Сигнал

Часть 1. Тьма за стеклом

Темнота. Абсолютная и всепоглощающая тьма сгущалась всё больше. Она растекалась тонкой гладью, пуская холодные и мерзкие корни в расщелины сознания. Прорастала яркими ядовитыми цветками россыпью искр. Её семена были повсюду.

Что-то зашевелилось. Что-то огромное осторожно почти бережно окутывало закоулки мозга холодным войлоком, захватывая всё новое пространство. Казалось, что нечто проникло в само естество организма, опутав его тонкими скользкими нитями. Паразит, развившийся до невообразимых размеров, и контролировавший теперь всё вокруг. Мысли, чувства, тьму…

Нечто отдало приказ и впустило своих соратников. Они бежали, словно стайка мышей, быстро перебирая лапками. До этого мыши толпились где-то снаружи, но теперь их уже ничто не остановит.

Был слышен плеск тёмной ледяной глади. Она переливалась, словно нефть на солнце. Но солнца не было. Она манила к себе. Хотелось прикоснуться к дымчатой тьме, позволить ей обнять себя своими мëртвыми руками. Глаза бездны блестели, но были непроницаемы. В них ничего не отражалось. Оставалось только податься вперëд.

Был сделан шаг. Бездна затягивала всë глубже, а вокруг всë резко взрывалось пламенными искрами. Молнии испещряли темноту, оставляя в ней дырки. Что-то вырывалось из внутренностей лучистыми нитями.

Вспышки света ослепляли одна за другой, доставляя боль повсюду. Она не ощущалась местно, казалось, всë пространство и есть человек, и весь он страдает от холода тьмы и боли света.

Проявлялась плëнка. Свет выжигал размытые кадры, которые постепенно становились более чëткими и яркими. Они жили и двигались. Люди, немного похожие на неуклюжих манекенов, переходили с одного кадра на другой. Быстро сменялся антураж, ажур красок смешивался и образовывал всë новые фигуры и сюжеты. Плясали в диком танце огни жизней.

А потом всë погасло. Огоньки стали один за другим тускнеть, оставляя за собой еле уловимую пыль, запах гари и спирта. Не хотелось отпускать лучи надежды. Нужно двигаться за ними. Нужно стремиться к лучам, чтобы хоть что-то изменить.

В лабиринте сознания снова стало холодно и сыро, а впереди неуловимой вуалью был виден дым от искр. Дым был ядовитым. Сознание гасло в запахе спирта и антисептика, теряясь где-то внизу. Во тьме.

***

Пространство наполнял тусклый свет энергосберегательных ламп. Комната была округлой формы с тëмным тонированным окном почти во всю стену. Огромные территории за ним напоминали шкуру плешивого зверя – на выжженной земле лишь изредка виднелись небольшие клочки растительности, а между ними терялись белые палатки или дома, похожие на маленьких грибов, которые показались после дождя. Всë только начиналось и требовало ещë много работы.

Послышались щелчки, напоминающие метроном. Датчик засëк движение. Милана оторвала взгляд от изучения маленьких домиков и начала протискиваться между горами вещей, которыми была завалена комната. В прозрачных коробках лежали провода, приборы с множеством светодиодов, компьютеры, вычислительные машины, и другие хаотично наваленные вещи. Комната была увешана мониторами, часть из которых светилась в полумраке. Но многие пока пустовали.

Беспорядок еë раздражал. Раздражало, когда что-то шло не по плану, а в последнее время хаотичность внешней среды слишком часто начала вторгаться в жизнь.

На экране монитора некий мужчина метался по помещению.

***

В голове всё перемешивалось. Казалось, туда залили несколько разнородных растворов, которые никак не хотели приходить к единой консистенции. Мысли расплывались, в нос бил запах антисептика.

Он почувствовал своё тело, и это придало уверенности. Теперь сознание обрело оболочку и границы. Холодный пот ручьём струился по одежде и простыням. Он с трудом разлепил глаза, как будто, забыл, как это делается. Пространство вокруг было безопасным, безопасным до неестественной странности…чужим.

Он слез с кровати, в ногах чувствовалась слабость, словно, после долгой болезни. Руки болели, на них темнели следы от уколов. Мысли не собирались в единую картинку, сменялись лишь смутные образы. Он похоже потерял память и явно попал куда-то вроде больницы.

