Сила рода. Том 1 и Том 2

Глава 1

Дети – очень жестокие существа.

Я знал это по своей прошлой жизни и убедился в этом ещё раз.

— А это ещё кто такой? — высокий четырнадцатилетний блондин сделал вид, что обращается к своему товарищу, но я почувствовал на себе исходящую от него волну интереса и неприязни.

— Форточник, — тут же просветил блондина его товарищ – коренастый брюнет с бледной кожей. — Агапыч вечером привёл. Говорят, выкинуло его не у стелы, а в родовом круге.

Форточник, как я понял из несвязных объяснений того самого Агапыча, это, по-местному, попаданец.

— Чернь! — тут же пренебрежительно фыркнул третий – ярко-рыжий пацан с целой россыпью веснушек. — Безродный!

Мы стояли в коридоре просторного здания и ожидали, когда начнётся первый урок в этой, как мне сказали, гимназии. Ну как первый…

Для стоящих вокруг четырнадцатилетних ребят, наверное, первый, для меня – нет. Но об этом чуть позже.

Синие ученические мундиры, удобные брюки, сапоги и… интересный герб, встречающийся тут чуть ли не на каждом шагу. Меч, шестерёнки и то ли книга, то ли крылья.

— Значит так, новенький, поцелуй мой сапог! — блондин тем временем принял какое-то решение и уставился на меня наглым взглядом, не забывая, якобы невзначай поглаживать дворянскую нашивку на груди. — И я возьму тебя в свой клан!

Этот парень и его дружки успели обойти почти половину ребят, и теперь, похоже, настал мой черёд.

Причём с другими они говорили негромко и особо вроде как не наезжали. А вот со мной… Может быть, дело в том, что я тут почти самый хилый на вид и вообще неместный?

— Ты что, оглох?

«Интересно, чего им надо? — думал я, невозмутимо рассматривая подошедшую ко мне троицу. — То, что эти трое решили подмять коллектив под себя - понятно. Но зачем унижать-то? Лично мне плевать, кто будет тут самым главным. Понять бы, где я очутился…».

— Он, похоже, даже не адаптированный, — усмехнулся рыжий. — Эй, чухонец, ты меня понимаешь?

А вот такое спускать нельзя. Даже если появился в этом мире несколько часов назад и ещё не разобрался в местных реалиях. Люди есть люди, дашь слабину – сожрут.

— Чухонца в зеркале увидишь, — ответил я, чувствуя, как в груди начинает разгораться раздражение… — Что до сапога, — я перевёл взгляд на блондинчика, — пусть его твои шестёрки целуют.

— Ахахах! — рассмеялся блондин, на чьём родовом гербе красовалась свинцовая туча, которую вспарывала ветвистая молния. — Пылаев, он тебя оскорбил!

Хм, похоже, блондин поумнее, чем его рыжий друг, который после моего отпора стал походить на помидор. По крайней мере, прямыми оскорблениями не разбрасывается. И стрелки-то как технично переводит…

— Дуэль! — прошипел рыжий. — Прямо сейчас!

— Ну-ну, мой друг, — блондинчика, казалось, происходящая ситуация забавляет, — прямо перед уроком? Да и потом, даже Калибровки не дождёшься?

— После Калибровки! — скрипнул зубами рыжий, а я лишь пожал плечами.

— Да я вас и без всяких дуэлей уделаю, — я оценивающе посмотрел на третьего пацана, который создавал впечатление самого невозмутимого, а значит, и самого опасного из этой троицы.

— Ты? — расхохотался блондин. — Ты же безродный! Твоя мать наверняка какая-нибудь чухонка, как и твой отец. За мной же стоит Семья, в которую желают попасть тысячи одарённых!

Я только что говорил, что блондинчик поумнее рыжего? Так вот, я ошибся.

— Зря ты так про маму, — криво улыбнулся я и пробил ему в подбородок.

— Ммммм…

Блондин тут же поплыл, и левому парнишке пришлось подхватить его под руку. Рыжий же радостно кинулся на меня, чтобы в следующий момент наткнуться на точный удар в солнышко.

Вот и вся драка. М-да…

Я посмотрел по сторонам, но никто из парней, наблюдающих за нашим конфликтом, не сказал ни слова.

Да уж, влиться в коллектив будет непросто…

Вздохнув, я покосился на последнего пацана, но тот и не думал качать права. Лишь метнул на меня нехороший взгляд и потащил своего дружка к стене.

Третий же так и остался валяться на полу.

Ну и угораздило же меня! И это я не про местную гопоту… Не пойми где очутился, да ещё и вокруг всё такое непонятное – гербы, мундиры, будто попал в девятнадцатый, чтоб его, век.

А на все мои вопросы бородатый мужик, который меня нашёл и отзывался на Агапыча, лишь гудел:

— Извольте подождать, Ваше благородие, завтра вам всё растолкуют.

Из воспоминаний меня вырвал голос одного из парней:

— Зря ты так с Громовым, — покачал вихрастой головой парнишка, который стоял ко мне ближе всех. — Считай, к нему в род уже не попадёшь.

— Не очень-то и хотелось, — проворчал я, потирая кулак. Костяшки с непривычки ныли.

— Хороший род, — пожал плечами вихрастый. — Да и с Ги’Дэрека, считай, поссорился. И, — он кивнул на паренька, пытающегося вздохнуть глоток воздуха, — с Пылаевыми.

— Да плевать.

— Не скажи, — покачал головой вихрастый и покосился на остальных однокашников, распределившихся по коридору. — Они всё-таки дворяне, а ты… ты форточник.

— А форточник – это?

Но вихрастый посмотрел на меня словно на пустое место, подошёл к валяющемуся на полу рыжему и протянул ему руку.

Тот метнул на него гневный взгляд, но вихрастый ничуть не смутился.

— Не дури, Пылаев, учитель идёт.

В глазах рыжего мелькнула опаска, и он ухватился за протянутую руку.

А в следующий момент произошло что-то непонятное.

От вихрастого к Пылаеву прокатилась едва заметная глазу волна свежести, отчего рыжий тут же перестал ловить воздух ртом и выпрямился.

— После Калибровки, — он со злостью посмотрел на меня, — в гимнастическом зале.

Я же с удивлением пялился на вихрастого, судорожно размышляя: то, что я сейчас увидел – мне показалось или нет?

Рыжий хотел было что-то добавить, но, видимо, что-то услышав, отступил к пришедшему в себя Громову.

Гимназист сверлил меня злым взглядом и, казалось, вот-вот кинется в драку. И единственное, что его сдерживало – приближение учителя.

Сначала послышались шаги, а потом из-за угла вывернул высокий, подтянутый мужчина в тёмном сюртуке.

Не замедляя шага, он посмотрел на нас, поочерёдно остановив взгляд на мне, Пылаеве и Громове. Едва заметно усмехнулся, будто наша стычка не стала для него секретом, и приглашающе распахнул дверь в аудиторию.

Я, немного помедлив, пожал плечами и первым зашёл в класс.

Уселся по привычке за первую парту первого ряда, разложил перед собой выданный вчера Агапычем блокнот и карандаш и огляделся вокруг.

Стены побелены; потолки высокие, метра три; окна широченные, идущие по левой стороне класса. Четыре ряда одноместных парт по пять штук в каждом.

Эдакий Царскосельский лицей.

Составив впечатление о классе, я переключился на своих, хе-хе, будущих одноклассников.

Громов, Ги’Дэрека и Пылаев заняли задние парты поближе к выходу и тут же принялись буравить меня злобными, как им казалось, взглядами.

Вихрастый сел на последнюю парту первого ряда, а за ним потянулись и остальные.

Как я понял, благородные, а гербовые вышивки на груди у пацанов недвусмысленно намекали на принадлежность к Роду, не жаловали первые парты.

Хотя… Я присмотрелся к пухлому пареньку, торопливо занявшему первую парту третьего ряда. Этот, вроде, был только рад своему месту, и я даже знаю почему.

Либо он ботан, либо у него проблемы со зрением. Да точно, это близорукое прищуривание ни с чем не спутать.

Запомнив на всякий случай его герб – шестерёнки на фоне крепостной стены – я перевёл взгляд на своих соседей.

За мной уселся здоровяк, одаривший меня хмурым взглядом, а справа расположился тощий пацан в здоровенных очках. Оба были без дворянских гербов. Помимо этих двух, дворянских нашивок не было ещё у человек пяти-шести.

Большего увидеть я не успел.

Впустивший нас в аудиторию, мужчина плотно прикрыл за собой дверь и подошёл к письменному столу.

— Добрый день, судари.

Высокий, как я уже сказал, подтянутый, можно даже сказать спортивного телосложения. Глаза ярко-синие, лицо… породистое. Наверняка дворянин в каком-нибудь десятом поколении.

Вот только вместо дворянской нашивки знакомый уже герб: меч, шестерёнки и, наверное, всё-таки крылья. Стоит у стола и с интересом осматривает наш класс.

Хотя чего там осматривать? Двадцать парней и ни одной девчонки. Все держатся особняком, кроме вышеупомянутой троицы, на лицах покер-фейсы.

Это и неудивительно – первый день, как-никак.

На лице мужчины играла лёгкая полуулыбка, но в какой-то момент я почувствовал идущее от него недовольство.

Поколебавшись пару мгновений – ещё в выскочки запишут – я всё же встал из-за парты, приветствуя таким нехитрым способом нашего возможного преподавателя.

Следом за мной тут же поднялся хилый парнишка, близоруко щурящийся сквозь толстенные линзы очков и засмущавшийся чего-то толстячок.

Мужчина благосклонно кивнул, и спустя долгую секунду до остальных дошло, что неплохо было бы оторвать свои седалища от стульев. Дождавшись, пока все поднимутся, он выждал несколько секунд и кивнул:

— Присаживайтесь.

С задних парт донеслось едва слышное: «Позёр!», на что я лишь поморщился.

Понятно, что таким способом Громов пытается восстановить свою репутацию. Но, на мой взгляд, показывать свой дворянский гонор с первых секунд учёбы - не самая лучшая идея.

Мужчина не обратил на шепоток ни малейшего внимания, но я почувствовал, как по спине отчего-то прокатился лёгкий ветерок беспокойства.

— Меня зовут Демид Иванович, ранг пять-пять-семь, и я ваш классный руководитель на ближайшие полгода. Некоторые из вас — мужчина на мгновение задержал взгляд на мне, — попали сюда во время вчерашнего Прокола.

Он покосился в окно, и следом за ним туда же посмотрела половина класса.

— Эти ребята имеют смутное представление, куда они попали. Большинство же из вас в той или иной степени местные, и в курсе реалий нашего княжества. Тем не менее рекомендую внимательно меня выслушать. Зачастую информация, которую вы получаете в своих имениях и волостях, является неактуальной.

Я откинулся на спинку стула и сцепил руки в кулак.

Голова лопалась от мыслей. Значит, княжество? А то, что со мной произошло вчера, называется Прокол… Так-так-так.

Да и его речь… Интересно, этот Демид Иванович специально выражается таким, м-м-м, казённым языком?

Бьюсь об заклад, ещё несколько минут такого «увлекательного» повествования, и половина класса начнёт клевать носом! Мне-то нормально – в универе учусь, точнее, учился, а вот остальные…

— Простите, господин… — толстячок поднял руку, — можно вопрос?

На мой взгляд, зря он полез со своими вопросами так рано, ну да его дело.

— Господинов у нас в классе нет, — несколько резче, чем следовало, ответил Демид Иванович, — все гимназисты на время обучения равны, а преподаватели считаются старшими товарищами. Филипп, Вам давно следует проштудировать уложение нашего княжества. Что касается вашего вопроса… Все вопросы в конце. Если останутся.

Ну да, всё, как я и предполагал. Толстячок мгновенно потерял в глазах коллектива очки репутации, а наш, кхм, классный руководитель, не упустил возможности показать, кто здесь главный.

— В данный момент мы находимся в княжеской мужской гимназии классического типа. Учитывая, что большая часть из вас принадлежит к дворянству и великим родам, то вряд ли вы задержитесь здесь более трёх лет.

Сколько?! Три года?! Ну уж нет, нет у меня столько времени!

— Моя и ваша цель на ближайший год – раскрыть ваш потенциал, чтобы в будущем вы продолжили обучение в профессиональном комбинированном училище. Военном, Инженерном, Магическом или в одной из их вариаций.

Он взглянул на задние парты, и идущие оттуда шепотки мгновенно утихли.

— Одарённым невместно заниматься торговлей или юриспруденцией, — на этих словах Демид Иванович едва заметно поморщился, — но общий теоретический и практический курсы будут представлены в школьной программе.

Одарённым? Забавно, знать бы ещё, что это значит… Нет, у меня, конечно, есть догадки, но…

Демид Иванович, словно прочитав мои мысли, щёлкнул пальцами, и перед ним возникла полупрозрачная фигура человечка. Проекторов в классе я не заметил, значит…

— Обратите внимание на эту простенькую иллюзию. Каждый из вас обладает какой-то особенностью, каким-то умением или навыком. Я, например, иллюзионист.

Магия… Класс… Вот это я попал… Хотя, чему я удивляюсь, всё как в моих снах.

— В ходе обучения мы выявляем вашу склонность к одному из основных путей. Показываете успехи на занятиях по рукопашному бою и тактике – добро пожаловать на путь Воина.

После этих слов за спиной учителя вспыхнул золотой меч.

— Делаете успехи в управлении паровыми машинами или големами – вас ждёт почётная стезя Инженера.

За мечом появились и закрутились стальные шестерёнки.

— Чувствуете ток энергии и любите швыряться огненными шарами – перед вами открывается бесконечная лестница возвышения Мага.

Под мечом появилась серебряная книга и раскрылась, превращаясь в … крылья?

Демид Иванович немного помолчал, давая нам возможность полюбоваться на иллюзию герба гимназии и осознать сказанное, за что я был ему чертовски благодарен.

В голове роились десятки мыслей, и я даже не знал пока, за что хвататься.

— На любом из этих путей можно достичь величия. И именно продвижение по ним и является вашей визитной карточкой.

— Ранг пять-пять-семь… — забывшись, пробормотал я.

— Именно, — кивнул классный руководитель. — Это единственная информация про вас, которая находится в дирекции учебных заведений и доступна по запросу княжеской канцелярии, дворянских семей и великих родов.

Про дворян нужно будет разузнать хорошенько, чувствую, для меня это первоочерёдный источник проблем. Что до возможных путей развития… знать бы ещё, какой выбрать!

— Кто-то из вас уже выбрал свой путь, — Демид Иванович снова прочитал мои мысли, — кто-то только сегодня о нём узнал. В любом случае, за этот год мы с вами найдём ваши сильные и слабые стороны и отработаем как теорию, так и практику.

Практику? В ветке Воинов вроде понятно – рукопашка, бой на мечах и всякое такое. Инженеры – будем конструировать паровых големов? Или, что вероятней, чинить какие-нибудь механизмы… А Магия? Будем создавать огненные шары и всякие там ледяные сосульки?

Занятно.

Я почувствовал, как внутри разгорается огонь предвкушения, и улыбнулся.

— Помимо учёбы, каждый из вас должен будет выбрать как минимум три дополнительных секции. И это, не считая домашнюю работу.

Демид Иванович улыбнулся, и мне, как и всему классу, сделалось не по себе.

— Тех из вас, кто планируют отсиживать уроки до обеда, а потом бить баклуши, предупреждаю заранее: отдыхать вы будете только после отбоя.

Ещё и продлёнка… Хотя меня пока что всё устраивает. Ну, за исключением трёх лет обучения.

— И помните. По окончании обучения каждому из вас будет сделано предложение, соразмерное приложенным усилиям. Достигнете до конца года тройки в одном из путей – вами совершенно точно заинтересуются дворянские семьи. Сумеете показать гармоничное развитие – ждите приглашение на службу от княжества.

— А роды́? — тонко пискнул сидящий справа очкарик.

— А роды́ уже за вами следят, — усмехнулся Демид Иванович, — но об этом вы узнаете на уроке Истории. Сейчас же предлагаю каждому из вас представиться, рассказать о своих увлечениях, и как вы здесь оказались. И начнём мы с первой парты.

Классный руководитель посмотрел на меня, а следом за ним на мне скрестились взгляды всего класса.

Здорово, ещё и первый…

Поднявшись со своего места, я вышел на середину класса, чем вызвал удивлённые шепотки и откашлялся.

— Всем привет, меня зовут Михаил, — я пробежался взглядом по своим будущим однокашникам. — Люблю яблочный сок и футбол. Спасибо за внимание.

Как бы уверенно я ни держался, но внутри всё равно испытывал лёгкое чувство дискомфорта. Любой человек, попавший в новую компанию, с лёгкостью меня поймёт – тут важно каждое слово, каждое движение.

И хуже всего не пройти этот отбор на свой-чужой.

Я, конечно, мог рассказать историю своего попадания в этот мир. Описать свои сны и видения. Рассказать про вчерашний день, про гром, молнии и появившуюся передо мной пепельную воронку.

Но что-то внутри меня противилось этому. Я держал всё это в секрете несколько лет и сейчас не горел желанием делиться с кем бы то ни было.

— Михаил, — Демид Иванович с интересом посмотрел на меня, — скажите, а зачем вы вышли к доске?

— Чтобы не поворачиваться к вам спиной, — я недоумённо пожал плечами, — мы же представляемся, не так ли? Формируем первое впечатление, все дела.

— Первое впечатление? — зачем-то уточнил Демид Иванович, хотя по его взгляду было видно, что он прекрасно понял, что я имею в виду.

— У нас говорят, — я щёлкнул пальцами, вспоминая любимую поговорку Алексея Александровича, своего учителя по литературе, — нет второго шанса произвести первое впечатление.

— Любопытно, — протянул классный руководитель и кивнул на моё место, — присаживайтесь, сударь.

Я коротко кивнул, не зная, как отвечать правильно, и направился к своей парте, ощущая на себе внимательный взгляд мужчины.

— А ещё Михаил, — Демид Иванович дождался, пока я сяду на своё место, — форточник.

По классу тут же пронёсся гул, и на мне скрестились десятки заинтересованных взглядов.

И чего это они? Будто бы не знали!

Форточник – по-местному попаданец. Я не хотел об этом распространяться – мало ли какие здесь обычаи – ну да ладно. По крайней мере, с репутацией у меня пока что полный порядок.

— Из какого мира он к нам попал неизвестно, — продолжил классный, — но одно точно, магии там нет от слова совсем.

По классу пробежался повторный гул, вот только на этот раз настроение одноклассников мне не понравилось.

Не знаю, как это объяснить, но когда твоя репутация начинает падать в глазах окружающих, это чувствуется. Будто туча какая набегает.

— Да, всё верно, — Демид Иванович кивнул классу, — Михаил – нулёвка. Ранг один-один-ноль.

Глава 2

Не знаю, насколько это плохо, но «нулёвка» звучит жутко неприятно.

Я внимательно посмотрел на нашего классного руководителя. Не ожидал я такой подставы от вас, Демид Иванович, не ожидал…

— Я понимаю ваше желание утаить информацию о себе, — невозмутимо продолжил не очень-то и классный классный, — но во время Калибровки у стелы рекомендую не упорствовать.

Он обвёл взглядом притихший класс.

— Чем сильнее и чётче вы опишете ваш жизненный путь и обрисуете накопленный опыт, тем выше вероятность получить действительно ценный навык или умение, которое будет нивелировать вашу слабость.

Надо же, нивелировать!

Большая часть ребят тут же заскучали, не в силах удержать в памяти начало и конец предложения, я же слушал очень внимательно.

Ни в жизнь не поверю, что публичное унижение меня любимого и прилетевший следом пространственный спич про компенсацию слабых мест не связаны. Знать бы ещё, в чём интерес самого Демида Ивановича…

— Следующий!

Сидящий за мной парень судорожно выдохнул, поднялся на ноги, отчего-то покосился на меня и деревянной походкой направился к доске.

Я же взял карандаш и открыл блокнот. Память у меня хоть и хорошая, но записать краткую характеристику на каждого из своих одноклассников лишним не будет.

— Нууу, я это, — начал здоровяк, не зная, куда деть свои руки. — Меня Мироном кличут. Воины мы. Из гильдии, значитца. Люблю с металлом работать, ну и драться.

Он вопросительно уставился на Демида Ивановича, на что последний поощрительно улыбнулся.

— Продолжай, Мирон, что ещё можешь о себе сказать?

— Ну, — задумался здоровяк, — ранг могу. Два-один-один.

— А зачем ты здесь Мирон?

— Ну это, — Мирон нахмурился и сцепил руки в замок с такой силой, что костяшки побелели. — Отец с задания вернулся шибко раненный, ну а гильдия лекаря зажала. Ну, я подумал-подумал и решил, что не хочу такого обращения.

Здоровяк мрачно посмотрел на учителя.

— В общем, в Род хочу или даже в Клан дворянский. Чтобы по справедливости было. Чтобы семье помочь. Вот.

Мирон ещё больше нахмурился и чуть ли не бегом устремился к своему месту.

— Молодец, Мирон, — серьёзно произнёс Демид Иванович. — Видно, что говорить не приучен, обмануть тебя, деревню, легче лёгкого, но зато переборол себя и вон какую речь толкнул.

Я наскоро записал в блокнот краткую характеристику здоровяка: Мирон, 2-1-1. Гильдейский, кузнец? Проблемы с семьёй, хочет в Род и задумался над словами классного руководителя.

Ведь Демид Иванович хоть и поддержал Мирона, но опять же ткнул его носом в слабость. А всему классу практически открытым текстом поведал о доверчивости парня.

— Моё имя Валерон, — пока я думал, к доске вышел следующий одноклассник. — Род Воронцовых.

Этот, несмотря на смешное имя, держался с достоинством и некой вальяжностью, что ли?

— В гимназию пришёл, — ресницы парня едва заметно дрогнули, — чтобы найти хорошую партию. Мой ранг один-один-два. Увлекаюсь…

— В смысле партию? — прогудел Мирон. — Здесь же одни пацаны!

Да уж, действительно деревня. Мало того, что мгновенно нажил себе во враги покрасневшего Валерона, так ещё и перед остальными в своей глупости расписался…

— Во-первых, Мирон, — отчеканил Демид Иванович, — мы не перебиваем своих товарищей. Во-вторых, с пацанами, как вы выразились, вы будете учиться до Инициации, после чего перейдёте в комплексные классы. Более того, женская гимназия расположена напротив, и некоторые дополнительные занятия у вас будут проходить совместно.

Что дубина-Мирон, что ищущий партию Валерон были мгновенно позабыты, и все парни, включая меня, довольно заулыбались. Шутка ли – учиться без девчонок!

Они, конечно, существа странные и загадочные, но жутко интересные!

— Ну, а в-третьих, — Демид Иванович выразительно посмотрел на здоровяка. — Лучше молчать и слыть идиотом, чем заговорить и развеять все сомнения.

Жёстко. Даже жестоко. Но, думаю, справедливо.

Мирон, похоже, до сих пор не понимает, что с дворянами шутки плохи. И одно дело идти на конфликт, когда нет выбора, как я, другое – находить себе врагов на ровном месте.

— Продолжайте, Валерон, — классный руководитель отвёл взгляд от покрасневшего как рак здоровяка и кивнул стоящему у доски парню.

— Благодарю, Демид Иванович, — одноклассник отвесил небольшой, но учтивый поклон. — Увлекаюсь тактическими играми, алхимией и разведкой. Моя слабая черта…

Он покосился на учителя, на что тот благосклонно кивнул.

— … угасающий род. Из-за чего я, собственно, и ищу хорошую партию.

— Молодец, — Демид Иванович с уважением посмотрел на парня. — Но Валерон ещё забыл добавить, что для дворянина он скверно обращается со шпагой. Следующий!

Мой блокнот пополнился ещё одной записью: Валерон Воронцов, 1-1-2. Тактик, алхимия, разведка. Род угасает, плохо фехтует, и я с интересом поднял взгляд на вихрастого пацана, который вылечил Пылаева.

— Всем здравия, — вихрастый обозначил губами улыбку, — меня зовут Василий Пожарский. Мне, как и большинству здесь присутствующих, четырнадцать лет. Увлекаюсь природой, целительством и големами. Род угас до такой степени, что родовая способность не пробудилась. Ранг один-два-два.

— А ещё Василий забыл упомянуть про долги своей семьи, — безжалостно добавил Демид Иванович. — Присаживайтесь, сударь.

Я наскоро набросал в блокнот: Василий Пожарский, 1-2-2. Природа, големы, целитель. Долги, род угас, нет родовой способности.

— Следующий!

— М-м-м, — тощий очкарик обогнул свою парту, да так и замер, вцепившись в столешницу мёртвой хваткой. — М-милослав. Из в-вольной семьи часовщиков. Л-люблю чинить часы и прочие м-механизмы. Ранг один-т-три-один.

Ого, а парень-то хорош, выходит! Препод вроде как говорил, что тройка в ранге – это хороший результат к концу года…

— Что-то ещё, Милослав? — невозмутимо уточнил Демид Иванович.

— С-способностей у меня нет, — тут же погрустнел паренёк, — н-ни одной.

— Присаживайтесь, Милослав, — классный руководитель великодушно позволил часовщику вернуться на место, — вы забыли сказать, что вас соплёй перешибить можно.

Очкарик густо покраснел, а с задних парт послышались смешки.

? Милослав, 1-3-1. Часовщик, слабак, заика.

— Следующий, — холодно произнёс Демид Иванович, и смешки обрезало будто ножом.

Одноклассники вставали и рассказывали о себе, а моя тетрадь пополнялась записями:

Иван Толстой, 2-2-1. Тактик, стратег, фехтовальщик, стрелок. Отец проигрался в карты. Сам Иван убил студента на дуэли.

Игорь Прокудин-Горский, 2-1-2. Тактик, фехтовальщик. Каменная кожа. Семья в опале у князя.

Фёдор Безухов, 2-1-1. Кулачный боец, силач. Обожает булочки, торговые связи с соседним княжеством.

? Пётр Волконский, 2-1-2. Стратег, семья владеет мануфактурой. Огненные кулаки. Прыщи на лице и на спине.

Встретилась ещё одна тройка. Ей оказался высокий парень болезненного вида, который до последнего не хотел сознаваться в своей слабости.

Пришлось Демиду Ивановичу ему помочь:

Роман Дубровский, 1-1-3. Интуит, хорошая память, сильная родовая способность. Комплексует из-за внешности, влюблён в некую Юлиану.

Некоторые из одноклассников имели практически безупречную репутацию и безобидные слабости. Такие, например, как:

Дмитрий Уваров, 2-1-2. Стратег, оратор. Боится высоты.

Или:

Павел Меньшов, 2-2-1. Тактик, стрелок, помощник младшего Инженера. Падает в обморок от вида крови.

И даже:

? Александр Горчаков, 2-1-2. Тактик, лесник, пограничник. Слоупок.

Понятно, что наш классный выразился другими словами, но я сократил так, чтобы понятно было именно мне.

Кстати, по Александру было заметно, что общение даётся ему с трудом. Явно не мастер словесных баталий. Зато такие, как он, в бою и в лесу чувствуют себя как рыба в воде.

К слову, если бы не блокнот, все эти имена, ранги, лица, сильные и слабые стороны давным-давно слились бы в одну мутную карусель.

Кто-то вообще не оставался в памяти, отображаясь в блокноте лишь парой скупых строк, кто-то вызывал интерес, и слева от его имени я ставил знак вопроса.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что будет дальше. Учёба, притирание друг к дружке, раздел сфер влияния. Поиск друзей и всякое такое.

Ну а мне после ссоры с местной золотой молодёжью, нужно как-то обезопасить себя. И я видел единственный вариант – сколотить вокруг себя свою компашку.

Одиночки в коллективе долго не живут. Это я знаю лучше других. Был определённый опыт в десятом классе…

Ну и самое главное – нужно не просто подружиться с ребятами, нужно сделать так, чтобы парни в моей группе оказались друг другу полезны.

Для этого мне и нужны будут записи про каждого из моих одноклассников. Надо будет потом ещё гербы зарисовать…

Очередь, тем временем, дошла до Громова и его друзей, которым я по понятным причинам решил уделить особое внимание. Врага нужно знать в лицо.

— Дмитро Громов, старший наследник рода, — вышедший к доске блондин подарил мне многообещающий взгляд. — Ранг: два-два-два. Будущий глава рода Громовых. Фехтую, стреляю, самостоятельно управляю личным паромобилем. Моя сила в реакции и контроле воздушной стихии. Моя слабая сторона – не прощаю нанесённых мне обид!

И ещё один многообещающий взгляд.

Ей-богу, я с трудом удержался, чтобы не прокомментировать его, хе-хе, молниеносную реакцию! Вместо этого записал краткую характеристику блондинчика:

Дмитро Громов, 2-2-2. Мажор, дуэлянт, воздушник и… чмошник.

— В общем, мстительный, самоуверенный и неприятный тип, — подытожил Демид Иванович, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Громова. — Один в один, как папаша.

Я мысленно поаплодировал классному, но, оказалось, что он ещё не закончил.

— И да, уважаемый Дмитро, запомните, что на свете есть вещи, которые нельзя купить.

Громов пренебрежительно хмыкнул и вальяжно прошёл за свою парту, по пути намеренно толкнув безродного очкарика Милослава.

— Следующий.

Очередь перекинулась на первую парту третьего ряда, за которой сидел толстячок Филипп. Он поспешно кивнул, выкатился на центр класса и затараторил.

— Всем здоровьечка, меня зовут Филипп Крудау, мне пятнадцать лет, я увлекаюсь арифметикой, геометрией и счётными книгами. В княжестве мы с семьёй живём уже третий год и у меня есть очаровательная сестрёнка, которой вот-вот стукнет два года. Мой ранг: один-два-один, и у меня совершенно нет минусов!

Под конец своей речи Филипп настолько обаятельно улыбнулся, что я, не удержавшись, хмыкнул. Интересно, что Демид Иванович скажет про этого парня?

Классный не разочаровал.

— Во-первых, Филипп, минусы есть у всех. А во-вторых, их у вас как минимум три. Первый – ваша семья. Несмотря на рождение сестры, вы считаетесь перебежчиками из другого княжества. Следовательно, в сильный Род вас никто не возьмёт. Второе – нулевая боевая подготовка и отвратительная физическая форма.

Демид Иванович сокрушённо покачал головой и показательно кивнул на упитанные бока Филиппа.

— А третье? — не удержался ничуть не смутившийся толстячок.

— Третье? — классный руководитель посмотрел на стоящего перед классом толстячка. — Третье, самое страшное. Вы, сударь, болтун!

Класс тут же захихикал, Филипп пристыженно юркнул на своё место, а я заскрипел карандашом:

Филипп Крудау, 1-2-1. Счетовод, слабак (?), болтун, неблагонадёжная семья.

— Следующий!

Следующим шёл Пылаев.

— Аден Пылаев, — хмуро процедил рыжий. — Ранг два-один-два. Владею огненными техниками и силой Рода. Минусов нет.

— Вспыльчивый, из-за излишней желчи проблемы с печенью и желудком, — невозмутимо заметил Демид Иванович. — Ну и самое главное… рыжий.

— Это-то тут при чём? — Аден тут же покраснел, что при его цвете волос и обилии веснушек было явно противопоказано.

В классе раздались приглушённые смешки, и рыжий мгновенно полыхнул:

— Чего смешного?!

— Присаживайтесь, Аден, — голос классного руководителя немного остудил Пылаева, — и подумайте вот о чём. Кого будут выцеливать вражеские стрелки? Незаметного офицера, одетого в солдатскую шинель или полыхающего на весь лагерь огненного мага.

Я слушал Демида Ивановича, согласно кивал, соглашаясь с его словами, и не забывал заносить информацию о вспыльчивом однокласснике:

Аден Пылаев, 2-1-2. Огневик, сила Рода, легко вывести из себя, желчь, печень. Рыжий.

— При чём здесь…

— Я не просил отвечать, — холодно бросил учитель. — Я просил подумать. Следующий!

Далее шли трое ребят откровенно скандинавской наружности, и имена у них были под стать:

Бранд Кроу, 2-1-2, мечник, Каменная кожа, Варяг, родовой способности нет, глух на правое ухо.

Ингвар Кроу, 2-1-2, мечник, Каменная кожа, Варяг, родовой способности нет, немой.

Фрост Кроу, 2-1-2, охотник, Ледяной щит, Варяг, родовой способности нет, гордый.

За Ингвара говорил Фрост и, как я понял из комментариев классного руководителя, эта троица относилась к наёмному клану северян, которые осели в княжестве и решили окончательно ассимилироваться в местном обществе.

Вот только несмотря на их высокие воинские качества, Демид Иванович не видел их в выпускниках гимназии.

— Упрямые вы, — поморщился учитель, — не готовы меняться. Фрост ваш и вовсе себя чуть ли не архимагом считает. На первых порах у вас, несомненно, будет преимущество, но спустя полгода любой из них, — Демид Иванович кивнул почему-то на меня и очкарика Милослвав, — под орех вас разделает.

Фрост хотел было что-то сказать, но классный лишь махнул рукой.

— Последний, и идём на Калибровку, а потом на обед!

В животе мгновенно забурлило, и я неожиданно вспомнил, что с утра ничего не ел. Но последнего одноклассника тем не менее слушал внимательно.

— Моё имя Антуан Ги’Дэрека. Мой ранг два-два-два, — говорил Антуан с достоинством, но без самолюбования. — Наша семья – опора княжества и вассалы Громовых. Иду по пути познания Воды и Льда. Из слабостей…

Парень обвёл класс взглядом, задержав свой взгляд на Пылаеве, Волконском и отчего-то Мироне.

— … боюсь сгореть заживо.

— Что ж, — Демид Иванович едва заметным кивком отпустил Ги’Дерека на место. — Хорошо сказал, Антуан. Сколько в вассалах вам ещё ходить?

— Два года, — невозмутимо отозвался парень, но мне показалось, что голос его едва заметно дрогнул.

— А потом что? — полюбопытствовал Демид Иванович.

— Ничего, — так же ровно ответил Антуан. — Главу всё устраивает.

— Дядя вовсю осваивает бюджеты от Громовых, — понимающе кивнул учитель и обратился уже ко всему классу. — Помните, по окончании учёбы у каждого из вас будет возможность выбора: княжество, дворянская семья или один из Великих родов.

— Свой род предавать – последнее дело, — негромко ответил Антуан, но услышали его все без исключения одноклассники.

— На что только не пойдёт Одарённый в погоне за Силой, — криво усмехнулся классный, задумчиво барабаня пальцами по столу.

Я же, пользуясь заминкой, заработал карандашом:

Антуан Ги’Дэрека, 2-2-2. Вода, Лёд, вассал Громовых, род связан с князем. Боится сгореть заживо. Человек чести?

— Ну что, судари, — Демид Иванович поднялся из-за стола и вопросительно посмотрел на нас.

На этот раз подсказок не потребовалось, и класс поднялся почти синхронно.

— По расписанию мы с вами должны идти в столовую, а оттуда к стеле, но мы с вами сделаем наоборот – на голодный желудок Калибровка лучше идёт.

Наш новоиспечённый классный руководитель внимательно посмотрел на каждого из нас.

— Постарайтесь вспомнить, как вы сюда попали во всех деталях и чётко сформулируйте, зачем вы здесь. И помните, чем честнее вы будете, тем богаче получите дар.

Он одёрнул свой сюртук, подошёл к дверям и подмигнул вроде как всем, и в то же время мне лично.

— Тысячи простых людей мечтают о Калибровке. Сотни Одарённых шлют прошения на имя князя о поступлении в гимназию, но в этом году повезло именно вам. Не упустите свой шанс.

От его слов у меня по спине пробежали мурашки, а Демид Иванович, кивнув сам себе, распахнул двери и негромко бросил:

— В колонну по два! И за мной!

Глава 3

Как-то само собой получилось, что я оказался в конце колонны.

Сначала думал о словах классного руководителя, потом прогонял в голове прошедший урок.

— Ты, правда, форточник? — прогудел идущий рядом Мирон.

Уж не знаю, как так получилось, но гимназисты действительно построились в колонну по два, и теперь старательно соблюдали построение.

Я, по идее, как сидящей на первой парте, должен был идти с Мироном предпоследним. Вот только Воронцов с Пожарским не только прошмыгнули передо мной с Мироном, но ещё и оттеснили назад заморыша Милослава.

Ну а когда в пару к дрыщу Милославу встал пухляш Филипп, я лишь усмехнулся.

Ожидаемо.

Аутсайдеры, то бишь безродные – назад, ну а цвет княжества или, другими словами, Громов со своими дружками – вперёд.

С одной стороны, обидно, с другой, мне же лучше. Будет время разобраться, что собой представляет эта Калибровка.

— Не хочешь, не говори, — обиженно прогудел здоровяк, про которого я и забыл, с головой погрузившись в просчитывание текущих раскладов.

— Извини, Мирон, — тут же отозвался я, — задумался просто. Непривычно пока.

— Ну дык, — здоровяк хлопнул меня по плечу, отчего я чуть не присел, — надо понимать! Что, правда, магии нет? А твой мир он, вообще, какой? И как ты к нам попал?

От слов одноклассника навалилась такая беспросветная тоска, что захотелось завыть на луну.

Такое иногда бывает.

Прилетаешь ты, к примеру, в чужую страну, и поначалу ведёшь себя, будто сто раз видел эти небоскрёбы и пальмы. А потом кто-то тебя о чём-то спрашивает на английском, и тебя накрывает.

И вот как раз таки вопросы Мирона и оказались тем самым триггером.

Я… в другом… мире.

Всё, что мне снилось, все мои видения, над которыми смеялись лучшие друзья, всё это оказалось правдой.

— Мирон, — я посмотрел здоровяку в глаза. — Мне пока тяжело не то что говорить, даже думать на эту тему. Я тебе всё обязательно расскажу, только позже, ладно?

— Ладно, — недовольно прогудел одноклассник. — Что ж мы совсем без понятия, что ли? Интересно просто.

— Очень, — подтвердил повернувшийся к нам Филипп. — Чрезвычайно!

Милослав промолчал, но судя по шевелению его ушей, пацан одновременно и стеснялся присоединиться к беседе, и сгорал от любопытства.

— Расскажу, мужики, — пообещал я. — Вот только позже.

— Ты бы, Михаил, полегче со словами, — поморщился Филипп. — Ладно эти двое, но я-то дворянин! Пусть моя семья и перебежчики, но мужиком меня называть…

— Прости, — я невозмутимо пожал плечами, — просто в моём мире дворян, считай, нет.

— Как это так? — тут же заинтересовался толстячок. — А кто тогда вершит политику и направляет общество к самосовершенствованию?

— Позже расскажу, — усмехнулся я, справедливо посчитав, что капиталистический уклад моего мира окажется для этих ребят шоком. — Вы мне лучше скажите, что за Калибровка-то?

— Тебе, когда вчера нашли, амулет дали?

— Дали, — кивнул я, машинально прикоснувшись к металлическому кругляшу, висящему на шее.

Кругляш мне дал Агапыч, знаками показав, что его нужно надеть на шею.

— Голова болела?

— Болела, — подтвердил я, вспомнив вчерашний приступ мигрени, который случился после того, как я надел амулет

— Зато сейчас ты по-человечески говорить можешь, — снисходительно пояснил Филипп, и тут же поспешно добавил, — только не спрашивай, откуда они взялись!

Видать, толстяк заметил вспыхнувший у меня в глазах огонёк интереса.

— Говорят, их придумали Древние, — вместо него ответил Мирон, — ну а мы до сих пор как бы пользуемся. Удобная штука. Помогает выбирать, ну это, дальнейший путь развития.

— Это как? — заинтересовался я, не забывая запоминать дорогу.

— Вот выбрал ты, к примеру, Путь Воина, — с явным удовольствием затараторил Филипп, — тренировался упорно и в какой-то момент взял следующий ранг.

— Погоди, — я прервал словоохотливого толстячка, — а как понять, что я ранг взял?

— Ты поймёшь, — прогудел Мирон, который вместе с Милославом с интересом слушал Филиппа. — Невозможно не понять.

— Точно поймёшь, — подтвердил Филипп. — Словами сложно описать, но по тебе как будто внутренняя дрожь пробежит.

— Или озноб хватит, — добавил здоровяк.

— Или б-бабочки в животе порхать н-начнут, — робко добавил Милослав, с опаской покосившись на Филиппа.

Тот одобрительно кивнул очкарику и продолжил:

— В общем, поймёшь, что ранг взял. А вот потом самое интересное начинается. Как понять, куда дальше двигаться? Тело укреплять или владение оружием совершенствовать? Атаку усиливать или в защиту идти?

— И как? — заинтересовался я.

— Вот амулет и помогает понять! — нравоучительно заметил Филипп.

— И стела, — веско добавил Мирон.

— И м-места силы, — дополнил Милослав.

— Говорят, — толстяк не обратил на комментарии одноклассников никакого внимания, — некоторые даже древо навыков видят…

— Или текст, — почему-то шёпотом произнёс Мирон.

— У каждого по-разному проявляется, — кивнул Филипп, — кто-то голос слышит, кто-то сердцем чует, кто-то картину перед собой видит.

— То есть Калибровка… — протянул я, начиная догадываться, куда мы идём всем классом.

— Калибровка – это три в одном, — авторитетно заявил толстяк. — Это и стела, и место силы, и твой амулет!

— И там м-можно получить с-сильный дар, — мечтательно протянул Милослав.

— Мы, кстати, почти пришли, — заметил Филипп, — вон те колонны окружают место силы гимназии. А в центре княжеская стела стоит.

— Красиво… — согласился я, с интересом разглядывая колонны, выставленные полукругом.

На мгновенье на меня накатило дежавю.

Будто бы я на секунду очутился в сером, промозглом Питере, в Павловском саду перед колоннадой Аполлона.

— Любо! — прогудел Мирон, а Милослав согласно кивнул, отчего его очки съехали на нос.

— Внимание, класс!

Демид Иванович хоть и стоял в начале колонны, но его голос услышали все гимназисты. Да и колонна, если честно, как-то смазалась, превратившись в обычную толпу любопытных мальчишек.

— Подходим по одному, касаемся стелы и вспоминаем, как сюда попали, — классный не поленился ещё раз напомнить порядок действий. — Чётко формулируем, зачем мы здесь и чего хотим. И помните, чем честнее исповедь, тем богаче дар.

Он требовательно посмотрел в глаза каждого из нас и нахмурился.

— Все всё поняли?

Дождавшись нестройного ответа, Демид Иванович покачал головой и кивнул стоящему впереди Громову.

— Дмитро.

Блондин сосредоточенно кивнул и вступил под сень колоннады. Дойдя до стелы, он коснулся её левой рукой, наклонил голову и что-то зашептал.

— А что это он бормочет? — поинтересовался я у Филиппа.

— Текст древнего ритуала, который нужно произносить при Калибровке, — охотно прошептал толстячок. — Но тебе его бесполезно сейчас учить, только хуже можешь сделать.

— Понятно…

Стоял Громов долго, минут пять.

Затем в какой-то момент в колоннаде поднялся ветер, и во все стороны полетели жёлтые листья.

Машинально отметив про себя, что на дворе стоит, по всей видимости, осень, я впился взглядом в фигуру блондина.

По ней прошла прозрачная рябь, которая в какой-то момент превратилась в слабенький вихрь.

Увиденное, признаться, немного разочаровало. Я ожидал увидел буйство стихии, услышать гром и треск молний. А тут… какой-то ветерок…

Но все вокруг неожиданно захлопали, а Демид Иванович обрадованно провозгласил:

— Стихия откликнулась! Дмитро Громов, поздравляю Вас с получением сразу двух навыков: «Воздушный кулак» и «Грозовой хлыст»!

Довольный блондин не преминул горделиво посмотреть на нас и, повинуясь взмаху классного, направился к высокому трёхэтажному зданию, больше похожему на музей.

— В столовую пошёл, — с плохо скрываемой завистью прокомментировал Филипп. — А мы можем на обед не успеть…

— Антуан.

Гимназисты по очереди подходили к стеле, касались её то одной, то двумя руками и стояли так несколько минут.

Процесс их общения со стелой сопровождался едва заметными третьесортными спецэффектами и негромкими комментариями Филиппа.

— О, стихия откликнулась это хорошо, повезло Волконскому!

— Уваров получил Точный удар, теперь все дуэли его будут…

— Ух ты, Воронцов призрачного фамильяра получил! А говорил, род угасает…

Я честно пытался запомнить, но в какой-то момент плюнул, положившись на неуёмное любопытство Филиппа, и принялся рассматривать своих одноклассников.

Особенно меня интересовали родовые и дворянские нашивки. А точнее, разница между этими понятиями.

Род, дворянство, Клан, Семья – всё это в моём понимании было практически одно и то же. На деле же… На деле же всё оказалось немного запутанней. Хорошо рядом был Филипп, который с удовольствием взялся меня просвещать.

Оказалось, что есть род и Род.

Первый есть у каждого человека – неважно, Одарённый он или нет. Отец, мать, бабушка, дед, дяди, тёти, кузены и всякое такое.

Второй, если по-простому, это влиятельная семья одарённых, которая ведёт свою родословную на протяжении столетий. Чтобы не путаться, местные называют такие семьи Малые, Средние и Великие родЫ.

Да, именно так, ударение на последний слог.

По идее, любой одарённый может основать новый род, вот только пройдёт очень много времени, прежде чем он сравнится по силе с одним из старых родов. Поэтому такое хоть и разрешается, но не практикуется.

Малые, Средние и Великие роды и просто Роды – это становой хребет любого княжества.

Большинство Воинов, Инженеров и Магов воспитываются именно здесь. Каждый член Рода считается вольным гражданином и признаёт над собой только одну власть. Главу своего Рода.

А вот дворяне – это уже немножко другое.

Вроде тот же самый Великий род, но уровнем повыше. Больше льгот, больше бонусов, больше прав, но и в разы больше требований.

И если Роды заседают в Большом круге, что-то типа нашей Думы или скорей местного самоуправления, то дворяне выносят и принимают предложения в Ближнем круге князя.

И вопросы, поднимаемые в Ближнем круге, касаются, в том числе и внешней политики княжества.

Вот только я всё равно не мог понять откуда взялось такое искусственное разграничение и, увы, четырнадцатилетний гимназист мало чем мог мне помочь.

Буду надеяться на обещанные уроки Истории. Думаю, учителя в гимназии знают всяко больше, чем балабол Филипп.

В любом случае пока что вырисовывалась неприглядная картинка.

Мне, чтобы стать значимой фигурой, нужно или становиться человеком князя, или идти на поклон либо к родовичам, либо к дворянам.

Вот только терять свою независимость жутко не хотелось.

— В общем, без ста грамм не разберёшься, — подытожил я, выслушав пространственные разглагольствования Филиппа.

— Это ещё ерунда, — усмехнулся толстячок, — вот там, где я раньше жил… Там сам ксур ногу сломит!

— Слушай, — в голове забрезжила смутная мысль, — а зачем вообще существует эта гимназия, если дворянские семьи и рода сами обучают Одарённых?

— Нууу, — смутился Филипп, — тут элитарное образование, Калибровка опять же!

— Это большая удача, — прогудел Мирон.

— Р-редкий шанс, — подтвердил неожиданно осмелевший Милослав.

Но стоило мне оглядеться по сторонам, как стала понятна причина его смелости. Единственные из класса, кто остался у колоннады, были мы вчетвером.

— Михаил, — классрук с интересом покосился на нашу стихийно образовавшуюся компашку, — к стеле.

— Демид Иванович, — я мгновенно вынырнул из своих мыслей и обратился к учителю, — разрешите пойти последним.

— Причина? — в глазах классрука промелькнул не то интерес, не то скука.

— Не хочу задерживать товарищей.

— Значит, не задерживай, — невозмутимо отозвался учитель и кивнул на стелу. — Ступай.

Ну ок.

Не знаю, отчего я хотел пойти последним. То ли боялся идти в столовую к дворянчикам, что вряд ли. То ли опасался самой стелы…

Так или иначе, я подошёл к каменной игле и положил на неё обе руки.

Внимание! …

Перед глазами побежали едва различимые буквы, и я неосознанно коснулся стелы лбом, прижимаясь к ней всем телом.

Надпись тут же налилась цветом:

Внимание! Приступить к Калибровке? Да / Нет

— Приступить, — согласился я, испытывая острый приступ страха вперемешку с дежавю.

Ведь именно такую надпись я увидел, прежде чем на полном ходу влететь в ту пепельную воронку.

Глава 4

Как сейчас помню последние минуты в родном мире.

Я держал путь в одну из ювелирно-ремонтных мастерских Екатеринбурга и дико нервничал. То ли из-за камня, то ли чувствовал что-то такое.

План был прост. Купить в мастерской, увиденный во сне камень, а если не получится, то схватить и убежать, благо тренировками за последние три года я не пренебрегал.

Но всё пошло не по плану.

Столица Урала встретила меня недружелюбно — ливнем и грозой.

Кое-как добравшись до нужного мне адреса, я с сомнением посмотрел на перекрытый местным ЖЭКом тротуар и решил срезать дорогу через парк.

Увы, но подойти к красивому двухэтажному зданию мастерской можно было либо так, либо делать большой крюк и обходить с другой стороны.

Крюк мне было делать откровенно лень, да и по незнакомым дворам ходить не очень-то хотелось.

Накинув на голову капюшон – как будто это могло помочь, всё равно уже промок до нитки – я решительно двинулся через парк, усилием воли задавив возникший откуда-то червячок иррационального страха.

Успел, по-моему, дойти до середины пустынной аллеи, как в величавый тополь, возвышающийся над старинной двух- и трёхэтажной застройкой, ударила ветвистая молния.

«Пробегусь от греха подальше», — подумал я в тот момент и втопил, чтобы было сил.

Когда передо мной появилось воронка – даже не заметил. Заметил только её цвет – пепельный.

Дальше всё было как в тумане.

Появился на каком-то пепелище, и меня тут же по инерции бросило на чудом сохранившееся ростовое зеркало.

Я только и успел наклонить голову, чтобы не расквасить об стекло нос, как неожиданно для себя провалился вперёд и… завис.

Точнее, зависло моё тело, а сознание, мгновенно перестав паниковать, уставилось на странного вида надпись, которая появилась прямо передо мной:

Внимание! Активируется скрытый протокол «Наследник» (выполнено условие: Подвиг Кристофа)

Внимание! Активируется линия вероятности №1 «Последний шанс» Доступные варианты:

С нуля (Стоимость: 95% жизненного опыта. Локация: Резиденция князя. Временной запас: 23 года)

Первая Калибровка (Стоимость: 35% жизненного опыта. Локация: Гимназия княжества. Временной запас: 10 лет)

Как есть (стоимость: 5% жизненного опыта. Локация: Пограничье. Временной запас: 3 года)

Я не помню, сколько находился в таком подвешенном состоянии. Час, два, сутки? Впрочем, это неважно.

Когда прошёл первый ступор, я внимательно вчитался в висящие передо мной строки. Большую часть текста я тогда не понимал – кто такой Кристоф или что такое Калибровка, но зато понял самое главное.

Мне нужно было сделать выбор.

Учитывая, что в момент попадания в воронку мне было двадцать, не нужно быть гением, чтобы соотнести цифры. Для достижения цели мне выделили три года.

Уж не знаю, кто это сделал: таинственные Древние или какая-нибудь Система, про которую я немало прочёл в своё время… Но факт оставался фактом.

Я мог или начать жизнь с чистого листа, то бишь родиться в княжеской семье. Или сбросить семь лет и превратиться в тринадцатилетнего гимназиста. Или остаться собой и очутиться на войне.

Последний вариант я отмёл практически сразу.

Уж кем-кем, а дураком я себя не считал. Да, моё самомнение говорило, что оказавшись в Пограничье, я всех уделаю одной левой, ведь я же, мать его, российский студент-второкурсник! А это, считай, где-то между спецназовцем и морским котиком.

Но здравый смысл подсказывал – попав на войну в незнакомый мир, мне не выжить. Ну не сравнится пусть и тренированный, но двадцатилетний пацан с каким-нибудь профессиональным воином.

Без вариантов.

Становиться младенцем мне тоже не очень-то и хотелось.

Потеря 95% жизненного опыта – это слишком. Кем я в таком случае стану? Сыном князя, в чьей голове сидит навязчивая идея, которая и привела меня сюда? И какие пять процентов я смогу сохранить?

Если подумать, получалось вроде как неплохо – если с детства знать, куда идти, да ещё и обладать нужными ресурсами, а князь, думаю, далеко не бедняк, то к двадцати годам можно многого достичь.

Но есть одно большое «но».

Это будет уже не Михаил Иванов.

В итоге я больше всего времени потратил, решая, стоит ли 35% моего жизненного опыта семи лет?

К тому же было безумно жалко последние три года, которые я только и делал, что занимался собой. Ставил удар, бросковую технику, набирал правильный вес, тренировал выносливость…

Эх, как же рад был отец, который на старости лет тряхнул стариной и снова пошёл на своё любимое дзюдо!

Ну, да я отвлёкся…

Неужели мне придётся отказаться от плодов трёхлетних усилий?

Не знаю, сколько бы я ещё тянул с выбором, но в какой-то момент стало холодать, и я решился.

Момент стирания моего опыта я поймал как-то интуитивно и с перепугу туда каким-то образом влез.

В моём воображении та, кто брала плату за скинутые семь лет, представлялась зубастой чёрной дырой, которой не терпелось откусить треть меня любимого. Моей памяти, моих эмоций, моего мироощущения.

Я же виделся себе эдаким облачком, состоящим из миллионов крохотных пузырьков, в каждом из которых хранились мои воспоминания.

Пасть жадно тянулась ко мне, и я неосознанно бросил в неё подготовкой к ЕГЭ.

Бессчётные часы, просиженные над пробниками, зубрёжка правил русского языка, многочисленные диктанты и изложения.

Пасть довольно чавкнула и потянулась дальше.

Следом полетели знания тригонометрии и ни разу не пригодившиеся мне логарифмы.

Пасть, как бы я ни надеялся, что она подавится матаном, шумно сглотнула и жадно поплыла ко мне.

Запаниковав, я швырнул в неё свои детские обиды, понял, что зря, но отыгрывать было поздно. Бросил детские комплексы, грубо вырвав их из поплывшего «облачка».

Хотел было отдать университетские годы, но в последний момент мысленно дал себе подзатыльник и оторвал от облачка третий класс. А следом и пятый.

И тут же понял, что это было плохой идеей.

Нельзя без урона для личности взять и вытащить год из памяти. Обязательно пропадут какие-то необходимые навыки, ценные воспоминания и полезные вещи, про которые я просто-напросто забыл.

А пасть была всё ближе…

Мне нужно было отдать ей ещё чуть-чуть, но я всё никак не мог сделать выбор…

Когда же она чуть было не откусила последние полгода, в течение которых я ежедневно ходил на айкидо, я и кинул в пасть первое попавшееся. И им оказались отношения с женским полом.

— Нееет! — мысленно завопил я, но было поздно.

Приятные воспоминания о долгих прогулках с Аней… Вечерние чаепития в Викиной общаге… Первый секс с Ксюшей, который случился на какой-то вписке…

Не сказать, чтобы я был ловеласом и бабником, но с десятого класса успел подружить с несколькими девчонками. А с Ксюшой очень даже, хе-хе, плотно.

И эти бесценные воспоминания сейчас вытекали из меня в ненасытную тёмную пасть.

Я с ненавистью смотрел перед собой и чувствовал, как из вполне себе уверенного парня превращаюсь в сопливого пацана, который боится девчонок, как огня.

Но нет худа без добра, сожрав положенные 35% моего жизненного опыта, пасть сыто рыгнула и растаяла на глазах.

Я же полетел вниз – прямиком в своё тело, которое неожиданно для меня кулем повалилось вниз – на хорошо утоптанную землю.

В последний момент я выставил перед собой руки, но они оказались непривычно короткими, и земля больно ударила меня в ладошки.

Ну а следующие пару минут я сидел на земле, дрожа от холода и неверяще рассматривая своё нагое тело.

Одно дело – читать всякие уведомления и представлять себя в виртуальной игре, другое – действительно оказаться в теле тринадцатилетнего подростка…

Затем ко мне подошёл хмурый мужик и протянул медальон на стальной цепочке.

Ну а дальше была мигрень, короткий инструктаж от Агапыча и тонкое одеяльце, в которое я закутался с головой. Кружка обжигающе горячего чая. Стопка постельного белья, вторая стопка с одеждой и крохотная каморка, в которой я провалялся несколько часов до подъёма.

Сна не было ни в одном глазу. Мозг лихорадочно соображал, что делать дальше и каким образом я попал в другой мир. Ведь во снах мне обязательно нужен был накопитель…

Ну а потом пришёл Агапыч и принялся громогласно стучать в дверцы каморок, объявляя таким нехитрым способом подъём.

Пришлось наскоро одеться, попутно полюбовавшись синим гимназическим мундиром, с вышитым на рукаве гербом, да идти за Агапычем и остальными пацанами куда-то в соседнее крыло.

Длительное ожидание у дверей аудитории, последующая стычка с Громовым и его дружками, и мой первый урок в гимназии в этом мире.

Не знаю, зачем я так детально вспоминал момент своего попадания в этот мир.

То ли последовал совету Демида Ивановича, то ли… захотел поделиться этим со стелой?

В общем, перед глазами пробежали последние сутки моей жизни. Единственное, о чём я не стал думать – были мои сны и…, можно так сказать, миссия.

Моя тайна, мой секрет. То, о чём знали только мои родители, то, из-за чего со мной перестали общаться одноклассники и учителя. То, что мои родные в шутку называли аурой одержимости.

Я мысленно помотал головой, не желая делиться сокровенным. Может быть, позже, но не сейчас.

Камень, в который я вжимался последние пару минут, чуть заметно потеплел, после чего от него повеяло холодком.

«Провалил Калибровку, — подумалось мне, — надо было рассказать стеле свой секрет! Не видать мне даров, как своих ушей…»

Я уже было расстроился, но тут же нахмурился и разозлился.

Да и плевать!

Не знаю, как объяснить, но в этот момент я поймал какое-то вселенское спокойствие. Главное – я жив и здоров. Сохранил большую часть своего опыта и ума.

В этом мире есть магия? А у меня есть интеллект человека, живущего в информационную эпоху!

У них каждый второй Воин? А у меня обширные теоретические познания и базовые навыки лучших боевых школ Земли! Зря я, что ли, тренировался как проклятый последние три года? К тому же я умею и люблю учиться.

Инженеры? Ха-ха, не смешите мои тапки! Я собрал свой первый комп в двенадцать лет! Да, пусть я не шарю в големах и паромобилях, но я знаю самое важное – концепцию развития всего этого технического прогресса!

Все эти мысли пронеслись в моей голове за какие-то доли секунды, и я мгновенно успокоился.

Да, пусть мне противостоят маги, фехтовальщики и дворяне, но они ещё мальчишки, в то время как я мужчина в самом расцвете сил! И даже если стела сейчас меня ничем не одарит, я всё равно справлюсь. Землю грызть буду, но справлюсь!

Что до всяких родов и дворянских семей, то у меня тоже есть семья.

Я вспомнил сильные руки отца и его чуть сутулые плечи бывшего дзюдоиста. Вспомнил дядю, который успешно руководил своим собственным бизнесом. Вспомнил деда, который всю жизнь проработал на заводе и держал пасеку. Вспомнил даже прадеда, который погиб на войне в сорок пятом. Дошёл до Берлина и за несколько недель сгорел от заражения крови.

Что мне эти родовичи и аристократы! У меня есть своя семья и свой род!

Позже, когда я вспоминал процесс Калибровки, мне казалось, что я думал жутко пафосно. Но в то же самое время, в тот момент так было правильно и… искренне, что ли?

И стела, похоже, посчитала так же:

Внимание! Обнаружен Претендент! Производится Калибровка ранга:

Воин: 1 (2)

Инженер: 1 (3)

Маг: 0 (2)

Итого: 1(2) – 1(3) – 0(2)

Не понял, почему в скобочках другие цифры?

Внимание! Определена пассивная родовая способность: Сила Рода (Скрыто, Скрыто)

Внимание! Определена активная родовая способность: Сила Рода (первое колено)

Звучит круто, но непонятно. Что за Сила Рода? Почему уведомление продублировалось? При чём здесь колено?

Внимание! Определён боевой навык: Аура одержимости I *развернуть описание*

О, здесь хотя бы описание есть…

Так-так-так… Я быстро пробежался глазами по тексту.

Ваш девиз: «Для достижения цели все средства хороши». Будьте внимательны при выборе доминирующего класса! Воин идёт дорогой Чести. Маг идёт путём Воли. Инженера питает любопытство.

Ваши соратники получают случайную прибавку (не более 1(3)) к случайному рангу

Интерееесно…

— Даже не знаю поздравлять вас, Михаил, или нет, — слова классного руководителя вырвали меня из ступора, и я отклеился от стелы. — Стела одарила вас пассивной способностью, которая появляется у новорождённого в любом мало-мальски сильном роде или семье.

Во взгляде Демида Ивановича мелькнуло тщательно скрываемое сожаление, и он сухо продолжил.

— Что до Ауры одержимости… Единица – это слёзы. Единица к случайному рангу – это издевательство. Конечно, ауру можно развить. И это, Михаил, ваш единственный шанс. Иначе после Инициации, — лицо учителя окаменело, и он буквально отчеканил свои последние слова, — Вас не допустят до продолжения учёбы.

Сказано это было таким тоном, что я, как тринадцатилетний мальчишка, просто обязан был залиться горючими слезами.

Но мне было немного не до этого.

Я читал появившееся передо мной… пусть будет уведомление:

Внимание! Получено задание: развить Ауру Одержимости до Ауры Лидерства

Внимание! Получено задание: пройти Инициацию

Внимание! Получено задание: Закончить княжескую гимназию

— Прорвёмся, Демид Иванович, — я едва сдержался, чтобы не усмехнуться. — Всё будет чётко.

С появлением мини-целей жить стало как будто проще, и я даже позволил себе улыбнуться.

— Ну, раз чётко, — едва заметно поморщился классный, — тогда ступайте в столовую. Вы же не хотели задерживать ваших одноклассников, не так ли?

Я молча поклонился и направился в столовую.

— Урок Истории начинается через двадцать минут, — донеслось мне в спину. — И на него лучше не опаздывать… Мирон, к стеле.

История – это хорошо. Там можно будет получить ответы на часть вопросов. Но сейчас главное другое… Я вспомнил довольную физиономию Громова.

Да уж… Сейчас главное – не остаться без обеда.

Глава 5

Зайдя в столовую, я первым делом определил диспозицию вероятного противника и внутренне поморщился.

Столовая состояла из двух залов, разделённых полустенкой.

В первом зале вдоль правой стены белели умывальники, а во втором стена переходила в раздачу. Чуть дальше стояли столы для грязной посуды и окно мойки. Слева шли широкие окна.

В первом зале обедали старшеклассники, мои же одноклассники расположились во втором.

Причём дворяне и родовичи разобрали все крайние столики, оставив пустыми несколько центральных.

Как и следовало ожидать, при моём появлении Громов расплылся в недоброй улыбке – явно задумал какую-то пакость. Он что-то сказал сидящим за соседним столом северянам, и те неохотно кивнули.

Немой остался сидеть, а его братья молча поднялись и заняли оба свободных стола.

М-да уж… Вот не живётся же некоторым спокойно!

Покосившись на северян, я подошёл к стойке, взял разнос и положил на него четыре ложки.

В принципе понятно, что он задумал. Хочет выставить в дурацком свете, смутить и, хе-хе, указать мне место. Вот только со мной такая ерунда не пройдёт.

— Добрый день, — я вежливо улыбнулся стоящей за раздачей женщине. — Мне, пожалуйста, четыре порции. Для меня и моих товарищей. Через пятнадцать минут у нас История и Демид Иванович не велел на неё опаздывать.

— Хорошо, Ваше благородие, — кивнула женщина, чьё лицо заметно менялось по мере моего рассказа от раздражения к благодушию.

Особенно благотворно на неё подействовало упоминание Истории и имя нашего классного.

— Сегодня у нас гороховая каша с чечевичными котлетами. Хлеб сами берите из вот этого короба.

— Сомневаюсь, что я благородие, сударыня, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как она ловко разливает кашу по глубоким тарелкам. — Я же могу к вам так обращаться?

— ВЫ можете, — выделила «вы» женщина, заканчивая с кашей и берясь за котлеты. — Хотя по табелю о рангах моя должность уравнивается с офицерской, поэтому безродные гимназисты и северяне, — она недовольно посмотрела на братцев Кроу, — должны обращаться ко мне «Ваше благородие».

— А по имени можно? — полюбопытствовал я, принимая от неё тарелки и составляя их на разнос.

— Можно, — довольно кивнула женщина. — Зинаида Ивановна.

Уж не знаю, как мой разговор с поваром выглядел со стороны, но да мне плевать. Любой студент знает, что в любом госучреждении есть два главных места. И это не кабинет директора и парадный холл.

Это столовая и бухгалтерия! В моём случае вместо бухгалтерии – завхоз или же Агапыч. Ведь именно он выдал мне одежду, постельное и туалетные принадлежности. Ну а с поваром я только что познакомился.

Как бы ни сложилась моя дальнейшая учёба в гимназии, я намеревался всеми силами наладить отношения с этими хе-хе «местами силы».

— Рад знакомству, Зинаида Ивановна, — улыбнулся я, доставая из короба нарезанную буханку хлеба. — Меня зовут Михаил, — я кивнул головой и изобразил что-то похожее на гусарский щелчок каблуками. — Спасибо вам и хорошего дня!

— И вам, Михаил, — Зинаида Ивановна благосклонно улыбнулась в ответ.

«Хах, — подумалось мне, — интересно, а с девушками я так смогу?»

В воображении тут же всплыла какая-то девчонка, но я вдруг ужасно смутился и даже, кажется, покраснел.

— Это что же получается, — смущённо пробормотал я, направляясь к ближайшему столику с одиноко сидящим за ним северянином, — я могу спокойно общаться только со взрослыми женщинами?!

Впрочем, додумать мысль я не успел.

Стоило мне подойти к столу, как северянин хмуро бросил:

— Занято, чухонец!

— Да ты что? — удивился я, поставив разнос на стол. — Не знал, что северяне бесчестные люди.

От моих слов пацан дёрнулся как от пощёчины, но, к его чести, не бросился на меня с кулаками. Лишь опасно так прищурился. По крайней мере, он так считал.

— Объяснись, чухонец.

— Во-первых, — я не спеша принялся расставлять тарелки, готовый в любой момент разбить любую из них о чугунный лоб северянина, — ещё раз назовёшь меня чухонцем, я тебе нос сломаю.

Я поставил на стол тарелку с нарезанной булкой, положил разнос сбоку и уселся на стул.

— Во-вторых, одно дело сразиться с противником в честном поединке, другое – помешать пообедать. Причём из-за этого часть класса опоздает на урок Истории, и учитель будет недоволен.

Взглянув на своего собеседника, я немного расслабился. Северянин хоть и был напряжён, но слушал внимательно.

— В итоге, из-за хотелки одного дворянчика страдает весь класс, но что хуже всего, — я вовремя успел уловить мелькнувшую в глазах Кроу скуку и на ходу переобулся, — хуже всего, что пострадает честь северян.

— Нам нужно в клан, — немного подумав, сказал парень и принялся буравить меня взглядом.

Логично. Куда ещё податься северянам, которые только и умеют, что драться и выживать у себя в горах? И Громов явно успел что-то им пообещать.

— Ну вызови меня на дуэль, — я пожал плечами, — сомневаюсь, что администрация гимназии обрадуется драке в столовой в первый же день учёбы. Ладно бы коридор или туалет, но столовая…

— Ты физически слабый, но умный, — сделал вывод Фрост, после чего поднялся из-за стола и громко произнёс: — Чу… эээ, Михаил! Я вызываю тебя на дуэль.

— Без проблем, бро, — кивнул я, — после отбоя я абсолютно свободен!

Северянин посмотрел на меня долгим взглядом и вернулся за свой стол.

Я же некоторое время полюбовался на кислую морду Громова и помахал рукой вошедшему в столовую Мирону.

— Мирон, мой руки и айда сюда! — крикнул я. — Я на всех взял!

— Чего орёшь, чухонец? — с неприязнью покосился на меня Пылаев. — Место своё забыл?

— Ты что, Рыжий, слепой, что ли? — усмехнулся я. — Это столовая, а не библиотека. А за чухонца я с тебя кровью на дуэли возьму.

— Да ты! — тут же вскипел гимназист, но Ги’Дэрека что-то шепнул ему на ухо, и рыжий не стал продолжать. Лишь покраснел, как помидор да бросил на меня самый презрительный взгляд, на какой был способен.

— Проблемы? — прогудел Мирон, замирая за моей спиной.

— Ешь давай, — я, не обращая внимания на презрительные взгляды одноклассников, кивнул на его тарелку и сам взялся за ложку.

Мирон тут же позабыл про дворян и принялся за гороховую кашу. Я же не отставал от него, воздавая должное стряпне Зинаиды Ивановны.

Ел и параллельно обдумывал сложившуюся ситуацию.

С одной стороны, ссориться с представителем влиятельной дворянской семьи было не лучшим решением, с другой – прогнуться? Да ещё и в первый же день? Ну уж нет!

Да и оброненная Демидом Ивановичем фраза насчёт равного положения всех гимназистов давала смутную надежду на… скажем так, временный сословный иммунитет.

— Что тебе дали? — улучив момент, поинтересовался я у здоровяка.

— Молот кузнеца, — с гордостью ответил Мирон, перестав жевать. — Меня теперь в любой род пригласят!

— Полезная штука? — поинтересовался я, поглядывая то на вход в столовую, то на Громова, который явно задумал новую пакость.

— Да ты… — задохнулся от возмущения здоровяк, позабыв про еду. — Это ж одновременно и Воинский, и Инженерный навыки! Редкая удача!

— Тогда поздравляю, — кивнул я и помахал появившемуся в дверях Милославу: — Эй, Славик, мой руки и айда к нам!

— Славик? — удивился Мирон.

— Славик, — подтвердил я.

Объяснять свой поступок товарищу я не стал. На мой взгляд, всё и так было очевидно.

Или Милослав с моей подачи станет Славиком, с гипотетической возможностью подняться до Славы, либо получит прозвище Милаха, Мямля, Слабак или что-то в этом роде.

Уж я-то знаю, какими жестокими могут быть подростки…

Засмущавшийся Милослав наскоро сполоснул руки и чуть ли не подбежал к нам и поскорей уселся за стол.

— Успешно прошло? — тут же поинтересовался я.

— Б-более чем! — тут же оживился паренёк и поправил сползшие на нос очки. — Суть вещей дали! Я теперь такие конструкты смогу собирать, просто ух!

— Поздравляю, — кивнул я, подмечая, что когда речь заходит про механизмы и прочие железяки, Милослав перестаёт заикаться. — Ты ешь давай, скоро силы понадобятся.

— Почему? — удивился очкарик, хватая ложку и принимаясь за чуть остывшую кашу.

— Скоро узнаешь, — я постарался усмехнуться как можно загадочней и посмотрел на висящие на стене часы.

До окончания отведенного на обед времени оставалось около пяти минут.

Остальные наши одноклассники уже поели и теперь неизвестно чего ждали, сидя за столами и не спуская с нас глаз.

Бьюсь об заклад, что Громов не упустил возможности настроить остальных одноклассников против нас.

По крайней мере, я бы на его месте так и сделал.

Ведь что он видит? Дерзкого форточника, который отправил его в нокаут одним ударом – раз. Зашуганного очкарика, над которым грех не поиздеваться – два. Недалёкого деревенского увальня, который что думает, то и говорит – три. Ну и мутного перебежчика из соседнего княжества – четыре.

Да над такой компашкой сам Бог велел оттянуться!

Я зло усмехнулся. Ну уж нет, ребят, не выйдет. Ваш единственный шанс – это навалиться всей толпой и запинать нашу четвёрку. Ну или поочерёдно вызвать на дуэль.

Но я вам такой возможности не дам.

Кстати, надо бы узнать, как местная администрация относится к дуэлям и имеется ли за них какое-нибудь наказание...

— Всё, мужи… эээ, судари, — в последний момент поправился я. — Айда на выход.

— А к-как же Ф-филипп? — удивился Милослав.

— По пути поест, — я взял два куска хлеба и положил между ними чечевичную котлету. — Уж лучше так, чем опоздать на урок. Кто-нибудь знает, в какую аудиторию нам идти?

— Я думал, ты знаешь, — прогудел Мирон.

— С чего бы это? — машинально отозвался я, соображая, почему весь класс до сих пор сидит за столами и не торопится бежать на урок.

— Ну, ты какой-то уверенный, — замялся здоровяк. — Как будто уже был здесь.

— Ясно, — кивнул я, поднимаясь с места.

— Судари! — я попытался придать своему лицу учтивое выражение и обвёл взглядом зашептавшихся одноклассников.

Да уж, судя по их надменным лицам, достучаться до голоса разума будет непросто, но попробовать всё равно стоит.

— Время, отведённое Демидом Ивановичем на трапезу, уже почти истекло, — я кивнул на висящие на стене часы. — А на урок Истории опаздывать не стоит. Предлагаю, поспешить. Кто-нибудь знает, где будет проходить урок?

— С чего это не стоит? — неохотно поинтересовался широкоплечий парень с фигурой борца. Не запомнил его имени и фамилии – то ли Толстой, то ли Безухов.

— Во-первых, здравый смысл, — я слегка пожал плечами, — во-вторых, так сказал мой источник, а он заслуживает доверия.

То, что мой источник – это Демид Иванович я, понятное дело, говорить не стал. Пусть думают, что у меня здесь связи.

— В отличие от тебя, — не глядя на меня, бросил Ги’Дэрека.

— Возможно, — не стал спорить я, — но зачем опаздывать на урок в первый же день, если можно не опаздывать?

— Нам никто не сказал, куда идти после столовой, — неохотно ответил то ли Толстой, то ли Безухов.

— Тогда пойдёмте в нашу классную комнату, — я сунул Мирону импровизированный гамбургер, а сам быстро составил грязную посуду на разнос и отнёс его на мойку.

И, судя по волне одобрения, донёсшейся из первого зала, я был прав в своих предположениях.

Кстати, интересно, я один чувствую исходящие от людей эмоции? Надо будет разобраться в этом вопросе.

— Айда, ребят, — сказал вроде негромко и своему столу, но так, чтобы услышали все. — Как раз к началу урока успеем.

— А если урок не там? — выкрикнул кто-то из угла.

— Вероятность, что он будет в классной комнате выше, чем в столовой.

Ответил я хоть и немного косноязычно, но зато максимально уверенно, после чего быстрым шагом направился к выходу.

В отличие от остальных одноклассников, моей, хе-хе, банде нужно было ещё найти Филиппа.

— Ой, а вы уже всё?

Повезло – с толстячком мы столкнулись на выходе из столовой.

Мирон тут же сунул ему бутерброд, и мы, развернув Филиппа в обратную сторону, чуть ли не бегом бросились по коридору.

— Меня одарили Чувством меры! — на ходу похвастался Филипп, параллельно с этим расправляясь с бутербродом. — Хорошее умение, универсальное.

— То есть можно прокачивать в трёх рангах? — не удержался от вопроса я, хоть изначально планировал дать толстячку хорошенько прожевать хлеб с котлетой.

Не хватало, чтобы он ещё подавился.

— Да, — за него ответил Мирон. — Вот только если мой Молот кузнеца поднимает Воинский и Инженерный ранги одинаково, то Мера… Ну… она, как бы, или очень медленно растёт, но на всех трёх, или очень быстро, но в одном.

— В общем и целом да, — кивнул Филипп, размахивая недоеденным бутербродом, — но есть нюансы!

— Жуй давай, — оборвал его я, заметив в конце коридора знакомую дверь. — На уроке есть нельзя.

— Это да, — враз погрустнел толстяк и с новыми силами заработал челюстями.

К тому моменту, когда мы подошли к классной комнате, бутерброд оказался уничтожен, а остальные одноклассники нас уже почти догнали.

За исключением Громова, Пылаева и северян. Ну да их проблемы.

Я толкнул дверь от себя, стремясь побыстрей заскочить в класс, да так и замер на месте. В спину врезалась туша Мирона, следом, почти сразу, Филипп.

Каким-то чудом я сумел удержаться на ногах и вопросительно посмотрел на стоящего у письменного стола хмурого мужчину.

— Эммм… Разрешите зайти в класс?

Не знаю, почему я выбрал солдафонский вариант вопроса, а не типичный: «Извините, можно войти?». Может быть, дело было во мрачной ауре, стелящейся вокруг преподавателя, или в его армейской выправке?

Так или иначе, я оказался прав.

Мужчина оторвал взгляд от висящих на стене часов и неохотно кивнул:

— Заходите.

Мы поспешно, наверное, дело было всё-таки в его ауре – бросились на свои места, а преподаватель недовольно вздохнул.

— Где ещё пятеро? — мрачно уточнил он, стоило нам рассесться по партам. — А впрочем, неважно. Литера «Аз» минус пять очей.

Хоть последняя фраза и была произнесена небрежным тоном, по спине тут же пробежал холодок приближающихся неприятностей.

Минус пять очей – значит, минус пять баллов? И зачем нужны эти очи?

Додумать мысль я не успел.

Мужчина коротко взмахнул рукой, и дверь в классную комнату с громким хлопком захлопнулась.

— Меня зовут Светозар Иванович. Ранг пять-пять-девять.

Мужчина обвёл нас всех тяжёлым взглядом, и я обеспокоено поёрзал на стуле. Взгляд Светозара, казалось, просвечивал насквозь и проникал в душу.

— Забудьте всё то, что по ошибке называлось уроками истории в ваших школах или училищах. И даже то, что вас заставляли зубрить гувернанты!

Он сделал три скользящих шага и остановился у висящей на стене доски.

— Я буду учить вас настоящей Истории. И не дай святой Кристоф, вы забудете хотя бы одну дату с моих уроков!

— Извините, а можно вопрос?

У Филиппа, похоже, напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Поскольку ничем другим его внезапно проснувшийся энтузиазм я объяснить не мог.

— Закрыли рты, — негромко скомандовал Светозар, и толстяк тут же осёкся. — Открыли тетради. Урок начался.

Глава 6

— Забудьте ваши титулы, — мрачно начал Светозар. — Забудьте ваш высокий статус и положение. Забудьте ваши прежние успехи. В княжеской гимназии по-настоящему важными являются только две вещи: Усердие и Талант.

Чем-то учитель истории напоминал всемирно известного Северуса Снейпа. Такой же мрачный, недовольный и… властный, что ли?

— Ваш класс, к слову, первый, кто додумался вернуться в классную комнату. Агапыч подсказал?

— Никак нет, — не знаю зачем, но, отвечая, я поднялся из-за парты и вытянулся в струнку. — Сами додумались.

— Я разве разрешал открыть рот? — удивился Светозар.

— Так точно, — я всеми силами старался не смотреть мужчине в глаза, зацепившись взглядом за шрам на левой скуле. — Вы задали вопрос.

— С форточниками всегда тяжело поначалу, — неожиданно перевёл тему Светозар. — Нет дисциплины, уважения, понимания. Но ничего, — его улыбка не сулила мне ничего хорошего, — мы научим.

По спине пробежал холодок надвигающихся неприятностей, но я лишь нахмурился.

Все эти учительские манипуляции хороши для четырнадцатилеток. Я же точно знаю, что бояться преподавателей бессмысленно.

К тому же, выбиваясь из серой массы молчунов, я привлеку к себе внимание и заинтересую учительский состав. В моём положении по-другому никак.

— Ты додумался? — в лоб спросил Светозар, не утруждая себя «сударями» и «выканьем».

— Коллективное решение, Светозар Иванович, — твёрдо ответил я, не отводя взгляд от его скулы.

Да, в моих планах сделать так, чтобы меня заметили, в кратчайшие сроки стать значимой фигурой. Но точно не за счёт коллектива.

Не зря говорится: если ты плюнешь в коллектив – коллектив не заметит, если коллектив плюнет в тебя – ты утонешь.

— Ну-ну, — хмыкнул учитель и разрешающе кивнул. — Садись.

Опустившись на стул, я незаметно перевёл дух и тут же поморщился. Казалось бы, наш разговор длился пару мгновений, а рубашка под мундиром насквозь мокрая.

Да уж, умеет он жути нагнать!

— Вообще, вам повезло, — задумчиво продолжил учитель. — Обычно после Калибровки все сидят в столовой и ждут, когда за ними кто-то придёт. Дитятки… На моей памяти, за всё время обучения, на первом уроке Истории присутствовало всего три гимназиста!

Светозар усмехнулся и покачал головой.

— Может, оно и к лучшему было… Сразу скажу, можете верить тому, что услышите, можете нет, мне без разницы. Я всего лишь дословно перескажу первую летопись нашего княжества.

По классу пронёсся удивлённый гул, а я навострил уши – чем чёрт не шутит, может, в этой летописи найдётся часть ответов на мои вопросы про этот мир и, вообще.

Как связны этот и мой миры? Что за стелы и всплывающие перед глазами системные уведомления? Ну и самое главное – почему именно я?!

— Большинство людей стремится в княжескую гимназию из-за Калибровки, практически гарантированного трудоустройства и Инициации, — начал свой рассказ Светозар. — И лишь единицы помнят, зачем вообще были созданы гимназии, да и сами княжества.

Он недовольно посмотрел на дрожащего как лист Славика и неохотно бросил:

— Разрешаю задавать вопросы и отвечать на них. Итак, кто скажет, почему дворянские семьи и роды так сильны?

— Родовая способность, — уверенно произнёс Ги’Дэрека.

— Всё верно, — согласился Светозар, — но откуда она берётся?

— Отец говорил: чем сильнее кровь, тем сильнее способность, — донеслось с задних парт.

По-моему, это был Пожарский.

— Так и есть, — кивнул Светозар. — И кровь эта, как мы видим на примере Пожарских и Воронцовых, вырождается. Один раз наследник женился по любви на безродной, второй раз… Как итог, спустя поколения, Сила рода отзывается всё неохотней.

Светозар сделал паузу и посмотрел на задние ряды. Но что Пожарский, что Воронцов предпочли промолчать, и историк продолжил.

— Для вас Сила рода – это что-то само собой разумеющееся. Вы с ней рождаетесь, вы вращаетесь в кругу таких же Одарённых, и вы не знаете, что с каждым годом носителей древней крови становится всё меньше…

Учитель взял кусок мела и нарисовал на доске большой круг.

— В классе неслучайно двадцать мест. Именно столько семей оставил после себя Основатель. И именно столько княжеств было изначально.

Светозар начертил в круге цифру «20».

— Летописи гласят, что первые несколько сотен лет княжества жили дружно, ведомые одной целью – сохранить силу крови, сохранить Силу рода, но потом случился раскол.

Историк резко перечеркнул круг наискосок.

— Кто-то решил, что сможет распорядиться имуществом соседа правильнее, чем он сам. Кто-то захотел не поддерживать чей-то род, а основать свой. Кто-то пропал в стычках с северянами, западниками и восточниками.

Светозар мрачно посмотрел на те парты, где должны были сидеть братья Кроу.

— Да-да, раньше между нами шла война насмерть. Ведь наши предки, по сути, были пришлыми в этом мире. Такие же форточники, как он, — историк кивнул на меня.

Ого, а вот это уже интересная информация!

— К тому же, наши предки попали между молотом и наковальней. Сверху оказались северяне, слева – западники, справа – восточники, а снизу – Великая пустыня, которую до сих пор населяют всевозможные монстры.

Светозар несколькими взмахами располосовал круг на пять неравных частей.

— Скорей всего, именно тяжёлые условия не только закалили наших предков, но и послужили катализатором рождения Одарённых. Но во время бесконечных войн был забыт основной постулат: выжить, чтобы вернуться.

— В первый раз такое слышу, — удивился высокий светловолосый парень с двойной фамилией Прокудин-Горский.

Его я хорошо запомнил, потому что стало дико интересно: что нужно сделать, чтобы семья оказалась в опале у князя.

— И нигде больше не услышите, — нахмурился Светозар.

— Но почему? — не удержался Филипп. — Ведь получается, что…

— Некоторые вещи лучше не произносить вслух, — прервал его Светозар. — Мне можно, у меня девятка в ранге мага. Вам – не стоит.

— Невыгодно, — негромко произнёс я, но историк меня услышал.

— Повтори, — приказал он.

— Невыгодно, — послушно повторил я.

— Пояснишь?

— Если рассуждать логически, — я на всякий случай поднялся, — то всем этим дворянским семьям и родам невыгодно уходить отсюда. Здесь уже достигнуто определённое положение, определённый уровень комфорта. Вряд ли кто-то решится уходить из того места, где у тебя всё есть, в неизвестно куда.

Светозар скривился, но кивнул, давая мне знак сесть на место.

— Знаете, во что вложен почти весь мой магический ранг? — неожиданно поинтересовался историк.

— Ментальное воздействие? — тут же предположил Филипп.

— Понимание природных, общественных и магических процессов, — медленно произнёс историк. — Кому нужны эти идиотские огненные шары и сосульки, когда есть возможность познать смысл жизни?

Ну, это он загнул, конечно.

Даже мне, человеку двадцать первого века, огненные шары были интересней, чем абстрактное мироустройство. Что уж говорить о четырнадцатилетних пацанах?

— Если абстрагироваться от происходящего, — Светозар обвёл класс полубезумным взглядом. — И посмотреть на наш мирок как бы сверху, получится забавная вещь…

Он схватил мел и стремительно вывел три буквы: «В», «И», и «М».

— Воины, Инженеры и Маги – вот три силы, которые являются основной нашего государства.

Новый росчерк мела, от скрежета которого у меня свело скулы, и на доске появляются ещё три буквы: «Р», «Д», «К».

— Роды, Дворянские кланы, Князь – вот кто держит власть в своих руках!

— А как же гильдии? — не утерпел Филипп.

— Гильдии? — историк посмотрел на толстячка как на какое-то насекомое. — Слишком незначительны. Так же, как и Торговый союз, и Братство, и ещё с десяток цеховых объединений. Да, там крутятся большие деньги, но большая часть уходит в качестве налогов княжеству.

Светозар нахмурился, восстанавливая ход своих мыслей.

— Так вот, судари, — он посмотрел на доску так, будто там содержался ответ на главный вопрос вселенной, — мало кто задумывается об исторических процессах, но в них скрыта истина! История циклична и…

Светозар ещё что-то с жаром говорил, восхваляя свой предмет, а я смотрел в нарисованный на доске круг и пытался поймать ускользающую мысль.

Три пути развития, три, скажем так, института власти, гильдии, с десяток организаций и сколько-то там княжеств. Возникает закономерный вопрос: кто главная лягушка в этом муравейнике?

— Быть может, — слова Светозара и его прожигающий насквозь взгляд вырвали меня из размышлений, — из вашего класса будет толк.

Он не мигая смотрел на меня, и я в очередной раз почувствовал себя не в своей тарелке. Неужели я произнёс свой вопрос вслух?

— Кто-нибудь просветит Михаила?

Точно, задумался и пробормотал вслух.

— В княжестве нет никого выше, чем князь, — послышался спокойный голос Ги’Дэрека.

— Кроме другого князя, — с каким-то вызовом произнёс Прокудин-Горский, а я, кажется, понял, отчего его семья находится в опале.

— Наш главнее! — прогудел Мирон.

— Это у нас он наш, — не согласился то ли Безухов, то ли Толстой. — А в соседнем княжестве свой главнее!

— Опасные вопросы поднимаете, Светозар Иванович, — неожиданно заметил Уваров. — Княжеские отношения – не нашего ума дело.

— Именно! — историк аж просиял от счастья. — Подобные вопросы не приветствуются в нашем государстве. И княжеская гимназия – практически единственное место, где мы будем поднимать этот вопрос.

— И революционные кружки, — едва слышно шепнул Филипп, но его услышал весь класс.

— Я бы не советовал, — тут же нахмурился Светозар, — если, конечно, не хотите быть отчисленными с позором.

Ну, тут понятно. Никакая власть не любит революционеров.

— Подождите, — прогудел Мирон, — но как тогда понять, кто из князей главнее?

— Никак, — снова расплылся в улыбке Светозар. — Точнее, есть способы, но они… скажем так, слишком ресурсозатратны.

Война всегда ресурсозатратная штука. И что-то мне подсказывает, что если бы не соседи и Пустыня с её монстрами, то вместо княжеств была бы уже какая-нибудь империя.

Или даже несколько.

— Тогда зачем… — начал было Мирон.

— Вы не задумывались, — Светозар раздражённо дёрнул щекой, и Мирон тут же замолчал, — почему вы учитесь в княжеской гимназии?

— Калибровка? — неуверенно протянул Славик и покраснел.

— Инициация! — тут же добавил Филипп.

— Гарантированное трудоустройство! — Мирону, как я понял, в этой жизни много не надо.

— Возможность примкнуть к другому роду без… негативных последствий? — уточнил пацан, чьего имени я пока не запомнил.

— Связи! — бухнул то ли Безухов, то ли Толстой.

Остальные промолчали, а меня посетила неожиданная догадка.

Если здоровяк, высказавшийся последним, всё-таки Безухов, а не Толстой, то все гимназисты, которые сейчас говорили, не принадлежат к дворянским семьям.

