Сигнум

Пролог

Штаб-квартира Всемирной Федерации Земли, 482 км к северо-востоку от атолла Никунау (бывшая Республика Кирибати)

13.15. 24 июня 2020 г.

Катер адмиральского флагмана «Веста» спикировал прямо с верхних слоев стратосферы. Очевидно, что сам флагман тоже висел неподалеку на земной орбите. Будь это чужой объект, его бы засекли задолго до выхода на земную орбиту или за тысячи километров в космосе, воздухе или воде и, конечно же, остановили. Не исключая прямого уничтожения.

Местом назначения корабля являлся уютный искусственный остров, на котором был разбит живописный ландшафт с автономным климат-контролем и разнообразными образцами флоры.

Неприродное происхождение этого острова выдавала не только идеально круглая форма, но и еще циклопическое строение-небоскреб в виде гигантской человеческой руки с открытой ладонью, возвышавшейся в центре острова над водами Тихого океана.

Вся эта неимоверно огромная конструкция прочно стояла на широкой цилиндрообразной платформе в диаметре более трех километров, что начиналась с самых морских глубин, где прочно основалось на дне Тихоокеанской плиты.

Преодолевая новые и новые километровые отметки, обитаемое колонноподобное сооружение заканчивалось только у водной поверхности. Здесь от мощных стен под прямым углом во все стороны, игнорируя все законы физики, на пять километров вперед отходили гигантские основания, на которых и была возведена круглая площадка острова.

Венчал эту конструкцию огромный голубой шар, парящий вез видимых опор в открытой ладони. Он подробно копировал планету Земля, вплоть до создаваемой на поверхности голографической иллюзии вращения материков и океанов. Это было самое большое и высокое сооружение на земле, только от уровня океана насчитывало более полутора километра в высоту.

Недалеко от острова в воздухе вращался по круговой траектории белоснежный корабль. Он имитировал ничто иное как луну, и также повторяющий рельеф и движения своего прототипа. Штаб-квартира была единым и неповторимым ансамблем, который производил впечатление даже на тех, кому часто доводилось любоваться оригиналами космических тел. Общая картина не поддавалась сравнению ни с одним живописным атоллом или островом, которых в этой части света было предостаточно.

На острове были гармонично проложены коммуникации и стояли красивые здания, построенные с вызовом принципам современного градостроительства, и предназначенные в основном для отдыха и развлечения работающего здесь круглые сутки персонала.

Такой размах, основательность и производимое в целом впечатление были именно тем, что и требовалось по статусу штаб-квартире молодой Всемирной Федерации Земли. А с учетом избытка жилого и рабочего пространства весь комплекс спокойно взял на себя еще и функции столицы Федерации – Терры. Очень символично и смело в реальности было назвать столицу будущего всепланетного объединения древним и, в тоже время, футуристичным именем этой самой планеты.

Терра находилось в Западном и в Восточном, в Северном и в Южном полушариях одновременно. Новая столица строилась прямо в точке пересечения 180-го меридиана и экватора. В этом мегаполисе одновременно было две даты, потому что он размещался сразу в двух часовых поясах, отличающихся на 24 часа друг от друга. Уникальное географическое положение, а также фактический статус нейтральных вод, который позволял не привязываться к территории конкретного государства (до ближайшего населенного людьми места – атоллы Никунау было 482 километра) и стали главными причинами возведения здесь штаб-квартиры и официальной столицы молодой Федерации. Здешняя администрация работа в три смены, то есть круглые сутки, что было обязательным при планетарном масштабе ответственности. Местонахождение столицы позволяло посещать ее только желанным посетителя и … необходимым там людям. Из тех стран, что уже согласились войти в состав Федерации.

Впрочем, даже для большинства других служащих, сотрудников и граждан Федерации было предписано оставлять свой «личный транспорт» на блокпостах за 30-километровой зоной, свободной от воздушного, водного и подводного передвижения аппаратов, не принадлежащих администрации штаб-квартиры. Копия луны была не чем иным как одним из элементов мощнейшей системы обороны важнейшего административного комплекса на земле. Кроме того, она служила посадочной базой для малых космических кораблей и официальных планетарных дипломатических катеров, которым запрещалось находится в свободной зоне.

Протоколы безопасности самого защищенного в мире места содержали только несколько исключений по этому поводу.

Попасть в столицу самым кратчайшим путем – прямо из космоса, могли только высшие офицеры флота. Значит аппарат, который в данный момент на скорости свободного брал курс прямо в центр Терры, принадлежал как раз таким лицам. Перед свободной зоной ему пришлось включить режим маскировки, создав вокруг себя особое энергетическое поле, которое заставляло преобразовывать любые волны в первоначальном направлении. Для сторонних наблюдателей, если такие в это время смотрели в небо – катер просто исчез на полпути.

– Центр, катер адмиральского флагмана «Веста» запрашивает разрешение на посадку, – шел разговор по зашифрованному каналу связи.

– Ждите, «Веста». Компьютер проверяет ваш допуск, – отвечал диспетчер центра по контролю за воздушным пространством Терры.

– Принято, Центр. Учтите, что у меня на борту два высших руководителя Федерации, им долго ждать не положено, – пилот адмиральского катера мог позволить поговорить немного не по протоколу. Хотя его принимающий диспетчер не был сильно против. Ведь оба знали, что высокое положение и полномочия гостей на борту давали право сажать свои орбитальные суда через ангарные шлюзы прямо в ярусы гигантского шара, отведенные под администрацию Генерального секретаря и его личные апартаменты.

– Долго и не придется, «Веста». Коды доступа подтверждены. Разрешаем посадку в центральном ангаре №2.

– Спасибо, Центр. Захожу на посадку, – учтиво поблагодарил пилот и смело повел машину по полученным координатам.

Катер, значительно сбавил скорость, сразу направился к конструкции «глобуса», как негласно здесь окрестили гигантский макет земли, практически висевший над островом.

Ворота административного ангара №2 были открыты круглые сутки. Проникнуть сюда хоть кому-то или чему-то другому, кроме «своих», было невозможно представить. К тому же эти и другие ворота зрительно скрывались голографической картинкой. Трудно было понять где вообще они находятся, даже человеку, знакомому с устройством штаб-квартиры.

Когда катер вошел в ангар №2, закрытый голографическим «районом Мальдив», на поверхности «глобуса» не возникло даже малейшего возмущения. Однако огромные ворота и вправду закрылись за ним.

– Катер флагмана «Веста», в ваше распоряжение поступает весь сектор этажа вместе с ангаром и охраной, – пришло подтверждение пилоту уже от диспетчера службы безопасности.

– Говорит командир, подтверждаю. Наши офицеры связи сменят караульных, – командир катера, получив текущие инструкции, мгновенно обновил новый статус и послал короткие отчеты на личные ПАЛы[1] легата-адмирала Приданова и председателя первого Комитета, генерала Росса. Конечно, высшие офицеры уже напрямую получили такую информацию, но устав есть устав.

В это время на боку адмиральского катера выдвинулся трап и возник дверной проем, через который быстрым шагом выбежал взвод спецназа службы безопасности военно-космического флота Федерации. Часть его оперативно разбежалась по командным пунктам ангара, где офицеры на время приняли посты дежурных. Часть взвода выстроилась у трапа встречать командование.

Контроль над сектором был установлен службой безопасности флота.

У входа появились двое, перекинулись парой словечек и вымеренным шагом спустились вниз, где их уже ждал лично командующий обороной столицы.

– С прибытием, легат-адмирал, генерал, – официально отчеканил он приветствия в порядке рангов прибывших. – Разрешите сопроводить вас через посты проверки. Мы постарались максимально ускорить процедуру прохождения.

– Благодарю, командующий. Мы пройдем сами, если не возражаете. Тем более, я принимал участие в проектировании этого объекта, – сказал легат-адмирал Александр Приданов[2], глава Особого отдела.

– Слушаюсь, – не моргнув глазом, отчеканил командующий самым стратегическим объектом на Земле, и отступив шаг в сторону, вытянулся по стойке смирно, пропуская тем самым высокопоставленных гостей вглубь ангара.

Увы, но в штаб-квартире и для высших чинов Федерации процедура приема даже самых приближенных управленцев предусматривала тщательную проверку личности. Офицеры спокойно относились к данной процедуре, зная, что Рубинов здесь бывает не так уж и часто. В космосе встреча с ним, как с Главнокомандующим была намного упрощена.

Приданов с Россом в сопровождении своих солдат уверенно направились к первому отсеку сканирования, бронированному всеми возможными экранами защиты. Служащие, мало знакомые с технологиями военной разведки, поговаривали, что такие отсеки могли в случае чего сдержать даже псионика первого уровня. Впрочем, эти разговоры не совсем преувеличивали действительность. Если бы диагностика личности установила, что эти люди не те, за кого себя выдают, их бы мгновенно обезоружили автоматы.

Александр Приданов, как глава Особого дела, знал больше остальных о принципе работе первичного досмотра, поэтому уверенно стал в середине белого круга в отсеке и замер на несколько мгновений, которых хватило системе, чтобы просканировать его личность.

Чарльз Росс проделал тоже самое. Резиденция председателя Первого комитета[3] Федерации в Женеве тоже являлась особо охраняемым объектом федерального значения и ее председателю по долгу службы хороша была знакома данная мера безопасности.

Первичная проверка ожидаемо прошла спокойно и в отсеке открылись следующие двери, ведущие к центральному лифту. В коридоре было минимум охраны. Перед дверью лифта их уже ожидал пост службы собственной безопасности. Здесь необходимо было дать согласие на доступ к личным коммуникаторам. Надо было проверить, что ПАЛы, с которых отдавались приказы, влияющие на судьбы миллиардов, принадлежат своим законным хозяевам.

Получив формальное разрешение, высшие офицеры вошли в правительственный лифт. Эскорт остался ждать на техническом этаже.

– Говорят он тут находится с прошлой ночи, – Приданов продолжил прерванную проверками службы безопасности полуделовую беседу с главой Комитета по военному-промышленному комплексу и миротворчеству.

– Его здесь редко можно застать. Видимо, накопились дела, – искренне удивился генерал Росс.

Несмотря на возглавляемый им важнейший в структуре молодой Федерации комитет, Чарльз Росс[4] не получал информацию о передвижениях первого лица так оперативно как его коллеги из Особого отдела, флота или разведки. Хотя он также имел первоочередное право допуска к Рубинову, если что-то нужно было сообщить лично. Все они были знакомы лично почти десять лет и вполне могли общаться неформально.

– Зачем вообще Генеральному секретарю резиденция, если он в ней почти не бывает? – заметил адмирал, который по долгу службы мог себе позволить пошутить про самого могущественного человека на земле при коллегах.

– Эта резиденция не для него, а для Федерации, – озвучил очевидное председатель Росс и тут же он перешел к поднятому ранее вопросу, мучавшему их обоих. – И все же, Александр, ты считаешь, что у нас действительно не осталось больше времени?

Всемогущий глава Особого отдела, чьи подчиненные были призваны решать абсолютно любые проблемы на земле и в космосе, вмиг посерьезнел, хотя имел хорошее чувство юмора.

– Считать мы можем как угодно, но свершившееся уже факт, Чарльз. Эти мерзавцы не вытерпели обещанного срока. Теперь нужно принимать радикальные меры.

– Значит наша спокойная жизнь закончилась.

– Наоборот, коллега, мыслите позитивно. Теперь начнется настоящее веселье, – опять настроился на шутливый тон Приданов.

Учитывая огромную силу его энергетики – позитив тут же передался и Россу. Что и говорить – их к этому хорошо готовили.

Лифт открылся прямо на этаже Генерального секретаря. Их никто не встречал. Для доверенных лиц, вызванных на срочное совещание к Рубинову, в этом не было абсолютно никакой необходимости.

Административный этаж Главнокомандующего и лидера планеты всем своим видом внушал наступившее будущее и главенство гуманизма. Здесь практически не было офисных помещений. Все пространство было подчинено природным красотам и достижениям человечества.

Пройдя несколько сотен метров по коридору, офицеры, преисполненные решимости, вошли кабинет земного лидера.

Официальное место работы Генерального секретаря было выдержано в классическом стиле, хотя и напоминало изысканную музейную комнату, собравшую правдоподобные копии редких и исчезнувших шедевров и открытий древности. Последние пять лет этот кабинет был самым известным и растиражированным в СМИ и самым узнаваемым местом во всей Солнечной системе. Именно здесь происходили многие исторические события, закрепившие изменение мира – ультиматум «золотому миллиону», подписание первыми странами-основательницами Всемирной Федерации Земли ее Конституции, принятие новых стран в состав Федерации, подписание законов по решению глобальных проблем, новых целей устойчивого развития человечества на следующие двадцать лет …

Однако за рабочим столом, украшенным резным гербом Федерации никого не было.

– Рад вас видеть, друзья, – совсем неожиданно обнаружил себя молодой парень в строгой военной форме, работающий с трехмерным интерфейсом на месте своего адъютанта, которого действительно не было в помещении.

В свои 32 года Рубинов выглядел бы, пожалуй, на 20, если бы не закаленное, мужественное лицо, серьезный и властный взгляд, который никак нельзя было приписать такому молодому человеку. Видавшие виды за свою службу с этим человеком офицеры непроизвольно вытянулись перед ним по стойке смирно.

– Отставить, - спокойно сказал Андрей Сергеевич вышел на встречу своим соратникам, искренне поприветствовав их рукопожатиями, – пройдем.

Несмотря на официальный прием, молодые люди были друзьями, чья дружба прочно основалась на общих идеях по сохранению человеческого мира.

Над поверхностью громадного стола, предназначенного для федеральных и в меньшей степени уже международных переговоров, включилось еще одно голографическое изображение, отражающее размещение космических сил в солнечной системе. Оба конечно хорошо знали, о чем будет идти речь на приеме у главнокомандующего в таком узком формате.

Объединение планеты шло по плану, но новые обстоятельства неожиданно требовали ускорить этот процесс.

Штаб-квартира была одним из немногих мест в солнечной системе, где Рубинов мог гарантировать некоторую конфиденциальность таких сообщений. И конечно же, меры предосторожности принимались вовсе не от земных спецслужб.

– Боевая готовность? – не вытерпев, первый спросил Чарльз.

– Только по протоколу, – мгновенно ответил Рубинов.

– Протоколу «Второй шанс»? – уточнил Александр, еще сам надеявшийся оттянуть это событие.

– Да.

Одновременно, Рубинов достал из кармана две черные пластинки, напоминающие первые флэш-накопители и протянул одну Россу, а вторую Приданову:

– Последние из шести. Это ваши персональные инструкции, согласно которым вам нужно будет действовать. Они предусматривают наделение вас чрезвычайными полномочиями, если вдруг не хватит ваших собственных.

Оба офицера переглянулись – мол «какие же могут быть еще чрезвычайные полномочия при наших обязанностях».

– Понимаю ваше замешательство, но события ближайших недель или даже дней могут разворачиваться слишком стремительно. Не исключено, что вам придется принимать несанкционированные со мной решения.

– А куда собрался ты? – теперь перебил своего учителя Александр.

– Пожалуй, я попробую еще один вариант, – загадочно начал генсек, что было абсолютно на него не похоже, – может он сработает лучше протокола… Вопрос только в том, сколько за это нам придется заплатить. В любом случае у нас получится. Я в это верю и хочу, чтобы верили вы.

С этими словами лидер человечества испытующе посмотрел на своих единомышленников и тех опять подбросило по стойке «смирно».

– Мы верим, – почти хором сказали те.

Рубинов остался доволен увиденным в глазах Росса, Приданова… и других высших офицеров Федерации, получившим такие же инструкции.

– Тогда прошу приступать к делу немедленно.

Совещание закончилось, и офицеры ровным шагом направились к двери, однако за пару метров их остановил вопрос:

– По завтрашнему мероприятию – решили проблему с радикалами?

Вопрос относился скорее к сфере компетенции Чарльза Росса, поэтому ответил он:

– Мы работаем в этой стране уже восемь лет, центральная власть законодательно усилена, серьезные препятствия уже отсутствуют несколько лет. Новые группировки радикалов мы держим под надежным наблюдением.

– Это очень страшные люди, они будут улыбаться в лицо, но в самый неподходящий момент нападут из-за спины, чтобы убить. Поэтому мы должны опередить их и убить первыми, – вдруг перебил его всегда сдержанный генсек.

Это прозвучала резко даже для слуха присутствующих, но они не подали виду:

– Я понимаю. Мои люди все сделают через час, – поспешил заверить Росс.

– Нет, это сделают не твои люди. Если президент Пакистана намерен завтра утвердить решения меджлиса, то должен сам расчистить дорогу на пути вхождения в Федерацию[5].

– Тогда считай, весь список уже передан ПМР[6] и Президенту тоже, – заверил генерал.

– Проследите, чтобы к полуночи у этой страны больше не оставалось сомнений по принятию Конституции Федерации.

Это уже относилось к им обоим, и на этом они покинули кабинет Генерального секретаря.

Очутившись уже в ангаре №2, где стоял их катер, Чарльз неожиданно спросил своего коллегу:

– Интересно, каким все-таки он был раньше? Неужели понимал, что взвалит на себя такую ответственность?

– Нам, наверное, этого не узнать.

***

Оставшись один в рабочем кабинете, Андрей не сразу вернулся к важнейшим делам. Панорамный вид на океан, открывающийся с километровой высоты, был не менее прекрасен, чем космос. Только все реже выпадало им полюбоваться.

– А.Ле.Н.а., – сказал вслух лидер человечества, хотя кроме него в зале живых существ не было, – приготовь мой капитанский катер. Осталось слетать на «Десницу» и в Мемфис. Здесь передавай пока все дела первому заместителю Генерального секретаря федерации. Дай Ригер только то, что нужно.

Ответа не последовало, но Рубинов был абсолютно уверен, что его инструкции будут в точности выполнены.

Возможно, в такие редкие моменты он и пытался вспомнить свое прошлое, чтобы понять насколько сильно изменились его мечты, и он сам…

Глава 1. Последнее воспоминание

20 км от Гродно, Республика Беларусь

19 сентября 2010 г. 21.47.

В вагоне включили тусклые желтые лампы. Не понятно было – то ли они выработали свой ресурс, то ли в подаче электроэнергии поезда существовали проблемы. За окном были совсем себе летние сумерки, а фонари станции, на которой мы остановились на две минуты, горели ярче.

Впрочем, большинство пассажиров, как обычно набившихся в этот выходной день на последний поезд, идущий в областной центр, не обращало внимание на эти мелочи. Вагон шумел как обычно. Галдели едущие на учебу из дому студенты, на вечерние смены работники, дачники, торговки, обсуждающие между собой свои вопросы.

Я ехал стоя. Во-первых, все равно уже не было мест, во-вторых, так ближе к выходу.

В вагон шумно ввалилась пьяная компания мужчин, лет под тридцать. Впрочем, засаленные военные штаны и куртки, и признаками долгой небритости и пьянки на лицах позволяла сказать про них иначе. Видимо они вошли на этой остановке и принялась искать место.

Почему-то им захотелось согнать молодую девчонку-студентку, которая явно ехала одна на краю первого от двери сиденья, рядом с которым, кстати, стоял и я.

– Эй малая слышишь, ну ка уступи место старшим! – пьяным перегаром выдохнул один из тройки.

Девушка благоразумно проигнорировала такое обращение к себе, однако, заметив, как ее соседи делают вид, что смотрят в окно, лишь крепче прижала к себе сумочку.

Как назло, вокруг были лишь бабульки и хлипкие студентики со студентками. Не скажу, что я когда-то отличался могучим телосложением, но получилось, что из мужчин ближе всего к пьяной компании повезло оказаться мне. Я не любил пьяных с детства. Нет правильнее сказать – просто ненавидел. Особенно вот таких вот – которые не умели держать себя в руках.

– Мужик, напился, так веди себя прилично, – не узнал я свой собственный низкий голос.

Несмотря на то, что он был старше на меня лет на десять, у меня не возникало желания с такими людьми соблюдать пиетет.

Пьяный типчик, казалось, только и ждал повода с кем-то сцепиться. Мутноватым взглядом он оценил меня, как бы определяя цель:

– Кто напился? Я? Пошли поговорим!

– Мне с тобой неочем говорить, – конечно фраза была не ахти и желудок предательски сжался в ожидании драки, но мне не хотелось что-то доказывать этой пьяноте. В том, что сейчас будет драка я уже не сомневался.

– Ты че! Здоровья много смотрю?! Пацанчик… – с этими словами один из них попытался взять меня за рукав куртки. Я автоматически ударил по руке, желая хоть что-то сделать, чтобы такие знали – их не все тут боятся.

– Ах ты сука! – взревел провокатор драки.

Больше на разговоры у меня не было времени. Следующим воспоминанием был достаточно мощный удар кулаком прямо мне в челюсть. Как ни странно, особой боли я не почувствовал и даже устоял на ногах. Во мне вскипела злость, и я попытался всю ее вложить в ответный удар. Однако какой может быть удар у нетренированного студента? Я бы достал его в солнечное сплетение под мой кулак попала чья то рука и вся сила ушла в грудную клетку. Не успев поставить блок другой рукой и приготовиться к следующему удару, ко мне подошел его дружок с боку, и на меня нахлынула резкая сдавленная боль в ребрах так, что стало трудно дышать. Тут же со стороны первого мужика пришел второй удар в лицо – на этот раз под глаз. Падая на спину – я услышал сдавленный женский крик и визгливые фразы, которые призывали успокоиться «ребят». Еще я успел ощутить соленый вкус крови, которая хлынула из носа и, наверное, тоже попала в легкие.

Ну а на что я рассчитывал против трех взрослых мужиков? Видимо от удара об пол или спинку сиденья – меня выключило на некоторое время, потому что я открыл почему-то залитые кровью веки от резкой боли в животе. Видимо я еще успел получить пару ударов ногами. Кто-то пронзительно кричал. С глубины вагона подскочило пару мужиков и сумели оттянуть «дебоширов» от моего тела.

Кто-то спросил:

– Пацан, ты живой? Давай подымайся.

Чьи-то руки помогали мне подняться. Голова кружилась.

– Да смотрите он в крови весь? Вызывай милицию.

– Да тут скорую надо, наверное. Дайте ему место.

Краем глаза я отметил, что девушки, к которой цеплялись эти уроды, уже нигде не было.

– Нормально. Могу сам подняться.

«Добрых людей больше» – пришла мне мысль.

Кровь залила всю куртку, джинсы и майку. Резким уколом отозвалась боль в боку, а потом в голове. Я с трудом сел на резко освободившуюся скамейку. Достал из кармана носовой платок, который постоянно носил, и вытер им лицо. Сразу платок стал красным, хоть выжимай.

– Что тут произошло? – возник во всем этом шуме женский голос.

Я поднял глаза и увидел проводницу в форме. Кто-то ей объяснил:

– Вот пьяные придурки хлопца избили.

«Избили» – зло подумал я, а то, что их надо было кому-то на место поставить – никто не вспомнил.

– Ты как себя чувствуешь? Они тебя не порезали хоть?

– Вроде нет. Только ребра болят сильно.

Тетка в железнодорожной форме подошла к стенке, где была кнопка «связь с машинистов», нажала ее и сказала пару отрывистых слов.

После чего повернулась ко мне и спросила:

– Сам доедешь?

Жутко кружилась голова.

– Не знаю. Можно вас попросить на конечную скорую вызвать? У меня нет телефона…

– Сейчас аптечку принесу, – утвердительно кивнула женщина.

Я остался один сидеть, под разговоры старушек и тетенек, обличающие таких «пьяных выродков». Думаю, эти «выродки» выскочили на первой же остановке поезда, фиг кто искать будет. Начальнику поезда и проводникам не нужны такие эпизоды в рейсе. Конечно, можно было промолчать и спокойно доехать в общагу, но кем бы я тогда себя считал? В общем потом пришла эта проводница, помогла сделать перевязку, так как оказалась у меня рассечена бровь, дала нюхнуть нашатырного спирту и сказала, что меня будет ждать бригада скорой возле вокзала.

Я еле вышел с поезда. Меня действительно ждали и сразу повезли в больницу. Кроме синяков и разбитой брови, у меня оказалось сломано ребро и было подозрение на сотрясение мозга. Мне «повезло», что в травматологии были места, и я остался в больнице «прокапаться».

На следующий день был обход, врач выписал направление на магнитно-резонансную томографию и сказал, если сотрясения не обнаружится – то через недельку выпишут домой. На второй день я себя полностью чувствовал хорошо и даже выпросил дежурную сестру, которая приносила утром таблетки и делала укол, выйти на вахту и позвонить домой, сказать, что я в университете…

С соседями по палате делится соображениями по всему этому поводу не хотелось. Сделав вид, что очень устал, я лежал на больничной койке и размышлял. Скорее даже спорил сам с собой, будто моя личность раскололась на две части.

Мне почти двадцать, может пора смириться со своей несостоятельностью?

«Этот мир так нуждается в помощи».

Но я, по-видимому, не стал ни гениальным ученым, чтобы дать миру спасительные изобретения, ни умелым политиком, чтобы раз и навсегда уладить все глупые противоречия на планете. Да и мессией, который предложит обществу хоть и не единственно правильную, но верную мораль, тоже стать не сумею. Однако желания для простого смертного явно мало.

«Я видел достаточно честных и хороших людей, которые тоже хотели бы изменить что-то к лучшему, но не показывали это остальным».

Однако и их идеалы скоро падут под ударами реальности. Их ценности в лучшем случае останутся при них, но они сами приживутся к мысли: вся жизнь большая формальность перед какой-то безысходностью, но не смертью.

«За столько тысяч лет люди разве не должны были уже договориться о правилах взаимоотношений в любом обществе? Ведь это главное».

Слишком часты сбои в человеческих нормах нынче, впрочем, только ли сейчас?

«Я еще так мало знаю, что ничего не знаю».

Чудес не бывает, человек только осознает свою беспомощность или силу воли…Тебе уже почти 20, и пора бы уже понять, что хватит жить фантазиями, нужно применять какие-нибудь приемлемые для твоей жизни формы реальности.

«Эти формы – тоже фантазии... Может быть пора, но пока это единственное содержание моей системы взглядов на мир и другой, более совершенной, я еще не вижу. Тем более это моя мечта».

Но ты же понимаешь, что это иллюзия – рискуешь превратиться в закоренелого брюзгу, каких миллиарды на этой планете, и всю жизнь злится на других, за то, что сам вначале где-то прогадал.

«Нет. Как же мечта? Не могу ее предать и предать себя, это будет равносильно смерти. Я стану бездуховной машиной по человеческому подобию, не способной понять своей сущности. Миллиарды на этой планете и брюзжат-то, потому что разучились мечтать и следовать своим принципам».

Никто не просит тебя забывать свою мечту, просто, если хочешь жить счастливо, сделай смыслом жизни что-то еще, более подходящее времени и обществу, в которое ты попал.

«Разве такое возможно сделать?».

Ну, наверно, более возможно, чем эта наивная мечта.

«Похоже на то. Но еще не время отрекаться. Никогда не время».

Пожалуй, да.

Самое интересное, когда споришь с самим собой, выходит, что врать себе, по меньшей мере, бессмысленно. Хотя всегда есть шанс не понять себя. А приходить к согласию надо, чтобы иметь практичный взгляд на вещи в мире и не ждать поддержки со стороны. Итак, компромисс был найден и, окончив внутренний диалог, меня поглотил сон без сновидений.

Глава 2. Пробуждение

Эль-Бадрашейн, Автономный округ Египет,

Всемирная Федерация Земли

25 июня 2020 г. 7.30.

– Доброе утро, Андрей, – прозвучал властный, но приятный женский голос.

А, ну да, это медсестра меня будит – в больнице же нужно вставать в семь утра, чтобы лежать до девяти на заправленной кровати. Сквозь сон показалось странным, что она знает моё имя. Наверное, просто прочитала личную карточку.

Я быстро открыл глаза и поднялся по инерции, опираясь на локоть, готовый сказать что-нибудь о том, что в больнице лежать три часа на заправленной кровати до завтрака не очень-то весело, но то, что говорили зрительные нервы моему мозгу, заставило сильно усомниться в своих дальнейших действиях.

Медсестры в комнате не было. Как и самой комнаты с бледно-лиловыми стенами и соседними койками больницы, – вокруг не было ничего, среди чего я вчера засыпал. Помещение, где я находился было совершенно мне незнакомым, но казалась уютным. Округлое по форме, с достаточно высоким потолком, равномерно, хорошо освещённое; стены приятного серо-зелёного оттенка с какими-то вставленными плоскими экранами. Ближе к стене стоял полукруглый стол, похожий на командный пункт, щедро оборудованный какими-то панелями, экранами и чем-то еще. Оказалось, что меня не укрывает казённое одеяло с треугольными штампами, а я просто лежу в чужой одежде на длинном сиденье, покрытым искусственной кожей. Одежда была удобной и универсальной, видимо заказной: строгая черная рубашка-жилет с длинными рукавами, множеством неприметных карманов и других непонятных штук, штаны и ботинки милитаристского стиля, хорошо гармонировавшие между собой. Вдруг я понял, почему это так нравится мне, ведь...

– Как ты спал, Андрей, наверное, тебе пора подниматься? – неожиданно снова четко прозвучал тот же милый женский голос.

– Хорошо… – автоматически парировал я на такого рода вежливость, но захотел увидеть обладателя этого голоса, доносившегося откуда-то сверху, хотя в комнате никого не было видно. Пришлось присесть, озадаченно рассматривая стены. Кто мне объяснит где я и … почему?

– Что-то случилось? – заботливо спросил голос из скрытых динамиков.

– Да, – сказал тоном ученика, не понявшего условия задачи по математике. – Где я?

Если это определенно не состояние сна, то эта девушка принимает меня за другого. И что происходит? Показалось, что голос на миг смутился, обдумывая ответ.

–Ты же знаешь, в Центре Управления орбитальными полетами. Мемфис, Автономный округ «Египет».

Ответ оказался не только нелепым, но и не ответом. Может быть, личность говорящей что-то прояснит?

– Кто вы? – мгновение напряжённой тишины длилось, казалось, еще больше.

– Почему «вы»? – смущённо ответил голос. – Я – Аттракционный Лептонный Нейропсихический автомат – своего рода современнейший интеллект, созданный тобой и запрограммированный на имя «А.Ле.Н.А.». Между прочим, на «ты».

– Алёна… – удивился я, – когда такое было? – бросил я наугад.

– Моё создание, да? 21 декабря 2010 года в 18.48.

– Стоп! А сегодня какое же число по-твоему? – мне нравилась ее уверенность, но логики я не видел. Но Алёна также уверенно произнесла:

– 25 июля 2020 года, 7.34, – добавила она и время зачем-то.

Второй раз за утро у меня возникло чувство неловкости. Я лихорадочно искал хоть одно рациональное объяснение, но что-то подсказывало действовать так, как действовали люди в подобных случаях тысячи лет – поверить в чудо. Похоже тот идеальный мир, мир моих мечтаний, стал обыденной реальностью в этом пространственно-временном отрезке. Но для всех или только для моего сознания? Какие силы это сделали? Ради такого случая можно поверить во что угодно. Я всегда хотел такую черную униформу. А сверхмозг…, Алена – любимое имя – надо же. И я себя здесь хорошо чувствовал. Готов поспорить, что эта комната – мой личный пульт управления.

– Алёна?

– Я слушаю.

– Что это за помещение?

– Это не совсем помещение, это часть твоего собственного звездолета. Твой дом, Андрей.

ОГО! Я посмотрел вокруг, потом посмотрел на свои мускулистые руки и грудь… до чего мне было еще расти и расти. Неужели прошло десять лет? Очень похоже на то. Тогда мои самые смелые фантазии будут посрамлены своей трусостью. Может вправду я создал экстрамыслящую машину, может даже неамбициозную?

– Алёна, можно вопрос?

– Конечно, я для этого и создана, – спокойно вещал голос.

– Ты можешь объяснить, что произошло сейчас?

– Думаю, что да. Учитывая твои биографические данные, можно констатировать ретроградную амнезию…

– Потерю памяти? – перебил я искусственный разум.

– Да, – терпеливо продолжала машина. – Но с той особенностью, что ты, похоже, начисто забыл события нескольких последних лет. Извини, какое число ты помнишь последним?

– 20 сентября 2010-го года. Вчера я засыпал и было 20-е.

– Это иллюзия. Ты ничего не помнишь за последние, без малого, десять лет. До того, как ты в корне изменили этот мир.

– Каким образом один человек может изменить мир?

– Например великими открытиями, – мгновенно ответила А.Ле.Н.А[7].

– Открытия? Но я ведь ничего не смыслю в них, – негодовало мое нутро.

– Сегодня, может, да. Но в ноябре 2010 года ты предоставил правительству своей страны разработки принципиально нового экономичного двигателя, с чего началась новая индустриальная революция. Короче говоря, до вчерашнего дня ты был похож на гения-романтика, который брался решить любое дело, как бы безнадежно оно не выглядело.

Почувствовалась какая-то нотка грусти в голосе Алёны.

– Ты сильно огорчена? – спросил я напрямик.

– Полагаю, не все так плохо, – голос ободрился. – Современная медицина достигла больших успехов, не поверишь, но тоже благодаря твоим стараниям.

Я отметил про себя, что машина впервые ответила на вопрос неконкретно.

– Ты можешь рассказать, с чего всё начиналось?

– Имеешь в виду начало твоей карьеры?

– Ну да, – мне было легко говорить с А.Ле.Ной, она хороший психолог, хоть и робот. Видно тайны общения искусственным интеллектом были разгаданы. Незаметно для себя, прохаживаясь по комнате своего корабля, я остановился и сел в кресло за полукруглым столом. Очень удобно.

– Сразу о том, чего я не помню.

– Вся личная информация за первые три месяца: с сентября по ноябрь стерта и недоступна. 2 ноября 2010 года уже известный в научных кругах одаренный студент областного университета добивается личной встречи с президентом, на которой убеждает его начать сборку принципиально новых двигателей с почти 100% КПД. Буквально за месяц в условиях строжайшей секретности были проведены успешные испытания и налажен массовый выпуск новых источников энергии. Подготовка к глобальной модернизации энергоресурсов проводилась тобой и в других странах…

– Я прошу прощения, что перебиваю, а кто стер мои личные данные?

– Ты …, – несколько опять смущенно сказала Алена. – Официальная версия: феномен-самоучка случайно обнаружил способ получать подсознательные пси-способности…

– Мне это было нужно что ли? – я не отставал.

– Не знаю, – искренне ответила машина, – ты действительно забыл последние 10 лет. Раньше никогда не говорил на эту тему, всегда уклонялся от нее, просто наложил негласный запрет на это. Ты никогда не хотел подробно вспоминать свое прошлое – только прошлое других и наше настоящее и будущее.

– Наше? – переспросил я.

– Да, наше – будущее человечества.

Интересно такое слышать от машины, пусть ты ее и создал. До этого я себе не удивлялся, но зачем такая конфиденциальность? Как мой мозг изменился? То, что изменился именно мозг, не оставляло сомнений.

– Увы, мое программное обеспечение не содержит нужной тебе информации. Может тебе спросить у своих друзей из этого времени, – неподдельно заботливо сказала А.Ле.Н.А.

– Каких еще друзей? – меня приятно удивило, что дружба с кем-то могла сохранится после таких изменений.

– Хороших, – уточнила Алена. – В 2010 году ты создал научно-исследовательский центр, свою администрацию и даже школу, где собрал довольно верных, способных и мыслящих людей, среди которых были те, которых ты знал до «инсайда».

Мне понравилась такая условность А.Ле.Н.ы и завершил ее монолог:

– Уточни, сколько человек со мной общается с вчерашней даты.

– Уточненный результат: три человека, – изрек робот.

Глава 3. Первый рекрут

Республика Беларусь, 20 км от г. Лида

21.23. 8 октября 2010 г.

Бортовой компьютер подключился в сети и послал вызов на указанный мною абонентский номер. На втором гудке абонент взял трубку.

– Здарова, Вадик!

– Здарова, Андрюха! –

– Та щас где, че творишь?

– Дома, с девушками переписываюсь.

– Неплохо. Но есть разговор серьезный. Выходи за свой двор, я тебя заберу через пять минут.

– Куда? Чем? Там же лес.

– Давай собирайся, я тебя там буду ждать.

– Ну, хорошо, сейчас.

Вадик – мой друг. Лучший или нет, но настоящий, поэтому его я вижу в своем деле. Он один из первых узнает о космическом флоте над Землей. Моем флоте. А также о новых технологиях, секретных проектах и прочих фишках. Теперь можно рассказать ему и другим не только о желании улучшить мир, но и о такой возможности сделать это.

Почему мы хотим привлечь своих близких и друзей к великому делу? Наверно так людям проще удостовериться, что они поступают правильно. А скорее всего люди надеются, что близкие не смогут подвести в ответственный момент.

Я решил полететь за другом на стандартном бортовом четырехместном катере, который входил в комплектацию разработанного мною космического лайнера.

На голографическом мониторе светились карта местности, расчетное время прибытия и маршрут полета.

Конечно же, мне было известно, где сейчас находится Вадим и даже чем занимается. Но вопрос ему надо было задать для приличия, пока все эти формальности не перестали существовать.

Теперь, когда основной флот достроен, необходимо было привлечь на свою сторону хороших людей. Думаю, что беседа во время экскурсии в космос, будет иметь желаемый результат. Кто видит нашу землю из космоса, уже не сможет разлюбить эти виды. Да и пойти против человечества.

До прибытия осталась минута, катер летел километров 500 в час. На экране уже появилась спектральная картинка родной деревни друга. Хм, представляю, что тут сделают, когда тот станет всемирно известным. Наверное, музей или мемориал. И будут возить детей на экскурсии со всех стран, даже смешно. А сейчас умирающая деревня, каких немало. А, это уже формальности.

Психокинетическое сканирование показало подходящую поляну между частыми деревьями, достаточную для того чтобы опустить ближе к земле восьмиметровую тушку катера. Причем прямо на пути траектории движения Вадима. Я увеличил на экране место посадки. К ней уже шла, пробираясь по снегу, вытянутая фигура – Вадик. Хорошо, что сегодня темная ночь. На внешней стороне катера не было никаких огней и отражающих элементов. Его никто не увидит. Впрочем, система маскировки позволяла пролетать над любыми радарами на планете незамеченными.

Даже если и большинство стран признают такие аппараты, то время запроса на пересечение воздушных пространств, займет значительно больше периода полета. А это неудобно. Пока что.

Хоть бы не испугался пацан при виде возникающего ниоткуда неизвестного миру летательного аппарата. Ладно, придется сесть, не выключая маскировки, и выйти самому.

Катер бесшумно завис в нескольких сантиметрах над землей – ровно настолько чтобы удобно выйти из него.

Контроль за кораблем взял на себя автопилот. На моем костюме, который теперь ношу всегда и почти везде, включилась функция маскировки. Эта функция могла меня не только прятать, как и корабль, от обнаружения, а еще и изменять облик. Например, создавать иллюзию, что я в обычной гражданской одежде.

В нем я и вышел в противоположную от стороны Вадима дверь катера. То, что тут останутся следы, возникающие из неоткуда, меня сильно не беспокоило. Обходя тушу своего катера позади, я инстинктивно ощущал приближение друга.

Честно говоря, маскировка корабля имела тоже психокинетические свойства, в том числе свойство отпугивать живых существ, на случай пересечения путей следования. Так что можно его тут хоть на год оставить и ничего. Это место будут подсознательно обходить все – и люди, и животные…

Я подошел к краю поляны и остановился за ветвистым деревом.

Вадик шел на меня. До него еще было метров 15, но он меня еще не заметил, да и темно было здесь. Свет от домов и редких уличных столбов сюда доходил уверенным сумраком, если только дать глазам немного привыкнуть к нему.

Теперь пора выйти из-за частично укрывавшего меня дерева и окрикнуть:

– Вадик!

Фигура вдалеке ни на миг не остановилась, а продолжала двигаться в мою сторону, лишь голова друга немного вытянулась прислушиваясь. Вадик мгновение всматривался, затем заметив меня помахал мне рукой:

– Андрюха! Это ты? – для проформы спросил Вадим.

– Я за него! – шутливо отозвался, выходя на встречу.

– Что ты тут ночью делаешь, скажи-ка мне дружище?

– Прилетел на космическом катере, чтобы съездить на Луну, – честно ответил мой голос во тьме.

Вадим воспринял фразу как шутку и тоже решил подыграть:

– Ну и где тогда этот катер?

– Вот он – чтоб не быть голословным я просто еле заметным движением руки отключил режим маскировки.

Слабый свет молодой луны в зимнюю ночь резко высветил конусообразный корпус корабля, который отливал сталью, хотя так просто казалось из-за ослабленного генерированного силового экрана.

– Ну что, полетели?

Всматриваясь в лицо своего друга, уже понял – он все это примет и поймет. Судя по импульсам ПАЛа шока или психического расстройства не последовало. Лишь удивление, подогреваемое любопытством – то, что надо.

– … это … самолет? – первое что смог вымолвить Вадим.

– Ага, космический, – в прежнем шутливом тоне продолжал я. Не давая другу опомниться, я немного толкнул его в плечо, чтобы провести его к люку.

Мой мозг послал команду костюму, и его маскировка тоже исчезла. В ней уже не было надобности. На мне теперь был штатный костюм командира корабля космического флота Земли: черные антигравитационные берцы, черные штаны и куртка-скафандр с штатным оснащением и черной кепкой.

Вид не особо привычный для улицы, но терпимый, а главное универсальный для любой погоды.

–Это что не прикол? – не унимался Вадим, все еще смотря на меня.

– Ни в коем случае, не дрейфь. Заходи. Открыть доступ, – сказал я уже компьютеру катера. – Давай налево, твое кресло справа.

Впрочем, для компьютера не требовалось произносить такие команды в голос, это было сказано в первую очередь для «новичка».

Вадим почти на автомате прошел по короткому осветленному коридору катера, который разделял пилотскую часть и пассажирскую. Я рукой указал на кресло «второго пилота» справа от своего места, и он сел, все еще невольно щурясь от ровного света. Осознанность к нему теперь быстро возвращалась, и Вадим пытался все зафиксировать взглядом, будто сейчас все раствориться. Особенно его взгляд задержался и на моем образе. Любопытство брало вверх.

Я сразу же сел в свое кресло и запустил пару программ управления, маскировка, естественно, не отключалась после того как за нами закрылась дверь. Поймав вопросительный взгляд Вадима на голографической панели управления, я всем видом показал, что готов слушать – вопросы.

– Это что, твой космический катер что ли? – все еще никак не зная с чего начать заговорил он.

– Да, это мой космический катер. Вообще-то – это прогулочная шлюпка еще большего космического корабля, класса линкор. Ну как я понимаю у тебя много вопросов относительно того, откуда это у меня и как это все возможно, поэтому сначала небольшое введение в «дисциплину», а потом все остальное. Пока мы медленно поднимаемся в стратосферу, слушай…

– Мы что, реально уже летим? – спохватился Вадим и тут же смолк, давая поскорее начать мне рассказ.

– Смотри – с этим словом активировался главный экран перед нами. На нем был ночной лес, слабый свет уменьшающейся деревушки и снежные синеватые проплешины. – вот так еще лучше, – я включил автоматическое выделение рельефа и высоты.

– Так как мы пока с темной стороны планеты то будем любоваться ночной Европой. Ну вот если кратко, то мне удалось получить шанс открыть в себе некоторые сверхспособности и очень сильно поумнеть. Этого достаточно чтобы очень быстро и сильно изменить историю людей. В хорошей понимании естественно. Как маленькую часть моего плана, я придумал устройство и оборудование новых типов источников энергии, ну и конечно космических кораблей. Я могу материализовать свои инженерские идеи. Ведь все вокруг состоит из мельчайших частиц – и неважно это воздух, либо металл. Научится воздействовать своим сознанием, силой своей мысли на нейтроны и позитроны было всего лишь делом времени и желания. Более подробно об этом мы поговорим отдельно. Но сразу заверяю тебя то, что у меня уже есть, и то что еще будет – вполне материально и постоянно. Так что ничего не исчезнет и все что ты видишь тебе придётся научиться принимать как факт. Вот у меня возле луны огромный космический флот – и сегодня тебе его покажу тоже. Конечно тебя сейчас больше интересует как я смог получить такие способности. Хм… тут труднее. Сразу всего не донести – так что пока скажу так – это подарок судьбы, уникальное явление, подарок богов, если угодно.

Вадим продолжал молчать, переосмысливая услышанное.

– Мы на высоте 20 километров. Смотри как начинает закругляться горизонт.

– Это все как в кино, кажется нереальным, – наконец заговорил мой пассажир.

– Привыкнешь, лучше пока наслаждайся видом – мало кто на Земле мог это наблюдать. И ты – первый, кому я рассказываю о свое м флоте и плане. Лучшие разведки мира даже не догадываются об этом.

Освещенные миллиардами огней контуры Европы вместе с северной Африкой медленно сжимались, окружаемые площадью мирового океана. Вдруг чернота морей и океанов начала приобретать синеватый оттенок после того как в поле зрения начал попадать разряженный темный фон космоса. Земля неумолимо тонула в этом фоне и обретала округлую форму. Слева на диске планеты уже просвечивались солнечные лучи. Еще немного и стало понятно, что планета закрывает глаза от еще более величественного зрелища – ближайшей звезды.

Вадим смотрел на все это, полностью завороженный зрелищем, так что мои последние слова даже не сразу дошли до его сознания. Но когда все-таки дошли – он даже не знал, что ответить.

– Вот так выглядит наша земля с темной стороны – когда будем лететь обратно – сделаем круг по–быстрому – поглядим со всех сторон – а сейчас на Луну. Там будет верфь.

– Мы высадимся на Луне? – спросил Вадим.

– Нет, пожалуй, сегодня не планирую, хотя ты сможешь быть 16-м человеком, который на нее спускался. Сейчас подлетим к обратной стороне Луны – там стоит на замаскированный флот, полностью автоматический.

– Это значит, там нет никого?

– Так точно, ни единой души, пока что. Но скоро мы наберем команды на каждый корабль… Ладно, разворачиваю катер.

Земля на экране быстро ушла влево и на миг перед Вадимом осталась бездонная гладь космоса. Совсем другая нежели в кино или на фото, но тут же справа появился знакомый бледно-желтый спутник.

– Сколько мы туда будем лететь?

– Нисколько, – сказал я и задал на панели старт в четверть скорости света, – мы уже там. Вадим даже не успел заметить движения катера. Луна будто разбухла под микроскопом и теперь занимала весь экран. Отчетливо было видно покрытую кратерами лунную поверхность.

– Как это ты сделал?

– Просто скорость. Чтобы летать в космос недостаточно третьей, четвертой космической скорости – и даже скорости света. Нужны технологии, позволяющие превысить ее в разы. Пока максимум 24% от скорости света, но я над этим работаю.

Глядя на непонимающую физиономию друга я быстро добавил:

– Не бойся, я познакомлю тебя с теорией этих вопросов. Да и научиться управлять этими штуковинами будет несложно – пару недель ускоренной подготовки. А вообще-то надо будет открыть что-то вроде Космической Академии для подготовки таких профи.

– Просто фантастика.

– Фантастика всегда была вызовом для науки. Но не переживай – люди быстро приспосабливаются ко всему. Тем более в нашем возрасте.

Я заметил, как Вадим позволил себе немного успокоиться от избытка впечатлений.

– Поверю на слово.

– Подлетаем. – катер за время разговора быстро зашел в зенит лунного горизонта и на экране свет опять заменила тьма.

– А где же корабли?

– Вот и они. Включить голоприсуствие, – последняя фраза была адресована компьютеру.

На голографическом радаре катера и на экране с задержкой в доли секунды появился флот – зрелище такого рода никогда не оставляет равнодушным, а моего друга и вовсе захватило. Даже немного запищал ПАЛ – выброс норадреналина. Всего лишь.

– Все, что мы видим здесь – это 50 кораблей класса линкор и 100 сопровождающих кораблей класса крейсер. В общей сумме здесь может разместиться 75 тысяч человек персонала и 200 тысяч пассажиров. И это только прообраз Первого Флота. На орбите Луны будет одна из главных верфей.

– И все это материализовал ты? Из ничего? – спросил мой единственный слушатель.

– В основном да. Только все дело в том, что за всем этим нужен контроль, нужен человек, чтобы принимать решения и управлять. Можно согнать молекулы в железный гвоздь, – с этими словами у меня в руке появился железный гвоздь в 100 мм. – А можно сложный механизм, – показал я рукой на ближайший корабль.

В это время катер медленно влетал в ряды кораблей, подходя к главному линкору.

– Главное потом знать, как с этим обращаться, – с этими словами гвоздь у меня в руке распался на молекулы.

– Ты и обратно так можешь расщепить что угодно на атомы? – немного с сомнением спросил Вадим.

– Теоритически могу, но разобрать созданные до тебя цепочки атомов и молекул всегда сложнее. Но ты поднял интересный вопрос – нельзя ли благо превратить в зло? Легко. Но для этого есть пару весомых ограничений. Во-первых, насколько мне известно, на Земле только я владею такой технологией и знаю, как она работает, что существенно уменьшает риск. Во-вторых, материализация требуется лишь на первых этапах модернизации технологий. Далее все будет по старинке – технологии будут воспроизводить сами себя или делать это будут люди. Даже строительство новых кораблей, двигателей будет налажено по технологическим процессам.

– Ты очень изменился. – подытожил Вадим.

– Все во благо человечества.

– А как ты привлечешь к этому человечество? Разве не возникнет больше проблем?

– Конечно возникнет. Поэтому не все сразу надо открывать людям. Предстоит большая, нет просто огромная подготовительная работа, прежде чем все люди не придут к пониманию того, что они делают одно великое дело.

– Твой план сделать мир лучше?

– Лучше. Правильнее. Сильнее. Все это может звучать пафосно. Я хочу изменить не только устройство общества, но и людей тоже. Чтобы каждый смог получать равные возможности для старта, что бы у каждого была возможность стать настоящим человеком.

– А сейчас люди ненастоящие?

– Многим ты бы дал ключ от этого флота? – риторически заметил Андрей.

– Понял. А зачем флот? Завоевать всех?

– Завоевать землю можно было бы сразу. Один этот катер может сломать планетарную оборону менее чем за 20 минут.

– Но? Есть какое-то большое «НО»? – предположил Мищук.

– Но в этом нет никакой необходимости, – продолжил Андрей. – Мне нужна иная мотивация для скачка человечества в эволюции, нежели взятие реванша за потерянные свободы или национализм. Нам просто нужно покорять космос и развиваться дальше. Флот – это только кирпичик в будущем здании. А сейчас это наша секретная база. Основные дела пока ждут на Земле. Нужно будет уделить внимание значимым постам в ведущих странах, да и в нашей стране тоже, чтобы было легче проводить модернизацию, а главное, чтобы официально достичь первых нужных международных договоренностей…

– Похоже я начинаю догадываться, о каком объеме работы ты упоминал…

– А вот и мой флагман, – отвлек внимание друга на экран.

Мы подлетали к обычному линкору, ничем не выделяющимся на первый взгляд от других. На самом деле он очень сильно выделялся среди своих искусственных собратьев, и, несмотря на грядущие годы стремительного технического прогресса, этот корабль еще не скоро сможет обойти что-то, построенное человеком.

– Это самый главный корабль, так?

По пути к одному из ангаров флагмана, мой катер специально завис в наиболее выгодной точке обзора собравшейся здесь техники.

– Посмотри – это вид первого космического флота землян.

– Красотище, у меня просто нет слов...

– Ничего слова найдутся, главное ты скажи мне – хотел бы ты заниматься этим делом всю свою жизнь?

– Наверно мне бесполезно искать поводы отказываться – ты, похоже, все хорошо продумал.

– Это прозвучало как согласие пойти н службу?

– Да.

Катер, снижая скорость, приближался к величественному линкору, который на первый взгляд ничем не отличался от сотни других, но был создан для того, чтобы быть флагманом космического флота Земли. В его громадном чреве находились всевозможные оборудованные помещения, командные центры и устройства, которыми можно контролировать всю текущую человеческую деятельность на Земле. Сейчас главной проблемой было жуткая неукомлектованность этого, а также других примеров технологий неблизкого будущего. Необходимо было срочно обучать экипажи.

– Сейчас я тебя познакомлю с местом, которое на ближайшие пару лет станет нашим штабом. И домом, – сказал я вслух.

Катер плавно сел прямо на крышу эсминца, где его сразу зафиксировало стыковочное устройство и утащило внутрь громадины. Вадим не мог видеть, как незаметные крепления намертво зафиксировали катер с эсминцем в одно целое.

– Вот мы и на месте – капитанская палуба.

– И все? Так просто, – изумился Мищук.

– А ты думал. Теперь перед нами огромный фронт работы. Необходимо начать обучение первого потока. Эти люди будут работать здесь и на Земле. Нужно завербовать много влиятельных людей, запустить в ближайшее время сотни разных долгосрочных проектов…

– Я понял, Андрей, времени на беззаботную юность больше не осталось, – уже сам отшучивался Вадим.

– Да с тобой учебу начинаем прямо сегодня. С другими «первокурсниками» познакомишься уже на днях.

– Кто они? Я кого-то знаю?

– Нет. Хотя одного человека ты уже будешь знать. Это Литвин, мы учимся вместе на факультете. Скоро завербую и его.

– Не сомневаюсь, что завербуешь. Припоминаю такого, но мы с ним знакомы только на уровне «привет – пока».

– Поладите. Вы будете единственными земляками в первой группе.

– А остальные? Как ты хочешь найти столько людей, чтобы заполнить эти корабли?

– Остальных буду набирать по всему свету. У меня есть одна умная программа под названием «Ключ», которая может оценивать разных людей по моральным и профессиональным качествам, задаткам. Она уже работает, и определила нам более миллиона потенциальных офицеров будущего флота. Это по-настоящему талантливые люди. И что хорошо для нас – большинство еще в молодом и даже юном возрасте. Молодежь всегда было легче увлечь на новое.

– Миллиона? Программа охватывает все страны?

– Все население планеты.

– Это что же за компьютер такой должен быть, чтобы обработать такую огромную базу данных?

– Не только данных, и не совсем компьютер. Я установил вокруг планеты сетку спутников, которые перекрывая друг друга, просканировали потенциал всех человеческих особей. Физические данные, уровень интеллекта, характер, черты личности, детские комплексы, задатки и способности, даже жизненные принципы и духовные ценности – таких критериев было заложено в программу тысячи. По сути такой анализ выдает психологический портрет каждого человека, предсказывает набор возможных поведенческих реакций, анализирует его потенциал. Но особенно сильных характером и духовно развитых людей, в особенности обладающих огромным потенциалом развития головного мозга, такая программа определяет почти сразу. Они как светлые точки в сумраке. Вот с ними можно безошибочно работать и помогать им в первую очередь развивать способности, о которых многие и не догадываются.

– Так в чем же проблема?

– Проблема, только в том, что их еще нужно привлечь, обучить и заложить в их умах верность общему делу. Да. И все это в условиях абсолютной секретности. Человечество пока не должно догадываться, что есть какая-то сила выше мощи их сильнейших держав. Тем более сила, возникшая ниоткуда.

– Кажется, понимаю. Все непонятное вызывает у людей страх и желание поскорей уничтожать это.

– Можно не сомневаться. Поэтому в глазах остального человечества все будет идти постепенно. Новые технологии будут внедрятся во все области жизнедеятельности и со временем человеческий мозг воспримет новые перемены как должное. Новые ученики будут обучать своих учеников, а те своих и так далее.

– Таким образом так ты хочешь изменить мир? Постепенно? – предположил мой первый ученик.

– Когда нас станет достаточно, мы займем ключевые посты и установим контроль над ресурсами, а потом объединим все страны в одно государство. Так что через пару лет тебя ждет хорошая карьера в этом новом мире.

– А почему ты тогда взял меня в первую группу? Я ведь не лучше этих миллионов.

– Потому что ты мой друг, – просто ответил Рубинов. – Мы немного тут засиделись, не хочешь посмотреть корабль?

– С радостью! – сказал Вадим, забыл на некоторое время про остальные вопросы.

Флагман «Десница» принял на борт первого человека. Космический флот Земли начал формироваться.

Глава 4. Старый друг

Эль-Бадрашейн, Автономный округ Египет,

Всемирная Федерация Земли

25 июня 2020 г. 7.46.

Если бы у меня была возможность создать свой исследовательский центр, то, пожалуй, нескольких человек туда точно позвал бы. То, что их оказалось лишь трое, уже давало какую-то надежду.

– И кто же эти трое?

– Вадим Мищук, Сергей Литвин и Анастасия Чиж, – спокойно ответил искусственный интеллект.

Надо же, все мои университетские приятели. Хотя Настя было даже большим, а именно моей тайной любовью.

– Как я смогу с ними поговорить?

– Ты можешь их вызвать к себе сюда. Ты же здесь вроде как главный. А расстояние, знаешь, не имеет значения. Сегодня с Юпитера можно за три часа прилететь.

– В каком роде главный? – захотелось уточнить. И вообще пора узнавать, что происходит теперь в мире, раз такое дело.

– Генеральный секретарь Всемирной Федерации Земли.

– Прям как у Кларка. А что это такое?

– Ты главенствуешь над союзом 198 государств, которые уже вошли в состав Федерации. Кроме того, нескромный ряд научно-технических должностей. Выражаясь словами твоего десятилетия, все ветви власти находятся под твоим чутким контролем. И по аналогии с фантастикой 20 века – это больше похоже на мир «Стартрека» Джина Родденберри, чем на «Конец детства» Артура Кларка.

– Не читал, Джина Ро… Так это получается я … диктатор?

– Нет у нас не тоталитарное общество, если ты об этом, да и само понятие «политика» постепенно уходит.

– Почему уходит?

– Потому что мы больше не свои и чужие, а человечество. Сегодня политическая борьба не обеспечить пребывание у власти и влияние на мировые процессы. Потому что занять высшие посты теперь невозможно без специальной подготовки и зрелости. Незачем бороться за превосходство, есть силы и гораздо выше нас. Даже в нас самих. Пожалуй, в этом здесь будет уместна аналогия с «Сверхправителями» из Кларковского романа, роль которых взял на себя ты.

– Значит выше меня уже никого нет? Получается, меня ждет огромное количество дел?

– Да, на первый вопрос. Не совсем, с учетом ситуации – на второй. Предусмотрено дублирование твоих обязанностей в экстренных случаях. Все контролируется людьми или машинами. Вся система отлажена настолько совершенно, что возврат назад маловероятен.

– Тогда какова моя роль в этой игре? – слегка сыронизировал я.

– Твоя роль двигать этот мир к прогрессу.

– К какому прогрессу?

Компьютер явно не сразу нашла ответ. Видимо слишком простым был вопрос.

– Это часть твоей теории – эволюция человека с помощью развития сознания на высшие уровни и стадии. Сегодня почти каждый землянин знает общие постулаты, объявленной тобой Программы развития.

– Ну а что же в конце?

– Нужно еще пережить начало. Гораздо важнее сконцентрировать свое внимание на процессе совершенствования. Довести его до конца. Если все пойдет по плану, то в конце человечество получит шанс выжить, и жить дольше, чем отмерено одному виду или даже одной планете.

– И кто же определяет, что совершенно – тоже я?

– Не совсем, есть общие законы мироздания и законы нашей психики, которые мы можем выполнять. Думаю, ты все поймешь, когда ты пройдешь некоторые медицинские тесты.

– Да, мне еще интересно почему я потерял память в вашем времени. Но думаю выход там, где и вход. Хорошо, мы немного отвлеклись. Подскажи, как мне лучше представиться.

Наверное, надо быть чуть повежливее – все-таки такая милая девушка что-то пытается мне объяснить, а я, как обычно, знаю слишком мало, чтобы что-то понять. К тому же этот невидимый интеллект единственное, на что я могу пока рассчитывать.

– Современный человек в состоянии понять другого не только эмоционально, но и рационально и вполне осознанно поставить себя на чужое место. Это краеугольный камень современной морали. Ты справишься, – будто прочитав мои мысли сказала Алена.

– Ну и ну. Тогда первый пусть будет Мищук Вадим Юрьевич[8].

– Хорошо, он уже вызван сюда. Будет через шесть минут. – спокойно ответила Алена.

– Так быстро? – это меня поразило – наверное потому что не на шутку многое начало сбываться. – А чем он занимается?

– Он командующий космическими и военными силами, адмирал космического флота Федерации, а также глава ряда перспективных космических разработок. В общем, твой надежный помощник. К тому же вы хорошие друзья.

– А что, разве бывают плохие друзья? – не сумел подавить я свой цинизм.

– Я хотела сказать редко встречаются примеры такой дружбы, – смутилась Алена.

Тут снизошло какое-то затемнение на ум. Кому я тут нужен со своими жалкими проблемами и вопросами. Вот видимо отрываю адмирала от важных дел. Кстати, как там изменился Вадим за 10 лет? Mens vertitur cum fortuna – характер меняется с переменой судьбы. А судьба, насколько я могу судить, камня на камне не оставила от прежних жизней.

– Алена, ты не знаешь, от каких дел я оторвал Вадима? – почему бы ей не знать, наверное, сейчас за каждым можно проследить, а эта машина играет тут не последнюю роль, уж я то себя знаю.

– Он руководит испытаниями телепартационных установок.

– От слова «телепортация», так? Сегодня и такое возможно?

– Наука не знает границ невозможного. Но современные технологии еще не позволяют сделать корабль, способный сохранить человеческое тело при скорости в тысячи раз превышающей скорость света, мы еще не можем. Альтернатива была найдена в использовании информационно-энергетических полей, пронизывающих Вселенную. Достаточно направить кварковые данные телепортируемого объекта в заданные координаты и через миллионную долю секунды корабль будет на расстоянии многих световых лет отсюда.

– А если в этих координатах будет астероид? Или что-то в этом роде? – озвучил свое предположение Алене.

– Для этого мы посылаем сначала разведчиков – маленьких роботов. На заданном месте действительно могут быть нежелательные объекты даже песчинки или нежелательные энергетические сгустки. Береженого бог бережет, как говорится.

– Все у вас предусмотрено, – уныло прокомментировал я.

– Ну, знаешь ли, как раз ты и предусмотрел. Выходы человечества к ближайшим солнечным системам требуют оснащения там пригодных для жилья станций.

Почему-то чувство комфортности здесь исчезло. Появившаяся тревожность сулила минимум большое недопонимание. Ладно, робот суперпсихолог – молодчина. Ну а люди? Те, которых я знал. Они будут ждать от меня того, чего я еще не приобрел. А я буду ждать то, что они, скорее всего, прошли.

Впервые этим странным утром с опаской словил себя на мысли, что уже страшно завидую тому, другому Андрею, который кажется смог воплотить в жизнь мои мечты. С другой стороны, … выход есть всегда! Способность посмотреть на проблему под разными ракурсами всегда спасало человечество, и, в общем-то, и должно было спасти. Для кого сбылись все эти мечты, как не для простого человека. Я и есть простой человек. Теперь.

Мои стихийные мысли прервал случайный взгляд на стены – их ровный цвет опять меня успокоил – с умом сделано. Так, не надо отходить от темы:

– Видимо у Земли большой наращенный космический флот? Мы с кем-то воюем? – спросил я уверенный, что на Земле все распри упразднены.

– Нет, мы ни с кем ни воюем. Но потенциальная опасность всегда существует. Поэтому у нас любой транспортный корабль мало-мальски вооружен. Оттого, все, что летает выше стратосферы, так или иначе зависит от военных.

– Похоже очень мощно.

– Флагман адмирала занял положение на орбите. Через минуту его катер доставит Вадима в Центр, – снова зазвенело в голове.

Уже? Как быстро. Где встретить? Лучше стоя. Зачем мне эти кресла? Не тот момент чтоб рассиживаться. Лучше встать в центре рубки. О боже! Этот человек не видел меня, может, пару дней, а я его не видел 10 лет. Ладно, главное быть непринужденным, что-нибудь да будет. Не убьют же. При последней мысли появилась слабая улыбка – не все же вид нового барана в стаде. Чудеса хороши в малых дозах – писал Роберт Шекли. А сейчас немного передозировка.

– А если мне понадобится твой совет. Уместно ли будет спрашивать тебя так громко.

– В порядке вещей, Андрей, спрашивай, как сейчас, – прозвучал голос Алены и тут же фраза продолжилась у меня в голове, – Но твой мозг может воспринимать напрямую информацию от приборов связи, которые есть на корабле, если захочешь. Один из них у тебя прямо на запястье.

– Действительно на левом запястье был легкий ремешок из неизвестного материала, которой я не заметил сразу. И никаких проводов для питания – удобно.

– Ну хорошо, – сказал я, пробуя на ощупь «прибор связи», – а место для приема посетителей тут предусмотрено? – вдруг пришла мысль.

Выступ, где я спал, убрали в стену, а в комнате или правильнее – в каюте было одно кресло – командирское. Вместо ответа сбоку от меня меня толи выплыли, толи материализовались два кресла с миниатюрным столиком.

– Вадим сейчас войдет, – расчетливо предупредила Алена.

Спасибо робот, понимает. Какая важность. Люди всегда умели придавать важность своим действиям. Ну и пусть. Меня этим не проведешь.

Темно-зеленая дверь раздвинулась на две половины, которые исчезли в стене. В комнату вошел военный. Редко, когда видишь людей, которые всегда ходят с высоко поднятой головой и смотрят прямо вперед. Такие, наверное, и не ломаются, когда возникают тяжелые жизненные ситуации. Такие всегда имеют свое собственное мнение, а значит и свой стиль мышления. Такие люди хорошие друзья и достойный враги. Вадим по-прежнему держался также: смелый уверенный взгляд и непринужденная осанка. Внешне тоже почти не изменился – разве что стал немного взрослее что ли и массивнее. То, что его форма была военной, не вызывало сомнений, но она была иной чем приходилось видеть в фильмах. Цвет, правда, темно-серый, а в целом чем-то похоже на то, во что было на мне. Разве что у меня не было сурового странного плаща, пояса, похожего на тот, где носят оружие, и каких-то значков на груди.

– Привет, Андрей, – по-дружески сказал пришедший и, двинув ко мне, протянул руку.

– Привет, Вадим! – получилось более или менее естественно, и я повторил его жест. Рукопожатие было твердым и не наигранным.

– Как дела? – видимо соблюдая законы этикета, спросил он доброжелательным тоном, хотя это и так принято у людей.

– Хорошо, – ответил я на автомате, хотя тут же понял нелепость ответа и добавил, – впрочем, посмотрим. Присаживайся, пожалуйста.

Мы сели друг напротив друга.

– А как твои дела? Я тебя не отрываю от важной работы? – решил я зайти издалека.

Кажется, человек, который всегда смотрит уверенно вперед, не мешкал с ответом:

– Даже превосходно. Только что с открытия новой верфи пассажирских космолетов на Луне.

Странно, Алена вроде про телепартационные установки говорила. Да ладно, не суть.

– Надеюсь, ленточку хоть успели перерезать? – виновато перебил я.

– О да, – подыграл мне Вадим, – экскурсию они мне устроили, а я чего там не видел? Спасибо, что вызвал. Сегодня у нас смотр новой техники перед полетом. Кстати, ты не передумал лететь?

Похоже, этого человека трудно чем-то удивить – тем лучше, заодно и глянем на все своими глазами.

– Думаю, что обязательно должен быть, –так, надо открыть человеку истинное положение, ну как же начать?

– Вадим, ты бы смог поверить… в чудо?

–Наверное, если бы оно было реальным.

– Было или казалось? – уточнил я.

– Второе может означать и первое, – просто ответил адмирал.

– Тогда тебе сейчас придётся поверить мне на слово.

– Я внимательно слушаю.

Такая открытость явно плюс для меня, хотя почти в диковинку. Набираю больше воздуха.

– Я потерял память за последние 10 лет. Все, что я помню, это вчера – 20 сентября 2010 года. Я заснул, а сегодня просыпаюсь, и оказывается на дворе 2020-й и, вроде все, о чем я раньше втайне от всех мечтал, стало явью. И тут я говорю А.Ле.Н.е, что мог бы уговорить способных людей послужить человечеству. И называю первое больше всего возможное имя – и опаньки! Мой старый знакомый-земляк оказывается адмиралом космических ВВС и моей правой рукой. Неплохо. Я свою реальность в состоянии понять, но принять еще не могу до конца. Может, и тебе будет трудно принять эту реальность, – показал я пальцем на себя, – но просто пойми. Я хотел бы, чтобы ты помог мне кое в чем разобраться.

Тяжелый выдох. Замолкаю. Мой единомышленник слегка напрягся и глубоко задумался, о чем свидетельствовали слегка нахмуренные брови. Немного помолчав, он ответил:

– Ты бы так не стал шутить. Ведь, правда? – кинул он мне с какой-то надеждой, – как это произошло? Ведь еще вчера ты мне звонил, что летишь сюда, в Мемфис, чтобы скорректировать работу Центра. Что было после этого?

– Мое вчера закончилось 10 лет назад – навящиво напомнил я.

– Алена должна знать, – оживился Вадим, – А.Ле.Н.А? – спросил он чуть-чуть громче, не изменяя положения головы.

– Да, Вадим, – уже не в голове, а как обычно, где в потолке пропел ее голос.

– Привет. Что было вчера после двадцати, что могло вызвать ретроградную амнезию.

Я удивился, как это он определил диагноз – может профессиональное?

– В том то и дело, Вадим, что ничего такого не было. Он прилетел сюда и до пяти утра работал над программой «Гермес». Затем, пожелав мне «спокойной ночи», погрузился в свои обычные 15 минут сна, но проспал два с половиной часа. Я думаю, что это редкий случай, когда такая выходка сознания запрограммирована заранее или обусловлена особенностью организма.

– А те нервные клетки умерли или отключены? – опять спросил Вадим.

– Похоже, отключен небольшой участок неокортеса.

– Медицина способна что-то сделать? – спросил Вадим, глядя мне прямо в глаза.

– Прорабатываются все варианты. Но для точного ответа я бы рекомендовала полное обследование.

Стало как-то неудобно, при тебе так легко разговаривают о твоей участи, явно не считая нужным узнать твое мнение, пускай это даже твои лучшие друзья.

– Извините, – в этот забавный диалог вклинился мой виноватый голос, – с этим еще как-то понятно. Но как я стал из самого себя тал тем, кем я был вчера? – получилось закручено, хоть и не очень этично. Хотелось, чтобы ответил Вадим, я смотрел ему прямо в глаза – та же самая непоколебимость.

– Мы учились с тобой на одном курсе, правда, в разных группах. …

– Так что же было со мной до ноября 2010 года, – прозвучало как мольба о помощи.

– Кажется. Я поверил тебе, – начал он издалека, – неужели ты сейчас тот самый Андрей?

Не то что замешательство, но некоторая пауза появилась.

****

– Чем ты тогда жил, уже, наверное, никто не скажет, так как не знал. Потом с бухты барахты ты стал совершенно другим человеком. У тебя появилась фантастическая способность находить общий язык с людьми, убеждать их в своих словах. Позже ты сам мне говорил, что просто нашел в себе силы, чтобы пойти людям навстречу, чтобы помогать им, чтоб искать среди них думающих и честных, чтобы помочь им укрепиться в своих ценностях. Так, в принципе, я окончательно стал твоим другом. Как-то я спросил, неужели ты скрывал свои знания и способности, ты сказал «нет, это мне даровали боги» – не знаю, в шутку или всерьез. А как именно произошло это событие – ты никогда не говорил. А о своем прежнем образе ты предпочел забыть. Вот и все, что я знаю.

– Что на это скажет на это медицинская психология? Ведь гениальность – это определенная степень безумия, то есть болезнь. Вдруг я таким и проснулся и все это мне снится? – обратился я с надеждой к своим друзьям. А может уже и не друзьям?

– История знает немало примеров, – взялась отвечать Алена, – требуется человек с сильно развитым воображением и сильной волей, который в определенный момент перестает делать отличие между вымышленным миром и существующей действительностью. Тогда для него все становится реальностью.

– Эта реальность… – возразил нам обоим Вадим.

– Откуда же такие способности? – поинтересовался я, дабы разуверится в своей версии.

За Алену продолжил Вадим:

– Элементарно, человек берет из бессознательного определенный набор необходимых материалов и инструментов. В нашем организме заложены гораздо большие способности, чем мы используем. Ты сам потом это докажешь и введешь в практику. Точнее ввел. Уже.

– Неужели сейчас все гении и сверхлюди? – испугался я.

– Пока нет. Даже для самых маленьких игр с бессознательным нужен самоконтроль. Таким образом, ставиться вопрос о полноценной личности. Именно на этом построена современное воспитание и идеология. Только зависящее от самого человека может сделать его гением. Появилась качественно новая наука –терапия бессознательного, которая решает многие проблемы человеческого бытия, например, информационной насыщенности. С помощью современной системы образования ребенок получает необходимую информацию, на которую раньше тратили годы. Анализ и рефлексию личность совершает самостоятельно под постгипнотическим внушением. Результат – громадные по сравнению с прошлым возможности человеческого мышления. И это только маленький пример.

– В прошлом это было бы не оправдано, – пессимистично я заметил.

– Да, но сейчас все не только оправдано, но и продумано, – заверил Вадим.

Про это уже и так все знали – вдруг подумал я. Зачем так вуалировать? Что ж хотя бы есть крепкая версия, которая мне ничего не объясняет. Мой друг-адмирал еще больше непоколебим и, по-видимому, не потерял способность к творческому полету мысли – замечательные качества. А вот мой друг-робот почему-то подозрительно многое замалчивает.

– Что мне теперь делать? – вопросительно я сказал куда-то в сторону.

Через секунду взаимного гнетущего молчания Вадим небыстро поднялся и предложил:

– А полетели все-таки парад твоего флота посмотрим? Заодно, может чего-то и вспомнишь?

– Для разнообразия – с удовольствием, – оживился я.

– Стоп. Ведь ты же забыл, как водить звездолет… Ладно я полечу на твоем. Пусть знают, какие люди у них присутствуют, – весело указал он куда-то вверх рукой.

– Я не против, – бодрость пилота переходила ко мне все больше, – сразу и покажешь свой флагман.

– Нет, – возразил Вадим, – я покажу тебе твой корабль. Мы полетим на флагман «Десница» – главный корабль в Солнечной системы.

– Тоже правая рука? Как ты? – искренне пошутил я, вспоминая слова Алены, сказанные про друга пару минут назад.

Командующий флотом шутку оценил.

– Секунду, предупрежу, что поведу корабль, – мимоходом бросил адмирал улыбаясь, – формальность… Влад, это я, сейчас взлетаем, управление на мне, – с этими словами он всего лишь поправил воротник легким движением и тут же убрал руку. Не было понятно – учувствовали ли эти действия в процессе передачи данных или тут всюду были эти «приборы связи». Я пока об этом спрашивать не стал. Мы подались к двери, за ней открылся коридор – достаточно просторный, выдержанный в таких же тонах и хорошо освещен. По бокам иногда угадывались другие двери, ведущие неизвестно куда.

– А большой этот корабль? – спросил я, когда за нами бесшумно сошлись двери.

–Этот – не очень. Всего 32 метра в длину, высота в три этажа. Это твой капитанский катер вообще-то, а вот он часть флагмана, который побольше. Примерно 1200 на 300 метров и высотой в 32 палубы, – ответил Вадим.

– Так все же часть флагмана или небольшой капитанский кораблик?

– И то, и другое, лучше сам посмотришь.

Интересно, как изменился этот человек за эти бурные 10 лет.

– Вадим, а можно вопрос?

– Конечно, какие проблемы? – вроде искренне удивился он.

– А как твоя жизнь сложилась за это время?

– Знаешь, хорошо. Все началось тогда, в 2010-м. Сначала эти твои бредни об идеальном обществе и государстве, радикальных переменах, которые оказались правдой. Потом ты позвал меня в свою команду, и я поверил. Ты открыл во мне многие способности и мои возможности стали огромными. Я работал в контрразведке твоей корпорации, а после войны руководил воздушно-технической стороной модернизации мировой экономики. После этого работаю с наземным и космическим транспортом. Мы с тобой облетели всю нашу Солнечную систему. Последние пять лет я являюсь командующим всеми воздушно-космическими силами. Если бы мне раньше сказали, что я буду непосредственным участником в изменении хода истории – навряд ли поверил.

– Ты не жалеешь, что твоя судьба так сложилась?

– Нет. Ты знаешь, люди иногда подозревают о счастье – о тихой жизни где-нибудь в уютном уголке нашей Земли, и это правда. Но прежде всего, все, кто занимал должности такого типа раньше, неизбежно сталкивались со своей несостоятельностью: никто не в силах был что-то изменить или воплотить до конца, согласно плану, поэтому великие мира сего вынуждены были с чем-то мириться, чего-то не замечать – отсюда никогда не были счастливы до конца. Я вполне счастлив, потому что не имею таких ограничений и потому что вовремя разобрался что для меня значит счастье.

Мы подошли к двери, которая тоже бесшумно раздвинулась, за ней оказалась чуть меньшая комната, чем та, в которой я проснулся. Здесь было больше всякого оборудования, огромный панорамный экран, напротив – в центральной части стояло два основных кресла и еще по три за диковинными панелями имелось вдоль стен справа и слева. Сразу можно было понять, что это наверняка пилотская кабина. Экран показывал вид из корабля, кажется, мы стояли в каком-то ангаре для самолетов.

– И что же для тебя счастье? – поинтересовался я.

– Быть кому-то необходимым на всю жизнь, –ответил Вадим и показал рукой мне мое кресло, – вообще-то корабль можно вести с любого места, даже с твоего кабинета – из расчета, что на корабле может остаться один человек. Управление здесь намного проще, чем в Боинге-747. Вот видишь этот экран? – показал он на небольшой прямоугольник в середине панели, – это панель общения с автоматизированным бортовым компьютером. Он тоже является искусственным интеллектом, как и А.Ле.Н.а, но больше обезличен, так как отвечает в основном за технические вещи, базу данных, маршруты, управление и конечно же автопилот.

– А.Ле.Н.а не единственный компьютер? – в который раз выразилось мое удивление.

– Конечно. Подтверждение доступа обычно автоматически и даже по голосу. Но если захочешь ручное управление, то нажимаешь сюда. Сегодня выберем ручное. Теперь смотри сюда, – показал мне Вадим на выпуклость, похожую на полушарие.

– Это руль? – угадал я.

– Да. Видишь, за ним зеленый экран – это старт, нажал он. – Двигатель работает, если это можно назвать двигателем в твоем понимании. Теперь этот ряд черных кнопок скорости. А здесь вызываешь трехмерную панель управления.

На пульте появился зеленовато-синий куб, внутри которого угадывался рычаг. Я сидел рядом, смотрел и уже понимал, что не смогу всего запомнить сразу, но виду не подавал.

– Вот и все, это – вертикальный взлет, – Вадим посмотрел на меня и понимающе подмигнул, – полетели.

Через окно-экран было видно, как мы быстро вылетели из недр какого-то небоскреба, и взору открылась панорама типичного города будущего, из стали и зелени. Едва-едва ощущалось движение, хотя это скорее было самовнушение. Высокие стеклянные здания, цветущие оранжереи, другие незнакомые мне конструкции и летающие на улицах машины. Все это промелькнуло и быстро оказалась внизу, а еще находился под впечатлением, ведь и не летал никогда.

– Не скажешь, что Египет? – поделился я восторгом.

– Все меняется, – как-то двусмысленно сказал адмирал.

Неощутимо, судя только по виду за экраном, корабль изменил вертикальное движение на горизонтальное, светлое ярко-синее небо быстро стало сменяться темно-синим космосом, почти черным бесконечным космосом.

Вид за иллюминатором, или как там его называют мониторам – захватывал. Не знаю, с какой стороны к орбите планеты вылетел корабль, но вдруг на экране вспыхнули лучи заходящего за горизонт планеты солнца. Несмотря на яркость и уникальность картинки вдруг стало понятно, что солнце не так и одиноко. Его свет, казалось, делал вокруг все теплым и живым. По крайней мере, ту узкую полоску земли, что немного захватывала нижняя часть монитора.

– Земля, – вырвалось у меня, – Вадим, можно посмотреть ее целиком?

– Разворачиваю корабль, – усмехнулся пилот.

Везде, где только хватало глаз, была синева планеты. Гигантской на мой первый взгляд. Наверно атмосфера была чистой, и ясно просматривались контуры Индийского полуострова и Новой Гвинеи.

– Сейчас поднимемся повыше, – несколько секунд спустя сказал пилот.

По краям земного диска начала наплывать космическая темнота, вступающая в контраст с солнечными разливами. Мгновение, но только мгновение, казалось, что космос не сможет взять в кольцо планету. Но космос все-таки окружил планету, и она застыла как в рамке в моем мониторе. Корабль завис.

– Ирония судьбы: когда-то я тебя точно так же просил посмотреть эту красоту, в своем первом полете, – проникновенно заметил Вадим, - … знаешь, недавно был принят закон о запрете скопления средних и тяжелых крейсеров в радиусе 20 тысяч километров от Земли – из эстетических соображений.

– Понимаю. Люди много чего омрачили на земле, чтобы делать это еще и в космосе.

– А вот на Земле не все это захотели понять.

– И что же тогда?

– Что? Тебе пришлось доказать людям, что можно быть одновременно справедливыми и моральными одновременно ко всему. И ты доказал…

– Вадим – это точно не вымышленная реальность? – задал я все еще мучающий меня вопрос.

Кажется, только теперь стало понятно, что одним знакомством со старым другом ответы на все мои вопросы не найдутся.

Глава 5. Вербовка

Кимры, Российская Федерация

9 октября 2010 г. 22.15.

В районном городе Кимры наступала ночь. В этом городе в съёмной квартире жил Владимир. Он сидел один на своем коврике для медитации, подаренным ему на мистерии у озера Иссык-Куль два года назад. Начиналась его ежедневная практика выхода из тела.

С детства у Вовы проявлялись необычные способности. Кто-то говорил, что это магический дар, а кто-то, что это детские фантазии. Однако, когда в десятилетнем возрасте Вова смог по фотографии рассказать о своих прабабушке и прадедушке такое, что в семье не обсуждалось и уж чего точно не мог знать маленький ребенок, родители крепко призадумались.

Свое детство он провел в киргизском городке Кара-Балта, недалеко от Бишкека. Отец был советским инженером, мать – школьной учительницей. Обычная интеллигентная семья. Таких семей здесь было много – результат политики советской власти в русификации местных этносов. Предки Владимира были с разных концов бывшей Российской империи. А вот его прадеда сюда занесло в ходе политики раскулачивания. А так как русское населения стало здесь опорой новой власти – о его былых «грехах» вскоре забыли. Он взял в жены русскую девушку из семьи таких же «переселенцев». Хотя горя пришлось и здесь хлебнуть, и прадед Вовы чуть снова не попал в руки НКВД уже Киргизской ССР.

Все это рассказал Вова, как-то рассматривая старые фотографии прадеда, когда, как обычно, гостил летом у папиного деда в селении с видом на живописный южный склон Кыргызского хребта. И когда он рассказал о том, о чем в семье никогда не осуждалось, а также о том, что не знал даже дед, то заговорили, что мальчик может общаться с мертвыми. Хотя это было лишь отчасти правдой, духов он не видел, зато был хорошим эмпатом и умел считывать энергетическую картинку человека, видеть черты его характера, его прошлые дела. Так же и с фотографиями.

К счастью, в мире Вовы и в местности, где он рос, это не было воспринято как нечто ущербное. Сами Акуловы, выросшие в окружении киргизской культуры, сохранив при этом и все черты русской, часто сталкивались с примерами шаманов или «гадалок». Тем более даже в школе, которую закончил юный ясновидящий, было несколько практикующих «экстрасенсов», которые стали первыми учителями и в мире необъяснимого. Кроме того, у мальчика обнаружился редкий дар к целительству, излечению не только души, но и тела. Он чувствовал в человеке каждый орган, каждую артерию, и поэтому мог успешно лечить многие скрытые болезни.

К окончанию школы слава о необычном мальчике успела разойтись уже далеко, однако Вова понимал, что ему необходимо еще многое узнать. Поэтому поступил в Кыргызский Государственный Технический университет на неожиданную специальность программиста. Хотя все считали, что его ждет блестящая карьера врача или психолога. Сам Владимир решил для себя развиваться в нескольких направлениях.

Университет он закончил также легко. Вовка легко налаживал контакты с людьми, умел решать любые конфликтные и проблемные ситуации. Он был всеобщим любимцем, все его обожали. Наверно даже врагов не было. Потому что он был светлым, искренним и добрым, и конечно, же умел дарить это окружающим. В университете так же знали о его некоторых особых способностях.

Акулов собирал вокруг себя таких же «необычных» людей, помогал им, если мог, но впереди у него были более грандиозные планы. Он хотел создать собственную школу и сам хотел поучится у более сильных «магов». Так, судьба его привела к переезду сначала в Уфу, затем в Кимры, где он учился у местных гуру, параллельно подрабатывая как по специальности, так и по предназначению. Теперь он мог прославится и в России – благо здесь был всплеск всего, что было связанно с необычным. Как говорится люди в трудные времена сами начинают верить в что угодно. Однако Акулов шарлатаном не был, и он всегда мог это доказать…

Его не пугала огромная и незнакомая страна. Со своим образованием программиста он мог и здесь устроится на неплохую работу, однако это было лишь внешней оболочкой его жизни.

Акулов сидел на коврике для медитации, но его разумом был далеко отсюда. Он путешествовал по необычайно красивым местам, некоторые из которых были даже не на Земле.

Вдруг в его сознание ворвался неизвестный путник, и они оказались под какой-то китайской пагодой на берегу ему знакомого озера. Владимир вдруг понял, что он больше не контролировал астральное видение, но и не терял осознанности, не уходил из него. Такой четкости он не еще не достигал…

– Привет, – просто сказал незнакомец, – будем знакомы, называй меня Странник.

Вова слегка удивился. Хотя в тех сферах информационного пространства, где он бывал, приходилось видеть и не такое, но собеседник явно ждал какой-то его реакции, поэтому он выдохнул:

– Меня зовут Вова, – сказал Акулов, хотя этот разговор был больше похож на обмен мыслями, чем словами.

– Я знаю тебя. Даже лучше, чем ты, – снова прозвучали мысли Странника. Его изображение было рядом.

– Откуда? – спросил Вова первое, что пришло в голову.

– Ты как неизданная книга, которую уже прочитал редактор. Признаюсь, твоя ментальная защита была поставлена хорошо. Даже в твоей стране почти нет таких … людей, способных ее пробить и заглянуть сюда. Так что пока я ее лишь немного усилил – и наш разговор не увидит никто на Земле.

– Ты смог это увидеть? – поразился Акулов, так как действительно считал себя сильнейшим среди подобных себе.

– Да. – констатировал незнакомец.

– И ты можешь проникать в мой разум?

– Конечно. Ведь я сильнее тебя. Но главное – это твой потенциал. Поэтому я хочу, чтобы ты был на моей стороне.

– Но я не знаю, кто ты. – справедливо отметил Владимир.

– Пока что да. Есть способ быстрее передавать всю информацию, но мне захотелось немного поговорить с тобой лично… насколько это возможно.

Тут Владимиру больше не понадобилось задавать вопросы.

Незнакомец, который назвал себя Странником, подошел к астральному телу Акулова и протянул свой указательный палец к точке над переносицей Владимира, где размещался «третий глаз».

Одно мгновение – и перед ним пронеслась целая жизнь, а может и тысячи жизней, множество судеб.

Он увидел настоящее имя Странника, увидел его душу, его помыслы и идеи. Он ощутил его мощь, а потом и силу тех знаний, к которым он сможет прикоснутся. Также Вова осознал себя как человека, творящего свою судьбу. Он понял, что его судьба – это пойти тем путем, что показал учитель, как бы трудно это не было. И еще это было безумно интересно.

После того, как Рубинов убрал указательный палец с лба, Владимир понял, что прошло лишь пару мгновений, но ему открылась вся нужная информация, которая не вместилась бы в самую долгую беседу. У него возникло чувство, что давно знает этого человека напротив, хоть это и было лишь игрой разумов. И что готов последовать с ним до конца. Ведь он увидел свое предназначение – то, что искал все эти годы.

– Как видишь, теперь между нами нет тайн. Ты знаешь меня, и знаешь, чего я хочу, что собираюсь сделать. Мне нужны сильные люди. Но люди свободной воли. Такие как ты. Твое развитие только началось и когда ты достигнешь того уровня, чтобы решать судьбы миллионов, ты станешь мудрым и справедливым Мастером.

Владимир понял, что отныне он стал учеником, а Странник его учителем. Это даже не требовалось озвучивать, так как возникла какая-то связь в их личном информационном поле. И еще он понял, что учитель не каждому может предложить такую честь, потому как не каждый этого может быть достоин. Но в перспективе их целями была и помощь в духовном развитии ВСЕМ людям.

– Таких как я много? – осознав по-новому ситуацию, спросил Владимир.

– Вполне достаточно, чтобы завершить задуманное, если мы начнем работу сейчас.

– Эта работа уже началась? Да?

– Она началась. И ее начало далеко от завершения.

– Ты сейчас говоришь про все человечество.

– Нельзя просто показать человеку огромную вселенную и ждать, что тут же сформируется его характер, духовные идеалы и измениться мировоззрение. Нужна огромная работа над созданием или пересозданием духовного костяка. А это уже несколько дольше и больше.

– Легко ничего не приходит. – согласился Вовка.

– Что же, Вова, мы с тобой теперь будем часто общаться, в том числе лично, продолжать твое обучение. А сейчас я тебя оставляю самого для осмысления всего, что ты сейчас узнал. Когда ты переживешь это еще раз – я тебя найду здесь же. До встречи.

С этими словами Странник растворился и исчез вместе с воображаемым местом их встречи. Только через несколько минут Акулов понял, что по-прежнему сидит в позе лотоса на своей циновке на полу в спальне.

Он еще долго не заснуть, проверяя свои новые чувства, в нем кипела новая, неизвестная ему доселе энергия. Но она пока не находила выхода. После безуспешных попыток заснуть он погрузился в состояние автогипноза и попросил свое подсознание показать ему ответы на его вопросы. Из этого состояния он незаметно для себя погрузился в глубокий полуосознанный сон и понял, что обрел свой путь.

Это был путь исследователя, практика и учителя, путь объединения людей в единую структуру, которая ведёт деятельность во благо мира и сопутствует эволюции сознания всего человечества. Жизнь открылась для того, чтобы наряду со своими коллегами пробудить в каждом человеке нового времени ощущение своего истинного пути и позволить ему реализовываться в состоянии безграничной любви и стабильного счастья в каждое мгновение.

Миллионы людей во всём мире пребывают в растерянности и путанице только потому, что не понимают, чего хотят на самом деле, не осознают своего предназначения, а почувствовать это достаточно просто.

Глава 6. Главнокомандующий

Орбитальное пространство Земли

25 июня 2020 г. 7.58.

До стыковки с флагманом «Десница» оставалось пару минут. Повинуясь скрытым от меня действиям Вадима, катер развернул свою морду от Земли и направился куда-то в черноту космоса. Чтобы я мог полюбоваться изображением планеты, пилот специально для меня перевел трансляцию с хвостовых камер на отдельный монитор. Земля становилась все меньше.

Видимо, мы отлетели на порядочное расстояние от планеты, когда на панорамном экране начал восходить огромный серый диск спутника, с хорошо видимыми рисунками кратеров и горящими точками городов либо огромных баз. Вспомнилось откуда ко мне вызвали адмирала.

– Парад будет возле Луны? – мой глаза жадно переключились на новый космический объект, находящийся так близко впервые в жизни.

Друг проследил направление моего взгляда и ответил:

– Нет. Мы летим к Сатурну. Там будет сегодня не протолкнуться. Луну обещаю показать на обратном пути.

– Я где же вторая часть корабля, или мы долетим и на этом? – спросил я, всматриваясь в темному космоса.

– Нет, сегодня мы не будем пробовать эту идею. Идем на стыковку. А вот и твой флагман, который ты построил… – Вадим замолчал, давая мне возможность оценить новый открывшийся вид.

За панорамным окном внезапно появился огромная металлическая туша. Я аж нутром ощутил, что это и был знаменитый флагман «Десница». Он висел прямо над нами. Мой дом. Он был еще далеко, но угадывались его исполинские размеры. Мы подлетали по наклонной траектории, силуэт корабля быстро увеличивался, проступали более четкие детали конструкции.

