Сигма. Мир под другим небом

Пролог и Глава 1

Пролог

Вселенная Сигма, Санкт-Петербург

В одном из городских баров в историческом центре города поздним вечером выходного дня сидела молодая пара: парень и девушка. Было видно, что девушка готова, что называется, раствориться в своём избраннике, она буквально смотрела ему в рот, когда он что-то говорил.

— В общем, - продолжал мужчина, которому на вид было около двадцати с небольшим лет. – Моя схема оказалась рабочей, так что батя, думаю, скоро подарит мне квартиру. А там уже и о нашей свадьбе можно будет подумать.

При этом он улыбнулся. Девушка ответила ему тем же.

— Вить, - заговорила она. – А ты помнишь, какой сегодня день?

Виктор на какой-то момент задумался. Он уже давно знал, что женщины никогда не задают таких вопросов просто так. Скорее всего или у неё день рождение, или какая-то годовщина. Сейчас было лето, а познакомились они весной. Значит, скорее всего, день рождения. А разве он не осенью?

— Маш… Я боюсь ошибиться, - честно сказал парень, - точно не годовщина знакомства и не твой дэ-эр.

Маша нахмурилась и легонько толкнула своего мужчину ножкой под столом. За что она нравилась Виктору, так это за прямоту и искренность. Мария никогда не притворялась, а её эмоции всегда были неподдельными.

— Ой, злюся! – проворчала она, - Как ты мог забыть, что сегодня ровно год, как мы впервые поцеловались?

— М-да, - сказал Виктор тихо и откинулся на спинку дивана, на котором сидел.

Почему-то сейчас он почувствовал, что вдруг стало резко жарко, он осмотрелся. Такого чувства дискомфорта ни у кого больше в баре не было. Все сидели, наслаждались долгожданным выходным, общением друг с другом и горячительными напитками.

— С тобой всё нормально? А то ты что-то вдруг резко побледнел, - спросила девушка.

Виктор заметил, что даже воздух стал каким-то слишком горячим.

— Ты ничего странного не замечаешь? – спросил он у своей девушки.

Теперь удивления Маши было ничем не скрыть.

— Ничего странного, Вить. Разве что твоё поведение сейчас, - констатировала она.

Он поднялся с места и двинулся в сторону выхода, перед этим бросив своей спутнице:

— Я, пожалуй, выйду. А то мне как-то не по себе. Подышу воздухом.

Виктор пробрался между рядов столов с посетителями, а потом вышел из бара. Мужчина оказался на Невском проспекте. Немного постояв и подумав, он пошёл в сторону Екатерининского канала, который был недалеко оттуда. Он прошёл немного по набережной и остановился, положив руки на ограждения. Была белая ночь, в это время суток было ещё светло. Жизнь в городе продолжалась, несмотря на то, что людей было меньше, чем днём. В основном здесь гуляли туристы и отдыхающие. Недалеко от Виктора стоял величественный Казанский Собор, построенный архитектором Воронихиным ещё в начале девятнадцатого века, а с другой стороны от мужчины был Храм Воскресения Христова на Крови, или, как его называли Петербуржцы, Спас на Крови.

Виктор сделал глубокий вдох. Свежий воздух немного его успокоил, но тревога почему-то не уходила. В небе что-то мелькнуло. Он поднял голову. Ничего, наверное, показалось. Внезапно всё тело, от макушки до пяток, пробило резкой болью. Зрение стремительно сфокусировалось, устремляясь куда-то вверх, куда-то дальше этого неба. В голове стали рождаться необъяснимые образы, сознание точно раздваивалось, будто кто-то пришёл в его голову. И этот кто-то поглощал его воспоминания, подменял ценности, в памяти рождались события, которых Виктор никогда не переживал: учёба в простой общеобразовательной школе, военная присяга, женщина, похожая на Машу, только старше неё. Пришедший будто бы вытеснял Виктора как в его голове, так и в его теле. Дыхание резко перехватило. Последнее, что понял парень, это то, как он падает на камень набережной, а вместе с ним и в небытие.

Глава 1

Москва

В дверь одной из квартир старого фонда жилья кто-то постучался. Пожилой хозяин квартиры кряхтя встал с тахты и направился в прихожую, по пути засовывая ноги с пальцами, скрученными полиартритом, в тапочки. Сгорбившись и переваливаясь с одной ноги на другую, старик прошёл по коридору, а потом посмотрел в дверной глазок. В скудном свете единственной лампочки лестничной клетки был виден невысокий широкоплечий мужчина в кожаном пиджаке. Старик ждал его. Он открыл дверь и поприветствовал гостя:

— Здравствуйте! Это вы мне звонили? – он пригласил гостя внутрь.

— Я, - ответил здоровяк, заходя внутрь, - зовите меня просто Гризли. А вы – Якоб Израилевич, если я всё правильно понимаю.

Старик положил перед гостем пару тапочек.

— Совершенно верно, господин Гризли, - Якоб указал рукой в сторону большой комнаты, всего у него в квартире их было две. – Прошу в зал!

Гризли посмотрел на тапочки, а потом на старика. Он уже отвык от простой вежливости. Все, кто ему приносили тапочки, как правило, ожидали что-то от него получить, в основном денег взаймы. Однако здесь был совершенно другой случай. Здоровяк, державший в руках чемодан, проследовал за хозяином квартиры.

В гостиной стоял журнальный столик рядом со стареньким диваном. В углу был маленький телевизор, который, судя по слою пыли на экране, уже давно стал не более чем частью интерьера. А вот напротив дивана была доска для презентаций. Гризли сразу понял, что старик её поставил не просто так. Гость расположился на диване, а хозяин сел на табуретку напротив гостя.

— И почему же такой почтенный господин пришёл сюда без охраны? – поинтересовался Якоб.

Гризли изучил предметы на столике: две чайные пары, заварной чайник, доливной чайник и тарелочка с дольками лимона. Он самостоятельно налил себе чай, но лимон класть не стал.

— Дело в том, Якоб Израилевич, что не любое дело можно доверить лишним ушам. И иногда я позволяю себе прогуливаться по Москве без охраны. Свежий воздух – штука полезная.

— И о чём же вы хотели со мной пообщаться, господин Гризли? – старик решил переходить к делу.

Здоровяку нравился такой подход, и он охотно пошёл на встречу хозяину квартиры.

— Я хотел узнать у вас побольше про энергию, называемую Сигмой, так как именно вы – один из немногих учёных, которые собрали по крупицам те разрозненные знания, которыми располагаем мы, - тут Гризли махнул рукой, - только давайте пока что пропустим историческую справку про Калифорнийский метеорит и чудовищ из Южной Америки. Это знают все. Мне интересно то, что вы знаете о природе Сигмы, а также различные пересылки с её помощью.

Якоб сверкнул глазами, однако не в его природе было выдавать что-то не торгуясь.

— Ой, знаете… А я ведь повязан обязательствами. Документы подписывал о неразглашении, когда занимался наукой.

Гризли на это тихо посмеялся, а потом щелкнул замками на своём чемодане.

— А мне, господин учёный, говорили, что вы просто так ничего не скажите, - здоровяк достал из чемодана листок бумаги. – Ваш запрет о неразглашении закончился несколько лет назад, - он протянул хозяину квартиры листок, - вот и справочка об этом имеется. Я вас отблагодарю, если вы просто прочитаете ещё одну лекцию в своей жизни. Только слушатель у вас будет один – это я.

Старик прочитал содержимое справки, а потом положил ее рядом с телевизором.

— Что же… Раз так, давайте поговорим о Сигме, - старик отхлебнул немного чая, а потом продолжил. – Сигма – это особая форма энергии, которая связывает своего носителя с тем или иным элементов природы, как их называют философы, - стихии. Как вам известно, связь человека с этой энергии началась после падения Калифорнийского метеорита. Это в корне изменило нашу жизнь. Среди людей появились так называемые спящие, чья связь с Сигмой появится только в будущем… или не появится… И пробудившиеся, которые уже её обрели. Она даётся не каждому.

— Знаю, да.

— Я, когда работал, сделал предположение, что сигма-бойцы черпают энергию от сфер нашей планеты: литосферы, атмосферы, биосферы и так далее. Но ведь первовещества, стихии, могут быть не только в пределах нашей планеты. Например, Солнце, и та энергия, что оно даёт, её ведь тоже можно назвать первовеществом, ведь без неё не будет происходить жизненных процессов в организмах живых существ. Это может быть и тьма, как энергия противопоставленная энергии Солнца. В нашей с вами жизни энергия никуда не девается, и в этом плане Сигма – такая же энергия, имеющая собственный фон. А спящие и пробудившиеся – это люди, умеющие переводить, грубо говоря, потенциальную сигма-энергию в кинетическую, используя то первовещество, к которому они наиболее чувствительны: огонь, вода, земля и так далее.

— То есть, Якоб Израилевич, вы хотите сказать, что сигма-энергия также подчиняется закону сохранения, как и любая другая энергия?

Учёный указал на здоровяка пальцем.

— Совершенно верно, мой новый друг! Вы абсолютно правы! И Сигма – это сильная для человека энергия. Которая покорится далеко не каждому.

Гризли усмехнулся.

— Знаю-знаю. Один сигма-боец способен уничтожить несколько берсерков. Были бы они ещё непробиваемы для танков и артиллерии…

— Простите, господин Гризли, вы сказали «берсерков»? А это кто такие? Я только про древнескандинавских слышал.

Здоровяк сочувствующе покивал, глядя на неработающий телевизор.

— Понятно, почему у вас телевизор пылью оброс, - потом он снова посмотрел на старика. – Берсерки – это генно-модифицированные люди. Такие суперсолдаты с высокой силой и выносливостью. Только вот долго они не живут и используются как пушечное мясо.

Гризли заметил, что его слова как-то расстроили Якоба. Старик отошёл от доски и сел за свою табуретку, взяв в руки чашку с остывшим чаем. И всё же здоровяк решил продолжить:

— Так или иначе, конечно, сравнивать их с сигма-бойцами некорректно, Сигма в этом смысле выглядит благословением с небес.

Якоб Израилевич улыбнулся и ответил:

— Сигма-бойцы – это вообще люди, благословлённые небесами, кто бы там что не говорил!

Здоровяк снова открыл свой чемодан и достал оттуда широкую бумажную ленту. Он встал из-за стола, а потом развернул ленту прямо на напольном ковре.

— Что это такое? – спросил старик.

— Это анализ фона Сигмы за последнее десятилетие, - объяснил Гризли. – Хотел у вас, Якоб Израилевич, поинтересоваться, что вы можете сказать о вот этом, - Гризли выбелил один заметный всплеск фона в начале ленты, - и о вот этом бугорках, - он выделил другой всплеск на другом конце ленты.

Старик сел на пол, превозмогая боль в пальцах, и принялся разглядывать предложенные образцы, в нём снова проснулся научный интерес. Он взял линейку и начал производить и геометрический анализ всплесков. Гризли периодически слышал от старика, восклицавшего полушёпотом «поразительно!», «удивительно!», «восхитительно!» и прочее. Здоровяк отошёл подальше, чтобы учёному ничего не мешало в его исследовании. Затем Якоб достал свои старые справочники, от запаха которых Гризли раскашлялся, не любил он старую бумагу. Сравнивая какие-то показатели, старик делал записи, а потом с разрешения здоровяка делал записи и на ленте. Через полтора часа исследования Якоб встал с пола, Гризли помог ему, взяв под локоть.

— Так что же за всплески такие, Якоб Израилевич?

Старик посмотрел ему прямо в глаза.

— У меня есть только предположения, господин Гризли. Я не могу ничего утверждать на сто процентов, - сказал он с некоторым сожалением в голосе. – Всё сугубо гипотетически. Увы, но даже в наш продвинутый век есть области науки, где остаётся рассуждать лишь в домыслах и предположениях.

— Ближе к делу, господин учёный. Домыслы учёного – это не домыслы прохожего с улицы, так или иначе, но на что-то научно обоснованное вы будете опираться в своих умозаключениях. Я вас внимательно слушаю.

Якоб перевёл дыхание, а потом подошёл к доске и взял фломастер. Он нарисовал на доске несколько прямых линий.

— Вы, господин Гризли, наверняка знаете, что наш мир существует в трёх измерениях пространства и одном измерении времени. Я же могу предположить, что наш мир – не единственный. Их множество, - учёный показал на доску, - и каждый из этих миров существует параллельно остальным, каждый на своей линейке времени, каждый в своей вселенной. И никакое вещество нельзя перенести между этими параллельными линиями.

— А что же можно? – спросил здоровяк, хотя уже начал догадываться, к чему клонит старый учёный.

— Энергию, - Якоб ответил коротко и ясно, будто выстрелил из пистолета.

— То есть Сигма может передаваться между вселенными, вы это хотите сказать? – Гризли сам не заметил, как не смог закрыть рта от изумления.

— Вы, господин Гризли, думаете в правильном направлении. Сигма, повторяю, - сильная энергия. И, я готов предположить, что она может перетекать между вселенными. И ещё она может брать с собой любую другую энергию, по крайней мере совместимую с ней. И чтобы передать энергию нужна волна. И именно примеры вот таких волн вы и показали мне на этой ленте, - старик указал на ленту, продолжавшую лежать на полу.

— Значит, Сигма из нашей вселенной что-то отнесла в соседнюю? – здоровяк развёл руками.

Якоб отрицательно покачал головой.

— Нет, господин Гризли. Эти волны не от нас, а к нам пришли. При чём первая, которая случилась девять лет назад, имеет более хаотичную природу. Она была естественной. А вот эта, недавняя, судя по её более ровным очертаниям, я готов предположить, имеет вполне себе рукотворную природу.

— Хотите сказать, что люди из параллельной вселенной что-то нам отправили преднамеренно?

Старик посмеялся. Гризли разглядел в этом смехе некую снисходительность к нему. В любом другом случае он бы наказал человека за такое поведение, но сейчас этому старику можно и простить. Когда старик закончил смеяться, он продолжил:

— Хорошо, если это обычные всплески энергии, несущие лишь какую-то абстрактную информацию. Только по широте спектров этих волн я могу, опять же, предположить, что передавалось что-то системное и организованное. Вполне вероятно, я даже почти уверен, что это было не «что-то», - Якоб снова заглянул Гризли в глаза, - а «кто-то».

Гризли остановил старика жестом.

— Подождите, господин учёный! Что значит «кто-то»? Вы мне вот перед этим говорили, что эти волны не способны передавать вещество! Как они могли кого-то сюда принести? Человек – это тело вещественное! А это означает, с ваших же слов, что Сигма не в состоянии принести сюда кого-то из параллельной вселенной!

Якоб Израилевич не замедлил с ответом.

— Вы правы, что нельзя передать сюда человека целиком. Но можно спокойно переместить его энергетическую составляющую. И широты спектра этих волн вполне достаточно для этих целей.

Гризли сокрушённо опустился обратно на старый диван, который под его весом жалобно скрипнул.

— И что же это за такая энергетическая составляющая человека? – тихо сказал он.

— Это его душа, господин Гризли, - заключил старый учёный.

— Хотите сказать, что за последнее десятилетие к нам сюда попало целых две души из другой вселенной? И одну из них послали сюда специально? – продолжил свои мысли здоровяк.

— Я могу только предполагать. И не могу ничего утверждать, как истину в последней инстанции.

Гризли сложил руки в замок и поставил локти на журнальный столик.

— Вот как раз ваши заключения и звучат наиболее убедительно. Значит, девять лет назад кого-то сюда занесло, а совсем недавно кто-то сюда пришёл сам. Только вот зачем? – здоровяк встал со своего места, - Спасибо, Якоб Израилевич, за интересную беседу. Вы мне преподнесли немало пищи для размышлений.

Он начал собираться. Старик наблюдал, как Гризли сворачивает ленту и убирает её в чемодан. А потом он вынул из чемодана пачку денег.

— Вот вам маленький сувенирчик за беспокойство, - сказал он и положил пачку на журнальный столик.

— Это вам спасибо, что зашли. Хоть пообщался, - ухмыльнулся старый учёный. – Удачи вам!

Глава 2

Наша вселенная. Санкт-Петербург

В офисе одной из крупных строительных фирм Петербурга сидел крепкий седеющий мужчина средних лет. Это я. Меня зовут Мукин Виктор Владимирович, мне сорок шесть лет. В прошлом я был женат, был военным офицером. А сейчас я – вдовец и работаю на гражданской профессии. Во многом именно из-за потери любимой женщины, моей жены Марии, я и решил уйти с военной службы.

***

Это случись одиннадцать лет назад. Мария долго болела, а в итоге совсем слегла. Я до сих пор жалею, что проводил с ней мало времени. Пытался уйти от своих переживаний на службе. Но увы. В один прекрасный день мне позвонили из «скорой» и сказали, что мою супругу госпитализируют. Я примчался в больницу так быстро, как только мог. Увы, врачи в тот момент просто развели руками и сказали, что уже поздно что-то делать. Я взял отгулы и последние дни Марии провёл рядом с ней. Помогал санитарам, спал на полу, чем заработал себе бронхит. Но это всё были мелочи. Я хотел, чтобы мой любимый человек в свои последние минуты был хоть чуточку счастливее.

В её последний день, я понял, что теперь всё. Теперь всё будет не так, как раньше. Когда я закончил утренние процедуры, Маша попросила меня посидеть рядом с ней. Она взяла меня за руку и сказала тихо, так, чтобы услышал только я. Эти слова я не забуду уже никогда.

— Однажды, Вить, наступит день, когда снова увидимся. Но это произойдёт не здесь. Мы встретимся вновь под другим небом.

После этого она закрыла глаза и лишилась сознания. Я вызвал медперсонал, и Машу увезли в реанимацию. Она умерла через полчаса, не приходя в сознание.

Что было дальше я помню смутно. Похоронами я занимался на автомате, помогли сослуживцы. Но продолжать служить я уже не смог. Уволился в запас, а сам уехал в Санкт-Петербург, где устроился в строительную фирму.

***

С тех пор я дорос до зама директора. Жил я один, родители мои давно умерли, а детей у нас с Марией не было. Жизнь шла размеренно, буднично. В выходные выезжал в пригороды прогуляться. Но вот однажды один из моих бывших сослуживцев пригласил меня поучаствовать в одной экспериментальной программе. Я прошёл медосмотр, психологические тесты, различные испытания на физические и умственные нагрузки. На какой-то миг мне показалось, что меня готовят в космонавты.

В общем, меня отпустили. Прошёл месяц. Я уже успел порядком забыть об этом эксперименте, так как работы тоже хватало. Но вот сейчас, сидя в своём кабинете, я немного удивился, когда раздался телефонный звонок, а на экране появилось имя «Лёха подполковник», тот самый сослуживец.

— Мукин, - привычно ответил я на вызов.

— Здравствуй, Вить, - ответил Алексей басом. - Ты помнишь, что месяц назад проходил испытания на эксперименте?

Я усмехнулся.

— Вот если бы ты сейчас не напомнил, то точно забыл бы, - пошутил я. – А если серьёзно, то такой «Последний герой» точно не забудешь. Жалко, на острова не вывезли. Или хотя бы в космос…

— Ну-ну-ну! Ты погоди, майор! – подполковник сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжить, - Эксперимент был лишь первой фазой. Теперь тебе нужно очень многое узнать, из того, что просто перевернёт твой мир с ног на голову.

— Ну ты прям заинтриговал! Поведаешь?

Алексей будто бы был готов к этому вопросу. И мне уже давно казалось, что он где-то темнит и чего-то недоговаривает. И работает он наверняка не только в армии, но и на какие-то спецслужбы.

— Нет, Вить. Я тебе ничего не поведаю. Приезжай по адресу, который я тебе пришлю по телефону. Там тебя встретят и отведут, куда надо. Вот там всё и узнаешь.

— Хорошо, говори адрес.

Вот с этого момента и началась моя новая жизнь. Если бы я знал, что меня ждёт в будущем, то, наверное, отказался бы от этого приключения. Но, к моему сожалению, я этого ещё не знал.

***

Вечером того же дня я подъехал к указанному адресу. Там уже стоял вполне обычный легковой автомобиль марки «Рено». Водитель опустил боковое окно и посмотрел на меня. Это был Алексей.

— Привет, Вить! Садись! – сказал он и открыл дверь.

Я сел в машину, и он меня повёз, куда знал только он. Мы добрались до незнакомого мне научно-исследовательского института. Мне выписали одноразовый пропуск, и подполковник повёл меня, куда нужно.

Мы попали в кабинет, где работало несколько учёных. Едва увидев Алексея, двое из троих присутствовавших сразу же удалились, не сказав ни слова. Мы сели на стулья, а оставшийся в кабинете учёный в белом халате, мужчина около пятидесяти лет с бегающими серыми глазками.

— Здравствуйте, господа! – сказал он, после чего пожал руку сначала Алексею, а потом подошёл ко мне, - А вы, должно быть, Виктор Мукин. Я проверял ваши результаты.

— Вы правы, - ответил я и пожал ему руку.

Когда мы все сели, учёный снова взял слово.

— Думаю, вы, Виктор, поняли, что дело, к которому мы искали человека, будет весьма необычным. Отбор был серьёзным, надо было найти подходящего как по физическим, моральным, психическим, так и по умственным способностям. И, желательно, одинокого. Вы, господин Мукин, подошли по всем этим параметрам и показали наилучшие результаты.

— Ну и что же это за дело такое, товарищ учёный? В космос меня готовите? – спросил я, ухмыльнувшись, - Кстати, как вас зовут?

— Зовите меня просто Павлом, - ответил он. – В космос вы отправитесь, только не совсем привычным способом. И, конечно, если дадите своё согласие.

Я снова ухмыльнулся. С каждым его словом дело становится всё интереснее и интереснее.

— А у меня есть выбор? – спросил я.

— Выбор есть всегда, - это уже сказал Алексей. – Если ты откажешься, ничего страшного. Тебе просто сделают укольчик, который сотрёт тебе память за определённый промежуток времени. Но лично я очень хотел бы, чтобы ты дослушал до конца и, в идеале, согласился на эту авантюру.

— Авантюру? – не понял я.

Теперь уже Павел нервно посмеялся, вжав голову в плечи.

— Просто вы, Виктор Владимирович, будете первопроходцем, если согласитесь.

— Рассказывайте! – я махнул рукой.

Учёный нарисовал на доске несколько прямых линий. Он рассказал, что пространство состоит из трёх измерений, а время – линейно. Рассказал, что существуют параллельные вселенные, между которыми невозможно передать что-то вещественное.

— И вот тут, Виктор, мы подходим к нашему открытию, - учёный включил компьютер и открыл какую-то неизвестную программу, которая выстроила график, похожий на спектр в радиотехнике. – Около года назад мы открыли особый вид энергии, которую условно назвали «Сигма». И эта энергия способна перемещаться между вселенными. Она приходит к нам условно вот отсюда, - Павел показал маркером одну из нарисованных линий, - а мы вот здесь, - он обозначил соседнюю линию. – И дело в том, что Сигма – очень мощная энергия. К нам её попадает с каждым разом всё больше и больше. И нам надо понять, чего от неё можно ждать и что можно получить. К сожалению, в нашем мире изучение Сигмы пока что остаётся слишком трудновыполнимой задачей, чтобы нам на неё выделяли соответствующее финансирование. Однако, про Сигму могут знать люди, которые находятся здесь, - учёный снова указал на линию, названную «соседней вселенной». – Надо у них узнать побольше информации, что это за энергия такая: созидательная она или разрушительная. Опасна ли она для нас. И как-то эту информацию, используя их каналы связи, если таковые у них есть, передать нам.

Я заметил, что разговор стал принимать слишком серьёзный оборот. Мне даже захотелось встать и уйти. Однако, что-то меня заставило удержать свой зад на стуле.

— И что же вы от меня хотите? Вы же сами сказали, что вещество между вселенными не передать. А я сам состою из различных веществ, в основном из воды. И вы, господин учёный, кстати, тоже.

— Но мы можем передать энергию! Тем более, что, согласно нашим исследованиям фона Сигмы, такие прецеденты уже были.

Учёный открыл в своей программе на компьютере какое-то окно и открылся длинный график, обозначавший фон Сигмы за последние несколько лет.

— Да, мы открыли Сигму лишь год назад, но она успела изрядно наследить, поэтому мы заметили один любопытный всплеск, случившийся девять лет назад. Из нашей вселенной что-то ушло в их вселенную, использую эту новую энергию. А потом мы провели некоторый анализ и сделали исследования, которые показали, что этого всплеска было достаточно, чтобы переместить энергетическую составляющую человека.

— Вы хотите сказать – душу? – изумился я.

Взгляд учёного буквально озверел.

— Да, Виктор Владимирович! Именно это я и хочу сказать! – он оскалился.

— И вы хотите переместить меня?

Учёный направился к доске, стёр линии и нарисовал что-то похожее на Солнечную систему.

— Именно! И сейчас как раз наиболее подходящее окно! Наша планета стоит в самом удобном положении для передачи энергии с наименьшими затратами.

— А как же я вернусь обратно?

Я заметил, как Алексей напрягся, а вот учёный лишь развёл руками.

— Остаётся надеяться, что умы той Земли уже придумали свою установку для перемещения душ.

— А я точно попаду в живое тело? Не буду ли я там блуждать призраком? И где вообще гарантии, что я туда попаду вообще? Может, вы меня сейчас зажарите на электрическом стуле, а потом пустите на органы.

— Ну-у, Вить, ты уж нас не обижай, - отозвался Алексей, - мы, в конце концов, серьёзная организация! Мы – не подпольная шарага какая-нибудь.

— Если отправим вас сейчас, то вы попадёте в живое тело человека. Ваша душа сама выберет наиболее подходящее для неё.

— А как к этому отнесётся нынешний владелец тела? И что будет с моим телом?

Учёный посмотрел на моего бывшего сослуживца. Тот будто бы что-то ему протелеграфировал своим взглядом.

— Не зря мы выбрали именно вас. Ваша душа должна оказаться сильнее будущего реципиента тела. Вы его не уничтожите, а просто интегрируете в себя. Вы будете пользоваться его воспоминаниями, навыками, опытом и всем остальным, при этом сознательно оставаясь Виктором Мукиным. А ваше нынешнее тело превратится в овощ. Но вы не переживайте, мы будем вас кормить, поить и какашки за вами убирать.

Я отвёл взгляд и прошептал:

— М-да, не жизнь, а сказка.

— Так что скажешь, Вить? – спросил Алексей.

Сейчас был мой последний шанс слиться с этой затеи, однако, какое-то чувство, что не дало мне уйти, продолжало мне подсказывать, что надо соглашаться. Мол, не пожалею. С другой стороны, а кто ещё сможет отправиться в другую вселенную?

— А если я не смогу передать информацию оттуда? – спросил я, глядя поочерёдно на каждого из них.

— Придумай. Напряги их учёных, втерись в доверие к кому надо. В общем, импровизируй и действуй по ситуации, ты ведь военный, - заключил мой бывший сослуживец.

У меня остался последний вопрос, точнее наблюдение.

— Значит, финансирования на исследование Сигмы вам выделили мало, но зато нашлись средства, чтобы сделать устройство перемещения душ?

Учёный снова оскалился:

— Правда здорово, да?! – а потом он захохотал.

— Частные инвесторы и спонсоры, - добавил подполковник. – Что бы мы без них делали…

Дождавшись, когда этот чокнутый успокоится, я хлопнул себя по коленкам.

— Ну что же… Я – фаталист. Давайте попробуем!

***

Я в сопровождении Алексея и Павла спустился на минус второй этаж. Пройдя по коридорам с белоснежными стенами, мы попали в помещение, похожее на операционную. А вместо стола здесь стоял стул. Я в своих догадках не ошибся, он напоминал электрический. Зашли два ассистента учёного и начали готовить оборудование. Я расписался во всех положенных бумагах и разделся до трусов.

— Устройство готово, Павел Аркадьевич, - сказал один из ассистентов.

— Отлично, - ответил учёный, а потом посмотрел на меня, - присаживайтесь, Виктор Владимирович!

Я сел, куда мне сказали. Мне зафиксировали руки, ноги, туловище и голову. На голову надели шлем и маску.

— Ощущения могут быть не из приятных, - услышал я голос Павла. – Однако, если Сигма примет вас, то всё пройдёт, как запланировали.

Я слышал, как учёный отошёл от меня, а потом я услышал его команду: «Запускаем!» Включились приборы, кабинет наполнило шумом их работы. Моё дыхание оставалось ровным, хотя внутри меня бушевали эмоции. Я понимал, что мог просто погибнуть, однако я очень хотел попробовать! Резко в меня что-то проникло со всех сторон. Будто сотни игл пронзили моё тело в один миг. А потом наступила темнота.

И вот я вижу своё тело со стороны. Я, сидевший на стуле, продолжал дёргать головой, но скорее рефлекторно. А меня самого, мою душу, понесло вверх. Я взлетел над городом, а потом вылетел в ближний космос. Я видел кривизну Земли, как на нашу планету падал космический мусор и сгорал в атмосфере, а затем я ускорился. Меня вынесло за пределы Солнечной системы. Я продолжал лететь. Мириады звёзд собрались вокруг меня. И вот уже крохотный Млечный путь улетал от меня куда-то вдаль. Я не просто в космосе… Космос – это часть меня, а я – часть космоса. И нас связывает эта энергия, как пуповина связывается мать и дитя. Сигма. Сигма течёт через меня, сквозь каждую крупицу моей души, каждая частичка пронизана это удивительной энергией. Даже моя эфемерная сущность это чувствует. Я – это Сигма, Сигма – это я. Мы едины и неразделимы! Я связан с Сигмой, я связан с космосом! Мы – одно целое.

А потом я ощутил переход между мирами. Всё, я в другой вселенной. И меня понесло дальше. Снова Млечный Путь, снова Солнечная система. Я лечу на Землю. На другую Землю. И снова я лечу над Санкт-Петербургом. Центр города, канал Грибоедова. Парень стоит на набережной.

Моя душа погрузилась в его тело и начала интеграцию. Я стал им, я вижу всё, что видел он. Его воспоминания понеслись перед моими глазами. Вот он стоит рядом со своей девушкой… Господи, как же она похожа на… «Ты выйдешь за меня?» - парень показал ей красную коробочку с золотым кольцом. А дальше пошли воспоминания всё более давние. «Диплом вручается Горностаеву Виктору Андреевичу» - и вот я встаю со своего места и иду за дипломом. А дальше была школа, после занятий меня забирает мужчина в форме водителя и везёт домой, значит, я из богатой семьи. А потом пошло детство. Самым последним воспоминанием было, как я задуваю две свечки на торте, а мама, на коленях которой я сижу, меня называет молодцом и очень хвалит.

***

Вселенная Сигма. Санкт-Петербург

Я чувствовал, что лежал на камнях, которыми была выложена мостовая набережной, а в голове я слышал слова моей умершей жены: «Мы встретимся вновь под другим небом…»

Это перемещение отняло у меня очень много сил. Я понимал, что продолжаю оставаться в сознании, но при этом ничего не могу сделать. Вокруг меня собрались люди. Все они выражали свою обеспокоенность. Один мужчина, судя по всему, вызывал по телефону экстренную службу. А потом раздался знакомый обеспокоенный голос. Очевидно, это была девушка этого парня.

— Боже мой, что с ним случилось? – она протиснулась сквозь собравшихся, а потом обняла меня, - Он жив?

— Не знаем, - ответил кто-то из прохожих, - Стоял у набережной, курил кажется. А потом вдруг вытянулся струной и упал, как подпиленное дерево. Ничего, я вызвал «скорую помощь», приедут, заберут. Помогут.

— Спасибо! Спасибо огромное! – ответила моя невеста.

Она прижала ухо к моей груди. Убедившись, что сердце бьётся, она прошептала:

— Слава богу, - а потом что-то положила мне под голову и отошла в сторону.

— Разойдитесь, - сказал мужчина, вызвавший медиков, - дайте ему воздуха.

А вот это был уже очень полезный совет. Когда народ разошёлся, мне действительно стало легче дышать. Вот так прошло ещё минут десять, а потом раздался долгожданный вой сирен. Медики погрузили меня на носилки и уложили в своей карете. Моя невеста собралась ехать со мной.

— А вы ему кто? – спросил фельдшер.

— Невеста, - честно ответила девушка.

Он хотел ей воспрепятствовать, но потом, видно, сжалился и махнул рукой.

— Ладно, поехали. Только сядьте вот сюда, чтобы дорожных правил не нарушать.

А я благополучно наконец-то смог уснуть. Силы меня покинули.

Глава 3

Фельдшеры закончили осмотр спящего меня и изучили показания их приборов. Спал я действительно даже как-то слишком крепко, так как они успели ещё и взять у меня кровь на анализ, а я и этого не почувствовал.

— Любопытно… - протянул медик.

Маша, ехавшая в той же карете «скорой помощи» сразу же отреагировала на его слова:

— Что такое, господин врач?

Тот подал плечами, а потом оторвал взгляд от показаний приборов и посмотрел на невесту своего пациента.

— Дело в том, невеста, что ваш жених абсолютно здоров. Но, судя по тому, что я получил от своих приборов, у него – очень сильное переутомление, будто его мозг получил слишком большую нагрузку.

— Хотите сказать, он что-то употребляет?

— В том и дело, что нет! Его кровь абсолютно чиста! Я же сразу взял у него анализ, - ответил фельдшер.

— Что же с ним тогда? Не мог же он просто так взять и упасть, - не унималась Маша, это происшествие её очень сильно напугало, и она пыталась понять причину произошедшего.

Фельдшер отложил бумаги, ещё раз проверил приборы, а потом ответил ей:

— Если коротко: он просто очень сильно устал и очень крепко уснул. Ему надо поспать, полежать нормально. А потом он проснётся, и его, скорее всего, выпишут из больницы.

***

На следующий день я проснулся в своей палате. Обычная палата, не реанимация и не что-то ещё. Я осмотрелся: здесь была только моя койка. На стене висел небольшой телевизор, был ещё небольшой столик и два стула. На столе стоял электрический чайник. Рядом с кроватью была тумбочка, на которой лежали мой телефон и паспорт. Я взял документ и открыл его.

— Паспорт подданного… Российской Империи?! – у меня глаза едва на лоб не вылезли, - Горностаев Виктор Андреевич… - с первой страницы на меня смотрел молодой мускулистый блондин с голубыми глазами, - Мне – двадцать три года. То есть, мой реципиент – в два раза моложе меня, - потом я посмотрел на своё тело, оценил рельефные бицепсы, грудные мышцы и пресс. – Радует, что он в неплохой физической форме.

Я попытался покопаться в воспоминаниях Горностаева, но понял, что вижу их лишь урывками. В основном там была молодая девушка, похожая на мою умершую жену. Видел мужчину средних лет, скорее всего, это отец Горностаева. После учёбы он особо был ничем не занят, пробовался себя в старт-апах, но не особо успешно. Чаще просто со своей девушкой просто тратил отцовы деньги в кафешках и других развлечениях. Во всяком случае, надо отдать ему должное, наркоту бывший владелец моего тела не употреблял, выпивал в меру и не курил. Наверное, человек, вызвавший «скорую», просто что-то не так увидел. Но вот ничем таким серьёзным он, Горностаев, не интересовался, да и история его мало волновала. Горностаев знал, что живёт в Российской Империи, которой вполне очевидно правит Император. Были какие-то обрывочные сведения, о том, что за Императором стоят главы семи кланов, наиболее приближённых к нему. Кланы состоят из неопределённого количества родов. Рода образуют ветви и состоят из семей. Ну а дальше Горностаева особо и не интересовало ничего. После аристократов, знати, шли зажиточные люди: бизнесмены и предприниматели, не входящие в рода.

Что же касается Сигмы, Виктор знал, что эта энергия делает своего носителя очень сильным. Сигма-боец может противостоять большому количеству противников. Сигма позволяет чувствовать и управлять тем или иным первовеществом: огнём, землёй, воздухом и так далее. В любом случае, всё остальное мне придётся узнавать самостоятельно.

Оставив в покое свои мозги, я встал с кровати. Должен сказать, отвык я от этой легкости движений, что была у меня в молодости. Нету вот этой нехватки энергии, к которой я успел привыкнуть. А сам организм прямо ощущался чище и свежее. Я вышел в коридор и направился к сестринскому посту. Было ещё ранее утро. Я прошёл мимо своей невесты, что спала на стульях в коридоре, и даже не заметил её. Я дошёл до поста, рядом с которым стоял книжный шкаф. Там были старые книжки и стопка журнальчиков. Медсестра, увидев меня, хотела что-то сказать, но я приложил палец к губам. Я посмотрел снова на полки и разглядел там то, что меня интересовало. Две книги «Новая история. Россия и мир» и «Новейшая история. Россия и мир». Это мне подойдёт! Я взял эти книжки и показал медсестре:

— Я почитаю? – прошептал я.

— Можете хоть насовсем их забрать, - ответила она тоже шепотом. – Эти книжки оставил кто-то из пациентов. Их никто и не читает. Если вам надо – забирайте.

— Благодарю вас, - сказал я и пошёл обратно в палату.

Маша открыла глаза именно в тот момент, когда я закрыл за собой дверь. Я же вернулся к своей кровати, поправил на ней бельё, взбил подушку и лёг, положив книжки на тумбочку рядом с паспортом и смартфоном. Я уже собирался взять одну книгу, как в дверь постучали. Кого это ко мне принесло так рано? Неужели завтрак прямо в палату приносят или процедуры какие? И с каких это пор медперсонал стучится, прежде чем войти в палату?

— Да! – ответил я на стук.

Дверь открылась, а потом я увидел её. Я сам не заметил, как встал с кровати. Будто призрак из прошлого передо мной предстала моя умершая жена, Мария. Она была именно такой, какой она была, когда мы познакомились: я совсем недавно закончил военное училище и начал службу в звании лейтенанта, а она пришла в гости к своей подруге, которая была замужем за одним моим сослуживцем. Нет, я знал, что это девушка, точнее невеста, Горностаева, прежнего владельца моего тела, да и видел я её уже в его воспоминаниях. Однако их сходство с Марией было слишком большим: голубые глаза, пышные кудрявые волосы, пухлые губы почти красного цвета. Одета она была в голубые обтягивающие джинсы и оранжевую футболку, из-под которой выпирала небольшая, но упругая грудь.

— Нет… - зашептал я, качая головой, - этого просто не может быть… Эти гады меня всё-таки зажарили там, а сейчас я на том свете…

Девушка вспорхнула, как пташка, и в два прыжка оказалась рядом со мной, сразу же прижавшись ко мне. Я тоже прижал её к себе, обхватив одной рукой за талию, а другой прижал её голову к своей и закопался лицом в её волосах. Она даже пахнет также!

— Этого не может быть, - повторил я шёпотом, - просто не может быть… Неужели мы и правда снова встретились под другим небом?

— Что ты там шепчешь? – спросила моя невеста, в её голосе чувствовалась радость от того, что со мной всё в порядке.

— Ничего, - ответил я и прижал девушку к себе с новой силой, а потом поцеловал в губы.

Вот так, не отлипаясь от неё, я развернул её и повёл в сторону койки. Видно, моя невеста поняла, к чему всё идёт, поэтому сразу же меня остановила.

— Ну ты что, прямо в палате что ли? Потерпи хотя бы до дома!

Я тяжело вздохнул.

— Ты даже не представляешь, Машенька, как долго я ждал, когда снова тебя увижу.

Маша посмотрела на меня, а потом немного посмеялась.

— Вить, а ты, когда упал, точно не сильно головой о мостовую приложился? Мы вчера виделись, - она снова посмеялась, - И приехала я сюда с тобой вместе.

М-да… И как ей теперь объяснить, что она очень похожа на мою жену, которую тоже звали Машей? А сам я – не её жених, а какой-то левый тип, прилетевший из другой вселенной, чтобы разузнать побольше про Сигму. Вполне возможно, что она ещё раз посмеётся и решит, что я пошутил. А если поверит в то, что я говорю на полном серьёзе, то скорее всего скажет медсестре вызвать психиатра.

— Эх, Маша-Маша, - только и ответил я. – Давай, сядем, - я указал на койку.

Мы сели на койку, взявшись за руки.

— Ты здорово меня вчера напугал, - сказала она. – А знаешь, что мне врачи сказали? – она улыбнулась, - Они сказали, что ты просто уснул!

Мы вдвоём посмеялись.

— Может быть, в чём они и правы. Вчера действительно был очень непростой день. У меня будет к тебе, возможно, необычная просьба: можешь мне рассказать о нас, о наших семьях. А то я, наверное, действительно вчера сильно о мостовую приложился, так что мне нужно восстановить воспоминания. А с помощью любимого человека мне будет проще, - видя, как у Маши округляются глаза, я решил добавить, - Прошу, отнесись серьёзно к моей просьбе.

— Если тебе это поможет, слушай!

Моя невеста достаточно уверенно взяла мой смартфон и разблокировала его. Ничего себе, доверительные отношения, даже мой код разблокировки знает! Она открыла галерею и прокрутила к нужным ей снимкам. Я, конечно, мог и сам освежить собственные воспоминания, но, думаю, другой человек может значительно упростить эту задачу. Маша открыла фотографию, где новый я стоял рядом с мужчиной, которому было где-то около пятидесяти с небольшим лет. У меня было много общих черт с ним: причёска, его волосы когда-то тоже были светлыми, а сейчас стали седыми, но местами ещё были участки волос пшеничного цвета. Единственное что, я-то был крупным мужчиной, а он был на целую голову ниже меня и имел более худощавое телосложение.

— Это – твой отец, - сказала девушка, - Андрей Спиридонович. У него – своя строительная фирма и он имеет связи с родом Демидовых, очень влиятельным аристократическим родом в Санкт-Петербурге.