А раз так, то…

— Всё, что вы озвучили, имеет ценность лишь для вольных Одарённых, — моя догадка оказалось верна, и Светозар кивнул на Мирона и Славика, — и в меньшей степени для родовичей.

Кивок в сторону младшего Инженера и сидящего за ним пограничника Горчакова, которого я хорошо запомнил.

— Дворяне с лёгкостью могут дать намного более качественное и специализированное образование, чем наша гимназия!

— Но Демид Иванович сказал, что о Калибровке мечтают тысячи и сотни Одарённых, шлют прошения на имя князя о поступлении в гимназию! — не удержался Филипп.

— Всё так, — прикрыл глаза Светозар, — но суть гимназии не в Калибровке и даже не в Инициации, как таковой! Суть вашего пребывания – пробудить кровь Основателя! И именно поэтому каждая дворянская семья шлёт сюда своих отпрысков! Ради одного-единственного призрачного шанса…

Светозар уставился поверх наших голов и, казалось, напрочь выпал из реальности.

— … стать Императором!

Глава 7

В школе я много раз слышал от учителя литературы следующие слова: «Энергия и ресурсы приходят под цель. Цель первична, ребят!».

Потом оно как-то забылось или сделалось очевидным, что ли? И только сейчас, услышав слова Светозара, я понял истинное значение этой фразы.

«Стать Императором»…

Не знаю, как это объяснить, но услышав фанатичный шёпот историка, я не только сразу понял, что делать дальше, и почему я здесь оказался… Я ощутил какой-то небывалый прилив сил!

«Кровь Основателя… призрачный шанс»…

Я буду не я, если им не воспользуюсь!

— Стать Императором, ведь только ему присягнут князья… — голос Светозара, казалось, проникал прямо в мозг.

Вынырнув из мыслей, я посмотрел на лица своих одноклассников.

Удивились только Мирон, Славик и ещё два парня, на лицах остальных застыла маска вежливой скуки. Слышали об этом раньше? Не верят?

— При всём моём уважении, — в этот раз Ги’Дэрека и не подумал подниматься из-за стола, — это миф. Наши семьи и сами уже не верят в возможность подобного, но продолжают посылать нас в княжескую гимназию… Да, легенда о крови Основателя хороша, и после Инициации ежегодно находятся Претенденты, но это, как выразился форточник, невыгодно.

— Поясните свою мысль, Антуан, — слова Ги’Дэрека отрезвили учителя, и на смену фанатику вернулся мрачный Северус Снейп.

— Мой род даёт мне множество преимуществ, — пожал плечами гимназист. — Улучшенные физические данные, фамильные благословения и пассивки, родовая способность, в конце концов. И всё это богатство я вынужден буду отдать за право называться Претендентом.

— Претенденты тоже получают родовую способность, — возразил Светозар.

— Мы все знаем, что там за способность, — поморщился Ги’Дэрека. — Сила рода, которая есть у любого Одарённого. К тому же, если верить легендам, только Претендент с одиннадцатым рангом сможет отправиться на испытание, а максимум, который можно получить – десять!

— Хорошо, — голосом историка можно было заморозить полконтинента, — тогда почему дворянские семьи и Роды всеми правдами и неправдами расхватывают себе гимназистов до Инициации?

— Не знаю, — вынужденно признал Антуан.

— Тогда, может быть, вы скажете, почему в каждой дворянской семье и Роде есть свой Претендент?

— Подстраховка? — предположил Пожарский.

— Можно сказать и так, — из Светозара, казалось, выпустили воздух. — Мы с вами свидетели парадоксальной ситуации. Вместо того чтобы выставлять в Претенденты лучших, сильные мира сего делают так, чтобы Претендент… не появился у конкурентов.

Ги’Дэрека хотел было что-то сказать, но историк не дал ему такой возможности.

— Понятно, что в каждого из вас вложено целое состояние, и ваши отцы уже просчитали вашу жизнь на десятилетия вперёд, но в рамках истории – это тактический ход. А отсутствие сильных Претендентов – это наша стратегическая ошибка…

Светозар вздохнул, по-стариковски ссутулился и обвёл нас тяжёлым взглядом.

— Я бы многое отдал, чтобы оказаться на вашем месте… Да что там «многое», всё!

Он устало опустился за учительский стол, и мне на секунду стало его жаль.

— Что ж, не верите мне, поверьте своему роду, — негромко бросил Светозар, сцепляя руки в замок и упираясь взглядом почему-то в меня.

— Это как? — вырвалось у меня.

— Предания говорят, — историк и не думал отрывать взгляд от моих глаз, хоть я и старался смотреть только на его шрам, — что ночью после Калибровки с нами говорит наш род. Отнеситесь к своим сегодняшним снам со всей серьёзностью.

И здесь сны! На секунду меня охватили смешанные чувства.

С одной стороны, облегчение: значит, я не сумасшедший, который последние три года видел кошмары. С другой, стало страшно. Ведь если всё, что я видел во снах, станет реальностью…

Да и плевать! Лучше попытаться хоть что-то изменить, чем потом кусать себе локти!

Решившись, я оторвал взгляд от шрама на скуле, посмотрел мужчине в глаза и кивнул.

— Запомните ваши сегодняшние сны, — ещё раз повторил Светозар и, наконец-то отвёл свой жуткий взгляд. — А теперь, судари, вам пора. Думаю, учитель Военных наук вас уже ждёт.

— Куда нам идти, Светозар Иванович? — опередил меня Ги’Дэрека, поднимаясь со своего места.

— В фехтовальный зал, — историк кивнул себе за спину. — По коридору до конца и налево.

— Скажите, а перемены… — начал было Филипп, но тут же осёкся, напоровшись на не предвещающий ничего хорошего взгляд историка.

— Спасибо за урок, — я плюнул на мнение класса и поблагодарил учителя, — было интересно.

— Не дай запудрить себе мозги, — буркнул в ответ Светозар. — Библиотека находится на этом же этаже.

А вот за это отдельное спасибо. Хоть я и узнал многое об этом мире, но, как известно, дьявол кроется в деталях. К тому же, я так и не спросил, в чём принципиальная разница между родовичами и дворянами.

Я бросил на историка прощальный взгляд – интересно было бы узнать его историю – и поспешил на выход.

— Ну наконец-то! — обогнавший меня Мирон комкал в руках блокнот, не зная, куда его деть. — Боёвка!

— Боёвка, — чуть ли не синхронно вздохнули увязавшиеся за нами Славик и Филипп.

— А куда вы блокнот дели? — я, конечно, тоже слегка волновался перед третьим уроком, но всё же заметил пустые руки ботанов.

— Во-во в-внутренний карман у-убрал, — Славик распахнул мундир и продемонстрировал удобную выемку, в которой идеально поместился блокнот.

— Спасибо, — я тут же убрал тетрадь с карандашом за пазуху и поспешил за одноклассниками.

Идти оказалось недалеко.

Стоило дойти до конца коридора, как слева обнаружилась распахнутая дверь, в которую и устремились гимназисты.

Зайдя в фехтовальный зал, я с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть от удивления.

Несколько рингов, зеркала во всю стену, стойки с оружием, висящие в конце зала мишени… В общем, мечта любого Воина. Но самое главное – здесь был угол с железом.

— Все пришли? — жизнерадостно поинтересовался высокий жилистый мужчина с зачёсанными назад волосами. — Строимся в линию передо мной!

Так и сказал – «в линию», а не «в шеренгу».

Отвлёкшись от разглядывания зала и нашего учителя по военным наукам, я покосился на своих одноклассников, которые споро выстроились не по росту, но по… положению.

Первым встал Дмитро Громов, рядом с ним Аден Пылаев, затем Антуан Ги’Дэрека. Дальше место заняли Игорь Прокудин-Горский, Дмитрий Уваров, Роман Дубровский, Пётр Волконский, Иван Толстой и Василий Пожарский.

И это не я внезапно вспомнил фамилии своих одноклассников, это Игнат Иванович, вот такое вот имечко у физрука, начал перекличку.

Следом выстроились, как я понял по изменившемуся голосу учителя, родовичи.

Валерон Воронцов, Фёдор Безухов, Павел Меньшов, Александр Горчаков и Филипп Крудау.

За Филиппом хотели было встать братья Кроу, но Игнат Иванович взмахом руки отправил их в конец строя. Видать, не любят здесь северян.

На нас физрук немного завис, решая, кто больше достоин стоять рядом с дворянином-перебежчиком. В итоге выбрал Мирона, Славика и только потом меня.

Причём я прямо физически ощущал желание физрука отправить меня в конец строя, но, видимо, нелюбовь к северянам победила, и я остался на четвёртом месте с конца.

Игнат Иванович скептически посмотрел на конец строя и переключил своё внимание на дворян и родовичей.

— День добрый, наследники великих семей! — физрук обаятельно улыбнулся и даже изобразил лёгкий поклон. — Я учитель военного дела. Ранг семь-пять-три. Буду учить вас обращаться с клинками, стрелять из пистолей и подтягивать вашу физическую форму до княжеских стандартов…

Игнат Иванович распинался перед нами ещё добрых полчаса, и, надо отдать ему должное, за этот срок сумел расположить к себе почти весь класс, включая Мирона со Славиком.

Я же с высоты своего опыта видел перед собой заискивающего перед дворянами лицемера.

Причём свои приоритеты Игнат Иванович обозначил практически сразу – дворяне да родовичи. До вольных Одарённых, северян и форточников ему не было никакого дела.

Говорил он много, но, по сути, ни о чём.

Единственная ценная информация, прозвучавшая на уроке, укладывалась в одну фразу: «Воин становится сильнее в бою и когда идёт по своему Пути».

Остальной трёп представлял собой дикую мешанину из историй старших выпусков и третьесортной мотивации, а-ля: «Хочешь быть – будь!»

И когда прозвучало: «Всем приготовиться к дуэли!» я выпал в осадок. Серьёзно, дуэль на первом уроке?

— Дуэльный кодекс прост, — продолжил тем временем физрук. — Тот, кто бросает вызов, выбирает место и время. Ну а тот, кто получает вызов, выбирает стезю и оружие. Каждый из дуэлянтов обязан привести с собой секунданта, на каждую пару дуэлянтов положен целитель.

Физрук сделал паузу и покосился в конец строя, давая понять, что объясняет правила для неблагородных.

— Проводить дуэль без целителя запрещено. Карается исключением всех причастных. Убивать на дуэли запрещено. Карается огромным штрафом и недовольством князя. Проводить дуэли после отбоя запрещено. Карается штрафом, вычетом очей и недовольством директора гимназии.

Посчитав, что сказал достаточно, Игнат Иванович сделал то, что окончательно уронило его в моих глазах.

— Дворяне, милости прошу к оружейным стойкам, а после – на золотой круг. Родовичи, милости прошу к оружейным стойкам, а после – на серебряный круг. Безродные, на бронзовый круг.

Мне очень хотелось поинтересоваться, какого чёрта этот прилизанный лизоблюд самолично нарушает правила гимназии, но я сдержался. Успею ещё права покачать.

Первым делом физрук подошёл к нам, скептически посмотрел на меня и Славика и небрежно так обронил:

— Северяне, поваляйте их в круге. Только без травм, иначе я лично займусь каждым из вас. Всё понятно?

Дождавшись кивка от старшего из Кроу, физрук тут же свалил к разобравшим рапиры дворянам и родовичам.

— Неприятный тип, — протянул я и посмотрел на главного из братьев Кроу: — Слышал про Отбой?

— Я не глухой, — нахмурился северянин. — Предлагаешь решить наши разногласия здесь и сейчас?

— Почему бы и нет? — я пожал плечами и принялся разминать шею. — Как там? Ты выбираешь место и время, я оружие?

— Фехтовальный зал, здесь и сейчас! — согласно кивнул Кроу и выжидающе посмотрел на меня.

— Стезя Воина, рукопашный бой, — почти без раздумий отозвался я и вступил в вычерченный на полу круг.

Несмотря на то, что северянин был выше и массивней меня, других вариантов я не видел. Магию я не знаю от слова совсем, на настоящих клинках не сражался.

С натяжкой можно засчитать полгода айкидо и упражнения с деревянным бокеном, но… это такое себе.

Мой единственный шанс – трёхгодичный забег по различным секциям рукопашного боя.

Это, кстати, был совет дяди.

Как сейчас помню своё состояние после того случая в десятом классе. Сначала я думал, что увидел очень реалистичный кошмар, но когда он повторился, волей-неволей поверил.

В тот момент я твёрдо решил заняться собой и боёвкой, а между отцом и дядей состоялся спор, переросший в поединок на татами.

Моей отец – ярый приверженец дзюдо, мастер спорта, региональный чемпион и тренер школы олимпийского резерва. Дядя – боксёр, завсегдатай тренажёрного зала и предприниматель.

В итоге поединок окончился парой фингалов, потянутой связкой и моим решением «попробовать всё».

И если первый год было непросто, то потом мне хватало двух-трёх занятий, чтобы понять моё это или нет.

Например, от Тхэквондо я отказался из-за проблем с растяжкой. Карате – из-за его неэффективности. А Айкидо, хоть и занимался, но невзлюбил из-за мудрёной философии и слишком уж долгого пути самосовершенствования.

Больше всего мне понравились Самбо, Дзюдо, Кикбоксинг и Джиу-Джитсу.

За год я поставил хороший удар, научился двигаться и дышать. Освоил несколько десятков бросков и удушающих, и по праву считал себя неплохим рукопашником.

И сейчас мне предстояло проверить свои умения на практике.

— Мой секундант, Бранд, — северянин показал на своего брата и тот едва заметно поклонился.

— Мой секундант, Мирон, — я вопросительно посмотрел на здоровяка и тот обрадованно кивнул.

— Вообще-то, я тоже был бы не прочь, — заявил незаметно отколовшийся от дворян и родовичей Филипп. — Всё равно вам не разрешат проводить дуэль без целителя.

А вот в этом толстячок-перебежчик был прав.

Я хотел было позвать физрука и прояснить этот момент, как наткнулся взглядом на вихрастого одноклассника, который с кислым выражением на лице рассматривал свою рапиру.

— Пожарский! — на мой крик обернулся не только вихрастый Вася, но и весь класс. — Побудешь целителем в нашей дуэли?

— Эммм, — опешил одноклассник и тут же начал наливаться краской. — Ты зарываешься, форточник!

— А что, — неожиданно поддержал меня физрук, — это будет интересно. Василий, будьте так добры?

— Ну ладно, — смутился Пожарский, — но я больше по големам…

— Неважно, — отмахнулся Игнат Иванович, — они же безродные, максимум носы друг другу переломают. Точнее, — он скептически осмотрел мою фигуру, — нос.

— Ну хорошо, — неохотно согласился Пожарский, возвращая рапиру на стойку и подходя к нам. — Я готов.

— Судари, — повысил голос физрук, — давайте на несколько минут прервём наше занятие и посмотрим на любопытную дуэль! Думаю, победитель здесь очевиден, но главную ценность для нас представляет именно северянин.

Он небрежно ткнул пальцем в нахмурившихся братьев Кроу и продолжил:

— Смотрите внимательно, как он двигается, как и куда бьёт! Ведь любой уважающий себя Воин перед боем изучает своего предполагаемого противника! А учитывая, что Север находится от нас всего через одно княжество…

Физрук не договорил, но стало понятно, что отношения между княжествами и северянами до сих пор натянутые.

— Итак, наши бойцы выбрали безоружный бой! До первой крови?

Кроу мрачно кивнул, а я добавил:

— Или если соперник сдастся!

— Пусть так, — неохотно согласился физрук, окатив меня волной презрения.

Видимо, он посчитал, что я собираюсь сдаться… Наивный!

— Северяне не сдаются, — проворчал Кроу.

— Лучше признать поражение в бою, чем остаться со сломанной рукой, — не согласился я.

— Северяне не сдаются! — упрямо повторил Кроу, сверля меня взглядом.

— Да и чёрт с тобой! — махнул рукой я. — До крови, так до крови.

— Другое дело, — тут же заулыбался физрук, а одноклассники одобрительно загудели. — Готовы к бою?

— Ставлю золотой на победу северянина! — раздался противный голос Громова.

— Ставки в гимназии не одобряются, — деланно покачал головой Игнат Иванович, и тут же заговорщицки подмигнул, — но я ничего не слышал.

— Серебрушка на северянина!

— Две!

— Золотой!

Мои одноклассники, только что ведущие себя как аристократы, враз превратились в базарных бабок.

— Ставки мне! — тут же сориентировался Филипп. — Я счетовод! Ставки мне!

Я же, воспользовавшись образовавшимся гвалтом, подошёл к Мирону и Славику.

— Парни, деньги есть?

— Серебрушка, — нахмурился Мирон.

— У-у м-меня полтора з-золотых, — отчаянно краснея, пробормотал Славик.

— Мирон, ставь серебрушку, Славик, ставь золотой, — скомандовал я и, заметив мелькнувшее в их глазах недоверие, поспешил успокоить. — Народ, я же форточник. Я его сделаю, точно говорю.

— Две серебрушки на форточника! — неожиданно для всех выдал Роман Дубровский.

— И ещё одна! — прогудел Мирон.

— И з-золотой! — пискнул Славик.

— А вот это уже интересней, — хмыкнул физрук, и одноклассники загомонили ещё больше.

Я же вернулся в круг и принялся разминать плечевой пояс и незаметно наблюдать за пацанами.

Громов с Пылаевым не сводили с меня ненавидящего взгляда, Ги’Дэрека смотрел с интересом, Дубровский хмурился, словно переживал за сделанную ставку.

Кулачный боец Безухов оценивающе смотрел на Кроу, словно примеряя его к себе, Пожарский немного нервничал, а Филипп, попав в родную стихию, заливался соловьём.

— Кто ещё не сделал ставку? Принимаю последнюю ставку, господа!

Одни только северяне выглядели спокойными, будто у них за плечами сотни подобных боёв. Хотя, судя по сломанным носам и многочисленным шрамам, так оно, скорей всего, и было.

— Всё! — властный голос физрука враз оборвал все споры и перекрикивания. — Бойцы готовы?

Мы с северянином переглянулись, синхронно вступили в круг и молча кивнули.

— Ну тогда… Бой!

Глава 8

Стоило физруку дать отмашку, как стоящий передо мной северянин преобразился.

Холодная отстранённость исчезла, и ей на смену пришёл охотничий азарт. Движения Фроста приобрели плавность и даже грацию, а на кончиках растопыренных пальцев образовались ледяные когти.

— Хрена себе! — вырвалось у меня, и я махнул перед собой ногой, проверяя потенциал своего тринадцатилетнего тела.

Растяжка в тринадцать лет не сравнится с растяжкой в двадцать, и уж до плеча-то я с лёгкостью достану. А если постараться, то и до подбородка.

Главное, чтобы Кроу не перехватил мой мах ногой…

Нет, если бы не эти ледяные когти, я бы и не думал махать ногами. Сейчас же придётся импровизировать.

— Обратите внимание на Ледяные когти северянина, — принялся комментировать Игнат Иванович. — Они явно стали для форточника неожиданностью, но северянин в своём праве, а бой, я напоминаю, идёт до первой крови.

Да уж, такими когтями получишь, сразу кровь пойдёт!

Я постарался абстрагироваться от голоса физрука и сосредоточиться на бое. Главное – не подпускать его на расстояние удара…

— Несмотря на не зрелищность дуэли, — не унимался физрук, — соперники поступают правильно. Они не спешат бросаться вперёд и кружат вокруг друг друга, присматриваются и постепенно сокращают дистанцию.

Всё же я не зря занимался рукопашкой на протяжении трёх лет. Успел заметить, как Фрост поменял опорную ногу и приготовился к рывку.

Резко крутанувшись на месте, я выбросил ногу вперёд, усилив ударный импульс инерцией тела. Бил невысоко – на уровне живота, чтобы точно не промахнуться.

Северянин, налетев на мою ступню, всхлипнул и согнулся напополам.

Видимо, не ожидал, что тощий тринадцатилетний пацан сможет составить ему хоть какую-то конкуренцию. Я же, не медля ни секунды, поспешил реализовать выигранное преимущество.

— Ого! Вот это удар! А форточник-то непрост! То, что вы только что увидели – типичная работа ногами Южной школы! Нет, ну вы посмотрите, что происходит! Северянин потерял концентрацию, а вместе с ней и Когти, чем немедленно воспользовался форточник! Ого! Вот это бросок! Нет, ну вы видели это?

На самом деле, я не понимал восторгов физрука. И даже, наоборот, был собой жутко недоволен.

Веса катастрофически не хватало.

Да, я ухватился за рукав мундира Кроу, технично поднырнул под его бедро и перекинул его через себя, но сделал это медленно и коряво. Будь на его месте кто-то поопытней, я бы уже давно получил по шее.

— А это, если не ошибаюсь, приём из арсенала лесовиков! — не унимался физрук, комментируя каждый мой шаг. — Кстати, если забредёте к ним в леса, ни в коем случае не позволяйте им приблизиться к себе. Иначе будет вот как сейчас!

Я же, пользуясь моментом, взял руку северянина на болевой и с удовольствием полюбовался на перекошенное лицо пацана.

— Не зря классный про гордость и упёртость вам сказал, — шепнул я Фросту. — Вместо того чтобы сдаться, дотянешь до перелома.

— Северяне не сдаются! — прорычал Кроу и, неожиданно для меня, начал покрываться ледяной коркой.

— То, что вы видите пред собой, — голос физрука так и лучился довольством, — разновидность Ледяного щита. И этот северянин для своих лет очень силён. Мало кто может в четырнадцать лет сформировать вторую ступень личной защиты! Что ж, вот сейчас у форточника не осталось шансов!

Я же был другого мнения.

Откатившись в сторону от волны холода, я вскочил на ноги, на мгновение замер, примеряясь, и впечатал сапог в нос поднимающемуся Кроу.

Тот пошатнулся, а я уже бил повторно, вкладывая в удар всю свою силу.

— Не будь на северянине Ледяного щита, я бы уже бежал за целителем, — немного нервно хохотнул физрук. — Но стоит признать, форточник в своём праве. И ещё один удар! Нет, ну вы посмотрите на него! Красавчик!

Но мне было не до комплиментов физрука.

Убедившись, что на треснувшей губе Фроста появилась рубиновая капля крови, я тут же разорвал дистанцию и опёрся руками на колени.

Скоротечная схватка вымотала меня по полной, и я еле стоял на ногах.

Вообще, можно было обойтись без броска и болевого. После удара ногой с разворота достаточно было разбить Кроу губу или нос.

Но я ни о чём не жалел. Во-первых, посмотрел, что собой представляет северянин. Во-вторых, проверил своё тело в бою. Что мышцы, что дыхалка - всё ни к чёрту! Ну да, тринадцать лет, как-никак…

— Бой закончен! — громогласно объявил Игнат Иванович и каким-то образом появился между мной и Фростом. — Эй, северянин, приди в себя! У тебя кровь. Ты проиграл, парень.

Кроу посмотрел на физрука невидящим взглядом, коснулся пальцами губы, посмотрел на проступившую кровь и зарычал от злости.

— Всё-всё, успокойся, — бросил ему физрук. — Судари, предлагаю устроить разбор только что увиденного поединка!

— После отбоя, — процедил северянин, не спуская с меня разъярённого взгляда.

Я мысленно отвесил себе фейспалм – ну кто договаривается о дуэли в присутствии преподавателя – и прикинулся дурачком.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь! — зарычал было Фрост, но тут же замолчал, стоило физруку раскрыть рот:

— Проводить дуэли после отбоя запрещено, — нахмурился Игнат Иванович, — без шуток, штраф серьёзный. Уж лучше сразу деньги отдайте. Мне! Ахаха!

Игнат Иванович приглашающе рассмеялся, и гимназисты звонко захохотали следом, а вот мне было не смешно.

Интуиция уже не просто шептала, она орала во всё горло, предупреждая, что с продажным физруком будут проблемы.

— Смотрите у меня! — Игнат Иванович шутливо погрозил Кроу, но взгляд его оставался холодным. — Итак, вернёмся к бою! Кто что может сказать?

— Форточнику повезло!

— Точно повезло!

— Северянин недооценил противника.

— Форточник дерётся подло.

— И когтей испугался…

— Да он же нулёвка!

Следующие пять минут превратились в местный филиал «Пусть говорят». В роли экспертов выступали мои одноклассники, в роли набрасывающего ведущего – физрук.

Дико хотелось послать всех куда подальше и пойти потягать железо, но я пересилил себя и внимательно прислушивался к каждому из гимназистов.

Их экспертная оценка была мне до лампочек, а вот то, как они себя вели, помогало понять, что собой представляет человек.

Больше всего порадовали Вася Пожарский и Филипп.

Первый, несмотря на то, что все забыли про северянина, всё же подошёл к Фросту и пустил по его телу исцеляющую волну.

Второй выдал Дубровскому его выигрыш и сейчас о чём-то шептался со Славиком, совершенно не обращая внимания на разбор дуэли. И что-то мне подсказывает, что деньги у Филиппа будут в большей сохранности…

А вот взгляд Громова мне категорически не понравился.

Судя по всему, блондин взял на заметку мои таланты в рукопашке и сейчас что-то шептал Пылаеву на ухо. К ночной дуэли подготавливает, не иначе.

Ну да я уже учёный. Сам на рожон не полезу, а если меня кто и вызовет, то такие условия выставлю, чтобы получить максимальное преимущество.

— Что ж, с дуэлью мы закончили! — громогласный голос физрука выдернул меня из мыслей. — На мой взгляд, первый урок вышел интересным и познавательным, как считаете?

Гимназисты одобрительно загудели, а Игнат Иванович довольно улыбнулся.

— Осталось разобрать всего пару моментов. Первый касается вашего доступа в фехтовальный зал. Его двери открыты для вас в любое время, кроме учебного. После отбоя зал закрывается на всю ночь и открывается только в пять утра.

— Но подъём же в шесть? — вылез неугомонный Филипп.

— Ну, — засмеялся физрук, — если кто желает позаниматься ранним утром, милости просим!

Его смех поддержали большинство гимназистов, а я крепко задумался насчёт этой опции. Состояние своего тела меня категорически не устраивало.

— Далее, — Игнат Иванович поднял указательный палец вверх, — раз в неделю у нас будет проходить стрелковая подготовка в подземном тире гимназии. — К этому моменту каждый из вас должен вызубрить вот это руководство.

В его руках как по волшебству появилась тоненькая тетрадка, которой он помахал перед собой.

— Руководство получите в конце урока. И сразу же предупреждаю, спрашивать буду строго и без поблажек. Кто не выучит – до стрельбы не допущу. Будете сидеть и зубрить, пока ваши товарищи упражняются с пистолями.

Физрук обвёл нас внимательным взглядом, подчёркивая тем самым важность своих слов, и продолжил:

— Далее, после обеда действуют следующие допы. Фехтование веду я, Рукопашный бой, Тактику малых групп и Стратегию невмешательства ведёт лично директор гимназии, Яков Иванович.

Игнат Иванович так выразительно поиграл бровями, что стало ясно – к директору на допы ходят только смертники.

— Полный список дополнительных занятий вы найдёте в вашей гостиной, — подытожил физрук, — так же, как и список рекомендуемых физических активностей.

Привет, утренние пробежки и всякое такое!

— Ну и последнее, — Игнат Иванович взглянул на наручные часы. — В оставшиеся пять минут вам необходимо поделиться на пятёрки. Время пошло.

Мой мозг тут же подключил режим турбо, я выхватил из-за пазухи блокнот и заскользил взглядом по своим одноклассникам.

На данный момент нас четверо – я, Мирон, Славик и Филипп. Не бог весть какая кампания, но меня пока всё устраивает. Точнее, устраивало.

В идеале бы заграбастать себе в пятёрку Пожарского – целитель как-никак – но к нему уже направился Ги’Дэрека. Значит, мимо. Да и вряд ли бы дворянин присоединился к безродным…

А сам Громов о чём-то договаривается с оратором Уваровым. Первая пятёрка уже есть…

Кто ещё?

Северяне держатся обособленно, но к ним целеустремлённо двигают Толстой с Безуховым.

Один – кулачный боец, чей отец торгует с соседним княжеством, а через него и с северянами. Второй – дуэлянт, убивший соперника.

Если они договорятся, выйдет гремучая смесь – эдакая вторая пятёрка Воинов, состоящая из альфа-самцов.

Забавно, что дворяне не взяли к себе Волконского – этот по знатности стоял в самом начале списка. Бьюсь об заклад, всё дело в прыщах. Как-никак, меня окружают четырнадцатилетние пацаны, а для них внешность порой важнее родословной.

Прокудин-Горский тоже родовитый, но в опале у князя. Может, его?

А нет… Переглядывается с родовичами Меньшовым и Горчаковым. Тем-то плевать на опалу князя, а вот завести дружбу с дворянином – самое то.

Кто ещё прибьётся к ним? Скорей всего, Воронцов, он тоже из родовичей. Если бы не длинный язык Мирона, можно было бы позвать его к себе, но сейчас… Не, этот точно присоединится к своим.

Значит Прокудин-Горский, Меньшов, Горчаков и Воронцов. Кто будет пятым?

Дылда Дубровский или прыщавый Волконский?

Ловлю на себе изучающий взгляд Дубровского, который, кстати, первым поставил на меня серебрушку, и приглашающе машу ему рукой.

Пацан колеблется, оглядывается по сторонам, чему-то кривится и решительно направляется ко мне. Чего это он там увидел такого?

Отслеживаю его взгляд и вижу Волконского, который переглядывается с Прокудиным-Горским. Вот оно что. Значит, Рома Дубровский тоже просчитал расклады.

— К кому пойдём? — спрашивает тем временем Филипп, глядя на меня.

Мои размышления заняли несколько секунд, но я уже знал, что делать. Будь, конечно, среди нас хоть один дворянин, можно было побороться за Пожарского, но, увы.

— За мной, — бросаю я своей четвёрке и двигаюсь навстречу Роману.

Он и так переступил через себя, соглашаясь на компанию безродных, поэтому не стоит накалять ситуацию. Мне несложно отказаться от лидерства в пятёрке, а ему будет приятно.

— Роман, — кивком головы обозначаю приветствие, когда до дворянина остаётся пару шагов, — возглавишь нашу пятёрку? Мы безродные, но жутко перспективные!

— Форточник, перебежчик и вольные, — вздыхает худощавый паренёк, протягивая мне худосочную ладонь. — Ну и компания!

— Отличная компания, — подтвердил я. — И мы единственные, у кого в составе три тройки.

— И один нулёвка, — Роман испытывающее посмотрел на меня.

— Это временно, — я не отвёл взгляда и сжал ладонь чуть крепче, чем следовало. — Ты же интуит, Роман, поэтому поставил на меня?

— Возможно, — нейтрально откликнулся дворянин, не спеша выдёргивать руку. — А ещё мы самые слабые в физическом плане.

— Ненадолго, — мрачно пообещал я, — я лично займусь нашей подготовкой… И твоей, в том числе.

— Красивые слова, — поморщился дворянин.

— А ты послушай свою интуицию, Рома, — я выложил на стол свой последний козырь. — Ты же мог пойти к родовичам, и у прыщавого Волконского не было бы шансов.

— У Волконских и Прокудиных-Горских общие деловые интересы, поэтому вряд ли, — задумчиво отозвался Дубровский. — Впрочем, я уже согласился.

— Вот и ладушки, — довольно кивнул я.

По сути, мне неважно было, кого приглашать, главное, чтобы моя пятёрка не стала «ссылкой» для неудачников.

И мне чертовски повезло, что Рома оказался достаточно умён, чтобы выставить ситуацию так, будто не его никуда не взяли, а он сам решил сделать ставку на безродных.

— Вот и отлично! — продублировал мою мысль Игнат Иванович. — Удивительно, но обошлось даже без споров и дуэлей! Первая пятёрка получает один балл, и это пятёрка Дмитро Громова!

Уж не знаю, зачем нужны эти баллы или очи, но судя по завистливым взглядам, вещь полезная. Хотя насчёт того, кто был первым, я бы поспорил. С Романом мы беседовали, конечно, долго, но руки пожали одни из первых.

Зуб даю, физрук выслуживается перед дворянами.

— Ещё один балл получает форточник Михаил за победу в первой дуэли.

О да, ну хоть на этом спасибо.

— В пятёрках вы будете работать на всех уроках, в том числе и на практических занятиях. Отставание одного из пятёрки по любому предмету автоматически понизит рейтинг пятёрки.

Физрук выдержал паузу, во время которой я почувствовал на себе с десяток неприязненных взглядов, и кивнул на дверь.

— Урок закончен. У вас пять минут, чтобы получить руководства и вернуться в классную комнату. И помните, баллы, набранные на одном из Путей, в конце четверти можно будет обменять на соответствующий артефакт.

Класс, артефакты – это то, что нужно.

Осталось только продержаться до конца четверти. А это, судя по многообещающим взглядам Громова и северян, будет непросто.

Глава 9

По идее, время от фехтовального зала до классной комнаты можно было потратить с бóльшей пользой. Например, пообщаться с Романом.

На деле же, весь путь мы провели в тишине.

Я прокручивал в голове бой с северянином и анализировал прошедший урок. О чём думали остальные – не знаю.

— Мне кажется, или Игнат Иванович, м-м-м, балабол? — наконец не выдержал я.

— Они все здесь Ивановичи, — отозвался Роман, — но ты прав, какой-то он… ушлый.

— Про путь Воина ни слова не сказал, — обиженно прогудел Мирон, — и вместо занятия какие-то потешные бои.

— Н-н-неприятный, — согласился Славик.

А вот Филиппа, в отличие от нас, всё устраивало.

— Да ладно вам, нормальный вояка. Всего десять процентов себе взял.

— В смысле? — от удивления я чуть было не споткнулся. — Когда успел?!

— Пока мы на пятёрки делились.

— Офигеть, — пробормотал я, — и это называется нормальный?

— С ним можно договориться, — не согласился Филипп, — значит, нормальный. Тебе когда твою долю передать?

— Пусть пока у тебя побудет, — отмахнулся я, — так сказать, в работе.

— Хорошо, — расплылся в улыбке толстячок, — у меня не пропадут!

— Торгаш, — недовольно бросил Роман.

— Потомственный, — с гордостью подтвердил Филипп.

— Ладно, ребят, — я остановил зарождающийся было спор, — о деньгах поговорим немного позже. Без лишних ушей.

Моё замечание не было лишено смысла. В нашей классной комнате, куда мы зашли одни из последних, находились все наши одноклассники.

— А вот и его светлость Роман Дубровский! Предводитель безродных и покровитель перебежчиков!

Я уже говорил, что дети жестокие существа?

А подростки – ещё хуже. У них есть особая чуйка. Безошибочно находить слабые стороны у любого ровесника и задирать его на глазах у всех.

Вот только на этот раз Громов ошибся.

Дубровский лишь снисходительно на него посмотрел и отправился за свою парту.

— А ты, — Дмитро мгновенно переключился на меня, — наверняка уже заднюю дал?

— А что, Пылаев или Кроу за себя сказать уже не могут? — деланно изумился я. — Или ты у нас в классе за передаста?

— За кого? — прогудел Мирон, не поняв последнее слово.

— Передаст, — спокойно повторил я, наблюдая за тем, как краснеет Громов, — который передаёт… всякое.

— Ах ты чухонец…

— От чухонца слышу.

— Дуэль!

— Хочешь снова потерять сознание после встречи с моим кулаком? Да легко!

— Сегодня же, после отбоя!

— Лучше в тренажёрном зале, — предложил я, не очень, впрочем, надеясь на успех.

— После. Отбоя. За. Стелой! — прошипел блондин, ища на поясе несуществующий клинок.

— Ты, похоже, ещё тупей, чем Пылаев, — я покачал головой. — Игнат ясно сказал – дуэли после отбоя запрещены. Ты-то у нас мажор, не вылетишь из гимназии, а вот остальные…

— Струсил, значит? — в глазах Громова сверкнуло торжество.

Сказать «да» было бы разумно, но всё моё нутро восстало против. Да и Дмитро был реально не прав, но упёрся… как баран!

— Реально тупой, — я с трудом удержался, чтобы не сделать рука-лицо. — Пошли утром.

— Ты, смерд, выбираешь оружие, — процедил бледный от бешенства блондин, — а я выбираю место и время!

— Ну и иди тогда со своим рыжим дружком за стелу. И делайте там, что хотите.

— Забываешься, смерд!

— Да иди в задницу, ушлёпок, — не выдержал я. — Я из другого мира, балбес. Мне плевать на ваши местные расклады. А за смерда я тебе нос сломаю. Вон Фроста спроси, я своё слово держу.

— Мы с тобой ещё не закончили, — мрачно отозвался северянин, но Громов его перебил.

— Да я тебя! Да ты…

— Уймись, — приказал я, подходя к своей парте и усаживаясь прямо на неё. — Утомил.

— Да мой отец…

— Да ты у нас папенькин сыночек! — хохотнул я, понимая, что за последние пару минут нажил себе заклятого врага. — А сам трусишка, да?

— Я тебя уничтожу, — побелевшими от ярости губами прошептал Дмитро. — В порошок сотру. Испепелю.

Между его руками, сведёнными судорогой, проскочила сначала одна молния, затем другая.

— Дмитро, успокойся! — на Громове с одной стороны повис Ги’Дэрека, с другой – Пожарский.

— Да плевать! — поддал масла в огонь Пылаев, чьи руки вспыхнули словно факелы. — Подумаешь, штраф в казну заплатим!

Время словно замедлилось, а я стремительно прокручивал в голове варианты.

Бежать в коридор? Не успею, да ещё и мимо этих неадекватов.

Спрятаться за учительским столом? Стрёмно, но вариант. Хотя нет, Пылаев уже приближается.

Найти оружие и ударить первым? Хм, а вот и отличный стул!

Стул и, вправду, оказался хорош: надёжный, крепкий, массивный. Бог его знает, откуда у меня взялись силы, чтобы подхватить его и швырнуть в Пылаева, но результат мне понравился.

Стул снёс рыжего как пушинку, я рыбкой нырнул под защиту учительского стола. Следом послышался треск, и резко запахло озоном.

В тот момент я, пожалуй, в первый раз в жизни, захотел, чтобы поскорей начался урок. Ну или как минимум в класс зашёл учитель.

— И что у нас здесь происходит? — услышав женский голос, я испугался, что Громов случайно вдарит по его обладательнице и осторожно выглянул из-за стола.

В моём воображении уже рисовалась таинственная незнакомка, которую недурно было бы спасти от обезумевшего гимназиста. Вот только реальность оказалась ещё круче.

В дверях стояла богиня.

Как по-другому назвать роскошную блондинку с умопомрачительной фигурой и синими, как небо глазами, я не знал.

Навскидку богине было лет двадцать пять-двадцать шесть. Одета она была в строгое учительское платье, которое, тем не менее идеально подчёркивало её фигуру.

И этот вырез… Это вообще законно?!

— Здрасьте, — я вылез из-за стола и улыбнулся как дурачок, напрочь позабыв про только что грозившую мне смертельную опасность.

— Я повторяю свой вопрос, — в голосе богини сверкнула сталь, отчего я немного пришёл в себя. — Что здесь происходит?

— Ничего такого, — смутившись непонятно чему, я постарался незаметно проскользнуть на своё место.

Но у парты столкнулся с неприятным сюрпризом – моего стула на месте не оказалось.

Пришлось, как дураку, идти за стулом, тащить его на место и краснеть, краснеть, краснеть…

Богиня молча наблюдала за моим позором, как, впрочем, и весь класс. Лишь один Пожарский под шумок лечил Пылаева, который поймал мой стул своим лицом.

Хотя, может, мне показалось, и мои одноклассники пялились на богиню.

— Я задам свой вопрос в последний раз, — богиня величаво прошла к учительскому столу и грациозно присела на стул. — Что здесь происходит?

— Эмммм, — бог его знает почему, но все моё умение чесать языком разом куда-то делось, — ну…

— Вливаемся в учебный процесс, — послышался голос Дубровского. — Знакомимся друг с другом и с гимназией.

— Вот, значит, как, — с интересом кивнула богиня, — надеюсь, вы в курсе, что драки в классной комнате запрещены? Вот и чудесно. Что ж, продолжайте, господа.

— Что продолжать, о прекраснейшая? — как обычно не вовремя влез негодяй Филипп. И как только он посмел обратиться к ней?!

— Знакомство. Друг с другом и с гимназией, — великодушно подсказала богиня.

— Извините… — судя по голосу Дубровского, ему что-то не нравилось.

Вот ведь наглец! Ведь перед ним сидит сама богиня, а он тут носом воротит! Надо будет поучить его хорошим манерам! А зачем откладывать? Прям сейчас и поучу!

Я уже повернулся назад, чтобы показать Роману кулак, как до моего разума дошёл конец его просьбы:

— … не могли бы вы погасить свою ауру Обожания?

Ауру Обожания? Ауру… Это что-то типа пассивки?

Так вот откуда в голове этот розовый туман! А у Ромы тройка в Магии – вот почему он единственный из нас удержал над собой контроль!

— Простите, — сейчас, стряхнув с себя влияние девушки, я отчётливо понимал – в её голосе нет ни грамма раскаяния. — Так лучше?

— Да, спасибо, — всё также вежливо отозвался Дубровский. — Позвольте представиться. Роман Дубровский. Четырнадцать лет, ранг один-один-три.

— Кто она такая? — удивлённо прошептал Мирон, а я досадливо поморщился. Когда этот гильдейский увалень научится держать язык за зубами?

— Ольга Ивановна. Ваш учитель Магического искусства. Ранг пять-пять-восемь, — девушка поправила выбившийся из причёски локон и вопросительно подняла бровь. — А вы…

— Ээээмммм, — промычал здоровяк. — Мироном звать. Воины мы. Ранг два-один-один. Вроде как из гильдии хочу уйти. Ну там в Род или в семью… Ну чтобы по справедливости было.

Ольга, называть её по отчеству у меня язык не поворачивался, внимательно осмотрела Мирона, кивнула сама себе и перевела взгляд на сидящего за третьей партой Валерона.

— Валерон Воронцов! — бойко отрекомендовался гимназист. — Ранг один-один-два. Будущий мастер-алхимик!

— Я запомню, — улыбнулась Ольга и перевела взгляд на Пожарского.

— Василий Пожарский! Ранг один-два-два. Иду по стезе Целителя!

— Вот как, — поощрительно улыбнулась Ольга, — хороший выбор!

Так магиня, стоит отдать ей должное, слушала внимательно и каждому уделяла внимание. Кого-то поощряла словом, кого-то – благосклонной улыбкой.

Даже взбешённые Громов с Пылаевым немного оттаяли и даже предприняли неуклюжую попытку подкатить к Ольге.

В течение всего этого повторного представления я напряжённо думал, как разрулить ситуацию с дуэлью, но так ничего и не придумал.

С одной стороны, идти драться после отбоя – чушь несусветная и грозит штрафом. С другой, четырнадцатилетним пацанам плевать на запреты и здравый смысл.

Или ты пацан, или ты зассал.

Логично и правильно будет не пойти, но в таком случае мой и так невысокий авторитет рухнет в бездну.

Пойти, познакомиться с молниями Громова, загреметь в больничку и пропустить начало учёбы?

Как говорится, куда ни кинь, везде клин…

— Миш! — настойчивый шёпот Мирона выдернул меня из размышлений, и я поднял глаза на Ольгу.

Та смотрела на меня и терпеливо ждала, пока я представлюсь.

Да ладно вам, девушка, ну что такого интересного может сказать про себя тринадцатилетний пацан? Хм, а ведь это мысль!

— Добрый день, — буркнул я, поднимаясь со своего места. — Меня зовут Михаил. Я последний наследник императорского клана. На мой род ополчились все наши вассалы, и нам пришлось убить их всех. Вместо нянек у меня были наёмные убийцы, а вместо игрушек – пистолеты и пушки. И хоть в магии я нулёвка, но для меня убить человека голыми руками, что муху пришибить.

Я с вызовом уставился на Ольгу, но та, к моему облегчению, не стала смеяться над моими словами.

Нет, было заметно, что в её глазах пляшут огоньки веселья, но на её лице не дрогнул ни один мускул.

— Что-то мне подсказывает, Михаил, что ваши слова предназначались не мне, — Ольга всё же улыбнулась и с сомнением покосилась на моё хилое тело.

— Умный да услышит, — неохотно ответил я, всеми силами стараясь не пялиться на её вырез.

Я понимаю: подросток, гормоны, все дела, но надо же держать себя в руках!

— И как же вы попали сюда, Михаил? — не успокоилась Ольга. — При такой-то могущественной семье?

— Дело в том, — я постарался ответить как можно более таинственно, — что через десять лет ваш мир будет порабощён, скажем так, пришельцами.

— А ваш? — с улыбкой уточнила Ольга.

— И мой в том числе. И ещё сотни других. Поэтому я буду вам чертовски благодарен, если вы побыстрей научите меня вашей магии-шмагии. Я пойду спасать мир, а ваши дворянчики пусть меряются своим эго.

— Как интересно, — покачала головой магиня. — Значит, мы все умрём?

— М-м-м, — я пафосно выпятил свою хилую грудь колесом и поделился цитатой, вычитанной из какой-то прикольной книги. — Слабые падут, сильные – возвысятся!

— М-да, — совсем по-простецки крякнула Ольга. — Ладно, со знакомством закончили. Мнение о вашем классе я составила. Доставайте ваши блокноты и карандаши.

Я сел на место, а магиня посмотрела на доску, на которой остался разлинованный Светозаром круг, и неодобрительно покачала головой.

— Если в следующий раз доска будет грязной, сниму с вашего класса один балл.

Надеюсь, наш классный сделает список дежурства, иначе вангую зарубу на тему: кто должен протирать доску…

— Итак, господа, большинство из вас уже в курсе, но лишним повторить не будет. Как вы знаете, развитие Одарённого делится на три стези – Воин, Инженер и Маг. Кто-то развивает эти пути равномерно, кто-то идёт в дуала, кто-то отдаёт предпочтение чему-то одному.

— Как вы, — вставил свои пять копеек Филипп.

— Как я, — согласилась Ольга и мило улыбнулась. — Кто перебьёт меня ещё раз, получит минус балл и уборку этажа в качестве наказания.

Ольга выдержала паузу – похоже, это у них методика преподавания такая в гимназии – и продолжила:

— Так и путь мага делится на три направления: атакующая магия, будь то плетения, вербалика или мыслеформы. Защитная магия – всё то же самое. И ауры. На последнем мы с вами сегодня и остановимся. Ауры можно условно поделить на три типа.

Ольга улыбнулась, и меня снова накрыло волной обожания.

— Ауры, действующие на всех, кроме владельца. Они могут как увеличивать характеристики и возможности товарищей, так и уменьшать боеспособность врагов.

Она щёлкнула пальцами, и наваждение прошло.

— И Ауры, усиливающие своего владельца, или, как мы называем их между собой, пассивные ауры.

Интересно, аура какого типа у меня? Я постарался вызвать описание ауры перед собой, но у меня ничего не получилось. Хм, у стелы же вроде работало?

— Ну и, конечно же, есть третий тип аур. Мы их называем «кот в мешке или... проклятые. Обычно они дают случайный навык или повышают случайную характеристику. Очень эффективны в начале пути, но для настоящего мага – это тупик. Если пойти по этому пути, то маг рано или поздно станет марионеткой Силы.

На этот раз пауза вышла подольше, и Ольга внимательно посмотрела на каждого из нас, задержавшись взглядом на мне и… на Толстом.

— С теми из вас, кто получил в дар такую ауру, мы будем… решать вопрос в индивидуальном порядке.

Так, мне нужно понять, как вызвать описание полученной ауры!

— Ну и последнее, — Ольга с неприязнью посмотрела на доску и едва заметно поморщилась. — Есть и ещё один путь на стезе мага, и это… единственный вариант для обделённых магическим талантом Одарённых.

Ну-ка, ну-ка…

— Демонологи и их рунное письмо. Да, придётся много учиться, запоминать гигантское количество формул и геометрических фигур. Постоянно иметь при себе необходимые ингредиенты и драгоценные камни, но… в перспективе это окупается сторицей.

Ритуалистика – это, конечно, интересно, но точно не мой путь. Геометрия – не моё. Что до магии, после уроков надо будет прикинуть возможные расклады.

— В любом случае, — продолжила тем временем Ольга, — какой бы путь вы ни выбрали, без концентрации магу никуда. Поэтому открываем ваши тетради и срисовываем следующий знак!

Ольга взмахнула рукой, и перед доской появился сверкающий золотом символ, который я, вроде как знал. Ну да, точно!

Последние полгода я ходил на айкидо и постоянно проходил мимо соседнего зала, в котором проводились занятия по йоге. И вот этот вот знак там был повсюду.

— Вряд ли кто из вас знает этот знак, — с некоторым, как мне показалось, превосходством проговорила Ольга. — Даже дворяне. Или знаете? Что скажете, господа?

Господа не спешили признаваться в своём незнании, а я сидел, смотрел на сияющий символ «ॐ» и вспоминал, как же он произносится.

— Так я и думала, — улыбнулась Ольга. — Что ж, запомните внимательно! Этот знак называется…

— Ом, — неожиданно для себя вспомнил я.

— Ом… — магиня машинально кивнула и тут же с удивлением уставилась на меня. — Но… Ты же нулёвка… Откуда? Откуда ты его знаешь?!

________

Спасибо за вашу поддержку, лайки и комменты! Благодаря им, книга поднимается в рейтинге, и её видят больше читателей. Всех вижу, всех ценю!

С уважением Вяч

Глава 10

— Я много чего знаю, — пришлось постараться и принять загадочный вид.

— После уроков жду вас в своём кабинете, — надо отдать магине должное, в руки она взяла себя практически мгновенно. — Классного руководителя предупрежу.

Я невозмутимо пожал плечами, внутри ругая себя последними словами.

Не переборщил ли я? Выделиться – это хорошо, но становиться белой вороной и выскочкой в мои планы не входило.

— Открываем тетради и рисуем знак «ом» пока он не станет объёмным, — непонятно распорядилась Ольга и задумчиво покосилась на меня.

До конца урока она ходила по классу, помогая и подсказывая всем, кроме меня. Ко мне Ольга Ивановна не подходила, но время от времени я чувствовал на себе её изучающий взгляд.

Моим одноклассникам такой контроль не понравился, я же был Ольге чертовски благодарен.

Умей Пылаев с Громовым поджигать взглядом, на моём месте давным-давно появилась бы кучка пепла.

Не отставали от дворян и северяне, замораживая меня своими немигающими взглядами.

Пришлось сделать морду кирпичом и перекинуться с Мироном парой ничего не значащих фраз. Расслабился я только тогда, когда в классе появился следующий учитель.

В конце урока магиня попрощалась со всеми нами, но класс покидать не спешила. Видимо, дожидалась своего коллегу.

Когда в класс ввалился массивный крепыш в засаленном сюртуке, в аудитории сразу же стало тесно.

Невысокого – магине по плечо – роста мужчина; широкоплечий, словно буфет; волосы хоть и уложены в некое подобие причёски, но всё равно какие-то всклокоченные.

На залысинах чудом держатся хитрые окуляры, которые в любой момент можно опустить на глаза; карманы топорщатся, будто набиты инструментами.

И глаза. Глаза серые, внимательные и застывшие в вечном прищуре, словно его только что оторвали от сварки или доставили из пустыни.

— Ольга Ивановна, — крепыш учтиво поклонился, пропуская магиню на выход.

— Тарас Иванович, — благосклонно кивнула девушка, покидая аудиторию.

Учитель с явным одобрением посмотрел ей вслед, особое внимание уделив нижней части тела и, довольно хмыкнув, прошёл к учительскому столу.

— Ты, — его палец, почерневший от въевшегося в кожу масла, уткнулся в меня, — доску.

С задних парт тут же донеслись смешки, но я и ухом не повёл.

Молча поднялся со своего места, подошёл к стоящему у стены ведёрку с водой, намочил лежащую на специальной подставке тряпку и быстро протёр доску.

Сполоснул тряпку и вопросительно посмотрел на учителя.

Тот кивком головы отправил меня на место и с недовольством уставился на чистую, но мокрую доску.

И я даже понимал его недовольство.

Что в школе, что в университете учителя и преподаватели терпеть не могли писать мелом по мокрой доске. Они или терпеливо ждали, когда она высохнет, или устраивали опрос по пройденному материалу.

Единственными учителями на моей памяти, которым было плевать на мокрую доску, были ОБЖшник и физики.

И если ОБЖшник вообще не использовал доску и постоянно травил байки про свою службу на границе, то физик брал классный журнал, делал пару взмахов и принимался писать на высушенной доске.

Так сказать, переводил вещество из жидкого состояния в газообразное.

Поэтому, дойдя до парты, я за неимением лучшего взял свою тетрадь, вернулся назад и принялся усердно махать импровизированным, м-м-м, опахалом.

Учитель было нахмурился, но, увидев, как стремительно высыхает доска, одобрительно хмыкнул и тут же поинтересовался:

— Кто подсказал?

— Так физика же, — я едва заметно пожал плечами, — седьмой класс.

— Форточник? — тут же заинтересовался мужчина и, дождавшись согласного кивка, неизвестно чему обрадовался: — Замечательно!

И тут же, не дожидаясь, пока я вернусь на своё место, вооружился мелом и оказался у доски.

— Моё имя, судари, Тарас Иванович, — скороговоркой проговорил крепыш. — Ранг: Пять-семь-три. Но всё это неважно, неважно! Важно лишь одно – наука и механизмы!

Не нужно иметь много ума, чтобы догадаться, какой урок пришёл на смену Магическому искусству.

— Как вы знаете, в нашем княжестве сильны позиции Инженеров, и князь усиленно поддерживает все научные изыскания нашего брата.

О как! Теперь буду знать.

— Нет, Маги и Воины, тоже вносят посильный вклад в развитие княжества, — тут же поправился крепыш, — но я считаю, что они лишь, так сказать, гармонично дополняют или даже поддерживают основной вектор развития княжества.

С задних рядов раздалось возмущённое фырканье, и учитель тут же отреагировал.

— Это кто у нас там фыркает? Прокудин-Горский? Ну с вами, батенька, всё ясно, магическое лобби у князя уже в печёнках сидит. А вы всё никак не поймёте, что десять тысяч пистолей и ружей обойдутся княжеству дешевле и будут эффективней, чем сотня магов! И это я молчу про паромобили и паровозы!

Тарас Иванович подошёл поближе и завис прямо надо мной.

— Маги и Воинское дело – это хорошо и замечательно, но Наука – вот будущее нашего мира! Воин пятого ранга тренируется десятилетиями, а убить его могут несколько стрелков!

В этом отношении я с преподавателем был согласен на все сто. Какой бы крутой ни была магия, наука в перспективе круче.

— И у вас, судари, будет отличная возможность в этом убедиться! — продолжил тем временем Тарас Иванович. — Через два месяца вас ждёт практика, и там-то вы убедитесь в превосходстве Науки!

Практика – звучит интересно…

— Но довольно слов! Открывайте свои тетради и списывайте с доски формулы. Сначала всё спишем, потом я объясню их значение и область применения!

— Тарас Иванович, можно вопрос?

Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять – Прокудин-Горский всё-таки не утерпел.

— Что вам, Игорь?

— Наши тетради! Ведь это же артефакты, не так ли? Я с первого взгляда узнал работу моего дяди. Крепчайшая обложка, которую никакая пуля не пробьёт! Десять тысяч страниц при толщине блокнота в мизинец! А наши карандаши с вечной заточкой, которые никаким топором не разрубить? Разве ваша Наука так может?

— В чём-то вы правы, Игорь, — вздохнул учитель, — но раз уж вы так хорошо разбираетесь в продукции своего дяди, скажите, сколько стоит один такой набор?

Ага, то есть я – «ты», а Игорь – «вы», ну-ну…

— Сотню золотых, не меньше! — тут же отозвался одноклассник.

— Триста семь золотых, — поправил его учитель. — В то время, как открытие типографии с нуля до полного цикла окупаемости составляет сто пятьдесят золотых, а стоимость обычных тетрадей и блокнотов не превышает несколько копеек!

Местные реалии в моей голове пока что не укладывались.

Вроде и судари есть и фамилии дворянские проскальзывают знакомые и копейки, вон, имеются, но в то же самое время золотые есть и магия…

В общем, какая-то мешанина понятий. И разобраться в них – вопрос первостепенной важности!

— Вот и посчитайте сами, что выгодней – создать рабочие места, наладить производство и оснастить тысячи обычных мальчишек и девчонок обычными тетрадками и карандашами или потратить несколько месяцев на создание полусотни элитных блокнотов?

— Не всё меряется деньгами, — надулся Игорь, на что Тарас Иванович лишь усмехнулся.

— А вы отца своего, Игорь, поспрашивайте, с каким предложением он в Ближнем круге этим летом выступил. Апосля и продолжим наш спор.

Это самое «апосля» резануло слух, и я с удивлением для себя обнаружил, что начинаю потихоньку привыкать к этому миру.

— А теперь, голубчики, — голос Тараса Ивановича сделался обманчиво мягким, — быстро списывать всё с доски! Всё формулы до последней запятой!

Когда на доске появились формулы, я не заметил. Наверное, был занят разглядыванием чудо-блокнота.

— Пишите-пишите, — Тарас Иванович заложил руки за спину и вальяжно двинулся между рядами. — Пишите и на ус мотайте, что я вам сейчас скажу.

Я послушно принялся переписывать формулы, часть из которых даже знал, и попутно навострил уши.

— Быть Инженером – это почётно. Быть Инженером – это престижно. Быть Инженером – это очень ответственно!

Говорил Тарас Иванович с таким убеждением, что каждое его слово вызывало доверие.

— Инженер – это не просто один из трёх Путей. Это образ жизни! Отвёртка, плоскогубцы, молоток – ваши вернейшие друзья! Големы, паромобили, доспехи и пистоли – ваши творения! Грамотный Инженер – с лёгкостью одолеет и Мага, и Воина!

Игорь снова фыркнул, но комментировать не стал. Тарасу Ивановичу же было не до возмущённого гимназиста.

— Вы можете углублять свои познания в одной из трёх сфер. Стать Мастером-Погонщиком или же связать свою жизнь с големами – механическими или магическими. Свяжетесь с механикой – будете вечно таскать с собой обоз с деталями. С магией – окажетесь зависимы от энергетического резервуара, магического потенциала и концентрации.

Я тут же откинул этот вариант – увы, но я городской житель и максимум что могу – лампочку вкрутить, да Лего собрать. Погонщик – это явно не моё.

— А можете стать Мастером-Механиком и научиться управлять и починять всевозможные виды транспорта, начиная от телеги, заканчивая крылатыми истребителями Древних! Чем выше ранг, тем больше возможностей откроется перед вами, как технологических, так и внутренних. Ведь кто в здравом уме откажется от почти идеальной памяти?

Идеальная память – это хорошо, да и управлять всякой техникой полезно. Мой текущий уровень – это сбор-разбор велика, ну да ничего! Механик – интересный вариант.

— Ну и последнее, — голос Тараса Ивановича заметно похолодел, и сразу стало понятно, что этот вариант он не одобрял. — Оруженосец. Вариант наёмников и одиночек. Собрать из подручных средств доспех или суметь разобраться с силовой бронёй. Снарядить пистоль и ружьё или справиться с вражеским големом. Выбор… безродных.

— Д-древние так н-не считали! — выдавил из себя Славик и залился краской.

— Древние смогли выдавить с нынешних княжеств тварей из Пустыни, и не дать соседям занять освободившуюся территорию, — грустно улыбнулся Тарас Иванович. — И их ранг не ограничивался десяткой.

— Но…

— Дописывайте формулы, — оборвал Славика учитель. — В любом случае выбирать вашу стезю и вектор развития будет или Род, Клан или Князь. Что до Оруженосца, я понимаю ваши мечты, какой мальчишка не хочет найти Силовую броню Древних и разом стать сильнее самых сильных Воинов? Но это путь в никуда.

Тарас Иванович описал по классу круг и вернулся к доске.

— До пятого ранга путь относительно лёгок, но выше в одиночку подняться практически нереально. Поверьте, судари, даже самый упёртый гимназист меняет своё мнение после первой же практики!

Учитель сделал паузу и обвёл взглядом весь класс.

— Княжеству нужны Механики, и ни для кого не секрет, что это самая короткая дорога к богатству и уважению…

Тарас Иванович машинально погладил нагрудный карман и бросил взгляд на висящие на стене часы.

— Каждый чётный день после обеда жду желающих идти путём Инженера у себя в Мастерской. После обеда возьмите в библиотеке учебники по Механике и выучите наизусть все записанные формулы. На следующем уроке будем учиться делать водяную мельницу и арбалет. До завтра, судари.

Водяную мельницу и арбалет? Серьёзно?

Я задумчиво проследил взглядом за откланявшимся учителем. Признаться, в тот момент я напрочь позабыл про Громова, Пылаева и северян, обдумывая услышанное на уроке.

С одной стороны, от обилия информации голова пухнет, с другой, её явно недостаточно.

Знать бы, сколько ещё сегодня уроков, список допов, расписание на завтра, и лучше на всю неделю. Да и вообще, у меня сейчас столько вопросов, как бы их не забыть…

Хмыкнув себе под нос, я вооружился карандашом и застрочил в верном блокноте:

Как получать ранги?

Где найти развёрнутую информацию про пути Мага, Воина и Инженера?

Что за практика, и где она проходит?

Каков политический расклад в княжестве?

Кто у нас в соседях?

Есть ли здесь другие форточники?

Что делать с ночной дуэлью?

И только написав последние строки, я вспомнил про жаждущих реванша дворян.

Поднял голову и уткнулся взглядом в тёмно-синий мундир с вышитым на нём дворянским гербом.

Глава 11

— Ты уже выбрал оружие на дуэль? — на лице Романа висела маска лёгкой скуки, но я чувствовал, что гимназист напряжён и волнуется.

— Ты про Громова с Пылаевым? — уточнил я, покосившись на задние парты. — Честно говоря, планирую перенести на утро. Неохота попадать на штраф.

— Не стоит, — покачал головой Дубровский. — Тебя не поймут.

— Ром, мне на этих двух ушлёпков плевать…

— Во-первых, Роман, — перебил меня гимназист. — Во-вторых, не думай только о себе. Если не примешь вызов, тень твоего позора ляжет на всю пятёрку. И если им, — он кивнул на прислушивающихся к нашему разговору Славика, Мирона и Филиппа, — всё равно, то мне нет.

— Мне тоже не всё равно, — отозвался Филипп, — но я согласен с Михаилом: слишком опасно идти ночью. Придётся откупаться.

— Откупаться? — Роман едва заметно поднял бровь, и Филипп тут же зачастил:

— Игнат Иванович взял слова северянина на заметку, а значит, обязательно придёт проверять. Доносить он не станет, но… с ним придётся договариваться.

— И как только его взяли на службу в гимназию… — едва заметно поморщился Роман. — В любом случае мы должны идти.

— Вся пятёрка? — прогудел Мирон.

— Это необязательно, — смутился Дубровский, — секунданта обычно достаточно, но отец посоветовал мне всё делать вместе. Иначе, какая мы команда?

— Команда мечты, — хмыкнул я. — Впятером будет сложнее уходить, если что.

— И всё же, — упёрся Роман, — я настаиваю.

В принципе, я был согласен с Дубровским.

Уж лучше сразу всем показать, что мы за своих стоим горой, чем потом наблюдать, как начнут задирать сначала Славика, потом Филиппа и Мирона.

Да и потом, Роман у нас официальный лидер, и надо его поддержать. Шутка ли, единственный дворянин в компании безродных!

— Роман, — я поднялся с места и коротко кивнул замершему передо мной гимназисту, — я согласен с твоим решением и полностью его поддерживаю!

Дубровский кивнул в ответ, а я почувствовал, как напряжение, идущее от гимназиста, потихоньку сходит на нет.

Видимо, для него это тоже было непростое испытание.

— Эй, Дмитро! — крикнул я, поворачиваясь к шушукающимся сзади дворянам. — Принимаешь на себя ответственность за ночную дуэль?

— О чём ты, чу… безродный? — недовольно процедил блондин.

— Штраф, — напомнил я. — Если не хочешь драться утром, то будь готов платить за молчание физруку.

— Ты про эти копейки? — усмехнулся Дмитро. — Что, Дубровский, совсем с деньгами туго?

— В карман к Роману не полезу! — тут же отреагировал я, не давая возможности Роме ответить что-то благородное, но наверняка глупое. — Я тебе предложил нормальный вариант, сам упёрся.

— Ещё и за форточника прячется! — зло прищурился Громов.

— Ты забываешься, Дмитро, — в глазах Дубровского сверкнула холодная ярость. — Ежели будет угодно…

— Неужто мы ещё из-за какого-то форточника с тобой ссориться будем, Роман? — напоказ удивился блондин.

— Он в моей пятёрке, Дмитро, — холодно отчеканил Дубровский, — задевая любого из них, ты задеваешь меня.

— Судари, — вклинился в спор Ги’Дэрека, приходя на выручку Громову. — По-моему, две дуэли в первый же день это уже перебор!

— Согласен… — неохотно кивнул Роман, не спуская взгляда с Дмитро.

— Согласен, — Громов не стал тянуть кота за хвост и воспользовался предоставленным ему шансом замять ссору с Дубровским без потери лица. — А тебя, — он бросил на меня презрительный взгляд, — жду через час после отбоя. За стелой.

— Окей, — усмехнулся я, чудом удержавшись, чтобы не ляпнуть что-нибудь про Пылаева и северян.

Если б я был один – можно было пойти ва-банк, но подставлять ребят не хотелось.

— Молодец, — шепнул мне Дубровский, — правильно сделал, что сдержался.

— Мы же команда, — мне кажется, если я продолжу пожимать плечами в том же темпе, то накачаю себе крутую трапецию!

— А ты, Мирон, — Дубровский посмотрел на сидящего за мной здоровяка, — будь добр, уступи мне место секунданта.

— Хорошо, — недовольно проворчал Мирон, — но в следующий раз…

— В следующий раз я самолично выступлю твоим секундантом, — заверил его Дубровский, и довольный Мирон тут же приосанился.

— Предлагаю собраться после уроков, — я обвёл взглядом своих товарищей, — разработать дальнейшую стратегию и всякое такое.

— Про стратегию поговорим после дуэли, — не согласился Роман, — а после уроков пойдёмте в фехтовальный зал. Поделюсь с вами нюансами дуэльного кодекса да и, вообще, расскажу как себя вести… с благородными.

Славик с Мироном тут же нахмурились, Филипп многозначительно фыркнул, а я, наоборот, обрадовался.

Если хочешь интегрироваться в общество, то нужно вести себя достойно и соблюдать принятые правила приличия.

— Отлично, будет полезно. Вот только после уроков меня Ольга к себе вызвала.

— Мы будем ждать тебя в фехтовальном зале! — тут же сориентировался Роман. — Всё, по местам. Классный идёт.

Как он это понял, я, признаться, не сообразил, но, действительно, не успели мы рассесться по своим местам, как в класс зашёл Демид Иванович.

— Вижу, первый день прошёл плодотворно, — голос классного хоть и оставался вежливым и учтивым, но в его глазах плясала смешинка. — Познакомились, — он бросил короткий взгляд на Громова, — пообщались, — на меня, — кхм, подружились! — на северян.

Демид Иванович позволил себе лёгкую улыбку, но тут же посерьёзнел.

— Судари, не позволяйте краткосрочным конфликтам отвлечь вас от главного – выбора своего жизненного Пути.

Он внимательно посмотрел на нас и продолжил:

— Вы молодцы: сами сообразили вернуться из столовой в классную комнату, узнали, что за хорошее поведение и правильные ответы учителя будут награждать вас лично, ваши пятёрки и даже класс очками. Сумели произвести приятное впечатление на учителей.

Классный задумчиво посмотрел в окно, и мы, не удержавшись, последовали его примеру.

— Время течёт быстро, оглянуться не успеете, как учебный год пролетит и большинство из вас продолжит обучение в комплексном классе. От себя хочу пожелать одно: будьте людьми чести. Никакие деньги, никакие артефакты, никакие протекции не стоят нашей репутации.

Демид Иванович перевёл взгляд на Славика.

— У каждого из вас есть шанс. Не упустите его.

Задумчиво кивнув своим мыслям, он хлопнул ладонью по столу, и на нём удивительным образом появилась высокая стопка зелёных тетрадей.

— Судари, — Демид Иванович одёрнул сюртук и кивнул на стол, — на сегодня ваши уроки закончились. Дополнительных занятий у вас не будет.

Он сделал паузу, но никто из класса и не подумал как-то отреагировать. Демид Иванович не создавал впечатление добрячка, а значит, будет какой-то подвох.

— Вместо этого вам необходимо разобрать эти наставления и выучить их к ужину наизусть.

А вот и подвох!

— Ужин будет в пять вечера, после чего мы всем классом направимся в фехтовальный зал и будем там до отбоя.

Хм, с одной стороны, хорошо – есть чёткая конкретика действий. С другой, классный по какой-то причине не хочет оставлять нас одних.

— Теперь насчёт учительских указаний. Ольга Ивановна попросила меня передать Михаилу, — классный посмотрел на меня, — и Ивану, — на Толстого, — что будет ждать вас завтра полшестого в своём кабинете.

Жаль, я думал, получится разговорить Ольгу насчёт моей ауры. Да и активной способностью «Сила Рода» тоже пока что непонятно как пользоваться и что это такое.

— Разбираем наставления, судари!

— Демид Иванович, можно вопрос? — ну кто бы сомневался, опять Филипп не утерпел.

— Слушаю вас, Филипп, — лично у меня холодный голос классного отбил всё желание что-то спрашивать, но наш перебежчик и ухом не повёл.

— Скажите, а зачем нам учить наставления здесь? В личной комнате оно как-то сподручней будет.

— Каждый из учителей княжеской гимназии, — неохотно протянул классный, — владеет аурой Познания. У меня она второго ранга.

Филипп тут же изменился в лице и неуклюже поднялся на ноги.

— Спасибо, Демид Иванович! — поблагодарив классного, Филипп тут же оказался у письменного стола и потянулся за наставлением.

Я, мало что понимая, последовал его примеру и, взяв наставления сразу же себе и Мирону, поймал Филиппа за пуговицу мундира.

— Что за аура Познания?

— Улучшает память, повышает концентрацию, — также шёпотом отозвался толстячок. — Советую не отвлекаться ни на что, пока не выучишь всё от корки до корки! Пока Демид Иванович в классе будет в разы легче!

— Понял, — кивнул я, отпуская Филиппа и возвращаясь на место. — Мирон, слышал?

— Слышал, — тоскливо вздохнул здоровяк. — Ненавижу зубрёжку!

— Надо, Мирон, — внушительно произнёс я. — Иначе так и будет гильдия из твоей семьи соки пить.

— А вот и нет! — в глазах деревенского увальня промелькнула злость, и он вцепился в тетрадку, словно это был его любимый молот.

Я же, разобравшись с Мироном, поймал на себе одобрительный взгляд Дубровского, удостоверился, что Славик и не думает сачковать, и сам раскрыл тетрадку.

Аура классного, конечно, здорово помогала – стоило прочитать страницу несколько раз, как она сразу же откладывалась в памяти. Но, думаю, я бы справился и без неё.

По мерками двадцать первого века информации было ничтожно мало, и запомнить её не составило большого труда.

Поэтому, наскоро разобравшись с наставлениями по поведению себя в княжеской гимназии и распорядком дня, я взялся за выданные физруком наставления по пистолям.

А потом до самого ужина анализировал день, выписывал в блокнот важные, на мой взгляд, наблюдения, и думал о том, какой же всё-таки Путь мне выбрать.

Магия – это, конечно, круто. Но я с детства довольно скептически отношусь ко всяким огненным шарам. Толку учиться несколько лет на магика, если можно за пару дней освоить местную пистоль?

Инженер – это круто. Особенно Механик или Оруженосец. Я, конечно, не спец по машинам и всякому такому, но общее представление, благодаря полученному образованию, у меня имеется.

Воин – это выгодно. Можно быть хоть каким умным и богатым, но если нет сил постоять за себя, всегда найдётся кто-то, кто захочет забрать твоё добро.

Далеко ходить не надо: Славик – яркий пример ботана, который так и просится, чтобы отвесить ему подзатыльник и забрать сладкую булочку.

Поэтому ранг Воина – это маст хэв.

А вот дальше уже нужно думать. Комбинировать с Инженером или Магом? Или развиваться в чистокровного Воина?

В такого рода мыслях и прошёл весь отпущенный до пяти вечера срок. Потом был ужин и поход в фехтовальный зал, где мы наблюдали за учебными дуэлями старшеклассников.

С одной стороны, я вроде как присутствовал там – о чём-то перешучивался с Филиппом и Мироном, расспрашивал Романа про хитросплетения дворянских интриг, подбадривал робеющего Славика.

С другой, всё это время мысли крутились вокруг Пути и предстоящей дуэли с Громовым.

Эдакое затишье перед бурей.

Вроде и спокойно всё, но организм на измене. И чем ближе к сроку, тем сильнее захлёстывает волнение.

Казалось бы, чего тут бояться – ну не убьёт же меня этот Громов? Но страх нарастал с каждой минутой, и я физически чувствовал, что ещё немного и я не выдержу.

— Отбой! — слова классного прозвучали как приговор. — Всем разойтись по своим спальням!

— Через полчаса в гостиной, — шепнул мне Дубровский, — правое окно.

Забавно, но стоило мне понять, что пути назад нет, как я тут же успокоился и перестал волноваться.

Туман, в котором я провёл эти полдня, будто бы рассеялся и я чётко понял, что делать дальше.

Первым делом на пути к спальням попросил у Романа его блокнот и сунул во внутренний карман с правой стороны. Не бог весть какая защита, но стало спокойней.

Затем выждал полчаса, дождался, пока Агапыч утопает в другой конец коридора, выскользнул из своей кельи и незаметно пробрался в общую гостиную.

Подсказанное Дубровским окно было приоткрыто. Я соскользнул с подоконника в клумбы и прикрыл за собой створку.

Сбоку от меня зашевелись тени, и послышалось чьё-то дыхание.

— Ну наконец-то! — прошептал Дубровский. — Осталось дождаться Милослава.

— Славик не придёт, — шёпотом прогудел Мирон. — Струсит!

— Согласен, — подключился к беседе Филипп. — Он забитый какой-то. И задохлик.

— Мы тут всё, кроме Мирона, задохлики, — прошептал я. — Завтра в пять утра на пробежку и в фехтовальный зал! Иначе нас пятёрка Толстого сожрёт.

— Поддерживаю, — кисло согласился Дубровский. — Я не любитель бегать и драться врукопашную, но отец распорядился ясно: или через год у меня будет три тройки в рангах, или сошлёт на Север.

— А мне нормально! — не согласился Филипп. — Рапиры, шпаги и сабли – прошлый век! Многозарядный пистоль – лучший друг творческих людей!

— Филипп, — я покачал головой, что в темноте было бесполезно, — ты же слышал, у нас будут командные зачёты. Ты что, не хочешь получить артефакт?

— Артефакт артефакту рознь, — замялся толстячок.

— Не скажи, — возразил я. — Любой артефакт стоит кучу денег. Ты хочешь упустить потенциальную выгоду?

— Чтобы Крудау да упустил выгоду? — в голос возмутился счетовод.

— Тихо ты! — хором зашипели Мирон с Романом.

— В общем, я в деле, — прошептал Филипп. — Лень, правда…

— Ничего, — я недобро усмехнулся. — Мирон тебя промотивирует, да Мирон?

— Точно, — здоровяк хрустнул костяшками кулаков. — Про-мо-ти-вирую!

— Всё, господа, пора, — произнёс Дубровский, — увы, но Милослав не придёт.

— А я в него верю! — не согласился я, не испытывая, впрочем, внутренней уверенности. — Он придёт, вот увидите!

— Ждём две минуты и идём, — помедлив, отозвался Роман. — Нам опаздывать нельзя.

— Две минуты, — согласился я и покосился на окно.

На самом деле я был согласен с Дубровским.

Невозможно за день сделать из труса храбреца. А Славик был явным представителем семейства заячьих. То бишь, трус тот ещё.

Единственное, на что я рассчитывал, был принцип Взаимного обмена. Что моё доброе к нему расположение и отношение перевесит страх, и он всё-таки придёт.

Не помню, в какой книге я вычитал про этот принцип, но действовал он практически безотказно.

Хочешь что-нибудь от человека? Сначала сделай ему что-то хорошее. Угости обедом или хотя бы выслушай его.

Да, в чём-то подленько, но иного пути привязать к себе Славика и выбить из него этот застарелый страх я не видел.

— Время, — сухо произнёс Роман и зашелестел кустарником. — Пора идти.

— Пойдём, — вздохнул я. — Но я вам точно говорю, он придёт!

Утешать себя последнее дело, ну да ради дела можно. Пускай парни думают, что я верю в них, как в самого себя!

— С-стойте! — рама скрипнула и из окна высунулась голова с толстенными очками. — Я с-с вами!

Получается, Славик пробрался в гостиную вслед за мной и до последнего сидел у окна и не мог решиться?

— Молодец! — одобрительно прошептал я, хватая его за руку и вытягивая из окна, пока не передумал. — Мы в тебя верили и ждали!

— Молодец, — серьёзно подтвердил Роман, не обращая внимания на смущённое сопение Филиппа и Мирона. — А теперь ходу!

— Веди, Роман! — согласился я, чувствуя, как тело наполняет уверенность в собственных силах и радость за победившего свой страх Славика. — Только так, чтобы через стелу. Сможешь?

— А чего не смочь-то? — удивился гимназист, исчезая в кустах. — За мной держитесь.

Чем больше я думал о предстоящей дуэли, тем сильнее у меня свербела мысль – обязательно коснуться стелы и, если получится, ещё раз прочитать описание полученной способности.

Почему-то это казалось мне важней самой драки.

Роман не подвёл и вывел нас к колоннаде, возле которой уже стояли гимназисты из нашего класса.

— Ну что, безродный, — прошипел Громов, стоило нам подойти к компашке из десяти человек, — готов землю жрать?

— Молись пока, — хладнокровно бросил я, направляясь к стеле. — Как раз успеешь.

— Ты труп! — донеслось мне в спину, но всё, что меня интересовало в данный момент, была стела.

Подойдя к четырёхугольному каменному шипу, я коснулся руками шершавой поверхности руками и прижался лбом.

— Покажи мне про способность, — немного несвязно, но зато искренне попросил я.

Перед глазами забегали мушки, на ходу превращаясь в едва различимую надпись:

Воин: 1 (2)

Инженер: 1 (3)

Маг: 0 (2)

Пассивная родовая способность: Сила Рода(Скрыто, Скрыто)

Активная родовая способность: Сила Рода(первое колено)

Боевой навык: Аура одержимости I(Для достижения цели все средства хороши): Соратники получают случайную прибавку (не более 1(3)) к случайному рангу

Текущие задания:

Развить Ауру Одержимости до Ауры Лидерства Пройти Инициацию Закончить княжескую гимназию

Будьте внимательны при выборе доминирующего класса!

Воин идёт дорогой Чести. Маг идёт путём Воли. Инженера питает любопытство.

— Ага, — пробормотал я, отрываясь от стелы и направляясь к выстроившимся в круг гимназистам. — Вроде попонятней стало насчёт активки. Вот только… как её активировать?

Глава 12

Шёл к дуэльному кругу не спеша.

Не для того, чтобы подумать над рисунком боя – этот момент я уже обдумал на сто раз – а просто, чтобы побесить Громова.

Вообще, ещё в классе мне в голову пришла подленькая, но на удивление заманчивая мысль. Слить дуэль.

Не просто слить, конечно же, а достойно проиграть, борясь из последних сил.

И плюсы, несмотря на гадский привкус, перевешивали минусы.

Во-первых, велик шанс, что, выиграв дуэль, Громов успокоится и перестанет меня задирать. Во-вторых, я и так уже привлёк к себе достаточно внимания. В-третьих, уйдя в тень, я выиграю время для разработки стратегии.

Но, глядя на ухмыляющуюся морду блондинчика, мне хотелось только одного – стереть эту ухмылку с его лица.

— Ну наконец-то! — Дмитро скинул с плеч дорогущее пальто и вступил в круг, — помолился перед смертью?

— Для ходячего трупа ты слишком много болтаешь, — презрительно бросил я, заходя в круг.

Затылком почувствовал чей-то настойчивый взгляд и вроде как услышал окрик Романа, но поднявшийся в крови адреналин не дал отвлечься.

Да и вряд ли Дубровский хотел сказать что-то важное…

— Ахахахаха! — искренне рассмеялся Громов, глядя на меня с каким-то злорадством, что ли? — Ты действительно думаешь, что я буду драться с тобой на дуэли? С безродным смердом?

— Струсил, что ли? — огрызнулся я, усиленно соображая, какую подставу приготовил Дмитро.

— Ты думаешь, что заполучив в секунданты гения клана Дубровских, стал благородным? Или ты поверил словам классного и решил, что мы тут все равны?

Я повернулся к Дубровскому и вопросительно поднял бровь, но тот лишь досадливо махнул рукой и, закусив губу, шагнул в круг.

— Роман, ты знаешь правила, — тут же отреагировал Громов. — Хочешь бросить мне вызов – бросай. Нет – выйди из круга.

— Ну и гад же ты, Дмитро, — скривился Рома. — Я, Дубровский Роман…

— Роман, — я шагнул к товарищу и быстро зашептал, — не дури, не ведись на провокацию, лучше объясни, чего мне ждать.

— Не мешай, — отмахнулся гимназист. — Если не вызову его на дуэль, они тебя впятером запинают!

— Впятером?

— Ещё Пылаев и северяне, — раздражённо пояснил Дубровский. — Так что…

— Северяне не полезут, — казалось, у меня в голове вовсю защёлкали шестерёнки, просчитывая ситуацию, — а с этими я как-нибудь справлюсь. Не вызывай его. Будем играть по нашим правилам! Ну!

— Хорошо, — не знаю, чего это стоило Роману, но он коротко кивнул и шагнул назад. — Удачи!

— Разумное решение, Рома, — покровительственно протянул Громов, — лучше сразу выполоть сорняки, чем…

— Хорош трепаться, как девка, — громко бросил я, с удовольствием наблюдая, как блондин краснеет от злости.

— Ты безродный смерд! — выплюнул из себя Громов. — А значит, недостоин дуэли! Мы даже шпаги марать твоей кровью не будем, так запинаем! Как шелудивого пса! Аден, Кроу!

В круг шагнул красный, как помидор, Пылаев и… всё.

— Северяне дерутся по кодексу, — хмуро бросил Фрост. — Мы Воины, а не...

— Шакалы, — подсказал я.

Кроу ещё хотел что-то добавить, но Громов, наконец-то, перешёл от слов к действиям.

— Аден! — кулаки и предплечья рыжего тут же вспыхнули огнём, и он бросился вперёд.

Сам же Громов нахмурился и с усилием развёл руки в стороны – между его ладонями заискрилась фиолетовая молния.

Мир сузился до точки, и моё тело начало действовать само собой.

Я дернулся навстречу Пылаеву и подпрыгнул максимально вверх, поджимая колени к груди. Сгруппировался в воздухе и заваливаясь на бок, выстрелил сразу обеими ногами ему в грудь.

Рыжий успел затормозить и прикрыться руками, но смягчить удар не сумел.

Я почувствовал, как ступни обожгло даже сквозь подошву сапог и услышал негромкий хруст.

Одна моя нога впечаталась в предплечье рыжего, вторая случайно угодила куда-то в лицо. Аден глухо вскрикнул и отлетел назад.

Я же упал на землю руками вперёд и тут же крутанулся вправо, гася инерцию тела.

В бою против мало-мальски подготовленного рукопашника как, например, борец Безухов, я бы ни в жизнь не стал так рисковать, но против огневика Пылаева финт удался.

Не зря я записывал информацию про каждого из одноклассников в блокнот, а потом, пользуясь аурой классного, ещё и выучил её наизусть.

Какими бы крутыми магами и фехтовальщиками ни были дворяне, в рукопашном бою я уделаю любого из них. Даже в этом хилом теле.

Главное – не словить магическую плюху.

Шварк!

Я уже почти было поднялся с земли, набирая разгон в сторону Громова, как вылетевшая из его рук молния врезалась мне под дых.

К счастью, на её пути оказались мундир и блокнот Дубровского, убранные во внутренний карман. Магический удар вышел послабее, но мне хватило и этого.

Мышцы разом свело судорогой, в глазах вспыхнули искры, а в грудь будто лошадь лягнула.

Помню, в детстве я умудрился засунуть чайную ложку в розетку, так вот ощущения были примерно похожими…

Уж не знаю, насколько далеко меня отбросило этой молнией, но, видимо, к самому краю круга. По крайней мере, сбоку от меня виднелись сапоги гимназистов.

Я с трудом приподнялся на локте и обвёл круг мутным взглядом, пытаясь сообразить, где мои противники и что делать дальше.

Хотел было подняться на ноги, но внезапно в затылке вспыхнула ярчайшая вспышка боли, и сквозь вату в ушах донёсся чей-то неприятный голос.

— Ползи в центр, чухонец!

Это явно был не Пылаев и не Громов, а значит, меня в спину ударил кто-то из гимназистов, наблюдающих за поединком.

Внутри тут же вспыхнула обида вперемешку с яростью.

Каким же нужно быть подлецом, чтобы так поступить? Я и так дерусь один против двух Одарённых!

А может быть, дело как раз в этом? Я для них не просто «не свой», а человек второго, а то и третьего сорта?

Зарычав от ярости, я со злостью ударил кулаком по земле – безумно болело тело, ныли сведённые судорогой мышцы, дыхалка уже сдохла и приходилось жадно ловить воздух ртом.

Ох, как бы мне не помешало сейчас второе дыхание! Или небольшой передых! Или чёртова Сила рода, которая непонятно как работает!

Но стоило мне подумать о роде, как висящий на груди амулет потеплел, а перед глазами появились полупрозрачное уведомление:

Внимание! Активирована способность «Сила рода»

Время замедлило свой бег, и передо мной появились две призрачные фигуры.

— Папа? — неверяще прошептал я. — Дядя?

Слева стоял отец. Справа – дядя.

— Вставай, Миш, — отец переглянулся с дядей, и они синхронно протянули мне руки. — Не позорь наш род.

Схватившись за протянутые ладони, я почувствовал короткий рывок, и сам не заметил, как оказался на ногах.

— Не подведи, сын.

Папа хлопнул меня по левому плечу, и стоило ему коснуться меня, как я почувствовал не просто приток свежей силы, а… его опыт бесчисленных схваток на татами и… сотни бесед с его воспитанниками.

— Мы гордимся тобой, племяш!

Дядя хлопнул по правому плечу и вслед за импульсом силы, мой мозг взорвался от обилия хлынувшей в него информации.

Боксёрские стойки, изматывающие марафоны и, неожиданно, строительство своего дома и бизнес-сделки.

— Мы рядом, Миш, — шепнул отец, тая на глазах.

— Мы с тобой, — подтвердил дядя, исчезая следом.

Грудь тут же стиснуло оковами тоски, но в следующий момент за спиной будто бы расправились невидимые крылья.

Я почувствовал присутствие своих родных и аж зарычал от наполнившей тело силы.

Сморгнув появившуюся перед взором надпись, я дёрнулся в сторону, уходя от повторного пинка, вскочил на ноги и, развернувшись, схватил за грудки пнувшего меня Меньшова.

— Ты чего? — выдохнул опешивший родович, даже не делая попытки освободиться.

Я же молча развернулся, прикрываясь им от второй молнии.

Вспышка, треск, запах озона.

Отпустив Меньшова, который поймал спиной молнию Громова, я рванул вперёд.

С лёгкостью снёс шагнувшего мне наперерез Пылаева, даже не обратив внимания на его полыхающие руки. И бросился вперёд на запаниковавшего Дмитро.

Блондин почти успел сформировать третью молнию, но я оказался чуть быстрее.

Удар вышел красивый.

Быстрый, мощный, с подшагом и подкруткой бёдрами.

Будто бил не я, а как минимум Мастер спорта по боксу. Хотя… так оно, наверное, и было.

Хрусь!

Звук ломаемых хрящей услышали все до исключения гимназисты, а следом из носа Громова брызнула кровь.

Я дико хотел пнуть свалившегося на землю блондина, но чудом сдержался. Пусть эти чёртовы дворянчики бравируют своим благородством, а сами выходят два на одного.

Моё детство прошло в обычной российской школе, и я никогда не уподоблюсь шакалам, сворой пинающих своего одноклассника.

Так, Громов готов, что там с Пылаевым?

Я повернулся на каблуках и чудом успел прикрыться от самого настоящего фаербола!

Левую кисть обожгло пламенем, но сам рукав мундира, к счастью, не загорелся. И я, зарычав от боли, бросился к рыжему и с силой пробил джеб.

— Это тебе за чухонца, рыжий, — прошипел я, наблюдая, как из разбитого носа Пылаева хлещет кровь. — Ну, — я повысил голос, — у кого ещё ко мне остались вопросы и претензии?

Гимназисты настороженно замерли, переводя взгляд с меня на валяющиеся на земле тела одноклассников.

Я же почувствовал, как сила выходит из меня, словно вода из решета.

— Ну!

