Штурмовик-8. Легенды морей

Часть первая: И снова в поход. Глава 1. Ни дня без хлопот

После целой недели штормовых ветров над Скайдрой установилась ясная погода с неярким солнцем, не успевшим прогреть землю. Но несмотря на холод, до сих пор донимавший жителей побережья, улицы заполнились народом. Под прозрачным лазурным небом обтрёпанные кроны деревьев и кустарники с поломанными ветвями гляделись сиротливо.

Я вышел на террасу и поглядел сверху на огромную усадьбу родового поместья Толессо. Мокрые дорожки после прошедшего ночного дождя поблескивали остатками луж, за аккуратно подстриженными кустами мелькали фигуры штурмовиков, занятых отработкой тактических манёвров в виде боевого построения и перемещения. Другая часть увлечённо валяла друг друга по сырой земле в рукопашном бою. Никто не ленился. Все знали, что через два-три месяца им предстоит тяжёлое испытание – выход в море.

Я пришёл к окончательному решению снарядить экспедицию для поиска капитана Ригольди Эскобето и своего золота. А для этого пришлось серьёзно раскошелиться на строительство второго брига. Граф Додреф любезно согласился вне очереди загрузить одну из освободившихся верфей моим заказом.

- Дорогой, я гляжу, тебя хандра замучила, - раздался голос Тиры. Её руки обвили меня за талию. – Какой день сам не свой ходишь. Что тебя гложет?

- Боюсь тебя оставлять одну в Скайдре, - признался я, оборачиваясь. Жена была в тёплом плаще и шляпке, как будто куда-то собралась, но увидев меня скучающим на террасе, решила присоединиться. – Поход может затянуться на полгода, не меньше.

- Или ты вообще можешь не вернуться, - Тира посмотрела на меня серьёзным взглядом. – Даже несмотря на твою удачу…

- Вернусь, обязательно вернусь, - твёрдо ответил я. – Оставлю с тобой наёмников, капитана Айвора с парнями и десяток штурмовиков. Они тебя в обиду не дадут.

- Милый, я решила пойти с тобой в море, - решительно произнесла жена. – И не вздумай отговаривать. Оставаться в огромном особняке без тебя нет никаких сил. Осторио приглядит за хозяйством, заодно подучит Деккера. Мальчик способный, на лету учится. Будет толковым управляющим.

- Ты уверена в своём решении? – мне был знаком этот взгляд, в котором строптивость и непокорство смешивались в гремучую смесь, которую боялся даже Лихой Плясун.

- Если ты погибнешь, я уже не смогу обрести счастье и покой, - пальцы Тиры коснулись моего выбритого подбородка. – Тогда уж лучше вместе с тобой пойти на дно океана.

- Это неравноценный обмен, - покачал я головой. – Ты даже не знаешь, куда может завести смерть.

- Я не первый раз слышу такие странные речи. Что они означают?

- Даю тебе слово: когда вернусь, всё расскажу, - увернулся я от ответа, тщетно пытаясь отговорить жену от безрассудного поступка.

- Не убедил, - усмехнулась Тира. – Давай сделаем так… Когда мы вернёмся, расскажешь всё без утайки. И, кстати, ты ещё на Керми обещал встать рядом со мной у алтаря Храма Чистых. Пусть мы женаты, но я хочу пройти священный древний обряд, который покажет все наши сердечные помыслы.

- С чистым ли сердцем я женился на тебе? – усмехнулся я.

- Так же, как и я без всякого личного умысла вышла замуж за тебя, - в ответ улыбнулась девушка. – Поверь, этот обряд идёт издревле, он замешан на чистой магии. Люди, прошедшие его, не могут лгать и ошибаться.

- Я хочу ещё как следует подумать, - мне не хотелось давать быстрый ответ, но в душе уже зрела мысль, что отказать Тире не смогу. Почему? Да просто не хотел с ней расставаться.

Тира собиралась посетить несколько модных салонов и подобрать себе платья для выхода в свет, и я не стал её долго задерживать, проводил до кареты, ждавшей жену возле парадной лестницы, посадил внутрь. Её тут же окружили верные свитские: Дювергер, Мале и Эйтор под предводительством опытного Гиди. Кучер присвистнул, карета с мягким шелестом покатилась по дорожке к воротам, где происходила какая-то суета. Я заинтересовался и решил посмотреть, с кем там препирается стража.

