Сигма, том 2. Вторжение безликих

Пролог + Глава 1

Пролог

Сталинск – вымышленный населённый пункт

По улицам Сталинска бежал молодой мужчина в очках, спасаясь от преследовавшего его чудовища. Он плохо знал этот город, так как сам оказался здесь только в этот день. Это был Алекс Уокер, и его пути со мной разошлись, после того, как на нас напал крупный огненный безликий. Элементаль выпустил огненный шар, который я не успел заблокировать. Он меня отбросил, оставив Уокера одного. Я улетел в кучу мусора и на какое-то время лишился сознания. Очевидно стихийному монстру Сигма Алекса показалась вкуснее моей, поэтому вполне очевидно он устремился за ним, а не за мной. Уокер отбивался от безликого изо всех сил, пытаясь отыскать его маску, за которой было скрыто ядро, но все попытки были тщетными.

В конце концов запас мастера Сигмы огня иссяк, не дав ожидаемого результата, и Алексу пришлось убегать от чудовища. А вот безликий, похожий на огненный смерч, даже не думал отставать. Он чувствовал в Уокере большой запас Сигма-энергии, которая была нужна ему как пища, поэтому такой лакомый кусок он ни за что не упустил бы. Алекс не знал города и допустил ошибку, которая поставила его жизнь под угрозу. Он забежал между двумя пустующими многоквартирными домами и угодил в тупик. Безликий не заставил себя долго ждать. Огненное тело порядка пяти метров высоту перекрыло собой выход из закоулка, а вместе с ним и единственный путь к спасению. Стена за спиной Уокера была слишком высокой, чтобы её перепрыгнуть без применения Сигмы. Но Алекс не привык быть трусом, он снял очки и приготовился принять свою смерть с гордо поднятой головой.

— Давай, тварь, - сказал он ровным голосом. – Выпускай своё гнилое нутро.

После этого мастер Сигмы тяжело вздохнул и сжал кулаки.

***

Я открыл глаза и понял, что лежу под кучей уличного мусора. Алекс в беде! Усилием воли я заставил себя встать на ноги, от чего пустые коробки и пластиковые бутылки скатились с меня на старый асфальт. Я же побежал туда, откуда подымался столп огня. Я знал, что это и был безликий. Сердце буквально выпрыгивало из груди от приближения к стихийному монстру. Надо спасти Алекса! Ещё два квартала. Температура повышалась, огненный монстр всё ближе. Когда я наконец-то добрался, то понял, что едва не опоздал: полностью истощённый Алекс стоял в десяти метрах от огненного элементаля и приготовился встречать собственную смерть. И тут я разглядел её. Маска! Сосредоточив свою Сигму космоса в ладонях, я сложил кулаки и выпустил мощный синеватый луч с безликого. Монстр совсем забыл про меня, что стало его погибелью. Луч пробил маску насквозь, раскрошив её и уничтожив ядро, что она защищала. Сразу видно, что был не стреляный заяц, ну или слишком изголодавшийся и забывший об осторожности. Так-то против безликих действуют целые отряды, которым требуются целые часы, чтобы их уничтожить. Я просто уверен, что мне сейчас очень сильно повезло и второго такого шанса просто не будет. Осколки ядра упали на остатки асфальта, а огненный столп растворился в воздухе.

Как только стало прохладнее, я устремился к своему боевому товарищу. Алекс стоял ни жив ни мёртв и смотрел вперёд себя куда-то в никуда.

— Эй! – крикнул я и взялся трясти Уокера за плечи, - Алекс, приди в себя! Всё позади! Тварь сдохла!

Глаза мастера Сигмы забегали, а потом он посмотрел на меня в упор.

— Витька! – поняв, что всё позади, Алекс выдохнул с облегчением, - А я уже приготовился посмертно опорожнить себе кишечник…

— Ничего-ничего. Успеешь ещё, опорожнишь. А если сильно повезёт, то и прижизненно прямо в штанишки.

— А медаль мне за это дадут? – огневик начал шутить, это хорошо.

Раз шутит, значит, не чокнулся. Я решил его поддержать:

— Да, дадут медаль «За доблесть», и отпуск на родину в придачу. В Оренбург поедешь в тех же штанах, и все там увидят твою доблесть. Фоткаться с тобой будут.

И вот, от такого поворота разговора, страх его отпустил и стресс пошёл наружу в виде несдержанного смеха, перешедшего в безумный хохот. Сначала я хотел его прервать, но потом махнул рукой, пускай проржётся, чтобы в себе не держать. Как только дикий хохот прекратился, Алекс вытер выступившие слёзы.

— Всё? Поржал? – спросил я на всякий случай.

— Да, Хантер, - ответил мой соратник, - Куда нам дальше?

Я пожал плечами. Хоть ответ и был очевиден, но я не был уверен, что именно сейчас нам нужно действовать. Немного подумав, я ответил:

— Смотри, Алекс… Наша глобальная цель – добраться до Москвы, но сейчас надо выбраться живыми отсюда. Мы не знаем всей обстановки за исключением того, что по Сталинску шныряет несколько безликих, которые до сих пор нас не нашли, но активно ищут. А ещё здесь остались озлобленные на нас бандюги, которые тоже ждут удобного момента, чтобы с нами поквитаться. Мы ведь поставили под сомнение их безнаказанность и неразделимую власть над этим маленьким раем.

Уокер покивал мне. Немного подумав, он заключил:

— Я тебя понял. Сейчас наши цели такие: выбраться из Сталинска, добраться до Новгорода, оттуда попасть в Чудово по воздушному мосту, подобрать Антона, надеюсь, с ним всё в порядке, и прямым ходом в Москву. Так? В Питер не будем возвращаться?

Теперь уже я немного подумал, прежде чем ответить.

— Думаю, на данный момент про Петербург можно вообще забыть. Решим наши дела в Москве, если выживем, вернёмся в Питер, я – точно, а ты как хочешь.

Глава 1

Чудово

Автомобиль BMW остановился недалеко от аэродрома. Оттуда вышел высокий брюнет в кожаной куртке, Альберт Торнадо, следом за ним - рыжеволосая девушка с голубыми глазами, Света Цунами. Несмотря на массовый выход безликих, приехавший для себя отметил, что в Чудово было относительно тихо. Конечно, по радио сообщили, что и сюда идёт несколько стихийных монстров, но пока что силовики их сдерживали, хоть грузовики со стороны зоны отчуждения уже ехали в местную больницу.

— Поверить не могу, что позволил Панкратову втянуть себя в это, - сказал Альберт.

— Ещё не поздно передумать, - ответила ему рыжая. – Что мы здесь рассчитываем найти на Горностаева? Мы здесь раньше станем кормом для безликих.

Торнадо отвёл взгляд, но покивал словам девушки. Всё она правильно говорила, но слово надо держать.

— Раз взялся за гуж, не говори, что не дюж, - ответил мастер Сигмы воздуха. – Мы знаем, что следы Горностаева оборвались здесь. Здесь и надо искать тех, кто может знать о его местоположении.

— Так ведь ответ очевиден, Торнадо! Отсюда можно исчезнуть, только если улететь в Новгород! Туда нам надо! – едва не закричала мастер Сигмы воды.

— Туда в данный момент не получится. Крепость закрыли, пока не устранят проблему с безликими, - Альберт пожал плечами.

После этого два мастера Сигмы отправились в административное здание аэродрома, но здесь им не повезло: касса и зал ожидания были закрыты, а на двери висел замок.

— Ну и дела, - прошептал Торнадо, подёргав замок, а потом вернулся к своей спутнице. – Может, предложишь что-нибудь? Опрашивать прохожих, например.

Света тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что Альберт многое для неё сделал, и уважала его. Однако, он иногда выдавал настолько глупые мысли, что Цунами едва сдерживалась, чтобы не назвать его каким-нибудь нелицеприятным словом, характеризующем глупого человека.

— Я считаю, - начала она, - нам надо начать с ближайших кафе, гостиниц и хостелов. Наверняка там что-то видели. Но, я говорю тебе, он в Новгород смылся. Здесь мы его не найдём. Или ты думаешь, что он мог здесь что-то оставить?

— Да, Свет, - ответил мастер Сигмы воздуха, - я думаю, что он мог здесь что-то оставить. А если он здесь кого-то оставил, то это вообще сказка, - потом он махнул рукой в сторону города. – Ладно, раз ты предлагаешь начать с кафе и гостиниц, то не буду тебе отказывать. Пошли!

И мастера Сигмы пошли к своей машине, чтобы начать поиск моих следов.

***

Тем временем Антон вышел из местного магазина с пакетами продуктов в руках. Он снял комнату в одном из жилых домов и терпеливо ожидал нашего возвращения из Новгорода. Как только он повернул за угол, едва не столкнулся с Альбертом, но чудом он смог заметить мастера Сигмы раньше, чем он его. Водитель фургона сразу же развернулся и пошёл обратно.

Но ему всё-таки не повезло. Альберт его упустил из виду, но вот Свете мелкий, но жилистый парень показался очень даже знакомым. Цунами ткнула в плечо своего напарника.

— Алик, смотри. А не этот ли тип рулил фургоном дружков Горностаева?

— Хм, - присмотрелся к знакомой удаляющейся спине мастер Сигмы воздуха. – А ведь и правда похож.

И они вдвоём двинулись за Антоном. Тот понял, что ему сели на хвост, и поспешил ускорить шаг. Если бы обстоятельства сложились иначе, то наш водитель был бы пойман. Но всё сложилось именно так, как сложилось. Над Чудово включился ревун боевой тревоги. Ото всюду стали выбегать военные, а простые граждане наоборот начали прятаться: кто-то у себя дома, а кто-то бежал в общественные убежища. Антон воспользовался суматохой и скрылся в толпе. Торнадо же, поняв, что упустил водителя из виду, сплюнул на асфальт. К ним подбежало несколько мужчин в военной форме.

— Я вижу, что вы – носители Сигмы. Ваш ранг не ниже подмастерья. Это так?

— Тебе-то что, служивый? – огрызнулся воздушник, - Мы – вольные наёмники. И тебе нет никакого дела до нашей Сигмы.

— Боюсь, это не так, - парировал офицер. – Согласно особому указу Его Величества Императора Всероссийского, все носители Сигмы рангом от ученика и выше подлежат мобилизации до устранения угрозы со стороны безликий.

Альберт и Светлана уже хотели или проучить офицера или убежать от него, но очень быстро рядом с ними оказались люди в полном боевом облачении, от которых исходило сильное Сигма-поле.

— Прошу вас пройти со мной. Не заставляйте применять силу. Давайте её прибережём для безликих, - офицер говорил спокойно, но с нажимом.

— Чёртов Панкратов со своим долбаным Горностаевым, - процедил Торнадо сквозь зубы, но был вынужден подчиниться сигма-бойцу и его верному эскорту.

Офицер их повёл в сторону автобуса, куда уже грузились военные, а вместе с ними и некоторые лица в гражданской одежде. По дороге к транспорту офицер заговорил:

— Меня зовут штабс-капитан Тимофей Воробьёв. Меня прислали сюда из Твери на усиление, так как в этом районе наблюдается особо сильная активность вышедших из разломов безликих. В нашу сторону движутся три стихийных монстра: огненный и водный средней величины и крупный магматический элементали. Нетрудно догадаться, что нам нужно уничтожить их всех, пока не убили нас самих.

Альберт и Света зашли в автобус, а следом за ними и военные. Последним зашёл Воробьёв и разрешил водителю отправляться в путь.

***

Антон зашёл в свою комнату, запер дверь на замок изнутри, а потом залез в шкаф. Он вынул оттуда микроавтомат и проверил магазин. Наш водитель в принципе был немногословным человеком, поэтому он также молча решил про себя, что всё в порядке и убрал оружие под куртку. Он прекрасно понимал, что против сигма-бойцов и безликих свинец абсолютно бесполезен, однако всякое может быть. И помимо созданий Сигмы сейчас полно врагов. Поправив одежду, Антон открыл дверь. По улицам продолжал разноситься звук ревуна боевой тревоги, но сам город опустел. Решив, что ему ничего не угрожает, водитель отправился по своим делам.

***

Сталинск

Мы с Алексом продолжали идти по узким тропинкам города-призрака, надеясь как можно скорее покинуть городскую черту. У меня продолжало щемить в груди, будто бы безликий был где-то рядом. Я видел, что и мой соратник тоже это чувствует, но вида не подаёт.

— Чувствуешь присутствие стихийного монстра? – спросил я.

Уокер мне только молча покивал. Мы оба это ощущали, но не могли понять, где именно он сейчас. Безликие были очень громкими существами и вот так прятаться было не в их правилах. Эти гады очень любили показать себя и одним своим размером навести ужас на «букашек» вроде нас. Конечно, мне говорили, что стихийные монстры живут инстинктами, но я в этом сомневаюсь. Я думаю, что их коэффициент интеллекта разнится у каждой особи. И разброс там очень велик: есть типичные животные, живущие инстинктами, а есть вот такие, кто додумался применять методы устрашения. Не удивлюсь, если в будущем найдутся безликие, способные на вполне осознанную деятельность, но тогда мне страшно будет даже представить, на что они способны, будучи разумными существами. Аж дрожь пробирает до костей от этих мыслей. Однако, когда проходили под переходом между двумя корпусами какого-то здания, оттуда высунулась знакомая прокуренная рожа бандитки Гадюки, в руках она держала ведро.

— Эй, уроды! – крикнула она нам, - Это вам за моих ребят!

А дальше она вылила на нас всё содержимое. На самом деле я очень сильно сомневаюсь в умственных способностях этой женщины, возможно она злоупотребляет курением, поэтому действует не всегда по-умному. Вот если бы она молча выплеснула на нас из ведра, то у нас были бы серьёзные проблемы, но она это сделала не молча, поэтому я успел отреагировать и принять меры. Когда на нас полилась прозрачная жидкость, я создал щит из Сигмы. Так что её атака оказалась безрезультатна. А потом я заметил, что то, на что попала жидкость, начало дымиться. Значит, в ведре была кислота. Жёстко она с нами, ничего не скажешь. А потом к нам побежали остатки её «бравых» ребят с пистолетами и дубинками наперевес.

— Обычно жизненные уроки быстро усваиваются, - начал я, - но некоторых идиотов жизнь ничего не учит. Просто потому, что они не способны к развитию своего головного мозга.

После этого я и Алекс покрылись сигма-покровами.

— Как думаешь, Вить, сколько времени мы на них потеряем? – спросил Уокер.

— Не знаю, Алекс. Там, по ходу дела определим, - ответил я, а потом поднял голову к Гадюке. – Послушай, атаманша, как там тебя зовут? Не жалко людей губить? – женщина продолжала на меня молча смотреть, - Давай так, вы сейчас просто уходите, а мы просто забываем об этом недоразумении. Мы уже сегодня вашей кровушки попробовали, так что жалеть никого не станем.

Но, повторюсь, эта женщина не отличалась сильным умом, поэтому не спешила с ответом, но и своим «подопечным» тоже не спешила отдавать команду «фас». И тут из нестройных бандитских рядов вышел лысеватый пухленький и неряшливый мужик, коих в моём мире называют скуфами.

— Я – Кербер. Гадюка будет говорить с вами через меня.

— Кербер, скажи этим уродцам, что им придётся дорого заплатить за уничтожение моих людей. У меня везде есть связи: и в Новгороде, и в Петербурге, и в Москве. Их найдут и разберутся, - сообщила атаманша.

— Кербер, передай своей прокуренной бабушке, - заговорил Алекс, - что нам просто насрать на её связи.

— Да, - добавил я, - вы исчерпали лимит лично моей доброты. И если сейчас в нашу сторону хоть что-то полетит, вплоть до жёванной жвачки, до рассвета никто из вашей банды не доживёт. Я запомнил ваши лица и не уйду из Сталинска, пока не убью вас всех.

— И ещё добавлю, - продолжил Уокер, - что где-то здесь бродит безликий. Он идёт за нами, но и вами не побрезгует, если окажетесь рядом, хэх. Так что думайте, господа бандиты, что вы хотите больше: пожить ещё своей грязной жизнью, или сдохнуть сегодня. А?

Кербер поджал губы и посмотрел на Гадюку. Да, их новгородский стукач явно о таком не предупреждал. Было видно, что лицо атаманши из сероватого превратилось в почти белое. Слова, которые она готовилась произнести, дались ей крайне непросто.

— Уходим, - выдавила она из себя, а потом посмотрела на нас, - а с вами мы ещё увидимся.

После этого Гадюка по-прежнему с ведром в руках скрылась в оконном проёме, а бандиты стали расходиться. Мы с Алексом усмехнулись друг другу и пошли дальше. Безликий был где-то неподалёку.

Глава 2

Новгородская губерния, недалеко от Чудово

Автобус с Альбертом и Светой ехал в сторону Зоны отчуждения. Даже отсюда было слышно, как сотрясалась земля, будто к ним приближалось что-то огромное. Альберт посмотрел в окно: начался лес, пока что редкий. Автобус съехал с асфальта на грунтовую дорогу. Зона была совсем рядом.

— Сигма-бойцы, слушайте мою команду! – заговорил штабс-капитан Воробьёв, обращаясь к пассажирам автобуса, гражданских среди них порядка двух десятков, и ещё столько же сидело в военной форме, - Нам навстречу движется магматический элементаль, очень крупный, порядка десяти метров в высоту. До нас дошла информация, что недалеко от Москвы тоже был магматический элементаль и ему составил компанию земляной. Наши победили. Задача нам предстоит сложная, но москвичи доказали, что отнюдь невыполнимая.

В этот момент в бок автобуса пришёлся скользящий удар раскалённым камнем, выбивший стёкла и оставивший на кузове вмятины. Сам автобус начал вилять по дороге, задевая растущие на обочине растения, однако он смог сохранить управление и продолжить движение вперёд. Альберт посмотрел в окно, ему и Свете повезло: на стекле остались трещины, но никаких осколков не выбило.

— Мы уже в зоне досягаемости дистанционной атаки этой твари, - снова заговорил Воробьёв. – Скоро выходим. Только не вздумайте бежать. За нашими спинами стоит заградотряд, чтобы помочь нам в случае критической ситуации… - штабс-капитан сделал небольшую паузу, - Или чтобы уничтожить тех, кто вдруг решит осуществить несогласованное отступление.

— Зона, ваше благородие! – сказал водитель автобуса Воробьёву, - Пора!

Штабс-капитан его выслушал, а потом ответил ему:

— Благодарю, господин ефрейтор. Можете остановиться в безопасном месте, - Воробьёв повернулся к пассажирам.

«Безопасное место сейчас где-нибудь в десяти километрах отсюда», - подумал Торнадо и едва заметно ухмыльнулся.

Автобус остановился, офицер скомандовал всем выходить. На некотором расстоянии оттуда развернулся полевой лагерь. Альберт сразу понял, что это и есть рубеж обороны. Если безликий прорвётся через него, что следующий будет уже в Чудово, где уже вовсю шла эвакуация гражданского населения. Сигма-бойцов построили в два ряда, а потом приказали бежать до лагеря. За контрольно-пропускным пунктом новоприбывших снова построили, только уже на плацу, куда прибыл командир этого подразделения в звании майора. Альберт про себя отметил, что этот тип был явно из аристократов. Воробьёв тоже был не из простого народа, в Москве был очень влиятельный клан Воробьёвых, а штабс-капитан скорее всего какой-то их дальний родственник. А вот этот майор был явно не из «седьмой воды на киселе»… И уж больно этот мужчина чуть моложе сорока лет кого-то наёмнику напоминал… Брюнет, серые глаза… Только вот мышечная масса у него развита куда сильнее, чем у того дрища, что их сюда послал… Неужели…

— Здравствуйте, господа! – сказал майор, - Я – майор Юрий Панкратов, ваш командир. Обращаться ко мне «Ваше высокоблагородие». Задачу штабс-капитан вам донёс. Безликий уже почти здесь и мои люди уже приняли его первый удар. Ваша задача им помочь. Выступаем прямо сейчас!

Да, видать положение просто крайне отчаянное, раз их вот так кидают прямо в горловину. И ещё один Панкратов! Торнадо знал, что у погибшего мужа Надежды был младший брат, очевидно этот Юрий – он и есть. Если наёмник выживет надо его отыскать и сказать ему вернуться в Петербург, а то Надежда с Савелием совсем от рук отбились, тот и гляди, наворотят делов, которые потом клану разгребать.

