Сигнатура аномалии. Книга первая

Глава 1

Пролог. Последний коммит

Серёг, всё, выруби уже, - Олег хлопнул его по плечу, выдернув из транса дебага. - Третий час ночи. Ты на зомби похож, я тебя в отражении окна видел.Сергей моргнул. На втором мониторе мигал зелёный курсор. На первом пирамида трейсбэков уходила вниз так глубоко, что искать в ней баг было всё равно что искать пропавший носок в чужой стиральной машине.

Ага. Сейчас. Ещё один тест прогоню и поеду.Ты это сказал в одиннадцать.И в час, - честно ответил Сергей. - И в полвторого.Закройся уже, рыцарь Печального Логирования. Уволят же за переработки.Олег ушёл первым. Сергей дописал тест, заварил четвёртую кружку кофе из автомата (кофе там был такой, что в средневековье им травили крыс, но в три ночи это было неважно), и через двадцать минут всё-таки нашёл баг. В одной точке. В операторе сравнения. Кто-то поставил == вместо ===. На JavaScript это работало ровно так часто, как звёзды складывались в неудачную позу.

Он закоммитил. Поставил fix: corrected loose comparison in date normalization. Закрыл ноут.

И поехал домой.

Дальше он помнил мало. Пустую трассу. Свет в зеркале заднего вида. Звук который не должен был его догнать так быстро. И мысль, глупую, инстинктивную: «жаль, что не сохранился перед этим».

Часть первая. Лес

Первое, что он услышал, - птицу. Не воробья, не голубя - что-то с длинной, тревожной нотой, будто кто-то пытался настроить гобой и сдался.

Второе - собственное дыхание. Хриплое, неровное, как после десятки без подготовки.

Третье - голос. Не его.

СИСТЕМА: Точка инициализации достигнута.Сканирование носителя… 87%… 94%… 100%.Идентификация: разумный, мужской, возраст ~31, доминирующая когнитивная модальность - символьно-логическая.Назначаемый класс: «Аналист». Подтвердить? [Д/Н]

Сергей открыл глаза.

Над ним было небо. Слишком синее. Такая разлитая акварельная синь, как будто кто-то перестарался с пигментом. Вместо одной луны он насчитал две. Поменьше - белёсая, как ноготь большого пальца. Побольше - оранжевая, висит низко, и на её тёмной стороне видна тонкая красная корона.

«Я в Эльдорадо», - подумал Сергей. - «Или умер. Или то и другое».

Он медленно сел.

Под ним был мох. Тёплый, мягкий, как ковровое покрытие из премиум-сегмента. Вокруг - деревья, но не такие, как в Подмосковье. У стволов было слишком много колец, и шли они не по вертикали, а спиралью. Кора у одного дерева, на которое он опёрся, мягко пульсировала. Очень тонко, будто дерево спало.

Сергей убрал ладонь.

Подтвердить класс «Аналист»? [Д/Н]

Окно висело прямо перед его глазами на полупрозрачном фоне. Текст был на русском. Шрифт - засечный, благородный, не Comic Sans, слава богу.

Эээ, - сказал Сергей, и собственный голос показался ему чужим. - А выбор-то у меня есть?Альтернативный класс не назначен. Отказ от инициализации приведёт к завершению контракта носителя.

То есть если откажусь - умру.Корректно.

Тогда Д.Класс «Аналист» подтверждён.Базовые характеристики назначены:

Сила: 3 Ловкость: 4 Выносливость: 4 Интеллект: 9 Восприятие: 7 Воля: 6 Удача: 1

Внимание: значение «Удача» критически низкое (1). Это не ошибка инициализации.

Спасибо, - сказал Сергей в небо. - Очень обнадёживает.Он посидел минуту. Потом ещё минуту. Окно никуда не делось - оно мягко висело над его коленями, как уведомление, которое не закроешь, не приняв решение.

Сергей был программистом. У него была привычка читать всё до конца, прежде чем нажимать ОК. Он попытался скроллить «окно» взглядом. Сработало. Текст послушно поехал вниз.

Модификаторы класса «Аналист»:

Системное чутьё - вы видите неточности и несоответствия в правилах мира. Усиливается при достижении пограничных значений.Лог событий - вы можете перечитать последние 24 часа собственного опыта в текстовой форме. Один раз в сутки.Незавершённая компиляция - вы видите незаконченные процессы и недописанные конструкции мира.Стартовый инвентарь: 0/10.Текущая локация: Лес Тени-Между-Корней, область «Запретного шёпота». Угроза для уровня 1: высокая.

Стоп-стоп-стоп, - Сергей помахал рукой, будто отгонял ос. - «Угроза высокая»? Я тут только что родился.Корректно.

А почему «высокая»?Локация инициализации выбрана случайно. Удача: 1.

Сергей очень тихо засмеялся. Это был не смех, это был звук, который издаёт человек, слишком долго не сдававшийся. Он встал. Колени дрожали. Тело было его, но как будто новое, слишком лёгкое, слишком упругое. Он оглядел себя: серая рубашка, штаны из ткани, похожей на лён, кожаные ботинки. Никакой кобуры, ножа, телефона. На запястье - тонкий браслет из тёмного дерева. От него шло тёплое покалывание, как от хорошо заряженной батарейки.

Он сделал шаг.

Под мхом что-то хрустнуло.

Сергей замер. Очень медленно посмотрел вниз.

Хрустнул не сучок. Хрустнула кость.

И тут где-то совсем близко, в десятке шагов, не дальше, кто-то очень громко вдохнул носом.

Внимание: к вам приближается сущность.Распознавание: «Шёпот-На-Шести-Лапах», уровень 9.Рекомендуемое действие: бегите. Шансы успешного боя: 0.4%.

«Совсем как в проде», подумал Сергей.

И побежал.

Ноги, к его удивлению, слушались. Мох был мягким, корни - предательскими, ветки били по лицу с какой-то личной обидой. Сзади он не оглядывался, но чувствовал спиной, что-то двигалось. Не топало. Не рычало. Именно шепталось. Это был не звук погони. Это был звук, как будто двадцать человек одновременно очень тихо говорят тебе на ухо.

Восприятие +0.1.(Стресс - основной модификатор начального роста характеристик.)

Не сейчас, - выдавил Сергей сквозь зубы. - Не сейчас, не сейчас, не сейчас.Он бежал минуты три. Может, пять. Сердце колотилось так, что отдавалось в зубах. Лёгкие горели. На сорок втором ударе сердца он понял: его догоняют.

И тогда сработало то, что он, лет десять назад, ещё в студенчестве, считал главным навыком работы со сложными системами.

Он перестал реагировать. И начал думать.

«У меня класс - Аналист. Третий модификатор: незавершённая компиляция. Я вижу недописанные конструкции мира. Это значит - в мире есть пробои. И я их вижу».

Он на бегу прищурился. Лес стал прозрачным, не весь, кусками. Над одним из корней висела короткая бледная надпись:

[FLAG: unstable_geometry]

Сергей затормозил каблуками, развернулся и нырнул прямо туда.

Мир дёрнулся, как изображение на старом ЭЛТ-мониторе. Он провалился сквозь корень, буквально сквозь, плечо прошло через древесину, как через тёплое масло, и упал на другой стороне в овраг.

Сзади затихло. Шёпот не мог идти за ним. У шёпота, видимо, не было прав на повреждённый участок мира.

Сергей лежал на спине. Смотрел в фиолетовое, теперь уже фиолетовое, потому что что-то случилось со светом, небо.

Достижение: «Первый эксплойт».Награда: +1 к Интеллекту. +1 к Удаче.

Он посмотрел на «+1 к Удаче» и заплакал.

Не от страха. От облегчения.

В этом мире что-то можно было разбирать. А значит, его можно было пройти.

Глава 2. Логика голода

Над оврагом две луны стояли уже почти неподвижно, и Сергей подумал, что это либо он лежит часа четыре, либо в этом мире небо ходит медленнее, чем в его. Он встал, обтряс с одежды иголки чужой хвои и обнаружил, что левое плечо в крови.

Не сильно. Тонкая царапина вдоль ключицы, ничего серьёзного. Но кровь была своя, и это уже было плохо в лесу, где звери, как только что выяснилось, держат счёт на запахи.

Он осмотрелся.

Овраг шёл с северо-востока на юго-запад - если, конечно, эти стороны света тут вообще что-нибудь значили. Стенки были высокие, метров по пять, и почему-то выложены кусками тёмного, гладкого камня, очень похожего на застывшую смолу. Под ногами - сухой ручей с округлыми голышами. Вверху, между корнями деревьев, тонкая полоска фиолетового неба. У сосны, прорастающей в одну из стенок, торчал сук, толстый, как мужская рука; за него можно было ухватиться, если хочешь обратно наверх.

Сергей не хотел.

Наверх, в лес, в шёпот - это был последний адрес, куда он сейчас собирался.

Он сел на сухое русло. Кожаные ботинки и серая рубашка, которую он на себя не надевал, держались плотно. Браслет на запястье - тёмный, тонкий, тёплый. То же самое. Никакой надписи, никакой подсветки.

Он попробовал то, что в первой жизни считал автоматическим действием: пошарил по карманам, ища телефон. Карманы были, в них ничего не было.

«Ладно, - сказал он себе вслух. - Что у меня есть?»

Над его коленями зажглось полупрозрачное окно, как тогда, на мху.

Инвентарь: 0/10.Носитель: пуст.Состояние: уровень 1, опыт 12/100.Здоровье: 41/45.Энергия: 12/30.

Энергия - двенадцать из тридцати. Видимо, потратилась на пробежку. И на проваливание сквозь корень. И на «заплакал от облегчения», скорее всего, тоже.

Здоровье - сорок один из сорока пяти. Маленькая царапина на плече стоила ему четырёх единиц. Значит, тут можно умереть от десятка таких царапин, просто от усталости. Это сразу настраивало на серьёзный лад.

Сергей провёл языком по нёбу. Жажда. Лёгкий металлический привкус, как после долгого молчания. И - голод. Не сильный пока, но уверенный, давящий снизу.

Он встал и пошёл по руслу.

Сухое русло вело вниз. Это была первая подсказка, которую дал не интерфейс, а здравый смысл. Сергей шёл по голышам, и через полчаса камни под ногами стали влажными. Ещё через пятнадцать минут, там, где русло поворачивало, в углублении блестела вода. Не лужа. Маленький круглый родник, на песке.

Сергей встал на колени и долго смотрел на воду. В прошлой жизни он бы её, не задумываясь, выпил. В этой жизни он подождал.

«Системное чутьё, - сказал он мысленно. - Если ты тут есть, посмотри: можно ли это пить».

Над родником вспыхнула короткая бледная подсветка. Не «окно», как у Системы, а именно подсветка, тонкая, как карандашный набросок:

[water: clean, neutral, parasite_count: 0]

Сергей выдохнул.

Это была вторая хорошая новость за день, после «+1 к Удаче».

Он попил. Вода была холодная и почти безвкусная. Он попил ещё. Потом сел на камень и попробовал представить, что у него есть план.

Плана у него не было.

Голод появился на третий час. Не острый, бытовой. У него и в прошлой жизни случались дни, когда он забывал поесть до вечера, потому что баг не отпускал, или совещание, или просто лень было встать. Но в прошлой жизни всегда была кухня, и в кухне всегда было что-то.

Тут - не было.

Сергей пошёл вверх по склону оврага, осторожно, выглядывая краем глаза. Шёпота наверху не было; судя по всему, его область заканчивалась там, где начинался повреждённый участок. Лес здесь, у оврага, был другой. Деревья ниже, реже. Земля - в кустах с тёмными ягодами.

Сергей подошёл к ближайшему кусту и попробовал «спросить» Системное чутьё.

Над одной из ягод появилась подсветка:

[edible: yes, calories: low, alkaloid: trace]

Над соседней, очень похожей по виду:

[edible: no, toxin: bracken_violet, lethal_dose: 14 berries]

Сергей замер.

Ягоды были одинаковые на вид. Тёмно-фиолетовые, с лёгким налётом, с серым ободком у плодоножки. Он попробовал отличить их друг от друга глазами и не смог. Подсветка пропала, когда он перевёл взгляд на третий куст, и вернулась, когда он сфокусировался обратно. Лёгкая, как электричество в кончиках пальцев.

«Если я когда-нибудь моргну в неподходящий момент, - подумал Сергей, - я съем четырнадцать ягод одного из этих кустов и умру».

Это была мысль, которая в прошлой жизни сделала бы его осторожным. В этой жизни она его окончательно разбудила.

К вечеру у него было: полная горсть «съедобных» ягод (одиннадцать штук, больше не отважился), один тонкий съедобный корень, который он выкопал сухой веткой, и репутация полного идиота перед самим собой за то, что не подумал о ножe в первые два часа.

Огонь был отдельной историей.

В прошлой жизни Сергей думал, что разжечь огонь без зажигалки - это вопрос воли. В этой он узнал, что это вопрос техники, материала и злой удачи в количестве одной единицы.

Он попробовал тёрку - две ветки. Тёр их минут пятнадцать. Получилось тёплое дерево и горящие ладони.

Он попробовал кремень - оглядел овраг, нашёл два куска того смоляного камня, ударил их друг о друга. Получилась пыль и обмен звуком на боль.

Он попробовал собрать сухой мох в кучу и просто, как идиот, подождать. Мох остался мхом.

Уже в сумерках, когда Сергей сидел на земле в позе «всё пропало», к нему пришла одна простая мысль.

Он мог искать сухое.

Системное чутьё, видимо, на это согласилось, потому что когда Сергей сфокусировался на куче веток, которые он собрал, над одной из них появилась тонкая подсветка:

[kindling: protected_by_resin, ignition_threshold: high]

Сергей моргнул и проверил соседние. Все, как ни странно, были «защищены смолой». Кроме одной маленькой, сухой, ломкой, с почти выгоревшим ядром. Над ней подсветка показывала другое:

[kindling: dry, ignition_threshold: low]

Сергей сложил из неё крошечную кучку. Поднёс к ней мох. Снова стал тереть две ветки.

