

И когда я уже был готов с головой рухнуть в пучину ужаса, завизжав как девчонка, моего левого плеча коснулась чья-то тёплая ладонь.

— Не боись, Мишка, — прошелестел негромкий голос дедушки. — Я с тобой.

— Мы с тобой, — поправил его второй дед, кладя свою сухую жилистую ладонь на правое плечо. — А каргу эту костлявую и вправду не бойся.

Однажды в детстве я высунулся с балкона, чтобы спасти выбравшегося на карниз котёнка.

Сейчас я понимаю, что котёнку было невдомёк, что я его спасаю, и он отлично чувствовал себя на том карнизе, но тогда я сильно испугался, что он упадёт и разобьётся.

Рванувшись вперёд, я уцепился рукой за подоконник и перевесился за окошко.

Тогда четвёртый этаж показался мне какой-то дикой высотой, тело само собой обмякло, руки стали какими-то ватными, и меня потянуло вниз.

Прямо на ухоженный газон с цветочками.

Перед глазами мелькнула вся жизнь, недочитанная книжка, неисправленная двойка по русскому, убитое горем лицо мамы.

А потом я полетел вниз.

Говорят, что самоубийцы умирают ещё в воздухе – сердце останавливается от страха. Так вот, я проверил это на себе.

Пока я медленно, словно в фильме с эффектом слоу-мо, переваливался наружу, сердце прыгнуло куда-то в пятки, да там и застыло.

Дохнуло ледяным холодом смерти – точь-в-точь как сейчас, и я обречённо полетел вниз.

Уж не знаю, как папа понял, что происходит – увидел из комнаты или подсказало отцовское сердце, но он успел почти в самый последний момент.

Причём схватил меня не за ногу, а за пояс штанов – моему испуганному мозгу показалось, что я уже лечу вниз, в то время как я ещё только переваливался вперёд.

Так вот, тот момент, когда отец выдернул меня с балкона, навсегда отложился в памяти, как жаркая спасительная волна, прогнавшая холод.

Правда, потом эти воспоминания закрепила ещё и горящая от ремня попа, но тем не менее.

И сейчас, услышав голоса своих дедушек, я испытал те же самые чувства.

Ступор, жар, дичайшее облегчение от осознания того, что свидание со смертью откладывается.

— Пасеку открой, — шепнул мне деда Юра, превращаясь в белёсую дымку тумана.

— И в лес сходи! — наказал мне дед Серафим, растворяясь следом за дедом Юрой.

Я ещё какое-то время бездумно пялился на стелу, переваривая только что произошедшую ситуацию.

Откуда появился этот холод? Что за иррациональный страх смерти? Что, чёрт возьми, только что произошло?!

«Надо бы поменьше чертыхаться» — промелькнула суеверная мысль и я, вместо того, чтобы её отбросить, согласно кивнул сам себе.

И всё же, что это было?

Я интуитивно зашёл в свои характеристики и пробежался по ним взглядом:

Воин: 5 (6) +1

Инженер: 2 (4) +1

Маг: 3 (5) +1

Пассивная родовая способность:

Сила Рода (Чутьё Воина, Рандеву)

Пассивные умения:

Предприниматель II +20% к рукопашному бою +15% к управлению коллективом + 40% к финансовой грамотности, улучшение Ауры Лидерства Знание бухгалтерии Логистика малой компании

Стальное тело II +10% к Механике +10% к дистанционному контролю +20% к укреплению костей +5% к сопротивлению дистанционному контролю Использование мех. доспехов Доступ к сети без касания стелы (внутренние резервы)

Заглянувший за кромку -5% к Незаметности +10% к успешному проколу мироздания

Чутьё Воина (Вас сложнее убить): Вы чувствуете направленное на вас внимание и надвигающуюся угрозу

Стрелок I Вы умеете обращаться со всем стрелковым оружием вашего ранга

Дознаватель (самоучка) +20% к эффективности допроса (при использовании физических мер воздействия)

Победитель «Золотого меча» Возможность пользоваться оружием ближнего боя любого ранга

Рандеву 1% шанс встретиться с Родом

Воин Пустыни +10% к сражению и выносливости в Пустыне

Активная родовая способность:Сила Рода (второе колено)

Активные умения:

Аура Лидерства I(Хочешь дойти до цели – иди вместе с соратниками): Соратники получают прибавку: +3 к каждой стезе и не более 5(6) к Воинской стезе; Лидерство +1; 15% шанс вдохновить соратников на свершения; текущее значение преданности: 2.

Значение преданности: 2/2 Текущая духовная связь: Оут Шевченко Роман Дубровский

+ 1 к каждой стезе – это, совершенно точно, заслуга перчатки.

Принимать присягу я, естественно, не собираюсь, но получить временный бонус и защиту от чёртовых фанатиков – сам Бог велел!

Так, идём дальше.

Если я правильно понял, мои предпринимательские потуги не остались безуспешными, и ранг предпринимательства значительно подрос.

В качестве бонуса я получил +20% финансовой грамотности, Знание бухгалтерии и Логистику малого предприятия.

Что же, всё это пригодится мне, когда я займусь развитием пожалованного мне надела. Да и про заставу забывать не стоит.

Также среди пассивных навыков появился Дознаватель-самоучка и Победитель «Золотого меча».

И если Дознаватель гордости не вызывал – пытать человека много ума не надо, то ли дело разговорить его, определив слабые места…

То Победитель «Золотого меча» заставил меня раскрыть от удивления рот.

Возможность использовать оружие ближнего боя любого ранга? Серьёзно? Стоп. А может, это лазейка для дворян? Хах, теперь понятно, чего Пылаев с Громовым так бесятся!

По идее, после тренировок с Рив, я бы и так разделал его на дуэли как котёнка, но с владением любым оружием ближнего боя – у Адена нет шансов.

Я тряхнул головой, выбрасывая ненужные сейчас мысли о предстоящей дуэли, и сосредоточился на последнем пункте:

Сила рода (второе колено). Чутьё Воина и… Рандеву.

Вот это вот Рандеву… Если вспомнить ледяное дыхание смерти на шее, то правильно ли я понимаю, что 1% шанс встретиться с родом – это шанс… умереть?

Если да, то надо будет думать. Очень много думать…

Но чуть позже.

Я оторвался от стелы и под внимательным взглядом классного, медленно направился в библиотеку.

Как бы мне сейчас ни хотелось зарыться в изучение полученных способностей, встречу с Серебряными никто не отменял.

Глава 4

Ну не может же такого быть, чтобы какой-то там Орден Серебряных, пусть они и являются демонологами, имел такую власть?

Примерно такая мысль крутилась у меня в голове, пока я шёл в библиотеку и позже, когда листал кодекс Серебряных.

Ну серьёзно, какой правитель будет отдавать столько власти в руки хоть и нужной, но малочисленной организации?

Следовательно, есть несколько вариантов.

Или Орден поддерживается кем-то могущественным, или князь играет в свою игру, или… я чего-то не вижу.

И чем дольше я копался в бумагах, тем сильнее убеждался в верности последнего предположения.

Возраст Ордена насчитывал несколько столетий и, если верить Кодексу, несколько раз спасал мир от вторжения демонов.

Причём, как я понял, речь шла не о демонах Пустыни, которые являлись по сути запрограммированными конструктами, а о двухметровых ящерах.

Когда я в первый раз увидел старательно нарисованное изображение демона, то не удержался от нервного смешка, чем тут же заслужил недовольный взгляд библиотекарши.

Но не отреагировать было решительно невозможно.

Со страницы книги на меня смотрел… рептилоид в солнцезащитных очках.

Хах, вот уж не думал, что фантазии отечественных и зарубежных фантастов и… мои собственные видения окажутся реальностью!

Помню, давным-давно читал крутую книгу «Гвардеец Её Величества» или как-то так, и вот там как раз и были те самые рептилоиды. Молчу уж про Рен-ТВ и… мои кошмары.

Сейчас же, узнать, что все те байки вовсе не байки было необычно.

С одной стороны, облегчение от того, что вылетающие из сияющих порталов флаеры с лазерными турелями и выходящие оттуда же ровные шеренги ящеров в силовой броне, оказались реальностью.

Значит, я всё-таки не сумасшедший и последние несколько лет моего пути были не зря!

С другой – тут же навалилось отчаяние и депрессняк.

Я не раз и не два видел ожесточённые схватки на Таймс-сквер, у Эйфелевой башни и на Красной площади.

Видел безнадёжный воздушный бой земных истребителей и инопланетных флаеров.

Видел вспышки бластеров и монструозные танки, одним плевком плазмы уничтожающие пятиэтажку…

Правда, в моих снах фигурировали ещё пёсьеголовые воины, будто бы вышедшие из фильма «Мумия», огненные маги, некроманты, гоблины, какие-то северные племена…

Но больше всего в память врезались именно здоровенные ящеры с лазерными пушками и в силовой броне…

И вот теперь я понял, каких ксуров здесь поминают при каждом удобном случае. А заодно и откуда взялся такой грандиозный разбег в технологиях.

Ксуры, судя по скудным описаниям из Устава Ордена, высокотехнологичная цивилизация, освоившая не только межзвёздные перелёты, но и портальное перемещение в другие миры.

Хотя насчёт порталов было написано максимально непонятно. Вроде как портал открывали именно местные. А точнее, Одержимые.

Трижды мир был на грани уничтожения, ну или порабощения, и трижды порталы внезапно закрывались.

В книге не было сказано ни слова про «демонов» Пустыни, но что-то мне подсказывает, что именно там и находилась основная площадка вторжения.

И все эти конструкты, безостановочно патрулирующие Пустыню, и их одержимость Накопителями – всё отлично укладывалось в общую картину.

Скорей всего, благодаря Накопителю и можно было открыть портал, иначе зачем конструкты слетались на него как пчёлы на мёд.

Но это была беда знакомая и решалась системой застав и княжеской или дворянской дружиной быстрого реагирования.

А вот Одержимые создавали хаос.

Самые недалёкие из них превращались в кровожадных чудовищ, алчущих Силы, но были и те, кто в обмен на Силу соглашались открыть портал.

Я помню те ощущения жажды крови, и если умножить их в несколько раз, могу понять тех Одарённых, которые соглашались на сделку.

Эту жажду невозможно утолить.

Вот только в книге не было сказано, каким образом Одержимые выходили на связь с демонами.

Смею предположить, что они или до сих пор имели базу в этом мире, или… связывались с Одержимыми через какой-то артефакт.

И если рассуждать логически, то можно попробовать найти этих демонов и выбраться из этого мира.

Вот только есть два но.

Сами ксуры, которые вряд ли упустят возможность довести начатое до ума. Ну и Серебряные.

Теперь стало ясно, отчего у Ордена такая власть и полный карт-бланш за редкими исключениями.

Когда каждый Одержимый, а мне, честно говоря, кажется что и Одарённый, является потенциальной угрозой для всего мира – можно поступиться не только правами, но и свободами…

Вопрос в одном – кем является руководство Ордена? Сумасшедшие фанатики-садисты или готовые на всё рационалисты?

Если первое, то придётся позиционировать себя как борца с демонами, эдакого демоноборца. Если второе – то договориться будет проще.

В любом случае общаться с Серебряными я собирался исключительно по почте.

В Уставе Ордена оказался любопытный пункт, до боли напомнивший мне историю с военкоматом.

У нас в классе был парень, который дважды учился в седьмом классе.

Он приехал к нам в город из Уфы, где учился в каком-то турецком лицее. Туда брали исключительно мальчиков после седьмого класса.

После прохождения непростого испытания они целый год изучали английский и турецкий языки.

Вроде бы круто, но в одиннадцатом классе ему исполнилось 19 лет, и ему пришлось весь год бегать от военкомата.

К лету он обрёл определённый опыт и охотно делился с нами лайфхаками, самым главным из которых был: ни в коем случае не брать повестку в руки.

Он жил у бабушки, пользовался оформленной на сестру симкой и даже завёл левый профиль в ВК.

Так вот в Уставе был схожий пункт:

«При получении официального приглашения, Одарённый должен незамедлительно направиться в ближайшее представительство Ордена».

И, как я понимаю, товарищи Аллоний и Гарлух сейчас прилагали все усилия, чтобы осчастливить меня этой «повесткой».

Сам пункт, в отличие от приписки, двояких толкований не вызывал.

А вот приписки, сделанные мелким шрифтом внизу страницы – ну кто бы сомневался! – оказались дюже интересной.

Первая представляла собой вполне себе официальную волокиту:

«Дворянин, при наличии сомнений в личности представителей Ордена имеет право направить письменный запрос с приложенным к нему приглашением в княжескую канцелярию».

А вторая нивелировала ценность первой:

«Если Одарённый встречен за пределами территории, принадлежащей князю или одному из высоких родов, представители Ордена имеют право доставить Одарённого в представительство Ордена, что бы ни случилось».

Дважды прочитав обе приписки, я пришёл к выводу, что дворяне отнюдь не дураки, и подстраховались на всякий случай.

Насчёт дворянских поместий звучит разумно. До тех пор, пока Одарённый или Одержимый находится у себя дома, он не угрожает княжеству.

И семья берёт на себя личную ответственность. Ведь если что-то пойдёт не так, то они погибнут первыми.

А вот «Территория князя» вызывала у меня вопросы.

Что это? Всё княжество или его кремль? И считается ли княжеская гимназия его территорией?

И если да, то почему Серебряные вели себя так бесцеремонно? Будто очень сильно торопились выполнить приказ…

Я понимаю смысл приказа, но не понимаю спешки…

Глубоко вздохнув, я ещё раз вчитался в положение Устава и задумчиво пробарабанил по столу незатейливую мелодию.

— Молодой человек! — библиотекарша будто только и делала, что ждала моей промашки. — Ещё один звук, и я вынуждена буду попросить вас покинуть библиотеку!

— Простите, простите, — отмахнулся я, настойчиво ловя ускользающую мысль.

— Вы невнимательно слушаете, молодой человек, — старушка расплылась в довольной улыбке. — Будьте добры покинуть библиотеку!

— Но…

— Ещё один звук, и я выпишу вам запрет на недельное посещение!

Да знала бы ты всю серьёзность ситуации!

Пока что всё идёт к тому, что я вообще вряд ли смогу пользоваться библиотекой в ближайшую неделю…

Хотелось огрызнуться, нагрубить, сказать что-то едкое, но я сдержался.

Устав я изучил уже два раза, дольше сидеть в библиотеке нет смысла. Да и вообще, какой толк оттягивать неизбежное, прячась в «бумажной» раковине?

Я молча отдал книгу и, не оглядываясь, вышел из библиотеки.

План был прост – найти Агапыча и узнать у него, где расположился Хмурый, который и доставит в канцелярию князя моё письмо.

Я бы, конечно, предпочёл, чтобы капитан отправил со мной Жижека, но у Оута на сержанта слишком большие планы.

Ну а если Хмурого найти не удастся, то мне срочно нужно найти курьера, который доставит моё прошение в княжескую канцелярию.

Что здравый смысл, что Чутьё Воина вовсю кричало – за территорию гимназии лучше не выходить.

Агапыча я нашёл у Арсенала, в который мы с Мироном таскали щиты.

Сам не знаю, почему я пошёл не в общагу, где обычно находился Агапыч, а сюда – интуиция, чуйка, ощущения надвигающейся беды?

Так или иначе, я нашёл завхоза заряжающим наши щиты.

— Ты чего не на уроке? — хмуро спросил Агапыч, стоило мне скрипнуть приоткрытой дверью.

— Серебряные в гости приглашают, — криво усмехнулся я. — В связи с этим вопрос…

— Бери крайний, — Агапыч кивнул на заряженный щит и с сочувствием на меня посмотрел, — в леса уходить будешь?

— Возможно…

От делового тона нашего завхоза мгновенно стало не по себе, и все мои расклады показались влажными фантазиями.

— Твой Ураган вот здесь, — Агапыч показал на соседнюю оружейную стойку. — Боезапас под столом.

Рассудительный тон Агапыча совершенно не вязался с происходящим.

Он что, предлагает мне по пути разобраться с Серебряными и уходить в леса?

Я присел на ближайший ящик, стараясь скрыть дрожь в коленях.

Планируешь что-то, стратегию выстраиваешь, а в итоге оказывается, что сильнее тот, у кого лом больше.

— Всё так плохо?

— Да Древние его знают, — пожал плечами Агапыч. — Кто же этих Серебряных знает? Может, против Одержимого тебя бросят – проверить чистоту крови боем. А может, чаем просто напоят.

— Но ведь… — я посмотрел на стоящий на стойке Ураган, — это как-то радикально…

— Воин всегда должен быть готов к двум вещам, — философски пожал плечами Агапыч.

— К бою? — предположил я.

— И к смерти, — кивнул завхоз. — Тебе тяжело будет понять, маленький ещё. Но как только Воин смиряется с неизбежностью смерти, он обретает Силу.

— Это как? — не понял я.

— Идя на бой, я понимаю, что это мой Путь, — Агапыч посмотрел сквозь меня, будто что-то вспоминая. — Я знаю, что о моей семье позаботится князь. Знаю, что если я не пойду, то погибну не только я, но и мои родные. Знаю, что мне навстречу выйдет точно такой же Воин.

— А если женщина или ребёнок? — сам не знаю, зачем спросил я.

— Если в руках женщины будет Ураган, с которого она будет стрелять по мне и моим бойцам, я её убью, — буднично ответил Агапыч. — После боя совершенно точно напьюсь в хламину. Буду не раз видеть её саму и её сирот в кошмарах. Но я очень надеюсь, что такого не будет.

Агапыч немного помолчал и, сняв со стойки подаренный зрителями гранатомёт, бросил его мне.

— Но вражеский главнокомандующий, который дал оружие женщинам и детям, никогда не сможет вернуться на дорогу Чести!

— А если другого пути нет? — тихо спросил я, вспоминая Вторую мировую.

— Настоящий Воин никогда не причинит вреда безоружным женщинам и детям, — покачал головой Агапыч. — Честь дороже жизни.

— Что ж, — я убрал Ураган в Пространственный карман, туда же отправился и щит. — Тогда подскажи мне вот что…

Я подошёл к завхозу, вытащил из-под стола ящик с боеприпасами и отправил его в Карман.

— Если есть выбор – идти самому или отправить вместо себя солдата с донесением – как быть?

— Ты же дворянин, — Агапыч с усмешкой кивнул на мой герб. — Пусть и на испытательном сроке. Зачем дворянину доставлять письмо, если есть надёжные люди. К тому же дворянин берёт на себя заботу о семье солдата.

Агапыч с сомнением посмотрел на меня, но всё же решил продолжить мысль до конца.

— Для солдата – честь умереть за сюзерена. Хотя лучше, конечно, выжить и убить врагов.

Сомнительная честь… Умирать за чьи-то интересы? Два дворянина не поделили между собой шахту, а умирать будут солдаты?

Я покачал головой и вздохнул.

Чер… — вовремя вспомнил свой обед и тут же поправился: — Ксуров мир! Что тот, что этот!

Что должно произойти, чтобы простой народ перестал страдать из-за «гениальных» комбинаций сильных мира сего?

Что нужно сделать, чтобы люди перестали делить территорию, власть и деньги, и начали жить дружно?

Впрочем, это риторические вопросы…

Я посмотрел на второй ящик с боеприпасом, но убирать его в Пространственный карман не стал.

Можно ли создать такое государство, где не будет преступлений самодурства?

И сколько придётся пролить крови, чтобы его построить…

— Да ладно, не дрейфь, — Агапыч понял мою заминку по-своему и хлопнул меня по плечу. — Про Серебряных много страшилок ходит, но не будут же они ребёнка пытать.

— А зачем тогда… — я показал глазами на щит и стойку с оружием.

— Затем, — строго ответил Агапыч. — Воин всегда должен иметь при себе оружие. Иначе он не Воин, а тряпка половая!

— Настоящий Воин – сам по себе оружие, — машинально отозвался я, немного перефразировав любимую присказку тренера по боксу.

— Верно говоришь, — серьёзно кивнул Агапыч. — Но к этому мало кто приходит, да и мал ты ещё. А оружие… Оружие – оно уверенность даёт.

— Тут не поспоришь, — согласился я, вспоминая лазерные пистолеты, которые так и не смог достать из Пространственного кармана. — Слушай, Агапыч, с заставы должен был солдат прибыть, прозвище – Хмурый. Не знаешь, случаем, где его можно найти?

— В Лесном, наверное, — незамедлительно отозвался завхоз. — Там обычно дворянские гвардейцы на постой располагаются.

— На постой?

— Ну да, — кивнул Агапыч, прислоняя небольшой накопитель к очередному щиту. — Клановским вход в гимназию запрещён, но многим спокойней, когда высокоранговый Воин дежурит неподалёку.

— Ого, — удивился я. — Не знал!

— Сейчас это больше дань традициям, — усмехнулся завхоз. — Для престижа. Ведь князь – самая лучшая защита.

— А как мне туда попасть?

— Выходишь из Южных ворот и топаешь по дороге. Пять минут хода, и увидишь по левую сторону село. Там, скорей всего, и остановился.

— Понял, — я коротко кивнул и посмотрел Агапычу в глаза. — Благодарю!

— Да было бы за что, — невесело откликнулся Агапыч, и в эмоциональном плане от него повеяло чувством вины, что ли?

В любое другое время я бы обязательно заинтересовался, но сейчас были дела поважнее.

Надо было успеть добраться до Лесного раньше, чем вернутся Серебряные!

Путь к Южным воротам лежал в противоположной от колоннады стороне, поэтому я не узнал, все ли одноклассники получили повышение рангов.

Добравшись до кованой решётки, я внимательно оглядел дорогу и кусты, после чего толкнул калитку от себя и шагнул вперёд.

Наверняка нужно было предупредить классного о том, что я покидаю территорию гимназии, но сейчас я был одержим лишь одной мыслью – побыстрей найти Хмурого.

Вот только не успел я сделать и двух шагов, как за моей спиной скрипнула калитка.

«Балбес…» — подумал я, оглядываясь назад, чтобы увидеть, как воздух начинает мерцать, превращаясь в… старшего дознавателя Аллония.

Следом, в кустах, которые я внимательно осмотрел, зашуршало, и оттуда поднялся довольный Гарлух.

— А ты был прав, — весело крикнул Серебряный, доставая наручники. — И этот в Лесное рванул!

— Это, друг мой, — довольно отозвался старший дознаватель, не спеша подходя ко мне, — называется Горе от ума. Мы с тобой разыграли небольшой спектакль, и наши клиенты, испугавшись и запаниковав, выскочили сами.

— Может, я не ваш клиент? — я сделал шаг к лесу и убрал руку за спину.

Слух резанула фраза про клиентов, но сейчас было как-то не до неё.

Очень сильно хотелось врезать себе по лбу, а ещё сильнее рвануть за деревья, но меня смущало Чутьё Воина.

Несмотря на наручники и злобный вид Гарлуха, сейчас я не ощущал от Серебряных угрозы.

Причём сама угроза совершенно точно была, и по спине даже пробежала струйка ледяного пота, но… я не мог понять, откуда она идёт.

— Может, и не наш, — покладисто согласился Аллоний, — кстати, не хочу тебя расстраивать, но ваш план с самого начала был обречён на провал. Секретариат директора по уложению нашего княжества приравнивается к княжеской канцелярии.

Он с фальшивым сочувствием посмотрел на меня и щёлкнул пальцами.

Рядом с ним с негромким хлопком появился необычного вида автомобиль, и я невольно на него засмотрелся.

Щёлк, щёлк!

Гарлух, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, ловко защёлкнул один наручник на моей левой руке.