В близи он был просто огромен. Казалось даже если рядом поставить самый большой танкер, то рядом с этой махиной он бы выглядел спасательной лодкой.

Катер пролетел прямо под брюхом космического крейсера и вынырнул вдоль носовой части. Теперь казалось, что мы подымаемся рядом с небоскребом, так как на мониторах была видна только одна выпуклость тупого носа корабля. Когда мы достигли ее верха, взгляду представилось огромное металлическое поле, тянущееся далеко в горизонт. Посреди этой поверхности, которая была верхней частью флагмана, выделялось что-то похожее на плавник на спине акулы или на танковую башню. Катер сделал реверс вверх, позволяя увидеть хищный силуэт машины сверху и так же стремительно опустился уже с кормовой части прямо в большой проем внутри того самого выступа на крыше, принятого мною за плавник.

Кажется, не было технической необходимости делать такие виражи вокруг корабля. Вадим порисовался специально, чтобы я мог воочию оценить свой дом, за что я был исполнен благодарности в его адрес.

– На обратной стороне луны огромный завод с сотнями таких штук разного класса, – обронил невзначай командующий.

– Потрясающе. Это самое сильное впечатление за сегодняшний день! Даже сильнее того, что проспал 10 лет.

Стыковка видимо прошла мимо моего внимания, лишь экраны переключились на бортовые камеры главного корабля.

– Добро пожаловать на флагман «Десница» – главный корабль в Солнечной системы, – объявил Вадим.

– Вау! – ничего лучше не нашлось сказать. – Мы уже внутри? А дальше куда?

Генерал Космическими войсками Земли поднялся с кресла и жестом пригласил следовать рядом. Дверь в коридор бесшумно разъехалась, и мы последовали, как показалось обратно в мою каюту. Но вместо этого перед Вадимом открылась еще одна боковая дверь, и мы оказались в большом зале, где через полстены красовался захватывающий вид нашей солнечной системы.

– Это твой зал для совещаний, находится палубой ниже стыковочного дока. Пора тебя знакомить с кораблем.

Прежде, чем мне удалось подобрать подходящие слова, мой новоиспеченный гид продолжил:

– Надо уладить одну формальность. По протоколу у тебя на этом корабле двойственное положение. Кроме своей основной должности…

– Ты про должность Генерального секретаря? – вынуждено перебил друга.

– Я про должность Главнокомандующего. Извини. Мне показалось А.Ле.Н.А. успела тебя немного ввести в курс дела, – терпели продолжил меня просвещать Вадим.

– А. Теперь пояснее стало.

– Ну вот. Кроме должности Главнокомандующего, в момент, когда ты на этом борту, ты еще официально являешься капитаном своего флагмана. Эта старая морская традиция, да и мы все пришли сюда, когда ты уже командовал этим кораблем.

– Да, А.Ле.Н.А. упоминала про какой-то ряд других должностей. Видимо он нескромный.

– Чувство юмора — это хорошо, – улыбнулся генерал. – Но забегая вперед, расскажу немного истории флота. Он со временем набрался, а у тебя появились новые заботы, кроме капитанства. Поэтому на этом и других флагманах есть звание кэптена. Это человек, который выполняет функции капитана, в некоторых случаях – командующего флотилией, когда такие как мы с тобой номинальные капитаны временно отсутствуем на месте.

– И ты капитан? – удивился вслух мой внутренний голос.

– Конечно же, – с гордостью ответил собеседник. – Но сейчас я гость на твоем корабле.

– И в чем заключается формальность, как ты говоришь? Принять пост у этого … кэпмена?

– Кэптена, – автоматически поправил Вадим. – Ты почти угадал. Во время пребывания на борту старшего по званию к нему переходит и командование кораблем. Однако … мы же хотим оставить тебя в покое. На некоторое время. Поэтому тебе надо передать управление кэптену.

– На корабле уже знают о нашем прибытии?

– Разумеется, – покровительственной улыбкой ответил Мищук.

– И куда нам надо идти? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Пока идти никуда не надо. Давай позовем сюда твоего кэптена. Влад Иванович Епифанов. Русский, 32 года. Талантливый человек. На корабле можешь обращаться к нему по любому вопросу.

– Влад Иванович – хорошая характеристика.

– Обращайся по имени. Здесь так принято.

– Хорошо. А можно я сам позову?

– Ну конечно сам.

Я поднял перед собой запястье, где был таинственный браслет, который, по заверениям А.Ле.Н.ы, можно было использовать для связи, и уточнил:

– Через эту штуку услышит меня?

– Конечно. Связь идет напрямую через … компьютер. Он сам соединит тебя с нужным абонентом.

– Как здесь принято вызывать?

– Скажи просто «вызываю капитана» или «Епифанов в пилотную рубку срочно» сигнал все равно сначала обрабатывает искусственный интеллект, решая от кого и кому предназначен вызов и, буквально с задержкой миллионные доли секунды, вызываемый услышит все у себя через такое же устройство.

– Влад, зайди ко мне срочно, – сказал я на свой лад в этот браслет.

– Отлично для первого раза. Он сейчас прибудет сюда. Просто поздоровайся и поручи вместо себя принять управление кораблем, – непринужденно сказал Вадим.

– Я так часто делаю? – мой собеседник понял, что именно мне хотелось услышать и тут же ответил:

– Ты любишь иногда сам «порулить», но частенько засиживаешься здесь, оставляя корабль на помощниках. Так что никто и не удивится такой рокировке.

Неожиданно себя обнаружила еще одна дверь со стороны, противоположной той, откуда мы вошли сюда, бесшумно раздвинувшись пополам. В «рубку» уверенно вошел человек в форме, немногим похожую на мою. Наверняка это и есть капитан, точнее кэптен – скорее всего его рабочее место было недалеко раз он так быстро пришел. Это был высокий хорошо сложенный мужчина, выглядевший моложе своих лет. Закалённое серьезное лицо, черные волосы, коротко отстриженные, и большие черны брови, которые вместе с серыми глазами создавали образ человека, которому можно доверять. Увидев высших лиц федерации, капитан ничуть не смутился, однако сохранял парадную стойку.

– Приветствую вас, – четко рапортовал Епифанов, однако он не стал отдавать воинское приветствие или протягивать руку.

Мне пришлось лишь сдержано кивнуть в ответ. Ничего большего о приветствии офицеров на флоте в моей голове не было, естественно.

– Управление на тебе, – констатировал мой спокойный голос.

– Будут ли указания? – неожиданно спросил Влад.

Этот вопрос чуть ли не поставил меня в тупик, так как мы не оговаривали с Вадимом, что нужно будет мне что-то отвечать.

– Продолжить запланированный маршрут, – наугад бросил я в надежде, что больше уточнений не будет.

– Есть! – на удивление, Владу этого оказалось достаточно. – Разрешите идти?

– Иди. – за меня распорядился Вадим.

Епифанов развернулся и ровным шагом вышел. Как только дверь за нами захлопнулась адмирал спросил:

– Ну какое у тебя впечатления от командующего своим флагманом?

– Так сразу не скажешь. Как думаешь … я ему могу доверять?

Вадим взглянул на мое и лицо и понял, о чем вопрос:

– Думаю, что можешь, этот человек уже 9 лет с тобой. Капитан Епифанов предан лично тебе и будет предан в любом случае. Ты умеешь выбирать людей…

Затянувшаяся пауза явно требовала окончить предложения:

– Но? Ты ведь что–то хочешь договорить?

– Но пока мы повременим. И с Епифановым, и с другими лицами.

Я его понимал. Честно, понимал. Наверное, трудно было стоять перед таким выбором: преданность лидеру либо спокойствие системы.

– Ну как скажешь, Вадим. Полагаюсь на твои советы. А Влад этот видно, что крутой мужик. Как он стал капитаном?

– О, эта отдельная история. Когда понабилось набирать кучу народу во флот, то ты придумал интересную программу «Ключ», которая вычисляла потенциально способных и подходящих под моральные планки федерации людей. Так было привлечено несколько сот тысяч людей. Самым способным ты сразу доверял ответственные участки работы…

– Ого! А сколько всего во флоте служит человек? – искренне изумился я.

– На данный момент более 2 миллионов. Причем сейчас Космическая Академия выпускает сто тысяч специалистов и с каждым годом это цифра увеличивается…, – Вадим вдруг резко посмотрел на меня, словно поняв, что мне на каждый новый ответ хочется задать несколько новых вопросов, – ладно, слушай не грузись, – скал он, весело подмигнув. Парад у нас возле Титана в 11.00 по Гринвичу, значит, полетим чуть медленнее и включим тебе краткий курс истории за последние 10 лет из школьной программы – тогда у тебя хоть какая-то будет картинка происходящего. Согласен?

– Да, наверное, – растерянно согласился я. Только что-то терзало еще внутри, что-то невыясненное, что-то даже большее того, как можно построить космическую эскадрилью одному человеку в открытом космосе.

– Вадим?

– Да?

– А еще с кем-нибудь из старых знакомых можно будет поговорить, позже? – Казалось, Вадим нисколько не был смущен таким вопросом.

– Ну конечно, несколько человек будут сегодня на параде, вызовем по одному, только …, – было видно, как он подбирает нужные слова, – не у всех их будет допуск к такой информации. Надеюсь, ты понимаешь, что мы не будем распространяться о твоей амнезии, как можно дольше…

– Это понятно, я бы и сам не хотел вдруг оказаться всеобщим неучем, но причем тут допуск?

– Возможно, даже теоритически, не все, кому ты откроешься, как мне сегодня, захотят молчать. Все, несомненно, захотят тебе чем-то помочь, но кто-то захочет еще поделиться этим с другими людьми. Пойми меня правильно. Никто не посмеет сомневаться в твоем авторитете и, тем более, отрицать твои заслуги перед человечеством. Но то, что у власти находится в данный момент не совсем «компетентный» лидер, может поднять ненужные юридические вопросы и возможно от тебя потребуют освободить некоторые должности. Лично я считаю, что пока мы окончательно не выясним что с тобой, говорить о твоей «некомпетентности» нельзя. Объявим просто о твоих каникулах или какой-нибудь космической экспедиции. И ты не будешь ни в чем ограничен. Общение со знакомыми тебе людьми может помочь твоей памяти. Однако, я бы взял на себя смелось дать тебе совет: не открывай всем, что ты не помнишь всего этого, – сказал адмирал, сделав рукой полукруг.

– Кому же мне тогда можно открывать правду? – спросил я нотой недоверия.

– Мне кажется, ты это решил давно, когда расставлял таких как я на ключевые посты вокруг себя…

– Интересная теория, а что совсем бескорыстной дружбы не бывает? Может, просто, кто-то не захотел идти сюда?

– Ну, хорошо, не буду никого от тебя прятать, но служба безопасности, будет присматривать за всеми.

Что ж присматривать, так присматривать, похоже, в моей ситуации лучшего варианта и не было. Узнаю пока, какой этот мир – мир моей мечты, в котором я теперь рядовой обыватель. Хха, даже самому смешно стало от таких мыслей:

– Хорошо, Вадим, поживем – увидим, – выдавил я самый дружеский тон, – так что там с кратким экскурсом в историю?

– Это просто, пойдем.

Мы вышли в туже дверь, за которой скрылся Епифанов, и оказались в еще в одном светлом, белоснежном коридоре, только побольше предыдущего. Вадим зашел в кабинку, напоминающую лифт. Я тоже. Створки снова закрылись и почти тут же открылись. Странно, но за такое короткое время лифт спустился на другой этаж или палубу, как их тут называют.

– Тебе даже читать не придется, – подготавливал меня друг.

Мы подошли к одной из неприметных дверей, за которой, наверное, и скрывался загадочный обучающий кабинет.

– Я веду тебя в голографическую 5-D камеру.

Меня ввели в еще одно помещение, где не было абсолютно никакой мебели.

– Это что-то ускоренного фильма. Думаю, для начала обойдемся ... эээ обойдемся виртуальным шлемом.

– Есть и другие методы?

– Конечно. Просто я подумал, что ты будешь сильно переутомлен объемом новой информации, что бы потом ходить по кораблю. Впрочем, твои физические показатели те же, значит должен выдержать.

Слова друга опять вызвали ощущение утерянного времени, однако пришлось взять себя в руки и попытаться приспособиться к новой реальности:

– Делай, как надо.

Адмирал активировал на стене потаенные панели и достал оттуда какую-то вещь, напоминавшую наушники, с четырьмя отходящими в разные стороны проводками, которые закрепил на моей голове.

– Я поставил тебе образовательную программу, хотя здесь и голосовое управление, если захочешь что-то уточнить, вывести подробную информацию – просто сформулируй вопрос – программа сама тебе подскажет. Ну все, оставляю тебя. Да, и не пугайся тут ничего.

– Хорошо. –и я остался в этой комнате один.

****

Адмирал космических ВКС еще несколько секунд стоял у закрывшейся двери голографического отсека в задумчивости, хотя выражение его лица оставалось прежним. Потом он резко повернулся и уверенно зашагал по длинному коридору. Навстречу ему никто не попадался, отчасти потому, что на 25-й палубе размещались в основном каюты для отдыха и досуга, но также и потому, что на этом корабле не слишком любили людность. Мищук едва уловимым движением запястья активировал защищенный канал связи:

– Алена.

– Слушаю.

– Знаю, что слушаешь, что ты думаешь.

– Ситуация складывается неоднозначная.

– Это я и сам вижу, твои предположения.

– Сканирование мозга показывает, что некоторые синапсы неокортеса отключены … искусственно.

– Как такое возможно? Это могло быть покушение? Ведь у него была непробиваемая кинетическая защита? – сразу залпом задавал вопросы, не дожидаясь ответов. Но электронный мозг знал, как надо отвечать на все сразу, хотя не знал всех ответов тоже.

– Если это кинетическая атака, то неизвестной нам силы и природы, но все дело в его способностях, вместе с памятью он утратил и их…

– Утратил безвозвратно? – тихо переспросил Мищук

– Не могу сказать. Если бы я знала природу их появления… Отчасти он прав, ответ надо искать в его биографии, его истории.

– Но он уже не тот Андрей? – еще раз переспросил адмирал, на этот раз скорее для себя. Но Алена решила ответить.

– В целом – не тот. Эта вырванная из прошлого личность нашего Андрея. Однако, это то, что было им и когда-то станет Андреем. Со всеми чертами, мечтами и амбициями. А мы знаем, что он и до озарения был умным парнем.

– Какие прогнозы? – адмиралу вновь вернулась утраченная на минуту стойкость.

– Интересно, что он в настоящем состоянии находится приблизительно в двух неделях от своей трансформации в прошлом. Могу допустить, что естественный ход времени воспроизведет его озарение еще раз. Может быть, дать возможность его истории еще раз повториться?

– Похоже, нам с тобой придется заняться разгадкой главной тайны новейшей истории. Если только успеем.

На этот раз Алена не нашлось что сказать. Все было очевидно.

– Введи в действие протокол «Феникс», сказал Вадим Юрьевич, решительно зашагав к лифту, хотя он знал, что это тоже было итак понятно.

Глава 7. Программа «Ключ»

Флагман «Десница» 4000 км над Землей

10 октября 2010 г. 18.02.

Капитанский катер подымался в верхние слои атмосферы к флагману «Десница». Материнский флагман привычно висел в режиме ожидания прямо на средней орбите Земли. Стандартный режим маскировки позволял скрыть его не только от случайных взоров, но и от любых известных приборов обнаружения.

Прошло всего двое суток с того момента, как о существовании земного космического флота узнал первый человек – Вадим Мищук.

За это время Рубинов успел завербовать и собрать вместе еще шесть человек – своих первых учеников.

Флагманский катер доставлял к месту обучения последнего выбранного в эту группу. «Последнего» звали Александром Придановым. Ему было 27 лет с небольшим. Со своей молодой семьей он жил в селе Белый Ключ под Ульяновском и преподавал историю в местной школе. Однако этим Александр не ограничивался. Как и все, кто прошел через поисковую программу «Ключ», он обладал на данный момент достаточно разносторонним набором необычных способностей и навыков, успешно используемых им в жизни. Среди знакомых его за ним из-за этого закрепилось прозвище «Shaman», так как он почерпнул многие свои знания у настоящих башкирских шаманов. Он действительно развил в себе многие способности – от простого лечения физических болезней до выхода сознания из своего тела, что активно и практиковал. Эти проявления сверхчеловеческого попадали под уверенный четвертый уровень псионической силы.

Что это за уровень силы и почему его обладатели привлекли самое первоочередное внимание Рубинова, спросил бы любой, кого забирали на космический корабль?

Конечно, Александр поинтересовался тоже. В первую же встречу с незнакомцем.

Согласно классификации, разработанной Рубиновым, в зависимости от силы воздействия излучения головного мозга и осознанности управления человеком таким излучением люди могут проявлять псионическую активность по шкале от пяти до одного.

Псионическая сила – это своего рода способность индивидуума своей мозговой активностью воздействовать на кинетическое состояние материи. Да, мысли материальны. Мозг и весь организм в совокупности излучают достаточно сложный набор волн, некоторые из которых могут регистрировать и современные приборы.

Все люди так или иначе могут бессознательно воздействовать на свое биополе, энергетику своих сородичей или окружающую среду. Однако, одно дело этим заниматься неосознанно и совсем другое дело сознательное управление этой энергией, которое возможно только с определенного уровня психического развития человека. При должном уровне человек не просто управляет своими энергетическими потоками, но и еще может накапливать в себе определенное количество силы, направляемую на достижение результата. Здесь главное насколько организована и прочна энергетическая структура. Чем ближе к головному мозгу находился центр жизненной силы, тем сильнее проявлялась способность воздействовать на внутримолекулярную структуру материи.

Психофизиология человеческого организма устроена так, что начиная от уровня грудной клетки, района сердца, сжатая в точку силы энергия дает возможность оказывать первые слабые формы воздействия – управлять биохимическими процессами в своем организме, эмоциями, обладать повышенной эмпатией и даже диагностировать другие организмы.

Это и есть самый слабый, пятый уровень псионической активности.

Центр четвертого уровня силы располагался в районе щитовидной железы. Здесь формируются энергетические связки, позволявшие через мысли улавливать отголоски прошлого и будущего. Такие люди могут получать доступ к информации, лежащей далеко за пределами обычных органов восприятия. Задействуются иные каналы восприятия, которые открывают более широкие возможности считывать информацию с объектов и оказывать на них слабое энергетическое воздействие.

Когда точка силы подымается до уровня гипофиза, в район третьего глаза, здесь начинался третий уровень силы. Открываются настоящие сверхспособности, поражающие привычный мир обычного человека. Такие люди, как правило, более или менее уверенно владели одним, а в редких случаях и несколькими способом получения информации либо влияния на тонкие материи, так называемые тонкие тела. Это редкие люди, которые действительно могут осознанно слышать, видеть или другим способом ощущать во всем их многообразии явления, которые находились далеко за пределами обычных органов восприятия. Чаще всего такие люди хорошо взаимодействуют с биополем, особенно с живыми существами, и интуитивно находят свои границы влияния. Но так как пути выхода на такой уровень и закрепления на нем, являются в основном спонтанными, не зависящими от человека, то потребности развивать контроль над своим «даром» или овладевать другими, у многих индивидуумов из этого ограниченного числа не было.

Второй уровень сосредотачивался на верхушке черепа и представлял собой пик развития высшей нервной системы и обмена информацией между человеческим разумом и вселенной. Люди, закрепившие это состояние, уже способны достаточно активно и заметно влиять на даже кинетику материи и энергии, особенно биоэнергетику, хорошо работать и принимать информационное поле. Это уже способность управлять любыми внутриядерными процессами и контролировать доступ к информационному полю вселенной. Основа для робких попыток выхода за пределы трехмерного мира. Единение с Космосом, как его называют йоги, а на деле – способность растворятся в информационно-энергетическом полотне вселенной и даже выходить за ее пределы.

Первый уровень – это когда центр силы находится выше физического тела и сосредотачивался над черепной коробкой, в ее непосредственной близости. По сути в таком случае энергетическая решетка биологического организма уже приближалась к состоянию существования атманического тела. Такая точка сила и фактически принадлежала уже тонкому энергетическому телу, что делала его владельца существом энергетическим, а не физическим. Она могла управлять не только материей, но даже эгрегорами.

Данная классификация допускала еще существование индивидов, находящихся вне категорий.

Речь конечно не шла о преобладающей массе людей, чья жизненная сила скапливалась еще ниже пятого уровня, они просто жили, повинуясь биологическим и социальным законам, старым и привычным, как сам мир.

Теория псионических уровней допускала вероятность выхода точки силы еще выше, в самые тонкие тела, а затем и материи. И хотя документально существование таких людей до сих пор не было подвержено, зато кругом встречалось предостаточно доказательств присутствия иных сущностей, зачастую из других измерений, для которых само по себе такое воплощение было нечто вроде примитивного состояния уже в следующем измерении. Поэтому, свое развитие они видели уже в другом потоке энергий.

Способности Рубинова, пожалуй, выходили далеко за пределы этих категорий. Но, во-первых, он этого не афишировал, зная, что его ученики должны прийти к таким выводам самостоятельно, а во-вторых, он сам продолжал развиваться в нескольких измерениях одновременно, попутно горя желанием вывести на свой уровень как можно больше своих соплеменников.

Итак, Александр Приданов, псионик четвертого уровня, сопровождаемый на флагман лично Рубиновым, был в космосе первый раз.

Как и многие из его «сокурсников», он впервые видел Рубинова вживую. Даже с учетом малочисленности первого курса, не ко всем глава тайного космофлота смог прибыть на вербовку лично. Для этого использовались как всевозможные средства коммуникации, так и удаленные способы общения.

Приданому, например, удалось передать всю нужную информацию, включая знакомство с собой, за один период коротковолнового сна. Александр, даже во сне не удивился происходящему и целиком принял предложение. Правда, он не ожидал, что на следующий же день к нему на телефон позвонит новый знакомый и наяву заберет его для немедленного обучения в высшие слои стратосферы.

А точнее – на флагман «Десница» – личную космическую резиденцию Андрея Рубинова и отныне центр управления всеми проектами на Земле и в космосе. Первый набор еще не мог знать, что обучение в основном всегда будет происходить на разных хорошо замаскированных космических эсминцах и даже новых огромных, но пока пустынных орбитальных станциях у планет и спутников Солнечной системы.

Неизменно все ученики Рубинова начинали свой путь с этого флагмана.

Можно сказать, ими только что закладывалась одна из маленьких традиций в обучении у Рубинова.

– Теперь я пониманию, почему обучение решено проводить на борту орбитального корабля, - не отрываясь от экранов наружного наблюдения, сказал Саша.

Андрей перехватил его мысль и дополнил:

– Да. Это тоже одна из главных причин. Энергетика здесь легко принимается и от Земли, и от космоса. Сюда, к тому же, быстрее добираться, чем в какую-то точку на Земле. С технической точки зрения.

– С технической. Неужели ты один создал эту технику? – Александр на удивление быстрее остальных освоился и воспринял Рубинова. К тому же тот располагал к дружелюбию. Всего несколько минут личного знакомства и оба поняли, что стали уже друзьями, настолько было комфортно и легко понимать друг друга.

– Грубо говоря – один, но чтобы обучить тебя таким фокусам пару месяцев усиленного обучения будет недостаточно. В перспективе, конечно, и ты сможешь собирать такие большие объекты. Но помни, созданные внутриядерными манипуляциями сложные материальные предметы имеют свой запас прочности. Это уж зависит и от того, кто их «складывал».

– Многие источники описывают, что-то подобное. – без малейшего удивления заметил Александр.

– Наверное потому что, что-то подобное не раз происходило, - многозначительно подмигнул Рубинов.

– А знаешь, мне кажется, и я уже виделся с тобой. Еще до этого сна – где-то четвертом измерении. Будто мы с тобой уже решали какие-то общие вопросы, только в другом месте.

– Может в прошлой жизни? – шутливо спросил Рубинов.

– Нет. Кажется, в этой. И еще странно – твоя энергетическая оболочка не похожа на то, что видно у обычных людей. Она постоянно меняется, хоть и не закрыта для меня, но, кажется, вижу далеко не все.

– О. Так и есть. Многие подобные способности и легли в основу приборов, благодаря которым я вас нахожу. И проверяю. А видишь ты не все, потому что еще не встречался с такими видами.

– И много таких, как ты? – напрямую решился спросить Приданов.

– Не много. По крайней мере в этой Солнечной системе я никого такого не знаю.

Осознавая, что к таким простым фактам его будущим сподвижникам еще предстоит привыкнуть, Рубинов расценил затянувшуюся удивленную паузу как момент, требующий разъяснений:

– Есть и хорошая новость, люди обучаемы и имеют все задатки для этого. В конечном итоге для обучения и освоения своих скрытых резервов подходят в буквальном смысле все индивиды.

– Обучаемы все подряд? – скептически заметил Александр, имеющий собственный опыт наставничества.

– Да. Исключение не составляют даже те, для которых это «освоение» привело бы к полной замене существующей личности, перевернула бы привычный набор ее ценностей и заложенных привычек. Последняя категория граждан считается крайне асоциальной или общественно опасной по меркам большинства современных государств. Но и даже с этим материалом можно работать.

– Ты говоришь, как демиург или ремесленник… а сколько времени нужно на обучение всех подряд?

– Прям всех? Имеешь ввиду всех людей на земле?

– Ну да, – Александр загорелся новой идеей.

– В идеале нужно хотя бы два поколения при условии, что изначально во всех уголках земли будут внедрены новые подходы и методики в воспитании и образовании личности. Полагаю, что об определенном успехе можно будет говорить, когда новое поколение, которое воспитаем мы, воспитает своих детей уже с глубоким пониманием как законов вселенной, так и своей осознанной ответственности перед ней и собой.

– Сейчас люди не осознанны? – задал Приданов риторический вопрос, потому что вдруг захотел узнать мнение этого человека.

– Не в той мере, чтобы нести ответственность даже за себя, не говоря уже за всех остальных людей и свою планету.

– Но люди же живут, воспитывают детей, стоят дома.

– Людям достаточно иллюзии осознанности, иллюзии тех прав, что они якобы имеют, навязанной им обществом потребления или борьбы. В любом случае мало кто берет на себя ответственность за свои действия. Многие живут по инерции. Чтобы в этом убедиться – достаточно легкого катаклизма или социального потрясения – и все эти высокопарные речи через пару дней забудутся. Человек так быстро обратиться в зверя, что и не заметишь. А что самое страшное для нас с тобой – так и погибают целые цивилизации.

– Таких цивилизаций было немало, – согласился Приданов, как преподаватель истории.

– Ими, а также теми, кто в меньшей степени по своему социальному статусу находился в незавидном положении, надо всерьёз заняться в рамках объединённых государств – Всемирной Федерации.

– В идеале… А сколько же еще времени уйдет на это самое внедрение? Разные государства, культуры и религии, чтобы их хоть как-то объединить в одно новое учение можно потратить десятки лет.

– Нет, мой юный падаван, - шутливо перебил своего будущего ученика Рубинов, – на это у нас времени нет.

Ученик посмотрел на будущего учителя, пытаясь понять шутит он или говорит всерьез, но похоже это относилось только к сравнению его с героями Джорджа Лукаса.

Как историк, он понимал, что сейчас речь пойдет и несомненно историческом решении, которое радикально изменит размеренную жизнь миллиардов и которое, вероятно, уже принято Учителем.

Про себя Приданов отметил, что начал с этого момента называть Андрея именно так и с большой буквы:

– И что ты намерен сделать?

– Все достаточно прозаично – мы объединим все государства на земле в ближайшие десять лет.

– Мы?

– Именно. Семь миллиардов мне одному не удержать на правильном пути, поэтому нужно в кратчайшие сроки подготовить команду специалистов самого широкого профиля.

– Ничего себе! – восхищенно выдохнул сдержанный до сих пор «шаман», –честно говоря я думал, что мы полетим исследовать какую-нибудь другую галактику или тайно покорять космос. А тут – нужно заняться родной планетой.

– Ты даже не представляешь себе, как срочно нужно, – подытожил Андрей.

– Сколько нужно тебе людей?

– Как можно больше. Но на первых порах будут помогать новые приборы. В перспективе – люди, овладевшие своей энергетикой, смогут сами открывать перед собой безграничные возможности в информационно-энергетическом пространстве Вселенной, и изменять свою данность.

– Значит приборами и космическими кораблями ничего не решишь? Все равно нужны люди?

– Разумеется. Свою судьбу должны делать люди. А не воля случая или высокоразвитые компьютеры. Кстати, можем выходить к лифту, через минуту катер состыкуется с кораблем, нас уже ждут, - не изменяя тона, сообщил Андрей.

За разговором незаметно для Александра капитанский катер приблизился к флагману и полностью скрылся в его внутреннем объеме.

Стыковка прошла настолько мягко, что не ощущалось даже малейших вибраций. Впрочем, таким же был перелет.

– Быстро. А сейчас на земле творят историю не люди? – спросил Саша из интереса узнать мнение на вопрос, ответ на который и сам знал.

– Люди. В основном. В этот и вся беда. Но ни у кого нет и не было настоящей силы, чтобы сделать человека хозяином своей судьбы.

– Именно это мы и намерены исправить, Андрей?

– Несомненно. И твои амбиции вместе с преданностью людскому виду внесут свой вклад в это дело.

Выйдя из катера, они оказались в светлом коридоре. Приданову оставалось только не отставать от Рубинова, который пошел к лифтам. Совсем короткий спуск куда-то в недра корабля – и Александру стало понятно, что сейчас он увидит остальных учеников.

– На семеро. Эта цифра что-то значит? Символика? – предположил Приданов.

– Ничего не значит. Просто с точки зрения социологии самое оптимальное количество участников группы, которая наиболее эффективно может взаимодействовать внутри от 7 до 10.

– Понятно, иногда не стоит искать сложности там, где их нет. Только я уже запутался бы в этих коридорах.

– К концу дня ты тоже будешь хорошо ориентироваться на этом корабле, – заметил учитель по пути. – Пришли.

Глава 8. Урок истории

Флагман «Десница», 2 астрономические единицы от Солнца.

25 июня 2020 г. 8.14.

Сначала ничего не происходило. Стены вокруг светились не так ярко, как в других увиденных частях корабля, отчего здесь царил легкий сумрак.

Начало казаться, что включенная некая учебная программа ждет моего голоса для запуска. И как только мозг собрался придумать подходящие слова вся комната озарились вспышкой, и я оказался в другом помещении. Мне показалось, что эта вспышка была скорее не снаружи, а внутри моего воображения.

Неожиданно возникшее новое помещение напоминало какую-то приемную. Не знаю, что это было: измененная комната, где я стоял секунду назад, или это снилось мне, но все вокруг было очень реалистичным и четким. Позади меня не было корабельной двери, на ее месте оказалась кремовая стена. Я даже протянул ладонь и прикоснулся к ней. Очень разительная перемена после флагманских коридоров.

На секунду пришло предположение, что нужно сесть по старинке за компьютер, который стоял на одном из секретарских столов, чтобы начать. Однако в тоже мгновение где-то из телефона на том же столе по громкой связи раздался мужской голос:

– Желаете начать просмотр истории создания Всемирной Федерации Земли?

Вопрос был явно адресован мне.

– Да, – едва мой ответ прозвучал, перед глазами всплыл первый яркий образ.

В комнате появилось несколько человек. Мой взгляд упал на табличку двери «Приемная Президента Республики Беларусь».

Не было никаких голосов или комментариев, но я четко понимал происходящее здесь, знал, что это за место и какое время. Видел происходящие диалоги, но полная информация о их содержании сразу поступала напрямую куда-то в глубины мозга в виде образов. Виртуальная действительность совмещала несколько точек восприятия или повествования: я будто бы наблюдаю все со стороны, и в тоже время вижу происходящее с точки зрения главных действующих лиц. Образы слились. И мое сознание понеслось через них.

Первым историческим событием было показано официальное начало моей карьеры в эшелонах власти. Я увидел самого себя, только как будто меня играл другой человек – уверенный, властный. Этот человек добился аудиенции у высшего должностного лица в своей стране и убедил его соединить технологии и административный ресурс. Но одной страной дело не ограничилось, ведь мысли Рубинова не ограничивали деньги или власть. Дар, который появился в результате титанической работы над собой, уникальный изобретатель хотел использовать для осуществления давней мечты человечества – создать идеальное и счастливое общество. Но жизнь была суровее простых мечтаний. Молодой гений создает центры по развитию новых технологий по всему миру.

Через год он основывает компанию, которая сегодня – крупнейшая корпорация мира, контролирующая производство современных технологий. Управление ей он отдает своему другу. Сам Рубинов легитимным путем приходит к власти в ООН и за пару лет делает эту организацию, по-настоящему стоящую над всеми государствами.

В конце 2012 года ряд развитых государств, за спинами которых стояли представители энергетического бизнеса на фоне всемирного финансового кризиса секретно санкционировали ядерный удар по стране Рубинова, но ни одна бомба таинственным образом не взорвалась. После этого было объявлено об ультиматуме «золотому миллиону» – ко всем людям, имеющим власть над ресурсами, представили нанороботов, которые могли уничтожить носителя при первом желании совершить насилие на пути прогресса. Экономика мира навсегда меняет свое лицо, финансовые потоки берутся под контроль. Ресурсом и энергии на планете в избытке – главная задача обеспечить ими каждого человека. Главной целью новой экономики выдвигается человеческая полноценная личность.

В 2012-2015 годах – ООН проводит довольно жесткие операции по устранению горячих точек на планете, вместе с комплексом реформ экономики и социальной сферы множества государств, которые были признаны логичными. В тоже время в развитых странах осуществлялся процесс модернизации, изменение существующего потребительского уклада, внедряются новые экологически чистые технологии, альтернативные источники энергии. Изменяются подходы к работе с информацией. Во всем мире внедряется новые методы в образовании и обучении. Открывается новое высшее заведение – Космическая академия Земли. Ее филиалы открываются в одной стране за другой.

В 2015-м году Рубинов объявляет о создании Всемирной федерации и заявляет, что национальные, этнические, расовые, религиозные различия не должны быть препятствием для единой Земли, на которой все мы живем. Данное решение неожиданно для всех поддерживается крупнейшими государствами мира. Первый Совет Федерации утверждает Андрея Рубинова в должности главы нового государства – Генерального Секретаря.

В первые же два года законы о вхождении в состав Федерации приняли ведущие страны мира. Еще через два года в ее состав вошла большая часть стран бывшей ООН. Идеи федерализма, гуманизма и капиталистического социализма очень сильны и популярны среди жителей, получивших статус гражданина Федерации. Во всех странах Федерации происходят либо начаты резкие изменения в мышлении

На сегодняшний день из 206 национальных стран 198 являются членами федерации. Окончательное объединение земли прогнозируется к окончанию текущего десятилетия.

Перед глазами поплыли многочисленные картины изменившихся городов, изменившейся общественной системы. Обществу потребления приходит конец. В мой мозг поступали факты о главнейших научных открытиях и изобретениях, вошедших в повседневный обиход: гравитационный транспорт – от личных авто – до огромных космических станций, медицинские машины, умеющие латать человека и лечить практически все, репликаторы, психокинетические передатчики и много чего другого. Слишком много, чтобы пытаться все осмыслить и представить сильно ли поменялась жизнь.

Практически программа подошла к концу. Счет времени решительно потерялся. Чувствовалась небольшая утомленность. Однако я не спешил покидать этот туман иллюзий, не испробовав дополнительных функций этого виртуального гида, и решился задать первый вопрос:

– Что такое Всемирная Федерация? Какая там форма правления? Органы власти?

В ответ в моем воображении появился четкий образ огромной и подробной структуры молодого государства.

ВФЗ была президентско-парламентской республикой со столицей на искусственном острове Терра в Атлантическом океане.

По форме государственного устройства относится к смешанной федерации, в которой процессы объединения происходят договорными и конституционными способами. Большинство субъектов Федерации сохранили исторический уклад общественного и политического строя, изменив при этом внутренние законы, противоречащие Конституции ВФЗ.

За основу структуры государства взят опыт Организации Объединенных Наций. Высшим органом управления на Земле является Совет Федерации, которому подчиняются все страны, косвенно – даже те, что еще не вошли в Федерацию.

Совет формируется по пяти географическим регионам: Африка, Америка, Азия и Тихоокеанский регион, Европа и Центральная Азия, Ближний восток.

Исполнительными органами Совета являются Секретариат, который возглавляет Генеральный Секретарь, и шесть Комитетов, отвечающие за основные сферы жизни и возглавляемыми председателями.

Органы Федерации контролирует политические отношения субъектов, развитие мировой экономики, объединенный рынок и транзитную торговлю, финансово-инвестиционные потоки, социальное развитие. Только с разрешения Совета: можно проводить энергетическую политику, военные действия, наращивать вооружение, модернизировать транспортно-коммуникационные и космические проекты. Совет считает своей исключительной прерогативой контроль в области устойчивого развития здравоохранения, образования, и охраны экологии на планете.

В общем Федерация была гигантской административной машиной, которая полностью контролировала планету и ее семимиллиардное население.

Дальше шла вереница цельных осмысленных сюжетов о государственном устройстве, о высших деятелях Федерации, сподвижниках Рубинова… фамилии, звания, должности. Слишком много всех, но позднее я понял, что они как-то прочно закрепились у меня в памяти и потом многих из них я узнавал по внешности и вспоминал их должности.

Так же краем сознания заметил три знакомые фамилии и попросил компьютер дать более подробный анализ их биографий. Разумеется, это были те люди, которых я знал до инсайда, названные Аленой. Кроме Вадима, с которым мы подружились еще со школы, за мной во власть пошли мои университетские друзья – Сергей Литвин и Надежда Чиж.

Интересно, почему выходило так, что моя тайная любовь согласилась быть моим сподвижником, но не стала моей женой. Так как в ее биографии был муж и дети. Может быть выйдет лично у нее об этом спросить, если наберусь смелости.

Где-то среди этого информационного бума ко мне в голову закралась мысль, что это все-таки «школьный» курс и всей правды тут не увидишь…

Все узнанное сейчас, скажем так, радовало и в то же время тревожно. Это чувство и наполняло, и опустошало одновременно.

В сознании засела еще одна техническая новинка, которая позволяла обычному человеку воспринимать информацию в сотне раз быстрее и качественнее. Эта был Прибор Анализа Личности, выпускаемый в различных модификациях и формах.

Похоже именно об этих «приборах» и говорила сегодня А.Ле.Н.А. Такие устройства использовали только в Федерации, например, в Космическом флоте и федеральных ведомствах. Думается, и эта программа была чем-то похожим:

– Компьютер, на корабле же есть психокинетический передатчик … э Р-2?

– Да. Штатные, ПАЛ Р-2 передатчики у офицерского состава, а также 2000000 экземпляров в резервном хранилище, – безукоризненно ответил компьютер, бьюсь об заклад это тоже А.Ле.Н.А., только какая-то ее подпрограмма.

– Хорошо, тогда прикажите капитану Епифанову доставить мне такой передатчик, настроенный для меня. Секретно, чтобы никто не знал, – на всякий случай уточнил я.

– Будет выполнено, – ровно сказал компьютерный голос.

И все же хотелось узнать еще кое-что:

– Выдай мне краткую биографию Андрея Рубинова … с сентября 2010 года.

Программа снова продолжила повествование в виде образов:

– Рубинов Андрей Сергеевич[9]… с 2 ноября 2010 по 20 декабря 2011 года помощник Президента Республики Беларусь по науке, экономике и особым поручениям, представитель Республики Беларусь в ООН. С 20 декабря 2011 года по 15 декабря 2012 года – заместитель Генерального директора ЮНЕСКО по естественным наукам и одновременно директор основанного им Международного центра прикладной физики. С 10 декабря 2013 года – Первый заместитель Генерального Секретаря ООН, с 1 августа 2015 по настоящее время – Генеральный Секретарь Всемирной Федерации Земли, Главнокомандующий вооруженными и космическими силами Земли. Автор более 1500 запатентованных изобретений, имеет восемь докторских степеней, лауреат Нобелевских премий по физике (в 2011 и 2016 годах), медицине (2012 год), экономике (2017 год) и мира (2019 год).

«Странно, что в этой биографии не упоминалась об особых способностях, на которые намекала мне А.Ле.Н.А. Видимо общественности меня выставляют просто заурядным человеком», – подумал я:

– Что известно о сверхспособностях?

– Данные первого уровня секретности, – подумав, выдал компьютер.

– Да что ты говоришь? – сорвался я на цинизм к компьютеру. И он наверно понял некоторую абсурдность ситуации и сразу исправился:

– Псионик вне категорий. Обладает рядом достоверно известными парапсихологическими и экстрасенсорными способностями: управление молекулярных составом материи, телекинез, способность считывать информацию с любого источника на сознательном уровне, психокинетическая материализация, биоэнергетика, по некоторым предположением также способен обрабатывать огромное количество информации ежесекундно, а также обладает телепатией и невербальным гипнозом.

– Как он получил эти таланты? – не унимался я.

– Способности Рубинова являются результатом освоения высшего уровня психокинетической силы.

– А до 2010 года Рубинов обладал такими силами?

– Информация отсутствует. Предполагается, что ответ отрицательный.

– Но в ноябре 2010 года уже может материализовать космические корабли силой мысли?

– Данные высшей степени секретности. Ответ положительный.

– Выходит, простому человеку возможно за пару месяцев получить фантастическую силу?

– Предполагается, что возможно. Рубинов выводил своих учеников к некоторым пределам перечисленных возможностей за указанный период. Однако к его уровню никто не смог приблизится.

– А кто же тогда развил самого Рубинова?

– Информация в базе отсутствует.

Усталость нахлынула волной и в глазах даже потемнело или мне это показалось после голограмм. Я оглянулся в поисках стула, но похоже в этой комнате все материализовалось только по приказу или по программе. Видимо программа мне больше ничего не скажет сегодня.

– Давайте закончим на сегодня.

– Программа завершена, – уже в виде фразы, а не образа послышался голос компьютера.

Окружающие меня картины будущего исчезли и вокруг снова оказался ровный сумрак голографической комнаты, которая мне на этот раз показалась тесноватой.

В это время мой желудок заурчал, и я только сейчас понял, что давно не ел, почти десять лет. Думаю, здесь кто-нибудь сможет распорядиться, что бы главнокомандующему принесли хороший обед.

– А.Ле.Н.А., – произнес я вслух в надежде что этот искусственный разум отслеживает все на корабле, ну а как же иначе?

– Слушаю, – незамедлительно донесся знакомый приятный голос… как будто мы знакомы так давно.

– Что обычно подают тут на завтрак? Надеюсь, мне можно перекусить?

– Снимай прибор с головы и направляйся к лифту, тебя проведут.

Мне не захотелось больше распылятся в этой комнате, и я повернулся к двери. Я послушно стянул с головы виртуальный шлем, принцип действия которого так и остался пока загадкой для меня.

Как только мое тело приблизилось к выходу, дверь разъехалась, но на пути стоял незнакомый парень в форме «звездного» лейтенанта.

Глава 9. Первый курс

Флагман «Десница» 4000 км над Землей

10 октября 2010 г. 18.10

Широкая дверь разъехалась и в помещении на мгновение смолкли активные разговоры молодых людей.

В большом тренировочном зале, который одновременно был и конференц-залом – стояло пятеро парней и одна девушка.

– Все в сборе, – с порога четко разнеся по большому залу голос Рубинова, – знакомьтесь лично, это Саша, ваш одногруппник.

В ответ весело хором ответили:

– Привет, Саша! – голоса разнеслись по большому помещению.

– Оу, какие вы все…Приветствую! – громко ответил «новичок» заинтересованно изучая свою группу.

Впрочем, новичками были все. Молодые люди с любопытством смотрели на Приданова, а тот на них. Еще бы, лично они точно все виделись впервые. В глаза бросилась эффектная девушка с длинными черными волосами, от нее исходила энергетика на порядок выше, чем у него самого.

– Проходи, осваивайся, – кивнул учитель на Приданова и тут же подошел к некоторым ученикам вплотную, обращаясь персонально, – привет, Влад, Эртель, Игорь. А это я во плоти. Очень приятно лично с вами встретится.

Оказалось, только теперь названная троица впервые лицезрела самого Рубинова. Для них это тоже было первым впечатлением.

– Привет…, – менее уверенно ответила ему тройка голосов, не зная, как стоит обращаться к человеку, который за последние сутки встряхнул до основания их сознание.

– Андрей, – завершил за них всех фразу Рубинов. – Можете называть меня Андрей и все что нужно обо мне вы уже знаете.

– Ну ладно, привет, Андрей, – первой опомнилась от излишнего гипнотизма единственная в группе девушка, Эртель Ванг.

Все вместе в зале непринужденно засмеялись. Последние барьеры недоверчивости между присутствующими были сняты.

– Надеюсь, вы тут немного пообщались, к тому же все получили необходимую от меня информацию друг о друге.

Действительно, до этой встречи все смогли немного узнать друг о друге. Даже Приданов заочно уже знал каждого, потому что им была предоставлена краткая, но содержательная справка по каждому участнику, включающая визуальные данные каждого.

Все они были первыми учениками Рубинова и первым курсом особого образовательного проекта «Ключ», без прохождения которого невозможно будет назначение на какую-либо важную должность в структурах, подконтрольных их учителю, а затем и во Всемирной Федерации Земли.

– Станьте полукругом возле меня, чтобы видеть остальных, – с этими словами Андрей пересек зал и остановился у панорамной площадки с видом на Землю.

Как только молодые люди выстроились напротив облаченного в строгий черный милитаристский костюм молодого человека, Рубинов продолжил:

– Чтобы соблюсти формальности, давайте я вас официально представлю друг другу.

Такой жест был необходим скорее для введения маленьких традиций обучения, ведь очень скоро каждому из них предстояло обучать свои группы, гораздо более многочисленные, чем эта. Поэтому Рубинов начал всех перечислять в том порядке, в котором стали его ученики слева направо.

– Начнем. Эртель Ванг, Улан-Удэ, 23 года. Пожалуй, сильнейшая ясновидящая на северном полушарии. Крепкий 3-й уровень псионической силы. И, как вы заметили, единственная девушка на этом курсе.

Почти все синхронно повернули головы в сторону девушки, наполовину русской, наполовину армянки, взявшей от своих родителей лучшее. Она производила впечатление сильной и решительной женщины, которая сама выбирает себе мужей. Впрочем, в жизни она была успешным бизнесменом. Однако более весомые ее достоинства несомненно скрывались в глубине проницательных черных глаз. Заглянуть в эту глубину с помощью своих магических навыков не мог никто из собранных учеников.

– Влад Акулов, Кимры, 21 год, сильный целитель и энергетик, псионик на грани 4-го и 3-го уровня. Через пару занятий вы сравняетесь с его опытом.

Молодой парень, с взъерошенной челкой слегка улыбнулся.

Добродушное, немного детское лицо Влада, и худоба, как показалось Приданову, делали его похожим еще на подростка. Но это было только первое впечатление. Когда они соприкоснулись взглядами, то в зеленых глаза Акулова безошибочно прочлись спокойная уверенность и сила.

– Жан Люсен, Ванкувер, 20 лет. Экстрасенсорик 3-го уровня, но до сегодняшнего дня не думал развивать себя в других направлениях силы. Как вы уже убедились, русский для него один из родных языков, так что советую всем пользоваться случаем и новым другом, чтобы начинать учить другие языки.

Канадец французско-русского происхождения был ярким представителем своего народа, в меру атлетичный, пожалуй, выше всех присутствующих ростом, светловолосым и с волевым квадратным подбородком. Языковых барьеров, да и вообще, барьеров в общении для него не существовало. Именно вокруг его и шла оживленная беседа, которая была прервана приходом Рубиновым с Придановым в зал.

– Александр Приданов, Уфа, 27 лет. Ясновидец, человек с развитой способностью управлять энергетическими полями человека, биоэнергетик. Сильный 4-й уровень, но есть куда расти. – продолжал Рубинов по порядку.

При упоминании имени Александра Эртель загадочно посмотрела на него, словно просвечивая взглядом насквозь. Надо сказать, он тоже внушал своим внешним видом уважение, при росте больше 180 см и производил впечатление человека. умеющего работать руками.

– Самый молодой среди нас, Игорь Лушич, Любляна, 18 лет, вундеркинд и энергетик 4-го уровня, хотя о последнем он сам до недавнего времени слабо догадывался. В силу последнего Игорь, возможно не так искушен в медитативных практиках, как остальные, но по развитой энергетической решетки быстро освоится.

Внешне словенец никак не выглядел на свои восемнадцать лет. Игорь был высоким, широкоплечим парнем с короткими черными волосами и очень серьезным выражением лица.

Оставшиеся два парня заметно выделялись на фоне сильных магов, хотя были совсем непохожи друг на друга. Один был более аристократического вида, а второй, напротив, производил впечатление дворового пацана.

– Вадим Мищук, 20 лет и Сергей Литвин, 19 лет, мои земляки и, как вы догадались единственные, кто меня знает больше двух дней. Оба – 5-й уровень с натяжкой, и то только, благодаря работе последних дней.

Все непринужденно заулыбались. Впрочем, даже давнее знакомство не приближало Вадима и Сергея к постижению новых сторон личности своего сверстника, в котором они первыми признали учителя.

– В свое оправдание могу сказать, что они скоро сравняются с вами в наших занятиях. Я их доведу, как и всех вас, до предела ваших возможностей. Как уже говорил Александру обучать можно людей с разным потенциалом, настоящий учитель должен уметь развить в каждом этот потенциал, а не найди для себя отговорку, чтобы этого не делать. Поэтому я отобрал не по принципу «самые сильные псионики на земле», а в первую очередь по готовности использовать свой потенциал на службе планете и человечеству. И даже по тому факту, что ваша готовность смогла уцелеть на определенном участке жизненного пути, не уступив место другим соблазнам. Только это и позволит вам стать сильнейшими псиониками в истории.

Приданов часто потом вспоминал этот момент. Каждое слово, сказанное первой группе. Только потом, через пару лет, к нему пришло понимание, насколько четко их учитель заранее предвидел все варианты и все возможные сценарии развития процессов, среди которых запустил самый оптимальный, создал дружеские связи между теми людьми, в которых увидел великие задатки.

Конечно же здесь сыграл немаловажную роль человеческий фактор, желание самого Рубинова убедить и привлечь своих лучших друзей к великому делу, справедливо полагая, что друзья полностью поддержат его планы и будут верной опорой. Возможно этот жест, стал одним из последних романтических поступков стремительно уходящей юности Рубинова, но он сам четко понимал, что сможет им помочь в обучении и саморазвитии так же качественно, как и сильнейшим потенциалам мира. Не кривя душой, кстати говоря, эти товарищи спокойно могли попасть на общих условиях через пять-семь лет в развивающие центры Рубинова.

Первый курс вышел достаточно компактным и не особенно интернациональным – два белоруса (если не считать самого Рубинова), два русских, словенец, канадец французско-русского происхождения и девушка наполовину русская, наполовину армянка. Рубинов торопился обучить побольше помощников, а новые способности по одновременному скоростному изучению иностранных языков и изучением культуры общения одногруппников могли поначалу сбить с основных установок его программы. Хотя, как оказалось позднее, он уже сформировал аналогичные группы по языковым способностям кандидатов для параллельного обучения новым специальностям, недавно появившимся вакансиям и требованиям. В целом они понимают добро одинаково и настроены помочь всему человечеству – у каждого свой характер, или периоды юношеского максимализма, амбиции, и … фатально малые знания о внешнем мире. Но систему мировоззрений личности можно привести в порядок, а силы направить на обдуманные действия. Рубинов твердо решил, что уже сомневаться поздно, процесс запущен.

Пока что еще никто не представлял, что те навыки, которые они получат, сделают из них одних из самых могущественных существ на Земле.

– Предлагаю более тесное знакомство продолжить самостоятельно, тем более это мое настоятельное пожелание. Сейчас перейдем к нашему первому и вводному занятию.

Набранная семерка, затаив дыхание, внимала каждому слову Рубинова.

– Всем собравшимся придется не только вместе постигать новые горизонты, но и тесно сотрудничать многие годы. Программа «Ключ» искала потенциальных и в тоже время уже в меру сформировавшихся людей, которых отличали особое восприятие опыта человеческой истории и готовность потратить свою жизнь для процветания своего вида, пускай даже это отразится в семье, родных, родном месте или даже родной стране. К моральному облику выставлялось еще несколько специфичных критериев в нейрофизиологическом устройстве будущих учеников. Из сотни тысяч отобраны несколько сотен сильнейших в данном ключе людей, для которых уже вы станете учителями. Сильнейших, но зачастую еще не понимающих даже сотой доли своих возможности. Молодость также была одним из факторов ускоренного обучения, так как ум молодых людей легче поддается формированию новой мировоззренческой системы.

– Чему же мы будем обучаться? – не удержалась Мира.

– Всему, – без тени юмора сказал Андрей. – Все вы захотели научится чему-то большему во имя высших целей. Всему, что поможет их достичь. Но на все может не хватить и жизни, даже на то, чему я хочу вас научить. Поэтому начнем с главного. На первом занятии я вас научу более быстрым способам работы с информацией. Разговоры и чтение – это конечно хорошо, но у нас нет столько времени.

Ученики сразу уловили суть мысли, ведь все они так или иначе на себе испытали преимущества такого невербального общения. Даже присутствующие здесь Эртель, Жан и Влад, обладая врожденными способностями считывать информацию с других людей, не могли представить, как такой навык можно было передать. А теперь им предстояло узнать эту тайну.

– Первое, что вы освоите – это умение использовать свое время.

– Наподобие того, как я впитал тонны информации за пару минут коротковолнового сна? – предположил Влад Акулов.

– Да. Каждый из вас наверняка испытывал похожее ускорение в промежуточных состояниях сна или медитации и помнит, как за пару секунд в воображении прокручивался большой кусок времени, где вы все понимали, но потом были не в силах вспомнить подробности, не говоря уже том, чтобы повторить это. На самом деле это легко, если научится переводить свое сознание на определенные потоки работы мозга.

– И мы сможем погружаться в эти промежуточные состояния за доли секунд? – задал вопрос Жан.

– Конечно. Но дело тут не в скорости, а в умении в первую очередь окончательно развить навык.

– Неужели это возможно для всех людей, без исключения? – все еще не верила Эртель.

– Возможно. Что бы управлять людьми и процессами, нужно в первую очередь научиться управлять собой и пробудить в себе навыки работы с потоками информации. Я помогу вам всем раскрыть в себе способности, которые помогут контролировать свою жизнь и работать с новыми источниками ощущений и чувств. Сейчас навыки как речь или письмо – просто этому надо научиться.

– Позвольте уточнить, твои слова нужно накладывать на свой опыт или воспринимать все с чистого листа? – опять не удержалась Эртель.

– Не пытайтесь воспринимать это как теорию. У меня сразу практика, ее и делайте. Осмыслением рекомендую заниматься после.

– Значит не берем установки из своего прошлого, – дипломатично подытожил Жан.

– Сперва освоим работу со своим внутренним экраном. Некоторые из вас уже используют этот метод в своей жизни, но сохранить устойчивую и ясную картинку вне какого-то особого состояния психики мало у кого выходит даже после долгих лет тренировки. Человеческий мозг – достаточно функциональная вещь при правильном использовании. Для ускорения все будем работать через меня.

Голос Андрея Рубинова погружал в другое состояние, постепенно выводя из реальности.

– Погасите в вашей голове лишние мысли и приготовитесь сейчас в вашем сознании оказаться в другом месте рядом со мной.

Изменений группе долго не пришлось ждать. Одного за другим будто выталкивали из тела куда-то в приятное место, где уже стоял их учитель.

Александр едва заметил момент перехода. Казалось, он только хлопнул веками и оказался совсем в другом месте. Вокруг были величественные заснеженные горы, грядой, раскинувшиеся вокруг поляны, утопающей в спокойной хвойной зелени. Приданов готов был поверить, что земля по ногами, окружающие его горы и леса, и даже запахи были настоящими.

Слова Рубинова прервали любования этими красотами.

– Нравится? Канадские Скалистые горы. Это место будет символическим каналом для контроля за работой с информационным полем вселенной.

– Совсем как настоящие, – с неподдельным восхищением сказал Жан, как коренной житель страны, где расположились эти горы.

– Теперь вы в специальной астральной площадке, которая является вашим тренировочным лагерем.

– Как здесь все реалистично, – даже Влад удивился.

– Внимательно посмотрите друг на друга, вы должны выглядеть четко с сохранением всех деталей. Сергей, попробуй четче представить свои ноги – а то тебя не видно.

Тут все обратили внимание, что вместо ног у Сергея, размытое марево, что делало похожим его на джина.

Группа по-доброму засмеялась, а Сергей торопливо пытался представить четкие очертания своего тела.

– Думаю тем, кто знаком с данной процедурой, может помочь тем, кто первый раз путешествует без физического тела, – предложил Учитель.

Эртель и Акулов тут же потянулись потоками своих мыслей к Сергею и его очертания вмиг обрел четкость. Тот лишь благодарно кивнул новым друзьям.

– Здесь вам не грозит спонтанное отключение или потеря четкости. Для удобства у ваших учеников будут специальные кресла, а у меня вы будете работать в силовые полях из псионической энергии.

– То есть сейчас наши тела висят в силовых полях? – удивился словенский вундеркинд Игорь.

– Разумеется. Можете полюбоваться, – с этими словами Рубинова в центре круга появилось краткая трансляция семи фигур, парящих буквально в нескольких сантиметрах от земли.

– Это выход из тела? – предположил Влад Акулов.

– Это информационная проекция, а не энергетическая, но если вы сможете научить свое сознание путешествовать по бесконечному информационному пространству вселенной, то конечно сформируете и свое тонкое тело.

– То есть отсюда можно таким образом путешествовать в любую точку реального мира? – не унимался Влад.

– Да, Влад, ты верно уловил мой посыл, эта площадка символическая стартовая площадка для работы над собой и с окружающим миром.

– У этой площадки есть название? – поинтересовалась Эртель.

– Нет. Но можете его придумать.

– Может быть, Сигнум. – предложил Жан.

– Почему Сигнум? – поинтересовался Сергей.

– Это на латыни означает знак, шифр или символ – пояснил полиглот Люсен, – как и эта площадка – наш общий символ.

– Мне нравится, – одобрительно заявила Эртель, – ребята, а вам как?

– Мне тоже, – оценил Приданов, – у меня было что-то похожее раньше.

– Значит, Сигнум, – резюмировала девушка.

Группа молча поддержала такое предложение. По меткому выражению одного из учеников только что появилось название целой школы.

Между тем, Рубинов продолжил:

– Мы будем работать напрямую с энергиями и информационными потоками, с самими законами нашей физики, если говорить прямо. Термины и понятия вы сможете сформулировать потом, если захотите. Главное, чтобы они не затмили суть нашего учения и умений, как это часто бывает.

– Мне кажется у тебя уже и по этому вопросу есть отдельная книга, – задумчиво заметил Вадим.

– По любым вопросам есть отдельная книга, – улыбнулся Рубинов, – с некоторыми вы сегодня же освоитесь. Кстати, кто уже заметил, что мы пообщаемся без помощи гортанных звуков?

– В самом деле? Но я сейчас говорю и меня слышно, – удивился Сергей.

– Это наш мозг для удобства создает иллюзию двигания губами и сопровождения мыслей звуками. На самом деле мы висим на орбите Земли, а общаемся телепатически.

– Мы теперь еще и телепаты? – озвучила Эртель свою догадку.

– В упрощенном варианте, но это скорее второстепенный эффект от нашего общения через внутренний экран друг с другом.

– Мы сможем читать мысли друг друга?

– Всему свое время. Не забывайте, это всего лишь инструмент, механизм реализации наших целей, а не их содержание.

– Ясно, вот почему я здесь не ощущаю никого так четко, как на корабле, – озвучила Эртель.

– Сменим настройки. Надо немного размять мозг. Думаю, лучше всего это сделать, благоустроив наше площадку для занятий. Наш … Сигнум.

Ученики с улыбками переглянулись между собой. Учитель принял их название.

– Предлагаю всем представить себе, как материализуются вокруг нужные предметы, может быть какая-то зелень, сделайте все себе новую одежду, какая вам подходит для этой обстановки. Даю три минуты.

Не успей учитель закончить последние слова, как по желанию Эртель прямо под ногами всех буйно зацвела трава, недалеко от ее из земли быстро взошла лоза, постепенно превращаясь в красивое, высокое дерево, которого, скорее всего, в живой природе не существовало.

Жан проявил себя с хозяйственной стороны и посреди поляны появился сначала добротно обложенный камнем очаг, а затем возникли аккуратно сложенные дрова. Посмотрев нерешительно на Рубинова, который чуть поодаль спокойно наблюдал за происходящим, и, едва заметно утвердительно кивнул ему в ответ, канадец заставил ярко вспыхнуть костер, который обдал жаром всех.

– Разве здесь можно ощущать жар? – отступив на шаг назад, спросил Игорь, стоявший ближе всего в костру.

– Обычно нет, но мы видимо на очень высоком уровне контроля сознания, – высказал ему свою версию Приданов.

Учитель, отлично слышавший эти разговоры, не счел нужным поправлять такой вывод и все сошлись на том, что Приданов прав.

Сам «Shaman» решил поиграть с окружающим ландшафтом и временем суток, чем ненадолго смутил одногруппников. На маленький лагерь обрушилась звездная ночь и костер стал основным источником света, но поколебавшись, Саша решил все такие установить голубое небо с большой белой луной на горизонте. Получилось красиво.

Вадим попытался представить форму на себе, точь-в-точь копирующую военную форму учителя, но не справился с визуализацией и в некоторых местах свисали мешкообразные складки ткани. Прежде чем, это все заметили, учитель для всех озвучил.

– Визуализация или представление желаемого – важнейший ваш инструмент. Здесь конечно, обычно нужно много тренироваться или иметь память художника, чтобы запоминать и воспроизводить каждую деталь, но я советую схитрить.

Учитель подошел ближе к Вадиму, что бы он мог осмотреть детали его формы. Вы уже видели в основном то, что создаете. Этот объект подробнейшим образом запечатлен в глубинах вашей памяти. Сосредоточьтесь. Не вспоминайте его по частям – а пожелайте вытащить его из вашей подкорки целиком, как пальто из шкафа. Вытащив, поместите его рядом с собой – здесь это возможно. А потом создайте такую же копию. Если она нужна.

– Спасибо, – сказал Вадим и торопливо закрыл глаза, выискивая нужный образ из глубин памяти. Через пару мгновений парадная форма учителя на вешалке материализовалась на глазах у всех.

Учитель лишь краем рта улыбнулся – хорошо, что она в таком виде появилась, а могла бы возникнуть вместе с его двойником. Вадим снова слегка сконцентрировался, и данная форма теперь воплотилась на нем самом.

Остальные видимо вспомнили про то, что всем сказали выбрать новую одежду и тоже поспешили преобразить свой вид. Видимо все решили поддержать Вадима в желании походить на учителя. Только так можно объяснить, что через пол минуты все на поляне были одеты в идеальные черные костюмы Флота. Эртель подошла к этому еще и творчески, подогнав форму по своей стройной фигуре.

– Я никогда не добивался такого четкого изображения на практике по выходу из тела так долго, – заметил Александр.

Его слова были молчаливо одобрены практикующими подобное ранее. И только новичкам – Вадиму и Сергею не с чем было сравнивать, и они все воспринимали с большим восторгом, как дети, не знавшие до этого, что за дверью дома есть огромный и яркий мир.

– Какая четкость, как будто это реальность, – поразился Вадим.

– Это реальность, созданная вами. Мозг не чувствует разницу между реальностью и виртуальностью, он обрабатывает наши ощущения. В любом случае возбуждаются одни и те же нейроны, включается механизм выработки кортизола, который мобилизует адреналин.

Андрей демонстративно посмотрел на несуществующие часы на руке и огласил:

– Неплохо, особенно для первого раза.

Ученики тут же оставили упражнения в визуализации и дружно повернулись к Андрею. Тот обвел всех серьезных взглядом, в котором на миг прочиталась добрая усмешка, и продолжил:

– Здесь эту форму можете носить, а вот в реальности мундир Космического Флота Земли заслужите чуть позже.

– Через две недели, когда сдадим экзамен на управление эсминцами? – решил раскрыть планы Вадим, который первым из присутствующих познакомился с лунным флотом.

– Примерно так, – невозмутимо подтвердил Рубинов.

Даже в астральных глазах молодых людей зажегся хороший огонек. Видимо, этот бонус к обучению всем пришелся по душе, тем более и Приданову.

– Зачем нас было вывозить на орбиту земли, если мы можем посетить далекие места не выходя из комнаты? Здесь сильнее энергетика? – осторожно спросил Влад, чей практический опыт в таких делах, пожалуй, превосходил всех «новичков», даже Приданова.

– А ты сам что ощущаешь, – казалось с любопытством спросил у него же учитель.

– Я чувствую, что напитан энергией под завязку, но это не моя энергия, не земли и, пожалуй, не космоса.

– Так чья же она? – задал риторический вопрос Андрей.

– Ваша, учитель, – констатировал Акулов.

– Превосходно. Так и есть. Сейчас подпитка всего занятия завязана на мне. Энергетику будет изучать уже через занятие. На самом деле здесь и правду лучше осваивать космические энергии.

– А как мы будет заходить сюда без твоей подпитки? – насторожился Сергей.

– Мне, пожалуй, своей силы тоже не хватит тут продержаться, – размышлял Влад.

– Хватит, – безапелляционно сказал учитель, – Я не просто так сказал, что теперь у вас прочная связь с нашей площадкой. Она постоянная. Сможете проверить сразу по возвращению домой. Но вам сейчас придется научится более важному навыку – видеть мир сразу через два экрана одновременно.

– Это когда сразу видишь открытыми глазами и то, что в воображении? – догадался Александр.

– Именно, только в более контролируемом и качественном варианте, нежели вы смогли получать на своем опыте. Давайте начнем с отвлеченного образа. Все представьте чистый внутренний экран.

Рубинов сделал незаметное движение и послал всем ребятам первый пакет информации, результаты не заставили себя ждать.

– Что вы сейчас наблюдаете? Опишите? – спросил учитель.

– Это книга! Я четко вижу книгу, – восторженно отозвался Сергей.

– Что на ней написано, прочитай пожалуйста, Жан.

– «Устройство флагманского крейсера «Десница», – озвучил канадец.

– Продолжи дальше, Влад, – парировал Рубинов.

– «Краткое пособие для учеников первого курса проекта «Ключ», – закончил Акулов.

– Все прекрасно видят книгу на своем экране, картинка не исчезает, буквы четкие?

– Невероятно четкое изображение, я даже открыл ее, – ответил за всех Вадим.

– Отлично. Первое задание. Прочтите ее. Сейчас.

– Но это займет много времени, – кто-то заметил в сердцах.

– Не займет. Пролистайте страницы. Представьте, что так же как вы воспринимаете каждое слово или предложение целиком, вы можете увидеть сразу целую страницу целиком или даже целую книгу. Расширьте свое сознание на сколько нужно, чтобы принять сразу этот объём информации. И еще не пытайтесь брать эту информацию символами, берите сразу готовыми образами, которые всегда рождаются в голове в процессе чтения.

Ребята напряженно переваривали слова Андрея и пытались освоить диковинным способом эту книгу.

Первым, предсказуемо справились Вадим и Влад, они уже имели возможность работать таким способом при вербовке. А вот для остальных это было в новинку.

– Я знаю! Знаю устройство этого корабля! – с неподдельным восторгом огласил Приданов.

– Опиши, как ты так быстро прочитал эту книгу, – попросил наставник.

– Я просто представил все страницы целиком, всю книгу и вся информация прошла через меня картинками. Такое ощущение, что прошла целая жизнь, в которой я детально собирал этот корабль.

– Отлично! У кого еще получилось?

– У меня.

– И у меня!

– И я тоже прожил эту книгу.

В общем с первым заданием почти одновременно справились все и теперь мысленно путешествовали по брюху исполинского крейсера.

– Молодцы. Положите ее в сторонку. Теперь обучение начнется в разы быстрее, а внутренний экран можно использовать практически круглые сутки.

– Круглые сутки, даже во сне? – удивился Акулов.

– С осторожностью, – заверил Андрей, – давайте закрепим навык и посмотрим, на сколько сегодня вас хватит.

В качестве тренировки Рубинов стал сбрасывать порциями на внутренний экран учеников новую информацию. О целях их школы, о ситуации в мире, об устройстве человеческого мозга, о механизмах обучения, об особенностях псионической энергии, о планах по эволюции человечества. Пакеты информации становились все больше, разнообразнее, сложнее. Проверка усвояемости шла напрямую через каждого. Работа протекала в основном молча, но внутри ребят кипела огнем молодой звезды.

Ученики проживали объем образов, хвативший на несколько жизней, счет времени у всех сбился и потерялся, но Рубинов четко контролировал состояние каждого человека и показатели псионической активности.

Когда учитель посчитал, что ребята закрепили азы работы с внутренним экраном, он объявил передышку.

Окинув взглядом без того ошеломленные лица, Рубинов счел необходимым пояснить:

– Эта была наглядная демонстрация возможностей работы вашего мозга, да и организма в целом. Когда вы окрепнете, то сами увидите, как легко работать с информационными и энергетическими потоками, и даже управлять ими.

– Я не помню какой сейчас год даже, – высказался за всех Сергей.

– Пройдет. Привыкнете работать с таким объемом информации.

– Мне кажется за сегодня я узнал больше, чем за свою жизнь, – поделился своими ощущениями Жан.

Несомненно, все молча присоединялись к его словам.

– Ничего. Это только вводное занятие. Вы все бодры и здоровы, – сделал легкое внушение Рубинов и у группы мгновенно исчезла дикая психологическая усталость и истощенность. Ученики опять были готовы внимать.

– Теперь, усложняем задание, вы должны освоить две вещи: видеть Сигнум и удерживать этот образ постоянно.

– Одновременно? – кто-то спросил.

– Одновременно.

– Глаза оставлять открытыми? – влез Сергей.

– На результат это не повлияет, но рекомендую не закрывать глаза и неконтролируемым взглядом наблюдать как для вас будет изменятся восприятие внешних органов чувств. На самом деле сегодня ваш мозг начнет привыкать к тому, что можно работать сразу в двух потоках информации без ущерба восприятию и мышлению.

– Видеть можно и с открытыми глазами, – подтвердил Александр, вспоминая свой богатый опыт визуализации.

Все восприняли смысл этой фразы буквально.

– Для закрепления навыка я сейчас буду создавать на поляне различные препятствия и явления, которые потребуют от вас определенных реакций. И что-то похожее будет у вас разворачиваться на внутреннем экране. Ваша задача следить за происходящим и реагировать на двух уровнях сразу.

– Возможно ли такое, – в голос сказал Сергей.

– Ты еще веришь во что-то невозможное, – шутливо отвесил Андрей.

– Куда там.

– Не удивляйтесь что время и скорость восприятия на разных экранах могут сильно отличаться. Это нормально.

– Уровень сложности повышается, – утешил друзей Жан.

В течение следующего этапа на поляне то и дело возникали разные животные, люди, здания, менялся даже ландшафт и температура. Что творилось на внутренних экранах индивидуально, заставляло каждого выкладываться на 120 процентов. Каждый рубиновец в ходе этого несложного задания по нескольку раз с удивлением для себя открывал все новые и новые грани своих возможностей.

На этом задании Андрей не стал загонять ребят до информационного истощения, но строго проследил, чтобы к новой способности привыкли все без исключения. И конечно же, это получилось.

Рубинов остановил очередное испытание и предоставил возможность пару мгновений перевести дух.

– Сейчас мы вернем наше сознание в физические тела на корабле, но сохраним с собой второй экран. Так плавно перенесется этот навык с собой в физическое тело, где он закрепиться навсегда.

– Также закроем глаза здесь, а откроем уже там? – поинтересовался Приданов.

– Нет. Теперь сами. А я расскажу, как.

– Я никак не могу выбраться отсюда, – попробовала Эртель.

– Не спешите. Все просто. Сначала возьмите и представьте свое физическое тело на внутреннем экране. Просто вспомните помещение, где сейчас ваше тело. Зафиксировали образ?

Такой пустяк теперь ни для кого не составил трудности.

– А теперь поменяйте местами картинку на внутреннем экране с картинкой, что видите глазами. Откройте глаза шире.

Приданов явственно видел с высоты свое тело, парящее в слабо светящемся силовом поле. Усилием воли он заставил это картинку перенести из внутреннего экрана на глаза, а Сигнум внутрь. Его сознание стремительно метнулось к телу и вот он снова открыл глаза, но теперь вживую.

– И вы уже здесь, – завершилась фраза учителя уже в зале. Силовые поля один за одним исчезали, как только ребята возвращались в себя.

– Это был самый невероятный астральный опыт в жизни, – смотрел на свои руки Акулов.

– Сигнум остался в моей голове, я могу там тоже ходить? – отозвался пытливый голос Сергея.

– Теперь вам придется учится жить с этим. Через второй экран вы можете продолжать самостоятельное обучение и общаться друг с другом.

– Невероятно.

– Вопросы? – внимательно посмотрел Рубинов на посвященных учеников своим настоящим взглядом. Те еще не могли полностью перестроится к двойной системе восприятия окружающего мира.

– Долго ты привыкал к работе с двумя экранами – внутренним и внешним сразу? – щурился Вадим, который по привычке пытался сфокусироваться только на одном из двух каналов восприятия.

– Честно – я до сих пор не могу привыкнуть, так как у меня внутренних экранов несколько больше одного, а вот вы привыкните к своим двум экранам уже через пару ночей. Наш мозг пластичен и сам выровняет нагрузку на нервные соединения.

Насколько больше у него внутренних экранов учитель в первый день им не сказал, справедливо защищая их опустошенную психику от лишних перегрузок.

– Сколько, мы с вами провели времени на площадке? – спросила Эртель.

– По ощущениям где-то всю ночь, – уверенно сказал Жан.

– Но на самом деле не прошло даже пяти минут! – Сергей один из первых догадался посмотреть на свои наручные часы, – я точно помню время, когда мы начали.

Все удивленно посмотрели на учителя.

– Да, – подтвердил Рубинов, – об этом я вам и говорил. Время наш главный ресурс. А по тому объему информации, что вы освоили в Сигнуме, обычным способом пришлось бы слушать лекции пару лет. И это только начало. Щадящий вариант на первый раз.

– Вот влип. – про себя заметил Сергей, но его все услышали и дружно рассмеялись.

– Разве мозг может выдержать такие нагрузки? – озвучил Вадим мысль, мучавшую многих после таких занятий.

– Мозг? Может. И вы сможете.

– Я не чувствую сил выйти за пределы внутреннего экрана, хотя раньше эту технику использовала часто, – задал вопрос Акулов.

– Потому что это требует немалой энергии, а вы еще не научились использовать энергетические потоки, пронизывающие все вокруг. И если не хотите за миг обнулится пока в этом направлении не экспериментируйте.

– Ты научишь нас работать с такими энергиями?

– Непременно и на ближайших занятиях – энергетически слабому и дисгармоничному человеку далеко в этом деле не уйти – каким бы потенциалом он не обладал.

– Уже не терпится продолжить.

– Я не могу считать тебя, – сказала Эртель.

– Не только ты, никто из присутствующих здесь. Врятли кто-то сможет, – ответил Учитель.

– Почему? У тебя такая сильная защита? – предположил канадец.

– Не по этой причине. Просто моя энергетическая структура очень сильно перестроена и отличается от ваших как одноклеточный и многоклеточный организмы. Диагностировать того, что сложнее тебя, почти невозможно. Моя задача – в идеале, развить ваши структуры до своего уровня.

– Домашнее задание – изучить этот секретный документ, который вскоре станет главным путеводителем на дороге прогресса человеческой цивилизации, – с этими словами в зале появился футуристический стол с нишами, в которых были закреплены неизвестные приборы, похожие на тетрисы «Brick Game», с светящимися голографическими миниатюрами учеников.

– Документ доступен через внутренний экран, – первым заметил Приданов.

– Верно. Осваивайте внутренний экран. Немного осваивайтесь и с самим Прибором Анализа Личности, сокращенно ПАЛом, они все настроены персонально на вас. Пока вы не выйдите хотя бы на второй уровень – эти штуки ваш персональный компьютер, инструктор, врач и защитник в одном лице. Ну об этом чуть позже.

– Нам предстоит очень напряженное обучение, так?

– Сокращенный курс будет длится две недели. Сначала обучение буду проводить я. Семь человек только в первой группе. Потом каждый возьмёт для обучения по десять человек, и после каждый ученик после обучения набирает свою группу, которую курирует более опытный ученик из предыдущей группы.

– Ты же нам будешь помогать?

– Наше общение будет проходить постоянно, но на уже совсем другом уровне.

– А не «сокращенный курс» сколько длится? – поинтересовался Жан.

– Полагаю, как минимум четыре года. Столько же будут обучаться наши курсанты Космического флота, которые и должны будут занять места на всех кораблях и станциях.

– Четыре года это считай вместо университета, – прикинул Вадим.

– В наших условиях свой универ за два дня закончим. И с красным дипломом, – заверил друга Сергей Литвин, будучи студентов одной и той же alma mater.

Группа непринужденно рассмеялась шутке Сергея.

– Ближайшие недели домой вас будут доставлять и на этот корабль личные катера на автопилоте. Потом, вы уже сами научитесь сносно управлять всем, что летает в воздухе и космосе. Связь держим через астральную площадку, ну и через ПАЛ.

– Уже все?

– Да. Всех благодарю. Выход найдете сами. Вам уже хорошо известно устройство этого корабля. Следующий раз встречаемся завтра.

Никто не спешил расходится. Не верилось, что им пора покидать корабль, толком и не рассмотрев его изнутри, через какие-то полчаса с момента прибытия, пусть по субъективным ощущениям и объему полученной информации прошло несколько дней.

– Согласен. Справедливо, – прочитав по выражения лиц своих учеников гамму эмоций, Рубинов принял решение сделать послабление в знак первого занятия.

– Хочется посмотреть космический корабль, схему которого вы так успешно освоили, – констатировал реальность Рубинов.

– Да! – почти хором подтвердили ребята, хотя Рубинов и не задавал вопроса.

– Вы должны помнить. Пока мы не приняли нужных мер, ваше отсутствие на Земле будет очень заметным. Поэтому для первого раза у вас полчаса. Это на экспресс по кораблю и посадку в ваши катера, которые доставят вас по домам.

Измотанные и наполненные новыми способностями, ученики было поспешили высказать слова благодарности, но Рубинов остановил их жестом.

– Вадим, на правах бывавшего уже тут человека, поручаю тебе. Покажешь капитанский катер, мостик, возьми пару верхних палуб, особенно 25-ю и веди всех в ангар.

– Так точно! – рапортовал Мищук.

– На сегодня все.

– До завтра! До свиданья! – послышались благодарные голоса.

Рубинов лишь скромного кивнул головой, а Вадим первым пошел к двери, увлекая остальных на импровизированную экскурсию.

Когда дверные переборки сошлись после последнего вышедшего ученика Рубинов сам себе тихо сказал «Теперь я с вами постоянно».

Глава 10. Обед на флагмане

Флагман «Десница», 700 млн. км от Земли

25 июня 2020 г. 10.07.

Конечно же на лейтенанте была форма космического флота Федерации, а не «звездная», как мне показалось по аналогии с фантастическими фильмами.

Более того, этот лейтенант числился моим личным адъютантом на флагмане и его звали Маркус Малин. Но в том момент, разумеется, этого я не мог еще знать.

Тогда я с легким негодованием сначала подумал, что Вадим или А.Ле.Н.а. прислали мне сопровождение, что бы не заблудится на собственном корабле. Заботливо, но и сам смог бы разобраться.

Однако, к моему удивлению лейтенант тут же вытянулся по стойке смирно и протараторил:

– Мне приказано доставить вам это, – сказал он, протягивая мне небольшую серую коробочку на вид из пластика.

Не колеблясь, я взял эту коробку и недоуменно посмотрел на молодого офицера, которому на вид было лет 25.

– Что-то еще, сэр? – спросил лейтенант всем видом показываю свою готовность выслужиться.

В его фразе почувствовался легкий акцент и стало понятно, что экипаж корабля и, конечно же, флота многонациональный. Врятли все говорят по-русски. А может и нет – трудов то – выучить новый язык, да еще тот, который является родным языком Главнокомандующего. И тут до меня дошло, что лейтенант принес именно ту вещицу, о которой я просил компьютер:

– Нет, думаю вы можете идти, – задумчиво сказал я.

Значит мне все-таки оставили пространство для самостоятельного знакомства с кораблем, хотя бы до лифта. Я тут же пожалел, что не посмотрел в голографической комнате схему этого корабля, 32 этажа – это многовато. Я побрел к лифту, хотя не знал, откуда мы сюда приехали. Но тут в наушнике раздался знакомый голос Вадима:

– Ты уже все? Заходи в лифт и скажи вслух – «25-я палуба». Я здесь.

Что ж, видно скучать мне тут не дадут. Я вошел в лифт, который уже ждал меня, и осмотрелся. На стене ничего не было, кроме какой-то полоски, похожей на выключенный экран.

– 25-я палуба, - сказал я вслух.

Тут же почувствовалось легкое движение и буквально через секунду дверь опять бесшумно разъехалась, и я картину, от которой я даже забыл о том, как так быстро могут ехать эти лифты. Передо мной был просторный и достаточно светлый вестибюль, который заканчивался огромным, на всю стену окном с видом в космос, причем в реальном времени. Было понятно, что мы летим! Тут же справа стоял Вадим, которого я заметил только тогда, когда он спросил:

– Не против позавтракать за компанию?

– Как раз то, что нужно!

Его взгляд упал на коробку у меня в руке.

– Я заказал себе со склада одно изобретение…

– Да, я в курсе, Алена, сказала. Придешь в каюту – познакомишься, отличная штука. Пошли.

Как я понял это была офицерская столовая. И нас уже ждал накрытый небольшой столик в одном из рукавов вестибюля прямо возле космического окна.

Мы подошли к столу, и я увидел, что сервировка блюд не сильно изменилась за десять лет. Точнее не поменялась в космическом флоте.

– Твой любимый набор, указал мне коллега на место справа.

На моем подносе были куриные отбивные со смесью овощей и какой-то красный сок. У Вадима –тоже самое, кроме напитка.

– Ну что же, приятного аппетита. Попробуй как у нас в космосе питаются.

– Спасибо.

Первые пару минут мы ели молча. Признаюсь, я конечно люблю такие блюда, но я в жизни не пробовал их приготовленными вкуснее, чем сейчас.

– Как тебе урок истории? – первый заговорил Вадим?

– Если ты про методику преподавания, то это гениально, так и в школах надо обучать!

– В школах так и обучают, почти везде уже. Ты не узнаешь современное образование вообще. Но я хотел спросить, как твое впечатление от произошедшего?

– Честно? – спросил я, глотая грейпфрутовый сок, – не могу до сих пор в это поверить. А если все же считать, что это реальность, то я восхищен. Мне начинает здесь определенно нравиться.

– Ты еще думаешь, что это сон. Забавно. Но то, что это тебе нравится – хороший знак, пару таких уроков и сможешь войти в курс дела.

– Какого именно дела?

– Своей непосредственной работы – нашего лидера, – невинно пояснил мой друг.

Меня опять захватило то противоречивое чувство как во время просмотра истории создания Федерации. Нечего тут строить из себя героя и расслабляться тоже не стоит. Еще есть много вопросов. А чему учили исторические аналогии, так это то, что огромная власть и зачастую жизнь при тебе, пока ты сможешь доказать право на нее.

Между тем, адмирал непринужденно продолжал:

– Вижу, ты уже просмотрел главных действующих лиц этого дня. Некоторые из них будут сегодня на флагманском корабле и на базе «Титан», думаю надо тебя с ними «познакомить», вживую. Главное вести себя, как ни в чем не бывало. Но видимо у тебя это и так хорошо получается, – изрек адмирал и добавил, – выходит ты был лидером и до своего озарения.

Подавил невольную сладость лести, я перешел к первостепенным вопросам:

– Да, но на этих учениях я не вижу еще двух моих знакомых. Точнее знакомого и … одной знакомой.

– Я не сомневался, что это будет замечено, хочешь их вызвать тоже?

–Несомненно: Сергей – глава контрразведки федерации. А Настя… – тут я замялся.

– …Настя –командующая 7-м особым научным флотом, – продолжили за меня. Подумать только, целый флот, ради изучения космоса – мечта человечества. Его комплектация вскоре позволяет перевесить почти все флоты в Солнечной системе. И Настя. – Что есть, то есть, они тоже твои друзья из твоего времени и влиятельные люди на Земле. Может они смогут помочь чем-то.

– Меня не меньше удивляет, как ее занесло заниматься космическими исследованиями?

– Скорее всего твое влияние, – невинно заметил Вадим.

– Надеюсь. Так ты утверждаешь, что не представляешь, как я таким стал?

– Ну, если только предположить, что тебя похитили инопланетяне и изменили тебе мозги, – попытался пошутить Вадим, но увидев мое лицо, понял, что это было лишним, – ладно извини, не переживай – ты ведь адекватный и здравомыслящий человек. Мы разберемся во всем. Дай немного времени.

– Да ничего, просто голова раскалывается. Когда можно поговорить со следующим? – напролом спросил я.

– А кто следующий?

– Наверно глава контрразведки должен иметь больше всех компромата на самых влиятельных людей Солнечной системы, – слукавил я, стараясь оттянуть встречу с Надей.

– Ладно, – спокойно согласился адмирал, – Сергей будет на параде флота. А.Л.Е.Н.а сейчас же свяжется с ним и передаст, что бы он зашел в твой комцентр, скажем, после парада?

Я молча допил свой сок, все еще не в силах собраться с мыслями. Ведь не прошло даже полдня, а на меня будто лег груз десятка лет жизни другого человека. Жизни, которую я не проживал.

– Спасибо за завтрак. Во флоте, думаю, не жалуются на стряпню.

– Маловероятно, – заключил адмирал.

– Тогда я наверно пойду к себе на часик, обживусь, так сказать, и посмотрю, что это за передатчик ПАЛ Р-2.

– Отличная мысль. Я пока займусь остальными.

–Уже решил, кого будешь подпускать ко мне? – мне все еще казалось, что что-нибудь можно было вытянуть из старого друга.

Вадим, как ни странно понял вопрос со всей серьезностью и кивнул головой.

– Интересно, а если бы я назвал первым не твое имя? Ты бы смог попасть в их число?

–Смог.

– Я рад, – подумал я. Наверно рад.

Мы вместе поднялись из-за стола и прошли по вестибюлю, а мне стало опять понятно, что я совершенно не ориентируюсь в устройстве корабля:

– Кстати, Вадим, а на каком все же этаже мой кабинет?

– «Пентхаус». Самый верхний – 33-й.

– Ты вроде говорил их всего 32?

– Скажем так, это привилегия капитана и Главнокомандующего.

– Хорошо, на связи, – кивнул я на свой браслет и шагнул в лифт. Подробности о корабле лучше узнаю у А.Ле.Н.ы.

Погруженный в свои мысли, я даже не заметил, как двери лифта бесшумно закрылись и разъехались снова. Только зрительная картинка уже знакомого коридора сигнализировала мозгу, что это нужный этаж. Видимо Алена пристально следит за всем, что творится на корабле и лишние приказы отдавать не надо.

– Алена, расскажи кратко, что находиться на 33-м этаже. – смело сказал я вслух, видя, что вокруг никого нет, а передатчик все равно на мне.

– 33-я палуба несет часть оружейных систем в верхней конструкции корабля, также здесь размещаются часть спасательных капсул и капитанские катера, которые являются частью этой палубы. Здесь вдоль двух коридоров находятся коммуникационные и жилые помещения, рассчитанные на 150 человек. Оба главных лифта, которые сюда ведут сквозь все палубы открывают вход с двух разных коридоров, которые и ведут в твою каюту, соседствующую с резервным центром командования. Наглядную проекцию ты можешь заказать в своей каюте, – завершил голос.

– Значит, просто идти по коридору и упираешься в мою каюту? – я уже шел вперед не дожидаясь окончания ответа.

– Правильно. Можно пройти и в другую сторону – там скрыта дверь в отсек с капсулами.

– Обязательно пройдусь. Наверно сюда просто так не зайдешь?

– Да, Андрей, доступ на эту палубу имеет ограниченное число людей.

Я уже подошел к концу коридора, где слева можно было узнать очертания двери.

– А как они открываются, если не каждый может войти сюда? – стало мне интересно.

– Обычно на флоте все замки настроены на личный передатчик каждого, кто зачисляется на флот и, в зависимости от звания и должности он может перемещаться в служебных помещения. В гражданских транспортах, разумеется установлены простые сенсоры, которые реагируют на движение.

– Но? – сказал я, понимая по тону, что сейчас будут исключения.

– Но здесь еще стоят психокинетические сканеры, они проверяют личность каждого и реагируют мгновенно.

– То есть передатчики можно обмануть, а эти сканеры нет? – захотелось мне проверить этот милый искусственный разум.

– Передатчики, тоже понимают разницу между конкретными лицами, но если так ставиться вопрос, то думаю при необходимости здесь можно было бы что-то придумать. А почему ты этим заинтересовался? – впервые после утреннего разговора задала мне вопрос А.Ле.Н.А. Я сначала немножко опешил, но потом решил, что, пожалуй, к ней надо относиться как к человеку и высокому чиновнику, а не как к энциклопедии.

– Просто тренирую свою фантазию… Может быть подсознательно ищу здесь непродуманные места. Не знаю, привычка все подвергать критике.

– Узнаю нашего Андрея, – совсем непритворно прозвучал голос Алены, – тебе от природы это свойственно, так что не стесняйся, подвергай.

– Открывай уже. Пожалуй, я уже достаточно изучил как выглядит дверь с этой стороны.

– Извини, Андрей, я подумала ты не спешил входить.

Странно, несмотря на все эти сенсоры, компьютер решает в итоге, открывать двери или нет. Неужели можно так много доверять совершенному разуму? Наверняка тот Рубинов должен был подумать об этом.

Я вошел в комнату, где проснулся утром, и посмотрел на нее немного другим взглядом. Навалилась какая то усталость – захотелось просто присесть или даже прилечь.

– Выдвинет кто-нибудь здесь мой диван? – сказал я вслух, зная, что бортовой компьютер должен что-нибудь мне предоставить для отдыха.

В нише стены опять появился похожий на диван выступ, на котором я проснулся.

– И на этом спасибо, – сказал я с сарказмом, полагая, что компьютеру не привыкать.

– Что-то ты рано спать собрался, – как гром среди ясного неба вдруг в комнате раздался мужской голос и почему-то было понятно, что это не компьютерный динамик. Я как мог медленно развернулся назад и вздрогнул от испуга – прямо за мной стоял мужчина среднего роста лет тридцати в неизвестной мне еще черной форме. Я смело посмотрел в глаза незваному гостю, потом сфокусировался на чертах лица, лисьей улыбке…

– Что, уже не узнаем старых друзей? – с тем же смешком спросил гость.

Ничего себе! Да это же Серега! Глава федеральной контрразведки. Сергей Литвин[10] – мой школьный друг. Только тоже повзрослевший заметно, но все такой же неуемный и прыткий. Вон даже стоя на одном месте – создавалось ощущение, что куда то сейчас прыгнет или пойдет.

– Узнал. Теперь точно узнал, Серж…

Глава 11. Гермес

Германия, г. Карлсруэ

18 октября 2010 г. 19.00.

Макс Герц сидел за ноутбуком в своей новой квартире, подаренной ему родителями два года назад в честь поступления в университет Карлсруэ.

Нет, их семья не была связана с многочисленными знаменитыми Герцами, хотя семейные легенды вели начало рода к княжеским кровям Священной Римской империи. Может быть поэтому его родители поселились на Хорнштрассе в старейшем историческом городе в Германии Трире, основанном еще Октавианом Августом в первом веке до нашей эры.

Родители недавно развелись – и у матери, и у отца была своя карьера на поприще государственной службы, которая почему-то их отдалила. Однако своих двоих детей – Макса и его младшую сестру Амалию они любили и ни в чем им не отказывали.

Макс был очень одаренным ребенком, особенно в области, связанной с техникой. С детства был победителем конкурсов по моделированию и информатике, олимпиад и грандов вплоть до федерального и евросоюзного масштабов. О чем говорили многочисленные награды и сертификаты в его комнате в родительском доме.

Свою будущую специальность и университет он выбрал вполне осознанно, и вот уже второй год учился в Карлсруэ в соседней земле Баден-Вюртемберг.