Через десять минут от мха пошёл первый, тонкий, голубой дым.

Навык открыт: «Полевое выживание» (1).+0.1 Восприятие.+0.1 Воля.

Сергей не двигался. Он дышал на мох так осторожно, как дышат на ребёнка, который только что заснул. Дым стал гуще. Потом - тонкий, оранжевый язык.

Огонь.

Сергей сел на корточки рядом и понял, что усмехается. Не радостно. С тем же чувством, с каким он когда-то понял, что бессонную ночь можно пережить, если правильно её распределить. Тут было то же самое. Лес был системой. Систему можно было разобрать. И если её разбирать аккуратно, она перестаёт хотеть тебя убить.

Ужин: семь ягод, корень, разломанный пополам, и одна чашка горячей воды (горячую воду он сделал в углублении куска коры, и это потребовало второй пробы; первый кусок коры он почти сжёг). После ужина голод снизился, но не ушёл.

Сергей залез на сук толстой сосны - того самого, по которому он, кстати, и не полез наверх в овраг. Сосна стояла внутри оврага, под одной из стенок, и сук её был метрах в трёх от земли. Это было неудобно, но звериная тропа, на которую он внимательно смотрел весь вечер, проходила по дну русла, а не по веткам.

Он сел на сук. Свесил ноги. Браслет на запястье потеплел.

И тогда он услышал.

Не шёпот.

Голос.

Человеческий.

Очень далеко, в темноте, наверху оврага и левее, где лес снова становился густым.

Сергей вцепился пальцами в кору. Голос звучал хрипло, на одной ноте, как звучит голос человека, у которого больше нет выбора и который пытается одновременно ругаться и звать на помощь. Слов Сергей не разбирал. Но он понял две вещи.

Первая: это говорил человек.

Вторая: он говорил не первый.

Кто-то наверху уже его слушал.

Внимание: в радиусе 400 м обнаружена сущность.Распознавание: «Шёпот-На-Шести-Лапах», уровень 9.Дополнительно: разумный, мужской, класс «Наёмник», уровень 23. Состояние: критическое.

Сергей долго не дышал.

Уровень двадцать три. Тот, кто шёл туда, был сильнее Сергея в двадцать три раза.

И он, судя по строчке «состояние: критическое», проигрывал.

Сергей сидел на суке, обнимая сосну, как ребёнок старшего брата. Можно было ничего не делать. Уйти под утро, не показываясь, пока тот наёмник наверху не закончится. Это, по всему, было разумным.

Это, по всему, было единственным разумным.

Сергей сполз с сука на руках, упал на дно русла, поднялся, отряхнул колени и пошёл туда, откуда слышался голос.

Глава 3. Долг крови

Сергей шёл наверх по корням, и каждый шаг отдавался в груди так, будто он не лес покорял, а собственную трусость. Лес здесь был старше. Сосны - выше. В воздухе пахло горелым - не дровами, чем-то живым.

Через метров двести стало громче. Уже не один голос. Два. Нет, три. Один - хрипящий. Второй - звериный, низкий, по сути даже не звук, а вибрация, как будто кто-то очень близко тянул контрабасную струну. Третий - короткие отдельные щелчки, как ломающиеся ветки. Они ломались с такой регулярностью, что Сергей понял: это не ветки. Это чьи-то рёбра.

Он подобрался на брюхе.

Между двух сосен, на маленькой проплешине, стояло существо примерно с большую собаку. Чёрное, как мокрый уголь. Шесть лап, тонких, длинных, паучьих, с тремя суставами каждая. Никакой шерсти. Никакой шеи. Тело шло прямо в голову, а голова была - открытое горло. Не пасть. Не морда. Очень широкое горло, направленное вперёд, и в этом горле, в глубине, что-то очень тихо говорило.

Очень. Тихо. Говорило.

Сергей понял, на что это похоже. Это было похоже на то, как он сам, в кризисе, разговаривал сам с собой шёпотом, лёжа в темноте.

Он передёрнул челюсть, чтобы не слушать.

Перед существом стоял человек. Стоял - громко сказано. Скорее, упирался спиной в толстый ствол сосны, и одно колено у него уже подкосилось. В правой руке у него был обломанный длинный меч. В левой - короткий кинжал с уже исщербленной кромкой. На рёбрах - длинная косая рваная рана.

Внимание: контакт с «Шёпот-На-Шести-Лапах», уровень 9.Вы не цель агрессии. Шансы остаться незамеченным: 78%.Союзная сущность: «Наёмник», уровень 23. Состояние: критическое (HP 7/180).

Семь из ста восьмидесяти.

Сергей лежал в кустах и думал.

Если он отойдёт, шёпот добьёт человека за минуту. После этого шёпот насытится и, может быть, уйдёт.

Если он подойдёт, он умрёт. Уровень один на уровне девять - это не бой, это уравнение, у которого нет решений.

Если он подойдёт правильно… он, возможно, тоже умрёт. Но шансы изменятся.

«Системное чутьё, - сказал он мысленно. - Покажи, что в этом монстре сломано».

Над крутящимся шёпотом, в воздухе, прямо над тем местом, где у нормального существа было бы темя, появилась тонкая бледная надпись. Не одна.

[behaviour: predator][state: enraged][target_lock: Naemnik_23][FLAG: aggression_recursion][loop_check: failed]

Сергей прочитал. Прочитал ещё раз.

Пятая строчка была подсвечена иначе. Тонким, мерцающим.

«Агрессивная рекурсия. Проверка цикла - провалена».

Он не был программистом этого мира, но был программистом того. И «рекурсия без выхода» - это самая короткая формула «у меня в коде висит». Если у тебя в монстре висит рекурсия агрессии, это значит, он перенацеливается на всё, что в него попадает, не проверяя, не он ли это сам.

Сергей закрыл глаза. Открыл. Сфокусировался на флаге [target_lock].

И - очень аккуратно, как раздвигают двумя пальцами лепестки бутона - поменял у флага значение.

[target_lock: self]

Шёпот-На-Шести-Лапах остановился. Просто перестал двигаться, как будто кто-то нажал паузу. Потом, очень медленно, оно повернуло горло-голову к себе.

И зашептало. Себе.

Через две секунды у шёпота начался припадок. Шесть лап задёргались в разные стороны. Тело свернулось к самому себе. Одна из лап обнаружила свою собственную мягкую сторону, и Сергей увидел, как остриё лапы вошло в собственное брюхо существа.

И ещё одна. И ещё.

Шёпот ел себя.

Это было омерзительно настолько, что Сергея чуть не вырвало. Он отвернулся, сжал зубы, заставил себя смотреть только на ствол сосны, под которой стоял наёмник.

Когда он повернулся обратно, на полянке лежала чёрная, неподвижная масса, у которой больше не было верха.

Опыт: +860 (распределён).Сергей: уровень 1 → уровень 3 (опыт 12 → 572/1000).Достижение: «Не убил, но решил».Награда: +1 Интеллект. +0.5 Воля.

В углу зрения мигало:

Внимание: применён нестандартный метод.[anomaly_signature] зарегистрирован. Уровень: 1.

Под мышками было холодно от пота.

Сергей вышел из кустов.

Наёмник, до этого опиравшийся на ствол, медленно сполз вниз по коре в сидячее положение и смотрел на Сергея снизу вверх такими глазами, что Сергей пожалел, что не остался в кустах.

Ты, - сказал наёмник.Голос был совершенно высохший.

Я.Ты сейчас… что сделал?Я… отвлёк его.Отвлёк.Да.Наёмник тихо засмеялся. Смех был хриплый, переходящий в кашель, переходящий в стон.

Парень, - сказал он, отдышавшись. - У меня сейчас, по моим прикидкам, девять минут до того, как я отключусь. Если ты ещё одно чудо знаешь - покажи. Если нет - сядь рядом и не мешай мне умирать достойно.Сергей подошёл ближе. Сел на корточки. Внимательно посмотрел на рану.

[wound: clean, type: ripping, blood_loss: critical][FLAG: blood_pressure_drop_imminent]

И ниже, в углу зрения:

[bandage_skill_required: 1]

Сергей не знал, что такое skill «перевязка», и был совершенно уверен, что у него его нет. Но он уже сегодня сломал одно правило этого мира.

Снимай рубашку, - сказал Сергей.Что?Свою рубашку. Снимай. Лёжа.Наёмник посмотрел на него, но сделал, как сказали. Сергей разорвал ткань на длинные полосы. Это было сложнее, чем он думал; ткань сопротивлялась.

Давно научился? - спросил наёмник.Никогда не учился.Хорошо.Сергей наложил полосы поверх раны, прижал, обмотал. Сделал это методично, помня каждый момент из всех случайно увиденных фильмов про войну. Флаг [blood_pressure_drop_imminent] помигал и - исчез.

Навык открыт: «Полевая медицина» (1).+0.1 Ловкость.

Лучше, чем умирать достойно, - сказал наёмник, ощупывая повязку.Они помолчали.

Меня Калан зовут, - сказал наёмник. - Свободный наёмник. Иногда сопровождаю караваны, иногда учу деревенских драться.Сергей.Странное имя.Калан посмотрел на Сергея ровным взглядом. Это был взгляд человека, который слышал немало вранья.

Откуда ты, парень?Я шёл долго, - сказал Сергей. - Откуда - не помню точно. По голове получил.По голове, - повторил Калан.По голове.Угу.И больше не спросил. Это было первое, за что Сергей мысленно поблагодарил его.

Сергей.Да.Я тебе должен.Это не страшно.Это страшно. Очень. В моих краях долг крови - не страшно для того, кому должны. Страшно для того, кто должен. Это значит, я с тобой пойду, пока этот долг не закроется. Куда ты идёшь?К людям.Тогда нам повезло обоим. Я шёл в Тихий Брод. Это деревня, два дня на восток. У границы. Там сейчас сезон, проводники с караванами идут. Я там осяду на пару недель, отлежусь.Сергей не ответил. Просто положил ладонь на землю рядом с собой - убедиться, что земля холодная и настоящая.

Калан, прищурившись, посмотрел на него ещё раз.

Слушай. Я тебя должен спросить одну вещь.Спрашивай.Класс.Сергей помолчал. Решил, что не успеет придумать правдоподобное.

Аналист.Калан молчал десять секунд. Двадцать. Тридцать. Закрыл глаза.

Не слышал, - сказал он наконец.Я тоже.Калан тихо засмеялся. Смех был странный, грустный.

Сергей.Да.Никогда. Никому. Никогда. Не называй свой класс никому, кроме меня. Если назовёшь старосте Тихого Брода - я тебя выдам, потому что мне жить тоже хочется. Если назовёшь в трактире - выдадут тебя без меня. Если назовёшь Серому Капюшону - всё, парень. На тебя выйдет охота. Они на такое идут стаями. Понял?Не понял, - честно сказал Сергей. - Но услышал.Этого пока хватит, - сказал Калан и закрыл глаза.И провалился в обморок.

Сергей сидел рядом с ним и слушал лес.

Где-то очень далеко, на западе, через лес дошёл звук, которого здесь до этого вечера не было. Низкий, длинный, ровный звук рога. Один. Через пять секунд - ответный, выше и короче. Через десять - третий.

Внимание: в радиусе 2 км обнаружена группа сущностей.Распознавание: 4-7 разумных. Стандарты экипировки: фракция «Серые Капюшоны».Уровни: от 8 до 16. Цель движения: ваша позиция.

Сергей смотрел на бессознательного Калана, на чёрную массу мёртвого шёпота, на свои чистые руки, всё ещё пахнущие чужой кровью.

Этот мир уже знал, что он есть.

Глава 4. Серые Капюшоны

Сергей действовал быстрее, чем думал.

Он схватил Калана под подмышки и потащил - не вверх, к деревне, а назад, к оврагу. Калан весил тяжело, как мокрый мешок с песком. Шёпотовы шесть лап оставались на полянке как недоразобранный лот. Свет от того, что от него осталось, был странный, тусклый. Сергей не мог его сбросить мысленно, но видел: вокруг трупа Системные подсветки уже редели.

Овраг был метрах в двухстах. Сергей затащил Калана за корни, в нишу под корнем большой сосны. Прислонил к стволу так, чтобы голова не запрокидывалась. Затем вернулся на полянку.

Трогать тело шёпота было омерзительно, но Сергей перевернул его - точнее, то, что от него осталось - так, чтобы кишки лежали внутрь, а лапы наружу, как будто оно сжалось в комок перед смертью. И положил рядом обломки Калановского меча. Не на видном месте, чтобы не подумали, что это инсценировка, но достаточно близко, чтобы было понятно: тут был бой одиночки, и одиночка проиграл.

Сергей не знал, поверят ли Серые в эту картинку. Но рассказать им правду он не мог.

Навык открыт: «Скрытность» (1).+0.1 Ловкость.

«Я учусь врать, - подумал Сергей. - В этом мире за это дают +0.1 к Ловкости. Прекрасно».

Он вернулся в овраг и сел рядом с Каланом. Тот дышал ровно, не очнулся.

Через семь минут на полянке стало шумно.

Сергей лежал на самом краю обрыва, под кустом, в каком-то тёрне, и смотрел в щель между корнями. Серых было шестеро. Все в серых дорожных плащах, под плащами - короткие кольчуги. У троих - луки, у двоих - короткие копья, у одного, кто шёл впереди - длинный посох с непонятной железкой на конце.

[Серый Капюшон, ур. 11][Серый Капюшон, ур. 9][Серый Капюшон, ур. 14][Серый Капюшон, ур. 10][Серый Капюшон, ур. 8][Серый Капюшон (Чтец), ур. 16]

Тот, с посохом, был Чтец. Сергей не знал, что это значит, но название было такое, что хотелось не знать.

