Сиберия

Предисловие.

Начался двадцать первый год двадцать первого века от рождества Христова. Двадцать седьмого января мне исполнилось сорок три года. В воскресенье меня пришли поздравить мои друзья. Те, кто меня ценит и уважает. Таких оказалось немного. Пришёл мой старый друг Николай с женой и сынишкой, моя сестра с дочерью, моей племянницей и кума Настя с дочкой.

Посидели, поужинали, поговорили, выпили немного, водки пол-литра. Всё было нормально, нечего не предвещало дальнейших событий.

Но либо водка была какая-то не такая, либо...

Проснулся я ночью. Сушняк! Сходил на кухню и выпил воды, возвращаюсь в комнату и ...

Стоит возле окна ящер, высокий, под потолок, кожа золотистая...

«Бля, белая горячка, допился!» — подумал я.

Не бойся, всё нормально, ты не бредишь, я реальный. — он не открывал свою пасть, его голос как будто звучал у меня в голове.

«Как он проник? Что делать, если он набросится на меня или на детей или на супругу? В столе у меня лежат отвёртки. Успею ли я? Как он сюда попал, такой здоровый? Через окно на четвёртый этаж? Нет, это сон!» — мысли в голове неслись экспрессом.

— Я реальный! Не бойся, я не причиню вреда ни тебе, ни твоей семье. Моё имя Скрат, я аллард с планеты Сиберия, это в звездной системе Треугольника.

«Я точно гоню. Спать! Спать!»

— Перестань. Всё реально. Я реальный, ты не спишь. Ты не гонишь. Ты в полном порядке и в трезвом рассудке.

— Что тебе нужно? — я говорил, и не говорил в привычном для нас смысле. Мой рот не открывался, я как будто передавал мысль.

— Мне нужна твоя помощь. У меня мало времени. Слушай меня внимательно. Постарайся всё запомнить. Это очень важно! За мной гонятся! У меня очень мало времени!

***

— Моя планета уничтожена, все мои соотечественники убиты. И всё только потому, что мы решили жить самостоятельно. Мы захотели избавиться от влияния империи и присоединились к восставшим.

«Какая империя? Какие восставшие?»

— Ваша империя! Земляне покорят почти весь мир и создадут самую чудовищную империю, от владычества которой будет страдать вся вселенная. Вы будете убивать непокорных и восставших. Делать планеты безжизненными, уничтожать жителей, превращать звезды и планеты в космическую пыль. Это начнётся совсем скоро.

Я последний из жителей Сиберии. Я — обычный гуру, который преподавал химию в университете. А потом у нас началось восстание. Мы даже не успели ничего сделать, мы просто заявили, что Сиберия принадлежит нам — аллардам...

Я не могу задерживаться здесь больше, это опасно для тебя и твоей семьи, за мной гонится имперская служба безопасности. Меня убьют. Про нас никто не вспомнит. Я написал книгу, прочитай её, ты всё поймёшь. Мы просто хотели жить и быть свободными. Вы можете этого не допустить. Вы должны начать бороться. Начать сегодня, ведь завтра уже будет поздно.

Он стал исчезать, при этом вручил мне книгу в кожаном переплете. Кожа на обложке была похожа на кожу визитёра, только красно-кирпичного цвета. Я почувствовал руками тепло, которое исходило от книги.

«Почему именно я?» — подумал я.

— Я хотел увидеть Землю такой, какой она была до её гибели. И мне нужно было передать книгу кому-то из землян. У тебя одного горел свет, значит ты не спал. Мне жаль, что у меня мало времени. Прощай, друг. Спасите вселенную. Или, хотя бы, помните про нас.

***

Понедельник, семь сорок утра. На столе завибрировал смартфон. Пора вставать.

Утро было обычным. Быстро умыться, быстро одеться и везти детей в садик.

— Привет, любимый, — жена поднялась с кровати и начала будить детей.

— Привет. Приснится же такая хрень.

— Ты о чём?

— Прикинь, приснился инопланетный ящер. Он пришёл к нам в гости, мы с ним беседовали, он просил помочь мир спасти, — я засмеялся.

— А мне ничего не снилось.

— Бывает, — я пошёл умываться.

Пока умывался, думал про сон. Интересные «фильмы» показывает нам наше подсознание. Почему именно ящер? Вроде, инопланетяне похожи больше на нас, с большой головой, огромными глазами... Прикольно придумано: «Я выбрал тебя, потому что у тебя горел свет». Ага, прикольная фишка. Типа я один не спал...

Стоп! Я очень хорошо знаю свою квартиру, и прекрасно ориентируюсь в пространстве. Я не включаю свет ночью, когда иду пить или в туалет. Я не включал свет!

Умывшись, я вышел из ванной комнаты и собрался идти завтракать.

— Толя, ты когда читаешь книги, не оставляй их на столе, убирай в шкаф.

— Я так и делаю. Я сел за стол, чтобы позавтракать.

— Что за новую книгу ты читаешь? Такая обложка у неё интересная.

— Я сейчас ничего не читаю, ты про какую книгу?

— Которую ты на столе вчера оставил, тёмно-красная такая, с золотыми буквами... — меня как ошпарило. Я вскочил и пошёл в зал. — Она такая тёплая...

На столе лежала книга в тёмно-красном переплёте, на ней были нанесены золотые знаки.

— Сиберия, — прочитал я. Я никогда раньше не видел таких букв, но я как-то мог понимать, что было написано на книге.

Я не спал, и книга была реальная. Я взял её в руки, она была очень тёплая и приятная на ощупь. Значит, это был не сон...

Я открыл книгу.

«Я приветствую тебя, мой читатель. Меня зовут Скрат и эта книга о моём доме — Сиберии. Времена сейчас тяжёлые, впрочем, как и всегда. В книге я буду описывать события последних лет. Это не документальный материал. Но большая часть событий произошла в реальности со мной или моими друзьями и знакомыми. Часть событий мне рассказали другие жители Сиберии, которым я всецело доверяю.

Я — простой гуру университета Сиберии. Я преподаю химию. Я не знаю, как сделать свой народ свободным. Я не знаю, как помочь всем жителям вселенной обрести свободу и жить в мире. Я делаю то, что в моих силах. Надеюсь, что моя книга будет прочитана вами, и вы сделаете выводы. Возможно, вы сможете изменить этот мир. Ну, или хотя бы не уничтожить всю вселенную».

Глава I. Зал славы.

Гуру Густав стоял в Зале славы рейхского университета Сиберии. Он смотрел на портреты великих деятелей империи.

Здесь были изображения всех родоначальников Великого Райского Рейха, образовавшемся на Земле и за двести лет покорившего почти всю вселенную. Пуйло, Помёт, Кисель, Повар, Рыжий, Жирик, Зюга, боброедка со своим мужем, Машка-хабалка и прочие. Они блистали в лучах славы. Свет излучали специальные фонари, которые выгодно освещали портреты так, что изображённые на них имперские деятели казались богами. Даже свет трёх звёзд, освещающих планету Сиберия в четвёртом галактическом созвездии не мог придать нужного освещения. И губернатор Сиберии вынужден был выписать специальную имперскую команду из департамента Истины, чтобы они оформили Зал славы в соответствии с утверждённым регламентом.

Густав погрузился в воспоминания. Он часто размышлял над тем, что стало отправной точкой уничтожения свободы? Убийство Алекса и пассивность людей, или точка невозврата была пройдена раньше?

— Гуру Густав, ректор просит Вас подняться к нему, — молоденькая асистентка гуру Альмеры стояла справа от него. В её золотистых глазах блестели слезы.

— Да, конечно.

— Гуру, они же убьют вас, — она с трудом сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

Утром на Сиберию прибыл имперский военный крейсер. Жители планеты испытывали страх. Все помнили, что после их предыдущего прилёта, пропало по меньшей мере двести тысяч жителей планеты. Соседей, родных, знакомых просто больше не видели, они как будто исчезли. Возникшее недовольство коренного населения Сиберии даже неуспело перерасти в восстание. И последние сорок лет на Сиберии было спокойно. Станиум, так необходимый империи, добывался. Жизнь шла своим размеренным шагом. Губернатор богател, население кое-как жило. Рождались, работали и умирали.

— Такова судьба, Инель. От судьбы не убежишь. Густав обнял ассистентку и пошёл в кабинет ректора.

Глава II. Булсара.

— Папа, а что такое рабство?

— Рабство — это такой вид отношений между существами, когда одни — господа — владели другими — рабами. Это было давно, ещё на Земле.

— Ясно, здесь написано, что в Америке сначала существовало рабство, а потом у них началась война и северные штаты отменили рабство — это и стало началом гибели человеческой цивилизации.

— Да это так. Потом они придумали демократию и стали её насаждать по всей планете. Лезли ко всем со своей демократией, устраивали перевороты, меняли правительства. Превращали другие страны в зависимых от себя, забирали у них ресурсы и делали их бедными.

— А что такое ресурсы?

— То, что есть полезное на планете, всякие вещества, растения, животные.

— Это как наш станиум?

— Да, Булсара.

— Империя у нас тоже забирает станиум, а ещё и мясо бразеров.

— Не болтай ерунду, империя у нас не забирает, мы ей продаём станиум, по установленным ценам. И мясо бразеров для военных поставляем. В результате чего живём мирно и развиваемся.

— А правда, что земляне спасли нас от вымирания?

— Да, сын, сто лет назад, когда я был ещё маленьким, как ты, у нас здесь были войны. Мы все здесь жили и боролись за владычество, многие умирали. Дети умирали. Ахинейцы выращивали у себя клист и подсаживали на него детей. Ты не знаешь, что такое быть под клистом! Ты не видел этих остекленелых глаз! Твой брат под его воздействием убил своего гуру и сорок восемь учеников, а потом спрыгнул в шахту Станиум-34. Мой бедный сын... — глаза отца потемнели от горя. Затем резко вспыхнули, — И если бы не земляне нас всех не было бы в живых! — он уже кричал. — А теперь мы часть империи! Мы живём мирно! И ахинейцев больше нет, мы их уничтожили и проклятого клиста тоже больше нет.

В это время Булсара уже сбегал вниз по лестнице. Отец в гневе был очень страшен.

Глава III. Наконец-то ты попался.

Гуру Густав поднялся на третий этаж. На площадке стояли гвардейцы империи. Черная матовая униформа и глянцевые шлемы с матовыми непрозрачными забралами внушали ужас всем жителям империи.

Ему навстречу шли ещё два гвардейца, ведя между собой поникшего ректора университета. Трёхметровый ящер был настолько напуган, что его страх заполнил всё вокруг него. Густаву было жаль его. Он в принципе был хорошим администратором, и даже позволял своим подчинённым работникам и студентам некоторую свободу суждений.

«Прощай, Карлай... Прости, что подставил тебя» — мысленно попрощался с ним Густав.

Ректора, несмотря на все его заслуги, убьют. Густав прекрасно это понимал. Будут уничтожены все, кто общался с Густавом. Может быть, кто-нибудь и сможет выжить после допросов в Имперской службе безопасности, но это маловероятно. Император очень боится восстания и любая искра протестных настроений гасится очень жесткими методами — физическим уничтожением. Интересно, как они смогли его найти? Наверное, кто-то из студентов пожаловался на свободу рассуждений в его историческом кружке.

А может быть, всё не так серьёзно? Нет, всё очень серьёзно, иначе бы на Сиберию не прилетел имперский крейсер.

Гуру Густав подошёл к дверям приёмной ректора. Он вошёл внутрь и огромные высокие двери из сиберианского красного клёна тяжело закрылись за ним. Он понимал, что эти двери закрыли книгу его жизни...

«Может, всё ещё обойдётся? Может, всё же кто-нибудь из студентов что-то натворил?» — надежда опять затеплилась в его сердце.

— Ну вот, Волков, я и нашёл тебя. Наконец-то ты попался! — за столом сидел сам фюрер.

Глава IV. Что такое свобода?

— Долго же ты скрывался, Волков. Забрался в такую глушь. Как слизняк под камнем прятался.

Гуру Густав, он же Леонард Волков от рождения, смотрел на фюрера Смита без страха, он был очень смелым человеком.

Фюрер Даниэль Смит был самым успешным борцом с внутренним терроризмом империи. После жёсткого подавления восстания на Зелионах, которое он сам обнаружил и расследовал, он получил звезду героя от самого императора и место фюрера в ИСБ.

Фюрера ИСБ часто показывали по центральному имперскому телевидению. Им восхищались ведущие имперских передач, его цитировали СМИ, журналисты отмечали его ум, смелость и преданность императору. Любой маленький житель огромной империи хотел бы быть таким как он.

— Что же ты молчишь, Волков, где твоя смелость? Помнится, раньше ты был очень болтливым.

— Ты, наверное, гордишься собой? Поймал очередного главного террориста империи. Император будет очень доволен. Такое рвение, усердие! Молодец, Смит. Сможешь увидеть императора и лично засвидетельствовать ему свою преданность. Жизнь удалась, да?

— Волков, вот ты же, вроде, не дурак. Скажи, неужели скрываться по разным уголкам вселенной, а потом быть пойманым и сдохнуть в мучениях — это то, о чём ты мечтал?

— Нет, конечно. Но я уж точно не мечтал жить рабом, который грезит о том, чтобы хозяин не разозлился на него. Даже умирая в мучениях, я всё равно останусь свободным!

— И что даёт тебе эта свобода? Что вы все с ней носитесь, глупцы? Свобода! Что это такое? Это миф! В империи все свободны, каждый может делать, что захочет в рамках закона.

— Делать что захочет? Или в рамках закона? Какого закона? Императорского?

— Законы принимает имперский сенат, который состоит из выборных представителей от каждого созвездия.

— Имперский сенат состоит из лизоблюдов императора и они облекают в закон любое желание вашего хозяина.

— Ты просто, зомбирован. Вроде уже живёшь долго, а веришь в ваши сказки. Я хожу на каждые выборы и голосую за нужного кандидата и так делает каждый из нас. Мы выбираем лучших, а лучшие поддерживают императора во всех его начинаниях, это же очевидно. По-другому быть не может. Иначе будет анархия, бардак, борьба за власть, развал империи, войны. Мы это уже проходили. Я этого больше не хочу! Я хочу, чтобы дети и старики жили в мире. Чем это хуже твоей свободы?

— А если они хотят жить по-другому, то вы их избиваете и убиваете, не так ли?

— С тобой бесполезно разговаривать! Таких, как ты, нужно просто убивать. Охрана!

Двери открылись и вошёл гвардеец.

— Волкова в тюрьму, я позже с ним закончу. Охранять тщательно, мы не знаем какая здесь сеть, его могут попытаться вызволить. Приведите ко мне его ученика. Как его там? Булсара, вроде.

— Слушаюсь! — гвардеец взял Волкова за руку, заломил её назад и повёл его, согнувшегося к выходу.

Глава V. Трай.

Трай третий был самым младшим в семье Трая второго из рода Ханкуль. Алларды были единственными из оставшихся коренных жителей Сиберии. Трай, как и все алларды, был красив — высокий рост, золотистая кожа и жёлтые глаза с небольшими оранжевыми точками.

Трая ожидало светлое будущее. Его отец работал в шахте Станиум-17 приказчиком. Это была серьёзная должность, которую он получил благодаря своему хозяину — отцу Булсары. А дружба Трая с Булсарой обещала ему много возможностей. Ведь род Булсары был вторым по значимости классом после землян — хозяев вселенной.

На планете Сиберия, так же как и во всей империи, существовало разделение жителей на классы. От класса, к которому ты принадлежит, зависела твоя роль в жизни общества и социальное положение.

Сиберия была небольшой, но главной планетой в звёздной системе треугольника. На Сиберии находились административные заведения, управляющие всей жизнью в этом созвездии. Это губернатор, полиция, суды, школы, университеты, министерства, департаменты и прочие имперские службы. Жизнь на Сиберии была размеренной и спокойной. Это была планета, где жили семьями, строили карьеру и хорошо зарабатывали. Вся другая основная жизнь кипела на соседней планете Трактуар.

На планете Трая был всего один город — Сибер, он же столица и административный центр всего мира Треугольника. Остальная часть планеты была преимущественно безжизненной, не считая посёлков возле шахт станиума, где вахтовым методом трудилось всё коренное население Сиберии и прилетающие на заработки шахтёры из других миров.

Трай шёл по Проспекту Победителей. Это была самая красивая улица в городе. Кругом всё сверкало и искрилось. По большим экранам транслировались новости, приближалось главное событие года — прямая линия с императором. Император решал проблемы своих простых поданных, рассказывал о планах на будущее и пр.

«... последние несколько дней мы видим видеокадры, как именно Император готовится к «Прямой линии». Вот видели накануне, что Великий сидит с большой кипой вопросов, видели, что наш справедливый император смотрит видеообращения от жителей вселенной. Что самое главное он для себя выделяет? Какие самые острые вопросы? Смотрите ежегодную прямую линию с Императором и узнаете ответы на самые животрепещущие вопросы нашей вселенной».

Трай торопился в развалины Куреля.

Курель — это был бывший город ахинейцев. Когда-то он был самым большим и развитым городом на Сиберии. Ахинейцы были похожи на аллардов, только у аллардов кожа была золотистая, а у ахинейцев с тёмно-красным оттенком. Периодически они воевали друг с другом, с переменным успехом. А потом аллардцы попросили помощи у землян и началась большая война, вошедшая в историю как последняя война. Ахинейцы терпели поражение за поражением, пока не были уничтожены полностью. Алларды остались единственным коренным народом Сиберии. Главный город ахинейцев был сожжён и разрушен.

В разрушеном городе Трай с Булсарой проводили много времени, болтали о разном, веселились. Часто к Булсаре приходили друзья и знакомые, которые также принадлежали к лучшим семействам Сиберии.

Глава VI. Срак.

Булсара уже был на месте, он разговаривал со Сраком. Срак имел огромное влияние на очень многих в окружении Трая. Пожалуй, он был самым влиятельным. Даже влиятельнее Булсары. Благодаря Сраку, Трай смог увидеть жизнь за пределами Сиберии.

Аллардам, как четвёртому классу жителей империи, было запрещено покидать родную планету. Но вместе со Сраком, Трай мог ничего не боятся. Срак был единственным сыном Врага, директора ИСБ Сиберии. Обидеть Срака означало нанести оскорбление Врагу. Обидчиков Срака за всё время было всего двое, и после ссоры со Сраком их никто и никогда больше не видел. Поэтому никто не решался вставать у него на пути.

— Привет, — Трай приветствовал друзей, — О чём болтаете?

— Привет. Обсуждаем исторический кружок, куда ходит Булсара.

— Аааа, ясно. Тебе-то, Срак, зачем он нужен?

— Да, отец, меня туда отправляет, говорит: «Сходи к ним, послушай о чем они говорят».

— Ну, так об истории и говорят, ты вот Булсару спроси.

— Булсара ничего не рассказывает, говорит: «Приходи, сам всё увидишь и услышишь».

— Мне Булсара иногда рассказывает, что у них там бывает. Интересно. Ты знал, что Станиум очень важен для империи и на его основе делают магнитную бомбу?

— Знаю. А ты думал, что он нужен только для клиста? — Срак громко расхохотался, — Мы для империи очень важны, без нашего станиума империя не сможет воевать.

— Без нашего станиума, может быть, сохранилось бы много обитаемых планет, которые земляне уничтожили, — вмешался Булсара.

— Да какая разница! Ну, взорвали несколько планет с уродами, зато теперь спокойно во вселенной. Тебе ли не всё равно на каких-то других уродов?

— Срак, неужели ты не понимаешь, что они и нас легко могут в расход пустить?

— Ну, не нас, а ящеров, нас-то эвакуируют. Ну, подумаешь, Сиберия исчезнет. Что тут хорошего на этой планете? Мы на танцы летаем на Трактуар. Здесь только шахты и пастбища бразеров.

Трай опечалился. Он иногда думал о смерти, что всё может закончиться в один день.

— Трай, спокойней, тебя-то я всегда заберу с собой, — засмеялся Срак.

— Ты с нами летишь завтра в Квинт? — Булсара внимательно смотрел на Трая. Трай оживился.

— Конечно. Можно было бы и не спрашивать.

— Ну, ты же у нас — свободный аллардец! — съязвил Срак.

— В отличии от других, да, — ответил Трай.

— Клист будешь? — предложил ему Срак.

— Когда я отказывался?! — Трай заволновался.

— Слушайте, хватит жрать эту дрянь, — вмешался Булсара.

— Да, ладно, мы же свою норму знаем, — захохотал Трай, — Булсара, ты не бойся, просто не вдыхай полные лёгкие и всё. Улетаешь, волшебные ощущения!

— Нет, Срак, я против наркотиков.

— Ну, смотри, многое теряешь. Даже сам Пуйло периодически им дышит. Мне отец рассказывал, что в столице все его употребляют.

— Я — не все!

— Аааа, конечно, я забыл, ты же у нас особенный!

Трай засмеялся. Но несмотря на подколки Срака, Булсара был непоколебим и он был лидером в их компании.

Глава VII. Станиум и клист.

Станиума в недрах Сиберии было много. Станиум был очень важен для землян. Этот редкий химический элемент металлической группы повсеместно встречался на Сиберии и других планетах подобного типа. Но на Сиберии станиума было много. Очень много.

Примерно двести лет назад на Сиберии впервые появились земляне. Они много знали о Сиберии и её обитателях. И им нужен был станиум!

Вначале они встретились с вождями племён аллардов и ахинейцев, предложили им технологическую и медицинскую помощь, в результате чего предводители племён и их приближённые получили вакцинацию, ведущую к вечной жизни, технологии по правильному разведению бразеров, обработке мяса и другое. В ответ земляне получили право на добычу станиума на аллардских территориях. Вскоре Сиберия стала основным местом добычи станиума для империи. Рудники на других планетах даже совместно не могли дать и пятнадцати процентов от добычи станиума, которую давала Сиберия.

Ахинейцы расплатились клистом — наркотическим веществом, представляющим собой порошок коричневого цвета. Клист ахинейцы делали из высушенного мха, выращенного на станиуме при определённых климатических условиях. Как ахинейцы разработали технологию производства наркотика никто не знал, но они с древних времён его выращивали и продавали соседним племенам аллардов. Клист оказывал на сознание живых существ возбуждающий эффект, лёгкое галюциногенное изменение мира и повышенную энергичность. Земляне быстро осознали, что клист выгодный товар. В отличии от большинства наркотиков клист не вызывал привыкания. Единственным минусом этого наркотика была возможная передозировка. У существа, переборщившего с клистом возникали сильные галлюцинации приводящие к сумашествию и самоубийству.

Спустя пятьдесят лет земляне были полноправными хозяевами на планете, вернее, на территориях, принадлежащим аллардам, а это около двух третих всей планеты. Ахинейцы пытались удержать свою независимость, но тоже всё больше попадали в зависимость от землян, умело ведущих свою политику «разделяй и властвуй».

Со временем империя полностью взяла под свой контроль поставку станиума, мяса бразеров и клиста с Сиберии.

Глава VIII. Ректор Карлай.

— Густав, проходите, проходите, — ректор Карлай расплылся в довольной улыбке, — Рад вас видеть, рад вас видеть.

— Карлай, вы сегодня довольны, как никогда. Что-то случилось? Университет прошёл проверку?

— Да! Да, дорогой друг, прошёл. Особо отметили историческую подготовку студентов. Они блестяще знают материал, знают материал. Всё благодаря вам, только благодаря вам.

— Это замечательно, ректор.

— Ну, конечно, пришлось их задабривать, как без этого. Но если бы не Вы, мы могли бы не пройти проверку, не пройти.

— Теперь пять лет спокойствия?

— Очень надеюсь на это, друг мой, очень надеюсь. Они съели восемнадцать бразеров… выпили сорок бутылок кленового вина. Мне теперь год придётся восстанавливать свои запасы. Ещё и подарки каждому, каждому подарки...

— Да, ладно, Карлай, родители студентов помогут, явно не обеднеете.

— Да, родители должны помочь, должны помочь. Наше финансирование поднимут в два раза, Густав, в два раза! Председатель сказал, что решит этот вопрос с министром. Половина, как сказал председатель комиссии, будет оставаться в министерстве, а вторая половина наша. Сможем пустить на нужды университета, университета. Я выпишу всем доплаты, как это называется? Премии, да? Давайте отметим это, давайте отметим.

Ректор пошёл к своему бару и достал начатую бутылку кленового вина и кружки. Двухлитровая бутылка вина — на Сиберии не признавали бутылки меньшего объёма — уже была пуста на половину.

— Трая, принесите нам, пожалуйста, бедро копчёного бразера. Мы с гуру Густавом пообедаем, пообедаем мы…

— Вот что, Густав, расскажите мне про Землю. Вы же там родились и жили. Всегда хотел спросить вас о том, какой она была на самом деле? Похожа на Сиберию?

— Совсем нет, на Земле было много воды, богатый животный и растительный мир. Много людей... Разного вида — и белокожие, и чернокожие, и краснокожие, и желтокожие. И женщины и...

— Это как у нас алларды и ахинейцы. А кто был хуже? Краснокожие люди, да?

— Дело-то не в цвете кожи.

— Я не соглашусь с вами, гуру Густав. Красный цвет он более яркий и агрессивный, он влияет на...

Дверь открылась и в кабинет вошла помощница ректора — Трая. Она несла на большом подносе огромную копчёную ногу бразера. Трая поставила на стол поднос и, улыбнувшись гуру Густаву, разложила перед ним тарелку, нож и вилку. Отличие жителей Сиберии были видны в том числе и при приёме пищи. Коренные жители планеты — алларды ели мясо бразеров без столовых приборов, они просто разрывали мясо своими когтями на огромные куски и отправляли себе в пасть. Мощные челюсти с огромными клыками легко справлялись с огромными кусками плоти.

— Угощайтесь, Густав. Это молодой бразер, у него мясо нежное как... как... я не ел ничего нежнее в своей жизни, ничего нежнее не ел.

Глава IX. Создание исторического кружка.

После выпитой бутылки вина ректор захмелел и расслабился.

— Густав, а хотите я вас сделаю своим первым заместителем. Вы, как человек, будете нести пользу университету, пользу нести.

— Нет, ректор, спасибо. Административная работа — это не моё.

— А я, Густав, я вижу в вас администратора. Вы раньше что-то возглавляли?... Возглавляли?... Почему вы прилетели к нам? Вы же человек и могли служить в имперских службах в более важных системах?

— Ректор Карлай, раньше я служил в Департаменте Истины, — сказал Густав тихо. Он решил играть ва-банк. Вряд ли трусоватый ректор будет искать подтверждение его словам. Департамент Истины внушал ужас всем существам в империи. Никто не хотел просто так встречаться или говорить с членами этого могущественного имперского департамента.

В кабинете ректора повисла зловещая тишина.

— Я... Я... Я рад, что теперь вы работаете у нас, работаете у нас..., очень рад, Густав, — ректор чувствовал себя неуютно. Густава лучше не злить, а то вдруг чего, и ректора обвинят в политическом невежестве или предательстве партии. Его место займёт другой аллард, а Карлая просто казнят без разбирательств...

— Трая, Трая!.. Принесите нам ещё мяса бразера. Густав, друг мой, друг мой, я так рад, что вы теперь работаете с нами, я всегда видел в вас величие и сразу, сразу, с первой встречи оценил Ваш ум, Вы же знаете, как я Вас уважаю, уважаю Вас... Что вы там говорили про кружок?

— Я хотел вам предложить создать на базе университета исторический кружок, — гуру Густав откинулся на спинку стула, и улыбнулся, его хитрость сработала.

— Конечно, конечно, дорогой друг, я за, конечно, за! — опасность миновала, и ректор расплылся в улыбке. — А что такое кружок?

— Это группа учеников, объединённых общим интересом. Мы будем говорить с ними об истории.

— Исторический кружок. Как красиво звучит. Какой всё таки прекрасный русский язык. Какой император гениальный, что сделал его общегалактическим языком. Слава императору!

— Слава императору! — Густаву было весело наблюдать за тем как ректор Карлай выворачивался из опасной ситуации. На земле были такие животные как ящерицы. Их называли пресмыкающимися. Большой ящер — Карлай сейчас тоже был пресмыкающимся. Пресмыкался он перед имперской властью. Но это было на руку Густаву, он умело этим воспользовался и смог создать в университете исторический кружок.

— Я завтра же напишу указ, и все студенты будут ходить в Ваш кружок, Густав.

— Нет, ректор, не нужно этого делать. Я хочу, чтобы студенты хотя бы здесь могли сделать свободный выбор. Да и зачем мне тратить время на тех, кому история не интересна.

— Вы правы, вы правы. Ох, какой же вы, Густав, умный, как мне повезло, что вы работаете в моём университете, — ректор стал разливать по стаканам кленовое вино. — Густав, вы обязательно должны попробовать маринованное мясо бразера, моя жена так умеет мариновать его, вы просто никогда так не наслаждались, не наслаждались никогда. Я ещё его немного поджариваю сверху над углями... Ммм, вы должны прийти к нам в гости, Густав, просто обязаны, да... обязаны! Давайте завтра или послезавтра, я скажу Каре, она приготовит мясо, замаринует его... Как она его готовит, как готовит.

— На земле мы тоже любили жарить шашлык, — Густав улыбнулся.

— Шашлык? Нет, у нас оно зовётся, зовётся... зовётся просто «маринованное мясо». Есть какое—то древнее название на аллардском, но я уже не помню, не помню уже... Вообще, кому он нужен этот древний аллардский, вся вселенная говорит на русском языке, великом русском языке. Как вы его назвали? «Шашлык», так? Мне нравится. Буду теперь тоже называть его так. Отрезайте себе, Густав, — ректор пододвинул блюдо с мясом бразера ближе к Густаву, — отрезайте больше. Давайте выпьем за нашего императора… Слава Императору!

— Слава Императору!

Глава X. Три друга.

Срак и Трай сидели в забытьи. Что они видели в своём опьянённом клистом сознании, могли знать только они. Булсара посмотрел на своих друзей с сожалением. Он боялся, что клист в итоге погубит их. Повлиять на них он, конечно же, не мог. Срак с Траем были уже взрослыми и сами выбрали свой путь. Они дружили втроём с детства, несмотря на то, что были совершенно разными.

Глаза Срака были приоткрыты, зрачки двигались, скулы дрожали. На лице периодически возникала довольная улыбка.

Срак был весельчаком, безбашенным и безответственным, в меру умным и образованным. Жизнь Срака была безоблачной и приятной. Влиятельный папа обеспечил ему влияние, богатство и перспективу в будущем. Его отец — всемогущий начальник ИСБ был, по сути, вторым по важности представителем империи на планете после губернатора, а, может, и первым. Губернатор и Враг были союзниками и дружили семьями, по сути, не мешали друг другу жить и даже помогали. Между ними было фактическое равноправие, но губернатор считался главным по статусу.

Несмотря на свой молодой возраст Срак уже владел имперской корпорацией связи и возглавлял отделение департамента информации Сиберии. И владел всеми благами своего классового и служебного превосходства.

— Инель... Инель, — шептал Трай. Булсара посмотрел на своего друга алларда.

Трай был счастливчиком. Наверное, все молодые алларды завидовали ему. Водить дружбу с такими влиятельными представителями второго класса, для этого нужно было родиться в плаще. Так алларды говорили про счастливчиков от рождения. Потому что с рождения и до своего совершеннолетия малыши аллардов бегали голыми. После прохождения обряда — Алурх, взрослый аллард получал право надевать плащ, сшитый из кожи бразера, который ему дарили родители, либо он покупал его себе сам, если родителей не было.

Траю несказанно повезло, он родился в довольно преуспевающей семье аллардов, с детства оказался выбранным Булсарой в качестве друга, подружился со Сраком и ...

Трай был немного глуповат, вернее сказать, не образован, хотя соображать он умел и иногда очень быстро и хорошо. Трай был скромен и довольствовался тем, что ему предоставляла судьба. А предоставляла она ему много, даже больше того, что было позволено законами таким, как он. Трай был хорошим другом, искренним и бесхитростным. И он был верен их дружбе настолько, что умер бы, не задумываясь, защищая его или Срака.

Слева раздался хрип и бульканье. Булсара повернулся и увидел, что голова Срака откинулась назад, и он задыхался, давясь слюной и собственным языком. Булсара подскочил к нему поднял ему голову, наклонил его вперёд и начал трясти друга. Он бил его по щекам, пока Срак не пришёл в себя.

— А... что?

— Ты когда-нибудь так умрёшь... просто задохнешься и останешься в темноте навсегда.

— Да я... вроде, хорошо же садился...

— Твоё счастье, что я с вами не глотаю этот клист, а то бы ты умирал, а мы бы с Траем в этот момент «наслаждались волшебно».

— Спасибо, друг. Я твой должник. Ты спас меня. Я...

— Я спасал тебя от смерти уже восемь раз, сегодня девятый. Срак, хватит вести себя, как ребёнок! Завязывай, давай.

— Что случилось? — пришёл в себя Трай.

— Да, друг наш хотел уйти в темноту раньше времени.

— Что, опять не так сел? Дурак, сколько можно, ты же убьёшь себя так.

— Да всё! Не сдох же, успокоились! — Срак пришёл в себя, — Короче, Булсара, спасибо тебе ещё раз, я твой должник, до конца жизни не смогу рассчитаться.

— Рассчитаешься, не бойся, у нас тысячи лет жизни впереди, если по глупости молодым не сдохнешь.

— Всё, погнали! — Срак пошёл к своему диску. Летающий круглый транспорт загудел, чувствуя своего хозяина.

— Летите без меня, я ещё немного здесь побуду, — сказал Булсара.

— Читать будешь? — Трай прыгнул на диск и подал лапу Сраку, тот взялся за неё и ловко вскочил на диск.

— Да, — ответил Булсара и направился в сторону пустыря. Транспортный диск со Сраком и Траем полетел в сторону Сибера.

Глава XI. Дневник брата.

Булсара посмотрел вслед улетевшим друзьям и направился в центр разрушенного Куреля. Он любил бродить по разрушенным улицам некогда цветущего города. Несмотря на разрушение и сожжение, город всё же сохранил элементы своего культурного развития. Алларды всё таки никогда не могли и едва ли смогут достичь культурного развития ахинейцев.

Булсара часто задумывался над тем, что же на самом деле произошло между ахинейцами и империей. Почему император дал добро на их уничтожение? Булсара вспомнил свой разговор с отцом несколько лет тому назад. Дело то было явно не в наркомании некоторых представителей аллардов. Клист спокойно продолжают производить и распространять по всей империи до сих пор. Причём, это происходит под покровительством имперских служб. Об этом знают все. Массовая резня родственного племени аллардов явно была политическим решением самого императора.

Булсара пришёл в центр разрушенного города. Когда-то давно здесь был центр всей жизни Сиберии. Сегодняшняя столица Сибер, тогда была окраиной Куреля, местом проживания аллардов. На площади были видны остатки фонтана, единственного фонтана в истории Сиберии.

«...Ахинейцы оказались умнее аллардов и не прониклись дружбой землян. Ахинейцы очень уважали честь и совесть, а также обладали хитрым умом. Возможно, они отнеслись бы к землянам по-другому, если бы на Сиберию прибыли честные и порядочные представители Земли. Но подлых и коварных имперцев они разгадали сразу, брат... Именно поэтому земляне с радостью оказали помощь аллардам и помогли им уничтожить всех ахинейцев, даже малышей. Император боится тех, кем не может управлять, боится свободных. Боится свободомыслия и уничтожает всех, кто пытается быть свободным». Эти слова навсегда врезались в память Булсары. Он прочел их в дневнике своего старшего брата Рубиса.

Булсара открыл тайник, сделанный им в развалинах фонтана, и достал свою главную ценность — дневник брата, о котором не знал никто, даже родители. Этот дневник он нашёл в своём столе после смерти брата...

«... Среди нас очень мало достойных граждан, но они есть, брат. Когда ты поступишь в университет, обязательно познакомься с гуру Густавом — это очень достойный человек, он научит тебя правильно и свободно мыслить... Бойся...» — это слово было зачёркнуто братом, – «Нет, не правильное слово, брат, опасайся остальных. Даже родителей и друзей! Пропаганда, ежедневная пропаганда превратила их в мелких, трусливых и злобных существ, которые вместо того, чтобы стать свободными вместе с тобой, при первой же возможности предадут тебя и отдадут на растерзание императору, чтобы заслужить его внимание. И будут продолжать спокойно жить своей прежней жизнью...»

Булсара читал дневник брата до захода звезды Агапе. Заход первой звезды Сиберии означал наступление вечера. Оставалось ещё два часа до захода двух других звёзд — Пистис и Элпис. Нужно было ехать домой. Булсара с любовью завернул дневник брата в кусок кожи и положил его обратно в тайник.

Глава XII. Будь осторожен!

— Сынок! Ужинать будешь? — мать Трая была рада видеть сына. Трай стал уже совсем взрослым, отдалился от родителей и проводил с матерью очень мало времени. Мать скучала по нему.

Аллардам, как представителям четвёртого класса, не разрешалось иметь более одного ребёнка. Никто не понимал, почему так решили земляне, но это был закон. Нарушение этого закона каралось смертью. Казнили всю семью, в том числе и детей. Законы на Сиберии были жестокими. Даже несмотря на особый статус отца Трая и его связи нарушить этот закон было невозможно.

— Мам, привет. Да, конечно, я буду есть. Я так голоден, что съел бы целого бразера. Где отец?

— Он у Масаны. Они обсуждают сложившуюся ситуацию. Ты уже в курсе?

— Да, я слышал, мам, это же на моей шахте произошло.

— А ты, сынок, что думаешь по этому поводу? — мать нарезала салат из кленовых листьев и мяса бразера.

— Знаешь, мам, непонятно всё. Ходят слухи, что его тоже съели, но скорей всего он просто погиб. Потому что, когда пришли ребята из его бригады и сказали, что он пропал, на них не было крови.

— Это ужасно, сынок, я представляю, как плачет его мать. Потерять ребёнка — это такое горе! Береги себя, Трай! Я не переживу, если с тобой что-то случится...

Опасения матери были не беспочвенны. За последние пару лет количество пропавших шахтёров исчислялось уже десятками. Ходили слухи, что в шахтах процветает каннибализм.

— Яйца будешь есть? — мать открыла холодильник, — Ой, сынок, я совсем забыла сегодня собрать яйца. Голова кругом идёт с этими кошмарными событиями. Ты не мог бы сходить на двор и принести яиц?

— Хорошо, мама, сейчас принесу, — Трай пошёл на задний двор дома.

Во дворе был загон для бразеров. У Траев в связи с их хорошим достатком было отличное хозяйство. Девятнадцать бразеров находились на выпасах в кленовых рощах и около двадцати пяти крихтов. Крихты предоставляли из себя небольших крылатых ящеров, откладывающих в песок около десятка жёлтых яиц. Для живородящих и эволюционировавших ящеров-аллардов яйца их меньших собратьев были ценной и полезной пищей.

Трай оглядел песочную зону в вольере крихтов, заметил небольшое возвышение и начал аккуратно разгребать песок. Под песком оказалась кладка жёлтых яиц. Самки крихтов недовольно заквахтали и из логова вылез самец, который недовольно зашипел на Трая.

— Тише, малой, не шипи зря. Всё равно ничего не изменишь, такова ваша судьба!

Вдруг за забором послышался шум, дикое рычание и рёв раненого зверя.

Глава XIII. Это каннибализм?

Отец Трая – Трай Первый сидел задумчиво в кресле. Они обсуждали с отцом Булсары чрезвычайное происшествие, случившееся на шахте.

— Трай, что думаешь? Это каннибализм? – спросил отец Булсары своего приказчика Трая Первого.

— Я не знаю, Хозяин Масана, не похоже, но исключать этого нельзя. Очень много шахтеров пропали при странных и до сих пор невыясненных обстоятельствах.

— Может инициировать полицейскую проверку, Трай? — отец Булсары был сильно озабочен пропажей очередного шахтера на принадлежащей ему шахте.

— А какой смысл, Хозяйн Масана? Начальник полиции не хочет расследовать пропажу шахтёров на шахтах губернатора, а на ваши шахты ему тем более наплевать.

— А если заплатить? Хорошо заплатить? — вопрос был больше риторический, но Трай Старший всё же на него ответил.

— Просто потеряете деньги, будет создана видимость работы, расследование будет проведено чисто для галочки. Найдут крайнего, обвинят его в каннибализме, быстро осудят, казнят, вырежут всех родственников и всё. Настоящую причину пропажи их мы не узнаем… Результат будет отрицательным.

— А сын что говорит? Обсуждали с ним этот вопрос?

— Нет, Трай постоянно где-то пропадает с Булсарой и Сраком. А по работе мы с ним не пересекаемся. Завтра вызову его и разузнаю, что ему известно.

Открылась дверь и в комнату вошёл Булсара.

— Привет, сын, — обратился к нему Масана, — где вы всё время пропадаете? Ты давно видел Трая?

— Привет, отец. Добрый вечер, Трай. Мы были в Куреле. Трай со Сраком уехали раньше, должны были отправиться по домам, отдыхать и отсыпаться. А что случилось?

— Да, на моей шахте рабочий не вернулся на поверхность и судьба его неизвестна.

— Аааа, да, я слышал, Трай говорил. Так и не объявился?

— Нет, по-прежнему никакой информации.

— Может, ещё вернётся?

— Нет, Булсара, из всех пропавших в шахтах ещё ни один не возвращался, — задумчиво сказал Трай Первый.

Булсара пошёл к себе в комнату. Масана повернулся к Траю:

— Это уже третий шахтёр, который не вернулся из моих шахт, и это только в этом году. В прошлом году пропадали, но не так часто. У губернатора на шахтах регулярно пропадают работники. И никто ничего не знает, что за мистика? Трай, должна быть какая-то причина, выясни! Разговаривай с их родными, друзьями, с другими работниками. Не может такого быть, чтобы никто ничего не знал о пропажах. Найди мне зацепку!

— Да, Хозяин. Я стараюсь! Понимаю, что если мы не решим эту проблему, то шахтёры перестанут спускаться в шахты.

— Вот и я об этом думаю. Ищи, Трай, найди мне причину.

Глава XIV. Нари и Грай.

Трай, не задумываясь, рывком перепрыгнул через каменное ограждение участка и оказался на узенькой улочке между рядами домов. Недалеко от их участка в луже крови лежала Нари, соседская девочка. Её правая нога была оторвана, вернее откушена. Нари громко кричала. Странно, что она ещё могла кричать, а не отключилась от боли. Трай заметил вдалеке удаляющийся силуэт молодого алларда-подростка.

— Нари, дочка моя. Какой кошмар! Нет! — рядом уже была мать девочки Рина, — Трай, что произошло, что ты сделал?

— Это не я, Рина. Какой-то малец был с ней, я видел, как он убегал. Её нужно срочно доставить в больницу, она истекает кровью. Скорее, принеси мне какой-нибудь ремень...

Вокруг девочки начали собираться соседи. Женщины причитали, мужчины гадали, кто это мог сделать. Кто-то протянул Траю ремень, которым он перетянул кровоточащий обрубок бедра Нари и остановил кровь. Рана была грязной, девочке требовалась срочная медицинская помощь. Трай взял её на руки и понёс в больницу.

— Трай, отпусти её, она ещё жива, она дышит, — билась в истерике мать. Вдруг она обмякла и начала падать. Её тут же подхватила мать Трая, которая выбежала из дома на крики и тоже была здесь.

— Рина, успокойся. Трай несёт её к врачу, нужно осмотреть рану. Это должен сделать доктор! Рина, Рина... Кто-нибудь, помогите мне привести её в чувство.

К Траю подбежал соседский ребёнок:

— Трай, мы всё узнали! Это был Грай! Они с Нари вместе играли и что-то не поделили... Ты же знаешь его, он псих.

Грай был сыном Трука. С его отцом Трай ходил в школу, в один класс. Трук очень рано перестал постигать школьные науки. Смерть родителей подкосила его. Он бросил школу и пошёл работать на ферму, пасти бразеров. Вскоре он начал выпивать, употреблять клист, стал недалёким, вёл себя обычно вызывающе и агрессивно. Своего сына Грая он воспитывал таким же, ссылаясь на то, что не все должны быть умными и не всем везёт родиться в богатой семье. Мальчик, глядя на отца, рос наглым и вспыльчивым. Соседские дети старались с ним не связываться, потому что он был очень жестоким. Грай часто ранил соседских детей, то кусал, то царапал, но ни разу не калечил до такой степени.

Трай остановился и посмотрел на маленького соседа:

— Ничего не предпринимать без меня! Сначала я отнесу её к доктору, а потом мы поговорим, — и продолжил движение. Больница была недалеко. «Сегодня же выходной, больница, скорее всего, закрыта». Трай обернулся и свистнул мальчишку...

— Быстро, беги к врачу домой, объясни ему всё, чтобы он мигом прибежал в больницу!

— Ага, понял.

— И лапу её найдите и принесите в больницу как можно скорее.

— Хорошо, — сказал мальчишка и убежал выполнять поручения Трая.

«Бедная, Нари. Нужно помочь ей! — думал Трай, неся девочку в больницу. Он понимал, что шансов выжить в этом мире у неё практически нет. Максимум, что сможет сделать врач — это обработать рану, чтобы она не загноилась и тогда девочка выживет. Пришить ей лапу он не сумеет, для такой операции нужен более серьёзный специалист, которого в местной больнице нет. Её нужно везти на лечение за пределы Сиберии, хотя бы на Трактуар. Но покидать планету аллардам не разрешалось. И её мать едва ли сможет найти деньги, чтобы решить эту проблему в обход закона, — Никто больше не сможет им помочь, да и не захочет», — алларды не обладали таким качеством, как сострадание. А всем остальным жителям Сиберии было наплевать на нужды коренного населения планеты.

Трай посмотрел на девочку в своих руках, она притихла, только немного постанывала. Когда-то она, будучи маленькой, частенько бегала за Траем, утверждая, что она его хвостик. Трай любил Нари, она была ему как сестрёнка. «Я должен её спасти! Она должна жить!»

Глава XV. Инель.

— Привет, дочь, — гуру Скрат вошёл в дом и обнял Инель.

— Добрый вечер, отец. Умывайся, ужин готов.

Ужин у них был нехитрый — яйца крихтов и салат. Мясо закончилось еще на прошлой неделе. Своих бразеров у них не было, поэтому приходилось закупать мясо на базаре. А цены несмотря на официальную низкую инфляцию всё росли и росли. Их зарплат с трудом хватало на месяц.

— Как дела в университете?

— Всё нормально. Альмера уже соскучился по тебе. Говорит: «Я без Инель как без лап. Ничего не успеваю».

— Ничего, скоро отпуск закончится, вернусь на работу.

— Ты представляешь, Гуру Густав, пригласил меня с докладом в свой исторический кружок, буду рассказывать студентам о станиуме.

— Замечательно, гуру Густав прекрасный человек и отличный преподаватель, все в университете любят его.

— Да, он и как коллега тоже отличный, много полезного делает в университете, в том числе для развития интересов у студентов... Для меня до сих пор остаётся загадкой, как он смог уговорить ректора на создание исторического кружка.

— Говорят, что гуру Густав не такой простой, каким кажется с первого взгляда. Говорят, что раньше он служил в какой-то имперской службе.

— Вполне возможно, ведь как-то он сумел надавить на нашего ректора. Карлай так просто не соглашается ни на что. Ни у меня, ни у кого-то другого не получалось уговорить его на подобные кружки. Он хитрый, не говорит ни да, ни нет, а только намекает, что хватит одного исторического кружка. Ему нужна выгода, причем ему лично и, желательно, материальная.

— Он такой скользкий и противный, постоянно пытается меня соблазнить, отец. Я стараюсь просто не показываться ему на глаза.

— Да, наш ректор, тот ещё ловелас, у него помимо жены есть ещё несколько любовниц. Поговаривают даже, что у него на Трактуаре есть вторая жена, и она — человек.

— А что тут такого, пап? — Инель засмущалась. Разве мы обязаны любить только представителей своего мира?

— Нет, дочь, не обязаны. Но в случае с ректором Карлаем, это чистый рассчёт, ты же понимаешь.

— Понимаю, он хочет наследника рангом повыше, который сможет жить за пределами нашей Сиберии. Пап, у него же жена есть. Как он может её предавать?

— У Карлая не было принципов с детства. Наверное, поэтому он единственный среди аллардов, кто добился своего высокого положения.

Раздался стук в дверь. Инель пошла открывать и вскоре вернулась. За ней вошёл Трай.

— Добрый вечер, гуру Скрат.

— Добрый вечер, Трай. Как поживаешь?

— Нормально. Если бы ещё психов на нашей Сиберии было поменьше, вообще отлично бы всё было.

— Проходи, присаживайся за стол. Инель, налей Траю чай. Проходи, проходи, садись. Рассказывай что случилось.

— Поужинаешь с нами? — Инель придвинула к Траю тарелку с салатом.

— Спасибо, — и Трай начал рассказывать им о происшествии с Нари... Слушая рассказ Трая, Инель вся сжалась, несколько раз она шептала: «Бедная, Нари», — а её глаза стали влажными. Она с трудом себя сдерживала, чтобы не расплакаться.

— Да, очень страшная история, — выслушав Трая сказал гуру Скрат и встал из-за стола, — девочку жалко. Ты, Трай, только не наделай глупостей, а то я вижу, в каком ты состоянии. Подожди, подумай пару дней, решение появится, я в этом даже не сомневаюсь.

— Да, я понимаю, спасибо Вам за поддержку. Инель, не плачь, главное, что Нари жива.

— Ладно, молодёжь, оставлю я вас, вам нужно побыть наедине. Да и мне тоже необходимо подготовиться к завтрашним занятиям. Гуру Скрат вышел из столовой и направился в свой кабинет.

— Трай, давай ещё тебе чай налью?

— Я бы его убил, если бы поймал. Завтра с утра зайду к ним, нужно разобраться с ними — Трай пододвинул свою чашку Инель.

— Трай, милый, убивая в ответ, мы проблему не решаем, а только уничтожаем себя. Здесь проблема в воспитании, Грай не родился таким кровожадным. Таким его сделали родители, окружение... всё наше общество, все мы.

— Ты права, Инель, но спустить это нельзя.

— Для начала просто спокойно поговори с его родителями. Помни, что зло порождает зло в ответ, кто-то должен быть умнее, чтобы решить эту проблему.

— Дорогая, ты такая умная и добрая, ты одна такая среди нас. Я бы очень хотел, чтобы ты была матерью моих детей.

Инель покраснела, ей очень нравилось внимание Трая, и она знала, что он в неё влюблён. Но она его не любила, вернее не любила его как своего избранника. Она любила его как брата, как друга. И хотя Трай был очень видным женихом, о котором мечтали почти все молодые аллардянки, её сердце принадлежало другому. Этим другим был друг Трая.

Глава XVI. Ты что псих?

«Почему он так поступил? Получается, что он настоящий псих!»

Нари прикрыла глаза, Откушенная лапа, вернее, то, что от неё осталось, начала сильно болеть.

— Мама, — тихо позвала девочка, громко кричать она уже не могла, сорвала голос. Но мать услышала:

— Да, дорогая? Болит?

— Начинает, мама.

— Сейчас я дам тебе ещё одну таблетку, — скоро всё заживёт и боль уйдёт совсем.

Мать отвернулась от девочки, чтобы подать ей таблетку и воду. Из её глаз текли слезы. Доктор обработал рану, дал противосполительные и обезболивающие таблетки, но лапу пришить он не смог, её не смогли найти. Да и если бы даже нашли, уровень знаний и мастерства их доктора был очень низким. Её девочка обречена! Она не сможет работать, никто не создаст с ней семью. Инвалиды в Империи никому не были нужны, тем более на Сиберии. Только она, мать, и будет кормить её всю оставшуюся жизнь, их семья теперь будет влачить жалкое существование.

Стук в дверь прервал её размышления

— Добрый вечер! Рина, ты здесь? — Трай заглянул в дом.

— Здравствуй, Трай. Проходи. — Рина вышла из комнаты Нари и прикрыла за собой дверь, — Как дела на работе? Поужинаешь?

— На работе всё в порядке, почти. Ужинать не буду, я ненадолго. Как она?

— Неважно, сильные боли, только что дала ей обезболивающее. Она дремлет.

Нари ещё раз, снова и снова вспоминала тот ужасный день.

— Привет, Грай. Можно с тобой поиграть?

— Можно, — ответил он, — только не трогай мои игрушки.

— Я только посмотрю, — и она хотела взять красного робота, похожего на огонь.

— Не трогай моего Бентэна! — закричал Грай и вырвал из её лапы свою любимую игрушку.

— Ты что псих?

Он бросился на неё, сбил с ног, она увидела его кровью налившиеся глаза и ужасная боль заставила её закричать...

Нари, проснулась от страха. Где она, что с ней? Она увидела, что находится в своей комнате, вспомнила, что произошло и тихонько заплакала. Каждый раз, когда она засыпала ей снился один и тот же жуткий сон—воспоминание.

— Мне сказали, что Малахов сможет ей помочь, — она узнала голос Трая, доносившийся из—за двери, — У него есть оборудование, восстанавливающее живую материю, которым пользуются военные. И он сейчас на Сиберии.

Глава XVII. Малахов.

В назначенное время Густав пришёл к ректору Карлаю на званный ужин. Дверь ему открыла Кара — жена Карлая.

— Густав, дорогой, проходите, проходите. Я так рада, что вы не отказались от приглашения.

— Добрый вечер, Кара. Разве я мог отказаться от вашего маринованного мяса! Карлай мне поведал, что вы искусница в приготовлении этого блюда.

— Карлай, как всегда, любит похвастаться. Давайте вы его попробуете, а потом уже решите насколько я искусна в кулинарии. А сейчас проходите к мужчинам, они беседуют в гостиной.

— А кто у него?

— Малахов Павел Иванович, вы же его знаете?

— Да, я с ним знаком.

Ну, конечно же, Густав знал этого человека. Этого пройдоху знали все и на всех планетах. Густав зашёл в гостиную. Огромный аллард и грузный, бородатый человек сидели у открытого окна и беседовали.

— Я ему говорю: «Помилуйте, я не обманывал вас, я не знал, что цены на дерево так вырастут. Я звонил на лесопилку и договорился с ними, что они не станут поднимать цены. Более того, я выплатил им предоплату. А они взяли и задрали цену в два раза». Представляете, Карлай. Я ему предложил доплатить ещё пятьсот тысяч. А он мне: «Вы — мошенник, Павел Иванович! Вы — подлец! Если бы я знал, как вы обманываете клиентов, я бы никогда не заключил с вами договор». Представляете, заявляет мне такое, а потом обижается, что я с ним разговаривать не хочу.

— Какой подлый человек, подлый! Так вы бы подали на него в суд, он же сам виноват, сам виноват.

— Да зачем? Я же ему и сделать ничего не успел, только фундамент заложил, за него деньги и получил свои. А он меня обвинять начал, что я ему фундамент сделал кривой, представляете, ха-ха-ха.

— Какой подлец, подлый негодяй, подлый, — Карлай вскочил с кресла и увидел, стоящего у двери Густава.

— Густав, я так рад вас видеть, проходите, проходите, — расплылся он в улыбке, — Это Павел Иванович, а это, Павел Иванович, гуру нашего университета, Густав Вулф. Прекрасный человек и блестящий педагог! Да, блестящий.

— Мы знакомы, Карлай, — гуру Густав повернулся к Малахову, — Добрый вечер, Павел Иванович. Вы о чём-то рассказывали, я вам, похоже, помешал...

— Да, я тут рассказывал, дорогому Карлаю о сложностях на своей работе, Добрый вечер, Густав.

— Вы всё так же один по всем направлениям, всё сам делаете?

— Да, Густав. Тяжело! Но найти хорошего помощника сложно, все они хотят больше чем заслуживают. А у вас как дела? Дачку построить не надумали? А то смотрите, цены растут. Пихту я вам уже не предлагаю, пихта взлетела в цене словно ракета к границе вселенной... Может самритский камыш? Прекрасная древесина, советую. Или, может быть, как Карлаю, изейскую сленцу? Я просто через месяц буду везти большую партию древесины через вашу галактику, можете хорошо сэкономить на доставке.

— Да-да, Густав, подумайте, очень выгодная цена будет, очень выгодная, — вмешался Карлай, — прекрасное дерево, не пихта как у губернатора, но прекрасное дерево, прекрасное!

Глава XVIII. Не смей со мной так разговаривать!

Выйдя из дома Рины, Трай направился к дому родителей. Срак уже должен был подъехать туда, а Булсара обещал быть позже.

Он шёл по пыльной улице, сопровождаемой с обеих сторон одинаковыми пыльными заборами.

Возле дома родителей рос высокий клён, который погружал окружающее пространство в тень. Под клёном в прохладе он увидел своего друга.

— Привет, братишка, — Срак распростёр руки в стороны. Друзья обнялись. Откуда они взяли эту привычку — обниматься при каждой встрече они уже и не помнили, — Идём? Ты знаешь, где они живут?

— Да, пойдём. Ботенга с тобой?

Ботенга был личным телохранителем Срака. Он был невидимкой, но при необходимости мог легко материлизоваться. Сраку подарил его отец. Ботенга происходил из древнего клана арпиев, живущих в параллельных галактиках. Ботенга был предан Сраку, всегда был рядом с ним и в случае необходимости неожиданно наносил удар по противнику Срака. По сути он был ангелом-хранителем Срака. Способность арпиев принимать любые формы делала их очень опасными. Ботенга мог убить противника сильным разрядом тока, заколоть огромными кольями, разрезать руками-ножами, а мог просто превратиться в зубастого хищника и разорвать в клочья.

— Ботенга всегда рядом, даже когда я в нём не нуждаюсь.

— Привет, Трай, — произнёс чей-то голос и Трай почувствовал легкий хлопок по плечу, хотя рядом никого не было.

— Привет, Ботенга, я рад, что ты рядом.

— Раслабся, Трай, сами справимся. Мы же не с армией головорезов идём сражаться, а всего лишь поговорить с одним уродом, — Срак улыбнулся, — Будет рычать, я его сам зажарю, — и Срак достал из под пояса оружие, — Идём к нему. Давненько я не общался с обычными ящерами.

Они подошли к дому Трука.

— Трук, выйди, поговорить нужно, — крикнул Трай через ограждение.

— Кто там? Что тебе нужно? — через некоторое время раздался мужской голос и послышался звук открывающейся двери.

— Это я, Трай.

Вокруг уже начали собираться дети и зеваки. Развлечений в округе было мало и любое необычное событие привлекало их. Тем более прибыл имперский служащий. Что-то интересное обязательно произойдёт.

— Что тебе надо, а? — огромный аллард вышел из ворот. Он был очень крупный, намного больше Трая.

— Я хотел поговорить насчёт твоего сына...

— Что ты лезешь в мою семью, что лезешь к моему сыну... Ты кто такой?

— Ты что не знаешь, что он совершил?

— Да всё он сделал правильно, сама виновата, не будет лезть к нему! Сами лезут, потом...

— Ты нормальный? Он её искалечил! — Трай был возмущён.

— Ну и что? Тебе-то какое дело? Иди, гуляй, сами разберемся.

— Трук, что хотят? — появилась его жена.

— Да пришли нас учить жить. Достали уже.

— Ты что вежливее не умеешь общаться? — вмешался Срак, — к тебе по-нормальному пришли поговорить, а ты хамишь.

— А тебе-то что нужно от меня? — Трук повернулся к Сраку — его глаза стали наливаться кровью, — Ты кто ещё такой?

— Ты, тварь, — луч бластера прожёг Трука насквозь, — не смей со мной так разговаривать!

— Срак, ты что творишь? — закричал Трай.

— Паааа-пааа, — Грай, наблюдавший за всем происходящим из-за угла, бросился к отцу. Трук лежал мёртвый на спине, широко разбросав огромные лапы, в облаке красноватой пыли, поднятой его падением. В его груди зияла огромная дыра. Вокруг запахло горелой плотью.

Глава XIX. Наведение порядка.

— Зачем ты его убил?

— Трай, ты совсем дурак? Он же вёл себя неадекватно! Через минуту он бы набросился на меня и тогда его убил бы Ботенга. Его смерть была вопросом времени, — Срак протянул Траю бластер, — Отличная вещь, в первый раз попробовал. Хочешь, я и тебе такой сделаю?

— Аллардам запрещено иметь оружие, — подошел к ним Булсара, — Уж, ты-то должен об этом знать! Вы что за бардак здесь устроили?

— Привет, дружище. Представляешь, мы пришли к нему поговорить, а он хамить мне начал, — спокойно отвечал Срак, для которого убийство незнакомого алларда не стало трагедией. Ну, сдох ещё один, и ладно.

— Здравствуй, Булсара, — Трай, обнял друга.

— Привет, бандит, — засмеялся Булсара, Срак выдаст тебе оружие, и ты сразу станешь грозой всех галактик.

— А что я, это он его убил, он у нас главный бандит, — засмеялся Трай.

— Я не бандит, я начальник имперского департамента, я служу империи. Вон он бандит лежит, — он ткнул бластером в сторону трупа убитого им алларда. Ладно, нужно навести здесь порядок.

Смерть обычного алларда не расстроила никого — ни друзей, ни окружающих. Зевак больше интересовал бластер Срака, чем лежащий на земле труп их соседа. Только его сын, единственный среди всех, начал понимать, что отца у него уже нет и жизни прежней уже не будет. Его лапы сжались и когти оставили глубокие раны, но боли он не почувствовал.

Срак направился к подъехавшим охранникам порядка. Толпа спокойно обсуждала происшедшее.

— Трук, муж мой! Ты убил его, будь ты проклят, убийца... — раздался крик пришедшей в себя жены убитого.

— Я убью тебя! — вскочил Грай и бросился на Срака. В то же мгновение он был остановлен Ботенгой, образовавшем вокруг него густую, желеподобную и липкую массу. Грай был обездвижен. У арпиев существовало неписанное правило, которого они придерживалась всегда. Они не убивали слабых — детей, женщин и стариков, если те не представляли серьёзной опасности.

— Ты что, тварёнок, как папочка твой, что ли? Я же тебя уничтожу, так же как и твоего отца. Ботенга, держи этого психа покрепче. Тупые животные! — Срак был взбешён.

— Разгони этих зевак, — приказал Срак подошедшему начальнику охраны порядка, — Представление окончилось, пусть расходятся по домам.

— Слушаюсь! — отчеканил тот.

Пока охранники порядка разгоняли собравшуюся толпу, Срак подошел к друзьям.

— Устал я что-то. Может, возьмём бутылку вина и посидим где-нибудь?

— Мне ещё к ректору нужно, — сообщил Трай. На вопрос друзей: «Зачем тебе к нему?» он рассказал им о своём плане переговорить с Малаховым о восстановлении лапы Нари.

— Ладно, слетаем к ректору, поговоришь с Малаховым. Возможно, там и выпьем. Подождите немного, сейчас я здесь закончу, а то без контроля ничего не могут сделать.

— Иди, иди, разгребай свой бардак, только давай поскорее, — похлопал его по плечу Булсара.

— Эту тварь, — Срак указал охранникам порядка на жену Трука, — увезите к моему отцу, будет трудиться на ферме. Их дом закрыть, бразеров и всё, что там есть ценное тоже доставить на базу отца. Ботенга, этого мелкого уродца свяжи и возьми с собой, пока я не решу, что с ним делать.

— Слушаюсь, мой господин.

Глава XX. О снеге и политике.

Малахов рассказывал хозяину про снег. Карлай очень был огорчен, что родился не человеком, он очень хотел быть землянином. Он втайне завидовал всем жителям Земли. Он хотел быть одним из них. Поэтому он так любил рассказы о жизни на Земле.

— Я вот не представляю, как можно любить снег, он же холодный, а когда тает то становится мокрым, бррр. Холодным и мокрым становится.

— Если вы рождаетесь среди снега и растёте среди белых сугробов... Вот для вас же, Карлай, бразеры привычные животные? Вы с детства к ним привыкли.

— А что с ними не так? Обычные бразеры, они же не холодные и не мокрые. Они вкусные, скоро будем поглощать шашлык. По-про-бу-ете шаш-лык. Ай, Павел Иванович, вы удивлены, что мы знаем про шашлык? Я знаю про шашлык, Густав меня просветил, как это блюдо правильно называется. Вы же с одного города, да?

— Павел Иванович из Новосибирска, а я из Екатеринбурга...

— Вот я и говорю, что снег обычное дело для нас, потому что мы его знаем с детства. А шашлык это тоже для нас привычно, мы его любим, — Павел Иванович поскрёб свою седую бороду и улыбнулся в неё, предвкушая вкусный ужин, — Так вот, Карлай, тогда мир потрясли волнения... майданы так сказать. На Украине прошел майдан и националисты захватили власть. Что там творилось, вы бы знали. И у нас в России тоже хотели сменить власть...

— Какой ужас, я смотрел фильм про это, фильм смотрел, там друг друга убивали. Даже детей! — Карлай был взволнован.

— У нас даже в Новосибирске и во всех других городах были майданутые, представляете. Они собирались везде в разных местах города и хотели повторить то же самое, что творилось на Украине. Они переворот хотели сделать у нас тоже. Но у нас были свои группы реагирования «Антимайдан». У нас был свой чат, туда скидывалась информация где и когда собираются сторонники майдана и мы — все, кто мог, ехали на то место и разгоняли их. Мы не хотели чтобы Россию разделили. Наш президент видел куда катится мир и призывал не допустить такого же сценария у нас...

— Какой Вы, Павел Иванович, молодец...

Густав слушал бахвальство Малахова и думал о том, что случилось бы, если в России свергли бы правящую клику Пуйло. Интересно Малахов бы умер, защищая Владлена Владленовича, или предал бы и сейчас бы хвалил новую власть? Он помнил, что давно, при встрече с Малаховым, тот рассказывал с гордостью о своём отце трудившимся над разработкой советского оружия, при этом радовался демократическим переменам произошедшем в стране. Рассказывал о своей истинной православной вере и при этом без зазрения совести обманывал людей. Малахов сочетал в себе несочетаемое и лишь то, что приносило ему выгоды. А когда император Пуйло отрёкся от православия и провозгласил себя богом, Малахов тоже отрекся от православия и поверил в нового Бога, потому что так было выгодней. Ректор Карлай и Малахов были очень похожи своими принципами жизни, а вернее сказать — беспринципностью по жизни.

— Густав, Вы меня слышите? — голос ректора заставил его вернуться к реальности.

— Да, простите меня, я задумался. Что Карлай? — Густав начал разминать пальцы рук.

— Я говорю, что неплохо бы было пригласить Павла Ивановича в ваш исторический кружок, пусть он расскажет студентам, что творилось в прошлом и про великую роль императора Пуйло. Великую роль! Слава императору!

— Слава императору!

— Слава императору! Я бы даже сказал, его божественную роль, — добавил Малахов, поглаживая свою бороду.

— Это правильно! Ректор Карлай, Вы просто прекрасный руководитель, — ответил Густав и улыбнулся. При этом он подумал, что для студентов это будет прекрасный повод разобраться в важном событии истории и увидеть правду в нагромождении лжи пропагандисткой машины императора.

— Я знаю, что я гениален, Густав, поэтому я ректор университета. Ректор! Университета! — Карлай, откинулся на спинку кресла и расправил плечи, чтобы выглядеть во всей красе.

В Гостиную вошла его жена:

— Карлай, ты мясо будешь жарить? Уже угли готовы.

— Шашлык, дорогая. Это называется шашлык, — он повернулся к гостям, — Господа, предлагаю продолжить наш разговор на улице, за жаркой шашлыка, на улице будем шашлык жарить.

Глава XXI. Сильные решают судьбы слабых.

— Как вам шашлык, господа? — ректор Карлай провожал гостей. Уже надвигалась ночь.

— Замечательный шашлык, Карлай, — Малахов был сыт и очень доволен, — я вам уже говорил, что ваш шашлык мне очень понравился.

— Было очень вкусно, ректор. Ваша жена просто волшебница в кулинарии, и вы отлично пожарили мясо, я давно уже не ел подобного шашлыка.

Ректор Карлай был польщён, не зря он затеял этот ужин. Вот только Малахов болтал без умолку, и ему не удалось поговорить с Густавом, чтобы выведать какими связями обладает скромный преподаватель его университета. Ладно, это можно будет сделать и позже, на работе.

Мужчины стояли на улице в тени раскидистых клёнов и ждали транспорт. Ректор вызвал университетский транспортный диск, чтобы развести гостей по домам.

— Павел Иванович, так вы попробуете сделать мне ещё небольшую скидку на лес? Нам, простым работникам образования, больших денег не платят, мы копим годами... Годами копим, да, — ректор заискивающим и страдальческим взглядом смотрел на торговца.

— Дорогой мой Карлай, все знают, ох, как я вас уважаю! Я сразу же вам дал максимальную скидку, ни на минуту не задумываясь. Не могу я больше уступить, иначе сам останусь без прибыли. А у меня, вы знаете, большая семья, четыре сына, две дочери, десять внуков, шесть внучек... Их же всех кормить нужно, а кормилец я один. Нет, не могу любезный, не могу, — про себя же Малахов подумал: «Вот же ты сука, хитрожопая».

— Эх, жаль... Ну, не можете, так не можете, — печально ответил ректор, а про себя подумал: «Ну ты и сволочь хитросделанная». Они были так похожи друг на друга.

В это время, появился приближающийся транспортный диск, который через минуту остановился перед ними. С диска спрыгнули Срак, Трай и Булсара.

— Здравствуйте, — Трай первым начал разговор и сразу же перешёл к делу, — Павел Иванович, мне нужно с вами переговорить.

Малахов посмотрел на него презрительным взглядом и промолчал.

— Ректор, здравствуйте... Гуру Густав... Павел Иванович, моё почтение, — вмешался Срак, — Окажите помощь моему другу Траю. Можете считать, что это я вас прошу помочь.

— Конечно, мой друг, — любезным тоном, ответил Сраку Малахов, — я как раз собирался сейчас к твоему отцу, нужно обсудить с ним один проект. Затем он повернулся к Траю, — Я тебя слушаю, что у вас случилось? Как тебя зовут? Трай?

— Да, меня зовут Трай, — и Трай начал рассказывать, что случилось с Нари.

В это время Булсара разговаривал с ректором и гуру Густавом, они обсуждали приглашение Малахова на одно из следующих заседаний университетского исторического кружка.

— Нужно только сделать так, чтобы студенты не задавали Павлу Ивановичу вопросы, не задавали вопросы. Гуру Густав, проследите за этим. А не то он обидится на нас, будет нехорошо, обидится на нас… Вдруг пожалуется.

— Ректор, а смысл тогда его звать, если не будет живого диалога? Поверьте мне, Малахова трудно обидеть, если он сам не захочет обидеться.

— Ну, всё равно, Густав, переговорите со студентами, чтобы лишнее не спрашивали, не спрашивали лишнего.

— Я поговорю со всеми, неудобных вопросов задавать не будут, — Булсара говорил тихо, но уверенно.

— Булсара, сделай, пожалуйста, ты сможешь, студенты тебя послушают, а то вдруг что-то не то спросят, а Малахов большой человек. Большой человек этот Малахов...

В это время Срак и Трай объясняли Павлу Ивановичу, что им нужно.

План был следующим.

Малахов помимо строительства, торговли лесом, поставки станиума для имперских нужд и всего, что было связано с лёгким доходом, без зазрения совести нарушал законы, конечно же, за солидные барыши. Именно он наладил на Сиберии нелегальную торговлю запрещёнными препаратами, материалами и всем остальным.

Малахов, пользуясь своим имперским пропуском, мог беспрепятственно, провозить в различные галактики всё, что угодно. Он основал на Сиберии и Трактуаре нелегальное вакцинирование бессмертием, взламывание чипов безопасности и контроля и прочую незаконную деятельность. У Малахова также был аппарат, купленный им у военных, который мог восстанавливать живую плоть методом клонирования. И Павел Иванович зарабатывал на этой услуге очень хорошо.

— Да, это возможно. Но только сейчас у меня нет с собой этого станка, — Малахов все приборы называл либо станками, либо инструментами, сказывалось его заводское прошлое, — Я смогу привезти его в следующий раз и нарастить лапу вашей подружке, но... Вы же понимаете, что это сложно, потребуются дополнительные расходы.

— Сколько? — спросил Трай.

— Ну... Я так сразу не скажу, нужно будет посчитать. Сразу скажу, что это недёшево.

— Павел Иванович, я вам обещаю, что вы получите свои деньги, даю слово, — сказал Срак, уж мне-то можете поверить.

— Не знаю, не знаю. А вдруг что-нибудь не получиться? Я буду стараться, везти сюда станок, а у вас что-нибудь случится? И зачем вам эта девка? Отдайте её лучше мне, я её выгодно продам в имперский цирк уродов. В молодёжный центр императора она не пойдет, а к уродам, как калека, вполне, — Малахов быстро превратился в дельца, — Хорошие деньги можно за неё выручить, господа.

— Может, мне ему голову откусить? — шепнул Трай Сраку, — Достал он меня уже!

— Не нервничай, у меня появилась классная идея, — Срак обратился к Малахову.

— Отличная идея, Павел Иванович. Но отдать её мы не можем, она Траю почти сестрёнка. Зато у меня есть для вас отличный экземпляр. Ботенга? — позвал он телохранителя. — Вы же дальше на Кастор летите, Павел Иванович? Посмотрите, — и он указал на подплывшего Ботенгу, который сразу же превратился в площадку со столбом, на которой стоял Грай, прикованный к столбу цепью.