Во-первых, от его родного города в технический университет в Карлсруэ – с самым крутым в стране факультетом информатики – было всего 3,5 часа пути на поезде, что было сравнительно ближе, чем Берлин или Мюнхен.

Во-вторых, его отцу пару лет назад предложили повышение и должность в Федеральном конституционном суде, так что Максу в Карлсруэ присмотрели и купили приличную студенческую квартиру. Отец был персоной достаточно публичной, однако не позволял себе афишировать свою личную жизнь, в том числе перед своими детьми. В тоже время старался принимать самое активное участие в жизни сына и не быть назойливым. Так что Макс в новом городе ни в чем не нуждался.

Его семья могла позволить старшему ребенку учебу даже в Англии или США, но Макс не слишком хотел обременять родительские карманы. Зачем далеко ехать, если в соседней земле можно было получить диплом учебного заведения, чей престиж был практически на одном уровне с Оксфордом, Стэнфордом и Кембриджем? Тем более, в университете водились деньги, имелось современное оборудование, не говоря уже о том, что главная работа студентов оценивалась по проектам, что мотивировало молодых немцев учится зарабатывать на практике.

Конечно же он пошел на факультет информатики. Как и все гении, пренебрегал предметами гуманитарного цикла, которых выбрал минимальное количество и появлялся на таких лекциях редко. Зато с специализироваными дисциплинами у него не было никаких проблем. Благо уже на втором курсе им разрешали работу в лабораториях по разработке сверхпроводящих материалов и сенсорики, и он мог воплощать себя в практике. Университет получал неплохую финансовую поддержку по программе «Концепция будущего» и сам зарабатывал.

Его юношеское воображение рисовало в жизненном пути создание чего-то нового и революционного. Нет, конечно же, после окончания его захотят видеть у себя на работе самые престижные работодатели на любом континенте. Но работа в брендовой компании или даже корпорации для него была лишь вторым планом.

Еще, будучи в 12 и 13-м классах родной Фридрих-Шпее средней профильной гимназии, Макс уже неплохо пополнял на свои электронные кошельки благодаря своим навыкам работы с «железом». Однако Макс имел еще один талант, о котором не догадывались даже его друзья и близкие.

В сети он был достаточно известен как неуловимый хакер. В свои неполные 20 лет он мог в сети многое, поэтому не сильно боялся использовать личный компьютер.

Основное время самоучка посвящал себя исследованию скрытых и засекреченных от простых глаз сетевых просторов.

В этот вечер он пробовал произвести атаку на один закрытый сетевой ресурс немало известной корпорации. Он почти добился желаемого, как вдруг его обнаружили. Точнее обнаружили один из многочисленных пересылаемых каналов, с помощью которого он отдавал команды, но при дальнейшем бездействии это могло вывести потенциальных обидчиков прямо на него. Это был риск, и Макс быстро оборвал все концы и покинул используемый адрес, а потом удалил его и все указания, связанные с ним.

Макс облегченно вздохнул, понимая, что нужно быть поосторожнее. Все-таки он уже не новичок. Но тут его прошиб холодок страха. Не успел он протянуть руку к клавиатуре, как ему на экран пришло сообщение от загадочного ника «Hermes-А»

– Привет, Макс.

Никто не мог знать его настоящего имени, даже его редкие «наниматели», ведь анонимность была главным оружием хакера. Но не только это удивило Макса – диалоговое окно появилось само по себе. Оно не принадлежало ни к одному из используемых браузеров или приложений. Этого Макс пока не мог для себя объяснить даже известными языками программирования. Прежде чем он решил, что делать, всплыло второе сообщение:

– Не стоит так переживать насчет своей безопасности. Эти беседы останутся только между нами. У нас много общего.

– Ты кто? – быстро набрал на клавиатуре ответ Герц.

– Гермес.

– Это ни о чем не говорит.

– Ты бы не был Максом Герцем, если бы не сомневался. В знак зарождения доверия между нами держи.

На весь экран всплыло новое окно. Для постороннего человека это был лишь набор кодов и шифров, но компьютерный гений понял, что его очередная атака на сервер почти была перехвачена серьезной международной службой, возможно, его бы вычислили, если бы не вмешался третий фактор – Гермес. Была ли это провокация или вербовка со стороны федеральных спецслужб, либо шутки более опытного хакера-одиночки он пока не знал, однако, почему-то принял решение сыграть в эту игру.

– А теперь еще один жест доброй воли и демонстрация возможностей, которые откроются перед тобой, – гласило новое сообщение от Гермеса.

Едва адресат успел его прочитать, на мониторе опять появилась вереница кодов и ссылок. На этот раз тут были адреса на прямые ссылки с десятка крупнейших ресурсов и банков.

– То, что я хочу сделать, по законам почти всех государств является преступлением. Однако в рамках развития и выживания человечества — это благое дело. Прежде чем дашь свой ответ – хочу, чтобы ты сегодня прочитал одну небольшую книгу. Это Проект создания Всемирной Федерации. Многое из написанного тебе покажется неправдоподобным, многое жестоким, однако, в реальности ты скоро сможешь убедиться в том, что это правда. Приятного чтения!

Диалоговое окно тут же исчезло, а вместо него появилась ссылка на скачиваемый документ. Макс нажал «сохранить» и открыл довольно краткую, всего в 150 листах, книгу в неизвестном, но удобном формате с названием «Проект создания Всемирной Федерации Земли. Для Макса Клауса Герца. Совершенно секретно. После прочтения документ автоматически удалится».

Макс пролистал такой загадочный титульный лист и впился глазами во вступление. Несмотря на всю необычность и странность произошедшего, незнакомец его страшно заинтриговал. Нет, Макс не был азартен, но он почувствовал, что наконец-то встретился с чем-то великим и важным для всего. И он должен узнать, для чего именно.

Когда спустя четыре с половиной часа он закончил чтение, еще даже пару раз перечитав несколько шокирующих разделов, то понял, что этот титанический труд не мог быть инсценировкой каких-либо спецслужб или сумасшедших. Это был труд нескольких институтов и лабораторий либо одного гения.

К счастью, Макс был достаточно умен, чтобы понять масштабность и продуманность технических деталей изложенного Проекта, другой бы мог принять это чтение за научную фантастику. Когда Макс захотел опят выйти в Сеть и свернул для удобства документ, то обнаружил, что тот бесследно исчез. Как и говорил незнакомец. В компьютере даже не осталось косвенных упоминаний, что с этого устройства открывался подобный документ.

Конечно же студент немного огорчился, но теперь оставалось ждать следующего сеанса связи. Он нигде не слышал, что бы можно было совсем бесследно задействовать таким образом компьютер, а уж Макс считал себя далеко не любителей в этом деле. Еще почему-то показалось, что продемонстрированные возможности, даже чуть-чуть не раскрывали потенциала Гермеса.

Когда уже в голову закралась мысль «А не привиделось ли ему все это», появилось новое диалоговое окно со следующим сообщением:

– Полагаю ты решился. В удобное время тебе будут приходить пакеты с заданиями и инструкциями по их выполнению. Твоя первая цель – пытаться стать лучшим в этом деле, стать настоящим хозяином глобальной Сети, уметь использовать ее для достижения поставленных задач.

Не дождавшись ответа – окно исчезло, и вместо него появилась новая архивированная папка на рабочем столе.

Следующий месяц Макс узнал о своих возможностях хакера больше, чем узнал за всю свою короткую жизнь, и больше, чем мог бы узнать до конца этой жизни. И хотя он работал со своего компьютера, было ясно, что для его используется удаленный сверхмощный сервер или даже огромная локальная сеть, потому как обработка данных, соединения с серверами шли с такой для фантастической скоростью, которая казалась технологией из будущего даже ему.

Задания приходили и исчезали так же бесследно. Зато Макс научился проникать в такие засекреченные и защищенные места, что лишало его вообще любых преград. Инструкции предписывали ему проводить как легальные, так и полулегальные финансовые операции на биржах, покупке акций как незначительных, так и ключевых пакетов акций компаний в различных сферах добычи полезных ископаемых, энергетики, машиностроения и так далее. Непосвященному человеку все эти операции могли показаться бессвязными. Впрочем, все так и должно было выглядеть. Но как человеку, знакомому с Планом, Герцу оставалось только восхищаться тонкостями продуманных долгосрочных прогнозов. Оказалось, мир электронных денег и финансовых потоков невообразимо огромен и достаточно уязвим. При желании можно было такими манипуляции присвоить себе половину земного капитала за год, но не это было главной целью Гермеса.

Оперативными задачами были точечные вливания, перемещения финансовых потоков, акций, чтобы сдвигать баланс движущих сил – где-то заставляя поглощать их друг друга, разорять одни и обогащать другие.

Первое время Макс совершал значительные полулегальные манипуляции на биржах и офшорных счета по указанию виртуального незнакомца, приобретал недвижимость, контрольные пакеты акций нужных промышленных отраслей, концернов и заводов, корпораций и компаний.

Потом ему стали присылать более серьезные задания – обеспечивать кодирование переговоров между сильными мира сего – представителями современного энергетического бизнеса в США, ОАЭ, Евросоюза, Китая, России и других странах по всему миру. Оставались еще немало сил и людей, которые продолжали владеть основными источниками потребительского мира – энергоресурсами. Для них было припасено что-то особенное.

Казалось, происходило все то, что итак происходит каждый день в рыночной экономике. Только эти манипуляции искусственно подводили к ослаблению будущих врагов и усилению будущих союзников.

То был только маленький этап.

Макс по настоянию неизвестного учителя стал уже достаточно богатым человеком. В качестве приятного стимула. В тоже время молодому студенту казалось, что Гермес еще не в полной мере ему доверяет или показывает ему лишь малую часть своих истинных замыслов.

Через месяц, когда Макс находился в Карлсруэ, пришло опять неожиданное сообщение. Нет, ВСЕ, что присылал Гермес было неожиданным, но к этому кибергений начинал уже привыкать. Просто незнакомец решил показать свое истинное лицо.

Сообщение гласило:

– Думаю пора тебе увидеть меня. Как смотришь на то, чтобы познакомиться лично?

Макс замер у монитора, не веря своим глазам. Конфиденциальность в его промысле была краеугольным камнем, хотя с другой стороны, его всегда мучал вопрос, что за человек скрывается за этим ником «Hermes-А» и как он выглядит? Допустим, сам Макс представлял его эдаким полковником какой-нибудь спецслужбы в отставке или каким-нибудь тайным компьютерным миллиардером. Набравшись решимости он ответил.

– Давно пора.

– Отлично, тогда встречаемся на рыночной площади Марктплац у пирамиды через 15 минут. Выходи сейчас и успеешь на трамвай.

Диалоговое окно тут же погасло, не оставив шанса Максу на раздумья. Притом незнакомец не оставил примет. Значит подойдет первым. Что ж, жребий брошен.

Макс быстро выключил компьютер и, закрыв дверь, побежал к остановке. Все улицы в этом городе сходились как лучи солнца на центральной площади Марктплац. Пирамида, возле которой Гермес предложил встретится, была ничем иным как надгробным камнем основателя этого города – Карла Вильгельма, и вместе с тем символом города. Но почему там? Впрочем, скоро все прояснится.

Герц быстро доехал, у него было в запасе еще 4 минуты. Возле пирамиды из красного песчаника высотой с два этажа как всегда сновало много людей, как горожан, так и туристов.

Макс пытался определить кто из этих людей подойдет к нему. Или это будет посыльный? Наверняка у Гермеса должны быть помощники. Пока он был занят этим делом, за спиной вдруг раздался веселый молодой голос:

– Как всегда вовремя, с немецкой педантичностью.

Герц обернулся и увидел перед собой молодого парня среднего роста, крепкого телосложения, по виду – его ровесник. Он был одет как обычный студент – темное осеннее полупальто, шарф, завязанный модным узлом, синие джинсы, черные туфли. И еще волевое лицо, и очень пронзительный взгляд, приковывающие зеленые глаза.

– Это мне подходит, guten Tag[11], –сказал незнакомый парень, протягивая руку, словно оценивая пунктуальность Герца или его самого.

– Добрый день, – машинально повторил жест Макс.

«Неужели это и есть Гермес? Он же еще наверно моложе меня». Но задать такой вопрос вслух Макс конечно же не посмел.

– Давай зайдем в кафе – я бы выпил капучино, а ты? – непринужденно спросил Рубинов.

Макс понял, что видимо нужно сыграть роль приятелей и удалиться от лишних глаз.

– Э… я тоже бы не отказался.

– Пошли вон туда, по-моему, там должны готовить приличный кофе со свежими штруделями, – указал он на одну из вывесок со столиками на улице возле Старой Ратуши. – Люблю туристическую Европу.

Макс думал, что они будут идти молча, но парень сам завел разговор:

– Ну каким ты меня представлял?

Компьютерный гений не ждал, что с этого вопроса начнется разговор, да и уместно ли на улице об этом говорить, хотя если Гермес был спокоен, значит он подстраховался. Значит это сам Гермес все-таки…

– Я думал, что ты старше и не из этой страны.

– Почему ты подумал, что я из Германии?

– Ну акцента не слышно, и еще… значит ты с другой страны?

– Да, я белорус. Слышал о моей стране что-нибудь? Восточная Европа.

Про Беларусь он слышал, но очень мало. Знал, что эта одна из бывших советских республик, что граничит с соседней Польшей, член ОДКБ. Следует в кильватере российской политики, малонаселенная страна, аграрно-индустриальная экономика, низкий уровень жизни, жуткая девальвация. Это он помнил из справочника по географии благодаря свой почти фотографической памяти и некоторому интересу к предмету. Как там появился такой гений как Гермес? Впрочем, такие люди могут родится где угодно и все равно о себе заявят миру.

– Пока идем, вот тебе задачка – как двум людям средь белого дня на оживленной площади с кучей камер наблюдения появится и скрыться незаметно?

– Такие шпионские штучки не по моей части, хотя, – хакер присмотрелся к камере одного из заведений, – будь у меня компьютер, как раз с камерами наблюдения я бы легко справился.

– Поверю на слово. Поэтому, считай видеонаблюдения здесь нет – ты бы справился. А люди?

– Людей не могу заставить переключится.

– Ты забыл добавить слова «пока».

– Что? – Макс удивленно посмотрел на своего куратора, все еще не в силах отождествить Гермеса и этого молодого парня.

– Не можешь заставить переключится пока, – акцентировал последнее слово новый знакомый, – это лишь дело техники.

– А кто-то делает подобное?

– Технологии создаются не только ради технократии. Почему не могут существовать приборы, работающие напрямую с человеческим организмом, психикой, самосознанием, биоэнергетикой, генетикой, как с программным обеспечением?

– Хочешь создать такие приборы?

– Я уже создаю такие приборы. И хочу, чтобы ты тоже достиг в этом промысле мастерства.

Макс чуть ли не открыл рот от удивления, но прежде чем он произнес один и множества вопросов, роившихся в его голове, голос Гермеса вывел его из оцепенения:

– Давай присядем здесь.

Они наконец подошли к намеченной вывеске и сели за отдельный столик на летней террасе. Несмотря на позднюю осень, день выдался достаточно теплым. Рубинов заказал им две порции кофе с десертом.

– И все же. Как бы ты решил вторую часть задачки? – продолжил разговор гость.

– С незаметностью? – уточнил Макс. – Но я не обучался шпионским приемам растворения в толпе.

– Не думай о том, что еще не умеешь. Используй то, что тебе уже известно, – поучительно изрек собеседник.

– Вижу всего два варианта: либо сделаться невидимыми, либо заставить остальных видеть что-то другое.

– В точку! – щелкнул пальцем Рубинов.

– Значит ли это, что мы уже не видимы? – заинтересовался Макс. Он еще не понял – его таинственный друг просто разминает ум или говорит на полном серьезе, но решил подыграть на всякий случай.

– Скажем так, мы видимы. Иначе как же нас увидит официантка, что принимала наш заказ, – шутливо ответил на вопрос белорус.

– Чувствуется какая недоговоренность в этом предложении. Люди нас видят. Значит мы не стали невидимками. Выходит, по-другому выглядим и все видят в нас кого-то еще?

– Блестяще! И снова в точку? Мы с тобой сработаемся. Аналитике тебе не занимать. Всегда используй, что уже знаешь.

– Я не понимаю. Хочешь сказать ты изменил наши личины? Серьезно?

– Вот об этом ты скоро и узнаешь.

Заказ принесли быстро. Гермес с наслаждением попробовал осенний пирог с яблоками и корицей. Макс решил последовать этому примеру тоже. За легким «The Time»[12] c Гермесом завязалась оживленная беседа на отвлеченные темы – учебе Макса, международной политике, немецкой кухне. Иногда Гермес вскользь проговаривался о себе, хотя Макс был уверен, что это не просто оговорки. Он слушал этого человека и представлял, что будто давно с ним знаком, и будто разговаривает с ним, как со старым другом, имя которого не важно.

– Что значит буква «А»? – поинтересовался Герц, имея ввиду ник «Hermes-А».

– «Гермес Акакет», то есть неуязвимой помощник, – охотно пояснил собеседник.

– Любишь греческую мифологию?

– И древнеегипетскую тоже. Нам надо много наверстать. Ты неплохо владеешь компьютерной техникой, но то, что я покажу тебе еще предстоит освоить, поэтому мы ускорим твое обучение.

«Неплохо? Ускорим?» – недоуменно подумал Макс. По его мнению она итак шла бешенными темпами. Он стал лучшим в мире. И это не могло быть преувеличением, так как подобных себе в сети он не встречал.

– Да ты прав, – словно прочитав его мысли согласился «Гермес», – ты один из лучших специалистов в своей области. И все эти специалисты тоже так или иначе работают на меня, посвященные в разной степени в детали Плана.

Немецкий кибергений с любопытством и ноткой ревности отметил тот факт, не только его натаскивали целым месяц хакерским секретам, однако предпочитал оставить детали на потом.

– Но я хочу, чтобы твои таланты вышли на качественно новый уровень, – продолжал Рубинов. – Скажем прямо – мне нужны специалисты планетарного масштаба.

– Я согласен, – сказал Макс.

– Не зная никаких подробностей?

– Мне известно техническое сопровождения Проекта. И что бы там ни было – оно должно быть захватывающим.

– Эта лишь малая часть развернутых мероприятий. Пришло время приоткрыть тебе общую картину. Что ж нам пора. Капучино был неплох.

С этими словами Рубинов оставил недопитую чашку на столе, приложив ей купюру в 50 евро.

– Так вот ты спрашивал на самом ли деле измены наши внешности? Изменены. А сейчас пришло время стать невидимыми. Скажи, что ты здесь видишь? – Гермес указал рукой на только что пустое место возле летней террасы.

Немец повернулся голову в сторону, указанную наставником, и хмыкнул. Там стоял новенький серебристый седан Mercedes-benz «E-Classe» последнего поколения. Сначала мозг не мог понять, почему на площади, где запрещена стоянка, припаркован автомобиль, а затем Макс начал отчетливо соображать, что его здесь не было, когда они подходили к кофейне, и во время разговора – тоже.

– Ничего не понимаю. Откуда он здесь мог взяться. Твой?

– Немного терпения, дружище. Сейчас у тебя сойдутся пазы. Ответь-ка, с учетом нашей беседы, почему, по-твоему, ты до сих пор не видел эту машину и почему никто, кроме нас, по-прежнему ее не замечают?

И правда. Никто из многочисленных прохожих не выказывал удивления или беспокойства по поводу столь вопиющего нарушения порядка. На лице Макса проступила тень понимания:

– Мне кажется ответ один, но он невероятен.

– И какой же?

– В кофе что-то было подсыпано! – пошутил Герц.

Его спутник улыбнулся и оценил шутку:

– Так. Теперь серьезно.

– Может быть здесь какой-то избирательный режим невидимости, одни видят предмет, а другие – нет…

– Гениально, Шерлок! Мой транспорт находится в маскировочном поле. Оно преломляет любые энергетические волны, заставляя огибать скрытый предмет либо создавать иллюзию другого предмета.

– Почему тогда я его вижу? То есть, стал видеть сейчас.

– Все просто. У тебя не было допуска. Я выдал команду машине пропускать электрохимические излучения твоего мозга сквозь маскирующее поле. И теперь ты можешь видеть предмет.

– Ох ты! – по-детски восторгался парень.

– Кстати, ты видишь всего лишь иллюзию.

– Что? Ты издеваешься? Это не настоящий мерседес?

– Это подсказка к твоему будущему заданию. А вообще – замаскированный под мерседес космический челнок.

Рубинов незаметно накрыл маскировочным полем своего ученика, и автомобиль, о котом шла речь слегка подёрнулся дымкой и трансформировался в конструкцию в два раза больше по высоте и стал похож на черный обтекаемы аэробус только без колес. Возник совсем другой неизвестный человечеству еще образ последнего слова техники, при взгляде на который, у каждого непроизвольно появлялись ассоциации о космосе и будущем.

– Что это такое?! – воскликнул Макс.

– Облегченный космический катер. Идем за мной, – сказал Андрей и сам первый направился к входу.

Андрей отдал команду ПАЛу и на боковой черной блестящей поверхности разошлись створки и немного вылезла подножка.

Герц осторожно вошел на борт того, что еще недавно считал седаном и только теперь смысл задачки Гермеса – показания приборов и человеческие чувства можно всегда обмануть.

– И давно эта штука тут стоит? – спросил Гон.

– С моего прибытия в город.

Они пошли внутрь

– Добро пожаловать на борт.

Бывали конечно люди, которые после такое сохраняли спокойствие, но Макс на мгновение был удивлен и сбит с толку.

– Еще рано удивляться, Макс. Ты же сам разгадал задачу.

Внутри был небольшой коридор, который вел в пилотскую рубку. По бокам различались какие-то панели или шкафчики.

– С удовольствие бы проехался по городу, но мы уже взлетели.

Никаких вибраций не ощущалось. Когда они вошли в пилотскую кабину – там никого не было. В пилотской рубке было два сиденья, панель управления и достаточно большой обзорный экран, в котором можно было увидеть ярко освещенные виды на Карлсруэ с высоты!

Андрей сел в пилотское кресло, соседнее – предложил кибергению.

– Ну вот так выглядит простейший корабль способный летать по космосу.

– Где же строят такие корабли? – Макс наконец-то уселся и осмелился провести рукой по одному из пилотских кресел.

– Скажем так, это авторское. Но для начала тебе надо пройти немного теории физики и станут понятны общие черты.

Герц вернул себе самообладание и спокойно рассматривал панель управления и вид снаружи.

– Ну что же Макс, теперь я официально беру тебя на работу, возражения есть?

– Какие могут быть возражения?

– Отлично вы приняты, – протянул еще раз руку Рубинов и добавил, – кстати, меня зовут Андрей

– Очень приятно. Теперь понятно, как к тебе обращаться.

– Будем на ты.

Пока Макс осмысливал происходящее и свое участие в нем, Андрей удостоверился, что правильно было развить в этом и в многих других кандидатах сначала их собственные таланты, взрастить их, а потом и открыть новые горизонты. Если только один компьютерный гений Макс сделал столько работы своим умом, то сколько он и другие смогут теперь сделать, обретя новые способности и возможности. А это уже кое-что, с чем можно и начинать какие-то перемены.

– Куда мы направляемся?

– В Кёльн. К твоему будущему месту работы.

– До него километров триста будет.

– Прибудем за пару минут.

– Какая работа меня там ждет?

– Я хочу, чтобы ты контролировал работу одной корпорации.

– Мне неизвестно, чтобы в Кёльне были корпорации.

– Это потому, что ее штаб-квартира откроется только через пару месяцев. А сейчас там заканчиваются строительный работы.

– Откуда тебе это известно?

– Потому что это тоже мой проект.

– Ооо, – выдохнул Макс.

– Тебе надо познакомится с дополнительной информацией. Возьми, – Андрей протянул браслет, напоминавший часы.

Макс только сейчас заметил, что на правой руке Андрея висел похожий браслет:

– Что это?

– Твой личный помощник. Работает напрямую с сознанием. Надень на руку и сядь поудобнее. Программа написана специально для тебя.

– Как ее посмотреть? – спросил Макс, примеряя презент.

– Скажи, чтобы программа запустилась.

– Запустить программу, – повторил Герц и тут вылетел из реальности.

Личный ПАЛ провел для парня стандартный самообучающий курс по работе с психокинетическими передатчиками и раскрыл истинный масштаб планов Рубинова и место, отведенную Максу в этой игре.

Ему предстояло внедрится в новую корпорацию, которая скоро официально откроется. Официально корпорация будет заниматься переоснащением автомобильной промышленности на новые двигатели, объедения все мировые концерны и компании. Потом она захватит и другие сферы тяжелой промышленности и неожиданно займется космическими технологиями.

Заданием Герца было обеспечивать техническое сопровождение автомобилестроения и других всевозможных изобретений, запатентованных великим ученым Андреем Рубиновым.

У Рубинова было достаточно много агентов по всей Земле, и их число неуклонно росло. Но Макс проявил себя лучше и гениальнее остальных, поэтому внедрившись рядовым программистом, он быстро «дорастет» до поста аналитического директора, а позже и президента корпорации. На время становления корпорации президентом станет одна из компромиссных фигур из акула мирового бизнеса – для отвода глаз. Мало кто успеет понять, что крупные инвестиции в инновационные разработки ученого уже контролировались этим ученым. Не без участия хакерского гения Герца. Меньше чем за полдесятилетия эта корпорацию должна стать центром управления всех денежных потоков и ресурсов на Земле…

– Подлетаем. Кёльн, – буквально через пару минут услышал голос своего учителя Макс. Но не прекратил получать информацию от своего ПАЛа.

Хлопая глазами и постепенно привыкая к приятным ощущениям работы с ПАЛом новым реалиям, будущий глава корпорации посмотрел в экран. Внизу раскинулся обширный город на Рейне.

– Почему ты прятал от меня такое изобретение? С ним был можно было втрое больше сделать работы.

– Гораздо важнее твои личные качества. То, что ты делаешь своими силами. Остальное приложится.

– Не поспоришь. Эта она? – спросил Макс своего наставника, указывая на строящеюся высотку в элитном районе города.

– Да. Большая часть штаб-квартиры под землей. На ближайшие пять лет строго засекречена. Спускаемся на минус сороковой уровень. Хочешь начать знакомство с промышленных этажей?

– Еще спрашиваешь, погнали! – воодушевленно парировал Герц.

Глава 12. Литвин

Флагман «Десница», 700 млн. км от Земли

25 июня 2020 г. 10.15.

– Как ты здесь появился? – первым делом я спросил Сергея, после того как немного отошел от удивления. Не такой быстрой была обещана эта встреча.

Однако еще один друг из моего вчерашнего прошлого неожиданно легко и непринужденно перешел сразу к делу:

– Ну, во-первых, не стоит волноваться – я уже в курсе сложившейся ситуации. А.Ле.Н.А. должна доложить ограниченному кругу лиц в подобных ситуациях. Я стою в этом списке после главы твоей службы безопасности, поэтому пока в курсе ситуации 5 человек, включая меня и Вадима.

Сергей сделал небольшую паузу, немного насладившись моим замешательством, потом продолжил:

– А, во-вторых, контрразведка, возможно располагает несколько большими данными относительно происходящего…

Теперь пауза затянулась. Сергей явно ждал риторического вопроса. Я только краем сознания отметил, что этот хорошо знакомый человек так быстро вошел в ситуацию и, тем не менее теперь был каким-то чужим.

А еще оказывается у меня есть собственная служба безопасности.

– Ну не томи, договаривай уже.

– Не знаю, стоит ли вмешиваться в чистоту эксперимента, если это он.

– О чем ты? – этот человек не переставал меня удивлять каждую минуту.

– Мое мнение – это твой очередной эксперимент по проверке системы.

Я посмотрел на него словно ожидал увидеть тут правильные ответы на трудную задачу по физике, а увидел только дополнительные условия. Литвин, конечно собирался дополнить свою мысль, просто зачем-то проверял мое терпение.

– Ну посуди сам. Представь, что ты начинал воплощать свои мечты, имея набор идей, ценностей, путей, что есть сейчас у тебя – 20-летнего человека, потом проходят годы, ты развиваешься, твой кругозор и идеи расширяются, возможно даже корректируется твое мировоззрение, и ты мог задуматься. Сильно ли воплощенное тобой отличается от того, о чем ты мечтал десять лет назад. А ведь ты мечтал. И проверить воплощенные мечты можно вот таким способом, новым, так сказать взглядом.

– Ты считаешь так все и было? Разве можно стереть себе память, а потом опять восстановить?

– Ну это моя рабочая версия. Память, сознание – вещи гораздо более сложные, чем измерительные и регенерирующие приборы, которые ты создал. Может простое сканирование что-то упустило.

– Меня успели просканировать, полагаю? Здесь на моем флагмане?

– Поверхностно, в той голографической камере. Не принимай это близко к сердцу. Обычно у тебя такой блок психокинетической защиты, что ты можешь быть невидимым для приборов и даже людей, находясь в одной с ними комнате, – поймав мой взгляд, полный возмущения и удивления, он оговорился, – да ладно, все это возможно, я тебе посвящу в детали, много еще узнаешь о себе. Но дело в том, что сегодня утром этот блок защиты почти весь исчез. Остались только команды, защищающие твою жизнь, психику. Базовый набор, так сказать. Нет, в твои мысли, конечно не залезть никому и сейчас, а вот реконструкцию нейронных соединений можно провести. Для этого есть оборудование и на этом корабле, на крупных станциях, на Земле, но нужно будет еще твое согласие. И лучше не на этом корабле. Разумеется, чтобы, подтвердить или развеять наши догадки.

Длинный монолог на меня подействовал как бессонная ночь. Сканирующая меня голокомната, в которую отвел Вадим, чтение мыслей, какая-то защита и все это никак не объясняло происходящее. В моей голове снова была каша, а ведь день еще только начинался.

– Давай присядем, а то начинаю плохо соображать уже, – я зашел за свой стол-пульт и уселся на удобный командирский стул.

– Это нормально, что немного болит голова. Хочешь что-нибудь освежающего? Лишняя глюкоза тебе сейчас не помешает.

Сергей повернулся к одной из выемок в стене, что-то нажал и развернулся ко мне со стаканов желтого сока в руке. Я даже не захотел спрашивать, откуда там он его взял – то ли в нише был минибар, то ли стакан телепортировали. Я бы уже не удивился таким мелочам.

– Апельсиновый сок с мятой и льдом – то, что нужно.

– Спасибо, – только и сказал я и взял протянутый мне через стол холодный стакан. Сразу сделал большой глоток. Было вкусно и в самом деле освежающе.

– Так вот, смотри, несмотря на очень «необычную» для тебя ситуацию, и, конечно же, для всех нас тоже необычную, тебе сейчас можно не сильно волноваться по поводу своего места здесь и на земле. Ты наш лидер и наш друг, учитель. И чтобы не случилось – останешься им.

«Где-то уже мне говорили эту приятную лесть сегодня» – пришла мысль.

– По поводу твоих дальнейших действий и распорядка дня мы с А.Ле.Н.ой. и Вадимом внесем свои предложения, уделив большое внимание твоему обучению. Методики работы информации шагнули далеко вперед. Твой мозг, почему-то делает вид, что тоже забыл десять лет прогрессивных техник и навыков, поэтому у тебя и ощущается боль после голокомнаты. Сейчас уже старшие школьники могут впитать больше знаний, чем ты, без вреда для организма. Пару дней и ты подтянешься на уровень курсанта. Ну а чтобы вернуть свой уровень или хотя бы постараться освоить минимум выпускника космической Академии – придётся поработать. Да, теперь главное. У нас есть время и возможности, чтобы изучить твой вопрос, разумеется в разумных рамках секретности. Пойми, никто не посмеет оспорить твое лидерство и твое имя, будь ты хоть в коме. Просто наша система, созданная тобой, скажем так … не терпит излишней некомпетентности на таких постах. Поэтому в интересах планетарной безопасности, мы с тобой пока поиграем в Рубинова.

Наконец мне стало понятно, почему это далеко не тот Сергей, которого я знал. Нет, манеры, характер, отношение чувствовались те же. Но знание того, что он говорил, понемногу создавали впечатления человека, наделенного большой властью и силой. Хотя кто сказал, что так и не было? Дело в другом. Я начинал выглядеть песчинкой на фоне глыбы в сравнении со старым другом. Возможно таким же был и Вадим. Просто мы с ним разговаривали в другом стиле. А вот болтливость Сергея сыграла здесь хороший урок. Его речь все больше и больше проясняла мои мысли в голове. А еще я понял, что все эти люди, и даже искусственные разумы, пока будут защищать, учить и оберегать меня, хоть ценой жизни, но вот только как не лидера своего, а что-то похожее на любимое животное, талисман что ли.

Наверное, мои мысли читались на лбу, потому, что глава контрразведки сделал паузу, в упор посмотрел на меня и засмеялся:

– Так, все перерыв. А то ты щас еще напридумываешь себе, я тебя помню.

Я невольно расслабился. И вправду – чего это? Пока причин для беспокойства нет. Раз так, лучше сконцентрироваться на полезном.

– Хорошо, дружище, тогда расскажи мне как ты помнишь мое перевоплощение?

Сергей немного посерьезнел, но не растерялся, явно поняв, что я хочу услышать:

– В том месяце мы мало общались, и тебя не было видно в университете. Зато до каникул мы виделись почти каждый день. Все-таки работали на одной практике.

– Я знаю, что виделись. Мы даже разговаривал по телефону неделю назад. То есть в 2010-м. А.Ле.Н.А говорит, что я приобрел способности где-то через две недели после 20 сентября десятого года. Ну так вот. Мы с тобой говорили потом?

– Один раз. Ты мне позвонил с какого-то незнакомого телефонного номера.

– Когда это было?

– 14 октября. Я хорошо запомнил дату, потому что от твоего голоса веяло чем-то завораживающим и незнакомым. Ты как будто стал другим.

– И что я сказал.

– Толком ничего. Только то, что сейчас очень занят, и мы должны увидится. А через день мы уже говорили на другом конце земли в твоем катере, сам понимаешь. Ты завербовал меня в первую партию учеников.

– Через сколько дней я вышел на связь с вами? – хотел я уточнить начало вербовки.

– Выходит менее пяти дней. Скорее всего, это время ты собирал корабли и учился работать с потоками планетной информации.

– Значит сам… И что, никто из вас не спросил, откуда все это?

– Конечно, спросил, и не один раз. И конечно ты много чего рассказывал о принципах работы головного мозга, энергетики человеческой нервной системы и сознания, к пониманию которых тогда еще не приблизилась официальная наука. Утрируя твои ответы всем любопытным, можно обобщить, что твои способности потенциально сидят в каждом человеке, но их надо разбудить, развить. Собственно, как ты и сделал это с нами, и в разной степени еще с тысячами учениками на земле. Но, даже самые сильные ученики все не могут сравниться с твоей силой. Кто тебя «инициировал» или как ты относительно мгновенно развил столько способностей, делающих из тебя буквально сверхчеловека, точно не знает никто. На этот вопрос ты не отвечал.

– Почему? – искренне спросил я.

– Лично я всегда считал, что мы пока не готовы это знать. Уверен, что на то были свои причины.

– Думаешь, мне не разобраться с этой историей?

– Нам, а не «мне». Разобраться можем. Но все ответы все равно в тебе.

– Предлагаешь тоже ждать?

Сергей расслабленно повернулся ко мне боком и присел на выплывший невесть откуда из пола стул.

– Я понимаю тебя, ожидание неестественным образом влияет на чистоту ума. Но представь пока, что ты в шикарной квест-игре, у тебя неограниченные возможности познания современного мира. Так что скучать не придётся. А развязка, так или иначе, наступит. И зная тебя, мне кажется, что не так уж не скоро…

Бодрая речь Литвина опять настроила меня на оптимистический лад:

– Хорошо. Как я понимаю мой каждый день будет расписан по минутам…

– И если что-то понадобится – всегда найдется, кому помочь, – опять закончил за меня Сергей.

Я решил тут же в тон задать вопрос, мучавший меня весь наш разговор:

– А как ты попал сюда? На один из самых защищенных и труднодоступных объектов в солнечной системе?

– Скажем так – привилегии главы контрразведки позволяют многое… Но вот этой, кстати, я воспользовался впервые…

И Сергей мне весело подмигнул. Не злорадно, а так будто мы играли здесь в прятки, и он меня нашел. Но мы как бы решали важнейшие вопросы мира. И увидев опять мой требовательный вид, добавил:

– Ладно, тебе скажу. Есть ограниченная маскировка кораблей контрразведки, о которой не догадываются даже в верхах Флота, а добро на секретную стыковку и коды пропуска на эту палубу мне предоставила А.Ле.Н.А.

– Ну, спасибо тебе, А.Ле.Н.А. – возвел я очи к потолку.

– Согласна, получилось неэтично, извини, Андрей, – тут же ответил искусственный разум, который все это время молча наблюдал за нами. Причем, мне в очередной показалось, что раз А.Ле.Н.А. рассуждает об этике и раскаянии, она никакой не робот, а живой человек, который просто сидит где-то в другой комнате и смотрит на мониторы камер наблюдения. Да нет, просто показалось.

– Мне, кажется, получилось весело, – мигом разрядил обстановку Литвин.

– Ну да, как чертик с табакерки, – ответил в тон я и мы вместе вдруг рассмеялись как юнцы. Я как-то мигом забыл про обиду, может почувствовал, что все как прежде и мои стремления не исчезли. А может просто глава контрразведки был знатоком человеческой психологии.

– Ладно, тебе и вправду надо передохнуть, а то к концу дня совсем голова работать уже не сможет, вот давай покажу как этой штукой обращаться, – с этими словами Сергей потянулся за той коробкой, с которой я пришел и теперь, увлекшись разговором, положил ее на столе.

– Да я заметил, что такие штуки сейчас заменяют компьютеры, телефоны, аптечки и даже оружие у многих офицеров Флота. Что это за таинственный прибор – ПАЛ?

– Это один из твоих гениальных шедевров. Всем современным гаджетам и приборам еще бы лет двести наверно пришлось совершенствоваться, что бы хоть на треть приблизится к его функциям. Самое главное его достоинство – прямая работа с человеческими личностями. Поэтому он так и называется Прибор Анализа Личности. Иногда их называют просто по последним буквам или цифрам модификаций – этот Р-2 – потому что еще и разрядник второго поколения. На самом деле – анализом далеко не ограничивается, прибор может выявлять и лечить почти любые болезни, травмы, может воздействовать на работу нервной системы, предоставлять подробнейшую информацию о всех особенностях личности, его характере, темпераменте, склонностях, психофизиологическом, эмоциональном состоянии. Прибор еще выполняет все коммуникативные функции, через него идет вся связь и делопроизводство в Федерации, в нем даже есть своя всемирная Сеть. И при этом объекту, который «анализирует» прибор, достаточно лишь находится в зоне его действия.

Тем временем я сумел понять, как открывается пластиковая коробка, в которой обнаружился тот самый пресловутый ПАЛ. Эта разновидность чем-то напоминал маленький шуруповерт, однако удобно сидел в руке, если представлять, что это еще и оружие. На его поверхности не было видимых кнопок.

– Неужели удобно работать с ним постоянно держа в руках? – мне показалось, что офицеру несподручно будет постоянно держать его в руке и одновременно общаться с другими людьми.

– Ты насчет функциональности? Нет, прибор способен трансформироваться и приобретать наиболее удобную тебе форму. По твоему желанию можно носить его как планшет, как пояс или часы. Твой браслет на руке, через который с тобой разговаривала А.Ле.Н.А., кстати, тоже часть этой технологии.

– Вот как это работает, – посмотрел я на ничем не примечательный браслет на руке с неподдельным любопытством.

– Один такой ПАЛ может сразу работать с множествами группами: толпой, соединением, выводя все социологические данные. Конечно же эта модель самая продвинутая – ПАЛ-Р-2 – для весьма ограниченного круга лиц – не всякому можно его доверить. А вот различные его вариации уже успешно используются в разных отраслях, поэтому есть медицинские М-2, преподавательские О-1, армейские А-2, административные У-1 и другие модели. Например, медицинский ПАЛ почти замещает реанимационную палату, что в отдельных случаях намного эффективнее.

– Ну хорошо, что делает эта штука я примерно представил, а как это она делает? И как ей пользоваться?

– Любой такой прибор – это огромный источник энергии, принцип такой же как у наших кораблей, воздействие на молекулярном уровне. Плюс еще это мощный современный и автономный кристаллический компьютер. Представь самый мощный компьютер десять лет назад, а потом представь, что в сравнении с этим прибором он обычный калькулятор. Или даже деревянные счеты. Более подробно – спросишь у него самого. Потому как ПАЛ – это частично «телепат» – он настраивается на энергетические волны нервной системы своего «хозяина» и создает такой интерфейс, который удобен тебе в данный момент. Тоже самое с выводом информации, ты можешь ее воспринять по «старинке» графический текст, видео, стерео, голограмма. А можешь погрузится в аутогенное восприятие. Для этого, разумеется, тебе еще нужно вспомнить азы аутогенных тренировок. Ну а в общем на большинстве моделей установлен стандартный интерфейс, которым можно управлять по-разному – «тайч-скап», головизор, голосовое управление или напрямую мысленными приказами. В общем бери и пробуй. Его можно носить по-разному – как нарукавник, как обычный телефон или прикрепить к одежде.

Я не веря своим ушам вертел в руках пресловутый ПАЛ – символ современного технического прогресса. Интересно, почему мои мысли по словам Литвина не могли читать, а ПАЛ мог настраиваться на мысленные команды? Надо будет поинтересоваться у самого ПАЛа обязательно.

– Слушай Сергей, – вдруг пришла мне в голову очевидная мысль, – а разве я как такое высокое должностное лицо не использую такое устройство в своей работе? Вроде оно упрощает работу как с документами, так и с людьми?

– Все правильно, Андрей, – усмехнулся Литвин, – у тебя есть свой личный ПАЛ – самая крутая версия – вот он лежит.

С этими словами Литвин поднялся, подошел к столу и указал на нишу с столе, где лежал прибор, похожий немного по дизайну на тот, что был у меня сейчас в руках. Неудивительно, что я его раньше не заметил на столе, который я принял за рубку управления космического корабля, что, впрочем, не было особенно ошибкой. Разве у меня было время что-то замечать?

От этого ПАЛа веяло чем-то могущественным и … родным.

– Так, а почему все промолчали, когда я взял со склада этот образец, когда у меня есть в каюте свой, более крутой? – искренне вопрошал я.

– Думаешь это случайность? – изобразил загадочность на своем лице Сергей.

Ну точно! Опять опоздало пришла мысль – ведь это ПАЛ Главы Всемирной Федерации! А вдруг я нечаянно подпишу не тот указ, или продам не те акции, а то и вообще прикажу бомбить какую-нибудь страну? Да лучше не рисковать так – правильно. Тем более я заметил, что даже Сергей не посмел коснутся его руками, видимо он знал возможны последствия…

– Теперь дошло. Это не игрушка для обучения.

– Нет, почему же, даже на твоем можно просто поставить режим обучения – и ты не сможешь пока отдавать с него приказы, в которых ты пока не разбираешься. Дело немного в другом – у тебя настолько сильно развиты телепатические и экстрасенсорные способности, что ты мог работать одновременно с несколькими сотнями каналов информации одновременно.

– Несколькими сотнями?! – удивился я.

– Если быть точным 500. То есть представь, что в твоей голове работали 500 мониторов-экранов либо с тобой разговаривают 500 человек одновременно, и ты со всех их осознанно получал информацию.

– Них..я себе! – невольно вырвалось у меня из груди. Наверно у меня на лице отразилась гамма чувств от услышанного, потому что Литвин спохватился и поспешил успокоить:

– Теперь понимаешь, почему ты так важен для нас? Ты уникален. Самые лучшие ученики едва превышают 10 каналов восприятия одновременно. Следующий самый значимый рекорд «всего лишь» 12 каналов у твоего ученика Владимира Акулова. У меня, например, только 7 каналов, и выше прыгнуть я никак не могу…

– Выходит мой ПАЛ привык работать со своим хозяином совсем в другом темпе?

– Грубо говоря да. Ему придётся перенастраиваться на тебя и … это быстро заметят в верхушке Федерации. Лучше не будем торопится, а дублирующие функции подхватит А.Ле.Н.А. Поэтому пару дней потренируешься на обычном образце – поймешь, как с ним обращаться – а когда почувствуешь, что готов – возьмешь свой, – быстро заключил Литвин и с этими словами бросил вожделенный взгляд на мой ПАЛ.

Мне оставалось заглушить нахлынувшие смешанные чувства и вернуться в опытному образцу…Я осторожно взял его в ладонь – пальцы непривычно охватили увесистый рубильник и стал искать хотя бы кнопку включения.

– Просто приложи большой палец, – вмешался Сергей.

– Ага.

Весь ПАЛ целиков оказался сенсорным и реагировал на контакт в зависимости от удобства пользователя в данный момент.

– Все – он включен?

– Да – и даже настроился на тебя – можешь что-нибудь спросить вслух или мысленно.

– Как ты работаешь? – спросил я ПАЛ.

– Желаете узнать о принципах работы устройства ПАЛ-Р-2 или о панельным меню – прозвучал вежливый женский голос из устройства.

Я вопросительно посмотрел на собеседника, тот лишь актерски развел руками, мол дальше сам. Хорошо.

– Что же оставляю тебя наедине. Если что не поймешь – не стесняйся спрашивать А.Ле.Н.у. Мы еще сегодня свидимся, – сказал Сергей с видом человека, миссия которого здесь закончена и направился к выходу из каюты.

– Ага, спасибо, – только и успел я обернутся по сторонам, но теперь в комнате опять остался один.

Спать расхотелось. С детским восторгом хотелось освоить новую игрушку:

– Расскажи мне как управлять тобой и какие функции можно использовать для знакомства с Комическим флотом…

– Рекомендую сбросить на твой ПАЛ устав Космического флота и его иерархию, – подключилась к моему обучению А.Ле.Н.А.. – Твое подсознание сразу же начнет впитывать информацию, и ты самостоятельно научишься выводить через ПАЛ интересующие моменты.

– Спасибо, Алена, сбрасывай. Может еще что-то есть полезн… – тут же все мое внимание второго канала было поглощено обширным документом, состоящим из сводов, норм, более чем на полтора тысячах страниц. Занятно будет.

– Сначала введение, потом подробности, – сказал уже я команду ПАЛу и сразу разуму своего флагмана, – помогай мне, Алена.

– Это моя работа. – весело ответили женские голоса.

Мой мозг соединился с ПАЛом и снова жизнь вокруг ускорилась.

Глава 13. Визит к Президенту

Республика Беларусь, г.Минск

2 ноября 2010 г. 14.53.

В столице стояла глубокая осень, хотя на это в центре города указывали лишь серое небо и уже тепло одетые люди.

Черный, тонированный БМВ-Х-2 с государственными номерами лихо несся по главному проспекту столицы. На заднем сиденье автомобиля сидел второй заместитель Главы Администрации Президента вместе с неизвестным молодым человеком. Пока что неизвестным.

– Будьте внимательны, не забывайте о тех инструкциях, которые я вам давал, – сказал государственный служащий, подытоживая инструктаж перед встречей с президентом.

– Виктор Александрович, неужели вы считаете, что я добивался этой встречи только для того, чтобы нарушить правила деловой этики перед Главой государства? – спокойно заметил Рубинов. – Взвешено каждое слово. Спасибо вам за участие.

– Не может не удивлять, что вы так хорошо знаете состав правительственного аппарата, – заместитель вдруг решил сменить поучительный тон на заинтересованный.

Его собеседник прекрасно понимал, что фраза работника президентской администрации была риторической и рассчитана на такой же риторический ответ. Но пусть еще этот чиновник думает, что имеет дело с впечатлительным юнцом, поэтому Андрей решил подыграть:

– Что вас удивляет?

– За вас просили сразу несколько человек.

Молодой человек про себя горько усмехнулся: что значат те немногие патенты и бизнес-планы, которые он с легкостью раздал различным институтам или министерствам, в сравнении с его главным планом? Капля в море.

– Их тоже не просто было заинтересовать.

– Что ж, теперь вы заинтересовали всех. Ваши идеи впечатляют. Президент уже знает о вашем вкладе.

«Конечно знает, это был самый верный путь привлечь нужное внимание» – подумал молодой человек, но в этот раз что-либо комментировать вслух не посчитал нужным.

Машина остановилась напротив бокового входа в резиденцию. Заместитель сопроводил гостя через пост охраны, где на его имя уже был выписан пропуск. Пройдя длинные коридоры еще один пост, они вошли в отдельно здание, стоящее во внутреннем дворике резиденции, в котором располагался кабинет Главы государства.

Конечно, управленец такого ранга нечасто «лично» сопровождал гражданских к Президенту, но то были крупные предприниматели, бизнесмены, или, скажем, известные спортсмены. Ученые среди не них случались редко. Для таких людей был разработан свой протокол.

Заместитель не доверял и даже немного презирал непонятно откуда взявшегося вундеркинда и не догадывался, что этот человек отлично знал его чувства.

«Что ж, расположение проступит позже» – подумал молодой парень. Он так же знал, что сейчас на четвертом этаже сотрудник службы безопасности президента просматривает монитор с его физиономией с камер наблюдения и сигнализирует секретарю о прибытии запланированных посетителей.

Рубинов знал расположение всех работников «Белого дома» и знал, чем они занимаются, но это абсолютного не затрагивало его мысли.

Когда они поднялись на пятый этаж, заместитель сухо попросил гостя следовать за ним.

«Гостю» показалось любопытным вживую увидеть Овальный кабинет и президента. Хотя его эмоции находились далеко, ели они вообще были. Они прошли в шикарную, по меркам республиканских руководителей, приемную, где сидело сразу два секретаря. Один из них, при виде заместителя Главы Администрации Президента сразу коротко кивнула в сторону двери «батьки» и сказала:

– Сейчас вас пригласит, подождите пару минут.

Заместитель кивком головы показал, что понял.

В приемной еще сидел начальник Департамента финансовых расследований при Комитете государственного контроля. Ему вскоре предстояло занять кресло в министерстве экономики, и он об этом уже был информирован. Заместитель молча по ходу движения обменялся с ним рукопожатием. Затем, сел поближе к двери, не предлагая присесть молодому человеку. Тот, в свою очередь, не сильно озадачиваясь, присел на ближайший стул и засунул руки в карманы своих брюк, оперившись при этом на спинку стула. Присутствующие в приемной пару раз бросили неодобряюще взгляды на молодого посетителя, но тот ничуть не выглядел смущенным.

Ждали молча не более десяти минут. За это время тишину пару раз нарушил лишь гудок внутренней связи. Наконец за пару секунд до очередного звонка парень поднялся со стула и поправил воротник пиджака. В это время на селекторе у одного из секретарей загорелся красный огонек и раздался тихий гудок.

Она быстро сняла трубку и доложила:

– К вам Головчук вместе с молодым ученым.

Заместитель тоже поднялся с места и вопросительно посмотрел на отвечающего по селектору секретаря – привлекательную женщину средних лет. Та сделала знак, чтобы заходили.

В это же время открылись двойные двери из кабинета Президента и оттуда вышли председатель Комитета государственного контроля со своим заместителем. Они кивком поздоровались с работником президентской Администрации, а тот небрежно обронил в сторону:

– Пойдемте, Андрей Сергеевич.

«Андрей Сергеевич» и так был готов идти. Парень следуя за своим проводником закрыл первую, а потом и вторую дверь и оказался в Овальном кабинете напротив рабочего стола президента.

Кабинет выглядел просторным, стены были выдержаны в коричневых деревянных тонах, параллельно с рабочим Т-образным столом справа стоял еще один овальный стол побольше для узких совещаний. Слева в углу стоял большой глобус. На стене за рабочим местом главы государства золотым рельефом был изображен герб, а справа и слева – стояли президентский штандарт и флаг. Изобретатель новых видов двигателей знал, что заместитель сейчас представит его президенту, и сразу же уйдет.

Так и было:

– Это и есть Рубинов Андрей Сергеевич, наш молодой изобретатель.

Президент закончил за него:

– …Ну садись, Андрей … Сергеевич, – и легким жестом указал на один из двух стульев напротив своего стола из красного дерева, отослав работника своей Администрации. – А ты пока нас оставь.

Зам послушно вышел из кабинета.

Парень присел на указанный стул и неторопливо подвинул его ко столу. Для того, чтобы ввести беседу в свое русло, молодой гений аккуратно выжидал первую фразу президента.

Встреча с Главой государства была бы итак неизбежна – на церемонии награждения или в какой-нибудь рабочей группе, на совещании, но Рубинов приложил усилия, чтобы первая встреча состоялась вот так.

Президент несколько мгновений испытующе осмотрел своего гостя и сказал:

– Вот ты какой значит, наш Эйнштейн…

Гость, однако, не спешил с ответом, он ждал другого вопроса, а не того, что было заявлено в протоколе встречи. Рубинов исподлобья посмотрел прямо в глаза самого влиятельного человека в стране и в сознании того сформировалась мысль, с которой ему и хотелось начать разговор:

– Скажешь, чего ты так добивался встречи со мной?

Именно такой вопрос и требовался. Сейчас было не до формальностей. Все состояло из простых действий по соединению маленьких цепочек одной громадной цели.

– Показать одно открытие, – ответил молодой человек.

Фраза вероятно выглядела абстрактной, даже от человека, который запатентовал новый вид двигателя. Но прежде чем президент успел прокомментировать столь банальный ответ, Рубинов прикоснулся к своему браслете на правой руке, чем активировал трехмерную проекцию боевого истребителя, зависшую над столом президента.

– Технология фермионного синтеза. Позволяет конструировать предметы на молекулярном уровне и брать энергию из мира элементарных частиц.

Несмотря на задействованные косвенные каналы внушения, сомнения президента все же одолевали, его рука остановилась на полпути к тревожной кнопке.

Андрей предусмотрел такую реакцию, поэтому приготовил наглядную демонстрацию изобретения, о котором на Земле никто не знал.

– Это абсолютно безопасно. Вы наблюдаете часть бесконечных возможностей применения этой технологии. Например, воспроизведение природных материалов, минералов.

В комнате начали появляется платиновые, серебряные, золотые слитки, предметы мебели и утвари из разных материалов, необработанные алмазные, рубиновые и изумрудные камни.

– Что это? Иллюзия? – наконец вымолвил президент.

– Нет. Новые предметы не голограммы. Все очень даже материальное и настоящее.

Словно в подтверждении слов изобретателя, на столе перед президентом возник полуметровый золотой крест, инкрустированный драгоценными камнями и обрамленный жемчугом. Глава государства тут же забыл о тревожной кнопке и удивленно потянулся к ценности.

– Да. Это самая достоверная копия реликвии нашего народа. Возьмите.

Президент осторожно поднял увесистый крест на двух руках:

– Как настоящий, – президент еще раз попытался подвергнуть увиденное сомнению, дабы не выглядеть обманутым.

– Он настоящий, до каждого камня, – подтвердил Рубинов. – Управляя лептонным полем, можно получать и более сложные предметы, механизмы или машины, – с этой фразой в кабинете под потолком начали возникать парящие модели истребителей, космических кораблей.

Почти все пространство зала заполнилось.

– Поосторожнее здесь! – с беспокойством окрикнул президент, – еще угробишь тут всех. Рубинов абсолютно спокойно среагировал на естественные опасения лидера.

– Моя технология может не только собирать атомы, но и разбирать.

Макет последнего корабля одним махом дал залп по всем новым предметам в помещении и те мигом развоплотились на атомы.

– Вы правы, господин президент. Ваш кабинет не лучшее место для презентации разрушительных машин.

Лишь на столе президента осталась лежать подаренная реликвия и небольшой прямоугольный планшет.

– Но вот этот инструмент, – указал молодой человек на появившийся глянцевый прямоугольник, – оставьте себе, самая полезная вещь. Незаменимая вещь.

– Что это? – спросил лидер государства уже смелее беря в руки указанный прямоугольник, похожий на ультрасовременный гаджет.

– Ответы на все последующие вопросы. И даже девайс, обучающий работать со всем этим, – спокойно продолжил собеседник.

– Что-то наподобие нанотехнологий? А где сам источник? – хозяин кабинета обводил взглядом вокруг себя, пытаясь обнаружить остатки увиденного.

– Принципы работы расскажет само устройство. А источник – здесь. В единственном экземпляре, – Рубинов продемонстрировал запястье, на котором был ничем непримечательный браслет.

Президент пытался не выглядеть удивленным от увиденного и перешел к сути:

– Ты сам такое смог? Как?

Чтобы не увести разговор в ненужный поток, Рубинов заглянул в энергетическую структуру собеседника и заставил немного усилится иматические волны в свою сторону.

– Смог. Поймите. Мир скоро изменится. Такие технологии поменяют баланс сил на планете. Но хотелось бы, чтобы наше государство освоило их одним из первых.

– А кто еще знает об этом?

– Никто. Те патенты, которые я продал, или собираюсь продать, отстают от этой технологии на тысячи лет. А меня с ней не обнаружить ни одной разведке мира.

– А если обнаружат? Тогда как нас не сметут вместе с тобой? – справедливо предположил политик.

– Не сметут. В качестве подушки безопасности у нас есть безграничные ресурсы и значит деньги, а на орбите висит серия спутников.

На этот случай молодой изобретатель активировал еще одну подготовленную для сегодняшней встречи программу. Весь кабинет мигом заполнился чужим пространством. Психокинетический наносоздатель, вживленный в правую руку Рубинова, по мысленному приказу создал трехмерную голограмму земной орбиты. И хотя эта функция даже примерно не отражала всех возможностей этого устройства, нужный эффект был достигнут.

Рубинов верно рассчитывал использовать демонстрацию прибыли и мощи как главных козырей в работе с политиками. Немного безмерного богатства или безмерной мощи и люди неизменно посулятся на них, согласившись на любые условия. Предложи он что-нибудь меньшего масштаба и более долгосрочное – его бы восприняли как простого ученого. Которым можно манипулировать. А человеком, у которого за плечами такая мощь, не очень то можно управлять.

– Режим реального времени, – на голографической модели было видно множество крошечных миниатюрных летающих объектов, точечно выстроенных по всей окружности планеты.

Фокус голограммы медленно увеличивал эти миниатюры, давая окончательно понять, что это явно искусственное творение. Президент недоуменно смотрел на проекцию. Видно было, что его удивила и сама голограмма, и то, что она показывала.

– Только уже с одним этим. Не сметут.

Рубинов снова посмотрел прямо в глаза лидеру своего государства, в которых уже можно было прочитать много полезной информации. Любопытство, сомнения, амбиции – все было смешено, главное зажглась искра веры в реальность происходящего.

– Кто ты такой? – не выдержал самый могущественный человек в государстве.

Голограмма погасла.

– Логично, что задан этот вопрос. На него подготовлен ответ. Вон в этом приборе, – указал Андрей на таинственный прямоугольник, который до сих пор вертел в руках президент

– И что мне с ним делать?

– Просто приложить палец к экрану. Чтобы начать, должно быть добровольное желание. Только ваше.

– Сенсорный доступ? – предположил президент.

– Скорее мысленный. Это самообучающий компьютер, – простыми словами обрисовал Рубинов. – Ему нужен личный контакт с вами, с вашим сознанием. Он работает напрямую с мысленными образами

– Еще одно твое изобретение?

– Оно никак не повлияет на ваше сознание или волю. Просто ускорит получение информации.

– Хорошо, приложил. Что дальше? Это мое желани…

Глава государства не смог закончить слово. Его разум вошел в связь с лежащим на столе ПАЛом, который мгновенно вывалил кучу стратегических сведений прямо в таламус – информационную воронку головного мозга.

ПАЛ в первую очередь успокоил сознание своего нового оператора – дал краткую информацию о себе, о принципах работы подобных устройств и конечно же о том, как им теперь осуществлять между собой мысленное взаимодействие. После кратких тестов по отработке индивидуальной системы выдачи команд и запросов ПАЛу, личный коммуникатор передал пакетированные данные об основных направлениях работы Рубинова – объединение стран планеты, тотальный перевод экономики на новые энергетические источники, решение глобальных проблем, строительство космического флота и освоение Солнечной системы.

Где-то среди вихрей мировых изменений стояла и маленькая страна в центре Восточной Европы, которая могла занять почетное место в будущей Всемирной Федерации, даже стать одной из стран основательниц, как некогда была ею при создании ООН. Для этого государство сменит приоритеты во всех сферах жизни, пройдет полную модернизацию промышленного и экономического базиса значительно изменит свой уклад, сделав полноценную и нравственную личность главной своей целью и ценностью.

Причем для изменений, предлагаемых по сценарию «с верху» была готова детально проработанная социально-экономическая стратегия. С очень сжатыми сроками. На все про все отводилось несколько лет. Колоссальный рывок в этот короткий срок потребует запредельных усилий всех, но зато это даст повод войти в Федерацию с достоинством, мощной страной.

Для изменений по иному сценарию предусматривалась более болезненная интеграция в федеральное пространство.

Дана была справка и на самого Рубинова, его официальную биографию, качества, и конечно же «секрет» его изобретений в виде установки парнем контроля за получением любой информации из коллективного бессознательного Вселенной, откуда якобы он и черпал свои технологии, – в пределах того, что посчитал предоставить о себе сам Рубинов.

Вся процедура заняла около минуты, за которую президент успел получить более чем исчерпывающую информацию о внезапно открывшихся для его государства перспективах. Как и полагалось человеку, впервые ощутившему на себе работу ПАЛа, он все еще находился под впечатлением, пытаясь осмыслить объемы полученных знаний.

– Информация. Она поступает сразу в голову, – восторженно делился впечатлениями президент, – Я формирую любой вопрос, а он уже мне дает ответы, выводит данные.

Президент лихорадочно прикидывал возможные объяснения происходящего, однако для себя он уже принял решение, параллельно наслаждаясь неизведанными возможностями работы с новым гаджетом.

– Нормальная реакция для первой работы с ПАЛом. Теперь он ваш. Надежный помощник.

– Невероятная вещь. Как будто целый день прошел, а чувствую себя бодрячком.

– К чувству времени надо будет приспособится. Прошла только одна минута?

– Не может быть? – президент посмотрел на часы.

– Еще эта «вещь» работает как аптечка, избавляет организм и энергетическое поле от засоров и болезней, – констатировал автор изобретения.

– Надо же, а мне этого не показали.

– Как я уже говорил, возможности применения технологий – безграничны. У меня был лимит на аудиенцию, поэтому программа прокрутила самое главное.

– Что ж. Теперь я понимаю, зачем тебе была эта встреча. Мог бы и раньше пробиться.

– Мог. Много важных дел.

– Вижу. Хочешь знать, мое решение по сценариям для Беларуси?

Президент и вправду теперь видел картину целиком. И в отличии от Рубинова после наглядной демонстрации почти воспринимал эти грандиозные планы как данность. Неизбежность.

Впрочем, сам Андрей предпочитал думать, что выбранный им план из тысячи других вариантов самый оптимальный и щадящий. Вот только сегодня многие процессы еще не запущены и только ждали своей реализации. Если вдруг его не станет в этой Вселенной, то увы, на данном этапе не будет кому запустить этот гигантский маховик.

– И какое ваше решение? – для проформы задал вопрос молодой человек.

– Да. Я поддержу твой сценарий. Но ты будешь в аппарате.

– У меня здесь год – максимум, – напомнил ученый. – Дальше пойдут международные игры.

– Ну да. Но ты же сюда пришел за должностью?

– Логично. Сценарий на родине лучше отработать официально. Лично.

– Это хорошо. Я не могу поставить тебя на высокий пост. Уж слишком молод. – вслух рассуждал руководитель.

– Мне и не нужно этого. Достаточно будет помощника. Скажем, по науке.

– Не было такого помощника у меня никогда.

– Теперь будет.

– Может, по особым поручения?

– Давайте и по особым поручения.

– Скромности тебе не занимать, – пошутил президент, хотя уже прекрасно понимал, что говорит не зеленым юнцом, а опытным и неведомо как прожженным жизнью человеком, что теперь отчетливо виделось в его глазах:

– Понимаю. Дело не в скромности. У тебя мало времени.

– У нас мало времени, – напомнил новоиспеченный помощник президента.

– Ты прав. С чего мы начнем? У тебя там все подробно расписано было.

– План действий расписал по дням. Нужны люди, много людей. Их надо вводить в курс дела, обучать.

– Да все кадры нужно переобучать. С кого начинать предлагаешь-то?

– С вас.

– С меня, – с неподдельным возмущением отреагировал Глава государства.

– Да. ПАЛ вам только поверхностно продемонстрировал такие возможности. Чтобы работать с большим объемом новых данных, эффективно обрабатывать поступающую со всей страны информацию и самое главное вникать в принципы работы новых технологий. Хорошая новость в том, что на это у вас уйдет пару недель. А в обычном темпе ушли бы годы.

– Убедил! Продолжай.

– Второй момент – конспирация. Сами понимаете какова секретность этого проекта и вы – тот человек, который определит, кого допустит к этим секретам. На первое время предлагаю штаб-квартиру обосновать здесь.

Андрей включил еще одну проекцию. Вместо космоса на этот раз возникло трехмерное изображением шестиэтажной резиденции. Затем прямоугольная конструкция слегка уменьшилась и под ней другим цветом стали прорисовываться новые линии и объемы.

– Это… – начал было «батька».

– Эта здание, в котором мы находимся. Трансляция в режиме реального времени. А здесь идет лифтовая шахта вниз на 15 этажей.

– Бункер. Тебе не полагается этого знать. Официально его нет, – беззлобно прокомментировал человек, не допустивший, чтобы дела о убежище советской партийной верхушки времен холодной войны стало достоянием гласности.

– Также прямая трансляция, – совершенно спокойно продолжал Рубинов и, предвкушая вопрос президента, уточнил. – Обратите внимание на этот и этот подсвеченные ярусы. Я взял на себя смелость усовершенствовать планировку бункера. И расширить его.

– Еще не вступил в должность, а уже принимаешь без меня такие решения, – пожурил его новоиспеченный работодатель.

– Для работы под новые реалии я позволил себе несколько переоборудовать всю Администрацию. Пока мы договорим, все будет готово.

На проекции появилась область с новым объемом с пометками по ходу процесса материализации.

На общей схеме под резиденцией синим цветом указывались новые ярусы, глубоко спрятанные под землей. Судя по их масштабу внутри, наверное, преспокойно уместилось бы пару ангаров. Еще подсвечивалась сеть из лифтовых шахт. Причем одна их них, судя по ширине, была рассчитана на космическую ракету, а не людей. Данная шахта выходила на поверхность вровень с шестиэтажным зданием и примыкала прямо к фасаду, где были окна президентского кабинета на пятом этаже.

На этот раз хозяин «белого дома» ничего комментировать не стал. Но встал и посмотрел через окно во внутренний дворик резиденции.

– Ничего не видно, – сказал он, имя ввиду новый объем шахты.

– Маскировочное поле. Речь ведь о сверхсекретности. Его не увидят ни камеры, ни люди. Никакие известные приборы на земле.

Президент конечно же проглотил легкий укол в сторону службы собственной безопасности и быстро подавил в себе обвинения к ученому по поводу нарушения государственных тайн, однако представленные возможности по совокупности превосходили все, что ему было известно на сегодняшний день.

– Могу снять маскировку внутри помещения, – продолжил ученый самоучка.

Вид дворика и стен вдруг сменился глубокой шахтой, подсвечиваемой рядами полосок. Казалось дна не было видно. Президент невольно отшатнулся от окна.

– Убери обратно. Пугает. Пропасть под зданием.

За окном снова появился дворик. Такой четкий и реалистичный, будто его и не скрывали мощные стены лифтовой шахты.

– Фрактальная строительная инженерия – тонкая наука, – прокомментировал Рубинов. – Сейчас все будет готово.

– Ничего не обрушится здесь?

– Здесь ничего не обрушит даже ядерный взрыв. Это окно переделаем под дверь. Иногда так удобнее будет добираться к вам на катере. Либо вам на орбиту.

– Раздел с новой техникой мне тоже показали частично? – указал президент в сторону стола с ПАЛом.

– Для этого и строится дополнительная коммуникация. Построилась. Это ваш лифт

Оконный проем вместе с частями стены прямо на глазах поменялся на металлическую поверхность, которая сразу разъехалась в стороны. Теперь на месте глубокой темной шахты взору представилась огромная белоснежная комната, не уступающая размерами кабинету.

– Тоже настоящее? – спросил президент, осторожно заглядывая в огромный лифт.

– Самое настоящее. Ведет прямо в нижние ярусы. Теперь в этом здании все условия, чтобы продолжить ваше знакомство с ПАЛом. Там же в бункере будут находится образцы других приборов, техники, автомашин, расчеты, будущие патенты. В общем временный центр управления.

– Так может быть покажешь, что там еще?

– Непременно. Только внизу очень много обнаружится интересных девайсов, которые захочется потрогать и испытать. Боюсь потеряете счет времени, а ваш график на сегодня еще требует личного присутствия президента в публичных мероприятиях.

Можно было только поражаться дальновидности собеседника. Только кем он был? Откуда все это? В его автобиографии эти вопросы объяснялись вскользь. И разумеется, ничего такого не было в досье на этого Рубинова, что лежало у него на столе. Но надо признать, здесь Рубинов был прав. Бункер на сегодня – это уже перебор. Тем более все сначала должна проверить охрана.

Двери лифта сомкнулись. На месте стальных створок вновь образовалась стена и окно в видом на дворик. На вопросительную мысль, какая сила заставляет создавать такие правдоподобные иллюзии, ПАЛ выслал образ интеграции разных материалов друг в друга на молекулярном уровне. Более наглядного ответа не придумать.

– И третий момент, – продолжал помощник, – надо будет кратко ввести в курс дела сотрудников, отвечающих за вашу безопасность и перемещение. Я взял на себя смелость набросать пару соответствующих протоколов, отправляю их на ПАЛ.

Президент только набрал в груди воздуха, чтобы ответить, но так и ничего не сказал, наслаждаясь новой способностью читать объемные документы за пару секунд. Он решил вернутся в свое кресло.

– Тоже самое касается круга высших должностных лиц, допущенных к проекту. Свои предложения отправляю вдогонку. Подготовку почвы оставляю за вами. Работать с ними вплотную начнем через неделю.

Такие возможности выпадают не всем, и белорусский лидер сам понимал, что предусмотрительность здесь важна так же, как и реалистичность слов этого загадочного и без сомнения опасного человека, напротив:

– Ты не хочешь афишировать свою силу и способности? – спросил он.

– Я не должен раскрывать себя раньше времени. Все должно выглядеть достоверно.

– Да, знаю. Пока не будет создана Федерация. Надо же.

– Полагаю, на сегодня у меня все.

– Ты уже уходишь?

– Мое время, назначенное регламентом, уже вышло.

– Ай, о чем ты говоришь? А, впрочем, ты прав. Надо уладить формальности.

Рука президента потянулась к телефону внутренней связи и нажала кнопку вызова начальника СБП. На том конце ответили почти сразу:

– Слушай, зайди ко мне сейчас и распорядись, что кто-то проводил моего гостя к Невыгласу.

Не дождавшись ответа, он оборвал контакт и взял трубку прямого телефона с Главой своей Администрации. На другом конце провода тоже не заставили себя долго ждать.

– Сейчас к тебе придет Рубинов Андрей Сергеевич. Молодой ученый. Оформите его моим помощником по науке. Да, по науке! И по особым поручения тоже. Указ о назначении чтобы сегодня лежал у меня на столе. Все.

Президент положил трубку.

– Ну вот. Поздравляю!

– Благодарю, – скромно ответил самый молодой помощник президента в истории. – Я на связи через ПАЛ. Круглые сутки.

– Вижу. Завтра утром я представлю тебя аппарату.

В это время дверь отрылась и вошел начальник СБП – с виду непримечательный мужчина лет сорока в сером пиджаке, однако в его виде отсутствовала чиновницкая вальяжность и чувствовалась выправка бывшего военного-спецназовца. Глава безопасности принял вопросительную стойку.

– Вот, познакомься, наш молодой ученый, Андрей Сергеевич Рубинов, мой помощник по науке и особым поручения. С сегодняшнего дня.

В это время начальник СБП подошел к столу за которого сидел Рубинов и обменялся рукопожатием с человеком, на которого он собирал информацию несколько недель, однако к которому так и не сформировал своего мнения, что было редким в его службе.

– Ему еще надо пройти проверку, – тактично напомнил генерал.

– Он ее уже прошел. Помогите оформить необходимые документы и все засекретить, – отрезал президент.

После этой фразы Андрей Рубинов мог уже не переживать о возможности легально вмешиваться в дела правительства, а точнее быть уверенным, что оно не помешает выполнению поставленных задач… Теперь проект по созданию секретной комиссии по модернизации получит прямую поддержку и опеку государства. А потом по аналогичным схемам в этот процесс будут вовлечены и другие страны.

– Так точно, – рапортовал начальник СБП.

– Андрей, можешь идти, тебя там проводят. Завтра ждем на новой работе.

Тот лишь ответил кивком и поднялся, деликатно оставляя возможность переговорить президенту с главой своей охраны наедине. Рубинов тихо прикрыл за собой двери и вновь оказался в приемной.

К нему тут же подбежала миловидная девушка, видимо из СБП:

– Я вас проведу.

– Спасибо, – вежливо сказал молодой человек.

Он знал, что сейчас президент дает указания охране и текущие поручения по телефону главе Администрации и председателю Комитета государственной безопасности. Процесс был запущен.

Какой ажиотаж начнется по изучению его биографии, промелькнула мысль у него. Но Рубинова мало волновали попытки пошпионить за ним, уже никто не подойдет к разгадке его тайн ближе, чем сегодня.

Этот опасный человек про себя отметил выполнения еще одного простого пункта в своем плане – теперь у него будет полная поддержка в рамках одного государства. Все шло, как и было задумано.

Глава 14. Дебаты

Флагмана «Десница», район Юпитера

25 июня 2020 г. 09.24

Литвин покинул штаб-каюту главнокомандующего и глубоко вздохнул. Улыбка на его лицо мгновенно погасла. Такую ситуацию он не мог предусмотреть. Тронуло не то, что Рубинов не посчитал нужным посвятить его в детали происходящего, на это могли быть свои основания. Досадно было то, что к такому выводу не пришел его отдел. А ведь Андрей всегда учил его видеть больше, чем происходит.

Теперь Литвина точил червячок сомнения по поводу качества его работы.

«Пора обсудить этот вопрос с Мищуком, он сейчас тоже на этом корабле», – с этой мыслю глава контрразведки Федерации направился к своему старому другу. Спустившись на 25-ю палубу, он прямиком последовал в каюту капитана корабля, где безошибочно застал командующего военно-космическими силами Федерации.

Автоматика беспрепятственно просигнализировала бортовой интеллект о приближении гостя и открыла нужную дверь, повинуясь личным сигналам ПАЛа высшего должностного лица.

Когда дверь за вошедшим закрылась, хватило только одного обмена взглядами, чтобы сразу понять намерения друг друга. Не пришлось даже использовать свои невербальные навыки коммуникации. Сложившуюся ситуацию необходимо было обговорить без лишних глаз и ушей.

– Привет, – по-дружески сказал Литвин.

– Привет, – в такт ответил Вадим, без тени удивления на лице, – Ждал тебя раньше. И не смотря на твой способ появления на этом корабле – я рад тебя видеть.

– Взаимно. Значит ты знал, что я на борту? – глава контрразведки Федерации попытался пропустить легкий выпад с сторону уязвленной им безопасности флота.

– Конечно. Мне доложили. Правда, уже поздно. Под окончание твоей беседы с Главнокомандующим.

– Первый Эмиссар? Епифанов? – угадал имена глава контрразведки.

Его собеседник просто кивнул и жестом пригласил присаживаться.

– Все-таки Служба собственной безопасности работает намного лучше наших ведомств, – легко парировал Вадим, давая знать, что инцидент исчерпан.

– Раз речь пошла о безопасности, задействую я тоже кое-какие режимы, – с этими словами глава контрразведки Федерации активировал на своем ПАЛе самые последние обновления по функциям «молчания» для всех известных приборов и … существ.

Его действия одобрил Вадим и молча также включил защитное поле в кабинете, в том числе от бортовых искусственных разумов.

– Вопрос в том, почему Служба собственной безопасности не сработала утром? – риторически принялся размышлять Литвин.

– Я не знаю, Сергей. Нужно это обсудить еще с Придановым и Эртель. И еще с Первым Эмиссаром. Все-таки вся психокинетическая защита в основном лежит на Особом отделе и СБС.

– Может быть это связано с последними указаниями? – высказался Литвин как обладатель 2-й флэшки.

– Тогда мне он об этом не оставил указаний, – сказал Вадим с едва заметной ноткой искреннего огорчения. Что было крайне нехарактерно для психокинетика 2-го уровня.

– Мне тоже не оставил. Что очень странно – там предусмотрены действия по тысячам разнообразным сценариям, а такое…, – вдруг осекся на полуслове Сергей, вспомнив, что по той же инструкции отдельные сценарии запрещалось обсуждать с кем бы то ни было в рамках мер предосторожности.

Вадим понимающе сделал вид, что ничего курьезного не произошло. Сам давал такую же клятву следовать указанием своего лидера.

– Будем исходить из того, что он теперь просто человек, – выдохнул Мищук.

– Другими словами, будем исходить из того, что наш главнокомандующий исчез при неизвестных обстоятельствах или даже погиб, – сказал вслух Литвин за обоих.

– Мы настолько свыклись с его лидерством, что забыли о простых вещах. Он ведь еще остается нашим другом, – заметил адмирал.

– Другом? Ну конечно он остается другом, и я сам буду защищать его от всего, что может ему навредить, если потребуется – серьезно отрезал генерал контрразведки, – Только сейчас разговор о выживании человечества как вида. И даже в этой борьбе я не имею ничего против дружбы.

– Поэтому ты пустил его мысли по ложному пути, Сергей? Не думаю, что он – хороший полигон для твоих игр. Тем более ты не можешь знать наверняка, где сейчас обитает разум Рубинова.

– Поверь, Вадим, лишним это не будет, пусть осмыслит со своей точки зрения наше новое будущее. Будущее, которое он хотел построить. Может быть ему пригодится такой опыт, когда вернется НАШ Рубинов.

– Это если вернется.

– Даже если не вернется, он оставил четкие инструкции, где его уже нету. Так что немного идеализма нашему 20-летнему Рубинову не повредит.

Вадим отметил про себя, что аргументов, против логики главного чекиста земли у него не было. Но… было очень нехорошее ощущение, что так делать нельзя.

– Не спеши. Пока у нас нет ни одной причины следовать этой части инструкций.

– И не думал спешить.

– Тогда по человеку, который сейчас ходит в теле нашего Рубинова, решения должны принимать не мы.

– Я подчиняюсь напрямую Генеральному Секретарю, как и ты, Вадим, - отметил глава контрразведки Федерации. – А тебя могу только послушать как друг. Но действовать должен как офицер, дававший клятву.

– Это значит, ты продолжишь свои психологические игры с Андреем?

– Вадим, ну посуди сам, сейчас этот молодой романтик будет под микроскопом всех сил в Федерации. И СБИ, и Сигнум и Особый отдел и Первый Комитет – все будут отслеживать каждый его шаг. И, полагаю, флот, как и контрразведка тоже не останется в стороне.

– Меня в этом убеждать не нужно. Я про то, как именно каждый захочет им управлять. Пусть преемственность власти происходит как оговорено. Но пока этого не происходит, кто возьмет на себя смелость выступать от его имени?

– Мы. И мы должны воспользоваться тем, что он сейчас в космосе. Здесь обеспечить его изоляцию будет намного проще.

– В космосе я могу гарантировать ему безопасность, а если он захочет на Землю? – задался вопросом адмирал флота.

– Может быть, тогда не увозить Андрея на Землю? – хладнокровно высказался Сергей.

Ближайшие друзья, которые знали великого Рубинова еще задолго до того, как он стал сверхчеловеком, прошедшие с ним бок о бок все эти ужасные десять лет, теперь имели разные точки зрения на одну и туже проблему. Точнее – пути ее разрешения.

– Такие решения не для нас с тобой. Выходит, мы должны связаться с Придановым. Вроде как он сейчас может нам приказывать, – резюмировал Вадим, подводя итог их пространным размышлениям.

– А куда подевался Вице-Секретарь Берндт – Первый заместитель Рубинова в Федерации?

–Его еще рано беспокоить. Он не может быть в курсе этой ситуации. Политическая система Федерации на этом этапе создавалась с другой целью. И ты знаешь не хуже меня с какой.

– Думаю, Приданов уже в курсе ситуации.

– Разумеется.

– А.Ле.Н.А.? – констатировал командующий ВКФ.

– Скорее всего. Не стоит ее в этом винить, она так запрограммирована.

– Мне кажется, он раньше нас узнал. Тем более, они с Россом последние, кто видел вчера нашего Рубинова лично.

– Возможно, он знает даже больше нас.

– Тогда связывайся с ним, Сергей. Пусть присоединится к нашему разговору.

– Уже вызываю, – Сергей немного откинул голову назад и вошел в легкий транс для прямого соединения с сознанием Приданова через общее психокинетическое поле.

Ничего не произошло.

– Его нету, – удивленно произнес Сергей, будто перед перестал действовать одни из законов физики. – Мы же всегда на связи, на любых расстояниях?

– О чем ты? – не смог поверить Вадим и сам вошел через внутренний экран, пытаясь перейти по знакомому сигналу, на внутреннюю связь с главой Особого отдела, своим сокурсником по школе Рубинова, и … тоже ничего не ощутил.

– Не может быть, - недоумевал Вадим.

– Такое ощущение, что его нету в солнечной системе или, не знаю, в Галактике, - сказал Сергей, – учитель говорил, что этот канал связи практически не имеет препятствий в нашем пространстве.

– Попробую обычным способом, – с этими словами адмирал Мищук привычными движениями пальцев набрал на своем ПАЛе особый канал связи с Придановым, – есть соединение.

Через внутренние экраны на высших офицеров Федерации смотрел спокойным взглядом Игорь Лушич[13], сокурсник присутствующих по школе Рубинова, а ныне заместитель главы Особого отдела по специальных вопросам.

Не смотря на то, что Лушич почти всегда оставался в тени Приданова, да и вообще редко появлялся в среди федеральных руководителей, за ним прочно закрепилась репутация блестящего стратега и организатора. Во многом именно с его именем были связаны события, последовавшие за ультиматумом «золотому миллиону», прекращения существования многих «горячих точек» по всему свету и некоторые операции по вхождению новых стран в состав Федерации. Сами коллеги негласно называли его «бичем Рубинова». В общем это был чрезвычайно успешный исполнитель и опасный человек для врагов Федерации. Но если он отвечает с коммуникатора Приданова, то что-то произошло важное.

– Добрый день, Вадим, Сергей! – первым невозмутимо поздоровался Лушич, хотя теоритически это адмирал с генералом должны ему были отдать воинское приветствие. Однако все втроем как бывшие однокурсники, очень часто предпочитали неформальное общение даже при Главнокомандующем.

– Игорь, привет, – за двоих ответил Литвин, – не такой уж он добрый. Мы не обнаружили признаков Приданова через внутренний экран. Что у вас случилось?

Лушич неторопливо обвел железным взглядом обоих и ответил:

– Вы правы, мое появление вместо Приданова нельзя назвать стандартным. Но могу сказать, что ситуация с Придановым это спланированный этап операции, порученный ему Главой Федерации.

– То есть вы знали об его исчезновении?

– Да Александр покинул солнечную систему около 12 часов назад.

– Мы уже хотели объявлять тревогу, – примирительно вставил Вадим.

– Пока не стоит совершать лишних движений по флоту, – мягко ответил Лушич.

– А где же Саша, – напрямую спросил глава контрразведки.

– Это закрытая информация. Даже мне известно не много.

– Надеюсь, он хотя бы жив? – уточнил Литвин.

– Его жизни ничего не угрожает.

– Хорошо, ближе к делу. Ты теперь возглавляешь Особый отдел? Нужно собраться вместе по протоколу. Где ты сейчас? – залпом вывалил все важные вопросы адмирал Мищук.

– Да, некоторое время, возможно несколько недель я буду координировать действия Особого отдела. Модуль Приданова вместе с инструкциями нашего Учителя – тоже временно у меня. Что касается моего местонахождения, то в данных условиях это тоже секретная информация. Я вас сам навещу через пару часов. Сейчас прошу извинить, дела.

Канал связи отключился.

На некоторое мгновение в каюте посла тишина. Казалось, что после утренней новости уже ничто не могло так озадачить тех, кому по рангу положено знать все.

И если с амнезией Главнокомандующего и грядущей военной угрозой еще была какая-то определенность, то сейчас в это уравнение добавлялись новые неизвестные. Тот факт, что о пропаже Рубинова им стало известно вовремя, а вот об исчезновении других высших должностных лиц Федерации, не просочилась даже какая-нибудь информация, заставлял о многом задуматься. Теперь нужно вернутся в свои штабы и задать новые направления деятельности. Особенно сегодня было задето профессиональная честь контрразведки.

– Что за фокусы со связью… – дипломатично начал Вадим.

Сергей его не стал дослушивать до конца:

– Я правильно понял, что несколько недель наш чешский вундеркинд будет возглавлять не только Особый отдел, но и всю Федерацию?

Вадим посмотрел на эмоционального генерала и внутренне немного посочувствовал ему. Сейчас на нем повиснет вся федерация и эта возня начнется из-за пропажи стольких людей. Сильнейших учеников Рубинова, между прочим.

– Ты об этом знал, Сергей? – совсем откровенным тоном спросил Вадим.

– Нет, как и ты. – констатировал Литвин.

– Твоя разведка не сработала на этот раз. Потерять еще и второго по значимости человека в Федерации.

– Андрей, к счастью с нами, во плоти. И на Данунате его существование ощущается. Думаю, он и сам туда войдет, если кто-то его научит. – быстро прорабатывал варианты Сергей.

– Неплохая идея. Я попрошу Первого Эмиссара[14], чтобы назначил кого-то начать его обучение.

– Любой почтёт за честь чему-то обучить своего учителя.

– Не любой пока имеет доступ к этому «ученику».

– Возможно тогда стоит подождать Лушича, – признавая очевидное, сказал глава контрразведки, – он и соберет всех, у кого есть доступ.

– 12 часов назад, – повторил вслух Вадим, одновременно просеивая через свои каналы разговор с Лушичем – тогда же, когда наш Андрей потерял память и способности.

– Это уже нельзя списать на совпадение, - согласился Сергей.

– Ты оказался прав, это все спланированная Рубиновым операция, только я не могу понять одного.

– Почему в наших флэшках не было об этом ни слова?

– Да. И не могло ли все пойти по тому плану, который Рубинов не мог предвидеть?

– Андрей? Не мог предвидеть? Никогда не поверю.

– И ты заметил, что Лушич ни словом не обмолвился про Рубинова? Будто-то бы так и надо.

– Значит Особый отдел считает, что все идет как надо и потребности в мерах реагирования нет.

– Что с военной тревогой?

– Объявляю желтый уровень по флоту.

– Я, пожалуй, тоже. Игорь сказал нельзя привлекать лишнее внимание. Но лишняя бдительность не повредит.

– Лучше узнай, кто еще сегодня утром пропал? – вернулся в себя Вадим.

– Уже дал запросы. Ответ отрицательный. Только 13 человек. – четко парировал Сергей.

– Только? И ты так спокойно об этом говоришь? – задал риторический вопрос Вадим, ознакомившись со списком исчезнувших на своем ПАЛе. Все были самыми сильными псиониками Земли. Щит Сигнума. Теперь вся охрана останется на псиониках второго уровня и ниже.

Ситуация развивалась в неожиданном русле. Командующий военно-космическими силами был готов к открытым боям за солнечную систему и Землю, а не к этому. Условия игры быстро менялись. Надвигалось что-то другое, непонятное, и этому флот не был готов в полной мере.

– Нет я не буду ждать пару часов. Связь с Россом. – резюмировал адмирал флота.

– Хорошо. Даю экстренный канал связи с генералом Россом, – вынужден был исполнить Литвин, хотя в обычной жизни Федерации контрразведка нигде не стала бы подчинятся приказам космического флота.

– И еще Первого Эмиссара и Эртель. – добавил Вадим.

– Есть, – по-дружески подыграл Сергей, чтобы разрядить обстановку.

Связь с председателем Первого комитета Федерации появилась через пару секунд. Глава Службы собственной безопасности, и руководитель службы ментальной защиты Рубинова вышли на связь практически следом.

В этом и заключалось одно из преимуществ ПАЛа перед другими формами коммуникации прошлого десятилетия. Не важно было, где находится человек и чем он занимается в данную минуту, освободить один из своих каналов восприятия хозяин ПАЛа мог в любой момент и даже визуализировать себя в наиболее выгодном образе.

Теперь в кабинете возникли проекции еще троих человек. Непосвященный наблюдатель со стороны, будь он такой при этом важном событии, наверняка не смог бы отличить эти проекции от живых людей, и наоборот.

Слева от адмирала сидел генерал Чарльз Росс, 33-летний мужчина в строгом гражданском костюме.

Образ Первого Эмиссара, как всегда загадочного и непроницаемого в своем балахоне, полностью скрывающем все лицо и глаза, восседал рядом. Мнений вокруг его личности ходило много, и одно было фантастичнее другого. Разумеется, это не мог быть обычный ученик, предпочитающий балахон даже на Данунате. Одни думали, что это был представитель дружественной расы, другие считали его результатом экспериментов Рубинова, вроде этакого робота из биосигнуменной энергии, третьи считали его эманацией самого Рубинова из другого измерения. Правды не знал никто, да и все настолько привыкли в образу Первого Эмиссара, что не обращали внимания на его балахон.

И наконец ближе к Сергею появилась Эртель Радовал, черноглазая девушка с длинными, в цвет глаз, волосами. Сегодня она была в шикарном платье, подходящего больше для торжества, чем для космического флагмана, однако Сигнум никак не был связан с военной регламентом и в форме одежды они были вольнее флотских.

Вадим, как инициатор этого совещания, и как командующий космическими силами Земли, взял на себя функции спикера.

– Здравствуйте, коллеги! Перейду сразу к делу. Полагаю, в силу своих обязанностей вы уже все в курсе ситуации с Рубиновым, а может даже знаете и более того.

Никто не поспешил подтвердить или опровергнуть слова адмирала. В этом, ровным счетом не было никакой необходимости, они получили сообщения только от А.Ле.Н.ы по нескольку раз. А какими способами они получили эту информацию помимо лептонного разума – можно было только фантазировать. Поэтому Вадим продолжил свою мысль:

– Сейчас меня волнует два вопроса – что делать с Андреем Рубиновым и какие намерения на него у вас?

– Делать вид, что все идет по плану. Если начнется открытая война, мы всегда сможем использовать ситуацию для легитимной смены руководства, – коротко ответил Росс.

Похоже было на то, что генерал Росс сейчас говорил словами А.Ле.Н.ы.

– В моем протоколе четко указано, что в случае чрезвычайной ситуации или даже смерти Рубинова должность Генерального секретаря занимает глава Особого отдела либо в его отсутствии – глава Сигнума, – заметил глава контрразведки Литвин.

– Исчезновение Приданова и верхушки Сигнума, вместе с главой личной защиты уже говорят не в пользу данного протокола. И тем более говорит о начавшейся конфронтации, – продолжил мысль Вадим.

– Думаю инструкции по этому поводу у всех одинаковые? – задал висящий в воздухе вопрос Чарльз Росс – глава Первого Комитета.

– Я полагаю, что здесь осталось 5 человек, которым Рубинов перед инцидентом раздал флэшки, – напомнил Литвин.

– Верно, шестую вчера он вручил Приданову вместе со мной, – сказал Росс.

– Да, – подтвердил Литвин, – но видимо заданием Приданова было покинуть эту галактику, если не вселенную. По крайней мере у нас нет повода считать его исчезнувшим.

Видимо в этом вопросе инструкции сходились, в тоже время никто открыто не мог обсуждать с кем-либо содержание своих инструкций, если только это не разрешалось протоколом. Ответом на вопрос Росса стала небольшая пауза. Но и это было достаточным ответом.

– Следующий на должность становится председатель Первого Комитета, – продолжил перечислять Литвин.

Присутствующий рядом Росс сохранил непроницаемое лицо, однако парировал:

– Почему этот вопрос не может взять на себя Первый Вице-Секретарь? Согласно Конституции Федерации.