— Так… - тихо принял я её информацию, я заметил, что нигде не было моей мамы, я её помнил, но из моей памяти совершенно стёрлось то, что было с ней в последний месяц. – А моя мать где?

Маша оторвала взгляд от телефона и посмотрела на меня.

— По-моему, ты слишком сильно ударился о мостовую, - она тяжело вздохнула и снова стала смотреть в телефон. – Спроси об этом у Андрея Спиридоновича.

Я решил не настаивать. Раз не хочет говорить, пускай не говорит.

— А я тебя со своими родителями знакомил? – задал я очередной глупый вопрос.

— Конечно, давно уже, - ответила моя невеста.

Хорошо, раз давно уже познакомились, значит, проблем со стороны родителей в общении с ней не будет.

— А почему я у своего отца не работаю? Почему я занимаюсь сомнительными старт-апами? Если у бати – своя строительная фирма, значит, надо в ней работать!

Вот теперь моя невеста уставилась на меня круглыми глазами, как чайные блюдца и даже рот раскрыла.

— Что я слышу! У тебя температуры нет? – она потрогала мне лоб, - Я всегда тебя во всём поддерживаю, но сейчас должна сказать, что наконец-то ты начал думать в правильном направлении!

— Иногда волшебный пинок приходит от мостового камня на набережной канала Грибоедова… - процедил я.

— Какой канал Грибоедова?

Теперь уже я уставился на Машу. Не знать таких элементарных вещей! Канал Грибоедова – это, считай, почти самое первое, что узнаёт турист о Санкт-Петербурге!

— Ну… Где я упал. Канал Грибоедова, совсем рядом с метро.

— Тебя нашли на набережной Екатерининского канала, балда! Нет в Петербурге никакого канала Грибоедова!

Точно! Империя же на дворе! А тогда канал Грибоедова носил имя Екатерининский. Да, всё на своих местах.

Дверь снова открылась и зашла врач – женщина сорока с небольшим лет с чёрными волосами, завязанными в пучок и в белом халате. Она остановилась в двух метрах от нас.

— Уважаемые, хватит тут любовью заниматься! Мне работать надо, - она посмотрела на Машу. - Девушка, можете нас покинуть? Пациенту надо ещё как минимум до вечера провести здесь в полном покое.

Маша молча покивала и встала с койки.

— Ты езжай домой, - сказал я ей. – Я вернусь и сразу же заеду к тебе. Продолжим наш разговор.

— Мы живём вместе у твоего отца, - ответила моя невеста, а потом подошла к врачу. – У него что-то с памятью. Говорит, ему трудно вспоминать некоторые вещи. Вопросы задаёт о вполне очевидных вещах. И с названиями городских мест у него какая-то путаница. Топографическим кретинизмом он не страдал никогда.

Врач пожала плечами.

— Топографический кретинизм – это не медицинский диагноз, - начала она. – А насчёт остального… Он ударился головой, дайте ему время. И разговаривайте, напоминайте. Память вернётся.

Маша снова покивала головой и вышла из палаты. Врач побеседовала со мной, посмотрела мою шишку на голове, а потом я у неё спросил, можно ли выписаться сегодня вечером.

— Думаю, можно. Вы работаете? Больничный нужен?

— Выписку дайте, а там я сам разберусь, - ответил я.

После этого мы обменялись с врачом ещё парой фраз, и она продолжила обход.

Я же наконец-то смог взяться за книги по истории. Оттуда я узнал, что Сигма-Земля развивалась почти также как Земля в нашей вселенной до тех самых пор, пока в начале двадцатого века не упал Калифорнийский метеорит. В нашей вселенной падал Тунгусский в то же время. Это привело к ряду катаклизмов, сокративших население планеты, а также открывшей пласты ранее невиданной энергии – Сигмы. Сигма полностью перевернула жизнь на планете, среди людей появились те, кто был к ней наиболее чувствителен. Их было мало, но каждый был очень силён. Делились эти люди на так называемых «спящих», у которых чувствительность к Сигме ещё не проявилась, и «пробудившихся». Сигма-носитель, как я узнал ранее из воспоминаний прежнего обладателя моего тела, и это подтверждалось книгой, обретал связь с тем или иным первовеществом, как правило чем-то из четырёх стихий: огнём, воздухом, землёй или водой. Но были и исключения, редко, но появлялись сигма-носители тьмы, света, хаоса, пустоты и тому подобного. Носители отправлялись на обучение в специализированные учебные заведение, крупнейшим из которых была Императорская Академия в Москве. В Питере тоже была Академия, но скромнее, чем там.

Ходят слухи, что эта энергия начала себя проявлять ещё во времена Наполеоновских войн, однако именно Калифорнийский метеорит послужил катализатором к её проявлению. Также это послужило причиной изменений и в политической географии. Октябрьской революции и Великой Отечественной войны не произошло, но столицу всё равно вернули в Москву. За океаном существует Американская Коалиция, расположившаяся на территориях США, Канады и Мексики из нашей вселенной. А вот Южная Америка необитаема. Сигма повлияла не только на людей. На планете появились зоны, в которых обитали различные твари, мутировавшие из растений и животных. Ходили слухи, что некоторые из них даже обладали зачатками интеллекта. Вот Южно-Американский материк стал одной такой большой зоной, людей оттуда давно эвакуировали. В России такая зона появилась на территории Сибири и ещё несколько мелких в европейской части страны. Там стоят укрепления, сдерживающие распространение тварей. Также была ещё одна проблема – Безликие. Их ещё называют элементалями. У них нет физической оболочки, только ядро за бело-синей маской неизвестного предназначения и концентрат первовещества: огня, воздуха, земли или воды, создающий боевое тело. Приходят Безликие из разрывов, которые происходят в произвольном месте на планете. И когда это случается, почти все люди на планете начинают смешно бегать туда-сюда, пока не объединятся для противостояния. Разрывы могут быть раз в год, два. Но сейчас их не было уже двенадцать лет.

Касаемо географии ещё можно добавить, что Европу поделили между собой наиболее сильные государства: Германская Империя, Франция, Италия, Испанское Королевство. Также смогла сохраниться Османская Империя. В Азии нет ни одной независимой Кореи, полуостров поделили между собой Китайская Республика и Японская Империя. Это так, в общих чертах.

Закончив чтение второго учебника, я закрыл его, а потом положил на тумбочку. Куда я попал? Какая-то энергия, твари, разрывы. И, главное, что мне дальше делать? Хотя, план у меня некоторый есть. Маша сказала, что мой отец имеет связи с аристократическими родами, думаю, надо начать с него. Да, папашка в этом смысле будет очень даже полезен. Да и работа мне нужна, а потом в строительстве опыт у меня имеется. Ну всё, Лёх, я прибыл! Операция началась!

Глава 4

Москва

Гризли, он же Нестеров Вадим Николаевич, был главой рода Нестеровых, вовлечённым в межродовую борьбу за влияние в столице. Гризли использовал любые доступные средства: от поиска артефактов до вербовки наёмников и сигма-бойцов.

После разговора с учёным Вадим был озадачен этим явлением. Глава рода был осведомлён о Сигме и понимал, раз душа переместилась с её помощью, значит, этот человек с очень большой долей вероятности является чувствительным к ней, как минимум спящим. При этом, раз его отправили другие люди, значит он прошёл сквозь Сигму, и она его приняла. И, следовательно, его связь с энергией должна быть очень сильной.

Учёные Гризли отследили спектр и пришли к выводу, что перемещение произошло в Санкт-Петербурге. Точнее узнать не получилось. Значит, туда нужно отправить своих людей. И вот сейчас он ждал того, кому можно доверить столь ответственное дело.

Гризли сидел в своём рабочем кабинете у себя дома и ждал человека, с которым была назначена встреча. Тот не заставил себя долго ждать. Ровно к назначенному времени в дверь кабинета постучали.

— Да! – пригласил Гризли.

Дверь открылась, и в кабинет зашёл широкоплечий, как Гризли, мужчина, только выше его на целую голову. Ему было чуть меньше сорока лет на вид. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, под пять миллиметров, а на глазах были очки с затемнением, одет был в чёрные штаны и чёрную водолазку, закрывающую шею, на локте висела его кожаная куртка, которая тут же отправилась на вешалку у входа в кабинет. Гость прошёл к столу Гризли и сел напротив него, сняв очки.

— Здравствуйте, Гризли, - сказал он.

Вадим сразу же протянул ему ладонь, и они заключили рукопожатие.

— Здравствуйте. Как можно к вам обращаться? – спросил хозяин.

— Зовите меня Оригами, - представился высокий. – Я – профессиональный наёмник, стаж пятнадцать лет. Порядка сотни завершённых заказов, пять военных операций в том числе.

Гризли сложил руки в замок.

— Знаю-знаю. Поэтому и позвал вас. Была возможность навести справки. И сам факт, что вы сейчас живы и здоровы, сидите передо мной, тоже говорит о вашем профессионализме. Виски, ром, коньяк будете?

Услышав про алкоголь, Оригами едва заветно сморщился.

— Нет, спасибо. Не переношу даже запаха, извините. А вот от стаканчика колы я не откажусь! – наёмник улыбнулся своему потенциальному нанимателю.

Гризли одобрительно посмеялся такому повороту разговора.

— Знаете, Оригами, а вы мне нравитесь! Я, пожалуй, тоже пропущу с вами стаканчик! – Гризли нажал на кнопку внутренней связи, вызвав свою ассистентку, - Галочка, принеси нам, пожалуйста бутылку колы и два стакана.

Напиток принесли в течение двух минут. Вадим налил сначала гостю, а потом себе.

— Так что за дело у вас? – Оригами вернул разговор в деловую колею.

Вадим поставил стакан на стол, а потом посмотрел на наёмника в упор.

— Думаю, вы знаете, что сейчас в Москве идёт борьба за влияние среди кланов. Кланы состоят из родов, один из которых я возглавляю, - Гризли раскрыл ладони.

— Да, я в курсе, - ответил наёмник.

— А насколько вы осведомлены в плане Сигмы? Что вы знаете об этой энергии? – Гризли слегка опустил лицо, что придало ему более звериный вид.

Оригами на какой-то миг задумался. Он очень не любил глупо выглядеть в присутствии других людей. О Сигме он знал, как любой средний обыватель. Наверное, не нужно ничего сочинять.

— Как и все. Есть такая энергия, которая делает людей сильнее, но она не каждому доступна, - рассказал он. – Опыт работы с Сигма-бойцами у меня имеется. В основном дистанционный, иначе я бы здесь не сидел. В близком контакте я с ними почти не работал. Если доходило до рукопашки, то их брали на себя другие сигма-бойцы, находившиеся в моем отряде. Другое дело мой наставник, его имя Егерь, если вам это о чём-то говорит. Вот у него много опыта в этом вопросе.

Гризли в упор смотрел на Оригами, ловя каждое его слово. Надо было понимать уровень подготовки этого человека к возможному столкновению. Хотя, сама суть выезда предполагала также и ненасильственное решение. Однако, в другом городе произойти могло всякое, ведь в Петербурге тоже были кланы, которые боролись за влияние, а второй город Империи – лакомый кусок, где в отличие от Москвы хоть и сложно, но вполне реально выстроить монополию. И если бы Вадим сам располагал большим количеством ресурсов, то непременно и сам бы занялся делами в Петербурге. Но сейчас его интересовал только носитель Сигмы из другой вселенной.

— Смотрите, Оригами, - заговорил он, дослушав своего гостя, - дело следующее: надо найти носителя Сигмы. Я о нём ничего не знаю, кроме того, что он сейчас в Санкт-Петербурге и у него могут быть уникальные способности. Его надо найти и доставить ко мне сюда, - сделав небольшую паузу, Гризли добавил, - живым, само собой. А вот про Егеря я слышал… Легендарная личность, только вот пропал с радаров куда-то. Наверное, от дел отошёл.

Оригами дослушал Вадима, а потом тяжело вздохнул и на какой-то миг задумался. После этого теперь уже он посмотрел на своего потенциального нанимателя.

— Тогда мне нужны ещё люди. Хотя бы два человека: сигма-боец и тот, кто имеет навыки вождения и хотя бы базовые представления о владении оружием и рукопашном бое. Носителя Сигмы, насколько мне известно, в том числе и спящего, может почувствовать только другой носитель Сигмы. А водитель, умеющий стрелять и махать кулаками, нужен всегда, особенно, если едешь в чужой город.

Гризли хлопнул по столу своими здоровенными ладонями.

— Полностью с Вами согласен! Сразу видно, что вы знаете, о чём говорите! – ответил наёмнику глава рода Нестеровых. – Вы получите и средства для начала операции, и нужных людей. С одним из них я вас прямо сейчас и познакомлю, - Гризли снова нажал на кнопку внутренней связи, - Галочка, позови ко мне Алекса Уокера.

В ту же минуту ассистентка открыла дверь, не заходя внутрь, а в кабинет прошмыгнул низкорослый и худой парень в коричневой рубашке, на локте была куртка такого же цвета. Такого же цвета были и его вельветовые штаны. На глазах были очки в толстой оправе, а тёмно-русые прямые волосы торчали во все стороны.

— Ну и видок, - прокомментировал Вадим. – Мог бы в туалете привести себя в порядок. Ко мне в кабинет шёл. Надо выглядеть по-людски.

Алекс пожал плечами, не меняя при этом выражения лица.

— Опаздывал, Вадим Николаевич. Время решил сэкономить. И, как видите, приехал вовремя, - Алекс ответил абсолютно ровным голосом, лишённым любых эмоций.

Гризли покивал головой, принимая точку зрения своего работника, но всё-таки возразил ему:

— Есть такое выражение, мой юный друг: лучше сходить в туалет и опоздать, чем приехать вовремя и обделаться.

Алекс продолжал молча стоять, понимая, что вызывать Гризли на диалог сейчас не надо, особенно в присутствии незнакомого человека. Нестеров же немного посидел молча, а потом продолжил:

— Знакомьтесь, - сказал он, указывая рукой поочерёдно на Алекса и Оригами. – Это Алекс Уокер, сигма-боец огня. А это – Оригами, наёмник. Вам предстоит совместное задание. Сейчас я его продублирую для Алекса.

Вадим повторил всё то, что перед этим он сообщил Оригами. Уокер также молча его слушал, запоминая каждое слово. Когда Гризли закончил, Алекс просто ему угукнул.

— Тебе всё ясно? – спросил Нестеров у сигма-бойца на всякий случай.

— Да, Вадим Николаевич, - коротко ответил тот.

— В таком случае главный в вашей группе – Оригами. Все его указания выполнять неукоснительно. Деньги на начало этого мероприятия я перешлю безналичным расчётом. Транспорт, оружие и водителя, который тоже войдёт в вашу группу, я предоставлю. По времени не тороплю, но особо не прохлаждайтесь. Отчёт должен быть еженедельным. Всё ясно?

— Так точно! – выдал Оригами.

А вот Алекс снова просто угукнул.

— Выполняйте! – Гризли махнул рукой, ясно давая понять, что разговор окончен.

Оригами и Алекс Уокер молча забрали куртки и покинул кабинет. Наёмник и сигма-боец спустились вниз. Первым прервал тишину руководитель группы:

— Ты вроде русский в доску, почему имя у тебя английское?

Алекс посмотрел на Оригами, немного помолчал перед ответом. Вообще наёмник про себя отметил, что Уокер достаточно вдумчивый человек и просто так сорить словами не станет.

— Это имя я взял себе сам. Оно лучше отражает мою суть, да и вообще благозвучнее того, что было у меня в прошлом.

— А Сигмой управлять ты обучался здесь, в Москве?

Уокер отрицательно покачал головой.

— Нет, Оригами. После моего пробуждения, я думал поступать сюда, в Императорскую Академию, но слухи дошли до моего родного Оренбурга, что в той Академии процветают поборы и другие противозаконные отношения между студентами. Зная себя, я пришёл к выводу, что мне там не место: деньги или что-то ещё платить я не собирался, а терпеть побои долго не смог бы. Рано или поздно я бы просто свихнулся и кого-нибудь убил. Такое положение дел меня не устроило, и я поступил учиться в Нижегородскую Академию Сигма-энергии.

Наёмник покивал.

— Разумно, - ответил он.

Далее мужчины немного прошли по улице и зашли на парковку. Оригами достал смартфон и проверил сообщения. От Гризли пришла информация о транспорте и водителе.

— Гризли пишет, что наш водитель уже где-то здесь и ждёт нас. Серебристый фургон.

Алекс осмотрелся, а потом ответил:

— Да здесь половина парковки этих серебристых фургонов. Бизнес-квартал здесь на соседней улице.

Оригами в ответ только хмыкнул. В этот момент один из фургонов съехал со своего места и направился к ним. Когда он был совсем рядом, он остановился и из салона выглянул мелкий, но жилистый мужчина в светло-серой футболке.

— Привет, парни! – сказал водитель, - Вы – люди Вадима Николаевича?

— Да, - лаконично ответил наёмник. – Знаешь, куда ехать?

— А то! В Петербург! Кстати, меня зовут Антон!

Оригами и Алекс Уокер тоже представились по очереди, пока залезали в машину. После этого Антон закрыл свою дверь, и группа по поиску уникального носителя Сигмы отправилась в культурную столицу Российской Империи.

***

Санкт-Петербург

В деловом центре города в офисе на верхнем этаже одного из бизнес-центров у окна стояла молодая женщина и смотрела на то, как течёт Нева. Погода стояла солнечная и чайки охотно садились на воду. Верная городская примета: раз чайка села на воду, значит, погода будет хорошая.

Эту женщину звали Надеждой Панкратовой. Ей был тридцать один год, это была стройная брюнетка с яркими зелёными глазами, напоминающими сверкающие изумруды. Её телосложение, длинные волосы, цвет глаз, общая гибкость тела и манера двигаться делали её очень похожей на кошку. А ещё она уже была вдовой и у неё был трёхлетний сын. Её недавно умерший муж был на шестнадцать лет старше неё. Он возглавлял род Панкратовых в Санкт-Петербурге и владел крупным бизнесом и большим количеством недвижимости в городе. После его гибели в автомобильной аварии около года назад всё это легло на плечи Надежды. По правилам после гибели главы рода, его место занимает самый старший представитель-мужчина. Но младший брат погибшего Панкратова проходил военную службу далеко от Петербурга и не мог принять на себя главенство в роду. После этого вдова обратилась в Клан, в котором состоял род Панкратовых, чтобы они как-то разрешили этот вопрос. Однако ответа от московских родственников так и не пришло. С тех пор прошёл почти год, а Надежда продолжает руководить родом.

Стоит также отметить, что она не была абсолютно нулевой в этом плане. Пока был жив её муж, он её готовил к управлению бизнесом и возможному управлению родом, будто чувствовал, что что-то с ним может случиться. Через несколько месяцев после рождения сына, Панкратов стал часто брать Надежду с собой на собрания в фирме, выезды, советы Рода. Женщина вникала в это всё и ловила на лету. Она даже стала разбираться, кто чем дышит, у кого где есть не учтённый доход. Узнала про рычаги давления на тех или иных недобросовестных родственников. А смерть супруга заставила Надежду измениться. Поначалу представители Рода её не признавали, пытались вести свои делишки, но женщина быстро показала, кто здесь главный, наняв наёмников и сигма-бойцов. После чего на бизнесы непокорных родственников были совершены рейды, а в правоохранительные органы поступили очень интересные материалы, отправившие некоторых злостных раскольников за решётку. После таких показательных мер остальные родственники стали охотнее идти на диалог. Вот так в роду Панкратовых был наведён относительный порядок, но Надежда продолжала надеяться, что младший брат её мужа рано или поздно вернётся в Петербург и сам возглавит род.

Однако, наведя порядок внутри, начался хаос снаружи. Роду, который она вынужденно возглавляла, приходилось бороться за влияние в городе с другим сильным родом – Демидовыми. И сейчас дела у Панкратовых шли не очень. Их конкуренты заняли важную нишу в строительной сфере, что усиливало их позиции. Можно, конечно, было решить дела силой, или как говорили здесь, по-московски. В столице силовые разборки между родами давно стали обыденностью, главное, чтобы не страдало гражданское население, иначе мало никому не покажется. Но сейчас Надежда прекрасно видела, что Демидовы не спешат прибегать к силовому методу, а провоцируют на это её род, чтобы потом выглядеть в глазах аристократии жертвами произвола, которым приходится обороняться. Оказавшись в таком положении, вдова Панкратова понимала, что начинать войну и нападать первой ей будет невыгодно.

Раз Демидовы стали сильны в строительной сфере, надо было изучить их людей на рынке и по возможности перетянуть их на свою сторону, или развалить их бизнес. Сейчас она обратила внимание на владельца одной из строительных фирм – Андрея Горностаева. Если его перетянуть от Демидовых, то она получит достаточно широкое поле деятельности и большой банк земли под строительство жилых и общественных зданий, не говоря уже о денежных активах и человеческих ресурсах.

Она знала, что Горностаев стареет и теряет хватку. Надежда без труда смогла внедрить в его фирму на ряд ключевых должностей своих людей, которые смогли втереться в доверие старику и сейчас медленно, но верно ослабляют его организацию.

Панкратова услышала, как дверь в её кабинет открылась. Зашёл один из её многочисленных двоюродных племянников, доставшихся от умершего супруга. Этого звали Савелий и он был ровесником Надежды.

— Здравствуйте, Надежда Дмитриевна. Вызывали? – спросил он, закрывая за собой дверь.

— Садись, - сказала женщина.

Когда оба сели, она снова заговорила:

— Что там с нашим Горностаевым? Когда уже он выставит свою фирму на продажу?

— Работаем над этим. Мои людей скармливают ему красивые отчёты, по факту же фирма давно пущена под откос. И если сейчас Андрей Спиридонович сам не примет мер, то в следующем месяце уже можно будет не скрывать реального положения его дел.

— И великодушно предложить ему свою помощь в виде коммерческого предложения о выгодной покупке его организации, - Надежда закончила мысль Савелия.

Тот ей покивал в ответ.

— Ладно, наёмные рабочие, - продолжила она, - им нет дела. Но неужели у Горностаева нет никого из родни, кто мог бы ему помочь и заметить опасность?

— Узнавал. Сын у него есть, я даже с ним знаком. Разгильдяй, каких ещё поискать. Занимается старт-апами и своей личной жизнью. До отца ему вообще никакого дела нет. Так что с ним проблем не будет. А если что – скажи – разберёмся, - Панкратов ухмыльнулся.

Надежда ответила ухмылкой.

— Не сомневаюсь. Работайте.

Глава 5

Наконец-то я отправляюсь домой. Врач отдала мне бланк выписки, я его заверил, где надо и отправился на свободу. Наконец-то у меня появилась возможность своими глазами увидеть другое небо и мир, что стоял под ним. Как только я вышел на улицу, сразу же достал смартфон и заказал себе такси. Попытки вызвать воспоминания прежнего обладателя моего тела по-прежнему вызывали болевые ощущения, хотя, при должном уровне концентрации и силы воли я получал к ним доступ. Но проще было спрашивать. При вербальной наводке или пересказе интересующего меня события мой мозг меньше капризничал и выдавал меньше болезненных ощущений.

Больница, в которой я лежал, находилась в центре города, поэтому машину подали быстро.

Я назвал водителю адрес, и мы поехали. Наблюдая вид из окна, я про себя отметил, что визуально исторический центр мало отличается от того, что был в моей вселенной. Где-то топонимы носят исторические названия, как это было с Екатерининским каналом. Но в целом, город тот же, по крайней мере, в центральной его части. И метро в целом то же самое, за исключением названий нескольких станций, например, «Пионерская» здесь называется «Первопроходцы».

Таксист остановил машину у офисного центра в другой части центра Петербурга.

— Приехали, - сказал водитель.

Я осмотрелся и немного удивился. А точно ли он меня туда привёз?

— А мы туда попали? Я предполагал, что мы к частному жилому дому приедем, - сказал я таксисту.

Водитель тяжело вздохнул, а потом включил навигатор на смартфоне. После этого он посмотрел на меня и ответил:

— Командир, я не в курсе, где ты там живёшь. Ты мне адрес дал, я тебя по этому адресу привёз, - он указал на окружающее пространство перед собой. – Вот, Выборгская набережная.

Я открыл своё приложение и проверил. Да, водитель абсолютно прав. Значит, мои воспоминания, точнее взятые мной воспоминания Горностаева, могут пока что меня подводить. Я рассчитался с человеком имеющейся у меня наличностью и покинул машину.

Этот адрес не мог взяться из неоткуда. Горностаев знал его и очень часто вспоминал. Наверное, в силу какого-то ложного пути в памяти я увидел этот адрес как домашний. Но это не так. Не мог я жить в офисном центре. Надо разобраться… Дом – это что? Это место, где живут твои родные люди. Здесь они точно не живут. Но здесь может работать кто-то из моих родных. Отец? Вполне вероятно, да. Пожалуй, эту версию стоит проверить. Я направился ко входу в здание.

Внутри был пост охранника. Я подошёл к пожилому мужчине в очках, который следил в мониторы за обстановкой.

— Здравствуйте, - сказал я.

Тот посмотрел на меня и ответил:

— Здравствуйте. Давно вас тут не видел. К отцу пришли?

— Да, - сказал я. – Извините за глупый вопрос, но не напомните, где он работает? Этаж и кабинет. А то я недавно головой ударился. Немного подзабыл конкретику.

— Бывают в жизни огорчения, - пробубнил охранник что-то отмечая у себя, затем он достал пластиковую карточку-пропуск и положил на стойку передо мной. – Фирма «Империя ЖилПромСтрой», пятый этаж. Поднимаетесь, она там одна. И ищите кабинет генерального директора. Всё поняли?

Я покивал и забрал карточку.

— Да, спасибо.

Я пересёк турникет и сел в лифт. Найти нужный кабинет труда не составило. В приёмной сидела женщина-секретарша средних лет. Я в мыслях удивился: обычно секретаршами берут молодых девушек, а батя вот так пошёл против стереотипов. Я подошёл к её столу. Она меня сразу увидела и расплылась в улыбке.

— Витенька! – сказала она, - Какой ты большой вырос! Прямо возмужал! Невеста есть?

Отлично, она меня знает. Не придётся ничего сочинять или оправдываться. Я прочитал имя на табличке.

— Здравствуйте, Екатерина Васильевна. Конечно, есть невеста, - потом я обратил внимание на фотографию на её столе, - ваша дочка тоже растёт очень красивой невестой!

Мы вдвоём добродушно посмеялись. Теперь я её вспомнил. Она у отца уже давно работала, и я сюда приходил, когда был ещё школьником. Поэтому она меня и знает.

— Давно тебя тут не было. Как практику прошёл, так больше и не появлялся. К отцу пришёл?

— Да, всё верно. Он у себя?

Она указала ладонью в сторону двери.

— У него сейчас зам сидит, отчёт обсуждают. Зайди, если не выгонит, - сказала Екатерина Васильевна.

Чуйка мне подсказывала, что надо зайти. Будто бы отцу что-то угрожало и моё присутствие требуется обязательно, иначе ситуация может осложниться до фатальных последствий. Я зашёл в кабинет генерального директора без стука. Правда, не с ноги…

Внутри было двое. Первого я узнал – Горностаев-старший, мой отец. Да, седой и щуплый мужчина чуть моложе шестидесяти лет. Странно, что его сын получился таким статным и высоким. Второй мне был незнаком. Какой-то мелкий лысеющий пухлый тип около сорока лет, в сером костюме. Оба смотрели в том документации, а рядом лежала небольшая папочка с бумагами, очевидно отчёт.

— Вот, Андрей Спиридонович. Я общался с субподрядчиками, - вещал пухлый, - если мы немного ускорим процесс, опустив часть некоторых строительных процедур, то сможем значительно оптимизировать вот эти итерации без особых затрат. Всё законно.

— Нет, Жень, - ответил ему отец, - то, что ты предлагаешь, предполагает очень много рисков. Я не готов на это пойти.

— Конкуренты обгоняют нас на два месяца. Нам надо где-то выбить время. Они уже прошли экспертизу и почти дописали рабочку.

Тут оба на меня посмотрели.

— Молодой человек, выйдите, пожалуйста! – сказал Женя, - У руководства – совещание! Потом свой отгул будете просить.

Его тираду прервал Горностаев-старший.

— Помолчи. Это мой сын, - потом он обратился ко мне. – Здравствуй, Вить. Решил порадовать старика? Садись. Я сейчас закончу и обо всём с тобой поговорим.

Я сел на свободное место за директорским столом, ближе к месту генерального. Как раз папочка с отчётом была прямо перед моим носом. Я сразу же взял её.

— Положите, пожалуйста, на место! Это важные документы и конфиденциальная информация! – продолжил заместитель, было видно, что он вот-вот распсихуется.

Он попытался шагнуть в мою сторону и положить руку на папку, но я оказался быстрее.

— А я работаю здесь, приятель! Так что успокойся и займись делом, - ответил я ему, сверля глазами.

— Что я слышу! – тихо произнёс отец.

Я открыл отчёт и пробежался по бухгалтерским документам. Меня смутил тот коэффициент, что они использовали. Конечно, я мог допустить, что это другой мир и, возможно, считают они по-другому. Только здесь были фундаментальные понятия. И такая подмена могла говорить только о том, что отца пытаются обмануть. И, если этот обман идёт уже не первый месяц, то это сулит всей его компании серьёзным дефицитом денежных средств. Я тяжело вздохнул, а потом посмотрел на отца.

— Бать, мы можем с тобой поговорить наедине?

Видно, Женя почувствовал неладное, потому что он подскочил на иголках и, едва сдерживая себя, заговорил снова:

— Я не знаю, молодой человек, что вас смутило в этом отчёте, но его составляли профессионалы, работающие в строительной сфере уже не первый год! Им доверяю я, им доверяет Андрей Спиридонович! Если вам что-то не нравится, давайте я отдам им на перепроверку? – он уже потянулся за отчётом, но я ему не отдал, - Пожалуйста, проявите благоразумие!

— А по-моему, это вы сейчас ведёте себя неблагоразумно, Евгений Как-вас-там, - ответил я. – Почему вы так нервничаете? Почему так не хотите, чтобы я сам проанализировал этот отчёт?

— Да, Жень, в чём дело? – отец проявил со мной солидарность.

Я заметил, что ему перестало хватать воздуха. Нервничает. Вот-вот кровь из носа хлынет. Значит, ему есть, что скрывать.

— Так ты оставишь нас? – повторил Андрей Спиридонович свою просьбу.

Пришлось заместителю подчиниться и, опустив плечи, покинуть кабинет. После он вышел из офиса на чёрную лестницу и сделал телефонный звонок:

— Алло, Савелий? Кажется, у нас проблема…

А в кабинете генерального я продолжал изучать отчёт, а отец очень внимательно смотрел то на меня, то на документ. Мне страшно даже представить, какой эмоциональный коктейль бушевал сейчас в нём. Несколько месяцев его обманывали на крупные суммы, а он этого не замечал. Больнее всего было осознание того, что он начал терять хватку.

— В принципе, ситуация мне понятна, - сказал я посмотрел на отца. – Бать, подскажи, а когда у тебя устроился на работу этот тип, который ушёл сейчас?

Андрей на какой-то миг задумался, что-то считал в уме.

— Он уже давно здесь работает, года четыре. А вот своим замом я его назначил где-то полгода назад.

Судя по цифрам в отчёте, цены между Империей здесь и Федерацией у нас отличались примерно в сотню раз. То есть в России Сигма-вселенной цены были на два нуля короче, но деньги назывались привычно рублями и копейками. А вот полушек, алтынов, и прочих непривычных наименований здесь не было. Может, оно и к лучшему.

Я посчитал, решил, что вряд ли этот делец проворачивал что-то очевидное, он проводил махинации равными суммами, чтобы потом было проще объяснить нехватку. Я взял листок и бумагу, сделал несколько расчётов.

— Так, смотри, - сказал я отцу, показывая отчёт, - здесь написано, что на баланс на строительство выделено пять миллионов рублей, верно?

— Ну да. Стандартная сумма на многоквартирный дом – пять миллионов имперских рублей, - ответил генеральный.

Я встал со своего места и заглянул отцу в глаза.

— Спорим, ты сейчас позвонишь в банк, и они тебе назовут сумму в четыре миллиона? – я покрутил глазами влево-вправо, - Ну… Плюс-минус сто тысяч.

Андрей Спиридонович побледнел прямо на моих глазах. Он сглотнул от подступившей тревоги, а потом сел в своё кресло и взял трубку стационарного телефона. Генеральный набрал номер менеджера в банке, закреплённого за его фирмой.

— Алло, здравствуй. Уточни, пожалуйста, баланс… - менеджер что-то ему сказал, от чего Андрей тяжело задышал и ослабил хватку галстука, - Я знаю, что мой зам звонил вам ещё вчера! Я хочу услышать сейчас своими ушами! – получив ответ, отец зажмурился от негодования, - спасибо.

Он кинул трубку обратно на базу. Немного успокоившись, он посмотрел ан меня.

— Ты оказался прав, - батя усмехнулся, - вот я – старый дурак… Такую херню и не заметил… Доверяешь тут, думаешь профессионалы, а тебе ножи в спину втыкают. Профессионалы херовы… А я здесь – главный осёл. Генеральный, блин… Развели как лоха.

Почему-то мне было жаль старика. Я уже лишился однажды и родителей, и любимой женщины, а сейчас я снова обрёл семью, хоть с мамой и оставалась неясность. И мне не хотелось терять людей, считавших меня своим родным и близким. Я подошёл к нему и положил отцу руки на плечи.

— Бать, не переживай. Ситуация поправимая. Сейчас мы возьмём займ, пока его согласуют, пока пройдёт вся бюрократия мы потеряем только месяц. Но простоя не случится, люди получат зарплату и стройка продолжится. Потом займ согласуют, у них нет оснований нам отказывать. Возможно, потеряем ещё от одного до трёх месяцев на переделку документации и новый заход в экспертизу. Но потом мы всё отобьём! Ситуация не безнадёжная! Сейчас главное взять себя в руки и принять меры.

— То есть, мы можем потерять до четырёх месяцев… За это время конкуренты уже согласуют всю документацию и начнут строительство, - на Андрея было тяжело смотреть. Все его планы рухнули в одночасье.

Но уж лучше так, чем потом узнать о срыве работы из-за недостатка финансирования. Вот тогда это был бы сильный удар.

— А ты что больше хочешь? Проиграть битву, но сохранить фирму? Или одержать сомнительную победу, а потом лишиться всего? Что тебе больше нравится?

Видно, этот засланный казачёк успел хорошо промыть отцу мозги о золотых перспективах и неимоверной выгоде. Я уже не сомневался, что Женя этот на кого-то работал. И хорошо, если это были конкуренты, а не кто-то из аристократии или кланов. Также нашли слабое звено среди отцовых сотрудников и завербовали к себе, пообещав крупную сумму. Возникает резонный вопрос: неужели он действовал настолько осторожно, что служба безопасности фирмы ничего не заметила?

— Наверное, сынок, ты прав, - тут он хитро прищурился, глядя на меня. – Только я понять не могу, это как же тебе надо было головой долбануться, что ты вдруг стал проявлять интерес к строительству? И ведь такое выдаёшь, будто уже занимаешься этим уже лет десять.

У меня чуть не сорвалось с языка «одиннадцать», но вовремя осёкся.

— Да, пап. Ударился я больно, и очень многое во мне поменялось. Надеюсь, в лучшую сторону, - тут я решил вернуться к тому вопросу, ради которого сюда пришёл. – Так что там с работой? Есть вакансия для меня?

Отец хитро улыбнулся, а потом взял меня за локоть и повёл в переговорную комнату. По пути он сказал Екатерине Васильевне позвать туда же всех руководителей подразделений. Когда все там собрались, Андрей Спиридонович объявил:

— Господа, представляю вам нового заместителя директора по строительству – Горностаева Виктора Андреевича! Он приступает к своим обязанностям с завтрашнего дня.

Все очень сильно удивились такому назначению. Мужики средних лет, многие – бывшие военные, да, прям как я в прошлой жизни, буквально выпали в осадок. Какой-то парень, которому даже двадцати пяти лет нету, вдруг становится замом генерального. Но с другой стороны – это его сын, наверное, замену себе старик готовит. Вопросы у коллектива были, но сейчас задавать их никто не стал. Да и Женю не любили особо, поэтому его смещению никто не расстроился. Руководителем он был неплохим, но вот человеком…

После этого объявления отец всех отпустил, попросил остаться только меня и Женю.

— Значит так, дорогой мой друг, - начал отец, - деньги ты выводил не туда под своей подписью, наверное, рассчитывал, если это и вскроется, то не сейчас.

Я посмотрел на бывшего зама. Стоял белее некуда.

— Я не знаю, кто твои покровители, но догадываюсь. Выхода у тебя сейчас два: собираем комиссию, зовём профсоюз, и увольняем тебя по статье. После этого подключатся правоохранительные органы.

— Вы не знаете, с кем связались, - прошипел бывший зам. – Я работал на род, принадлежащий клану!

Андрей Спиридонович посмеялся.

— Думаешь, они за тебя вступятся? Ты – отработанный материал! У тебя начались сугубо твои проблемы! В общем, если пойдём по закону, то снова увидимся с тобой лет через пять. Но, учитывая твои прошлые заслуги, я готов расстаться с тобой по-хорошему. – отец сделал паузу, - Уходишь по соглашению сторон без компенсаций сегодня же. То, что ты заработал за месяц – тебе заплатят.

У Жени опустились плечи, он развернулся и пошёл в отдел кадров оформлять документы. Я так понял, он не будет передавать мне дела, придётся мне вникать самому. Сразу надо оговориться, что заниматься офисной работой я не собираюсь, отцу помогу, но буду заниматься своей основной задачей. Раз отец связан с каким-то из влиятельных родов, надо у него узнать и самому наладить контакты с ними. Возможно, они что-то попросят для них сделать, надо быть к этому готовым. Когда бывший зам закрыл за собой дверь, Андрей Спиридонович достал свой смартфон и кому-то позвонил.

— Привет! – сказал он, смотря на закрытую дверь. – Сегодня я уволил своего зама, знаешь его. Вот, надо за ним установить слежку. Он украл деньги фирмы очень большую сумму. Надо узнать, у него ли эти деньги ещё, или он их куда-то дел. Ну и вернуть, если у нас хватит возможностей. До связи.

После отец закончил вызов, а я одобрительно покивал. И правда, какой-то урод украл миллион имперских рублей, на которые люди работают годами, а его по соглашению сторон отпускают. Нет уж, пускай отвечает.

С этими мыслями я решил отдохнуть в свой последний день перед работой и первым делом вышел из здания, чтобы пообедать в кафешке, что была во дворе. Однако, когда отошёл достаточно далеко от камер, из подворотни вышли два типа. Я оглянулся, сзади стояли ещё двое.

— Что нужно таким серьёзным ребятам от скромного меня? – спросил я.

— Да так, - ответил один из них. – Серьёзные ребята пришли от серьёзных дядь, которым не нравится то, как ты себя ведёшь и мешаешь им в их серьёзных делах. Поэтому сегодня же своему папаше скажешь, что пошутил, работать у него не будешь, а зама его ты оговорил по неопытности и нижайше просишь его вернуть обратно. На первый раз тебя простят.

Почему-то мне очень захотелось проучить эту шелупонь. Ну не выглядели они убедительно. А от их угроз я рассмеялся.

— Знаешь, братан, а я не хочу этого делать. Зам этот – такой же утырок, как и ты, только в чистом костюме. И я не хочу, чтобы такие утырки вроде вас и его тёрлись возле моего отца. Что ты там хотел мне сделать? Вот я здесь стою перед тобой!

Больше я не сказал ничего. В одно мгновение я сократил дистанцию и прописал ему удар ногой, свалив. Не теряя и секунды, я ударил правой в челюсть парня, стоявшего рядом с ним. Тот отправился в нокаут. Остались ещё двое, вот они оказались сообразительнее и уже бежали на меня. Они бы меня нейтрализовали, но в этот момент вокруг моего тела появилась голубоватая дымка, как пелена покрывшая моё тело. Один из этих парней ударил меня ногой в спину и… Отскочил назад на шаг, будто ударил стену. Я же развернулся и ударил его кулаком. Вся дымка сосредоточилась в нём, образуя яркий, светящийся холодным голубоватым светом, шар. Когда мой кулак достиг цели, враг отлетел от меня метра на три. Последний оставшийся на ногах попятился. Главарь, говоривший со мной, тоже со страхом в глазах начал подниматься на ноги и отступать.

— Твою мать! Он носитель сигмы! Я на такое дерьмо не подписывался, - пропищал последний стоявший, а потом развернулся и побежал.

Главарь пытался сделать то же самое, но я его поймал, а потом заломил ему руку и прижал лицом к асфальту.

— А сейчас, сука, если не хочешь возвращаться домой через травмпункт, быстренько мне всё рассказываешь: на кого работаешь, с кем у них какие мутки и причём здесь мой отец и его контора. Быстро!

— Да-да! – запищал главарь, - Я расскажу всё, что знаю!

Глава 6

Смотря, как двое нападавших на меня уносят своего главаря, я немного подумал, а потом продолжил идти в кафе, куда изначально и собирался.