Помещение немного напоминало больничную палату, но хоть и отличалось чистотой и лаконичностью, было довольно угнетающим. Не было ни одного окна, и лишь одинокая железная дверь указывала на наличие выхода.

Стало совсем неуютно. Он ничего не помнил, находясь при этом в спичечном коробке без окон. Нужно осмотреть все углы. В тумбе несколько одинаковых комплектов одежды, дверь заперта. Он прислушался. За стеной что-то говорили, но разобрать речь никак получалось. Голос спокойный, даже монотонный. На потолке висело какое-то устройство, похожее на камеру.

К горлу подступил ком. Нужно выбираться, и быстрее. Где бы он ни был, это место не вселяло доверия. Он начал стучать в дверь. По ощущениям прошло уже больше часа, но ничего не происходило. Тогда он бросился к ночнику и пожертвовал лампой ради острого осколка стекла. Стало спокойнее, теперь есть какая-то, даже мнимая защита.

Снова постучал в дверь, и снова ничего. Это выводило из себя. Нужно привлечь внимание, тут ведь определëнно кто-то есть, правда?

***

- Нет, это не дефект, а ответная реакция.

- Вы уверены? Мы такого ещë не видели.

- Сами посмотрите на выборку, она ведь пока ничтожна. Ответ может быть любым.

- Хорошо, тогда теперь эта задача под вашим личным ведением, только не ошибитесь…

***

Когда дверь наконец отворилась, он уже совсем устал, но всë ещë был зол. Из последних сил он бездумно бросился на человека, стоявшего в дверях, но тот легко отклонился, словно тонкое дерево на ветру. Прозвенел вопрос, порвавший безмолвие.

- Чего вы добиваетесь?

Он ничего не ответил и лишь посмотрел на произнесшего это человека. Его глаза блеснули.

- Чего вы добиваетесь, Мартин Кусо?

***

Отрывки из дневника Грегори Мендельсона с научно-исследовательской станции - обсерватории “Лазурь-235”.

17 сентября 2136 года. При сборе проб воды из пресных водоёмов зафиксированы показатели выше нормы.

30 октября 2136 года. Сегодня закончили измерять загрязнение питьевой воды тяжëлыми металлами, результаты стали хуже. Последние несколько месяцев наблюдается стабильный рост. Запросим статистику из других лабораторий для сравнения, попрошу об этом Марту.

13 декабря 2136 года. Несколько лабораторий предоставили данные. Постараюсь заполнить отчёт как можно скорее, даже если это займёт внеурочное время. Нужно вынести этот вопрос на конгресс.

27 марта 2137 года. В ходе конгресса никаких существенных изменений не произошло, лишь принято решение созвать консилиум по рассмотрению поднятия нормы. Мы продолжаем фиксировать значения и сравнивать с данными других станций. Неужели экологическое сообщество не замечает ухудшений!? Я в это не верю, видимо, настолько большие деньги здесь замешаны. Нам нужно обратить внимание другими способами.

28 ноября 2138 года. С самого утра голова разрывается от телефонных звонков. Не хватает рабочих рук: Генри занят новыми пробами, Марта на каком-то съезде, и теперь вся бумажная работа на мне. Подвезу её до дома после того, как побываю на форелевой фабрике – там случай.

В бассейнах плавают мёртвые тушки рыб брюхом к верху. Их глаза затянуты белой плёнкой, а изо рта исходит ужасный запах и видны капельки крови, чешуя струпьями скатывается, обнажая скользкую кожу. Мне противно даже смотреть на них, не представляю, как это можно есть, или продавать. Думаю, что Генри сделает подробный анализ, мы соберём доказательства для этого чёртового консилиума! Или хотя бы для прессы…

29 ноября 2138 года. Нас попросили отослать рыбин по другим лабораториям. Почему же все так заинтересовались? Об этом даже не писали в газетах. Генри вскрыл пару, говорит, что внутри они ещё хуже, чем снаружи. Рыбы не могли прийти к такому состоянию за один день. Генри не хочет отдавать весь материал.

30 ноября 2138 года. Кажется, мы продвигаемся! Я отредактировал статью об этом инциденте, а Марта договорилась по поводу репортажа. Сегодня мы идём с ней в ресторан.