– Вице-Секретарь может только временно исполнять обязанности главы Федерации. И при условии отсутствия этого самого главы, – уточнил Мищук.

– Можно рассмотреть такой вариант, но только если на Терре узнают, что в теле Рубинова 20-летний неопытный пацан, – отметил Литвин.

Никто среди учеников Рубинова не высказался в пользу такой идеи, даже Росс, как представитель планетарной администрации.

– Мы не хотим усложнять вероятное столкновения, в силу четких инструкций Рубинова, ТОГО Рубинова, мы так или иначе обязаны будем утвердить постоянного главу Федерации, – заключил генерал Росс.

– По-моему, мы забегаем вперед. Сейчас не стоит вопрос в порядке ротации кадров в Федерации, – заговорил молчавший до этого глава СБИ Первый Эмиссар, – Я не уверен, подходит ли под формулировку «чрезвычайная ситуация» или «смерть» нынешнее состояние Рубинова. Вадим правильно задал волнующий нас вопрос – что делать с нашим Рубиновым, который волей случая отброшен в развитии на десять лет.

– С точки зрения ментальной и физической защиты ему ничего не грозит, – заверила всех Эртель, – об этом говорят результаты первичного сканирования. Однако мы теперь усилили контроль за его психологической защитой.

– Есть предложение ввести его в курс дела через Сигнум, что бы с ним можно было эффективнее работать, – вставил Литвин.

– С этим никто не спорит. Но решение о том, кто его будет обучать, примет Лушич, когда прибудет сюда, – уверенно ответила ему Эртель.

Факт о том, что Лушич прибудет именно сюда, заставил всех перейти к теме, поднятой Вадимом в самом начале.

– Его ограничили от публичных выступлений? Рано или поздно об амнезии может узнать и федеральное руководство – заметил Росс.

– Максимально. А.Ле.Н.А поставила в его учебный ПАЛ на ближайшую неделю исключительно посещение светских мероприятий, – напомнил всем Вадим.

– Подумать только, у него даже не было никогда секретарей, весь распорядок для он составлял себе сам.

– Теперь кому-то нужно взять на себя функции секретаря.

– Однако нам не обойтись без лидера человечества на сегодняшнем открытии гиперпривода на Титане. И завтра его появление на церемонии вступления Пакистана в Федерацию должно быть, – снова вступил в беседу Первый Эмиссар.

– Согласен. Эти мероприятия А.Л.Е.Н.а в усеченном виде оставила, насколько это возможно. С остальными планетарными мероприятиями нужно будет что-то придумать, – снова взялся констатировать очевидное Вадим.

Ему на помощь пришла Эртель, которая в отличии от всех присутствующих здесь мужчин, не выглядела такой мрачной:

– Господа, Андрей вполне вменяемый парень. Тот, 20-летний Андрей. Не будем забывать, что с его точки зрения за одну ночь в мире произошли глобальные изменения, и он неплохо держится без гипновнушения. Он с достаточным энтузиазмом принял новую реальность и искренне верит, что может помочь.

– Правда, мысль о том, что люди больше не смогут видеть в нем того великого Рубинова, его угнетает, – напомнил Литвин.

– Мы постараемся отвлечь его от таких мыслей. Пусть осваивает информационные потоки за последние десять лет, – предложила Эртель.

Первый Эмиссар резко поднялся с несуществующего кресла, давая понять, что основные вопросы озвучены в достаточной мере и непререкаемым тоном огласил коллективное мнение:

– Значит решение принято. Мы соберемся на его флагмане в честь торжественного парада и после него вместе предложим Андрею временно отойти от публичных дел. Уверен он поймет нас. Тем более у он должен поверить двум своим старым друзьям.

– Говорить будет Вадим, полагаю. Они больше знакомы, чем я с ним. Еще со школы, - добавила Эртель.

– Я не возражаю, – ответил адмирал Мищук.

Совещание закончилось. Росс, Первый Эмиссар и Эртель отключились от военного канала связи.

Командующий космическим флотом вновь остался наедине с главой контрразведки. Нельзя сказать, что они слишком часто пересекались по работе, но такой повод личной встречи немного тяготил каждого. Хотя они дружили еще с университетских времен, когда их познакомил Рубинов. Он никогда не говорил им об этом, но оба знали, что были лучшими друзьями будущего гения. А потом прониклись уважением и друг другу. И это теперь накладывало на них обоих незримую ношу ответственности.

Вадим ненадолго закрыл глаза, силясь снять напряжения от бесконечного потока информации, поступающего в его мозг ежесекундно. Сергей был прав. Главные силы Федерации уже разыграли свои партии в отношении Рубинова и им для этого не нужно ни мнение флота, ни, похоже, мнение друг друга. Все, что надо будет от флота – ему прикажут. Флот безропотно выполнит любой приказ.

– У меня такое ощущение, что мы торопимся, – первый заговорил Сергей, видя насквозь состояние друга.

– Ты же сам заговорил о нетерпимости системы к некомпетентным руководителям, – убеждая себя отметил Вадим.

– Да. Заговорил. Но только, чтобы быть честным перед другом и Главой земли. У меня нет прямого указания на его собственное смещение, а у тебя?

– Мне он тоже ничего такого не оставил в инструкциях. И пока некто не говорит о смещении. Всего лишь мера предосторожности.

– И все же. Если бы не угроза войны и боевая готовность, я оставил его до выяснения всех обстоятельств. Мое управление уже прорабатывает все версии.

– Не надо его везти на Землю. Он больше защищен здесь. И управляем.

– Возможно ты прав. Но мы не можем открыто противопоставить себя остальным.

– Где гарантия, что на Терре он будет в большей безопасности, чем на своем личном корабле, который по замыслу призван защитить его от всевозможных угроз?

– Терра не менее надежна. Даже если взорвать всю планету Терра сохранится.

– По-моему, ты уже преувеличиваешь. Они не пойдут на прямое уничтожение. Это им не выгодно.

– Как знать. Однажды они устроили орбитальную бомбардировку только за то, что метрополия объединила колонии на всех материках. А мы не только объединили, но и еще начали осваивать солнечную систему.

– Разница только в возрасте рас и уровне технологий. Поодиночке мы с тобой сильнее ментально каждого из них.

– В том-то и дело, что даже таких как мы с тобой еще очень мало, чтобы противостоять их расе.

– Всей расе противостоять не надо. Достаточно убедить те силы, что собираются лететь к нам. Когда они прилетят с инспекцией в следующий раз – мы сможем доказать свое право на жизнь в Галактике.

– Андрей говорил, что на прямой контакт они не пойдут.

– Да, но и оценив наш потенциал, не станут сразу вступать в бой. Попробуют сделать какую-нибудь пакость.

Глава 15. Токийская биржа

Южно-китайское море, 380 км от Токио

10 ноября 2010 г. 20.54.

Кадет Литвин уверенно выводил в открытый космос флагманский катер прямо с ангара «Десницы». Сергей спокойно управлял боевой машиной, следуя на выполнение очередного задания на Земле.

Прошел лишь месяц с первого урока на борту флагмана. Месяц лишь по земному календарю, по внутренним ощущениям Сергей прожил минимум несколько жизней и теперь Сергей ощущал себя совсем другим человеком. Его точка силы достигла пика третьего уровня и продолжала расти.

Это было изматывающее, и вместе с тем крайне интересное время. Каждый день гигантские объемы новой информации, много практики, новые уроки с Учителем.

Что и говорить, ведь из них готовили универсальных исполнителей, способных выполнять любые задачи в разных точках земного шара – менять целые правительства или выводить экономику региона на другие рельсы – что угодно.

Первый курс заканчивал свою очень ускоренную программу обучения. Им самим требовалось становиться учителями и передавать свои знания новым группам. Несмотря на грандиозные способности по скоростной обработке информации, время поджимало. Нужно было успеть укомплектовать и обучить флот, поставить наблюдателей во всех странах, которые больше остальных готовы войти в Федерацию…

Близилось время выпуска первой семерки и торжественного присвоениям им званий лейтенанта Космического флота. Разумеется, параллельно с ними Рубинов вел еще двенадцать групп, ведь ему не составляло труда вести одновременно беседу с сотнями человек. Однако этот факт не мог лишить семерку Литвина формальной чести первенства в учении Сигнум.

Все, кто увидел, прочувствовал Сигнум лично и овладевали его способностями – формировали новое сообщество людей, свободное от насилия.

Самые сильные и опытные псионики, которые могли самостоятельно посещать область высококонцентрированной сигнуменной энергии, начали формировать Орден – по сути самый могущественный орган управления, центр эволюции всего человечества.

Даже простые члены Ордена Сигнума – эта одновременно элита элит и спецназа, и госуправления, и науки. Они в одиночку могут решать самые разнообразные вопросы от уничтожения отдельной бандитской группировки до изменения режима целых государств и его экономического развития. Причем степень эффективности действий таких людей максимальная, будьте уверены.

За теми учениками, кто достигли определенного уровня силы и опыта, чтобы получить право быть преподавателями, подражающими своему Учителю, закрепилось название Догмат Сигнума. Догмат также в последствии стал важнейшей структурой Сигнума и Федерации, ответственной за всю подготовку псиоников и, в частности, вербовку и обучение офицеров Космического флота.

Отведенное время для обучения первой группы подходило к концу. Теперь Андрей не только брал учеников на важные задания, но и поручал им самостоятельные миссии по всему миру, благо недостатка в таковых не было.

В этом вылете Сергея сопровождал сам Рубинов. Не смотря на фантастическую занятость, ежедневно разрывавшую его на все участки планеты, Рубинов находил время для личного посещения своих учеников. Конечно же, постоянная связь с ним была через площадку в Сигнуме и ПАЛы, но достоинства личного общения никто не отменял. Тем более Рубинов не отказывал себе в удовольствии устраивать бесконечные экзамены своим ученикам, особенно в ручном вождении космических звездолетов.

Катер кадета летел над юго-восточной Азией. Как обычно, в секретном режиме. Это была первая почти самостоятельная операция Литвина, где он представлялся по измененной личностью.

Сергей Литвин только готовился стать преподавателем Догмата Сигнума, хотя ему, как и остальным, предстояло провести многие годы ученичества.

– Видишь на радаре в пяти километрах от нас летит самолет? – неожиданно спросил Андрей первого пилота.

– Да. Корейский пассажирский, – быстро ответил Сергей Литвин.

В такой обстановке необходимо было учитывать воздушные пути всех бортов, пересекающих просторы стратосферы, но почему по дороге на ответственное задание учитель привлек его внимание на один из пролетающих постоянно рядом самолетов?

– Этот самолет скоро упадет и затонет прямо в этом море, – констатировал Андрей.

– Корабль просканировал его. Вижу данные, – сказал пилот, всматриваясь в свою приборную панель, – скоро откажут двигатели, износилась проводка на силовом кабеле.

– Нужно что-то предпринимать, – отметил Учитель, давая права выбора методики спасения своему другу.

– Надо взять на буксир. Ближайшая полоса всего в двухсот километрах.

– Как ты хочешь их дотащить туда, что бы они ничего не заметили странного? – уточнил Рубинов.

– Придется внушить экипажу другие воспоминания… – начал было Сергей.

– Вот учи тебя, учи, а все недооцениваешь возможности этой крошки, – сказал Андрей, любовно погладив штурвал.

– Допустим, притягивающий луч можно использовать через минут 15, как сдохнут двигателя. А они летят немного в другую сторону от полосы на Филиппинах, и как нам заставить поверить 127 человек, что самолет сам без двигателей полетел в другую сторону?

– Серега, нам скоро придется весь мир заставить поверить в то, что есть силы, превосходящие все, чего достиг человек, а ты стушевался перед такой задачкой? – теперь шутливый тон Рубинова предполагал, что уроков и подсказок больше не будет, ибо его ученик Сергей Литвин должен сам проявить смекалку на основе месяца интенсивных курсов по устройству и использованию космических судов С класса, то есть небольших еще кораблей космического флота. Сергей, глянув на своего учителя, понял, что нужно быть готовым действовать в любой нештатной ситуации, и что как раз представилась такая ситуация. Если учитель ему доверяет, то он уже знает достаточно, чтобы спасти этот самолет и его пассажиров.

– Хорошо, – бодрым голосом экзаменуемого начал он, – ведь связь и позывные там в полном порядке… Что, если мы от имени экипажа запрашиваем там экстренную посадку, и сейчас же даем ложный вызов поломки двигателя в кабину. За пару минут они поворачивают, ложатся на правильный курс и тут мы их плавно берем под луч, в нашем случае, потеряв сопротивление, двигателя еще могут поработать немного дольше, чем им было предназначено. А там на аэродроме мы их плавно бросаем, чтобы сами прочувствовали всю тяжесть аварийной посадки.

Последние слова Сергей уже договаривал на ходу вместе с вводом новых данных на коммуникаторе первого пилота.

– Все. Маршрут проложен. Сообщения приняты. Сейчас они развернуться, это займет у нас конечно пару лишних минут, но мы ведь все равно не опоздаем? Правда? – Серж наконец-то оторвал голову от панели и вопросительно взглянул на Рубинова.

– Ставлю пятерку, с задачей ты справился хорошо, – искренне подмигнул Андрей.

– Но наши катера не смогут всегда вовремя натыкаться на катастрофы, – вопросительно взглянул пилот на своего «пассажира».

– Я уже думал об этот. Есть один проект по предупреждению и ликвидации таких событий. Планетарного масштаба. Вот ты его пока и возглавишь. После этого задания.

– Хороший у меня учитель, – без капли лести сказал Сергей.

– Ладно, ладно, – примирительно поднял обе ладони вверх Рубинов, – признаю, ваше обучение идет быстро, как и планировалось. Заметить не успеешь, как получишь статус учителя.

– По сравнению с тобой мы вечные ученики, – высказал друг негласное мнение всей группы.

– Главное верить в ученика. Требовать от них самостоятельности и развиваться вместе с ним. Помни это, когда сам будешь обучать новобранцев.

– Уже? Мы с Вадимом единственные в группе, кто не имеет опыта наставничества, да еще в таких высоких материях.

– Все что ни есть – к лучшему. Значит бессознательно вы будете копировать своего учителя. – усмехнулся Андрей.

– Ну ты и хитрец, – только и смог парировать Сергей, наблюдая как корейский аэробус меняет курс.

– Вот список твоих потенциальных учеников, – не обращая внимания на сложные манипуляции ученика с управлением двух воздушных судов, Рубинов перебросил на его внутренний экран еще одну порцию информации.

Литвин, в свою очередь, играючи принял и тут же просмотрел длинные досье на несколько сотен человек. Что в этом сложного, когда уже осваиваешь одновременную работу с четырьмя источниками информации сразу?

– А почему потенциальных? Разве их не определила программа «Ключ», и ты лично? – спросил Серж через пару мгновений.

– Программа и я – это одно. Твоя цель различать потенциал. Моя задача, как учителя, состоит и в том, чтобы научить вас это делать.

– Главное – потенциал людей?

– Именно. В мире, где судьбами миллиардов может распоряжаться кучка людей, нельзя допускать случайностей в подборе персонала. Также, как и нельзя допускать случайности в подборе тех, кто занимается подбором.

Сергей еще в начале фразы понял, что учитель, и его друг по совместительству, в очередной раз прав. Все было им продумано заранее до мелочей. Чертыхнувшись про себя за то, что и сам до этого не дошел, Сергей только молча открыл список своей будущей группы на ручном коммуникаторе.

– Как я вижу предварительный состав группы из сотни кандидатов уже составлен. Моя задача отобрать десять человек?

– Все эти сотни человек по уровню своего развития и психокинетической силе подходят для набора на второй курс. Другой вопрос с кем вы начнете раньше, а кто начнет свой путь позже. В нашем деле разница даже в месяц между курсами будет долгое время непреодолима. Вот твоя задача. Еще раз изучить показания ПАЛа на каждого, проанализировать их потенциал и рост, спрогнозировать сферу применения и уровень силы на ближайшие десятилетия.

– Так вот зачем предварительный список. Я могу его менять?

– Можешь, если докажешь преимущества первоочередности того или иного кандидата. Ведь это твои ученики. Тебе с ними работать с учетом твоей деятельности в Федерации. Возможно тебе нужны специалисты с иным уклоном, поэтому список не окончательный.

– Я смотрю, что вся группа выбирает учеников из одних перечней. А если вдруг один и тот же человек приглянется нескольким мастерам?

– Хотелось бы на такое посмотреть – тогда каждый будет доказывать мне чему он сможет обучить этого человека и как он нам будет полезен в дальнейшем.

– Значит нужно изучить досье двух с половиной тысяч человек и выбрать из них десять человек. Понятно, – Литвин понимающе кивнул.

– Список будет постоянно расширяться, в следующий раз он будет намного больше. По твоей группе мне нужен ответ завтра до вечера. К завершению твоей операции на флагмане я уже оглашу ваши первые группы и выдам линкоры.

– Ничего себе! Наконец-то! – восхищенно отметил Сергей, хотя об этом «бонусе» они знали еще на первом занятии.

– Название точно решил оставить? – вспомнил Рубинов про выбор друга.

– Да. Пусть будет «Несокрушимый».

Ученики первых курсов получали линкоры разве что в качестве тренировочных игрушек, ведь основные обучающиеся группы не могли похвастаться многочисленными и легко помещались на огромных палубах «Десницы». Открытие Космической Академии под протекторатом Догмата Сигнума планировалось на специальной базе на Луне не раньше, чем через полтора года. Поэтому заполнение флота квалифицированным персоналом, да и еще умеющим работать с псионическими двигателями, было задачей, растягивающейся на десятилетие.

– Пусть, – создатель боевой машины легко согласился с предложенным названием. – Когда на твой линкор придет новый командир – имя корабля уже нельзя будет поменять.

– Надо же как-то обживать флот, пока Космическая Академия не заработает на полную, – пожал плечами пилот.

– Я бы мог отдавать каждому ученику по флагману – но люди сильны друг другом, а не технологиями. В каждом из нас силы больше, чем во всем флоте. Да и скучно было бы на такой посудине поодиночке, – заключил Главнокомандующий.

– Хочешь сказать, мы можем достигнуть твоего уровня силы? Вне категорий? – предположил Сергей, не ожидавший таких откровений.

– На это может понадобится больше времени. Сейчас необходимо обеспечить нашими людьми хотя бы третьего уровня каждую страну – это намного ускорит их вступление в Федерацию, – неустанно повторил свою мысль Андрей.

– А если не будет в какой-то стране таких? По-прежнему думаешь действовать по старинке? – поинтересовался Сергей, хотя уже понимал, что Рубинов всегда рассматривает любую деятельность как способ повлиять на формирование нового поколения – образование, военная служба, здравоохранение или еще что угодно. В этой работе он использовал все возможности по максимуму. И законные – и нет. Новые технологические возможности, психологическое давление, деньги, власть, силу, обман, даже выступления кое-где от имени будущего мирового правительства – все, что угодно, но только чтобы выжать из каждого нужного человека его потенциал по максимуму.

– Надеюсь, за два года мы подготовим сотрудников Особого отдела из всех стран.

– Хорошо, разовьешь ты местным уроженцам способности. А ты не думаешь, что после такого, допустим, палестинский еврей захочет применить свои навыки, чтобы решить арабскую проблему на Ближнем Востоке – радикальною. Либо кто-то захочет отомстить своим обидчикам, или нажить состояние, или захватить власть. Ведь много соблазнов.

– Ты прав только в одном – они захотят решать проблемы: свои и чужие. Но не так как тебе кажется. Даже если в группе попадутся непримиримые этнические, религиозные или политические враги, попросту тот уровень духовного и интеллектуального развития выведет их далеко вперед от подобных предрассудков и обычных способов решения проблем. Впрочем, как и самих проблем.

– Мне это не сложно представить, с уверенным третьим уровнем. Неужели на каждого такой эффект будет действовать?

– Конечно, человека формирует его среда, традиции, менталитет его народа или страны, и чаще всего быт. Из-за этого, где из-за низкого уровня человеческого потенциала, а где-то из-за искусственных стереотипов, люди, за редким исключением, не могут вырваться из этого болота умственного развития. А ведь человеческий мозг эволюционировал в очень сложное и мощное устройство, и нужно использовать его по полной, а не проживать свою уникальную жизнь лишь немногим отличающимся от животных.

– Значит этот проект создаст новую элиту человечества?

– Этот проект создаст само человечество. Настоящее. Оно станет опорой и силой для объединения людей, для решения глобальных проблем. А потом и еще…

– Еще для чего?

– Гарантирует право быть человеком. Наш самолет уже в безопасности, дружище?

Сергей даже не глянул на панель, а проверил данные через свой ПАЛ и отрапортовал:

– Успешно движется к посадочной полосе.

– Отлично, курс на Токио.

Пилот уверенно взял форсаж на остров Хонсю, не переставая увлеченно болтать с учителем вживую:

– Ты специально даешь мне задание в стране, где я мечтал побывать?

– Еще бы. Ты освоил японский, пренебрег официальным набором.

– Мне из официальных языков ООН остался только арабский, – без капли сожаления констатировал Литвин, хотя знал, что его «коллеги» – уже опередили его в этом направлении.

– Выучишь еще парочку языков к следующему задания, – невозмутимо отчеканил Рубинов. – А сейчас попрактикуешь нихонго. Заодно познакомишься с новой страной.

– Спасибо. Но задание не выглядит легкой прогулкой по достопримечательностям.

– Все будет зависеть от твоего отношения к новой работе, – Рубинова трудно было различить, когда он был серьезен или позволял себе немного юмора.

– Я имею ввиду, мы берем под контроль МВФ. Токийская биржа – 2-я в мире. Так почему мы начинаем с Японии?

– Они не скоро забудут самого крупного за их историю обвала Токийской биржи в 2008 году.

– Поразительно устроен наш мир – экономика замешана на стоимости вещи, которая должна лишь быть мерилом для обмена благ. Все издержки и, так называемый спад экономики, неизменно связаны с ростом стоимости валюты, – поделился с другом своими заключениями Сергей.

– При таком подходе никакой у экономики нет будущего, государства будут циклично наступать все на те же грабли.

– Значит японцам морально легче остальных решится на перемены?

– Правильно. Более того, любые действия сейчас по перестраховке от подобных обвалов не покажутся странными для мировой общественности. Даже для тех, кто не готов слезть с этого крючка.

– Не обойтись без вмешательства в правительство.

– Несколько членов Кабинета Министров Японии тоже в твоем списке.

– Еще скажи, что и премьер-министр тоже?

– Премьер-министру Юкио Хатояма сейчас как-никогда нужны действенные меры, направленные на стимуляцию экономики. Политическая обстановка сейчас больше всего располагает.

– Успеет ли его кабинет все запустить?

– Это не принципиально. Они зададут правильный вектор, а дальше его продолжит любой кабинет. Сделает Токийскую биржу устойчивее к банковским колебаниям и рискам банковских займов, не подтвержденных ничем ценным. Перестанет вкладываться в Всемирный банк и МВФ, ипотечные банки, поддерживать ипотечные облигации, и финансировать товарные рынки, ведущие расчеты в долларах. Они уберут из оборота биржи акции тех банков, которые нам не нужны. И поспособствуют переводу наших компаний и структур в первую секцию.

– Стоп. Куда же они станут продавать свою продукцию, если большая часть их экономики ориентирована на экспорт и заточена под иностранную валюту?

– Здесь вступит в действие следующий этап. Мы предложим им производить альтернативные технологии. Японцы – сильная нация, они быстро перестроят себя и свою экономику. А возможность занять свою новую нишу придаст им нужную мотивацию.

Разумеется, Литвин прекрасно знал порядок тех процессов и механизмов, что должны привести земные государства к объединению, ведь он, как и все ученики, хорошо был знаком с проектом создания Всемирной Федерации. Однако то был немного обобщенный труд с учетом его масштабов, и для выполнения таких вот точечных операций, как сейчас, неизменно требовались более точные инструкции и детали.

– Они так и не узнают истинных причин?

– Не узнают. Это твоя главная задача. Все будет выглядеть как вполне закономерные процессы. Все могло объективно случится раньше или позже, мы лишь направим нужные процессы в правильный общий поток.

– Кроме того биржи возьмут на себя функции покупки и продажи виртуальной валюты. Фонды Токийской биржи будут по легенде основой для очищающих и мусороперерабатывающих проектов. В следующем году это станет модным и неожиданно для всех многие финансовые структуры бросятся вкладывать в предположения нового директора Комитета ЮНЕСКО по науке и инновациям.

– Токийская биржа и выступит с такой инициативой?

– В самом скором времени, если твоя операция пройдет успешно.

– Звучит потрясающе для науки. Кто еще моя цель? Кроме верхушки правящей Демократической партии, разумеется.

– Kabushiki Gaishi – девять оперативных директоров, восемь менеджеров и четыре аудитора основное руководство биржи, – перечислил разработчик спецоперации.

– Это моя агентура?

– Твоя агентура еще и все их подчиненные и исполнители, друзья, члены семей.

– Все?

– До единого.

– Как же я смогу убедить в этом.

Рубинов едва заметно улыбнулся краешками губ и выдохнул:

– Ты не сможешь их убедить, даже если тебе придумать такую же хорошую легенду, как у Вадима в Вольсбурге.

– А если перевоплотится в другого человека? Более авторитетного?

– Вариант, но для тебя очень рачительно. Ты не агент внедрения и времени изображать жизнь другого человека у тебя нет.

– Значит вербовка, – в этот раз угадал Сергей, – Каким методом мне действовать?

– Самым верным и прямым.

– Внушение, – снова констатировал очевидное ученик. – Сколько времени мне дается?

– Три дня.

– Всего три дня?

– Целых три дня, – поправил его учитель. – Я же не прошу поменять правительство. Только пару точечных встреч.

– Как предлагаешь встретиться с такой кучей народа, не вызвав подозрений.

– Тебе надо встретиться только с двумя членами управления. Для тебя подготовлена своя легенда. Оперативный директор сейчас в отпуске в городке под названием Никко. Ты полетишь к нему и под видом местного гида сразу обработаешь и его сознание. Внушишь ему, что он якобы ненадолго выбирался по делам на биржу.

– Время?

– Лови графики встреч.

– Есть.

– Со вторым объектом контактируешь уже в Токио. Формат встречи продумаешь сам. Помни эта блокировка носит достаточно временный эффект. И если человек внутренне не согласен с идеями, которые он отстаивал под внушением, то впоследствии его сознание испытает сильный диссонанс. Твоя главная задача будет проработать эту идею с каждым на бессознательном уровне. Продумать даже сценарии развития, где будут несогласные. Но в конечном итоге подвести этих людей к началу процесса.

– Понял. Остальные?

– Остальных завербуют уже сами господа. Твоя задача будет проследить и организовать встречи, даже мимоходом между всеми членами управления и нужными министрами.

– Твой знаменитый способ влияния.

– Для вербовки других им будет достаточно краткого тактильного контакта или небольшого пребывания рядом друг с другом.

– Звучит как зомби апокалипсис, такая методика.

– Поэтому хорошо, что о ней не узнают на Земле. Остальные инструкции изучил? Вопросы?

– Я наконец понял – ты не хочешь защитить все биржи или механизм бирж, ты хочешь обезопасить отдельные организации, чтобы они после мирового кризиса сохранились и стали в структуру Всемирной Федерации?

– Зачем тащить в новый мир пережитки прошлого? – риторически ответил Рубинов и снова обратил внимание ученика на суть миссии – Тебе нужно убедиться, что на базе биржи в ближайшие месяцы создастся компания Japan Exchange Group. Проверить, что эта мысль прочно засела в каждом разуме, в каждой голове тех людей, что могут повлиять на процесс.

– Да понял, я.

– Тогда почему у меня идет ощущение незаданного вопроса от тебя?

Сергей несколько замялся перед вездесущностью Рубинова, но тем не менее озвучил последнее сомнение:

– Если придется действовать грязными методами? Действовать?

– Это уж как пойдет.

– Брось, Андрей, твое тонкое чувство юмора почти невозможно различать, зато я точно знаю, что у тебя не бывает никаких действий наугад, на авось. Ты всегда знаешь результат.

Учитель спокойно глянул на кадета и терпеливо выдал завершающий спич, так как этот краткий полет уже подходил к концу:

– Сломить до конца и навсегда одной силой не выйдет, а убивать человечество уже итак есть кому. Мне нужны союзники. Нужно единое человечество. Когда они узнают. Нет. Когда они вспомнят законы высшего порядка, по которым создавались и по которым должны жить, то все пройдет. Пока этого не произошло – ничто на свете не должно тебя усомнить в твоей цели. Не бойся действовать не по правилась – бойся осуждать себя за бездействие. И дело не в том, что цель оправдывает средство. У нас просто мало времени на естественное развитие. Не бойся действовать жестко, когда это оправдано.

– Ну теперь то я преисполнился решимостью для первого задания, спасибо за заряд бодрости, – браво ответил друг и сам улыбнулся.

– Эта бодрость итак была в тебе. Высади меня здесь, – Рубинов указал на точку у склона горы Нантай.

Катер, следуя заданному курсу опустился в горной префектуре Точити, на безлюдном берегу живописного озера Тюдзэндзи.

– Почувствуй какая здесь сила этого места, – заметил Учитель, подымаясь из-за кресла.

– Что? – не сразу понял резкий переход темы разговора Сергей.

– Говорю не забывай наслаждаться жизнью на Земле, за которую мы сражаемся, – подмигнул Андрей и развернулся в направлении выхода из катера кадета, оставляя дальше его самого.

Здесь Рубинова ждал его личный капитанский корабль, а Литвину предстояло лететь в город и подстраивать «случайную» встречу с одним из руководителей Токийской биржи.

Взмывая на своей машине ввысь, Сергей заметил, что его друг, которого ждали дела на другом конце земного шара, не спешил пересесть в свой катер, а умиротворенно уселся на берегу озера, наслаждаясь видом вокруг.

– А ведь здесь и правда красиво, надо будет попробовать вырваться сюда на пол часика, – сказал сам себе юный исполнитель Сигнума, унося корабль по направлению в Никко.

Глава 16. Учения

Флагман «Десница», 9,58 астрономических единиц от Солнца, орбитальное пространство Сатурна

25 июня 2020 г. 10.57.

На обучающий ПАЛ пришло уведомление – корабль подлетал к Сатурну. Возле него находилась цель полета и по совместительству искусственный спутник планеты – орбитальная станция «Титан». Эта станция была одной из дюжины аванпостов, расположенных по всей Солнечной системе – от Меркурия до Плутона.

Как можно было догадаться свое название девятая станция получила от одноименного и перспективного для людей спутника газового гиганта.

Станция Титан была на орбите Сатурна самым дальним спутником среди других 82 естественных. Здесь действие радиации было минимальным, к тому же от радиации успешно защищало собственное магнитное поле «Титана» и особый сплав, из которого она была построена.

Этими и другими фактами о новом мире мой разум располагал после 20 минут работы с ПАЛом. С его помощью под чутким руководством А.Ле.Н.ы. я теперь стал немного представлять размах Федерации и ориентироваться в иерархии флота.

Оказывается, с этим прибором можно было работать почти ментально. Энергетические волны воздействуют напрямую на нейронные сети мозга, формируя особое восприятие, и перед глазами возникал эффект информационной картины. Впрочем, эффект очень правдоподобный. Настолько правдоподобный, что казались задействованными слуховые, визуальные, тактильные и другие каналы восприятия информации и создавалось ощущение наблюдения со стороны за разворачивающимися событиями, четкими фактами, можно сказать личным проживанием этих событий. В тоже время я стал разбираться во всем, что мне проецировалось. Будто бы я это и знал, просто сейчас осмыслил или вспомнил. Причем вспомнил так много, что это будто делало меня совсем другим, более старшим, наверное, опытным. Не знаю, когда сознание успевало рефлексировать весь этот поток информации, но когда я отключался, первое ощущение было именно таким – я стал старше, и как можно было не знать таких элементарных вещей, как, к примеру, устройство этого корабля? После просмотра документального фильма ты встаешь с ощущением того, что твой кругозор немного расширился. Но в случае с фильмом ты не сможешь сразу вспомнить все подробности и факты, мозг их отсеивает из краткосрочной памяти. Зато здесь я был готов поспорить, что, если надо – то выужу из памяти все подробности, числа, термины…

Если быть честным, это уведомление вовремя отвлекло меня. Представлялся шанс, которым надо было обязательно воспользоваться – полюбоваться настоящим Сатурном. И именно через гигантский монитор-экран, проецирующий вид с носа корабля, который находился на капитанском мостике. Заодно и «познакомлюсь» с командой.

Я решил отправится на капитанский мостик один, благо теперь у меня был налажен удобный визуальный контакт с ПАЛом. С ним любая интересующая информация по мысленному запросу мгновенно поступала в виде отчета по ходу движения.

Кроме того, мне показалось нужным самому начинать изучать корабль и его устройство и, конечно же, команду. Я спустился на индивидуальном лифте прямо на мостик 32-й «капитанской» палубы.

Когда распахнулись створки лифта, я оказался в небольшой пустой комнате, больше похожей на комнату для отдыха, чем на рубку. Это одна из переходных кают, так как в рубку можно было войти разными путями, равно как и выйти из нее. Существовала даже инструкция, которая предписывала вход на рубку в зависимости от ранга, статуса и уровня допуска. На практике весь экипаж корабля формально имел право допуска в святую святых. Однако уровень дисциплинированности не позволял без критической необходимости посещать 32-палубу всем.

Прежде чем за мной закрылся лифт, а они здесь крайне быстро передвигаются, как по высоте, так и по ширине огромного флагмана, пришла информация, что раньше, когда командовал этим кораблем только я и пару групп «учеников» – вся административная работа, управление кораблем и флотом было сосредоточено здесь. На этой палубе. Впрочем, эта палуба и сейчас не утратила своей роли, а статус капитана этого корабля номинально равнялся статусу адмирала флота, коих у меня, то есть у Земли было пока двадцать. Со временем, когда корабли стали понемногу укомплектовываться штатами, а Рубинов стал управлять не только флотом, но и Федерацией стран Земли, его должности обросли параллельными «свитами» помощников и подчиненных во многих направлениях и на 32-й палубе стало тесновато. Народ распределился по другим палубам, станциям и городам. Однако неизменно командование кораблем и координация с Флотом происходили на этой палубе, где за все отвечал кэптен, которым сейчас был Акулов.

Это было предусмотрено заранее, еще до «постройки» этого флагмана.

При необходимости я всегда мог взять на себя вопросы управления кораблем и все обязаны были выполнять мои приказы. Так говорилось в отчете ПАЛа.

Из «комнаты отдыха», как окрестил ее про себя, я уверенно шагнул к дверям у другой стены. Они так же бесшумно раздвинулись в главную рубку управления.

Зрелище завораживало. На противоположной стороне обширного помещения, напоминавшего расширенную версию моей каюты, на всю стену сияла бесконечная гладь космоса.

– Главнокомандующий на мостике! – кто-то выкрикнул, не успей я даже осмотреться.

Все офицеры, кроме тех, что дежурили за пультами, тут же повернулись ко мне и вытянулись в струнку. Среди восьми человек в рубке я узнал сразу кэптена Епифанова, а также старшего лейтенанта Малина, своего личного адъютанта, и конечно же адмирала Мищука. С остальными офицерами и их обязанностями еще предстояло познакомится.

Очевидно, лично приветствовать каждого при появлении вышестоящему по званию не полагалось, так что я просто взглядом окинул довольно просторное помещение, уставленное пультами управления, несколькими полукруглыми, как в моей каюте, рубками с креслами.

Обведя взглядом помещение, мне подумалось где бы могло быть капитанское кресло, но такого нигде не было видно, наверное, тоже выдвигалось, как большая часть мебели на этом корабле.

Первое, что меня сразу удивило – это относительно будничная обстановка на мостике перед важным, казалось бы мероприятием во флоте. Впрочем, маловероятно, что флагманский корабль участвует ли в организации военного парада. Сделал мысленную заметку ознакомится с регламентом подобных мероприятий и уставом ВКФ. Тут же получил от моего ПАЛа подтверждение загрузки в сознание необходимой информации. Отметил про себя, что успешно получается видеть два образа сразу – и в от коммуникатора и от своих глаз, она уже не накладывались друг на друга. Осознание работы одновременно с двумя каналами восприятия было непередаваемым ощущением … всемогущества.

Видимо адмирал ВКС обратил внимание на мое неправдоподобно радостное для сегодняшнего дня лицо и вышел на шаг вперед, став по стойке смирно бодро отрапортовал:

– Товарищ Главнокомандующий, корабли второго и третьего класса с 1-го по 11-ый флот выстроились в парадный ордер у орбиты «Титана» и готовы начинать!

Наверно это было чересчур бодро, ибо пока я не был готов к тому, что мне рапортовали. Хорошо, что одновременно, повинуясь моим мысленным метаниям, поступила информация о том, как Главнокомандующий должен принимать боевые доклады, а то я наверняка сразу же сморозил какую-нибудь глупость и выдал бы себя. Как подсказывало мое подсознание, Главнокомандующий имел право иногда отойти от пунктов Устава, который он сам же и написал:

– Вольно, адмирал, – а потом, подумав, добавил уже несколько неформально, – чем порадуете сегодня?

Вадим ответил мгновенно, видимо, чтобы не допустить излишних мыслей у команды на тему почему главнокомандующий не владеет стратегической информацией на своем флагмане:

– Ударные группы флота замаскированы на расстоянии в четверть астрономической единицы вокруг станции и по сигналу выходят на точку сбора возле «Титана» для построения и блокировки вероятного противника в зоне гиперворот.

Ноги сами понесли меня к огромному экрану. Ничто не указывало на то, что это был монитор, а не стекло, настолько соразмерно транслировалось изображение. По левую руку на полстены висел Сатурн, со своими малоизвестными пыльными кольцами, которые виделись нам под легким наклоном. Если всматриваться в него – начинало казаться что мы не в бескрайном космосе, а над бесконечным газовым морем, бездной, которая может легко поглотить наш маленький кораблик. Вдалеке неподвижно видел цилиндрический объект, явно искусственного происхождения – станция «Титан» – один из 12 форпостов человеческой цивилизации в Солнечной системе.

– В общем, зрелище будет масштабное, – завершил адмирал уже более приятельским тоном.

– Вероятного противника? А кто им будет против 11 флотов? – заинтересовался я, продолжая вглядываться в бездонный и незнакомый космос.

– Им мог бы быть корабль класса «Зевс» – новейшая модель тяжелого крейсера. Один из них будет флагманом 10-го флота. Но сегодня мы хотели его просто представить.

– Представить? В чем же тогда смысл учений? Лишь красивое построение?

– Мы можем не уложится в график запуска зонда…, – дипломатично начал адмирал.

Наверное, этого не было запланировано в сегодняшнем мероприятии. Я тут же сделал мысленную зарубку ознакомиться с планами полетов хотя бы флагмана, благо ПАЛ оставался включённым, и понял, где можно найти время:

– Заберем немного у парада. К тому же никому не захочется полдня возится.

Остальные присутствующие в рубки несомненно знали, что Рубинов осведомлен о всех подробностях «парада», а значит должны были подумать, что их лидер задумал какое-нибудь очередное испытание. Все, кроме Вадима. Он мог подумать что угодно, но ему сейчас было бы неловко подать вид, что ситуация вышла за рамки.

Вадим с некоторым трудом, как показалось, принял для себя решение и согласился:

– Хорошо. Если ты хочешь давай тут же проведем небольшие боевые учения.

– Давай, – так же, как и адмирал я при всех перешел на «ты», хотя вероятнее это было обычным явлением на этом флоте. – «Зевс», значит… И какой расклад ты предлагаешь, Вадим?

За моей спиной кэптен флагмана немного удивленно посмотрел на адмирала, но тот быстро опомнился.

– «Зевс», под прикрытием нового маскировочного поля подойдет на 900 километром к станции «Титан» – и попытается уничтожить систему жизнеобеспечения. Условно будем считать, что противник вывел систему обороны станции из строя. А один из сегодняшних флотов должен будет блокировать «противника» раньше.

– Один корабль против флота? Разве это равные условия?

Кэптен и адмирал ВКС опять переглянулись, но теперь уже непонимающими взглядами. Я отвернулся от панорамы и с любопытством посмотрел на вахту корабля. Видимо мою фразу о разных условиях они поняли по-своему.

– Новые модификации «Зевса» будут неожиданным фактором для командиров других кораблей, но по нашим расчетам пока кто-то отыщет правильный способ нейтрализовать «Зевс» пройдет от 8 до 12 минут. Этого времени должно хватить, чтобы не допустить критического состояния в обороне.

– Конечно, в реальности хорошо будет, если на момент прорыва чужой и враждебной силы, сопоставимой нам по мощности, там будет дежурить хотя бы боевая флотилия, но…

– Хочешь приблизить обстановку к реальности максимально? – закончил за меня Епифанов. В его голосе было неподдельное уважение и преданность, а также и уверенность.

– Да, Влад. Давай сегодня ты будешь вместо флота? – неожиданно для себя выпалил я.

Казалось в рубке перестали даже дышать и, замерев, все повернулись в мою сторону. Я думал, что сейчас начнутся уточняющие вопросы или возражения, но кэптен Епифанов, глазом не моргнув, лишь вытянувшись кивнул и коротко ответил:

– Слушаюсь.

Вся рубка шумно выдохнула или, по крайней мере, мне так показалось. Дежурные офицеры вернулись к своим панелям управления. Казалось, вопрос был решен.

Вадим начал что-то набирать на ручном коммуникаторе и скорее для проформы озвучил очевидные вещи:

– Мы не планировали участвовать, на флагман должна была прибыть федеральная делегация … Надо внести корректировки.

Я так и думал – мы просто будем помостом для обзора. Что же, эти формальности уладят и без меня.

– «Противнику» об этом уже известно? – задал я риторический вопрос всем.

– Капитан «Зевса» получил только общие инструкции, против какой силы он выступит – ему не известно, – отозвался мой адъютант Маркус.

ПАЛ подсказал мне, что этот офицер служит во флоте 4 года, из них два на флагмане. Если он заслужил у меня прежнего должность на новейшем и сильнейшем космическом корабле – должно быть это очень достойный человек – надо его узнать тоже.

– Соедините меня с капитаном «Зевса», – приказал я.

На огромной плоскости космического окна, которое все же было экраном, возникла картинка где-то метра в три с изображением похожей обстановки – центра управления «Зевса». Только примерно в полтора раза увеличенное в размерах.

В центре прямо на меня смотрел смуглый молодой парень – метис, типичный герой мексиканских сериалов, Феликс Фонт. Смотрел с уверенностью и годностью. Однако, ему еще не было и 27-ми, отличник первого курса Академии, владел 3-м уровнем силы. По крайней мере так говорилось в его краткой характеристике. Что такое 3 уровень силы – я решил узнать потом.

– Товарищ Главнокомандующий – здравия желаю, – выпалив при виде меня капитан «Зевса» и вытянулся по стойке смирно.

– Вольно… Капитан Фонт, в парад и учения вносится корректировка. Теперь ваш корабль играет роль вероятного противника, который должен нейтрализовать станцию «Титан». Ваш корабль должен увести защитника подальше от станции, чтобы его уничтожить. Подробные инструкции вам сейчас вышлют.

Видимо инструкции тут же выслали на корабль Фонта, так как он, помедлив мгновение, спросил:

– Защитником станции будет ваш флагман?

– Вас что-то смущает?

– Я просто хотел уточнить о выполнении инструкции по проведению учений в космосе. У вас на борту высшие должностные лица Федерации.

– Считайте, что действия максимально приближены к реальности.

– Есть.

Изображение капитана исчезло.

– Командира станции предупредить, Андрей? – спросил командующий космическими силами.

– Да, скажите, чтобы не вмешивались.

– Что прикажешь делать новым флотам, которые уже выстроились в парадный орден? – задал провокационный вопрос Вадим.

А что с ними делать? Пусть скажут спасибо, что они все не участвуют в роли вероятного противника.

– Красиво стоять на безопасном расстоянии от зоны учений.

– Будет сделано. Маркус, дай новый приказ.

Офицер связи едва кивнул и незаметно для окружающих уже быстро вводил команды. Зато я заметил, как шумно вздохнул Вадим.

– Время начала?

– Начинаем, – сухо сказал я. Не знаю почему во рту пересохло.

Наверное, новые установки уже были доведены до всех командующих и капитанов кораблей, но на экране не было видно, что бы корабли флотов появились в поле зрения. В полутора миллиарде километров была Земля. Спокойно вдалеке висела огромная станция «Титан». Сатурн был позади, за спиной, но ощущалось энергия его невероятного размера. Самого «Зевса» еще нигде не было видно. Где-то в полумиллионе километров висел автоматический гиперпривод.

Думаю, что учения никак не создадут проблем этому стратегическому в работе Федерации объекту. Да и отлетать так далеко от станции в этих учениях не предусматривалась. Сам «Зевс» подлетал с неизвестного направления в особом режиме маскировки, которая была одной из новинок на кораблях этого поколения.

Где-то за пару секунд до появления на экране визуального контакта с «противником» приборы зафиксировали его траекторию по показаниям выхода из маскировки и тут же начали разворот носовой части в эту сторону. Однако самого корабля мы так и не увидели, вместо него всего в тысяче километров от нас обозначился с десяток серьезного вида ракет, летящих в нашу сторону.

Не знаю, какая там была начинка, уж точно не ядерная, так как вроде в космосе это оружие было давно запрещено. Но кэптен Епифанов тут же отдавал приказы на перехват.

Во время всего боя вслух он говорил лишь обрывки фраз, которые без контекста понять было невозможно. Я тоже ничего не понял, если бы не следил за цепочкой действий и приказов через ПАЛ.

Командование кораблем оказалось достаточно простым на первый взгляд и невыполнимым для неподготовленного человека.

Во время полета космического корабля во враждебном космосе, а тем более в бою, от скорости принимаемых решений зависело все. Если бы капитан запросил отчет об опасности, затем выслушал его, отдал команды на выпуск перехватчиков и установку защиты, вероятно за это время замеченная угроза стала бы для корабля фатальной. Техника обнаружения и атаки могла сработать с тысячи раз быстрее, прежде чем хоть один человек нажмет кнопку или опустить рычаг. Однако техника, даже такая развитая как искусственный интеллект корабля или флота – А.Ле.Н.А., де-факто не имела права морального выбора. Решение нажимать кнопку или нет должно оставаться за человеком.

Почти на всех космических кораблях мозг человека и бортовой компьютер работали напрямую. Нет. Не как одно целое, а просто напрямую, ведь скорость и объем нейронных связей человеческого мозга даже здесь не уступали лептонному разуму. Оценка ситуации, принятие решение и результат действий дублировались всем офицерам корабля. Так что необходимости в оглашении проводимых действий практически не было. Разве что для гражданских.

Все это мне транслировал мой ПАЛ. Подозреваю, что для меня, как обычного человека, он подавал щадяще подавал обобщенную информацию, не засоряя мой претерпевший амнезию мозг лишними объемами.

Капитан «Зевса» оказался человеком нетривиального мышления и решил атаковать в режиме тетахилинговой маскировки

«Что такое тетахилинговая маскировка?» – мысленно послал я вопрос ПАЛу.

Технология оказалась под стать самому большому изобретению Рубинова и очень засекреченной. Все корабли флота в основном использовали в качестве работы и движению энергию лептонного поля, то есть чрезвычайно огромную силу движения кварков и лептонов. Управлять этой энергией на необходимых мощностях можно было только с помощью той самой псионической силы, уровень который мне всегда показывал ПАЛ напротив того или иного человека. Без второго уровня силы или хотя бы сильного третьего уровня, этими кораблями не сможет управлять обычный человек.

Соответственно новая маскировка блокировала в тетахилинговом поле для других кораблей любые проявления тета активности мозга людей, летящих на нем. Для известных приборов обнаружения противник был надежно скрыт.

Конечно, скоро отыскалось бы параметров, по которым можно было фиксировать его – межмолекулярное движения его двигателей и психокинетический шум, но на это действительно понадобилось бы время.

Не знаю, но на том кораблике, что прилетел Литвин была такая же маскировка или покруче? Тот корабль никто не засек.

– «Уничтожить ракеты! Выставить перехватчики!» – тут же приказал Епифанов.

На втором мысленном экране и на нескольких мелких экранах в рубке появились изображения с несущимися на нас ракета и выстрелами лазерных пушек по целям. Одновременно по окружности корпуса из нашего корабля вылетели десятки автоматических кораблей перехватчиков, размером чуть больше военного истребителя.

Вдруг атакующие нас ракеты резко перестроились и начали заходить так, чтобы взять наш корабль в клещи. Первый залп лазерных орудий оказался бесполезен! Навстречу шквалу огня из кончиков летящих ракет были выпушены сотни светящихся нитей, которые, вероятно были другим видом лазерных излучений. На мгновение казалось, что через пару секунд они врежутся в борта моего флагмана! Но контрмеры уже не понадобились. Выстроившись веером все ракеты одновременно взорвались. Сначала я подумал, что это сделало какое-то оружие нашего корабля, однако система доложила, что они детонировали сами, без нашего участия. Все это продолжалось буквально несколько секунд, пока не грянул взрыв. Это был не обычный взрыв. Я его почувствовал, как в голове, так и по внешним приборам. Ударная волна сумела хорошенько удариться о силовую защиту корабля и даже, на некоторую миллионную долю процента снизить скорость флагмана.

Второй необычный эффект появился в виде раздутия огромных световых шаров, которые соединяясь между собой образовали перед кораблем огромную подкову. Я успел подумать, что это новый тип оружия, однако навигатор доложил, что этот эффект был рассчитан на точечный вывод из строя средств связи и камер наблюдения.

Как хорошо, что здесь главные компьютеры лептонные или кристаловые.

Поступила команда двигаться дальше к точке, указывающей на присутствие противника, однако, тут же система проинформировала, что зафиксировано еще десять кораблей класса «Зевс», на опасном расстоянии в двух километрах от бортов, берущих флагман в кольцо.

Эти корабли неожиданно появились из взрыва тех световых шаров. Оказывается, все перед этим было ничем иным как отвлекающим маневром, чтобы приблизится нам!

Все «Зевсы» устремились нам навстречу. Времени не оставалось на раздумья.

Я пытался увидеть удивление на лицах некоторых офицеров, но похоже просто хотел утешить свое незнание. Хорошо, что я оставил себе роль зрителя, потому что чуть не высказался вслух не вводить в расклад другие силы.

Меня опередили мысли капитана, который обратился к офицерам рубки, а также к других частям корабля:

– Считаю снятым ограничение на наши новые разработки. Все офицеры выше С-категории получают новую информацию. Будем считать, это работой нашей разведки, – с этими словами Влад перекинулся понимающим взглядом с Вадимом.

Так вот оно что! Теперь и мне пришла информация, что никаких десяти кораблей не было, это сложные голографические установки. Они копируют не только внешний облик крейсера «Зевс», но и все возможные показатели работы гиганта. Разумеется, Влад и Вадим, а возможно и еще кто-то из высших офицеров на этом корабле, хорошо знали обо всех новых модификациях на «Зевсе».

Полагалось, что знает и Главнокомандующий, но я ведь потерял память. А вот многие во флоте, включая даже некоторых капитанов, еще не имели допуска к этой информации. Полагаю, для другого корабля пониже рангом – эти учения были тяжеловаты, даже, наверное, для отдельного флота, как и предлагалось изначально.

Вот почему Влад удивился о «неравности» моей рокировки, она изначально была не в пользу «Зевса», но я отдал приказ атаковать противника, и он выполнялся.

Похоже, что команда была готова быстро найти настоящее судно и его атаковать, но тянула время. А может быть, Влад все еще выбирал способ обезвредить противника. Наименее болезненный способ.

– «Уклонение» – опять в системе скомандовал капитан. Похоже у него был план.

Дальше в моей голове транслируется картинка, как флагман выкручивается по петле и идет на таран ближайшего голографического двойника, который вместе с другими десятью кораблями ведут шквальный огонь по крайней мере из нескольких видов энергетического оружия и артиллерии. Даже все экраны рубки управления не передают завораживающей какофонии тысяч лучей и вспышек в радиусе нескольких километров вокруг нас! Удивительно, но даже при таком интенсивном обстреле до силового поля флагмана не долетали никакие залпы.

Наш корабль, прибавив скорости, уверенно приближается в первому «Зевсу» и на главном экране рубки появляется вплотную огромная махина с этажей пятьдесят в высоту и более полкилометра в ширину. Оказывается, этот кораблик будет побольше моего. До самого мгновения столкновения с «призраком», как я обозвал их про себя, никак и ничем не выдается то, что это лишь огромная голограмма.

В момент столкновения изначально создается полная иллюзия что мы тараним другой корабль. Приборы показали сопротивление, от якобы сжимающихся и ломающихся палуб и переборок корабля. Повсюду разлетались осколки. Это длилось до тех пор, пока флагман не вошел в корпус призрака на одну треть своей. Затем вся энергетическая решетка, которая создавала этот образ задрожала и растворилась. Туша гиганта пропала как будто его выключили.

Выяснилось, что сам генератор, который создавал вокруг себя такую энергетическую решетку был размером всего с грузовую фуру. Его мы просто раздавили чудовищной массой, умноженную на скорость в четверть световой.

Но такой способ защиты чуть не привел к полному окружению. Таран сильно замедлил продвижение корабля и снизил его обороноспособность, дав пару лишних секунд практически вплотную подойти оставшимся кораблям противника.

Все эти аналитические выкладки мне подавал ПАЛ в мозг прямо в виде законченных образов и мыслеформ. Это было понятно и намного быстрее, чем если бы пришлось тоже самое пояснять словами.

Епифанову пришлось включить серию реверсов с максимально непредсказуемыми траекториями удаления. Корабль стал удалятся по абсолютно неправдоподобным траекториям, меня направления уклонения наперекор всем законам физики. Это возымело эффект, корабли противника рассыпались и отстали на некоторое расстояние.

По пути к следующему по соседству кораблю кэптен приказал перед лобовой атакой нанести мощный лазерный удар в брюхо корабля в ту точку, где по нашим расчетам находился генератор энергетической решетки. Когда до следующего призрака оставался с десяток метров, толстый луч лазера прожег внутренние цепи и мгновенно испарил сам генератор. Тупой нос флагмана буквально прошел сквозь исчезнувшую секунду до этого вторую копию «Зевса», уничтожив хитроумный голографический генератор.

После этого противник решил изменить тактику. Шесть из восьми оставшихся кораблей направились сами на столкновение с флагманом, окружая его со всех сторон.

Кэптен же разгадал план противника – ведь если не достать до генератора, десятки метров энергетической решетки каждого призрака могут задержать флагман. Решено было во чтобы то ни было вырваться из этой ловушки. Корабль начал стремительно удалятся от станции, хотя та оставалась ничем не прикрытой, согласно легенде учений. Впрочем, если вероятный противник смог вывести из строя ее мощную системы защиты, должны были остаться еще какие-то страховочные механизмы, которые позволят ей продержаться в условном бою.

Нашу траекторию ухода пересекают два вражеских корабля-призрака. Флагман прицельно выпускает в каждый по столбу невероятной мощности энергии, который должен пройти насквозь каждый призрак, уничтожив вместе с этим их генераторы. Я вижу все это так явно, будто сам внутри и снаружи каждого объекта.

Однако ничего не изменилось. Призраки с огромными, как тоннели метро, дырами все также неслись наперехват.

– Они поменяли расположение генераторов, полагаю, теперь в каждом корабле они хаотично перенеслись, или даже передвигаются постоянно, – констатировал Епифанов.

Да, я и сам понимал, если мы хотя бы один корабль сомнем своей массой, то это даст лишних 3-4 секунды противнику, чего будет уже достаточно, чтобы облепить призраками нас со всех сторон. Нет гарантии, что наши энергетические пушки нащупают генераторы. А так близко подпускать вероятного противника в космосе рискованно. Смертельно рискованно.

Влад оставил тактику напрасного расстреливания «призраков» тяжелыми зарядами плазмы и старался пока не допустить столкновениями с призраками.

Какой-то частью ума я еще помнил про те два корабля, что не пустились за нами в погоню. Если строго следовать условиям учений, которые я же придумал за пару минуту до этого, то на защиту станции от всего этого был только один корабль – наш. Если мы будем уклоняться и вылавливать призраков по одиночке, противник может нанести непоправимый урон станции, а там тысячи людей, лучших специалистов из разных областей, элита флота.

Кэптен, конечно же, не упустил из вида этот важный момент. По его приказу призраков оцепили и сдерживали легкие эскадрильи штурмовиков, которые могли задержать противника таким же способом, каким он пытался расправиться с флагманом – сжать между силовыми шарами энергогенераторов, а затем прорешетить их залпами торпед.

Только мне захотел увидеть, что там делают оставшиеся корабли в нашем «тылу», как тут же пришла тактическая картинка, создаваемую сотнями камер на штурмовиках и мини-зондах, распыленных вокруг поля боя.

Похоже было на то, что те два корабля и не собирались двигаться к станции. Они лишь лениво отстреливались от окружающих их штурмовиков. Видимо они преграждали наше возвращение на «Титан».

Тем временем остальные корабли нас настигали, не уступая нам в скорости и маневренности. Сатурн начинал зрительно уменьшаться в размерах. Может быть существенно меньшая масса призраков позволяла не считаться им со скоростью, а может еще вдобавок мощность их генераторов не знала пределов? Полагаю, и на моем эсминце энергии хватало на многое.

Ответный огонь плотными лазерными зарядами стал еще сильнее. Однако заряды лишь пробивали навылет энергетические структуры «призраков», а дыры диаметром с дом – постепенно затягивались. У меня на какой-то момент создалось впечатление, что против такого корабля не спасет ничто из известной мне земной техники.

Какой же козырь был припрятан на такой случай у капитана моего корабля? Мне хотелось называть его именно капитаном, потому что со своей работой он справлялся отлично.

Будто прочитав мои мысли корабль резко остановился и развернулся носом к приближающимся «призракам». Занятно, но на командной рубке я не чувствовал никакой инерции от этих неожиданных разворотов. Надо будет узнать, как это делается.

«Призраки» должны были приблизится через пару секунд, плюс две секунды им для того, чтобы взять нас в кольцо одновременно. Когда до всех кораблей противника оставалось 150 – 100 метров, замолчали все выстрелы. А потом наступил ад.

Вокруг призраков все пространство заполнилось бушующей энергией плазмы, которая разгоралась все больше и соединяясь друг с другом буквально за пару мгновений образовало вокруг нашего корабля гигантский огненный шторм. Я его ощутил почти физически, буквально всем телом прочувствовал колоссальную мощь энергии. Причем этот шторм нигде вплотную не подступал к корпусу нашего корабля, так его защищало силовое поле совсем другого типа и силы, нежели то, что прикрывало нас на протяжении боя раньше.

– Мы решили использовать реакцию неуправляемого психокинетического поля, как быстрого способа разрушения их энергетической решетки, – будто в оправдание сказал Влад, глядя на меня. Я только успел кивнуть, еще не понимая, зачем ему оправдываться.

Сначала один призрак с левого борта, а потом еще один с передней части перестали существовать. Тут кто-то доложил:

– «Зевс», прямо над нами. Входит в наше защитное поле.

– Это было предсказуемо, – опять высказался кэптен, полагая, что я уже все знаю.

Но я не все знал.

– Сейчас забросим им посылку! – почти шепотом сказал Епифанов.

Оказывается, еще пару минут назад сканирование призраков выявило в одном из них настоящий «Зевс», который, как мы думали остался в тылу. Его силовое поле даже имитировало проекцию «пробоин» от наших выстрелов, хоть его броня выдерживала удары, которые могли прожечь насквозь астероид.

Капитан решил подпустить все корабли поближе, чтобы забросить на «Зевс» десантный отряд. Такой же маневр готовился и для нас. И этот план даже успешно реализовался, если бы не дополнительные включенные внутренние силовые перегородки, применяемые в особо экстренных случаях на бортах флагманских эсминцев. Другими словами, маневр на опережение.

Прямо во время чудовищных раскатов энергии капсула со штурмовым отрядом была заброшена через пробитый корпус прямо в лифтовую шахту. А оттуда элита космического спецназа, который имелся на каждом борту, захватила пару ключевых рубок управления кораблем, в том числе и самого капитана «Зевса».

Как они это сделали, да еще умудрились просчитать пересечение силовых полей двух кораблей так, чтобы не выйти в открытый космос, для меня пока осталось загадкой. Примером чуда возможностей человека.

Что же касается чужих штурмовых групп отряда, то Епифанов подстраховался во избежание несчастных случаев и распорядился сразу перехватить три штурмовые капсулы и оттащить их в ангарные палубы пониже.

Все это я понял только тогда, когда офицер связи рапортовал:

– Капитан Фонт, просит принять капитуляцию.

В подтверждении этого все призраки погасли. Остался только сам «Зевс» слегка потрепанный, но в полной боевой готовности, громадиной нависающий в опасной близости над флагманом. Всего в каких-то ста метрах над нами, как показывала аппаратура.

– Передай, что мы принимаем капитуляцию. И пусть пришлет кого-нибудь забрать свой десант, – распорядился Влад.

– Пора заканчивать, – продолжил Вадим, который тоже все это время молча наблюдал за происходящим на мостике.

Все было кончено – противник обезоружен и нейтрализован, бой закончился за 3 минуты 56 секунд. Епифанов проявил сейчас чудеса находчивости и мастерства, но мне захотелось поблагодарить за не меньшую смелость еще одного человека.

– На экран рубку «Зевса», – сказал я.

На экране появилось изображение капитана «Зевса». Было немного заметно, как нелегко дались ему эти «игры», но от этого никак не выглядел побежденным.

– Капитан Фонт …Феликс выражаю благодарность за проявленную смелость и находчивость. Выстоять почти четыре минуты против флагмана в одиночку это дорого стоит, – и еще добавил, – как я рад, что такие капитаны на нашей стороне.

На этот раз я не ощутил за спиной удивленных взглядов.

– Служу Федерации, служу Земле! – просто сказал Феликс, хотя видно, что он хотел бы добавить что-то еще, но решил отложить.

– Отбой.

Не знаю, часто ли тут идут учебные бои с флагманом флота, однако наверняка не каждый капитан сможет козырнуть таким фактом с своем послужном списке.

Изображение исчезло, но остался какой-то легкий осадок. Наверное, я жалел, что не уровнял шансы для всех, введя в учебный бой флот, а может быть жалел, что не обладая всеми навыками и знаниями, заставил выполнить кого-то непродуманное решение.

А может еще и потому, что нарушил все инструкции по проведению учений в космосе с высшими лицами на борту.

– Спасибо, Владислав. Всем спасибо, – молчание затянулось, но надо ли было подводить итоги?

– Стоит ли демонстрировать на учениях все наши возможности? – решился напрямую спросить кэптен. Вопрос явно адресовался мне.

– Если вероятный противник обладает превосходящими технологиями, навряд ли нам помогут наши припрятанные козыри, – бросил я наугад.

– Хорошо, Андрей, – впервые за сегодня, и он назвал меня по имени.

– Козыри, которые потянули на двухгодовой запас энергии для Земли, –попытался пошутить Вадим.

– Земле повезло, что сейчас не энергетический кризис, – облегченно откликнулся кэптен флагмана.

Колоссальная трата энергии и ради чего? Какой итог? Мои начавшиеся самобичевания тут же нарушил поток сообщений офицеров связи через ПАЛ:

– 1-11 флоты летят парадным орденом к станции.

– Андрей Сергеевич, официальные лица ждут вас на брифинге до начала парада на обзорной палубе станции «Титан».

– Капитаны и адмиралитет хотят узнать, когда будет брифинг по итогам?

– Ваша речь для СМИ запланирована через 10 минут.

– Запуск гиперворот через сорок пять минут?

– Вас ожидает научный отдел на «Титане».

Конечно же это только малая часть тех «срочных» дел, которые мне нужно было делать, как главе Федерации. Но я поймал себя на мысли, что только изображаю эту роль и сразу стало немного поспокойнее.

Нет уж, пока без меня. Почему А.Ле.Н.А. и Вадим пропустили эти моменты? Или они мне еще дают возможность почувствовать всю ответственность, которая не по моим плечам. Остановимся пока на этом. Поэтому я обернулся и всем заявил:

– Давайте все сами. И брифинг без меня, – и отдельно адресовал Вадиму, – а тебя я жду через пять минут у себя, летим на «Титан».

Пока все переосмысливали новый приказ, я направился к той же двери, через которую сюда зашел и, вспомнив вдруг пункт 14 параграф 127 Устава Космического Флота, сказал Епифанову обычную фразу:

– Командование на вас.

И почти бесшумно покинул рубку управления. Второй раз я вернулся на свою палубу уже гораздо быстрее и увереннее. По пути сюда у меня в голове пронеслась краткая новостная сводка текущих событий, общих отчетов по деятельности Флота на орбите Сатурна.

Импровизированный бой, заснятый на тысячи камер, был отредактирован военной цензурой и показан в качестве небольшого вступления к главному сегодняшнему событию.

Флотам была дана команда выходить парадным орденом по касательной прямой орбиты станции. Все это транслировалось в эфире новостей всех уголков обживаемой человечеством Солнечной системы.

Принимать парад должен был сам Главнокомандующий, то есть я – на обзорной палубе станции Титан. И как эту задачу при текущей ситуации решат мои всесильные подчиненные – пока неизвестно. Своих мыслей в такой знаменательный день было недостаточно.

Глава 17. Модернизация

Республика Беларусь, г.Минск

19 ноября 2010 г. 10.00.

В последние несколько недель в Администрации Президента кипела лихорадочная работа. Специально для сегодняшнего совещания были заменены несколько членов Президиума Совета Министров. По рекомендации Рубинова конечно же. Этот человек убедил Президента, что с данными людьми будет продуктивнее вести строительства задуманного. Но о таком влиянии пока никто не знал. Все выглядело как очередные кадровые перестановки.

Две недели под строжайшим контролем спецслужб ограниченный круг высших должностных лиц изучали секретные планы модернизации страны, доклады по новейшим технологическим разработкам некоего молодого ученого.

Такая политика сохранилась у Рубинова надолго: на совещания заинтересованные лица приходили всегда подготовленными к разбираемым вопросам и решали их сразу, допуская лишь обмен мнениями. Конечно же о 21-летнем советнике по науке по правительству поползли слухи, полные недоумения относительно назначения на такой пост какого-то зеленого вундеркинда. Строили разные предположения, но в основном все сходились на том, что такое решение Главы явно поспешное. Впрочем, те, кто лично успел соприкоснуться с Рубиновом, сразу начинали воспринимать его как жесткого и компетентного управленца. И о возрасте эти люди могли лишь вспомнить при личной встрече, да и то, чтобы сразу забыть. Потому что Рубинов неизменно производил впечатление человека, обладающего огромным опытом в любом вопросе, а самое главное врожденной интуицией находить правильное решение любой проблеме.

Откуда взялись средства на масштабную модернизацию? В материалах указывалась об этом тоже. Доходчиво и просто. Тот же самый Рубинов и в самом деле был выдающимся изобретателем. Пожалуй, придет время, и его поставят в один ряд с великими учеными. Стартовый капитал на начало реализации госпрограммы шел напрямую от нескольких проданных Рубиновым патентов, преимущественно по автомобилестроению.

Основной подушкой безопасности становилась создаваемая государственная корпорация, которая должна заниматься внедрением новых коммуникаций в стране и за рубежом. И это предприятие должно было продвигать чьи бы вы думали инновации? Верно, тоже Рубинова. Причем в новой организации 51% акций отдавались в государственную долю собственности и 49% номинально принадлежали самой корпорации. Последнюю долю акций можно было продавать желающим, когда цены на них взлетят. Одно условие – доходы должны идти только в бюджет, на нужды государства. Но честно говоря, создавалось впечатление, что такие акции могут быть проданы или перепроданы только организациям, которые работали или в конце концов станут работать на государство. Выходило, что государство могло легально вмешиваться в дела своей карманной компании. Видимо молодой ученый понимал всю значимость такого проекта и сознательно отдал большую долю государству, а не продал в частные руки. Представителем государства в корпорации были Правительство и Минэкономики, они должны были определять интересы страны в деятельности новой организации.

Некоторая часть средств на модернизацию постепенно высвобождалась по мере внедрения новых промышленных мощностей, выходящих на гораздо большую самоокупаемость, чем действующие в настоящий момент мощности и производства. Некоторые доселе убыточные предприятия съедающие приличную часть бюджета должны выйти на рентабельность. Чего только стоили топливные затраты на сельскохозяйственные работы или промышленность, которые должны были скоро перейти на альтернативные двигатели без использования нефтяных продуктов.

Ну и еще весомый остаток, судя по графикам и выкладкам проекта программы, постепенно образуется в результате замены энергоносителей и применения новых энергосберегающих технологий.

Совещание сегодня проходило в главной президентской резиденции, в красном зале. Там было больше места для трехмерных презентаций мероприятий по тотальной модернизации промышленности и экономики, которые сегодня выносились на повестку дня.

За обширным овальным столом в полном составе сидел Президиум Совета Министров, плюс один дополнительно приглашенный – председатель Комитета государственной безопасности.

– Добрый день, – президент на ходу поздоровался со всеми собравшимися в зале.

Присутствующие в зале двенадцать самых влиятельных человек в стране поднялись, как школьники, в знак почтения и тут же опустились, повинуясь легкому жесту руки «батьки».

Вместе в президентом в кабинет вошел новоиспеченный советник по науке – Андрей Рубинов, на вид молодой хорошо сложенный парень, среднего роста с русыми волосами и интеллигентным лицом. Всем присутствующим он действительно годился в сыновья, если не во внуки. На него беззастенчиво устремились любопытные взгляды, впрочем, у некоторых кроме любопытства читались скептицизм и снисхождение.

– Хочу всем вам представить моего нового помощника по науке и гениального ученого, с чьим планом вы уже ознакомились. Мы сегодня должны принципиально утвердить новую программу модернизации, которая, я считаю возможна. Вы уже должны были понять – это не просто очередная госпрограмма, а радикальное изменение существующей системы, – повернувшись к помощнику, Глава государства обратил внимание присутствующих на скромно стоящего парня. –Сейчас я даю слово вам, Андрей Сергеевич, чтобы и мои «министры» поняли, почему вы занимаете эту должность.

Такое подчеркнутое обращение по имени и отчеству к молодому человеку в присутствии узкого круга подчиненных говорило о многом. Сам гений никоим образом не проявил никаких эмоций по поводу сказанного.

Президент сел во главе овального стола, а Рубинов без излишних предисловий начал свою речь стоя, хотя отведенное ему место по правую руку лидера было свободно:

– Спасибо! Скоро мы войдем в новую эпоху для нашей страны и для всей планеты тоже… Вы выбраны для того, чтобы помочь осуществить эти перемены. Чтобы страна сделала первые шаги в новом направлении быстро и максимально безболезненно.

Рубинов сделал небольшую паузу, открыто обводя взглядом присутствующих, оценивая насколько серьезно они уже восприняли дух перемен.

– То, что вы изучали при подготовке к этому совещанию, должно было убрать ваш скепсис начисто. Сейчас и отныне – вы главные исполнители, если хотите инструменты прогресса. Менее, чем через год о нашей стране заговорят в мире. И мы должны будем к этому готовы. Когда о нас заговорят, непременно захотят взаимодействия с нами. Кто-то экономического, кто-то политического, а кто-то и военного. И мы должны быть готовы как представить свои интересы, так и отстоять их. Возможно вместе со свободой. Пути назад нет – только вперед. Вы видели прогнозы диверсификации экономики и комплексных реформ под названием «Возрождение». Причем совершенно секретные приложения тоже. Все предпосылки, что бы государству вступить в новую общественную формацию, созданы. А вот чтобы задержаться там, нужен человеческий фактор. Современная кадровая политика будет значительно пересмотрена. Кадровый кадастр, в том числе и вы все, будете переквалифицированы, обучены новым методикам работы с информацией и современными технически средствами. Вместе с этим будет пересмотрена система образования и переквалификации в целом, нам нужно вовлечь в эти процессы как можно больше своих специалистов, а не чужих.

После столь пространного вступления молодой парень наконец-то сел за отведенное ему место за столом и сразу продолжил:

– Технические механизмы реализации программы предлагаю еще раз посмотреть с помощью голографической проекции.

Стены помещения, в котором собрались высшие должностные лица страны, чуть покрылись рябью и тут же исчезли. Овальный стол тоже исчез, хотя ощущался тактильно. Исчезли даже лежащие на столе изданные к совещанию материалы, блокноты, ручки и планшеты. Сидящие за ним люди ощутимо вздрогнули от неожиданности. Большая часть присутствующих в зале еще не знала, каким способом Рубинов любит проводить презентации своих идей. Оказалось, что все они висят на огромной высоте, а под ногами пустота.

– Да, – подтвердил новый помощник президента, – мы с вами на высоте 35 километров, как раз над нашим государством. Вот его контуры для удобства.

В подтверждение его слов внизу на зелено-сером массиве материка вспыхнули яркие линии по границе страны.

– Обратите внимание на заводы А-категории, самые засекреченные объекты, которые будут скоро возведены или переоборудованы, а также промышленные предприятия В- и С-категорий, где будет идти модернизация или ревитализация.

Внизу вспыхивали разноцветные пятна, в которых угадывались известные гиганты, а также малоизвестные города.

– Как указано в ваших материалах досье, заводы А-категории будут заниматься производством лептонных двигателей. Ориентировка – на тяжелую промышленность. Впервые о себе эти технологии заявятся через пару лет в развитых странах. У нас с вами, к этому времени будет возможность сразу подключится к мировым корпорациям без негативных последствий. Это весьма краткосрочный и самый прибыльный наш проект в истории нашей страны. Но основная трудность в их быстром и тайном создании.

Слова докладчика сопровождались головокружительными сменами панорам.

– Заводы В-категории нацелены на альтернативные двигатели, уже нашедшие свое применение по миру, но они будут более усовершенствованными с точки зрения коэффициента полезного действия. Эта совсем новая ниша для наших специалистов, поэтому начинать придется с перепрофилирования небольшого числа существующих предприятий «МАЗ», «Амкодор», «БелАЗ» и «МТЗ».

Теперь вокруг возникали усовершенствованные заводы в натуральную величину, а сидящие за невидимым столом успевали поворачивать головы по сторонам.

– Заводы С-категории – наше официальное прикрытие. Они затрагивают почти всю существующую легкую промышленность и машиностроение. За счет предложенных мною технических новинок после модернизации прогнозируется выход сельскохозяйственной, карьерной и очистительной техники и комплектующих на лидирующие позиции на мировых рынках. Другими словами, господа, если мы сделаем рывок сейчас – мировая ниша в производстве сельскохозяйственной техники и комплектующих к ней – наша.

Панорама вновь создала иллюзию резкого поднятия в высоту и на инфокарте земли курсировали главные пути экспорта.

– Наша главнейшая задача за следующий год запустить все эти предприятия. Теперь за пару часов быстро посетим все эти объекты.

Последующее время управленцам пришлось побывать лично на всех предприятиях, внутри, снаружи, с порядочной высоты, правда уже поменьше.

– Быстрые темпы конкуренции требуют кардинальным образом реформировать всю строительную отрасль, начиная от принципиальных подходов и технологий и технологических процессов и заканчивая системой образования и тарификацией труда.

На примере проектного завода члены президиума сами убедились в высокой эффективности новых методов и технологий строительства. Прямо на их глазах рядом была показана ускоренная симуляция возведения нового десятиэтажного здания, обозначенный срок такого строительство равнялся двум-трем дням, что звучало фантастично даже на фоне освоения лептонного поля.

– Считаю, что нашей стране стоит взять, насколько сможем через пару лет и эту нишу на мировом рынке. Хотя мы не будем первопроходцами – права на производство уже проданы многим странам.

К чему так стоило усложнять себе жизнь с технологическим прогрессом и модернизацией? Прогресс идет и его не остановить. Вот Китай уже пытается перевести машиностроение на новые двигатели, а половина стран Европы уже официально оставили в городах только экологически чистый транспорт.

Таким вопросом мог задаться человек, не читавший детально подготовленного досье для этого совещания.

На самом деле все обстояло еще сложнее. И объяснить положение вещей можно было одним словом – геополитика. Малейшие изменения в одной точки мира или хотя бы в одной маленькой нише мировой экономики тут же, подобно лавине, оказывало воздействие на весь мир, иногда сметая на своем пути что-то старое и сбивая привычный ритм дыхания финансовых потоков, в сплетенье которых глубоко увязли все страны.

Сами по себе технологические изменения происходили постоянно, разве что только с той оговоркой, что они были вытеснены в те сферы, где не создавали конкуренции существующему бизнесу энергоносителей, нефтяной, газовой и сопутствующим им отраслям промышленности. Поэтому развиваться будет все, кроме запрещенных отраслей.

В докладе Рубинова делался акцент на этой угрозе. Если отельная взятая страна полностью решится соскочить с нефтяной иглы, особенно если это маленькая и слабая страна, то ее ждут большие неприятности. Рекомендации просты – развить промышленную базу альтернативной энергетической промышленности, а затем плавно подключится к глобальным процессам, которые уже запущены. А параллельно развивать технологическое превосходство там, где ниши не заняты.

Если вам скажут, что так уничтожается рыночная экономика и государство не сможет среагировать на очередные колебания мирового рынка, то отвечайте, что ни одна рыночная экономика не может безболезненно это сделать. Конкуренция должна быть не в ценовых предложениях, а только в качестве. И именно качественную продукцию мы готовы видеть у себя в стране. Начиная от продуктов потребления, заканчивая техникой. Все продуктовые товары будут промаркированы в зависимости от экологичности и степени влияния на организм. Наша страна ставит высшей целью выход на здоровое питание нации, сохранения ее генофонда. Для этого предусматривается постепенное исключение генномодифицированых продуктов не только из магазинов, но из севооборота, с параллельным оформлением строгого законодательства по охране сельского хозяйства и питания.

– Теперь вы убедились, что каждое из этих предприятий будет являться залогом для будущей экономической мощи страны, – подводя итоги своей подробной презентации, отмечал Андрей Рубинов. – Залогом ее независимости должны стать широкие рынки сбыта и связи с другими странами, как по покупке необходимых материалов и деталей, так и по сбыту готовых изделий.

Под конец обзора объектов модернизации бункерные стены последнего показанного завода плавно трансформировались в бежевые стены красного зала, где началось совещание. На привычные места вернулись интерьеры помещения, включая огромный овальный стол, за которым все сидели.

Руководители страны даже не сразу поняли, что их глаза видят настоящие предметы, а не очередную сверхреалистичную иллюзию стратегического объекта.

Над столами всплыли полупрозрачные экраны, на которых поплыли графики и прогнозные цифры, отражающие доли в мировой промышленности, на которые предполагалось выйти отечественным заводам и их филиалам в других странах.

Возможности двухчасовой трехмерной презентации поразили присутствующих не меньше, чем сами грандиозные прогнозы по изменению мировой экономики.

Многим хотелось спросить молодого ученого как возможно сделать невидимыми предметы в зале, да и еще воспроизвести такие реалистичные проекции, что ощущались даже перепады давления на высотах и в бункерах, запахи кожи, шин и полировки новых машин, жар лабораторий и ветер открытых пространств. Но глядя на невозмутимое лицо президента, большинство решили не подставлять себя таким детским вопросом.

Заместитель премьера по строительству все-таки не выдержал и перебил докладчика:

– Я еще понимаю ЗD графику, но как возможно заставить исчезнуть стол прямо перед глазами? – недоумевал он.

На этот вопрос ответил лично президент:

– Это только часть демонстрации, чтобы ты не сомневался в наших возможностях. Захочешь физику подтянуть – Рубинов тебе поможет. Вопросы по существу будут?

– Предлагаю впредь всегда проводить такие совещания, – усмехнулся министр иностранных дел.

– Сегодня вы наблюдали самую простую графику. В дальнейшем мы изменим формат и способ общения, – дополнил Рубинов и продолжил выступление, комментируя проплывающие данные на голографических экранах.

Прерывать его больше никто не решался.

– Для выполнения поставленных задач в законодательство о государственной службе и систему государственного управления вносятся следующие изменения.

Все делопроизводство в государственных структурах, и система делооборота переводится в электронно-цифровой вариант с созданием единой государственной базы электронного делопроизводства. Соответствующее материально-техническое обеспечение уже подготовлено и будет оборудовано в ближайшие дни, а вот сроки на прохождение аттестации для права работы с данной системой для управленцев сжаты от двух до шести месяцев в зависимости от класса госслужбы. Выбор невелик либо осваивай новые технологии, либо иди в отставку.

Вводится тотальный контроль за деятельностью всех высших руководителей страны, аппаратов министерств. комитетов, местных исполнительных органов, государственных служащих. Отчасти этому будет способствовать право на доступ контролирующим органам к системе электронно-цифрового делооборота. Но также для данной категории служащих по их согласию ограничиваются права на тайну его корреспонденции, телефонных и иных сообщений. Другими словами, деятельность любого человека на государственной службе будет подчинена исключительно задачам его страны, что исключает невыполнение задач либо преждевременно информирует нас о возможных ошибках, недоработках либо саботаже.

Одновременно с этим вводятся изменения в программы подготовки специалистов в области госуправления. Схожую подготовку пройдете все вы, что позволит вам значительно ускорить работу с обработкой и анализом поступающей информации. Преимущества новых методик уже испытал на себе Глава государства.

Все в зале почти синхронно посмотрели на президента, явно ожидая какого-то комментария от него по данному поводу, но тот лишь неуловимо кивнул, а Рубинов продолжал.

– Как вы успели понять, такие серьезные изменения не могут не затронуть иные сферы деятельности государства. На ваших экранах и планшетах транслируются пакет мероприятий и законопроектов по реформам в ближайшие два года. Первое – финансирование и погашение государственных займов полностью закрывается за счет проданных патентов. Второе – государство вместе с моими компаниями образует совместную компанию по развитию традиционных видов технологий, тяжелой и легкой промышленности в стране и за рубежом. Третье – развитие АПК идет по современным технологиям и методам, то есть максимально автоматизирован. АПК полностью должен быть самоокупаем. Четвертое – решается оперативно жилищный и транспортный вопросы, патентуются новые методы строительства и материалы. Пятое – меняется система высшего, а затем и среднего и начального образования в стране, идет подготовка к массовой переквалификации технических, строительных профессий, педагогики, медицины. Шестое – модернизируется полностью система защиты социальной сфера. Седьмое – в стране, с учетом потребностей, открываются новые университеты, институты и промышленные объекты. Выход на самоокупаемость – от двух до четырех лет. В связи с тем, что строительство будет осуществляться технологиями и методами, которые на мировых рынках появятся лишь через два-три года, все работы будут считаться вопросами национальной безопасности и проводить в строгой секретной обстановке. Восьмое, и самое сложное для нашей бюрократии – проведение широкой информационной работы по постиндустриальному развитию страны как главного пути развития, популяризация интеллектуальных и нравственных ценностей умной и развитой личности. Другими словами – умным быть должно быть модно.

Подводя итог своему спичу, хочу отметить. Мне нравится то, что теперь скепсис в ваших глазах исчез начисто, – сказал помощник президента, обводя взглядом сидящих за столом. – Вызывает сочувствие то, что некоторые до сих пор думают, будто не смогут освоить весь этот объем знаний, нужных для того, чтобы принимать правильные решения. Заверяю вас. Смогут. Я помогу вам освоить приборы коммуникации, которые разработаны специально для вас и лежат в ваших персональных кейсах. Первое занятие у нас с вами завтра, в 7 утра.

Полагаю, на любые вопросы, если они возникают по ходу осмысления вами услышанного в скором времени найдутся ответы. Но если кто-то хочет задать мне вопросы сейчас – самое время.

– И как же мы высвободим нужные средства на такую модернизацию? –осмелился высказаться первый заместитель премьер-министра, курирующий вопросы экономики.

– Вы задаете вопрос неправильно, товарищ вице-премьер. Ведь все присутствующие изучили статьи финансирования программы «Возрождение». Вам интересно знать, откуда берутся эти деньги, Вадим Петрович? – назвал министра персонально, подчеркнув, что он хорошо знает с кем разговаривает.

– Так же, как и откуда берутся все эти технологии, – осмелел все тот же первый вице-премьер, выжидающе посмотрев на Президента, – нас посветят?

На мгновение повисла тишина. Но ответил, на удивление собравшихся, не Президент, а его новый помощник.

– Желание знать новое всегда двигало человеческим любопытством. Но, увы. Я попрошу вас ограничится официальной информацией в закрытых файлах. О технологиях, о средствах и … обо мне. Мы решили, что той информации, которой вы владеете, вполне достаточно для выполнения поставленных задач. Теперь, не смотря на то, что все ведомства еще получат дополнительные бизнес-планы, я хотел бы предложить рассмотреть главный вопрос нашего разговора – утверждение программы «Возрождение».

На этот раз высказался Президент:

– У нас не будет альтернативных вариантов. Никогда. Сегодня исторический день для нашей страны и народа. Мне кажется вопрос решен. Все члены Президиума «За»?

Двенадцать присутствующих членов Президиума в роли «инструментов» одобрительно промолчали все. Хотя было несколько еще таких, что сомневался в историчности момента либо еще не мог представить масштабы новой программы.

Но на самом деле никто кроме Рубинова даже близко еще не понимал, насколько это было судьбоносное решение. Для их маленькой страны. Для создания Федерации. Для планеты. Президент перехватил долгий доклад своего помощника:

– Самое главное. Модернизация должна проводиться невообразимо быстро. Независимо от действующего законодательства. Это, пожалуй, единственный фактор, который зависит от административного ресурса. То есть от вас. Пока законодательство будет подстраиваться под новые реалии, вы должны выполнять программу любой ценой. Задержка не то что на день, на час, хотя бы в одном механизме или одной детали – и вы тут же будете направлены в места, где ваша нерасторопность будет исправляться. Вы дали соглашение. И знаете, что с вами будет не только за разглашение закрытой информации, но и за саботирование.

Фактор добросовестности будет контролировать Комитет государственной безопасности. Да-да, вы не ослышались.

Приглашенный по этому случаю председатель комитета поднялся при упоминании его ведомства.

– По согласованию со мной при КГБ создается новый отдел, который будет подчинятся лично мне. Его компетенция в вопросах контроля и выполнения программы практически безгранична. Курировать этот проект вместе в первым вице-премьером будет также и Андрей Сергеевич.

В зале опять перекинулись непонимающими взглядами, хотя увиденное и услышанное за сегодняшнее совещание, казалось не оставило сил на удивления.

– Да, вы правильно поняли. Такое решение дает помощнику президента исключительные полномочия. Однако это не противоречит ни закону, ни совести. Это индивидуальный случай. Андрей Сергеевич, сегодня начинается строительство объектов А-категории, правильно?

– С вашего одобрения, – спокойно вставил Рубинов, даже не подымаясь с места.

– Считай, что я дал одобрение. В Президиуме есть возражения? – подвел итог президент.

Возражений не последовало. Совещание закончилось.

****

Рубинов покинул резиденцию известным ему способом – через спуск в переустроенное бомбоубежище, где его ожидал Вадим, наблюдавший за ходом совещания.

– Для чего ты отдал основную долю государству? У тебя таких компаний по миру не сосчитать уже, и ты там не занимаешься благотворительностью для государств, – поинтересовался друг.

– Это не благотворительность. Еще один способ влияния на процессы. К тому же – гарантия моей личной безопасности. Я молодой, и каждый по-своему это понял.

– Почему ты не обучил их хотя бы четвертому уровню? Для тебя это не долго – зато они смогут качественнее выполнять твои планы.

– У вас в других странах не будет возможности вытягивать свои административные ресурсы так высоко. Пока мы не внедрим изменения в системе образования и кадровой политике, всем придется работать, полагаясь на продвинутые гаджеты, внутренние экраны и немного психокоррекции.

– Хочешь сказать, ты на своем примере проводишь эксперимент? Как чисто может сработать один психокинетик в одной взятой стране?

– И это тоже. Данный опыт войдет в ваши обучающие приложения, но специфики каждого района не предусмотреть. Тут важнее умение расставить нужных людей, и сделать правильные ставки на человеческий фактор.

– Такому в школе не научат, – пошутил Вадим.

– Этому учит история. Побольше внимания уделяй практике погружения в чужие жизни – мигом помудреешь.

– С тобой не помудреешь.

– Вадим, знаю, что у тебя много работы, но ты возьмешь еще один проект в Беларуси.

Вадим уже знал по опыту последнего месяца работы на флагмане, станции на Луне и на секретных объектах на Земле, что ему «грозит» стать специалистом в новом направлении деятельности.

– Неужели решил меня ввести в большую политику?

– Почти, тебе пора становится публичным человеком.

– Ого, все равно не угадаю как?

– Ты возглавишь компанию по производству моих изобретений в Беларуси.

– Только в Беларуси? Ты решил мне надо пройти все ступеньки?

– Напротив, мне официально не удобно проводить переговоры с мировыми корпорациями и государствами по дележу рынка новых устройств. А вот ты, как мое доверенное лицо – справишься. Это самый важный этап – и я пока не могу взять кого-то со стороны. У нас очень ограничены человеческие ресурсы.

– Знаю, знаю. Только первый курс заканчивается, притом, что все работают не жалея сил.

– На ладно привирать, сил как раз у вас неимоверно. Я уже все сбросил на твой ПАЛ.

– Вижу. Завтра уже лететь в Кельн?

– Привыкай к тому, что за ночь нужно становиться специалистом в новом деле.

– Слушай, а не просто нашей группе просто слетать куда и запрограммировать кого надо делать как мы хотим? Сколько бы времени сэкономили? – попытался похитрить ученик Рубинова первого набора.

– Мы к этому методу всегда можем прийти. Но подумай, что скажут через 50 или 100 лет, когда будут изучать нашу историю? Что скажут потомки? Что величайшая свобода человеческого разума создавалась на обмане или принуждении?

– Да знаю я, Андрей. Но у нас еще столько крови будет на руках, неужели этим потомки будут гордиться?

– Когда люди увидят и поймут, что все блага они могут получать и без уничтожения родной планеты, то станут на нашу сторону. Когда они поймут, что можно жить не доказывая, что кто-то лучше или хуже каждого – исчезнут многие конфликты. Если мы добьемся задуманного, потомки будут уметь самостоятельно оценивать прошлое.

– А если не добьемся, то всегда найдется кому осудить, так?

– Или просто забыть, при условии, что будет кому. Иди готовься, тебя ждет катер.

Глава 18. Запуск зонда

Орбитальная станция «Титан», 9,5 астрономических единиц от Солнца,

1,2 млн. км от поверхности Сатурна

25 июня 2020 г. 11.15

Вернувшись в свою комнату-рубку, я почувствовал себя почти как дома. Один вид этих стен приносил легкое умиротворение.

Привыкнуть к новому месту для меня никогда не было проблемой. Да, это мой дом, моя личная крепость. Даже мысль о том, что с момента моего пробуждения утром прошло всего несколько часов – уже не вызывала смятения. Мозг начинал принимать происходящее. А еще испытывал острый информационный голод, хоть и узнал сегодня минимум годовой объем знаний самого прилежного студента.

Я прошелся по каюте и опять опустился за пульт управления. На удивление, после такого бурного утра энергия все еще била ключом. Усталости не ощущалось никакой.

Всмотревшись в различные сенсорные панели, кнопки и экраны – мне стало ясно, что пока этот пульт можно использовать только в качестве стола.

Нужно было составить план изучения неизвестных приборов, которые позволили бы мне хоть немного ориентироваться здесь.

Не вызывало сомнений, что за такой короткий срок качественно изменилось почти все: способы связи, энергетика, методы обучения, моральные ценности в конце концов! Хотя, нет. Ценности в Федерации не были новыми. Здесь на первое место, в основание всей идеологии деятельности планетарного государств ставились идеалы гуманизма. Под них перекраивались и смещались основные акценты общественного устройства. Федерация совершенно в открытую стремилась сформировать совершенно новую формацию, поставив главной целью политики, экономики, права – создание условий для развития полноценной личности. Важнее этого Федерации не ставила других целей.

Ради создания по-настоящему нерушимых условий изменялись все базисные надстройки общества. Перестраивалась экономика и промышленность развитых стран, пересматривалась концепция трудовых отношений. Человек разумный – главный продукт системы, а не наоборот, как было до этого.

Когда современные технологии и машины могут обеспечивать каждого человека на земле всеми необходимыми благами – незачем создавать искусственный дефицит этих благ. Энергию человека нужно направить не на выживание, потребление или разрушение, а на себя. Такие идеи возникли за полтора столетия до появления Рубинова, но так и не смогли кем-то полноценно воплотиться в жизнь.