Альберт запрыгнул в один из пикапов, туда же вскочила и Света, старавшаяся не отставать от своего наставника. Там же сидело ещё трое военных сигма-бойцов и водитель. Он завёл машину, и они двинулись на сражение. Минут через десять Торнадо заметил холм, состоявший из раскалённого камня. Он был похож н вулкан, только двигался и стрелял вулканическими бомбами, очевидно вот одна из них и повредила автобус, на котором они приехали. Наёмник ощутил, что здесь температура воздуха была выше, чем в лагере. От безликого исходил сильный жар. Это Торнадо даже на руку, при повышенной температуре его Сигма становилась сильнее. А вот как поведёт себя Сигмы Светы Цунами, он не знал.

Как только они выпрыгнули из машины, сразу же отправились в гущу сражения, где порядка десятка сигма-бойцов вели неравный бой против грозного противника.

— О, подкрепление! – крикнул им один из командиров, - Ищите маску! Мы её не нашли. Тело стихийного монстра сплошное и очень плотное, поэтому ядра и маски у нас до сих пор не получилось найти.

После этого наёмник не стал больше тянуть время и сразу же кинулся на помощь сигма-бойцам. Безликий использовал весь свой арсенал: уже упомянутые вулканические бомбы, сотрясения земли, лавовые потоки, содержавшие серную кислоту, локальный жар. Бойцы применяли против него стихийное оружие: воздушники старались создать смерч, водные использовали волны, чтобы остудить элементаля, огненные старались наоборот его опалить, чтобы ограничить движения, а земляные сканировали тело безликого, пытаясь отыскать маску и сокрытое за ней ядро.

Альберт же поймал момент, когда огневики опалят ему снова бок, тогда он ударил в то место мощным воздушным потоком. Корка разлетелась шрапнелью, откуда потекла более мягкая магма. Торнадо заметил, что стихийному монстру стало будто бы больно.

— Разбивайте корку! – крикнул он своим соратникам, - Так мы найдём маску! Берегите себя!

Света решила попытаться самостоятельно нанести ущерб монстру и найти его маску. Она создала водные хлысты и пошла в близкую атаку. К сожалению для неё, Альберт и другие сражавшиеся заметили её выпад слишком поздно. Она подошла слишком близко к безликому.

Стихийный монстр выпустил заряд магмы, ударивший по мастеру Сигмы воды. Мощный удар буквально смёл покров Светланы. Магма поглотила девушку, не оставив от неё и следа.

— Нет! – закричал Торнадо, - Света, нет!

Он сам не заметил, как его верной спутницы просто не стало в один миг. Зрение закрыла красная пелена. Тело наёмника наполнила Сигма, которую нельзя было сдержать. Окружавшие Альберта поняли, к чему идёт всё происходящее.

— Все на землю! – крикнул офицер.

У сражавшихся оказалось буквально мгновение на выполнение команды, а потом Альберт Торнадо разгорелся мощной вспышкой, ослепившей всех, кто не успел закрыть глаза. Разыгрался мощный ураган, сопровождавшийся огромными потоками Сигмы, отрывавшими куски от безликого. И эти потоки наконец-то смогли обнажить маску стихийного монстра. Но Альберту до этого не было никакого дела. Гибель Светы оказалась для него слишком тяжёлым испытанием. Мастер Сигмы воздуха ушёл в себя. Пускай безликий убьёт и его. Однако, судьба решила, что пока ему рано умирать. Офицер поднял голову и увидел появившуюся маску и светившееся за ней ядро.

— Маска обнаружена! В атаку! – крикнул он.

С криком «Ура!» сигмы-бойцы поднялись и стремительно атаковали стихийного монстра. Маска растрескалась и разлетелась на куски. Дальнейшее уничтожение ядра произошло меньше, чем через минуту. Магма, из которой состоял безликий, начала стремительно остывать и темнеть. Двое военных взяли Альберта, сидевшего не коленях, за подмышки и потащили прочь.

— Задача выполнена! Возвращаемся в лагерь! – приказал офицер, после чего выжившие погрузили погибших и раненых, сами сели в транспортные средства и отправились обратно в лагерь.

Рассудок Альберта после спонтанного выброса Сигмы начал возвращаться. Он уже строил планы, как будет разговаривать с Юрием Панкратовым. Да, им определённо есть, о чём поговорить.

— Эй, мужик, ты в порядке? – окликнул его кто-то из бойцов.

— Оставь его, - сказал ещё кто-то, - пускай в себя придёт

После этого его никто не беспокоил.

***

Сталинск

Мы с Алексом продолжали бесцельно гулять по Сталинску, ожидая рано или поздно выбраться из города. При этом мы чувствовали, что этот безликий продолжал быть где-то рядом.

— А тебе не кажется, что этот безликий будто бы следует за нами? Он ждёт, что мы его к чему-нибудь или кому-то приведём, - спросил я у своего наставника. – Только я понять не могу, как он остаётся незаметным…

Уокер осмотрелся. Он тоже чувствовал присутствия грозного неприятеля, но никак не мог понять, куда он мог деваться.

— Сам не знаю, Хантер. В любом случае, эта тварь не становится менее опасной от того, что мы её не видим.

А сумерки уже сгущались. Меня не радовала перспектива оставаться на ночь в заброшенном городе, где опасность может скрыться под каждым кустом, однако выбор был невелик: или ночевать в городе-призраке, или ночевать в зоне отчуждения, где помимо безликих нас будут поджидать мутанты. Корнерака мне уже хватило. Мне страшно даже представить, какого там ночевать. Поэтому лучше остаться на ночь в городе, где мутантов почти нет, а от безликого или от бандита вполне можно и спрятаться.

— Ну что, есть мысль, где можно прилечь поспать хотя бы с какой-то положительной вероятностью проснуться завтра? – спросил я у мастера Сигмы огня.

Мой наставник на какой-то миг задумался над моими словами, а потом посмотрел на ржавую табличку с названием улицы и кивнул мне, указывая на неё:

— Улица Столыпина, Вить. Судя по номеру, через два дома мы должны найти каменный доходный дом, оставшийся ещё со времён Николая Второго. Думаю, там мы сможем укрыться по крайней мере на одну ночь.

Иного варианта у нас всё равно не было, если уж подыхать, то хотя бы с мало-мальскими удобствами. Я согласился с Алексом.

— Пошли, не будем терять времени.

И мы двинулись в нужном нам направлении. И действительно, прямо за очередным двухэтажным кирпичным зданием, оказался тот самый доходный дом, сильно выбивающийся из общего архитектурного ансамбля: доходный дом был заметно старше, но при этом выглядел куда более величественнее, чем окружавшие его здания более поздней эпохи.

— М-да… - протянул я, скептично глядя на наше уж слишком заметное укрытие, - а нас там точно не найдут? А то здание приметное.

— Не ссы, друг мой, - ответил мне Алекс, - Пока что нас никто кроме безликого не ищет, да и тот пока от нас отвязался.

И действительно, я прямо чувствовал, что давление в груди снизилось. Безликий отошёл от нас чуть подальше. Во всяком случае, засыпать будет легче.

Мы зашли внутрь, попав в холл, где раньше был торговый зал. Вдоль стен были пилястры, на второй этаж вела величественная лестница, местами обвалившаяся. Однако Алекс повёл меня дальше, к чёрной лестнице, ведущей в подвал. Разумно, в подвале нас вряд ли будут искать. Алекс спустился и зашёл за лестницу, я последовал за ним. Он вытащил из-под слоя были и мелкого мусора цепочку и потянул за неё. Открылся люк, ведущий куда-то в подземелье.

— Не найдут нас здесь. Люди точно не найдут. А безликие не сразу учуют.

Над Алексом зажглась небольшая сфера, дававшая освещение на шесть-семь шагов вперёд. Мы спустились туда и попали в комнату, где были стены, на который оставалась местами тёмно-зелёная краска. Вдоль двух стен, примерно в метре с небольшим от пола, шла толстая труба, я так понимаю, раньше это было или отопление, или канализация. У одной стены прямо над другой было окошко, к которому кто-то пытался когда-то подвести электропроводку. Пол был дощатым, только доски успели местами сгнить, а под ними была земля. Что-то мне этот подвал напоминал… Сфера над головой Алекса заняла положение в середине помещения, давая равномерный свет.

— Жаль, капелька из трубы не капает, - сказал я.

— Чего? – не понял Уокер.

— Да так… Ничего… А если ночью припрёт в туалет, то куда? Надеюсь, не в тарелочку? – спросил я.

Мой наставник посмотрел на меня как на умственно отсталого, или на поехавшего.

— Братка… Не пугай меня, - сказал он, - поднимешься в подвал и выбирай любую комнату. А лопух можешь на улице сорвать, если не боишься.

— А чего «братка», а не «братишка»? – задал я шёпотом риторический вопрос, а потом добавил голосом, снимая рюкзак, - Спать будем по очереди? Тогда ты первый ложись. Разбужу через два часа и поменяемся.

Алекс покивал и полез на трубу. На самом деле меня мучил ещё один вопрос. Я немного попил воды из фляги, а потом тоже забрался на трубу, на ту, что была под окном, положив себе рюкзак под голову вместо подушки. Алекс лежал с открытыми глазами и о чём-то размышлял.

— Я тут подумал, - сказал я, - а что если нам отыскать этих дебилов, бандитов Гадюки, и позаимствовать у них какой-нибудь транспорт? Наверняка они осуществляют связь с Новгородом, где-то ведь надо покупать еду, одежду, сбывать награбленное. Не думаю, что охоты и рыбалки им достаточно, чтобы прокормить столько ртов. Хоть мы и уменьшили изрядно их количество.

Уокер усмехнулся и снова хехнул.

— Уменьшить-то уменьшили, только не искоренили их подчистую. Так что да, думаю, можно найти их базу и позаимствовать транспорт, чтобы бежать в Новгород. Можно и не воровать, а прийти и потребовать. Однако, не будем недооценивать противника. Осторожность всё-таки следует сохранять. Мысль ты хорошую предложил, - после этих слов мастер Сигмы огня отвернулся к стене. – А теперь я всё-таки посплю пару часиков. Нет сил уже ни на что.

Я ему покивал, после чего слез с трубы и принял вертикальное положение. По часам на руке я определил, когда надо разбудить своего товарища и лечь спать самому. Теперь главное не уйти в потоке собственных мыслей в страну грёз и сновидений. Неизвестно, как далеко ушёл тот безликий и на сколько он нас оставил.

Сфера, оставленная Алексом, продолжала гореть. Мерное холодное сигма-пламя не выжигало кислород в помещение и не сильно грелось, неплохой такой лайфхак, если на электростанции случится авария и отрубят электричество. Жаль, только Сигма дана не каждому. Я посмотрел в окошко, которое, как я понял, выходило во двор, а не на главную улицу: никаких признаков жизни, только асфальт с глубокими трещинами и чахлые растения. Как там сейчас Маша? Не надо было о ней вспоминать. Теперь сердце снова щемит, только не от присутствия безликого, а от разлуки. Такая вот жестокая судьба: сначала моя любимая женщина умирает практически на моих руках, потом она возвращается, только под другим небом, и снова я не с ней. Так всё! Надо гнать эти мысли, а то усну прямо здесь!

Я опустил лицо и выдохнул.

— Есть ли хоть какой-нибудь ответ? – прошептал я, глядя на гнилые доски.

За окном хрустнула палка. Здесь кто-то есть! Я активировал Сигма-покров и решил выйти проверить. Я выбрался из подвала, поднялся по чёрной лестнице и прошёл вдоль края стены к дверям, ведущим во двор. Прямо во дворе стоял человек в очках и куртке. Я присмотрелся к нему и понял, что это не человек. Оно выглядело как наш с Алексом теперь уже бывший командир и ныне покойный наёмник Оригами. Призрак стоял лицом ко мне, сложив ладони у живота.

— Какие тебе ещё нужны ответы, Хантер? – спросил тот, кто выглядел как Оригами, - Когда бы поглотил камень энергии, Сигма тебе уже и так открыла всё. А как выбраться отсюда, ты должен сам понять.

Я решил молчать. Это действительно был не наёмник, а лишь одна из проекций Сигмы космоса, чтобы я её лучше понял.

— Я только тебя предостерегу, мастер Сигмы. Не доверяй своим глазам, ставь под сомнение то, что видишь. Враг может оказаться не тем, за кого себя выдаёт. И береги Алекса, только с ним ты сможешь выбраться из Сталинска.

Я открыл глаза. Тело было будто свинцом налито. На часах уже подходило время, через пять минут надо будить Алекса. Уснул и чуть нас обоих не погубил! Как же я себя ненавижу в такие моменты…

Глава 3

На старой трубе спалось крайне неудобно, но после доли выпавших испытаний, уснул я быстро. Мы с Алексом спали два раза по два часа каждый. В последний свой отдых я снов уже не видел. А вот просыпаться было тяжело.

— Хантер, вставай! Солнце уже взошло, - говорил Уокер, дёргая меня за плечо.

Я разлепил глаза и протёр их, избавляясь от остаточного сна.

— У-у-у! Не привык ты спать в суровых условиях, да? – спросил мой наставник, сделав ехидную гримасу.

Я посмотрел на Алекса и набрал в лёгкие воздуха. Хотел ему высказать, что я в армии служил, привык и не к таким условиям. Бывало, и под дождём спал, но всего один или два раза, однако об этом, думаю, не надо без особой надобности рассказывать.

— Знаешь, Алекс, скорее «отвык», чем «не привык», - я добродушно улыбнулся своему соратнику.

После этого я слез с трубы, вынул из рюкзака пачку влажных салфеток и произвёл гигиенические процедуры с лицом и руками, насколько это возможно. Далее следовал нехитрый походный завтрак, состоявший из бутербродов и воды, а после я решил выбраться из здания на разведку. На улице была утренняя прохлада и не наблюдалось никаких признаков какой-либо жизни или активности безликих. Даже наш таинственный спутник до сих пор не объявлялся. Я вернулся в дом.

— Порядок, - сказал я Алексу. – Всё чисто, можем выходить.

Мы покинули наше убежище, осмотревшись на улице. Наша задача сейчас была определить, где находились бандиты Гадюки и Кербера, найти у них транспорт, чтобы был на ходу, а дальше действовать по обстоятельствам.

— Только вот, где мы их искать будем? – спросил я, - И есть ли у них вообще место постоянной стоянки? Есть соображение, мистер Уокер?

Алекс немного подумал, а потом выдал:

— Смотри… Мы их всегда встречали или в центре города или где-то недалеко от него, если не считать нашу с ними первую стычку в окраинах, когда они берсерка нашего взорвали. Мне почему-то кажется, что они в принципе не уходят далеко от центра. Думаю, надо искать их где-то там. Наверняка там будет более свежий мусор и другие признаки жизнедеятельности. Возможно, и кострища найдём.

— А если повезёт, то и костры? – добавил я, - С этими недоумками я ничему не удивлюсь. Ладно, Алекс, пошли.

И мы двинулись в путь по улицам Сталинска, держа путь обратно в центр города. Рано или поздно безликий, преследовавший нас, должен снова объявиться, только почему-то он не спешил. Вот даже не знаю, в чём тут дело. Хорошо, если он решил переключиться на мутантов, и ушёл в зону. Только вот чутьё мне подсказывало, что дело здесь не в этом. Ох, не хочу я вообще допускать мысли, что среди безликих попался какой-то разумный и теперь он нам готовит западню.

Вот так, проведя в молчании весь путь до центра, мы снова добрались до площади. Памятник Сталину стоял на месте. Впрочем, где ему ещё-то быть. Да и яма, которую я выкопал тоже была там же. А дальше куда? Алекс будто услышал мои мысли, осмотрелся, что-то увидал за зданиями и указал мне рукой:

— Давай, вон там проверим. Я вижу, дымок подымается прямо из дома, будто там жгли костёр.

Мы пошли туда, пересекли площадь и пошли по примыкающей улице. Через десять минут мы зашли во внутреннюю территорию какого-то административного здания, построенного в какой-то из разновидностей стиля ампир. Во дворе были построены навесы из фанеры и бруса. Ближе к середине двора догорало кострище, только никого поблизости не наблюдалось. Мы пошли в центр стоянки с самостроем. Под навесами валялись тюфяки и куртки, очевидно там спали. Также была металлическая посуда с остатками пищи, но ни одного человека и транспортного средства вообще не было видно.

— Так-так-так, - раздался знакомый голос.

Я и Алекс одновременно подняли голову и увидели в окне второго этажа Гадюку, которая смотрела на нас, уперев руки в боки.

— Вы что, черти вонючие, докопались до меня? Что вам ещё надо? – женщина ясно давала понять, что драка ей не нужна, но и видеть нас она тоже не хочет.

— Как насчёт пообщаться? – спросил Алекс. – За спрос ведь денег не берут.

Гадюка покивала его словам, а потом добавила:

— Да, за спрос по роже не дадут, - потом бандитка махнула нам рукой. – Подымайтесь.

Мы зашли в подъезд. Бетонные стены были разукрашены изображениями разной степени качества, но в основном была чёрная краска, изображавшая всякую непотребщину. Я и Алекс поднялись на второй этаж и перешли по чёрной лестнице в лифтовый холл, откуда попали в межквартирный коридор, а затем в обитель Гадюки. Нас встретил почти музыкальный шум игры украшений хрустальной люстры ветром. Хозяйка встретила гостей в прихожей и указала рукой в комнату.

— Простите, у меня не убрано. Можете не разуваться, - сказала она с сарказмом в голосе.

— Как это мило с вашей стороны! – парировал Алекс и усмехнулся.

Герои прошли в большую комнату, где как раз и висела эта люстра. В углу стояло старое местами облезлое кресло, а рядом с ним – банка с окурками. Следом за героями зашла бандитка с двумя пластиковыми табуретками.

— Садитесь, - сказала она, поставила табуретки перед гостями, а сама устроилась в своём кресле.

Мы с моим наставником переглянулись. Конечно, это слабо тянуло на радушный приём, но раз нам дали табуретки, чтобы присесть, да ещё и там, где вообще всё сложно добыть, то можно воспринимать это как некую форму любезности и уважения к гостям. Пусть будет так. Мы сели и посмотрели на Гадюку, которая достала из потёртого портсигара очередную сигарету, а потом прикурила её от встроенной в тот же портсигар зажигалки. Она затянулась, выдохнула дым и посмотрела на нас.

— Курить вредно, парни, поэтому вам я не предлагаю. Чая у меня тоже нет, так что будьте благодарны за табуретки и выкладывайте, зачем пришли.

— Мы, Гадюка, не курим, - начал я, - и тебе не советуем. Это раз. Два, хотели попросить у тебя некоторой помощи.

Женщина посмотрела на нас круглыми глазами.

— Ничего себе! Мои люди пытались вас убить несколько раз, потом вы сами грозились, что устроите здесь локальный геноцид, а теперь являетесь ко мне как ни в чём и просите вам помочь? – бандитка едва не срывалась на крик. – Вы это серьёзно?

— А мы похожи на несерьёзных ребят? – спросил я.

— Вы похожи на шелупонь с городских окраин, - Гадюка хмыкнула. – Так что вы хотите, молодые люди?

Я изложил бандитке свою проблему и путь решения. Сказал, что нам надо добраться до Новгорода, а без транспорта этого не сделать никак. Попросил женщину посодействовать нам в приобретении хоть какой-нибудь колымаги, главное, чтобы была на ходу. Гадюка молча меня выслушала, периодически медленно кивала, выражая заинтересованность, а потом, когда я закончил, расхохоталась как безумная. Теперь уже мы с Алексом молча слушали её гомерический хохот. Однако долго посмеяться у неё не получилось, смех прервался приступом кашля, после чего бандитка сплюнула в жестяную банку сгусток мокроты с черными пятнами смолы.

— Извините, молодые люди, - сказала она, - это всё из-за курения. А вот насчёт машины вряд ли я вам смогу помочь. Когда в городе появились безликие, наш транспорт был уничтожен, потому что нашлись крысы, решившие на нём бежать из города. Однако далеко они не уехали, безликий спалил и наши машины, и тех самых крыс, - она наклонилась в нашу сторону и добавила, скривив губы. – Но даже если бы у меня и был лишний автомобиль, таким уродам вроде вас двоих я бы его ни за что не дала.

Я хотел возразить, а Алекс даже приготовился сказать, что отжал бы у неё машину силой, но не успел. С улицы донеслись звуки бегающих ног, встревоженные крики людей и… Звериные рыки? Мы втроем выглянули в окно: бандиты Гадюки были окружены животными-мутантами, пришедшими из зоны. Я насчитал три грозовых медведя, четверых волков с мокрой шерстью и чем-то похожим на жабры на шее и одного корнерака. А потом я глянул на Алекса и Гадюку и спросил:

— Есть запасной план?

***

Новгородская губерния, недалеко от Чудово

А тем временем после уничтожения магматического безликого военные собрали остатки его ядра в специальный контейнер. Альберт сел обратно в транспорт, на котором их доставили сюда. Конечно, он успел многое повидать, будучи наёмником, но потеря Светы стала для него просто каким-то неожиданно сильным потрясением.