— Отличный ящер! Молодой, сильный. Что он натворил? Проблем не будет у меня?

— Это он откусил лапу Нари, — сказал Трай.

— Кому? — спросил Малахов.

— Неважно, Павел Иванович, но ящер хороший, сильный, агрессивный. Его отец казнён, мать в рабстве. Короче, он из семьи преступников и тоже должен быть убит. Вам повезло, я его отдам вам. Бесплатно! Как предоплату, в знак серьёзности наших намерений.

— Прекрасный боец будет, при должном обучении. Меня давно Салая просит раздобыть ему хорошего бойца, — оценил приобретение Малахов.

— Значит, договорились?

— Ладно, Срак. Уговорил ты меня. Привезу я тебе станок, починим тебе девку. Или, может, всё таки я и её заберу? Мы с вами хорошие деньги получить за неё сможем.

— Нет! — ответили хором друзья.

Глава XXII. Партнёры.

Большой и жирный начальник имперской службы безопасности сидел за низким столом под тенью огромного клёна. Большие выпученные глаза на его небольшой голове с яростью смотрели на Малахова.

— Слушай, Павлик, ты мне мать не насилуй, иначе сядешь надолго.

— Враг, уважаемый, хватит меня пугать. Посмотри на мою седую бороду, я столько за свою жизнь повидал. И пугали меня не раз...

— Паша, я тебя не пугаю, просто предупреждаю. Если ты меня кинешь, то останешься здесь на всю жизнь, ты сгниёшь в какой-нибудь заброшенной шахте, и тебя никто не найдёт.

— Я прекрасно понимаю твоё беспокойство, друг. Ни ты, ни я не хотим портить нашу дружбу. Если мы поссоримся, мы оба потеряем слишком много, не так ли?

— Мы с тобой знаем друг-друга много лет и вели дела выгодно. Давай без обмана. Я тебе поверю, войду в твоё положение, но в самый последний раз. Понял? — Враг был раздосадован.

Малахов не привез деньги за последнюю партию клиста, ссылаясь на то, что его кинули поставщики леса и ему срочно пришлось закупать лес вдвое дороже. Заказчик очень серьёзный человек и за невыполнение обязательств его бы просто убили. Перерезали бы горло, как скотине, и оставили бы хрипеть в луже собственной крови. А затем вырезали бы его детей, внуков, жену и всех его родственников по восходящей и нисходящей линиям.

— Ты знаешь, я бы тебе сейчас свои деньги отдал, но сам растратился. На мели. Понимаешь, сына женил, пришлось им оплатить медовый месяц, полетели молодые отдыхать на Кубу.

— Я там был, там замечательно. Прекрасная планета… Это ты Ваньку своего женил? — получив утвердительный ответ, Враг продолжил, — Ты когда в следующий раз мимо нас полетишь?

Враг остыл, обмяк, развалился на подушках, внимательно изучая эмоции Малахова. Соврёт или нет? Павел Иванович был патологическим вруном, но Враг за годы дружбы с ним научился видеть правду. Сегодня Малахов не врал. Да и слабоват был этот человечишка, как бы ни пыжился. Он опасался своего партнёра, всё таки перед ним возлежал начальник Службы безопасности Сиберии. Хоть и друг, но уничтожит без малейшего сожаления.

— Через месяц погоню большую партию древесины в Созвездие Больших Псов. Завезу тебе сразу долг и за этот месяц, и за следующий.

Малахов понимал, что на самом деле Враг может в любой момент осложнить ему жизнь. Он может даже убить его без суда и следствия, а потом написать фюреру ИСБ рапорт, где обвинит Малахова в экстремизме. И всё! Все забудут, что когда-то был такой Малахов Павел Иванович.

Но Малахов был нужен Врагу. Малахов мотался везде и часто, его корабли не проверялись. Поэтому контрабанда клиста и станиума процветала. Враг прикрывал нелегальную добычу и того, и другого, Малахов продавал и доставлял товар куда угодно. Враг богател! У Врага было только две проблемы. Первая — это губернатор Сиберии, вторая — неуверенность в Малахове.

Губернатор владел винными заводами на Сиберии и под флагом сохранения сиберианских традиций и здоровья аллардов не пускал на Сиберию водку, выпускавшуюся заводами Врага и Малахова. Надавить на него Враг не мог, иначе наверху узнают об организации Врагом контрабанды клиста и тем более станиума. А станиум был стратегическим ресурсом империи и, узнай в центре откуда берётся контрабандный металл, Врага отправили бы под трибунал.

Малахов в этом плане был надёжен. Он понимал, что в случае провала, он пойдет под трибунал вместе с Врагом. Но Павел Иванович был ненадёжен в другом. Он мог кинуть Врага на деньги. И ищи его потом по всей вселенной.

— Паша, ты решил вопрос по Амине? — Враг откупорил бутылку «Кедровой» и разлил водку по рюмкам.

— Да, мой знакомый дал сигнал, на следующей неделе, если не произойдёт форс-мажора, она сможет прилететь на собеседование. А там она просто должна понравится фюреру. За неё замолвят слово, мне пообещали. Ну, что, за наше партнерство, друг Враг? — протянул рюмку Малахов.

— За наше светлое будущее, Паша.

Глава ХХIII. Противоположности.

«Роль средств информации в формировании политических и иных взглядов жителей вселенной». Это была новая тема обсуждения сегодняшнего заседания современных историков. Так гуру Густав называл студентов, являющихся участниками исторического кружка, созданного им в стенах университета Сиберии.

— Сегодня, дорогие мои историки, я хочу обсудить с вами роль средств информации в нашей жизни, у нас здесь на Сиберии и во всей нашей вселенной. Какие средства информации вы знаете? Кто желает ответить?

— Губернатор, — послышалось с задней парты.

— Кто-нибудь что-нибудь рассказал.

— Учёба в университете.

— Наш исторический кружок

— Замечательно, ребята, — гуру Густав, с любовью смотрел на этих молодых сиберийцев, тянущихся к знаниям и пытающихся разобраться в сложности взрослого мира, — А разве губернатор является средством информации? Булсара, ответь, пожалуйста.

— Средство информации — это то, при помощи чего передают информацию, а губернатор — это источник информации, верно?

— Да, ты прав. Молодец. А вот ещё прозвучала версия о том, что кто-то кому—то что-то рассказал, как мы это называем по-другому?

— Слухи, но они не имеют юридической силы, — Срак решил тоже поучаствовать в беседе. Всё-таки он поддался уговорам друга и решил прийти на заседание клуба. Посмотреть, а вдруг и правда там интересно. И отец настаивал на этом. Враг хотел знать, что там обсуждают студенты, вдруг у кого-то проскочит революционная мысль. Получиться завести дело. На выявлении экстремистской ячейки можно было сделать блестящую карьеру. И занять лучшее место в имперской номенклатуре. А, следовательно, жить и служить на другой планете, более перспективной.

— Отлично, Срак. Независимо от того правдивые слухи или нет, они всё равно являются источником информации. Ещё есть варианты?

— Древние книги или рукописи, — тихо сказала ещё одна студентка.

— Молодец, Шарма. А как мы называем такие источники информации?

— Исторические источники, — снова негромко ответила Шарма.

— Прекрасно. Вот наш император неоднократно говорит, что средства массовой информации должны сообщать людям правду, и никто не должен использовать их для достижения своих целей, ничего не имеющего общего с интересами империи. Вы согласны?

— Конечно.

— Да.

— Безусловно!

— Наш император прав!

Ответы раздавались со всех сторон. Только часть студентов всё же задумалась.

— А если слухи говорят нам совсем другую информацию? — это был снова Булсара.

— Слухи нужно вообще запретить, — Срак, пытался решать все радикально просто. Это и неудивительно, ведь Срак был сыном имперского служащего. Тем более силовика. А у них всё было просто, запрещено всё, что не разрешено и, значит, запретить нужно всё.

Густав хорошо их знал. Ведь он входил в руководство оппозиции, когда империя ещё только зарождалась. Густав на собственном примере познал, что такое арест, сидел несколько раз в камере, был под следствием... Он вовремя понял, что нужно бежать из России. Затем чудом успел улететь с Земли, когда император уничтожал всех непокорных. Одного за другим. Теперь он находится в розыске. Внешность пришлось изменить, сделать новые документы, взять другое имя и фамилию. Жену, детей, родителей Леонард вывезти с Земли не успел, хорошо, что успел сделать им документы на другие имена. Что с ними Густав не знал, до сих пор. Успели ли они воспользоваться этими документами или нет? Живы ли они? Узнать что-либо о них он не пытался. Это было очень рискованно, так он мог подвергнуть их опасности. Да и сам он мог попасться в руки имперским палачам...

— Срак, запретив слухи мы их не уничтожим. Как ты сможешь контролировать их? И кто будет решать правдивый это слух или неправда? — Булсара всегда был рассудителен. Часто Густав думал, что если кто и сможет возглавить новое восстание против Пуйло, то только Булсара, среди всех остальных жителей Сиберии он был самым рассудительным, сдержанным и умным, но при этом обладал решимостью и храбростью. Такой коктейль качеств был редкостью. Леонард понимал, что нашёл настоящий алмаз. И такой алмаз нужно было правильно огранить, чтобы во вселенной засверкал новый бриллиант. Что и пытался делать Леонард-Густав. Иначе этот драгоценный камень потеряется в грязи из подлости, лизоблюдства и коварства, процветающих в империи.

— А что там решать, всегда можно найти того кто распускает слух, а если его начать допрашивать, то легко можно добраться до первого болтуна.

— А если кто-то тебе скажет, что я хочу губернатора сместить или, скажем, тебя убить?

— Булсара, я же знаю, что это неправда, значит, он врёт мне. Посадить такого вруна или казнить!

— Как у тебя всё просто, Срак, либо посадить либо убить.

— Да! Я не ты, у меня всё просто. Это ты думаешь много. Дружище, ну пойми, я знаю тебя много лет, ты меня столько раз спасал от смерти! Ну явно же ты не предатель. Значит, он врёт! О чём тут думать?

Густав молча наблюдал за студентами. Многие из них были в шоке от происходящего. Некоторые даже подумать боялись о таком, а здесь два представителя их университета обсуждают подобное. Конечно, большинство из них понимали, что Срак и Булсара — представители другого мира, где можно многое. Но всё же так спокойно обсуждать смещение или убийство имперского служащего могли только сильные духом, такие как Булсара. Все в университете восхищались Булсарой. Втайне им восхищался и Густав. Срак тоже был умным парнем, но обеспеченная жизнь и вседозволенность, при отсутствии личностных тормозов, делали его очень опасным и непредсказуемым. К тому же Срак был очень импульсивен.

«Интересно, что связывает их дружбу? Ведь они такие разные, — думал учитель, — Наверное, то, что они настолько противоположны, а противоположности, как известно, притягиваются друг к другу».

Глава XXIV. Безысходность.

Приближался вечер. Звёзды, освещавшие Сиберию, готовились скрыться за горизонтом одна за другой. Планета готовилась запылать красками долгого заката.

— Да пойми же, Срак, убивая и пытая, ты проблемы не решишь, — друзья стояли на крыльце университета и ждали Трая. Заседание исторического кружка закончилось, а друзья продолжали дискутировать.

— Да мне и не надо их решать, у меня их нет. И я лично никого пытать не собираюсь.

— Но зато, так как ты мыслит вся наша власть. Да и ты сам недавно ни за что убил алларда, жену его в рабство определил, а сына отдал Малахову, чужаку. Думаешь, они тебе благодарны будут?

— Нужно было подождать, когда он Трая убьёт и поблагодарить его потом за это? А его озверевший малец, пользуясь безнаказанностью, убьёт эту девочку, как её зовут, уже не помню.

— Нари.

— Да, неважно. Если этим уродам позволить делать, что они хотят, они вообще озвереют. Они завтра пошушукаются, а послезавтра пойдут крушить всё вокруг! Шахты твоего отца, шахты губернатора, фермы, магазины... Силы правопорядка сметут. Тебя убьют, не задумываясь, потому что ты — не такой, как они. Они друг друга жрут, друг! Очнись!

Срак говорил громко, выпучив глаза, его лицо искажалось злыми гримасами. Руки его находились в постоянном движении. Со стороны казалось, что он сейчас ударит Булсару. Другие студенты старались не подходить к ним. Срака все побаивались. И старались держаться от него подальше. Тем более в таком состоянии он внушал всем ужас.

— Так ты о причине задумайся, друг. Почему так происходит? — Булсара не боялся друга, он очень хорошо его знал, — Потому что они ничего хорошего в жизни не видят. Тяжелая работа, клист, кленовое вино и ничего больше. Они даже не могут на Трактуар слетать, потому что им это запрещено! Перед глазами лишь вот эти грязные пейзажи, холодные строения и безысходность жизни... А ещё бессмертие! Подарок от императора! И сто лет, тысячи, миллионы, всё одно и то же — безысходность.

— Такая у них судьба... А я что должен делать, по-твоему? Может мне взять их всех и на Трактуар начать катать? Бесплатные экскурсии от Срака! С бесплатной едой, выпивкой и девочками. Думаешь, они станут счастливыми? Великую музыку начнут создавать или картины-шедевры писать? Они обожрутся халявного клиста и меня убьют, друг. Просто так! Из зависти.

— Да, здесь ты прав, Срак.

— Ладно, Булсара. Не думай об этом, мы изменить ничего не можем, и не будем менять. Живи проще. Вон уже Трай идёт. Да улыбнись ты, сейчас что-нибудь весёлое придумаем.

— Привет, друзья, — поприветствовал их Трай, — Что это вы тут спорите?

— Да вот, объясняю нашему умнику, как жить стоит, а то он об идеальной жизни мечтает.

— Это какой?

— Равной для всех! И не бессмысленной, — ответил Булсара.

Траю понравилась идея друга:

— Ну, это ведь классно! Тогда все смогут летать на Трактуар. Здорово же будет! Я смогу Инель туда отвезти, показать ей... — Он сразу же представил себе удивление девушки, когда она увидит другую жизнь, и довольно ухмыльнулся.

— Тогда Трактуар быстро станет такой же дырой как Сиберия, — расмеялся Срак, — если ты хочешь показать Инель нормальную жизнь, давай её туда возьмём на выходных. Я давно хотел тебе это предложить.

— А можно? Её пропустят?

— У него же особое положение, — вмешался Булсара, — Также как у тебя, забыл.

— Ну, ты тоже не обычный аллард, забыл? — Срак начал снова злиться на друга. — Ты ещё и чужак, не аллард. Трай, тебя не злит, что ты и твой отец работаете на его отца, а не наоборот.

— Не-а, меня всё устраивает. Так мы едем? Или будем дальше о политике говорить? Короче, император сказал так надо и всё! Кто из вас хочет оспорить веление императора?

— Ну, точно не я, — засмеялся Срак, — Трай, смотри, вон твоя Инель идёт, зови её сюда, к нам.

Глава XXV. Бесит он меня.

Инель была польщена приглашением полететь в выходные на Трактуар. Конечно, ей нужно было посоветоваться с отцом, но друзьям было понятно, что она полетит. Кто сможет отказаться от такого предложения? Тем более, Трай пообещал вечером зайти к ней домой и отпросить её у отца под свою личную ответственность.

Трай и Срак сидели в центральном баре Сибера и пили кленовое вино. Булсара покинул их сразу же после университета, сославшись на то, что необходимо побывать дома, давно он не проводил вечер с родителями. «Друзья друзьями, но и о родителях не нужно забывать! » — он всегда умел сказать так, что не поспоришь. Трай попросил друга проводить Инель до дома, и они со Сраком отправились в лучший бар города.

Они болтали о том, о сём, пока Срак не захмелел. Его что-то беспокоило, что именно Трай не знал. Спросив об этом, он понял, что друга очень злил сегодняшний разговор с Булсарой.

— Бесит он меня в последнее время. Почему ему неймётся, Трай?

— Да он просто хочет лучшей жизни.

— Так он живет лучше многих, что ему ещё нужно? — Срак искренне не мог понять своего друга.

— А он хочет, чтобы все жили нормально, — Трая тяготили эти разногласия между друзьями, он не знал, чью сторону принять, и кого лучше поддержать, оба были ему дороги и он не хотел ссоры ни с кем из них.

— Да не могут быть все равны, как он этого не понимает! Поэтому император и установил деление на классы.

— А почему люди — первый класс, вы — представители второго класса, а я — четвёртый класс? Почему, скажи мне, друг? — Трай всё-таки решил высказать своё мнение.

— Ну... Я-то тут при чём? Что вы на меня нападаете? Как будто это я во всём виноват. Я-то в чём виноват? В том, что родился у моего отца, а не у нищего алларда?

— Ну да, ты-то, конечно, ни при чём, — Трай понимал, что Срак по-своему, конечно же, прав. Не он же установил деление на классы. Он, наоборот, нарушал законы империи ради него, Трая — алларда. И вот сегодня предложил взять с собой на Трактуар Инель.

И опять будет нарушать закон ради его возлюбленной. Разве мог он предъявлять своему другу претензии? Конечно, нет:

— Прости, друг, я не обвиняю тебя. Я просто пытаюсь понять, почему так происходит. И на Булсару не обижайся, он тебя тоже ни в чём не обвиняет. Я уверен в этом. Он у нас просто справедливый. И хочет справедливости для всех.

— Бесит он меня! Да пусть летит он со своей справедливостью, куда—нибудь в черную дыру! – он замолчал, всем своим видом показывая, что закрыл разговор на эту тему и не хочет больше её обсуждать.

Срак был очень зол. Булсара его сегодня вывел из себя. Но Трай почувствовал, что друг отходит. Несмотря на свою импульсивность, Срак успокаивался очень быстро. Так же быстро, как и возбуждался. Трай решил воспользоваться затянувшейся паузой и перевести разговор на более приятную тему.

— Дружище, ты мне лучше скажи, когда уже у тебя появится постоянная девушка?

— А зачем? С ними приятно только на Трактуаре ночью, а с утра начинаются их тупые разводы, ха-ха-ха.

— Так есть же хорошие девушки.

— Возможно, но не в нашей галактике. Разве что Инель. Но она уже занята, ха-ха-ха.

— Да, мне повезло, — Трай довольно улыбнулся.

— Ты у нас главный счастливчик. И лучшая девушка твоя, и хорошая работа у тебя тоже есть, и отличные друзья имеются. И на Трактуар ты запросто летаешь, невзирая на запреты.

— Да, повезло мне в жизни, тут не поспоришь.

— Я понять не могу, почему ты ещё на свободе? Ха-ха-ха

— Да пошёл ты, Срак, куда подальше.

— Не могу, дружище, мне по статусу не положено ходить, только летать, ха-ха-ха.

— Ну, тогда лети, сам знаешь куда. Пойду я ещё бутылку вина закажу. Может, и мясо ещё взять?

— Да, конечно, пусть всё запишут на мой счёт.

Срак в тайне был рад за друга. Он тоже был влюблён. Именно поэтому он не мог остановиться ни на одной из своих знакомых девушек. Весёлая компания, выпивка, кровать — вот и всё, что ему нужно было от них. И ни в одной из них он не видел, а может и не хотел видеть ту, которую любил с самого детства, хотя и видел её очень редко. Свою сводную сестру Амину.

Глава XXVI. Прогулка по Проспекту Победителей

Булсара шёл с Инель по центральному проспекту — Проспекту Победителей. Никто из местных жителей не понимал, почему он носил такое название, ведь на Сиберию никто никогда не нападал, и сами сиберианцы ни с кем не воевали. Не считая межклановой резни между алардами и ахинейцами, когда первые при поддержке землян вырезали вторых за несколько дней. Земляне насаждали в каждом новом, завоёванном ими, мире свой культ победителей. Надвигалась ночь, Сибер погружался в сумерки. Автоматически включилось освещение улицы. Проспект Победителей засверкал яркими огнями.

— Так красиво. Я очень люблю возвращаться вечером домой по проспекту. Мне кажется, что прекрасней места нет на свете, — Глаза Инель светились любовью.

— Инель, в выходные ты увидишь Трактуар и тогда изменишь своё мнение о красоте нашего проспекта. А кроме Трактуара в нашей вселенной есть столько прекрасных мест. Ты видела фонтаны? Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Это когда вода струями бьёт вверх и затем падает вниз.

— А зачем?

— Это красиво. Очень красиво! Завораживающее зрелище.

— А на Трактуаре есть фонтан?

— Нет. В городе ахинейцев был фонтан, представляешь? Один на всю нашу галактику! А они его взяли и разрушили.

— Ахинейцы? – удивлённо посмотрела на него Инель

— Нет. Алларды.

— Гуру Альмера рассказывал мне про ту войну, но про фонтан ничего не говорил.

— Столько всего красивого уничтожили тогда, Инель. А ничего лучше так и не создали, за исключением этого проспекта.

Они свернули с проспекта на небольшую улочку, ведущую к дому профессора Скрата. Боковые улицы, расходящиеся в стороны от главного проспекта, бесспорно, проигрывали ему в чистоте и освещённости. Фонарей практически нигде не было. Местами была полная темнота. Дойдя до дома, Инель повернулась к своему спутнику.

— Ты сильно торопишься? Может, постоим ещё немного? Погода такая хорошая!

— Давай постоим. О чём ты хочешь поговорить?

Она хотела поговорить с Булсарой о них. Ей так хотелось рассказать ему, что она видит его почти каждую ночь в своих романтических снах, но её скромность и застенчивость снова, в который раз, не позволили ей сообщить ему, что она влюблена в него. Она лишь посмотрела в его глаза и представила себе, что она стоит рядом с ним в древнем городе ахинейцев, около фонтана. Струи воды взлетают ввысь и с шумом падают вниз. Очень красиво. Он ей что-то говорит, а она не слышит его голос из-за шума фонтана...

— Инель, — она вернулась из своих мечтаний, — Так о чём мы будем говорить?

— Ой, прости меня, я совсем забыла, мне же нужно готовить ужин для отца. Потом поговорим, в другой раз — она почувствовала дрожь во всём теле. «Лишь бы он не догадался!» — Я пойду, Булсара. Спасибо, что проводил меня. Спасибо за прекрасный вечер.

— Да, ладно. Мне же не сложно. Передавай привет отцу от меня. Вечером Трай к вам ещё зайдёт, отпросит тебя у отца.

— Хорошо. Я пошла. Пока.

— Пока. Доброй ночи.

Дверь за Инель закрылась и Булсара направился к своему дому. Их дом находился в паре кварталов от дома гуру Скрата и Инель. Подходя к дому, он заметил, как какая—то тень справа направилась в его сторону. Это был взрослый аллард, на его голове был капюшон, натянутый так, что его морды не было видно. Булсара внутренне собрался и приготовился.

Глава XXVII. Новости о брате.

— Булсара, привет, — незнакомец подошёл ближе и поднял капюшон. Что—то знакомое было в подошедшем, но откуда он его знает Булсара не мог вспомнить.

— Я друг твоего брата. Крат. Ну, вспомнил?

— Точно! Крат. Давно не виделись.

— Да, братишка. Сколько? Лет десять точно. Ты повзрослел.

— Так время то идёт, я не могу же всё время оставаться маленьким мальчиком.

— Ну да, ну да... — протянул Крат, — До родителей идёшь?

— Да, я пока с ними живу.

— И правильно. Младшие дети всегда должны жить с родителями. Нужно будет до них как—нибудь забежать. Я слышал, ты в университете учишься?

— Да, уже заканчиваю.

— Молодец. Про тебя много хорошего рассказывают. Давно хотел тебя повидать. Говорят, что ты очень умён и справедлив.

— Кто так говорит?

— Многие. И брат твой...

— Рубис?

— Да.

— Он умер, когда я был ещё пацаном, — на Булсару нахлынули воспоминания о старшем брате.

— Ты в этом уверен? — Намёк Крата ошарашил Булсару.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что сказал. Разве ты видел его труп?

— Так он спрыгнул в заброшенную шахту.

— Так тебе сказали... А было ли так на самом деле?

— Говори, не тяни, Крат.

— Сиберию ждет великое потрясение.

За домами раздался какой-то шум.

— Прости, братишка, но мне нужно уходить. Приходи в начале недели к фонтану. Я всё тебе расскажу и отвечу на твои вопросы. Встретимся за час до заката, — Крат накинул на голову капюшон и отошел в тень, — Прощай.

— Подожди, когда встретимся? — крикнул ему вслед Булсара.

— В понедельник. Перед закатом, — он так быстро исчез в темноте, что Булсара даже не успел попрощаться. «Очень странная встреча» подумал он и пошёл домой...

«Вы знаете, я часто задумывался о том, что такое свобода. Пока не понял, что она как свежий воздух. Ты вдыхаешь его и у тебя голова идёт кругом. Ты понимаешь, что вот оно, именно то, что тебе нужно. Это не сжатый воздух шахты, это не душный воздух дома, это не грязный воздух улиц. Это чистый и свежий воздух с высоким содержанием кислорода. И тебе становится очень хорошо. Всё твоё тело насыщается кислородом и становится сильнее. Твой мозг начинает работать лучше. Так же и свобода. Ты вроде бы свободен, обладаешь правами, можешь работать, есть что пожелаешь или то, что можешь себе позволить. Но это всё не то. Представь, что ты хочешь пить. И ты пьёшь вино или сок, любой напиток, но напиться не можешь. Нужна вода. Только ею можно напиться. Только она даёт жизнь. Вот так же и свобода. Ты чувствуешь, что её не хватает. Чувствуешь эту жажду. Тебе необходим этот глоток свободы. Иначе ты просто погибнешь».

Булсара понимал, о чём писал его брат. Он и сам испытывал подобную жажду. Он не знал, почему и откуда появилось это чувство недостатка. Нехватки чего—то очень важного. Но он чувствовал себя обделённым. Понимание того, что он не может жить полной жизнью, тяготило его существование в этом мире.

Он отложил дневник брата и пошёл в столовую. Мать уже накрыла на стол. В центре стола стояло красивое старинное блюдо ручной работы. На нём лежали тонкие куски мяса в золотистой корочке. Мать Булсары была культурной женщиной и считала, что пища помимо насыщения также должна приносить эстетическое удовольствие. Еду она неизменно подавала настолько красиво оформленной, что, глядя на стол, Булсара всегда хотел есть, даже если перед этим вдоволь наелся. Во главе стола сидел отец.

— Привет, пап, — с матерью он здоровался раньше, когда пришел домой. Как дела?

— Добрый вечер, Булсара. Всё в порядке, всё нормально. Шахты работают. А у тебя как жизнь?

— Молодая, — ответил Булсара, — Обычная молодая жизнь. Всё нормально, пап.

— Это отлично, сын. Накладывай себе мясо. Ешь давай.

Булсара положил себе в тарелку пару кусков мяса, пару клубней молодого акира, редкого для Сиберии растения, клубни которого при варке приобретали сладковатый вкус и были очень питательными.

— Мам, пап, а о чем мечтал Рубис?

Отец поперхнулся:

— Что это ты вдруг вспомнил о нём?

— Я часто вспоминаю брата. А Вы нет?

— Почему ты так решил? — отец внимательно смотрел на него.

— Мы часто вспоминаем о нашем Рубисе, хороший был мальчик, — добавила мать.

— Почему был? — родители переглянулись и напряглись, — Может, он и не умер вовсе...

«Если Рубис жив, родители должны об этом знать. Посмотрим, как они себя поведут», — думал Булсара, внимательно следя за реакцией родителей. Родители снова переглянулись.

— Ты с кем-то встречался? Что тебе наговорили, сын? — отец встал из—за стола и начал нервно ходить по столовой назад и вперед.

— Так значит Крат шёл от нас? Ну!? И как долго вы скрываете от меня правду?

— Сынок, я тебе сейчас всё объясню, — мать покраснела.

— Да уж, сделайте одолжение, пожалуйста.

Глава XXVIII. Зреет восстание.

Масана сидел в своём кабинете и проверял данные по добыче и отгрузке станиума на принадлежащих ему шахтах. В этом месяце, как и в прошлом, был заметен рост. Динамика развития была положительная и это очень радовало Масану.

В дверь постучали, затем сразу же дверь открылась, и в кабинет вошёл Трай старший. Приказчик был возбуждён:

— Добрый день, хозяин. На Сиберии затевается восстание! — выпалил он.

Масана поперхнулся.

— Почему ты думаешь, что на Сиберии зреет восстание?

— У меня нет фактов, хозяин Масана, но очень похоже на это. Во—первых, пропадают алларды и не только шахтёры, говорят, что уже пропало около десяти семей.

— Они что семьями пропадают?

— Не совсем, вначале пропадают мужчины, а потом исчезают и женщины с детьми. Пропадает также большинство вещей и скот.

— Ну и о чём это нам говорит? Их могут съедать свои же, а вещи забирать.

— Возможно, но не все ценные вещи пропадают, многие остаются в жилищах... не похоже, что их грабят. Соседи очень осторожны в разговоре. Они не уверены, что пропавшие мертвы.

— Что за бред!

— Не торопитесь, хозяин.

И Трай Первый поведал ему всё, что ему удалось выяснить о пропавших шахтерах и не только.

Пропадали только здоровые, молодые мужчины. Пропадали не только на их шахтах, но и на шахтах губернатора, а также не только те, кто спускался в шахты. Пропадали и электрики, и другие подсобные рабочие, и грузчики и даже продавец. Крови ни в одном случае не было замечено. Всеобщее замешательство и массовое самоубийство? Не похоже. Убийства? Тоже нет? Нигде не было замечено следов борьбы. И не получалось все пропажи связать общим мотивом. Через некоторое время после мужчин пропадали их семьи. Пропадали тоже без следов убийства, ни следов борьбы, ни записок. Ничего. Также пропадали их скот и различные вещи. Часто среди пропавших были родственники и друзья.

Настораживало что, нескольких из них видели затем. По крайней мере, клялись в этом, но гарантировать это было трудно. Часть свидетелей были в тот момент пьяными, другие видели пропавших в вечернее время.

И самое главное, сын нашёл в шахте сложенный листок с интересным содержанием. Трай Первый положил перед Масаной на стол вчетверо сложенный небольшой листок.

Масана развернул его и прочёл. «Великий аллард! Наш брат, ты работаешь от зари до заката и что имеешь за это? Нищета. Вот, что ты получаешь и впереди тысячи лет в нищете. Ты всего лишь четвёртый класс, позорный четвёртый класс. На собственной планете мы не хозяева. Нами управляют чужаки. Они даже не жили на Сиберии раньше. Они не знают наших обычаев, они не знают наш язык, не хотят нас уважать. Мы для них всего лишь четвёртый класс, низший класс. И твои родители, и ты, и твои дети и внуки будут всегда служить им. Служить чужакам на нашей планете. И жить впроголодь. Не хочешь этого? Жди, наше время придёт».

— Мда. Это серьёзно Трай... Не думал, что они на это решатся. Собирайся, нам нужно к губернатору.

— !?

— По дороге объясню, быстрее.

Глава XXIX. Губернатор.

Губернатор Сиберии — Шантари Бич был молодым и перспективным имперским служащим. Его карьера была успешна. После окончания имперской академии государственной службы, он был направлен по распределению на планету Трантули Би помощником начальника обеспечения администрации Седьмой галактики или галактики Центуриона. Он очень быстро сообразил, как заслужить доверие престарелого губернатора. Лесть и мнимое раболепие помогли ему вначале стать начальником департамента обеспечения, а затем заместителем губернатора. Через два года он уже был первым заместителем губернатора и, по сути, третьим человеком галактики Центуриона. Учитывая отстранённость губернатора от своих прямых обязанностей, по причине своего хобби — ловли рыбы, Шантари очень быстро взял на себя все властные полномочия и решал дела самостоятельно. Оставалось дождаться смерти губернатора, чтобы занять его место.

Но планы его были нарушены, полётом на Москву и знакомством с самим императором. Дело в том, что губернатор отправил Шантари вместо себя, сославшись на непредвиденную тяжёлую болезнь. На самом деле это был обман. В это время редкая рыба Санита спускалась с гор в низовья для нереста. Такое событие, происходившее раз в двадцать лет, губернатор не мог пропустить, и отправил вместо себя на Москву своего заместителя.

Шантари не стал упускать такой шанс. Применив всё свое обаяние и показав свою преданность политическому курсу императора Пуйло, а также познакомившись со многими высшими московскими чиновниками, Шантари был внесен в кадровый резерв и вернулся на Трантули Би с твёрдым убеждением, что вскоре покинет её. Его ожидания не прошли даром, деньги и нужные связи на Москве делали своё дело. Через год, он уже лично был вызван на Москву и лично императором был назначен на должность губернатора четвертого галактического созвездия. Конечно, по масштабу эта звёздная система была очень мала и не шла ни в какое сравнение с галактикой Центуриона, но это назначение было от самого императора. И должность губернатора позволяла Шантари уже претендовать в будущем на высшую должность в любой галактике или в имперской службе.

В дверь постучали. Заглянула Манисса, секретарь:

— Господин Губернатор, к вам господин Масана со своим приказчиком, просит принять. Говорит, что срочно.

— Масана? — удивился губернатор, — Что ему нужно?

Получив в ответ: «Не знаю, сказал, что важный разговор», — Шантари произнёс:

— Ладно, пусть заходят.

Разговор в кабинете губернатора длился долго. Масана объяснял Шантари, что нужно быть готовым к надвигающимся событиям и главное не совершить ошибку.

— Если эта информация дойдет до Врага, он сразу же ей воспользуется, и поверь, ты станешь одним из лидеров восстания. Понимаешь? Тебя убьют, и московские друзья не помогут.

— Да я понимаю, Масана, но что делать? Если я не приму мер, то меня убьют восставшие. И тебя тоже. Ты же, как и я, второй класс. А мы не коренное население!

— Мы должны быть на стороне восставших. Нет, что я говорю. Император не будет даже думать, он просто уничтожит всех. Суда отправят отряды головорезов и всех перебьют, — Масана сам не знал, что делать.

— Нам нужно будет молчать, мы договоримся с восставшими, а в центр не сообщим о восстании, — Шантари начал проявлять смекалку, — Будем жить по новому, а перед имперскими отчитываться по старому.

— Как будто у нас здесь всё по старому? А это идея. А если восставшие не согласятся? — вопрос был больше риторический, — Нужно будет с Рубисом поговорить, он должен помочь их убедить.

— С Рубисом? Это кто? — губернатор был озадачен.

— Пока неважно. Враг! Вот наша проблема! Его нужно остановить!

— Я возьму его на себя, он давно мне как кость в горле, мне нужно немного времени, чтобы обдумать, как его нейтрализовать. А ты решай со своим этим... Рубисом, — губернатор встал, кровь била ему в голову, лицо его раскраснелось. Новости, принесённые Масаной, были очень скверными.

— Хорошо, время у нас пока есть. Давай на выходных ещё встретимся, а пока каждый будет думать, что ещё можно и нужно сделать, чтобы выжить в такой ситуации, — Масана не был уверен, что у них получиться выпутаться из этой истории, но пытаться стоило, — Трай, пошли.

Трай старший был в ужасе от разговора, он никогда не мог подумать, что так можно решать дела, он всегда восхищался своим патроном, его умением вести дела.

— Хозяин, я правильно понимаю, что Вы поддержите восстание и будете бороться с империей.

— С империей бороться невозможно, мы будем пытаться выжить. У нас нет другого выхода, Трай, — Масана посмотрел на своего приказчика, — О нашем разговоре никто не должен знать, иначе последствия будут ужасные. Ты же это понимаешь?

— Конечно, хозяин.

Глава XXХ. Трактуар.

Перед глазами Инель возникла сказочная картина. Повсюду был свет. Красные, зелёные, синие огни горели в темноте. Одни горели ярко и ослепительно, другие сверкали, освещая очертания различных строений.

Войдя в атмосферу Трактуара, корабль готовился к посадке.

— Красиво, да? — Трай видел, какой эффект произвел этот вид на девушку. Он и сам, когда—то увидев эту жизнь в первый раз, был ошеломлён. «А сколько она ещё увидит. Это только начало».

— Очень — она повернулась к нему, её большие зеленоватые глаза светились удивлением, как у маленькой девочки.

— Ты ещё не видела всё это вблизи, подожди немного. Сейчас нам необходимо спустится в барокамеру и находиться в ней до посадки. Это нужно, чтобы мы смогли дышать на Трактуаре.

Они спустились в технический отсек. В барокамере уже находился Булсара. Срак должен был ещё проверить автопилот и связь с приёмным пунктом. А также убедиться, что место посадки свободно.

— Ну что, Инель, как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? — обратился Булсара к подруге.

— Да, спасибо. Немного трудно дышать, но терпимо.

— Мы заранее начинаем понижать давление в корабле, чтобы лёгкие быстрее и легче подготовились к разряжённой атмосфере Трактуара.

— Понятно.

— Сейчас придёт Срак, и мы разрядим воздух ещё сильнее. Пока корабль будет садиться, мы подготовимся. Таким образом, мы сможем сразу после посадки выйти на поверхность и чувствовать себя вполне комфортно. Конечно, это ни Сиберия, но дышать можно.

— В первый раз сложно, потом привыкаешь, — Срак спустился в барокамеру, — Ну, что, все готовы?

Получив утвердительный ответ, он нажал какой-то рычаг у двери. Дверь закрылась, и послышалось шипение. Дышать стало ещё сложнее, но лёгкие потихоньку приспосабливались.

— Я в первый раз вообще задыхался, — сообщил Трай их спутнице.

— Потому что мы летали раньше с нашим обычным давлением, а уже потом мне подсказали, что давление нужно начинать понемногу сбрасывать сразу после взлёта, — Срак что-то достал из ящика стола.

— Инель, будешь клист? — поинтересовался Трай у девушки.

— Нет, спасибо, я не употребляю его.

— Да вы с Булсарой у нас парочка правильных, ха-ха-ха, — засмеялся Срак и положил порцию наркотика себе в рот.

Он не видел, как покраснела Инель от его слов, как вспыхнули глаза Трая. Он только услышал где-то вдалеке голос Булсары «Не обращай внимание на его шутки, это же Срак». Клист начал своё действие...

Через некоторое время Срак очнулся. Корабль уже приземлился, Булсара что-то рассказывал Инель, та улыбалась. Трай сидел поодаль, он ещё находился в наркотическом опьянении. Срак вскочил с кресла.

— Ну, что друзья? Прибыли! Идём веселиться. Эй, дружище, — он похлопал Трая по плечу, — Вставай, прилетели уже.

Друзья оделись. На Трактуаре было прохладно. Планета в отличие от Сиберии находилась в отдалении от основной звезды, что вкупе с низким давлением делало температуру на ней значительно ниже сиберианской жары.

Спустившись с трапа космического корабля, друзья оказались в царстве диковиных зданий и множества огней.

Инель никогда не видела ничего подобного. Яркие цветные вывески и фонари на зданиях так и манили к себе. Вокруг было множество диковинных существ.

Выкрики продавцов обрушились на Инель с разных сторон. «Клист. Чистый и проверенный. Улетишь в волшебные дали». «Такси, такси». «Водка «Сиберия» недорого, коньяк «Малаховский». Проверенное качество». «Вакцина бессмертия. Гарантия. Любая вакцина недорого». «Оружие любое. Бластеры, лазерное, плазма». Чёрный рынок Сиберии и Трактуара процветал. Она инстинктивно прижалась к Траю.

— Здесь так всегда, — рассмеялся он, — Не бойся, дорогая, нас тут хорошо знают, тебя никто не тронет. Только не отходи от нас далеко, — они направились к большому зданию, на фасаде которого горела надпись «Квинт».

Глава ХХХI. Квинт

Квинт был элитным ночным клубом. Местом отдыха богатеев и чиновников. На входе стоял огромный охранник, мимо которого могли пройти только избранные. Все остальные посетители Трактуара, не относящиеся к знати, посещали менее престижные заведения.

— Привет, Валтер, — поприветствовал охранника Срак, — Как жизнь?

— Здравствуйте, господа. Добро пожаловать. Проходите, пожалуйста, — шаблонно ответил охранник, пропуская друзей внутрь, — На жизнь не жалуюсь, господин Срак. Ваш отец здесь.

— Ясно, — небрежно ответил тот, и темнота клуба поглотила его вслед за друзьями.

Внутри был полумрак и громко играла музыка. Сердце Инель забилось чаще, она не понимала, что с ней происходит. Страх и любопытство пульсировали в голове вместе с частым биением молодого сердца. Пройдя через ещё одну охрану, тяжёлые двери, чёрный коридор, и снова двери они оказались в большом тёмном мерцающем зале с оглушительной музыкой. Кругом было множество разных существ, которые не то танцевали, не то просто дрыгались в такт музыке.

— Идём, не останавливайся, — кричал ей Трай, — у нас здесь есть свой стол...

— Булсара, и вы вот так проводите каждые выходные? — Инель очень понравился этот мир, неведанный ей ранее.

— Чаще всего да. Не каждые, но почти, — небрежно ответил он, — Тебе нравится здесь?

— Конечно. Здесь очень красиво, только музыка слишком громкая, — ей приходилось кричать, иначе она боялась, что он её не услышит.

Они сидели вдвоём за столиком. Срак с Траем ушли обсудить какие—то дела, у них была назначена встреча с кем—то.

— А кто там сидит, ты знаешь? — Инель показала вперёд, где вдали, с другой стороны танцевального поля тоже находились столы в специальных нишах. За некоторыми из них сидели посетители заведения.

— Да, конечно. Здесь почти все известны. Вон там сидит отец Срака Враг и наш общий знакомый Малахов Павел Иванович. Ты ведь слышала о таком? — получив утвердительный ответ, Булсара продолжил, — Далее стол губернатора. Его сегодня нет, но он, возможно, ещё прилетит позже. Далее, видишь, сидят двое? Это Врок — хозяин Трактуара и владелец Квинта, а рядом с ним сидит Клиник — приказчик губернатора. Скажи же, что он страшный?

— Очень, — девушку аж передернуло от вида этого приказчика. Однако рядом с ним сидела привлекательная женская особа, похожая на человека, но крупнее и с перламутровой кожей и мило улыбалась своему знакомому, который ей что-то говорил.

Вдруг что-то упало на диван позади неё. Инель вздрогнула. Обернувшись, она увидела незнакомое ей существо.

— Устал я, присяду. Свободно здесь? — вымолвил незваный гость.

— Это наш стол, здесь занято, — сообщил ему Булсара.

— Да, все столы заняты, можно мы пока посидим здесь, передохнём немного?

— Вы — это кто? — улыбнулся Булсара, посетитель был один.

— Сейчас мои друзья придут и мы уйдём.

— Хорошо, посиди пока. Но скоро наши друзья вернутся и тебе придется уйти.

— Да, конечно. Не волнуйся.

Булсара повернулся к Инель:

— Не переживай, он скоро уйдет. Вот там справа, за столом сидят владелец рынка и его любовница.

— А почему, Булсара, — они не привозят сюда своих жен?

— Не знаю, наверное, просто не хотят, — смутился он.

Глава XXXII. Амина.

— Уважаемые гости нашего заведения, Вы все в курсе, а кто не в курсе, знайте, что наше заведение является лучшим в этой галактике... Именно поэтому Вы так любите бывать у нас в гостях... Ведь у нас всегда самая лучшая кухня, лучшие напитки иииии... Лучшие артисты выступают для Вас, — зал взорвался возбуждёнными криками, — Дааа, я это знаю, Вы это знаете... Да о чём мы говорим, это знают все!!!

И снова клуб заревел, выражая своё согласие с конферансье. И это действительно было правдой. Владелец Квинта знал толк в бизнесе и не жалел денег для того, чтобы его клуб был самым лучшим местом отдыха в галактике. Клуб посещали элита, бизнесмены и все, кто мог позволить себе заплатить высокую цену за лучшее обслуживание. В Квинте выступали самые лучшие артисты, некоторых из них можно было увидеть и услышать только на сцене этого клуба.

— Амиииииина! Лучший голос на Трактуаре! И тоооолько для вас! Встречаем нашу красавицу!

Зал вновь загудел. Амина была звездой клуба. Её красота и пение сводили с ума многих. Высокая девушка вышла на сцену:

— Всем привет! — поздоровалась она с посетителями заведения. Её большие выразительные глаза, немного широкорасставленные, блеснули искоркой счастья.

— Привееееет, — заревела толпа.

— У меня для Вас есть две новости: одна хорошая и одна плохая, — снова взял слово конферансье. Начну с плохой новости... — в воздухе повисло напряжение, — Амина улетает от нас. Да, я сам, когда узнал, опечалился. Она покидает нашу галактику. Увы, так бывает, — зал печально застонал, послышался свист. Амину очень любили в обществе Трактуара и Сиберии. Поэтому все расстроились, понимая, что больше они не услышат её прекрасное пение. А ведь многие только из—за неё летели на Трактуар и платили огромные деньги, чтобы посетить Квинт. Её голос стоил любых трат. Она настолько владела своим голосом и пела такие красивые песни, что не было никого в галактике, кто не любил бы её. Её талант признавали все.

— А теперь хорошая новость! Вам повезло! Вы счастливчики! Сегодня последнее выступление Амины в нашем клубе и Вы будете лицезреть эту дивную певицу, и слушать её божественный голос.

— Амина, я люблю тебя! — послышалось из толпы.

— Амииииина, — снова загудела толпа.

Конферансье посторонился, взмахом лап приглашая певицу пройти в центр сцены. Девушка прошла на середину сцены и стояла улыбаясь, ожидая пока посетители замолчат. На ней было красивое изумрудное платье, расшитое блёстками из прозрачного камня, при попадании на которые свет софитов играл разными красками и искрился, что делало певицу ещё более неотразимой.

— Спасибо, мои дорогие. Я тоже Вас люблю. Но мне нужно улетать. Мне очень жаль. Но, такова судьба!

— Куда ты улетаешь, Амина?

— У меня теперь будет новая работа и другая жизнь. Большего я вам сказать не могу. Но я очень надеюсь, что я сюда ещё прилечу... Когда—нибудь...

— Забери меня с собой! — опять послышалось из толпы.

Все снова засмеялись, Амина улыбнулась. Заиграла красивая мелодия и певица начала своё последнее выступление.

Глава XXXIII. Конфликт.

Пока Булсара мило беседовал с Инель, его друзья решали дела. Они встретились со своими партнёрами и обменялись нужными товарами. Вернувшись к своему столику, они обнаружили гостя, который спал, развалившись на диване.

— Это кто такой? — поинтересовался Срак у друга.

— Я его не знаю, он подсел передохнуть, пока вас не было, — Булсара подошел к незваному гостю и тряхнул его, — Эй, приятель, просыпайся, наши друзья пришли, ты должен уйти.

— Эээээ, что за дела? Это наш стол. Вы что решили мой стол забрать? — парень был пьян, слишком пьян. Было видно, что он ничего не помнит и не может понять, что происходит. Он тупо включил агрессию.

— Эй, ты, остановись. Мозги включи. Ты подсел к нам, попросил отдохнуть, я тебе сказал, что можешь посидеть здесь, пока мои друзья не придут. Вспоминай, давай, — Булсара понимал, что назревает конфликт, но не хотел обострять его при Инель. Вдруг она подумает, что у них такое каждый раз происходит.

— Да пошёл ты! Ты сел за мой стол со своей женщиной, я тебе позволил, а теперь ты решил меня выгнать? Не выйдет, — толстяк явно был в неадекватном состоянии.

— Ты что настолько пьян, что ничего не помнишь?... — Булсара начал заводиться.

— Эй, пойдём выйдем, я тебе всё объясню, — вмешался Срак. Он схватил незнакомца за плечи и поднял его с дивана.

— Что ты дела...

— Давай, давай, пойдём со мной — Срак повёл его к выходу.

Выйдя из клуба, Срак завёл толстяка за угол в пустынное место, толкнул его вглубь и процедил сквозь зубы:

— Тебе мой друг всё объяснил. Это наш стол! Это всегда наш стол! А ты не прав. Ты перепил. Иди домой и проспись. И чтобы я тебя больше не видел, иначе пожалеешь.

Незнакомец смотрел на Срака, вытаращив глаза, такого поворота он не ожидал. Но и сдаваться он тоже не собирался:

— Эээ, что ты мне хочешь сказать? Ты кто такой вообще?

— Ты дурак, успокойся, или я тебя пристрелю, — Срак начал терять спокойствие, — иди домой и проспись.

— Ты меня не пугай. У меня тоже пушка имеется. Хочешь дуэль устроить? — не унимался задира, — я быстро тебя убью, а утром даже не вспомню о тебе. И скажи своим дружкам, чтобы не смели думать о нападении. Мой арпий убьёт любого, кто дёрнется в мою сторону.

— Как ты меня уже достал! Вот я сейчас тебе бошку разнесу, урод, и твой арпий ничего не сделает, потому что я имперский служащий. Ботенга, объясни своему брату, чтобы не рыпался.

Ботенга уже давно объяснил арпию противника, что Срак — лицо неприкосновенное, и трогать его нельзя. Между арпиями и императором существовало условие, что если хоть один имперский служащий пострадает от арпия, то на арпиев будет объявлена охота до полного их истребления, а их галактика превратится в чёрную дыру. Арпии не были уничтожены императором сразу и навсегда только потому, что они были честны. И их обещаниям верили все, потому что ни один представитель их клана не нарушил ни одной договорённости за все время их существования во вселенной.

— Да я и без своего арпия справлюсь с вами со всеми, — крикнул парень и достал бластер. Но воспользоваться им он не успел. Огромные и мощные челюсти Трая, раздавили его голову с противным хрустом. Трай за минуту до этого вышел из другой двери клуба и, увидев, что обстановка накаляется, зашёл сзади противника.

— Ну, братишка, зачем ты лишил меня удовольствия пристрелить этого урода? Прилетают сюда непонятно кто, — Срак подошел к обезглавленному трупу, — Кстати, спасибо за помощь. Смотри, какой отличный у него бластер! Держи, я же обещал тебе пушку, — Срак протянул Траю бластер, — отличное оружие, брат, позже, напомни мне, я на тебя его зарегистрирую.

— Да мне он не нужен. Но всё равно спасибо, — Трай взял бластер своей крупной лапой, — немного маловат для меня.

— Послушай, вблизи от твоих клыков нет спасения, но на расстоянии нет оружия равного бластеру. Бери! Пригодится.

Трай, положил оружие в карман куртки и обнял друга:

— Ладно, дружище, пошли обратно, водка греется.

Труп незнакомца остался лежать в тени здания, друзья не беспокоились о нём ни секунды. Вскоре его обнаружат нищие обитатели Трактуара и утащат к себе на прокорм.

Глава ХХХIV. У любви свой выбор.

— Булсара, куда Срак увëл этого парня? С ним всё будет в порядке? — Инель волновалась.

— Всё будет хорошо. Не волнуйся. Срак проводит его к друзьям и всё. Парень немного перебрал.

— Немного перебрал? Да он же ничего не соображает, — вмешался в разговор Трай. Таких нужно выкидывать отсюда, чтобы не портили другим отдых.

— Ха-ха-ха, Трай, а не ты ли на прошлой неделе так же приставал к соседнему столику? — Булсара продолжил смеяться. — Представляешь, Инель, мы со Сраком отошли по делам, а он, — Булсара кивнул в сторону друга, — проснулся и пошёл к соседнему столику и доставал там посетителей, — Булсара вновь засмеялся.

—Ну, я же не был агрессивным, — попытался оправдаться Трай.

— Да, но зато ты был очень нудным, друг. Ты бы видел их умоляющие физиономии, когда мы подошли. «Пожалуйста, заберите его» — читалось в их глазах, — Булсара улыбался, вспоминая неловкую ситуацию друга.

— Что-то Срак задерживается. Пойду проверю, всё ли у него в порядке, — Трай поспешил уйти от неловкого для него разговора.

Булсара заметил продолжающее волнение подруги и решил успокоить её:

— Не переживай, Инель, всё будет хорошо. Никто никого не убъëт. Здесь это не принято, — конечно, он лукавил, поскольку знал, что переодически в Квинте вспыхивали конфликты, поскольку публика заведения была разношёрстной. Многие из них заканчивались смертью одного из конфликтующих, а иногда и гибелью всех его друзей. Но за друга Булсара не переживал. Все знали Срака и его друзей и боялись с ними связываться. А если кто-то и не знал, то телохранитель Срака — Ботенга всегда был на страже его жизни.

На сцену вновь поднялась Амина, и её прекрасный голос снова заполнил пространство клуба. Какая же она была красивая. Булсара залюбовался ею, впрочем, так с ним происходило всегда. Её голос и несиберианская красота завораживали...

— Булсара, — голос Инель вернул его к действительности.

— А? Что?

— А какие тебе девушки нравятся?

— Ммм, ты знаешь... — он замялся. Чувствуя, что очень нравится Инель, он не хотел её обнадëживать. Но и обижать её он тоже не хотел, — Мне нравятся разные девушки, но сердце моё принадлежит только одной.

Некоторое время в разговоре держалась пауза. За это время Булсара увидел в глазах Инель борьбу разнообразных эмоций от смущения до гнева. В итоге все они были усмирены и в глазах девушки осталось только огорчение.

— Прости, Инель. Между нами ничего не может быть. Ты мне очень нравишься, но я отношусь к тебе как к сестре.

— Да, я понимаю. Прости, что затеяла этот разговор.

— Инель, ты очень хорошая девушка и...

И ты мне очень нравишься, но...

— Спасибо.

— Пойми, моё сердце принадлежит другой.

— Я понимаю.

— Я тебя люблю, как сестру, но...

— Большего между нами не может быть, — закончила за него Инель. В уголках её глаз блестели слëзы.

— Да, именно это я и хотел сказать.

Они замолчали, думая каждый о своём. Инель о том, что судьба жестока, и видимо ей она не благоволит. Она, конечно, давно понимала, что Булсара, при всём её желании, не станет её мужем. Не видела она в нëм той любовной энергии по отношению к себе, которая обычно бывает у влюблëнных. В Трае она била и изливалась за его пределы. Трай был бы хорошим мужем, любящим. Но Инель питала к Траю всего лишь дружеские чувства, он был ей как брат. Это были такие же чувства, что испытывал к ней Булсара. Не более того.

Булсара же думал о том, что Амина улетает, а он даже не в курсе куда? Для него это был удар.

— Инель, мне нужно срочно отойти, парни уже вот-вот должны вернуться. Ты не бойся, если кто-нибудь подойдёт, скажи им, что ты с нами и мы просто отошли. Хорошо?

— Ладно.

— Отлично. Жди, скоро парни придут. И никого не бойся. Ты с нами.

Булсара отправился в поход по клубу. Амина должна быть за кулисами. Путь к кулисам лежал через танцпол и по другой стороне в заднюю часть зала.

Глава ХХХV. Нормальная жизнь может быстро закончиться.

Друзья вошли в клуб через чёрный ход, которым чуть ранее воспользовался Трай.

— Скажи мне, Трай, вот откуда они берутся такие? — задал другу вопрос Срак, — Почему ему не жилось спокойно? И деньги у него были, если он смог в «Квинт» зайти, и звездолёт. Как-то же он сюда прилетел?

— И бластер был, — вспомнил Трай про оружие незнакомца, которое напоминало о себе в кармане его плаща.

— Ну, да. Я тебе скажу, что пушку просто так у нас не получишь. Получить можно либо по службе, либо купить за большие деньги. Ну, или украсть, что маловероятно... Это всё, я тебе скажу, от лишней свободы, друг. Думают, что им всё можно. Вот и Булсара предлагает им всем дать свободу. Представь, что тогда начнётся! Таких уродов будут тысячи. И каждый с пушкой.

— Нет, этого допустить нельзя! А ты слышал, что у нас готовится восстание? — друзья подошли к дверям уборных, — Сейчас морду отмою от крови этого дурака, а то как за стол садиться?

— Правильно, Инель явно не оценит твою кровожадность, — засмеялся Срак.

Пока Трай умывался, Срак размышлял над тем, что он сказал. «Интересно, что за восстание? Может, он что—то напутал?» Срак прекрасно понимал, что если затевалось что—то серьёзное, необходимо немедленно пресечь всякие попытки. Иначе такой бардак начнëтся, что нормальная жизнь быстро закончится.

Вскоре Трай вышел, он улыбался во все свои сто двадцать четыре зуба:

— Ну, вот. Теперь я как новенький. Весь чистый, — он посмотрел в зеркало, поправляя воротник плаща, — Идëшь?

— Да, пойдём... — Друзья направились к своему столику, — Про какое восстание ты мне хотел рассказать?

— Ах, да. Это очень интересно! Послушай. Прихожу я вчера на работу, сижу там, значит, просматриваю отчёт. Тут приходит ко мне Робби и говорит: «Трай, когда ты уже наведëшь порядок в шахте? Грязь ужасная, скоро грызуны заведутся». Я ему: «Что ты несëшь? Какая грязь? Ещё вчера там должны были убрать, я говорил об этом. Может, не успели? Пойдëм, посмотрим».

Откладываю отчёт, сгребаю Робби и мы идëм смотреть. А там чисто, прикинь.

— Ну, и...?

— Я ему: «Ты что, урод, врëшь, смотри, тут всё убрано! Сам не работаешь и меня отвлекаешь от работы». Ну, и зажал его немного, придушил малость. Он захрипел и давай вырываться. И тут я увидел листок в углу валяется. Думаю, наверное, инструкцию кто-то из рабочих обронил. Немного расслабил хватку, а этот урод вырвался и убежал. Я не стал его догонять, решил листок поднять и посмотреть, что там. А там записка, — Трай замолчал и многозначительно посмотрел на Срака.

— Ну?.. Что там было? Не тяни, — занервничал Срак. Он прекрасно понимал, что была бы это какая—то мелочь, Трай бы о данной записке и не заикнулся.

— А там «Привет, брат, нас притесняют. Всё плохо, но мы готовим восстание. Скоро мы все станем свободными! Присоединяйся!» и прочее.

— Трай, ты дурак? Что же ты молчал? Где эта записка? Куда ты её дел?

— Сам ты дурак! Записку я отдал отцу. Они с хозяином Масаной всё решат. Я тебе рассказываю, как другу. Мог бы вообще не говорить.

— Правильно, что сказал. Нужно будет отцу рассказать об этом, а он пусть сам решает.

— Да расслабься, брат, очередные сказки для нищих и тупых шахтëров.

— Не знаю, не знаю, дружище. А вдруг серьёзно? Всё равно отцу рассказать нужно.

Друзья подошли к нише, где стоял их столик.

Глава ХХХVI. Будешь ждать меня?

Он вскинул четыре лапы вверх, а четыре были плавно выгнуты вниз. При этом парень двигал ими и создавался эффект движения воды. Булсара остановился и в восхищении наблюдал за танцующим. Танец был завораживающим. Как будто фонтан образовался на танцполе.

— Красиво, да?

Булсара обернулся, перед ним стоял Клиник — управляющий делами Врока и Квинтом в том числе.

— Здравствуй. Да, очень, просто завораживает.

— Это Гарпи, с четырнадцатой галактики. Хочешь познакомлю?

— Я не против, но не сейчас. Спешу, извини. И парня отвлекать не стоит, он весь в танце.

— Хорошо, передавай своим друзьям привет от меня.

— Договорились, — И Булсара пошëл дальше.

Он прошёл через танцпол и направился к кулисам. Вдалеке он заметил Амину, нужно её догнать, иначе потом придëтся долго еë искать.

— Булсара, — раздался властный рëв. Это был Враг, отец Срака, — Иди сюда!

— Проклятье! — тихо выругался Булсара и направился к нему.

— Привет. А Срак где?

— Здравствуйте! Они с Траем куда-то вышли, уже, наверное поднялись в нишу.

— А ты что гуляешь?

— Я... Ну...

— Ладно, не говори, сам знаю. Ха-ха-ха! Улетает она. Далеко. Не судьба тебе с нею быть. Найди себе другую, местную какую—нибудь. Ха-ха-ха! Я улетаю домой, скажи Сраку, чтобы нашëл меня, мне необходимо с ним поговорить.

— Хорошо.

— Всё. Пока.

Враг, развернулся и двинулся к выходу.

— До свидания, — Громко сказал Булсара его спине и направился к кулисам.

Амину он, конечно же, упустил. За кулисами в гримëрке её уже не было. Один из музыкантов сказал, что она ушла в бар до следующего выступления. Булсара направился к бару, но там еë тоже не было.

— Привет. Амину не видел? — спросил он у бармена.

— Доброй ночи, Булсара. Была здесь, но куда-то отошла. Куда не знаю. Подожди её, она должна вернуться. Вот, она оставила свой напиток, — он кивнул в сторону, где на баре стоял недопитый стакан сока.

«Интересно, куда улетает Амина? — размышлял Булсара, — Несомненно, Враг нашёл ей место получше чем Трактуар. Одназначно, это он. Поэтому и советует мне забыть её. Он еë любит и потому хочет её пристроить получше. Так поступит любой отец».

Когда-то в молодости, когда ещё только родился его сын, у Врага была любовница — земная женщина. И от их связи появилась Амина. Враг долгое время обещал её матери развестись с женой ... А потом мать Амины умерла и Амина осталась одна. Отец её не бросил и помогал ей материально. Но просил, чтобы она не афишировала своё происхождение и не прилетала на Сиберию. Он не хотел, чтобы до его жены дошли лишние слухи.

— Привет, красавчик. Скучаешь?

Булсара обернулся. Это была Амина.

— Привет, красавица, — здесь Булсара говорил чистую правду, — А я тебя жду.

— Приятно слышать это от тебя.

— Говорят, что ты улетаешь от нас.

— Да, это так. Не очень, конечно, хочу, но...

— Отец?

— Да.

— Куда?

— Он просил не афишировать... Освободилось место в одном из важных департаментов и вот отец подсуетился.

— Значит, будешь теперь имперской служащей?

— Да. Зато буду ближе к Москве. Говорят, что на центральных планетах жизнь лучше чем в нашей дыре.

— Наверное. Только я за то, чтобы здесь у нас было лучше, чтобы здесь не было дыры.

— Ну, отец говорит, что это невозможно. Алларды не могут жить хорошо.

— Амина, прекрати говорить ерунду.

— Срак тоже такого мнения.

— Ха, ещё один образчик высоких ценностей. Ему дай волю, он половину из них уничтожит, потому что они уроды, по его мнению.

— Да ну их, Булсара. Что нам больше не о чём поговорить?

— Да, верно. Давай лучше поговорим о нас. Когда ты улетаешь?

— Совсем скоро. Отец сказал, что Малахов меня доставит куда нужно.

— Ясно. И что, мы больше никогда не увидимся?

— Нет, я буду прилетать сюда иногда. Надеюсь...

— Сильно сомневаюсь, — Булсара вспомнил свой недавний разговор с её отцом.

— Ну, или ты ко мне, — улыбнулась она, — ладно, Були, я побежала, у меня ещё номер. Ты же дождëшься меня? — она посмотрела ему в глаза, и поняла, что он готов ждать еë вечно, — Жди, я скоро вернусь.

Глава ХХХVII. Враг всё сделает как надо.

— А вот и мы! — Трай заскочил в нишу, — А где Булсара?

— Он недавно ушёл, какие-то дела у него, — ответила Инель.

— Ага, знаем мы его дела, — засмеялся Трай, — Амину пошëл искать.

— Хватит гоготать, — вспыхнул Срак, — всё бы вам смеяться да с самками развлекаться.

— Да ладно, с чего ты завëлся, дружище? — Трай попытался успокоить друга.

— Пойду отца поищу, а вы тут веселитесь. Трай, если что-то будет нужно, пусть запишут на мой счёт, я потом расплачусь. Давай, выпьем за всё хорошее. Чтобы никаких проблем в будущем у нас не случилось.

— Давай, друг! За нас!

Друзья стукнулись бокалами, и залпом выпили их содержимое. Срак поставил свой бокал и ушëл.

— Что у вас произошло? — Инель была озабочена. Срак какой-то сам не свой.

— Да, вроде, ничего, Срак что-то завëлся на пустом месте. Восстание ему мерещится, ха-ха. Не обращай внимания. Десерт будешь? В Квинте делают самые вкусные пирожные. Сейчас закажу.

А Срак в это время продвигался к нише отца. Может быть, конечно, он зря паникует, но уже давно его томит предчувствие чего-то нехорошего. Он и сам не мог объяснить, чего именно, но странная тревога преследовала его. Он расскажет обо всëм отцу, а тот пусть отправит своих сотрудников на шахту. Может, найдут там подполье так называемых «угнетëнных». Нужно давить их сразу, потому что если упустить, потом можно не остановить.

Срак приблизился к нише отца и вошëл внутрь. В глубине ниши стоял богато накрытый стол, за которым восседал Малахов. Он ел жаренного бразера. Отца за столом не было.

— Павел Иванович, здравствуйте.

— О, Срак, привет, — Малахов протянул ему руку для пожатия.

— А где отец? — Срак пожал пухлую руку торговца.

— Враг уехал. Он тебя не встретил?

— Нет.

— Он хотел с тобой поговорить, думал, что встретит тебя по дороге. Значит, вы с ним разминулись. Присаживайся, поговорим, — Срак сел за стол — Угощайся.

Срак отказался, сказал, что не голоден. Малахов налил ему рюмку водки.

— Ну и зверëныша ты мне подсунул, Срак. Он меня чуть не загрыз, — Малахов засмеялся, — пришлось его в клетку посадить.

— Надо было его пристрелить и всё, — Срак не понимал и не принимал лишних сюсюканий.

— Ну, зачем же. Из него может получится отличный боец. Легенда! — Павел Иванович хищно улыбнулся, — Я за него хорошие деньги получу, а ты говоришь: «Расстрелять». Добрее нужно быть, Срак.

— Какая доброта, Павел Иванович? К ним с добротой, а они вечно недовольны. Восстание вон затевают.

— Аааа, ты поэтому отца ищешь? Не переживай. Отец твой всё сделает как надо, он профессионал. Не первый год работает. Несколько тысяч расстреляет, остальные сами тут же успокоятся. Думаешь, в первый раз такое происходит? Так происходило всегда и везде. Ваша Сиберия не исключение.

— Я знаю, так и нужно будет сделать. А то совсем уже обнаглели.

— Что есть, то есть, согласен... Ладно, хватит об этом, давай лучше выпьем. За твоего отца! За тебя! За меня!

— Вы когда улетаете? — Срак поморщился после выпитой водки.

— В понедельник. А что?

— Хочу прийти попрощаться с Аминой. В какое время вы вылетаете?

— Вечером полечу. Часов в шесть приходи. Третья площадка.

— Разберусь. Ладно, я пойду к ребятам. До встречи. — Срак направился к бару. Амина должна была быть там.

— Давай, иди. Рад был тебя повидать, — Малахов смотрел вслед удаляющемуся парню и думал о том, что Срак станет отличной заменой своему отцу, поэтому нужно его держать в друзьях. Амина, дочь Врага, тоже этому поспособствует.

Глава XXXVIII. Роковой поцелуй.

«Я вернусь. Ты только жди меня...» — эта песня была самой лучшей у Амины. Поэтому, неудивительно, что именно ею она решила закончить своё выступление. Зал утопал в аплодисментах. Амину не хотели отпускать со сцены. Кое-как она распрощалась с залом и скрылась за кулисами.

Булсара сидел там же, где она оставила его и болтал со знакомым.

— Это точно, Булсара, помяни моё слово. Я своему брату доверяю. Инфа стопроцентная, — объяснял собеседник.

— Но это же самоубийство чистой воды!

— А что им остаëтся?

— Я думаю, нам всем нужно объединяться, только тогда мы сможем убедить императора. Иначе он даже внимания не обратит. Что для него какая-то одна галактика? Ему проще раздавить её, как надоедливого кровососа и забыть о ней.

— Ты серьёзно? Как ты с ним поговоришь? Тебя не пустят к нему. А даже если и пробъëшься? Ну, представим вдруг... Он рассмеëтся тебе в лицо и пошлëт куда подальше. А дальше всё будет как обычно — мучительная смерть. Смерть всех твоих родных и знакомых и полное забвение. Хорошо, если ещё целиком всю планету не уничтожат.

— Полная безысходность, друг.

— Да, темнота поглотила вселенную. Чёрмат! — выругался знакомец, —Поэтому готовься валить отсюда.

— Думаешь стоит?

— Думаю, да, — собеседник замолчал, — Если восстание начнëтся, Сиберия будет уничтожена. Всю галактику зачистят, останется только кучка чинуш. Завезут тупых и забитых работяг с других галактик и ещё сто лет беспросветности, а то и тысяча.

— Да, плохо всё.

— Все сворачивают свои активы здесь и перемещают бизнес в другие галактики. Я тоже, — он поднял свой бокал, — Давай, дружище, лучше выпьем за всё хорошее, что было и за то, чтобы мы смогли пережить этот надвигающийся бардак.

— Давай, друг. Чтобы всё было хорошо.

— Ладно, Булсара, к тебе уже подруга идёт, — заметил компаньон Амину, направлявшуюся к бару, — Я пойду к своим, рад был поболтать, дружище.

— Взаимно, друг.

— Булсара, — раздался за его спиной голос Амины.

— Я здесь, — ответил он, обернувшись.

— Ждëшь меня?

— Конечно!

— Успел соскучиться? — улыбнулась она ему.

— Ещё бы. Я по тебе всегда скучаю.

— Були, я устала. Может, сбежим отсюда? Или у тебя ещё дела?

— Нет. Только парней нужно будет предупредить, чтобы не потеряли меня.

— Поможешь мне собрать вещи? А в воскресенье вечером вместе вылетим на Сиберию?

— Почему бы и нет.

— Ты такой милый, — она обняла его, — я так соскучилась по тебе. Поцелуй меня.

— Конечно, я как раз хотел это сделать.

Их губы слились в поцелуе. Амина прикрыла глаза от удовольствия.

Скоро она улетит и останется без своего Були. Как же она не хотела улетать, но подвести отца тоже не могла. Он старался, договаривался, давал огромные взятки для того, чтобы обеспечить её будущее, чтобы она жила в более значимой галактике. Ей нужно будет там обосноваться, а потом помочь Бульсаре переехать туда.Тогда они смогут жить вместе и будут счастливы.

— Хватит, хватит, Були, от тебя не оторвёшься, — улыбнулась она, — пойдём отсюда.

— Целовать тебя — сплошное удовольствие, милая моя.

За всем этим наблюдал Срак, который в это время подошёл к бару. Ярость заливала его глаза. Лапы начали сжиматься, в кулаки. Он видел их поцелуй и прекрасно понимал, что это не дружеское прощание.

Глава XXXIX. Драка.

Булсара хотел встать со стула и пойти за Аминой, но не успел. Что-то тяжëлое ударило слева в его голову. Булсара слетел со своего стула и откатился на пару метров в сторону.

— Срак... — услышал он крик Амины.

— Я же тебе говорил не лезть к ней, — пьяный Срак со злобой смотрел на друга.

— Снова нажрался? — Булсара встал. Несмотря на крепкий череп, голова побаливала, Срак был огромным, и удар его был мощным — Я сам решу, куда и к кому мне лезть, не тебе мне указывать.

— Я буду решать! Я же тебе сказал! Чего ты не понял, урод?

— Решил подраться? Ну, давай, теперь я готов.

— Срак, прекрати, уходи. Ты не в себе, лети домой, — Амина пыталась успокоить брата.

— Да уйди ты. Видишь, он хочет ещё раз получить. Ботенга, не вмешивайся! — И Срак набросился на друга.

Вокруг образовалось кольцо из посетителей, предстояло кровавое зрелище. Никто не решался вмешиваться в драку. Зная, кто такой Срак, все понимали, что последствия могут быть печальными и даже смертельными. Помочь мог только отец Срака, либо Врок — хозяин Клуба. Амина побежала их искать.

Булсара же увернулся от пьяного Срака и нанëс ему сильный удар в корпус. В детстве он часто побеждал Срака за счёт хитрости и ловкости. Но Срак бил сильно, иногда, пропустив несколько его ударов Булсара уже не мог продолжать бой. Однако сегодня, Срак был плохим противником. Наркотик и спиртное плохие помощники в драках.

Нанеся ещё несколько ударов другу, Булсара, остановился:

— Может, уже прекратим, народ веселить, дружище?

— Я сказал тебе, не лезь к ней. Она тебе не пара. Ты специально это делаешь?

— Давай, я сам решу за себя, а Амина решит за себя. Я люблю её и выбрал её. Я не могу по-другому, извини.

— То есть просьба друга для тебя ничего не значит? Какой же ты друг после этого! Ты самый настоящий враг! Если бы ты не лез к ней со своей любовью, она была бы со мной.

— А давай её спросим, кого она любит? Нельзя любить по приказу или необходимости. Она свободна сама принять решение — кого ей любить, а кого нет, без тебя, друг. Понимаешь?

— Ты меня уже достал со своей свободой, — и Срак снова набросился на друга, но Булсара в очередной раз уклонился от его удара, — Я тебя ненавижу, ты мне не друг, я тебя уничтожу.

— Это в благодарность, за то, что я столько раз спасал тебе жизнь? — Булсара злился на пьяного друга.

— Нет, потому что ты тоже хочешь восстания! Я знаю, вы давно его готовите. И эти уроды алларды, и ты, и даже ваш гуру. Вы хотите всё уничтожить, но я вам не позволю. Вы все будете уничтожены — и Срак совершил новый прыжок в сторону Булсары. Но сильный удар соперника наконец-то точно попал в его голову. Обмякшая туша Срака с грохотом упала на пол.