1 декабря 2138 года. Статью снова отклонили. Подставные лаборатории! Везде результаты прекрасные, как бы ни так. Ну, пусть они хоть взглянут на этот биоматериал, его даже в перчатках трогать страшно, не то, что есть! Репортаж отсняли, на станцию и фабрику даже приезжали журналисты, вот только в эфир это не пропускают.

15 января 2139 года. Мы поставили специальные фильтры на работе. Пусть хоть здесь вода будет чище. Воздух стал более затхлым и спëртым. Кажется, что всё вокруг наполняется этим отвратительным невидимым ядом, а мы бездействуем. Точнее, мы действуем, но нам просто не дают пробиться. Начали исключать с крупных экологических съездов, а звонков всё больше.

19 марта 2139 года. Продолжаем держаться за лабораторию, но нас пытаются закрыть изо всех сил. Вода не только заражена, у неё ещё и повышена кислотность (предполагаю, что дело как и всегда в парниковых газах). Даже приходила инспекция, мол, нарушаем общественный покой своими заявлениями…

22 марта 2139 года. Лабораторию решили оставить на пару дней. Нам тоже нужен отдых. Генри наконец поедет к родственникам, а я…А я сделаю предложение Марте. Я молюсь, чтобы она согласилась. Мы уже так долго встречаемся, и я был бы безумно счастлив, если бы Марта вышла за меня.

26 марта 2139 года. Марта согласилась, и мы назначили дату свадьбы! Я вне себя от восторга, который трепещет во мне до сих пор, настолько сильно, что это позволяет мне не так сильно беспокоиться за то, что я узнал утром.

Марта первая поняла, что что-то не так. Вместо привычной тишины леса, из-за деревьев доносились чьи-то крики. Разъяренная толпа ульем гудела возле стен здания. Толпа обратила свой лик в нашу сторону, и сквозь окна в машине мы увидели их глаза. Их глаза, полные ненависти. Это так страшно, будто ты что-то сделал каждому из них, и теперь они слились в единый организм, который хочет одного – уничтожить тебя. Но за что же?

Полиция старательно отгоняла от нас этих людей. Мы прорвались на территорию. Позвонил Генри.

- Ты не смотрел утренние новости?

- Нет ещё…а что там? У дверей собрался какой-то митинг, ничего не понимаю…

- Репортаж про нас! Глянь, этот кошмар появился ещё вчера.

Программа, правда, была просто ужасной. По-видимому, её сняли, пока нас не было здесь. Журналисты взяли интервью у людей, которые живут рядом с лабораторией. Господи, откуда эти люди только свалились на нашу голову, здесь ведь даже других построек нет! Какой вред может нанести экологическая лаборатория? Жители недовольны и считают, что мы занимаемся здесь чем-то противозаконным. Сюда же добавили кадры с репортажа про рыб, который так и не вышел. Вот только теперь отравленные рыбы стали заслугой станции, а наши лица – достоянием общественности. Общественности, которая прямо сейчас стоит под окнами с какими-то лозунгами. Должен признать, решение государства пустить нас на растерзание обществу – очень изощрённый метод.

27 марта 2139 года. Митинг продолжается. Я не знаю, что делать. Так хочу защитить наше детище, но боюсь, что и сам нахожусь в опасности. Ещё страшнее за Марту. Нам предлагают прекратить деятельность, пока всё не уляжется, но думаю, соглашаться не стоит.

29 марта 2139 года. Генри постоянно приходят анонимные сообщения и звонки с угрозами, окна дома разбили, и булыжники чуть не попал ему в голову, когда тот спал. Лучше он поживёт у нас. Не представляю, как они выяснили адрес и номер телефона.

30 марта 2139 года. Мысль лишь одна – нас уничтожают. Станцию разворотили недовольные. Большинство колб с растворами и чашек с посевами для исследований разбито, материал, который мы так упорно собирали, сброшен в мусор. Часть и вовсе пропала. Я стою сейчас посередине сумрачного подвального помещения, некогда бывшего нашей стерильной лаборатории, и слёзы падают на кафель. Я слышу шаги сверху наверху, там все уцелевшие бумаги. Это должно быть Марта, ей тоже сейчас нелегко. Запах такой, будто что-то горит. Клубы дыма валят с лестницы. О, господи…

***

Трое сидели за прозрачным столиком в центре круглой комнаты.