Как машина доехала до лагеря, он не помнил. Его мысли плотно сосредоточились на том, что в смерти его соратницы виноваты Панкратовы, а один из них сейчас находится в штабе лагеря. И вот с ним можно поквитаться, так как непосредственный приказ исходил именно от него. Что же, сейчас мастер Сигмы воздуха разберётся за свою напарницу Светлану Цунами.

Торнадо выпрыгнул из машины и направился быстрым шагом в сторону штаба. Панкратов может быть только там, сначала он убьёт его, а потом вернётся в Петербург и покончит сначала с Надеждой, а Савелия оставит на сладкое. Вот его он будет убивать долго и мучительно, растягивая удовольствие, вырывая ему ногти один за другим. Но сначала он уничтожит майора Юрия Панкратова.

Штаб находился в шатре рядом с госпиталем, который уже был битком набит ранеными разной степени тяжести, причём там были не только военные, но и гражданские. Альберт прошёл мимо госпиталя. Кто-то его окрикнул, попросил о помощи, но он проигнорировал эту просьбу, продолжив свой путь. У входа его пыталась остановить охрана, но он уложил всех троих, использовав воздушные потоки.

— Что за шум? – спросил Юрий, стоявший перед столом, на котором была размещена карта местности.

Торнадо не заставил себя долго ждать, он влетел в помещение, где был Юрий, с уже включенным покровом. Наёмник сразу же набросился на майора, но тот, как оказалось, был готов к подобному выпаду. Стоило наёмнику выпустить несколько воздушных серпов, как тело майора покрыл огненный сигма-покров, и в Торнадо полетели огненные шары. А вот это стало неожиданностью для мастера Сигмы. Из-за контратаки майора он выпустил его из вида, что стало его роковой ошибкой. Панкратов мгновенно сократил дистанцию, перепрыгнув через стол с картами, оставив на них горелые следы. А далее по торсу и лицу Альберта стало наноситься удары, пробивающие его сигма-покров, прожигающие его одежду и оставляющие на тебе ожоги первой, а то и второй степени. Юрий был гораздо быстрее Торнадо, хоть Альберт и был мастером, но Панкратов владел Сигмой гораздо более умело. Наёмник оказался к глухой обороне. И итоге майор нанёс удар ногой в развороте, пришедший Альберту в висок. Хоть тот и был защищён кулаком, напитанным Сигмой, но всё же это не помогло. Торнадо отлетел на три метра и упал без сознания. Аристократ, поняв, что противник больше не может продолжать бой, развернулся в его сторону и удовлетворённо выдохнул, а потом вернулся к столу и начал класть карту обратно. В этот момент вбежали пришедшие в себя охранники. Один держался за кровоточащий бок.

— Ваше высокоблагородие, простите нас! Не удержали диверсанта. С вами всё в порядке? – спросил стрелок с синяком на половину лица.

Панкратов посмотрел на пришедших, а потом ответил, указав на поверженного противника:

— Всё в порядке, господа. Спасибо, что не смалодушничали и приняли удар. Диверсант этот оказался матёрым противником. Ладно, пока не будем никуда сообщать. Давайте его свяжем и принесите водички холодненькой, нам надо с ним пообщаться.

***

Альберт открыл глаза от того, что его лицо оказалось в воде. Он был связан, а его головы была в воде. Ему ничего не оставалось, интенсивно замотать головой из стороны в сторону. Те, кто его держали, вынули его голову из ведра. Он вдохнул живительный воздух и начал успокаиваться, мысли возвращались.

— Спасибо, господа, можете быть свободны, - сказал Панкратов двум стрелкам, и те покинули помещение, после чего майор продолжил. – А теперь, милый друг, давай рассказывай: кто ты и откуда. Мне известно только, что тебя мобилизовали в Чудово с одной девчонкой, а потом вы отличились храбростью в бою с магматическим безликим. Девушка, как мне сообщили, погибла. Рассказывай, кто вы такие. Можешь не торопиться, времени у меня полно.

После этого Юрий, прямо как киношный следователь, хлопнул стопкой бумаг по столешнице и сел на эту самую столешницу. Между ним и Альбертом было порядка двух метров. Надо как-то освободить руки, а потом разобраться с ним.

— Судя по тому, как ты заёрзал, мне так кажется, что ты пытаешься выбраться из узла. Не пытайся, он напитан Сигмой, поэтому не получится, - майор тяжело вздохнул. – Ни за что не поверю, что ты просто вот так решил меня убить. Я бы мог допустить, что тебя кто-то послал, но тогда ты бы сразу решил разобраться со мной, а не ждать, когда убьют твою напарницу. Нет, твоё решение было импульсивным. Поэтому давай рассказывай с самого начала: зачем наёмники, а ты со своей подругой именно из их числа, прибыли в Чудово, кого вы искали, и кто вас нанял. Если тебе надо собраться с мыслями, я подожду. Повторюсь: времени у меня полно! А твою судьбу может решить трибунал, после которого ты отправишься на эшафот на нападение на офицера-аристократа при исполнении им служебных обязанностей. А могу и я прямо на месте, в зависимости от того, что ты мне расскажешь. Может быть, уже через полчаса ты отправишься обратно в Чудово, а оттуда можешь проваливать на все четыре стороны…

— А ещё ты можешь меня зажарить прямо здесь, если тебе что-то в моих словах не понравится, - прошипел Альберт.

Майор хмыкнул.

— Надо же, заговорил! Соображаешь, я действительно могу и так поступить. Но это слишком крайняя мера, я не убиваю безоружных, - ответил он.

— Да, не то что твой двоюродный племянничек, - Торнадо пытался посмеяться, но смех из-за отбитых лёгких быстро перешёл в кашель, - А я уж думал, убивать безоружных у вас в крови. Все Панкратовы такие.

Юрий поднялся со стола и уже хотел отвесить связанному смачную оплеуху, но сдержал себя. Вместо этого он просто подошёл к Альберту и сел перед ним на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Моя семья принадлежит к славному аристократическому роду, а мой племянник, сын моего покойного брата, носит титул барона. И кто ты такой, чтобы называть нас убийцами?

Торнадо не отвёл взгляд и твёрдым, но тихим голосом ответил Юрию:

— Спроси это у Савелия, и что он сделал с тем типом, который должен был притворяться Горностаевым. А заодно уточни у него, кто заказал смерть графа Демидова.

Майор встал, отошёл на шаг и взялся за подбородок.

— Савелий… Савелий… - он будто пытался вспомнил, о ком ему говорили, - А-а-а! Помню такого, да. Действительно, сынишка двоюродного братца и его психически неуравновешенной жены. Только мой кузен умер уже давно, а его жена гниёт в дурке пятнадцатый год. А Савелий, судя по твоим словам, времени в Питере зря не теряет. Может расскажешь тогда подробнее?

— А какой мне резон? Расскажу, а потом меня часа через два убьют типа при попытке к бегству или ещё что придумают.

Тут Юрий понял, что надо как-то убедить этого наёмника в чистоте своих намерений. Этот гад – калач тёртый, его пустыми словами не возьмёшь. А сам майор не ставил себе целью кого-то убивать, сейчас каждый человек на счету.

— Для начала как тебя зовут? И какие тебе нужны гарантии, чтобы ты был уверен, что тебя не тронут? – спросил аристократ.

— Меня зовут Альберт. Можешь звать меня Торнадо, и я действительно наёмник. Если ты снимешь с меня путы, мне этого будет достаточно. Ты доверяешь мне, я доверюсь тебе. Если твои люди попытаются меня убить, это уже будет на твоей совести. Просто ты этим покажешь, что твоя «голубая» кровь ничего не стоит.

Панкратов обошёл Альберта, а потом наёмник ощутил, что его руки освободились. Путы упали на землю. Альберт взялся растирать затекшие запястья. Юрий протянул ему руку.

— По рукам, Альберт?

Торнадо ответил рукопожатием.

— По рукам, ваше высокоблагородие! Слушайте…

Глава 4

Сталинск

Оценив степень угрозы, я понял, что остатки бандитов уже ничто не спасёт. Однако, животные не спешили атаковать, а будто изучали своего врага. Я же спокойно положил руки на подоконник, а потом обратился к Гадюке:

— Послушай, единственный для тебя вариант сейчас – не ввязываться в драку. Прикажи своим людям уходить. Силы не равны, а я как-то не горю особым желанием снова вырывать деревья из головотуловища корнерака. Мне просто лень.

Женщина-главарь быстро поняла мой посыл, а потом крикнула своим парням:

— В укрытие! Быстро все в укрытие!

Стоило бандитам прийти в движение, как активизировались и мутанты. Кто-то из людей просто развернулся и побежал в сторону здания, кто-то решил аккуратно отойти, прикрываясь ружьём или автоматом. Я заметил, что впавших в ступор там не было. И, если не считать побежавших, то и паникёров не наблюдалось. Но мутанты не дали им добраться до здания. Волки, как наиболее быстрые, сразу же перерезали им отход к зданию, с флангов бандитов прижали медведи, а сзади оказался корнерак. Видно, придётся мне вмешаться, хоть я этого искренне и не хотел. Я выпрыгнул из окна третьего этажа и полетел вниз, по пути активировав сигма-покров.

— Эй! – услышал я возглас Алекса, но это было уже не важно.

Моему наставнику ничего не оставалось, как последовать за мной. Он также выпрыгнул из окна, включив сигма-покров. От него как обычно остался огненный след. Я приземлился напротив корнерака, а Алекс – один против «мокрых» волков.

— Вить! – крикнул Уокер, а потом добавил, не дожидаясь моего ответа, - Не забудь потом тебе напомнить, что ты – мудак!

— Хорошо, братка! – ответил я ему, - Странно, что ты это про меня только сейчас понял.

А потом я решил не дожидаться действий от мутанта и первым напал на него, кидаясь сгустками космической энергии и параллельно сокращая дистанцию. Мутант ринулся на меня. Краем глаза я заметил, как в мою сторону со своего места сорвался один из грозовых медведей. Пока корнерак был дезориентирован, а выпустил столп энергии в сторону медведя. Монстру заряд попал по лапе, отделив её от тела. Грозовое животное по инерции потянулся вперёд, а потом полетел через голову и закувыркался по старому асфальту. Далее последовал рёв раненого хищника, и полетели электрические разряды из его шерсти. Я сразу же отпрыгнул, оказавшись на теле корнерака, среди деревьев, что росли там. Медведь поднялся на три оставшиеся лапы и, пытаясь держать равновесие, выпустил из пасти мощный электрический стример в мою сторону. Единственное, что я успел сделать, так это упасть на каменную породу, из которого состояло тело корнерака. Сам же ракообразный мутант тщетно пытался добраться до меня своими клешнями. Разряд ударил прямо в деревья, отчего среди них возник огонь. Я понял, что пора покидать своё убежище. Корнерак начал метаться в панике, раскачивая своё тело. А потом он будто внезапно понял, кто его покалечил и устремил все свои конечности в сторону грозового медведя. Медведь снова зарычал, а потом попытался отойти, но из-за раны не смог этого сделать. Пылающий корнерак из последних сил схватил его обеими клешнями, а потом сжал их. Медведь был убит, а догорающий ракообразный мутант свалился рядом с ним.

Алекс же отбивался от водяных волков. Бандиты смогли пересилить свой страх и дать отпор второму грозовому медведю, открыв по нему огонь из своего оружия. Мутант напал на первого, кто был ближе к нему и успел нанести удар лапой, правда не смертельный, хоть бандит и упал. Грозового медведя расстреляли, пока Уокер возился с водяными волками. Вечно мокрые хищники атаковали льдом, также пытались укусить зубами. Если бы мой наставник не был сигма-одарённым, его давно бы порвали в клочья. Но Алекс был Алексом, поэтому, используя обострённую реакцию, он умело отбивался от атак хищников. А вот волки применили тактику борьбы на истощение, они старались наносить мастеру Сигмы минимальный урон, кидаясь сосульками и делая выпады, старясь укусить. Но Алекс пока что благополучно от них отбивался. Когда я закончил со своими врагами, я кинулся на помощь Уокеру.

— Ты очень даже кстати, друг мой, - сказал он мне.

— Всё к этому и шло, приятель! – ответил я ему.

Волки же, поняв, что несмотря на численное преимущество, перевес теперь не в их пользу, попятились от нас и сделали несколько шагов назад, только их рычание стали выше на тон. Я знал, что волки – умные звери, и они вполне способны мыслить стратегически. Только в этой стае были не только водяные волки, но и другие звери. Уж корнерак-то точно умом не блещет! И вряд ли все эти звери оказались бы в одном месте. Нет, кто-то их сюда направил.

Когда я и мой наставник убили двух из четырёх волков, я ещё заметил, что двое последних даже не пытаются убежать, они продолжают наращивать сосульки, скалиться на нас, но теперь рычат очень тихо. Они не уверены в собственных силах, но всё равно не уходят, будто кто-то им запрещает.

— Слушай, Алекс, а тебе поведение этих зверушек странным не кажется? – спросил я.

Уокер только отрицательно покачал головой.

— У меня, Вить, нет времени думать. Враги кругом, - ответил мастер Сигмы огня.

— А тебе не кажется, выражусь так, что эти зверята ведут себя немного необычно? Я бы даже связал вчерашнее исчезновение безликого с появлением этих мутантов. Может, он их сюда и привёл? А теперь ещё и уйти на даёт двум последним волчатам.

В этот момент мой наставник отвёл взгляд от волков и посмотрел на меня. Я тоже посмотрел ему в глаза и многозначительно покивал.

Потеряв зрительный контакт с нами, волки, ведомые неизвестной силой, предприняли отчаянную попытку напасть на нас. Но попали прямо под град пуль бандитов. Умирающие волки заскулили, а потом звуки от них оборвались.

Гадюка, наблюдавшая за происходившим из окна, ушла из своего наблюдательного пункта и спустилась к нам.

— Неплохо, о могучие мастера Сигмы, неплохо! Теперь у нас есть мясо, - сказала женщина главарь и ухмыльнулась. – Жалко, что корнерак – это не морепродукт.

— Осталось только правильно всё это дело приготовить, - прошептал Уокер.

— Что говоришь? – спросила у него Гадюка.

Алекс покачал головой, но вслух ничего не стал отвечать. Бандитка закурила очередную сигарету, выдохнув дым.

— Короче, Кербер, - крикнула она своему заместителю. – Теперь эти господа, - она указала на меня и Алекса, - наши гости. Проводи их к нам. И постарайся по возможности найти какой-нибудь транспорт на ходу. Всё понял?

Кербер с автоматом в руках вышел из остальной толпы бандитов и угрюмо посмотрел сначала на нас, а потом на свою атаманшу.

— А ничего, что они наших ребят до этого покрошили? Сколько мы потеряли? И теперь ты их к нам? – Кербер перевёл дыхание и, не дожидаясь ответа Гадюки, добавил, - Не слишком ли ты быстро зло забыла?

— У тебя память не длиннее, - сказал Алекс, - или ты тоже забыл, как убил нашего берсерка, как ты атаковал нас как минимум два раза, но в обоих случаях пообломал зубы. Может, тебе прямо сейчас оставшиеся выбить, чтобы память вернулась быстрее?

Бандит передёрнул затвор автомата, а Уокер мгновенно покрыл себя сигма-покровом.

— Давай, рискни, ушлёпок очкастый! – голос Кербера дрогнул, я сам заметил, как он побледнел.

Я встал между ними, успокаивающие положил руки на плечи своего соратника.

— Лёх, спокойно! Мы все на эмоциях, бой пережили. Давай, не будем портить момент нашей победы.

А потом я повернулся к бандиту, заглянув в его почти чёрные глаза. Да, он не волк и не Кербер. Пёс он бродячий.

— Ещё один, - снова зашипел он. – Даже свой покров не включил. Не зря ли ты это сделал?

Он наставил на меня автомат.

— Стреляй, - демонстративно сказал я, развернувшись к нему всем телом. – Только постарайся меня убить сразу, потому что, если я не сдохну, скорее всего сдохнешь ты.

И Кербер нажал на спусковой крючок. Он долго не думал, было видно, что он просто хочет от нас избавиться. Моё тело напряглось. Алекс вздрогнул. Но кроме щелчка ничего не прозвучало. По лицу бандита пробежал целый спектр эмоций: сначала неожиданность, потом растерянность, потом пришло осознание, что ничего у него не вышло. А потом я увидел в его глазах самый настоящий страх, что возмездие неминуемо. Я рассмеялся. Наверное, многие услышали в этом смехе не столько веселье, сколько смех безумца. А потом я сказал, не отрывая взгляда от оцепеневшего бандита:

— Судьба такая сука!

Я вырвал у него автомат из рук и ударил основанием ладони Кербера прямо в лоб, отправив его в бессознанку. Хотел его ещё приложить прикладом по рёбрам пару раз, но решил, что я и так его посрамил перед друзьями.

— Ладно, Гадюка, - сказал я, повернувшись к молчавшей атаманше. – Раз твой друг не хочет нас вести, веди нас сама!

Я бросил автомат одному из бандитов, а потом направился вслед за Гадюкой. Двое других бандитов помогли Керберу подняться, а остальные пошли за нами. Зам атаманши был, мягко говоря, не в форме. Ох, чую, затаил мужик на нас злобу и вряд ли мне он простит… Надо бы пореже ему спину показывать.

Повела нас Гадюка куда-то вглубь района, бывшего некогда жилым и, как я понял, весьма оживлённым, судя по плотности застройки и остаткам инфраструктуры. Я заметил, что бандиты растянулась за нами длинной колонной, точно таких будет просто застать врасплох. Возможно, они просто устали морально: сначала мы их потрепали, потом произошёл выход безликих. Ладно, пускай пока отдохнут, а будущее покажет, что нас ждёт. Как говорится, будет день и будет пища. С этими мыслями я совершил вслед за Гадюкой последний поворот, зайдя за угол здания, бывший в прошлом школой. Далее она спустилась по лестнице и открыла дверь в подвал, приглашая меня с Алексом и остальных внутрь.

Мне открылось достаточно просторное помещение со столиками и диванами. Там уже сидело около трёх десятков человек, в основном девушек и молодых женщин. Кто-то из них отдыхал на диванах, кто-то сидел за столиками. Иные развлекали себя метанием ножей. И ещё я заметил одного мужика, что выдыхал огонь. Была здесь и небольшая сценка с аппаратурой и музыкальными инструментами, так что, если кто желал, мог что-то исполнить перед этим конгломератом изгоев общества. Ну прямо типичный постапокалептический бар, коими их показывали в американских фильмах восьмидесятых годов двадцатого века.

— Вот, господа, - заговорила Гадюка, указывая нам с Алексом на свободный столик, с одной стороны которого был диван. – Проходите, садитесь, отдыхайте. Только будьте начеку: этот бар – убежище изгоев и отщепенцев. Здесь каждый найдёт себе приют, кров и еду. Однако все мы подвержены своим порокам даже здесь. Кто-то может попытаться вас ограбить или даже убить.

— За нас не переживай! – воскликнул Алекс, - Мы уже доказали, что с нами проще дружить, чем враждовать.

Атаманша тяжело вздохнула, а потом отошла в сторону барной стоки, бросив по пути:

— Ну-ну, Уокер, посмотрим.

Я с большим удовольствием плюхнулся на диван. После ночи на трубе мне любой диван покажется райским облаком. Мастер Сигмы Огня аккуратно сел рядом со мной.

— Что-то эта Гадюка посеяла во мне некое семя сомнения, надо бы нам действительно быть начеку, - сказал он мне.

Я покивал ему. Сквозь гомон находившихся здесь людей до меня донёсся шум электрогенераторов, благодаря которым здесь работали светильники на светодиодных лампах. Свет от них проходил сквозь облака табачного дыма, создававшие завесу. Немного посидев, я попросил принести мне литр пива. Уокер попросил себе куриных крылышек. Гадюка услужливо сказала, что всё за её счёт, однако мы отказались от такой щедрости, сказали, что за всё заплатим. Я осмотрелся и заметил, что за мной следят как минимум четыре человека в зале: бармен в старом, но чистом переднике, тип в тёмном углу, Кербер в противоположном от меня конце зала и одна рыжеволосая девушка, сидевшая через два стола от нас с Алексом. Чую, мне не дадут спокойно посидеть, намечается очередной махач. Ладно, пускай сунутся, объясню им ещё разок, что такое вежливость и гостеприимство.