Серые сошлись над тушей шёпота. Один из лучников склонился над тем местом, где была голова, ткнул копьём.

Сожрал сам себя, - сказал он.Видишь, - сказал тот, что с длинным посохом. Голос у него был ровный, как у человека, читающего вслух молитвы. - Я говорил.Аномальная резонанс-агрессия?Аномальная резонанс-агрессия.Третий за луну. Это уже не случай.Чтец молча подошёл к тому месту, где лежали обломки Калановского меча. Долго смотрел.

Меч свободного, - сказал он. - Восточная ковка. Калан, скорее всего.Сергей под кустом перестал дышать.

Калан тут давно ходит, - сказал лучник. - Не первый раз. Что нам с того?Калан тут ходит давно. Но Калан в одиночку не выходит на «шёпотов». Калан выходит с обозами.Значит, отстал от обоза.Значит, отстал от обоза.Чтец отошёл от тела к примятой траве. Палкой посоха он провёл по траве - не разрывая, а как будто ласково. И тут трава засветилась. Тонкими бледными штрихами там, где её недавно касались.

Сергей увидел свои следы.

Сергей увидел, как Чтец увидел его следы.

Внимание: применено умение «Чтение» (Чтец, ур. 16).Радиус сканирования: 30 м.[anomaly_signature: detected, level 1]Источник: восток-юго-восток, не более 200 м.

В голове у Сергея громко закричало.

Чтец медленно повернул голову на восток-юго-восток.

И посмотрел прямо.

И - нахмурился.

И - опустил палку.

Ничего, - сказал он лучникам. - Шёпот резонансом отозвался на свои же останки. Пометьте место и идём.Один из лучников ничего не сказал, но повёл бровью в сторону Чтеца. Чтец заметил.

Записывайте, - сказал он. - Аномальная резонанс-агрессия, третий случай. Координаты примерные. Подразделение «Шёпот» в этом квадрате - под подозрением на нестабильность. Уходим.Они ушли в течение пяти минут. Не на восток-юго-восток - наоборот, на запад, в сторону, откуда пришли.

Сергей не двигался ещё минут двадцать.

Потом ещё двадцать.

Когда он, наконец, отполз обратно в овраг, у него тряслись руки так, что он чуть не упал в сухое русло.

Чтец видел. Чтец увидел подпись [anomaly_signature]. И - не стал докладывать. И - не пошёл искать.

Сергей сел рядом с Каланом, прижался спиной к корню сосны и попытался понять, что только что произошло.

Кто-то из Серых Капюшонов соврал своим о нём.

Это была мысль, которая в этом мире, кажется, означала много.

Калан очнулся к рассвету.

Воды, - сказал он хрипло.Сергей сходил к роднику, принёс. Калан пил долго.

Серые были, - сказал Сергей.Калан замер с кружкой у рта.

Шесть, - сказал Сергей. - Один - Чтец. Назвал твоё имя по мечу.Калан опустил кружку.

Они увидели мои следы. Чтец увидел. И не доложил. Сказал своим, что это резонанс, и ушёл на запад.Калан долго смотрел на Сергея.

Парень, - сказал он. - Ты сейчас рассказываешь мне про вещь, которая не происходит. Чтецы не врут своим. Чтецы - это и есть их память. Чтец, который соврал отряду, через два дня умирает. У них стандарт такой.Я понимаю, что говорю, - сказал Сергей.Калан очень долго думал. Потом сказал:

Тогда у нас два варианта. Либо этот Чтец сам себя обманул - не понял, что увидел. Либо тебя ищет не только Корона.А кто ещё?А вот тут начинается интересное, - сказал Калан и потёр глаза. - Помоги мне встать. Идти можем тихо?Можем.Тогда пошли. И не на восток, как я говорил. На юго-восток. Тихий Брод обойдём со стороны реки. Если за нами идут, идут по моему следу - я в Брод хожу с севера. Сделаем по-другому.Сергей помог ему подняться. Калан зашипел, но встал. Опёрся на сухую ветку, которую Сергей быстро обтесал в подобие палки.

Сергей.Да.Ты сегодня спас мне жизнь второй раз.Я её один раз спас.Один раз - от шёпота. Второй раз - от того, что я наутро встал бы и пошёл на восток, как обычно. На восток сейчас идти было бы плохо.Сергей не нашёл, что ответить. Они вышли из оврага.

Глава 5. Два дня на восток

Калан шёл медленно. Раны под повязкой ныли, и через каждые двадцать минут он останавливался, опираясь на ветку, и просто стоял, опустив голову. Сергей не торопил.

В первый день они прошли километров шесть. Это было меньше, чем хотелось, но больше, чем казалось возможным с раной в боку. К вечеру вышли к маленькому ручью с песчаными берегами. Калан показал Сергею, как ставить тонкую снасть на местную рыбу - тощую, с длинными плавниками, по виду похожую на гольца. К ночи у них было три рыбины.

Костёр? - спросил Сергей.Костёр, - сказал Калан. - Маленький. Под навесом из лапника. И только до того момента, как рыба будет готова. Огонь в этом лесу видно за версту.Сергей разжёг костёр. У него уже получалось быстрее.

Как тебя сюда занесло? - спросил Калан, когда они ели.Я уже сказал. Получил по голове, не помню.Угу. Хорошо. Так вот: пока ты не помнишь, я тебе расскажу.Калан ткнул палкой в угли. Угли отозвались красным.

Эта земля называется Линд. Просто Линд. Три королевства - Аэриния, Сегр, Кратус. Три раза в столетие лупят друг друга. Сейчас передышка. Мы на границе Аэринии. Тихий Брод - её самая восточная точка.А Капюшоны?Капюшоны - это потом. Сейчас одно: про свой класс - никому. Никогда. Запомнил?Запомнил.Хорошо. Спи.Сергей лёг. Не уснул. Калан, по другую сторону костра, тоже не спал - Сергей слышал, как тот время от времени ругается в нижнюю губу, когда бок начинает дёргать.

К полудню второго дня они вышли на тропу, и тропа эта была не звериная, а уже человеческая. Колеи от тележек, следы подков, иногда - окурок самокрутки.

Близко, - сказал Калан.Они прошли по тропе ещё час. Калан остановился у одного места, где деревья расступались, и показал рукой.

В долине, внизу, лежала деревня. Деревянная, плотная, с частоколом по периметру. Дворов сорок, не больше. По середине - церковь с конической крышей. У восточных ворот - небольшой загон для лошадей. Над крышами тянулся дым.

Тихий Брод, - сказал Калан.Сергей посмотрел на деревню. И - не успел разглядеть детали - увидел над ней.

Над деревней, на высоте метров тридцати, висел тонкий, едва заметный столб бледного света. Не свет даже - подсветка, как над теми ягодами в овраге.

[FLAG: ritual_residue, age ~30 years, intensity: residual]

Сергей моргнул. Подсветка не исчезла.

Калан, - сказал он тихо.Что?В этой деревне был ритуал. Лет тридцать назад. Я вижу остатки.Калан повернул голову так медленно, как будто у него сводило шею.

Ты сейчас, - сказал он, - сказал то, чего я не должен был слышать.Я знаю.Сергей.Что?Молчи. Дойдём до Брода. Поселю тебя у одной женщины. Её зовут Лиза. Тебе у неё будет хорошо. И не вздумай при ней говорить про ритуалы. Понял?Понял.Калан опёрся на палку и пошёл вниз по тропе.

Сергей пошёл за ним. Но «столб» над деревней он видел всю дорогу. И чем ближе они подходили, тем чётче была подсветка. Над одной конкретной точкой. Над тем местом, где стояла церковь.

Глава 6. Тихий брод

У ворот стоял мужик с топором. Не страж - просто мужик. Топор был не оружие, а рабочий, для дров. Когда мужик увидел Калана, лицо его сделалось одновременно облегчённым и усталым.

Калан. Ты опять.Я опять, Сёма.Где обоз?Обоз остался без меня. Я остался без половины крови.Понятно. Кто с тобой?Сергей. Парень из-за хребта. Помог мне выбраться.Сёма посмотрел на Сергея долгим взглядом. Над Сергеем у Сёмы, видимо, отображалось то же, что у всех:

Сергей. Уровень 4. Класс: Странник. Состояние: уставший.

Сергей теперь видел свою же подпись со стороны - Калан показал ему накануне, как «открыть» свою карточку. «Странник» был общий класс для всех, у кого Система не могла подтвердить место рождения. Это был хороший камуфляж. По крайней мере, так сказал Калан.

Странник, говоришь, - сказал Сёма, осмотрев Сергея. - Откуда странствуешь?Из-за хребта, - сказал Сергей, как учил Калан.Из-за хребта - это значит откуда?Из-за хребта - это значит, что я туда больше не вернусь, - сказал Сергей.Сёма хмыкнул.

Хороший ответ. Заходите. Старосте скажу.Они вошли в Тихий Брод.

Деревня жила. На улицах было светло, пахло хлебом и чем-то жареным. Дети бегали босиком за курами. У колодца две женщины ругались с третьей о том, чья очередь.

Староста Беляк нашёл их сам. Это был широкий, бородатый мужик лет пятидесяти, с глазами, которые видели больше, чем хотелось говорить.

Калан. Опять с того света?Опять.А парень?Парень со мной. Долг крови.Беляк посмотрел на Сергея ещё раз. Сергей выдержал взгляд. Не специально - он просто не знал, куда ещё смотреть.

Долг так долг. Лизавета возьмёт. Калан, ты в трактир?Я в трактир. И, Беляк, у меня меч сломан. По дороге сложилось. Дай чем работать, пока куплю новый, я заплачу.Беляк хмыкнул, не вставая, повернулся к стене за своей спиной. Со стены снял длинный, тёмный, потёртый меч в простых ножнах из бычьей кожи. Бросил Калану через стол.

Возьми. Старый, отцовский. Лежит без дела. Вернёшь, когда уедешь.Калан поймал, мельком развернул, провёл пальцем по лезвию. Кивнул.

Спасибо.Калан повернулся к Сергею.

Тётя Лиза, - сказал он. - Третий дом от церкви по правой стороне. С синими ставнями. Скажешь - от Калана. Она возьмёт. Я тебя через час найду.Сергей пошёл искать дом с синими ставнями.

Тётя Лиза была маленькая, сухая, с большими чёрными глазами и седыми волосами, забранными на затылке тугим узлом. Когда Сергей сказал «от Калана», она оглядела его с головы до ног, сложила руки на груди и сказала:

А ты не отсюда.Сергей промолчал.

Я не спрашиваю, - сказала тётя Лиза. - Я говорю. Заходи. Печка топлена.Он вошёл.

Дом был маленький, чистый, тёплый. На столе - хлеб под полотенцем. На полу - кошка серая, с одним глазом. На стенах - связки трав, очень много, разных. Сергей попытался прочитать их Системным чутьём - и подсветки потекли, одна за другой:

[зверобой полевой, медицинское, тон.][пустырник, успокоительное][аконит лесной, ядовито, малая доза - лекарство][крапива двудомная, кровоостанавливающее][трава забытая, ритуальное]

Сергей моргнул на последней.

«Трава забытая, ритуальное».

Тётя Лиза, не глядя, поставила перед ним миску с супом.

Не пялься на стены, - сказала она. - Глаза вырастут не по размеру.Сергей сел за стол.

Спасибо.За «спасибо» в этом доме не благодарят. У нас денег не берут и спасиб не считают. Ешь.Суп был куриный, наваристый, с лапшой. Сергей ел медленно. Тётя Лиза села напротив, налила себе квас и просто смотрела на него.

Калан тебя долго вёл? - спросила она.Два дня.А до этого?А до этого я один.Один откуда?Не знаю. Не помню.Тётя Лиза кивнула. Это был кивок человека, который уже знает ответ и спросил только из вежливости.

Ладно, - сказала она. - Спать будешь в задней комнате. Печь утром затопишь сам. Воду носить будешь от колодца. Дров колоть - умеешь?Не умею.Научишься.Сергей доел суп. Тётя Лиза наливала себе вторую кружку кваса.

Можно вопрос? - спросил Сергей.Спрашивай, раз можешь.Этот дом… он давно тут стоит?Тётя Лиза очень долго на него смотрела. Кошка с одним глазом подошла, потёрлась о её ноги.

Дом тут стоит сто двадцать лет, - сказала тётя Лиза. - Я тут живу сорок. До меня жила моя мать. До неё - моя бабка. До неё - чужие люди.А церковь? - не выдержал Сергей.Тётя Лиза не ответила сразу. Налила себе кваса ещё. Выпила. Поставила кружку.

Парень, - сказала она. - Я тебе скажу одну вещь. Если ты в этой деревне останешься хоть на одну ночь - запомни. Тут есть три места, куда не ходить. Колодец у южных ворот после заката. Берёзовая роща за рекой в новолуние. И церковь - в любое время суток, если ты не на службе. Понял?Понял.Не понимаешь. Но запомнишь.Запомню.Тётя Лиза кивнула.

Иди спать.Сергей пошёл спать. Сон не шёл. Через окно задней комнаты он видел крышу церкви - её конический верх, тёмный на фоне фиолетового неба.

Над крышей всё ещё стоял тот тонкий столб подсветки.

Сергей закрыл глаза.

И, прежде чем уснуть, услышал - очень тихо, очень далеко - какой-то ровный, низкий гул. Не слова. Не музыку. Просто гул. Как будто что-то очень большое спало под церковью и дышало во сне.

Глава 7. Тётя Лиза, рынок и одна стрела

Сергей прожил в Тихом Броде четыре дня, прежде чем впервые увидел Айсу.

Эти четыре дня были самыми тихими в его новой жизни. Он колол дрова — научился к третьему дню сносно, хотя на правой ладони к вечеру второго дня лопнули три мозоля сразу, и тётя Лиза, увидев кровь на ручке топора, молча взяла его руку, посмотрела на пальцы и вечером смазала чем-то жирно-зелёным, от чего щипало два часа подряд. К утру дырки затянулись. Носил воду. Помогал тёте Лизе с травами: сушить, разбирать, связывать в пучки. Системное чутьё над травами работало как энциклопедия, и Сергей мог отличить аконит от крапивы за две секунды, что тётю Лизу одновременно радовало и настораживало.