— Не хочу за тобой по лесу гоняться, — доверительно улыбнулся Серебряный, смотря на меня как на пустое место. — Лезь в машину! Иначе, хе-хе, засуну в багажник!

В условиях, когда ты пристёгнут наручниками к своему потенциальному противнику, стрелять из Урагана – не лучшая идея, поэтому я вытащил руку из-за спины и поплёлся к машине.

Точнее, к паромобилю.

На том месте, где должен был находиться капот, находился котёл с множеством трубок, и вместо двух колёс было одно.

Крыши как таковой не было, но зато два кожаных сидения выглядели так, будто сошли с обложек автожурналов восьмидесятых годов.

Ну и порадовало наличие защищающего от ветра стекла.

— Хоть про нас и ходят всякие байки про отказ от технологий, — Аллоний проследил за моим взглядом и с любовью погладил машину по водительской двери, — мы идём в ногу со временем. Полтора часа и мы будем на месте!

— И не вздумай дурить, — предупредил меня Гарлух, распахивая передо мной заднюю дверь. — Плевать я хотел на твоё дворянство, понял?

— Понял, — я внимательно посмотрел на продемонстрированный мне здоровенный кулак и решил поделиться своими опасениями. — Вот только тревожно как-то… Будто засада какая.

— Была уже засада! — хохотнул Гарлух, садясь рядом и с силой захлопывая за собой дверь. — За девкой заезжать будем?

— Куда её? — сварливо отозвался Аллоний, трогаясь с места. — Придётся две ходки делать.

— Тогда давай через Замятово проедем, там, говорят, чудесные пирожки…

— От которых изжога. Нет, поедем по маршруту.

— Ну Ал!

— Я сказал: нет.

Я сидел и слушал трёп Серебряных, которые, казалось, совершенно забыли про моё существование и общались на свои темы.

Раньше бы меня это возмутило – как же, я что, пустое место, чтобы меня игнорировать? – то сейчас мне было откровенно плевать.

Больше всего меня беспокоила иррациональная тревога, которая становилась тем сильнее, чем дальше мы удалялись от гимназии.

Поворот к селу Лесное я заметил почти сразу, а затем, почти тут же, смыкающийся впереди лес, где так удобно делать засады.

— Снимите наручники, — попросил я Серебряных, чувствуя, что ещё немного и меня разорвёт от тревоги и напряжения.

— Да щас, — тут же отозвался Гарлух. — Знаю я вашего брата. Дай только…

— Даю слово, — чётко произнёс я, не спуская глаз с приближающегося леса, — что не причиню вам вреда и не попытаюсь сбежать от вас!

— Ахахах! — расхохотался Гарлух. — Да знаешь…

— Сними, — неожиданно приказал Аллоний.

— Забыл, что было в прошлый раз? — недовольно проворчал Серебряный, но наручник послушно расстегнул.

— Там купичшка был, — не согласился старший дознаватель, — а этот дворянин. Слово нарушит – Силу потеряет.

— А если драться полезет?

— Не полезу, — ответил я вместо Аллония. — И без меня найдётся охотник.

— Ты это на что намекаешь? — тут же напрягся Гарлух.

— Говорю ж, ощущения плохие, — максимально честно ответил я. — Очень плохие. А меня чутьё Воина ещё ни разу не подводило.

— Какое чутьё! — рассердился Гарлух. — Сопляк ты ещё! Чутьё только у боевых офицеров есть, да и то не у всех! Думаешь, что…

Серебряный что-то ещё говорил, но я не слушал, уставившись вперёд.

Там, на въезде в лес, стояла скрытая тенью фигура.

Аллоний, видимо, тоже её заметил, поскольку ударил по тормозам, замедляя ход и вглядываясь в полумрак.

До въезда в лес оставалось шагов тридцать, и фигуру было видно отвратительно – какой-то силуэт, да и только.

— Это кто ещё такой? — Гарлух наконец-то заметил возникшее впереди препятствие. — Аллоний?

— Наёмник, поди, — неуверенно предположил дознаватель, усиленно всматриваясь в незнакомца. — Эй, а ну, выйди на свет!

Незнакомец словно только и ждал приглашения.

Он сделал шаг вперёд, выходя на свет, и сдёрнул с себя плащ с капюшоном.

Солнце тут же заиграло на ярко-начищенных доспехах и отразилось от зеркального забрала.

Званг!

Фью…

В руках у рыцаря клацнул затвором самый настоящий шестиствольный пулемёт, и его стволы начали медленно раскручиваться, ускоряясь с каждой секундой.

Я тут же перевалился за багажник и, упав на землю за машиной, вытащил из Пространственного кармана щит.

Клац!

Выкупленный за серебрушку щит принял осадное положение, а в моих руках тут же появился Ураган.

Фьюююю…

И только после этого я осторожно выглянул из-за щита.

— Какого ксура! — удивлённо заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули тёмно-фиолетовым светом. — Ал, это что, паладин?!

Фьююююююю...

— Живо вызывай помощника! — взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. — Живо!

Фьююююююююююю!

А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.

Глава 5

Когда я был маленьким, мы с отцом попали под град.

Возвращались из гаража, куда поставили машину, и на полпути нас накрыло.

Когда упала первая градина, я смотрел на неё с восторгом – она была такая красивая, большая, почти с мой кулачок!

А вот отец почему-то больно схватил меня за руку и бегом потащил к ближайшим деревьям.

Я вроде даже заревел от боли, несправедливости и вообще.

А папа всё тянул меня и тянул, прикрикивая, чтобы живее перебирал ногами.

Как назло, наш путь лежал вдоль старой заброшки, и кроме редких деревьев да уставшего бетонного забора поблизости ничего не было.

Пока мы бежали, несколько градин попали мне по спине и в плечо, и они мне резко разонравились.

Наконец, отец подобрал с земли какую-то картонку и перестал меня тащить.

Вместо этого прижал меня к себе, сам присел на корточки, прислонившись к забору спиной, и поднял над головой найденную картонку.

Бам, бам, бам, бам!

Дун, дун, дун!

Ба-ба-ба-бам! Бам!

Я снова заревел – но уже не от обиды, а от боли – одна из градин отрикошетила от земли и сильно ударила меня по голени.

Хорошо хоть папа шептал что-то успокоительное, временами шипя от боли – как до меня потом дошло, из-за попаданий градин по пальцам.

Так мы сидели минут десять.

Бам, бам, бам, бам!

Дун, дун, дун!

Ба-ба-ба-бам!

Больно, холодно, страшно.

Дун, дун, дун!

Бам, бам, бам, бам!

Состояние полной беспомощности!

Ба-ба-бам…

Спустя десять минут возле нас остановилась побитая градом легковушка – сердобольный водитель не смог проехать мимо – и мы были спасены.

Отделались легко.

Папа мигренью, двумя разбитыми суставами, одним почерневшим, а впоследствии слезшим, ногтем, и трещиной в одной из фаланг.

Я – парой синяков и небольшой психической детской травмой.

А ведь казалось бы – всего лишь град! Всего лишь «Бам, бам, бам! Дун, дун, дун»!

И этот дурацкий перестук смертельно опасных ледышек всплыл в памяти неслучайно.

Сейчас я находился под таким же градом, вот только вместо льда в меня летели пули.

Бам-бам-бам-бам!

Приоткрыв на всякий случай рот – прочитал в какой-то книжке, что таким образом не так сильно глохнешь – я ждал, когда у рыцаря закончится патроны.

Пока что я особо не беспокоился.

Во-первых, я был не один. Со мной находились мои предки – отец, дядя, деды. Во-вторых, передо мной стоял паромобиль, в-третьих, я спрятался за щитом.

Скажем так, пока он стреляет – я в безопасности.

Другое дело, что будет, когда эта закованная в сталь махина подойдёт поближе…

Бам-бам-бам-бам!

Ду-ду-ду!

Не понял.

Последний звук немного выбивался из канонады пулемётной очереди. Как будто… Как будто кто-то стучал по моему щиту…

Ду-ду-ду!

— …стите …ня!

Бам-бам-бам-бам-бам!

Выглянув с левой стороны щита, я посмотрел на багажник и удивлённо покачал головой. Звук совершенно точно доносились оттуда.

Неужели Серебряные засунули кого-то в багажник?

Ду-ду-ду!

— …му …орю! …стро …крыл …тот ...суров …ажник!

Я, немного поколебавшись, только хотел было открыть «этот ксуров багажник», как внезапно наступила тишина.

Ну как тишина…

Где-то слева орал Аллоний, с той же стороны кто-то рычал, но главное – прекратился свинцовый дождь.

Не теряя времени даром – кто его знает, сколько длится перезарядка? – я пружинисто поднялся на ноги, вскидывая перед собой Ураган.

Поймал в прицел сияющий шлем рыцаря и…

Умц! Умц! Умц!

Бах! Бабах! Гдадах!

Снаряды легли кучно, и голова воина исчезла в облаке взрывов.

Я, помня про особенность Урагана, с каждым спуском уводил ствол ниже и левее.

Умц!

Четвёртый снаряд я отправил на всякий случай, взяв прицел ещё ниже.

Бабах!

Ду-ду-ду!

— …устите ...ня ...т ...да!

Да, в багажнике совершенно точно кто-то был.

— Гарлух, это ты чем его? — удивлённо протянул Аллоний, без устали размахивая руками.

Перед ним мерцала дымчатая плёнка, из которой лезло что-то большое и… головастое?

— Это не я! — крикнул в ответ Гарлух, напряжённо выставив руки перед собой. — Ал, я больше не могу держать портал!

Перед ним тоже мерцала дымка, вот только она была грязнее и меньше, что ли?

И из неё уже выскочил и сейчас весело нёсся в сторону рыцаря… самый настоящий чёрт.

Волосатый, с вилами наперевес, на острие которых потрескивал электрический разряд.

А Серебряные-то реально демонологи! Не знаю, как они это делают без магии, но Гарлух только что на моих глазах призвал беса!

А заодно и прикрылся порталом от свинцового града…

Интересно, пули залетают в портал?

Я покосился налево и наткнулся на злобный взгляд кровожадных алых глаз.

— Хорошая собачка, — просипел я, глядя на… цербера?

По крайней мере, при взгляде на здоровенную трёхголовую псину, застрявшую в портале, ничего другого на ум не приходило.

Церберу, в отличие от чёрта, досталось серьёзно.

Центральная голова безвольно висит на груди, левая лапа и мощные плечи разорваны выстрелами, но ярости у собачки оставалось на десятерых.

— Ррррррр! — зарычав, цербер рванулся вперёд и всё-таки вывалился из портала, который тут же схлопнулся.

Причём правая его голова не мигая смотрела на меня, а левая… на Аллония.

— Ацо гимо! Взять его!

Цербер недовольно зарычал, но ослушаться, видимо, не сумел.

Фьюююююють!

Опс!

Я только успел присесть за щит, как воздух вновь вспороли свинцовые пчёлы.

Бам-бам-бам-бам-бам!

Ду-ду-ду!

— …а …айте …не …йти!

Дико хотелось посмотреть, нанёс ли я вообще хоть какой-то урон рыцарю, но жить хотелось сильнее.

А пули, свистящие по бокам от щита и попадающие в верхнюю его кромку, напрочь отбивали любопытство.

Да и не мешало бы перезарядить Ураган…

— Что с пацаном? — крикнул Аллноний.

— Да плевать на него! — судя по звуку, Гарлух упал на землю и закатился под паромобиль.

На мой взгляд, не самое удачное решение, но лучше, чем ловить пулемётные очереди.

Бам-ба-ба-ба-ба-бам!

— Ксуров паладин! — порычал Аллоний. — Откуда он здесь взялся?!

— Да плевать! Может, пентаграмму?

— Нет! Только не её! Давай вторые малые врата!

— Да они даже выбегать не успевают!

— Тогда шестой амулет! Там рогач!

— Он в бардачке…

— Да чтоб тебя древние…

Что Аллоний хотел пожелать Гарлуху, я так и не узнал.

Старший дознаватель внезапно забулькал, и с его стороны послышался предсмертный хрип.

— Ал! — дико закричал Гарлух. — Ну держись, крыса стальная!

Судя по всему, Аллоний поймал рикошет, а Гарлух решил всё-таки воспользоваться пентаграммой.

Класс!

Впереди закованный в стальной доспех паладин с пулемётом. А под боком впавший в истерику демонолог, который собирается вызвать кого-то явно нехорошего…

Вот и выбирай, что делать дальше…

Ду-ду-ду!

— …а …стие ...ня!

Да ещё и пленник в багажнике…

Почему пленник? Да потому что я не знаю ни одного человека, который бы по своей воле согласился ехать в багажнике. Ещё и по такому бездорожью…

Кстати, багажник не выглядит большим, и всё это наводит на неприятные мысли…

Взрослый там точно не поместится, а значит...

Ба-ба-ба-ба-ба-бам!

Дождавшись повторной тишины, я аккуратно высунулся с правой стороны.

Паладин выглядел неважно.

Сверкающие доспехи превратились в сплошное пятно копоти, а из-под шлема сочилась кровь.

В нескольких шагах от паладина валялась разорванная тушка беса, чуть дальше груда нашпигованного свинцом мяса – цербер тоже не сумел добежать до стрелка.

Сам паладин дрожащими руками перезаряжал пулемёт.

Я перевёл взгляд на Серебряного.

Гарлух лежал за колесом, полускрытый под дымящимся паромобилем.

Судя по его телодвижениям, он пытался достать что-то из-за пазухи, но у него не получалось.

По уму ему нужно было выкатиться из-под машины и без проблем вытащить амулет или свиток, но Серебряный предпочёл свинцовому граду временное неудобство.

— Есть! — негромко воскликнул Гарлух, а в его неудобно вывернутой руке блеснула блестящая пластинка.

И, судя по моему чутью, эта пластинка была гораздо опаснее стоящего у леса паладина.

Чутьё Воина меня ещё ни разу не подводило, и я властно приказал:

— Замер!

— Ты… Ай, ксуры тебя сожри! — Гарлух долбанулся головой о кузов, в попытке вывернуть голову назад и посмотреть на меня. — Ээээ, ты чего?

Может, у Серебряных служили отморозки и садисты, но точно не глупцы.

По крайней мере, Гарлух, увидев направленный на него Ураган, мгновенно сменил тон.

— Не горячись, приятель…

— Бросил пластину на землю, — я мрачно посмотрел ему в глаза. — А сам беги в лес. Как раз успеешь, пока он перезаряжается.

— Да щас, — оскалился Серебряный, сжимая артефакт в руке. — Нашёл наживку!

— Ну как знаешь, — я щёлкнул барабаном и сместился чуть влево, чтобы меня не задело взрывной волной.

— Стой!

Жажда жизни и здравый смысл перевесили гордость и остальные мотивы Гарлуха, и Серебряный, ужом выскользнув из-под паромобиля, рванул в сторону леса.

— Пластину!

Я навёл Ураган ему в спину, целясь точно меж лопаток, и Гарлух, каким-то шестым чувством почувствовав, что мой палец уже лёг на спусковой крючок, махнул рукой.

Воздух прорезал серебряный росчерк, и я, краем глаза отметив кустик, куда упал артефакт, спрятался за щитом.

Фьюююють...

Не услышав выстрелов – судя по моим ощущениям, стрелок уже должен был перезарядиться, я выглянул из-за щита.

Паладин всё-таки справился с перезарядкой, и сейчас стволы его пулемёта раскручивались, готовя к отправке очередную порцию свинцовых пчёл.

Вот только… он хоть и держал Гарлуха на прицеле, но не стрелял.

Словно… специально давая ему уйти?!

Я тихонечко сместился вправо и проковылял гуськом к левой стороне щита.

Неохотно положив Ураган на землю, я дёрнул ручку багажника на себя и немного его приоткрыл.

— Какого…

— Тихо! — шикнул я, с удивлением узнавая голос Толстого. — Не ори!

— Миша? — Толстой тут же сбавил пыл. — Тебя тоже? Ты… Что происходит?

— Позже! — уж не знаю, каким образом Толстой оказался в багажнике, но сейчас явно не время выяснять.

Хотя что там выяснять?

Наверняка он прошёл стелу, поднял ранг и, возомнив себя крутым, ринулся в Лесное. Ей-богу, мы с ним какие-то дурачки, раз поддались такому импульсному решению!

— У леса паладин с пулемётом, — скороговоркой протараторил я. — Серебряные вызвали демонов, но паладин их убил. Потом и Аллония, а Гралух улепётывает в лес.

Поделившись актуальной сводкой, я подхватил Ураган, метнулся к правому краю щита и аккуратно выглянул сбоку.

Паладин всё также провожал Гарлуха дулом пулемёта…

Я скользнул назад к Толстому и продолжил:

— Предлагаю выждать. Вдруг он подумает, что мы готовы и свалит?

— Нет, — мотнул головой Иван. — Не тупи, он пошёл против Ордена и дворян. Я бы сто раз здесь всё проверил и зачистил! Чтобы ни единой улики не осталось…

— У него кровь бежит из-под шлема, — отозвался я. — Кучно снаряды положил! Должно пронести…

— А вдруг он не один?

— Резонно…

— Давай я уведу его за собой! — неожиданно предложил Толстой. — Он отвлечётся, и ты его накроешь из Урагана? Я видел его в действии, конструкты за один выстрел на две половинки разрывал.

— Хм…

В голове тут же мелькнула заманчивая картинка:

Толстой бежит в лес, и паладин расстреливает его из своего пулемёта. Мундиры у нас одинаковые, он вряд ли знает, что Серебряные засунули одного из нас в багажник.

А значит, скорей всего убедится, что убил Толстого, после чего свалит.

Идеальный план. Подлый, но идеальный!

— Нет, Вань, — я покачал головой. — Там одной пули хватит, чтобы тебе ногу оторвать или дыру в спине сделать, размером с кулак.

— У меня защитная родовая способность есть, — криво усмехнулся Толстой. — Несколько выстрелов точно выдержу!

— Нет, — я покачал головой. — Слишком опасно.

— Не дури! — загорячился Толстой и, дёрнувшись, задел крышку багажника, отчего она распахнулась. — Ой…

Фьюююююююють!

— Готовь свою способность, Вань! — выдохнул я, и, подобрав с земли камень, с силой швырнул его влево.

Прямо в растущие на обочине кусты.

Ба-ба-ба-ба-ба-бам!

По машине, а следом и по кустам хлестнула свинцовая коса, а я метнулся вправо.

За спиной послышался шорох и звук упавшего на землю мешка с картошкой – Иван всё же решил вылезти из багажника – а я высунулся с Ураганом из-за щита.

Умц-умц-умц!

Первая попала паладину в правую руку, а вторые две угодили точно в шлем.

Паладин отшатнулся назад и дёрнул пулемет влево – наводя его в мою сторону.

Ба-ба-ба-ба-бам!

Но я где был, там и остался. Почему-то накатила твёрдая уверенность, что ни одна пуля не попадёт в меня.

Я хладнокровно прицелился, уводя ствол вниз и влево, и плавно нажал на курок.

Умц!

Позволил Урагану сместить прицел выше и вправо.

Умц-умц!

Мне не нужно было смотреть на барабан, чтобы видеть, как гранаты с негромким щелчком прокручиваются и встают на боевой взвод, толкая ствол чуть вправо и вверх.

Когда знаешь, что за твоей спиной стоит род – отец, дядя и два деда, один из который полжизни прослужил в армии, всё получается, будто бы само собой.

Будто… На секунду накатило острое чувство дежавю. Будто я уже так делал когда-то давно…

Бабах!

Первый снаряд взорвался над пулемётом и, судя по наступившей тишине, вывел оружие из строя.

Гдах! Бах!

А вторые две попали точно в шлем.

Это было, конечно, невозможно, но мне показалось, что я услышал его хруст.

— Дай пушку! — требовательно прошипел Толстой откуда-то сбоку. — У тебя есть, я знаю!

— Погоди…

Руки жили своей жизнью, откидывая барабан и снаряжая его продолговатыми рунными цилиндрами, а я внимательно следил за покачнувшейся фигурой.

— Ух ё!

Умц-умц-умц!

Бах! Бабах! Гдадах!

Последними выстрелами я всё-таки сбил шлем с головы паладина и успел заметить расколотую на две части голову, из которой брызнула серо-белая жижа.

Паладин больше не представлял угрозы, чего не сказать о выскочившем из леса Воине с Ураганом наперевес.

Может, это была другая модель или другой гранатомёт, но сотни просмотренных фильмов и здравый смысл подсказали мне, что ребята, устроившие засаду, переключились на крупный калибр.

Умц-умц-умц!

К счастью, я успел отстреляться первый.

Палец сам жал на спуск, посылая снаряды в гранатомётчика, ему за спину, в темноту лесной аллеи.

Время словно замедлилось, звук выкрутили на минималку, и я увидел свои гранаты веером накрывающие и стрелка, и начало лесной тропы.

Вот только Воин тоже успел выстрелить.

За секунду до того, как исчезнуть во вспышке моих снарядов, из широкого дула его оружия вырвалась неприлично гигантская струя огня.

Может быть, это был не гранатомёт в его классическом понимании, а какой-нибудь огненный артефакт, но мне, в общем-то, было без разницы.

— Давай! — крикнул я Ивану, пряча Ураган в Пространственный карман и хватая его за руку. — Ну!

Надеюсь, способность Толстого распространяется не только на него…

Последнее, что я увидел, прежде чем провалиться в огненную купель, был сосредоточенный взгляд Ивана, вспышка жара над нашими головами и медленно появляющаяся вокруг нас серо-стальная сфера…

Слишком медленно.

Глава 6

Кроваво-красное море яростно боролось с ярко-жёлтым песком.

Оно то накатывало, то отступало, перемешиваясь в нечто серое, и в какой-то момент я обнаружил себя стоящим на бескрайней стеклянной равнине.

Где-то в вышине пылал алый то ли рассвет, то ли закат, а ноги чувствовали идущее от земли тепло.

Казалось, что песок и огонь нашли компромисс в виде стеклянной прокладки, вот только периодически сверху падали огромные капли бурого огня, а равнина то и дело покрывалась сетью трещин.

Одна из таких трещин пробежала в опасной близости от меня, и я еле успел подхватить статую Толстого.

Иван стоял на одном колене, вытянув руки вперёд, а на его стеклянном лице было запечатлено неимоверное напряжение.

Умом я понимал, что всё это – скорей всего, плод моего воспалённого воображения, и что с Толстым ничего не случится, даже если он провалится в трещину.

Но внутреннее чутьё настойчиво шептало – ни в коем случае не допустить разрушения статуи!

Не знаю, сколько времени я находился со статуей Толстого – то уходил от огненных капель, то убегал от змеящихся трещин.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что сам готов прыгнуть в очередную трещину и попасть в жаркие объятья песка.

Но сдержался.

Если за себя я был уверен – не знаю почему, но я чувствовал, что окажусь на арене с Рив, то насчёт Толстого сильно сомневался.

Ну а бросать Ваню я точно не собирался.

Вот только силы медленно, но верно заканчивались, а я так и не знал, что делать дальше.

Сколько продлится сфера Толстого? Почему он превратился в стекло, а я нет? И что это за место?

Увы, но, сколько бы я ни всматривался по сторонам, вокруг не было ни единой горы, ни единого дерева или пещеры.

Лишь гладкая стеклянная поверхность, по которой то и дело пробегали узкие трещины, да блуждал какой-то огонёк.

Огонёк?

Я присмотрелся к дрожащей на севере искорке и задумчиво посмотрел наверх.

Огненные капли, падающие с неба, или расплёскивались огнём или оставляли после себя едва заметную оплавленную лунку.

Огонёк же… Он как будто плясал, да и вообще, был единственным признаком жизни на этой равнине.