Значит так, что я имею? Этот гад сказал мне, что он работает на кого-то из рода Панкратовых, которые претендуют на ключевое влияние в городе. Уволенный зам генерального, тот, чьё место я занял, - тоже завербованный человек Панкратовых. А своим разоблачением я сорвал планы этим аристократам. Мой отец и его фирма – проект, находящийся под защитой другого аристократического рода – Демидовых. Если так, тогда почему эти аристократы не помогут ему? Тут дело или в отцовой гордости, не будет просить о помощи, или в какой-то специфике противостояния среди аристократов. Два рода не решаются идти в открытую конфронтацию. Надо, чтобы кто-то из них как-то пострадал, чтобы потом можно было обвинить другого. Таким образом и в глазах аристократической элиты и среди других родов пострадавший будет выглядеть в лучшем свете и просто применит своё право на оборону и поддержку. И, как я понимаю, «Империю ЖилПромСтрой» пытаются использовать как разменную монету. Демидовы готовы ей пожертвовать, чтобы потом обвинить Панкратовых в нечестном ведении бизнеса и притеснении их, Демидовых, интересов. А Панкратовы как раз пытались ослабить фирму, чтобы ослабить влияние Демидовых в строительной сфере. Я так понимаю, они хотели дискредитировать организацию Горностаева, чтобы потом великодушно предложить Андрею Спиридоновичу работу у себя. Возможно, зла они ему и не желали, а как раз хотели заиметь такого матёрого бизнесмена в сфере строительства. А вот тогда Демидовы могли с чистой совестью расценить отцов поступок как предательство и просто его убрать физически. Но этого не случилось. Вот так не вовремя появился я и спутал им все карты.

Я зашёл в кафе, это была азиатский стритфуд: кимчи, роллы, фунчоза и всё сопутствующее. Я заказал себе куриный рамен и рис со свининой терияки. А попить я взял себе вьетнамский лимонад с маракуйей.

Пока готовили мой заказ, я снова задумался. Если я сорвал им их планы, значит, скоро они к ним вернутся. Такие сволочи не отступят. Вполне возможно, теперь на связь со мной выйдет кто-то из Панкратовых, попробует как-то со мной договориться. Думаю, не надо рубить с плеча и стоит его хотя бы выслушать. Если он попытается как-то меня подкупить или вывести из игры угрозами или чем-то ещё, то слушать его не стану. А вот если будет конструктивный диалог, то можно будет пообщаться и, возможно прийти, к какому-то консенсусу. В любом случае время покажет. Пока что со мной никто на связь не выходил. А это значит, что пора насладиться азиатской кухней!

***

Спустя два часа в другом офисном центре, в другой части центра Санкт-Петербурга Савелий Панкратов разрешил зайти в свой кабинет тем троим типам, что пытались на меня напасть. У одного на шее был ортопедический корсет, у другого – синяк под глазом буквально на поллица, а главарь держался одной рукой за другую. Да, по пути они успели зайти в травмпункт. Аристократ посмотрел на своих побитых наёмников, если их конечно можно так назвать, а потом тяжело вздохнул:

— Ну и вид у вас! Кто это вас так? Или вы что-то между собой не поделили? И, кстати, где ваш четвёртый?

Главарь исподлобья посмотрел на Панкратова, немного подумал, пошевелил больной рукой, а потом ответил:

— Горностаев этот твой нас побил. А четвёртый убежал.

Савелий усмехнулся.

— Витька этот? Вас четверых? – аристократ быстро поправился, - Ну… Троих… Но всё равно, как-то перевес был не в его пользу. Да и, я так-то знаком с ним. Он, конечно, качёк, но я ни разу не слыхал, чтобы он был хорош в драках, даже раз-на-раз. А тут вы мне заявляете, что он вас раскидал как котят.

Главарь пожал здоровым плечом.

— Так всё и было. Мне и вот этому, - он указал на бандита с корсетом на шее, - он руками-ногами прописал. А вот ему, - главарь указал на третьего, с фингалом, - прилетело Сигмой.

В этот момент Панкратов пристально посмотрел на своих подчинённых. Услышанное его явно озадачило. Он даже приподнялся со своего места.

— Что ты сейчас сказал? – спросил Савелий у главаря, он очень хотел, чтобы ему послышалось.

— Он, Горностаев этот твой, применил Сигму, - повторил главарь.

Савелий сел обратно на своё место, а потом сложил руки в замок и на какой-то миг задумался.

— Да… Интересные вы мне истории рассказываете, - аристократ открыл ящик стола и вынул оттуда конверт с деньгами, после чего вынул из него половину. – Потраченное время я вам оплачиваю, но вычитаю за то, что не добились ожидаемого мной результату. Никаких проблем?

Все трое сразу же выразили своё согласие с Панкратовым.

— Ну вот и славно! – он положил конверт на край стола, - Забирайте и можете быть свободны.

Бандиты забрали конверт и ушли, оставив Панкратова наедине со своими мыслями.

— Интересные дела творятся: вчерашний профан вдруг становится носителем Сигмы и осведомлённым в вопросах строительства. Что-то здесь не так… И надо понять, что именно.

Он сначала хотел позвонить Надежде, чтобы она подключила своих сигма-бойцов, но потом передумал. Надо сначала самому повлиять на Виктора, обрисовать ему перспективы, может, согласится на сотрудничество. С этими мыслями Панкратов взял телефон и набрал номер Горностаева.

***

Когда я уже всё доел и сейчас просто сидел, и продолжал изучать историю этого мира, зазвонил телефон. Я посмотрел на имя контакта – «Панкратов Савелий старт-апы», ага. Значит, с кем-то из аристократов я знаком. Память подсказывала мне, что Горностаев брал у него деньги на раскрутку своих бизнес-идей, но вроде как всё ему вернул. Значит, он звонит не по поводу долга. Те кретины, что напали на меня, говорили, что их нанял Панкратов, скорее всего именно он это и был. Что же, как раз есть возможность его спросить об этом. Я принял вызов.

— Мук… Горностаев, слушаю вас.

— Здравствуй, Вить, - поздоровался Савелий. – Как сам?

Вот гад какой! Ещё делишками интересуется, знает ведь, что его план с запугиванием рухнул.

— Да вот, пообедал. А что такое? Удивлён, что я не трясусь от страха, завидев тех идиотов, что ты прислал? Или, может быть, ты удивлён тому, им пришлось убегать, сверкая пятками? Зачем звонишь-то? По деньгам мы вроде как рассчитались.

— Ну-ну-ну, Вить! Чего ты такой недовольный? Обед остывший подали? – Панкратову явно не нравился мой тон разговора с ним.

— Нет, обед замечательный был! Я недоволен поведением твоих людей. Мне не нравится, когда мне угрожают, когда меня пытаются запугать. Если у тебя есть какое-то ко мне дело, значит, звони и предлагай. Только я ещё подумаю, стоит ли иметь с тобой дело, а то ещё и ко мне крысу подселишь, как к моему отцу.

На какой-то миг Савелий замолчал. Такой тирады он явно не ожидал. Но потом взял себя в руки и выдал мне:

— Это ты не забывайся, простолюдин, с кем ты разговариваешь! Я пока что с тобой культурно общаюсь и рассчитываю на элементарную взаимность! И имей ввиду, что если я захочу, то и твой папаша и ты со своей тёлкой по миру пойдёте! И никакие Демидовы вам не помогут! Если у тебя Сигма проснулась, то особо нос-то не задирай! А то я пришлю к тебе пару гранд-мастеров, и они тебе быстро твоё место покажут! А теперь слушай, что я тебе скажу, молокосос!

— Нет, это ты слушай, шакал облезлый! – я уже начал орать, отчего посетители уже не косились, а прямо смотрели на меня и слушали, - Если с кем-то из моих близких что случится, тебя никакой титул и родовая принадлежность не спасёт! Я тебя из-под земли достану и твоё же говно жрать заставлю! Ты понял?!

— Воу-воу, Вить, хорош! – вдруг резко успокоился Панкратов, понял, что разговор не получается конструктивным, - Проорались и хватит. Давай по нормальному поговорим?

Он это серьёзно? Только что угрожал мне, а теперь предлагает поговорить по нормальному?

— Ну не знаю. Для конструктивного диалога у нас почва не благодатная, - заметил я. – В общем, звони, как всё обдумаешь.

Я закончил разговор, а потом посмотрел на посетителей, уставившихся на меня. Они сразу же вернулись к общению и приему пищи.

***

Савелий швырнул свой телефон в стенку. Да кто такой этот Горностаев, чтобы так с ним, с Панкратовым, разговаривать?

— Ну всё, упырь! Ты, считай, допрыгался! – сказал он, а потом подобрал свой телефон и вернулся на место.

За наезд на кого-то из Демидовых с него могут и свои же спросить, а вот если подключить людей, чтобы разобраться с этим Виктором, то никто и слова ни скажет. Главное только самому не засветиться. Он набрал нужный номер.

— Алло! Это Альберт Торнадо? – спросил он и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил, - Есть работёнка.

***

Антон вёл свой фургон уже восьмой час. Оригами, сидевший рядом с ним не отрываясь смотрел на дорогу. Водителю даже на какой-то миг показалось, что тот даже не моргает. Он не знал, что сейчас происходит в голове у наёмника, зато знал сам Оригами: он чувствовал кровь. Алекс Уокер уснул на одном из задних сидений и проспал почти всю дорогу.

— Уже почти Питер, - сказал Антон. – Колпино проехали.

Оригами в ответ только протяжно угукнул. Когда они доберутся до места, надо будет расположиться в съемной квартире и сразу же приступать к заданию. Наёмник понимал, что это сравнимо с поиском иголки в стоге сена, поэтому надо было разработать систему. Для начала был один плюс: ему была известна дата сигма-всплеска, которая и принесла сюда эту душу, что им нужна. И что теперь? Отслеживать, кто за эти два дня вёл себя странно в пятимиллионном городе? Нет, это – не вариант.

В этот момент проснулся Алекс и закряхтел. Дождавшись, когда парень протрёт лицо влажными салфетками, Оригами задал ему вопрос:

— Алекс, вопрос к тебе на засыпку: как найти того, кого мы ищем, если нам известна только дата его прибытия? – наёмник повернул голову к сигма-бойцу, - М?

Где-то с минуту Алекс молчал, а Оригами терпеливо ожидал его ответ. В конце концов, парень только проснулся, да и было видно, что дорога ему непросто даётся. В итоге Алекс вздохнул и выдал:

— Я думаю, надо начать с больниц и раздобыть распечатку вызовов скорой помощи.

— Разумная мысль, - заключил Оригами, - только нам надо как-то теперь убедить диспетчеров предоставить нам эти данные.

Уокер пожал плечами.

— Вот и я о том, - ответил наёмник на жест сигма-бойца.

Въезжая в черту Петербурга, все трое сидели молча. Потом Антон снова осмотрелся и произнёс тихо:

— Купчино. Всё, считайте, мы уже в Питере, - он обратился к наёмнику. - Куда едем, Оригами?

— Езжай на Васильевский остров. Гризли сказал, что договорился с человеком, там нам квартира организована недалеко от Морского порта.

Тут в разговор вернулся Алекс:

— Давайте в магазин зайдём, а то у нас ничего нет кроме бутербродов. Надо же чем-то питаться.

Оригами покивал. Разумная мысль: им действительно нужно закупиться едой, ведь неизвестно, насколько они задержатся в городе. Антон остановил фургон у одного супермаркета. Наёмник и сигма-боец вышли из машины и направились в магазин. Водитель же просто вышел из машины и встал рядом, чтобы подышать свежим воздухом.

— Антон, пойдёшь с нами? – крикнул наёмник.

— Нет, мужики, идите. А я подышу воздухом, а то устал уже руль крутить, - ответил шофёр.

Оригами и Алекс зашли в супермаркет. Их не было около двадцати минут, за это время водитель успел пересчитать все фонари в ближайшем радиусе. Всё равно заняться было большое нечем. Потом к нему подошли какие-то подвыпившие незнакомцы.

— Что это у нас тут такое? – сказал один, - Какой-то полупокер на машине с московскими номерами. Ты чего забыл в этом городе?

— А какое вы имеете право меня оскорблять, мужчина? – спросил Антон.

— Да мне пох… Без разницы, кто ты такой! – тип был явно агрессивно настроен и искал приключений.

Его два товарища стояли недалеко, но пока не вмешивались.

— А вы успокойтесь и идите, куда шли, - голос Антона продолжал оставаться абсолютно ровным.

В этот момент из магазина вышли Оригами и Алекс с двумя большими пакетами продуктов. Увидев, что Антон ведёт диалог с агрессивным типом, Алекс хотел вмешаться, но его остановил наёмник.

— Подожди. Посмотрим, на что наш бомбила способен, - сказал он.

Уокер нехотя остановился.

Лицо незнакомца налилось краской, в том числе и глаза.

— ЧЕГО?! Вы слышали? – он обратился к своим друзьям, - Этот московский дрищ будет мне ещё указывать!

Он замахнулся бутылкой на Антона и уже обрушил её, но в последний момент водитель ушёл в сторону, а вот его противник не смог удержать равновесия и упал, разбив бутылку о поребрик.

— Ну всё, ты сейчас огребёшь! – незнакомец начал подниматься, держа за горлышко битую бутылку.

— Не надо, мужчина, успокойтесь. Прошу вас, не заставляйте причинять вам вред.

Но эти слова только ещё больше разозлили пьяного задиру. Он снова кинулся на Антона, а тот снова ушёл в сторону. Алкоголик снова оказался на асфальте. Это уже окончательно вывело его из себя. Незнакомец крикнул своим друзьям:

— Ну чего вы стоите? Давайте покажем ему, кто хозяева этого города!

Это двое нехотя двинулись со своих мест. А Антон, понимая, что конфликт неизбежен, действовал быстро. Он мгновенно встал в боевую стойку, а потом ударами ногами нейтрализовал двоих, оставив алкаша одного против него. Тот остановился. Видно, здравый ум не совсем уснул от выпитого алкоголя.

— Я считаю до трёх, - заговорил водитель. – Когда я досчитаю, чтобы тебя не было в моём поле зрения. Раз.

Дважды говорить не пришлось, алкоголик сначала попятился, а потом развернулся, выкинул осколок и быстрым шагом пошёл, куда шёл до этого, совсем забыв про побитых товарищей.

— Ну вот и хорошо, - водитель посмотрел на побитых, которые начали шевелиться. – А вам особое приглашение надо? Вставайте и валите за своим приятелем!

Они немного ускорились, встали на ноги и тоже ушли.

Когда все незадачливые искатели приключений исчезли из поля зрения Антона, к нему подошли Алекс и Оригами.

— Я всё видел, Тоха, - наёмник усмехнулся. – Не ожидал, думал, ты – слабачок, а вон, оказывается! Единоборствами владеешь.

Антон пожал плечами.

— Просто я – пацифист по своей натуре. Стараюсь оставаться вежливым до последнего.

— Я понял, - потом Оригами обратился ко всем. – Ладно, мужики, грузим продукты в машину и поехали! Надо помыться, поужинать и отдохнуть с дороги.

***

Через час в квартире на Васильевском острове Алекс Уокер закончил распечатку документа. Он забрал последний лист из принтера, а потом сложил из в стопку, пробил дыроколом и вставил в скоросшиватель. Он зашёл в комнату Оригами, наёмник в этот момент раскладывал оружие по ящикам.

— Вот, Оригами, - Уокер протянул папку своему руководителю, - пляши.

— Что это? – спросил наёмник.

— Распечатка вызовов скоро помощи на нужное тебе число, - ответил сигма-боец, - две с половиной тысячи за сутки. И это нам ещё повезло, как правило их больше.

— Уже хорошо. Считай, поймали зайца. Осталось его схватить, - Оригами пролистал папку, а потом посмотрел на Алекса. – Только откуда это у тебя?

Сигма-боец пожал плечами.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, - ответил он.

***

Я поехал домой. Снова заказал такси и отправился теперь уже вписав адрес регистрации из паспорта. И меня не отпускало чувство тревоги, что этот гад Панкратов что-то мне ещё готовит. И вряд ли это будет очередная шелупонь. Ладно, посмотрим, кого он там пришлёт.

Вот так я добрался до своего дома. Это был частный двухэтажный дом в одном из городов-сателлитов Петербурга. Дом стоял на достаточно большом земельном участке, на котором также был сад с фруктовыми деревьями. Когда я зашёл внутрь, меня уже в прихожей ждала Маша. Как же она похожа на мою жену…

— Ты ведь у отца был? – спросила она.

— Да, солнышко. Он взял меня на работу, - похвастался я и тихо посмеялся.

Маша тоже улыбнулась.

— А я знала! Я верила, что у тебя всё получится! – сказала она.

Я снял обувь, а потом подошёл и прижал девушку к себе.

— А кто мне даёт эту уверенность? Только ты. Всё – ради тебя, - сказал я ей.

— Ужинать будешь? – шепотом спросила она.

— А давай-ка лучше в спальню нашу сходим? А поужинать мы ещё успеем, - сказал я.

Как ни странно, девушка охотно согласилась на мою идею. И следующие полчаса нам было не до ужина.

Глава 7

На следующее утро я проснулся рано. Маша ещё спала, лёжа на животе, подложив правую руку под подушку. Её кудрявые волосы прикрывали верх спины, тогда как остальное до самой талии оставалось неприкрытым. Я снова вспомнил об умершей жене и отметил их схожесть, но вдруг почему-то отогнал эту мысль. Я вижу, что эта Маша любит меня точно также, как та, что была в моей прошлой жизни, а может даже ещё сильнее. В таком случае, нужно дать шанс самому себе. Это – не моя жена, но её поразительное сходство с ней и искренняя любовь ко мне – и есть настоящее чудо. И я не хочу лишиться его во второй раз.

С этими мыслями я вышел из дома в одних домашних штанах. Ранее утро встретило меня прохладой, свежим загородным воздухом, который утром был ощутимо зябким, вызывающим мелкую дрожь, а также алеющим на востоке восходящим солнцем. Я снова посмотрел на это небо. Вроде бы такое же, но оно другое. Не лучше и не хуже того, что было в моём мире, а просто другое. Я сделал глубокий вдох, а потом побежал по периметру территории. Попутно я начал разминать мышцы рук ,плечей и шеи. Когда я пробегал мимо ворот, из вольера выбежала немецкая овчарка и гавкнула мне, показав своё собачье приветствие, и завиляла хвостом. Я подбежал к ней. На какой-то миг она как-то странно на меня посмотрела, но потом радость вернулась в её взгляд. Я потрепал её за ухом, а потом отстегнул от цепи. Дальше мы бежали уже вдвоём. Память Виктора мне подсказывала, что её зовут Ирмой. Вместе мы обежали периметр территории и добрались до спортивной площадки. Стоит сказать отцу спасибо, что приготовил это всё для меня. Там я размял ноги, а потом перешёл к упражнениям. Сегодня у меня были грудные и спина. Тайский бокс я решил оставить на другой день, так как мне нужно понять возможности моего организма и знать, в чём себя ограничивать.

Закончив с утренней тренировкой, я вернул собаку в вольер и насыпал ей полное ведро корма, положив рядом блюдце с мясом и костями. Вода у неё ещё оставалась. Потом я отправился в душ, а затем - на кухню, приготовить себе поесть. Хоть Горностаевы и жили зажиточно, но прислуги у них не было. Поэтому заниматься завтраком мне пришлось самостоятельно. Отец решил остаться в городе, поэтому в доме мы с Машей были вдвоём. Сегодня у меня – рабочий день, поэтому, скорее всего позавтракать вдвоём не получится. Оставлю ей поесть, а сам поеду в город на работу. Я ведь теперь снова при делах!

***

Приняв пищу и поцеловав любимую, продолжавшую спать, я сел в свой «Фольксваген» и помчался в Петербург. Вот больше чем уверен, что мне попытаются сделать какую-нибудь подлянку. Уж больно мстительным людям я перешёл дорогу. Припарковался я недалеко от офиса и приступил к своим рабочим обязанностям. Перед этим, конечно же, прошёл все кадровые процедуры.

В принципе, всё, что мне там показали и рассказали, мне знакомо. Единственное что, были некоторые отличия в нормативной базе между этим миром и тем, в котором я жил. Но в остальном порядок строительства жилых и общественных зданий был одинаковым: инженерно-технические изыскания, затем разработка проектных материалов на всех стадиях (проектной и рабочей), организация процесса строительства, подготовка стройплощадки, выполнение основных строительных работ, прокладка инженерных коммуникаций и ввод в эксплуатацию.

Сегодняшний день я вникал в объекты, которые ведёт фирма. Объем работ здесь, конечно, больше, чем у меня в прошлой жизни. Однако, я не скажу, что это плохо! Ведь хорошо, когда работа есть, значит, и движуха идёт. А вот тот объект, с которым отца пытался обмануть предыдущий его зам, там действительно вскрылись проблемы, которые вынудили нас пересмотреть график выполнения работ. Однако, я видел, что отец не унывал. Наверное, сам тот факт, что я веду с ним его дело, подпитывает его силами. Он рад, что сын всё-таки решил идти по его стопам.

Также служба безопасности проверила и других сотрудников, в результате чего нам пришлось попрощаться с некоторыми людьми. К счастью, рынок труда тоже богат на предложения, поэтому в скором времени найдём сотрудников на освободившиеся должности. А потом был обед и вторая половина дня. На самом деле, оценивая предстоящий объем дел, я понимаю, что меня ждёт. И это значит, что выбраться на обед – уже большая удача. Скорее всего, обычно мне придётся работать без перерыва и даже задерживаться по окончанию рабочего дня. К концу этого дня я подготовил один из регламентов и взял на проверку несколько актов. В ближайшие дни надо будет посетить все объекты и проверить, как идёт строительство.

Мой кабинет, конечно, был не такой большой, как у Андрея Спиридоновича, но из его окон тоже открывался вид на Неву. В коробке у двери стояли вещи предыдущего владельца кабинета, которые он не успел забрать. Я же пока из личных вещей ничего не успел поставить, разве что мне создали учётную запись в компьютере. Плохо, конечно, что из моего мира не получилось забрать примеры моих работ. Но ничего.

Когда я заносил документы в базу документооборота, ко мне зашёл Андрей Спиридонович. Он осмотрелся. Я его не заметил. Отец увидал, что я увлечён работой, и сначала немного времени посмотрел на меня, удивившись невесть откуда взявшейся усидчивости и заинтересованности. Но потом он решил меня отвлечь.

— Виктор Андреевич, к вам можно? – спросил он с наигранной вежливостью.

Я оторвал взгляд от мониторов и посмотрел на пришедшего. Узнав в нём своего непосредственного руководителя и - по совместительству – папу, я одобрительно кивнул.

— Заходите, Андрей Спиридонович! Вам всегда можно! – улыбнулся я в ответ.

— Ну и отлично! – сказал он, а потом подошёл ко мне, сев на один из стульев у моего стола, - Как тебе новое рабочее место? Всё есть? Всё понятно?

Я пожал плечами.

— Так-то всё понятно, только не могу привыкнуть к другим интерфейсам программных пакетов, - честно ответил я и только потом понял, что сказал лишнего.

Отец встал и подошёл ко мне, явно показав, что не понял меня. Он посмотрел, что у меня на экране.

— Ну и что тут непонятного? Текстовый редактор – «Текст-док», для табличного расчёта – «Таблица», базу ты заносишь в «База-С1». Чертежи выполняются в «Авто-САПР», но мы сейчас переходим в цифровую среду, где всё в одной модели, не помню, как она называется…

— Может «Ревит-САПР»? – предположил я.

— Чего? – не понял меня генеральный, - Мы сейчас переносим наше рабочее русло в «РВТ».

В прочем, я там и думал. Что-то похожее будет. Как говорится, называй как хочешь, суть остаётся прежней.

— Ну и что здесь у тебя такого страшного и непривычного? – продолжил меня грузить отец, - Вся российская стройка в этих программах работает.

— Да, бать… Действительно, чего это я…

***

По окончанию рабочего дня у меня пока не было повода задерживаться. Я решил отправиться домой. На всякий случай я осмотрелся. Вроде никаких признаков возможной засады. Я сел в машину, завёл двигатель и поехал к себе.

Однако, стоило мне пересечь городскую черту, как я заметил, что за мной едет внедорожник. Я решил проверить, хвост ли это и сделать петлю. Внедорожник держался на расстоянии, но упорно ехал за мной. Ну точно – хвост! Наверняка они знают, где я живу, и всё-таки самому туда я их вести не буду. Ни к чему Машу и собаку подвергать опасности. Я доехал до пересечения с просёлочной дорогой и поехал по ней. Это стало как сигналом для преследовавшей меня машины. Она набрала скорость и начала стремительно сокращать расстояние. Когда она оказалась достаточно близко, я ощутил покалывания в груди, и с приближением покалывание усиливалось. Что же это может быть? Хотя, я догадывался…

— Носители Сигмы? По мою душу? Кажется, я знаю, кто их послал, - произнёс я вслух самому себе.

В зеркало заднего вида я разглядел в их машине черноволосого мужчину и рыжую девушку. За рулём сидел здоровяк в зелёной армейской футболке. Судя по пульсации вен у него на лбу, это был тот самый берсерк, о которых я читал в учебнике истории. Значит, они мне точно добра не желают. Ничего, раз суждено погибнуть – продам свою жизнь подороже! И с этой мыслью я резко вдавил педаль тормоза.

***

За несколько часов до этого

Мастер Сигмы воздуха Альберт Иванов, по прозвищу Торнадо, выпускник Московской Императорской Академии, был человеком достаточно рациональным и привык многое продумывать наперёд. Он понимал, что хоть он и достиг звания мастера, найти подходящую для себя работу ему будет сложно. Альберт не хотел отправляться в зоны отчуждения, чтобы уничтожать тварей и мутантов. В принципе, Торнадо с радостью остался бы в Москве, только не мог он ужиться ни в одном коллективе, что в итоге и заставило его переехать в Петербург. Чуть позже он собрал вокруг себя других людей: носителей Сигмы, списанных берсерков и инструкторов. Всего у него было десять человек. Организация небольшая, зато был стабильный заработок: аристократы частенько делали заказы кого-нибудь припугнуть, с кем-то разобраться и тому подобное. Если дворяне не хотят запачкать свои белы рученьки, они всегда могли обратиться к Торнадо.

— Хорошо, Савелий, - Альберт принимал очередной заказ по телефону. – Говоришь, Сигмой владеет?

— Судя по всему, пробудившийся только. Месяц назад не был он никаким сигма-носителем, - ответил Панкратов.

— Мой ценник ты знаешь. Предоплату переводишь, пересылаешь данные и приступаю незамедлительно.

— Да, давай. Главное сделай. Убивать его не надо, а вот просто покалечить… И желательно вне города. У него дом в одном из пригородов.

Альберт покивал головой.

— Понял тебя. Жду данные.

После этого Торнадо дождался, когда Савелий положит трубку и начал ждать адреса и примерные маршруты своего заказа. В углу той же комнаты его двухкомнатной квартиры сидела и играла в компьютер рыжеволосая девушка. Альберт подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Свет, собирайся. Есть работа, - сказал он и вышел из комнаты.

Светлана Свиридова, по прозвищу Цунами, была мастером Сигмы воды. Ей было семнадцать лет. Она являлась тем редким случаем, когда носитель Сигмы вырастал до звания мастера, будучи самоучкой. Однако, ей больше нравилось играть в видеоигры на компьютере, чем где-то работать по найму. А когда у неё пробудилась Сигма, она бежала из родительского дома, потому что не хотела идти учиться. Но однажды случай свёл её с Альбертом, который набирал людей. Цунами и сейчас помнила, что он разрешил ей играть в компьютер, сколько она захочет, но всегда быть готовой выполнять работу. Её это более чем устроило. С тех пор она работала на Альберта и денежного довольствия ей хватало на существование.

Цунами сохранила игру и выключила компьютер, затем она накинула свою зелёную летнюю куртку и пошла вниз, прихватив ключи от внедорожника. Альберт пришёл через десять минут и не один, с ним был накаченный мужчина с красной кожей и пульсирующими кровеносными сосудами, одетый в футболку и штаны цвета хакки. Один из списанных берсерков, доживающий последние месяцы. Торнадо тащил с собой сумку. Он кинул её на заднее сиденье, рядом с Цунами, а сам сел вперёд. Берсерк завёл машину и все тронулись в путь.

Альберт вбил адрес загородного дома своего заказа.

— Вот, Томас, туда езжай, - сказал он берсерку.

Вообще у них, берсерков, не было имён, но Альберт решил им их давать, когда принимал в свою организацию.

— Принято, - сухо ответил здоровяк.

— Правила вы помните: ловим его загородом. В дом не врываемся, стараемся перехватить по дороге. Заказчик велел его не убивать, только покалечить. Задача ясна?

— Так точно, - ответил здоровяк.

— А почему мы не можем решить все дела у него дома? Он же туда едет, - спросила Светлана.

Альберт тяжело вздохнул.

— Понимаешь, мы и так действуем на грани закона. Сигма-разборки так-то разрешены, но при условии, что другие не пострадают. Если мы нападём на его дом, это будет плохая история с крайне непозитивным завершением. Поэтому нам надо выловить его загородом. Его маршрут мы знаем, по моим подсчётам он уже едет, - Альберт посмотрел вперёд и указал пальцем на едущий впереди Фольксваген, - вон он! Начинаем преследование.

***

По той же дороге ехал фургон с Антоном, Оригами и Алексом. В этот раз руководитель сидел сзади, а Уокер сидел рядом с водителем со своей папкой в руках т вычёркивал очередной адрес.

— Ну и что у нас там? – спросил Оригами, - Статистика воодушевляет?

— Пятнадцать адресов за четыре часа, - ответил сигма-боец. – В целом динамика положительная. Они все – не наши цели. А значит, теперь нам осталось проверить меньше. В будущем нам может даже повезёт, вдруг кто из них уже умер.

Наёмник тяжело вздохнул. Он был недолго знаком с Уокером, но не прекращал удивляться его логике. И ведь всё правильно говорил, хотя его ход мыслей не поддавался более рациональному укладу Оригами.

— Пятнадцать адресов из двух с половиной тысяч, - констатировал он.

— Думаю, к Новому году успеем! – крикнул Антон, - Круто на самом деле! Новый год в Питере!

— Да ты, Антоша, - оптимист, - усмехнулся руководитель. – Пятнадцать адресов из двух с половиной тысяч… Нет, это не дело. Куда там следующий адрес?

Алекс проверил информацию на своих бумагах, а потом ответил:

— Вызов был в центре города, но пациент проживает в одном из пригородов. Путь держим туда.

Однако, когда они выехали из города, Алекс краем глаза увидел, как по примыкающей проселочной дороге едут два автомобиля: седан и внедорожник. Седан ехал впереди и применил экстренное торможение.

— Эй, Антон! Там, кажется, сейчас будет дуэль Сигмы! Или просто бойня… Поехали туда! Он там один, его сейчас порвут!

— Нам до этого какая печаль? – отрезал Оригами, - Едем в адрес!

— Да пошли вы! – Уокер прямо на ходу открыл дверь фургона и выпрыгнул на обочину.

Оригами никогда не жаловался на реакцию, но поступок этого пацана сначала ввёл его на несколько мгновений в ступор. А потом сообразил:

— Вот долбоящер! Антон, езжай туда, к нему! Видно, придётся ввязаться в драку!

Наёмник открыл сумку, что лежала рядом с ним и выхватил оттуда микроавтомат.

***

Когда машина остановилась, между мной и внедорожником было порядка тридцати метров. Мои преследователи тоже затормозили. А потом все трое вышли из машины. У одного была в руках штурмовая винтовка. Другие двое сразу же покрыли себя сигма-покровами. А сделал то же самое. Правда, даже я видел, что их покровы выглядят куда более впечатляющими. Я почему-то подумал, что сейчас они начнут меня грузить, однако они сразу же перешли к делу. В меня полетели воздушные серпы и сосульки. Я преобразовал свой покров в щит. Он держался, но отдача была слишком сильной, мне приходилось отступать. Их берсерк пока просто стоял с автоматом и в бой не вступал. Я попытался спрятаться за машину, но девушка применила какой-то сильный навык, который создал волну, высосавшую влагу и из земли, и из ближайших растений. Волна подняла автомобиль в воздух и тот с грохотом упал в пяти метрах от того места, где стоял до этого.

— Мой Фольксваген! – крикнул я и выпустил из кулака сгусток синего цвета.

Мастер Сигмы воды отмахнулась от моего сгустка, тот ей даже никакого вреда не причинил. А потом напор с их стороны продолжился. Я уже думал, что сейчас мой щит разрушится, как прямо из-за их спин, прыгнув метра на четыре в высоту, оставив после себя след из пламени, рядом со мной приземлился незнакомый мне паренёк в коричневой куртке.

— Я так понимаю, помощь тебе лишней не будет? – усмехнулся он, даже не глядя на меня.

А потом он сразу же снял очки и убрал во внутренний карман. Вслед за этим во врагов полетели огненные шары из его кулаков.

Глава 8

Поначалу эта пара растерялась, они явно не ожидали, что ко мне прибудет подмога. Признаться честно, я сам не ожидал. Но факт оставался фактом: из ниоткуда явился мелкий паренёк, который явно старше, чем кажется и сейчас мастерски отбивался Сигмой огня от двух этих явно не новичков.

Однако ступор моих противников продолжался недолго. Они поняли, что теперь у меня появилось сильное звено, и решили его нейтрализовать. И сразу же, как по команде, активизировался берсерк, открывший огонь из автомата. Я чувствовал, что Сигма течёт по моему телу потоками, а я, как её носитель, могу эти потоки контролировать, в зависимости от моих способностей. Таким образом, поток Сигмы, проходящий через носителя, можно усиливать или ослаблять. Я решил усилить его. Щит заметно окреп, но я почувствовал лёгкое утомление. Покров поглотил и моего союзника, продолжавшего сыпать во врага огненные шары.

— Ты так сам себя раньше времени выключишь, - сказал он мне. – Перераспредели потоки. Пропускай Сигму только через руки, а не через всё тело.

Дельный совет. Я так и поступил. И, действительно, расход заметно уменьшился. Правда, с непривычки, я всё равно уже почти полностью выбился из сил. Я выдал ещё один сгусток, который также с лёгкостью отразили вражеские носители. А затем ещё один – в стреляющего в нас берсерка. Тот отступил на два шага, но даже и не подумал прекращать стрельбу, ослаблявшую мой щит. Парень смотрел на меня краем глаза, а потом ещё раз выдал:

— Странная у тебя Сигма. Никогда такой не видел. Только слабенькая ещё.

Пули из автомата берсерка рикошетили от моего щита, но врагам тоже не причиняли вреда. А потом раздалась ещё одна автоматная очередь.

Оригами встал на одно колено и открыл огонь по берсерку из своего микроавтомата.

— Томас, разберись, - приказал ему Альберт.

Суперсолдат развернулся и атаковал Оригами. Наёмник сгруппировался и перекатом скрылся на валявшимся неподалёку бревном. У Томаса закончились патроны. Он положил автомат и пошёл в рукопашную. Оригами это понял и продолжил стрельбу из-за бревна. Пули никак не останавливали берсерка. От него отлетами куски плоти, стали видны кости черепа и металлические пластины, защищавшие его мозг. Одна из пуль Оригами лишила его глаза. Но суперсолдат продолжал идти вперёд. Оригами же уже давно знал, что этих тварей к себе лучше не подпускать. В рукопашной схватке с ним выжить мало шансов. Наёмник также знал, что нанёс берсерку множество критических повреждений, однако зашкаливающий уровень адреналина, нулевой болевой порог и живучесть, равная как минимум десяти обычным людям, не давала чёткого ответа, сколько ещё протянет этот тип и успеет ли он убить Оригами и того незнакомца, за которого ему пришлось впрячься. Когда берсерк был уже совсем рядом, наёмник покинул своё укрытие. Даже будучи смертельно раненным, этот гад геномодифицированный и не думал умирать. Надо найти способ оторвать ему башку.

Я же тем временем со своим новым спутником, как я узнал, его зовут Алекс Уокер, продолжал держать оборону. Алексу это уже порядком надоело, и он решил пойти в ва-банк.

— Я сейчас кое-что сделаю, а потом скорее всего нам придётся бежать отсюда без оглядки.

— Почему-то мне это не внушает оптимизма… - ответил тихо я.

А потом я ощутил, как этот парень вобрал в себя очень много Сигмы, буквально поставил свои возможности на грань. Покров вокруг него начал светиться, вбирая в себя пролетавшие мимо частички. Затем покров перешёл в его ладони. Я же увидал, что и вражеские сигма-носители тоже это видят. Черноволосый мужик, кажется, понял, к чему всё идёт, и приказал девушке, своей напарнице, усилить натиск, чтобы пробить щит. А потом они прекратили стрельбу и побежали на нас, выхватив длинные ножи. Их покровы перешли на их оружие. И тут я понял, что всё. Один-два удара, и щит слетит.

— Давай, Алекс, - сказал я, - чтобы ты там ни задумал, делай это быстрее. Наши ненаглядные очень хотят пойти с нами на тесный контакт.

От объема вбираемой энергии, парень зажмурился. А потом создавшаяся огненная сфера вырвалась из его ладоней и полетела во вражеских сигма-носителей. Они кинулись в разные стороны от приближающейся сферы. А потом она ударилась о землю. Яркая вспышка освободившейся энергии. Я закрыл глаза, но даже сквозь веки свет меня слепил, что мне пришлось отвернуться. Если бы не щит, который я продолжал держать из последних сил, я бы, наверное, поджарился. И вот щит слетел от такого потока Сигмы, он буквально испарился. Оригами успел перепрыгнуть через противопожарную борозду, отделявшую поле от лесополосы, а вот его преследователь – нет. Огненная волна поглотила Томаса, оставив от того лишь обугленные кости в считанные секунды. Но я не знал, что это было только начало.

Как я и предполагал, воздушник и водяная смогли выжить под своими покровами, правда не обошло без ожогов и подгоревшей одежды. Когда я открыл глаза, увидел, что Алекс стоит как вкопанный, а в его глазах горит огонь. В месте удара сферы не было воронки, но всё было выжжено подчистую. Но самое удивительное, что меня поразило и даже вселило в меня трепетный ужас, так это то, что метров на пять в высоту возвышался огненный столб, или то, что я за него принял. Я увидел, как Алекс начал шевелиться, и столб стал повторять его движения. Из пламени появились руки, ноги и некое подобие головы. Порождение огня начало преследовать моих обидчиков.

Воздушник решил не испытывать судьбу, он помог подняться своей напарнице, а потом они вместе побежали в сторону своей машины. Но порождение выпустило из рук сгусток огня, который спалил её, а затем огненный великан продолжил преследование своих жертв. Нет, конечно, они пытались что-то против него предпринять, но Алекс был очень сообразительным парнем, который думает очень быстро, буквально ходячий компьютер. Он быстро замечал попытки водной девушки сделать что-то, чтобы нейтрализовать великана, но тот быстро пресекал её попытки, и той приходилось продолжать бег.

К нам подъехал Антон:

— Скорей в машину! – крикнул он.

Оригами, уже сидевший внутри, открыл нам дверь в салон, и я сразу же забежал внутрь. А вот Уокер решил оставить нашим недругам прощальный подарок. Когда порождение отогнало их достаточно далеко, Алекс приказал ему выпустить струю пламени так, чтобы Альберт и Светлана оказались отделены от нас стеной огня. Ну не знаю, а почему он их не прихлопнул? Он мог это сделать, но почему-то не стал, решил просто прогнать, чтобы мы смогли отступить. Ладно, я потом спрошу Уокера об этом. А пока надо проваливать отсюда. Огонь в глазах сигма-бойца погас, а сам он развернулся и побежал к нам. Я видел, как огненный великан растворяется в воздухе. А когда Алекс запрыгнул, Оригами закрыл за нами дверь, и мы поехали прочь с того места. Уокер немного посидел, а потом просто вырубился прямо на полу фургона. Я посмотрел на Оригами и произнёс:

— Спасибо, что не дали сдохнуть. Кто вы такие?

Оригами же взял папку, в которой Уокер отмечал адреса и спросил:

— А ты случайно не Горностаев Виктор Андреевич?

Я кивнул, а потом решил проявить остроумие:

— Да я. И правда, совершенно случайно…

— Думаю, нам надо поговорить, - констатировал наёмник.

Я пожал плечами.

— Что же… Вы спасли мне жизнь, так что как минимум выслушать вас я могу. А там, думаю, до чего-нибудь договоримся.

На какое-то время в машине повисла тишина. Я думал, куда мне деть Машу. Я не знал тех двоих, кто на меня напал, так что они вполне могли оказаться отморозками, залезть в мой дом и что-нибудь с ней сделать. Так что оставлять её там – просто верх глупости. Надо её отвезти или к моему отцу в город, или к её родителям.

— Куда едем? – раздался голос Антона, - По-прежнему, в адрес?

Оригами посмотрел на меня, давая безмолвно понять, что водитель имеет ввиду именно мой адрес. Я кивнул наёмнику.

— Да, Антон. Едем туда, - подтвердил Оригами.

***

Как только призванная огненная марионетка Алекса исчезла, Альберт и Света были вынуждены дождаться, когда их связь с Сигмой немного восстановится. Как только это случилось, Цунами первым делом затушила водой стену огня, что не давали им уйти.

— Вот такого я точно не ожидал, - сказал Торнадо, оценивая ущерб. – Томаса угробили, машину нашу спалили. Должен сказать, этот мелкий тип, мастер огня, своё дело знает.

— Откуда эти уроды на фургоне взялись? – проворчала Светлана, - И как мы продолжим выполнение заказа без машины?

Альберт сделал успокаивающий жест рукой.

— Подожди, Светочка, подожди. Сейчас что-нибудь придумаем.

Вдвоём они вышли к выжженой поляне, где догорали внедорожник Альберта и скелет берсерка. Увидев своего погибшего соратника, Цунами погрустнела.

— Томас-Томас… - прошептала она.

Её напарник это услышал. Он подошёл сзади и положил ей руки на плечи.

— Томас был создан для войны. И умер он, по сути, как воин. Не на каком-то полигоне по утилизации берсерков, а в бою с врагом. Думаю, мы сделали его хоть немножко, но счастливее.