И в тот момент, когда я уже почти расслабился и был готов вернуться к своей пятёрке, в круг вступил… Пожарский.

— Василий, — я скрипнул зубами от досады. — Не хочу тебя… с тобой драться. Ты человек чести, я видел, как ты вылечил Фроста после дуэли, хоть он и не просил. Не подумай, что подмазываюсь, но тебя я уважаю и не хочу…

— Это неважно, — прервал меня Пожарский. — Я не могу бросить свою пятёрку в беде. Это без-честно.

За ним следом шагнули насупленный Уваров и хмурый Ги’Дэрека. Ну всё, полный разрыв отношений с дворянством…

— Стойте! — в круг вступил Роман. — Пожарский, тебе нельзя драться, ты целитель в этой дуэли…

— Но это… — мрачно начал было Ги’Дэрека, но тут же осёкся. — Хм, Дмитро это, конечно, не понравится, но решение, надо признать, элегантное.

Я благоразумно промолчал, отдав инициативу опытному Дубровскому. Да и потом, все мои силы уходили в данный момент на то, чтобы устоять на ногах.

— Ну так что? — нетерпеливо уточнил Роман.

— Не торопи! — огрызнулся Ги’Дэрека и покосился на валяющегося на земле блондина. — Я, секундант Дмитро Громова, Антуан Ги’Дэрека, признаю поражение своего сюзерена в этой дуэли!

— Я, секундант Михаила Иванова, Роман Дубровский, подтверждаю сказанное Антуаном Ги’Дэрека!

Уваров, как мне показалось, с облегчением выдохнул и отступил назад. Пожарский же, наоборот, кинулся к валяющимся без сознания пацанам.

— Я же говорил, — едва слышно пробормотал я, наблюдая за тем, как ко мне бросаются мои пацаны.

— Его к доктору надо! — ахнул Филипп, бережно ощупывая мою руку. — Тут до мяса ожог!

— Так, может, Пожарский вылечит? — прогудел Мирон.

— Думаю, нам лучше поскорей отсюда убраться, — покачал головой Дубровский. — Технически мы сейчас победители, но когда Дмитро придёт в себя, он… может не согласиться с решением секундантов.

— Т-тактическое о-отступление, — выдал Славик, который, видимо, владел этим тактическим приёмом в совершенстве.

— Тогда потащили его в лазарет! — предложил Филипп. — Я знаю, где он находится.

— Потащили, — кивнул Дубровский.

— Стопэ, — я с трудом подавил накатывающую на меня тошноту. — К стеле, парни… Очень надо…

— Какая стела?! — прогудел Мирон. — На тебе живого места нет!

— Надо! — выдавил я, постаравшись ответить максимально твёрдо.

— Потащили, — решил Дубровский, — только в темпе!

Парни подхватили меня за подмышки и чуть ли не на руках понесли к стеле.

— Как он сумел-то? — донёсся до меня голос Мирона. — Нулёвка Одарённых раскидал!

— Мне тоже интересно, — отозвался Дубровский. — Так, давай, прислоняй его к стеле. Только аккуратно!

Бумц!

Мой затылок стукнулся о каменную поверхность стелы. Голова тут же зачесалась, но сил возмущаться уже не было.

Выжав из себя последние силы, я сфокусировал взгляд на появившейся передо мной надписи:

Внимание! Воинский ранг повышен! Выберите пассивную способность:

Тренер (+30% к рукопашному бою, +20% к обучению других, Аура Одержимости +2 к прибавке) Предприниматель (+20% к рукопашному бою, +15% к управлению коллективом, + 20% к финансовой грамотности, Аура Одержимости +1 к каждой стезе)

Сила Рода (второе колено)

Круто…

Я хотел было вычитаться в предложенные варианты, но всё вокруг заволокло тьмой, и я почувствовал, что проваливаюсь куда-то вниз и вбок.

Последнее, что я увидел, перед тем как окончательно потерять сознание, было:

Воин: 2 (3)

Инженер: 1 (3)

Маг: 0 (2)

Глава 13

Снилась мне всякая ерунда.

Причём я понимал, что это сон, но проснуться не мог. Да и не хотел, честно говоря.

Ведь как только осознал, что нахожусь во сне, как в голове тут же всплыли слова историка:

«Предания говорят, что ночью после Калибровки с нами говорит наш род. Отнеситесь к своим сегодняшним снам со всей серьёзностью».

Ну я и подошёл с серьёзностью.

Поначалу снилась всякая школьная муть, мой класс, наши отношения и тот злополучный день, когда мы собрались на вписку.

Вот кому расскажешь – засмеют, но если раз за разом снится увиденное в тот день, значит, что-то в этом есть.

Пока смотрел то видение, мелькнула мысль: может, подойти к Светозару и рассказать ему про случившееся на вписке? Мелькнула и исчезла.

Пока что не готов этим делиться. Может быть, позже.

Затем события понеслись вскачь.

Я увидел своего отца с дядей. Их увлечения, характер, ценности…

Потом увидел своих дедов.

Первого, который по отцовской линии, я помнил хорошо – деда Юрий Данилович был электриком и жил в одном с нами городе. А вот второго помнил смутно.

Серафим Фёдорович жил где-то в Сибири, к нам не приезжал, а мама не особо настаивала на наших визитах. Так, переписывались иногда, да созванивались по праздникам по видеосвязи.

Первый всю жизнь проработал на электростанции, держал пчёл и постоянно совершенствовал свою дачу. Второй полжизни прослужил в армии и полжизни провёл в тайге в качестве лесника.

Увидел прадеда, точнее, четырёх.

Первого я ещё помнил. Смутно помнил его самого и хорошо его медали за Великую Отечественную. Дед рассказывал, что Данила Иванович получил три ранения и дошёл до самого Берлина.

Остальные трое на той самой войне и остались. Двое по материнской линии числились без вести пропавшими, а прадеда по отцовской линии убили под конец войны.

И я, к своему стыду, даже не помнил их имён.

А тут, получив доступ к памяти рода, вспомнил!

Мне показали кусочек их жизни – Иван Дмитриевич успешно партизанил три года: устраивал засады, отстреливал фрицев, а умер глупо – нарвался на голодного медведя.

Артём Олегович – во сне их имена всплывали в памяти сами собой и отчётливо выжигались на подкорке – был танкистом. Успешно воевал два года, но в сорок третьем сгорел в танке.

Фёдора Петровича не стало в сорок четвёртом. Погиб, закрыв собой своего пациента - молодого лейтенантика. Фрицы не посмотрели, что перед ними стоит доктор.

И я был благодарен этому сну.

За знание, за правду, за пробудившееся в груди чувство родства.

Правда, что деды, что прадеды держались как-то отстранённо, что ли? Сначала я думал, что недостоин общения с ними. А потом до меня дошло.

Первое колено активного умения Сила Рода открывало доступ к отцу и дяде. И чтобы «пробиться» к дедам нужно улучшить его до второго колена.

Подумать только, что будет, когда я узнаю свой род до седьмого колена! Их опыт, их знания и умения, их жизни.

Ведь это же та заветная уберплюшка, которую жаждет заполучить любой попаданец!

Не знаю, почему местные так ровно относятся к этой способности, но, на мой взгляд, это настоящее сокровище. Правда, многое зависит от того, кем были твои предки.

Кажется, в тот момент я дико позавидовал дворянам, чьи семьи из поколения в поколение совершенствовали магическое искусство, оттачивали воинские умения и совершали прорывы в науке.

Хотя мне грех жаловаться. Опыт отца и дяди – это отличный задел на ближайшее будущее.

Умение общаться с людьми и создавать работающие бизнес-схемы – это мой козырь, который я намереваюсь реализовать в ближайшем будущем.

А уж то, что оба уважали спорт – вообще, подарок небес!

Кстати, надо будет продолжить традицию. Когда у меня родится сын – он совершенно точно пойдёт на борьбу и в бассейн…

В какой-то момент я настолько замечтался, что чуть было не пропустил если не самое важное, то интересное, точно.

Усилием воли сосредоточился на видении и не пожалел.

Увидел вязь политических интриг в княжестве. Паутину договорённостей и обязательств между княжествами и зависших в напряжённом равновесии северян, западников и восточников.

Увидел с высоты птичьего полёта другой мир, в котором стояли четыре огромных города-государства.

Один на берегу океана, второй чуть выше в горах. Третий в огромном лесу, а четвёртый где-то на западе на равнинах и холмах

Увидел масштабные битвы и осады. Поединки один на один. Ночные засады. Странствования в поисках артефакта, Магическую академию и потёртые деревянные наручи.

Увидел шахматную доску, с выставленными на ней фигурами. И смутно знакомого мага, которой держал её в руках.

Увидел свинцовую пелену, вставшую на пути будущего.

И когда уже почти провалился в эту пелену, словно в воронку, увидел Её.

Массивная стальная цепь, прикованная к кандалам на бронзовой лодыжке. Обрывки доспеха, не скрывающие подтянутую фигуру.

Да и что может скрыть широкий пояс, защищающий живот, один наплечник, один наруч, да поножи на левой ноге.

А серая – когда-то она наверняка была белой – римская тога больше походила на короткую простыню, в которую закуталась Она.

Короткие светлые волосы, небрежно собранные на затылке, затемнённые угольной пылью глаза и эта полуулыбка.

Слегка ироничная, слегка насмешливая, с ноткой грусти, презрения и… скрытого превосходства?

Встреченная на уроке богиня-магиня Ольга казалась рядом с Ней школьницей-толстушкой. А актрисы, которые остались в памяти после просмотров фильмов, казались сейчас жалкой подделкой.

Увы, у меня в жизни не было отношений, и я смутно понимаю, что такое страсть и что такое любовь.

Но одно я понял совершенно точно и ясно.

Она будет моей.

Даже если ради этого мне придётся убить тысячу воинов. Даже если придётся разрушить целый мир. Даже если после этого Она меня отвергнет.

Впервые в жизни я засомневался в цели, поставленной три года назад.

На черта мне мой и этот мир, если там не будет Её?

— Я найду тебя, — пообещал я, не отрывая взгляда от внимательных карих глаз. — Я приду за тобой, чего бы мне это ни стоило!

Внимание! Получено задание: Спасти Принцессу Рив с Арены

— Рив, — прошептал я, не отрывая закрывающихся глаз от стремительно исчезающей фигуры амазонки, — вот, значит, как тебя звать…

***

Спал я эту ночь как убитый и точно бы проспал подъём, если бы не Дубровский.

— Миша… Ми-ша… Миша!

С трудом разлепив глаза, я не сразу понял, где нахожусь.

Компактный письменный стол со стулом, висящая на стене деревянная полка, узкий шкаф – увиденное явно не походило на мою квартиру.

— Миша! Ты как?

Но стоило мне увидеть обеспокоенное лицо Ромы Дубровского, как я вспомнил молнию в парке, свинцовую воронку, стелу, Агапыча и первый день, проведённый в гимназии.

— Нормально, Ром… Тело только ломит всё…

В памяти всплыла дуэль, и я с ужасом посмотрел на левую ладонь, ожидая увидеть ожоги четвёртой степени. Но, к моему непередаваемому облегчению, рука оказалась в порядке.

Да, новая кожа отличалась цветом от правой руки, да и чесалась безбожно, но главное, что не было тех страшных ожогов.

— Пожарский тебя подлатал, — поймал мой взгляд Роман. — Ему, правда, Громов запретил, но он всё равно заскочил.

— Красавчик, — согласился я, ощущая себя более целостным, что ли. — А сколько времени-то?

— Пять утра, — не глядя на часы, ответил Роман. — До шести ещё можешь поспать. Только закрой за мной… на всякий случай.

— Погоди, — я сел на кровати и окинул одноклассника подозрительным взглядом, — ты что, всю ночь здесь, что ли, провёл?

— А как ещё? — пожал плечами осунувшийся гимназист. — Ты же без сознания был, дверь за собой закрыть не мог.

— И где ты спал?

Всё-таки я был несправедлив к дворянам, считая их зажравшимися мажорами.

Ведь, по сути, Дубровский мог оставить меня и пойти себе спать, но он остался со мной до утра.

— За столом, — как-то по-взрослому усмехнулся мой долговязый товарищ. — Мне не привыкать засыпать в библиотеке. Зато такой сон видел… Расскажешь кому – не поверят.

— Мне тоже снилось… всякое, — кивнул я, раздумывая про себя – поваляться ещё немного или, как обещал, вытягивать свою пятёрку на разминку. — Ладно, некогда разлёживаться, пошли?

— Куда? — опешил гимназист.

— Как куда? — я поднялся с постели и с удовольствием потянулся. — На пробежку, конечно. А потом в зал.

— Может, завтра? — поморщился Роман.

— Можно и завтра, — тут же согласился я, — а можно и послезавтра. Или в следующей четверти. Или после того, как нас сожрут северяне или Громов.

— Я понял твою мысль, — вздохнул Дубровский. — Вот только…

— Ром, — я накинул на себя мундир и направился к своим сапогам. — Наша единственная надежда – это утро с пяти до шести. Иначе они задавят нас силой. Мирон, конечно, хорош, но против того же самого Безухова он и минуты не выстоит.

— Да я понимаю, — махнул рукой гимназист, — вот только… А, ладно! — в его глазах мелькнула решимость. — Пошли!

Я же, напротив, замер на месте, ловя промелькнувшее осознание чего-то важного.

Дубровский сказал своё «Пошли» негромко, но я сразу поверил в серьёзность сказанного.

— Знаешь, Ром, — я внимательно посмотрел Дубровскому в глаза, — вот теперь я точно уверен, что мы справимся. Одному троих тащить – не вариант.

— Справимся, — подтвердил гимназист, от которого так и повеяло решимостью идти до конца. — Я себе слово дал.

Вот оно что!

Вот что показалось мне странным. Роман Дубровский не просто сказал «да», он принял решение и теперь будет каждое утро просыпаться в пять утра без моих напоминаний.

Просто потому, что понял, что это ему нужно.

Просто потому, что у него внутри стальной стержень воли, который тщательно культивировала его семья.

Да уж, мне определённо нужно пересмотреть свои взгляды на дворян.

— Поднимаем наших, делаем пару кружков вокруг гимназии и в зал?

— Заодно и дела обсудим, — кивнул Дубровский и взялся за свои сапоги. — Всем дико интересно как нулёвка смог одолеть троих Одарённых.

— Расскажу, — пообещал я, — но позже.

Вдвоём мы споро, несмотря на отчаянное сопротивление, растолкали Славика с Филиппом. Ну а Мирон, к моему удивлению, и вовсе не спал.

Наскоро умылись и отправились на улицу.

Дубровский сразу же выбился вперёд, я же притормозил радостно рванувшего за ним Мирона.

— Мирон, просьба будет.

— Что за просьба? — тут же насторожился кузнец.

— Сразу видно, ты парень спортивный, — начал я, почти не покривив душой, — можешь первое время взять шефство над ними? — я кивнул на недовольного Филиппа и дрожащего от холода Славика. — Я бы и сам, но мне тоже надо в форму хоть немного прийти.

— Шефство? — переспросил здоровяк. — Наставничество, что ли?

— Оно самое, — согласно кивнул я, почти не сомневаясь, что Мирон согласится. — Как самый сильный в нашей пятёрке.

— Могу, — довольно заулыбался Мирон. — Как тут не помочь-то!

— Только не жалей их, — посоветовал я, — особенно Славика.

— Та не учи учёного! — отмахнулся здоровяк и с предвкушением посмотрел на «толстого и тонкого».

Пацанам его взгляд, полный нездорового энтузиазма, явно не понравился и они, не сговариваясь, жалобно уставились на меня.

— Надо, парни, — покачал головой я. — Надо. С этого дня на зарядке и в фехтовальном зале слушать Мирона как… как самого князя! Поняли?

— Поняли, — поморщился Филипп, покосившись на внушительные кулаки нашего кузнеца.

Славик же вздохнул и обречённо кивнул.

Один только Мирон расправил плечи и гордо взглянул на пацанов.

Не, ребят, так дело не пойдёт. Надо добавить позитивной мотивации.

— А кто из вас к концу года Миро… эм, меня победит в зачёте на силу и выносливость, секретный секрет расскажу. Из своего мира.

Победить Мирона – это нереально. Меня же, вроде как, возможно. Внешне я такой же дохлый, как Славик.

Парни вроде как заинтересовались, по крайней мере, в их глазах мелькнул огонёк азарта.

— И расскажу, как Громова победил!

Во-от! Вот это уже не огонёк, это уже целый пожар любопытства и азарта!

— А мне? — тут же возмутился Мирон.

— Станешь первым с саблей и пистолем, расскажу, — тут же нашёлся я.

— А может, авансом? — не растерялся Филипп, на что я лишь фыркнул и покачал головой.

— Я-я в деле! — неожиданно выдал Славик и тут же смутился.

— Я тоже! — тут же отреагировал Филипп.

— Ну а раз так, — опередил меня Мирон, — ноги в руки и побежали! Кто отстанет, получит подзатыльник!

— Лучше поджопник, — посоветовал я, — голова думать пригодится.

— Не вопрос, — кровожадно усмехнулся Мирон, а Филипп со Славиком моментально загрустили.

Посчитав на этом свою миссию выполненной, я побежал вперёд, подавая пример остальным.

На удивление, забег дался мне тяжело.

Может быть, дело было в сапогах или, быть может, в теле, непривычном к нагрузкам, но Романа я догнал на последнем издыхании.

Дубровский же, надо отдать ему должное, тут же сбавил ход, подстраиваясь под мой заплетающийся шаг.

— Интересный ты человек, Миша, — начал одноклассник, дожидаясь, пока я отдышусь. — В тебе будто бы кипит вулкан энергии.

— На то… уф, есть причины!

— Знаешь, — внезапно разоткровенничался Дубровский, — меня с детства пичкали родословными, союзами, заставляли заучивать политические расклады в княжестве и быть в курсе всех возможных рисков…

— А ты? … Уф!

— А я маг, Миш, — горячо ответил Дубровский. — Мне это всё неинтересно! Я как Светозар, понимаешь?

— Угу… уф! Ты ботан.

— Магия прекрасна, — Дубровский не обратил на мои слова ни малейшего внимания. — История магии восхитительна! А в древних преданиях скрыто сакральное знание!

— Дай угадаю, — я с трудом, но восстановил своё дыхание, — твой отец так не считает?

— Его интересует лишь власть, да положение нашей семьи, — помрачнел гимназист. — А я, может, не хочу заводить связи с таким, как Громов!

— Я понял, к чему ты ведёшь, — признаться, Роман серьёзно облегчил мне жизнь, только что завуалированно предложив мне лидерство в нашей пятёрке, — но твой отец прав. Рано или поздно тебе придётся возглавить семью.

— Ну и что? — недовольно бросил Дубровский, неосознанно ускоряясь.

Уж не знаю, пытался ли он таким образом подсознательно убежать от проблем, но мне такой финт ушами не понравился.

Ещё бы! Роме-то легко бежать, он вон какой длинный! А я и так еле поспевал за ним, но ронять марку было невместно.

— Знаешь, Ром, — я поднажал и поравнялся с одноклассником. — Я до десятого класса тоже ответственность спихивал. На родителей, на учителей. А потом кое-что произошло, и я изменился. Взял жизнь в свои руки. Начал поступать так, как считал правильным.

Мне некогда было смотреть на Романа и проверять, слушает он меня или нет, но появившийся интерес я почувствовал.

— Да, я иногда ошибался, но это были мои ошибки, понимаешь?

Я немного помолчал, совсем, как наши учителя, и продолжил:

— Зато сейчас, я знаю, как поступить правильно. Знаю, как добиться своей цели. В одиночку, конечно, было бы полегче, но пятёрка – это работа на перспективу.

Под конец я немного запутался и явно свернул не в ту сторону, но Дубровский, кажется, меня понял.

— Слушай, а ты… правду тогда на уроке сказал? Про свой род и про свой мир.

— Про себя нет, — признался я, — про мир – да.

— Громова решил запугать? — понимающе кивнул Рома. — Он сейчас не отвяжется, зря ты с ним так.

— Не только… — Я скривился, услышав упоминание про недалёкого блондина. — Понимаешь, это очень страшно. Сотни боевых флаеров за пять минут уничтожающие центр города… Танки с энергетическими щитами, сметающие всё на своём пути… Трёхметровые фигуры в боевой силовой броне, с лёгкостью разрывающие людей пополам…

Кулаки сжались сами собой, и я будто наяву оказался в сотни раз просмотренных кошмарах.

— А за ними идут некроманты, поднимающие только что убитых людей. А одиночек, словно зайцев, загоняют здоровенные пёсьеголовые воины с кривыми мечами. И десятки, и даже сотни огненных магов, совместно испепеляющих один жилой район за другим…

Я чувствовал, что меня понесло, но остановиться уже не мог.

— И раз за разом смотреть, как сначала чужой, а потом и твой мир сгорает в адском огне… Чёрт возьми, я готов пойти почти на всё, чтобы этого не допустить. И если для этого мне предстоит прослыть ботаником, плевать! Я не упущу свой шанс и возьму из этого мира по максимуму!

— Три года, говоришь? — задумчиво протянул Дубровский, поёжившись всем телом.

— Чуть больше, — немного слукавил я, — но рвать жилы нужно уже сейчас!

— Знаешь, почему роды и дворянские семьи не приветствуют появление Претендентов? — неожиданно поинтересовался Роман.

— И почему?

— Отец рассказывал по секрету, — Рома замедлил бег, переходя на шаг, и понизил голос, — что при достижении десятого ранга по какой-либо стезе, Одарённому предлагалось отправиться на дальнейшее испытание.

— В другой мир? — жадно уточнил я.

— Точно не знаю, но, видимо, да, — кивнул Рома. — Так вот, те роды, чьи претенденты исчезли, прекратили своё существование.

— Из-за чего? — мне показалось, что ещё немного, и я пойму что-то важное.

— Никто не знает, — пожал плечами Дубровский

— Но Ги’Дэрека, вроде, говорил про одиннадцатый ранг? — вспомнил я.

— Про это не ведаю, — погрустнел Рома. — В родовой библиотеке есть летопись только про исчезнувший род Де Вега. — Первая часть понятная, а вторая – не очень.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я.

— В воронке стальной он закружился, и облик его тотчас изменился! — с выражением продекламировал Дубровский и тут же пояснил. — Это про наследника, взявшего десятый ранг. А вот дальше: Прошёл всего год, и род прекратился. Кровь к крови! Ушёл за порог, чтоб возродиться!

— Всё? — уточнил я, выждав несколько секунд.

— Всё, — подтвердил Рома.

— Ну такие себе стишки, — честно ответил я. — И непонятные.

— Нормальные! — оскорбился Дубровский и тут же погрустнел. — Но непонятные, да.

— Ладно, Ром, — оглянувшись, я заметил выворачивающих из-за угла пацанов, — это всё лирика.

Славик дышал как загнанная лошадь, Филипп прихрамывал на левую ногу. Один лишь Мирон так и лучился довольством, здоровьем и силой.

— Можешь верить мне, можешь нет, — я помахал ребятам и повернулся к Роману, — мне без разницы. — Твою позицию я понял и предлагаю следующее. Официально командир нашей пятёрки ты. Неофициально – я.

Роман помедлил и согласно кивнул.

— Я понимаю, что много не знаю о вашем мире, в особенности о взаимоотношениях дворян, родовичей и безродных. И про гимназию, в которой все якобы равны, тоже. Да и вообще мало, что знаю.

Дубровский невесело усмехнулся, но взгляд не отвёл.

— Но я знаю, как из малого сделать больше. Как, хе-хе, — не удержавшись, я вставил фразочку из той самой книги, — возвыситься. И с твоей помощью у нас всё получится.

Я протянул долговязому мальчишке руку и вопросительно посмотрел на него.

— Что скажешь?

— Скажу, — Роман Дубровский крепко стиснул мою ладонь в рукопожатии, — что… верю тебе.

Это было сказано таким голосом, что я сразу понял, во что именно он поверил. А поняв, позволил себе улыбнуться.

У меня появился первый настоящий союзник в этом мире, и не просто союзник, а целый дворянин!

И моя цель, ещё вчера казавшаяся сказкой, на глазах начала претворяться в жизнь.

— Спасибо, Ром, — я с силой пожал его ладонь и кивнул на центральный корпус гимназии, — детали предлагаю обсудить в зале.

— Все вместе? — улыбнулся Дубровский и посмотрел на приближающихся парней.

— Все вместе, — подтвердил я и повысил голос. — Отлично, парни! Разминка закончена!

— О нет! — взвыл Филипп, мгновенно смекнувший, куда я клоню.

— А теперь, — я подмигнул ухмыльнувшемуся Мирону. — Шагом марш в фехтовальный зал!

— Зачем? — простонал Славик, ни разу не заикнувшись.

— Как зачем? — улыбнулся я. — Будем качать мышцы и… строить планы по захвату мира!

Глава 14

— А зачем нам захватывать мир? — простодушно поинтересовался Мирон. — Мы же не демоны Пустыни.

— Действительно, — поддержал его Филипп. — Это экономически нецелесообразно.

— Ну ладно, можно не мир, — не стал спорить я. — Можно, для начала княжество.

— Пойти против князя? — тут же набычился Мирон, замедляя шаг. — Я на такое не подписывался!

— Для таких захватчиков целый острог в княжестве имеется, — неожиданно поддержал его Роман.

— Да и не получится ничего, — как-то подозрительно вздохнул Филипп. — Проверено.

— Хорошо, — я терпеливо выслушал ребят, гадая про себя, в какой момент небрежно брошенная шутка превратилась в самый настоящий заговор. — Что насчёт гимназии?

— Она же княжеская! — возмутился Мирон. — Это всё равно, что князю войну объявить!

— Да и пограничная застава рядом, — кивнул Филипп. — Армейцы будут здесь уже через десять минут.

— В смысле погранцы? — удивился я. — Мы что, около границы живём?

— А куда, как ты думаешь, нас отправляют на практику? — удивился Роман.

— В общем, ты это, Михаил, — Мирон не на шутку заволновался, — не надо такое говорить и вообще!

— Ну а стать самыми крутыми Воинами, Магами и Инженерами-то можно? — вздохнул я. — Род свой возвысить, политический вес набрать, торговую империю построить?

— Это можно, — важно кивнул Роман, едва заметно улыбнувшись

— Другое дело! — горячо поддержал его Мирон.

— Хороший план, — отозвался Филипп, которого явно зацепила последняя фраза.

— Я-я с-согласен! — о, и Славик проснулся!

— Ну вот и ладушки! — усмехнулся я. — А мир и без нас есть кому захватывать.

Так мы и дошли до фехтовального зала. Я по привычке шутил с серьёзным лицом, а ребята воспринимали сказанное за чистую монету. Один только Дубровский довольно скоро просёк фишку и то и дело хмыкал.

В зале, к моему удивлению, было занято.

Ну как занято, двое старшеклассников в защитных масках и тренировочных доспехах вовсю рубились на самом большом ринге.

Тяжёлые клинки порхали, словно деревянные прутики, а сами поединщики, по-моему, даже не заметили нашего прихода.

— А мы им не помешаем? — заробел Мирон, разглядев на сражающихся гимназистах княжеские нашивки.

— Нет, конечно, — уверенно ответил я, беря на заметку пиетет Мирона перед князем, — к тому же нам во-он туда.

— Гантели и штанга? — поморщился Роман. — Западная гимнастика… Ты уверен?

— Ребят, — я решил ответить сразу всем, несмотря на то, что Филипп и Славик ограничились печальными вздохами. — У меня есть рабочая схема, которая за полгода сделает из хлюпиков качков.

— За полгода можно и самому в силу войти, — не очень уверено возразил Мирон.

— Работая с молотом по восемь часов в день? — навскидку уточнил я. — Верю. Но у нас немножечко другая ситуация.

— Михаил, Мирон прав, — заступился за кузнеца Дубровский. — Полгода – это слишком долго.

— А если три месяца? — поморщился я.

— Всё равно долго.

— Да ладно, ребят! — я посмотрел на насупленных одноклассников. — Невозможно за месяц из Славика в Мирона превратиться!

— Значит, всё это бесполезно? — тут же сделал выводы Филипп. — Можно спать по утрам?

— Невозможно, — согласился Роман, не обратив на слова толстячка никакого внимания, — для обычных людей. У Одарённых… есть свои пути.

— И какие же? — заинтересовался я, принимаясь за разминку.

— Самый простой – посвятить один ранг укреплению тела. Его рано или поздно берут все Воины, иначе можно не справиться с нагрузкой.

Ну, я-то положим, получил первый ранг, а вот остальные…

— А ещё?

— Артефакты, — принялся перечислять Роман, — зелья, специи…

— Специи? — переспросил я, жестами приглашая одноклассников присоединиться к разминке.

— Травы всякие, орехи, зёрна, — пояснил Роман, — но не простые, а наполненные силой.

— Ого, — удивился я, — у вас даже такое есть?

— Многие роды и даже дворяне выживают благодаря культивации специй, — пожал плечами Роман. — Можно, конечно, самому выбрать стезю Алхимика, но мало кто хочет возиться с землёй.

— Ольга об этом не рассказывала, — удивился я.

— Ольга Ивановна много о чём умолчала, — хмыкнул Дубровский. — Она из вольных, поэтому допускаю, что о многих вещах она даже не знает.

В этом мире я чувствую себя двоечником, попавшим в класс к гениям.

С одной стороны, всё чертовски интересно и вроде даже объясняют понятно, с другой – мои поиски походят на огромный клубок шерстяных ниток. Вроде тянешь и тянешь, а он всё разматывается и разматывается.

Сейчас вот, откуда-то всплыл Алхимик и ещё какие-то «многие вещи».

Всё это безумно интересно, но сейчас на первом месте стоит прокачка выносливости и силы.

— Ладно, — я сделал в памяти зарубку расспросить Дубровского насчёт магии поподробней. — Что там со специями и зельями? Насколько это дорого?

— Зелья дорогие, — вздохнул Роман. — Специи подешевле, да я и сам могу часть из них найти.

— Но? — продолжил я, подспудно ожидая подвоха.

— Но это, опять же, небыстро и то, что я смогу сделать, максимум подстегнёт развитие до второго ранга.

— М-да, — протянул я, заканчивая с разминкой и переходя к приседаниям. — Повторяй за мной! Уф! Предлагаю действовать так… Во-первых, работаем с нагрузками по моей программе... Во-вторых, усиленно питаемся..., для чего нужно заслужить доверие и уважение Зинаиды Ивановны… В-третьих…

— А кто это? — простодушно поинтересовался Мирон, приседая вместе со мной и не забывая контролировать Славика с Филиппом.

— Повар наш, — переведя дух, ответил я, — после тренировки мы с тобой, кстати, идём ей помогать.

— А что…

— Позже, Мирон!

— Лады…

— Так вот… Уф! — подумать только, каких-то двадцать приседаний, а ноги уже дрожат. — Третье… Роман собирает травки и делает специи. Вам главное – второй ранг взять.

— Вам? — тут же отреагировал Филипп. — А тебе?

— А я после дуэли взял, — отозвался я, — Ты Фил, приседай, приседай! Мирон, у нас нарисовался сачок…

— Эт мы щас поправим, — довольно усмехнулся здоровяк, примеряясь как бы половчее отвесить толстячку подзатыльник.

— Я приседаю! — тут же переобулся Филипп, косясь на здоровенную ладонь Мирона. — Приседаю!

— Вон, бери пример со Славика, — я показал на еле стоящего на ногах дрыща. — Уже сил нет, а он делает. Вот что такое стальная сила воли!

Славик, который уже с трудом стоял на ногах, заметно приободрился и даже попытался выпятить колесом свою впалую грудь.

— Так вот, будет второй ранг – уже можно выходить на дуэли и, так сказать, естественным путем повышать его до третьего.

— Классрук сказал, что к концу года же! — возмутился Филипп

— Нет у нас столько времени, Фил, — я наконец-то перестал приседать и дал мышцам передых. — Нам столько всего нужно успеть сделать…

— Что, например? — было видно, что толстячку понравилось, как я сократил его имя.

— Для начала заработать денег, — я принялся загибать пальцы. — На зелья и высококачественные специи. Вы как хотите, а я на развитии своего тела экономить не буду.

— Надо, — неохотно кивнул Роман, чьи ноги заметно подрагивали после приседаний. — Эх, говорил мне отец, что тело – это фундамент разума, но я его не слушал...

— Кстати, Роман, — при одноклассниках я решил называть Дубровского полным именем. — Когда будет встреча с родными, попроси для себя зелий. Чувствую, нам вскоре предстоит много всего интересного.

— Я хотел сам, — нахмурился было Роман, но я не дал ему договорить.

— Ты и так сам. А то, что род тебе поможет – так не для этого ли нужна семья? Помни, мы сейчас меняем деньги на время. И время однозначно ценнее.

— Хорошо, — подумав, кивнул гимназист. — Тогда попрошу отца и для вас достать зелий.

— Не стоит, — я покачал головой. — Это мы с тобой сейчас друзья, а для твоего отца мы будем инвестицией с непредсказуемым результатом. Для начала нам нужно показать, что мы и сами можем чего-то достичь.

— Но тогда и мне…

— А вот тебе не надо, — уверил я его. — У тебя тройка в Магии! Ты и так всю жизнь доказываешь, что достоин. Настал черёд принять награду и развиваться дальше.

— Ты вроде младше нас, — с досадой произнёс Рома, — но какой-то не по-детски мудрый.

— Во-во, — поддакнул Филипп, — я тоже заметил.

— И я, — неуверенно кивнул Славик.

— Из учёных, наверное, — пожал плечами Мирон, которого мало волновали высокие материи. — Ещё приседать-то будем?

— Будем, — кивнул я, чувствуя приятную боль в натруженных мышцах, — но завтра.

Пацаны тут же с облегчением выдохнули и заулыбались. Вот только я ещё не договорил.

— А сейчас отжимаемся! Три подхода по двадцать и в душ!

— А может… — начал было Филипп.

— Мирон!

— Всё-всё, отжимаюсь…

Видя, что ребята не спешат принимать упор лёжа, я показал им пример и еле-еле выдал двадцаточку.

— Уф! Давайте, ребят! Ещё пара дней и северян одной левой расшвыряем!

— Да я и сейчас любого из них, — возмутился здоровяк. — В бараний рог согну!

— Это вряд ли, — покачал головой Дубровский, переводя дух после первого подхода. — Они с детства как воины воспитываются.

— Я тоже, — нахмурился Мирон. — У меня дед сотником в дружине был!

— Мирон, — я поспешил вступить в разговор, — Северяне – разрушители. Их смысл жизни убивать и быть наёмниками. Ну, если я, конечно, правильно понял…

— Не совсем, — тут же влез Филипп, — на самом деле у них есть свой кодекс чести и даже глобальная цель – вернуть былое величие.

— Но на княжества и дворян они работают с охотой, — пожал плечами Рома. — Парадокс.

Филипп хотел было что-то возразить, но я его опередил.

— Ребят, с удовольствием послушаю ваш рассказ о северянах чуть позже. Сейчас же, я вёл к тому, что северяне – Разрушители по своей сути, а наш Мирон, — я хлопнул по стальному плечу кузнеца, — созидатель. Защитник, я бы сказал. Творец.

Мирон задумался, а вместе с ним и остальные ребята.

— Ломать много ума не надо, а вот строить, создавать, созидать – это совершенно другой коленкор! В перспективе Защитники и Творцы побеждают Разрушителей.

— То есть ты хочешь сказать, — задумался Филипп, — что если Мирон пойдёт исключительно по стезе Воина, он всё равно не сможет догнать северян. Но если продолжит совмещать Воинское дело с кузнечным, то…

— Именно, — кивнул я, порадовавшись сообразительности толстячка. — В этом случае он выиграет на долгой дистанции и станет уникальным профессионалом.

— Я? — уточнил Мирон, недоверчиво поглядывая на нас.

— Ты, — подтвердил я. — Главное – не забрасывай ковку.

Признаться, в этот момент я почувствовал себя паршиво.

Будто меня окружали не люди, а шахматные фигуры, которыми можно и нужно ходить.

К примеру, Мирон в моих мыслях фигурировал в роли тяжа – эдакий защитник, закованный в собственноручно выкованную броню, который будет прикрывать Славика и Романа.

Славика я видел в образе Погонщика. И неважно, кого он будет контролировать – магических големов или механические конструкты.

Насчёт Романа я особо не обольщался.

Если остальных мне удастся заинтриговать и убедить в правильном выборе, то под Дубровского я мог только подстраиваться. Вряд ли наследник дворянской семьи поддастся влиянию какого-то форточника.

В любом случае, интуиция Дубровского и его боевая магия сослужит нам хорошую службу, а родовая способность, о которой Рома пока не распространялся, возможно, станет нашим козырем.

Филиппа же я видел в роли своего будущего казначея.

Ну а что, попаданец я или нет, в конец концов? Ведь не зря говорится: «Хочешь идти быстро – иди один, хочешь идти далеко – иди вдвоём».

Крудау, однозначно, мутный тип. Уж слишком уверенно он держится для сына перебежчика, но пока что он мне полезен. Да и в дальнейшем, надеюсь, сработаемся на ниве предпринимательства.

Что касается его боевых качеств, то его я тоже видел в качестве воина-защитника. Максимум брони и какая-нибудь булава – отгонять агрессоров от Славика или Ромы.

Ну а себя… про себя я ещё не думал.

— Время, — напомнил Роман, и я согласно кивнул.

— Точно. Всё, ребят, зарядка закончена. Завтра снова встречаемся в пять. Пробежка, зал, душ, завтрак. И ещё трижды в неделю у нас будут основные тренировки.

— К-как это о-основные? — нижняя губа Славика предательски задрожала.

— Так, — нахмурился я, следуя за Ромой к выходу из зала, — не боись, со специями Романа дело пойдёт веселей.

— Михаил, — оглянулся Дубровский. — Ты же понимаешь, что Громов и Пылаев не успокоятся теперь?

— Понимаю, — поморщился я, наблюдая за старшеклассниками, сражающимися на ринге. — Слушай, они же ни разу не передохнули за всё это время!

— Четвёрки как минимум, — отозвался Рома. — И всё же, что будешь делать с Громовым и Пылаевым?

Ага, «что будешь делать», а не что «будем делать». Ну, наивно было бы считать, что Дубровский бросится разгребать мои проблемы.

— На классном часе узнаешь, — пообещал я.

Честно говоря, до сегодняшней ночи я отчаянно трусил, понимая, в какую западню себя загнал. Внешне, конечно, демонстрировал уверенность и спокойствие, но самому было чертовски страшно.

Это только в книгах и фильмах главный герой может без последствий врезать в челюсть дворянину и спать спокойно. На деле он не проживёт и пары дней.

У меня, по сути, не было другого выбора: становиться терпилой – точно не мой вариант, но кого волнуют проблемы какого-то форточника?

Что значит «не повезло»? Сам нарвался!

Вот я и мандражировал весь вчерашний день, всеми силами пытаясь показать, какой я крутой, и что меня лучше не трогать.

Да, удалось отвлечься на уроки, на знакомство с миром, но червячок страха всё это время грыз меня изнутри.

До того момента, как я познакомился со своими родом.

Не знаю, как объяснить, но узнав своих дедов и прадедов поближе, не говоря уж о полученном опыте отца и дяди, я стал уверенней раз в десять.

Появилось ощущение внутренней целостности и… значимости.

И если вчера я отчаянно транслировал вовне, что я крут и никого не боюсь, то сейчас я действительно так чувствовал.

О крутости, конечно, говорить ещё рано, но поддержка рода, внутренняя уверенность, понимание, что иду верным путём – оно всё сейчас со мной.

Добежав до спален, мы наскоро ополоснулись, после чего разделились. Рома, Фил и Славик решили остаться в гостиной. А Мы с Мироном побежали на кухню.

— Доброе утро, Зинаида Ивановна! — поприветствовал я повара.

Для этого пришлось заглянуть в подсобку, расположенную около входа в обеденные залы.

— Михаил, да? — недоверчиво прищурилась женщина, оставляя в покое деревянный бочонок. — А вы чего так рано? Завтрак ещё не готов.

— Мы помочь пришли, — я постарался улыбнуться максимально обаятельно.

— Да вы что, ребятки, — тут же растаяла женщина, — правда пришли помочь?

— Правда, — заверил я повара. — Вот эта бочка, наверняка, очень тяжёлая.

— Я хотела её в кладовку передвинуть, — посмотрела на бочку Зинаида Ивановна, — мешает до сухофруктов дотягиваться.

— Ни слова больше! — я посмотрел на Мирона, и тот молча кивнул. — Куда её откатить?

— Катить не нужно, — замахала руками женщина, — там же маринованные опята! Только нести. По боками специальные ухваты есть.

Я присмотрелся к бочке и действительно увидел бронзовые ручки, торчащие с двух сторон.

— Ясно, куда нести?

— Идите за мной, в кладовку поставим к стенке, чтобы не мешалась.

Я смерил бочку оценивающим взглядом, мысленно попрощался со своей поясницей и взялся за ручку.

Ух ёёё!

— Там точно опята? — прокряхтел Мирон, с натугой таща бочку.

Я согласно кивнул и засеменил за Мироном, обеими руками вцепившись в ручку и молясь всем богам, чтобы эта махина не сорвалась и не рухнула мне на ногу.

— Ну не мухоморы же! — отозвалась Зинаида Ивановна, заводя нас в кладовку. — Во-он к той стене, ребят.

Каким-то чудом дотащив бочку до указанного места, мы с грохотом её опустили и с опаской посмотрели на женщину.

— Умаялись, ребятки?

— Не-не, — замотал головой я, — чем ещё помочь?

— Да вроде всё, — задумалась Зинаида Ивановна. — Вы, наверное, голодные?

— Зинаида Ивановна, — я решил, что приличия соблюдены и перешёл прямо к делу. — У нашей пятёрки с сегодняшнего дня вводятся повышенные физически нагрузки. Как в гимназии обстоят дела с дополнительным питанием?

— Никак, — тут же посмурнела женщина. — Рацион утверждён два года назад указом ведомства народного просвещения и с тех пор соблюдается неукоснительно.

— Совсем-совсем никак? — уточнил я.

— Совсем, — подтвердила повар и добавила. — Так что зря бочку тащили.

— Чего это зря? — удивился я. — Мы и впредь будем вам помогать. Вы же о нас заботитесь, а какие мы мужчины, если не можем помочь перенести что-то тяжёлое?

— Даже так? — задумалась Зинаида Ивановна.

— Только так, — уверенно подтвердил я. — К сожалению, картошку чистить мы не сможем – время на вес золота, но принести ту же самую картошку из подпола или вон бочку переставить, котёл, там, перевернуть – это мы обязательно поможем.

— Да не особо-то и тяжело, — женщина покосилась на здоровенную связку лука, висящую на стене.

— Зинаида Ивановна, — я уверенно посмотрел женщине в глаза. — Просто подумайте и подготовьте к обеду список мужских дел. Мы будем заглядывать к вам до и после приёмов пищи и помогать. И это не обсуждается.

— Ну ладно, — сдалась под моим напором женщина. — Я подумаю.

— Яркого дня, Зинаида Ивановна! — я обозначил короткий кивок.

— До свидания, — прогудел Мирон. — Мы, это, ну поможем. Невместно ба… женщинам тяжести таскать.

М-да, Мирон, лучше б ты так и молчал…

— Не забудьте про список дел, — напомнил я и потянул Мирона за собой.

— Да-да, мальчики, — рассеянно кивнула женщина, а я почувствовал идущую от неё волну удивления, неожиданности и, отчего-то, смущения.

— Вот и накрылись двойные порции медным тазом, — расстроенно прогудел здоровяк, стоило нам удалиться от кухни. — Ещё и работать за просто так.

— На завтраке посмотрим, — отозвался я, не показывая вида, что я и сам расстроился. — Пошли до стелы быстренько добежим? Как раз успеем до завтрака.

— Ну пойдём, — неохотно согласился Мирон. — И чего тебя туда так тянет? Там же… неуютно.

— Мне нормально, — возразил я, выходя из здания и выворачивая на дорожку, ведущую к колоннаде. — Хм, Мирон, мне кажется или у стелы кто-то есть?

— Не кажется, — хмуро прогудел здоровяк, замедляя шаг вслед за мной. — Громов там стоит.

— А второй кто? — я, к сожалению, видел только расплывчатые фигуры.

— Второй… Второй вроде Ги’Дэрека.

— Ну, тогда пойдём, — я ускорил шаг. — Глядишь, и получится договориться.

Глава 15

— Доброе утро, — нейтрально поздоровался Антуан Ги’Дэрека, стоило нам подойди поближе.

— Доброе, — немного поразмыслив, согласился я.

— У нас проблема, — перешёл к делу Ги’Дэрека.

Дмитро Громов стоял рядом с Антуаном, но на нас с Мироном даже не взглянул. Он был занят тем, что разглядывал главное здание гимназии.

В голове у меня мгновенно промелькнули возможные варианты…

Громов решил замириться? О нашей «дуэли» узнали учителя? Пожарский не смог вылечить пнувшего меня Меньшова? Или это и вовсе подстава?

От последней мысли я всё же отказался. Ги'Дэрека и подставы в моей голове как-то не вязались. Нужно больше информации…

— У нас? — уточнил я, судорожно размышляя, какой вариант окажется верным.

— У нас, — спокойно подтвердил Антуан.

— Что за проблема? — поинтересовался я, отдавая инициативу Ги’Дэрека.

— О нашей… встрече доложили директору гимназии.

— Удивительная новость, — я не удержался от сарказма. — Очень… неожиданная.

— Если ты намекаешь на Игната, — прочитал мои мысли Ги’Дэрека, — то это не он. С ним… была договорённость.

— Значит, — против воли задумался я, — у нас либо завелась крыса, либо учителя не такие лопухи, за которых их держит большинство гимназистов.

— Проблема не в том, что было, — поморщился Ги’Дэрека, — а в том, что будет.

— Что вы предлагаете? — напоминать про штраф и возможное исключение я не стал, если пришёл сам Громов, то угроза более чем серьёзная.

— Лучше бы с тобой был Дубровский, — протянул Ги’Дэрека, скользнув взглядом по нахмурившемуся здоровяку. — Не в обиду тебе будет сказано, Мирон.

— Почему это? — прогудел Мирон.

— Роман хорошо разбирается в гласном и негласном кодексе дуэлей, — дипломатично ответил Антуан, — без него вы можете подумать, что мы решили вас, — он поморщился, — обмануть.

— Тяжело с безродными разговаривать? — с любопытством уточнил я.

Мне, с высоты своего жизненного опыта было хорошо видно, как Антуан старается сгладить сословные противоречия. И, надо отдать ему должное, у него неплохо получалось.

— Непросто, — не стал спорить Ги’Дэрека. — А с форточниками ещё тяжелей. Вы не знаете многих элементарных вещей, не говоря уже о многочисленных нюансах.

— Я разберусь, — с усмешкой пообещал я, — и с нюансами в том числе.

— Придётся, — Ги’Дэрека не принял мой шутливый тон, — если хочешь… чего-то добиться.

— Предлагаю перейти к делу, — с каждой секундой разговор нравился мне всё меньше и меньше.

Я в этом мире всего ничего, но эти постоянные словесные баталии уже утомляют. Хорошо хоть для тринадцатилетнего пацана у меня язык более-менее подвешен.

Все эти многочисленные намёки, полутоны, оттенки… Уколоть, задеть, вывести из себя…

Уф, сложно! Проще выйти на татами и сразиться с соперником лицом к лицу, чем чесать языком.

— Ночью были нарушены правила гимназии, — немного помолчав, заговорил Ги’Дэрека. — Не буду вдаваться в детали, главное – у нас есть три варианта действий. Первый – всё отрицать и получить штраф и за дуэль, и за враньё. Второй – признаться и обойтись штрафом. Третий – признать дуэль дружеским поединком и снять все претензии.

— Дуэль ли? — скептически протянул я, прокачивая тем временем варианты.

— Если бы мы не признали ваш поединок дуэлью, — Ги’Дэрека покосился на хмурого Громова, — то всем участвующим грозило бы отчисление.

— Удачно вышло, — на этот раз сарказм скрыть не удалось.

— Нормально, — Ги’Дэрека и ухом не повёл, а Громова всего аж перекосило.

— В принципе, я согласен признать дуэль дружеским поединком, — протянул я. — И претензией к вашей пятёрке не имею.

Я понимал, что, возможно, теряю рычаг влияния на того же самого Громова. Чёрта с два он пришёл бы на переговоры со мной самолично, если бы не серьёзная угроза.

Но главное сейчас – прикрыть тылы. К тому же, про пнувшего меня сволочь – Меньшова – я специально умолчал.

— Вот и отлично! — улыбнулся Ги’Дэрека. — Тогда…

— … но с одним условием, — я не дал Антуану себя перебить.

— Деньги? — во взгляде Ги’Дэрека мелькнуло нескрываемое презрение.

— Перемирие с нашей пятёркой на весь учебный год.

От Ги’Дэрека донеслось что-то похожее на волну уважения, а от Громова так и повеяло недовольством и злобой.

— Это… — Антуан посмотрел на Дмитро и, получив едва заметный кивок, повернулся ко мне, — возможно.

Вот и отлично. За себя я не переживал, за ушлого Филиппа тоже, а вот за Славика и простодушного Мирона было волнительно.

— К чему быть готовым? — нетерпеливо поинтересовался я.

По моим субъективным ощущениям пора было идти на завтрак. А ведь мне ещё нужно закончить дела со стелой.

— Если классный будет расспрашивать или, скажем, директор, — с готовностью ответил Ги’Дэрека, — говорите, что это был дружеский поединок.

Антуан едва заметно смутился, покосился на скривившегося Дмитро, после чего с явным трудом выдавил из себя:

— И… желательно не упоминать о… магии.

— Передам ребятам, — честно ответил я, — но за себя скажу так. Если прижмут, то врать не стану, просто промолчу.

— С-спасибо, — Ги’Дэрека явно чувствовал себя не в своей тарелке, да и кислая рожа Громова как бы намекала, какую честь нам сейчас оказывают, говоря «спасибо».

— Сочтёмся, — улыбнулся я, не удержавшись от подколки.

Оба, что Ги’Дэрека, что Громов, синхронно поморщились и, не говоря ни слова, направились к столовой.

Я же, подмигнув нахмурившемуся Мирону, прикоснулся руками и лбом к стеле.

Накатила лёгкая тошнота, амулет на груди заметно потеплел, а перед глазами появилось знакомое уже уведомление:

Выберите пассивную способность:

Тренер (+30% к рукопашному бою, +20% к обучению других, Аура Одержимости +2 к прибавке) Предприниматель (+20% к рукопашному бою, +15% к управлению коллективом, + 20% к финансовой грамотности, Аура Одержимости +1 к каждой стезе)

Сила Рода (второе колено)

Та-а-ак!

Мысленно потерев руки, я задумался, какую пассивку выбрать.

Если я правильно понял, то при получении каждого ранга происходило не только усиление тела или ума, но на выбор ещё давалась какая-нибудь способность.

Вот только вместо Усиления тела, мне предлагается сделать выбор между Тренером, Предпринимателем и Силой Рода…

Я задумчиво уставился на уведомление.

Тренер, как я понял, это отсылка к отцу, а Предприниматель – к дяде. Интересно, мне повезло или наоборот? Вдруг другие способности круче?

Впрочем, сейчас главное – сделать правильный выбор, а об алгоритме способностей можно подумать и потом.

Итак, Тренер выглядит круто.

Солидный бонус к рукопашке и обучению и умопомрачительные +2 к ауре. Моя «бесполезная» аура мгновенно перейдёт из разряда «шлак какой-то» в «крутой бонус».

И здесь уже не играет роли, что бонус случайный. +3 к случайной стезе – это, на мой взгляд, круто. Тем более, при работе в пятёрке +3 превращается в +12.

Что с Предпринимателем?

Во-первых, спасибо, дядя, что увлекался боксом. Благодаря ему, неплохой бонус к рукопашке.

Во-вторых, управление коллективом и фин. грамотность мне однозначно не помешает. Ведь мои приоритетные задачи – заработать денег и сформировать репутацию.

В-третьих, + 1 к случайной стезе и ещё +1 к каждой – это при некоторых раскладах даже круче, чем Тренерский бонус. По крайней мере, для моей пятёрки точно.

Очень вкусно, очень…

Ну и Сила рода, конечно.

Второе колено – это доступ к памяти дедов. Один – электрик, пчеловод и строитель-самоучка, второй – профессиональный военный и лесник.

Чертовски заманчиво, но что-то мне подсказывает, что, взяв второе колено, я потеряю возможность выбрать пассивки первого колена.

К тому же ни воевать, ни электрифицировать княжество я в ближайшее время не собираюсь. А значит, здесь и сейчас выгоднее брать или Тренера, или Предпринимателя.

Я ещё раз посмотрел на доступные к выбору пассивки и выбрал Предпринимателя.

Строить долгосрочные планы, полагаясь на удачу – по-другому +3 к случайной стезе и не назвать – не вариант.

В общем, будущее покажет, прав ли я или нет.

— Готово, — прохрипел я, отрываясь от стелы.

Странно, по субъективным ощущениям провёл так не более минуты, а горло пересохло, будто был в пустыне.

Стоп, а это что такое?

Я проморгался, но рябь на периферии взгляда никуда не исчезла. Даже наоборот. Стоило мне сконцентрировать на ней внимание, как всплыли лаконичные строчки:

Воин: 2 (3)

Инженер: 1 (3)

Маг: 0 (2)

Интересно… Получается, повысив ранг, я получил что-то типа удалённого доступа?

— Ну наконец-то, — проворчал Мирон, ждущий меня неподалёку. — Есть охота – невозможно!

— Сейчас поедим, — отозвался я, успокаивая больше свой желудок, чем товарища.

К тому моменту, когда мы дошли до столовой, я узнал, что Мирон почти получил второй ранг подмастерья по кузнечному делу.

Мастер из гильдии намеренно затягивал аттестацию, чтобы не лишаться хорошего, а главное – бесплатного работника.

В итоге Мирон по факту выполнял мастерские заказы, хоть и числился подмастерьем первого ранга.

Но было одно жирное «но».

При всех своих достоинствах, Мирон пока что не умел создавать формы. А значит, максимум, что он мог – ковать вручную. Зато с молотом наш кузнец обращался в высшей степени виртуозно.

Было жутко интересно узнать детали конфликта, который случился между гильдией и семьёй Мирона, но, увы, не хватило времени.

Стоило нам зайти в обеденный зал, как здоровяк тут же замолчал, и мне не осталось ничего другого, как направиться к нашей пятёрке.

В столовой нас ждал сюрприз.

Получив от Зинаиды Ивановны двойные – не зря бочку таскали! – порции и список задач на сегодня, мы с Мироном двинулись к нашим.

Присоединившись к Роману, Славику и Филу, которые заняли центральный стол, я шёпотом пересказал парням состоявшуюся с Ги’Дэрека беседу и принялся за еду.

— Молодцы, — одобрил сделку Дубровский. — Это хороший вариант. Был бы с вами я, можно было выбить из их пятёрки какие-нибудь уступки или преференции, но и так тоже хорошо вышло.

— По крайней мере, у нас появилась фора в год, — я с удовольствием впился зубами в бутерброд с маслом и сыром – приятный сюрприз от Зинаиды Ивановны, который к слову, достался каждому из нашей пятёрки.

— Михаил, — Дубровский поджал губы, — такой наивности я от тебя не ожидал.

— Ты имеешь в виду, что Громов будет действовать чужими руками? — уточнил я.

— Естественно, — кивнул Роман.

— Я думал об этом. И главная опасность, на мой взгляд – это северяне и Толстой с Безуховым. От этой альфа-пятёрки будут проблемы.

— А родовичи с Волконским и Прокудиным-Горским? — вскинул бровь Роман.

— Попробуем заключить с ними союз, — я решил поделиться своими соображениями. — Эдакий противовес союзу Громова с северянами.

— Хороший план, — кивнул Филипп, — я немного знаю Игоря и Валерона.

— Мне без разницы, — прогудел Мирон.

— М-меньшов, — промямлил Славик, — о-очень х-хорош с пистолью. И о-опытный И-инженер. А е-ещё он…

— С Меньшовым будет отдельный разговор, — нахмурился я. — Роман, получится устроить встречу с пятёркой Прокудина… скажем, сегодня после обеда?

— Не стоит опускать его вторую фамилию, — посоветовал Роман, — дворяне к этому относятся очень щепетильно. Насчёт встречи… Думаю, всё получится. Будем предлагать союз?

— Они нужны нам, мы – им, — я задумчиво побарабанил по столу. — Глупо упускать такую возможность.

— Зачем они нам? — удивился Мирон, доедая свою двойную, спасибо Зинаиде Ивановне, порцию.

Вместо меня ответил Филипп:

— По силам мы слабее, чем они, но наш Роман может собрать травы, а у них есть алхимик Валерон Воронцов, который может сварить зелья и которого ты, кстати, оскорбил на первом уроке.

— Я? — удивился Мирон. — Оскорбил? Как?

— Сказал, что здесь партию не найти и учатся одни пацаны, — напомнил Фил, а я согласно кивнул. — Мирон, из безродных только ты да Славик. Будь осторожен со своими словами.

Интересно, меня Филипп отчего-то к безродным не причисляет…

— Я… — начал было здоровяк, но Роман его прервал:

— Мирон, мы не задеть тебя хотим, а помочь избежать дальнейших ошибок.

Здоровяк угрюмо кивнул, и разговор сам собой сошёл на нет.

Одноклассники на нас нет-нет, да и косились, но мы старательно делали вид, что нам плевать на всё и на всех. Даже Славик, хоть и дрожал от волнения, но грудь выпячивать не забывал.

В какой-то момент мне показалось, что Славик хочет что-то сказать и поговорить, но я, как назло, отвлёкся на список задач, который передала Зинаида Ивановна. А потом оно как-то забылось.

В конце концов, с удовольствием позавтракав, мы раскидали между собой задачи по дежурству в столовой и направились в классную комнату.

Где нас ждал второй на сегодня сюрприз.

— Доброе утро, — холодно поприветствовал нас Демид Иванович, стоило нам зайти в класс и занять свои места.

Сам классный сидел за столом, а рядом с ним стоял пожилой мужчина в старомодном костюме. Его правая рука лежала на набалдашнике тяжёлой трости, а левой он то и дело поправлял очки в толстой роговой оправе.

— Судари, — классный обвёл нас суровым взглядом, — позвольте представить вам директора гимназии, Якова Ивановича. Ранг восемь-восемь-восемь.

Ого, три восьмёрки – это, наверное, круто!

Наш класс нестройно, вразнобой поприветствовал разглядывающего нас мужчину и настороженно замер, не зная, что делать дальше.

— Присаживайтесь, — подсказал Демид Иванович.

Мы шумно опустились за парты и принялись пожирать глазами поочерёдно то классного, то директора.

— Друзья мои, — голос директора оказался глубоким и бархатистым. — Знаете, что я не люблю больше всего на свете?

Я тут же посмотрел направо, нашёл взглядом потянувшего было руку Фила и скорчил зверскую рожу.

Толстячок недовольно нахмурился, но руку поднимать передумал.

Интересно, он когда-нибудь поймёт, что во время приступа риторических вопросов от начальства лучше не отсвечивать и помалкивать?

— Больше всего мне, друзья мои, не нравятся две вещи, — Яков Иванович пробежался цепким взглядом по нашим лицам. — Проблемы и идиоты.

Он сделал паузу – так вот от кого пошла эта фишка! – и продолжил:

— Первые я предпочитаю решать, а от вторых – избавляться.

Его взгляд остановился на мне, но я предпочёл этого не заметить, с упорством, достойным восхищения, рассматривая свой блокнот.

— Дмитро Громов, Аден Пылаев, Михаил…

— Иванов, — подсказал я.

— Михаил Иванов, — голос директора на мгновение дрогнул, или мне показалось? — Встать!

Мы послушно поднялись, и я почувствовал исходящую от одноклассников дикую смесь эмоций. Предвкушение, злорадство, жалость, и даже… зависть с гордостью?

От преподавателей же веяло лёгкой скукой с нотками вежливого интереса.

— Объяснитесь, что за дуэль вы устроили после отбоя.

— Ваше превосходительство, — уверенно заявил Громов, — это был дружеский поединок.

— Ловко, — едва слышно пробормотал директор и перевёл взгляд на меня. — Михаил Иванов, подтверждаете ли вы слова Дмитро Громова?

— Подтверждаю, — с достоинством кивнул я.

— Есть ли у вас претензии к Адену Пылаеву и Дмитро Громову? — казалось, взгляд директора просвечивает меня насквозь.

— Никак нет, — отозвался я, — к Адену Пылаеву и Дмитро Громову претензий нет.

— Хорошо, — недовольно сощурился Яков Иванович, не отрывая от меня взгляда. — Друзья мои, я крайне щепетильно отношусь к славному имени нашей гимназии. И если, скажем, ночью, кого-нибудь из вас унизили или обошлись дурно, то знайте, вы можете сказать об этом здесь и сейчас и ничего не бояться.

О боже, он действительно верит в то, что сейчас несёт?!

— Обидчик, нарушивший правила гимназии, будет немедленно исключён, — я прямо-таки физически чувствовал, что директор хочет получить возможность исключить Громова с Пылаевым. — Будет исключён с позором! А вашу защиту гарантирует сам князь!

Директор пытливо заглянул мне в глаза, словно приглашая заложить сейчас всех и вся.

— Друзья мои, вам есть что сказать? Например, вам, Михаил…

— Это лишнее! — не сдержавшись, я ответил резче, чем следовало. — При всём уважении, Яков Иванович…

На язык так и просилась фраза: «Не надо впутывать меня в свои интриги!» или что подоходчивей, но я сдержался.

— При всём моём уважении, Яков Иванович, — я очень сильно надеялся, что мой голос не даст петуха, — слово гимназиста мало чем уступает слову дворянина. И я своё слово уже сказал.

Выдав эту речь, я мысленно себе похлопал – получилось, на удивление, складно.

— Сильное заявление, — директор внимательно посмотрел на меня и покосился на классного.

Тот пожал плечами, будто говоря: «А я предупреждал!».

— Демид Иванович, — директор кивнул на дверь. — Можно вас на минутку?

— Конечно, Яков Иванович, — классный поднялся, одёрнул пиджак и посмотрел на нас. — Судари, повторяйте заданные вчера наставления и распорядок дня, вернусь, проверю.

Неужели пронесло?

Я послушно раскрыл блокнот и сделал вид, что перечитываю наставление по поведению в княжеской гимназии.

— Ах да, — директор остановился практически в дверях класса, — после уроков Громов, Пылаев и Иванов ко мне в кабинет.

М-да… всё-таки не пронесло.

Глава 16 + интерлюдия

Интерлюдия. Разговор в коридоре

— Что скажешь, Демид? — директор гимназии небрежно крутанул трость, создавая полог тишины. — Когда это они успели договориться между собой?

— Перед завтраком, Яков Иванович, — немного подумав, ответил учитель. — После зарядки форточник повёл всех в фехтовальный зал, а оттуда направился в столовую.

— Один?

— Нет, взял с собой Мирона.

— Подкатывали к Зинаиде? — усмехнулся директор.

— Нужно отдать форточнику должное – переговоры он провёл более, чем успешно. Договорился об усиленном питании для своей пятёрки в обмен на помощь по кухне. Причём сразу же обозначил, что картошку чистить они не будут.

— Почему? — заинтересовался директор.

— Аргументировал нехваткой времени. А вот тяжести таскать – это пожалуйста!

— Интересно, — хмыкнул Яков Иванович. — Что-то быстро они сообразили. Может, подсказал кто?

— Точно нет, — покачал головой учитель. — Ни у кого из гимназистов нет доступа к внутренним заданиям гимназии. Сам догадался.

— Не сами, а сам? — Яков Иванович не зря занимал пост директора княжеской гимназии. Намёки и недосказанности он ловил буквально на лету.

— Да, я считаю, что это заслуга форточника. Он серьёзней остальных, у него живой ум, и… присутствует… как бы это сказать…

— Житейская смекалка? — подсказал директор.

— Точно, — Демид Иванович щёлкнул пальцами и благодарно кивнул, — она самая.

— К Агапычу он уже подходил?

— Нет, зато пятёрка Громова уже дала взятку Игнату, чтобы он закрыл глаза на произошедшее ночью, а Филипп Крудау без возражений отдал десять процентов со ставок.

— Ну хорошо, хорошо, — довольно кивнул директор, — веди учёт, Демид, и не забывай про баллы и личные дела.

— Что насчёт Громова, Яков Иванович?

— Пока наблюдай, — немного подумав, ответил директор. — По-быстрому комбинацию разыграть не вышло, значит, будем собирать папочку. Старший Громов у многих в княжестве как кость в горле стоит, а Дмитро, думаю, ещё не раз подставится.

— Тоже так думаю, — согласился учитель, — слишком заносчивый и самоуверенный.

— Знаешь что, Демид, — Яков Иванович поправил свои очки, — попробуй ещё раз карту дуэли на сословном неравенстве разыграть. А если не выйдет, организуй нарушение правил гимназии. В следующем месяце князь Ближний круг созывает, нужно прийти туда во всеоружии.

— Понял, Яков Иванович, — коротко кивнул учитель. — Если и тут не выйдет, то практику им пораньше организую.

— Почему может не выйти? — нахмурился директор.

— Ги’Дэрека, — Демид Иванович задумчиво пожевал губы, — осторожный больно.

— Практика так практика, — разрешил Яков Иванович. — Пусть поиграют в землевладельцев.

Сочтя разговор законченным, директор гимназии крутанул тростью, и полог тишины развеялся.

Классная комната

Отсутствовал наш классный недолго – чуть больше минуты.

О чём они беседовали с директором – я не знал, но всей душой чуял какую-то подставу. Уж слишком грубо действовал директор, пытаясь выбить из меня показания против Громова.

Ещё и после уроков к нему в кабинет тащиться… К нему и к Ольге… Класс.

Но это ладно, главное, чтобы нас втроём не отправили на какое-нибудь наказание, типа мытья полов.

Дворяне сто процентов начнут воротить нос, а я ведь могу и не сдержаться…

Додумать мысль не дал вернувшийся в класс учитель.

Зашёл, невозмутимо проследовал к своему столу, уселся за него и раскрыл классный журнал.

— Первым отвечать пойдёт…

— Демид Иванович! — мою поднятую руку классный не заметил, увлечённо выбирая первого претендента на устный ответ.

— Ты что-то хотел, Михаил? — в глазах учителя мелькнуло недовольство.

— Да, Демид Иванович, я хочу обратиться к классу.

Классный посмотрел на меня долгим внимательным взглядом и разрешающе кивнул.

Я поднялся со своего места, оправил мундир, неосознанно копируя жест Демида Ивановича, и вышел к доске.

— Уважаемые одноклассники, — я твёрдо посмотрел в глаза каждому из ребят, включая северян, Громова, Пылаева и даже Меньшова. — Я в этом мире второй день и ещё плохо ориентируюсь в местных традициях и гласных и негласных правилах поведения.

Сделав небольшую паузу, я посмотрел на Ги'Дэрека.

— В связи с этим приношу свои извинения, если волей или неволей кого-то оскорбил или обидел. Но! Прошу не считать мои слова проявлением слабости. Это элементарная вежливость и не более того.

Я обвёл класс взглядом, стараясь понять, донёс ли я мысль.

В моём мире доброта отчего-то считается признаком слабости. И этот мир, уверен, не исключение.

Можно было, конечно, не извиняться, но… так было правильно, что ли? Да и я не хотел начинать свой путь, хе-хе, возвышения и превозмогания с обмана и недопониманий.

Ну а если кто-то всё же не поймёт, то придётся поставить его на место.

Неожиданно в глазах зарябило, тело бросило в жар, а висящий на груди амулет заметно нагрелся.

Чтобы не упасть, я машинально шагнул вперёд и опёрся о парту отпрянувшего назад Славика. Мышцы обожгло огнём, на плечи навалилась неподъёмная тяжесть.

Продлилось это состояние где-то секунду, не больше.

Затем по телу разлилось приятное тепло, как после хорошей тренировки в зале, и я оторвался от парты.

— Кхм, простите… — я заморгал, пытаясь избавиться от ряби в глазах.

— Любопытно, — раздался над ухом голос классного, который, видимо, бросился мне на помощь, но в последний момент передумал. — В высшей степени любопытно.

— Ничего любопытного, — машинально огрызнулся я, пытаясь проморгаться.

— Ошибаетесь, Михаил. На моей памяти вы первый гимназист, который получил два повышения ранга за два дня.

Что? О чём он? Стоп, неужели…

Наконец-то проморгавшись, я машинально покосился вбок и, к своему изумлению, заметил изменившиеся цифры:

Воин: 3 (4)

Инженер: 1 (3)

Маг: 0 (2)

— Судари! — Демид Иванович повысил голос. — Кто объяснит, что сейчас произошло?

— Думаю, — Дубровский оказался быстрей, чем Ги’Дэрека, — Михаил получил повышение ранга за поступок чести.

— Именно, — довольно улыбнулся Демид Иванович, взмахом руки отправляя меня на место. — Воин идёт дорогой Чести. Маг идёт путём Воли. Инженера питает Любопытство.

Процитировав смутно знакомые слова – если не ошибаюсь, я видел их у стелы во время Калибровки – классный подошёл к доске.

— Воин идёт дорогой Чести. Цель Воина – защищать своё княжество, свою семью. Маг идёт путём Воли. Побеждая себя каждый день, творя реальность силой мысли. Инженера питает Любопытство. Как сделать жизнь комфортней? Как использовать силу ветра и реки? Почему один металл держит удар двуручника северян, а другой нет?

Демид Иванович взял мел, недоумённо на него посмотрел и положил обратно.

— Сила к вам обязательно придёт. А вот её количество зависит исключительно от вас. Запомните этот урок и будьте тверды в своих решениях!

На мой взгляд, наш классный говорил совершенно правильные и верные вещи, но совершенно не тем людям.

Четырнадцатилетним подросткам не до философии, я это точно знаю. Окружающие меня пацаны сейчас дико хотят одного – как можно быстрее поднять ранг.

Желательно профильный, но по факту сойдёт любой.

— А теперь, — видимо, Демид Иванович и сам заметил, что его слова классу, что горох об стенку, — переходим к проверке домашнего задания!

Дальше пошла обычная учебная рутина.

Проверка домашки, повторение распорядка дня в гимназии и всякое такое.

Мне дико хотелось бросить всё и бежать к стеле, но я мужественно сидел на месте, слушал своих одноклассников и даже делал в тетради какие-то пометки.

Все мои мысли крутились вокруг нового ранга и потенциальных способностей, которые я смогу выбрать, но стоило классному обмолвиться о какой-то экскурсии, как я тут же вернулся в здесь и сейчас.

— Да-да, — кивнул тем временем Демид Иванович. — Вы не ослышались. На выходных у нас будет экскурсия на границу. И именно там вы и будете проходить свою практику, вне зависимости от выбранной стези.

Ого, не слишком ли жёстко? Четырнадцатилеток отправлять на границу? Хотя с кем там воевать-то? Так, наверное, дадут хлебнуть военной романтики.

— Кстати, рекомендую к посещению дополнительные занятия Якова Ивановича – Рукопашный бой. Тактика малых групп и Стратегия невмешательства. Лишним точно не будет.

Класс ожидаемо зашептался, и Демид Иванович понимающе усмехнулся:

— Запишите задание к следующему уроку. Прочитать небольшую книжку, можно даже сказать, памятку, под названием: «Меч, магия и шестерёнка». Найти её можно в библиотеке.

Классный руководитель поднялся из-за стола, показывая тем самым, что урок закончился и окинул пытливым взглядом класс.

— Судари, не забывайте, что я денно и нощно к вашим услугам. И ежели что случится, вы можете рассчитывать на моё участие или как минимум дружеский совет.

Хм, неожиданно.

Я-то в принципе, не вижу в помощи Демида Ивановича ничего такого, а вот ребята, думаю, скорей удавятся, чем поделятся своими мыслями с классным руководителем.

В любом случае сейчас это интересовало меня в меньшей степени. Всё, чего мне хотелось – рвануть на улицу к стеле.

Поэтому, как только заскрипели отодвигаемые стулья, я, сохраняя внешнюю невозмутимость, поспешил на выход.

— М-михаил! — Славик бросил на меня виноватый взгляд сквозь толстые линзы своих очков. — М-можно т-тебя на м-минуту?

— Славик, — что-то в поведении товарища было не так, но я слишком спешил получить ранг. — Подожди чутка. Я мигом.

— Н-но…

— Слав, я быстро.

И, не слушая больше товарища, я рванул на улицу.

Поздоровался с незнакомым преподавателем в чёрном плаще, который встретился мне в коридоре, шатнулся в сторону от идущих навстречу старшеклассников и, наконец, просочился на улицу.

Плюнув на репутацию, я прибавил скорости, благо сил в теле как будто стало больше, и втопил до колоннады.

Уже привычно коснувшись стелы ладонями и лбом, я увидел долгожданное уведомление:

Внимание! Воинский ранг повышен! Выберите способность:

Укрепление тела (ранг I)

Мастерство владения (*выберите оружие* ранг I Внимание! При выборе рукопашного боя, ранг будет автоматически повышен до II)

Сила Рода (второе колено)

Мне очень хотелось взять «Мастерство владения рукопашным боем», получить сразу же второй ранг и однозначно стать лучшим рукопашником в классе. Очень.

Но выбрал я «Укрепление тела».

Рукопашный бой, это, увы, путь в никуда. Разве что в боевые монахи пойти, но меня такая перспектива не прельщает.

А значит, выгоднее будет мало-мальски освоить меч и взять на следующем уровне, к примеру, владение мечом или копьём.

Ведь если Мирон смог получить «Молот кузнеца», то я, по идее, могу выбрать владение шестом в стезе Мага и прокачать владение копьём на дополнительный ранг.

В любом случае к выбору оружия нужно подходить серьёзно, и в ближайшее время лучше сосредоточиться на выносливости. Поэтому…

Укрепление тела!

Стоило мне выбрать навык, как по телу пробежала сначала волна жара, следом холода, а потом, когда я уже почти расслабился, ка-ак заломило все кости!

Продолжалась эта мука буквально пару секунд, но к концу экзекуции я обнаружил себя лежащим в позе эмбриона на земле.

— Ух ёёёё, — по-стариковски прокряхтел я, поднимаясь на ноги. — Зелья и специи. Нам однозначно нужны зелья и специи!

К счастью, моё самочувствие оказалось намного лучше, чем мне показалось, и я вполне себе бодро добрался до главного корпуса и вернулся в класс.

Вот только стоило мне войти в классную комнату, как на душе моментально заскребли кошки.

В классе находилась только пятёрка Громова.

Дмитрий Уваров, Василий Пожарский, Антуан Ги’Дэрека, Аден Пылаев и сам Дмитро Громов.

Остальные как сквозь землю провалились.

Это было подозрительно. Чертовски подозрительно… А глумливая улыбочка, блуждающая на лице Пылаева, однозначно подсказывала, что дело нечисто.

— Где все? — я вопросительно посмотрел на Ги’Дэрека, интуитивно выбрав его в качестве собеседника.

— Погулять вышли! — с вызовом ответил Пылаев. — Что, уже соскучился по своим дружкам?

Ги’Дерэка едва заметно поморщился, а Громов и вовсе уставился в окно.

Интуиция заголосила вовсю, а я, постаравшись не поддаваться панике, задумался.

То, что это подстава – очевидно. Громову сейчас подставляться нельзя, значит, решил действовать через… родовичей? Те вроде не дураки на рожон лезть. Значит, северяне.

Вопрос только – где они сейчас?

Найти причину для провокации – ерунда, у нас в школе это было минутным делом. Сложнее было найти укромное местечко, где не было учителей. Обычно стрелки забивались за гаражами, на пустырях или вовсе за углом школы.

Вопрос – куда могли направиться гимназисты, чтобы успеть вернуться к следующему уроку?

— Они в нашей гостиной?

Спросил я в никуда, больше полагаясь на идущие от дворян эмоции, чем на честный ответ.

— Фехтовальный зал?

В ответ меня окатило равнодушие, приправленное злорадством.

— В другом классе?

Снова равнодушие, злорадство и сожаление?

— На другом этаже?

Равнодушие, злорадство, раздражение…

— В туалете?

Только начав говорить, я уже понял, что попал в цель, а донёсшиеся мне вслед эмоции удивления, недовольства и, неожиданно, облегчения, только подтвердили мою правоту.

Почему вслед?

Да потому что я уже нёсся что было духу в туалет.

О, школьные туалеты!

Островки беззакония и хаоса среди моря запретов и строгой школьной дисциплины.

Там можно разрисовать маркером стены, сообщив всей школе о том, что Гриша из седьмого Б – лох. Можно украдкой покурить и повейпить. А можно наскоро выяснить отношения.

Я, признаться, ненавижу школьные туалеты.

Место, где хочется уединиться и почувствовать себя в безопасности, по факту есть не что иное, как притон для старшаков и реальных пацанов, курилка и «зал для переговоров».

Сходить там в туалет? Три раза ха-ха-ха. Да я лучше буду терпеть весь день, чем рискну закрыться в хлипкой кабинке, высотой мне по плечо!

В общем, школьные туалеты – максимально недружелюбное место.

Добежав до уборной, я рванул на себя дверь, залетел вовнутрь, и чуть не оглох. В коридоре не было слышно ни звука, а здесь, казалось, что кричит и орёт целый стадион.

Не знаю, что это за туалетная магия, да и не до этого мне сейчас.

В приличной, в общем-то, уборной, шла драка. Причём это были не классные разборки один на один или пятёрка на пятерку. Это было избиение.

Казалось, в туалете собрались старшаки со всей гимназии, и сейчас они, обступив моих одноклассников, азартно улюлюкали и орали.

Путь чести, говорите? Ну-ну…

Я решительно заработал локтями, пробивая дорогу в круг. Дрались две группы. Моя и пятёрка северян.

На мгновенье, я почувствовал облегчение, что это не родовичи, но тут же нахмурился. Не время думать о политике и союзах – пора спасать товарищей!

— Стоять! — один из старших поймал меня за плечо, когда я уже почти пробился в круг. — Ты куда это?

— К своим, — зарычал я, наблюдая, как двое северян не дают подняться с ног Мирону, Толстой теснит Романа, а Безухов с третьим Кроу гоняют по всему кругу Славика и Филиппа.

— Парни! — старшак оглушительно свистнул и толкнул меня вперёд. — Ссыкло заявился! Делайте ваши ставки!

— Пять золотых на мою пятёрку! — прорычал я, заходя в круг. — А за ссыкло ответишь, длинный!

— Ну-ну, малёк! — усмехнулся долговязый, на чьём лацкане висел дворянский герб, изображающий сломанную шестерёнку. — Сначала с северянами разберись, потом... удивлять будешь!

Его друзья захохотали, а я яростно скрипнул зубами.

— Ты охренеть как удивишься, — грубо пообещал я старшаку, чувствуя, как переполняющая меня злость трансформируется в холодную ярость, и сама собой начинает работать Аура Одержимости.

Получается, аура автоматические включается перед схваткой? Нужно будет уточнить у Ольги...

Мои ребята тем временем подтянулись ко мне, а северяне с Толстым и Безуховым выстроились перед нами.

Старшаки задорно перекрикивались, предлагая и повышая ставки, и я решил по полной воспользоваться временем на подготовку.

— Так, ребят…

— Хотел бы я сказать, что ты вовремя, — Роман потрогал языком шатающийся клык, — но…

— Но лучше поздно, чем никогда, — расплылся в улыбке Филипп, на чьей скуле алела свежая ссадина.

— Шакалы, — прорычал Мирон, не сводя налившиеся кровью глаза с северян. — До Славки докопались!

Славик молча всхлипнул и кивнул.

— Значит так, парни, — процедил я, стараясь унять вновь накатившую злость, — вы сейчас под моей аурой, плюс к каждой стезе и один случайный, поэтому не удивляйтесь нахлынувшей силе.

— И вправду, — тут же отозвался Роман. — Ого, я и не знал, что так бывает!

— Ну я им щас покажу, — Мирон до хруста сжал кулаки.

— А у м-меня к-конструкт о-открылся! — Славик удивился до такой степени, что забыл про слёзы.

— Мирон, держи правый фланг и защищай Славу, — протараторил я, чувствуя, что время на подготовку истекает. — Филипп стой слева и никого не пускай к Роману! Роман, бей магией, Славик… чем есть!

— Р-рогатка е-есть и г-голем.

— Лучше рогаткой, — кивнул я. — Готовы, парни? — я шагнул вперёд и хрустнул шеей. — Пора показать, кто главный в классе!

А я заодно проверю работу Укрепления тела и Ауры...

— Ставки приняты! — выкрикнул тем временем старшак, вызвав у меня чувство дежавю. — Мелюзга, бой!

Глава 17

Это только кажется, что мечник без меча – это несерьёзно.

Что Ингвар, что Бранд не создавали впечатление ребят, которые ничего не могут без полосы остро заточенной стали.

Развитые мышцы, крепкие запястья, внушительные кулаки…

Северяне, может, и не были профи в рукопашном бое, но главное другое – они были Воинами.

К тому же, тройка северян – единственный по-настоящему сплочённый отряд в нашем классе. Им не нужны были слова, чтобы координировать бой. Они просто чувствовали друг друга.

Да и внешне северяне выглядели угрожающе. Их испещрённые шрамами руки и хмурые рожи вызывали подсознательный страх. Молчу уж об ауре холода.

Стоило сделать шаг вперёд, как я тут же почувствовал сковывающий движения ветерок, который пробирал, казалось, до самых костей.

Да уж, будь я не так взбешён этим вероломным нападением на своих товарищей, я бы сто раз подумал, прежде чем выходить против северян. И это я ещё не посчитал дуэлянта Толстого и бойца Безухова!

Вот только злость, кипевшая внутри и подпитывающая Ауру Одержимости, толкала меня в бой.

— Х-ха! — бросившись вперёд, я прямо-таки физически ощутил, как вокруг меня расходится обжигающая волна огня. И две ауры – Холода и Одержимости – сталкиваются посередине школьного туалета.

— Ррраа-аа! — Мирон, занявший правый фланг, не утруждал себя раздумьями, тактикой и стратегией, и с ходу полез на северян.

Получив бонус от моей ауры, он, видать, почувствовал себя бессмертным и попёр напролом, без устали молотя кулаками – а-ля Фёдор Емельяненко.

Бранд и Ингвар, не будь дураками, тут же бросились в стороны и принялись умело раздёргивать внимание кузнеца на разные направления.

Наблюдай я за нашей стычкой со стороны, я бы точно сравнил северян с опытными волками, а Мирона с молодым медведем.

Но мне было не до этого.

Если с правым флангом всё было понятно – Мирон какое-то время продержится против братьев Кроу, то с левым флангом и центром всё было сложнее.

По центру, вскинув перед собой покрытые льдом кулаки, стоял Фрост. В памяти тут же всплыла краткая характеристика:

«Фрост Кроу. Охотник, Ледяной щит, Варяг, родовой способности нет, гордый. Владеет: Ледяные когти».

Северянин бросал обеспокоенные взгляды то на своих братьев, то отчего-то за спину Мирону, но отдавать центр не спешил.

И это было подозрительно.

Я печёнкой чуял, что эта возня с ледяной защитой – какая-то хитрая ловушка, поэтому плюнул на Фроста, тем более в скорости он явно потерял, и переключил внимание на Толстого с Безуховым.

И увиденное мне не понравилось.

Кулачный боец Безухов радостно подскакивал к сжимающемуся в комок Филиппу, и я уже видел, как он вот-вот начнёт мутузить Фила своими здоровыми кулаками.

А дворянин Толстой не отрывал взгляда от замершего слева и сзади Романа.

И это было плохо.

Признаться, я рассчитывал, что Роман, использовав магию, вырубит из схватки хотя бы одного противника. Но по итогу, он и Толстой замерли, уставившись друг на друга.

«Иван Толстой. Тактик, стратег, фехтовальщик, стрелок. Отец проигрался в карты. Сам убил студента на дуэли».

Они не замечали ничего вокруг и лишь сверлили друг дружку взглядами. Вот только я не мог понять, как Толстой, имея ранг 2-2-1, до сих держался под напором Дубровского, у которого статы прыгнули до 2-3-4.

Впрочем, нет худа без добра.

Дворяне занялись друг дружкой, и можно смело махать кулаками, без опаски задеть чью-то честь. Мне проблем с Громовым более чем достаточно.

Все эти мысли пронеслись в голове за считаные мгновенья, и я, ловко уклонившись от медленного взмаха Фроста, скользнул к Безухову.

«Фёдор Безухов – где-то на периферии сознания всплыли сделанные мной записи – Родович. Кулачный боец, силач. Обожает булочки, семья имеет торговые связи с соседним княжеством».

Неудивительно, что он тут же спелся с северянами, где соседнее княжество, там и они. Да и булочки пошли Фёдору на пользу – такую тушу не уронишь!

Причём, насколько я видел, Безухов не был толстым. Плотно сбитым – да, толстым – нет. В отличие от Филиппа.

Толстячок-перебежчик, к слову, успел пропустить мощный удар в ухо, упал на четвереньки и потерянно мотал головой.

Да уж, Федя, со слабыми легко силушку показывать… Ну да я тебя сейчас научу манерам!

Подскочив к вошедшему в раж Безухову, я увернулся от мощного, но размашистого и какого-то ленивого удара и технично пробил Феде в подбородок.

Кулаки обожгло болью, а Безухов, вместо того, чтобы поплыть, лишь слегка отступил назад. И то, больше от удивления.

Воспользовавшись его растерянностью, я снова подскочил на расстояние удара и пробил стремительную двоечку в зубы и скулу.

— Ловко, — буркнул Безухов, принимая бойцовскую стойку, — но слабо.

Последовавший удар я чуть было не пропустил.

Уклонился на позаимствованном у дяди опыте, лягнул его ногой куда-то в живот, в жалкой попытке удержать дистанцию, и поймал скользящий удар в скулу.

Двигался Безухов, несмотря на свой вес, чертовски быстро, и я банально не видел его ударов! Лишь размытые пятна, гудение воздуха, да выбивающие дух удары.

Это я его учить манерам собрался?! Трижды ха-ха!

Да я понимал, как нужно действовать, уклонялся и контратаковал, но разница в весовой категории была слишком значительна.

Федя плевать хотел на мои комариные укусы, а меня спасал лишь опыт дяди, да подросшая со вчера выносливость.

Мы бились с Безуховым несколько секунд, но по моим ощущениям, прошла целая вечность, во время которой я помянул недобрым словом авторов боярок, попаданцев и ЛитРПГ.

В книжках всё легко – получил уровень, поднял силу и всё, твой правый джеб валит с ног медведя, а вертушка с лёгкостью вырубает дракона.

В моём случае почему-то так не сработало.

Стоило столкнуться с сильным и подготовленным противником, как внутри меня появилось осознание: физика решает.

Ну не могут мои хилые ручонки пробить подбородок Безухова!

Если б мы дрались один на один, у меня бы ещё был шанс – побегать от Феди по рингу, вымотать его, отсушить бицепсы или постараться пробить дыхалку… Но сейчас…

Филипп – минус. Рома – минус. Мирон завяз с северянами, считай, тоже минус. Славик? Да что он может сделать со своей рогаткой?

Бамц!

От лба Безухова отскочил гладкий окатыш, а сам Федя на секунду поплыл.

«Ай да Славик! — подумал я, бросаясь вперёд и вцепляясь Феде в мундир. — Ай да красава!»

С силой подбив левое колено Безухова, я с натугой рванул его на себя, сам заваливаясь влево. Туда, где до сих пор стоял покрытый ледяной бронёй Фрост.

Северянин, обезопасив себя Ледяной бронёй, вовсю занимался поддержкой своих – посылая в нас одну за другой волны холода и слабости.

Получив почти идеальную защиту, он серьёзно потерял в мобильности и этим я и воспользовался.

Полноценного броска Безухова во Фроста не получилось.

Я получил шальной удар предплечьем в ухо, потянул мышцу на спине, упал на колени, больно ударившись о пол уборной.

Ныло ухо – Безухов умудрился попасть по голове – жутко болела надорванная поясница, да и вообще самочувствие было поганым.

Но я, тем не менее улыбался.

Федя мало того что влетел во Фроста, так ещё и заорал как резанный, а его руки и правое плечо, которыми он угодил в северянина, покрылись корочкой льда.

На ногах он устоял, но из боя вышел совершенно точно. С такими обморожениями кулаками не помашешь!

— Славик по северянам! — как мне показалось, крикнул я.

По факту из моего пересохшего от скоротечной схватки горла донёсся надсадный скрип.

Но Славик, слава богу, меня понял и, прицелившись из неизвестно откуда вытащенной рогатки, выстрелил круглым камушком в голову Ингвару.

— По ногам бей! — крикнул я, испугавшись, что попавший в висок камень может убить кого-то из пацанов. — По ногам!

Казалось, победа у нас в руках.

Ингвар с Брандом завязли с Мироном – тот рычал, как медведь, не обращал внимания на пропущенные удары и сам с переменным успехом попадал по юрким фигурам северян.

Фрост слишком увлёкся своей Ледяной бронёй и магической поддержкой, из-за чего пропустил мой бросок, Безухов получил серьёзное обморожение и вышел из боя.