Я же принялся потягивать пенное, которое оказалось нефильтрованным пшеничным. Всё, прям как я любил раньше. Вместе с крылышками Алексу принесли ещё гренки. Как я понял, они были мне к пиву. Хорошо, теперь есть закусь. Хотелось бы ещё соус какой-нибудь, но спасибо и за хлебушек. Эти четверо видно поняли, что я их вычислил и стали на меня поглядывать, так сказать, одним глазом. Ну или просто дожидаются, когда я напьюсь вусмерть. Пускай ждут, с одного литра я вряд ли захмелею. Но я решил проверить, что они будут делать и направился в туалет. А что, вполне логично: после литра пива захотеть в туалет, хоть я и выпил пока что меньше половины. Стоило мне подняться с места, как Кербер и тип в тёмном углу тоже зашевелились. Я прошёл между рядами и оказался рядом с деревянной балкой, служившей опорной колонной помещения. Как только я оказался рядом с ней, в неё влетел метательный нож. Клинок влетел в дерево буквально в трёх сантиметрах от моего носа. Я проследил его траекторию движения и увидел ту самую рыжеволосую девушку, что сидела в двух столиках от меня и следила за мной. Она мне подмигнула и улыбнулась, я ответил на её улыбку своей, а потом кивнул и пошёл дальше, предварительно вынув нож из дерева и спрятав во внутренний карман своей куртки. До туалета я добрался без приключений, сделал свои дела и пошёл обратно. Все следившие были на своих местах, кроме рыжей, та куда-то делась. Ох, лишь бы эта бестия ничего не задумывала! Я же понуро вернулся на своё место и плюхнулся на диван рядом с Алексом, который уже уничтожил почти все крылышки.

— Ну что, как дела? – спросил я у своего наставника.

— Махач, кажись, начинается, - ответил он мне.

— Что? Кому-то мало показалось? – снова спросил я, решив, что драться с нами собираются.

Алекс успокаивающе похлопал меня по плечу.

— Да успокойся ты! Тут местные бабы… - он осёкся, а потом поправился, - В смысле, девушки что-то не поделили. Сейчас драться собираются.

— В нижнем белье и грязи? – усмехнулся я, - А я бы глянул!

— Я не сомневаюсь в тебе, Витёк. Хоть ты и прибухнувший, но рассуждаешь правильно. Я и сам рад бы глянуть такое шоу, но нет. Уважаемые дамы будут выяснять правоту иными методами.

Из зала вышло несколько мужчин, которые расчистили центральную площадку от столов, освободив место. Люди, сидевшие там, переместились к барной стойке. Общий гомон затих, все затаили дыхание. Особенно пристально за происходившим смотрела Гадюка. Видать, у неё был некий свой интерес в происходившем здесь.

— Господа, а что случилось-то? А то я отходил… - крикнул я слегка захмелевшим неровным голосом.

Некоторые присутствовавшие смотрели в мою сторону, но отвечать мне никто не спешил. Честно скажу, мне такой поворот очень не понравится.

— Господа, я к кому обращаюсь? Ответьте на вопрос, будьте так любезны! – крикнул я чуть громче и с более сильным нажимом.

— Уважаемый, заткнись, пожалуйста! – раздалось откуда-то из толпы, - Не видишь, здесь дуэль намечается!

Алекс от этих слов засмеялся. А потом он сказал тихо, но я его прекрасно услышал:

— М-да! Дуэли проводят, прямо как столичные дворяне. Хотя я не удивлюсь, если среди этого сброда окажется какой-нибудь барон или кто-то из его детишек-мажорчиков, решивший найти приключений на свою задницу. Особенно будет потеха, если его здесь убьют.

А дальше Уокер посмеялся снова, стараясь себя сдерживать. А вот мне стало как-то не по себе от его смеха: холодный такой смех, безжизненный, не сулящий ничего хорошего.

И в этот момент в центр площадки вышел здоровый тип, который до этого тёрся рядом с Кербером.

— Господа, господа! Прошу немного тишины! – тип пригубил пивка, а потом продолжил, - Наши стройные дамочки не смогли разойтись в узковатом для них проходе, поэтому решили помахать сабельками. Сабель у нас нет, поэтому они будут драться на шпагах! Вы их и так знаете, но я вам их представлю: Ирка Простая!

Из толпы вышла достаточно крупная и высокая деваха со светлыми волосами и широким лицом. Мне даже показалось, что шпага в её руках смотрится как-то мелковато и нелепо.

— И её соперница! Ксюха Вырви-глаз!

Вот её народ поддержал больше. А потом я её увидел: это была та самая рыжая девушка, что кинула в меня метательным ножом. Вот куда она пропала! Что же, посмотрим, чем нас эти девушки удивят.

Глава 5

— Так, ребят! – продолжил здоровяк, - У нас тут свой народный артист имеется. Кто-нибудь может ему подсобить на инструментах?

Помню, в юности играл на гитаре, только давно уже не брал её в руки. Очень интересно будет попробовать, только владел ли техникой Виктор Горностаев до того, как стать со мной одним целым? Ну что же, всегда можно положиться на свой опыт. Я глянул на своего соратника, доевшего последнее крылышко и отложившее косточку к остальным.

— На инструментах играть умеешь? Барабаны, гитара, клавиши, бас? – спросил я его.

— О-о-о! – протянул Уокер, будто о чём-то вспоминал, - Я, когда в Нижнем учился в Академии, сочинял песни и играл их. Кстати, можно использовать Сигму для подпитки звукоизвлечения, перенаправляя потоки через кончики пальцев. А ты что, тоже на сцене хочешь выступить?

Я не замедлил с ответом:

— А почему нет-то? Когда мы ещё сможем на музыкальных инструментах поиграть?

— Пошли, братка! – Алекс хлопнул меня по плечу, и мы вышли к здоровяку, сказав, что можем подсобить их «народному» артисту.

К нам также присоединились ещё два типа из толпы. Организатор проводил нас в подсобку, где уже сидел коренастый черноволосый мужчина чуть моложе тридцати лет со светлыми глазами. Увидев нас, он обрадовался. Сразу же встал со своего стула, подошёл и каждому пожал руки.

— Очень рад, мужики, что согласились помочь! Думаю, нам надо будет отыграть две или три песни, пока девчонки выясняют, кто из них была не права.

— А ничего, что мы будем играть без репетиций, без подготовки? – спросил я, - Или ты как-то с помощью Сигмы нам поможешь сыграть правильно? Тебя, кстати, как зовут?

Музыкант хлопнул себя по лбу, будто сожалея о собственной невежливости.

— Лавр! Вадим Лавр, - представил он. – Кто будет играть на барабанах?

— Я, - поднял руку Алекс. – Только я давно не играл, мог растерять навык.

Вадим сделал успокаивающий жест.

— Ничего, друг мой, ничего! Сигма тебе поможет.

Далее я вызвался играть на гитаре, а другие два парня взяли бас-гитару и клавишные. Вадим раздал нам ноты и табулатуру. В принципе ничего сложного. Единственное что, я не знал, как надо применять Сигму при игре на музыкальных инструментах, ведь я раньше этого никогда не делал. Ну да ничего! Ввяжемся в драку, а там видно будет. Затем Вадим притащил мне и басисту наши инструменты. Я проверил настройку струн, насколько прямой гриф. В принципе, пойдёт. Видно, что гитару не часто использовали. Наверное, Вадим этот или под фонограму поёт, или просто нечасто выступает. Я ещё немного поиграл, попробовал партии, написанные в моих нотах, рифы, вспомнил, как играть соло.

В этот момент из бара до нас стали доноситься звуки. Услыхав их, Вадим оживился:

— Кажется, начинают уже! Давайте, мужики, пошли выступать!

Мы подхватили наши инструменты и пошли подключаться на сцене. Единственное что, я заметил, что Вадим собирался петь без микрофона, на так называемой сцене не было даже стойки под него. Вот так мы подключились к аппаратуре, Алекс сел на свой «трон» за барабанной стойкой. В этот момент на один из столов со звериным рыком запрыгнула Ирка, кто-то из толпы бросил ей шпагу.

— Выходи, курица рыжая! – заорала она высоким, но не писклявым голосом, - Обещаю, что всё сделаю быстро и безболезненно! Ну… Быстро – это точно.

И тут с другого края выпрыгнула Ксюха. Она была похожа на рыжую бестию, тоже на лету поймала шпагу, брошенную ей кем-то из толпы. Девушки начали биться.

— Погнали, - сказал Вадим и кивком сделал нам сигнал начинать играть.

«Ты ищешь Солнце каждый день,

Но его закрыли туман и тень…»

Ирка сделала ложный выпад, чтобы Ксюха оказалась ближе к ней, та не поняла ловушки и получила удар ногой в живот. Однако надо отдать рыжухе должное: она не растерялась и стойко приняла удар, не потеряв темп боя.

«…Неудачи повторяются вновь,

И застыла в жилах кровь…»

Я протянул ноту, обозначив паузу в вокале. Ксюха в этот момент ушла от очередной атаки своей грозной соперницы. Шпага Ирки ненадолго застряла в полу. Рыжая воспользовалась заминкой и атаковала, но блондинка заблокировала её удар освободившейся шпагой. Два металлических клинка снова скрестились, наполнив бар громким звуком удара, который я услышал, хоть музыка и была громкой и уже набирала обороты.

«Ты живёшь, не зная счастья!

Вместо тепла – одно ненастье!

У тебя нет настоящих друзей,

Только много плохих новостей!»

Мы уже вплотную приблизились к первому припеву, а Ксюхе пришлось уйти от разъяренной противницы в глухую оборону. Ирка её теснила, пытаясь загнать в угол, но Вырви-глаз упорно уходила от всей её выпадов, заставляя противницы чуть ли не бегать за ней по всему залу. А мы перешли в припев:

«На пределе, будто в пустоте,

Тихо бьётся сердце в тишине!»

Ксюха запрыгнула на стол, а потом с ноги ударила Ирку в нос. У той хлынула кровь, но блондинка даже не поморщилась. С окровавленным лицом, придавшим ей более зловещий вид, но бросилась на рыжую с удвоенной энергией.

«…Страх внутри, безнадёжный взгляд…

Жизнь как будто превратилась в ад.»

И после короткого инструментального проигрыша Вадим начал петь второй куплет. Я только сейчас понял, что он использовал Сигму, чтобы петь без микрофона. Вот оно как бывает: человек не использует Сигму как оружие, он использует её для творчества, для созидания. Может, и нам есть, чему у него поучиться.

«Время не лечит, и проходят года.

Нет надежд и ночи без сна…»

Ирка добилась своего, Ксюха оказалась вплотную у стены. Она вот-вот проткнёт рыжей сердце, но та каким-то чудом смогла увернуться, от чего шпага блондинки прошла по касательной и только поцарапала плечо. Ну и оставила дыру на куртке. Рыжая проскочила под рукой Ирки и оказалась с другой стороны.

— Ах ты сука жирная! – закричала Ксюха, - Куртку мне испортила!

Ирка повернулась к ней и выставила перед своей противницей своё оружие.

— Ты договоришься. Я вырежу твой язык вот этой шпагой, а потом протру им себе между ног!

Ксюха от таких слов сморщилась, выдавив из себя только:

— Фу…

«Дождь за окном также льёт,

Это сил тебе не предаёт…»

Противницы снова сцепились, Ксюха продолжала играть от обороны, изматывая Ирку, но у той, казалось было просто море энергии.

«Снова беда и снова печаль

Никому тебя не жаль.

Никто не даст правильный ответ,

И не настанет для тебя рассвет.»

И тут Вадим добавляет субтоном: «А ты ждёшь рассвет…». И именно в этот момент Ирка допускает ошибку, накренившись за рыжей слишком низко, чем её противница незамедлительно воспользовалась, а мы начали играть второй припев, музыка достигла своего апогея, а поединок девушек пришёл к своей развязке.

«На пределе, будто в пустоте,

Тихо бьется сердце в тишине,

Страх внутри, безнадежный взгляд,

Жизнь, как будто, превратилась в ад.»

Ксюха снова проскакивает под своей противницей и наносит удар шпагой по ахиллам Ирки. Блондинка с визгом падает на пол и теряет своё оружие, схватившись за покалеченные ноги. А я отыграл соло, а потом Вадим подошёл к финальной части песни:

«А ты ждешь рассвет

Время проходит, изменений нет

Посмотри вокруг красота,

И пойми, что это не беда.»

Мы закончили играть. С последним рифом Ксюха занесла над Иркой шпагу.

— Сдавайся, - потребовала она.

Блондинка с окровавленным лицом демонстративно размазала по нему кровь, а потом посмотрела взглядом, полным злобы и ненависти и сказала тихо, но твёрдо:

— Не дождёшься, лучше сразу убей, чтобы потом не пожалеть.

В этот момент их бой остановила Гадюка. Атаманша встала между ними и сказала:

— Всё, дамы. Бой окончен, - а потом она крикнула на весь зал, - Победила Ксюха Вырви-глаз!

Мужики дружно начали ликовать, а потом подняли бокалы с пивом и дружно их опорожнили в себя.

Когда страсти улеглись, я уже думал покинуть сцену, но местная публика попросила от нас остаться ещё на несколько песен, уж больно мы хорошо играем. Делать было нечего, поиграю им на гитарке, заодно и сам протрезвею.

Только долго поиграть у меня не получилось. Внезапно вернулось чувство того, что безликий где-то рядом. Судя то тому, что Алекс сбился с ритма, его это ощущение тоже настигло. Даже Вадим едва не дал «петуха», схватившись за сердце. Один из бандитов подбежал к нам:

— Маэстры, вы чего? Народ требует искусства! – сказал он подвыпившим голосом.

Я же сначала обратился к Вадиму:

— Почувствовал, да? Паршивенько, не спорю, - я не стал дожидаться его ответа, сразу обратился к бандиту, что к нам подошёл. – Сейчас иди к Гадюке и говори ей, чтобы уводила людей в безопасное место. Где-то поблизости безликий.

— Сделаю, браток, сделаю! – сказал он и поплёлся в сторону атаманши.

Раненую Ирку успели куда-то отнести, так что о ней мы не слыхали, а вот Ксюха снова сидела за своим столиком и грызла хлебные гренки, будто вообще ничего не произошло. Бандит подошёл к атаманше что-то ей сказал, потом указал рукой в нашу сторону. Гадюка, докуривавшая очередную сигарету, посмотрела на нас, а потом кивнула бандиту. Очень хочется верить, что этот тип рассказал ей именно то, что я просил. А ещё мне хочется верить, что организует эвакуацию людей, не создав при этом паники. А потом я заметил, что тип, сидевший в тёмном углу сейчас оживился. Когда хмель с меня немного сошёл, я заметил, что он даже на простого человека как-то мало похож, скорее он как раз пытается быть похожим на человека: черты лица немного смазаны, но если на него в упор не смотреть, то этого и не заметишь. Надо будет спросить, кто он такой, и чего пялится на меня всё то время, что я здесь нахожусь.

— Слушай, Вадим, - спросил я Лавра, - что это за тип в том тёмном углу сидит?

Певец посмотрел туда, куда я ему указал рукой, а потом пожал плечами:

— Не знаю, наверное, знакомый Гадюки.

В принципе, это был вполне ожидаемый ответ. Мне почему-то кажется, что Вадим начинал простым быком в её банде, а потом как-то у костра что-то спел, ну и Гадюка решила его двигать как артиста, чтобы он своим творчеством поддерживал боевой дух и её людей. И где-то он между делом пробудился в плане Сигмы и теперь использует её для своих творческих изысканий. Задерживаться я здесь не планирую, надо искать транспорт, но если вдруг случится какой-то форс-мажор, то расспрошу его об этом. Хотя, о чём я говорю, у нас тут непредвиденные обстоятельства происходят каждые пятнадцать минут.

А тем временем люди начали покидать заведение. Тип в тёмном углу ухмыльнулся мне и тоже пошёл на выход. Не нравится он мне, ой как сильно не нравится… Мы сложили музыкальные инструменты и тоже двинулись туда, куда отправились остальные, но на полпути к толпе, я взял Алекса за локоть и вывел из общего потока.

— Гадюка всех ведёт в аварийные и технические помещение. Думаю, тебе не надо объяснять, что нам не следует идти с остальными? – спросил я у своего наставника.

Уокер покивал мне, а потом сказал вслух:

— Я вроде не тупее паровоза и прекрасно понимаю, что у нас свои задачи. У тебя есть план?

Теперь уже я кивнул ему.

— Нетрудно догадаться, что это заведение снабжается и снабжается очень хорошо. Я могу допустить, что электричество здесь работает от Сигмы, только здесь ещё и генераторы шумят, значит, есть горючее. Также сюда приводят продукты и выпивку. Отсюда я могу сделать нехитрый вывод, что у них имеется транспорт, который может довезти до Новгорода в относительной безопасности. И наша задача сейчас – этот транспорт найти.

— Думаю, если сюда ворвётся безликий, то этим транспортом воспользуется Гадюка, Кербер или кто-нибудь из их приближённых.

— Тогда нам надо найти его раньше них, - сказал я, а потом добавил, предвосхищая его следующий вопрос. – Совесть меня мучить не будет. Хоть мы с ними и договорились, но они пытались нас убить несколько раз. Буду считать это компенсацией.

— Не вопрос, Хантер. Вообще не вопрос. Полностью с тобой согласен.

Вот так, отделившись, от основной толпы эвакуируемых, я и Уокер двинулись в сторону служебного выхода. Да, Гадюка верно выбрала помещение под бар со сквозным проходом. Мы с Алексом быстро его обнаружили. Сначала мы попали на склад, где стояли ящики с продуктами, холодильники и металлические бочки с пивом. Пройдя ещё немного, мы увидели помещение, где стояло несколько бензиновых электрогенераторов. Значит, я оказался прав. Отсюда следует, что Гадюка где-то нас обманула, сказав, что непригодного транспорта не осталось. В любом случае, вряд ли она оставила машины без присмотра, так что, чую, у неё станет ещё на несколько человек меньше в банде.

И ещё у меня не выходил из головы тот мрачный тип, что следил за нами. От него прям так и исходил пар Сигмы, который обычно источают безликие. Но ведь не может быть человек безликим! Ну вот никак не может! А если я чего-то не знаю? Мы вышли из подвала с другой стороны здания и оказались… На автостоянке.

— Бинго! – сказал Алекс, - Что будем дальше делать?

Я насчитал пять автомобилей: два грузовика, два пикапа и один внедорожник.

— Для начала надо как-то проникнуть в каждый из них и определить, на ходу автомобиль или нет, - ответил я.

— И как же мы проникнем внутрь? – продолжал сыпать вопросами мой наставник.

На этот вопрос я пожал плечами.

— Я думал, ты это у нас знаешь.

— Ничего себе комплиментик! Думаешь, я медвежатник? Замки вскрываю силой мысли, а может Сигму использую? – Алекс буквально выходил из себя.

— Ладно-ладно! Придумаем что-нибудь. На крайняк поймаем кого-нибудь, вдруг у него ключи окажутся.

И мы двинулись в сторону автомобилей. Как только мы подошли к одному из грузовиков, я намотал на руку тряпку и приготовился разбивать боковое стекло, вспоминая фильм «Терминатор.

— Сейчас повторю трюк Шварценеггера, - сказал я.

— Шварценеггера? Это Арнольд который? Австрийский спортсмен? – спросил меня Алекс.

Я глянул на него, хотел возразить, что он не только спортсмен, но ещё актёр, политик и предприниматель. Но снова вспомнил, что в этой вселенной может быть не совсем также, как в моей, поэтому промолчал.

— Ну… Получается да, - сказал я после небольшой паузы.

— Это что здесь происходит? – раздался уверенный новый голос.

Мы осмотрелись и увидели троих парней с помповыми ружьями. Ну точно! Гадюка оставила охрану.

— Ничего, - заговорил Уокер, - просто покататься решили.

— А ты в курсе, что за попытку кражи машины я могу тебя убить прямо на месте? – продолжал говорить главный «охранник», а двое других передёрнули затворы своих ружей.

Мы же решили не играть мускулами и активировали наши сигма-покровы. Бандиты этого явно не ожидали и невольно сделали шаг назад. Мы напали на них. Видно, что они не имели дела с сигма-одарёнными, поэтому толкового сопротивления оказать нам не смогли. Не прошло и двух минут, как все трое оказались лежать на земле лицом вниз.

— Вы что творите, уроды? Гадюка с вас живьём шкуры снимет! – пищал один из двух других, что до этого молчали.

За это он получил ногой в бок от Алекса.

— Ключи от машин где? – спросил я.

— Я не знаю! –выкрикнул главный «охранник».

Я снова тяжело вздохнул. Ну ведь врёт же!

— По-моему, ты врёшь, - сказал я. – Думаю, надо бы обучить тебя хорошим манерам, раз твои родители не удосужились этого сделать.

Я подошёл и схватил его за палец, приготовившись его сломать.