Итак, я попросил ПАЛ вывести мне распорядок Главнокомандующего на сегодняшний день – и ахнул. Двадцать три с половиной часа в сутки были расписаны до секунды на несколько сотен направлений работы, причем каждое из направлений включало в себя до десятка тысяч текущих задач. Наверное, тот Рубинов задействовал свои пятьсот каналов восприятия по максимуму.

Это если бы ежесекундно выполнять дневную работу полутысячи человек и тут же получать результаты в одной голове. Впрочем, почему «если бы»? ПАЛ подтверждает – так и было. До сегодняшнего дня. Пока такие факты находились за гранью моего понимания.

Интересно, как это вообще возможно?

Видимо эту мысль ПАЛ воспринял как запрос. В ответ в голове всплыли дополнительные образы.

У Рубинова было специфическое ощущение времени. Он проживал за одну единицу времени иногда целые жизни, многие вариантности чужих судеб и поэтому его день для него тянулся невообразимо долго, без специальных напоминаний – Рубинов не мог ориентироваться в земном времени. На корабле специально для него были сигналы о равных промежутках в минутах. Сон для него тоже не был отдыхом в обычном понимании, а лишь способом немного убрать ощущение отсутствия времени. Да и спал он лишь по несколько минут с равными интервалами на протяжении дня.

Нет, такой объем дел явно был не по мне:

– А.Ле.Н.А.? – произнес я вслух.

– Слушаю, – тут же раздался ее милый голос.

– Скорректируй мои дела на сегодня. С учетом сложившейся ситуации – только самое главное. Маршрут передвижений и встреч – тоже.

– Уже сделано, – отозвалась она, едва завершилось предложение.

Все тут же поступило на мой внутренний экран.

– И продублируй сюда что-нибудь, здесь же есть монитор? – указал я на стол перед собой. На самом деле вся информация каким-то образом идеально воспроизводилось на «внутреннем экране» – так условно называлась эта функция ПАЛа. Картинка порой была более реалистичнее того, что показывали мои собственные глаза, причем не за счет яркости или контрастности, а за счет задействования всех органов восприятия при этом, даже не используемых человеком.

Мне захотелось научится пользоваться своей рубкой – центром всех изменений в мире в данный момент. Кроме того, Вадим упомянул, что где-то отсюда можно управлять всем крейсером…

– Через 20 минут запланирована твоя речь перед запуском зонда, – прервал мои размышления уже знакомый женский голос.

– Через 20 минут? Вы обалдели, я же ничего не знаю.

– Речь уже загружена и обработана с помощью ПАЛа твоим сознанием. Достаточно просто вызвать перед внутренним взором текст, чтобы закрепить его.

– Ну вызвал, – недоверчиво сказал я и тут ошеломленно произнес. – Теперь знаю. Наизусть…

Из глубин моей памяти всплыло четкое воспоминание текста вступительной речи, которого до этого никогда не читал. Речи, без сомнения сильной и знаменательной.

Я сидел так некоторое время ошарашенный этим маленьким открытием в моей голове, пока на столе не вспыхнуло сразу несколько экранов – как горизонтальных – так и вертикальных с очень четким качеством изображений. Это были голограммы – прямо как в футуристических фильмах. Интерфейс не вызывал никаких ассоциаций. Зато специально для меня все разделы и направления работы Главы Федерации заботливо подсвечивались заметными указателями. Благодаря им уже через минуту я начинал ориентироваться в здешнем меню функций и вывел на экраны важную для меня информацию. Обновленный план на сегодня включал публичное появление в конференц-зале станции «Титан» при запуске зонда, посещение лаборатории по терраформированию там же, на станции, и краткое выступление на церемонии включения с состав Федерации одного из последних самостоятельных государств. Последнее мероприятие уже должно было пройти на Земле, через четыре часа, в штаб-квартире Генерального Секретаря в новом городе Терра.

Довольно щадящий график на сегодня, в дополнение к репортажу о учебном бое с флагманом во главе со мной, который уже был смонтирован и прокручивался по всей Солнечной системе.

Кроме того, мне предстояло провести еще несколько личных встреч с высшим руководством Федерации для обсуждения сложившейся ситуации.

Дело в том, что в случае возникновения внештатной ситуации с Главнокомандующим протокол «Феникс» предписывал в первую очередь известить шесть человек: главу Особого отдела – некого могущественного Приданова, председателя Первого комитета Всемирной Федерации – генерала Росса, Командующего космическим флотом, коим и являлся мой старый друг Вадим Мищук, директора контрразведки, то есть второго моего друга, изворотливого Сергея Литвина, руководителя службы ментальной защиты, которым являлась весьма эффектная девушка с редким именем – Эртель Радовал, и еще некого загадочного Первого Эмиссара (его имени и конкретной должности ПАЛ не выдал), отвечающего за мою собственную безопасность. Зачем, кстати, такому сверхчеловеку как Рубинову, нужна в принципе охрана? Ладно, потом разберемся. По крайней мере на данном этапе ее присутствия не ощущалось.

Разумеется, мой случай более чем подходил под понятие «внештатная ситуация». Неслыханно повезло, что двое из трех мне знакомых по прежней жизни были в этом списке и, так скажем, получили информацию из первоисточника. Не оставалось сомнений – вся шестерка по протоколу «Феникс» знала истинное положение дел еще с утра.

Наверняка к этим людям сейчас и перешла вся власть в Солнечной системе, по крайней мере негласно. И уж точно им также хотелось дать мне свои драгоценные наставления.

Однако личное знакомство с новыми персонажами у меня почему-то не вызывало хороших предчувствий, и я подумывал пытаться сначала вытянуть все возможное из университетских товарищей – а дальше действовать по обстоятельствам.

Наслаждаться новыми гаджетами и новой информацией в одиночестве долго не позволили. Меня вывел из процесса обучения голос А.Ле.Н.ы:

– К тебе Вадим.

Почти в ту же секунду дверь в каюту бесшумно разъехалась и ко мне уверенно вошел Командующий космическими силами Федерации. Сходу он заговорил, не давая мне опомниться:

– Ну что, уже решил, чем будешь заниматься сегодня? Дай тебе время – ты и сам во все вникнешь.

Брошенная, вроде бы невзначай фраза означала наверняка – они все знают, чем я занимаюсь, что запрашиваю – значит я них надежно под колпаком? Любопытно. Ведь Вадим мне практически в открытую об этом намекает. Впрочем, вслух свои комментарии и подозрения по этому поводу пока решил не высказывать:

– Самому трудно во всем разобраться. Буду просить тебя пока оградить меня от публичных выступлений и встреч. Ты же должен понимать.

– Конечно понимаю, – сказал адмирал. – Публичных выступлений будет минимум. Самое глобальное. Тебе нужно только лично быть в паре мест и сказать заготовленные фразы. Мы решили, что ты не сделаешь неосмотрительных движений на публике и к тому же с психикой у тебя все в норме.

Вот за что он переживает. Он и те, кто сейчас стоит за ним и руководят Федерацией, – остался ли я при своем уме, лишившись памяти. Что ж, видит Бог, я их понимаю.

– Скоро будет запуск зонда. О котором я даже толком не знаю. У меня первый раз такой ответственный момент. Голос от волнения не задрожит?

– Нет. Я попросил Алену сделать программу, накладывающую твой тембр голоса на лингвистику десятилетней давности. Вживайся в роль сразу. Обещаю после запуска зонда тебя не дергать до вечера. Там еще запланирован прием в Федерацию Пакистана – это тоже достаточное важное мероприятие, где должна твоя персона хотя бы появится. Речь приготовлена.

– Все у вас предусмотрено. А потом? – выдал мой внезапно осипший голос.

Мне хотелось спросить, не будет ли откровенного разговора, не расскажет ли кто-нибудь, что сейчас происходит в мире, что они собираются делать со мной на самом деле? Только глядя сейчас на воодушевленное лицо школьного друга, в глубине души закралось сомнение – должен ли я задавать сейчас эти вопросы, должен ли я задавать их именно Вадиму?

Адмирал верно истолковал мою реакцию и доверчиво положил руку на плече вчерашнего лидера:

– Андрей. Скажу честно, Федерация столкнулась с многими вызовами. Да, твоей амнезии никто не ожидал. Но мы столько прошли вместе. Поверь, я использую все свои силы, чтобы с тобой все было хорошо.

– У меня есть недоброжелатели? – бросил наугад.

– Нет. Скорее доброжелатели. И каждый из них понимает это добро по-своему. Давай так, мы все вместе обсудим формальности, связанные с твоим … состоянием?

– Под всеми ты подразумеваешь шестерку из протокола «Феникс»? Странное название для смены власти.

– Твой обучающий ПАЛ отлично работает. Раз ты уже знаком с этими людьми, даже заочно, тебе будет проще выслушать их вживую.

– А потом? – повторился мой занудный голос.

– После этого займемся твоим поиском, – многозначно ответил Вадим.

– Обещаешь?

– Обещаю, – улыбнулся Вадим и тут же уклончиво добавил, – но день еще большой.

– Ладно. Объясни, почему на этом запуске зонда нужно быть Главнокомандующему лично? Неужели нельзя включить телеметрию или визуальное присутствие?

– Символизм, Андрей. Символизм. С твоим именем связана череда ярких достижений. Но главное – объединение человечества. Личное присутствие дает всегда дает мощный объединяющий импульс. Этот импульс дает каждому вместе с тобой право быть причастным к этому процессу. Право, к слову сказать, заслуженное.

– Неужели мне мало славы?

– Дело не в славе. Пойми. Ты стал не только самым известным человеком в мире. Ты еще и символ. Знак. Объединяющий элемент.

– Не думал, что стану живым символом для всего мира.

– Но ты им стал. Просто поверь, на данном этапе объединения людей единство держится на твоей личности. Вот почему важно тебе быть там. – Вадим ткнул пальцем в сторону станции.

– Поверить мне уже не сложно. Во что угодно. Теперь ощущаю не свою ответственность.

– Привыкнешь. Самое время тебе облачится в парадную форму. Кажется, я знаю, где она хранится.

С этими словами слева от убранной ниши, на которой я проснулся в стене сдвинулась потайная дверь, обнаружив за собой небольшую комнату, вероятно исполнявшую функцию гардероба. По-видимому, устройство этого катера содержало еще немало сюрпризов, которые надо внимательнее изучить. Что примечательно, команду на управление этими дверями Вадим просто отдал со своего ПАЛа.

Изнутри комната оказалась не похожей на обычный гардероб. На ее стенах просто были обозначены условными линиями какие-то секции. Похоже здесь хранилась не только обновка.

– Где тут форма или надо что-то нажимать? – хотелось самому освоится.

– Слушай, тут произошли некоторые изменения в спецодежде. Офицеры флота носят не совсем простой текстиль. Скорее это многофункциональный экзоскелет. Для экономии времени вся одежда может отделяться на части и также из кусков самосходиться на молекулярном уровне по форме человека.

Короче говоря, тебе просто нужно встать в центр этого круга.

На полу и в самом деле был обозначен заметным сиянием круг, диаметром в метра полтора. Став на него лицом к адмиралу, я услышал еще:

– Только не бойся, впервые такой способ одевания может немного испугать.

– Хорошо… – не успей я договорить, пол подо мной как будто провалился, мое тело повисло в воздухе, как будто в невесомости, а затем вся моя одежда, к счастью, кроме нижнего белья, плавно разошлась по швам и тут же в полуметре от меня склеилась обратно! Пока я прибывал в замешательстве, из какой-то секции вылетели разные лоскуты и по очереди осторожно облепили меня вмиг образовав на мне новые штаны, рубашку, китель и некоторые другие пока мне непонятные элементы формы. Все это действительно заняло меньше полуминут, и я опомнился только когда почувствовал под ногами твердую поверхность пола.

– Действительно экономит время, – тщетно скрывая свое восхищение вымолвил я, изучая в отражении зеркальной стены свое новое облачение. В парадном черно-желтом мундире с генеральской кокардой на меня смотрел почти незнакомый и очень серьезный человек. Воин, а не администратор.

– Вся наша форма универсальная, настраивается под любую погоду и может даже сохранить жизнь в открытом космосе, – оторвал меня от изучения парадного мундира Главнокомандующего адмирал Мищук.

– Ого, – не в силах более найди слов для оценки произошедших изменений в моем облике, – Почему такое необычное сочетание цветов – черного и желтого?

– Чернота космоса и наше солнце – желтый карлик.

– Тоже символично. Только не хватает Земли.

– Голубые и зеленые канты на форме Особого отдела и флота.

Название этих структур и их место в иерархии Федерации пока что мало говорило. Поэтому ПАЛ отложил заметку на будущее ознакомится с созданными Рубиновым силовыми организациями, ну и конечно же с их формой. Сейчас меня не покидало ощущение какого-то более важного дела, с которого нужно начать. Но какого?

– Ты утром говорил, что можно управлять катером прямо отсюда.

– Разумеется, – подтвердил адмирал.

– Покажешь, как? – прозвучала первая просьба от Учителя, который теперь сам просился в ученики. Вадим, если и оценил историчность момента для себя, то никак не выдал смущенности.

– Хочешь научится управлять отсюда? – он буквально считывал мои мысли.

Впрочем, где гарантии, что возможности обычного ПАЛа не может генерировать человек? К облегчению, мой ПАЛ отреагировал на эту мысль как на запрос и выдал информацию ограниченного доступа – псионики высокого уровня могут проникать в разум человека, но мой разум до сих пор находится под прочной защитой, а поэтому никто не может считывать мои мысли и намерения.

– Да. Вадим, полетели. Мы уже опаздываем?

– Ничего. Успеем ровно к началу – буднично ответил адмирал.

– Осталось пятнадцать минут, – навязчиво напомнил я.

Вадим молча отдал через свой ПАЛ какую-то команду и одновременно на экранах пульта управления и перед моим взором открылись картины надвигающейся громадины – станции «Титан».

– Я поручил провести предстартовый брифинг, а заодно и подвести итоги учебного боя адмиралу Люсену, – пояснил он.

При упоминании этой фамилии ПАЛ тут же выдал короткую справку об этом человеке, хотя я еще с голокомнаты запомнил, что это Командующий Генеральным штабом Флота. По иерархии – первый заместитель Вадима.

Понятно. В таком случае, да еще при таких скоростях, что может развивать крейсер, у нас еще был запас времени.

– Спасибо.

– Не за что.

– На этом запуске зонда – кроме написанного текста я еще должен что-то говорить?

– Нет. Все просто. Заходим, запускаешь гиперзонд и выходим.

– Что может быть сложнее, правда? – пошутил Главнокомандующий.

– Ничего особенного сверх утвержденного варианта. Обрати внимание, что тебе по протоколу необходимо будет отдать мне приказ на запуск «Зонда».

– Так это и прописано у меня.

– Да. Отлично. Если хочешь, можешь ответить на пару вопросов прессы.

– Пожалуй, сегодня воздержусь. Или переадресую тебе. Ты же официальный куратор этого проекта?

– От вас ничего не скроешь, господин Генеральный Секретарь.

Меня охватил мелкий смех, который поддержал адмирал.

– И нечего тут скрывать, – вырвалась моя реплика.

Вадим решил перейти к уроку управления кораблем:

– Система катеров является главным способом перемещения в космосе между крупными искусственными объектами. Хотя, например, ангары орбитальной станции вместили бы и весь флагман, но на это нет особых причин.

– Теперь понял – это ты про 33-ю палубу, которая еще и отдельный катер. Смотрю он много летает, отделяясь от флагмана.

– Пока лучшего и официального способа перемещения из одного космического аппарата в другой не придумано. Присаживайся за свою рубку. Вводный курс начинается.

Почти вся стена напротив загадочным образом отодвинулась, хотя на самом деле там тоже был установлен экран, и взору открылась бездонная панорама космоса, транслируемая вероятно с носовых камер катера.

– Вот это да, – воскликнул я от удивления. – Все это время в моей каюте был огромный экран, а мне транслируют картинки на стол.

– Понимаешь, половина стены из космоса может отвлекать от работы. А это все-таки твой рабочий кабинет, а не капитанский мостик.

Справедливо. Если бы я создавал подобные штуки – у меня тут было много секретных девайсов. Вероятно, Рубинов так и делал.

– Покажи, как работает расстыковка.

– Самый простой и безотказный для тебя способ управления катером – через ПАЛ, – озвучена прописная истина.

– Хочешь сказать, мне не придется нажимать на кнопки и следить за датчиками полета?

– Нет. Пока только голосовые команды через ПАЛ. На изучение принципов работы корабля, даже при наших методах, потребуется чуть больше времени, чем у нас есть. Мне, например, ты доверил управлять самостоятельно катером только через две недели обучения.

– Машиной на земле учатся управлять дольше, – согласился я.

– Но в твоем случае все гораздо проще.

– В смысле – не две недели?

– Это твой личный корабль, его искусственный интеллект, скажем так запрограммирован подчинятся тебе и выполнять твои команды.

– Кораблем может управлять А.Ле.Н.а?

– Она скорее полноценная личность, хоть и созданная на основе искусственного интеллекта. А вот бортовой компьютер берет остальные функции.

– Здорово! Как мне с ним связаться?

– Он постоянно с тобой на связи.

– Невероятно. Как же следует задать команды на стыковку?

– Наш полет прямо до точки прибытия строго выверен и контролируется специально командой на этом эсминце, включая кэптена. Но если ты захочешь произвести какие-то действия, например, отстыковку, просто да мысленный приказ, может в голос произнести его для надежности.

– Ясно. Попробую. Ээ… приказываю катеру остыковаться.

Ничего не выдало даже малейших вибраций, но каким-то внутренним чувством ощутилась расстыковка, возможно это ощущение внушал ПАЛ.

– Отлично. Мы летим уже отдельно от флагмана, хоть и параллельно ему, – одобрительно прокомментировал мои действия адмирал.

– Куда ему теперь приказать лететь?

– В идеале, надо четко представить конечную точку назначения и направить мысленный приказ туда.

– Подскажи, кстати, к какой именно точки на этой станции нам нужно?

– Вон туда, – указал жестом Вадим куда-то в сторону нижней части цилиндра. – Просто скажи – восьмой ангар, автоматика дальше скорректирует все сама.

– Понял. Восьмой ангар.

Катер заметно прибавил в скорости и устремился к указанной Вадимом точке, оставив флагман позади.

Будто специально для меня катер отлетел небольшое расстояние, чтобы сделать виток вокруг махины флагмана «Десница». Второй раз в моей жизни вид тяжелого космического линкора, да еще и принадлежащего лично мне снова не оставил равнодушным. Захотелось даже вскочить и подбежать к экрану поближе, но тут же пришлось подавить такое желание, дабы не выглядеть несерьезно.

– Вот и все. Через минуту уже будем выходить на восьмом ангаре, автопилот сам посадит катер. Нас будут встречать, – прервал мои любования голос друга.

Облетев «Десницу», катер прямиком направился к громадной цилиндрообразной станции «Титан», зависшей на фоне величественного Сатурна. Мельком попали в объективы камер шеренги выстроенного флот, однако на большом расстоянии они терялись в космических глубинах и не производили такого впечатления как вблизи либо в телеметрии боя.

Станция тем временем стремительно увеличивалась и все больше поражала воображение своими размерами. Думаю, даже мой флагман бы затерялся на ее фоне. Больное цилиндрообразное сооружение высотой 21 километр и в диаметре 6 километров медленно вращалось по своей продольной оси.

При желании это мог быть полностью автономный корабль – эвакуационный ковчег, способный даже к межгалактическим путешествиям и спасению человечества на борту. Предусматривалось, что в случае эвакуации Земли, такие станции смогут увезти на борту до миллиарда человек…

Пока распахивалась захватывающая картинка космического перелета и ПАЛ щедро вливал в мозг новые факты, я почувствовал, что Вадиму хотелось бы услышать какие-то разъяснения за проведенные «учения», но он не может меня вот так отчитать за несанкционированные действия.

– Мне пришла мысль проверить свои полномочия в реальности, иначе, зачем тогда быть Главнокомандующим?

– С этим не поспорить, – подтвердил Вадим, ожидая дополнительных слов.

– Но? – озвучил я висящий в воздухе вопрос.

– Полномочия должны соответствовать степени ответственности. Лично я боялся, что придется раскрыть наши военные секреты.

– Да. Об этот сразу не подумал, – немного чертыхнувшись про себя, добавил, – но мне казалось, что флагман на самом деле способен и на большее, я … никогда не делаю ставку на одну силу.

– Тут ты конечно же прав.

– И все же пришлось кое-что раскрыть?

– Скажем так, не так много, если бы ты поставил задачу Епифанову отбиваться от флота или вообще всех наших сил на орбите Сатурна.

– Хорошо, я учту на будущее. ПАЛ мне предоставит доступ к такого рода секретной информации?

– Конечно.

– Видимо, флагман смог бы отбиться и от всего флота Земли?

– Вероятнее всего.

– Это страшное оружие…

– Чем страшнее оружие, тем меньше должно быть вероятностей, что оно будет использовано.

Дальше эту тему мы развивать не стали, так как мы почти подлетели. Почему-то мне представлялся здесь ангар в виде разгерметизированного помещения, куда впритык помещался средний катер, соединяющийся с жилыми отсеками каким-нибудь шлюзовым переходом.

На деле вышло все по-другому.

Капитанский катер флагмана «Десница» направился прямо в сплошную стену огромной станции. Я внутренне напрягся и на секунду даже показалось, что мы хотим разбиться об эту железную стену. Но удара не последовало.

ПАЛ, видимо оценив непомерно большой выброс норадреналина, как всегда пришел на помощь и разъяснил мне механику

Восьмым ангаром оказалось огромное…, нет, даже не помещение, а пространство, потому что уверен, нигде на Земле не существовало такого огромного помещения. Сюда бы запросто поместилось несколько моих флагманов. То есть площадь внизу была размером с бескрайнее поле, и стены по бокам, и высота потолков были им под стать, но не угадывались, так как на них проецировалась голографическое изображения горизонта и неба, создавая реалистичную иллюзию бескрайнего пространства, земного пространства.

Что конечно же радовало глаз, учитывая, что мы находились бог знает на каком расстоянии от родной планеты.

В центре ангара стоял красивый небоскреб из стекла и синеватого металла, уходящий ввысь в облака – в действительности так была замаскирована всего лишь одна из лифтовых шахт, пронзающих станцию.

Конечно же нас встречали. С космическом размахом. Мой катер влетел ровно между выстроившимися колонами космических истребителей и перехватчиков различных модификаций и размеров. Причем эти колоны нависали одна над одной на много ярусов вверх, создавая иллюзию стен.

Внизу под своими кораблями выстроились в шеренги коробки офицеров Флота, включая пилотов. Прибытие на базу главнокомандующего и лидера человечества максимально использовалось, чтобы показать символы всей мощи и достижений, благодаря которым стали возможные орбитальные станции и комплексы по всей Солнечной системе.

Мы пролетали мимо через эти безупречно ровные ряды военной силы и великолепия к небоскребу в центре ангара. Возле него был обозначенный ровный круг с буквой «Н», окруженный почетной ротой – место посадки.

Пока катер приземлялся свое, я смог рассмотреть встречающую нас делегацию, состоящую всего из двух человек.

– Нам пора, захвати фуражку – возвестил Вадим об окончании посадки и жестом пригласил следовать к выходу. Мы вышли в коридор этого катера и только благодаря другу смог сориентироваться в каком месте находится выход к трапу. Ведь по сути это первый раз, когда я так выходил из своего катера.

У трапа, напротив входа в лифтовую шахту, нас поджидал сам Чен Чжоу, глава научно-исследовательского центра Космической Академии, имевший в свои 35 лет звание вице-адмирала, и 32-летний капитан Лон Адлер, начальник станции «Титан», обучавшийся у Рубинова уже с четвертым потоком.

Как только мы спустились с трапа оба встали по стойке смирно в военном приветствии. Значит здесь все под контролем флотских.

– Приветствуем вас на борту базы «Титан», – сказал ее начальник капитан Адлер, вытянувшись по стойке «смирно».

– Обязательно было встречать меня таким эскортом?

Вероятно, не ожидавший такого поворота, капитан станции тут же нашелся:

– Знаменательный день для нашей планеты, все обставлено максимально торжественно, по уставу.

И точно, по уставу, который мною и написан. Я уж побоялся, что за такой короткий срок поддался соблазну организовать свой «культ личности».

– Приветствую вас, – и тоже в ответ приложил ладонь к козырьку.

– Андрей Сергеевич, нас уже ждут в конференц-зале, можем проследовать, – официально на чистом русском обратился ко мне вице-адмирал Чжоу.

Я только едва заметно кивнул. Благо во время небольшой торжественной процессии, транслируемой на всю систему, особо открывать рот было необязательным.

Встречающие молча обменялись рукопожатиями с Командующим космическим флотом. Мы почти молча прошли в направлении лифтовых шахт, оставляя за спиной парадные строи.

Просторный лифт замкнул свои створы, и мы вознеслись ввысь. Здесь также имелся панорамный экран на половину стены, через который транслировались проносящиеся ряды истребителей и общий вид на восьмой ангар. Потом мы покинули уровень ангара и снаружи замелькали картинки разных ярусов станции – технических, жилых, административных, исследовательских и каких угодно еще – они слишком быстро сменялись, чтобы можно было рассмотреть подробности.

Для приличия надо было перекинуться парой фраз с вице-адмиралом. Пока нас подымал лифт, мой ПАЛ любезно предоставил несколько актуальных тем для разговора с Чжоу относительно предстоящего запуска:

– Когда научно-исследовательский центр предоставит первые разведданные о звездах Проциона?

– Первый релиз будет готов через пять часов. Для широкой общественности. На серьезный анализ уйдет три дня, – доложил Чжоу.

– Вы еще хотите расконсервировать такую пусковую установку на другом конце системы? – подсказывал мне ПАЛ стратегические планы центра.

Зонд запускается в виде технологии разборки аппарата на протоны, которые одним пучком почти мгновенно в масштабах космоса посылаются в определенную точку, по прибытию в которую они автоматически собираются опять в цепочки аппарата. Перемещение таким способом людей теоритически возможно, но в Федерации идут еще разработки возможности безотказного и безопасного механизма перемещения кораблей с людьми. Самому бы мне не сильно хотелось разбирать себя на атомы и собирать вновь. Однако это технология работала и была относительно простой, поэтому в Солнечной системе уже построено несколько схожих пусковых установок.

– Разумеется, – отвечал глава центра. – И я бы просил вашего одобрения в ближайшую неделю. Работа с двумя разными системами очень сильно расширит наши знания гравитационных границ.

– Как вы считаете, у нас хватит специалистов, чтобы работать сразу с двумя новыми звездными системами сразу? Не закапаемся, – уже от себя добавил я.

– Хватит, мы привлекли к этим проектом даже кадетов старших курсов Космической академии. А подготовка аналогичных установок в облаке Оорта почти завершена, там еще больше схожих характеристик с солнцем.

Очень интересная работа у этих ребят. Мечта, а не работа.

– Не вижу препятствий в ваших начинаниях, вице-адмирал.

– Благодарю вас, Андрей Сергеевич! – уважительно склонил голову вице-адмирал.

К счастью, конференц-зал был расположен всего полтора километрами выше. Нам не пришлось ехать через всю станцию. Лифт остановился на нужном ярусе и перед нами плавно разъехались перегородки. Я непроизвольно сжался, увидев перед собой бездонный космос. Однако при пристальном осмотре оказалось, что это замысловатый коридор, ведущий в нужное помещение. Видимо все его стены и потолок, за исключением узкой дорожки под ногами, имитировали вид за бортом этой машины. И этот вид был прекрасен! Величественный Сатурн с кольцами с одно стороны, ровные ряды парящих могущественных и спокойных космических эсминцев, с другой. Да уж, на этой станции явно не любят тесные пространства!

Ошибиться в направлении здесь было невозможным, и я первым двинулся по этому коридору, беззастенчиво, озираясь по сторонам.

Как можно было построить такую махину так далеко от Земли, да еще за такой короткий срок? Вместо ответом перед моим внутренним взором возникло изображение огромного конференц-зала больше похожего на смесь рубки управления космическими полетами и обсерваторию с полукруглыми сферами вместо потолка и пола.

В зале было достаточно людно – человек восемьдесят-девяносто – в основном флотские военные и ученые, а также несколько федеральных чиновником и планетарных журналистов. Каждый у меня уже ассоциировался с видимым только для меня кратким досье, которые залпами пополняли мою память новыми именами и должностями. Но пока сходу сказать о хоть ком-нибудь что-то конкретное я бы не смог.

Все они сидели за большим полукруглым столом, утыканным разными приборами слежения и управления. В центре это пандусообразного стола находилось возвышение с тумбой для выступающего – по всей видимости меня.

Как я понял мой услужливый ПАЛ решил заблаговременно показать мне тот самый конференц-зал, в который вел этот коридор, чтобы мне не пришлось отвлекаться на созерцание еще одного нового места.

За круглым столом сидели высшие офицеры Флота и все слушали адмирала Люсена. Оказывается, разбор полетов уже прошел и в зал пригласили тех, кто был удостоен чести лично присутствовать и освещать одно из величайших событий века – выход человечества в пределы другой звездной системы. Ведь даже спутники серии «Вояджер», пущенные в 1987 г. еще только находились на пути к чужим звездах. Так что и правда это был не рядовой запуск нового космолета, а историческое событие. Я должен был присутствовать здесь однозначно.

Адмирал Люсен был также, как Вадим и Сергей – выходцем первого потока и ближайшим соратником. Он дал общие технические комментарии, рассчитанные на широкую аудиторию в первую очередь. Из огромного конференц-зала наблюдали за автоматической системой запуска зондов, расположенную на расстоянии 480 млн километров от станции «Титан», совмещенной с линией равноденствия Сатурна.

– Приготовься, – шепнул через плечо Вадим, – все пройдет как надо.

Мы торжественно вошли в зал.

Я спереди, командующий космическими силами Федерации скромно – чуть поодаль.

В зале уже стояла мертвая тишина, не иначе объявили о моем появлении.

Все, кроме обслуживающего персона встали и повернулись к входу, военные вытянулись по стойке «смирно». Показалось, что мое лицо неотрывно ловят объективы голокамер. Впрочем, так и было. Все ждали вступительного слова главы Федерации.

Меня ждала уже знакомая трибуна, стоявшая пряма над космической бездной.

– Сегодня человечество станет совершеннолетним, – начал я по протоколу, который уже был несколько раз прокручен для меня на внутреннем экране до запоминания наизусть.

За купольными стенами транслировалось изображение пускового комплекса с гиперворотами. Прямая трансляция создавала впечатление, что все это находится прямо за бортом. На самом деле установка находилась почти в полумиллионе километров от станции. Ближе располагаться к таким важным объектам признавалось нецелесообразным. Пусковые платформы охранялись 11-м флотом.

Однако картинка сменилась трансляцией глубокого космоса.

– Вы наблюдаете космический аппарат «Вояджер-1», который совсем скоро покинет границу гелиосферы. Еще больше ему потребуется, чтобы выйти за границы Солнечной системы. Мы нашли их и сопровождаем своими автоматическими кораблями. Конечно же ученые, запускавшие первые аппараты в неизведанные глубины космоса – могли предположить, что со временем появятся новые технологии, которые обгонят их детище. Но это не остановило их тогда. Даже зная, что при очень удачном исходе – они достигнут других звездных систем спустя десятки тысяч лет[15]. Выход за пределы солнечной системы не станет однодневной новостью для землян. Этот шаг не даст успокоится нашему уму. Люди чаще подымают головы вверх. Мы должны научится путешествовать между звездами, если хотим пережить отмеченный любому виду срок. Если хотим проснуться от автоматического существования и начать жить. Не зависеть от обстоятельств. не зависеть от случая. Принадлежать себе. Только себе!

Событие, которое мы наблюдаем, не отнимает славы первых космических аппаратов и славы их изобретателей. Нас также не страшит мысль о том, что результаты миссии, которая начнется сегодня, увидят следующие поколения в виде заселенных планет и воздвигнутых ковчегов в новых звездных системах.

Этот день в истории будет переходом от эпохи существования человечества в одной звездной системе. Наша Земля не единственное место, где возможна жизнь, в том числе нашего вида. Ежедневно наши аппараты обнаруживают десятки экзопланет, похожих на Землю.

Если подтвердятся предварительные прогнозы, то уже через несколько месяцев будет все готово к первым межзвездным перелетам человека. Впервые за нашу историю, которую мы смогли сохранить, люди смогут видеть другие миры, жить там.

Главная моя надежда и цель всей моей жизни – чтобы память нашей цивилизации не оказалась короткой, по прошествии ста или тысячи лет. В угоду собственного эгоизма, в угоду собственного тщеславия не быть ввергнутым в пучину локальных конфликтов и незнания. Именно здесь я напоминаю всем жителям Земли, что мы строим.

Задайте себе еще раз вопрос. Кто мы?

Кем мы должны стать, чтобы выйти за рамки своей хрупкой натуры? За пределы своей беззащитной колыбели? Чтобы не потерять свой облик, как это бывало не раз?

На экранах конференц-зала кадры из далекого космоса сменились кадрами красивой и маленькой Земли. Я продолжал, вдохновленный тем, что говорил:

– Наступил переломный момент в истории Земли, в космической эре человечества, открытой 63 года назад[16]. Спустя столько лет человечество выходит за рамки солнечной системы в границы другой. Не страна, не партия или организация – человечество. Сегодня каждый волен выбрать свою судьбу сам, вне зависимости от места рождения, пола и социального положения.

Конференц-зал снова переместился к пусковой установке.

– Приказываю начать запуск, – хладнокровно произнес я.

Огромный гиперпривод начал запуск зонда, точнее двенадцати универсальных зарядов, которые залпами одним за одним выстреливались из установки и тут же распадались на протоны. Эти протоны за секунды преодолевали световые годы и, повинуясь физической памяти, снова собирались в действующие аппараты.

– Межзвездная связь установлена! – доложил оператор.

На огромном, через всю стену, экране возникло изображение, передаваемое через гиперпростанственный привод. Впервые взорам присутствующих, а также миллиардам землян, разбросанным по всей солнечной системе, открылась изображение чужого солнца онлайн.

– Запуск зондов состоялся! – доложил мне Командующий космическими силами.

В зале разразились искренние аплодисменты и возгласы радости.

Эйфория настроения явственно передалась и мне. Меня переполняла гордость за человечество и вера в наше будущее.

«Хорошо, похоже со своими первым заданием я справился. Все прошло по плану. Что дальше?» – подумал я под аплодисменты.

Словно в ответ на мой ПАЛ пришел сигнал экстренной связи.

«Вот и ответ», – про себя резюмировал я, – «Похоже соскучится здесь не дадут».

Глава 19. Переговоры

Германия, г. Вольсбург, штаб-квартира Volkswagen Konzern.

26 ноября 2010 г.

– И все же мне не дает покоя один вопрос – почему мы?

Человеком, задавшим вопрос, был председатель правления «Volkswagen Aktiengesellschaft», удобно расположившийся на положенном месте хозяина кабинета в шикарном кожаном кресле за чайным столиком из красного дерева.

– Вы один из пяти крупнейших автомобильных концернов в мире. Зачем создавать что-то новое, если можем использовать вашу базу? Кроме того, вы ближе остальных подошли к разработке экологичных машин, – ответил таинственный собеседник, расположившийся в таком же кресле напротив главы концерна.

Больше в кабинет никого не пригласили. Разговор был строго конфиденциальным.

Непринужденная беседа за чашкой зеленого чая не помогла выудить из гостя какою-то новую информацию о совместном проекте, кроме той, что и так уже была подробно прописана в секретных приложениях договора.

Итоговое решение уже было оформлено лучшими юристами компании в виде двух экземпляров договоров, что лежали в массивных кожаных папках тут же на соседнем столе.

Сам глава упомянутого концерна, уже несколько лет руководящий его штаб-квартирой здесь, в Вольсбурге, на несколько мгновений задумался, переосмысливая сказанное. Несмотря на то, что Фердинанд Карл Пиех[17] возглавлял правление и наблюдательный совет концерна, его семья давно владела контрольным пакетом акций и имела решающее слова в делах компании, разросшейся до международных масштабов еще в годы холодной войны. Именно он сумел вывести концерн из кризиса в прошлом десятилетии, и он, как никто другой знал, что не долог тот час, когда автомобильная промышленность вновь столкнется с проблемами сбыта и проблемами экологии[18].

То, что предлагал ему, Фердинанду Пиеху, взявшийся в буквальном смысле неоткуда деловой партнер, выглядело достаточно заманчиво и странно.

Еще более странным выглядел возраст предпринимателя. Сегодняшний гость был молод, очень молод, но держался на равных. Да и одет был строго в соответствии с полагающимся обстановке дресс-кодом. Своей манерой держаться господин Мищук скорее походил на потомственного аристократа или промышленника, но никак на безызвестного выходца из Восточной Европы.

Разумеется, как автоконструктор, Пиех смог по достоинству оценить простоту и уникальность конструкций новых роторных двигателей-гибридов.

Покупаемые патенты разделялись на два пакета по типу двигателей и сопутствующих модификаций.

В первом пакете содержались патенты на новые, так называемые переходные двигатели.

Предлагаемые конструкции обеспечивали уменьшение выхлопов окиси азота, увеличивали КПД с 20 до 60% для дизеля и с 10 до 50% для бензиновых двигателей. Но самое главное новые моторы были гибридами внутреннего сгорания и работали с водородным и электронными двигателями. Они работали могли работать на нескольких видах топлива, на бензине, дизеле и на водороде, причем одновременно. Это позволяло одному автомобилю использовать разные энергоносители.

Второй пакет патентов располагал двигателями и рядом механизмов, которые должны прийти на смену «устаревшим» двигателям внутреннего сгорания.

Здесь концерн приобретал несколько патентов на электродвигатели. Сама технология производства аккумуляторной батареи включала в себя еще несколько патентов и позволяла минимизировать экологический вред при их создании и предлагала альтернативу редкоземельным металлам.

Один заряд такой батареи увеличивал пробег до 3000 км. Срок службы батареи гарантировался до 400000 км. Что по совокупности, учитывая изменчивые предпочтения потребителей, становилось «вечным двигателем». Что и говорить, КПД таких установок приближался к 99%, чего нигде и никогда еще не было. Кроме того, себестоимость такой аккумуляторной батареи указывало на то, что новый продукт станет практически соизмерим по цене с обычными авто. А в надежности, простоте эксплуатации и экологичности конечно же давали фору двигателям внутреннего сгорания.

Нельзя сказать, что такие патенты были чем-то новым или необычным. Только концерн «Volkswagen» в год получает более 20 патентов на те или иные технические усовершенствования. Возможно через несколько десятков лет где-то в мире в любом случае пришли бы к аналогичным предложениям. Только они не были бы такими простыми, безотказными и … отлаженными. Создавалось впечатление, что ему предлагают давно отработанные решения, которые заменили уже какие-то более совершенные конструкции и механизмы. Плюс еще это предложение было так кстати для концерна…

В общем все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Представленная документация новых патентов, которые выкупит господин Пиех, позволят его семье не только оставить остальных акционеров далеко позади и удержать лидерство, но и еще стать абсолютным монополистом в сфере автомобилестроения на мировых рынках в ближайшие пять лет. Только почему бы автору изобретений просто бы не продать эти патенты и зажить в свое удовольствие? Зачем ему нужны дополнительные условия?

– Какой интерес мне объединяться с другими компаниями? – господин Пиех решил еще раз сделать попытку выведать дополнительную информацию.

– Ответ тот же – готовые базы. К тому же у вас должна быть гораздо большая мотивация к этому, чем у остальных.

– Почему же? – слукавил потомок Порша.

– В отличии от других концернов, у вас есть возможность перейти на новые рынки наименее болезненно. Разумеется, с нашими разработками. А в рамках одной суперкорпорации конкуренция будет прозрачной и более добросовестной.

Глава концерна, занимавшего 14-е место в мире в рейтинге самых богатых компаний, размышлял. Эта встреча была финальной. За плечами прошли все этапы рассмотрения предложений и их отработка специалистами.

Предварительное решение уже принято обеими сторонами, но миллиардеру казалось, что где-то он совершает ошибку. А своему чутью он доверял. В свои семьдесят три года Пиех сохранил ясность ума и предпринимательскую хватку.

С одной стороны, логично, что какой-то неизвестный доселе ученый через своего представителя продает бесценные патенты, желая при этом сохранить некоторую долю влияния на производство. Причем эта доля, и стоимость патентов ничего не будут значить в сравнение с долгосрочной выгодой концерна.

С другой стороны, что-то смущало. Смущало то, что этот «представитель» не чувствовал себя в офисе крупнейшего концерна как гость, как гражданин из бедной страны.

Под взглядом господина Мищука, Фердинанд Пиех сам невольно сжимался, будто хозяином здесь был не он. А ведь «уполномоченное лицо» по возрасту годилось ему во внуки. Таких ощущений не бывает при выгодной сделке. Да и разузнать какие-то подробности про этого человека не получилось. Его легенда была очень простая – друг, земляк и доверенное лицо молодого вундеркинда-изобретателя из Беларуси, который сам не может заниматься бизнесом, так как приглашен работать на местное правительство.

– Как я понимаю, вы представляете интересы не наших конкурентов? – Пиех решился напрямую задать мучавший его вопрос.

– Нет.

– Тогда позвольте узнать, чьи же?

– Это пожелание самого автора. Боюсь я могу вам сказать только это.

– Вы хотите сказать, что инициатором крупнейшего в мире сговора является некий молодой ученый, этот ваш … Рубинов?

– Согласен. Звучит крайне нелепо. А для мировой общественно даже обидно. Исходя даже из этических побуждений его роль в этом не должна стать достоянием общественности, – крайне учтиво говорил Вадим Мищук.

– Что же вы предлагаете сказать общественности?

– Господин Рубинов готов пойти на дополнительные преференции вашему концерну.

– И за какую же услугу, позвольте узнать? – Пиех изобразил крайнюю заинтересованность, хотя знал заранее ответ.

– Вы стане инициатором создания «Генезис».

На этот раз пауза затянулась дольше.

– Но зачем это нужно вам? – глава концерна «Volkswagen» продолжал обдумывать сценарии, имевшие подвох. Пока не получалось.

– Все просто. Вы правильно намекнули, что идеи никому не известного ученого в мире финансовых и промышленных акул ничего не значит. Кроме того, лицо, которое я представляю не хотело бы скажем, излишне афишировать себя.

Пиех проглотил легкий укол в стою сторону насчет Рубинова, но прокрутив в памяти сказанные здесь слова, все же не стал менять свое мнение о Рубинове. Да, как ученого и изобретателя он его успел оценить очень высоко. Увы, такой же характеристики Рубинову как промышленнику или предпринимателю, он не мог дать, так как эти качества приходят только с опытом. Выходит, он, потомственный автомобилестроитель все же разбирался в финансовых рисках больше этих молодых людей. Технологии ненадолго можно будет сдержать в конкурирующем капиталистическом мире. Мысль встать у руля гигантского синдиката, пусть и временного, как думалось Пиеху, сулила также немало выгод.

– Правильно я вас понимаю? Рубинов готов мне за это даже заплатить?

– Совершенно верно. Это взаимовыгодное сотрудничество. А каждая услуга должна быть оплачена.

– Смею напомнить, в данный момент речь все же идет о моих деньгах, Вадим Юрьевич, – подчеркнуто обратился Фердинанду Пиех к собеседнику по имени и имени по отцу, как было принято у славян. – Какие услуги вы еще собираетесь мне предложить?

– Прошу ознакомится с вашими преференциями, – Вадим достал из кармана небольшой планшет и протянул через стол Пиеху.

Тот неторопливо положил перед собою новомодный гаджет неизвестной ему марки и принялся внимательно читать тезисы позиций, ползущие по экрану ровно с такой скоростью, с которой он успевал их читать. Текст неизменно сопровождался изображение новых разработок, графиками, гистограммами и другими прогнозными выкладками.

Чтение материала заняло не более пяти минут. Вадим не стал ничего комментировать, предоставляя главе концерна самостоятельно оценить масштаб будущих условий и принять их.

Когда наконец Пиех поднял взгляд от планшета и посмотрел на таинственного делового партнера, в его взгляде отчетливо угадывались нужные настроения.

– Преференции… обнадеживают, – поделился он впечатлениями от прочитанного.

Еще бы, ведь особые условия гарантировали не только расширение рынков в Европе и Азии, но и еще делали концерн Пиеха монополистом в отдельных отраслях автомобильной промышленности, в частности давали только ему право на производство легковых электромобилей до 2,5 тонн. Учитывая, что в недалеком будущем, большая часть автовладельцев пересядут как минимум на авто переходного этапа, ближайшие пять лет указывали на весьма заманчивые перспективы для Поршей, по совокупности во многом превышавшее скромные расчеты самого Пиеха.

– Считайте их частью своего бизнес-плана, – отметил Мищук.

– Вы очень торопите события. Такие вещи должны оценить и мои специалисты.

– Всему свое время. Боюсь пока я не вправе озвучивать более того, что уже прописано в нашем соглашении. Зато вы убедились – это долгосрочный проект.

– И чрезвычайно многосторонний, – заметил Пиех.

– Проект будущей корпорации вы тоже нашли приемлемым. А когда вы узаконите свое решение присоединиться к нему, ваше любопытство будет удовлетворено полностью.

– В таком случае не зачем тянуть с формальностями.

Миллиардер неторопливо протянул руку к селектору и попросил секретаря пригласить нотариусов.

Несмотря на большую и всестороннюю подготовку – подписание крупнейшего без скромности за последние полвека документа в сфере создания новых двигателей проходило без журналистов и высоких лиц.

Впрочем, судьбоносные решения редко принимаются публично. В прошлом году Volkswagen подписал соглашение о слиянии с Porsche. А с японской Suzuki Volkswagen создали альянс. Даже эти стратегические союзы учитывались в новом договоре. Теперь за Volkswagen законно закреплялся европейский и частично юго-азиатские рынки в новом союзе.

Мищук, на чье имя были оформлены все права на владения несколькими новыми патентами передавал эти права сроком на 20 лет корпорации «Генезис», основным фондом которой и представителем являлся пока концерн потомков Порша.

В кабинет зашло двое юристов, и разложили лежавшие здесь кожаные папки с договорами.

Пиех на правах хозяина встал и первым поставил свои подписи на обоих экземплярах договора, в том числе на секретных приложениях.

Тоже самое проделал Мищук.

Хотя этот подписанный договор де-юре еще не являлся актом о создании новой корпорации, его особые условия неизменно предусматривали стратегический альянс и разделение рынков сбыта и технологий на всех континентах.

А вот само соглашение о создании величайшей в истории транснациональной корпорации «Генезис» будет подписано немного позже, здесь же в Германии. Штаб-квартиру новой организации решено было с нуля основать в Кёльне, где в данный момент подходили к концу необходимые строительные работы. Она объединит промышленность Северной Америки, Европы, Китая и Японии.

Развивать промышленность с нуля не только очень затратное действие, но и достаточно долгосрочное. А использование готовых мощностей при незначительной модернизации технологического процесса не только решает эти проблемы, но и создает весомую поддержку и сохранение рабочих мест, когда будет объявлено о тотальном переходе на альтернативные источники энергии. Таким образом, сами корпорации вскоре будут заинтересованы присоединиться к новой суперкорпорации, чтобы не стать нерентабельными.

Практически одновременно в качестве акционеров по задумке в корпорацию должны были войти представители автомобильных концернов, имеющих рынки сбыта на других континентах. И это были те самые крупнейшие концерны Toyota, General Motors, Hyundai, Ford, DaimlerChrysler, Honda и некоторые другие. Аналогичные многосторонние договора будут подписаны на трех континентах в течение ближайших недель.

Чем привлекли этих гигантов к будущему альянсу господин Пиех мог только догадываться, хотя его меркантилистические теории не были так уж далеко от правды. Видимо им обещались монополии на другие технологии Рубинова. На начальном этапе период каждый концерн получал что-то уникальное и на исключительных правах, но это был всего лишь способ побудить заключить крупнейших производителей машинной промышленности такой союз.

В секретных приложениях к договору имелись «рекомендации» по мораторию автомобилей с новыми двигателями на несколько десятилетий вперед, позволяющих безболезненно оттеснить двигатели внутреннего сгорания.

По крайней мере первые несколько лет для потребителей заменить свой транспорт на экологически чистый и более безопасный будет нелегко – ввиду цены – вдвое, а то и втрое превышающий бензинный или дизельный аналог.

Причем для новой корпорации разрешалось использование изобретений только на наземную технику. Право изготовления воздушного и морского транспорта было уже выкуплено другими промышленными гигантами, также на «особых» условиях.

В эти тонкости господин Фердинанд пока не был посвящен. Ему было достаточно знать, что за счет производства промышленного энергетического оборудования для автомобилестроения его семейное дело выживет в новых вызовах рынка. По его мнению, многие факторы вполне обоснованно указывали на весьма временный характер союза, что наверняка и произошло, если бы это не было частью более глобального плана.

Все участники соглашений, в том числе концерн «Volkswagen Aktiengesellschaft» не могли знать двух главных вещей.

Во-первых, в уставе корпорации «Генезис» владельцем всех прав и технологий была прописана сама корпорация. Никто не подозревал, что когда-либо кто-то посторонний сможет выкупить хотя бы часть акций, которые взлетели до небес, и хотя бы в ничтожной доле повлиять на политику корпорации.

Многие, в том числе председатель правления концерна «Volkswagen Aktiengesellschaft» не охотно верили, что альянс концернов сможет на самом деле оформится в единую корпорацию, которая бы стерла границы и гордость.

Но к власти в корпорации придут новые люди, новые средства, с которыми никто не сможет тягаться. Потом станет очевидно, что эти люди так или иначе связаны с Рубиновым, а значит он сумел дважды продать и вернуть себе все возможности и ресурсы этой огромной ниши мировой экономики.

Во-вторых, через пять лет, когда все страны, на территории, которых размещались основные активы концернов альянса, войдут в состав Федерации. Вся экономика станет внутренней. Делить больше станет нечего.

Корпорации «Генезис» имела далеко идущие планы по модернизации не только тяжелой промышленности на Земле. Она поглотит также всю энергетику, сельское хозяйство, легкую промышленность.

Экономическая интеграция была одним из самых эффективных способов объединения стран и народов планеты и этим фактором нельзя было не пользоваться.

Видимо такой вариант и насторожил самого начала господина Пиеха, ведь по сути Рубинов обокрал его дважды. Забрал и свои деньги, и его промышленные мощности. Впрочем, на момент подписания договора он не мог знать всей картины и оценивал Рубинова исключительно как ученого.

Юридически все было предусмотрено заранее, и провернуто чисто. Законность была соблюдена с точки зрения любой правовой системы.

После подписания договора Вадим тепло попрощался с господином Пирхом и вышел из кабинета. Только что в Вольсбурге был запущен один из многочисленных проектов Рубинова, подготавливающим почву для объединения стран мира.

Покидая кабинет главы концерна, Вадим с удовлетворением подумал, что его учитель снова оказался прав. Для осуществления этой сделки не потребовалась задействовать какие-либо псионические способы воздействия, равно как и не понадобилась открывать все карты перед игроками этого рынка.

Да, это задание оказалась долгим и изматывающим, но результат только больше убеждал в правильном выборе методов и несомненно давал большой заряд для выполнения новых задач.

Несомненно, скорейшее начало перехода на альтернативные энергоносители в тяжелой промышленности лучше всего подготовит людей к тому факту, что человечество может иметь собственный космический флот и начинать осваивать Солнечную систему.

Глава 20. Встреча с Настей

Орбитальная станция «Титан», 1,2 млн. км от поверхности Сатурна

25 июня 2020 г. 12.05

Двенадцать зондов в системе Проциона развернули телеметрию и транслировали еще пакетированными каналами тахионов обратно на родину.

Конференц-зал показывал чужое солнце, незнакомую нам звездную систему. Все внимание было приковано к космосу.

Среди этого ликования на мой учебный ПАЛ поступил повторный сигнал, на этот раз пришли пояснения через знакомый голос А.Ле.Н.ы:

– Товарищ Главнокомандующий, к вам прибыл командующий 7-флотом, адмирал Пашкевич[19], и настаивает на немедленной встрече.

Я не знал, что делать. Меня как обычно выручил Вадим. По всеобщий восторг он увел меня в какую-то боковую дверь. Мы оказались в маленькой каюте, выдержанной в белоснежных онах и с минимум мебели. Наконец-то не давило это огромное пространство.

– Прям настаивает, – виновато усмехнулся Вадим, когда дверь за нами отрезала нас от шумящей группы.

– А так можно? – подумал я вслух.

– Согласно статьи 19.2 параграфа 244 устава КФ, командующий научно-исследовательским флотом входит в список лиц, имеющий право личного доступа к Главнокомандующему», – тут же просветил меня заботливая разум прибора.

– Спасибо, А.Ле.На, буду знать. Скинь на мой ПАЛ этот Устав, пусть загружается.

Тут же все мое внимание второго канала было поглощено обширным документом, состоящим из сводов, норм, более чем на полтора тысячах страниц. Занятно. Только не все сразу, и я послал ПАЛу приказ, чтобы сначала ознакомили меня с введением, а потом и подробностями.

Вот так неожиданность! Ее вызов стал для меня приятной новостью. Ведь по заверениям Вадима, все остальные встречи должны были продолжится после официальных мероприятий, на которых непременно должно присутствовать мое растиражированное лицо.

Во мне взыграло любопытство с примесью какого-то другого чувства. Так и есть – я все-таки волновался. Наверное, впервые так сильно за сегодняшний день. Что ей сказать? Одно дело доверится другу, совсем другое – девушке, которую ты хотел видеть своей…

– Андрей, нас с тобой ожидает высшее руководство Федерации. В секции для специальных операций, – прервал мои мысленные терзания адмирал.

– Прямо сейчас?

– Да. Может быть, попросим командующего 7-флотом перенести встречу с тобой на вечер?

Мне на самом деле не терпелось увидеть Надю. Может хоть она прольет свет на происходящее. Остальных видеть не хотелось.

– Где она находится?

– Катер ее флагманского корабля остановился в четвертом ангаре. Она движется в штаб-каюту начальника станции «Титан».

– Зачем?

– По протоколу ты планировал после запуска зондов обсудить рабочие вопросы с капитан Лоном. Настя не в курсе наших изменений и надеется перехватить тебя там.

– Надеюсь, капитан Лон не откажет Главнокомандующему предоставить свой кабинет для небольшого совещания.

– Как же остальные?

– Пусть высшее руководство ждет. Поехали к ней.

Вадим набрав воздуха в грудь, видимо хотел найти какие-то более важные аргументы против, но в последний момент спокойно выдохнул и молча кивнул головой в знак согласия. Но мы никуда не пошли.

– Куда нам идти? – уточнил я.

– Эта защищенный отсек, он может к тому же самостоятельно передвигаться по станции как лифт, только в любом направлении, так что мы уже приехали.

Теперь дверь распахнулась и появился вид громадного кабинета, отдаленно напоминавшего мое рубку на катере, – рабочее место начальника станции. Одно из самых защищенных мест на «Титане».

– Мы на месте, – вышел Вадим в центр кабинета, давая понять, что все в порядке.

– Прикажете открыть? – нарочито официальным тоном осведомилась вездесущая А.Ле.На.

– А что она за дверью уже стоит Настя? – удивился я.

– Уже целых полторы минуты, и ее терпение может иссякнуть.

– Подожди. Вадим, ты ведь со мной побудешь пока я ей расскажу?

– Без проблем, хотя Настя у нас девушка умная – с ней легко заболтаешься и сам.

– Хорошо, А.Ле.На., можешь открывать.

Двери разъехались и в проеме показалась интересная картина: в сопровождении двух конвойных по бокам стояла эффектная девушка в обтягивающей адмиральской униформе. Да, я уже знал, что форма не пестрит разнообразием на Флоте, но явные отличия для разных званий имелись. Невероятно, как красиво и сексуально смотрелась Настя в этой форме.

Она заметно изменилась, ее формы стали еще более женственными, лицо решительнее, ее длинные темно-русые волосы выгодно лежали на плечах. Казалось, она стала даже выше меня, хотя это просто была обувь.

Настя, стоявшая полуоборотом, резко развернулась и прямо плавно вошла в отсек. Когда за ее спиной двери закрылись, оставив двух караульных снаружи она почти вплотную подошла к нам и выпалила:

– Привет мальчики! Начальник станции сказал, что вас тут не будет и ему приказано никого не пускать сюда. Чем вы тут занимаетесь?

На секунду показалось, что и она уже все знает о моей амнезии. Я даже не успел что-то придумать в ответ на такое ребячество, как она двинулась ко мне и заключила меня в свои нежные объятья и поцеловала в щеку.

– Давно вас не видела вживую, – продышала она мне в ухо.

Мне не показалось, она действительно обнимала меня с нежностью. Но это длилось пару мгновений.

– Привет, – только и смог вымолвить я, прежде чем она также обняла Вадика.

– Вообще про меня забыли, – сказала она толи ему, толи нам вместе.

– Привет, Настя, – задорно сказал Вадим, – всего пять дней без докладов у Андрея, а уже «забыли».

Вместо ответа о вездесущей информированности адмирала Настя улыбнулось той обвораживающий улыбкой, которая заставляет мужчин не думать о логике.

Приятно было видеть, что новые способы получения информации и обучения не лишили в людях человеческие эмоции и чувства. Хотя бы не во всех.

– Я слышала ты устроил нашим штабским хорошенькую проверку на профпригодность. Да, товарищ Главнокомандующий? – ее тон был милозвучным и ласкающим, не имеющим ровным четом ничего общего с тоном офицера, который разговаривает с вышестоящим, да еще и своим командиром. Скорее это был тон хороших старых добрых друзей, имеющих привычку немного подкалывать друг друга при встрече. И против этого ничего нельзя было возразить.

– Тоже рад видеть тебя, Настя, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Что с тобой? Ты сегодня какой-то сам не свой, – нахмурилась она.

Мы не сговариваясь переглянулись с Вадимом, мол видишь если женщина что-то почувствовала, значит надо быть в остальном осторожней.

– Опять на себе опыты какие-нибудь ставил или летал в какое-нибудь измерение?

– Ну можно и так сказать, Вадим тебе подробнее расскажет.

Мищук чуть не прожег меня взглядом, когда услышал такое, но понял, что мне так будет легче вернутся в свое состояние и взял слово:

– Ладно давайте присядем все.

Он достал на стол свой ПАЛ и демонстративно что включил на нем.

– Все так серьезно, – прокомментировала Настя, догадавшись, что Вадим устанавливает защитное поле от всех известных видов прослушки в комнате, которая итак была одним из самых защищенных мест в системе.

– Достаточно серьезно, что бы об этом пока знали очень немногие, – начал Вадим.

– Хорошо, я вся во внимании.

– Сегодня утром наш Андрей по необъяснимым пока причинам проснулся с потерей памяти за последние девять лет одиннадцать месяцев и шесть дней, - при этих словах Настя посмотрела мне прямо в глаза, будто ожидая услышать, что это шутка.

– Это правда, Настя. Вчера для меня было двадцатое августа две тысячи десятого, и я ничего не помню. Я лишь могу верить своим глазам и словам своих друзей из вашего прошлого.

– Значит… вот почему отменена рабочая встреча с капитаном Адлером. Да? Что показали результаты обследования? – с последним вопросам обратилась девушка к Вадиму.

– С большей долей уверенности можно говорить, что произошло отключение отдельных участков неокортеса. Почему это произошло у него, мы знаем.

Видимо Вадим перебросил ей кое-какие данные по моему обследованию, потому что Настя не стала задавать уточняющих вопросов, а только на секунду расфокусировала свой взгляд.

– У меня есть оборудование покруче. Да и к возможности воссоздания мозга мы подошли как никогда близко, ты же знаешь Вадим.

– Думаю, в этом нет необходимости. Это не нейрофизиологическое явление, а психокинетическое. Новые технологии по моделированию нейросети экзокортеса не помогут.

Видимо, слова Вадима не до конца убедили Настю. А может быть, она знала еще другие аргументы в пользу моего посещения ее станции «Церера». Поэтому она повернулась ко мне и, глядя прямо в глаза, сказала:

– Андрей, все же загляни ко мне на обратном пути. Это не займет слишком много времени, но мы сможем проверить одну теорию.

– А ты тоже специалист в этой теме? Чем ты вообще занимаешься? Как тебя угораздило податься в науку, ты ведь мечтала вроде о дипломатии, поездках в другие страны…

– Разве можно сравнить работу послом, с работой исследователя всей Вселенной? Да и институт консулата скоро сведется в основном к культурным функциям. К тому же на этой должности нужны умения хорошего организатора и аналитика, а ты знаешь, что у меня всегда хорошо получалось собирать людей для общей цели. Тем более, ты сам меня подтолкнул к этой стезе. Да, именно ты. И я тебе за это благодарна. Здесь я чувствую, что занимаюсь любимым делом.

– Наукой?

– Познанием Вселенной.

– Неужели ты хочешь использовать на нем наш модулятор? – вмешался Вадим.

– Считаешь, я иду против правил?

– Насколько я знаю, он еще не давал разрешения его использовать на людях.

– Постойте, – вступил я в было начавшуюся неожиданную перепалку, – о чем вы говорите? Опять очередные тесты?

– Это не тесты, Андрей. Это вроде как сканер. Только он еще и копирует твою структуру мозга в компьютер, где можно моделировать разные ситуации. – пояснила Настя.

– Это все равно приведет к созданию дополнительной личности, не думаю, что мы сможем все предусмотреть в такой ситуации.

– Мы сможем получит многие ответы на феномен Рубинова, и даже узнать, что послужило причиной амнезии сегодня.

– Не забегай так далеко вперед, – мягко остановил адмирал свою подчиненную, – существуют и этические соображения таких действий. Тут нужно не только его согласие.

– Если он разрешит, то мы можем провести такой анализ, а ведь ты разрешишь, правда, Андрей? Официально ты все еще глава Федерации, – сказала, Настя, обращаясь уже ко мне.

Я решительно не понимал, о чем они спорят и что обсуждают.

– Давай все же обойдемся аутотренингом. У тебя есть хорошие специалисты, – примирительно за меня ответил Вадим.

Анастасия молча приняла такой компромисс и тут же вскинула руки.

– Вот же я невнимательная ты ведь пережил шок, а я тут закидываю тебя вопросами. Как ты себя чувствуешь?

– Да хорошо чувствую, – ответил я. – Только пока голова немного побаливает от избытка информации, но это же и дает такой заряд…

– Ну конечно, никто же тебя еще научил аутотренингу?

– Как можно без предварительной подготовки так загружать мозг. Ужас. Вадим, как ты допустил такое?

– Его нейрохимические связи не исчезли, просто отключены. Мозг без последствие перенес среднее регрессивное погружение, – уверенно парировал Мищук.

– Конечно его мозг выдержит. А про его новое сознание кто-нибудь подумал?

– Разве произошло что-то страшное с моим сознанием? – осторожно поинтересовался я у Насти.

– Представь, что тебя посадили за руль машины, а научить водить ее забыли. Ты едешь пока не врежешься в первый поворот. Так и здесь, нужен самоконтроль и базовые навыки по работе со своим подсознанием, своим функциями мозга.

– Мы решили сразу же после выступления на Терре, заняться его обучением, – заверил ее Командующий.

– Кто будем обучать самого Рубинова?

– Этот вопрос решается Особым отделом. Прямо сейчас. Кстати, а что заставило тебя так срочно

– Чуяло мое сердце, что-то произошло. Мои лаборатории зафиксировали мощный всплеск сигнуменной энергии утром. А потом ее концентрация в системе резко уменьшилась. Но я не смогла связаться с Андреем по нашей связи.

– Теперь причинно-следственные связи установлены, – дополнил ее Вадим.

– Нельзя исключать и внешние факторы, – настаивала она.

– Настя, эти вопросы уже рассматриваются по протоколу «Феникс».

– Понятно.

– Нужно засекретить на некоторое время твои результаты.

– Слушаюсь, – без тени иронии сказала командующая 7 флотом и совсем другим тоном попросила адмирала. – Ты ведь ему поможешь. Присмотришь за ним? Ведь он помогал всем нам.

– О чем может быть разговор. Ему ничего не угрожает.

– Андрей, мы с тобой обязательно поговорим в более спокойно обстановке и … месте. Сейчас тебе действительно нужно встретится с остальными твоими соратниками и обсудить сложившуюся ситуацию. Не бойся.

– Я и не боюсь, только…

Закончить фразу мне не удалось. Взвыла аварийная тревога.

Задать Насте те же вопросы, что и Вадиму, о событиях десятилетней давности, в этот раз было не суждено.

Оба адмирала спокойно восприняли сигнал. Наверняка они обладали уже более подробно

– Что это значит? – удивился я.

– Эвакуация. Нам нужно покинуть станцию, – быстро сказала Настя.

– Разве эту станцию не защищает сейчас половина флота? И сама станция тоже неприступна.

– Твоя безопасность сейчас важнее все станции, поддержал коллегу Командующий. – Тебе нужно на «Десницу». А Настя – вернутся на оборонительный рубеж к своему флоту в поясе астероидов.

– Ничего не понимаю. На нас напал кто-то?

– Вадим тебе все объяснит, когда ты будешь на «Деснице».

Настя почти за руку отвела меня к распахнувшемуся передвижному отсеку и проследила, чтобы я уселся на ближайший стул.

Эта капсула мигом переместит нас прямо на флагман.

– Пока, Андрей, – с нежностью произнесла Настя и белоснежная дверь скрыла нас от кабинета начальника станции. Комната с бешенной скоростью устремилась по изведённым лифтовым шахтам станции, эвакуируя первое лицо.

Глава 21. Особый отдел

Брест, Республика Беларусь.

28 ноября 2010 г. 12.32

Вызов пришел неожиданно. На мобильный позвонил сам Морозов – глава областного управления комитета, и, как всегда, спокойным голосом приказал:

– Игорь, в кабинете Волохова тебя ждет помощник президента по науке – Рубинов Андрей Сергеевич. Давай срочно к нему. Все, что получишь у него со мной уже согласовано. Потом зайдешь ко мне отдельно. Расписаться. Не заставляй ждать нашего гостя – и не вздумай с ним играть. Он хоть и молодой совсем, но дело свое знает лучше нас с тобой. Все, бегом.

В трубке щелкнул сигнал об завершении вызова, не давая шансов ответить на столь странный приказ. Очень странный. Шеф редко звонил ему лично на мобильный, а задания всегда любил давать у себя в кабинете. Все, кто знали шефа, понимали, что его спокойный и тихий голос мог скрывать за собой и массу неприятностей. Чем вежливее он был, тем больше неприятностей могло выпасть на твою голову.

Капитан госбезопасности Игорь Корунец слышал о новом помощнике президента по науке, но не мог понять, что этот советник делает здесь, и зачем вызывает именно его. Пока капитан подымался по лестнице в кабинет, который малоизвестному гостью отдал во временное распоряжение начальник его отдела, блестящий ум аналитика отработал несколько версий относительно всего этого. Ни одного правдоподобного предположения, зачем он мог понадобиться, не появилось.

Корунец хотел зайти сразу, ведь его вызывали срочно, но в последний момент передумал и вежливо постучал. Потом нажал на ручку.

За столом сидел молодой парень в черном костюме, похожем на френч, и смотрел в свое устройство, напоминающее ноутбук. По крайней мере такого прибора у своего начальника капитан раньше не видел:

– Разрешите войти? – по-деловому спросил капитан.

– Заходите Игорь Николаевич и присаживайтесь, – властно сказал новоиспеченный советник президента. Но эта не была та вальяжная властность, которую приобретали чиновники, обретая большие должности. В его голосе была интонация какого-то киношного злодея или героя. Капитан госбезопасности пока не мог этого объяснить.

Похоже Рубинов заканчивал отправлять какие-то сообщения, нажимая прямо на сенсорный экран без сомнения самого современного гаджета, после чего окончательно повернулся к капитану.

– Вы уже знаете кто я, но не можете понять, что я делаю в вашем управлении, и что мне нужно от вас, – просто констатировал очевидное Рубинов.

–Так точно, Андрей Сергеевич, – не ожидая такого начала разговора ответил капитан.

– Давайте условимся, что мои полномочия в данном случае превышают служебные обязанности моей должности. В этом, надеюсь сомнений нет?

На такой вопрос капитан даже не успел ответить, понимая, что ему только что неслучайно слили какую-то важную информацию.

– Отличник. Человек преданный идеям справедливости и закона, не испорченный еще системой. Вы мне больше всего подходите для выполнения миссии. – снова резюмировал Рубинов.

Капитан Корунец по-прежнему не мог понять, к чему идет этот странный разговор. Откуда он узнал его психологический профиль? Родная контора слила?

– Подхожу для чего? – осторожно уточнил офицер госбезопасности.

– Для того, ради чего вы пошли в эти органы. Защищать справедливость и закон. На этом будем считать наше знакомство состоялось.

У Корунца начало складываться ощущение, что его уже давно досконально изучили, а эта краткая вводная была просто жестом вежливости, мол, смотри мы все о тебе знаем, так что тратить время на лишние формальности не будем. Между тем, странный гость, не делая паузы, продолжал:

– Недавно на границе был обнаружен нелегальный канал, по которому идет торговля не только мелкой контрабандой, но и оружием с наркотиками. К счастью для страны, они идут в основном транзитом, но к несчастью местных жителей, это приводить к тому, что половина жителей приграничных деревушек начинает смотреть на этот теневой бизнес как на образец для подражания. Все материалы по делу здесь в этом планшете. Сюда же перешлете и свой отчет, – с этими словами помощник президента по науке взял со стола лежащий рядом со своим планшет, который там лежал с самого начала разговора, и протянул капитану. Тот, осторожно взял незнакомый для себя гаджет.

– Разрешите вопрос? – не удержался разведчик.

Рубинов вопросительно посмотрел на капитана, который вдруг ощутил себя ребенком, перебившим взрослого, но все же любезно промолчал для того, чтобы капитан закончил выражать свою мысль.

– В нашем управлении этим занимается отдел по борьбе с организованной преступностью. Почему вы взяли человека с другого отдела?

– Капитан, не нужно делать вид, что вы не услышали моих обоснований в начале нашего знакомства.

– Виноват.

– Еще не виноваты, – как ни в чем не бывало продолжал Рубинов, – однако, если я закончу свою мысль, возможно у вас прибавится мотивации выполнять это задание.

Чекист уверенно смотрел на собеседника, не опуская взгляда, выражая всем видом внимание.

– Берите какие угодно ресурсы, специалистов, технику. У вас неделя, чтобы предоставить мне полный отчет по указанной проблеме с пометками по их решению, в том числе мерами наказания напротив личных дел всех, кого вы выявите.

– Всех? Это может слишком далеко зайти. – пошел на откровенность Корунец.

– Это уже мои проблемы. Ваша задача выявить всех причастных. Убрав всех лично ответственных, мы будем знать, что те, кто придет на эти места сначала крепко призадумаются – стоит ли оно того?

– Я раскрою эти схемы. И не только потому что мне приказали. Но иногда даже нас могут попросить сверху кое-что пропустить.

– Заверяю вас – на этот раз никто не сможет нас «попросить». Только закон ваш единственный советчик. Закон и … человеческая справедливость.

– Извините, что спрашиваю…Была команда с самого верха провести чистку? Это согласовано с председателем комитета? – немного снизив тон, спросил чекист.

– На время всей операции вы поступаете в мое распоряжение. У вас будет президентский карт-бланш. А ваше руководство… скажем так – мешать оно вам не будет.

– Правильно ли я понял…

– Не думайте про своих начальников. Эта задание будет проверкой только для вас, товарищ капитан. Если вы покажете способность доводить все до конца – нам с вами по пути. А если нет – кто знает, как быстро и показательно закончиться ваша карьера в комитете.

– Вы хотите забрать меня в Особый отдел? – высказал свою догадку капитан, который уже слышал о создании в КГБ особой структуры, курируемой этим человеком.

На лице Рубинова не дрогнул ни один мускул. Вместо ответа он посмотрел прямо в глаза, прямо в душу капитану. На одно долгое мгновение ему показалось, что он ощутил всю силу и мощь человека, с которым находился в одном кабинете. Грандиозность его планов и проблем, в сравнении с которыми персональное задание ему, капитану госбезопасности, было мимолетной вспышкой.

Не дожидаясь ответа, Корунец вскочил с места, вытянувший по струнке и рапортовал:

– Разрешите приступить?

– Приступайте.

Как только дверь за капитаном закрылась, личный ПАЛ Рубинова послал запрос связи на соединение со своей помощницей по Сигнуму, которая находилась на орбите в флагмане «Десница». ПАЛ предоставил связь мгновенно:

– Слушаю, Андрей, – говорила Эртель Радовал.

– Насчет Корунца я тоже уверен полностью. После выполнения моего маленького поручения бери его на переквалификацию.

– Приняла, – ответила ученица. – И тоже в резерв Особого отдела?

– Да. На первый порах возглавит местное представительство, потом посмотрим.

– Он догадался, для чего его вызывали к тебе?

– Почти. Все-таки аналитик. Сумел связать дважды два.

– Готова поспорить он не представляет, что такое Особый отдел на самом деле.

– Об этом не должны представлять все разведки мира еще минимум три года, – поучительно произнес Учитель.

– Этот пока последний? – спешно переключилась на оперативные вопросы Эртель.

– Да. Во всех областях на ближайшие дни запускаем наши проекты.

– Полагаешь, работа за пару недель с твоими модифицированными ПАЛами, сделает из них псиоников пятого уровня?

– Вот и увидим. – скромно ответил Рубинов.

– Настройка на сигнуменные частицы через искусственные приборы, да еще и в нашем измерении. Это величайшее открытие. Придумать только! – Эртель прямо распирало от впечатлений.

– На следующие уровни все равно должен выводить наставник. Человек.

– Пятый уровень с теми навыками, что ты вложил в программу обучающего прибора анализа личности, без наставника сделает из них суперсолдат.

– Правильнее сказать суперисполнителей.

– Только не понимающих общей идеи. Идеи Сигнума.

– Вот и бери всю эту группу. Всех зачисленных в резерв отдела по моей стране. Пусть это будет твой второй поток.

– Хочешь доверить мне узкоспециализированную фокус-группу?

– Посмотрим, что из этого получится. Этот метод обучения все равно не заменит моей школы.

– До официального открытия Академии у нас особо выбора и ресурсов нет. Этим людям не только контролировать реформирование всех систем. Им вдохновлять, направлять, находить новые ресурсы. В самих людях.

– Молодчина, Эртель, – похвалил Рубинов свою лучшую ученицу.

Связь отключилась. Рубинов снова вернул внимание незначительной части своих внутренних экранов на решение текущих задач и проблем данного региона, в котором сегодня был в качестве главного инспектора.

В это время на земной орбите, в его временной штаб-квартире на эсминце «Десница» вовсю кипела работа по формированию новых силовых структур, на которые лягут заботы молодой Всемирной Федерации.

Особый отдел был очень необычным образованием, впрочем, как и сама система будущего политического и общественного устройства.

С самого начала по задумке это была надгосударственная структура, которая служит только планете в лице будущей Федерации.

Вербовка в этот отдел элиты спецподразделений разных стран по всему миру, их обучение азам псионики и внедрение под разными способами в государственные и общественные структуры была далеко не первостепенной целью. Рубинов не даром обмолвился о суперисполнителях. Действительно, закончив обучение в школе Рубинова, которая стремительно разрасталась, они еще получали знания и в Академии Сигнума – сообществу псиоников, работающих практически вне категорий силы. К слову сказать, это сообщество, именуемое как учебное заведение, медленно, но верно, благодаря стараниям Рубинова пополнялось.

Благодаря такому интенсивному обучению сотрудник Особого отдела достигал максимального для себя уровня силы и был подготовлен к решению любых вопросов социума. В буквальном смысле. Агент отдела мог быть производственником, менеджером, политиком, разведчиком, реформатором, силовиком – кем угодно, если потребуется. И при этом быть максимально профессиональным и эффективным в нужном месте. Само собой, навыки и знания таких людей выходили широко за пределы обычного человека. Или даже сверхчеловека.

Верхушка Особого отдела даже и после создания Всемирной Федерации и включения в нее почти всех стран так и остался надгосударственным образованием. Независимой силой.

Глава 22. Временный лидер

Орбитальная станция «Титан», 1,2 млн. км от поверхности Сатурна

25 июня 2020 г. 12.07

В секции для специальных операций станции «Титан» собралось практически все высшее руководство человеческой расы. Пять человек, так или иначе оставшимися следующими по рангам и званиям, после исчезновения сильнейших псиоников Сигнума и, конечно же, самого Рубинова.

Об этой встрече, равно как и о существовании таких секций в сети орбитальных станций знал весьма ограниченный круг лиц. Вадим Мищук – Командующий Космическими войсками, был шестым человеком, замыкавшим этот круг лиц. У него было самое ответственное задание – сопровождать потерявшего память Рубинова на станцию и доставить его на это собрание. Но последний этап своей миссии он не выполнил.

– Невероятно. Второй раз за сегодня этот парень умудряется уйти от меня. – начал разговор Лушич. Ввиду исчезновения своего начальника и остальных руководителей Сигнума, заместителю Особого отдела Игорю Лушичу фактически пришлось возглавить и Сигнум, и Федерацию.

В его тоне чувствовалась восхищение молодым человеком, ставшим позже его учителем, и одновременно слышался немой укор в адрес Командующего флотом, которого не хватало на сорванном совещании.

– Почему Вадим повел его к Насте? Разве нельзя было ее попросить подождать.

– Она не в курсе.

– Разумеется не в курсе. Но учитывая, что она его университетская любовь, Андрей сейчас ей все расскажет.

– Ты очень хорошо знаешь его биографию, – сказал Литвин.

– Что бы понимать его поступки, нам всем надо вспомнить его биографию, – отчеканил Лушич. – Давайте послушаем версию самого Мищука.

Несмотря на то, что Вадим сейчас находился физически в другом месте станции, вместе с Рубиновым и адмиралом Пашкевич, способность работать с десятью каналами одновременно вполне позволяла ему присутствовать на совещании хотя бы виртуально.

На месте, где должен быть сам адмирал Мищук, возникла правдоподобная проекция в натуральную величину.

– Он ведь должен быть доставлен на сюда после выступления, – обратился временный лидер человечества к Командующему.

– Никаких приказов ты мне не отдавал по поводу конвоирования Рубинова. Он сам принял решение, – докладывал Мищук.

– Это было его личное желание. Если бы меня в 20 лет заставили выбирать между красивой девушкой и неизвестными дядями, которые хотят все отобрать у тебя, я бы тоже выбрал первое, – вступился за Командующего генерал Росс, председатель Первого комитета Федерации.

– Почему он дал ему приказать начать этот бесполезный бой? – озвучил уже риторический вопрос Лушич.

– Видимо, решил обойтись малой кровью, – продолжал доклад Вадим, – В рубке были офицеры без допуска. Пришлось подыграть.

– А мне кажется, у Вадима не было выбора открыто осушаться приказа Рубинова, если он сформулировал это в виде приказа, – высказал свое предположение Глава контрразведки.

– Почему? – теперь вступила в беседу Эртель Радовал[20]. – Корабль возможно первым заметил разницу в мозговой сигнатуре Рубинова и прекрасно понимает, что теперь наш Андрей не компетентен.

– Мы не знаем до конца спецификаций «Десницы», – между тем развивал свое предположение Сергей Литвин. – Этот корабль он создавал лично для себя. Как поведет себя флагман, если на его борту смогут как-то противостоять хозяину или создать угрозу его жизни.

– Все еще под впечатлением ультиматума «золотому миллиону»? – заинтересованно спросил молчавший до этого Первый Эмиссар.

– Вы бы рискнули? Не зная, как поведет себя сам флагман Рубинова? – настаивал Литвин.

– Согласен. С Сергеем. На его корабле активных действий не предпринимать. – вынужден принять такие убедительные доводы Лушич.

– Рубинов теперь не Главнокомандующий? И не Генеральный секретарь? – повис в воздухе вопрос контрразведчика.

– Как может быть главнокомандующими двадцатилетний юноша с романтическими мечтами? – вопросом на вопрос ответил Лушич.

– Теперь мы не можем так просто его отвести в сторону и сказать – выходи из игры, – заметила Эртель.

– Все зависит от убедительности говорящего, – прямым намеком сказал визуальный образ адмирала Мищука.

– Ты прав, Вадим. Я сам этим займусь и лично буду обучать Андрея работе с псионической энергией, – заверил присутствующих временный глава Особого отдела и всего человечества.

– Моя помощь тоже не помешает, – заметила Эртель Радовал, как руководитель службы ментальной защиты Сигнума.

– Доложи, кстати, его текущее состояние, Эртель.

– Нейрофизиологические изменения не произошли, его усиленный экзоскелет, мышечная, сердечно-сосудистая системы остались такими же, как он их себе изменил до моего создания.

– Значит, он уже начал с удовольствием осваивать новые возможности своего физического тела. И скоро очень много узнает о своих чисто физических и умственных возможностях, – заключил генерал.

– Может предупредить, что бы ненароком не сломал кому-нибудь руку? – пошутил Литвин.

– Пусть получит об этом информацию случайно сам, через свой ПАЛ.

– Вы считаете, что так у него будет больше шансов преодолеть свою блокировку памяти? – задал первый вопрос Первый Эмиссар.

– Да. Сейчас он очень активно познает новую для себя реальность через ПАЛ, – ответила Эртель.

– Кстати, у него сейчас даже не 5 уровень. Он обычный человек, – заметил Командующий.

– Вы тоже с Сергеем были обычными людьми, когда он привез вас на «Десницу», – напомнил временный Глава Особого отдела.

– Не могу поверить, что его нет с нами, что мы теперь сами по себе..., сказал Литвин.

– Он с нами, Сергей. Сидит на этой же станции, изучает новейшую историю.

– Нет. Это уже не он.

– Представь, что он вернулся во времени к нам подростком, ребенком, и теперь мы знаем его будущее. Отвечаем за него, – посоветовал Вадим.

– Представил. Не помогло. Я все равно ощущаю утрату.

– Я тоже ощущаю. А ещё опаснее то, что скоро отсутствие сильной энергетики и энергоконтуров начнут ощущать и другие ученики. И даже обычные люди.

– Мы никогда не могли его ощущать по-настоящему. Не могли видеть его насквозь. Так как он видел нас.

– У него стояла крепкая защита, никому не под силу. Будем считать, что ее и сейчас не пробить. Эртель и Первый Эмиссар об этом позаботятся.

– Да. Но мы всегда ощущали..., – сделал Игорь паузу, подыскивая наиболее подходящее слово, – его незримое присутствие.

– Как будто могущественного Ангела Хранителя? – нашел за него подходящее сравнение Литвин.

– Именно. И сейчас он покинул нас. Видимо навсегда.

– Что заставляет тебя так думать, насторожился Глава контрразведки, – тебе что-то известно?

– Считай это интуицией, предвидением. Мне не видно его в нашем будущем.

– Не нагнетай, – сказал Сергей самому могущественному человеку в данный момент. – Рубинов работал в измерениях, которые нам ещё не дано понять, может быть обойдется.

– Может быть. В каком-то виде он вернётся, но этот парень уже не он.

– Для меня – и он тоже. Я не оставлю его. Не отдам на произвол судьбы.

– Никто не желает ему зла, Сергей. Просто у каждой силы на него свои планы. Пойми, наконец. Теперь мы одни. Нас некому вести дальше. Теперь мы ведём остальных дальше. Прямиком в Сигнум.

– Без вариантов, – согласился Литвин.

– И что же будет теперь, – задал самый волнующий вопрос Вадим.

– В рамках обучения. И … в целях безопасности, я планировал забрать Рубинова на Землю с собой, – поделился Лушич планами.

– Каким же образом интересно?

– Использовать аварийную тревогу и эвакуировать его вместе с нами отсюда через пять минут.

– Но теперь благодаря Насте, он эвакуируется на свой флагман, – напомнила Эртель.

– Ничего, – я сам перехвачу его флагман на подлете к Земле и познакомлюсь с нашим Андреем, – изрек свой новый план Лушич.

– Какой повод для эвакуации? – заинтересовался генерал Росс, как единственный представитель планетарной администрации.

– Повод – наличие 30 разведчиков в Солнечной системе, – ответил за него Глава контрразведки.

Видимо эту ситуацию отслеживали все присутствующие по своим каналам.

– Надо сделать все возможное, чтобы флот пока не узнал о Рубинове, – произнес Вадим.

Вдруг произошло что-то важное, где-то там далеко за границами Солнечной системы. «Сигнал» ощутили все присутствующие. Как-никак все они были сильнейшими существами в Солнечной системе после тех, кто таинственно исчез. Вибрации исходили из четвертого измерения, куда скорее всего и ушли псионики Сигнума первого уровня.

– Увы, сейчас я вынужден покинуть «Титан».

– Что такое, Игорь?

– Надеюсь ты не покинешь нас как Приданов?

– Нет. – со всей серьезностью ответил Лушич. – Пока этого не потребуется.

– А то нам придется снова искать нового лидера человечества, – вставил Литвин.

– Война неизбежна? – спросил уже подымающего со стула Лушича генерал Росс.

– Армада еще минимум в 30 часах пути от линии обороны 13-го флота, – доложил Командующий космическими силами всем известный факт.

– Армада изменила направление, – заявил Лушич.

Слова исполняющего обязанности главы Особого отдела, а по сути лидера человечества, произвели сильное впечатление на их маленькую группу.

Похоже, об этом факте знали не все.

– У нас временная передышка, – констатировал как всегда молчаливый Первый Эмиссар. Видимо он обладал большими данными, чем контрразведка и флот.

Лушич встал и направился в сторону выхода. Он и правда очень торопился:

– Вы пока проследите, чтобы Андрей после беседы с Настей как можно быстрее вернулся на Землю. Я его встречу по пути лично.

– За безопасность Рубинова я спокоен, доложила эманация Вадима, – но что происходит?

– Встречаемся через три часа в Терре, – вместо ответа сказал Лушич и покинул совещание.

Присутствующие даже не успели встать. Оставшиеся не спешили расходится, хотя и знали, что через пару секунд будет объявлена эвакуация. Каждый так или иначе следил за их разговором Насти и Андрея, а также за тем, чтобы символ объединенного человечества покинул станцию в безопасности.

Война за выживание человечества только начиналась и у каждого был свой фронт.

Глава 23. Корпорация «Генезион»

Германия, Кельн

15 декабря 2010 г. 10.00.

В парадном холле только что построенной высотки в центре Кельна происходило торжественное открытие корпорации с загадочным названием «Генезион». Современное здание, построенное в рекордные сроки, анонсировалась в качестве штаб-квартиры новой корпорации.

Хотя слово «корпорация» для новой организации звучало уж слишком громко и пафосно. Со стороны это выглядело больше как временный альянс нескольких крупных концернов, специализирующихся на машиностроении. Что, впрочем, тоже было заметным событием.

На открытие пригласили много высокопоставленных чиновников, бизнесменов и представителей элиты финансового мира Евразийского и Американского континентов. Отведенное пространство для журналистов было заполнено до предела – многие национальные СМИ хотели бы получить свой сюжет с места событий.

Елена Синявская была, пожалуй, единственным здесь русским журналистом. Такое минимальное представительство русскоязычной прессы объяснялось отсутствием доли российских компаний в новом альянсе. Однако новость грозила аукнутся для широкого отечественного рынка, на который традиционного ориентировались западные марки. В первую очередь, сокращением машин с двигателями внутреннего сгорания.

Высшие бизнес-круги, равно как и редакция Елены, скептически относились к подобным событиям, анонсирующих те или иные «экологические» транспорты будущего. Все понимали, что разные гибриды или экспериментальные машины еще долгое время будут скорее экзотикой, чем серьезной долей на рынке автомобилестроения. Практически такая установка уже была положена в основу будущего сюжета, оставалось только наполнить ее фактами с места событий.

Желающих попасть сюда было много. Неизвестные принципы жесткого отбора позволили присутствовать на этом грандиозном событии лишь представителям самых массовых медиа ведущих мировых держав.

Оператор Елены уже отснял несколько заготовок для репортажа. Вместе с сотнями других иностранных коллег они пытались заполучить интервью пары-тройки промышленных магнатов, в идеале конкурентов или союзников по отечественному автопрому.

Что даст этот альянс для ее родины и сограждан? Вот главный ракурс сюжета. Самой журналистке еще хотелось подробнее осветить ряд новых научных открытий в этой области, которые по сути и позволили заключить этот альянс.

О деталях этих инноваций она и пыталась выяснить у организаторов сегодняшнего торжества, но пока натыкалась лишь на мелких менеджеров или помощников выставочных залов с новыми образцами, слушала в общем-то заготовленные по этому случаю общие реплики и заявления.

На первом этаже штаб-квартиры были выставлены на презентацию прототипы новых моделей авто с новой символикой – и это было первой неожиданностью для журналистов. А собственно, что они думали? Что новая корпорация еще только планирует что-то сделать? А вот уже готовые опытные образцы – техника нового поколения.

Но с другой стороны, логичным было совместить премьеру новых моделей с основание корпорации. Вероятно, организаторы рассчитывали показать партнерам живучесть нового альянса и его конкурентоспособность.

До официальной церемонии открытия крупных фигур данного бизнеса не появлялось. Пресса снимала выставочные залы. Несколько телекомпаний, которым посчастливилось выступать в роли официальных осветителей мероприятия – уже получили доступ к той информации, которую остальные узнают спустя пару минут.

К огражденной дорожке от тех журналистов и гостей, которые не были приглашены внутрь подъезжали представительные кортежи. Из них по одному, по двое выходили деловые, уже не молодые джентльмены, занимающие высшие посты в известных брендовых корпорациях марок в мире автомобилестроения, электроники и легкой промышленности.

На сегодняшнем мероприятии в одном месте собралось рекордное количество представителей компаний с мировым именем. Концерны, подписавшие договора и многостороннем сотрудничестве, в десятку наиболее продаваемых брендов автомобилей Toyota, Volkswagen, General Motors, Hyundai, Ford, Honda, Nissan и Fiat.

Никто не скрывал, что бурный интерес к этому событию был вызван не столько амбициозными планами новосозданного альянса, из ведущих концернов в Америке, Европе и Азии, сколько в той причине, что заставила пойти на союз формальных конкурентов. Такая причина должна быть очень весомой, но пока вместо фактов высказывались только предположения, слухи.

Какие экономические выгоды они ждут от этих союзов? И, конечно же, что ждало потребителей?

Мнения прессы разделилось. Одна часть предсказывала такому гиганту контроль на мировом рынке машиностроения на своих нишах компаний-участников. Ведь правда – кто разрешит игнорировать прибыльный нефтяной и газовый бизнес. Другая часть, малочисленная, предсказывала скорейший переход мировой промышленности на альтернативный источник.

Чтобы написать подробнее об авторах этих новик и кулуарных интригах, приведших их изобретения на конвейер этого нового концерна в такие рекордные сроки, придется сильно постараться.

Елене кое-что уже удалось узнать об авторах этих инноваций. Точнее одного автора. Это был какой-то молодой изобретатель из соседней страны, как она официально называлась Беларусь.

Занятно. Оказывается, можно будет выпросить у начальства командировку из Москвы для продолжения сюжета, завязанного на общей истории.

Звали изобретателя Андрей Рубинов. Известно о нем очень мало, несмотря на то, что у себя он недавно стал официальным советником президента по науке. А еще европейские коллеги уверенно пророчили ему Нобелевскую премию уже в этом году. Говорили, что ему всего лишь 20 лет. Не иначе какой-то вундеркинд.

Не обошлось и без выкупленных патентов молодого изобретателя из Восточной Европы Андрея Рубинова. Об этой фамилии в Европе заговорили совсем недавно – и в основном в связи с оформлением нескольких дорогих патентов. В частности, было обнародована информация, что компании … официально выкупили патент на производство и, после чего даже простому обывателю становилось понятно, что сам изобретатель, будь у него деньги на налаживание производства своих моделей, был бы обеспечен до конца жизни только на одном из изобретений. Кстати, эти компании также присоединились к соглашению. Сколько компания выплатила за авторское право – оставалось неизвестным, но понятно было что сумма должна была быть как минимум с шестью нулями на конце. Непонятно даже как Рубинов еще не уехал из своей страны со своими мозгами в более привлекательную для науки и инвестиций среду.