Ну а Ваня Толстой так и пялился на нашего Рому Дубровского.

С нашей же стороны с пола поднимался Филипп, а за моей спиной находился Славик, со своей рогаткой превратившись из бесполезного слабака и дрыща в грозного стрелка.

Всего-то делов – добить Безухова, сбить концентрацию Фросту и прийти на помощь Мирону.

Вот только у Фроста, похоже, на этот счёт были другие мысли.

Топнув ногой, он сбросил с себя остатки Ледяного щита и вскинул перед собой сжатую в кулак руку.

В этот момент я мог хорошенько достать ногой рычащего от боли и холода Безухова, но не стал. Да и сам Безухов, видимо, что-то такое почувствовал, потому как отступил за северянина.

Фрост что-то прошипел, и из его кулака повалил снег.

Причём снег этот закручивался спиралью, вырастая одновременно вверх и вниз.

Какая-то секунда, во время которой я с удивлением пялился на самую настоящую магию, и в руках у северянина оказался ледяной посох.

Бамц!

Пущенный Славиком камень срикошетил от посоха Фроста и улетел за пределы круга.

Послышались чьи-то сдавленные ругательства, а я понял, что шум и гвалт, который стоял в уборной, внезапно куда-то делся.

Будет забавно, если у нас за спиной стоит директор или кто-нибудь из учителей…

— Михаил, тетрадь! — крикнул оклемавшийся Филипп и, подавая пример, выхватил из-за пазухи свой блокнот, выставил его перед собой как щит и, зажмурившись, рванул на Фроста.

— Стой! — крикнул было я, но было поздно.

Шест в руках северянина описал едва заметный полукруг и больно ткнулся одним концом в левое колено толстячка, и почти сразу же другим концом в руку, держащую тетрадь.

Толстячок охнул, выронил тетрадь и плюхнулся на задницу. Раненную руку он прижал к груди, баюкая словно ребёнка.

Филиппа было, конечно, жаль, особенно его правую кисть, которая тут же покрылась коркой льда, но я видел перед собой только чёртова охотника, который удивительно ловко управляется со льдом.

Я, в отличие от Филиппа, доставать тетрадь не стал.

После дуэли с Громовым и Пылаевым я отчётливо помнил, как рукав мундира, попав под пылающие огнём руки Адена, даже не закоптился.

Да и от молнии Громова защитил вполне себе сносно…

Поэтому я молча шагнул вперёд и, зажав руками манжеты мундира – чтобы низ не сполз, вскинул перед собой руки.

Фших!

Посох оставил после себя снежный след и врезался в выставленный блок.

Фших! Фших! Фших!

Фрост старался из всех сил попасть мне либо в кисть, либо в лицо, либо в пах, но я встречал каждую его атаку мощным блоком. Руки от ударов ныли, но я не замечал боли.

Всё моё естество, вся моя сила воли были направлены на одно – сблизиться на расстояние удара кулаком.

Приняв очередной удар посохом на предплечье, я метнулся вперёд и, чувствуя, что не дотягиваюсь до лица северянина, схватился за расстёгнутый ворот.

Рванул его на себя, но Фрост дёрнулся назад, пуговицы мундира не выдержали и порвались.

Сквозь прореху блестели два амулета – стандартный ученический и второй, излучающий холодный синий свет.

Правая рука северянина машинально дёрнулась к груди, прикрывая амулет, левой же он схватился за моё запястье.

Стоило Фросту потерять концентрацию, как ледяной посох тут же опал веером снежинок. А я, не обращая внимания на эту красоту, подшагнул вперёд, не отпуская ворот северянина.

Заметил краем глаза, как руки противника вспыхивают синим светом, чтобы в следующий момент ощериться Ледяными когтями, и коротко ударил левой.

Хэк!

В этот хук я вложил всю свою злость, всю ярость, всё своё несогласие с использованием чёртовой магии!

Голова Фроста мотнулась назад, глаза закатились, синева и холод, окружающие его ладони тут же исчезли, а сам он мешком осел на пол.

Бить потерявшего сознание северянина я не стал, и вместо этого подался вправо.

Бамц!

Славик не спал, и в ляжку Ингвара врезался небольшой булыжник.

Тот попробовал было прорваться сквозь Мирона к нашему стрелку, но здоровяк и не думал прекращать махать кулаками.

Ей-богу! Мирон походил на мельницу, и мне было чертовски удивительно, откуда у него столько силы!

Ну да пора закончить эту схватку!

Я шагнул к северянам за спину – честь честью, а в бою все средства хороши – и с силой пнул Ингвара в поясницу.

«Ингвар Кроу. Мечник, Каменная кожа, Варяг, родовой способности нет, немой».

Ингвар зарычал и, оставив Мирона на Бранда, развернулся ко мне.

Это только кажется, что мечник без меча – это несерьёзно.

Но когда ему противостоит мастер спорта по боксу с двадцатилетним стажем боёв, пусть даже в таком хилом теле, как у меня, у мечника нет ни единого шанса.

Уйдя от попытки захвата, я технично пробил Ингвару в каменную челюсть.

Зарычал от боли – чёртова Каменная кожа! – и лишь сжал кулаки сильнее.

Отскочил назад, дал лоукик по выставленной вперёд ноге, и тут же коршуном налетел на потерявшего равновесие северянина.

Джеб-кросс-хук – классика бокса и северянин падает на колено, тряся головой.

Мощный пинок в лицо – эти ребята с Мироном не церемонились – и Ингвар заваливается на спину, а я лечу к Бранду.

«Бранд Кроу. Мечник, Каменная кожа, Варяг, родовой способности нет, глух на правое ухо».

План был прост – подскочить сзади и нанести сокрушительный удар в ухо, вот только я не успел.

Бамц!

Выпущенный Славиком камень удачно попал Бранду в колено, но это было уже необязательно.

Северянин, оставшись один на один с Мироном, ожидаемо сдулся и поплыл после первых же пропущенных ударов.

Удар кузнеца – это уже заявка на сотряс, а разница в два ранга, практически гарантированный нокдаун.

Единственное, что спасало Бранда – была Каменная кожа, но и она, видимо, была отнюдь не вечная. Ну а Мирону было плевать на свои разбитые в кровь костяшки.

Всё, чего он хотел – и это читалось в его глазах – размазать северянина.

Я уже шагал вперёд, чтобы подхватить Бранда, который уже едва стоял на ногах, как уши заложило от резкого свиста, а тот самый старшак, называвший меня ссыклом, властно произнёс:

— Всё!

— Сами решим, всё не всё! — огрызнулся я, умом понимая, что он прав.

— Какой дерзкий малёк…

— Я, — неожиданно раздался усталый голос Ивана Толстого, — признаю поражение своей пятёрки.

— Я, — подхватил Рома, — принимаю капитуляцию пятёрки Толстого и накладываю на побеждённых виру.

— Какую? — тут же выкрикнул кто-то из старшаков.

— Сами решим, — невозмутимо отозвался Роман и нетвёрдой походкой направился к Филиппу.

Подойдя к толстячку, он невесело усмехнулся и протянул ему руку.

— Бери артефактом! — крикнул кто-то. — У северянина, оказывается, Око Стужи имеется!

— Свиток заклинания бери!

— Технику Снежного посоха лучше!

— А ничего у нас мальки, боевые!

— Горчаков, лечи их быстрее, сейчас урок уже начнётся!

— Крошин! Давай сюда мой выигрыш! Я на них ставил!

Я стоял посреди туалета, рядом со своими товарищами и не понимал, что происходит.

Выплеснутый адреналин рассасывался, горячка боя сходила на нет, Аура Одержимости свернулась.

На меня тут же навалилась смертельная усталость, и дико захотелось одного – свернуться в комочек и забыться беспробудным сном.

— Горчаков, у них откат, давай быстрее!

— П-парни, п-потерпите, — Славик схватил меня за руку, неловко пытаясь удержать меня на ногах. — П-потерпите, п-пожалуйста!

— Мирон, держись! — Фил в отличие от Славика не хватался за руки, вместо этого поднырнув здоровяку подмышку и подхватив его за бок. — Сейчас легче станет.

Рома стоял рядом, но по его бледному виду было понятно, что ментальный поединок ему дался недёшево.

— Держи свой выигрыш, малёк! — долговязый старшак сунул мне руки мешок со звякнувшими внутри монетами и хлопнул по плечу. — Моя фамилия Крошин. Прости за ссыкло, но если что, готов принять вызов на дуэль.

— Извинения приняты, — проворчал я и едва слышно добавил себе под нос, — живи пока…

— Отчаянный малый! — слава богу, Крошин не расслышал мои слова и, ещё раз хлопнув меня по плечу, направился к своим.

— Мирон, ты как? — я с трудом сфокусировал взгляд на здоровяке.

— Замечательно, — расплылся в улыбке здоровяк, демонстрируя разбитые в кровь губы. — Шустрые заразы.

— Роман, ты как?

— Жить буду, — отмахнулся Дубровский, бросая на Толстого задумчивые взгляды. — Меня больше волнует, как мы на урок…

Накатившая следом волна свежести вымыла всю усталость и опустошение. Тут же прошла боль в разбитых костяшках и в ушибленных предплечьях.

Тело налилось силой и бодростью, словно никакой драки пять на пять и не было.

— … пойдём, — закончил Роман. — Неплохо, — он оценивающе посмотрел на излечившего нас старшеклассника. — Тройка в целительстве, не меньше…

— Ну, раз нормально, — я обвёл взглядом свою пятёрку, только что прошедшую крещение боем. — Тогда айда в классную комнату, может, успеем устроить разбор полётов!

Глава 18

Устроить разбор полётов не вышло.

В классе нас ждал хмурый Светозар, который, казалось, знал, что произошло в туалете, и стоило нам перешагнуть порог, как историк тут же начал говорить:

— За опоздание литере «Аз»… — не договорив, он с плохо скрываемым изумлением уставился на Романа и неожиданно поинтересовался: — Когда?

— Только что, — ответил Роман, а внутри меня шевельнулся червячок страха.

Неужели Рома так легко нас всех сдал после случившегося?!

— Любопытно, — протянул Светозар и неожиданно выдал: — Литера «Аз» плюс один балл! А теперь живо по местам!

Мы тут же уселись за свои парты, не успев даже обменяться непонимающими взглядами.

Хотя мне не нужно было смотреть на одноклассников, чтобы ощутить исходящее от них удивление вперемешку с тревогой и ноткой… гордости?

С большим трудом перестав думать о случившемся и пообещав себе расспросить Романа на перемене, я попытался сконцентрироваться на уроке.

Но сделать это оказалось непросто.

В голове то и дело крутились эпизоды нашей схватки и всплывали лица северян. Почему-то именно они запомнились мне больше всего.

Словно я дрался не с четырнадцатилетними пацанами, а ледяными големами или киборгами.

Ладно я – рано повзрослевший двадцатилетний лоб в теле тринадцатилетнего подроста, но северяне…

К примеру, Безухов отлично держался в рукопашке, но стоило ему обморозиться, как тут же потерялся. В общем, повёл себя как подросток.

Северяне же вели себя как запрограммированные на победу роботы. Причём именно на победу, а не убийство.

Я могу ошибаться, но отцовский опыт подсказывал, что во время драки было как минимум два таких момента.

Один раз Бранд мог проломить открывшемуся Мирону висок, второй раз Ингвар мог сломать здоровяку кадык, но северяне предпочли не рисковать…

А ещё меня сильно волновал Иван Толстой и его магическое сопротивление.

Да, алхимия – это круто. Да ритуалистика – это скучно, но здорово. Но возможность противостоять магам – бесценна.

И я буду не я, если не узнаю секрет Ивана!

— И только взвод трёхметровых големов, которыми управляли гвардейцы семьи Громовых, смогли удержать плато.

Услышанная фраза выдернула меня из раздумий, и я сосредоточился на рассказе Светозара.

— Демоны Пустыни шли сплошной волной, но взвод «Стальные черепахи» умело использовал складки местности и растягивал силы противника.

Светозар не создавал иллюзии, в отличие от нашего классного, но рассказывал так, что картинка сама собой рисовалась в воображении.

— Черепахи, потеряв восьмерых, сумели остановить волну монстров уже у самых подступов к городу. Думаю, Дмитро сможет рассказать нам эту историю более подробно?

— Да, — Громов и так сиял, как начищенный самовар, а тут и вовсе возгордился. — Этот бой входит не только в семейные анналы, но и в бархатную книгу воинской доблести наших княжеств!

Мне жутко хотелось пошутить про семейные анналы, но я сдержался – не стоит рушить хрупкое перемирие, воцарившееся между нами. Хотя… кого я обманываю? Нет никакого перемирия.

— Десять воинских управляемых големов пятого ранга, по два шестого, седьмого и восьмого! Один девятый и жемчужина клана – голем десятого ранга, которым управлял сам Бруно Громов!

Эммм… Воинский управляемый голем? Это что, боевой робот, что ли?!

Неужели Наука этого мира шагнула настолько далеко, что позволила создать силовые доспехи или, быть может, это иномирная технология?

А может по факту это какой-нибудь паровой танк? Интере-е-есно…

— Вот и расскажете своим одноклассникам про этот бой, — кивнул Громову Светозар. — Сегодня вечером. А завтра мы с вами увидим его своими собственными глазами. Вас в классе как раз, хе-хе, двадцать человек!

— Это как? — простодушно удивился Мирон и тут же понёс заслуженное наказание.

— Мирон, минус балл. Я не разрешал говорить.

Здоровяк сердито засопел, но промолчал. Светозар же усмехнулся себе под нос и продолжил:

— Завтра всё узнаете. И помните, что чем точнее Дмитро расскажет вам про тот… выдающийся бой, тем легче вам будет… его наблюдать. А кто-то, возможно, сумеет поднять свой ранг.

Класс тут же зашумел, но почти сразу же замолчал – со Светозаром шутки были плохи.

— Народ, который не знает свою историю, не имеет будущего, — произнёс историк, а на меня нахлынуло острое чувство дежавю. Наш декан шибко любил Ломоносова и повторял эту фразу чуть ли не на каждой паре.

— Только поняв, на чём зиждется сила княжества, вы сможете увидеть объективные причины экономической картины мира.

Серьёзно? Да полкласса сейчас заснёт! Нет, я сам только за, чтобы это всё узнать, но моим одноклассникам сейчас не позавидуешь.

— Хороший исторический очерк можно взять у нас в библиотеке. Называется он «Три княжества». Очень рекомендую, — Светозар задержал взгляд на мне, — хорошая аналитика, много цифр.

Вот и думай, что это – намёк мне или тонкий троллинг над одноклассниками, которые сонно клюют носами.

Оставшуюся часть урока Светозар рассказывал про геополитическую обстановку княжеств, виртуозно переключаясь между литературой, историей войн и искусством.

К своему удивлению, я понял, что между этими сферами существует не всегда очевидная, но прямая связь!

Особенно мне понравился пример про всплеск националистических историй, рассказов, театральных постановок, и последовавшая через десять лет война между двумя, по сути, братскими княжествами.

Удивительно, но выиграли из-за развязавшейся войны, почему-то восточники.

Интересно, почему в наших школах всё изучается отдельно и собрать полную картину происходящего практически невозможно?

А ведь было бы интересно изучить Первую Мировую через призму художественной литературы и искусства трёх разных стран…

В общем, заслушавшись Светозара, я и не заметил, как подошёл конец урока.

— Если Воин прогрессирует в бою, то лучшее место для развития Мага – это библиотека, — именно такими словами историк решил закончить урок, адресуя их, почему-то, мне. — Ну а если не выйдет, то хоть наберётесь немного ума. Вопросы?

Мы промолчали, и учитель, пробормотав себе под нос что-то о недалёких идиотах, устраивающих разборки в туалете, вышел из классной комнаты.

Видимо, прощальные слова Светозара услышали только я, да сидящий на первой парте Славик, поскольку кроме нас никто больше не вздрогнул.

— Пятёрка, сбор! — послышался голос Романа, переключая мысли со Светозара на насущные проблемы.

И следом тут же подал голос Толстой:

— Пятёрка, ко мне!

Я повернулся было назад, но Рома уже сам шёл к моей парте.

— Фил! — я позвал замешкавшегося Крудау, а растерявшегося Славика направил сам Дубровский.

Мирону лишь оставалось выйти из-за своей парты и усесться на неё спиной к остальному классу.

— Секунду, — Роман сжал висящий на груди амулет и сделал левой рукой похожее на волну движение.

Внешне ничего не изменилось, но я почувствовал пробежавшую от него волну свежести, а на зубах появился привкус железа.

— Полог тишины поставил, — пояснил Роман. — Слабенький, конечно, но пойдёт.

— Насчёт виры хочешь поговорить? — предположил я, поглядывая на одноклассников, которые тоже разбились по пятёркам.

— В том числе, — едва заметно кивнул Рома. — Мирон встань чуть правее, да, вот так. Чем ровнее Одарённые стоят в круге, тем легче поддерживать Полог, — тут же пояснил Дубровский. — Итак, думаю, всем очевидно, что это была провокация?

— К Славику прикопались, — согласно прогудел Мирон. — Хотели нас расколоть.

— Михаил не вовремя вышел, — Филипп щедро сыпанул соли на всё ещё открытую рану моей совести. — Так бы, может, и пронесло.

— Нет, — покачал головой Рома. — Ничего бы не изменилось. Они искали драки, но я не могу понять, почему именно Славик. И по какой причине они начали требовать с нас какой-то золотой?

— Да это, наоборот, очевидно, — прогудел Мирон. — А вот зачем золотой…

— Стоп! — я вспомнил попытки нашего хлюпика мне что-то сказать. — Слав, ты поэтому просил меня на пару слов?

— Д-да, — подтвердил Славик, покраснев и потупив взгляд в пол. — У-утром я з-захотел в туалет, — пацан покраснел ещё больше, превратившись в гранат. — А б-бумаги в т-туалете не оказалось. И с-северянин п-предложил к-купить у него з-за з-золотой.

— Вот мерзавцы! — вырвалось у меня.

— Они же её сначала и собрали, — Филипп хмуро покосился на пятёрку Толстого и машинально погладил правое ухо. — Наверняка специально дежурили! Хороша сделка…

— Без-честная, — поморщился Роман.

— Зато эффективная, — вынужденно признал я. — Да и бесчестной её не назвать. Военный приём.

— П-простите, — пробормотал Славик, собираясь вот-вот расплакаться.

— А ну, не смей, — шикнул я на него. — Да, отхватили немного в начале, зато потом ауру обкатали, да и вообще, победили-то мы!

— Это точно! — обрадованно прогудел Мирон. — Видели, как я северянину поддых дал, а?

— Самое главное – виру взяли, — перебил здоровяка расчётливый Филипп. — А золотой-то ты им отдал?

— С-сказали, что д-должен, — вздохнул Славик и поправил свои очки с толстенными линзами, — он же у-у т-тебя.

— Точно! — Филипп хлопнул себя по лбу и тут же приосанился. — Говорю же, у меня в сохранности будут.

Насчёт сохранности я был согласен. У меня и вовсе сложилось мнение, что даже если Филиппа будут живьём на куски резать, то деньги он не отдаст.

Но вот насчёт Славика дело было нечисто.

Откуда он вытащил рогатку? Я видел её, когда он стрелял из неё своими камушками. Её так просто в карман не засунешь… О точно, ещё и камни! Где он держал всё это добро?

А ведь Славик ещё заикнулся про голема…

Ранг у Милослава 1-3-1, значит, голем совершенно точно не магический. Механика? Но где хранить детали и комплектующие…

Зуб даю, у Славика есть какой-то секрет.

Впрочем, колоть бедолагу я не стал. Успеется ещё. Поговорим, так сказать, по душам.

— На, кстати, — я протянул Филиппу мешочек с монетами. — Как казначею нашей пятёрки!

— Ой, Михаил… — покачал головой Филипп не спеша принимать мешочек с деньгами. — Вроде весь такой опытный, даже умный, а деньги при всём классе светишь. Кто ж так делает?

— Хм, — я аккуратно положил мешочек на свою парту, — не подумал.

— Да ладно, — прогудел Мирон, — как будто весь класс за нами наблюдает!

Я усмехнулся, но всё же пробежался взглядом по одноклассникам.

Мирон был прав, все без исключения пятёрки о чём-то горячо спорили, не обращая на нас никакого внимания. Все, кроме северянина Бранда.

Этот, не моргая, смотрел в нашу сторону, не принимая участия в обсуждении своей пятёрки.

— На нас Бранд пялится, — поделился я своими наблюдениями. — Хах, прикиньте, парни, вдруг он по губам читать умеет!

Пошутить-то пошутил, но тут же задумался.

А что если действительно умеет? К тому же он глух на правое ухо… Да не… Делаю из северян каких-то спецназовцев. Обычные пацаны с трудным детством.

Наверное…

Ребята, к слову, тоже напряглись. Ну или, как минимум, почувствовали себя крайне неуютно.

— Расслабьтесь, парни, — одними губами улыбнулся Роман. — У меня Полог с защитой от чтения губ. Поэтому и просил в круг встать.

— Хахаха! — развеселился Филипп. — Если представить, что Михаил прав, и северянин действительно читает по губам, то что он сейчас видит?

— Обсуждаем бал с гимназистками, который будет на следующей неделе, — на полном серьёзе ответил Рома.

— Какой бал? — с любопытством прогудел Мирон.

— Да, что за бал? — поддержал его толстячок Крудау.

— Тренировочный, — слегка подал плечами Роман. — Преподавателям нужно знать уровень каждого ученика.

— Ого! А вот…

— Так, ребят, — я решительно прервал свернувший не туда разговор. — Про бал потом. Что с вирой и как мы можем ею воспользоваться?

— Можем взять золотом, — тут же ответил Филипп, — или услугой. Артефактом, зельем, специями. Думаю, мы можем рассчитывать на что-то из этого: три золотых, два-три зелья, артефакт первого ранга, мешочек простеньких специй или услуга лидера пятёрки.

— Именно лидера? — уточнил я, ловя мелькнувшую в голове мысль.

— Да, — кивнул Крудау. — Только лидер имеет право решать за всю пятёрку.

Хм… Интересно, не по этой ли причине Рома Дубровский не особо рвался в лидеры нашей пятёрки?

На краткий миг я выпал из разговора и посмотрел на творящееся в гимназии со стороны.

Четырнадцатилетние подростки? Да как бы не так! Половина из них дворяне, впитывающие интриги с молоком матери и думающие только об интересах семьи.

Другая половина – родовичи, которые тоже не дураки и думают о своём Роде.

И ведь где лучше всего натаскивать молодняк? Да в княжеской гимназии!

Может быть, я параною, но…

— Предлагаю насчёт виры подумать вечером, — спокойный голос Романа сбил меня с мысли, — не забывайте, сегодня по распорядку стрельбы по Военным наукам и Рукопашный бой с директором.

Парни тут же поскучнели, но дело исправил Крудау:

— Зато вечером Дмитро расскажет про подвиг Стальных черепах! — напомнил нам Филипп, всплёскивая руками и случайно роняя на пол тетрадь. — Ой!

Нагнувшись за своим блокнотом, он опёрся о мою парту, на которой я сидел и выпрямился.

— А ещё Светозар Иванович задал пятьдесят дат учить!

Ого, про даты что-то новенькое, неужели я прослушал домашку? А вот то, как Филипп незаметно умыкнул с парты мешочек с деньгами – красота да и только!

Мой выигрыш исчез в рукаве у нашего финансиста, а я мысленно поаплодировал Филиппу.

— С-спасибо, д-друзья, — неожиданно выдал Славик и густо покраснел.

— Знаете, парни, — я улыбнулся, вспомнив прочитанную в детстве книгу, — в моём мире говорят так: «Один за всех и все за одного». Как вам?

— Здорово! — прогудел Мирон.

— Хорошо звучит, — согласился Филипп.

— В текущих реалиях – самое то, — кивнул Роман.

Его «в текущих реалиях» резануло мне слух, но я сделал вид, что не обратил внимания.

— Очень з-здорово з-звучит, — подтвердил Славик.

— Это наш новый девиз, — объявил я. — И даже не думайте пропустить рукопашку у директора!

Филипп скривился, будто съел целый лимон, Мирон предвкушающе сжал-разжал свои огромные кулаки, Славик обречённо вздохнул, а Роман… Роман и бровью не повёл.

— Нам же в Фехтовальный зал! — опомнился Филипп.

— Точно, — кивнул Роман, отпуская амулет, и чуть громче, чем следовало, произнёс: — В общем, гимназистки там, что надо!

— Говорят, в Магическом училище девчонки в два раза красивей! — возразил Филипп, направляясь на выход.

— А я слышал, что в Инженерном! — подключился к спору Мирон, идя следом за Романом и Славиком. — Не такие изнеженные, как в Магическом, и не такие жилистые, как в Воинском.

— Я тоже слышал что-то такое, — благосклонно кивнул Роман и оглянулся на меня: — Михаил, ты идёшь?

Глядя на нас, на Военное дело или на физ-ру, как я по привычке называл урок, засобирался весь класс.

— Догоню! — отозвался я и сделал вид, что завязываю шнурки.

Конечно, на моих сапогах никаких шнурков отродясь не бывало, но… прокатило.

Честно говоря, решение задержаться я принял спонтанно.

Проскользнула мысль, что задержится Ги’Дэрека и мы, как серые кардиналы наших пятёрок, сможем обсудить с ним несколько насущных вопросов.

Но Ги’Дэрека намёк не понял или понять не захотел. Вместо него в классе остался тот, с кем я и не надеялся пообщаться с глазу на глаз.

Один из двух дворян, присоединившихся к группе родовичей, наследник семьи, поссорившейся с князем, гимназист с двойной фамилией…

Он уселся на свою парту и сейчас лениво болтал в воздухе левой ногой.

«Игорь Прокудин-Горский, — всплыла в памяти заметка. — Ранг: 2-1-2. Тактик, фехтовальщик. Каменная кожа. Семья в опале у князя».

— Поговорим? — предложил дворянин, вопросительно посмотрев на меня.

Интересно, в этом мире есть бог Удачи или что-то наподобие? Если да, то обязательно сделаю подношение от чистого сердца!

— Не боишься опоздать на Военное дело?

— Игнат не заметит, даже если мы не придём, — усмехнулся Прокудин-Горский. — Не говоря уже о небольшом опоздании на урок.

— Зато все любопытные уши окажутся в Фехтовальном зале, — догадался я, — хитро…

— Ничего такого, — невозмутимо пожал плечами дворянин, излучая вокруг себя лёгкий интерес вперемешку с… предвкушением?

Физически развитый для своих лет, модная причёска, из-под воротничка мундира выглядывает еле заметная татуировка.

Лицо приятное, располагающе к себе. Волосы тёмные, нос с небольшой горбинкой – ну вылитый аристократ!

— Ну так что? — не вытерпел Игорь. — Поговорим?

— Одну секунду, — бросил я.

Подошёл к выходу из класса, выглянул в коридор, проверяя, никто ли не остался греть уши. Плотно прикрыл дверь и повернулся к дворянину.

— Вот теперь можно и поговорить.

Глава 19

— Ловко вы Толстого с северянами раскидали, — протянул Прокудин-Горский. — Твоя аура повышает Воинский ранг?

— С чего ты взял? — я, как мне хотелось верить, мастерски изобразил удивление.

— Да брось, — махнул рукой Игорь. — До твоего прихода было… избиение. Даже ваш кузнец ничего не мог противопоставить связке из двух северян.

— Зря они его разозлили, — пожал плечами я, не собираясь облегчать дворянину жизнь.

— Не хочешь – не говори, — понимающе хмыкнул Прокудин-Горский. — Можешь просто послушать.

Игорь вопросительно посмотрел на меня, на что я молча кивнул.

— Ольга Ивановна попросила тебя и Толстого зайти к ней в кабинет, чтобы, — одноклассник прикрыл глаза и процитировал, — «в индивидуальном порядке решить вопрос».

— Ты про то, что я нулёвка? — я решил прикинуться дурачком.

— Не считай себя умней других, форточник, — поморщился дворянин. — Что у тебя, что у Толстого проклятая аура или, как их называет наша магиня, «кот в мешке». Толстой, благодаря своей ауре, поднял Магический ранг своей пятёрки, из-за чего и сам успешно противостоял волевому натиску Дубровского. А магик северян и вовсе выдал аж два второранговых заклинания.

Хм, вот теперь очередной кусочек пазла встал на место. Я-то думал – откуда у Фроста такая сильная магия?

— Твоя же аура дала плюс к Воинскому рангу. Иначе сложно объяснить, как такой хлюпик, как ты, смог справиться с Безуховым. Да и выносливость вашего кузнеца явно зашкаливала. Я бы даже предположил, что твоя аура дала двойной ранг, но… это нереально. Или реально?

— Бесконечность – не предел, — расплывчато ответил я фразой из какого-то древнего мультика.

— Ну так вот, — Прокудин-Горский едва заметно поморщился, а я почувствовал прокатившуюся от него волну недовольства, — я предлагаю сделку.

— Почему не подошёл к Роману? — я решил сразу же расставить точки на ё.

— Подошёл, — пожал плечами дворянин, и я уловил волну удивления, — но он отправил меня к тебе. У тебя случайная прибавка к рангу, верно?

— И бонус к рукопашному бою, — кивнул я.

— Вот почему вы их одолели, — удовлетворённо покивал Прокудин-Горский. — Ауру активировать умеешь?

— Во время боя, — расплывчато ответил я.

— Первым делом попроси Ольгу Ивановну научить тебя контролю, — посоветовал Игорь. — Нужно научиться активировать ауру по своему собственному желанию.

— Кому нужно? — полюбопытствовал я.

— Тебе же и нужно, — невозмутимо парировал Игорь. — Воинский ранг кузнецу усилить, или Дубровскому с Магией помочь. Про Крудау и самородка из вольных вообще молчу. Им без Инженерского ранга тяжело придётся.

Вообще, с самого начала разговора меня не покидало ощущение, что я беседую с продавцом «ДНС» или «М-видео».

Не знаю, откуда взялось это ощущение, но я нутром чуял, что Прокудин-Горский хочет мне что-то втюхать, ну или использовать меня в какой-то комбинации.

К слову, не знаю, показалось мне или нет, но мою пятёрку он знал чуть ли не лучше, чем я сам.

— А ты хорошо изучил мою пятёрку…

— Не ты один вёл конспект на классном часе, — с превосходством усмехнулся дворянин. — Хотя… мне нужды записывать не было.

Ну да, бьюсь об заклад, у него информация появилась ещё до поступления в гимназию!

— Ладно, — я хотел было по привычке покоситься на запястье, где раньше носил часы, но вовремя спохватился и посмотрел на настенные ходилки. — Думаю, я понял, что ты хочешь предложить.

— И что же? — заинтересовался Прокудин-Горский, проследив мой взгляд.

— Аура. Воронцов. Зелья.

Мне не составило труда вспомнить состав пятёрки Игоря.

Сам Прокудин-Горский, ранг: 2-1-2.Тактик, фехтовальщик. Каменная кожа. Семья в опале у князя.

Далее, Пётр Волконский, ранг 2-1-2. Стратег, Семья владеет мануфакторой. Огненные кулаки. Прыщи на лице и на спине. Ему, к слову, стихия не откликнулась.

Ну и три родовича:

Павел Меньшов, ранг: 2-2-1.Тактик, стрелок, помощник младшего Инженера. Падает в обморок от вида крови.

Александр Горчаков, ранг: 2-2-1. Тактик, лесник, пограничник. Слоупок

И, наконец:

Валерон Воронцов. Ранг: 1-1-2. Тактик, алхимия, разведка. Род угасает, плохо фехтует, цель – найти партию. На Калибровке получил призрачного фамильяра.

И если Меньшов с Горчаковым вроде как Воины, пусть даже один из них боится вида крови, то из Воронцова Игорь точно намеревается сделать алхимика.

Вообще, мне всё чаще в последнее время кажется, что учителя во главе с директором специально создают неприятные ситуации и наблюдают, как мы будем из них выпутываться.

И работе с пятёркой, как мне кажется, уделяется повышенное внимание.

В любом случае независимо от того, паранойю я или нет, у Игоря попросту нет других вариантов, как прокачивать алхимика Воронцова.

Зелья дадут хороший буст для получения внеочередного ранга, и пятёрка Прокудина-Горского превратится в грозную силу.

— Валерон может делать зелья не только для нашей пятёрки, — с намёком протянул Игорь и испытывающее посмотрел на меня.

Я же судорожно вспоминал, что круче: зелья или специи? Зелья дороже и делаются из специй, значит, они и круче. Вот только что делать? Соглашаться на союз или немного поблефовать?

— Валерон в одиночку не сможет сделать хорошее зелье, — наугад выстрелил я. — Даже под моей аурой. Вот если бы он имел доступ к специям…

— Я уже беседовал на эту тему с кухней, — тут же погрустнел Игорь. — Варианты есть, но объёмы удручают.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовался я.

Нужно для начала услышать его условия, потом выдвигать свои. Я и так поспешил сболтнуть про специи раньше времени. Впредь надо быть внимательней.

— Во-первых, Валерон делает зелья под твоей аурой. Две склянки нам, одна – вам. Во-вторых, союз до конца года.

— Меньшов пнул меня в голову, — припомнил я удар в спину.

— Каждая вторая бутылка Павла – твоя, — поморщился Игорь.

— И тр… пять консультаций по стезе Науки.

— Три.

— Пойдёт, — кивнул я, не спеша протягивать ладонь для рукопожатия. — Последний момент.

— Какой? — с лёгким раздражением поинтересовался дворянин. — Знаешь, никто не любит наглых выскочек.

— Вообще-то, я хотел поинтересоваться, насколько интересно тебе будет получить доступ к специям, — я пожал плечами, — но если…

— Говори, — видать, зелья были для Прокудина-Горского очень важны, если он сделал вид, что не заметил мою шпильку.

— С нас специи для зелий, но делим всё поровну. Кроме виры Меньшова, само собой.

— Откуда специи? — нахмурился Игорь.

— Плюс, ты будешь должен лично мне, — проигнорировав его вопрос, сказал я.

На самом деле я плохо себе представлял, зачем мне это надо, но очень уж сильно хотелось проверить, насколько эти зелья нужны Прокудину-Горскому.

— Необременительную услугу, — немного подумав, предложил Игорь. — И ты научишь меня драться руками.

Зачем ему это понадобилось – ума не приложу. Может, не захотел потерять лицо и выторговал несколько уступок? Или впечатлился моим стрёмным броском Безухова?

— Договорились, — я подошёл к дворянину и протянул руку вперёд.

— Договорились, — подтвердил Прокудин-Горский, пожимая мне руку. — Вечером заключим официальный договор с Дубровским.

— И обговорим мелкие детали, — кивнул я и покосился на часы. — Игнат точно ругаться не будет?

— Не будет, — отмахнулся Игорь, излучая довольство. — Вот увидишь.

Игнат Иванович действительно не стал ругаться.

Открыл было рот, увидев заходящего в класс меня, но тут же его закрыл, стоило за моей спиной появиться Прокудину-Горскому.

На самом уроке физрук проверил, выучили ли мы руководство по использованию пистолей и повёл нас на подземный этаж.

— Следующий урок у вас будет здесь же, — просветил нас Игнат, ведя по широкой винтовой лестнице вниз. — Тарас Иванович любезно согласился провести практическое занятие в своей подземной мастерской.

Подземной? Значит, есть ещё и наземная?

— С вашим классным руководителем мы уже обо всём договорились. Демид Иванович попросил меня продемонстрировать вам разницу между пистолями и арбалетами. Зачёты вы сдали на десятку, поэтому к стрельбам в тире допущены все.

Этот урок, несмотря на присутствие неприятного мне физрука, вышел нереально крутым.

Тир был похож на те, что я видел в фильмах: десять стоек, разделённых деревянными стенками и длинный полигон, с висящими на разном удалении мишенями.

Под потолком находилась хитрая конструкция, благодаря которой можно было отодвинуть мишень на любое расстояние, вплоть до пятидесяти метров.

Не знаю, правда, насколько реально попасть в такую мишень из простого арбалета...

— Начинаем с пяти метров! — скомандовал Игнат, предусмотрительно держась за нашими спинами. — При попадании в центр, мишень автоматически отъезжает на пять метров назад. Болты собираем только при разряженных арбалетах в конце упражнения! Начали!

На самом деле, про разряженные арбалеты физрук мог и не напоминать. Зря мы, что ли, учили выданные нам наставления?

Первыми стреляли пятёрки Громова и Прокудина-Горского.

Остальные одноклассники кто тихонечко переговаривался, кто внимательно следил за стрелками. Я принадлежал к последней группе.

Особое внимание уделял Инженерам. Эти стреляли быстро и уверенно.

Упирали приклад в плечо, целились несколько секунд и на выдохе спускали пусковую скобу.

Лучше всех отстрелялись Горчаков, Меньшов и Громов. Последний и вовсе сумел поразить мишень на расстоянии в тридцать метров!

— Отличный результат! — просиял физрук. — Господа, предлагаю вам немедленно вступить в сборную по стрельбе!

Слово «господа» из уст Игната прозвучало как-то по-лакейски, что ли? Да и потом, классный, вроде, говорил Филиппу, что у нас в классе нет господ?

Впрочем, как я понял, двойные стандарты в княжестве ничем не отличаются от их аналогов в моём мире.

— Следующая группа!

Подойдя к стойке, я первым делом внимательно изучил арбалет.

— Стандартная модель второго ранга, — прокомментировал Филипп, заметив моё любопытство. — Упрощённая зарядка, оптимальный вес. Средняя дистанция уверенного поражения – около пятнадцати метров. Максимальная – тридцать. Всё, что дальше – либо удача, либо третий ранг мастерства.

— Чтобы стать крутым стрелком, нужно идти по стезе Воина или Инженера? — поинтересовался я.

— Больше Инженера, — немного подумав, ответил Филипп. — Хотя можно взять парочку Воинских специализаций.

— Понятно, — я благодарно кивнул и прижал приклад к плечу.

Поймал в прорезь прицела мишень и спустил скобу.

Умц!

К моему удивлению, болт унесло чуть вверх и влево. Под потолком тут же зажужжал механизм, и мишень отъехала на пять метров дальше.

Я же взвёл арбалет и прицелился уже внимательней.

Умц!

Болт едва задел край мишени, хотя казалось бы – всего десять метров!

На пятнадцати метрах мне повезло, и болт случайно попал в самый низ мишени, ну а на двадцати ожидаемо ушёл в молоко.

— Хороший результат, — похвалил меня Славик, выцеливая тридцатиметровую мишень.

Мало того что стрелял он в два раза быстрее меня, так ещё и попадал точно в центр мишени.

Всё-таки Милослав очень интересный парень. Вроде в очках, а из арбалета лупит так, что даже со стороны Фроста потянуло завистью. А северянин, на секундочку, охотник!

— Неплохо, — кисло улыбнулся физрук, стоило двум нашим пятёркам отстреляться. — Милослав, один балл за результативную стрельбу. Честно говоря, ты первый, кто попал из этого арбалета с пятидесяти метров.

На мой взгляд, Славик совершил серьёзнейшую ошибку – показал всем свою сильную сторону практически в первый же день. Я бы на его месте ограничился тридцаткой.

— Северянин тоже молодец, — вынужденно признал Игнат. — Охотник?

Фрост кивнул, и физрук торопливо перевёл тему на пистоли, и не подумав предложить Фросту и Славику вступить в сборную по стрельбе.

— Ну ты даёшь! — Филипп, который промазал по второй мишени, с уважением посмотрел на нашего хлюпика. — На пятьдесят метров попал! Да её же не видно даже отсюда!

— У него вон какие очки, ­ добродушно хохотнул Мирон. — Удобно прицеливаться!

— Молодец, Милослав, — серьёзно проговорил Роман, кладя разряженный арбалет на специальную подставку. — Кажется, у нас есть шанс на победу в тактических играх.

— Что за тактические игры? — тут же отреагировал Мирон.

Мне, признаться, было не менее интересно, но ответить Роману не дал наш физрук.

— Готовимся к стрельбе из пистолей!

К стойкам подошли хмурые дворяне и родовичи – ещё бы, какой-то хлюпик отстрелялся из арбалета лучше них – и споро расхватали странного вида пистолеты.

— В этом году наше княжество окончательно перешло на новый тип вооружения! — несмотря на то, что рот физрука практически не закрывался, он внимательно следил за гимназистами. — Можно сказать, в этом направлении мы самые передовые. Пли!

Одноклассники чуть ли не одновременно вскинули пистоли, и я зажал уши, готовясь оглохнуть от слитного залпа.

Вот только вместо хлёсткого выстрела и клубов пороха, послышались негромкие щелчки.

Да ладно…

— Серьёзно? — я поочерёдно посмотрел на Славика и на Филиппа. — Пневматика?

— Ну да, — недоумённо кивнул Филипп. — Самое дешёвое, выгодное и гуманное оружие!

— Скажи это Воинам, использующим отравленные и зажигательные пули, — усмехнулся Роман. — А что, Михаил, в вашем мире такого нет?

— Есть, — я до сих пор не мог отделаться от нереальности происходящего, — но это по большей части игрушки…

— Игрушки? — возмутился Славик, чьё заикание снова исчезло. — Дистанция двести метров! А пуля пробивает бронекостюм первого и второго ранга!

— Нууу, — скептически протянул я, наблюдая за тем, как дворяне и родовичи споро стреляют из пистолей. — Насколько я помню, наш калаш спокойно бьёт на километр*.

— Да не может быть, — Славик аж разозлился, чего с ним никогда раньше не было. — С магией?

— Без…

— Н-невозможно!

Похоже, я сломал Славика. Парень, только что было переставший заикаться, снова начал косоязычить.

— Ладно тебе, — я решил не спорить, — не горячись, может быть, я что-то напутал.

— Т-точно напутал! — заявил Славик и повернулся ко мне спиной.

М-да уж… Какие мы, оказывается, ранимые…

— Следующая группа!

Славик тут же бросился к стойке, а Роман, уловив мой скептический взгляд, лишь улыбнулся и развёл руки в стороны, словно говоря: «Ух уж эти личности не от мира сего».

Кстати, а ведь Рома такой же. Тройка в Магии – это неспроста. Да и Громов неслучайно назвал Романа гением клана Дубровских…

Подойдя к стойке, я взял в руки неожиданно тяжёлый пистоль и прицелился в мишень.

— Пли!

Пуф!

Пуф! Пуф!

Пуф!

По сторонам защёлкали выстрелы и я, поддавшись общему азарту, нажал на спусковой крючок.

На этот раз мне удалось попасть в двадцатиметровую мишень, да и то, только потому, что выпустил по ней штук семь пулек.

— Милослав, северянин, отличная стрельба, — Игнат неохотно похвалил наших чемпионов и задумчиво посмотрел на Фроста. — Я понимаю вольный, он с големами и пистолями с детства играется, но ты-то где научился с пистолями обращаться?

Кроу едва заметно покраснел, от него так и повеяло диким, даже иррациональным страхом, но внешне северянин остался спокоен.

Странно, чего ему бояться?

Физрук же задумчиво покачал головой, после чего заставил нас почистить как пистоли, так и арбалеты, убрать всё на место и отвёл нас в соседний зал.

— И помните, судари, — заметил Игнат перед тем, как передать нас на попечение Тараса Ивановича, — чем выше будет ваш Воинский ранг, тем легче вам будет осваивать и использовать настоящее высокоранговое оружие! Не манкируйте тренировками, а то так и будете всю жизнь с второранговыми пукалками играться.

Поделившись житейской мудростью, Игнат радостно спихнул нас учителю Инженерного дела и Механики и вскоре из тира донеслись хлёсткие выстрелы огнестрела.

Передовое княжество, говорите? Ну-ну, никакая пневматика не сравнится со старым добрым огнестрелом!

— Ну что, хлопцы, настрелялись? — хитро прищурившись, поинтересовался Тарас Иванович, не переставая что-то подкручивать у механизма, который состоял из огромных шестерёнок.

Класс хором загудел, а я внезапно понял, что нет, не настрелялся. Как-то уж слишком быстро прошёл урок.

Вроде только-только арбалеты в руки взяли, а тут бац и уже Механика.

— Сегодня мы, как я и обещал, разберём устройство водяной мельницы и арбалета. Кто мне скажет, почему арбалет, а не пистоль?

В воздух тут же взметнулось несколько рук, включая мою.

— Павел?

— Арбалеты проще в производстве и в несколько раз дешевле! — довольно ответил Павел Меньшов.

— Абсолютно верно! — кивнул Тарас Иванович. — При наличии нехитрых комплектующих, можно с лёгкостью собрать сотню арбалетов. Тогда как пистоли остро зависят от Воздушного камня или баллона со сжиженным газом.

— Пистоли удобней, — заметил Филипп, в какой уже раз примеряя на себе маску капитана Очевидность.

— Кто же спорит, — усмехнулся учитель и приглашающе повёл рукой, — прошу к станкам, голубчики!

Следующие полчаса мы, разбившись на двойки, собирали арбалет. Правда, по чертежам и из готовых деталей, но тем не менее!

Не сказать, что я стал гуру арбалетов, но твёрдо запомнил его устройство и принцип работы.

— Отлично! — потёр руки Тарас Иванович, чуть ли не подпрыгивая от предвкушения. — А теперь прошу к опытной установке!

Он нажал какой-то рычаг, и по углублённому в пол мини-каналу побежала вода.

— Обратите внимание на базовый принцип работы водяной мельницы, — Инженер запорхал вокруг механизма из шестерёнок. — Вспомните первые четыре формулы со второй страницы. Именно они раскрывают принцип зубчатой передачи и зависимость диаметра колеса или, в нашем случае, шестерёнки от количества оборотов!

Информация лилась сплошным потоком, как вода на лопасти полуразобранной водяной мельницы.

Я с трудом поспевал за полётом мысли учителя, но вроде как схватывал базовые принципы и будто вспоминал что-то давным-давно забытое…

— А теперь сами! Разбиваемся по пятёркам и за работу! Кто первый соберёт – получит плюс один балл!

Увы, но как мы ни старались – Славик скороговоркой диктовал теоретическую часть, и какую шестерню куда поставить, а Мирон тут же воплощал его пожелания в жизнь – пятёрка Прокудина-Горского опередила нас на несколько секунд.

Да уж, при всей моей нелюбви к Пашке Меньшову, Инженерство было у него в крови. Да и Волконский, даром, что дворянин, но в устройстве мельницы откуда-то разбирался.

Не зря, наверное, его семья владеет мануфактурой…

— Домашнее задание – выучить устройство арбалета и водяной мельницы наизусть, — предупредил нас Тарас Иванович, выводя из подземной части гимназии. — А на следующем уроке разберём устройство повозки и пращи.

— Я и не заметил, как день пролетел, — удивлённо прогудел Мирон. — Вроде столько всего случилось, но как-то быстро и… уже обед.

— Есть такое, — степенно заметил Роман и покосился в сторону колоннады. — Парни, а пойдём после обеда к стеле, а?

— Вот оно что! — до меня дошёл смысл вопроса Светозара и ответ Дубровского. — Ты в туалете ранг, что ли, взял?

— Ну да, — покраснел Роман, — про последнее можно не распространяться.

— В бою! — поправился я. — С превосходящими силами противника!

— Даже не верится, — понизил голос Дубровский, — не думал, что так быстро получится… По расчётам отца должно было пройти от полугода до года.

— Классно же, — я искренне порадовался за товарища. — Вот только с вами пойти не смогу, — мне к Ольге после обеда.

— К Ольге Ивановне, — поправил меня Мирон. — Расскажешь потом, что говорила?

— Может быть, даже и покажу, — хмыкнул я, уходя от прямого ответа. — Ребят, подстрахуете с Зинаидой Ивановной? Нам пропускать, м-м-м, наряд по кухне нельзя.

— Конечно, — кивнул Роман, — поедим, поможем и к стеле. А оттуда уже на Рукопашный бой с директором школы, и в гостиную. Каким бы Громов ни был… эксцентричным, но историю Черепах послушать интересно.

— Очень, — согласился Филипп. — Они герои!

— Л-лучшие, — подтвердил Славик. — С-сильнейшие!

— Вот бы в гильдию таких… — мечтательно прогудел Мирон. — Хотя бы четырёхрангового! Отец бы тогда не пострадал…

Мы подошли к умывальникам и разговор как-то сам собой угас.

За обедом, уплетая двойные порции, обсудили с парнями союз с пятёркой Прокудина-Горского, а Филипп с Романом даже похвалили меня за выгодную сделку.

Договорились пойти впятером за травами между допом с директором и сбором в гостиной.

После чего я с чистой совестью направился к Ольге.

За мной следом увязался Толстой, но что я, что он не горели желанием поболтать. Хорошо хоть ждать у кабинета магини не пришлось.

Стоило нам подойти, как дверь тут же распахнулась и, сидящая за столом Ольга Ивановна, приглашающе махнула нам рукой.

— Судари, — Ольга внимательно посмотрела сначала на меня, потом на Ваню Толстого, — лучше присядьте на диванчики.

У меня от этой фразы сразу же зашевелились волосы на голове и закрались неприятные подозрения.

Поэтому последовавшие затем слова магини, хоть и прозвучали как гром среди ясного неба, но не удивили:

— Знаете ли вы, что такие счастливые обладатели проклятых аур, как вы, живут в среднем не больше года?

_______ * Михаил имеет очень смутное понимание дальности стрельбы из автомата Калашникова

Глава 20

Видимо, у Толстого была другая информация касательно аур, поскольку он даже бровью не повёл. Более того, от него так и повеяло скептицизмом.

— Согласно статистике, — ничуть не смутилась Ольга, — девяносто процентов Одержимых умирает в первые полгода, остальные девять во вторые.

— А что случается с оставшимся процентом? — уточнил я.

— Таскают всю жизнь амулет, блокирующий магию, — незамедлительно ответила магиня, — и используются как разменная монета в серьёзных конфликтах.

— Сурово…

— По-другому никак, — пожала плечами Ольга. — Аура даёт своему владельцу большую силу, но взамен пожирает его душу.

— Насколько большую? — мне тут же стало любопытно, какие перспективы у меня есть до того, как мою душу начнёт кто-то пожирать.

— Одержимый с аурой первого ранга даёт бонус к случайной характеристике, — как по написанному ответила Ольга. — С аурой второго ранга добавляется удвоенный бонус. Аура третьего ранга добавляет повторно удвоенный бонус.

— Получается, — я сделал в голове нехитрые подсчёты, — первый уровень – плюс один, второй – плюс два, третий – плюс четыре?

— Всё верно, — поморщилась Ольга. — В итоге получается прибавка в семь единиц. Более того, увеличение ранга уже неслучайное.

— Я сам смогу выбирать стезю для усиления? — удивился я.

— Одержимый будет усиливать свою основную стезю, — не утерпев, вклинился в разговор Толстой.

— Осознано? — уточнил я.

— Нет, — Ольга благосклонно кивнула Толстому, отдавая должное его познаниям. — Все хроники говорят одно: Одержимый превращается в смертельное оружие. Если он шёл по стезе Мага, поле боя начинают сотрясать катаклизмы. Если по стезе Воина, льются реки крови. Если по стезе Инженера, вся техника и даже магические артефакты сходят с ума.

Ольга немного помолчала, будто вспоминая что-то, невесело улыбнулась и продолжила свой рассказ:

— Действие его ауры увеличивается кратно рангу, и все вокруг обретают невиданное доселе могущество. Перед этим отрядом или армией не устоять ни одному княжеству, ни дворянским семьям. Даже практически непобедимые на своей земле роды не могут выдержать выплёскиваемой мощи.

— Но… — протянул я, предполагая, что эта бочка с мёдом должна иметь не просто ложку дёгтя, а целую кастрюлю!

— Но любое существо или разумный, попавшие в зону действия ауры Одержимого, теряет разум и атакует ближайшего соперника. До тех пор, пока…

Ольга испытующе взглянула на Толстого, и тот продолжил:

— Пока не перестанет действовать аура. Другими словами, пока Одержимого кто-то не убьёт.

— Сурово, — признал я. — И что, нет вообще никаких вариантов? Что-то наподобие вашей ауры Обожания?

— Никаких, — подтвердила Ольга, — но я поняла твою мысль. Любые ментальные закладки и внушения уничтожаются активацией ауры. И если после бойни Одержимый выживет, он всё вспомнит…

— И пойдёт мстить, — мрачно закончил Толстой. — Именно так были уничтожены два дворянских рода.

— Да уж, — я мысленно содрогнулся от вырисовывающихся перспектив. — Я бы на месте князя убирал бы таких ребят в... специальные места.

Видимо, своими словами я задел какую-то неприятную тему, поскольку что от Ольги, что от Толстого повеяло тревогой и даже страхом.

— Скажем так, — внешне непринуждённо улыбнулась Ольга, — вам повезло.

— Да я бы сроду не пошёл в княжескую гимназию, — бросил Толстой, — если бы не Серебряные.

— Серебряные?

Да уж… Этот мир не перестаёт меня удивлять, каждый раз подкидывая что-то новенькое. Светозар прав, нужно обязательно зайти в библиотеку и вникнуть в реальный расклад сил.

— Орден демонологов, который занимается поиском и содержанием одарённых с проклятой аурой, — нейтрально пояснила Ольга и невзначай коснулась своего запястья, на котором висел красивый деревянный браслет.

— Садисты и психопаты, — буркнул Толстой, но тут же замолчал под убийственным взглядом Ольги.

М-да, не нужно быть попаданцем с интеллектом двадцать первого века, чтобы понять – попадать в руки к этим Серебряным ребятам лучше не стоит.

— Вот, — Ольга выдвинула ящик стола, за которым она сидела, и выложила перед собой два деревянных браслета. — Каждый второй понедельник все учащиеся гимназии проходят повторную Калибровку у стелы. Не скрою, дирекция гимназии имеет доступ к получаемым данным и корректирует ваш учебный процесс.

Ольга задумчиво крутанула правый браслет и посмотрела на нас.

— У нас индивидуальный подход к каждому учащемуся, но информацию о проклятых аурах мы докладываем лично князю. После повторной Калибровки вы должны будете носить эти браслеты. Конечно, шанс, что в течение следующих двух недель вы получите второй ранг ауры, не говоря уже о третьем ничтожно мал, но таков порядок.

Опа… А у меня уже второй ранг ауры. Правда, не та версия, про которую говорила магиня, а помягче. Но всё равно, провести остаток дней под стеклянным колпаком мне не хочется.

— Помимо браслетов мы будем с вами заниматься медитациями, — продолжила тем временем Ольга. — Каждый вторник и четверг после обеда в медитативном зале номер два.

— Я умею, — высокомерно бросил Толстой и чуть приподнял рукав мундира, — и браслет у меня уже есть. Чистый.

Слово «Чистый» неприятно резануло слух, и я сделал мысленную отметку озаботиться подстраховкой.

— Медитации обязательны к посещению, — отчеканила Ольга. — Первый пропуск минус балл. Второй – вы претендент на исключение, Иван. Это ясно?

— Ясно, — Толстой тут же умерил свой дворянский норов.

Значит, Ваня не хочет попасть в... спец место. Ну, в принципе, логично.

— Если к Инициации мы не сумеем преобразовать ауру Одержимости в ауру Лидерства… — Ольга зябко поёжилась. — В общем, это в ваших же интересах.

— А это вообще реально? — уточнил я, прогоняя в голове возможные варианты развития и думая, не сказать ли Ольге, что я взял второй ранг ауры.

— Ну я же смогла, — невесело улыбнулась магиня. — А теперь прошу в медитативный зал номер два.

Девушка встала, неосознанно, а может быть очень даже и осознанно, огладила платье, облегающее соблазнительную фигуру, и указала на неприметную дверь.

— Прошу.

Дверь располагалась справа от книжного шкафа и была совершенно незаметна при входе в кабинет.

Ольга потянула дверь на себя и первой вошла в зал. За ней потянулся Толстой, не сводя взгляда с… кхм, поясницы магини, а за ним последовал и я.

Медитативный зал номер два разительно отличался от того, что я понимал под залом для медитаций.

Вместо татами на полу лежал мягкий ковёр. Вместо свеч для медитаций и палочек благовония в просторной комнате горел камин, и стояло несколько кресел, одно из которых уже заняла Ольга.

Да и стены, в отличие от привычных мне залов йоги, были увешаны картинами.

— Это точно зал для медитаций? — уточнил я.

— Зал для медитаций номер два, — поправила меня Ольга и указала на два соседних кресла. — Присаживайтесь.

Пожав плечами, я уселся справа от магини, а Толстой, бросив на меня непонятный взгляд, слева.

— Первое, что вы должны научиться делать – ставить ментальную защиту, — начала занятие Ольга. — Этим вы сразу же выиграете себе как минимум полгода. Далее, мы будем работать с огнём, — она кивнула на горящий камин, — и с разными стихиями, — небрежный кивок в сторону картин.

Я покосился на стены и едва сдержался от того, чтобы присвистнуть от удивления.

Висящие на стене картины были… живыми!

— Технология древних, — пояснила Ольга, уловив мой взгляд, — но до этого ещё долго. Итак! — девушка закинула ногу на ногу. — Сконцентрируйтесь на дыхании и постарайтесь усидеть в кресле.

В глазах отчего-то зарябило, ну а в целом ничего вроде как не изменилось.

«В каком смысле усидеть в кресле?» — подумал было я, но в следующий момент на меня накатила волна обожания.

Захотелось вскочить на ноги, упасть на колени и молить сидящую перед нами богиню о её милости.

О позволении прикоснуться к её сапожкам. О разрешении поднять взгляд, чтобы увидеть её красивейшее лицо и божественную улыбку. О возможности хоть на миг прикоснуться к её идеальному телу!

Я вцепился руками в подлокотники, чтобы не дать телу упасть вперёд, но всё было тщетно. Моё тело и мой разум хотели только одного – упасть перед богиней на колени.

Не выдержав напора, я опёрся руками о подлокотники, чтобы подняться на ноги, как вдруг в памяти мелькнула ироничная полуулыбка уставшей амазонки.

Как-то раз я ходил с отцом в баню. Он отхлестал меня веником и паром до такой степени, что я уже не соображал, где я, и что происходит вокруг.

Вместо мыслей в голове стоял туман, руки висели вдоль тела вялыми плетьми, ноги подгибались при каждом шаге.

Кто-то куда-то меня потянул, и я послушно дал себя увести, но в следующий момент моё тело и сознание обожгла звенящая свежесть.

Это опрокинутая отцом купель с ледяной водой выбила из меня весь туман и вату, наполнив тело силой и бодростью.

Вот так же вышло и сейчас.

Стоило вспомнить лукавый прищур принцессы Рив, её насмешливую полуулыбку и пронзительные карие глаза, как липкое влияние магини враз исчезло.

Я с удивлением посмотрел на сидящую в кресле Ольгу и покачал головой. Неужели я действительно чуть было не променял Рив на сиюминутное наваждение?

Воспоминание об образе принцессы наполнили сердце жаром, а по телу расплылось приятное тепло.

Я всё так же чувствовал воздействие ауры, но теперь оно было какое-то фоновое, что ли? Как телек, который смотрят родители, и на который ты не обращаешь никакого внимания.

Поудобнее устроившись в кресле, я с интересом покосился на Ольгу.

Видимо, возиться с нулёвкой ей показалось неинтересным, и она занялась Толстым. Покачивая носком своего сапожка, она с интересом всматривалась в лицо Ивана.

Иван же, по моим ощущениям, вёл самый важный бой за свои четырнадцать лет.

Его лицо то кривилось, то расплывалось в блаженной улыбке. Пальцы отчаянно сжимали подлокотники кресла, а костяшки аж побелели от напряжения.

Он то жмурился, то мотал головой, то скрежетал зубами, но его взгляд упорно возвращался к вырезу декольте, а тело по миллиметру сползало с кресла.

Ольга же наблюдала за ним с довольной улыбкой, и я прямо физически ощущал, как волна обожания, идущая от неё, то усиливается, то ослабляется, расшатывая бастион воли Ивана.

На мгновенье мне даже захотелось подключить свою ауру, чтобы помочь Толстому, но, во-первых, я не знал, как это сделать, во-вторых, непонятно, получила бы усиление Ольга? Ну а в-третьих, это было просто тупо.

Спалить свою ауру второго ранга в первый же день? Ну уж нет. А Толстому помочь всё-таки не помешает. Он, конечно, как бы враг, учитывая наш союз с родовичами, но какого чёрта эта Ольга так себя ведёт?!

Где её учительская этика, где уважение к ученику и дворянину? Зачем заставлять Толстого становиться на колени и целовать её чёртов сапог?

Неправильно это. Как говорят местные дворяне – без-честно.

Вот только как её отвлечь? И желательно побыстрее… Толстой уже почти сполз с кресла и, кажется, искрошил себе уже половину зубов.

— А можно чаю?

Ольга дёрнулась от моего вопроса словно от пощёчины, и волна чёртова обожания мгновенно исчезла.

— Ну можно, конечно, и вина, к тому же обстановка позволяет, — я кивнул на камин. — Иван, ты будешь?

— Не, — с трудом выдавил из себя Толстой, дыша так, будто он только что сошёлся в рукопашной с медведем.

— Ольга Ивановна? — я вежливо улыбнулся и вопросительно посмотрел на учительницу.

— Как ты… — магиня так и фонтанировала эмоциями, — как ты это сделал?

Дикий букет изумления, удивления, возмущения и… страха?

Так, страх нам не нужен, встречаться с Серебряными и таскать княжеский браслет я точно не горю желанием. Значит, надо как-то выкручиваться…

— В своём мире ходил на йогу, — я выдал первое, что пришло в голову, — там, кстати, везде символ «Ом» и висел.

— Хм, — магиня тут же успокоилась, и от неё повеяло любопытством. — Что такое йога?

— Всякие позы, медитации, — я покрутил перед собой рукой, пытаясь изобразить что-то такое. — Ну там поза собаки… м-м-м, приветствие солнцу…

— Интересно… — протянула магиня, и от неё вдруг повеяло досадой. — А вы молодцы. Оба. Ещё один подход и…

Толстой тут же напрягся и вжался в спинку кресла.

— Простите, Ольга Ивановна, — раз уж решил спасать Толстого, то спасать до конца, — но у нас по расписанию Рукопашный бой с Яковом Ивановичем. Опаздывать… невместно.

Подслушанное у местных слово мне шибко нравилось, да и во фразу вписалось просто идеально.

Глядишь, ещё немного, и заговорю как настоящий, хе-хе, дворянин.

«Невместно мне, сударь, с вами в туалетную комнату идти!». «Что-что? Отдать вам, сударь, свой компот? Однозначно невместно!».

В общем, невместно.

— Ну, раз к Якову Ивановичу, — поджала губы девушка, — то, конечно, продолжим в следующий раз.

От Толстого так и повеяло облегчением, а я поднялся с кресла, чтобы лишить Ольгу возможности что-нибудь придумать.

— Ольга Ивановна, было очень приятно с вами помедитировать. Жду не дождусь нашей следующей встречи и работы с камином.

— Да-да, — пробормотала Ольга, поднимаясь вслед за мной, — конечно. С огнём работать нам ещё рановато, но определённый успех прослеживается.

— Спасибо вам, Ольга Ивановна, — я потянул плохо соображающего Толстого на выход. — У вас очень красивый зал. И очень, знаете ли, уютно.

Честно говоря, я не знал, что говорить, поэтому нёс подряд всю ту пургу, которую принято говорить, когда приходишь в гости.

Боюсь, ещё немного и придётся завести разговор о погоде, а потом и о политике!

— Жду вас во вторник, — к счастью, говорить о погоде и политике не пришлось.

Ольга вышла из зала в кабинет и показала нам на дверь.

— Всего хорошего, судари.

— И вам, Ольга Ивановна, — я отвесил учтивый в моём понимании поклон и покосился на Толстого.

— Доброго дня, — нейтрально отозвался пришедший в себя дворянин и, поклонившись, спиной навалился на дверь.

Секунда, и Толстой оказался в коридоре.

Я тут же последовал его примеру, стремясь убраться из кабинета магини как можно быстрее.

— И не опаздывайте! — донеслось нам вслед сквозь закрывающуюся дверь.

— Фуф! — совсем не по-аристократически выдохнул Толстой, стоило двери закрыться, после чего зло посмотрел на меня. — Спасибо.

— Зачем она так? — вместо ответа поинтересовался я, направляясь к Фехтовальному залу.

— В мозгах покопаться решила, — неохотно произнёс Толстой, нагоняя меня и пристраиваясь сбоку. — Точнее, хотела, чтобы я сам ей всё рассказал.

— О чём?

— О дуэли, — недовольно покосился на меня дворянин, — но даже не думай…

— Мне плевать, — честно ответил я. — Серьёзно. Гораздо больше мне интересно, почему ты взял к себе в пятёрку северян.

— Ты не поймёшь, — тут нахмурился Толстой.

— Таким образом твой отец отдаёт карточный долг? — смело предположил я.

— Отца не трогай, — предупредил Иван. — И нет, не из-за этого.

— Тогда почему?

— Ты не поймёшь, — Иван натянул на лицо маску невозмутимого дворянина, но я всё равно чувствовал переполняющий его коктейль эмоций.

Страх, недовольство, одиночество, гордость, и даже… самопожертвование?

— А ты попробуй, — предложил я.

— Бесполезно, — покачал головой Иван. — Вы ничего о них не знаете. Вы не видите дальше своего собственного носа. Вы расслабились!

Поначалу я хотел было его одёрнуть, но вовремя сообразил, что Толстой не имеет в виду меня лично, а просто высказывает накипевшее.

— Их нужно держать ближе, чем друзей, а самому рвать жилы, чтобы стать сильнее!

Видимо, у Толстого есть пунктик, касательно северян. Эдакая личная паранойя. Но, кстати, вспоминая их поведение в бою, я в чём-то даже понимаю Ивана.

— Всё пустое, — Толстой махнул рукой и зашагал чуть быстрее, показывая тем самым, что больше не хочет говорить на эту тему.

— Как ты противостоял магии Романа и Ольги?

Услышав мой вопрос, Толстой на мгновенье замер, и чуть замедлил ход.

— Подстрахуешь в следующий раз? — спустя непродолжительное молчание поинтересовался Иван.

— Если расскажешь и научишь сопротивляться магии.

Хотелось, конечно, сказать: «Конечно, подстрахую» или «Обращайся, Вань!», но не время и не место играть в благородного.

Я ещё слишком слаб и на счету любая помощь, любая крупица знаний. Поэтому в сторону приличия и политесы. Не тот случай, чтобы быть альтруистом.

Путь до Фехтовального зала мы провели в тишине, но перед тем, как постучаться и открыть дверь, Иван всё же протянул мне руку.

— Договор?

— Договор, — подтвердил я, сжимая его жилистую ладонь.

— В субботу после ужина у стелы, — недовольно проговорил Иван и, постучав, толкнул дверь от себя.

— Извините, можно?

Ну, в субботу, так в субботу. Я шагнул в зал следом за Толстым и тут же напоролся на недовольный взгляд директора гимназии.

— Прогульщики? — зловеще протянул Яков Иванович, поигрывая блестящей метровой палкой.

— Никак нет! Были у Ольги… Ивановны!

— Заходите! — позволил директор и недобро улыбнулся. — Класс, внимание! Сейчас мы отработаем только что показанный приём на опоздавших!

Глава 21

— Может, не надо? — ни на что не надеясь, поинтересовался я.

Толстой же пренебрежительно хмыкнул и шагнул вперёд:

— Я готов!

— Михаил, плюс балл, Иван минус балл, — огорошил весь класс директор. — Кто понял почему?

У меня были, конечно, мысли на этот счёт, но я застеснялся, что ли? Или, может быть, решил слишком сильно не перетягивать одеяло на себя?

В общем, пока я мысленно сражался с внезапно накатившим синдромом самозванца, руку поднял Ги’Дэрека.

— Да, Антуан, — благосклонно кивнул директор.

— Иван, с точки зрения дворянского кодекса, поступил единственно верным образом. Михаил же, чего я, к слову, не одобряю, поступил… мудро. Попытался избежать боя в неизвестных условиях и с неизвестным противником.

В принципе, я хотел сказать то же самое. Зачем ввязываться с открытым забралом во всякие мутные движения?

— В общем и целом верно, — кивнул директор. — Антуан, плюс балл.

Яков Иванович обвёл класс внимательным взглядом и внушительно произнёс:

— Запомните, друзья мои, то, что я вам сейчас скажу. В Воинском училище из вас будут делать Воинов чести. Рыцарей без страха и упрёка. Будут учить не кланяться пулям и грудью встречать атаку неприятеля.

Директор сокрушённо вздохнул, всем своим видом показывая своё неодобрение.

— Но не путайте честь с безрассудством, друзья мои! Знали бы вы, сколько достойных дворян погибли из-за слепого следования гласным и негласным правилам поведения, принятым в обществе. Запомните, друзья мои!

Голос директора окреп, в нём появились стальные нити Воли.

— В бою нет и не может быть кодекса! Воин сначала проведёт разведку, убедится, что бой необходим, создаст максимум условий для своей победы и только потом вступит в схватку. Ежели, победа неочевидна, Воин не будет ввязываться в безнадёжный бой!

Я стоял, слушал директора и мысленно аплодировал каждому его слову.

— Говоря Воин, я имею в виду и Мага, и Инженера! Неважно, какая стезя у вас приоритетная. И если возможно избежать бессмысленной схватки, Воин не обнажит своего меча.

Яков Иванович помолчал, внимательно наблюдая за реакцией класса, и добавил:

— Кстати, только глупцы не добивают поверженного злодея! Вы не паладины из Братства Стали, чьи доспехи не пробивает никакая пуля. Всё ясно?

Поморщившись в ответ на нестройное согласие нашего класса, директор перевёл внимание на нас.

— Ну что ж, приступим к отработке приёма. С ногами мы уже поработали... давайте разнообразим ваш кругозор. Михаил, Иван, возьмите палки.

— Извините, Яков Иванович, — ну ещё бы, чтобы Филипп, да не задал вопрос… — но в названии допа указано «Рукопашный», а не «Палочный» бой.

— В большинстве своём рукопашный бой имеет мало общего с боем с оружием, — директор даже не стал наказывать толстячка за вопрос не по теме. — Поэтому я не вижу смысла учить вас руко- и ногомахательству. Точнее, как раз таки работа ногами пригодится, но принцип боя с оружием совершенно другой.

Он кивнул на стойку с тренировочным оружием, и мы с Иваном почти одновременно взяли гладкие деревянные палки.

— Когда одарённый бьётся врукопашную, он может рассчитывать только на длину своих рук и ног, — Яков Иванович вытянул вперёд левую руку. — Когда у него в руках меч или, скажем, булава, — он вытянул вперёд правую руку с зажатой в ней палкой, — то, согласитесь, это уже совершенно другое дело.

Короткий подшаг и молниеносный тычок в лоб, и я ошеломлённо отступаю назад.

Было не столько больно, сколько неожиданно и… обидно.

Причём я настолько погрузился в свои ощущения, что даже не заметил, как директор следующим ударом выбил палку из рук Ивана.

Одноклассник, конечно, пытался сопротивляться и даже, вроде как принял фехтовальную стойку, но хлёсткий удар по пальцам заставил его выронить своё оружие.

— Запомните, друзья мои, — директор кивком указал нам вернуться на изначальные позиции. — Оружию в вашей руке, в отличие от кулаков, достаточно попасть хотя бы один раз. А ещё…

Снова быстрый подшаг и молниеносный выпад! Но на этот раз я был готов и тут же рванул в сторону, даже не пытаясь поставить блок.

Бамц!

А вот Иван решил встретить выпад директора блоком, за что тут же поплатился. Его же палка, не выдержав сильнейшего удара директора, ударила своего владельца по лбу.

Я хотел было использовать этот момент для нападения, даже дёрнулся вперёд, но тут же тормознул себя и переместился вправо – открывая себе простор для манёвра.

Бамц!

Я успел сделать два шага назад, вцепившись в палку обеими руками, прежде чем догнавший меня директор дотянулся до моего оружия.

Единственное, что я успел – разжать руки, выпуская палку и привычным кувырком уйти вправо.

Хэч!

Чтобы в конце пути носом встретиться с ногой Якова Ивановича.

— Обратите внимание, — продолжил директор как ни в чём не бывало. — Подчас в бою с оружием достаточно просто быть сильнее противника. Какой бы искусный блок не выставил ваш оппонент, ему банально не хватит сил, чтобы сопротивляться вашему напору.

К счастью, ударил директор дозированно, и мой нос остался цел.

Он мазнул по мне взглядом, убедился, что кровь не идёт и поднял вверх указательный палец:

— Михаил – молодец. Понял, что противник сильнее и попытался разорвать дистанцию. А что бы сделал в настоящем бою?

— Убежал бы, — поморщился я.

— С одной стороны, правильно, — задумался директор, — с другой, ты бы просто умер уставшим. На исходные!

Снова кивок, и мы с Иваном неохотно подбираем палки и возвращаемся на исходные позиции.

Избиение, с моей точки зрения, и учёба, с точки зрения Якова Ивановича, продолжались ещё целых полчаса.

Директор разбил класс по двойкам, демонстрировал на нас с Толстым очередной приём и требовал его повторить.

И если одноклассники получали только друг от друга, то я огребал вдвойне. Сначала от Якова Ивановича, потом от Ивана. Как-никак, Толстой был неплохим фехтовальщиком.

Не знаю, как у Ивана, но на мне за время тренировки живого места не осталось, и хотелось только одного – упасть и умереть.

— Итак, друзья мои! — неужели эта пытка всё же закончилась?! — Кто что вынес из сегодняшнего урока?

Мои одноклассники принялись наперебой отвечать и делиться своими, кхм, впечатлениями и озарениями. Причём делали это до тошноты бодро.

Когда же очередь дошла до меня, всё, что я смог выдавить из себя, отвечая на вопрос: «Что вы вынесли из урока?», было:

— Не опаздывать.

Директор коротко хохотнул и предложил перейти к вопросам.

Я дико хотел спросить – можно ли уже ковылять потихонечку до госпиталя или, на крайний случай, до своей комнаты, но сдержался. А вот Филипп – ну кто бы сомневался – нет.

— Скажите, а почему у нас в программе нет боя с оружием? Ведь вы же сами сказали, что рукопашный бой нам вряд ли понадобится.

— По задумке ведомства народного просвещения учить бою с оружием вас будут в профильном заведении, — поморщившись, ответил Яков Иванович.

— А мы будем выбирать оружейную специализацию?

— Обязательно, — кивнул директор. — Перед практикой.

— Даже будущие Инженеры и Маги?

— Все, — отрезал Яков Иванович, и Филипп, прекрасно уловив нотки раздражения, промелькнувшие в его голосе, мгновенно заткнулся. — Ещё вопросы?

Все благоразумно промолчали, и директор отпустил нас на отдых.

Мне жутко хотелось доползти до комнаты и рухнуть на кровать, но моя пятёрка и пятёрка родовичей остались в зале.

По идее, этот час до ужина мы должны были посвятить выполнению домашнего задания.

Так как вечером в гостиной планировался рассказ Дмитро Громова, к которому гимназист на удивление серьёзно готовился, и никто не знал, насколько он затянется.

Но мы по моему настоянию остались в зале.

Сначала договорились с родовичами о вечернем сборе трав для составления специй, а потом принялись отжиматься и приседать.

Гнать ребят на гири, штанги и прочие местные аналоги наших тренажёрок я не спешил. Тут, главное, выработать привычку и дать мышцам сигнал к росту.

А уж как нагрузить нужные мышцы при помощи одних только отжиманий и приседаний я знал – спасибо тренеру по дзюдо…

Родовичи, кстати, заинтересовались нашей инициативой и, недолго думая, присоединились. А Пашка Меньшов даже, о чудо, подошёл и скомкано извинился за пинок в затылок.

Получив моё коронное «Сочтёмся», один из лучших стрелков нашего класса ретировался к своим, и мы начали качать мышцы.

А чтобы совместить приятное с полезным, один из нас по очереди читал заданную домашку вслух, а мы хором повторяли за ним.

Педагогическая ценность такого приёма была сомнительна, но так хоть что-то да оставалось в голове.

Накачав мышцы усталостью и кровью, а мозг знаниями, мы сходили в душ и на ужин.

На этот раз помогать Зинаиде Ивановне таскать мешки с сушёным горохом и, вроде бы пшеницей, выпало мне и Славику.

Мирон выполнил свою норму в обед, перетаскав в одиночку чуть ли не полсклада, а Роман с Филиппом должны были отправиться после отбоя за травами.

Перетаскав все мешки и получив от сердобольной женщины бутерброд с какао, я успел даже сходить до стелы и отыскать Агапыча.

Стела уже привычно встретила меня уведомлением и сообщением о полученном задании:

Внимание! Вы успешно выдержали базовую ментальную атаку Мага восьмого ранга.

Магический ранг повышен! Выберите способность:

Заблокировано

Заблокировано

Аура одержимости 3 ранга Скрыто Скрыто (+2 к каждой стезе, + 2 случайное усиление) (текущее значение: +1 к каждой стезе, + 1 случайное усиление)

Вот так просто – бери ауру третьего ранга и всё?

Бонус, конечно, был хорош. К уже существующему +1 к каждой стезе и +1 случайное усиление, добавлялось ещё +2.

В итоге общий бонус выходил + 3 к рэндомной стезе и столько же ко всем трём. И если бы не урок Ольги, я бы, скорей всего, не удержался и повысил бы этот навык до третьего ранга.

Но уезжать в спецклинику и становиться пешкой в чьих-то играх мне категорически не хотелось, да и полученное задание как бы намекало, что торопиться не стоит:

Внимание! Получено задание: Найти чистый артефакт блокировки

В итоге, так ничего и не выбрав, я поплёлся в наше общежитие, где, спустя десять минут целенаправленного поиска, нашёл Агапыча в котельной.

— Чего изволите, Ваше благородие? — прогудел наш завхоз, закрывая заслонку и облокачиваясь на лопату.

Судя по куче угля и хмурому лицу Агапыча, последний не очень-то и горел желанием со мной общаться.

— Агап Иванович, помощь ваша нужна, — проникновенно начал я, но был прерван на полуслове.

— Как ты меня назвал? — переспросил бородатый мужик с хорошо заметной военной выправкой.

— Агап Иванович, — послушно повторил я. — Извините, если ошибся.

— Старшеклассники подсказали, — понимающе покивал завхоз. — Не получишь баллов.

— Каких баллов? — не понял я. — И при чём здесь старшеклассники?

— Хочешь сказать, что и про задание не знал?

Следующие несколько секунд мы провели в тишине.

Я стоял и мучительно соображал, что происходит, попутно пытаясь поймать промелькнувшую мысль. А Агапыч… Агапыч просто смотрел на меня. Не мигая.

— Давайте я вам расскажу ситуацию, как её вижу я? — предложил я завхозу. — А вы уже сами решите, что делать дальше.

— Излагай, — немного подумав, кивнул Агапыч, причём его извечно «Ваше благородие» куда-то делось.

— Вас зовут Агапычем, но все в гимназии служат князю, включая вас и Зинаиду Ивановну. Даже у директора, и того – отчество Иванович!

Завхоз неопределённо хмыкнул, и я продолжил развивать свою нехитрую логическую цепочку.

— Думаю, не ошибусь, если князя зовут Иваном. Ну да не суть. Так вот, я подумал и предположил, что раз отчество у вас должно быть Иванович, то Агапыч – это, скорей всего, имя.

— Балл всё равно не дам, — немного подумав, сообщил завхоз.

— Оставьте его себе, — великодушно разрешил я. — Меня больше интересует комната с душем и желательно поближе к Фехтовальному залу.

Агапыч удивлённо покачал головой и неожиданно громко расхохотался.

— Ну ты дал! — от переизбытка чувств завхоз хлопнул меня по плечу, и в нём что-то хрустнуло. — Может, тебе ещё силовую броню выдать или УГа четвёртого ранга?

— Что такое уга? — терпеливо поинтересовался я.

— Не уга, а УГ, — прогудел завхоз, мрачнея на глаза. — Управляемый голем.

— А, понял, — кивнул я. — Нет, спасибо, мне бы комнату поближе.

— Ну наглец, а! — мне показалось или в голосе завхоза промелькнули нотки уважения?

Вообще, сам бы я ни за что не стал переть так в лоб. Я бы предпочёл оказать завхозу услугу, как-то помочь и только потом ненавязчиво поинтересоваться насчёт комнаты.

Но отцовский опыт службы в армии – два года срочки в ВВС – подсказывал, что такие хмурые типы, как Агапыч не любят долгих рассусоливаний.

Конкретно говори, что хочешь и получай в ответ или да, или нет.

— Комнаты до Инициации менять не велено.

— Что насчёт ключа от душевой рядом с Фехтовальным залом?

Ту дверцу я заприметил ещё на первом занятии и не придумал ничего лучшего, чем напрямую поинтересоваться на её счёт у Агапыча.

— Постельное разносить будешь?

— У старшего курса – без проблем, — не думая отозвался я, — у своих нет.

И немного подумав, добавил:

— Невместно.

— Полы мыть?

— Могу.

— В котельной уголь кидать?

— Легко.

— Заброшенный пристрой до конца месяца разобрать?

— Сделаем.

— Сделаем? — нахмурился Агапыч.

— Один не справлюсь, свою пятёрку подтяну.

— Так уж и свою, — усомнился завхоз.

— Неважно, — уклончиво ответил я. — Результат гарантирую.

— Будет тебе ключ, — великодушно разрешил Агапыч. — Приходи завтра после ужина – посидим, покумекаем.

— Спасибо, Агап Иванович, — я без шуток поклонился завхозу. — Очень выручили.

— Шуруй давай, — добродушно откликнулся завхоз. — И про Агапа не распространяйся.

— Понял.

— Вот и шагай, раз понял, — Агапыч взялся за лопату и пинком ноги открыл заслонку парового котла. — А завтра с вареньем приходи.

Пока шёл до гостиной, прокручивал в голове разговор и пытался понять, что меня смутило во время беседы.

Уже второй раз слышу про какие-то подсказки, а сейчас Агапыч ещё и про задание обмолвился.

Будь это компьютерная игра, а местные НПС, я бы ещё понял про задания, но так…

Было бы, конечно, круто, если руководство гимназии разработало и внедрило в школу какую-нибудь квестовую систему. Эдакую социалку с вознаграждениями.

Помог на кухне – получи двойную порцию и бутерброд, дал взятку физруку – проводи дуэль после отбоя. Помог закинуть уголь – держи ключ от душевой или тёплое одеяло!

А может оно так и есть?

От промелькнувшей мысли сделалось неуютно – ведь таким образом, получается, мы все для директора подопытные крысы? И самое главное – он в курсе всех наших дел?

Додумать эту хоть и неприятную, но важную мысль, я решил попозже. На свежую голову.

Заодно сделал пометку в ежедневнике проверить теорию про квесты.

— Михаил! — голос Мирона, прозвучавший из раскрытого окна гостиной, вырвал меня из раздумий. — Беги скорей сюда! Дмитро вот-вот начнёт!

— Иду, — откликнулся я, машинально ускоряя шаг.

Хоть Дмитро Громов мне и не нравился, но Светозар ясно дал понять, что эту историю необходимо послушать. Причём внимательно.

Добравшись до гостиной и усевшись в кресло, которое для меня заняла моя пятёрка, я почувствовал, как дико я устал. Да и кресло словно шептало на ухо: «Падай в меня… Подремли минут, эдак, пятьсот-шестьсот... Ты заслужил… Ты достоин…»

Не обращая внимания на тычки Мирона, я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ну да, история, ну да, вроде как значимая. Ну да, пригодится…

Да и, вообще, я умею слушать и с закрытыми глазами. Научился, к слову, этому полезному навыку на первом курсе универа.

В общем, я уже почти было задремал, но стоило Дмитро начать говорить, как сон рукой смахнуло.

И как бы скептически я ни относился к отпрыску семьи Громовых, рассказывал он действительно интересно. Да и сама история оказалась любопытной.

Почти один в один про меня.

Глава 22 + интерлюдия

— Вызов от Песчаного княжества поступил ночью, — начал Дмитро, когда все, включая нашего классного и даже Светозара, собрались в гостиной. — Как назло, все дружины были раздёрганы по равнине и не могли оставить свои позиции. Поэтому глава рода принял решение выслать личную гвардию рода – Стальных черепах и незамедлительно отдал приказ о выступлении.

Большинство одноклассников воспринимали рассказ Громова как некий аналог телевизора, к тому же Дмитро, надо отдать ему должное, рассказывал интересно.

Я же, вооружившись блокнотом и карандашом, набрасывал краткий конспект со всплывающими по ходу вопросами.

Почему Громовы помчались защищать Песчаное княжество? Неужели не было никого другого? Случайно ли остальные отряды были заняты на других позициях?

— Облачившись в боевые доспехи и УГи, Черепахи выдвинулись в портальную рамку. Их было двадцать человек, не считая отряда поддержки, слуг, взвода Инженеров, лучников и тяжёлых арбалетчиков. И стоило Черепахам прибыть на плато, как они немедленно ввязались в неравный бой…

Первыми на плато прибыла дюжина Пятёрок.

Или другими словами, управляемые Воинами УГи пятого ранга.

Благодаря мощной броне и парным двуручным мечам, Воины в трёхметровых управляемых големах могли держать оборону в самых критических ситуациях.

И именно с их появления начинался бой.

Хитрый сплав брони и магические щиты позволяли выдержать первый удар, ну а покрытые рунной вязью мечи с лёгкостью ломали вражеское сопротивление.

По уставу пятёрки должны работать в парах, прикрывая фланги друг друга. Поскольку, несмотря на мощную броню и двухметровые клинки, спина остаётся слабым местом УГа.

Дмитро раз пять повторил, что сила пятёрок – в количестве.

И что, заняв выгодную позицию, они могут держать оборону сутками, но стоит одному из них оторваться от взвода, как шансы на выживание стремительно убывают.

В общем, судьба оторвавшегося от взвода одиночки зависит исключительно от мастерства одарённого.

Так вот, появившись на плацу пограничной заставы, пятёрки выстроили цепь и медленно, но верно оттеснили демонов за пределы заставы, после чего на плато прибыли шестёрки и семёрки.

Шестёрками, или УГами шестого ранга, управляют исключительно маги.

Доспехи со всевозможными усилениями делают из них настоящих снайперов, способных наносить как точечные удары, так и обрушивать убийственную магию по площади.

Обычно специализацией шестёрок является нейтрализация вражеских офицеров и командиров, поэтому шестёрки тут же заняли уцелевшие башни и принялись вести беспокоящий огонь по противнику.

С кем бы ни приходилось вести бой, шестёрки старались держаться в тылу.

Но хоть их конструкция не предполагает ведения ближнего боя, Маги, оставленные без поддержки, могут рассчитывать на кнопку последнего шанса – разовую телепортацию к командному центру.

Портальными прыжками операторы УГов пользуются крайне редко, но само наличие опции внушало осторожный оптимизм.

Как только шестёрки заняли возвышенности и установили контроль над воздухом, на плато появились две шарообразные семёрки.

Управляются семёрки или же УГи седьмого ранга Инженерами.

Как я понял из рассказа Дмитро, семёрки – это аналог земной кавалерии, превосходящий её по эффективности в десятки раз.

Они имеют не только преимущество в скорости, но могут в моменте выпускать до дюжины ГП – големов поддержки.

В зависимости от ранга Инженера, это могут быть как летающие разведчики, так и автоматические турели и даже самонаводящиеся торпеды колёсного типа.

Семёрки обычно используются для молниеносных атак при поддержке пятёрок и шестёрок и обычно вступают в бой после разведки.

Как, впрочем, оно и произошло.

Дмитро взял откуда-то лист бумаги и даже нарисовал сложную траекторию движения семёрок, не переставая нахваливать эти УГи.

По словам блондина, любимое развлечение семёрок – разрушить фланг противника или отогнать вражескую кавалерию.

Потенциал семёрок был настолько высок, что отдельные Одарённые умудрялись выигрывать сражение захватом ставки главнокомандующего.

Дмитро даже начал было перечислять имена самых известных семёрок, но под требовательным взглядом Светозара тут же смутился и неохотно рассказал о минусах.

На дальней дистанции семёрки однозначно проигрывают магам и даже обычным лучникам, использующим магические стрелы.

Как только семёрки появились на заставе, они мгновенно пошли в атаку, активировав своих многочисленных ГП. Укрепившиеся на возвышенностях шестёрки поддержали их убийственной магией, и чаша весов качнулась в пользу Черепах.

Дмитро в своём рассказе постоянно сбивался на технико-магические характеристики УГов, за что лично я был ему благодарен. Правда, про сам бой он рассказывал как-то вскользь, будто пересказывая чьи-то слова.

Хотя почему будто?

Но даже опираясь на его скупые слова о десантировании Черепах, в голове начала рисоваться картина происходящего.

Выбив самых сильных демонов и несколько дюжин одержимых механизмов, семёрки заняли фланги, а пятёрки, под прикрытием семёрок, принялись планомерно выдавливать демонов в пустыню.

На всё про всё ушло не более пары минут, и как только перегревшийся портальный камень телепортировал остальные войска, Черепахи готовы были не просто обороняться, а даже идти в бой.

К тому же телепортировались не только остальные УГи – две восьмёрки и девятка с десяткой, но и простые Воины и Инженеры с походной мастерской.