— Давай, похороним его? Хотя бы формально. Придадим земле и скажем пару слов. Он помогал нам и погиб, продолжая помогать, - сказала Света.

Торнадо пожал плечами.

— Давай, если тебе это так важно. Продолжать преследование смысла особого нет, у нас нет машины – это «раз». А «два» - связь с Сигмой ещё толком не восстановилась. Только чем нам копать яму?

— Ему много места не надо, - ответила девушка, а потом махнула рукой в сторону. – А яма вон там есть. Там и закопаем.

Торнадо одобрил это. Они вместе сложили останки Томаса на дверь внедорожника, а потом отнесли к яме, сложили там и закопали. Они сказали по паре слов, попрощались со своим соратником, а потом пошли по дороге. Торнадо и Цунами подошли к моему «Фольксвагену», который лежал на боку. Альберт подошёл к машине и перевернул её. Та с грохотом приземлилась на свои колёса. Он открыл дверь через разбитое стекло со стороны водителя. Ключ зажигания оставался в машине. Мастер Сигмы повернул его. Машина завелась.

— Отлично, она – ходу! – констатировал Альберт.

— Одной проблемой меньше, - добавила Светлана, садясь на переднее сиденье рядом с водителем. – А куда дальше? За ними?

— За ними мы, конечно, можем поехать. Но, скорее всего, они уже в доме сидят, а вторгаться мы не можем. Могут спросить и по закону, и по кодексу использования Сигмы.

Альберт вывел машину на просёлочную дорогу и двинулся в сторону трассы.

— Вечно они там не могут сидеть, - в голосе Цунами появились нотки ненависти. – Рано или поздно выползут. Заказ покалечим, а остальным можно и в расход.

— Что я слышу, - прошептал мастер Сигмы воздуха.

Он хотел ещё добавить вопрос, неужели смерть берсерка породила в ней такую кровожадность, но не успел. Зазвонил телефон. Это был Панкратов.

— Алло! – ответил Торнадо.

— Привет. Как дела у вас? – спросил Савелий.

— Тебе честно сказать? Хреново у нас дела! – ответил мастер.

На какой-то момент повисла тишина, но потом Панкратов сказал, тяжело вздохнув:

— Это, конечно, не то, что я ожидал услышать, но и просто так ты бы этого говорить не стал. Рассказывай, что и как.

Альберт начал свой рассказ, поворачивая на трассу. Он говорил взвешенно, спокойно. Потому что сейчас эмоции – это самый главный враг. Он, как и Панкратов, понимал, что нужно сейчас сохранить самообладание и продолжить дело. Скорее всего, потребуются дополнительные денежные вливания. Когда Торнадо закончил, Панкратов снова тяжело вздохнул, в этот раз даже ещё протяжнее, чем в предыдущий. Ещё немного помолчав, он ответил:

— Что тут скажешь… Не повезло вам, это да. И вы не виноваты. Появление мастера Сигмы огня и его приятелей, само собой, ни в чьи планы не входило. Я даже больше чем уверен, что и в планы этих типов это тоже не входило. В дом не суйтесь, но попробуйте их как-нибудь убедить не вмешиваться. Если не выйдет, то бодаться с ними сейчас смысла нет. Тогда возвращайтесь в город, а там вместе подумаем, что можно сделать.

— Понял тебя, - сказал аристократу Торнадо. – На рожон лезть не будем. До связи.

— До связи, - ответил Савелий и завершил звонок.

После этого Альберт посмотрел на Светлану.

— Ты всё слышала? – спросил он.

Светлана молча покивала. Торнадо видел, что ей очень не понравилось, что запретили вмешиваться. Она прям жаждала расправиться и с объектом заказа, и с теми, кто впрягся за него.

— Слышала я эту херню, - прошипела она.

— Ну и хорошо, - сказал Альберт. – Не переживай, поквитаешься ещё за Томаса.

Дальше они ехали молча. До адреса моего дома было совсем близко. А Торнадо только оставалось молиться, чтобы Цунами не слетела с катушек.

***

Я нажал на кнопку на связке ключей, и ворота на территорию моего дома открылись. Антон загнал машину, а потом все покинули салон. Мы хотели сначала забрать Алекса с собой, но, немного подумав, решили, что пускай он остаётся в фургоне. А сам автомобиль Антон оставил рядом с гаражом, что был под домом.

Когда мы зашли в дом, Маша что-то делала на кухне. Она вышла к нам в домашнем халате и переднике.

— Привет, Вить. Я гостей не ждала, сказала она.

А потом она заметила наш внешний вид и до неё стало что-то доходить.

— Заканчивай на кухне и иди наверх, - ответил я ей. – Я потом тебе всё объясню.

Дважды говорить ей не пришлось. Она быстро закончила свои дела и молча поднялась по лестнице.

Я же в компании Оригами и Антона сели за обеденный стол. Я налил гостям по неволе чай и оставил тарелку с пряниками и конфетами.

— Угощайтесь, - сказал я и сам сел на своё место за столом. – Что вы ожидаете от меня услышать? И, главное, зачем я вам нужен? Только говорите тихо. Моя девушка не станет подслушивать, но всё-таки не будем давать ей поводов для беспокойства.

Оригами кивнул, отхлебнул чай, а потом заговорил полушепотом, сняв очки:

— У нас есть информация, что в наш мир из другой вселенной прибыл человек, точнее его душа. Её сюда перенесла Сигма. Нам сказали, что он будет её носителем, и она в его руках будет очень необычной, - наёмник заглянул мне в глаза, - Виктор, ты подходишь по всем параметрам. Это так?

Теперь уже была моя очередь вздыхать. Я не обязан был ничего им говорить, мог даже солгать, но этот Оригами был не так прост, как мог показаться. И он был явно умнее, чем демонстрировал. Поэтому благоразумнее было сказать честно, а потом уже смотреть по ситуации.

— Что же тут скажешь… Ты прав насчёт меня.

После этого я рассказал свою историю, во время которой к нам присоединился отдохнувший Алекс. Я прервался на какое-то время, Оригами ему вкратце рассказал начало моей истории. Все трое слушали меня крайне внимательно и ни разу не перебили. Когда я закончил, наёмник протянул:

— Да уж, дела у тебя… - он снова посмотрел мне в глаза, - Понимаешь, я бы слез с тебя и забыл, но… Мне нужно выполнять мою работу. Моя работа: найти тебя и доставить в Москву, так как моему заказчику нужен ты для каких-то его дел.

— Я понимаю тебя, Оригами, - ответил я. – Только много ли от меня будет сейчас пользы твоему работодателю? Сигма во мне только проснулась, я едва щит мог держать. Выдаю какие-то слабые сгустки. Я предлагаю так: давайте станем друзьями? – я раскрыл ладони перед Оригами, Алексом и Антоном, - Вы мне поможете здесь, а я вам потом помогу там. Моя семья оказалась в затруднительном и даже опасном положении, и мне нужно их защитить. Я чувствую ответственность перед своим реципиентом, да и свою семью там я потерял. Не хочу терять её снова. Тем более, ты сам говоришь, что по времени не ограничен.

Оригами переглянулся со своими компаньонами. Антон ему кивнул, а Алекс сказал:

— Соглашайся. Я ему Сигму прокачаю. К Гризли привезём мастером. Да и тип он, вроде, нормальный. И, сказать честно, соскучился я по замесам с аристократами! – Уокер выпрямился на своём месте и улыбнулся.

Наёмник усмехнулся.

— Да я уже понял, что ты хоть и тихун, но тот ещё забияка! – он посмеялся, а потом махнул рукой, - Ладно! Я договорюсь с Гризли. Поможем тебе, Вить!

Глава 9

Альберт и Светлана остановили машину у забора рядом с воротами, ведущими в особняк Горностаевых. Мастера Сигмы вышли из автомобиля нажали на кнопку переговорного устройства.

В доме раздался звонок. В столовую снизу спустилась Маша и обратилась к сидевшим за столом мужчинам:

— Там на улице, Вить, какие-то мужчина и женщина на твоём «Фольксвагене» приехали. В дверь звонят.

Я кивнул ей.

— Спасибо, Солнышко. Иди наверх и позвони отцу. Попроси его до моего звонка из города не выезжать. Так, на всякий случай, - сказал я своей невесте.

Маша кивнула мне в ответ и вернулась наверх. Вот, ещё один момент её схожести с моей умершей женой: знает, когда не надо задавать лишних вопросов.

— Раз они звонят в дверь, значит, пришли с миром, - сказал я. – Только вот зачем? Вряд ли покаяться и извиниться.

— Да уж. От таких не дождёшься, - согласился Оригами. – Раз пришли, значит, надо поговорить. Посмотрим, что они нам предложат.

Я направился к выходу. Оригами и его отряд последовали за мной. Когда я открыл ворота, эти двое стояли рядом с моим «Фольксвагеном».

— Спасибо, что машину пригнали. Хотя за большее мне вас благодарить не за что, - сказал я.

Рыжеволосая девушка смотрела на нас с некой формой брезгливости, а после моих слов в её глазах мелькнул огонёк ненависти. А же решил ей прижать хвост:

— Предвосхищаю вероятный поворот разговора, это ВЫ хотели меня прикончить, - сказал я, смотря ей прямо в глаза, - и Я вас не трогал, пока ВЫ на меня не напали.

— Ладно-ладно, пацан, успокойся, - сказал черноволосый. – Ты можешь нас оставить со своими приятелями минут на пять.

Что этот хер себе позволяет? Я никому не позволял так с собой разговаривать в том мире и здесь тоже не позволю!

— Во-первых, я тебе не пацан… - начал я.

— …а во-вторых он никуда не пойдёт, - продолжил Оригами мою мысль. – Если есть тема для разговора, обсуждать будем здесь и все вместе.

Мне понравилось, что он держал весь фокус внимания на черноволосом Сигме воздуха, а на водяную ему было вообще плевать. А вот ей это явно не нравилось, но, судя по всему, ей приказали молча стоять, вот она и не совалась.

— Думаю, стоит прояснить один момент, - продолжил наёмник, указывая на меня рукой. – Этот человек, Виктор Горностаев, попросил нашей защиты для него и его семьи в тот момент, когда вы напали. И теперь все вопросы и разговоры будут идти только одновременно в присутствии меня и его. Нападение на него или кого-то из его семьи повлечёт для вас негативные последствия. Поэтому, если есть, что сказать, говорите сейчас. Или проваливайте отсюда.

Альберт пытался что-то сказать, но теперь его уже перебил Алекс.

— Начинать здесь разборку я не советую. Плотное расположение участков в частной собственности. Наверняка ещё и аристократы поселились. Начнём метать Сигму, и долги за ущерб придётся выплачивать и нашим внукам в том числе. Оно вам надо? Лично мне - нет.

— То есть разговора у нас не получится, - констатировал Альберт.

— Боюсь, вряд ли, - ответил я.

После этого мастера Сигмы молча развернулись и пошли пешком в сторону выезда из посёлка. На какой-то момент рыжая развернулась и бросила нам:

— Ещё увидимся!

Ей никто ничего не ответил. Мы вернулись обратно в дом. Нас снова встретила Маша.

— Я всё сделала, - сказала она.

— Думаю, опасность миновала, - ответил я ей. – Я сам позвоню отцу и скажу, что можно возвращаться.

Она покивала мне. Оригами и его отряд ушли в столовую. Я же обнял Машу и сказал, что всё будет хорошо. Невеста прижалась ко мне, а я успокаивающе погладил её по спине. Потом она убежала наверх, а вернулся в столовую. Оригами сразу сказал мне, как только я зашёл:

— Сегодня они вряд ли что-то захотят предпринять. Хотя бы потому, что им ещё нужно успеть поймать последний автобус до города.

— Ну да, - продолжил Антон, - а ещё им надо будет объясниться перед своим нанимателем. Кабы им не пришлось вылететь с треском.

— Ну… - подхватил эстафету Алекс, - я бы таких мастеров увольнять не стал. Бабища эта – точно дама мстительная. Если ей кто слово лишнее скажет, может писать завещание. Боюсь, что мы теперь тоже в её чёрном списке.

Они втроём начали смеяться. Я же скорее на нервах тоже рассмеялся с ними.

— Ладно, парень, - наёмник встал со своего места. – Близится ночь, тебе ещё отца встречать, а нам – домой ехать, - он махнул своим людям. - Пошли, товарищи по оружию.

Наёмники покинули мой дом. Почему-то только с их уходом я понял, что теперь можно расслабиться. Я достал пиво из холодильника и направился в гостиную. Там я сел в кресло, даже не включая верхний свет. Сидел в полумраке и пил пиво, погружаясь в свои мысли. Я сам не заметил, как вырубился.

— Витя! – раздался голос, вытащивший меня из темноты глубокого сна, - Витенька, проснись!

Опять мне снится умершая жена… Машенька, давай просто поспим… Минутку… Осознание, что я больше не я, пришло не сразу. И меня сейчас будит вполне живая Машка, а не та, которую я похоронил одиннадцать лет назад. Я открыл глаза.

— Андрей Спиридонович приехал, - сказала она.

Ну вот и отец вернулся, уже хорошо. Я посмотрел в окно дома. Его красный внедорожник стоял на том самом месте, где раньше стоял фургон Антона. Андрей вышел из машины и зашёл в дом. Было видно, что он устал за день. Даже не знаю, стоит ли ему рассказывать о том, что произошло со мной. Мы с Машей встретили старика в прихожей, и он с нами зашёл в столовую. Как только он сел за стол и Маша нам положила ужин, а потом села с нами, Андрей сразу выдал:

— Давай, сынок, рассказывай.

— О чём, бать? – я оставил голос без интонаций.

Отец пожал плечами, немного подумал, а потом продолжил свою мысль:

— О том, как ты с Панкратовыми общаешься. Звонила сегодня их главная, Надежда. Угрожала, что всех нас в порошок сотрёт, если мы не одумаемся и не решим всё сделать по-хорошему.

— По-хорошему, это, разумеется, как надо им, - уточнил я.

Казалось, отца это вообще нисколечко не пугает. Он говорил этом, поглощая картофельное пюре с тушёным мясом, как будто такие угрозы ему приходят каждый день.

— Совершенно верно! – ответил он, - Бизнес им отдай, землю продай за бесценок, и назначить генеральным вот того типа, которого я вчера уволил, предварительно извинившись. Говорила, чтобы ты, - он указал на меня, - не связывался ни с кем из них, иначе пожалеешь. У неё уже чуть ли не истерика начиналась, я решил вежливо свернуть разговор. Много работы было, - а потом Андрей положил руки перед собой на стол. – Так что, сынок, рассказывай: как до тебя пытались добраться агенты Панкратовых, и что ты с этим со всем сделал.

И мне пришлось всё вывалить перед отцом. Маше тоже пришлось это всё услышать. Я рассказал про вчерашних гопников, про то, что у меня проснулась Сигма, потом про звонок Савелия с угрозами. И наконец про сегодняшнюю стычку с двумя мастерами Сигмы, которых прислал тот же Савелий. Моя невеста от такого поворота дел заметно побледнела, а вот отец сохранял стоическое спокойствие. Я рассказал и про своё спасение в виде троих наёмников, среди которых был свой мастер Сигмы. И про то, что у нас с ними теперь взаимовыгодное существование. Когда я закончил, отец сложил руки в замок и тяжело вздохнул.

— Интересные, сынок, ты истории рассказываешь. А главное ведь пытаешься решать мои проблемы. Не надо.

Я остановил отца ладонью.

— Пап, погоди! Твои проблемы – это и мои проблемы. Так что я решаю наши проблемы, а не твои или мои. Панкратовым нужна твоя фирма, которую ты по крупицам собирал. Сам ты им не нужен. Если ты решишь перейти под их влияние, то Демидовы тебя убьют как предателя. А я скорее всего окажусь на улице. Потому что по настоятельной просьбе Демидовых и Панкратовых меня никуда не будут брать на работу. Аристократам этим нужна только «Империя ЖилПромСтрой», а Горностаевы им нахер не упёрлись. Кстати, а ты Демидовым-то говорил, что нас их конкуренты прижимают?

Отец доел свой ужин, а потом откинулся на спинку стула.

— Нет, Вить. Но теперь, думаю, пора это сделать, - отец закрыл глаза и поднял лицо к потолку. – Вот уроды… Уже перешли на откровенную поножовщину. Вообще ничего не боятся… Это хорошо, что ты встретил тех наёмников, только имей ввиду, что потом придётся исполнять свою часть договора. И тут я уже тебе не буду помощником.

Андрей посмотрел на меня и грустно улыбнулся. Я улыбнулся ему в ответ. А что ещё я могу ему сказать? Старик прав. Если всё разрешится благополучно, придётся выполнять свою часть сделки и ехать в Москву, помогать нанимателю Оригами в его делах. Очень надеюсь, что он никак не перейдёт дорогу Демидовым или кому-то ещё.

— А что там с пропавшим миллионом? – спросил я.

Отец пожал плечами.

— Ищут. Служба безопасности не дремлет. Ищут. Пока ещё не нашли. А этот тип сразу залёг на дно. Наши безопасники проводили его до дома, а потом его будто и след простыл.

— Не могу сказать, что я этим сильно огорчён, - ответил я Андрею. – Очень надеюсь, что ему сейчас плохо. Крысятничество никто не любит.

— Есть, что выпить? – спросил старик, - А то после такого восхитительного ужина, - он улыбнулся Маше, - не грех и пропустить хмельку.

— О! – одобрительно ответил я, - Это мы мигом!

Я достал из холодильника ещё две банки пива, одну отдал отцу, а другую положил рядом с собой.

— Маш, ты будешь? – спросил я.

— Спасибо, я чайку попью, - ответила она.

Вот так мы посидели ещё где-то с полчаса, поговорили на уже более обыденные темы. Отец спросил, когда мы жениться собираемся. Мы с Машей немного подумали и решили, что договоримся о венчании в ближайшее время и пригласим Андрея Спиридоновича самым первым. А потом старик откланялся и пошёл в свою комнату. Мы с Машей тоже решили не задерживаться в столовой. Я помог ей убрать со стола и помыть посуду, а потом мы вместе пошли к себе наверх. Когда мы легли, я видел, что на ней лица нет. Она вот-вот расплачется. И была явно чем-то напугана.

— Что происходит? Стоило тебе выйти на работу, как у тебя начались неприятности! Тебя хотят убить аристократы! Что дальше будет? – сказала она с напором.

— Я не знаю. Если что, сразу уезжай к родителям, - ответил я ей.

— Нет уж, не дождёшься! Мы решили, что будем вместе до конца! И я не откажусь от своих слов! – после этого последовал удар её кулачком мне в плечо.

— Ну… Переубедить я тебя вряд ли смогу. Но, если вдруг что, ты сразу уезжаешь, поняла? – приказал я.

Она выдохнула, показывая своё недовольство складывающейся ситуацией.

— Поняла, - ответила она сквозь зубы, - ой, злюся…

— Всё, давай спать! – сказал я ей, а потом поцеловал и выключил ночник.

***

Той же ночью в особняке Надежды Панкратовой было не до сна. Хозяйка дома ходила по гостиной из одного её конца в другой. В камине потрескивали поленья, а в одном из кресел сидел спокойный как удав Савелий и попивал виски из массивного стакана.

— Вот что такое началось? – заворчала она, а потом посмотрела на своего двоюродного племянника, - Вот ты объясни мне! Ты говорил, что с этим оболтусом, младшим Горностаевым, никаких проблем не будет! И вот прошло уже двое суток, а он и твоего агента раскрыл, и тех имбецилов, что ты нанял, избил, а потом ещё и двух мастеров Сигмы заставил убегать! Что это такое, Сава?! Объясни мне, пожалуйста!

Панкратов допил виски и поставил стакан на журнальный столик. В камине громко треснуло полено.

— Спокойно, Надежда Дмитриевна, спокойно! Строго говоря, агент сам заметно напортачил. С гопниками да, недооценил я нашего младшего Горностаева… Да и сказать честно, другой он стал. Совсем другой. Будто и не он вовсе. А вот насчёт мастеров Сигмы, чисто технически, их обратил в бегство не он, а один из тех типов, что пришли к нему на выручку.

Надежда посмотрела ему в глаза и запыхтела, раздувая свои щёки в гневе. Савелий заметил, что от её кошачей грации не осталось и следа, она была больше похожа сейчас на смесь разъярённого быка и закипающего чайника.

— И ты так спокойно об этом обо всём говоришь? – зашипела она, - Этот твой Витя раньше у тебя взаймы просил, а теперь он вдруг за ум взялся. И взялся за отцовы дела! Я, кстати, звонила сегодня его папаше. Старший Горностаев вообще непробиваемый! Боюсь, мы наше окно возможностей уже упустили… - она отвернулась к камину.

— Это почему же? – не понял Панкратов.

Надежда снова посмотрела на него своими зелёными глазами. Она выдохнула, а потом ответила ему:

— Потому что, дорогой племянничек, эти Горностаевы – далеко не дураки. И завтра уже о нашем рейде будут знать Демидовы. И вот тогда начнётся действительно крайне непростой разговор, который будет означать для нас начало крайне непростых времён.

Савелий рассмеялся от подобных умозаключений, за что был удостоен ещё одного прожигающего взгляда своей тётушки.

— Надежда Дмитриевна, вы всерьёз думаете, что Демидовы за них впрягутся? Они сами облизываются на «Империю ЖилПромСтрой», а Горностаев им только мешает, даже ещё больше, чем нам. Вот я уверен, что если Андрей Спиридонович обратится к ним за помощью, они обязательно воспользуются этим шансом, чтобы избавиться от назойливого старика.

Эти слова несколько успокоили Надежду. Она села в кресло и плеснула себе вискаря полный стакан, а потом выпила всё содержимое в несколько глотков. Савелий видел, как её взгляд поплыл, и лицо покраснело.

— Хорошо, если так, - протянула она, закусывая виски лимоном. – Но ведь они могут и в самом деле впрячься. Пока Горностаев на них работает, они будут его поддерживать, - она сделала небольшую паузу. – Они должны его поддерживать! Иначе это просто покажет их с плохой стороны в глазах петербургской элиты. Так что будем ждать на неделе их звонка и приглашения на встречу.

— Так, а что мне с Виктором этим делать? Он будет продолжать мешать нам. Нанять ещё мастеров Сигмы? А может лучше сразу гранд мастеров? Насчёт «подкупить» даже не предлагайте, я понял, что вряд ли он продаст своего отца.

Глава рода Панкратовых задумалась. И ведь действительно, младший Горностаев уже показал свою принципиальность. И просто убрать его с дороги не получится. Что же тогда с ним делать? Он борется за свою семью, у него есть невеста. Похищать невесту и шантажировать его этим конечно можно, но это уже моветон. Да и похищение само по себе – дело мерзкое, к которому она не хочет прибегать.

А вот если Демидовым очень нужна эта организация, то они действительно не станут впрягаться за Горностаева. Что же тогда делать? Попросить их не вмешиваться, а потом поделить с ними организацию пополам? Вариант, конечно, не плохой, но ведь роду для осуществления своих дел не нужна половина организации, а нужна вся!

— Вот даже не знаю, что могу тебе предложить сделать… - тихо сказала она, когда в камине снова треснуло полено, выдернув её из мыслей. – Насчёт того, что этот Виктор – лишний, это понятно. То, что его надо как-то нейтрализовать – это тоже понятно. Только постарайся обойтись без мокрухи, а к шантажу родственниками прибегай только при крайней необходимости. Хотя он, скорее всего, что-нибудь предпримет, чтобы их обезопасить. В общем, пообщайся со своими мастерами Сигмы, придумайте что-нибудь. Хорошо?

— Хорошо, Надежда Дмитриевна, сделаем! – ответил Савелий.

— А, кстати, куда твой агент дел тот миллион, что он выкрал у Андрея Спиридоновича? – поинтересовалась Надежда, с прищуром посмотрев на своего племянника.

Савелий на это усмехнулся, а потом вытащил из-за кресла чёрный чемоданчик. Он нажал на кнопки блокировки, а потом чемодан открылся. Взору Надежды предстали новенькие имперские рубли.

— А вот он! – сказал Панкратов, а потом закрыл чемодан и протянул его своей тётке.

Надежда же деликатно отодвинула его от себя.

— Не-не-не! Оставь его пока в своём владении. Тебе эти деньги хоть и нечестно достались, но могут ещё пригодиться. А с твоим агентом что?

— Ну… Он исчез… И вряд ли его найдут… - сказал Савелий, покивав с грустным выражением лица. – В общем, я вас понял. Будем ждать звонка от Демидовых, а потом я продумаю новый план.

Савелий встал и направился к выходу.

— Доброй ночи, Надежда Дмитриевна! – сказал он.

— Доброй, - ответила ему глава рода и сама отправилась спать.

Глава 10

На следующий день я сидел у отца в кабинете и смотрел, как он делает на компьютере видеозвонок Демидову Виталию Александровичу.

— Надеюсь, граф сейчас свободен, - сказал Андрей и нажал на кнопку вызова.

После двух гудков включилось видео. Я увидел сероглазого лысоватого статного мужчину около шестидесяти лет в синем деловом костюме. Едва увидев Андрея Спиридоновича, он радушно улыбнулся.

— Здравствуйте, Андрей Спиридонович! – сказал он, блеснув винирами, а потом он увидел меня, - Виктор Андреевич, рад видеть и вас в добром здравии.

Я кивнул ему. Голосом ему ответил отец.

— Здравствуйте, Виталий Александрович! Надеюсь, что и у вас всё хорошо!

— Раз вы мне позвонили и пригласили своего сына, значит, дело серьёзное. Прошу вас, расскажите, - голос аристократа был очень учтивым, я даже удивился, что этот холёный тип разрешает обращаться к нему без титула.

И разговаривает он с отцом почти на равных! В его голосе нет той снисходительности, с которой говорил со мной Панкратов. В общем, Андрей начал ему рассказывать о притеснении со стороны этих самых Панкратовых, об угрозах ему и о покушении на меня. Старый граф его внимательно слушал и сочувствующе кивал головой.

***

Его сиятельство, граф Демидов Виталий Александрович, был достаточно основательным человеком и далеко не глупым. Он быстро мог понять, насколько перед ним надёжный человек. За свою немалую жизнь он сумел выстроить в Петербурге сеть контактов, обеспечивающую ему выходы со многие сферы крупного бизнеса, в том числе и строительный. Именно там он и встретил Горностаева-старшего, моего отца. Мужчины сдружились, Виталий и Андрей помогали друг другу в нелёгком деле, выбивали выгодные предложения, находили выигрышные тендеры, предлагая наиболее оптимальные варианты. Вот так шли годы. Всё у двух партнёров по бизнесу и просто друзей было отлично, кроме их сыновей. Если у Андрея сын не хотел вникать в тонкости отцовского дела, то единственный ребёнок графа, его сын Василий Демидов, просто не перенял никаких качеств от своего отца. Два старика в шутку говорили, что во всём им повезло, только дети непутёвые получились. Но вот сейчас Виталий уже по видеозвонку заметил, что хоть один из этих непутёвых мальчиков вдруг решил взяться за голову.

***

Отец вёл свой рассказ о последних двух днях и конфликте с Панкратовыми в одиночку. Я его не перебивал и не вставлял ни единого слова. Просто я знал, что Андрей Спиридонович сможет донести свою мысль до своего товарища как надо, а мои слова могут оказаться просто лишними. С каждым новым поворотом в этом рассказе, лицо старого графа становилось мрачнее и мрачнее. Ему явно не нравилось то, что он слышит. Возможно, я и ошибался на его счёт, не такой он плохой, как я думал. Или слишком умело притворяется.

Когда Андрей Спиридонович закончил говорить, Виталий сложил руки в замок и ответил:

— Да уж, интересные ты мне истории с утра рассказываешь, Андрей, - вон, даже на «ты» перешёл.

Очевидно, это показное выканье некая форма этикета или какого-то их межличностного церемониала, а сейчас они стали говорить, как старые друзья. После тяжёлого вздоха старый граф продолжил свою мысль:

— За Панкратовых не переживай. Я их возьму на себя, - он сделал успокаивающий жест рукой. – Пока я жив никто ни к тебе, ни к твоей семье не сунется.

«Пока я жив», - это почему-то мне врезалось в память. Я привык полагаться на свои ощущения, прислушиваться к внутреннему голосу, как правило моё нутро меня не подводило. И вот сейчас мне врезались в память именно вот эти его слова. Старику может угрожать какая-то опасность. Я возможно грубовато, но отодвинул отца от монитора и обратился к графу напрямую:

— Ваше сиятельство! Если надумаете ехать на встречу с Панкратовыми, обязательно позаботьтесь о защите. Возьмите с собой отряд сигма-бойцов, берсерков, кого угодно! Не езжайте к ним в одиночку! Очень вас прошу!

Виталий Александрович покивал, взглянув на меня.

— Спасибо, Виктор, за заботу обо мне, - ответил он. – Я ни в коем случае не поеду к ним один. Я вообще пока что ехать к ним не собираюсь, так что твои беспокойства напрасны, - тут он улыбнулся и указал пальцем в камеру. – А вот тебя я могу только поздравить! Открыть в себе Сигму – это в любом возрасте праздник! Надеюсь, ты решишь получать образование в этой области!

— Благодарю, ваше сиятельство! – ответил я.

— А теперь позволь, я всё-таки продолжу беседу с Андреем Спиридоновичем!

Вслух я ему не стал ничего говорить, но про себя подумал, что поступать в Академию – мне ни к чему, по крайней мере сейчас. Не в том я возрасте, чтобы бороться с малолетней борзотой, трястись за свои балы и постоянно бегать на дуэли. Мне и тут дерьма хватает. Так что постараюсь найти альтернативный вариант. Думаю, есть какое-нибудь индивидуальное обучение для таких возрастных пробудившихся, как я.

В общем, отец с графом ещё поговорили, обсудили рыбалку, договорились съездить, как выходные совпадут, а потом закончили вызов.

— Ну вот, проблему решили, - сказал Андрей и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. – И чего ты переживал? Виталий – далеко не дурак и прекрасно знает, на чьей стороне правда и кого надо поддерживать.

А вот мне по-прежнему было неспокойной на душе. Старый граф, может, и верен отцу, не предаст. Но он старый и не вечный. И где гарантии, что его наследник будет таким же верным нам и не продаст Панкратовым при первой же возможности? Даже если и не им, то кругом полно тех, кто готов урвать от отцова бизнеса кусок пожирнее. Андрей, как я смотрю, старался не показывать своих переживаний, хотя было видно, в каком нервном напряжении он сжал свои пальцы. Боится показаться слабым в моих глазах.

— Пап, я за тебя переживаю, - ответил я ему. – Ты стараешься держаться в моём присутствии, но я вижу, что ты весь на нервах. Езжай домой, я сегодня за тебя сам тут порулю.

— Ты шутишь? Третий день работаешь и уже генерального замещаешь? – он посмеялся.

— Я же – твой зам, в конце концов! И вроде как уже показал тебе свою квалификацию, - парировал я.

Андрей Спиридонович сначала хотел со мной согласиться, но вместо этого наоборот включил рабочие программы на компьютере и погрузился в рабочий процесс.

— Извини, Вить, но мне так легче. Пока я при деле, лишние мысли меня не мучают, - он на какой-то миг оторвался от монитора и посмотрел на меня. - Но спасибо тебе за заботу! Я даже не знаю, расстраиваться мне или радоваться от того, что ты ударился головой о мостовую.

Мы оба посмеялись над его остротой, а потом я оставил его, вернувшись на своё рабочее место. В целом он прав: действительно не надо уходить от проблем и где-то прятаться. Лучше погрузиться в работу, так хоть что-то полезное делаешь. И Андрей Спиридонович это прекрасно понимает. Ладно, мне ещё сегодня нужно на объект съездить, надеюсь, хоть там Панкратовы мне не стали несчастный случай подстраивать, а то с них станется.

С этими мыслями я взял каску, отметился в командировочном журнале и отправился на объект на отцовом внедорожнике, а то мой «Фольксваген» после недавнего происшествия выглядит не очень презентабельно. Я выехал на дорогу, и почти сразу мне позвонил Оригами. Я ответил на вызов:

— Здравствуй, Оригами!

— Здравствуй-здравствуй! – ответил он ровным голосом, но дружелюбным, - Алекс спрашивает, как насчёт потренироваться сегодня? Есть у вас в городе какие-нибудь полигоны для тренировки Сигмы?

Я усмехнулся.

— От такого предложения не отказываются, - ответил я ему, - да, такие полигоны есть и в Петербурге, не все они в Москве! В общем, я пришлю адрес и отправлюсь туда после работы. Где-то в семь вечера или в половину восьмого буду на месте.

— Понял, Вить! – принял наёмник, - Жду адрес, будем вовремя! Не сомневайся!

Я закончил разговор, а потом отправил ему знакомый мне адрес полигона для тренировок Сигмой. А дальше меня ждало продолжение рабочего дня на объекте.

***

Савелий сидел в гостиной своей квартиры в компании Альберта Торнадо. Панкратов разложил перед мастером Сигмы карты местности и объяснял, что он думает сделать. Альберт показывал ему свою заинтересованность, но чаще просто угукал, так как у него было своё видение того, как надо вести работу. А вот у аристократа буквально глаза горели, когда он это всё говорил. Торнадо про себя подумал, что его собеседник, наверное, всю ночь все эти сказочные броски на несколько десятком километров придумывал.

— А где твоя напарница? – вдруг сменил тему Савелий.

Альберт пожал плечами, а потом сказал:

— В штабе сидит, в комп играет. Что ей ещё делать? – мастер Сигмы даже позволил себе усмехнуться.

— Действительно! Что ей ещё делать? – Панкратов дёрнулся туловищем, а потом переложил карты на столик. – Короче, это всё было, скажем так, вступление. Я тебя позвал вот зачем… - Савелий сделал много значительную паузу, ожидая реакции от Альберта.

Тот решил ему подыграть. Он наклонился в сторону аристократа и изобразил лицом заинтересованность:

— И что же возможный барон Панкратов хочет сообщить такого таинственного?

— Сегодня с моей тёткой, Надеждой, должен связаться глава рода Демидовых. О чём они договорятся, я не знаю, но есть у меня одна мыслишка, если они решат встретиться. И я очень хотел бы поделиться ей с тобой! – Панкратов указал пальцем на Торнадо.

— Ну что же! Раз, у вас есть некие плодотворные мысли, можете смело ими поделиться. А я уже про себя их додумаю и применю на практике.

Савелий сел рядом с Альбертом и прошептал ему на ухо свой план. По мере услышанного, мастер Сигмы уже не шутил и понимал, что Панкратов тоже не шутит. Авантюра была очень рискованная, но она вполне могла сработать и при удачном раскладе все проблемы действительно будут решены.

Когда Панкратов закончил он отодвинулся от мастера Сигмы, но посмотрел на него в упор.

— Крутую вы кашу хотите заварить, господин Панкратов. Вы осознаёте риски, если что-то вдруг пойдёт не так, как вы задумали?

— Не волнуйся, Альберт. Твоя задача всё делать по плану. Кстати, скоро тебе новых берсерков подвезут? И вообще сколько их у тебя? – поинтересовался аристократ.

Торнадо на какой-то момент задумался, но потом ответил:

— Пока ни одного. Томас был последним. Я спрашивал на полигонах, обещали подвести троих в течение недели.

Савелий многозначительно покивал.

— Ну отлично! Я, кстати, направил запрос. Значит, ждём берсерков и будем готовиться к вылазке.

В этот момент у Савелия зазвонил смартфон. Он ответил на звонок:

— Да, Надежда Дмитриевна!.. Ага… Да… Понял! До связи!

Альберт заметил, что этот звонок явно воодушевил Панкратова. Тот снова посмотрел на мастера Сигмы.

— Всё отлично! Моя тётка договорилась со старым графом Демидовым о встрече!

***

После работы я отправился на полигон, где меня ждали Оригами и Алекс Уокер. Когда я добрался места назначения, они там были вдвоем, Антона с ними не было. Я подошёл к своим новым друзьям по беде. Наёмник заканчивал бегать, поэтому со мной поздоровался только Алекс:

— Здравствуй, братка! Готов к трене?

Я покивал ему.

— Да, Алекс. Сразу с Сигмой будем работать?

— Нет. Сейчас Оригами добегает, сначала с ним спортом позанимаешься, а потом уже мы с тобой будем постигать азы использования Сигмы. Кстати, как день прошёл?

— Ничего. Утром в офисе был, потом ездил на объект. Посмотрел, что происходит на стройке. А инженеры снимали фотоотчёты по авторскому надзору.

Уокер, конечно, мало что понял из того, я ему сказал, но сделал вид, что ему это интересно. Вообще, я заметил, что иногда он бывает очень прямолинейным, а иногда очень дипломатичным. Так что с этим парнем надо держать ухо востро.

К нам подбежал Оригами и позвал меня с собой. Мы с ним провели общую физическую подготовку, а затем он начал меня гонять в области рукопашного боя. Я-то занимался тайским боксом в прошлом, а на рукопашке был пару раз всего. Но, видно, Оригами являлся специалистом именно по самообороне без оружия. Так что, нетрудно догадаться, выбора у меня не оставалось.

Когда мы закончили, наёмник отправился в раздевалку, а я, вытирая пот полотенцем и переводя дыхание, пошёл к Алексу Уокеру.

— Ну что, как поработал? Сильно устал? – спросил он.

— Ну так, как обычно после физической нагрузки, - честно ответил я. – Радует, что нынешнее тело имеет неплохую физическую подготовку. Не приходится умирать после лишних метров бега.

Алекс снова покивал мне, активно делая вид, что это всё ему интересно, а потом выдал, махнув рукой:

— Ладно, Вить, пошли! Сегодня у нас тренировка Сигмы будет в помещении. Под открытым небом пока не надо тебе лишний раз, - сказал он.

Мы зашли с ним в один из залов, примыкающих к открытым площадкам полигона. Уокер велел мне занять один край зала, а сам встал в противоположный. Мы с ним начали обмениваться сгустками: три кидал в меня он, а я должен был или закрываться от них, или пытаться отразить. Пока получалось только закрываться щитом. Потом, когда мы закончили, я подошёл к своему наставнику.

— Думаю, тебе надо уяснить пару вещей про Сигму. Первое: как и любая энергия, она подчиняется закону сохранения энергии, - начал вещать он.

— Это я знаю, - ответил я.

— Отлично! – он вообще не растерялся после того, как я его перебил, - Второе: Сигма – это энергия созидания, энергия, дающая жизнь. Это не энергия разрушения, хотя многие этого и не понимают. Многие её используют во зло. А вот ты – другое дело, - Алекс ткнул в меня пальцем. – Судя по твоему рассказу и тому, как ты сюда попал, Сигма тебя сама выбрала! Это уникальный случай, как и то первовещество, что ты используешь, - Уокер сделал паузу, чтобы немного перевести дыхание. – Я, кстати, почитал о твоём проявлении. И, не поверишь, нашёл описание именно твоего случая!

Я усмехнулся.

— Ну и что же у меня за первовещество? – спросил я, хотя догадывался.

— Твоё первовещество, дающее тебе связь с Сигмой, - это космос! Абсолютно уникальное явление! При жизни я впервые встречаю носителя с таким элементом!

— Неужели нет исторических примеров? – спросил я.

Алекс на какой-то миг отвернулся, будто надо было обдумать то, что он сейчас скажет, а потом снова повернулся ко мне и сказал:

— Ну почему? Помимо тебя есть как минимум один документально подтверждённый случай существования адепта Сигмы космоса. Только, мне кажется, сейчас это нам не важно. Напомни, я тебе завтра об этом расскажу, просто пока что я даже имя его не запомнил, - сказал он, пытаясь уйти от этой темы разговора.

— Ладно, потом так потом, - согласился я и не стал настаивать.

Если что, я ведь всегда могу посмотреть нужную мне информацию в сети.

После этого Алекс погрузил меня в медитацию. А сам продолжал говорить тихо и размеренно, будто хотел, чтобы его слова дошли до меня через дремоту.

— Сигма мало изучена, и пока не найден способ её длительного хранения. Она накапливается в ментальном сосуде, но много её там держать не сможешь. Через медитацию попробуй дойти до своего сосуда и попытайся увеличить его объем. Чем больше ментальный сосуд у носителя Сигмы, тем больше энергии он сможет применить в бою или другой жизненной ситуации.

А дальше мы продолжили медитацию. Я смог воздействовать на свой сосуд, но значительно увеличить его не получилось. Думаю, это нормально, особенно для начинающего. А потом мы продолжили боевую часть. В этот раз Алекс снова призвал фантома огня, только теперь он был с человеческий рост. Призванное существо побежало на меня, повторяя движения за своим хозяином. Оно зажгло в подобии руки огненный шар, готовый запулить в меня. Я уже увидел, как мои потоки выстроились в нужный рисунок, а потом мой сигма-покров отделился от меня и впитался полностью в огненного фантома. Картинка перед моими глазами стала меняться. Вот я вижу фантома, а потом себя, а потом снова его. В итоге зрения стабилизировалось. Я видел всё в оранжевых огненных тонах. Я видел глазами призванного существа! Я мог двигать его руками, а потом я развернулся и побежал на Алекса, впавшего в ступор. Но мне не хватило энергии. Контакт прервался, а существо исчезло.

— Вот это да! – сказал сигма-боец, - Космос, оказывается, вон чего умеет делать! Ну и ну!

Он рассмеялся. После этого Уокер решил сделать перерыв.

Глава 11

После тренировки с Алексом и Оригами я отправился домой. Был вымотан и едва держался на ногах. Надо как-то не уснуть за рулём. В итоге я добрался до дома и принял контрастный душ. Маша уже спала к тому момент, я поцеловал её в щёку, лёг рядом и сразу вырубился.