— Стой, стой, стой! – закричал он, -У меня есть только ключ от пикапа, но я не знаю, заправлен ли он.

Я обыскал своего пленника и вынул из его нагрудного кармана ключи от машины.

— Отлично, - прошептал я и двинулся к пикапу, чтобы его открыть.

Ключ подошёл. Я проверил содержимое бензобака, а потом позвал с собой Алекса. Когда он запрыгнул, я выкрикнул:

— Ну что! Возвращаемся в Новгород!

— Да! – согласился мой наставник, после чего я завёл двигатель.

Глава 6

Безликие приходят из пустоты. Это место, где нет ничего, откуда берёт своё начало Сигма. В пустоте сгустки Сигмы могут обретать форму, превращаясь из энергии в первовещество. Первовещество научилось питаться другим первовеществом, обретая форму хищников. Плотная Сигма формировала ядро, способное управлять той или иной стихией, и чем сильнее было ядро, тем больше стихии оно могло вокруг себя сосредоточить. Безликих притягивала Сигма, а на Земле она была очищенной. После падения Калифорнийского метеорита между пустотой и Сигма-вселенной стенка истончилась, позволяя безликим создавать разломы и проникать на Землю. Однако и безликие учились у тех, кого убивали: среди них появлялись те, кто умел думать, как человек и даже мимикрировать под них. Только пока что этот механизм был неидеальным, но он совершенствовался с каждым новым рождением разумного безликого.

— Высшее благословение родиться обычным, - рассуждал шёпотом тип, стоявший в тёмном углу подпольного бара Гадюки. – Но я оказался проклят разумом. А я так хочу просто убивать людей и питаться их Сигмой.

Он продолжал наблюдать за мной и Алексом. К безликому подошёл один из бандитов:

— Ну ты как? Освоился?

Стихийный монстр в облике человека посмотрел на него. Их речь по-прежнему нуждалась в доработке, но в целом всё было понятно.

— Освоился, спасибо, что привёл сюда, - безликий посмотрел своему «знакомому» в глаза и улыбнулся.

Бандиту эта улыбка показалась какой-то странной: изогнулся только рот, а глаза так и остались какими-то безжизненными что ли…

— Отдыхай тогда, - продолжил он, - завтра придумаем, как тебя отправить в Новгород.

Безликий ему покивал, и бандит отправился дальше по своим делам, но, отойдя буквально четыре шага, он снова повернулся к своему новому знакомому:

— Может, тебе чего выпить купить? Сегодня я угощаю!

Это общение начинало раздражать стихийного монстра, но пока надо отыгрывать свою роль, чтобы добраться до лакомых носителей Сигмы. Простые люди его не интересовали, разве что убить их просто так. Безликий снова посмотрел на бандита, а потом отрицательно покачал головой, ответив:

— Спасибо, друг. Но я не голоден.

Бандита снова озадачила такая формулировка ответа, однако он просто пожал плечами и наконец-то отправился по своим делам. А тем временем у местных поругавшихся девушек началась дуэль, а носители Сигмы: два мастера и адепт, начали исполнять музыку. Главное, не упустить их из вида.

Когда дуэль закончилась, безликий нечаянно отпустил контроль и выпустил немного энергии, чем выдал своё присутствие. Он заметил, как я отреагировал на его появление. После этого я передал весточку Гадюке, после которой она начала эвакуацию людей в безопасное место, чем спутала стихийному монстру все карты. Безликий ухмыльнулся мне, а потом двинулся с остальными. У него был простой расчёт: надо добраться хотя бы до певца-адепта. Хоть что-то всяко лучше, чем совсем ничего. Стихийный монстр влился в общий поток людей, а потом перешёл с ними в соседнее помещение, как он понял, это место укрытия от каких-нибудь атак, вроде бомб. Бомбоубежище.

Когда все расположились, безликий занял место недалеко от выхода. Адепт должен быть где-то здесь. Стихийный монстр заметил искомую цель почти у дальней стенки. Вадим стоял, положив руки в карманы джинсов и переваливался с ноги на ногу. А может, устроить здесь небольшой шухер? От напуганной жертвы можно получить больше чистой сигма-вытяжки, она даже на вкус как-то слаще получается. Пожалуй, это неплохая мысль. Стихийный монстр подобрался к дверям и закрыл их на внутренний замок. Он хотел ещё использовать что-нибудь в качестве засова, но не нашёл, да и время это отнимет, что привлечёт лишнее внимание. Надо действовать быстро и жёстко.

— Эй, ты чего там делаешь с дверью? – раздался за его спиной женский прокуренный голос.

Безликий развернулся, увидев в двух метрах от себя Гадюку и ещё несколько типов с пистолетами и дубинками в руках. Стихийный монстр наклонил голову набок.

— Сейчас узнаешь, человек. Сейчас узнаешь, - произнёс он тихо, но атаманша его услышала.

Её бандиты уже наставили на него свои пушки, но прямо перед их глазами этот незаметный человек вдруг начал терять свои очертания: всё смазывалось, руки и ноги теряли форму, а черты лица превратились в гротескную гримасу с распухшими глазами и впавших вовнутрь носом, а потом вокруг остатков этого самого лица сформировалась маска, которая сразу же поглотилась тёмной субстанцией, похожей на грозовую тучу.

— Твою мать! – закричала атаманша, - это безликий!

Но её крик только посеял лишнюю панику, ведь людям бежать было некуда. Невзрачный тип превратился в небольшую грозовую тучу в сердце которой сверкали электрические разряды, наполнявшие замкнутое пространство озоном. Бандиты открыли по нему огонь, но, вполне предсказуемо, стрельба не принесла никаких результатов. А вот безликий выпустил из своего тела разряд молнии, лидер которого устремился в сторону Вадима, который только в последнюю секунду смог увернуться от верной смерти. А вот боковые разряды поразили несколько присутствовавших, которые упали как поваленные деревья, найдя мгновенную смерть. Гадюка уже приготовилась попрощаться с жизнью, как вдруг её закрыл собой Кербер, получив смертельную дозу электричество.

— Прости, атаманша, - произнёс он на последнем издыхании, после чего его глаза застыли навсегда.

А следом раздался оглушительный раскат грома, от чего почти все упали на пол, закрыв руками уши. Однако, некоторым не повезло: порвались барабанные перепонки и из их ушей пошла кровь. Гадюка сразу же нашлась и решила навести порядок:

— Ищите способ пробраться к двери! – крикнула она.

Народ зашевелился, кто-то попытался прорваться к двери, за что получил свою смертельную дозу электричества. Безликий искал Вадима. Однако, в помещении был ещё один носитель Сигмы, только не пробудившийся. Ладно, толку от него в плане пищи никакого. Надо искать адепта, только вот куда он спрятался?

Вадим каким-то шестым чувством понял, что монстру нужен именно он. Не зря он Вите не понравился, с самого начала он был каким-то мутным, а вдруг оказался безликим! Что, впрочем, не удивительно. Артист понял, что эти твари тоже развиваются, умнеют, осваивают новое. Совсем скоро могут появиться инфильтраты, которых не отличишь от настоящих людей. Сейчас нужно отсюда как-то выбраться: когда безликий покончит с остальными, он сразу же его отыщет, ведь Вадима выдаёт запах Сигмы, который чувствуют все безликие. И снова раскат грома, оно продолжает всех расстреливать молниями. А потом в помещении включился верхний свет. Что?! Откуда здесь, да и такой яркий? Вадим выглянул и увидел, что это был не верхний свет, а сферы шаровых молний, которые также вышли из тела безликого. Одна будто почувствовала певца и ускорилась, летя в его сторону. И снова он смог укрыться в последний момент, от чего молния ушла в стену. И тут Вадим заметил, как из-под скамейки в другом конца зала на него кто-то смотрит. Ксюха! Та самая девчонка, что дралась на дуэли. Когда они встретились взглядами, девушка указала ему в сторону двери и начала шевелить губами. В силу рода своей преступной деятельности, Вадим, как и Ксюха, умел читать по губам и без труда понял, что она пыталась ему сказать:

— Отвлеки его чем-нибудь, пока я пройду к двери и открою её.

Артист кивнул ей в ответ, а потом демонстративно вышел из своего укрытия, встав напротив стихийного монстра. Безликий от такого шага даже на какое-то мгновение впал в ступор, полностью сосредоточив своё внимание на адепте. А потом он выпустил ещё одну молнию, от которой Вадим также увернулся, упав на пол. Ксюха вышла из своего укрытия и стала приближаться к двери. Однако, удача была на её стороне: безликий был занят «мариновкой» Вадима, как своей главной жертвы. Остальные люди старались спрятаться за колоннами, за ящиками, как угодно, только скрыться от безжалостного убийцы.

Вадим поднялся на ноги и начал перебегать по помещению зигзагами, чтобы сбить стихийного монстра с толку, а потом забежал за колонну, что была в конце зала. Живая грозовая туча пришла в движение. В этот момент из своего укрытия попытался перебежать ближе к выходу тот самый бандит, что привёл сюда безликого. Стихийный монстр заметил на его лице смесь страха, ненависти и бессильной ярости. Бандит понимал, что у него есть только один вариант: бежать из Сталинска в зону и пытаться прорваться в Чудово, так как в Новгород ему путь заказан. Лучше погибнуть в зоне, чем от рук своих по собственной вине. Однако, в отличие от Ксюхи, удача оказалась не на его стороне. Бандит споткнулся и упал прямо перед основанием безликого. Тот бы, возможно и проплыл бы мимо, он к несчастью бандита, стихийный монстр его узнал. Их взгляды встретились, и мужчина услышал голос в своей голове:

— Спасибо за предложенную выпивку, дружище. Только, как видишь, я трезвенник.

А дальше последовал ещё один разряд электричества, мгновенно оборвавший жизнь бандита. Ксюха добралась до замка. Безликий не закрывал на ключ, потому что ключа просто не было. Он просто повернул замок. Бандитка сделала то же самое, только в другую сторону. Дверь открылась. Безликий услышал звук и выпустил разряд в её сторону, однако Ксюха оказалась проворнее и смогла вовремя выскочить. Следом раздался голос Гадюки:

— Быстро! Все, кто цел! На выход! Всех он не поубивает!

И толпа выживших рванула к выходу. Возможно сработал инстинкт самосохранения, а возможно, выживших стало меньше, чем зашло, поэтому у дверей толкучки и давки не создалось. А вот безликий был дезориентирован. Он просто не мог вычислить Вадима, а стрелять в пробегающих мимо – это лишняя трата энергии в данный момент. Вадим выбежал вместе с остальными.

Когда стихийный монстр остался в помещении один, его тело снова начало обретать форму, пока не вернулся снова тот невзрачный тип. Его внимание привлекла карта, висевшая на стене. Безликий начал запоминать все населённые пункты и дороги, ведущие к ним. Когда этот процесс завершился, малозаметный человек стоял спиной к двери, а потом развернулся к ней.

— Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать, - сказал он и усмехнулся, отправившись на выход.

***

Вырвавшись из бомбоубежища, Вадим впал в состояние, близкое к панике. Он понял, что эта тварь охотится именно за ним. Ему захотелось бежать далеко отсюда, очень далеко, куда угодно, лишь бы больше не видеть живую грозовую тучу, холодно желавшую его убить. Музыкант просто хотел скрыться где-нибудь в зоне и стать там маленьким и незаметным. Ничего перед собой не видя, он выбежал из здания на свежий воздух, где сознание немного прояснилось. Куда дальше? Где выезд из города? А если мутанты встретятся? В этот момент его кто-то схватил за плечо. Вадим дёрнулся всем телом, а потом повернулся, ожидая увидеть безликого и уже про себя прощался с жизнью. Но это оказалась Ксюха.

— Не дёргайся! – сказала она, - Это я. Все попрятались по норам, только мы тут с тобой, как два тополя на плющихе. Мысли есть?

Музыкант молча покачал головой, пытаясь восстановить дыхание. В этот момент бандитка услышала звук включенного мотора.

— Так… - произнесла она, обдумывая, что можно сделать, - Кажется у меня есть мысль.

***

Мы с Алексом завели двигатель и двинулись в путь. Когда мы вывели машину на дорогу, где-то в двадцати метрах от нас её перебежало порядка десяти человек.

— Кажется, что-то в баре приключилось, - сказал мой наставник.

— Да ты просто Шерлок Холмс! – ответил я, - Вот, готов поспорить, с этим связан тот мутный тип, что следил за нами.

Уокер махнул на убегающих рукой, к слову, они нас не заметили, а потом сказал:

— Ладно, это уже не наше дело! Крути баранку и погнали отсюда! Меня уже тошнит от этого городишки, к цивилизации хочу, хотя бы к её сокращённому варианту, тому, что в Новгородской Крепости. По крайней мере, там хотя бы канализация с водопроводом работают.

Не дожидаясь следующей порции бегущих, мы поехали дальше, пока на обочине не мелькнула уже знакомая красная куртка. Девушка выбежала на дорогу и взялась махать нам руками, чтобы мы остановились.

— Дави её, - ровным голосом сказал Уокер.

Если бы у меня руки не были заняты рулём, я бы покрутил пальцем у виска, однако сделать я этого по очевидным причинам не смог. Я остановил машину. Девушка сразу же подскочила к моей двери.

— Слушайте, заберите нас отсюда! В баре оказался безликий, он каким-то образом смог превратиться в человека! Все спрятались по норам, заберите нас с собой, прошу вас!

Я посмотрел на своего наставника. Алекс лишь поджал губы и отвернулся к своему окну. Отсюда следует нехитрый вывод, что решение мне придётся принимать самому. Что-то мне подсказывало, что я должен ей помочь.

— Сколько вас? – спросил я.

— Нас двое: я и Вадим, который с вами пел на сцене, - ответила фехтовальщица.

Я покивал, а потом мотнул головой в сторону кузова.

— Прыгайте, только быстрее! И мягкой дороги я вам не обещаю.

Ксюха повернула голову и помахала рукой, призывая идти сюда. Выбежал Вадим и они вдвоём залезли в кузов. Мы наконец-то тронулись в сторону выезда из города.

— Горючего нам хватит? – спросил Алекс, когда мы уже набрали скорость.

Я покивал ему, а потом добавил словами:

— Хватит, Лёх. Бак был полным, когда мы машину забрали.

Теперь уже он кивнул мне в ответ. Я прекрасно знал, что он хочет мне сказать, просто пока не мог выразиться правильно: подбирал слова, чтобы я его правильно понял. Однако сам посыл мне был ясен уже сейчас.

— Зачем ты их подобрал? Зачем спасать этих гадюкинских выкормышей? Они нам также завтра или послезавтра всадят нож в спину.

Теперь уже я не знал, что ответить на его вполне правильный и резонный вопрос. Вряд ли его убедит моя тирада про шестое чувство, инстинкты и интуицию. Да, правда была в том, что мне как раз интуиция это и подсказала, однако, это был слабый аргумент против его железной логики. Я просто пожал плечами.

— Довезём из до Новгорода, а потом попрощаемся, - сказал я.

— Ты не ответил, Хантер, - Уокер продолжал стоять на своём. – Зачем они нам? Просто проехал бы мимо, либо прямо по ней, и всё. Никто бы нас за его не привлёк к уголовной ответственности.

— Помнится, кое-кто тоже однажды ослушался приказа своего командира, - сказал я ему, намекая на то, как он меня спас от Альберта со Светланой. – И благодаря этому я сейчас здесь, а не в канаве где-то в пустыре под Петербургом.

— Не надо путать хер с пальцем, - процедил Уокер сквозь зубы. – Мне чуйка подсказала, что надо тебя спасать. И, как видишь, правильно подсказала.

— Ну вот, считай, и мне тоже чуйка подсказала, - ответил я ему.

Он мне ничего не стал говорить, но было видно, что мой наставник очень недоволен моим решением. Однако, раз сделано, значит, сделано. Алекс отвернулся к окну, а я продолжил вести машину. Мне очень хотелось верить, что мы в зоне никого не встретим и благополучно доберёмся до Крепости. Однако, сам факт нашего присутствия наверняка почуют мутанты, а за нашей Сигмой придут безликие. И всё-таки я хочу верить, что в зоне уже работают группы зачистки, которые благополучно уничтожают безликих и прочих гадов, что встают у них на пути.

— Вот бы всё так и было на самом деле, а не только в моей голове, - прошептал я, прибавив газ.

Вот уже заканчивались дома, а впереди лежали казавшиеся бескрайними леса зоны. Я же продолжал молиться про себя, чтобы мы доехали без лишних проблем. Однако, лёгкой поездки нам просто по судьбе не положено, впрочем, как и всего лёгкого пути. Но это будет потом, а пока мы покидаем Сталинск.

Глава 7

Крепость Новгород

Тюрьма Новгородской крепости, точнее Исправительное Учреждение для носителей Сигмы номер один Новгородской губернии Имперской Службы Исполнения Наказаний, находилось на окраине Крепости, но в пределах её периметра. В ней содержались носители Сигмы, преступившие закон. Самый опасный из них, великан по прозвищу Раскалённое Ядро, содержался в её подземелье под усиленной охраной. В целом, он не доставлял охране никаких проблем: почти всё время сидел на коленях на полу своего подземелья и смотрел в стенку, лишь иногда поднимался, когда того требовал тюремный распорядок дня или какие-то профилактические мероприятия со стороны руководства исправительного учреждения.

Только мало кто знал, что Ядро просто ждал момента, когда можно просто выйти. Та энергия, с которой он обрёл связь, подсказывала ему, что нужно делать и когда. Сам великан называл её Антисигмой. До вторжения безликих она молчала, а сейчас словно взорвалась в голове великана сотней голосов, среди которых чётко слышалось: «Скоро! Выходи отсюда совсем скоро! Я скажу…»

Когда стемнело, охранник открыл смотровое окно, он как всегда увидел лысый затылок Ядра. Услышав щелчок, великан понял, что сейчас будет очередной шмон камеры. Интересно, что они искали раз за разом. Наверное, не доверяли до конца. А может, дело в проявленной на турнире жестокости, когда великан заживо зажарил ту сектантку. Но скорее всего дело в обычных инструкциях, которые предусматривают регулярные обыски в камерах наиболее опасных заключенных. Ядро поднялся на ноги и подошёл к противоположной от кровати стене, сложив руки за спиной. Благо, не заставляют нагибаться и поднимать руки за спиной, как заключённых в колониях для пожизненно лишённых свободы.

— Заключённый номер одна тысяча тринадцать, Ахметзянов Искандер Решатович, прозвище Раскалённое Ядро, - назвался великан пришедшему наряду охраны.

Итак, двое зашли в камеру, ещё двое стоял снаружи, и ещё двое стоят в другом конце коридора. И все – носители Сигмы. Всё – как обычно. Только они почему-то даже после турнира не поняли, что Сигма великану – как с гуся вода. Только этот мелкий светлячок – Французик – что-то смог сделать со своей Сигмой, что она смогла воздействовать на Ядро и перекрыть ему связь с Антисигмой. Однако, это был единственный случай за всё это время.

А тем временем обыск в камере шёл полным ходом. Охранники вывернули подушку, прощупали и осмотрели матрас, заглянули буквально в каждую щель, что были в полу и стенах камеры. Не найдя ничего подозрительного, охранники уже собрались уходить, как внезапно в голове великана, буквально как колокол, раздалось:

— Пора! Начинай!

Искандер повернулся к уходившим охранникам и двинулся на них широким шагом.

— Эй! – только и успел крикнуть один из них.

Великан выпустил из кулака огненный шар, пробивший сигма-покров одного из охранников и убивший его на месте. Второй достал нож, облачив его тоже в Сигму, однако это тоже было бесполезно. Ядро просто прижал свою огромную ладонь, полностью закрыв его лицо, а потом поддал огоньку, доведя мозг охранника до состояния аль-денте. Однако, жить с варёным мозгом не представляется возможным.

Услышав шум из камеры, охранники передали сигнал тревоги и приготовились к бою, который уже был проигран. Сигма и свинец были бессильны против Раскалённого Ядра. Он шёл на своих врагов как огромная скала, неумолимо приближавшая погибель. От Искандера исходило мощное энергетическое поле, Антисигма воспламеняла всё, даже каменную кладку. Когда великан дошёл до лестницы, весь коридор за его спиной был объят пламенем.