Известно, что Рубинова на сегодня приглашали лично главы корпораций «Volkswagen» и «General Motors», чтобы публично «поблагодарить» за проданные им технологии.

Даже приблизительная сумма прибыли от продажи патентов Рубинова для журналистов не озвучивалась, равно как и способы распоряжения ею. Вот поэтому Елена высматривала среди прибывающих гостей этого молодого человека с твердой уверенностью добиться личного интервью.

Однако к началу официальной части Рубинов так и не появился в веренице гостей. Не появился он на публике и до самого окончания мероприятия.

С трибуны главами новой компании было громко заявлено о объемах, качестве, надежности и уникальности новой продукции.

Журналистов посвятили в тайны корпоративного управления «Генезисом», что, впрочем, не стало новостью – управлять ее будет совет директоров списком голосов, пропорциональных количеству акций от той или иной корпорации. Удивила всех грандиозная цифра стоимости общих активов – более трех с половиной триллионов долларов, что автоматически делало ее крупнейшей публичной компанией мира. Новая корпорация заявила об амбициозных планах – модернизации мировой тяжелой промышленности, энергоносителей и транспортной инфраструктуры, что само по себе было абсолютно скандальным и революционным событием.

Это могло означать только одно – крупные концерны, собравшиеся сегодня объединили свои активы. Компании поменьше тоже получали свой лимит на производство запатентованных технологий, но в более скромном объеме, соответствующим их доле в общем пакете. С такими темпами их поглотят более крупные промышленные гиганты.

Рубинов так и не появился. К разочарованию, надо полагать, не одной Елены. От его имени на трибуне выступил, надо сказать чистом английском, а потом и немецком языке, некий Вадим Мищук. Вероятно, земляк изобретателя. И, кстати, на вид тоже совсем молодой.

Зная, что без эксклюзивного интервью не получить добро на серию репортажей об этом значительном событии в мире науки и бизнеса, молодая журналистка твердо решила заставить хотя бы Мищука ответить на терзавшие ее и ее преданную публику вопросы. Увидев, что Вадим после своего выступления спустился в зал, Елена попыталась максимально приблизится к персоне, вмиг ставшей популярной.

К нему тут же подбежали несколько десятков журналистов европейских и американских СМИ и бесцеремонно наперебой начали сыпать вопросами:

– Почему Рубинов поручил именно вам выступать от его имени?

– Где сам господин Рубинов?

– Правда, что его не пустил на сегодняшнюю церемонию президент?

– Сохранение в тайне стоимости патентов было прописано в договоре?

– Чем занимается сейчас ваш изобретатель?

Вадиму пришлось замедлить шаг, спокойно давая лаконичные разъяснения.

– Не дадите пару слов для своих земляков? – громко по-русски спросила Елена, когда они поравнялись. Больше на русском языке здесь никто не разговаривал, что выгодно ее выделило из собратьев по перу, одновременно увеличивая шансы на интервью.

Вадим приостановился и заинтересованным взглядом оценил красивую и бойкую девушку, которая немного стушевалась от его исходящей энергии.

К счастью для нее, видимо, новоиспеченная знаменитость тут же решила под благовидным предлогом уйти от всех этих акул пера путем наименьшего сопротивления.

– Господа, – обвел он окружившую его прессу выразительным взглядом, – думаю на многие вопросы вам лучше меня ответят хозяева этого мероприятия. При наличии желания со мной связаться можно через информационный отдел корпорации «Генезис», а теперь – прошу прощения.

Перейдя на русский, он ответил напрямую Елене:

– Думаю в ваших интересах побыстрее вывести меня отсюда, прекрасная …

Журналистка на миг застыла, а потом, увидев, что их разговор никто не понял, неожиданно для себя проскользнула к Вадиму под бок и взяла его под руку, уводя за собой.

– Елена, – тут же представилась «землячка».

– Прекрасная Елена, – подытожил Вадим.

Под возбужденный гул ничего не понявшей толпы им вдвоем удалось покинуть выставочный зал и выйти через одну из боковых дверей.

– Спасибо, что избавили меня от внимания ваших коллег, – с признательностью сказал Вадим девушке, когда они оставили гудящую толпу позади.

– Полагаю, за подготовкой к выступлению, вы не успели так подробно изучить такие здешние достопримечательности, которые никто не покажет, – пошла Елена ва-банк, загадочно улыбнувшись герою своего репортажа.

Молодой человек не выглядел смущенным, однако будто прочитав ее мысли, принял для себя какое-то решение:

– Пожалуй, вы меня убедили немного прогуляться по Кельну. Тем более, в качестве благодарности я должен вам небольшое интервью.

– Разве что небольшое…

– И да, можете называть меня Вадим.

– Приятно познакомится, Вадим, – его голос непонятным образом путал мысли девушки. «Неужели я втюрилась», – подумала Елена.

– Вероятно мы быстрее уедем отсюда на машине, – прервал ее мысли Мищук. – Чур только вы показываете дорогу.

С этими словами напротив их остановился черный БМВ с охраной.

Елена, оценив небольшой кортеж, окончательно убедилась, что имеет дело с непростым человеком, у которого есть и влияние, и деньги. Естественно, она также сделал вид, что ни придает этому значения:

– О здесь недалеко, спокойное место. То, что нужно. Кстати вы голодны?

– Вот, что значит настоящая русская женщина – сначала поинтересуется голоден ли мужчина, – восхитился Вадим, галантно открывая перед девушкой дверь в авто. Они сели вместе на заднее сиденье.

– Где-то я уже слышала эту историю. По-моему, та женщина была немного старше, но все также любила задавать вопросы добрым молодцам.

– Но в той сказке она не обладала таким чувством юмора как у вас.

Молодые люди одновременно рассмеялись, почувствовав себя на одной волне среди всего этого водоворота дел.

Вадиму было всего 22 года, но всем своим видом и манерами он не был похож на гиперэмоционального юношу, скорее на умудренного жизнью потомственного крупного финансиста или предпринимателя. За этой маской его и видели коллеги Синявской.

– Откуда ты так хорошо знаешь Кельн? Ты же москвичка?

Елена не стала акцентировать внимание, что этот человек перешел с ней на «ты», и просто последовала его примеру, ведь они и правда были ровесниками.

– Командировки. А как ты догадался, что я из Москвы?

– Предположил, ваше издание находится ведь в столице, – простодушно пожал плечами Мищук.

– Здесь налево и две улицы вперед, – Елена не переставала также следить за дорогой, – здесь есть одно милое кафе с национальным колоритом.

– Заказ на ваш вкус, счет на мой, – улыбнулся парень.

«Я точно влюбилась» – призналась себе девушка.

За непринужденной беседой в тихой кафешке о увлечениях друг друга, затем о современной экономике и планах корпорации, молодые люди все-таки поверхностно задели тему Рубинова. Это была максимально дозированная информация об изобретателе, ведь Вадим четко знал, как нужно постепенно подготавливать общественное мнение. Даже операция с российской журналисткой была строго рассчитана в первую очередь для идеологической обработки русского энергетического рынка. Естественно, молодая журналистка об этом не могла догадываться и всерьез полагала, что выуживает из парня эксклюзивные сведения.

– Только без диктофона, – напомнил Вадим. – Если что-то захочешь использовать в своем материале, думаю, тебя не подведет профессиональная память.

– А в какой должности ты работаешь в правительстве, что тебе доверили представлять интересы Рубинова в концерне?

– Я не работаю в правительстве. Это ограничивает возможности ведения бизнеса. Андрей передал мне несколько патентов и кое какие акции в корпорации, за от меня требуется следить за выплатами роялти.

– Чем же ты заслужил такое доверие?

– Видишь ли. Я его друг.

– Наверное, очень хороший. Мне мало кто из друзей дарит патенты на миллионные суммы, – прямолинейности журналистки было не занимать.

– Да. Мне повезло с таким другом. Может так и написать в своем сюжете, – уклонился Мищук от прямого намека о стоимости патентов Рубинова

– Говорят его изобретение уже рассматривается Нобелевским комитетом по физике.

– Что же подождем до ноября, а там и посмотрим, если только кто-то не изобретет что-то поактуальнее, – подмигнул Вадим, пробуя яблочный сок с минеральной водой, заказанный девушкой вместе с остальным обедом на двоих.

– Под словом кто-то вы имели ввиду и самого Рубинова? – смело предположила Елена.

– Может быть. Андрей Сергеевич не засиживается долго над одной идеей.

– Вот как? Нам стоит ждать его очередных громких открытия?

– Да. Пожалуй, так тоже напиши в своей статье.

Больше к Рубинову они не возвращались.

Беседа плавно перетекла на интересы девушки, которая за свой небольшой профессиональный стаж, успела побыть поборником глобализации и за экологии.

Синявская незаметно для себя увлеченно начала рассуждать:

– Знаешь, в чем суть современной экономики? Обеспечение человека необходимыми благами и продуктами жизнедеятельности? Нет. Почти любая промышленность современного государства в силах обеспечить производство всего необходимого для вполне комфортной жизни граждан своей страны. Почему не обеспечивает? Потому что цель экономического развития наращивание количественных показателей, а не качественных. Экономика ради самой экономики, а не людей. Каждый субъект экономики заботиться только о спросе на свою продукцию. Экономика не заботиться от удовлетворении потребностей и благами потребителя, ей только важно, чтобы у потребителя был постоянный спрос на эти блага.

– Нам вполне достаточно производство необходимого минимума, – внимал ее словам собеседник.

– Верно, – соглашалась Елена, – только кто убеждает людей в том, что нам всего не хватает?

– Кто же? – Вадим выглядел крайне заинтересованным.

– СМИ.

– Интересный вывод от человека, который выбрал журналистику своей стезей.

– Общественным мнением так легко спекулировать, потому что современные люди не привыкли отвечать за свои глупости. Они перекладывают свою глупость на тех, кто ими на самом деле манипулирует.

– Почему же ты перешла в международный отдел?

– Хотела избежать информационных войн. В информационной войне, в отличие от обычной, не бывает победителей. – заверила Вадима собеседница.

– Нелегкий выбор, – вздохнул Вадим. – Писать неправду про весь мир или писать неправду про свою страну. Ты патриотка, раз выбрала первое.

– Да, ты удивительно точно описал этот выбор. Что есть, то есть. Я ведь не могу изменить мир, но могу выбрать наименьшее из зол.

– А если сможешь?

– Что смогу?

– Изменить мир, – серьезно ответил парень.

Журналистка беззлобно рассмеялась.

– Я не шучу. Представь, что ты можешь.

– Это возможно, если каждый человек научится брать ответственность за свою жизнь все поменяется. Общественное мнение станет решающей силой, а не предметом спекуляция.

– Будем надеется на лучшее, – примирительно согласился молодой бизнесмен.

Беседа подходила к концу. Да и время – тоже. Как бы не были молодые люди очарованы обществом друг друга, их ждали другие дела.

– Мне уже названивает мой оператор, – извинилась девушка, в который раз сбрасывая входящий вызов на своем телефоне, – Меня ждет рейс.

– Не переживай, я распоряжусь, чтобы тебя доставили на самолет вовремя, – Вадим, как галантный кавалер, расплатился за вкусный обед и помог подняться.

– Ты очень добр к землячке, – они направились к ожидавшим их машинам.

– Как же иначе, – Вадим движением фокусника извлек из воздуха визитку и протянул девушке. – Через два дня я буду у вас, обещай позвонить.

– Обещаю, – честно ответила девушка и тут же в ней снова зажегся профессиональный интерес, – в России тоже будет представительство «Генезиса»? – искренне удивилась Елена, прикидывая в уме, как можно громче пропиарить эту новость.

– Да. Считай, что и это эксклюзив, – улыбнулся Вадим своей скромной, но обаятельной улыбкой.

– Не ожидала, что такой влиятельный человек так легко поделитесь с незнакомкой важной информацией?

– Это всего лишь благодарность за твой жест, – сказал Вадим, отпивая напиток. – К тому же. Что же в ней такого важного?

– Ее еще никто не знает.

– В тайное становится явным, – философски изрек он.

– Где-же откроется представительство корпорации? Неужели в Москве?

– Даже и не знаю. А где бы ты посоветовала?

– Ого! Я могу дать совет крупнейшей корпорации в мире?

– Почему бы нет. Россия велика. А я честно сказать, даже не был у вас ни разу. Если посоветуете какой-нибудь красивый город, я вполне могу его предложить нашим коллегам.

– И к твоему слову прислушаются?

– Все может быть, – загадочно пожал плечами парень.

– Так сразу не скажу, у нас много красивых мест. Все зависит от того, с кем именно хочет сотрудничать…

– В России не так сильно развито автомобилестроение. Зато вот судовое, авиационное и даже космическое двигателестроение – выглядят очень перспективно.

– Я сегодня не слышала, чтобы «Генезион» заявлял о претензиях на эти ниши.

– У корпорации большие планы на сотрудничество с Ростехом. В частности, с недавно созданной Объединенной двигателестроительной корпорацией.

– Ух ты, – только и смогла сказать Елена.

– Подумай о работе в российском представительстве, предложил представитель самой большой организации в мире, – Серьезно подумай. Нам нужны такие замечательные люди.

– Разве у корпорации есть своя газета?

– Отчего же ей не быть.

– Польщена.

– Ты будешь заниматься своей мечтой. Писать о лучших сторонах человечества.

– Очень приятно было познакомится, – сказала на прощание Елена, садясь в другую машину из кортежа Мищука.

Вадим проследил, пока автомобиль с журналисткой не скрылся за поворотом, и сел в другую машину. Предстояло еще встретиться с Максом Герцем. На ходу Мищук через один из своих внутренних экранов вышел на связь с Рубиновым с докладом.

– Как все прошло? – пришел вопрос от учителя.

– Все по плану. Они заглотили нашу наживку. Предсказуемо скучно.

– Про открытие корпорации меня уже информировали. Я тебя спрашивал про свидание с молодой журналисткой.

– Ты знаешь, дружище, по-моему, это любовь с первого взгляда, – мгновенно ответил Вадим, давно уже перестав смущаться того, что от Рубинова ничего не скроешь. Даже в собственной голове.

– Интересно. Кто в кого влюбился?

– Кажись, оба.

– Поздравляю. Может быть на твоем примере будем изучать первые эмоции на уровнях силы.

– Да ну тебя. Я ж серьезно.

– Раз серьезно, бери в жены и дело с концом.

– Вот и возьму, – решил для себя Вадим.

– Хорошо, поздравления позже. Сейчас ты должен помочь Максу с оформлением нашей следующей партии товаров.

– Уже еду.

– Он талантливый парень, но пока еще только ученик четвертого потока.

– Это скромно сказано. Без наших способностей и без ПАЛа в одиночку поставить мир на колени.

– Тем более, заканчивай поскорее его обучение.

– Подумать, только для этого маневра тебе пришлось выдумать двигатель, который бы работал сразу по нескольким принципам и видам топлива.

– В Федерации мы от таких откажемся. Начнем новую линейку товаром. Обсудите подробности с Максом и представьте мне свое видение.

– Когда днем узнаешь совершенно новый вопрос, а к вечеру уже становишься экспертом в этом вопросе – удивительное ощущение

– Привыкай.

– Они же рано или поздно обнаружат связь между тобой и «Генезисом», а потом и в остальных местах. Их введет в заблуждение продуктивная работа нашей контрразведки, кое-что может всплыть на тебя даже в твоей родной стране.

– Ты прав в одном – рано или поздно, но прежде чем им что-то станет известно – будет поздно.

– Через год акции «Генезиона» должны упасть. Пускай «независимая» пресса подымет агрессивную и ехидную шумиху вокруг корпорации. Это заставит первых сомневающихся начать избавляться от акций. Или даже выйти из альянса.

– Вот тогда мы и перейдем ко второй фазе операции «Генезион», – представил Вадим себе картину.

– За этими возгласами не будет реальной силы. Макс обеспечит выкуп акций и активов всех акционеров корпорации. Когда они поймут, что основная доля инвестиций на инновационную политику корпорации не принадлежит им, будет поздно отходить назад.

– Либо с нами, либо в анналы истории, – только и мог резюмировать ученик Рубинова и отключил связь.

Сегодня рабочий день Вадима только начинался.

Глава 24. Перехват 7-м флотом

Пояс астероидов, 3,6 а.е. от Солнца

25 июня 2020 г.

12.54.

Капсула за менее чем за минуту пронеслась через громадные коммуникации станции «Титан» и стартовала в открытый космос, где ее ожидал флагман Главнокомандующего. Эсминец с легкостью поглотил маленький аппарат в ангар 32 палубы. Когда система дала знать, что мы уже на моей корабле, я наконец-то дал волю своим накопившимся претензиям:

– Опять происходят какие-то секретные действия, о которых не в курсе руководитель Федерации. Это значит, что он не в состоянии получать всю необходимую информацию о работе и не способен дальше занимать эту должность. Или, что еще хуже – меня просто старательно избирательно ограничивают от происходящих фактов.

Единственным человеком, которому пришлось выслушать эту эмоциональную тираду, естественно оказался Вадим.

– Андрей… Ты действительно физически не можешь работать с тем объемом информации, с которым работают руководители.

– Значит, меня уже отстранили?

– Ты не можешь всерьез считать себя руководителем Федерации.

– Утром вы с Аленой говорили по-другому.

– Так. Давай вернемся в твою каюту. Она уже на месте. Тебе не помешает передышка. Корабль проследует на Землю.

– Мне бы не помешал хороший разговор с другом. По душам.

– Обещаю зайти через полчаса. Тебе сейчас просто нужно переварить все впечатления день.

Дальше мы проходили через лифт и коридоры 33-палубы в молчании.

– Мне нужно отдать пару приказов, оставляю тебя одного. Попроси А.Ле.Ну что-нибудь освежающего, – посоветовал друг, когда мы оказались на месте.

– Спасибо, что не обиделся, – кивком поблагодарил я Вадима и самостоятельно направился к знакомому проему.

– А.Ле.Н.А, – обратился я к искусственному разуму, когда вновь оказался в своей каюте.

– Слушаю.

– Если еще кто-то проникнет на мой корабль без моего ведома…

– Поняла.

– Я имею ввиду внезапные проникновения на корабль, тайные вызовы, беспричинные эвакуации – все должно сначала докладываться мне. Такую малость даже без ПАЛа можно должить.

– Принято. Приказ будет исполнен. Извини, Андрей.

– Отлично, надеюсь больше никто не ворвется ко мне. Кстати, из-за чего объявили эту эвакуацию?

– Официально – учения внешнего сектора.

– Так, а неофициально?

– Неофициально есть подозрения на проникновение в Солнечную систему шпионов недружественных цивилизаций.

Отлично, теперь еще и пришельцы на сегодня. Удивляться уже не было сил.

– Полагаю, вопрос о том, одиноки ли мы во Вселенной, теперь решен? – меня пробило на флегматический настрой.

– Даже в нашей галактике, – поделилась фактом А.Ле.Н.А. – Ее диаметр 100 тысяч световых лет, это в два раза больше, чем существует современный человек. Единственное, что спасает друг от друга носителей разума – это бесконечные расстояния.

– Эти шпионы, как ты сказала – насколько они опасны для нас?

– На самом деле всегда кто-то следил за нашей планетой. Кто научился передвигаться на сверхсветовых скоростях и заселил многие системы. Если им не понравится уровень нашего прогресса, то в следующий раз они могут прислать не шпионов, а команду зачистки.

– Что-то подсказывает мне – им не понравится.

– Андрей, прямой угрозы нет. Можешь пока галактическую дипломатию отложить до прилета на Землю.

– Все-таки прилягу. Просто хочу закрыть глаза и немного побыть с собой.

Моя выдвижная ниша для сна ждала меня на старом месте.

– А.Ле.Н.А, загрузи, пожалуйста в ПАЛ, что удалось узнать человечеству о новых галактиках и расах за эти десять лет.

Я лег и закрыл глаза. Пару раз глубоко вздохнул. Было тихо. Так тихо, что я стал слышать удары собственного сердца, гоняющего кровь по жилам.

Разумеется, собраться с мыслями спокойно мне не позволили. По внутренней связи корабля пришел срочный вызов из капитанской рубки управления.

– Слушаю, – ПАЛ, повинуясь мысленной команде открыл соединение.

– По курсу корабля стал тяжелый крейсер «Инквита», 7-й Особый научный флот. Какие будут приказания? – доложил кэптен Епифанов.

Это Настя, отразилось в моем мозгу. Флагман ее флота. Она догадалась, что мне не позволят самому заглянуть на базу 7-го флота. Решила действовать наверняка. Значит она хочет, чтобы я сделал пересадку, ненадолго.

– Остановится и ждать моего возвращения в режиме молчания.

– Есть, – отозвался кэптен.

– Я воспользуюсь своим капитанским катером.

– Принято, конец связи.

Если у команды и были вопросы по поводу внезапной остановки, то они явно не собирались их высказывать никоим образом.

Все усовершенствования и модификации, которым подвергались инженерная наука космостроения, тут же применялись на главном космическом корабле флота, благо этому позволяли безграничные возможности управления молекулярными связями Рубинова. Поэтому на «Деснице» был не только личный катер для Рубинова, были капитанский и резервные катера, целый ангар своих истребителей и перехватчиков. Было все, что может понадобится для выживания.

Пришло время учится управлять своим катером самостоятельно.

Я сел за пульт управления и попросил компьютер вывести изображения флагмана «Инквита». Высветились трехмерное изображение корабля Насти, затем графика, передающая расстояние между нами.

Закрыв глава, я приказал катеру отстыковаться и лететь на борт крейсера «Инквита», прямо к той палубе, где находилась адмирал Пашкевич.

Все произошло гладко. Мне оставалось только наблюдать за удаляющейся глыбой своего флагмана и приближающейся мощью еще одного такого корабля.

Автопилот занес мой катер над плоской крышей флагмана 7-го флота и опустил на верхнюю палубу. Видимо здесь также находился ангар капитанский установок по аналогии с главным эсминцем.

Камеры показывали, что мой катер оказался в белоснежном и скромном по размерах ангаре. Пора было выходить наружу. Уверен, что Настя встретит меня сама. Я вышел знакомым путем через трап наружу.

В этот же момент главных вход в ангар открылся и в просторный зал шагнула она. Нас разделяло десять метров чистого пространства и 10 долгих лет. Затем она качнула бедрами и устремилась навстречу мне. Легко и непринужденно. И сексуально. Женственность была у нее в крови.

Она не просто вошла. Нет, она появилась здесь подобно королеве на праздничной церемонии или суперзвезда под аккомпанемент непрерывно щелкающих объективами фотокамер папарацци. Но здесь не было ни светского раута, ни помпезных почестей, ни знаменитостей, ничего такого. Все волшебство заключалось в ней, и только в ней, в ее манере преподносить себя. Где бы не находилась эта женщина, она всегда производила ошеломляющее впечатление на мужскую половину. И я был не исключением.

Я уже чувствовал на себе ее пытливый взгляд бирюзовых глаз, ее дыхание, спокойное и уравновешенное, ее запах уверенной сильной женщины, которая твердо знает, чего хочет. И понимал, что вновь теряю голову, как много лет назад…

– Ты большая умница, – встретила меня подруга и еще раз обняла, – Как долетел?

– Просто взял и полетел. Даже никому не говорил куда.

– Все правильно сделал. На моей базе мы можем поговорить более откровенно.

– А здесь не можем?

– Нам нужно на «Цереру».

При упоминании этого слова в мозгу всплыли мысли о научно-промышленной станции «Церера», которая вращалась возле карликовой планеты с одноименным названием в астероидном поясе. Это был крупнейший центр по добыче пресной воды в системе, промышленный центр по добыче водорода для космического топлива, а также различных редких металлов и минералов, таких как железо, никель, титан, кобальт и платина. Но самое главное – это еще и был оплот всего научно-исследовательского мира космического флота. Здесь открывали и внедряли новые технологии, придумывали новые корабли и зонды. В общем, станция являлась мозговым центром всей экспансии в космос.

– В данный момент флагман уже несется на мою базу, – продолжала девушка, увлекая меня за собой. – Там есть оборудование, которое, возможно приоткроет тайну твоей амнезии.

Мы направились по длинному коридору в какой-то аналог панорамного зала. Возможно это была своего рода гостевая комната, но слова Насти стали более прозаичным объяснением выбора такого места для беседы:

– Эта комната экранирована от бортовых интеллектов и даже от А.Ле.Н.ы.

– Ого, неужели где-то есть такое место?

Настя звонко рассмеялась:

– Сейчас я тебя вспоминаю таким, каким ты был при нашем знакомстве.

– Для меня это было буквально вчера, – мы снова засмеялись, присаживаясь перед панорамой космоса за чайный столик.

– Будешь чай? Зеленый, как ты любишь? – спросила Настя, нежно выстукивая что-то на панели кресла.

– Да, с удовольствием.

По крайней мере теперь у меня в этом времени одним другом больше.

Да у нас в этой временной линии ничего не получилось, но я сохранил возможность с ней общаться на работе, которую ей и предоставил. Тут не удержавшись я спросил:

– Интересно – а у меня в этом времени есть девушка? Или все время забирает работа?

– Какой ты несчастный, – с грустью посмотрела на меня Настя. – Тебя любят миллионы, но никто не в силах взять твою любовь.

– Это как же? – смущенно уточнил я.

– Ты очень далек от человеческих чувств, человеческих радостей, – вздохнула девушка, выставляя на столик чай и угощение.

– Рубинов не способен любить?

– Он намного выше этих примитивных чувств… Как интересно говорить об этом с тобой.

– Потому что я – это не он?

Настя несколько стушевалась и тут же сменила тему:

– В Федерации происходит что-то необъяснимое. И это не говоря об надвигающейся войне.

– Вадим говорил, что мы ни с кем не воюем.

– Эта война не на Земле.

– В космосе?

– Да, главное подальше от планеты. Весь этот парад и учения. Это всего лишь часть ускоренного обучения тысяч и тысяч солдат.

– Значит шпионам точно не понравится активность людей за последние десять лет.

Адмирал научного флота сделала весьма удивленное лицо, услышав, что Андрей обладает самой оперативной информацией и уже в курсе шпионских зондов. Она полагала, что его еще не успели посвятить в детали государственного управления.

– Тебе Вадим рассказывал о Сигнуме?

– Нет. А что это такое?

– О боже, это самая сильная и самая засекреченная организация сверхлюдей! – с еще большим удивлением вскликнула Настя.

– Видимо, не было подходящего момента. У меня итак ощущение нереальности от сегодняшнего дня.

– Это неважно, Андрей. Все, что ты сегодня узнал второстепенно. Сигнум является главным в понимании всех изменений, что происходят сейчас. Если ты хочешь понять, каким стал новый мир, ты должен в первую очередь понять идею Сигнума.

– Что же это такое, ваш сигнум?

– Сигнум – эта самое величайшее открытие человечества. Твое открытие. Разум во Вселенной не ограничен нейрохимическими реакциями человеческого мозга, а так называемая псионическая сила пронизывают всю вселенную, объединяя всевозможные состояния энергии. Сигнум – область наивысшего сосредочения псионической энергии, имеющая настолько высокие вибрации, что практически находится вне измерений и может служить переход в другие миры. Все энергетические и информационные потоки, пронзающие вселенную, содержат в себе частичку Сигнума, диктующие законы мироздания. Это самый элементарный закон природы, который лежит в основе квантовой физики. Мельчайшие частицы, из которых состоит вся материя, несут в себе отпечатки этой силы, также же как все звезды – частицы большого взрыва. Мы называем эти частицы сигнуменными.

– То есть я открыл частицы Бога? – не смог удержаться от первого пришедшего на ум сравнения.

– Любое описание Сигнума не способно даже немного раскрыть его многообразие, – воодушевленно продолжала девушка. – Это общее понятие, характеризующее все многообразие как изученной, так и неизвестной еще природы псионической силы. Для обычного человека это место, образный знак, обладающий познавательной и созидательной силой. Ты не только разгадал механику псионической силы Вселенной, но и овладел способностью получать безграничный доступ к ее информационному полю и воздействовать на кинетическое состояние материи своей мозговой активностью.

Я слушал с открытым ртом невероятные факты о себе.

– Так вот откуда появились сверхспособности, о которым мне говорила обучающая программа, – теперь многие пазы начали складываться в моей голове.

– Ты научился воспроизводить псионические способности и управлять ими с помощью приборов и машин даже без псиоников, что позволило сделать колоссальный рывок в технологиях. Концепция Сигнума легла в основу всего развития человечества, заставив изменить общественный уклад, экономику, политику, идеологию. Только благодаря открытым и примененным сверхтехнологиям удалось быстро объединить страны мира, начать освоение Солнечной системы. Настройка через сигнуменные частицы на энергию квантовых связей и частицы квантового микромира позволяет из любой материи без потерь транслировать такую энергию в неограниченном объеме на макромир. Используя более мощный источник сигнума возможно воссоздать обратный процесс – управлять квантовыми связями, разрушая старые и создавая новые такие связи. Можно создать атомы любого вещества, в буквальном смысле делать не только золото из воздуха, но и создавать неизвестные ранее материалы, которые нужны в той или иной отрасли. Данные открытия легли в основу новых источников энергии. Некоторые технологии даже не нуждаются в двигателях или заряде, поскольку могут использовать энергию вращения атомов, из которых они и состоят. В частности, именно такие принципы заложены при скоростном строительстве зданий, космических кораблей и станций. А генерация сконцентрированной псионической силы определенного вида из информационно-энергетического поля позволяет людям внутри космических кораблей не думать о радиации, гравитации и перегрузках на высоких скоростях. При образовании вокруг корабля плазмы из псионической энергии, она просто выталкивает его в высшее измерение, через корабль может преодолевать какое угодно расстояние, вынырнув опять своем измерении.

– Настя, ты первая, кто наконец-то пояснил мне простыми словами, как я стал сверхчеловеком, тем Рубиновым, что изменил историю.

– На самом деле я тебе рассказала только про принцип открытия. Ответ на вопрос «как», как обрел сам такие силы – не знает никто.

– То есть? – мне казалось, что эта девушка знает все.

– И Вадим, и Сергей были совершенно честны с тобой. В силу их мужской логики они наверняка тоже говорили, что не знают, каким образом ты получил

– Обратно такой фокус повторить не удастся? Ведь методика известна? – наивно предположил я.

– Как тебе это нагляднее объяснить… Все дело в уровне этой силы. У тебя была сила существа из высшего измерения. Несоизмеримая ничему. Людям, даже самым гениальным и везучим в плане псионических задатков, редко удается выйти на первый уровень силы.

Тут вспомнились слова Сергея о том, что к моим пятьсот каналам не смог приблизится никто. Самым большим рекордом, следующим за этим, была цифра 12.

Настя, всматриваясь в мои глаза, перешла на доверительный тихий тон:

– Самое главное. Все технологические возможности на фоне возможности эволюции самого разума в Сигнум – просто детские забавы. Пойми. Наша главная цель – там. Да, это нельзя просто заучить, нужно побывать в Сигнуме, хотя бы разок – и все приоритеты тут же поменяются. Сейчас возможно ты не поймешь, о чем я говорю, но прошу поверь мне на слово – для человечества нет ничего важнее этой идеи. Ничего.

Звучало очень эпично. И непонятно. Видимо Сигнум был гораздо, гораздо сложнее, чем его можно описать. Значит мои друзья действительно не знали ответа на вопрос «как».

– Отвечая на твой вопрос о методике, я могла бы сказать – да. Обучаемы все индивидуумы. Быстрых и лучших результатов достигают люди с более развитой энергетической решеткой. Но максимальный уровень для каждого будет разный. И перепрыгнуть это ограничение даже Рубинов не смог нам помочь, а он очень сильно бился над этой проблемой, – перешла Настя о повествование обо мне в третьем лице.

– Звучит обнадеживающе. Если ко мне не вернется память, я могу начать обучение заново? – сама мысль о том, что можно стать псиоником, будоражила не меньше, чем личный космический эсминец. Ведь и пускай в сравнении с Рубиновым псионики выглядели как малые дети, в сравнении с обычным человеком, такой псионик, как Настя, Вадим или Сергей выглядели настоящими неуязвимыми и всемогущими суперменами.

Сидевшая рядом со мной девушка загадочно улыбнулась, поправляя прядь своих длинных черных волос.

– Подумать только. Рубинова будет кто-то обучать. Тебя. И обучать. Полагаю, Лушич уже выбрал тебе кандидатуру учителя, если только сам не захочет занять это почетное место.

– Почему этим занимается Лушич? Он всего лишь заместитель Особого отдела. Разве сейчас власть не перейдет первому заместителю Генерального секретаря Всемирной Федерации?

– Эта должность не является последней в новой системе управления, – Настя конечно же знала, что Особый отдел – структура в системе Сигнума и над Федерацией. Только более известная, чем сам Сигнум, хотя настолько секретная, что считается структурой Федерации.

– Хочешь сказать, глава Всемирной Федерации не самое высокое лицо, а Совет Планеты – не самый высший руководящий орган?

– Формально – да. На самом деле Сигнум выше. А Орден и Догмат решают вопросы, далеко-далеко выходящие не только за земное пространство, но и за временные рамки.

– Сигнумом еще и называется тайное правительство Земли? – недоумевал я.

– Если опустить детали, то да. Сигнум это и название высшего органа на земле.

– Как же называется моя самая главная должность в этой системе?

– Глава Сигнума, – просто прозвучало название лидера человечества.

– Ты тоже входишь в этой тайное правительство?

– 7-й флот — это рабочий инструмент Сигнума.

– Вот к чему мы приехали…

– Сейчас возникла проблема поважнее. Из-за нее я хотела увидеть тебя.

– О боги, еще одну тайну человечества моя голова может не выдержать.

– Послушай. Если не считать наших старых знакомых, то я больше никого не фиксирую из Ордена Сигнума – сильнейших псиоников планеты. Могу только догадываться, какие инструкции ты им оставил.

– Я?

– Ну конечно же, поверь у нас есть твои инструкция на каждый возможный сценарий.

– Может быть сильные псионики пропали также по моей инструкции?

– Не могу представить, для чего это понадобилось. Лушич, Мищук и Литвин сейчас самые могущественные и влиятельные люди в Федерации. А ты – больше нет.

– Без меня… без того Рубинова, они справятся?

– У нас нет выбора. Твое место должны занять другие люди. Такие же ответственные, способные. Но не такие же сильные. Они должны повести человечество в том же направлении. И эта система имеет шансы долго существовать.

– Приятно слышать, теперь никому не придется страдать, как в старом мире. Значит, я выполнил свою роль?

– Это нам не дано понять еще. Если ты здесь, твоя миссия еще не закончена.

– Почему о Сигнуме ни слова не было в обучающей программе? В ПАЛе?

– Почему? Человечество только вступило на путь перемен. Люди еще не готовы принять мысль о настоящем устройстве общества, которое ты задумал.

– У вас тут корабли уже летают на психокинетических двигателях, а люди не готовы…, – озвучил свои мысли вслух.

– Преимущественно да. Есть множество экспериментальных и успешных двигателей другого рода, этим занимаются специально на 5-й верфи возле Меркурия.

– Ну вот!

– Вообще эта важная государственная тайна. Официально весь флот летает на водородных двигателях. Даже корабли конструируются так, чтобы у них были якобы двигатели. Это конечно же вполне рабочие двигатели, и их даже можно использовать по назначению.

– Для чего это делается?

– Чтобы люди не ужаснулись от скорости технического прогресса. Если просто объявить о технологиях, которые на столетия опережают свое время для Земли, начнутся ненужные сомнения и вопросы даже среди ученых. Очень очевидно станет, что не люди управляют этим прогрессом. Постепенно, когда уровень знаний и просвещенности повысится – можно будет «изобрести» новые технологии. Тот же вопрос со строительством кораблей. Конечно это ускоренное строительство, но даже сейчас люди примут молекулярное проектирование за магию[21]. Например, один из побочных эффектов Сигнума создание кораблей, позволяющим выныривать из трехмерного пространства в четырехмерное и путешествовать по Вселенной, преодолевая сотни тысяч и миллионы световых лет за пару мгновений. Вот скажи мне, готово ли человечество сейчас к бесстрашным исследованиям чужого, далекого и бесконечного космоса?

– В мое время не было готово однозначно.

– Сейчас тоже еще не готово, – авторитетно заявила адмирал, – Нужно, чтобы выросло хотя бы одно новое поколение, которое будет мыслить шире.

– Почему нельзя подождать одно поколение?

– Не все так однозначно, Андрей. Нам бы никто не дал это поколение.

За разговором незаметно прошло время подлета в гущу пояса астероидов, на базу дислокации 7-го флота. Впереди показался круглый металлический объект.

Станция «Церера» ничем не напоминала своего собрата, увиденного мною на орбите Сатурна. «Церера» была похожа на сплюснутый шар. Правда размеры здесь тоже были исполинские – более 12 километров диаметре.

При подлете к станции мы не стали пользоваться катерами флагмана. «Инквита» просто состыковалась носом с базой. Подозреваю, станция легко бы приняла флагман на свой ангар, просто сейчас на это не было времени.

Такая же сквозная капсула перенесла нас из корабля глубоко в недра станции.

– Пройдем в медицинский отсек, Андрей, – повела меня Настя для подробного обследования на медицинском оборудовании станции «Церера».

За распахнувшейся дверью открылось просторное помещение, выдержанное с потолка до пола в идеальном белом цвете. Все вокруг казалось стерильно чистым, как и полагается в больнице, то есть медотсеке. Сразу с порога нас встретила миловидная женщина лет тридцати – начальник медицинского отдела этой станции.

– Добрый день, Андрей Сергеевич! Рада вас видеть!

– Добрый день…

– Проведите нас в блок № 1. И проследите за конфиденциальностью всего, что будет проведено в этой комнате, – распорядилась адмирал, не давая вставить больше любезностей ни мне, ни доктору.

– Разумеется, Анастасия Васильевна, моя помощь необходимо? – без тени удивления уточнила женщина.

– Нет, пани Круповская, мы сами справимся, нас не тревожить.

– Слушаюсь, – как военная отрапортовала полячка и быстро ввела что-то на своем планшете. Впрочем, почему «как военная»? Все базы и их персонал подчинялись флоту, а без дисциплины в космосе нельзя даже ученым.

Вот что мне по-настоящему показалось занятным, так легкий оттенок национального колорита в общении. Вроде бы в космосе вроде проводилась политика паннационализма, запрещалось всякое национальное деление и преследование национальных интересов. А вот на личные отношения это не распространялось. Или это вольность генералов? Все-таки уважение к свободе личности осталось.

Неумело улыбнувшись этой стройной женщине, в которой чувствовалась большая сила и профессионализм, мы прошли пару миниотсеков, и оказались в небольшой комнате.

Это был блок № 1. В центре стоял операционный стол. Точнее мне показалось, что это операционный стол, в своей жизни и их не видал.

– Компьютер, протокол № 1242А. Высший уровень доступа, – зазвучал властный голос Насти.

– Протокол активизирован, – привычно ответил женский голос из-под потолка.

Куда же без безопасности. Наверное, и на меня было подвешено куча всяких кодов и протоколов, вот бы как-нибудь разузнать – какие именно. Мой ПАЛ сделал заметку, но пока не спешил предоставлять конкретную информацию. Хм.

– Это тоже своего рода разновидность ПАЛа, только регенерационного, способного не только сращивать кости и ткани, но даже может отрастить новую конечность или орган, – комментировала моя подруга.

– Да припоминаю ПАР-Р2М, сканирует человека чуть ли ни на молекулярном уровне. Но эти модели, как я узнал, в основном для операций используются, там раковые опухоли удалять или аневризму… Не будь уверен, что ты мой друг – ни за что бы не согласился сунуть свою голову сюда.

– Доверься мне, моих знаний хватает, чтобы сделать полное обследование, а менять мы ничего не собираемся, разве что пару тестов, ложись.

– Каких тестов, – в упор посмотрел я на Настю.

– Просто машина пошлет пару разноволновых импульсов твоему мозгу, похожих на те, что мозг сам производит во время сна, поэтому ты можешь на пару мгновений уйти в осознанное сновидение или мир грез, не пугайся, это безвредно.

– Ладно, – успокоившись, я лег на «стол». Тут же образовалась выемка по контурам моего тела, и я плавно опустился еще ниже.

– Удобно? – спросила Настя, стоя рядом с образовавшейся невесть откуда клавиатурой и голографическим экраном.

– Удобно, – и это было правда, даже тянуло в сон.

– Пока не шевелись. Все займет не больше десяти минут.

– Постараюсь.

Над мной вдруг появилась голубая проекция, накрыв меня как крышка в саркофаге. Пока ничего не ощущалось.

– Сканирую. – пояснила командующая научным флотом.

Классно все-таки, подобное медицинское оборудование по программе ООН поставлялось даже в те страны, которые еще не вошли в состав Федерации. За каких-то пару лет человечество смогло предоставить решение почти против всех известных болезней. Теперь люди могут быть равными хотя бы физически.

Теперь всех только зависит от человека. В этом и загвоздка. Наверное, шанс есть. Нет, не изменить человеческую природу, изменить отношение к ней.

Вдруг появились приятные покалывания в ступнях и ладонях. Глаза сами закрылись, и я опять попытался представить себе мир без войн, болезней, несправедливости… Незаметно для себя оказался во сне, хотя все казалось, как наяву.

Я видел себя в флагманском корабле, который шел во главе большого флота – еще где-то 30 таких кораблей. Мне надо было сделать что-то очень важное. Мы от кого-то бежали и попали в энергетическую ловушку, мой корабль ее проскочил, а остальные корабли просто взорвались и растворились. Все, кто там был – погибли. Мои друзья, мои соратники, элита флота. Они отдали свои жизни, что бы я успел проскочить. Больше всего мне во сне показалось странным, что эта потеря не вызвала у меня никаких эмоций. Я начал смотреть на себя со стороны, как реальность выдернула меня из жизни…

– … пока закончены, – услышал я конец фразы Насти, которая меня разбудила, – ты все-таки уснул.

Я открыл глаза и посмотрел в белоснежный потолок, голографического экрана больше не было.

– Это плохо? – пора было подыматься из этого удобного положения.

– Вполне закономерная реакция организма на бета-сканирование. Компьютер пытался спровоцировать твой мозг на вчерашние воспоминания, ну или осознанное сновидение… такое ощущение, что ты первый раз столкнулся с этим.

– Я и столкнулся первый раз. – серьезно заметил «пациент».

– Память твоя сейчас за последнее десятилетие не используется, но навыки то организм должен помнить. Заставить мозг забыть такие навыки и даже рефлексы – это очень редкое явление в нейропсихологии.

– Не пойму. Ты что-то новое узнала из обследования. Или нет?

– Совсем немного.

– А конкретнее, доктор? – вяло пошутил я.

– Ну ты знаешь, твой мозг был немного тобой же перестроен еще десять лет назад. Новые нейросиноптические связи. Увеличение плотности гипоталамуса, лобных долей и так далее. Он был задействован на полную мощность, если сравнивать электроэнцефалограмму сейчас и неделю назад. Сейчас электрохимическая активность снизилась на 77%, то есть до уровня обычного среднестатистического человека. Обнадеживает, что новые связи и образования не исчезли и не уничтожены. Но и восстановить их работу я не могу, потому что стоит какая-то блокировка. Если я стану открывать эти каналы искусственно, возможно, что работающие участки мозга могут быть повреждены.

– В общем, вернуть память мне можно, но мой мозг не разрешает этого делать?

– И это тоже.

– И это? А что еще?

– Ты видел сон? – вопросом на вопрос ответила Настя.

– Да. А что сейчас и сны можно считывать с помощью новых технологий?

– Нет, пока еще с этим трудновато, но в перспективе фиксировать показатели различных нейронов можно. Просто, когда ты был в бета-фазе, у тебя подскочил пульс, произошел выброс норадреналина и изменение других показателей, из чего следует, что это был не совсем хороший сон.

Сон был фантастическим, но поделится им не сложно:

– Скажи честно, а мы не теряли в катастрофе сразу около 30 кораблей, при этом мой флагман чудом остался невредим?

Красивое лицо искушенной командующей приняло удивленный вид:

– Нет конечно. Тьфу-тьфу, но у нас не то что в космосе, на земле ни один корабль не попадал в аварию.

– Это было так реалистично. Я сначала подумал – может воспоминания из прошлого. И еще. Во сне я вспомнил всех людей, все их имена, судьбы. Все они погибли. А теперь не припомню кто там был.

– Интересно, возможно таким способом твой мозг блокировал твои воспоминания, что я пытался активизировать. Заменил их другой картинкой.

– Может впечатление от учений?

– Не думаю. Мы добились в нейрофизиологии больших успехов. На них построено большинство открытий, нововведений. Изменена система обучения и коммуникаций. Видел бы ты как разросся сейчас институт мозга Сеченова в Питере…

– А что ты ожидала, погружая меня в постгипнотический транс?

– Как же ты хорошо был подкован в свои годы… Да была такая задумка, но похоже нам придется еще подождать.

– Чего же?

– Когда ты начнешь вспоминать.

– А ты в этом уже уверена?

– Вне всякого сомнения, но я не могу сказать, как скоро это начнется – может завтра, а может через год. – Я так и знала, что результаты будут не большими чем от обычного ПАЛа.

– Год!

– Пойми, такую блокаду обычный человек не может себе поставить, это доказательство, что частичка Рубинова зрелого в тебе все еще жива. Будем откровенны. Если хочешь знать мое мнение. Заблокировать тебя таким способом не смог наверно ни один человек, даже из Особого отдела. Либо это другие силы, либо…

– Я сам?

– Ага, только вот зачем…

– Возвращайся на свой корабль и лети на Землю. Поговори с Лушичем. Он хороший парень и один из лучших твоих исполнителей. Он даст тебе то, что поможет.

– Что мне там делать?

– Начни учебу в Ордене Сигнума.

****

Станция «Сигнум» - штаб-квартира Ордена Сигнум

Солнечная система, местоположение засекречено.

25 июня 2020 г.

14.30.

– Где Рубинов? Его флагман висит в одной точке уже больше часа, – стальным тоном потребовал отчета Игорь Лушич, взваливший на себя управление Сигнумом. Последние часы он занимался не только делами Федерации, но сумел отследить места дислоцирования всех шпионов. Десять его внутренних экранов катастрофически не успевали обрабатывать аналитические доклады и донесения разведок. Но лучший оперативник Особого отдела не подавал малейшего признака нечеловеческой усталости – он не имел на нее права.

– Андрей на «Церере», – спокойным тоном ответил Первый Эмиссар.

– Настя… – одним словом описал ситуацию Лушич.

– Она пыталась ему помочь. Не стоит ее винить в этом.

– Мы все хотим ему помочь, – про себя проговорил тайный лидер человечества и попросил подробностей сканирования великого Рубинова. – Есть результат?

– По его амнезии – ничего нового, – коротко ответил собеседник.

Игорю не требовалось клещами вытаскивать информацию из подчиненных. Даже Первый Эмиссар, начальник службы безопасности Сигнума, под железным взглядом Лушича не стал затягивать с продолжением.

– Приборы на «Церере» показали неожиданный побочный результат. Они смогли на какое-то мгновение связать сознание парня с эманацией Рубинова.

– Считаете, к нему возвращаются способности видеть временные потоки?

– Да. И он об этом сам еще не знает к тому же.

– Он наблюдал наш временной поток или нет?

– Невозможно сказать. На всякий случай нужно просчитать возможные варианты развития таких событий, а также примерное время.

– Это отголоски грядущей войны?

– Если он уже не ведет где-то эту войну.

– Засекретить результаты обследования. Я передаю материалы Особому отделу.

– Твое право, – Первый Эмиссар легким пасом отправил через ПАЛ все материалы в лабораторию Особого отдела.

– Войны не будет, – неожиданно изрек Лушич. – По крайней мере в ближайшие пару недель.

– Гарантируешь? Это проверенная информация?

– Уже достоверная информация, – сказал глава контрразведки, присоединивших к беседе двух могущественнейших людей через внутренний экран. – Рубинов специально запланировал на сегодня публичный запуск зонда, чтобы инспекторы уловили телеканалы его трансляции. Система запуска тоже была выбрана не случайно – это сфера влияния дружественной цивилизации. Зонды землян могут привлечь ее внимание, и они невольно вмешаются в ход инспекции.

– Это был верный и очень практичный ход, – подметил Первый Эмиссар.

– С такими наблюдателями инспекторы не решаться на прямое уничтожение человечество пока не перебросят сюда больше сил или признают нас, – предположил Литвин, на что Лушич резонно заметил:

– Нам подходит сейчас второй вариант. Без Рубинова втягиваться в галактическую войну самоубийственно.

– Собственно для второго варианта наши более сильные коллеги, которые сами могли генерировать сигнуменные частицы, и покинули Солнечную систему, – Сергей, как и все присутствующие здесь, не смог достигнуть первого уровня силы или более того – выйти за него, поэтому остался на Земле руководить сетью слежения за всеми передвижениями ксеноксов.

Кто бы мог подумать, что у инспекторов был бзик на тему Сигнума. Сами то они, по разведданным, могли лишь с помощью технологий воспроизводить его энергию. Сенсацию о том, что Сигнум могут использовать живые существа, населяющие «их планету», инспекторы не смогли бы пережить, буквально. Очень явные археологические доказательства указывали на то, что несколько раз на Земле случались глобальные зачистки извне, низводящие местное населения до уровня дикарей. Теперь такой номер провернуть не удастся. Им есть кому дать силовой отпор, но банальные тактические хитрости еще никто не отменял.

Пока глава службы безопасности Сигнума молчал, Лушич прошелся по основным пунктам сегодняшней работы контрразведки и разведки, что называется, из первых уст.

– Они догадываются о нашем наблюдении?

– Нет.

– Все должно выглядеть максимально достоверно.

– Значит ли это, что нам не стоит пресекать попыток их доступа к федеральной службе делопроизводства?

– ПАЛы пусть пробуют разгадать, а в систему внутренних экранов им не попасть.

– Но они могут легко сделать вывод о наличии такой коммуникации.

– Значит задачей Особого отдела будет в ближайшие дни обеспечить их хорошей дезинформацией по линии планетарных и флотских линий связи.

– Выдержит ли это испытание наша молодая Федерация?

– Это уж как получится. Наша задача не обнажить ни одной сферы управления в отсутствие высших членов Ордена и обеспечить нужный вывод для инспекции.

– Надеюсь, если они зафиксируют наши уровни силы, не станут тут же перестраховываться, – высказался глава контрразведки Сигнума.

– В любом случае без силы Рубинова нам лучше оттягивать каждый новый день. Все идет по плану, – подытожил доклад Литвина его временный бос.

– Очень печальный план в таком случае для самого Рубинова, – не удержался Сергей.

– Внезапная потеря памяти и личности тоже может быть чьей-то операцией, – озвучил невероятную идею Лушич. – Пока окончательно не удостоверимся, что Рубинов настоящий, он не должен попасть в настоящий центр Федерации.

– Ты думаешь, Андрея могли подменить? – вступил Первый Эмиссар.

– Нет, нет и нет! Это совершенно исключено. Он всегда был на виду, на контроле, – категорично заявил глава контрразведки.

– Наш учитель с самого начала нам вдалбливал, что возможно все. Даже самое невероятное, – развивал свою версию Лушич.

– Только не это. Это наш Рубинов. Ни одна система защиты не подала намека на сомнение в его подлинности, – Литвин стал пересматривать результаты сканирования всех возможных подсистем анализа личности Главнокомандующего за последние несколько дней. Ничто не указывало на замену человека.

– Методы могут быть разные, тем более не известные нам. Все же… пусть это будет одной из рабочих версий, пока мы не докажем обратное, – настоял временный лидер человечества.

– Если твоя версия подтвердится, значит, они тоже знакомы с Сигнумом. А еще умеют генерировать его энергию, обманывать наши системы защиты и проникать на секретные объекты, даже сюда. Предполагается, что они всего этого не умеют, – Литвин не мог не отрицать высказанное предположение, в первую очередь по долгу службы, но не мог подобрать словам Игоря ни одного факта.

– Они наблюдали за нами также, как и мы наблюдаем за ними. И у них в этом плане гораздо больше опыта.

– Учитель говорил, что они могут использовать только некоторые свойства сигнуменных частиц. И то, с помощью технологий. Напрямую контактировать с псионическим разумом Вселенной они неспособны, физиология не позволяет. А их приборы могут фиксировать живых псиоников лишь выше второго уровня.

– Этим и объясняется исчезновение всех псиоников первого уровня – и частично – обнуление самого Рубинова.

– Вместо войны, к которой готовил нас Учитель, мы перешли на партизанскую тактику… – сокрушительно закивал головой Сергей.

– Так что это все значит? Рубинов теперь не Главнокомандующий? И не Генеральный секретарь? – решительно перевел начавшийся спор двух бывших одногруппников Первый Эмиссар, желая выяснить более насущный в данный момент вопрос.

Лушич не спешил с ответом:

– Сначала бой, потом Настя, затем его флагман. Я начинаю верить, что это не просто цепочка совпадений.

– Ты думаешь, он не просто человек?

– Рубинов без сомнения великий человек, но Андрей – обычный пацан. Я думаю его кто-то прикрывает.

– Тебе повсюду мерещатся враги, Игорь. Может быть это его так бросает юношеская непосредственность? – бросил наугад университетский друг Рубинова.

– Как бы там ни было, он не должен путаться под ногами. Запуск зонда очень сильно изменил планы инспекторов и заставил их провести тотальный взброс, чтобы получить данные изнутри федерации.

– В таком случае пусть они узнают, что тот, кто сейчас возглавляет Федерацию, не представляет для них угрозы, – предложил альтернативный план Эмиссар.

– А это может сработать. Только флот нужно правильным образом информировать, – позволил себе еще одну ремарку Литвин.

– Будем действовать по ситуации, – поднялся Лушич, вызывая на ходу свой корабль. – Сергей, Забери Андрея лично. Доставь его на Терру. В целости и сохранности.

– Не получится.

Лушич непонимающе посмотрел перед собой, где на внутреннем экране располагалась фигура Литвина.

– Андрей отдал приказ никого не пускать на флагман без его ведома, – пояснил глава контрразведки, – теперь никто туда не попадет скрытно, даже я.

– Час от часу… Восхищаюсь нашим парнем.

– Кое-что еще я должен тебе передать, – Литвин передал часть персональной инструкции, записанной на флэшке, которую получил вчера от Рубинова. При наступлении случая активации протоколов по дезинформации шпионов на федеральной территории ведомству Сергея предоставлялись самые широкие полномочия.

– В данной ситуации я вынужден взять временный контроль в Солнечной системе. Пока угроза не будет призвана минимальной или не начнутся военные действия.

В комнате ненадолго повисло тягостное молчание. Лушич, проанализировал тысячи различных вариантов вероятностей и, получив необходимые коды подтверждения, легко согласился.

– Это твои полномочия, данные Рубиновым. Принял.

– Не переживай Игорь, мне не нужно для этого главенство в Сигнуме. Просто на время передай мне Федерацию и флот.

Лушич молча передал значительную часть протоколов под личный энергоконтур Литвина. То, что они в один момент поменялись ролями «подчиненный – начальник», Игоря никак не смутило, его ждала уже куча дел.

– Свяжись с Настей. Сопроводите Рубинова до самой штаб-квартиры. С этим вы справитесь?

– Уже связался. 7-й флот прикроет его до самой Земли.

– Пока Андрей не стал еще одной независимой силой, мне нужно убедить его взять каникулы от должности лидера землян.

Глава 25. Ближний восток

Абу Даби, Объединенные Арабские Эмираты

8 января 2011 г. 18.03.

Тайная встреча лидеров ОПЕК проходила в богатейшем королевстве Арабских Эмиратов, чей правящий монарх обладал наибольшими запасами углеводородов в этом государстве.

Местом встречи был выбран только что завершенный небоскреб «Кэпитал Гейт» – жемчужина Абу-Даби, шедевр архитектурной мысли, воплощающий наступившее будущее.

Новый символ королевства был первым на Ближнем Востоке сооружением, использующим технологию диагональной конструкции, с наклоном под углом 18 градусов, за что получил второе название «падающая» башня.

Здесь, на 33-м этаже фешенебельного пятизвездочного отеля «Хаят» собрались люди, которые принимали решения о мировых ценах на нефть.

Со стороны встреча выглядела вполне будничной, деловой. Даже если бы спецслужбы иностранных государств проявили интерес к неожиданному собранию богатейших людей и монарших особ Синайского полуострова, они не придали этому особого внимания, сочтя ее предварительной подготовкой к саммиту по вопросам будущего энергетики или предбриффинговой встречей перед конференцией ОПЕК. Такие мероприятия здесь были в порядке вещей. Вместе с тем организаторами этого мероприятия были совсем другие лица.

– Удалось ли Его Высочеству ознакомится с досье? – обратился уполномоченный советник Госдепартамента США к президенту Эмиратов Халифа Аль Нахайяну.

На правах хозяина выбранного места встречи и миллиардера, эмир Халифа начинал совещание, посыл которого заранее озвучен самым надёжными каналами – через неофициальные источники.

Темой этого собрания стали вопросы, будоражившие сильных мира сего совсем на другом конце земного шара. В Америке начался бум на добычу сланцев. По оценкам экспертов США занимали второе место по объемам запасов сланцевой нефти и газа в мире, после России, разумеется, и разработка этих углеводородов сулила им большие выгоды в краткосрочной перспективе. При этом технология добычи сланцев была не дешевым удовольствием. Тысячи нефтяных компаний штатов готовы инвестировать, но при условии устойчивой цены за баррель, то есть выше средней. Широкая добыча сланцев при высокой цене позволила бы США самим превратится из импортеров в экспортеров и потеснить традиционных конкурентов в виде России и Китая на внешних рынках.

Подробности в досье не раскрывались, но именно такая причина, обосновывала срочную просьбу к собравшимся по уменьшению поставок нефти и временному увеличению мировых цен на черное золото.

– Какие преференции получат страны ОПЕК после возобновления ограничений? – без лишних предисловий начал эмир, прекрасно понимая механизмы контролируемых обвалов цен.

– Новые рынки, налоговые преференции. Квоты, – мгновенно отреагировал «американец».

– Ливия не прекратит поставки. Иран не пойдет на снижение объема добычи. Так как их сегодня нет, наше соглашение, даже положительное, не возымеет действий, – разочарованно отчеканил эмир Абу-Даби, поддерживаемый одобрительным гулом собравшихся.

Недоумение президента Эмиратов легко было предсказать. Среди почтенных гостей, с комфортом восседавших на вышитых золотом подушках, в окружении шикарных предметов мебели и искусства, присутствовали министры энергетики и нефти, члены Совета управляющих ОПЕК, главы и наследники королевских семей, но по известным причинам не было представителей названных эмиром стран. Служащий Госдепартамента поспешил объяснится:

– Как известно господину президенту и почтенным господам, Североатлантическим Альянсом кроме поставки оружия уже принято решение о поддержке ливийских повстанцев. Менее чем, через месяц в стране начнется гражданская война и Ливия прекратит поставки нефти.

Присутствующие в помещении не выразили особого сожаления по поводу участи исламского государства-собрата. Джамахирия была процветающей и богатейшей державой на Востоке и давно вызывала нездоровую зависть у братьев по вере.

– Иран в этом году в любом случае планирует широкие санкции, связанные с прекращением поставок нефти в США и Евросоюз, так что основные экспортеры сегодня присутствуют в этом зале, – завершил свое слово представитель Америки.

Эмир конечно же знал общую ситуацию в соседних странах, но озвученные планы заокеанского союзника давали гарантию лучше, чем донесения внешней разведки.

В данном соглашении американцы заинтересованы крепко, даже готовы на некоторые уступки, так что и интересы ОПЕК в этой операции не пострадают, а в ближайшее время серьезный перебоев с экспортом ожидать не стоит.

Тем не менее, президент ОАЭ не хотел терять лицо могущественного повелителя в глазах присутствующих, объявив за всех окончательное решение, и предоставил возможность услышать мнения других партнеров по бизнесу.

Затянувшуюся паузу, как и следовало ожидать, прервал Мохаммед бин Салман, будущий наследный принц Саудовской Аравии, курирующий в данный момент министерство энергетики. Саудам принадлежала крупнейшая в мире нефтяная компания и пальма первенства в ОПЕК по добыче нефти. По сути мнение кронпринца и будет окончательным согласием данного совета.

– Когда мир должен узнать о нашем решении? – несмотря на свой весьма молодой возраст, сын будущего короля Салмана к своим двадцати пяти годам имел солидный опыт в области предпринимательства и государственного управления.

– Ваше королевское высочество, – протокольно начал американский дипломат. – На предстоящей Конференции стран-участников в Вене. Совет управляющих подготовит предложения и проведет их как маркетинговые исследования.

– Но это спровоцирует очередной финансовый кризис?

– Скорее только нефтяной кризис. Аналитики делают прогноз на урегулирование потолка цен за пару недель.

– А дальше?

– Дальше страны-участники, в первую очередь Саудовская Аравия, начнут увеличивать свою добычу.

Кронпринц мысленно взвесил известные только ему доводы и уверенно завершил:

– Полагаю, в таком случае, нет нужды дожидаться конференции. ОПЕК может объявить о сокращении поставок на следующей неделе.

Возражений не последовало.

Это был знак, чтобы переключить разговор на более продуктивный уровень. Формальности улажены.

Приданов щелкнул пальцем и кронприц Саудовской Аравии, как и все остальные четырнадцать человек, замерли посреди помпезного отеля падающей башни, оставаясь в полном сознании. Их умы переходили на другой формат общения, постепенно осознавая, с чьим представителем они имеют дело.

Хорошая это штука – астральный гипноз. Подключаешься через внутреннюю площадку к разуму каждого человека, буквально проникая в его центр Брока, и подымаешь сознание человека на астральную площадку. Там уже через ментальный образ твёрдо держишь человека под контролем, сколько нужно, заставляя его впитывать чужую точку зрения и говорить чистую правду. Главное стабильно подпитывать временно высоко поднятую его точку силы. С энергией псионика второго уровня одновременная подпитка полтора десятка человек была детской задачкой. Эртель, например, в Догмате называла это коматозной сывороткой правды. Емкое сравнение. Да, Сигнум давал большие способности…

Абу Даби был первым крупным заданием, порученным Александру Приданову, как оперативнику Особого отдела. Разумеется, Приданов здесь выступал под чужой внешностью и чужим именем.

Сегодня он отлично отыгрывал свою роль советника Госдепартамента США, можно сказать полностью вжился в нее. Легенда обеспечивалась глубоким прикрытием, его удостоверение и должность были самыми что ни есть подлинными.

Целью этой операции было отнюдь не прощупать настроения лидеров стран-экспортеров нефти, все итак лежало на поверхности даже для не псиоников и диктовались мировыми процессами.

Про сланцы Александр также не врал, такие маневры параллельно прорабатывались им в США на самом деле и вполне совпадали с желаниями конгресса, на данном этапе. Однако на пике головокружительных цен и переизбытка рынка очень скоро будет запущен обратный процесс. Ограничения по добыче будут сняты и больше договариваться о стабилизации никто не захочет, уж Рубинов за этим точно проследит. Предложение превысит спрос и уже к концу года начнется самый большой в истории нефтяной кризис, связанный с падением цены на нефть.

Главной задачей ближневосточной операции ставилось обретение договоренностей по единым подходам к решению этого самого кризиса. Ведь такие люди будут искать разные, но в целом уже много раз испытанные средства преодоления упадка. Средства, далеко не мирные и небезопасные для региона и планеты.

Учитель Приданова собирался сделать этих людей флагманами новых, экологичных технологий, свободных от нефтяных и газовых игл. Как только они удостоверятся, что ставки в этой политической игре несоизмеримы с их частными ревностно оберегаемыми интересами, а развитие дальнейших событий неизбежно, можно сказать предопределено, выбор будет легок.

И так как это должно стать кровным, без преувеличения жизненным интересом, богатейших людей, державших в руках политическую и религиозную власти Ближнего Востока, нужно было убедить их, что бороться за новый мир, намного выгоднее, чем держаться за старые устои. Тем более, когда они могут в этой игре приобрести гораздо больше, чем потерять.

Лучшим способом быстро и окончательно убедить таких людей в серьезности намерений стал ввод их в коллективных гипноз.

– У вас даже нет воды, но есть нефть, – Приданов начал вербовку перед внимавшими его словам людьми.

– Что именно вы хотите этим сказать? – самое пристальное внимание уделялась Мохаммеду бин Салману, будущему наследному принцу Саудовской Аравии. Поэтому сотрудник Особого отдела разрешил говорить только ему, сняв блокаду с центра Брока, и сделав его рупором всех собравшихся.

– Посмотрите, вокруг. 21 век. Энергетика развитых стран зашла в тупик. Все, на что может опереться наша цивилизация – углеводороды, атомные станции – убивает землю и самих людей. Истощение планеты не за горами.

– Нефть – самый продаваемый в мире товар, определяющий стоимость остальных энергоресурсов. И никто не в силах отказаться от данного факта, – убежденного развел руками молодой суннит, приводя в качестве довода роскошно декорированный и обставленный с размахом номер, воплощающий сцены из арабских сказок.

– Кто-то должен начать, – следовал своей линии рубиновец.

– Почему именно мы? Наших запасов будет достаточно еще минимум полвека, – заявил наследный принц.

– Что же произойдет, по-вашему, через эти полвека?

– Королевство к этому времени найдет другие ниши.

– Может так бы и было. А что предпримет его высочество, если через пять лет планета перейдет на другие виды топлива, другие источники энергии. Ваш бизнес придет в упадок, ваши ресурсы будут абсолютно невостребованными. Кому вы станете продавать свою нефть?

– Мы не позволим этому случится. Наши американские и европейские коллеги нас поддержат.

– Знаете, у меня ведь есть одна слабость. И я даже готов перед вами ее раскрыть. – сыграл откровение Приданов.

– Любопытно, и что же это за слабость?

– Я не терплю несправедливость. Патологически. Могу примириться на какое-то время, но мирится с ней не могу.

– Эээ…

– Поэтому я никогда не смирюсь с вашими принципами, эфенди. Кто поддержит вас и ваших так называемых коллег, когда вы один за одним начнете умирать? – осведомился Приданов.

– Вы нам угрожаете? – нахмурился кронпринц.

– В какой-то мере да. Шантаж собственной жизнью для человека может быть гораздо продуктивнее в переговорах, чем логика и здравый смысл. Вопрос в другом – вы все еще хотите убедится в моих возможностях или перевести беседу в деловое русло?

– Зачем мы должны вас слушать?

– Возможно сегодняшний день убедит вас всех, – Приданов выразительно повернул голову в сторону.

Взгляды всех находившихся под контролем людей, тут же обратились на панораму, открывающеюся за окном. Из-за большого наклона башни создавалось впечатление, будто этот этаж парил в воздухе над городом и Персидским заливом. Как корабль. Внезапно на город опустилась громадна тень. Ее создавал эсминец «Unitatis», чья более чем километровая туша, ощетиненная климатическими пушками и церемониальными крыльями, создавала впечатление апокалипсиса, спустившегося с небес. Огромная боевая машина зависла в паре сотне метров над городом, грозя его раздавить своей массой.

– Этого не может быть, – ошеломленно прошептал оппонент, внутренне понимая, что это чистая правда.

– Полагаю, остатки скептицизм в ваших головах убраны. Посчитай я вас за тех, кому понятен только язык силы, а не деловой этикет, демонстрация силы прошла бы с большими для вас последствиями, – дабы уберечь психику хозяев «черного золота», псионик отключил каналы восприятия лучей преломления космического корабля, делая снова его невидимым для обычных людей.

– Что конкретно вы предлагаете, – переборов свои эмоции, ответил кронпринц.

– Я предлагаю вам другие ниши уже завтра, а не через 50 лет.

– Королевство, и даже ОПЕК – далеко не единственные, кто владеет нефтяным рынком…

– И все же, именно вам удается виртуозно вызывать и усмирять нефтяные кризисы последние тридцать лет.

– Хотите, чтобы и в этот раз мы взяли огонь на себя?

– Вы больше остальных заинтересованы в инновациях, чтобы выжить в этой пустыне. Ваша задача сделать так, чтобы работающие на нефтепродуктах автомобили покинули рынок. Такие машины могут стать разве что коллекционным раритетом.

– Саудовская Аравия – богатейшая страна, с одним из самых высоких уровней жизни человека. Сохранить этот уровень – вопрос национальной безопасности.

– Безусловно. Хотите остаться такой страной – нужно перейти на новые рельсы экономики. Технологии шагнули далеко вперед. Все, чем бы обладаете и что можете противоставить мне – каменный век.

– ВВП страны упадет вполовину…, – начал прогнозировать молодой предприниматель.

– Применение этого понятия… ВВП, – почти скривился Александр, – никогда не выдерживало критики и никогда не было индикатором благосостояния. Рост экономики ради самой экономики не может считаться ориентиром развития общества. Количественный рост услуг и производства никогда не означает такой же рост качества жизни.

– Какова же цель экономики? – кронпринц начал проникаться симпатией к своему новому лидеру.

– Уровень жизни, – с гордостью Ответил Александр Приданов. – Уровень жизни человеческой расы.

– Долгосрочный проект, – после внутренних размышлений только и смог заключить Саудит, – Не будете так любезны рассказать, что королевство будет продавать королевство вместо нефтедобычи?

– Вы начнете так же продавать энергию, только чистую.

– Но у нас такой не существует.

– Будет. Уже через год, если вы возглавите Международное агентство по возобновляемым источникам энергии и сделаете эту организацию сильнейшим политическим инструментом. Более того, предлагаю вложится в новые инновационные проекты. Занять свою нишу в тех видах бизнеса, которые только формируются.

– Например?

– Например, запустите технологию скоростного строительства, – Приданов напрямую через удерживаемый астральный канал мгновенно показал членам ОПЕК картинки всего технологического процесса. – Небоскребы, подобные этому, сооружаются за пару дней. С вашими законами сможете переквалифицироваться быстрее всех.

– Невероятно, – снова изумился кронпринц.

Система скоростного строительства была одним из первых изобретений молодого гения Рубинова, запатентованной еще в конце 2010 года. Она сочетала технологии плавления сверхпрочного бетона с методами послойной печати, подобно 3D-принтеру.

Новинка сразу полюбилась прессе и была широко разрекламирована во всех концах света как технология скорого будущего, однако пока не могла быть применена. Возможности использовать такие технологии имелись только у самого Рубинова на засекреченных заводах, разбросанным по всем материкам и даже океанам, о чем никто не знал, разумеется.

Для управления таким строительством требовались определенные вложения, необходимые для создания принципиально новой строительной техники и сопутствующей инфраструктуры, обучения квалифицированного персонала. Возможностью воздвигать настоящие здания и сооружения сразу заинтересовались страны Азии и Ближнего Востока. Разумеется, почти сразу подтянулись и страны Европы.

Однако потенциальных инвесторов еще сдерживал факт, что вложенные ресурсы на закупку патентов, оборудования и подготовку кадров, окупались лишь в долгосрочной перспективе, хотя и окупались с лихвой. В первые годы цена будет дорогой или равнозначной обычным стройкам, затем, естественно – она резко упадет.

Чтобы рынок жилья, да и весь строительный рынок не рухнул раньше запланированного срока, Рубинов де-факто объявил, что мол понимает всю серьезность изобретения, и готов передать его в руки строительных компаний, которые будут держать монопольные цены…

– Что, если я дам вам еще технологию производства пресной воды? Его королевское высочество, может озвучить эту идею на предстоящем саммите по вопросам будущего энергетики[22]. Анонсируете эту технологию, и сразу начнете ее внедрять в своих странах и у соседей.

С водой в странах Синайского полуострова, впрочем, как и множестве других стран мира, мягко скажем были проблемы. Сейчас пресная вода добывалась через систему очистных сооружений либо через дорогостоящий процесс опреснения морской воды. Еще одна разработка Рубинова была максимально дешевой, мобильной и безотказной – во много раз усиливала процесс конденсации кислорода, давая на выходе объем воды, достаточной для потребления маленького города или нескольких деревень.

Представители ОПЕК быстро подсчитали, что производство таких установок даже до того, как рынок ими пресытится, позволит во много раз окупить все затраты, а политические и идеологические выгоды превзойдут нефтяные войны.

– Да, через неделю, здесь, в Абу-Даби, мир узнает об этом проекте, – озвучил кронпринц общее мнение.

– Взамен вы законсервируете свои основные месторождения нефти через три года. С началом мирового экономического кризиса спрос на нефть итак сократился.

– Мы понимаем. Энергетика мира должна перестроиться. Но как мы будем продвигать свою продукцию, если инфраструктура и обслуживание еще не готова? – поинтересовался лидер одной из влиятельнейших стран востока.

– Для начала мы разовьем Международный альянс экологически чистого транспорта ZEV, в который уже входят Великобритания, Германия, Норвегия, Нидерланды, канадская провинция Квебек и восемь американских штатов. Нам даже не нужно создавать никаких новых организаций, а лишь существенно поддержать существующие.

– И снова за счет нефтяных миллиардеров?

– Предлагаю вам выкуп вашего бизнеса с частичной компенсацией. Видите ли, история национализации или приватизации нефти, или газа очень печальна, – прямым текстом напомнил Приданов реальную расстановку сил.

Королевский наследник торопливо согласился с этим предложением. Остальные безмолвствующие члены ОПЕК, выступающие в роли слушателей, тоже присоединились к его мнению, посылая согласительные мысли.

– Вот и договорились, – Приданов заканчивал короткий сеанс реморализации, убедившись, что мысль о неизбежности окончания эпохи нефти и изменения энергетического рынка прочно закрепилась в подсознании лидеров стран-экспортеров, – и еще. Помните, вы не сможете придать наш разговор и планы огласке. Иначе тут же умрете.

– Почему? Наши мысли сейчас чисты и логичны как никогда, – выразили искреннее непонимание почтенные господа.

Александр направил еще один пакетированный посыл с информацией в разумы застывших фигур. Прекрасно понимая, кто перед ними сейчас и каковы его возможности, они тем не менее не смогут после окончания этого сеанса ничего рассказать непосвященному кругу лиц, выболтать членам семьи, друзьям, начальникам, слугам или журналистам. Они сами того не зная прочно будут удерживать подсознательную блокаду под страхом смерти. Зато в их сознании станет пробиваться четкое понимание в дальнейших действиях. Эти действия нужно будет лоббировать, нужно воплощать в жизнь, иначе им грозила смерть или, что еще хуже – разорение.

– На этом пока все. До новых встреч, господа.

Сотрудник Особого отдела демонстративно щелкнул пальцами и снова превратился в глазах пятнадцати человек в представителя Госдепа США.

– Благодарю ваше королевское высочество, за оперативное обнародование решения ОПЕК. Наша нация останется в долгу перед вами, – Александр снова отыгрывал свою роль американского агента.

Мохаммед бин Салман мгновение колебался, не в силах вспомнить только что очень важную беседу с каким-то другим очень могущественным человеком, детали которой прочно и глубоко осели в глубинах его подсознания. Он лишь легким кивком дал знать, что принял благодарности, и поспешил к выходу, понимая, что его ждет много дел, не терпящих промедления.

Ничего не вспомнили и остальные присутствующие в отеле, тут же перейдя на обсуждение подробностей новых стратегий ОПЕК и изменений в повестку саммита по вопросам будущего энергетики. Данный метод вербовки оправдывал себя лучше, чем силовой захват планеты.

«Представитель США» незаметно покинул помещение, почтительно предоставив президенту ОАЭ и его гостям самостоятельно обсудить детали предстоящих громких заявлений.

Сегодня был запущен один из механизмов экономической интеграции планеты. Здесь к месту пришлась бы поговорка «Старое под новое не подкрасишь». Придется основательно поломать старые порядки.

Подымаясь на вертолетную площадку «Кэпитал Гейт», где сотрудника Особого отдела ждал персональный катер, Приданов убеждался в правильности выбранной стратегии, когда планировал подробности этой операции с Учителем.

Сам Александр не мог решить, как подтолкнуть мир к энергетическому кризису: путем падения цен на нефть либо повышения, чтобы в недалеком будущем обрушить этот рынок и окончательно перейти на новые источники энергии. Эти источники будут представлены общественности как изобретения, «засекреченные» якобы еще в ХХ веке, хотя в своем большинстве конечно же были изобретены Рубиновым.

– Установка на повышение цен или понижение? – Приданову вспоминался разговор месячной давности с Учителем.

– Если снизим цены – пойдут в рост экспортеры, которые будут продавать свои излишки вне квот, как и их будет потом ожидать жесткий кризис как СССР в 1980-х годах. Если повысим цены – придется уменьшить всем странам квоты на добычу, странам-экспортерах придется замедлить добычу нефти, что приведет к недостатку объема углеводородов через несколько лет и также приведет к кризису, – отвечал Рубинов.

– То есть, любой вариант приведет к нужному кризису? – констатировал Саша.

– Да, только разному. В одном случае пострадают страны и потребители, а во втором больше пострадают производители.

– Тогда давай сразу сыграем на понижение цен, чтобы быстрее подтолкнуть мировых экспортеров на инвестирование в возобновляемые источники энергии. Они давно ищут альтернативу в зеленой энергетике, только еще не могут рассчитать предельные нагрузки и на экономику и инфраструктуру для такого рода «экзотики».

– Нет. Сейчас не 1973[23] год. Страны учли опыт нефтяных кризисов, запасшись подушками безопасности. Если мы не заставим под другими политическими проблемами объявить эмбарго крупнейшими поставщиками – эффект будет недостаточным для перевода промышленности на дешевые и альтернативные энергоносители. Знаешь, в чем главное достижение кризиса 1970-х годов?

– Американцы закрепили спрос на «доллар»[24], который к тому времени стал ничем не обеспеченной денежной массой. Штаты заставили страны ОПЕК вести торговлю нефтью только за доллары США, посадив с тех пор весь мир не только на нефтяную, но и на долларовую иглу. Даже ФРГ и СССР не смогли устоять перед этим искушением, добровольно посадив себя ни свои экономики в бездонную яму.

– Вот именно! Я хочу использовать по максимуму законы современной экономики для наших целей.

– Помочь миру соскочить сразу с углеводородных и долларовых игл? – Приданов теперь понял весь размах планов Учителя.

– Разумеется, энергетический кризис будет только поводом для продолжения более сильного – экономического, – псионик вне категорий продолжал раскладывал по полкам все макроэкономические тонкости будущему главе Особого отдела.

Поначалу новоиспеченный оперативник Особого отдела предлагал Рубинову взять американский доллар в качестве основы мировой валюты, учитываю его всемирное влияние, выкупить все внешние долги, накопившиеся за почти сорок лет его хождения и печати без золотого обеспечения, укрепить безграничными материальными запасами, имеющими в распоряжении Ордена Сигнума. Однако Учитель нашел доводы, чтобы переубедить своего друга не идти по этому пути – доллар валюта привычная, и тем самым скомпрометировал себя для мировой единицы, объединяющий национальные экономики.

С новой валютой люди все же острее смогут ощутить глобальные изменения. Причем любая страна на первом этапе окажется в равном положении с соседями и будет заинтересована запустить ее эмиссию на своей территории, введя как можно больше наличных средств. Пока мир будет пытаться соревноваться друг другом мировая единица станет внутренней валютой Всемирно Федерации.

После увеличения цен на нефть последует их неконтролируемый спад. Мировые хранилища переполнятся дешевым сырьем и начнется системный коллапс в перераспределении благ. В результате этого кризиса обрушатся несколько экономик мира. Тогда станет возможным начать экономическую интеграцию планеты через новую общую валюту.

Так Рубинов создавал предпосылки для появления новой мировой валюты. Среди этих предпосылок числились дефолт в США и подогревание масштабного экономического кризиса к 2012 году, не сравнимого с экономическим кризисом 2008-го, после которого мир уже не будет прежним.

– Твоя задача, Саша, не дать ОПЕК в этот раз на фоне падения цен на нефть пойти традиционным путем сокращения добычи нефти, сохранить прежние поставки и даже увеличить их, пытаясь занять новые рынки, – продолжал давать установки своему ученику Андрей Рубинов. – Нефтедобывающие компании начнут нести убытки. Но самое главное – пострадает рынок высокодоходных долговых обязательств – иначе говоря кредиторы, займы, не обеспеченные ничем.

В эту задачу входило также держать руку на пульсе, чтобы предпосылки энергетического кризиса имели ярко выраженный политический характер. Политические мотивы должны быть у тех же странах ОПЕК, России, США, Китае, которые регулируют основную долю нефтедобычи. Окончательный выкуп нефтяного, газового бизнеса произойдет уже позже, в рамках деятельности ООН.

Да, у Приданова были, пожалуй, самые тяжелые участки работы Сигнума, но вместе с тем он по праву мог считаться самым сильным и эффективным оперативником Особого отдела.

– В следующем году страны полностью рухнут перед новой мировой валютой?

– Да.

– Тогда надо активнее вербовать своих людей в структуры МВФ.

– Этим уже занимаются несколько твоих коллег, – поделился всей информацией через ПАЛ Главнокомандующий и на этом дискуссия о стратегии была завершена.

Садясь в свой корабль, Приданов отмечал про себя, как сильно он продвинулся за эти месяцы в учебе. Еще месяц назад он не понимал, почему Учитель использует кризис только для экономической интеграции, когда можно было под шумок сразу объявить о создании Федерации. Теперь он лучше понимал слова Рубинова о том, что людям нужно постепенно принимать перемены в мире, привыкнуть к уходу прежней жизни.

К тому же сейчас не имелось столько ресурсов, чтобы контролировать всю планету. Через пять лет, когда Догмат Сигнума выпустит сотни тысяч псиоников по всему миру, а экономика будет максимально интегрирована, придет время обнародования соглашений о Федерации.

Создание кризиса поможет обесценить нефть, внедрение международной обеспеченной валюты позволит начать массовый переход на двигатели нового поколения. Под давлением общественности в пору обострения энергетического кризиса с данных изобретений «снимется гриф секретности» и они начнут массово внедрятся в производство в первую очередь в странах, зависимых от топливных поставок. Прокладка инфраструктуры начнется везде, где есть спрос. Крупнейшими в мире потенциальными рынками, которым дорога своя экология, станут Китай и Индия. Им гораздо выгоднее будет принять новые серии, чем поощрять своих граждан брать энергозатратные и убыточные для огромных экономик автомобили. Это не говоря об уже убитой экологии, которую можно будет таким образом начать восстанавливать.

Это лишь подстегнет мировую экономику, заставив еще перестраиваться под новые, «более выгодные» проекты в области энергетики. Тогда и заработает на полную мощь один из ключевых проектов Рубинова по глобализации – проект «Генезис».

И все же экономика будет ломаться еще долго и очень болезненно, без этого объединить планету не получится.

Глава 26. Прибытие на Терру

Терра, столица Всемирной Федерации Земли, Тихий океан, пересечение экватор и 180-го меридиана

25 июня 2020 г. 18.00.

Церемония вступления в состав Всемирной Федерации за последние пять лет была отработанной и сложившейся традицией. Достаточно символической и в полной мере помпезной. Не только для страны, меняющей ход своего развития, но и для всей Федерации.

Сначала лидер государства – новоиспечённого члена Федерации публично принимал правовой акт, выражающий волю и добровольность вступления страны в состав планетарного государства.

Причем, что примечательно, форма волеизъявления государства и народа вытекала из существующего политического строя или режима. Референдум, так референдум. Решение правительства – тоже хорошо. Воля монарха или диктатора – не проблема. Главное – федеративные желания и глобалиские настроения, которые умело взращивал Рубинов.

После того, как в первый же год провозглашения Всемирной Федерации в ее состав вошли крупнейшие и ведущие мировые страны, мировая ось замкнулась. Биполярный мир в одночасье стал однополярным. Быстрого развала самого грандиозного в истории человеческого союза не произошло, несмотря на то, что уж слишком разными и противоречивыми были участники. Ожидания аналитиков не подтвердились. Новое государство настойчиво внедряло идеи «граждан мира» и «наш дом – Земля». Так что вопрос вовлечения более мелких стран в это глобальное объединение становился делом времени и результатом усиленной работы Особого отдела.

Федерация принимала на данном этапе то политическое устройство, которое сложилось. Форма управления даже могла не претерпеть изменений после вхождения в состав планетарного государства, ведь это уже все равно не имело значительного влияния на грядущие изменения всей государственной машины – на развитие личности.

Процедуры регистрации нового гражданства, как правило, не занимали много времени – от пары недель до нескольких месяцев. Конечно же, не обходилось без людей, которые не желали приобретать такое гражданство, а значит и права гражданина Федерации, что, однако, не лишало их обязанности в одностороннем порядке соблюдать законы Федерации. Порядок подготовки такого события предусматривал получение фактического согласия населения регионов на гражданство. Для этого приобреталась биометрическая карта кандидата в гражданина Федерации. которая автоматически действовали с момента подписания договора на Терре.

Получить такую карту заранее при минимальном упорстве мог любой житель планеты, благо представительства Федерации, по требованиям ООН, были построены во всех странах без исключения в одностороннем порядке еще в 2012 году. Кроме представительств, расположившихся в крупнейших городах, в каждой стране действовали мобильные центры по оформлению второго гражданства.

Практически 80% совершеннолетних деликтоспособных жителей стран первого мира после событий «ультиматума золотому миллиону» стремились получить желанные карты кандидата на гражданство.

Разумеется, изначально не обошлось без бури возмущений и негодования со стороны «свободных и независимых» стран, которые обвиняли молодую федерацию во всевозможных грехах – от нарушения прав человека на родину, до стремления отнять свободу всех стран и граждан.

Что говорить – вопросы о статусе, двойных гражданствах и территориях – до сих пор оставались самыми трудными во внутренней политике Федерации и камнем преткновения десятка малозначительных государств, которые еще не вступили в ее состав.

Однако личное гражданство не приобреталось вместе с вхождением твоей страны в Федерацию. Личное гражданство нужно было заслужить. В частности, быть… полноценной личностью, человеком. Если в твоей психике имелись пробелы, а личность к зрелым годам не сформировалась, не социализировалась полностью – к твоим услугам были различные реабилитационные центры, медучреждения и приборы анализа личности. Избавится от комплексов и проблем в психике было не так уж и сложно в этом десятилетии.

Поэтому количество кандидатов в гражданина Федерации постоянно уменьшалось.

Своих граждан ВФЗ никогда не давала в обиду. Ее Конституция изначально гласила, что вся территория Земли – это среда обитания человека, на которую он вправе рассчитывать. А уж новые технологические возможности с легкостью могли должным образом обеспечить права гражданина и проследить за тем, чтобы на них никто не покушался.

Другой вопрос был связан с устранением законодательных противоречий на фоне сохранения национальных идентичностей и культур.

Здесь явно требовалось не одно поколение в сглаживании множества противоречий между землянами.

Исчезновение территориальных барьеров между государствами, а также растворение самой государственности в рамках Всемирной Федерации Земли поспособствовал утиханию большинству территориальных претензий и межнациональных конфликтов в мире, так как внутри федерации такие вопросы переставали быть актуальными. Отпала необходимость в содержании армий и написании военных доктрин для прогнозирования таких конфликтов…

Следующим этапом по протоколу вступления нового государства в федерацию был отлет в Терру.

Специальный церемониальный и неправдоподобно огромный корабль «Unitatis»[25] класса эсминец зависал над главным городом новоиспеченного субъекта федерации. Уже только один вид этой махины, пролетающий в воздушном пространстве страны, прямо над макушками зданий, внушал мысль о силе федерации, против которой никому в мире было нечего предоставить, и непоколебимости намерений Рубинова объединить человечество. И правда – когда строительство аналога только этого корабля во много раз превышало ВВП любой страны, а его военная мощь могла контролировать сразу всю сушу Земли, даже самым горячим головам трудно было что-либо противопоставить этой силе.

Корабль доставлял лидера государства в столицу федерации – прямиком к западным воротам Терры – по направлению движения планеты вокруг своей оси.

Здесь его ждал эскорт истребителей из числа 4-го флота, отвечавшего за охрану планеты.

«Unitatis» величественно пролетал над искусственным островом на километровой высоте и почтительно замирал у полуторакилометрового шара.

Привилегия находится в воздушном пространстве Терры, без маскировочного поля, да еще и в считанных метрах от штаб-квартиры Главнокомандующего, была исключительной. Даже «Десница» Рубинова никогда не появлялась так близко к вращающейся конструкции небоскреба.

Между носом «Unitatis» и копией земного шара всегда оставлялось расстояние в 63 метра. По английскому футу на каждое самостоятельное государство, существовавшее на Земле на момент создания Всемирной Федерации.

От корабля выдвигался трап с прозрачным дном. Пройти расстояние до колыхающейся поверхности огромного шара предстояло над километровой бездной под ногами.

Прибытие на Терру, да и еще таким способом, производило незабываемое первое впечатление. Однако такой жест лишь символизировал решимость и твердость воли лидера, а значит и его народа, в стремлении преодолеть страх границ своего государства и обрести своим домом всю планету, всю Землю.

За голографическим маревом гостя ждал ангар № 1. После формальных процедур проверки личности, его сопровождал почетный караул прямиком зал для заседаний Совета Федерации – высшего исполнительного органа объединенного государства.

Этот зал находился в самом центре гигантского шара-небоскреба. Внутри его, вместо стен, на 360 градусов проецировалась окружающая панорама, открывающая взгляд на раскинувшуюся вокруг Терру, Тихий океан и синее небо. Помещение было огромным, но без излишнего гигантизма. Поэтому Совет Федерации в полном составе: все главы комитетов, делегаций, лидеры субъектов федерации и, конечно же, Генеральный секретарь, компактно располагались за большим круглым столом.

Естественно, весь этот процесс подробно снимали сотни голокамер, пытаясь в деталях воспроизвести величие и торжественность каждого момента. Исторического момента.

****

Президент Пакистана поставил свою подпись под договором о принятии в состав Всемирной Федерации. В эту же секунду на территории его страны вступило в силу федеральное право. Одно из последних государств, так долго продержавшееся против мировой тенденции, сделало свой выбор. Правильный выбор.

Лушич, наблюдавший за церемонией через один из своих каналов, даже не отметил про себя важность этого момента. Все это было результатом плана Рубинова, подготовленного еще десять лет назад. И пройденным этапом. Отвлекаться на всякие эмоции по поводу завершения многолетнего титанического труда по объединению Земли не было времени.

Теперь, когда более 95% поверхности планеты прочно связаны авторитетом одного человека, пришло время отбросить игры в демократию и довести этот процент до ста.

Главный вопрос возник неожиданно в другом – что делать с человеком, на чьем имени держалось единство большинства стран, еще не успевших разочароваться в своем прошлом, забыть золотую эпоху «независимости». Такого фактора в планах Рубинова не было.

В этот раз подписание билля о внесении изменений в конституцию Федерации не включили в программу трансляции по всему миру. Иначе графологи заметили бы, что у Генерального секретаря, лидера человечества, подпись разительно отличается от той, что они привыкли видеть на официальных документах. Пресса будет довольствоваться и факсимиле.

Лушич проследил, чтобы на церемонии Рубинов максимально хорошо отыграл свою роль. Без лишних действий и слов. Все, что ему полагалось сделать – это подать руку президенту и огласить традиционную фразу «с этого момента на территории вашей страны действует право Всемирной Федерации».

Надо сказать, с этой задачей Рубинов справился отлично, даже блестяще.

Ни объективы голокамер, ни присутствующие, ни даже первый заместитель Генерального секретаря, не заметили ничего необычного в его поведении и манере держаться.

Лушич, на мгновение представил, что ничего не случилось и что его всемогущий Учитель по-прежнему рядом и защитит их всех.

Совет Федерации сдержано зааплодировал.

Горькая реальность выдернула Игоря Лушича из переходного состояния. Они остались сами. Одни. Теперь все зависит от сильнейших учеников Рубинова, которым вдобавок нужно уберечь живой символ, объединяющим старый и новый мир. Только они стоят между новым лучшим миром и его крохкой, переменчивой человеческой натурой…

Пока лидер новоиспеченного субъекта Федерации в окружении Совета зачитывал клятву верности идеалам ВФЗ, временный глава Особого отдела передал команду незаметно уводить Андрея из зала. Свою роль на сегодня он выполнил.

Пришло время ему вживую познакомится с теми, на кого он взвалил управление своей амнезией.

Хотелось бы урегулировать сложившуюся ситуацию лично. Парадокс заключался в том, что формально лидер человечества был жив и, в некотором смысле даже вменяем. Но как руководитель Всемирной Федерации и Главнокомандующий – он был мертв.