— Ну что, Вань? — я вопросительно посмотрел на статую Толстого. — Сходим, проверим?

Стеклянная скульптура Толстого промолчала, и, расценив молчание, как знак согласия, направился на север.

Считать время я бросил, когда убегал от огненных капель и трещин, поэтому ориентировался исключительно на чувство усталости.

Когда становилось сильно тяжко, я замедлял ход и следил, чтобы не попасть в трещину или под огненные плевки.

Когда силы снова появлялись, то делал рывок, стремясь быстрее добраться до огонька.

О том, что будет, если огонёк окажется просто-напросто иллюминацией, я старался не думать.

Ведь в таком случае придётся разбивать статую Толстого – других вариантов выбраться отсюда я не видел.

Не знаю, сколько я шёл. С десяток часов или несколько суток.

Плечи покрылись ожогами от упавших в опасной близости Огненных капель, а мозг давным-давно отключился, поставив тело на автопилот.

Единственное, что во мне оставалось от разумно мыслящего человека – дикий страх наткнуться на пустышку.

И когда огонёк внезапно встрепенулся и стремительно полетел мне навстречу, я даже обрадовался.

Может, это местный страж, с которым придётся сразиться – пусть! Главное – хоть какое-то разнообразие…

Огонёк стремительно приближался, и чем ближе он подлетал, тем чётче я его видел.

Со стороны он был похож на… ифрита.

Нижняя часть тела представляла собой огненный вихрь, а выше пояса пламя превращалось в обнажённый мужской торс.

В левой руке ифрита пылал Огненный клинок, в правой… В правой он держал какой-то цилиндр.

Когда до ифрита осталось не более пяти метров, я аккуратно поставил Ивана на землю и шагнул вперёд.

— Привет? — дружелюбно протянул я, внимательно наблюдая за каждым движением ифрита.

— Это ты? — подозрительно прогудел живой сгусток пламени.

— Я… — признаться, от такого вопроса я изрядно опешил.

— Это правда ты? — недоверчиво уточнил ифрит.

— Правда, — подтвердил я.

— А раньше почему не пришёл?

— М-м-м, не мог.

— А если бы мог, то пришёл бы раньше?

— Пришёл бы, — подтвердил я.

От ифрита веяло одновременно и опасностью, и дикой надеждой, и каким-то облегчением.

— А он? — ифрит указал на статую Толстого кончиком меча.

— Он со мной, — нахмурился я. — Помог сюда попасть.

— Хм.

Ифрит молча завис передо мной, не обращая внимания на падающие с неба огненные капли.

Но нет худа без добра, трещины и капли будто бы стали обходить нас с ним.

— Будет сложнее, — предупредил он.

— Своих не бросаем, — я покачал головой.

— Вижу, — ифрит посмотрел мне прямо в глаза. — Раньше верил. Ждал. Долго. Потом устал. Разочаровался. Ненавидел. Сгорал от злости и ненависти. Почти выгорел от равнодушия. И разочарования.

Видимо, для него это была очень длинная речь, поскольку после этого ифрит замолчал и висел передо мной несколько минут.

— Но ты пришёл, — наконец-то подытожил он.

— Пришёл, — подтвердил я.

— Вритра не обманул, — ифрит посмотрел мне за спину, словно увидел там неизвестного мне Вритру.

Кстати, знакомое имечко…

— Как я могу тебе помочь? — спросил я, не выдержав повисшей тишины.

— Раньше хотел стать частью, — непонятно сообщил ифрит. — Сейчас хочу свободы. Помогу тебе – получу свободу. Тебе помогать не надо. Помогать надо мне.

Изъяснялся ифрит не очень понятно, но я его понял.

— Я готов, — кивнул я.

— Дары.

Ифрит продемонстрировал мне огненный меч и… шахматную фигуру.

— Доказательство!

Хм, интересно, какое доказательство ему нужно?

— Это же я… — я попытался немного схитрить.

— Ты, — ничуть не смутился ифрит. — Дары. Доказательство.

— М-да… — я задумчиво посмотрел на Огненный клинок и шахматную фигуру.

Единственное, что приходило мне на ум – показать ему в ответ рунный меч и… подаренную Кабулом чёрную пешку.

Вот только доступа к Пространственному карману у меня не было…

Машинально сунув руку в карман – скорее, по привычке, чем действительно ожидая найти там пешку, я с удивлением, нащупал рифлёную фигурку.

Чувство было странное – будто ты десять раз проверил карман в поисках ключей, и на одиннадцатый нашёл их в только что пустом кармане!

— Вот.

Я продемонстрировал ифриту пешку, и он довольно улыбнулся.

Улыбка была довольно жуткой, но эмоции довольства и тепла, хлынувшие от него дали понять, что я всё сделал правильно.

Ифрит молча протянул мне шахматную фигуру – хорошо сохранившегося чёрного слона и указал мечом на статую Толстого.

— Или он, или он.

— Или статуя или меч? — расшифровал я.

— Да, — подтвердил ифрит. — По-другому никак.

— Бог с ним, с этим мечом, — практически не раздумывая, ответил я. — Что дальше.

— Дальше? — задумчиво переспросил ифрит, поднимая взгляд в кроваво-красное небо. — Дальше домой.

Он с силой вонзил Огненный клинок в стеклянную землю, и во все стороны разбежались тысячи трещин.

Надеюсь, его дом не Огненное пекло…

Равнина дрогнула, в следующий миг, осыпаясь куда-то вниз, но мы остались висеть в воздухе.

Я чудом успел подхватить статую Толстого и даже не выронил подаренную фигурку.

Ифрит же, за секунду до землетрясения превратился в огненный вихрь, заключив нас в кокон из пламени.

— Жжётся, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как кожу начинает всерьёз припекать. — Ы-ы-ы!

— Терпеть. Яд есть нектар! — казалось, со мной говорит пляшущее со всех сторон пламя.

Я покрепче стиснул зубы и зажмурил глаза, но всё равно увидел, как на ослепительно жёлтый песок упала кровавая простыня неба.

Огонь вспыхнул, и я, потеряв точку опоры, полетел вниз.

— Ы-ы…

Всегда боялся высоты, но тут ужас только начал подкатывать к горлу, как что-то мягкое сильно толкнуло меня в ноги.

Выронив статую из рук – прости, Ваня – я машинально перекатился на бок, выполняя страховку, и тут же осторожно прищурился.

По глазам резануло яркое солнце, и я увидел… прислонившуюся к двухметровому обелиску Рив.

— Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть, — сообщил я Рив, поднимаясь на ноги. — Может, сегодня без тренировки?

Амазонка задержала на мне внимательный взгляд, но ничего не ответила.

В руках она вертела обычный кинжал, и то и дело посматривала на трибуны.

Раньше меня трибуны как-то не волновали. Они были как бы покрыты «туманом войны», что ли?

Оттуда шёл гул, изредка доносился звон монет и редкие яростные выкрики, но эмоций я не ощущал – так, шумовой фон.

Сейчас, присмотревшись к трибунам получше, я увидел, что «туман войны» отполз чуть дальше, обнажив первый ряд.

— Рома?

Замершего на каменной скамейке Дубровского я узнал с первого взгляда. Вот только он был какой-то… разбитый?

— Я сейчас, — предупредил я Рив и статую Толстого, после чего бросился к Дубровскому.

— Ты как Ром? — а вот теперь я совершенно точно ощущал присутствие толпы.

Огромная живая масса бушевала за туманом, и я чувствовал, что как только он развеется, на арену обрушится водопад человеческих эмоций.

Дубровский молча посмотрел на меня и дёргано вытянул руку вперёд.

Вблизи он выглядел ещё более странно.

Во-первых, его безостановочно била мелкая дрожь, во-вторых, по вытянутой руке сначала пробежал комок мышц, затем волна огня, которая тут же осыпалась ледяными снежинками.

Я не ас по Одарённым, но при взгляде на Романа складывалось впечатление, что ещё немного, и он лопнет от переполняющей его силы.

— Давай помогу, — предложил я, касаясь его руки.

Бдыдыщ!

Стоило мне прикоснуться к Дубровскому, как моё тело пронзила вспышка боли, а я пришёл в себя в пяти метрах от каменного ограждения арены.

— Ого, — прошептал я, покосившись на Рив.

Амазонка молча пожала плечами и принялась чистить кинжалом ногти.

Я же, упрямо сжав зубы, пошёл к Роме.

Семь раз. Я смог подойти к нему семь раз.

Трижды меня било током – я не знаю, как по-другому назвать пробегающую по мне молнию.

Дважды прилетали огненные оплеухи, и после каждой мне приходилось отлёживаться на песке несколько минут.

Один раз меня провибрировало так, что я долгих десять минут валялся, пытаясь собрать мозги в кучу.

Было такое ощущение, будто меня нашинковали на тысячу маленьких форточников, хорошенько потрясли в миксере, и как попало склеили назад.

Ну а последний раз мне и вовсе прилетел ментальный удар такой силы, что я чуть не ослеп и впал в какой-то транс.

Видел своего учителя по литературе, который вместо того, чтобы проверять тетрадки и вести уроки, дрался с огромным скорпионом.

Видел нашего ОБЖешника с физруком в самой гуще настоящей войны.

Видел парящегося в баньке гнома, эльфа, который швырял в белок шишки и человека, драящего палубу.

Видел мчащего на велосипеде паренька, который, казалось, не замечал летящего на него грузовика

Видел какую-то группу людей, цепочкой поднимающихся по заснеженной горе.

Видел хромого археолога, с азартом счищающего песок с огромной плиты.

Видел внушительную фигуру космодесантника, который стоял на какой-то площади, а в него летели гранаты.

Видел выходящего из военкомата расстроенного парня с сумкой красного креста наперевес.

Видел… Бамц!

Прийти в себя мне помог брошенный Рив кинжал.

Не знаю, как она сумела так его метнуть, но кинжал врезался мне в лоб рукоятью, моментом вернув в здесь и сейчас.

— Спасибо, — пробормотал я, потерев место ушиба.

Интересно, сколько ещё таких сеансов нужно Дубровскому, чтобы справиться с поглощённой силой?

И как долго он будет сидеть в этом… месте?

На секунду задумался, где же мы всё-таки оказались, но поспешно прогнал эту мысль прочь.

Вдруг это всё вымысел, и происходит у меня в голове, а никакой Рив не существует?

Не-не-не!

Я зло помотал головой, сжигая непонравившиеся мне мыслишки. Даже думать об этом не хочу!

Но и к Роме идти не хочу…

Я посмотрел на трибуны, на подрагивающую фигуру Дубровского и вздохнул.

Серьёзно, добровольно подвергать себя таким издевательствам… Это в разы хуже, чем артефакт Толстого!

И ладно этот фанатик антимагии более-менее привычный, но мне этих семи раз хватило за глаза…

И вообще, если бы не Рив, так бы и залип на всплывающих предо мной отрывках из жизни совершенно незнакомых мне людей.

Ну, кроме учителей, конечно.

Как, кстати, они-то оказались здесь? Или не здесь…

Так!

Я мотнул головой, избавляясь от нахлынувшего сумбура мыслей.

Так!

Те люди – сейчас неважно. Спасение мира – сейчас тоже неважно. Важно лишь одно – как-то помочь Дубровскому и вытащить отсюда Толстого.

Хм…

Я задумчиво посмотрел на стеклянную статую, смакуя пришедшую в голову мысль.

Почему бы мне не использовать Толстого, который с детства прокачивает магическую устойчивость с помощью садистского артефакта?

Вряд ли будет хуже…

Со стороны Рив послышался смешок, словно она прочитала мои мысли, и я вопросительно посмотрел на неё.

В ответ амазонка безразлично пожала плечами – мол, твои друзья, сам думай, что делать – и достала откуда-то ещё один кинжал.

На мгновенье мне стало стыдно – и вправду, я что хотел только что переложить ответственность за принятие решения на девчонку?

Снова очистив ум от набежавших мыслей, я подхватил статую Толстого и решительно потопал к Дубровскому.

Мне показалось или от Рив повеяло одобрением?

Так или иначе, я донёс статую Толстого до Дубровского и аккуратно подтолкнул её вперёд. Так, чтобы они соприкоснулись.

Дзанг!

Где-то вдалеке лопнула струна, и я на всякий случай сделал шаг назад.

Дубровский задрожал, сливая в Толстого избыток энергии, а по статуе Толстого пробежала первая трещинка.

Хм, может быть, это была не такая уж хорошая идея?

Я только было потянулся к статуе Толстого, чтобы прервать контакт, как неожиданно сзади повеяло опасностью, и я дёрнул голову вправо.

Бдзинь!

Кинжал попал в лопатку Толстому и, не в силах пробить стеклянную броню, отскочил в сторону.

Хм, стеклянную ли?

Эту мысль я уже додумывал на бегу.

Рив, казалось, доставала кинжалы прямо из воздуха, и с какой-то смесью интереса и сочувствия, кидала их в меня.

Фшух! Шух! Фьють!

Сверкающие полоски стали свистели вокруг меня, и я, вместо того, чтобы помочь своим друзьям, вынужден был смещаться всё дальше и дальше.

Рив словно специально отгоняла меня от парней, метая ножи с каждой секундой всё быстрее и быстрее.

Я крутился как белка в колесе, чудом уклоняясь от летящих в меня кинжалов, зато понял эмоции амазонки.

Интерес Рив заключался в том – сколько я продержусь, а сочувствие… Наверное, из-за появления на арене Дубровского и Толстого, мне будет больнее?

Мысль мелькнула и ушла, а тело продолжило смертельный забег по арене.

Фшух! Фьють! Шарк!

Я уже не просто уклонялся – бежал по арене, изредка даже отбивая кинжалы голыми кулаками.

Было и вправду больно – ножи, несмотря на Стальное тело второго ранга, резали кожу как тёплое масло!

С каждой секундой клинки летели все быстрее – куда там пулемётной очереди паладина! – и попадали всё чаще.

И с каждой секундой ран на мне становилось всё больше.

Тут царапина, там по касательной, здесь в последний момент успел подставить предплечье…

Про руки и говорить было нечего – на них не осталось живого места.

И я с каждым шагом ощущал, как вместе с кровью из меня физически вытекают силы.

Я успел сделать полный круг, когда Рив, с опаской покосившись куда-то на верхние трибуны, швырнула сразу дюжину ножей.

От половины я уклонился, изогнувшись немыслимым способом.

Добрая треть оставила после себя лёгкие и даже незначительные раны.

Парочку я успел отбить окровавленными кулаками, а вот последний…

Последний вонзился мне прямо в живот.

Машинально повиснув на статуе Толстого, я попытался вздохнуть, но не смог.

Попытался шагнуть в сторону Рив, но… не мог!

«Обычно на этом моменте меня выкидывало из сна…» — мысль была хоть и своевременная, но пугающая.

Как будто этого было мало, кровь, льющаяся из моих многочисленных ран, попала на статую, и Толстой задрожал сильнее, чем Дубровский.

А ещё Иван, не выдержав моего веса, начал заваливаться набок, и их контакт с Дубровским разорвался.

Кранк!

По статуе Ивана пробежала трещина.

Кранк!

Прежде, чем упасть с Толстым на землю, я успел почувствовать затылком взгляд Рив.

Бдзанг!

В момент падения стекло статуи треснуло, а вместе с ним треснул и весь мир.

Глава 7

Я лежал на белой простыне и пытался собрать осколки воспоминаний в одну если хоть не картинку, то хотя бы в кучу.

Было непросто, но с каждым фрагментом становилось всё легче.

Начало так и вовсе вспомнилось почти сразу: парк, гроза, воронка, обугленная комната и зеркальная гладь портала…

А вот дальше начались проблемки.

Первый учебный день, мальчишки в гимназистских мундирах, какая-то глупая ссора…

Уроки, столовая, дуэль и разборки в туалете…

Обжигающее восприятие чужих эмоций, стальные големы, швыряющиеся магией, и жаркий песок Пустыни…

Неприятное лицо жирного торговца, запах крови и моральная тяжесть вынужденного убийства…

Накатывающаяся волна то ли демонов, то ли конструктов, и удивительная смесь страха смерти и чувства единения…

Вспышка портала, родная койка, уроки, стела и…

А вот дальше я вспомнить не мог.

К тому же меня постоянно отвлекали.

Сознание, витающее в кромешной темноте и отыскивающее светящиеся крупицы воспоминаний, постоянно «включалось» от посторонних звуков.

Началось всё с того, что надо мной сопел какой-то здоровяк, чья правая ладонь по сравнению с левой была неестественно бледной:

— Ты это, Мих, держись. Иван в себя вчера пришёл. Ненадолго, правда... Ну, он типа всё рассказал, как было…

Мирон.

Точно, его зовут Мирон.

Радовало, что каждая вспомненная мозаика не растворялась в бездонном омуте памяти, а вставала на своё место.

— Т-ты д-держись, М-Михаил. М-мы все в-в-в тебя в-верим!

Этого хлюпика звали Славик, и от него так и несло чувством вины.

Понять бы ещё, с чего это?

Фил.

Это был Фил.

Точно, у нас же пятёрка! А Рома Дубровский так и лежит в коме после поглощения Накопителя?

Подходили и другие одноклассники.

Валерон Воронцов попытался тайком влить в меня какое-то зелье, после чего был с позором изгнан из лазарета доктором.

Безухов молча постоял, повздыхал и ушёл, оставив после себя ароматную булочку.

Горчаков молча смотрел, и его присутствие каким-то образом помогало мне уцепиться за эту реальность.

Он просто стоял у кровати и смотрел мне в глаза, а я, казалось, черпаю из него Внутреннюю силу, Волю к победе и жгучее Любопытство.

А ещё от Горчакова так и фонило злостью и решимостью найти тех, кто похищает его одноклассников и… друзей?

Точно! Похищает…

Вот только кто и кого?

Приходил и Пожарский. Наш целитель щедро делился энергией, но я прямо физически ощущал бесполезность его усилий.

Будто моё тело превратилось в решето, которым настырный Василий пытался зачерпнуть воду из колодца.

Приходил даже Ги’Дэрека.

Он молча сжал моё плечо и так же молча ушёл. Казалось бы, ерунда, но мне отчего-то это дало больше сил, чем всё лечение Пожарского.

А потом наступил переломный момент.

— Укрепление тела? В текущей ситуации?

— Именно в текущей ситуации!

— И ожоги должны уйти, да?

— Конечно, это же Средний курс укрепления тела! Я бы сказал, что ему повезло, но как-то язык не поворачивается.

— Да уж, этот парень умеет находить приключения на свою пятую точку. Что скажете, Асклепий Иванович, приступим?

— Постойте, господа, это же нонсенс!

Своего классного и учителя истории я вспомнил, стоило услышать их голоса, а вот третьего точно не знал.

К тому же он был настолько скрипучий, что хотелось вскочить с койки и убежать куда подальше.

— Под мою ответственность.

О, а это точно Яков Иванович…

— Тогда подготовьте официальный отказ от претензий, и я начну.

— Вот, ознакомьтесь.

— Уже? Как, кхм-кхм, оперативно… Что?! Позвольте, Дубровского тоже?

— А как иначе? Всю пятёрку.

— Но он же в коме!

— Асклепий Иванович, не тяните время. Поверьте, у меня в связи с произошедшими событиями столько дел, что спать некогда.

— А это, кстати, правда, что Братство Стали напало на Серебряный Орден?

— Асклепий Иванович…

— Всё-всё, уже начинаю! И всё же…

Следом последовала неприятная процедура, от которой моё тело так и кололо иголками, но разум торжествовал!

Услышанные слова помогли не просто вспомнить, а ВСПОМНИТЬ!

Предсмертный хрип старшего дознавателя Аллония, спина убегающего Гарлуха, свист раскручиваемых стволов пулемёта…

Тело кололо всё сильнее, местами даже горело, но я не обращал на боль никакого внимания.

Осколки памяти вставали на своё место, и я походил на ныряльщика, который, нырнув на дно водоёма, изо всех сил стремится наверх – к играющему сквозь воду солнцу и свежему воздуху.

Взрывающаяся над нами граната, сфера Толстого и кошмарное видение – стеклянная равнина, дрожащая от подпирающего его песка и льющегося с небес огня.

Арена и Рив!

И там же был Дубровский с Толстым! Это что, получается, я затащил Толстого в свой сон, в котором оказался Рома?

Да что ж так жжётся-то!

— Г-господа, а пациент точно без сознания?

— Точно, он даже на свою пятёрку никак не отреагировал.

— Тогда почему его аура наливается огнём?

— Может быть, это действия Среднего укрепления?

— Совершенно исключено, к тому…

Мне надоело слушать скрип – словно железным гвоздём по стеклу – я с усилием раскрыл глаза.

— … к тому, — надо мной склонилось чьё-то узкое лицо с козлиной бородкой, — он на меня смотрит!

— Доктор, — с усилием прохрипел я, — у вас жуткий голос!

— Очнулся, — усмехнулся Светозар Иванович откуда-то из-за головы.

— Силён, — подтвердил Яков Иванович, чья голова появилась рядом с докторской.

— Михаил, вы как? — а вот классный, опустив сантименты, перешёл прямо к делу.

— Нормально, — отозвался я. — Пить хочу.

— Терпите! — категорично заявил доктор. — Ещё несколько минут!

— Жжёт, — скривился я.

— Где? — тут же заинтересовался этот, как его, Асклепий Иванович.

— В данный момент задницу, — честно ответил я. — До этого сначала шею, потом спину.

— Значит, пошло сверху вниз, — покивал доктор. — Хм, обычно наоборот…

— Михаил, — директор, не мигая, уставился на меня. — Я понимаю, что тебе, мягко говоря, не до этого, но мне нужно знать, что произошло.

— Да вы что! — возмутился доктор. — Ни в коем случае! Из-за сильных эмоциональных переживаний процесс может закончиться некорректно!

— Семь официальных боестолкновений в трёх княжествах, — мрачно уронил директор. — Паладины схлестнулись с демонологами. Страдают мирные жители, торговля, посевные, ещё немного и экономика не выдержит.

— Но…

— Михаил, — директор потерял к доктору всяческий интерес. — Расскажи, что, ксуры вас дери, там произошло.

Умом я понимал, что директор поступает правильно.

Ну не стоят душевные переживания одного гимназиста судьбы целой страны!

К тому же этот гимназист уже пришёл в себя. Ну а если что-то пойдёт не так с Укреплением – да и плевать на него, в общем-то…

Но сердцем чувствовал накатывающую обиду.

Я же вроде как герой – спас Толстого, выжил под пулемётным огнём… А ко мне относятся как… как к пешке!

«Которая станет ферзём!» — мысленно возразил я сам себе.

Да и рано мне ещё лезть в эту политику – тут бы со своими проблемами разобраться! Так что прав директор – сейчас есть вещи поважнее, чем чувства пришедшего в себя мальчишки.

А с теми ребятами, кто всё это устроил, так же, как и с гильдейскими я ещё разберусь. Только для начала наберусь сил...

— Серебряные устроили засаду, — я говорил короткими рублеными фразами, стараясь дать максимально исчерпывающую информацию. — Паромобиль в артефакте. В багажнике был Толстой.

— Вот сволочи! — ахнул Демид Иванович, но тут же осёкся под раздражённым взглядом директора.

— Дальше, Миш!

— Проехали поворот к Лесному, перед въездом в лес была засада. Рыцарь. Яркие доспехи, шестиствольный пулемёт.

— На дело при полном параде? — недоверчиво протянул Светозар.

— Аллоний вызвал цербера из портала, Гарлух каких-то не то бесов, не то чертей… Ай!

— Жжётся? — влез доктор.