***

Хоть спал я и крепко, но сквозь моё сознание прорывались некие смутные образы. Я видел Оригами и Алекса, а под ними лежал Антон, и они стояли напротив сигма-бойца, достаточно мощного. Его лицо скрывала бледная маска, похожая на ту, что носят безликие. Боец парил где-то в трёх метрах над землёй, а его тело было объято пламенем. Всё бы ничего, только пламя было чёрным. В его руке загорелся шар этого чёрного пламени. Всем своим нутром я чувствовал, что он им сейчас кинет прямо в меня, а Оригами, Антон и Алекс были неподвижны, как статичные изображения. Боец кинул шар черного пламени. Он просвистел у меня над головой и ударился в землю, образовав в старом асфальте, и без того пошедшего трещинами, кратер. Что-то мне подсказывало, что надо идти туда. Я так и сделал. Добрался до кратера и увидел на его дне камень, содержащий в себе огромную энергию. Даже понимая, что это сон, я её чувствовал. А потом я повернул голову, но боец и тройка наёмников бесследно исчезли. Следом я осмотрелся и понял, что нахожусь в одном из заброшенных городов, оказавшихся в пределах одной из зон отчуждения. Откуда не возьмись появилась одна из тварей, плотоядное растение, и оскалило свои тонкие, но острые зубы, располагавшиеся в несколько рядов.

***

— Витя! Витя проснись, бога ради! – услышал я голос откуда-то из глубины, вырывающий меня из мира сновидений.

Я открыл глаза и сел, при этом тяжело дышал. Мне буквально не хватало воздуха. Маша гладила меня по спине. А ещё я чувствовал, как по мне текут капли холодного пота.

— Ты так кричал, - сказала она, - я испугалась ни на шутку.

Я дернул головой в её сторону, а потом положил свою ладонь на её.

— Я просто кричал, или что-то говорил конкретное? – спросил я у невесты.

Она пожала плечами. Немного подумала, очевидно соображала, надо мне говорить или нет, но в итоге ответила:

— Ты кричал «чёрное пламя» и что-то про камень энергии.

Я плюхнулся обратно на кровать. Дыхание стабилизировалось. Маша прижалась ко мне и обняла одной рукой. И больше ночью ничего плохого не снилось и не происходило.

Утром я проснулся полностью отдохнувшим, но ночной сон не выходил у меня из головы. Меня упорно не покидало ощущение, что снилось мне это не просто так. Чёрное пламя, камень с энергией. Я понимал, что это может помочь мне в моём деле. Также я сформировал для себя список задач: первое – собрать информацию о Сигме, кое-что я уже узнал; второе – защитить свою новую семью (а это моя семья и есть, ведь я не знаю, когда вернусь и вернусь ли вообще) от посягательств со стороны сильный аристократов, что мне пока удаётся, однако я понимал, что мои успехи в этом направлении весьма шатки; третье – помочь Оригами и его спутникам в их московской миссии. И теперь мне ещё надо как-то найти время исследовать брошенные города, чтобы найти то место, где лежит артефакт. И надо бы почитать книги о камнях энергии, или как это называется. Боец, объятый чёрным пламенем, тоже врезался мне в память, но на данный момент искать его в мои планы не входит. В конце концов, может оказаться, что это просто плод моего воображения.

Я сходил на утреннюю зарядку со своей собакой, сегодня зарядка плавно перетекла в тренировку, я поработал по части тайского бокса, а потом отработал приёмы, которым меня вчера обучил Оригами. А потом я принял душ и приготовил завтрак. Съел свою часть, оставив долю для Маши, и отправился на работу.

Как ни странно, добрался я туда без приключений. По пути я заходил в библиотеку, искал информацию о камнях энергии, но во всех справочниках и энциклопедиях всё было описано понемногу и достаточно лаконично. Наиболее подробная выдержка гласила: «Камни энергии – это заряженные энергией твёрдые тела неизвестной природы. Наиболее вероятно, что сочетаются с энергией Сигмы, однако никаких научных доказательств тому нет, так как камни являются очень редкими и малоизученными». Легче мне от получения этой информации не стало. Можно ещё, конечно, поспрашивать Алекса, вдруг он что знает. Были мысли даже связаться с тем воздушником и водяной, что на меня напали, но я быстро отказался от этой глуповатой затеи. Сидя в своём кабинете, я закрыл очередной справочник, а потом вернулся к рабочему процессу, открыв нормативно-правовую базу Российской Империи, и начал её активное изучение. Как я и говорил ранее, отличия от нашей были незначительными, но всё же мне надо знать и их. Благо, сегодня мне не надо было ехать на объект.

Поковырявшись в нормативной базе, приняв несколько звонков от коллег и сам позвонив в несколько отделов, я решил на минутку другую отвлечься. Ко мне зашёл отец. Сев напротив меня, он сказал:

— Новости, Вить, не очень. Граф Демидов согласился на встречу с Панкратовыми. И чем эта встреча закончится, я не могу даже предположить.

Я медленно покивал, но вслух ничего не ответил. Отец снова говорил всё правильно, а я просто никак не мог повлиять на эту ситуацию. Даже если я раздобуду у отца контакты Демидовых, не факт, что они вообще согласятся со мной разговаривать. В общем, я не нашёлся больше ничего сказать, кроме:

— Ничего, бать. Прорвёмся.

***

Тем временем Савелий Панкратов сидел в своём кабинете и размышлял над свои планом, касаемо встречи Надежды и Демидовых. Конечно, он был уверен, что всё получится, хоть и были высокие риски. И именно в этот момент ему пришёла просто, как ему показалось, гениальная мысль, как можно этот план дополнить. Савелий встал со своего места и вышел их своего офиса, направившись вниз. Он достал свой старый мобильный телефон, которым пользовался для связи с теми, с кем его общение могло скомпрометировать весь род. Панкратов набрал нужный ему номер и стал ждать ответа. После нескольких гудков ему ответили:

— Алло, - раздался знакомый голос.

— Привет, Змей. Как рука, зажила? – спросил аристократ.

— Твоими молитвами. Есть дело? – голос собеседника был сухим и без эмоциональным.

Панкратов усмехнулся, но звука решил не подавать. Его частенько забавляло общаться с простолюдинами, с челядью, как он любил про себя выражаться. Конечно же дело у него было, именно за этим Савелий и позвонил тому самому своему знакомому, которого с приятелями и натравил на Горностаева.

— Разумеется, дело есть, дорогой мой друг, - сказал Савелий.

— Только давай в этот раз без приколов в виде носителей Сигмы, а то, чую, второй залёт в травмпункт я уже не перенесу.

— Боишься, что они правоохранителей вызовут? – Панкратов едва себя сдерживал, чтобы не рассмеяться.

— Да ничего я не боюсь! – слова аристократа явно задели Змея.

Савелий вздохнул.

— Давай тогда увидимся сегодня в обед, я тебя посвящу в подробности нашего дельца. Не переживай, появления сигма-бойцов в этот раз не предвидится, - сказал он.

— Оно и в прошлый раз не предвиделось! Но ты сам знаешь, как вышло в итоге, - Змей боялся сигма-бойцов и даже не пытался этого скрыть, хотя и говорил, что ничего не боится.

— Это была случайность, - Панкратов решил заканчивать этот разговор. – В общем, приезжай в обед в ту кафешку, где мы обычно видимся. Можешь?

— Могу. До встречи, - сказал уличный тип и закончил вызов.

Савелий убрал телефон в карман и потёр ладони. Он улыбнулся сам себе и тому, что пока всё складывается именно так, как надо ему. После этого он вернулся обратно в здание и сделал ещё один телефонный звонок.

— Привет! – сказал Панкратов своему собеседнику, - Узнай, пожалуйста, по своим каналам, в какой автосервис вчера или позавчера поступил серый «Фольксваген», номер я тебе пришлю в мессенджере. Задача срочная, надо выполнить в течение дня. Жду.

Спустя некоторое время аристократ спустился вниз и зашёл в кафе, где он обычно обедал. Панкратов сел за столик и стал ожидать Змея. Этот тип не заставил себя долго ждать. Развалистой походкой он прошествовал к своему знакомому.

— О! Привет, - сказал Савелий, - присаживайся! Угостить тебя чем?

Змей сел на предложенный стул.

— Пивка бы, - сказал он.

Панкратов же цокнул языком, показывая, что и рад бы угодить товарищу, но в силу независящих от него причин не может этого сделать.

— Знаешь, я бы угостил тебя пивом. Немецкого тебе бы взял… Однако, рабочее время сейчас, а это заведение имеет основную долю выручки именно с деловых обедов. Так что, алкоголь здесь отсутствует в меню, - сказал аристократ.

Змей с сожалением выдохнул.

— Могу чайку предложить или компотику, - Панкратов предложил альтернативу.

— Давай чай тогда, - ответил бандит, - так что за дело-то?

Савелий поднял указательный палец вверх. Дождавшись, когда его собеседник полностью сосредоточит своё внимание, он начал:

— Дело будет в два этапа. На первом этапе я тебе сообщу один адрес. Поедешь по нему со своими людьми и кое-что ночью заберёшь. Кстати, сколько у тебя людей сейчас?

Змею принесли чашку чая и половину колечка лимона, также на блюдце лежала конфета. Он пригубил горячий напиток и поставил обратно, положив лимон в чай.

— Помимо меня ещё трое, ты их знаешь прекрасно. Других людей у меня нет.

Панкратов сначала покивал, а потом будто что-то поймал:

— Погоди-погоди! А ты того типа разве не выгнал из своей… скажем так… организации? Ну… Который сбежал в ответственный момент.

Змей сделал ещё несколько глотков и съел лимон вместе с кожурой.

— Простил его великодушно. Пришёл он, покаялся. Получил пару пинков в наказание и вернулся в наши ряды.

— Я понял тебя, - Савелий снова указал пальцем на Змея. – В общем, адрес я тебе скину, заберёшь со своими ребятами и доставишь ко мне. Сделаете – оплата в двойном размере. А не сделаете, больше утешительных вознаграждений от меня не будет. Всё ясно?

Теперь уже кивал Змей, после чего допил чай и съел конфету.

— Ясно да, - ответил он. – А что за второй этап работы?

Тут аристократ понял про себя, что этот тип умнее, чем кажется, а значит, надо быть с ним тоже осторожнее, а то весь план может оказаться под угрозой.

— А про второй этап я тебе расскажу, когда первый выполнишь, - сообщил Савелий. – И учти, что деньги будут только за качественно выполненную работу.

— Учту, господин Панкратов, - ответил бандит и встал со своего места. – Жду информацию и с ребятами приступаю.

Аристократ лишь угукнул ему в ответ и даже не стал провожать взглядом.

***

Граф Демидов и его сын, Василий Витальевич, сидели в гостиной своего особняка. Старый граф смотрел в окно, а Василий лежал на диване и листал интернет в телефоне. Да, его единственный сын был совсем не таким, как он сам. Как говорится, яблоко упало от яблони слишком далеко. Все Демидовы всегда отличались трудолюбием и были вовлечены если не в политические, то в производственные процессы городской жизни. Василий же ничем этим не интересовался. Ему нравилось отдыхать, ходить в ночные клубы и кататься на своём спорт-каре. Как такое получилось, Виталий до сих пор понять не мог.

— Сын мой, - обратился он к своему отпрыску.

— Да, отец, - ответил Василий, не отрываясь от экрана смартфона.

— В ближайшие дни нам предстоит визит к другому аристократическому роду. Я бы хотел, чтобы и ты тоже там присутствовал. Дело обещает быть многообещающим и связано с заключением мира и дружбы.

Демидов-младший осмотрелся. Ему вообще не было никакого дела до других родов и кланов, а здесь отец вдруг решил куда-то его потащить. Так-то он никогда не сопротивлялся, делал, что ему велит отец, слушался мать, но никакого активного участия в жизни рода или свадьбах двоюродных братьев и сестёр он участия не принимал. Но раз отец говорит, надо готовиться, значит, надо готовиться.

— Ты, кстати, невесту себе нашёл? Или опять мне за тебя её искать? – вдруг заворчал старик.

— Вот началось-то! – прошипел Василий.

Он терпеть не мог, когда отец затрагивал эту тему. Ну вот просто неинтересно ему было всё это сватовство и всё остальное с этим связанное. Но раз отец этого коснулся, то всё. Спокойно Васе полежать в гостиной не получится.

— А что началось-то, сынок? – передразнил его Виталий, - Или, может, прикажешь мне, старику, ещё и первую брачную ночь за тебя отработать? Я-то, конечно, буду рад, только вряд ли мама обрадуется. Сам понимаешь…

— Папенька! – Василий убрал смартфон в карман штанов, - Меня мало волнует этот вопрос. Если роду потребуется наследник, я его возьму в приюте! Там детей полно! И даже можно внешность выбрать на любой вкус. Так что этот вопрос не насущный.

От такого поворота разговора Виталий буквально вскипел. Он пытался донести до своего сына что-то важное для него, а тот его просто не понимал. Как казалось старику, сын не понимает просто элементарных вещей и предлагает какие-то откровенные глупости. Передать титул человеку из приюта неизвестного происхождения? Конечно, так можно сделать, но это не есть хорошо. Было принято передавать титулы законнорождённым детям в официальном церковном браке.

В этот момент в гостиную зашла графиня Демидова. Женщина прошла к журнальному столику и налила себе лимонада из графина, что там стоял.

— Надо слугам сказать, чтобы в камине огонь развели, - сказала она, - а то холодновато здесь у вас.

— Слышишь, мать, что сынуля наш говорит? – спросил у неё старый граф.

Графиня посмотрела на мужа, молча ожидая его ответа на его же вопрос.

— Говорит, не нужна ему невеста! Хочешь наследника из приюта брать. Карму чистить будет за нас за всех!

— Сынок… - только и успела сказать графиня, но Василий уже завёлся и больше не хотел находиться под натиском родителей.

Он вскочил с дивана и пошёл в свою комнату.

— Везде достанут! – рявкнул он и пошёл.

— Не забывай, что у нас встреча! – крикнул ему вслед отец.

Василий поднялся в свою комнату. Ему вообще не было никакого дела до происходившего вокруг. Ему не нравилось быть тем, кем хотели его видеть родители. Он хотел просто заниматься своим любимым делом. Ему нравилось что-то делать на компьютере, программировать, заниматься фотомонтажом. Это ему нравилось, но отец говорил, что это всё несерьёзно, надо заниматься чем-то полезным, например, бизнесом, чем занимался сам старый граф. Тем, что он заставлял, он просто убивал у своего сына интерес к этому делу. Упёртый старик этого не понимал, а Василий просто не знал, как об этом можно сказать отцу.

С этими мыслями Демидов-младший пришёл в свою комнату, снял домашнюю обувь, прежде чем ступить на ковёр, и уже там лёг на кровать. Он снова открыл свой смартфон и начал листать интернет. Он не интересовался сватовством и налаживанием контактов с девушками из других родов, но его интересовали новости в области информационных технологий. Именно их он и стал изучать.

Виталий же, проводив сына суровым взглядом, снова повернулся к жене. Он был явно раздосадован таким поворотом разговора. Дождавшись, когда слуги разведут огонь в камине и покинут гостиную, он обратился к жене.

— Ну вот видишь! Ты видишь, что творится? По-моему, он нарочно меня злит своей глупой логикой поведения!

— Возраст у него сейчас такой, непростой. Прошу тебя, будь терпимее к мальчику!

— Мальчику… Третий десяток этому мальчику уже пошёл, - прошептал старый граф. – Хотя, ты права! Если в голове нет – из задницы не достанешь!

— Виталий! – крикнула графиня, ей очень не нравилось, когда её муж, дворянин, ругается последними словами.

— Извини… - сказал ей муж, подняв руки вверх в примирительном жесте. – И я не знаю, что нам дальше с ним делать. Когда вот он голову включит?

Ответа на этот вопрос не последовало. А вечер продолжил протекать в своей атмосфере.

Глава 12

В назначенный день граф Демидов Виталий Александрович и его сын отправились на встречу с Надеждой Панкратовой. С ним в машине был его сын, Василий, водитель и сзади ещё ехал внедорожник с пятью охранниками. Старик взял с собой минимум охраны, чтобы показать, что ему не страшно отправиться на встречу с главой враждебно настроенного рода. Разговор предстоял серьёзный, а сына надо вводить в курс клановых дел, ведь, хочет он того или нет, но Виталий не вечен, и его дни уже на закате. Василию предстоит занять его место. Граф надеялся, что это событие заставит его сына в корне изменить взгляды на жизнь. Однако, в том, что он взял мало охраны, была ещё и другая причина.

— Пап, а ты уверен, что всё будет хорошо? – спросил Василий, сидевший напротив своего отца.

— Уверен, Васенька, - ответил старый граф, хотя его не покидало чувство тревоги.

За себя-то он постоит, но вот в сына может угодить шальная пуля.

«Эх, Вася-Вася… - подумал он, - Был бы носителем Сигмы, нам было бы гораздо проще».

Конечно, можно сказать, что старый граф сделал серьёзную ошибку, он это и сам понимал, однако его вела его несгибаемая гордость.

Когда машина выехала на примыкающую дорогу, которая шла вдоль окраины города, Виталий оглянулся и увидел, что за ними едет серый автомобиль. Что-то было не так. Внезапно автомобиль скрылся и вместо него появился другой, который упорно держал дистанцию. Это всё или чей-то дешёвый спектакль или его в самом деле преследуют. Граф посмотрел на сына.

— Слушай меня внимательно. Что бы ни случилось, на рожон не лезь. Скорее всего, им нужен я. Начнётся заварушка – прячься под сиденье.

Сын смотрел на отца взглядом, в котором непонимание замещалось страхом.

— Ты меня понял? – Виталий вывел сына из ступора.

— Да, - выдавил из себя Василий и покивал головой.

После этого Демидов постучал в перегородку, отделяющую его от водителя. Тот её сразу же опустил. Граф обратился к своему работнику:

— Предупреди охрану, что маршрут меняется. Мы выезжаем из города.

Водитель хотел уточнить причину, но, поняв по интонации аристократа, что лучше ничего лишнего не говорить, молча взял телефон внутренней связи и соединился с машиной, в которой ехала охрана.

***

Я еле уговорил отца уйти с работы и скрыться где-нибудь в городе, понимая, что начинается опасная карусель. Затем я позвонил Маше и сказал ей уезжать к родителям. Я выдохнул, когда они оба не стали сильно упираться и согласились исчезнуть. Конечно, позже их обоих надо будет найти, но это будет потом. Сейчас главное, что им ничего не угрожает, по крайней мере со стороны аристократов. Затем я набрал номер Оригами.

— Здравствуй, Виктор, - сказал он, когда снял трубку.

— Привет. Думаю, нам надо сегодня встретиться. Кажется, начинается большая игра, - ответил я наёмнику.

Тот посмеялся. Вот бы мне его хладнокровие.

— Что же, дорогой мой друг… Раз начинается большая игра, самое время делать ставки!

***

Кортеж графа Демидова выехал из Санкт-Петербурга и плавно набирал скорость. Преследующий автомобиль не отставал. Когда они отъехали от города достаточно далеко, преследователи перестали играть в кошки-мышки и начали действовать. Из окна высунулся человек с ручным гранатомётом. Охранники графа тоже не зря получали зарплату: из люка внедорожника высунулся автоматчик и открыл огонь по нападающему. Тот же нажал на залп. Заряд полетел в сторону автомобиля охраны, однако не достиг своей цели. Ударился об асфальт и взорвался недалеко. Внедорожник вильнул, но сохранил траекторию движения. А вот автоматчик потерял равновесие. Если бы не плечевой ремень, то оружие было бы потеряно. Пока гранатомёт перезаряжался, автоматчик ударил очередью по преследователям, но их автомобиль совершил манёвр и ушёл от пуль. А вот их водитель улучил момент и высунулся из своего окна с пистолетом. Он выстрелил единственный раз и попал автоматчику прямо между глаз. Тот повис безвольной куклой из люка автомобиля. В этот момент охраной был замечен ещё один автомобиль, тот самый, который появился первым.

— Ваше сиятельство, нас преследуют два автомобиля: белый универсал, с которым мы сейчас ведём перестрелку, и серый «Фольксваген», который мы заметили ранее, но он скрылся, - сообщила охрана своему руководителю.

— Вас понял, - сухо ответил Демидов. – Продолжайте их уничтожение.

Он понимал, что раз пришли за ним, то охрана обречена. Поэтому не стал давать им никаких ложных надежд, а просто принял их информацию к сведению и молча дал добро продолжать выполнять свою работу.

А дальше гранатомёт совершил ещё один залп, который стал роковым. Днище внедорожника покрылось пламенем, которое оторвало его от земли, а потом оно ворвалось в салон и убило всех, кто был внутри. Пылающий остов автомобиля закувыркался по дороге. На какой-то миг у Демидова затеплилась надежда, что сейчас враги врежутся во взорванный автомобиль. Но чуда не случилось. Враги объехали пылающее препятствие и продолжили преследование. Также они начали сокращать дистанцию, догоняя автомобиль графа. Его водитель же тоже прибавил газ, ускоряя автомобиль, благо, модификация транспортного средства позволяла это сделать. Только это было временной мерой. Граф обратился к своему сыну:

— Ты помнишь, что я тебе говорил?

— Да, пап, - ответил Василий.

Виталий открыл верхний люк и взялся за его бортики, после чего посмотрел на Василия:

— Я люблю тебя, сын, - сказал он, а потом достаточно резво для шестидесятилетнего пожилого человека выпрыгнул в него на крышу машину.

Дело было в том, что Виталий очень тщательно скрывал от близких, что он давным-давно стал адептом Сигмы земли. Да, это был не титул гранд-мастера, но тоже неплохое подспорье, которое не раз выручало его в сложных ситуациях. Только сейчас он себя винил, что не стал развивать свой навык дальше. Будь он хотя бы мастером, он бы без труда раскидал эту шелупонь, что увязалась за ними. А сейчас у него не только недостаточно энергии, но и не тот возраст. Придётся иметь дело с тем, что есть.

Вражеский водитель снова высунулся и выстрелил, однако в этот раз удача ему изменила, а вот старому графу – нет. Он применил свою Сигму, чтобы вырвать из земли близлежащий валун. Камень как пушечное ядро устремился во вражеский автомобиль и пробил лобовое стекло. Водитель был вынужден применить экстренное торможение, от чего машина совершила разворот на девяносто градусов и встала на дороге. Продолжать преследование теряло всякий смысл. Возможно, на этом бы всё и закончилось, но Демидов привык всё доводить до конца. Он спрыгнул со своей машины и побежал в сторону вражеского транспорта. Побежал, насколько позволяли силы. Экипаж же автомобиля вылез из него, вооружённый пистолетами и автоматами. И они незамедлительно открыли огонь по аристократу. Граф только в последний момент успел покрыть себя каменным панцирем. Пули отскакивали от него, как от брони. А потом граф махнул кулаком и из него вылетел сгусток энергии, принявший форму камня, который угодил в голову одного из стрелявших. Со сквозной дырой в голове тот упал замертво. Водитель понял, что перевес не на их стороне, и решил спрятаться недалеко. На свою беду Виталий этого не заметил и продолжил наступление. Затем он подпрыгнул на три метра в высоту и приземлился прямо на крышу вражеского автомобиля недалеко от валуна, застрявшего в лобовом стекле, или в том, что от него осталось. От такого удара из машины вылетели остальные стёкла, а крыша прогнулась. Двое оставшихся рядом нападавших уже не на шутку испугались. А вот Виталий был решителен. Он бросился на первого и снёс ему голову ударом. Второй пытался убежать, но был проткнут каменным шипом, выскочившим прямо из земли и нанизал бандита. Больше врагов не наблюдалось.

Запас Сигмы графа Демидова подходил к концу. Каменный панцирь пошёл трещинами и начал спадать кусками. Не прошло и минуты, как Виталий стоял уже без панциря. Он развернулся и пошёл в сторону своего автомобиля. На какой-то миг в нём даже затеплилась надежда, что всё позади. Но только на какой-то миг…

Водитель, он же главарь нападавших бандитов, высунулся из своего укрытия – кустарника, растущего на обочине – и произвёл несколько выстрелов в спину старого графа. Пули настигли свою цель. Старик сделал несколько шагов, из его рта кровь хлынула буквально волной, испачкав плотной багровой плёнкой его подбородок. Граф Демидов раскашлялся и развернулся из последних сил, заглянув в глаза своему убийце.

Змей, главарём нападавших был именно он, правильно прочитал то, что отразилось в глазах старика перед его смертью: «Ты переживёшь меня ненадолго». После этого Виталий Александрович упал на асфальт и больше не шевелился.

Василий, теперь уже новый граф Демидов, ещё не знал о смерти отца. Однако ступор его отпустил, он постучал по перегородке, водитель опустил её.

— Слушаю вас, Василий Витальевич, - сказал он.

— Разворачивай машину и езжай обратно! – приказал Демидов.

— Но ваш отец велел…

— Делай, что я тебе говорю! – крикнул Василий.

Водителю ничего не оставалось, как развернуть автомобиль и ехать в обратном направлении. Когда они почти доехали, молодой граф успел увидеть тело своего отца, лежавшее на земле. В его душе смешался коктейль самых разных эмоций: от страха перед осознанием о потере близкого родного человека до всепоглощающей ненависти к тем, кто это сделал. На дороге стоял человек и заканчивал перезаряжать пистолет.

— Дави его! – приказал Василий.

И всё-таки было поздно. Водитель успел переключить передачу и утопить педаль газа, однако Змей успел сделать несколько выстрелов. Два из них убили водителя машины Демидовых. Василий с трудом смог выровнять автомобиль и остановить его на обочине. Он уже прощался с жизнью, как на дороге появился новый чёрный BMW. Змей оглянулся и даже ничего не успел понять. Из приехавшей машины появились двое: высокий брюнет и рыжая девушка. Брюнет создал несколько воздушных серпов, которые зарубили Змея. Бандит упал на асфальт, брызгая кровавыми струями из разрезанных артерий по все стороны. А потом спасители подбежали к машине Василия и открыли дверь.

— Демидов Василий Витальевич? – спросил брюнет.

— Да, - ответил молодой граф, по-прежнему готовившийся умереть.

Мастера Сигмы переглянулись, а потом брюнет изобразил печаль, заметив тело Виталия Александровича.

— Не успели, Свет, - обратился он к девушке. – Не спасли графа Демидова.

Девушка, которую звали Светой со скорбью на лице отрицательно покачала головой. А потом брюнет вспомнил, что забыл представиться:

— Ах да. Я – Альберт Торнадо, а это, - он указал на рыжую, - Света Цунами. Нас послала Надежда Панкратова, чтобы проследить за безопасностью вас и вашего отца. Но мы не успели… Получается, теперь вы, Василий, - граф Демидов. Позвольте вас проводить к месту встречи. Баронесса Панкратова по-прежнему ждёт вас.

Василий посмотрел на своих спасителей, а потом немного подумал и сказал:

— Для начала я хочу знать, кто напал на нас, и кто виновен в смерти моего отца.

Альберт молча пожал плечами, а потом подошёл к мёртвому Змею и начал обыскивать его карманы. Он достал карточку из одного из карманов убитого бандита.

— Ага, пропуск на работу! – воскликнул он, - Строительная фирма «Империя ЖилПромСтрой»! Ну надо же!

Где-то метрах в двадцати от них остановился серый «Фольксваген», который начинал преследование. Молодой граф заметил, как оттуда выглянул белокурый парень в светлой куртке. У Демидова будто душа упала в пятки. Он не был уверен, ведь не видел чётко лица, но куртка, волосы и машина со знакомыми номерами явно наводила на мысль, что ему знаком этот человек. Да ещё и пропуск, который нашли у убийцы старого графа.

— Витя Горностаев? – прошептал Василий.

Альберт и Светлана оглянулись в сторону, куда смотрел их спасённый. А тем временем блондин нырнул обратно в машину, завёл её, быстро развернулся и уехал. Демидов хотел кинуться за ним, но его остановил Альберт.

— Подождите, ваше сиятельство. Этот никуда не денется, считайте, что он – уже не жилец. А вот нам с вами надо ехать к Надежде, - мастер Сигмы воздуха сделал небольшую паузу. – Думаю, вам есть, о чем с ней поговорить.

Василий молча покивал головой, а потом сел в машину к своим спасителям, и они вместе поехали на встречу с главой рода Панкратовых.

***

Полчаса спустя «Фольксваген», принадлежащий мне, но находящийся в неизвестных руках, остановился недалеко от одного из крупных болот, лежащих в окрестностях Санкт-Петербурга. Оттуда вышел человек в голубой куртке. Он снял с себя парик, делавший из его блондина, и бросил его в машину. Лицом к болоту стоял человек, который нанял его на эту работу. Он развернулся к своему исполнителю. Это был Савелий Панкратов. Рядом стояла его машина, в которой сидело двое здоровенных мужчин в чёрных костюмах охранников.

— Ну что, дорогой мой друг, - начал Панкратов, - дело сделано?

Притворщик пожал плечами, сделав глупое выражение лица, а потом ответил:

— Ну, как видите! Раз я здесь, значит, всё сделано! – он поднял палец вверх, - Только уж больно рисково всё вышло! Я думал, меня убьют, если не целенаправленно, так шальная пуля точно угодит! Надо бы доплатить за вредность!

— Да, вообще не вопрос! – воскликнул Савелий, - Доплачу, конечно! Только, пожалуйста, переоденься в своё. А то вещи я в секонд хенде брал, хочу вернуть по чекам.

На какое-то мгновение притворщик задался вопросом, почему представитель аристократического рода несёт такую чепуху про секонд хенд? Но потом решил, что Панкратов просто шутит подобным образом. Он снял с себя одежду, делавшую его похожим на меня и переоделся в свои пожитки.

— И там всех убили? – снова спросил аристократ.

— Ага! – резво ответил притворщик, - Старик, про которого вы говорили, прям резко включил Сигму земли и разделался с теми типами, за кем мне сказали следить! Только последний его в спину застрелил.

Панкратов сочувствующе покивал головой.

— М-да… Подло поступил тот тип… - сказал он, продолжая изображать сочувствие.

— Вы обещали мне доплатить! – напомнил притворщик.

— Ах да, точно! – сказал Савелий и полез в карман своего пальто. – Так, где же тут мой бумажник? Куда же он девался?.. Ах, вот же он! – Панкратов буквально расплылся в улыбке, а потом вынул из внутреннего кармана маленький револьвер и сделал два выстрела в притворщика.

Тот даже не успел ничего понять, как упал мёртвым. Савелий кивнул своим охранникам. Они молча вышли из машины, взяли труп за руки и ноги и поволокли на болото. Панкратов усмехнулся.

— Да! Прямо как в старых-добрых фильмах ужасов! Топим трупы на болоте.

***

Ближе к вечеру меня уже не было на рабочем месте. Я подписал приказ за отца о назначении исполняющего обязанности генерального директора в течении трёх дней одного из руководителей департаментов. Затем я сразу же покинул офис и почти весь день просидел в кафешке, ожидая приезда Оригами и его отряда. В один момент мне надоело там сидеть, и я вышел оттуда.

Вот тут меня как будто ждали. Приехало несколько машин, перекрывших улицу и оттуда вышло где-то десятка два краснолицых здоровяков с огнестрельным оружием. Берсерки! Вот тут я понял, что теперь я точно попал!

— Виктор Горностаев, - заговорил один из них зычным басом, - проедьте с нами добровольно, и мы сохраним вам жизнь. В противном случае вы рискуете быть уничтоженым.

Я осмотрелся: обе стороны дороги перекрыты берсерками, а за моей спиной была арка, ведущая во двор. Двор был проходным, можно было выбежать на параллельную улицу. И тут я как раз заметил кое-что на той стороне. Надо рискнуть. Я покрыл себя покровом из Сигмы и побежал в арку. По мне незамедлительно открыли огонь, но покров справлялся, хоть я и ощущал отдачу от попадавших пуль, по ощущениям это сравнимо с ударами кулаками. Когда я перебежал двор, одна из машин неприятеля смогла протиснуться туда же и уже ехала за мной по жилой территории. Я же пересёк вторую арку и снова оказался на улице, где уже ждал меня знакомый фургон. Его дверь отъехала в сторону и там появилось лицо Оригами.

— Быстро внутрь! – наёмник дождался, как я запрыгну, захлопнул дверь, а потом обратился к Антону, - Гони!

— Понеслась душа в рай! – сказал Антон и утопил педаль газа, приводя фургон в движение.

Глава 13

Спустя полчаса Оригами посмотрел в окно задней двери фургона. Обнаружив там только редкие легковые автомобили частных лиц, он с облегчением вздохнул.

— Вроде бы оторвались, - сказал наёмник. – Только рано расслабляться. Если в деле целый взвод берсерков, хоть и списанных, то в городе оставаться небезопасно.

Спорить с ним никто не стал. Все прекрасно понимали, что по отношению ко мне началась какая-то ненормальная, но в то же время опасная карусель. Антон упрямо вёл автомобиль на максимальной предельно допустимой по правилам дорожного движения скорости. Было и так понятно, что он сразу же прибавит газу, как только наёмник сообщит о преследовании.

— Ты своих предупредил? – спросил Алекс у меня.

— Да. Отец забрал и мою невесту, и собаку. Они скрылись куда-то в глубинку. По моему же настоянию не сказали куда именно, - честно ответил я.

Алекс покивал.

— Мудрое решение, Вить. Всё ты правильно сделал, - ответил он.

— Не знаю, не спокойно мне, Алекс, - сказал я ему. – Не чувствую я, что они в безопасности. Кто угодно может скрысятничать ради лишней сотни рублей и сообщить, где укрываются родственники «скрывающегося от дворянского гнева преступника».

— Это ещё надо разобраться, - сказал Оригами, - почему они решили действовать так жёстко. И, не думаю, что они будут искать твоих родственников где-то за пределами Петербурга. Во всяком случае не сейчас, ибо в данный момент они будут активно искать тебя, Вить.

Я кивнул Оригами. Он всё говорил верно, я, как в прошлом военный, это понимал, в отличие от других людей, сидевших с нами.

— Откуда такая уверенность? – спросил Алекс у своего руководителя, - Я бы на месте этих Панкратовых хотя бы попытался выцепить Витькиных родных, чтобы потом через них выманить его из норы.

Наёмник в упор посмотрел на мастера Сигмы. Наверное, если бы Оригами не был Оригами, то он бы потерял самообладание и начал орать на этого мелкого зануду. Однако, Оригами был самим собой и прекрасно знал, что иногда лучше лишний раз объяснить, ведь вряд ли Алекс станет сейчас спорить только из-за того, что ему стало скучно.

— Я стараюсь просчитать дальнейшие действия противника и его реальные возможности. Надежда Панкратова передала работу над этим конфликтом своему племяннику – Савелию. Тот ограничен в своих действиях не только своей тёткой, но также родом и кланом. Чтобы действовать вне города, а уж тем более в чужом городе, необходимо получить соответствующую санкцию от старших родственников. Надежда такую дать не может, надо спрашивать у клана. А оттуда ответ будет идти долго. Савелию придётся действовать как слепому котёнку, пытаясь найти чёрную кошку в тёмной комнате, когда её там нет. Он, как я понял, - мужик не глупый, хоть и отморозок, и просто не станет тратить своё время и силы на поиски других Горностаевых. Савелий сосредоточится на Витьке, по крайней мере, первые дни будет пытаться найти его в городе. Это значит, что время у нас есть. А Маша и Андрей Спиридонович сейчас в относительной безопасности.

Я ещё раз убедился в том, что Оригами не зря ест свой хлеб. Гризли прекрасно знал, кого нанимает. Если так, то его наставник, Егерь вроде, может гордиться своим учеником. Я одобрительно покивал ему, соглашаясь с его словами. А вот Алекс опустил лицо, а потом снял очки, протёр их тряпочкой и надел обратно, снова посмотрев на наёмника.

— Я понял, Оригами. Теперь мне всё ясно, - сказал он, разрушив все мои надежды на продолжение полемики.

А дальше мы ехали в тишине. Совсем скоро уже показались жилые комплексы, построенные на окраинах города. За окном уже начало темнеть. Когда выезд из города уже был виден, Антон подал голос:

— Куда едем-то в итоге?

Я посмотрел на своих спутников. Они явно ждали, чтобы я принял решение. Однако, я сам не знал, куда надо ехать. По мне так надо было найти какую-нибудь придорожную забегаловку и договориться с её владельцем, чтобы переночевать у него там хоть в подсобке. Но тут снова заговорил Уокер:

— Слушай, а что ты там про свой сон рассказывал?

Оригами перевёл взгляд с него на меня и покивал, изогнув губы, делая выражения, что тоже жаждет получить ответ на свой вопрос. Делать было нечего, я рассказал им про сигма-бойца, объятого чёрным пламенем, про заброшенный город и камень энергии. Мои компаньоны слушали меня предельно внимательно, а как-только я сказал про камень, так они буквально придвинулись ко мне.

— Камень, говоришь, сияющий… - сказал мастер Сигмы, когда я закончил, - Знаю, такие камни могут усиливать носителей Сигмы. С ними даже пробудившийся в миг окажется подмастерьем, а то и мастером. В камне может быть сокрыто очень много энергии.

— Да, сияющий камень. Как я прочитал, это камень энергии. И он лежит где-то в земле в каком-то заброшенном городе, скорее всего в зоне отчуждения.

— А ориентир хоть какой-нибудь ты там разглядел? – спросил Оригами.

Я на это лишь пожал плечами. Какой я там мог во сне ориентир увидеть? Сны — это вообще штука такая, что там сложно какие-то мелочи разглядеть. Ну видел я там какой-то абстрактный город, какие-развалины, старый асфальт потрескавшийся. Что ещё им надо? Уокер прервал тишину, не дожидаясь моего ответа:

— Чего тут думать? Носитель Сигмы может почуять только камень, лежащий где-то относительно недалеко. Это точно не Петербург, ведь город был необитаем. Значит, надо искать город, находящийся в пределах ближайшей зоны отчуждения. А где у нас ближайшая? Где-то под Москвой?

— Под Новгородом, Алекс, - сказал ему Антон. – Здесь можно даже больше сказать, Новгород сам стоит посреди этой самой зоны. Город превращён в крепость, которая ведёт борьбу с тварями, обитающими в зонах отчуждения, а также с периодически появляющимися Безликими, хотя про разломы я уже давно не слышал.

Я тяжело вздохнул, а потом задал очередной вопрос, теперь уже нашему водителю:

— И если этот город окружён зоной, как мы в него попадём?

— Есть у меня знакомые среди тамошнего гарнизона, - это уже сказал Оригами, - с кем-то я даже служил. Будем надеяться, что они будут на службе, когда мы туда доберёмся, и нас пропустят в город.

После очередной пятиминутной паузы в разговоре, когда машина уже выехала на кольцевую дорогу, опоясывающую город, Уокер снова заговорил:

— И я до сих пор не понял, что это за город такой, в который мы должны попасть. Это не Питер и это не Новгород. Где лежит конечная точка нашего нового маршрута? И может всё-таки имеет смысл поехать в Москву, продолжить там обучение Вити владением Сигмой? – он повернул голову ко мне, - Начнёшь там новую жизнь, никаких Панкратовых, жаждущих твоей погибели. А? Чем тебе не решение проблемы?

— В том и дело, Алекс, что это не решение проблемы, - ответил я ему. – Оригами правильно говорит, что клан будет долго отвечать по поводу действий в другом городе. Но, когда Панкратов узнает, что я перебрался в Москву, а он это узнает рано или поздно, то он направит запрос в клан о предоставлении ему права на деятельность. А потом Савелий также рано или поздно получит и спустит на меня вообще всех собак, кого только сможет. Так что, Уокер, я, пожалуй, всё-таки сначала разберусь с камнем, а потом уже с теми, кто мне перешёл дорогу, - я заметил, что и наёмник, и мастер Сигмы в упор смотрят на меня. – Ну а потом, как я и обещал, поедем в Москву к вашему Гризли разбираться, что ему там от меня надо.

Вроде бы всех всё устроило, но тут подал голос Антон:

— А мне прикажете всю ночь баранку крутить? Давайте уже где-нибудь заночуем, а то я просто усну прямо за рулём.

Оригами одобрительно кивнул, соглашаясь, что день был насыщенным, и им всем надо отдохнуть.

— Тогда держим путь в Новгород, сейчас съезжаем с «кольца» и останавливаемся в каком-нибудь придорожном заведении. Думаю, договоримся с администрацией и нам найдут лежаки. Едем!

***

За несколько часов до моего выезда из города Василий Демидов, молодой граф, ехал на заднем сиденье новенькой BMW своих спасителей. За рулём был Альберт, а Светлана молча сидела рядом с графом. Стоит ли говорить, что в душе молодого человека сейчас был просто ураган из мыслей и эмоций, создававших гремучий коктейль и затмевавший здравые рассуждения. Внезапно из бортового компьютера раздался звонок. Очевидно, смартфон Торнадо был синхронизирован с компьютером. Мастер Сигмы принял вызов.

— Здравствуй, Альберт, - раздался голос Савелия Панкратова. – Встретили Демидовых? Всё в порядке?

Торнадо тяжело вздохнул прежде чем ответить.

— Да, Савелий, здравствуй. Мы опоздали, - сказал он подавленным голосом.

— Что случилось? – голос Панкратова из тревожного превратился в мрачный.

— На них была устроена засада. Неизвестные уничтожили их охрану, а потом убили Виталия Александровича. Справедливости ради скажу, что он дорого продал свою жизнь. Когда мы добрались, там оставался только один из них. Мы его убрали и спасли Василия Витальевича.

— Василий жив? С ним всё в порядке? – продолжал спрашивать Савелий.