— У тебя глаз ботанический, — сказала она на второй день, увидев, как он быстро разделил кучу трав, в которой утром тётя Лиза провозилась полчаса.

— Что-то вроде, — сказал Сергей.

— Что-то вроде, — повторила она. И добавила сухо: — Я не спрашиваю. Я просто говорю.

Калан жил в трактире. Каждый вечер он приходил, садился на крыльцо у тёти Лизы, и они с Сергеем «учились». Это было обтекаемое слово. На самом деле Калан учил его драться, читать тропы, держать нож. Сергей был плохой ученик в плане силы и хороший — в плане наблюдения. Сила 3 и Ловкость 4 — это были стартовые цифры, которые росли медленно. Восприятие 8 и Интеллект 11 — росли быстро.

К четвёртому дню у Сергея в карточке было:

Уровень: 5.Сила: 4. Ловкость: 5. Выносливость: 5. Интеллект: 11. Восприятие: 9. Воля: 7. Удача: 2.Навыки: «Полевая медицина» (2), «Полевое выживание» (2), «Скрытность» (1), «Нож» (1), «Чтение трав» (3).

Удача два. Это было лучше, чем один, и Сергей думал об этом примерно так же, как думают «лучше пять процентов годовых, чем три».

Утром четвёртого дня Сергей пошёл на рынок.

Рынок в Тихом Броде стоял на маленькой площади у церкви и работал три раза в неделю. Деревенские привозили молоко, сыр, мёд, овощи. Из ближних посёлков везли скобяной товар, кожаные ремни, иногда оружие. Из самого далёка изредка приезжали обозы.

Сергей пошёл купить тёте Лизе нитки и иголки — она заняла его горстью медной мелочи, потому что без иголок не починить рукав, а Сергей в первый же день порвал рукав на сучке.

У лавки кожевника Сергея заметил пьяный мужик. Сергей и до этого его видел — звали мужика Кривой Сом, и он, видимо, считал себя в Тихом Броде кем-то важным. Кем он был на самом деле, оставалось загадкой даже для собутыльников.

— Эй, — сказал Кривой Сом и встал поперёк дороги. — Странник.

Сергей попробовал обойти.

— Я тебе говорю, — сказал Кривой Сом и встал поперёк второй раз.

Сергей остановился.

— Что ты, Странник, тут делаешь?

— Иду на рынок.

— Иду на рынок. А чего ты на рынок идёшь?

— Иголки купить.

— Иголки купить.

Сом засмеялся. Смех у него был такой, который у других вызывает желание уйти.

— Странник, — сказал Сом, и в голосе у него уже было что-то твёрдое. — Я тебе скажу. Тебя в нашей деревне быть не должно. Откуда тебе на нашем рынке иголки покупать?

Сергей смотрел на него и пытался понять, чего от него хочет этот человек. Он не понимал.

— Я могу пройти? — сказал он.

— Не можешь.

И Сом толкнул его в грудь. Не сильно. Но — толкнул.

Сергей не упал, но шагнул назад. Сила 4 против — над Сомом мигнуло:

Кривой Сом. Уровень 7. Класс: Низкий боец. Состояние: пьян.

Уровень 7. В бою Сергей бы не выстоял. Не из-за класса — из-за того, что Сом весил вдвое больше.

Сергей попытался обойти его в третий раз. Сом снова встал в дорогу. Замахнулся.

И тут что-то очень тихо свистнуло.

Над ухом Сома, в полуладони от его щеки, пролетел маленький серый камешек. Не задел. Прошёл и ударился в стену лавки сзади.

Сом замер.

Сергей повернул голову.

На крыльце ткацкой лавки, метрах в пятнадцати от них, стояла женщина.

Сергей разглядел её за секунду и не разглядел совсем.

Высокая. Выше, чем он ожидал увидеть здесь. Тёмные волосы, забранные в косу, перекинутую через плечо. Кожаная куртка тёмно-зелёного, неудобного для этих мест цвета. На бедре — тонкий нож в ножнах. У ног, прислонённый к крыльцу — короткий лук. Серый, не блестящий. И — тонкая праща в руке, лента из тёмной кожи, по которой можно было сразу сказать: эта вещь работает.

На шее у неё висела на тонком сухожилии тёмная штуковина. Сергей не сразу понял, что это — и понял только когда она наклонилась подобрать что-то с крыльца. Это был зуб. Большой, желтоватый, изогнутый — не человеческий и не ножа. Зуб собаки или зверя поменьше волка. Тёмное основание зуба было аккуратно обточено, чтобы не царапать кожу.

Лицо её Сергей разглядел плохо. Когда он попытался сфокусироваться, изображение немного поплыло, как будто там, на лице, был ветер.

[?]

Над её головой не было тэга.

Не «Странник». Не «Низкий боец». Не «Лесная». Ничего.

Просто пусто.

Сергей моргнул. Подумал — устал. Системное чутьё, не спросив, само попыталось дать ему чтение — и не дало. Подсветка вспыхнула и погасла, как лампочка в неисправной проводке.

Сом, видимо, видел над женщиной то же. И в отличие от Сергея, понимал, что это значит.

— Айса, — сказал Сом тихо. И — что было совсем уже странно — сделал шаг назад.

Женщина не сказала ничего. Просто стояла. Перекидывала камешек из ладони в ладонь.

Сом ещё шаг назад. И — не глядя на Сергея — ушёл за угол лавки кожевника.

Женщина не дождалась, пока он совсем уйдёт. Она наклонилась, подняла лук, накинула его за спину одним точным движением, и пошла. Не к Сергею. В другую сторону, к воротам деревни.

Сергей крикнул ей в спину:

— Спасибо.

Она не обернулась. Прошла через ворота и скрылась в лесной тропе.

Сергей купил иголки, вернулся к тёте Лизе и сел на крыльцо.

Тётя Лиза вышла, посмотрела на него, посмотрела в сторону ворот, и сказала:

— Айса.

— Айса.

— Из лесных, — сказала тётя Лиза. — Не лезь к ней. Она не лезет к нам.

— А почему она вмешалась?

Тётя Лиза посмотрела на Сергея ещё раз.

— А вот это, — сказала она, — вопрос интересный.

Она ушла в дом.

Сергей сидел на крыльце ещё долго. Над воротами Тихого Брода ничего не подсвечивалось. Над крышей церкви всё ещё стоял тонкий бледный столб.

И только сейчас он сообразил.

Над Айсой не было тэга.

Не «нет класса». А — вообще ничего. Система её не видела.

Как ту, в рассказе тёти Лизы, которую тётя Лиза не рассказывала ещё.

Этой ночью Сергей долго не мог заснуть. И только под самое утро, проваливаясь, успел подумать одну простую мысль:

«Меня вытащил из драки кто-то, кого мир не видит. Может, тогда не так уж и плохо, что меня самого мир видит чуть-чуть криво».

Глава 8. Лог

На пятый день Сергей впервые догадался воспользоваться второй способностью своего класса. Способность была у него с момента инициализации - её Система перечислила в первый же день, в стартовой карточке - но до этого Сергей просто о ней забыл. Слишком многого тогда было одновременно.

Он сидел на берегу реки за деревней и пытался поймать рыбу. У него была леска (подарок Калана), крючок (подарок Калана) и хлеб (подарок тёти Лизы). Рыба не шла. Сергей сидел три часа.

К третьему часу он сделал то, что в прошлой жизни делал, когда дебаг не шёл - попытался посмотреть на проблему сбоку.

«Лог событий», - подумал он. - «Покажи мне последние двадцать четыре часа».

Окно открылось перед ним так послушно, как будто ждало.

Лог событий. Период: последние 24 часа.Расход: 1 использование в сутки. Осталось: 0.

Текст пошёл вниз. Маленьким, ровным шрифтом.

Сергей читал свой день. Это было странно: события, которые он сам только что прожил, написанные ровным сухим языком, как протокол.

И на одной строчке он остановился.

09:14. Площадь Тихого Брода. Конфликт с N (Кривой Сом, ур. 7). Вмешательство: Айса (тэг не считан). Айса покинула площадь через западные ворота 09:21.Дополнительно зарегистрировано: в момент конфликта на втором этаже трактира «Серая мельница» (восточная сторона площади, окно второе слева) присутствовал наблюдатель.Наблюдатель: мужчина, тёмный плащ без знаков, ур. 14, класс не считан.Действия наблюдателя: наблюдение в течение 47 секунд. Покинул окно в момент ухода Айсы.

Сергей перечитал.

Это была информация, которой он, в момент конфликта на площади, не знал. На него смотрел чужой. С балкона трактира. Сорок семь секунд. Видел и его, и Айсу.

Внимание: возможны не зарегистрированные носителем события. Лог восстанавливает по фактическим, а не воспринятым данным.

«Лог восстанавливает по фактическим, а не воспринятым данным».

Это значило: класс «Аналист» восстанавливал происходящее не из памяти Сергея, а из самих событий. Как будто перематывал плёнку, на которой запись была независима от того, что видел сам Сергей.

Сергей выключил окно. Сидел на берегу ещё двадцать минут. Рыба так и не шла.

Калан выслушал его в трактире вечером. Не в общем зале - в маленькой комнате наверху, которую снял Калан. Калан слушал, не перебивая. Когда Сергей закончил, Калан вздохнул и поставил локти на стол.

Сергей.Да.Это плохо.Я понял, что плохо.Ты не понял, насколько. На тебя смотрел не Серый. Серые не носят плащей без знаков. Серые носят, как ты видел, плащи серые с серым же кантом. Этот - другой.А кто?Не знаю. Возможно, разведчик кого-то из больших гильдий. Возможно, посол. Возможно, частник.Частник?Охотник за головами. Если тебя ищут несколько сторон, и одна из сторон платит больше Серых, частник работает на ту, что платит больше.Сергей помолчал.

А почему он не подошёл?А вот это, - сказал Калан, - вопрос, на который у меня тоже нет ответа. Возможно, он подойдёт завтра. Возможно, через месяц. Возможно, никогда. Или возможно, он смотрел не на тебя.На Айсу?Калан долго смотрел на него.

Сергей. Я тебе скажу одну вещь. Айса - лесная. Лесные в Тихом Броде иногда бывают, торгуют травами, лечат. Они не лезут в наши дела. Они нам помогают. Но они - не наши. И когда лесная вмешивается в драку странника на нашем рынке, это означает, что-то в её мире она увидела такое, что для нашего мира - небывалое. Понял?Я понял, что она меня увидела как-то иначе.Она увидела тебя как-то иначе, - повторил Калан. - И это не значит, что у тебя есть друг. Это значит, у тебя есть наблюдатель.Сергей пошёл к тёте Лизе. Тётя Лиза, конечно, не спала - она вообще, кажется, не спала никогда. Сидела на кухне, шила.

Он сел напротив. Тётя Лиза не подняла глаз - просто протянула руку к чайнику и налила ему кружку остывшего отвара.

Айса, - сказал Сергей. - Кто она?Тётя Лиза опустила нитку. Посмотрела на Сергея долгим, тяжёлым взглядом.

Айса, - сказала она, - это девушка из посёлка Сосновка. Сосновка - в шести часах хода отсюда на запад, в лесу. Там лесные живут. Айса в Сосновке выросла. Лучший стрелок их посёлка. Ушла оттуда лет восемь назад, когда у неё умер дед. С тех пор живёт между лесом и Тихим Бродом. У неё в Сосновке осталась младшая сестра - Кайра. Кайра приезжает сюда раз в две недели - меняет травы на ткани и нитки. Хорошая девочка, тебе понравится, если столкнёшься.А Айса… что с ней не так?Тётя Лиза покачала головой.

Не «что с ней не так». А «что в ней есть». Лесные слышат лес иначе, чем мы. У них есть свой счёт - не как у Системы. Айсу в их посёлке считали особой даже среди лесных. Поэтому она ушла, когда дед умер.Ушла - почему?Потому что когда тебя в твоём же посёлке считают особой - это не подарок. Это, парень, всегда плата.Чем?Свободой.Сергей помолчал, покрутил кружку в руках.

Я её сегодня видел на рынке, - сказал он. - Она остановила Кривого Сома.Знаю.Откуда?Парень. Тут полсотни дворов в деревне. Если ты на рынке чихнул, к полудню я об этом знаю. Если за тебя вступилась Айса - я знаю это до того, как ты ушёл с рынка.Сергей улыбнулся.

А почему она вступилась?А вот это, - сказала тётя Лиза, - тебе у самой Айсы надо спросить. Если найдёшь её.

Глава 9. Странник в плаще без знаков

В Тихом Броде было два трактира. «Серая мельница» — на площади, где работал Калан, и «Под двумя лунами» — у северных ворот, где в основном останавливались обозчики и проезжие.

На седьмой день в Тихий Брод пришёл обоз. Большой — двенадцать тяжёлых телег, две дюжины охранников, восемь торговцев. Шли с севера, из Аэрина, на юг, к границе Сегра. Деревня заметно ожила — на площади открылись дополнительные лотки, трактиры наполнились, у конюшен стояла очередь.

Сергей нанялся на разгрузку. Это было нормально для странника — работать руками. Калан тоже был там, формально — как охранник за свою кружку.

И именно тут, на разгрузке, Сергей второй раз почувствовал на себе чужой взгляд.

Это было после полудня. Сергей нёс какой-то ящик с замочной утварью — тяжёлый, неудобный. Он остановился у телеги, чтобы перехватить. И именно в эту секунду что-то по коже у него пробежало.

Не Системное чутьё. Что-то другое.

Сергей не оборачивался. Поставил ящик. Пошёл за следующим.