Вскоре Искандер вышел на плац и осмотрелся. Антисигма ему подсказывала, что нужно идти в жилой корпус, где содержались его напарники по команде на турнире: Коля Тайфун и Ваня Разлом. Одному ему будет тяжко, нужны помощники, значит, нужно освободить старых друзей. С этими мыслями, подсказываемыми Антисигмой, великан двинулся через плац в жилую зону, где были бараки с менее опасными заключенными, одарёнными Сигмой. Были, конечно, мысли освободить не только их, но Искандер их быстро отринул, ведь от других неизвестно, чего ждать, а ему, чтобы уйти отсюда, требовались уже проверенные люди. Только, находясь в крепости, придётся их защищать, так как комендант скорее всего поднимет гвардию и отряды специального назначения, чтобы их поймать. Уж слишком Ядро опасен, чтобы его отпускать, и великан это знал. Поэтому действовать надо быстро и сразу же уходить из Новгорода в зону, а там уже слушать Антисигму, что она дальше скажет делать.

Ядро побежал в сторону жилого сектора, защитив себя покровом. Охранники на вышках его заметили и открыли огонь на поражение, наведя на него прожектор. От пулемётной очереди поднялось облако пыли, а когда оно расселялось, Ядра не было видно, он исчез из света прожектора. По плацу начали бегать световые круги, выискивая исчезнувшего преступника. Продолжала реветь тревога, из здания охраны выбегали отряды сигма-бойцов, где-то вдалеке уже была слышна быстро приближающаяся сирена отрядов особого назначения. А вот Искандер скрылся где-то в тени, будто бы провалился сквозь землю.

Через несколько минут его обнаружили охранники, дежурившие у жилых корпусов. Поле Антисигмы напиталось достаточно, чтобы излучать свечение. Это были сигма-бойцы огня. В Ядро полетели огненные стрелы и шары, его пытались остановить стеной огня, но ничего не выходило. Великан неумолимо приближался к жилому корпусу, оставляя за собой дымящиеся следы. Его глаза стали совсем белыми, даже зрачков не было видно. А потом он развёл руками, сжатыми в кулаки и громко крикнул. Из его рта вырвалась струя огня, устремившаяся в башню, где сидели огневики. Как только выпущенный снаряд достиг цели, произошёл взрыв, и башня развалилась, похоронив под своими завалами охранников.

Волны Антисигмы струились каскадами по телу Искандера. Теперь его хорошо было видно в стремительно сгущавшихся вечерних сумерках. Когда он подошёл к железной двери барака, он увидел, что с другого края тюрьмы из здания охраны в его сторону бежит полностью укомплектованный взвод сигма-бойцов. Не стоит тратить на них время, надо спасать своих. У него сеть максимум три минуты, чтобы войти в здание. И снова по телу полилась Антисигма, усиливая каждую клеточку, даруя сверхчеловеческие способности. Искандер взялся двумя руками за металлическую дверь вместе с коробкой и вынес её наружу, следом он забежал внутрь и устремился в будку дежурному. Молодой охранник даже сообразить не успел, как заключенный Ахметзянов оказался внутри будки и прижал его к стене.

— Быстро говори, где Коля Тайфун и Ваня Разлом?

Охранник попытался геройствовать и дотянуться до тревожной кнопки, но Ядро это быстро заметил и пресёк быстрым, но лёгким ударом по голове. Охранник впечатался в стену, где была вешалка для уличной одежды.

— Я повторяю свой вопрос. В случае неправильного ответа или какой-то ещё глупости, ты будешь уничтожен на месте.

Заглянув в белые глаза своего палача, который своими внушительными габаритами занимал буквально всё пространство, а его белые глаза были вместо звёзд на небе, охранник понял, что дальше геройствовать смысла нет.

— Где Тайфун и Разлом, считаю до двух, раз!

— В правом крыле! Первый этаж, - ответил охранник.

Ядро кивнул и вышел из будки, бросив напоследок:

— Хвалю, что в штаны не нассал.

Искандер ворвался в барак, который был практически пустым.

— Господа заключённые, прошу секунду вашего бесценного внимания! – заорал великан, - Зэ-ка Ахметзянов объявляет вам амнистию! Валите нахер отсюда! А вот, господа Тайфун и Разлом, прошу пройти со мной на выход, желательно с вещами!

Заключённым дважды повторять не пришлось, все жители барака поднялись на ноги и начали быстро собираться и покидать помещение. А два бывших напарника Ядра по команде, собравшись, подбежали к нему. Ваня Разлом, он же Иванов Иван Петрович, был уже, что называется, коренным обитателем тюрьмы. Он занимался грабежом банков и денежных хранилищ почти всю свою жизнь, прерываясь только на очередную судимость. Сейчас ему было уже порядка пятидесяти лет, а также диплом о высшем образовании, полученный за время очередного отбывания наказания.

— Зачем звал, Ядро? – спросил Разлом.

Великан посмотрел на него сверху вниз, немного помолчал, а потом выдал:

— У меня есть к вам дельце. Нам надо сбежать отсюда, поможете мне выбраться за городскую стену, а дальше делайте, что хотите.

— Интересное дельце, - сказал Тайфун, сложив руки у груди. – А если нас убьют надзиратели за пособничество тебе? При попытке к бегству они имеют право уничтожать.

Коля Тайфун, он же Тимофеев Николай Николаевич, был самым молодым в этой троице, он совсем недавно отметил своё тридцатилетие. Он не был таким же матёрым преступником как Ваня Разлом, или маньяком как Раскалённое Ядро, просто однажды ему повезло обнаружить в себе связь с Сигмой, но позже ему не повезло применить её не в том месте и не в то время, что привело к травмам десяти и гибели троих людей. Ему удалось доказать, что это произошло неумышленно, поэтому он избежал смертной казни и пожизненного лишения свободы.

— Ути-пути, какие мы нежные! – передразнил Искандер Колю, - Дружок, никто тебе на даст никаких гарантий, только право выбора: дальше гнить здесь или попытаться уйти, пока есть такая возможность. Я же вышел из подземелья.

Тайфун встретился взглядом с Разломом. В лице стареющего преступника читалась буквально мольба попытаться. Видно, Иван что-то чувствовал, раз хотел хотя бы попытаться вырваться отсюда, хотя бы ненадолго. Николай хотел сейчас послать их обоих к чёрту, лечь обратно на свою шконку и дождаться прихода надзирателей, чтобы сдаться им без боя и показать, что он не принимал участия в бунте с последующем побегом. А что будет дальше? Ещё пять лет жизни по распорядку? Убитая молодость, убитое здоровье и переломанная жизнь, с перспективой устроиться на работу только грузчиком и пожизненным запретом на использование Сигмы. Тайфун опустил лицо.

— Решайся, Коля, - сказал Ядро, - только быстрее. Целый взвод надзирателей уже стоит за дверью и вот-вот порвётся сюда.

— Я в деле, - Тайфун махнул на всё рукой.

— Мужик! – Искандер легонько хлопнул Николая по спине своей могучей лапищей, отчего тот ойкнул и выдохнул, невольно сделав шаг вперёд. – Ладно, валим отсюда!

Трио беглецов побежало по бараку в сторону лестницы, ведущей на чердак, чтобы оттуда попасть на крышу. В этот момент железная дверь, ведущая в жилое помещение, получила удар чем-то мощным, откуда-то снаружи.

— Ага! Они уже здесь! – сказал Разлом, - Всё как ты, Ядро, и говорил.

Искандер забрался по лестнице до самого верха, а потом выломал решётку, а следом за ней и люк, ведущий на крышу. Он выбрался и почти сразу ему в глаза ударило светом прожектора.

— Заключённый Ахметзянов! – кто-то из силовиков кричал ему в громкоговоритель, - Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь! Проявите благоразумие! Вы рискуете быть уничтоженным, как и те, кто с сейчас с вами!

— Что вы там говорите? Сдаваться руками вверх? Вот так?

И Ядро взмахнул руками, открывая Антисигму. Ладони описали в воздухе узор, напоминающий волну, формируя сгустки Антисигмы, которые соединялись между собой, освобождая просто колоссальное количество необузданной энергии. Антисигма сформирована яркий фронт, стремительно приближавшийся к надзирателям, осадившим жилой корпус. Волна дикого адского пламени накрыла надзирателей и выжгла приличную часть плаца. Опоры освещения и вышки охраны, попавшие под неё, загорелись, несмотря на то, что были металлическими. Прожектор погас, но сама территория теперь освещалась пламенем Антисигмы.

Коля Тайфун вылез на крышу, а потом помог Ване Разлому. Коля осмотрелся, оценил положение, географию и их шансы выбраться отсюда, а потом тяжело вздохнул.

— Ядро! – позвал Николай своего сообщника, - Подскажи-ка, Искандер, что нам дальше делать? До ближайшего забора отсюда добрых полсотни метров. Ты, конечно, превратил приличную часть надзирателей в шашлычок, но не думаю, что они полностью потеряли свою боеспособность. Пешком мы до забора отсюда эти пятьдесят метров вряд ли дойдём. Есть предложения?

Великан задумался. Тайфун задал вполне правильный и справедливый вопрос. Если до забора ещё полсотни метров, то надо как-то их преодолевать. В этот момент снова появился луч прожектора, только меньше, чем был. Появился стремительно приближавшийся шум лопастей. Вертолёт! Силовики решили взять их с воздуха. Это может быть полезным.

— Мужики, а как у вас с творческой составляющей? Давайте проявим небольшой креативчик? – предложил Ядро своим сообщникам.

— Ты что задумал, окаянный? – спросил Разлом, уже предчувствуя неприятности.

Когда вертолёт приблизился достаточно близко, стало видно, что он защищён сигма-покровом, а помимо пилота внутри ещё был пулемётчик и сигма-боец.

— Никакой фантазии у наших охранников, - театрально зевнул великан. – Прислали бы лучше взвод берсерков, было бы веселее. Ну или тяжёлую технику типа танков или бронемашин.

Тайфун и Разлом почуяли опасность и активировали свои сигма-покровы. Вертолёт пролетел над ними, пулемётчик открыл по ним огонь. Однако, результата этого не принесло, защиты Сигмой и Антисигмой спасла преступников.

— Скоро он сделает второй заход. Шанс у нас будет только один, - снова заговорил Ядро. – Кто-нибудь из вас имеет хотя бы поверхностные представления, как управлять этим транспортным средством?

— Нам бы для начала внутрь как-то попасть, - ответил матёрый преступник.

Вертолёт пошёл на второй пролёт над ними. Сейчас будет или атака Сигмой или ещё дна пулемётная очередь. Просто поймать момент. А потом Антисигма снова подсказала момент. Когда Вертолёт достаточно приблизился, Искандер усилил своё тело, разбежался и прыгнул в сторону летательного аппарата. Усиленный энергией Великан пролетел и ухватился за колесо шасси. А дальше он начал методично перемещаться в сторону открытой двери, где находились атакующие.

Тем временем в барак ворвались силовики и сразу же устремились к лестнице. Разлом активировал свою Сигму и обрушил лестницу прямо под ногами приближавшихся надзирателей и бойцов особого назначения.

Искандер добрался до экипажа вертолёта и сразу же ухватил пулемётчика за ворот и выкинул из летательного аппарата. Тот с криком полетел вниз и с глухим стуком упал на тлеющий газон и перестал шевелиться. Сигма-боец в звании фельдфебеля попытался сбросить великана, усилив себя Сигмой, но Искандеру его удары скорее напоминали назойливую муху и никакого вреда не причиняли. В конечном итоге Ядро всё-таки оказался внутри вертолёта, а потом сразу же налетел на фельдфебеля и начал осыпать его ударами своими огромными кулаками. Последний такой сломал силовику челюсть и лишил сознания. Но великану этого оказалось мало, он схватил бессознательного за голову и сломал ему шею, после чего выкинул и его труп из вертолёта. А потом Ядро развернулся к пилоту, который из-за шума пока не знал, что своих внутри уже нет. Ядро грубо снял с пилота наушники и крикнул ему прямо в ухо:

— Лети к жилому корпусу и плавненько снизся так, чтобы подобрать моих товарищей. И давай без глупостей, а то отправишься за своими сослуживцами.

Дважды объяснять не пришлось. Вертолётчик сделал, что от него просили. Да и сам Искандер про себя сообразил, что пилот может им быть полезным, пока они не покинут Крепость. Если будет хорошо себя вести, то можно даже его и не убивать. Ваня Разлом и Коля Тайфун запрыгнули в вертолёт. Он снова набрал высоту и полетел в сторону крепостной стены. Ахметзянов не знал, что делать дальше, но он точно знал, что это знает Антисигма. И она непременно подскажет ему, когда они доберутся до зоны отчуждения. А пока можно немного расслабиться. Новгород был далеко внизу, как и их преследователи.

Глава 8

Зона отчуждения. Дорога из Сталинска в Новгород

Мы продолжали гнать на своём пикапе. Однако, набрать высокую скорость мне не давала и без того старая дорога, да ещё и пострадавшая от выхода безликих. Алекс сидел рядом со мной угрюмый и почти ничего не говорил. Ему прям сильно не нравилось присутствие Вадима и Ксюхи в машине.

А тем временем наши пассажиры сидели в кузове, стараясь держаться за что-нибудь, чтобы не сильно подпрыгивать на очередной неровности.

— Вот мы доедем до Новгорода, - заговорила бандитка, - что дальше планируешь делать?

Артист пожал плечами. Он в самом деле залез в пикап только потому, что хотел просто выжить, а вот что делать дальше, он даже не представлял.

— Попробую к ним прибиться, - сказал он вслух, кивая на кабину, где сидели я с Алексом. – Всё равно мне нет пути назад и некуда возвращаться. А у этих парней есть какая-то цель. И если им требуется помощь и поддержка, я с радостью им помогу.

Теперь уже Ксения пожала плечами. А ведь в чём-то Вадим прав. Его слова заставили её задуматься о собственном предназначении. Всю свою недолгую жизнь, а ей было шестнадцать лет, она или бродяжничала, подворовывала, а потом, попавшись на краже и убегая от новгородских военных, девочка оказалась в зоне отчуждения. Вспоминая те события, Ксюха до сих пор удивлялась, как она там выжила. Но факт оставался фактом: она натолкнулась на Гадюку и её людей во время очередного рейда на мародёров, и те забрали её с собой. В банде она научилась фехтовать и обращаться с оружием. А теперь банда фактически уничтожена мной с Алексом и безликим. Куда теперь ей идти?

— Знаешь, - снова заговорила она, - а ведь в чём-то ты прав. Только не знаю, возьмут ли они нас с собой.

Лавр усмехнулся.

— В любом случае попробовать стоит. Уж лучше спросить и получить отказ, чем ни о чем не спрашивать, а потом мучиться в догадках.

В кабине же продолжала стоять мёртвая тишина. Алекс всё смотрел в окно, а я продолжал рулить.

— Машина не новая, - решил я прервать затянувшуюся паузу, - горючего у нас далеко не полный бак. В сохранности двигателя я не уверен. Как ты думаешь, Алекс, сможем ли мы доехать на этом корыте до Новгорода? И во сколько ты оцениваешь наши шансы?

— А ты ведь говорил, когда мы сюда садились, что бак почти полный, - ответил мне мастер Сигмы.

Я же скривил губы.

— Не знаю, мистер Уокер. Здесь или датчик уровня топлива не работает как надо, или где-то в баке есть течь. Горючего осталось гораздо меньше. Но, как говорится, «почти кончился, но ещё не кончился».

— Хоть это радует, - ответил мне мой наставник. – Только, чую ты со мной хотел о чём-то другом поговорить, а уровень топлива был лишь предлогом. Об них? – Алекс махнул голову в сторону кузова.

Я тяжело вздохнул, прежде чем ответить ему.

— На самом деле да, - выдавил я из себя. – Вот доберёмся мы до Новгорода. Вот пустят нас в город. А что потом? Наверняка у них обоих есть какие-то проблемы с законом. Скорее всего их заберут.

Уокер снова посмотрел на меня своим фирменным уничижительно-непонимающим взглядом. Он так обычно смотрел, когда я задавал вопрос, на который уже есть вполне очевидный ответ.

— Ты иногда задаёшь просто сказочно долбоящерские вопросы, - сказал он. – Думаю, достаточно того, что мы их согласились вывезти. Если они захотят, пускай прыгают с машины и теряются в зоне. Захотят – пускай едут в Новгород и сдаются нашим бравым силовикам. Это, во-первых, их выбор, а во-вторых, не наши проблемы. Я за них поручаться или как-то их отмазывать не собираюсь.

Я снова тяжело вздохнул. У меня была другая позиция на счёт наших пассажиров, но я решил её пока не озвучивать.

— Понял тебя, Алекс. Думаю, твоя позиция вполне рациональная.

Мастер Сигмы огня усмехнулся. А потом он ответил мне:

— Только мне почему-то кажется, что ты ещё не принял окончательного решения.

А тем временем наступила ночь, но я не останавливал автомобиль, хоть и понимал, что шум мотора может привлечь мутантов. Мне просто хотелось вернуться в обитаемый город и забыть про Сталинск и про зону отчуждения, как про кошмарный сон. Правда, я понимал, что в будущем мне предстоит ещё не одна битва с безликими и другими сигма-бойцами, а значит, поддержка мне пригодится. Алекс Уокер – хороший парень и верный соратник, ставший мне, не побоюсь этого слова, настоящим другом, но он один, а врагов кругом много. Мне нужны люди, но в данный момент есть только Антон, который не понятно жив или нет, и есть вот эти ребята, которым пока довериться нельзя. Но ведь в данных условиях обязательно возникнет повод к проверке. И скорее всего даже в ближайшее время. В этот момент из леса выбежала массивная тень.

— Твою ж мать! – выругался я, - Только этого не хватало!

Я зажёг фары и увидел на дороге грозового медведя в пяти метрах от нашей машины. Животное набычилось и скалило зубы, смотря на нас. Было видно, что оно настроено серьёзно по отношению к нам. Я вышел из машины и громко хлопнул дверью, показывая свою раздражённость. Следом вышел Алекс, но он уже закрыл дверь тише, чем я. Наши пассажиры пока решили не вмешиваться. Мутант же начал рыть землю лапой, а среди лохм его шерсти стали проскальзывать электрические разряды. Уокер решил не терять времени, покрыл себя сигма-покровом и выпустил в мутанта два огненных шара, а затем кинулся на него, сокращая дистанцию. Я же тоже последовал примеру своего наставника и набросился на мутанта, выпустив по нему луч космической энергии. Однако животное как-то не вовремя тоже пошло в наступление и ушло с линии моей атаки. Его слабый покров смог поглотить огненные шары Уокера. И тот показался медведю вкуснее, раз он кинулся именно на него, а не на меня. Интересно, у Алекса Сигма какая-то особенная, раз сначала безликий, а теперь и этот медведь кидаются сразу именно на него. Однако, мой наставник был готов к этому выпаду и ушёл с линии атаки, медведь прыгнул, но пролетел мимо. Я выпустил ещё один луч. Этот залп достиг своей цели: он опалил шерсть мутанта и прожёг ему покров, оставив рану. Зверь заревел, наполнив своим рёвом округу, но это ранение его только разозлило. Грозовой медведь развернулся в мою сторону и начал разрывать дистанцию. Он приближался ко мне с каждой секундой, каждым мгновением, в какой-то момент я даже решил, что сейчас мутант пробьёт мой сигма-покров и просто порвёт меня. Я приготовился выпустить ещё один луч, но внезапно понял, что просто не успею, ведь упустил момент. А вот в следующее мгновение случилось то, чего я не ожидал. Я услышал усиленное Сигмой пение. Вадим что-то напевал, и это воздействовало на грозового медведя. Животное начало пятиться от меня и скалить зубы, будто бы он чего-то опасался. Да, пение Лавра вызывало страх у мутанта. Медведь продолжал пятиться от меня, а потом развернулся и убежал в лес, хромая на раненый бок.

Проводив мутанта взглядом, я выдохнул и погасил сигма-покров. Следом то же сделал и Алекс. Мы вернулись в машину. Прежде чем сесть за руль я сначала подошёл к кузову, посмотрел на Вадима с Ксюхой и сказал:

— Спасибо, что не дали сдохнуть, - после этих слов я сел за руль.

Снова заведя двигатель, я повернул голову к Алексу.

— Сколько ещё до Новгорода ехать?

Уокер пожал плечами. Он немного подумал, потом ответил:

— Немного, километров десять. При желании можно и пешком дойти.

Я немного посмеялся, поняв, в чём был его юмор.

— При желании можно было бы, если бы это был не глухой лес, населённый мутантами, а проспект Петербурга. Как думаешь, дотянем?

— Дотянем. Куда мы денемся…

И мы снова тронулись в путь, хотя скоро топливо закончится. Оставалось только молиться, чтобы хватило до города. В ту ночь мы ещё не знали, что Раскалённое Ядро сбежал из тюрьмы и устремился в зону. Мы узнаем об этом позже, а пока впереди была дорога, которую нужно доехать.