А пока я записывал в блокнот особенности УГов, Дмитро успел описать состав отправляемой на плато подмоги, которая «прям сразу ввязалась в бой».

По его словам, помимо двадцати УГов, Громовы отправили на плато сотню латников, две сотни лучников, триста тяжёлых арбалетчиков и две дюжины Инженеров с походной мастерской.

Походная мастерская была необходима как для ремонта всех видов УГов, так и для пополнения боеприпаса. Особенно сильно в ней нуждались восьмёрки.

Управлялись эти УГи восьмого уровня Воинами-Инженерами и представляли они собой, как я понял, «богов войны» или же артиллерию.

Вообще, восьмёрки использовались в исключительных случаях, например, при осаде замка или кремля. Медленные, неповоротливые, эти УГи могли швырять горшки с огненной водой или обломки скал на огромные расстояния.

При обороне плато, по моему мнению, они были практически бесполезны, но Дмитро заверил нас всех, что это был «удачный тактический ход».

Да и вообще, Громовы отчего-то решили перестраховаться и послали полный взвод, хотя обычно ограничивались пятёрками, шестёрками и семёрками.

Но вообще, описание Восьмёрок мне понравилось, особенно их девиз: «Минимум магии и Высокой механики!»

Не хотелось бы, чтобы вражеский Инженер перехватил управление восьмёркой и с тыла накрыл твой взвод.

Ещё я запомнил, что управляются восьмёрки исключительно Воинами с развитым навыком Механики.

А при прорыве врага к восьмёрке и угрозе окружения или захвата, Воину-водителю предписывается активировать протокол уничтожения, а самому уходить к своим. Единожды запущенный, протокол невозможно отменить.

Описав восьмёрку, Дмитро, забыв про бой, перескочил на рассказ про девятку.

Управлялся УГ девятого ранга элитой княжества – гармоничными Одарёнными. Такими, как наш директор.

Равномерное распределение рангов гарантировало высочайший уровень адаптации. По сути, Девятка представляла собой квинтэссенцию восьмёрки, семёрки, шестёрки и пятёрки.

Правда, хоть она и может почти всё, но по мощности проигрывает специализации других УГов почти в два раза.

Но разнообразие вооружения и широкий спектр стратегий делает девятку «самым крутым УГом».

Постоянное перемещение с фланга на фланг, тревожащий огонь по вражеским офицерам, постоянный контроль над шестёркой ГП и возможность закинуть в стан неприятеля любой подходящий снаряд – вот за что Одарённые любят девятку.

Ну и самое главное, на девятке, также, как и на семёрках стоит портальный камень, обеспечивающий эвакуацию дорогостоящего УГа.

Когда Дмитро перешёл к описанию десятки, я уже клевал носом и не надеялся на продолжение битвы.

Да и сама битва, если судить по рассказу Громова уже вроде как закончилась. Пришли наши, отогнали не наших…

Но оказалось, что демоны ждали появления Десятки.

Этим УГом десятого уровня, кстати, мог управлять хоть Воин, хоть Маг, хоть Инженер. Единственное условие – наличие у Одарённого десятого ранга.

Как я понял из запутанных описаний Дмитро, десятка – это не что иное, как командный центр с мощной тактической сетью.

Теоретически - самое безопасное место в бою. Практически – всё наоборот, и в придачу ещё огромная ответственность за исход сражения.

По инициативе главы семьи, вместо «хорошо укреплённого бункера», десятка внешне неотличима от пятёрки. Единственное различие: вместо парных рунных мечей, вооружена силовыми булавами.

Была ли это прихоть Громова или мудрый тактический ход – история умалчивает. Но, как я понял, управлять десяткой чертовски сложно.

Мало того что половина начинки УГа заточена на усиление ментальной связи, а не на повышение боевых качеств доспеха, так ещё и приходится лезть на нём в самое пекло боя.

В противном случае враг почти моментально засекает одинокую «пятёрку», окружённую семёрками и восьмёрками, и всеми силами стремится её нейтрализовать.

Получается патовая ситуация: с одной стороны, разумно стоять в тылу и руководить боем, с другой – при участии в военных действиях достигалась неплохая, в общем-то, маскировка.

Ну и самое главное – оператором десятки может быть только Одарённый десятого ранга.

Закончив с описанием технической части, блондин наконец-то перешёл к бою.

Казалось бы, всё шло замечательно. УГи без потерь отбили атаку, и плато заполонило войско Громовых.

Воины тут же развернули боевые порядки, пустили караулы, разведотряды, заняли полуразрушенные стены и дозорные вышки.

Инженеры встали у выбитых ворот заставы, вот только разворачивать свою мастерскую не торопились.

С одной стороны, нужно было действовать согласно инструкции – то есть поставить ремонтный лагерь вне зависимости от угрозы извне, с другой – пятёрки под прикрытием шестёрок и семёрок практически закончили зачищать плато.

Да и демонов Черепахи доблестно покрошили, а значит, осталось отстоять положенные по регламенту полчаса дежурства и отправиться домой.

Командир отряда – оператор девятки Бруно Громов – уже мысленно принимал благодарность от главы клана, как вдруг последовала внезапная атака на десятку.

Дмитро описывал демонов Пустыни очень скупо и как-то вскользь, но общее впечатление о противниках княжества я составить сумел.

Да и как можно не суметь представить здоровенного песчаного червя?

По плато пошли трещины, сразу же в нескольких местах вспухли фонтаны песка, а выбравшийся на поверхность червь безошибочно нацелился на командный центр Стальных Черепах.

Но Черепахи не зря считались элитным отрядом Громовых.

Семёрки мгновенно отстрелялись по зубастой пасти монстра, а восьмёрки тут же отработали по дырам, образовавшимся после фонтанов.

Вот только червь и песочные фонтаны оказались отвлекающим манёвром.

Из трещин, про которые все забыли, выплеснулась волна механических пауков и за считаные секунды облепила цепь пятёрок.

Их рунные двуручники, с лёгкостью разрубающие пустынных демонов, банально не попадали по юрким целям. А сами пауки шустро вгрызались в сочленения доспехов, повреждая ключевые элементы.

Бой ещё не начался, а цепь пятёрок оказалась разорвана, и сразу две отметки исчезли с тактической карты Бруно.

От окончательного уничтожения звено пятёрок спасли совместные усилия двух шестёрок и девятки. Мобильные УГи сообразили, что не время экономить и пустили в бой всех своих ГПешек.

Но и это оказалось не всё.

На плато «вынырнули» ещё два червя, а из Пустыни на потрёпанных Черепах пошла Песчаная буря.

Дальнейшее повествование Громова сводилось к описанию отдельных схваток с самыми разнообразными монстрами.

По словам блондина, гениальное руководство Бруно позволило не просто выдержать массированный удар Пустыни, но перегруппироваться и ударить в ответ.

В безвозвратные потери вошли шесть пятёрок, шестёрка и семёрка, погибли четверо Одарённых.

Остальные, выжив в длившейся полдня сече, дождались эвакуации местных и прибытия дружин из соседних княжеств.

Бой вошёл в бархатную книгу величайших побед княжеств, а Бруно Громов стал национальным героем Пустынного княжества.

Дмитро так и светился, говоря о величайшей победе своей семьи, но меня одолевал скептицизм.

Всё было как-то картонно, что ли? Эти у нас такие-то, эти вот такие-то, потом пришли те, а потом случилась драка, но её я подробно описывать не буду. Герой-командир всех спас, и мы победили.

Правда, треть отряда как-то погибли, но это неважно. Громовы – молодцы, Громовы – спасители, Громовым – ура!

— Мы вас услышали, Дмитро, — Светозар слушал рассказ блондина с непроницаемым выражением лица. — До отбоя ещё час, но я рекомендую вам лечь пораньше. Для работы с Чертогами памяти требуется свежая голова.

Светозар переглянулся с Демидом Ивановичем и продолжил:

— Завтра перед завтраком мы встречаемся здесь и идём в медитативный зал номер восемь…

Ого! Интересно, а в восьмом зале тоже есть камин?

— Настоятельно рекомендую ни с кем не говорить, ничего не читать и вообще не думать. В противном случае погружение может получиться… неполноценным.

Филипп тут же вскинул руку, и Светозар недовольно дёрнул щекой.

— Отвечая на ваш незаданный вопрос, Филипп, скажу следующее. Не все слепки памяти были доставлены в княжескую канцелярию. К тому же, часть слепков оказались случайным образом повреждены.

Светозар сделал многозначительную паузу, повторно обменявшись с классным загадочными взглядами.

— Обычно с Чертогами работают старшеклассники – слишком уж там большие потоки информации, и практически нереально увидеть нужную картинку. Да и остаточный фон слишком высок…

— Именно поэтому вам необходимо иметь свежую голову, — подключился Демид Иванович, поднимаясь со своего места. — Ведомство народного просвещения уже вынесло в Большой круг предложение упразднить эту «опасную» для юных разумов практику. Поэтому, если вы не пройдёте Чертоги завтра, вряд ли вы вообще их когда-либо пройдёте.

— А это настоящий боевой опыт, — подержал классного историк, поднимаясь следом. — Который, возможно, поможет вам выжить в вашем первом бою.

— Умываемся и спать, — подытожил классный, направляясь вместе с историком на выход. — Никаких стел, никаких туалетов, никаких прогулок по лесу. Это ясно?

Класс утвердительно загомонил и, дождавшись, когда взрослые покинут гостиную, неторопливо потянулся по своим комнатам, обсуждая по пути услышанный рассказ.

— Я бы взял семёрку, занял возвышенность и на подходе отстреливал бы демонов! — донёсся до меня возбуждённый голос Меньшова. — Главное, чтобы припасы подносили!

— А я бы, наоборот, пошёл в ближний бой, — возразил Безухов. — Пауков бы втоптал в землю и ка-ак вдарил бы и по червю и по механизмам!

— Надо было отступать, — неожиданно подал голос пограничник Горчаков. — Искать укрытия, устраивать засады.

— И подставлять под удар местных? — задохнулся от возмущения Воронцов.

— Кто живёт в пограничье, знают, как себя защитить, — пожал плечами Горчаков. — Задача – удержать волну, а не победить всех монстров Пустыни.

— А вообще странно, что ваши так сильно полагаются на Науку, — Филипп не удержался и ввязался в спор родовичей. — Воин девятого ранга с лёгкостью одолеет несколько пятёрок, а от магии семёрки просто уклонится.

— Зато девятка твоего воина всухую сделает! — горячо возразил Меньшов.

— За такую гору золота, которая ушла на создание девятки, я смогу трёх девятиранговых вольных нанять!

— Такие разве есть? — удивился Роман.

— Чего бы им не быть? — смутился Филипп. — Я слышал про одного оруженосца…

— Да эту байку все слышали, — фыркнул Толстой. — Бред сивой кобылы.

— Ну как сказать… — подбросил на вентилятор Ги’Дэрека.

Мне было очень интересно послушать местные байки, легенды и предания, но мозг уже не работал. Да и голоса одноклассников с каждым словом становились какими-то тусклыми и бесцветными, что ли?

Я молча протиснулся сквозь остановившихся в коридоре пацанов, практически на автопилоте дошёл до своей комнаты, закрыл дверь и, не раздеваясь, упал на кровать.

Отрубился я, кажется, уже на лету.

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Коллеги, — Яков Иванович взял графин и набулькал себе в бокал рубиновой жидкости, — рад приветствовать вас на вечерней планёрке. Готов заслушать ваши доклады. Демид Иванович?

— Добрый вечер, — классный руководитель класса «Аз» приветственно кивнул всем сидящим за овальным столом, и раскрыл свою папочку. — У меня две новости. Хорошая и плохая, с какой начать?

— С хорошей, конечно, — хохотнул директор, отхлёбывая из бокала.

— Треть учащихся моего класса взяла новые ранги.

Если до слов Демида Ивановича присутствующие в кабинете педагоги негромко переговаривались, делясь новостями за день, то стоило ему закончить, как в кабинете воцарилась гробовая тишина.

— Причина? — бокал с рубиновой жидкостью оказался забыт, а сам директор принялся задумчиво барабанить по столешнице.

— Думаю, у нас появился катализатор, — после небольшой заминки отозвался учитель. — И скорей всего это…

— … форточник, — закончил за него Светозар. — Точно вам говорю!

Педагоги тут же начали переговариваться, обсуждая услышанную новость.

— Нам нужны подробности! — директор постучал карандашом по столу, и разговоры моментально затихли.

— Сам форточник взял два ранга за два дня. Глава его пятёрки, Роман Дубровский взял ранг после потасовки в туалете…

— Громов и Пылаев участвовали? — перебив, уточнил директор.

— Нет, — Демид Иванович покачал головой. — Их пятёрка в это время находилась в классе.

— Жаль, жаль, жаль, — пробормотал директор, нисколько не стесняясь присутствующих в кабинете. — Продолжайте, Демид Иванович.

— А после стрельбы в подземном тире ранг взял Милослав.

— Он же и так уже тройка? — удивился директор. — Разве такое возможно?

— Почему бы и нет, зная, кто его отец, — отозвался Демид Иванович. — Но ранг он взял по стезе Воина. Я видел его стрельбу. Куда там тридцать пять метров! Он и на триста может болт положить.

— Боюсь спросить, какая плохая, — хмыкнул директор, принимаясь что-то черкать у себя в блокноте.

— Про плохую новость расскажет Ольга Ивановна, — Демид Иванович приглашающе кивнул магине первашей.

— Господа, — Ольга Ивановна сидела на своём месте с неестественно прямой спиной. — У нас два потенциальных Одержимых. Причём у обоих хорошие задатки к ментальному сопротивлению.

— Дайте угадаю, — нахмурился директор. — Форточник и…

— Иван Толстой, — подсказал Демид Иванович.

— Толстого трогать нельзя, — немного подумав, отозвался директор. — У нас имеется договорённость. Да и жаль пацана. Эти Серебрушки ему все мозги сожгут.

— Но форточник – катализатор! — слегка повысил голос Демид Иванович. — Мы не можем его отдать.

— Мы должны им отдать хоть кого-то, — резко возразил директор. — Мы все помним, чем закончилось неподчинение десять лет назад. А вы помните, Демид Иванович?

— Полной сменой педагогического состава, — глухо отозвался учитель.

— А некоторые попали в гости к Серебрушкам, — добавил директор. — Вы хотите попасть к ним в гости, Демид Иванович?

— Нет, — сглотнув, выдавил из себя учитель. — Нет, не хочу.

— Тогда не мне вас учить, что делать, — отрезал директор. — Готовьте документы на перевод.

За столом воцарилась звенящая тишина.

Учителя мрачно переглядывались, не решаясь заговорить, а директор о чём-то усиленно думал.

— Увы, — наконец-то произнёс Яков Иванович. — Не вижу другого выхода. Мне тоже симпатичен Михаил, есть в нём какой-то внутренний стержень, но… нам придётся отдать форточника.

— А что если, — неожиданно для всех заговорил Светозар Иванович, — отправить их… на практику?

— Что за бред! — разочарованно протянул директор, но в следующий миг его лицо изменилось. — На практику, говорите…

— Именно, — подтвердил историк. — Да, практика обычно идёт во второй и в четвёртой четвертях, но наше всеми любимое ведомство народного просвещения выслало очередные рекомендации…

— Ольга Ивановна, что скажете? — директор внимательно посмотрел на магиню.

— Я согласна, — слегка покраснела девушка, — но только при условии, что при повторной калибровке у них не обнаружится Проклятой ауры.

— Это решаемо, — кивнул директор, — браслеты же у вас? Заодно и лояльный княжеству катализатор появится. — Яков Иванович перевёл взгляд на классного руководителя литеры «Аз». — Демид Иванович?

— Жаль пацана, — откровенно признался мужчина, — но попасть в кабалу к князю лучше, чем к Серебряным. Я за.

— Светозар Иванович?

— Поддерживаю, — непонятно чему улыбнулся историк. — Главное, чтоб не к Серебрушкам. Парень целеустремлённый – что-нибудь придумает.

— Игнат Иванович?

— Он же не дворянин? Отдали бы его Серебряным и всё, — пожал плечами физрук, — но я как все.

— Я вас понял, — директор едва заметно поморщился и перевёл взгляд на последнего преподавателя: — Тарас Иванович?

— У парня отличная база, из него может получиться гениальный Инженер! Такие мозги нельзя отдавать! Я однозначно за практику, к тому же мы уже начали разбирать устройство арбалета и водяной мельницы.

— Хорошо, — директор обвёл взглядом педагогов. — Значит, дадим форточнику шанс.

— Кхм! — Ольга требовательно кашлянула, не спуская с директора глаз.

— При условии, что он успешно пройдёт повторную калибровку, — добавил директор, чудом удержавшись от того, чтобы не закатить глаза. — Демид Иванович, готовьте документы.

Глава 23

Мне снился родной дом, мать с отцом, дядя. Племянницы, школьный выпускной, университетские пары. Снился драгоценный камень, который я искал по ювелирным мастерским около двух лет.

Снился портал, снились тренировки по айкидо и боксу. Студенческая качалка и отцовский турник. А ещё снились шахматы.

Я стоял посередине гигантской шахматной доски и наблюдал за разворачивающимся боем.

Белые пешки на глазах доставали из-за спин огромные двуручные мечи и, превращаясь в трёхметровых боевых големов, угрожающе шагали вперёд.

Трёхметровые УГи-офицеры вспыхивали магическими щитами и обрушивали куда-то в сторону чёрных противников огненные шары.

Кони превращались в шарообразных големов и стремительно атаковали по правому флангу при поддержке дюжины миниатюрных големов.

Ладьи поднимались над доской, раскладываясь в катапульты и посылая вперёд настоящие метеоры.

Король, выглядящий почему-то как пешка, скромно притаился у катапульты, а Ферзь мчался прямо на меня, обгоняя даже стремительных коней.

Подсознание подкидывало один образ за другим, и ферзь то превращался в старкрафтовского пехотинца, то в трёхметрового киборга с пылающим мечом, а то и вовсе в … робота-трансформера.

Чёрные, чей состав ничем не отличался от белых, сели в глухую оборону, но я уже видел, что белые почти закончили вскрывать левый фланг.

Грамотно прикрывая друг друга, фигуры тянулись вперёд, на ходу превращаясь в трёхметровых големов.

А я, как бы ни хотел проснуться, был вынужден стоять прямо на поле, молиться, чтобы не попасть под чей-нибудь удар и ждать мата.

Но когда до мата чёрным оставалось два хода, на меня наехал шарообразный голем.

Тело пронзило болью, от влажного хруста моих же собственных костей мгновенно затошнило, но зато этот кошмар закончился.

Правда, на смену шахматам, до чёртиков напоминающих описанных Дмитро УГов, пришла Пустыня.

Меня окружили какие-то стеклянные монстры, между которыми сновали светящиеся изнутри ржавые доспехи.

Песчаные барханы превращались в самоходные мортиры и паровые танки, а вдалеке виднелись шестиногие стальные пауки, из животов которых вырвались тугие струи пламени.

Потом всё разом исчезло, и я остался один на один с накатывающей на меня лавиной пауков.

Основная масса ещё только подбегала ко мне, но отдельные паучки, скрепя несмазанными шестерёнками, уже вцеплялись мне в сапоги и ползли всё выше, пытаясь пронзить моё тело насквозь.

Меч в руке только мешал, и я, выронив его на горячий песок, закружился вокруг себя.

Скинув бóльшую часть мелких мерзавцев, я, вместо того, чтобы убегать от лавины, кинулся ей навстречу.

Ноги подгибались, протестуя, ум требовал немедленно развернуться и бежать прочь, но я откуда-то знал, что убежать не получится. Что спасение только там – в самом центре этой чёртовой лавины.

Прикрыв глаза рукавом и зарычав от боли и злости – чёртовы пауки уже рвали мундир на части, я рванул вперёд – в самую гущу врагов.

Казалось, вот-вот и я найду какой-то выход, но внутри звенела пустота, а всё тело жгло от рваных ран.

Шаг, второй… третий, и я без сил падаю лицом в обжигающий песок.

— У-бей! У-бей!

Трибуны амфитеатра, в котором я оказался, дружно скандировали, смотря почему-то мне за спину.

— У-бей! У-бей!

На горячий песок арены полетела медь и даже серебро.

Я же, посмотрев на свои искромсанные пауками руки, наконец-то догадался оглянуться назад.

Среди десятков стонущих тел стояла Она и задумчиво смотрела на меня, словно решая – добить или нет.

Обрывок стальной цепи неспешно покачивался в её руках, а бронзовое тело было покрыто песком, пылью и… кровью.

— Рив? — прохрипел я, шагая к девушке.

На её лице отразилось удивление, но тело амазонки сработало вперёд разума.

Конец цепи прыгнул мне в лицо, и я увернулся лишь каким-то чудом.

— Рив, стой!

Но удивление в её глазах уже сменилось яростью, и амазонка резким рывком сначала дёрнула цепь к себе – разорвав обратным ходом моё ухо – затем сделала какое-то хитрое движение всем телом.

Цепь завибрировала и рванула ко мне, закручиваюсь спиралью.

Не знаю, кем нужно быть, чтобы уйти от такой атаки. Я, к слову, и не пытался. Невыносимая боль в разорванном ухе и звон в ушах сузили обзор до ослепительно белой точки.

Движение Рив я, скорей, почувствовал, чем увидел. А когда цепь коснулась моей груди, мир превратился в боль.

— Ыыыаааа! — очнувшись у себя в кровати, я жадно глотнул воздуха и потянул руку сначала к уху, потом к груди.

Боль от удара цепью уходила плавно, словно предлагая мне напоследок хорошенько запомнить её на вкус.

Ухо же, к моему удивлению, оказалось цело. А грудь действительно жгло. Выданный Агапычем амулет, казалось, раскалился добела и прикипел к коже.

Причём грудь хоть и жгло, но терпимо, но стоило мне прикоснуться к нему рукой, как палец прострелило адской болью.

И каждое движение тела, каждый вздох лишь усиливали тупую ноющую боль.

Я пробовал не шевелиться, пробовал забыться во сне, пробовал отвлечься, прокручивая в голове увиденные кошмары, но всё было без толку.

Боль, а вместе с ней и амулет, медленно, но верно ввинчивались мне в грудь.

Хотя, стоило мне подумать о Рив, как всё происходящее со мной отошло на второй план, и я практически забыл про кусок раскалённого железа у себя на груди.

Вот только… Взамен изнутри поднялась другая боль.

Меня… отвергли…

Меня. Чёрт побери. Отвергли.

Отвергли!

Я и не знал, что любовь способна причинять такие муки. Душу вспороли тупым ножом и наматывали всё моё естество, словно цепь на кулак.

Честно говоря, я никогда не знал, что такое любить, хоть в голове и вертелись какие-то туманные воспоминания, какие-то обрывки эмоций.

Но тут, столкнувшись с тёмной стороной любви, я понял, что такое настоящие муки.

— А вот и добьюсь... — прошептал я, добела сжимая кулаки. — Докажу, что достоин! Да я готов… хоть каждую ночь готов!

Сказанные вслух слова придали сил, и я рывком сначала принял сидячее положение, а потом, сморгнув поплывшую перед глазами рябь, и вовсе встал с кровати.

Теперь меня терзали две боли – одна физическая, другая – душевная.

В какой-то книге я как-то вычитал забавные мысли. Дословно не вспомню, но смысл был примерно такой:

«Любовь стоит того, чтоб ради неё умереть. Это я понял что-то там, где-то там.

Любовь стоит того, чтобы ради неё жить. Это я понял где-то там, то ли с той-то, то ли с той-то.

Любовь стоит того, чтобы жить. Любовь стоит того, чтобы умереть. Эти два понятия взаимосвязаны».

Так вот, мне, в отличие от героя той книги, хватило одного-единственного сна, чтобы это всё понять.

И сдаваться я не собирался.

Подхватив висящее на спинке стула полотенце, я, опираясь на стеночку, выбрался в коридор и поплёлся в сторону душевой.

Грудь пылала огнём, голова кружилась, перед глазами роились сотни прозрачных мошек, воздуха отчаянно не хватало.

Добравшись до душевой я, как был в ученическом мундире, крутанул чугунное колёсико крана. Бак, установленный где-то межу стен, загудел, и проведённые под потолком трубы едва заметно задрожали.

Несколько томительных секунд ожидания, и на меня упала ледяная свежесть. Туман в голове тут же развеялся, адреналин в крови подскочил и я, не сдержавшись, довольно заорал.

А потом вода, просочившись сквозь расстёгнутый мундир, добралась до амулета. И на этот раз я заорал уже от боли.

От груди во все стороны ударили клубы пара, и я просто-напросто отрубился.

Очнулся от долетающих до лица капель и кипящей боли в груди. Уже почти не соображая, что делаю, отполз подальше от включённого душа. С трудом поднялся на ноги и побрёл на улицу.

Не сказать, что я был в каком-то беспамятстве, нет. Просто весь окружающий мир поблек, потерял краски, стал неважен.

Осталась только дикая боль в груди.

Ноги сами понесли меня к стеле. Не к лазарету, в котором я, кстати, ни разу ещё не был, и в котором, судя по прочитанным книгам, обязательно должна быть хорошенькая целительница, а к стеле.

Добравшись до колоннады, я из последних сил добрёл до четырёхгранного каменного шипа, торчащего из земли, и навалился на него всем телом.

Боль тут же приглушило, а полупрозрачные мошки сложились в системные уведомления:

Внимание! Инженерный ранг повышен! Выберите способность:

Укрепление тела (ранг I)

Понимание механизмов (ранг I)

Дистанционный контроль (ранг I)

Стоило мне остановить взгляд на каждой из способностей, как под ним проступило полупрозрачное описание:

Укрепление тела: базовый навык Инженера, без которого невозможно использовать механизированные доспехи, силовую броню, и УГи.

+10% к Механике, +5% к сопротивлению дистанционному контролю

Понимание механизмов: базовый навык Инженера, выбравшего стезю Механика. Позволяет успешно управлять маго-механизированными конструктами.

+30% к Механике, +15% к ремонту, +10% к сопротивлению дистанционному контролю

Дистанционный контроль: базовый навык Инженера, выбравшего стезю Погонщика. Позволяет осуществлять перехват контроля над механизмами и управлять своими механизмами на внушительном расстоянии.

+ 20% к Механике, +10% к ремонту, + 15% к дистанционному контролю, +10% к дальности перехвата и контроля.

Интересно, я получил ранг Инженера из-за сна про пустыню или из-за вкрутившегося мне в грудь амулета?

Я машинально потрогал грудную клетку и нащупал под кожей массивную блямбу.

Как же всё-таки мне не хватает мудрого наставника, который с радостью готов помочь одному жутко перспективному форточнику.

Ну или на крайний случай какой-нибудь книги, в которой описан секретный секрет и дана подробная инструкция гармоничного развития!

О, кстати, нужно зайти в библиотеку…

А ещё поговорить со Славиком… Каким-то образом найти чистый артефакт блокировки... Выпытать из Толстого секрет его антимагии… Выполнить задания Агапыча… Лавировать, в конце концов, между интересами дворян и родовичей…

И это я ещё не взял во внимание домашку…

Молчу уж о наборе массы, повышении выносливости и срочной прокачке фехтовальных навыков!

Я покрепче обнял стелу, прижимаясь к ней лбом, и попытался сосредоточиться.

В голову упорно лезла Рив и почему-то шахматы, которые превращались в УГов и наоборот. И я не случайно заметил, что рассказ Дмитро был про меня.

Теперь, глядя назад, я точно знал, что сон про бой в Пустыне мне совершенно точно снился раньше.

С нетерпением жду завтрашнего, а точнее, уже сегодняшнего занятия, обещанного Светозаром. Может быть, увидев бой на плато своими глазами, я пойму что-то важное?

Ладно, потом!

Усилием воли отбросив мысли про Рив, шахматы, УГи и навалившиеся школьные дела, я сосредоточился на выборе Инженерного навыка.

Что взять: Укрепление тела, Понимание механизмов или Дистанционный контроль?

Если принимать во внимание, что мои сны начинают сбываться, пусть их содержимое подчас и отличается от увиденного мной, то мне придётся много сражаться.

И я бы предпочёл вести бой дистанционно, но увы, это нереально.

Рано или поздно закончатся големы и механизмы, да и против живых людей я окажусь беззащитным. Значит, как бы мне ни хотелось поиграться со своей мини-армией, Дистанционный контроль отпадает.

Да и Понимание механизмов в том числе.

Конечно, круто, понимать, к примеру, устройство танка и обрушить его мощь на противников, но меня смущал один момент.

В описание навыка не было ни слова сказано про использование доспехов. Только про «маго-механизированные конструкты».

Я же со временем собирался упаковать свою драгоценную тушку в самый крутой доспех, который получится раздобыть.

Вот только, Укрепление тела у меня уже было. В Воинской стезе.

Не получится ли, что я бездарно потрачу драгоценную способность?

Я ещё раз вчитался в описание навыка: «Базовый навык Инженера, без которого невозможно использовать механизированные доспехи, силовую броню, и УГи».

Нет, тут без вариантов. Надо брать.

Я мысленно выбрал верхний пункт и в следующий момент меня выгнуло от боли.

— Хыыыыыыы!

Если при получении Воинского Укрепления тела боль в каждой мышце, в каждой связке и сухожилии была приятная – сродни усталости после тренажёрного зала, то эта боль выворачивала наизнанку.

Казалось, мне в грудь воткнули здоровенную иглу и накачивали моё тело… жидкой сталью?

О, сейчас точно знаю, каково пришлось Росомахе, когда его накачивали адамантием!

Каждая моя косточка ныла, чесалась, болезненно шевелилась. По всему телу разливалась шершавая боль, от которой хотелось выть, хрипеть и царапать стелу скрюченными пальцами.

Сколько длилась эта мука – я не знаю.

В себя я пришёл уже на рассвете, причём стелу из своих объятий так и не выпустил.

К моему удивлению, тело практически не болело – осталась ерунда в виде едва заметной ломоты в костях.

Машинально прикоснувшись к груди, я не нашёл и следа впитавшегося в меня амулета. А на вспыхнувший было вопрос: «Какого…», появилось системное уведомление:

Внимание! Инженерный ранг повышен!

Получена способность:Укрепление тела (ранг II) (+10% к Механике +5% к сопротивлению дистанционному контролю Использование мех. доспехов)

Внимание! Вы самостоятельно преодолели границу между мирами!

Получена способность:Заглянувший за кромку

-5% к Незаметности +10% к успешному проколу мироздания

Внимание! Для установления связи вам потребовались ресурсы!

Был поглощён Ученический амулет

+10% к дистанционному контролю, Доступ к сети без касания стелы (внутренние резервы), + 20% к укреплению костей, разблокирован допуск Младшего Администратора

Внимание! Способность Укрепление тела (ранг II) преобразовано в Стальное тело (ранг II)!

+10% к Механике +10% к дистанционному контролю + 20% к укреплению костей +5% к сопротивлению дистанционному контролю, Использование мех. доспехов Доступ к сети без касания стелы (внутренние резервы)

Оторвавшись от стелы, я вдохнул утренний воздух полной грудью и радостно рассмеялся.

Как же всё-таки мало нужно человеку для счастья! Чтобы больно не было, да чувствовать силу в своём теле!

А полученные бонусы – это так, приятная добавка.

Кстати, о добавке… — Я прислушался к заурчавшему животу, — мне срочно нужно подкрепиться!

Довольно взглянув на обновившуюся инфу:

Воин: 3 (4)

Инженер: 2 (4)

Маг: 1 (3)

я огляделся по сторонам и лёгкой трусцой побежал к спальням гимназистов.

***

Первым делом прибрался в душевой – воду уже кто-то выключил – поэтому всё, что мне оставалось – избавиться от луж воды, тянущихся от умывальни до выхода из корпуса.

Следом привёл себя в порядок – высушил мундир, отогрел замёрзшие за несколько часов ноги.

Затем наскоро повторил сделанные днём конспекты – учёбы, увы, никто не отменял.

А потом, не выдержав подкатившего голода, направился в столовую.

Сначала хотел поиграть в ниндзю и тайком пробраться в кладовку, но вспомнив, с которого часа работала школьная столовая, передумал и банально постучал в дверь, ведущую на кухню.

Зинаида Ивановна открыла не сразу, и когда дверь распахнулась, я понял причину задержки.

По глазам моментом ударило луком, и слёзы побежали сами собой.

Ни слова не говоря, повар соорудила мне здоровенный бутерброд, не пожалев даже какой-то хитрой водоросли, которая, вроде как, хорошо восстанавливала силы.

Я же, в благодарность, дорезал оставшийся лук и принёс четыре ведра воды. После чего, душевно поблагодарив добрую женщину, отправился поднимать свою пятёрку на зарядку.

— Только в привычку не бери, — предупредила меня Зинаида Ивановна, закрывая дверь на кухню.

Я хотел было объяснить, что это ЧП, но, посмотрев на закрывшуюся дверь, лишь пожал плечами. В следующий раз объяснюсь.

Поднять парней я не сумел – видимо, вчерашние обсуждения затянулись до поздней ночи – поэтому пошёл на пробежку и в зал один.

Обе тренировки прошли на ура, оставив после себя ощущение бодрости и силы и, после повторного душа, я зашёл в гостиную за несколько минут до Светозара и Демида Ивановича.

— Завтрак будет после урока, — хмуро объявил историк и, пересчитав нас, махнул рукой, — за мной.

Пока мы шли по коридору, а потом спускались на нижний ярус к Чертогам, Фил попробовал было завести разговор, но быстро умолк.

Невыспавшиеся парни лишь раздражённо хмурились и демонстративно отмалчивались. Филипп тут же обиделся, но, на мой взгляд, зря.

Что он, что остальные дико волновались, вот только у толстячка это проявлялось повышенной болтливостью, а у остальных - замкнутостью.

И только один Дмитро вёл себя так, будто погружался в чужие воспоминания уже сотни раз.

По ощущениям, мы спустились где-то на минус пятый этаж, прошли почти километр, и только потом добрались до Чертогов.

— Всё ребята, — несмотря на дружелюбный голос Демида Ивановича, от него так и шло тревожное напряжение. — Раздеваемся до нижнего белья, блокируем карманы, у кого есть. Снимаем амулеты и проходим в зал.

— Мы туда заходить не будем, — добавил Светозар, подходя к массивной на вид двери, — но будем наблюдать за вами через окно.

Он кивнул на широкое, во всю стену стекло, за которым можно было рассмотреть двадцать кушеток, стоящих изголовьем к центру комнаты, где находилась матово-чёрная четырёхугольная стела.

— И никаких артефактов, — настойчиво повторил классный. — Иначе вы просто не сможете зайти в зал.

Я хотел было рассказать про произошедшее утром, но, поймав напряжённый взгляд Светозара, передумал.

Да и нет у меня, по сути, никаких артефактов.

Конечно же, не обошлось без эксцессов. Павел Меньшов забыл снять ученический амулет, а Иван Толстой попытался пройти в зал с невзрачным браслетом на руке.

Наконец весь класс зашёл в зал и занял места на кушетках.

Было немного прохладно и волнительно.

Затем свет неожиданно погас и волнение усилилось. А уж когда потолок зала превратился в звёздное небо, по телу побежали табуны мурашек.

С каждым ударом сердца звёздное небо приближалось всё ближе, и в какой-то момент я ощутил, что куда-то падаю.

Под ложечкой тут же свело от страха, но прежде чем тело начало всерьёз паниковать, передо мной появилось уведомление:

Внимание! Добро пожаловать в Чертоги памяти! Сейчас вы станете свидетелем битвы, вошедшей в исторические анналы нашего княжества:

Стояние Стальных Черепах на Пустынном плато

Начало через:

… 5 …

Хах, ну прям стояние на реке Угре!

… 4 …

А вот дальше мне стало не до смеха. По телу растеклось знакомое уже тепло и вместо самого боя всплыло полупрозрачное уведомление:

… 3 …

Внимание! Подтверждён статус младшего Администратора! Загрузить официальную версию Загрузить исходный слепок боя

… 2 …

… 1 …

Глава 24

— Бруно, шевелись! Уже восьмёрки улетели! — высокий жизнерадостный мужчина лет двадцати пяти-двадцати шести сидел на плече давней мечты Бруно Громова – на УГ-9.

Или, как гвардейцы Стальных Черепах называли управляемых големов девятого ранга, на девятке.

Бруно незаметно поморщился, даже не думая прибавлять шаг.

— Да ладно тебе, Ярополк! Опять дурацкие учения. Какого, спрашивается, ксура, приказано отправлять в Пустыню весь взвод?

— Это ты мне скажи, — усмехнулся Ярополк, ловко ввинчиваясь в открытый люк девятки. — Ты же у нас… командир!

Бруно скрипнул зубами, но ничего не сказал.

Во-первых, Яр бы его всё равно не услышал, а во-вторых… гвардейцы смеялись над ним уже вторую неделю, и что самое обидное, были в своём праве.

Нет, если бы насмешку бросил кто-то другой, Бруно бы не стерпел и показал наглецу его место, но гвардейцы… им было можно.

Каждый из них по праву управлял своим УГом и их ранги, в отличие от Бруно, были настоящими.

Но разве же он виноват, что отец решил немного помочь своему младшему сыну и с младенчества приписал его к Воинам, выхлопотав первый ранг?

Да и благодаря взятому отцом Укреплению тела, Бруно практически не болел в детстве и был первым силачом сначала в классе, а потом и в Военном училище.

И Бруно нисколько не винил отца, даже, наоборот. Он, когда у него родится свой сын, поступит точно так же. Ведь чего не сделаешь, чтобы заполучить в семью гения.

Даже ценой накопителя.

Собственно, благодаря званию гения, десятый ранг Бруно ни у кого не вызывал сомнений. Ни у кого, кроме Ярика и некоторых Черепах!

Эти ребята были мало того, что старше его как минимум на несколько лет, так ещё и в первом же бою заподозрили неладное.

И хоть для своих восемнадцати лет его реальный ранг был более чем крут – целая семёрка! – он всё равно стал целью многочисленных подколок.

Никто не знал наверняка, но только ленивый не прошёлся по его запоздалой реакции, замедленному движению и заторможенным командам.

И больше всех, как водится, старался его старший брат – Ярополк.

Но если гвардейцы хоть и догадывались, но реального ранга Бруно не знали, то Ярик знал всё. И Бруно было очень интересно, почему братец перевёлся к Черепахам спустя неделю после него самого.

Из подслушанной в прошлом месяце беседы, Бруно знал, что отец предлагал Ярополку возглавить одно из княжеств.

Вот только не знал, согласился ли брат. И если согласился, то что он всё-таки забыл в Стальных Черепахах?

А если отказался… Неужели Яр пошёл в гвардейцы только чтобы посмеяться над ним? Чтобы показать, что он лучше?

Но ведь у него самого девятый ранг только в стезе Мага! Да и вообще…

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Бруно вздрогнул и быстрей зашагал к десятке. Некоторые мысли лучше не додумывать. И вообще, лучше забыть о них!

Приложив к углублению на спине УГа правую ладонь, Бруно дождался, пока бронепластины отойдут в сторону и, не мешкая, забрался в десятку.

УГ зажужжал, привычно обволок тело, добиваясь наилучшей синхронизации и, признав Бруно, развернул перед ним управляющее табло.

Судя по зелёным точкам, в казарме из всего отряда остался только он, Яр да несколько слуг. Даже Воины с Инженерами уже телепортировались на плато.

— Жду разрешения на отправку! — раздался в голове насмешливый голос Ярополка.

— Отправку разрешаю, — Бруно не удержался и скрипнул зубами от досады.

Ксуров братец подкалывал его при любой возможности!

Девятка тут же исчезла в портальном круге, а за ней в портал шагнул и сам Бруно.

Голова тут же, как это обычно бывает при телепортации, закружилась, а живот свело долгой судорогой.

УГ сам собой сложился пополам и уселся на корточки, а Бруно, как положено по инструкции, выждал несколько секунд и только после этого поднялся на ноги.

Проводив завистливым взглядом Ярополка, который словно и не заметил портальной адаптации, Бруно сконцентрировался на текущей задаче.

— И что у нас здесь, — пробормотал он себе под нос, с интересом вглядываясь в командное табло.

Увы, но бóльшая часть высших функций УГа была ему недоступна. На бумаге он мог быть хоть двенадцатиранговым, но по факту так и оставался Воином седьмого ранга.

Хорошо хоть десятки, спланированные по образцу пятёрок, разрешали управлять собой всем Воинам, начиная с пятого ранга.

Об этом знали только ближние родственники главы клана, и Бруно, к счастью, входил в их число.

Оценив данные таблицы, Бруно поморщился.

Судя по командному табло, кто-то из аналитиков клана совершил серьёзнейшую ошибку, бросив на плато полноценный отряд УГов.

Вялую атаку демонов можно было отбить полудюжиной пятёрок при поддержке одной восьмёрки!

Бруно только было хотел скомандовать возвращение на базу, но тут же передумал.

Во-первых, по регламенту требовалось выждать минимум полчаса. Во-вторых, взятое при получении крайнего ранга умение «Шестое чувство» предупреждало о надвигающихся неприятностях.

«С братом, что ли, посоветоваться? — подумал Бруно, с тоской глядя вслед Ярополку.

Нет, не стоит, снова начнёт отпускать свои шуточки…

— Ждём полчаса и домой! — сказал он наконец.

Увы, но нежелание прослыть трусом перевесило здравый смысл и смутные ощущения надвигающейся беды.

Зато от подключённых к сети УГов тут же донеслась волна одобрения.

Это, кстати, было одной из незадекларированных возможностей десятки – УГ командира усиливал эмпатические способности одарённого, позволяя с ходу считывать эмоции подчинённых.

Приподнятое настроение гвардейцев перебило сосущую под сердцем тревогу, и Бруно поспешил занять себя делом.

— Ну серьёзно, — пробормотал он себе под нос, — ну что может произойти за оставшиеся двадцать пять минут?

— Парни, видели новеньких? — он как раз проходил недалеко от стоящих в карауле Воинов и, благодаря высокочувствительной аппаратуре и артефактам УГа, услышал часть беседы обычных вояк.

— Новеньких? — удивился коренастый брюнет со сломанным носом. — Их разве не князь под себя подгребает?

— В этом году наши подсуетились, — доверительно понизил голос высокий лысый Воин со шрамом, идущем через всю голову. — Успели на практику семерых гимназистов завлечь.

— И что? — не понял второй, искоса взглянув на командирскую десятку, проходившую в десяти метрах. — У них же время ещё до Инициации есть?

— Это высокородные могут до Инициации из семьи в семью перейти, а вольники кому присягу дали, тому и служат.

— Так можно же и не давать присягу?

— А как ты тогда практику пройдёшь? Там всё продумано. Или присяга или добирайся до школы самостоятельно.

— Сурово, — вздохнул брюнет, — вот так и дурят нашего брата.

— Дворяне они такие, — согласился лысый, — своего не упустят.

Бруно поморщился простоте бывших вольников, принятых в клан несколько лет назад, и тут же выбросил эти сплетни из головы.

Не объяснять же обычным воякам нюансы высокой политики?

Ведь если не заманивать Одарённых к себе, то князь быстро войдёт в силу, и будет сложнее… договариваться.

Бруно только было погрузился мыслью в нюансы политических отношений, которые ежедневно вдалбливал в него и братьев отец, как неожиданно табло мигнуло почтовым уведомлением.

Чувствуя, как внутри всё холодеет от предчувствия наступающей беды, Бруно раскрыл стилизованный конверт.

Секундой позже появился ещё один.

Открыв первое сообщение и прочитав скупые строки отцовского сообщения, Бруно сглотнул и почувствовал, как мир плывёт перед его взором.

Неужели отец… Но разве ж так можно?! Ведь он…

— Соберись тряпка, — прошептал Бруно, не замечая катящихся по щекам слёз. — Соберись!

Беспомощно оглядевшись по сторонам, Бруно внезапно понял, зачем отец отправил в эту дыру целый взвод УГов и в придачу три роты воинов.

Все эти люди сейчас ходили по плато, чем-то занимались, перекидывались шуточками или хмуро пялились в Пустыню. И никто не догадывался, что жить большинству из них осталось всего несколько часов.

— Девятка! — хрипло каркнул Бруно, выполняя первый пункт присланной отцом инструкции. — Ко мне!

От УГов донеслась волна удивления и, немного погодя, насмешки – ну-ну, зелёный командир решил показать, кто здесь главный…

И Ярополк разделял мнение гвардейцев.

Не спеша подойдя к сходящему с ума от волнения Бруно, брат прямо в УГе выполнил церемониальный поклон, чем вызвал смешки гвардейцев.

— Да, мой командир! — на общей связи произнёс Ярополк, видимо, желая не просто унизить обнаглевшего братца, а втоптать его в землю. — Явился по вашему зову!

— Читай, — Бруно создал приватный канал и выслал брату второе письмо.

Несколько секунд Ярополк молчал, после чего протянул:

— Накопитель?

Бруно молча кивнул, поскольку боялся, что если начнёт говорить, то его голос дрогнет.

— Дела… — протянул брат и как-то по-взрослому вздохнул.

Бруно ещё раз кивнул и посмотрел на Пустыню, которая отчего-то начала расплываться.

Может быть, дело было в поднимающейся с земли песчаной дымке, отчего картинка начинала дрожать, а может, и в подступивших к горлу слезах.

Впрочем, Бруно предпочёл винить в этом дымку.

— Отдавай приказ, брат, — глухо бросил Ярополк и положил массивный манипулятор УГа Бруно на плечо. — И это… прости меня. За всё.

— Не за что тебя прощать, — Бруно всё-таки справился с голосом и ответил брату как полагается, а не так как хотелось. — За Род, брат.

— За Семью! — отозвался Яр и развернул УГ в сторону виднеющихся гор.

«За рудники» — хотел было добавить Бруно, но сдержался.

Вместо этого он переключился на общий канал и дрогнувшим голосом объявил:

— Директива один-один! Приказываю вторым номерам перейти под командование Яр… Девятому!

— Вы уверены… сэр? — несколько глумливо уточнил здоровяк Боро, управляющий восьмёркой, — Может, вы ошиблись?

— Выполнять! — гаркнул Бруно и, впервые в жизни воспользовавшись функционалом десятки, подкрепил свои слова эмоциональным всплеском.

Его голос дал петуха, и вообще, со стороны он выглядел жалко, но эмоциональный кнут сработал выше всяких похвал.

Гвардейцы моментом замолчали, и каждый второй бросился следом за Ярополком.

Остальные же начали растерянно подтягиваться ближе к командиру.

— Слушай мою команду, — мрачно произнёс Бруно. — Немедленно приступить к фортификации второго ранга. С минуты на минуту на нас повалят все демоны Пустыни. С нами остаются инженеры, поэтому трясите с них всё, что полагается в таких случаях. Обязательно подготовьте схроны с боекомплектом. С собой иметь минимум пятикратный запас!

— Командир… Бруно, — подал голос самый старший из Черепах, Борислав Громов, который приходился Бруно троюродным дядей по материнской линии. — Ты уверен?

— Уверен, — кивнул Бруно и, активировал зашитый в письмо портальный маяк.

Резко запахло озоном, а в УГе, в специальном отсеке, спроектированным для таких случаев, появилась реликвия клана Громовых:

Накопитель магической энергии.

Да ещё и без защитного футляра…

На памяти Бруно этот кристалл использовали всего дважды.

Первый раз – чтобы привлечь внимание Магов Запада. Второй раз – чтобы перекрыть его сиянием переброску дружин на границы с восточниками.

Правда, в прошлые разы кристалл охраняли не в пример лучше.

«Интересно, — подумал Бруно, — на что такое ценное отец решил разменять Накопитель?»

Самый молодой командир Стальных Черепах в истории клана не верил, что кому-то из присутствующих на равнине удастся выжить.

Поскольку на демонов Пустыни Накопитель действовал, как нектар на пчёл.

Вот и сейчас, марево Пустыни вновь задрожало. Только теперь уже не от слёз Бруно, а от облака песка, которое поднимали стекающиеся к заставе демоны.

— К бою! — бросил Бруно, активируя максимально доступный уровень взаимодействия УГов. — Пятёрки, занять оборону у ворот! Дорох, ты на своей семёрке прикрывай мастерскую и не жалей ГПэшки! Сирлих! Вон на той стене сохранилась сторожевая башня. Ты знаешь, что делать!

— Прикрытие? — хмуро поинтересовался гвардеец, управляющий шестёркой.

— Орди и Лакмус, — решил Бруно. — Там узкий подступ, двух пятёрок должно хватить. Если что, Дорох подстрахует! Борислав…

— Я встану у ворот, — отозвался командир восьмёрки. — Прикрою Мастерскую. Да и вообще…

Борислав не стал договаривать, но все поняли и так.

— Подмоги не ждём, — Бруно посмотрел на дядьку Борислава, но говорить ничего не стал. — Рассчитываем только на себя.

В любой другой момент ему бы польстило решение Борислава остаться рядом, чтобы прикрыть его – Бруно, но сейчас молодому командиру было не до этого.

— Идут, — сглотнул он и перевёл УГ в режим максимальной боевой готовности.

Этот режим плохо влиял на долговечность УГов, но всё, чего хотел Бруно – выжить в намечающейся мясорубке.

Бросив прощальный взгляд на отходящие к горам войска, арбалетчиков и воинов брат забрал с собой, Бруно посмотрел на приближающуюся волну демонов.

Шестое чувство взвыло тревожной сиреной, а по всему плато пробежали трещины и ударили песчаные фонтаны.

— Цель на десять часов, — послышался хладнокровный голос Борислава.

Послышался леденящий кровь свист боевой магии Сирлиха, и морда выскочившего из-под земли песчаного червя взорвалась кровавыми ошмётками.

Обезглавленное тело ещё падало на плато, как земля задрожала ещё в двух местах.

— Цели на два и на девять часов! — тут же отозвался Борислав, работая одновременно и наводчиком, и артиллеристом. — Вместе!

Жар, свист, тонны поднимаемого в воздух песка, и липкий страх, ледяным ручейком стекающий по спине.

Бруно куда-то бежал, кого-то бил своими булавами. Закрывал собой контуженную пятёрку, кажется, это был Орди. Сбивал пауков с Лакмуса.

Первым погиб Борислав.

Когда закончились снаряды, он использовал личное умение «Гроздья гнева» и, оттянув на себя целое море пауков, активировал протокол самоуничтожения.

Его последнее «Да и вообще…» оказалось роковым. Он не случайно не стал уходить в глубокий тыл, оставшись на передовой.

Наверняка всё спланировал заранее…

Затем почти сразу пауки сожрали Дороха. Ни ГПэшки, ни мощное оружие ближнего боя, ни скорость не помогли стряхнуть с себя сотни ксуровых пауков.

Дольше всех держался Сирлих.

От количества боевой магии во рту стоял солоноватый привкус железа и щипало ладони.

Маг перестал заливать всё вокруг огнём только тогда, когда две монструозные мортиры, выехавшие из поднявшейся Песчаной бури, расстреляли сторожевую башню до основания.

Портальным прыжком Сирлих не воспользовался, вместо этого уничтожив прощальным Огненным тараном одну из мортир и повредив вторую.

Последним погиб Лакмус.

Ксуровы пауки всё же добрались до какого-то узла, и гвардеец потерял контроль над левой частью доспеха.

Стоило ему оказаться на земле, как его тут же накрыло полотном пауков, и Бруно не успел его поднять.

Когда-то давно, в самом начале боя, Бруно ещё испытывал эмоции – страх, азарт, отчаяние…

Но сейчас, оставшись один на один с Песчаной бурей и её демонами, потерявший свой взвод командир превратился в бездушного голема. С одной-единственной целью – выжить.

Будь у него побольше времени, он бы задался вопросом – отчего Пустынные демоны так похожи на УГи и на… другие проекты, создающиеся в клановых цехах.

Но ему было не до этого.

Он бил, уворачивался и снова бил. Бежал, прятался, устраивал засады. Отступал назад и наоборот забирался далеко в Пустыню.

Его спасали две вещи.

Накопитель, силу которого он безостановочно тянул, и… сами демоны.

По крайней мере, он был на краю гибели раз сто, но каждый раз очередной демон отводил свой удар в сторону.

Смерть водила хоровод вокруг него и каждый раз вместо жизни забирала лишь один волосок.

Сколько продолжался этот бесконечный кошмар Бруно не помнил. Зато хорошо запомнил, как всё закончилось.

Где-то сзади раздался звон цепей, а на управляющем табло начали появляться зелёные точки.

Затем вокруг УГа Бруно, который походил больше на консервную банку, чем на боевого голема десятого ранга, вспыхнула матовая сфера.

Она мгновенно выключила все звуки и даже свет. И, впервые за весь бой, Бруно не почувствовал дыхания костлявой.

Он урывками помнил, как чьи-то сильные руки достали его из искромсанного УГа, и как другие руки вытащили следом тусклый Накопитель.

Запомнил, как Накопитель полетел в песок со словами: «Пустышка…».

Запомнил мелькнувший перед ним мундир Ярополка, на груди которого почему-то вместо фамильного герба Громовых, красовалась окружённая шестерёнками кирка.

И последнее, что запомнил Бруно, перед тем, как окончательно потерять сознание, был удивлённый голос отца:

— Надо же, выжил…

Глава 25

Всю дорогу до классной комнаты я провёл в задумчивости.

Слышал краем уха обсуждение одноклассников, чувствовал обеспокоенное внимание учителей, но вернуться в здесь и сейчас не мог.

Во-первых, я явно узнал то, чего знать не следовало.

Это чревато возможными проблемами со стороны клана Громовых и администрации гимназии.

Во-вторых, амулет, помимо того, что укрепил моё тело, дав несколько приятных бонусов, признал меня как некоего администратора.

С одной стороны, это круто – мне больше не нужно касаться стелы, чтобы оперировать информацией. С другой – нужно срочно найти чистый кулон, чтобы не спалиться.

В-третьих, после слияния с памятью Бруно, у меня на карте появилась отметка «Плато», на котором горели тусклые точки схронов.

Не знаю, какова ценность этих тайников для тех же самых Черепах, но для меня – это всё равно, что Клондайк. Осталось придумать, как туда добраться и как вывезти всё то добро.

В-четвёртых, я узнал много полезной информации.

Главным открытием был кабальный договор во время практики и Накопитель – тот самый драгоценный камень из моих снов, который я почти нашёл в ювелирной мастерской Екатеринбурга.

В-пятых, мне передалась способность Бруно – Шестое чувство.

Точнее, не передалась, а, как я понял, наложилась на мою эмпатию, преобразовавшись в результате в навык Чутьё Воина.

Причём только сейчас до меня дошло, откуда вообще взялась эта эмпатия.

Поначалу я относился к ней как к должному – ну, чувствую эмоции и здорово – в этом мире же есть магия и всякое такое.

Но после слияния со слепком личности Бруно, понял, в чём дело.

Побывав в шкуре дворянина, я совершенно чётко осознал, что он не улавливал эмоции окружающих. Вернее улавливал, но на обычном для людей уровне.

Мимика, жесты, чужой взгляд.

Я же прямо чувствовал эмоции. Что-то похожее на Шестое чувство, только вместо опасности считывает направленное на меня внимание.

А учитывая, что описание пассивной способности Сила рода пополнилось дополнительным описанием, я наконец-то понял, откуда растут ноги.

Сила рода не случайно дублировалась в описании моих характеристик.

Активный навык позволял призывать в бою опыт предков.

Пассивный – давал гипотетический доступ к мощной магии рода, которой у меня, конечно же, не было.

Зато в описании навыка было два «Скрыто». Одно из которых и превратилось в Чутьё Воина.

Я машинально зашёл в класс за Мироном и на автопилоте направился к своему месту, в очередной раз изучая системную справку:

Воин: 3 (4)

Инженер: 2 (4)

Маг: 1 (3)

Пассивная родовая способность:

Сила Рода (Чутьё Воина, Скрыто)

Пассивные умения:

Предприниматель +20% к рукопашному бою +15% к управлению коллективом + 20% к финансовой грамотности, улучшение Ауры Одержимости

Стальное тело II +10% к Механике +10% к дистанционному контролю +20% к укреплению костей +5% к сопротивлению дистанционному контролю Использование мех. доспехов Доступ к сети без касания стелы (внутренние резервы)

Заглянувший за кромку -5% к Незаметности +10% к успешному проколу мироздания

Чутьё Воина (Вас сложнее убить): Вы чувствуете направленное на вас внимание и надвигающуюся угрозу

Активная родовая способность: Сила Рода (первое колено)

Активные умения:

Аура одержимости II (Для достижения цели все средства хороши): Соратники получают случайную прибавку: +1 к каждой стезе и не более 2(3) к случайному рангу

В общем, на мой взгляд, всё выглядит хорошо.

Перспективное развитие в Воина с элементами Инженера. Жаль, конечно, что магия мне недоступна, ну да и бог с ней.

К тому же у меня, к слову, так и висит непринятый Магический ранг:

Внимание! Выберите способность!

Заблокировано

Заблокировано

Аура одержимости III ранга

Скрыто

Скрыто (+2 к каждой стезе, + 3 случайное усиление) (текущее значение: +1 к каждой, +2(3) к случайному рангу)

Хорошо хоть стела не потребовала принять его немедленно, иначе привет, спецлечебница!

И если уж даже дворяне боятся туда угодить, то мне туда соваться точно не резон.

Вообще, учитывая совместимость Воинских, Инженерных и Магических навыков, я думаю, у меня получится немного схитрить.

Очень уж хорошо Инженерный навык Укрепление тела наложился на Воинский, в результате чего я получил Стальное тело сразу второго ранга!

И что-то мне подсказывает, что возьми я Укрепление тела в Магической стезе, то третий ранг получившейся способности будет включать в себя ещё больше бонусов.

С одной стороны, немного жаль, что я нулёвка и не могу развиваться гармонично, с другой – представляю, сколько времени уходит на полноценную и взаимосвязанную прокачку трёх стезей!

И ест у меня ощущение, что гармоничная восьмёрка с лёгкостью уделает десятку. И это я сейчас не про УГи, а про ранги местных Одарённых.

Так или иначе мой план прост: дождаться очередного повышения навыка и, прокачав сразу два уровня Ауры Одержимости, трансформировать её в Ауру Лидерства.

Да, решено, так и сделаю.

Теперь что касается услышанного на плато…

Я сам не заметил, как раскрыл блокнот и вооружился карандашом, вот только полыхнувшее чувство опасности заставило меня отложить тетрадь в сторону и оглядеться.

На меня смотрел весь класс, включая мою пятёрку, и вернувшиеся с нами учителя.

И если от одноклассников тянуло безразличием, обидой, раздражением и даже откровенной ненавистью, то Светозар и Демид Иванович так и фонтанировали тревогой.

Неужели я настолько погрузился в свои мысли, что пропустил что-то важное?

Так, Миха, соберись! Подозрения мне сейчас совершенно ни к чему! Нужно срочно разрядить обстановку да так, чтобы не спалиться!

Думай, голова, думай!

— Извините, если не расслышал ваших вопросов… — начал было я, — там просто такое произошло…

В эмоциях одноклассников промелькнул интерес, а вот учителя синхронно подобрались и даже незаметно, как им показалось, переглянулись.

— В общем… вы видели этого Червя?! Да он же огроменный! Такого просто не может быть! Есть же законы физики, в конце концов!

С задних парт тут же донеслись смешки и, судя по поморщившемуся Дубровскому, наша пятёрка в моём лице, потеряла очки репутации.

Ну ещё бы, форточник в первый раз в жизни увидел Песчаного червя и чуть не обделался от страха!

Примерно такие эмоции транслировались моими одноклассниками, и Мирон, Славик, Роман и Фил не были исключениями.

Зато от учителей пошла волна такого облегчения, что я чуть было и сам не расслабился.

Сейчас нужно быть аккуратным вдвойне.

Пусть уж лучше все думают, что я испугался того червячка, чем узнают, что я действительно видел.

— Форточник червяка испугался! — ну кто бы сомневался, Пылаев не смог удержаться от остроумного комментария… — Что ж с тобой на практике будет?!

— Я ничего не боюсь, — сдержанно ответил я. — Просто он огромный.

Хах, ребятки, знали бы вы, каким трэшем нас подчас потчует Голливуд! Да я вам таких монстров опишу, заикаться начнёте! Подумаешь, какой-то червь!

— Эти ещё маленькие были, — авторитетно заявил Громов, который теперь по умолчанию считался главным экспертом по Пустыне. — Кузен говорил, что бывает встречаются и в три раза больше!

— Да ладно, — не поверил Толстой. — В три раза? Это, получается, у него пасть будет как вся гимназия?

Все на мгновенье притихли, представляя себе эдакую громадину, и тут же зашумели, стихийно разделившись на два лагеря.

Одни утверждали, что в глубине Пустыни водятся ещё более здоровые твари, вторые активно выражали скептицизм.

Я же, убедившись, что увёл внимание одноклассников и учителей в сторону, сделал вид, что внимательно слежу за спором, а между тем задумался о другом.

Беседа несущих караул воинов Бруно не заинтересовала, а вот меня очень даже!

Поскольку ещё ни один человек в гимназии не заикнулся про чёртову присягу, которую нужно принимать на практике. Ни один.

Ну, за исключением, Светозара. Не зря же он упорно намекал мне посетить библиотеку?

Я, с одной стороны, понимал мотивы князя, родовичей и дворян. Но с другой – был категорически против становиться чьим-то вассалом или слугой рода.

Поэтому нужно срочно выяснить, каким образом возможно избежать ловушки с присягой.

Машинально отметив себе в тетради первый пункт плана, я дождался момента и плеснул в угасающий костёр спора немного бензинчика:

— Получается, Одарённые без УГов не могут противостоять демонам Пустыни?

— Да кто тебе такое сказал! — вскочил с места Воронцов, — да любой высокоранговый алхимик раскидает этих тварей!

— Ага, — хмыкнул Волконский, позабыв про свои прыщи и активно вступая в перепалку, — демоны Пустыни сбегут от вони зелий!

— Зелья всякие есть, — нахмурился Валерон. — И уж лучше пусть этот Червь сбежит от кислого запаха в Пустыню, чем стать ужином этой твари!

— Да любой маг пятого уровня испепелит любого демона! — заносчиво вскинул подбородок Волконский. — Молчу уж про родовую способность!

— Которая не у всех есть… — о, а это виртуозно накинул Ги’Дэрека, выводя спор на новый уровень.

Я же тем временем накидал в блокнот несколько пунктов:

1. Библиотека! 2. Узнать про присягу 3. Славик – рогатка, камни? 4. Зелья и специи 5. Новый амулет 6. Деньги! 7. ???

Предпоследний пункт был мне пока что особо не нужен, но в ближайшее время в нём однозначно возникнет нужда.

Как же не хватает времени! Где моя спокойная учёба магии? Где сногсшибательные одноклассницы? Где добрые волшебники, которые помогут словом и делом?

Пока вокруг кипел спор про демонов и про то, кто круче – высокоранговые Одарённые или УГи, я составлял список неотложных дел и мысленно иронизировал.

Ну ладно, ещё немного жалел себя, но совсем чуть-чуть.

Слушая перепалку, у которой были все шансы окончится хорошей дракой, я закончил со списком и машинально начал рисовать увиденный в Чертогах герб.

Тот самый – с киркой и шестерёнками.

— Северяне, вон, вообще без УГов воюют! Да даже без доспехов!

— Да они в Пустыне и дня не продержатся!

— К демонам вообще особый подход нужен! Главное – знать уязвимые места!

— Так тебе демоны свои уязвимые места и показали!

— Это не д-демоны…

Негромкий голос Славика расслышал только я и внимательно наблюдающие за нами учителя. Остальные были слишком заняты любимой игрой человечества:

«Переспорь оппонента, который совершенно точно не прав, и вообще ни черта не соображает в предмете спора».

— Повтори, что ты сказал, Милослав, — резкий голос Светозара мгновенно поставил точку в бесконечном споре: «Кто круче».

— Да, Милослав, — кивнул Демид Иванович, — повторите, что вы только что сказали.

Не знаю почему, но классного я старался даже в своих мыслях называть по имени-отчеству – он был какой-то чужой, что ли? А вот Светозар, несмотря на неприятный внешний вид и резкую речь, ощущался своим.

— Я с-сказал, — Славик покраснел и начал заикаться пуще прежнего. — Это н-не д-демоны.

— Ты что несёшь… — нахмурился Безухов, но тут же осёкся под тяжёлым взглядом Светозара.

— Поясните свою мысль, Милослав, — доброжелательно предложил Демид Иванович, а все остальные притихли, соображая – неужели они пропустили что-то важное?

— Н-нууу, — замялся очкарик, — они к-какие-то н-неживые. Сначала п-пауки эти, а потом и о-остальные… — чем дальше говорил Славик, тем слабее ощущался его дефект речи. — Это м-механизмы. Точно механизмы! Д-даже у стеклянных сколопендр, если присмотреться, есть проволочный каркас!

Не знаю, чего все так поражённо молчат. По-моему, то, что сейчас сказал Славик – из разряда «очевидное-невероятное». Неужели наши версии настолько сильно отличались?

— Милослав абсолютно прав, — классный благодарно кивнул Славику и продолжил. — Несмотря на то, что наше княжество располагается ближе к Северу, — он скользнул взглядом по левому ряду, за которым сидели братья Кроу, — развитая портальная сеть и сложившаяся несколько столетий назад геополитическая ситуация сделало нас и Песчаное княжество надёжными союзниками.

Демид Иванович заложил руки за спину и принялся неспешно расхаживать по классной комнате.

— Наше княжество не только производит высококлассные артефакты, доспехи и УГи. Также мы обеспечиваем соседей продовольствием и специями. Молчу уж о сильной школе зельеваров и представительстве Ордена демонологов.

Он сделал паузу и посмотрел почему-то на Филиппа.

— У нас одна из самых больших территорий, много рек, леса и выгодные условия для гильдий. Казалось бы, рай на земле. Но нет самого главного…

— Ресурсы, — пробормотал я, а в голове сложился очередной пазл.

— Именно, — Демид Иванович мимоходом кивнул и продолжил свою речь. Светозар же, в отличие от нашего классного, посмотрел на меня с явным одобрением.

Вроде мелочь, а приятно.

— Так вот, Песчаное княжество поставляет нам четверть всех ресурсов. Горное отправляет почти треть. И одна пятая идёт к нам с северных рудников. Остальное стекается с других княжеств и от западников с восточниками. И основной статьёй экспорта Песчаного княжества является…

Демид Иванович сделал паузу, приглашая нас ответить, и в воздух тут же взмыло несколько рук.

— Антуан?

— Видимо, те самые демоны Пустыни? Точнее, то, из чего они сделаны?

— Абсолютно верно, — бесстрастно отреагировал классный. — Вопросы?

— Вот почему Громовы отправились на плато, — дошло до Мирона.

Дмитро презрительно фыркнул, но опускаться до ответа безродному не стал.

— В том числе, — поправил Мирона Демид Иванович. — Без поставок извне наше княжество… не сможет поддерживать текущий уровень жизни.

— То есть, — видимо, в голове у Мирона родилась интересная мысль, раз он не обратил внимания даже на недовольство Громова. — Можно отправиться в Пустыню, быстренько набить там демонов и продать здесь у нас?

Классный и историк, не сговариваясь, переглянулись и расхохотались.

— Набить! — хохотнул Демид Иванович, со снисхождением глядя на нашего кузнеца.

— Быстренько! — Светозар сделал вид, что аплодирует Мирону.

— Вас, Мирон, — классный сделался непривычно серьёзен, — погружение в Чертогах памяти ничему не научило, да?

— Подумаешь, взвод УГов, — поддержал его Светозар. — В полной комплектации с Одарёнными от пятого до девятого рангов!

В смысле до девятого?

Я, не удержавшись, покосился на историка, чтобы в следующий момент напороться на его изучающий взгляд.

Твою ж! Это он что, меня проверял сейчас так, что ли?

Я постарался расслабиться и сделать вид, что ничего не произошло. Вот только уши сами собой запылали жаром.

— До десятого, — поправил Светозара классный руководитель.

— Точно, — согласился историк, не сводя с меня изучающего взгляда. — Тем более.

Чёрт, чёрт, чёрт! Это же надо было так проколоться? Хотя стоп. В чём я прокололся? То, что посмотрел на Светозара? Так это я просто, как и наш классный, поймал его на неточности!

Ещё немного поразмышляв, так ли всё страшно, как мне показалось, я почти полностью успокоился.

В любом случае у Светозара на меня ничего нет. Да и потом, он мне вроде как симпатизирует. Или мне кажется, и у него есть на меня планы?

Ох, как всё непросто…

Разговор тем временем свернул на охотничьи команды или, как их с усмешкой назвал классный, на Добытчиков.

— Да, дело выгодное, — Демиду Ивановичу надоело ходить у доски, и он свернул в проход между партами. — История помнит несколько родов, начинавшихся с вылазок в пустыню. Но, как и всё, связанное с большой прибылью – высоко рискованное.

Он прошёл между пятым и четвёртым рядами до конца класса и свернул в следующий проход.

— Оборудование, проводники, расходники, припасы, портальные прыжки, артели и гильдии.

— И здесь подсуетились, — недовольно проворчал Мирон, но классный его услышал.

— А вы как хотели, Мирон? — Демид Иванович дошёл до начала класса и свернул в проход между третьим и вторым рядами. — Это же деньги, причём большие. А где деньги – там гильдии.

«…или кланы», – подумал я, но вслух говорить не стал.

— Некоторые промышляют охраной Добытчиков, некоторые сдают в аренду, кхм, охотничьи угодья. Некоторые… консультируют и учат, как правильно ходить в Пустыню.

Ого, судя по сделанной паузе и по тому, как скривился наш классный, делаю вывод, что инфоцыгане есть и в этом мире.

— Некоторые продают воду, зелья, артефакты… — классный дошёл до нашего прохода и прогулочным шагом двинулся к Светозару.

— Демид Иванович, — Роман поднял руку с истинно аристократической вальяжностью, тем самым заработав среди одноклассников несколько очков репутации. — А зачем вы это нам рассказываете?

— Как зачем? — изобразил удивление классный, останавливаясь около меня и бросая взгляд на нарисованную в тетради кирку в окружении шестерёнок.

Он задумчиво посмотрел в мою тетрадку, затем на меня, затем снова на тетрадку, а когда я уже почти запаниковал, неожиданно развернулся и обвёл взглядом наш класс.

— На следующих выходных наш класс едет на Практику. В Пустыню.

Глава 26

Как прошёл урок истории – я не запомнил.

Впрочем, как и Физическую активность, и урок Магии с Ольгой, и очередные пострелушки с Тарасом Ивановичем.

Я всё слышал, всё записывал, выполнял требуемые задания, и даже вполне себе сносно отвечал, что-то там визуализировал, рубил макивару тяжёлой шпагой и стрелял из пистолей.

Перебрасывался ничего не значащими фразами с Мироном, шёпотом договаривался о ночной вылазке в лес за травами с Романом.

Даже потолкался плечами с Брандом, отстаивая своё место в обеденной очереди.

Но мыслями был в чёртовой Пустыне…

Вкуса обеда я, к слову, тоже не почувствовал.

Проглотил всё, что было на подносе, помог с Мироном и Славиком потаскать ящики с зелёными яблоками, съел угощение от Зинаиды Ивановны: сладкую булку с изюмом.

Потом была рукопашка с директором, во время которой в нас пытались запихнуть всю учебную программу разом.

Тело хоть и изнывало от усталости, но послушно впитывало информацию.

В какой-то момент я даже почти позабыл о своих проблемах, и с головой отдался фехтовальной технике.

И в процессе занятия оценил изящное решение администрации гимназии.

На физ-ре мы отрабатывали базу – удары, стойки, перемещения. А на допах директор непостижимым образом лепил из всего этого вполне себе рабочие связки.

И он, если я правильно понял, был ярым приверженцем философии: «Лучше нанести один удар тысячу раз, чем тысячу ударов один раз».

Северяне, кстати, на допы с директором почему-то не ходили.

Всё это я отмечал как-то фоном, словно какой-то киборг, не переставая крутить ситуацию с Практикой и так и эдак.

В шахматах манёвр администрации называется вилкой – к примеру, конь одновременно атакует и короля и вторую фигуру. И, спасая короля, игрок теряет фигуру и преимущество.

Мало того, что мы не горели желанием менять локацию и совершенно не были готовы к практике, так ещё и эта подстава с Присягой…

В общем, беда.

А после допов, когда я уже подходил к своей комнате и радовался что могу наконец-то побыть один и наедине со своими мыслями, меня догнал Филипп.

Толстячок очень хотел обсудить со мной что-то очень важное и оказался настолько настойчив, что я, скрепя сердце, договорился с ним о встрече в библиотеке.

Наскоро сполоснувшись в душе – без привычного удовольствия – я наконец-то добрался до библиотеки.

Познакомился с пожилой, но энергичной библиотекаршей – Анной Ивановной – и попросил книгу про дворян, роды и всякое такое.

Выслушал пятиминутную лекцию о неумении современной молодёжи формулировать свои мысли в слова и, наконец-то, получил желаемое:

Три потёртых томика, один из которых назывался: «Три княжества».

Можно было, конечно, сразу же попросить именно его, но я отчего-то решил перестраховаться.

И только в тот момент, когда я открыл книгу и увидел оставленные кем-то заметки на полях, меня, наконец-то, отпустило.

«Ну чего ты мандражируешь? — спросил я сам себя. — У тебя ещё полторы недели. Можно успеть жениться, развестись и снова жениться. Можно даже бороду успеть отрастить! Давай, Миха, соберись! И действуй по схеме: цели-планы-шаги. Работаем!»

Небольшая встряска помогла, и я посмотрел на происходящую ситуацию со стороны.

Зачем администрации посылать нас на практику так быстро? Какой в этом смысл и кому выгодно? И что в этой ситуации делать мне?

Внимательно прочитав оглавление, я нашёл несколько интересных мне тем: «Об инициации», «Основание рода», «Классификация Семей».

С инициацией всё оказалось, на первый взгляд просто. Одарённый, при условии вхождения в сильный род, получал или усиливал родовую способность.

В книге был целый список ограничений и рекомендаций, типа клятвы верности на крови, но этот раздел я пролистнул.

Инициация – дело далёкое. Сейчас главное – не попасть в кабалу к князю или в чей-нибудь род.

«Кстати, парни-то не знают!» — поймав пришедшую в голову мысль, я сделал в блокноте заметку, о необходимости предупредить Фила, Мирона и Славика.

Вспомнив про ребят, я задумчиво нарисовал напротив их имён знаки вопроса.

С Филиппом всё понятно – он перебежчик из другого княжества, значит, по умолчанию мутный. Наверняка что-то связано с деньгами или политикой.

Изначально я видел его казначеем, но сейчас уже сомневаюсь. Слишком уж этот толстячок ушлый и бесцеремонный, что ли? Точнее, бесстрашный.

И когда забывается, ведёт себя не как родович, а как дворянин. Может быть, это природная наглость, а может, и нет.

Но пока, спасибо эмпатии, я довольно точно считываю его эмоции, и меня он обманывать не собирается.

Кто дальше? Славик?

Тощий очкарик-заика. Да ещё и заучка. Худшего комбо специально не придумаешь, но при этом тройка в Инженерной стезе. Кстати, тут же возникает ещё один вопрос.

Роман с его третьим рангом в стезе Мага считается гением клана Дубровских. А Славик? Он, что, уникум? Или… возможно, чей-то внебрачный сын?

Вывод напрашивался сам собой, а если ещё вспомнить непонятно откуда взявшуюся рогатку и, вроде как, голема, то у него, скорей всего, есть умение или артефакт, позволяющие прятать вещи.

И мне такая штука очень нужна.

В общем, к Славику у меня тоже есть вопросы.

Мирон. Ну тут, на первый взгляд, всё понятно. Недалёкий сын кузнеца. Обижен на гильдию, преклоняется перед князем.

Вот только… Почему он так наплевательски относится к дворянам?

Можно, конечно, объяснить это деревенским происхождением, но… не верю я, что деревенские такие тупые, какими их принято выставлять.

Далеко за примером ходить не надо, мой дед-сибиряк всю жизнь прожил в деревне. Не считая армии, конечно.

Не-ет, назвать деревенских тупыми – это совершенно их не знать.

И двойка в Инженерном ранге явно указывает на то, что Мирон далеко не глупый парень. Тогда откуда такое безразличие к дворянам и чуть ли не обожание князя?

Я задумчиво отчеркнул блок «Команда» и перешёл к блоку «Планы».

Казалось бы, при чём здесь безродные, если сейчас нужно решать вопрос с Практикой?

Но на самом деле оно всё взаимосвязано. Это как шахматы.

Увлечёшься атакой и забудешь про защиту – получишь мат. Упустишь левый фланг, сосредоточившись на правом, и вот уже тяжёлые ладьи ломают, сминают твою защиту.

В общем, моя пятёрка – это пока что мой тыл. И мне нужно знать, кто будет прикрывать мою спину.

Остался последний член нашего небольшого отряда – Роман Дубровский, но что-то мне подсказывает, что он сам подойдёт ко мне.

По крайней мере, я на месте его отца предупредил бы сына про Практику и Присягу.

С Романом мы сегодня идём в лес, с Мироном дежурим после ужина на кухне и помогаем Агапычу перетаскивать койки, Фил придёт сам, ну а Славик… Его я выведу на разговор на завтрашнем уроке по Инженерии.

Мысленно поставив галочку, я вернул внимание в книгу и открыл страницу «Основание рода».

Начал бегло просматривать главу и, неожиданно для себя, увлёкся.

Оказывается, между родами и дворянскими кланами существовала критически важная разница.

Сила родов крылась в святилище, делая родовичей на своей территории практически непобедимыми. Правда, максимальный ранг Одарённых не мог превышать ранг самого святилища.

Дворяне же не были привязаны к источнику силы. Да, они были в разы слабее, но были сами себе источником. И, в отличие от родовичей, не имели потолка развития.

Теперь многое встало на свои места.

И то, почему родовичи слушали только своего главу, и то, почему именно дворяне задавали вектор развития княжества.

А если вспомнить ещё про существование гильдий, орденов и наёмничьих контор, то складывалась интересная картинка.

Родовичи заседали в Большом круге. Дворяне – в Ближнем. Гильдии выступали эдакой прокладкой между обычным людом и власть имущими.

Ну а дополнительные структуры, типа Ордена демонологов и Торгового союза, Артели зельеваров и Братства стали, служили дополнительными противовесами, гарантируя…

Гарантируя что?

Я задумчиво выбил пальцами мелодию Имперского марша, тут же заслужив укоризненный взгляд библиотекарши.

Гарантируя что?

Свободу политического и экономического курса княжества? Или власть князя?

Пока что склоняюсь ко второму…

Князь, как я понял, не позволял ни одной из группировок усилиться, умело лавируя между ними и не забывая обрастать лояльными Одарёнными.

При чём здесь лояльные Одарённые?

Да даже я, хоть и не видел этого князя, уже испытывал к нему чувство благодарности.

Что ни говори, но учили в гимназии на совесть, да и отношение было отличнейшим.

А когда тебе делают что-то хорошее, ты невольно хочешь ответить на добро добром. Будь ты хоть родович, хоть дворянин.

Я задумчиво покосился на вход в библиотеку, где с минуты на минуту должен был показаться Филипп.

Родовичи точно не мой вариант. Вопрос – остаться вольником или пойти в дворянскую семью.

Вернувшись к оглавлению, я нашёл нужный раздел и наскоро просмотрел информацию про вольников.

Увы, но не входя в род или клан, путь к вершине могущества растягивался на многие десятилетия. Ресурсы, специи, надёжные люди…

В книге, конечно, указывалось несколько примеров, как вольные семьи после успешных военных походов или вылазок в Пустыню основывали свои свободные города. Но…

Но потом, как я понял из обрывочных упоминаний, все эти города и вольные посёлки ненавязчиво переходили под крыло дворян.

Соответственно, чтобы не попасть под Присягу, у меня два варианта – присоединиться к ныне дворянской семье или идти под князя…

Ни то и ни другое меня не прельщало.

— Привет, давно ждёшь? — задумавшись, я даже пропустил приход Филиппа.

— Тишина должна быть в библиотеке! — шикнула на нас библиотекарша.

— Простите, — шёпотом отозвался толстячок, присаживаясь рядом. — О, «Три княжества»? Классная книга, особенно экономический раздел.

— Классная, — прошептал я в ответ, чувствуя на себе испепеляющий взгляд старушки. — Вот только про вступление в клан размыто сказано.

— Конечно, — ничуть не удивился Филипп, — кто ж тебе заранее условия скажет? Тут как на рынке – индивидуальный подход.

— Хорошее сравнение, — одобрил я, — но как-то нечестно получается. Про кланы информации практически нет, а о тебе они при подаче заявки всё будут знать.

— Ты ищешь в мире честность? — усмехнулся толстячок. — Романтик, что ли?

— А где её ещё искать, если не в мире, где правит Честь, Воля и Любопытство? — в ответ поинтересовался я.

— Это всё красивые слова для молодёжи, — отмахнулся Фил. — В реальности миром правят Деньги и Сила. Каким бы ты уникальным ни был, ты никогда не получишь хороших условий при поступлении в клан. Уж проще свой основать.

Свой основать…

Я задумчиво уставился на Филиппа, усиленно соображая, почему я сам до этого не додумался.

— А что, можно?

— Конечно, — хмыкнул толстячок, — в этой, кстати, книге об этом и написано. После главы «Классификация семей», если я не ошибаюсь.

Филипп не ошибался.

Открыв книгу на сделанной закладке, я пролистал классификацию – если всё упростить, то кланы делились на две группы: изначальные, ведущие свой род от Прихода в этот мир, и созданные уже потом.

Там, конечно, было множество разделов и подразделов, сносок и исключений, но эту информацию я оставил на потом, сосредоточившись на нужных мне строках.

— Внести в канцелярию князя прошение об основании рода, заслуженный герб и тысячу золотых? — прочитал я. — Серьёзно?

— Или совершить подвиг, — кивнул Филипп, — или поднять проблемный регион, или найти необнаруженную стелу, или достичь восьмого ранга в любой стезе, или…

— Фил, — я зажмурился, ловя промелькнувшую мысль. — Что ты знаешь о Практике?

— Отправят в пограничье, — поморщился толстячок – эта тема, в отличие от денег, ему была не очень интересна. — Считай, месяц на сухпайках будем. Пустыня рядом, цены на всё бешеные. Толку от нас во время вылазок не будет.

— Прям целый месяц? — в моей голове заработал калькулятор, просчитывая различные вероятности событий.

— Ну… — задумался Фил, — по идее, достаточно сдать минимум пять тушек демонов. После чего можешь делать что хочешь.

— Понятно… — мой взгляд упал на пометку: «Прошение князю следует подавать в письменном виде, и оно должно быть заверенным в канцелярии любого княжеского учреждения. Стоимость подготовки комплекта документов: один золотой».

Фила я решил в свои планы не посвящать, поэтому свернул беседу к вечному – к деньгам:

— Значит, говоришь, заслуженный герб и тысячу золотых?

— И ни золотым меньше, — тут же подобрался Фил.

— Учитывая твоё желание пообщаться, — я решил не ходить вокруг да около и сразу взять быка за рога, — у тебя есть на эту тему определённые соображения?

— Ну, насчёт тысячи золотых – это слишком оптимистично, — смутился толстячок, — но пару сотен заработать можно.

— Излагай.

— Ты неплохо дерёшься, — издалека, как ему казалось, зашёл Фил.

— Если ты про подкупные бои со старшеклассниками, то сразу нет.

— Подожди, — Фил недовольно нахмурился. — Ты думаешь, на практику только наш класс поедет?

Вообще-то, я так и думал, но, видимо, ошибался.

— Не только?

— Как минимум три класса, — прошептал Фил. — Плюс местные. А ещё погранцы, караульная служба и гильдии. Там для старожилов скука смертная стоит.

— Не понял, к чему ты сейчас клонишь.

— Рукопашные бои на списанных УГах! — торжественно прошептал Филипп. — Правда круто? Я сам придумал!

— Хм, — я с уважением посмотрел на толстячка, — действительно, интересная тема.

— Если всё получится как надо, то мы не только в наваре останемся, но и практику выполним! — горячо зашептал одноклассник. — Вот только…

— Стартовый капитал?

— Он самый…

— Фил, харош тянуть кота за… хвост.

— В общем, нужно всё, что ты заработал на битве в туалете.

Хах, битва в туалете. Туалетная битва. Да уж, не дай бог название прилипнет!

— Не битва, а разборки. И не в туалете, а за школой. Понял, Фил?

— Позиционирование? — тут же сообразил толстячок. — Формирование положительного имиджа?

— Вот-вот, — согласно кивнул я, — оно самое.

— То есть ты в деле?

— В деле, — подтвердил я, — но мне нужен артефакт такой, чтобы вещи туда прятать.

— Пространственный карман? — тут же понял меня одноклассник. — Как у Славика?

— Что-то типа того.

— В гимназии дорого будет, — немного подумав, выдал Филипп. — Лучше подождать и взять в приграничье. Там этого добра навалом.

— Хм, ладно, это потерпит. Тогда последний момент.

— Какой? — печально вздохнул Фил.

— Есть мысль запастись свежими продуктами, набить ими пространственный карман Славика и продать всё это в Пустыне.

— Хорошо, что мы в одной пятёрке, — Филипп с интересом посмотрел на меня. — Я уже включил эту операцию для формирования первоначального капитала. УГи, даже списанные, денег стоят.

М-да, вот так думаешь, что ты самый умный, кичишься навыком Предприниматель, считаешь местных… отсталыми.

А тут бац, и одной фразой тебя с небес на землю спускают.

— Ладно, тогда мне нужен один золотой на карманные расходы, и я в деле, — я протянул Филу раскрытую ладонь. — Партнёры?

— Партнёры, — расплылся в улыбке толстячок.

— Условия?

— Парней в дело принимаем?

— Согласно вложениям.

— Тогда… — Филипп на мгновение задумался, после чего выдал. — Чистую прибыль делим так: десять-десять-восемьдесят. Первые десять на благотворительность, вторые – на развитие, оставшееся делим между собой пополам. У нас с тобой почти равные доли уставного капитала.

— Пойдёт, — кивнул я.

— С твоей стороны условия будут? — уточнил Филипп.

— Если во время практики мы заработаем тысячу золотых, то расскажешь историю своей семьи, — предложил я, делая мысленную заметку, расспросить своего будущего партнёра про заигрывания с благотворительностью.

От одноклассника повеяло тревогой, которая тотчас сменилась превосходством и снисходительностью.

— Договорились! — воскликнул Фил, вцепляясь мне в руку, и тут же получил гневную отповедь от библиотекарши. — Простите!

— Договор давай напишем прямо здесь, — предложил я.

От Фила прокатилась волна уважения, и он кивнул на лежащую передо мной книгу.

— В конце, в приложениях, есть образцы, — Филипп вооружился карандашом и, достав откуда-то несколько сложенных вдвое листов, принялся набрасывать условия контракта. — Мне, правда, не нужны, я их наизусть все знаю!

— Полезная штука, — протянул я, открывая книгу на нужной странице.

Взгляд тут же упал на прошение к князю о создании своего клана.

Аккуратно вырвав из своего блокнота листочек, я тщательно списал заявление, схематично изобразил придуманный герб и наклонился к Филиппу.

— Ты пока заполняй, а я сбегаю в одно место, хорошо?

— Хорошо, — рассеянно отозвался толстячок, скрипя карандашом. — Дай мне минут десять.

Я ещё раз пробежался взглядом по написанному заявлению, и дважды перечитал условия подачи заявки.

После чего выдохнул, скрипнул стулом, поднимаясь на ноги, и, не обращая внимания на недовольный взгляд библиотекарши, направился к выходу из библиотеки.

Путь мой лежал к директору гимназии. Точнее, в его приёмную.

Глава 27

В шахматах для того, чтобы победить, нужно получить преимущество.

Чтобы получить преимущество, нужно контролировать ситуацию.

Чтобы контролировать ситуацию, нужны две вещи:

1. Занять середину поля.

2. Перекрывать своими фигурами больше полей, чем противник.

Как занять середину поля в гимназии я не представлял, а вот что сделать для того, чтобы перекрыть как можно больше полей, примерно догадывался.

И начал «расставлять свои фигуры» с приёмной директора.

Типичная такая приёмная: стены выполнены под дерево, при входе сбоку стол секретарши, слева диванчик для ожидания. В конце комнатки массивные двери директорского кабинета.

Туда мне было не нужно, поэтому заявление я отдал секретарше.

Красивая, стройная девушка с мальчишеской стрижкой внешне походила на ангела. Но Чутьё Воина, стоило мне подойти к её столу, взвыло опасностью.

Протянув ей заявление и золотой, я сделал шаг назад и совершенно по-глупому уточнил:

— Что-то ещё?

То, что я произнёс её фразу, дошло до меня только тогда, когда от секретарши пошла волна удивления.

— В смысле что-то ещё нужно? — тут же поправился я.

— Нет, Михаил, — надо же, она знает моё имя. — Я зарегистрировала ваше прошение на получение дворянства. Надеюсь, вы в курсе условий?

— В курсе, — кивнул я, пятясь на выход. — До свидания.

— Всего хорошего, — секретарша обворожительно улыбнулась, отчего у меня по спине пробежала струйка холодного пота.