— По новой пошло, — процедил я, зажмурившись от адской боли, которая дошла до пяток и с новой силой бросилась на спину.

— Так у тебя полспины сгорело, — невозмутимо пояснил доктор. — Терпи, парень, мёртвая ткань отваливается, новая выращивается. Я бы, конечно…

— Михаил! — голос директора вернул меня в здесь и сейчас.

— Я достал Ураган, начал обстрел противника. Аллоний поймал рикошет рыцаря, а Гарлух побежал в лес, но рыцарь не стрелял ему в спину. Словно специально хотел оставить его в живых!

— Дальше, дальше, что было? — поторопил меня директор.

— Дальше отвлёк рыцаря и влепил ему в шлем две гранаты, третьей привёл в негодность пулемёт.

— Гильзы нашли, — тут же кинул Демид Иванович, — пулемёт нет.

— У него голова взорвалась, и из лесу выскочил ещё один Воин. Выстрелил чем-то мощным, и Толстой использовал родовую способность.

— Ещё бы, вас Гневом небес накрыло! — отозвался Светозар. — Да там в радиусе двадцати метров выжженная земля теперь! Одна только каменная сфера и стояла по центру.

— Мы уж думали всё, — вздохнул Демид Иванович, — на несколько лет в анабиоз, как деда Ивана в своё время, но она через три дня трещинами пошла.

Ого! Получается, если б не ифрит, а потом и Рив, мы бы там несколько лет висели?

— Три дня?

— Плюс неделя в лазарете, — добил меня классный. — Придётся догонять программу.

Вот это да… Как бы плохо ни звучало, но я даже немного рад, что Братство сцепилось с Орденом. Иначе за эти две недели меня бы совершенно точно выдернули из гимназии.

— Ты всё рассказал? — директор недовольно посмотрел на учителей и уставился на меня таким взглядом, по сравнению с которым боль в спине показалось ерундой.

— Ну да. Потом помню только кошмары, — поморщился я. — Висел в какой-то темноте. Память по кусочкам пришлось собирать. Сейчас вроде нормально.

— А живот?

— А что с животом? — удивился я.

— Когда сфера треснула, помимо ожогов, у тебя в животе оказался кинжал…

— Э-э-э, — я завис, соображая, что делать дальше.

Рассказывать про арену и Рив не было никакого желания, ну а врать не хотелось.

— Кто ещё там был?

— Кроме Серебряных и наёмников? — уточнил я, переводя тему. — Бог его знает. Но если и были, то только в лесу.

— Почему наёмники? — прищурился Яков Иванович, на время забывая про ножевую рану.

— Не знаю, — я от неожиданности смутился. — Просто второй Воин – он будто был на подстраховке и эта граната… Почему не выстрелили в нас сначала ею? Да и рыцарь тот был какой-то мутный. Слишком блестящий, слишком показушный.

— Рыцарь? Не паладин? — уточнил Светозар.

— Паладины не расстреливают гимназистов, — машинально отозвался я.

— Это точно, — директор переглянулся с историком. — Вот только… расскажи это сейчас тем, кто видит полыхающие княжества.

— А ещё, — я вспомнил важную деталь, — он специально снял плащ и не сразу начал стрелять. Да и вообще, почему бы не устроить засаду в лесу?

— Светозар, — директор кивнул историку, — остаёшься за главного, я к князю!

— Что делать с Орденом? — тут же отреагировал Светозар Иванович.

— Иванова с Толстым на Калибровку. Данные пока придержать.

— Но Толстой…

— Если этот пришёл в себя, — директор кивнул на меня, — то и Иван скоро очнётся.

— А…

— Выдай ему Высшее Укрепление тела из наших запасов. Счёт вышли родителям.

— Что насчёт…

— Нет, Ольга отстранена от занятий до выяснения.

— Но…

— Ты и проведёшь уроки. И упор сделай на… Огненные техники и защиту от холода.

— Уууу! — это уже не выдержал я.

Боль, казалось, штопор вкручивается в поясницу.

— Почти закончили, — пробормотал доктор. — Правда, сейчас будет немножечко больно…

В смысле?!

В следующий момент спину прострелило так, что я услышал скрип собственных зубов и в который уже раз провалился в спасительную темноту.

Очнулся я на уже знакомом песке и со вздохом уселся прямо на него, свернув ноги калачиком.

Рядом тут же вонзился клинок, но я, подняв голову и посмотрев на Рив, отрицательно покачал головой – мол, не сейчас.

А пока Рив недоумённо хлопала глазами, я раз за разом прокручивал ситуацию в голове.

Сначала ифрит, подаривший мне шахматную фигурку и вытащивший с равнины, а потом и Рив… Получается, если б не они, то эти кошмары превратились бы в вечность?

Ну, положим, провести вечность с Рив я не против – уж не знаю, чем она меня так зацепила, но меня тянет к ней как булавку к магниту.

Это сложно описать, но… но каждый раз, когда я её вижу, в груди вспыхивает опьяняющий жар. Голову просто сносит и единственное, что меня спасает – бой.

Уж не знаю, из-за чего меня так замкнуло. Идеальное тело? Этот чуть насмешливый взгляд? Непослушная чёлка, спадающая на глаза?

Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, но тут… Каждый раз, когда я её вижу, в моей голове бьётся одна и та же мысль: «Я готов умереть за неё!».

Возможно, я допустил ошибку, позволив себе влюбиться в неизвестную мне амазонку, которую я вижу только во снах, но…

Но она того стоит.

Что Алексия, что Айна никогда в жизни не сравняются с Рив! Они девочки, раскрывающиеся бутончики розы, если угодно.

Рив же, Рив – м-м-м, подснежник?

Нежная и хрупкая, но в то же время выживающая в суровых условиях!

А как она владеет мечом… Пожалуй, в неё можно было влюбиться только ради этого!

К тому же она для меня ориентир во всём этом безумии, которое с каждым днём только набирает оборот. Эдакий маяк, не позволяющий сойти с правильного курса. С МОЕГО пути.

Да и потом, кажется, что все наши встречи она только и делает, что истязает меня, но я-то понимаю, что она меня учит.

Ведь какая девушка захочет иметь рядом с собой хлюпика, неспособного защитить её?

Вот только момент со статуей Толстого… Зачем она её расколола? Да и последний кинжал… я физически не успевал от него уйти.

Что это, как не расчётливое убийство?

Хотя… убийство ли?

— Рив, — я поднялся на ноги и посмотрел в глаза амазонке. — Отсюда можно уйти только… через смерть?

Девушка молча ухмыльнулась и кивнула на меч, вонзившийся в песок.

— Спасибо тебе за парней, — я на полном серьёзе поблагодарил Рив, машинально бросив взгляд на то место, где в прошлый раз сидел Дубровский.

Не понял…

На трибунах прямо перед «туманом войны» темнела хорошо знакомая мне фигура Ромы.

— Я быстро! — крикнул я Рив и бегом устремился к Роману.

Рив молча покачала головой, но я уже бежал к своему другу.

Добравшись до трибун, я потянулся было к Роме, но замер на полпути. Всё тот же отсутствующий взгляд, дрожащие руки и дикая аура, переполняющей его мощи.

— Вот сюда бы Толстого, — пробормотал я и, зажмурившись, прикоснулся к Дубровскому.

Бдыдыщ!

В себя я пришёл около воткнутого в песок меча.

Не знаю, как Рома держит это всё в себе… Это не просто больно, кажется, что при каждом контакте душу вышибает из тела.

А ещё… я замер, пытаясь поймать смутные ощущения… Кажется, некоторые мои воспоминания – не мои…

Или мне показалось?

Я только было задумался о происходящем, как сбоку мелькнула тень, и мне пришлось выхватывать из песка меч и парировать им обрушившийся на меня удар.

Это Рив, устав ждать, пошла в атаку.

Блок, блок, выпад, перекат!

Я едва успевал поспевать за её атакой, но главное – успевал!

Наверняка мне помогала частичка позаимствованной у Романа Силы. Я не просто уходил от ударов Рив, но даже изредка переходил в контратаку!

Амазонке, это, похоже, не понравилось, поскольку она взвинтила темп боя, до такой степени, что мои связки начали рваться от напряжения.

Дзанг! Бдыщ! Донг!

Наши мечи пели боевую песнь, а тело подвывало от боли в разорванных от напряжения мышцах.

В какой-то момент я почувствовал, как силы стремительно идут на убыль и, изогнувшись до хруста позвонков, царапнул остриём клинка тунику Рив.

Кранк!

Она мгновенно ушла в сторону, но от резкого движения ткань туники разошлась ещё немного, открывая глазу бронзовую кожу.

Мои губы сами собой расплылись в дурацкой улыбке, в то время как губы Рив превратились в тонкую нитку.

Хэк!

Вогнанный мне в живот клинок подарил мне целую гамму незабываемых ощущений. Но я всё равно был горд собой.

Интересно, успею ли я раздеть амазонку до того, как эти сны подойдут к концу?

Бросив на прощанье взгляд на подрагивающего Романа, я, отдавшись в объятия гравитации, откинулся назад.

Арена – это хорошо, но у меня накопилось множество дел в реальности, которые пора решать.

И начну я с поиска информации.

Ответ на вопросы читателей: "Да кто такая Рив?", и "Как в ней можно было влюбиться с первого взгляда?!"

Прообраз Рив:

Или вот:

Вот ещё:

И ещё:

И ещё чуть-чуть:

Ну ван лав же!

Глава 8

Очнувшись в лазарете, я с трудом подавил желание вскочить с койки и куда-то бежать.

Вместо этого я откинулся на подушку и задумался над текущей ситуацией.

Одно из самых полезных умений, которые дали мне шахматы – это в любой ситуации действовать на холодную голову.

Отключать эмоции, абстрагироваться от происходящего и как бы посмотреть на доску с разных сторон.

Итак, что мы имеем?

Княжеская гимназия, в которой учатся Одарённые из самых влиятельных семей.

Союз торговых гильдий, который, видимо, решил сыграть в свою игру.

Родичи, практически непобедимые на своей земле и дворяне, которые влияют на политику княжеств.

Орден Серебряных или же демонологи, которые выполняют грязную, но, в общем-то, нужную обществу работу.

Всплывшее Братство Стали – как я понял политический соперник Ордена.

Северяне, к которым тянется слишком уж много мутных ниточек – тут и похищение Одарённых детей, и финансовые махинации с гильдейцами.

А ведь помимо этих, скажем так, каст, есть ещё Воины, Маги и Инженеры.

Чем-то даже напоминает мой мир.

Гильдейцы – это банкиры, которые привыкли все свои проблемы решать деньгами.

Инженеры – это промышленники, которые добывают металлы, создают конструкты и паромобили, в общем, двигают научный прогресс

Маги – это, ну условно айтишники моего времени. В их руках влияние на умы людей, и они могут повысить комфорт и удобство жизни.

Ну а Воины – это силовики, которым, в общем-то, плевать на комфорт и ресурсы. Часть из них идёт по пути Чести, а другая – по дороге Власти.

И последние при необходимости с лёгкостью могут нагнуть и Инженеров, и Магов.

Почему я пришёл к таким выводам?

Да всё просто. Пообщавшись с Толстым, я понял, что, скажем так, создание антимагов поставлено в княжестве если и не на широкую ногу, то на поток точно.

Отработанная технология, специально созданные под это дело артефакты…

И сейчас, судя по последним событиям, кто-то усиленно стравливает Паладинов и Демонологов.

А как я понял из книги «Три княжества», что Братство, что Орден – это опора нашего княжества, в котором у власти находятся Инженеры.

Кому выгодна эта ситуация? Кто является бенефициаром конфликта, что приведёт к гибели простых людей?

Задумчиво уставившись в потолок, перебирал в памяти серьёзных игроков.

На ум приходили только гильдейцы.

Я, конечно, многого не знаю и могу ошибаться в своих предположениях, но факты говорили сами за себя:

Сначала вызывающее поведение Бандо, который намеренно спровоцировал конфликт, потом наёмники и смена просчитавшегося Бандо на Гонди Точного.

Намеренно спровоцированная им Волна, что явно было подлой игрой, и показательная порка гильдейских князем.

Да ещё и намёк на то, что я Наследник князя…

Всё так и кричало о том, что именно гильдейские подстроили засаду якобы паладина и срочную отправку гимназиста в Орден.

Но… неужели там сидят такие глупые люди? Ведь любому здравомыслящему человеку очевидно, что в этой истории торчат их уши!

Хотя…

Я вспомнил лоснящуюся от жира наглую морду Бандо.

Когда такие ребята пробираются во власть, ни в чём нельзя быть уверенным.

Возникает резонный вопрос – что делать мне?

Врываться с ноги в большую политику? Ха-ха.

Это только в книжках попаданцы одним щелчком разрушают хитроумные комбинации злодеев.

Увы, но пока что я никто, и звать меня никак. И меня это, к слову, пока что устраивает.

Не помню, где я слышал эту мысль, но чем глобальней у тебя планы, тем дольше следует оставаться в тени.

Поэтому я… займусь учёбой и прокачкой.

А между делом спланирую развитие своего надела и командировку с Оутом.

Суббота уже близко, а я ни за что не откажусь от шанса посмотреть в глаза северному торговцу детьми!

Да и с бумагами Бандо нужно разобраться.

Бьюсь об заклад, после вдумчивого изучения всплывёт много информации про гильдейские дела и, возможно, появится компромат на власть имущих…

Ну и не стоит забывать про одноклассников и старшаков. Нужно найти друзей среди гимназистов и как бы стрёмно это ни было, через них выйти на их отцов.

Потому что связи решают.

Я ещё раз прокрутил план в голове, мимоходом отметив несколько слабых моментов, и кивнул сам себе.

Общее направление есть – дело за малым.

Я открыл глаза и откашлялся, привлекая внимание дремлющей на стуле медсестры.

— Неужто в себя пришёл, соколик? — сонно отозвалась дородная тётушка, которую я до этого в гимназии не наблюдал.

— Гимназист Михаил Иванов, — бодро отрапортовал я. — Готов немедленно выписаться из лазарета и вернуться к занятиям!

***

Забавно, но оказалось, что больницы, в каком бы мире они ни находились, очень похожи.

Чтобы выписаться из лазарета, мне пришлось пройти целую медкомиссию!

Асклепий Иванович заставлял меня приседать, отжиматься, касаться с закрытыми глазами пальцем кончика носа.

В общем, из больнички я вырывался, что называется, с боем.

И самое обидное было то, что пришедшего в себя Толстого, Асклепий Иванович всего лишь послушал и спросил:

— Самочувствие?

— Есть хочу, — мрачно ответил Иван, подозрительно косясь на меня.

— Принимать трижды в день, — доктор выдал Ване целую охапку склянок. — Там всё пронумеровано. Пропустишь день, считай весь курс коту под хвост. Ровно через две недели на заключительный сеанс укрепления.

— Ладно, — хмуро бросил Толстой, сгребая таблетки, сделанные, как я понял, из специальных специй. — А он?

— Мне нужно провести ещё парочку тестов и взять кровь, — рассеянно отозвался Асклепий Иванович, теряя к Ивану интерес. — Сударь, я вас больше не задерживаю.

Я же выбрался из больницы ближе к вечеру.

И то, по моим ощущениям, оставил в руках этого изверга несколько литров своей драгоценной кровушки и пару миллионов сгоревших нервных клеток.

Было дико интересно, что сейчас происходит, но вместо того, чтобы броситься к стеле или бежать к Агапычу за информацией, я нашёл свою пятёрку и предложил им сходить в зал.

Ребят даже уговаривать не пришлось, и через пару минут мы уже заходили в Физкультурный зал.

Дуэльная площадка и несколько рингов были заняты тренирующимися старшеклассниками, а тренажёры, как обычно, пустовали.

Мы тут же заняли площадку и, решив возобновить тренировки с прокачки спины, принялись вполголоса обсуждать текущую ситуацию.

— Мирон?

— Ну я типа подошёл с протезом к Тарасу Ивановичу…

— И? — вот ей-богу, столько всего нужно обсудить, а наш здоровяк с чего-то решил начать мямлить!

— Деньги нужны, — вздохнул Мирон. — А ещё Тарас Иванович сказал, что согласен со мной заниматься, только если я возьму создание механизированного протеза на дипломную работу.

— Ты же согласился? — уточнил я, восхищаясь про себя удаче кузнеца.

Во-первых, ему не придётся ломать голову над ежегодным проектом, защищать который обязаны все гимназисты.

А во-вторых, наш кузнец, если не накосячит, может стать специалистом по созданию протезов!

Может, конечно, и ошибаюсь, но, по-моему, это ну нереально круто.

— Нууу, — замялся Мирон, крутя в руках гантели. — Там же учиться надо будет…

— Фил, Слав, вы с ним говорили уже на эту тему?

— Не слушает, — с плохо скрываемой обидой отозвался Фил, а Славик согласно кивнул. — Мол, он Воин, а не мастеровой.

— Так, — я закончил второй подход приседаний и уставился кузнецу в глаза. — Мирон, ты дурак?

— Чего сразу дурак? — недовольно заворчал здоровяк.

— А ты сам посуди, — я растопырил пятерню прямо перед его лицом. — Первое, — я загнул большой палец, — это уникальная профессия. Будешь помогать таким же Воинам, как твой отец. Не всем везёт найти целителя, который вырастет только что потерянную конечность.

— Вот-вот, — поддакнул Фил. — Это ж золотое дно!

— Второе, — я загнул указательный палец, — твой отец остался главным по Мастерской, а значит, проблем с деньгами у вашей семьи больше не будет.

— Я как-то не подумал, — здоровяк недоумённо посмотрел на зажатую в кулаке гирю и опустил её на пол.

— Третье, — я загнул средний палец, — готовый проект и наставничество настоящего Инженера! Ты понимаешь, что такое иметь в учителях такого крутого мужи… э-э-э, Одарённого, как Тарас Иванович?

— Хм, — Мирон до хруста почесал свой затылок. — Я как-то…

— Не подумал, — закончил я за него. — Четвёртое. Мастер по киберпротезам должен в совершенстве знать анатомию человека. А значит, ты, как Воин, узнаешь все уязвимые точки, правильно?

— С такой стороны всё выглядит очень здорово, — озадаченно произнёс Мирон. — А что такое киберпротез?

— То же самое, что механизированный протез, — терпеливо объяснил я, — только помимо обычного функционала, туда можно встроить, к примеру, ракетницу. И так далее.

— О! — Мирон уставился в потолок, осмысливая новую для себя концепцию.

— Такое уже есть, — вмешался Фил. — Есть гильдия по производству механизированных протезов «Стальная длань». Встроенные отмычки, клинки, игломёты…

— Ну вот, — не смутился я. — Значит, можно купить у них работающие прототипы и подсмотреть конструкцию.

— А п-пятое? — Славик, как обычно, слушал меня внимательней остальных.

— А пятое, — я загнул оставшейся мизинец и показал Мирону кулак, — это нужно нашей команде. — Вдруг, Фил, тьфу-тьфу-тьфу, останется без ноги?

— Чего это я? — тут же возмутился толстячок.

— Я образно, — мне пришлось успокоительно похлопать нашего счетовода по плечу. — Ну что, Мирон?

— Завтра подойду к Тарасу Ивановичу, — подумав, ответил кузнец. — Это… достойный путь.

— Отлично! — я перевёл взгляд на Славика. — Твоя очередь, Слав.

— В-вложил р-ранг в Инженера, — ответил наш технический гений, с ненавистью поглядывая на гантели. — У-увеличил радиус п-перехвата.

— Слав, что с выносливостью?

— На п-прошлой н-неделе н-начал курс, — Славик продемонстрировал упаковку с пилюлями.

— А ранг Воина?

— В-выбрал С-слесаря, — неохотно ответил Слава. — Н-небольшой б-бонус к в-выносливости и п-повышенный урон п-против конструктов. Ну и п-понимание м-механизмов.

— Слав, — умом я понимал товарища, но Чутьё Воина подсказывало, что Слава может и не пережить следующий бой. — Укрепление тела нужно взять обязательно. Толку команде от тебя, если любая пуля или осколок выведет тебя из строя?

— Н-но он-ни в-все т-такие н-нужные! — заволновался Славик.

— Слава, — я вздохнул, удивляясь твердолобости своих товарищей. — Выбери Укрепление тела. Следующий ранг тебя удивит. Там будет интересная комбинация с Инженерным. Понял?

— Л-ладно, — неохотно согласился наш гений.

— Ну раз понял, тогда иди на следующий заход. И вот, гантельку ещё захвати с собой… Вот, другое дело! Мирон, на тебе контроль!

Некоторое время я любовался покрасневшим от натуги Славиком – хотя казалось бы – ну чего тяжёлого в обычном грифе?

Тем не менее Славик хоть и пыхтел от напряжения, но старательно приседал, а Мирон не давал ему халтурить.

Эх, не зря говорят, что разумный может вечно смотреть на три вещи – как течёт вода, как горит огонь, и как работает другой разумный!

Не удержавшись, я подмигнул Славику, после чего посмотрел на Фила.

— Чем ты порадуешь?

— Во-первых, — по-деловому начал Фил, что мне сразу же понравилось. — Оут прислал отчёты по заставе. Прибыль растёт, популярность заставы скакнула в небо, открываются таверны, гостиные дома, лавки.

— Надеюсь, Жижек не дал себя потеснить? — обеспокоенно уточнил я.

— Снял все сливки, — с гордостью ответил Фил, будто это была его личная заслуга. — Мы ежедневно обмениваемся сообщениями.

— Отлично, — я взял себе на заметку уточнить насчёт связи. — Что ещё?

— Капитан отобрал три дюжины рекрутов. Мы составили таблицу рейтинга для участия в боях на УГах, а в свободное время Жижек гоняет их в Пустыню.

— Зрители смотрят?

— Смотрят, — довольно кивнул Фил. — Там опытные Вояки такие дела делают, что ух просто!

— Что с шахтами?

— Соляная уже работает на двадцать пять процентов. Вывоз осуществляется ночью, после окончания боёв. Нашли подходящий банк, но…

— Но?

— Но… — Фил собрался с духом и выпалил, — я бы хотел основать свой!

Ого! Я с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть. А у Фила-то губа не дура! Ему бы в помощь Пчелу и Космоса, и он всех гильдейских на уши поставит!

Если дадут дорасти до серьёзных дел, конечно…

— Опасно, Фил…

— Я всё продумал. Можно организовать Торговый дом Ивановых! Привлекать кредиты для освоения надела – князь дал срок до Инициации, ты же помнишь?

— Хм, — я с сомнением посмотрел на толстячка. — Ты же понимаешь, что гильдейские, узнав, что мы влезли на их территорию, нас сожрут?

— Или мы их, или они нас, — философски возразил Фил. — Они уже показали своё нутро на заставе. — К тому же… есть разные фракции. Да и потом, первое время мы будем работать исключительно через княжеский банк.

— Что нужно для развития надела считал?

— Считал, — тут же погрустнел Фил. — Минимальная смета развития: двадцать тысяч золотом.

— А максимальная?

— Сто пятьдесят! — выдохнул счетовод. — С гарнизоном и донжоном все двести.

М-да, похоже, встреча с Оутом будет чуть раньше, чем я планировал.

— Фил, устрой мне встречу с капитаном.

— Будет сделано, — кивнул товарищ. — Можно в пятницу вечером или на следующей неделе.

— Сейчас подумаю, — покивал я.

В пятницу вечером или на следующей неделе? Залечь на дно или пробежаться по горячим пока ещё следам?

Может быть, лучше пока затаиться?

— Тут такой момент… — Фил нарушил затянувшуюся паузу и робко предложил. — У нашей семьи на малой родине остались связи. Могу часть денег завести на биржу.