В таком состоянии он не мог управлять организацией, которая им была создана, и система автоматически перенаправила основные функции на дублирующие центры Сигнума. Еще утром. Лушич сперва недоумевал, почему сразу же утром не решился вопрос о статусе парня. Если бы А.Ле.Н.а сразу пояснила ему, что он больше не лидер человечества, Андрей не так сильно старался вжиться в эту роль.

Теперь Лушич должен сам снять этот вопрос. После всех сорванных попыток перехвата Рубинова в космосе. В спокойной обстановке, здесь, на Земле.

ПАЛ Рубинова вывел парня прямо к персональному лифту, который мгновенно доставлял Главнокомандующего в любую точку столицы. Удивительно, но он беспрепятственно прошел все уровни защиты, несмотря на отсутствие в нем малейших признаков псионической силы. Автоматика уверенно пускала его всюду, даже в собственный кабинет.

В кабинете Генерального Секретаря его разумеется ожидал Лушич. За столом Главнокомандующего.

Когда портал открылся, Андрей вошел внутрь, но не сразу заметил Лушича, так как прямо по курсу открывался захватывающий панорамный вид на Терру и Тихий океан.

Игорь невольно проследил за взглядом человека, так напоминавшего его Учителя, но в подлинности которого он еще питал сомнения.

Вид за окном и правда был умиротворенным и впечатляющим, поэтому псионик первого уровня терпеливо предоставил несколько секунд Андрею, чтобы тот насладился красотами и изучил незнакомую обстановку.

Видимо собственный навигатор ПАЛа, информировал парня об особом статусе этого кабинета, а также о том, что здесь его ждал один из исполнителей протокола «Феникс».

– Добрый вечер, – неожиданно произнес Андрей, не отрываясь от созерцания Тихого океана. –Вы тот самый Игорь Лушич?

Игорь внутренне возвел очи к небесам. Андрей, оказывается до инсайда был ох непростым человеком, несносным. Максималист до конца. Однако, заставив себя начать новое для парня знакомство с нужным слов, Лушич спокойно выдохнул:

– Привет, Андрей. Я твой ученик. Друг. И всегда останусь другом. Так что, не смотря на временные трудности, давай не будем переходить на «вы»?

– Мне самому сейчас не помешал бы наставник… Ты будешь им?

– Почту за честь для себя, – выдавил из себя всю искренность, на которую только был способен человек без эмоций.

Рубинов наконец-то развернулся от окна и впервые посмотрел на нового знакомого. Не смотря на то, что Генеральный секретарь теперь был вполне обычным человеком, в его взгляде уже чувствовалась тяжесть от прожитого дня. Парень молча пересек кабинет, приблизившись прямо к сидящему за резным столом канадцу, и без колебаний протянув руку для приветствия:

– Приятно познакомится, Игорь, – ответил взаимной искренностью юнец. В нем так неуловимо ощущался тот самый великий Рубинов, что его бывший ученик непроизвольно поднялся с кресла, на целую голову возвышаясь над своим Учителем.

– Мне тоже, – пожал руку в ответ самый могущественный в данный момент человек на Земле. За мгновение прикосновения с ладонью псионик подробно просканировал энергетическую решетку человека, считавшего до этого момента его проектом инспекторов.

Сомнений больше не осталось – это был тот же человек, что обучал его на «Деснице», что вел за собой человечество все эти годы. Сигнатура многоуровневых энергетических полей по-прежнему стабильно защищала своего носителя и подделать такую структуру не в силах никакие законы Вселенной.

– Можно попробовать? – парень кивнул на кресло, за которым только что сидел Лушич.

– Это место главы Федерации, – вежливо напомнил Игорь.

– Мое место? – уточнил Андрей.

– Нет. Рубинова.

Андрей, на удивление, ничего не прокомментировал на это утверждение, но все же присел, воспользовавшись заминкой «друга».

– Когда еще такой шанс выпадет? – сказал он усаживаясь на кресло Генерального Секретаря.

Теперь пришла очередь Лушича удивляться. Да. А ведь Андрей, похоже, не питает лишних иллюзий по поводу своего статуса и положения.

Он представил себя на его месте. Взял бы он вот так себя в руки, если бы его ум откатился на десять лет назад? Без намека на свои способности…

– Я готов, – сказал Рубинов тоном обреченного, опрокинув голову на спинку кресла.

Игорь бегло взглянул на показатели паренька. Пульс немного зашкаливает, но в целом реакции в норме. Значит немного волнуется, но всем своим видом не хочет показать этого.

– Откуда у тебя это ощущение? – неожиданно для себя спросил собеседник, усаживаясь на кресло для приемов.

– Не знаю. Интуиция. Всегда жду худшего, но верю в хорошее.

– У тебя огромные задатки, – вслух озвучил свои предположения Игорь.

– Для обучения? В Сигнуме?

– В нем. Настя рассказала?

– Ей за это ничего не должно быть, – категорично заявил бывший глава Сигнума.

– У нас это не принято в Федерации.

– Обещаешь? Точно ничего не будет? – менее уверенно переспросил он.

– Даю слово. Постигнувший Сигнум, не в состоянии навредить разумной жизни.

– Необычный побочный эффект.

– За это мы и сражаемся, каждый день, каждую секунду. Пойми.

– Звучит отлично, хочу с вами.

– Почему тогда я целый день не могу к тебе попасть?

– Не люблю навязчивые знакомства. Считай меня интровертом.

– Ты же хорошо понимаешь серьезность ситуации, – констатировал товарищ и развел вокруг руками, – это все по-настоящему.

– Не знаю. Трудно описать мое состояние. Словно во сне.

– Ты думал, что во сне и повел свой флагман в учебный бой, запрещенный всеми правилами космического флота?

– К тому моменту я проснулся. Мне пришла мысль проверить свои полномочия в реальности, иначе, зачем тогда быть Главнокомандующим?

– С этим не поспорить, – подтвердил Игорь, ожидая дополнительных слов. Ему хотелось услышать какие-то разъяснения за проведенные «учения», но он не мог как мальчишку просто отчитать Рубинова за несанкционированные действия.

– Но? – Андрей озвучил висящий в воздухе вопрос, понимая, что от него ждут большего.

– Полномочия должны соответствовать степени ответственности. Риски с могущественными силами без специальных знаний ничем не оправдать ничем. Лично я боялся, что придется раскрыть наши военные секреты.

– Да. Об этот сразу не подумал, – немного чертыхнулся про себя Андрей и добавил, –мне казалось, что флагман на самом деле способен и на большее, я … никогда не делаю ставку на одну силу.

– Тут ты конечно же прав.

– И все же пришлось кое-что раскрыть?

– Скажем так, не так много, если бы ты поставил задачу Епифанову отбиваться от флота или вообще всех наших сил на орбите Сатурна.

– Хорошо, я учту на будущее. ПАЛ мне предоставит доступ к такого рода секретной информации?

– Конечно.

– Видимо, флагман смог бы отбиться и от всего флота Земли?

– Вероятнее всего.

– Это страшное оружие…

– Чем страшнее оружие, тем меньше должно быть вероятностей, что оно будет использовано.

– Ты меня отстранишь за это от командования? – повис в воздухе вопрос, мучавший целый день обоих.

Разумеется, утром Лушич еще рвался произвести публичное отстранение Рубинова. Он был преданным другом, но идеалам Рубинова он был предан не меньше. Однако за прошедший день появилось много непредвиденных факторов и теперь Федерация меньше всего нуждалась в исчезновении своего лидера.

– Отстранить? Наш флаг и щит? – опять продолжил вслух рассуждать временный Глава Особого отдела.

– Теперь только флаг, – емко заметил юноша в теле великого лидера. – Или даже ширма.

– Не стоит так воспринимать свою роль. Нет ничего важнее человека, который разгадал ключ к величайшему закону мироздания.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Это сложный вопрос. По крайней мере официально ты остаешься главой Федерации.

– А главой Сигнума?

– Извини, но он за гранью твоего понимания. Пока что. Предлагаю взять неограниченные «каникулы» и пройти вводный курс в Сигнуме.

– Игорь, ты знаешь, как я стал тем Рубиновым, которого вы все так боготворите? – Андрей не мог не задать в лоб самый главный и волнующий его вопрос.

– Хочешь понять, как именно ты получил свои способности? Не знаю. Да и никто, кроме тебя не знает. Мое предположение – тебя кто-то посвятил. Кто-то из высшего измерения. Повторяю, это лишь моя личная догадка, самое логичное допущение.

– Вы все отвечайте одинаково - возникает еще больше вопросов и никакой надежды на ответ. Что будет дальше с Федерацией?

– Процесс объединения стран итак затянулся. Мы давали слишком много свободного времени на раздумья. Земля станет единим государством в ближайшую неделю.

– Кто это решил?

– Ты.

– …

– Полагаешь, легко сохранить подобие власти в стране, где еще пару лет назад над городами летали вертолеты и боевые истребители, где сбрасывали бомбы на дома и взрывали улицы? Люди очень быстро теряют свой человеческий облик и очень долго обретают его вновь.

– Там шла война? И Федерация бездействовала.

– Войны на земле запрещены. Два года назад. Федерация не могла вмешиваться во внутренние дела стран в угоду всемирных прав человека.

– Глупо звучит, не находишь?

– Поэтому всемирное право сейчас другое.

– Что за война надвигается?

– Это еще не война. Всего лишь противостояние небольшому авангарду инспекторов.

– И ради этого нужны тысячи кораблей и миллионы пилотов?

– Нам не нужно их поражение. Нам отстоять право на жизнь… Хватит с тебя политики на сегодня, тебе сейчас об этом не стоит думать.

– Нас не завоюют пока я не буду от этом думать?

– Восхищаюсь тобой, Андрей. Даже сейчас ты больше думаешь о других, чем о других.

– …

– Не переживай. У нас стойкое намерение выжить. Иначе бы мы не начинали все это на Земле. Ты бы не начинал.

– Задам еще один вопрос – для чего разработан протокол «Феникс»?

– Протокол «Феникс» предусматривает сохранение видимости власти при временном исчезновении нашего Главнокомандующего. Ты и до этого мог ненадолго исчезать из нашего поле зрения, но затем неизменно возвращался. Кроме того, кто-то из Сигнума, всегда знал.

– Дайка угадаю. Теперь никто не знает?

Лушич лишь кивнул головой.

– Понятно, – поднялся с места Рубинов, – Когда начнется настоящая учеба?

– Уже начали.

– То есть? – в недоумении остановился Рубинов.

– Мы на орбите. Летим к месту твоей учебы, – спокойно ответил Лушич и, предвосхищая следующий вопрос, пояснил, – этот кабинет тоже находится в оболочке легкого крейсера, способного эвакуировать его хозяина в любое место и в любое время.

В это время окружающая панорама штаб-квартиры Всемирной Федерации и Тихого океана сменилась на картинку уменьшающейся планеты в космосе.

– Надо привыкнуть, что все в этом мире может летать, – с сарказмом произнес, не находя сил удивляться, что его целый день швыряют по Солнечной системе.

– Тебя больше не должны видеть на Терре.

– Не долго я пробыл на Земле, – мрачно протянул Андрей, вглядываясь в удаляющуюся голубой шар.

– Не держи меня за главу заговора. На сегодня хватит впечатлений. Тебя ждет Эртель Радовал, твоя лучшая ученица.

– Глава ментальной защиты? Красивое имя.

– ПАЛ хорошо тебя информирует. Да. Ей поручена самая важная миссия в жизни – обучить тебя.

– Почему не ты?

– Я не смогу оставить свои обязанности даже с моими двенадцатью экранами. Нам далеко до тебя. Зато буду рядом, мы все будем рядом, пока ты … придешь в себя.

– Эртель вызвалась сама?

– Это ее желание.

– Спасибо.

– Спасибо, тебе. Учись, сколько нужно. Мы тебя постараемся не трогать больше.

– Я там найду ответы на свои вопросы?

– Вероятно. И для этого я лично передам тебя Эртель, чтобы тебя не угораздило полететь на другой конец галактики.

Эта была самая лучшая шутка, которую кто-либо ожидал услышать от «бича Рубинова».

– А вот, кстати, и она…

В каюту неслышно вошла эффектная смуглая длинноволосая девушка в ослепительном вечернем платье.

Глава 27. Аудиенция

Минск, Республика Беларусь

23 марта 2011 г. 14.01.

В этот раз Рубинов был приглашен на аудиенцию в главную резиденцию президента.

Деловые встречи с Главой государства проходили часто, но как-то за пределами резиденции. В Администрации практически нельзя было застать помощника президента по науке и особым поручениям.

Впрочем, его наниматель не был особенно против, так как эффективность работы одного помощника превосходила результаты всего правительственного аппарата.

Рабочий день помощника президента по науке и особым поручениям был крайне плотным, а рабочий день Рубинова был итого несоразмерен физическим возможностям человека. Говорят, власть дает силу – можно даже спать по 3-4 часа в сутки и при этом чувствовать себя бодрым. У Рубинова не было даже этих трех часов в сутки на сон. Он использовал для сна немного измененную им методику да Винчи, заставляя свой мозг имитировать по 15 минут сна через равные промежутки шесть раз в сутки. Даже в эти короткие минуты отдыха его разум осознавал себя во сне и работал в таком же бешенном режиме.

Днем Рубинов колесил по своей стране, часто посещал соседей, потенциальных бизнес-партнеров. Ночью у него шли дела на другой освещаемой солнцем части суши.

Как у будущего руководителя планетарного уровня у него было сразу три секретариата или адъютанта – дневной, вечерний и ночной. Официально они работали по 8 часов, но в целом каждому приходилось трудится по 16-18 часов, чтобы поддерживать бешенный ритм своего босса. Все это создавалось только для перехода всей планеты на рельсы новой экономики, свободной от самой себя и от необходимости работать на потребности финансовых структур.

Времени разъезжать по тепло поставленным приемам и присутствовать на долгих совещаниях у него не было точно, даже виртуально.

Гораздо эффективнее и быстрее решись дела через новую электронную систему делооборота, подключенную к ПАЛам – новейшее внедрение Рубинова в аппараты власти и высших государственных органов. Правда, пользоваться ими управленцы научаться в полном объеме еще не скоро, но уже достаточно было того, что всю информацию с них передавали и принимали крайне оперативно и быстро, насколько это было возможно для администраторов. Со временем, требования к данным умениям будут повышены – иначе темпа модернизации и развития не удержать. Андрей одним из первых шагов убедил президента кардинально пересмотреть программы Академии управления при Президенте, а затем и остальных высших учебных заведений с тем расчетом, чтобы уже через год-два выпускники владели новыми средствами работы профессионально. Для старых чиновников оставался простой выбор: или учись соответствовать эпохе или уходи на то место, где достаточно общих профессиональных качеств.

Оперативное доклады поступали через ПАЛы и правительственную связь, модернизированную под упрощенные аналоги прибора анализа личности.

Техническая возможность новой правительственной связи и делопроизводства обеспечивалась личными лептонными коммуникаторами, которые превосходили компьютеры во всем. Они были в тысячи раз мощнее, быстрее, работали о огромным объемом информации, практически не нуждались в электрических источниках, и самое главное позволяли работать напрямую с мозгом своего хозяина, минуя обычные органы восприятия, зрение, слух и устанавливая картинку соединения прямо в виде мысленного взора. Пользователи управленческих ПАЛов называли этот эффект просто – внутренний экран.

И уж не стоило сомневаться, что эта картинка была во много крат ярче и осязаемей, чем та, которая возникает у людей при чтении увлекательной книги либо мечтаниях. Андрей подумывал в ближайшее время пустить этот революционный вид связи среди лидеров тех государств, которые наиболее будут готовы войти в состав Всемирной Федерации.

Работа в этом направлении на родине изобретателя только началась. Средства связи высших должностных лиц, стратегических и правительственных объектов подверглись существенным технических нововведениям.

Естественно, о таком было известно очень узкому кругу в правительстве. За тем, чтобы государственные тайны не стали раньше времени известны иным заинтересованным, внимательно следил новосозданный Особый отдел КГБ.

Без этого никак не обойтись. В этой стране, как и на всех ключевых секретных объектах, разбросанных по миру, наличие такой нестандартной и неизвестной коммуникации, обеспечивающей взаимодействие с флотом и с самим Рубиновым, не оставляло возможности подключится к ней ни одной разведке мира.

Особый отдел не только следил за сохранением последних государственных и надгосударственных секретов. Как известно, ему были даны широкие контрольные полномочия в модернизации экономики, переоснащении энергетической системы страны, и всего, что с ней было связано.

Работать с людьми не тяжело, если кого-то надо использовать, кого-то мотивировать, кого-то припугивать. Но заставить людей работать ради идеи – для этого приходилось хорошенько поломать их мирки.

Однажды на производственном совещании в одном из нерентабельных ранее заводов, местный председатель, преисполненный нежеланием отходить от удобных ему порядков, напрямую спросил «юнца», мол, а как вы хотите поменять мышление наших людей?

На что Рубинов резонно ответил:

– Нам не надо его менять. Достаточно заставить людей жить по новым правилам, а мышление поменяют уже их дети. И уж точно их внуки. Нам досталась исполнительная бюрократия в лучших традициях советской системы, но – очень нерасторопная.

– Как можно успеть при таких жестких сроках? Даже в советское время таких задач не ставили, – упорствовал председатель.

– Господа, вы до сих пор не поняли, что начали жить в другой стране. Что это не просто очередные реформа, а трансформация всей системы. Ваше мышление устарело. Не хотите менять его, не хотите меняться сами – отойдите в сторону, найдите себя в той сфере, где вы сможете принести пользу обществу.

– Что я сделаю. Это было поддержано губернатором! Ради какой-то временной задержки… – на повышенных тонах чиновник выдал свой последний аргумент, наивно полагая, что из-за такой мелочи, как ему казалось, помощник не станет тягаться с председателем облисполкома, подчинявшегося лично президенту. Однако он не вынес должного урока из только что услышанного.

Рубинов, не меняя тон голоса и положения головы, перебил председателя, обращаясь к командиру личного спецотряда Особого отдела:

– Доставьте губернатора тоже сюда. Десять минут.

Командир, лихорадочно прикидывая расстояние до областного центра и скорость истребителя, местонахождение губернатора в административном здании, невесело усмехнулся про себя. В будущем нужно шире расставить цепь оперативных групп, чтобы успевать точно в отведенные минуты исполнять решения Учителя. Уже срываясь с места, он отдавал на ручном коммуникаторе приказы оперативной группе, зависшей над ними в катере. Оценив ситуацию, он решил не идти через парадный вход, а произвести захват через пролом в стене. Благо необходимые возможности для этого у штурмовой группы были. Что же касается психологического травмы для губернатора – что же, так значит нужно для Андрея.

Нужно ли говорить, что задержек на том заводе больше не было, равно как и самих виновников…

В общем Рубинов, как и Особый отдел, заигрывать ни перед кем не собирался и действовал, если надо решительно и максимально эффективно.

Президент чаще всего видел своего помощника на местах, в регионах, на модернизируемых объектах, на узких совещаниях и даже на флагмане «Десница», благо в резиденции имелись «секретные» катера из флота, взлетающие прямо из замаскированной шахты рядом с рабочим кабинетом. Обучение гаранта государственности работам с новыми засекреченными гаджетами и системами управления было успешно завершено. Энергоконтур президента соответствовал четвертому уровню силы, что позволяло ему работать с тремя внутренними экранами одновременно.

Сегодняшнюю рабочую встречу президент почему-то захотел провести здесь, в рабочем кабинете, как будто напоминая Рубинову о том моменте, когда тот пришел сюда впервые.

Теперь кардинально изменился статус и положение Андрея. Он замечал, как перед ним раболепствуют сотрудники Администрации, да и другие высшие лица, которые уже успели столкнуться с ним так или иначе, почтительно приветствовали человека, который предоставил возможности сделать рывок в экономике. Ведь благодаря потекшим щедрым потоком комиссионным от роялти за проданные Рубиновым патенты, молодого ученого поначалу пытались понять, как экономического гения.

Более многозначная роль нового помощника президента на политическом олимпе страны стала вырисовываться по после парочки публичных громких дел, в результате которых лишились своих кресел, а зачастую и свободы, весьма крупные руководители. Тогда особенно его «зауважали».

Мало кто решительно понимал, что происходит. Все уже знали, что президент объявил о новой национальной программе и задумана очередная модернизация. Только этим могли объяснить, что бывшие угодные чиновники стали списаны со счетов.

Совсем не ясно было почему на роль «палача», был поставлен этот молодой, неизвестный, хоть и очень умный парень. Если бы это был родной сын – тогда понятно – свой человек, но похоже на то, что он если и мог быть президенту хоть каким-то родственником, то только в чей-то голове с буйной фантазией.

Рубинов вошел в приемную, где все немногочисленные присутствующие чуть ли не вскочили, показывая своим видом угодливость и внимание.

Однако он лишь вежливо со всеми поздоровался и ничего больше не спрашивая, уверенно вошел в кабинет главы государства.

От такой наглости и самоуверенности никто не успел даже что-то сказать, а когда и нашлись подходящие слова, то Рубинов уже захлопнул за собой дверь. Впрочем, те, кто нашли что сказать, все же предпочли оставить это при себе, лишь позволив себе обменятся понимающими взглядами.

Насчет Рубинова для секретарей были особые инструкции. Кроме того, в последнее время членам Совбеза, Совмина и Администрации были выданы какие-то специальные приборы, которые сигнализировали о готовности «батьки» принять кого-то напрямую. Для остальных, кто еще такой чести не был удостоен, оставались услуги старых добрых секретарей и вертушек.

Андрей закрыл за собой дверь и молча направился к рабочему столу, около которого стоял глава государства с чашкой чая в руках. Президент сделал еще один маленький глоток, пока к нему подходил его помощник, и поставил чашку на стол.

Рубинов протянул руку, не позволив при этом согнуть корпус, тем самым показывая, что держится тут на равных, но с подчеркнутым уважением. «Батька» ответил крепким рукопожатием с некоторой отеческой улыбкой, появившейся на его лице и указал на журнальный столик с двумя креслами друг напротив друга в стиле венского классицизма:

– Присаживайся. Андрей.

Андрей понял, что разговор надо начать с отвлеченной темы. Сегодня президент был в хорошем настроении и мог позволить себе немного отойти от протокола. Даже с его большим стажем для выбранного лидера страны настроение не всегда удавалось контролировать или скрывать, ведь на его плечах лежала такая ответственность. А вот перед своими подчиненными играть актерские роли политика, не имело смысла. Как и всем его коллегам.

Президент, как и положено, заговорил первый:

– В последнее время ты меняешь чиновников чаще, чем я.

Перед глазами президента всплыл недавний резонансный случай, когда согласующие органы не сумели за десять дней договорится между собой и согласовать важный законопроект в области экологии из-за разногласий, по большей части в юридической терминологии и сфер ответственности. Более того, формальные отказы пришли за подписью заместителей.

Тогда Рубинов приказал Особому отделу доставить всех министров в одно здание и закрыл их, объявив при этом, что они не выйдут отсюда, пока не придут к соглашению и не согласуют проект. Решение было принято за одну ночь и вопрос сразу решился на самом высоком уровне. Конечно, этот случай стал показательным в изменении системы делопроизводства. Документы и поручения с зеленой отметкой старались исполнить быстрее и внимательнее, чем поручения Правительства или Администрации, потому каждый руководитель принимал личное участие в его подготовке и рассмотрении. Но такие факты никак не вписывались в современные реалии.

Рубинов готов был услышать риторическую фразу на подобные случаи, но как его непосредственный и единственный начальник, глава государства имел право заставить подчиненного отчитаться и, может быть, даже объясниться.

– Наверное, не ошибусь, что мы убираем людей, которые много лет уже были опорой вашего административного ресурса, и более того, обязанными вам лично.

Президент собрался было прокомментировать эту преамбулу своего советника, но слушая ровный голос собеседника, с небольшим трудом заставил себя все-таки дослушать его мысль до конца.

– Единственное, в чем вы меня можете справедливо обвинять, это в том, что я убираю неспособных или не готовых меняться чиновников со своих постов быстрее, чем вам приносят соответствующий указ на согласование. Но эта процедура достаточно формальная и новыми технологиями достаточно отработанная. Вы помните наизусть подробный план и согласились, что без перемены той государственной системы, которая досталась нам от предыдущего государства и окрепла в годы вашего президентства, невозможны качественный изменения во всем остальном. Причем сейчас наша главная задача – это экономика. И здесь счет в буквальном смысле идет на дни и часы. Здесь кадровая политика как никогда важна. Вот новый список задержанных, подпишите?

С последними словами помощник президента достал из портфеля заготовленную папку с личными делами арестованных.

Конечно же у Рубинова были поважнее дела, чем лично арестовывать и составлять дела на нерасторопных или проворовавшихся чиновников, или бандитов, но в таких делах требовалось все же и согласие главы государства, для проформы.

– Никогда еще советники Президента не могли напрямую убирать губернаторов и министров. Ты бы знал, сколько воя мне приходится слышать от разных ведомств. Комитеты, МВД, суды, прокуратура – все начинают открыто шуметь.

Президент нехотя взял папку, хотя открывать не стал.

Рубинов знал, что после изучения дел он примет указанные меры наказания для арестованных как приемлемые, и все подпишет.

– Что делать с преступниками мы знаем, а что делать с людьми, которые живут в этой системе, и совершают преступления на которых держится эта система?

– Положим, систему я беру на себя.

– А люди? Те, которые мешают? Ты же не посадишь их все в тюрьмы и лагеря?

– Скажем так, я могу предложить если не безотказный, то рациональный механизм перевоспитания. С двухсотпроцентной точностью их труд послужит на благо общества и после их арестов. Они будут работать, будут даже относительно свободны, и даже будут поддерживать новые порядки. Следить за тем, чтобы такие как они не проворовались и не злоупотребили своим положением.

– Что же ты имеешь ввиду?

– Мы им подарим один психоблок. Где-то психосоматически, а где-то нейрохирургическим путем. Это избавит их и окружающих от чувств вины и неполноценности, и надежно будет гарантировать их работоспособность.

– Интересно. Никаких врагов Родины? Никаких разбитых семей и насмешек? И при этом общество их принимает?

– Каждому может найтись применение. Уголовные преступления отдельно, экономические, политические – отдельно. Продажные судьи, полицейские, чиновники могут еще послужить своему государству и дать своим семьям настоящий пример поведения. Убийцы и наркоманы могут отрабатывать свое обеспечение. Мы не так богаты, как общество, чтобы устраивать очередные чистки. Будем делать добрых граждан из того, что есть.

Предлагаемые меры Рубинова были не совсем обычными. С другой стороны – что из того, что предлагает этот вундеркинд, можно считать обычным? Все совершившие преступления – уголовные, экономические – и правда еще могли послужить родине. Послужить хорошо, качественно. Для этого им предлагалась пройти через реморализацию.

Гуманно это было или это было тяжелейшим преступлением против личности? Президент пока не готов был ответить на этот вопрос для себя. Для государства он решил так: будет рациональнее, выгоднее, правильнее.

– Меня не поймут коллеги. Они уже начинают мягко, но настойчиво давить.

Рубинов прекрасно знал, что новый самостоятельный и, к тому же, успешный по самым скромным прогнозам новый курс государства начал вызывать нездоровый интерес соседей и даже стран Большой восьмерки.

– Недолго осталось. Скоро у тех, кто давит, появятся более серьезные проблемы, чем маленькая страна в Европе.

– Задавишь их флотом?

– Не нужно. До сих пор власть была лишь результатом естественной человеческой природы, жажды к лидерству и амбиций, поэтому добившиеся власти редко используют ее кроме как возможность удержать ее или более расширить. Если власть будет методом достижения общечеловеческих целей, то это означало бы, что те, кто туда стремится и там находится стремились внести свой вклад в достижение этих целей, а не удержание своих постов и должностей. Артур Кларк[26] говорил, что у лидеров по-настоящему не было никогда настоящей силы, что бы что-то изменить. Хотелось бы знать, что на этот раз этой силы хватит. Настоящей силы.

– Эту твою идею пока никто не знает. Сегодня же все действуют по старинке, как ты говоришь, человеческая природы ведет их. Все, что снаружи, что изнутри подступают к моему горлу.

– Это хороший индикатор. Значит, что мы на правильном пути. Все очень сильно породнились между собой, все в круговой поруке друг у друга, что и не дает даже законодательству действовать нормально. Но это уже не важно. Особый отдел не даст никому открыто выступить или саботировать модернизацию. И вы можете не держаться за старые привязанности. Умеете держаться. Прогрессивный лидер меняется сам и меняет окружение, если это необходимо.

Рубинов понял, что задел самый больную и волнующую тему и сделал паузу для вопроса, который до этого Президент не решался задать в открытую:

– То есть ты гарантируешь, что разброда не будет?

Конечно, чрезмерное давление на такой блок, как силовой, являющийся поддержкой любой власти, в любом другом сценарии был равносилен политическому самоубийству. Но Рубинов не был обычным случаем, он даже не был обычным человеком, поэтому такие местечковые игры за власть были для него лишь полигоном для устранения препятствий в планетарном масштабе. во благо объединения человечества и планеты, разумеется.

– Гарантирую. С силовыми структурами разберусь на днях. В их сфере есть тоже немало способных людей, который станут надежной опорой новой системе.

– А что же касается меня? – напрямую спросил президент.

Что ж. В принципе такие опасения выглядели логичными. Как бывший историк, президент знал – революции пожирают своих детей, равно как и реформы могут смести того, кто их начинал.

Но повода для беспокойства не имелось. Не существовало больше такой силы, чтобы остановить Рубинова, а ему ведь нужен человек, имя которого укрепит народ в будущих переменах и сплотит еще больше перед грядущими испытаниями.

– Вы один из немногих людей на планете, которые знают о моих настоящих целях, – начал Рубинов, чеканя каждое слова, – и что здесь я ненадолго. Еще полгода и мое рабочее место переместится в штаб-квартиру ЮНЕСКО в Париже, потом – ООН в Нью-Йорке, а позже – в место в Тихом океане, о котором вообще никто не узнает, пока не придет время.

– Похоже, я забываю, что ты здесь ненадолго. А может быть наоборот – уже не представляю, как буду справляется без твоей помощи.

– Когда я покину эту должность, у нашего государства будет только один лидер и не будет дороги в прошлое.

Глава маленькой страны по-отечески посмотрел на молодого человека и вздохнул:

– Ты знаешь, я тебе верю.

На этот раз немного помолчал Рубинов, предоставляя президенту возможность завершить фразу, но видя его колебания, закончил сам:

– Но есть сомнения?

– Я все прекрасно понимаю, но в таком темпе власть президента перестанет что-то стоить.

– Нет. Это не дворцовые интриги, а продуманный долгосрочный проект. Здесь закон и власть служат общему делу. Вы символ современной государственности.

– Хорошо, если так.

Глава государства конечно же знал и понимал, что планы Рубинова не ограничиваются их родной страной, а значит его законному сроку и ему ничто не угрожает. Да и в следующие сроки – тоже, если он захочет того.

– У тебя еще что-то?

– Некоторые законы в области судебной системы и образования в рамках принятой программы «Адраджэнне». На подпись.

– Я их уже видел? – уже успокоившимся тоном спросил президент.

– Конечно, вчера. Объем законопроектов вместе с пояснительными записками и прогнозными показателями – 890 страниц. Не так уж и много.

– Оставляй. Когда надо подписать?

– На этой неделе. Все остальное готово.

– Депутаты будут выть, что с ними никто не согласовывал.

– Примут на ближайшей сессии еще раз.

– Тогда Конституционный Суд будет иметь право отклонить такой закон.

– Ничего страшного. Скажем, что это результат многолетней работы нескольких научных институтов и комиссий. До системы юстиции скоро тоже подойдет время. А ломка системы всегда происходит болезненно.

Видя, что Рубинов не собирается уходить, президент спросил:

– Что-то еще?

– Да, нужно поскорее утвердить новые программы для ВУЗов всех направленностей. И в первую же очередь начинать модернизацию. Уже через два-три года мы будем нуждаться в тысячах специалистах с номинальным уровнем допуска. Многим придется проходить курсы переподготовки.

– Твоя эта штука – Прибор Анализа Личности – отличная вещь. Как упрощает работу, – в приподнятом настроении отметил «батька».

– По-другому нельзя. Через пару лет мы переведем все делопроизводство с электронного оборот на ПАЛы. После того, как официально начнем производство лептонных компьютеров хотя бы у себя. А потом и в мире.

– Да, это точно уменьшит бюрократию.

– Надеюсь, почти упразднит ее.

– Я читал все это, сразу на трех своих экранах. Эта самая главная реформа за все годы моего президентства. Без этого социальный заказ государства был бы направлен на попытки поддержания аграрно-индустриального класса. Ты знаешь, Андрей, я тоже мечтал когда-то повернуть мозги людей в информационную сферу. Чтобы наша страна как Япония или Сингапур, без каких-либо ресурсов заняла свое достойное место под солнцем. Но никто из моих министров не давал гарантии, что развитие в этом направлении даст краткосрочный результат. А я не мог позволить себе заставить народ ждать столько. А теперь, когда есть ресурсы, вложения и решимость … я за.

– Значит, мы начинаем. Будут еще возникать мелкие проблемы, попытки саботирования, формализма, ломки, но это все указано в прогнозных показателях. вы также согласны с контрмерами?

– Может это слишком жестоко. Ты хочешь, чтобы я тебе отдал на линчевание министров, и бог знает еще сколько работников системы. Это так уж нужно?

– Это необходимо. Государственная машина в любом случае убирает ненужных людей. Будь то загнивающая система или развивающаяся. Разница только в том, что п первом случаем она убирает людей, которые мешают системе, а во втором случае – людей, которые мешают развитию. И обратить внимание на лишних второго случая, гораздо проще. В первом случае никто бы их не считал. А это намного пагубнее. Так что это неизбежный процесс.

– Но многие действия моих министров, были обусловлены моими указаниями, соображениями.

– Вам важно еще и мнение других людей, не так ли?

– Ну твое мнение я уже видел и почувствовал. Я знаю, что ты мне показываешь правду. Эта машина может в конце концов и меня сделать таким же лишним на пути прогресса. И хотя не в ближайшее время, а потом много лет спустя.

– Не сделает. Мои планы это исключают, а импровизировать неуместно. У меня мало времени. Я должен скоро уходить гораздо выше. Здесь должен остаться у власти тот же лидер, на которого я мог опираться. То есть вы. Вы подходящая кандидатура для этой миссии в любом плане.

Аудиенция была закончена. Оба мужчины понимали, что разговор хотя и исчерпан, но общее дело еще только разворачивается, поэтому Рубинов поднялся и не прощаясь вышел и кабинета президента.

Глава 28. Эртель

Станция «Сигнум» - штаб-квартира Ордена Сигнум

Солнечная система, местоположение засекречено.

25 июня 2020 г. 18.21.

Несмотря на явную доброжелательность Лушича, я почти физически чувствовал какая тяжесть навалилась на этого человека, пытающегося изо всех сил тянуть на себе Федерацию. Этот привкус нечеловеческой ноши, вместе с новостью о фактическом отстранении меня от дел, сделали разговор с моим учеником крайне утомительным.

Как только я увидел девушку, идущую мне навстречу, из головы тут же улетучились тяжелые мысли, навеянные напряженным разговором.

Эртель приблизилась настолько близко, что меня невольно обдало запахом ее тела. Или мне показалось?

– Эртель Радовал, – элегантно представилась она и протянула руку ладонью вниз.

Я слегка растерялся, ведь формально мы знаем друг друга давно, однако она сделала вид, что мы знакомимся впервые. Для меня так и было:

– Очень приятно. Андрей… – мне пришлось слегка склониться, чтобы взять ее пальцы своими и прикоснутся губами к ее бархатной руке.

– Как я рада видеть тебя, – от девушки исходили приятные энергетические вибрации.

– Оставляю вас наедине, – голос позади меня заставил нас повернуться в сторону Игоря. Тот уже стоял у скрытой двери, через которую я сюда попал.

– Меня ждут. Так что продолжим наше знакомство позже, – Лушич незаметно исчез через потайной ход. Мне уже настолько было не до этого, что я даже не спрашивал свой ПАЛ о том, как он покинул помещение и что собой представлял очередной корабль, подымавшийся в который раз за сегодня меня на орбиту.

Одного взгляда на панораму хватило, чтобы узнать. что мы оказались уже на порядочной высоте, можно сказать в глубоком космосе.

Эртель мягко взяла меня за руку и заботливо подвела поближе к панорамному окну.

Когда она прикоснулась ко мне – снова забылось все на свете…

– Смотри, – указала она вперед на какую-то точку в черном пространстве.

Я сначала ничего не понял. И вдруг внезапно перед нашим кораблем вспыхнула червоточина, чья ярко-фиолетовые разошлись по окружности, как после взрыва. Посреди космической темноты появился круглый портал, из которого лился яркий свет.

Обернувшись на спокойную, улыбающуюся наставницу, мне стало ясно, что это ее рук дело. Радовал обладала такой силой мысли, что заводила нас в портал прямо с катером.

Корабль быстро приблизился к светящемуся порталу и сходу влетел в него. Мы оказались низко над горами с заснеженными шапками и зелеными склонами.

– Добро пожаловать на станцию «Сигнум». Настоящую столицу человечества, – прошептала за спиной Эртель, не решаясь отвлечь меня от любования новыми видами.

– Вы тут очень обожаете это слово… А как же Терра?

– Всего лишь планетарная администрация, – непринужденно пояснила она.

– Мы снова на Земле? – недоумевал мой мозг, – Где это место?

– Ты уже не на Земле. Выйдем наружу, чтобы убедиться.

Катер тот час приземлился на живописную поляну. Прямо перед нами выдвинулся короткий трап, а часть стекла панорамного окна ушла вверх, открывая достаточно широкий проем для двоих.

– Пошли. Сейчас все станет понятно.

Спустившись на поляну, я почувствовал, как ноги утопают в густой траве, как воздух пахнет морозной свежестью и хвоей, как в лицо дунул теплый ветер, а вокруг была тишина и умиротворение.

– Это реальность или иллюзия?

– Реальная иллюзия. Ее сила настолько высока, что она вполне материальна.

– Где находится эта реальность

– Не в нашем мире, если ты об этом. Мы немного сместились в подпространственном поле. Но не более того.

– Хочешь сказать, мы в кармашке между пространствами?

– Мы в кармашке, Андрей. Это переход к более высокому пространству. Мы называем это место Данунат.

– Данунат, – пробуя на вкус новое слово, повторил я, – Так это еще не Сигнум?

– Нет. Мы только возле парадного входа в него.

Как только мы отошли несколько метров от трапа, аппарат, что привез нас сюда, поднялся с места и, пролетев над головами, скрылся в таком же портале, появившимся для этого на пару секунд и тут же исчезнув. Только теперь я мог рассмотреть корабль, вмонтированный в небоскреб в качестве личного кабинета генсека Всемирной Федерации. Это был громадный белый челнок, напоминавший роскошную длинную яхту с черным зеркальным покрытием в носовой части, откуда мы и наблюдали панораму.

– Неживым объектам из нашего измерения лучше не находится здесь во время учебы, – проследила мой взгляд Эртель

– Фантастика! – невольно вырвалось у меня, – Невероятно! Хотя. если честно, Эртель, у меня сегодня уже нет сил на удивления.

– Ты лишь немного переутомлен. Псионикам некогда отвлекаться на усталость. Тем более, нельзя в таком состоянии начинать занятие. Начнем с небольшой тонизирующей практики?

– Было бы здорово, – усталость за этот день действительно еще не полностью покинула мои мысли и тело.

Девушка снова приблизилась ко мне вплотную и положила свою мягкую ладонь мне на лоб, будто проверяя температуру у ребенка.

Мы так и застыли посреди зеленой поляны в окружении вековых сосен. Перед глазами пронеслась вся нужная информация об энергетическом устройстве человеческого организма и моего – в том числе. Будто со стороны взглянув сквозь себя внутренним взором, я заметил, что все тело состоит из разных нитей и полей, по которым постоянно пульсировала энергия. Энергия была разная: биохимическая, электромагнитная – ей сопровождались физические процессы в теле. Были еще и более утонченные и яркие потоки псионической энергии, которые создавали причудливый рисунок – энергетическую решетку. В том потоке информации раскрылась классификация псиоников по различным особенностям уровня силы, доступных тем или иным личностям.

Я заметил, что самый яркий участок моего энергетического рисунка сосредоточен в области солнечного сплетения.

Моя бывшая ученица стала запитывать меня. Причем сразу снизу и сверху.

Приятные зеленые и синие потоки подымались снизу-вверх по ногам, позвоночному столбу, прямо в голову и выходила где-то через макушку. Энергия Эртель шла через ладонь напрямую в мозг.

Я стал физически ощущать в себе изменения! Энергетический центр стал подыматься выше и выше, изменяя работу моих органов восприятия, изменяя полностью ощущение мира. Когда так называемая точка силы поднялась на уровень горла, у меня словно переключился тумблер в мозгу. Весь жизненный опыт подвергся ревизии – в нем так часто не хватало этой теплой силы, умиротворенности и любви к жизни и всему живому. Простые истины теперь наполнялись содержанием и смыслом.

– Поздравляю. Ты только что поднялся до 3-го уровня силы. – мои успехи не остались незамеченными, – Попробуем еще выше, – сказала моя наставница и продолжила вливать в меня силу с определенными вибрациями до тех пор, пока точка силы не превратилась в яркий плотный шар, дико вращающийся на уровне ее ладони.

Теперь я чувствовал себя не просто взбодренным, а мегаактивным, будто во мне работала атомная станция.

– Улет! Ощущаю себя практически другим человеком!

– В какой-то мере, так и есть, – Эртель убрала рук с моего лба, я подняла тебя на максимум, сколько смогла.

– Так мог сделать любой человек, с которыми я общался весь день? – удивительно, почему никто не додумался до этого раньше.

– Их всех можно понять. Они хотя и сильные маги, и могли мигом снять любую усталость, но совсем заработались, бедняги. Мы все привыкли видеть в тебе сверхчеловека. Никому еще не приходила в голову мысль, что и тебе будет нужна помощь… – честно ответила Радовал – глава моей ментальной защиты.

– Им есть предел? – удивился я факту, что они не так уж и сильны.

– Конечно. Со стороны может показаться, что мы какие-то сверхлюди или даже боги, но у нас всех есть предел. И он очень четко обозначен в сравнении с тобой.

– В чем обозначен мой предел возможностей?

– Ни в чем. Его не знали.

– Вау. Почему я не испытывал этого ощущения рядом с другими псиониками за сегодня.

– Ты испытывал, но находясь в водовороте политических событий, они сами вынуждены постоянно тянуть наверх за собой большое количество людей. А ежеминутный груз проблем держит точку силы каждого в постоянном напряжении, заставляя ее под давлением этой силы стремится вниз. Такой закон уравновешивания энергии.

– Значит, более сильному псионику невыгодно общаться с более слабым – он его тянет вниз?

– Так же, как и сильный тянет слабого вверх. – поясняла моя наставница, – Это те дела, за которые сильные становится только сильнее, а новичок выходит на один уровень с учителем.

– Точка силы, плавающая… – заметил я новые ощущения.

– Сейчас я ее напитала. Она у тебя высоко, поэтому тебе кажется, что ты на одном уровне со мной – улыбнулась Эртель.

– Значит, когда заряд, наполненный тобой, закончится, центр силы упадет на свое место, и я снова стану обычным?

– В этом то и наша главная задача, Андрей – развить энергетическую решетку так, чтобы на нижних ярусах не было утечек энергии, и точка силы плавала на своем уровне. Нужно превратить организм в автономный источник силы.

– Ты очень понятно объясняешь, все теперь воспринимается так … естественно, – поделился я своими мыслями с Радовал.

– Тогда перейдет, собственно, к первому уроку, – довольно улыбнулась Эртель, – Прогуляемся тут?

– Кажется, он уже начался, – и рассмеялся собственной догадке. Так было легко на душе.

– Правильно, – она присоединилась к моему смеху.

И мы неспешно двинулись к краю поляны, где открывался берез прекрасного горного озера.

– Все твои ученики. Андре, вдохновляются знаниями и возможностями Дануната. Теперь ты знаешь, что есть энергия жизни в тебе, вокруг тебя и ее несложно брать, чтобы поддержать себя в тонусе. Я уже показала тебе, как делать это, когда твоя энергорешетка перестроится, это будет делать организм на автомате.

– У меня такое ощущение, что моя «решетка» уже перестроена.

– Ну разумеется! Ведь твое тело еще вчера принадлежало псионику вне категорий. Даже если память и навыки забылись, организм сам подскажет тебе, чем надо заполнить образовавшийся вакуум.

– Приятный бонус.

– Это только средство, чтобы у тебя имелись достаточные силы контактировать с Данунатом в любое время. В следующий раз, где бы ты не был, можешь через внутренний экран попадать сюда, быть здесь мысленно, общаться с нами. Площадка соединяет с разумом того человека, которого ты разрешаешь видеть.

– Будто через ПАЛ?

– На самом деле при создании концепции ПАЛа ты заимствовал идею внутреннего экрана отсюда. Только прибор работает на энергии нашего измерения в основном… Так вот, зафиксируй это место, – подытожила Эртель обводя рукой берег чистого спокойного озера в горах.

– Зафиксировал, – сказал я, наслаждаясь нашей неспешной ходьбой вдоль у кромки озерной глади по шапками вековых сосен.

– Отлично, – остановилась девушка, – закрой глаза и представь еще одни экран, с которого ты смотришь вокруг нас.

Я сделал, что просила Эртель. Образ был таким же сочным и детализированным, как и наяву.

– Теперь посмотри со своего внутреннего экрана вокруг. По сторонам.

Удивительно, но и это нехитрое задание у меня получилось легко. Стоя с закрытыми глазами, я мог обозревать каждую деталь на 360 градусов вокруг.

– Вижу все четко! – отрапортовал я.

– Уверен?

– Да.

– Переходим к следующему этапу. Сейчас ты продолжишь фиксировать внутренний экран, не ослабляя внимания. Когда я скажу – откроешь глаза, но будешь контролировать два образа. Готов?

– Конечно, – пока не представлял, в чем подвох.

– Насчет три открывай глаза. Раз… два… три!

– Когда мои глаза открылись стало понятно, что окружающий пейзаж изменился.

Мы уже стояли возле тихо журчащего ручья, в горной долине, которая утопала в ярких луговых цветах. Вдалеке угадывались пики горы Арарат на фоне синего неба. Откуда у меня было это знание? Ах да – мы же в Данунате.

– Моя историческая родина, – прокомментировала виды Эртель и тут же потребовала, – образ держишь?

Было странным испытывать буйство красок и деталей одновременно от двух ландшафтов, но мозг смог перебороть себя и приспособится к этому необычному состоянию – сказывался опыт работы с ПАЛом.

– Вижу, – радостно воскликнул я. – Вижу две картины – и тут и там, – указывая на свою черепную коробку.

– Не отпускай внутренний экран. Теперь будешь работать с ним постоянно. Привыкай к нему – это навсегда.

– Получается, у меня второй внутренний экран? – имелся ввиду такой же девайс у ПАЛа.

– Молодец! Два рабочих экрана за один день… Мне очень приятно быть рядом с тобой в такой момент, значимый для тебя.

– Не представляю, как можно было видеть через пятьсот экранов сразу, – почему-то хотелось потрясти головой, чтобы синхронизировать вторую картинку, – Эртель, как ты изменила здешний ландшафт? Что-то вроде голограммы?

– Сейчас и ты научишься так делать, Андрей. В этом месте, как я уже намекала, мысли имеют интересные свойства. Могут изменять материю, энергию, информацию. Поэтому, если приложить хорошо развитую фантазию, воображение, то можно визуализировать что угодно. И это появится. Начни с простых вещей. Например, сделай для нас скамейку на берегу?

Новая задачка была интереснее. Я представил, как здесь появляется простая скамейка, которые обычно стоят в парках и скверах, и она тут же появилась, будто из марева!

Присаживаясь на мое творение, Эртель дала ценный совет:

– Ты можешь пользоваться готовыми образами из второго экрана. В будущем, если захочешь получать любую информацию, тебе достаточно попросить ее здесь, в Данунате.

– Принято. Что еще создать? – мне не терпелось закрепить этот навык.

– Создай еще предметы. Обнови природу, цвета, время суток. Потренируйся.

Дважды мне повторять не надо было:

Что ж… – вдохнув поглубже, я приступил.

Вблизи пробежал табун лошадей, созданных моими воспоминаниями. Горы сменились лесами. Я и Радовал опять оказались на поляне, только уже другой. Рядом появилась беседка, перед нами – кострище с огнем. Время сменилось сумерками, а в небе появились огромные спутники разных оттенков. У одного из спутников появились еще кольца.

– Здорово! За тобой не угнаться! – похвалила меня наставница.

– Неужели я могу создавать такие вещи в реальном мире? Имею ввиду на Земле? – на волне восторга посетила меня такая соблазнительная мысль.

– Узнаю тебя, – по-доброму рассмеялась девушка, – для Рубинова нет ничего невозможного… Однако на Земле намного ниже вибрации, а значит требуется гораздо больше затрат, сил. Другими словами, если закрепишься хотя бы на 1-м уровне – то сможешь немного воздействовать на мир.

Неловкой паузы не вышло, ведь я перерос уровень обид и самомнений, и сейчас понимаю истинные намерения и чувства своих коллег. Они действительно скучали по тому Рубинову.

– Обязательно попробую не разочаровать вас, – с улыбкой ответил я.

– Перейдем к следующему уроку, – благодарно кивнула девушка, – закрепим еще один навык работы из опций ПАЛа – скоростную обработку информации и коммуникации.

Через образовавшуюся между нами невербальную связь Радовал начала забрасывать меня разной литературой, инструкциями, написанными мной же, по большей части, передавать образы, истории, сюжеты, урывки из чужих жизней. Причем сразу на два экрана. Приходилось с ходу включаться и поглощать залпом пакеты новой информации, которая сразу проецировалась на жизненный опыт.

Я мог видеть мир другими органами восприятия, и не только на 360 градусов вокруг себя, а еще и в четырехмерной системе координат, когда событие или процесс развивается во времени.

Время с наставницей остановилось. Было интересно постигать новое.

С каждым новым разделом теории, я лучше понимал и представлял новый мир, структуру нового государства, общества. Оказывается, миллиарды людей еще не знают о Сигнуме, не очищают свои энергоконтуры и не развиваются так быстро как это могут делать миллионы учеников Рубинова. Этот процесс был небыстрым. Человечество только вступало на путь настоящих перемен. Люди будут готовы принять мысль о настоящем устройстве общества, как минимум через еще десять-двадцать лет.

По этой причине для большей части человечества Совет Планеты Всемирной Федерации был высшим руководящим органом. Однако сообщество сильнейших псиоников, объединенных названием Сигнум, реально управляло как Землей, так всей Солнечной системой. Будучи даже почти другим человеком, мне это разделение общества вызвала неприятные ассоциации...

– Предлагаю отдохнуть. Вижу, для первого раза ты предостаточно взял. Отныне каждый день, независимо от своего нахождения, будешь здесь обучаться, – Эртель прервала массированный обстрел новыми знаниями.

– Что еще припасено у тебя? – сознание было на пределе ощущений от избытка рефлексии, от объема знаний, но в целом по телу еще гуляла бодрость.

– Техника ближнего боя. – вместо Эртель внезапно ответил знакомый голос за спиной. Я неторопливо обернулся, уверенный в полной безопасности в Данунате.

К нам на поляну присоединились Игорь Лушич и Первый Эмиссар собственной персоной.

Игоря я видел лишь второй раз, а загадочную личность главы службы безопасности Сигнума, и между прочим, моей личной безопасности тоже, знал только из справки, выданной ПАЛом. И все же я был рад их присутствию. Теперь по-настоящему в них ощущались свои союзники, друзья.

– Псионику нужно уметь постоять не только за себя, но и за тех, кто слабее, – ответила на зародившийся в моей голове вопрос Эртель.

– В каждом из нас скрыта великая сила, мощь, которую нужно контролировать, – добавил Первый Эмиссар.

– Разминка –хороший способ обретения внутреннего контроля, – подытожил Игорь.

Я конечно понимал, что люди в полностью милитаризированном Сигнуме и космическом флоту будут иметь какие-то боевые навыки. Однако то, что этим навыкам обучали параллельно с практиками прямо здесь выглядело неординарно.

– Надеюсь, мне не придется сразу сражаться против вас? Опыта у меня не много, – честно предупредил я, вспомнив стычку в поезде три дня назад.

– В этом решительно нет надобности, Андрей. В Данунате есть все, что нужно для занятий. Даже боевая среда, – увещевал меня Первый Эмиссар.

– С чего начнем?

– Понаблюдай сначала за нами. А мы проведем лёгкую разминку, – человек в балахоне тоже все больше симпатизировал.

Окружающий ландшафт вокруг стремительно перевоплотился. Новая инсталляция сильно контрастировала с предыдущими мирными пейзажами.

Теперь мы находились на какой-то безжизненной планете с изрезанной трещинами скальной поверхностью и торчащими повсюду сталагмитами. Рядом кипело метановое озеро, раздаваясь выбросами смертельных для человека испарений.

Жизнь, как оказалось, здесь тоже была. Мои новые учителя создали огромных големов, по своей физиологии, не напоминавшее ничего из животного мира Земли. Эти десятиметровые чудовища, в нескольких шагах от нас, начали оглушительный бой, швыряя друг в друга обломки острых камней, либо файерболы с разными зарядами энергий. Затем, приблизившись друг другу они начали прямую схватку, пытаясь не дать противнику сбросить себя на землю.

– Ты уже визуализировал живые образы на поляне. Теперь нужно ещё и подчинить этот образ, смотреть его глазами, будто ты в его шкуре, обличье. Тогда живое существо, или тысяча их, будут тебя слушаться, – поясняла мне Эртель основные принципы этого боя.

Главное противостояние шло в это время в ментальном потоке, где нужно было переподчинить своей воле аватара противника и в тоже время не дать захватить своего. Для псионика такой навык был жизненно необходим, ведь известные враги людей умеют очень искусно подчинять своей воле разум человека, пользуясь этим приемом тысячи лет.

Мастера Догмата и Ордена дополнительно держали свое сознание в разных местах, чтобы в случае даже захвата их более сильным псиоником, у них был запасной полигон, откуда можно быстро отвоевать себя самого под контроль.

Небольшая показательная тренировка между мастерами закончилась вничью, свою обучающую роль для меня она выполнила. Големы рассыплись на булыжники прямо там, где, стояли, превратившись в элемент ландшафта.

– Это твари с тех планет, куда планирует лететь флот? – нужно было осмыслить то, что произошло.

– Можно и так сказать, – прокомментировал Лушич.

– Боец спокоен, – возвратил мое внимание к практике Первый Эмиссар, – он не испытывает ни эмоций, ни гнева, ни ярости, ни радости от победы. Он просто созерцает.

– Теперь твоя очередь, – почти прошептала на ухо Эртель, которая находилась ближе остальных ко мне. – Создай живой образ и установи над ним ментальное управление.

Я не знал, в каком образе приступить. Мысленно попросил подсказку у Дануната и тут же возник образ дракона. Это был громадный змей, минимум с пятиэтажный дом, гармонично смотрелся на скалистом берегу метанового озера. Представив, что смотрю на нашу группу его глазами, я смог перенести частичку сознания в его голову. Теперь я и он был одним целым.

– Молодец, – похвалил сам Лушич, – попробуем небольшой турнир?

С этими словами на плато выехал закованный в броню рыцарь на коне, вполне обычных размеров. Игорь, таким образом, как бы подчеркивал, что играется со мной в малую долю своей силы.

На самом деле Лучишу невероятно хотелось посмотреть через тренировку, активируются ли у меня на его попытку ментального контроля блоки защиты, поставленные еще Рубиновым. Ведь на слабое воздействие Эртель самая сильная в мире псионическая защита никак себя не проявила. Конечно, это был риск для Игоря, но должен был понимать, какие у меня есть слабые места.

– Попробуем, – согласился я, будучи уверенным, что синяков точно не будет.

Рыцарь пришпорил лошадь и неспешно двинулся на меня, выставив впереди себя длинное копье. Глядя сверху вниз глазами дракона на приближающуюся мелочь, мне показалось, что его можно раздавить одной лапой. Рыцарь начал атаковать раньше, чем подъехал на опасное для себя расстояние.

С кончика копью сорвался огненный файербол, который стремительно ударил в шею ящера, оставив существенный ожог.

Дракон взревел. Я буквально на себе ощутил его боль, его силу, каждый нерв его тела.

Змей начал поливать рыцаря пламенем, однако тот в ответ выставил перед собой стену из льда, оставаясь неуязвимым и на почтительном расстоянии.

С этим пора заканчивать. За рыцарем нависал приличных размеров плоский сталагмит. Я почувствовал энергию между моей рукой, то есть лапой дракона, и этим камнем. Дракон лишь вытянул свои когтистую лапу перед собой.

Появилось спонтанноеые ощущение, будто я обволакиваю мыслью любой предмет и захвачиваю его, будто сетью. В этом пространстве я создал сжатие, свое гравитационное поле можно сказать, которое схлопнуло расстояние между ладонью и камнем.

По моему мысленному приказу огромный кусок камня был вырван из скалы и в одно мгновение и прицельно опущен прямо на рыцаря с лошадью.

На площадке лишь раздался громкий стук, после чего все затихло. От противника не осталось и следа.

– Полная победа, – объявил Первый Эмиссар, – как тебе это удалось?

Все удивленно смотрели на меня.

– Не знал, что так нельзя. Это же Данунат?

– Ты прав, здесь можно все. Но тебе удалось это сделать напрямую через команду из своего сознания. Значит, у тебя есть все задатки делать это в нашем измерении без особых энергозатрат.

– Нами зафиксирован всплеск сигнуменных частиц внутри тебя – это твоя собственная псионическая энергия, – поделился наблюдениями Лушич.

Для закрепления навыка я потянул руку к ближайшему валуну и поднял его мыслью! Тоже самое я мог делать с любым предметом, изменяя параметры энергии вокруг нее и зажимая его в тиски своей силы мысли.

– Вы же так тоже умеете? Мне показалось, что вас обучают всему и сразу. Вы умеете все в совершенстве.

– В структурах Сигнума действительно обширный перечень обязательных навыков. Однако выявилось, что у каждого индивида, так или иначе есть способность, которая раскрывается в нем ярче остальных навыков. Мы называем этот феномен Литвина.

– Дайте угадаю. На нем впервые выявили этот феномен? И что же за он?

– Мимикрия. На сигнуменном уровне. Он может попадать через подпространственные карманы в любое место, при этом не дотягивая до первого уровня силы, с которой возможен такой фокус.

– Неожиданно. Какие у вас есть сверхспсобности?

Лушич переглянулись с Эртель.

– Исцеление, – ответил Лушич, понимая, что это не секрет для коллег.

– Эмпатия, – прямо поделилась Эртель.

– Усиление любой способности в человеке, – талант Первого эмиссара похоже стал новостью и для его коллег, настолько все привыкли к его таинственному образу.

– Ничего себе, выходит у каждого ученика открывается своя фишка, как у сверхлюдей?

– Попробуй этот фокус на земле. Похоже это твоя суперспособность.

Лушич подошел ближе и вместе с этим вернулся на место окружающий зеленый вид в горах.

– Ещё один феномен нашей работы. Для первого раза хватит. Кстати, мы зашли чтобы снова просить тебя о деле – выступить с заявлением на Совете Федерации.

– Снова нужна ширма, – улыбнулся я Игорю в лицо, – Не волнуйся, теперь во мне гораздо больше понимания нового мира.

– Рад это слышать. Я заберу лично заберу тебя завтра на Терру и по пути все объясню.

– Надо – значит надо.

Лушич с Первым Эмиссаром покинули нас и Данунат, оставив нас с Эртель продолжать занятия.

Мне очень понравился прием общения через Данунат. Человек физически находился хоть в миллионах километрах от тебя, но его сознание не знало расстояни и границ.

Захотелось отточить этот навык тоже и под умелых руководством наставница я вызвал к себе образ Вадима. Тот нисколько не удивившись видеть меня и Эртель профессионально стал оценивать мои приобретенные умения.

– С такими темпами ты достигнешь и второго уровня быстрее нас всех, – восхищался Вадим.

– Ты завтра будешь на Совете Федерации? Лично? Меня снова повезут на Терру.

– Не соглашайся, тебе еще рано, – неожиданно посоветовал друг.

– Но они настаивают. Это приказ Литвина.

– Черт, о чем о думает, – стиснул зубы адмирал Мищук, не в силах ослушаться временно нового командующего. – У меня нет такого протокола, чтобы переубедить его.

– Нужно сыграть свою роль.

– Будь осторожен. И прошу тебя – без импровизации. Я буду тебя прикрывать.

Вадим покинул нас, сославшись на срочные дела.

Предостережение друга заставило меня призадуматься, насчет происходящего на Земле, вызванного отсутствием настоящего Рубинова. Если мне предстоит завтра озвучивать исторические решения – я тоже должен понимать, за что мы ведем борьбу.

– Раз я на станции, служащей для усиления перехода в Сигнум, может попробуем попасть туда? – предложил я Эртель.

– Ого, какой ты быстрый! С первого раза не получалось ни у кого. Как только ты окрепнешь – я сама покажу тебе Сигнум.

– Ты там часто бываешь?

– Приходится по долгу службы.

– Тогда и я должен знать, ради чего человечество идет на такие жертвы, – решительным тоном возразил я.

Видя мою настроенность, Эртель уступила.

– Ну хорошо. Тебе нужно кое-что знать об этом месте. Это специальная станция приличных размеров особой конструкции и энергий, построенная только с одной целью – чтобы усиливать энергию перехода в пятое измерение. Маскировка тоже пятого измерения. Ее не видно в нашей реальности. Найти могут только тебе, кто обладает силой и проходил уже сюда. Для прохода в Сигнум нужно создать еще один портал отсюда и для этого я тебя сейчас подключу к мощности станции. Готов?

– Готов, – мне казалось моих сил сейчас хватит на что угодно.

В небе над нами начал прорисоваться новый портал, откуда потянуло совсем другой холодной энергией. Ее щупальца спустились вниз и начали обкручивать меня постепенно подымая моей тело над землей. Эти сгустки очень быстро выкачивали из меня всю энергию, несмотря на помощь станции и Эртель.

Я был полностью опустошен, еще не поднявшись и на полметра вверх. Видя, что с меня больше нечего взять, щупальца из портала ослабили хватку и исчезли вместе с ним.

Мое тело опустилось опять на землю.

После неудачной попытки во мне совсем не осталось сил, в глазах потемнело и от слабости подкосились ноги. Падая на мягкую траву, я успел заметить встревоженный силуэт Эртель, бросившейся ко мне. Нахлынула нечеловеческая усталость и дикое желание спать. Этот тяжелый, бесконечный день для меня закончен. Отчетливо подступил запах бессонницы. Или ее ощущение. Ощущение того, что после ночи без сна ощутимо менялось восприятие образов, звуков. Время растягивалось, казалось, замирало. Появлялось приятное чувство неуязвимого спокойствия и полного контроля своего существования.

Не выдержав слабости, в качестве псионика 3-го уровня, я заснул прямо в Данунате, на поляне в окружении заснеженных сосен и гор, так и не узнав, что для первого раза побил все известные рекорды по обучению в этом месте.

Глава 29. Нобелевский лауреат

Стокгольм, Швеция

10 декабря 2011 г. 19.07.

Вручение Нобелевских премий традиционно проходило в Стокгольмской филармонии.

В этом году в Шведской королевской академии наук возникло много споров по поводу присуждения премии по физике.

Главным кандидатом был молодой ученый из Восточной Европы, совсем недавно получивший ученую степень доктора философии в области физики и химии. Его новое открытие было запатентовано лишь в прошлом году. Обычно с момента открытия до одобрения его Нобелевским комитетом проходило немало лет. Изобретатель даже мог покинуть этот свет, прежде чем его открытие всемирно признавалось и находило широкое применение.

Еще одним фактором, смущающим членов комитета, был юный возраст главного кандидата – всего 22 года. Естественно, по этому поводу возникли споры – стоит ли торопиться с награждением или подождать несколько лет для солидности, что бы ученые мужи хоть немного признали в молодом вундеркинде отца-основателя.

Комитет в силу известных причин склонялся отметить вниманием феномен ускоряющегося расширения Вселенной[27], обнаруженный в 1998 году.

Однако решающим аргументом в научных спорах, повлиявшим на оглашение месяц назад победителя по физике, стал вспыхнувший в середине года нефтяной кризис, переросший в самый масштабный мировой экономический кризис. Именно трудные для всего человечества времена показали практическую значимость изобретений Рубинова.

Члены комитета и королевской академии наук вспомнили, что завещание Нобеля обязывало присуждать премии за открытия и изобретения, сделанные в год присуждения.

В итоге открытие Рубинова, запустившее новую волну постиндустриальной революции, стало широко распиаренным и внедрялось в промышленность ускоренными темпами. Это явно стало ярким событием уходящего года в мире науки, принесшее наибольшую пользу человечеству. Без сомнений оно еще окажет сильное влияние на развитие человечества.

Нет, это было не открытие Сигнума и его частиц, пронизывающих все пространство и соединяющих высоко- и низкочастотные измерения. Известие о таком открытии действительно перевернуло бы с ног на голову сначала научный мир, а потом и представления всего человечества об устройстве Вселенной. Пока земляне набирали мощь, и прежде не освоили хотя бы несколько соседних звездных систем, Рубинов не мог допустить. чтобы информация о Сигнуме преподавалась в школьных учебниках. Без реального знания, прикосновения в миру Сигнума, сама по себе идея, в какую бы она форму не была вовлечена, неизменно деформировалась, исказилась, потеряла первоначальный смысл.

Любое описание Сигнума не способно даже немного раскрыть его многообразие, поэтому для обычного человека это место, образный знак, обладающий познавательной и созидательной силой. Даже экспериментально подтвержденная теория о бозоне Хикса, хоть и несколько продвинулась на пути к пониманию Сигнума, не могла тягаться с имеющимися знаниями Дануната, а поэтому не вызывала никаких опасений со стороны тех, кто мог наблюдать за планетой. Более глубокие проявления, законы этой области попросту не уместились в стандартную модель физики элементарных частиц.

Риск был настолько велик, что пока о самом Сигнуме не знали простые люди, за исключением самих учеников Рубинова и кадетов Космической Академии под протекторатом Догмата Сигнума.

Можно было лишь постепенно подвести людей к понимаю общей теории, концепции Сигнума. С этой задачей на первых порах будут справляться образовательные ПАЛы.

У Рубинова имелось неимоверное количество усовершенствований, основанных на новых знаниях законов квантовой физики, которые оставили современную науку на тысячи лет позади, но все же подходящих для технологического уровня своей эпохи. Одним из таких небольших открытий в элементарных частицах – стало возможность влиять на состояние внутриядерных связей.

Не сказать, что это была пионерская работа, но весьма смелая и прогрессивная. До того, как Рубинов на практике доказал возможность удержания микролептонных полей, данная теория считалась едва ли псевдонаучной.

Лептоны не являлись самыми элементарными частицами, однако управление периодом распада этих частиц позволяло создавать устойчивые связи или наоборот их разрывать, что могло зависимости от поставленных целей ускорять в тысячи раз проводимость вещества, высвобождать большую энергию, накапливать ее. По сути открытие доказывало еще одно теоритическое предположение поколения лептонов были составными объектами частиц, из которых состоит вещество.

Открытие произвело настоящую революцию: электронные микропроцессоры заменялись на кристаллические и кремневые квантовые, на смену литий-ионным аккумуляторам начали приходить лептонные, перестраивался выпуск проводников. Все это в свою очередь стимулировало развитие смежных отраслей – выпуск дешёвого безвредного пластика, очистительных установок от углекислого газа и промышленных выбросов…

На базе этого открытия многие усовершенствованные приборы уже успешно внедрились в производство.

Новый международный альянс «Генезион» наладил выпуск автомобилей-гибридов с лептонными аккумуляторами, пользующихся повышенным спросом на фоне кризиса на четырёх континентах планеты. На практике крупнейших корпораций было показано, что вкладываться в альтернативные энергоисточники, оказывается, можно, и весьма выгодно.

Токийская биржа первой в мире перешла на лептонные компьютерные системы, которые в отличии от электронных не давали сбоев. Вслед за ней этот опыт переняли все азиатские биржи и поговаривали, что на очереди был главный офис МВФ.

Международное агентство по возобновляемым источникам энергии под эгидой саудов развернуло в странах Африки установки по очистке и производству пресной воды.

Прогресс на этом останавливаться не собирался, если только его не соберется остановить.

На фоне бушующего в мире кризиса изобретения Рубинова получили широкое распространение, а самое главное стали надежными инвестициями, в которые готовы были вкладываться компании, терпящими банкротство из-за отсутствия сырья.

… – И в области физики, награждается доктор Андрей Рубинов за открытие метода удержания микролептонных полей, – Король Швеции Карл XVI Густав вручил диплом, на котором лежала увесистая золотая медаль, и пожал руку лауреату.

Рубинов, одетый в обязательный для этого мероприятия черный фрак с белой бабочкой, как и полагалось по протоколу, поклонился королю, членам Нобелевского комитета и залу. Держался он безукоризненно.

Зал отметил его оживленными аплодисментами. Молодой человек выгодно смотрелся на авансцене, украшенной тысячами свежих цветов различнейших окрасок и тонов. Кроме того, обладатель престижной награды установил несколько рекордов в истории науки и фонда Альфреда Нобеля. До сегодняшнего дня самым молодым человеком, когда-либо получавшим премию по физике, считался австралийский физик Лоренс Брэгг, которого наградили в двадцатипятилетнем возрасте за исследования кристаллов с помощью рентгеновский лучей в далёком 1915 году. Мало кто догадывался, что этому человеку будет присуждена и вполне обоснована еще не одна Нобелевская премия. Он станет первым, кто соберет их всех по существующим номинациям.

Когда подошла очередь для традиционной Нобелевский речи молодой парень снова вышел на середину сцены, чтобы впервые предстать перед мировой общественностью.

– Человеческая жизнь рассчитана таким образом, чтобы человек не смог сделать выводов из происходящего, – аудитория восприняла первую фразу как шутку и заулыбалась. Но Андрей был настроен более чем, серьезно.

– На самом деле ничего дороже человеческой жизни не может быть. Я думаю спустя сотни лет борьбы за свои свободы люди могли бы иметь большее, нежели имеют. Стоимость жизни в наш век едва ли не превышает стоимость вещей, которые окружают человека, или размер его банковского счета. Современные виды кабалы – ипотека, банковские займы, заставляющие человека работать только на свой средний уровень жизни, ничем не отличаясь от подушных податей. Качество неэкологических продуктов, которые подрывают генофонд человечества. Навязывание ненужного потребительского ритма.

Зал буквально затаил дыхание.

– А я считаю, что современная промышленность шагнула достаточно далеко, чтобы обеспечивать все нужды человека без лишних жертв, – увеличивал темп выступления молодой парень. – Без жертв своему здоровью, молодости, времени, семье, саморазвитию. Что бы каждая профессия и дело могли оцениваться по достоинству и также оплачиваться. Что бы каждый мог не только пропадать на своей работе, но еще тратить время со своей семьей, и еще на саморазвитие. Что бы не проживать свою жизнь по шаблонным схемам и ненужной суетой, а иметь возможность быть творцом и создателем. Труд и только труд вывел человека к вершинам современной цивилизации, и не стоит останавливаться на достигнутом, делая труд обязанностью и способом выживания, а не призванием.

Мировой экономический кризис, вторая волна которого началась в этом году, связывался с цикличностью экономического развития, дисбалансом движения капиталов в мире и был вполне неприятным, хотя и закономерным явлением. Рубинов сделал все возможное, что максимально усилить тяжесть и глубину негативных процессов, вызванных кризисом, поражающих самые слабые места мировой экономики, тем самым обнажая их перед общественностью. Он усугубил все провалы в финансовом регулировании, в необеспеченных займах, в распределении товаров и сырья.

Ведь Рубинов твердо вознамерился бороться не с последствиями этого кризиса, а с его причинами, всеми пробелами и минусами рыночной экономики, на которые люди обречены наступать раз за разом.

– Почему про это заговорил молодой ученый, спросите вы? Но для этого ведь и существует наука – чтобы служить человеку. Находить возможности для реализации его замыслов, мечтаний. Возможно все. Хоть и многое из возможного не выгодно всем. Тем, кто желает таким проверенным способом держаться за власть над людьми, а еще самым многим тем – кто и сам желает быть современным потребительским рабом и не хочет видеть другого способа и смысла жизни… В этом плане моим кумиром и наставником всегда был человек, сделавший двадцатый век – Никола Тесла. Его пример бескорыстного служения науке, предоставления в дар человечеству законы природы не смотря на любые трудности, до сих пор вдохновляет многие умы на планете.

Андрей на самом деле восхищался этим ученым, тот считался истинным гением, опередившим свое время. Еще больше симпатизировало Рубинову то, что по всем сохранившимся описаниям Тесла был сильным псиоником, как минимум второго уровня, судя по его сеансам откровений с высшим разумом. Видимо он один из первых людей приблизился к пониманию Сигнума…

– Мой вклад в науку сегодня отмечен самой престижной медалью и премией в размере миллиона долларов, – продолжал свою речь молодой парень. – Это немалые деньги по меркам миллиардов людей на планете. И все же это только деньги. В то же время я могу позволить себе отдать их тем, кому они нужнее. Более того я богатый человек, но богатство должно служить только на благо человечества. Поэтому я заявляю об создании специального Фонда имени Николы Теслы, который будет поддерживать науку и просвещение по всем мире. Фонд будет номинировать молодых ученых во всех отраслях науки по 26-ти номинациям. Размер каждой премии будет не меньше 10 миллионов крон[28]. Также я объявляю о создании премии за лучшие открытия во благо человечества и выделяю для нее сумму не меньше 50 миллионов крон.

В зале раздались бурные аплодисменты восторженной публики.

В научном сообществе уже давно велись разговоры о введении премий и в других сферах, подобных Нобелевской. Лишь в качестве исключения по инициативе Банка Швеции с 1969 года стала присуждаться премия по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля. Однако правление Нобелевского фонда приняло твердое решение не вводить новые номинации, дескать, в завещании Нобеля не предусмотрено. Теперь аналоги Нобелевской премии ежегодно будет получать намного большее количество ученых из разных областей.

– Стать центром этого научного мира и создать Тесловский комитет я сегодня хочу просить короля и королеву Швеции, чей престол вот уже сто одиннадцать лет выполняет волю Альфреда Нобеля. Взамен, со своей стороны, мне хочется, чтобы Нобелевский фонд не заботился о снижении дохода от наследства великого создателя этой премии. Думаю, будет справедливым передать Нобелевскому фонду роялти, выплачиваемых от открытия, за которое сегодня мне оказали честь и отметили этой великой наградой. Надеюсь, с такими вливаниями комитет сможет учреждать награду ученым не менее 1 миллион евро.

Теперь в зале разразился настоящий гром. Ученые, гости, не в силах сдержать эмоции начали выкрикивать восторженные возгласы, начали подыматься и аплодировать Рубинову стоя. Еще никогда в истории этой престижной награды не было такого, чтобы изобретатель кроме премии передал Нобелевскому фонду и свои доходы.

Выждав, когда в зале утихнет шум и аплодисменты, создатель нового научного фонда, продолжил.

– И все же я убежден, что деньги не главное в человеческой жизни. Мировой экономический кризис вскрыл проблемы, связанные с печатью ничем не обеспеченной бумаги. Курс одной или другой валюты не должен колебаться от политических игр или недальновидных решений финансовых аналитиков. Деньги создавались человеком только как всеобщий эквивалент, с помощью которого можно обменить товары и услуги. В таком качестве они и должны оставаться. Посмотрите на идею Токийской биржи о создании новой международной валюты. Они захотели и смогли. Пусть это будет достойным примером для остальных и будем надеяться, что у них все будет хорошо. Непременно. И пусть лучшие умы поскорее найдут и другие выходы из этого кризиса.

Это было очень смелое заявление, балансирующее на грани политического скандала, ведь здесь практически прямым текстом подразумевалась страна, которую обличал нобелевский лауреат.

Несколько недель назад Япония и Гонконг официально объявили о признании криптовалюты наравне со своими национальными деньгами. Пока эти криптовалюты были разными, но в ближайшие месяцы они будут унифицированы. И сделает это никто иной как МВФ.

Японцы никогда в жизни не осмелились первыми отказаться от американского доллара, если бы за этим решением не стояла цепочка международных операций Особого отдела, руководимых лично Рубиновым.

С началом кризиса рост текущего счета Соединенных Штатов стал разрушительным для них. Неконтролируемое расширение размера дефицита американского бюджета предсказуемо привело к новым займам и печати еще большего количества денег. Однако это уже не помогало. Поток инвестиций уменьшился, капитал стал сильнее вытекать за границы. Личные накопления простых американцев снизились, а значит и тратить они стали меньше, что сказалось на производителей товаров и услуг, привыкших жить в раздутом мире потребления.

Никто не догадывался, что за этими процессами, выглядевшими закономерной расплатой Pax Americana[29] за флирт с мировым господством, стоял один человек. Этот человек лишь усилил обвал и ускорил начавшийся крах доллара как мировой валюты.

Главная загвоздка была всего в двух вещах – отсутствии достойной альтернативы доллару и нерешительности мировых стран из-за накопленных долларовых резервов, считавших его самым безопасным активом.

Рубинову за год удалось справится с двумя вопросами – предложить новую альтернативу мировую валюту и сильно развенчать миф о надежности доллара. По сути, сейчас, когда пожар мирового экономического кризиса еще и не разгорелся на полную силу, США испытывали сильнейшее давление. Настолько сильное, что Вашингтон практически стоял на пороге новых военных операций либо, что более соответствовало сценарию Рубинова, на волоске от перехода к более надежной мировой валюте. По крайней мере в новую валюту стоило перевести хотя бы стратегические резервы.

Рады были бы избавится от долларовых накоплений в других столицах – Пекине, Берлине, Москве, Эр-Рияде…, и сдерживало их до сегодняшнего дня только отсутствие гарантированной замены. Сейчас она появлялось.

– Еще я объявляю о создании во всех государствах мира научно-образовательных центров имени Николы Теслы. Такие центры станут, надеюсь, хорошими помощниками для программ ООН по поддержке молодежи и современных глобальных проблем.

Открытие по всему свету представительств Фонда Теслы как нельзя лучше отвечало задачам Рубинова по интеграции планеты. На их базе скоро появятся современные образовательные центры, научные комплексы, а еще спустя несколько лет – отделения Космической академии. Тем более это будет первым официальным прикрытием деятельности Особого отдела.

– Ну и что, что мир имел прежде разногласия? Завтра о них забудут. Страны соседи забудут, зачем так упорно укрепляли границы между собой, армии забудут за что воевали, политики забудут поводы для провокаций, народы забудут почему враждовали и зачем боялись друг друга. Потому что завтра все это станет несущественным, ненужным, как этикетка на упаковке. Я верю в лучшее будущее для всего человечества. И убежден в том, что оно наступит. До новых встреч, – поклонился публике докладчик.

Выступление с Нобелевской мемориальной лекцией было первым публичным выступлением Рубинова. Ведь даже являясь более года фактически правой рукой президента своей родной страны, он был практически засекреченной персоной, известной весьма узкому кругу лиц. Однако за такой короткий срок на неафишируемой должности Андрей перевел государственную машину на рельсы постиндустриального развития. Его родная страна была лишь полигоном для процессов, запускаемых в других странах.

После вручения наград, лауреаты, королевская семья, гости и члены правительства, а также представители мировой научной, культурной и деловой элиты отправились в ратушу Стокгольма на традиционный банкет.

Из-за кризиса пришлось немного урезать расходы на банкет, дабы не выглядеть чрезмерно расточительными в глазам мирового сообщества, однако на самом церемониальном ужине это внешне никак не проявилось. Ужин был подан изысканный – омары с маринованными овощами, цесарки с белыми грибами и брусникой и мандарины в белом шоколадном соусе с малиной на десерт.

Все это ждало более тысячи приглашенных в Голубом зале городской ратуши Стокгольма.

Несмотря на то, что нобелевским лауреатам позволялось брать с собой до четырнадцати гостей, Рубинова сегодня сопровождало только два человека.

Первым приглашенной была некая загадочная красивая девушка в ослепительном золотистом платье по имени Эртель.

Вторым приглашенным Рубинова был никто иной как 8-й Генеральный секретарь ООН, Пан Ги Мун. Дипломат такого уровня свободно мог и сам присутствовать на таком мероприятии, но в качестве гостя генсек ООН появился, пожалуй, впервые в истории.

По заведенному правилу, рядом с королевской четой сидел лауреат по физике вместе со своей супругой. В данном случае женат Рубинов еще не был, но его спутница, как и сам парень, просто очаровали королевскую чету своей исходящей энергией и деятельностью.

– Ваша речь, похоже, произнесла сильное впечатление, – обронила королева Сильвия, по левую руку которой сидел молодой ученый.

– Высокая оценка ее величества для меня дороже признания Нобелевским комитетом, – Рубинов мог сыграть абсолютно любую степень учтивости.

– Ах, отбросьте, эти условности, мистер Андрей. Мы с мужем на самом деле повидали много достойных людей и услышали немало вдохновляющих речей за эти годы. Но вот в ваших словах слышался очень сильный посыл всему миру.

– Возможно в такой речи сейчас нуждаются времена, в которые мы живем? – загадочно улыбнулся ее собеседник.

– И все же позвольте полюбопытствовать, – присоединился к беседе король Швеции, – почему первый год вручения всех наград Фонда Теслы вы решили провести у нас? Возможно более символично стало бы проведение церемоний на родине великого мужа Николы Теслы – Сербии.

– У вас в стране происходят самые значимые для науки мероприятия. Должна быть преемственность. Это как олимпийский огонь, только для ученых.

– Хорошо сказано, – не смог удержаться от сравнения господин Ги Мун, которому разумеется, также предусмотрели место за королевским столиком.

– Я уверен за год мы определимся с будущим форматом и странами, где будут вручаться награды нового фонда и торжественно объявим об этом здесь через год.

– Что же, молодой человек, будьте уверены, в нашем лице вы всегда найдете здесь поддержку и радушие, – заявил монарх Швеции Карл XVI Густав.

– Благодарю ваши величества, – Рубинов поднял вверх бокал, мысленно чокаясь с сидящими за королевским столом. Его жест тут же повторили.

Молодой ученый немного пригубил губами напиток и поставил бокал на стол, а затем извлек кое-что из внутреннего кармана фрака.

– У меня для вас есть небольшой сувенир, ваше величество. Это несинтетический пластик, первый промышленный образец – он протянул королеве в ладони прозрачный кусок полимера, – прочнее и легче пластмасс.

– Легкий, – взвешивая на ладони прямоугольный кусочек с нанесенной на нем монограммной буквой «N», сказала королева.

– Самое главное – полностью безвредный.

– И дешевый?

– Более чем. Настолько дешевый, что пришлось завысить цены на патенты, чтобы стоимость в первое время держалась наравне с конкурирующими отраслями.

– Разве у конкурентов есть выбор? – пытался пошутить король.

– Естественно, у них есть выбор. Уйти в историю или производить то, что не вредит планете, – преклонил голову Андрей.

– У вас много общего с Теслой, мне кажется, – предположила Сильвия. –Как вы считаете, мировой кризис закончится скоро?

– К сожалению, эту лавину не так то просто утихомирить, – размышлял лауреат. – Думается еще пройдет год или два, пока все не нормализуется.

– Ваше выступление… Неужели вы так категоричны в вопросах финансов?

– Деньги, это ловушка, в которую загнали люди себя сами, – развел руками Рубинов.

– Предлагаете отказаться от денег?

– Зачем? – изобразил удивление молодой учёный. – Этот механизм себя неплохо зарекомендовал. Но позвольте, если человек теряет работу и единственный источник заработка, разве это должно перестать считать его человеком?

– Разумеется нет, – в один голос ответили король и королева.

– Все понимают, что нет. Это логическое заключение. Но на самом деле жизнь, положение и даже здоровье человека зависит в основном от денег.

– Соглашусь с молодым человеком. Проблема бедности это одна из самых острых глобальных проблем, – присоединился к Рубинову господин Ги Мун.

– Вы совершенно правы, это глобальная проблема. Но не бедность, а деньги. Ресурсов на земле предостаточно, чтобы обеспечивать миллиарды людей. А они воюют друг с другом, не доверяют друг другу из-за бумаги под названием деньги.

– Я бы с удовольствием взял вас на работу. Человеку с таким глобальными складом ума действительно место в единственной универсальной мировой организации. Эта самая лучшая работа на свете. – нарочито громко сказал генсек ООН и как он был близок к правде, характеризуя таким образом помыслы Рубинова.

– Мы ловим вас на слове, господин Ги Мун. Даже готовы поручится за такого хорошего парня, – от имени четы выступил король.

– Я совершенно не против, – скромно ответил Андрей, – когда приступать?

За столом дружно рассмеялись, однако дело было сделано.

Главной задачей этого мероприятия было окончательное утверждение Рубинова на новой работе в ООН. После этой беседы он официально перейдет на работу в ООН, где возглавит комитет по естественным наукам при ЮНЕСКО. На этом посту можно многое сделать для развития науки, здравоохранения, образования и экологии по всему свету, создавая базы для формирования у людей нового мышления.

Конечно же, это предложение не было спонтанным, ему предшествовала, как обычно большая подготовительная работа, договоренности с нужными людьми, вливания в нужные направления.

Для первого публичного появления вручение Нобелевской премии подходило как нельзя лучше…

Они еще много болтали, пока выступал живой хор «Ромео и Джульетта». После окончания ужина объявили бал. Эртель утащила Андрея на танец, где они могли переговорить наедине.

– Мне понравилось, а тебе? – сказала девушка, опуская руку на плечо кавалера.

– Очень любопытно выдавать за прогрессивное изобретение вещи, которые безнадежно устарели в сравнении с твоими другими открытиями, – улыбнулся Андрей, увлекая даму за собой в танце.

– Ира на большую публику тебя не сильно отвлечет от твоих дел.

– Похоже на то.

– Теперь тебя узнает весь мир, большая часть которого будет против тебя, – прошептала на ухо Эртель.

– Моими главными противниками будут не армии, не правительства и не корпорации. Главными противниками будут сами люди, которые не захотят меняться ради перемен, – в ответ наклонился к уху девушки Рубинов.

– Но ведь за этим мы сюда и пришли, Андрей.

– Ты права, давай попробуем насладится этим вечером. А с утра переходим к следующему этапу.

– Ты про ввод протоколов на случай собственного исчезновения?

– Да. Я их ввожу.

– Ах, хороший был вечер, – Эртель закружилась в танце.

Глава 30. Вице-секретарь

Терра, столица Всемирной Федерации Земли,

Тихий океан, пересечение экватор и 180-го меридиана

25 июня 2020 г. 23.55.

Берндт Ригер вторые сутки работал в своем кабинете на Терре, изредка отвлекаясь на публичные мероприятия. Сегодня выдался хлопотный день – трансляция запуска межзвездного зонда, последняя церемония добровольного вступления в состав Федерации, подготовка к военной тревоге, учения, и переход к последнему этапу объединения Земли. Окончательное наступление юрисдикции федерального права на всей суши и на всех водах мирового океана должно произойти через неделю. Затем планета примет единодушное решение о переходе на энергию полюсов, плазмы эфира и внедрение сопутствующих знаний во все существующие технологии.

С неограниченной энергией эфира оставшиеся экономические и социальные проблемы будут устранены меньше, чем за одно поколение. Планировалось, что настройка на высокочастотные вибрации позволит вмешаться в перестройку энергоконтуров живых существ на земле, в первую очередь людей. Иными словами, качество новой энергии, пропускаемой через всю биосферу, заставит человеческие тела намного быстрее поднять свои уровни силы, кристаллические решетки.

Вчера Рубинов поручил Берндту выполнять обязанности федерального лидера до особых распоряжений. Ригера нисколько не удивляло такое распоряжение, потому что земной лидер часто отвлекался или даже совсем исчезал из системы для решения вопросов, во много раз важнее. Вопросов жизни и небытия…

Поэтому руководство Всемирной Федерацией – величайшим и самым могущественным образованием в человеческой истории, зачастую оставалось в руках «второго человека».

По крайней мере для миллиардов людей, не подозревающих о Сигнуме и полагающих, что это должность – вершина в человеческой иерархии, внешне все именно так и выглядело.

Ригер буквально воплощал собой образ управленца новой эпохи. Еще будучи молодым политиком в парламенте Евросюза, он смело принял идеи федерализма и стал ярым проводником курса Рубинова на объединение человечества, когда тот появился на мировой арене. Ко времени подписания договора о создании Всемирной Федерации Берндт уже прошел обязательный курс скоростного делооборота с ПАЛ-У[30] и мог претендовать на должность в федеральной администрации. Обучение работе с ПАЛом не только многократно увеличивало скорость обработки информации и не только создавало феномен внутренних экранов. Главным результатом этой квалификации являлось закрепление точки силы в энергетической решетке служащего минимум на третьем уровне. Постигнув этот уровень, человек уже никогда не мог навредить разумной жизни, а значит не мог совершать на своем посту действия, приносящие вред своим собратьям. Это условие было непререкаемым для любого, кто хотел служить человечеству. По большей части именно поэтому сейчас в государстве не было понятия политики в ее изначальном смысле.

Что ведь сделал Рубинов по большому счету? Исключил из власти появление некомпетентных, незнающих людей. Людей, которым даже при хороших намерениях не хватало физически сил и времени вникать во все нюансы. Таким образом и умерло понятие политики. Хочешь послужить Федерации, хочешь быть у власти, использовать свои таланты во благо человечества? Пожалуйста, никто не запрещает, но сначала будь добр, отучись, получи необходимый минимум навыков и способностей, которые дадут тебе возможность физически выполнять эту работу, потрать время на развитие своих псионических данных, чтобы все были уверены в твоих возможностях, а главное – в верности моральным принципам.

Ригера ждала головокружительная карьера от руководителя субъекта Федерации до Первого Вице-секретаря, выбранного в качестве компромиссной фигуры, представляющей интересы самых активных стран.

Дело в том, что по Конституции Федерации претендента на должность, которую занимал Берндт, в отличии от остальных ключевых постов на Земле избирал Совет Федерации, а не назначал лидером планетарного государства. Это позволяло былым «великим» державам, нет-нет да вспоминавшим старые разногласия, питать прочную иллюзию о влиянии на Совет через «своего» человека.

На самом деле Ригер был выпускником третьего потока Рубинова и внедренным агентом Особого отдела, естественно… Его учитель предпочитал не играть в демократию там, где она не требовалась.

В кабинет Первого заместителя Генерального секретаря вошел директор службы планетарной безопасности. Он настоял на личной встрече. Срочно.

Несмотря на поздний час, принятый в качестве единого времени в столице, на Терре по-своему использовали расположение на 180-м меридиане – здесь можно было отойти за условную линию, разделявшую комплекс, и оказаться в прошлом или будущем относительно любой точки планеты. Так принимались решения, которые вступали в силу с того часового пояса, с которого было необходимо. Жизнь на Терре не застывала ни на минуту, поэтому руководящий состав, в отличии от трехсменного персонала, работал круглые сутки…

Личная встреча с руководителем СПБ означала очень серьезные причины для беспокойства.

Организация, возглавляемая Сергеем Прониным[31] – героем войны за возвращение 2012 – 2014 годов, бывшим оперативником Особого отдела, была надфедеральной структурой и формально не существовала. Главной задачей этой службы было сохранение самой планеты и пресечение любых, абсолютно любых угроз ее благополучному существованию. СПБ – была единственной службой Федерации, которой могли подчинятся космические силы в виде 4-го особого флота, охранявшего Землю. Визит Пронина означал только одно – угрозу Земле.

Приблизившись к столу, Пронин по-военному щелкнул каблуками и без предисловий перебросил со своего ПАЛа Вице-секретарю информацию первостепенной важности.

После изучения короткого, но чрезвычайно секретного доклада, Первый заместитель генсека снял свой ручной коммуникатор с запястья, предварительно отключив его, и тяжелым взглядом смерил директора планетарной службы безопасности:

– За один этот рапорт ты можешь развоплотиться. Точно уверен в своих словах?