— Були, что вы здесь устроили? — подбежавшая Амина, смотрела на окровавленного Булсару и лежащего на полу брата?

— Он живой? — Врок внимательно смотрел на Булсару.

— Да, скоро придëт в себя, — ответил Булсара, — извини, что так вышло, я не хотел.

— Срак первый начал драку, Врок, я же тебе говорила. Булсара, что же вы творите?

Срак захрипел. Охранники по приказу Врока начали его поднимать.

— Забирай своего Були и уходите быстрей, пока они опять не сцепились, я поговорю с твоим братом и постараюсь его успокоить.

— Пойдём, пойдëм, дорогой. Пойдëм ко мне, как планировали — Амина повела Булсару к выходу. По пути он обо что-то споткнулся. Взглянув вниз, он увидел МГПешку Срака. Все имперские служащие обеспечивались межгалактическими передатчиками, для связи между собой. Скорее всего передатчик Срака отлетел в сторону во время драки.

«Нужно забрать с собой, потом отдам этому придурку, когда протрезвеет».

Вдвоём с Аминой они вышли из клуба. Амина жила рядом с клубом, через пару домов, на самом верхнем этаже.

Глава XL. Я его уничтожу!

Врок привëл Срака в их нишу и усадил на диван. Сам сел напротив.

— Что произошло? — спросил его Трай — Булсару не видел?

— Они устроили в клубе гладиаторские бои. Амина увела Булсару.

— Аааа, опять из-за неё у них сыр-бор.

— Да, снова. Если бы я вас не знал, не знал бы кто он такой и кто его отец, я бы вышвырнул вас из «Квинта» и вообще запретил бы вам здесь появляться, — спокойно и властно ответил Врок.

— Кого бы ты вышвырнул? — Срак начал приходить в себя.

— Срак, ты прекрасно знаешь правила нашего клуба, ты сам обязывался их выполнять. В моём клубе нет драк и никто никого не убивает. Кто нарушает эти правила, тот к нам больше не ходит. Тебе показать твой договор?

— Да помню я, — успокоился Срак.

— Мне здесь бардак не нужен, это лучший клуб в этой части вселенной, сюда прилетают имперские служащие и известные жители нашей империи и им не нужно такое безобразие, они его и в обычной своей жизни видят, а здесь они желают отдыхать приятно и спокойно. Что непонятно?

— Да понимаю я, Врок, извини. Просто это всё из-за Амины.

— Срак, мне всё равно из-за кого или чего вы сцепились? Выходите из клуба и решайте свои вопросы там, на улице. Хотите драться — деритесь, да хоть перестреляйте друг-друга. А здесь должен быть порядок! Здесь отдыхают! Всё ясно? — Врок умел убеждать любого.

— Да, Врок, больше этого не повторится. Обещаю.

— Ну, вот и хорошо. В последний раз предупреждаю. Ещё раз устроите здесь беспорядок, запрещу вам сюда заходить. Имей это в виду это, Срак. Приятной ночи, вам, господа! — Врок повернулся к Инель, — И даме! Срак, не пей больше, возьми лучше девочек и отдыхай приятно.

— Хорошо.

Врок удалился, а Срак думал, что всё таки хорошо быть имперским служащим, можно нарушить правила и тебе ничего за это не будет. Простых смертных обычно охрана выводила на задний двор, и там либо объясняли, что «Квинт» для них отныне закрыт, либо убивали, если проступок этого заслуживал. Врок обладал всей полнотой власти в клубе. Он был там Богом и внутри клуба с ним считались все, даже губернатор и Враг. Срак это прекрасно знал.

— Срак, он снова тебя вырубил? — спросил друга Трай.

— Ему просто повезло! Воспользовался тем, что я расслабленный был и не в форме. Я его уничтожу! Бесит он меня!.. Он снова к ней лезет, Трай.

— Он любит её, поэтому и лезет. Ну пойми его Срак, он же твой друг.

— Не друг он мне. Если бы его не было, она бы обращала на меня больше внимания. Я же всех убирал от неё, чтобы она была только моей. И он почему-то решил влюбится именно в неё. Ему что других не хватает? Вот выбрал бы себе любую в вашем университете. Что там нет красивых и умных?

— Любовь, дружище, понимаешь. Вот я люблю Инель, а другую любить не хочу.

— А вот представь, что он влюбился бы в твою Инель? Как бы ты себя чувствовал?

— Да я бы ему сердце вырвал...

— А я бы тебе говорил: «Да, ладно, Трай, он же её любит, он же твой друг».

— Эээ, ну...

— Вот и не надо мне давать советы. Легко советовать другим, пока сам не окажешься в подобной ситуации.

Инель сидела в стороне и слушала их разговор. Про неё, похоже, совсем забыли. Она слушала и понимала, какие страсти кипят среди друзей. Булсара, оказывается влюблëн в девушку, которая нравится Сраку. Её зовут Амина. Это та, которая пела песни. Красивая она, конечно... И поëт хорошо. Но она точно не подходит для Булсары. Инель это чувствовала. И Срак её тоже любит. Но Амина выбрала Булсару. И они сейчас вместе. Сердце Инель сжалось. Она должна быть с ним, а не эта Амина... О, небеса, она сейчас рассуждает совсем как Срак... А Трай? Он её — Инель любит очень сильно и будет бороться за неё. Даже если это будет его друг Булсара. Как всё сложно. Почему так происходит?

— Это всё из-за свободы этой проклятой. Слишком много у них свободы, друг — Срак вытаращил глаза и начал нервно жестикулировать лапами. — И они её всем навязывают, развращают всех, понимаешь, Трай? Их нужно уничтожать. Иначе мы не сможем спасти наше общество.

— Ты слишком сгущаешь краски, дружище.

— Нет, Трай. Они поднимут восстание. Они хотят восстать, ты же прекрасно это знаешь. И, если их планы осуществятся, тогда они начнут решать, кто и кого должен любить, кого убить, а кого сделать начальником. Их нужно остановить, друг! Это зашло слишком далеко. И Булсара среди них. Вспомни его разговоры про свободу. И гуру Густав. У нас на планете целая экстремисткая сеть. Нужно звонить отцу. Где мой МГП? Ты видел мой передатчик, Трай?

— Нет.

— Значит, я его уронил во время драки. Я пойду найду его. Может, он у Врока? — Срак встал и вышел из ниши. На выходе он обернулся — Если что, улетайте на Сиберию без меня. Ты же справишься с управлением кораблëм?

— Думаю, да, ведь в прошлый раз я им управлял, ответил Трай.

— Я уверен, что справишься. Я ещё вернусь. — И он вышел.

— Я его уничтожу! Я их всех уничтожу! Мы наведëм порядок! — вытаращенные глаза Срака были безумны, огромные зрачки от воздействия наркотиков делали их ещё более безумными. Он шёл и повторял — Не друг он мне, он враг. Я его уничтожу! Уничтожу его! Амина будет моей, только моей!

Глава XLI. В чëм-то похожие, но разные.

С высоты открывался красивый вид на город. Булсара стоял около панорамного окна и смотрел на светящиеся фасады зданий. Внизу же улицы были погружены в мрак, кое-где освещëнный фонарями.

— Я тоже часто любуюсь видом ночного города, — Амина подошла сзади, в еë руках была чашка с водой и бинты, — Були, давай я обработаю твои раны. Садись сюда.

— Зачем? Я просто схожу и умоюсь.

— Могу я поухаживать за своим мужчиной? — Булсара хотел было ответить, но девушка остановила его, прижав палец к его губам, — Не спорь со мной.

Булсара подчинился и доверился ей. Ему была приятна её забота.

— Скажи, зачем нужно было драться? Ушëл бы просто и всё.

— Просто ушëл? Повернуться и уйти при всех, позволив ему так легко одержать победу? Амина, ты что? — Булсара говорил спокойно, он всегда оставался хладнокровным в сложных ситуациях, — Тем более, он бы меня не отпустил. Ты же видела его состояние.

— Я бы смогла его остановить.

— И он получил бы то, что хотел. Амина, тебе это не надоело? Сколько можно с ним сюсюкаться? Пока ты не скажешь ему твëрдого «Нет», он не поймëт. Он так и будет тебя преследовать до конца жизни. Чëрмат! — выругался Булсара.

«Чëрмат» — было излюбленным ругательством жителей Сиберии и Трактуара. Оно было сокращением словосочетания «чёрная материя». Чёрная (или тёмная) материя была у сиберианцев олицетворением всех бед и крайнего зла.

— Я знаю, но он мой брат. Я уже и отцу на него жаловалась, но он сказал мне не обращать на Срака внимания, мол перебесится со временем.

— Ага, перебесится. Никогда он от тебя не отстанет. Хорошо, что ты улетаешь. Может, там он будет меньше тебя доставать!

Амина закончила обрабатывать раны Булсары, отложила чашку и присела на его колени. Она обвила руками его шею и с грустью заглянула в его глаза:

— Були, мы же с тобой теперь будем видеться совсем редко.

— Но любить тебя меньше из-за этого я не стану, не волнуйся — он обнял её и притянул к себе, их губы соприкоснулись...

Умывшись в уборной, смыв запекшуюся кровь, Срак направился к противоположным нишам. Малахова уже не было, он ушёл, а официант убирал со стола. Срак свернул в следующую нишу.

— Врок!

Врок сидел за столом в своей нише с двумя девушками с планеты Куба.

— Привет, Срак. Приветик. — поздоровались большеглазые кубинки с перламутрово-розовой кожей. Их тела были абсолютно лишены волосяного покрова. Жители планеты Куба были одними из самых красивых жителей вселенной наряду с людьми.

— Привет, красотки, — поздоровался с ними Срак, и обратился к Вроку, — Мой передатчик не у тебя?

— Нет, — ответил тот, наполняя вином бокалы девушек, — Когда мы тебя уводили, его у тебя не было. Может быть, Амина забрала?

— Может быть. А может, я выронил его в драке. Если вдруг его найдут, сообщи мне, хорошо? .

— Ага! Каким образом? Кричать тебе буду? — рассмеялся Врок.

— Точно, МГПешки-то у меня нет. Чëрмат! сообразил Срак, — Ты не против, если я посижу здесь?

— Конечно, нет, сиди.Ты как раз кстати, а то Риги меня уже ревнует к Шелми, — и он прижал к себе одну из девушек.

Срак хорошо знал обеих девушек, с Шелми он был особенно близко знаком, так как часто отдыхал с ней.

— Ты как всегда, прекрасна, — подарил он ей комплимент, — С каждым днём всё краше.

— Я такая, да! Пока одни стареют, я цвету, — улыбнулась она, — выпьешь со мной?

— Нет, сегодня он больше не пьëт, — вмешался Врок, — Так ведь, Срак?

— Да, хватит с меня на сегодня. Шелми, повесилимся с тобой? — вопрос был риторическим.

— Разве я могу тебе отказать? — улыбнулась ему девушка.

— Можешь, но не советовал бы. Ты же прекрасно знаешь, что мне не стоит отказывать.

Трай умело готовил корабль к запуску. Нажимал нужные кнопки, проверял показания приборов, специальных датчиков и бортового компьютера.

— Вроде, ничего не забыл. Всё включил.

В клубе после ухода Срака, Инель выглядела очень тревожной, да и Траю уже было не до веселья. И он не придумал ничего лучшего, чем предложить девушке вернуться домой, на Сиберию. Тем более её отцу гуру Скрату, он обещал вернуть еë домой как можно раньше.

«Трай хороший парень, он может быть и серьёзным» — думала Инель, глядя на него, и тихонько улыбнулась, чтобы Трай не заметил.

— Теперь нам пора в барокамеру, Инель.

— Опять давление?

— Да, сейчас нам нужно привыкнуть к более высокому давлению. Иначе головная боль и сердце будет тревожить весь день.

— Потому что не должны мы летать на другие планеты. И люди к нам не должны были прилетать! Каждый должен жить на своей планете. Там где он родился.

— Если бы не люди, мы бы никогда не узнали ни космических кораблей, ни бластеров, ни транспортных дисков. Инель, ни , ни я никогда бы не увидели Трактуар.

Они спустились в барокамеру. Трай начал закрывать шлюз и вдруг выругался:

— Чëрмат!

— Что-то случилось?

— Нет, не волнуйся. Просто я забыл уведомить о нашем полëте диспетчерскую службу. Ты садись пока, а мне нужно подняться наверх в кабину управления, — он подмигнул ей, — Я скоро вернусь, дорогая.

«Если бы все жили на своих планетах, а не летали, тогда бы и родители Булсары не оказались бы на Сиберии. Булсара жил бы на своей планете и тогда она не увидела бы его и не влюбилась — думала девушка, — Он любит другую! Она видела её, эту Амину. Красивая. И поëт хорошо. И Булсара её любит так сильно, он сам сегодня ей это сказал. А её он не любит, как мужчина женщину не любит! А скоро он вообще улетит на другую планету, следом за ней, за Аминой. Может, в самом деле, ей нужно забыть про безответную любовь к нему и подумать о своëм будущем. Трай хороший парень и он любит еë. Он станет прекрасным мужем. Он из хорошей семьи. Красивый. А она станет ему хорошей женой. Полюбит его со временем. Многие девушки-сиберианки, наверное, в него влюблены и тайно мечтают о нëм... » — её размышления прервал звук открывающейся двери.

— Ну, вот, я здесь. Скоро стартанëм. Готова?

Глава XLII. Любовь и закон.

— О, Небеса. Були, ты прекрасен, ты это знаешь, — шептала Амина. Она лежала, откинувшись на подушки.

— Просто я люблю тебя, милая. Вот и всё волшебство, — Булсара гладил её руку.

Амина чувствовала прикосновение его пальцев. Его ласковые руки сейчас были нежны, словно цветок хлопка — удивительного растения с самой Земли. Цветок подаренный папой маме давным давно, ещё до рождения Амины. Мама хранила сухую ветку с белыми цветками до самой своей смерти...

А несколько минут назад руки Булсары были крепкими и горячими. Амина просто таяла в них. Удивительные у него руки. Настоящие мужские руки — крепкие и сильные и одновременно нежные и ласковые. Волшебное сочетание.

— Я это чувствую. Ты по-настоящему меня любишь. С тобой я могу быть собой, такой какая есть, и не боюсь твоего осуждения.

— Я тебе всегда говорю, что любовь не требует ничего, нужно расслабиться и быть собой. Я люблю тебя именно такую, какая ты есть. Живую и настоящую Амину. А искусственная кукла мне не нужна, ты же знаешь.

Конечно, она это знала. Его тело, руки, губы говорили ей об этом. Женщины это чувствуют. Всё её тело, каждый миллиметр, чувствовал его любящие губы и горячее дыхание.

— Да, это меня и возбуждает в тебе, что ты любишь меня всю. Искренне любишь, а не просто говоришь об этом.

— А зачем мне врать? Какой смысл? Я не боюсь своей любви. Бояться или стыдиться своей любви глупо. Ты же всё равно прекрасно еë чувствуешь.

— Даааа, Були, я чувствую твою любовь и она помогает мне открываться. Мммм, твои руки просто сводят меня с ума. Обними меня, милый. Иди ко мне.

Срак обнимал Шалми одной лапой, в другой он держал бутылку вина. На улице уже было очень холодно. Валтер предложил девушке тëплую фирменную накидку заведения. «Квинт» был лучшим заведением даже в таких мелочах. Трай с Аминой уже улетели, поэтому Срак готовился веселиться по полной. Он ждал торговца, который должен был ему принести «самый лучший и самый чистый клист».

— Срак, мы ещё долго, будем ждать его? — Шалми прижалась к нему сильнее.

— Подожди, не спеши. Торопись медленно, тогда всё успеешь. Нам нужно зайти ещё в одно место.

— Куда это?

— Мне нужно забрать свой МГП. А то какой я имперский служащий без МГПешки? — громко рассмеялся Срак.

Трай и Инель сидели в барокамере друг напротив друга. Трай влюблëнно смотрел на девушку своей мечты.

— Трай, а ты кого больше хочешь сына или дочь? — неожиданно спросила Инель.

— Конечно, сына. Сын — это гордость семьи и опора империи, — выпалил Трай фразу, услышанную в каком-то из видео, выпускаемых департаментом Истины.

— Это, конечно, так. А я бы хотела чтобы у нас были и сын, и дочь, — мечтательно произнесла девушка.

— Нет, милая, так нельзя, ты же прекрасно это знаешь. Четвёртый класс может иметь семью только с одним ребëнком.

— Но почему? — в её голосе слышалось отчаяние, — Трай, ты что не хочешь и сына, и дочку?

— Я бы хотел, любимая, но закон есть закон... Законы империи должны соблюдаться, они делают нас великими! — Трай снова произнëс какую-то шаблонную фразу, которая быстро всплыла в его пямяти.

«Чëрмат, откуда они берутся эти лозунги?» — подумал Трай, и вдруг понял, что эти глупости придуманные кем-то, ему совершенно не нужны и мешают.

— Законы империи делают нас рабами. Почему у отца Срака двое детей, он сам и его сестра? Почему у Булсары был брат? Почему люди могут иметь любое количество детей без ограничений? А мы алларды не можем?

— Я не знаю. Есть такой закон и всё тут. Мы не можем нарушать закон, иначе мы станем преступниками. И тогда нас нужно будет уничтожить.

— За то, что я хочу и сына и дочь? И поэтому я преступница? Ты, правда, в это веришь, Трай?

— Ну, что ты, Инель. Какая же ты преступница? У тебя же даже оружия нет.

— Но есть имперский закон! Который делает меня преступницей, если я его нарушу.

— Я не знаю, что тебе ответить. Я никогда об этом не задумывался...

— Амина! Открывай! Я знаю, что он у тебя, — Срак стучал в дверь жилища сестры.

— Я сейчас ему всё растолкую, — Булсара хотел объясниться с другом.

— Були, нет! Не нужно, послушай меня. Я сама с ним поговорю. Иначе вы такое здесь устроите, — шептала она ему, — Лежи тихо, пожалуйста, не выдавай себя. Ради меня, любимый.

— Хорошо, только ради тебя. Но если...

— Нет! Ты лежишь и не вмешиваешься. Пообещай мне.

— Ладно, — уступил Булсара.

Амина пошла к дверям:

— Срак, да когда же ты успокоишься? Что тебе нужно? Я уже сплю.

— Открой мне дверь!

— Нет!

— Тогда я сейчас еë выломаю!

— Я сейчас позвоню отцу и... Срак, давай не будем доводить ситуацию до плохого конца. Ты же знаешь, что отец запретит тебе...

— Хорошо, — Срак начал говорить спокойнее, — Он у тебя?

— Если ты про Булсару, то нет!

— Врëшь, сестра. Я знаю, что он у тебя. Пусть отдаст мой МГП и я уйду.

— Срак, у меня его нет, и передатчика твоего тоже нет. Иди ищи его в другом месте.

— Булсара! — Снова заорал Срак, — Я всё равно тебя достану. Я знаю, ты меня слышишь. Я уничтожу тебя. Ты меня давно достал со своей свободой, умными речами, но хватит. Ты отныне вне закона. Если хочешь выжить, не попадайся мне на глаза. Я тебя уничтожу.

Булсара был возбуждëн. Он порывался вскочить с кровати и выяснить отношения со Сраком, но Амина жестами уговаривала его успокоиться.

— Срак, прекрати уже. Иди веселись лучше. Потом опять будете с Булсарой лучшими друзьями.

— Срак, ну, что ты в самом деле, — послышался из-за двери женский голос, — видишь его здесь нет. Твоего передатчика у неё тоже нет. Пойдëм уже, пусть она отдыхает.

— Сейчас, Шалми. Сестра, передай ему, пусть улетает в какую-нибудь дыру и прячется от имперской полиции и службы безопасности, как его гуру. Он теперь вне закона! Я его уничтожу! Я их всех уничтожу! Я всё знаю про них. Про их восстание. Я наведу порядок на Сиберии. Я очищу планету от них. Пойдëм Шалми, будем веселиться, а в начале недели я займусь этими уродами.

Булсара и Амина слышали всë до последнего слова. Амина не придала значения словам пьяного брата. Но Булсара хорошо знал своего друга и прекрасно понял, о чëм тот говорил. Он осознал какую опасность представляет теперь Срак. Не только для него, но и для многих жителей Сиберии.

Его друг Срак. Теперь уже бывший друг…

Глава XLIII. Прощание.

Яркий свет звёзд заиграл на лице Амины. Рассвет переливался разными красками. Рассветы на Трактуаре и Сиберии сильно отличались. На Сиберии рассвет был мягким и долгим, на Трактуаре он был более резким. Через некоторое время звезда Пистис ушла по своей орбите на Запад, а Эспис начала свой путь наверх к своему зениту. Свет её становился ярче и теплее, он обогревал лицо Амины всё сильнее и сильнее. Обычно она с вечера закрывала окно специальной шторой, чтобы свет и излишнее тепло Эспис не будило её слишком рано. Но рядом со страстным Булсарой она совсем забыла об этом. Проснувшись в его объятиях, она потянулась, сняла с себя его руку и села на кровати.

Смотря на своего любимого она думала о том, что лучшего мужчину она в жизни не найдëт. Он настолько чувствовал её, и ей иногда казалось, что он существует только в её мыслях, что он просто придуман ею самой для себя.

Она провела ладонью по его лицу. Нет, он реальный. Коснулась кончиками пальцев его нежных губ, которые ночью ласкали всё её тело. Они настоящие, её кожа помнила их ласковые прикосновения. Это был не сон.

Она пошла закрывать окно и готовить завтрак. Нужно было подготовится к полëту на Сиберию…

Позавтракав, молодые сиберианцы дождались работников «Квинта», которые пришли вместе с Валтером, чтобы сопроводить Амину и Булсару к кораблю и отправить их на Сиберию. Также им необходимо было произвести погрузку вещей Амины на корабль. Обо всëм этом с Вроком заранее договорился отец девушки.

Перед кораблëм их встречал Врок.

— Амина, красотка моя, — он раскрыл объятия, — Дай я обниму тебя в последний раз.

Он заключил её в свои объятия.

— Врок, ну, не в последний же раз обнимаемся, не говори ерунды, — ответила ему девушка.

— Ну, да... Конечно же, не в последний раз, — Врок заменил ей отца. Пока Враг жил на Сиберии, Врок помогал Амине на Трактуаре во всëм. И советом, и дружбой, и отеческой заботой. Вот и сейчас его глаза увлажнились, — Обещай, что будешь приезжать сюда почаще.

— Конечно, Врок, я сюда буду приезжать Здесь же прошло моё детство и моя юность. Здесь мой дом. И ты всегда был рядом. И Валтер, — она посмотрела в сторону великана.

— Булсара, ты тоже летишь на Сиберию? — обратился Врок к стоящему в стороне парню.

— Да.

— Срак очень зол на тебя, смотри, будь осторожен с ним, — предупредил он Булсару.

— Я знаю, Врок. Спасибо.

— Он пока ещё здесь, кутит с Шелми. Может, проспится да забудет?

— Боюсь, что нет. Я хорошо его наю.

— Понятно. Улетай вместе с Аминой. Вы хорошая пара. Поженитесь, заведëте семью.

— Я думаю об этом. Возможно, позже я так и сделаю, а пока мне нужно закончить дела на Сиберии.

— Послушай меня, улетай. А то и сам здесь пропадëшь, и её сделаешь несчастной... Всё! Давайте, поднимайтесь на борт и вперëд, — он похлопал Булсару по плечу, и обратился к девушке, — Амина, удачи тебе на новом месте. Не забывай про нас. Пусть у тебя всё будет хорошо на другой планете.

— Спасибо, Врок.

Булсара взял её за руку и они поднялись на борт корабля…

Павел Иванович встретил Амину на площадке перед своим кораблëм. В это время как раз происходила загрузка корабля различными ящиками, контейнерами и другим грузом. Кругом сновали грузчики и разнообразные роботы.

— Здравствуйте, Павел Иванович, крикнула ему Амина.

— Добрый день, дорогая Амина. Привет, Булсара. На какой площадке вы сели?

— Добрый день. На восемнадцатой, — поздоровался с ним Булсара.

— Шакир, — кого-то позвал Малахов.

К нему тут же подбежал небольшой щуплый бригадир грузчиков:

— Да, господин Малахов?

— Пошли своих работников на восемнадцатую площадку, там должны выгрузить вещи с корабля. Скажи, что ты от меня, доставь их сюда и загрузи на мой корабль. Только аккуратно, это личные вещи девушки, а не станки.

— Хорошо, мой господин, сделаю всё так, как вы говорите. Не волнуйтесь, — и он сразу же отбежал давать распоряжение своим работникам.

— Вот и всё, Аминочка, Павел Иванович обо всём распорядился, скоро твои вещи будут на корабле. Пойдём, я покажу тебе корабль.

— Сейчас, Павел Иванович, я попрощаюсь с Булсарой.

— Эх, молодость, — улыбнулся в свою бороду Малахов, — Любовь... Ладно, прощайся, а я пойду проконтролирую отгрузку.

Амина прижалась к Булсаре, а он обнял её:

— Я буду скучать по тебе, любимый мой.

— Я тоже, милая.

— Когда ты ко мне прилетишь?

— Мне нужно закончить учебный год, Амина, чтобы потом можно было перевестись. Думаю, что через пару месяцев я смогу быть с тобой.

— Так долго, Були? Я не хочу так долго ждать, — Амина капризно поджала губы.

Булсара не стал ей отвечать, он прижал её к себе покрепче и просто поцеловал её.

Глава ХLIV. Грай на корабле.

Грай сидел в клетке. Он сидел в ней уже несколько дней. Клетка находилась где-то в задней части корабля, насколько он понимал.

Малахов попросил Ботенгу приковать молодого ящера около кабины.

Вначале он решил с ним поговорить:

— Ну, как тебя зовут?

Молоденький ящер молчал и настороженно смотрел на него.

— Хотя твоё имя никому уже не нужно. Я буду звать тебя просто — Ящер. Ну, а там куда я тебя привезу, тебе дадут новое имя. Будешь каким-нибудь Кровожадным Убийцей. Если сможешь выжить и стать бойцом. Хочешь быть бойцом, а?

Грай не понимал, чего от него хочет этот человек. Он хотел к маме. Он вспоминал, как большой бандит, вроде бы это был один из хозяев их планеты, убил его отца. А потом его схватили, сковали, куда-то привезли и показали этому человеку. Судя по всему, его отдали ему.

— Я хочу к маме. Где моя мама?

— Ничего и никого из твоей прежней жизни больше нет. И не будет. Чем быстрее ты это поймёшь, тем будет лучше для тебя. Ты преступник, твои родители преступники. Они мертвы. У тебя больше нет мамы.

— Мои папа и мама не преступники, не смей их так называть, гад, — закричал Грай. Он ринулся на человека, но цепь не позволила ему дотянуться до обидчика.

— Запомни, я — человек! Мы — люди, высшие существа. Первый класс! А гад это ты! Ты — большая ящерица. Животное. Тупое животное. Ты четвëртый класс. А учитывая, что ты псих и преступник, ты вообще вне закона.

— Я не псих! — Грай снова бросился на человека и заклацал зубами.

— Ты — никто! Ты тупое животное. И побереги свою агрессию для арены.

Малахов сходил и принëс длинную палку с петлëй на конце. Накинув петлю на шею ящера и ударив его несколько раз током, он добился его подчинения и отвëл в заднюю часть корабля, где закрыл в клетке.

С тех пор его не кормили и не подходили к нему. Есть хотелось жутко. Воды тоже не было. Мимо по коридору сновали разные существа и роботы. Носили какие-то коробки, ящики, мешки. Иногда проходил этот человек. Его называли то Малахов, то Павел Иванович. Иногда появлялись другие существа. Но внимания на пленника никто не обращал, а просить у них что-нибудь Грай не хотел. Лучше он умрëт от голода или жажды. Погибнет также как и его папа и мама.

Интересно, где его любимый солдат — Бентэн? Грай погрузился в воспоминания...

— Держи, сын, папа принëс тебе подарок, — Трук протянул сыну игрушку. Пластиковый то ли робот, то ли гуманоид красно-золотого цвета помещался у отца на ладони.

— Ух ты! Где ты его взял?

— Его зовут Бентэн, это игрушка с самой Земли. Береги его!

— Спасибо, папа. Я ни у кого не видел такой игрушки.

— Он герой, смотри внимательно — это человек-огонь. Он очень сильный. Я хочу чтобы ты тоже вырос сильным и стал героем.

— Ладно, папа, — и Грай побежал на улицу…

И даже любимой игрушки нет теперь с ним. Он выронил её возле дома, когда бросился к мëртвому отцу. Интересно кому достанется его Бентэн? Или его занесëт песком и он будет лежать там долгие годы. Пока его опять кто-нибудь не найдëт и не принесëт в подарок своему ребёнка.

— Здесь у нас грузовой отсек, — голос Малахова раскатился по помещениям. Грай встрепенулся. Воспоминания прервались.

— Вещей у меня много, — произнëс женский голос, впервые на корабле.

— Места хватит, не переживай.

Грай увидел в проëме дверей две фигуры. Одну знакомую — толстяка Малахова, вторую красивую, принадлежащую гостье.

— А здесь что, Павел Иванович? — она заглянула в отсек, — Клетки? Вы и животными тоже занимаетесь?

— Амина, Павел Иванович занимается всем! Это ящер-преступник, повезу его на... Продавать.

— Я не преступник!

— Да заткнись ты! Кстати, это твой брат мне его отдал, да. В обмен на услугу.

— А что он сделал?

— Не знаю, Срак сказал, что он преступник и из семьи преступников, мне этого достаточно.

— Я не преступник! И мои родители не преступники!

— Амина, не подходи к нему, он очень агрессивный, может укусить.

Они вышли из отсека.

— Комнаты у меня на втором этаже, одна моя, остальные в твоëм распоряжении. Выбирай любую и располагайся. Вечером мы вылетаем. С отцом попрощалась? Он просил обязательно его дождаться.

Дальнейший разговор Грай уже не слышал, они удалились далеко в глубь звездолëта.

«Значит, она сестра того, кто определил его сюда. Того, кто убил его отца! Его зовут Срак! А её зовут Амина. Эх, выбраться бы из клетки».

Глава XLV. Встреча с братом.

На Сиберии начиналось обеденное время. Мать Булсары накрывала на стол, когда он зашёл домой.

— Здравствуй, мама.Отец дома?

— Добрый день, сынок. Да, он сегодня обедает со мной. Проходи. Обедать будешь?

— Да, пообедаю с вами. Хорошо, что отец дома.

За обедом Булсара рассказал родителям о своей стычке со Сраком и о том, что его другу известно о восстании. Он думал об этом всё время после визита Срака к Амине.

— Я хорошо знаю Срака. Он будет мстить. И дело даже не в том, что я его побил при всех. Дело в Амине.

— Я давно тебе говорил, сын, что не ту девушку ты себе выбрал. Погубит она тебя.

— Да, ладно, отец. Причём тут Амина? Проблема в её брате.

— Масана, они молодые, у них любовь... Вспомни себя, разве ты в его годы кого-нибудь слушал? — вмешалась в разговор мужчин хозяйка дома.

— Нет, конечно, Миса. А помнишь, как твой отец был против меня в самом начале наших отношений?

— А сейчас ты ведëшь себя именно так, как и он тогда, — улыбнулась ему жена.

— Я же ему не запрещаю, дорогая, просто говорю, что не совсем удачно Амур выстрелил из своего лука.

— Ну, ладно, хватит. Ничего уже не изменишь, — остановил их сын, — Что делать-то теперь? Я пришëл к тебе за советом, отец.

— Я разговаривал с Шантари, он на нашей стороне. У него нет другого выбора. Главное, чтобы восставшие не начали громить всё подряд. А для этого нужно обсудить с Рубисом их планы.

— Я сегодня вечером должен с ним встретится, в Куреле. Полетишь со мной, папа?

— Да, наверное, так будет лучше, сможем вместе всё решить, — Массана закончил обед, отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула.

— Я до сих пор на вас злюсь, что вы знали, что Рубис жив, а мне ничего не говорили, — с укором посмотрев на родителей, вымолвил Булсара.

— Не обижайся, сынок, мы просто не хотели тебя тревожить раньше времени. Я же знаю твою эмоциональность. Ты сдержан, но можешь пойти на поводу своих эмоций. Тем более, ты мог поделиться новостью с друзьями...

— Сейчас это уже неважно, — задумчиво сказал отец, — Нам нужно нейтрализовать Врага, это сейчас самое главное. Остальных остановит Шантари. А теперь ещё и Срак... Он злой и всё знает. Скоро его отец будет в курсе, а, может, он уже всë знает.

Нужно торопиться. Нельзя допустить, чтобы информация о восстании дошла до безжалостного Врага или вышла за пределы Сиберии. Иначе...

— Срак ещё на Трактуаре. Его передатчик у меня. Враг улетел раньше и Малахов тоже. Уверен, что Враг ещё ничего не знает, отец.

— Ладно, мне уже нужно быть на работе. Ты пока иди отдохни до вечера, а я подумаю, как лучше поступить. Вечером встретимся с Рубисом. Когда у вас назначена встреча?

— На закате, пап.

— Хорошо, — отец встал из-за стола. — Отдохни пока. Тоже обдумай всё. Вечером увидимся...

Вечер близился к закату, когда к Курелю приблизился транспортный диск. Подняв облако красноватой сиберианской пыли, он остановился. С диска сошли Булсара и его отец.

— Крат сказал, что будет ждать меня у фонтана перед закатом, — Булсара направился вглубь разрушенного города, — Папа, ты был когда-нибудь в Куреле?

— Да, один раз. Я видел Курель ещё цветущим и фонтан тогда ещё работал. В то время у нас здесь была целая делегация, совместно с землянами, — Массана не стал говорить младшему сыну, что впоследствии он участвовал в погроме Куреля. Это была его ошибка, о которой он пожалел не один раз и старался лишний раз об этом не вспоминать.

Когда они пришли к развалинам фонтана, их там уже ждали двое. Крат и его друг, очень похожий на Булсару, только выглядел он старше.

— Брат, — бросился к Рубису Булсара, — Привет. Я так рад, что ты жив.

— Привет, младший брат. Я тоже рад тебя видеть, — он крепко обнял Булсару, — Прости, что раньше тебе не показывался. Всему своё время.

Глава XLVI. Жертва.

Когда-то, много лет назад, алларды и ахинейцы могли общаться между собой на расстоянии, передавая свои мысли друг другу. При этом у них так же был свой язык, основанный на извлечении звуков при помощи голосового аппарата, которым они пользовались в обычной жизни. Но при необходимости они умели считывать мысли других существ. Для этого им необходимо было мысленно переключать сознание на восприятие телепатических сигналов, что было неудобно при близком общении. При общении на дальнем расстоянии телепатия очень помогала. Ящеры унаследовали телепатические способности от своих предков, которые использовали их при охоте на бразеров.

Император Пуйло однажды озвучил свои опасения о том, что бесконтрольную передачу мыслей могут использовать террористы в своих целях и нужно защитить жителей империи от вмешательства в их личную жизнь и одновременно пресечь такую возможность общения между террористическими группировками. Сенат незамедлительно отреагировал на мудрую инициативу императора и принял закон, согласно которому на каждой обитаемой планете были установлены вышки блокировки телепатии. Такие вышки стояли на Сиберии и на Трактуаре тоже.

«Интересно, — думал Булсара, глядя на верхушку такой вышки, возвышающуюся вдали над родным городом, — А, может, они не только блокируют передачу мыслей, но и научились их читать? Нет, вряд ли, ведь Срак был начальником сиберианского отделения имперского департамента связи, однако о таком он друзьям не рассказывал. Да и о восстании он узнал очень поздно».

Масана рассказал Рубису и Крату о предложении Губернатора.

— Рубис, ты-то понимаешь, что открытый вызов против империи — это самоубийство?

— Да, конечно, отец. Но ты же понимаешь, что на меня давят повстанцы. Им надоело жить в заброшенных шахтах, они хотят вернуться в свои дома. Давай присядем, — Рубис показал на стоящие недалеко ящики, — Я не могу им приказывать, я ведь тоже не аллард, пойми это. Некоторые из них и так намекают, что я преследую какие-то свои интересы и боятся, что я их предам. Они могут оспорить моё лидерство и тогда их агрессию некому будет остановить.

— Их можно понять, сын. Поэтому решение губернатора более чем подходящее. Вопрос в том, насколько восставшие хотят разрушить административный аппарат. Нужно найти компромисс между обычными жителями и чиновниками.

— Полицию и службу охраны правопорядка точно нужно будет разогнать. И службу безопасности тоже.

— У нас проблема, брат, — Булсара отвлëкся от созерцания силуэта Сибера на фоне заката и подошëл к ним, — Срак в курсе о восстании.

— И, возможно, Враг тоже, — добавил отец.

— Чëрмат! Не одно, так другое, — разозлился Рубис.

— Может, нам убить Срака? Можем попробовать уничтожить и Врага тоже, — предложил Крат.

— Убийство Срака приведëт к тому, что Враг начнëт искать убийцу. А убийство директора ИСБ повлечёт имперское расследование. Сиберию всю перевёрнут, всех несогласных найдут, а кого не найдут, похоронят заживо в шахтах. Это будет концом, ещё даже не начавшегося восстания, — Булсара озвучил очевидные вещи.

— У Булсары есть план, — и отец поведал старшему сыну и Крату, что придумал Булсара.

Булсара свяжется с департаментом Имперской службы безопасности и сообщит, что на Сиберии готовится заговор против императора. На планету прилетит ИСБ. Они устроят чистку в службе безопасности Сиберии. Врага объявят предателем из-за того, что он проворонил заговор. Все его попытки рассказать о восстании будут считаться попыткой выкрутится и в рассчëт браться не будут.

— А как Булсара свяжется с департаментом? — спросил Рубис.

— У меня есть передатчик Срака, — пояснил ему младший брат, — Срак будет пытаться его найти до последнего, так как заявить о его пропаже он не сможет. Иначе его накажут за халатность. А с помощью передатчика Срака мы сможем связаться с любой имперской службой.

Отец напомнил про губернатора:

— Шантари на нашей стороне и является противником Врага, он поможет убедить ИСБ в предательстве Врага.

— Разумно, отец.

— Вопрос только в том, кого обвинить в заговоре, чтобы имперцы прилетели сюда, не связываясь предварительно с Врагом? — Крат понимал, что это должен быть не рядовой житель Сиберии.

— Я думаю, что это должен быть сотрудник университета. Руководитель исторического кружка — гуру Густав! — Булсара напрягся и приготовился к выпадам. Один из них тут же гневно прозвучал от старшего брата.

— Ты с ума сошëл, младший брат? Ты хоть немного думай, перед тем как сказать.

— Послушай младшего брата, сын. Он дело говорит, — вмешался отец.

— Я долго думал, брат, — Булсара старался говорить медленно, чтобы его речь была более убедительна, — другого выхода нет. Я знаю, что ты очень уважаешь гуру Густава и я его очень люблю, но...

— Да какое но, Булсара...

— Подожди, — остановил его друг, — Пускай скажет.

— Так вот, Срак знает о готовящемся восстании, скорее всего, это Трай ему рассказал о нëм. Срак неглупый и понимает, что нужно делать, чтобы убрать меня — необходимо связать меня с восстанием. А лучше всего это сделать через исторический кружок, возглавляемый гуру Густавом. Университет, ректор, исторический кружок, гуру истории, студенты — это идеальные условия для заговора. Понимаешь? Никто даже разбираться не станет. Всё и так понятно! Недаром Враг заслал сына в наш исторический кружок. Гуру Густав под ударом, так же как и ректор. Так вот, либо мы спасаем восстание и Сиберию ценой жизни гуру Густава, либо он всё равно погибнет, но тогда они уничтожат ещё и сотни сиберианцев. Я не вижу другого варианта, брат.

— Нет, так не должно быть. Должен быть другой выход.

— Если ты сможешь найти более разумный выход, я буду только рад. Я видел обезумевшего Срака, брат. Даже если я ему сдамся, он всё равно уничтожит и гуру, и многих других. Гуру Густав — это жертва, на которую мы должны пойти, к сожалению. Хотим мы этого или нет. Это как в шахматах, пожертвуешь одну фигуру и это даст тебе преимущество в игре и в итоге приведëт тебя к победе.

Глава XLVII. Звонок в службу безопасности.

Утро понедельника в приëмной фюрера Имперской службы безопасности было обычным. Помощник фюрера Даниэля Смита — Оксана была довольно молодой девушкой, но очень ценным и незаменимым в работе службы безопасности сотрудником. Она была отличным организатором и обладала деловой хваткой, помогавшей ей держать под контролем несколько дел одновременно.

Скоро на работу придëт шеф. Оксана заваривала ему свежий кофе. «Тиу-тиу-тиу...Тиу-тиу-тиу» — раздался звонок станции межгалактической связи. «Кому там с утра не спится?» — подумала Оксана и посмотрела на экран компьютера. На экране высвечивался следующий текст:

«Четвëртое галактическое созвездие.

Планета: Сиберия

МГП N: 44C

Отделение департамента связи».

«Тиу-тиу...» Оксана коснулась поля «Ответить» на экране компьютера:

— Здравствуйте, приëмная фюрера Иэсбэ, слушаю Вас.

— Здравствуйте, эээ, добрый вечер.

— Почему обращаетесь не по форме? Кто Вы такой?

— Слава императору! — вспомнил Булсара.

— Слава императору! Слушаю Вас, кто Вы, что Вам нужно?

— Меня зовут Булсара, я звоню с планеты Сиберия, это в четвёртом гала...

— Я знаю откуда Вы звоните, — Оксана начинала раздражаться. Она нажала на «МГП N: 44C» — на экране появилось окно «Начальник отделения департамента связи четвëртого галактического созвездия — Срак (N: ИС8007)». Ниже было его фото и информация о начальнике, — Слушайте меня внимательно, Булсара! Найдите на задней стороне эмгэпэ круглую площадку. Приложите туда палец и нажмите кнопку определения владельца аппарата. Она должна быть синего цвета и треугольной формы. Всё ясно?

— Да! Сейчас сделаю, — Булсара выполнил всё, что ему сказала девушка. Нажав на кнопку, он почувствовал укол в прижатый к обратной стороне МГП палец.

Оксана нажала на надпись «Входящая информация», появившуюся на экране, и открылось новое окно.

«Булсара (N: 806745775614)

2 класс. Маджарианец.

Рейхский университет Сиберии (Четвëртое галактическое созвездие)

Статус: студент... »

— Откуда у Вас этот передатчик? Что произошло с его владельцем?

— Срак — мой друг, он забыл свой передатчик у меня и я решил им воспользоваться. У меня очень важная информация для Имперской службы безопасности...

— Что за информация?

— Я узнал, что у нас здесь готовят заговор против императора.

— Откуда у Вас такая информация?

— Я учусь в университете Сиберии, наш гуру Густав Вулф, который преподаëт историю, он — землянин. Он вместе с ректором создал исторический кружок в университете и говорит студентам, что наш великий император Пуйло — тиран. И ещё говорит, что скоро они его свергнут. Восстание начнëтся здесь у нас, на Сиберии.

— Ясно, у Вас там есть отделение имперской службы безопасности...

— Я не могу туда обратится, потому что мой друг Срак, с передатчика которого я Вам звоню, сын директора иэсбэ, а он тоже состоит в историческом кружке вместе с гуру Густавом. Меня... Меня убьют, если узнают, что мне известно о восстании. Прошу, спасите меня, пожалуйста — Булсара, старался говорить испуганным голосом, нужно было сделать так, чтобы девушка поверила ему.

— Я Вас поняла, Булсара. Вы этот передатчик Сраку не отдавайте и с ним не встречайтесь. Понятно?

— Да.

— Вам перезвонят. Ни с кем не общайтесь. Сидите дома и никуда не выходите. Ясно?

— Да, хорошо.

— Я передам Вашу информацию специалисту и Вам перезвонят. Сиди дома, держи передатчик рядом, жди звонка от нас. Ты всё понял, Булсара?

— Да.

— До свидания, — Булсара услышал, как связь оборвалась.

Он убрал передатчик от головы и посмотрел на отца:

— Что думаешь? Поверила или нет? Я был убедителен?

— Всë нормально, брат. Было похоже, что ты говоришь правду, — Рубис хотел приободрить брата. Он понимал, в каком тот состоянии, ему и самому всё происходящее казалось дурацким сном и хотелось проснуться.

— Я бы поверил, — вымолвил отец, — а вот поверят ли они, мы узнаем позже. Либо они перезвонят тебе, Булсара, либо прилетят сюда. А вот за кем они прилетят, только небесам известно.

— Я завтра хочу сходить в университет. Повидаться с гуру Густавом, — Булсара понимал, что должен всё объяснить ему сам, — И Трая нужно повидать.

— Эх, жаль, я не могу пойти с тобой, — разочаровано протянул Рубис, — Крат, нужно чтобы кто-нибудь прикрыл брата. Вдруг что случится…

— Мы сейчас зайдëм к нашим, которые в городе. Они помогут, — ответил Крат.

— Всё, парни, давайте по домам, время уже позднее, — Масана направился к транспортному диску, но вдруг вернулся и обнял старшего сына, — Береги себя. Я горжусь тобою, сын! Надеюсь, что мы скоро увидимся.

Транспортный диск взлетел и понёсся к городу, оставляя за собой шлейф тёмной пыли.

— Булсара, ты стал у меня совсем взрослым, — Масана обнял своего младшего сына, — Я рад, что смог вырастить таких достойных сыновей.

Глава XLVIII. Курс на Сиберию.

Дверь автоматически распахнулась и в приëмную вошëл Смит.

— Доброе утро, Оксана. Кофе готов?

— Слава императору! Да, конечно. Доброе утро, шеф, — поприветствовала помощница своего начальника.

— Слава императору! Что нового? — привычно поинтересовался Даниэль.

— С нами связался какой-то студент с четвëртого галактического созвездия. Говорит, что там затевают восстание.

— Четвëртое созвездие? Это же недалеко... Ааа, это там, откуда станиум и клист к нам идут. Как там эта планета называется...?

— Сиберия.

— Точно, Сиберия, а ещё там Трактар, а нет — Трактуар. Да, точно, Трактуар — ещё одна планета есть, — проверял свою память агент Смит, — И что думаешь, серъëзно он про восстание?

— Мне показалось, что он говорил правду, шеф.

— Передай звонок Иванову. Нет, он же сегодня отпросился. Тогда этому... Брежнову. И пусть к десяти ко мне зайдëт и доложит что там и как, — Смит повернулся к двери.

— Хорошо, шеф, сделаю. Кофе подавать?

— Да, конечно, — и фюрер скрылся в своëм кабинете.

Оксана отнесла шефу кофе в кабинет и вернулась на своё рабочее место. Вывела на экран компьютера список агентов и вызвала агента Брежнова. Через пять минут в приëмной появился низенький грузный человек с аккуратной бородкой.

— Оксаночка, доброе утро. Слава императору! Что-то случилось?

— Слава императору! Леопольд Михайлович, сегодня утром позвонил один парень с планеты Сиберия. Он говорит, что у них затевается восстание. Шеф сказал поручить Вам разобраться с этим звонком. Он ждëт вас с докладом к десяти.

— И что там, большую смуту затевают? Местные наши службисты не справятся что ли?

— Там сын местного директора ИСБ с ними в сговоре. А ещё и гуру университета, он — человек и тоже с ними. Они утверждают, что император наш тиран.

— Ай-яй-яй, как там всё запустили. Хорошо, отправьте мне все данные по этой проблеме, пойду работать. До десяти нужно успеть!

— Я уже всё Вам отправила, Леопольд Михайлович.

— Спасибо, дорогая.

Брежнов незаметно удалился и через некоторое время он уже смотрел у себя материалы по восстанию в четвëртом галактическом созвездии. Спустя полчаса он уже был в курсе ситуации на Сиберии. Оставалось поговорить с этим студентом. Как опытный агент, Брежнов знал, что нужно лично разговаривать со всеми участниками. Написать в кляузе могут что угодно, а вот когда спрашиваешь глядя в глаза, получаешь уже совсем другую информацию. Агент сверил время, на Сиберии была уже ночь. «Прекрасное время для звонка», — подумал Леопольд и нажал на экране надпись «Связаться». Через долгих восемь гудков произошло соединение.

— Алло, — послышался сонный и немного напуганный голос.

— Привет, студент, — резко сказал Брежнов.

— Слава императору!

— Слава императору! — мягко сказал агент, поставив плюс на листе бумаги, лежащей перед ним, напротив пункта: «Обращение по форме», — Я агент имперской службы безопасности Брежнов Леопольд Михайлович. С кем имею честь говорить?

— Здравствуйте. Я Булсара, студент...

Раздался мягкий стук в дверь. Дверь приоткрылась и в кабинет заглянула голова агента Брежнова:

— Слава императору! Я пришëл, шеф. Можно проходить?

Даниэль посмотрел на часы, он и показывали десять ноль—ноль. Брежнов был как всегда точен, по нему можно было подводить часы:

— Слава императору! Проходите, Леопольд Михайлович.

Агент Брежнов прошëл в кабинет, подошëл к столу начальника, отодвинул стул и сел за стол. Из папки, принесëнной с собой, он извлëк документы, бумаги и ручки. Всё это происходило степенно, со знанием дела. Не быстро, но и не медленно. Он принадлежал к старой гвардии и не хотел отказываться от привычных ему вещей. Наверное, он был единственным, кто ещё пользовался бумагой и ручками. По-крайней мере, у других агентов Даниэль уже очень давно не видел этих устаревших принадлежностей для письма.

— Шеф, я ознакомился с материалами по четвëртому галактическому созвездию, которые мне передала Оксана.

— И что там? Всë выяснили?

— Я склонен верить этому студенту. Его зовут Булсара. Там действительно зреет восстание. На какой оно стадии, конечно, сложно определить, но нужно его немедленно пресечь.

— А местное отделение иэсбэ чем там занимается? Как зовут их начальника?

— Враг. Директором иэсбэ уже очень давно является Враг. Его сын Срак тоже среди протестующих. Скорее всего, и сам Враг тоже в этом замешан, — агент Брежнов говорил тихо, медленно и вкрадчиво, его речь была всегда убедительной, — На него уже давно жалобы идут. Даже были намëки, что он ворует станиум и продаëт его налево. Вот я и поднял архив на него.

Леопольд Михайлович взял в руку отдельную папку и показал её шефу:

— Материалов накопилось много, шеф. Хорошо, что студент сообщил нам об этом. Мы можем задавить гадину быстро, пока она не окрепла, — под гадиной Брежнов видимо образно представил восстание, а может быть и Врага.

— Думаете, что нужно лететь туда?

— Однозначно, шеф! И ещё...

— Что ещё?

— Там во главе заговора фигурирует гуру университета, который преподаëт историю и он — человек, — Брежнов многозначительно посмотрел на своего руководителя.

— И? — занервничал тот.

— Я навëл справки, какие смог и этот гуру оказался интересным субъектом, шеф. Он человек, рождëнный на Земле. Работает там обычным гуру уже очень давно. О нëм известно очень мало. В базах о нëм практически нет никакой информации. Правда же, странно для человека?

— Ну, не тяните, Леопольд Михайлович, — Даниэль почувствовал вкус добычи, — Кто он?

— Я запросил его фото, шеф. Смотрите. Брежнов протянул шефу распечатанное на бумаге фото.

— Не может быть, — взглянув на фото, удивился Смит, — Это точно тот, о ком я думаю?

— Обижаете, шеф. Конечно, я отвечаю за свою информацию. Это он!

Фюрер встал.

— Нужно лететь туда. Срочно! Вы готовы туда отправится?

— А можно без меня? У меня, вы же знаете, семья, детей много, да и я человек уже не молодой. А там ведь придётся остаться на пару месяцев. Возьмите лучше Лукашина или Иванова, они парни молодые, холостые им сподручнее в командировки ездить. А я здесь останусь.

— Хорошо, вы и так проделали важную работу, я возьму с собой Иванова.

— Ну и отличненько, шеф. Очень правильное решение, я вам скажу. Я могу быть свободен?

— Да, Леопольд Михайлович. Материалы оставьте здесь, я ознакомлюсь с ними. Если всё подтвердится и мы его схватим, ждите премию.

Брежнов вышел из кабинета, а Смит взял со стола МГП и вызвал на связь агента Иванова.

— Я слушаю Вас, шеф, — раздался грубый трескучий голос.

— Лëха, привет. Извини, что дёргаю тебя...

— Ничего страшного, — ответил Лëха.

Нам тут сообщение утром пришло... В четвëртом галактическом созвездии восстание. Нужно срочно туда лететь. Ты полетишь со мной.

— Хорошо, шеф, надо так надо. Когда летим?

— Чем быстрее, тем лучше. Вечером. Или завтра утром.

— Сейчас, подождите, — воцарилось молчание, затем вновь раздался голос Лёхи, — Путь туда составляет двадцать три световых года. Совсем близко. Используя преобразователь, времени мы сможем там быть примерно через двое суток. Если вылетим завтра, в четверг утром должны быть там.

— Нормально, — одобрил фюрер, — утром вылетаем.

— Замëтано, шеф. Созвездие небольшое, две планеты, шахтëры и фермеры. Думаю, одного крейсера будет достаточно.

— Сколько солдат у нас в крейсере? Двадцать тысяч же?

— Да, плюс авиационное прикрытие, техника и тяжëлая пехота, это ещё десять тысяч. Итого тридцать тысяч бойцов.

— Хорошо, готовь крейсер к вылету. Завтра утром берëм курс на Сиберию.

Глава XLIX. Ожидание.

Город Сибер был по своему красив и отличался от Трактуара. Он был невысоким, но в то же время был весьма основательным. Большие малоэтажные здания имели мощные фасады и, казалось, были построены на века. Они как будто выступили из почвы и застыли словно скалы.

Амина вышла прогуляться по городу, узнав, что вылет отложили. «Амина, нам придëтся задержаться, — подошел к ней вечером Малахов, — обнаружилась поломка узла скорости. Ни на кого нельзя положится. Мне обещали помочь и за два дня починить корабль. И обманули, представляешь. Хорошо, что твой отец помог, заставил их чинить. А то требуют вначале оплату. Знаю я таких. Им вначале заплатишь, а потом не дождëшся... Павел Иванович тут не виноват, дорогая, так получилось. Не волнуйся, мы скоро полетим». Пришлось девушке выйти и погулять по городу, таким образом она решила скоротать время ожидания.

Пока Амина гуляла по городу, в порту появился Срак. Узнав у Шакира, что Малахов на корабле, он поднялся на борт звездолëта.

Грай уже привык к тому, что вдали, в коридоре постоянно происходило движение. Он даже перестал обращать внимание на то, что там кто-то ходит, если они не заходили в помещение с клетками.

«Интересно, куда меня увезут? — думал Грай, сидя в углу клетки, — Увижу ли я маму? А вдруг её тоже убили, как и отца? Нет. Он не будет об этом даже думать. Она жива. И он её найдëт». Хотелось пить и есть. Недавно к нему приходила Амина: «Привет, — улыбнулась она, а он забился в угол клетки, — не бойся. Ты, наверное, голодный? Держи, — она приблизилась к клетке и пожила возле неё какой-то красный плод. В воздухе запахло чем-то приятным, — поешь. Нужно есть, чтобы жить. Твой желудок ни в чëм не виноват» После чего она ушла, а Грай снова остался в одиночестве.

Через некоторое время голод пересилил гордость мальчишки. Тем более, аромат принесённого фрукта или овоща заполнил всё пространство клетки и сводил его с ума. Он приблизился к красному блестящему шару и немного откусил от него. Сладкая мякоть плода освежила его пасть. «Вкусно!». Он съел его весь, затем разгрыз косточку и также съел её содержимое. Жажда немного уменшилась, а вот голод наоборот усилился.

Какое-то движение насторожило Грая. В помещении кто-то находился, хотя никто не входил. Грай ещё раз внимательно посмотрел по сторонам. Никого не было видно.

— Привет. Как ты здесь? — услышал он шëпот за спиной.

Грай резко развернулся, но там никого не было:

— Кто здесь? — он не боялся, нет. Просто не любил такие подлые штуки, — Покажись! И давай поговорим честно.

— Хорошо, — перед ним возник ящер-аллард, такой же ребёнок как и он сам. Он казался очень знакомым, но Грай не мог вспомнить, где он его видел. Чëрмат! Да ведь это же он сам, его двойник! — Меня зовут Ботенга, я арпий.

Грай понял, кто перед ним. Резко бросившись вперëд, он хотел схватить другого ящера — Ботенгу, но пролетел сквозь него и больно врезался в прутья клетки.

— Успокойся! Ты не сможешь меня одолеть, даже если вдруг тебе и удастся меня поймать. Что маловероятно.

— Ты был там, когда он убил моего отца. Ты не дал мне его прикончить, я убью тебя, Ботенга! — Грай снова бросился на свою копию, но опять промахнулся.

— И его я тоже убью! Потом. Я знаю, что его зовут Срак!

— Перестань нападать на меня. Ты бессмысленно тратишь свою энергию.

Успокойся и остановись. Сядь и сделай глубокий вдох.

— Лети ты в проклятый мир! — Грай сел в угол и решил больше не обращать на арпия внимания, а потом когда тот расслабится и отвлечётся, наконец-то схватить его.

— Вы — живые существа очень эмоциональны. Это плохо. Эмоции вас губят. Твой отец мог бы остаться живым, если бы смог совладать со своими эмоциями... Ты был бы сейчас на свободе, если бы не поддался гневу и не бросился на моего хозяина…

— Я убью твоего хозяина и тебя тоже прикончу, — сказал Грай уже спокойно, обуздав свои чувства.

— Возможно. На всё воля Богов. Я буду ждать тебя, — ответил арпий и добавил, — Надеюсь, что тебя научат многому и ты станешь настоящим воином. Если тебя не убьют раньше. Вот тогда и встретимся в бою. Это будет знатная битва, — Ботенга замолчал.

И вдруг Грай выпалил:

— А убей ты Срака!? Я заплачу тебе любые деньги, какие пожелаешь

Ботенга был поражëн настойчивостью мальчишки и его смекалкой:

— Деньги меня не интересуют. Срак мой хозяин, я не могу его убить. Я поклялся его защищать.

— Почему? Он же плохой и злой, — возмутился Грай.

— Плохой или хороший — это смотря с какой стороны смотреть. Он не плохой. Он такой, какой он есть. Кстати, ты тоже плохой. Ты сын преступника, по мнению Срака и Малахова.

— Нет, я не преступник.

— Вот видишь. И Срак себя преступником не считает. Он просто вспыльчивый, эмоциональный. Как и твой отец... Если бы твой отец был спокойнее, то остался бы жив. А если бы ты что-то не натворил, Срак и Трай не пришли бы к твоему отцу в тот день. А что ты натворил, кстати?

— Я? Ничего, — замялся Грай.

— Ясно. Ничего, так ничего, — Ботенга замолчал. Конечно, он знал, что натворил этот аллард, но хотел услышать это от Грая. В клетке повисла тишина.

— Она первая начала, она взяла моего Бентэна, — через некоторое время сказал оправдываясь Грай.

— Ясно, — снова ответил ему арпий. И опять наступила тишина.

— Она назвала меня психом. А я не псих, — гневно сказал Грай

— Понятно. А что произошло дальше?

Грай замолчал. Ему было стыдно за свой поступок, и жалко Нари. Он видел, как ей было больно. Ботенга тоже молчал. Если Грай захочет, он сам расскажет, а если нет, чтож, это его право.

— Я откусил ей лапу, — тихо сказал мальчик, — А потом испугался и убежал.

— Как ты думаешь, ты поступил хорошо?

— Я поступил как псих. Она меня так назвала. Но я не псих.

— Неважно, кто и что про нас говорит. Важно, что мы сами думаем о себе и важны наши действия. Запомни это. Если ты поступаешь как псих, то ты им и являешься.

Никто так не разговаривал с Граем раньше. Никто не объяснял ему, как нужно жить, как поступать, как отвечать за свои действия. Папа и мама его любили, но у них не было времени на разговоры с ним. А на улице было всё просто. Кто сильнее тот и прав. И Грай был сильным, злым и никого не боялся. Все боялись его!

А этот арпий говорил с ним так, что заставлял думать.

— А они пришли к моему папе из-за меня?

— Да, хотели просто с ним поговорить, чтобы он объяснил тебе, что так как ты поступил, делать не стоит.

— А мой папа разозлился на них.

— Да, он повëл себя агрессивно. Угрожал Сраку. А со Сраком так нельзя. Он сильный. Он имперский служащий и у него есть оружие. У него есть ещё и личный телохранитель — это я. Если бы Срак не убил твоего отца, то это сделал бы я, так как он представлял угрозу моему господину.

— Почему ты не убил меня? Я же тоже угрожал твоему господину.

— Арпии не убивают слабых. Ты ребёнок и реальной угрозой для моего господина не являлся.

— Ясно.

В глубине корабля послышались приближающиеся шаги и разговор Срака с Малаховым.

— Ладно, я ухожу. Как зовут тебя? — Ботенга вспомнил, что до сих пор не знает его имени.

— Грай. Меня зовут Грай. Запомни.

— Хорошо. Надеюсь, что ещё увижу тебя живым. Прощай, Грай! — Ботенга растворился в воздухе и исчез.

Грай вспомнил, что хотел поймать и убить этого Ботенгу. Но разговаривая с ним он совсем забыл о своих намерениях. Было интересно с ним говорить. Теперь он исчез.И Граю снова предстояло быть в одиночестве. А может, к нему снова придëт Амина? Он лëг на пол клетки и начал ждать. Мимо прошли Малахов и убийца его отца.

— Хорошо, Павел Иванович, договорились. Завод по производству клиста будет выгодным предприятием. Думаю, что отец поддержит.

— Нет, Срак, не поддержит. Наоборот, он начнëт тебя отговаривать. Я его знаю. Ты пока не говори ему ничего о нашем договоре.

Голоса стали удалятся.

— Жаль, что Амину не дождался.

— Не переживай, увидишь ещё сестру. Приходи завтра. Мы пока на ремонте. Жду, когда починят корабль. Завтра ещё точно будем на Сиберии.

Глава L. Жизнь изменилась.

— Сынок, что же ты натворил? — мать тихо плакала, лeжа на камнях. Вокруг повсюду были мeртвые тела. Булсара не понимал, что произошло. Он бросился к матери:

— Мама, мама, что случилось?

— Уйди прочь, убийца! — закричала мать, — Они все погибли из-за тебя.

Булсара растерянно смотрел вокруг. Вон лежит Трай, голова его рассечена на две части. Он смотрел вдаль безжизненными остекленелыми глазами. Они были выпученными и красными от крови. «Нужно закрыть ему глаза, — подумал Булсара, — так полагается». Он бросился к другу. На его пути внизу везде лежали трупы. Ему приходилось с трудом пробираться между ними, чтобы не наступить на погибших. Внизу было скользко и, поскользнувшись, он не смог удержать равновесие. Он упал на кого-то. Его руки были в крови, да и он сам весь был измазан кровью. Он осторожно повернулся, чтобы посмотреть, на кого он упал. На него смотрела мёртвая Рина... Чуть поодаль он увидел маленькую Нари. «О, Боги!»

Он наконец добрался до своего друга. Большой ящер уже остывал. Булсара прикрыл ему глаза. «Срак! Где Срак?»

— Масана, муж мой дорогой, — услышал плач матери Булсара, — не уходи, не покидай меня. Булсара понял, что они проиграли. Восставшие побеждены и все мертвы. Отец, брат. Друзья. Он был уверен, что и Срак тоже был мeртв и лежал где-то здесь. Инель. Амина!? Где она? Он её не видел, но понимал, что она тоже здесь. Лежит где-то здесь... Мёртвая, с открытыми глазами. У них у всех открыты глаза!?

— Сын, это ты во всём виноват! — крикнула ему мать.

— Нет, мама. Так не должно было быть.

— Вставай, сын. Просыпайся.

— Нет, мама, нет. Произошло что-то нехорошее.

— Булсара, проснись. Открой глаза. Ты спал, сын, — мать тормошила его до тех пор, пока он не открыл глаза.

— Я кричал, да? — наконец проснулся он и понял, что ему это всё привидилось во сне. Постель была мокрой и липкой от пота.

— Немного. Тебе приснилось что-то страшное?

— Приснилось, что все погибли. Все, понимаешь? Только мы с тобой остались в живых. И были среди них — мeртвых. А у них у всех были открыты глаза.

— Ужас! Не рассказывай мне дальше, не надо.

— Чeрмат, самому жутко.

— Иди, умойся. Вода смоет нехорошую энергию. Это всё от того, что вы с отцом много думаете об этом восстании.

Булсара встал с кровати:

— Ну, а как о этом не думать? Скоро сюда прибудут имперские силы. И никто не знает, что будет дальше, — Булсара пошёл умываться.

— Всё будет так, как будет, сынок. Что суждено, то и случится. Такова наша судьба! — прошептала ему вслед мать.

Булсара вышел из дома. На заднем дворе находился приготовленный транспортный диск. Недалеко сидел аллард, один из тех, кого Крат назначил охранять Булсару:

— Доброе утро, Дроб, — поздоровался с ним Булсара, — Ты завтракал?

— Привет. Да, я поел дома, — ответил он, — какие у нас планы?

— Хочу в университет попасть и к другу слетать. Проще было бы пешком пройтись.

— Лучше на диске, ты же сам понимаешь, так будет безопаснее.

— Понимаю. Ладно, погнали. Сперва на Станиум-17, пообщаюсь с Траем, — Булсара зашeл на диск, следом поднялся Дроб. Подойдя к панели управления, он выбрал нужный маршрут. Диск тихо загудел, вокруг диска образовалось защитное поле и он начал подниматься вверх. Транспортные диски были полностью автоматизированы, достаточно было указать маршрут назначения и можно было расслабиться.

— Отец вам сегодня выделил выходной? — позади них в воздух поднялся ещё один транспортный диск, в котором находился второй сопровождающий.

— Можно и так сказать, — ответил Дроб, — Крат попросил освободить нас от работы, чтобы мы могли сопровождать тебя.

— Да, я сейчас очень важная персона. Имперский прихвостень, — Булсара заставил себя улыбнуться.

— Зря ты так, Булсара. Ты всё делаешь правильно. Если план сработает, мы победим и тогда погибших будут единицы. А иначе Сиберия утонет в крови, — Дроб был в курсе того, что восстание обнаружено, Крат, посвятил их в курс дела, — Зря ты, конечно, на улицу высовываешься, нужно было сидеть дома.

— Нет, не могу, я должен предупредить гуру Густава.

Транспортные диски покинули пределы города и направились в глубь каменистой пустыни, где были рассположенны шахты по добыче станиума.

Станиум-17 была одной из старейших шахт по добыче станиума, но станиум в ней был отличного качества. Руда была практически чистой, примеси было очень мало, в отличии от многих других шахт с менее богатой породой. Шахта, на которой работал Трай, была одной из ведущих шахт Масаны. Всего у него было четырнадцать шахт. Остальные восемнадцать принадлежали губернатору Сиберии Шантари.

— Что это ты решил заехать ко мне на работу? Привет, друг, — поприветствовал Булсару Трай. Он встречал его в коридоре, ему сообщили, что к нему прилетел друг, и он приказал его пропустить.

— Здравствуй, дружище. Пойдем, я всё расскажу. Это Дроб, — представил он своего сопровождающего, — он со мной. Дроб, это мой друг Трай.

— Я смотрю ты растeшь, дружище, — оскалился Трай, — уже с охраной ходишь. Он поздоровался с Дробом.

— Да, так получается. Жизнь изменилась, — они зашли в кабинет к Траю, — об этом я и хочу с тобой поговорить, друг. Поэтому и на работу к тебе приехал, потому и срочность такая.

— Я чего-то не знаю? Что случилось?

И Булсара рассказал другу о событиях последних дней, начиная с того момента, как они с ним расстались в клубе на Трактуаре.

— Срак давно тебя недолюбливает из-за твоей жажды справедливости, — ответил Трай, — а тут ещё и Амина...

— Если бы он просто меня не любил и всё, это было бы не так страшно. Я его не боюсь. Но он никого не любит! И хочет уничтожить всех, кто думает иначе, чем он. Он хочет погубить меня, обвинив в преступлении перед империей и для этого, не задумываясь, уничтожит многих. Гуру Густава, гуру Скрата, Инель, моего отца, твоего отца...

— Нет... Это я во всём виноват, это я расказал ему про восстание, что я нашeл записку. Чeрмат!

— Зря, конечно, Но проблема не в восстании как таковом, Трай, а в самом Сраке. И в том, кто он и кто его отец.

— Я поеду к нему прямо сейчас, я всё ему объясню, — Трай вскочил с кресла.

— Боюсь, что уже поздно, Трай. Ни ты, ни я, никто другой уже не сможет остановить этот процесс. Лучшее, что ты можешь сделать Трай, это не встречаться с ним. Вообще. Я боюсь, что ты не сможешь его переубедить...

— Я...

— ... и тоже станешь его врагом, а можешь быть даже подставишь себя под удар...

— Нет, я...

— ... и подставишь под удар родителей и Инель. Понимаешь?

— Что же мне делать? — глаза Трая были выпучены и налились кровью. Булсара сразу вспомнил свой сон.

— Ничего не делать. Сейчас такая ситуация, что нужно просто ждать. Не встречайся со Сраком. Никуда не ходи, сиди дома. Я буду думать, как можно вывести Срака из под удара.

— Хорошо, друг. А ты сможешь?

— Не знаю, но я буду пытаться. Не предпринимай без меня ничего? Хорошо, Трай?

— Хорошо.

— И никому не говори, о нашем разговоре, неизвестно кто на чьей стороне.

Трай кивнул в ответ.

Глава LI. Нужно предупредить.

После встречи с другом Булсара и его новый товарищ Дроб полетели обратно в город Сибер. Путь от города до шахт составлял около полутора часов лëта на транспортных дисках.

— Дроб, а кем ты работаешь на шахте? — спросил Булсара своего попутчика.

— Я отвечаю за связь.

— Интересно. И хорошо разбираешься? — Булсаре нравился этот серьëзный большой ящер.

— Да, только на шахтах связь в основном проводная. Это старая технология. Провода часто рвутся, приходится постоянно всё перепроверять.

— А ты историю связи своего народа изучал?

— Ты о телепатических способностях аллардов? — удивил он Булсару своими познаниями.

— Да, я про них спрашиваю.

— Конечно, изучал. Уничтожение вышек, нарушающих телепатические волны, одна из важнейших тактических задач начала восстания. Тогда мы сможем быстро со скоростью мысли координировать наши отряды.

— У нас в университете есть девушка, её зовут Шарма, её мать, насколько я знаю, работает как раз там...

— В центре управления связи. Её зовут Раси. Она с нами, Булсара. У нас там уже всё схвачено. Когда начнëтся восстание, связь будет под нашим контролем, вышки выключат.

— Круто.

— Рубис обдумал всë это заранее, он очень умный. Стратег. Он же был военным!?

— Да, я знаю, — Булсара понимал, что Рубис не просто так скрывался. В глубине Сиберии, в заброшенных шахтах, велась титаническая работа по организации сопротивления.

Так, за разговором время полёта до Сибера пролетело быстро. Транспортный диск приблизился к городу. Подлетев к университету, диск направился на специальную стоянку и остановился на свободном месте.

— Булсара, — остановил его аллард, — подожди. Вон тот диск, разве он не Сраку принадлежит?

Булсара взглянул туда, куда указывал Дроб.

В углу стоянки, на месте, которое было выбрано Сраком, находился его диск. Срак в университете, сомнений быть не могло. "Чëрмат!".

— Срак здесь. И я по-любому с ним столкнусь.

— Тебе нельзя в университет, по крайней мере сейчас. Что будем делать? — задумчиво спросил Дроб.

— Полетели домой, а после обеда попробуем застать гуру Густава. Эх, жаль, пропустил заседание исторического кружка, — огорчился Булсара.

— Срак, дорогой мой, дорогой мой, ты что устроил? Как ты мог обвинить всеми уважаемого гуру нашего университета в том, что он организовал восстание, как ты мог? — ректор Карлай был поражëн.

Он спокойно обедал, когда к нему в кабинет влетела его помощница Трая и сообщила, что на втором этаже случилась драка. Драки, конечно, не было, но могла вспыхнуть в любой момент. Срак на заседании исторического кружка обвинял гуру, что тот являлся врагом империи. Студенты разделились на два лагеря — одни поддерживали Срака, другие защищали гуру Густава. Немыслимо! Такое безобразие в его университете! Ректор быстро, насколько мог, успокоил студентов, уговорил Срака подняться к себе в кабинет, обещая в противном случае сообщить его отцу об инциденте. Нужно было как-то успокоить всех. Из-за такого происшествия можно легко лишиться места ректора. Карлай переживал.

— Ректор Карлай, вы пригрели в университете змею, даже несколько, целый клубок, — Срак, выпучив глаза, смотрел на ректора.

— Подожди, подожди, в этом должны разобраться соответствующие органы, соответствующие, понимаешь.

— Разберутся, ректор, поверьте мне, сегодня я расскажу обо всëм отцу.

— Вот это правильно! Не забудь только сказать ему, что я не ведал, что там было, не ведал. А ты точно уверен, что гуру Густав предатель, точно уверен? — ректор был напуган.