***

Город-крепость Новгород

Жан-Клод Бенуа, он же Французик, сидел в кресле в своей квартире, которую ему предоставили в комендатуре. После отражения атаки Безликих на город он наслаждался отдыхом. Разок его вызывали на местное радио, где он рассказывал о себе, потом было интервью в газете.

Сейчас гранд-мастер Сигмы света заваривал себе чай в кофейной чашечке.

— Хорошо в России. Здесь чай всегда есть, - рассуждал он вслух сам с собой. – А во Франции пьют только кофе.

Жан-Клод пригубил горячий напиток и снова признался в любви к России. С улицы до него донёсся шум, который привлёк его внимание. Бенуа поставил чашку на журнальный столик, а сам встал с кресла и подошёл к окну. С пятого этажа, на котором находилась его квартира, было хорошо видно город, особенно было заметно зарево на месте крепостной тюрьмы. От потока исходившей оттуда Сигмы, гранд-мастер сразу понял: произошла беда. Он очень не хотел верить, что Раскалённое Ядро что-то учинил, вот просто нельзя этого допустить! Если этот псих, одержимый своей странной энергией, сможет вырваться на свободу, неизвестно, сколькими смертями придётся за это заплатить. Немного посмотрев на зарево, Французик вернулся в своё кресло и снова взял чашечку чая.

— Кошмарные сегодня дела творятся, - прошептал он.

Жан-Клод мало чего боялся: он привык на телешоу шутя побеждать противников, даже не напрягаясь, привык чваниться своей силой и умениями. Ему не сложно уничтожать безликих пачками, если кому-то угрожает опасность. Но мсье Бенуа очень сильно боялся навредить тем, кто того не заслуживает. Допив чай, Жан-Код ещё раз взвесил все «за» и «против», чтобы сейчас отправиться туда. С одной стороны, там нужна будет помощь, а сможет ли он помочь? А с другой, лучшая помощь порой бывает просто не мешать тем, кто и в правду умеет помогать. Рассудив, гранд-мастер решил до утра не вмешиваться. Если Ядро или кто-то ещё вздумает ночью вторгнуться в его дом, он тогда убьёт вторгнувшегося без зазрения совести. С этими мыслями Жан-Клод отправился спать.

***

Наш пикап заглох у самых ворот в город. Я видел, как над нашими головами пролетел вертолёт и отправился куда-то дальше в зону. Оттуда исходил мощный поток энергии, той самой извращённой Сигмы, которую я чувствовал на стадионе от Раскалённого Ядра. Но мне сейчас не было никакого дела до этого вертолёта. Не стал с нами связываться и ладно. Счастливого ему пути. Мы вчетвером вынули из машины свой скромный скарб и пошли к воротам. Я постучался в калитку. Мне открыл дозорный в форме пограничника. Мне повезло, что это был тот же самый, который провожал нас из города. Увидев меня, он улыбнулся усталой улыбкой, а потом открыл калитку. Мы зашли в город. Дозорный хотел попросить у нас документы, как вдруг подъехала машина с силовиками, которая, судя по всему, направлялась за вертолётом. Надо было их выпускать. Дозорный посмотрел на меня и Алекса:

— Значит так, проходите. Но ваши приятели под вашей ответственностью. Если они что-то в городе учудят и попадутся, я молчать не буду и скажу, что это вы их привели. Всё ясно?

Уокер молча покивал, а я ответил ему:

— Меня всегда убеждали убедительные доводы, - сказал я ему и улыбнулся.

Дозорный покивал.

— Вот и славно. Добро пожаловать обратно в город-крепость Новгород!

После этих слов дозорный отправился открывать ворота силовикам. Я ещё немного постоял, провожая взглядом дозорного и грузовик силовиков, а потом отправился к Алексу, Ксюхе и Вадиму.

— Видно, большой шухер ночью случился, раз силовики за вертолётом аж в зону поехали, - сказала Ксюха и ухмыльнулась.

— Главное вы тут ничего не устраивайте, - ответил я. – А то за вас может и мне влететь. А у меня впереди ещё длинный путь, который я не хотел бы прерывать здесь. Так что на этом мы с вами расстаёмся, - я остановился, - пока я в городе, постарайтесь ничего плохого не делать. Удачи вам.

Мы с Алексом развернулись и побрели в сторону нашей квартиры. Однако, не успели сделать и пяти шагов, как бандитка нас окрикнула:

— Стойте! Нам всё равно некуда идти. Возьмите нас с собой.

При этих словах Уокер произнёс какое-то ругательство шёпотом, а потом сплюнул на асфальт и отвернулся. Он прям всем видом показывал, что не рад такому повороту событий.

— А смысл мне вас с собой брать? Всё, к чему я не прикасаюсь, гибнет, - сказал я. - Не рискуйте, ребят. Найдите работу, в города она есть всегда. И живите дальше.

Вадим тяжело вздохнул, он посмотрел мне в глаза и ответил:

— А я хочу рискнуть. И, думаю, Ксюша тоже. До встречи с вами двоими я думал, что сдохну в Сталинске: пырнёт меня кто-то, или загрызёт мутант. Вы же дали мне иную цель. Я понял, что могу быть полезен. В конце концов, это я отпугнул грозового медведя!

Я заметил, как Алекс задумался. Вадим привёл ему крепкий факт: он спас нам жизнь. В конце концов, Уокер сдался и махнул на всё рукой.

— Ладно, - сказал я, - но только дайте мне повод усомниться в вас – по асфальту размажу обоих.

После этого я развернулся и всё-таки пошёл в сторону дома, где была наша квартира. Капитан Добролюбов ключи у нас не забирал, так как знал, что обратный путь у нас будет тоже через Новгород, и почему-то он был уверен, что вы вернёмся. Мы и вернулись, только не в том же составе, что ушли отсюда.

Мы зашли в пустующую квартиру, я сразу же сбросил с плеч рюкзак. Остальные последовали моему примеру. Я первым делом проверил, работает ли электричество, водопровод и канализация. Убедившись, что всё в порядке, я разрешил остальным располагаться.

— С дороги бы вымыться, - снова заговорил я. – Сначала Ксюша, потом Алекс, потом Вадим, а я последним. Я сплю на тахте в малой комнате, а остальные сами решайте.

После этого я отправился в малую комнату занимать своё старое место. Алекс сразу же подхватил свой рюкзак и отнёс его на диван в большой комнате, где он спал до этого. Вадим же расположился на диване, где раньше был Оригами. Ксюха же ушла в ванну, поэтому участия в делёжке спальных мест не принимала. Надо было решить с ними вопрос в комендатуре, а то ведь потом могут предъявить, что мы здесь бандитов из зоны отчуждения приютили. Но это всё сделаем потом, пока что надо отдохнуть после долгого и нелёгкого путешествия. Бросив свой рюкзак в угол комнаты, я сел на тахту и прислонился к стене и просто моргнул.

Я проснулся от того, что кто-то меня тормошил за плечо.

— Хантер! – кричал девичий голос, - Хантер, проснись!

Я разлепил глаза, сам не заметил, как вырубился.

— Сколько я спал? – единственное, что пришло мне в голову.

— Недолго. Полчаса, наверное, - ответила бандитка. – Я останусь в этой комнате, буду спать на раскладушке. На кухонном диване лежать вообще невозможно!

Вот это поворот! Только несовершеннолетней соседки мне не хватало!

— М-да, тешишь ты старика на ночь глядя… - выдавил я из себя, а потом поднялся.

Про ночь я зря сказал, день в Новгороде был в самом разгаре, это только мы здесь безработные бездельники просиживаем городские деньги. Сейчас в ванной сидел Алекс, а Лавр ждал своей очереди. Сначала я отправился на кухню и поставил чайник, наконец-то хоть чай попьём. Однако, моим вполне реализуемым мечтам было не суждено сбыться в ближайшее время. В дверь позвонили. Неужели из комендатуры? Я пошёл к двери, по пути сказал своим соратникам:

— Сидите тихо!

Не заглядывая в глазок, я открыл дверь.

— Bonjour, mon ami! (Здравствуй, мой друг (фр.)) – появление Французика меня несколько озадачило.

— Привет, Жан-Клод, проходи! – разрешил я зайти гранд-мастеру, - А как ты узнал, что мы вернулись в город?

Бенуа посмеялся, будто ему ребёнок сказал какую-то забавную глупость, а потом он посмотрел на меня.

— Сигму космоса сложно не заметить, если она приближается к тебе. А пока расскажи мне, как всё прошло и что планируете делать дальше.

Глава 9

Как только закипел чайник, я разлил чай по чашкам. А потом рассказывал Французику о том, что случилось со мной и моими спутниками после того, как мы покинули Новгород после турнира. Жан-Клод слушал каждое слово и периодически медленно кивал моим словам. Его расстроило известие о гибели Оригами после нападения водного безликого, но меня гранд-мастер не стал перебивать. Потом я рассказал ему про Сталинск и камень энергии, про бандитов Гадюки. Потом я ему рассказал, в какой момент нас застал массовый выход безликих. Я так увлёкся пересказом событий, что не заметил, как Французик допил свой чай, а из ванной вылез Алекс и присоединился к нам. Была видна его неприязнь к гранд-мастеру, но тот старался этого не показывать. Уокер так и не рассказал, что у них случилось в прошлом, да я и не спрашивал. Помню только, ещё во время турнира Алекс его сначала боялся, а потом грезил за что-то с ним поквитаться. А сейчас мой наставник проявлял сдержанную вежливость, хотя было видно его напряжение. Под конец я добрался до боя с грозовым медведем и о том, как мы оказались тут.

Выслушав меня, Жан-Клод звучно выдохнул, а потом сказал:

— Да, mon ami, история эта и в правду удивительная. Мне жаль бедного Оригами, но он – человек войны и умер в бою. Думаю, он сам мечтал о таком исходе. А вот то, что вы столкнулись с безликим, умеющим принимать человеческий облик, очень интересно. Это дало мне некоторой пищи для размышлений, - Бенуа сделал небольшую паузу, а потом добавил. – Что дальше планируете делать?

Я посмотрел на Алекса, тот мне кивнул. Хоть он и недолюбливал Французика, тем не менее он мог ему довериться.

— Наш путь лежит в Москву. Не думаю, что мы в Новгороде надолго задержимся. Как только откроют воздушный мост, мы отправимся в Чудово, - сказал я.

— Насколько мне известно, у вас есть проблемы с законом. Я слышал, что в Петербурге убили кого-то из дворян и вас подозревают в этом, - заявил Французик.

Теперь уже была моя очередь тяжело вздыхать.

— Жан-Клод, я знаю, что ты умеешь читать мысли и лгать тебе будет крайне сложно, поэтому скажу тебе всё как есть. Да, нас, меня, Алекса, с которым ты знаком, - я указал на своего наставника, - и, возможно, моего отца подозревают в убийстве графа Виталия Демидова. Но я говорю тебе, положив руку на сердце, крови графа нет на наших руках. Мы никак не причастны к его смерти. А бежать из города нам пришлось именно потому, что нас самих, в частности меня, хотели убить. Я вот больше чем уверен, если бы я сдался полиции, меня бы арестовали. Только до суда я бы не дожил. Наверняка я бы самоубился в камере с чьей-нибудь помощью, или был бы убит при попытке к бегству во время каких-нибудь следственных мероприятиях.

— Да, в непростом положении вы оказались. Но пока что вы живы, и вы на свободе. Вы сможете решить свои проблемы. Кроме того, у вас появились новые спутники. Думаю, с ними вам будет проще.

— То есть, по-твоему, мы их подобрали не просто так? – усмехнулся я.

Французик мне снисходительно улыбнулся, а потом он отодвинул уже опустевшую чашку и наклонился ко мне через стол.

— В твоём случае я не верю в случайности. Ты - любимец Сигмы, твои случайности неслучайны. И Вадим Лавр с Ксенией Вырви-глаз появились в твоей команде не просто так.

Я покивал его словам, следом за этим спросил:

— Ну а ты какими новостями порадуешь?

— Vi (да, фр.). Новости есть. Во время массового вторжения безликих один из разломов оказался прямо в центре Новгорода. Но я и другие участники турнира смогли уничтожить безликого, пока он не разрушил город. Позже подошли силовики и разделались с остальными стихийными монстрами. И… - Жан-Клод хотел ещё что-то рассказать, но почему-то осёкся.

— Французик, ты раз начал, говори до конца, - сказал ему Алекс.

Бенуа в очередной раз вздохнул, а потом выдал:

— Я даже не знаю, нужно ли тебе это рассказывать…

— Не томи уже, рассказывай. А то я просто сгорю от любопытства, что ты там решил утаить от меня, - я тихо посмеялся, хотя на самом деле было не до смеха.

Жан-Клод пожал плечами, а потом набрал в лёгкие воздуха и всё-таки рассказал:

— Дело в том, что в ту же ночь, когда вы приехали, буквально за час до вашего приезда, из тюрьмы сбежал Раскалённое Ядро и прихватил с собой тех заключённых, что были с ним в команде на турнире. Предвосхищая твой следующий вопрос, отвечу сразу: я не знаю, с какой целью они бежали. Знаю только, что они скрылись на вертолёте, улетели в зону. Ну и за ними поехали силовики на грузовиках. Всё, больше мне ничего не известно. Сам факт того, что это за люди, заставляет усомниться в безопасности для других людей. Поэтому я прошу вас, Виктор Спэйс Хантер, Алекс Уокер, и ваших спутников, чтобы вы не вздумали их преследовать. Но если вдруг вы на них напоритесь, прошу вас: убегайте. Ядро, которого зовут Искандер Ахметзянов, использует необычную Сигму. Я даже сомневаюсь, Сигма ли это, скорее всего какая-то другая энергия.

— Но ведь ты же на турнире как-то смог его одолеть. Если бы бой не остановили, ты бы скорее всего его убил бы. Можешь рассказать об этой технике, а ещё лучше научить? Мне это надо просто на тот случай, если я вдруг нарвусь на Раскалённое Ядро, хоть я в этом и сомневаюсь.

— Запомни одну простую вещь: его энергия напитывается Сигмой, поэтому та ей не может причинить вреда, в связи с этим бить его бесполезно. В ходе того боя я понял, что не надо перенаправлять никаких потоков, надо просто их схлопнуть. Их нужно просто закрыть на какое-то время. Только фокус сработал лишь потому, что его сообщников уже унесли, а нас двоих закрывало защитное поле. Если бы он не побоялся охраны и пошёл за мной в зрительный зал, после того, как швырнул меня в трибуны, то я бы сейчас здесь с вами не сидел, а был бы уже во Франции в деревянном пальто. Но мсье Искандер решил за мной не идти и поэтому я смог его победить, просто перекрыв живительную силу, что подпитывала его энергию.

Так вот в чём ахиллесова пята этого дуболома! Он просто подпитывает свою энергию чужой Сигмой, поэтому и невосприимчив к атакам. Однако, из слов Французика следует, что он может напитывать свою энергию просто из фоновой Сигмы, но не так эффективно, как он атак противника. В этот момент зазвонил карболитовый телефонный аппарат, высевший на стене нашей кухни. Я снял трубку:

— Слушаю вас.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич! Это капитан Добролюбов. Очень рад, что вы смогли вернуться из зоны отчуждения. У меня к вам просьба: как можно скорее зайдите в мой кабинет и возьмите всех, кто сейчас в вашей квартире, в том числе и мсье Бенуа, - голос капитана был спокоен, но ясно давал понять, что не потерпит возражений.

— Хорошо, ваше благородие! – ответил я, - Возьму всех с собой, раз дело срочное.

— Жду! – отчеканил Добролюбов и положил трубку.

Я посмотрел на Алекса и Французика. Те тоже смотрели на меня в упор и ждали, зачем мне звонили из комендатуры.

— В общем, нас всех к себе вызывает капитан Добролюбов. Зачем – не знаю, но судя по всему, дело срочное и серьёзное. Давайте собираться.

Я уже встал и собирался пойти за курткой, как меня остановил за локоть Уокер, я посмотрел на него:

— Вить… Ты бы всё-таки душик принял, а то негоже идти к заместителю коменданта Крепости и вонять потом, - тут Алекс посмотрел на Жан-Клода. – Рука-то твоя как?

— Всё! Срослась! – ответил гранд-мастер, показал нам ладонь и пошевелил пальцами, улыбнувшись.

По пути в душ я зашёл в большую комнату, где Ксюха и Вадим раскладывали вещи по шкафам.

— Через десять минут идём в комендатуру, нас вызвал зам коменданта, - сказал я им. – Он в курсе, что вы здесь. Я вас в обиду не дам, но сходить к нему надо.

Оба мне покивали, после чего я наконец-то отправился в душ.

***

Чудово

Несколькими часами ранее

Антон проснулся в квартире своего дома из-за сильного шума, доносившегося с улицы. Наш водитель сначала решил, что это гром, и подошёл к окну, чтобы посмотреть. Однако то зарево, что были видно из зоны отчуждения не было похоже на предрассветную зарю. Да и не со стороны Новгорода это было: при всём желании отсюда было бы не увидать, случись там какая-то хрень. Пока только он услышал по радио на служебной частоте, что кто-то сбежал из Новгородской тюрьмы для заключённых, владеющих Сигмой. Однако, это зарево вряд ли было учинено человеком, да и было оно гораздо ближе к ним, чем Новгород. Антон догадывался, что это может быть, но всячески гнал от себя эти мысли.

Тем временем в полевом лагере Юрия Панкратова канонада звучала гораздо громче и была гораздо ближе. Никто из отправленных групп зачистки не вернулся из зоны отчуждения. Майора одолевали тревожные мысли. Его самые страшные опасения подтвердились, когда один из солдат внёс в его палатку чистильщика. На вернувшемся не было живого места: множество ожогов, одна нога была сломана, одного глаза не было, а другой заплыл тяжёлой гематомой. Сам же солдат группы зачистки был весь в грязи и копоти. Нетрудно было догадаться, что он столкнулся с огненным безликим.

— Быстро давай его сюда! – приказал майор.

Раненного усадили на стул.

— Докладывай, если можешь! – майор отдал второй приказ.

Солдат приложил усилие, чтобы увидеть командира сквозь заплывший глаз. Он тяжело вдохнул, а потом выдал:

— Безликие идут, ваше высокоблагородие. Много безликих. Фельдфебель перед своей гибелью приказал мне бежать к вам и доложить и грядущей серьёзной опасности.

— Сколько их? Хотя бы примерно! Хотя бы оценочно! Десяток, сотня, миллион?! – Панкратов понимал, что чистильщик – нежилец, но надо добиться хотя бы примерного масштаба угрозы.

— Где-то с десяток в пяти километрах отсюда. И за ними идёт ещё как минимум столько же.

— Я понял, - после этого Панкратов повернулся к солдату, что принёс чистильщика. – Зови санитаров, пускай унесут его. И вызывай ко мне всех офицеров! Надо готовиться к эвакуации. Времени почти нет.

Юрий услышал, как где-то недалеко от лагеря упал ледяной заряд. Значит, безликие уже вышли на рубеж дистанционной атаки. Держать эту линии обороны уже нет никакого смысла, надо отходить в Чудово и уже с их военным руководством решать, что делать дальше: держать ту линию обороны или отходить ещё ближе к Петербургу.

Эвакуация полных ходом, Панкратов распорядился вывести раненых, когда грузовики вернулись, началась погрузка техники. Шатры сворачивать времени не было. Однако, один из приехавших назад фельдфебелей привёз плохие новости.

— Военное управление эвакуируется из Чудово в Любань. Они не будут держать город. Просят сдерживать врага, пока они эвакуируют гражданское население.

Юрий усмехнулся. К нему подошёл Альберт Торнадо и внимательно слушал весь их разговор.

— Свободен, - сказал майор фельдфебелю, а потом повернулся к наёмнику. – Значится так, мы отходим в Чудово.

К майору стали стекаться другие офицеры и унтер-офицеры. Его штат не был большим, всего две роты, да и те из-за постоянных потерь были не до конца укомплектованными. Из них сигма-бойцами в ранге учеников и подмастерий – около трёх десятков человек. Когда Панкратов убедился, что собрались все, он снова заговорил:

— Повторяю, мы отходим в Чудово. Оттуда уже эвакуируют население, но мне почему-то кажется, что организованная эвакуация прекратится, как только город покинут тамошние генералы, которые присылают сюда приказы. Они приказывают держать этот рубеж якобы, чтобы выиграть им время для выхода гражданских. Этот рубеж мы объективно держать сможем только максимум пять минут, после чего превратимся в пепел после лобовой атаки безликих. В Чудово у нас будет хотя бы маленький шанс дать им отпор. И если вдруг у нас на пути встанет заградотряд, я разрешаю открывать по ним огонь на поражение.

В этот момент в землю врезалась вулканическая бомба, совсем недалеко от штаба Панкратова. Юрий скомандовал всем занимать транспорт, рядом с ним остался только Альберт.