Молодой граф ему сам ответил:

— Со мной всё хорошо, господин Панкратов. Спасибо, что прислали людей, которые не дали мне умереть.

— Здравствуйте, ваше сиятельство! – сказал Савелий, - Я рад, что вы в добром здравии выбрались из столь нелёгкой ситуации и примите мои соболезнования, касаемо вашего славного батюшки. Надежда Дмитриевна ждёт вас! Мы обязательно во всём разберёмся и накажем виновных! С моими людьми вы в безопасности!

При словах «мои люди» Альберт переглянулся со Светланой через зеркало заднего вида, та изогнула губы в молчаливом осуждении такого названия. После этого Панкратов завершил вызов, а пассажиры BMW продолжили свой путь.

И всё равно у Василия не укладывалось в голове, что Андрей Горностаев предал своего старого друга. Старый граф и строитель-предприниматель многое прошли вместе, буквально по кирпичикам построили своё общее дело. Да и с чего Андрею убивать своего друга? Зачем ему рубить сук, на котором он сидит? Неужели всё дело в банальной жадности? Молодой граф не хотел в это верить. Он вообще не хотел верить в то, что случилось с ним за последние два часа, он хотел просто открыть глаза и оказаться в семейной машине, где напротив него будет сидеть его отец живой и здоровый. Однако факты говорят сами за себя: его отец сейчас лежит на дороге, расстрелянный в спину наёмным отморозком. Скорее всего туда уже прибыли экстренные службы и сейчас всё там оцепили и фиксируют случившееся. А Василий едет к отцовым врагам на переговоры, вместе со своими спасителями, которых эти самые враги и прислали. Уж больно всё хорошо складывается для Панкратовых, только пока Василий решил саблей особо не махать, а посмотреть, что они ему скажут, тогда у него сложится хотя бы примерное представление о том, что происходит и что от него хотят.

Автомобиль вернулся в город и поехал в сторону центра. Жилая застройка сменилась исторической, а потом машина остановилась рядом с рестораном где-то недалеко от Невского проспекта.

— Приехали, - сказал Торнадо, выключая зажигание.

Все трое вышли из машины и направились внутрь. Сразу же за входной дверью их встретила молодая миловидная девушка.

— Мы - к Надежде Панкратовой, она нас ждёт, - сказал ей Альберт.

Хостес покивала головой, а потом указала рукой, сказав следовать за ней. Граф Демидов и мастера Сигмы поднялись на второй этаж, где находились изолированные друг от друга VIP-кабинеты. Хостес постучалась в одну из дверей, услышав приглашение войти, она заглянула внутрь и предупредила, что пришли. Раздался женский голос, разрешающий вход внутрь. Хостес вышла из кабинета и разрешила заходить. Василий и его спасители зашли в кабинет. Там был накрыт стол на шесть человек, но сидели только двое: черноволосая молодая женщина и мужчина, примерно её ровесник, сидевший справа от неё. Молодой граф сразу понял, что это Надежда и её племянник Савелий, который им звонил. Увидев пришедших, Надежда поднялась со своего места, Савелий последовал её примеру.

— Здравствуйте, господа, - сказала она, а потом обратилась лично к Демидову. – Василий Витальевич, прошу вас принять мои искренние соболезнования. Я ждала и вас, и Виталия Александровича, но увы…

— Здравствуйте, баронесса, - поприветствовал её граф в ответ. – Спасибо вам. Мне ещё предстоит сообщить об этом матушке. Как поживает юный барон?

Надежда грустно улыбнулась. Не часто её спрашивают о сыне, всё больше ждут, когда она решит их вопросы. Такое бескорыстие ей даже в какой-то мере понравилось.

— Всё отлично, растёт, учится и развивается, - ответила она, улыбнувшись, а потом указала всем присутствующим на стол. – Прошу, господа, садитесь.

Все сели за стол. Василий сел через один стул от хозяйки встречи, давая понять, что это место предназначалось его отцу, хоть он и принял на себя все его обязанности, но пока рана от этой утраты её даже не начала заживать, поэтому его место за этим столом молодой граф занимать не будет.

— Мне нужно, чтобы вы, Василий, - начала баронесса, - всё мне подробно рассказали. Вас ещё будут опрашивать по этому поводу в «органах», поэтому будьте готовы вспоминать этот момент не раз. Мне же это надо, чтобы лучше понять, кем это сделано и, главное, какие они цели преследовали.

Демидов покивал ей, а потом постарался как можно подробнее рассказать о случившемся. Панкратова его внимательно слушала, но иногда бросала в сторону своего племянника многозначительные взгляды, понимая, кто на самом деле провернул всю эту схему. Однако, Василий поверил во всё это дело, ну или умело скрывает, свой скепсис. В любом случае, ей следует этому спектаклю подыграть. Раз старый граф убит, то терять уже нечего. Панкратовы уже пересекли опасную черту, и, если правда вскроется, клан не простит ни её, ни Савелия. Когда Василий закончил рассказывать, в разговор включился Альберт. Он достал из кармана пропуск, что забрал у мёртвого Змея и протянул его Надежде.

— Вот, баронесса. Это я нашёл у одного из нападавших, - сказал он.

Надежда рассмотрела пропуск с названием фирмы Горностаева «Империя ЖилПромСтрой», а потом положила перед собой.

— Горностаевы… - сказала она, - Я знала, что они далеко не такие простые, какими хотят показаться, но не думала, что они будут играть грязно. Но, быть может, нападавшие специально взяли эти пропуска, чтобы их подставить?

В разговор включилась Светлана, молчавшая до этого.

— Мы видели сыночка Горностаева недалеко оттуда. Наблюдал за тем, что происходит. Просто мы с Альбертом уже ведём его несколько дней, знаем и как он выглядит и всё остальное. Это был точно он, - Цунами обратилась к молодому графу. – Ваше сиятельство, вы ведь его тоже видели.

Молодой граф пожал плечами, прежде чем заговорить.

— Я видел блондина в голубой куртке, но я не уверен, что это был Витька Горностаев. Да и далековато он был, лица его я разглядеть не смог.

— Это был он, - сказал Альберт. – Его «Фольксваген» я ни с каким другим не спутаю. У него была помята одна из дверей. И номер совпадал.

Василий посмотрел на мастера Сигмы, удивился его осведомлённости, сделал про себя несколько заметок, но опять же вслух решил ничего не говорить. Он посмотрел вокруг себя, а потом его взгляд остановился на Савелие, который пристально на него смотрел.

— Если ваше сиятельство сомневается, - начал Панкратов, - вы ведь можете позвонить кому-нибудь из Горностаевых и спросить.

— Я так и сделаю, - сказал Василий и достал смартфон.

Однако и мой номер и отцов были недоступны.

— Не хочу торопиться с выводами… - продолжил Савелий, - Но зачем им прятаться, если они ни в чём не виноваты?

— Не будем торопиться, - сказала Надежда. – Давайте лучше обсудим, что нам делать дальше, - она обратилась к Демидову. – Нам незачем враждовать. Сейчас сложилась такая ситуация, что завтра могут попытаться убрать уже меня. Нам надо быть вместе. Наши рода нужны друг другу как никогда, особенно, когда появился общий враг.

Надежда протянула свою руку. Василий на какой-то миг задумался, правильно ли он поступает, но если сейчас он не примет предложения Надежды, то может просто не уйти отсюда живым. Это маловероятно, но вполне возможно. Если он хочет докопаться до правды, придётся дружить, по крайней мере сейчас. И граф пожал руку баронессе.

Глава 14

На следующее утро, после ночёвки в придорожной забегаловке и лёгкого завтрака, я и мои спутники двинулись в дальнейший путь в город-крепость Новгород. Ехали мы молча, потому впереди была зона, которую надо было как-то пересечь. Я решил об этом спросить:

— Мужики, я тут подумал, - Алекс и Оригами посмотрели на меня, а Антон просто дёрнул головой в мою сторону, не отрываясь от дороги. – А как мы будем пересекать зону, окружающую Новгород?

— По «воздушному мосту», - пояснил наёмник.

— Неужели с помощью Сигмы нас перенесут прямо туда на воздушных потоках? – уточнил я.

Конечно же, даже для этого мира мне казалось подобное чем-то из разряда фантастики, однако почему-то именно это мне первым делом пришло в голову. Алекс же тихо посмеялся моим мыслям, а вот Оригами просто добродушно улыбнулся.

— Эх, Витя-Витя, - сказал он. – С такой фантазией как у тебя только книги писать. Фантастические. Про попаданцев.

И мы все вместе хором засмеялись. Даже Антон не стал себя сдерживать. И ведь где-то в другой вселенной эти книги действительно кто-то читает! А кто-то даже и неплохо на них зарабатывает. Но что-то я отвлёкся.

— На самом деле всё гораздо проще, - сказал мастер Сигмы огня. – Там просто стоит грузовой самолёт, который совершает регулярные рейсы из Чудово в Новгород. Людей там живёт немного, в основном гарнизонные, их снабжает Империя. Ну и есть места для частных грузоперевозок. Если повезёт, они и наш фургон прихватят.

— А если не повезёт, - продолжил Антон, - то придётся мне вас подождать в Чудово вместе с машиной.

Я кивнул. Оказывается, здесь не всё завязано на Сигме, кое-где ещё применяются и вполне привычные блага цивилизации. А тем временем мы объехали населённый пункт и добрались до взлётно-посадочной полосы, с которой совершались рейсы в Новгород. Мы вместе покинули машину и направились в административное здание. Это было ничем не примечательное строение. Отсюда же была видна башня командно-диспетчерского пункта, ангар и, собственно полоса. Я и остальные зашли внутрь. Открывшееся моим глазам было больше похоже на зал ожидания поселкового автовокзала, чем на аэродром. Стояло несколько рядов стульев, на некоторых сидели люди. Мне сразу бросились в глаза мужчина средних лет с усами в безрукавке, надетую поверх футболки, и джинсах, он читал газету. Где-то в углу сидела старушка с семилетним мальчиком и большой сумкой. И ещё у кассы стояло два молодых спортивных парня, и один из них о чём-то разговаривал с кассиром. Потом он вынул из-за пазухи кошелёк, заплатил нужную сумму, забрал талоны и оба отошли от кассы, сев на свободные стулья и продолжив свой диалог между собой.

Поняв, что касса свободна, я и Оригами направились к ней. Там сидел солидный седой мужчина в камуфляжной форме, правда, без воинских знаков отличия. Я про себя подумал, что вполне он вполне сошёл бы за полковника или подполковника.

— Здравствуйте, - сказал Оригами, дождавшись, когда кассир поднимет на него глаза, он продолжил, - есть ещё места на ближайший рейс в Новгород?

— Приветствую, - ответил кассир, а потом открыл свой журнал для записей.

Он сверился со своими данными, а потом ответил наёмнику:

— Ближайший рейс, господин, через два часа. Есть ещё три места пассажирских.

— А грузовые места? – спросил я, - Для фургона, например.

Кассир округлил глаза и звучно выдохнул, захлопнув журнал.

— Молодой человек, если это и будет возможным, то нескоро. Имперцы сейчас усилили контроль, мы только людей можем перевозить. Да и то по чуть-чуть. Так что фургон – это слишком круто, - а потом он вернул разговор в прежнее русло, - талоны на ближайший рейс берём?

— Берём, куда деваться-то, - сказал Оригами.

Кассир показал написанную на листе бумаги сумму в рублях. Дорого. У меня в мире за эквивалентную сумму можно на вечернем поезде из Питера до Москвы в плацкартном вагоне доехать. Я достал кошелёк и вынул нужное количество денег. Кассир взял деньги, пересчитал их, а потом выдал три талона.

— Спасибо, что дали без сдачи. Только не ждите в Новгороде радушного приёма, - сказал он, закончив диалог.

Я забрал деньги и талоны, и мы с наёмником пошли обратно к своим спутникам. Алекс и Антон о чём-то беседовали. Оба повернули головы к подошедшим.

— В общем, мест только три. Антон, думаю, тебе придётся подождать нас здесь.

— Не вопрос, парни. Денег мне оставьте на комнату в трактире, а я уж здесь-то не пропаду.

Мы с Оригами покивали ему. Теперь уже наёмник достал свой кошелёк и выдал ему пятьсот имперских рублей.

— Хватит? – спросил наёмник у водителя.

— Даже с запасом, - Антон улыбнулся уголком рта и забрал предложенный бюджет.

Обед прошёл в местном бистро, после чего началась посадка на «воздушный мост». Когда я, Оригами и Алекс Уокер сели в самолёт, Антон помахал им рукой и поковылял в сторону своего фургона.

А тем временем самолёт разогнался и набрал высоту. С нами на борту были все те, кого я видел в зале ожидания: усатый мужик в безрукавке, старушка с мальчиком и два парня-спортсмена. Я решил потренировать Сигму, открыл потоки, пытаясь развить лучшие связи и расширить сосуд вместилища энергии. Внезапно ко мне, как в радиоэфир, стали просачиваться мысли других голосов. Я сразу понял, что это мысли окружающих меня людей.

«Надеюсь, эти идиоты привезли уже груз, - думал усач, - а то получится как в прошлый раз, тогда военные с меня живьём шкуру снимут!»

«Эх, судьба горемычная… Дочку схоронила, теперь внук будет в Крепости с отцом жить… А мне одном помирать…» - думала старушка.

«А этот тип похож на того, кого нам вчера тот аристократ Панкратов показывал, - это думал один из спортиков, - надо будет с ним пообщаться, как приземлимся.»

Да он же про меня думает! Твою мать! Я открыл глаза и встретился с ним взглядом. Спортик посмотрел на своего товарища и прошептал: «Он – сигма-носитель. Кажется, мы раскрыты.»

Второй посмотрел на меня и ухмыльнулся. Я не придумал ничего лучше, как подмигнуть ему в ответ. Его ухмылка разом слетела с лица, и он отвернулся.

Я же посмотрел в иллюминатор. Внизу простирались леса зоны отчуждения. Листва деревьев имела как привычный зелёный цвет, так и ярко-синий. Лететь было недалеко, и появившийся на горизонте Новгород уже стремительно приближался.

Самолёт сел на аэродроме недалеко от города. К нему сразу подбежало где-то десятка два военных. Я почувствовал среди них и носителей, минимум трое, рангом не ниже подмастерий. Когда все пассажиры покинули самолёт, военные их построили в ряд (шеренгой этот неровный строй гражданских лиц никак нельзя было назвать). От встречавших отделился один в форме офицера, очевидно, командир отряда.

— Приветствую вас в городе-крепости Новгороде! – крикнул он, - Я – капитан Добролюбов. Обращаться ко мне можно по имени-отчеству. Моё имя - «Ваше», а отчество - «благородие». Я – заместитель коменданта. И для гражданских лиц главный здесь я. Ибо, если дело дойдёт до коменданта, считайте, что дела ваши крайне плохи. Гулять по городу можно с десяти утра до десяти вечера, а дальше – на свой страх и риск. За нарушение комендантского часа вас, конечно, не расстреляют, но вы сначала потратите много времени на разбирательство с какой целью вы шлялись по улицам в неположенное время. А дальше в зависимости от ваших обстоятельств нарушения: или крепостная тюрьма, или обратный билет до Чудово. И ещё кое-что: алкоголя в Крепости законного нет. А дальше, опять же, на свой страх и риск, - капитан включил планшет. – Перекличка! Называю имя, отправляетесь на досмотр. Митрофанов!

— Я! – выкрикнул усач.

Добролюбов смерил его взглядом, а потом его рот скривился в недовольстве снова его лицезреть.

— Давай, иди, Митрофанов, - ответил зам коменданта. – Тебе там на склад что-то приехало, - потом он снова посмотрел в список. – Иванова Пелагея с внуком.

— Мы! – попыталась выкрикнуть старушка, но получилось тихо, капитан её услышал.

Он указал им на других военных:

— Идите на формальности. Вам всё подскажут, - он вернулся к списку. - Ермолаев и Сергеев.

— Мы! – крикнул один из спортиков.

Капитан молча им указал пальцем, куда идти. А потом его глаза вылезли буквально на лоб:

— Ори… Гами? С Горностаевым и Уокером.

— Мы! – ответил наёмник.

Капитан встретился с ним взглядом, а потом ухмыльнулся.

— А вот вас и ваших друзей, господин Оригами, я попрошу пройти в мой кабинет!

И оба засмеялись. А вот я, кажется, понял, про каких старых знакомых говорил Оригами, пока мы ехали в сюда. Делать было нечего, мы пошли с капитаном Добролюбовым и его личным составом. Я осмотрелся: сигма-носители были без оружия, только боевые ножи висели на поясах, у остальных в руках были автоматы. И военные окружали нас со всех сторон, вели как под конвоем, не иначе. А может и без «как».

У входа в административное здание аэродрома конвой нас оставил. В кабинет капитана мы зашли только с ним. В его кабинете стоял государственный флаг, флаг его военного подразделения, а также висел портрет Императора. Недалеко от входа был стенд с портретами командования аэродрома.

— Присаживайтесь, господа! – сказал Добролюбов и сел за своё место.

Мы разместились за его столом для совещаний. Капитан ещё раз пролистал свой журнал, а потом убрал его в стол, сосредоточив всё внимание на нас.

— Привет, Оригами, - сказал он, посмотрев на наёмника. – Смотрю, ты до сих пор в седле и продолжаешь вести наше ремесло.

— Есть такое, да. А ты, Добро, как я смотрю, решил выйти из тени, - ответил ему Оригами, а потом оглядел его кабинет. – И, как я вижу, неплохо устроился! Моё уважение.

Отсюда я сделал вывод, что его благородие раньше тоже был наёмником и имел прозвище Добро, и даже работал с Оригами, где они и подружились.

— Да, какой там, - ответил капитан, - просто беготню по крышам сменил на тёплый кабинет. А так, как был наёмником, так и остался. Просто теперь работаю на Империю, а не на частные лица. Можешь мне представить своих друзей? Согласно моим данным, они оба – носители Сигмы.

— Да, - сказал Оригами, а потом указал сначала на Алекса, а потом на меня, - это Алекс Уокер – мастер огня и…

Он вдруг осёкся, очевидно думал, не навредит ли мне, если назовусь по имени.

— Виктор Горностаев, - представился я самостоятельно, а потом посмотрел на наёмника. - Моя совесть чиста и мне нет смысла скрывать своё имя.

Капитан тяжело вздохнул. Он немного помолчал, крутя в руках свой карандаш, которым делал записи в журнале. В итоге он положил его на стол и заговорил снова:

— Похвально, Виктор, что вы уверены в своей правоте. Тут кое-что из Петербурга пришло буквально сегодня ночью, - он снова открыл один из ящиков стола и достал оттуда несколько листов бумаги, взяв один, он зачитал, - «Разыскивается подозреваемый в организации убийства его сиятельства графа Демидова Виталия Александровича, Горностаев Виктор Андреевич, рост выше среднего, сто восемьдесят пять сантиметров, спортивное телосложение, светлые волосы и светлые глаза. Может находиться в компании из троих подельников. О его местонахождении просьба незамедлительно сообщать в правоохранительные органы», - Добролюбов передал нам ориентировку на меня. – Вот, господа. Витя ваш – знаменитость.

— Думаю, ты нам это показал не просто так, - сказал Оригами своему старому другу.

Добролюбов покивал, забирая ориентировки обратно и убирая их в свой стол.

— Ты проницателен как всегда, Оригами. Здесь не работает мобильная связь и нет интернета, кроме служебных локальных сетей. Всё, что происходит в Новгороде, здесь же и остаётся. Я, конечно, мог бы сделать звонок в Петербург, - он указал на стационарный телефон у себя на столе, - но я готов этого не делать, тем более, что Виктор говорит правдиво. А я привык по роду службы определять врёт человек или нет.

Наёмник откинулся на спинку своего стула. Я заметил, что не только я сам, но и Алекс бегает глазами между Оригами и капитаном. К чему же клонит зам коменданта?

— И что же хочет попросить его благородие от обычных бродяг? – Оригами прищурился, когда спрашивал.

Капитан постучал пальцами по столешнице, а потом ответил:

— Мы живём изолированно от остального мира, считайте, как на острове. Людям скучно, из связи с миром только радио, да и то не всегда. Всем надо как-то развлекаться, куда-то девать избыток энергии. Да и простым жителям хочется зрелищ…

Добролюбов вдруг замолк.

— И… - поторопил его бывший сослуживец.

— Мы организовываем турниры. У нас есть арена, формируем команды по три человека и устраиваем такие состязания. И силой помериться, и избыток энергии выплеснуть, и людям – какое-никакое шоу.

— И что за турнир? – вопрос прозвучал уже от Алекса.

— Всё просто: ваша команда – три человека, команда противника – три человека. Вы ведёте бой три-на-три. Побеждает тот, кто выведет полностью из строя команду противника. Вот, вы принимаете участие в турнире, а я закрываю глаза на ваши грешки на большой земле. Здесь, главное, не грешите.

— А турнир насмерть? – спросил Алекс.

Капитан посмеялся, а потом мгновенно посерьёзнел и посмотрел на мастера Сигмы в упор.

— Конечно же нет. Но… - он отвёл взгляд, а потом снова вернул его на Алекса, - Но ведь от несчастных случаев никто не застрахован. Были случаи гибели, но чаще просто калечились. Но не переживайте, у нас хорошие медики: руки-ноги пришьют, куда надо, переломы отремонтируют, даже мозги соберут по новой, если потребуется. Месяц-другой и поедете по своим делам.

Я переглянулся с мастером Сигмы.

— Радужная перспектива, ничего не скажешь, - произнёс я.

— Угу, - ответил Алекс, кивнув мне.

Тут я решил обратиться к заместителю коменданта города.

— Товарищ капитан, ещё вопросик. Тут с нами в самолёте были два парня спортивной наружности, на перекличке их назвали Ермолаевым и Сергеевым. Они меня знают и готовы сдать тем, кто за мной охотится. Как быть с ними?

— Чего это вы меня товарищем зовёте, молодой человек? Социалист? Или… - Добролюбов набычился и угрожающе посмотрел на меня, - того хуже, революционер?!

— Да нет, просто вырвалось, ваше благородие… - я развёл руками.

Капитан расхохотался.

— Да я же шучу! Мне вообще до лампочки, кто вы там по политическим координатам, - он указал на меня пальцем, - только со словом «товарищ» будьте аккуратнее. Что же касается Ермолаева и Сергеева, так они тоже в турнире участвуют. Это местные парни, работают у одного из офицеров. А насчёт «донести» не переживайте, рты я им заткну, даже после очередной поездки из крепости проговориться не посмеют, - тут он оглядел нас всех. – А вы сами в городе особо не отсвечивайте. Времена нынче неспокойные, в зоне тут и там возникают мелкие разломы, просачиваются безликие. Наши на нервах, в любой момент может включиться ревун боевой тревоги, и тогда начнётся очень крутая катавасия. Грядёт что-то масштабное. Можете ненароком сами попасть под раздачу. Кстати! – капитан будто бы что-то вспомнил, - А с какой целью вы в Новгород приехали? Неужели укрыться здесь от своих проблем и переждать?

Оригами вздохнул прежде чем ответить. Слишком много приходится вываливать Добролюбову, кабы это нам боком не вышло.

— Хотим по зоне погулять. Парням, - он указал на нас с Алексом, - надо набираться опыта, развивать владение Сигмой.

— Да, дело хорошие. Вы тогда и нам поможете, если почистите зону хоть чуть-чуть. Только уговор: сначала турнир, а потом идите, куда хотите.

Капитан подошёл к своему шкафу, открыл дверцу и вынул оттуда карту, свёрнутую в трубку.

— Пойдёмте, я вас провожу до вашего временного жилья, пока вы находитесь здесь.

— А там что? – Алекс кивнул на карту.

Добролюбов посмотрел на неё, а потом на Алекса.

— Карта близлежащих земель с обозначением Крепости и других населённых пунктов, которые были заброшены. Думаю, вам пригодится. Только верните потом.

Мы все поднялись со своих мест и пошли за капитаном.

Глава 15

Капитан довёз нас на своём внедорожнике до нашего дома. Нас поселили в жилой застройке недалеко от военной базы. Впрочем, Новгород сам по себе был небольшим городом, поэтому у нас здесь и центр, и Детинец (Новгородский Кремль), и арена для проведения турниров, всё было в шаговой доступности.

— Вот, - сказал Добролюбов, открывая дверь в квартиру. – Будете здесь жить на время пребывания в городе. Хата двухкомнатная, обжитая, раньше здесь жили старики, но недавно умер последний. Мы прибрались, мебель почистили. Техника исправна. Располагайтесь.

С этими словами он вручил ключи Оригами и направился к выходу. У самого порога он развернулся, чтобы добавить:

— Ах да. Я уже говорил, что ни мобильная связь, ни всемирная сеть здесь не работают. Но здесь стоит стационарный телефон для внутригородской связи. Насчёт турнира вам позвонят в ближайшее время и сообщат информацию, - капитан добродушно улыбнулся. – А вот теперь я вас покидаю!

— До свидания, ваше благородие! – крикнул ему вслед Алекс.

Когда дверь за капитаном захлопнулась, все сразу же распределили себе спальные места. Мне досталась тахта в малой комнате. Оригами и Алекс будут спать на диванах в зале. Потом я сложил свои вещи и пошёл к ним. Как раз Оригами в этот момент раздвинул складной стол-книжку и разложил на нём карту, которую дал Добролюбов.

— Та-а-ак, - протянул наёмник, рассматривая поглощённые зоной населённые пункты. – Вить, а ты из своего сна ничего больше не запомнил? Может, здания какие-то примечательные?

— Вроде нет… - честно ответил я.

Оригами покивал, опустив на карту несосредоточенный взгляд, а потом он мгновенно снова сфокусировался на мне.

— Может, водоём? Прудик какой-нибудь, или озеро.

Я развёл руками, а потом ответил, как в одном бессмертном фильме:

— Лужи были.

Уокер не смог сдержаться и пустил смешок, за что был удостоен серьёзного взгляда своего руководителя. Тем не менее, наёмник не унимался. Он задал мне ещё один наводящий вопрос:

— Может, ты памятник какой-нибудь там разглядел?

Да, прям по тропам «Джентльменов удачи» идём. И ведь в самом деле я припоминаю, что где-то там вдалеке виднелся памятник, только не «мужика в пиджаке».

— Да, был памятник. Какого-то усатого человека, на Сталина похож.

— На кого? – спросил мастер Сигмы.

Оригами же тяжело вздохнул, а потом посмотрел на Уокера. Тут я понял, что снова забылся, может, в этом мире Сталина-то и не знают, ну или как бандита Кобу в лучшем случае.

— Алекс, а точно из Оренбурга родом? А может из глухой деревни, где школы нет? – Оригами смотрел на него в упор.

— Ну-ну, командир! Ты за словами-то следи! – Уокер заметно напрягся, - Не знаю я, кто такой этот Сталин, уж извините!

А вот теперь мне уже самому стало интересно, об одном ли человеке мы говорим. Оригами перевёл взгляд на меня.

— Может, это он и был? – спросил у меня наёмник, - Если так, то здесь только один город, где может стоять такой памятник. Будь моя воля, я бы такому великому человеку в каждом городе памятники поставил.

И тут я не выдержал:

— А мы точно про одного человека говорим?

— Иосиф Виссарионович? – переспросил меня Оригами, потом он дождался, когда я кивну и продолжил, - У нас он был видным военным деятелем, дослужился до генерала от кавалерии. Много успехов у него было на этом поприще.

— А почему же у вас он тоже взял другую фамилию? – спросил я.

Ответ Оригами едва не выбил у меня почву из-под ног:

— Сам Государь-Император ему разрешил.

Честно сказать, я даже не знаю, как мне было реагировать на подобное известие. Я не спорю, что для многих людей и в моём мире Иосиф Виссарионович вошёл в историю как великий человек, а ещё много людей его считают преступником. Однако, я удивлён, что здесь он, обычный парень из простой крестьянской семьи и дослужился до генерала, учитывая, что социальные лифты в этом мире буквально атрофированы. Если только допустить, что у него была чувствительность к Сигме…

— Чего это ты так удивился? – Оригами вывел меня из моих мыслей, - У вас там Сталин тоже был полководцем?

— И полководцем был, и отцом народов его называли. И до генералиссимуса дослужился, - ответил я, не отрывая взгляда, тем более, что говорил я чистую правду.

— Неужели ваш Император так сильно оценил его подвиги? – не унимался наёмник.

Я тяжело вздохнул и решил свернуть эту тему.

— Извини, Оригами, но на этот вопрос я отвечать, пожалуй, не буду.

— Как хочешь, - не стал он настаивать, - однако, если это был памятник Сталину, то, повторюсь, такой стоит только в одном городе, попавшем в зону отчуждения, - наёмник ткнул пальцем в населённый пункт, находившийся в сорока километрах от города-крепости. – Сталинск.

В этот момент на кухне зазвонил телефон. Мы отправились туда. Над обеденным столом висел чёрный карболитовый аппарат с дисковым наборником. Оригами снял трубку.

— Оригами на связи, - сказал он.

Он несколько раз кивнул, а потом достал блокнот с карандашом и что-то там написал. Перекинувшись ещё парой дежурных фраз со своим собеседником, наёмник завершил вызов. Трубка легла на базу с характерным звоночком.

— Что там? – спросил мастер Сигмы.

Оригами же молча взял свою куртку и только потом, из прихожей, обратился к нам, своим спутникам.

— Звонили с арены, просят нас явиться для регистрации на турнир, - он махнул нам рукой, - пошли!

***

Миры, конечно, разные, тот, откуда я пришёл, и этот. Но есть вещи, которые неизменны. В моём мире Новгород мне всегда казался очень спокойным городом с вежливыми и отзывчивыми людьми. Здесь всё было пропитано этим спокойствием насквозь: каждый камушек, каждый кирпич, каждая капля воды и каждый вдох. В Сигма-вселенной всё было также. Несмотря на то положение, в котором оказался город, будучи изолированным от большого мира, люди здесь оставались спокойными и уверенными. Но чувство приближающейся опасности повисло в воздухе, капитан был прав. Действительно что-то грядёт, и я это чувствую своей Сигмой.

Тем временем мы покинули центр и направились в сторону базы. Оттуда мы добрались до арены, которая была похожа на открытый стадион, только игровое поле находилось заметно ниже уровня земли, таким образом получался котлован, обеспечивающий безопасность зрителей и прохожих на улице. А ещё я заметил проекторы защитного экрана. У служебного входа стояло двое: солдат с автоматом в руках и сержант с кинжалом на поясе, сигма-боец.

— Приветствую! – сказал Оригами и подошёл к ним.

Сержант и солдат смотрели на него в упор.

— Господин старший унтер-офицер, нас вызвали сюда по вопросам турнира. Мы участвуем, за нас должен был капитан Добролюбов просить, - пояснил он.

Точно же! Здесь нет сержантов, зато есть унтер-офицеры и фельдфебели. И вот господин старший унтер-офицер достал свою планшетку с листами и стал сверяться со списком.

— Имя, - сказал он громко.

— Оригами, Алекс Уокер и Виктор Горностаев, - ответил наёмник.

Старший унтер-офицер покивал, поставил галочки, а потом снова заговорил.

— Есть такие, проходите, - он указал в сторону входа, - спускаетесь на игровое поле, там вас будет ждать координатор. Всё объяснит, всё покажет.

Мы зашли на арену. Оригами и Алекс пошли дальше вниз, а я решил зайти в санузел «по делам». Пока я стоял у умывальника, ко мне сзади подошли двое. Ага, Ермолаев и Сергеев.

— Ну что, здарова, Горностаев, - сказал один из спортиков, который был чуть повыше. – А нам в Петербурге за тебя деньжат обещали. И такая удача: твоих приятелей рядом-то нет!

Я смотрел на них в зеркало, а потом развернулся и обратился к тому, кто мне говорил:

— Привет, клоуны. Как вас там? Ермолаев и Сергеев? А может, вам лучше подойдёт Биба и Боба – два долбо… Долбоящера.

Эти два урода переглянулись и синхронно захохотали.

— А он смешной, - сказал тот, что помельче, - давай по-быстрому ему ноги переломаем.

— Я так не думаю, - только ответил я.

Далее в моих руках загорелись сгустки Сигмы, наполнившие кулаки дополнительной мощью. Мелкому прилетело в челюсть, его оторвало от пола, он ударился о стенку, разделяющую туалетные кабинки, проломил ему своим телом, ударился об унитаз и лишился сознания.

— Минус один, - констатировал я и повернулся к крупному.

— Неплохо, - ответил крупный спортик, а потом перешёл в атаку, активизировав Сигму воды.

Скорость у него была высокая, но и я тоже не пальцем делан. Он атаковал водными хлыстами, но в силу небольшого пространства, не мог сделать их длинными. Мой щит отлично справлялся. Я же пытался понять, где у него слабое место, где меньше покрова. Мой сгусток прилетел ему в голову, предсказуемо безрезультатно, однако мне открылся его незащищённый бок. Я пошёл в ва-банк и отправил в ногу всю Сигму, что у меня была. Мощь удара пробила ему и без того хлипкую защиту в боку. Спортика отбросило к стене, а его самого будто пробило электричеством. Он вытянулся струной, так и остался лежать, не шевелясь. Я, убедившись, что он в сознании, просто пошевелиться не может, сказал ему:

— Подбирай своего приятеля и в следующий раз думай, что делаешь. На турнире решим все вопросы, а вздумаете ещё раз меня достать вне арены – убью обоих. Удачи.

С этими словами я встал и покинул санузел, оставив своих незадачливых преследователей там. Очевидно, Добролюбов или ещё не разговаривал с ними, или не собирался этого делать. Я же спустился на игровое поле.

— Эй, ты где пропадал? – спросил меня Алекс, стоявший в очереди позади Оригами.

— Да так, разминался, - ответил я ему, занимая очередь за ним, - бегал, прыгал.

Тот лишь молча кивнул, потом снова повернулся в сторону начала очереди.

Где-то спустя минут сорок подошёл его черёд, а на игровое поле явились те два побитых мной спортика. После меня уже успели прийти люди, поэтому они встали не прямо за мной. Вид, у них был не очень: у мелкого заплыл глаз, и он постоянно держался за затылок, а крупный хромал, держась за бедро и бок. А ещё у него один глаз был целиком красным. Кабы я не перестарался… Потом Алекс отошёл от стола регистрации, а я занял его место. Я заполнил анкету, в которой указал свои данные, сигма-составляющую; затем я подписал отказ от претензий к руководству арены в случае причинении мне вреда здоровью или лишения жизни в ходе «спортивного мероприятия». Мне предложили взять себе прозвище, как сказали, это активно практикуется здесь, псевдоним можно даже использовать вместо настоящего имени. Да я сам это заметил: Оригами, Альберт Торнадо, Светлана Цунами, Алекс Уокер… Я решил, что если брать себе псевдоним, то он должен быть таким, каким его сразу запомнят и на всю жизнь. Я постоял, подумал и вписал сначала по-русски «Космический Охотник», а затем и по-английски «Space Hunter». Регистратор прочитал, кивая, а потом протянул патетично:

— Спэйс Хантер! Звучит, - и улыбнулся мне, убирая бумаги в мою ячейку.

Краем глаза я заметил у него бланки для других участников, с уже впечатанными именами и фотографиями. Отсюда я узнал, что высокий спортик – это Илья Ермолаев, а мелкий – Павел Сергеев. Что же, теперь знаю, своих «кровных» врагов в лицо. Только непонятно, если турнир командный и в команде должно быть три человека, то кто будет их третьим? Это я и на турнире узнаю, а пока надо вернуться к своим. Я встал из-за стола регистрации и нашёл взглядом своих спутников. Подошёл к ним. Оригами посмотрел на меня.

— Ну что, как прошло всё? Смотрю, уже побегал, - сказал он, оценив мой внешний вид.

— Ага, - только и ответил я.

Потом наёмник осмотрел очередь и увидал моих преследователей. Он усмехнулся, оценив их побитый вид, а потом снова обратился ко мне:

— Уж, не с теми ли легкоатлетами ты занимался разминкой?

— С ними, родимыми. Даже туалет пришлось попортить, - честно ответил я.

Почему-то это вызвало у наёмника смех. Просмеявшись, он легонько ударил меня в плечо.

— Ты уж аккуратнее, а то за казённое имущество и с нас спросить могут, - сказал Оригами и пошёл на лавочку посидеть.

Когда процедура регистрации была окончена, все участники турнира собрались на игровом поле. Всего я насчитал семь команд, включая нашу, вместо одной стояли люди в форме тюремной охраны. И ещё один мелкий мужичёк в белом костюме и тростью стоял в одиночестве поодаль от остальных. Значит, всего будет три этапа. К нам вышел организатор и начал вещать:

— Значит так! Турнир у нас не насмерть. Геройствовать не надо, мы просто развлекаем публику и развлекаемся сами. Видите, что противник никакой уже, не добивайте его. За боем следят и в нужный момент остановят. Оружие принесут зрители, оно будет разложено по краям арены. Опять же – не летальное, биты, дубинки, цепи, кастеты. Самое опасное – молотки. Первый бой будет завтра. Сойдутся: первая команда – Оригами, Алекс Уокер и Спэйс Хантер, их противниками будут студенты Императорской Академии из Москвы – Никита Северов, Егор Ротанов и Виталий Трегубов.

Я осмотрелся, а потом увидел троих парней в тёмно-зелёных пиджаках с нашивками Академии. Даже сюда в своей форме припёрлись, как покрасоваться хотели. Посередине стоял высокий жилистый блондин с зелёными глазами, на пиджаке которого красовался родовой герб. Вот только ещё одного родовитого врага мне не хватало. Я так понял, это и был Северов. Он встретился со мной взглядом и пренебрежительно хмыкнул, что-то прошептав себе под нос. Я прочитал по губам, это было похоже на «Отрепье». Я тяжело вздохнул и снова посмотрел на организатора.

— Если бой «три-на-три» по какой-то причине закончится в ничью, последуют бои «один-на-один» до последнего оставшегося на ногах, - продолжал говорить офицер в повседневной форме. – Завтра же состоится и второй бой: первая команда – Анатолий Куцин, Илья Ермолаев и Павел Сергеев сойдутся в бою против студентов из Нижегородской Академии, команды «Сигма Металла». Вам раздадут памятки. Вопросы есть? – поймав несколько секунд тишины, офицер закончил, - Вопросов нет. Как говорится «Вольно – разойтись!»

И он покинул арену. Мы же тоже не стали задерживаться и направились к себе домой.

***

Спустя час в одну из казарм военной части явились Ермолаев и Сергеев. Они уже успели посетить медпункт, где им оказали помощь. Дневальный вызвал дежурного, тот проверил документы пришедших и постучался в кабинет командира роты.

— Да! – раздалось с той стороны.

Дежурный зашёл, доложился, а потом вышел и сказал пришедшим:

— Его благородие ждёт вас, - сообщил дежурный и удалился.

Ермолаев и Сергеев зашли в кабинет. Это было небольшое помещение с минимумом мебели: простая солдатская кровать, письменный стол со старым компьютером с шумящим системным блоком, в углу у двери стоял шкаф с полками, на котором находились папки. За столом сидел офицер в звании поручика и что-то записывал. Это был лысый мужчина с серыми глазами, густыми бровями, на вид ему было около тридцати с небольшим лет. Он посмотрел на пришедших.

— Вызывали, Анатолий Степанович? – спросил Ермолаев.

Анатолий Степанович Куцин, подмастерье сигмы воздуха и поручик Армии Его Величества, был строго дисциплинированным человеком, того же он требовал и от своих подчинённых, как от солдат в его личном составе, так и от тех, кого ему приставило вышестоящее руководство. Ермолаев и Сергеев были как раз из числа вторых. Они были жителями Новгорода и устроились на работу на одно из государственных предприятий. Что-то там они плохо сделали, а, чтобы избежать тюрьмы, им предложили работу у Куцина, которому нужны были люди для поездок на «большую землю».

— Садитесь, - сказал он им и указал на свою кровать. – Давайте, красавцы, рассказывайте: во что вы в городе вляпались, что аж здесь до вас люли́ долетели.

— Один аристократ денег обещал, если ему сообщат про Горностаева. Вот мы его увидали в самолёте, решили подкараулить, а потом доставить к нему, чтобы подзаработать. А он носителем Сигмы оказался…

Куцина эта информация явно разозлила.

— Я понять не могу, вы дебилы? – он едва сдерживался, чтобы не заорать на них, - Какой-то аристократ что-то там пообещал. Мне Добролюбов уже сообщил, что Горностаев этот вас ещё в самолёте срисовал, и велел его не трогать! Всё наш зам коменданта за турнир переживает. Если дойдёт до боя, можете ему намять бока, тем более я с вами буду в команде. Но чтобы вне арены никаких приключений с вашим участием! Я взял вас на поруки, которые ещё полтора года будут длиться. Куда-то влетите, и я вместе с вами в тюрьму отправлюсь, чего я очень не хочу. Всё ясно?

— Да, ваше благородие, - ответил Ермолаев, а Сергеев просто покивал.

— А теперь валите отсюда! – приказал поручик и захлопнул свою тетрадку.

Глава 16

После того, как мы ушли с арены и направились обратно домой, мне было немного волнительно. Впервые мне предстоял бой против других сигма-бойцов. Да, именно бой, потому что всё, что было до – это были просто уличные драки, где приходилось проявлять импровизацию и фантазию, а с Алексом Уокером – тренировки. Сейчас же надо было включать тактическое и стратегическое мышление.