— Точно. И он, и Булсара, и ещё многие другие. У нас на Сиберии готовится восстание против империи, — зло ответил Срак.

— Против империи? Восстание против империи! Какой ужас. Я не знал, Срак. Иначе сразу сообщил бы твоему отцу, сообщил бы сразу, — Карлай почувствовал всю серъëзность ситуации и старался выкручиваться, — А мне он говорил, что работал в департаменте истины. Какой обманщик, я всё про него расскажу, всё расскажу.

— Булсара тоже...

— Да, я давно догадывался, что Булсара попал под влияние Густава, я давно догадывался. Он же был его любимым учеником, любимым учеником.

— Ладно, ректор, я успокоился.

— Срак, поезжай домой, сообщи обо всëм отцу. Его должны арестовать специальные люди, специальные. Всё должно быть законно, понимаешь!? Законно! — ректор думал о том, что будет, если Срак ошибся и гуру Густав не окажется предателем. А он важный человек. Непростой.

— Поеду домой, — успокоился Срак.

— Позжай, а я поговорю с гуру Густавом, успокою его, чтобы он не догадался, ни о чëм не догадался.

— Пусть боится, пусть дрожит. Не долго им осталось. Я их всех уничтожу.

— Правильно, так и нужно поступать с врагами империи. Уничтожать! Я на стороне империи, я люблю нашего императора. Слава императору!

— Слава императору!

Ректор вызвал к себе гуру Густава.

— Гуру Густав, проходите, расскажите мне, что там у вас на уроке за драка случилась?

— Не было никакой драки, ректор, вы же сами прекрасно всë видели, — Гуру Густав был спокоен, хотя внутри него билось волнение.

— Да, я так, пошутил, пошутил я. Просто недоразумение. Так? — ректор пытался понять для себя, прав был Срак или нет.

— Я не знаю, что нашло на Срака, он беспочвенно стал обвинять меня в организации какого-то восстания, — гуру Густав, действительно не понимал, про какое восстание говорил Срак.

— Я так и думал. Может быть, Срак что-то напутал. Знайте, что я всегда за вас замолвлю словечко, Густав, замолвлю. Я вас знаю как прекрасного педагога, отличного организатора, вы блестящий специалист, блестящий. Не переживайте, Срак — он просто студент, просто устал и вспылил, устал и вспылил.

— Да, конечно, ректор. Мне боятся нечего, я честный человек.

— Я даже не сомневаюсь, не сомневаюсь даже. Предлагаю выпить вина, гуру Густав, нет, даже требую. Вы сейчас полетите со мной, ко мне домой. Мы с вами посидим и расслабимся, расслабимся.

Вернувшись через несколько часов в университет, Булсара обнаружил, что гуру Густава уже не было и кабинет его тоже был закрыт. Заглянув к ректору, чтобы узнать где гуру Густав, Булсара снова столкнулся с закрытой дверью. «Чëрмат!» — выругался про себя Булсара и направился к выходу.

— Что будем теперь делать? — поинтересовался сопровождавший его товарищ.

— Попробуем вечером застать его дома, — ответил он Дробу.

Глава LII. Враг.

После университета Срак всë же решил заехать на работу. Была уже вторая половина дня вторника, а на работе он на этой неделе ещё не появлялся. Всё таки хорошо быть имперским служащим, когда при этом ты начальник. Позвонив в понедельник своему заместителю, Срак сказал, что решает важные дела и чтобы его не теряли.

Заехав на работу, Срак убедился, что без него всё работает и проблем нет. Сделав пару замечаний подчинëнным и раздав необходимые распоряжения, спустя два часа он снова уехал. Он решил увидеться с Траем, но того тоже не оказалось дома. Его мать сказала, что не знает, куда ушëл Трай. «Наверное, полетел к своей любимой Инель», - ухмыльнулся Срак и полетел домой. «Попробую завтра с утра его поймать».

— Ну, гуляка, где был? — встретил его недобро отец, — Почему ты мне не позвонил? Потерялся, на звонки мои не реагируешь? А?

— Я не мог, отец, — ответил Срак, проходя в дом.

— Что значит не мог? Я просил Булсару передать тебе, что ты мне нужен. Он что ничего тебе не сказал?

— Нет, отец. Он, наверное, забыл. Видимо, был занят делами поважнее.

— Чем это вы там были заняты, а? Девками, водкой и прочим. Это для вас «дела поважнее»? — Враг разозлился на сына.

— Булсара был занят Аминой. Да, отец, он был с ней всё это время. А я узнал, что на Сиберии готовится заговор против Императора!

— Что? Ты что ещё не протрезвел? — удивился Враг такой новости.

— Нет, отец, серьёзно. Булсара спит с твоей дочерью, а у тебя под боком готовят восстание. Мне кажется отец, что ты расслабился, а есть дела поважнее.

— Про Булсару мне неинтересно, завтра Амина улетает на Слеш и всё. Их любовь потухнет также быстро как и вспыхнула. А вот про восстание я хочу послушать, что ты там выдумал. Ха-ха-ха.

— Не смешно, отец. Трай нашëл в шахте записку, призывающую аллардов к восстанию. А знаешь, кто у нас хочет справедливости для аллардов? Булсара! А почему Булсара? А потому, что он лучший ученик гуру Густава! Который у себя в кружке ведëт всякие революционные беседы.

— И? Дальше сын? — Враг начал понимать, что сын пытался ему донести.

— А знаешь почему ты ни о чëм не слышал?

Потому что записку нашëл Трай, он отдал её своему отцу, а тот пошёл с ней к отцу Булсары. А тот пошёл куда? К тебе? Нет! — Срак победно ухмыльнулся — Ты бы и не узнал о ней, если бы мне Трай случайно не проболтался. Это заговор отец!

— Да, ты прав. Почему я не в курсе этой записки? Потому что она до меня не дошла. Молодец сын, что рассказал мне об этом.

Враг сразу понял, как ему нужно поступить. То, что в заговоре участвует гуру университета — это хорошо. Можно будет и ректора зацепить за него, а там ещё и всякие нарушения подтянуть, а потом этого ректора-алларда убрать. Место ректора довольно хорошее и прибыльное, на него нужно будет выдвинуть своего протеже. То, что этот гуру является человеком — это плохо. Нужно быть с ним поаккуратней. А то, что замешан Масана — это отлично, можно будет конфисковать его шахты и забрать себе. А потом уже можно будет подмять под себя и губернатора.

— Молодец сын, что сообщил мне такие новости. Иди пока к матери, поужинай, а мне нужно сделать несколько звонков, — Враг взял свой МГП и приготовился к серьëзному разговору, — Чëрмат! У них же ещё ночь. «Ладно, это даже хорошо, успею всё обдумать», — и Враг стал выстраивать свою версию.

Раскрытие серьёзного заговора против императора сулило ему очень много. Помимо получения шахт по добыче станиума, которые он заберëт у Масаны, он повесит на него контрабанду станиума. Тем самым обезопасит себя с Малаховым. А контрабанда стратегического металла — очень серьëзное преступление. Повышение будет обеспеченно. Враг уже представил себя в центре империи на планете Москва в головном офисе ИСБ. «Отлично всё может получится, — его морда расплылась в коварной улыбке, глаза были полуприкрыты, а пальцы мерно постукивали по столешнице, — Срак займëт моё место, Шантари подчинится и всё созвездие станет моим». Амина будет на Слеше в департаменте транспорта. Со временем Враг сделает дочь главой ведомства и тогда все дороги перед ним будут открыты.

Вместе с Малаховым он организует такую торговлю по всей империи, что года через два или три он станет богатейшим дельцом и сможет даже стать другом самого императора.

«Так, теперь к делу. Значит, Густав Вулф прилетел на Сиберию с планом по организации восстания с целью захвата власти и убийства императора... Глупо. Зачем ему это нужно? Сиберия не центр империи, лишь небольшое созвездие из тысячи других подобных в составе империи, здесь даже нет имперских центральных органов власти... А-а-а-а-а, это продуманная стратегия. В каждое созвездие был отправлен подобный Густав. Точно! И все они ждут своего часа. И в одно мгновение по всей империи вспыхнут восстания. И тогда империя падëт! Очень хитрый план, надо сказать! А кто же стоит во главе этого плана? Точно, неклетианцы. Это они — извечные враги империи, которые только и мечтают о том, чтобы уничтожить Великий Райский Рейх. Эх жалко, что у империи мало сил, чтобы освободить оставшуюся часть вселенной от влияния неклетианцев. Это точно они! А когда он задавит восстание на Сиберии, он займëтся неклетианскими шпионами и в других частях империи. Одназначно! Нужно обязательно заставить этого Густава сознаться и выдать всю их агентурную сеть.

С этим понятно. Он прилетает сюда, устраивается в университет и становится гуру. Ректор, этот дурак Карлай, подпадает под его влияние и даëт ему развернуть свою шпионскую сеть здесь, на Сиберии. Точно. Они организовывают на базе университета исторический кружок, где ведут свою противоправную деятельность. Ведь я догадывался, что там что-то не так, поэтому и сына туда внедрил. Профессиональное чутьë моë сработало. Масана с ними. Как он- то оказался замешанным в этот заговор? Ладно, потом разберëмся. Он держит с ними связь через своего сына Булсару. А, кстати, старший сын Масаны уже совершал терракт раньше, убил пятьдесят сибирианцев и сгинул в заброшенной шахте. Точно, они словно крысы собираются в этих шахтах и ждут своего часа. Вот как с восстанием связан Массана. Тем более, он маджарианец, а они всегда были лояльны к неклетианцам. Здесь всë очевидно».

Нужно связываться с Брежновым и начинать действовать.

Глава LIII. Весëлый Варяг.

Глава LIII. Весëлый Варяг.

Рано утром ему пришлось подняться. Будильник громко кричал о необходимости прерывания сна. Даниэль открыл глаза. Через несколько секунд осознав реальность сел на кровати. Он не любил просыпаться рано. Тем более так рано как сегодня. Но иногда приходилось. Он быстро оделся, выпил подогретый Гретой — роботом-домработницей, кофе. Запихнул в себя бутерброд, утром есть не хотелось, но приходилось. Вышел на улицу.

У дома уже стоял чëрный автомобиль спецслужбы. Дверь открылась, внутри сидел агент Иванов:

— Доброе утро, шеф.

— Привет, Лëха.

Автомобиль помчался по тёмным улицам огромного города занимавшего весь материк распластавшегося в центре планеты Москва. После гибели Земли именно небольшая колония основанная колонистами с неё на планете Москва приняла уцелевших землян и стала центром развития новой цивилизации. Через некоторое время она начала завоëвывать окружающее пространство превращаясь в огромную империю. Сегодня планета Москва и город на ней были единым целым. Как называлась маленькая колония уже никто не помнил, может быть только историки копающиеся в старых архивах. Теперь это всё называлось одним словом Москва. И планета и город. Здесь был центр огромной империи имевшей своё влияние почти во всей вселенной.

Алексей Иванов был заместителем Смита по оперативной работе и специальным заданиям. Он работал без нареканий, и всегда выполнял любые поручения шефа.

Даниэль любил своего зама Иванова за его простоту и безотказность, он ему всецело доверял и поручал самые сложные и невыполнимые для других задания.

Автомобиль пролетел пропускной пункт воинской части. Военные роботы за несколько километром обнаружили приближающийся автомобиль, просканировали его, определили агентов и сверились с разрешениями на всех уровнях. Доступ для агентов был открыт полностью.

Автомобиль с агентами подлетел вплотную к крейсеру. Огромными золотыми буквами на его бортах с двух сторон красовалось название «Варяг». Влетев в специальный шлюз, автомобиль был захвачен управлением корабля и далее уже управлялся бортовыми системами Варяга.

Через некоторое время автомобиль остановился и двери его открылись. Агентов встречал сам командор крейсера капитан Сергей Весëлый.

— Я вас приветствую господа на борту нашего крейсера. Даниэль, Алексей рад вас видеть, — Сергей Весëлый встретил их своей широкой улыбкой и крепко обнял каждого.

Военный крейсер «Варяг» прозванный всеми Весëлым варягом из-за его командора, был одним из лучших боевых крейсеров в космическом флоте империи. Дисциплина на его борту была железная, несмотря на улыбающегося капитана. Если на какое-то задание отправлялся этот корабль, то можно было не сомневаться, что оно будет выполнено.

Узнав, что Весëлый варяг свободен, Лёха выбрал его, чему был рад командор и вся его команда. Задачи которые приходилось выполнять с руководством службы безопасности империи всегда были неординарными. Это не доставить очередного скучного чиновника с его взбалмошной семьёй и прислугой на другую планету или сопровождать торговый звездолëт и защищать его от космических бандитов. А наведение порядка в очередной далëкой галактике, установление власти империи, уничтожение восставших и подобные операции, где можно было проявлять свои военные знания и успешно выполнять поставленные задачи пользуясь своим мастерством.

Корабль был подготовлен к назначенному времени полностью укомплектован и находился в полной боевой готовности. Весёлый не любил сюрпризов и неожиданностей, поэтому не допускал расхлябанности персонала.

— Вы можете проходить отдыхать в свои каюты, а можете пройти со мной в центр управления кораблём, — командор Весëлый улыбался как всегда, — Чувствуйте себя как дома, вы же здесь не первый раз.

— Да, конечно, Сергей. Я пойду пару часов вздремну ещё, — зевнув ответил Даниэль, — ненавижу вставать ни свет ни заря. Если что, будите меня сразу.

— Хорошо, шеф. А я посижу с капитаном, — весело и задорно сказал Алексей, — Составлю тебе компанию Серёга, потравлю анекдоты, чтобы ты не уснул за рулём, Ха-ха-ха.

— Отличное решение, старина, пошли пропустим по стаканчику и ты мне расскажешь какая цель нашего путешествия.

Утром командор вызвал командиров всех боевых частей в командный центр. Иванов объяснил всем цель их путешествия и призвал быть готовыми к вечеру среды. Капитан Весëлый подкорректировал путь в связи с движением небесных тел и получилось, что многие участки пути можно сократить и пролететь напрямую не опасаясь столкновения с планетами и другими космическими объектами. Обладая более мощными и современными элементами защиты корабль мог пройти намного ближе к звëздам без опасения быть повреждëнным. В результате чего путь местами сокращался избегая излишней кривизны. Всё это позволило значительно сократить путь и на орбите Сиберии Весëлый варяг должен был быть уже в среду вечером.

Тринадцать часов лëта было сэкономлено за счëт профессионализма капитана, и это учитывая что экономилось уже преобразованное время.

Именно профессионализм командора превращал крейсер «Варяг» в молниеносное и смертоносное оружие империи, которое внушало ужас всем её противникам.

Глава LIV. Брежнов.

Заместитель фюрера Имперской службы безопасности по общим вопросам Брежнов Леопольд Михайлович собирался на работу, когда затренькал его передатчик. «Кому там с утра не спится, — разозлился он, — вообще обнаглели». На экране передатчика светилось «Враг. Директор ИСБ. Сиберия (Четвëртое галактическое созвездие)».«Надо же. Это очень любопытно», — удивился Брежнов и включил соединение.

— Леопольд Михайлович, это Враг с четвëртого галактического созвездия. Слава императору! — раздалось торопливо из МГП.

— Слава императору! Я рад вас слышать мой любезный друг, Враг! — ответил он ему так, как будто ждал его звонка, — Что случилось у вас, дорогой мой?

— Извините, что так рано, очень важно...

— Ни чего страшного, уважаемый, вы же мне по-работе звоните, а не колбасу оптом продать хотите. Так что там у вас такое важное произошло?

— У нас здесь на Сиберии... В нашем созвездии я раскрыл заговор против Империи.

— Очень интересно, я весь во внимании. Рассказывайте, Враг. Очень подробно, ничего не забывая. Я внимательно вас слушаю.

И Враг во всех подробностях стал расписывать Леопольду Михайловичу чудовищный и коварный план неклетианцев по разрушению Великой империи.

— Да, это очень интересно, что вы мне сейчас рассказали, Враг. Я всегда знал, что вы верный и бесстрашный солдат империи. Сделаем так... Я всё передам фюреру, приведу ему всё ваши доводы о которых вы мне сейчас рассказали и мы немедленно отправим к вам военный корпус. Завтра если мы вылетим утром, а раньше нам собраться не удастся, то в пятницу утром уже будем у вас. Продержитесь?

— Конечно, я уже завтра смогу их арестовать...

— Нет, нет, нет, дорогой мой, а вдруг их очень много? Я, конечно, не сомневаюсь в вашем бесстрашии и восхищаюсь вашей отвагой, но вдруг их там тысячи? Вас убьют и мы потеряем такого ценного сотрудника. Не спешите, Враг. Ведите себя так, как будто ничего не произошло и вы ничего не знаете. Хорошо?

— Ладно.

— А в пятницу утром мы их как прихлопнëм! Они не будут ожидать этого. Сопротивляться имперскому военному корпусу уже будет бессмысленно. Так ведь?

— Да, конечно, Леопольд Михайлович, — Враг, в очередной раз, был поражëн умом этого человека, — я всё понял. Сделаю, как вы советуете.

— Отлично. Ещё сделайте следующее, закройте вылëты. Никто, повторяю никто, не должен покидать вашу зону влияния, ясно.

— Так точно, сделаю.

— Ну и ещё, один момент, друг мой. Готовтесь к повышению, я уверен, что мы вас переведëм к нам сюда, будете скоро жить на Москве, — Враг шумно сглотнул от неожиданности. «Получилось!».

— Спасибо, Леопольд Михайлович.

— Да, прекратите меня благодарить, это я вас должен благодарить, да вся империя вам должна сказать спасибо. Враг, ничего не предпринимайте, ждите нас, мы завтра вылетим к вам. Я лично вас обниму, друг.

— Хорошо, так и сделаю. Всё в точности выполню как вы сказали, не сомневайтесь.

— Ну и прекрасненько, а теперь мне нужно срочно к шефу, доложить о том, что вы мне рассказали. Можем прощаться?

— Да. Слава императору!

— Слава императору!

Леопольд Михайлович вошёл в столовую и сёл за стол.

— Ты где так долго был, уже яичница остыла, — встретила его жена.

— Работа, дорогая моя, работа. Скорей бы отпуск, — пожаловался ей Леопольд, — Представляешь, сейчас звонил мне этот придурок с Сиберии — Враг, ну помнишь я тебе о нëм рассказывал вчера?

— Который там местный начальник службы безопасности?

— Да, который там восстание проспал. Очухался, звонит и просит спасти его, говорит, что заговор у них против империи, — Леопольд замолчал сосредоточившись на поглощении яичницы.

Жена его думала о бассейне, в который они сегодня пойдут с подругой. Его скучные дела про безопасность империи её мало заботили. Тем более на какой-то Сиберии. Где вообще такая галактика находится она не имела даже понятия. И не особо её интересовала эта никому не нужная часть вселенной. Подумаешь, там кто-то умрëт. Во вселенной ежесекундно умирают тысячи жителей если ни миллионы.

Важнее для неё было то, что скоро у мужа будет отпуск и они полетят отдыхать на Кубу, на эту райскую планету, где всегда светит солнце, всегда тепло и приятно отдыхать.

— Я на его место хочу нашего Роберта поставить, — вернул её к действительности голос мужа, — переговорю с Даниэлем, думаю, что он мне не откажет.

Речь шла о их старшем сыне Роберте, который заканчивал Имперскую юридическую академию и его нужно было куда-нибудь пристраивать.

— Ты серьёзно хочешь его отправить в такую глушь? А поближе что-ли места нет? — возмутилась мать Роберта.

— Поближе нет. Все хорошие места уже заняты. Не переживай, там неплохое место, спокойное. Я там был. Нормально там, — попивая кофе объяснял он жене, — Год, два там поживëт, стаж свой там откроет, затем я его к нам переведу. А может и раньше получиться. Будет здесь рядом с нами.

— А, ну хорошо если так, — одобрила его решение жена.

Выйдя из дому, Брежнов сел в специальный автомобиль — такие были только у имперской службы безопасности — сообщил адрес назначения и отправился на работу. Набрал Смита:

— Слава императору, Леопольд Михайлович, поприветствовал его Даниэль.

— Слава императору, шеф. Вы летите? Всё в порядке?

— Да.

— Ко мне недавно звонил Враг, начальник иэсбэ Сиберии.

— Да, я понял.

— Он откуда-то узнал о восстании, об этом гуру и обвиняет нашего студента в заговоре, — засмеялся Брежнов.

— Почуял запах жаренного, — констатировал Смит, — только горит то он сам. Что ещё интересного рассказал?

— Долго рассказывал, во всех обвинил неклетианцев, — снова посмеялся Леопольд, — Я отправил вам запись разговора, шеф.

— Хорошо, Леопольд Михайлович, послушаю.

— Я ему сказал, чтобы он не суетился и спокойно ждал нас, что мы прибудем в пятницу. И чтобы он никому не разрешал вылет.

— Отлично. Мы скорей всего даже там в среду вечером окажемся, по их времени это будет утро четверга.

— Вот Враг удивится, когда вас так рано увидит, — расхохотался Леопольд.

— Да, мы его удивим, можете не сомневаться.

— Не сомневаюсь, шеф. Жаль, что не смог с вами полететь, было бы интересно посмотреть на его удивлëнную физиономию, когда он услышит за кем вы прилетели.

— Да, мы устроим ему сюрприз, он будет в шоке. Я думаю там всё в шоке окажутся.

— Уверен, что так и будет, шеф.

Глава LV. Накануне.

— А вот вдруг, ну, представим чисто теоретически, да, теоретически у нас здесь... На Сиберии... Ну, возможно, вспыхнет восстание. Вот вы, Густав, что предпримите? Какую сторону выберите, нуууу, теоретически какую выберите? — ректор Карлай налил гуру Густаву ещё вина. Вначале он накормил его вкусным ужином. И теперь они сидели, пили кленовое вино и говорили о жизни.

Густав не мог понять истинную цель своего приглашения и странные вопросы ректора, он явно не просто так задавал такие провокационные вопросы. Отвечать ему необходимо очень аккуратно, неизвестно как его ответы потом будут истолкованы:

— Карлай, как вы можете это предполагать...

— Ну, только гипотетически, Густав.

— Я не верю, что в нашей империи возможно восстание. Конечно, недовольные политикой империи есть, не без этого, но чтобы восстать, не знаю, не знаю.

— Вы не следите за новостями, Густав? Или плохо следите? Регулярно где-нибудь раскрывают очередной заговор. Слава имперской службе безопасности, что они нас защищают, защищают нас, — ректор сейчас говорил не о гипотетических вещах, а о реальных заговорах, которые происходили с завидной регулярностью в разных частях империи.

— Я не знаю, Карлай. Мне кажется, что это не восстания, а просто кучка недовольных, с которыми стоит поговорить, выслушать их и решить их небольшие проблемы. Восстание это очень серьёзный процесс...

— А вот у нас, здесь на Сиберии может вспыхнуть восстание? Гипотетически? Вот Срак же откуда-то взял такую информацию и вас обвинял... Обвинял вас, да.

— Срак, просто молодой и глупый, поэтому и болтает не думая. Я не знаю, почему он меня решил обвинить в таком серьёзном преступлении. Может просто хотел внимания окружающих, а может просто был под воздействием клиста.

— Да, странный случай, странный.

Ректор ещё долго расспрашивал гуру Густава об их споре со Сраком, о возможном восстании и всё не мог понять, кто прав и на чьей стороне ему нужно быть, чтобы не прогадать. Разговор их затянулся до самой ночи. Ректор оставил Густава ночевать у себя. Он и слышать ничего не хотел о том, чтобы Густав уходил. Они же друзья! «Дом у меня большой, вы нас не потесните, не потесните, нет. Оставайтесь, оставайтесь, не обижайте меня. А завтра вместе на работу отправимся. Полетим на моём служебном диске полетим».

Пришлось гуру Густаву остаться у радушного хозяина на ночь. Всё это было очень подозрительно. Заснуть нормально, Густав не смог. И во сне его мучили кошмары.

Вечером к дому гуру Густава прилетели Булсара и Дроб. Но гуру дома не оказалось. «Странно, где же он может быть, — размышлял, Булсара, — уже достаточно поздно. Чëрмат! Нужно будет завтра постараться его найти и предупредить». О том, что Густав может быть у ректора, Булсара даже не подумал. Они вернулись домой.

— Сын, ты почему рискуешь собой и почëм зря высовываешься из дома? — спросил за ужином отец.

— Я всего лишь хочу переговорить с гуру Густавом.

— А если тебя схватит охрана правопорядка? А если ты столкнëшься со Сраком?

— Отец...

— Враг запретил вылеты с Сиберии! Всем! Ты уже знаешь это? Похоже, что он уже в курсе всего и готовится к чему-то. Возможно, у него есть свои люди в центральном аппарате Иэсбэ.

— Булсара, твой отец прав, — вмешался в разговор Дроб, — которого тоже пригласила на ужин жена Масаны, — может уже Враг всем силовикам дал приказ, чтобы тебя арестовать. Попадëшься в руки Врага и можешь не дожить до утра.

— Завтра, пожалуйста, никуда не летай, сын. Ты сейчас должен думать не только о себе, но и о всех. Ты единственный свидетель у Москвы. Если тебя не станет, всё рухнет. Свидетельствовать начнут Срак и Враг. И тогда восстание будет обречённо на провал. Мы все будем обречены на смерть.

— Хорошо, папа. Я понял. Извини не думал об этом.

Среда на Сиберии была довольно будничная.

Булсара сидел дома, как и обещал отцу. Карлай с Густавом приехали в университет вместе к одиннадцати часам. Всё шло своим чередом.

На взлëтной площадке перед звездолётом «Седьмой сын» остановился транспортный диск он весь блестел чернотой. Такой диск принадлежал директору имперской службы безопасности. Его нельзя было спутать с другим транспортом.

— Где хозяин? — рявкнул Враг на подбежавшего Шакира.

— Господин Малахов на корабле. Его позвать или вы поднимитесь сами, господин Враг? — услужливо предложил свои услуги Шакир.

— Зови его сюда. Эй, постой. Что с ремонтом корабля? Починили?

— Да, всё готово. Сейчас проверим двигатель и всё. Вечером уже могут лететь. Я же обещал вам, что сделаем, — Шакир понимал как нужно вести себя с этим всесильным имперцем.

— Молодец, ценю. Беги за Малаховым.

Спустя несколько минут, Шакир вернулся, за ним из корабля медленно вышел Павел Иванович:

— Враг, друг мой, я рад тебя видеть, — громко поприветствовал Врага Малахов.

— Привет, Паша, — ответил ему Враг, — звездолëт готов к полëту, как я понял?

— Да, благодаря твоей помощи быстро починили. Сегодня вечером полетим, — поблагодарил партнëра Павел Иванович.

— А почему не завтра? Полетел бы с утра.

— Мне нужно быстрее. Дела ждут, сам же понимаешь. Я и так здесь на пару дней задержался.

— Ясно, ладно, смотри сам. Я закрыл полëты. Но «Седьмой сын» выпустят. Не бойся.

— Я не боюсь, Враг, ты наверное забыл, что у меня директива «Сорок два».

— Точно, совсем забыл, что ты у нас важный человек. Тогда удачи. И не забудь про мои деньги.

— Не забуду, друг Враг, обещал же, что привезу и полностью рассчитаюсь с тобой. Разве Малахов будет обманывать?

— Если что, звони. Про Амину мне не забудь сообщить.

— Хорошо. Увидимся ещё.

Глава LVI. Сиберия под имперским контролем.

Наступало обычное утро на Сиберии. Сиберианцы отправлялись на работу. Другие уставшие труженики возвращались домой после тяжëлой ночной смены. Какая-то тревожность висела в жарком воздухе Сиберии.. Многие, даже те, кто не был посвящён в революционные планы, чувствовали, что надвигается беда. Запрет на вылет установленный вчера директором ИСБ, подтверждал опасения многих. Было ясно, что скоро начнутся проверки и расследования, а следом обвинения и казни.

Малахов вылететь вечером не смог. Бортовой компьютер, зафиксировал сбои в программном обеспечении. Павел Иванович вынужден был загрузить обновления и перегрузить систему. Далее должно было пройти сканирование всех узлов и приборов на наличие несовместим остей и конфликтов, возможная дозагрузка программного обеспечения, перезагрузка и конечная настройка оборудования и всех систем корабля. На всё это мог потребоваться час времени, если всё будет в штатном порядке. А в случае сбоев проверка и настройка могли затянуться на несколько часов. Малахов решил не ждать результатов и лечь спать, а вылететь уже рано утром, когда корабль будет в полном порядке.

В шесть сорок утра возле Сиберии остановился имперский крейсер «Варяг».

— Друзья, доброе утро, — поприветствовал Командор Варяга вошедших в центр управления корабля агентов Смита и Иванова, — Мы прибыли. Сейчас я свяжусь с руководством планеты, озвучу необходимые директивы, узнаю какая там обстановка и часов в восемь можете уже быть там. Наши службы и войска уже полностью готовы к высадке.

— Прекрасно, Сергей, — ответил Даниэль присаживаясь в кресло рядом с командорским. Лёха бухнулся на соседнее.

— Командор, с планеты взлетел какой-то космический корабль, — доложили командору по громкой связи из командного пункта.

— Свяжись с ним и скажи, чтобы возвращался обратно, вылет запрещён. Всем! Сейчас начнут сваливать. Никого не выпускай.

— Хорошо, командор...

Через пару минут с командором снова связался командный пункт:

— Командор, корабль с нами сам связался первым. Это «Седьмой сын», звездолёт класса «си», бортовой номер сорок семь пятьдесят четыре одиннадцать сиэмпэ. Владелец и командор корабля — Малахов Павел Иванович, первый класс, человек. Я не могу его остановить, у него директива тридцать восемь, приложение бэ. У него беспрепятственный полëт.

— Это Малахов, — вмешался Смит, — Я его знаю. Пусть летит.

— Я знаю, кто такой этот Малахов, Даниэль, — ответил командор Варяга, — его наверное знают все в этой империи.

— Я не удивлюсь если его будут знать и за пределами нашей империи, — засмеялся Даниэль.

«Седьмой сын» спокойно продолжал свой полëт, через несколько минут он уже достиг орбиты Сиберии и начал ускоряться, улетая всё дальше в пространство вселенной.

— Командор, Варяг взял контроль над четвёртой галактикой, соединение с информационным центром Сиберии установлено. Вы будете говорить с ними?

— Нет, Сартар, озвучь им директиву, этого будет достаточно.

— Хорошо, командор, сделаю, — ответил генерал Сартар, непосредственно командующий военным корпусом крейсера и данной войсковой операцией.

На Сиберии и Трактуаре, во многих заведениях и на улицах, располагались информационные точки. В случае необходимости через них оповещалось население планет о важных новостях. Такими средствами связи и информации были обеспечены всё части империи. Военный крейсер, либо другой космический корабль связывался по специальному протоколу с департаментом связи необходимой галактики или созвездия, если у него была необходимая имперская директива. Подключался к системе управления связью и брал её под свой контроль. Далее он оповещал через неё руководство или всё население планеты о том, что выполняется специальная операция. И спокойно выполнял свои задачи на подконтрольных территориях.

— Внимание! Внимание! Внимание! — раздалось по всем громкоговорителям на обеих планетах, — Четвёртое галактическое созвездие в настоящий момент подчиняется имперскому крейсеру «Варяг». Директива двадцать семь. В вашем созвездии объявляется красный уровень. Директива тридцать один. Все силовые органы власти переводятся на военное положение. Губернатору и всем руководителям подразделений немедленно связаться с крейсером и получить соответствующие указания. Гражданам подлежит вести себя спокойно и не провоцировать конфликты. Всем другим формам жизни необходимо помнить, что служащие и военные империи находятся под защитой империи. Любое нападение или оскорбление в их адрес будет считаться преступлением против империи.

Жители Сиберии поспешили по своим домам. Сидя дома больше шансов остаться в безопасности. Улицы Сибера быстро опустели.

Вначале на планету опустились под прикрытием авиации три десантных звездолёта. Под руководством полковника имперских войск шесть тысяч бойцов высадились и заняли оборону по периметру порта. Всё было тихо и спокойно. Полковник отправил штурмовую бригаду проверить административное здание имперского управления, управление полицией и силами правопорядка. Через некоторое время ему доложили, что в городе всё спокойно. Губернатор находится у себя и ожидает гостей с Москвы, силовые ведомств полиции и органов правопорядка перешли под командование прибывших военных и ждут соответствующих приказов. Полковник сообщил генералу Сартару, что Сибер под контролем и можно отправлять на планету основные силы. Вниз на Сиберию стали опускаться остальные десантные звездолëты.

— Мы направимся сразу в университет, — сообщил полковнику агент Иванов, — нам нужно для обеспечения нашей миссии и возможной защиты полностью укомплектованную бригаду. И мы возмëм с собой гвардейцев.

— Конечно, вы же здесь главные, мы только обеспечиваем успешность вашей миссии, агент Иванов, — спокойно сказал полковник.

Дверь в кабинете ректора открылась без стука. Карлай оторвал взгляд от изучаемых таблиц об успеваемости студентов и посмотрел на вошедших:

— Ректор, я агент иэсбэ Алексей Иванов, это фюрер иэсбэ Даниэль Смит, надеюсь ты догадываешься почему мы здесь?

— Я... Я... Конечно... Я..., — ректор вскочил, — проходите господа, располагайтесь.

Даниэль прошёл и сёл в ректорское кресло, оно было большое, но сидеть в нём оказалось уютно.

— Всё таки мы не зря сюда приехали Алексей. Ты посмотри, они здесь даже здороваться не хотят с нами.

— Слава императору! — резко выпалил Карлай, — Здравствуйте, простите моё замешательство, я не ожидал просто вашего прибытия.

— А кого ты ожидал? — спросил агент Иванов, — Давай рассказывай, мы всё знаем про ваш заговор.

— Я... Нет... Я ни при чëм...

— Где Волков? — перебил его Даниэль.

— Кто? Я не знаю...

— Гуру Густава знаешь?

— Да.

— Где он?

— Должен быть у себя, у себя долж...

— Вызови его сюда, — приказал Даниэль.

— Трая. Трая, — позвал ректор свою помощницу. Когда та заглянула, резко приказал ей, — Срочно найдите гуру Густава, пусть срочно идёт сюда. Скажите, что я срочно вызываю его.

— Лëха, распорядись, чтобы студент срочно прибыл сюда. Набери Оксану, пусть свяжется с ним, — Даниэль повернулся к Карлаю, — Ну, что предатель накрыли мы твой гадюшник?

— ?! Нет...

— Заткнись, я с тобой потом продолжу. Гвардейцы, — Смит обратился к гвардейцам стоявшим возле входа, — Он арестован, уведите его. Лëха, узнай всё про местных, что и как здесь. Что по студенту?

— Оксане всё сказал, сделает.

— Отлично. Иди работай, я здесь один справлюсь.

— Хорошо, шеф, — агент Иванов вышел и оставил Даниэля одного.

Трая не застала гуру Густава в его кабинете. Оказалось, что он ушёл в Зал славы. Трае было лень туда идти и она отправила с поручением встретившуюся ей ассистентку гуру Альмеры — Инель: «Сходи в Зал славы, там должен быть гуру Густав, скажи ему, что он срочно должен подняться к ректору». Получив в ответ: «Хорошо, Трая», помощница ректора пошла обратно.

Инель вошла в Зал славы. Гуру Густав стоял перед портретами великих деятелей империи.

— Гуру Густав, ректор просит Вас подняться к нему.

— Да, конечно.

— Гуру, они же убьют вас.

— Такова судьба, Инель. От судьбы не убежишь, — Густав обнял ассистентку и вышел из зала.

...

— С тобой бесполезно разговаривать! Таких, как ты, нужно просто убивать. Охрана!

Двери открылись и вошёл гвардеец.

— Волкова в тюрьму, я позже с ним закончу. Охранять тщательно, мы не знаем какая здесь сеть, его могут попытаться вызволить. Приведите ко мне его ученика. Как его там? Булсара, вроде.

— Слушаюсь! — Гвардеец взял Волкова за руку, заломил её назад и повёл его, согнувшегося к выходу.

Глава LVII. Друг империи или её враг?

Фюрер Смит внимательно смотрел на вошедшего парня. Что-то в нём такое было особенное.

— Слава императору! — поприветствовал его вошедший.

— Слава императору! — Даниэль отметил его приятный мужской голос, — Проходи, рассказывай.

— А что я должен рассказывать? — недоумëнно спросил Булсара.

— Как тебя зовут, кто ты такой и почему пришёл сюда? — Даниэль любил этот приëм, ставить собеседника в глупое положение своими вопросами и следить затем за тем, как он из него будет выбираться. Можно было сразу понять, кто перед ним находится. Не всем удавалось выбраться, многие тонули в своей глупости.

— Меня зовут Булсара. Мне позвонили и сказали срочно сюда прийти. Это я вам сообщил о восстании, — он замолчал и внимательно смотрел на сидящего в кресле агента. Его взгляд был прямым и сильным. Даниэль почувствовал будто его пронзают иглами. Как будто он лягушка, которую сейчас будут препарировать. Он не стал продолжать свой эксперимент, а решил сразу брать парня в оборот. Если слабый, с ним случится какая-нибудь ошибка и всё станет понятно с ним сразу:

— Знаешь, когда мне доложили, что с Сиберии звонят и сообщают о заговоре против императора я сначала не поверил. Но это оказалось правдой. Большая удача, Булсара. Ты молодец и поступил, как истинный патриот.

— Благодарю Вас... — Булсара замялся, не зная как правильно назвать этого всесильного человека. Его уже предупредили, что с ним будет говорить сам фюрер ИСБ.

— Да, ладно, не тушуйся. Зови меня просто Даниэль.

— Благодарю Вас, Даниэль.

— Да, нет. Это я должен благодарить тебя. Да мы все тебе должны сказать "Спасибо". Ты у нас герой, ты спас империю. Ты просто не представляешь кого мы в итоге поймали.

— Кого же? — недоумевал Булсара.

— Самого Волкова. Леонарда Волкова. Слышал про такого?

— Нет.

— Ты не смотришь имперские новости?

— Ээээ, не всегда. Учёба и прочие дела.

— Этот Волков давний враг императора. Один из этих... Был такой политик — Алекс. Это было ещё до начала империи. Он рвался к власти. Собрал вокруг себя всяких пройдох. Недовольных властью великого Пуйло. Но Владлен Владленович очень умный, он сразу почуял угрозу. В итоге Алекса обезвредили и посадили в тюрьму, где он и подох через несколько лет. Часть его прихвостней поймали и тоже сгноили в тюрмах, некоторых убили. Но некоторым удалось сбежать.

— Да, я это знаю, мы на уроках истории проходили.

— Волков был одним из этих тараканов, которые разбежались. Мы потом их ловили по разным закоулкам вселенной, но Волкова не могли вычислить. И вот он оказывается здесь, практически под носом у императора, преподавал историю. Хитрый чëрт! — фюрер вскочил и стал ходить по залу, — Но я его, наконец то, взял. Мы его наконец то поймали, — последняя фраза была обращена к Булсаре, — Ты рад, боец?

— Нууу, конечно. Служу императору!

— Я вижу ты хороший парень. Верный императору. Хочешь служить империи?

— Конечно, — Булсара понял, что его изначальный план начал претворяться в жизнь

— Скажем, что мы давно работаем. Ну, ты мой агент был.

— Ну, я не знаю.

— Неправильный ответ. Ты хочешь служить империи, полететь на Москву и повидать самого императора? Или хочешь пойти под статью будучи соучастником Волкова?

— Нет, конечно нет. Я буду рад служить империи. И лично императору!

— Молодец! Быстро соображаешь. Слушайся меня и твоя карьера будет обеспечена, — Даниэлю всё больше нравился этот молодой маджарианец.

— А что будет с Волковым?

— Император решит.

— А с остальными?

— Сдохнут все. Нужно очищать империю от грязи. Они же все как бактерии в ране, не уничтожишь, начнëтся воспаление. Лучше сразу обезвредить.

Дверь открылась и в кабинет ввалился агент Иванов.

— Ну, что Лëха, как успехи? — обратился к нему Даниэль.

— Работаем, шеф. Поговорил с помощницей ректора, хорошая женщина кстати, — глаза Лëхи заиграли игривым ожиданием, — здесь в университете мало что знают о восстании. Для них новость про их гуру и ректора как ком на голову. Местная полиция и служба безопасности предупреждены о наших полномочиях и наших целях. Всем всё уже понятно. Скоро стучать начнут друг на друга.

Менты здесь разумные, а вот эсбэшники могут начать ерепениться. Все завязаны на этом начальнике Враге. Ну, как обычнобывает - сват, брат, друг.

— У нас вот есть помощник здесь, — агент Смит кивнул в сторону Булсары, — он очень хочет нам помочь в расследовании. Булсара, познакомься с агентом Ивановым. Лучший сотрудник наш.

— Это хорошо, тогда быстро разберëмся в хитросплетениях местных кланов, — злобно ухмыльнулся Иванов, — Шеф, я предлагаю наведаться в местный штаб ИСБ. Там и допросы проводить будет сподручнее.

— Если здесь ты закончил, то давай. Ректора и Волкова везëм туда, остальных вызовем, — Смит обернулся к Булсаре, — Булсара, ты едешь с нами, будешь мне рассказывать что здесь творится на вашей Сиберии.

Даниэль встал и направился к выходу из кабинета. Агент Иванов подтолкнул Булсара следом:

— Пошли, студент, двигай за шефом.

Глава LVIII. Расследование началось.

Пока они летели в отделение ИСБ Сиберии Булсара рассказал агентам о том, как он смог понять, что гуру Густав не тот за кого он себя выдавал. А самое главное, что он против императора.

Вначале он понял, что профессор против императора и тогда он стал тоже прикидываться противником существующего строя, чтобы втереться в доверие к гуру Густаву и понять насколько сильную ячейку он создал. Когда понял что всё серьёзно, немедленно сообщил властям. Но он и догадаться не мог, что гуру на самом деле преступник Волков.

— Молодец, парень! Всё правильно сделал. Смотри, Лëха, какие толковые кадры можно найти в таких дырах. Его однозначно нужно брать под наше крыло. Отучится в Академии, станет блестящим агентом, — Смиту всё больше и больше нравился этот парень.

— Согласен, шеф. Парень правильный. С него будет толк. Скажи, Булсара, а тебе не жалко своего гуру? — Алексей Иванов внимательно смотрел на Булсару, — Мне говорили, что ты был его любимчиком.

Булсара внутренне напрягся, но внешне не показал виду. Он прекрасно понимал, что затеял очень сложную и опасную игру со множеством жертв, но другого выхода он не видел. Он должен её доиграть, он должен победить, иначе жертвы будут напрасны.

— Да, пошëл он. Плевать я на него хотел, — ответил он довольно уверенно.

Агент Иванов садистки ухмыльнулся, довольный ответом.

— Нормальный агент будет, шеф, — обратился он к фюреру. Оба хищно ухмыльнулись.

— А что ты можешь сказать о губернаторе? Он тоже поддерживает революционеров? — Иванову было важно вскрыть всю сеть, чем больше тем лучше. Он получал удовольствие казня всех. И виновных и невиновных в том числе. Какая разница? У него был принцип «Убивай как можно больше, а там пусть высшие силы разбираются, кто виновен, а кто нет» А ещё он был твёрдо убеждëн, что невиновных нет в природе. Поэтому встреча с агентом Ивановым никому не сулила ничего хорошего.

— Я губернатора видел всего один раз в жизни, но насколько я знаю он полностью приверженец политики императора Пуйло. Мой отец общается с губернатором почаще, я думаю он сможет дать Вам больше информации о нëм...

В зале для заседаний службы безопасности Сиберии собрали весь личный состав, не хватало трëх оперативных работников и самого начальника службы и его основного заместителя. Второй заместитель стоял возле стола за которым сидели агенты Смит и Иванов.

— Начинай, — кивнул Смит заместителю и тот начал свою речь.

— Уважаемые коллеги, хочу представить вам наших коллег из центра, они прилетели к нам с самой Москвы. Перед вами сам фюрер ИСБ Дэниель Смит и его заместитель Алексей Иванов, — в зале послышались восхищëные возгласы, — К сожалению, они приехали к нам с плохими вестями. У нас на Сиберии прятался враг империи — Волков.

В зале послышалось тревожное шушукание:

— И этот Волков готовил здесь у нас заговор против императора.

— Не может быть, — раздалось в зале.

— Может! — громко вмешался Смит, — И это ваш прокол, за который мы спросим с каждого. Поэтому отставить разговоры и слушайте внимательно.

В зале воцарилась тишина.

— Сейчас, коллеги, Вы все, каждый из вас, расскажите агенту Иванову всё, что ему будет нужно. И не советую вам обманывать его. Надеюсь вы все всё понимаете?

И начались допросы.

Спустя несколько часов, половина сотрудников службы безопасности была допрошена. Сотрудники местной службы безопасности рассказывали многое, пытаясь выгородить себя и выслужиться перед высоким начальством. Шутка ли, сам глава Имперской службы безопасности и его заместитель ведут расследование. Возможно это единственный шанс понравиться им и шагнуть по карьерной лестнице вверх. Другого такого случая судьба не предоставит.

В итоге агенты были немного в шоке от подпольной деятельности Врага. Его подчинённые понимая, что он потеряет своё место, рассказали о нём всё. Местная служба работала на благо и процветание своего начальника. Агенты службы безопасности Сиберии контролировали работу заводов Врага и Малахова по производству алкоголя и поставкам станиума и клиста, И каждый по мелочи занимался своими делами. Остальное их не интересовало. Полиция и органы правопорядка ловили мелких преступников и всё. Про заговор никто и ничего не знал.

— Как-то здесь вообще всё плохо, да Лëха? — задал вопрос своему заместителю Смит.

— Согласен, скучно даже, — ответил тот, — Может сходим пообедаем, шеф?

Смит сидел в кабинете Врага и просматривал его бумаги, надеясь найти какие-нибудь интересные для обвинения документы.

— Я не против, присядь пока, пару минут мне нужно, чтобы досмотреть эти папки.

На диване у задней стены кабинета сидел Булсара и зашедший в кабинет Иванов ссл рядом.

— Ну, как тебе наша работа? — спросил он Булсару.

— Интересно, — ответил тот шëпотом

Вдруг дверь распахнулась и в кабинет ввалился Враг.

— Что тут происходит? — выпалил он и увидев фюрера ИСБ осёкся, — Здравствуйте. Слава императору!

— Вот и расскажи, Враг, что здесь у вас происходит? Мне очень интересно.

— У нас здесь? У нас здесь затевается восстание. Я звонил. А где Леопольд Михайлович? Он же обещал прилететь… Завтра… А почему сегодня? — Враг начал подозревать неладное.

— Заткнись! Тебя для чего сюда назначали? А? — злобно и тихо ему задал вопрос Агент Смит, и не дав ответить Врагу, продолжил, — У тебя здесь под носом несколько лет жил и работал враг империи, а ты молчал и ничего не видел и не знал!

— Я догадывался и сына своего даже…

— Про сына твоего я тоже всё знаю. Я всё про тебя знаю. — Даниэль кивнул Иванову, который незаметно подошёл к Врагу сзади. Тяжёлый кулак Лёхи резко прилетел директору в затылок. Враг обмяк, глаза у него резко помутнели и потухли, его тело без признаков сознания опустилось вниз. Булсара внутренне сжался видя как всесильный хозяин их созвездия в мгновение ока превратился в бесформенную кучу лежащую на полу в центре своего кабинета.

— Охрана! — крикнул Иванов, затем присел над Врагом и обыскал того, забрал его межгалактический передатчик, ключи, карты, потом встал и обратился к гвардейцам — Этого тоже в тюрьму. Никого к нему не пускать без нашего распоряжения. Он ни с кем не должен говорить! — Четверо гвардейцев с трудом подняли большое тело Врага и вынесли из кабинета.

— Ну вот, и третий участник заговора у нас. Хорошо, что сам пришёл. Осталось ещё его сыночка дождаться, — улыбнулся Смит, — А теперь, друзья, пошли обедать. Булсара, веди нас в самое приличное и близкое заведение здесь, где можно нормально поесть.

Глава LIX. Это же ректор!

«Кленовый уголок» — так назывался небольшой ресторанчик, расположенный недалеко от центра города, куда Булсара повëл кормить своих новых товарищей. Кормили там неплохо. Преимущественно были традиционные сиберианские блюда из мяса бразеров и кленовое вино нескольких видов.

После вкусного обеда, положительно оцененного гостями с Москвы, вся троица вернулась в здание имперской службы безопасности. Иванов приступил к допросам оставшихся сотрудников ведомства. Даниэль же приказал привести на допрос ректора. Булсара же снова сел на чёрный диван расположенный в углу, у задней стены кабинета.

— Внимательно слушай и запоминай, студент. Конечно, чуть позже тебя научат всему на специальных курсах, но практика научит больше, — посоветовал ему Даниэль.

— А мне придëтся быть на специальных курсах, Даниэль?

— Конечно. А ты думаешь, что работать в иэсбэ так просто? Ты, безусловно, парень очень умный, что большая редкость для периферии, но, запомни, что главное в нашем деле знания и опыт. Только при наличии ума, знаний и опыта ты сможешь стать отличным директором, а может и хорошим агентом. Конечно, у вас здесь может и за год не быть ни одного преступления против основ власти императора. Так часто бывает. А потом раз и случится так, как есть сейчас. Враг-то ваш проспал всё, ленивым дураком оказался. Хотя он был неплохим директором... Мог бы и к нам на Москву отправится, если бы не расслабился.

Двери открылись и гвардейцы ввели ректора.

— Здравствуйте, уважаемый, — обратился к нему мягко агент Смит, а затем укоризненно сказал гвардейцам, — Снимите с него наручники. Вы что? Это же учëнный, ректор!

Гвардеец прикоснулся к наручникам ключом и ремни обвивавшие лапы ректора мгновенно исчезли, втянувшись в базу, которая упала на подставленную ладонь гвардейца. Лапы ректора были освобождены. Гвардеец вышел из кабинета.

— Слава императору! Спасибо. Здравствуйте, — ректор поприветствовал сидящего перед ним агента.

— Слава императору! Вы уж простите нас, Карлай. Служба. Я вас вызвал, чтобы вы мне помогли. Присаживайтесь, — Смит указал ректору на стул, стоящий перед ним, напротив стола.

— Да, я всегда готов, конечно, господин. Я честный и верный слуга империи, слуга империи, — Карлаю очень хотелось поскорей уйти, спастись. Ему не хотелось сидеть, но он присел на стул, чтобы лишний раз не злить агента.

— Хочется верить, вам. Расскажите, как всё было, я уверен вам нечего скрывать. Не бойтесь меня, я хочу вам помочь. Вон и Булсара тоже нам помогает, — Смит махнул рукой в сторону Булсары. Ректор обернулся и увидел на диване сидящего студента своего университета. Он сидел спокойным и был без наручников, это обнадëжило Карлая.

— Хорошо, я всё расскажу. А что мне нужно рассказать?

— Правду, дорогой Карлай, только правду. О том как Леонард Волков вас обманул и уговорил участвовать в заговоре, по свержению императора.

— Но он меня не обманывал, не обманывал. Какой заговор?

— То есть Вы сейчас мне заявляете, что это вы?... Сами, по собственной воле, вступили в сговор с Волковым? А может это вы лидер восстания? — Даниэль встал и гневно, сверху вниз стал смотреть на сжавшегося ректора.

— Нет, нет, нет, — испуганно забормотал ректор. — Может гуру Густав не виноват, а это вы его уговорили? Совершить нападение на императора? Вы организатор? А, Карлай?

— Нет, нет! Я ни при чëм. Это Густав, это он организовал этот исторический кружок. А я поверил ему, поверил. Думал так лучше будет для университета и для студентов, для студентов, — ректор понял, что у него нет другого выхода.

— Вот теперь верю вам, дорогой друг. Верю! Рассказывайте вот сюда, — Даниэль положил перед ректором небольшой прибор, — о том, как и когда Леонард Волков появился под видом гуру в вашем университете и...

Ректор стал рассказывать о том, что требовалось агенту, что Волков обманом проник в Университет, обманом и подкупом добился расположения ректора, хитростью втянул его в свой преступный замысел, убедил его создать исторический кружок, где вербовал себе сторонников и пр.

Его слова записывались следственным фиксатором — маленькой чëрной коробочкой, положенной агентом перед ним.

— Ещё расскажите, как вы готовили заговор против императора, кто ещё входил в круг посвящëнных? Враг? Трая? Срак? Кто был главным? Вы?

— Нет, конечно. Я не был лидером, это Густав всем руководил, Враг и Срак помогали ему.

— Прекрасно, Карлай, — похвалил его Смит, когда он закончил свой рассказ, — отличная история. — Благодарю Вас.

Ректор воспрянул духом и выглядел словно маленький ребёнок, которого похвалили.

— Охрана, — позвал Смит гвардейцев, — Уведите его. Он мне больше не нужен.

— А вы меня не отпустите? — робко спросил ректор.

— Нет, вы пока будете под арестом, потом решу, что с вами делать. Ректора вывели из кабинета.

Смит смотрел на Булсару с видом победителя:

— Видишь, немного вежливости и этот дурак Карлай дал нужные показания и на Волкова и на Врага со Сраком. Всё. Они уже виновны. Теперь при их допросе нужно сказать им об этом, что у нас есть показания на них и предложить смягчить им наказание. За их помощь, разумеется. И они выдадут всех остальных, так всегда происходит, — улыбнулся Даниэль.

— А им действительно смягчат наказание? — Булсара особо не надеялся на положительный ответ, просто лишний раз хотел удостоверится в правильности своих догадок.

— Конечно же нет, студент. Как можно прощать за антиимперскую деятельность? Только смерть искупит их предательство.

— Я так и думал! И это правильно! — кривя душой, произнëс Булсара. Он уже понял, что справедливость в ИСБ никому не нужна. Только что при нëм агент Смит в угоду империи подвëл под обвинение глупого, но трусливого ректора, который, в принципе, никому не желал зла и не делал ничего ужасного. А при помощи давления на Карлая получил доказательства к обвинению Трая и Срака. И в угоду ли Империи это делалось? Во благо чего? Справедливости? Безопасности? Нет! Конечно же, нет.

— Сейчас будем допрашивать директора ИСБ, Булсара. Он не такой дурак, как ректор, и знает что и как нужно говорить на допросе, с ним будет посложнее.

— Губернатор пришёл, хочет с вами поговорить, — доложил вошедший гвардеец.

— Вначале с губернатором познакомлюсь, а Врага оставим на вечер!? — не то спрашивал, не то предлагал — этот всесильный человек.

— Да, конечно, — согласился Булсара, — как скажете.

— Пускай заходит, — махнул Агент Смит гвардейцу.

Глава LX. Новый учитель.

— Слава императору! Оооо, какая честь для нашей скромной системы. Сам Даниэль Смит пожаловал к нам, — улыбающийся губернатор Шантари Бич твердой походкой подошёл к столу Смита.

— Слава императору! Шантари, я смотрю у тебя как всегда всё отлично.

— Ну, судя по тому, что ты здесь с военным корпусом дела не очень.

— Ну, судя по тому, что я здесь, пусть и с военным корпусом, — передразнил губернатора Даниэль, — а ты, заметь, сам пришёл ко мне, по собственной воле и наручников я на тебе не вижу, то дела у тебя очень. Так что можешь не жаловаться. Ха-ха-ха.

— Ха-ха-ха, ну да, согласен, — Шантари сел возле стола. Осмотрел кабинет, увидел Булсару, — О, Булсара, привет. Ты тоже здесь. И тоже без наручников, Ха-ха-ха.

— Здравствуйте, губернатор. Слава императору! Да, я вот тоже...

— Это благодаря ему мы здесь. Отличный парень. И за тебя много хорошего говорит, — Смит внимательно смотрел на губернатора.

— Ну, а что про меня плохого говорить? Я же друг сиберианцев, верный имперец, поддерживаю курс, помогаю бедным, храню традиции...

— Знаю, знаю я про твои традиции, ха-ха-ха. Ты мне лучше расскажи, что у тебя здесь происходит?

— У меня? То есть у нас. А всё хорошо у нас здесь, станиум добываем, мясо поставляем исправно, клист тоже регулярно отправляем. У нас за последние полгода уверенный рост по всем показателям. Владлен Владленович недавно меня хвалил, хочет меня перевести на Ганзу-174, потому что там коррупционный скандал и...

— Знаю. Ты думаешь я не в курсе? У меня там агенты второй месяц расследуют всё, уже тридцать четыре обвиняемых и около сотни под подозрением. Ты мне лучше про Врага вашего расскажи. Кстати, что про восстание знаешь?

— Я поэтому к тебе и пришёл, но вижу, что ты уже сам во всём разобрался, раз сидишь здесь. А где Враг? Что-то я его не вижу? Я правильно всё понимаю?

— Правильно, понимаешь. Внизу, в подвале он. Хочешь ему компанию составить?

— Нет, ха-ха, типун тебе на язык. Меня то за что? Я служу империи честно, революций не устраиваю.

— А как так получилось, что в твоëм созвездии скрывался и жил несколько лет преступник Волков?

— Так я то тут причëм? В мои полномочия не входит выявлять и ловить преступников, Даниэль, ты же это знаешь. Для этого существует полиция и иэсбэ. Враг вместо того чтобы преступников ловить строил здесь свои водочные и другие заводы, вместе с Малаховым. Он мне не подчиняется, ты же в курсе. Под моим руководством только местные силы правопорядка, они работают чëтко.

— Я это понимаю, а до тебя информация не доходила, хочешь сказать?

— Слухи были, но это просто из разряда сплетен, если бы у меня были серьёзные подозрения, я бы немедленно сообщил вам.

Враг же всё контролировал. Он же здесь главный силовик. Его все боялись. И сына его тоже.

— Ясно. Но вон, Булсара, не испугался и позвонил к нам.

— Булсара очень умный и смелый парень, я пару раз с ним общался, очень хорошее мнение о нëм. И родители у него прекрасные. Его отец Масана отличный специалист, благодаря его шахтам мы и перевыполняет план для империи...

— Хочу Булсару поставить на место Врага, что думаешь?

— Прекрасное решение, Даниэль. Правильное! Даже не сомневайся в нëм. Он очень справедливый и он наведëт здесь порядок после Врага.

— Ага, через годик посадит тебя за коррупцию и растраты. Ха-ха-ха.

— Типун тебе на язык! Чего ты мне желаешь?

— Да ладно, расслабься. Давай рассказывай про империю Врага, — Смит включил следственный фиксатор.

Губернатор поведал свою версию, согласно которой Враг вëл противоправную деятельность с целью вымогательства имущества у обычных сибирианцев. Дошло даже до того, что он стал контролировать поставку станиума. Шантари даже уверен, что излишки станиума, которые добывались тяжëлым трудом рядовых шахтëров, не доходили до центра и где-то терялись по дороге. Оседали на складах перевозчиков, подконтрольных фирмах Врага и Малахова. Он может предоставить все необходимые документы для проверки.

Рассказав всё, Шантари распрощался с Даниэлем и Булсарой, пригласив Смита на ужин в «Квинт», ну и Булсару тоже, раз он теперь со Смитом. «Завтра, вечером после работы, летим на ужин в Квинт, я вас буду угощать по сибериански».

— Мы с Шантари познакомились два года назад, когда он на Москву прилетал, — сообщил Булсаре Даниэль, — он тогда ещё был заместителем губернатором Трантули Би. Ты знаешь где это?

— Нет.

— Это седьмая галактика, очень мощный кластер, там, кстати, делают двигатели для кораблей. Он классный парень, только хитрый. Себе на уме. Познакомился на Москве с нужными людьми. Даже с самим императором! Через год уже стал губернатором здесь. Не удивлюсь если скоро станет губернатором в какой нибудь значимой галактике. Вот к примеру, в Ганзуанской республике. Там 18 галактик, представь себе, какой большой чиновник будет.

— Представляю.

— Там директор их ИСБ со мной через губу разговаривает. Ха-ха-ха. Я ему обещал, что пришлю к нему десант агентов, которые нароют на него компромат. Потом плакать будет, умолять пощадить его. Ха-ха-ха. Не он первый такой.

— С вами нельзя ссориться, Даниэль, — улыбнулся Булсара.

— Не стоит, однозначно. Ха-ха-ха. Понимаешь, здесь же важно, кто у кого крёстный отец.

— А крёстный отец, это что значит?

— Это второй отец, не по крови, а по крещению. А может быть и единственным отцом, если кровного нет. Только не спрашивай меня, что такое крещение. Ха-ха-ха.

— Я понял. А кто у него крёстный отец?

— У кого? — не понял Даниэль.

— У директора ИСБ Ганзуанской республики.

— Аааа, ты про него. Я не знаю кто у него крёстный отец. Да мне и всё равно. Важно кто мой крёстный отец!

— А кто ваш крёстный отец?

— А у меня крёстный сам Владлен Владленович!

— Ясно, — только и смог сказать Булсара. Теперь он понял какой безграничной властью обладает его новый учитель.

Глава LXI. Директива № 16.

Срак был в бешенстве. Он не понимал, что происходит. В течение нескольких дней его жизнь изменилась до неузнаваемости. Ведь всё было замечательно. Интересная и предсказуемая жизнь. Несложная и высокооплачиваемая работа, уважение окружающих, власть и богатство, развлечения и любовь девушек, верные друзья. И дальнейшие перспективы такой долгой, успешной и бессмертной жизни. Ведь карьерный рост ему был обеспечен, в этом Срак даже не сомневался. Через год или два он уже будет служить где-нибудь в другом месте явно лучшем чем эта дыра — Сиберия.

Всё было так, как задумывалось, как он хотел, как должно было быть! А потом вдруг, что-то изменилось. Как будто кто-то его проклял. Чëрмат! Разругался с другом, со своим лучшим другом — Булсарой. Конечно, с уже бывшим другом. Булсара просто поступил как урод! Мало того, что влюбился в неё, так он ещё и посмел её любить. Хотя Срак просил не делать этого. А что сделал, этот так называемый, друг? Он её любил, он её целовал. Он даже спал с ней! Он забрал её у него!

И он не может ничего сделать с ним. Отец говорил: «Успокойся. Остынь». А сегодня прибыли имперские войска и верхушка ИСБ. Об этом гудит вся Сиберия. И отца арестовали. Чëрмат! Проклятье! И Булсара там! Он вместе с ними, с агентами! Сидит в кабинете его отца! Подлый предатель. Чтоб он сдох! Нужно идти туда и требовать, чтобы отца освободили! Нет! Бесполезно. Его арестуют вслед за отцом. Наверняка его объявят в розыск, может он уже в розыске. Нужно скрыться. Улететь! Нет, не получится, вылет запрещëн! Чëрмат! Хорошо, что Амина успела улететь. Хорошо что у Павла Ивановича есть специальное разрешение на полëты... Мама. Чëрмат! Она как жена Врага тоже будет арестована. Нужно её спасти. Как? Губернатор! Только губернатор ему сможет помочь. Нужно к нему... Уже вечер, хорошо, можно поговорить с ним дома. Да, так будет лучше. Нужно ехать к нему, главное его застать. Лишь бы он не улетел на Трактуар... Нет, не улетит. Полëты то под запретом! Срак вышел из своего кабинета. Уже начинало смеркаться. Он сегодня задержался на работе. Ему было о чём думать. «Вначале нужно поужинать, потом к Шантари» — решил Срак. Ближайшее место, где можно было неплохо поужинать было в пару кварталах. Срак поднялся на транспортный диск, подошëл к панели управления и задал пункт назначения.

— Даниэль, я хотел вас спросить про типун. Губернатор говорил о нëм пару раз. Что это такое? — Булсара с Даниэлем шли по длинному коридору к выходу из здания ИСБ Сиберии.

— Это такое пожелание, когда тебе говорят что-то плохое. Словесная ответка. Типун — это болезнь языка, такие волдыри на нём образовываются, вроде. Это такой оборот русского языка, с древних времён, когда Земля ещё была. Короче, когда ты желаешь кому-нибудь что-нибудь неприятное, он тебе в ответ желает болезнь на язык, чтобы ты ему гадости не говорил. Ха-ха-ха. Ну, типа безобидная гадость за гадость. Шантари на Москве наслушался, этой изысканной словесности, и теперь козыряет этим. Там же много людей с Земли, всякие старцы. Министры, советники, уполномоченные по всяким делам, профессора и прочие. Сам увидишь и услышишь их, — Даниэль похлопал Булсару по плечу, — наслушаешься ещё их, голова опухнет. Ха-ха-ха.

— Понятно, теперь буду знать.

Они вышли из здания и направились к «Кленовому уголку», до которого было совсем недалеко. Трое гвардейцев сопровождали их, двое шли по бокам, один впереди. Булсару немного напрягала охрана, но постепенно он начинал уже привыкать к молчаливым сопровождавшим. Агент Иванов с ними не пошёл, он заканчивал допрос и сказал, что придëт в ресторан позже.

Агапе уже зашла, Пистис окрашивала горизонт в жëлто-бежевый цвет, теряясь на фоне своего же заката, на Сиберии начинало темнеть.

— Закаты у вас здесь, потрясные. Бутылочку вина и с романтичной девушкой в компании я бы с удовольствием полюбовался бы ими..., — мечтательно протянул Даниэль.

— У нас здесь... — Булсара не успел сказать, что хотел. Остальное всё произошло настолько быстро, что он не успел даже среагировать.

— Я уничтожу тебя, предатель! — Срак прилетел ужинать в «Кленовый уголок», спрыгнул с транспортного диска и увидел его — Булсару. Рядом шëл какой-то человек и пару имперских солдат. Вот он источник его бед, тот, кто называл себя его другом, Срак хотел лично свернуть ему шею. Он забыл про бластер, да он ему был и не нужен. Он бросился на Булсару.

— Всем стоять! — услышал Булсара справа от себя крик. Что-то метнулось навстречу Сраку. Он увидел блеск чего-то.

Срак с перерезанным горлом упал прямо перед ним. Крови было много, Булсара никогда не видел столько крови. Рядом стоял Даниэль Смит, в его руке был длинный окровавленный нож:

— Кавпак тан-чи! Искусство ближнего боя с коротким мечом. Советую тебе выучить, Булсара. Не раз спасëт тебе жизнь, — агент Смит вытирал нож от крови.

— Что вы наделали, вы же убили его? — Булсара бросился к Сраку.

— Нападение на представителей власти, угроза убийством имперских служащих — это преступление против империи. Карается смертью. Директива номер шестнадцать. Всё в рамках закона.

— Срак, прости меня, я этого не хотел, — Булсара перевернул его на спину, Срак пытался что-то сказать но не мог, слышен был только хрип из перерезанного горла. Выпученные глаза Срака были налиты кровью, но гнев и злость в них сменились страхом. Срак умирал, и вакцина бессмертия в данном случае была бесполезной, глаза его начали тухнуть, — Срак, нет. Не умирай!

— Так это тот самый Срак, сын Врага. Теперь всё ясно.

— Зачем вы убили его? Зачем? Он был моим другом! — закричал Булсара.

— Успокойся боец! Отставить истерику! — резко перешëл на крик агент Смит, — Он преступник! Если бы не я, ты бы сейчас лежал здесь мёртвым, Булсара. Любое агрессивное существо нападающее на имперских служащих или военных подлежит ликвидации. Для этого есть специальная директива. Я не мог поступить иначе. Нет, я, конечно, мог его не убивать, его бы убили гвардейцы. Но он мог бы успеть ранить тебя. Кстати, по нормам той же директивы ликвидации подлежат также его родственники и друзья. Говоришь, что он был твоим другом? Хочешь рядом с ним лежать?

Булсара промолчал.

— Поэтому просто заткнись, успокойся и соберись. И не беси меня! — Даниэль повернулся к гвардейцам, — Обыскать его! И разгоните зевак!

Он достал МГП и позвонил куда-то:

— Сергей, привет. У нас здесь нападение на представителей власти. Нет, один из заговорщиков. Спокойно, я его обезвредил, не переживай. Нет, военных здесь хватает. Пока хватает. Сообщи, пусть подтянутся к ИСБ. И объяви по планете директиву двадцать восемь.

Подошёл гвардеец и показал ему оружие Срака.

— Я так и думал. Передай его агенту Иванову, пусть пробъëт по базе, — Смит подошëл к Булсаре, — Хорошо, что он не воспользовался оружием, мог бы нас всех здесь положить. Так что я поступил верно. Ты ещё молодой, тебе многому учиться нужно. Будь сильным! Пойдëм внутрь, нужно поужинать. Необходимо чтобы сила была и мозг работал.

— Внимание! Внимание! Внимание! — раздалось вскоре по всем громкоговорителям — Говорит имперский крейсер «Варяг», командор Весëлый. В связи с противоправными действиями против имперских служащих, в четвëртом галактическом созвездии объявляется Директива двадцать восемь. Всем имеющим любое оружие необходимо в течение суток сдать его в органы правопорядка или полиции. Любой кто не выполнит требование директивы подлежит ликвидации. Всем гражданам в течение суток получить у своих работодателей специальные пропуска. Выход на улицу без пропуска не допускается. Любое лицо остановленное на улице и не имеющее пропуска подлежит ликвидации. Действие ранее озвученных директив остаëтся в силе... Внимание! Внимание! Внимание! Говорит имперский крейсер «Варяг», командор Весëлый. В связи с противоправными действиями…

Глава LXII. Изменившаяся реальность.

Весь день Трай был занят оформлением пропусков, нужно же было никого не забыть, всё правильно организовать и проверить выполнение. Иначе могли возникнуть проблемы как у рабочих шахты так и у него лично. Трай зашëл в зал персонала. Это было большое помещение в котором рабочие или другие служащие обычно переодевались в рабочую форму и оставляли свои вещи. Здесь же они отдыхали после обеда в столовой, которая примыкала к залу персонала. Помещение было очень большим, и частично перегороженно шкафами, столами и прочей мебелью. Сейчас оно представляло собой муравейник. Большое количество рабочих ожидали своей очереди, чтобы получить пропуск, позволяющий им беспрепятственно выходить на улицу в специально обозначенное время. Имперская директива за номером сорок шесть, предусматривала очень подробный регламент действий каждого жителя империи от обычного рабочего до начальников департаментов, служб и других чиновников, включая силовой и военный контингент.

Каждый работник шахты, подходил к регистратору, тот сверял его рабочую карточку с имеющимся у него списком и выдавал ему направление на получение пропуска — маленькую пластиковую карточку с загруженной на ней информацией о нëм. Далее он шëл к специальным работникам, которые получив от него эту карточку производили выдачу пропуска. Специальным инструментом на плечо или предплечье ставилась имперская печать, при помощи особенной краски, которая светилась мягким, желтоватым светом и её было видно на расстоянии. При наведении на неё военного идентификатора, он считывал с неё зашифрованный чек — кто перед ним, какими правами обладает, куда и когда может идти. Или что ему доступ запрещëн и прочее. Краска была несмываемой и держалась определëнное, запрограммированное количество времени. Печать въедалась в кожный либо другой покров и удалить её можно было только физически. Отсутствие пропуска не решало проблему идентификации, а делало положение нарушителя только хуже, так как отсутствие пропуска автоматически переводило жителя в противника империи, который подлежал немедленному уничтожению.

На плече Трая уже был пропуск, половина работников шахты, которой он управлял, уже могли не боятся проверок, они уже обладали пропусками и спокойно занимались своей работой. Остальные ждали своей очереди и болтали.

— Я всегда, говорил, что агент Смит — великий человек. Я думаю, что он станет следующим императором, если Владлен Владленович вдруг решит оставить свой пост.

— Несомненно! Он сам, не испугавшись, убил Срака. А убить Срака это не так просто. Говорят, что тот даже выстрелить не успел. Смит был настолько быстр, что Срак даже не успел ничего понять.

Трай прислушался к разговору. Умение слушать ему всегда очень помогало понимать что происходит вокруг.

— Да, вот такой император и должен быть. И уметь управлять империей и, в случае необходимости, самостоятельно уничтожать врагов и предателей, — восторженно продолжал первый собеседник, шахтëр Крак.

— Император Пуйло тоже крут. Я даже уверен, что будь он на месте Смита, то поступил бы также, — вторил ему электрик Мраб.

— Смит же не просто неизвестно кто, его же император учил всему. Он же не просто так стал его крëстным отцом, — многозначительно сказал Крак, — А ты слышал, что Булсара вместе с ними?

— Я слышал, что Булсара станет новым начальником иэсбэ. Враг же арестован. И я думаю, что после выходки Срака, Врага тоже казнят.

— Однозначно. Врагу точно не выжить. А маджарианец наведëт порядок здесь, точно тебе говорю. Это будет отличным решением сделать начальником иэсбэ именно Булсару. Он хороший парень.

— Смит так и сделает, он же умный...

Трай очень переживал, что погиб Срак. Он просто не мог понять, что произошло. Говорили, что Срак бросился на агентов ИСБ и гвардейцев. А агент Смит его убил. Зачем Срак нападал на агентов было непонятно. Это же было самоубийством. Чëрмат! Не мог Срак совершить такую глупость, не мог!