И только во время следующего захода, проходя мимо одной из телег, он скосил глаза.

На передней телеге, между двумя бочками, сидел человек.

Сергей видел его краем глаза доли секунды и больше не смотрел. Но и доли секунды хватило, чтобы понять.

Плащ без знаков. Тёмный, без канта, без герба, без вышивки. Только дорожный, плотный, не сразу понятно, какого цвета — тёмно-синий, может быть. Может, чёрный.

Человеку было лет сорок. Худой, длинный, серьёзный. Сидел спокойно, на коленях держал плоскую деревянную доску с какими-то записями. Перо в правой руке.

Сергей пронёс ящик к складу, поставил, вышел. Подошёл к колодцу, набрал воды, попил. На обратном пути снова прошёл мимо телеги. Не сразу. С интервалом, как нормальный человек.

Человек на телеге сидел всё так же. Не смотрел на Сергея. Записывал.

Сергей зашёл за дальний край склада и вызвал Лог.

Лог событий. Период: последние 24 часа.Расход: 1 использование в сутки. Осталось: 0.

Текст пошёл. Сергей пролистал до текущего времени.

13:24. Северные ворота, обоз № 7-К-21.Состав: 12 телег, 24 охранника, 8 торговцев, 1 наблюдатель.Наблюдатель: класс не считан, ур. 14. Соответствие наблюдателя в трактире «Серая мельница» (см. 09:14): полное.

Тот же. Из трактира четыре дня назад. На том же уровне 14. И теперь сидел на телеге, делая вид, что он один из торговых писарей.

Сергей закрыл лог. Сел на бочку. Положил руки на колени. Подумал.

Он не понимал, что от него хотят. Подойти и спросить было нельзя. Уйти и сделать вид, что не заметил, тоже было нельзя. У него оставался один вариант — сделать вид, что он не понимает.

И — не отходить от Калана.

Вечером Калан смотрел на него через стол в «Серой мельнице» с очень особенным выражением.

— Тот же, — сказал Калан тихо.

— Тот же.

— На обозе.

— На обозе.

— Уровень?

— Четырнадцать.

Калан опустил кружку.

— Сергей, — сказал он. — Слушай. Это плохая новость, но это хорошая новость.

— В смысле?

— Если он наблюдает, но не подходит, значит, ему нужно не схватить тебя. Ему нужно подтвердить, что ты — тот. Это значит, он работает на кого-то, кто хочет тебя живым. И не хочет ошибиться.

— А плохая новость?

— А плохая новость — что когда он подтвердит, придёт не он. Придут другие.

Сергей помолчал, водя пальцем по краю стола.

— А если бы я ушёл из Тихого Брода? — сказал он. — Прямо сейчас. Ночью. Один.

Калан очень долго на него смотрел.

— Тогда, — сказал он, — я бы тебя проводил. Долг крови, парень. Я с тобой, пока не закроется.

— Но — что было бы со мной?

— Тогда тебя нашли бы через три дня в лесу. Тебя или тех, кто за тобой пошёл бы. Сейчас тебя прикрывают четыре стены частокола, тётя Лиза, Беляк, мы с тобой и пятьдесят дворов народа, который тебя ещё не знает, но за чужого считать в это лето не будет. Это много, парень. Это очень много.

Сергей выпил квас.

В дальнем углу «Серой мельницы», в самом тёмном, у задней лестницы, на этот раз сидела Айса. Одна. Перед ней стояла кружка. Айса не пила. Просто сидела.

Сергей не подошёл. Калан не подошёл.

Через двадцать минут к Айсе подошёл человек в плаще без знаков.

Сергей чуть не уронил кружку.

Человек сел напротив Айсы. Что-то сказал. Айса покачала головой. Человек что-то ещё сказал. Айса посмотрела в сторону Сергея. Сергей быстро отвёл взгляд.

Когда он, через секунду, посмотрел снова, человек уже вставал и шёл к выходу. Он прошёл прямо мимо стола Сергея, не глядя на него, и вышел из трактира.

Айса досидела ещё минут пять. Потом тоже встала и вышла.

Калан и Сергей переглянулись.

— Иди к тёте Лизе, — сказал Калан очень тихо, не разжимая губ. — Прямо сейчас. Через задний двор. Я перейду через площадь, как будто иду в кабак. Если нас сейчас оба видят, надо чтобы было видно: ты ушёл, я остался. Понял?

— Понял.

Сергей встал и вышел.

Той же ночью он не спал.

Под утро в окно его задней комнаты постучали. Один раз. Тихо.

Сергей встал, осторожно подошёл к окну.

За окном, в полупрозрачном предрассветном тумане, стояла Айса.

Она ничего не сказала. Просто смотрела на него через стекло.

Потом — кивнула. Один раз. Медленно.

И ушла.

Сергей долго стоял у окна.

Кивок означал, как он понял потом, разные вещи. В частности, он означал: «Я с тобой не воюю. И с ним — не вместе».

С кем «с ним», она не сказала. Но Сергей и так понял.

Он лёг в кровать и наконец уснул, хотя на дворе уже светало.

Глава 10. Выбор

Через десять дней после прихода обоза в Тихий Брод пришли два известия с разницей в час. Это бывает - два известия с разницей в час. Это бывает редко - два таких известия одновременно.

Первое привёз верховой из Сосновки. Это был мальчишка, лет четырнадцати, с прокусанной губой и без шапки, на потной лошади. Он влетел в ворота Тихого Брода, рухнул с лошади и закричал старосте Беляку, что в Сосновке - беда.

В Сосновке открылся разлом.

Маленький - метров двадцать в поперечнике, на восточном краю посёлка, у кладбища. Но из разлома лезли мелкие. Не шёпоты, что-то другое - быстрые, с зубами, с когтями, не выше колена ростом, но идущие группами. К полудню они зарезали двух охотников и одну старуху. К моменту, когда мальчишка ускакал, в Сосновке успели запереться в часовне - вся деревня, сорок дворов. Часовня деревянная. Часовня не продержится больше суток.

Кайра, - сказал мальчишка, доставая дыхание. - И бабка. И староста. Все там.Беляк взвыл и стал собирать мужиков.

Через сорок минут в Тихий Брод приехал второй верховой. Этот был не из Сосновки, а из Подречья - деревни в часе хода на запад от Тихого Брода. Подречье - маленькая, дворов на двадцать, ремесленная.

В Подречье ехал отряд. Серых Капюшонов. По дороге через Подречье. С востока.

Двенадцать всадников. С прицепным.

Подречье увидело их утром. К моменту, когда верховой ускакал в Тихий Брод, отряд уже стоял в Подречье. По всему - встал на ночлег. Не на постой - именно на ночлег. Это значило: завтра в полдень будут в Тихом Броде.

В Подречье крестьянин случайно подслушал разговор Капюшонов: «носитель». «Странник». «Тихий Брод».

Сергей слушал верхового, стоя у крыльца тёти Лизы. Рядом стоял Калан. Дальше, у ворот, Айса. Беляк во главе. Половина деревни.

И тут, во время второго рассказа, Сергей понял.

Сосновка - это шесть часов на запад. Если бежать туда, чтобы успеть до того, как часовня падёт, нужно выезжать сейчас. Айса с её луком, Калан с его опытом и Сергей с его чутьём - это была команда, которая могла бы выручить Сосновку.

Но если они уедут в Сосновку, в Тихом Броде завтра в полдень будет двенадцать Капюшонов. Двенадцать против старосты, нескольких охотников и сорока деревенских мужиков, которые отродясь не воевали с Серыми. И ритуалист, скорее всего, тоже в составе.

И - наоборот. Если они остаются в Тихом Броде, к ночи Сосновки уже не будет. Кайры не будет.

Айса первая повернула голову к Сергею.

Сергей посмотрел в её сторону.

Сергей, - сказал Калан очень тихо.Я слышу.Это твой выбор.Я знаю.Айса не сказала ничего. Просто смотрела.

Беляк, не понимая, что между ними происходит, скомандовал:

Кто с верховым в Сосновку - десять человек, седлайте! Я остаюсь с деревней!Десять мужиков из деревенских уже ринулись к конюшне.

Айса сделала шаг к Сергею.

Сергей, - сказала она. Это было первое слово, которое она сказала ему вслух.Голос у неё был ниже, чем он ожидал. Глуховатый.

Сергей. Я тебя прошу. Со мной.Сергей закрыл глаза.

Сергей подумал об одном.

Если он поедет в Сосновку, он, может быть, спасёт Кайру. Но Капюшоны придут в Тихий Брод, и тётя Лиза, которая его взяла, погибнет. Беляк погибнет. И, скорее всего, ещё многие.

Если он останется, Кайра умрёт. Айса этого ему не простит. Но Тихий Брод выстоит.

Был ещё третий вариант. Уйти вообще. В одиночку, на восток, в лес. Если он уйдёт сейчас, Капюшоны его не найдут в Тихом Броде - они пойдут за следом. Сосновка получит подмогу. Тихий Брод не получит удара.

Но он не дойдёт. Один, без Калана, без Айсы, через лес, мимо разломов и шёпотов и кого там ещё. Не дойдёт.

Сергей открыл глаза.

Я останусь, - сказал он.Айса не моргнула.

Понятно, - сказала она.И отвернулась.

И пошла к конюшне.

Сергей сделал шаг за ней.

Айса.Она не обернулась.

Айса, я…Она остановилась. Полуобернулась.

Я понимаю, - сказала она. - И я не виню. Но я не могу сейчас на тебя смотреть. Пожалуйста.И ушла.

Через десять минут отряд в десять верховых и одна женщина с луком выехал из Тихого Брода на запад.

Сергей стоял у ворот, пока они не скрылись в лесу.

Калан стоял рядом и не говорил ничего.

Тётя Лиза вышла из дому, подошла, постояла рядом. Не обнимала, не говорила. Потом всё-таки сказала:

Ты сейчас сделал правильно, парень. Это не значит, что тебя за это не убьёт изнутри.Сергей не ответил. Только сжал кулак, чтобы рука не дрожала.

К вечеру с запада приехала одна лошадь.

Лошадь была без седока. Со следами стрелы в крупе. Седло болталось набок. Из седельной сумки торчал кусок ткани, которую Сергей узнал издалека.

Это был кусок Айсиной куртки.

Глава 11. Тишина

К Сосновке Сергей и Калан выехали на следующее утро.

В Тихом Броде про Капюшонов уже было понятно: они в Подречье не пошли. Они там были - и ушли. Куда - не знали, но не в сторону Тихого Брода. Это значило: либо удар отложен, либо это была не та группа.

Калан и Сергей ехали через лес медленно, потому что лошадей у них было всего две, и потому что они оба боялись того, что увидят.

В Сосновке было тихо.

Часовня устояла. Её, как потом узнали, спас не отряд из Тихого Брода и не Айса - её спас сам разлом. Разлом, когда из него лезла очередная партия мелких, сложился сам по себе - утром следующего дня. Просто. Как будто закрыли книгу. Мелкие, которых не успели зарезать, развернулись и убежали обратно, в место, которого уже не было.

Часовня вышла. Сорок дворов жили.

Но - не все.

Десять мужиков из Тихого Брода доехали до Сосновки на закате того же дня, в который выехали. Они не успели на бой. К моменту их прихода в Сосновке было десять мёртвых. И - на восточной окраине, у самого кладбища, у самого края бывшего разлома - ещё двое.

Одна - старуха. Бабка Айсы и Кайры.

Вторая - девочка двенадцати лет.

Кайра.

Айсу нашли через шесть часов. Она сидела на холме над Сосновкой, на самом верху, под одинокой сосной. Лук лежал у её ног. Стрел в колчане не было ни одной - все ушли в дело. На правой руке у Айсы был длинный порез от плеча до локтя - там, где её достала одна из тварей. Не глубокий, но грязный. Кровь подсохла.

Айса не плакала. Не разговаривала. Не вставала.

Сергей и Калан подъехали к холму. Сергей слез с лошади. Подошёл.

Айса.Она подняла голову. Посмотрела на него.

Сергей.Голос ровный.

Айса, я…Не сейчас, - сказала она. - Пожалуйста.Сергей сел на землю в трёх метрах от неё. Калан остался у лошадей.

Айса смотрела на Сосновку.

Они сидели час. Может, два. Сергей не говорил ничего. И - что было самое странное - ничего не хотел сказать.

Под вечер Айса встала.

Я возвращаюсь в Тихий Брод, - сказала она.Хорошо.Не сейчас. Через несколько дней.Хорошо.Она пошла вниз по холму, к Сосновке, где её ждали соседи. Кайру хоронили на следующее утро. Сергей был на похоронах. Калан был на похоронах. Айса не плакала на похоронах, ни разу.

Кайру положили рядом с бабушкой и дедом.

После похорон Сергей и Калан вернулись в Тихий Брод.

Айса вернулась через шесть дней.

Она пришла в деревню под вечер. Прошла прямо к крыльцу тёти Лизы, на котором сидел Сергей.

Сергей.Он встал.

Я тебя не виню, - сказала она. - Я бы выбрала так же. У меня была бы сестра и был бы твой выбор. Я бы тоже остановилась на том, что больше людей.Айса…Подожди. Это не значит, что я хочу тебя видеть. Я не виню тебя, но смотреть на тебя сейчас не могу. Это пройдёт, я думаю. Или не пройдёт. Я не знаю.Я понимаю.Я буду жить в лесу некоторое время. У реки, в старой избе моего деда. Если меня будут искать - в этой избе. Если будет надо что-то срочное - можешь приехать. Но не приезжай без надо.Хорошо.Она кивнула. Повернулась. И ушла.

Тётя Лиза, которая всё это видела через приоткрытое окно, не вышла. Только когда Айса скрылась за углом, тётя Лиза появилась рядом с Сергеем и положила ему руку на плечо.

Парень, - сказала она негромко. - Это всё пройдёт.Я знаю, что не пройдёт.Это всё пройдёт, - повторила она.Я знаю, что не пройдёт.Тётя Лиза покачала головой.