Не знаю почему, но мне её улыбка показалась кровожадным оскалом.

Захлопнув за собой дверь приёмной, я бросился на поиски старшака по фамилии Крошин. Я помнил его лицо, герб и что он длинный.

Пришлось обежать полгимназии, прежде чем сумел его отыскать.

Причём нашёл я его в тире номер два, куда, оказывается, можно было приходить вечером пострелять.

Правда, упражняться можно было только под присмотром кого-то из учителей, и сегодня это был физрук.

Вот только Игнат Иванович явно не горел желанием следить за малолетними балбесами и, вольготно расположившись на диванчике, листал какой-то оружейный журнал.

В этот раз меня это более чем устраивало. К тому же, к моей радости, в тире не было никого, кроме Крошина.

— Привет, поговорим? — я снарядил пистоль и, прицелившись, выстрелил в свою мишень.

— Малёк? — удивился старшак, вытаскивая из своего пистоля магазин и принимаясь накачивать баллон сжатым воздухом. — Какими судьбами?

— Дело есть.

— У тебя? — он покосился на физрука и усмехнулся. — И что за дело?

— Про Практику слышал?

— Ну слышал, — тут же помрачнел Крошин, — и что?

— Где взять карту сокровищ?

— В смысле? — опешил гимназист. — Какую карту? Каких сокровищ?

— Нас вчера водили в Чертоги памяти, — принялся объяснять я. — Смотрели, как Черепахи разнесли демонов.

— И?

— Ну и нам сказали, что есть карта с оставленными там сокровищами.

— Кто сказал? — тут же насторожился гимназист.

— Я из старшаков только тебя знаю, — я пожал плечами. — Пацаны говорят, услышали чью-то беседу в туалете.

— Ну не знаю, — задумался Крошин, — я ничего такого не слышал.

— Ну не знаю, — я вернул Крошину обраточку. — За что купил, за то и продаю.

— Надо узнать, кто пустил этот слух, и пообщаться с ним, — задумчиво произнёс Крошин.

— Чтобы напрямую про карту спросить?

— Чтобы по шее ему настучать.

Мне даже удивление изображать не пришлось. Это парень что, железный? Пускай он постарше, лет шестнадцать где-то, но реакция какая-то недетская.

Любой другой бы на его месте уже бы принялся прикидывать, где найти карту и можно ли сыскать сокровища без неё, а Крошин почему-то обозлился.

— Злишься, что найдём сокровища без тебя? — улыбнулся я, вроде, как и пошутив, и в то же время закинув удочку.

— Во-первых, я тоже еду, — старшак разрядил пистоль и отложил его в сторону, — во-вторых, я тебе сейчас скажу, что будет. Как только наши узнают про сокровища, их из Пустыни не вытащить будет. А некоторые и вовсе решат, что и без карты найдут… «Сокровища».

Крошин всем своим видом показал, как относится к этому слову.

— По факту, максимум, что они найдут, если найдут – будет старая батарея на УГ, какой-нибудь набор просроченных зелий и, если повезёт, походный ремонтный набор. В итоге из-за нескольких дебилов у нас опять будет куча раненных и казарменное положение на время всей практики.

Слова про нескольких дебилов мне не понравились, но в остальном я был с Крошиным согласен.

Что-то такое я и планировал, чтобы под шумок проверить оставленные на карте отметки.

— Поэтому вот тебе мой совет, — старшак посмотрел мне прямо в глаза, — не участвуй в этой лотерее. Нет никаких сокровищ.

От него неожиданно повеяло такой тоской, что я невольно отшатнулся.

Будто он сам в своё время искал эти сокровища и, не найдя их, разочаровался.

Я помню таких ребят в университете. Поступив ради бюджета на какой-нибудь автотракторный или радиотехнику, они заваливали первую же сессию.

Потом до самого момента отчисления ныли о несправедливости декана и жаловались на злобных преподов, и становились ярыми сторонниками самостоятельного образования.

Зачем тратить пять лет, если можно пройти курсы в инете?

В чём-то они были правы. Особенно в отношении гуманитарных профессий, но технические-то как изучать по видеоурокам?

В общем, в этом вопросе я был сторонником Конфуция, сказавшего замечательные слова: «Найди своё любимое дело, и тебе не придётся работать ни единого дня».

Но я что-то отвлёкся.

Идущее от Крошина отчаяние и тоска были так похожи на эмоции тех студентов, что я тут же представил обозлённого на жизнь Одарённого, который вступает в наёмный отряд.

Грязные задания, лёгкие деньги. Серые и даже чёрные дела в обмен на звонкую монету.

Я словно увидел, чем закончится жизнь Крошина спустя пять-десять лет.

Жестокий, безучастный, озлобленный и в глубине души несчастный…

Не знаю, с чего это на меня накатило, но самое главное – я понял, что не могу сейчас просто взять и уйти.

— Слушай, Крошин, — я покосился на физрука, — если я найду карту, я обещаю, что поделюсь с тобой.

— Да ерунда это всё, — вспыхнул было старшак.

— Ерунда, не ерунда, — спокойно ответил я, — но слово я тебе дал.

Крошин, которого словно отрезвило моё спокойствие, презрительно промолчал, но я почувствовал, как сквозь его негативные эмоции пробился робкий лучик надежды.

Серьёзно кивнув на прощанье, я вытащил из пистоля магазин и вынул баллон со сжатым воздухом, сложил всё в специальную коробку и под внимательным взглядом физрука отнёс всё на место.

Когда я уже выходил из тира, мне в спину донеслось:

— Эй, малёк!

Я повернулся и вопросительно вскинул бровь.

— Меня зовут Влад. Влад Крошин.

— Увидимся на практике, Влад, — серьёзно кивнул я и вышел из тира, чувствуя, как глубоко внутри меня теплеет чувство правильности.

Следующей на очереди была Зинаида Ивановна.

С ней я договорился о партии свежих фруктов и отдельно сухофруктов. И было это чертовски непросто.

Поначалу повар и разговаривать со мной не хотела, думая, что я хочу заняться спекуляцией. По сути, я это и планировал, но всё-таки понимал, что таких умников и без меня хватает.

Поэтому зашёл с козырей.

— Зинаида Ивановна, представьте только, что минимум три класса целый месяц будут обходиться без ваших божественных блюд! Да мы же вернёмся сущими скелетами!

— Принимающая сторона обязуется предоставлять кров и питание, — возразила повар.

— Ага, — кивнул я, — месяц на дешёвых сухапайках! В нашем возрасте это однозначно гастрит или язва.

— Какая ещё язва, — буркнула повар, но судя по прокатившейся от неё волне жалости, я был на верном пути.

— Неизлечимая, Зинаида Ивановна! Наши жизни в ваших руках! Да я лучше… — в памяти неожиданно всплыла бочка с маринованными опятами, которую мы с Мироном ели затащили в кладовку, — ваши грибочки есть буду, чем те сухпайки!

От повара повеяло страхом, и она тут же замахала руками.

— Да что ты такое говоришь! Неужели там нет трактира какого?

— Есть, но цены там… дворяне разорятся!

— Ладно, — неожиданно согласилась Зинаида Ивановна, — помогу с овощами и фруктами, но ты, если уж берёшься, лично отвечать будешь, чтобы все мальчишки были накормлены и напоены.

Класс. Всю жизнь мечтал взвалить на себя обязанность за кормёжку полусотни школьников!

С другой стороны, это идеально накладывается на мои планы…

— Гимназия поможет с доставкой?

— Поможет, — немного подумав, ответила Зинаида Ивановна, — я даже договорюсь насчёт девочек-практиканток. Чтобы было кому готовить. А то знаю я вас, мужиков, даже суп себе разогреть не можете!

— Значит, договорились? — уточнил я.

— Договорились, — благосклонно согласилась повар. — А заявку Якову Ивановичу я сама, так уж и быть, составлю.

Заявку? Ладно, делегирую этот вопрос Филиппу. Пусть разбирается.

Далее я нашёл Мирона, и мы пошли помогать Агапычу таскать кровати.

Причём стоило мне их увидеть, как на меня накатило самое настоящее дежавю.

Точно такие же кровати с панцирными сетками стояли и в садике, и в летнем лагере, и даже в студенческой общаге.

Материал, правда, был полегче. Да на ножках были вырезаны непонятные руны. А в целом один в один.

Койки, как я понял, мы готовили на отправку в Пустыню.

— Мирон, — завёл я разговор, ничуть не стесняясь пыхтящего рядом Агапыча. — У тебя есть инструмент?

— Вообще есть, — отчего-то смутился здоровяк, — но с собой нет. А тебе зачем?

— Ну как же, — я с завистью посмотрел на Агапыча, который, не напрягаясь, тащил сразу три стальные основы для коек. — Мы же на Практику едем через неделю.

— Ну и что? — не понял Мирон.

— Надо подготовиться.

— Зачем?

— Чтобы получить максимум пользы, — терпеливо пояснил я, чувствуя, что ещё немного и мои пальцы, держащие основу для коек, разожмутся.

— Например?

— Например, узнать, какие комплектующие выходят в пустыни из строя быстрее. Если в голову ничего не приходит, то спросить совета у Тараса Ивановича. Я вот считаю, что в Пустыне беда с маслом.

— Почему?

— Потому что песок.

— А масло при чём?

Подчас разговоры с Мироном напоминали мне диалоги глухого со слепым.

Неужели ему постоянно придётся всё разжёвывать? Я понимаю, что он с песком дела почти не имел, но он же был в Чертогах памяти, видел песчаную бурю.

— Мирон, — я незаметно вздохнул, набираясь терпения. — В пустыне много песка. Песок – враг механизмов. Масло спасает, конечно, но менять его приходится ну очень часто.

— Взять с собой масла? — простодушно уточнил здоровяк, занося в ангар и опуская, наконец-то, эту кровать на пол.

— И инструмент, — добавил я, замечая, как Агапыч усмехается себе в усы. — В общем, Мирон, заканчиваем с койками, и идёшь к Тарасу Ивановичу. Ты как с УГами работать будешь? Голыми руками?

— С УГами? — тут же заинтересовался здоровяк, и даже от Агапыча донеслась волна интереса и удивления.

— С УГами, — подтвердил я. — Всё, Мирон. Делай что хочешь, уговаривай Тараса Ивановича как можешь, но чтобы у нас был пятикратный запас нужных в пустыне комплектующих.

— На тебя сослаться можно? — угрюмо уточнил здоровяк.

— На меня? — удивился я. — Смысл?

— Он тебя уважает, — простодушно пожал плечами Мирон. — Ты физику понимаешь.

Я? Понимаю физику? Вот это сюрприз.

— Ну да, — кивнул Мирон и грустно добавил. — Пусть не все нюансы знаешь, но принципы откуда-то знаешь. Мне бы такой талант понимания механики…

— Добудешь припасы в Пустыню – научу, — не раздумывая ни на миг, пообещал я.

Мирон на радостях чуть было не бросил следующую койку, чтобы умчаться к Инженеру.

— Куда? — прикрикнул на него Агапыч. — Дело сначала!

С койками мы справились в рекордное время, и Мирон тут же умотал на нижний ярус искать Тараса Ивановича.

— Молодец, — одобрительно бросил Агапыч, обращаясь ко мне. — Пойдём чайку попьём?

— Пойдёмте, — согласился я, делая себе мысленную заметку взять с собой в Пустыню побольше воды.

Напившись с Агапычем чая и получив пару советов про Практику, я продолжил «расставлять фигуры» и двинулся дальше.

К Славику.

К разговору с ним я мысленно готовился несколько часов, а в итоге всё получилось на удивление быстро.

— На, — очкарик без вопросов снял с себя бронзовый не то браслет, не то наруч, и протянул мне. — Там, п-правда, м-места м-мало осталось.

Я, честно говоря, и не думал, что он так быстро согласится одолжить свой Пространственный карман.

— И не боишься, что не верну? — не удержался я.

— М-мы же в одной п-пятёрке, — Славик посмотрел мне прямо в глаза, близоруко щурясь сквозь свои толстенные очки. — Да и п-потом, я же вижу, что ты идёшь п-путем Чести.

— В среду верну, — пообещал я. — Кстати, Мирон сейчас у Тараса Ивановича, пытается выпросить комплектующие для Практики.

— Один? — охнул Славик, мгновенно преображаясь в отчаянного механика. — Да он же с-сейчас таких делов наворотит!

Славик умчался спасть нашу будущую мат-тех часть, а я пошёл искать Толстого.

— На вторник всё в силе? — угрюмо поинтересовался дворянин, едва я вошёл в гостиную.

— В силе, но нужен чистый браслет, — я кивнул на артефакт, выглядывающий из-под рукава его мундира.

— Будет, — немного подумав, протянул Толстой. — Главное – следующую неделю продержаться.

— Надеюсь, во время практики…

— Да, — мрачно оборвал меня Иван. — Там всё покажу.

— Добро.

— Добро.

В принципе, в том, что Толстой согласится, я и не сомневался. Ему моя аура край нужна, иначе Ольга добьётся-таки своего.

Кстати, интересно, откуда у неё такая тщательно скрываемая неприязнь к дворянам? Наверняка произошло что-то не очень приятное, и осадочек на всю жизнь остался.

Ну да после Практики разберусь.

После ужина, когда я, наконец-то, обошёл и поговорил со всеми из своего списка, мы с Романом и, неожиданно, Воронцовым, отправились в лес.

Трав набрали – мама не горюй. А заодно и пообщались.

Первые полчаса Рома держался. Я чувствовал исходящие от него эмоции и то, как Дубровский от них изнывал. Но, надо отдать ему должное, внешне он никак своего нетерпения не показывал.

Зато стоило нам обменяться парочкой экспрессивных фраз касательно оврага, в который мы чуть не провалились, как Роман решился:

— Михаил.

— М-м?

— Пошли ко мне в род?

Я, хоть и ожидал этого вопроса, но всё равно удивлённо посмотрел на Дубровского. Справа от меня на ровном месте споткнулся Воронцов, открыв от удивления рот.

Интересно, Рома сам так решил или отец ему подсказал? Кстати, любопытно, они общаются дистанционно или только во время официальных посещений?

— Спасибо, конечно, Роман, но с чего такое предложение?

По идее, судьба привела меня сейчас на распутье.

Налево пойдёшь – в клан попадёшь. Направо пойдёшь – в бегах пропадёшь. Прямо пойдёшь – может быть, что и найдёшь, хе-хе.

Дубровские – хороший клан, с сильной родовой способностью. Роман – адекватный товарищ. Казалось бы, вот оно счастье.

Но внутри всё восставало против этого решения.

Не то. Неправильно. Не мой путь.

— Ты способный, — немногословно ответил Рома, не сводя с меня взгляда. — Потенциал есть.

— А парни?

— Мирон под князя пойдёт, — тут же откликнулся Дубровский, — это очевидно. Филиппа никто из дворян и родичей к себе не возьмёт – пятно на репутации. Славик… Славик проблемный. Чей-то бастард – мина, подложенная под любой клан или род, который его к себе примет.

— Ясно, — я кивнул одновременно и Роме, и отвечая на свои мысли. — Я примерно так и думал.

— Нужно решить до Практики, — Дубровский сделал очередной ход. — Детали прости, рассказать не могу.

— С отцом советовался? — спросил я напрямик.

— Нет, — покачал головой Роман.

— Хороший ты парень, Ром, — на мгновенье я почувствовал себя по сравнению с Дубровским умудрённым жизнью старцем. — Надеюсь, если столкнутся интересы наших семей, мы всегда сможем договориться.

Роман понимающе усмехнулся, принимая мой отказ.

— Я тоже надеюсь, — ответил он, закидывая мешок с травой на плечо. — Пошли к Ольге Ивановне. Я договорился насчёт лаборатории. Сегодня будет бессонная ночь.

Ночь и вправду оказалась бессонной.

Мы измельчали листья, перетирали их в ступках. Дежурили у котелков с закипающей водой. Смешивали разные порошки и постоянно чихали от поднимающейся взвеси.

Ну как мы. Они. Рома с Валероном. Я был на подхвате – принеси то, подай это.

Да и чихал больше всех.

Ольга же внимательно следила за ходом работы, но ничего не комментировала и не вмешивалась.

Изредка я чувствовал, как от неё вместо одобрения идёт недовольство. И старался запоминать, что делают парни, чтобы потом всё проанализировать.

Не знаю, как Роман смог договориться с магиней, чтобы занять лабораторию на всю ночь, но в результате утром мы получили четыре дюжины склянок с Живчиком.

Так называлось универсальное восстановительное зелье второго ранга.

А потом были выходные, в течение которых в нас старательно вдалбливали воинскую науку. Потом понедельник, вторник…

Дни слились в пёструю карусель смазанных событий, уроков, сплетен и переговоров. Я уставал до такой степени, что даже не видел снов и, соответственно, Рив.

Сжигал всего себя, чтобы успеть подготовиться к Практике и невольно заражал своей одержимостью нашу пятёрку.

Подъём, пробежка, зал, завтрак, уроки, сплетни насчёт сокровищ, допы, библиотека, вечерняя тренировка, помощь Зинаиде Ивановне и Агапычу…

Казалось, что я мчусь в колесе, как хомячок, только в отличие от него у меня была цель.

И от того, насколько я выложусь сейчас, зависит моё будущее. И не только моё.

Пожалуй, минутами затишья в этой бесконечной суетливой гонке были медитации с Ольгой и Иваном.

Благодаря Пространственному карману Славика, мне не составило труда подменить княжеский артефакт браслетом Ивана.

Ну а во время медитаций я откровенно наслаждался, наблюдая за тем, как Ольга пытается сломать ментальные бастионы Толстого.

Моя проклятая аура второго уровня позволяла ему с трудом, но выдерживать её упорный натиск.

Ну а когда его защита почти трещала по швам, я рушил её концентрацию каким-нибудь дурацким вопросом. Типа: «А какой у вас размер… ноги?» или «А почему у вас шторы не сочетаются с ковром?»

В общем, как мне кажется, к третьему занятию она начала что-то подозревать.

Интересно, когда Ольга догадается приглашать нас поодиночке?

За пролетевшую в мгновенье ока неделю я не успел сделать только одно – пообщаться со Светозаром.

Чувствовал, что нужно, но постоянно откладывал. Сам не знаю почему. Было что-то в его взгляде непонятное. И на эмоциональном уровне он будто бы отгородился от меня прозрачным щитом.

Во всём остальном я считал себя красавчиком.

Слухи насчёт сокровищ запустил, подготовил базу под будущую столовую и мастерскую, изучил россыпь зелёных точек на карте Бруно.

Даже сумел умыкнуть из библиотеки усеянную пометками книгу «Три княжества».

Правда, для этого пришлось запустить сплетню про спрятанную в ней карту, дождаться наплыва гимназистов и снова воспользоваться артефактом Славика.

В целом, я был доволен пролетевшей неделей.

По крайней мере, у меня сейчас появился призрачный шанс избежать расставленной ловушки и превратиться из пешки в более значимую фигуру. А в какую – покажет время.

И надвигающаяся Практика.

Глава 28

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Как прошла подготовка к Практике? — Яков Иванович явно был не в духе, раз начал собрание с главного вопроса.

Обычно директор любил несколько минут поговорить на отвлечённые темы, чтобы «прощупать» настроение каждого из своих подчинённых.

— На удивление хорошо, — отозвался Тарас Иванович. — Часть гимназистов даже озаботилась подготовкой, а некоторые, — Инженер посмотрел на классного руководителя литеры «Аз», — так и вовсе превзошли наши ожидания.

— Что там? — пробормотал директор, беря со стола докладную записку. — Школьники опять вообразили себя самыми умными и решили поиграть в предпринимателей? Ну да пусть поиграются, шишки набьют, опыт бесценный получат.

— Обратите внимание на Милослава, — вмешалась в разговор магиня. — Он, в отличие от своих одноклассников, думает не о Практике, а о возвращении в гимназию и уже взял у меня рецептуру Солнечных кристаллов.

— Молодец какой, — отстранённо протянул директор, изучая документы. — Отец бы им гордился. Что по форточнику и Толстому? Как обстоит прогресс с их аурами? Серебряные уже практически дышат мне в затылок.

— Пока браслеты, — пожала плечами Ольга, умолчав про свои безуспешные попытки залезть Толстому в голову, — но это временное решение. Если с практики они вернутся без Ауры Лидерства, то… придётся их…сдавать.

— Ладно, — директор поморщился от сказанного, словно откусил пол-лимона. — Что с Громовым и Пылаевым?

— Ведут себя тише воды, ниже травы, — отозвался их классный руководитель.

— Жаль, — поджал губы Яков Иванович. — Совет уже скоро… Так. Ладно. Сколько внутренних заданий найдено и выполнено учащимися?

— Не более двадцати процентов, — помрачнел Светозар. — Они даже до канализаций ещё не добрались. Я уж молчу про старые архивы и портал в руины северной крепости.

— А у меня написано, — оторвался от докладной директор, — что в библиотеке пропала книга «Три княжества». Тётушка Анна рвёт и мечет.

— О, — оживился Светозар. — Может, всё ещё не так уж плохо.

— Мне кажется, — заговорил отмалчивающийся до этого Демид Иванович, — что Яков Иванович собрал нас по другой причине. Да, развитие учащихся – это важно. Да, Практика – это очень серьёзно, и парни уже ждут своих распределений. Но есть кое-что… первостепенной важности.

— Вы про непонятные телодвижения дворян, Демид Иванович? — вскинула бровь Ольга. — Признаться, речь Громова о возрождении должности предводителя дворян меня… встревожила.

— Я про непонятные движения северян у наших границ, — холодно ответил классный руководитель литеры «Аз». — А мы, я напомню, находимся практически в пограничье.

— А ещё на предприятия начала поступать сталь отвратительного качества, — заметил Тарас Иванович. — И её по какой-то причине приняли. Не знаю, как обстоят дела на казённых заводах, но думается мне, что княжество в этом году не выполнит обязательства по множеству поставок.

— В таком случае тоже выскажусь, — неохотно протянул Светозар. — Братство выдвинуло претензии к демонологам по поводу нечеловеческого убийства двух паладинов…

— А на носу поправки в бюджет княжества, — добавил Тарас Иванович. — Давненько всё так разом не наваливалось. Прямо стихийное бедствие какое-то.

— У каждого стихийного бедствия есть имя, — в мгновенно наступившей тишине голос директора прозвучал, словно приговор, а маска добродушного дядюшки сменилась холодным прищуром бывшего военного. — А также ранг и звание. Но это – дело будущего. Главное для нас, чтобы текущий учебный процесс и Практика обошлись… без эксцессов.

Яков Иванович помолчал, хмуро разглядывая сидящих за столом учителей, и добавил:

— Что бы ни происходило снаружи гимназии, помните, каждый из нас отвечает за любого, я подчёркиваю, любого гимназиста своей головой. И это касается, — директор посмотрел на скучающего преподавателя Физической активности своим фирменным взглядом, — всех.

— Мы не подведём, Яков Иванович, — отозвался Демид Иванович, а следом за ним и остальные, — не подведём!

— Ну и славненько, — на лицо директора вернулась привычная маска добряка, — а теперь идите. Мальчишки вас уже заждались.

***

— Внимание, класс! — все двадцать учеников нашего класса построились в коробочку четыре на пять в одном из ангаров гимназии. — Сегодня вы отправляетесь на Практику!

Негромкий голос нашего классного руководителя, казалось, разносится по всему помещению.

Хотя, судя по ещё двум таким же коробочкам других гимназистов, и по стоящим перед ними учителям, зона слышимости как-то контролировалась.

Мы стояли возле стены ангара, перед нами выступали классные руководители, а за ними, в центре ангара, стояли все наши преподаватели за исключением директора.

— Каждая из пятёрок попадёт в пусть и соседние, но разные локации. В каждой локации есть княжеское представительство. И если с вами приключится какая-то беда, вы всегда можете обратиться туда за помощью, но делать это рекомендуется только в крайних случаях.

Демид Иванович помолчал, внимательно всматриваясь в каждого из нас.

— Баллы, которые вы и ваши пятёрки заработали за первые недели учёбы, переведены в бонусные единицы. По прибытии на Практику вас будут ожидать приятные сюрпризы, которые, возможно, облегчат вашу жизнь.

Демид Иванович остановил свой взгляд на Громове.

— Во время практики не запрещается использовать финансовую помощь своего рода, но мы не рекомендуем идти лёгким путём. Поверьте, в уже заработанных вами бонусах будет всё необходимое, чтоб достойно завершить практику.

Он перевёл взгляд на меня.

— У некоторых, правда, этих бонусов будет поменьше или не будет совсем. Гимназия внимательно следит за вами и выстраивает индивидуальную траекторию развития для каждого Одарённого. Не стоит пытаться перехитрить систему.

Интересно, это он про зелья или про телегу с фруктами? Или, может, про канистру масла и набор инструментов, которые Славик с Мироном выбили из нашего физика?

Но классный уже смотрел не на меня, а на хмурых северян.

— Повторюсь, испытание по силам каждому из вас. Главное – работать в команде.

Демид Иванович сокрушённо покачал головой, видимо, не увидев в лицах северян чего-то такого, чего он хотел.

— Инструкции вы получите через статуэтку в час пополудни.

Статуэтка? Инструкции? Почему бы не сказать всё сразу сейчас? Что за скупые обмолвки и недоговорённости!

— Цель проста. Пять демонов Пустыни в течение месяца. С вами отправляется один куратор…

Пожалуйста, пусть это будет Светозар, ну пожалуйста!

— И это будет…

Я согласен даже на Ольгу или физика!

— … Игнат Иванович.

Класс. Просто класс. Мутный физрук, которому на всё наплевать. Хотя. Может, это и к лучшему?

— Во время практики вам будут поступать… разные предложения, — понизив голос, проговорил классный. — Не спешите отказываться сразу. Для начала хорошенько подумайте. Ни одно из официальных заданий не несёт урона чести.

Хм, о чём это он? Какие задания?

— А бонусы, которые вы получите, лишними не будут. Сразу проясню следующий момент. Пятёрка Дубровского получает штраф икс четыре. Пятёрка Толстого – штраф икс три. Это значит, что вам понадобится, соответственно, в четыре и в три раза больше голосов.

Голосов? Каких голосов? И что за иксы?

— Удачи, ребята, — Демид Иванович обвёл нас внимательным взглядом, и я только сейчас понял, что мы для него не просто работа, а нечто большее. — Не посрамите Честь нашего класса! Покажите всем Волю к победе! Утолите своё ненасытное Любопытство!

Сделав акцент на ключевых словах, он вопросительно посмотрел назад, как мне показалось, на Тараса Ивановича.

Физик едва заметно кивнул, и наш классный как-то враз выпрямился так, что, казалось, его спина превратилась в идеально прямое боевое копьё.

— В добрый путь, судари!

Он махнул в сторону неприметной двери, ведущей во внутренний дворик, в котором мы ещё не были.

— Пятёрка Дмитро Громова, на выход!

Ага, похоже, наш класс закончил раньше всех, и мы отправимся первыми.

Я стоял и смотрел на исчезающих за дверью одноклассников, и мандраж, не отпускающий меня последнюю неделю, медленно сходил на нет.

Я сделал всё, что смог, используя предпринимательский опыт дяди, подстелил максимальное количество соломки, спланировал неплохую, в общем-то, комбинацию.

Укрепил тело, подкачал, насколько это возможно, мышцы – хотя что там за две недели подкачаешь?

В любом случае, начало положено!

Да и характеристики мои не то, что в первый день:

Воин: 3 (4)

Инженер: 2 (4)

Маг: 1 (3) Внимание! Распределите полученный ранг!

Пассивная родовая способность:

Сила Рода (Чутьё Воина, Скрыто)

Пассивные умения:

Предприниматель +20% к рукопашному бою +15% к управлению коллективом + 20% к финансовой грамотности, улучшение Ауры Одержимости

Стальное тело II +10% к Механике +10% к дистанционному контролю +20% к укреплению костей +5% к сопротивлению дистанционному контролю Использование мех. доспехов Доступ к сети без касания стелы (внутренние резервы)

Заглянувший за кромку -5% к Незаметности +10% к успешному проколу мироздания

Чутьё Воина (Вас сложнее убить): Вы чувствуете направленное на вас внимание и надвигающуюся угрозу

Активная родовая способность: Сила Рода (первое колено)

Активные умения:

Аура одержимости II (Для достижения цели все средства хороши) Соратники получают случайную прибавку: +1 к каждой стезе и не более 2(3) к случайному рангу

Проводил взглядом пятёрку Прокудина-Горского, исчезнувшую за дверью и развернул перед глазами вкладку с заданиями:

Текущие задания:

Развить Ауру Одержимости до Ауры Лидерства Пройти Инициацию Закончить княжескую гимназию Спасти Принцессу Рив с Арены Найти чистый артефакт блокировки

В заданиях меня смущали две вещи. Первое – почему-то, несмотря на полученный от Толстого артефакт, задание не считалось выполненным. Второе – отчего-то не было задания: «Пройти Практику».

Ну да ладно, разберёмся!

Я проводил взглядом пятёрку Толстого и посмотрел на Романа. Тот, уловив мой взгляд, едва заметно кивнул – наш черёд!

Ну, с Богом!

Я улыбнулся, почувствовав, как липкое волнение трансформируется в приятное чувство предвкушения.

Как там сказано в положении?

«Или совершить подвиг, или поднять проблемный регион, или найти необнаруженную стелу, или достичь восьмого ранга в любой стезе, или…»

У меня есть тридцать дней на то, чтобы поднять проблемный регион и получить право основать свой род. И я сделаю всё, чтобы этого достичь.

— Айда, парни, — пробормотал я, шагая вслед за Романом. — Нас ждёт… Практика!

__________________________

Уважаемые читатели! Сердечно благодарю вас за поддержку, за вашу обратную связь, за интерес к судьбе Михаила и его спутников. Спасибо за ваши лайки, комменты и награды - всё то, что поднимает рейтинг автора на Автор.Тудэй.

Здоровья вам, интересных книг и Честных, Волевых и Любопытных людей в вашем окружении!

Продолжение истории в этой же книге. Приятного чтения!

Пишу для вас с уважением Павел Вяч

Том 2. Глава 1

Жаркий песок, горячий ветер, палящее солнце.

Честно говоря, выйдя из каменной рамки портала, я мгновенно пожалел, что не пошёл по стезе Мага.

А что, наколдовал бы себе прохладу и какой-нибудь мобильный зонтик или даже спасающую от вездесущего песка стихийную сферу, и было бы мне счастье.

Но нет, я же решил пойти по стезе Воина! Ну как решил – пришлось…

Впрочем, мне было грех жаловаться. Благодаря Стальному телу второго ранга я намного лучше переносил местный климат. В отличие от остальных ребят.

Но даже так, взятые у Агапыча светлые рубахи, шаровары и головные платки особо не спасали от жары. Точнее от Жары.

Было ли так жарко из-за резкого погодного контраста, всё же гимназия находилась ближе к северу, или из-за того, что был полдень – я не знаю.

Но когда мы перетаскали все вещи в выделенный для нас домик, одежду можно было выжимать.

В общем, это был тот самый момент, когда уже с утра понимаешь – день не задался.

Да и встреча с местными вышла какой-то скомканной.

Хмурый воин в кожаных доспехах и накинутом сверху плаще взял у Романа подорожную грамоту, провел по ней рукой и кивнул на стоящий у стены дом.

— Меня зовут капитан Оут. Заселяйтесь пока сюда. Вечером решим, что с вами делать. Личные карты получите у сержанта Жижека, пока что вот вам общая. И советую поторопиться…

Мужчина покосился на сваленные на песок койки, которые мы, за каким-то чертом, притащили с собой из гимназии, затем на свою тень и добавил что-то на непонятном:

— Нагреются, все накопители в разнос пойдут. Решите продавать, сначала мне скажите.

И, смерив разобранные койки оценивающим взглядом, свалил в ближайший тенёк.

— Кто-нибудь понял, что он сказал? — протянул я, берясь за панцерную основу и кивком предлагая Мирону присоединиться. — Но вообще, капитан прав. Надо быстренько перетаскать их в дом, пока не нагрелись.

Пока мы таскали койки, Славик с запинками объяснил загадочные слова воина про накопители.

Оказывается, гимназия в лице Агапыча не просто всучила нам походные койки, просто потому что так надо, а чтобы сделать наше существование чуть менее невыносимым.

В собранном виде койки создавали невидимый купол, который не пускал в себя насекомых, песчаный ветер, мороз и прочие радости жизни.

Накопители при пиковой нагрузке могли выдержать максимум неделю, но при бережном использовании, мы вполне могли протянуть целый месяц.

Правда, мне тут же пришли в голову мысли о дарах данайцев.

Ведь если кто-то из местных утащит наши суперкойки со встроенным кондиционером, будет… неприятно.

— Так, парни, — я посмотрел на затащенные в дом койки и наш нехитрый скарб. — Так дело не пойдет. Куда идти, что делать - решительно непонятно. Давайте думать.

— Что тут думать, — тут же отозвался Роман, — предлагаю перебраться из этой халупы в трактир!

Насчет халупы я с Дубровским был согласен. Из всех достоинств, у дома были лишь стены, крыша, да стол, на котором сиротливо стояла фигурка то ли слона, то ли бегемота.

— Нужно сначала узнать, что там по ценам, — Филипп мгновенно подключился к обсуждению. — Возможно, снять дом будет выгодней.

— Р-рано, — а вот Славик проявил завидное благоразумие. — С-статуэтка.

Точно, классный же говорил что-то про статуэтку и инструкции после полудня.

— Точно, — согласился я, — какие-то бонусы, голоса, инструкции.

— Я тоже не понял про голоса, — поддержал меня Роман. — Как-то не так я представлял себе практику.

— Вы чего? — прогудел Мирон, переводя взгляд с меня на Дубровского и обратно. — Про Золотой меч ни разу не слышали?

На мой взгляд, в доме творилась какая-то ерунда. От Романа так и веяло удивлением и непониманием. А от Мирона, Славика и Филиппа тянуло удивлением, предвкушением и немного страхом.

Вот только удивление было какое-то разное.

У Романа направленное на этот самый Золотой меч, а у остальных - на нас.

— Ребят, ну даже я слышал про Золотой меч, — Филипп покачал головой и посмотрел на Рому. — Ну ладно Михаил, он форточник, но ты-то Роман должен знать?

— Должен знать что?

Я бы на месте Ромы уже психанул, но дворянин умело держал себя в руках. Вот только на эмоциональном плане промелькнула нотка раздражения и злости.

— З-золотой меч, — Славик, что мне нравилось, перестал уже нас смущаться и общался более-менее расковано. — Самые п-популярные з-зрелищные игры.

— В первый раз слышу, — холодно отозвался Роман. — Что за игры?

— Кароче, — Мирон оттеснил худосочного Славика своим богатырским плечом и важно упёр руки в бока. — Это как бы наблюдение за дворянами. Я смотрел в прошлом и позапрошлом году. Ну это, в гильдейской читальне.

— Какое такое наблюдение? — от Романа так повеяло холодной яростью, что почувствовал не только я, но и остальные мальчишки.

— Мирон, — Филипп похлопал кузнеца по плечу, предлагая уступить трибуну оратора. — Ты сейчас наговоришь, Роман возьмёт и откажется.

— От чего откажусь? — отчеканил Дубровский, зверея чуть ли не на глазах.

— Фил, объясни популярно, — поддержал я Рому. — Что за Золотой меч, что за наблюдение и причём здесь бонусы и голоса.

Толстячок только было открыл рот, как статуэтка, про которую все забыли, неожиданно запульсировала светом, а я почувствовал на языке привкус железа.

— Не успел, — огорченно констатировал Филипп, отступая назад и поворачиваясь лицом к столу, — вы только сразу не отказывайтесь...

Тем временем, изо рта то ли бегемота, то ли слона вылетел ослепительно-белый луч света, из которого сложилась фигура… Демида Ивановича.

— Приветствую вас, уважаемые гимназисты. Вы все прибыли на место и уже успели разместиться в своих… апартаментах.

Бьюсь об заклад, на губах нашего классного мелькнула усмешка!

— Некоторые из вас уже поняли, что я, от лица гимназии, намереваюсь вам предложить. Но, тем не менее, настоятельно рекомендую внимательно меня послушать.

На самом деле, я уже начал догадываться, что сейчас скажет Демид Иванович, и пока даже не знал, как на это реагировать.

— Ежегодно наше княжество устраивает зрелищные состязания юных дворян под названием «Золотой меч». Обычно в нем участвуют исключительно воспитанники дворянских семей, но в этом году Большой круг решил включить в состав участников и княжескую гимназию.

Ну да, я так и подумал, что нас ждёт местный аналог Последнего героя или Форт Боярд.

Но вообще получается забавная вещь. Простолюдины наблюдают за сложностями власть имущих. Звучит интересно, но вот только… зачем?

— По мнению членов совета, участие гимназии повысит престиж нашего княжества и продемонстрирует высокий уровень образования наших учеников.

Ну ясно. Большие дяди решили показать народу куда идут их налоги…

— На территории заставы расположены сотни следящих макрисов – магических кристаллов – которые будут показывать все ваши перемещения по городку. Единственное место, где не ведется запись – это ваши дома.

Класс, то есть идея насчет переезда отпадает?

— Во время ваших вылазок в Пустыню вас будут сопровождать трое Одаренных, которые будут передавать вашу подготовку к бою, тактические и стратегические решения, ну и сами схватки с демонами.

То есть, для съемки за пределами городка организаторам требуются операторы – это хорошая весть.

— Вы вольны поступать, как считаете нужным – максимально быстро выполнить цель и выйти из состязаний, или находиться на заставе весь месяц, скрупулезно выполняя подготовленные для вас задания.

Ну, логично, квесты всегда вызывают интерес. Вот только… целый месяц под микроскопом?

— Пятёрка, первой закрывшая цель, получает сто очков. Теоретически есть возможность набрать примерно столько и даже чуть больше, выполнив все задания. Но практически это не удавалась ещё никому.

Так, ну тут понятно, кто первый – того и тапки.

— Во время состязаний любой подданный княжеств может поддержать полюбившуюся ему или ей команду наградой или голосом. Все собранные деньги идут в благотворительный фонд княжества, а участники получают случайные бонусы, ценность которых зависит от суммы и количества наград.

Ого! У меня просто нет слов. Ну организаторы, ну красавчики!

И демонстрируют простому народу мощь одаренных, и дают захватывающее зрелище, и показывают чужую красивую жизнь. Да ещё и деньги на этом зарабатывают!

Однозначно, тот, кто это придумал – чертов Илон Маск!

— Каждая из пятёрок вправе отказаться от участия в состязаниях, но это не освобождает вас от прохождения Практики. Кроме того, по согласию ваших родителей и законных представителей, вы все равно будете мелькать в записи макрисов.

От популярности, хе-хе, не убежать! Вот только всё усиливающаяся злость, которой пульсирует Роман, начинает меня немного напрягать...

— Помните, что на вас будет смотреть вся страна! И для многих мальчишек вы сможете стать образцами для подражания!

А вот это, кстати, хороший шанс получить уважение народа. Просто веди себя по совести, героически преодолевай возникающие на пути препятствия и будет тебе всеобщее признание и любовь.

— Также напоминаю, что у некоторых из вас штраф к голосам. К примеру, пятёрке Ивана Толстого для получения бонуса нужно получить минимум тридцать голосов. Но первую неделю штрафы не работают.

Получается, нашей команде для получения бонуса нужно будет заработать минимум сорок – мда уж, будет непросто… Ладно хоть есть неделька для разминки.

— Соотношение бонусов и голосов стандартное для всех состязаний Золотого меча: Один голос равен одной награде. Десять наград или голосов – минибонус. Двадцать голосов – малый бонус. Тридцать голосов – средний бонус. Сорок голосов – большой бонус. Пятьдесят голосов – значительный бонус. И так далее, вплоть до грандиозного. Подробнее градация расписана на оборотной стороне выданных вам карт.

Мда уж, серьезный подход. Вот только почему от Дубровского так и дохнуло уже откровенной ненавистью?

— Помните, каждый из вас имеет право отказаться от участия в состязаниях. Для этого нужно выйти из дома и громко произнести: «Я отказываюсь от участия!».

Я прямо физически почувствовал, как дернулся Роман и приготовился перехватить его на полпути.

— Удачи, парни… — казалось, классный руководитель посмотрела в глаза каждому из нас. — Я в вас верю.

Иллюзия Демида Ивановича бесшумно исчезла, а вместе с ней исчез и привкус железа.

— Я в этом балагане участвовать не намерен! — Дубровский так и фонтанировал злостью. — С дороги!

Последние его слова относились к вставшему у него на пути Филиппу.

— Послушай, Роман…

Дубровский грозно взглянул на толстячка и у Фила аж ноги подкосились. И, судя по появившемуся во рту привкусу железа, Крудау явно не сам так струсил…

— Р-роман!

На Славика Рома даже внимания не обратил. Тем более тот и не делал попыток схватить его за рукав или встать на пути. А отличие от Мирона.

— Стой, — прогудел здоровяк, волшебным образом оказываясь перед Дубровским. — Это же шанс…

Рома лишь прищурился, а наш кузнец ни с того, ни с сего впечатал свой здоровенный кулак себе же в нос.

Мда… дело принимало серьезный поворот.

Всего несколько секунд, и двое из нашей пятёрки уже выведены из строя, а сам Рома рвётся на выход, чтобы на эмоциях отказаться от участия в «балагане».

— В чём проблема-то, Ром? — миролюбиво уточнил я, вставая в дверном проходе.

С какой бы симпатией я не относился к Дубровскому, но позволить ему заруинить выпавший нам шанс не собирался.

— Я дворянин. — Мне, в отличие от остальных Роман всё-таки ответил. — Это насмешка и фарс. Уйди, Миша.

— Слово даю, что уйду, но только после беседы, — я и не подумал сдвинуться с места. — В тебе говорят эмоции, а не воля. Это не путь мага.

Про мага я, конечно, зря ляпнул. Переборщил.

— Я сам разберусь, — от Дубровского так и дохнуло холодом.

— Сам разбираться будешь, когда один останешься, — упёрся я, чувствуя все усиливающееся давление Дубровского. — А сейчас мы – команда!

— Ты не понимаешь, — с грустью покачал головой Рома. — Это другое.

И ударил.

Мой мозг пронзила ослепительно белая спица боли, и я с трудом удержался от того, чтобы не упасть на колени. Вцепился побелевшими пальцами в дверной косяк, я пошатнулся, но с места всё же не сдвинулся.

— Не хотел причинять тебе боль, — вздохнул Рома, — но ты сам напросился.

От повторного ментального удара, меня скрючило в три погибели, но я всё же выпрямился и упрямо вскинул голову, правда, зажмурив глаза.

Ну нельзя же так сливаться в самом начале Практики!

— Ну как знаешь, — сокрушенно покачал головой Роман.

А в следующий миг мне в разум ворвался сухой ветер пустыни.

Во рту стремительно пересохло, а тело, казалось, иссушили до состояния мумии. Мне враз стало не до Практики, Золотого меча, голосов, наград и Романа.

Всё, чего я щас хотел – глоток воды.

И, кажется, во дворе нашего убого домика был колодец… Добраться до туда, и я спасён!

Я уже было отцепился от косяка, но внезапно правую руку в районе браслета обожгло болью, а до меня дошло, что это лишь внушение.

Ещё немного, и мой мозг действительно поверит, что тело обезвожено и заберет у меня контроль, но сейчас у меня появился шанс.

Воспользовавшись установившейся между нами ментальной связью, я через силу распахнул веки и посмотрел Роме прямо в глаза.

На мгновенье я увидел нас со стороны.

Его ментальная защита походила на внушительный белокаменный бастион, где мраморные блоки были идеально подогнаны друг к другу.

Моя же – походила на ржавый железный забор с натянутой поверх колючей проволокой.

От вида его бастиона тут же заныли зубы и защипало кожу лица, но я и не думал атаковать в ответ. Наоборот, распахнул свой разум.

«Голодные игры», «Форд Боярд», «Последний герой», «Звезды в Африке», набирающее популярность шоу «Супер-талант».

Не удержавшись, показал урывками Дюну, Звездные воины, Властелина колец и эпичный финал марвэловских Мстителей.

Хотел ещё показать современных блогеров, которые подчас популярней президентов, но не хватило сил.

Руки разжались, и я мешком рухнул на пол, чувствуя себя выжатой половой тряпкой.

Надеюсь сработает…

Скрипнула половица, и надо мной мелькнула Ромина тень – неужели не вышло?

Сил не было не то что подняться на ноги – даже на то, чтобы повернуться или открыть глаза.

— Мы покажем как нужно делать правильно, — прошептал я. — Тысячи мальчишек и девчонок получат пользу…

Но Рома, казалось, меня не слышал.

— Я, Роман Дубровский, наследник семьи Дубровских…

— … покажем, что дело не в деньгах и власти… — потрескавшиеся губы выталкивали из себя непослушные слова, но Рома и не думал смотреть в мою сторону.

— Отказываюсь…

— Покажем, как подняться с нуля! Покажем… — до меня внезапно дошло, что нужно сказать, и я торопливо зашептал, — покажем как добиться успеха самому, без помощи семьи!

На самом деле тот ещё бред. Ну почему бы не использовать семейные ресурсы для достижения полезных для семьи целей? Но у Ромы был пунктик на эту тему.

И я, напомнив ему про его боль, предложил решение.

— Отказываюсь! — голос Романа налился решимостью. — На время состязаний я отказываюсь от поддержки своей семьи! Дубровские испокон веков всего добивались сами, и я не исключение! Никаких наград от Дубровских!

Ай да Рома, ай да молодец!

Я посмотрел на замершего у статуэтки Славика, на запрокинувшего голову Мирона, на сидящего на полу Филиппа и улыбнулся.

— Ну что ребят, добро пожаловать на увлекательный путь публичного превозмогания! А сейчас ловите парочку уроков от форточника.

Я ухватился за протянутую Романом руку и с трудом поднялся на ноги, не спеша, впрочем, покидать дом.

— Итак! Базовый курс начинающего, хе-хе, блогера. За авторством Михаила Иванова. Урок первый. Как завоевать любовь зрителей с первых минут состязаний. Смотрите и учитесь!

Том 2. Глава 2

— Как я выгляжу? — я вопросительно посмотрел на протирающего очки одноклассника.

— Н-неважно, — откровенно ответил Славик.

— Вот и отлично, — довольно кивнул я, — Мирон, бегом к нам с Романом. Фил, ты как идти можешь?

— Вроде да. — неуверенно протянул толстячок, неуклюже поднимаясь сначала на коленки, а потом на ноги. — Да, нормально, только колени будто не мои…

— Слав, давай тоже к нам, и карту с пола подбери. И делай вид, что её изучаешь, понял? А когда я скажу: «Нас ждут великие дела!», ты скажешь: «О ребята, смотрите какую интересную штуку я нашел на карте!». Запомнил?

Славик неуверенно кивнул, и благоразумно не стал спрашивать: «Зачем».

Хах, даже приятно! Мне понадобилось всего две недели, чтобы приучить парней сначала делать, потом думать.

— А зачем? — прогундосил Мирон.

Ну ладно, возможно я немного погорячился.

— Потом скажу, Мирон, — шикнул я на него, — Ты, главное, вид суровый прими и мышцами своими играй. Будто перед тобой девчонки стоят, понял?

— Не очень…

— Всё, работаем!

Говорят, у каждого человека есть свой талант.

Кто-то круто рисует, кто-то божественно поёт. Кто-то снимает интересные фильмы, а кто-то мастерски создает капиталы.

Отец говорил, что у меня тоже есть такой талант.

Когда я оказывался в критической ситуации, мозг будто бы врубал режим турбо, и я включал такую импровизацию, что потом сам себе удивлялся.

А вот дядя был не согласен. Он считал, что мой талант – твердолобость и упёртость. Что раз поставив себе цель, я шёл к ней напролом.

Не знаю, кто был из них прав, но сейчас я прямо-таки ощущал небывалый подъем воодушевления.

Мой учитель литературы говорил так: «Нет второго шанса произвести первое впечатление». И я собирался воспользоваться этим шансом сполна.

Сомневаюсь, что в этом мире широко развита идея стриминга и онлайн-эфиров.

Наоборот, судя по волнению и страху ребят да откровенному раздражению Романа, местные внимание со стороны недолюбливали. Ну а мне было не привыкать.

Истории в инсте, как мне кажется, хоть кого научат навыкам публичного выступления.

Молчу уже про дебаты в поликлиниках, где, чтобы узнать откуда начинается очередь, приходится устраивать настоящее расследование с публичной фиксации результатов!

Ну всё, пора. Шаг вперёд, и вот я уже стою под палящим солнцем рядом с Дубровским.

— Добрый день, уважаемые зрители!

Я потянул за собой неожиданного заробевшего Мирона. Фил, к моему облегчению, вышел сам, да ещё и Славика вывел.

Найдя глазами ближайший макрис, я широко улыбнулся, вышел немного вперёд и вправо и повел рукой в сторону своей пятёрки.

— Лидера нашей пятёрки вы уже знаете. Достойный Роман Дубровский, отказавшийся от помощи своей семьи. Единственный дворянин в нашей пятёрке, под чьим мудрым руководством мы непременно выиграем это состязание!

Прогиб был откровенно топорный, но в мире, в котором бал правят одаренные дворяне, совершенно необходимый.

— Как вы видите, отборочный этап дался нам непросто, — я кивнул на разбитый нос Мирона, — но мы приложим все усилия, чтобы победить!

И плевать, что никакого отборочного этапа не было, сейчас, главное зацепить внимание аудитории.

Сейчас мои зрители – практически единственный источник бонусов, без которых на начальных этапах нам придется туго.

— Роман мужественно взял на себя самую сложную пятёрку! И вот её состав.

Одно дело следить за успехами безличной команды, другое – переживать за каждого из ребят. К тому же состав у нас попался разношёрстный.

— Временный заместитель Романа – Филипп Крудау, — я показал на улыбнувшегося толстячка, — родович из Заречного княжества. История его появления заслуживает отдельного рассказа!

План был прост – максимально заинтересовать зрителей.

— Рядом с ним стоят Мирон и Милослав. Если не ошибаюсь, первые вольные, участвующие в Золотом мече!

Мне предстояла непростая задача – сделать так, чтобы моя пятёрка понравилась и дворянам, и простому народу.

— Гильдия отправила отца Мирона на задание, с которого он едва вернулся живым, и отказалась предоставить лекаря. Поэтому Мирон, продолжая днём работать в кузне, по ночам взялся за учебники, готовясь к поступлению в княжескую гимназию. И, как видите, он здесь!

Мирон смущенно улыбнулся, совершенно забыв всё, что я говорил ему про мышцы.

— Обратите внимание на могучие руки нашего кузнеца! — я взглядом показал здоровяку на бицепс и тот, понятливо кивнув, напряг свои мышцы. — Роман Дубровский выбрал Мирона не просто так! Ведь наш здоровяк не только воин ближнего боя, но и кузнец-ремонтник!

Так, ну девчонки, по идее, должны запасть на нашего силача. Теперь, главное не забыть про одаренных…

— Рядом с Мироном вы видите Милослава. В свои четырнадцать лет, Милослав уже… эм, отлично разбирается в технике!

Сначала я хотел сказать «гений», но в самый последний момент решил выразиться более размыто. И, судя по донесшейся от Славика волне сначала страха, а потом облегчения, правильно сделал.

— Ну и я, Михаил Иванов, форточник, попавший в ваш мир всего две недели назад. Пожалуй… лучший рукопашник в этой дыре.

Местных обидеть я не боялся, по причине их почти полного отсутствия. Плюс прогрел немного аудиторию на предмет будущих боёв на списанных УГах.

— Как вы понимаете, нашей пятёрке будет непросто конкурировать с другими участниками. Поэтому, не будем откладывать подготовку к вылазке в долгий ящик.

Хоть изначально я и хотел предложить зрителям поддержать нас наградами и голосам, но неожиданно засмущался. Видимо, мне до профессионального блогера ещё как до Китая…

— Оставайтесь с нами, уважаемые зрители! Нас ждут великие дела!

— О ребята, с-смотрите какую и-интересную ш-штуку я н-нашел на к-карте! — Славик, в отличие от Мирона сделал всё, как я попросил.

Правда, от волнения заикался чуть ли не в каждом слове.

Я вопросительно посмотрел на Романа, и Дубровский степенно кивнул:

— Пойдемте в дом, посмотрим чего такого интересного нашел наш Инженер.

И получилось у него так уверено, так твердо, что ноги сами понесли нас в каменную коробку, не достойную звания «дом».

— Фуф! — Мирон вытер проступивший на лбу пот. — Что-то как-то волнительно.

— Есть такое, — кивнул привалившийся к стене Роман. — Мирон, прости за нос.

— Нормально, — шмыгнул здоровяк. — Не знал, что ты так умеешь!

— Я… — Дубровский едва заметно поморщился, — немного переволновался.

— Ничего себе немного, — Фил, как обычно напрочь рубил правду матку. — Кстати, Михаил, насчет истории про мою семью, ты это серьезно?

— От тебя зависит, — я пожал плечами, внимательно присматриваясь к своим одноклассникам и визуально, и на эмоциональном плане. — Слава, Фил, вы как?

— Н-Нормально, — отозвался очкарик.

— Да и не было, по сути, ничего, — пожал плечами Фил, а я четко почувствовал как от него прокатилась волна легкого сожаления.

Хах, а наш счетовод-то, оказывается, тщеславный парень! Ну да мне же лучше.

— Парни, предлагаю распределить роли!

— Не нравится мне это слово, — тут же поморщился Роман, впрочем, не делая попыток перетянуть одеяло лидерства на себя.

Я не случайно показал Дубровскому часть своей памяти, и сейчас он явно находился под впечатлением, незаметно косясь на меня при любой возможности.

— Тебе понравится, — пообещал я. — Итак. Роман остается собой. Сильный, уверенный в себе дворянин, который никогда не бросает слов понапрасну. Он наш лидер и каждая его просьба или приказ немедленно исполняется. Даже если кто-то из нас с ней не согласен. Это понятно?

— Понятно, — отозвались ребята, а Рома незаметно выдохнул и повеселел. Такая роль пришлась ему по душе.

— Далее, Мирон. — Я посмотрел на здоровяка. — Ты у нас – мачо. Крутой парень и вообще, мечта всех девушек.

— Чего это… — тут же засмущался кузнец.

— Того это, — усмехнулся я. — Открою тебе огромный секрет. Девчонкам нравятся плохие парни. Брутальные, дерзкие, немного грубые. И ты именно такой.

— Я? — удивился здоровяк.

— Ты, — подтвердил я. — Говоришь мало, делаешь много. Решаешь проблемы, и бьешься сначала на кулаках, а потом и на УГе.

— Я?! — кузнец слегка поплыл, представив себе свой будущий стремительный карьерный рост.

— Ах да, каждый день, после захода солнца у нас с тобой тренировки. Подтяну тебе боёвку.

— Ну я…

— Теперь Слава, — с Мироном сейчас всё равно бесполезно говорить. Пусть переварит сначала свалившееся на него счастье.

— Д-да?

— Ты тихий гений. Наш козырь. Секретное оружие. Якобы простой ремонтник.

— Я-якобы? — Славик тут же вычленил ключевое слово.

— Именно. Через недельку, когда все привыкнут к составам и перестанут тебя замечать, ты призовешь голема и выиграешь схватку с демоном Пустыни.

— Л-любопытно, — признал Славик. — Н-неожиданно.

— А ещё креативно и в ЦА, — усмехнулся я. — Порвем рейтинги.

— Какие такие рейтинги? — прогудел пришедший в себя Мирон.

— Просмотры, любовь зрителей, награды и всякое такое, — терпеливо объяснил я. — теперь ты, Фил.

— Я весь во внимании, — съёрничал толстячок.

Ничего, я тебя сейчас удивлю.

— В моем мире есть такое понятие: фронтмэн. Человек, который ведет какое-то шоу. Интересно и увлекательно знакомит зрителей с чем-то или кем-то.

Заметив промелькнувший в глаза Филиппа огонёк интереса, я продолжил.

— Пример ты видел минуту назад.

— Да, недурно вышло, — подтвердил Фил. — Хорошо у тебя язык подвешен.

— Так вот. Теперь это твоя роль, — огорошил я толстячка. — Главное, не распространяться о секретных вещах.

— Я смогу! — Фил преданно заглянул мне в глаза. — Точно справлюсь!

— И не сомневаюсь. Ты парень харизматичный, умный. Главное, не переборщи с болтовней.

— Да чего уж там, — тут же смутился Крудау.

— А ты, Михаил? — со сдержанным интересом поинтересовался Роман. — У тебя какая роль будет?

— Все зависит от внимания зрителей, — честно признался я. — Но скорей всего, мне придется побыть провокатором.

— Это как? — заинтересовался Мирон.

— Это как Дмитро в первый учебный день. — криво усмехнулся я. — Ну что парни, пошли искать Жижека?

— Не надо меня искать, — в дверях мелькнула чья-то тень, затем послышался стук в косяк. Учитывая, что в нашей хибаре не было ни дверей, ни окон, выглядело это как издевательство. — Сержант Жижек, господа гимназисты. Извольте получить ваши карты.

Интересно, как давно он подошел к дому и слышал ли наш разговор?

Я смерил обыкновенного на первый взгляд вояку подозрительным взглядом, но мужчина и не думал отводить глаза.

Спокойно выдержал мой взгляд, подкрутил свои шикарные пшеничные усы и с едва заметным раздражением уточнил:

— Вы или карты возьмите, или в дом пригласите. На улице, знаете ли, не зима.

— Будьте нашим гостем, сержант Жижек, — переглянувшись со мной, произнес Роман. — Мы ещё толком не обустроились, но чем угостить достойного человека у нас найдется. Славик.

— Ну что вы, это не обязательно, — смутился сержант.

Но Слава, не слушая возражений Жижека, послушно достал из своего Пространственного кармана апельсин и, подойдя к удивленному сержанту, протянул ему фрукт.

— Ну спасибо, господа гимназисты. — Жижек покрутил апельсин в руках и уточнил. — Вы не против?

— Ничуть, — покачал головой Роман. — Только корки не выбрасывайте, они хорошо помогают от…

— Да я знаю, — Жижек добродушно перебил Рому и, достав небольшой нож, принялся ловко чистить апельсин. — Уважили старика.

На мой взгляд, «старику» не было и двадцати пяти, но, как говорится, каждый прибедняется как хочет.

— По идее, моя задача отдать вам карты и убыть в расположение, но как на хорошее дело добром не отплатить, верно?

— С одной стороны верно, — вежливо улыбнулся Роман. — С другой, от человека зависит.

— Это точно, — согласился сержант, пряча корки в карман и разламывая апельсин на шесть неравных частей. — Слушайте, какой у нас на заставе царит расклад и запоминайте. Второй раз повторять не буду.

Говорил Жижек хоть и неторопливо, но чётко и по существу.

Про количество местных жителей, которых здесь оказалось около сотни. Про рынок, работающий по нечетным дням, про таверну, которую держит бывший сотник.

Про представительства гильдий и ходоков, про ориентиры официального маршрута, про соседние заставы, про капитана Оута.

Оказывается, по регламенту на каждой заставе должен был дежурить одаренный Воин, Инженер и Маг, но из-за нехватки людей, пришлось пойти на оптимизацию.

Теперь на каждой заставе дежурил только один одаренный, и в нашем случае это был капитан Оут. На соседних руководили Инженер Рубикус, и Маг Дорич, соответственно.

Из полезных ресурсов поблизости находились заброшенные шахты: соляная и каменная. Но самой главной драгоценностью являлась мельчающая с каждым годом речушка и увядающий оазис.

Все это добро находилось за пределами заставы. Но условно входило в проблемный регион.

Да уж… Может зря я сунулся в эту авантюру? Если уж местные не смогли или не захотели поднять эту волость, то что смогу я?

Жижек же, закончив свой рассказ, посоветовал нам сходить на вечернюю барахолку и напомнил зайти к капитану Оуту за грузом, который должен был прибыть следом за нами.

После чего раскланялся и неохотно покинул наш домик.

Кстати, с каждой минутой, наша «халупа» начинала мне нравиться всё больше и больше. В ней, как минимум было не жарко. Еще бы придумать что-то с окнами и дверьми…

— Ладно, парни, давайте думать, что делать дальше, — мне уже не терпелось начать делать бизнес, но для начала нужно было разобраться с жильем. — Предлагаю разделиться.

— Каким образом? — живо поинтересовался Роман, а я прям почувствовал, как его гнетёт роль лидера, который должен быть в курсе всего.

— Предлагаю поступить следующим образом. Мы с Романом идем знакомиться с капитаном, владельцем таверны и так далее. В общем, с уважаемыми на заставе людьми. На нас им, по большому счету плевать, но там, где вольнику ход закрыт, дворянину ещё и ковровую дорожку постелют.

— Особенно если намекнуть об инвестициях, — подсказал Филипп. — Может, я с вами?

— Фил, нам нужно познакомить зрителей с тобой, — я покачал головой. — Пока мы с Романом наносим скучные и неинтересные визиты, вы найдете окна и двери, и сделаете из этой халупы хороший дом. И не забудь комментировать каждый поступок, чтобы зрителю было понятно, что мы делаем и зачем.

— Ну это понятно, — отмахнулся было толстячок, но я не дал сбить себя с толку.

— И не забывай постоянно создавать интригу. То есть ты не просто говоришь: «Мы идем покупать окна для нашего дома». Ты говоришь: «Сумеем ли мы найти на рынке окна для нашего дома или придется ждать до завтра, а то и целую неделю? Но днём здесь царит невыносимая жара, а ночью дикий холод!». Понимаешь?

— Вроде да, — нахмурился Фил. — То есть раскрывать наши действия как приключения?

— Именно, — кивнул я. — От которых зависят наши жизни. Если всё сделаешь правильно, завтра нам накидают наград, и мы получим бонус. Но ни в коем случае не выпрашивай их. Понял?

— Да это-то то понятно, — кивнул Фил. — Никто попрошаек не любит. А вот за интересную историю и десяти медяков не жалко. Я и сам, бывало, бродячих сказителей денежкой благодарил.

— Вот-вот. — подтвердил я. — Мирон, ты помнишь, да?

— Сильный. Уверенный в себе. Грубоватый, — послушно произнес здоровяк. Немного смущаясь. — Ещё нам забор поставить нужно. И вечером походную кузню развернуть.

— Вот и займитесь, — я посмотрел каждому в глаза. — От вас зависит наш боевой потенциал.

— Д-да к-какой там потенциал, — вздохнул Славик. — Т-такими т-темпами мы в П-пустыню и не в-выберемся.

— В смысле не выберемся, — удивился я. — На вылазку идем как только начнет вечереть.

Я полюбовался на вытянувшиеся лица одноклассников и окончательно их добил:

— И мы не вернемся назад пока, пока не убьем хотя бы одного демона.

Том 2. Глава 3

Парни отреагировали по-разному.

Славик испугано заморгал, Мирон с предвкушением потряс кулаками, Филипп неопределенно хмыкнул, ну а Роман… Роман согласно кивнул и весьма своевременно добавил:

— На обороте общей карты написано, что пятёрка, одолевшая демона в первые же сутки, получит какой-то полезный бонус.

Слова о бонусе тут же взбодрили ребят, и немое: «Это же невозможно!» сменилось «Как бы нам это провернуть?»

— Ну а пока вы облагораживаете дом, — я решил добавить мотивации, — мы с Романом подготовим все к успешной вечерней вылазке.

— Будет сделано в лучшем виде, — кивнул Фил, тут же беря бразды правления в свои руки. — Славик, сделай замеры, Мирон, прикинь комплектующие. Роман, я возьму два бутылька Живчика для торга?

— Окна и двери нам нужны, — кивнул Роман. — До вечера, друзья.

— Отлично, — расплылся в улыбке Фил. — Увидимся!

В доме тут же закипела бурная деятельность, а мы с Романом вышли во двор.

— Уважаемые зрители! — я вежливо улыбнулся, глядя на ближайший макрис. — В ближайшие пару часов не будет ничего интересного. Часть нашей команды займется облагораживанием дома, ну а мы с Романом отправимся знакомиться с влиятельными людьми заставы.

Я широко улыбнулся, в глубине души проклиная чертову жару и чертову пустыню.

— А вот вечером… Вечером, если нам посчастливится получить бонус, мы пойдем на демонов Пустыни!

Посчитав, что заинтриговал зрителей более, чем достаточно, я посмотрел на Романа и, дождавшись от него величавого кивка, двинулся за ним по некому подобию дороги.

Видимо, заброшенная нынче каменная шахта раньше пользовалась популярностью, поскольку что дороги, что многочисленные дома были сделаны из камня.

Да и вообще вся застава представляла собой прямоугольник, обнесенный сложенной из крупных блоков, каменной стеной.

Таких прямоугольников было несколько, и располагались они вдоль разрушенной местами двухметровой стены, которая отделяла Пустыню от территории Пустынного княжества.

Получалась эдакая каменная пунктирная линия из застав.

Сделав себе мысленную отметку заехать на территорию шахты или поговорить со знающими людьми, мы с Ромой достаточно быстро обошли всю заставу и добрались до некого подобия казарм и башни, сложенной из камня.

Судя по карте – это и была резиденция капитана Оута.

Доложившись о прибытии пыльному караульному, мы почти сразу были приглашены сначала на территорию казарм, а потом и в саму башню.

— Сразу видно, что вы новички, — добродушно ухмыльнулся Воин, на обычных кожаных доспехах которого красовался дворянский герб. — Кто ж по такой жаре по заставе разгуливает?

Капитан сидел за огромным письменным столом, на котором была разложена большая карта и невысокие стопки бумаг, а нас усадил напротив, предложив красивые резные стулья.

Его кабинет располагался на последнем этаже башни и мог похвастаться шикарным панорамным видом.

Наверняка дело не обошлось без магии, так как снаружи башня была сложена из камня.

— Думаю, — как и было уговорено, разговор с нашей стороны повел Роман, — вечером у вас появятся дела, и вы вряд ли сможете нас принять.

— В принципе, верно, — согласно кивнул капитан. — Вечерняя тренировка, построение, обход, разбор гильдейских жалоб… Заставы оживают после захода солнца.

— Вижу, вы занятой человек, — Роман задумчиво посмотрел на стол, на котором лежали несколько жидких бумажных стопок. — Возможно, наша скромная пятёрка из начинающих одаренных может вам чем-то помочь?

— Ахахаха! — весело рассмеялся Воин. — Не сочтите за грубость, но скорей всего будет наоборот.

— Вот как? — удивился Роман. — И отчего же?

— Я на этой заставе уже третий год и успел застать несколько Золотых мечей. Не обижайтесь, господа гимназисты, но обычно от вашего брата проблем больше, чем пользы.

Насчет последнего охотно верю, вот только почему капитан служит здесь уже третий год? Ссылка? Угасающий род? Потолок карьерной лестницы?

— Третий год? — похоже, Романа тоже заинтересовал это вопрос.

— Скажем так, — капитан мгновенно помрачнел, — моя семья и родовая способность недостаточно влиятельная, чтобы выбирать место службы.

Ага, значит, всё-таки, угасающий род. Жаль, капитан создает впечатление адекватного человека.

— Мы будем благодарны, если вы перечислите проблемы, которые обычно создают практиканты, — вежливо улыбнулся Дубровский, уходя от неприятной капитану темы.

— Это можно, — невесело усмехнулся Воин. — Для начала господа гимназисты несколько дней пытаются пристроить телеги со свежими фруктами и овощами.

Опа. Не понял…

— Уж не знаю кто даёт практикантам такие советы, но обычно еда или протухает, или разбирается по бросовой цене местными торгашами.

— А как же трактирщик? — не выдержал я. — Ему же выгодно взять товар со скидкой?

— Молодой человек, — капитан задумчиво посмотрел сквозь меня. — Когда я прибыл на службу здесь было три трактира и два постоялых двора. Сейчас на заставе работает только одна таверна. И то, старый Генрих едва-едва сводит концы с концами.

— Нет народа? — нахмурился Роман.

— Да народ-то есть, — вздохнул капитан. — Не так много, конечно, как бы хотелось, но есть. Гильдии.

— Гильдии?

— После череды отравлений едой и дюжины смертельных случаев, трактирщикам запретили закупать еду самостоятельно. Только по договору через гильдейских представителей.

— Но у вас же здесь почти свободная экономическая зона! — заволновался я, поскольку мой гениальный план летел псу под хвост. — Княжество заинтересовано в развитии региона!

— Всё так, — согласно кивнул Воин. — Но одновременно с этим, застава – это защитное укрепление княжества. И каждый случай небоевых потерь расследуется очень тщательно и, я бы сказал, сурово.

— Кем?

— Ребята, не стоит вам забивать этим голову, — покачал головой капитан. — Даже я не смог прижать их к ногтю.

— И всё же.

Вот за что уважаю и ценю Романа, так это за его вежливую настойчивость.

— Дробины. Мелкий дворянский род. Служат в пустынной контрразведке княжества.

— Дайте угадаю, — не удержался я, — местные гильдии – это их представительства?

Вот теперь всё вставало на свои места. И тут же возникал вопрос – что делать дальше…

— У меня нет доказательств этому, — скривился Воин. — Да и не должен был я вам этого говорить…

— И что, нельзя открыть новый трактир?

— С чего это? — удивился капитан, — плати пошлину в казну заставы, покупай патент и открывайся на здоровье. Кстати около вашего домика есть отличное здание. Помещение под кухню, погреб, второй этаж с гостевыми комнатами. Вот только…

— Только что?

— Ничего, — нахмурился Воин. — Но я вам так скажу: Лучше в это дело не лезть.

— А почему они сами не откроют доходный дом и кабак?

— Гильдии не имеют права открывать питейные и прочие заведения на оборонительных объектах, если имеется хотя бы одна функционирующая таверна. Наша застава, кстати, единственная, где ещё… Ну вы поняли.

Вот оно что. Давят конкурентов, чтобы организовать свою монополию… Неприятненько…

— Ладно, — мы с Романом переглянулись. — Что ещё нам нужно знать?

С едой не получится – ну бог с ним, зато у нас есть подстраховка в виде зелий, и кузнечно-ремонтных услуг.

— Зелья, специи, — огорошил нас капитан. — Продавать их могут только лицензированные зельевары или алхимики.

— А если получить лицензию?

— Сдаешь экзамен на соседней заставе у достопочтимого Дорича, — пожал плечами Оут. — Подаешь все бумаги и получаешь лицензию.

— А по времени это сколько? — кисло уточнил Роман.

— Недели две, — прикинул про себя Воин, — но обычно на месяц затягивается. Не все приносят все необходимые документы.

Класс. Второй бизнес-план летит к чертям!

— А покупать-то их можно? — обреченно уточнил я.

— Конечно, — удивился капитан. — Запрещено только продавать.

— А какой штраф? — вяло уточнил я, соображая, что делать дальше.

— Серебрушка, — поморщился Оут. — Со склянки или мешочка первого ранга. Две за второй. Ну и так далее.

Вообще, насколько я понимаю – это не очень-то дорого, значит, в чём-то должен быть подвох. Вот только в чем?

— К тому же местные приключенцы и добытчики при заключении контракта с гильдией, обязуются осуществлять закуп зелий, специй и артефактов исключительно у гильдейских купцов. Ну и продавать всё, добытое в пустыне им же.

А вот и подвох! Нам просто некому будет продавать наши зелья.

— А те редкие приключенцы, действующие на свой страх и риск, могут неделями сидеть на барахолке и никто не возьмет их трофеи.

— Капитан Оут, — Роман невесело улыбнулся, а я ощутил, как в товарище клокочет едва сдерживаемая ярость. — Скажите, а у вас здесь практикуются рукопашные бои?

— Пограничная территория, — покачал головой Воин. — Все дуэли, рукопашные схватки и бои с холодным, огнестрельным и пневматическим оружием запрещены княжеским указом.

Мы с Ромой переглянулись, и я откинулся на спинку стула.

Провал. Полный провал.

А ведь я пообещал Зинаиде Ивановне, что все гимназисты будут накормлены. И помимо продуктов она обещала послать двух девчонок-практиканок…

Неужели всё пропало?

— Скажите, капитан Оут. — я помассировал виски, пытаясь сконцентрироваться на решении проблемы. — А где питаются ваши солдаты?

— У Генриха, — вздохнул Воин. — Видите ли, господа гимназисты, у нас в княжестве действует система тендеров. Чья заявка дешевле, тот контракт и заключается. Мы… на периферии. О качестве еды, которую едят солдаты есть дело только мне, да старине Генриху.

— Это называется коррупция, — холодно отчеканил Роман, порывисто поднимаясь на ноги. — Но у вас же есть макрисы! У вас проводится Золотой меч!

— Так и знал, что с мальчишками не стоит говорить на серьезные темы, — пробормотал себе под нос капитан. — Хотя… кто ещё снимет с них розовые очки?

— Хотите сказать, что организаторы состязаний вырезают эти сцены? — догадался я.

— Это очевидно, — скривился капитан. — Но у меня есть и хорошая новость. Для вас.

— Что за новость? — не утерпел Роман, которого аж потряхивало от масштабов устроенного в княжестве беспредела.

— Лично у вашей пятёрки проблем не будет. Да, обдерут как липку. Да, заработают на вас небольшое состояние. Но если вы не будете вмешиваться в дела заставы, вам будет… комфортно.

Комфортно, говорите?

Я посмотрел на поджавшего губы Романа, и вопросительно вскинул брови. Дубровский упрямо нахмурился и отчетливо кивнул.

Хах! Вот это я понимаю, дворянин! Благородный, для которого Честь – явно не пустой звук.

Пускай из трех наших бизнес-идей провалились все три ещё на этапе идеи, это не повод сдаваться!

В шахматах такое происходит сплошь и рядом. Кажется противник загнал тебя в безвыходную ситуацию, но стоит немного подумать, как появляется незамеченный ранее ход.

И я буду не я, если не смогу найти выход из сложившейся ситуации!

— Капитан Оут, — я поднялся со стула и встал рядом с Романом. — Мы хотим подать прошение на открытие собственной столовой, в которой, для начала, будут питаться одни гимназисты.

— Гильдии это не понравится, — вздохнул Воин, поднимаясь на ноги следом за нами. — Но я, со своей стороны, поддержу вас, чем смогу. Могу даже собственноручно выписать патент.

А была, не была! Хотел сначала разведать ситуацию со всех сторон, но…

— У нас с собой запас зелий, — Я достал из кармана бутылёк и аккуратно поставил его на край стола. — И мы с удовольствием можем их вам… подарить.

— А взамен? — капитан на удивление быстро соображал, и мгновенно распознал ключевое «можем».

— Исключительно бескорыстно, — «оскорбился» Роман.

— Хорошо, — усмехнулся Воин. — Что я и мои парни могут сделать для вас? Разумеется, бескорыстно.

— Тактика малых групп, — тут же отреагировал Рома. — Занятия с вашими солдатами. Холодное оружие, огнестрел, пневматика. Мы с удовольствием впитаем опыт профессиональных воинов.

— Индивидуальные занятия с закрепленными за вами сержантами, — немного подумав, произнес капитан. — Будет тяжело, иногда даже больно, но повышение Воинского ранга я вам гарантирую.

— А зелья для своих бойцов вы где берете?

— Закупаем, — капитан скривился. Словно от зубной боли, — у гильдейских.

— Есть вероятность, — осторожно начал я, — что при наличии ингредиентов...

— При наличии ингредиентов и помощи в получении лицензии, — перебил меня Роман. — Мы гарантируем производство зелий первого и второго ранга по себестоимости. Для гарнизона нашей и соседних застав.

— Признаться, не ожидал от Дубровских... — непонятно ответил капитан Оут. — Но рад, что в этом достойном роду растет не менее достойная смена. Правильно ли я понимаю, что ваша семья заинтересовалась моей заставой?

— Пока нет, — покачал головой Роман, а я ощутил смутное беспокойство, — этой заставой заинтересовался я и моя пятёрка, и этого достаточно.

— Что ж, господа, — капитан посмотрел на нас как на взрослых. — Рад вашему появлению. И… надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество!

— Взаимно, капитан, — кивнул Роман. — Взаимно.

— Ну и последний момент, — я дождался когда дворяне перестанут обмениваться любезностями. — Капитан Оут, как насчет небольшой вечерней прогулки в Пустыню?

— При всем моем уважении, — Воин посмотрел на меня как на ничтожество, — ни я, ни мои парни не собираемся быть чьей-либо нянькой.

— Ну что вы! — усмехнулся я. — С демоном мы справимся и сами. Я имел в виду сопровождение и консультацию опытного человека. Желательно военного и не связанного с гильдией.

— О, — Воин слегка смутился. — Прошу прощения, не так вас понял. Если смотреть на это делом под таким углом… Сержант Жижек с удовольствием составит вам компанию в вашем вечернем променаде.

— Благодарю, капитан, — Роман с грацией истинного дворянина поставил точку в нашей беседе. — И будьте так добры, выделите кого-нибудь из ваших людей, чтобы помочь доставить телеги с продуктами до той самой бывшей таверны.

— Быстро вы, — усмехнулся Воин и неожиданно рявкнул. — Жижек! А ну дуй ко мне в кабинет!

Не прошло и нескольких секунд, как уже знакомый нам воин с пшеничными усами, стрелой взлетел по лестнице.

— Слышал наш разговор? — сурово спросил его Оут.

— Только то, что необходимо слышать, сэр! — гаркнул сержант. — Про вечернюю вылазку и здание под трактир, сэр! Остальное не слышал! Ни про гильдейцев, ни про…

— Жижек!

— Виноват, сэр! Исправлюсь, сэр!

— Проводи, господ гимназистов до «Пары мечей». Встретьте повозки…

— Капитан Оут, — виноватым голосом протянул я. — Тут такое дело, совсем забыл сказать, вместе с повозками прибудут две практикантки.

— Практикантки? — тут же насторожился Воин.

— Ну да, еду там готовить будут и всякое такое.

— Еду готовить… — задумчиво повторил капитан. — Ну-ну… Жижек, слышал?

— Слышал, сэр, — враз погрустневшим голосом отозвался сержант.

Странно… И чего это он?

— Встретить. Сопроводить, барышень разместить со всеми удобствами… на втором этаже «Пары».

— А мебель… — выражение лица сержанта сделалось совсем уж кислым.

— Жижек…

— Понял, сэр! — вздохнул сержант. — Будет выполнено, сэр!

Я покосился на Романа. Но тот в ответ лишь недоуменно пожал плечами. В чём проблема-то? Ну практикантки и практикантки. Чего тут такого?

Жижек тем временем повернулся к нам и, вздохнув, произнес:

— Ну что, господа гимназисты, пойдемте, что ли? Барышни, они такие… Любят, чтобы сразу уютно было, ну или хотя бы было на чем спать…

Да чего они так из-за этих девчонок переживают?

Жижек ещё раз вздохнул, и ловко потопал вниз. И уже когда мы спускались по лестнице вслед за ним, до меня донеслись негромкие слова капитана Оута:

— Надо же, дворянки будут кашу для безродных солдат варить… Кому скажешь – не поверят!

В голове что-то щелкнуло – ведь сам же сказал, что мы первые безродные, участвующие в Золотом мече! – и следом меня догнало полное понимание надвигающейся катастрофы.

Ведь своей практикой эти девчонки обязаны… мне. Вот это попал, так попал…

Том 2. Глава 4

— Ты же продумал этот момент? — шепотом уточнил Роман, следуя за Жижеком по пыльной дороге.

— Всё будет хорошо, — нейтрально отозвался я, усиленно соображая, как выкручиваться из сложившейся ситуации.

Роман недоверчиво хмыкнул, но продолжать разговор не стал. И я был этому рад.

Во-первых, на улице было очень жарко.

Во-вторых, скоро нам предстояла важная встреча с девчонками.

В-третьих, я планировал успеть встретиться с гильдейским.

И если раньше меня больше всего волновал последний, пункт, то сейчас я всерьез обеспокоился вторым.

Как себя с ними вести? Что говорить? Как ненароком не обидеть?

В общем, к тому моменту, когда мы добрались до нашей будущей столовой, я, хоть и сломал себе всю голову, но придумал план.

— Ну вот, заходите, господа гимназисты, милости просим, — сержант гостеприимно распахнул створки двухэтажного строения. — А ты чего такой мокрый?

Жижек с удивлением посмотрел на меня и покачал головой.

— Жара же уже спала?

— Не привык ещё, — буркнул я.

Ну не объяснять же ему, что я вспотел от волнения, в конце концов? Да и потом, если это называется «жара спала», то что будет завтра?

— А вот, собственно, и помещенице, — Жижек оглядел зал критическим взглядом. — Прибраться тут не помешает, конечно, но, в общем и целом, пойдет.

— А где столы? — поинтересовался Роман.

— На барахолке надо посмотреть, — не раздумывая, ответил сержант. — Там продается всякий старый и ненужный никому хлам. Вы пока тут осмотритесь, а я солдат приведу, кровати хоть барышням принесем.

С этими словами Жижек как-то ловко исчез, оставив нас с Романом в одиночестве.

— Здесь макрисов не чувствую, — протянул Дубровский. — Наверное, ещё не успели установить.

— Наверное, — у меня на этот счет было другое мнение, но я решил подыграть товарищу. — Как думаешь, Роман, что с девушками делать?

— По идее, — поморщился Дубровский. — Они должны понимать, что это практика. И что тут приходится делать не всегда приятные и привычные вещи. Но это все ерунда. Самое главное – из какого они будут рода.

— Как бы им так представиться, чтобы они сразу поняли перед кем можно носом крутить, а с кем лучше не спорить? — ненавязчиво протянул я.

Пока что это была единственная пришедшая мне в голову здравая мысль.

— Хорошая идея, — одобрил Дубровский и, окинув меня хитрым взглядом, усмехнулся. — И я даже знаю, как это сделать.

— Да? — подозрительно уточнил я.

— Тебе понравится, — расплылся в улыбке Рома. — Ну что, на барахолку?

— Может к гильдейским сначала? Если вспомнить моих одноклассниц, девчонки сами любят выбирать, м-м-м, антураж.

— Пошли к гильдейским, — кивнул Роман. — Прощупаем наших будущих конкурентов.

Воспользовавшись картой, мы почти сразу нашли представительство гильдий.

К слову, можно было обойтись и без подсказок. Представительство гильдий было единственным трехэтажным зданием среди двухэтажной застройки заставы.

— Позеры, — усмехнулся Роман, без стука толкая от себя тяжелую дубовую дверь.

Я так и не понял к чему относились его слова – к общему виду здания, который так и кричал о роскоши, или к небольшой дозорной башенке, возвышающейся на крыше.

По высоте башенка совершенно точно превосходила башню капитана, но на мой взгляд, она была по большей части декоративная, нежели практичная.

В любом случае, с Романом я был согласен на все сто.

Гильдии мало того, что расположились практически в самом центре заставы, так ещё и усиленно намекали кто здесь хозяин.

— Господа, — нам навстречу выкатился пухлый управляющий. — Меня зовут Бандо, я рад приветствовать наследника семьи Дубровских и его спутника в нашем представительстве!

— Проводите нас к главе, — то ли попросил, то ли приказал Роман.

Это, конечно, то ещё искусство. Не просто корчить из себя кого-то важного, но ощущать себя как имеющего право отдавать распоряжения.

— К моему огромному сожалению, глава не может вас сейчас принять.

Бандо всем своим видом показывал сожаление, но в глазах у него стояла усмешка.

— Вот как… — голос Романа похолодел. — В таком случае…

— … на соседнюю заставу? — торопливо предложил я, опасаясь, что Рома поведется на провокацию. — Может там, управляющий будет поумнее и не потеряет разом и контракт на несколько тысяч золотых, и чаевые?

В глазах Бандо сверкнула злость – видать мои слова про чаевые его всё-таки задели.

Но, надо отдать ему должное, он мгновенно справился с собой, и даже попытался что-то сказать, но Роман не дал ему этой возможности.

— Возможно вам…

— Покажите, что у вас есть в наличии, — холодно бросил Дубровский, смотря сквозь управляющего.

— Конечно, господа, — от Бандо так и повеяло дикой злобой, но внешне это никак не проявилось. — По часовой стрелке расположены филиалы самых уважаемых гильдий.

Он отшагнул в сторону и продемонстрировал нам шесть стоек, расположенных полукругом.

Чем-то представительство гильдий походило на здание банка – отделенные стойки шириной в три-четыре метра, разделенные капитальными перегородками.

В самих «окошках» были представлены витрины, за которыми сидели хмурые пацаны.

Хм, пацаны?

Я вопросительно посмотрел на Дубровского, и тот, мгновенно сообразив, что меня смутило неохотно пояснил:

— Подмастерья.

Значит перед нами сидят товарищи Мирона. И, судя по их глазам, восторга от своей работы они не испытывают.

— Ну давайте глянем, есть ли здесь что-нибудь стоящее.

Первое окошко оказалось посвящено оружию. Копья, дубины, алебарды, молоты и даже рогатины.

Местные явно что-то знали об охоте на демонов, раз в наличии не было более короткого оружия.

Единственный меч, который нам продемонстрировали, оказался артефактом. В его рукоять был вмонтирован магический накопитель.

И, по словам пацана, меч мог удлиняться за счет выступающего из острия призрачного клинка от десяти сантиметров до метра – в зависимости от ранга одаренного.

Во втором окошке нам показали разные пистоли, ружья и винтовки. Даже, при желании, можно было спуститься в подземный тир и опробовать понравившееся оружие.

За деньги, конечно же.

Здесь мне больше всего понравился дробовик, стреляющий картечью. Эдакая ручная гаубица.

В третьем окошке были щиты и броня.

И, судя по представленным образцам, местные большое внимание уделяли бронированию передней части тела, практически не заботясь о спине.

Молодой подмастерье, судя по всему наш с Романом ровесник, тут же попробовал впарить нам высокий ростовой щит на колесиках.

— С ним до вас ни один демон не дотянется! — клятвенно заверял нас пацан, смотря своими честным глазами. — И стоит всего один золотой.

Я уже хотел было поднять хитреца на смех, но вмешался Дубровский.

— Возьму за серебрушку, — неожиданно сказал Роман. — Четыре штуки. Доставить к нам в дом.

— Серебрушку? Да вы что… — начал было возмущаться пацан, но, покосившись на стоящего за нашими спинами Бандо, сбавил напор. — Две серебрушки за щит!

Роман требовательно посмотрел на меня, и я, так и не отойдя от первоначального шока, понятливо кивнул.

— Пять серебрушек за четыре щита.

— Побойтесь Древних! — истошно завопил пацан. — Девять!

Я не знал, зачем Роман решил взять эти щиты, но совершенно точно не собирался устраивать публичных разборок.

Для всех остальных, лидер нашей пятёрки – именно Роман. Но вот завуалировано намекнуть о его ошибке – почему бы и нет.

— Постой-ка, дружок… Колёсики же будут вязнуть в песке! — «сообразил» я. — Ты что это, некачественный товар нам решил толкнуть?

— Семь, — тут же сориентировался пацан. — Всё будет отлично, проверенно десятками добытчиков!

— Которые, судя по целой коллекции этих щитов, избавлялись от них после первой же вылазки, — парировал я. — Шесть.

— Эту сталь даже выстрел в упор не возьмет! Семь.

— То есть они ещё и тяжеленные?! Может ну их, а Роман? Лучше…

— Пять! — перебил меня пацан, то и дело косясь нам за спину. — Пять, и доставим до дома!

Роман едва заметно кивнул и поймал мой взгляд.

В голове тут же всплыла цифра «20», и я совершенно искренне вздохнул, совершенно не представляя, что делать с такой уймой щитов.

— Даю двадцать монет серебром. И чтоб все двадцать щитов доставили к нам до вечера.

Пацан ошалело захлопал глазами, неуверенно посмотрел на Бандо и нехотя кивнул.

— Деньгу гоните, уважаемые.

— Ваш управляющий не внушает доверия, — доверительно поделился я с пацаном. — Вот как доставите, так и расплатимся. Бывай, друг!

— А как же…

Но мы уже его не слушали, направляясь к четвертому окошку.

По отношению к Бандо получилось провокационно, как я и задумал – вроде и правду сказал, и он даже услышал. Но управляющий промолчал, лишь громко скрипнул зубами.

Сейчас в эмоциональном плане я чувствовал кипящую в нём злость, в то время как от Романа шло искреннее удовольствие и даже радость.

Может, я чего-то не знаю про купленные только что щиты? Надо будет уточнить у Дубровского, чему это он так обрадовался – унижению Бандо или щитам.

В четвертом окошке продавались зелья, и Роман завис здесь на добрых десять минут.

Он тщательно осмотрел каждую пробирку, уточнил цену за каждое зелье, заставил меня все это записать в блокнот и даже купил себе пару бутыльков.

В пятом окошке продавались артефакты, и тут уже завис я.

В основном, весь прилавок был забит бижутерией, амулетами и браслетами. Кроме них на ковре находились несколько свитков, пара магических палочек и… коврик.

Коврик, по словам тощего мальчишки-подмастерья, давал небольшие бонусы к концентрации и медитации.

Роман, кстати, тоже положил на него глаз и, не торгуясь, купил его за целый золотой.

В шестом окошке, вместо пацанов сидел щуплый мужичок.