А Булсара? Почему он не остановил, не помешал агенту? Он просто стоял и смотрел, как убивают его друга почëм зря. Наверное, он в глубине радовался, что Срака убили. А ведь он обещал его спасти. «Наверное, Булсара, ведëт какую-то свою игру. Если он ещё встанет во главе ИСБ, тогда будет всё ясно с ним. Тогда он карьерист и идëт к власти и деньгам. Через смерть друга. А все его разговоры о справедливости — это простое словоблудие»

— Трай, — подошла к нему работница, которая была регистратором, — всё, я закончила. Всех зарегистрировала. Явились все. Сто процентов сотрудников получат пропуска.

— Это просто отлично, — ответил Трай. И вспомнил про оружие. Которое ему передал Срак. Его тоже нужно успеть сдать до вечера. Наличие оружия, если вдруг его найдут, грозит серьёзными проблемами, — а теперь, мне нужно решить другое дело, я улетаю, а ты остаëшься за старшую. Закончи здесь всё, пожалуйста.

Трай решил не сдавать бластер. Лучше он его хорошо спрячет. «Пригодится в будущем, — подумал он, — про него же никому неизвестно, кроме Срака и возможно Инель его видела у меня. Срак уже точно никому не расскажет о нём, а Инель тоже не болтает лишнего.» Трай решил спрятать бластер у родителей.

Глава LXIII. Всё, Враг, прощай.

Немного не так представлял себе своё будущее Булсара. До этого вечера ему казалось, что он сможет контролировать ситуацию. Он предполагал, что все вокруг будут вести себя разумно и сложностей не возникнет. Агенты ИСБ проведут расследование, арестуют Врага, Срака и ещё нескольких их друзей и улетят. И жизнь на Сиберии продолжится. Ну, не будет больше гуру Густава, Срака, Врага, возможно, что кого-нибудь ещё. Они все будут где-то там, вне игры, как говорится. Но будут живы. Так казалось раньше. Каким наивным он был. И самоуверенным.

Жуткая и нелепая смерть друга, произошедшая прямо на его глазах показала ему действительность и породила в нëм серъëзную тревогу. Мало того, что он засомневался в своëм первоначальном плане, но уже стал опасался дальнейших неожиданных событий. Иррациональная выходка Срака, закончилась его смертью. А если другие сибирианцы также начнут совершать необдуманные поступки? Смит, легко может залить планету кровью, и ничто ему не сможет в этом помешать. Булсара в этом уже не сомневался.

Утром Смит был в прекрасном расположении духа, несмотря на то, что вчера он убил Срака. Агент Иванов тоже был спокоен и вполне всем доволен. Вчера он появился в «Кленовом уголке» и, узнав о происшествии, посетовал на то, что не смог лично «остановить этого ублюдка». Убийства для агентов были всего лишь рабочим моментом, рутиной. И переживать по этому поводу они не собирались. Булсара же чувствовал себя паршиво, хоть и старался не показывать этого.

Агент Иванов появился утром в кабинете у начальника:

— Доброе утро, шеф. Слава императору! Я закончил с ними. Списки виновных я уже отправил вам. Это прихвостни Врага.

— Слава императору! Сколько их? — посмотрел на него Смит.

— Сорок два, плюс ещё тридцать четыре полицейских и сто двенадцать из охраны правопорядка. В основном начальствующий состав.

— Мало. Утилизировать где будем их?

— Я уже у Шантари узнал, он сказал, что трупы нужно сбрасывать в заброшенные шахты. У них так делают. Обещал выделить транспорт.

— Нормально. Пусть организовывает процесс.

«Сто восемьдесят восемь! — посчитал Булсара, — плюс к этому их жëны и дети, а дополнительно и близкие родственники. Около тысячи жителей будут убиты и сброшены в заброшенные шахты. Ужас!» Он подумал о том, что некоторые из сотрудников ИСБ, полиции являются преступниками, безусловно, но явно не заслуживают смерти. Тем более не заслуживают смерти их жëны и дети. Но политика империи в этом отношении была очень жестокой. Император Пуйло очень боялся своего свержения и опасался любого недовольства своих подданных.

— Нужно довести количество пособников заговора до десяти, а ещё лучше до двадцати тысяч, — резкий голос Смита — прервал размышления Булсары, — иначе Владлен Владленович не поймëт. Восстание во главе с Леонардом Волковым, директором местной службы безопасности и ректором университета просто не может иметь тысячу сторонников. Это просто нереально. Десять тысяч заговорщиков минимум должно быть, Лëха.

— Само собой, шеф. Я думаю, что нужно наведался на заводы Врага и на его фермы.

— Именно это я и имею в виду! А ещё этот Срак занимал какую—то должность, нужно наведаться туда, там сотни предателей империи можно найти.

— И университет!

— И университет, точно. Там было логово их... Значит, Бери с собой Булсару и летите по этим объектам. А я поговорю здесь с Врагом и Волковым. Они, наверное, уже заждались.

— Хорошо, шеф, понял. Булсара, пошли, — агент Иванов направился к выходу. Булсаре ничего не оставалось делать как идти за ним. Спорить с агентами было бесполезно, Булсара это уже понял. Он уже осознал, что стал просто пешкой в игре. Он уже ничего не мог поделать в текущей ситуации. Только быть внимательным, умным и хитрым и тогда пешка сможет тихо и незаметно пройти всё поле и превратится в дамку. А вот тогда он уже сможет влиять на события... Но вначале ему нужно не погибнуть по глупости. Пример подобной глупости уже был перед его глазами. Смерть Срака отчётливо зафиксировалась в его сознании.

— Лëха, скажи охране, пусть приведут ко мне Врага, — донеслось сзади.

— Хорошо, шеф.

Гвардейцы завели в кабинет Врага. От былого величия директора ИСБ Сиберии не осталось и следа. Перед фюрером стоял обрюзгший сломленный старик.

— Ну, что Враг? Как дела? — обратился к нему агент Смит.

— Что со мной будет?

— А ты как думаешь? — Враг молчал, — Ты забыл пожелать славы императору. Ребята, объясните ему, как принято приветствовать друг-друга в нашей империи.

Гвардейцы, стали бить Врага, пока он не упал.

— Хватит! — Смит встал из-за стола и подошёл к лежащему Врагу, — Я тебя слушаю.

— Пошëл ты!

— Зря ты так. Я думал ты будешь сотрудничать с нами. Думал, что у тебя хватит ума спасти хотя бы свою жену. Кстати, ты уже в курсе, что твой сынок сдох?

— Тварь!

— Это всё, что ты можешь мне сказать? Жаль, я думал, что мы с тобой сможем поговорить и может быть я даже смогу помочь тебе. Но... — Смит вернулся к столу.

— Как умер Срак? Кто его убил? — не надеясь на ответ тихо спросил Враг.

— Его убил я! Перерезал ему глотку как скотине. Потому что он и есть скотина. Такое же тупое животное как и ты. Всё, Враг, прощай, — Смит, махнул охранникам, — Уносите его отсюда. Надоел он мне! Пока бросьте в кутузку, вечером его расстреляем. Охранять его серъëзно.

— Ты тоже сдохнешь Смит, придёт и твоё время, — тихо прошептал Враг, он самостоятельно поднялся и заковылял к выходу.

Глава LXIV. Выполнение задачи.

— Что-же теперь будет с нами, Марна? — жена Врага выглядела очень подавленной, — Хотя, после смерти сына, мне уже всё равно.

— Госпожа, я очень надеюсь, что господин Враг, сможет договориться с имперскими начальниками и скоро его освободят.

Сарина, жена Врага, махнула рукой и разрыдалась. Совсем недавно она была красивой и солидной дамой, богатой и влиятельной. Всегда ухоженная и красиво одетая она была немного выше Врага и не такой безразмерной как её муж. Она старалась следить за своим внешним видом. Сейчас же она превратилась в жалкое подобие себя. Муж арестован и от него нет никаких вестей, а вчера убили её сына. Её глаза ввалились из-за бессонной ночи и постоянных слëз. Она прекрасно понимала, что Марна, их помощник, пытается её обнадёжить. А может он и верит в то, что сам говорит. Но она то понимала, что её муж уже приговорён к смерти. Или если ещё и нет, то это случиться в самое ближайшее время. Её муж был директором имперской службы безопасности и она прекрасно знала особенности работы этого ведомства.

Она не обратила внимание, что вошли какие-то люди и имперские солдаты. Она была погружена в тяжёлые раздумья.

— Имперская служба безопасности. Агент Иванов. Кто тут главный? Кто всем управляет?

— Слава императору! — поприветствовал вошедших Марна, — Вот госпожа Сарина она здесь хозяйка. Я Марна, управляющий делами господина Врага.

— Отлично, ты нам как раз и нужен, — агент Иванов обратился к гвардейцам, показав на жену Врага, — её, убрать отсюда. Охранять тщательно.

Когда рыдающую женщину увели, Иванов сел на диван и произнёс:

— Враг является врагом империи. Он один из организаторов восстания против императора. Сын его тоже, он уже казнён. Сколько у него работников и всяких помощников? Мне нужна полная информация о его активах. Ты мне сможешь дать такую информацию? — обратился он к управляющему.

— Да, конечно. Но мне нужно время, чтобы всё собрать и отправить Вам. К вечеру смогу сделать. Куда вам это отправить? — Марна засуетился. Может быть он сможет себе заслужить прощение или хотя бы получит какое-нибудь снисхождение.

— Я тебе даю на всё три часа! Понял?

— Да, господин.

— Отправлять никуда не стоить, мы останемся здесь. Распорядись чтобы сюда подали поесть и попить.

— Ну, что, Булсара, перекусим? — Алексей Иванов отрезал ломоть мяса и положил себе в тарелку, — Разливай вино.

— Алексей, а обязательно всех казнить? Не все же поддерживали Врага? — задал интересующий его вопрос Булсара, наполняя бокалы спиртным кленовым напитком.

— А почему бы и нет? Вот смотри, если ты начнёшь задумываться о них, кто виновен, а кто не очень, то станешь жалеть некоторых. А жалость — это предательское чувство. Они же тебе потом и отомстят, те кого ты пожалеешь. Понимаешь? Нельзя давать слабину в нашем деле, Булсара. Запомни это. Как только ты расслабишься, так тебя сразу и кончат. Знаешь сколько хороших агентов погорели из-за своей жалости. Посмотри на меня, ты думаешь я всегда был таким? Нет. Просто со временем понял, либо ты уничтожаешь их без сожаления, либо тебя со временем уничтожат. Доброта в нашем деле не в почёте.

— Ну, согласен, — Булсара прекрасно понимал Иванова. Если не хочешь влачить жалкое существование, нужно быть жёстким. Не просто сильным, а именно жëстким в принятии решений. Пытаешься быть хорошим, это потом выходит тебе боком.

— Тем более кого ты хочешь защищать? Этих ящеров? Какой толк от них? Может хочешь защитить жену Врага? Наверное, она неплохая дама, не буду спорить, но она мать урода, который тебя хотел убить. И убил бы, если бы шеф не помешал ему.

— А ведь он же был моим другом. Я ему жизнь много раз спасал.

— Вот видишь? Ты сам ответил на свой вопрос. Ему было всё равно. Убивать нужно по максимуму, а там пусть Всевышний разбирается, кто заслужил смерть, а кто нет.

— Вы, правы, не буду спорить.

— Это опыт, Булсара. Научишься со временем или умрëшь как Враг, или тебя свои убьют. Такая жизнь. Либо ты, либо тебя.

— А я могу кого-нибудь спасти?

— Если это тебе нужно, то можешь. Только смотри, не пожалей потом.

— В университете у меня много хороших знакомых...

— Много не обещаю, но нескольких вполне можешь спасти. Кстати ты уже начинай думать о своих людях. Если ты станешь местным директором ИСБ, то тебе придëтся набирать сотрудников. Верных тебе сотрудников. И толковых, с которыми ты будешь здесь держать порядок. Соображаешь?

— Ага. Поэтому и хочу спасти верных и умных.

— Правильно.

После обеда они ещё долго беседовали об устройстве власти на отдельных планетах и роли ИСБ в удержании этой власти. Иванов посоветовал Булсаре забрать себе всё, чем владел Враг. Всё равно всё растащат, а так он сможет стать влиятельным и независимым от местных властей.

— Вот смотри, тебе же нужно будет есть, одеваться и прочее. Откуда ты это будешь всё брать? А когда у тебя будут фермы, дом, гаражи, заводы Врага, то у тебя это всё будет. Губернатор с тобой будет считаться и все прочие местные царьки. А иначе подомнут они тебя под себя и будешь у них на побегушках.

— Тогда рабочих то нужно оставить в живых, Кто-то же должен за этим всем следить?

— Ну, кого-то оставим, конечно. Нам главное тысяч пятнадцать самых ненужных насобирать и всё.

Когда пришëл Марна, то оказалось, что в хозяйстве Врага трудятся семнадцать с половиной сиберианцев.

— Слушай, Марна, — властно начал разговор с ним агент Иванов, — Во-первых: мы здесь будем жить, пока ведëтся расследование. Здесь должно всё работать, повара должны готовить нам есть, уборщики должны убирать, электрики должны следить за электричеством. Это ясно?

— Да, господин, — ответил управляющий.

— Я сохраняю тебе жизнь, чтобы ты за всем этим следил. Во-вторых: вот перед тобой твой новый хозяин — Булсара. Это будущий директор ИСБ. Тебе всё ясно?

— Да.

— В-третьих: Всё имущество Врага и его сына теперь будет принадлежать ему.

— Я понял.

— Теперь сделай так, чтобы в хозяйстве Булсары остались только самые необходимые специалисты и работники, чтобы его хозяйство не загнулось.

— Слушаюсь, господин, — Марна был рад, что остался в живых и на своëм месте управляющего — это была большая удача, — а оставшихся?

— Остальных в расход! Их нужно будет всех казнить. Найди кстати, большое помещение, где их можно будет всех собрать.

— Слушаюсь, Господин.

— Мы отъедем до вечера. Подготовь здесь всё, чтобы мы могли отдохнуть здесь вечером и поспать. И найди место для солдат. К тебе приедет полковник, выполнишь все его требования. Ясно?

— Да, конечно.

— Выполнить должен всё безукоризненно, — грозно посмотрел на него Иванов, — иначе пущу тебя в расход. Через час мне доложишь количество ненужных смертников.

— Слушаюсь!

— Булсара, поехали в департамент связи и в университет, там тоже нужно почистить ряды.

Глава LXV. «Молодец, Булсара!»

Департамент информации Сиберии и имперская корпорация связи находились в одном гигантском здании на краю города. На огромной охраняемой территории располагались вышки связи, которые обеспечивали надëжным покрытием всю территорию планеты, что обеспечивало бесперебойную связь имперских служащих через межгалактические приëмники. На орбите планеты находились спутники связи, которые связывали планету Сиберия с другими галактиками и центром связи на Москве. Такие же спутники и вышки связи были и на планете Трактуар и на других планетах Четвëртого галактического созвездия, где была в них необходимость. Поддержание связи было одной из задач имперской корпорации. На Сиберии Департамент информации и корпорация связи срослись в единую конгломерацию. Впрочем такое случалось часто и не только на Сиберии, поскольку оба направления находились под контролем ИСБ и так было проще контролировать их, а через них всех жителей империи.

На территории этих двух имперских служб располагались огромные комплексы по борьбе с инакомыслием. Вышки блокирующие неразрешëнные сигналы, такие как телепатические и вышки приëма-передачи пропагандистских материалов.

Над обслуживанием такой серьëзной задачи, было задействовано около восьми тысяч единиц персонала только на одной главной планете и примерно четыре тысячи на других. Это были специалисты понимающие, что такое провода, волны, электричество и как работает имперская машина информации. Необходимые материалы готовились на Москве, а местные подразделения получали их и распространяли среди населения. А также следили за исправностью оборудования.

Территория вокруг охранялась специальным подразделением при ИСБ Сиберии. Войдя на территорию агент Иванов в сопровождении Булсары и гвардейцев поднялся в кабинет директора департамента.

— А я смотрю друг твой неплохо здесь обосновался, — окинув взглядом помещение, агент Иванов сел в глубокое кресло в специальной нише, — Проходи, Булсара, на его место и командуй, а я посмотрю, насколько ты подходишь на роль начальника.

Булсара прошëл за директорский стол и сел в удобное кресло. Кабинет был действительно очень комфортным и просторным. Стильная мебель не захламляла его, а стояла именно там, где смотрелась лучше всего и подчëркивала деловой стиль владельца.

— Помощник, зайди, — громко позвал Булсара, девушку, которая выполняла роль помощника предыдущего начальника.

— Я вас слушаю, — девушка была напугана.

— Как тебя зовут?

— Тена.

— Ясно, Тена. Меня зовут Булсара я твой новый начальник. И буду теперь возглавлять департамент информации и корпорацию связи. Вместо Срака.

— А господина Срака, больше не будет?

— Нет, он предатель империи и уже казнëн, — Булсара заметил как испуг овладел девушкой, но она старалась не подавать виду, — Скажи мне, Тена, кто мне сможет дать информацию о всех сотрудниках ведомств?

— Я не знаю, наверное Карам.

— Это кто такой?

— Заместитель директора, он занимается общими вопросами, должен знать и о персонале. Господин Срак, мало занимался работой, в основном всеми делами занимались Карам и Барм. Барм — это заместитель по хозяйству.

— А кто у вас непосредственно отвечает за связь и информацию? — вмешался в разговор агент Иванов.

— Этим как раз и занимался господин Срак, — повернулась Тена к агенту.

— Вызови мне Карама, — приказал ей Булсара.

Разговор с заместителем Булсара провëл скопировав манеру Иванова с Марной, управляющим делами Врага. Карам был небольшим с человеческий рост гуманоидом слегка округлой формы. Он был похож на людей, за исключением мощных задних лап, благодаря которым передвигался прыжками и очень резво. На голове у него был не очень длинный хобот и четыре глаза.

Он запрыгнул в кабинет и в два прыжка оказался перед столом начальника:

— Слава императору! Тена сказала, что вы меня хотели видеть?

— Слава императору! Да. А вас не интересует куда делся ваш прежний начальник, — поинтересовался Булсара.

— Зачем? Я знаю, что Срак был казнëн. Теперь вместо него будете вы. Вы не назвали своё имя. Вас же зовут Булсара? — новый начальник кивнул, ему и понравилась такая деловая осведомлённость его заместителя и в то же время насторожила, — Я свою работу выполняю добросовестно, господин Булсара, а с господином Сраком в родственных отношениях не состоял. Поэтому буду продолжать работать. Я здесь работаю очень давно. Какие вопросы вас интересуют?

— Это даже отлично, что Вы не родственник Срака, потому что мне нужна информация о тех, кто был к нему приближëн. Необходимо здесь убрать лишних и оставить нужных. Задача понятна?

— Да. В обоих ведомствах?

— Если Вы можете и там и там зачистить, то это хорошо.

— Я могу. Я управлял обоими ведомствами, когда господин Срак кутил. Какой процент нужно убрать? — хватка и исполнительность Карама поражала.

— Максимально возможный, — Булсара посмотрел в сторону Лëхи, и увидел у того поднятый большой палец одобрения, — только постарайся сохранить самых толковых специалистов, чтобы...

— Я всё сделаю, как надо. Не беспокойтесь господин Булсара.

— Через два часа у меня должна быть информация.

— Хорошо. Что-то ещё или я могу идти?

— Пока всё. Идите выполняйте.

Карам вышел из кабинета, вернее покинул его в своей прыгающей манере. Булсара вопросительно посмотрел на агента Иванова: «Справился?»

— Молодец, Булсара! Командовать можешь. Я думаю мы тут получим тысячи три, а может и четыре заговорщиков.

— Алексей, неужели мы их всех казним, только ради нужного количества?

— Не думай об этом. Думай о деле. Тем более, что это не ты их убиваешь. И ни я, ни даже Смит. Их казнит система. Империя! А мы просто выполняем своё предназначение. Плазме в бластера может тоже хочется лечить больных, а ей приходится уничтожать врагов. Таково её предназначение и такова судьба. Всё погнали в университет.

Глава LXVI. Двадцать тысяч.

Охрана университета беспрепятственно пропустила имперских силовиков. Ректор был арестован и находился под следствием. Его заместители получили от губернатора особые распоряжения. За порядок в университете отвечали главный проректор и начальник охраны и порядка университета. Они встретили агента Иванова и Булсару и повели их в кабинет ректора. На Сиберии уже все обо всём знали. Появление агентов не сулило никому ничего хорошего и все их боялись. Булсару уже причислили к агентам, все понимали, что он новый большой начальник.

Булсара увидел чуть в стороне Инель, которая старалась не смотреть в его сторону.

«Тиу-тиу-тиу» — зазвенел передатчик Иванова.

— Я вас слушаю полковник, — ответил агент, — Слава императору! Расквартировались? Места хватило? ... Управляющий нормально себя ведëт? ... Дайте ему передатчик.

— Я отойду, — шепнул и показал жестами Булсара.

Иванов кивнул одобрительно и продолжил разговор:

— Я разочарован тобой, Марна, из семнадцати тысяч, всего пять? Нужно наоборот, оставить пять тысяч, а казнить двенадцать...

Далее Булсара уже не слышал и не обращал внимания на разговор Иванова:

— Инель, как дела?

— Хорошо, господин Булсара.

— Ты что? Обалдела? Какой я тебе господин? — возмутился Булсара.

— Простые сиберианцы должны проявлять уважение к имперским начальникам, директива сорок девять, — безучастно сказала Инель.

— Инель, прекрати говорить ерунду. Я не имперский начальник, а твой друг, — Булсара взял её за руку.

— Пока не начальник, но скоро им станешь. Из тебя выйдет прекрасный начальник. Император будет доволен тобой.

— Инель, прекрати. Мне приходиться делать многие вещи, хотя я не хочу. У меня не было другого выбора, пойми.

— Я понимаю, Булсара, такова твоя судьба. Гуру Густаву видно уготовано судьбой стать жертвой ложного обвинения. А что будет с моим отцом, они ведь были, друзьями с гуру Густавом? А какая моя судьба, Булсара? — она посмотрела на него с укором.

— Я сделаю всё от меня зависящее, Инель, чтобы спасти вас.

— Ты и так сделал для всех нас очень много, благодаря тебе здесь имперские войска и служба безопасности. Говорят, что население Сиберии скоро убавиться на тысячи. Ты вершишь нашу историю Булсара, вместе с имперскими агентами. Ты управляешь чужой судьбой, ты решаешь кому жить, а кому умирать. Не знаю, стремился ли ты к этому, но ты теперь в ответе за всё происходящее.

— Я...

Крик агента Иванова прервал его:

— Булсара, идëм! Времени нет на болтовню с девушками.

— Когда у меня будет возможность, я обязательно к вам зайду, чтобы всё объяснить, Инель, а сейчас мне нужно идти, — Булсара, направился к агенту, затем обернулся к девушке, — Я рад был тебя увидеть, Инель. Всё будет хорошо.

Они прошли в кабинет ректора. Агент Иванов сказал Булсаре позвонить Караму, своему заместителю из департамента связи и выяснить, сколько восставших тот выявил. Карам озвучил число четыре тысячи восемьсот шесть. «Мало!» — разозлился Иванов. Далее они решали с проректором кто был близок к гуру Густаву и сколько работников, педагогов и студентов смогут набрать в университете. Получилось около пяти тысяч. Само собой туда в первую очередь попали и все кто имел тесное общение с гуру Густавом и Ректором. Соответственно там был весь состав исторического кружка, все сотрудники знающие гуру Густава, в том числе и отец Инель — гуру Скрат, и она сама тоже.

Решено было, закрыть университет объявить временные каникулы в связи со сложившейся обстановкой. В университете сделать центр по идентификации протестующих. Так как университет обладал обширными аудиториями. Агент Иванов связался с командором крейсера «Варяг» и попросил прислать завтра медиков и солдат в университет для проведения идентификации.

Проректору было поручено организовать приëм медицинской бригады и проведение идентификации протестующих на базе университета. Подготовить список подлежащих уничтожению и переслать его агенту. Обеспечить явку всего персонала и учащихся завтра в десять часов утра на идентификацию. Подобное распоряжение о явке было объявлено и Марне. Булсара связался с Карамом и объявил ему также, что весь персонал, должен быть в университете в два часа дня.

Списки всех подлежащих идентификации должны быть направлены в ИСБ агенту Иванову сегодня до шести вечера.

— Десять тысяч от Врага, почти пять тысяч от департамента информации и примерно столько же от университета. Из состава ИСБ почти всех уничтожим, а это около тысячи итого двадцать тысяч точно будет, — агент Иванов победно посмотрел на своего нового коллегу, — ну, что агент Булсара, поехали заберëм шефа и отдыхать.

— Аааа, это... Я же могу убрать из списков некоторых. Вы же обещали.

— Ну, тогда ты не сможешь сегодня отдохнуть, а будешь весь вечер работать со списком смертников, — засмеялся Иванов, — погнали, списки будут только вечером.

Они направились в ИСБ Сиберии, где их ждал фюрер Даниэль Смит.

Глава LXVII. Неудобная правда.

«Оказалось, что этот Враг, не совсем размазня. Даже пытался угрожать, ха-ха, — размышлял агент Смит ожидая когда к нему приведут Волкова, — сколько таких было? И многие из них желали ему смерти, только они давно сдохли, а он живой».

Охрана завела Волкова в кабинет. Смит молча смотрел на него. «Интересно, если я буду молчать, он заговорит первым или не решиться?» — подумал Даниэль. Волков молчал, устало смотря на Смита. Они молчали около пяти минут, Волков внимательно рассматривая агента Смита, а тот делая вид, что его мало интересует арестованный.

— А почему ты именно «Смит»? — наконец прервал молчание Леонард Волков.

— Не понял.

— Ты же русский?

— Конечно.

— Так почему ты взял себе английскую фамилию? Ещё и такое имя «Даниэль», то же, кстати, английское.

— Я не знаю, вернее не помню. Мне кажется у меня всегда была такая фамилия. А имя моё состоит из двух значений судья и Бог.

— Судья и Бог как это звучно. Особенное имя. Как будто по заказу тебе подобрали. А кто тебе дал такое имя? Ты своих родителей помнишь?

— Мне... — замялся Смит, но быстро собрался, — Присаживайся Волков, поговорить с тобой хочу...

— Я помню тебя совсем маленьким мальчишкой, тебя звали Денисом, а я звал тебя Дениской, — Волков сел на стул перед столом агента, — Так почему всё таки ты взял себе имя Даниэль? Ведь русское имя производное от имени Даниэль — это Даниил, а не Денис?

— В смысле? Когда ты звал меня Дениской? Что ты придумываешь? — разозлился Смит.

— Если ты не знаешь, скорее всего просто не помнишь, мы были друзьями с твоей мамой. Ты свою мать то помнишь? Думаю, что нет. Когда тебя забрали у неё тебе было лет семь или восемь.

— Моя мать была алкоголичкой и умерла от цирроза в подворотне, после моего рождения. Мне повезло, что меня усыновил император.

— Умерла от цирроза в подворотне? — Волков громко рассмеялся, — А что-то покреативнее они не могли придумать? Хотя ожидать от них чего-то другого не стоит. Так почему ты Смит, а не Пуйло? Фамилию он придумал тебе? Он же так любит неоднозначность.

— Ты не понимаешь ничего. Да и кто ты такой, чтобы судить его? Ты ничтожный преступник, а он создал великую империю! — Смиту явно не нравилось, что Волков завладел инициативой в разговоре. Даниэль втайне надеялся, что проведëт допрос в своей обычной манере и по своим правилам, но Волков со своими вопросами выбил его из привычного состояния, — Ты, кстати, последний из них, остальных мы всех уничтожили.

— Гордишься? — Волков саркастично улыбнулся.

— Да! Я лично внëс в это дело огромный вклад, лично нашëл и уничтожил четверых! Последней была Людка Горностай. Два года тому назад, теперь наконец-то и тебя схватил.

— Людмила, — в глазах Волкова заблестели слëзы, — прекрасная была женщина умная и сильная. Надеюсь, что она умерла быстро.

— Нет! Она подыхала мучительно. Я её кромсал около часа, хотел у неё выведать где ты. Но она упорно молчала. Да сильная женщина была, признаю.

«Боже, какое он чудовище, что сотворил такое, — думал Волков про императора, — забрал ребёнка у матери, превратил его в маньяка, а потом убил его руками собственную мать»

— Скажи, Денис, а когда ты её убивал, что ты чувствовал? Тебя ничего не остановливало?

— Во-первых: меня зовут Даниэль, Даниэль Смит, запомни это. А во-вторых: почему меня должно было что-то остановить? — Смиту уже стало интересно, что ещё он не знает, а Волков сможет ему рассказать. Волков относился к тем людям, которые жили ещё когда империя только создавалась. Может он действительно знал его мать.

— Я не знаю, что именно останавливает, но мне кажется, что убивая свою мать человек должен что-то чувствовать.

— Что ты несëшь? Моя мать умерла...

— Заткнись! Людмила Горностай твоя мать, — Леонард решил быть агрессивным и грубым, возможно так он сможет донести правду до Смита, — Слушай меня и не перебивай.

Смит от такой наглости опешил.

— Когда ещё всё только начиналось и Пуйло только создавал свою империю, твоя мать — Людмила была в активе оппозиции, ты, наверное, об этом знаешь. У неё был сын, которого звали Денисом. Когда мы все, несогласные с политикой Пуйло бежали из страны, детей вывезти не позволили. Пуйло их взял к себе. Приручил детей своих врагов, кого удалось. Ты был среди них. Он сделал из тебя чудовище, подобное себе. И в результате чего ты убил собственную мать. Представляешь какой смертный грех ты совершил? И тебе с этим жить, Денис. Такова твоя судьба.

— Я не верю тебе.

— Ты можешь верить мне, или не верить. Но я сказал тебе правду. От неё не убежишь. Если ты поднимешь архивы, я надеюсь, что они не уничтожены, ты сможешь многое про твою мать прочитать.

В кабинете воцарилось молчание.

— Ты хотел со мной о чём-то поговорить, Денис? — Леонард вернул их беседу в начальное состояние.

— Да! Хотя это уже не важно. Тебя завтра казнят.

— Я знаю, я к этому готов. Такова моя судьба.

— Охрана, — позвал Смит гвардейцев, дежуривших у двери, — уведите его пока.

— Денис, исполни мою последнюю просьбу, дай мне поговорить с Булсарой, пожалуйста.

— Если он захочет, то можете поговорить.

— Благодарю. Ищи правду в архивах, если она тебя интересует, — Леонард Волков повернулся к выходу.

Агент Смит остался один на один со своими мыслями.

Глава LXVIII. Зачистка.

В предзакатный час с имперского крейсера вылетел специальный модуль и опустился на Сиберию. Внутри него находились дроны зачистки. Точно такой же модуль отправился на Трактуар. В десять часов вечера на обоих планетах началась зачистка. Из модулей вылетели по двести дронов и принялись сканировать планеты.

В большинстве случаев дроны самостоятельно считывали пропуска, даже не показываясь их обладателям. Иногда, приходилось просить его показать:

— Добрый вечер. Имперская служба безопасности. Дрон номер шестьдесят девять крейсера «Варяг». Я не вижу ваш пропуск, предъявите его, пожалуйста... — далее дрон считывал информацию с пропуска и если всё было в порядке, прощался, — Спасибо, Брил, за сотрудничество. Всё в порядке.

Если пропуска не было, дрон зачистки умерщвлял нарушителя. Способов умертвления в арсенале дрона было два. Обычный — с помощью плазменной пушки малой интенсивности и тихий — использовалась смертельная инъекция. В случае агрессии по отношению к дрону, применялся электрический разряд для временного поражения противника, далее производилось убийство вышеуказанными способами.

Крав уже пару лет нигде не работал. Из-за систематического пьянства его выгнали с работы. Он жил с матерью и целыми днями блуждал с друзьями в поисках заработка. Иногда им удавалось договорится о разгрузке корабля, иногда помогали в магазине. Платили мало, но этого хватало на то, чтобы купить пару бутылок вина на каждого и нехитрого перекуса и можно было весело проводить ночь.

Сегодня Краву улыбнулась удача, он починил маминой подруге дом и она неплохо заплатила ему за работу. Он смог купить три бутылки вина и немного мяса. А ещё он купил своей подруге украшение в подарок. Это был красивый фиолетовый браслет с удивительными серебристыми цветами. Крав шёл к ней, когда справа от него вспыхнул луч и осветил его.

— Добрый вечер. Имперская служба безопасности. Дрон номер тридцать два крейсера «Варяг». Я не вижу ваш пропуск, предъявите его, пожалуйста.

«Чëрмат, — он совсем забыл, что сегодня зачистка, — попробую убежать. Нужно быстро перепрыгнуть через забор и далее скрыться в зарослях молодых клëнов». Крав рванул со всей силы по направлению к забору. В два прыжка он оказался перед забором. Перепрыгнуть через забор он уже не успел. Звон разбитых бутылок сопроводили его падение. Вдоль забора катился фиолетовый браслет. «Объект восемь уничтожен», — дрон передал в центр управления координаты где находился труп убитого алларда и полетел далее.

— Дрон под номером пятьдесят два обследовал свой квадрат и вышел из строя, — доложил оператор.

— Причина, — поинтересовался начальник отдела.

— Спустился в шахту и сигнал прервался.

— Его уничтожили?

— Не похоже. Он не фиксировал рядом с собой опасность. Может завалило при обвале, шахта давно заброшена.

— Отправь ещё одного по его координатам и проследи.

— Слушаюсь.

В шахту Станиум-34, где пропал дрон был отправлен один из резервных дронов. Оператор вывел на экран показания его камер. Дрон подлетел к шахте, направился вниз в её глубь. На глубине нескольких метров была пещера, потерянный дрон был там. Оператор вывел дрон точно по координатам. Проход расширился и дрон влетел в небольшую комнату. Пропавший дрон лежал внизу. Внезапно сигнал резервного дрона пропал. Оператор попробовал перезагрузить дрон, но сигнала от него не было.

— Павел Леонидович, — обратился оператор к начальнику отдела, руководящему зачисткой, — в шахте Станиум-34 пропал второй дрон. Что будем делать?

— Что-то удалось выяснить?

— Мне удалось увидеть первый пропавший дрон, он лежал на земле, признаков повреждения я не заметил. Потом отключился резервный дрон.

— Возможно, какая-то природная аномалия, а может быть кто-то их блокирует. Ещё есть пропавшие дроны?

— Нет, в остальных шахтах дроны работают без происшествий.

— Хорошо, тогда спишем это на непредвиденные обстоятельства, вероятно, вызванные природными особенностями. Потом ИСБ проверит эту шахту.

«Объект тринадцать уничтожен», «Объект четыре уничтожен», «Объект девять уничтожен», — попеременно раздавалось у разных операторов. Зачистка Сиберии и Трактуара шла полным ходом.

Спустя шесть часов последние дроны сообщили операторам о завершении проверки своих участков. Павел Леонидович получил отчëт о проведëнной зачистке.

На планете Сиберии было ликвидировано две тысячи четыреста восемь жителей, три дрона были потеряны. Два пропали в шахте. Один успели разбить, он наткнулся на агрессивную толпу сиберианцев. На планете Трактуар были уничтожены восемьсот тринадцать нарушителей, которые не обладали пропусками. Два дрона были разбиты.

Завизировав отчëт начальник отдела направил его командору крейсера и в службу безопасности Сиберии.

На следующий день, ранним утром, на улицы города вылетел специальный транспорт в сопровождении представителей правопорядка. Несколько малых грузовых модулей отправились по переданным им координатам, чтобы утилизировать трупы ликвидированных сиберианцев.

— Я думал, что они будут посылать сюда дроны до бесконечности, — рассматривая лежащие на земле два имперских дрона, произнёс Рубис, — как думаешь, мы их сможем восстановить?

— Попробуем, но не уверен. Я не знаю, насколько электромагнитный импульс уничтожил их начинку, — поднимая дроны с земли ответил Дроб, — отнесу их Калиме, пусть разбирается.

— Нужно, попробовать на их базе создать свои дроны, если сможем. Они очень бы нам пригодились. Я думаю, если Калима смогла сделать электромагнитную пушку, которая остановила их, то сможет собрать и нам свои дроны.

Снаружи послышался какой-то шум.

— Что там происходит, — насторожился Дроб.

— В шахту сбрасывают трупы убитых, которые не смогли получить имперский пропуск, — ответил Рубис, — и кто не смог спрятаться как мы. Многим этой ночью не повезло.

Глава LXIХ. Разговор с гуру.

— Шеф, мы всё сделали. Двадцать тысяч заговорщиков есть, — Иванов был в прекрасном расположении духа. Войдя в кабинет он улыбался. Шеф же напротив, выглядел мрачным, Алексей сразу это заметил, — Что-то случилось шеф?

— Нет. Нормально всё. Устал, наверное, — он посмотрел на Булсару, — С тобой Волков хочет поговорить.

— ?!

— Если желаешь спустись в подвал, потрепись с ним, может ещё что скажет. Интересного.

— Хорошо, — Булсара направился к выходу, он не понял, что именно имел в виду шеф под словом «Интересного».

— Только не отпускай его, — засмеялся Агент Иванов ему вслед.

Булсара спустился по лестнице в цокольные помещения, где располагались камеры для арестованных. Он думал о том, что он должен сказать охране, чтобы их с гуру не беспокоили при разговоре.

Но охрана заранее расступилась пропуская его ко входу без вопросов и малейшего подозрения. Со служебным почтением, отступив и склонив головы. Они уже знали что он — новый начальник ИСБ Сиберии. На Сиберии новости разлетались быстро. «Значит нужно соответствовать своему статусу» — подумал Булсара.

— Я хочу поговорить с Волковым! Здесь же есть кабинет, где можно его допросить? — небрежно, но властно спросил он охрану.

— Да, конечно. В конце коридора последние две двери справа. Выбирайте любую, — ответил один из охранников.

— Какой лучше?

— Последняя дверь. Там чище и есть диван.

— Хорошо, я буду там. Приведите его ко мне, — ему начало нравиться его новое положение.

— Слушаюсь!

— И отключите там все виды записи. У меня будет конфиденциональный разговор.

— А-а-а-а-а, кто распорядился?

— Приказ директора ИСБ. Или нужно ещё какое-то распоряжение?

— Нет. Я всё понял. Сделаю.

— И больше не задавай мне таких тупых вопросов. Тебе ясно?

— Да, конечно, господин.

— Как тебя зовут?

— Калти, господин. Калти Бекс.

— Иди за Волковым. Не заставляй меня ждать, — бросил сквозь спину Булсара, удаляясь по коридору. Ему нравилась власть.

Булсара шёл по мрачному коридору, по обоим сторонам которого находились камеры, отгороженные специальным стеклом.

— Булсара, Булсара, — ректор Карлай бросился к стеклянной стене, увидев своего студента, — Булсара, помоги мне, помоги. Пожалуйста, помоги, я ни в чëм не виноват, не виноват.

— Ректор, — Булсара подошëл к стене, — всё будет хорошо, мы во всëм разберëмся!

— Я не слышу тебя, не слышу. Скажи им, что я во всём раскаиваюсь. Спаси меня, Булсара, — из глаз огромного ящера катились слëзы отчаяния.

— Он не слышит Вас, господин, — сзади появился охранник, — стены сделаны для охраны, для нас. Мы всё видим и слышим, а они могут нас видеть и слышать только если мы этого захотим. Сейчас функция двухстороннего звука отключена. Я могу включить если надо?

— Не надо. У меня нет времени на разговоры с ним, — Булсара пошёл дальше.

Войдя в кабинет, он осмотрелся. Окон в кабинете не было. У дальней стены стояли стол и диван сбоку. Справа у стены стояли стулья и какой-то шкаф. Пол в кабинете был в пятнах, но было видно, что его мыли. «Интересно, сколько арестованных здесь убили?»

Двери открылись у него за спиной, и охранник втолкнул в кабинет Волкова. Булсара повернулся к нему:

— Гуру Густав...

— Здравствуй, Булсара.

— Гуру Густав, простите меня, у меня не было другого выхода.

— Я понимаю тебя, Булсара.

— Просто Срак, обезумел. Нужно было его как то опередить, чтобы он не устроил здесь кровавый террор.

— Сейчас это всё уже не важно. Важно будущее. Надеюсь, что ты его видишь чётко.

— К сожалению не совсем. Ситуация сложная, но вроде бы я смогу её взять под контроль. Я теперь директор имперской службы безопасности на Сиберии.

— Поздравляю! Надеюсь, что ты воспользуешься своим новым положением во благо.

— Я буду стараться. Однако пока от меня мало что зависит.

— Это понятно, но... Я надеюсь, что ты станешь положительным героем впоследствии.

— Я буду стараться, сделаю всё, что в моих силах. Но вас спасти я не могу, гуру. Простите!

— Да, так уж получилось. Такая моя судьба. Надеюсь, что моя смерть станет началом чего-то светлого, а не погрузит Сиберию в беспросветную тьму.

— Я сделаю всё для этого. Мы сделаем всё.

— Мы?

— На Сиберии давно существует подполье. И возглавляет его Рубис...

— Рубис!? Он живой?

— Да, гуру.

— И он не нашëл время встретиться со мной?.. Передай ему, что он огорчил меня. Сильно огорчил.

— Он хотел встретиться, но у него не получилось.

— Как он выжил?

— Я сам не успел его об этом расспросить, так как узнал о том, что он жив совсем недавно.

— Булсара, вы были моими самыми лучшими учениками, я очень хочу, чтобы вы смогли изменить всё. Уничтожили эту империю зла. Я очень надеюсь, что у вас получиться. У нас не вышло, но вы должны.

— Гуру Густав, боюсь, что вы переоцениваете наши силы, нам бы сохранить мир на Сиберии.

— Нужно ставить перед собой максимальные цели, а иначе зачем начинать? Вы сможете. Ты сможешь! Именно ты! У тебя есть всё для этого. Ты обязательно должен попасть на Землю...

— ???

— То есть Москву, теперь всё располагается на Москве. Ищи всю информацию в архивах... Я надеюсь, что они их не вычистили окончательно. Везде есть подполье, должны быть силы, которые нужно объединить и тогда вы сможете сбросить Пуйло с его трона и уничтожить империю. Без него, всё посыпется. Как костяшки домино. Всё развалится как карточный домик...

— Я сделаю всё от меня зависящее, гуру.

— Заклинаю тебя, не остановись. Ты и только ты способен изменить историю вселенной…

Глава LXХ. Их больше нет.

После разговора с гуру Булсара поднялся наверх. Обратно в кабинет. Смит и Иванов о чëм то беседовали. Булсара тихо прошёл внутрь и присел на край дивана. Но Волков уже обернулся к нему:

— Ну? Побеседовали? — он всегда всё, подмечал, слышал и видел.

— Да, — ответил парень.

— Выдал тебе место где у них лежбище?

— Что?

Иванов загоготал и повернулся к Смиту:

— Совсем ещё салага, языком нашим не владеет.

— Научится. Вспомни себя молодого, — улыбнулся устало Даниэль.

— У меня за спиной была улица, — многозначительно сказал Лëха, — я на фене шпарил, любого пассажира мог развести базаром.

— А он студент! Про себя молчи, знаю каким ты был. Не пугай мне пацана.

— А я его не пугаю, — Иванов повернулся к Булсаре, — Я тебя пугаю?

— Нет, — ответил тот, хотя сильно побаивался этого человека. Иванова опасались все.

— Ну, вот. Не боится. Мы с ним сдружились, шеф.

— Вот и прекрасно, останешься с ним здесь и будешь учить его оперативной работе и... Фене тоже научишь, — Смит улыбнулся.

— Я его всему научу. Будет нормальным директором, не таким как этот тупой Враг.

Булсара вспомнил про отца друга. Жаль его было. И мать Срака... Тоже жаль.

— Булсара... Булсара!

— А, что?

— Уснул, что ли?

— Нет.

— Шеф доволен нашей работой. Я ему передал твою просьбу о спасении знакомых, он разрешил.

Булсара внутренне обрадовался, но не подал виду.

— Ты за них отвечаешь. Это твои пособники теперь. Если накосячат они, тебе хана.

— Что?

— Смерть!

— Ясно. Скольких могу вычеркнуть из списка?

— Немного, самых близких, в ком ты уверен, а завтра подкорректируем.

— Хорошо.

— А теперь пошли, шеф будет говорить с императором, — и Иванов подтолкнул Булсару к выходу из кабинета.

За дверью Иванов объяснил Булсаре, что шеф задержится и приедет «на базу» (так он назвал их новое место обитания в доме Врага) позже. Он должен доложить о всëм императору и они обсудят последующие их действия.

— У них и про тебя речь пойдёт, — похлопал его Лëха по плечу, — молись, чтобы Владлен Владленович тебя одобрил.

Булсара вопросительно-удивлëнно посмотрел на Иванова.

— Без него ни один руководящий пост нельзя занять. Вот так. Он всё и всех контролирует.

— Ясно. Но Врага то он...

— Так он же не может всех просканировать. В голову то не залезешь каждому. Мысли даже Пуйло читать не умеет... А жаль, что мы не умеем контролировать мысли.

«Как хорошо, что этого пока Они не могут. Иначе бы он — Булсара не беседовал сейчас с агентом Ивановым, а сидел бы за стеклянной стеной в подземелье иэсбэ и ждал бы своей казни», — подумал он и ответил агенту:

— Да, жаль, а то бы мы их всех раскрыли.

— Ага. Говорят обычно, что вывели бы на чистую воду.

Иванов направился в сторону входа в цоколь. На вопрос Булсары ответил, что нужно закончить с Врагом.

— Я пристрелю эту жирную тварь, а ты прикончишь ректора.

— Алексей, я не смогу.

— В смысле? — Иванов остановился и обернулся к нему, — Что сопли то распустил?

— Я просто ещё не готов к такому, извини.

— Ну, ты даëшь. Ладно, сделаю тебе поблажку, только из-за того, что ты совсем недавно в это окунулся, но если позже мне такое заявишь, собственноручно тебя удавлю. Понял?

— Да, понял, — Булсара взмок, предательский страх сковал его. Он был уверен, что Иванов сказал чистую правду, он без сомнения и сожаления исполнит своё обещание.

— Соберись, не будь размазнëй. Смотри и учись.

Навстречу им два гвардейца вели гуру Густава. Булсара сжался, почувствовав, что видит его в последний раз. Гуру посмотрел на него, его взгляд был уставшим. «Прощайте, гуру», — мысленно попрощался с ним Булсара.

— Мы к Врагу и ректору, — сообщил Иванов охране.

— Калти, здесь агенты пришли к арестованным.

— Хорошо, послышалось за дверьми. Навстречу им вышел охранник Бекс, уже знакомый Булсаре, — Добрый вечер, господа.

— Веди нас к Врагу, — резко потребовал Иванов.

Враг сидел на стуле, подпирая лапой, распухшую от ударов голову. На его лице и одежде была запëкшаяся кровь.

— Вот смотри, что может быть, когда забываешь кто ты и кому служишь, — повернулся Иванов к Булсаре. Затем подошёл к Врагу, — Встать!

Враг кое-как поднялся, придерживаясь за спинку стула.

— Враг, ты обвиняешься в заговоре против Империи. В предательстве Великого Райского Рейха и самого Императора. И приговариваешься к смерти! Напоследок хочешь что-то сказать?

— Да пошли вы все, — тихо ответил Враг.

Иванов выстрелил ему в голову. Тело Врага с грохотом упало на пол.

— Жаль времени нет поговорить с ними. Со смертниками очень интересно беседовать. Непередаваемые эмоции, — Иванов садистски ухмыльнулся, — Пошли к ректору, а потом ужинать.

Они перешли в камеру к ректору:

— Здравствуйте. Слава императору! — ректор Карлай с надеждой смотрел на вошедших.

— Карлай, ты обвиняешься в заговоре против Империи. В предательстве Великого Райского Рейха и самого Императора. И приговариваешься к смерти! Напоследок хочешь что-то сказать? — автоматически произнëс агент Иванов, видно было, что он говорил эту фразу много раз.

— Как же так, это несправедливо. Я люблю империю и лично императора, — голос ректора дрожал, — Булсара, скажи ему, что я ни в чём не виноват. Ну, скажи. Ни в чëм не виноват. Простите меня.

Первый выстрел, прожëг колено огромному ящеру и он повалился на пол. Теперь выстрелить в ему в голову было удобнее, что и сделал Иванов.

— Ну, вот и всё. Работа на сегодня окончена. Теперь отдыхать, — он обернулся к охраннику, — Уберите трупы и проветрите камеры. И не забудь в журнале отметить даты казни.

— Да, конечно, господин.

— Булсара, пошли, — Иванов направился к выходу, — Всё можешь расслабиться. Их больше нет, забудь о них.

Глава LXXI. Я хочу увидеть как он сдохнет.

Когда Лëха и Булсара ушли, Даниэль глубоко вдохнул и сильно выдохнул. Взял передатчик и вызвал императора. Он не любил разговаривать с ним, чувствовал себя всегда неуютно при их разговорах. Пуйло, хотя и был его Крёстным отцом и называл его сыном, всегда внушал ему опасение. Даниэль никогда не мог его понять и всегда опасался подвоха. Тем более слова Волкова посеяли семя сомнения в истории его прошлого. А вдруг он прав? Тогда вся его биография — это выдумка. А значит император — убийца его матери.

— Даниэль, мой мальчик, привет.

— Здравствуйте, Владлен Владленович.

— У тебя всё хорошо? — император изобразил на лице отеческую заботу.

— Да, спасибо.

— Что-то ты не очень бодрым выглядишь? — император внимательно смотрел на него.

— Устал немного, вымотался.

— Так нужно отдыхать, работа может и подождать. Ммм, Слава Богу... Ммм Слава Мне, у нас сейчас нет в империи горящих дел, которые не могут подождать. Так? — Еле заметная улыбка искривила тонкие губы императора.

— Да, — Даниэль думал в этот момент о своей матери. Почему-то. Какой была его настоящая мать, если Волков был прав. Правду он говорил или лгал? Определённо нужно взять отпуск и попытаться разобраться в истории своего происхождения, — Я вот тут всё завершу и возьму отпуск, если вы отпустите меня.

— Конечно, мой мальчик. Нужно отдыхать. Отправишься на мои озёра, там воздух целительный. Поохотишься и порыбачишь. Я там горы создал. Красота. Посидишь над облаками, сразу мысли плохие выветрятся.

— Да, согласен, Владлен Владленович.

— Вот-вот. Полноценный отдых сказывается благоприятным образом на здоровье. Поэтому жду тебя на Земле в ближайшее время. Ты всё понял?

— Да, конечно.

— А теперь меня интересует Волков. Ты его схватил?

— Да, он арестован. Ждёт своей участи.

— Его нужно убить. — лицо императора исказила злоба, — Ммм. Иначе, тогда те кто погиб, получается, что они погибли напрасно. Понимаешь?

— Да.

— И сделать это должен ты, Даниэль. Я должен быть уверен, что он больше меня не будет беспокоить.

— Да, Владлен Владленович, но... — Даниэль вспомнил про суд. Наверное, его нужно судить, чтобы ни у кого не было сомнения в справедливости наказания. Ведь Волков очень известная личность. Это не какой-то ректор на захудалой планете. Волков был заместителем самого Алекса. Его убийство без суда, может повлечь много сомнений в законности казни.

— Никаких «Но», — решительный взгляд императора, заставил крестника перестать спорить. — Сын, вспомни кто виноват в смерти Коли... А вспомни тех, кто умер от их рук... Их были тысячи... Дети там были... И старики, — император замолчал смотря на Смита, тот молчал, — Даниэль, соберись. Мы будем сопли жевать или дело делать?

— Да, конечно, Владлен Владленович, извините меня.

— Я смотрю, что ты там совсем расслабился. Да? Как закончишь там всё, сразу ко мне. Ты же там всё уладил?

— Да, конечно, я раскрыл здесь целый заговор. Вскрыл всю сеть. Больше двадцати тысяч заговорщиков будем ликвидировать.

— Отлично, мой мальчик. Я в тебе не сомневался, — император улыбнулся, опасность миновала, — Я надеюсь, что ты навëл там порядок?

— Конечно, — Смит, кивнул.

— Когда ты улетишь они снова не вспухнут? Может сразу вырезать эту больную мозоль? — император намекал на уничтожение планеты, а может и всей галактики, что было для него неважно.

— Нет, здесь всё ровно, Владлен Владленович. Не забывайте, что Сиберия поставляет империи станиум и клист. Уничтожение этой системы слишком дорого обойдëтся нашей империи.

— Ясно. Мммм. И что ты предлагаешь?

— Я здесь всё взял под контроль, здесь полный порядок теперь. Я нашëл здесь толкового парня из местных... Вернее он был моим агентом и через него пришла информация о заговоре...

— Я всегда говорил, что агентура решает всё. Ммм. И что дальше?

— Я хочу сделать его новым директором иэсбэ, если вы одобрите.

— Понятно, а со старым что?

— Он арестован, он проморгал заговор.

— Да, такие нам не нужны... И что?

— Я оставлю здесь агента Иванова, они с Булсарой здесь всё наладят...

— А Булсара это кто?

— Это как раз мой агент, который вскрыл здесь... Он из местных.

— Хорошо. Ты молодец, хвалю. С этим ты сам разберëшься я думаю. Держи всё на контроле. Меня больше Волков заботит. Зови его.

— Хорошо, — ответил Смит и крикнул охрану, после чего приказал им привести Волкова.

— Даниэль, ты в порядке? Готов? Я хочу увидеть как он сдохнет! — император наслаждался казнями своих врагов.

— Да, император, я в полном порядке. Служу империи!

— Молодец. Я в тебе не сомневался.

Глава LXXII. Смерть последнего.

В кабинете воцарилась тишина. Даниэль молчал. Он ощущал как кабинет заполняется негативной энергией. Он чувствовал как воздух электризуется. Как будто перед грозой. Духота, тишина и незаметное, но пугающее жужжание электричества в воздухе, которое больше чувствуешь кожей, чем слышишь. Всё, абсолютно всё, замерло в ожидании грозы.

— Даниэль, добавь света, а то картинка тёмная у меня, — император сидел за своим столом, перед ним был огромный экран, Даниэль видел его через камеру передатчика императора. Изображение и вправду было темновато. Даниэль встал и подошёл к выключателю, ему не хотелось возится с системой жизнеобеспечения на компьютере. На Сиберии ещё местами оставались старые механические инструменты. Он прокрутил ручку выключателя до максимума, в кабинете стало светло, как на стадионе.

Открылись двери и охранник впихнул в кабинет Волкова.

— Можешь быть свободен, — Смит отпустил охрану, — Проходите, Волков, садитесь на стул. Император с вами будет говорить.

Он быстро прошёл за стол и повернул экран компьютера так, чтобы Волков мог видеть императора.

— Давай проходи, рассказывай, — услышал он знакомый голос Пуйло.

Волков прошёл к столу и сел на стул:

— Доволен? — он посмотрел на довольного императора без страха.

— Вселенная без края, а всё равно нашли тебя.

Ты последний. Остальных уже нет.

— Мне это всё неинтересно...

— Подожди, подожди, как тебе это не интересно? — император самодовольно улыбался, — В этом же был твой смысл жизни. А как же ваша дружба? Я сообщаю тебе о смерти твоих друзей, а тебе это неинтересно.

Волков молчал. Если бы он мог приблизится к нему, он бы с превеликим удовольствием задушил бы этого человека. Хотя бы ради того, чтобы поменять эту ухмылку на гримасу боли. Но добраться до него было невозможно. Это и огорчало Леонарда. Спасти вселенную от этой тщедушной и мелкой личности очень хотелось. «Интересно, каким он был, когда его лупили в детстве».

— Спросить хотел, разрешишь?

— Ну, спрашивай, — снисходительно произнëс император.

— Почему ты назвал его Даниэлем и почему Смит? Почему не Ваней Петровым? Ты же всегда строил из себя патриота и ненавидел англичан. Почему Смит?

— Я..., — Владлен Владленович замешкался, но быстро взял себя в руки, — Может потому, что я не давал ему имя, ему дала такое имя мать.

— Люда никогда бы не дала ему такое имя! Почему ты не оставил ему настоящее имя — Денис Горностай? Хочешь скажу почему?

— Ты мне надоел, Даниэль заткни его.

— Ты всегда завидовал тем, кто казался лучше чем ты сам. Комплекс неполноценности..., — его рот оказался перекрыт ладонью Дениса-Даниэля.

— Замолчите, иначе мне придëтся применить силу, — предостерёг он гуру.

— Ты проиграл, признай это. Вы всё проиграли. Потому что слабаки. Нет, не так, потому что я оказался круче всех. Признаëшь это? — Император был взбешён.

Леонард не мог ему ответить, так как рот его был закрыт рукой Смита.

— Отпусти его, Даниэль, пусть говорит. Пусть напоследок выскажется.

Даниэль отошёл от Волкова.

— Да, признаю. Ты сильней. Воспользовался силой и всеми ресурсами, чтобы подавить несогласных. И до сих пор ей пользуешься. Только это ничего не меняет. Ты живëшь в своëм мирке, в своём выдуманном виртуальном пространстве, а правда другая. Ты боишься. Ты ничтожен, потому что трус. Ты был никем, обычной серой молью, которой повезло взлететь так высоко. Поэтому ты и создал этот рейх под себя. Чтобы он держал тебя. Охранял твою власть. Но он такой же слабый как и ты, он держится только пока ты жив и рухнет вместе с твоей смертью. А если ты умрëшь раньше, он сразу же развалится. Твоя империя никому кроме тебя и твоих прихлебателей не нужна. Никто не будет сожалеть о тебе, а твоей смерти будут радоваться. А потом тебя станут ненавидеть и проклинать, потому что ты забрал самое ценное. Любовь и свободу.

— Да замолчи уже, меня не интересует твоя болтовня.

— А давайте, Владлен Владленович, сделаем открытый и справедливый суд надо мной. И пусть всё жители империи видят и слышат обвинения и мои слова защиты. Чего вы боитесь?

Даниэль удивился. «Всё таки он силëн, раз предлагает такое». Хотя, наверное, просто стремиться продлить себе жизнь на время проведения и суда.

— Я должен думать о жителях империи и знаю, что никому не будет интересно слушать твою позицию. Уже много слушали, толку то. И предшественник твой, этот как его там называли... ммм. Блогер, который был.

— Его звали Алексом, фамилию тоже напомнить?

— Да, прекрати уже, я же прекрасно знаю как его зовут и фамилию его. Да кому он сейчас интересен? Вы уже никому не нужны, про него уже все забыли. Нет больше несогласных. Ммм. И тебя мы спокойно казним здесь, чтобы никого не беспокоить. Вы никому не нужны. Ты никому не интересен, — император позвал Смита, — Даниэль приступай!

— Я не боюсь умирать, потому что предстану перед создателем свободным человеком, который всё время боролся с нечестью и мерзостью вроде тебя. А ты боишься умереть, ты боишься Его и боишься встречи с Ним.

Смит расчехлил свой клинок.

— Ты просто сдохнешь, Волков. Просто сдохнешь! — выкрикнул взбешённый император.

Леонард Волков не успел ничего ответить, холодная сталь пробила ему грудь и адская боль остановила возражение. Ему стало тяжело дышать.

— Ну? Понял теперь что это? Это твоя смерть. Оставь своё красноречие для Него, император показал пальцем вверх, — Даниэль, убивай его медленно. И порежь его на ремни, пусть предстанет таким перед своим Богом.

Крики жертвы разносились по гулким коридорам здания имперской службы безопасности. Звук невыносимых страданий добрался и до подземелья.

— Похоже жизнь Волкова закончилась, — сообщил Бенкс своему напарнику.

— Такая судьба. От судьбы не убежишь, — ответил второй охранник.

Глава LXXIII. Бессонная ночь.

Глубокой ночью Булсара сидел в одиночестве за столом и просматривал списки подлежащих ликвидации. Удалял оттуда знакомых ему жителей Сиберии и Трактуара, чтобы перенести их в отдельный файл. «Список счастливчиков» — так он его назвал для себя. Имëн в нём становилось всё больше и больше. Он очень хотел спасти всех, но прекрасно понимал, что это не в его власти. Хорошо будет, если Смит не прикажет уменьшить число тех кто попал в этот список везунчиков. Вначале он выбрал наиболее близких ему. Инель и гуру Скрата, гуру Альмеру и других. Набралось около двухсот сиберианцев, затем он решил увеличить список до пятиста. Большее количество спасти он опасался. Была велика опасность, что Смит разозлится на его наглость и вообще откажет ему.

Он очень устал за последние дни. Эмоции давили, страх ошибиться угнетал. Он попросил Лëху быстро заскочить к родителям, чтобы успокоить их.

— Давай только быстро. Проведëм ликвидацию, шеф улетит, тогда возмëшь пару дней отдыха.

Скоро будет рассвет и нужно заканчивать, чтобы поспать хоть пару часов. Глаза устали и он решил дать им небольшой отдых. Откинув голову назад, он закрыл глаза. Расправил плечи а руки вытянул вперëд. Расслабил пальцы... Сознание начало уплывать. Усилием воли он заставил себя воспрянуть. Встал и прошёлся по залу. Заснуть было нельзя. На кону были жизни. Нужно спасать сибирианцев, кого можно спасти.

Он снова сёл за стол. Массивный стол был сделан из какого-то тёмного дерева. Булсара провëл ладонью по его поверхности. Дерево ни чем не было покрыто, но его поверхность была идеально ровной. Видно было, что древесина необычная, какое-то ценное дерево. Вероятней всего мебель Врагу поставлял его партнëр — Малахов. Только он мог достать такие эксклюзивные и красивые предметы интерьера. Всё в доме бывшего директора ИСБ было дорогим и не местного производства. Враг жил в достатке. Высокая зарплата начальника плюс совместный бизнес с Малаховым и все другие незаконные дела позволяли Врагу жить очень роскошно. А теперь это всё перейдëт в руки ему. «Недурно», — Булсара зевнул. Нужно продолжать. К семи часам утра Иванову нужен окончательный список ликвидируемых.

Они прибыли на базу поздно вечером и Иванов приказал подать ужин. Появился Марна — управляющий и поприветствовал их. Спросил ожидают ли они кого-нибудь ещё или будут есть одни. «Пока нас двое, вскоре к нам присоединится шеф. Поэтому будь наготове», — Иванов развалился на огромном кресле.

— Очень удобно. А неплохо здесь этот Враг жил. Я тебе скажу, что многие чиновники на Москве живут хуже.

— А ты часто бываешь на Москве? — Булсара не разу там не был, но всегда мечтал об этом.

— Да, по-разному. Всё зависит от работы. Иногда могу там около месяца сидеть, а в другой раз отсутствую два-три. Вскоре разговор прервал звонок МГП, звонил шеф. Смит попросил организовать транспорт, чтобы доставить его на базу…

Приехавший Смит выглядел уставшим. «Ему тоже нужно отдыхать, работает на износ», — подумал Булсара.

— Волкова казнили, — ответил он на вопрос Иванова «Почему задержался?»

Булсара как будто умер вместе с ним. Он почувствовал себя блуждающим куском планеты, отколовшимся после встречи с ней метеорита. Безжизненным, не нужным, бессмысленным.

— Булсара, император не против твоей кандидатуры на место директора иэсбэ, — устало произнëс Даниэль, — Под мою ответственность. Смотри, не подведи меня.

Очень жаль гуру, но такова судьба. Его уже не вернуть. Нужно придерживаться плана, это единственная возможность избежать массового кровопролития. На всё воля Всевышнего. Если планету разрывает комета, значить так нужно.

— Конечно, шеф, — Булсара удивился, что стал называть его так. Это было чем то новым для него. Он понял, что начинает превращаться в агента ИСБ.

Вошли повар, а за ним управляющий. Повар поставил на стол дополнительные приборы для еды и отошëл. Марна улыбнулся:

— Господа ещё что-то желают

— Нет, Марна, всего достаточно. Если будет нужно позовëм, — Лëха взял бутылку с вином, — Шеф, я вам налью?

— Да, немного выпью и пойду спать. Что у нас с ликвидацией? Всё в порядке? — спросил он Иванова.

— Да, конечно. С полковником уже всё запланировали. Завтра с утра начнут. К вечеру должны закончить. В университете будем идентифицировать, там места много, — отчитался Иванов.

— Прекрасно, — Даниэль отрезал себе кусок мяса, — Послезавтра я отправлюсь на Москву. Император хочет меня видеть. Да и отдохнуть мне нужно немного. Ты задержишься здесь на месяц. Организуешь всё здесь, Булсару подготовишь. Чтобы затем он мог один здесь порядок держать.

— Хорошо, шеф. Полномочия обычные?

— Да, обладаешь всей полнотой власти. Губернатора я извещу об этом, — Даниэль отрезал себе очередной ломоть мяса, — Мясо здесь хорошее. Свежее.

— Согласен, продукты здесь качественные. И вино хорошее, — Лëха выпил остатки вина из бокала и долил себе ещё. На его лице появилась добродушная улыбка.

Вскоре шеф отправился спать, а Лëха с Булсарой ещё некоторое время беседовали. Лëха рассказывал ему о Москве, Кубе и других планетах где он бывал, а Булсара представлял себе как будет летать на них вместе с Аминой. На Кубе, судя по словам Иванова, было райское место для двоих.

Затем Иванов окончательно захмелел и ушёл отдыхать, а Булсара направился в кабинет, чтобы поработать со списком тех, которые завтра будут ликвидированы...

Булсара облегчённо выдохнул. Закончил. Он посмотрел сколько времени. Уже было раннее утро. Пять-двенадцать. Он ещё успеет вздремнуть полтора часа. Булсара откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Многие благодаря ему останутся сегодня живы, ради этого не жалко и бессонной ночи.

Глава LXXIV. Ликвидация.

Проректор университета Сиберии собрал рано утром экстренное совещание. Нужно было проверить не возникнет ли каких сложностей при проведении идентификации.

Сирен-Пит Жирен работал в университете уже восемнадцать лет. Прилетев на Сиберию работать на добычу станиума, он через два года попал в университет на должность помощника снабженца. А потом помог Карлаю украсть часть мебели. Под видом старой, негодной списали новую, которую Карлай забрал себе. А под видом новой мебели в университете осталась старая. Молодой и перспективный снабженец Сирен-Пит получил благосклонность ректора Карлая и льготу на обучение. В результате чего смог учиться практически бесплатно. Получив через три года диплом, Жирен с одобрения ректора стал младшим сотрудником на одной из кафедр Университета. Дальше карьера Жирена складывалась прекрасно, через несколько лет он стал проректором. А теперь, после того как ректора казнят, он займёт его место.

По итогу совещания стало понятно, что университет справится с возложенной на него задачей, если не возникнет какого-нибудь форс-мажора. Проректор очень переживал.

В девять часов прибыли медицинские отряды и военные с имперского крейсера. Появились отряды местной охраны правопорядка. В больших аудиториях расположились медицинские пункты.

К десяти часам всё было готово и идентификация началась. Что это было такое мало-кто из сиберианцев понимал. Они заходили испуганные в аудитории, ждали своей очереди и подходили к медицинскому работнику. Медики в специальных, белых комбинезонах сидели за столами перед большими экранами, в которых что-то отмечали. Они были добродушные и приветливые, но не улыбались. Большой поток идентифицируемых не позволял расслабиться.

— Слава императору!

— Слава императору!

— Добрый день. Не нужно боятся, это короткая процедура вашей идентификации и затем вы будете свободны. Положите вашу руку сюда, — пациент клал руку на стол, на место отмеченное специальным кружком, после чего чувствовал лёгкий укол. На экране у медика высвечивались данные сидевшего напротив:

«Магиста (N: 486745746512)

2 класс. Маджарианец.

Рейхский университет Сиберии (Четвeртое галактическое созвездие)

Статус: гуру....»

В отдельном столбце «Идентификация» была метка «Подлежит ликвидации» и стояли дата с номером указа.

— Сейчас я поставлю вам укол. Это специальная вакцина, не бойтесь, совсем не больно. Поместите вашу руку сюда, медицинский работник показал на отверстие, куда нужно было поместить руку. Засунув руку в отверстие сибирианец чувствовал ещё один укол. На экране у медика в специальной графе «Статус» появилась надпись «Ликвидирован».

— Отлично. Всё в порядке. Идите на работу и не волнуйтесь. Следующий, пожалуйста.

— Ликвидированный спокойно уходил, радуясь, что у него нет проблем. Только впрыснутый яд распространялся кровью по организму и начинал медленно убивать его. Примерно через двенадцать часов он умертвит его окончательно. Это случится ночью, скорей всего во время сна. Объëм яда был различным и зависел от биологического вида жителя, размера, веса и других особенностей его тела. Автоматическая система сама определяла сколько яда необходимо было впрыснуть ликвидируемому.

— Слава императору!

— Слава императору! Доброе утро, — Инель улыбнулась медику.

— Здравствуйте. Не нужно боятся, это короткая процедура вашей идентификации и затем вы будете свободны. Положите вашу лапу сюда, — медик показала рукой круг на столе.

«Инель Аллард (N: 424234352222)

4 класс. Аллард.

Рейхский университет Сиберии (Четвeртое галактическое созвездие)

Статус: помощник гуру....»

Ячейка «Идентификация» оказалась пуста и была окрашена в зелëный цвет. Это означало, что ликвидация девушке не грозит.

— Сейчас я поставлю вам укол. Это специальная вакцина, не бойтесь. Будет совсем не больно. Поместите вашу лапу сюда…

— Отлично. Всё в порядке. Идите на работу и не волнуйтесь. Следующий, пожалуйста.

К двум часам к университету начали подлетать транспортные аппараты, доставлявшие работников с владений Врага и работников из департамента связи.

— Здесь, я скажу Вам, очень спокойно всё проходит, — полковник сидел в кабинете ректора вместе с агентами ИСБ — Ивановым и Булсарой, — Мы перед этим зачищали шахтёрские городки на Фауст-Церере. Так вот я вам скажу, там пришлось нам понервничать.

— Что там произошло, расскажи? — Иванов пил напиток из большого стакана. Ректора они выгнали в кабинет проректора, и приказали организовать обед.

— Они бычить начали. Один глядя мне в глаза сказал: «Мы боимся, что вы нас убъëте и мы никуда не пойдëм». Пришлось лично его расстрелять и объявить этим идиотам, что если через минуту их не будет там, куда их направили, значит они будут лежать тут, вместе со своим тупым лидером.

— И?

— Их как ветром сдуло. Никто не захотел остаться. Ха-ха-ха.

— Красавец, — Иванов тоже не любил тех кто пытался оспаривать его приказы.

— А эти, как стадо овец. Тихо и молча идут куда им сказали и никто не возмущается, — полковник презрительно ухмыльнулся, — Я специально хожу и оцениваю обстановку. Ничего. Можно спать спокойно лечь.

— Булсара, а действительно, почему они такие все? Как амëбы, — Лëха взял стакан и начал снова пить.

— Не знаю, наверное, воспитание такое.

— Боятся очень, — полковник встал, — Доведены до скотского состояния. Пойду пройдусь, посмотрю как всё проходит.

Время шло, день приближался к вечеру, идентифицируемых остались единицы. Всё прошло идеально. Ни одного эксцесса не произошло.

— Ну что, Булсара? На базу или поужинаем в ресторане? — Иванов положил руку на плечи молодого маджарианца.

— Не знаю.

— А погнали в ресторан, дело серьёзное закончили, можно и отдохнуть теперь, — Иванов вызвал Смита. «Да, Лëха, слушаю», — раздался его голос в МГП, — Шеф, ужинать будешь? Мы с Булсарой решили в ресторанчике посидеть... Да, всё прошло нормально. Завтра будет отчëт... Хорошо... Мы будем в Кленовом уголке. Это недалеко от тебя. Там где ты убил этого, как его не помню... Срака. Точно. Мы там будем тебя ждать…

На Сиберии было уже поздно. Многие легли спать, не зная того, что они уже не проснутся. Утром многие не смогут поднять своих отцов, матерей, детей, братьев или сестëр. Более двадцати тысяч жителей Сиберии ушли в темноту навсегда. И даже вакцина бессмертия была бессильна против законов империи.

Заговор против императора был раскрыт и расследован. Виновные были наказаны. Остальные, кому повезло, могли продолжать жить и быть счастливыми подданными империи. Работать, пить кленовое вино и радоваться мирному небу над головой.

Глава LXXV. Отчаявшаяся.

Сина крошила кленовые побеги для салата. Немного варенных яиц и ахинейского масла. Она достала из охладителя большой кусок копчëного мяса бразера. Кухню наполнил вкусный запах копчения смешанный с ароматами специй. На Сиберии растительный мир был очень скудным, всего лишь мох во влажных и тенистых местах да мощные клëны с жëсткими листьями, которые шли на корм скоту. Молодые побеги и листочки клёнов, были мягкими и нежными и имели немного сладковато-острый вкус. Из них готовили различные блюда. Тушили, варили, добавляли в салаты. Из них же готовили традиционный слабоалкогольный тонизирующий напиток — Слаамс. Благо, что клëны обладали мощной вегетативной активностью. Срубленная вокруг дерева молодая поросль, через неделю уже восстанавливалась полностью. Причинной были длинные корни деревьев, уходящие в самые глубины планеты к внутренним озëрам. Старые алларды описывали их как огромное море, разорванное на куски огромным Скаком. В древних поверьях аллардов Сиберия, так же как и Трактуар были созданы в результате борьбы между высшими существами — богами. Скак был одним из них и он был на тëмной стороне.