— Чем хочешь торговать? — я невольно нахмурился.

В моём понимании тринадцатилетний пацан, пусть и влюблённый в деньги всей душой, вряд ли разбирается в торговле на фондовом рынке.

— Учитывая, что противостояние между паладинами и Демонологами и не думает прекращаться, — Фил нахмурился, подсчитывая что-то про себя. — Да ещё и разбойники повылезали со всех сторон…

— Разбойники? — удивился я.

— Дворянские и княжеские гарнизоны с ног сбиваются, — подтвердил Фил. — То стадо зарежут, то колодец отравят, то деревеньку пожгут…

— Это уже не разбойники, — я покачал головой. — Это диверсанты какие-то!

— Ну, говорят, местные видели солдат с эмблемами Горного княжества…

— Так до них же только телепортом добираться, — удивился я.

— Как-то так, — развёл руками Фил.

— Ладно, — я усилием воли вынырнул из мыслей о том, кто это мог быть. — Чем планируешь торговать?

— Зерно, — тут же ответил Фил. — Соль и камень у нас свои, возможно, ещё металлы.

— Разумно, — предпринимательский опыт дяди подсказывал, что зерно и вправду взлетит в цене. — Есть ли возможность взять в аренду поля?

— Только на северо-западной границе, — прикинул про себя Фил. — Там вольники уже воют. На любые условия согласятся, лишь бы их от разбойников защитили.

— Так княжеские и дворянские разъезды же есть?

Меня очень интересовало, почему разбойники с Горного княжества атакуют северо-западную часть, но свои размышления и догадки я пока оставил при себе.

— Они пока приедут, разбойники дважды уйдут уже, — возразил Фил. — Отец говорит, что вольники из фермеров и крестьян даже деньгу собирают, чтобы отряд наёмников оплатить.

— Договорись с Жижеком, возьми в аренду несколько деревень, под охрану пусть выделяет солдат из гарнизона.

— Прошедших отбор добровольцев? — уточнил Фил.

— Нет, — я терпеливо повторил, что сказал до этого. — Солдат из гарнизона. Для них эти недельные дежурства за радость будут после Пустыни. Ну а с разбойниками они должны с лёгкостью справиться.

— А что, — Фил пожевал губы и уважительно покивал. — Отличная мысль!

— Проработай этот вопрос, Фил, — я прикинул, что ещё можно сделать в текущей ситуации. — А зерно не перепродавай, а забивай им амбары. Желательно в разных местах, и чтобы никто про него не знал.

— Займусь, — тут же закивал счетовод. — Отца привлечь можно?

— Головой отвечаешь, — предупредил я товарища. — Надеюсь, ты понимаешь, что деньги деньгами, а репутация и хорошие отношения важнее.

— Нас выперли из княжества потому, что не согласились продавать партию брака местному князю, — мрачно отозвался Фил. — Поверь, наша семья ценит репутацию и знает, что такое жить по Совести.

— Ну и отлично, — я примирительно похлопал Фила по плечу. — Подключай отца и всех, кого сочтёшь нужным. Но раскрывать все карты…

— Ой, Миш, — Фил с укоризной посмотрел на меня. — Таки не учи потомственного торгаша делать деньги и хранить секреты!

— Как скажешь, — я криво усмехнулся, соображая, показалось мне или нет. — Таки делаем бизнес?

Я протянул ему руку, хоть глубоко внутри и роился червячок страха:

Вдруг не хватит денег? Вдруг подведу людей? Вдруг разоримся и попадём в долги?

— Таки да! — Фил с достоинством пожал мне руку, а я философски пожал плечами: всё-таки не показалось.

— И это, Фил, — я обвёл глазами пыхтящих от напряжения Мирона и Славика, — встречу устрой в эту пятницу.

Глава 9

Половина недели пролетела как миг.

Я учился, добросовестно посещал все допы, пил выданные пилюли и каждую ночь виделся с Рив и Ромой.

Причём силы не только не заканчивались, а наоборот, после тренировки их оставалось вполне себе прилично.

И мы с парнями, вместо того чтобы валяться на диванах в гостиной, шли в тренажёрку.

На второй день к нам присоединился Толстой, на третий – Безухов.

Вангую: ещё пара недель, и весь наш класс, за исключением, пожалуй, Пылаева с Громовым, будет тягать железо.

Вообще, я отдавал себе отчёт, что любая тренировка с оружием или даже рукопашный бой будут полезнее в плане получаемых навыков.

Но я видел парней в УГах. Что Славу, что Мирона, что Фила.

Каким бы крутым ты ни был Воином, дополнительная защита в виде высокотехнологичного доспеха не помешает.

Хотя, вспоминая то, что творил Оут, закрадывалась подлая мыслишка, что всё это костыли, и что настоящий Воин – сам себе оружие, но я упорно гнал её прочь.

Увы, но ни Славик, ни Мирон, ни Фил не тянули на полноценных Воинов.

Толстого и Безухова я честно предупредил про УГи и про цели наших тренировок, но на пацанов это не произвело никакого впечатления.

Безухов, по-моему, даже, наоборот, обрадовался, а Толстой буркнул что-то неразборчивое и попытался с ходу выжать от груди сотку.

Пришлось вмешаться и объяснить, что правильная техника важнее веса.

Что даже обычным грифом можно так поработать, что мышцы ещё два дня будут болеть, восстанавливаясь.

Кстати, напоминать про правильную технику приходится на каждой тренировке.

Я понимаю, что мальчишкам поскорее хотелось накачать крутые мышцы и работать с большими весами, но техника – в приоритете.

Кстати, мышцы восстанавливались быстрее. Причём не только у нашей пятёрки.

Видимо,дело было не только в курсе Укрепления тела, но и в столовской еде.

Доходило до того, что некоторые гимназисты не доедали обеденные порции! У нас, слава богу, такого не было.

Я жёстко следил за своими товарищами и чуть что подкидывал им то пробежку, то спарринг, то тренажёрку.

А ещё мы каждый день навещали Ромку Дубровского.

И, надо сказать, Роме изо дня в день становилось хуже.

На наши же вопросы Асклепий Иванович недовольно отмалчивался, и лишь единожды, когда с нами был Дима Уваров, позволил себе пооткровенничать.

— Судари, даже не надейтесь, что ваш товарищ придёт в себя. Насколько я могу судить, он откусил больше, чем смог проглотить и сейчас находится в подвешенном состоянии. Или справится и станет в десятки раз сильнее, или будет Вспышка.

— Вспышка?

— Изучайте историю, молодой человек. Ну а теперь попрошу вас покинуть лазарет.

— А что будет с Ромой, если случится Вспышка?

— Не будет Ромы, — мрачно ответил доктор. — И гимназии. Поэтому, как только появятся первые признаки нестабильности, ваш товарищ будет перенаправлен в специальное место.

— Доктор, а мы можем как-то помочь?

— Во-первых, вы уже помогаете, — целитель задумчиво почесал свою козлиную бородку и уставился на Дубровского. — Его же первым делом отправили в Скле… кхм, в спец место. И тут же пошла реакция! Но стоило вернуть его обратно, как реакция сошла на нет.

— И что это значит?

— Значит, у него сильная духовная связь со своими товарищами, — отозвался Асклепий Иванович. — С вами, то есть. Я ещё не разобрался точно, но пока вы рядом, ему вроде как легче становится. А когда Михаил в себя пришёл, так и вовсе положительная динамика наметилась. А то совсем плох был.

После того разговора я понял две вещи.

Во-первых, Дима Уваров действительно настоящий оратор, раз сумел разговорить даже замкнутого доктора.

Во-вторых, что я, что Толстой, приняли на себя излишки энергии. А значит, если продолжать в том же духе, то Рома поправится. Пусть и через пару лет, но поправится!

Ну а вечером, буквально за полчаса до моего тайного побега из гимназии, у меня состоялось сразу же три непростых разговора.

Первым ко мне подошёл мрачный Толстой.

— Михаил, — Иван взял меня за пуговицу мундира и тяжело посмотрел прямо в глаза. — Скажи мне, та арена… Мне это приснилось?

Я несколько секунд молча смотрел на Ивана, раздумывая, рассказать ему правду или не стоит.

По уму, нужно было всё свести к шутке, но эмоции Толстого выдавали его с головой – сильнейшее моральное напряжение и тревога.

И от моего ответа, ни много ни мало, зависел рассудок и психическое здоровье Вани.

— Не приснилось, — я медленно покачал головой. — Ты превратился в стеклянную статую…

— В алмазную, — перебил меня Иван. — Защитная техника моего рода называется Алмазная сфера.

— В алмазную, — не стал спорить я и наскоро пересказал ему дальнейшие события. — Ну а потом я подтащил тебя к Роме, и по тебе пробежала трещина.

— Этот момент я помню, — кивнул Толстой, заметно расслабляясь, и неожиданно поделился. — Ещё пара таких приёмов и я ранг получу! Мой артефакт уже… не эффективен.

— Так, — мне в голову тут же пришла гениальная, как мне тогда показалось, мысль. — Завтра у нас выходной, так?

— Так, — нахмурился Толстой, не понимая, к чему я клоню.

— После завтрака пробирайся в лазарет и залезай Дубровскому под кровать.

— А это мысль! — тут же загорелся Иван. — Отличная мысль!

— Только не переусердствуй, Вань, — с нажимом произнёс я. — Ты же не хочешь, чтобы нас поймали и тебе навсегда закрыли ход в лазарет?

— Да не дурак, разберусь, — отмахнулся Толстой и тут же подозрительно прищурился. — Значит, предлагаешь мне весь день провести под кроватью Дубровского?

— Ну да, — честно говоря, меня напрягла его неожиданная смена поведения.

— Ты куда-то собрался?

— С чего ты взял?

— Да брось, — поморщился Толстой. — Я знаю, что вы связаны. Особенно учитывая, что мне всё это не привиделось. Я забираю силу у Дубровского, и ему становится легче. Значит, ты куда-то намылился!

— Не ори, — шикнул я, машинально оглядывая по сторонам. — Да, ты меня раскрыл. Мне нужно отлучиться по делам.

— Вот ты хитрец, а!

— Чего хитрец-то? — отозвался я. — Тебе хорошо, качаешь антимагию. Роме хорошо – стравливает Силу, мне хорошо – дела порешаю.

— Что за дела?

— Вань…

— Не скажешь, не пойду!

— Ты что, маленький мальчик?

— Иванов, я серьёзно!

— Дела рода, — отрезал я, ухватившись за спасительную мысль.

— Ну, тогда ладно, — недовольно проворчал Толстой. — Но пообещай, что если дело касается организаторов Волны, ты мне всё расскажешь!

— Ты чего такой въедливый, Толстой! — возмутился я.

— Пообещай! — набычился гимназист. — Я пригожусь! Магию сам видел, как впитываю!

— Чё… Ксур с тобой, Толстой! — сдался я. — Но пока никак. Сам понимаешь, с Ромой должен остаться кто-то из нас. Иначе… ну ты знаешь.

— Ладно, — неохотно согласился Иван. — К вечеру-то вернёшься?

— Постараюсь, — я неопределённо пожал плечами. — Возьми на всякий случай еды побольше, да пилюли не забудь.

— Я что, дурак? — удивился Толстой. — Приём курса пропускать?

— Значит, договорились? — я протянул Ивану руку.

— Договорились, — товарищ крепко сжал мою кисть. — Завтра я весь день с Ромой. Но помни, ты обещал!

***

Второй разговор случился с Пылаевым… в туалете.

Ну как разговор… Воспитательная беседа.

Я только сделал все дела и вышел, чтобы помыть руки, как по туалету разнеслось:

— Эй, чухонец!

Пылаев стоял, прислонившись к стене, и с брезгливостью смотрел на меня.

Если бы не туалетная кабинка, расположенная слева от него, его поза могла бы считаться эффектной и даже пафосной.

Увы, но клочок туалетной бумаги, валяющийся на полу, портил всю картину.

Голова у меня была забита планами на выходные и тайным побегом из гимназии, поэтому я лишь недовольно поморщился.

Рыжий мститель со взрывным характером совершенно не вписывался в мои планы.

— Ты что, оглох? — Пылаев покраснел от злости, отчего его лицо приняло забавный малиновый оттенок, и отлепился от стены.

— Вот, ей-богу, не до тебя, — доверительно сообщил я Пылаеву, закрывая кран и стряхивая воду с рук. — Извинись за чухонца прямо сейчас, и я не буду ломать тебе челюсть.

— Такие, как ты, не понимают, что такое уважение, — глаза Пылаева фанатично сверкнули, а руки вспыхнули огнём. — Такие, как ты, позорят дворянскую честь!

— Ой, да брось, — я поморщился от подросткового пафоса. — Много чести в том, чтобы кошмарить новичков?

— Каждый должен знать своё место, — высокопарно ответил Аден, медленно приближаясь ко мне.

— Аден, — я предпринял последнюю попытку достучаться до разума гимназиста. — Кто такие дворяне? Это те, кто раньше всех прибрали к своим рукам власть и объявили о своём привилегированном положении. Без свежей крови дворянство обречено на деградацию.

— Чушь!

— Идея исключительности всегда приводит к большим проблемам, Аден, — я покачал головами. — И единственное, что может помочь дворянству сохранить свои позиции – это Честь.

— Не быдлу рассуждать о Чести! — Аден замер в двух шагах от меня, изо всех сил стиснув полыхающие жаром кулаки.

— Давай я тебе покажу свой мир, а ты потом скажешь кто быдло, а кто нет?

— В голову мне залезть хочешь? — вспыхнул Пылаев.

— Ой, да нужен ты мне… — я закатил глаза. — Последний довод, Аден. Скажи, почему рядом нет Громова или Ги’Дэрека? Почему Толстой здоровается со мной за руку, а Дубровский чуть ли не братом назвал?

— Они глупцы! — прошипел Пылаев. — И вообще!

— С таким ограниченным кругозором и категоричностью тебе никогда не стать главой рода, — я с сожалением покачал головой. — Не стоит туалетная разборка репутации рода.

— Ну на дуэль же ты не пришёл!

Я прямо чувствовал, как аргументация Пылаева трещит по швам, и как он черпает силы в злости.

Воспитывать его тумаками? Пожалуй, стоило бы. Но слишком велик шанс того, что пацан обозлится ещё больше.

Да и много ли чести в том, чтобы побить слабого?

А в том, что Аден сейчас слабее меня, я сомнений не испытывал.

— Не по своей воле, Аден. Сам знаешь, какая заварушка случилась…

— Всё равно! — не по-детски завёлся Пылаев. — Это всё отмазки! Тоже мне, нашёлся герой!

Стоп!

Я прислушался к своим ощущениям, «вдохнул» эмоции Пылаева, которыми он прямо-таки полыхал, и до меня дошло.

Пылаев просто-напросто… завидует.

Ему хочется приключений, крутых разборок, превозмоганий и заслуженной победы!

А тут появляется наглый форточник, который успевает везде, оставляя его, Пылаева, с носом.

Хах! Да знал бы он цену всей этой крутости и славы!

Это только кажется, что кому-то повезло. На самом деле за любым успехом стоят тысячи часов упорного труда, сотни провальных попыток и море пота и слёз.

Хотя… если Аден так сильно хочет погеройствовать, то нужно дать ему шанс!

— А знаешь, — я сделал шаг назад и придирчиво осмотрел его полыхающую фигуру. — Ты вроде как неплох с огнём?

— Неплох? — удивился Аден. — Да я…

— Хочешь тайну? — огорошил я его.

— Тайну? — подозрительно повторил Аден. — Хочешь запудрить мне голову?

— Ну, нет так нет, — я безразлично пожал плечами. — Давай быстренько помашем кулаками и пойдём по своим делам.

Аден смерил меня недоверчивым взглядом и нахмурился.

А я прям чувствовал, как в нём борется вспыхнувшее любопытство и жгучее чувство обиды.

Надо ему немного помочь принять правильное решение.

— Правда, не знаю, умеешь ли ты хранить тайны…

— Да я! — с новой силой вспыхнул Аден. — Да ты!

— Хотя всё равно не поверишь, — я огорчённо махнул рукой и вздохнул.

— Колись, форточник! — грозно потребовал Пылаев.

Хах, как всё-таки забавно выходит.

«Быдло» и «Чухонец» куда-то делись, и им на смену пришёл форточник! Ну да ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Точно никому не расскажешь?

— Да Пылаевы никогда! Да мы…

— Ладно, — я сделал вид, что сдался, — только никому не рассказывай! Даже Громову!

— А Антуану? — невпопад уточнил Пылаев.

— Ги’Дэреке-то? — я сделал вид, что задумался. — Он, скорее всего, не поверит. Ну да сам разберёшься. Главное – всегда быть начеку. Только ты сможешь защитить своих друзей!

— От чего?

На смену жару ненависти и обиды пришёл огонь любопытства, который я сейчас старательно раздувал.

— Смотри, звучит это настолько дико, что на первый взгляд кажется, что это бред.

— Да не томи уже! — вскрикнул Аден, долбанув вспыхнувшим кулаком по раковине.

— В общем, — я подался чуть вперёд и понизил голос, Пылаев машинально скопировал мои движения.

Ох, сейчас был отличный момент, чтобы пробить ему в челюсть и оставить отлёживаться в уборной!

Это было бы приятно, но проигрышно в перспективе.

Поэтому я, вместо того чтобы отвесить Адену мощную оплеуху, зашептал:

— Следи за северянами, они… они разведчики!

Мысль свалить всё на братьев Кроу давно витала у меня в голове. Мутные ребята, держатся особняком, точат на меня зуб.

Так почему бы не столкнуть их лбами с дворянами?

— Что?!

— Я же говорил, что не поверишь!

— Но это….

— Это ещё не всё! Не знаю когда, но получив сигнал – какие-нибудь красные ракеты или фейерверк – они ударят нам в спину. Более того! В гимназии спрятана адская бомба!

— Но как?! — Пылаев от удивления раскрыл глаза. — Это невозможно!

Хах, не зря говорят, что чем чудовищней ложь, тем охотнее ей верят!

Мне, конечно, потом будет очень стыдно перед братьями Кроу, но зато Пылаев отвяжется от меня со своими разборками.

— А ещё… в гимназии служит предатель!

— Кто? — ахнул Аден, совершенно позабыв, что перед ним стоит, хе-хе, Чухонец и Быдло.

— А вот это, Аден, и нужно узнать. Думаешь, всё так просто, что ли?

— Ну…

— Нужно найти улики, доказательства, незаметно проследить за кандидатами в подозреваемые! И при этом не подать виду, что ты что-то разнюхиваешь!

— Но это же…

— А ты как думал? — искренне удивился я. — Это тебе не фаерболами разбрасываться! Тут нужен острый ум, терпение и самообладание. В общем, истинно дворянские качества!

— А северяне?

— Они в первую очередь должны ни о чём не подозревать! — я поспешил отвести внимание Адена от братьев Кроу. — Я бы начал с бомбы. Ведь если найти её, то можно вычислить, кто её спрятал.

— А как…

— Кто из нас потомственный дворянин? — я, не удержавшись, ввернул Пылаеву шпильку. — И обязательно держи всё втайне! А если и расскажешь кому, то непременно под клятву!

— С меня ты клятву не потребовал, — вяло возразил задумавшийся о чём-то Аден.

Наверняка уже мысленно раскрывал предателей пачками и пожинал заслуженные, хе-хе, лавры.

— Ты же человек Чести, не так ли?

— А они?

— А они могут быть соучастниками! — заодно попробую отколоть Пылаева от Громова. — Запомни! С этого момента никому нельзя доверять!

— Совсем никому?

— Дубровскому можно, — немного подумав, ответил я. — И Толстому.

— А учителя?

— Не стоит, — я отрицательно покачал головой. — Вдруг предатель – это один из них?

— Даже так… — судя по отстранённому виду Пылаева, он всерьёз задумался над гипотетической угрозой гимназии.

— Ну всё, поздравляю. В твоих руках судьба не только родной школы, но и княжества!

— Да уж…

Пылаев, позабыв про первоначальные намерения, уставился в потолок и едва заметно шевелил губами.

Видать, хе-хе, мысленно составлял списки предателей и искал спрятанную, хех, бомбу.

Я аккуратно обошёл зависшего рыжего и вышел из туалета.

Прости, Аден, ничего личного. Это не ложь, это называется дезинформация. Зато ты теперь будешь занят делом, и не будешь мешаться у меня под ногами.

***

Ну а третий разговор случился через час после отбоя.

И оставил он после себя противоречивые чувства.

Я как раз пробирался к выходу с территории гимназии, чтобы встретиться с Хмурым в условленной точке, как вдруг прямо у меня над ухом раздался тихий голос Светозара:

— Доброй ночи, Михаил.

— Э-эээ, Светозар Иванович? — я выпрямился и сделал вид, что что-то ищу в густой траве.

— Травы, поди, ищете? — усмехнулся историк.

— Для пилюль, — подтвердил я.

— А не выгодней купить?

— Может и выгодней, — я пожал плечами и настороженно посмотрел на историка, — но есть вещи, которые кроме тебя никто не сделает.

— Ну да, ну да, — задумчиво покивал Светозар, смотря куда-то вдаль. — И всё же торговцы иногда могут предложить лучший вариант.

— Знать бы ещё, где найти этих торговцев…

— Могу подсказать одного, — неожиданно предложил историк. — Правда, он далеко отсюда…

— Полезные контакты лишними не будут, — осторожно согласился я.

— Тогда запоминайте, Михаил, — Светозар улыбнулся одними губами и скользнул по мне тревожным взглядом. — Снежная поляна. Дом с красной крышей. Хороший торговец. Свой.

Я замер, не дыша, во все глаза пялясь на историка.

Как? Откуда?!

— История – величайшая наука, — задумчиво обронил Светозар, переводя взгляд куда-то вдаль. — Позволяет многое понимать, анализировать… предсказывать.

— Удобно, — вынужденно согласился я, — и… полезно… наверное.

— Удачной охоты... на травы, Михаил, — перебил меня Светозар. — Надеюсь, вы успеете, — он многозначительно посмотрел на меня, — вернуться к вечернему отбою.

Несколько секунд он не мигая смотрел мне в глаза, после чего повернулся и не спеша побрёл в сторону главного корпуса.

— Успею, — подтвердил я ему вслед, гадая, что это только что было. — И… спасибо.

Глава 10

Честно говоря, до того, как встретиться с Хмурым, я недоумевал, зачем нужно было выходить за территорию княжества.

Ведь есть же внутренний портал, который может доставить прямо на заставу?

Поэтому пока мы добирались сначала до села, а оттуда на лошадях до ближайшей деревушки, Хмурый довольно подробно рассказал мне о планируемом маршруте.

Оказалось, что все портальные прыжки регистрируются в княжеских канцеляриях и хранятся в центральных библиотеках.

Об этом мало кто знал, но дворянские семьи старались о таких вещах не забывать. К тому же, при желании, можно было даже поднять записи о прыжках столетней давности!

И как в любом обществе, под гнётом каких-либо ограничений начали появляться, скажем так, лазейки.

Порталы контролировались княжеской администрацией, но самые ушлые или предусмотрительные дворяне сумели отстоять право на инкогнито.

И одним из таких дворян был отец Оута, который помимо фамильного меча оставил своему сыну нечто более ценное – информацию.

О портальных сетях, о секретах некоторых родов. Секреты нам были сейчас ни к чему, к тому же Хмурый их и не знал. Зато знал, как не попасть в портальные реестры.

И, судя по всему, знал неплохо.

А вот на мой вопрос: почему обычному солдату доверили такой секрет, Хмурый обиделся.

— Я не обычный солдат, а твой личный денщик – это раз, — мрачно взглянул на меня Хмурый. — К тому же я принёс клятву крови – два.