Он безостановочно играл ножом, а на его лице блуждала рассеянная улыбка.

— Наемники? — поинтересовался я.

— Обижаешь, княжич. Гильдейские мы.

На мгновенье сердце пропустило удар, и накатило острое чувство тревоги.

С какого перепуга этот скользкий типок назвал меня княжичем? Откуда он вообще узнал про то, что я хочу пустить такой слух? Кому выгодна такая оговорка?

Позади дохнуло злобой и довольством, и все встало на свои места.

Это Бандо решил, видимо, так отомстить.

В любом случае, надо как-то выкручиваться. Внимание князя мне совершенно ни к чему. Да и гильдиям давать такой козырь будет слишком жирно!

— Роман, нам, наверное, не нужны слепые проводники, как думаешь?

— Не нужны, — согласился Дубровский, удерживая на лице маску лёгкой скуки.

— Как раз до соседней заставы успеем добраться, — продолжил я, игнорируя опешившего мужичка и направляясь к выходу. — Надеюсь там не такой скудный выбор как здесь.

— Возможно, — согласился Роман. — Эй, уважаемый!

Я уже держал в руке серебрушку, чтобыкинуть её Бандо, но Рома меня опередил.

Серебряный росчерк метнулся от Дубровского и закончил свой полёт в ладони управляющего, который машинально поймал монету на лету.

— Это вам за труды!

Скрипнула тяжелая дубовая дверь, и мы степенно покинули здание гильдий, оставив за спиной полыхающего яростью Бандо.

И, честно говоря, я не понял поступка Романа.

Зачем настраивать против себя управляющего гильдий, если рядом есть специально обученный для этого форточник?

Нет, спору нет, у Ромы все очень круто вышло. Эпично, даже.

Но он все равно проиграет. Потому что дворяне не могут позволить себе многих вещей. А я пока могу.

— Не удержался, — вздохнул Роман, видимо догадавшись о чем я думаю. — Терпеть не могу таких как он. Без понятий о Чести. Без понимания уважения. Невоспитанных. Такие как он служат золотому тельцу. И неважно какую ступеньку в обществе он занимает. В душе он раб и лакей.

Эк Романа прорвало-то!

Да ещё и под прицелом макрисов…

Мы и так уже нормально наговорили в гильдии, и только глупец не заметит образовавшегося конфликта. А тут ещё вон какая подача в сторону гильдий!

— Неважно, какие люди нас окружают, — так, пришел черед мудрых цитаток двадцать первого века! — Важно, какие мы. Другого человека не изменишь, менять можно только себя и свое отношение.

— Ладно, — скривился Роман. — На площадь?

— На площадь…

Мы успели как раз вовремя.

Из грузового портала выползли три телеги, которые тут же взяли в оборот солдаты и, под руководством Жижека, потащили в сторону нашей будущей таверны.

Мы же с Романом направились прямо к двум хрупким девичьим фигурам, одетым, почему-то, в униформу гимназии.

— Сударыни, — Роман вежливо поклонился. — Разрешите представиться?

— Давайте оставим эти расшаркивания на потом? — сварливо осведомилась левая девушка. — Хотелось бы для начала разместиться и привести себя в порядок.

Высокая, выше меня на полголовы, зеленоглазая. Волосы русые, убранные в сложную аристократическую причёску.

Взгляд не прячет, смотрит открыто и уверенно.

На вид, лет шестнадцать. По крайней мере, все нужные и приятные глазу округлости вполне себе на месте.

Если бы не взгляд, я бы даже назвал её симпатичной. А так… стервозная мегера. По крайней мере, по ощущениям именно так.

— Конечно, дамы. Следуйте за нами, — Роман подхватил чемодан «мегеры», а я саквояж её спутницы, и мы пошли.

Вторая девушка была полной противоположностью своей спутницы.

Кроткий взгляд, нежная белокурая чёлка. Легкая полуулыбка, играющая на аккуратных губках.

Эта, на первый взгляд, была помладше.

Грудь хоть и угадывалась, но особого внимания не привлекала. Зато эту девчушку так и хотелось потискать. Милаха, и все тут.

— Обратите внимание на макрисы – магические кристаллы. Почти всё наше времяпрепровождение транслируется зрителям Золотого меча.

— В курсе, — буркнула «мегера», а «милаха» мило улыбнулась и с любопытством уставилась на светящийся изнутри кристалл, расположенный на углу двухэтажного дома.

Я хотел было поинтересоваться, что им сказала Зинаида Ивановна, но в последний момент закрыл рот.

Если «мегера» и так в курсе, зачем драконить будущего союзника?

Так мы и шли.

Роман изредка что-то описывал, знакомя девушек с заставой. «Мегера» хмурилась, а «милаха» улыбалась и благодарно кивала в ответ.

Я же решил относиться к прибывшим дворянкам, как к своим одноклассницам. То есть к чему-то среднему между другом, знакомым, товарищем и девчонкой.

Но стоило нам зайти в наш будущий трактир, как девчонок будто подменили.

Они молча переглянулись, и «милаха» достала из своей сумочки матово-черный шар.

Сжала его руками и, закусив губу, впилась взглядом в густую темноту сферы.

Я вопросительно посмотрел на Романа, но тот едва заметно покачал головой.

Ну ладно, ждём так ждём, мне не привыкать…

Снаружи доносился шум увозимых телег – это солдаты, разгрузив поводы, заводили их под пристроенный к таверне навес.

Потом послышался командный голос Жижека и топот солдатских сапог.

Затем стало скучно и я, присев на корточки, прислонился спиной к стене и принялся искать взглядом макрисы.

Параллельно с этим я гадал, зачем Роме понадобились щиты на колесиках и как скоро Бандо решит устроить нам первую гадость.

— Готово, — спустя десять минут протянула «милаха» и устало убирала артефакт в свою сумочку. — У нас есть десять минут.

— Вот теперь можно и поговорить, — кивнула «мегера». — Зинаида Ивановна сказала найти Михаила…

Я тут же поднялся с корточек, а Роман непонятно чему усмехнулся:

— Михаил Иванов, — он повел рукой в мою сторону. — Прошу любить и жаловать. Местный представитель гильдии наёмников только что назвал его княжичем.

— Он же форточник, — удивилась «мегера», внимательно разглядывая меня с головы до ног. — Айна, что скажешь?

— Он нулёвка, — на секунду, мне показалось, что к моим вискам прикоснулись чьи-то мягкие губы. — Как и князь. Но я думаю это просто совпадение.

Ого! Князь нулёвка? Это многое объясняет. И его желание усилиться за счет выпускников гимназии, и установленный в княжестве культ Науки…

— Я тоже так думаю, — кивнула «мегера» и по-хозяйски огляделась вокруг. — Ну и дыра… Зинаида Ивановна, конечно, предупредила, что будет… по-походному. Но чтобы так…

— Мы не стали брать столы и лавки без вас, — непринужденно отозвался Роман, от которого так и шло чувство предвкушения и нетерпения. — У вас есть цель на практику?

— Есть, — отозвалась «мегара». — Роман, я полагаю?

Всё верно, — Рома учтиво поклонился, щелкнув каблуками сапог. — Роман Дубровский к вашим услугам. С этого дня эта таверна принадлежит нам. План минимум – обеспечить едой всех приехавших на практику гимназистов. План максимум – создать доходное предприятие. Основной конкурент – содружество местных гильдий. Отравления. Поджоги, кляузы.

Говорил Роман хорошо. Четко, подробно, детально. Я аж заслушался.

— У нас произошел конфликт, и мы ждём, — Рома посмотрел на меня, и я молча кивнул, — удара с их стороны.

— Хорошо, — кивнула «мегера». — Когда на вылазку?

— Сегодня вечером.

— Значит так, мальчики, — девушки переглянулись, и «мегера» решительно уперла свои кулочки в бока. — Мы будем готовить и следить за порядком этой таверны только в том случае, если на вылазку мы идём вместе.

— Если с вами что-то случится, — покачал головой Роман, — ваши родители…

Девочки нахмурились, и я почувствовал, как вокруг них начинает распространяться обида.

— Да ладно, Роман, пусть разок сходят, — я решил всё же вмешаться в беседу и расположить девчат к себе. Ну и сбросить градус напряжения. — А кто, кстати говоря, ваши родители?

Напряжение, исходящее от Романа тут же сменилось предвкушением, а я в очередной раз почувствовал подвох.

— Мою подругу зовут Айна или Айне Пылаева, ранг один-два-два. Ну а я… Алексия Громова. Ранг два-два-два.

Я что, самолично только что позвал их с нами на вылазку?! Да ну не может такого быть! Совпадение? Да чёрта с два!

Алексия немного помолчала, с интересом наблюдая за тем, как меняется моё лицо, и безжалостно добила:

— И что-то мне подсказывает, что ты именно тот Михаил, который обидел наших братьев.

Том 2. Глава 5

С девчонками я ни разу в своей жизни не дрался.

Если, конечно, не считать дружеский спарринг на одной из тренировок по тхеквондо.

Как сейчас помню, наша группа – штук пять новичков – старательно растягивались, обсуждая между делом девчонок из старшей группы.

Мол, что может противопоставить девушка парню?

И я пошутил что-то про соотношение длины ног и цвет пояса. Шутка была так себе, но парни загоготали.

А услышавшая всё это девушка из старшей группы усмехнулась и вопросительно посмотрела на тренера.

Тот разрешающе махнул рукой, и мне прилетел вызов.

Я попробовал было отболтаться, но не тут-то было. Полминуты, и мы уже стоим напротив друг друга.

На голову мне надели шлем, на живот протектор, в рот сунули капу.

— Поаккуратней только, — предупредил тренер.

— Да я любя, — нервно пошутил я, испытывая дискомфорт от сложившейся ситуации.

— А я не тебе, — спокойно отозвался тренер и махнул рукой.

Я успел только увидеть спокойный сосредоточенный взгляд голубых глаз, а затем… затем на меня упал потолок.

Уже после я узнал что этот удар называется нерио-чаги, и наносится ногой сверху вниз. Что удивительно, взмаха ноги я тогда не заметил.

Из той тренировки я вынес два урока.

Первый – драться с девчонками: по умолчанию проигрыш.

Выиграешь – ну такое себе. Много чести девчонку одолеть. Проиграешь – ууу, девчонке слил! Неудачник навеки.

Второй – мне не понравилось тхэквондо.

Возможно, как раз-таки из-за того позорного боя. В любом случае, на тренировках по тхеквондо я больше не появлялся.

Сейчас ситуация была хоть и немного другая – никто не спешил проводить нерио-чаги – но в высшей степени некомфортная.

В руках девчонок как по волшебству появились короткие клинки, что-то наподобие даг или миниатюрных рапир, и они устроили самую настоящую охоту на меня любимого.

И что самое бесячее – пока я уворачивался от вполне себе умелых атак барышень, Роман чуть ли не катался по полу. От смеха, разумеется.

А вот мне было несмешно.

— Дамы, — увернуться от широкого взмаха и отскочить назад, спасаясь от выпада вперёд. — Дамы, давайте поговорим!

— Поговорим, — зловеще пообещала мне Алексия Громова, старательно пытаясь пырнуть меня своим кинжальчиком. — Вот только пару пальцев тебе отрежем!

— Благородные так не поступают? — на этот раз выпад Алексии оказался чуть более удачен, и мне пришлось упасть на спину, кувыркнуться назад и пуститься в позорное бегство по периметру трактира. — Вы же леди!

— Думать надо было, — наставительно произнесла Алексия, переглядываясь с Айной и медленно, но верно загоняя меня в угол. — На кого руку свою безродную поднял.

Ага, ну с Алексией все понятно. Такие же благородные тараканы в голове, как и у братца. А значит на это легко можно надавить.

— Вообще-то не поднял, а опустил, — уточнил я, пятясь в угол и прикидывая варианты для прорыва. — на нос. Или на зубы? Нет. Всё-таки на нос!

Воспользовавшись тем, что спровоцированные девочки дружно кинулись в атаку, мешая друг дружке, я дернулся было влево, а сам бросился вправо.

Алексия чуть ли не зарычала от досады, а вот Айна Пылаева умудрилась пропороть мне халат.

«Вот… нехорошая девочка» — подумалось мне, но пришедшая следом волна страха тут же нивелировала вспыхнувший было негатив.

Надеюсь, это значит не то, что Айна просто не хочет марать руки убийством, а что она не хочет убивать именно меня…

— Роман! — крикнул я, снова разрывая дистанцию. — Подскажи, что мне с ними делать?

— Вообще, — Дубровский, стоило Айне распороть мою одежку, тут же прекратил хохотать. И сейчас внимательно следил за нашими догонялками. — Если дворянин, неважно какого пола, обнажил свой клинок без вызова на дуэль, то…

— То? — поторопил его я, поскольку меня снова зажимали в угол.

— То дворянин может и должен защитить себя, а простолюдину желательно не сопротивляться.

— Спасибо, друг! — я вжался спиной в пыльный угол таверны. — Помог!

— Обращайся, — невозмутимо откликнулся Дубровский. — На время практики, кстати, ты в моей пятёрке, и я запрещаю тебе погибать.

Не знаю, было ли это завуалированное разрешение, но сил бегать от разозленных дворянок, у меня уже почти не осталось.

Айна Пылаева, к слову, запыхалась сильнее, чем её злобная подружка и чуть приотстала.

Сместившись чуть влево – ближе к Алексии Громовой, я дождался её привычного выпада, отвел руку с клинком в сторону, а сам подшагнул к ней.

В голову ударил легкий аромат розы, но тело уже действовало само.

Дернул Алексию за рукав, и не дождаясь, пока она невольно сделает шаг вслед за своим клинком, сам шагнул вперёд, заходя ей за спину.

Левой рукой обхватил девушку слева, прижимая её левую руку к телу, правой вцепился в руку, держащую кинжал.

Прижавшись вплотную, я прижался правым ухом к её левому, старательно следя, чтоб девушка не смогла ударить мне в нос затылком, да и вообще, чтобы не вырвалась из моего захвата.

С любым пацаном такой трюк бы не прошел, но Алексии банально не хватало силы и веса, чтобы вывернуться или перекинуть меня через себя.

Её правую руку я направил на застывшую в изумлении Айну, так, чтобы та и не думала приближаться.

— Ого, — донесся комментарий Романа. — Интересная… позиция.

— Отпусти! — прошипела Алексия, после нескольких бесплотных попыток вырваться из моих не то объятий, не то захвата. — Быстро!

Я чувствовал её горячее дыхание, её вздымающуюся под моей левой рукой грудь, её колотящееся сердце.

Если бы не располагающая к романтике обстановка, глядишь, я бы даже попытался по максимуму воспользоваться сложившейся ситуации.

Но сейчас, всё, о чём я думал – «Как бы свести конфликт на нет?» и «Мне показалось, или что-то треснуло и на пол что-то упало?»

— А ты смелый человек, Михаил, — заметил Дубровский, подходя поближе и не сводя взгляда почему-то с моей руки. — Очень.

Растерявшаяся Айна, проследив его взгляд, неожиданно зарделась и отвела взгляд.

«Да что там такое?» — подумал я, скашивая глаза вниз.

Алексию, видимо, этот вопрос заинтересовал неменьше, посколько она тоже посмотрела себе на грудь. И тут же зашипела рассерженной кошкой.

— Ну всё, форточник! Тебе не жить!

После чего задергалась ещё сильнее, пытаясь вырваться из захвата. Позабыв про клинок, и выронив его из ладони, она попытался одновременно и расцарапать мне лицо, и скинуть с себя мою руку.

Послышался треск ткани, и снова как будто бы что-то просыпалось на пол.

Вот только сейчас, в отличие от первого раза я знал, что именно.

Пуговицы.

Пуговицы ученического мундира, которые считались вечными, весело скакали по полу. Освобожденный мундир тут же радостно распахнулся, явив миру кружевное бельё.

«Точно не жить», — согласно подумал я, невольно разглядывая прелести Алексии.

А учитывая, что сверху взгляду открывалось больше, да ещё и беря во внимание пикантность нашей позиции…

Если не она прибьет, так Дмитро. Или кто из старших братьев…

— Как хорошо, — будто бы сквозь туман донесся голос Романа, — что никто из дворянских семей не знает, что здесь произошло…

Алексия еще несколько секунд подергалась, пытаясь то ли вырваться, то ли нанести мне как можно больше повреждений, но неожиданно затихла.

— Рома прав, — задумчиво протянула Айна, чей голос оказался под стать внешнему виду – милый-милый будто котёнок мяукнул.

— Руки! — голос Алексии звенел, словно натянутая пружина.

— Сначала пообещай, что мы забудем об этом… инциденте, — не растерялся я.

— Обещаю, — подозрительно легко согласилась Алексия.

— Дубровскому пообещай!

Не знаю, как остальные, а я что-то за последнее время перестал верить дворянам. Как там – слово, данное не дворянину словом не считается?

— Хорошо, — прошипела девушка, а я прямо физически почувствовал её раздражение, злость и даже ненависть, — обещаю! А теперь руки!

Аккуратно выпустив девушку, я хотел было подтолкнуть её в спину, поскольку самому мне отступать было некуда, но решил не бесить её ещё больше.

И зря.

Развернувшись на каблуках, Алексия влепила мне звонкую пощечину, отчего моя голова дернулась в сторону и обратно.

А взгляд сам собой упал на распахнутый мундир.

— Кхм…

Алексия, проследив мой взгляд, вспыхнула как помидор и замахнулась было по новой, но, я проявив чудеса уклонения, проскользнул между ней и стеной и тут же переместился за Романа.

Да уж, думаю, директор гордился бы мной. Наверное.

— Значит так, — начала было Алексия, но её прервал Роман.

— Он был в своём праве. Вы поступили не по чести.

— Ой, Дубровский, отстань! — тут же поморщилась девушка. — Он не дворянин!

— Он форточник, — возразил Рома. — И его кровь родовитее твоей.

— Да ты-то откуда знаешь? — взвилась было Алексия, придерживая свой мундир.

— Я видел, — спокойно ответил Роман.

И было в его голосе что-то такое, что сразу же расхотелось спорить.

— Мир? — мило предложила Айна, с интересом рассматривая наши с Ромой халаты. — А вы чего, кстати, не в мундирах? В них же прохладней?

— Мир, — буркнул я, потирая горящую огнём щеку. — Так надо.

Я честно сам не знал, за каким чёртом мы переоделись в выданную Агапычем одежду.

Наверное, подумали, что так будет прохладней…

Хах, а ведь Айна права! Мундиры же у нас непростые! В них должно быть прохладней, чем в любой бедуинской одежде!

Так вот чему ухмылялся Агапыч, выдавая нам эти халаты!

Да уж, тут однозначно мой косяк. Моё мышление попаданца из двадцать первого века как-то совсем забыло про магию.

Но тут же возникает вопрос. Если наши мундиры настолько крутые, то почему с такой легкостью порвались пуговицы у Алексии?

Разве только…

— Роман! Тут где-то макрис!

Дубровский вопросительно посмотрел на меня, перевел взгляд на раздраженную Алексию, задумчиво скользнул по рассыпанным по полу пуговицам.

— Думаешь... это не случайность?

— Даже когда её братец, — я кивнул на Айну Пылаеву, — запустил в меня Огненный шар, рукав даже не закоптился. А тут… Думаю, у Айны с мундиром такая же ерунда. Может я, конечно, и не прав, но лучше перестраховаться.

— Согласен, — кивнул Роман, прикрывая глаза и вытягивая перед собой распахнутую ладонь. — Я бы тоже на месте Громовых и Пылаевых не удержался от того, чтобы проучить одного зарвавшегося форточника… Правда сделал бы это сразу по прибытию…

— Выходит, нам повезло, что мундир порвался не на улице, — хмыкнул я, внимательно осматривая потолочные балки и в особенности углы, — вот это был бы… шок-контент!

— Что за ерунда! — фыркнула Алексия и, подойдя к Айне, легонько рванула её мундир на себя. — Ой!

Послышался треск рвущейся ткани, и на пол посыпались пуговицы.

— Однозначно не случайность, — хладнокровно отозвался Роман.

— Убью! — пообещала Алексия, смотря почему-то на меня.

— Это же без-честно! — Айна прижала руки к груди и широко распахнула глаза. — Неправильно!

Со стороны это смотрелось так мило, что я с трудом удержался от того, чтобы подойти к ней и потискать её, как котенка.

— Добро пожаловать в мир большой политики, — отозвался Роман. — Разве вас дома не предупреждали, что практика – это серьёзно?

— Предупреждали, но…

— Не все идут путём Чести, Воли и Любопытства, — холодно отчеканил Роман. — И чем скорее вы это поймете, тем лучше. Нам здесь обуза не нужна.

— Это кто это обуза? — прищурилась Алексия.

— Девчат, — вмешался в разговор я. — Вы бы видели местных гильдейцев. Плевать они хотели дворяне вы или нет! Их интересуют только деньги и власть.

— Подтверждаю, — кивнул Роман, — управляющий Бандо вёл себя в высшей степени вызывающе. И я подозреваю, что это была скрытая провокация.

— Мы сейчас под как под микроскопом, — поддержал я товарища. — Так что…

Алексия явно собиралась отпустить что-то язвительное, но Айна коснулась её руки и мягко произнесла:

— Мы поняли… Да ведь, Алекса?

— Поняли, — хмуро отозвалась Громова. — Где наши комнаты?

— По идее на втором этаже.

— Мне не нравится твоё «по идее», форточник, — нахмурилась Алексия. — Конкретнее!

— Конкретнее, где-то там, — я показал рукой в сторону лестницы. — Роман, что по кристаллам?

— Не чувствую, — покачал головой Дубровский, — Наверное, здесь их нет.

Алексия, поняв, что мы не обращаем на неё внимания, презрительно фыркнула и, придерживая мундир, направилась в указанную сторону.

— Пока мы приводим себя в порядок, приберите здесь! — распорядилась она, перед тем, как исчезнуть на лестнице.

— Будет непросто, — вздохнул я, покосившись вслед дворянкам.

— Девчонки, — неожиданно философски отозвался Роман.

Это да. Девчонки…

До самого вечера мы мыли полы, прибирались в зале, таскали с барахолки всякий, на мой взгляд, хлам.

Девушки неожиданно быстро переоделись, помогли нам навести порядок, и потащили «выбирать мебель».

Я бы, честно говоря, лучше сходил познакомился с Генрихом, но устоять перед напором Алексии оказалось непросто.

В итоге мы притащили с десяток огромных катушек из-под стальных тросов, которые местные продали нам «на дрова».

Кучу ржавого оружия и неработающих пистолей, удобные лавки, видимо вынесенные из разорившейся таверны, и даже ростовые мишени.

Помимо всего этого хлама, за исключением лавок, девчонки скупили всю деревянную, глиняную и железную посуду, проигнорировав, впрочем, стеклянную.

Хорошо хоть по пути нам встретились Фил с пацанами.

Плотники зарядили им какой-то конский ценник, и парни, Фил с Мироном, оставив Славика следить за нашими вещами и койками, тоже пошли на барахолку.

Здесь они нашли подходящую дверь и плотницкий инструмент. Разобравшись с дверью, парни снова пришли на барахолку, чтобы попытать удачу с окнами.

Здесь мы и встретились.

Барахолка представляла собой растянутые полукругом тенты. Под которыми на коврах была разложена всякая ерунда.

Начиная от стекляшек и пуговиц, вышедших из строя УГов и утащенного из каменной шахты оборудования.

Алексия тут же мобилизовала парней, и следующие два часа мы удивляли местных.

Я поначалу пытался возмущаться, но потом махнул рукой на это гиблое дело.

Алексия с грацией бегемота пёрла напрямки, в зародыше давила попытки на мало-мальское неповиновение и явно имела какой-то план. Которого и придерживалась.

— Всё! — моё терпение наконец-то лопнуло, и я зло пнул затащенную в таверну катушку, — хватит! Я – собираться на вылазку!

— И я, — тут же отреагировал Роман.

— И мы! — запоздало пискнул Фил. Но было уже поздно.

— Вы идите, позовите гимназистов с остальных застав, — Алексия милостиво «отпустила» нас с Романом. — А вы нет. Кто катушки переворачивать будет? И вообще, вы хотите ужин или нет?

Ужин мы хотели, поэтому пришлось подчиниться.

Ещё где-то час у нас ушел на то, чтобы обойти заставы, найти одноклассников и позвать всех на поздний обед.

Пятёрка Грома расположилась в лучшей гостинице заставы, пятёрка Толстого последовала нашему пути и решила обустраивать свой домик.

Ну а пятёрка Прокудина-Горского сняли себе домик со всеми удобствами.

Дворянская пятёрка на ужин идти отказалась, их даже не впечатлило прибытие сестёр. А вот северяне во главе с Толстым и пятёрка Прокудина-Горского решили посмотреть на нашу таверну.

Пока шли назад, Роман обсудил с Валероном создание своей алхимической лаборатории, а я перекинулся парой слов с Толстым.

С Иваном мы договорились встретиться завтра на рассвете и прогуляться в Пустыню, где он обещал показать мне «пару фокусов».

Попутно обсудили голоса, награды, гильдии и заставы.

Сошлись во мнении, что на каждой заставе есть свои задания, которые можно выполнить и получить очки без необходимости тащиться в Пустыню.

Но парни, все как один, горели желанием поскорей отправиться в бой и ждали только вечерних посылок.

Оказалось, что не только наши пятёрки, но и пятёрки других классов собирались на вылазку этим вечером.

Открытие было неприятным, поскольку я думал, что мы будем единственным отрядом, кто пойдет на охоту в первый же день.

Но, видимо, вознаграждение было стоящим. Вытекал закономерный вопрос – как нам умудриться убить демона первыми?

И здесь я забуксовал. Насчет уничтожения демона я не переживал – зря мы что ли привезли с собой три коктейля Молотова?

Но как опередить остальных…

С такими мыслями я зашел в нашу таверну.

— Ого!

Внутри нас ждал сюрприз.

Девчонки вычистили ржавые клинки и развесили их по стенкам. Здоровенные катушки перевернули, превратив в круглые столы, и расставили вокруг них лавки.

Вдоль дальней стены красовались мишени, а над барной стойкой висела странная вывеска:

Один выстрел = один медяк Одна единица посуды = один медяк Одна лавка = одна серебрушка

Драки запрещены!

Но самое главное - на импровизированных столах стояли глиняные тарелки с дымящейся в них похлебкой, а по центру лежали булки свежеиспеченного хлеба.

— Ну что, мальчики, — Алексия, стоящая у прилавка в поварском колпаке широко улыбнулась и приглашающее развела руками. — Обедаем и в путь! Демоны не ждут!

Парни робко потянулись к столам, позабыв про только что кипевший спор насчет бонусов, а Громова, не найдя среди нас Дмитро, чему-то усмехнулась.

— Давайте, давайте, судари, рассаживайтесь! — и добавила совершенно не по-дворянски, видимо, рисуясь перед парнями.— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!

Том 2. Глава 6

Обед пролетел в тишине и как-то быстро.

Мои одноклассники косились на девчонок и работали ложками, позабыв даже про грядущие бонусы.

Девчонки кокетливо протирали стаканы полотенцами, изображая из себя опытных барменов.

Я же, не теряя времени, обсуждал со своей пятёркой стратегию предстоящего боя.

— Фил, коктейли Молотова взял?

— Если ты про огненную смесь, то да, — важно кивнул толстячок. — Кто будет их использовать?

— Мирону будет не до коктейлей, — задумался Роман. — Славик будет работать с рогаткой или призовет своего голема, которого мы, к слову ещё не видели и не знаем, каков он в действии…

— Первый демон не должен быть особо сложным, — заметил я, — поэтому без разницы, что там у Славы за голем. Главное, чтобы у нас появилась возможность бросить коктейли.

— Н-нормльный г-голем, — отреагировал Славик, переставая изучать взятую из дома статуэтку. — Б-боевой!

— Вот и проверим, Слав.

— А ещё бонусы от зрителей, — вспомнил Фил. — Вот бы средний бонус хотя бы получить…

— Да мы и без бонусов справимся! — мрачно бросил Мирон, скрывая тем самым нервозность перед предстоящим боем. — Без подачек!

— Зря ты так, Мирон, — я покачал головой. — Если зрители проголосуют, значит они за нас волнуются. Ну и помочь, конечно же, хотят.

— Да мы и сами справимся, — насупился здоровяк.

— Справиться, может быть и справимся, — дипломатично согласился я, — но что будем делать, если, к примеру, демон оторвет тебе руку?

— Помогут, — неуверенно возразил Мирон.

— Кто?

— Ну… наши.

— Из наших тут только наша пятёрка.

— Игнат Иванович ещё! — вспомнил Мирон. — Он крут! Он тут любого с одного удара уделает!

— Что-то я не вижу его рядом, — возразил я. — Нет, Мирон, наши лучшие союзники сейчас – это наши зрители. Особенно эту неделю, пока штрафов нет.

— Значит Мирон танкует, — Роман отодвинул от себя пустую тарелку. — Щит уже есть. А Слава призовет голема, так?

— Т-так.

— Фил и Михаил кидают огненную смесь, а я держусь рядом с Мироном и контролирую демона палочкой. Но там всего три заряда…

— Электро? — уточнил я.

— Электро, — кивнул Роман. — Если получится, парализую демона в нескольких шагах от нас.

— Хороший план, — кивнул я, — только мы забыли про копья и молот.

— Молот есть у Мирона, — пожал плечами Рома, — правда он короткий.

— Нормальный! — тут же возмутился здоровяк.

— Мирон, даже не думай, — я покачал головой, — хочешь без руки остаться?

— Да я чё, я ничё…

— А шест я всё-таки возьму, — добавил я. — мало ли… Тем более парни с барахолки этих шестов натащили – хоть засаливай!

— Вообще-то это для навеса, — педантично заметил Фил. — Но один взять можно.

О, как! Щедрость, конечно, зашкаливает… Ну да счетоводу положено таким быть.

— Как вернемся, — Роман постучал по столу, привлекая к себе внимание, — нужно будет подать заявку на открытие таверны и алхимической мастерской. Срок – до утра. Фил, без тебя здесь никак.

— Понял, — расплылся в улыбке Крудау. — Всё будет сделано в лучшем виде!

— Хорошо, — кивнул Дубровский, — а Мирон со Славиком тогда займутся кузней и разбором трофеев.

— Если будут, — заметил я.

— Если будут, — невозмутимо согласился Роман. — Ну а мы с Михаилом…

Договорить ему не дала статуэтка.

Она завибрировала прямо в руках у Славика, и тот испуганно бросил её на стол.

Как только она очутилась на столешнице, из неё ударил луч света, на ходу превращаясь в иллюзию Демида Ивановича.

— Приветствую вас, судари и… сударыни! — классный ответил легкий поклон в сторону стоящих за прилавком девчонок. — Времени мало, поэтому перейду к делу. Через полчаса на центральные площади застав прибудут бонусы этого дня.

Он сделал паузу, давая нам осмыслить услышанное.

— Сразу же после этого, будет открыт выход в Пустыню. Напоминаю, что без проводника в пустыню идти запрещено! Также, та пятёрка, которая первой обезвредит демона, получит значительный бонус.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, отодвинули от себя тарелки.

— За вами будут следовать несколько Воинов с шестами, на конце которых будут закреплены макрисы. На них не обращайте внимания. И не пугайтесь, если время от времени, они будут запускать в небо осветительные шары.

Классный покосился на висящую посреди зала неработающую люстру и добавил.

— Не забывайте, что в данный момент, вы участвуете в состязаниях «Золотой меч» и практически круглосуточно находитесь под наблюдением. Везде, кроме ваших личных домов и комнат. Наружные макрисы подзаряжаются весь день и осуществляют отправку записи каждый час. А вот макрисы, расположенные внутри помещений, обычно меняются раз в сутки.

На этом моменте Демид Иванович с намёком посмотрел мне в глаза.

— Будьте осторожны, друзья мои! Будьте максимально осторожны! На моей памяти ещё ни одни состязания не обошлись без жертв. Ради своих семей и Древних, будьте предельно осторожны! Это не игра.

В голосе классного засквозила такая тревога, что я на мгновение заволновался.

Признаться, до этого момента, я относился к вылазке как к чему-то несерьезному. Но слова Демида Ивановича будто бы отрезвили меня.

— Прошу каждую пятёрку прибыть на центральную площадь своей заставы! — в голосе классного появились торжественные нотки. — И да начнутся состязания!

Статуэтка перестала вибрировать, и иллюзия тут же исчезла.

Несколько секунд в зале стояла оглушительная тишина, а затем скрипнул отодвигаемый кем-то стул.

В считанные секунды в таверне поднялась суета, и пятёрки, одна за другой начали покидать помещение.

— Пора, парни! — Роман, дождавшись, пока в таверне останемся только мы, поднялся на ноги. — Пойдем, посмотрим какой бонус мы получили.

— И получили ли, — негромко добавил Фил.

— Один момент!

Я сходил на кухню, нашел там валяющееся копье, не влезшее на стену, и вернулся в зал.

— В сторону, ребят! — предупредил я товарищей и, размахнувшись тяжеленным дрыном со ржавым наконечником, впечатал его остриё в люстру.

Раздался оглушительный звон, и на пол посыпались стекляшки.

— Ты что делаешь?

— Прекрати!

— Люстру-то зачем?!

Со всех сторон тут же посыпались крики, причем больше всех возмущались девчонки, а я, не обращая внимания на ребят, упорно сбивал люстру с крюка.

Дзанг!

Наконец-то она слетела с крепежа и звонко впечаталась в пол. Во все стороны брызнуло стекло, а Алексия в сердцах выдала:

— Вот дебил!

— Роман, проверь своим чутьем? — попросил я, не обращая на Громову ни капли внимания, и с уважением рассматривая копьё.

Несмотря на свою длину и тяжесть, его управляемость мне понравилась.

— Мы уже проверяли здесь всё, — вздохнул Дубровский, сообразив, что я хотел сделать. — И люстру в том числе… Хотя стой!

Дубровский нахмурился и, подойдя к люстре, присел на корточки.

— Ребята, смотрите! Макрис…

Ловко отогнув центральную чашу, он вытащил едва заметно пульсирующий желтым кристалл.

— Режим записи, — тут же распознал Филипп. — А сама чаша – это же подавитель!

— Т-точно, — согласился Славик, изучая люстру. — Х-хитро п-придумали.

— Что будем делать с макрисом? — задумчиво протянул Роман, покосившись на покрасневшую Алексию.

— Положи его на пол, — попросил я Дубровского.

И, дождавшись, когда кристалл окажется на полу, с силой опустил на него каблук сапога.

— Зачем! — воскликнул Фил. — Они, знаешь, какие дорогие! Ты только что сотню золотых разбил!

— С-сто п-пятдесят, — поправил Филиппа Славик.

— Просите, парни, чет психанул, — рассказывать о наших с Алексией «обнимашках» я совершенно точно не собирался.

— Пора, — Роман мои действия никак не прокомментировал, но я почувствовал идущее от него одобрение. — Надеюсь, все готовы?

— Готовы, — отозвался Мирон, — пошли уже!

— Мы приберём здесь, мальчики, — мило прощебетала Айна. — И догоним вас. Без нас в пустыню не уходите!

Фил, Славик и Мирон, не сговариваясь, посмотрели на девчонок с удивлением, и Роману пришлось пообещать:

— По пути объясню.

А когда мы с парнями уже выходили из таврены, мне в спину донеслось едва слышное:

— Спасибо…

К тому моменту, как мы добрались до площади, Рома успел рассказать, откуда взялись девчонки, и почему идут на вылазку вместе с нами.

Не сказать, что парням понравилась эта идея, но вкусные обеды склонили чашу весов в пользу дам.

Ну а когда ребята узнали, что Алексия из семьи Громовых, а Айна из Пылаевых, то спор окончательно утих.

Два мага, одна из которых умеет кидаться молниями, а вторая огненными шарами, точно не будут лишними!

— Смотрите! — Фил первым оказался возле стоящего прямо посередине площади контейнера. — Тут ещё и записки есть!

— Действительно, — кивнул Роман, изучая целый ворох писем. — Экспресс-доставка писем – недешевое удовольствие, кстати.

— Это организаторы! — уверенно заявил Филипп, и Мирон поддержал его согласным мычанием. — В прошлом году на почте отдельное окошко работало для писем в Золотой меч!

— П-почитаем? — застенчиво предложил Славик.

— Фил, Михаил, — кивнул Роман. — Прочтите несколько писем. А потом мы все вместе посмотрим что нам досталось.

Молодец Дубровский! Не стал смешивать мягкое с теплым. Сначала письма, потом распаковка бонуса.

Надеюсь Фил сейчас всё сделает так, как мы обговорили за обедом…

— Да будет Шоу! — с выражением прочел Фил. — Спасибо вам, уважаемая Марго, но… тут люди жизнями рисковать собираются, а вам шоу…

— Просто ОГОНЬ! — я поспешил прочитать своё письмо, пока Фил не наговорил ничего лишнего. — От души, Рамзес! Вот только интересно, это вы про местную погоду или про нашу пятёрку?

— Прекрасная работа! — Фил уже читал следующее письмо. — Спасибо, Анна! Я так понял, вам понравилась наша дверь?

— Восхитительная работа! — парировал я. — Иван, благодарю за лестный отзыв, и это мы только начали!

— Все для пятерки! — Фил с гордостью посмотрел на нас. — Слышали парни? Всё для пятёрки! Спасибо, Бисонтин, не подведем!

— Пятёрке. С уважением. — я с намёком посмотрел на Мирона. — От Алексея Колосова.

— О! — смущенно прогудел Мирон. — Я знаю этот род! Недалеко от нашей волости живут!

— Ну вот, Мирон, — протянул я. — А ты говоришь, до нас никому дела нет!

— Простите, — потупился здоровяк. — И… спасибо!

— Голос, — Фил прочитал письмо и посмотрел, на всякий случай, с обратной стороны. — О, тут инициалы стоят: ИИС! Это что, за нами даже дворяне наблюдают?

— Почему дворяне? — удивился я.

— Ну, обычно инициалами дворяне подписываются, — пожал плечами Филипп. — Что там у тебя дальше?

— Для команды… — дальше было написано «Михаила», но я вовремя прикусил себе язык. — … Романа! Спасибо Валентин Вист! Под чутким руководством Романа наша пятёрка обязательно добьется поставленных целей!

Фуф, как же хорошо что это письмо попалось именно мне, а не Филу! Иначе я боюсь представить последствия этой информационной бомбы…

— Просто ОГОНЬ! — смущенно прочитал Филипп. — От Мирабелль дель Кор.

— Хах, — я развернул следующее письмо, — и у меня тут «Просто ОГОНЬ» от Сиви. Там на почте что, есть список готовых пожеланий?

— Ну да, — кивнул Фил, — штук десять вариантов висит – выбирай какой понравится. Ну или можешь сам что-нибудь написать.

— Удобно, — немного подумав, согласился я. — Что у тебя дальше?

— Написано: «Вместо голоса», — отозвался Филипп. — Спасибо, уважаемый Блэк Юникорн!

И тут же повернулся к нам и добавил громким шёпотом:

— Получается, нас западники тоже смотрят!

— Круто, — подтвердил я, беря в руки очередную записку. — Бонус +5% к урону по представителям Гильдий! Хах, Мирон, тут, похоже, твой собрат из вольных голос прислал! Спасибо, Илья! Но представителей гильдий, мы, конечно же, бить не будем.

— Если не перейдут рамки дозволеного, — холодно уточнил Роман. — Филипп, а прочитай вот ту записку янтарного цвета.

— Команде на пивко, — послушно прочитал Фил, — пусть и рано им… Хм… Что-то я не понял, уважаемый Кессоныч, что такое пивко и почему это нам рано.

Внимательно слушающие нас парни недоуменно начали переглядываться, а я лишь усмехнулся.

Не может быть, чтобы в этом мире не было пива! Хотя… если нет, то может мне его, хе-хе, изобрести? Стану пивным бароном!

— Михаил, ты понял про что это? — толстячок заметил мою улыбку и не удержался от вопроса.

— Это зелье такое, Фил, — я постарался перестать ухмыляться, — даёт бонус к общению и повышает настроение. Также увеличивает навык рукопашного боя и повышает экспертность в вопросе политического управления государством.

— Хорошая вещь, — тут же одобрил Фил. — Полезная! Спасибо, уважаемый Кессоныч!

Уважаемый Кессоныч наверняка форточник, раз уважает пивко.

Может это скрытое послание? Хотя вряд ли, наверное, просто ценитель.

Я усмехнулся и потянулся за следующим письмом.

— Ого, Фил, это про тебя! — я встряхнул сложенный вдвое листок и с выражением прочитал. — Голос за перебежчика! От господина Андреева.

— Я покажу ему перебежчика, — пробормотал Фил, смешно нахмурившись. — Посмотрим, что бы он на нашем месте сделал!

— Да не кипятись, Фил, — я решил поддержать толстячка. — Главное, человек о тебе беспокоится и поддерживает.

— Ну ладно… — недовольно протянул Филипп, доставая следующее послание. — Пятёрка… кхм, Романа лучше всех! Спасибо, уважаемая Елизавета! Наш Роман действительно самый-самый!

Я же, не удержавшись, заглянул в записку и благодарно кивнул Филиппу. Вместо «Романа» было написано «Михаила», и если бы Фил прочитал как есть…

Даже боюсь подумать, как бы отреагировали Дубровские…

— Вперёд, на пустоши! — прочитал я письмо и с сомнением посмотрел на целый мешок оставшихся записок. — Уважаемый Прикли, от души! Этим мы сейчас и займемся…

— Подожди, — перебил меня Фил, — вот интересная: «На бонус», — прочитал толстячок и хлопнул по контейнеру, — спасибо вам, уважаемая Анакоза. Сейчас как раз и узнаем, что нам досталось!

— Простите, уважаемые зрители, что не все ваши письма прочитали вслух, — я нашел глазами светящийся макрис и кивнул на мешочек с письмами. — Обязательно ознакомимся с ними, как вернемся с вылазки!

— А сейчас давайте посмотрим, что нам досталось! — подхватил Фил, вопросительно смотря на Романа.

Тот разрешающе кивнул и Фил, при помощи Мирона, потянули крышку контейнера наверх.

— Восемьдесят наград! — между тем проговорил я, сверяясь с припиской на контейнере. — И это значит, что нам достанется… сверх-значительный бонус! Эх, чуть-чуть до грандиозного не хватило…

— Ого! — тут же раздался восторженный вопль Филиппа. — Это ж Ураган-четыреста!

— Очешуеть… — прогудел Мирон. — Настоящий Ураган…

— П-повезло! — судя по горящим глазам Славика, нам досталась какая-то мощная штука.

— Боезапас проверили? — ровным голосом уточнил Роман, хотя от него тоже веяло радостью и удивлением.

— Нема, — тут же погрустнел Мирон. — Только что в магазине…

— То есть шесть зарядов, — подытожил Филипп. — На одну вылазку точно хватит!

Я заглянул в контейнер и увидел что-то наподобие ручного гранатомета с массивным дисковым магазином.

Внушительная вещь…

— А пользоваться этим чудом кто-нибудь умеет? — поинтересовался я, уже представляя Мирона с этой бандурой наперевес.

— Я нет, — смутился Фил.

— Я тоже, — с сожалением вздохнул Мирон.

— Мне ни к чему, — покачал головой Роман, а у меня под ложечкой предательски засосало.

Да ну не может такого быть, чтобы никто из парней не умел стрелять из этой байдуры!

— Я у-умею, — обнадежил было нас всех Славик, но тут же добавил, — т-теоретически…

Приехали… Да Славик не в жизнь эту пушку не поднимет!

— Может девочки умеют? — протянул Филипп, с сожалением смотря на матово-черную игрушку для крутых вояк.

— Думаю, это маловероятно, — хладнокровно проговорил Роман.

— Может попросить кого-нибудь из солдат? — предложил Филипп.

— Нет! — тут же отреагировал Мирон. — Мы сами должны победить этого демона!

— Где, кстати, твой щит? — отстраненно заметил Роман, не сводя глаз со смертоносной пушки.

— Ой точно! — кузнец хлопнул себя по лбу и умчался в направлении дома.

Уже потихоньку смеркалось, дневная жара отступила, и Мирон вполне мог позволить себе небольшую пробежку. Глядишь, по пути и солдат встретит.

Словно в ответ на мои мысли, из-за угла вывернул Жижек, идущий в компании двух солдат, и я печально вздохнул, вспомнив про наше небольшое затруднение.

Мда, не хватало ещё насмешек со стороны местного гарнизона…

— Добрый вечер, господа гимназисты! Готовы выступать в Пустыню? — поприветствовал нас сержант и, подойдя поближе, с интересом заглянул в контейнер. — Ого! Ну и любят же вас зрители! И чем только их сердца завоевать успели? Обычно такие пушки минимум через неделю приходят! И то о-очень редко.

— Да вот, — хмуро отозвался я. — Долго ли умеючи.

— Вы что, — Жижек с удивлением пробежался по нашим кислым лицам, — не умеете обращаться с Ураганом?

— Даже если и не умеем, — пробурчал Филипп. — То что такого?

— Да ничего, — пожал плечами Жижек. — Просто по правилам состязаний, вы не сможете им воспользоваться.

— Стоп-стоп-стоп! — я шагнул вперёд. — То есть если бы нам прислали УГ, мы бы тоже не смогли им воспользоваться?

— Ахахаха! — искренне расхохотался сержант. — Ну ты парень даешь! УГ прислали!

Он покосился на ухмыляющихся солдат и покачал головой.

— Ой не могу, ребят, насмешили!

У меня тут же возникли нехорошие мысли в отношении организаторов состязаний.

Вроде как и бонус крутой прислали, но в тоже самое время, получается, абсолютно бесполезный?

— Чего смешного, сержант Жижек? — уточнил я. — Может среди нас присутствует Оруженосец?

— Да вы ж ещё маленькие, — добродушно усмехнулся Воин. — Куда вам?

— Будто только Оруженосцы умеют с гранатометами обращаться!

— Как-как ты сказал? — не понял меня Жижек. — Гранит? Это что ещё за зверь?

— Гранатомёт, говоришь… — Роман задумчиво посмотрел на меня, будто что-то вспоминая. — Михаил, а попробуй-ка стрельни из него?

Том 2. Глава 7

— Я?

— Ну да, — Роман, не мигая, уставился на меня, — я же видел как ты стрелял из похожей штуки.

Вот и показывай после этого свои воспоминания!

Уж не знаю, что именно имел сейчас в виду Роман – поход в ВР-арену, где с одногруппниками пару часов играли в некий аналог КС, или какую-нибудь компьютерную стрелялку…

— Да тут куда стрелять-то? — я попробовал съехать с потенциально опасной темы. — Мы же на заставе!

Роман задумался, а я тут же приободрился. Кажется, вышло избежать сомнительной чести опозориться перед всем миром…

— Можно вон в том дом, — совершенно невовремя влез Жижек. — Его капитан уже неделю назад приказал разобрать, все никак подступиться не может. Внутри балки хитро так стоят. Опасно, в общем, туда лезть.

Спасибо тебе, сержант Жижек, вот прям от всей попаданческой души!

— Ой, с-смотрите! — вскрикнул Славик, показывая нам сжатую в кулаке карту, которую по прибытию нам выдал капитан. — Она д-дрожит!

Карта не только дрожала, но ещё и вспыхнула мягким светом, а над ней появилась надпись:

Внимание! Доступно задание «Разрушить проклятый дом» Заказчик: Капитан Оут Награда: Благодарность капитана Оута, навык стрельбы для всей пятёрки

Забавно, некий аналог стелы, только на минималках. И нам интересней – есть конкретные задачи, и зрителям удобней – понимают, что и зачем мы делаем.

Вот только невовремя мы эту опцию нашли… Да и навык стрельбы, который нам в награду дадут, ой как сейчас бы пригодился!

— Слава, скажи «все задания»! — неожиданно попросил Филипп.

— Все з-задания, — послушно повторил очкарик, и надпись, мигнув, сменилась другой:

Доступные задания: Уничтожить пять Демонов Уничтожить Демона в первые сутки Разрушить проклятый дом Наладить торговлю Открыть таверну …

Забавно, этакая подсказка-напоминалка…

— Убирай! — скомандовал Роман, и я мысленно с ним согласился.

Нечего зрителям, среди которых обязательно есть гильдейские, знать о наших планах.

Славик тут же свернул карту в трубочку и убрал за пазуху, а остальные ребята требовательно уставились на меня.

— Давненько я не стрелял, — протянул я, усиленно подкладывая соломки на случай провала. — Да и технологии у вас отличаются…

— Время, Михаил, — напомнил Дубровский, и я, украдкой вздохнув, взялся за Ураган-400.

Легче, чем я думал, но всё равно, такой на себе долго не потаскаешь.

Рукоять чуть великовата – явно рассчитана не на тринадцатилетнего пацана, зарядный барабан револьверного типа.

Зато есть ремень – перекинуть через плечо. Хотя… лично мне, что так его носить неудобно, что на плече.

Только если Мирон его потаскает?

— Этот домик? — я кивнул на покосившееся задние.

— Этот, — подтвердил Жижек, незаметно отходя назад.

За ним потянулись солдаты и… мои ребята.

Ну а что, могу их понять…

Поехали!

Накинув на плечо ремень, я вскинул Ураган, вжался плечом в приклад, прицелился в сторону темнеющего провала окна, и нажал на спусковой крючок.

Клац.

«Предохранитель», — всплыло в памяти, и я покосился на ствол.

В эмоциональном плане я чувствовал все растущее напряжение и уже сам начал немного волноваться.

Предохранитель я не нашел, зато, стоило задеть барабан, как раздался щелчок и он встал как положено.

Снова хорошенько прицелился и…

Ухм!

При выстреле барабан крутанулся, и ствол неожиданно мотнуло вправо.

Ух ёёё…

Я вжал было голову в плечи, но снаряд, к моему облегчению, залетел точно в окно, чуть ли не шоркнув правую створку.

Бам!

От прогремевшего выстрела присели, кажется, все, кто находился на площади.

Домик немного вспух пылью, немного постоял, задумчиво постанывая и скрипя. А потом сложился внутрь.

— Хорош! — с уважением протянул Жижек, глядя на меня другими глазами. — Не думал, что…

Не договорив, сержант смутился, но я его отлично понимал. Не ожидаешь от подростка такого ловкого обращения с местным гранатометом.

— Михаил, ты крут! — а вот Фила эти все условности мало волновали, — А ты где научился так? А меня научишь?

— Здорово! — Мирон уже успел побежать ко мне и с любовью рассматривал Ураган. — Как ты вообще смог то?

— Да пришлось в свое время пострелять… — не удержавшись, пафосно протянул я, — Вы, парни, когда стрелять будете, внимательней. При выстреле барабан прокручивает и вправо ствол уводит. Поправку надо брать.

— Всё верно, — удивленно протянул Жижек. — Так и есть.

Чувствую, в глазах сержанта мой рейтинг взлетел на недосягаемую величину!

— Ну всё, — Роман, в отличие от остальных, оставался спокойным, как внешне, так и внутренне. — В путь.

— В смысле в путь? — от угла дома отделились две фигуры, закутанные в темные одежды. — Без нас решили улизнуть?

— Я вас заметил, — невозмутимо отозвался Роман и тут же нахмурился, — Слава, что с картой?

Славик, неизвестно зачем вытащивший карту, пожал плечами и вытянул её перед собой.

— З-задание, — проговорил он.

Свиток уже привычно окутался светом и над ним вспыхнула светящиеся надпись:

Уничтожить двадцать Демонов

— Это ещё что за ерунда? — тут же возмутился Мирон. — Откуда двадцать?!

— Все верно, — вздохнул Филипп. — Это из-за девчонок. Нас же больше стало. Вот и уровень сложности повысился. В два раза за каждого нового члена отряда.

Все парни, кроме меня и Романа, не сговариваясь, посмотрели на девчонок.

Алексия Громова хотела было что-то возразить, но Дубровский её опередил.

— В путь.

И сам направился в Пустыню.

Нам не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Шли мы долго, что, если подумать, было неудивительно.

Ведь помимо наших пятёрок, на заставах полным-полно приключенцев, которые ходят в Пустыню, как к себе домой.

Бьюсь об заклад, что в ближайшие два часа мы не встретим ни одного демона!

Поэтому, в отличие от своих товарищей, которые безостановочно крутили головой, я внимательно слушал Жижека.

Между делом периодически поправлял упирающиеся в ребра фанерку, прихваченную с заставы, поправлял оттягивающий плечо Ураган и любовался барханами.

Сержант монотонно перечислял виды демонов, их сильные и слабые черты периодически просил кого-нибудь из нас повторить услышанное.

По-моему, мы пошли уже на третий круг.

Сейчас отдувался Филипп, а за ним была очередь Алексии, поскольку Жижек, не заморачиваясь, спрашивал нас по порядку следования.

Шли мы следующим образом:

Впереди Жижек с одним из солдат. Затем наша пятёрка, точнее, уже семёрка. Я с Романом, Славик, Мирон, Филипп и Алексия с Айной.

Ну и замыкал наш порядок следования второй солдат, который вел за собой парящую над землей платформу – видимо, для нашего трофея.

А за солдатом, на приличном расстоянии следовал одаренный с шестом. На конце которого был закреплен макрис.

Тот самый обещанный оператор.

Я, кстати, своё копье, решил в пустыню не тащить. Да и зачем, когда есть такая крутая пушка?

Оператор же периодически то приближался, то, наоборот, исчезал за барханом. Видимо, пытался донести до зрителей опасную красоту Пустыни.

— Да конечно, — фыркнул Жижек, услышав мои слова. — Это он останки демонов показывает, ну и… приключенцев.

— Накал страстей, все дела?

— Не совсем, — сержант поправил шлем и покосился на Мирона, обливающегося потом под тяжестью щита, — таким образом гильдейские заманивают сюда приключенцев. Да и обычных вольников.

— Понятно, — кивнул я. — Походная романтика, трофеи, иллюзия свободы и быстрого богатства.

— Именно, — подтвердил Жижек и повысил голос. — Боевая готовность!

Боевая готовность случалась уже в четвертый раз, и мы с парнями на этот раз практически не испугались.

Мирон скинул со спины щит, Роман положил руку на притороченную к поясу палочку.

Славик вооружился рогаткой, а Фил приготовил коктейль Молотова.

Ну а девчонки дружно вскинули руки, формируя основу боевого плетения.

Я же лишь положил руку на оттягивающий плечо Ураган. Последний час нес его уже я сам, а не бедняга Мирон, которому и так приходилось несладко со щитом.

Причем, произвели мы все эти действия походя и почти не волнуясь.

Хотя в первый раз мы, конечно, знатно перетрусили. Особенно девчонки.

Уж не знаю, готовил ли нас сержант таким вот способом или просто перестраховывался, но к четвертой тревоге мы уже чувствовали себя опытными вояками.

— Отбой! — Жижек то ли что-то рассмотрел, то ли проверял нас в очередной раз.

Ну отбой, так отбой.

Я только хотел было спросить Романа зачем ему понадобилось аж двадцать щитов, как Жижек снова закричал:

— Боевая готовность!

Я почувствовал, как внутри меня заворочалось раздражение, но руку на Ураган всё же положил.

В конце концов, мы не на вечерней прогулке, и сержант явно знает, что делает.

И, судя по эмоциям остальной группы, все считали примерно также.

Рома замедлил шаг и положил ладонь на палочку, Славик вооружился рогаткой. Фил неохотно достал коктейль, ну а Мирон…

Мирон вопросительно уставился на Жижека, не торопясь скидывать щит.

— Да сколько можно? — не выдержала Алексия Громова. — Мы уже треть резервуара потратили на подготовку!

— Алексия, — холодно отозвался Роман. — Во время вылазок без комментариев.

Я уже предвкушал добротную женскую истерику, но Громова послушно замолчала, лишь подарив Роману злобный взгляд.

— Ребят, мы не погулять вышли, — я взял на себя смелость разъяснить остальным все эти надоевшие маневры. — Пустыня – опасное место. Тяжело в учении, легко в бою. И вообще…

— Боевая тревога! — перебил меня Жижек, и внутри меня всё похолодело.

Одно дело играть в игры, смотреть фильмы, переживать чужой опыт в Чертогах… Другое – столкнуться с опасностью лицом к лицу.

В такой момент любой новичок запаникует и начнет совершать ошибки.

— Огненный паук! Третий слева бархан!

А вот Огненный паук – это плохо. Эта дрянь, в зависимости от наполненности внутреннего резервуара, может выдавать струю огня на пять-десять метров!

— И он не один!

Класс! Просто класс!

— Так, ребята! План таков – быстро разбираем паука, и вы уходите на базу. Косой и Хмурый вас проводят. А я уведу остальных!

Мы с Дубровским переглянулись, и Роман крикнул:

— Михаил уведет!

— Но…

— Жижек, так надо!

— Да чтоб вас ксуры побрали! — выругался Жижек, но решил не спорить с дворянином. — Работаем! Как учил!

— Мы сами! — на всякий случай предупредил Роман, напряженно наблюдая за вываливающимся из-за бархана пауком.

— Да понятно дело, — откликнулся Жижек, неодобрительно смотря на приближающегося оператора, и пробурчал себе под нос, — Ксурово шоу!

— Славик, без голема не обойтись! — крикнул, тем временем, Роман, беря управление боем в свои руки. — Иначе поджарит Мирона!

— П-понял! — отозвался очкарик, убирая бесполезную рогатку и вытягивая перед собой руку. — Шарик, ф-фас!

Появившийся перед ним голем сам походил на небольшого паука.

Восемь механических ног, торчащих из-под небольшой платформы. Несколько баллонов закрепленных стальными скобами. Торчащее по центру дуло пневамтической винтовки.

Несколько трубок, напомнивших мне миномет, и короткий раструбок вместо хвоста. Судя по шлангу, идущему к красному баллону, эдакий миниатюрный огнемет.

Шарик удивительно ловко побежал навстречу Пауку, причем не напрямую, а зигзагами, заставляя Демона реагировать на резкую смену местоположения цели.

Ну как демона.

Я прекрасно видел, что это механический организм, обтянутый черной кожей, которая защищала механизм от попадания песка и, если верить памяти Бруно, давала резист к магии.

— Шкуру не портить! — крикнул я, поудобней перехватывая Ураган, и отбегая вправо.

Сказать-то легко, но как это осуществить?

— Фил, только в крайнем случае! Дамы, подпустите поближе и бейте в стык передних лап! Михаил, попробуй попасть в раскрытую пасть!

Под пастью Роман явно имел в виду гранатомет. Вот только я сильно сомневался, что смогу туда угодить.

А ладно, уймись хомяк! Заткнись, жаба! Сейчас главное – уничтожить паука.

И, желательно, красиво.

Мирон, что-то бормоча себе под нос, выбежал вперёд и с силой воткнул щит в песок. По самые колёсики.

Мне бы на его месте было ну очень страшно – шутка ли на тебя прёт здоровенный паук, да еще и огнедышащий! Но кузнец, по видимому, не боялся.

Может быть дело было в моей ауре, или у него просто отсутствовало чувство самосохранения.

— Что мне делать? Что мне делать? — Фил, к моей досаде, бессмысленно бегал то к Мирону, то Роме, позабыв про зажатую в руке бутылку.

— Страхуй кузнеца! — властно приказал Роман. — Если паук подойдет к щиту, кидай зелье и уводи Мирона.

Нет, всё-таки Рома – красавчик. С дворянином в команде мне однозначно повезло!

Дзинь!

Хрустальная молния пронеслась мимо меня и, встретившись с передней лапой паука, рассыпалась ослепительно-белыми искрами.

— Ждать! — гаркнул Дубровский, — пусть подойдет ближе!

Вжух!

Почти сразу же пронеслась Огненная клякса, которая бессильно растеклась по спине Паука.

— Ждать! — рявкнул Рома, до посинения стискивая палочку. — Ещё немного! Ждёёём!

Шарик Славика тем временем уже крутился вокруг паука, и тот уже потратил на юркого голема два огненных плевка.

На магию дворянок Паук не обратил внимания, но левая передняя лапа начала двигаться с заметной задержкой.

— Мирон, бойся!

Паук, наконец-то сообразив, что до голема Славика дотянуться не в силах, нацелился на выглядывающего из-за щита кузнеца и неожиданно бодро потрусил к нему.

— Мама! — пробасил Мирон, не в силах оторваться от зрелища мчащейся на него махины. — Мамочка…

— За щит скройся, чтоб тебя! — заорал Роман, позабыв про съемку, про макрисы и про зрителей. — За щит, кому говорят!

Мирон ойкнул и спрятался за железяку, навалившись на неё плечом и прикрыв голову локтем.

— Миша, готовсь!

Но я уже и сам вскидывал Ураган, поднимаясь со всё еще горячего песка на колено.

Стрелять с земли я не рискнул.

— Давай! — страшным голосом крикнул Роман, выпуская из своей палочки яркую молнию.

Признаться, Дубровский подловил очень хороший момент.

Паук замер в пяти метрах от Мирона и приподнялся, выдвигая из-под брюха раструб огнемета.

Шварк!

Выпущенная Романом молния скользнула по черной шкуре и улетела куда-то в пустыню.

Дзанг!

Следом в паука прилетела молния Алексии, подкосив среднюю ногу.

Вжух!

Огненный шар влетел точно в раструб огнемета, и Паук «закашлялся».

— Михаил!

Но я, поймав момент, уже мчался вперёд.

Видимо, сказался жизненный опыт дяди, и я, вместо того, чтобы обстрелять Паука с предельной дальности, решил воспользоваться случаем и сократить дистанцию.

Ремень врезался в плечо, натирала кожу припрятанная фанерка, но я летел из-за всех сил.

Вообще, меня сложно причислить к категории рискованных людей. Я люблю свою тушку, и стараюсь поддерживать её в целости и сохранности.

Но такой шанс упускать было нельзя.

Подлетев почти что к Мирону, я упал на колено, вскинул Ураган и, практически не целясь, всадил в паука гранату.

Умц!

И тут же, довернув ушедший ствол, ещё одну.

Умц!

Гдадах!

Первый взрыв аж приподнял паука над песком, а второй угодил под брюхо.

Гдадах!

Вжух!

Шварк!

На задергавшегося демона обрушилась магия, а где-то вдали надрывался Роман:

— Отставить! Отставить!

А вместе с ним доносился поставленный голос сержанта:

— Всё, харош! Молодцы, ребята! Вы сделали его! Сделали!

Внутри у меня всё дрожало. Руки ходили ходуном, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Сзади слышался радостный и совсем недворянский визг девчонок, сбоку тяжело дышал Мирон.

— Не расслабляемся! — голос Романа немного отрезвил. — скоро здесь будут остальные! Со свитой паука мы пока не справимся!

— А мож их того? — Мирон откинул щит и, дрожа от переполняющего его адреналина, шагнул к пауку. — Мы их…

— Не подходи! — крикнул подбегающий вместе с солдатами Жижек, — там может…

Но Мирон, не слушая, приблизился к подрагивающему пауку, поставил на его ногу и заорал в темнеющее небо:

— Йаххуууууу! Как мы его! Да мы…

На меня накатило чувство приближающейся беды и я, бросив Ураган на песок, бросился к кузнецу.

Вжжжжуууууххх!

Столп огня вырвался из разорванного брюха Паука, превращая Мирона в горящий факел.

— Аааааааа!

— Ой дебил…

— Живчек ему! Фил! Живо!

Я же влетев в Мирона, повалил его на землю и, откатившись, выхватил фанерку и принялся закидывать его песком.

Свои ожоги на руках и на лице я почти не чувствовал, в голове билась одна только мысль:

«Спасти этого балбеса».

— Грузим! — совсем рядом распорядился Жижек.

Да и Мирон, следует отдать ему должное, вовсю зарывался в песок, скидывая с себя халат и оставаясь в ученическом мундире.

— Он в мундире! — с облегчением крикнул Роман. — Слава Древним!

Дальше все слилось в одну смазанную картинку.

Жижек с солдатами грузили окончательно замершего паука на платформу. Мы с парнями поднимали туда же Мирона. Фил заботливо вливал Живчик в обожженный рот здоровяка.

Позади заикался Славик, явно пытаясь что-то сказать. Напряженно молчал Роман. Шепотом переговаривались девчонки.

— Жить будет, — Жижек, наконец-то закончив с Пауком, наклонился над Мироном и наскоро исследовал его обожженное лицо. — Но шрам точно останется. А ты, Михаил, вообще легко отделался. Не успел толком обжечься.

Ну… как сказать! По ощущениям, правая часть лица и правая рука горели огнём.

— Уходим? — предложил Роман. — Его надо целителю показать.

— Уходите, — кивнул Жижек. — Слишком долго мы с ним провозились. Остальные уже на подходе.

— Фил, Живчек, — я требовательно протянул руку в сторону толстячка, пряча фанерку за пазуху. — И Ураган подбери. Там ещё три заряда осталось.

— А ты? — как-то подавлено протянул Филипп, протягивая мне зелье.

— Не дури, парень, — покачал головой Жижек, сообразив, что я собираюсь делать.

Я же, выпив зелье в несколько глотков, довольно крякнул и, посмотрев на макрис, улыбнулся.

Зелье пробежалось по нутру теплой волной, мгновенно притупив боль от ожогов, и я почувствовал, что готов к запланированным подвигам.

— Уважаемые зрители! Спасибо за ваш подарок, как видите, без Урагана мы… могли не справится! Правда, боезапас почти закончился… — я дружески подмигнул, не отводя взгляда от кристалла. — Да и парочка целебных зелий нам не помешает. Охота на демонов, это, я вам скажу, не шутки!

Я взглянул на Романа, дождался его кивка и продолжил.

— Ну а пока наша пятёрка под предводительством Романа возвращается на базу, оказывает первую помощь и готовится к утренней битве, я пробегусь на разведку!

— Прямо к воротам? — непонятно для всех кроме меня уточнил Рома, протягивая мне склянку с зельем Ночного видения.

— Да, — кивнул я. — Но нам понадобиться больше зарядов.

— Будет, — пообещал Дубровский. — Удачи!

— До встречи! — отозвался я, и, бросив прощальный взгляд на полюбившийся мне Ураган-400, легким бегом побежал в противоположную от отряда сторону.

— Сумасшедший! — выдохнул Жижек, не рискуя, впрочем, ослушаться приказа. — Да чтоб я ещё раз с вами пошёл…

— Эй, Михаил! — окрик Алексии заставил меня затормозить и удивленно посмотреть назад.

— Попробуй только не вернись, понял! — Громова забавно погрозила мне кулачком, я не нашел ничего лучше, чем ответить:

— Всё будет зависеть от завтрака, который вы с Айной приготовите!

— Вот скотина…

Кажется, в глазах Алексии сверкнула молния, но я уже бежал в Пустыню.

Ну не умею я общаться с девчонками, что поделать? Да и вообще, чего они так обижаются на шутки?

Вздохнув про себя, я прислушался к своим ощущениям и свернул так, чтобы пробежать недалеко от медленной свиты Огненного паука.

Ладно, о девчонках я подумаю позже. И о Мироне, которому, надеюсь, зрители пошлют пару исцеляющих склянок.

Главное, что жив. А что сунулся к пауку – сам виноват.

Ещё раз вздохнув, я постарался очистить голову от лишних мыслей.

Сейчас меня волновало только одно – обозначенные на карте тайники Черепах. И я буду не я, если не доберусь хотя бы до парочки ближайших!

Том 2. Глава 8

Бежал я легко, даже несмотря на песок.

Всё-таки, утренняя зарядка и пробежки, вкупе с вечерними тренировками, сделали своё дело. И, конечно же, Стальное тело второго ранга.

Ну а благодаря Чутью Воина я себя чувствовал более-менее в безопасности.

Умение исправно работало, показывая, на манер своеобразного радара, всполохи угрозы.

От свиты Огненного паука, кстати, опасности не ощущалось.

Точнее ощущалась, но чем дальше я удалялся, тем слабее была тревога.

К моему облегчению и явному сожалению демонов, скорость их передвижения оставляла желать лучшего.

Мне же, в свою очередь, было дико интересно посмотреть, что из себя представляет свита Огненного паука, но Чутьё было против.

Да и сам я понимал – вдруг кто-то из демонов обладает форсажем? Не зря же Жижек несколько раз останавливал наше внимание на этом моменте.

К тому же, во время погружения в Чертоги, я видел, как это происходит.

Вот бредут на тебя три стеклянные твари, с кучей медных проводов внутри, и ты оставляешь их на потом, отстреливая более подвижные цели, а потом бац!

И две из трех развивают сумасшедшую скорость.

И уж если УГ не всегда выдерживает удар демона, то куда мне с моим Стальным телом, пусть и второго ранга!

Вообще, демонами я их называл по привычке.

Лично мне было понятно, что это никакие не демоны, а механизированные конструкты.

Причем, поточного типа. А это значило, что где-то в Пустыне находится либо целый город, либо подземная база.

Мало того, что демоны не заканчиваются, так ведь они ещё откуда-то берут боеприпасы, масло, топливо и прочие сопутствующие расходники.

Правда тут же возникает вопрос – почему одаренные до сих пор не создали масштабную экспедицию и не отыскали, кхм, Песчаное сердце демонов?

Но если до сих пор не смогли – значит одно из двух:

Либо не хотят, оставляя своеобразный полигон для обкатки молодняка и поставки ресурсов, либо не могут.

И вот второй вариант открывает простор для размышлений.

Не могут, потому что там находятся неприступные бастионы укреплений?

Или потому что дежурят конструкты, которым любой УГ на один плевок?

Или, возможно, чем ближе к центру, тем круче уровень технологий?

В общем, надо будет посмотреть.

Идея возникла в голове неожиданно, и я даже слегка испугался. Слишком уж дерзко она прозвучала в моей голове.

Но, чем дальше я думал в этом направлении, тем больше она мне нравилась.

Невозможно контролировать огромную пустыню, а значит, даже если и есть какой-то защитный периметр, то незаметный одиночка сможет его преодолеть.

А ещё можно найти высокорангового Погонщика, или ещё что-нибудь придумать.

Бесконечная прокачка, тонны высокотехнологических трофеев – эх, Мечта!

Я усмехнулся, возвращаясь в здесь и сейчас, и огляделся по сторонам.

Свита Огненного паука уже давно отстала и сейчас, если верить Жижеку, должна была медленно и печально брести к месту гибели своего вожака.

Этим частенько пользовались приключенцы и опытные ходоки, выманивая Паучка поближе к заставе.

Для такой операции, конечно, требовалась серьезная огневая мощь или наличие одарённых. Да и не всегда, честно говоря, получалось.

У демонов, как я понял, было что-то типа встроенного самообучения. На одну и ту же уловку они, обычно, не попадались.

Но то, что придумали мы с Романом, вряд ли кто делал. Впрочем, это немного подождёт…

Судя по карте, я уже почти добежал до первого тайника, обозначенного на карте Бруно.

И, надеюсь, там будет что-то крутое.

Не знаю, как пойдет наша таверна и алхимическая лаборатория, но рукопашные бои на УГах я хотел реализовать любой ценой.

И если на заставе бои запрещены, то что мешает нам проводить их, к примеру, в Пустыне или даже на заброшенной шахте?

Кстати, шахта – неплохой вариант…

Я в любом случае планирую её восстанавливать, но нужно сделать так, чтобы гильдии об этом не узнали.

Вообще, вышло бы виртуозно, если подать это дело следующим образом:

Роман Дубровский решает сделать на месте шахты сезонный бизнес – забивает досками входы, строит амфитеатр, налаживает инфраструктуру.

Гильдии проявляют интерес, надеясь после нашего ухода подгрести бои под себя, но у них ничего не получается.

Это, думаю, очевидно всем. Пока на нашей заставе несет службу капитан Оут, гильдиям на военном поприще ничего не светит.

Но ведь в представительстве тоже не дураки сидят. Они могут предложить капитану перенести арену поближе к заставам, а сами приберут к руках «никому ненужные» шахты.

Главное – убедить гильдейских, что Дубровские не будут претендовать на этот кусок песчаной земли.

В общем, может получится занятная комбинация…

Я перешёл с бега на шаг и пробормотал себе под нос:

— Главное, не накосячить… Но об этом я подумаю завтра. А сейчас – сокровища!

С трудом выкинув шахту, бои и гильдейских из головы, я сконцентрировался на своих ощущениях.

Судя по карте я был на месте. Вот только никакого тайника не наблюдал…

Вообще, судя по Чертогам памяти, гвардейцы сильно не заморачивались с созданием схронов.

С ресурсами у них всё было в порядке, поэтому для тайников, они использовали Пространственные карманы.

Бросил себе браслет на землю, присыпал его песком, и готово!

И каждый из Черепах, находясь в нескольких километрах от тайника, точно знал куда идти.

Я же, в отличие от гвардейцев, имел лишь смутное ощущение их понимания. Словно мне не хватало какой-то настройки, что ли?

— Как там в том анекдоте, — пробормотал я, вытаскивая из-за пазухи пригодившуюся уже сегодня фанерку. — Могу копать, могу не копать?

Примерное местоположение тайника я чувствовал, поэтому смело начал вкапываться в основу бархана.

А пока копал, думал, насколько все-таки удобная вещь – местная сеть.

Вот не было бы у меня карты, я бы уже весь изнервничался – куда ни посмотри одна пустыня вокруг.

Но благодаря слиянию с сознанием Бруно, я не просто получил подробную карту местности, но ещё и обозначения тайников, древних развалин, опасных мест, маршрутов «демонов» и так далее.

Особенно, кстати, меня заинтересовало место, отмеченное на карте восклицательным знаком. Практически на остатках какой-то крепости.

Сегодня я туда уже не успевал, но в самое ближайшее время однозначно отправлюсь!

Вопрос только – брать ли с собой кого-нибудь из пятёрки?

Дых!

Пока я размышлял, копая уже пятую яму, и пытался попутно наслаждаться вечерней прохладой, игнорируя разлетающийся песок, фанерка уткнулась во что-то массивное.

Тут же упав на колени, я отбросил свой инструмент в сторону и принялся разрывать песок руками.

Кожу мгновенно защипало – всё-таки успел обжечься, пока спасал балбеса Мирона…

Внимание! Вы нашли Средний Пространственный карман!

О-ла-ла!

Я был готов прыгать и петь от счастья. И мне даже было неважно, что в этом кармане!

Главное – Я. Нашёл. Тайник!

С трудом взяв себя в руки, я вытащил из вырытой ямы плоский тяжеловастенький диск и с любовью протёр его рукавом.

Голова слегка закружилась, и передо мной появилось системное уведомление:

Внимание! Необходим пароль!

— В смысле пароль? — растерянно произнес я. — Эти Черепахи, что, вообще параноики? Какой ещё пароль в Пустыне!

Внимание! Средний Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: Бруно Громову!

Ошибка!

Внимание! Средний Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: любого гвардейца Стальных Черепах!

Ошибка!

Внимание! Средний Пространственный карман разблокирован!

— Хм, — с опаской посмотрев на потертый диск, я заглянул в яму, где на дне сверкнуло что-то ещё.

Отложив диск в сторону, я потянулся вперёд, ткнулся пальцами в что-то стальное и практически сразу опознал обычный браслет.

Внимание! Вы нашли Малый Пространственный карман!

Внимание! Необходим пароль!

— И тут пароль? — вздохнул я. — Стальные Черепахи?

Внимание! Малый Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: Бруно Громову!

Ошибка!

Внимание! Малый Пространственный карман разблокирован и переходит в собственность: любого гвардейца Стальных Черепах!

Ошибка!

Внимание! Малый Пространственный карман разблокирован!

— Занятно…

Внимание! Вы нашли два тайника, сделанные гвардейцем Стальных Черепах! С этого момента точность обнаружения тайников Стальных Черепах увеличивается до десяти метров!

— Добрая весть…

Вообще, я нарадоваться не мог на Стальное тело второго ранга. Мало того, что защита выросла, так ещё и получил доступ к Сети без касания стелы.

Правда при каждом сообщения на меня накатывала волна усталости, но это всё равно было чертовски удобно!

Я уже по привычке огляделся по сторонам, сжал в руке браслет и зажмурился.

Стоило мне прикрыть глаза, как передо мной появилось схематичное обозначение контейнера и цифры: 85/100, которые, видимо, показывали наполненность кармана.

Пробежавшись взглядом по списку позиций, я неопределенно усмехнулся и задумался.

В этом пространственном кармане по большей части находилась еда.

Сухапайки, какие-то консервы, пластинки чего-то похожего на пастилу, пачка сухофруктов и солидные запасы воды.

А вот первая и две последних позиции вызывали множество вопросов.

Обычная записка и упакованные в кобуру пистолеты, над которыми горела скромная надпись:

Лазерный пистолет (Скрыто, Скрыто, Скрыто) 20/20

Лазерный пистолет (Скрыто, Скрыто, Скрыто) 18/20

И при попытке взять один из них в руки, я снова испытал волну усталости, а передо мной появилось предупреждение:

Внимание! Для использования необходим соответствующий навык или седьмой ранг Инженера!

Все моё нутро прямо-таки кричало о том, что мне не нужен никакой навык или ранг, чтобы взять в руки этот пистолет, прицелиться, и нажать на спусковой крючок, но…

Но я банально не мог достать их из Пространственного кармана!

Еда доставалась – пистолеты нет.

Внимание! Подтвердите право владения у стелы!

Мда уж, близок локоток, да не укусишь!

— Вот чёрт, — неожиданно дошло до меня. — Неужели Средний карман тоже окажется с подвохом?!

Сунув браслет в карман, я схватился за диск и, пробежавшись по списку позиций, попытался достать универсальную Силовую броню УГа.

— Фуф!

Видимо всё, что было создано для УГов, было доступно мне, благодаря умению использовать мех. доспехи.

И это было круто!

Этот пространственный карман тоже оказался заполнен на восемьдесят пять процентов из ста, и я, не утерпев, пробежался по списку:

Универсальная Силовая броня УГа

Наплечная ракетная установка

Стальные пневмо-усилители ног

Стальные пневмоусилитиели рук

Стальные пневмоусилители спины

Стандартный шлем оператора УГа

Рунные двуручники (2 штуки)

Боекомплект рунных снарядов (2 штуки)

Большой ремонтный комплект

Средний ремонтный комплект

Малый ремонтный комплект

Малая снайперская винтовка оператора УГа (рунная, стихия: Вода. Воздух)

Усиленный пневматический пистоль (рунный, стихия: Огонь, Воздух)

Защитный доспех оператора УГа (рунный, стихия Вода, Воздух)

Стимулятор Л.

Стимулятор Ср.

Стимулятор С.

Я откинулся на спину, и без сил уставился в небо.

Я нашел настоящий клад!

Я. Нашел. Настоящий. Клад!

Я…

— Харош, Миш, — пробормотал я, усилием воли гася накатившую на меня эйфорию. — Разъякался тут… Лучше подумай, как всё это легализовать.

Поднявшись с медленно остывающего песка, я задумчиво посмотрел на диск и на браслет.

Действительно, стоит на заставе появиться силовой броне, как по княжеству тут же поползут вопросы…

И каким бы умным я себя не считал, прибытие Стальных Черепах – вопрос времени.

Тащить диск на себе и спрятать где-нибудь на заставе? Нет, не вариант.

Хоть Демид Иванович и подчеркнул, что в личных домах и комнатах запись не ведется, но я не очень-то этому верил.

Прятать диск и браслет в доме – значит спалить себя полностью.

Где-нибудь в другом месте? Например, у капитана?

Заманчиво, но нет. Увы, но я не ниндзя, и спрятать посторонний предмет в доме у опытного Воина вряд ли смогу.

Зарыть поближе к заставе?

А вот это мысль. Главное, потом найти этот тайник!

Ну а браслет… браслет я оставлю здесь. Чем чёрт не шутит – глядишь, пригодится.

Вот только…

Немного подумав, я всё же достал из него записку и бережно развернул сложенные вдвое лист бумаги.

Приветствую тебя, брат!

Пишу эти строки, и аж зубы сводит от нереальности происходящего! Ну да обо всем по порядку.

Первое. Если ты читаешь это письмо, я, скорее всего, уже сдох.

А ты, брат, берегись. Среди наших совершенно точно есть предатель. Уж слишком сильна была волна. А половина отряда убыла по срочному приказу кого-то из верхушки.

В общем, брат, нас слили.

Разменяли, как пешку! У-у-у! Ненавижу их!

Кого их? Да сам толком не знаю. Но это точно кто-то из руководства клана.

Второе. Помнишь, как мы смеялись над малышом Бруно? Так вот, брат, Бруно свой. В доску свой.

Он до последнего вытаскивал нас из этой задницы, в которой мы оказались!

Не знаю, что он принял и чего это ему стоило, но знаешь, он будто знал, где будет атака и прикрывал нас как мог.

А потом скомандовал уходить в самое сердце Бури.

У меня три браслета с НЗ и я постараюсь пройти эту ксурову Пустыню насквозь. Бруно успел шепнуть, что если вернемся… в общем, лучше не возвращаться.

Третье. Я не знаю твоего имени, брат, но раз ты из Черепах, значит, точно не подведешь.

В княжеском банке на моё имя открыт счет. Имя: Бурелом Красный стяг. Код доступа: Черепашка. Переведи все средства моей жене и дочке, брат.

Обнял.

И, как говорили Древние: Мориту́ри тэ салю́тант!

Мда уж…

Я аккуратно свернул записку и убрал её обратно в браслет.

Бурелому я однозначно помогу, хоть я ему и не брат. Это будет правильный поступок.

Что до политического аспекта, то… очень интересно, но не очень понятно. Да и мал я пока, чтобы лезть в высокую политику. Сожрут.

Рассуждая таким образом, я положил браслет в яму и присыпал сверху песком.

Диск отправился за пазуху, а я, развернувшись, не спеша побрел в сторону заставы, потихоньку переходя на лёгкий бег.

Мне предстояло самое сложное – вернуться назад, найти свиту Огненного паука и привести её к воротам. И, желательно, успеть к утру.

Диск, несмотря на небольшой вес, скоро начал ощущаться и я даже некоторое время раздумывал над использованием Стимулятора.

«Л», скорей всего значило «Лёгкий», «СР» – «Средний», ну а «С» – «Сильный».

Но, покрутив эту мысль и так и эдак, я решил от неё отказаться – мало ли какие могут быть побочки?

Попытался прикинуть намечающийся бой, но мысль упорно возвращалась к прочитанной записке.

Неужели глава Громовых действительно пожертвовал половиной отряда и Бруно, чтобы отправить вторую половину куда-то в другое место?

И, судя по увиденному Бруно гербу, который я нарисовал в тетрадке, это был герб Горного княжества.

Громовы под шумок сместили князя, поставив там своего человека? Если да, то я начинаю понимать нашего князя.

Единожды вкусив терпкий вкус власти, сложно остановиться. И вполне возможно, Громовы решат не ограничиваться одним княжеством…

Дальше размышлять было опасно, и я неимоверным усилием воли постарался переключиться на текущие дела.

Получилось только после того, как пообещал себе расспросить капитана Оута о Горном княжестве и случившейся здесь Пыльной буре.

Сразу с плеч свалилась небольшая гора, и я смог сосредоточиться на предстоящем бенефисе.

По сути, победа над свитой была не обязательна, к тому же, демоны оттуда не засчитывались в командном рейтинге.

Но, во-первых, мы находимся в чертовом шоу.

А во-вторых, я тешу себя надеждой получить в бою очередной ранг.

По крайней мере, в тот момент, когда я стрелял в паука из верного Урагана, у меня было такое чувство, что вот-вот, и накатит приятное чувство, хе-хе, возвышения.

И я был почти на сто процентов уверен, что если всё получится, как мы задумали с Дубровским, следующий ранг у меня в кармане!

Особенно, если Рома найдет боеприпас к моей шестизарядной малышке.

Свиту я догнал где-то в третьем часу.

В темноте было тяжело рассмотреть, что за конструкты там присутствовали, но мне это было и не нужно. Меня интересовали небольшие паучки, виденные мной в Чертогах.

Вот только текущих паучков было не больше дюжины, и они, в отличие от своих собратьев, использовались исключительно в качестве разведки.

В очередной раз поблагодарив небеса за карту, на которой двигались красные точки, я достал из кармана переданное Романом зелье и опрокинул его в рот.

Чуть не сплюнул, почувствовав отвратительный вкус горелой черемухи, но всё-таки проглотил.

Прошло несколько секунд, в глазах появилась резь, но зато ночь посветлела, из кромешной темноты оборачиваясь миллионами оттенков серого.

Удалось разглядеть и свиту.

Здоровенный бочкообразный паук, неохотно перебирающий короткими лапами, пятёрка ремонтных… даже не знаю, дронов?

Они, по идее, должны были следить за состоянием Паука.

И дюжина мелких паучков – глаза и уши осиротевшей свиты.

Агрить их на себя было бесполезно. Их скорость ниже моей и долго преследовать они меня не будут.

А вот если похитить одного из разведчиков…

Я, стараясь не шуметь, выкопал глубокую яму, сунул туда диск,закопал и оставил сверху пустой бутылёк от выпитого зелья.

Снял халат, убрал фанерку за пазуху и, стараясь действовать бесшумно, побежал к ближайшему паучку.

Тот что-то заметил. Застыл на месте и издал похожий на трель сигнал. Свита тут же развернулась в мою сторону, но я уже падал на конструкт, накрывая его сверху халатом.

Наскоро связал концы, закинул получившийся узел на спину и рванул в сторону заставы.

В висках гулко стучало, сердце настойчиво пыталось выпрыгнуть из груди, а в ушах до сих пор стоял писк кинувшихся ко мне паучков.

Не удержавшись, я оглянулся назад, и нервно улыбнулся.

За мной, из-за всех сил пытаясь меня догнать, мчалась вся свита Огненного паука.

Теперь главное добежать до заставы, и чтобы Роман не подвел и подготовил демонам горячий приём!

Том 2. Глава 9 + интерлюдия

Кричать я начал, как только до заставы осталось не больше километра.

И пусть, судя по карте, я двигался прямо к воротам, но лучше было перестраховаться.

Вдруг, парни уснули? Или, не дождавшись, ушли спать? Или случайно отошли?

И чем ближе я приближался, тем сильнее волновался.

На стене не было никого…

Неужели, действительно, ушли?!

— Парни! — крики дались мне не просто, и почти сразу сбил дыхание. — Эй!

Ноги уже налились свинцом, в легких жгло огнём, а чертов паучок не прекращал попыток вырваться из халата.

«Сейчас упаду и сдохну», — мелькнула блеклая мысль, но я лишь зло ощерился и продолжил свой смертельный забег.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох…

— Эй!

Так я и бежал, чередуя дыхание с отчаянными выкриками.

И когда уже до ворот оставалось не более трехсот метров, а я уже всерьез подумывал о том, чтобы скинуть свой груз, на стене показалась чья-то фигура.

— Миша, ты?

— Я!

Даже не знаю, как описать свалившееся на меня облегчение. Само собой открылось второе дыхание и я с новыми силами рванул навстречу выбегающим из ворот друзьям.

Всё-таки, когда тебя ждут – это что-то удивительное, правда. Чувствуешь в себе силы горы свернуть!

— Мирон, копье! Фил, зелье! Славик, вызывай своего голема! Дамы, бьём по ходовой части!

— Дюжина, уф, мелких! — я, несмотря на сбитую дыхалку, посчитал необходимым предупредить ребят о преследователях. — Пять, уф, ремонтных... уф, пауков! И бочка! Уф, обездвижить бы!

— Заправщика магией не бьем! — тут же отреагировал Роман, выбегая вместе с ребятами мне на встречу. — Славик, обездвижь его! Фил, зелье!

Всё же моя тирада забрала последние силы, и я замедлил ход, хватая ртом воздух и чувствуя, как дрожат ноги и руки.

«Что за зелье?» — подумал я, уже едва перебирая ногами, и из-за всех сил пытаясь удержать вырывающийся халат.

— Пей! — подбежавший ко мне Фил сунул мне в руки пузырёк с Живчиком, а сам неожиданно ловко, вырвал у меня из рук халат.

— Там…

— Пей давай! — прикрикнул Фил, прижимая халат коленкой и доставая из-за пояса молоток. — Ха!

Точно, у него же двойка по стезе Инженера, — сообразил я, опрокидывая в себя зелье.

По горлу тут же прокатился шар огня, даря привычное тепло и возвращая силы.

Фил тем временем мастерски сбивал паучку лапы, не повреждая корпуса. Роман, видать, время зря не терял и поделился с командой нашим планом.

— На! — побежавший ко мне Мирон сверкнул в ночи забинтованным лицом, скинул с плеча ремень с Ураганом и нетерпеливо затанцевал на месте. — Ну, бери! Они уже рядом!

Следом на землю упал запасной барабан со снарядами

— Живем, братишки! — гаркнул я, чувствуя, как заемная сила превращает меня в Рембо или Арни. — Беру на себя ремонтников!

— Позабочусь о мелочи! — крикнул в ответ Мирон, размахивая копьем, как… топором. — Уууу! В лепешку расшибу!

— По корпусу не бей! — донесся просительный крик Славика. — П-пригодится!

— Айна, нужен свет!

Хоть маячивший на стене оператор и запустил в воздух осветительный шар, но света, все равно, было маловато.

Над нами тут же вспухли огнём сразу два светлячка, а я зажмурился от непривычно яркого света.

— Не спим!