- Здесь явно какая-то несостыковка... - задумчиво произнесла Милана, глядя на исписанные листы бумаги, - вы спрашивали у Селестины, может быть она перепутала досье?

- Нет, смотрите, эти данные подтвердили все наши терапевты, все, кроме одного - ответил низенький человек в очках рядом с ней. Его силуэт напоминал бочонок, и хотя голос выражал недовольство, лицо оставалось абсолютно спокойным.

Третий человек не говорил ни слова и лишь нервно шуршал листками. Его будто совсем поглотило это занятие.

- Ну что же вы так, Сап. Нам всё же интересно мнение ведущего врача 213. Вы можете нам что-нибудь сказать?

Собеседник внезапно вынул одну из бумаг и протянул её вперёд, не глядя.

- У них неправильная метрика, Мартин более эмоциональный человек, это особенность... - ведущий врач говорил нервно и быстро, барабаня пальцами по столу.

- Это дефект! - резко перебил Сап.

- Вы слишком грубы с нашим собеседником, - Милана прочистила горло, - но тем не менее, смотря на вашу последнюю работу, у меня закрадывается мысль что Сап прав.

- Нет же, посмотрите отчёты, поговорите с ним...

- Мы говорили, и наши отчёты с этим совсем не совпадают - Милана наконец оторвала взгляд от записей и посмотрела в глаза собеседнику , - более того, у нас есть и другое интересное предположение.

- Какое же?..

- Что проблема не в пациенте, а в вас - голос Миланы прогремел, словно приговор. Аварийный молоток, которым разбивают чистую кристальную тишину.

- Врач резко встал, вперив руки в стол.

- Ну нет, это уже слишком, клевета! У Сапа видно очень хорошее воображение, иначе не могу объяснить, как он такое придумал. Это сговор против меня и пациента.

- Что ж, в таком случае, если с вами всё в порядке, то 213 вы и устраните. Главный мозг предпочитает верить большинству - улыбка Миланы походила хищный оскал.

Врач на секунду побледнел, но это изменение, едва уловимое, смогло скрыться от чужих глаз.

- Хорошо.

- Постарайтесь успеть.

***

10 апреля 2139 года. Выписали из больницы. На станции произошёл поджог. Его успели остановить – всё не сгорело, но требуется ремонт. Я надышался дымом, потому что побежал спасать коллег и электронные носители. Меня поддерживают сейчас только Марта и Генри. Так странно – мы будто остались совсем одни в этом враждебном мире. Раньше я не замечал это так остро.

14 апреля 2139 года. Мы поженились. Тихо, так, чтобы не было повода для скандалов: только семья и друзья. Только что пришло письмо: работников «Лазури-235» приглашают на съезд экологического конгресса. И это после всего, что на нас свалилось? Должно быть, они хотят нас там опозорить.

27 апреля 2139 года.

Оказалось, что созван конгресс не из праздного интереса, а по довольно веским (и крайне ироничным) причинам.

Всё с самого начала было странным. Мало машин, тихое здание на окраине города. Большое, но неприметное. Людей мало, большинство - в военной форме. Да и изначальная тема для съезда не объявлялась.

Люди в военной форме провели нас в небольшую переговорную в цоколе. Навстречу попалось несколько человек, явно иностранцы, кажется, немцы.

В переговорной ждал мужчина - лицо уже в мелких морщинках, а в тонкой аккуратной бородке показался первый седой волос. Одет аккуратно, но вычурно. Мне стало не по себе, всё это непонятно. Поговорили о многом, но запишу самое важное, иначе скоро засну.

- Садитесь, гости дорогие, - он протянул рукой на свободные стулья.

- Кто же вы, таинственный незнакомец? - Марта улыбнулась, но я сразу понял, что она переживает.

- Эдвард Прендик, я финансирую очень масштабный проект, в котором предлагаю поучаствовать вашей команде.

- Раз проект такой большой важности, то должно быть вы знаете, что прямо сейчас "Лазурь" буквально на дне научного мира. Поэтому не думаю, что мы вам поможем, - сказал Генри и уже стал направляться к выходу.