В седле он держался уверенно, чего нельзя было сказать обо мне.

— Понял, — покладисто согласился я, проклиная про себя седло, лошадь и ночные конные прогулки. — А что такое клятва крови?

— Нарушишь клятву – умрёшь, — как нечто само разумеющееся, ответил солдат. — Мой потолок – это сержантство. Я, увы, не Одарённый. Да и Косой мне как брат был. А капитан сказал, что будет шанс отомстить.

В принципе, мотивация Хмурого была кристально ясна, но всё же мне не давал покоя один момент.

— А почему ты не Одарённый? Ведь если я правильно понял, им может стать почти любой человек?

— Можно родиться с Силой, а можно эту Силу пробудить, — неохотно отозвался солдат. — Но просто пробудить её – мало. Нужны специи, волшебные травы и пилюли. Раньше, говорят, у всех способности и умения были, а сейчас… вроде как выродился народ. Да и дорого.

— Понятно, — кивнул я, а очередной кусочек мозаики встал на своё место.

Налицо было эдакое искусственное расслоение общества.

Ведь зачем нужны тысячи Воинов и Магов? Кому-то же надо и землю пахать. Даже Инженеры и те нуждаются в простых механиках и помощниках!

Молчу уж о кочегарах, шахтёрах, мельниках и так далее.

В общем, обо всех тех людях, на которых держится могущество и сила любой страны.

Лично я считаю, что поощряя становление Одарённых, княжества только бы выиграли. И неважно, каких денег это будет стоить.

Но, видимо, кто-то во власти решил, что проще управлять тупым необразованным народом.

И ключевое слово здесь было «дорого».

И я его прекрасно понимал. Все мы знаем, что нужно питаться здоровой пищей, следить за здоровьем и всякое такое.

Но на деле мы с лёгкостью позволяем себе пачку чипсов, баночку пивка или поесть на ночь. Увы, но небольшая вкусняшка прямо сейчас для нас важнее, чем то же самое здоровье в будущем.

Да и нет у большинства людей денег на дорогую здоровую еду, лечебные массажи и прочие альтернативы местным пилюлям и зельям.

И я, если бы не предпринимательский опыт дяди, так бы наверно и мыслил категориями: «Как заработать деньги» и «Где выгодней работать», вместо «Как сделать деньги» и «Как заставить их работать на меня».

На этом, кстати, наш разговор с Хмурым как-то увял.

Он, судя по эмоциям, задумался о погибшем друге, а я про финансы и княжества.

Ведь это же странно, когда княжества самостоятельно ограничивают свою мощь, уменьшая количество Одарённых?

Более чем уверен, что ответ на этот вопрос кроется в истории княжеств, а особенно в принимаемых в то время законопроектах.

С удовольствием бы почитал книгу «Три княжества», но делать это на ходу было решительно невозможно.

К тому же, к моему неимоверному облегчению, наш путь на конях подходил к концу.

И хоть он занял не более получаса, мне эти минуты показались вечностью.

Прискакав в какую-то глухую деревушку, Хмурый вручил мне амулет и повёл за собой в неприметную арку портала.

Я сделал себе мысленную пометку посмотреть все законопроекты, принимаемые в княжестве за последние лет сто, и с чистой совестью прошёл за солдатом.

Тусклая вспышка портала, едва заметное головокружение, и мы вместо пустыни попадаем в какой-то заброшенный форпост.

— Где это мы? — я выдохнул изо рта облачко пара и впервые в жизни вспомнил жаркую Пустыню с ностальгией.

— Позже, — буркнул Хмурый, полностью оправдывая своё прозвище. — За мной, быстрее.

— Только не говори, что снова лошади! — шёпотом взмолился я, оглядываясь по сторонам.

То, что это не Снежная поляна, было очевидно даже мне.

Никаких домов, никакого села, лишь одинокая холодная крепость, возвышающаяся на горе, словно столетний дуб.

К тому же складывалось впечатление, что эту крепость давным-давно забросили.

От неё так и веяло холодом, смертью и забвением.

Такое ощущение, будто мы прыгнули куда-то в горы, чтобы отсюда двигаться в село уже на своих двоих, ну или на конях.

— Какие лошади, — поморщился Хмурый. — Капитан возьмёт платформу.

Платформу? Значит, моё предположение верно, и Оут не хочет светиться в реестровых книгах портальных камней.

Что ж, я только за.

— Вот сюда, — Хмурый целенаправленно прошёл через пустующий внутренний двор и нырнул в неприметную дверцу.

Я сразу последовал за ним и успел заметить, как он дёргает подставку для факела.

Кхрррр

Часть стены недовольно задрожала и неохотно отъехала в сторону.

Дальше мы минут десять спускались по узкому коридорчику, который, казалось, уходил вниз под тридцать градусов.

Затем перед нами возникла ещё одна стена, и Хмурый повторил фокус с факелом.

Как я понял, мы попали в какие-то шахты, где блуждали ещё минут пять, пока, наконец, не вышли в просторный подземный зал.

По центру зала в воздухе висела уже знакомая мне платформа, на которой сидели недовольный Оут и жизнерадостный Жижек.

— Долго, — мрачно бросил капитан, кивая мне в знак приветствия. — Запрыгивайте на борт.

Нас уговаривать не пришлось, и мы с Хмурым заняли свои места на платформе.

— Жижек, с ветерком! — скомандовал Оут и посмотрел сначала на Хмурого: — Ну как там?

Платформа тут же рванула с места, а я поблагодарил себя за то, что предусмотрительно схватился за приваренные к краям поручни.

Надеюсь, Жижек не влетит в какую-нибудь развилку, и мы останемся живы!

— Трижды давали взятку, — усмехнулся солдат, не обращая ни малейшего внимания на бешеную скорость. — Безуховых узнал. Его люди тёрлись на заставе. Остальных не признал.

— Взял? — уточнил Оут.

— Взял, — осклабился солдат.

— Ну и отлично, — кивнул капитан и посмотрел на меня. — Миш, ты как к ядам относишься?

— Сугубо отрицательно, — не задумываясь, ответил я.

— Придётся, Миш, — поджал губы Оут. — Иначе так и не узнаем, кто хочет от тебя избавиться.

— А может, мне на месяцок засесть в княжестве и не отсвечивать?

— Бесполезно, — покачал головой Оут. — Князь тебе знатную свинью подложил. Большинство, конечно, не верят, что ты наследник, но, как говорится, бережёного и Древние берегут.

— Ну, отравит меня Хмурый, а дальше-то что?

Ещё месяц назад я бы сошёл с ума от сюрреалистичности происходящего, то сейчас воспринимал всё совершенно спокойно.

— Дальше ты выживешь, и у нас появится предлог убрать Хмурого, а вместо него поставить нужного человечка.

— Из их числа?

— Ну да, — кивнул Оут, — нужно же понимать, откуда начинать разматывать эту ниточку.

— А Бандо?

— О! — усмехнулся Оут, а вместе с ним и Жижек. — Скажем так, сейчас мы богаты, но бóльшая часть этого богатства бесполезна.

— Почему?

— Долговые расписки, внутренние взаимозачёты, счета нескольких восточных банков… И это только верхушка айсберга. Но это сейчас совершенно не имеет значения.

От Оута повеяло тревогой, и я внутренне напрягся.

Не тот человек был капитан, чтобы тревожиться по пустякам.

— Гильдии начали войну, — мрачно бросил Оут. — Мы порасспрашивали немного Бандо…

— Уроды, — отозвался со своего места Жижек. — Подонки.

— Рули давай, — буркнул Оут. — Но в общем и целом сержант прав. Там полноценная боевая операция. Сейчас идёт вторая фаза.

— А первая?

— Первую они частично провалили, — усмехнулся Оут. — Благодаря тебе. Не получилось выставить дворян простофилями и отморозками.

— Золотой меч? — догадался я.

— В том числе, — кивнул Оут. — В общем, они зашли с козырей. Даже до нашей заставы дошёл слух о повышении княжеского налога.

— Распускают слухи? — поморщился я.

— Ещё как, — подтвердил Оут. — Рвутся цепочки поставщиков, затягиваются контракты, со складов исчезают УГи и стрелковое оружие!

— Список коррупционеров-то есть? — тут же уточнил я.

Память деда подсказывала, что само по себе ничего пропасть не может. Забыть армейские могут. Был даже реальный случай, как забыли про целый ангар танков!

Слить горючку и продать её на сторону – легко. Списать вертолёт на металлолом – проще простого!

Но чтобы само что-то исчезло… никогда. Всегда есть тот, кто помогает исчезнуть.

— Есть, — вздохнул Оут. — Но короткий. Тех, с кем общался непосредственно Бандо. Основной список зашифрован.

— Расшифровать?

— Не получится.

— То есть Бандо уже всё?

— Тот ночной бой не пошёл ему на пользу, — ещё раз вздохнул Оут. — Он и часу не продержался. Знал бы ты, сколько зелий мы на него израсходовали.

— Верю…

В голове тут же представился образ Бандо, который превратился в истощённый мешок с костями.

— А из тех, что есть, они либо слишком высоко сидят, либо, наоборот, слишком мелкие.

— Мне нужно изучить все бумаги, — немного подумав, сказал я.

Вот ей-богу, не хотел лезть в политику раньше времени, но жизнь заставляет…

Очень хочется посоветовать Оуту создать карательный отряд и пройтись по всем из списка. Отобрать награбленное и наказать коррупционеров, продающих свою родину, но…

Но спешка хороша только при ловле блох.

К тому же начнём чистить этот, хе-хе, нечистый на руку народ, как тут же поползут слухи, а это нам точно не надо.

Значит, нужно вникнуть во все расклады, и хорошенько продумать, как использовать полученную информацию.

— Я, конечно, простой Воин, — усмехнулся Оут, протягивая мне стопку листов, — но отметил красным карандашом, кого можно брать хоть завтра.

— Да-да, — покивал я, выразительно покосившись на дворянский герб капитана, — очень простой.

Я посмотрел на ровные строчки имён, рядом с которыми в скобках стояла должность.

— Стоп. Ты, что, отметил одних вояк?

— Единственное, в чём я разбираюсь на все сто процентов – это армия, — пожал плечами Оут. — С этими ребятами я точно смогу справиться. У кого-то можно ночью вынести склад. Кто-то сам всё отдаст, лишь бы не подмочить репутацию…

— Куда, думаешь, складывать трофеи? — тут же уточнил я. — Там же при желании можно небольшую армию вооружить.

— Было бы чем вооружать, — пожал плечами Оут. — Часть к себе на заставу. Часть в твой надел.

— Почему в надел? Я же там ещё даже не был?

— Насчёт заставы нехорошие предчувствия, — немного помолчав, признался Оут. — Слишком много наёмников. Кстати, мои парни уже дважды ловили мутных личностей, которые расплачивались фальшивыми ассигнациями.

— То ли ещё будет, — поморщился я. — По опыту своего мира могу тебе сказать, что если гильдейцев не остановить, они устроят настоящую революцию.

— Хах! — непонятно чему развеселился Оут, а следом за ним и Жижек с Хмурым.

— Вы чего?

— Да у нас на заставе чудик объявился. Пришёл вместе с последней партией рабочих в соляные пещеры. Кружки после смены организует, листовки раздаёт! Смех да и только!

— Ничего смешного, — нахмурился я. — Как вернётесь, берите этого оратора и узнайте, откуда он берёт листовки, с кем держит связь, кто работает на других заставах.

— Да ладно тебе, Миш, — отмахнулся Оут. — Подумаешь, бумажки какие-то со всякой нелепицей. Ну кто в здравом уме поверит, что князь детей ест и, хуже того, продаёт их в рабство восточникам?

— Оут, — а вот сейчас мне стало реально тревожно. — Ты только подумай, эти агитаторы добрались уже даже до застав! А что происходит в центральных княжествах? Тебе кажется, что в этих листовках бред написан, но ты просто не в курсе, как народ ведётся на пропаганду любого толка!

— Ты преувеличиваешь, — нахмурился капитан.

— Отнюдь! — возразил я. — Даже в моём мире люди практически беззащитны перед качественной пропагандой, что уж о ваших говорить! Как только закончим с северянами, немедленно вяжи этого провокатора. Вдумчиво с ним поговори и сам всё поймёшь!

— Ладно, — неохотно кивнул Оут. — Знал бы ты, сколько всего навалилось в последнее время!

— Верю, — я даже спорить не стал. — Но если появляются фальшивые деньги и агитаторы против князя, я тебе так скажу – скоро так полыхнёт, что потом столетия понадобятся, чтобы в себя прийти!

Выступил я откровенно слабенько, поскольку не думал, что придётся разжёвывать настолько очевидные вещи своим товарищам, но Оут с солдатами впечатлились.

Что Хмурый, что Жижек начали излучать злость и… удивление от творящейся несправедливости, что ли?

— Это ещё что, служивые, — предрёк я. — Если у этих негодяев получится развязать гражданскую войну, вот тогда туши свет. Победителей точно не будет.

— Умеешь ты, Миш, поддержать, — отозвался Оут. — Вроде молодой такой, а про эти вещи так спокойно рассуждаешь…

— Род подсказывает, Оут, — я пожал плечами, пытаясь унять разгорающуюся в груди тревогу. — Если всё так, как ты говоришь, Оут, то нужно немедленно собирать и тренировать мобильные отряды верных людей. Как ты там сказал, вторая фаза, да?

— Вторая, — мрачно подтвердил Оут.

— Если княжество не успеет отреагировать, третьей не будет, — пообещал я. — Вместо третьей, будет смена власти, а от процветающей земли останется выжженная пустыня.

— Будут тебе отряды, — пообещал капитан. — Вот только с северянами разберёмся.

— Со всех сторон навалилось, — Хмурый зло сплюнул куда-то в темноту. — И ведь исподтишка бьют! Нет в них Чести!

— Я попрошу Воронцова наладить производство зелий Бодрости. Думаю, они очень скоро понадобятся.

— Да и так уже на износ, — Оут невидяще посмотрел вперёд. — Жижек, долго ещё?

— Почти на месте, кэп, — отозвался сержант, а я почувствовал, как платформа начинает замедлять ход.

— На, — Оут сунул мне в руку верёвку. — Намотай на запястья, чтобы в любой момент можно было их снять.

Сам он покопался в сумке Бандо и надел на себя массивный золотой амулет с крупным рубином по центру.

— На живца? — поморщился я.

— А ты как хотел? — удивился Оут. — Я Бандо, ты товар. Жижек с Хмурым на подстраховке.

— Я бы лучше со снайперкой на какой-нибудь крыше посидел, — недовольно пробурчал я.

— Да ладно, — Оут хлопнул меня по плечу. — Я видел тебя в бою. Если повезёт – выживешь.

Это вот «если повезёт» - мне шибко не понравилось, но я промолчал.

Я понимаю мотивацию Оута, я даже понимаю мотивацию князя, который ментально пытался меня прогнуть.

Путь Воина – бесконечный поединок. С противником, с миром, с самим собой.

И именно в бою Воин становится сильнее.

Но ей-богу, я бы с удовольствием повоевал из мягкого кресла с чашечкой чая.

Платформа тем временем окончательно остановилась, и я увидел по правой стороне небольшой пятачок, который заканчивался входом на лестницу.

Вход был перекрыт старой ржавой решёткой, но Оута это не смутило.

— Значит так, — капитан спрыгнул с платформы и удовольствием покрутил головой, разминая затёкшую шею. — Поднимаемся наверх, оказываемся в старой казарме. Вы двое, — он посмотрел на солдат, — знаете, что делать.

Жижек с Хмурым синхронно кивнули, а я почувствовал идущее от них предвкушение.

— Мы с тобой идём в чайную, а там…

— Действуем по обстоятельствам? — предположил я, чувствуя, как в груди разгорается злой огонёк азарта.

— Именно, — ухмыльнулся Оут, протягивая мне Кольцо Контрабандиста. — Главное, чтобы сам Северянин остался в живых. У меня к нему накопились вопросы.

— Не у тебя одного, — зло ощерился я, — вспоминая Айну и Алексию и представляя, что бы с ними было, попади они в руки наёмникам. — За дело, парни!

Я чуть ли не физически почувствовал, как вокруг меня разворачивается аура Лидерства, даруя повышение рангов и вдохновляя на свершения.

— Судя по бумагам Бандо, за последние два года было похищено более сорока детей, — голосом Оута можно было заморозить целый океан.

— Мы найдём этих любителей похищать детишек и…

— Надерём им задницы. — мрачно закончил Оут, подходя к решётке и вырывая её одной рукой. — Без пощады!

— Без пощады! — хором отозвались мы, поднимаясь по лестнице следом за Оутом.

Дети – это жизнь. Дети – это будущее. И издевательства над детьми прощать нельзя.

Не знаю, как так получилось, но к тому моменту, когда мы добрались до чайной, я накрутил себя так, что дрожал от напряжения.

— Когда закончим с Северянином, — чужим голосом прошептал я. — Он мой.

— Хорошо… — помедлив, отозвался Оут и толкнул дверь в чайную.

Я, как мы и договаривались, тут же принял несчастный вид и потупил глаза в пол.

Правда, успев при этом заметить, что все столики в чайной заняты хмурыми северянами.

Сердце на мгновенье пропустило удар, и в голову пришла запоздалая мысль, что нужно было взять с собой взвод опытных бойцов. А ещё лучше Одарённых. А ещё лучше Одарённых с УГами!

— Хах, — едва слышно обронил Оут, по-хозяйски заходя в чайную. — Это будет… интересно.

Глава 11

Я, в отличие от Оута, ничего интересного не видел.

Три дюжины головорезов как по сигналу перестали жевать, пить, курить, разговаривать и дружно уставились на нас.

Запоздало взвыло Чутьё Воина, а я застыл на месте и приготовился выхватывать из Пространственного кармана Ураган.

Как там Светозар сказал? Домик с красной крышей? Что-то я таких по пути сюда не заметил… Ладно, об отступлении буду думать по ходу дела.

Сейчас главное – как-то разрулить текущую ситуацию. Я почему-то думал, что партнёра Бандо будет сопровождать лишь парочка дуболомов. И Оут, судя по прокатившемуся от него удивлению, тоже.

Впрочем, капитан мгновенно взял себя в руки.

Со стороны мы смотрелись очень аутентично.

Высокий, уверенный в себе капитан со здоровенной золотой цепью на груди, и испуганно застывший подросток.

К слову, в отличие от меня, Оут совершенно не волновался.

Лениво осмотрелся по сторонам, незаметно сдёрнул с моей руки цепь и принялся крутить ею вокруг пальца, словно заправский реальный пацан. И целеустремлённо пошёл вперёд.

— Пшёл! — из-за резкого и, что самое главное – неожиданного рывка за плечо, я чуть было не полетел на землю.

Со всех сторон тут же послышались смешки – уж не знаю, чего смешного они нашли в запнувшемся пацане – и часть головорезов вернулись к своим занятиям.

«Ничего, — мысленно пообещал я всем находящимся в чайной. — Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!».

Кстати, голос Оута отчего-то изменился. Он стал каким-то гнусавым, что ли? Может быть, всё дело в том бутыльке, который он выпил, стоило нам оказаться в этом селе?

Вряд ли, конечно, местные знают, кто управляет нашей заставой, но предусмотрительность Оута радовала.

Я вот, к примеру, не догадался изменить внешность.

Интересно, а лицо у Оута тоже другое?

Я покосился на капитана и с трудом удержался от удивлённого «Ого!». Вместо привычного капитана, на меня смотрел какой-то тип с явно бандитской рожей.

— В пол смотри! — рыкнул Оут, снова дёргая меня за плечо.

Я послушно уставился вниз и мысленно поаплодировал капитану.

— Шагай!

Запнувшись о выпирающую из пола доску, я снова чуть не упал.

Со всех сторон тут же посыпались шутки про неуклюжих неженок, но я уже абстрагировался от происходящего, прокручивая в голове диспозицию вероятного противника.

Всего в чайной было порядка десяти столов, за которыми сидели по три-четыре северянина. В основном из вооружения у них были широкие ножи и топорики.

У входа в чайную находилась оружейная стойка, в которой стояли копья и луки.

Сами по себе северяне опасными противниками не выглядели – невысокие, узкоплечие, одетые, как… как обычные воины.

Никаких звериных шкур и черепов зверей. Но я чувствовал, что внешний вид обманчив.

Несмотря на свою щуплость, северяне как один были жилистыми и крепкими. А от болтающихся на поясе костяшек, так и фонило незнакомой магией.

Единственным, кто выделялся из местного контингента, был высокий мужчина в тёмном плаще.

Оут не стал посвящать меня в результаты допроса Бандо, но, видимо, толстячок выложил капитану всё, что знал.

Хотя даже так было очевидно, к кому идти.

Плащ не мог скрыть габариты мужчины, ну а то, как он держал свой кубок, явно выдавало в нём аристократа.

И холёная кожа, и тонкие длинные пальцы, и аккуратно подстриженная бородка, виднеющаяся из-под накинутого на голову капюшона.

А ещё от него пахло как-то по-другому.

И это я не про запах, хотя бьюсь об заклад, этот тип душится какими-то духами, а про… магию.

Если от северян так и веяло холодом и морозом, то от этого шла какая-то… пустота. Как… как от Толстого!

Он что, тоже антимаг? Или носит какой-то артефакт?

Мне стало так любопытно, что я, не выдержав, покосился на незнакомца.

Бамц!

По затылку что-то шлёпнуло, отчего голова мотнулась на шее как мячик.

— В пол, я сказал, — равнодушно бросил Оут, и я печёнкой почувствовал, в следующий раз удар будет сильнее.

Сидящие вокруг северяне снова захохотали, а я лишь пониже опустил голову, так, чтобы не было видно стиснутых от злости зубов.

— Я от Бандо, — Оут остановился перед угловым столом, за которым сидели незнакомец и двое северян. — Появились… проблемы.

— Не понимаю, о чём вы, — со скукой в голосе отозвался незнакомец в плаще.

— Ищу для племянника работу подмастерьем, — вздохнув, выдал Оут. — Любит стужу и мороз.

Наверняка это был какой-то пароль, поскольку незнакомец немного оживился.

— У нас много снега и мало солнца.

— Да пошлёт Белый волк больше солнца и плодородных земель, — немедленно отозвался Оут и без разрешения уселся на свободный табурет. — Ну что, здесь будем лясы точить или пойдём к тебе в кабинет?

— К вам, — поправил его незнакомец. — Что с Бандо?

— Использовал кольцо, — непонятно ответил Оут.

— Где его бумаги?

— У главы одной из застав, — уклончиво ответил капитан. — Не было никакой возможности их изъять.

— Что за застава? — в голосе незнакомца мелькнул неподдельный интерес и… тревога?

— Сначала деньги, — грубо ответил Оут. — Бандо остался мне должен.

— Где ещё двое? — недовольно сменил тему незнакомец.

— После Волны, — капитан с неприязнью дёрнул плечом, — стало проблематично подобраться к ним.

— А этот почему не в люльке?

— Она занята, — как можно противней ухмыльнулся Оут.

— Кем?

— Да какая-то соплюшка из Лесного. — Не дворянка, но Одарённая.

— Это плохо, — незнакомец изобразил недовольство. — Нетронутая?

— Почти, — осклабился Оут.

— Тупица! — прошипел собеседник. — Кому нужна порченая девка?

— Да мне плевать! — ощерился Оут. — Знал бы ты, через что мне пришлось пройти! Давай деньги и забирай товар!

Товар? Хм, интересно, как бы обычный подросток на моём месте отнёсся к такому заявлению?