Порезав мясо крупными кусками, её муж — Трай, не любил мелкие волокна мяса, Сина открыла шкаф и достала оттуда ящик со специями. Сина любила корицу, корица прибавляла салату нежную нотку сказочности. На базаре можно было купить многое, но если у тебя ещё есть связи и деньги, то торговцы привозили всё что пожелаешь. Перемешав зелень, мясо, рубленные яйца крихтов и специи, женщина попробовала блюдо. Получилось вкусно. Корица прибавляла салату изысканность Рассказывали, что раньше на Земле корицу добавляли в каждое блюдо. Множество поколений людей употребляли её постоянно, что и сделало их великими и первыми во вселенной.

— Сина, ты дома? — послышался женский голос с улицы.

— Рина, я на кухне, иди сюда.

Соседка Рина, зашла в дом и прошла в кухню.

— Ммм, как вкусно у тебя пахнет опять, — запах корицы и копчëного мяса, наполнял кухню, — Корица?

— Да, моя любимая корица. Её ни с чем не спутаешь. Мы вечером гостей ждëм. Трай придëт с Инель и отец её — гуру Скрат — тоже будет.

— Оооо, званный ужин. Я так рада за вас и за Трая. Его Инель очень хорошая девушка, он мне про неё много рассказывал и она к нам пару раз приходила. Нари от неё без ума. Как хорошо, что её не убили. И отца её тоже не ликвидировали. Они ведь были дружны с этим гуру, как его звали уже не помню.

— Гуру Густав, — подсказала Сина.

— Точно Густав, — Рина зевнула, — говорят, что из университета многим повезло, наверное...

— Трай сказал, что это Булсара помог, он спас многих.

— Ага, спаситель тоже мне, — возмутилась соседка, — сначала вызвал сюда этих эсбэшников, а потом спасать начал. Говорят, что больше пятидесяти тысяч ликвидировали.

— Рина, зачем тебе это всё? Тебе что-ли думать больше не о чëм? Расскажи лучше как там Нари? — мать Трая попыталась перевести разговор на другую тему. Обсуждение друга её сына ей не нравилось, так как она сама не могла понять, как он — такой благоприятный мальчик вдруг стал директором Имперской службы безопасности на их планете. Большинство считали его виноватым в событиях произошедших совсем недавно.

— Да, конечно, ты права, Сина, — и Рина стала рассказывать про дочь.

Нари оправилась за это время и смирилась пока со всем. Она верила, что Малахов скоро вернëтся и у него будет аппарат, способный сделать её снова такой, какой она была прежде. Трай пообещал ей, что так и будет. А пока она для передвижения пользовалась большим колом с рогатиной на конце, сделанным из ровного ствола молодого клëна. Она старалась не выходить на улицу, бескрайние запылëнные улицы с массивными домами нагоняли на неё тоску и отчаяние. Ей хотелось убежать отсюда, бежать без оглядки, чтобы вырваться из этого места. Но бегать она могла только во сне. Откушенная Граем лапа уже перестала болеть и зажила. Нари даже не помнила о ней, и вспоминала только тогда, когда нужно было куда-нибудь идти. Она старалась не вспоминать о том инциденте с агрессивным мальчишкой. Зато об этом регулярно напоминали прохожие, своими сочувствующими взглядами. Конец терпению наступил после услышанных тихих слов соседки: «Бедная девочка, кому же она теперь нужна будет такая калека?» Желание выходить на улицу было окончательно отбито.

Она полюбила читать и погружалась в загадочные миры книг. Трай принëс ей несколько книг со своей работы, про жизнь шахтëров, а вечерами слушал их пересказы в её исполнении. После смерти Срака жизнь Трая изменилась. Уже не было у него весëлых дружеских попоек с наркотиками и полётами на Трактуар. Булсара стал большим начальником и всегда был занят. Поэтому вечера Трай проводил в доме Рины, слушая истории девочки, которая заменяла ему младшую сестрёнку.

— Я очень рада изменению Трая, он оказывается у вас очень замечательный, а я раньше думала, что он бандит.

— Что ты такое говоришь, Рина. Трай всегда был хорошим мальчиком.

— Раньше он был похож на бандита, а теперь я увидела его совсем с другой стороны. Он будет прекрасным мужем и отцом.

— Я старалась его воспитывать хорошим, добрым и ласковым, — матери Трая были приятны похвалы её ребёнка.

— Мне, знаешь, очень обидно, что у меня в жизни ничего не получилось. Муж умер, дочка теперь калека, — Рина внезапно разрыдалась.

— Рина, дорогая, ты чего, — Сина подошла и обняла её, — у каждого своя судьба. Ты должна понимать это. Так наверху распорядились.

— За что мне это, Сина? Что я плохого в жизни сделала?

— Ничего, ничего ты не сделала. Это не наказание за что-то. Это для чего-то. Боги посылают тебе испытания. А ты должна быть сильной.

— Я не уверена, что они есть, Рина. Я не заслужила такой участи. Боги не могут быть настолько несправедливыми. Император прав, когда говорит, что их нет. Только он один наш Бог и есть. Наш отец и защитник.

Сина не знала, что ей ответить и просто молча обнимала её, эту отчаявшуюся одинокую женщину.

Глава LXXVI. Господин Булсара.

После ликвидации заговорщиков фюрер ИСБ вылетел на планету Москва, где его ждал император. Весëлый Варяг оставил на орбите Сиберии сторожевые корабли и несколько корпусов солдат на планете под командованием полковника. Крейсер «Варяг» должен был доставить Смита на место назначения, потом долететь до имперского военного оборонного хаба, где восполнить запасы провианта, зарядить энергетические реакторы необходимыми элементами синтеза энергии и привести крейсер в полную боевую готовность. После чего можно было спокойно вернутся в четвëртое галактическое созвездие за расквартированными там корпусами и агентом Ивановым. На всё это должно было уйти около трёх недель. За это время агент Иванов должен будет полностью подготовить Булсару к службе, наладить работу имперской службы безопасности Сиберии на вверенной территории.

— Ну, что, Господин директор, приступим к проверке лояльности личного состава? — Лëха отложил информационный планшет и встал чтобы пройтись по кабинету.

— Да, какой я господин, — Булсару напрягала манера Иванова фамильярничать.

— А что не господин что-ли? Ты тут главный. Ты можешь любого уничтожить, они тебя уже боятся, хотя ты ещё официально не директор. Но они понимают, что ты без пяти минут главный здесь. Поверь моему опыту они чуют откуда ветер дует. Завтра можешь любого из них садить в кутузку и они тебя будут умолять простить их. Как этот ректор ваш, помнишь? Ха-ха-ха, — Лëха смеялся громко, раскатисто, широко раскрывая рот и обнажая свои желтоватые хищные зубы, — Я ни в чём не виноват, не виноват. Простите меня. Помнишь? Если бы ты его простил, он бы сапоги тебе целовал.

— Зачем?

— Падение на колени, в ноги — это форма самоподчинения. А целование обуви это самоунижение. Показное унижение. Это психика человека и других разумных существ. Вот представь, что тебе нужно выстроить отношения с другим... Вот смотри для примера возмëм случай с другом твоим. Он стал преступником и если бы он не был убит то... Нет его бы всё равно полагалось казнить... — Иванов задумался какую ситуацию подобрать, чтобы объяснить молодому сотруднику вроде бы очевидные вещи.

Булсара же вспомнил детство. Он сбегал по лестнице к друзьям а вслед ему неслось: «А теперь мы часть империи! Мы живëм мирно! И ахинейцев больше нет, мы их уничтожили, и проклятого клиста тоже больше нет».

— Опять отца довёл до безумства? — улыбнулся Срак, — Смотри, прибъëт тебя когда-нибудь за твои тупые вопросы.

— Ха-ха-ха-ха, — загоготал Трай, — я всегда говорю что много знать для здоровья вредно. От этого умирают.

— Прекратите выдумывать ерунду, он меня не бъëт никогда, просто орëт, — Булсара взял у Срака свою палку для игры в «Кара-ам» — популярную детскую игру сиберианских детей, — Я делал уроки и спросил его про рабство.

— Что это такое? — Трай любил проводить время с Булсарой. Ведь он многое рассказывал ему понятным языком.

— Короче давно, ещё на Земле было рабство. Это когда одни люди, их называли господами владели другими — рабами.

— Вот представь, что ты мой раб, а я твой господин, — Срак легонько ткнул Трая своей игровой палкой, — Я тебе говорю встань передо мной на колени и проси меня о…

— Я тебя, сейчас, самого на колени поставлю, — начал злится Трай.

— А ты не можешь, потому что закон такой, раб — это собственность господина.

— Дурацкий закон, — обиделся Трай.

— Да, ладно, дружище, я же шучу, — Срак легонько толкнул друга, — Не обижайся…

— Вот ректор, к примеру, точно, — Лёха довольно и хищно улыбнулся, — Вот он такой важный, больше тебя, а он преступник. И вот есть возможность его спасти. Помнишь как он просил прощения? И ты такой ему «На колени, сукин сын!» и он падает перед тобой и начинает тебе ноги целовать, умоляя тебя о пощаде.

— Это как раб?

— Да, точно. Рабство это как раз про это. Вспомни Врага. Он огрызался до последнего. А ректор?

— Ну, да точно, — Булсара понял причину неравенства. Одни готовы умереть свободными, как гуру Густав, другие типа ректора слабые духом, готовы целовать сапоги сильным.

— И вот если бы ты ректора оставил бы в живых…

— А что я мог?

— Нет, ну если бы мог, допустим, то стал бы его господином. Ты то не прогнëшься, — Иванов прямо смотрел на Булсару, — тебя только ломать. Как и друга твоего, Срака.

Булсара понял это уже давно. Наблюдая за своими друзьями и окружающими. Может поэтому жители империи и подразделялись на классы

— Равенства нет, — Иванов встал и подошëл к Булсаре, — потому что все мы разные, понимаешь?

— Да.

— Молодец, — тяжëлая рука Лëхи опустилась на плечо парня, — А теперь покажи кто здесь хозяин. Мы же со шефом не ошиблись в тебе?

— Нет, конечно.

— Ну, твой ход, Господин директор. Что будешь делать, с чего начнëшь?

— Слушай, я в кутузке познакомился с одним охранником, вроде нормальный. Думаю его сделать замом и пусть он выстроит мне систему. Ну, типа как с Марной?

— Молодец, соображаешь неплохо. Делегирование полномочий, неплохой ход, — зови сюда этого счастливчика, обрадуй его карьерным ростом от охранника до заместителя директора ИСБ, — громкий смех Иванова заполнил кабинет.

Булсара вызвал гвардейца и приказал ему позвать охранника Калти Бекса.

— Слушай, а как тебя друзья звали?

— Булсарой.

— Нет, тебе это имя совсем не подходит. Булс, вот нормальное имя. Я буду тебя звать так. Не против?

— Булс? А что неплохо, я согласен.

— Вот найдëшь зама себе и можешь взять пару дней отдыха, как мы и договаривались.

— Хорошо, Лёха, — улыбнулся ему Булсара, — А кто такой «сукин сын»?

— Это значит ничтожество, сын суки.

— А…

— Сын шлюхи по-другому. Знаешь кто такая шлюха?

— Да, — покраснел Булсара.

— А что краснеешь? — по кабинету снова раскатился громкий смех Лёхи, — Ты же не сукин сын?!

— Нет! — Булсара гневно взглянул на старшего коллегу.

— Хорошо. Помни что ты не сукин сын, и не разочаровывай меня, Булс, — Лёха пошёл к задней стене кабинета и сел там, скрестив руки на груди. Одетый в чёрную защитную одежду он практически слился с чёрным диваном и растворился во мраке ниши.

Глава LXXVII. Уника.

Сбор верхушек побегов клëна был утомительным занятием. Она остановилась немного передохнуть. Сегодня было очень жарко. В этом году дождей практически не было. Ей не нравилось работать на сборе. Приходилось весь рабочий день работать стоя. Лапы затекали и ночью ныли. Нужно попросить Аугусту перевести её на сушку.

На сушке стеблей иногда можно было посидеть, когда нужно было разбирать верхушки побегов. Но там приходилось работать вилами, регулярно переворачивая стебли. А это было тяжело. Болели плечи и спина. Зато на сборе можно было есть сочные верхушки побегов, на сушку они уже приходили подвядщими. Уника сорвала очередную верхушку и разжевала её. Нежная, слегка сладко-жгучая зелень, заполнила соком пасть. Сок по вкусу напоминал слаамс, только у него не было резкости и крепости.

Вспомнилось как несколько недель назад они с Труком пили этот напиток ежедневно. Из-за него в голове было какое-то ощущение невесомости. Как будто она плыла среди облаков. Ей нравилась такая жизнь. Было приятное чувство любви и свободы. Особенно когда муж обнимал её сзади и прижимал к себе. А потом его убили. Убили ублюдки, так она их называла, которым всё можно. А теперь она здесь, работает на ферме. Тоже из-за них. У одного из убийц её мужа. Просто издевательство какое-то. Хорошо, что Грай остался жив, материнское сердце чувствовало это.

— Уника, что прохлаждаешься? — рядом была Ения, другая работница, с которой они подружились после её прибытия сюда.

— Чтобы ты меня могла догнать, а то отстаëшь, — улыбнулась Уника.

— Я то могу и вообще не работать, мне Аугусто и так смену закроет если я захочу, — хвастливая Ения была любовницей управляющего фермой.

— Если он захочет. Если не захочет видеть другую, — Уника видела, что она нравится Аугусто. И при желании могла стать его любовницей. Только тогда бы ей пришлось предать память умершего мужа, чего она не желала делать.

— Это кого же, — фыркнула глупая Ения, — Тебя что-ли?

— Да хоть и меня, — ухмыльнулась Уника, — Работай лучше, а то…

— Я тебе новость пришла рассказать, но теперь не стану, — обиделась Ения и молча пошла к другому клëну.

— Ладно, не обижайся подруга, — подошла к ней Уника, — Что за новости?

И Ения рассказала ей, что скоро на ферму прибудет их новый хозяин — маджарианец Булсара. Ему будут показывать его владения. Наконец-то. Он же настолько занят работой, что ещё не видел свои фермы.

Хотя работникам фермы и запрещалось покидать владения хозяина, информация о том, что происходило на планете проникала к ним свободно. Аугусто рассказывал новости своим любовницам, а те распространяли их среди других рабынь.

Уника была в курсе, что Срак, убивший её мужа, был обвинëн в заговоре против империи и был убит. О чëм она сожалела. Его должна была убить она. Когда её шоковое состояние после смерти мужа и потери сына прошло, её мозг захватила идея мести. Она каждый день представляла, как будет разрывать этих ублюдков, уничтоживших её семью. А у того, кто убил Трука, она мечтала вырвать сердце и отнести на могилу мужа. Но, ему повезло, его убили раньше. Однако, другие ещё живы. И вот один из них стал хозяином этой фермы. И вскоре он будет здесь. Это удача!

А затем она убежит на север, когда убьëт его. Недалеко, в той стороне, есть шахты, среди них есть и заброшенные. Она скроется в них. О том, что находится за пределами фермы она узнала от здешних обитателей, которые были очень словоохотливы. А к западу от фермы есть высохшее древнее озеро. И говорили, что там сохранились полуразрушенные пещеры.

— А ты знаешь, что на западе раньше было красивое озеро. Теперь оно высохло, но говорят, что там удивительное место.

— Нет, не знала. И что там? — Ения заинтересовалась.

— Я сама ни разу там не была, давай сходим туда вечером, посмотрим.

— А можно? — засомневалась подруга.

— Ты же сможешь получить разрешение у Аугусто? Или лучше мне к нему подойти.

— Не надо, я всё решу сама. Считай, что разрешение у нас есть. Когда пойдëм?

— Когда захочешь. Завтра или послезавтра.

— А там нет злых духов?

— Не бойся, нет. Если что, то мы убежим.

— Ладно. Просто я боюсь злых духов.

— Я тоже, но двоим нам будет не так страшно, — Уника манипулировала глупой подругой. После убийства Булсары, Ения уведëт погоню за ней в другую сторону.

— Что не работаем, девушки? — раздался сзади хриплый голос Аугусто.

— Ой, ты что так неожиданно, — Ения повернулась к нему, — Напугал. Мы с Уникой хотим сходить посмотреть старое озеро.

— Зачем? Там же ничего нет интересного, — Аугусто был удивлëн.

— Говорят там красиво, — Уника улыбнулась управляющему, её загадочной улыбке нельзя было отказать. Аугусто сдался.

— Ладно. Когда пойдëте?

— Может завтра или послезавтра, пока не решили, да подруга, — Уника смотрела на управляющего, её глаза затуманились завлекая в свои сети Аугусто — Ты скажи своим, чтобы нас всегда пропускали. Мы же некуда не убежим от тебя.

— Да, милый, куда нам бежать? — Ения обняла любовника.

— Да и зачем нам убегать от тебя, — Уника обволакивала Аугусто своим взглядом. Он словно загипнотизированный терял волю, — ты же наш благодетель, кормишь нас, заботишься…

— Да, конечно... Я им скажу. А мне можно с вами?

— Потом, в следующий раз, — Уника уже знала, что он сделает всё, что она захочет, — Спасибо, дорогой.

Проблем с ним не будет, убийство Булсары дело решонное. А затем она прикончит и третьего. Алларда. Но вначале она узнаёт у него где её сын. Всё что знали о Грае, и смоли ей сообщить это то, что его забрал человек и улетел с ним с Сиберии. Куда этого никто не знал.

Глава LXXVIII. Обрывки мыслей.

— Я попробую выкупить тебя у Павла Ивановича.

— Думаешь он согласится? — у Грая затеплилась надежда.

— Не знаю, Грай. Но попробую.

Они летели уже несколько дней. Амина ежедневно спускалась к нему и они разговаривали обо всëм. Грай был покорëн добротой девушки. Этим она отличалась от матери мальчишки. Мать он свою очень любил, но она была, какая-то холодная, неприступная и даже строгая местами. Он её немного побаивался. В отличии от отца. Отец был добр к нему. Хотя с окружающими он вёл себя по-другому. А вот сестры у Грая не было, а он очень хотел хотел бы чтобы у него была такая сестра как Амина. Но ему не повезло. Зато сейчас он пользовался моментом.

Они сидели и рассказывали друг-другу о детстве. Амина о своëм, а Грай о своëм. Грай лакомился фруктом который назывался грушей. Малахов кормил Амину как гостью, на столе были диковинные фрукты, которые Павел Иванович любил и выращивал на своей планете. «Да, дорогая, у Павла Ивановича есть своя собственная планета. Маленькая, но уютная. И там я выращиваю такие фрукты, а ещё и овощи, — увидев удивление Амины, когда она спустилась завтракать в первый раз, пояснил Павел Иванович, глаза его светились в этот момент добротой, а сквозь бороду пробивалась улыбка, — Я всегда беру с собой в путешествия провианта побольше, а то на многих планетах еда ни к чёрту». После завтрака она спускалась в грузовой отсек, чтобы поболтать с Граем и каждый раз приносила ему лакомство.

Амине нравился Грай, несмотря на свою дикость и вспыльчивость, он был славным мальчишкой, которому не хватало ласки и родительской заботы. Грай же понял, что Амина отличается от своего брата не только внешне. Внутри это была добрая девушка, которая никому не делала ничего плохого.

— Как ты думаешь, она меня сможет простить? — сегодня он вкратце рассказал ей о том, что совершил с соседкой девочкой.

— Не знаю. Но в любом случае стоит попросить прощения у неё. Это будет правильный поступок.

— Только нужно вначале выпутаться из этой передряги. А затем я сделаю всё возможное, чтобы вернуться на Сиберию.

— Может быть я полечу в отпуск через год, к отцу, и смогу взять тебя с собой.

— Было бы здорово, я бы очень этого хотел. — Грай задумался, погрузился в воспоминания.

— Амина, а у тебя была любимая игрушка в детстве?

— Да, кукла. Мне её сшила мама. У неё были длинные золотистые волосы. Я даже не знаю где их мама взяла.

— А мне папа принëс однажды робота, его звали Бентэн. Эта игрушка была с самой Земли.

— Откуда ты это знаешь? — засомневалась девушка.

— Папа сказал, и я не видел таких у наших ребят. Это был особенный робот. Очень жаль, что я его потерял, — Грай тихо вздохнул.

— А где потерял?

— Не знаю точно, когда твой брат убил папу и я бросился на него, после этого я не помню чтобы она у меня была, а перед этим помню, что держал её. Наверное, выронил в тот момент.

— Может быть найдëт кто-нибудь. Ты прилетишь обратно и тебе вернут его, представь как это будет чудесно.

— Нет, наврядли. Он наверное в песке. И останется там навсегда. А если найдут его, то не отдадут. Кто же просто так отдаст такого Бентэна?

— Не переживай, он к тебе возвратится, — обнадëжила она его.

«Интересно, что понадо... лось имперцам на Сибе... и... он взял и оборвал... лосы, — какие-то обрывки фраз со скрипом между ними периодически посещали Грая, и вот он снова их услышал, — нужно свя... ся с враг... узнать... мне так было оби... я пожало... сь маме... сказала... лает новую... клу мне... салая обра... ся грай хоро... арок буде... Я любила Акирну, она была сама... чшая кукла».

Он слышит мысли других, внезапно осенило Грая.

— Амина, ты что-то сказала?

— А? Прости я задумалась. Что?

— Акирна.Твою куклу звали Акирна?

— Да, — Амина была удивлена, — Акирна. Откуда ты узнал? Я же не говорила как её зовут.

— Мне показалось, что её зовут так. Я угадал? — он решил не выдавать пока своей тайны. Даже ей — единственному имеющемуся у него другу.

— Да. Это непостижимо!

— Я сам удивлëн. Загадай ещё что-нибудь. Подумай о чём-то.

— Ага, загадала.

— Это груша, ты думала про неё, — Грай схитрил, он не слышал о чём думала девушка, но ему нужно было, чтобы она поверила, что с куклой произошла случайность.

— Нет, — засмеялась Амина, — это совсем не груша была, а твоя игрушка Бентэн. Но в первый раз получилось здорово, я на минуту поверила, что ты волшебник и умеешь читать мысли.

Грай рассмеялся:

— Извини, что не оправдал твоих надежд.

На самом деле он думал о том, что это совсем не волшебство. В какие-то моменты он подключается к другому миру. Нет, к другому слою или полю и может слышать обрывки мыслей. Вначале он думал, что это духи умерших так сильно кричат, что он их слышит. Но сегодня он понял что понимает мысли тех кто рядом — Амины и Малахова. Других не было. Раньше он слышал историю о том, что алларды обладали способностью общаться мыслями, но потом император приказал заблокировать такую их особенность. Грай думал, что это выдумки пьяных друзей отца. Однако нет. Теперь он знает, что это правда.

Только слышит их он редко, как будто что-то ему мешает и скрип заглушает большую часть слов. Но он может их понять. Возможно, что то мешает им, а может их блокировка в космосе слабая и они проникают сквозь заслоны. Он точно не знал причины, а мог только догадываться. Но это не главное, важно, что он слышит мысли других. Это было очень захватывающе. Он попробует тренироваться, может он сможет контролировать свою новую способность.

Глава LXXIХ. Изменения начались.

Бекс оказался очень толковым парнем. Он был старше Булсары на пять лет, соображал неплохо, в смысле быстро и не глупил. Он сразу понял, чего от него хочет новый начальник и обрадовался своему назначению, после чего заверил Булсару, что тот может полностью на него положиться, и он его не подведëт.

— А мне оружие выдадут, Господин Булсара?

— Зачем это? Пока без оружия, — остудил его прыть Булсара, — и не нужно меня называть господином, зови меня просто — шеф.

— Хорошо, шеф.

Как выяснилось Калти давно мечтал построить карьеру в имперской службе. В своё время он прилетел на Сиберию из звëздной системы Палсис, небольшая система с остывающей звездой, из которой имперская корпорация ресурсов и обеспечения начала выкачивать остатки энергии.

Корпорация обладала огромными роботизированными установками, которые после сгорания основной массы водорода и ослабления звëзд, при защите специальных магнитно-электрических экранов могли приближаться достаточно близко к ним. В этот период жизни звëзд уже догорал оставшийся водород на их поверхности и оставалось только собирать изотоп гелия. При помощи станиума, создавались мощные магнитные поля, круговыми завихрениями перекачивающие огромные объемы Гелия-3 на установки, называемые — платформами ДиПЭ. Далее на заводах внутри этих платформ, Гелий-3 подготавливался к дальнейшему использованию в энергетике на местах назначения.

Звезде Палсис оставалось прожить около 100 лет. Перерождаться звëздам естественным путëм не удавалось. Установки корпорации ускоряли смерть звезды в разы, выкачивая вместе с изотопом гелия и остатки водорода, которым пополняли свои внутренние источники энергии. В каждой такой платформе была своя термоядерная станция.

Звёздная система Палсис была обречена и жители еë планет уже давно покидали родные места, переселяясь в разные уголки вселенной, обретая новые дома. Так поступил в своё время и Бекс. Продав родительские участки и дома, Бекс смог покинуть родную планету Крани и направился в четвëртое галактическое созвездие. Там были шахты по добыче станиума и можно было неплохо устроиться. Но судьба распорядилась с ним иначе. Гуляя как то раз по Сиберу он наткнулся на массивное государственное здание. Рядом стояли какие-то военные, то ли солдаты, то ли полицейские. Его окликнули и позвали в здание. Нужно было опознать пойманного преступника, что он и сделал. Сделал так, как ему сказали. И так он остался там, в имперской службе безопасности созвездия треугольника.

Калти был лагурном — человекоподобным жителем империи. Некрупным но довольно крепким физически и с небольшой головой. Тело его было темно-коричневого цвета, сказывались яркие и жаркие дни Сиберии на протяжении многих лет. К сожалению, у него не было специального образования и он так и остался работать в охране. Но смог добится уважения коллег и стал даже начальником смены.

Кроме Бекса Булсара оставил среди своих заместителей Мекса. Аллард Мекс служил в службе безопасности уже давно. Булсара не хотел доверится только одному Бексу. Была серьёзная опасность, что он может предать, а Булсара хотел окружить себя верными сотрудниками. Он уже чересчур глубоко в этом погряз, уже много чего натворил и не мог допустить чтобы его расскрыли. Поэтому решил, что заместителей должно быт несколько и они должны быть из разных структур.

— Калти, что думаешь насчëт Мекса? Хочу его сделать вторым своим заместителем, — нужно было понять чего хочет Бекс на самом деле, насколько ему можно доверять.

— Хороший вариант, шеф. Мекс очень профессиональный сотрудник. Честный, серьëзный. Недаром он был замом у Врага. Потому что умный. Его нужно оставить, шеф.

— Я тоже так думаю.

— Могу я дать вам совет? — Бекс прямо смотрел на Булсару.

— Да.

— Уберите всё старое руководство, а его оставьте. Он соберëт отличную команду.

— Я думал тебе поручить собирать команду.

— Нет, шеф, я не смогу. У меня не хватит опыта оценить их профессиональные качества. А Мекс в этом разбирается. А я ему лучше помогу, — рассудительный Калти нравился Булсаре и он согласился с его доводом.

Когда Бекс ушёл, из тёмного угла появилась фигура Иванова. Его появление выглядело пугающим. Как будто он часть чёрного мира, которая материализовалась и направилась к нему. Булсару передëрнуло от страха.

— Не бойся. Это я! — от внимательного Иванова было сложно что-то скрывать, — Не плохой парнишка этот Бекс.

— Да, я его сразу приметил, ещё внизу.

— Пошли есть, я проголодался, а потом посмотрим на этого Мекса.

В «Кленовом уголке» они заказали себе мясную поджарку и большую порцию салата.

— Булс, а у вас... На вашей планете есть преступники? Что-то я их не видел, даже не слышал о них.

— Есть, две банды. Одна Большого Крепа, а вторая Кленовая. Когда-то они были мощными и боролись за влияние, но потом появился Враг и они сошли на нет. Они существуют ещё, так иногда грабят кого-то, ну и под их контролем мелкие заведения, где вечером работяги выпивают. Там идёт торговля клистом и проститутками. А что?

— Просто интересуюсь. Видишь Враг и пользу приносил обществу, ха-ха-ха.

— Срак тоже был неплохим парнем, — вспомнил про друга Булсара.

— Ты тоже неплохой, и пока не совершил ошибки. Главное в нашей работе и жизни не совершать глупостей. Верить в императора и защищать империю. Тогда и думать ни о чем больше не надо. Мозг свободен от всякого бреда. Живи и радуйся.

— Я так и стараюсь делать.

— Завтра можешь на работу не выходить. Сегодня вечером иди домой, даю тебе пару дней отдыха как и обещал. А потом поедем на Трактуар. Посмотрю, что там у вас творится.

После обеда Булсара поговорил со своим вторым заместителем. Они быстро нашли общий язык и Мекс заверил Булсару, что он соберëт лучших сотрудников из тех, кто остался после чистки и они приступят к работе незамедлительно.

— Кто нам не подойдëт, их увольнять?

— Да, кто не нужен тех увольняй. Тебе все полномочия. Меня пару дней не будет, вы здесь с Бексом за главных. Я должен выйти и увидеть идеально работающую службу безопасности. Ясно?

— Так точно, господин Булсара.

— Нет, я не господин тебе. Я твой шеф. Ясно?

— Хорошо, шеф.

Глава LXXX. Игрушка с самой Земли.

Трай показывал гостям свою комнату. Он не планировал этого делать, но Инель захотела взглянуть на неё и он не смог ей отказать. Хорошо хоть, что перед приходом гостей он немного прибрался в ней. Разложил красиво книги, вытер осевшую на поверхностях мебели пыль. Комната у него была не большая, но было уютно.

— Ты играешь в игрушки? — улыбнулась Инель, показывая ему взглядом на красного солдата, который лежал на полке.

— Нет, что ты, я же уже взрослый. Это…

— Трай не стоит этого стесняться, — гуру Скрат по-отечески легонько его толкнул, — я всегда говорю, что жалок тот, в ком не осталось ничего от ребëнка.

— Я и не стесняюсь, — но на самом деле его смутило, что Инель заострила на роботе своё внимание, — Этого робота нашëл на улице мальчишка, а я забрал у него. Отнесу Нари. Это из-за этого робота на неё напал тот злой пацанëнок. Эта игрушка с самой Земли!

Грай, посмотрел на Инель, произвела ли его история на неë впечатление. Ей было интересно, но не более того, она рассматривала комнату.

— Ты уверен, что она с Земли? — гуру Скрат взял игрушку из лапы Трая, внимательно осмотрел её, — Да, похоже. Человеческая. У нас таких не было здесь. Я не видел.

— Рассказывают, что её сюда доставили первые люди. У одного из людей был ребëнок и он подарил этого Бентэна, так зовут этого солдата, ахинейскому малышу. А тот его потерял. И игрушка много лет лежала в песке. И вот её нашëл один из аллардов и подарил своему сыну. Не знаю, правда ли это? — Траю эту историю рассказал соседский мальчик, который и нашëл Бентэна на улице. Песок не успел засыпать его полностью, после того как Грай обронил его, в тот злополучный для его семьи день. Что-то красное в песке привлекло внимание другого прогуливающегося ребëнка и он выудил из песка игрушку.

— Возможно так и было. Он довольно хорошо сохранился. И цвет почти не выгорел, — Скрат протянул игрушку Траю, — скорей всего большую часть времени лежал в сухом песке.

— Ладно, пошлите в столовую, мама, наверное, уже на стол приготовила, — прервала их разговор Инель.

В коридоре она шепнула Траю:

— Сходим к Нари вместе? — и коснулась лапы Трая.

— Давай, — он взял её лапу в свою, — Она будет рада тебе.

За столом уже сидел Трай старший, увидев гостей, он привстал и поприветствовал их.

— Гуру Скрат, рад вас видеть. Много слышал о вас и вот наконец-то предоставилась возможность…

— Надеюсь, что слышали только хорошее? Как и я о Вас?

— Раз вы у нас в гостях, то можете не сомневаться.

В зал вошли Инель и Трай, неся блюда с едой и столовые приборы, мать Трая перехватила их перед входом и попросила помочь.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка с Траем старшим, а затем тихонько спросила у младшего, — Трай это куда?

— Привет, Инель, что-то давно я тебя не видел. Давай помогу, — хозяин дома опередил сына и взял у неё приборы и чашку с салатом.

— Так сами понимаете, какие события, — вмешался гуру Скрат, — Хорошо, хоть что всё закончилось, я надеюсь на это, и мы остались живы.

— Это точно, здесь мы должны благодарить нашего общего знакомого — Булсару.

— Да, Трай нам рассказал, какую роль сыграл Булсара в нашей жизни.

— Такая судьба у вас!

— Я боюсь за судьбу Булсару, — Инель впоследствии поняла какую сложную игру ведëт их общий друг. Игру в которой слишком высокие ставки.

— Все мы переживаем за него, Инель. И за него и за всех нас. От него зависит наша дальнейшая судьба. Что Вы думаете о нашем будущем, гуру Скрат?

— Я не знаю, я не политик, но всё же надеюсь, что всё будет…

— Никакой политики, пожалуйста, — Сина вошла с большим блюдом, на котором возвышалось горячее мясо, — У нас сегодня долгожданная встреча по случаю праздника. Давайте наслаждаться вкусным ужином и общением на приятные темы. Трай, я потом с детьми уйду к Рине, а вы спокойно поговорите с гуру Скратом о будущем Сиберии.

— Ладно, дорогая, так и поступим…

За столом велись и обсуждались все приятные новости, от отмены многих введëнных ранее имперских директив до подготовки к традиционному празднику Аллурх, который проводился всегда жегодно несмотря ни на какие трудности. Также выражали радость, что Врага больше нет и скорей всего влияние Малахова у них ослабнет, а губернатора Шантари возрастëт. А следовательно он запретит широкое распространение крепких спиртных напитков, производимых заводами партнëров — Малахова и Врага.

— Аллардов надо спасать от этого, мы же слабые и очень сильно зависимы от таких слабостей, — Сина ухаживала за гуру Скратом, подкладывая ему в тарелку самые аппетитные куски мяса, — Молодые вообще легко заболевают и спиваются.

Инель с упрëком и легкой грустью посмотрела на Трая, который ещё недавно вëл такой разгульный образ жизни.

— Я работаю в университете и вижу молодëжь. Наркотики безусловное зло, но с ними никто не борется, вот в чëм проблема. Если даже чиновники открыто употребляют клист как детям объяснить, что это зло.

— Одно хоть хорошо, что от него не умирают.

— Но употреблять их вредно и точка. А Вы знаете, что Булсара теперь живëт в доме Врага? — Сина была рада, за его успехи.

— Да, только там сейчас у него рассположенны казармы, ха-ха-ха, — Трай старший не понимал, как можно жить в одном доме с отрядами военных.

— Трай, военные вскоре улетят, а всё имущество останется у Булсары.

— Трай, почему ты не стал новым начальником иэсбэ? Знаешь? — Отец уже был навеселе, вино раслабляло.

— Такая судьба, папа. Каждому по заслугам.

— И то верно сын, говорил тебе иди в университет с друзьями, а ты не хотел. А теперь на судьбу жалуешься.

Я не жалуюсь, — Трай встал и размял свои конечности, — Инель, если ты поела, то пошли к Нари.

— И в самом деле, дети, пойдëмте к Рине, а мужчины пусть говорят о своëм будущем, об империи, судьбе и прочих высоких материях.

— Идите, идите. А мы с гуру сыграем в шахматы... Скрат вы играете в шахматы? — получив утвердительный ответ, Трай потëр лапы и встал из-за стола, — Вот я посмотрю, насколько силëн гуру химии, историков ваших я уже обыгрывал…

Нари обрадовалась гостям, она очень любила Трая, а сегодня он ещё привёл и Инель. Нари втайне восхищалась красотой девушки и хотела быть похоже на неё мечтала о том что будет работать также как она в университете. Девочка чувствовала, что каждая прочитанная ею книга делает её умнее и приближает её к мечте.

— Сестрëнка, извини, сегодня я без книг. Но у меня есть для тебя сюрприз, — Трай загадачно подмигнул ей, — Смотри!

Он разжал кулак и внутри было что-то знакомое. Нари пригляделась внимательней. О Боги! Это был Бентэн. Его Бентэн! Девочка инстинктивно сжалась, воспоминания всплыли в её памяти.

— Я тебе же говорила, что не надо ей его показывать, что он её напугает, — Инель подошла и обняла девочку.

— Я не боюсь, — вымолвила Нари, — просто это так неожиданно получилось.

— Его нашёл один мальчишка, а я забрал его у него, специально для тебя. Ты можешь ему оторвать голову, лапы. В смысле, зачем? Отомстишь

— Нет, Трай, я не буду портить игрушку, Бентэн же не виноват ни в чëм, не он же мне откусил лапу, — Нари взяла игрушку, и пошла к стене, где у неё была коробка с различными игрушками, — Я его поставлю на самое лучшее место. Ведь он такой красивый.

Она обернулась и с любовью посмотрела на своего старшего друга:

— Спасибо, Трай. Это самый замечательный подарок в моей жизни. И я прощаю тебя, за то, что ты не принëс мне новых книг, — она весело засмеялась, а Инель и Трай следом подхватили её веселье.

Глава LXXXI. У каждого свой путь.

Исполняющий обязанности директора имперской службы безопасности четвëртого галактического созвездия стоял возле своего стола и смотрел вдаль, в окно. Свет звëзд становился всё слабее и слабей. Вдали высились красноватые горы. Пейзаж Сиберии был по своему красив. Правда Булсара его видел уже много лет и красоты этой уже особо не замечал. Горы и горы. «Интересно почему у начальника такой большой кабинет, — подумал Булсара, — наверное, чтобы всякий входящий в него, чувствовал себя маленьким. Какой-то психологический приëм. Когда нет реального авторитета, власть компенсирует его размерами кабинетов, их богатством и другим». Он вспомнил гуру Густава. Он был с виду обычным человеком, но его авторитет окружал его. Его все любили и уважали. Гуру Густава нельзя было не уважать.

На первом курсе, Булсара, ещё довольно глупый, ввязался с ним в спор, который и проиграл. А одержавший победу в споре гуру истории не стал его добивать и унижать при всех, а помог выбраться из дурацкой ситуации. Это было так недавно, несколько лет тому назад и в то же время так давно, словно в другой жизни…

— Вот ребята вам пример, что точек зрения должно быть несколько и все они имеют право на жизнь. Булсара не побоялся высказаться, но не рассчитал свои силы. Бывает. Опыта маловато. Но он бился, доказывал и за это достоин уважения. Поражение в битве не обязательно ведëт к поражению в войне. Это как в шахматах. Пожертвовав фигуру вы получаете выигрышную позицию, — гуру понял, что увлëкся и студенты не знают такую игру, — Вы не играете в шахматы?

Получив отрицательные ответы, он удивился, но не растерялся:

— Кто хочет научится играть в шахматы, жду вас завтра у себя в кабинете после занятий. А сейчас вернëмся к Булсаре, — он посмотрел на молодого студента, маджарианца стоявшего у доски, — Многим из вас есть, что сказать мне и своим товарищам, я в этом не сомневаюсь, но вы решили промолчать, а Булсара попытался озвучит свои мысли. Он сильный и стал ещё сильнее. Правильно ли он сделал? Конечно! Он не побоялся поставить под сомнение исторический факт и приобрëл навык критического мышления. А в следующий раз он подготовится, потому что уже опытен, выберет тему, более удачную для себя и, возможно, одолеет меня.

— Интересно было бы увидеть это, — азартно произнëс один из студентов.

— Булсара, предоставим им такую возможность? Мне бы очень хотелось встретится с тобой в интеллектуальном поединке, когда ты будешь во всеоружии, — добрая и открытая улыбка на его лице приглашала согласиться.

— Ладно, гуру, почему бы и нет. А на какую тему будем спорить?

— А мы не будем спорить, мы попытаемся найти истину. Тему подбери, пожалуйста, сам. Такую, чтобы тебе была интересно.

— Хорошо.

— Недели тебе хватит на подготовку?

— Вполне…

На Сиберию опускалась тьма. В углах кабинета образовались тëмные, непроглядные пещеры. Большое пространство заполнялось тьмой и сужалось. Булсара прошëл к выходу, и прибавил освещение. Тьма отступила. Кабинет расширился и стали видны стены. Можно было рассмотреть и нишу с чёрным диваном.

Агент Иванов уехал развлекаться. А у Булсары было впереди два дня отдыха. Нужно будет отдохнуть и отоспаться А пока подумать кого назначить третьим заместителем. Бекс и Мекс отличные ребята, но нужен ещё один, которому Булсара будет доверять и который ни как не связан с первыми двумя. Может быть кого-то из студентов, его товарищей?

— Трай — это лучшая кандидатура, — он услышал знакомый голос и вздрогнул. Быстро окинул пространство взглядом, посмотрел на вход, никого не было, никто не заходил в кабинет. Он был один.

— Это я. Ботенга. Привет, Булсара.

— Привет, напугал меня. Чëрмат.

— Извини, не хотел, — в кабинете материализовался маджарианец.

— Как ты? Ты ещё здесь? — удивился, Булсара, — Я думал, что уже не увижу тебя.

— Пока да, обстоятельства, требуют меня задержаться, — Ботенга в образе маджарианца сёл на стул перед столом.

— Какие? Вроде после смерти Срака ты же свободен, — Булсара тоже сёл, на своё рабочее место и рассматривал посетителя.

Перед ним сидел настоящий маджарианец. Немного моложе чем сам Булсара, но довольно крепкий физический. Тëмно-коричневая кожа, бугры мышц под ней, они были даже видны под одеждой. Обтягивающая, лëгкая нателка белого цвета, без воротника делала его фигуру более фактурной. Скулы были большими, чересчур большими и это немного портило образ. «Интересно, где он видел такого скуластого маджарианца?»

— Да, я собирался отправится домой, но потом понял, что нужно остаться с тобой, — зелëнные глаза пришельца внимательно смотрели на директора ИСБ.

— Зачем?

— Чтобы защитить тебя.

— Я сам себя могу защитить, у меня есть охрана, — хотя Булсара прекрасно понимал, что ни одно живое существо не сможет его защитить лучше арпия.

— Булсара, мы видим мир по разному. И я вижу то, чего ты не видишь и никогда не сможешь увидеть. Я смотрю на твою жизнь как ты на этот стол. От края до края. Она передо мной вся, от твоего рождения и до смерти. Мы арпии существа не вашего мира, мы видим намного больше измерений. Я вижу вашу жизнь, каждого из вас, я вижу что произойдëт и как.

— Ты видишь мою смерть?

— Да. Все умирают, рано или поздно. И ты тоже умрëшь.

— Когда? — все хотят знать дату своей смерти и Булсара не был исключением.

— Этого я тебе сказать не могу. Но не скоро. Для этого я буду с тобой некоторое время, чтобы обезопасить твою жизнь на определëнном этапе.

— А ты знал, что Срак будет убит?

— Да, — спокойно сказал арпий.

— Почему же ты его не спас? — Булсара не понимал почему личный телохранитель его друга не остановил Смита.

— Тебе невозможно это объяснить. Ты не сможешь понять. Наши миры живут по разным законам, и то что я здесь нахожусь, в вашем мире, совсем не значит, что я могу что-то менять здесь по собственному желанию. Я вижу многое, но менять могу только то что должен изменить. К тому же, мы не можем вставать между вами и имперскими войнами и служащими. У нас существуют правила.

Булсара знал, что существует некий договор между императором Пуйло и арпиями, нужно будет потом распросить об этом Ботенгу подробнее, но сейчас важно узнать про Трая. Почему именно он.

— Я не думал про Трая, что можно его сделать своим замом. Спасибо за совет. Но почему Трай?

— Он будет твоим замом и будет рядом с тобой, я это вижу. Он будет отказываться по-началу, но встанет рядом с тобой и ваши пути впоследствии будут неразрывно связаны.

— Ботенга, а если бы ты мне не подсказал и я выбрал бы другого. Дроба, например.

— У каждого своя судьба. И у каждого свой путь. У тебя свой, у меня свой. Всё происходит так, как должно происходить. Срак должен был умереть, ты должен был стать директором иэсбэ. Я это видел всегда. Я это знал всегда. И что Трай будет твоим заместителем и верным соратником знал и знаю. И ты не волен изменить его судьбу, как и свою впрочем тоже не сможешь.

Глава LXXXII. Ужин старых друзей.

Это удивительно, но он проснулся самостоятельно. Организм просто отключился от сна. Такое в его жизни было, но очень редко. Значит спал он долго, и тело отдохнуло достаточно. Даниэль открыл глаза. В полумраке комнаты было сложно что-то различить.

— Элис?! — позвал он электронного помощника, управляющего электронными системами крейсера.

— Господин Даниэль, вас что-то разбудило? Простите, что не говорю вам «Доброе утро!», так как сейчас вечер.

— Нет, я выспался. Долго я спал? Сколько сейчас времени?

— Почти шесть часов вечера. Вы проспали двадцать часов. Кровянное давление в порядке, сердечный пульс тоже соответствует вашей норме. Если ваше самочувствие хорошее, можете подняться с кровати, Элис включил мягкий приглушённый свет в каюте.

— Благодарю, Элис, — Даниэль откинул покрывало и спустил ноги с кровати.

— Предлагаю вам выпить стакан воды с необходимыми витаминами, это взбодрит вас и подготовит тело и мозг к активной работе.

Даниэль потянулся:

— Давай, пить охота. Пару стаканов.

— Хорошо, господин Даниэль. Четыреста миллилитров витаминизированной воды уже стоят на столике.

Даниэль встал и прошëлся до низкого столика для закусок, расположенного между двух кресел в углу комнаты. Столик автоматически поднялся вверх, чтобы клиенту каюты не пришлось наклоняться.

Выпив пару стаканов воды, фюрер ИСБ поднял руки и развëл их в стороны, соединяя лопатки вместе. Покачал головой влево-вправо, разминая шею.

— Элис, Сергей где? Не спит?

— Командор Весëлый на командирском мостике.

— Передай ему, что я проснулся и сейчас приду к нему, — Даниэль направился в санузел, чтобы умыться. Нужно убрать остатки сна.

Умывшись, он накинул на себя лëгкую нательную куртку, натянул свободные штаны и сунул ноги в мягкие удобные туфли. Посмотрев на себя в зеркало остался доволен, он был похож на туриста.

— Элис, проводи меня к командору.

— Слушаюсь, господин! Идите по голубым стрелкам на полу, они приведут вас на командирский мостик.

Выйдя из каюты, Даниэль увидел загорающиеся голубые стрелки, показывающие ему верное направление. Через пару минут ходьбы по коридорам, подъёма вверх, пройдя несколько шлюзовых ворот, открывающихся перед ним Элисом, он наконец-то подошëл ко входу необходимого помещения.

— Вы на месте, господин, — раздался голос Элиса, — за этим дверями командный центр корабля. Командор уже информирован о вашем приходе и ожидает вас.

Двери перед Даниэлем разъехались в стороны и он зашёл в самое главное место крейсера — его командный центр, состоящий из командирского пункта и узла управления огромным космическим кораблëм военного назначения.

— Ты чего это не спишь, Даниэль? — встретил вошедшего командор Весëлый, — Я думал ты будешь дрыхнуть до самой Москвы.

— Я тоже так думал, но оказалось, что выспался, — почему то в этот самый момент Даниэль начал зевать.

— Ха-ха-ха, классно ты выспался, аж до зевоты, — засмеялся командор.

— Долго нам ещё лететь?

— Немногим более суток, так что можешь выспаться ещё раз, дружище, — обнял друга Сергей.

— А ты чем занят?

— Есть у меня слабость на звëзды смотреть, — Сергей показал на огромный экран на который транслировалось изображение фронтальных камер звездолëта, — я поэтому и в звëздный флот пошëл.

Они прошли в зону отдыха, где стояли удобные диваны и столик с закусками, и можно было смотреть на вечный космос, который пронизывал, словно игла, крейсер «Варяг».

— Я надеюсь, ты не наелся перед походом к старому другу? Поужинаешь со мной?

— Да, немного перекушу. Благодарю, — Даниэль взял вилку и поддел кусок розового мяса в белом соусе, — Ммм, вкусно. Рыба?

— Ага, розовая скуки из четырнадцатой галактики. Дефицитнейшая вещь. Мне её местный губернатор периодически присылает за оказанную услугу. Я ему галактику вычистил от разбойников-бандитов.

— Я как то раз её пробовал на дне рождения у Владлена Владленовича, но это было очень давно — мясо редкой рыбы было действительно очень вкусным с экзотичным приятным вкусом не имевшем ничего себе подобного, — Беллисимо!

— Это она в специальном соусе из жаренных морских почек эхисты, — Сергей налил в бокалы розовый напиток, — вкупе с розовым энайским эскюпье просто божественно.

— Да, ты, я смотрю, гурманом стал, — улыбнулся Смит, отпивая пару глотков эскюпье, сочетание вкусов было поистине великолепным, — А помнишь вкус сосисек из столовки?

— Фу, Даниэль, — сморщился Сергей, вспоминая эти сосиски непонятно из чего сделанные, — зачем ты их вспомнил? Испортил весь аппетит.

— Точно гурман, — с упрëком произнëс Смит, — а у меня аппетит от этого не страдает.

Новый кусок нежного рыбьего мяса был отправлен в рот. Помолчав немного, наслаждаясь изысканным вкусом розовой скуки в специальном соусе из чего-то там, что Даниэль не запомнил, он спросил старого друга:

— Слушай, Серëга, а ты помнишь своё детство, своих родителей? Может дом свой или домашнего питомца?

— Что на тебя нашло? — удивился Весëлый, Эскюпье в голову ударило?

— Нет, просто интересно. Я на днях вот задумался об этом и ничего вспомнить не могу. Нет я, конечно, помню про свою мать, что она была алкоголичкой и прочее, но вот реальных воспоминаний у меня нет. Ни образов, ни разговоров... Ничего. Понимаешь, как будто мне о ней рассказывали, а я её не знал.

— Нууу, я понимаю про что ты говоришь. Я помню, как мать мне привезла из командировки гоночные машинки. Ни у кого в классе таких не было. А ещё она готовила вкусные булочки с повидлом из яблок…

— Вот видишь, а у меня нет таких воспоминаний. Как будто и не было у меня детства. Раз! И президентский интернат для особенных детей.

— Не знаю, может травма какая-то у тебя.

— Не знаю, не знаю. А может он прав, может и мать у меня не настоящая.

— Ты о чëм? Кто прав? — удивлëно смотрел на друга Сергей.

— Командор, извините, что прерываю ваш отдых, но радары обнаружили совсем рядом грузовой звездолëт, — раздался электронный голос корабля — Элиса.

— Что за корабль? Живой или брошенный? — Сергей Весёлый сразу стал серьёзным.

— Уточняю, подождите, пожалуйста, командор.

— Что случилось? Что за корабль? — заинтересовался Даниэль.

— Не знаю, может пустой, а может и нет.

— Командор?

— Я слушаю, Элис.

— Корабль с экипажем. Обитаем. На связь не выходят. Не двигаются. Возможно им требуется ремонт. Может быть преступники.

— Или обычные бродяги-путешествиники сломались или дарки, — в глазах командора «Весëлого Варяга» загорелся азарт, — Даниэль, мы же сможем задержаться на три-четыре часа? Или ты срочно нужен императору?

— Срочно, но не настолько чтобы…

— Нельзя упускать такой случай. Если обычные перевозчики или колонисты сломались тогда хер с ними! А может корабль принадлежит даркам?

Глава LXXXIII. Дарки.

В любом обществе есть свободные индивиды. Свободные максимально. Те, которые не хотят подчиняться никому. И несмотря на то, что Владлен Владленович Пуйло создавая империю, пытался подчинить своей воле разные группы обитателей вселенной, остались те, кто не признавал его власть. Это были дарки. Они называли себя так обозначая себя жителями тьмы. Не в плане понятия тьмы как зла, а той тëмной стороны мира которая не видима большинству — скрытая или тайная, часть мира. Такая была первоначальная их концепция, о которой уже никто и не помнил. Теперь они были просто дарки.

Их не получалось контролировать. На них не действовал ни один способ влияния. Потому что дарки не были объединены какими-то общими признаками. Они не были жителями одной галактики или цивилизации, они не были представителями какой-то одной социальной группы и не были единой формой жизни. Это была общность свободных жителей вселенной живущих по своим законам. Любой представитель империи мог назвать себя «дарки» И вступить в их ряды.

Имперские силы не могли с ними ничего поделать. Так как их представители и сторонники были везде. И на Москве и на Трантули-би и на других планетах в различных галактиках и в галактических республиках. Их корабли летали по всей вселенной, границ для дарки не существовало.

Контролировать население планет, и даже некоторых галактик было возможным для имперских служб, устанавливая на планетах вышки, ограничивающие общение их жителей, или контролирующих их жизнь. А в пределах планет империя размещала спутники контролирующие околопланетное космическое пространство. Но покрыть спутниками всё пространство вселенной, не представлялось возможным. Поэтому дарки чувствовали себя в космосе вольготно.

Поняв, что он не сможет их подчинить, и договорится о их лояльности у него тоже не получается, император объявил на них охоту до полного уничтожения. Дарки не остались в долгу и объявили войну империи. Грабили имперские колонии, грузовой флот, подминали под себя планеты и целые галактики. Императорские же войска по мере своих сил ловили дарки, конфисковывали их имущество, самих дарки убивали. Борьба шла с переменным успехом уже несколько десятилетий.

Сложность борьбы с дарки заключалась ещё и в том, что они не имели единого лидера. Разные банды и различные группировки то объединялись между собой, то действовали самостоятельно. Конечно, среди них были и авторитетные и легендарные личности, но поймать их имперцам не удавалось.

Империя побеждала дарки силой. Такой военной мощи дарки не могли ничего противопоставить и любая встреча с имперскими кораблями чаще всего оканчивалась гибелью для дарки. Но дарки были хитрее и умнее имперских военных и те часто попадали в ловушки. Однажды два имперских корабля задержали звездолëт дарки. И командоры уже собирались праздновать очередную победу, но неожиданно один крейсер развернулся в сторону другого и открыл огонь по нему. Дарки смогли взломать систему корабля и на несколько минут перехватить управление его искусственным интеллектом. Этого оказалось достаточно, чтобы расстрелять один из крейсеров империи другим и привести его в полную негодность.

В другой раз дарки заманили имперский крейсер на орбиту необитаемой планеты и взорвали на ней специально приготовленную для этого магнитную бомбу. В результате чего, крейсер был притянут к планете мгновенно усилившимся её магнитным полем и разбился об её поверхность.

— Элис, переходи на обычную скорость. Идëм на сближение, — Сергей Весëлый вновь превратился в командора военного крейсера. Сосредоченного, собранного и жёсткого, — сообщи полковнику вводные, пусть готовит штурмовиков, дроны и прочее. И я его жду здесь.

— Хорошо, командор. Выполняю.

Сергей сел за стол. Налил в бокалы эскюпье.

— Давай, друг, выпьем за удачную охоту.

— А что будет считаться удачей на охоте? — улыбнулся Даниэль.

— Дарки! Только дарки, — задумчиво произнëс Сергей, — за это и пьëм…

— Элис, близко не подлетай. Отправим туда для начала дроны, — командный центр был в боевой готовности. Полковник, его замы, главный медик, заведующий отрядом айти-администраторов и другие командующие все обсуждали дальнейший ход событий.

«Гарзеакс» — был грузовым кораблей, приписанным к галактике NT-14. Капитан корабля сообщил, что они возвращались из галактики «Млечный путь» в галактику приписки звездолëта, когда у них вышел из строя один из двигателей. Перейдя на обычную скорость и обследовав корабль они обнаружили, что также не работает узел скорости. Лететь дальше на начальной скорости не имело смысла, так как путь неблизкий, а на сверхсветовой не было возможности из-за сломанной детали. «Гарзеакс» бросил клич о помощи и через неделю ему должны были доставить новый узел.

— Гарзеакс, внимание! Вы переходите под командование имперского крейсера «Варяг». Директива шестьдесят восемь. Капитан корабля, сообщите своё согласие и откройте полный доступ к вашему кораблю. Ожидаем две минуты.

— Командор доступ получен. Гарзеакс под нашим контролем. Элис проверяет систему на наличие ошибок и внешнего доступа, — сообщил полковник, — отдел информационной и сетевой безопасности в полной боевой готовности.

— Будьте внимательны, полковник. Не торопитесь, пока всё не проверите. Как говориться, лучше перебздеть, чем недобздеть.

Смит улыбнулся, услышав коронную фразу Сергея, которую не слышал уже очень давно. Сергей Весëлый был, наверное, самым осторожным командором имперского флота, благодаря чему, он никогда не попадался на уловки противника. Хотя в последние годы уже все командоры имперского флота проявляли особую осторожность при встрече со случайными звездолëтами.

Четыре года назад, один из молодых командоров не полностью проверив корабль дарки, конфисковал его, и принял на свой борт. В результате последующего взрыва его на борту крейсера, последний получил разгерметизацию своего салона, отключение всех систем жизнеобеспечения и гибель всего экипажа и военного гарнизона располагавшегося на крейсере. Несколько спасательных капсул, успевших отсоединился от крейсера, расстреляли прибывшие из засады звездолëты дарки. Крейсер они судя по всему отбуксировали в контролируемые ими галактики, по-крайней мере его больше имперские военные силы не видели.

Смит всецело доверял своему другу и был уверен, что если на грузовом корабле есть дарки, то им не уйти от смертной казни.

Глава LXXXIV. Не делай из меня монстра.

На Гарзеаксе вели разведку дроны Варяга, они сканировали каждый закоулок корабля. Бомба могла быть спрятана где угодно. Команда грузовика состояла из пяти представителей группы галактик NT — представлявших собой высоких и тощих гуманоидов серебристо-зеленного оттенка и одного маджарианца. Экипаж Гарзеакса был тщательно обыскан, осмотрен и доставлен на имперский крейсер. Элис в это время полностью изучал архивы, резервные копии, логи и всю память чужого корабля, надеясь найти хоть что-то опровергающее историю команды Гарзеакса.

— Кто из вас капитан? — полковник смотрел на испуганный экипаж грузового корабля.

— Думаешь сознаются? — спросил у командора Даниэль.

— Не факт. Но может Элис что-нибудь нароет у них в системе. Ну, а если нет, то у меня есть ты, — улыбнулся Сергей глядя на друга.

— У меня то они признаются, будь спокоен, даже если они не дарки, ха-ха, — они стояли в другой каюте за зеркальной стеной, невидимые и неслышимые в соседнем помещении, где полковник допрашивал попавших к ним путешественников.

— И давно вы работаете вместе? — пятеро из одной галактики и шестой маджарианец были необычной командой.

— Мы лэтым дамой, — коверкая слова говорил один из них, судя по всему старший, наверное капитан корабля.

И на все последующие вопросы он отвечал одинаково: «Мы лэтым дамой». Менялась только интонация ответов.

В специальных колонках для связи раздался голос командора:

— Полковник, пристрели одного из них, а если до остальных не дойдëт, застрели следующего.

— Какого из них?

— Любого. Хотя нет, пристрели того с кем разговариваешь.

— Хорошо! Солдат, убей этого, — полковник указал пальцем на ничего не понимающего, с ужасным акцентом.

— Нэт, нэ нада... Йа всо скажу.

— Стоп, — остановил полковник подчинëнного, — Значит всё понимаешь. Что же ты мне голову морочил?

— Йа... Йа... Мы боымса вас. Мы простые грузчыкы. Мы не дэлалы плохо. Мы лэтым домой и всо.

— Кто у вас главный, кто капитан?

— Йа.

— Кто это такой? — полковник указал на маджарианца.

— Мы взалы два новых в наша каманда.

Даниэль потерял терпение:

— Он явно не готов к оперативной работе. Я пойду сам их допрошу.

— Давай, покажи своё мастерство, дружище, — командора тоже уже нервировал этот наглый капитан корабля грузчиков.

Даниэль прошëл в другое помещение:

— Полковник, спасибо за вашу работу, позвольте дальше мне продолжить разговор.

— Конечно, господин.

Даниэль подошëл к допрашиваемым.

— Меня зовут Даниэль Смит. Фюрер иэсбэ Смит! — он увидел ужас в их глазах, они понимали, кто он такой, и то, что он церемонится с ними не будет, — Итак, сейчас кто-то из вас мне расскажет правду. Кто вы и откуда. Дарки вы, или какое имеете к ним отношение. Мне всё равно кто это будет. Но того кто расскажет, отпущу. Остальным обещаю только смерть. Ждать долго не буду. Кто готов мне рассказать правду?

— Мы просто гру... — снова запустил свою шарманку их капитан.

— Господин, я скажу, я расскажу всё, только не уби…

— Малчы!

— Заткнись! Я здесь решаю, кому молчать, а кому говорить, — Смит посмотрел на него своим взглядом агента, внушающим ужас и власть, под таким взглядом, капитан сник и съёжился, — Солдат, если он хоть пикнет, пристрели его.

— Слушаюсь!

Даниэль повернулся к тому, кто подал голос:

— Я слушаю тебя, рассказывай. Если скажешь правду, то я, как и обещал, отпущу тебя.

— Да, конечно, господин. Я когда к ним нанимался, не знал, что они дарки. Это я уже потом разговаривая с ними понял, кто они. Вот этот, — он указал на маджарианца, — Сафир, он брат Шарка. Мы везли его в нашу галактику на встречу с братом. Остальные обычные дарки. Хорошие ребята, но грубые и не очень умные.

— Это я уже понял, — улыбнулся агент, его тонкая улыбка внушала страх. Он повернулся к маджарианцу, — Значит ты брат Шарка?

— Да. Я Сафир. А Шарк мой брат.

Даниэль был удовлетворён полученным ответом. Он был рад такой удаче. Шарк был один из главарей крупной банды дарки, возглавляемой Рыжим Генри. И теперь у них есть его брат. Это отличный повод для разговора с ним. Он задал следующий вопрос предателю:

— Что ещё знаешь про дарки?

— Я больше ничего не знаю о них, они, — он кивнул в сторону приятелей, — мало разговаривали на эту тему.

— Хорошо. Тогда можешь быть свободен. Полковник уведите его и этих тоже заберите, — он кивнул в сторону остальных, — маджарианца закрыть в камеру и надëжно охранять.

— Слушаюсь! Солдаты, выполнять!

— Послание на них повесить не забудьте.

Дроны не обнаружили на корабле пиратов взрывных устройств и других скрытых ловушек, грозящих имперскому крейсеру проблемами. Элис закончил проверку и сообщил, что Гарзеакс безопасен для его последующей конфискации. Потенциально опасных программ на нëм не обнаружено. Корабль был заведëн в специальный ангар Варяга. По последним найденным в базе корабля вызовам было разослано следующее сообщение: «Шарк, твой брат у меня. Хочешь чтобы он жил, свяжись со мной. И поторопись, долго ждать не буду. Фюрер ИСБ: Даниэль Смит. Команду с которой он летел я отпустил. Найдëшь их по следующим координатам...» И далее шло описание точного расположения в космосе места где была отпущена команда конфискованного «Гарзеакса».

Командор крейсера задумчиво смотрел на экран, боковая камера корабля показывала удаляющиеся и разлетающиеся в свободном полëте пять серебристо-зелëных тел В безвоздушном пространстве космоса выжить без специального защитного оборудования могли только редкие жители вселенной. Представители галактик NT — таковыми не являлись. У каждого на груди была закреплена довольно большая планка, на которой была надпись: «Это дарки. Казнëн имперской службой безопасности Великого Райского Рейха. Так будет с каждым из них!» В самом низу была указана дата казни.

— Всё таки ты монстр. И я рад, что ты мне друг, а не враг, — задумчиво произнëс Сергей Весëлый.

— Я не монстр, а обычный человек. Я разве им соврал? Нет. Обещал их отпустить и отпустил. А то, что они не умеют дышать в открытом космосе это не мои проблемы. Ха-ха. Я добрый. И справедливый. Они знали на что шли, каждый получает за заслуги свои. Так что не делай из меня монстра.

Глава LXXXV. «Интересно девки пляшут».

Павел Иванович спустился в технический отсек корабля. Это был самый нижний уровень звездолëта, в котором располагалось также и грузовое отделение.

Робот Али заметил какую-то непонятную дрожь звездолëта. В машинном отделении его датчики засекли посторонние шум и запах.

Робота Малахов приобрëл давно и по дешёвке на каком-то развале, где именно он уже и не помнил. Этот робот навеял ему воспоминания о прошлом. Он был старой модификации и большая его часть была сделана из металла. Своим запахом он вернул на мгновение Павла Ивановича в его старый цех по производству станков, который был ещё на Земле. Там тоже был ни с чем не сравнимый запах метала, масла, дерева и брутальный заводской аромат. Робот был неисправен, но довольно целый, торговец продавал его в качестве металлолома, за сущие копейки. И Павел Иванович купил его. А потом за недорого починил и теперь Али был частью его звездолëта. Он катался по его уровням и мониторил состояние корабля. Если ему что-то казалось неисправным, он сообщал об этом бортовому компьютеру и тот уже внимательно изучал проблему.

Елена — бортовой компьютер звёздного корабля «Седьмой сын» сообщила Павлу Ивановичу, что Али обнаружил какую-то проблему в техническом отсеке, а так как у неё нет никаких данных о поломке и все показатели были в норме, то было бы неплохо, чтобы капитан проверил всё ещё раз, но уже человеческими рецепторами, на всякий случай. Так было бы надëжнее. Павлу Ивановичу было не сложно, времени свободного было много, и он отправился на нижний уровень.

«Интересно, смогу ли я научится читать мысли полностью, — подумал Грай, услышав тяжëлые шаги и громкое дыхание Малахова, — Так, нужно настроиться. О чем он думает? Хочу его слышать». Он попытался представить, что он рядом с Малаховым, идëт с ним, и этот человек рассказывает ему всё о чем думает, как другу. Нужно только расслышать, не упустить ни слова.

В тёмном проëме выхода показалось двигающейся коричневое пятно.

— Гзююю...Хвы... Гзююю... Хвы, — громко дышал Малахов, — Гзююю.... Хвы.

«Проклятье, тяжко. Нужно сесть на диету, когда прилечу домой. Как там мои девочки? Сколько меня не было? Наверное месяца три..., — Малахов скрылся, — ... Салая... Передаст.... Дарки…»

Грай напрягся, он же рядом, вот он Малахов рядом. Грай представлял его себе. От него невкусно пахнет потом и старостью. Он что-то бормочет себе под нос, неразберëшь. «Что? Что? Не слышу?».

«Я ему и говорю, что работаю с Врагом, сразу интерес потерял пугать...» Мысли Малахова снова стали ясны для Грая. Он их опять стал понимать. «А вдруг реально получиться отправится в прошлое? Он сможет таких дел наворотить. Интересно, а как сильно можно в прошлое залететь? Можно даже в древнюю Русь, там где собственности не было? Бесплатно всю тайгу вырубить... Классно буде... А можно же встретить и Христа! Интересно девки пляшут. А можно же в начало перестройки. Стать олигархом. Нет, опасно, их стреляли каждый день... В девяносто восьмой. Точно! Закупить доллары и после обвала продать. Если реально так можно будет. Да он станет таким богатым, что... А можно прямо с Пуйло в самом начале познакомится и стать его коучем. Тогда он станет мега-богатым и сможет себе прикупить не одну планету, а сто. Пол вселенной будет под ним...»

У Грая заболела голова, он перестал слушать бред Малахова, такими казались ему мысли этого старика. Значит слышать можно всё, но это тяжело. Он чувствовал себя уставшим, словно бегал час. Хоть тело его не болело, он почувствовал общую усталость. «Нужно отдохнуть, потом попробую ещё».

А Павел Иванович продолжал думать о своих возможных перспективах. Его мысли не были бредом, потому что год назад он хорошо вложил деньги в проект, где ему обещали разработать машину времени. Конечно, не совсем машину, а прибор, или систему, которую можно присоединить к управлению кораблëм и изменить его ход во времени. Молодой учëный утверждал, что ему удалось решить эту задачу и он почти на пороге открытия, которое изменит всю историю. Только нужны деньги, чтобы продолжить его исследования. Павел Иванович понимал, что это может быть пустышка.

Но интуиция подсказала, что нужно попробовать. Он связался с дарки, именно под ними вначале был этот дерзкий «ботаник». Такие проекты всегда развивались вдали от Москвы и имперские службы не должны были знать об этих идеях. Тихими местами, где рождались и развивались подобные идеи, служили дальние планеты контролируемые дарки, где присутствия империи уже не было.

Павел Иванович увидел реальную лабораторию и настоящих учёных, возглавляемые молодым парнем, который был человеком. Всё таки людям Павел Иванович доверял больше. В его глазах было безумие, в хорошем смысле этого слова. Поговорив с ним, Малахов убедился, что он не настолько глупый, чтобы не понимать что он затевает. И риски этот парень тоже мог предвидеть. Убежать от дарки у него не получится. Он это прекрасно понимал.

«Что думаешь, Павел Иванович, сможет? — задал вопрос Шарк, который тоже был заинтересован в революционном изобретении, — Вроде не дурак».

На разработку парня требовалось много денег и редкая электроника, поэтому дарки посовещались и решили позвать в партнëры Малахова. Только Малахов обладая своими связями мог получить то, что не могли достать дарки. Павел Иванович согласился участвовать в проекте и вложил туда приличные деньги.

И вот несколько дней назад с Павлом Ивановичем связался Шарк и обрадовал его новостью об окончании работ. Опытный образец был готов. Он был в рабочем состоянии и подлежал проверке, которую должен был провести Павел Иванович. Партнёра договорились встретится на Касторе этом островке свободы, принадлежащем Салае Кастор Гвару, давнему другу Павла Ивановича.

Малахов наконец-то добрался до технического отсека. На самом деле что-то было неисправно. Запах жëнного металла, говорил об этом. Али стоял у входа. Это была металлизированная коробка на колëсах, с шестью различными манипуляторами.

— Ну, что, Али, какая здесь у нас беда? Где и что горит?

— Сюда, капитан, — голосом он напоминал Павлу Ивановичу бывшего соседа Романа Николаевича, именно у него был такой скрипучий и холодный голос, — Вот здесь источник этой гари.

Малахов прошëл вслед за ним и повернул к узлу скорости. Увидев, что из одного места летят искры, Павел Иванович заглянул туда:

— Ептить-моптить! Эх, Шакир, чтобы у тебя лапы отсохли, чёрт нерусский! — выругался капитан.

— Что случилось, капитан?

— Да эти горе-мастера оставили здесь какой-то болт, или ещё что-то металлическое и оно закатилось под шестерëнку. И его теперь крутит между этой шестерëнкой и основанием. Тебе, Али, нужно подняться сюда и убрать эту железку, пока она не застопорила здесь всё.

Робот поднял вверх свой корпус-основание, увидел причину и понял, что нужно делать. Один из его манипуляторов был снабжëн острым прутком. Он попытался выбить чужеродный кусок из узла, но тщетно.

В этот момент раздался звонок межгалактического передатчика: «Тиу-тиу-тиу»:

— Петро, привет, сын, — Малахов обрадовался, это звонил его старший ребëнок — сын Пётр, — Как ты? Ты на Усадьбе?.. Молодец что прилетел домой. Как там Аннушка?.. Аааа, так ты со всем семейством прилетел к нам. Отлично. Я тоже скоро буду дома... Сейчас на Кастор лечу... Какие новости? Что там на Сиберии?… Гуру Густав и Враг?... Бред какой-то... И Срак тоже?... А кто там вместо Врага теперь?... Хорошо, я сам наберу его. Ладно, сын, спасибо, что позвонил и за новости такие спасибо. Матушке привет от меня передавай и девочек обними. Скажи, что я скоро прилечу... Хорошо. Пока.

— Капитан, я убрал этот чужеродный предмет.

— Отлично, Али. Как тебе это удалось? — Малахов выглядел озабоченным.

— Выжег лазером.

— Понятно, поехали наверх, — Малахов забрался на Али и уселся на его крышке, держась рукой за один из манипуляторов.

Али медленно покатил к лифтам, везя своего капитана.

«Интересно девки пляшут, — думал Павел Иванович, — Враг и гуру Густав руководители восстания. Они убиты. Срак тоже казнëн. Вот почему возле Сиберии висел «Весëлый Варяг». Может и хорошо, что он им не попался, хотя он хорошо знает Алексея и иэсбэшников. Интересно, кто вëл расследование на Сиберии? Всплыл ли он в расследовании? Интересно, кто теперь на месте Врага? Нужно переговорить с ним. Или лучше набрать Шантари?»

«Да, вот это новости. Враг убит, и Срак тоже. Как же обидно, что Срак уже мëртв», — думал Грай, который продолжил читать мысли Малахова после небольшого перерыва.

Глава LXXXVI. Почему жизнь несправедлива?

Вечером Булсара прилетел к родителям.

— Наконец-то, наш сын решил уделить нам немного своего времени, — встретила его мать с улыбкой, — Привет, сынок.

— Привет, Мам, прекращай. Сама же понимаешь…

— Понимаю, что ты теперь большой начальник, но и отдых тоже нужен.

— Это временно было, сейчас всё наладится, я уже двух замов назначил и…

— Третьего наймëшь? — вышел отец, услышав голос сына.

— Привет, пап. Да, я уже даже знаю кого.