- Именно поэтому вы мне и нужны! Не спешите уходить, я объясню: мы согласны с теми исследованиями, которые проводила "Лазурь", вы оказались правы!

- Неужели... - недовольно пробурчал Генри, но вернулся на место.

- Мы здесь знаем, что проблемы с экологией огромны, и именно вы поняли это первыми, пытались что-то сделать. Но общественность жестока. Сейчас стало хуже, озоновый слой Земли истончается всё больше с каждым днём, загрязнение воды и воздуха достигает пиковых значений. Атмосфера особенно меня волнует: из-за постоянных военных действий она меняется: скоро к нам смогут долетать мелкие метеориты. И это я могу подтвердить не только вашей экологической статистикой, но и статистикой заболеваемости, особенно процентом опухолевых болезней, - он протянул Марте бумаги.

- То есть, вы предлагаете программу по улучшению экологии планеты? - я задал вопрос.

- Нет! Я ещё не раскрыл задумки. Положение человечества очень печально, а власти продолжают закрывать на это глаза, поэтому я предлагаю построить защитный комплекс.

- Бункер? - удивлённо произнёс Генри, - но это совсем не рационально, тем паче, что мы не спасём этим всю Землю.

- Нет. Купол, который, когда мы будем на грани, защитит часть людей.

- Ещё хуже бункера и звучит абсурдно! Кучка конспирологов спасает человечество, здесь место явно не нам - Генри снова ударился в крайность.

- Как бы это не звучало, но чертежи уже есть. И есть команда. Не хватает лишь тех, кто поможет с экологической точки зрения, я собираю лучших и обещаю им место под солнцем в случае катастрофы. Это интересная работа.

- Тогда, может быть вы покажете нам, в чём заключается суть нашей работы?

- Сначала дайте свой ответ - Прендик хитро улыбнулся

- Подождите, но ведь все люди не вместятся в купол... - задумчиво произнесла Марта.

- Эта идея для спасения элиты общества, - хмыкнул Генри.

Прендик сложил руки домиком и посмотрел прямо перед собой. Воодушевлённость пропала, а лицо в минуту посерьезнело. Он глубоко вдохнул.

- Я хочу спасти всех, но что делать, если нам никто не верит? Что делать, если властям наплевать на людей, если наш мир до того плох, что обедать гнилой красной рыбой становится роскошью? Если никого не заботит наше будущее. Пусть выживет хоть кто-то, крохотная частичка, которая будет готова идти в будущее. Которая сможет не повторять ошибок прошлого и сможет построить новый мир, если этот канет в лету. Спасутся не все, это факт. Но вы готовы быть со мной?

В комнате воцарилось молчание, каждый погрузился в свои мысли. Казалось, что вот оно - вымирание человечества, стоит прямо за дверью, нервно расхаживает взад вперёд и только ждёт, чтобы его впустили. Стало неуютно, но Марта неожиданно прервала эту паузу:

- Я согласна.

- Марта, мы ведь ещё ничего не обсудили, - я удивился, никогда она так резко не принимала решения.

- А что тут обсуждать, такой шанс выпадает нечасто, а сейчас у нас нет ни нормальной работы, ни безопасного дома. Грег, нам уже нечего терять.

Поразмыслив немного, я согласился. Она правда права. Не знаю, что даст этот странный проект, но хотя бы обеспечит нас деньгами. Подписали бумаги о неразглашении всего мероприятия. Но Генри пока не согласился.

Вечером я застал его в разговоре с Прендиком, они курили трубку.

- Ваши родители были фанатами "Острова...", или это просто совпадение?

- Вы крайне проницательны, но у меня много имён.

Кто же такой Эдвард Прендик?

13 мая 2139 года. Это будет очень долгая и тяжёлая работа. Совсем забыл - Генри не участвует напрямую, но поддерживает станцию в наше отсутствие. Кажется, эта идея ему всё ещё не по душе, хотя теперь он тоже работает на Прендика, просто...удалённо, если можно так выразиться. Инженеры из Германии придумали интересную конструкцию купола: основную часть построят из поликарбоната. Этот материал во много раз прочнее обычного стекла, не пропускает ультрафиолет, которого мы так хотим избежать, зато солнечный свет остаётся в доступе. После этого купол будет затонирован с внутренней стороны - если излучение пройдёт внутрь, то стенки поглотят его. Собственно, это и не купол, а нечто, в роде эллипса, так как какая-то его часть будет находиться под землëй, чтобы полностью изолировать людей от загрязнения. Мы занимаемся экологией будущего города: оптимальный состав почвы, воздуха, воды, думаем над самоподдержанием постройки.