Когда мы вернулись в квартиру, Оригами немедля позвал нас в зал, где мы стали продумывать, что делать дальше. Увы, выхода во всемирную сеть у нас не было, как и у всего города, кроме, разве что, коменданта Крепости, да и то не факт. Это означает, что узнать больше о своих соперниках мы вряд ли сможем. Но это не означает, что делать вообще ничего не надо. Как оказалось, памятки, что нам раздали, не были бесполезной макулатурой. Там были перечислены участники турнира, в том числе и мы с нашими соперниками. Информации было по минимуму, но хоть что-то лучше, чем совсем ничего.

Из этих памяток я узнал, что Северов – подмастерье Сигмы огня, а два его приятеля – носители Сигмы воздуха, только в ранге учеников. Свой ранг я не знаю, да и не проверял меня никто, поэтому в моей графе стоял прочерк. Зато, только у меня одного был записан космос в качестве основного элемента. Даже какая-то гордость берёт и, без ложной скромности можно сказать, что во мне зародилось семя претензии на исключительность. Эх, кабы только завтра зубы не пообломать об этих юнцов.

— Ну что же, - заговорил Оригами, - нам известно, что наши завтрашние соперники: подмастерье огня и два ученика воздушной стихии. Что имеем мы: мастер Сигмы огня, неизвестно кто элемента космоса, ну и я, Сигмой не владеющий, но с крепкими кулаками, - наёмник пустил тихий грустный смешок.

М-да… Вроде бы нас и заверили, что турнир будет не насмерть, но ведь тот же Добролюбов сказал, что от несчастного случая никто не застрахован. Ладно, в Петербурге меня в любом случае убьют, а здесь ещё есть шанс выжить. Да уж, прекрасная возможность доказать, насколько сильно ты хочешь жить. Сюда я попал прямо как в круги Ада: сначала хотят убить там, теперь могут убить здесь, а потом ещё в зону отправляться, где шныряет местная мутировавшая фауна, а может даже и флора, ещё и Безликими стращают. Боюсь, при самом лучшем раскладе до Сталинска я доберусь не целым, а обратно вообще не вернусь, только если чуда не случится. И ведь на мне ещё и ответственность перед Оригами, Алексом и Антоном: они мне помогли, спасли мне жизнь как минимум дважды, вписались в мои проблемы. Теперь я даже умереть не имею права, чтобы их не подставить. Такие вот дела. Право на смерть, считай, непреложное право воина, все мы смертные. Однако меня даже этого права лишили. Такая вот штука – судьба. Пришёл я в этот мир, чтобы изучать Сигму, а в итоге просто конкретно вляпался в местные междусобойчики.

— Думаю, - продолжил Оригами, вырывая меня из мыслей, - Алексу лучше взять на себя этого Северова, так как они оба – огневики. Здесь уже кто хитрее окажется, но у Алекса есть все шансы банально завалить его в прямом натиске. Наша же, Вить, задача, - он обратился ко мне, - не подпускать воздушников на помощь своему главному. Тут к гадалке не надо идти, чтобы понять, что Северов – их неформальный руководитель. Алекс выводит его из строя, и те двое сами посыплются.

— И что мне делать? – вступил в разговор Алекс, - То же, что и всегда?

— Да, - ответил наёмник, - берёшь Северова в клещи и держишь центр. Используй свою Сигму на максимум, он того же против тебя выдать не сможет. Начнёт уворачиваться, пытаться тебя вымотать. А потом он просто побежит от тебя. Вот тут ты можешь выпустить своих огненных человечков.

Уокер посмеялся.

— Огненные человечки, - сказал он сквозь смех. – Это надо запомнить. Я понял тебя.

— А наша тактика какая, кроме того, чтобы сдерживать Трегубова и Ротанова? – спросил я у нашего командира.

Оригами посмотрел на меня, а потом глубоко вдохнул.

— Тут, думаю, тебе самому нетрудно догадаться, что наша задача, как раз пытаться их вымотать, если мы не сможем вовремя пробить их защиту. Чтобы они не были помощниками Северову. Так что, Хантер, будем их нейтрализовать, - сказал он мне.

После этого он посмотрел сначала на часы, а потом в окно. Снова тяжело вздохнув, он хлопнул себя по коленкам.

— Эх, засиделись мы, мужики. Ночь уже на дворе. Давайте спать ложиться, завтра нам предстоит трудный день.

***

За полчаса до начала боя я и Алекс уже сидели в своей раздевалке, Оригами с нами не было. Я сидел в футболке и шортах и наматывал бинты на кулаки. А вот Уокер буквально преобразился: вместо обычного очкарика, одетого в секонд хенде, передо мной стоял атлетичный молодой мужчина с рельефными мышцами и спортивной фигурой. Одет он был в красно-серый рашгард, который подчёркивал все его достоинства, на которые должны обращаться внимание прекрасные дамы, если таковые будут сегодня на трибунах.

— Ты их не бойся, - вдруг заговорил со мной мастер Сигмы. – Наши сегодняшние противники – из той категории людей, что привыкли обижать слабых и не привыкли получать отпор. Помнишь, я тебе рассказывал, из-за чего я решил не поступать в Императорскую Академию? – дождавшись моего кивка, он ответил, - Вот из-за таких вот уродов, как Северов и его приятели. У них на рожах написано, что они в Академии первокурсников щемят и отбирают у них и деньги и всякие другие поощрения. Так что вздрючим мы их даже без выхода в «раз-на-раз».

Я улыбнулся своему наставнику.

— Твои слова вселяют в меня уверенность, Алекс, - ответил я ему.

Так-то я понимал, что как носитель Сигмы, он скорее всего чувствует моё волнение и пытается меня приободрить. В любом случае мне приятно, что он меня поддерживает. Я не боюсь своих противников, просто немного волнительно, ведь впервые на арене буду драться, почувствую себя древнеримским гладиатором. Тут в раздевалку зашёл Оригами, сразу же скинул с себя уличную одежду и взял из шкафчика свой рашгард, у него он был в тёмно-синих и чёрных цветах.

— Всё, мужики, - обратился он к нам, натягивая на себя рашгард, - я всё устроил.

— Что это ты там устроил? Надеюсь, нам из города бежать не придётся? – спросил у него Уокер с некоторым сарказмом в голосе.

— Не, Алекс, всё нормально! Я просто сделал то, что забыл вчера, - удостоверившись, что мы оба смотрим на него вопросительным взглядом, он нам ответил, - выбрал нам музыкальную тему для выхода на арену!

В этот момент включился монитор, нам показали прямую трансляцию со стадиона: зрителей, комментаторов, судейскую команду. В VIP-ложе сидело несколько офицеров, среди который я узнал Добролюбова, а статный мужчина средних лет в звании полковника, очевидно, комендант Крепости. Над ареной поднялся эфемерный защитный экран, отделявший игровое поле от зрительных трибун.

— Ну всё, - снова заговорил Оригами. – Давайте двигаться к выходу на арену. Первыми выходят они, а потом – мы.

На всю арену включилась известная песня группы Blur «Song 2». И когда раздался первый «Woohoo!» на арену выбежали наши противники и остановились в середине игрового поля рядом с судьёй. Мы уже к тому моменту стояли у другого выхода прямо напротив них. А потом, как гром среди ясного неба, из всех динамиков ударили первые аккорды песни «The Game» группы Motorhead.

«It’s time to play the game!» - провозгласил голос Лемми Килмистера, и это стало сигналом для нас.

Мы почти строевым шагом двинулись на арену. Алекс шёл по середине, а мы с Оригами – по бокам от него. Добравшись до середины и поравнявшись с судьёй, мы остановились. Я немного поиграл в гляделки с Ротановым, а Оригами демонстративно показал Трегубову свои пустые руки, а потом сжал их в кулаки и по очереди поцеловал: сначала левый, а потом правый. Алекс же подмигнул и ухмыльнулся Северову, смотрящему на него свысока надменным взглядом.

— Правила вы знаете, - заговорил судья, - бой нелетальный: чувствуете, что дальше не хотите, или не можете – поднимаете руку, вас выводят из боя с поражением. За ходом следят, так что, если противник в бессознанке – не добиваем его. Всё ясно?

Все участники и я в том числе синхронно покивали.

— Бой! – крикнул судья, а кто-то в комментаторской будке ударил в гонг.

Судья сразу же удалился на безопасное расстояние. Мы же незамедлительно перешли в нападение. Я покрыл себя покровом и налетел на Ротанова, активизировав на своих кулаках сгустки Сигмы. Тот отбивался от меня, применяя воздушный щит, пытаясь достать небольшими завихрениями. Да, тактика натиска даёт свои плоды.

Оригами же умело уворачивался от завихрений Трегубова. Сигма-боец никак не мог его достать, что начинало его уже заметно раздражать. Как так-то? Какой-то лишённый Сигмы человек смеет сопротивляться одарённому! Да где такое видано-то? А вот Оригами своё дело знал и любил. Было видно, что он уже имеет немалый опыт в работе с носителями Сигмы.

Но самое интересное творилось между двумя огневиками. Северов уже не первый раз дрался на арене и решил сразу же перехватить инициативу у Алекса, покрыв своей тело едва заметной дымкой и набросившись на него, применив удар правой, напитанный Сигмой, в голову противника. Конечно, для неопытного первокурсника, скорее всего, такой удар оказался бы фатальным, только Уокер не был неопытным первокурсником, он был мастером. И, как я потом понял из его рассказов, он нарочно позволил Северову нанести этот удар. Кулак столкнулся с покровом Уокера в районе виска и отскочил, оставляя небольшой запах горелого. Мастер Сигмы демонстративно скривил губы, показывая, что ему не больно.

— И это по-твоему удар? – спросил он, задирая подбородок.

От былой надменности Никиты не осталось и следа. Это был его излюбленный приём, чтобы вывести врага из поединка как можно быстрее. Он, наверное, и сам не заметил, как сделал шаг назад. Алекс же мгновенно сократил дистанцию, и провёл апперкот огненным шаром, зажатым в кулаке. Северов оторвался от земли на два метра и пролетел ещё метра три, упав на песок.

— Вот удар! – констатировал наш огневик.

Мой же бой с Ротановым тоже шёл в мою пользу. Я смог загнать противника в глухую оборону, продолжая натиск. Тот уже не мог сосредоточиться, для того, чтобы выдать свои смерчи. Воздушные серпы как тот же Альберт Торнадо он не использовал, наверное, просто не знал про них. В итоге Егор убрал щит, оставив только покров, и побежал от меня. Это не спроста. Что-то он задумал. Я же отправился вслед за ним, не побежал, а пошёл спокойным шагом. Позже он остановился, когда между нами было порядка пятнадцати метров и на чём-то сосредоточился. В двух метрах от него материализовался смерч порядка двух с половиной метров в высоту, а потом он открыл глаза, буквально сияющие белым светом. Смерч направился в мою сторону. Я же перераспределил потоки Сигмы, направив их через мозг в свои глаза. Получилось! Снова зрение начало меняться и мне открылось то, на что смотрел смерч Ротанова. А потом я развернул его в сторону вызвавшего. Егор понял, что потерял контроль над призванным существом. Я видел зрением смерча, как на лице Ротанова отразился неподдельный страх. А потом я нанёс ему последний удар, разрушивший остатки его покрова и отправивший в нокаут. Этот перехват потратил много моей Сигмы, однако дело было сделано: из команды соперника выбыл один из бойцов. К нему сразу же подбежал судья, проверил его дыхание, а потом вызвал медиков. Бригада подъехала на электромобиле, погрузила его туда и увезла. Из динамиков объявили:

— Егор Ротанов выбыл из боя в результате нокаута.

Это заставило Северова на какой-то момент отвлечься, но Алекс продолжал натиск, сил у Никиты оставалось немного.

А вот у Оригами в бою против Виталия всё было хорошо, несмотря на то, что он не был носителем Сигмы. Тактика ухода от ударов и постоянной беготни, принесла свою пользу. Трегубов уже очень тяжело дышал, было видно, что он заметно устал, пытаясь достать вёрткого наёмника. А вот Оригами даже не вспотел. Он добежал до края арены, где фанаты сложили оружие и взял лежавший там молоток. Наёмник улучил момент, когда сигма-боец появится в его поле зрения. Виталий, уже и так сильно разозлённый упорством своего соперника, мчался, как паровоз на Оригами. Когда между было совсем немного, наёмник поднял молоток вверх, а потом крикнул:

— Лови!

И кинул в Трегубова. Тот на рефлексе закрылся руками, совсем забыв про покров, сосредоточив всю защиту на руках. Молоток предсказуемо отскочил, не причинив никакого время сигма-бойцу. Но у Оригами был другой план. Когда Трегубов убрал руки, на какое-то мгновение его покров исчез, чем и воспользовался наёмник, мгновенно сократив дистанцию и подпрыгнув, и ударив сигма-бойца сразу двумя ногами. Дроп-кик пришёлся Виталию прямо в голову, сломав переносицу. Противник был дезориентирован. Оригами оставалось взять его в болевой захват и заставить сдаться, постучав кулаком по плечу наёмника.

— Виталий Трегубов выбывает из боя в результате подчинения противником! – объявили в динамики.

Второму воздушнику в отличие от первого каталка не потребовалась. Он ушёл с арены в медпункт на своих ногах.

После этого Оригами подошёл ко мне. Мы с ним стукнулись кулаками и стали наблюдать за ходом боя Алекса Уокера и Никиты Северова.

— Может вмешаться? Быстрее закончим, - предложил я.

Наёмник посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Не, Хантер. Давай пока просто посмотрим, на что способен наш Алекс. Вот если у него ничего не будет получаться, то вмешаемся и наваляем оставшемуся противнику.

Мне оставалось только согласиться с Оригами. В конце концов, это действительно был бой Алекса, а он о помощи нас не просил.

Всполохи мелькали и со стороны Никиты, и со стороны Алекса. Запах горелого уже перестал быть лёгким. Даже отсюда я чувствовал гарь. Северов пытался перейди в атаку, усиливал кулаки Сигмой, усиливал ноги, по скорости он ничем не уступал Алексу. Только Уокер был более умелым, его действия были, как сказать, более утончёнными. Северов вкладывался в Сигму, увеличивая разброс, а Уокер делал более точные удары, не забывая про защиту. Ему хватало Сигмы на всё, а вот Северов вот-вот выдохнется. И вот в очередной раз его нога с огненным следом пролетела мимо лица Алекса. Но тот в ответ отпрыгнул от своего соперника на два шага и выпустил огненный шар. Заряд оставил брешь в дымчатом покрове, которая не исчезла. Ага, запас Сигмы Северова почти на нуле. И тут Алекс снова усиливает натиск на соперника. Никита уже не может оказывать должного сопротивления, его покров затрещал, а потом исчез. Он попятился от Уокера, но было поздно. Алекс подпрыгнул, наполнив и руки, и ноги Сигмой, его ладони и стопы вспыхнули огнём. Яркое пламя разрезало воздух. Мастер Сигмы обрушился всем телом на своего врага. Тот был повержен, и ему ещё и опалило волосы. Видно, Алекс слишком сильно увлёкся и решил нанести последний удар, который для Никиты в самом деле мог оказаться последний. Но между ними встал судья, который достаточно грубо и решительно отпихнул Уокера от бессознательного Северова. Он проверил общее состояние поверженного, убедился, что он жив, а потом вызвал бригаду медиков на каталке. После этого рефери дал сигнал и из динамиков прозвучал гонг, возвестивший об окончании боя.

Снова зазвучала песня «The Game», а я и Оригами обняли Алекса, давая понять, что этот бой позади. Защитный экран погас.

— Победители этого боя, - раздался голос из динамиков, - Оригами, Алекс Уокер и Спэйс Хантер!

Публика нам рукоплескала и выкрикивала наши имена. Было видно, что мы угодили народу. А потом мы помахали им руками и направились в раздевалку.

На сегодня был ещё один бой, который мне очень хотелось посмотреть, ведь на нём определится, кто будет нашим следующим соперником, а пока надо принять душ и отдохнуть.

Глава 17

Уже собирались на выход, когда с игрового поля сняли защитный барьер, и кто-то из людей, в основном дети и подростки отправились на нижние ряды, пытаясь похлопать нас по плечам. Среди них я заметил того мальчика, что летел с бабушкой в одном с нами самолёте. Только в этот раз с ним был мужчина в военной форме, а старушки Пелагеи там не было.

— Эй, привет! – крикнул он, - Спэйс Хантер!

Я посмотрел на него. Мальчишка активно жестикулировал мне, пытаясь перекричать своих сверстников так, чтобы я услышал. Мне ничего не оставалось, как подойти к нему.

— Привет! – снова поздоровался он, - Мы с тобой вместе сюда в самолёте летели.

Мальчик в восторге от одного того факта, что общался со мной, я прям почувствовал себя какой-то знаменитостью.

— Я помню, мой хороший, - я взял у него листок бумаги и поставил на нём что-то вроде автографа.

Поставил я, конечно, не свою подпись, а просто закорючку с небольшим художественным оформлением, хотел ещё дописать.

— Как тебя зовут?

— Костя! – ответил мальчик охотно.

Я написал на бумажке «Косте от Спэйс Хантера. Расти большим и сильным!», а потом вернул ему. Затем поздоровался с его отцом.

— Извините за нескромный вопрос, а где ваша бабушка? – спросил я.

— С нами теперь живёт, - ответил военный, - негоже ей одной там под Петербургом. Пускай с нами.

Я улыбнулся. Мудрый подход. Старики нуждаются в нас, а семья крепкая, пока над ней одна крыша.

— Это здорово! – ответил я ему, - Удачи вам и счастья вашей семье!

Я уже направился к выходу с арены, как снова услышал голос мальчика:

— Хантер! – он дождался, когда я снова повернулся к нему, - Удачи на турнире!

— Спасибо, Костя! – сказал я мальчику и наконец-то смог уйти с арены.

В раздевалке мы провели немного времени, когда я пришёл, Оригами и Алекс уже успели помыться и почти переоделись. Когда я зашёл, они мне ехидно улыбнулись:

— А вот и наш Охотник! Уже обзавёлся первыми поклонниками, - сказал наёмник.

Я пожал плечами, а потом тоже принялся переодеваться.

— Когда следующий бой? Уж очень хочется посмотреть, с кем нам предстоит бой послезавтра, - спросил я у своих компаньонов.

Оригами сел на скамейку, взял бутылку с водой, попил немного, подумал, глянул на часы.

— Мне не говорили, но я думаю, где-то часа через два или два с половиной. Им ещё надо прибраться на арене, подготовиться.

Я молча покивал, а потом залез в душ. Постояв тёплой водой, а потом окатив себя из холодного ведра, я вылез, вытерся и переоделся. И мы вместе отправились в столовую, так как с кафе или другим общепитом в крепости было непросто. Зато было несколько столовых, где можно было неплохо и недорого позавтракать, пообедать и поужинать.

Когда мы уже всё доели, Оригами немного посидел и начал говорить:

— Итак, товарищи, что мы имеем. Сегодня сражаются студенты Нижегородской Академии, той самой, что заканчивал Алекс. А сражаться они будут с теми типами, которых наш Витя-Хантер поколотил в туалете. Студенты не являются фаворитами, так как с Ермолаевым и Сергеевым будет ещё Куцин, который является достаточно сильным сигма-бойцом стихии воздуха. Насколько я знаю, он – не мастер, но очень близкий к этому рангу подмастерье.

— Согласен, - сказал Алекс. – Мои однокашники точно не фавориты против такого опытного бойца. Видел я их.

— А вот на завтра ситуация ещё интереснее. На турнир, оказывается, приехал Французик, - продолжил Оригами.

При этих словах Алекс вскочил с места, округлив глаза. Посуда, стоявшая на столе, сотряслась с характерным звоном.

— А что за Французик-то? – спросил я.

Однако, если верить реакции нашего мастера огня, то этот Французик должен быть очень серьёзным персонажем.

— Жан-Клод Бенуа, гранд-мастер Сигмы света, - продолжил говорить Оригами. - В Российской Империи известен как Французик. Частенько к нам приезжает на разные состязания, так как во Франции законы накладывают на носителей Сигмы слишком много ответственности, вот он и катается к нам. Стал чем-то вроде местной звезды. Он настолько охреневший, что выступает один. То есть, на турнире Жан-Клод будет без команды.

Кажется, я его видел на общем сборе: мужичок с тростью и в белой куртке.

— Дела… - сказал я, - А почему же его допустили? По идее, появление такого, скажем так, «фаворита» полностью убивает всяческий азарт продолжать борьбу.

— Думаю, Добролюбову нужна движуха, а Французик может её обеспечить и привлечь больше Сигма-бойцов в Крепость. Капитан – не дурак, и он прекрасно понимает, что разломов уже давно не было. Крепость сидит на как пороховой бочке, а если здесь будет больше именитых носителей Сигмы в момент большого разлома, то у Крепости больше шансов выстоять.

— Но в обычной жизни этот тип чудаковатый и даже забавный, - продолжил мысль Алекс. – Русский фольклор учит, сборник анекдотов пошленьких у него есть. Но вот в бою… Лучше сразу упасть и притвориться мёртвым.

Да уж… Смотрю, здесь не просто не «как в Петербурге», здесь вообще какой-то особый мирок: гранд-мастера приезжают на полуподпольный турнир как к себе домой, и этот полуподпольный турнир собирает трибуны покруче, чем на рок-концертах, комендант устанавливает свои законы, которые всех устраивают. Наверное, так проще выжить в изолированном пространстве, и все это понимают. Теперь и мне есть над чем задуматься.

***

После небольшой прогулки мы вернулись на стадион. Нам, как участникам турнира, места в зрительном зале были забронированы. Да и неплохие места, всё было видно, как на ладони.

Прошло ещё немного времени. Уже наступал вечер, начало темнеть. Зрители переговаривались, а потом как по команде замолкли. Включился защитный экран. Люди затаили дыхание.

— Здравствуйте, здравствуйте, дорогие друзья! – раздался голос из динамиков, - Приветствую вас на втором бое нашего турнира! В нём определится второй полуфиналист! Прошу приветствовать участников!

Не прошло и секунды, как включилась композиция «Final Countdown» группы Europe. Выбежали двое парней и девчонка в форме Нижегородской Академии, пока играла музыка, они остановились у судьи и начали махать зрителям, те им ответили достаточно бурными овациями.

— Команда «Сигма металла», представляющая Академию Сигмы Нижнего Новгорода! – представил участников голос из динамиков, - Айрон Сталлион, Медная Зоя и Сильвер Масл!

— Да ладно, - сказал я, - даже назвались по металлам: железо, медь и серебро. И прям все владеют Сигмой металла?

— Хех! – раздался голос Алекса, сидевшего рядом со мной, - Ты вообще памятку читал? – Уокер дождался, когда мы встретимся глазами, - Там два сигма-бойца воздуха и один, который «серебряный мускул», - земляной. Все в ранге учеников, - после небольшой паузы мастер Сигмы добавил. – А Сигмы металла не существует. Ну или она пока что просто не открыта.

В этот момент включилась инструментальная композиция, напоминавшая торжественный военный марш в исполнении оркестра. Из противоположного выхода появилось второе трио. Боковых – Ермолаева и Сергеева – я узнал, а вот центральный, мужчина атлетичного телосложения, старше двух других, его я не видел раньше. Очевидно, это и был Куцин.

— И сегодня нижегородской «Сигме металла» противостоят наши новгородские парни: Анатолий Куцин, Илья Ермолаев и Павел Сергеев!

Они также прошли в центр игрового поля и остановились перед судьёй. Кстати, рефери был не тот, что у нас. Он зачитал им правила, а потом крикнул: «Бой!», следом раздался гонг из динамиков. Сергеев сразу же вынул из-за спины биту. Я так понял, он не был носителем Сигмы. Ермолаев же сразу себя защитил покровом, а вот Куцин не торопился переходить к активным действиям, изучая тех, с кем ему нужно сразиться. В этот момент Сильвер перешёл в атаку, напав на Куцина. Но тот действовал очень грамотно и мгновенно разрушил его земляной столб мощным потоком воздуха. Тут я подумал, что-либо используемый Сильвером грунт был мягким, либо воздушный поток офицера слишком мощным. Хотелось верить в первое, однако здравый смысл настаивал упорно на втором варианте. Куски земли мелкой крошкой полетели обратно в студента. Куцин этим воспользовался и атаковал своего соперника, мгновенно сократив дистанцию и перейдя в рукопашную схватку. Сильвер же ушёл в глухую оборону, усилив покров и закрыв лицо руками.

Сергеев сражался с Айрон Сталлионом, железным жеребцом. Я так понял, прозвище он получил за длинные и пышные волосы, собранные в конский хвост. Павел махал битой, пытаясь достать своего соперника, но даже если его оружие и попадало по цели, то просто отскакивало от защитного покрова. Непонятно, чего пытался добиться спортик, но это у него явно не получалось. По идее, Айрону не надо было даже двигаться. Просто Сергеев истратил бы все силы, пытаясь пробить барьер, а потом Жеребец без труда нейтрализовал бы его. Скорее всего, он играл. Думаю, Сергеев покинет бой первым.

А вот у Ермолаева с Зоей был конкретный замес. Илья использовал весь свой имеющийся арсенал: от ледяного дождя, до уже знакомых мне водных хлыстов. Медь же контратаковала смерчами и воздушными серпами. Они по очереди атаковали друг друга, пытаясь захватить инициативу.

Сильвер, как я заметил, начинал терять над собой контроль. Куцин методично пресекал его попытки нападения, блокируя все его выпады с земляными столбами. А потом было видно, как студент выполняет переливание потоков Сигмы в одно большое русло. Каменный покров с его тела раскрошился и слетел, а потом по его телу прошла волна энергии, от пяток до кончиков пальцем, создав жёлто-оранжевые маленькие сферы. А потом Серебряный Мускул поднял обе руки вверх. Сферы слились в одну большую, и она улетела, скрывшись в небо. Куцин мог уничтожить беззащитного Сильвера уже сейчас, но он не спешил этого делать. Я был уверен, что он просто демонстративно стоял напротив своего соперника и ухмылялся, чего-то ожидая. А потом, когда небо заволокло грозовыми тучами, я начал догадываться, что мог такое сотворить Мускул, что напрочь высосало все его запасы Сигмы. И если это так, что защитный экран сейчас просто рухнет. Его новое включение потребует некоторого времени, за которое зрители окажутся в опасности. Думаю, это понимал и Куцин, однако офицер всем своим видом давал понять, что уже знает, как избежать опасности. А тучи всё сгущались.

Когда Сергеев уже заметно замотался со своей битой, Айрон улучил момент и применил воздушный кулак, вырвавший из рук спортика биту. Мне даже показалось, что я услышал хруст его суставов. Павел с криком упал на колени и схватился за запястья, прижав их к груди. Сталлион помахал рукой, смотря по сторонам. Незамедлительно подбежал судья, а потом вызвал бригаду медиков. Из динамиков раздался голос:

— Павел Сергеев выбывает из боя в связи с травмой.

Жеребец сразу же побежал помогать своей боевой подруге. Оно и понятно, сейчас они быстренько вдвоём выведут Ермолаева, а потом все вместе сосредоточатся на более сильном Куциным. Каким бы он там не был опытным мастером, но против троих-то он вряд ли совладает. Только вот Куцин тоже прекрасно знал и принцип «Кучей – легче», и правило «Разделяй и властвуй». А ещё он уже давно просчитал наиболее простую стратегию студентов, поэтому был готов к такому повороту событий. Когда Айрон был наиболее близок к нему, Анатолий выпустил воздушные завихрения, сбившие Жеребца с ног. Оставив лишённого Сигмы Сильвера, Анатолий переключился на Жеребца. Сталлион попытался провести ногой воздушный хлыст, но Куцин умело увернулся от него, совершив сальто, а потом быстро сократил дистанцию и ударил ещё лежавшего Айрона по голове. Тот перевернулся несколько раз, даже подскочив, но сознания не лишился.

— Лежи, - приказал военный.

Из собравшихся туч раздались мощные раскаты грома, сопровождавшиеся каскадами молний. На зрителей полился горячий дождь. Я сначала даже немного испугался, подумал, что кислота, но нет. Это была простая вода, только горячая. Думаю, вряд ли сигма-боец земли хотел напугать всех дождичком. Нет, это просто ещё одна ласточка того, что вот-вот случится.

А вот Айрон Сталлион и не думал подчиняться Куцину, он снова вскочил и перешёл в атаку. Сильвер же, решив, что не надо стоять как вкопанному, напал на Анатолия со спины, запрыгнув на него и закрыв глаза.

— Быстро! – крикнул он Жеребцу.

Тот создал ещё один воздушный серп и отправил его в противника. Но удача в этот день была на стороне Куцина. Зрители хором ахнули, когда офицер смог зацепиться за Сильвера и перекинуть его через себя. В итоге серп угодил в Мускула, а не в Анатолия. Капитан команды нижегородских студентов ощутил нехватку воздуха и упал на песок. Он выгнулся, пытаясь вдохнуть, но у него не получалось. Понимая, что положение критическое, рефери вызвал команду медиков. Они быстро прибыли и провели исцеление, применив Сигму природы. Однако Сильверу пришлось покинуть арену.

— Сильвер Масл выбывает из боя в связи с невозможностью дальнейшего участия по причине вмешательства медиков, - сообщил голос из динамиков.

Мускул, конечно, ушёл, но вот его подарочек уже стремительно приближался к арене. Тучи разверзлись ещё одним каскадом электрических разрядов, а потом из них вылетел охваченный огнём метеорит. Он на высокой скорости прошёл сквозь защитный экран и ударил в то самое место, где ещё две минуты назад стоял Куцин. Ударная волна смела всех оставшихся участников боя. Арена затряслась от земляного толчка, а вот защитный экран не исчез. Казалось, что он даже не заметил, что сквозь него прошло упавшее на землю небесное тело. Однако на одном участке обвалилась конструкция с защитной решёткой. Стоит похвалить Сильвера за смекалку и начитанность. Не думаю, что он вызвал метеорит, используя Сигму земли как экспромт во время турнира. Он явно об этом где-то вычитал, а потом ещё и тренировался. И, если бы у него противником был не Куцин, а другой, менее опытный боец, то он скорее всего смог бы победить. Но случилось то, что случилось.

Всех бойцов размело по арене, но бой ещё не был закончен. Судья, первым вернувшийся на песок, начал считать. «Раз!», - он поднял вверх кулак с одним пальцем. Как только отсчёт дойдёт до десяти, бой будет остановлен и обеим командам засчитают техническое поражение. «Два!» Возможно, они там как-то подсчитают, у кого было больше ударов, того и отправят в следующий этап турнира. «Три!» Ага, Куцин зашевелился и уже встаёт на ноги. «Четыре!» Офицер вышел к судье. Тот его о чём-то спросил, скорее всего, может ли он продолжать соревнование. Анатолий кивнул ему, а потом подтвердил словесно. «Пять!» А вот и Зоя вроде как подаёт признаки жизни. Только пускай лучше лежит, в одиночку против Куцина ей точно не выстоять. «Шесть!» Нет, она всё-таки решила драться. Девушка в порванном на животе рашгарде, прижав к себе плечо левой руки, вышла на арену и подошла к судье, а потом тоже подтвердила свою готовность продолжать бой. «Семь!» А вот и Ермолаев топает, хромая на одну ногу, к капитану своей команды. «Восемь!» Что-то Айрона не видать. А потом я понял, в чём дело: рука студента торчала из-под свалившейся после ударной волны конструкции у защитной решётки. Кто-то из зрителей в первом ряду окрикнул судью и попросил обратить на это внимание. Рефери сразу же вызвал медиков. Он и Куцин с Ермолаевым помогли вытащить бессознательного Сталлиона из-под завала. Судя по его состоянию, он – не жилец. Медики проверили его на признаки жизни, а потом что-то сказали судье. Динамик ответил лаконично:

— Боец Айрон Сталлион выбывает.

Причину называть не стали, однако я прекрасно понимал, в чём дело. А тем временем тучи уже стремительно рассеивались. Ни грома, ни молний уже не сверкало. Рефери ещё о чём-то поговорил с бойцами, а Зоя отрицательно покачала головой и что-то сказала судье. Тот поднял голову к комментаторской рубке и показал какой-то жест.

— Боец Медная Зоя добровольно отказывается от дальнейшего продолжения боя.

После этого раздался финальный гонг, Анатолий обнял Зою и сказал ей что-то, чтобы подбодрить. Девушка ушла с арены, оставив там Куцина и Ермолаева.

— Победители этого боя: Анатолий Куцин, Павел Сергеев и Илья Ермолаев! – возвестил голос из динамиков.

Заиграл торжественный марш, под который они выходили на арену. Они победили, только радости не было на их лицах. Куцин как-то вяло улыбнулся народу, помахал им рукой, а потом развернулся и стремительно пошёл к выходу. Илья, стоявший, уперев руки в бока, погрузился в свои мысли, а потом последовал за капитаном в раздевалку. Среди зрителей повисла буквально мёртвая тишина, только спустя какое-то время они начали переговариваться и расходиться.

— Да уж, - сказал Алекс, про которого, признаться честно, я успел забыть, - приехать из одного Новгорода в другой, чтобы подохнуть на турнире. Хех! Порой непредсказуемы пути судьбы.

Я же не стал ему ничего отвечать, а просто молча ушёл с трибун.

Глава 18

Когда с турниром на сегодня было покончено, больше ничего серьёзного в тот день не произошло. Но родителям погибшего Айрон Сталлиона ещё предстояло узнать страшную новость.

***

Подмосковье

В одной из электричек, ехавших в Москву, сидели ничем не примечательные люди – пожилой мужчина и кудрявая девушка с немецкой овчаркой. Это были Андрей Горностаев и Маша Никонова с собакой Ирмой. Однако их внешний вид заметно поменялся. Андрей Спиридонович сменил деловой костюм на спортивный, на его голове теперь была самая обыкновенная панамка, которую можно купить в тёплый сезон в любом супермаркете. Также в его руке появилась металлическая трость, которую можно регулировать по высоте. Предприниматель, претворяющийся обычным пенсионером, любящим общественный транспорт, старался скрыть головным убором свои глаза, при этом, чтобы видеть всё, что происходит вокруг. На лице появилась щетина. Внешний вид Маши тоже поменялся: пышные кудри были собраны в толстый хвост, а на глазах появились очки, которые девушка в обычной жизни надевала редко. Одета она была в джинсовый костюм и футболку салатового цвета. В руках она держала поводок Ирмы. И Андрей, и Маша были обуты в кроссовки.

Мужчина смотрел в окно, рассматривая мелькавшие виды. При этом, он старался не упускать из вида всех заходивших в вагон людей. Андрей понимал, что их уже должны начать искать. Скорее всего, Панкратовы или кто-то ещё зашлют агентов, самых обычных людей, которые просто установят, где видели похожих на тех, кого ищут заказчики. А вот Маша сохраняла просто завидное спокойствие. Наверное, она не до конца понимала всей серьёзности сложившейся ситуации. И Горностаев-старший сам не понимал, почему Панкратовы, достаточно уважаемый род, не говоря уже о том, что они – аристократы, опустились до обычного бандитского беспредела. Наверняка, сейчас пытаются мариновать исполняющего обязанности генерального директора в «Империи ЖилПромСтрое». Только у исполняющего нет полномочий распоряжаться фирмой, он может управлять деятельностью. Эти уроды обязательно найдут, как подкопаться. Но ничего, Витька вернётся и наведёт порядок. Андрей Спиридонович верил в это.

— Далеко нам ещё ехать? – спросил тихо Андрей у своей будущей снохи, - По моим прикидкам у нас была последняя пересадка.

— Да, Андрей Спи… То есть, папа. Сейчас нам где-то ещё пять остановок надо проехать, а там мы сможем уже пешком дойти.

Старик улыбнулся ей.

— Благо вещей взяли минимум, тащить за собой не придётся.

В этот момент в вагон зашли трое: двое мужчин где-то под пятьдесят лет и женщина, их ровесница. Да, самый обыкновенные жители Подмосковья, только что-то в них напрягло Андрея. Он быстро шепнул Маше: «Сидим тихо», - а потом отвернулся к окну.

Девушка тоже заметила, что эти граждане немного странновато себя ведут. Вагон пустой, поезд едет не слишком быстро, а они идут как-то медленно и кидают быстрые взгляды на присутствующих, только по несколько раз, будто пытаются срисовать. Ирма косо глянула на них, а потом выдвинула вперёд передние лапы и перешла в лежачее положение.

— Даже собака чует, - снова прошептал Андрей, не отрываясь от окна.

Моего отца знал много кто в городе, но спасибо прежнему Вите Горностаеву за то, что старался нигде не светить свою девушку. Андрей догадывался об этом, поэтому за Машу у него душа была спокойна. Возможно, они ищут пожилого человека и девушку, но про собаку они тоже вряд ли в курсе. Да и эти ничего предпринимать не станут. Пройдутся по вагонам, а потом сообщат, кому надо, сколько подозрительных лиц встретили. И вот прошло несколько минут, и электропоезд остановился у очередного населённого пункта. Те граждане предсказуемо покинули вагон. Наверное, скоро зайдут уже крепкие мужики, которые будут проверять полученную информацию. Сейчас же их не было, но зашло порядка двух десятков дачников, которые разместились на сидячих местах в вагоне. Сразу же поезд наполнился шумом обыденных разговоров и запахом копчёной курицы. Ирма подняла голову и начала принюхиваться, мясо она любила. Почти сразу после очередного обхода контроллера поезд остановился в населённом пункте. Андрей встал со своего места и прошёл по центральному проходу к двери. Он посмотрел через смотровое окно по мере возможностей разглядеть подозрительных лиц, перешагивающих между вагонами.

— Вроде, пока спокойно, - сказал Горностаев-старший, возвращаясь на своё место.

Он не упустил возможности лишний раз почесать Ирму за ухом.

— Не волнуйся, пап, - ответила ему Маша. – Скоро наша станция. И пойдём отсюда.

Она хотела ещё добавить, что никто их не найдёт, но вовремя осеклась. Однако Андрей Спиридонович понял её мысль. Он тяжело вздохнул, а потом задумался о своём, уставившись в одну точку. Маша опустила голову и погладила собаку. Девушка понимала, каково сейчас старику: на сына ведут охоту, самому пришлось бежать и сейчас нет никакой гарантии безопасности. Конечно, она верила в своего мужчину, но здравый смысл продолжал издавать ядовитый шёпот, что шансов выстоять против аристократической машины очень мало, их практически нет. Тем не менее, девушку это не останавливало. Витя сказал, что сделает так, значит, так оно и будет. Томила неизвестность: ей бы знать, что всё с ним в порядке, тогда будет гораздо легче, но пока судьба такой милости не проявила.

Перед очередной остановкой поезд сильно тряхнуло. Это последняя станция перед выходом. Этот толчок вывел Андрея из размышлений. Его привлекли странные типы на перроне, собиравшиеся зайти в соседний вагон. Тогда же сюда хлынула толпа новых пассажиров. Что же, это уже хорошо. Если сюда зашёл поток людей, значит, шанс уйти незамеченными у них есть.

— Вставай, Маш, - Андрей снова поднялся и подтолкнул Машу, чтобы тоже выдвигалась. – Надо двигаться к выходу.

Горностаев оглянулся: подозрительные лица сейчас протискивались через толпу в соседнем вагоне. Андрей Спиридонович надвинул панаму на лоб, подхватил сумку со сменой одежды и двинулся вслед за будущей снохой. Маша с собакой шла впереди. Хоть людей и было много, но ей особо не мешали двигаться к выходу.

— Сюда зашли те, кто должен нас опознать и взять, - зашептал ей старик так, чтобы услышала только она. - Если они приблизятся слишком близко, приготовься идти через следующий вагон. Поиграем в «кошки-мышки».

— Ой, злюся… А на станцию они за нами не пойдут? – задала Маша вполне справедливый вопрос, вставая у дверей на выход.

Горностаев-старший на какой-то момент задумался, оглядываясь в вагон, а потом в соседний. Подозрительные лица уже были в их вагоне, но не могли быстро продвигаться из-за большого количества людей. В другом вагоне было спокойно, значит, путь им в другую сторону открыт. Андрей решил, что они начнут движение, когда подозрительные лица дойдут до середины вагона. Вид за окном не внушал надежды на скорую остановку.

И вот они пересекли черту. Парни в серых джинсах и белых куртках прошли половину вагона, бросая мимолётные взгляды буквально на каждого пассажира. У одного из них в руке появилась фотография. Он сверился с ней, а потом спрятал. Андрей отвёл взгляд.

— Пошли в соседний вагон, - сказал он невесте сына.

Девушка послушно развернулась и повела собаку за собой в другой вагон. Один из парней, что смотрел на фотографию, резко дёрнулся. Профиль старшего Горностаева ему показался знакомым. Старик именно в этот момент развернулся затылком, но этого было достаточно.

— Надо вон того деда проверить, что в другой вагон ушёл, - сказал он своему напарнику. – Слишком похож!

Парни в куртках, продвигаясь сквозь толпу, отправились за уходящим стариком.

— Ничего, пап, - сказала Маша, - уже подъезжаем.

Они зашли в другой тамбур и остановились перед дверью. Именно сейчас Андрей заметил, что парни идут именно к ним, но между ними был почти весь вагон. И вот поезд остановился, двери распахнулись. Андрей, Маша и Ирма сошли на перрон. Кажется, те парни даже не заметили, как их цель покинула поезд. Двери захлопнулись, и электричка продолжила свой путь.

— Ну что, дочка? – спросил старик шутливо, - Пошли теперь к моим будущим сватьям?

Маша посмеялась его остроте, и они вместе двинулись в дальнейший путь.

***

Санкт-Петербург

В особняке Панкратовых Надежда сидела в рабочем кабинете своего покойного мужа. Напротив неё сидел Савелий и явно нервничал. Оно и не мудрено: упустить Горностаевых и не смочь переподчинить строительную фирму, которая продолжает оставаться камнем преткновения к установлению контроля в строительной сфере. Конечно, новый граф Демидов показывает свою лояльность своим спасителям, однако баронесса понимала, что эта лояльность временная, пока Василий не войдёт полностью в курс дел. Но пока он с ними, этим надо пользоваться.