Ты упрямый, - сказала она. - Это и хорошо, и плохо.И ушла в дом.

Той ночью Калан сел напротив Сергея за стол тёти Лизы. Тётя Лиза разрешила Калану выпить - один раз - её домашней наливки. Калан выпил.

Калан отставил кружку и сразу заговорил, как будто давно ждал этого момента.

Капюшоны в Подречье не зря были, Сергей. Они там не отдыхали.В смысле?Они там ждали. Они ждали, пока мы разделимся. Сегодня утром в Тихом Броде один обозчик из Подречья сказал мне: на следующий день после того, как мы выехали в Сосновку, отряд Капюшонов в Подречье ушёл. И ушёл не куда-то в случайную сторону - ушёл прямиком в восточный лес, в обход Тихого Брода. И ещё через два дня вернулся. Сейчас они сидят на пристани реки - в шести верстах от деревни. Двенадцать. Ритуалист с ними.Чего ждут?Они ждут, пока ты успокоишься, и потом ударят.Сергей помолчал.

А Айса знала, что в Сосновке - ловушка?Калан очень долго смотрел на него.

Айса, - сказал он, - не знала. Айса просто хотела к сестре.А кто-то знал.Кто-то знал. Но это не Айса. И не я.Сергей долго не отвечал. Потом сказал, и голос вышел хуже, чем он рассчитывал:

Значит, нас подставили. Сделали так, чтобы мы или поехали в Сосновку - тогда деревня осталась бы без меня - или остались бы тут - тогда у меня была бы Кайра на совести.В обоих случаях ты бы стал хуже.В обоих случаях я бы стал хуже.Калан опустил глаза в столешницу.

Это не первый раз, когда такое делают, - сказал он. - Это техника. У Капюшонов есть человек, который умеет «выбирать выбор». Раздваивать решение, чтобы любой ход был ходом проигрыша.Кто?Их главный. Имени не знаю. Видел один раз. Высокий, седой, в плаще без знаков.Сергей замер.

Высокий, седой, в плаще без знаков?Да.Уровень?Не знаю. Но больше двадцати точно.Сергей вспомнил человека на втором этаже трактира. Человека на телеге обоза. Человека, который сел напротив Айсы.

Это был один человек.

И это был не разведчик. Это был, видимо, тот, кто всё это устроил.

Глава 12. Подготовка

Решение готовиться к обороне приняли на следующее утро.

Беляк собрал деревню на площади. Сорок мужиков, способных держать оружие. Двадцать женщин, способных стрелять или подносить. Около двух десятков подростков на побегушках. Старые, дети, больные — в подвал церкви, который был как раз для таких случаев. Подвал был сухой, тёплый, с запасом дров и воды на неделю.

Калан был принят как офицер. Это было нормально для Тихого Брода — в таких случаях бывшего наёмника всегда слушают, если он умеет говорить. Калан умел.

— У нас, — сказал Калан, стоя на бочке посреди площади, — двенадцать Капюшонов. Из них один — ритуалист. Ритуалист самый опасный, потому что один ритуал может выжечь половину деревни, если успеет докончить. Поэтому наша первая задача — не дать ему его докончить. Вторая — убить как можно больше остальных до того, как они сломают частокол.

— А если не убьём? — крикнул кто-то.

— А если не убьём, — сказал Калан, — тогда мы все умрём. У них там пара ритуалов поменьше — на огонь, на удушение. Если они докончат свой основной и ещё успеют свой второй — в Тихом Броде через два часа не будет живых.

В толпе кто-то выругался.

— Но, — сказал Калан, — у нас есть преимущество. Они идут на нас. Мы знаем, что они идут. Мы знаем, когда. Мы можем подготовиться.

И они подготовились.

Три дня деревня жила в режиме скрытой тревоги. Часть мужиков копала ров вокруг южных и западных ворот. Часть готовила ловушки — простые, не магические: колья, замаскированные ямы, верёвки, которые рвутся ножом при попытке через них пройти. Часть точила оружие. Часть готовила огневые точки на крышах — там, где можно было поставить лучника и быстро убрать его.

Сергей с Каланом вечером сидели в трактире и рисовали на пергаменте план.

— Их подход, — говорил Калан. — Они придут с реки. От пристани шесть вёрст. Они придут в ночь или на рассвете, потому что ритуал у них работает на тенях, а тени работают в сумерках. Если они подойдут в полдень, ритуал будет слабее.

— Значит, на рассвете.

— Значит, на рассвете. В ночь они не подойдут — им нужно видеть деревню. Значит, между серым рассветом и серединой утра.

— А с какой стороны?

— С южной. У южных ворот ровная поляна, удобно ставить ритуальный круг. У западных ворот — овраг, неудобно. У северных — крутой холм, кавалерия не пройдёт. У восточных — река, обходить долго.

— С южной.

— С южной.

Сергей рисовал. Калан исправлял.

К концу третьего вечера у них на пергаменте был план. Не план Маллики, не план Кутузова, но — план.

Айса вернулась в деревню на пятый день.

Не к тёте Лизе. Не в трактир. Она пришла сразу к Беляку. Стояла у его двери, не входя.

— Айса.

— Беляк.

— Чего пришла?

— Капюшоны. Я слышала.

— Слышала.

— Я с вами.

— Айса, — сказал Беляк, — ты лесная. Это не твоя война.

— Это моя война, Беляк. У них в составе — тот, который раздвоил нам Сосновку. Я его узнала.

Беляк надолго замолчал.

— Узнала, — сказал он. — И что?

— Я хочу его убить.

— А если убьёшь и не Капюшоны уйдут?

— Тогда я буду пытаться и его, и их. Но его — первого.

Беляк посмотрел на неё долгим взглядом и кивнул.

— Хорошо. Калан тебе скажет, где.

Айса кивнула и ушла.

Калан вечером встретил Сергея у тёти Лизы.

— Айса вернулась.

— Знаю.

— Она будет на крыше.

— На какой крыше?

— На крыше «Серой мельницы». Самая высокая точка деревни. Со столбом дыма не угадаешь, но угол хороший.

— Один лучник в задней линии.

— Один лучник в задней линии. Она в нашем плане самая результативная единица. Я с ней говорил.

Сергей кивнул — один раз, коротко.

— Передай ей одно, Калан, — сказал он. — Что я с ней не воюю. И что если я в этом бою умру, я не буду в претензии.

Калан долго смотрел на него.

— Передам.

Ночь перед боем Сергей провёл у тёти Лизы.

Тётя Лиза налила ему чая — не обычного, а из той самой связки трав, что висели у окна. Сергей выпил.

— Парень, — сказала она. — Я тебе одну историю расскажу.

— Хорошо.

— Лет тридцать назад в Тихом Броде жил один молодой человек. Не местный. Пришёл с обозом, остался. Звали — Тимар. Был тихий, странный, не пил. Я его помню, я тогда была молодая.

Сергей замер.

— Тимар, — продолжила тётя Лиза, — был не отсюда. Совсем не отсюда. Он не помнил, откуда. Когда его спрашивали — он говорил: «по голове получил». Хорошая отмазка. Я тогда поверила. И многие поверили.

Сергей не дышал.

— Тимар прожил в Тихом Броде шесть месяцев. У него был странный взгляд. Он видел вещи, которые другие не видели. Однажды он мне сказал: «У вас, тёть Лиза, в травах под окном третья сверху — она ядовитая, а вы её в чай иногда кладёте. Зачем?» Я тогда испугалась. Не потому, что это была правда — я знала, что эта трава у меня там. Я её положила специально, чтобы было крепче. А потому, что Тимар не должен был это видеть.

Сергей закрыл глаза.

— Через месяц после этого, — продолжила тётя Лиза, — в Тихий Брод пришёл отряд. Не Серые — Серые тогда ещё не были такими, какие сейчас. Это была частная группа, кого-то из Кратуса. Они пришли за Тимаром. Тихий Брод им сказал, что Тимара здесь нет.

— А он был.

— А он был. Я его прятала. У себя в погребе, за бочками с квасом, три дня. На четвёртый день он ушёл сам. Ушёл ночью, не сказал куда. Через две недели мы узнали, что его поймали у реки в часе на запад. Что с ним сделали, я не знаю. Но больше его никто не видел.

Сергей открыл глаза.

— Тётя Лиза.

— Что.

— Это про меня предупреждение?

— Это история, парень.

— Это про меня предупреждение.

Тётя Лиза посмотрела на него долгим, спокойным взглядом.

— Это, — сказала она, — не предупреждение. Это — чтобы ты знал, что я знаю. Я знаю, кто ты, Сергей. Я не знаю, откуда ты, но знаю — что. Я знаю это с твоего первого дня.

— И?

— И — я тебя всё равно взяла. И всё равно люблю.

Она встала, подошла, погладила Сергея по голове — один раз, аккуратно — и пошла спать.

Сергей сидел у стола ещё час.

В окно стучали ветки. За окном, в саду, кто-то прошёл. Сергей встал, посмотрел.

В саду, у яблони, стояла Айса.

Сергей вышел. Они сели на крыльце. Не разговаривали. Просто сидели.

Так и встретили рассвет.

Айса встала первой.

— Сергей, — сказала она.

— Что.

— Завтра я могу умереть. И ты можешь.

— Я знаю.

— Если я умру, ты должен знать одну вещь.

— Какую.

— Я не на тебя злюсь. На себя. Что позвала. Это была моя ошибка.

Сергей долго не говорил.

— Айса, я…

— Не надо, — сказала она. — Не сейчас. Завтра, если выживем, тогда скажешь.

Она ушла на крышу «Серой мельницы».

Сергей пошёл к южным воротам.

Глава 13. Оборона

Капюшоны подошли к Тихому Броду на рассвете, как и сказал Калан.

С южной башни, на которую Сергея поставили наблюдателем, деревня просматривалась почти вся. Сразу под башней — южные ворота с частоколом и рвом, который мужики углубили в последние два дня. Дальше, вглубь, — площадь и крыша «Серой мельницы», на которой — Сергей знал — сидит сейчас Айса. Слева, в северной части деревни, на крыше дома кузнеца — второй лучник, Митя. Справа, у западной стены, стояла яблоня с пограничным столбом — тёмная балка, к которой Сергей по плану Калана не должен был подходить раньше времени. Калан был внизу, у самых ворот, с двумя десятками мужиков.

Башня была деревянная, метров шесть, с настилом наверху. На настиле стоял Сергей, Беляк и один пожилой охотник по прозвищу Сухарь.

Сергей сглотнул и понял, что во рту сухо до песка. Внизу, прямо под башней, его вырвало. Один из мужиков, стоявший у ворот, заметил, но — с большим тактом — сделал вид, что не заметил. Сергей вытер рот рукавом и встал ровно.

Сухарь увидел Капюшонов первым.

— Идут, — сказал он.

Сергей посмотрел. Из утреннего тумана, по дороге от пристани, выходили серые фигуры. Двенадцать. Шли пешком — лошадей оставили где-то по дороге, видимо, чтобы не выдавали топотом.

Сергей сосредоточился. Подсветки над ними загорелись одна за одной:

[Серый Капюшон, ур. 9][Серый Капюшон, ур. 11][Серый Капюшон, ур. 10][Серый Капюшон (Чтец), ур. 16][Серый Капюшон, ур. 8][Серый Капюшон, ур. 12][Серый Капюшон, ур. 11][Серый Капюшон, ур. 13][Серый Капюшон, ур. 9][Серый Капюшон (Ритуалист), ур. 19][Серый Капюшон, ур. 14][?]

Над последним — ничего. Просто [?]. Высокий, седой, в дорожном плаще без серого канта. С ним.

Сергей не сказал ни слова. Беляк уже свистел в свою маленькую дудку — сигнал для деревни. Тихий Брод приходил в движение.

Капюшоны остановились в ста метрах от южных ворот.

Ритуалист — в центре, в серой мантии с глубоким капюшоном. У него на груди висел тяжёлый железный круг, тонкий, выкованный в форме незамкнутого кольца. Ритуалист достал круг, положил на землю — и круг развернулся в плоский, тонкий, металлический орнамент диаметром метра два.

Сергей видел над ним:

[ritual: name_binding, prep: 0%]

Подготовка ритуала. Ноль процентов.

Высокий седой — тот самый, в плаще без знаков — стоял в шаге от ритуалиста. Не делал ничего. Просто смотрел на деревню.

И тут Сергей понял, что он делает.

Он считал. Он смотрел на каждое окно, на каждую крышу, на каждого человека и считал. И — что было важнее — что-то им мешал. Подсветки на крышах деревни у Сергея сейчас немного дрожали. Как будто кто-то их размывал намеренно. Над «Серой мельницей», где сидела Айса, подсветки вообще не было.

Седой что-то делал с восприятием.

Калан, который стоял у южных ворот с двумя десятками мужиков, поднял меч.

И в эту секунду один из лучников на крыше северной избы — не Айса, другой, парень по имени Митя — выстрелил.

Стрела пошла в Ритуалиста.

Над стрелой мигнуло:

[arrow: hunter, common, dmg 12]

Стрела не дошла. За полметра до Ритуалиста она остановилась, как будто упёрлась в невидимое стекло. Развернулась. И полетела обратно. И — попала Мите в горло.

Митя упал с крыши с открытым ртом.

Гибель: Митя, лучник, ур. 6.

Сергей закрыл глаза.

Калан внизу зарычал.

И — бой начался.

Они прошли первые пятьдесят метров под градом стрел. Двух Капюшонов положили на этом отрезке — тех, что были самые низкие по уровню. Стрелы Айсы, как Сергей увидел потом из лога, шли точно в шею. Айса работала холодно, как будто стреляла по соломе.

Но седой шёл сзади. И — что-то делал.

Подсветки у Сергея над собственными лучниками гасли. Не у всех, выборочно. У Айсы — не гасли. Видимо, седой её не видел тоже.