2 июня 2139 года. С нами работает Эндрю Шаппер - известный климатолог из Франции. Много часов мы проводим за сотнями макетов самых разных куполов: моделируем погоду, я совсем выдыхаюсь, возвращаюсь поздно. Марта, кажется, чем-то заболевает, проблемы с лëгкими. Мне тоже временами нехорошо - эта сажа и бесконечная пыль повсюду в городе...

28 июня 2139 года. Начали заливку купола, местность уже разровняли и привезли очень много земли и удобрений. Это всë потом нужно будет засаживать. Я рад, что работа продвигается, а нас отправили на полевые исследования, Марта сможет дышать не таким загрязнённым воздухом.

17 июля 2139 года. Сегодня Марта упала в обморок на рабочем месте...Я вызвал скорую помощь и сейчас сижу в больнице. Скорее бы мне сказали, что с ней. У неë постоянный сухой кашель, мне очень страшно...

1 августа 2139 года. Я продолжаю работать. Я должен работать над проектом, хотя бы ради Марты - она в больнице. Почва на месте постройки содержит много солей. Нужно привозить другую. А деревья в лесах поблизости изнеможены: листья опадают, некоторые стволы совсем голые, будто после пожара.

24 августа 2139 года. С подготовкой земли покончено, посадку растительности начнём завтра. Потом нужно будет завезти строительные материалы. Марта сильно изменилась: лице её осунулось, она похудела, стала бледнее и неразговорчивее. Я скоро начну рвать на себе волосы от этой несправедливости. Неужели её убивают выхлопные газы?.. Я не могу, не хочу в это верить.

20 сентября 2139 года. Отчаяние. Я не знаю, не знаю...Она ушла, тихо, неслышно...Она перестала дышать, утром мне позвонили из больницы...Несколько дней назад я увидел в её глазах нечто страшное. Раньше они были живыми игривыми, замечательными...Но в тот день она будто...будто что-то знала, она ждала чего-то. Ожидание, вот что самое страшное, самый медленный и смертельный яд...Мне кажется, что больше нет смысла бороться.

***

Сухая желтоватая трава убаюкивающе шелестела. День скоро увянет и внутри снова запустится какой-то механизм. Когда эти шестерёнки приходят в движение, то просыпается слепой инстинкт. В этот момент всегда чувствуется неожиданный прилив энергии, и даже самые малые крохи сознания уплывают куда-то далеко. Растворяются в бушующем море инстинкта. Он безжалостно поглощает всё словно цунами.

Инстинкт никогда не давал инструкций. Ни как преодолеть заросли травы, ни как уворачиваться от снопов ядовитых искр, ни как вырваться из пещеры. Но он шёл вперёд. Иногда застревал, но продолжал попытки. Пробирался наощупь по каменистой почве, пролезал через узкие проходы как росток, который хочет выжить, хочет иметь место под солнцем. И он выживет любой ценой.

Они видели друг друга. Вернее один из них видел, а второй лишь наблюдал за сложной движущейся формой, которую принято называть человеком.

Маленькое белое существо, чуть больше ладони инстинктивно застыло, поняв, что его заметили. Все мышцы напряглись и затвердели. Оно было чем-то похоже на офиуру или паука с множеством лучей. Тело по форме напоминало полусферу, обращённую срезом к земле, а посередине возвышался небольшой горб, усеянный по спирали чем-то, напоминавшим мелкие чёрные глаза. Позднее окажется, что это органы эхолокации. На макушке был рисунок в виде красного креста. По краю расстилалась бахрома из тонких щупалец, обычно извивавшихся в лихорадочном танце, но сейчас будто окаменевших. Настоящая Медуза Горгона, или как её позднее назовут, Горгона Крестоносная. Мери застыла в изумлении перед странным существом, сжав ломоть хлеба в руках. За последние несколько дней она застала уже несколько метеоритных дождей, и вот среди мелких камней и травы нашла это бесприютное создание. Девочка протянула ему хлеб. А оно, почувствовав тепло рук, охотно потянулось. Произошёл первый контакт.