— Но…

— Заткнись, — небрежно бросил Оут, и я послушно замолчал. — Ну?

— Порченая девчонка, которую я ещё даже не видел и пацан, — недовольно произнёс незнакомец. — Это немного не то, на что я рассчитывал. Мне нужны были две Одарённые дворянки.

— Мальчик, девочка, — гнусно усмехнулся Оут. — Какая в попу разница?

Ого! А капитан-то вошёл в раж! Даже я сейчас напрягся.

— А ты мне нравишься, — неожиданно заявил собеседник Оута. — Как там тебя?

— Называй Охотником, — немедленно отозвался капитан. — Как мне обращаться к тебе?

— Меня зовут Северянином, — усмехнулся незнакомец. — Ты, я вижу, из княжеств?

— А что? — насторожился Оут.

— Хочу предложить поучаствовать в одном деле.

— Ты ещё за первое не расплатился, — напомнил капитан.

— Держи, — на стол перед Оутом упал тощий мешочек со звякнувшими монетами, который тут же исчез в ладони капитана.

Я тут же уловил раздавшееся от Оута недовольство и мысленно кивнул.

Куда как проще было бы, если Северянин пригласил нас в свой кабинет.

— Здесь только за пацана, — капитан подкинул мешочек в руке и нахмурился. — А за девку?

— Сначала кольцо, — невозмутимо ответил Северянин.

— Сначала деньги, — набычился Оут.

— Сколько раз ты доставал её из кольца?

— Разок… Ну, может, два.

— Можешь оставить её себе, — неохотно протянул Северянин. — Мне она… не подходит. Ну, или отдай бойцам, — он кивнул на тут же заухмылявшихся воинов.

— Я рассчитывал на большее, — нахмурился Оут. — Этих денег не хватит, даже чтобы перебраться на Запад или к южанам! А в княжества мне теперь хода нет. Пришлось укокошить парочку дружинников.

— Даже так? — прищурился незнакомец.

— Ты что думаешь, — криво усмехнулся Оут и кивнул на меня, — он сам со мной пошёл? Эти уроды меня подранить умудрились!

— А пошли ко мне на службу? — неожиданно предложил Северянин. — Деньгой не обижу!

— Что-то не верится, — Оут скептически подкинул тощий мешочек на ладони.

— Пройдёшь испытание, — в голосе Северянина появились искусительные нотки, — получишь в три раза больше.

— Что за испытание? — немного помолчав, уточнил капитан.

— Да так, ничего сложного, — Северянин откинулся назад. — Прийти, пошуметь, пограбить, повеселиться, девок повалять.

— К северянам не пойду, — тут же отозвался Оут.

— Зачем к северянам? — удивился незнакомец.

— Ну дак кто тут рядом? — пришёл черёд капитана удивляться. — Заброшенная дорога в княжество, да земли северян.

— Вот в княжество и пойдём, — улыбнулся Северянин. — А у тебя, сам говоришь, счёты с ними.

Так вот почему северяне так одеты! Планируют нагрянуть в княжество, пограбить, понасиловать, в общем, как сказал Северянин, «повеселиться» и при этом бросить тень на княжеских дружинников?

Что за подлый человек придумал этот план?

Я, конечно, понимаю, что на войне все средства хороши, что иногда даже приходится идти на блеф или даже обман, но чтобы прикрываться знамёнами местной дружины, чтобы поиздеваться над мирным населением - это что-то за гранью добра и зла.

— Там маги, — с сомнением протянул Оут, доставая откуда-то обычную зубочистку.

Забавно, вроде точно такую же я видел в зубах у Хмурого. И вроде даже у Жижека…

— Вот, — Северянин протянул руку вперёд и выложил на стол шнурок с тремя костяшками. — Защитит от первых трёх ударов. А этого я забираю с собой. Он же в ошейнике?

Я, хоть и стоял с опущенной головой, но успел заметить, как из-под рукава выглянул необычный наруч. Необычный – потому что деревянный.

А ещё от него так и несло пустотой.

— Когда на дело? — уточнил капитан, от которого повеяло волнением, и сломал зубочистку напополам.

— Ждали только товар, — усмехнулся Северянин. — Какое удивительное совпадение, не правда ли?

— Правда, — кивнул Оут. — Удивительное.

— Что ж, — Северянин поднялся на ноги я и недовольно отметил про себя, что он действительно высокий – на две головы выше меня. — Мне пора. А ты, Охотник, переходишь под командование Бёрна.

Он кивнул на правого воина.

— Расчёт после задания.

— А ты куда? — спросил Оут, но тут же поправился. — В смысле мы что, не вместе? Без обид, но я этим головорезам не доверяю. Бандо только про тебя говорил.

— Бандо – толстый дурак, — высокомерно заявил незнакомец. — Давай ключ от ошейника?

Ошейника? Какого ошейника?

— Он без ошейника, — усмехнулся Оут.

— И что даже сбежать не пробовал? — удивился Северянин.

— Пробовал, — хохотнул капитан, — но он больше никогда не будет совершать таких глупостей. Правда ведь?

— П-правда, — выдавил я из себя.

По моим личным ощущениям, Оут немного перемудрил и что-то пошло не так.

— Мы обязательно с тобой сработаемся, Охотник, — заверил Оута Северянин. — У тебя талант по, кхе-кхе, приручению строптивых подростков, которые не понимают своего счастья!

Ага, счастья…

Мне так и захотелось врезать этому ушлёпку прямо в его самодовольное лицо.

Самый настоящий работорговец и что-то смеет говорить про счастье?! Да он же детей покупает! Как можно быть таким конченым мерзавцем?

К тому же, если я правильно понял, он совершенно точно дворянин.

Манера речи, аристократические движения, желание сохранить инкогнито.

В общем, таких надо давить, словно тараканов!

— Кто мне заплатит? — Оут продолжал отыгрывать роль циничного наёмника, которого волнуют только деньги.

— Если Бёрну понравится, как ты действовал, то мы с тобой встретимся ещё раз, и я тебе предложу настоящую мужскую работу. Если нет, он тебя рассчитает, и можешь валить к западникам или куда ты там собирался.

— Идёт, — кивнул Оут и покосился на входную дверь.

— А ты, — Северянин обратился ко мне, — надень вот эту штучку.

На стол упал чёрный матовый ошейник, а я машинально сглотнул.

Эту гадость я не собирался надевать ни при каких обстоятельствах, и очень надеюсь, что Оут знает, что делает.

В руках Северянин крутил точно такой же матовый ключ, и не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что это и есть контроллер.

Я шагнул к столу, незаметно разглядывая северян.

Тот, которого назвали Бёрном, хоть и был внешне расслаблен, но тем не менее внимательно следил за Оутом.

Второй также не спускал глаз с капитана.

На меня же северяне не обращали ровно никакого внимания.

— Живее! — подхлестнул меня окрик Оута.

И зачем так кричать? Его же, наверное, даже на улице было слышно!

Хм… Я взял в руки ошейник, не переставая анализировать происходящее.

Как бы я подал знак своей команде, что пора атаковать?

Самое очевидное – через переговорный амулет, но его у Оута не было. Значит… какой-то другой артефакт?

Мой взгляд упал на половинки сломанной зубочистки, и всё встало на свои места.

Вот почему Оут оглянулся на дверь. Значит, Жижек с Хмурым уже на подходе. Вот только что они собираются делать с целым залом головорезов?

— Давай уж! — крикнул Оут, и я испуганно выронил ошейник из рук.

— Простите! Простите! — я испуганно бросился на колени. — Я сейчас его найду! Вот он!

Что здравый смысл, что выплеснувшиеся из Оута эмоции, что Чуйка Воина – всё в голос вопило о том, что Оут только что подал мне сигнал к действию.

И я не собирался его упускать.

Зубочистка, ошейник, уход Северянина – всё, наконец-то, сложилось в единую картинку.

Оут хотел, чтобы он увёл меня к себе в кабинет или ещё куда, где я без свидетелей вырублю этого негодяя. Увы, но ошейник порушил все планы.

Я эту гадость надевать не собирался и Оут, поняв, что всё пошло не по плану, сломал зубочистку и подал мне сигнал.

Что ж, поехали!

Вместо того чтобы искать ошейник – а чего его искать? Валяется себе на полу и ладно – я вытащил из Пространственного кармана Ураган, положил его на пол, и потянулся за малой снайперской винтовкой.

Клац.

— Ой простите меняяяяяя! — что было мочи завопил я, хладнокровно нажимая спусковой кручок.

Пуф Пуф! Пуф!

— Ааааааааа!

— Аййййййаааа!!!!!

— Уууууу!

— Что за…

— Трево….

Бёрну и второму воину я выстрелил прямо в пах, отчего они завыли как раненные волки, ну а Северянину влепил пулю в колено.

Тут же выпустив из рук винтовку, я подхватил Ураган и крутанулся вокруг себя, переворачиваясь на спину.

Умц! Умц! Умц!

Помня о том, что Жижек и Хмурый в любой момент могут ворваться в приоткрытую дверь или через одно из узких окошек, я целился в те зоны, откуда своих не заденет даже рикошетом.

Первая граната улетела к барной стойке, возле которой стоял длинный стол, занятый сразу восемью воинами.

Вторую пустил к дальней стене без окон, а третью отправил прямо в центр чайной, шмальнув из Урагана прямо в потолок.

— Ааааааа!

— Уууууу!

— Режь его!

— Валим!

— Что происходит?!

Диванные эксперты, при случае и без, любят повторять, что настоящий бой пахнет сгоревшим порохом.

Так вот, это не так.

Настоящий бой пахнет кровью, гарью, страхом и самое главное – испражнениями.

Оут уже бился где-то слева, виртуозно размахивая своим клинком.

Короткие ножи северян проигрывали по длине и капитан, пользуясь поднявшимся беспорядком, вовсю сокращал их поголовье.

Дзинь! Гдадах! Бам!

Сквозь разбитые окна и приоткрытую дверь в зал летели гранаты и склянки с Огненным зельем – это в бой вступили Жижек и Хмурый.

А я чувствовал, как Аура Лидерства разворачивается вокруг меня, расправляя свои призрачные крылья, как гордый орёл.

Не нужно было никаких слов – мы вчетвером словно превратились в шестерёнки единого механизма, каждая из которых знала своё место.

Я не просто надеялся, я знал, что Оут успеет уничтожить ещё пятерых северян, прежде, чем те очухаются.

А Жижек и Хмурый уже использовали весь запас и с клинками наперевес просачивались в чайную.

Никакого голливудского выбивания двери – зачем, если она и так приоткрыта?

Я же, откинув Ураган в сторону, схватился за ногу упавшего на стул Северянина и резко дёрнул его на себя.

— Ыыыыы! — Долговязый незнакомец больно приложился бедром об пол и взвыл от боли в потревоженном колене. — Ты….

Куда-то рядом упал матовый ключ, но я сейчас видел перед собой только одну цель – холёную морду лица этого нелюдя.

Ухоженная бородка, породистое лицо, глубокие залысины – я буду не я, если передо мной валяется не дворянин!

Дико хотелось влепить ему пулю в лоб или медленно перерезать глотку, но вместо этого я прописал ему корявый апперкот.

Ну, неудобно бить в полную силу, находясь под столом!

— Ыыыы! — голова Северянина дёрнулась, но сознания он не потерял.

Хэч! Хэч!

Пришлось бить ещё дважды, прежде, чем голова мужчины безвольно дёрнулась, а сам он обмяк.

— Падаль, — процедил я, прикасаясь к нему Кольцом Контрабандиста. — Не понял…

Тушка работорговца, устраивающего рейды на мирные села, убираться в кольцо не пожелала.

— Так-так-так…

Я разорвал плащ в поисках блокирующего амулета, но под ним оказался лишь дорогой сюртук…

Стоп! Амулет?

Дёрнул рукав плаща вверх и довольно кивнул.

Странные деревянные наручи не просто излучали пустоту и блокировали магию, они не давали засунуть человека в Пространственный карман!

С натугой сняв оба наруча – для этого пришлой сломать Северянину большой палец правой руки – я сорвал с его пояса футляр для записной книжки, и коснулся его Кольцом.

Тело Северянина исчезло, и я довольно усмехнулся, подбирая с пола винтовку.

Главное дело сделано – осталось убрать за собой.

Честь честью, но эти подобия воинов, которые насилуют и грабят мирных жителей, не имеют права на жизнь.

Пуф! Пуф!

Добив корчащихся от боли Бёрна и второго северянина, я вылез из-под стола с их стороны и вскинул снайперку перед собой.

Никакого удовольствия от убийства я не испытывал и более того, был на сто процентов уверен, что когда всё закончится, обязательно проблююсь.

Но это потом.

А сейчас нужно помочь товарищам разобраться с этой неприятной, но необходимой работой:

Сделать этот мир чуточку чище.

Глава 12

К сожалению, без ран не обошлось.

Один из северян распорол Жижеку рукав куртки, другой – метнул топорик Хмурому в затылок.

Мой денщик что-то почувствовал и дёрнулся вбок, но недостаточно быстро.

В итоге Хмурый остался без уха, а метнувший оружие воин поймал пулю лбом.

Я вообще находился, словно в тире.

Подходы ко мне перекрывал Оут, контролируя заодно и закуток, ведущий на кухню, а Жижек с Хмурым исправно оттягивали на себя добрую половину оставшихся северян.

Я же стрелял как автомат, прерываясь только на смену обоймы да баллона с сжиженным газом.

И если бы не отчаянные броски топориков, то лично для меня бой в чайной можно было назвать избиением.

Но несмотря на клокочущую внутри злость и праведный гнев, я старался убивать северян с первого выстрела.

Впрочем, поступал так не из-за того, что мне было их жаль, а чтобы максимально снизить угрозу для своих товарищей.

Спустя каких-то две-три минуты всё было кончено.

Хмурый налепил на рану какую-то тёмную повязку и, найдя на кухне лёд, заботливо сунул отрубленное ухо в найденный там же мешочек.

Жижек без напоминаний выскользнул на улицу – проверить, насколько сильно мы пошумели.

— Грязно, — недовольно проворчал измазанный чужой кровью Оут, осматривая заваленную трупами таверну.

— Грязно, — согласился я, с интересом копаясь в сумках северян. — Смотри, Оут, а вот и листовки, про которые я тебе говорил.

— Князь ест детей? — капитан с омерзением взял один из листков и бегло прочитал аккуратно отпечатанные лозунги. — Земли вольникам, мастерские рабочим? В княжестве начинается голод?

— Типичные агитки, — поморщился я. — Но, судя по качеству печати, у гильдейских есть хорошая типография.

— Она нам нужна? — тут же уловил намёк Оут.

— Обязательно, — кивнул я. — Сможешь достать на Чёрном рынке внушительные Пространственные карманы, в которые поместится целая комната и хорошенько срежет вес?

— Чёрный рынок? — поморщился Оут. — Не люблю этих ребят.

— Надо, Оут, — с нажимом произнёс я. — Подойди к Кабулу и передай ему привет от меня. Типография нам нужна.

— Ладно, — неохотно согласился капитан. — Миш, готовься к отступлению, Хмурый, доставай горючку.

— Хочешь сжечь? — смекнул я.

— А куда их девать? — капитан пожал плечами. — Кто ж знал, что здесь целый отряд будет?

Хмурый уже достал из Пространственного кармана несколько бочек и, выбив затычки, опрокинул их на пол.

— Может, тайники поищем? — заикнулся было я.

— Не успеем, — мотнул головой Оут. — Всё, парни, валим!

Хмурый чиркнул кресалом, весело вспыхнул огонёк, и мы втроём бросились наружу.

Там нас уже ждал Жижек.

— Пока чисто.

— Ходу!

— Слушай, Жижек, — окликнул я солдата, изо всех сил стараясь поспеть за его размашистым шагом. — А ты видел домик с красной крышей?

— Вроде видел, — откликнулся сержант. — А что?

— Один из учителей в гимназии сказал, что там обитает интересный торговец…

— Торговец? — тут же заинтересовался Оут. — Веди!

— Опасно, — поморщился сержант. — Я хоть и взял специальный порошок от собак, но лучше не стоит. Смысл подставлять торгаша? Лучше потом прийти.

— Согласен, — неохотно кивнул я, чувствуя, как лишаюсь чего-то важного.

Почему-то мне казалось, что заглянуть к торговцу – очень важно, хоть я и не мог объяснить почему.

Дальнейший путь мы проделали в напряжённой тишине.

И, честно говоря, я выдохнул только тогда, когда Оут вернул решётку на место, с первого раза попав ржавыми петлями в такие же ржавые пазы.

Из меня как будто вынули стальной стержень, и я почувствовал, насколько вымотался.

Забравшись на платформу, я пробормотал что-то про две минуты и отрубился.

Пришёл в себя, когда платформа начала замедлять ход.

— Оклемался? — добродушно спросил Оут, не отрываясь от изучения каких-то бумаг.

— Ну так, — осторожно согласился я.

Мне казалось, что после учинённой бойни меня обязательно вывернет, как тогда в Пустыне, но нет. То ли я стал более чёрствый, то ли психика закалилась, но блевать мне не хотелось.

Так, мутило немного, да до сих пор подрагивали руки.

— Сколько протянет Северянин?

Я с ходу понял, что имеет в виду Оут и достал Кольцо:

Кольцо Контрабандиста

Внимание! Временное увеличение ранга! Воин +2 Инженер +2 Маг +1 Длительность: 10 день

*Раскрыть текущие характеристики*

— Десять дней.

— Мало, — задумчиво изрёк капитан. — Жижек, сколько времени?

— Два часа до рассвета.

— Хмурый, успеваете в гимназию?

— Спокойно, — отозвался солдат. — Часа четыре в запасе точно есть.

— Что ж, — Оут с сомнением посмотрел на меня. — Михаил, тебе, наверное, лучше не присутствовать при… кхм, допросе.

— Да брось, Оут, — я почувствовал новый прилив тошноты. — Смотреть не буду, но рядом посижу. Во-первых, интересно, что он расскажет, во-вторых, конспект набросаю.

— Уверен? — уточнил капитан.

— Время идёт, — я бросил ему Кольцо Контрабандиста. — Приступайте. А мне бумаги Бандо дай почитать.

Заполучив вожделенные листы, исписанные убористым, но разборчивым почерком, я жадно впился в них взглядом.

Махинации Бандо поражали воображение.

Откаты, фиктивные проекты, фальшивая документация и отчётность… Хищения носили настолько грандиозный размах, что я некоторое время не мог в это поверить.

Если каждый мелкий начальник столько ворует, то как вообще княжество до сих пор не разорилось?!

Хотя, может, Бандо был финансовым гением? Эдаким гениальным жуликом, который водил за нос и княжество, и своё гильдейское начальство, и даже северных партнёров.

Единственное, что радовало – мы с Оутом богаты.

Ушлый гильдеец перехитрил сам себя, подготовив с десяток анонимных счетов и закладных. Обналичить их мог любой разумный, и это было огромным плюсом.

Помимо денежных счетов, у Бандо были выкуплены склады с древесиной, камнем, облицовочной плиткой, трубами и прочими строительными материалами.

Кроме этого, в списке присутствовали даже склад с пушками и совершенно уникальный мобильный форпост.

Уж не знаю, как эта махина оказалась в руках у Бандо, но представляла она собой эдакий конструктор ЛЕГО.

Пронумерованные блоки мог собрать Инженер пятого ранга при помощи всего лишь десяти строителей!

Конечно, чем больше рабочих рук, тем меньше срок сборки, но всё же…

Подумать только, в загашнике у Бандо, а точнее, у меня, находится самая настоящая крепость!

Видимо, этот толстый проныра намеревался построить себе настоящий замок и стать там чуть ли не Богом.

Я успел изучить бОльшую часть бумаг Бандо, как раздались первые крики Северянина.

Оут, как и положено Воину, идущему по пути Чести, сначала побеседовал с северянином.

Обозначил ситуацию, предложил несколько видов решения конфликта, но Северянин решил поиграть в крепкого орешка и сейчас корчился от боли в колене.

— Пойми, мне даже калечить тебя не нужно, — устало вещал капитан, с разной периодичностью тыкая ножом в раненную коленку пленного. — Хватит и одной маленькой дырочки. Кстати, хочешь, достану коленную чашечку? Правда, не сможешь стоять на ноге… Нет? Точно?

Северянина хватило на несколько минут, после чего на нас полилась целая река информации.

Дело оказалось намного хуже, чем я предполагал.

Северные кланы отдавали всё, что у них было в обмен на Одарённых детей.

Одарённые очень сильно ценились у северных воителей как слуги и наложницы.

Примерно треть всего «улова» поставлялась в публичные дома, причём разницы между мальчиками и девочками не делали.

Остальных раскупали кланы.

И чем больше Северянин говорил, тем больше мне хотелось воткнуть ему в рот раскалённую кочергу, намотать на неё его язык и с корнем вырвать!

Хотелось немедленно вскочить и бежать на север, спасая угнанных в рабство Одарённых.

Правда, логика подавала робкие сигналы, что здесь что-то нечисто.

Если публичные дома являются самыми крупными заказчиками, то почему они забирают только треть? Неужели кланы забирают оставшиеся семьдесят процентов «товара»?

Увы, но нахлынувшие эмоции гнали логику прочь.

Может быть, Северянин рассчитывал на то, что мы, впечатлившись услышанным, подарим ему лёгкую смерть.

И я бы, скорей всего, не сдержался – пырнул бы его ножом или прострелил бы второе колено, а вот Оут был сделан из другого теста.

С каждым словом Северянина он всё больше мрачнел, но ни на секунду не переставал задавать вопросы.

Он заставил пленника указать адреса всех причастных к поставке живого товара, как на территории княжеств, так и на территории Севера.

Я только и успевал записывать координаты, какие-то географические отметки и маршруты.

Не забывал Оут и проверять пленника.

Несколько раз он неожиданно задавал уже прозвучавшие вопросы и, поймав Северянина на неточности, брался за нож.

Допрос длился порядка двух часов, по истечении которых я исписал одну десятую своей ученической тетради.

Названия таверн, имена посредников и поставщиков, банки и торговые дома, работающие с северными кланами.

Услышанное походило на гидру, и было совершенно ясно одно – все эти махинации прикрываются откуда-то сверху.

Кем-то настолько могущественным, что он сумел задавить слухи о похищениях в зародыше.

И Оут пришёл к этой же мысли одновременно со мной.

— На кого ты работаешь? — капитан с сомнением посмотрел на кровавую дыру, в которую превратилось колено пленника и царапнул лезвием коленную чашечку.

— Ааааааа! — взвыл Северянин. — Я же уже все сказал! Я вхожу в совет гильдий! Все имена вы уже записали, а имя председателя я не знаю! Он старается оставаться в тени на случай… если кого-то из нас схватит гвардия князя.

— Не то, — нахмурился Оут.

— Да я уже десять раз называл все северные кланы, которые покупали у меня това… Одарённых! Что, что вы хотите от меня услышать?!

— На какой дворянский род ты работаешь? — медленно произнёс капитан. — Назови фамилию семьи!

— О чём это вы?

Мелькнувшие в голосе тревогу и страх Оут заметил и без моей помощи.

— Говори, — нож со скипом вонзился в колено.

— Ааааааа! — взвыл Северянин. — Я не могу, не могу!

— Сейчас я тебе помогу, — пообещал капитан, подцепляя ножом коленную чашечку пленника.

— Да Белый волк вас пожри! Я не-мо-гу!

— Имя!

— Стой, Оут… — понимание происходящего дошло до меня слишком поздно. — Стой!

— Это… — Северянин загудел, словно трансформаторная будка, пытаясь произнести фамилию. — Ыыыыыыы…

— В сторону!

Сам я упал на пол, прикрывая голову руками.