Вот же чёрт! С трудом раскрыв слезящиеся глаза, я наскоро проморгался и тут же вскинул Ураган.

Паучки неслись на Фила, сквозь размахивающего копьем Мирона.

Кузнец махал им, что дед Мазай веслом, и добрая половина мелких разведчиков пали жертвой богатырской силушки нашего здоровяка.

Выжившие атаковали взвизгнувшего от неожиданности толстячка.

Я бы, на месте зрителей, с удовольствием полюбовался на то, как Мирон с уханьем косит дронов копьем, а Фил, повизгивая от страха, отмахивается от паучков молотком.

Но мне, было не до этого.

Заправщика, а бочкообразный паук именно им и оказался, взрывать было… экономически не целесообразно, да и голем Славика уже кружился вокруг, пытаясь его обездвижить.

А вот ремонтники, ощерившись циркулярными пилами и острыми железяками, вызывали нешуточное беспокойство.

По идее, можно было бы обойтись без Урагана и попытаться обезвердить паучков копьями, но…

Мне хватило обожженного Мирона!

Умц!

Ураган выплюнул снаряд в бегущих на здоровяка ремонтников.

Умц! Умц!

Второй заряд я направил в паука, охотящегося за Шариком, а третий прямо в набегающего на меня конструкта.

Гдадах!

Я словно в замедленной съемке увидел, как первый снаряд взрывается практически между ремонтниками, и левый теряет лапы, а правый вздрагивает и, начиная чадить черным дымом, съеживается в клубок.

Мирон же пнул плетущегося мимо него конструкта и с силой двинул копьем прямо в корпус пауку, который потерял треть своих лап.

Гдадах! Гдадах!

Вторая граната лишь совсем чуть-чуть повредила лапу ремонтнику – слишком уж я сильно боялся попасть по заправщику.

Ну а третья врезалась прямо в выставленные вперёд манипуляторы.

Вжух!

Меня окатило волной жара – чертов паук подобрался неожиданно близко, и что-то сильно кольнуло в районе бедра и живота.

Дзанг!

В уже и так уничтоженного паука вонзилась ослепительная молния.

Вжух!

А вот Айна не подкачала и направила своё Огненное копье прямо в сочленения лап пятого конструкта, который оставив Заправщика без защиты, довольно шустро семенил в мою сторону.

Клац!

Мир сузился до одной точки, и я рванул опустевший барабан вниз, но его то ли заклинило, то ли я потянул не в ту сторону.

А ремонтник, подволакивая перебитые передние лапы, всё так же приближался ко мне.

Отступать? Нет!

Я шагнул вперед, подобрал оторванную взрывом лапу конструкта и, надсадно заорав что-то нечленораздельное, замахнулся этой импровизированной дубиной.

Сам не знаю, что на меня нашло – ведь разумнее было бы отступить и дать Роману и девушкам добить ремонтника магией.

Но я, словно какой-то берсерк, уже мчался на паука.

— Рррраа! — откуда-то слева взревел Мирон и, прекратив исступленно калечить подорванных конструктов, бросился ко мне на помощь.

Или для того, чтобы самому добить последнего врага?

Да плевать!

— Ха!

Я успел первым и с силой опустил свою «дубину» на противника, сминая выставленные в защите – или для атаки? – манипуляторы.

— Ух!

Почти тут же в спину паука вонзилось брошенное кузнецом копьё.

— Мой! — взревел было я, но выстреливший откуда-то из-под манипуляторов крюк с цепью попал мне прямо в солнышко.

— Хрррр, — прохрипел я, падая на колено.

Прикрылся «дубиной» от взвизгнувшей циркулярной пилы и краем глаза увидел, как выстреливший крюк, втягивается обратно под брюхо.

Щёлк!

Я слышал взвод и понимал, что секундой спустя паук выстрелит крюком ещё раз и попадет мне прямо в лицо, но уйти с линии удара не успевал.

Всё, что я успел сделать – прикрыться «дубиной».

Дзанг!

Крюк выбил из дубины сноп искр, и та, дернувшись у меня в руках, клюнула меня в лоб.

По лицу пробежало что-то теплое, мелькнула дурацкая мысль, что без Исцеляющего зелья теперь точно не обойтись…

— Тащи его! Быстрее!

В грудь что-то с силой ударило, и я захрипел от боли. Кажется, чертов бенефис оказался не такой уж удачной идеей…

Последнее, что я услышал, теряя сознание, был треск молний, звон металла и чей-то далёкий-далёкий крик:

— Неееет!

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Итак, Демид Иванович, чем порадуете?

Классный литеры «Аз» поморщился, но все же уточнять, почему отчитывается он, а не учитель физической культуры, не стал.

— В общем и целом, по плану, Яков Иванович. Ребята стараются, строят планы, пытаются налаживать финансовые потоки.

— И как? — заинтересовался директор.

— Да как обычно, — усмехнулся Демид Иванович. — Дубровский с подачи форточника решил открыть таверну и алхимическую лабораторию.

— Хах! — директор усмехнулся и покачал головой. — Знаете, коллеги, сколько я этих форточников уже повидал на своем веку, но почти каждый второй упорно старается, хе-хе, толкать прогресс!

— Есть такое, — развеселился физик Тарас Иванович. — Я всё ждал, когда Михаил предложит мне изобрести высокооктановый бензиновый двигатель!

— Ладно хоть магии нас учить не пытается, как предыдущий форточник, — фыркнула магиня Ольга. — Вода с Огнем, видите ли, у него не сочетается!

— Вот вы смеетесь, а с революционными кружками до сих пор расхлебываем, — не согласился историк Светозар Иванович. — Это ж надо было додуматься до подпольных типографий и тайных собраний с рабочими мануфактур!

— Ну полноте, коллеги, — добродушно протянул директор, и учителя тут же замолчали. — Мы все всё прекрасно помним, но интересует меня не вчера и не завтра, а сегодня. Так что там с форточником, Демид?

— Если бы он не договорился с Зинаидой Ивановной, то пятёрка Дубровского уже бы прогорела. Сейчас же… думаю, у них есть шанс выйти в ноль.

— Даже так? — удивился директор, — весьма похвально. Они сами что ли готовить собираются?

— Тут такой момент, — смутился классный. — Канцелярия передала накладные на провиант в последнюю очередь и там…

— Короче.

— Алексия Громова и Айна Пылаева проходят в данный момент добровольную практику на заставе пятёрки Дубровского.

— Это я в курсе, — отмахнулся директор. — Канцелярия не случайно передала накладные так поздно. Ты мне лучше скажи, дуэль уже была? У нас появилось что-то на Громовых?

— Нет…

— Как нет? — удивился директор. — Ну ладно, у Громовой хватило мозгов не устраивать сцену на площади, но в таверне-то…

«И зачем тебе мой доклад? — подумалось классному литеры «Аз». — Если сам обо всём в курсе?»

— Макрис, установленный в таверне уничтожен.

— Даже так, — задумался директор, — у нас, что, появилась крыска? Что скажете, Демид Иванович?

— Это… я подсказал, — решился классный. — Там случилось нечто, что могло нанести урон чести Алексии Громовой.

Присутствующие на совещании учителя тут же обратились в слух, а директор устало вздохнул.

— Ну так оно нам и нужно, Демид Иванович!

— Не по чести, — нахмурился учитель.

— Не по че-ести! — передразнил его директор. — Да как вы не понимаете, что по-другому никак? Думаете Громовы будут себя по чести вести? Да ещё немного и…

— Не по чести, — упрямо повторил учитель.

— Слишком дорого обойдется нам эта честь! — Яков Иванович грохнул по столу кулаком. — Десятки тысяч жизней! Технологии! Производственные цепочки! Экономические связи в конце концов! Да наш мир стоит на краю регресса!

Демид Иванович промолчал, а директор тяжело вздохнул.

— Честь, Воля, Любопытство… таких, как мы, осталось не больше сотни. Нас давят, понимаете? Бьют в спину, подставляют, обманывают. Ещё немного и Сила, Власть и Деньги официально станут новой доктриной мира…

Никто за столом не решился нарушить повисшей в зале гнетущей тишины. Никто, кроме классного литеры «Аз».

— Тут такой момент, — Демид Иванович покосился на свой блокнот. — Михаил демонстрирует отличные ораторские навыки. В первый же день зрители проголосовали за пятёрку Дубровского, в результате чего им достался Ураган-400.

— Но это же подло! — не сдержался Тарас Иванович. — Никто из мальчишек не обладает необходимыми компетенциями! Я требую направить жалобу в адрес организаторов!

— Михаил разрушил приготовленный под снос дом и двумя выстрелами уничтожил огненного паука, — Демид Иванович не отказал себе в удовольствии улыбнуться, глядя на удивленное лицо Инженера. — Кстати, их пятёрка первой уничтожила демона, опередив пятёрку Громова на две минуты…

— Добрая весть! — не удержавшись, директор хлопнул ладонью по столу, но тут же сделал вид, что смутился. — Простите, что перебил вас, Демид Иванович, продолжайте.

— После вечерней стычки, во время которой серьезно пострадал Мирон, Михаил увел свиту паука за собой в пустыню. К сожалению, Оператор принял решение остаться с группой, и мы не знаем, что сейчас с форточником…

Неожиданно статуэтка, расположенная на стуле учителя физической культуры, окуталась светом и превратилась в плохонькую иллюзию Игната Ивановича.

— Срочные новости, коллеги! — Игнат Ивановича, как обычно наплевательски отнёсся к регламенту совещания и заговорил, даже не попросив разрешения. — Форточник привел из пустыни свиту Огненного паука. Пятёрка, точнее семёрка, смогла с ней справится, но Филипп Крудау получил раны средней тяжести, а Михаил Иванов – глубокой. Бросился на паука-ремонтника с оторванной лапой уничтоженного конструкта, ну и получил. Без целителя никак! Или Зелья исцеления серьезных ран.

— Что по остальным, Игнат? — требовательно уточнил директор.

— Пятёрка Громова, получив наградами от семьи лучшее вооружение и защитные доспехи, в первой же вылазке уничтожила пятерых демонов. По возвращению, получив заслуженную сотню очков, Дмитро и Аден немедленно телепортировались в Град.

— Вдвоём? — уточнил директор.

— Да, Ги’Дэрека, Пожарский и Уваров остались на заставе.

— Так-так-так, — задумчиво протянул Яков Иванович. — Что с остальными пятёрками?

— Пятёрка Толстого играючи уничтожила демона. Скорей всего семья Безухова послала наградами Силовую броню второго ранга и Вихрь с тройным боекомплектом. С их помощью они и справились.

— Так-так-так, — директор побарабанил пальцами по столешнице, — любопытно… Остальные?

— Пятёрка Прокудина-Горского уничтожила трех демонов. Опять же, награды и посылки…

— Что по рангам?

— Ранги взяли… пятёрка Дубровского и оставшаяся тройка Громова.

— Ожидаемо, — непонятно пробормотал Яков Иванович и неожиданно переключился на классного руководителя литеры «Аз». — Демид Иванович, вы сказали, что Михаил пришелся зрителям по душе?

— Свыше восьмидесяти наград, — подтвердил учитель. — Он держится уверенно и вызывает подсознательную симпатию. Яков Иванович, разрешите ему помочь!

— Подождите, — нахмурился директор. — А ещё, получается, в последнем бою пятёрка Дубровского взяли ранги, так?

— Так, — подтвердил физрук, чья размытая фигура начала заметно дрожать.

— А Громов с Пылаевым сбежали, так?

— Ну… так, — неохотно согласился Игнат.

— Получается, — директор с предвкушением потер руки. — Михаил у нас герой, а Громовы – трусы!

— С чего бы это! — возмутился физрук. — Всё по правилам!

— Яков Иванович! — классный литеры «Аз» и сам не знал, что так привяжется к своим парням. — Разрешите отправить целителя на заставу!

— Присоединяюсь к просьбе, — поддержал Демида Светозар.

— И я, — кивнул Тарас Иванович. — Уж если он с Ураганом справился… Талант, однозначно, талант!

— Бросился на паука практически с голыми руками… — едва слышно протянула Ольга. — Неужели Проклятая аура?!

— Значит так, — директор властно хлопнул по столу, и в зале воцарилась мертвая тишина. — Княжеству нужны герои? Нужны. Зрителям полюбился Михил? Полюбился. Битва была эпичной? Эпичной. Вот и пусть шлют голоса на зелье.

— Шантаж, — негромко, но твердо произнес классный литера «Аз».

— Дурень ты, Демид, — беззлобно бросил Яков Иванович. — Да я первый пошлю, но нам нужна реакция народа, понимаешь? Хотя бы одна записка с пожеланием выздоровления нужна. Тогда он автоматически станет своим для народа, понимаешь?

— Понимаю, — переглянувшись со Светозаром кивнул Демид. — Не понимаю только… зачем?

— Совещание закончено, — директор мгновенно посерьезнел.

Учителя неохотно начали расходиться, мигнула и погасла статуэтка учителя Физической активности, но Демид и Светозар Ивановичи упрямо сидели на своих местах.

— Вот упертые, а! — с явным одобрением протянул Яков Иванович, когда в зале остались лишь они втроём. — Что до вашего вопроса… Узнаете после Инициации. Если доживем… А насчет Громовых... Демид, активируй защитную сферу! И не смейте записывать на бумагу то, что я сейчас вам расскажу.

Интерлюдия. Представительство гильдий

— Этот сопляк опозорил наши гильдии на всю страну! — Бандо дождался разрешающего кивка Председателя гильдий и с ходу пошел в атаку. — Мы должны принять меры!

В переговорном зале, помимо него, находилось двенадцать полупрозрачных фигур совета гильдий. И все они собрались здесь как раз таки из-за Бандо.

Точнее из-за сегодняшнего происшествия на курируемой им заставе.

— Этот сопляк опозорил тебя, — не согласилась фигура в накинутом на голову капюшоне. Кажется, это был глава зельеваров. — И вообще, зачем нужно было дерзить отпрыску Дубровского?

— Они захотели встретиться с главой! — завелся Бандо. — Какие-то мальчишки!

— Вот именно, мальчишки, — подал голос ещё один мужчина в накинутом капюшоне – глава плотников. — Бандо, у тебя какие-то проблемы? Или гордыня так сильно распирает, что лишний раз поклониться не можешь?

— Я уже довольно накланялся, — огрызнулся управляющий заставой. — Хватит. Надоело.

— Он прав, — судя по акценту, в беседу вступил управляющий действиями горняков и охотников на земле северян. — Довольно терпеть наглость дворян. Не они первые, не они последние. Ещё немного, и очередная застава окажется у нас в руках.

— Значит, поджог? — с легкой скукой уточнил глава артефакторов. — Свитки у вас должны быть...

— Они кухарок ещё с собой приволокли, — мстительно напомнил Бандо. — Дворянок!

— Даже так? — заинтересовался северянин. — Так может их того? … Попугать?

— Председатель? — глава оружейников вопросительно посмотрел на возвышающуюся над остальными фигуру.

— Дубровские нам мешают, — отозвался Председатель. — Даю добро.

— Послать Ганса? — подобострастно уточнил Бандо.

— Да, его. Он как раз в тех местах. К тому же, у него уже есть… опыт подобных дел. Заодно и отвлечем внимание дворян от Града.

— Вот и славно, — Председатель кивнул, давая понять, что совет окончен. — И больше никаких ошибок, Бандо. Иначе нам придется тебя… заменить.

— Понял, Председатель, — Бандо склонился в уважительном поклоне и разогнулся только тогда, когда в комнате осталась иллюзия северянина. — Что мне сказать Гансу?

— Пусть доставит дворянок ко мне, — не то сказал, не то приказал северянин и добавил с явным намёком. — Это должен быть очень сильный пожар.

— Там выгорит даже камень, — пообещал Бандо и тут же жадно уточнил, — моя доля?

— Тридцать процентов, — лениво бросил северянин и, немного подумав, добавил. — Желательно уложиться в два дня.

— Завтра они будут у вас! — заверил его Бандо, мысленно подсчитывая свою долю.

А когда иллюзия пропала, оставив его в одиночестве, добавил себе под нос:

— Ничего личного, — Бандо повторил когда-то услышанную фразу Председателя, правда, на этот раз, явно покривив душой. — Просто бизнес.

Том 2. Глава 10

— Мама, мама, я опять летал во сне!

Не знаю из каких задворок подсознания всплыла эта фраза, но она преследовала меня примерно вечность.

То маленький мальчик бежал за стройной женщиной, похожей, почему-то на Алексию Громову.

То маленькая девочка увлеченно прыгала вокруг смущающейся красавицы, напоминающей Айну Пылаеву.

— Я летал!

— Я летала!

— Летал!

— Летала!

В какой-то момент они полетели все вместе, на ходу превращаясь то в Огненных пауков, то в северян, то в высокомерных дворян.

И я, влекомый каким-то болезненным любопытством, полетел за ними следом.

Очень уж мне было интересно, в кого в конце концов превратятся эти чудные ребята.

И когда мы оказались на песчаной арене, я нисколечко не удивился.

Мальчик и девочка, превратившиеся в гладиаторов, медленно приближались ко мне, ощерившись короткими клинками.

За ними застыли две амазонки с лицами Айны и Алексии, а ещё дальше, на противоположном конце арены находилась Рив.

При виде сидящей на валуне фигуры сердце предательски сжалось, и я чуть было не пропустил стремительный выпад левого гладиатора.

Отшагнув назад, я поддел носком сапога песок и швырнул его в лицо левого противника.

Тот прикрылся рукой, на мгновение потеряв меня из вида, и я, под предупреждающий окрик второго гладиатора, бросился вперед.

Он вслепую отмахнулся мечом, но я уже скользнул ему за спину, подставил плечо под поясницу и, ухватившись рукой за его пояс, резко разогнулся, отрывая гладиатора от земли.

Замерев на секунду на цыпочках, я под ошарашенный взгляд второго гладиатора, упал на спину, втыкая противника головой в землю.

Послышался влажный хруст, а по телу врага пробежала дрожь.

Кувыркнувшись вбок, я подхватил выпавший меч и бросился на второго гладиатора.

Тот замер, не в силах оторвать взгляд от своего погибшего товарища, и лишь машинально выставил блок, но я не собирался сражаться с ним по его правилам.

Полоснув гладиатора по пальцам, я дождался, пока он выронит меч и, подшагнув вперёд, вогнал клинок ему под ребро.

Он захрипел и повалился на меня, увлекая за собой и мой меч.

На всё про всё ушло два удара сердца, и я даже невольно загордился собой. Во сне не нужно было думать, а папин и дядин опыт применялся автоматически.

Ну а Яков Иванович мог гордиться своим учеником, как по нотам исполнившим связку номер восемь.

Рив, тем временем, не спускала с меня прищуренного взгляда, не обращая внимания на окружавших её амазонок.

— Аккуратней! — предупреждающе крикнул я ей, но Принцесса лишь с удивлением вскинул брови – мол, он ещё и говорить умеет?

В этот момент амазонка с лицом Алексии прыгнула на неё, вытянувшись вперёд, словно стрела. А «Айна» бросила сразу три Огненных шара и, перехватив меч обратным хватом, кинулась следом.

Дзанг! Вжик! Умц Вжух! Дзанг! Дзанг!

В стальном урагане, в который превратились три амазонки, было решительно непонятно, кто побеждает.

Но неожиданно всё закончилось, и я увидел три застывших фигуры.

Рив, казалось, как сидела, так и сидит на своем валуне, расслабленно болтая ногой. А вот амазонкам было явно не по себе.

То ли дело было в стянутых вокруг шей цепях, то ли в клинках, по рукоятку всаженных им в грудь.

Так или иначе, но на амазонок я бы не поставил и ломаного гроша.

— Тва… — с ненавистью проскрипела Алексия, превращаясь в безликую фигуру и падая лицом на песок.

«Айна» превратившись в черную кляксу свалилась на землю молча, скользнув напоследок по мне нечеловеческим взглядом.

— Рив, я так рад! — я шагнул было навстречу Принцессе, но та пнула воздух ногой, и стальная цепь, сорвавшись с шеи безликой фигуры, рванула мне в лицо.

Совсем как в прошлый раз.

В этот раз я дернулся влево, пропуская цепь сбоку и тут же присел.

Джанг!

Цепь хлестнула по тому месту, где только что находилась моя голова и послушной змеей прыгнула к ногам Рив.

— Слушай, — я и сам не заметил, как у меня в руках очутился меч второго гладиатора. — Я же просто хочу погово…

Рив закатила глаза, и потянулось рукой к цепи.

— Да постой ты!

Дзанг! Вхик! Дзанг!

Воздух наполнился звенящим свистом, а на меня обрушились стальные восьмерки.

От первой я увернулся. Вторую встретил жестким блоком, потеряв в результате свой меч.

Ну а третья восьмерка снесла мне голову с плеч.

Последнее, что я увидел – моё обезглавленное тело, заваливающееся на горячий песок арены.

***

— Как он?

— Хм. Учитывая, сколько зелий в него влили должен быть как огурчик.

— Как огурчик, гы! То-то я смотрю он ну это, какой-то зелёный…

— Мирон, ты сам таким был пару часов назад, только красным как рак. А ты, Фил, давай по существу.

— Говорю же всё нормально с ним. Хватило одной склянки. Ему, правда, хуже чем мне пришлось, но зелье просто божественное! Сейчас, видимо, отходит от двойной дозы Живчика.

— Кстати, насчет Живчика, больше его не раздаем. Трав тут нет, сырьё дорогое.

— П-предлагаю п-переключиться на к-кристаллы зарядки.

— Хорошая мысль, Слав. Фил, подготовишь смету?

— Конечно. Рецепт нужен?

— Думаю да. Вряд ли Валерон имел дело с батарейками… Что у нас по зельям?

— Полный порядок. На Михаила ушло полсклянки, помните, там ещё приписка была: «Да пребудет с вами Сила и Здоровье» от Мирабелль дель Кор.

— Хах, у Михаила появилась поклонница?

— Вообще-то, судя по подписи, больше похоже на покровительство кого-то из западников… Да и не было подписи, что это лично Михаилу…

— Ну да какая разница, право слово! Нам этих зелий послали целых семь штук! Семь штук Целебных зелий от серьезных ран!

— Я в курсе. И ещё одно от критических.

— Во-во… вы понимаете, что это значит?

— Что м-мы н-нравимся зрителям?

— Именно! И что Михаила нужно быстрей ставить на ноги! Нам нужно показать, что у нас всё в порядке!

— Типа мы ещё… как это, в строю?

— Да! Поэтому предлагаю разбудить его.

— Пусть поспит ещё часик. К тому же сейчас самая жара началась.

— Слушайте, а это… ранги-то когда будем повышать, нам же типа стела нужна, да?

— Да… И что-то мне подсказывает, что как только Михаил очнется, к нам заявится представитель княжества и сделает вам предложение, от которого сложно отказаться.

— А если мы, ну… не согласимся?

— Мирон, поверь, ты точно согласишься.

— Это ещё почему?

— Узнаешь.

— Парни, смотрите, он очнулся!

Вообще-то, очнулся я ещё несколько минут назад, но больно уж любопытно было послушать, о чем будут говорить ребята.

Да и потом, их разговор здорово отвлек меня от приснившегося кошмара.

— Михаил, ты как?

— Жить буду, — я бы с удовольствием подремал бы еще часик-другой, но необъяснимое чувство тревоги не давало валяться в кровати. — Ого!

Стоило мне открыть глаза, как перед глазами появилось системное уведомление:

Внимание! Вы хитростью победили в схватке! Доступен выбор внеочередного ранга: Стезя Воина или Стезя Инженера

Внимание! Для повышения ранга необходимо прибыть к стеле!

— Что такое? — тут же насторожился Роман.

— Да так, — я отвел глаза, не желая рассказывать правду, — вспомнил того паука с циркулярной пилой и летящую в лоб цепь.

— Это да! Я думал тебе крышка! — прогудел Мирон, то и дело касаясь лица.

Видимо, новая кожа, проглядывающаяся сквозь запекшуюся корочку, сильно чесалась.

— Мирон! — Фил ткнул здоровяка в чугунное плечо и тут же хлопнул его по руке. — Кому сказано, не чешись! Шрамы будут!

— Шрамы украшают мужчину, — буркнул кузнец, но руку всё-таки убрал.

— Шрамы шрамам рознь, — поддержал Фила Роман. — Одно дело рубец, другое – бледные пятна по всему лицу.

Насчет украшающих мужчин рубцов я был не согласен, но в остальном парни были правы.

— Не чешись, — поддержал я ребят. — Будь мужиком!

Мирон обиженно засопел и демонстративно убрал руки за спину.

— Ну что, ребят, — я аккуратно принял сидячее положение и свесил ноги на пол. — Чего новенького?

Парни принялись наперебой рассказывать о событиях этой ночи и последовавшего за ней утра, а я, внимательно слушая, размышлял.

Оказывается, этой ночью не спал не только я.

Первым делом ребята дотащили платформу с Огненным пауком и Мироном на заставу.

Мирон мычал, Паук поскрипывал манипуляторами, Фил безостановочно болтал, а Оператор все это подробно снимал.

В кадр попало всё.

Бледное, но решительное лицо Романа, голем Славика, которым он по просьбе Дубровского отвлекал девушек, болтовня Филиппа.

Не знаю, что повлияло на зрителей больше – холодная выдержка Дубровского, мычание Мирона или треп Филиппа насчет аптечки для кузнеца и боезапаса к Урагану, но на заставе их ждала посылка.

И пока Роман с Жижеком разбирали дары, Филипп читал записки и благодарил зрителей.

«Голос за пятёрку Дубровского от Елизаветы»

«Роману и его команде желаю удачи по Псевдонима»

«Вольного любопытства по чести от Белого волка»

Читал Филипп только уникальные записки, пропуская обычные зрительские мотивашки, наподобие: «Просто ОГОНЬ!» или «Мне очень нравится!».

Споткнулся он только дважды – на записке от уважаемого Алкова:

«Мирону, на нормальную тормозную систему!»

И на послании от Блэк Юникорна:

«На заряды для граника»

И если первый, скорей всего был Инженером немалого ранга, то второй совершенно точно являлся форточником.

По крайней мере ребята запомнили, как я назвал Ураган гранатометом.

В посылке обнаружилось зелье Малого и Среднего исцеления, что уже само по себе было недешевым подарком.

Помимо зелий, в контейнере оказались два барабана для Урагана и… подарок для Мирона.

Поначалу, когда Фил рассказал про странную металлическую палку с удобной рукоятью, я не понял, что он имел ввиду.

Но стоило мне увидеть сей девайс, как в голове тут же щелкнуло и я в голос расхохотался.

Алков, которого ребята приняли за инженера немалого ранга, послал Мирону… ручник!

Парням я, конечно, шутку объяснять не стал, да и не был уверен, что смогу. Лишь сказал, что это основа под его новый молот.

Мол, рифленая рукоять символизирует удобство, а тяжелый метал самой ручки – неспешность и осмотрительность.

Ну а навершие он, как будущий Воин и Инженер, должен найти себе сам.

Мирон впечатлился, а ребята с завистью посмотрели на только что бесполезную палку, которая в мгновение ока превратилась в часть составного артефакта.

А я смотрел на всплывшее передо мной уведомление и немножечко офигевал:

Внимание! Вы дали задание члену своей команды! К выполнению задания подготовьте соответствующую награду Награда: Лидерство +1 Штраф: титул Балабол

Впрочем, по здравому размышлению, изучение сообщений я решил оставить на потом.

К тому же, Фил как раз подошел к самому интересному моменту.

Поставив с помощью зелья Мирона на ноги, ребята отвезли паука к нам и выгрузили его между домом и таверной.

Очень не хватало какого-нибудь склада или мастерской, но Фил, как наш счетовод, предложил элегантный выход.

Он оббежал весь рынок и барахолку. Которые, казалось, работали чуть ли не круглосуточно, и притащил к дому самый настоящий шатёр.

Шатёр был поврежден в одной из пьяных драк и торговец запросил за него всего семь серебрушек. Сошлись на трех.

Шатёр с помощью Алексии и Айны, безжалостно разрезали, опалили края и пробили медные заклепки.

Затем, при помощи солдат Жижека и воздушной поддержки Алексии, получившийся тент натянули между домом и таверной.

А учитывая, что наш домик и таверна находились, грубо говоря, во внешнем поясе – то есть прямо под боком у пограничной стены, получилось очень даже удобно.

Три стены и крыша из белоснежного шатра.

У меня на губах вертелся вопрос про четвертую стену, но и тут ребята смогли меня удивить.

Те двадцать щитов, которые за бесценок купил Роман, оказались осадными щитами западников.

Мало того, что на каждом была выбита руна Прочности и Сопротивления огню, так ещё, составленные в ряд щиты, при наличии накопителя, превращались в монолитную стену.

Изначально Роман планировал использовать их вместо окон.

Щиты отлично держали жар, а колесики, опять же при наличии накопителя, уходили под землю, превращаясь в недвижимое укрытие.

Паука завезли в образовавшийся ангар, из десятка щитов сделали стену, а остальными закрыли внешние окна, заранее спасаясь от дневной жары.

Дальше был мой триумфальный забег, кровопролитная стычка у ворот, и мы, по местным меркам стали богачами.

Правда бо́льшая часть паучков-разведчиков оказалась испорчена богатырскими ударами Мирона.

Самому мне на это посмотреть не удалось, но, по словам Фила, Славик чуть было не избил Мирона за злостную порчу големов.

Ну а потом была транспортировка и разбор трофеев, завтрак, беседа с заглянувшим на огонек капитаном и, спонтанный сбор у моей койки.

— Слушайте ребят, — я прикоснулся рукой к тому месту, где раньше висел амулет. — А как вы поняли, что ранг подняли?

— Амулет же, — прогудел Мирон. — Да и не перепутать это чувство ни с чем! Поскорей бы к стеле!

— Роман, а что ты говорил про представителя княжества?

— Сейчас сами всё узнаете, — мрачно ответил Дубровский, кивая на дверь. — Не стоит стоять перед дверью, заходите!

Дверь тут же распахнулась и в дом, вместе с волной жара, зашла копия Филиппа.

Упитанный толстячок в партикулярном платье с тростью и цилиндром. Улыбающееся лицо, внимательные глаза, мягкая кошачья походка.

В общем, княжеский представитель хоть и казался добродушным толстяком, на деле ощущался как опасный противник.

Уж слишком плавные движения для его комплекции и слишком пристальный взгляд…

— Добрый день, господа гимназисты! — толстячок отвесил небрежный поклон нам и поуважительней Роману. — Меня зовут Акакий…

— … Иванович? — предположил я, чудом удержавшись от короткого хохотка.

— Все верно, — Акакий Иванович неодобрительно посмотрел на меня и продолжил. — Ранг: пять-пять-три. Представитель князя в Пограничье.

— Чем обязаны? — со скукой протянул Роман, но от меня не скрылось его тщательно скрываемое волнение.

— О! — расплылся в улыбке толстячок. — Всего-то хочу предложить вам организовать телепорт до стелы и обратно.

— Мы с радостью… — начал было Мирон, но тут же осекся под нашими с Романом взглядами.

— Договаривайте, уважаемый, — холодно бросил Дубровский.

Акакий Иванович улыбнулся ещё шире, а я явственно почувствовал всплеск неприязни.

— Детали можно обговорить и по пути.

— Интересно, а князь знает, что вы действуете… такими методами? — поинтересовался я. — Почему бы просто не предложить поступить на службу?

— А вы согласны? — Акакий Иванович тут же впился в меня взглядом.

— Я нет, — усмехнулся я. — За остальных говорить не могу.

— Н-нет, — гордо ответил Славик.

— Я тоже пока пас, — улыбнулся Фил.

— Ребят! — на Мирона было жалко смотреть, — вы чего! Это ж государева служба! Это ж… ух!

— Для вашей семьи, — Акакий Иванович посмотрел на Филиппа, — это будет… спасением.

— Я же сказал, — от Филиппа сквозануло мимолетными сомнением. — пока нет.

— Потом предложение может и не повториться, — чуть ли не с угрозой протянул княжеский представитель.

— Нет! — мне показалось, или перед своим ответом Филипп бросил на меня оценивающий взгляд. — Я принял решение.

— Ну а ты, — Акакий Иванович мгновенно потерял интерес к Филу и посмотрел на Славика. — Тебя же сожрут. И даже тройка в Инженерной стезе не спасёт!

— Н-нет. — упрямо повторил Слава, блеснув линзами очков и выпятив вперёд тощую грудь.

— Дурачьё, — покачал головой толстячок. — Пошли, Мирон!

— Подождите, — кузнец, нахмурившись, посмотрел на нас. — Ребят, ну это же… мечта!

— Мирон, — я миролюбиво улыбнулся кузнецу. — Поступай, как считаешь нужным. Наше отношение к тебе не изменится.

— Но почему! — здоровяк всё никак не мог взять в толк, как можно отказаться от такого щедрого предложения. — Это ж… Раз в жизни шанс выпадает!

— Кстати, — от Акакия Ивановича так и дохнуло тщательно скрываемым злорадством. — Пятёрка Громова сделала норму в первую же вылазку. Организаторы уже зачислили им сотню очков, и некоторые из гимназистов уже убыли в… более комфортные для проживания места.

— Это было ожидаемо, — несмотря на мой ровный голос, внутри всё-таки что-то предательски дернулось. — Мы остаемся до конца.

— Ваше право, — подал плечами толстяк. — Мирон?

— Ну ты понятно, — Мирон посмотрел на Романа. — Но вы-то почему, а?

— Знаешь, Мирон, почему наша семья сбежала из соседнего княжества? — неожиданно протянул Фил и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Потому что сила Крудау не в активах и умении делать деньги из воздуха. И даже не в Родовой способности. Наша сила в том, что у каждого Крудау есть Чуйка.

Филипп сказал так, что сразу стало понятным, что это слово нужно произносить непременно с большой буквы.

— Благодаря Чуйке мы выжили. И эта же самая Чуйка говорит мне, что скоро возможно… — Фил взглянул на меня, — поступит более интересное предложение.

— Ниче не понял, — сокрушенно покачал головой Мирон. — А ты, Славик?

— М-михаил идёт п-путем Ч-чести, — наш очкарик сумел удивить меня в очередной раз. — р-рядом с ним с-спокойно.

— Михаил, ну ты-то им скажи! — раненным медведем взревел Мирон. — Ну ты-то сам куда? Не будешь же вольным всю жизни ходить!

— О, Мирон, — я непроизвольно усмехнулся. — Я собираюсь официально основать свой Род.

Я немного полюбовался на распахнувшего рот Мирона, на кивнувшего своим мыслям Фила, на непривычно торжественного Славика и на задумчиво смотрящего на меня Романа.

И добавил:

— Ах да, а ещё к концу практики я намерен получить дворянский герб.

Том 2. Глава 11

— Ух ты, — совсем по-детски протянул Мирон. — Дворянский герб? Правда?

— Чистая, — подтвердил я.

От Мирона так и повеяло нерешительностью. Кузнец разрывался между мечтой и желанием быть как все.

Роман излучал довольство, будто биржевой аналитик, который за неделю до пика предсказал рост акций.

Филипп и Славик так и фонтанировали эмоциями: Фил – любопытством, Слава – радостью.

А вот от Акакия Ивановича явственно шло раздражение вперемешку с усталостью.

— Как же я устал нянчиться с недорослями! — наконец-то вздохнул княжий представитель и, махнув рукой, повернулся на выход.

Я так понимаю, под «недорослями» он имел в виду «школоту?» Хех, видимо, мужик и впрямь подзадолбался.

— Надумаешь, приходи, — бросил он Мирону и вышел из дому.

— Вот так вот, — закручинился кузнец.

Беспомощно переводя взгляд с одного из нас на другого, он явно решал для себя какую-то важную внутреннюю дилемму.

— Мирон, — я встал с койки и положил руку на плечо здоровяку. — Служить достойному – не зазорно. Это тот же самый Путь Чести. Просто… лично у меня – другой Путь. Понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнул кузнец. — Как ты ловко всё одной фразой разложил!

В эмоциональном плане четко ощущалось, как с плеч Мирона свалилась самая настоящая скала.

— Языком молоть не мешки ворочать, — усмехнулся я. — Парни, что скажете насчет обеда? Я готов съесть целый тазик пельменей!

— Я за, — коротко усмехнулся Роман. — Предлагаю пройти в таверну через наш ангар, заодно покажем наши трофеи.

— Д-да! — горячо поддержал Дубровского Славик. — К-кстати о т-трофеях. Мне н-нужно к с-стеле. Без н-нового ранга н-не смогу р-разобраться.

— Наша мысль насчет боёв на УГах ещё в силе? — тут же поинтересовался Фил. — Я уже продумал основные моменты.

— Слав? — я переадресовал вопрос нашему гению. — Сможем?

— С-сами УГи п-пока н-нет, — печально покачал головой очкарик. — С-сложно.

— Сами нам не нужны, — я решительно махнул рукой я. — По сути, нужны доспехи с усилителями и сверху броня под УГ. Эдакая стилизация.

— Это м-можно, — немного подумав, кивнул Славик. — Н-но н-нужен ранг.

— Дайте два дня, парни, — прикинул я про себя. — Если не выйдет, попробуем решить через капитана.

— Он будет на обеде, — немногословно добавил Роман. — С солдатами.

— Вот и пообщаемся, — кивнул я. — Вы, кстати, как начет сегодняшней вылазки?

— Лучше завтра, — покачал головой Роман. — Бессонная ночь.

— А я могу! — не согласился Мирон.

— И я, — поддержал его Фил.

— Я т-тоже, — неуверенно выдавил из себя Славик.

— Слав, сможешь настроить уцелевших ремонтников, чтобы они слушались тебя и Фила?

— С-смогу, — подтвердил очкарик. — Но м-максимум в д-десяти метрах.

— Пойдет, — отозвался я. — Значит, смотрите, сегодня вечером показываем зрителям петоводов.

— Кого? — удивился Филипп.

— Ну погонщиков, — поправился я. — Одно и тоже быстро приедается, поэтому сегодня будет битва конструктов. Слава, Фил, делайте, что хотите, но ваши конструкты должны уверенно поражать механическую силу противника. Справитесь?

— Наверное, — задумчиво протянул Филипп. — Масла и горючки у нас сейчас навалом, можно сделать мобильные огнеметы!

— И н-несколько подрывников! — азартно предложил Славик.

— А поражающий элемент? — возразил Фил. — Взрыватель-то не проблема…

— Б-болты, — предложил Славик, — на барахолке з-закупимся!

— Парни, — я с улыбкой посмотрел на заспоривших ребят. — Сначала обед!

А то знаю я таких творческих личностей. Увлекутся и всё, уйдут с головой в работу. Ходи их потом, чуть ли не с ложечки корми!

Выбравшись из дома через окно, мы попали в что-то среднее между типичным российским гаражом и лабораторией железного человека.

Разобранные узлы, истекающие маслом шестерёнки, аккуратно разобранные силовые щиты и ровная куча манипуляторов.

В общем, ещё пара вылазок и у нас будет своя мини-армия конструктов!

И это ещё без учета найденного мной хабара!

В общем, планы по фарму Пустыни и рукопашных боев между УГами и другими механизмами воплощались в жизнь прямо на глазах.

Напоследок я подошел к лежащему на столе Урагану и с любовью погладил мою малютку по матовому прикладу.

Если у Принцессы Рив и появится когда-то конкурент в вопросе любви с первого взгляда, то это явно будет одна шестизарядная малышка.

Когда же мы, наконец, залезли в окно таверны, в нос тут же ударил божественный аромат.

Уж не знаю, кто из девчонок отвечал за готовку, но пахло нереально вкусно.

Пройдя из служебного помещения в зал, мы поздоровались со взводом капитана Оута, с пятёркой Прокудина-Горского и, неожиданно с тройкой Ги’дэрека.

По крайней мере, я решил называть их именно так.

Помимо солдат и дворян в таверне находился ещё один местный с колючим взглядом, от которого так и несло каким-то нездоровым азартом и… похотью?

Это он что, на дворянок что ли нацелился? Смертник, не иначе. К тому же отмороженный, раз сунулся в трактирчик, в котором обедают одаренные и местный гарнизон.

Значит, или он настолько крут, что не боится даже капитана Оута, или… залётный гастролёр?

Ставлю сотню, что гильдейцы решили прощупать нашу базу. Ни с кем другим я пока здесь не поссорился.

Может быть, конечно, это человек Громова, но эти грязные эманации похоти… Нет, вряд ли.

Кстати, надо попросить Славика придумать на всякий случай какие-нибудь жучки для каждого из нас.

Мало ли что может случится…

Да и капитану намекнуть, о возможном, м-м-м, террористе.

Ох, чувствую, сегодня меня ждет очередной бег в колесе в попытках всё успеть и очередные переговоры…

Вообще, попав в мир меча, магии и шестерёнки, я предполагал, что буду больше работать мечом ну и швыряться магией. Но по итогу, как обычно, приходилось работать головой.

Ну и языком.

Наскоро перекусив, мы отдали должное стряпне Алексии и Айны, и разделились.

Мирон, Фил и Славик отправились в «мастерскую» готовиться к вечернему бенефису, ну а мы с Романом подсели к капитану Оуту.

Я вопросительно посмотрел на Романа и тот, явно рисуясь перед новеньким макрисом, установленным под потолком, разрешающе махнул мне рукой.

Мол, давай, Миша, поболтай, пока я отдыхать изволю.

— Сочувствую, ребят, — первым начал беседу капитан. — Победа в Золотом мече вам, считай, не светит.

— Посмотрим, — не стал спорить я. — И спасибо за… консультации.

— Всегда рад помочь, — усмехнулся Воин. — Какие планы дальше?

— Зависит от того, понравился ли вашим солдатам обед, — я отзеркалил ухмылку капитана.

— Парни, понравился обед? — вроде бы негромко поинтересовался Оут, но посуда в таверне тут же зазвенела от слитного ора солдатских глоток:

— Так точно, сэр!

— Отлично, — расплылся в улыбке я.

— Вот только что делать со стариной Генрихом… — поморщился капитан.

— Давайте скооперируемся, — предложил я. — Разделим сегменты. К примеру, у Генриха будут питаться солдаты, а у нас в таверне офицеры и так далее.

— Мои офицеры и сержанты будут есть то, что едят солдаты, — отрезал капитан Оут. — Но сама мысль интересная. У Генриха простая еда, и гильдейские брезгуют ходить к нему. Но свой ресторан открыть пока не могут. Поэтому и перебиваются кто как может.

— Понял, — кивнул я, делая пару заметок в своем верном блокноте. — Сегодня познакомимся с Генрихом.

— Вот и хорошо, — Оут заметно повеселел.

Видать, он действительно был отличнейшим командиром, который до конца заботится о своих людях.

— Капитан, скажите, та платформа, которой управлял рядовой Косой… Сколько она стоит, и возможно ли её, м-м-м, взять в аренду?

— Косого зовут Федя Зайцев, — усмехнулся Оут, — что до платформы, то для вас… — капитан покосился на сидящего рядом Жижека и неохотно предложил. — Десять процентов от рыночной стоимости груза?

По идее, можно было поторговаться и сбить цену до 7-8%, но бывают такие моменты, когда ты понимаешь – человек не себе кусок урвать хочет, а за дело радеет.

К тому же, я чувствовал, как капитану прямо-таки тошно от всех этих торговых моментов.

— Договорились, — я вопросительно посмотрел на Романа и тот кивнул, подтверждая сделку.

— У нас есть пять платформ, — тут же подобрел капитан. — Со вчерашней вашей добычи мы ничего брать не стали… Это была, скажем так, демонстрация возможностей.

— Что-то мне подсказывает, — усмехнулся я, — что обратись мы к гильдейским, ценник был бы… выше.

— Минимум шестьдесят, — подтвердил Оут и презрительно бросил. — Торгаши.

— Торгаши торгашам рознь, капитан Оут, — не согласился я. — Впрочем, давайте сменим тему.

— Давай, — кивнул нахмурившийся капитан.

— Те пять платформ, о которых вы упомянули… Насколько они быстрые?

— Три стандартные, вчера была, как раз, одна из них. Оставшиеся две развивают скорость колесницы. Для управления требуется третий ранг Инженера.

— Отлично, — я переглянулся с Романом. — Вскоре они нам понадобятся.

— Накопители за ваш счёт, — тут же предупредил капитан. — Тренировки, я так понимаю, начнем с завтрашнего дня?

— Да, — подтвердил я. — Скажите, капитан, на какой заставе мы можем найти гимназиста Влада Крошина?

Обещания нужно выполнять. К тому же, помочь старшаку будет мне не накладно.

— Я осведомлюсь в рассылке и если нужно, мы можем послать ему голубя, — немного подумав, ответил Воин.

— Будет здорово, — совершенно искренне отозвался я. — И последний вопрос. Если ли варианты попасть к стеле?

— Только по служебной необходимости, — помрачнел Оут. — Порталы находятся под управлением гильдий.

— Именно гильдий? — уточнил я. — Не князя?

Воин отвечать не стал, лишь молча пожал плечами, словно говоря – вот так и живем.

— Спасибо за беседу, капитан, — мы с Романом поднялись из-за стола и раскланялись с также поднявшимся на ноги Воином. — До вечера.

— Удачи, господа гимназисты, — коротко кивнул Оут и погнал солдат на выход.

Мы же с Дубровским направились к терпеливо дожидающейся нас тройке дворян.

— Добрый вечер, господа, — учтиво поклонился Роман. — Вы позволите?

— С удовольствием, — склонил голову Ги’Дэрека. — Не желаете ли лимонного морса? Прекрасно утоляет жажду.

— Премного благодарен. Пожалуй, не откажусь от пары глотков.

Я же терпеливо стоял рядом и ждал, пока дворяне закончат обмениваться любезностями.

Увы, но пока нас смотрят зрители, лучше засунуть свое эго куда подальше и сыграть роль вежливого вольника.

— Господа, — Ги’Дэрека наконец-то махнул рукой, предлагая нам присесть. — Перейдем к делу?

«С удовольствием!» — мысленно ответил я, но опять же решил не лезть на рожон.

— С удовольствием, Антуан, — прочитал мои мысли Дубровский. — Полагаю, речь пойдет о дамах?

— Вы правы, Роман, — не стал спорить Ги’Дэрека. — Дмитро и Аден, выполнив миссию, вынуждены были убыть по делам семьи. И наши возможности… урезаны.

— Но вы ведь практически выиграли состязания? — изобразил удивление Роман. — Ещё никто не набирал сотню очков без награды за выполнение основного задания.

— Мы приехали на практику не баклуши бить, а совершенствовать наши боевые навыки! — пафосно произнес Антуан, и я ему мысленно похлопал.

Из всех дворян мне больше всего нравились Дубровский, Пожарский и Ги’Дэрека.

С Дубровским всё понятно – он братюня. Если, конечно, так можно выразиться о дворянине.

Пожарский показал себя адекватным целителем и человеком Чести.

Ну а Ги’Дэрека… Ги’Дэрека был мне чем-то интересен.

Вот и сейчас, он довольно быстро проанализировал вчерашний день, в особенности нашу успешную вылазку, и мгновенно поменял тактику.

И, откровенно говоря, держался он перед камерой отлично.

— Достойное решение, — нейтрально отозвался Роман. — Хотите восстановить статус пятёрки?

— Хотим, — не стал спорить Антуан. — Если, конечно, дамы и сами не будут против.

Пожарский и Уваров синхронно кивнули и все трое вопросительно посмотрели на Романа.

— Кхм, — задумался Дубровский, — Одну минуту, господа.

Выйдя из-за стола, он направился к сидящим за небольшим столикам девчонкам и вскоре вернулся, ведя их под руки.

Айна, как обычно, так и фонтанировала милотой. А Алексия сегодня играла роль эдакой роковой красавицы.

— Добрый день, сударыни, выглядите просто очаровательно! Позвольте за вами поухаживать. Может быть лимонного морса?

О не-ет! Только не по-новой!

— Михаил, — Роман что-то понял по моему страдальческому лицу и пришел мне на помощь. — Будь добр, проверь, как дела у ребят?

— С превеликим удовольствием, о достопочтимый Роман!

Дубровский едва заметно поморщился, а я виновато улыбнулся. Прости. Ром, но удержаться от подколки было выше моих сил!

Дворяне обменялись понимающими взглядами – мол, Роман – молодец, отослал форточника с важного разговора.

Но я был готов расцеловать Дубровского.

— Пусть обязательно гарантируют безопасность девчонок, — едва слышно шепнул я Роме, выходя из-за стола мимо него.

Роман не ответил, но по его эмоциям, я понял, что он меня услышал.

Что ж, а пока дворяне общаются, я схожу познакомлюсь с Генрихом, проверю, куда делся этот подозрительный тип и смотаюсь до тайника.

На этот раз я поступил умнее и под халат надел мундир гимназиста, отчего прогулка по вымершим улицам заставы, оказалось не столь изнуряющей.

Да, было жарко, да, горло мгновенно пересохло, а солнце, казалось, хочет выжечь глаза.

Но… было терпимо.

К тому же, я теоретически мог не опасаться слежки – ну кто в такую жару будет выходить из дома?

А вот на деле, я постоянно чувствовал на себе колючий взгляд того типа из таверны.

И в какой-то момент я даже почувствовал себя голым, что ли?

Вот чего мне стоило взять из Пространственного кармана пистоль оператора УГа? Ладно лазерные достать не смог, но стандартный-то пистоль почему не взял?

Побоялся, что кто-нибудь заметит и слухи поползут раньше, чем нужно? В любом случае, мне точно нужна пушка.

Это среди своих одногодок и во снах я могу что-то показать в ближнем бою. Но против взрослого мужика ни бокс, ни дзюдо не помогут.

Вот только бежать сейчас в Пустыню к тайнику – наверное, не самая лучшая идея.

Поэтому я, стараясь держаться, центральных улиц, первым делом направился к Генриху.

Увы, но разговор с владельцем единственного до нашего появления трактира не получился.

Отставной солдат не видел в тринадцатилетнем подростке серьезного собеседника. Единственное, что я смог от него добиться – были эмоции.

Усталость, разочарование, страх будущего и… чувство долга.

Генрих с удовольствием переехал бы в Град к своей дочери – об этом он поведал мне в первую очередь – но бросить своих бывших сослуживцев не мог.

А ещё у него был какой-то секрет.

Поскольку, когда Генрих говорил про дочь, в эмоциональном плане он походил на сухарь, а когда упомянул бывших сослуживцев – заметно потеплел изнутри.

В конце концов, я пообещал вернуться с капитаном Оутом и с явным облегчением выбрался на улицу.

Сама таверна мне не понравилась – какая-то она была запущенная и унылая. А находиться внутри было как-то тягостно.

Будто её кто-то проклял, что ли?

Выйдя из помещения, я первым делом почувствовал колючий взгляд незнакомца и только потом царящий на улице жар.

Ох не нравится мне этот тип…

Не, он точно не местный. Срисовал обстановку в трактире, понял, что в открытую лезть не вариант и решил взять языка. Иначе, зачем он потащился за мной на такую жару?

Вопрос – что с ним делать. Сдать капитану? А вдруг что-то почует и затаится? Получить удар в спину как-то не хочется.

У меня-то есть Чутьё воина, которое, если что, меня предупредит, а вот остальные… тем более девчонки… Тем более в таверне от него так и несло вожделением…

В принципе, можно дождаться, пока этот тип попытается напасть на них и скрутить его. Героично, все дела…

С другой стороны – зачем рисковать, если есть более надежный способ?

Не сказать, что простой, но… других вариантов я пока не вижу. Точнее вижу, но что-то меня толкает на этот сумасшедший поступок…

Может быть злость, которая вспыхнула в груди, когда я почувствовал исходящую от него похоть?

Ведь дворянки ещё совсем маленькие по меркам моего мира…

Ведь что такое четырнадцать-пятнадцать лет? Пусть даже Алексия и выглядит на шестнадцать и внешне вполне себе ничего…

В груди снова кольнуло злостью и даже бешенством.

Решено! Зачем использовать в качестве живца девчонок, если можно выступить в этой роли самому? Да, опасно, но… хоть совесть мучить не будет.

Я прислушался к своему самочувствию и решительно направился к воротам.

На мне мундир, после влитого в меня зелья чувствую себя на все триста процентов, сама собой активировалась аура, давая бонус к Воинской стезе…

Я справлюсь! Была не была!

И я побежал, стараясь выдерживать баланс между скоростью, дыханием и самочувствием.

Купится – не купится?

В принципе, даже если нет, мне всё равно надо добраться до спрятанных Пространственных карманов.

А если да, то мне нужно-то всего-ничего: первым добежать до тайника!

Я бы на его месте последовал за легкой мишенью – подумаешь тринадцатилетний сопляк? К тому же не дворянин.

Полчаса вдумчивой работы и я расскажу всё, что знаю и даже привру сверху немного от себя. Посмотрим, что он решит …

Застава уже скрылась из виду, вокруг меня во все стороны расстилались бесконечные песчаные барханы, и бежал я, по моим прикидкам, уже минут двадцать.

Решив, что мутный тип с колючим взглядом не решился меня преследовать, я только хотел было сбавить ход, как неожиданно на карте появилась красная точка, а сзади так и повеяло смертельной опасностью.

Всё-таки решился!

Я прикинул оставшееся до тайника расстояние и взвинтил темп бега.

В кровь тут же ударил адреналин, в груди появилось приятное чувство намечающейся драки, а на губах сама собой заиграла злая усмешка

И да начнется забег, главным призом в котором будет жизнь!

Том 2. Глава 12

Скорей всего мой преследователь рассчитывал, что я не выдержу столь долгий забег по пустыне, и он найдет меня за соседним барханом.

Я же, как только понял, что на меня открыли охоту, заработал ногами ещё быстрее.

Мундир исправно держал комфортную для тела температуру, сапоги не пропускали песок и лишь немного припекало голову да сушило во рту.

Добежав до блестевшей на солнце стекляшки, я вытащил полузанесенный песками бутылёк и сунул его в карман.

Затем упал на колени и, обжигая руки об горячий песок и ловя пересохшим ртом сухой воздух, принялся раскапывать диск.

То ли страх придал мне сил, то ли непонятное возбуждение, но откопал я Пространственный карман за считанные секунды.

Первым делом достал из него:

Усиленный пневматический пистоль (рунный, стихия: Огонь, Воздух)

Затем:

Защитный доспех оператора УГа (рунный, стихия Вода, Воздух)

И, немного подумав:

Малая снайперская винтовка оператора УГа (рунная, стихия: Вода, Воздух)

Устройство снайперки, в отличие от пистоля мы на уроках ещё не разбирали, но дядин и отцовский опыт подсказывал, что принцип точно такой же.

За два года в спорт роте что отец, что дядя сожгли тысячи патронов для калаша, ну а снайперка… да тот же калаш, только с оптическим прицелом.

На самом деле я бы не стал её доставать, если бы был уверен, что незнакомец не вооружен.

Подкараулил бы его с пистолем и всё, но береженого и Бог бережёт.

Скинув с себя халат, я аккуратно положил на него винтовку и взялся за защитный доспех.

К счастью, разбираться в его устройстве мне не пришлось. Навык Стальное тело второго ранга сработал как положено, и тело само нацепило на себя защиту.

Больше всего доспех походил на пилотский комбинезон, с усиленным бронированием груди, ног и рук.

Он отлично сел на гимназистский мундир, а полушлем, стоило опустить стеклянное забрало, тут же создал вокруг головы небольшую воздушную сферу.

— Вещь! — пробормотал я и, подхватив халат с винтовкой, торопливо побрел на ближайший бархан.

Видимо у этого типа был какой-то навык, который позволял определять местоположение жертвы.

Поскольку, несмотря на значительное, по моим меркам, расстояние, он уверенно приближался ко мне.

А может у него был аналог «Чутья Воина»…

Вообще, мне хотелось отбросить винтовку в сторону и мчаться ему навстречу, чтобы собственноручно сломать ему шею!

Ну или забить кулаками до полусмерти.

— Любопытно, — вслух пробормотал я, усилием воли выкидывая эти дебильные мысли из головы.

Разостлал халат, улегся на него сверху, приготовил винтовку к стрельбе и только после этого задумался:

— Какого чёрта со мной происходит? Откуда эта кровожадность и «гениальные» идеи, типа: «Побежать в пустыню, изображая из себя живца»?!

Я потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения, застыл, словно пораженный громом.

— Чертова проклятая аура!

Все в мгновенье ока встало на свои места.

И эта злость, и дурацкий поступок бежать в пустыню к тайнику, и желание убить преследующего меня мужика голыми руками.

И эта накатившая на меня легкость с силой…

— Ну уж нет, — пробормотал я, беря себя в руки. — Я так просто не дамся!

Чувствую, сильная Воля – это не только обязательное условие развитие мага, но и то самое сопротивление, секрет которого обещал раскрыть Толстой.

Что ж, тогда будем её тренировать!

Следующие несколько минут я тщательно отслеживал свое состояние и гасил любую вспышку агрессии.

Заодно проанализировал вчерашнюю схватку и подхваченный с земли манипулятор ремонтника.

Кстати Мирона тоже накрыло – он аж рычал во время битвы…

Нет. Ольга права, Проклятая аура – это не игрушки…

А значит что? Значит необходимо как можно быстрее поднять ещё один ранг и найти стелу.

Вопрос о трансформации Проклятой ауры в Ауру лидерства – это уже вопрос жизни и смерти.

Когда незнакомец показался из-за бархана, я с трудом удержался от того, чтобы нажать спусковой крючок.

И только когда он приблизился на расстояние уверенного поражения, я открыл огонь.

Ну как открыл… Прицелился и выстрелил.

За мгновение до выстрела в голове пронеслись сотни мыслей:

«А вдруг промажу?»

«А если насмерть убью?»

« А что если промахнусь, и он возьмется за меня всерьез?»

«Чёрт, ведь если у него тоже есть винтовка, он может меня убить!»

«Нельзя промахиваться! Никак нельзя!»

«Я попаду!».

Приступ страха, и последовавший за ним приступ решительности был настолько сильный, что я чуть было не потерял сознание.

«Я попаду.».

Как только мне удалось поймать душевное равновесие, перед глазами мигнула полупрозрачная надпись:

Активный навык: Последний шанс. Точное попадание в цель. Для получения, прикоснитесь к стеле.

Пух!

На мгновенье мне даже стало жаль этого мужичка – он явно не подозревал, что валяющийся на песке пацан вооружен рунной винтовкой!

Хотя, стоило вспомнить, что этот самый мужичок преследовал в пустыне подростка, жалость мгновенно испарилась.

Понаблюдав за ним через оптический прицел, я выстрелил ещё разок – очень уж мне не понравилось, как он потянулся руку к браслету, висящему на левом запястье…

Убедившись, что противник больше не представляет опасности, я убрал винтовку и халат в диск, сунул его в специальный паз за спиной и побежал к нейтрализованному противнику.

Всё же, надо отдать должное Проклятой ауре. Благодаря ей я воспринимал происходящее, словно какую-то игру.

Уверен, откат обязательно будет, но пока что меня все устраивало.

— Имя, должность, на кого работаешь? — подбежав к противнику, я присел на корточки и заглянул ему в глаза. — Ну!

— Пошёл к ксурам! — прохрипел светловолосый мужик лет тридцати-тридцати пяти. — Щенок!

В чем преимущество жителя двадцать первого века?

Да в том, что, благодаря фильмам, он отлично разбирается в целом спектре вещей:

В мировом заговоре, жизни элит и бандитов, в рептилоидах и, конечно в полевых допросах.

Ах да, ещё он теоретически знает, как положить примерно армию врагов при помощи одного пистолета, двух магазинов с патронами и своей недюжей харизмы.

Последнее мне было ни к чему, а вот сцены допросов пригодились.

Я наскоро обыскал истекающее кровью тело и снял с него кольцо и браслет – Пространственные карманы.

Кольцо оказалось запароленным, браслет – нет. Из незапароленного вытащил массивный нож, ткнул им в рану на руке.

— Аааааааа! — заголосил мужик, дергаясь всем телом. — Стой! Ты что творишь?!

— По инструкции, — я ткнул его ножом ещё разок, дождался, когда он перестанет орать и продолжил, — первые пять минут мне следует причинять тебе разную боль. Неважно, будешь ты говорить или нет…

Ещё один тычок, и снова крик, полный отчаяния и… страха?

— И только потом задавать вопросы. Но есть короткий вариант. Какой выбираешь?

— Короткий! — мужик отдышался и посмотрел на меня со смесью страха и злобы. — Твоя взяла!

— Увы, но ты ещё не готов, — я покачал головой и, воткнув нож в рану, немного его пошатал. — Не люблю, когда мне врут…

— Ганс! — прооравшись, выдавил мужик. — Меня зовут Ганс! Я просто наёмник!

— Кто тебя нанял и зачем? — я сделал вид, что собираюсь снова воткнуть нож.

— Стой, стой, стой! Бандо! Меня нанял Бандо! Надо было немного вас припугнуть.

— Врешь, — вздохнул я и, сыпанув на рану горячего песка, похлопал по ней ножом. — Знаешь, я так долго могу. А если решишь откинуться, то волью в тебя Зелье исцеления и мы продолжим.

— Дашь зелье? — в глазах наемника мелькнула отчаянная надежда.

— Лично волью тебе в рот, — пообещал я.

— Надо было выкрасть девчонок, а таверну поджечь. Дворянок доставить Северянину.

— Кому?

— Северянину. Я не знаю, как его зовут. Он щедро платит за одаренных девок.

— Вот как, — меня аж передернуло от отвращения. — И где встреча?

— На первой заставе. Телепорт на Солнечную поляну. Он появляется там ежемесячно, каждую вторую субботу.

— Опять врёшь, — я вздохнул и поднес нож к его глазу. — Придется тебя наказать…

— Снежная! — взвизгнул Ганс, вжимаясь головой в песок. — Снежная поляна! Каждую третью субботу! И с ним отряд северян!

— Ясно, — я узнал, всё, что хотел и даже больше. — Без обид Ганс, но давай проверим, что ты ещё забыл сказать.

— Нееет! Ааааааааа!

Когда я закончил с наемником, тот мог лишь жалобно скулить и почти ничего не соображал от потери крови.

Я же был в полном шоке от работорговли, поставленной на широкую ногу…

Одаренные со всех княжеств похищались и за огромные деньги вывозились на север. Причем заказчики старались не наглеть и постоянно меняли географию княжеств.

Похищались в основном одаренные девочки и девушки, но наемники не брезговали и мальчишками.

Зачем – Ганс не знал. И я пока тоже.

— Твою ж, Михаил! — пробормотал я, доставая из кармана Зелье малого исцеления,и с сомнением глядя на Ганса.

— Ты обещал… — прохрипел наёмник.

— Обещал, — подтвердил я, вытаскивая из кобуры пистоль.

Умц! Умц!

Тело Ганса дернулось два раза и окончательно обмякло.

Я же, подождав для надежности полминуты, открыл зелье и влил его в рот мертвого Ганса.

— Как видишь, Ганс, я сдержал своё слово, — пробормотал я, вытирая нож об одежду наёмника и убирая в трофейный браслет.

Нацепил его на себя, следом надел пустое кольцо, паролем к которому любезно поделился наемник Ганс.

— Ну вроде всё?

А потом меня вырвало.

И даже не столько от того, что только произошло, а из-за того, что это произошло именно со мной.

Но страшней всего было то, что какая-то часть меня считала произошедшее нормальным и… даже гордилась хорошо сделанной работой!

— Чертовы уроды, — пробормотал я, сплевывая желчь и переводя фокус внимания на работорговцев. — Ненавижу.

Наскоро закидав Ганса песком, я проблевался ещё разочек и неуверенно направился в сторону заставы.

Действие ауры сходило на нет, и я вновь почувствовал слабость – свою верную спутницу последних дней.

— Всё правильно сделал, Миш, — увы, но жалкая попытка самоутешения не сработала, и меня захлестнула волна самокопания.

Ведь можно было не убивать? Ведь мы же цивилизованные люди? И вообще, надо было оставить его! Тогда бы он умер, как бы, сам, и мне не пришлось бы брать грех на душу… Ну или можно взять его с собой и вылечить.

Так! — я потряс головой, удивляясь, откуда вообще появляются такие мысли. — Во-первых, он не погулять за мной шёл. Плюс в браслете лежат два рунных свитка «Горного огня», а значит он не только таверну, он ещё и наш дом спалить мог.

Далее, цивилизованные люди остались в гимназии. Там тебе и «сударь», и «чего изволите?», а здесь или ты, или тебя.

Оставить наемника умирать от жажды и жары, чтобы не пачкать руки? Мда уж, какое лицемерие!

Взять с собой и вылечить? Трижды ха-ха! На такое способны или съехавшие с катушек добряки, возомнившие себя святыми, или… святые.

Нет, я все сделал правильно, и пусть у меня сейчас дрожат руки, а самого мутит будто после качки, сделал бы тоже самое ещё раз.

Потому как похищать детей могут только моральные уроды, негодяи и отъявленные мерзавцы!

Я сплюнул всё еще горькую слюну, накинул на себя халат, а шлем замотал тряпкой, заменяющей местным головные уборы.

Как бы хреновастенько мне сейчас не было, но нужно поспешить.

На заставе меня ждут друзья и письмо на имя либо князя, либо директора гимназии…

Потому как проигнорировать появившееся передо мной задание я не мог и не хотел:

Внимание! Доступно задание: «Положить конец похищениям одаренных детей»

Интерлюдия. Застава. Кабинет управляющего гильдиями

Бандо сидел в пока ещё своем кабинет и потел.

Причем потел обильно и вонюче. Так, как не потел даже под полуденным пустынным солнцем.

И этот процесс было невозможно остановить. И чем больше Бандо думал, тем сильнее уверялся в том, что потеть он будет до конца жизни.

Причем скорого конца.

Когда метка Ганса на его личной карте мигнула желтым светом, Бандо полез за новым накопителем.

Такое иногда случалось.

Дорогой артефакт хоть и показывал исправно всех сотрудников, носящих специальную монетку, но жрал просто умопомрачительное количество энергии.

Управляющий свернул карту в трубочку и засунул в специальный ящик, в котором уже находился накопитель.

Подзарядка заняла около пяти минут, но стоило Бандо развернуть карту, как ему мгновенно поплохело, а по спине пробежала первая струйка пота.

Метка Ганса горела красным.

В таких случаях предписывалось немедленно вызывать группу эвакуации и вытаскивать своего агента.

Но Бандо, будучи эффективным управляющим, давным-давно сократил эту позицию. Как, впрочем и с десяток других.

Например, аналитика по экономической модели заставы и аналитика-наблюдателя за состязаниями «Золотой меч».

Счетовода заставы и штатного Инженера. Даже личного охранника – Воина пятого ранга.

Вот только прибыль от этих кадровых решений не увеличилась, а даже наоборот.

Ведь по бумагам, штат заставы был полностью укомплектован, а денежное довольствие поступало в полном объеме.

Правда, время от времени требовались значительные суммы на ремонт.

Удивительно, но без должного обслуживания выходила из строя не только дорогостоящая техника, но и казалось бы вечные здания.

Услугами Ганса Бандо раньше пользовался в серую, платя ему из своего кармана, в который и стекалось все направляемое центром довольствие.

Но в последнее время аппетиты Бандо выросли, и он оформил Ганса как «Специалиста по решению щекотливых вопросов» с тройным окладом по высшему уровню.

И до недавнего момента все шло просто замечательно. Застава приносила прибыль. Ганс успешно решал возникающие проблемы. А Бандо даже умудрялся зарабатывать на его «командировках».

Но сейчас…

Бандо с ужасом посмотрел на выцветающее пятно.

Сейчас центр пришлет комиссию для расследования. А те, начав копать, сразу же выйдут на хитроумные комбинации одного эффективного управляющего.

Бандо смахнул с бровей ручеек пота и потянулся к переговорному амулету.

Оставался единственный шанс уладить вопрос – доставить дворянок Северянину.

Главное успеть до того, как убийцы Ганса выйдут на его след.

Он посмотрел на серую точку, двигающуюся к заставе.

Главное успеть!

И неважно, что дворянки, которых возжелал Северянин – это Громова и Пылаева. Спрос будет с Северянина.

А он, Бандо, успеет вывести все свои активы, инсценировать своё убийство и улизнуть к восточникам.

К тому же, его всегда привлекала концепция многоженства.

Ещё раз всё мысленно обдумав, Бандо кивнул сам себе и сжал переговорный амулет в руке.

Дело будет выполнено, Ганса он спишет на, скажем, гибель при пожаре. Заодно и попробует выбить компенсацию.

С пожаром он, так уж и быть, справится и сам, а вот чтобы избавиться от дворянских ищеек – ведь кто мог убить Ганса? – придется попросить о помощи.

Амулет потеплел, едва заметно задрожал, и по кабинету разнесся низкий грудной голос с хрипотцой.

— Слушаю.

— Герда. Это Бандо. Есть работенка по твоему профилю.

— Цель?

— Дворянская охранка. И две соплячки. Соплячек нужно будет доставить куда скажу.

— Сроки.

— Ещё вчера.

Амулет замолчал, но когда потеющий Бандо уже почти потерял надежду на продолжение разговора, внезапно завибрировал:

— Тройной тариф или неинтересно.

— Договорились, — неохотно согласился толстяк. — Жду тебя на заставе.

— Буду в течение часа, — отозвался амулет и резко похолодел, что означало обрыв связи или истощение накопителя.

С накопителем было всё в порядке, значит Герда самостоятельно разорвала связь.

— Стерва, — пробормотал Бандо, доставая ключ от сейфа.

Времени оставалось всё меньше, а сделать нужно было ещё много чего.

Зато насчет дворянских псов можно было быть спокойным.

У Герды хоть и был отвратительный характер, но ранг 3-5-7 и её подход к решению проблем перевешивал все минусы.

К полуночи вопрос с дворянками будет решён.

Том 2. Глава 13

Бывают такие дни, когда не получается. Не твой день. Всё валится из рук. Проигрываешь шахматные партии. Опаздываешь на метро.

Ну или мучаешься совестью, убив убийцу…

Так вот, видимо, у меня сегодня был именно такой день.

Стоило мне вернуться на заставу, как на голову свалилась куча проблем.

Для начала нужно было решить – сходить пообщаться с Бандо или дождаться, когда он придет сам?

Насколько я понял из путанного рассказа Ганса, толстяк шибко любил решать проблемы чужими руками.

А ещё, по идее, надо было поделиться информацией с парнями…

Но здравый смысл подсказывал, что малолетние сопляки мало что могут противопоставить серьезным дядям, которые занимаются похищениями.

Взятые трофеи, возможно, помогли бы лучше разобраться в происходящем, но времени их разобрать банально не было.

Бежать к Оуту? Выходить на связь с гимназией? Привлечь родню Дубровского?

С одной стороны хотелось решить проблему самому и подгрести под себя все ништяки, с другой – я понимал, что с легкостью могу подавиться.

Да и вообще, иногда умнее поделиться. Информацией или даже прибылью… Ведь, по сути, пока что никто в этом мире.

Идеально было бы, конечно, устроить засаду и попробовать взять Бандо с поличным, чтобы размотать эту ниточку до конца, но…

Но оказалось, что у меня совершенно нет на это времени.

Как только я вернулся к парням, меня мгновенно взяли в оборот:

Неожиданно всплыли проблемы с подвалом, где хранилась еда. Сразу два накопителя вышли из строя, и срочно требовалась замена.

У Славика с Филом и Мироном что-то не получалось, и им срочно нужны были деньги, чтобы подготовиться к бою на арене. Даже не так – Деньги! А кубышку с НЗ Фил распечатывать не хотел.

Ну и вишенка на торте: пришёл срочный – ну ещё бы! – вызов пятёрки Толстого.

И эта наглая морда хотела ни много ни мало – обменяться заставами.

Романа это категорически не устраивало, и он рвался на встречу с шашкой наголо – решать неожиданно возникшую проблему.

— Стоп! — скомандовал я, когда он уже практически вытащил меня за порог домика. — Один момент!

Вернувшись в прохладу, я уселся прямо на пол – мебели, кроме кроватей и столика, у нас пока что не было – и начал дышать.

— Ты долго? — в голосе Дубровского явственно читались нотки нетерпения, переплетенные с сарказмом. — Может тебе ещё коврик дать?

— О, точно! — я благодарно кивнул, — коврик же есть. Давай, расстилай!

— Михаил, — Роман принялся прожигать меня взглядом. — Нас ждёт Толстой!

— А зачем он нас ждёт? — я сделал глубокий вздох, усилием воли замедляя бешеный поток мыслей.

— Он бросил нам вызов, — терпеливо ответил Роман. — Хочет нагло обменяться заставами!

— Имеет право?

— По правилам Золотого меча, взаимодействие участников никак не ограничено, — мрачно подтвердил Дубровский. — Могут даже диверсию устроить. Но вряд ли.

— Ром, — я медленно выдохнул из себя всё напряжение, накопившееся за последние деньки. — А ты в курсе, кто в пустыне умирает первый?

— Просвети меня, — криво улыбнулся Дубровский, чуть ли не пританцовывая от нетерпения. — Но лучше по пути на встречу.

— В пустыне, Роман, — я нравоучительно поднял палец, продолжая следить за дыханием, — первым умирает тот, кто больше всех суетится.

Я не спеша вдохнул-выдохнул, с усилием выныривая из чехарды мыслей.

— Тот, кто бегает, тратит энергию, потеет, пытается бороться с жарой и песком.

— Предлагаешь просто лечь и ничего не делать? — с явным сарказмом протянул Дубровский.

— Неплохая стратегия, — согласился я. — Переждать дневную жару в вырытой яме или под натянутым тентом, и, дождавшись ночной прохлады, действовать. Восток, Роман, дело тонкое.

— Хорошо, — Дубровский несколько раз вдохнул и выдохнул и достал коврик для медитаций. — И сколько так будем сидеть?

— Совсем немного, — протянул я, абстрагируясь от текущих проблем. Как своих, так и пятёрки. — Фишка в том, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны.

— Ну давай попробуем, — неохотно протянул Рома. — Есть два человека, на которых навалилась куча проблем.

— Два достойных человека, — уточнил я, — умные, смелые, сильные!

— Скажи ещё красавчики, — усмехнулся Дубровский, потихоньку расслабляясь на ментальном плане.

— Обязательно, — подтвердил я. — Ну и какие же проблемы навалились на этих в высшей степени достойных людей?

— Накопители для склада нужны…

— Как решить?

— Купить новые?

— Найти, обменять на барахолке, взять в аренду… Думаю, Фил с этим отлично справится.

— Ладно, — Роману, похоже, понравился такой вид разбора. — Но что делать с мастерской?

— А в чём конкретно проблема?

— У Славика не получается собрать УГи для боев на арене…

— Чего ему не хватает? Знаний, материалов, опыта?

— Да всего! — буркнул Дубровский.

— А если конкретно?

— Если конкретно, то… всего, — отрезал Роман.

— Окей, как это можно решить?

— Поднять ранг, — немного подумав, предложил Дубровский. — Найти чертежи. Нанять специалиста.

— А теперь давай по каждому пункту более развернуто?

— Для поднятия ранга нужна стела, тут без вариантов, — немного подумав, ответил Роман. — Чертежи можно купить, заказать, обменять и так далее. Специалист нужен, во-первых, опытный, чтобы разбирался в вопросе, во-вторых, такой, который не особо ценится. Иначе он не поедет в пустыню.

— А ещё, чтобы не был связан с гильдиями, — добавил я, и мы с Романом крепко задумались.

— Так, ладно! — я легонько хлопнул по полу. — Со стелой я беру вопрос на себя, чертежи делегируем Славику и Филу, а вот насчет специалиста ты прав. Где бы нам взять опытного Инженера, который недолюбливает гильдейских и по какой-то причине не является ценным сотрудником…

Мы с Романом одновременно встрепенулись, посмотрели друг на друга и практически одновременно выдали:

— Отец Мирона!

— Пусть напишет письмо отцу? — предложил я.

— Надавлю на Фила, чтобы оплатил телепорт, — согласно кивнул Роман. — Ну а сегодня можно обойтись конструктами! Слушай, а ведь всё не так уж плохо!

— Про Толстого забыл? — усмехнулся я.

— Не забыл, — покачал головой Роман, — просто понял, что с ними делать.

— Да? — удивился я. — Ну-ка, ну-ка, заинтриговал.

— Посылаем голубем встречное предложение. На личный контакт не идем, переписку с условиями максимально затягиваем.

— Неплохо, неплохо, — покивал я. — Ну, скажем, неделю мы выиграем, а дальше?

— А дальше, выбираем в качестве оружия УГи и сражаемся на арене. Заодно и зрелище для зрителей будет!

— Дуэль между дворянами – это всегда интересно, — кивнул я. — Отличный план, Роман!

— А ещё можно поставить условие – мол, кто первый сотню демонов набьет, тот и забирает нашу заставу! — разошелся Дубровский. — К тому времени практика закончится, и мы вернемся в гимназию.

— Не забудь, — напомнил я Роману, — мне эта застава и после нужна будет. Дворянство подтверждать.

— Можешь забыть про неё, — покачал головой Дубровский. — Наши княжества хоть и союзники, но вряд ли ради тебя наш князь будет договариваться с местным. Скорей дадут какой-нибудь запущенный участок у нас в приграничье.

— О как, — я благодарно посмотрел на Дубровского, — этот момент я упустил из виду. Спасибо.

— Обращайся, — серьезно кивнул Роман, — там много нюансов. Думаю, нас изначально для пограничья и готовили. Водяная мельница, арбалеты… А потом что-то пошло не так, и быстро переиграли на Пустыню.

— У меня такие же мысли, — согласился я. — Как-то оно скомкано вышло. И наш классный при каждом удобном случае поминает ведомство народного просвещения.

— Ладно, — вздохнул Дубровский. — Это дело будущего. Пошли к капитану писать письма?

— А ведь нам сегодня ещё на тренировку к Жижеку идти...

— Тренировка – ерунда, главное – устроить бой на арене.

— Что, кстати, с ареной?

Дубровский усмехнулся и достал из кармана миниатюрную копию матовой сферы, которой воспользовалась Айна.

Около минуты он сосредоточенно глядел в шарик, потом устало вздохнул и кивнул – мол, защита готова.

— Ну так что там с ареной?

— Жижек обещался подготовить и саму арену и лавки для зрителей с навесом соорудить. Даже дорогу и ту пообещал к вечеру обновить.

— Делегировал? — уточнил я.

— Делегировал, — согласился Роман. — Гарнизон занимается обслуживанием и защитой арены и получает за это тридцать процентов прибыли.

— Нормально, — согласился я, — Оут честный Воин, а значит и жалование у солдат вырастет. Значит не для галочки будут работать, а на совесть. Сам придумал?

— Не совсем, — смутился Роман. — Стандартное уложение с рекомендациями для дворян. Раздел третий: заключение сделок с дворянами и раздел четвертый: заключение сделок с вольными.

— И какой же процент согласно рекомендациям пойдет нам с тобой? — заинтересовался я.

— Тридцать тебе и тридцать мне, — Дубровский испытывающее посмотрел на меня.

— Поровну, значит? — покивал я. — Что-то мне подсказывает, Ром, что ты ко мне отнесся не как к вольнику…

— Не как, — согласился Роман. — Вольнику рекомендуются давать не более пятнадцать процентов. Но так будет… правильно. По чести.

— А остальные десять? — уточнил я, мысленно накидывая Роману репутационные очки.

— Пять капитану и пять Жижеку.

— Личная заинтересованность?

Не зря Рома сферу использовал – эта информация касается только нас с ним. К тому же не хотелось подставлять наших вояк.

— Именно, — подтвердил Дубровский. — Ну что, пойдем к капитану?

— Сейчас пойдем, — я всё ещё был не до конца уверен, стоит ли втягивать в это дело Дубровского. — Скажи, Роман, у тебя есть что-то типа артефакта последнего шанса? На случай сильной беды?

— Есть, — немного помедлив, ответил Рома. — У тебя проблемы? Это как-то связано с твоей отлучкой и следами крови на рукаве? Ну и раз мы завели об этом разговор… Откуда у тебя доспех оператора УГа?

Всё-таки Рома – молодец. Мало того, что подметил детали и выстроил логическую картину происходящего, так ещё и не лез в душу.

Ждал, пока я сам решу поделиться…

— Я пока мало что знаю, но сегодня-завтра могут случиться неприятные вещи. Поджог, похищение девчонок, возможно, ещё какие-то сюрпризы…

— Ты ничего не путаешь? — нахмурился Роман. — Может тебе голову припекло?

— Рома, я несколько часов назад убил человека. А перед этим его… пытал. И я точно знаю, что Алексию с Айной хотят похитить. Правда, не представляю себе как…

— Пространственный карман, — рассеяно отозвался Дубровский. — Отец рассказывал, что восточники так перевозят рабов. Но… откуда информация?

— От наёмника, которого нанял… Бандо.

— Он мне сразу не понравился! — Дубровский почему-то поверил моим словам почти сразу. — Смотри.

Он показал мне обычную медную монетку.

— Специальная руна, нанесенная на монетку, позволяет отслеживать моё местоположение. А вторая руна, — он показал мне обратную сторону монетки, позволяет мгновенно меня телепортировать в семейное поместье.

— В спальню? — усмехнулся я.

— Если бы, — вздохнул Дубровский. — В подвал… Мой род, знаешь ли, серьезно относится к вопросам безопасности.

— И это здорово, — подтвердил я, ничуть не покривив душой. — Получается, твоя монетка – это некий аналог портального камня девятки?

— Ты про УГ?

— Ну да.

— Это он и есть, — немного поколебавшись, ответил Дубровский. — Монетка – это пространственный карман, в котором и находится сама установка и накопитель.

— Слушай, — не вытерпел я, — мне казалось, что Пространственные карманы – это что-то уникальное! А они чуть ли не у каждого второго!

— С наемника снял? — догадался Дубровский. — На самом деле тебе повезло. Это действительно очень дорогое удовольствие.

— Ладно, с карманами потом разберемся, — учитывая, что у меня сейчас их аж три штуки, то, чёрт возьми, я богат? — А у тебя есть возможность вызвать сюда гвардию семьи?

— Мы автоматически проиграем в состязании, — покачал головой Дубровский.

— Ром, жизнь – дороже…

— Нет, — упёрся Дубровский. — Сами справимся.

— А если Бандо придет не один, а с высокоранговым бойцом?

— Дворяне с ним сотрудничать не будут, а со всеми остальными я справлюсь.

Мда уж, мальчик захотел поиграть в героя…

— Ро-ом…

— Я справлюсь, Михаил, — с нажимом произнес Роман.

— Ну как знаешь.

Кто я такой, чтобы лишь Дубровского удовольствия поиграть в сурового взрослого мага?

— Всё, — Дубровский показал мне мигнувший шарик и прижал палец к губам. — Пойдем в таверну к нашим дамам?

— Всё-таки нашим? — удивился я, поднимаясь с пола и следуя за Романом. — Я думал, они присоединились к тройке Ги’Дэрека.

— В таком случае достижение Громова и Пылаева аннулируется, — пояснил Дубровский, подходя к окну, ведущему в ангар. — Поэтому решили пока повременить.

— Ясно, — кивнул я, залезая в мастерскую.

— Мирон, — Рома позвал орудующего молотом здоровяка. — Закрой, пожалуйста, щитами все двери и окна и активируй их в осадное положение.

— Зачем? — удивился кузнец.

— Сделаем! — отозвался более сообразительный Фил. — Таверну тоже?

— Кроме главного входа.

— И черного тоже, — добавил я.

— И черного, — не стал спорить Роман.

— А что делать с накопителями? — не преминул поинтересоваться Фил.

— Иди на бара.. Хотя нет, — взгляд Дубровского упал на разобранных ремонтников. — Поставьте пока эти.

— Но они же максимум на три дня!

— Нам хватит, — с нажимом произнес Роман. — Насчет вечерней арены – не обязательно собирать УГи прямо сегодня. Давайте устроим бой между, скажем… ремонтником и разведчиками.

— Лучше между двумя ремонтниками и заправщиком, — предложил я, — а на него поставить огнемёт.

— М-можно, — кивнул молчавший до сих пор Славик. — А к-как же УГи?

— А с УГами, — мы с Романом переглянулись, — нам поможет отец Мирона. Мирон, как думаешь, он согласится на время перебраться на заставу и поработать на нас?

— Ребята… — здоровяк сглотнул и часто-часто заморгал. — Да я… да он… да мы…

— Расцениваю как согласие, — улыбнулся Роман. — Мирон, с тебя письмо отцу, он нужен нам ещё вчера. Фил, организуй телепорт и приготовь деньги на покупку чертежей. Слава – составь заявку на необходимые чертежи и книги. Возможно, отец Мирона сумеет их раздобыть и купить.

Молодец, Дубровский! Моя школа!

— З-здорово п-придумано, — Славик первым пришел в себя. — С-сделаем. Если с-сегодня без УГов, то т-точно успеем. В-вот только м-мелких п-паучков куда?

— Сколько их в строю?

— Б-благодаря М-мирону всего в-восемь.

Здоровяк и так находящийся в прострации, смутился ещё больше.

— Может закрепим паучков за каждым из нас? — я вопросительно посмотрел на Романа.

— Да, а восьмой пусть, в случае чего, мчится к сержанту Жижеку или капитану Оуту.

— Что-то случилось? — насторожился Фил, позабыв возмутиться насчет незапланированных трат бюджета.

— Пока просто подстраховка, — успокоил ребят Роман. — И не забывайте про тренировку. Жижек зайдет.

— Хорошо, — нехотя согласился Фил, чувствуя, что мы что-то недоговариваем. — А вы куда?

— Займемся безопасностью столовой, — честно ответил я, подходя к окну, ведущему в таверну. — Увидимся, ребят!

Говоря про безопасность, я нисколько не покривил душой. Чутьё Воина подсказывало, что в соседнем помещении таится опасность.

Одна часть меня ни в какую не желала лезть в пасть ко льву, ну а скорее к шакалу.

Но другая… другая рвалась в бой!

— Надеюсь, Ром, ты действительно справишься, — пробормотал я, залезая в служебное помещение. — И когда мы уже сделаем здесь нормальные двери?

— Скоро, — нервно ответил Дубровский, которому передалось моё беспокойство.

— В зал или на кухню?

— Давай сначала на кухню.

Я молча кивнул и повернул направо – откуда пахло какой-то вкуснятиной.

— Только давай по существу, — предупредил Дубровский, заходя следом за мной в просторное помещение, в котором что-то скворчало, кипело, и, время от времени, вспыхивали белоснежные клубы пара.

— Не вопрос, — кивнул я, находя взглядом носящихся по кухне девушек.

Алексия прямо на ходу яростно рубила ни в чем не повинные помидоры и ссыпала их на шипящую сковородку.

Айна же, высунув от усердия язычок, здоровенным черпаком помешивала что-то в котле и, казалось, без разбор кидала туда разные специи.

— Дамы! — я откашлялся, привлекая внимание дворянок. — Секунду внимания! Вас хотят похитить и продать в рабство. Активируйте средство защиты, если есть. И да, это не шутка.

Я виновато посмотрел на ошарашенные лица девчонок и покосился на Дубровского:

— Идем в зал?

Дубровский как-то странно на меня посмотрел и вывалился в коридор.

— Тебя только дипломатом к северянам посылать, — пробормотал он, топая в зал. — Ведь сейчас точно не утерпят и сунутся в зал…

— Тоже чувствуешь опасность? — уточнил я.

— Я её вижу, — как-то странно ответил Роман. — И она идет с нами от нашего дома.

— Что ж, — усмехнулся я, чувствуя, как меня накрывает жажда боя и какая-то веселая безбашенность. — Посмотрим чьё кунг-фу сильнее.

Мы, не сговариваясь, заняли угловой столик и уставились на дверь, ведущую к черному ходу.

— Как ты это ощущаешь? — почему-то шёпотом поинтересовался напряженный как струна Роман.

— Как будто кто-то стоит у меня за спиной с острым ножом, — честно ответил я. — Но опасность почему-то исходит от двери.

— Интересно, — Роман достал из кармана монетку и крепко сжал её в руке, — а я…

Договорить ему не дал скрип открывшейся двери.

Сначала в таверну зашло пузо Бандо, затем и он сам. И, судя по одежде, толстяк собирался податься куда-то на север.

В левой руке управляющий держал распечатанный свиток, в правой – пневматический пистоль.

— А ты какого ксура здесь делаешь? — удивился Бандо, глядя почему-то мне за спину. — Нашла охранку?

На нас толстяк не обращал ровно никакого внимания. Правда ствол пистоля, который жил собственной жизнью, прыгал с меня на Рому и обратно, давая понять, что мы не забыты.

— Ты не поверишь, Бандо, — за моей спиной раздался низкий грудной голос с хрипотцой, от звука которого я чуть было не открыл кирпичный завод, хоть и ожидал чего-то подобного. — Нет никакой охранки. Ганса упокоил вот этот вот сопляк.

Как бы мне не хотелось оглянуться, я сдержался, незаметно сместив руку чуть влево –поближе к кобуре.

— Ну так кончай их и займись девками! — нервно прикрикнул Бандо. — Моя глушилка жрёт много энергии, а невидимость тебе понадобится, чтобы дойти до телепорта!

— Непременно, — моей шеи коснулась холодная сталь клинка. — Вот только для начала он расскажет мне как всё произошло. Ведь расскажешь?