***

Вырезки из газеты "Бумажный журавлик"

"Звёздная погода"

Совсем недавно астрономы из гавайской обсерватории обнаружили скопление метеоритов на орбите Земли. Метеориты удалось заметить благодаря новейшему тридцатиметровому телескопу на вершине вулкана Мауна-Кеа. Мы пройдём через это "каменное облако" меньше чем через месяц. Дожди из падающих звёзд будут идти повсеместно в течение недели с 14 по 21 марта. Советуем подготовить телескопы и камеры, событие такой длительности выпадает увидеть лишь раз в столетия.

"Гости из космоса"

Первые звёздные осадки уже прошли. Удивительно, но на следующий же день день дети стали приносить в дома камни неизвестного, и похоже, космического происхождения. Породы сизых или кирпично-красных оттенков с блестящими золотистыми вкраплениями, а также примесью минерала, напоминающего кварц или хрусталь. Некоторые метеориты повредили автомобили и окна. Учёные расходятся во мнениях: кто-то снова винит людей во всех грехах, а кто-то говорит, что метеориты были слишком крупными. Хочется верить во второй вариант. Пока что продолжаем наслаждаться дождями, собирать коллекции необычных минералов, но стараемся не попасть под град. Как оказалось, выход на улицу в неблагоприятную погоду может стоить вам жизни.

***

Генри. 16. 04. 2140. В городе волнения по поводу метеоритов. Все будто с ума посходили, а мне эти камни капот машины вчера пробили. Подозреваю, их уже взяли на экспертизу. Я тоже на досуге немного изучу эту породу. Сегодня нашёл странное существо, не то паук, не то многоножка какая-то. Оно выбежало из-под машины и скрылось в траве. Мендельсон, кажется идёт на поправку, единственное его утешение в работе. Говорит, что скоро закончит свой проект и вернётся на "Лазурь". Мне очень жаль его и его жену.

Они сблизились. Мери ежедневно приходила на одно и тоже место. Существо покорно ждало её появления. Оно запомнило профиль девочки с помощью эхолокации, а время по окружающей температуре и никогда не ошибалось. Мери каждый раз приносила еду, около недели спустя горгона стала ручной, и следовала за хозяйкой. Они гуляли вместе. Так было до того дня, как Мери решила, что существу необходимо ночевать в доме.

Газета "Бумажный журавлик"

Инопланетяне среди нас, и пришли они с миром?

Похоже, обнаружена внеземная жизнь! Гипотезы о том, что человечество не одиноко во Вселенной, оказались чистой правдой. Повсеместно появление неизвестных ранее существ, есть предположение, что это связано с недавним сезоном метеоритных дождей. Дачники находят среди сорняков загадочные растения красного цвета. Среди нас бродят инопланетяне, похожие на крупных белых пауков с кучей конечностей. Этот вид биологи назвали Горгоной. Пока непонятно, кто они и откуда, стоит ли нам их бояться, и какие ещё дары преподнесёт космос?

Дополнение к заметки "Инопланетяне..."

Инопланетяне пришли с войной

Ночью с тридцатого первого марта на первое апреля в одном из домов Лондона инопланетное создание - горгона прервала жизнь двенадцатилетней Мери Митчелл, которая пыталась приручить существо. Инопланетянин сделал это, пока она спала. Накануне девочка показывала горгону родителям, существо казалось почти ручным. Но первый контакт закончился неудачно. Учёные в замешательстве, их природа, строение и жизненный цикл не поддаётся нормальному описанию. Но самое главное, интеллект. Этот случай подтверждает - инопланетяне опасны для людей, предупреждаем общественность - необходимо избегать их любой ценой.

Этот случай не первый, они фиксируются по всему миру: в Дании, Франции, Америке, России, азиатских и африканских державах Горгоны нападают на людей под покровом ночи. Будьте бдительны и осторожны!