— Ха-ха-ха, я пошутил, сын, — рассмеялся Масана, — Привет, дорогой, проходи.

— А я не шучу. Трая хочу к себе взять.

— Нуууу, нормальный ход. В нëм ты хоть будешь уверен.

— Это точно, отец.

— Расскажи лучше, как ты там спишь? Кушаешь сытно? — мать подошла к Булсаре и обняла сына.

— Нормально, мам. Вот дали пару дней выходных и я приехал к вам. Хочу отдохнуть. И высплюсь и наемся…

«Проспал» — соскочил с кровати Булсара, в комнате было светло, но уже ощущались сумерки. Он осознал, что находится у родителей, вспомнил про свои выходные дни. Так, если смеркается, то уже вечереет. Значит он проспал достаточно. Притом что он лëг поздно вечером, когда уже было темно. «Часов двадцать, наверное, спал, — подсчитал он примерно, — Так, вечереет. Нужно до Трая сходить». Он сходил умылся, смыл остатки сна и накинул плащ, вечером на Сиберии было уже прохладно, надвигалась осень.

Предупредив мать, что вернëтся поздно, он направился к другу. Транспортный диск не стал заводить, решил пройтись. До дома Трая было недалеко, минут десять быстрым шагом. Главное, чтобы он был у родителей.

Трай уже около получаса наблюдал за крихтами. Интересные они. Вроде глупые животные, но в то же время сообразительные. У родителей было пять семей крихтов, каждая семья состояла из самца-крихта и четырëх-пяти крихтушек-самок. Каждая из них приносила три-четыре яйца в неделю. Итого около восьми яиц в день всегда было. Этого хватало. Сина даже угощала соседей. Продавать излишки ей было стыдно.

Вечерело. Самцы крихтов сидели у своих нор и наблюдали за заходом первой из трëх звëзд. Самки в это время рыли в песке ямки, чтобы отложить яйца.

«А если бы они тоже должны были приносить только одну кладку в жизни и всё? Мы с голоду все бы передохли. И бразеры если бы плодились не раз в год по зеребëнку. А вообще одного за свою жизнь! Чëрмат! Какой дурак придумал этот закон? Почему я не могу иметь двух или трёх детей? Что я хуже вот этих крихтов?» — раньше Трай об этом не задумывался, а теперь был возмущëн такой несправедливостью.

«А вот интересно, почему они с этим согласились? Ну, не только они, а и другие жители империи? Никто же не родил трëх-четырëх детей и не сказал властям «Летите вы в чëрную дыру со своими законами, а я буду жить так как хочу!» Нет. Боятся. И рожают по одному ребëнку. А может кто-нибудь уже так сказал?.. Интересно, а он так бы смог? Сложный вопрос, однако. Вот взять Инель, послать всех и улететь на какую-нибудь необитаемую планету. Сделать большую семью, он Инель и пятеро детей. Четыре сына и дочка. Или шесть детей? Или... Интересно, а ещё есть необитаемые миры? Или уже всё колонисты освоили?»

Две самки, отложили яйца в разных концах вольера и подползли к нему, они смотрели на него и кряхтели о чём-то своëм.

— Эх! Вы, счастливые. Живëте и не думаете о серьёзных вещах.

Из норы выполз самец и протяжно закряхтел, призывая самок в норы. Трай встал, прошëл в вольер, там была горка из камней. Под одним из них, самым большим лежал бластер. Трай убедился, что камень не двигали. Значит бластер лежит на месте. «Интересно, когда им придëтся воспользоваться? Чëрмат, а ведь он им воспользуется, — такая мысль напугала Трая, — и кому то не повезëт».

Он вспомнил тот день, когда не повезло соседу. Навсегда запомнилось падение его с простреленной грудью на дорогу. И облако красной сиберианской пыли. Словно туман поглотил его и умертвил. Он тогда спросил своего друга, что он чувствовал, когда убил? А Срак не знал, что ответить.

«Интересно, убить легко? Вот завтра если ему придëтся стрелять в кого-то сможет ли он?» Трай не знал. Сложный вопрос. На него не легко ответить однозначно. Хотя откусить кому-то голову или распороть когтями, это запросто. Это защита. А вот спустить курок и на расстоянии убить, это уже воспринималось убийством. Трай запутался. Начал раскапывать кладки крихтов, стараясь отвлечься от сложных дум. «Пусть, вон Булсара думает, он же умный, а я буду поступать, как получиться. Боги направят меня или остановят». Он успокоил своё возбуждение, собрал яйца и понëс их в дом.

— Ты где был, сынок? Я думала, что ты ушëл? — встретила его мать, — У тебя всё хорошо? Ты какой-то..

— Я у крихтов был, вот держи яйца, — он положил на стол собранные яйца, — думал, почему мир не справедливый такой.

— Почему же он не справедливый, сын? — удивилась мать, — Помоги мне, пожалуйста. На, держи.

Она разбирала вещи и держала в лапах коробку с посудой, которую незамедлительно, вручила Траю:

— Что это вдруг ты заговорил о справедливости? Чем тебя мир не устраивает?

— А ты разве не хотела ещё родить ребёнка? Второго? Дочку себе, например?

— Хотела, конечно, — посмотрела на него мать, — но нельзя было, такой закон. Ты же всё понимаешь.

— Я раньше не задумывался об этом, а теперь осознал, что это несправедливо. Я хочу, чтобы у моего сына была сестра, как у Срака, например была Амина. И брат, как у Булсары. Почему у крихтов могут быть, а у нас нет?

— Ну, ты сравнил тоже, — мать замолчала, ища аргумент для оправдания, — Это ты сейчас так говоришь, пока у тебя нет малыша, а потом встанет выбор. Как у меня. Либо ты, семья и муж, либо нарушение закона и смерть всем. Ты считаешь мы с отцом сделали неправильный выбор?

— Мне кажется, что все делают неправильный выбор, вот мы и живëм так. Один ребёнок, а больше нельзя. Полететь на другие планеты? Нельзя! Иметь всё права тоже нельзя, потому что мы четвëртый класс. А чем я хуже Булсары или Срака? Почему люди первый класс? Кто это придумал?

— Так было всегда, смирись с этим сын.

— Нет, это не справедливо. И вот ты, и другие живут в этой несправедливости и считают её нормой жизни. И у тебя нет ни брата ни сестры и у отца не было тоже, потому что ваши родители мирились с этим. И у меня поэтому тоже нет ни брата ни сестры из-за вас. Потому что закон такой. И все мирятся, потому что боятся нарушить закон.

— Сын, я не знаю, что тебе ответить. Да, ты прав. Наверное, прав. Но... Аааа, бесполезные разговоры это. Мы не можем изменить ничего. Такая у нас судьба!

Глава LXXXVII. Удивительно и неожиданно.

Сидя в своей комнате, Трай, решил посмотреть «Справочник государственного управленца в сфере добычи полезных ископаемых во вселенной», довольно старое издание, которому было уже более ста лет, но актуальное до сих пор. Трай очень любил анализировать дополнительные материалы, приведëнные в конце книги. Там были списки планет, на которых добывали, те или иные металлы, минералы и другие необходимые для промышленности империи материалы. Взгляд сразу зацепился за подчëркнутый пункт. «Станиум (метал) — стратегический ресурс. Основное месторождение: Четвëртое галактическое созвездие, административный центр — планета Сиберия». В скобках были указаны точные галактические координаты всех галактик входящих в состав созвездия и координаты Сиберии. «Ежегодная добыча станиума составляет около пяти миллиардов тонн, что составляет девяносто процентов общей добычи стратегического ресурса для империи». « Уже добыча превысила восемь миллиардов тонн, — размышлял Трай, — лет через двадцать будет больше десяти». Далее в таблице были указаны другие места нахождения станиума. Гравийская республика около четыре процентов, седьмое галактическое созвездие — пять и одна десятая процента и планета ZC-2 в галактике Драма — совсем не много, чуть более одного процента.

Дверь в комнату открылась и вошёл его друг.

— Привет, дружище.

Трай повернул голову и ответил:

— Привет, Булсара.

— Как дела? Давно тебя не видел, — друзья обнялись.

— Нормально. Всё по-тихой. Работа, иногда с Инель встречаюсь, иногда в гости к Нари хожу. О! У тебя есть же всякие книги? Можешь одолжить мне на время?

— Ха-ха, ты решил стать учёным, дружище? — Булсара хлопнул друга по лапе. Разница в росте мешала дотянуться до плеча, — Насколько помню, ты не очень любил читать, — Булсара улыбнулся и показал на книгу на столе, — Я видимо, давно тебя не видел.

— Я и сейчас не люблю читать, — улыбнулся Трай, а эта книга по работе, смотрю таблицы, чтобы не забыть нужные цифры, — А книги у тебя прошу для Нари. Она читает. Уже все мои книги прочла.

— Похвально. Её ждëт успешное будущее. Может, когда вырастет, станет гуру, а может возглавит наш университет. Знания — это сила, друг.

— Не буду спорить, но и связи решают всё, согласись. Иногда связи даже весомее могут быть, вспомни нашего друга, — Трай печально вздохнул.

— Да, постоянно его вспоминаю, жаль, что так всё произошло, — Булсара замолчал.

— А что теперь будет с Нари? — решил прервать молчание друга, Трай.

— А что тебя смущает? Малахов же обещал ей помочь.

— Ну, так он же договаривался со Сраком.

— А теперь на месте Срака я, и для него ничего не меняется. Пусть только попробует отказаться от своего обещания.

— Это хорошо, а то я начал сомневаться в этой затее.

— Не волнуйся, всё будет нормально. Я ему позвоню и напомню, что за ним есть должок... А ещё у меня для тебя есть две новости, вернее новость и предложение.

— Говори, друг.

— Мне нужен заместитель, которому я могу доверить всё, понимаешь, что я имею в виду?

— Конечно, понимаю.

— Кроме тебя, друг, мне не на кого больше положится.

— А как же моя работа, что будет с шахтой?

— Найдëм другого управляющего.

— Я не знаю, Булсара, а вдруг я не справлюсь и подведу тебя.

— Да брось. Ты же не тупой. И я тебе помогу, — Булсара начал нервничать, вдруг Трай не решиться, и он спросил друга напрямую, — Ты мне поможешь или нет?

— Помогу, но вдруг…

— Никаких «Но». Я всё решу, мы вместе всё решим. Спасибо, друг. Я скажу отцу, чтобы подыскал тебе замену.

— Хорошо. И когда мне приступать?

— Завтра я ещё отдыхаю, а в среду работать. Нужно быстрее всё организовать, чтобы Лëху отправить с гвардейцами на Москву. Тогда мы здесь будем свободны, — он заметил вопрос в глазах Трая, — Лëха — это агент Иванов, мой шеф, заместитель фюрера иэсбэ. Кстати, ты тоже теперь агент. Ну, почти.

— О! Агент иэсбэ Трай Третий Ханкуль!

— Ага, — улыбнулся Булсара, — большой начальник теперь. Поздравляю. А ещё я тебе в придачу подарю дом.

— Ого, спасибо. Что за дом? — Трай был в полном недоумении.

— Короче, я же теперь владею всеми активами Врага, понимаешь? — Булсара сел в кресло, и показал Траю рукой «Сидись мол», — Ну, и активами Срака тоже. Возле дома Врага, есть второй гостевой дом. Он хороший, большой. Помнишь, Срак хотел в на жить? — Трай кивнул — Он теперь твой. Когда войска улетят, будем заселяться. Можешь заехать туда с Инель. И жить уже семьëй.

— Ничего себе. Вот это новости. Спасибо, дружище. Вот это подарок. Родители обалдеют, когда узнают. Вчера обсуждали твой дом. Отец смеялся надо мной, что я не пошëл учиться с вами в университет, типа я тупой и поэтому бедный, — он громко рассмеялся, — зато у меня друг есть богатый.

— Ага, точно, — улыбнулся Булсара, — но ты не тупой. Если бы ты был тупым, разве я предложил бы тебе место своего зама? Я же правильно понимаю, что у вас с Инель всё хорошо.

— Ну, да. Слушай, Булсара, а когда можно будет на Трактуар лететь?

— А вот послезавтра и займëмся этим. Тем более нужно и Лëху туда... Нужно взять будет тебя, захватишь Инель..., — Булсара вспомнил, про звездолëт Срака, — Ещё один подарок у меня есть для тебя.

— Какой?

— Звездолëт Срака теперь тоже твой, — Булсара улыбнулся, предвкушая искреннюю радость Трая.

— Не может быть. Я сплю. Точно сплю. Эй, кто-нибудь, разбудите меня, — он почувствовал, как его кто-то ущипнул за шею, что это или кто это? Булсара же сидел перед ним. Трай обернулся. В комнате больше никого не было, — Я точно не сплю?

— Нет, Трай, ты не спишь, — услышал он сзади, знакомый голос.

— Ботенга! Ты тоже здесь?

— Я же обещал тебе новость. Вот, Ботенга, с нами.

— Классно. Привет, Ботенга. Ты где пропал?

— Долгая история…

Друзья ещё долго сидели в комнате Трая, болтая, вспоминая прошлое и строя планы на будущее. Пока не раздался звук вызова МГП.

— Ух ты, а вот и он, вовремя, — Булсара загадочно подмигнул Траю, и на его немой вопрос ответил, — Сам Павел Иванович Малахов! Алло, я слушаю, вас.

Глава LXXXVIII. Партнëры меняются, а дела продолжаются.

Булсара принял звонок. В передатчике раздался осторожный голос торговца.

— Слава императору! Это Малахов Павел Иванович. А с кем я говорю?

— Здравствуйте, Павел Иванович. Слава императору! Вы говорите с исполняющим обязанности директора иэсбэ четвëртого галактического созвездия — Булсарой.

— Ммм, эээ — в его мычании слышались и удивление и разочарование и страх, — Булсара, рад слышать тебя. Поздравляю! Я рад, что ты теперь на таком месте. Обязательно зайду к тебе, чтобы выразить лично своё уважение.

— Прекрасно, буду рад вас видеть, тем более нам нужно обсудить с вами некоторые вопросы, касаемые вашей деятельности с бывшим преступником Врагом, — Булсара почувствовал, как Малахов напрягается от страха и чтобы старика не хватил удар, поспешил его успокоить, — Теперь это станет нашей деятельностью, и поэтому необходимо обсудить наше партнëрство.

— Я... Я всегда готов, уважаемый Булсара. При первой же возможности незамедлительно вылечу к вам, — в голосе Малахова послышалось спокойствие, — Можно я вас попрошу об одолжении? Как будете на Трактуаре, отдыхать в Квинте, пожалуйста, сообщите Вроку, чтобы все ваши траты занëс на мой счëт. И не нужно отказываться, это я от чистого сердца. Тем более мы же с вами партнëры. А вы меня угостите, когда я прилечу, хорошо? — Малахов знал как решать дела. Он сразу начал опутывать нового партнëра нитями благодарности, одолжения и прочими важными для манипулирования обязательствами. Отказать ему было и неудобно и глупо, ведь он мог закрыться или вообще не прилететь больше на Сиберию. Булсара решил подыграть ему.

— Договорились партнëр, я уверен, что нас ждут прекрасные деловые отношения, Павел Иванович. Есть только одно маленькое дело, ну, то есть для вас это мелочи, а для кого-то это целая жизнь, понимаете о чём я хочу вам сказать? — Булсара решил играть с Малаховым по его правилам, — Давайте, лучше вы поговорите об этом с моим заместителем, хорошо?

— Ладно, — в голосе Павла Ивановича вновь послышалась тревожность.

— Отлично, я скажу ему, чтобы он с вами связался, ожидайте. До свидания, — Булсара прервал разговор.

Посмотрев на друга Булсара подмигнул ему:

— Через полчаса его наберëшь и напомнишь ему про Нари, что он обещал помочь.

— Насколько помню, Срак ему обещал расплатиться, только чем не знаю, — Трай был озадачен.

— Не всё ли равно? Ты ему старайся ничего не обещать. Ни «Да» ни «Нет» не говори. Пробуй хитрить. Правда с этим субъектом, особо не получиться схитрить..., — он задумался на мгновение, — Но всё же, постарайся, Друг. Главное будь уверенным в себе. Теперь ты не просто какой-то там Трай, а заместитель директора ИСБ Четвёртого галактического созвездия! Понимаешь?

— Ага.

— И он должен тоже это понять. Если ты покажешь ему свою уверенность и даже добавишь немного наглости, то он почувствует твою силу и пойдëт на уступки, а иначе он начнëт юлить и искать возможность обмануть тебя.

— Я это понимаю, попробую с ним совладать, — Трай прекрасно понимал Булсару, так как на должности управляющего шахтой ему приходилось иметь дело с разными личностями и он знал цену слабости в переговорах. Да и Срак его часто учил быть хозяином жизни, невзирая на его низший класс.

— Только без излишней самоуверенности, дружище. Малахов не тот, кого можно легко обвести вокруг пальца, он очень хитрый и коварный. Будь с ним осторожен.

Через пол-часа, Трай набрал Малахова.

— Да, Булсара, я слушаю, — раздалось из МГПешки.

— Здравствуйте, Павел Иванович. Меня Трай зовут, я заместитель Булсары. Помните меня? — Трай кашлянул, ему казалось, что он так звучит солидней.

— Конечно, я помню вас Трай, — ответил после небольшой паузы Малахов, — Вы друг Срака. Насколько я помню…

— Я ещё и друг Булсары. Теперь единственный его друг.. Мы с ним почти братья. Поэтому он меня и сделал своим главным заместителем, — Трай улыбнулся другу и подмигнул ему, — Понимаете же о чем я…

— Понимаю, Трай. Ииии? — на той стороне сквозило непонимание.

— Булсара мне рассказал, что Вы хороший человек и его надёжный партнëр. И я ему верю. А раз вы его партнëр, то и мой тоже. И поэтому если нужна будет помощь, смело обращайтесь ко мне, — Трай глянул вопросительно на Булсару: «Сработает?» Булсара в ответ пожал плечами.

— Это прекрасно, Трай. У меня сегодня отличный день, я обзавëлся двумя новыми партнëрами, — Трай показал другу, что всё получается.

— Павел Иванович, а вы помните, что обещали мне помочь? Нужно моей сестрëнке лапу восстановить.

— Да, помню. Срак мне обещал тоже взаимную услугу. Помочь с разрешением на постройку нового завода на Сиберии, — Малахова было не так просто обвести.

— Друга моего уже нет с нами, — огорчëнно вздохнул Трай, — но я чем смогу обязательно помогу. Я думаю, что мы с Булсарой всегда поможем нашему партнëру. Как прилетите так сразу же займëмся вашим вопросом.

Малахов понял, что если Трай, будучи другом Срака, не был ликвидирован, а Булсара, тоже друг Срака-преступника, стал исполняющим обязанности директора ИСБ, и назначил Трая, своим заместителем, то с этой парочкой стоит работать. Хотя бы пока выражать на словах своё расположение, пока он не поймëт насколько долго они засядут в своих высоких кабинетах. Кто-то за ними стоит и ссориться с ними пока не нужно. И он как можно более дружелюбно ответил новому заместителю:

— Ну и отлично, Трай. Если мы действительно партнëры, а я надеюсь, что это так, то можете не беспокоится о своей сестрëнке.

— Прекрасно, я очень рад нашему взаимопониманию. Когда вас ждать у нас?

— Не знаю, Трай. Мне нужно ещё дела порешать разные и домой хотел залететь с семьёй повидаться. Наверное месяца через два, не раньше.

— Вы постарайтесь не задерживаться, Павел Иванович, а то прибрать себе имущество Врага многие хотят, могут и ваши активы тоже покусать, поэтому постарайтесь побыстрей к нам вернуться, — Трай снова подмигнул Булсаре. Ему нравилось вести разговор в такой манере.

— Ммм, хорошо. Я понял, Трай. Задерживаться не стану, но вы с Булсарой, постарайтесь не допустить чтобы меня на вашей планете ограбили. Мы же с вами партнëры, как никак. А я в долгу не останусь.

— Ладно, партнëр, договорились.

Булсара понял, что не ошибся в друге, он станет надëжным замом. Он сможет и решать дела и помогать ему. Нужно теперь дождаться официального вступления в должность, отправить военный контингент обратно на Землю и спокойно налаживать новую жизнь на Сиберии.

— Как тебе новая должность? — обратился он к Траю.

— Отлично. Очень интересно. Мне понравилось. Мне кажется, что Малахов примчится сюда при первой возможности.

Трай был доволен тем, как состоялся его разговор с Малаховым. Вначале он побаивался, что тот с ним даже разговаривать не станет, Трай помнил пренебрежительный тон торговца во время предыдущей их встречи, но теперь всё было совсем по другому. Трай перестал окончательно сомневаться в сделанном выборе. Служба в ИСБ поможет ему стать самым главным аллардом на планете.

— Слушай, Булсара, а теперь я смогу хоть с кем на равных говорить!?

— Почти, с Пуйло и всякими министрами не сможешь, а в нашей галактике ты стал очень большим начальником. По-крайней мере партнёром будешь для многих.

— Круто! Спасибо, друг. Я твой должник.

— Ты сильно не радуйся, пока это ещё не официально. Главное, чтобы император одобрил мою кандидатуру, - Булсара подмигнул другу. Трай выглядел довольным.

Глава LXXXIX. На Москве.

Даниэль приказал остановится автомобилю и вышел. Вдохнул знакомый запах родной планеты. Всю свою сознательную жизнь, вот уже пару столетий он жил здесь, не считая командировок в другие миры. Он уже совсем не помнил запаха Земли, на которой прожил начало своей жизни.

Он даже не помнил, как состоялся его переезд. Земля в одно мгновение просто перестала существовать. Хорошо, что Крëстный прекрасно это всё понимал и предвидел. В результате многие министерства, службы и другие органы власти уже были распределены по различным колониям землян на других планетах. Так что гибель Земли не смогла подорвать и нарушить развитие великого рейха.

Начиная с двадцатых годов двадцать первого столетия российская космонавтика совершила невероятный научный прорыв. Люди смогли совершать полëты за пределы солнечной системы и даже за пределы собственной галактики. Стали строится космические корабли нового класса - туристические, межпланетные и со временем даже галактические звездолёты. Множество молодых людей и не только молодых ринулись в космо-школы, где их обучали азам космонавтики, способам выживания в разных инопланетных мирах, основам сельского хозяйства, ремëслам и прочим необходимым знаниям, необходимым для путешествий на другие планеты и жизни в новых мирах.

Очень быстро вселенная стала обитаемой. Среди колонистов был запущен флешмоб по наименованию новых колоний названиями городов откуда были родом колонисты. Так появились на других планетах Москва, Саратов, Челябинск, Вологда, Владивосток, Архангельск и другие места жительства землян. Многие колонии землян со временем погибали, но некоторые смогли выстоять, противостоять внешним угрозам и развиться.

Колония «Москва» выжила, а например Великий Петербург после пару десятков лет борьбы за выживание прекратил своё существование. Некоторые колонии расцвели и смогли стать важными частями империи. Такой была колония Саранск, превратившаяся в огромную Саранскую республику. Основой её могущества стал добываемый металл алмазиум вырабатываемый из руды карбан, добываемой на планете Карбан-4. Благодаря крепости алмазиума человечество смогло подчинить себе термоядерную энергию звëзд. Появились щиты, защищающие космические корабли и их команды от энергии звëзд. Сконструированные из алмазиума платформы смогли приближаться к звëздам и забирать у них энергию.

А справившись с термоядерной энергией, человечество смогло расширить границы своей части вселенной. Космические корабли летели всё дальше и колоний становилось всё больше. Технологии позволяли им выживать и развиваться.

Что-то мелькнуло впереди и красный цвет озарил дорогу. Источником света была красавка, самое распространённое животное на планете. Животный мир Москвы был беден в видовом составе но многочисленным. Красавки были похожи на земных травоядных, только со своими особенностями. В случае испуга их гребень включал красное яркое свечение, что пугало хищников и они обходили красавок стороной. Красавки были крупными жвачными животными ведущими ночной образ жизни. Мясо красавок было нежным и довольно вкусным, при этом стоило совсем недорого.

Даниэль сел в автомобиль и передал управление автопилоту. Сам же вызвал свою помощницу Оксану и сообщил ей, что он вернулся на Москву и завтра с утра будет в конторе. «Хорошо, шеф. Буду вас ждать. Кого-то нужно известить о вашем возвращении? Может назначить кому-нибудь встречу?» - радостный голос Оксаны всегда поднимал настроение Смиту.

— Нет, не нужно. Я завтра сразу же к Владлен Владленовичу, а потом в отпуск на несколько дней. Никому не говори, что я прилетел. А то начнут напрашиваться на аудиенцию.

Автомобиль преодолел горный хребет «Белая стена», защищающий столицу с северной стороны и создающий тёплый и мягкий климат в столице. Дальше до самого горизонта открывалась панорама Москвы. Город-планета раскинулся на многие километры единственного материка. Огромные величественные здания одних служб устремлялись вверх, другие же были невысокими, но массивными и являли собой величество и мощь. Каждое здание было освещено прожекторами и имело подсветку фасадов и крыши.

Две термоядерные подстанции обеспечивали энергией весь город.

По мере приближения к городу, он рос и вот уже его яркость объяла чëрный автомобиль спецслужбы и город поглотил его и растворил в себе. Автопилот самостоятельно связался со диспетчерской службой города, прошëл необходимую регистрацию, получил беспрепятственный маршрут и помчался сквозь город. Яркий свет зданий со всех сторон и многочисленного транспорта был немедленно приглушён специальными фильтрами, чтобы пассажиру было комфортней.

Даниэль достал свой МГП и выбрал соединение с императором.

— Владлен Владленович, здравствуйте. Слава вам и светлых дней... Да, я прилетел... Завтра сразу к вам, конечно. С утра бы хотел заскочить к себе... К одиннадцати? В самый раз! Буду в одиннадцать. Всего доброго. До завтра.

Автомобиль выскочил из перегруженного центра города и свернул в спокойный район красивых высоток. Даниэль решил отдохнуть в служебной квартире. Отсюда ближе в контору, а следовательно можно будет выспаться.

Автомобиль поднялся вверх и опустился на крышу одного из домов. Даниэль вышел подошëл к двери. Система уже получила сигнал от автомобиля, что прибыл хозяин и двери перед человеком разъехались в сторону. Войдя в лифт Даниэль поприветствовал Григория - искусственный интеллект управляющий зданием. И попросил приготовить ему ужин для двоих и выслать приглашение Анжи. Через два часа он её ждëт, после того как примет ванну.

Глава XC. Целебная солевая ванна.

Даниэль лежал в тёплой ванне. Вода была насыщена специальной глазуйской солью. Эта соль была самой целебной из всех имеющихся и самым важным её достоинством было то, что она была природной, а не выпущенной очередным химическим заводом нового дельца, думающего, что он умнее всех и сможет впаривать контрафакт. Такой солью пользовался император и самые богатые семейства Москвы. Однажды император попросил своего крестника проверить качество поставляемого товара и с тех пор Даниэль убедился, что она натуральная и тоже пристрастился к ваннам с ней.

Соль поставлялась с Глазуи, планеты в четырнадцатой галактике. Добывалась она со дна подземного моря и включала в себя девяносто семь минералов. И это был не просто набор химических элементов, а оптимальная концентрация каждого элемента в необходимых долях для всего человеческого организма. По заверениям всех имперских учëных, а они обязаны были проверить её по роду своей деятельности, еженедельные ванные процедуры с такой солью омолаживали человека и восстанавливали все его биологические процессы.

Когда только началась эпоха колонизации космоса на Глазую прибыли первые земляне и основали на этой планете свою колонию. И со временем они на глубине четырëхсот метров в огромной сводчатой пещере обнаружили огромное озеро, вода его была минерализована, а площадь огромна. «Подземное море» - так назвали его земляне и периодически купались в его тёплых водах, а затем они начали обнаруживать изменения в своей жизни. После купания человек чувствовал себя как-будто заново родившимся. А со временем омоложение всего организма стало очевидным. И тогда они поняли каким чудесным ресурсом обладает их новая планета. И не стали упускать возможность на этом заработать.

Даниэль лично слетал на эту планету и проверил производство соли, оценил его, после чего испробовал на себе благотворное купание в морской воде подземного мира планеты. Он увидел воочию и первых колонистов, которые были пионерами колонизации вселенной, прилетели на Глазую и нашли это глубинное море. О них рассказывали легенды. Он был поражëн их здоровьем и жизненной энергией. После чего решил взять под свой контроль производство и доставку ценного товара элите Москвы. Губернатору Глазуи пришлось передать все солевые активы Даниэлю Смиту, иначе он поступить не мог. Зато он смог выторговать себе роль управляющего у нового владельца и спокойно продолжал управлять бизнесом, регулярно отсылая Смиту дивиденды.

Даниэль улыбался. Вода тепло обволакивала его тело, аромат купажа эфирных масел хвойных деревьев очищал мысли. Ему вспомнилось детство. Он в лесу играет в футбол с другими детьми и друзьями мамы. Дядя... Как же его звали? Кричит, ему что-то, но Даниэль не может разобрать слов. Чуть поодаль на берегу реки женщины готовят еду, а ещё один мужчина жарит мясо... Ммм, такое вкусное мясо.

У Даниэля рот наполнился слюной, он так сильно захотел этот шашлык... Точно именно так называли такое вкусное мясо. Там на Земле. Давно. Нет ничего лучше, чем прикусить горячий кусок и снимать его с железной палки... Шашпур. Нет, по другому называлось это приспособление. Шанпур?

«Девушки, у вас есть свободный шампур? Очень нужен», - крикнул мужчина, готовящий на углях мясо. Точно, шампур!

«Есть, только у нас руки в маринаде, - какой красивый у мамы голос, подумал Даниэль, сомнений не было никаких, это его мама, вон она, это точно она, - Денис, отнеси дяде Леонарду шампур, только быстро». Кому это она говорит? «Денис, держи!» - услышал он справа, обернулся и увидел летящий в него мяч.

Глаза были залиты водой, он видел только мутную воду, сверху ... Он не мог вдохнуть, лёгкие уже были полны жидкости, он почувствовал вкус воды и сообразил, что тонет. Резко согнул ноги и прыгнул. Не получилось. Ещё раз! Не получилось! Ещё. Яркий свет резанул по глазам. Он выплюнул воду, но противное, мокрое чувство смерти стояло рядом. Он начал кашлять, пытаясь выкашлять из лёгких воду.

— Людмила Эдуардовна, простите, пожалуйста, я отвлеклась на Сашу. Дениска же спокойно плыл, - Тренер по плаванию пыталась объяснить его матери случившееся происшествие. Её голос дрожал. Людмила Эдуардовна была уважаемой женщиной.

— Денис, малыш мой, зачем ты пугаешь так свою маму, - она гладила его мокрые волосы. Даже сейчас в мокрой одежде и со слезами на глазах, она была самой красивой на этом свете. Светлые длинные волосы, модные очки, зелёные глаза. Такие заботливые мамины глаза.

— Мама, меня напугал он, - и он показал на мужчину, стоящего на бортике бассейна. Это был, наверное, главный тренер в голубом спортивном костюме с тёмно-красными диагональными полосами. Жидкие, светлые волосы его были грязными и зачёсаны набок. Он ухмылялся, его лицо показалось очень знакомым. «Тони, сука», - процедил он сквозь зубы зло смотря на него и его мать. И при этом лицо его старалось скрыть подлую ухмылку. «Маньяк, он точно маньяк. Именно такими они и бывают» - испугался мальчик и сильней прижался к маме.

— Тише, мой малыш, не бойся Денис, мама рядом, мама с тобой. Успокойся, там никого нет, тебе привиделось, - гладила его мокрые волосы мама Люда.

И вдруг всё расплылось перед глазами. Свет померк, дыхание перехватило Он попытался вдохнуть, но что-то душило его. Вода, затекала в его горло и мешала дышать. Он понял, что медленно погружается в воду, опускается вниз…

«Твою мать! - он поднял своё тело вверх, - Уснуть в полной ванне. Идиот!» Даниэль сел и начал выкашливать воду. В глазах плясали розовые и белые круги. Вылезая из ванны, он накинул халат и выплюнул остатки жидкости в воду. Дёрнул рычаг, открывая слив и направился к выходу. В горле саднило, после солëной воды.

Он понял, что не помнил свою мать. Какая она была? Он не мог сказать, никогда этого не знал. А вот сейчас, пять минут назад, он видел её и держал её за руку. Он потёр свои пальцы, пытаясь почувствовать на них оставшееся тепло материнской руки. «Нет она точно не была алкоголичкой. Нужно найти правду!» Волков точно что-то знал. Эх, жаль, что его пришлось так быстро казнить. И ни каких доказательств изобличающих или оправдывающих его при обыске у него не нашли. Ни писем, ни дневников. Ничего! Видимо он всё хранил в своей голове. Можно ли ему верить? А если он был прав? «Тогда я Денис. Денис Горностай. А значит та прекрасная женщина - его настоящая мать. Людмила Горностай. Господи! Нет!» Он вспомнил как её убивал. «Нет! О, Боже!» Резкая темнота и безмолвие. Даниэль без сознания упал на пол.

Глава XCI. Пастор.

Когда-то Руба учась в университете, нашёл в одном из кабинетов интересную книгу «Искусство обольщения или как манипулировать женщиной» На обложке была изображена голая землянка. Книга была пыльная и мятая, но Руба решил взять её почитать. Его привлекли длинные слова «обольщение» и «манипулировать». Он любил такие сложные слова. И ему всегда хотелось уметь командовать, чтобы его слушались. Искусство манипуляции как раз могло ему в этом помочь.

Книга была очень интересна и там было много картинок. Картинки Руба любил с детских лет. В книге было много практических советов, о том как привлекать к себе женщин и добиваться от них желаемого. Руба понимал, что алларды не похожи на людей внешне, но психика их была схожа с человеческой.

Руба начал применять полученные знания на студентках и быстро стал привлекательным для них. Он также тренировался на собственной матери и соседях и получал блестящие результаты. Он стал всё больше интересоваться психологическими науками и перечитал все книги связанные с психологией в университетской библиотеке. Одно время он даже задумывался о том, чтобы перевестись на отделение психологии, но потом понял, что смысла это не имеет, он уже знал больше чем университетские гуру.

— Мать, я решил написать книгу, — он посмотрел на неё, — Буду описывать себя и что я дам этому миру. Я хочу чтобы ты мне помогла в этом.

— Конечно, сынок. Только кому она будет нужна?

— Она всем будет нужна, поверь. Я напишу в ней о том как стать счастливыми в нашем мире и о том как стать богатыми. А что ещё нужно аллардам?

— Для того чтобы мы были счастливы? Да, богатство нужно.

— Бог — вот главное богатство. Я им дам нового Бога. Своего Бога.

Следующим шагом для достижения своей мечты он наметил знакомство с различными религиями и верованиями. Он ознакомился со всей имеющейся литературой в университетской библиотеке. И понял, что религиозных течений в истории было много, а затем император Пуйло решил бороться с различными религиями и назвав их сектами запретил. В империи насаждалась новая религия. Единая вера в Пуйло. Великого императора и Спасителя всей вселенной. Вера в старых Богов была долгой, а новый Бог объявился совсем недавно. Что такое пятьдесят лет для веры? Разве можно сравнивать нового Бога со старыми, вера в которых исчислялась тысячелетиями и тесно переплеталась с местными традициями. Но новый Бог — Пуйло был могущественным и реально существующим. Попытка оспаривания его божественного происхождения и сомнение в его исключительности влекла множество проблем, вплоть до смертной казни.

Руба нашёл выход из этого положения и решил объединить официальную религию и свои взгляды. Не важно какой Бог, главное как толковать учение о нëм. Поэтому он начал еженедельно проводить проповеди и моления среди соседей и знакомых, и со временем его паства стала расти и увеличиваться.

Проведя воскресное моление и обряд очищения Пастор Руба приступил к проповеди. Это была самая любимая его часть действа. После изнурительного моления за императора Пуйло прихожанам разрешалось опустится на колени, что они с радостью и облегчением делали, и внимать голосу Пастора, который мудрой проповедью учил их Вере.

Руба, облачëнный в оранжевую мантию, взошёл на специальное возвышение, которое он называл кафедрой и окинул взглядом свою паству. За несколько лет его паства выросла до нескольких тысяч. Губернатор помог с выделением и обустройством молельного места и храма. Специально построенное для этого здание имело треугольную форму, а его стены возвышались и смыкались в вышине. Это было одно из самых высоких зданий Сибера.

На фасаде здания величественной пирамиды был высечен лик Бога. Его взор был устремлëн на площадь перед храмом, которая и была молельным местом. Место для молитв представляло собой треугольную площадь, своей вершиной упирающуюся в лестницу, поднимавшуюся ввысь ко входу в храм. На высоте около тридцати метров она переходила в небольшую террасу один конец которой был входом в храм, а второй был обращëн в сторону молельного места и заканчивался небольшой площадкой, где располагалась кафедра.

На этой кафедре возвышаясь над своей паствой и стоял Пастор Руба, перед которым на коленях сидели тысячи сиберианцев.

— Братья и сëстры, дети мои, я рад, что Вы здесь, что захотели и смогли прийти сюда, чтобы поклонится нашему Богу и его сыну Императору нашему. И пусть они озаряют наш путь, потому что мы идëм по нему с верой. Верой в наше истинное предназначение — служение. Ведь именно вера спасает нас, только благодаря вере вы все сегодня здесь, живые и здравствующие, — Руба сделал величественную паузу и придвинул микрофон ближе к себе. Ему показалось, что задние ряды плохо слышат его.

— Скажем спасибо Богу нашему императору Пуйло за вакцину бессмертия. Она дала нам многие года жизни. Но она не может спасать нас от смерти всегда. И казни за совершëнные преступления не минуют вас и все преступники будут преданы смерти. Такая судьба у них, — он замолчал. На площади повисла тишина, в которой сквозил страх. Выждав достаточное количество времени, Руба кашлянул и продолжил:

— Недавняя ликвидация преступников была наказанием для них. Серьёзным испытанием она была и для нас и особенно для меня. Бог сказал мне «Иди и спаси невиновных!» И я пошëл. Вы знаете, что органы правопорядка не всегда работают чëтко. Они тоже могут ошибаться и обвинять несправедливо. И я взял списки приговорённых и увидел там многих из вас. И потребовал удалить тех кто не должен был быть там. Я смотрел списки и удалял из них вас дети мои... Невиновных в измене. Невинных детей Господа.

— Спасибо, Пастор... Ты наш Спаситель... Благодарим тебя, — неслось с площади.

Руба поднял правую лапу вверх, останавливая сидящих внизу:

— Благодарим, Господа нашего, я всего лишь его рука и делаю то, что он мне велит. Я спас всех, очень много, когда я досчитал до пятидесяти тысяч я прекратил считать, но уверен, что смог спасти сотни тысяч.

Внизу послышался шёпот одобрения.

— Я скажу вам больше, что мне пришлось платить за каждое удаление из списка. Немного, всего лишь рубль за одного. Так работает система. И только благодаря вашим пожертвованиям я смог спасти всех невиновных. Все вы помогли мне спасти! И Бог видит это! Слава Богу! Слава нам!

— Слава Богу!.. Слава Пастору!.. Слава нам!.., — взревела толпа.

— А всё почему? Почему мы смогли? Потому что верим. Мы верим в Господа нашего. Мы жертвуем храму копейку и верим, что она принесëт благо. И вот оно благо. Тысячи спасённых жизней. Сотни тысяч. Потому что мы семья! Мы едины! И мы верииим!

Глава XCII. В храме.

После проповеди, желающие могли поговорить с пастором и получить от него личное благословение. Для этого нужно было подняться по лестнице и войти в главные ворота. Не всем удавалось преодолеть такое препятствие. Руба специально спроектировал такой подъём. Во-первых: он не любил стариков и соответственно постарался их отсечь, а во-вторых: он считал, что вера в Бога должна обязывать верующего преодолевать сложности.

Рина устремилась вверх по лестнице, стараясь обогнать менее проворных и ленивых. Ей не хотелось терять ещё кучу времени в очереди жаждущих благословения Пастора. «Шестьдесят пять, шестьдесят шесть, шестьдесят семь» — считала она ступени, которых было ровно сто. Сто первой уже была терраса. Рине нравилось посещать храм, она себя там чувствовала спокойно, словно возвращалась в своё беззаботное детство. Жаль, что Нари нельзя взять с собой. Но как только у неё будет новая лапа, нужно будет обязательно привести её в храм. «Девяносто восемь, девяносто девять, сто» Теперь прямо, прямиком ко входу. Она вошла в полутёмный коридор, затем открыла тяжёлую дверь и вошла внутрь. Внутри было светло, свет проникал через множество узких, вертикальных окон, затем попадал на распределитель света, расположенный у самого потолка, и, отражаясь, освещал всё убранство храма.

В центре висела икона императора Пуйло, по краям от которой были иконы меньшего размера — его отца и матери. С правой стороны висела икона самого Рубы. Обрамлённый чеканной фольгой лик Пастора внимательно смотрел на посетителей.

Пастор Руба, восседал в левой части храма. В глубокой нише на пьедестале находился большой диван. Сверху висели образы разных святых. Из каких они миров и действительно ли являются святыми никто не знал. Но если Пастор повесил их изображения в храме и почитал их, то все верили, что они самые настоящие святые. Перед Пастором на коленях стоял один из аллардов и что-то ему говорил. Пастор Руба слушал его со скучающим видом. Сегодня ещё пол дня ему слушать проблемы тех, кому необходимо поделиться с ним своими горестями. Но иногда к нему приходили и с радостью.

Перед Риной уже было семь аллардов. «Какие они быстрые», — подумала она, и подошла к последнему, очень грустному. Глаза его были наполнены слезами.

— Здравствуй, благослови тебя Господь, — он молча кивнул, — я буду за тобой, схожу пока к Матушке, хорошо?

Дождавшись очередного кивка, Рина направилась к небольшой и неприметной будочке стоявшей справа от входа, там находилась мать Пастора:

— Рина, благослови тебя, Господь, ты сколько лучин будешь брать? — раздался голос Матушки.

Мать Рубы активно помогала сыну во всëм, как и обещала ему ранее. Она проявила себя толковым управляющим и Руба доверил ей организацию всех хозяйственных дел. Экономикой храма ведала тоже она, так как у Рубы не хватало на подсчёты терпения. Все называли её так же как и Пастор — Матушка. Как её звали на самом деле, никто не знал, возможно, что и сам Руба уже забыл её имя, так как всегда обращался к ней этим ласковым прозвищем «Матушка».

— Здравствуйте, Матушка, благослови Вас Господь. Как ваше здоровье?

— Да вроде Бог милует, дочка. Всё хорошо. Сколько сегодня ставишь? — она имела в виду лучины — тонкие и длинные кленовые щепы, которые зажигались и ставились на большую каменную плиту в центре храма со множеством отверстий для них.

Этот обряд Руба подсмотрел в христианстве и он ему понравился. Речь шла о свечах, которые представляли собой нить с воском. И если нить на Сиберии ещё можно было найти, то с воском была сложность. Вначале Руба пытался заменить воск смолой, но она не хотела застывать и становиться твёрдой. Потом Рубу осенило, что свечи можно заменить другим атрибутом, который будет долго гореть. Например, веткой клëна. Если взять прямые ветки и их высушить, они будут хорошо гореть. В тот момент он как раз стоял на улице и держал подобную ветку в руках. Искать решение чем заменить воск, больше не требовалось. Воск теперь вообще не нужен. Но... «Веток потребуется много, — думал начинающий религиозный деятель, — сам я их заготовить не смогу, придётся заказывать… А если?..»

Дальше его живой ум придумал следующую схему. Он покупал ветку за десять копеек, платил пять копеек за её расщепление на четыре части и затем уже готовые лучины ему поставлялись в храм. А в храме матушка уже продавала каждую лучину по рублю. Учитывая заведённую обязанность среди прихожан храма ставить три обязательных лучины, две за здравие Пуйло и Пастора и одну за процветание веры и храма, доходы Пастора Рубы исчислялись миллионами. Часть из этих денег шла на взятки и подарки имперским служащим, часть на помощь нуждающимся, около половины оставалось в руках Рубы с его Матушкой. Пастор богател и богател. Влияние его на Сиберии было огромно, с ним считались и Губернатор Шантари Бич и ныне покойный директор имперской службы безопасности Враг. С новым директором ИСБ Булсарой Пастор Руба был знаком пока заочно.

— Матушка я сегодня возьму шесть, хочу ещё поставить две за здравие Трая и Инель, — обычно Рина брала четыре, три обязательных и одну за здравие дочери, — и она поставила на прилавок Матушки столбик из шести монет.

— Правильно, нужно молиться за здравие близких. Кто за них будет молиться, если не мы, — столбик монет был со звоном смахнут лапой матушки в подставленную для этого коробку, - Дочка, ты после разговора с Пастором не убегай, у меня есть для тебя задание.

— Хорошо, Матушка, — Рина взяла лучины и направилась к каменной плите в центр зала, где уже горело несколько лучин. Зажигая свои лучины, она произносила молитву за здравие и втыкала горящую лучину в плиту.

«Господи, дай здравие, дочери моей Нари и спаси её от смерти лютой, пусть живëт вечно и радует тебя, а я буду молится вечно тебе Богу нашему».

Произнеся последнюю молитву и воткнув лучину, она поторопилась к Пастору. Грустный аллард, бывший в очереди перед ней уже заканчивал свой рассказ. Рина быстра подошла и встала в начало очереди. «Я здесь стояла, отходила к Матушке» — сообщила она стоящей женщине в начале очереди и получив кивок согласия встала перед ней. Аллард с грустными глазами поблагодарил Пастора и вышел из ниши.

— Рина, проходи. Я рад тебя видеть. Как твои дела, как дочь? - Рина была одна из немногих, кто регулярно посещал храм и приходила к Пастору с горем и радостью.

— Здравствуйте, Пастор Руба, всё хорошо у нас. Благослови Вас Господь.

Глава XCIII. Вечная жизнь.

Павел Иванович сидел у себя в кабине управления кораблём и размышлял.

Врага теперь нет, можно забыть про свой долг. Эх, если бы он — Павел Иванович, знал бы, что так всё произойдëт с его другом, он бы задолжал Врагу сумму за несколько месяцев. «А можно сказать, что Враг ему остался должен денег, много денег и потребовать возврата. И забрать часть его имущества или присвоить его долю в совместном бизнесе». Нет, скорей всего, не получится. В любом случае, нужно понять, что это за фрукт по имени Булсара. Может быть он станет лучшим партнёром чем Враг.

— Павел Иванович, ужин накрыт, спускайтесь в столовую, — раздалось сообщение бортового компьютера.

Точно, он с этими новостями совсем забыл про еду. Павел Иванович поблагодарил Елену и осторожно поднялся с кресла. Возраст уже у него был солидный и он опасался оступится и подвернуть себе ногу. Хотя современная медицина легко и безболезненно восстанавливала любую часть биологического тела, Павел Иванович старался поддерживать своё тело в естественном состоянии, данном ему при рождении. Конечно, кое-что пришлось изменить, такова цена вечной жизни. Вакцина бессмертия, новые клонированные внутренние органы — печень, почки, желудок, поджелудочная железа и другие. Сохранить удалось сердце, оно пока работало исправно. Правда приходилось его поддерживать восстанавливающими процедурами, но менять своё настоящее сердце на искусственное он не желал. По крайней мере, пока это было возможно.

«После ужина нужно не забыть сохранить мозг, а то давно не пересохранял», — Павел Иванович владел и новейшей технологией сохранения личности. Специальный аппарат сканировал мозговые импульсы и сохранял все его процессы в специальном устройстве. В случае гибели биологического существа его тело можно было клонировать, а личность переписать в девственно чистый мозг клона. Павел Иванович не мог упустить такой возможности жить всегда. Один аппарат у него был на борту звездолёта. Второй на его собственной планете Усадьбе.

Павел Иванович вошëл в лифт и стал спускаться в столовую. «Эх, предлагал же Врагу приобрести такой станок. Сейчас бы склонировали его жирное тело и загрузили ему мозг и был бы снова жив. Не хотел, жадничал. Ну, а теперь не восстановишь его. Умер навсегда. Дожадничался! А может и хорошо, что его больше нет. Как говориться, нет его и нет проблем». Дверь лифта отъехала слева открывая проход в столовую. За накрытым обеденным столом уже сидела его гостья.

— Что-то Вы сегодня задержались, Павел Иванович, — улыбнулась ему Амина, — А у нас на ужин манты!

Про неё то он совсем забыл, про дочь Врага. Ей же нужно рассказать про смерть отца... Брата... Она тоже дочь преступника и должна быть казнена по закону империи. Про это Павел Иванович не подумал. Вот проблема то у него теперь. И что же теперь делать с ней, с этой Аминой?

— Вы сегодня какой-то смурной. У вас что-то произошло? — Амина была обеспокоена его задумчивым видом.

— Нет, не волнуйся, дорогая, всё нормально, небольшие сложности в делах, но это не страшно, — Павел Иванович пока решил ей не сообщать страшную новость. Он не любил женский плач и слëзы, — Манты? Манты я люблю. Помню я, раньше в детстве, манты у нас были по праздникам. Мать налепит их и…

Павел Иванович замолк и погрузился в воспоминания. Амина видела, что его что-то беспокоит, но не решилась его расспрашивать. Быстро съев свою порцию мант она выпила стакан сока, взяла свою грушу и отправилась в грузовой отсек к своему другу.

У Грая тоже был ужин. Робот Али вывалил в клетку к алларду полмешка каких-то овощей и выезжал из грузового отсека, когда Амина появилась у входа. Увидев девушку, Али отъехал в сторону, пропустив её.

— Привет. Ну, как ты?

— Нормально. Ем вот, видишь? — ответил Грай, жуя противные овощи.

— Приятного аппетита. Сегодня что-то новенькое или всё то же?

— Спасибо. Все те же овощи. Гадость. А мяса нет?

— Не знаю. Наверное нет. Радуйся хоть такой еде, — Амина погладила Трая по голове.

— Это да. Лучше чем умереть с голоду. Спасибо тебе, что смогла уговорить этого старика.

— Этот старик не такой плохой, как кажется. Иногда он бывает очень милым, — она протянула Граю принесëную с собой грушу, — Я ему посоветовала начать тебя кормить, если он хочет доставить на Кастор живого алларда, а не мёртвого. Он согласился, что жесток к тебе. Теперь у тебя есть еда. Какая-никакая, но всё же она есть.

— Это да, — согласился с ней Грай. Совсем недавно он уже начинал задумываться, что не долетит живым до места назначения и никогда не сможет отомстить убийцам отца.

Он поделился мыслями о своём незавидном будущем с Аминой, а она вечером завела об этом разговор с Малаховым. И он согласился, что кормить и поить ящера всё же нужно, а то околеет до Кастора, а за его труп Салая денег не заплатит. И убирать продукты его жизнедеятельности тоже необходимо. Павел Иванович сказал Елене, чтобы она дала задание Али кормить и убирать за ящером. И теперь каждый день робот Али привозил Граю полмешка овощей со склада и ведро холодной, чистой воды. А также чистил клетку от мусора и вывозил испражнения ящера. Жить молодому ящеру стало значительно комфортнее.

— Спасибо за грушу, очень вкусно, — Грай был благодарен девушке за сладкие фрукты, которые она ему приносила. Это были минутки счастья в его незавидном положении, — Что там на Сиберии? Есть какие-нибудь новости?

— Не знаю, ни отец ни Трай не звонят, я волнуюсь. Может что-то там случилось у них?

— Не знаю, может быть, — Грай не хотел ей рассказывать плохие новости и расстраивать её, тем более придётся ей рассказать откуда он их узнал. А Грай желал сохранить в тайне от всех свою способность читать чужие мысли. Он интуитивно чувствовал, что это его преимущество. Тем более старику Малахову это знать не обязательно вовсе.

В медицинском отсеке звездолёта «Седьмой сын» находилось столько современного оборудования, что ему бы позавидовали доктора некоторых больниц планет. А наличие уникальных аппаратов и экспериментальных технологий превращали корабль Малахова в летающий научный центр. Большинство галактик не имели таких возможностей.

Павел Иванович после ужина находился здесь. Он лежал в аппарате для сканирования мозга и создания копии своей цифровой личности. Вернее копия его личности была, только прошло уже несколько месяцев после её создания и необходимо её обновить. Он же должен в случае чего, восстановиться и знать, что на Сиберии был пресечен заговор местного населения против императора Пуйло. А его партнëр по бизнесу — начальник имперской службы безопасности четвëртого галактического созвездия — Враг являлся организатором этого заговора вместе со своим сыном Сраком. Это важно.

Он почувствовал приятный запах и стал засыпать. Через несколько минут аппарат начал совершать запланированные операции. Мозг в спокойном состоянии глубокого сна был наиболее расслаблен и вероятность сбоя в записи копии была минимальна. К телу Малахова были подсоединены все необходимые датчики для отслеживания его физиологического состояния. Система соединилась с мозгом и стала копировать нейронные импульсы в специальный накопитель. Процедура была не быстрой. Обширная, насыщенная событиями нескольких веков и множеством знаний жизнь Павла Ивановича Малахова представляла собой огромный массив данных. Первоначальное создание копии мозга потребовало около двадцати часов. Добавление недостающей информации проходило быстрей, но система должна была вначале сравнить данные имеющейся копии с действующей версией, выявить отличия и скопировать их.

Через тридцать четыре минуты Павел Иванович пришёл в себя.

— Всё в порядке? — задал он вопрос.

— Цифровая копия мозга Малахова Павла Ивановича успешно обновлена, — раздался мужской голос из аппарата.

— Отлично. Отключай диск, — Павел Иванович открыл в приборном пульте аппарата крышку и извлëк оттуда небольшой серебристый диск.

Глава XCIV. Удача рядом.

Два лагурна сидели на берегу реки и смотрели на огромный диск звезды Палсис в утреннем небе. Звезда умирала, а вместе с ней погибала и вся её система, центром которой она была. Планета Крани ещё держалась, но с каждым годом на ней становилось всё холоднее и холоднее. Остальные две планеты, на которых ранее кипела жизнь уже были покинуты жителями. Температура там опустилась ниже комфортных показателей даже для лагурнов, не говоря о людях. За последние тридцать лет температура на планете Крани, ближайшей к Палсис, упала до восьми градусов по Цельсию. Плюс-минус два или три градуса, в зависимости от рельефа планеты. По мнению учëнных звезда ещё должна жить лет двадцать пять-тридцать. А затем звёздная система окончательно погибнет. Обитатели Крани уже давно покидали планету, улетая в новые миры. По имперским каналам уже заявили, что через пятнадцать лет прибудут платформы ДиПЭ Министерства ресурсов и начнëтся выкачивание энергии из звезды Палсис.

— Я пришëл попрощаться, друг. Завтра мы улетаем, Грани.

— Вот и ты тоже. Все покидают нашу Крани. Надеюсь, что у вас на новом месте всё сложится, Грети. И может быть вы всё таки разбогатеете, — Грани Ракс был искренне рад за друга.

На умирающей планете остались единицы семей. Самые бедные либо те, кто затянул с отъездом. К примеру, их друг Танги улетел вместе с родителями уже лет двадцать назад. А Грани тянул, чего ждал непонятно. Они жили вдвоëм с матерью. Он работал на огромной фабрике производившей часть военного обмундирования для солдат. Платили нормально, хватало на жизнь и содержать пожилую мать. Только в последние годы фабрика начала снижать объëмы производства. Уже год продолжалась частичная задержка оплаты за труд. Он уже понимал, что ждать чуда глупо, необходимо было улетать. И тут Грани подвернулся счастливый случай.

— К сожалению, другого выхода нет. Таковы законы вселенной. Есть рождение и есть смерть. Так и с нашей планетой. Будем строить жизнь в новом мире. Хорошо хоть, что отца перевели по работе. А как у тебя? — Грети переживал за друга. Те, кто не смогут покинуть планету обречены на медленную смерть.

— Кстати, забыл тебе сказать «Спасибо» за твой совет. Я связался с ними и мне нашлось место. Я так рад, что получилось. Да! Я буду бойцом в бригадах Венгра, — именно Грети посоветовал другу попытать удачу в частной армии «Войны Венгра», что тот и сделал.

Реклама «Войнов Венгра» шла по всем имперским информационным каналам. Владел этой армией друг императора — Джони Пригожий. Пригожий уже давно понял, что в бизнесе главное — сила. Кто сильнее, тот и прав. А силу можно получить только владея армией. И Джонни пригожий создал себе личную армию. Это было ещё на Земле, когда империя только зарождалась. Формирование войск он поручил своему телохранителю Гусеву. Это был высокий и лысый мужчина с квадратным подбородком. Он был профессиональным военным и участвовал в многочисленных боевых действиях, где получил прозвище Венгр.

Вначале Гусев сформировал первую бригаду, которую он укомплектовал своими бывшими сослуживцами. Первые свои военные задачи бригада, получившая название «Войны Венгра», отрабатывала со стопроцентной эффективностью и очень быстро приобрела почëт и уважение. Услуги такого военного подразделения были необходимы многим и Пригожий с Гусевым стали расширять свою армию. Увеличивалось количество бригад, из которых начали создаваться корпуса. Пользуясь своими политическими связями, Джони умудрялся укомплектовывать свою армию военной техникой и вооружением лучших образцов. Со временем армия «Войны Венгра» стала одной из многочисленных и боеспособных армией. Это была частная армия, которая не подчинялась имперским войскам, но выполняла задачи имперского масштаба. А сам Джони стал очень влиятельным господином в империи.

Венгр набирал в свои отряды отморозков со всех уголков вселенной. Попасть в его отряды было довольно сложно. Но Грани удалось, чему он был безумно рад. Главное нужно было иметь хорошую физическую форму и быть выносливым. Остальному учили инструкторы из состава опытных бойцов.

Совсем недавно одну из бригад сильно потрепали на окраинах империи. И требовалось укомплектовать её новобранцами. Грани обладая хорошей физической формой и простым нравом сразу же пришёлся по душе бригадному командиру. Через неделю ему требовалось прибыть на Алдебару — центральную планету двенадцатого галактического созвездия, где находился один из центров подготовки новобранцев.

В отрядах Венгра можно было получить реальный боевой опыт, который ценился везде. Но легко можно было распрощаться с жизнью, так как бойцов было много, и это были своенравные мужчины со сложными характерами. Горячих точек тоже было много, бойцы гибли сотнями. Матерям или потомкам, если они существовали, солдат удачи, потом присылали извещение о смерти и имперский военный крест, который выдавали посмертно всем убитым венгеровцам.

Но платили там хорошо. За год службы можно было накопить денег на простенький, но рабочий звездолëт или приобрести участок территории с жилищем на какой-нибудь захудалой планете. В любом случае это была возможность стать самостоятельным и получить кров. Если, конечно, выживешь. Но погибать Грани не собирался, он наоборот хотел служить долго и заработать много денег.

— Я уверен, что скоро услышу о победах нового бригадира Грани Ракса, — друг его был искренне рад за него.

— Да, хотелось бы мне прославится. Стать таким же известным как Гусев.

— Внимание. Внимание всем. Наш прославленный бригадир, взял штурмом планету Кракс, — Грети рассмеялся, — я просто уверен, что ты сделаешь прекрасную карьеру, друг мой.

— Спасибо, Грети, что веришь в меня, я постараюсь не подвести тебя, — Грани улыбнулся другу, — А ты учись, когда я стану генералом мне понадобится юридический консультант.

— Ага, или адвокат.

— Нет, адвокат генералу не нужен. Генералы не нарушают закон, они сами закон.

— Ладно, желаю тебе чтобы твои мечты сбылись и ты стал настоящим генералом. Давай прощаться друг, мне нужно идти.

— Прощай друг, скоро встретимся.

— Обязательно прилетай на Слеш, я думаю мы там надолго останемся.

— Хорошо, друг. Скоро увидимся.

Глава XCV. Они хотят жить?!

— Хоаким!

В кабинет вошёл полностью экипированный солдат. Вернее офицер. Грани уже понял, что они отличались нашивками, вернее это были металлические блестящие пластинки возле шеи и на плечах, по бокам. У офицеров были ромбы, а у других, видимо обычных солдат — полоски-линии. Видимо, это было отличие именно этих отрядов. Потому что экипировка обычных имперских солдат не имела никаких отличительных знаков.

— Да, бригадир?

— Забери этого новичка, и прогони его как обычно. Если подходит, то принимай, если нет то пусть гуляет.

— Хорошо, — вошедший посмотрел оценивающе на Грани, кивнул ему одобрительно, — Пошли, боец.

Они вышли из кабинета бригадира. Прошли вдоль коридора и сопровождавший его офицер открыл дверь кабинета, пропуская его внутрь кабинета:

— Садись, — он обошёл стол и сел в своё глубокое кресло, — Я Хоаким, я принимаю новичков и провожу им первоначальный инструктаж. Если ты подойдëшь нам, передам тебя в учебку Трашу. Как тебя зовут?

— Грани. Грани Ракс. Я с Крани, это планета…

— Окей, с какой ты планеты мне всё равно. Сейчас идëшь на улицу и ищешь Брунса. Это высокий такой, долговязый, выше тебя намного. Злой такой, но ты его не бойся, скажи, что ты новичок и я тебя послал к нему. Он тебя прогонит по физике и если ты вывезешь нагрузки он тебе даст карту. С ней пойдëшь к доктору. Слушай, а ты не доктор?

— Нет.

— Жаль. У нас врачей не хватает, он почесал свой нос, — потом идëшь к докторше Митанье. Она тебя помучит немного, ну, проведëт исследования и если всё у тебя нормально, тоже даст тебе карточку. Вот когда у тебя будет на руках обе карточки вернëшься ко мне. Без них ты мне нах не нужен. Понял?

— Понял.

— Всё ясно?

— Да. А если мне не дадут карточки или докторша не даст?

— Значит едешь домой. Без двух карточек от Брунса и Митаньи ты мне не нужен. Ты никому здесь не нужен. Ещё вопросы есть?

— Нет.

— Тогда всё. Бегом искать Брунса.

Грани вышел из здания и на пороге столкнулся с самим Брунсом.

— Добрый день, я Грани с планеты…

— Чë хочешь? — его морда оскалилась, обнажая острые клыки.

— Меня к вам Хоаким послал, я новенький.

— Ясно, иди на плац, разминайся пока, — он указал на небольшую ровную площадку, — я скоро приду.

Грани бегал уже полчаса, а до этого ползал, приседал, висел на ветках. Вообще лагурны не отличались сильным потоотделением, но Грани был уже мокрым, как будто побывал в воде.

— Хватит! Иди сюда, — Грани понадеялся, что уже всё и он, наконец-то, получит эту долбаную карточку, обрадованный он подбежал к Брунсу, — Повернись ко мне спиной!

Повернувшись к нему спиной, Грани почувствовал хлëсткий, обжигающий удар по спине. Больно! Он повернулся и получил удар длиной палкой по плечу. Палка разломилась надвое. Брунс взял следующую.

— Ты что делаешь? Больно же.

— Если слаб, то иди на танцы, — и новый удар жерди был по голове.

Реакция спасла Грани, он успел поставить руку. Шест переломился пополам.

— Хватит!

— Я решаю когда хватит, а ты молчи, — новый шест ткнул Грани в грудь. Дыхание спёрло. Этот садист убъëт его. Лагурн собрался:

— Хватит, или я за себя не отвечаю.

— Не пугай меня, салага, — и Брунс снова замахнулся.

Остальное произошло быстро. Шест снова встретил блок Грани и сломался, а парень моментом прорвался к Брунсу и его лапы моментально стали сдавливать шею длинного обидчика.

— Отпусти меня, салага, — прохрипел верзила, — иначе мой бластер прожжëт твою грудь.

Грани только теперь почувствовал давление в грудь какого-то предмета и разжал захват.

— Давай закончим?

— А ты станешь неплохим бойцом, — он потирал свою шею, — лапы у тебя мощные. Но поаккуратнее со мной. В первый раз прощаю, во второй пристрелю. Всё ясно?

— Ясно. Но будешь доводить меня, я могу и задушить.

— Сработаемся, — и Брунс протянул ему небольшую чёрную карточку, — К медичке иди вот по этой дорожке, увидишь дверь с красным плюсом, тебе туда.

— Хорошо, — пройдя несколько шагов, лагурн обернулся, — Прости меня если что, не держи зла на меня.

Пройдя по извилистой тропинке до дверей с красным знаком из двух перекрещивающихся полос Грани остановился. Интересно, что будет здесь? Какая она эта докторша Митанья? И как сильно она его будет «мучит»? Он открыл белую дверь и вошёл. Внутри было царство светлых тонов. Много белого цвета и яркого света. Не резкий, но устойчивый запах заполнял помещение. Пахло чем то непонятным, запах был неприятен, но в то же время не противным. Странное место.

— Сюда проходите, — раздался звонкий женский голос из кабинета справа. Грани смело направился в нужный кабинет. «Пусть мучает, я выдержу. Будет обидно если она не даст карточку, после часового «прогона» на плацу от этого садиста».

— Добрый день, меня Хоаким прислал, я новенький.

— Оооо, да ты красавчик, — игриво сказала докторша, — Редко сюда такие приходят. Брунса прошëл?

— Да.

— Карточку покажи. Хорошо. Сюда садись, — она указала ему на стул, перед какой-то белой машиной. Сама же села за свой стол, — Зверствовал?

— Я не знаю. Мне показалось, что да.

— Брунс может, — улыбнулась она, — но он хороший. Руку положи на круг, — Грани Ракс, лагурн, с планеты Крани... Ага... Понятно.

Она знакомилась с информацией о новом бойце.

— Так. Хронических заболеваний нет. Аллергия не выявлена, — она обратилась к Грани, — В детстве часто болел?

— Не помню, чтобы болел.

— Во время работы были проблемы со здоровьем? Болело что-нибудь?

— Нет.

— Угу, — она снова углубилась в чтение, — здесь тоже норма... Показатели Храмса — единица, прекрасно... Тест на иммунную джили-резистентность, ого, минус четырнадцать. Прекрасно... Реакция Жидеона-Воли положительная. Это хорошо… Вставай. Иди теперь к тому аппарату, раздевайся полностью и ложись. Сейчас будет проводится твоё полное сканирование. Расслабься и думай о чём-нибудь хорошем. О детстве, маме, девушке, например. Ничего не бойся. Эта процедура минут на двадцать.

Грани разделся и лëг на стол аппарата. На нëм был нанесëн горизонтальный контур тела человека — было очевидно куда и как ложиться.

— Готов?

— Да.

Аппарат негромко загудел. Что-то начало двигаться. Он увидел как его сверху закрывает прозрачной крышкой. Он закрыл глаза и попробовал думать о маме, родной планете. Появился какой-то странный, но приятный запах…

— Грани Ракс, просыпайся, — он открыл глаза, ощутил, что лежит, было прохладно, — вставай, одевайся и иди сюда.

Он сел, вспомнил, что в медицинском кабинете. Быстро натянул влажную одежду и направился к столу докторши:

— Извини, я уснул.

— Так надо было, — улыбнулась она ему, — Не кори себя, все засыпают от снотворного. Так лучше расслабляются. Садись, новичок.

Он сел перед ней и внимательно смотрел на неё. Она была довольно молодой женщиной, но не девушкой. Кожа была бледной слегка с зеленоватым отливом. На голове не было волосяного покрова, но были тонкие кожаные пластины ярко-оранжевого цвета, которые лежали ровными рядами друг на друге назад. Под высокой передней частью головы находились близко расположенные выпуклые глаза оранжевого цвета. Под ними небольшой холмик с небольшими отверстиями и выпуклые губы. Она не была красивой, но была довольно милой и напоминала ребëнка. От неё веяло добром и нежностью, но в то же время чувствовалась внутренняя сила.

— Что же тебе Гарни не жилось на своей прекрасной планете Крани? Ты же не убийца, довольно приятный мужчина. Или военная романтика прельщает?

— Крани погибает, наша звезда погаснет через 20 лет. А у меня нет денег, чтобы уехать в другую галактику. А ещё нужно позаботится о матери. У меня не было другого выбора. Мне просто повезло, что я смог попасть к вам. Я годен?

— Держи, свой пропуск в новый мир, — она положила перед ним карточку белого цвета с какими-то знаками на ней, — и береги себя.

— Спасибо, — он обрадовался и вскочил, — Это классно! Я могу идти?

— Да, Грани Ракс. Теперь возвращайся к Хоакиму, он тебя дальше оформит. Я тебе поставила специальную армейскую вакцину номер один. Это от всяких вирусов. Через неделю придëшь снова ко мне, повторим её и поставим ещё одну вакцину.

— Понял, постараюсь не забыть.

— Тебе напомнят, не волнуйся. Хоаким тебя направит на обучение к Трашу и уже он тебя будет контролировать. Теперь можешь быть свободен.

«Что же их сюда тянет, молодых и красивых таких?»— смотрела она вслед этому новичку.

Она их принимает, а затем они гибнут десятками, сотнями. Столько израненных прошло через неё. Столько умерло здесь у неё в операционной. А сколько в других центрах? А скольких мёртвых оставили на других планетах? Тысячи! А они всё прибывают и прибывают. Вместо того чтобы жить, любить, растить детей. Бедность, нищета и неустроенность гонит их сюда. Безысходность!

Они хотят жить?!

Глава XCVI. План.

Вечером родителей навестил старший сын и вся семья Булсары была в сборе. Поужинав, мужчины ушли в кабинет отца обсуждать сложившуюся ситуацию. А мать отправилась к соседке Рине.

Рубис рассказывал, что подпольщики нервничают и не понимают почему они не могут начать восстание? Крейсер покинул орбиту Сиберии, на планете совсем немного солдат.

— Как только мы убьëм этих солдат, суда прилетят имперские войска, неужели они не понимают? — Булсара сам не мог осознать, почему некоторые не могут элементарно сложить три и два, ведь для него это было очевидно — Ликвидируют каждого второго и я уже не смогу никого спасти.

— Не многие обладают способностью предвидеть или просчитать ситуацию. Многие живут здесь и сейчас. Что будет завтра это за границей их возможностей, — констатировал отец.

— Мы их пока сдерживаем. Но я не всемогущий. Что-нибудь произойдëт и я не смогу их остановить, — Рубис был напряжённым, — Что у тебя, младший брат?

Булсара рассказал, что всё идëт своим чередом. Смит на Москве, пока от него нет вестей. Если император согласует кандидатуру Булсары на место директора их местного ИСБ, то будет всё прекрасно. Иванов сразу же улетит, как убедится, что Булсара сможет держать ситуацию в созвездии под контролем. Пока он им доволен.

— Завтра выхожу на работу и представлю ему своего третьего зама. Я уговорил стать своим основным замом Трая.

— Ты в нëм уверен, младший брат? — Рубис нервничая крутил в руках бокал с горячительным напитком. Коньяк «Малаховский» был крепким, но именно он не позволял Рубису расслабиться.

— В Трае я, как раз, и уверен больше чем в остальных, брат, и уверен, что он мне прикроет спину когда возникнет в этом необходимость, — Булсара в отличии от Рубиса был спокоен. Здоровый и продолжительный сон, вернули ему силы и обычную невозмутимость, — Пап, нужно Трая будет уволить и... Ты же сможешь ему найти подходящую замену?

— Подумаю, не волнуйся, это не великая проблема. Предлагаю пройтись по пунктам, как и что мы будем делать, когда начнëтся этот самый день.

— Итак, когда Булсара даст знать, что у него всё схвачено, я даю своим бойцам зелёный свет. Мы выходим из шахт и рассредотачиваемся по городу. Сообщаем сразу губернатору, он должен быть уже в курсе и собрать всех силовиков у себя…

— Я заранее, закрою вылеты, чтобы никто не мог вылететь, — Булсара думал о том, чтобы ни какая информация не просочилась.

— Обязательно, братишка. И нужно тебе наверное, объявить военное положение или антитеррористическую операцию придумай, чтобы все сидели под домам и не блуждали. Иначе начнутся стычки.

— Как ты себе это представляешь? При специальной операции или военном положении наоборот усиливаются меры и вероятность столкновений увеличится.

— Надо подумать над этим, — это была сложная задача, Рубис этого и боялся, что его алларды, замученные жизнью в подполье сцепятся с силовиками, отрядами правопорядка, например. И тогда начнётся побоище.

— Можно придумать, что банда вооружённых террористов заблокирована в одной из шахт, ну, и направить туда всё силы, — Масана улыбнулся, — Сообщить, что банда наёмников была заброшена с целью дестабилизировать обстановку, захватить станиум и устроить здесь армагеддон.

— Зачем? — Рубис не понял замысла.

— Отвлечь основные имперские силы от Москвы и устроить отстранение Пуйло от власти. Отличная идея, отец, — Булсара не сомневался, что в эту легенду поверят все служащие и обычные сиберианцы. Паранойя краха империи была в сознании у всех, — Вышки нужно отключить сразу же. Связь с внешним миром должна пропасть.

— За это отвечает Дроб.

— Слушай, а давай Дроба поставим начальником департамента связи? Я как раз не знаю кого туда ставить. А он разберётся там, и когда нужно будет, спокойно заглушит все системы.

— Отличное решение. Хорошо соображаешь, младший брат, — Рубис улыбнулся.