Над «двенадцатым» — над седым — Сергей теперь видел кое-что новое:

[?][FLAG: sight_disruption, range 80m][FLAG: ?-unknown]

Седой работал на расстоянии и ломал у защитников видение. Точно как Айса, только наоборот — не пуская в их карточки.

Сергей слез с башни и побежал вниз.

Калан был в первой линии и держал южные ворота. Сергей подбежал к нему.

— Калан.

— Чего?

— Седой ломает нам обзор. Если его не убрать, мы будем стрелять вслепую.

— Я знаю. Айсу слышишь?

— Айса работает. Седой её не видит.

— Тогда скажи ей про седого.

— Она знает.

— Скажи, чтоб била.

И тут с крыши «Серой мельницы» прилетела стрела.

Не в седого. В ритуалиста.

Дошла до пятнадцати метров. Тоже остановилась о невидимый щит. Тоже развернулась. Но в этот раз стрела не вернулась — кто-то на стороне Тихого Брода, видимо, Айса, выстрелила второй стрелой следом, и вторая стрела врезалась в первую и сбила её с траектории. Первая упала на землю в полпути.

Сергей очень аккуратно подумал «вот это», и над Айсиной точкой на крыше выскочило:

Айса (тэг не считан). Действие: «двойной выстрел», нестандартное. Класс: ?

Над Айсиной строчкой тоже было [?]. Как у седого. Но — у неё работало для своих.

Калан рядом коротко выругался.

— Это работает! — крикнул он. — Айса, повтори!

Айса с крыши, не отвечая, выстрелила ещё раз. Третья стрела пошла в седого. Седой обернулся.

И — впервые за бой — двинулся в сторону.

Видимо, у Айсы был способ его пробить.

Капюшоны выдавили частокол с южной стороны. Двое влезли. Калан зарубил одного. Второго — Сухарь, охотник, тот, что вместе с Сергеем стоял на башне. Сухарь работал топором.

Сухаря тут же завалили двое следующих. Калан крикнул. Сергей ринулся вперёд.

Перед ним вырос один из Капюшонов — не самый высокого уровня, одиннадцать. У него был короткий меч и шлем с открытым лицом. Глаза — серые, спокойные, как у Чтеца тогда, в лесу.

Сергей с уровнем 5 на уровне 11 без оружия был мертвечиной.

И он понял это очень ясно.

И поэтому — не побежал.

«Системное чутьё, — говорил он мысленно. — Что в нём сломано».

Подсветка вспыхнула. И сразу за ней — то, чего Сергей до этого не использовал ни разу: третий модификатор его класса, тот, что лежал в стартовой карточке без дела ещё с первого дня в лесу. «Незавершённая компиляция». Над Капюшоном, поверх обычных боевых тэгов, проступила бледная, мерцающая строка — как штрих-карандашом по краю.

[behaviour: combat][state: focused][target_lock: Sergey][unfinished_construct: bone joint, healed mid-process][FLAG: old_injury_left_shoulder, structural_weakness]

Старая рана. Левое плечо. Срасталось не до конца. Кость, которую тело так и не успело дозалечить.

Сергей не думал. Он ушёл от первого удара — не уклоном, шагом в сторону. Уровень 11 ударил длинно, длина руки была меньше, чем длина меча. Сергей оказался ему в бок, в шаг от него.

И ударил.

Не кулаком — локтем. В то самое левое плечо, в самое плохое место.

Над Капюшоном мигнуло:

[FLAG: pain_lock]HP: 84/120 → 68/120.

Капюшон зарычал и рухнул на колено.

Калан с разворота снёс ему голову. Но в самом замахе второй из Капюшонов, который подбежал сбоку, успел ткнуть Калана древком копья по правой руке. Хрустнуло. Калан зарычал, перехватил меч в левую и закончил удар сам.

— Сергей! — крикнул он, не глядя. — Назад, в линию!

Сергей отскочил.

Бой шёл уже сорок минут. У Тихого Брода — четверо мёртвых, два тяжелораненых. У Капюшонов — пятеро мёртвых, включая того, кого Сергей и Калан только что положили. Семеро на ногах. И — Ритуалист, на которого ни одна стрела пока не дошла, продолжал свой круг.

Над Ритуалистом теперь висело:

[ritual: name_binding, prep: 41%]

Сорок один процент. Ещё максимум двадцать минут — и он его докончит.

Сергей понял, что надо что-то делать.

Глава 14. Оборона. Част 2

Сергей побежал.

Не на ритуалиста — на пограничный столб.

Пограничный столб стоял у самой кромки западной стены, в десяти шагах от старой яблони. Это была вертикальная балка из тёмного дуба, метра в полтора, с выжженным на ней знаком и тремя словами: «Тихий Брод. Линд. Аэриния».

Сергей знал про этот столб от тёти Лизы. Каждая деревня в Линде имеет такой столб — на нём «прописана» деревня в Системе. Если столб горит — деревня объявлена не существующей. Если стирается — объявлена забытой. Если меняется — меняется и сама деревня.

В прошлой жизни Сергей бы об этом не подумал. В этой — подумал.

Он добежал до столба. Положил на него ладонь.

И — подсветка зажглась сразу.

[name: Тихий Брод][registered: yes][registration_date: ~640 лет][name_locked: false][editing_permission: any_with_class_match]

«Name_locked: false». Имя не закреплено. «Editing_permission: any_with_class_match» — изменять может любой с подходящим классом.

Сергей не знал, какой класс «подходящий». Но он знал, что у него класс редкий и не считается стандартным.

«Системное чутьё, — сказал он мысленно. — Я подхожу?»

[match: anomalous, partial, override: granted]

«Override granted». Разрешено в обход.

Сергей моргнул. Над ритуалистом тем временем висело:

[ritual: name_binding, prep: 58%]

Пятьдесят восемь процентов. Может, осталось десять минут.

Сергей закрыл глаза.

«Я хочу поменять имя. Не насовсем. На пять минут. Поменять на — что? — не «Тихий Брод», а другое».

Он думал.

«Не «Сосновка». Не «Подречье». Это другие деревни, они есть».

«Не выдуманное, такое, чтоб ритуал не цеплялся. Какое?»

И — в голову пришло.

«Тихий Брод» в этом мире был названием. В прошлом — название тоже было важное, но в прошлом он мог переименовать сервер за один коммит. Тут — почти так же. Только цена ошибки была выше.

«Имя на пять минут, — сказал он Системе. — Тёмный Шёпот».

[name: Тихий Брод → Тёмный Шёпот][transition: 0% → ...]

Подсветка задрожала. Зажглись две полоски, как индикатор загрузки.

[transition: 23%][transition: 51%][anomaly_signature: +1, total level 2]

Сергей чувствовал, как у него под ладонью столб теплеет. Не приятно теплеет — как-то нездорово. Кожа на ладони стала чуть саднить.

[transition: 88%][transition: 100%][name: Тёмный Шёпот, registered, name_locked: false][anomaly_signature: total level 3]

Готово.

В тот же момент над ритуалистом мигнуло сразу несколько строчек:

[ritual: name_binding, prep: 73%][binding_target: Тихий Брод — НЕ НАЙДЕНО][binding_target: ... ][ritual: rebinding to nearest match...][match found: Тёмный Шёпот, range 8m]

«Восемь метров».

Ритуалист сам стоял в кругу. До столба от него было сто метров. Но «Тёмный Шёпот» сейчас — это был сам ритуал. Сам круг. Сами Капюшоны вокруг него.

Сергей открыл глаза.

И увидел.

Ритуал, который был под ритуалистом, вместо того, чтобы выпустить пламя в сторону деревни, дрогнул, развернулся в самом круге и ударил в самого ритуалиста.

Это была не вспышка. Это был длинный, тихий, серый язык дыма, который поднялся из ритуального круга, обвил ритуалиста, троих Капюшонов рядом с ним и — погасил их. Просто погасил. Как свечу. Они остановились, выдохнули, и в одну секунду свалились на землю.

Калан в этот момент стоял с разбитой рукой в десяти метрах от круга. Он не сразу понял, что произошло.

Седой — понял.

Седой повернулся в сторону западной стены, где стоял Сергей. Он не мог видеть Сергея с того места, но он, видимо, не должен был видеть. Он почувствовал.

Седой посмотрел прямо на Сергея.

И — не пошёл к нему.

Не побежал.

Он развернулся и — в две секунды — просто исчез.

Не телепортировался. Не невидимка. Седой просто отступил, как будто его тут никогда не было. На том месте, где он стоял, осталась трава, чуть примятая, и больше ничего.

Оставшиеся Капюшоны, увидев, что их ритуалист мёртв и предводитель ушёл, побежали.

Калан не дал двоим уйти. Айса не дала ещё двум. Остальные ушли в туман на дороге к пристани.

Сергей оторвал ладонь от столба.

[name: Тёмный Шёпот → Тихий Брод][transition: 0% → 100%][name_locked: false]

Имя вернулось.

Над Сергеем замерцало:

[anomaly_signature: total level 3][Внимание: высокий уровень аномальной сигнатуры. Возможен интерес внешних наблюдателей.]

Сергей сел у яблони и закрыл глаза.

Под кожей у ладони — там, где он держал столб — что-то ныло. Не больно. Не приятно. Просто ныло.

Как будто там осталась чужая нить.

К Сергею подбежали Калан и Беляк через десять минут. Сергей сидел всё в той же позе.

— Сергей.

— Я тут.

— Что ты сделал?

— Поменял имя деревни. На пять минут.

Калан очень долго смотрел на него. Потом провёл ладонью по лицу — сверху вниз, как умывается, — и сказал тихо:

— Никогда. Никому. Никогда об этом не говори.

— Я знаю.

— И Беляку тоже не говори. Беляк, у нас тут победа — мы её приняли по-простому: Капюшоны ритуал сделали криво, ритуал ударил в их же. Понял, Беляк?

Беляк — мужик, у которого в карты не угадаешь, что на руках — посмотрел на Калана. Посмотрел на Сергея. Посмотрел на столб у яблони. Посмотрел снова на Сергея.

— Понял, Калан.

И — больше не спрашивал.

В Тихом Броде убили пятерых.

Митя, лучник, шестнадцать лет. Тот самый, что первой стрелой попал в собственное горло.

Сухарь, старый охотник, у которого Сергей в первый бой стоял на башне. Его завалили двое Капюшонов сразу после того, как он зарубил одного из них своим топором. Беляк потом сказал, что Сухарь и так знал, что недолго протянет — сердце было больное.

Двое мужиков, державших западные ворота. Их имена Сергей не успел узнать.

И — тётя Лиза.

Сергей нашёл её в подвале церкви, среди детей и стариков. Она сидела у стены, неудобно, чуть набок, и в кулаке у неё был зажат маленький, скрученный в трубочку клочок бумаги. На бумаге чужим, не её, почерком был записан какой-то рецепт — две строчки, обрывок. Никто потом не понял, чей это рецепт и почему она держала его в руке. Лекарь сказал, что сердце было больное, и что от бега и шума оно не выдержало. И что, скорее всего, она и сама знала.

Сергей долго стоял над ней. Не плакал. Не говорил. Просто стоял.

Айса пришла, села рядом с ним.

Они молчали.

И только когда люди начали выносить тётю Лизу из подвала, Айса взяла Сергея за руку.

И ничего не сказала.

Глава 15. После

Тётю Лизу хоронили на третий день.

Кладбище в Тихом Броде было маленькое, у церкви, обнесённое низкой каменной стенкой. Тётю Лизу положили рядом с её матерью и бабушкой. Так в Линде было принято — своих хоронили в землю своих.

Сергей стоял у могилы и смотрел на свежий холмик. Калан стоял рядом. Айса — на шаг позади.

Беляк сказал короткую речь. Народ говорил недолго. Тётю Лизу любили, но любили её именно те, кого она лечила и кормила, а они в основном были на кладбище уже до неё, либо были маленькие и не понимали.

После похорон Сергей вернулся в дом тёти Лизы.

В доме было пусто, как бывает пусто только в доме, в котором только что не стало хозяина. Все вещи — на местах. Печка — тёплая. Травы на стенах — те же. Кошка с одним глазом сидела на печке и тёрла лапой ухо.

Сергей сел за стол. Положил руки на скатерть. Скатерть была старая, в нескольких местах прожжённая мелкими дырочками от искр — тётя Лиза не выбрасывала, она ставила на эти дырочки горячие миски, чтобы было незаметно.

Сергей смотрел на дырочки и не сразу понял, что не дышит. А когда понял, дыхание пришло само — короткое, рваное, через нос, потому что рот он закрыл рукой.

Плечи опустились первыми, странно низко. Потом — руки заболели в локтях так, как болят руки у того, кто держал что-то тяжёлое всю ночь и сейчас наконец опустил. По скатерти, между его ладонями, легла тонкая капля, потом ещё одна. Кошка с одним глазом не подошла. Просто смотрела с печки, не моргая.

В углу зрения у Сергея, сам собой, без его команды, мигнул и завис системный тэг. Маленький, бледный, чуть в стороне:

[grief: detected, no_handler]

Тэг повисел так секунд десять и погас.

И только после этого Сергей заплакал по-настоящему — впервые с того момента, как он провалился сквозь корень в овраге.

Калан пришёл к нему вечером. Не стучал — просто вошёл.

Сел напротив.

— Сергей.

— Да.

— Ты в порядке?

— Нет.

— Понял.

Калан налил себе из кувшина — воды, не наливки. Подержал кружку в ладонях.

— Тебе уезжать из Тихого Брода, — сказал он. — Скоро.

Сергей поднял голову.

— Что?

— Через две недели тут будет уже не двенадцать Капюшонов. Будет пятьдесят. И ритуалист пожирнее. Тебе уезжать. Скоро.

— Почему?