– Уверен и поэтому считаю, что нужно принять незамедлительные меры, согласно пункту 7.8. федерального протокола о Верховном командовании, – профессиональные интересы двух функционеров за эти годы редко пересекались, чтобы они могли стать приятелями, однако оба учились у одного учителя и могли общаться без условностей.

– Предлагаете мне инициировать процедуру инаугурации при живом и действующем лидере? Да нас растерзает вся Терра, уже за одни мысли об этом! – перешел на полушёпот Ригер.

– То, что мы все еще живы доказывает, что я прав. Особый отдел и Догмат Сигнума можно сколько угодно упрекать в жестокости или резкости, однако ни одно их действие не было несправедливым или незаконным… Хотя бы в рамках морали.

– Нас могут испытывать на приверженность к новым ценностям, – осторожно предположил хозяин кабинета.

– Людей, выше 3-го уровня? Мы уже стали приверженцами новых ценностей, когда вступили на борт «Десницы», вам об этом лучше меня известно.

– Тебе не приходило в голову, что это может быть очередной многоходовый план?

– Слишком много деталей указывает – каким ни был первоначальный замысел – что-то пошло не по плану, – настаивал Пронин.

Ригер тоже заметил, что из Сигнума пропали сильнейшие псионики. Рубинов никакими способами связи не фиксировался, а его личный ПАЛ принимал и отдавал приказы в автоматическом режиме. Ряд важных встреч и мероприятий, запланированных на сегодня и завтра – были отменны…

– Не знаю, это его дело.

– Его целый день не было в Данунате, лишь полчаса назад начали появляться очень слабые сигналы его контура, которые фиксируются до сих пор. Такого раньше не бывало.

Вице-секретарю захотелось еще привести доводы против аргументов генерала, но он вдруг крепко задумался, анализируя сложившуюся ситуацию – благо его уровень аутогенного развития позволял пропускать через сознание огромное количество информации одновременно – а иначе на такой должности быть и нельзя было. Сигналы прошедшего дня поступали крайне противоречивые.

– Ощущаю тоже самое. Связь заблокирована, будто его и нету. Но не вижу ничего необычного, возможно он в командировке, как обычно, – Ригер всерьез считал, что на все эти странности были вполне логичные объяснения.

Генерал считал иначе.

– Берндт, пойми. Если вправду с мозгом Рубинова что-то случилось, то оставлять его на таком посту крайне рискованно. Неконтролируемые действия могут в любой момент привести к катастрофе или еще хуже – поставить всю десятилетнюю подготовку под удар. Нет, этого нельзя допустить.

– Я не вижу конкретных доводов, что Земле угрожает опасность, – покачал головой Вице-секретарь.

– Очнись, – нарушая субординацию, Сергей почти навис своим двухметровым телом над столом вице-секретаря, – Солнечная система целый день без сильнейших псиоников! А наш лидер – явно не тот, за кого себя выдает. Я сегодня следил за ним на церемонии.

– Его псионическая защита всегда непробиваема. Что ты мог увидеть? – удивился собеседник.

– Он выглядел как… обычный человек. Не как псионик вне категорий. Ты же знаешь, это моя способность – ощущать сигнумную силу, – напомнил директор СПБ. – Вдруг он подвергся атаке, неизвестной нам природы? Или утратил часть личности вследствие долгого нахождения в пятом измерении? Думаешь, военное положение флот объявил просто так?

С такими доводами Ригеру трудно было не согласится. Умение Пронина очень сильно пригодилось ему в войне за возвращение, сделав его самым эффективным бойцом против инспекторов.

– Ты связывался с Первым Эмиссаром? – спросил Берндт в надежде, что главы служб безопасности планеты и Сигнума смогли между собой снять эту проблему.

– Связывался. Он сказал, что здоровью и разуму Рубинова ничего не угрожает.

– Что ты предлагаешь делать? – потеряв последнюю надежду, взвесив все вероятности, Ригер решил сам разобраться в этой ситуации, пока человечество не снова не сбросили до эпохи первобытности.

– Его нужно брать. И как можно быстрее, – уверенно заявил Сергей Пронин, безнадежно зарабатывая славу спасителя планеты либо величайшего предателя в истории. Уж как повезет.

– Ты в своем уме? Без проверки всех выводов?

– Факты говорят сами за себя.

– Нет. Я должен сам с ним поговорить. Завтра он должен быть здесь, на Терре.

– Он не пойдет на прямой контакт с нами. И с остальными, кто не в курсе. Видимо истинную ситуацию знает очень узкий круг, который все и пытается скрыть, – Возможно у генерала Пронина были свои люди в самой верхушке Сигнума, а возможно хорошо работала его профессиональная интуиция.

– Зачем им это? В такую пору, – Ригер сейчас по-настоящему хотел знать все тайны Сигнума.

– Лишь предположение... Но мне кажется это напрямую связано с сегодняшним десантом, – информацию о заброшенных шпионских капсулах уже вовсю отрабатывал Особый отдел и контрразведка, поэтому специальные службы уже обладали тактической информацией. В том числе СБП, ведь большая часть шпионов осели именно на Земле и предполагалось, что люде до сих пор не в курсе такого вероломства.

– У тебя ночь, чтобы досконально изучить представленные факты. И еще, Сергей – абсолютная степень секретности. Нам не хотелось бы, чтобы в ближайшее время информация такого рода получила широкое распространение.

– Мы с достоинством пройдем это испытание, – директор СПБ снова вытянулся по стойке «смирно», – Рубинов сам всегда показывал, что былые заслуги и исполнительность важны, но без ответственности и глубокой осознанности за свои действия руководитель не может принимать судьбоносные для кого-то решения.

– Хотелось, чтобы это было только испытанием.

– Если он не пойдет на контакт завтра. Вы даете приказ задержать его? – уточнил Пронин, имею ввиду Совет Федерации.

– Возможно, – поколебавшись, ответил Ригер, – но эта не твоя сфера юрисдикции.

– Отдашь приказ Командующему космическими силами, – предложил директор СПБ.

– Адмирал Мищук не пойдет на такой жест. Однозначно, – сразу отмел этот вариант Берндт, отмечая про себя, что уже в открытую обсуждает государственный переворот…

– Тогда прикажешь командующему специальным 4-м флотом особого реагирования.

– Но этот флот приписан охранять планету. Он никогда не выполнял специальные операции в космосе, тем более на объектах Федерации.

– Не бойся создать претендент. Когда он будет у нас на Земле, мы вместе договоримся, чтобы наименее болезненно для Флота подать эту информацию. Возможно без сильнейших псиоников планеты сейчас в самой большой опасности за всю свою историю.

– Согласен, директор Пронин. Иди.

Пронин покинул кабинет нарочито поставленным шагом.

Как здравомыслящему человеку, Вице-секретарю предстояло обсудить сложившуюся ситуацию с высшими чинами Федерации. Элитой, к которой по горькой иронии судьбы не относился Первый заместитель Генерального Секретаря, несмотря на полную уверенность большей части населения земного шара в обратном.

Ригер сделал глубокий вдох и сосредоточился на Данунате. Вопреки оставленным инструкциям, он попытался сначала связаться с самим Рубиновым. Однако предсказуемо никакого отклика от Учителя не ощущалось. На всякий случай такой же запрос был послан на энергоконтур Приданова, Главы Особого отдела. Результат был тем же.

Временный глава Терры, а по сути и всей планеты, деликатно соблюдал закон и принципы учения Рубинова, поэтому собирался побеседовать с ключевыми фигурами Федерации. Если ему станет известно о существовании особых указаний, то выполнение инструкций, данных его боссом два дня назад, будет поставлено под сомнение. Оставив тщетные попытки связаться с верхушкой Сигнума, вице-секретарь решил обратиться к генералу Россу.

Формально председатель Первого комитета Всемирной Федерации Земли был подчиненным Ригера, однако Чарльз Росс, в отличии от вице-секретаря входил в первый круг Ордена Сигнум, и всегда обладал более оперативными сведениями о делах наверху.

– Связь с генералом Россом. Защищенный канал, – приказал Берндт компьютеру.

– Доброй ночи, Берндт, – оторвался от своих документов абонент, находившийся на противоположном конце земного шара. В резиденции Росса, в Женеве, сейчас едва наступил полдень.

– Добрый день, Чарльз, – вице-секретарь со своей стороны также показал осведомленность о месте пребывания собеседника.

– Мы здесь во всю готовимся к тому, чтобы через неделю планета Земля и Федерации наконец-то стали синонимами… – первым начал генерал, давая понять, что очень стеснен во времени, несмотря на 9 рабочих каналов восприятия.

– Ты знаешь, что случилось с Рубиновым? – сразу перешел к делу Ригер.

– Что с ним случилось? – сменил тон генерал, одновременно набирая на панели управления перед собой комбинацию команд по экранизации разговора.

– Глава СПБ только что доложил мне, что человек, выступающий вчера на заседании Совета Федерации – не Рубинов.

– Кто же по-твоему этот человек?

– Не знаю. Кто угодно, но только не Рубинов.

– Он предоставил доказательства? Пронин сравнил рисунок энергетического контура, отпечаток сознания, ДНК?

– Да, эти данные полностью совпадают. Но он уже не псионик, как будто настоящей личности Генерального секретаря нет в его теле, либо перед нами выступала какая-то его более ранняя копия. Детали будут через двенадцать часов из СПБ.

– Сколько людей в курсе кроме тебя и директора Пронина?

– Информация засекречена. Данные Пронина есть только у Первого Эмиссара.

– Понятно, – выдохнул Росс, – слушай, ты должен прекратить расследование СПБ, – неожиданно заявил генерал.

– Его и правда нет в этой вселенной… – самая страшная догадка Ригера получила косвенное подтверждение из уст Главы первого Комитета, – Где Рубинов?

– Вопросы нахождения Рубинова, его планов, равно как и вопросы его состояния – это государственный секрет, – последовал неумолимы ответ.

– Если человек, выдающий себя за него, представляет угрозу, я вынужден буду отдать приказ доставить его ко мне.

– Берндт, поверь, лучше не делай этого.

– Ты не можешь мне приказать. В данный момент чрезвычайные полномочия перешли Литвину. Только от его ведомства зависит успех в данных момент.

Скулы на лице бравого генерала окаменели. С видом фанатика, бросающего себя в костер святой инквизиции, он прочеканил:

– Боюсь, Берндт, я могу тебе приказать. У меня на руках особый протокол, верифицированный лично Рубиновым два дня назад.

Первый заместитель Генерального секретаря на долю секунды испытал сомнение в своем соратнике, однако получив от Росса через внутренний экран специально сгенерированный код, который невозможно было подделать, понял одно – разыграна большая игра. И его, Ригера, в детали этой партии по разным причинам решили не посвящать. Никакой обиды не возникло, лишь профессиональный интерес

– Хорошо. Пока мне все понятно. Только что мне делать, если он выйдет из-под контроля?

– Контроль – единственная на миссия. Все должно идти по плану. Несмотря ни на что. Даже если завтра на орбитах Урана и Юпитера начнутся космические бои – все должно в точности выполнятся так, как сказал Учитель.

– Принято. И все же – кто он такой? – вице-секретарь полагал, что коллега знал истинное положение дел и сможет дать ему верный посыл.

– Он и есть Андрей Рубинов, – отрезал Росс и отключил связь.

Берндт закрыл налившиеся тяжестью веки и откинулся на своем кресле. Естественно, Росс был связан обязательствами и как мог со своей стороны дал понять, что догадки Пронина – правда, и предложения СПБ – тоже могут получить свое развитие в любое неожиданное время. Но во благо цивилизации – он должен был делать вид, что не это их главная проблема.

Вот только Ригер не мог понять, что именно случилось с лидером человечества – обнуление личности, разделение сознания или потеря способностей? Тогда и с памятью могли быть проблемы. Осталось непонятным – представляет ли он угрозу или полностью контролируется службами Сигнума? не такой был человек Рубинов, чтобы позволить себя кому-то контролировать.

Нужно докопаться до истины раньше коллег. Вице-секретарь не стал отдавать приказ Пронину прекращать расследование.

Флагман «Эквилибриум»

Последнее местоположение – 500 км над поверхностью Луны

26 июля 2020 г. 01.25

Очередной сбор членов протокола «Феникс» проходил на личном флагмане главы контрразведки. Ведь Сергей Литвин уже несколько часов исполнял обязанности Главы Сигнума, а значит его внимания требовали и иные дела, не касающиеся внедрения в федеральные структуры чужаков.

Встреча, правда, по большей части в формате виртуального присутствия. Да и сам флагман, который официально не числился в базах данных Космического флота, находился не в земном измерении, а в специальном кармашек подпространства.

Главный вопрос, вокруг которого шли обсуждения, касался ликвидации инспекторов. Причем, сделать это предстояло максимально «естественным» образом.

Литвин возлагал большие надежды на активацию глобальной системы защиты в виде генераторов лептонного поля.

Генераторы лептонного поля не только повсеместно повысят качество энергетических контуров людей, подымут их индивидуальные центры силы, и не только сравняют нас с инспекторами, но и еще станут самой надежной защитой от дальнейшего проникновения и прямого завоевания. Им будет трудно проникнуть даже в околоземное пространство или сбросить что-то туда.

Формальной загвоздкой в этом вопросе оставались менее пяти процентов поверхности планеты, которые продержались так долго в силу разности идеологий, политических или националистических принципов. Разумеется, расшатать любую государственную машину не составляло труда для любого оперативника Особого отдела. Рубинов умышленно не допускал в некоторых местах излишне решительных действий, дабы граждане Федерации имели наглядный пример того, что внешняя обертка «свободы» и «независимости», отнюдь не гарантировала сытых и комфортных благ, что давала Федерация.

Когда поступил приказ об окончательном объединения планеты, отчетливо замаячила вероятность война в Солнечной системе, Федерация перестала нуждаться в существовании таких «примеров» на Земле.

– Сегодня не 2010-й. В каждой стране у нас есть свои сторонники и агенты Особого отдела. Мы полностью контролируем ситуацию, – докладывал Игорь Лушич.

– И все же юридически их территория – не Федерация, – заметил Чарльз Росс.

– Мы все равно будем защищать планету, а не страны Федерации, – высказал известную установку Глава Особого отдела.

– Тогда к чему эти формальности с вступлением их в союз? Мы ведь продолжаем задуманное Учителем? – поинтересовался Председатель первого Комитета, отвечающий уже более шести лет за вхождение новых стран в Федерацию.

На его вопрос вдруг ответил Первый Эмиссар:

– Борьба в грядущей войне – это еще и борьба с самой человеческой природой, человеческим эгоизмом и алчностью. Лишь пропуская людей через новую систему образования и развития – можно за два поколения выйти на другой виток истории.

– Того же эффекта можно добиться, пропустив людей через жерло новой войны, – всерьез размышлял генерал Росс. – Однако вопрос в другом, почему недостаточно нашего решения – решения Сигнума?

– Нас официально нет. Вот почему. – продолжил вещать Лушич, не обращая внимание на чрезмерно рвение генерала спасти планету. – Это решение должен принять Совет Федерации. А озвучить его может только тот, в ком миллиарды человек видят своего лидера. И он сейчас у Эртель.

– Нам нужен Рубинов еще раз в качестве символа, – подвел краткий итог Литвин, сидевший во главе овального стола с реалистичными голограммами пятерки исполнителей протокола «Феликс» – самого важного протокола в новейшей истории.

– Сможет ли он вникнуть в эту ситуацию? Это очень секретная информация. – вступился за школьного друга адмирал Мищук.

– Сможет, Вадим, обязательно сможет, – ответил Сергей Мищуку, намекая, что они оба дольше остальных знают Рубинова, и до сих пор остаются его преданными друзьями.

– Нужно ли так рисковать? Я имею ввиду его личное присутствие на Терре?

Присутствующие понимали опасения Командующего Мищука. Все псионики по сути были спокойными и гармоничными, контролируя свои эмоции на бессознательном уровне. Андрей еще не стал таким псиоником. Он может себе позволить эмоции. Искренние, но все же эмоции, которые не всегда приводят к хорошему. Он будет видеть добро и мораль в том понимании, в котором способен видеть его порядочный, воспитанный человек. Но человек, ограниченный в способностях, знаниях картины окружающего мира.

– Поддерживаю вопрос, – добавил генерал Росс, – Андрей может легко себя выдать, просто отреагировав на любую информацию, как обычный человек, что создает угрозу его обнаружения при повторном появлении на Терре.

– Сегодня же все обошлось? – уточнил Литвин.

– Не совсем. Директор СПБ начал собственное расследование. Его некоторые версии весьма близки к истинному положению вещей.

– Проследите за Прониным, чтобы он сохранил свои данные при себе, – Литвин тут же поручил Первому Эмиссару заняться непосредственной задачей.

Тот лишь согласно кивнул, а Вадим, получив одобрение группы, попытался развить свою мысль:

– Всем глаза не закроешь. Нельзя Андрею выступить удаленно? Или провести заседание в другом городе?

– Рубинов бы этого не одобрил. Выступление перед Советом еще можно было бы обыграть, хоть через Данунат. А вот монтаж величайшего заявления в истории планеты нам точно не простят потомки, – Литвин в этом вопросе был категоричен.

– Смотри, чтобы служение правде и потомкам не привело к гибели цивилизации, – отпустил замечание университетскому другу Командующий космическими силами.

– Терра – федеральный объект. Подготовим ему выступление и отработаем заранее речь. В подробности вникать не будем заставлять.

– Не такой он человек, чтобы согласился просто прочитать по бумажке.

– Наша задача сделать так, чтобы на этот раз обошлось без неожиданностей с его стороны и стороны Совета Федерации…

– Не будем уходить от темы, – решительно остановил откровенный спор Литвина и Мищука Глава Особого отдела. – Раз нельзя обойтись без появления Андрея на Терре, значит он там появится. Будем рассматривать это лишь как сложную операцию.

– Вчера эта задача казалась проще – нашего Учителя еще не было на Данунате, и пробить его базовые защитные надстройки не мог никто, кроме Пронина, у которого на это есть свой дар. – лаконично вставила своей профессиональное мнение в беседу мужчин Эртель Радовал.

– Значит, Первый Эмиссар и Эртель сделают его присутствие там невидимым, – резонно заключил Лушич.

– Человек в Данунате, это не корабль в космосе, который можно накрыть невидимым полем, – вздохнула Радовал.

– У вам меньше двенадцати часов, чтобы найти решение, – поставил четкую задачу Литвин главам служб, что немедленно было принято к безусловному исполнению. В Сигнуме никто не знал слова «невозможно».

– Все это не поможет, если наш парень захочет снова выдать что-нибудь от себя, – вновь заговорил Вадим.

– Это уже моя работа. – взял на себя ответственность Лушич. –Спецоперацию по проведению Совета Федерации проведет Особый отдел.

– Всем за работу, коллеги, – завершил встречу Литвин и изображения в его каюте исчезли, оставив временного Главу Сигнума наедине с решениями по запуску генераторов лептонного поля, могущих запустить новый виток истории.

Глава 31. Закрытый доклад

Лэнгли, США, штаб-квартира ЦРУ

19 декабря 2011 г. 7.45.

В кабинете руководителя центрального разведывательного управления напротив директора ведомства собрался узкий круг людей, определяющих стратегическое развитие Америки на мировой арене. Несмотря на то, что совещание касалось государственных интересов и обсуждения путей выхода из мирового экономического кризиса, отдельным пунктом на повестке дня был Рубинов.

Руководитель отдела специальных операций ЦРУ заканчивал закрытый доклад.

– Рубинов ворвался в мировую политику слишком стремительно и слишком решительно. Взял слишком высокий старт. При наличии у него сотен патентов за последний год, он мог бы сразу уйти в мировую политику и оказывать влияние на любую из мировых систем: банковскую, энергетическую, промышленную.

– Но почему он год оставался в своей стране и заниматься ее внутренними вопросами? – перебил докладчика помощник президента США по национальной безопасности.

– До недавнего времени он был практически вторым человеком в стране. Совмещал несколько должностей в президентской администрации – курировал вопросы науки, экономики, и даже брал другие должности на несколько дней или недель, если ему это было надо.

– Это не меняет сути вопроса, – отрезал представитель администрации президента США.

– Мы сначала предполагали, что его интересует власть в своей стране, однако после перевода в дипломаты эта версия уже не выдерживает критики. Вероятнее всего Рубинов планирует занять какой-то важный пост в одной из международных организаций. Полагаем, что этой организацией будет ООН.

– Это возможно? – возмутился представитель Белого дома. – Я имею ввиду его молодой возраст. Разве в ООН нет возрастных ограничений на высокие должности?

– На Генерального секретаря конечно же есть, – продолжал директор отдела разведки. – Но вот возглавить один из комитетов, как оказалось, ему не составило труда. Следующий раз он может замахнутся на должность заместителя генсека ООН.

– Совет Безопасности ООН не одобрит такую кандидатуру, – уверенно заявил чиновник из Вашингтона.

– Насколько мы можем судить, каждый постоянный член Совета Безопасности получил различные патенты на разработку вооружения и коммуникаций. – присоединился к беседе директор Национальной разведки, будучи также советником президента по разведке. – Конечно же эти разработки в основном официально везде засекречены. Как и у нас.

Остальные присутствующие такими сведениями не располагали, что ставило их в весьма неудобное положение.

– Все же торг за новую должность идет? И взамен каждый получил свой кусок пирога. Знать бы для чего? – советник по безопасности выглядел крайне уязвленным, прямо сейчас перед конкурирующими разведслужбами откровенно слили настолько конфиденциальную информацию, что она полностью перечеркивала их работу за последний месяц.

– Каковы условия с нашей стороны? – директор ЦРУ сделал попытку выведать концы этого темного эпизода под видом того, что все они здесь находились в одной лодке.

– Боюсь, я не могу сказать об этом. Скажу только, что для страны это выгодная сделка, – реакция помощника президента по разведке оказалась предсказуемой, что ж, он и так позволил себе сболтнуть лишнего.

Собравшиеся за столом безнадежно выдохнули. Коли речь пошла о секретах друг от друга, да и еще о договоренностях, имевшихся на самом верху политического олимпа, работа превращалась в откровенные интриги.

– Не существует в мире такой должности, за которую договариваются с правительствами ведущих стран, – внешне смирился с новыми фактами помощник президента по национальной безопасности.

Дальше эту тему, естественно, развивать не стали.

– В таком случае, вполне вероятно его одобрение на любой другой пост, учитывая его состояние, – дипломатично резюмировал директор бюро и тут же обратился к спецдокладчику, – Кстати, во сколько оценивается сейчас его капитал?

– Только официально более 220 миллиардов долларов. Но это официально. А неофициально как минимум в три раза больше. Наши аналитики связывают создание некоторых активов с его участием. Возможно Рубинов смог уже запустить свои руки в нашу банковскую систему и биржу.

– Не будем так поспешны в ваших предположениях, – глава ЦРУ уже сам перебил аналитика, окончательно превратив доклад в дискуссию. – Нам так и не удалось найти какой-либо связей между ним и последними перераспределениями акций на фондовых биржах. Если эти компании каким-то образом на кого-то работают, то явно не на Рубинова. Создать за один год такую развитую и глубоко законспирированную сеть не под силу даже миллиардеру.

– Что, если ваш Рубинов – это всего лишь ширма? – удивил всех своим вопросом директор Национальной разведки, обладавший, казалось, самыми полными данными по объекту.

– Хотите сказать, что против нас работает совсем другая структура, которая решила прикрыть свои действия молодым вундеркиндом? – к советнику президента по национальной безопасности мигом преисполнился уверенности, что в сложившейся ситуации требовать ответы у собравшихся – его законное право.

– По крайней мере, такую версию не стоит сразу отбрасывать, – крайне осторожно высказался директор Национальной разведки. Похоже, его мнение было подкреплено не пустыми догадками.

– Господа, давайте сосредоточимся на основном вопросе, – попытался вернуть линию беседы к основному докладу хозяин кабинета. – Так и до паранойи недалеко. Неведомые организации, секретные ученые. Еще пришельцев сюда припишите.

Последняя ремарка совсем не вызвала улыбок.

– Считаете, Рубинов действует сам по себе? И за ним никто не стоит – ни чьи-то деньги, ни чужие государственные разведки? – хватался за новые версии самый старший по рангу чиновник.

– Рубинов сам по себе необычный человек. Возможно даже не человек, – всерьез обдумывал положение директор Национальной разведки. – И пускай вас не подкупает его возраст. Это не человек. Во всяком случае не обычный человек. Появился ниоткуда, за ним никто не стоял. В лучшем случае это один из немногих гениев в истории человечества.

– Какой же самый худший случай, по-вашему? – нетерпеливо поинтересовался оппонент.

– Тот, ради которого мы здесь и собрались, – прозвучал незамысловатый ответ.

– Что вам удалось на него найти? – директор ЦРУ в очередной раз вернулся к докладу.

– Кроме крайне сжатой официально биографии и нескольких общий описаний агентов.

– Хотите сказать, наш отдел не смог узнать даже элементарных подробностей его жизни? Откуда у него склонности к науке? Каким он был в детстве?

– Боюсь нет, сэр. Коллеги … из других стран тоже обратили внимание на нашего парня, но похоже ни одна разведка мира не смогла узнать больше, чем известно официально.

– Надо признать, господа, это и является доказательством того, что мы имеет дело не с человеком.

– Что ваши аналитики нашли в заключенных договорах нашим правительством по его изобретениям? По открытым патентам, – поправился директор ЦРУ, упорно не желая развивать только что высказанную мысль своего босса – советника президента по разведке.

– Ничего особенного, выходящего за рамки инноваций, – рапортовал докладчик. – Многие его патенты – это усовершенствованные разработки уже существующих приборов либо доказанные на практики теории, выдвинутые задолго до его появления.

– Что за девушка с ним была?

– Эртель Радовал, молодая предпринимательства из Риги.

– Что их связывает? Они встречаются?

– Неизвестно. Но на банкете в Стокгольме они вели себя как пара.

– Ладно. Установите наблюдение за ней. За всеми, с кем Рубинов тесно контачит…

– Уважаемые господа! Меня, как и президента, в первую очередь интересует ваши прогнозы по этому парню! – не удержался помощник президента США по национальной безопасности. – Что ожидать штатам, если Рубинов начнет воплощать в жизнь свои заявления. Он прямым языком объявил о создании новой международной валюты. И американский доллар в качестве таковой он не намерен рассматривать.

– Полагаете его дальнейшие действия имеют решающее значения в этих процессах? – директор Национальной разведки, хоть и больше всех сомневался в истинной сущности Рубинова, с симпатией относился к оздоровлению национальной экономики методом «шоковой терапии».

– Его действия уже влияют на наше государство. Если МВФ под напором кризиса примет его решение, нашу экономику ждет жесткая встряска. К тому же как разработчик альтернативных видов энергии он вас меньше пугает? Где гарантии, что у этого молодого идеалиста не хватит ума проделать со всем миром тоже самое, что он провернул в своей стране?

Такие доводы выглядели крайне убедительными. Рубинов в любом случае был проблемой и с ним нужно было что-то делать, пока он приобрел больше влияния.

Одно дело, когда маленькая, неприметная страна, не имеющая никаких ресурсов и влияния на рынок энергоресурсов и на мировой промышленный рынок тоже, пытается внедрить у себя альтернативные источники энергии, и совсем другое – когда эта страна тянулась из эшелона третьего мира в один ряд с великими державами, которые управляют историей.

Да и этот их Рубинов, чертов вундеркинд заигрался. Много на себя берет – зачем полез еще в политику? Игрался бы себе со своими роботами и купался бы своих миллиардах.

Но похоже, что за всем стоял именно он. Следы других держав здесь не прощупывались, скорее наоборот – США могли с таким же успехом обвинить в поддержке Рубинова, равно как и Китай, или Россию, ЕС.

– Его очень поддерживают в ООН. В сети Интернет его речь стала популярной, – сделал последнюю ремарку к портрету молодого ученого спецдокладчик.

– К любому лидеру, производящему впечатление сильной личности и появляющемуся внезапно, чтобы «спасти» нацию, нужно относится с крайним подозрением, – директор ЦРУ с отстраненным видом процитировал своего знаменитого соотечественника.

– Что с ним делать, если он в открытую поддержит новую мировую валюту? Своими миллиардами, резервами?

– Боюсь, он уже ее поддержал. Сейчас и МВФ, и конгресс склоняются к идее ввода альтернативной национальной валюты, – снова поделился своими личными данными директор Национальной разведки.

– Они в своем уме? – негодовал помощник президента по безопасности.

Его коллега по Белому дому выступил с радикальным предложением:

– Его нужно ликвидировать. Все согласны? – он боялся этого человека больше выгод, которые могла получить его страна. Глубокая интуиция безоговорочно указывала на врага, а инстинкт выживания был важнее всего остального.

– Может быть подкупить? Запугать?

– Бесполезно. Наши агенты уже встречались с ним и не смогли его завербовать, – советник по разведке изучил объект лучше всех и тактично умолчал, что этих агентов перевербовал Рубинов.

– Лучше обойтись без физического убийства. Немного препаратов и наш Рубинов превратиться из гения полуживой овощ, – предложил глава разведывательного ведомства.

– Это приемлемо, – остальные молча согласились с таким сценарием.

– Операции присвоить максимальную степень секретности. Все заказчики и исполнители не должны даже косвенно выводить на мысль о нас или наших союзников.

– Это возможно, – заверил директор ЦРУ.

– У вас неделя на проработку и исполнение. – директор Национальной разведки принял окончательное решение закрыть этот пункт в повестке дня, – Переходим к следующему вопросу…

****

Рыбинск, Россия

23 декабря 2011 г. 17.03.

Рубинов возвращался с рабочей, а точнее с дипломатической поездки, на последний промышленный объект, запланированный сегодня в рамках протокола визита Директора комитета по естественным наукам ЮНЕСКО.

Эта была его первая публичная поездка в Россию в новой должности. Официально он вел переговоры с госкорпорацией «Ростех» по внедрению своих же усовершенствований.

Разумеется, скрытая от чужих глаз его настоящая работа включала более широкий круг решаемых вопросов. Он сам лично корректировал руководящий кадровый состав, расставлял приоритеты развития предприятия на ближайшее будущее, закладывал все необходимые основания для будущей интеграции мировых экономик.

Такие мероприятия отнимали очень много времени, но не меньшие объемы работ по контролю за экономикой различных страны выполняли его ученики. В конце концов без компетентных и знающих помощников нельзя было сделать ничего будь ты хоть трижды вундеркиндом.

Для двигателестроительной компании, входящей в состав госкорпорации «Ростех», наступят новые времена и скоро продукция ее заводов займут лидирующее положение на рынках авиационной техники во всем мире. Надолго двигатели с этим брендом станут опорой для будущего космического флота. Пока остальные конкуренты догонят их – им придется выкупить или украсть кучу запатентованных элементов и устройств, а когда все-таки догонят – это будет не совсем важно.

День клонился к завершению. На город рано опустилась зимняя мгла, и Андрей решил пройтись пешком по ночному Рыбинску. Он знал, что на него поступил «заказ», и решил поскорее разобраться с этим делом. За его машиной вели слежку от самой проходной завода. Двое сотрудников из спецотдела в штатском на частной ауди, еще одна машина с группой захвата патрулировала в двух минутах езды от них.

Конечно же Рубинов знал имя последнего заказчика, стоящего в длинной цепочки исполнителей. Здесь в России, можно было использовать силовые методы в отношении кого-угодно. Люди, работавшие на ЦРУ, решили действовать по своим каналам, не привлекая своих коллег из ФСБ или правительства.

Областному начальнику полиции дали ясно понять, что если он откажется от «мелкого задания с иностранным гражданином», то вскроются толстые папки с личными делами его и его сотрудников. Возможно их карьера и не была бы возможна без некоторых замалчиваний или излишней активности, возможно даже общественное благо многих было намного выше сломанных судеб некоторых. Но только не в новом мире, только не там, где закон должен быть выше любой должности. Иначе ничто не изменится.

Андрей попросил своего личного водителя ждать в условленном месте. Его служебный автомобиль был лишь замаскированным катером с работником Особого отдела. Выйдя возле городского парка, молодой дипломат-ученый неторопливо зашагал вглубь небольшого умеренно освещенного куска природы в большом городе, подальше от шума машин.

Через полчаса нужно было лететь на переговоры в Нью-Йорк, потом в Детройт, а там снова ждала насыщенная дневная жизнь. Спал Рубинов мало и привык уже за сутки практически всегда перемещаться по земному шару, где светило солнце. А еще чаще – выше земного шара, там, где ему светили далекие звезды которые он любил. И там было не меньше важных дел…

Двое сопровождающих, убедившись, что парень в одиночку зашел достаточно далеко, пошли в наглую наперехват.

– Молодой человек! – встал один из двоих прямо посреди пути, – полиция, пройдемте с нами.

– Вы точно уверены, что хотите этого? Или просто зарабатываете лояльность начальства? – ровным голосом спросил Рубинов.

На мгновение на лицах сотрудников, обученных брать опасных преступников, отразилось удивление, но вспомнив предельно четкие инструкции, они нашлись:

– Ты че несешь, обкуренный что ли? Ты знаешь, что тебе будет за сопротивление при исполнении? – сказал один из них, несмотря на то, что и без формы эти крепкие ребята внушали твердую мысль о связи с правоохранительными органами.

Рубинова утомила эта бессмысленная перепалка еще не начавшись. Он видел, что простыми способами их никто не убедил бы, и только представил, где можно использовать такую своего рода «преданность», а правильнее страх этих людей.

– Хорошо, ребята, я спешу. Мой босс вам не по зубам.

С этими словами Андрей достал из кармана синий пластиковый прямоугольник с удостоверением работника ООН и провел его на уровне глаз старшего по званию:

– Давайте будем считать, что вы не смогли выполнить свое задание и отвезете меня к своему начальнику. Поехали.

Сотрудники окончательно опешили и не понимали, что нужно делать. Они конечно же знали, кого хотели перехватить и ликвидировать, и их бы не смутила никакая «корочка». Смутила их уверенность и сила, которая исходила от «зеленого» юнца. Они не рассчитывали, что будет такая реакция, в первую очередь их реакция на него. Стало понятно, что лучше подчиниться короткому приказанию или … Что или? Может тюрьма, а может по-тихому попрут из органов. Нет, ощущения опасности, которая исходила от этого парня, намного превышала остальные страхи.

– Давайте без глупостей, до УМВД отсюда 5 минут езды, – сказал Рубинов и решительно направился в сторону припаркованной милицейской ауди. Два силовика, которые только что готовились к ликвидации объекта, послушно потянулись к своей машине. Момент просто застрелить клиента был явно упущен. Стало очевидным – было ошибкой выходить на прямой перехват. Но второго шанса у них, наверное, не появится.

Когда они сели и завели машину, Рубинов лишь обронил старшему по званию:

– Капитан Денисович, доложите генерал-майору, что к нему гости.

Капитан, даже не успел подумать, откуда этот человек знает его фамилию и звание, однако тут же полез в карман за телефоном…

Через пять минут машина высадила «гостя» у самого входа в управление и резко рванула с места. Никто, разумеется его не встречал, однако дежурный у двери останавливать не стал. Впрочем, расположение кабинета начальника не было большой тайной даже для не ясновидящего. Рубинов поднялся на третий этаж, открыл дверь приемной и молча под недоброжелательным взглядом секретарши без стука вошел.

– Ваши сотрудники в штатском без соблюдения процедуры пытались задержать меня? – без предисловий начал Директор комитета международной организации.

Начальник УМВД, открывший рот, чтобы разыграть удивление, в последний момент решил сменить тактику с обороны на нападение:

– Они действовали по закону, у них была ориентировка на задержание подозреваемого…

– У них было указание по-тихому убрать ненужного человека. И нечего мне сказки рассказывать. Но если вы не справились со своей задачей – придется отвечать.

– Эти вопросы не тебе решать…

– По-моему на «ты» мы не переходили, но если хочешь, то знай – человек, который не ценит жизни других людей – должен ответить за это своей собственной жизнью. Вы будете расстреляны в назидание другим – в течении суток.

– Сержант! Дежурные! – вскричал начальник УМВД, тщетно нажимая на кнопку быстрого вызова. Рубинов спокойно подошел на несколько шагов ближе к столу начальника полиции области, который еще продолжал жать на кнопку вызова внизу стола.

– Неужели ты так ничего и не понял. – парень казался искренне разочарованным своим заказчиком, – Никто не придет арестовывать меня, писать липовые протоколы и сажать в камеру. Не по силам. Крах начинается тогда, когда профессионализм становится не главным качеством.

– Почему бы тебе не сдаться, не бросить свои затеи? – полицейский все еще надеялся на блеф.

– Потому мне не все равно, – сквозь зубы ответил Рубинов.

– Кто ты такой – казалось, генерал проникся убедительностью незнакомого ему человека, но еще думал, что его могут отмазать на верху. Хотя в последнем уже не было уверенности.

– Прощайте, – сказал Рубинов и резко вышел из кабинета начальника УМВД.

Как только Андрей вышел за дверь, в кабинет бывшего начальника управления вошли два человека в милитаризированных черных комбинезонах. Генерал-майор Буравин не знал ни одного спецподразделения в мире, бойцы которого носили бы такую форму, кроме того он не заметил у вошедших оружия, однако каким-то шестым чувством понял, что у этих ребяток есть все полномочия и сила исполнить сказанное минуту назад человеком, которого он небрежно уже счел отработанным материалом. Небрежность – стоила ему всего. В голове не укладывалось, кто мог стоять за такими политическими интригами, но он уже понял, что его списали со счетов. Последней мыслью было достать личный «Макаров», который хранился у него в верхнем ящике стола, но руку генерал-майора как будто парализовало на полпути к оружию. Краем глаза он отметил как к нему приблизились две фигуры, и перед отключением сознания нахлынуло горькое сожаление о том, что он сам не смог лишить себя жизни.

****

Вашингтон, США

26 декабря 2011 г. 12.09.

Информации по операции с Рубиновым не было уже несколько дней. Советник президента США по национальной безопасности уже подумывал съездить к коллегам в округ Фэрфакс и лично потребовать отчета по последнему совещанию. Когда его терпение начало иссякать, на телефон поступил вызов из штаб-квартиры в Лэнгли.

– Ало, – он быстро поднял трубку.

– Канал зашифрован. Ты можешь говорить? – на том конце телефона был директор Национальной разведки.

– Да. Почему так долго не было сообщений?

– Группа не выходила на связь. И та группа, что их прикрывала – тоже, – голос в трубке звучал зловеще.

– Выяснили причину? – торопливо потребовал сотрудник Белого дома, лихорадочно делая занося попутные поручения в свой ежедневник.

– Они все мертвы.

– Как? Каким образом?

– При неизвестных обстоятельствах. Вся цепочка исполнителей, которые знали или обеспечивали прикрытие – загадочным образом погибли либо пропали без вести.

– Не может быть! – эта новость ошеломляла.

– Это не все. Мы единственные из того совещания, кто остался в живых…

Помощника президента прошиб холодный пот. Ему предстоит тяжелый доклад у босса, этого не объяснишь простыми словами.

– У меня складывается ощущение, что это просто знак. Мы остались живы, только потому, что он захотел, – продолжал говорить сиплый голос директора Национальной разведки.

– Полагаешь, он знает, кто мы на самом деле?

– Это уже неважно. Его нужно устранить. Любой ценой!

– Значит я собираю всех?

– Немедленно! – в тихой злости советник отключил телефон.

Глава 32. Приказ

Станция «Сигнум» - штаб-квартира Ордена Сигнум

Солнечная система, местоположение засекречено.

26 июня 2020 г. 7.16

Этим утром я опять проснулся рано и в незнакомом месте. В этот раз комната напоминала роскошный номер в дорогой гостинице.

Я помнил историю последних десяти лет, будто сам их проживал, настолько яркими были образы обучающих программ, только по-прежнему это была чья-то чужая жизнь. Какого-то великого Рубинова…

Вспомнив все события вчерашнего дня, я предположил, что отключился прямо в Данунате.

– И где же я снова? – мой голос громко отозвался эхом в пустой комнате.

– Доброе утро, Андрей! Ты на станции «Сигнум». Комната отдыха, – прозвучал сверху знакомый заботливый голос А.Ле.Н.ы.

– Очень приятно тебя слышать по утрам, – сегодня я был гораздо приветливее с искусственным разумом, чем вчера. Энергия во мне снова бурлила, и точка силы уверенно держалась на третьем уровне, самозарядившись за время моего сна.

– Ты можешь и на этой станции находится? – мне показалось любопытным фактом функционирование здесь лептонного компьютера, ведь кармашек подпространства, где находилась станция, как выразилась Эртель, работал только с псионическими проводниками.

– В мои процессоры встроены полупроводники сигнуменных частиц, что позволяет какой-то части меня получать бесперебойный обновления из нашего измерения, – пояснила А.Ле.Н.А.

– Здорово! – оказывается эта машина контролировала не только Федерацию и флот, но и сам Сигнум, – Кто меня сюда перетащил?

– Эртель, разумеется. Когда ты уснул он создала для тебя гравитационную перевозу и перевезла тебя из учебного полигона в жилую зону станции.

– Надо сказать ей спасибо. Она здесь?

– Люди появляются здесь ненадолго. Продолжительное воздействие сигнумия в таком большом количестве не рекомендуется. Глава твоей ментальной защиты сейчас на Луне, но появится примерно через час.

– Ничего. Пусть не спешит. Я хочу потренироваться. У меня в голове после вчерашних уроков столько новых методик в голове – хочется все испробовать. Сколько у меня времени до выступления в Совете?

– Шесть с половиной часов. По земным меркам, – как всегда любезно уточнила А.Ле.Н.А., – Время здесь идет совсем по-другому.

– Понял уже. Не забудь напомнить мне о времени. И попроси меня покормить завтраком – я в Данунат. Дорогу найду сам. Не проважай, – ноги уверенно повели меня из комнаты блуждать по лабиринтам станции.

Этот объект был устроен совсем иначе. Несмотря на его материальные очертания, материя здесь часто балансировала и перемешивались с энергией. Станция всегда жила своей жизнью, преобразовывалась как живой большой организм. А учебный полигон, как Алена назвала Данунат, вообще мог перестраиваться по желанию тысяч учеников, потому что он находился одновременно в миллионах различных версиях самого себя. В Данунате сразу находилось множество людей, но не встречались там друг с другом, пока не появлялись в версиях площадок друг друга.

В общем здесь было тайн побольше любого Хогвартса и уходить отсюда не хотелось.

До обеда я всецело отдался изучению этого места и работе со своей энергией. Данунат был намного сильнее ПАЛа – любые вопросы, задачи, обращённые в его адрес тут же реализовывались в виде образов, экранов, миров.

Счёт времени, конечно же потерялся, мне казалось, что прошло пару лет по объему новых знаний. Ещё я сильно себя напитал.

Меня за это время успели посетить все знакомые мне персонажи, Литвин, Мищук, Лушич, Первый Эмиссар и разумеется, Эртель. Все они по-своему помогали мне совершенствовать навыки общения через Данунат.

На землю меня опустил конечно же Игорь. В прямом смысле. Оказывается проникнуть сюда физически мог только псионик первого уровня. Остальным все же требовалось усиление в виде космических аппаратов, на одном из которых меня привезли сюда. Обратно – так же.

– Почему здесь должно нельзя прибывать, спросил я у Лушича, который лично меня сопровождал на обратный катер.

– Аннигиляции. Мы всё-таки существа другого измерения, и наш разум здесь постепенно перестраиваться под законы более высшего порядка. Наш мозг здесь считается, как бы правильнее выразится, неокрепшим. Существует угроза, что после долго нахождения разум просто сольется со вселенским разумом.

– Это же хорошо? – подвоха не видилось.

– Личность, – пояснил Игорь. – Твоя личность полностью поглотится в этом вселенском разуме и ее не станет. А значит и тебя.

Ответ Лушича заставил меня крепко задуматься.

– Зачем же мы так сильно хотим попасть в этот Сигнум? Он же нас просто поглотит.

– Поглотит только тех, кто не перейдет на новый этап. Мы все ещё слабы, но ты был достаточно силен, чтобы подолгу находится в Сигнуме и представлять себя как личность. Ведь на высоких уровнях существуют тоже разумные существа. Более совершенные и организованные.

– Значит, вы хотите стать такими же существами?

– Абсолютными существами, Андрей. Стоящими над временем и над материей.

– Разве это не сделает нас кем-то другими? А все, что делало нас людьми – исчезнет?

– Не сразу. Прежде чем люди достигнут таких высот, пройдет как минимум несколько тысяч лет.

– В чем же тогда смысл нашей работы?

– В том, Андрей, что как обычного вида, нас уже не будет к этому времени. С точки зрения возраста Вселенной, или даже галактики – все человечество — это вспышка, считай его уже и нет. Пока сведения о нас дойдут до края галактики – нас уже давно не будет. Может не быть. Никто не заставляет нас терять человеческие качества, но добро должно быть с кулаками.

С таким аргументом сложно спорить. Преимущества, которые может получить человечество в виде вечной жизни – важнее сытого неведения. Однако еще больше усилиллось вчерашнее впечатление о том, что этот мир разошелся с моими представлениями о будущем…

За разговором наш катер стартовал со станции и нырнул в образовавшийся портал, вылетев недалеко от темной стороны Луны под прикрытием нескольких крейсеров. С этой небольшой эскадрой мы и прибыли до самой Терры, где наш катер устремился прямиком к большому шару-небоскребу, в режиме маскировки, разумеется.

Выступление в зале Совета Федерации в этот раз мне казалось более ответственным. Игорь по дороге сбросил мою речь на ПАЛ и ознакомил с регламентом. Текст выступления был отработан. Со стороны все выглядело несложно, но все же терзал какой-то червяк сомнения.

По протоколу мне всего-то полагалась выслушать краткие доклады спикера и Первого вице-секретаря о готовности к военному положению и окончании проекта по генераторам эфирного поля.

В моем кратком докладе, полагалось объявить об окончании объединения планеты и переходе на новый этап космической экспансии, что я и сделал, заслушав членов Совета Федерации:

– … Десять лет работы, у истоков, которой стояли многие из вас, должны быть подведены одной жирной чертой, имя которой – Всемирная Федерация Земля. Мы слишком много занимались своими внутренними, зачастую надуманными проблемами, возней на маленьком шаре. Пора поднять свой взор в небеса – нас ждут далекие звезды и тысячи пригодных для заселения экзопланет. Два миллиона кадетов и офицеров Космического Флота ждут приказа отправляться в новые миры, чтобы создать новые форпосты человеческой цивилизации. Отправляясь в космос, мы должны знать, что наш дом – Земля, находится под надежной защитой, что в нем царит мир и единение.

Поэтому я объявляю о завершении объединения планеты. Через неделю человечество сможет воочию увидеть свою древнюю мечту – единый мирный мир.

Несмотря на то, что формально я уже прочел весь текст подготовленного доклада, мне захотелось предостеречь мир от принятия непоправимых решений. Что, если переход мира на альтернативную энергетику – это последний шаг перед другим путем, точка невозврата, так сказать? И только мое решение стояло перед этой точкой.

– Чтобы не сделать этот мирный дом извращенной мечтой и новым кошмаром давайте принимать взвешенные решения. Где гарантии, что военное положение не превратит Федерацию в авторитарную машину? Что личные свободы не станут ценится наравне с благом для всех…

Среди членов Совета прокатилось легкое недоумение, замешательство. Человек, вещавши такие слова, не мог быть тем Рубиновым, которого они знали. Несмотря на закрытый для всех энергоконтур, они не ощущали привычного контакта через личный ПАЛ лидера человечества, его привычного присутствия на Данунате.

– Андрей! Заканчивай и срочно уходи оттуда! Слышишь? Ситуация выходит из-под контроля, – ПАЛ передавал экстренное сообщение от Вадима.

Теперь я и сам видел, что натворил, не зная истинных мотивов военных, позволив себе высказать личные мысли, осуждающие такие действия, мой доклад закончился огромным ляпом и публичным провалом, поставившим под сомнение всю его легенду.

– Выходи из зала, тебя дальше выведет мой адъютант через тайный ход прямо на личный ангар №1, – передавал через ПАЛ инструкции Вадим.

Мне ничего не оставалось больше как молча покинуть зал, оставив за себя отдуваться вице-секретаря и Лушича.

Заседание в Совете Федерации прошло ужасно. Это был провал игры в Генерального Секретаря. Теперь я это понял. Не стоило отходить от заготовленной речи. Одно дело было дурачится в космосе, наивно играя во власть, и совсем другое дело здесь на Земле. Не зря Вадим так не хотел пускать меня сюда.

С обычным умом и всего тремя каналами восприятия, никогда не тягаться в тяжеловесности с теми, кого создал Рубинов, а еще с восемью миллиардами людей.

ПАЛ сообщил, что в эфир подали урезанную информацию. Планета не увидела моей юношеской наивности. К счастью, а может и нет?

Специальные люди провели меня до самого ангара, где ждал боевой катер Командующего космическими силами в окружении вооруженных спецназовцев.

У входа в катер меня встретил сам Вадим, который заранее позаботился, чтобы меня тактично доставили сюда.

– Нам нужно срочно увести тебя отсюда. – вместо приветствия вещал адмирал, чуть ли не под руку заводя меня внутрь, – Медлить нельзя. В этом сверх охраняемом объекте земной администрацией Федерации, тебя могут не выпустить. Росс легко пойдет на такое – он ведь один из лучших твоих учеников. Для него идеи Учителя легко перевесят свободу человека, который еще недавно был этим учителем.

– Почему нельзя повременить генераторами эфирного поля? Это же опасно для людей? – спросил я Вадима.

– Для людей они безвредны. Это способ выявить шпионов на земле среди инспекторов, – отрывисто ответил адмирал. – Давай объявим о долгосрочной экспедиции? Ты сможешь всего себя посвятить поискам своих ответов.

– Я так понимаю, все уже готово для политического заявления?

– Правильно. И лучше это сделаем мы, чем кто-то другой. Странно, мы не можем взлететь, сейчас вернусь, а ты оставайся на месте, – удивился Командующий и оставил меня одного в каюте.

****

Терра, столица Всемирной Федерации Земли,

Тихий океан, пересечение экватор и 180-го меридиана

26 июня 2020 г. 14.31.

Бортовой компьютер сообщил о запрете на вылет с Терры. Вадиму пришлось вернутся, чтобы выяснить, в чем дело. Выйдя из корабля, окруженного взводом лучших спецназовцев космических сил, адмирал чуть не столкнулся с Главой контрразведки, стоящим на его пути. Сергей появился буквально из ниоткуда.

– Ты готов испытать на прочность взвод моих лучших бойцов? – позади Вадима и Сергея выстроились в шеренги солдаты в боевом облачении и усиленной броне из нановолокна, позволяющий вести сражение даже в открытом космосе.

Литвин был невозмутим. Его уголки губ, производящие впечатление ухмылки и мягкости, не имели ничего общего с его стальным характером. На него продемонстрированная мощь не произвела должного впечатления.

– Давай поставим вопрос несколько иначе. Готов ли ты испытать? – выдвинул встречный ультиматум генерал-легат.

После его фразу ангар станции заполнился биомеханическими андроидами, взявшим в кольцо спецназ флота. Офицерам Командующего пришлось так же перегруппироваться, защищая одновременно катер с Главнокомандующим и беря на прицел появившихся потенциальных противников.

Между двумя группами возникла пауза. Две боевые силы – сверхлюди, элита Космической Академии, с одной стороны, и абсолютные воины-роботы, воплотившие в себе самые передовые орудия последних изобретений Рубинова.

Вадим был уверен в своих людях, живой псионик всегда давал фору любой технологии, любой машине. Однако, он мог предполагать, какие возможности в андроида с сигнуменными частицами мог вложить Учитель. А таких стояло в ангаре 60 единиц, неведомым образом подчиняющихся Литвину.

Эти роботы были созданы для новой войны, а не для специальных операций. Выяснять сейчас, прямо на Терре, в присутствии Андрея, кто сильнее было бы глупо. Очевидно это понимал и Сергей.

– Надо же, – философски изрек Командующий, – как нас расставила борьба за одно и тоже дело.

– Вадим, я могу дать лучшие гарантии его защиты. Поверь, – Литвин пытался выглядеть искренним.

– Ну да. Сделав его приманкой, – ухмыльнулся адмирал Мищук.

– Скорее ловушкой. Которую мы вместе захлопнем.

– Андрей пойдет со мной.

– Ситуация немного вышла из-под контроля, если ты не заметил. Он заигрался.

– Что ты хочешь с ним сделать?

– Эртель сказала, что он чувствителен к воздействию пятого уровня. Возможно он внушаем и выше.

– Ты не посмеешь этого сделать.

– Ради блага человечества. Пока ты упорствуешь, Росс и Ригер намереваются взять в свои руки ситуацию. Нам нужно поскорее вывезти его з Земли. Лунная база – самое укрепленное место в системе – там он будет в безопасности.

То, что Литвин был не единственной силой, кто хотел закрыть Андрея, вынудило Вадима пойти на уступки и объединить усилия флота и контрразведки.

– Он пойдет с нами, – заявил Мищук тоном, не терпящим возражений, – я тоже его друг.

– Хорошо. – Сергей сделал над собой усилие, но согласился. – Только предупреждаю. Без фокусов. Отзови своих людей.

Адмирал отдал короткие приказы через ПАЛ, и его бойцы опустили оружие:

– Полетели с моего катера. И разреши нам вылет.

– Уже сделано. Погнали, – Литвин похлопал друга по плечу и первым взбежал по трапу. Его роботы остались вместе с солдатами прикрывать отлет Главнокомандующего.

****

Капитанский катер флагмана «Юрий Гагарин»

500 километров над поверхностью Луны

26 июня 2020 г. 14.56.

Катер взлетел с Терры и стремительно вышел в космическое пространство. Судя по желтому кругу Луны с освещенными городами и станциями, мы направились к спутнику Земли.

Вадим вернулся вместе с Сергеем. Это был первый раз в жизни, когда я видел своих друзей вместе. Каким-то неизвестное чутье подсказывало, что планы поменялись.

– Мы летим на Лунную станцию, – вместо объяснений своего появления заявил Литвин.

– Я пленник? – появилась догадка.

– Нет. Просто ты заляжешь на дно, пока мы не возьмем под контроль ситуацию в Федерации, – тон Сергея явно взывал к моему стыду, несмотря на то, что ни один из моих друзей не высказал ни слова в мой адрес по поводу моей публичной оплошности в Совете.

– Ты побудешь в своей рабочих покоях, – уточнил друга Вадим, – На заре внедрения сигнуменных технологий ты частенько там засиживался. Можно сказать, мы тебя отвезем на время в твой загородный дом, – попытался пошутить Мищук, чтобы разрядить обстановку.

– Почему мне нельзя на свой флагман?

– На Луне стоит экстренный генератор с ловушкой для инспекторов, и там самая укрепленная база с прямым переходом в подпространство.

– Так можно сказать о любом тяжелом крейсере.

– Официально ты пока работаешь на Лунной базе и оттуда планируешь новый виток экспансии в Солнечной системе и за ее пределами, – Литвин не собирался отпускать меня на мой крейсер, помня, видимо вчерашние мои финты.

Причина была так себе, но видя, как увиливают от прямых ответов друзья, я сделал вид, что такой ответ меня устроил.

– Я тут читал твою служебную инструкцию. Правда, что ты подчиняешься лично Главе Сигнума? – вопрос был задан Сергею.

– Абсолютно правда, – ответил тот.

– И ты глава одной из самых могущественных организаций в мире?

– В том числе.

– Тогда я приказываю доставить меня в Сигнум.

– Ээ… боюсь тут могут возникнуть осложнения, – неожиданно замялся Сергей.

– Какие?

– Формально я могу не выполнять ТВОИ приказы. На фоне недавних событий.

– И кто же тебе дал такое право?

– Ты. – с этими словами Литвин достал из кармана маленький черный прямоугольник. – Твои инструкции дают мне право не выполнять твои приказы.

– Значит, все уже было решено… Хорошо, а просьбу? Мою просьбу ты можешь выполнить, или тоже не можешь, формально?

– Разумеется могу. И выполню. Только…

– Что «только»?

– Только это не в моих силах. Я могу тебя посвятить в некоторые подробности решения Рубинова, когда он принимал решения по блокаде своих способностей, и для чего он это сделал. Но ответить тебе как ты получил эти способности – боюсь не смогу. Потому-что не знаю.

– Правда не знаешь?

– Извини.

– Не стоит извиняться, это я не твоя война

– Нет, Андрей. Это и моя война тоже, – серьезно возразил Литвин.

– Зачем нужна контрразведка, – задал мучавший меня целый день вопрос, – если есть Особый отдел? Разве эти организации не выполняют одни и те же функции?

Глава контрразведки как всегда улыбнулся своей лисьей улыбкой:

– Конечно ты в чем-то прав, говоря, что у нас пересекаются похожие функции, но это только на поверхности.

– Твоя задача следить, чтобы враги не пробрались в Сигнум?

– Именно.

– Мы уже на месте, – напомнил Вадим, отмалчивающийся в этой беседе. Менее, чем за минуту катер достиг поверхности Луны – видимо мы здорово торопились.

– Представляю тебе Лунную базу – первый форпост человечества в космосе и основную базу Космической академии, – Сергей вернулся в знакомый мне образ весельчака.

– И негласную штаб-квартиру контрразведки, – добавил Вадим.

Экскурсии по базе не получилось. Друзья завели меня прямиком в «мои апартаменты», напоминавшие скорее большую лабораторию, чем каюту.

Вадим порекомендовал отвлечься от недавних событий и снова окунуться в учебу. Все оборудование было в моем распоряжении. На этом совете меня оставили в одиночестве в огромном помещении, бог знает где находившиеся.

Мысли путались. Верность идеям – конечно хорошо. Но ведь любую идею можно извратить. Я срочно должен сам все увидеть. Увидеть тот самый Сигнум. которому все тут поклонялись и набрали оттуда технологий. Для этого мне всего лишь предстояло выплечнуть свое сознание в следующее измерение. Нужно больше энергии. Немыслимо больше. Вспомнились вчерашние слова Вадима о двухгодовом запасе энергии Земли, спущенной за полминуты учебного боя… А ведь для корабля похоже он стал несущественной тратой. Это могло сработать.

– Что является самым мощным преобразователем сигнумия после станции «Станции»? – начал работу с персональным прибором анализа личности.

– Лептонные двигатели, интегрированные в обшивку кораблей и машин. Мобильными преобразователями квантовых энергий являются ПАЛы. Самый сильный – серии ПАЛ-S2020. Ограниченный образец. Стоит на вооружении Особого отдела.

– Пойдет. В лаборатории найдется такой образец?

– Ответ положительный, имеется 10 экземпляров, – мой ПАЛ подсветил расположение нужных вещей в лаборатории.

– Беру все. Еще нужна капсула, способная экранизировать плазменный заряд.

Я лично откалибровал каждый ПАЛ на известную им энергию первого уровня. Приказал приборам подключаться ко мне по мере ослабления точки силы на первом уровне. Вместе с креслом-капсулой, которую я вытащил из лабараторных запасов, и десяти сигнуменых ПАЛов получилось импровизированное сооружение для выхода в область наивысшего сосредочения псионической энергии.

– Управление системой проверено?

– Есть контакт, – ответил ПАЛ, который интегрировал всю конструкцию.

– Силовое поле подключено?

– Подтверждаю.

– Реакция синтеза сигнумия с первого по десятый прибор запущена?

– Поехали, – едва я успел сказать, как провалился в Данунат, а из него сразу в портал над собой…

Я понял, что это Сигнум – невероятно сконцентрированный разум. Здесь жизнь существовала иначе, совсем другими понятиями, которых не нашлось бы в нашем языке, потому что у людей не было таких органов восприятия. Я был частью этого великого и древнего разума. И как часть мгновенно знал его бесконечную историю. Времени тут не существовало.

– Не сомневался в тебе. Впрочем, как и в себе, – раздался человеческий голос рядом.

– Кто ты? – с трудом сформулировал вопросительный образ этому голосу.

– По большей части все ещё тот Рубинов, о котором ты наслышался за последние дни.

– Почему ты оставил их? – спросил я первое, что пришло в голову.

– Они справятся без меня. Основная война идёт здесь.

– Как ты... Как я получил твои способности??

– У тебя иссякает энергия. Запоминай. Лети на Фобос – спутник Марса. Твой ПАЛ активизируется вблизи спутника и приведет тебя к тайнику. Я оставил тебе все разгадки. Прощай...

– Куда ты? ... Куда ты, – последнюю фразу я сказал уже осипшим голосом в лаборатории Лунной станции…

Меня выбросило из Сигнума. Ну конечно. Все приборы S2020 были выведены из строя, отдав пределы своей мощности. По показаниям прошло лишь 1.7 секунды.

Я ощущал себя опустошенным как физически, так и ментально. Нет, такие прыжки с напряжением в организме до добра не доведут. Пришлось просить свой флотский ПАЛ ввести дозу транквилизаторов, чтобы вернуть ясность мысли. Кресло-капсула впрыснуло какой-то мышечный релоксант. Полегчало сразу. Снова вернулся контроль над телом, а внутри прояснился образ внутреннего экрана. Я переместил свое ментальное тело на Данунат и щедро запитал его новыми силами. Хорошо, что вся процедура реабилитации от встречи с Рубиновым Сигнумом заняла немного времени. Мое энергоконтур явно был подготовлен к такому. Организм реагировал все же легче, чем вчера, ведь он прошел полную перепрошивку. Новые улучшения в физиологии давали о себе знать, а главное доказывали, что все это правда.

Меня очень сильно впечалил Сигнум, а еще больше – встреча там с самим собой.

Хотелось с кем-нибудь поделится своим открытием. Разум, выходящий за пределы времени и измерений, был дествительно великой целью для человечества.

Но личной целью сейчас был спутник Марса. Нужно было лететь туда, только там я мог получить ответ.

– Расчетное время прибытия до Марса? – спросил я вслух.

– 38 минут 56 секунд, – ответил вездесущий голос А.Ле.Н.ы. – В это время года Земля догоняет по орбите орбиту Марса.

– Летим на Фобос, – приказал я сразу ПАЛу и искусственному разуму.

– Отказано, – поступил странный ответ от обоих. Вот это фокусы. Неужели меня посадили на домашний карантин?

– Причина отказа?!

– Распоряжение генерала Литвина. Государственный приоритет – наивысший.

– А.Ле.Н.А., ты же создана, чтобы помогать мне, почему ты мне препятствуешь?

– Ты не видишь всей картины, но поверь. Данное временное неудобство для твоего же блага.

– Неужели?! – вскричал я, – опять прикрываться высшими благами? Вы все правы, потому что знаете больше, так поделитесь этими знаниями и со мной!

– Боюсь, это не просто знания, это … Сигнум.

– Вот как? А ты была в Сигнуме? Прошла его?

– Ответ очевиден. Я искусственный разум и не могу пройти Сигнум, но мой процессор лежит в области высокого сосредочения сигнуменной энергии.

– Но тем не менее разум… И как ты можешь так рьяно защищать то, что сама не испытывала?

– Это испытывал ты и таким образом создала меня. Теперь я защищаю тебя.

– Я только что был там…Только что.

На мгновение мне стало страшно. Одна мысль, что можно идти против идей великого Рубинова, будоражила его фанатичных друзей, созданий, без раздумий, бросающихся на защиту своего учителя. А потом стало смешно. Я стал хохотать, смеялся во весь голос, затем сквозь смех потекли слезы, и я заплакал. Горько, пытаясь сдерживать нахлынувшую лавину чувств и эмоций, которые наполняли меня эти дни. Увы, опустошение после Сигнума еще давало о себе знать.

– Ты же не будешь спорить с самим собой? – спокойно выдала А.Ле.Н.А., наблюдая за моим состоянием.

Я и есть тот самый Рубинов, которого все они так готовы защищать и оберегать. Тот самый Рубинов, которого они все так боятся и не понимают. Пусть не такой всемогущий, но я могу быть несогласным с САМИМ СОБОЙ. У меня есть на это право!

– Буду, – всхлипывая и вытирая слезы, сказал еле слышным голосом Рубинов. – Буду! Потому, что я Рубинов.

– Ты – Рубинов, – констатировал робот.

– Вы походили с ума в ожидании своего Сигнума, своих пришельцев. Дайте мне добраться до своей правды, и я тоже пойду сражаться.

– Твоя задача остаться живым. Быть символом целой расы.

– Может быть, там я найду свое предназначение?

– И с большой долей вероятностью погибнешь, – раздался непоколебимый и спокойный голос А.Ле.Н.ы.

– Вероятность – не более одного процента и даже ради такой ничтожно цифры вы готовы держать меня здесь.

– Мы не можем держать тебя, против твоей воли, – согласилась А.Ле.Н.А.

– Тогда открой эту дверь, – приказал я, – немедленно!

Дверь распахнулась.

– Куда ты пойдешь?

– Тебе хорошо известно. Он дал мне подсказку на Фобосе.

– Тогда бери боевой катер на пристани. Пилот получил инструкции – он доставит тебя куда нужно.

– Спасибо, А.Ле.Н.А., все-таки, ты больше разум, чем робот.

Я смело пошел по коридору, каким-то образом А.Ле.Н.А. сделала так, что постов охраны нигде не было видно. Катер лейтенанта Беркли, как подсказывал ПАЛ, находился неподалёку.

****

Флагман «Разящий»

База дислокации 4-го флота – орбитальное пространство Земли

26 июля 2020 г. 15.12.

Догадки службы планетарной безопасности о настоящем состоянии Рубинова получили новые подтверждения. Теперь директор Пронин пришел с вице-секретарю с требованием запустить провести проверку его Генерального секретаря, чтобы рассмотреть конституционный процесс передачи власти новому руководителю Федерации.

На стороне СПБ неожиданно выступил генерал Росс, который немного опоздал с распоряжением задержать на Рубинова на Терре.

Его друзья оказались более расторопными в этом вопросе и теперь все службы Федерации искали, где именно находится Рубинов. Когда стало известно, что он находится на Лунной базе, Совет Федерации решил призвать Рубинова на Землю, что бы он лично развеял их «сомнения».

Для такого деликатного дела вице-секретарь Ригер решился отдать приказ командующему 4-м особым флотом адмиралу Уоллесу[32].

– Вы хотите, чтобы я арестовал Генерального Секретаря Всемирной Федерации? – недоумевал глава 4-го особого флота, получив шифрованный приказ Совета Федерации на свой личный ПАЛ.

– Совет желает, чтобы вы его доставили сюда, в штаб-квартиру Федерации, – мягко объяснял Ригер Берндт.

– Доставить против воли Главнокомандующего? – Артур Уоллес скорее готов был поверить в заговор, чем в измену лидера человечества.

– Адмирал, это очень секретная информация, но речь может идти о сильном ментальном ударе по нашему лидеру. Мы вынуждены это проверить. Это для его же блага и блага всего человечества.

– Я хочу лично убедится в том, что вы сказали. Поговорю с ним. Если мне покажется, что он не тот Рубинов, я привезу его сюда.

– Выполняйте, – вице-секретарь отключил правительственный канал.

Адмирал оказался в незавидном положении. Он разумеется знал о передвижениях во флоте и шпионах инспекторов, готовился к любому исходу. Однако к аресту Рубинова он не был готов. Ему необходимо лично встретится с Андреем. немедленно.

Уоллес запросил телеметрию экстренной связи с Главнокомандующим:

– Согласно пункту В параграфа 9 Устава прошу Вас о личной встречи. Дело федеральной важности.

Ответа не было. Сначала адмирал решил, что не стоит дожидаться отклика – и нужно лететь сразу на Лунную базу.

В этот момент возник образ Рубинова.

– Ты не совсем вовремя, Артур, – прямо в эту минуту явно было не подходящее время, судя по всему, он где-то шел.

– Мой корабль в минуте полета от Вас.

– Давай по защищенной линии.

Видя, что правом личной встречи ему не воспользоваться, адмирал Артур решил идти напролом и сказал напрямую.

– Речь идет о государственном перевороте, вы должны принять меня с докладом.

– Я в курсе переворота, адмирал, – непонятно всерьез говорил Рубинов или блефовал. Или переворот уже произошел и Рубинов под замком?

– В курсе? Значит и то, что с вами произошло – правда? – в открытую спросил Уоллес. Рубинов воспитывал настоящих бойцов, не знающих компромиссов и не тушующимся даже перед Главнокомандующим.

– Вы уверены, что знаете ВСЮ правду, адмирал? Кто отдал тебе этот приказ? – стальным тоном спросил Главнокомандующий.

– Вице-секретарь, – вынужден был отвечать адмирал.

– Мне некогда сейчас, Артур. Когда я вернусь – мы продолжим этот разговор. К моему возвращению подумайте – на чьей вы стороне? До связи. –трансляция отключилась с той стороны.

Краткий разговор с Главнокомандующим оставил у адмирала Артура Уоллеса противоречивые ощущения. Несмотря на все испытания, бурю негатива, лишения, Рубинов оставался внешне совершенно простым человеком. Никому не было известно, чего стоило это самому Рубинову. Перед взглядом Главнокомандующего тушевались даже бывалые соратники. Но адмирал 4-го флота не увидел этого взгляда сейчас. Он видел взгляд совсем другого незнакомого человека. Да, в нем тоже пылал какой-то огонек, напоминавший настоящего Рубинова. И все же он был уверен, с ним говорил не ТОТ Рубинов. Кто-то другой.

К тому же Главнокомандующий ожидаемо отказывается от личного приема, нарушив Устав, чем несомненно выдал себя.

Адмирал вызвал через ПАЛ кэптена своего флагмана «Разящий»:

– Дай мне срочную связь с начальником Лунной базы, – само собой понималось, о каком уровне секретности шла речь.

– На связи. Приветствую тебя, Артур, – через несколько секунд, раздался голос начальника, бывшего сокурсника Уоллеса.

– Код красный. Установить блокаду, – без предисловий перешел к делу командующий 4-м флотом.

– Артур, эти действия нужно согласовать с Генеральным Штабом Космического флота, – напомнил ему командир самого охраняемого космического объекта в Солнечной системе.

– Просто сделай так, чтобы на недолгое время никто не улетел со станции, – перешел на просьбу адмирал, понимая, насколько абсурдным выглядел его приказ вне военного положения.

– Мне нужно согласовать со своим руководством.

– Согласования с Вице-секретарем будет достаточно? – командующий 4-м флотом послал параллельный сигнал через ПАЛ на личный канал связи с Ригером.

На экране командующего Лунной базой возникло изображение кабинета Первого заместителя Генерального Секретаря. Трансляция шла прямо с Терры.

– База номер один, это Первый заместитель Генерального секретаря, Берндт Ригер. Приказываю немедленно задержать отлет всех кораблей.

– База номер один, приказ получили. Сообщаем, что у нас находится катер Главнокомандующего. Мы не получали приказа от командования флота.

– Это касается всех кораблей. Дело планетарной безопасности. Код красный. К вам уже направляется 4-й флот.

– Вы хотите, чтобы мы задержали и корабль Рубинова? – в лоб спросил командир.

– Введен в действие чрезвычайный протокол «Второй шанс». Выполнять приказ, – безоговорочно отрезал Ригер.

– Есть.

****

Катер лейтенанта Беркли

Лунная база

26 июля 2020 г. 15.02.

Даа, дилемма. Если они посылают ко мне на очную ставку уже СПБ, дела обстоят плохо для моей легенды. Нужно либо поставить в известность флот, либо официально передать должность Генерального секретаря. Со слабым третьим уровнем мне на этом Олимпе, похоже не усидеть. Что же делать?

Таких вопросов от адмирала Уоллеса не ожидалось, хотя, чего я хотел? У меня не было выбора, кроме как идти на блеф, чтобы потянуть время. Не представляю, что тут сейчас может начаться.

Наконец-то извилистые коридоры базы вывели меня к небольшому ангару, где стоял ряд небольших изящных черных катеров, размерами с железнодорожный вагон. Рядом с одной из этих военных машин стоял парень, по виду мой ровесник. Я все еще продолжал считать себя 22-летним.

ПАЛ выдал мне информацию на него – Нил Беркли, американец, 24 года, лейтенант, выпускник третьего курса Космической Академии, псионик 3,2 уровня. Работает офицером связи.

При мое появлении офицер вытянулся в струнку и протараторил:

– Лейтенант Беркли, сэр. Поступил в ваше распоряжение!

– Лейтенант вы знаете, что такое присяга?

– Да, сэр! Я обязан выполнять ваши приказы.

– Мы немедленно должны отсюда убраться. – я поставил задачу перед офицером и смело шагнул в открытый люк приготовленного к запуску космолета. Внутри планировка была уже знакомая и я безошибочно зашагал в кабину, где уселся на место второго пилота.

Беркли поспешил за мной и мгновенно занял место первого пилота, и посмотрел на меня с виноватым видом:

– Сэр. Только что передали. Установлен временный запрет на влет всех судов со станции. Чрезвычайное положение. Ожидается подлет 4-го флота.

– Блокада 4-м флотом? Лунной станции? Разве это не кажется тебе абсурдом?

– ДА, сэр!

– Ты учился в академии, давал клятву?

– Я готов отдать жизнь за вас!

– Не надо отдавать жизнь, Нил. Найди способ увезти нас отсюда. Я не могу тебе всего объяснить, но ты должен верить мне.

– Я верю. Мы можем попробовать один способ, но он немного повредит имущество Федерации.

– За это не переживай, – по-хозяйски махнул рукой на эту базу.

Мысли Беркли путались. С одной стороны, Устав Флота велел выполнять приказы Главнокомандующего без согласования с непосредственными командирами. Лейтенант готов заслонить своим катером весь 4-й флот, чтобы защитить своего лидера. Но с другой стороны… Рубинов не тот человек, который бы вот так отдавал приказы, просил. Он бы просто сказал и все было бы сделано, или сам сделал это, наказав попутно несогласных и непослушных.

Что-то здесь было не так, но времени на размышления не оставалось и личный приказ Рубинова перевесил все остальные протоколы и сомнения.

Пилот включил управление и пробил стыковочную полосу, расчищая путь для вылета катера.

– Есть. Выполняю.

Катер Беркли, прожигая плазменным полем перегородки станции, улетел с Лунной базы буквально за несколько секунд до установления блокады 4-м флотом.

Я спокойно выдохнул, мы уходили на максимальном форсаже в сторону поясов астероидов.

– Куда мы летим, сэр?

– Марс, – я даже забыл сообщить пилоту наш курс.

****

Адмиралу 4-го флота не хватило нескольких секунд. На борту боевого катера, пробившего себе путь на свободу, улетал Главнокомандующий.

Уоллес не решился объявить перехват самого Рубинова и вызвал по правительственной линии Вице-секретаря.

– Мы не успели установить блокаду. Катер с Рубиновым только что улетел, – доложил адмирал, надеясь, что его персональный ад на этом закончится.

– У вас целый флот, и вы не можете догнать один катер? – отчитал его Ригер.

– Вы хотите перехватить катер, на борту которого сам Рубинов?

– Он не сможет применить свои умения нас вас. И все же используйте проект «Зевс», – чуть помедлив, посоветовал Вице-секретарь. – Немедленно летите на перехват.

Адмирал Уоллес молча отключил канал связи и тут же дал приказ на опережение. Если пилот не решился лететь на форсаже весь путь, то через четыре минуты их можно легко догнать. Время погони командующий 4-м флотом использовал на обдумывание способа перехвата катера Беркли с Рубиновым на борту. На четвертой минуте погони. Артур понял, что нужно применять наименее болезненную технику энергетических клонов, поставив их сначала на пути, а потом окружив ими катер. Катер вынужден был сбросить скорость, и адмирал осторожно сжимал сферу из огромных голограмм, рассчитывая легко захватить беглецов.

****

– Сэр, нас перехватывает 4-й флот. Они приказывают остановится и ждать стыковки.

– Я здесь отдаю приказы, – не на шутку пошатнулось мое внутреннее равновесие.

Мой браслет на руке стал наливаться каким-то сине-фиолетовым свечением, которое переходило на руку. Энергия, которую я раньше никогда не ощущал, наполнила меня. ПАЛ подсказал мне, что активировалась система защиты и ближнего боя. Для удаления препятствия мне нужно было навести кулак на блокаду и дать команду. Что я и сделал.

Я встал у иллюминатора и вытянул руку в сторону приближающихся «Призраков» В тот же миг часть свечения мгновенно совалась с руки и сквозь стены катера ринулась на автоматические перехватчики, представляющие угрозу для Главнокомандующего.

Мощная ударная волна заставила взорваться «Призраки», вставших на пути катера, и обратила их бешенную энергию на флот Артура, едва ли пошатнув рассудок псионикам его кораблей. Не сомневаюсь, что одного выстрела было достаточно, чтобы нас больше не смели трогать.

– Пусть свободен. Курс на Фобос! – невозмутимо сказал я, присаживаясь на место.

– Есть! – воскрикнул от увиденного лейтенант и рванул с места машину.

Эпилог

Станция «Сигнум» - штаб-квартира Ордена Сигнум

Солнечная система, местоположение засекречено.

26 июня 2020 г. 16.12.

– Товарищ адмирал! Совет приказывает вам немедленно сопроводить Андрея Рубинова на Землю и лично доставить его на Терру, – Ригер, заручившись поддержкой СПБ, пытался взять под контроль ситуацию с неудавшимся арестом.

– Нет. – однозначно заявил Мищук. – Рубинов останется в космосе. Он будет под нашим наблюдением на «Церере». Пока не изучат феномен более досконально, его присутствие на Земле считаю нецелесообразным.

– Вы забываетесь, адмирал. Согласно статье 17 Конституции Флот служит во благо Земли…

– Нет, это вы забываетесь, Первый Вице-секретарь. Вы там, на Земле, а я в космосе. Хотите меня взять – сначала постройте летающие аппараты.

Вадим, устав от ненужного спора, отключил Ригера от сигнуменного канала связи и обратился к рядом стоящему Литвину:

– Теперь мы знаем наверняка, что ты был прав с самого начала. Его нельзя убрать с поста Главнокомандующего.

– Формально – можно. – размышлял Сергей, – Но на практике … кто знает, сколько еще подсистем настроены слушаться и выполнять только его команды.

Глава контрразведки, временно выполнявший обязанности Рубинова, снова собрал исполнителей протокола «Феникс». На этот раз – на самой станции «Сигнум».

Все находились под впечатлением от факта самостоятельного выхода Андрея в пятое измерение и сработавшей защиты, поставленной Рубиновым на свое же ментальное тело.

– Уоллес пережил небольшой шок и теперь подозревает себя в предательстве Учителя, – выразил сожаление генерал Росс, которому в этой расстановке сил досталась самая мятежная роль:

– С ними все будет в порядке, – заверила Эртель.

– Оглушить одним импульсом весь флот?! У нас на кораблях есть такие технологии? – поинтересовался Литвин?

Никому не было известно о подобных новинках, поэтому вопрос остался без ответа. Литвин продолжил брифинг.

– Какой уровень силы зафиксировали приборы?

– 2.6. – доложил Командующий, хотя это с подачи Росса 4-й флот ввязался в погоню. – К счастью приборы на кораблях наших гостей умеют фиксировать только сильные источники Сигнума, выше второго уровня.

Находившаяся рядом Эртель Радовал не смогла стерпеть настолько прагматичных разговоров:

– О чем вы говорите? Андрей мог погибнуть, а вы снова позволили ему играть свое жизнью?

Претензия касалась практически всех присутствующих, пытающихся использовать романтические идеалы юноши в своих целях. Отвечать пришлось снова Сергею:

– Налицо результат. Теперь Андрей пробудился. Сделал невероятное, – встал на защиту друга Сергей, собиравшийся всего несколько часов назад сам подвергать опасности необученного парня.

– Он себя чуть не уничтожил, – такой аргумент совсем не устраивал разволновавшуюся Эртель, – чудо, что там оказались усилители, и он подстраховался.

– Что его манит на Фобос? – расспрашивал Лушич первую наставницу Андрея.

– Не знаю. Возможно он оставил сам себе подсказку. Не пойму, почему нельзя было оставить такую подсказку поближе – хотя бы на своем флагмане?

– Никто не знает, что ждет нас на Фобосе.

– На всякий случай я стянул туда несколько флотов, – Командующий одновременно помнил, что другу не помочь, если под рукой не окажется мощной поддержки. – Нас может ждать там что угодно – от спасения до полного уничтожения.

– Трудно представить, что сделал бы флагман, попытайся мы вчера снять его там с должности, – добавил Лушич.

Его мнение поддержал генерал Росс, которому в этой расстановке сил досталась самая мятежная роль:

– Поразительно. Учитель создал такую машину управления, что даже будучи лишен памяти и способностей, он не может уйти из этой системы.

– Похоже, мы должны уже принять этот факт, как реальность и работать с тем Рубиновым, который у нас есть, – Эртель, видимо, озвучила мнение большинства из собравшихся.

– А ведь Первый заместитель генсека не предатель и даже не оппозиционер. У него 2-й уровень. Он всего-то не обладает всей полнотой информации, что неизбежно ведет его к иным выводам и заставляет принимать другие решения.

– Эти решения будут стоить Андрею определённых неудобств, может быть даже жизни, – Литвинов обвел взглядом всю пятерку и остановился на всегда молчаливом Первом Эмиссаре, – Но службы безопасности не дадут ему просто так умереть. Поэтому будет небольшое внутреннее противостояние.

– Что прикажете делать между противостоянием Флота, контрразведки и СПБ? – Первый Эмиссар не остался в долгу.

– Ничего. Пусть события развиваются своим ходом.

Вадим и не надеялся на другой исход, уж слишком разными и независимыми были силы, которые создал Рубинов:

– И тем не менее, Совет Федерации начнет процедуру смещения Генерального секретаря.

– Что же это вполне логично. Земля полностью под контролем Федерации, пора определить срок полномочий лидера. Хороший повод немного встряхнуть новую политическую систему. Возможно, в этой структуре лидер человечества и не обязан занимать пост высшего администратора планеты?

– Ничем тебя не прошибить, Сергей. Допустишь перевыборы в Федерации? – удивился его университетский друг.

– Не раньше окончательного объединения, то есть где-то через семь – десять дней.

– Может быть, не стоит делать этого? Подождем, пока парень достигнет второго уровня и сам взвалит на себя эту ношу?

– С первого занятия он сразу поднялся на третий уровень силы, – подтвердила Эртель, – Я такого не видела.

– Никто такого не видел. – озвучил очевидное Литвин, – Андрей полон сюрпризов. И совсем не управляем. Сегодня это поняли все, надеюсь. У него есть свое мнение. Следующего благородного порыва Федерация может не выдержать.

– Ага, особенно, если в один прекрасный момент вернет свои способности.

– Тогда он сможет дать отпор. И не позволит уничтожить Землю.

– Это при условии, если он вернет себе прежние способности, – напомнил всем шеф службы безопасности Сигнума.

Уровень Рубинова был не просто вне категорий, он был вне этого измерения. Все знали, что никого из своих учеников он не мог вытянуть даже на полноценный первый уровень. Не говоря уже о выход за рамки уровней. Учителя крайне угнетало такое положение вещей и то, что он не может передать ВСЕ свои навыки другим. В людях будто стоял ограничитель, который не давал им становится сильнее. Чтобы найти первоисточник, Андрей много искал.

И нашел. Как и ожидалось блокировка была искусственной и поставлена расой, не желавшей дать человечеству выйти из-под контроля. Теперь эта раса, существующая миллионы лет, и называемая здесь инспекторами, ни в коем случае не должна догадаться, что люди вознамерились возвысится.

– Кому-то нравится думать, что это процесс долгой эволюции, кому-то думать – что это чей-то искусственный эксперимент над нами. Лично я убежден – это инволюция, в ходе которой нам поставили блокаду. Неизвестно каким образом свою блокаду снял Рубинов, но его тайна не разгадана по сей день.

– Тогда наш план пойдет по швам, – выслушав необычно длинный монолог Первого Эмиссара, оживился генерал Росс.

– Возможно, это нам сейчас и нужно, – про себя сказал Командующий комическими силами.

– Поясните свою мысль, адмирал, – заинтересовался временный лидер Сигнума, вставая из-за стола и начиная расхаживать по залу, расходуя таким образом свою неуемную энергию.

– Рубинов хотел оставить Федерацию в таком виде, – развивал свою мысль Вадим, – Нам нужно показать, что ситуация не под контролем. Что планета может в любой момент развалится на куски из «независимых» стран. А ее руководитель не имеет реальной власти на ситуацию.

– Думаете, на это поведутся?

– Такой план может сработать, – Первый Эмиссар являлся с самого начала сторонником такого сценария.

Литвин не торопился возвращаться на свое место, он принял для себя важное решение:

– Что ж, раз мы пришли к этому моменту, тогда я вправе показать вам вот это, – он достал маленький черный прямоугольник, который всегда носил при себе и вставил его в специальный разъем на столе.

Во главе стола, где только что сидел Сергей, материализовался Александр Приданов – Глава Особого отдела и фактический заместитель Рубинова по Сигнуму. Все считали его покинувшим пределы Солнечной системы, однако связь и транслировалась через миллионы световых лет от нее.

Приданов сразу заговорил, будто все это время следил за беседой шестерки псиоников:

– Этот план и должен сработать. Мы покинули пространство Федерации не только для вывода наших энергоконтуров с путей следования инспекторов. Главная цель – посеять панику в их тылу. Наши автоматизированные армады через пространство Сигнума совершают рейды в их родных системах. Сейчас они будут обеспокоены тем, откуда их потревожили. Мы дадим ложные следы по тем видам кораблей, что им известны. Они никогда в жизни не свяжут вчерашнюю дикую расу с такими диверсиями, что на тысячелетия опережает их технологии. Да и следы будут запутаны хорошенько.

– Почему ты показался только сейчас? – Эртель задала волнующий всех вопрос.

– Напомнить вам о долге. Человечество только пробуждается. Стратегия защиты перестраивается на стратегию нападения. Наша тактика – показать видимость разобщенности при одновременном внедрении глобальных систем обороны. В Галактике действуют немного другие законы в отношении молодых цивилизаций. Они полагают, что каждой расе свое время и свое место. И по их мнению наше время еще не пришло. Поэтому, если мы выступим открыто, то против нас пустят такие силы, что у человечества не будет никаких шансов, даже с тысячами таких армий как сейчас.

– Чтобы выиграть немного времени, человечество должны было выглядеть таким, каким оно устроит проверяющих? Слабыми и раздробленными? – сделал вывод Литвин.

– Да, – подтвердил Приданов.

– Выходит, нападения не будет? – уточнил Командующий.

– По крайней мере пока они не изучат ситуацию и не примут окончательное решение, – пояснил Глава Особого отдела.

– Разведчики инспекторов использовали свои старые анклавы во внутреннем поясе астероидов. Мы отследили их и на Земле. Зафиксированы попытки пошпионить за Террой и Флотом, – доложил Литвин.

– Пусть видят то, что им хочется видеть, – распорядился Александр, – а затем заманите их в ловушку. Лушич тут же предложил реализовать это распоряжение:

– Лучше ловушки, чем лидер человечества, не сыскать.

Приданов не стал возражать:

– Проследите, чтобы Андрей был готов к своим страданиям. Он может быть приманкой, но ему отведена иная роль в этой битве. Единственное, что вы могли делать, — это наблюдать. Вам хочется наверстать упущенное, догнать, но сейчас необходимо, чтобы догнали вас…

Конец первой книги. Продолжение следует.

[1] ПАЛ – Прибор анализа личности, универсальное устройство, работающее на псионической энергии, многократно усиливает скорость работы с информацией, выполняет в том числе функции коммуникатора.

[2] Приданов Александр Анатольевич – 37 лет, русский, адмирал-легат, Глава Особого отдела Сигнума, первый исполнитель протокола «Феникс», псионик 1-го уровня.

[3] Первый комитет Всемирной Федерации Земли – аналогии на Первый комитет ООН, занимается вопросами разоружения и связанными с ними вопросами урегулирования конфликтом между государствами, которые затрагивают международное сообщество.

[4] Росс Чарльз – 39 лет, американец, генерал, председатель Первого комитета Всемирной Федерации Земли, шестой исполнитель протокола «Феникс», псионик 2-го уровня.

[5] В этой временной линии политика Федерации способствовала усилению роли президента в политическом устройстве Пакистана, на основании чего президент получил право внесения изменений в конституцию страны

[6] ПМР – Пакистанская межведомственная разведка

[7] А.Ле.Н.А. – Аттракционный Лептонный Нейропсихический Автомат –искусственный интеллект, созданный Рубиновым в 2010 году, куратор программы «Ключ», псионические способности не доступны.

[8] Мищук Вадим Юрьевич – 32 года, белорус, адмирал, Командующий космическими силами Всемирной Федерации Земли, второй исполнитель протокола «Феникс», псионик 2-го уровня.

[9] Рубинов Андрей Сергеевич – 32 года, белорус, Глава Сигнума, Генеральный секретарь Всемирной Федерации Земли, «лидер человечества», псионик вне категорий.

[10] Литвин Сергей Петрович – 31 год, белорус, генерал-легат, Глава контрразведки Сигнума и Всемирной Федерации, третий исполнитель протокола «Феникс», псионик 2-го уровня.

[11] Guten Tag – Добрый день (нем.). Весь разговор идет на родном языке Макса Герца.

[12] «The Time» - в немецкой культуре обозначает время между обедом и ужином, за которым выпивают чашку теплого чая или кофе с кусочком торта, печенья или разных видов пирогов.

[13] Лушич Игорь Милорадович – 34 года, чех, заместитель Главы Особого отдела Сигнума, «бич Рубинова», псионик 2-го уровня.

[14] Первый Эмиссар – Глава службы безопасности Сигнума, четвертый исполнитель протокола «Феникс», псионик на грани 2-го и 1-го уровня, имя, национальность и возраст неизвестны.

[15] С апреля по июнь 2010 года «Вояджер-1! пересек область, лежащую на расстоянии 113,5 – 115,7 а.е. от Солнца, в которой скорость солнечного ветра упала до нуля. 25 августа 2012 года аппарат преодолел границу гелиосферы. «Вояджеру-1» понадобится 16 000 лет, чтобы долететь до ближайшей звезды – Проксима Центавра.

[16] 4 октября 1957 года на околоземную орбиту Земли был выведен первый в мире спутник Земли. Это событие было провозглашено Международной федерацией астронавтики началом космической эры.

[17] Фердинанд Пиех – австро-немецкий автомобильный промышленник; инженер-конструктор, менеджер и мажоритарный акционер, председатель наблюдательного совета концернов Volkswagen AG (в 2002-2015 годах) и MAN (в 2011-2015 годах).

[18] В 2015 г. из-за скандала с нормами выбросов концерн «Volkswagen Aktiengesellschaft» потерял 29 млрд долларов, а Пиех вынужден был уйти с поста.

[19] Пашкевич Анастасия Васильевна – белоруска, адмирал, командующая 7-м Научным флотом, глава космической исследовательской миссии в Солнечной системе, псионик 2-го уровня.

[20] Эртель Рузовна Радовал – 34 года, армянка, руководитель службы ментальной защиты Рубинова, заместитель Догмата Сигнума, псионик 2-го уровня.

[21] Третий закон Кларка гласит: любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

[22] Всемирный саммит по вопросам будущего энергетики прошел 18 – 20 января 2011 года в Абу-Даби.

[23] Нефтяной кризис 1973 году был первым энергетическим кризисом, вызванным эмбарго стран ОПЕК на поставку нефти в страны первого мира в результате которого поднялись мировые цены на нефть, вызвав экономический кризис.

[24] В 1971 году США в одностороннем порядке отказались от привязки курса доллара к золоту, что привело выпуску ничем не обеспеченных денег.

[25] «Unitatis» - единство (лат.)

[26] Научно-фантастический роман «Конец детства» Артура Кларка, опубликованный в 1953 году.

[27] Лауреатами Нобелевской премии по физике 2011 года за открытие ускорения расширения Вселенной стали американцы Сол Перлмуттер и Адам Райес, а также Брайан Шмидт из Австралийского национального университета.

[28] В 2011 году 10 миллионов швейцарских крон равнялись 1,5 миллионам долларов США.

[29] Pax Americana с лат. – «Американский мир»

[30] ПАЛ-У – Прибор Анализа Личности-управленческая модель.

[31] Пронин Сергей Александрович – русский, 30 лет, директор службы планетарной безопасности, псионик 2-го уровня.

[32] Уоллес Артур – 30 лет, англичанин, адмирал, командующий специальным 4-м флотом особого реагирования, псионик 2-го уровня.