— Значит я объявлю военное положение, раз. Затем губернатор это подтвердит и я запрещу полëты — это два. Потом мы, как будто, обнаружим банду террористов, засланную к нам, в одной из шахт и направим туда всех силовиков — это три. Отрубим связь — четыре. Вы войдëте в город, и губернатор всем объявит что власть поменялась — пять. И затем мы выявим несогласных и их нейтрализуем.

— Это шесть, — отец задумчиво посмотрел на сыновей, — А если кто-то не захочет смены власти и решит донести имперским? Что делать будем?

— Арестуем, — Булсара понимал, что их будет достаточно, — посидят пока в камерах, подумают.

— А с Трактуаром что?

— Скорей всего завтра сниму запреты на полёты и на днях полетим туда с агентом Ивановым. Поговорю там с Вроком.

— Хорошо.

— Меня знаете кто заботит? — Булсара решил высказать свои опасения.

— Кто? — одновременно спросили отец и брат.

— Губернатор. Он на меня произвëл впечатление довольно ушлого подлеца. Тем более они со Смитом в приятельских отношениях. И довольно хороших.

— Да, Шантари ещё тот мерзавец, но он пока с нами, потому что у него нет другого выхода. Он, несмотря на свою подлость, умный и хитрый субъект. И прекрасно понимает, что он в ловушке. Ведь он знал о готовившемся восстании. Так же?

— Ну, да, — Булсара подлил Рубису в бокал коньяку.

— А наверх, — отец показал пальцем в потолок, — не сообщил. А это преступление. Так что он с нами в одной связке. Пока с нами в связке. Булсара, ты уже разобрался с собственностью Врага и Срака? Всё их имущество точно будет твоим?

— Пока точно не понятно, но скорей всего. Смит на него не претендует, Иванов тоже молчит. Даже сам советовал мне всё под себя забирать. А кто ещё может оспорить? Только губернатор.

— Вот ему то и нужно будет сделать подарок, в соответствии с его статусом. Отдай ему пару заводов или шахт. Он с радостью примет. И тем самым свяжет себя взяткой с восставшими, — Масана уже давно работал на руководящих постах и умел мыслить стратегически очень хорошо.

— И тогда он не сможет нас предать. Не станет же он рубить сук под собой? — Рубис был рад, что отец принимает такое живое участие в планировании восстания. Это было очень ценно.

— Скажем так, он будет на нашем крючке, пока не решит с него слезть. Если у нас всё будет получаться, как мы задумали, он будет с нами. Но как только мы станем проигрывать он нас предаст.

— Мы не должны допускать ошибок и тогда у нас всё получится, папа. Вот и Булсара у нас уже на какой должности, — Рубис был рад, что младший брат теперь с ними и очень на хорошем месте, нужном месте. Он на такую удачу даже не мог рассчитывать раньше.

— Да, пока Удача на нашей стороне. Давайте стараться её не упускать.

Глава XCVII. Иванов.

Было ранее утро, когда агент Иванов прибыл на работу. Ночь сегодня была ясная. Что-то его разбудило и он уже не смог уснуть. В огромном доме Срака, теперь уже Булсары, он чувствовал себя неуютно и решил отправиться в контору. Ему нравился кабинет начальника ИСБ. Несмотря на просторность он был уютным. Удачная ниша с диваном была его любимым местом.

В детстве Алексей всегда мечтал о своëм угле и представлял, что у него будет личный диван и он будет, вот именно так, прикрыт стенами, чтобы никто не смог к нему подобраться незамеченным. Родителей он своих помнил плохо. Отца практически не помнил совсем. В памяти отец сохранился постоянно пьяным. Хотя нет, в детстве он был хорошим и играл с ним, они вместе смотрели телевизор. Но это было так давно и казалось короткой зарисовкой. А может ему это всё приснилось? Потом что-то произошло и отец изменился. Он стал враз чужим. Сам себе на уме, грубым и злым. Стал каким-то тëмным, мрачным. Стал кричать на него и давать ему подзатыльники. За что? Говорил, что за дело. От него исходила ненависть, Алексей ощущал её. А один раз он проснулся от того, что задыхался. Открыв глаза он увидел перед собой перекошенное злобой лицо отца, который душил его. Кое-как отбившись от него, он смог выскочить на улицу и с тех пор боялся возвращаться домой.

Он поселился недалеко от дома, в заброшенном здании, где раньше была сауна. Они там часто с соседскими пацанами играли в прятки. А теперь эти руины стали его обителью. Он выбрал там самый тëплый угол, небольшую комнату, чудом сохранившую целыми стены и потолок. Притащил туда надрываясь старый диван и как мог смастерил дверь.

Мать приходила к нему. Звала обратно, обещала, что отец его больше пальцем не тронет, но Алексей сказал твёрдое «Нет». Он уже тогда был с характером и мать это знала. Она несколько раз приносила ему еду. А затем пропала. Позже дворовые мальчишки рассказали ему новости, что пьяный отец задушил её во сне. Его увезли санитары, наверное, в психушку, а мëртвую мать тоже куда-то увезли.

У Алексея была ещё бабушка и несколько тëток, но где они жили, он не знал. В жуткий дом он возвращаться не хотел, опасался, что там его будет ждать злой дух отца. Он решил поехать на вокзал, там легче будет прокормится, так он подумал. Но до вокзала не получилось доехать. В электричке его заприметил полицейский.

Его определили в детский дом. Были разные комиссии, приходили всякие взрослые врачи и не только, говорили с ним, осматривали его. А потом он оказался в «Берлоге». Так назывался этот детский дом имени какого-то Медведева. Местные обитатели называли это место «Медвежьей берлогой» или просто Берлогой.

— Ну, заходи, проходи. Не бойся, — один из главных пацанов, судя по всему, подошëл к нему, когда воспитательница представив его: «Вот, дети, это наш новый воспитанник — Алëша Иванов, прошу любить и жаловать», — ушла.

Алексея обступили. Около двадцати мальчишек, одинакового с ним возраста, примерно. Одни были повыше, другие пониже, были и постарше и совсем щеглы.

— Так откуда ты к нам нарисовался, Алеша? — спросил его всё тот же старшак.

— Я из города, местный я, — ответил он, смотря в глаза старшему, — а ты главный здесь?

— Ну, типа того. Я просто старший самый. У нас тут все главные.

— Кроме Мишки с Генкой, — раздался из толпы насмешливый голос, — а ты Алёшенька новый, значит будешь младшим.

Алексей проигнорировал эту реплику, он не хотел чтобы к нему прикрепилась обидная кличка «Алëшенька» и обратился к старшему:

— Ты мне объяснишь, какие у вас здесь порядки, чтобы я знал? Где свободная койка есть?

— Пошли. Меня, кстати, Михой зовут.

Алексею повезло, мальчишки в его группе были не злые и справедливые. Он быстро сдружился с Михой и другими, правда, ему пришлось пару раз всё таки подраться, доказывая, что он может и сам постоять за себя.

Один раз они не поделили завтрак с Углубеком, которому показалось, что новичку положили больше мяса в тарелку. Он потребовал обмена и был послан Алексеем куда подальше. Сразу же в глаз новичку прилетел кулак, завязалась драка. В итоге Алексей повалил обидчика и прижал к полу: «Слышь, Бек, ещё раз повторишь подобное, получишь сильнее. Я тебе не лошара какой-то. Понял?». Тот понял, после этого Алексея старались не цеплять. С Углубеком он тоже потом помирился и они общались спокойно.

Возле входа в здание ИСБ стояли два охранника и о чём-то эмоционально жестикулировали. Увидев служебный транспортный диск и агента Иванова, вмиг перестали спорить и вытянулись смирно.

— Слава императору! — отчеканили они в унисон, один распахивал двери, второй поздоровался, — Доброе утро, Господин, вы сегодня очень рано. Что-то случилось?

— Слава императору! Вас решил проверить, спите или нет. Молодцы, что не дрыхнете. Я буду у себя. Как появиться Бекс, пусть сразу же ко мне поднимется.

— Слушаюсь, Господин, — охранник закрыл за ним тяжëлые и высокие двери.

Поднявшись в кабинет, Алексей налил себе крепкого кофе и не включая свет тихо, как кошка, прошëл к нише и развалился на любимом диване.

«Что-то шеф не выходит на связь, странно. Может, что случилось у него? Нет, хватит беспокоиться. Что с ним может случиться? Тем более на Москве. Наверное, занят, просто. Сегодня он ещё подождëт и если шеф не объявится, сам его наберëт... Сегодня появится Булс, нужно будет разобраться со связью и вещанием. Пока всё работает, но должен быть управляющий всем этим, чтобы в случае косяка было ответственное лицо… Интересно одобрит ли император кандидатуру Булса? Ему здесь начинало надоедать. Скучно. Помощница ректора конечно, та ещё зажигалочка и очень страстная, но... Интересно а какой секс с ящером? Бабой ящером? Фу, даже думать об этом противно. Огромная. Жёсткая пупырчатая кожа, огромная пасть. Мерзость... Маджорианки нормальные... Кубинки классные. Нужно сегодня полететь на Трактуар. Булс пусть откроет небо и полетим покуражимся».

— Шеф?

— Да, я здесь.

— Мне, сказали, что вы меня ждёте, а я смотрю, что темно.

— Проходи, давай Бекс, свет включи, только не ярко.

— Слава императору, — кабинет начал наполняться светом.

— Достаточно. Больше не нужно. Слава императору, — Иванов увидел выходящего из-за стены Бекса, — Проходи туда, на место начальника. Не бойся, я тебе разрешаю.

Бекс прошёл за стол директора ИСБ и неуверенно сел в кресло.

— Хочешь быть начальником?

— Ну, я же начальник, почти.

— Это да. А самым главным? Директором?

— Конечно.

— Первым во всём созвездии? Круто же?

— Ага, — у Бекса пересохло горло от волнения.

— Сейчас придëт Булсара и ты должен убить его.

— Зачем? — Бекс не понимал, что произошло за эту ночь, что сделал Булсара.

— Это приказ!

— Э-э-э, ладно. А как его убить? Чем?

— У тебя бластер на поясе, болван, — расхохотался Иванов, — Я пошутил, расслабься.

— Ну, вы даëте, шеф. Я…

— Ты будь готов к тому, что должен убивать без лишних вопросов. Тебе сверху приказали и ты должен не задумываясь пойти и убить, — из полумрака на Бекса смотрел беспощадный агент Иванов. Его взгляд был жëстким и колючим, — без всяких как и почему. Зубами загрызи если больше нечем.

— Понял.

— Иначе тебе смерть. Всё ясно?

— Ага. А что Булсара сделал?

— Пока ничего. Но ты должен следить за ним. И если он совершит ошибку, сразу же сообщать мне, — Агент встал и подошёл к Бексу, он стал сжимать свои руки и лагурн услышал жуткий треск его костей, — И если я скажу, убьëшь его. Понятно?

— Да, — страх стал сковывать Бекса.

— А потом займëшь его место и станешь начальником вместо него.

Бекс, ничего не ответил, он даже не мог сглотнуть от ужаса.

— А если ты ещё не убивал и не знаешь как это делать, то выходишь на улицу, ловишь первого попавшегося, закрываешь его внизу, обвиняешь в терроризме и выбиваешь из него признательные показания. А потом убиваешь как хочешь. Закон тебе позволяет.

— А вы много убивали? — Бекс кое-как совладал с собой и смог говорить.

— Много, я уже счëт им потерял. Первым был мой отец.

Глава XCVIII. Все должны быть на крючке.

Утром Булсара быстро заскочил к другу, тот был уже готов. Трай запрыгнул на транспортный диск и они полетели в контору.

— Вот, брат, теперь это наша альма-матер, — указал Булсара на здание службы безопасности, которое по незнанию, вполне можно было принять за учебное заведение. Мощный фундамент, колоны на фасаде здания и устремлённые вверх башни с обилием окон. Всё это великолепие дополнялось огромными красными полотнищами олицетворяющими красный флаг империи, — она нас будет теперь кормить и здесь же мы будем с тобой учиться премудростям государственной жизни и заботиться о безопасности граждан.

Трай вначале не понял ничего про эту «альма-матер», затем подумал, что его друг сошëл с ума. И только увидев на его лице улыбку догадался, что тот шутит.

— Ты мне скажешь как себя вести здесь, друг?

— Во-первых: не называй меня здесь другом, братом. Называй меня шефом, ладно. Никто не должен знать, что ты мне предан и умрëшь рядом со мной. Типа, ты просто мой знакомый. Будь осторожен, много не болтай, не рассказывай лишнего, ни про меня ни про себя. Они здесь все умеют втираться в доверие и потом могут так твои слова использовать против тебя же, что не рад будешь тому, что проболтался.

— Ага, понял.

— Во-вторых: больше слушай, втирайся в к ним в доверие, дружи со всеми, выводи их на задушевные беседы, узнавай полезную информацию. Можешь даже меня покритиковать малость, чтобы они думали, что ты свой для них, — они подошли ко входу. Охрана поприветствовала Булсару.

— Слава императору! Здравствуйте, Господин.

— Слава императору! — ответил он им, — Агент Иванов уже здесь?

— Да, господин. С раннего утра здесь.

Войдя в здание и отойдя подальше от охраны Булсара продолжил наставлять друга:

— Главное, будь самим собой, наглым, самоуверенным, хитрым, но в меру, друг.

— Ладно. А давай я всем буду говорить, что я друг Срака и он давно меня сюда звал.

Булсара резко остановился и повернулся к другу:

— Трай, ты дурак? Я же сказал не болтать лишнего. Пойми, Срак — преступник, который затевал самое страшное преступление — мятеж против Империи. Если бы он убил кого-нибудь, это было бы не так страшно. А он заговорщик. Понимаешь?

— Угу, — Трай был удручëн своей глупостью.

— Пошли, — Булсара двинулся дальше, — Его не успели арестовать, потому что убили за нападение на агентов иэсбэ. А иначе бы казнили как и его отца. И тебя должны были казнить тоже, как его друга. Тебе повезло, что я тебя смог спасти.

— Спасибо, друг. Я тебе так благо…

— И тут ты такой в иэсбэ всем заявляешь: «Привет, я друг Срака и я теперь ваш новый начальник».

— А теперь я тебя спрошу дурак ли ты? — Трай ударил друга по плечу, чтобы тот остановился.

— Не понял, — обернулся тот.

— Дружище, многие если не все на этой планете прекрасно знали, что мы были друзьями со Сраком, неужели ты думаешь они поверят, что я так вскользь встречался с ним? И про тебя тоже все всё знают.

— Да, согласен, туплю, брат.

— А ещё я буду жить в его доме, гонять на его транспортном диске, который заметь опять же всем известен…

— Да, ты прав. Но всё же, прошу, не перегибай палку хвалясь своей дружбой с ним и со мной. Будь таким... Неоднозначным!

— Это как?

— Ну, вроде друг и не друг, чтобы непонятно им было, ты мой или сам по себе. Ты наоборот здесь как шпион должен быть. Лишнего не говорить, зато все глупости в разговорах подмечать. Чтобы все у меня были на крючке. Ты единственный кому я доверяю здесь и очень надеюсь на твою помощь, — они подошли к кабинету Булсары.

— Хорошо, постараюсь, — Трай осознал всю серьëзность своего нового положения.

— Постарайся, пожалуйста, дружище, — Булсара открыл дверь и зашëл в кабинет, Трай последовал за ним, — Лëха, ты здесь?

— Да, заходи, Булс, — раздался из глубины кабинета зычный голос агента Иванова.

Друзья прошли в кабинет. Булсара обернулся к дивану:

— Слава императору! Ты сегодня рано.

Иванов поднялся с дивана и направился к ним:

— Слава императору! Что-то проснулся. Не могу тут нормально спать. Жарко и душно здесь у вас, — он посмотрел на Трая, — Ты уже с утра кого-то арестовал? Что за хрен?

— Нет, ха-ха. Это мой друг Трай. Я его решил сделать третьим замом своим. Трай, — обратился он к другу, — это агент Иванов, заместитель фюрера иэсбэ! И мой непосредственный шеф и учитель. Поздоровайся как я тебя учил.

— Слава императору! Рад вас приветствовать агент Иванов! — отчеканил Трай. Ему не хотелось подставлять своего друга перед начальством и самому не хотелось позориться.

— Слава императору! И не тормози в следующий раз, — он повернулся к Булсаре, — Как отдохнул? Готов работать?

— Отдохнул хорошо. Сейчас Трая оформлю, — Булсара подошëл к своему столу и нажал кнопку коммуникатора, — Всем доброе утро. Слава императору! Бекс, зайди ко мне.

Трай сел на чëрный диван в нише, куда ему указал Булсара, и стал осматривать кабинет. Массивный стол был очень удобным, это было видно по Булсаре, который успел сесть в своё кресло. Ему было комфортно. Перед столом располагалось ещё одно кресло, видимо для посетителей. Туда сел агент Иванов. Кресла были большими, и почти скрывали сидящих в них, особенно людей. Кабинет был угловым. Угол кабинета и прилегающие к нему стены, выходящие на внешнюю сторону здания, были стеклянными. Сквозь них можно было смотреть на улицу. Стекло было вычищено на славу и казалось, что его вообще нет. За стенами на улице развевались красные полотнища. Из кабинета они выглядели особенно величественными. Красивое зрелище. Интересно, ему тоже дадут такой кабинет?

— Булс, открой небо. Пусть летают. Вроде всё утряслось уже.

— А кому кроме нас оно здесь нужно, сюда никто не летит, ха-ха-ха. Вот для Трактуара свободное небо актуально. Туда же многие летят развлечься. Кстати, мы когда в Квинт полетим?

— Давай сегодня и полетим, женщину хочу. Человеческую, — Иванов заржал, — а то меня местные секретарши достали уже. Слушай, а ты с ящерицей спал? Какие они?

— Я? Это... Ммм.., — Булсара опешил от такой бесцеремонности Лëхи.

— Да, ладно, что покраснел то? — и он снова загоготал, — Эй, Трай, а у тебя есть девушка?

— Есть.

— Скажи, а как вы целуетесь? Мне честно интересно. Или вы не целуетесь?

— Нет, алларды не целуются, — ответил вместо него Булсара, — они носами трутся или языком облизывают морду партнëра.

— Фу! — Лëха сплюнул на пол, — Мерзость какая, не надо мне больше таких подробностей.

В кабинет постучали и появился Бекс.

— Слава императору! Вызывали, шеф.

— Да, вон видишь алларда? — Булсара указал на Трая, — это мой третий зам, его зовут Трай, хороший парень. Оформи его, покажи ему всё, ознакомь его с обязанностями.

— Хорошо. Трай, я Бекс. Пошли со мной.

Глава XCIX. Анжиета Д'Эрбиефф.

Дочь партийного функционера и имперского олигарха с французскими корнями Петра Д'Эрбиеффа смотрела популярный среди молодëжи музыкальный канал. Клист слегка холодил её рот подобно кусочку мороженного. Девушка рассматривала свои руки и думала какой цвет ногтей сегодня выбрать для похода в кафе. Приятное чувство счастья начинало разливаться в ней, словно наполняя её. Она любила это состояние, жизнь без клиста ей казалась сплошной депрессией. Лучше было только рядом с ним - её Данечкой. Анжиета облизнула свои губы. Сегодня она оденет серебристое платье, а ногти выкрасит в коричневый цвет. Волосы тоже сделает каштановыми.

— Патрик, — позвала она электронный мозг своего дома.

— Да, моя Госпожа, чем могу быть полезен? — искусственный интеллект всегда готов был помочь своей хозяйке.

— Хочу сегодня коричневые ногти и каштановые локоны.

— Хорошо, садитесь в кресло, сейчас я вам всё сделаю. Какой образ у вас будет?

— Я одену серебристое платье, то, которое блестящее, с коротким рукавом и в-образным декольте.

— Коктейльное платье номер три, серебристое. Прекрасный выбор, моя госпожа. Я бы посоветовал к нему бижутерию от Стефана Гальяччо.

— Точно, розовый цвет отлично подходит к серому, — она села в специальное кресло.

Появился робот визажист со множеством манипуляторов, который стал трудится над созданием нового образа девушки.

Через несколько минут Патрик сообщил ей, что получил звонок от Григория. Даниэль Смит уже находится на Москве и приглашает её на ужин.

— Данечка. Мой Данечка прилетел. Передай ему, что я буду. Патрик, что думаешь по поводу образа? Меняем?

— Безусловно, Госпожа. Предлагаю вечернее платье от Монигарта Би тëмно-бежевое, оно отлично будет смотреться на вас с выбранными каштановыми локонами.

— Да, нормальный выбор. По украшениям, что скажешь?

— Оденьте кулон от Себаса, подаренный вам господином Смитом, будет смотреться шикарно и он оценит ваше внимание.

— Ок, приступай, — и она закрыла глаза, погружаясь в состояние полного кайфа…

— Данечка, милый, — её крик разнëсся по ванной комнате. В центре на полу лежал голым её любимый мужчина, его голову окружала тëмно-красная лужа. Он не шевелился. Она подбежала к нему, упала на колени, не обращая внимания, что кровь начала впитываться в эксклюзивное платье от Монигарта Би, — Даня, Данечка, что случилось, мой хороший?

Он не реагировал, она убирала его волосы со лба, её руки были в его крови:

— Что случилось? — вдруг её голос приобрëл властный голос, — Евгений! Что произошло?

— Он упал, госпожа Анжиета. Я уже вызвал скорую помощь. И меня зовут Григорий, вы перепутали имена, — откликнулся искусственный интеллект.

— Мне плевать на твоё имя. Вызови мне срочно моего отца. Громкую связь включить не забудь, — она склонилась к Даниэлю, — Даня, ты меня слышишь, любимый?

— Госпожа, я не могу вызвать вашего отца, у меня нет доступа к вашим контактам.

— Аааа, да что же ты такой тупой. Где моя эмгэпэ? Где моя сумка?

— Вот ваша сумка, госпожа, — Григорий при помощи манипулятора поднял брошенную на пороге сумку, и поднëс её владелице.

Анжиета оставляя кровавые следы на дорогой сумке вытащила МГП и вызвала отца.

— Привет, дочь. Что-то срочное? — раздался в трубке бархатистый баритон отца — графа Петра Николаевича Д'Эрбиеффа.

— Папа, беда случилась, Данечка, разбился, он без сознания.

— Подожди. Не торопись. Даниэль? Где разбился?

— Дома. Я сейчас у него. Он упал и разбил голову.

— Он живой? Дышит? — в голосе графа послышалось волнение.

— Да, дышит пап, — в трубке послышался вздох облегчения.

— Скорую вызвала?

— Да.

— Говори адрес, я пришлю ребят. Если они не успеют, скажи докторам, что ты моя дочь, а он фюрер иэсбэ. Пусть везут его в центральную клиническую больницу. Сама поезжай с ним. Я предупрежу главрача. Как приедете в больницу сразу же звони мне.

— Хорошо, пап.

— Адрес мне скажи где вы находитесь.

Анжиета продиктовала адрес отцу. И стала ждать «Скорую медицинскую помощь» - имперскую спецслужбу для помощи в экстренной ситуации. Потом осознав, что Даниэль голый, решила натянуть ему хотя бы штаны.

Приказала Григорию подать ей одежду господина. И стала натягивать на него брюки.

Даниэль застонал:

— Данечка, милый, всё хорошо, ты живой, сейчас прибудет Скорая.

— Анжиета, что со мной, что произошло? — его рука потянулась к голове, он дотронулся до окровавленного виска. Гримаса боли исказила его лицо.

— Ты упал, милый, и ударился головой о пол. Я думала, что ты умер, — она заплакала, слëзы стали падать ему на лицо, — я так испугалась.

— Анжи, походу мы сегодня не поужинаем вместе, — он посмотрел на свою окровавленную руку, которой трогал рану, — хорошо я звезданулся, голова жутко болит. Долго я был без сознания?

— Минут пятнадцать, наверное. Сейчас тебя отвезу в больницу. И не спорь даже.

— Ладно, не спорю.

Через пару минут вошли пару докторов.

— Что случилось? — задал один из них вопрос, осматривая обширные апартаменты.

— Я госпожа Д'Эрбиефф. Это господин Смит. Фюрер иэсбэ Смит! — опередила Даниэля Анжиета. Удовлетворëнная произведëнным эффектом на врачей, она продолжала, — Господин Смит упал и потерял сознание, сейчас мы его доставим в центральную клиническую больницу. Нас там уже ждут.

— Хорошо! — ответил один из них, и обратился к Даниэлю, — Господин Смит, как вы себя чувствуете? Говорить можете?

— Да.

— Посмотрите, пожалуйста, на меня. Вас тошнит? Может быть тянет рвать.

— Не знаю, вроде нет.

— Голова не кружится? Сознание ясное?

— Кажется, в порядке.

— Хорошо, — он обратился к коллеге, — Максим раскрывай носилки и свяжись с первой клиникой. Скажи, что мы им везëм важного пациента.

Максим достал из своего кейса свёрнутый рулон голубого цвета и небольшой прибор. Развернув рулон рядом с пациентом, попросил того лечь на образованный, жёсткий коврик, что Даниэль и сделал. Включив прибор, Максим назвал ему специальный код «Транспортировка больного в больницу, тэбэ-двенадцать» и подкинул прибор вверх. Прибор тихонько зажужжал и полетел к коврику-носилкам. Носилки подняли больного на небольшое расстояние и полетели за прибором, неся больного к специальному автомобилю скорой помощи.

Анжиета вышла вслед за докторами и села в салон, рядом со своим любимым.

— Не волнуйся, милый, сейчас домчимся быстро, а там тебя уже ждут, — она обратилась к врачам, — Летите аккуратно, чтобы фюрера не мотало на поворотах. Не простого человека спасаете.

— Конечно, госпожа Д'Эрбиефф. Мы всё прекрасно понимаем, — ответил ей один из врачей.

Автомобиль поднялся до нужной трассы, по которой летали только специальные автомобили имперских служб, и направился в центр Москвы, озаряя вечернее небо проблесковыми маятниками.

Глава C. В больнице.

Машина скорой помощи летела без заторов по улицам Москвы. Её сопровождали два автомобиля личной гвардии графа Петра Д'Эрбиеффа. Они присоединились к Скорой спустя минуту после того, как она вылетела на улицу.

— Анжиета, мы прибыли и летим рядом, — сообщил ей Руслан Митрохин — один из командиров гвардейцев её отца.

— Привет, Руслан.

— Здравствуйте, Госпожа.

Через десять минут, они прибыли в Центральную клиническую больницу Москвы. Это было лучшее лечебное заведение империи и предназначалось только для элит. Лучшие умы медицины и самое современное оборудование служили великим мира сего. Пролетев через специальный пост автомобили были припаркованы на закрытой территории больницы и Смита в сопровождении Анжиеты, Руслана и ещё двух дюжих и вооружённых гвардейцев занесли в приëмный покой.

Заведующий больницей — главный врач Борисов Борис Борисович уже ожидал особого пациента. Элита элитой, но фюреры имперских служб были отдельной кастой. Они были первыми после императора. Тем более фюрер имперской службы безопасности. Это был второй человек в империи. Спасти ему жизнь Борисов был обязан. Он понял серьёзность ситуации, когда увидел на экране своего межгалактического передатчика входящий звонок от самого графа Д'Эрбиеффа. Который сам был очень влиятельным в империи. Номер два. Господин Второй. Хотя если он второй, то фюрер Смит тогда третий номер, что не могло быть верным. Скорее всего они являлись двумя разными частями одного. А кто из них главнее и важнее зависило от императора. От его настроения.

— Слава императору! — поприветствовал он прибывших, получив стандартные ответы от людей графа, и врачей медицинской бригады, доставивших травмированного, Борис Борисович продолжил, — Господин Даниэль, Госпожа Анжиета, сейчас я выслушаю Максима, потом мы... Мда, рана хорошая, на что упали?

— Он, на каменный пол упал, доктор, — поспешила ответить Анжиета.

— Ой, простите меня, я не представился. Я Борис Борисович, главный врач больницы, — он продолжал осматривать голову Даниэля, — В принципе рана не очень страшная, и кровь уже не бежит…

— Я не знаю, зачем нужно было суетится и везти меня…

— Правильно всё сделали, это же не рука, которая и так заживëт, это голова. Сложная система, понимаете? — вопрос был риторический и Борис Борисович продолжил не ожидая ответов, — Вам придëтся остаться, мы сделаем диагностику и если всё нормально, я завтра вас уже отпущу.

— А я думал…

— Не могу иначе. Вы же понимаете, что если чтото произойдëт потом с вами, я останусь крайним? Мне Владлен Владленович голову снимет.

— И долго это? — Анжиета искренне надеялась, что они смогут сегодня вернуться домой.

— Ну, сейчас я поговорю с врачами, которые вас приняли, потом будем сканировать мозг. Затем мне нужно будет проанализировать его состояние и только после я смогу говорить о лечении и возможности наблюдения дома. Ну, час, может быть полтора часа, — Борис Борисович подозвал медсестру и сказал ей принять пациента и подготовить его к сканированию, — Анжиета, а Вы можете ехать домой, завтра утром наберëте меня и я с вами поделюсь своими выводами.

— Я не уеду без него, Борис Борисович.

— Тогда предлагаю Вам направится в кафетерий, там можно выпить чашку хорошего чая…

Анжиета уже выпила пару чашек чая и успела проголодаться. Они сидели с Русланом за столиком уже более двух часов и болтали. Он ей рассказывал про своё детство. Он родился на Славе потом его родители перебрались на Москву, где он поступил в спортивную школу, где он показывал блестящие результаты в боевых единоборствах и одновременно успевал постигать науки. Такие успехи молодого человека были оценены и он быстро оказался в числе тех ребят, за которых стали боротся различные службы и воинские формирования. В итоге он оказался в гвардии графа Д'Эрбиеффа и уже дослужился до звания командира под командованием которого был отряд бойцов.

— Ну, и где этот Борис Борисыч? Уже столько времени прошло. Я проголодалась уже. Тебе чай ещё заказать? — рассерженная Анжиета обратилась к своему спутнику.

— Да, можно ещё чашку.

— А вот и он идëт, — увидела Анжиета главного врача, который направлялся к ним, — Что там, доктор? Что-то случилось?

— Нет, не надо волноваться. Всё в порядке, — он подошёл ближе, — Просто мне позвонил Владлен Владленович и сказал, чтобы я сохранил копию мозга Смита. Чтобы в случае необходимости мы могли его восстановить. Понимаете, госпожа?

— Да, а в остальном всё в порядке?

— Да, рану обработали, зашили. Была небольшая гематома у него внутри, вследствие удара, но всё убрали, кровь откачали, почистили, продезинфицировали, Борис Борисович улыбнулся, — Он здоровый и у него всё в порядке. Не волнуйтесь. Через пару дней забудет об этом происшествии. Он сейчас отдыхает, после процедуры копирования мозга. Скоро придëт в себя. Пусть полежит спокойно. минут через двадцать загляните к нему, если он будет готов, можете его забрать домой.

— Прекрасные новости. Я сейчас перекушу и затем мы к нему зайдëм, — обрадовалась Анжиета…

Даниэль проснулся неожиданно, что-то его разбудило. Надо же, он уснул. Борисов, сказал ему отдыхать, а позже он сможет поехать домой. Он пригляделся, в палате был медицинский работник. Робот в голубой спецодежде. Даниэль успокоился. Но, вдруг робот стал издавать какие-то непонятные звуки, напоминавший шум от обилия всего. Робота слегка потряхивало, голова его откинулась назад. Происходил взлом робота, Даниэль понял это сразу по имевшимся признакам. «Интересно, кому и зачем потребовалось взламывать обычного медицинского робота» — удивился Даниэль.

Вдруг, робот замер, перестал издавать звуки. Голова его вернулась в нормальное положение. Он посмотрел на Даниэля и проговорил:

— Здравствуйте, мистер Андерсон.

Даниэль молча наблюдал.

— Это была шутка, Смит. Ха-ха. Как твоё самочувствие?

Даниэль был удивлëн, что хакер взломавший робота, знает его, но продолжил молчать. Может просто совпадение.

— Фюрер иэсбэ Даниэль Смит. Доставлен в больницу в девять часов одиннадцать минут с рваной раной правой височной стороны головы. Да, я к тебе обращаюсь, Даниэль.

— Кто ты и чего хочешь? — решился ответить Даниэль.

— Я Шарк, у тебя мой брат Сафир, я хочу чтобы ты отпустил его. Он не совершил ничего плохого…

— Теперь ясно. Ну, здравствуй, Шарк. А знаешь, давай. Я его отпущу, если ты сам прилетишь ко мне.

— Я не могу, ты же знаешь это. Я в отличии от брата совершил много плохого из-за чего объявлен в розыск. И меня по вашим имперским законам ждëт смерть. Поэтому я не могу сдаться. Но я знаю на чью жизнь его можно поменять.

— На чью?

— Если ты мне пообещаешь его отпустить, то я тебе сохраню жизнь, иначе я убью тебя.

— Что за бред ты несëшь? Ты угрожаешь фюреру иэсбэ. Это серьёзное преступление…

— Бредишь ты. И оставь свои угрозы. Ты отпустишь моего брата?

— Нет.

Робот стал приближаться к Смиту. Тот попытался встать с кровати, но тело его было слабым. Он попытался ударить робота по голове, но манипулятор перехватил его руку, а другим манипулятор схватил вторую руку Смита. Ещё два манипулятора появились у робота и потянулись к шее Смита…

Допив чай с пирожным, Анжиета с Русланом направились в палату к Даниэлю. «Седьмая палата, по коридору направо. Третья дверь справа после поворота» — сообщил им перед своим уходом главврач. Свернув по коридору направо они дошли до нужной двери. Войдя они увидели страшную картину. На кровати безрезультатно пытаясь вырваться бился за свою жизнь агент Смит. Медицинский робот был над ним и крепко держал его.

«Он сейчас отдыхает после процедуры... можете его забрать домой» — вспомнил слова врача Руслан. Значит медицинский робот не может уже проводить никакие процедуры. Значит это не медицинский робот. Его манипуляторы держат руки человека. Решение было быстрым. Руслан выхватил из кобуры бластер и выстрелил в робота. Луч бластера прожëг метал и пластик мгновенно. Манипуляторы ослабли и отключившись робот шумно упал на пол рядом с кроватью.

— Ой, это что? — всё произошло настолько быстро, что Анжиета не успела понять, что происходит.

— Спасибо, — прохрипел Даниэль, потирая шею.

— Хорошо, что вовремя появились, — спокойно ответил Руслан.

— Да, повезло мне. Ты спас мне жизнь.

— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит! — Анжиета перешла на крик.

Глава CI. Сложная ночь.

— Анжи, милая, успокойся, пожалуйста. Иди ко мне, дорогая, — Даниэль раскрыл ей свои объятия.

Руслан в это время связался со своими бойцами:

— Ицан с Боди, немедленно явиться к седьмой палате и взять её под охрану. Шатран и Закс привести сюда главврача, скажите ему, что Смит вызывает. Зели-Абу и Малыш найдите безопасника больницы и его тоже сюда, — получив от них готовность исполнять приказ, он наклонился над роботом. Обычный медицинский робот. Похож на человека, только вместо рук четыре манипулятора. «Интересно, что случилось с ним, почему он напал на человека?».

— Анжи, любимая моя, ты должна улететь домой, ну, в смысле, ко мне. Я пока останусь здесь, мне нужно разобраться со всем происшедшим. Как освобожусь, я сразу же прилечу к тебе, — он не позволил ей возражать, — Не перечь мне, пожалуйста, просто доверься мне, милая.

Даниэль повернулся к своему спасителю:

— Ты сможешь ей выдать сопровождающих, чтобы они были с ней?

— Да, без проблем, — ответил Руслан.

— А ты, останься, пожалуйста. Кстати, как тебя зовут?

— Руслан.

— Ты отличный парень!

— Спасибо, — похвала фюрера ИСБ была приятна молодому командиру, — А что случилось то? Почему он напал?

— Дарки, это были дарки. Его взломали дарки.

— Понятно, — Руслан стал вызывать бойцов, чтобы отвезли Анжиету, — Механик, Слон, вам нужно будет доставить госпожу Анжиету до дома и охранять её. Она ждёт вас, здесь. Седьмая палата.

Даниэль внешне выглядел спокойным, но внутри у него всё бушевало. На Москве в сердце империи дарки взламывают робота. Непостижимо. Он взял МГП и вызвал Брежнова:

— Леопольд Михайлович, я сейчас в центральной клинической больнице... Слава императору!.. Конечно, на Москве, ну а где ещё у нас есть центральная больница? Вы мне нужны здесь срочно. На меня было совершенно покушение... Похоже, что я шучу? Или сегодня день шуток?.. Здесь нужна бригада следователей по кибербезопасности. И ещё вызовите гвардейцев для охраны. И себе охрану усильте... Да... И вот ещё что, там я доставил, прихватил с собой террориста, маджарианца... Да, дарки который. Так вот его охранять тщательно... Всё. Я вас жду.

Даниэль посмотрел на приведённых главврача Борисова и какого-то щуплого старика:

— Как же так, получается, Борис Борисович, что вы мне спасаете жизнь, и через двадцать минут у меня её могли отнять в вашем госпитале? — Смит со злобой смотрел на врача, хотя понимал, что доктор Борисов, не может отвечать за безопасность больницы.

— Я очень извиняюсь, но за безопасность у нас отвечает имперская гвардия. У меня медицинская специализация. А что произошло? Что случилось?

— А давайте мы у ответственного за безопасность больницы спросим, — Даниэль посмотрел на щуплого, — Расскажи нам, любезный, почему дарки легко входят в систему больницы, перенастраивают медицинского робота и с его помощью пытаются убить меня — фюрера иэсбэ?

— Я... я... не…

— Я тебя мразь, уничтожу! — разговаривать с заикающимся стариком не было смысла, Смит, обратился к Руслану, который сидел в стороне и наблюдал за происходящим, — Этого заприте пока где-нибудь, чтобы не смылся. Скоро приедут мои следователи и они им займутся. Доктора отпустите, пусть отправляется домой.

Зашли ещё два бойца, один из которых был просто огромным здоровяком. «Это наверное за Анжи, — подумал, Даниэль, — Один из них точно Слон». Он обнял свою любимую:

— Милая, эти ребята за тобой, отправляйся с ними ко мне, я прилечу позже, обещаю.

Анжиета, в сопровождении бойцов Руслана вышла из палаты. В палате остались только Даниэль и Руслан.

— Видишь какая история, пока я защищаю интересы империи на периферии, здесь бардак и никому никакого дела нет. А если захотят убить самого Владлена Владленовича? — Даниэль рассматривал Руслана. Лихо скроенный, но не большого роста, коренастый. На подбородке рыжая щетина.

— Так у него же охрана есть.

— Если они смогли перепрограммировать одного робота, смогли бы и всех остальных. И тогда бы охрана ничего не смогла бы сделать. Здесь таких, — Даниэль подошëл к поверженному роботу и пнул его, — наверное, штук пятьдесят. А они сильные, поверь мне.

— Тогда вам нужно больницу под себя забирать. Имперская гвардия в последнее время беспомощная. У нас были спарринги с ними, они слабый противник. И в остальном судя по сегодняшней ситуации они тоже бесполезны, — Руслан добродушно улыбнулся.

— У меня другой профиль, Руслан и должны быть другие ресурсы, которых у меня нет.

— Так вы гвардию под себя заберите. Меднов уже стар. Да ему и тягаться с вами сложно будет.

— Не скажи, Витя Меднов не простой старик. Пуйло ему благодарен за многое, они же знакомы с древних времëн. В одной связке были... Но забрать у него гвардию идея хорошая, — Даниэль оценил предложение Руслана. Нужно поговорить с отцом Анжи, у него ресурсов хватит. Армия у него одна из лучших и гвардию он сможет выправить. Его будущий тесть — великий человек, и если он возмëтся за гвардию, то она станет идеальной. Такой у него характер. За что он не берëтся, всё у него получается.

«Тиу-тиу-тиу» — Даниэль посмотрел на дисплей МГП, звонил Иванов.

— Привет, Лëха... Да... Как дела? Херово! На меня покушались сегодня... Да, прикинь... Дарки, один из них — Шарк... Да, как раз он самый. Мы когда летели на Москву, засекли звездолёт и проверили его. Оказался их. И там был как раз брат этого Шарка. А я тут, как раз, в больничке оказался... Нет, ничего страшного, просто упал и голову разбил в кровь. И, значит, я лежу в палате, а они медицинского робота хакнули и давай через него меня убивать. Душил меня, гад. Хорошо, что здесь парень классный оказался, спас меня от смерти. А то бы хоронил ты меня, Лëха... Короче, ты мне нужен здесь. Давай, как Сергей появится, сразу на Москву лети... Оставляй его, пусть сам разгребает. Я думаю, что он справится... Ну, да. Сложности они же закаляют. Должен справится. А не сможет, ну, тогда заменим его на другого…

Появился Брежнов. «Какой-то скользкий и противный дед» — подумал Руслан глядя на него.

— Даниэль, как я рад вас видеть. Соскучился, понимаете!?

— Доброй ночи, Леопольд Михайлович. Оперов привезли?

— Да, в фойе сидят, ждут распоряжений.

— Смотрите, вот робот, который на меня напал. Дело было так, — и Даниэль рассказал Леопольду Михайловичу всё, что произошло с ним с того момента, как он очнулся и до его спасения, — Разберитесь, как они ломали систему, кто им помогал, какие ошибки были допущены персоналом. Допросите с пристрастием администратора. Короче послезавтра мне утром нужен отчёт по ситуации.

— Хорошо, шеф. Сделаю. А вам нужно отдохнуть, вы неважно выглядите.

— После всего пережитого сложно быть в обычном своëм состоянии, Леопольд Михайлович, — Даниэль потрогал рану на голове, хорошо хоть, что голова не болела, — Я завтра не выйду, буду отдыхать. Оксану предупредите, пожалуйста.

— Конечно, не волнуйтесь, шеф. Восстанавливайтесь спокойно. Я всё сделаю. Вас отвезти домой?

— Нет, он меня доставит, — Даниэль кивнул на Руслана, — Руслан, пусть твои бойцы передадут арестованного моим людям и полетели…

Он тихо зашёл в квартиру, где недавно чуть не погиб. На столе стоял вчерашний ужин. Он обратил внимание, что Анжиета, выпила немного вина. «Правильно, она тоже за эту ночь пережила столько всего». Она спала на диване, ожидая его. Он присел рядом и стал гладить её по голове. «Какие шикарные у неё волосы» — он наклонился и поцеловал её.

— Милый мой, ты приехал, она сквозь сон обняла его, — Наконец-то. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, дорогая. Прости, что так всё получилось. Пошли в спальню, — он обратился к электронному управляющему домом, — Григорий, постель расправлена?

— Да, господин.

— Анжи, пошли, любимая, — Даниэль отвёл свою девушку на кровать и лёг рядом не раздеваясь. Обняв Анжиету он мгновенно уснул.

Глава CII. Судьба Амины.

Павел Иванович сидел у себя и пил минералку. Он любил минеральную воду с детства. А потом пристрастился к сладким газированным напиткам. Теперь он их не пьëт, возраст не тот, а вот минералочку с удовольствием. «Нужно будет деткам газировку привезти, колу и всякий лимонад. Как раз на Касторе куплю».

После Кастора он отправится домой на Усадьбу, затем на Слэш, забросит Амину... Амина, как быть теперь с ней? Ей же нужно сказать об отце и брате. Врага теперь нет и Амина становится его обузой. Что с ней делать? Продать? Девка то видная. И наполовину человек. Перед Врагом то у него теперь нет обязательств. Но её на Слэше же ждëт сам фюрер департамента транспорта. А это важный контакт в имперской иерархии власти. Враг не просто так хотел запихнуть дочь в это министерство. «А если... А если я теперь буду её использовать? Её заочно знают как мою племянницу. А отца её больше нет. И пикнуть она о нëм не посмеет так как он враг государства. Значит она и будет моей племянницей. И будет девка работать на меня. Она в меру симпатичная. Не человек, но полукровка. На таких мужики падки. Будет хорошим моим активом».

— Павел Иванович, мы приближаемся к галактике Сальвадора. Через пару часов я начну выход из преобразованного времени и перейду на обычную скорость, — электронный голос бортового компьютера остановил его размышления.

— Хорошо, Елена. Не забудь сообщить стражам, что это я и у меня встреча с Салаей, чтобы не было лишней загвоздки. А то помнишь, как в позапрошлый раз попали на какого-то молодого новичка, который ни в зуб ногой.

— Да, конечно, сообщу заранее. Всё будет по правилам.

«Пока я ей ничего не стану говорить, а то она мне устроит здесь истерику. А вдруг ещё захочет сбежать. Как её искать потом? На Касторе она легко сможет затеряться. Нет, лучше потом. Во время пути на Слеш».

— Елена, позови ко мне Амину.

— Хорошо.

Когда-то давно человек был беспомощным в космосе. Даже внутри огромной по тем временам международной станции действовали законы невесомости. Сейчас же Павел Иванович спокойно наливал в бокал воду и смотрел, как шарики газов распределяются по стенке стакана. Некоторые отрываются и устремляются вверх где лопаются с тихим шипением на поверхности воды. Всё точно так, как на планетах. И не нужно её ловить по всему пространству корабля. А всё благодаря станиуму. Теперь на каждом звездолёте устанавливался свой центр тяготения. Ценность станиума заключалась ещё и в том, что магнетизм этого металла можно было настроить. И под каждый звездолёт его настраивали на заводе изготовителе подгоняя под необходимые имперские нормы. Павел Иванович опрокинул недопитый стакан, и жидкость полилась по столу, а затем вниз на пол. Пузырьки лопались, высвобождая газ, который улетал вверх под потолок.

— Павел Иванович, Вы меня звали, — раскрасневшаяся Алина зашла в кабинет.

— Да, проходи. Какая ты всё-таки красивая, девушка. Я знаешь о чём с тобой хотел поговорить? — Павел Иванович начал чесать седую бороду, — Минералку будешь?

— Нет, спасибо. Так о чём вы хотели…

— Мы почти прибыли на Кастор. Сколько сейчас? — Малахов посмотрел на свои часы, — Около двух. На Касторе значит час. Мы сейчас перейдëм из сверхвременной скорости на обычную. Короче к вечеру будем там. Там нужно быть аккуратной, понимаешь? Ммм. Там много всяких разных существ. И бандиты, и дарки, и обычные торговцы, военные всех мастей, наркоторговцы и прочая шушара. Примерно как Трактуар, только раз в десять опасней.

— Поняла, буду осторожнее.

— Это понятно, но ты должна быть всё время рядом со мной. Меня там знают, я друг их главного... Салая его зовут, — Павел Иванович, шумно отпил воду из стакана, — Мы представим тебя моей племянницей. Ну, как будто, ты дочь моей сестры.

— А почему не сказать, что я дочь директора иэсбэ?

— Какая ты глупая, — разозлился Малахов, — Пойми там куча преступников, бандитов разных, пострадавших от имперских служб, многим из них убить иэсбэшника это... это... В кайф. Так говорят?

— Не знаю, наверное.

— Короче, запросто. Они на Касторе скрываются от правосудия. Там нет имперской власти, там власть только Салаи. Ты скажешь, что дочь директора иэсбэ, и почти каждый захочет тебя... Ну... Короче, просто убить — это ещё будет милосердно. Понимаешь теперь?

— Теперь, понятно.

— А так ты племянница Малахова, друга Салаи, и никому до тебя нет дела, никому не нужны неприятности с местной властью. Салая же здесь ни с кем не церемонится.

— Хорошо, Павел Иванович, я поняла.

— Дядя Паша, а не Павел Иванович. Я же тебе не учитель, не гуру.

— Хорошо, дядюшка.

— Ну, и славненько. И ещё, второе. Ты же там с этим ящером, нашла общий язык?

— Да, он нормальный, просто ребёнок потерявший родителей. По своему милый.

Малахов поморщился:

— Объясни ему, чтобы он не прыгал на меня. Мне бы хотелось, чтобы он сам, ммм, спокойно, вышел из корабля и, ммм, и не сопротивлялся. Иначе его убьют, — Павел Иванович не стал ей сообщать, что за мëртвого алларда Салая ему не заплатит, — А мне будет обидно, если он погибнет зря. Я, мм мм, верю, что у него большое будущее.

— Хорошо, дядя Паша, — Амина улыбнулась ему, — а давайте его накормим хорошо. А то он бедный там голодает.

— Ох, племяшка, пользуешься моей добротой. Ладно, скажешь Елене, что я разрешил. Решишь там что ему дать, — Павел Иванович улыбнулся. Хитрость ему всегда помогала.

— Отец не звонил? — вопрос девушки резко вернул Малахова к действительности.

— Ммм, я ему звонил по делам. Ммм. Там у них сейчас работы много, восстание какое-то. Он просил тебе передать привет.

— А Булсара?

— Булсара? Ах, Булсара. Это твой парень?

— Да, Булсара.

— Нет. Не звонил. Да он уже, наверное, и забыл про тебя. Амина, ты должна понять, что в жизни так бывает. Любовь есть, пока любимая рядом, а когда девушки нет рядом, то парни переключают своё внимание на других девушек.

— Да, что вы такое говорите? — Амина поняла, что Павел Иванович совсем не добрый дядюшка, кем пытался казаться, — Можно я ему позвоню?

— Так у него же нет эмгэпэ. Он знает же как со мной связаться, но не связывался. Наверное ты ему не нужна, — Павел Иванович, — понимал, что нужно как то разлучить её с Булсарой. Тогда она останется одна и будет зависеть только от него.

Глаза Амины сверкнули яростью:

— Мог бы придумать, через Срака, например. Дайте я позвоню брату.

— Конечно, где моя эмгэпэшка, — Малахов думал, как выкрутится из всего этого, — А вот она. Ёлки-палки, она разрядилась у меня. Эх, память моя стариковская. Я её сейчас поставлю на зарядку, а вечером наберëм твоего брата. Хорошо?

— Ладно, — у девушки не было выбора.

— А ты пока иди с ящером потолкуй, как мы и договаривались с тобой. И покорми его в последний раз. Пусть запомнит мою доброту.

Амина ушла, а Павел Иванович задумался. Нужно не дать ей возможности связаться с Сиберией. Если она позвонит отцу, то попадëт на своего Булсару. А если позвонит брату, то на той стороне будет Трай. Проклятье. Тогда его обман раскроется. Если бы Булсара был обычным аллардом, можно было бы не беспокоиться. Но! Теперь он директор ИСБ Сиберии. И его партнёр! С ним ссориться никак нельзя. На кону стоит слишком много. Девку то он сломает и подчинит себе. Главное не дать ей связаться с Сиберией.

Он со злостью швырнул стакан в стену, осколки разлетелись по сторонам. На полу была лужица, в которой шипела минеральная вода.

— Елена?

— Да, Павел Иванович.

— Не допускать, Амину, к средствам связи с внешним миром.

— Хорошо, приняла к исполнению.

Глава CIII. Прими свою судьбу.

Грай услышал её приближение. Его слух всегда улавливал тихий звук открываемой двери. Как будто когтем скребли по камню. Эта дверь открывалась и закрывалась где-то сверху. Скрежет - дверь открыли, затем небольшая пауза и второе скрежетание - дверь закрылась. Еле слышный шорох. Это шаги человека. Робот немного жужжал и издавал тонкий скрип металла. Он периодически ездил мимо и Грая не интересовал. Малахова он больше не видел и не слышал, он не появлялся. А вот шаги Амины слышал и знал каждое её движение. Вот она ведëт своей рукой по стене, он слышал нежное соприкосновение её пальцев с пластиковой обшивкой стены. Он напряг свой мозг и настроился на чтение её мыслей.

«Разве может Булсара забыть про неё. Конечно же нет. Просто у него нет возможности связаться с ней. Малахов нагло придумывает гадости. А через Срака, наверное, Булсара не может. Видимо они ещё не помирились. Интересно, а что там за восстание на Сиберии?»

— Привет, Грай.

— Привет, — он подошёл к прутьям клетки и прижал к ним свою голову, — у тебя всё хорошо?

— Нормально, — она подошла к клетке и стала гладить его голову, — У меня для тебя хорошая новость и, наверное, не очень приятная.

— Говори.

— Мы добрались до места назначения и вечером будем уже на Касторе. А ещё Малахов разрешил накормить тебя в волю.

— Пожрать хорошо — это здорово, и что прилетели тоже неплохо, а то меня задолбала уже эта клетка, — молодой ящер вертел своей головой, подставляя под руку девушки новые её части, чтобы она их не забыла погладить. Кожа его в эти моменты расслаблялась и чешуя становилась мягкой и приятной на ощупь.

— Малахов, просил с тобой поговорить, — Амина посмотрела в глаза своему другу, — он хочет тебя выпустить, но боится, что ты создашь ему неприятности. Ты сможешь вести себя спокойно без агрессии?

— Если он не будет…

— Давай без «если», Грай. Пойми, если ты его убьëшь, мы не сможем самостоятельно улететь, и нас просто убьют следом. И тебя и меня! Как я понимаю, это созвездие и планета находятся вне закона и здесь полно всяких разбойных рож. Малахов друг владельца планеты и поэтому мы в безопасности. Пока жив Малахов.

— Понятно.

— И лучше тебе выйти отсюда самому спокойно, чем тебя закуют в цепи и выволокут роботы на потеху публики.

— Ну, да. Согласен.

— Ты точно понимаешь, что я тебе сказала? Я могу тебе верить, Грай.

— Да, можешь. Я буду держаться. Но если он меня будет... Я тогда за себя не отвечаю.

— Тогда тебя просто обезвредят, или вообще убьют.

— Я буду спокоен, обещаю. — заверил её аллард, а про себя он подумал: «Как бы мне не хотелось разорвать этого старого толстяка, но я понимаю, что он нужен мне пока, чтобы замолвить за меня слово. Я буду терпеть. А отомстить этому человеку я смогу после».

— Вот это разумно, Грай. Пока мы зависим от обстоятельств и ничего сделать не можем, иначе только невредим себе. А теперь... Хорошая новость. Праздничный обед, для Грая, — она похлопала его по макушке и вызвала Елену, — Павел Иванович дал разрешение накормить Грая.

— Хорошо, что ему…

— Мясо есть? Я хочу бразера, мясо бразера и яиц, — глаза Грая загорелись, — и кленовый салат.

— Елена, дай ему, что он просит и в двойном размере, — Амина засмеялась, а потом решила обнаглеть, — и открой клетку!

— Слушаюсь, Амина…

Их полëт завершался. Грай чувствовал это по царившей суете на корабле. Он лежал на полу в клетке. Наевшись мяса, он был счастлив. Наконец-то, он сыт. Амина попросила его снова зайти в клетку под замок, чтобы Малахов не нервничал раньше времени. Трай нехотя подчинился, Амина его уговорила и ушла к себе, чтобы подготовится к выходу. А он думал о том, как дальше сложится его жизнь на этой планете. Его новой планете — Кастор. Интересно, похожа ли она на Сиберию? Вспомнив про свою родную планету, он сразу же вспомнил, про свою мать. Как она там?

— Я вернусь, мам, обещаю, что вернусь! — он в этом не сомневался…

Через некоторое время появился Малахов. Посмотрел на него с опаской.

— Привет, Ящер.

— Мы скоро прилетим?

— Я не знаю какие традиции существуют у вас, ящеров, но у нас людей существуют правила этикета. И нужно здороваться друг с другом.

— Привет. Мы скоро будем на месте?

— Да. Мы уже прилетели. Поэтому я и зашëл к тебе, чтобы объяснить тебе как нужно вести себя, чтобы у тебя не было проблем.

Грай, молча смотрел на Павла Ивановича.

— Теперь услышь меня и запомни. Салая — это твой новый господин. Ты его собственность. Он на своей планете царь и Бог. Попробуешь рыпнуться на него он тебя мигом в порошок сотрëт. Но если будешь себя вести хорошо, будешь жить там припеваючи. Будешь накормлен, иметь кров, девушек, развлечения, любовь публики. Если сможешь освоить мастерство бойца. Это тебе ясно?

— Понятно.

— И выбрось все дурацкие мысли из своей головы про побег и прочее. Салаю ограждают матёрые головорезы. Сразу убьют тебя и всё. А с планеты ты не улетишь без его разрешения. Только верностью и силой сможешь завоевать его уважение и тогда сможешь жить там достойно. Понимаешь ты это?

— Да, понимаю, — ответил Грай.

— Ну, и славненько. Будешь умным, будешь живым.

Малахов включил защитное поле. За его спиной висел небольшой ранец — ЗЭП. Это была одна из новых разработок защитного обмундирования имперских силовиков. Защитное электрическое поле создавало вокруг объекта контролируемое поле, при нарушении границы которого атакующего молниеносно поражало сильным напряжением электрического тока. Для многих это было очень больно и заставляло немедленно прекратить атаку, более слабых парализовало и могло даже убить. Павел Иванович имел в своём распоряжении множество экспериментальных образцов новейших достижений, в том числе и прототипов. Так как он щедро спонсировал их разработку, в том числе и незаконную, чтобы в дальнейшем продавать их по всей вселенной.

— Ящер, я тебя выпущу сейчас, чтобы ты мог выйти сам. Прими свою судьбу и смирись. Если попытаешься сопротивляться, то я тебя выведу отсюда закованного как опасное животное и всё равно передам Салае. У тебя выбор простой. Либо ты будешь спокойным и ведëшь себя вежливо и почтительно, осознавая своё место в этом мире, либо будешь страдать от боли. Какое будет твоё решение?

— Хорошо, я буду спокоен и первым нападать не буду. Выпускай.

Малахов открыл замок и распахнул дверь клетки: «Выходи!»

Глава CIV. На чьей стороне?

Спиртных напитков было вволю. Ну, наконец-то, он может отдохнуть по-полной. Лëха расслабленно потягивал коктейль «Незабываемый Квинт». Такой он ещё не пробовал, было в нём что-то непонятно загадочное. Кисловатый вкус в начале, а затем рот окутывала приятно-терпкая сладость и происходило погружение в эту негу. Бум! И Алексей как будто находился в бассейне. Тёплые, приятные, жëлтые волны коктейля окружали его, лаская его тело. Он смотрел на танцующих посетителей клуба и был счастлив.

«Незабываемый Квинт» — был фирменным напитком одноимённого клуба на Трактуаре.

Стоил он баснословных денег, но несмотря на цену, его покупали, чтобы удивить гостей. Такого коктейля не было больше нигде. Врок пришёл лично выказать своё уважение новому директору имперской службы безопасности. Он попросил официанта принести фирменные закуски гостям и каждому по бокалу коктейля, наказав приносить им ещё по первому же их требованию. Конечно же за счëт заведения.

Врок хотел оплатить полностью их пребывание в клубе, но Булсара был против, и попросил записать их траты на счëт Малахова, по его личной просьбе. Врок, прекрасно зная методы ведения бизнеса Павлом Ивановичем, не сомневался в таком предложении торговца ни капельки и согласился, но настоял на том, что фирменные коктейли и закуски это подарок заведения.

Булсара уже почти привык к такому положению вещей. Его должность, даже ещё не закреплённая официально, уже возвысила его в иерархии общения. Огромный переход снизу вверх, раз и всё изменилось. Ему даже теперь казалось, что дело вообще не в классах, на которые делилось общество. Классы были некой устаревшей формальностью. Занимаемая должность меняла границы дозволенного. Или связи. И, например, Трай хоть и из аллардов, которые официально являются самым низшим классом среди жителей империи, мог легко стать уважаемым чиновником, перед которым бы открывались многие двери. Мог же он летать раньше на Трактуар, по особому распоряжению Врага. И сейчас сможет, благодаря Булсаре. А если захотеть и очень постараться, то Трай может и на Москву полететь и по его приказу встречаться с влиятельными имперцами. Трай же, его друг, пока ещё не успел адаптироваться к своему новому статусу и выглядел неуверенным. Но Булсара понимал, что это временно.

Трай был весь увлечëн Инель, которую они пригласили с собой, по его просьбе.

— Как тебе «незабываемый» коктейль? Правда же приятное ощущение?

— Да, очень волшебно, как будто в сказке, но в то же время понимаю, что я в действительности. Вкусно и двоякое чувство.

— Чем-то напоминает состояние с клистом. Но только более мягкое и приятное, — Трай пытался выглядеть в глазах любимой специалистом.

— Трай! Трай, твою мать! — Иванов уже кричал.

Булсара, слегка толкнул друга и показал ему на агента.

— Я во внимании, шеф, — откликнулся тот, смотря на Иванова.

— Поцелуй её, хочу понять как вы целуетесь.

— Мы не целуемся, мы вот так делаем, — и Трай приблизился своей головой к Инель и прикоснулся своим носом к её. Инель почувствовала его тепло, его горячее дыхание. Вот его язык коснулся её кожи. Она от удовольствия прикрыла глаза.

— Смотри, смотри, — шепнул Иванов Булсаре, — они целуются. Прикольно. Первый раз вижу, как ящеры целуются. А ты?

— А что такого? Обычное явление, — для Булсары ласки аллардов не были диковинкой. Молодёжь часто так целовалась в укромных местах и не только.

— Я пойду, прогуляюсь по клубу, может знакомых кого встречу, — крикнул он Лëхе, так как музыка играла громко, — Что-то ещё тебе требуется, Лëха?

— Хочу самку какую-нибудь новую, а то ректорская секретутка поднадоела уже, — Лëха уже был пьяным, — скажи этому, как его... Который приходил.

— Врок?

— Ага, Врок. Скажи ему, пусть подгонит хороших девочек, сексуальных и страстных.

— Хорошо, — улыбнулся Булсара, — Будут тебе девушки.

Булсара хотел найти Врока и узнать его мнение относительно смены власти на Сиберии. От того, какую позицию займëт хозяин Трактуара, зависило многое. Если Врок будет на его стороне, то это будет реальная помощь восстанию. Как минимум Трактуар не будет оттягивать на себя внимание и силы восставших, которых и так не много. Он дошëл до ниши владельца клуба, но Врока там не было, за столом сидели знакомые кубинки. Булсара помнил, что раньше они часто веселились с ними. Он, Трай и Срак. Три друга. «Эх, Срак, ну и делов ты наделал, друг» — Булсара очень сожалел, что так всё обернулось.

— Девушки, где Врок?

— Привет, Булсара, давно тебя не было видно, — томно промолвила одна из них.

— Врок скоро придëт. Посиди с нами, расскажи нам про себя, — попросила вторая, — а то нам скучно.

— Булсара, а может потанцуем, — улыбнулась ему третья.

Булсара теперь был прекрасным кандидатом на создание отношений. Симпатичный, влиятельный, богатый и почти одинокий, ведь его Амина покинула их галактику. Поэтому можно было с ним приятно провести время, а возможно ещё и устроить свою будущую жизнь.

— Девушки, сходите прогуляйтесь, — появился Врок, — а мы с Булсарой поговорим о делах.

— Булсара, мы же ещё потанцуем? — милая незнакомая девушка нагнулась и прикоснулась к его руке, — я очень этого хочу. Она была новенькая, раньше Булсара её не видел.

— Возможно, как тебя зовут?

— Диззи.

— Идите пока сами развлекайтесь, а я потом присоединюсь к вам.

Девушки ушли танцевать, а Врок попросил робота-официанта выставить столовые приборы для гостя:

— Диззи хорошая девушка. Ласковая, нежная и в то же время страстная. Может поддержать разговор. И на этом всё, — Врок улыбнулся.

— Я понимаю. Но если честно, мне сейчас совсем не до этого.

— Напрасно, ты должен быть эмоционально спокоен и расслаблен, иначе внутреннее напряжение тебя погубит. Выпьешь?

— Давай, немного. Что сам пьëшь, того и мне плесни.

— Ха-ха-ха, совсем немного времени прошло, а ты уже стал наглым как настоящий иэсбэшник.

— Ладно, я себе сам тогда закажу.

— Да, расслабься, налью. Что мне коньяка что-ли жалко для будущего директора иэсбэ, — он налил в бокал Булсаре эксклюзивного марочного коньяка, — Как думаешь велики твои шансы занять должность?

— Скорее всего займу. Все хотят меня видеть на этом месте. Смит сейчас на Москве и должен получить согласие императора. Если Пуйло подпишет…

— Да ему, то какая разница? Ему давно на всë наплевать. Будешь хорошим директором — Пуйло молодец, разглядел в тебе блестящего руководителя. А если нет, то Смит окажется виноватым, ха-ха-ха. Так там и происходят все назначения. Будем надеяться, что тебе повезëт. Хорошо, что на твоей стороне Смит. Это сильная фигура.

— Врок, а ты на чьей стороне?

Глава CV. Трактуар не останется в стороне.

Врок внимательно смотрел на молодого маджарианца. Странно эта жизнь устроена. Никогда точно не знаешь, что случится через годы, день или час. Можешь только предполагать. Наверное, что-то или кто-то всё таки управляет вселенной. А как тогда объяснить её иррациональное существование? Почему Булсара сейчас сидит напротив него, пьëт его дорогой коньяк и задаëт такие вопросы? Ведь совсем недавно всё было по другому. Логично, привычно и обычно. У него — Врока были связи с директором имперской службы безопасности их третьего созвездия. Были свои договорённости, а этот мальчишка был обычным пареньком, коих в его клубе бывает много, чересчур много. Многих, даже большинство из них, он не знает вовсе, а Булсаре повезло немного больше, ведь он оказался другом сына директора ИСБ, другом имперского служащего заведующего связью и информацией. И ещё он парень его бывшей звезды Амины. Поэтому Врок с ним и знаком. Ладно, это возможно и допустимо. Бывает. Но теперь он директор ИСБ! Как так? Непостижимо! Невероятно! Разве мог он — Врок это предвидеть? Никаких предпосылок к этому не было. Судьба? Определённо. Другого логичного объяснения этому он найти не мог.

— Что ты имеешь в виду? — спросил после своих раздумий галантно одетый хозяин Квинта.

— Восстание, — Булсара решил быть прямым с Вроком, с такими личностями не стоит играть. Тем более ситуация с недовольством коренного населения Сиберии неоднозначная.

Он налил себе сок из цитрусов и стал рассказывать Вроку вкратце про то, что произошло с момента их последней встречи. Как Срак собирался ему мстить, как ему пришлось спасать восстание на Сиберии.

Видя непонимание в глазах хозяина Трактуара, Булсара сам был немало удивлён его неведением. Он то думал, что Врок в курсе всех дел в их части вселенной.

— А ты не в курсе о восстании? — Врок помотал головой, — Видишь какая серьёзная у них конспирация. Я тоже узнал о нëм недавно. Алларды уже давно его готовят, и очень хотят выплеснуть всю свою накопившуюся агрессию против имперской власти, против тех, кто их угнетает... Благо, что мой брат их сдерживал…

— У тебя есть ещё один брат? Мне Срак говорил, что твой брат кого-то там расстрелял и покончил жизнь самоубийством?

— Ага, я тоже так думал до недавнего времени. Но мой единственный брат Рубис оказался живее всех живых и теперь руководит подпольем, — Булсара положил себе в тарелку земляных искарских орехов, их было приятно грызть, — И у них там всё очень серъëзно. Они вооружены и подготовлены, и очень желают освободить Сиберию от имперской власти.

— Ого, вот этого я не знал, — Врок был очень удивлëн, — И на что они надеются? Что империя подарит им независимость? Наивные как дети малые.

— Вот и я о том же. И чтобы не допустить массовой резни... Мне... Ты же видел Иванова? Понимаешь что такое иэсбэ?

— Я знаю. Я присутствовал пару раз при зачистках... И в те моменты был очень рад, что меня защищали имперские директивы.

— Вот. Ты понимаешь. И я понимаю и отец мой понимает и брат, но алларды не хотят. Не умеют они заглядывать вперëд. Им главное восстать и заявить о своей независимости, а что дальше будет это им не важно.

— Скажи, Булсара, а тебе зачем нужно это геройство? Улетел бы на Слеш. К Амине и забыл про Сиберию.

— Зачем? — он задумался на мгновение и объяснил, так как часто сам задавал себе этот вопрос — Это не бездумная смелость, нет. Не думай, что я такой глупый. Я этого не желал, так получилось. Такая моя судьба, видимо. Ситуация вышла из под контроля и зашла уже далеко. Может быть и был другой выход, но маловероятно. Ты веришь в Бога?

— В Пуйло?

— Нет, в настоящего Бога?

— Нет, но иногда мне кажется, что он существует.

— Он существует! И он даëт каждому из нас свою жизнь и у каждого своё предназначение. И мы не можем поступать иначе. Не получается.

— Ерунда, не верю я в это. Всегда есть другой путь.

— Например?

— Ну, ты же можешь полететь на Москву, добиться приëма у самого Пуйло и попробовать убить его. Империя развалится, Сиберия будет свободной. А ты в итоге станешь героем.

— А я не стремлюсь быть героем, Врок. Я просто хочу жить. И хочу чтобы друзья мои и знакомые тоже жили. Убить императора заманчиво, но сомневаюсь, что это возможно, да и не поможет.

— Почему ты так думаешь? Может быть вместо него империю возглавит кто-нибудь более прогрессивный.

— Возможно, но это не факт. К тому же я не уверен, что мне позволят настолько близко к нему приблизится, чтобы я сумел его убить.

— Ну, по крайней мере ты попытаешься сделать правильный поступок. Ты же понимаешь, что восстание в нашем созвездии не решит ничего. Это будет пшик. А если о нëм узнают в иэсбэ, уничтожат всех.

— Ну…

— И никто в остальных частях вселенной даже не узнают, что была где-то планета Сиберия и на ней восстали против…

— Я понимаю это, Врок. Моя основная задача в том, чтобы спасти мой мир, мир в котором я родился и живу. Ты же знаешь, что мы жили здесь и особо не задумывались о сломе режима... Революции как таковой. Да, согласен, что меня заботили эти разговоры о важном. О справедливости, свободе и прочих ... Эм, высокопарных... Но всё это было размышлением и не более того. Да, было осуждение, и было отрицание... Наверное, было всё таки несогласие, но не более того.

— И что? Я не понимаю тебя.

— А теперь я понимаю, что не просто так я дружил со Сроком, не просто так я учился в университете и не просто так Гуру Густав прилетел именно сюда. Понимаешь? Не просто так всё произошло. И это мой путь. Бог так решил. И я должен спасти наш мир.

— Теперь понял про что ты, — Врок задумался, — Хорошо, то есть твой друг Срак был обречён на смерть заранее? Так хочешь сказать?

— Да. Я хотел его спасти, я думал, что успею его вывести из под удара, но не получилось.

— Ну, не знаю. Спорный момент, конечно.

— Только Бог видит наши пути? А мы как бы не крутили всё равно будем идти по предназначенной специально для нас дороге.

— Ладно, спорить с тобой не буду. От меня то что хочешь?

— А ты знаешь свой путь?

— Конечно же нет.

— Вот и я об этом. Восстание будет независимо от нашего желания. Либо прольëтся много крови, либо мы сможем изменить ход восстания. Я не знаю, что на уме у Бога, но всё нас толкает к решению этой проблемы. План у нас следующий…

— У кого у вас?

— Я, мой отец, губернатор с нами, Рубис. Мы признаем переворот, совершим нужные перестановки в управленческом аппарате нашего созвездия и облегчим жизнь рядовым жителям, а на Москве ничего не узнают, они будут думать, что у нас полный порядок.

— Пока до них не дойдëт нужная информация, — Врок ухмыльнулся.

— Мы постараемся, чтобы не дошла. Вопрос теперь, как будут обстоять дела на Трактуаре. Здесь разношерстная публика и большой трафик. Ты на чьей стороне Врок? Ты нам поможешь или?

— А что тебе говорит Бог? — улыбнулся Врок.

— Я думаю, что он тебе поможет найти правильный путь и не совершить ошибку.

— Даже так? — засмеялся Врок — Я могу подумать, господин Булсара?\

— Подумай, господин Врок, - съязвил в ответ Булсара, который уже чувствовал свою силу, — тебе есть что терять, только не затягивай. Если ты на нашей стороне, то всё останется как было. Иначе я ничего не смогу тебе гарантировать.

— Ты мне пытаешься угрожать?

— Нет, Врок. Я пытаюсь до тебя донести, что на Сиберии всё очень хрупко. Пока я на месте директора иэсбэ, то смогу договариваться, сдерживать противоречия, контролировать ситуацию. Если на Сиберии начнëтся восстание, которым мы не сможем управлять, то наступит хаос и анархия. Прольётся много крови…

— Так и будет, без сомнения.

— И Трактуар тоже зашатает. А потом прилетят имперские войска и зачистят здесь всё.

— Да, это точно. Мне нужно подумать. А ты пока развлекайся. Вот и девушки уже вернулись. Всё за мой счёт, Булсара.

— Нет, ты забыл, что я сегодня гуляю за счёт Малахова, — рассмеялся тот, — Если что, то эмгэпэ Врага теперь мой, набирай меня смело.

— Хорошо. Отдыхайте, — Врок поднялся с дивана и пошëл к выходу из ниши, пропустил девушек.

— А ты Врок куда уходишь? — поинтересовалась одна из них.

— Простите, девушки, но у меня дела. Я вас передаю моему другу Булсаре, не огорчайте его, хорошо?

— Ладно.

— Разве его можно огорчить?

Врок, обернулся к Булсаре:

— Сколько у меня времени на принятие решения?

— У нас его нет. Чем быстрее я получу твой ответ, тем будет лучше. Желательно до моего отлëта на Сиберию.