— Потому что седой ушёл живой. Потому что он видел тебя. И потому что то, что ты сделал у столба — это уровень, который Серые в обычном порядке не делят на десятые. Это не «Странник, ур. 5». Это — очень редкий класс. И седой это понял.

— И что?

— И то, что через две недели тут будет уже не двенадцать Капюшонов. Будет пятьдесят. И ритуалист пожирнее. И тогда «Тёмный Шёпот» не спасёт.

Сергей помолчал.

— А куда уезжать?

— В Аэрин.

— В столицу?

— В столицу.

— Зачем?

— Потому что в Аэрине есть один орден, который ищет таких, как ты. И который — что важно — ищет не за головой, а с приглашением.

— Хранители?

Калан замер.

— Откуда ты их знаешь?

— Не знаю. Слышал. От тёти Лизы, наверное.

Калан выдохнул.

— Хорошо. Да. Хранители. Это не Серые, это другая сторона. Они ищут редких. Не для убийства — для своей собственной работы. Я с ними дел особо не имел, но они в Аэрине известны. У них есть представитель тут, в этой провинции, и он, по моим прикидкам, должен скоро объявиться. Слухи о Тёмном Шёпоте до Аэрина дойдут за неделю. Их представитель приедет через две недели. И будет звать тебя.

— А я поеду?

— А ты поедешь. Иначе — через месяц приедет уже не он, а Серые. И уже не двенадцать.

Сергей молчал. Потом, негромко:

— Ты со мной, Калан?

— Я с тобой. Долг крови, не помнишь, что ли? Пока он не закроется.

— А когда он закроется?

— Когда я тебе вторую жизнь спасу. Или когда умру.

Сергей закрыл глаза.

— А Айса?

— А Айсу спрашивай сам.

Сергей нашёл Айсу на следующее утро, у реки.

Она сидела на том же камне, на котором он когда-то сидел и ловил рыбу. Лук лежал рядом. Стрел в колчане — полный.

— Айса.

— Сергей.

— Я уезжаю.

— В Аэрин?

— В Аэрин.

— Когда?

— Когда приедет представитель.

— Хранителей?

— Хранителей.

— Я с тобой.

Сергей посмотрел на неё.

— Айса, ты не должна.

— Должна.

— Почему?

— Потому что я лесная, а ты тот, кого они видят. И — я тебя одного с Каланом не отпущу. Калан хороший, но он один.

— Айса, я тебя не прошу.

— Я знаю, что не просишь. Я сама говорю.

Сергей посмотрел на воду. На свои руки. На свою ладонь, на которой всё ещё была тонкая полоска, оставшаяся от пограничного столба. Полоска не болела, но и не заживала. Системное чутьё над ней мигало:

[anomaly_signature: residual]

— Спасибо, Айса.

— Не за что. Это не подарок. Это решение.

Они сидели у реки до полудня.

Глава 16. Изар

Представитель Хранителей приехал в Тихий Брод через одиннадцать дней после боя.

Он приехал один. На одной лошади. В простой дорожной одежде, без знаков ордена, без герба, без отличий. Только на шее у него висел маленький деревянный диск, который Сергей сразу увидел через Системное чутьё:

[token: Хранители, ранг: высокий]

Хранитель остановился у ворот, спешился, спросил Сёму, как пройти к Беляку. Сёма проводил его сам.

Хранитель назвался: Изар.

Изар был не молодой. Лет пятидесяти. Серебристый седой ёжик, очень коротко стриженный, со шрамом через левую бровь. Левая кисть в потёртой кожаной перчатке - и в этой перчатке у указательного пальца не хватало фаланги, было сразу видно. Лицо у него было сухое, спокойное, без той литературной значительности, которую Сергей видел у людей в плащах без знаков. Это было лицо человека, который умел сидеть в углу и слушать.

Беляк принял его, поговорил с ним полчаса в своей горнице. Потом вышел и позвал Сергея.

Сергей пришёл. С ним пришёл Калан. Айса осталась у крыльца - не вошла, но и не ушла.

Изар встал, когда они вошли. Поклонился. Не глубоко, но достаточно, чтобы было видно: это был жест уважения, а не вежливости.

Сергей.Я.Я Изар. Из ордена Хранителей. Из Аэрина. Я ехал к тебе одиннадцать дней.Сергей не знал, что отвечать. Сказал то, что говорят купцам:

Что я могу для вас сделать?Изар улыбнулся. Не широко - короткой, спокойной улыбкой.

Это я могу что-то сделать для тебя, - сказал он. - Если ты согласишься.На что?На то, чтобы поехать со мной в Аэрин.А там?Там тебе расскажут, кто ты. И почему ты здесь.Сергей помолчал.

А если не соглашусь?Тогда ты останешься в Тихом Броде, и через две-три недели сюда придёт отряд Серых Капюшонов в количестве, против которого этот частокол не выстоит.А если я уйду один?Тогда ты сделаешь то, что делали до тебя другие. Я уважаю это решение. И я тебя не задержу. Но и не помогу.Сергей помолчал.

Изар.Да.Я согласен. С двумя условиями.Слушаю.Первое: со мной едут Калан и Айса.Изар посмотрел на Калана. Кивнул. Посмотрел через окно на Айсу, которая, видимо, всё это слышала. Кивнул ещё раз.

Принято.Второе: вы мне не лжёте на дороге. Я знаю, что то, что вы расскажете в Аэрине, может быть очень тяжёлым. Я готов это услышать. Но на дороге - не лгите. Если я спрошу что-то, на что вы не можете ответить, скажите «не могу». Не лгите. Я узнаю.Изар очень долго смотрел на Сергея. На лице у него отразилось то, что Сергей видел потом много раз и что значило: «я тебя уважаю».

Принято, - сказал Изар. - Я не лгу. Это часть моего обета.Тогда я с вами.Они выехали из Тихого Брода через два дня.

Сергей собрал вещи - их было немного. Тётя Лиза оставила ему всё, что было в её доме, но Сергей взял только три вещи: маленький ножик с роговой ручкой (тётя Лиза точила им травы), серый шерстяной плащ, который он сам отремонтировал в первую неделю (рукав сшит криво, но тепло), и засушенный пучок «забытой травы», который висел над печкой. Зачем взял - не знал. Но взял.

Кошку с одним глазом он отнёс к соседке. Соседка пообещала кормить.

Беляк подарил Сергею короткий меч - не свой, отцовский. Сергей не умел толком с ним обращаться, но взял.

Калан собрался быстро.

Айса не собиралась - у неё всё было своё, с собой.

Они стояли у ворот.

Беляк, Сёма, ещё пятнадцать мужиков - те, кто стоял с ними в обороне - пришли провожать.

Беляк подошёл к Сергею, протянул руку. Не для пожатия - для того, чтобы положить Сергею в ладонь маленький деревянный ключ.

От хаты тёти Лизы, - сказал он коротко. - Не отдам никому. Возвращайся, если что.Сергей сжал ключ в кулаке.

Беляк, если меня будут искать через тебя - не зная имени, по описанию - что скажешь?Беляк хмыкнул.

Скажу, что был тут один странник. Помер. Похоронен у северной стены. Кладбище маленькое, узнают, что искать конкретный гроб - найдут какой-нибудь, и поверят.Хорошо.Изар, который стоял у своей лошади и слушал, тихо улыбнулся.

Беляк, - сказал он. - Если бы все старосты были как ты, моя работа была бы скучнее.Изар.Что?Береги его.Изар посмотрел Беляку в глаза.

Сберегу, - сказал он. - Если он сам себя бережёт.Они выехали.

Дорога шла на север. На двух днях пути - старый тракт, на нём - первая почтовая станция. Дальше - три недели до Аэрина.

Сергей оглянулся.

Тихий Брод стоял в полуденном солнце, спокойный, маленький, обычный. Тётя Лиза лежала у северной стены кладбища. Кошка её сидела на чужом крыльце и щурила свой один глаз.

Айса ехала рядом с Сергеем. Не сбоку, не сзади - именно рядом. Её лошадь шла шаг в шаг.

Калан ехал позади.

Изар - впереди.

И, когда они отъехали от ворот метров на двести, Изар, не оборачиваясь, сказал негромко, через плечо:

Сергей.Да.Тебе никто не говорил, что таких, как ты, уже привозили в Аэрин?Сергей помолчал.

Нет.Изар тоже помолчал. Лошади шли ровно. Дорога была пустая.

Хорошо, - сказал Изар. - Хорошо, что я первый. Подумай об этом по дороге.Сергей не ответил.

Айса повернула голову и посмотрела на него.

Сергей кивнул ей коротко - я слышу, я в порядке.

Айса кивнула в ответ.

Дорога шла на север. Тихий Брод исчезал за поворотом.

Глава 17

Они проехали первый день до сумерек, и Изар вёл их не на главный тракт, а просёлком, который Сергей бы сам не нашёл - тропу, переходящую в дорогу, потом снова в тропу. Изар знал, куда едет.

Заночевали в маленьком хуторе на краю леса. У хозяина был один сын, один баран и три курицы. Изар расплатился медной мелочью, и хозяин принёс на ужин варёную репу с салом, чёрный хлеб, кружку молока.

Айса ела молча. Калан ел и говорил с хозяином о ценах на овёс.

Сергей сидел и думал.

Он думал о фразе Изара.

«Тебе никто не говорил, что таких, как ты, уже привозили в Аэрин?»

«Таких, как я».

Не «с твоим классом». Не «странников». «Таких, как я».

Что это значит?

Что у Хранителей в архиве - другие Аналисты? Или - другие случаи, как у него? Или это просто фигура речи, и Изар имел в виду «странников, не помнящих себя»?

Он не знал.

«Подумай об этом по дороге», - сказал Изар.

Хорошо. Будет думать.

Ночью Сергей не спал. Лежал на сене в сеновале хутора, смотрел в потолок. Айса спала рядом, в трёх метрах. Калан - у двери, по привычке наёмника спать поближе к выходу.

Сергей открыл Лог.

Лог событий. Период: последние 24 часа.Расход: 1 использование в сутки. Осталось: 0.

Текст пошёл.

Сергей пролистал. Дошёл до момента отъезда из Тихого Брода. Прочитал.

15:08. Главные ворота Тихого Брода. Отъезд в составе: Изар (Хранитель, ур. 24), Калан (Свободный наёмник, ур. 23), Айса (тэг не считан), Сергей (Странник, ур. 7).Сопровождение: 17 жителей деревни (массив). Расход обиды: нет. Расход благодарности: высокий.

Сергей улыбнулся «расходу обиды нет». Это значило: Беляк и остальные не считали, что Сергей их предал отъездом. Хорошо.

Дальше:

17:12. Развилка у старого дуба. Изар свернул не на главный тракт. Причина не указана.17:43. Сергей замечен наблюдателем (1).Наблюдатель: класс не считан, ур. ~16. Местоположение: к северо-востоку от тракта, в лесу, ~250 м.Действия: наблюдение в течение 4 минут. Покинул точку, когда отряд ушёл из зоны видимости.

Сергей остановился.

В семнадцать сорок три. В четыре минуты он не заметил ничего.

В семнадцать сорок три они уже сворачивали с тракта.

Сергей пролистал дальше. Больше упоминаний наблюдателей не было.

Один. На просёлке.

Класс не считан. Уровень шестнадцать.

Это значит - не Серый Капюшон (Серых система обычно «считывает»). Не Хранитель (это знал бы Изар). Не лесные (лесных обычно видит Айса).

Это значит - кто-то ещё.

Сергей закрыл Лог.

Он лежал на спине и думал, что в этом мире у него уже три стороны, ищущих его одновременно.

Серые Капюшоны - официально, для Короны.

Седой в плаще без знаков - неофициально, для кого-то.

Хранители - открыто, через Изара.

И вот сегодня - четвёртый.

Это была плохая статистика.

Но это был тот вариант, в котором он, во-первых, не один, во-вторых, есть Калан, который не подведёт, в-третьих, есть Айса, которая стреляет, и в-четвёртых, есть Изар, которого Сергей не знает, но которому пока что верит.

И ещё один маленький плюс.

Сергей открыл Системное чутьё и посмотрел на собственную ладонь. На ту, которой он держал пограничный столб Тихого Брода.

[anomaly_signature: residual, slow-fade, ~14 days to clean]

Полоска под кожей бледнела. Через две недели исчезнет совсем.

«Если меня за две недели никто не догонит», - подумал он.

Сергей закрыл глаза.

Думал о тёте Лизе, которая знала, кто он, и всё равно взяла его в дом. Думал об Айсе, которая выбрала ехать с ним вопреки разуму. Думал о Калане, для которого долг крови оказался не пустой фразой.

А потом перестал думать. Перевернулся на бок и - под самое утро, когда снаружи уже белело - вспомнил, что не закрыл Лог.

Лог открывать второй раз за сутки было нельзя. Но Лог уже был открыт - с ночи, тихо, в углу зрения. И в нём - сейчас, под утро, когда отряд во дворе уже седлал лошадей и Изар стоял рядом со своей, повернувшись спиной к Сергею, - на одной строчке мигало то, чего Сергей раньше там не видел.

Над Изаром, в его карточке, на месте имени и класса, было пусто.

Не «Хранитель, ур. 24». Не «Изар». Пусто.

И ниже, на месте сигнатуры:

[anomaly_signature: совпадение с пользователем]

Сергей закрыл Лог.

Долго смотрел в потолок сеновала.

Не сказал ничего.

Он встал, спустился во двор, поздоровался с Изаром, и Изар поздоровался в ответ - спокойно, по-обычному, как ни в чём не бывало.

Они выехали.

Изар - впереди.

Сергей рядом с Айсой.

Калан - замыкая.

Дорога шла на север.

Конец первой книги

Спасибо, что прочитали. Если зашло - ставьте лайки, пишите комментарии, делитесь догадками. Особенно догадками. Седой в ... без ..., ... на просёлке, фраза ... о «таких, ... ...» - не случайные детали. Всё это сыграет.

До встречи в Аэрине.