***

7 апреля 2140 года. Недавно я вернулся на станцию. Здесь почти ничего не изменилось, но теперь нас меньше, нас...двое. Сначала я думал, что никогда не смогу вернуться к нормальной жизни. Выпал из реальности, не выходил из дома, поседел за одну ночь... а потом стал выматывать себя работой до изнеможения, чтобы только не думать. Мы ускорились, набрали обороты, и в целом, свою экологическую часть я выполнил. Впереди застройка и инфраструктура купола, что не по моей специальности. Я сблизился с Прендиком, мы часто виделись, когда я засиживался за моделями допоздна. Но теперь я снова на "Лазури". Всё, как раньше, только теперь в груди огромная дыра, которая вряд ли когда-нибудь вообще затянется...

Эти маленькие горгоны бегают даже по станции. За окном колосится осока красного цвета, распускаются ярко-жёлтые цветы, похожие на нарциссы, но с раздвоенными лепестками. Мир стал каким-то странным после того дождя: вчера я мельком заметил извивающуюся тень, но она скрылась за стеной. Может быть, прилетел не только один вид? А может быть, это у меня уже паранойя от усталости и переработок.

10 апреля 2140 года. Какие-то болезни ходят по миру, так пишут в газетах - всё пытаются спихнуть на наших небесных гостей. Множество людей просто падают от удушья. У многих болит голова, у меня, кстати, тоже. Скоро буду собирать пробы почвы, спустя столько времени, наконец, привычная работа.

13 апреля 2140 года. Сегодня Генри увидел нечто, похожее на крупного варана. Он описывает его, как рептилию с множеством глаз и очень мощным хвостом. В газетах тоже написали о появлении новых инопланетных созданий. Мне страшно: будущее становится всё более туманным. Мы на пороге прорыва и огромного отката в науке одновременно: открытие внеземной жизни на одной чаше весов, и экологическая катастрофа на другой.

19 апреля 2140 года. Вторжение! Они повсюду: в крупных городах и в маленьких посёлках, во дворах, и на экологической станции. Везде тьма пускает свои корни, она заражает землю хуже любого антропогенного воздействия. Она прорастает в наших телах и домах, в каждом из нас. Наши гости несут с собой болезни и мутации, погибель для всего человечества. Я не знаю, что делать, быть может, Прендик согласится использовать купол до окончания постройки? Нужно с ним поговорить. За окном хищно оскалившись медленно ходит по кругу варан: его глаза налились кровью.

21 апреля 2140 года. Прендик мёртв.

Его убили эти твари вчера ночью. Это последний удар. Он передал проект под моё начальство.

Я потерял всё: жену, работу, Прендика, а с ним и последнюю веру в светлое будущее.

Центральные каналы связи разрушены, города в огне, все государственные институты обращаются в прах. Мир погружается в хаотичное, алчное безумие, где правит иная жизнь, принёсшая новые заболевания и разрушения. Голова будто сейчас треснет от боли.

От этих проб почвы и воды больше нет никакого смысла.

25 апреля 2140 года. Пока я пишу это, Генри расхаживает по коридору взад вперёд, его нервные шаги слышны даже из другой комнаты. Все приготовления почти закончены, осталось лишь незаметно занырнуть в машину и ехать, не оглядываясь назад.

В руках Прендика была судьба человечества. Теперь она в моих руках, и я должен, не смотря ни на что, должен изменить её. У нас ещё есть шанс: я отдал распоряжение открыть купол.

???

Не уверен, что дотяну до конца путешествия на автомобиле. Мы сбились с пути и со счёта времени. Генри ведёт, у меня разрывается голова, а нога покусана тварями. Надеюсь, смерть Прендика и стольких людей не будет напрасна. Их убил холодный мир.

Так пусть же эта жестокость, насилие, ложь, коррупция и эти существа - пусть все они останутся в прошлом. Тьма - тягучая, многоликая и повсеместная закралась во всех нас, отравила сознание и планету. Нельзя повторять ошибок, путь первобытное прошлое будет лишь фотографией в рамке. Нужно жить по заветам Прендика: купол спасёт человечество, станет надёжным и родным кровом, защитой от дикого внешнего мира, оставит только чистое дистилированное идеальное общество. А тьма навсегда останется за стеклом.

Возможно, что это моя последняя запись. Прощай, неизвестный читатель, сохрани эти заветы. Грегори Мендельсон