Воображение рисовало одну картину страшней другой.

Сейчас его голова взорвётся кровавыми брызгами, или он выдохнет ядовитые пары, или превратится в мешок с костями, которые разлетятся вокруг!

На деле всё оказалось куда прозаичней.

Северянин почернел лицом, а из распахнутого рта вывалился распухший язык.

— Твою медь! — Оут, вскочив на ноги, с силой пнул ещё тёплый труп пленника. — Клятва крови!

— Он не мог соврать? — уточнил Хмурый, с опаской поглядывая на обезображенный труп. — У него язык прям за несколько секунд распух!

— Не знаю, как точно она работает, — недовольно ответил Оут, — но если Одарённый или обычный человек затрагивает табу, то его кровь мгновенно вскипает. Что до языка – в первый раз такое вижу.

— Не вини себя, Оут, — эмоции капитана прекрасно считывались мной. — Во-первых, мы не знали, что он под клятвой. Во-вторых, информации вытащили более чем достаточно. В-третьих, своей смертью он сказал нам больше, чем рассчитывал.

— И что же? — заинтересовался Оут.

— Что это кто-то из Высших родов, — я пожал плечами. — Только у них хватит сил на организацию подобного.

— И кто?

— Громовы, Пылаевы, Ги’Дэрека, Дубровские, Пожарские, Толстые, Уваровы, Прокудины-Горские. И это только несколько фамилий, которые я знаю. Кого ни назови – пальцем в небо.

— И как понять, кто за всем этим стоит? — расстроенно произнёс Жижек.

— Распутывать финансовые цепочки, — немного подумав, предположил я. — К кому идут деньги. Кто вообще больше всех выигрывает от происходящего.

— Ясно, — мрачно подытожил Оут. — В общем, вы как хотите, а я на следующей неделе в отпуск. Покатаюсь по княжеству, загляну в гости к некоторым… нелюдям.

— Стоп! — я решительно покачал головой. — Даже не думай. Скольких ты сумеешь убить? Десять, двадцать? Остальные поймут, что на них открыли охоту и затаятся! Залягут на дно!

— А ты что, — прорычал Оут, — предлагаешь закрыть глаза на всё это?

— Предлагаю подготовиться, — я покачал головой. — Продумать план, разбить его по кусочкам, найти верных людей, дать им инструкции. Чтобы разом накрыть всю сеть!

— Долго, — поморщился Оут.

— По-другому никак! — горячо возразил я. — Как только обозначим интерес, кукловод тут же заляжет на дно. Но если он единочасно потеряет целую сеть, то непременно запаникует!

— Хм, — Оут задумчиво посмотрел на солдат, — будет непросто.

— Будет сложно, — поправил я капитана, — но мы справимся. С вас отбор верных и надёжных людей. Одарённые или обычные воины – неважно. Мы усилим их артефактами, зельями и ружьями. С меня – план.

— Как ты себе это представляешь?

— Проработанная логистика. Три варианта: оптимистичный, нормальный и пессимистичный. Как закончу – покажу вам, внесём правки.

— Нужна карта княжеств?

— В библиотеке возьму, — отмахнулся я.

— Гимназия! — охнул Хмурый. — Можем опоздать!

— На! — Оут сунул мне в руки простое бронзовое колечко. — Постарайся не выходить за пределы гимназии ближайшее время. Хмурый, конечно, присмотрит, но всё же.

— Когда отравлять будешь? — я посмотрел на своего денщика.

— Сюрприз, — усмехнулся солдат. — Не раньше следующего месяца. Для начала нужно создать традицию. Скажем, вторник-четверг буду приносить тебе пирожки с капустой?

— Поделюсь с кем-нибудь пирожком и всё, привет, — недовольно проворчал я.

— Всё нормально будет, — успокоил меня Хмурый. — Поверь, мне после этого придётся намного сложнее.

— Значит, к тому времени тебе придётся стать Одарённым, — бескомпромиссно заявил я. — И тебе Жижек. Что скажешь, Оут?

— Я только за, — согласно кивнул капитан. — Деньги сейчас есть, при определённом желании ранги можно взять в ближайшее время. Но всё зависит от парней. Тут насильно мил не будешь. Только если сами захотят.

— Я готов, — не раздумывая, ответил Жижек. — После того боя… Как-то не понравилось мне ощущать себя бесполезной ветошью! Хочу как капитан.

— Я тоже в деле, — мрачно кивнул Хмурый. — Оно мне как бы ни сдалось совсем, но этих сволочей надо наказать. И если бы не гранаты, склянки и капитан, северяне бы покрошили нас в салат. Надо становиться сильней. Без вариантов.

— Вот и отлично, — подытожил Оут, убирая тело в кольцо. — Хмурый, прибери здесь, Жижек, заводи свою колымагу.

— Слушайте, — неожиданно вскинулся Жижек, — а вот насчёт собранной партии детишек, которые сейчас в каком-то северном городке. Может, их освободим? У меня друг на северной границе три года служил. Этот Стальной клык находится в часе пути от Снежной поляны.

— Нас всего четверо, — вздохнул Оут. — К тому же Михаилу нужно возвращаться в гимназию.

— Сколько там детей? Десять? — уточнил я, мучительно соображая, что же предпринять.

— Девять, — поправил меня Жижек. — Отправка через три дня.

— Из-за устроенного нами переполоха могут и раньше отправить, — предположил Хмурый.

— Но сейчас идти опасно, — Оут с силой врезал кулаком по платформе, отчего та недовольно покачнулась. — После устроенного нами пожара там, поди, всё село на ушах стоит.

— Что у нас с деньгами? — чем больше я думал над пришедшей в голову мыслью, тем больше она мне нравилась.

— Более чем достаточно, — Оут похлопал по толстому мешку с монетами, который достался нам от Северянина. — Хватит вооружить целую армию!

— Скажите, профессионалы после налёта, куда бы отправились?

— Куда подальше, — нервно хохотнул Жижек.

— Предлагаю вернуться.

Я с каким-то внутренним удовольствием посмотрел на ошарашенные лица воинов.

— Заодно и к торговцу зайдём, и закупимся всем необходимым. Хмурый прав: детей могут отправить по этапу дальше.

— То есть ты предлагаешь внаглую прибыть в Снежную поляну, будто мы не при делах? — уточнил Оут. — После чего затариться там же у местного торговца, и поехать по, фактически, приграничью к северянам?

— Именно, — кивнул я. — Сколько добираться до Клыка, Жижек? Час?

— На нашей малютке, — Жижек похлопал по платформе, — я домчу за полчаса!

— Оут, — я вопросительно поглядел на капитана. — Слово за тобой.

— Вы, чтоб вас всех, понимаете, что это авантюра чистой воды? — капитан медленно выдохнул, будто бы стравливая накопившееся напряжение. — Вы понимаете, что к нам могут прицепиться ещё при появлении на Поляне? Вы понимаете, что это… самоубийство?

— Ради детей, старина, — усмехнулся я, уже не сомневаясь в решении капитана.

— Да ты сам ещё ребёнок! — скривился Оут. — Жижек, разворачивай платформу. Мы, чтоб вас раз-эдак, возвращаемся.

Глава 13

Признаться, возвращаться назад было страшно.

Это как самостоятельно совать голову в пасть льву.

Правда, меня успокаивали две вещи.

Во-первых, с Оутом и моей аурой лидерства мы превращались в сильную боевую единицу. Во-вторых, я тешил себя мыслью, что никому и в голову не придёт, что, устроившие кровавую баню Воины, вернутся назад.

Действовать решили следующим образом.

Жижек с Хмурым отправятся за город – разведают дорогу, подготовят платформу к отправке.

Ну а мы с капитаном зайдём к торговцу, живущему под красной крышей.

Плана как такового не было.

Я не знал ни личности продавца, ни ассортимента его товаров, но что-то мне подсказывало, что мы найдём у него всё, что нам нужно.

Смущало только одно.

— Оут, как думаешь, — поверх мундира я нацепил доспех оператора УГа и перестал походить на школьника. — Мы не подставим торговца?

— Нашёл о чём волноваться, — хмыкнул капитан, двигаясь так, чтобы зарево устроенного нами пожара оставалось как можно дальше. — Он наверняка контрабандист, а у этих ребят чёрных ходов, как ножей у Хмурого.

— Он любит ножи? — уточнил я, делая в памяти зарубку.

Теперь, хотя бы знаю, чем порадовать Хмурого.

— Обожает, — кивнул Оут. — Он с ножами такие чудеса вытворяет – никакому Одарённому не снилось!

— Ножи – это же не совсем армейская специализация? — вслух задумался я.

— Хах, — непонятно чему развеселился Оут, сворачивая в очередной переулок. — Хмурый в армию попал не по желанию. Скрывался от ночного братства, а отслужив два года, перехотел возвращаться.

— Ого! — удивился я. — Так он, получается, почти готовый диверсант?

— Что есть, то есть, — кивнул капитан. — Поэтому его к тебе и приставил. Угрозу чует, как кот рыбу. Ну и если он не хочет, чтобы ты его заметил – не заметишь.

— Я замечу.

— Ну я про обычного человека говорил, — поправился Оут. — Так, а сейчас делай как я.

Мы вывернули к догорающей уже чайной, и в следующий момент мне стало не по себе.

То зарево, которое полыхало за домами, оказалось не чайной, а соседним домиком.

— Опа, — пробормотал Оут, замирая на месте. — Неудобно вышло…

— Мягко сказано, — согласился я. — Слушай, а чего местные даже тушить не пытаются? Просто стоят и смотрят?

— Сейчас и узнаем.

Оут нацепил на лицо привычную маску невозмутимости и двинулся к толпе местных, которые, позёвывая, смотрели на полыхающее здание.

Подойдя к толпе, мы встали рядом и тоже уставились на резвящийся огонь.

— Уважаемый, может помочь потушить? — капитан, устав смотреть на горящее здание, покосился на ближайшего мужика.

— Какой там! — отмахнулся мужик. — Не потушишь уже, да и не надо.

— Это как так?

— Нельзя так говорить, конечно, — доверительно протянул мужичок, — но и пёс с этим складом!

— Жалко же?

— Не жалко, — отрезал местный. — А вот чайную жалко, бражку там подавали дюже крепкую!

— Какой-то запах не очень от этой чайной идёт, — поморщился Оут. — Нехороший.

— Хочешь совет бесплатный? — мужичок скользнул по капитану взглядом. — Забудь, что ты тут унюхал. Чайная в последнее время стала неприятным местом. Всякое… нехорошее там происходило.

— Оно, поди, ещё не само собой загорелось? — протянул Оут.

— Шутишь? — удивился местный. — Да тут только что целый отряд демонологов был! Обряд провели, бесов изгнали и огню предали проклятое место! И хорошо, что оно всё сгорело! И чайная, и склад этот!

— Понятно, — озадаченно протянул Оут.

— Да ничего тебе не понятно! — отозвался мужичок. — Два года назад к нам в село пришёл представитель Пушной гильдии. Деньгами сыпал, в аренду вон склад взял. Духовые ружья по дешёвке продавал, за шкуры платил хорошо.

— Духовые? — нахмурился капитан. — Пневматика, что ли?

— Ну да, — местный покосился на Оута, словно на несмышлёного юнца. — Сразу видно – не служил. Кто ж духовые ружья пневматикой называет?

— Ну, — Оут развёл руками, — как-то так.

— Ладно, — мужичок махнул на капитана рукой. — Не всем быть настоящими мужиками!

— Да-да, — терпеливо отозвался Оут. — Что со складом-то? Поди, пушнины много сгорело?

— Да ничего не сгорело, — махнул рукой местный. — Торгаш тот так цены взвинтил, что наши всё зверьё почти подчистую выбили. А тот шкуры собрал и был таков. Даже склад бросил!

— А смысл?

— Дак считай, раньше мы зверя били и по бартеру на еду там меняли, оружие платья для баб, ну ты понял.

— Ну…

— А зверя-то не стало, нечем стало платить, к тому же торгаш тот цены потихоньку поднимать начал, артефакты в залог принимать и всякое такое.

— Ростовщик, что ль?

— Да Древние его знают! — не понял мужичок. — Приезжает раз в месяц, торгует один день, как липку нас обирает и сваливает. Как есть, бес!

— Так вот, стало быть, почему не тушите, — покивал капитан. — Бесы – это серьёзно… А на другие дома-то огонь не перекинется?

— А ты чего думаешь, мы здесь стоим? — удивился местный. — Точно не перекинется.

— Ясно, — кивнул Оут, — слушай, а где тут можно перекусить что, да в дорогу еды собрать? А то до Клыка ещё часа два-три топать.

— К Олау идите, — местный махнул рукой вправо. — Можно ещё к Михалычу, — кивок в сторону одноэтажного здания, больше похожего на банк. — Или к Кристошу, у него лавка в соседнем квартале.

— Да нам что поближе, — кивнул Оут. — Благодарю, уважаемый.

— Ага, — местный потерял к нам интерес, — бывай!

Мне дико хотелось спросить про чайную и узнать, отчего местные её так сильно невзлюбили, и откуда взялся отряд демонологов.

Помимо этого, настораживало, что местные, которые по умолчанию должны быть любопытными, даже не спросили Оута, зачем мы направляемся в Клык.

Да и вообще, спросить хотелось много чего, но я благоразумно промолчал.

К тому же здание, указанное мужичком, как раз и было нужным нам домиком с красной крышей.

— Значит, Олау, — пробормотал себе под нос Оут и подмигнул мне. — А ты прав оказался!

— Закупаемся и в темпе за город, — напомнил я. — В любой момент очухаться могут.

— Согласен, — кивнул Оут и потянул на себя тяжёлую дубовую дверь.

Несмотря на раннее утро, в лавке горел свет, а нас уже ждали.

— Спокойно! — Оут замер и медленно поднял руки перед собой. — Нам только припасы купить.

Я задумчиво хмыкнул и выглянул из-за капитана.

Оут с лёгкостью мог выдержать выстрел любой мощности или увернуться от любой ворожбы, но отчего предпочёл поднять руки.

Не хочет демонстрировать свою крутость?

Разумно, но, судя по целому букету эмоций, это было далеко не главной целью. И, стоило мне увидеть, кто целился в Оута из арбалета, как всё встало на свои места.

— Здрасьте, — я улыбнулся грозной девушке с растрёпанными рыжими волосами. — Не стреляйте в моего друга, он хороший.

— Валите отсюда, — грубо обронила девушка, не спуская с Оута подозрительного взгляда. — У нас тут… неспокойно.

— Да, мы видели пожар, — кивнул я и покосился на застывшего Оута, — но нам очень надо.

— Чего надо-то? — недружелюбно поинтересовалась девушка.

Что ж, раз капитан временно выпал из игры, придётся брать ход беседы в свои руки.

К слову, я его прекрасно понимал.

Девушка была настоящей красавицей. Густые медные волосы, точёная фигурка, хрупкие ключицы, выглядывающие из-под ворота белой рубахи.

Если бы я встретил её на улице, то принял бы за пиратку.

Морские шаровары, кожаная не то жилетка, не то корсет, широкий ремень с ярко начищенной бляхой. Образ дополняли висящие на бедре шпага и внушительный пистоль.

В общем, интересная такая девчуля.

Да и сама лавка больше походила на рубку корабля, чем на лавку, где можно купить припасы и снарягу. А ещё здесь приятно пахло сосной.

— А что есть, уважаемая Олау?

— Крис, — поправила меня девушка. — Крис Олау.

— Что у вас есть, Крис?

— Смотря для каких целей.

— Если чисто теоретически… — я ненадолго задумался, — то для штурма хорошо укреплённого здания с последующим освобождением заложников.

— Хм, — девушка окинула нас внимательным взглядом. — На двоих?

— На двоих, — кивнул я.

— Тогда рекомендую Усыпляющий пар и десятиметровый шланг. Две минуты и все находящиеся в комнате спят сладким сном.

— Тогда нам два баллона, два противогаза, какой-нибудь крутой нож и… — я покосился на Оута, который так и продолжал стоять в проходе, с дурацкой улыбкой на губах: — И какие-нибудь магические свитки.

— Какие? — Крис стрельнула в Оута глазками, отчего тот мгновенно покраснел, и положила арбалет на прилавок.

— На случай, если наш гипотетический штурм не удастся, — улыбнулся я. — Чтобы в кратчайшие сроки одолеть вражеский отряд, состоящий из Одарённых.

— Есть Призрачный меч, — хозяйка лавки поправила выбившийся из причёски локон и пробарабанила пальцами по прилавку. — Действует две минуты. Двести золотых.

— Ого! — присвистнул я и добавил шёпотом. — Светозар не предупреждал, что здесь настолько высокие цены!

— Тогда сто двадцать, — девушка опустила глаза, продемонстрировав густые, пушистые ресницы. — Что-нибудь ещё?

— Скажите, — в этот момент мне сделалось крайне не по себе, — а у вас есть шахматные фигурки?

— Теперь верю, что вы от Светика, — усмехнулась Крис. — Тот тоже мастер на дурацкие вопросы.

Светик? Хах! Кажется, скоро у Светозара Ивановича появится новое прозвище…

— Нормальный вопрос. Я же не свиток армагеддона прошу, а интересуюсь шахматами…

— Точно от Светика, — девушка сморщила носик. — Знаете, вроде видела я где-то одинокую фигуру. Один момент.

На прилавке один за другими начали появляться заказанные мной вещи, а я, воспользовавшись моментом, ткнул капитана в бок.

— Оут, отомри!

— Кхм, — внушительно откашлялся Оут, жадно пожирая глазами спину Олау и то, что находится пониже. — Кхм!

— Что-то не так? — девушка оглянулась на нас, изогнувшись таким образом, что даже я засмотрелся на открывающиеся виды.

— Кхм, — смутился Оут и, отвернувшись, принялся разглядывать висящие на стенах арбалеты.

— Интересуетесь? — тут же уточнила Крис.

— Угумс, — промычал капитан.

— Нет, — я вежливо покачал головой. — Арбалеты нам ни к чему.

— Ну, тогда с вас, — девушка выложила на прилавок баллон с лямками, — семьдесят шесть золотых монет.

Оут послушно полез за мешочком с золотом, а я недоумённо нахмурился.

— Постойте, Крис. Давайте-ка всё пересчитаем. Что-то многовато выходит. За семьдесят золотых я всю вашу лавку купить могу!

— Я сказала семьдесят? — изобразила удивление хозяйка лавки и, прищурившись, посмотрела на Оута. — Просите, ошиблась. Тридцать шесть золотых. А фигурка в подарок.

Она протянула мне старую пошарпанную пешку, от взгляда на которую внутри расплылось приятное тепло родства.

Я взял фигурку, но тем не менее уставился на Крис подозрительным взглядом.

В то, что ошиблась, как-то не верилось. Но чем тогда объяснить такой резкий скачок цены вниз?

Ведь если бы она хотела поторговаться, то скинула бы для начала несколько золотых.

Эх, жаль я ещё не до конца разобрался в местной ценовой политике… Хотя, у меня же под богом есть самый настоящий эксперт!

— Оут, десяток золотом за баллон – это нормальная цена?

— Норма, — не своим голосом отозвался капитан.

Два баллона – двадцать, да свитки, да нож, да прочая мелочь типа свитков…

Мне кажется, или первоначальная цена была более приближена к реальности? Впрочем, дают – бери, бьют – беги.

— Держите, Крис, — я высыпал из мешочка монеты и принялся их считать. — Десять, двадцать, тридцать… О, смотри-ка, как раз тридцать шесть!

— Вот это совпадение, — с едва уловимым сарказмом согласилась владелица лавки.

Хм, странно, такое ощущение, что Крис Олау заранее знала, сколько в мешочке монет…

Впрочем, мне сейчас не до странных совпадений. Время тикает, а нам желательно успеть добраться до Клыка до утра.

Кстати, судя по эмоциям девушки, она куда-то торопилась. Совсем как мы…

— Спасибо большое, Крис, — Я одним движением убрал снарягу в освободившееся Кольцо Контрабандиста, а шахматную фигурку сунул в карман. — Передать что-нибудь Светозару Ивановичу?

— Да, — едва заметно поморщилась девушка. — Передай… Светозару Ивановичу, что он дурак.

— Всего хорошего! — я поспешил откланяться и потянул замершего Оута за собой.

Стоило нам покинуть лавку Олау, как капитан отмер.

— Нет, ну ты видел?

— Крис-то? — уточнил я, двигаясь в сторону северных ворот. — Красотка, согласен.

— Да нет, — смутился Оут. — Ну в смысле да, но нет.

— Нет? — переспросил я, не понимая, что хочет сказать Оут.

— Да ну тебя! — капитан махнул рукой и в несколько шагов перегнал меня. — Ты видел её рапиру?

— Я видел бедро, на котором висела рапира, — немного подумав, ответил я. — Видел изящные пальчики, которыми она невзначай касалась рукояти рапиры. Видел затянутую в кожу талию, на фоне которой болтался эфес рапиры. А саму рапиру не видел.

— Тебе точно тринадцать? — проворчал Оут. — Не туда смотришь.

— А куда надо было? — я решил не отвечать на вопрос капитана, посчитав его риторическим.

— Это же Молниеносная рапира! — Оут посмотрел на меня, как на двоечника. — Ты что, не заметил в эфесе рубин?

— Какой-то крутой меч? — уточнил я.

— Их всего десять, — кивнул капитан. — И я впервые вижу его на поясе у владелицы лавки в забытом Древними приграничном городишке.

— То есть…

— То есть эта Крис не та, за кого себя выдаёт!

— Не думаю, что она стала бы так палиться, — немного подумав, возразил я. — Если ты с ходу узнал эту шпагу, то любой другой тоже смог бы.

— Не совсем, — отчего-то смутился Оут. — Просто у меня такая же. Точнее, такой же.

Он похлопал по висящим на бедре ножнам.

— Только без камня.

— Камень даёт какие-то бонусы? — я свернул направо и увидел что-то похожее на городские ворота.

— Шутишь? — удивился капитан. — Правильный камень – считай, один дополнительный навык!

— Оут, — я посмотрел на своего товарища. — Не время экономить, к тому же деньги есть. Вернёмся – подбери себе камень через Кабула.

— Хорошо, — капитан не стал строить из себя скромняжку. — Так и сделаю. После чего приглашу уважаемую Олау на дружеский спарринг.

— Пригласи лучше её на ужин, — посоветовал я, вспоминая Рив. — Быстрее будет.

— Разберусь, — фыркнул Оут, но я успел заметить, как он снова едва заметно покраснел.

Он не стал меня просить не распространяться про Крис Олау Жижеку и Хмурому, но я прекрасно считывал его эмоции, поэтому не собирался смущать капитана.

К тому же стоило добраться до платформы, нам резко стало не до разговоров.

— За нами слежка, — одними губами прошептал Хмурый, а Жижек нервно погладил приклад винтовки.

Наверное, для определения слежки, нужен был особый навык, поскольку я никакой слежки не чувствовал.

Оут же мгновенно поверил Хмурому.

— Доставай! — скомандовал он Жижеку.

Сержант вытащил из Пространственного кармана платформу, и она с тихим гудением зависла над дорогой.

— Грузимся!

Приказ был, что называется простой формальностью, поскольку мы сразу же забрались на платформу.

За её бронированными бортиками сразу стало как-то спокойней.

— А теперь гони!

Наше летающее транспортное средство сорвалось с места, а Оут требовательно посмотрел на меня.

Я понятливо кивнул и коснулся Кольца Контрабандиста, доставая купленные в лавке вещи.

— Значит так, — Оут обвёл взглядом всех нас, включая спину управляющего платформой Жижека. — План освобождения детишек такой.