— Ну а ты, наёмник, сам решай: с нами в Чудово или на вольные хлеба. Только бегать быстро научись. Будь ты хоть трижды гранд-мастером, с такой лавиной безликих тебе не справиться.

— Я уже давно решил, что пойду с тобой. Уж больно хочется быть рядом, когда ты вернёшься в Питер и прижмёшь Савелия к стене за самоуправство. Хочу его рожу увидеть, - ответил Торнадо.

Майор посмеялся словам наёмника, а потом похлопал того по плечу.

— Ну как скажешь, Альберт. Поехали. Только имей ввиду, что здесь командую я, - сказал он.

Торнадо кивнул ему, а потом они вместе сели в автомобиль и поехали в город, из которого полным ходом шла эвакуация.

***

Антон находился в своей квартире, когда к нему настойчиво постучали в дверь. Наш водитель открыл её и увидел там несколько людей, скорее всего это были волонтёры, помогавшие военным с организацией эвакуации.

— Гражданин, город эвакуируется. Вам необходимо собрать вещи первой необходимости и проследовать за нами, - сказал главный из них, молодой парень, скорее всего учащийся какого-нибудь местного учебного заведения.

Антон понимал, что за пределами Чудово он окажется под угрозой, так как связан с Горностаевым и его могут опознать. Поэтому, как бы это парадоксально не звучало, безопаснее оставаться в городе, который скоро окажется под огнём безликих, чем куда-то уходить. И ведь не факт, что его передадут правоохранителям, могут и просто запытать до смерти.

— Я, пожалуй, откажусь от эвакуации. Спасибо вам большое, но покиньте мой дом, - ответил водитель.

Волонтёры переглянулись, но упорствовать не стали. Только студент спросил:

— Вы уверены? Когда придут безликие, в городе будет очень опасно оставаться.

— Уверен, - твёрдо ответил Антон. – Не теряйте со мной своё время, лучше помогите тем, кому это нужно.

Студент покивал, а потом он и остальные ушли оттуда и стали звонить в другие квартиры.

***

Крепость Новгород

Мы явились в комендатуру максимально быстро. Я, Алекс, Французик, Вадим и Ксюха стояли перед зданием недалеко от аэродрома и ждали, когда нас позовёт Добролюбов. Стоит отдать капитану должное, долго нас ждать он себя не заставил. К нам вышел его посыльный и пригласил внутрь. Кабинет был тот же, только стекло в окне треснуло, очевидно это было последние атаки безликих. Капитан сидел в кресле за своим столом, сложив руки в замок. Увидев нас, он указал на стулья, стоявшие перед ним, и сказал нам:

— Проходите, присаживайтесь.

Дождавшись, когда мы все разместимся, он продолжил:

— Не буду вас томить долгими разговорами. Я рад, что вы смогли выполнить свою миссию в Сталинске, однако у нас здесь тоже существуют проблемы, которые нужно решать. Буквально полчаса назад, за минуту до моего звонка вам, я узнал, что безликие активизировались по всей зоне отчуждения. Часть из них отправилась в атаку на Чудово, другая часть сосредоточилась в Сталинске. Я вас вызвал потому, что Французик наиболее осведомлён по части безликих, а вы, все остальные, только что оттуда. Мне докладывают, что эта вторая часть пришла в движение и идёт на Новгород. А ещё у меня есть предположения, что кто-то руководит их действиями. Уж слишком они спланированно начали действовать. Есть у вас какие-нибудь предположения на этот счёт?

— В Сталинске был безликий, умеющий превращаться в человека. Что-нибудь более странное можно только придумать, - сказал я.

— Рассказывайте, - сказал капитан, в упор посмотрев на меня.

И мы начали рассказывать про заварушку в баре Гадюки и про странного типа, прятавшегося в тёмных углах. Добролюбов нас внимательно слушал: сначала меня и Алекса, потом Вадима и Вырви-глаз. А после Французик высказал свои предположения о том, что это за новый вид безликого.

— Безликие тоже учатся, - говорил гранд-мастер, - вполне возможно, что подобный инфильтрат – пример такой эволюции.

В этот момент на столе зама коменданта зазвонил телефон, один из немногих в Новгороде с выходом на «большую землю». Добролюбов ответил на звонок и выслушал, что было сказано. Закончив, он посмотрел на нас и сказал:

— Безликие уже недалеко от Чудово. Из Петербурга сообщают, что военное руководство Чудова низложено, а обороной командуют мятежники, препятствующие эвакуации. Они разрешили гражданским покинуть город, а всех, у кого пробудилась Сигма, заставили остаться и заниматься обороной. Такие дела…

Глава 10

Окрестности Чудово, за два часа до разговора Добролюбова с командованием

Военный внедорожник, купленный Российской Императорской Армией у европейских партнёров, мчался по одной из просёлочных дорог в сторону города Чудово. За ним ехало ещё несколько таких же, а прямо за ними следовали грузовые автомобили с личным составом и бронированная военная техника. В головном внедорожнике находился Юрий Панкратов, там же было двое офицеров, одарённых Сигмой и Альберт Торнадо. Вид у всех был очень суровый. Внедорожники мчались впереди и старались попасть в город до того, как его покинет военное руководство. Юрий был настроен решительно, во многом ему не понравилось то, что генералы решили воспользоваться им и его людьми как живым щитом, чтобы выиграть себе время для отхода из Чудова в Любань. А учитывая, что сейчас они были больше заняты спасением собственных жировых накоплений на некогда пикантных частях тела, можно было рискнуть взять их врасплох и организовать собственную оборону.

Подъезжая к городу, Юрий сразу же для себя отметил, что линий обороны не было организовано вообще никаких. Не было даже блокпоста на въезде в город. Панкратов сделал нехитрый вывод, что город и не планировали оборонять или как-то держать. Командование уповало на рубеж, который держал Юрий и его люди, а теперь благополучно планировало уходить, а точнее бежать, понимая, что против безликих им выставить нечего. Лучше было сохранить армию, объединиться с военным контингентом в Любани и молиться на то, что придёт подкрепление из Петербурга. Император вряд ли допустит, чтобы стихийные монстры подошли слишком близко к городу на Неве.

А вот майор Панкратов не хотел, чтобы его люди гибли в угоду кучки лиц, трясущихся за собственные жизни и погоны, пока гибнут молодые парни, пытаясь закрыть собой гражданских. В опустевшее Чудово они въехали беспрепятственно. На какой-то миг Альберт Торнадо даже решил, что зря они сюда явились, ведь генералы, с которыми хотел поквитаться майор, уже покинули населённый пункт. А вот Юрий прекрасно понимал, что из города хоть и ушло уже много людей, но генералы ещё были здесь. Им просто нужно больше времени, чтобы собрать пожитки. Да и гражданские ещё какие здесь оставались, а значит прикрытие для теневых делишек ещё было.

Выехав главную дорогу, внедорожник продолжил свой путь в центр города. До здания администрации оставалось совсем немного. А вот уже появились на горизонте грузовики, в которые солдаты грузили ящики. Шесть грузовиков стояли по обеим сторонам дороги, а люди в полевой военной форме передавали ящики по цепочки и укладывали их в кузовах тяжёлого транспорта. Три внедорожника проехали мимо грузовиков и остановились. Юрий посмотрел на Альберта:

— Всё делаем также, как ты делал, когда пытался взять меня: эффект неожиданности, нейтрализация тех, кто на пути, врываемся в кабинет и берём командование в заложники, после чего передаём новые директивы нижестоящим офицерам.

— А если среди них окажутся сигма-одарённые? – задал Торнадо резонный вопрос, - Наверняка генеральский чин носит не простолюдин какой-то. Да и Сигма у него на уровне мастера.

Панкратов покивал проницательности наёмника, но после сделал успокаивающий жест ладонью.

— На этот счёт не волнуйся. Генерал-майор Лопатин действительно из знати, однако ни умом, ни смекалкой он никогда не блистал. Сигма у него не пробудилась, а чин он получил только потому, что его отец когда-то давно был одним из советников прошлого Императора. Но, как видно, природа на нём отдохнула, так что особым уважением своих людей он тоже не пользуется. Даже если среди его охраны окажутся сигма-бойцы, не думаю, что они станут оказывать нам организованное сопротивление.

— И почему ваше высокоблагородие так в этом уверено? – не унимался наёмник.

— Альберт, ты помнишь, я рассказывал про заградотряды? – ответил майор своему собеседнику.

Торнадо покивал, вспоминая слова Панкратова перед их отъездом с базы.

— Так вот, я заметил, что по нашей колонне не было произведено ни единого выстрела. Можно, конечно, допустить, что заградники самовольно оставили свои позиции, только зная их, они бы сначала прибыли на нашу базу, убедились, что мы – покойники, и только потом оставили бы свои позиции. Так что они нас видели. И то, что мы уже здесь, говорит о том, что они как минимум не станут вмешиваться, - Юрий сделал паузу, потом добавил. – Ну, а если нам повезёт, то они присоединятся к нам.

Панкратов повернул голову и увидел, что к зданию администрации уже подтягиваются грузовики с его личным составом, а бронированная техника уже въехала в город и тоже держит путь к администрации.

— Ладно, Торнадо, - он похлопал Альберта по плечу. – Пора действовать!

Как только Юрий и Альберт вышли из внедорожника, их примеру последовали и другие пассажиры внедорожника. А следом свои автомобили покинули и другие офицеры. Наиболее сильно владеющие Сигмой отправились за Юрием и Альбертом. Остальные же беспрепятственно заняли ключевые позиции вокруг здания администрации. Обороны не было никакой, потому что командование уже готовилось уходить из города.

Генерал Лопатин сидел в своём кресле и ожидал адъютанта с докладом, что всё готово к отправке. Однако, адъютант не спешил.

— И куда же этот ущербак запропастился? – прошипел генерал-майор, - Жалко, что розги запретили. Надо бы ему ввалить, чтобы был расторопнее.

В этот момент с улицы раздался выстрел. Лопатин подбежал к окну. Военные не из его личного состава окружили его военнослужащих и держали их под прицелами автоматов. Позади автоматчиков стояли сигма-бойцы, облачённые в покров и сосредоточившие разноцветную Сигму в своих кулаках. Огонёк тревоги вспыхнул в душе генерала, разливаясь от сердца по кровеносным сосудам, наполняя тело страхом.

— Всем оставаться на своих местах и сдать оружие! – командовал какой-то незнакомый поручик, облачённый водным покровом, - Военное руководство Чудова низложено за свою некомпетентность!

— Это что за херня! – страх генерала сменился возмущением, но не гневом и не яростью, он подбежал к телефону и нажал на кнопку, - Дневальный! Дежурного офицера ко мне! У нас ЧП!

Но из аппарата ответа не последовало.

— Вы там охренели?! Отвечайте, сучьи потроха! – голос генерала срывался в визг.

А вот теперь страх начал его крепко сковывать. Лопатин заставил себя сесть за стол. Он расстегнул верхнюю пуговицу кителя, а потом открыл ящик стола и достал оттуда служебный пистолет, после чего снял с предохранителя и перевёл в боевое положение.

Дверь открылась, и в кабинет ворвался мужчина в чёрной кожаной куртке. Лопатин выстрелил, но пуля отскочила от воздушного сигма-барьера пришедшего. А дальше наёмник выпустил в генерала воздушный поток, вырвавший пистолет из холёных ладошек высшего офицера. Следом за наёмником в кабинет зашёл майор Юрий Панкратов, а за ним ещё несколько офицеров в сигма-покровах.

— Панкратов? – спросил генерал, продолжая лелеять надежду остаться хозяином положения, - Что это всё значит? Почему вы не на базе? Как посмели ослушаться приказа? Вас ждёт трибунал!

— Помолчите, ваше превосходительство, - ответил Юрий, - просто помолчите. Я и мои люди – не агнцы, чтобы отправлять нас на закланье. Я не заинтересован в сохранении наворованного вами государственного имущества.

Панкратов вынул из-за пазухи стопку бумаг, обвязанную канцелярскими резинками, и бросил её Лопатину.

— Вот, генерал-майор, - продолжил Панкратов, наблюдая за тем, как бледнеет Лопатин. – Это уже ваша дорога на трибунал, а следом – в тюрьму.

Лопатин посмотрел на майора, а потом ухмыльнулся, плохо пытаясь не выдать своего волнения. Он вытер вспотевшие ладони о штаны под столом.

— А кишка-то не тонка со мной тягаться, Панкратов? Если я сообщу в клан, с тобой и твоей семейкой разговор будет коротким.

— Во-первых, вы держите в руках только копию. Оригинал находится в надёжном месте и в нужный момент отправится на стол лично Императору. Во-вторых, сообщить в клан вы сможете только если сможете выйти из этого кабинета. Вы готовы рискнуть? Или, может, будет благоразумнее поговорить?

Лопатин тяжело вздохнул, а потом в порыве сильной досады хлопнул стопкой бумаг по крышке стола и махнул на всё руками.

— Говори, что предлагаешь, - прошипел генерал. – Только имей ввиду, что тебе этот демарш ещё аукнется.

Но стоило Панкратову открыть рот, как с улицы раздался грохот. Генерал-майор и майор подошли к окну и увидели, как где-то в трёхстах метрах от здания администрации поднимался столб дыма.

— Безликие вышли на рубеж дистанционной атаки, - сказал Юрий, после чего повернулся к своим сопровождавшим. – Альберт, останешься со мной и Лопатиным здесь. Остальные, отдать приказ готовить оборону, настолько быстро, насколько это возможно. И собрать с города всех оставшихся, кто хоть мало-мальски владеет Сигмой. Нужен каждый человек. Неодарённых, но желающих помочь, тоже привлекайте. Найдём работу и для них.

Офицеры ответили «Есть!», отсалютовали и удалились исполнять приказ, оставив Юрия, Альберта и генерала одних в кабинете.

— У нас осталось максимум двадцать минут, - произнёс Панкратов, после чего повернулся к Лопатину. – Чуешь, как меняется вектор и рождается азарт? Лучше погибнуть героем, чем бежать из города и остаться посмешищем в глазах окружающих, своих подчинённых в том числе.

Лопатин хотел возразить, что с его положением в обществе, ему как-то всё равно, что там о нём думают окружающие и тем более подчинённые, но вовремя сообразил, что сейчас лучше помолчать. Наверняка прибывшие что-то да упустили и сейчас кто-нибудь из верных ему людей передаёт сообщение в Петербург, что генерала Лопатина мятежники взяли в заложники.

Дверь открылась и в кабинет вбежал бледный от ужаса солдат:

— Ваше высокоблагородие! – обратился он к майору, игнорируя генерала, - Я заметил в телескоп приближение безликих. Около десятка, берут город в полукольцо.

Панкратов покивал, после чего тяжело выдохнул.

— Продолжать наблюдение, пока атаки безликих не станут слишком опасными, после этого покидай пост и присоединяйся к пехоте, - выдал он новые задачи. – Исполнять.

— Есть! – солдат отсалютовал и убежал обратно на крышу.

Не успел он скрыться за закрытой дверью, как прибежал ещё один, один из рукавов его гимнастёрки был в копоти.

— Ваше превосходительство! Ваше высокоблагородие! – этот обратился к обоим командирам, - Западная группа вступила в бой с тремя безликими: два земляных и воздушный. Один земляной высотой порядка семи метров. Мы держимся, но сил, выделенных на группу сигма-бойцов недостаточно. Безликие вот-вот сметут нас и войдут в город.

Альберт заметил, как Юрий побледнел. И ведь это только первая волна, за этой десяткой стихийных монстров идёт ещё одна как минимум такая же, если не больше. Затем зашли без стука ещё двое закопчённых рядовых бойцов, которые принесли тоже плохие вести. Особенно тяжёлой была ситуация у центральной группы, на которую пришёлся удар сразу четверых.

— Отходите на следующую линию обороны. Объединитесь с другими бойцами. Даже один убитый безликий заметно их ослабит, - сообщил майор. – Отходите и держитесь!

И снова удар, в этот раз совсем рядом со зданием администрации. Земля сотряслась, стёкла в окнах вылетели. Всем, находившимся в кабинете, пришлось упасть на пол. Юрию всё-таки поцарапало щеку осколком стекла.

— Ну что, майор, до сих пор рад, что решил остаться здесь? – спросил генерал, стараясь перекричать звон в ушах, с сарказмом в голосе.

Панкратов ничего ему не ответил, так как уши ему тоже заложило. Окраины уже дымились. Нужно следить за обстановкой.

***

Фельдфебель Григорий Соколов уже шесть лет служил в Императорской Армии. Это оказалось неплохим социальным лифтом, что позволило выходцу из крестьянской семьи поступить в институт для получения высшего образования по гражданской специальности. Однако, пробуждение Сигмы не позволило уйти со службы тогда, когда он хотел. Вот так, обретя дар и продвинувшись до адепта, Соколов стал сначала ефрейтором, потом младшим унтер-офицером, затем старшим, в итоге за два месяца до этого дня ему присвоили звание фельдфебеля и назначили замом командира взвода. После начала вторжения безликих его взвод перевели в соединение под командованием Юрия Панкратова, где он и держал рубеж обороны, до их демарша в Чудово. У Григория были планы наконец-то жениться на любимой невесте и переехать с ней в Москву. Главное, пережить этот кошмар, а потом молиться, чтобы Панкратов смог обосновать оправданность своих действий.

Сейчас Григорий и его люди находились в западной группе и сдерживали натиск стихийных монстров. Посыльный, отправленный к Панкратову, уже должен был доложить. Пока безликие били дистанционно, прощупывая оборону, но скоро они пойдут в атаку, вот тогда придётся несладко.

— Безликие здесь! – раздался крик из наблюдательного поста, а потом туда угодил концентрированный воздушный поток, превративший в щепки.

— Сигма-бойцы, ко мне! – скомандовал Соколов.

Ещё пятеро бойцов в звании от рядовых до младшего унтер-офицера подбежали к своему командиру.

— Воздушный уже здесь, так что времени у нас мало. Сейчас водные его пробивают, остальные – прикрывают водных. Следом я выхватываю момент и стараюсь поразить ядро. Всё ясно?

Дождавшись подтверждающих кивков, фельдфебель и его сигма-бойцы при огневой поддержке неодарённых покрыли себя сигма-покровами и отправились в бой с воздушным безликим.

Туша безликого в виде высокого пятиметрового смерча появилась сразу, как бойцы Соколова заняли свои позиции. Первую атаку, пробу мощи, благополучно отразили, однако, стихийный монстр сразу же начал вкладывать больше силы. Водные бойцы времени не теряли, двое в ранге учеников уже отработанным действием заняли наиболее оптимальное расстояние до врага и первым делом прощупали стихийную броню безликого водными хлыстами. Воздушный монстр ожидаемо пошатнулся, но быстро пришёл в себя и перешёл в контратаку, посылая воздушные серпы в своих противников. Фельдфебель искал маску, но воздушный поток боевого тела врага был слишком стремительным, чтобы что-то разглядеть. Когда силы водных бойцов начали подводить, им на смену подошли остальные: огненный и воздушный рядовые и земляной младший унтер-офицер. Безликий на какое-то мгновение замер, оценивая новые силы противника. И тут Соколов заметил то, что искал – МАСКА! Он сосредоточил Сигму внутри себя, а потом направил обе руки в сторону безликого и выпустил мощные электрические разряды. Стримеры из ладоней объединились в один мощный и поразили маску стихийного монстра. От такого натиска она треснула и раскололась, обнажив ядро.

— Он уязвим! – выкрикнул один из водных бойцов, стоявших в авангарде.

Это была преждевременная радость. Безликий хоть и остался без защиты ядра, но был по-прежнему опасным. Он выпустил три воздушных серпа, пробивших ослабший истончившийся сигма-покров и изрезавший водного бойца. Улыбка застыла на лице умирающего, кровь хлынула изо рта, залив гимнастёрку. Боец сделал шаг в сторону монстра, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха изрезанными лёгкими, но наступила темнота. Взгляд остекленел, а улыбка ушла, оставив только черноту смерти. Боец упал и больше не шевелился.

— Нет! Держать оборону! – закричал Григорий своим бойцам, - Бейте по ядру!

Следом он выпустил ещё один разряд молнии, который усилил струёй огня один из бойцов. Ядро распалось на куски, а боевое тело стихийного монстра развеялось по воздуху. Соколов уже набрал воздуха, чтобы выдохнуть с облегчением, как вдруг появились две туши земляных стихийных монстров. Один был просто исполинских размеров: порядка десятка метров в высоту, оба были похожи если не на горы, то на внушительные живые холмы.

— Твою же мать! – вырвалось у Григория вместо вздоха облегчения.