— Ну что, племянничек, чем порадуешь? – спросила баронесса, уже и так прекрасно зная ответ.

Савелий сидел молча, потупив глаза. Этот провал не только сказался на его репутации, но также нанёс удар по его финансовому состоянию и очень сильно задел самолюбие молодого мужчины.

— Молчишь… - продолжила Надежда, - Правильно делаешь, что молчишь. Потому что порадовать тебе меня нечем.

Панкратов продолжал молчать.

— Вот что прикажешь делать с тобой? – продолжала она, - Может, найти тебе задачу по проще? Крышевать кого-нибудь, например. Все эти бандитские делишки у тебя неплохо получаются. Даже лучше, чем наш основной профиль деятельности.

Панкратов отвернул лицо. Сейчас его, как он сам частенько выражался, опускали лицом в дерьмо, что ему крайне не нравилось. Он уже в голове вынашивал планы, по которым избавится и от ненужной тётки, а потом и от братца покойного дяди, после чего сам станет главой рода. Только обставить всё надо так, чтобы никто не подкопался. А как это сделать? Эх, не тратил бы он деньги на поимку Горностаева, было бы проще избавиться от родственничков. Но ничего, он что-нибудь придумает. Не впервой.

— Если ты считаешь, что меня надо наказать – наказывай, - ответил Савелий. – Но, если дашь мне ещё один шанс, обещаю, что не подведу.

— Что делать с ними планируешь? – спросила Надежда.

— Мои люди сообщили, что след Горностаева оборвался в Чудово. Я полагаю, что он уехал в Крепость Новгород. Мы же знаем, что если где и надо схорониться, то только в каком-нибудь городе-крепости. Ведь там же свой мирок, где все друг друга покрывают не выдают, предпочитая разобраться самостоятельно. Позволь отправить туда моих мастеров Сигмы? Найдём и доставим.

Глава рода посмеялась после чего постучала пальцами по столешнице.

— Нет, дорогой племянничек. Ты мне нужен здесь, а не где-то там. Да и санкции на выездную деятельность я тебе тоже дать не могу. И, сказать честно, не хочу. Тем не менее, не могу не отметить, что кое-каких результатов ты всё-таки добился.

Надежда в упор посмотрела на Савелия, а тот с интересом смотрел на свою тётку, ожидая, что она ему скажет.

— Ты добился того, чтобы Горностаевы хотя бы временно исчезли с радаров. А это означает, что руки у нас теперь связаны не так сильно, как раньше, а значит, мы можем попытаться провернуть кое-какие схемы в строительной сфере. Таким образом сможем упрочить наши позиции. А «Империя ЖилПромСтрой» лишилась поддержки Демидовых, а это значит, что за них впрягаться никто не будет. По закону, конечно, у них всё чисто. Но мы… Точнее ты знаешь некоторые обходные пути.

Савелий покивал.

— Знаю, Надежда Дмитриевна, конечно знаю. Иначе, наверное, меня бы сейчас не было в живых, - ответил он.

— Соображаешь, - заключила она. – В таком случае подготовь мне новый план действий. Горностаевых пока оставь в покое, сосредоточься на их фирме. Устраним её, новая жизнь для нас начнётся. Всё понял?

— Да, тётушка.

Через два часа Савелий был уже в своём рабочем кабинете. Настроение от этого разговора у него было крайне подавленным. Он не хотел ничего делать, ничего планировать или кого-то вызывать, поэтому просто сидел и играл в карты на компьютере, полагая, что это поможет ему расслабиться. Однако, его ожидания не оправдались. Ещё немного потыкав в карты, он всё закрыл. Он помнил двух новгородских клоунов – Ермолаева и Сергеева, что подходили к нему узнавать о подробностях дела. Только на связь они с тех пор не выходили. Хорошо он им ещё аванс не стал давать. Видно, где-то в Новгороде они прокололись, или поговорили с ними хорошо, что дела можно иметь только с местными и не связываться с аристократами с большой земли. А может, они где-то и сами поторопились и напали на Горностаева. Только Витёк уже стреляный заяц, его вот так просто на испуг не возьмёшь. Версий, что случилось с этими парнями много, но все они сходятся в одном факте: на связь они так и не вышли, а значит про них можно забыть.

После этого Савелий достал свой смартфон и набрал номер Альберта Торнадо. Тот ответил быстро.

— Торнадо, слушаю, - сказал он.

— Привет, Альберт! – поздоровался Панкратов, - Есть работка. Интересно?

Савелий услышал, как мастер Сигмы что-то прошипел. Было ясно, что после случившегося провала Альберт и его люди вряд ли хотят связываться с Панкратовым. Но ещё Торнадо был и коммерческим деятелем, а значит, он мог запросить повышенную сумму денег чтобы взяться за то или иное задание.

— А что за работка? – спросил мастер Сигмы, - Всё Горностаева своего пытаешься изловить?

— Нет, друг мой! – Савелий даже махнул рукой, будто отгонял назойливых мух, - Но рядом. Подробности могу рассказать при личной встрече.

— Знаешь, Сава, я, пожалуй, откажусь, - ответил Торнадо. – Я ещё после прошлого задания не выбрался из убытков, которые мне пришлось понести. Так что извини, но здесь ты уже сам.

— Ты пока подумай, - не успокаивался Панкратов, - я тебе ещё позвоню. Будь на связи.

Савелий положил трубку. Да… Теперь его зовут просто Савой. Совсем он авторитет растерял, придётся Горностаеву за это ответить. Он его из-под земли достанет!

***

Крепость Новгород

На следующий день я сидел за завтраком. Оригами и Алекс куда-то ушли, а я решил посидеть один и подумать над происходящем. Только долго мне подумать не дали, мои спутники вернулись в наш временный дом.

— Что-то вы быстро. Не дошли? – спросил я.

— Дошли-дошли. Просто там закрыто оказалось, - ответил Алекс, относя пустой рюкзак в комнату.

Ко мне на кухню зашёл Оригами и налил себе холодного чая. Выпив два стакана, он сел ко мне.

— В следующий раз надо без лимона его заварить. Только чай и сахар, вкус мягче будет, - он посмотрел на меня. – На стадион сегодня идёшь?

Я пожал плечами.

— Вообще собирался, да. Сегодня, вроде знакомый Алекса выступает. Французик этот ваш.

Оригами посмеялся.

— Да, сегодня он будет выступать. И ты прав, как-то Алекс связывался с ним, поэтому и побаивается его с тех пор, - рассказал мне наёмник.

Хотелось расспросить, что же такого сделал Жан-Клод Бенуа Алексу Уокеру, что одно его имя вызывает у мастера Сигмы такое содрогание всего его существа. Но не в моих правилах было лезть в чужое дело, поэтому я воздержался от этого вопроса.

— И он будет выступать вечером, так? – продолжил я, - А кто же выступает днём?

— А днём будут выступать зэки из местной тюрьмы для носителей Сигмы, - ответил мне Оригами. – Я не знаю, чем руководствуется Добролюбов, и почему он их решил привлечь. Но раз он так сделал, значит, так надо. Будем считать, что эти зэки не совсем отморозки и ничего не учудят там.

Я покивал своему компаньону. Действительно, зачем привлекать нарушителей закона? За амнистию? Или капитан настолько одержим идеей увеличить гарнизон Крепости, что готов привлекать вообще всех. Может, это и разумно, не знаю. Покажет только время. А пока надо собираться! Сегодня завершается первый этап турнира!

Глава 19

И снова на трибунах полный аншлаг: яблоку негде упасть. В принципе, это понятно, ведь иных развлечений в крепости мало, а это, как никак, организованное мероприятие, по сути гладиаторские бои. А что ещё надо людям? Хлеба и зрелищ. Меняются тысячелетия, вселенные, а людская суть остаётся прежней.

Я сел рядом с Алексом, а с другой стороны от него уже сидел Оригами. Позади нас сидели какие-то парни, о чём-то оживлённо разговаривавшие. К ним тоже кто-то подсел рядом.

— Ого! – раздался голос прямо за моей спиной, - Кого мы видим! Наши незадачливые москвичи. Господа Ротанов и Трегубов. А где же ваш главарь Северов? Где эта гроза первокурсников?

— Тебе-то какое дело? Отдыхает человек, - ответил, как я понял, Трегубов.

— А тебе самому-то каково? Тебя отделал обычный наёмник, даже не сигма-боец.

Оригами повернулся к ним, но его никто не заметил. Он ухмыльнулся и отвернулся обратно.

— Молчишь? Вот и молчи, потому что стыдно. Бой на турнире – это вам не у первокурсников мелочь отжимать.

После этих слов активировался защитный экран и разговоры на трибунах притихли.

— Дорогие зрители, приветствуем вас на втором дне нашего турнира!

Включилась композиция, состоявшая из колокольного звона и хора на незнакомом мне языке. Это точно была не церковная музыка, она даже отдавала некой дьявольщиной. Под неё вышло три женщины в чёрных балахонах.

— Представляю вам жриц Храма Безликих! – представил их голос из динамиков.

Оригами расхохотался. Мы с Алексом посмотрели на него.

— А у Добролюбова есть чувство юмора! И оно мне всегда нравилось, - сказал наёмник, а потом глянул на наши лица с вопросительным взглядом, и добавил. – Дело в том, что эти сектантки – сторонницы стать слугами безликих. Мол, они посланы нам небесами за наши грехи, и мы должны им служить, чтобы «отмыться» от наших злодеяний. И они пришли на турнир, рассчитывая быть услышанными. Вот его благородие и дал им возможность заявить о себе и выставил против заключённых.

— А логика его в том, что в этом бою никого не жалко? – спросил Уокер.

Оригами покивал.

— Да. Я думаю, именно так и есть. В этом бою встретились те, кого потом будет не жалко слить Французику в полуфинале, - сказал он.

Сектантки не удостоились никакого внимания от публики. Люди встретили их молча, сдержанно. А вот следом включилась композиция «Asylum» группы Disturbed. Под неё на арену выбежало порядка двух взводов военных с автоматами и несколько сигма-бойцов. Далее вывели двух мужчин в наручниках. Когда их привели на середину арены, охрана сняла с них наручники. Однако музыка не останавливалась. Только потом я понял, почему. А ещё я понял, что организаторы турнира были и неплохими шоуменами. Они точно подгадали выход третьего члена команды заключённых, когда музыка начала набирать обороты и держать в себе тревожные нотки. В сопровождении четырёх берсерков на арену вывели двухметрового здоровяка в тюремной робе. На его голове был чёрный мешок, а руки и ноги были закованы в кандалы. То есть для первых двух хватило и наручников, а для этого кандалы потребовались. И вот, когда музыка достигла апогея, великана довели до середины. Когда пелась строчка «Until you DIE in asylum…», с него сорвали мешок. Публике открылись его практически белые глаза, смотрящие на людей свирепым взглядом. И он не играл, это было не актёрство. Он в самом деле испытывал злобу, наблюдая за этими людьми. Однако сама публика ему искренне обрадовалась. Великана в кандалах одарили бурными овациями. К нему подошли тюремные охранники, сначала сняли с него намордник, а потом начали отстёгивать кандалы. Тело великана буквально на глазах выросло ещё больше. Вены вздулись, а костяшки побелели, когда он сжал ладони в кулаки, каждый из которых был размером с кирпич. От него исходила какая-то странная энергия, не похожая на Сигму. Она была сравнима с Сигмой, но скорее со странной Сигмой, извращённой. Я отсюда чувствовал его импульсы.

— И их соперниками сегодня будут носители Сигмы, отбывающие наказание в местах лишения свободы: Коля Тайфун, Ваня Разлом и великан по имени Раскалённое Ядро!

Услышав имя громилы, зрители буквально взревели. Было видно, что этот опасный тип им очень нравился.

Охранники покинули силовое поле, но далеко не удалились. Они заняли первый ряд, который, как я заметил, в этот раз был освобождён от зрителей. При этом солдаты и сигма-бойцы продолжали держать участников боя на прицеле. К бойцам подошёл рефери и зачитал правила. Я думаю, помимо стандартных требований, судья им объявил, что в случае каких-то глупостей, их убьют на месте. Жрицы, Тайфун и Разлом покивали рефери, а вот Ядро, казалось, вообще не замечал его, всё его внимание было сосредоточено на соперницах.

— С его Сигмой что-то не так, - сказал я.

— Это другая энергия, о которой не известно вообще ничего, - ответил мне Алекс. – Это деструктивная энергия, но есть люди чувствительные и к ней. Вот и этот великан тоже один из них. Только он мучается, пытается сдерживать поток, идущий сквозь него. По мне, так было бы гуманным, в первую очередь для него же, его казнить.

— Это уже не нам решать, - сказал я и сосредоточился на происходившем на арене.

Тайфун мгновенно покрыл себя покровом и налетел на одну из женщин. Та растерялась и даже не успела ничего предпринять, как была отправлена в полёт ударом ноги в висок с сосредоточенной в нём Сигмой. Когда та приземлилась, судья её проверил и вызвал медиков.

— Жрица Мира выбывает в связи с лишением сознания, - раздалось из динамиков.

А вот соперница Разлома оказалась не такая растеряшка, как её коллега по секте. Зэк сразу же покрыл себя каменным покровом и перешёл в атаку, пытаясь достать женщину в рукопашной схватке. Однако та сразу перешла в контратаку, используя водные столпы. В итоге Разлому самому пришлось уворачиваться от жрицы. Ему на подмогу поспешил Тайфун, но и он недооценил соперницу своего товарища по команде. Жрица заметила его боковым зрением и отправила в него ещё один водяной столп. Тот не ожидал такого поворота и улетел на самый край арены, а потом закувыркался по песку, остановившись у самого барьера за которым стояли охранники, мгновенно взявшие его на прицел.

— Всё-всё, начальники! Продолжаю бороться! – крикнул он им и побежал обратно в бой.

А вот у Разлома никак не получалось достать столь не желавшую проигрывать соперницу. Сколько он не пытался настигнуть её для рукопашной схватки, она упорно не позволяла сократить дистанцию.

Ядро же играл в гляделки со своей соперницей. Женщина не решалась атаковать, а преступник очень тяжело дышал, продолжая разминать кулаки.

— Так уж и быть, - сказал он после нескольких минут молчания, - я разрешаю тебе нанести мне первый удар. Только постарайся сразу убить меня, потому что, если я выживу, умрёшь ты.

Жрица решила воспользоваться этой возможностью. Она сосредоточила всю Сигму, что была в ней, полностью опустошив свой резерв. Я так понял, эта женщина была в ранге ученика и использовала Сигму огня. Сектантка обрушила огненный шторм на своего противника. Наверное, чтобы выжить, одного покрова будет мало. А вот у Ядра я не заметил даже его. Где-то у меня закралась мысль, будто он сам хотел умереть.

— Ну здесь мгновенная смерть, - сказал Алекс, - при всей защите можно отделаться ожогами третьей степени. А в данном случае защиты нет никакой.

Когда пламя рассеялось, Ядро стоял на том же месте, даже не шелохнулся, только глаза прикрыл. А потом он их распахнул, в его кулаках вспыхнули огненные шары, только в них ещё переливалась какая-то жёлто-коричневая мерзость. И великан пришёл в движение. Его не заботило, что жрица осталась полностью беззащитной, а та даже не пыталась убежать. Ядро схватил её своими огненными лапищами и буквально зажарил на глазах у публики. Жрица, точнее то, что от неё осталось, упала замертво. Публика дружно охнула, однако какого-либо ужаса я среди них не заметил. Видно, эта секта была у них не в чести. Последняя жрица решила благоразумно сдаться, поняв, что все трое прут на неё. Она даже успела поднять руку, но судья не успел отреагировать. Тайфун и Разлом оказались быстрее, атаковав её. Наверное, это была милость судьбы, что Ядро не успел до неё добраться.

Жрицу с колотыми ранами увезли медики, а их главную погрузили в чёрный мешок и тоже увезли. Включилась песня «Asylum», а на арену вернулась охрана и уложила победителей на песок, руками за голову. После чего их снова заковали в кандалы и наручники и увели с арены.

— У сектанток не было шансов, - сказал Оригами, - а теперь посмотрим, что нам покажет Французик.

***

Пока был перерыв, мы сходили пообедать, а потом вернулись на арену. Места у нас были те же, как и всегда. Эти места были забронированы для нас на всё время проведения турнира. А когда был наш бой, то указанные места просто пустовали. Я осмотрелся: Ротанов и Трегубов решили уйти, а вот Сильвер Масл сидел на своём месте, только он был один. Зоя, судя по всему, не хочет больше следить за турниром. Ладно, это их дело.

Мне же сейчас больше интересно посмотреть, что это за Французик такой, внушающий трепетный ужас Алексу Уокеру. Я его видел на организационном собрании, но мельком. Он стоял в стороне и разглядывал остальных участников. Сейчас шли последние приготовления: зрителей уже пустили на трибуны, но пока что никаких сигналов к началу боя, в виде того же включения защитного экрана, не было. Тут у некоторых зрителей терпение лопнуло, и они зааплодировали, призывая к скорейшему началу действа. А потом все резко замолкли. В следующее мгновение включился защитный экран.

— Здравствуйте, дорогие друзья! – раздался голос из динамиков, - Приветствуем вас на последнем бое сегодняшнего дня, в котором определится последний полуфиналист нашего турнира!

Включилась китайская народная музыка, наполненная барабанным боем. На арену выбежали три бойца в красных ханьфу. Они всё делали синхронно: бежали буквально в ногу, а потом резко остановились рядом с центром арены и также синхронно поклонились публике.

— Приветствуем наших гостей из Китайской Республики, команда «Рубиновые Драконы»: Тао, Шенли и Линг!

Тем не менее бойцы никак себя не обозначили, когда из назвали по именам. Не могу не отметить, что дисциплина у них была железная. Сейчас они стояли как статуи, вообще не шевелились. После того, как их представили они перестроились в треугольник и встали рядом с судьёй.

Когда барабаны замолкли, включилась композиция «Aux sombres héros de l'amer» французского коллектива Noir Désir. В этот момент публика буквально взревела. Я посмотрел на Алекса: тот сидел мрачный, я не решился его ни о чём спрашивать. Люди же начали скандировать «Французик! Французик!» вызывая своего кумира. Да, я так понял, Жан-Клод тоже первоклассный шоумен, раз сумел себе сколотить такую репутацию, что его здесь любят и ждут.

Зрители затаили дыхание, музыка продолжала играть, вокал перешёл с французского на английский, в этот момент один мальчик вскочил с места и крикнул:

— Смотрите, там огонёк!

Я проследил за рукой ребёнка. И действительно прямо под куполом защитного экрана горел яркий огонёк, похожий на звёздочку. Он спустился вниз на песок, а потом сверкнула вспышка, заставившая многих зрителей зажмуриться. А когда все открыли глаза, они увидели невысокого мужчину с волосами, зачёсанными назад и политыми большим количеством геля для волос. Одет он был в белую куртку, чёрную рубашку, белый галстук и чёрные брюки с белыми ботинками. Ну хоть не тапки. Французик стоял, широко раскинув руки, в одной из них он держал трость с металлическим набалдашником. Гранд-мастер будто призывал всех зрителей обняться с ним. От него исходило свечение. Думаю, если бы бой происходил в ночное время, то его можно было бы использовать вместо светильника. После этого Жан-Клод развернулся к своим соперникам. Его музыка остановилась. «Драконы» синхронно поклонились Французику, тот тоже склонил перед ними голову. Рефери зачитал правила, я так понял, в этот раз на английском языке. Бойцы ответили ему кивками, после чего судья крикнул: «Бой!» и отбежал на безопасное расстояние. Китайцы сразу же встали в боевую стойку и начали медленно обходить Бенуа, стараясь его окружить. А вот Французик демонстративно их не замечал. Он стоял, уперев руки в трость и что-то насвистывал себе под нос. И вот, один из «драконов» решил напасть. Его движения были быстрыми, а кулаки и стопы наполнились Сигмой огня. Но Французику, казалось, было вообще плевать на приближавшегося противника. И когда «дракон» был уже в зоне досягаемости ударом рукой, я думал, что всё, довыпендривался Французик, однако… Крепкий китайский боец упал на песок, как подкошенное дерево. Я же только увидел, как Жан-Клод опустил руку, с которой в его тело впитывались остатки Сигмы. Ехидная ухмылка на лице Французика сменилась суровым выражением лица, после чего он подхватил трость и развернулся к оставшимся противникам. «Драконы» явно не ожидали, что один из их соратников так быстро выйдет из строя.

— Боец Шенли выбывает в связи с травмой! – раздалось из динамиков, после того, как рефери осмотрел упавшего «дракона» и вызвал медиков.

Я заметил, что Жан-Клод что-то говорил своим соперникам, только «драконы» не внемли его словам. После чего он с сожалением театрально вздохнул и начал раскручивать трость в руках. После чего его оружие стало наполняться Сигмой и светиться. Закончив играть на публику световым шоу, Французик перешёл в атаку. Он мгновенно сократил дистанцию между ним и одним из драконов. У китайца оказалась хорошая реакция и удар тростью пришёлся его воздушный щит. «Дракон» создал хлысты из воздуха и попытался ими достать своего соперника. Жан-Клод был хорош и в атаке, и в обороне, не зря он был гранд-мастером. И мне почему-то показалось, что он будто бы знает, что хотят сделать его враги и упреждает все их действия.

— Слушай, Алекс, - спросил я у своего наставника, - а Французик этот случайно мысли не читает?

Уокер повернулся ко мне и посмотрел в упор. Я прочитал в его взгляде, будто только сейчас до него дошло то, что он всячески отрицал.

— Просто у меня у самого иногда получается так делать, - сказал я.

— Так вот в чём дело! – сказал мастер Сигмы огня, не отрывая от меня взгляда, - Вот как он всех опережает! А я не верил!

Алекс снова развернулся лицом к арене.

— Хитрожопый лягушатник, - процедил он. – Ну я тебе покажу! Дай только добраться!

А тем временем на Жан-Клода с двух сторон напали «драконы», а он подпрыгнул и ударил их ногами, раскрыв поперечный шпагат. Видел я что-то подобное в исполнении другого Жан-Клода… Следом в воздушного «дракона» прилетел удар тростью, напитанной Сигмой. Гранд-мастер вложил в неё много энергии, которая пробила покров бойца и ударила его по голове. Китайский сигма-боец немного постоял, а потом свалился, потеряв ориентацию в пространстве. Могу себе представить, какие в его голове сейчас колокола стучат. Далее последовал удар ногой, напитанной Сигмой, в другую стороны головы «дракона», окончательно лишивший чувств сигма-бойца воздуха.

— Боец Тао выбывает! – сказали из динамиков после решения рефери.

Только после этого Французик развернулся к последнему «дракону» по имени Линг и бросил трость на песок, попутно встав боевую стойку. Должен заметить, что он поступил по совести: использовал оружие только, пока у врага было численное преимущество. Линг создал вокруг себя купол из воды, от которого начали отлетать частички, формируя ледяную крупу.

— Не пойму, он его градиной что ли хочет прибить? – спросил я у своих спутников.

— Да хрен его знает, что он там хочет, - ответил Оригами.

Сформировав мощный ледяной шар, Линг ударил по нему кулаком, от чего шар вылетел за пределы купола как заряд из артиллерийского орудия. Французик же выпустил из кулака световую ударную волну, которая смела и ледяной шар и самого Линга, впечатав кого в ограду зрительного зала, оказавшуюся в пределах защитного экрана.

Судье оставалось лишь зафиксировать победу Жан-Клода Бенуа. Гонг возвестил об окончании боя, снова включилась песня «Aux sombres héros de l'amer», а Французик снова распахнул руки перед публикой и лучезарно улыбнулся.

— Победитель этого боя и последний полуфиналист нашего турнира – гранд-мастер Сигмы света ЖАН-КЛОД БЕНУА! – крикнули из динамиков, а публика взревела в овациях.

Я тоже похлопал. Конечно, гранд-мастер хитрил, но всё-таки надо иметь смелость, чтобы в одиночку выходить против троих далеко не слабых бойцов.

— Ждём вас завтра на нашей арене! Станьте свидетелями рождения первого финалиста нашего турнира! Кто же это будет? Наши новгородские парни: Анатолий Куцин, Илья Ермолаев и Павел Сергеев? Или гости нашего города: Оригами, Алекс Уокер и Спэйс Хантер? Ждём вас завтра на этой самой арене!

Мы поднялись со своих мест и направились на выход.

— Ну что, мужики, - заговорил Оригами, - пошли готовиться, хотя бы морально.

— Эй! Оригами, Уокер, Хантер! – раздался голос на верхнем ряду.

Я повернул голову и увидел улыбающегося Сильвер Масла.

— Я буду за вас болеть! Отомстите за нас! – сказал он, - Удачи вам!

Алекс ему добродушно покивал. Оригами же по-доброму посмеялся и ответил:

— Спасибо, Сильвер! Вы дорого продали своё поражение. Вы – молодцы!

Я тоже покивал Сильверу, а потом пожал ему руку, когда подошёл ближе.

После этого мы покинули стадион и отправились домой, продумывать стратегию на завтрашнее сражение.

Глава 20

На следующий день я и мои компаньоны были в раздевалке. Стоит сказать, что наша команда – единственная на турнире, у кого форма для поединков была не унифицирована. У Алекса был красно-серый рашгард, у Оригами – сине-серый, а вот у меня были обычные футболка и шорты.

— Жми его, Алекс, - заговорил Оригами. – Жми Куцина до последнего. У него ранг ниже твоего, а огонь эффективен против воздуха. Лови его атаки и используй против него же.

Алекс молча покивал. Он почему-то был слишком напряжён. И ведь сегодня мы дрались не против Французика, на которого у моего наставника почему-то был зуб. Однако, Уокер буквально что-то предчувствовал, чего не знал ни я, ни Оригами. Перед прошлым боем он был живее и активнее. Сейчас его будто подменили.

— Хантер, - наёмник обратился ко мне. – Твоя задача сдерживания сохраняется. Только ответственность возрастает: Ермолаев – сигма-боец воды, если он прорвётся к Алексу, это сильно усложнит наше положение. Я же постараюсь нейтрализовать Сергеева как можно быстрее, а потом приду к кому-нибудь из вас на помощь. Всё поняли?

— Так точно, товарищ Оригами, - сказал я и ухмыльнулся.

— Что за товарищ-то? – спросил меня наёмник и немного посмеялся при этом, - Помню, Добролюбов на тебя налетел из-за этого слова, но ведь ты же сказал не просто так.

— Это уставное обращение в армии той России, откуда я пришёл. Как правило так младшие по званию обращаются к старшим, например, «так точно, товарищ капитан», если отвечают утвердительно на вопрос офицера, в данном случае капитана.

Оригами хмыкнул.

— Надо же… - сказал он, - А я-то думал…

Но он так и не сказал, о чём он думал.

— Слушайте, а может сольём бой и отправимся в зону? – предложил Уокер, только говорил он робко и тихо, будто стыдился своих слов, - Я не боюсь этих упырей, но уже как-то подзадолбал меня этот турнир…

Наёмник посмотрел на него в упор. Оригами подождал несколько секунд, подбирая слова. Я готов поклясться, что видел в его глазах ярость. Он всерьёз хотел наказать мастера Сигмы. Однако, наёмник проявил отеческую мудрость и ответил ему без злобы в голосе:

— Дорогой ты мой человек, ты хоть понимаешь, что с тобой сделают эти уважаемые люди, сидящие там и ожидающие хорошего и качественного состязания? – Оригами дождался, когда Уокер посмотрит на него, - Если они заметят хоть каплю фальши с нашей стороны, живыми мы оттуда не уйдём. И ни Добролюбов, ни защитный экран нас не спасут. Нас просто живьём закопают в том самом песке на арене. И ни в какую зону, и ни в какой Сталинск мы уже не пойдём.

Алекс пристыженно опустил голову. Думаю, он был морально готов к такому исходу.

В этот момент включился монитор в раздевалке, на котором показали включающийся защитный экран и людей на трибунах.

— Пора, мужики, - сказал я.

Мы снова двинулись к нашему выходу на арену. Когда мы дошли, там уже играл боевой марш наших сегодняшних соперников. Я только сейчас вспомнил, что эта композиция очень сильно напоминала мне саундтрек фильма «Турецкий Гамбит». И вот, Ермолаев и Сергеев во главе с Куциным появились на арене и двинулись в сторону судьи, стоявшего в центре игрового поля. Публика встретила их аплодисментами, но в целом овации были сдержанными. Я так понял, они поддержали своих земляков чисто для приличия. А нас, наверное, сейчас вообще освистают.

И снова, как гром среди ясного неба прогремели первые аккорды песни «The Game» группы Motorhead. И в этот момент трибуны буквально взревели. Их крик был настолько сильным, что даже перекрывал и без того громкую музыку.

— А нас любят! – наконец-то заговорил Алекс.

— Думай о цели, Алекс, - сказал ему Оригами и похлопал по плечу.

Когда мы вышли на песок и направились в сторону центра, я увидел в руках многих людей плакаты со словами поддержки в наш адрес. Честно скажу, мне это польстило. Когда мы подошли к судье, музыка остановилась. Судья вновь зачитал нам правила, которые ничем не отличались от тех, что были в прошлый раз, дождался от нас утвердительного ответа, а потом крикнул: «Бой!» и отбежал на безопасное расстояние.

Я сразу решил взять быка за рога, покрыл себя покровом, создал в ладонях сгустки Сигмы и набросился на Ермолаева. Тот уже был готов и встретил меня тоже в покрове. Между нами завязалась рукопашная схватка. Я попытался сделать ему проход в ноги, однако Илья перепрыгнул через меня, совершив сальто, а потом перешёл в контратаку. В этот раз его водный хлыст оказался длиннее, чем тогда в туалете и даже смог меня достать, оставив ссадину на щеке до самого уха. Большего он добиться не смог, так как от меня полетел сгусток энергии прямо в его голову, от которого пришлось уворачиваться.

Сергеев же вполне предсказуемо снова притащил с собой биту и взялся ей махать, полагая, раз Оригами тоже не является сигма-одарённым, то и опасаться его безоружного не следует. Просто Павел скорее всего не смотрел наш прошлый бой и не видел, как Оригами голыми руками (если не считать брошенный молоток) скрутил Трегубова. А ещё я понял, что Сергеев из их троицы явно обделён умом больше других потому, что не извлёк никакого урока из своего прошлого боя и снова полагается лишь на свою биту и грубую силу. Впрочем, это понимал и Оригами, поэтому снова применил стратегию изматывания врага. Он больше уходил от ударов противника, сохраняя при этом дистанцию. А Павел продолжал упорно махать битой, думая, что вот-вот достанет своего соперника и победит его.

Алекс тоже зря времени не терял и сразу же перешёл к активным действиям против Куцина. Однако поручик ел свой хлеб не за «просто так». Он знал, что запаса энергии у его врага больше, поэтому старался играть от обороны, вкладывая минимум Сигмы в свои действия. Алекс использовал огненные шары, пытаясь заставить Анатолия применить что-нибудь воздушное, чтобы использовать против него же, но поручик-воздушник упрямо не хотел следовать тому, что ему навязывал противник. А потом он подгадал момент и выпустил воздушный серп в Алекса, пока тот отвлёкся на какой-то миг. Наверное, это действительно был не день Алекса, так как он не успел подпитать покров энергией, и воздушный серп распорол ему плечо. Уокер едва сдержался, чтобы не закричать. Рефери спросил, может ли мастер Сигмы продолжать, тот ответил, что всё в порядке.

А вот мне пришлось уйти в оборону. Я не позволил Ермолаеву использовать водный хлыст, сократив дистанцию с ним и снова навязав рукопашный бой. Я видел, что он пытается помочь Куцину, так как у Уокера возникла заминка. Мне приходилось пресекать даже мысли Ильи о какой-либо помощи своему капитану. Надо держать свой фланг и обеспечить Алексу победу в центре. Когда Уокеру распороли плечо, я отвлёкся и получил удар водным столпом, отшвырнувший меня на десяток метров. Благо Сигма-покров уберёг меня от серьёзных повреждений. Умывшись прохладной водицей, я встал на ноги и побежал на Ермолаева, в свою очередь спешащего на помощь Куцину. Я оказался быстрее. Вновь напитав тело Сигмой, я ускорился и отставил руку в сторону, затем в прыжке сбил Ермолаева с ног. Далее я хотел взять его в болевой захват, но проворный Илья смог выскользнуть и сделать мне подсечку, уложив меня на песок. Но я времени не терял и в прыжке вернулся на ноги, снова приняв боевую стойку.

Оригами ушёл от очередного удара, а потом схватил Павла за биту и просто вырвал её у него из рук. Сергеев на какой-то момент растерялся, поняв, что потерял свою «палочку-выручалочку». Наёмник же просто кинул её к краю арены, где лежало остальное оружие, которое принесли с собой фанаты. Потом он решил повторить то, что показывал Трегубову: пустые ладони и поцеловать оба кулака по очереди. Павел же снова налетел на Оригами, только теперь с голыми руками, при этом он ещё рычал. Но наёмника таким не напугаешь. Он ждал своего врага. Стоило Сергееву приблизиться на достаточное расстояние и приготовился ударить, как Оригами ушёл в сторону. Павел сделал ещё несколько шагов по инерции, а потом не смог удержать равновесия, когда попытался развернуться и упал. После этого бой перестал идти по классическому сценарию и началась какая-то каша. Заминкой между Оригами и Сергеевым воспользовался Анатолий и ударил наёмника воздушным завихрением. Если бы он попал наёмнику куда-то с тело, то тот отделался бы парой синяков. Если бы Куцин использовал воздушный серп, то Оригами был бы уже покойником вне зависимости от того, куда тот угодил. Но нет, поручик применил воздушное завихрение, и оно угодило Оригами в голову. Я заметил это краем глаза: крепкий и высокий наёмник, но со слабым зрением, буквально потерялся в пространстве. Глаза – в кучу, голова дёргается. Было видно, что завихрение как-то повлияло на сознание, сбило мысли наёмника. Я думаю, дело не столько в воздухе, сколько в том, что этот воздух был напитан Сигмой. И именно Сигма так повлияла на Оригами. Я видел, что он пытался собрать волю в кулак, продолжать борьбу, но в этот раз удар был слишком сильным даже для него. Наёмник делал несколько шагов, но его уводило в сторону, и он терял равновесие. Куцин собирался добить его, но в борьбу снова включился Алекс. Я же отвлёкся от Ермолаева, чтобы помочь Уокеру. Это было моей фатальной ошибкой, едва не стоившей мне участия в турнире. Вложив Сигму в несколько ударов, я отправил их в Куцина, отвлёкшегося на Алекса. Он пропустил все сгустки, так как его покров ослаб. Закувыркавшись по песку, Куцин замер. Рефери проверил его состояние и вызвал медиков.

— Анатолий Куцин выбывает в результате нокаута, - возвестили из динамиков.

Публика ахнула. Первым из боя выбил капитан одной из команд. Кто-то из зрителей стоял, взявшись за голову. А следом поднялся Сергеев и без труда уложил Оригами последним ударом по голове. Рефери проверил и его.

— Оригами выбывает в результате нокаута, - снова сказали из динамиков.

И только сейчас я вспомнил про то, что совсем забыл про Ермолаева. А вот Уокер как раз пришёл в себя и попытался включиться обратно в бой. Илья пошёл в ва-банк, отправив в мастера Сигмы огня почту всю энергию воды, что у него была. У Алекса тоже был ослаблен покров, и он тоже совсем про него забыл, попытавшись перейти в контратаку на Ермолаева. Водный столп проломил огненный столп, а затем буквально утопил Алекса. Когда вода сошла, на арене остались лужи, а Уокер лежал без сознания и промокший до нитки. Судья быстро оказался рядом с ним, также проверил его состояние и вызвал медиков. Те прибыли и прямо на месте провели необходимые процедуры, а затем увезли его на каталке с арены.

— Алекс Уокер выбывает в результате нокаута, - в очередной раз сообщил голос анонсера.

Итак, что мы имеем на данный момент: я остался один против одного водного более-менее умелого бойца Сигмы воды и одного дегенерата, от которого кроме грубой силы и атаки в лоб можно ничего не ждать. В принципе, ситуация не самая простая, но и не самая плохая. Ермолаев уже порядком вымотан, а Сергеев как-то странно дергает левой рукой.

— Ну что, Горностаев, история повторяется? – заговорил Илья, - Вот мы снова тем же коллективом, что и тогда в сортире. И что ты там говорил? Разберёмся на турнире? Момент настал?

Я посмотрел сначала на Сергеева, а потом на Ермолаева, продолжив разговор с ним:

— Да, Илюш, всё верно. А ещё я помню, что вы – два долбоящера, не имеющие способностей даже к рациональному мышлению, - я встал в боевую стойку. – Нападайте, клоуны.

Ермолаев ухмыльнулся. По его виду было понятно, что он про себя уже празднует победу. Думаю, те же мысли сейчас посетили и Павла. Придётся им кайф пообломать.

Оба двинулись на меня, у Ильи в руках сосредоточились сгустки Сигмы. Пытаются взять на испуг, чтобы я морально сломался. Не с тем связались. Я тоже сосредоточил Сигму в кулаках, ожидая их нападения. Первым сунулся Паша, снова недооценив противника. Я уже готов смириться с тем, что ему это простительно. А потом я без труда ушёл с его линии атаки, оставив подножку, через которую спортик снова полетел и упал на песок. Следом я едва смог уклониться от водного хлыста Ермолаева. Илья упорно пытался меня достать, но у него не выходило. Сигма обострила мою реакцию, что позволяло мне без труда уклоняться от водных хлыстов Ермолаева. Мне самому показалась мысль стратегии Оригами вполне здравой: надо измотать Илью, но при этом не упускать Пашу из вида. Таким образом, я перескочил на другую сторону арены, чтобы они оба оказались в моём поле зрения. Ермолаев вдруг стал осознавать, что жертва никак не хочет сдаваться и принимать поражение, умоляя о пощаде. Это его откровенно злило, и он стал вкладывать в свои атаки больше энергии, совершенно забывая о концентрации. Это хорошо, у него и так Сигмы немного осталось, а такими темпами я его быстрее выведу из строя.

После десяти минут вот таких уворачиваний, Илья наконец-то понял, что играет в мою игру. Он решил сменить тактику, тем более, что Сергеев уже готов снова кидаться на своих врагов. Я заметил, что Паша за это время успел сходить к краю арены и найти там свою биту, которую у него отобрал Оригами. Только я всё равно не понимаю, на что он рассчитывает. Я решил их ещё немного позлить:

— Ребят, давайте всё решим мирно? Вы просто сейчас скажете судье, что добровольно хотите прекратить бой. Я вам всё прощу и никаких претензий иметь не буду, вот честное слово!

Они переглянулись. Я так понял, поначалу они вообще не поняли, почему я, находясь в численном меньшинстве предлагаю им сдаться. Это ведь как-то неправильно. А потом Ермолаев, первым опомнившийся, мне ответил:

— Ты явно не догоняешь всей картины происходящего, - сказал он, - и, по-моему, это ты должен сейчас встать на коленочки и попросить тебя не бить. А потом сказать судье, что больше не хочешь продолжать бой.

Сергеев активно закивал, покачивая битой в руках. Я же тяжело вздохнул, опустив голову, а потом снова посмотрел на них.

— Фу, молодые люди. Как это некультурно, - посетовал я. – Придётся вас перевоспитывать.

«Внимание! – раздался голос из динамиков, - До конца командного боя осталось десять минут!»

И тут они напали на меня вдвоём, решили «загасить» меня в рукопашной схватке двое на одного. Ведь если начнётся поединок, то численного преимущества у них уже не будет. Но они даже не удосужились разойтись в разные стороны, чтобы рассеять моё внимание. Я же вложил в кулаки больше Сигмы и выпустил из рук ударную волну, не давая им приблизиться. Сергеева такой удар отбросил на противоположный край арены, он ударился о борт и лишился сознания.

— Павел Сергеев выбывает в результате нокаута, - сообщили из динамиков.

И вот мы с Ермолаевым остались вдвоём. Уверенности в его глазах уже не наблюдалось. Да и Сигмы у него практически нет. Я же распахнул перед ним руки, будто приглашая обняться, и радушно улыбнулся.

— Наконец-то мы одни! – сказал я.

Илья поднялся на ноги. Его покров мерцал, что свидетельствовало об истощении.

— Ну, давай, Горностаев! – зашипел мой противник, пытаясь собрать последние крохи энергии, - Что же ты ждёшь?

Я погасил свой барьер и напал на него. Ударил его несколько раз тройными ударами, а потом ещё добавил ногами. Его барьер полностью погас. Сам же Илья ушёл в глухую оборону, понимая, что сил у него больше нет. Ещё разок я его взял в клинч и отшвырнул в другую сторону. Затем я его подобрал и взял в ношу пожарника.

— Тебе пора спать, Илюш, - сказал я ему, а скинул со своих плеч.

При падении его физиономия встретилась с моей коленкой, и он предсказуемо потерял сознание. После осмотра судьи прозвучал финальный гонг и включилась песня «The Game» с куплета.

— Илья Ермолаев выбывает! И первые финалисты нашего турнира: Оригами, Алекс Уокер и Спэйс Хантер!

Публика взревела, снова начала трясти плакатами в нашу поддержку. Погас защитный экран, а я вдруг понял, что уже и сам не могу, да и не хочу, никуда идти. Поэтому я просто помахал народу, а потом лёг на песок, наслаждаясь тем, что очередной бой позади. Вот так я лёг на песок и сам не заметил, как отключился.