Карета тоже остановилась, свитские окружили парня в сером сюртуке, забрызганном грязью. По его одежде и башмакам было видно, что он немало побродил по окрестностям. На вид ему было лет двадцать, ростом чуть выше среднего, крепко сложенный. Несмотря на просторный сюртук, явно не с его плеча, физически он выглядел крепким. На широкоскулое лицо падали тёмные, давно не мытые волосы. Парень не был красавцем, но это обстоятельство его совершенно не волновало. А вот большущий короб, стоявший подле него на земле, заинтересовал куда больше, чем хозяин.

- В чём дело? – спросил я штурмовика из нового набора. Дон Ардио без всякого смущения использовал их в караульной службе.

- Да вот, говорит, что хочет с вами говорить, господин командор, - кивнул стражник на сжавшего губы парня. – Подавай мне Игната Сироту, а сам набычился и в ворота ломится. А ежели у него в коробе бомб целая куча?

Я поглядел на незнакомца и что-то у меня мелькнуло в памяти.

- Тебя как зовут?

- Реймар, - пробасил парень и кивнул на короб. – Я к господину Сироте по договору.

- Подожди-подожди, - я замер, вслушиваясь в шорохи, идущие из-под плотно прижатой крышки. – А ты не сын ли Абгилерма?

- Он самый, - угрюмо кивнул Реймар. – Щенков привёз. Вот, хочу узнать, договор ещё в силе? Могу ли я остаться здесь на год для дрессировки?

- Боишься, деньги обратно потребую? – усмехнулся я. – Давай, показывай щенков.

- Что там, дорогой? – из окошка высунулась любопытная мордашка Тиры.

- Хочешь посмотреть? – я присел и развязал немудрёный узел верёвки, которой Реймар стянул крышку, чтобы она в самый ненужный момент не распахнулась. Открыл короб и увидел шесть беспокойно шевелящихся серо-белых комков, которые сразу начали поскуливать, лишь только солнечные лучи осветили их уютное логово.

- Ой, какая прелесть! – жена уже успела выскочить из кареты и теперь смотрела сверху через моё плечо на щенков. – Это те самые, о которых ты предупреждал?

- Да, - я цапнул за шкирку одного из самых нахальных и вытащил его наружу, выпрямился и вложил в руки девушки. Пушистый комок неуверенно рыкнул, показывая свою натуру. – Осторожней. Если начнёт покусывать, лучше отдай его мне. Реймар, а эти щенки от одного помёта?

- Четыре от Чары и два от Золотой, - пояснил парень и закрыл крышку, чтобы обеспокоенные зверьки не вылезли наружу. – Видите, господин, у этого равномерный серо-белый окрас по бокам, а значит, он от Чары. А дети Золотой имеют черные пятна на животе и кончики лап белые.

Он покосился на Тиру, которая вовсю забавлялась с рычащим щенком. Тот своим крохотным умом понял, что никто его обижает не думает, и вовсю пытался цапнуть изящный пальчик, затянутый в перчатку.

- Отец решил продать вам четырёх кобелей и двух сук, - обеспокоенность в глазах Реймара пропала. Он переживал, как отреагирует такая красивая леди, если маленький разбойник всё-таки укусит её. Ведь зубы у щенка были уже довольно острые, этакие маленькие шилья.

- Кто-нибудь отыщите капитана Айвора! – приказал я, и Эйтор развернув коня, помчался обратно к особняку. А я протянул руки к щенку, намереваясь забрать его у Тиры. – Дорогая, испачкаешь платье. Видишь, какой он лохматый, будешь вся в шерсти ходить и псиной пахнуть.

Жена не без сожаления отдала вертлявого пушистика мне, и провожала взглядом, когда я садил его обратно в короб.

- Что скажете, господин Сирота? – всё-таки парень волновался.

- Эрл Сирота, неуч, - поправил его Дювергер, так и не слезая с лошади. – Впредь проявляй учтивость, это тебе не на псарне среди своих находиться.

- Будешь работать у меня согласно договору, - кивнул я, не вмешиваясь в процесс обучения персонала, пусть и временного, своими дворянами. – Еда, одежда, крыша над головой – всё за мой счёт. Оплата – одна крона в месяц. Это пока. Если проявишь расторопность и умения, повышу жалование до двух крон.

- Спасибо, эрл Сирота, - согнулся парень.

В это время обратно прискакал Эйтор с капитаном стражи за спиной. Айвор решил не сбивать каблуки со своих сапог, а поступил гораздо проще, запрыгнув в седло к молодому свитскому. С довольным видом он спешился и подошёл к нам.

- Что за шум, а драки нет? – пошутил капитан.

- Вот, человека принимай на службу, - я кивнул на собачника. – Будет жить здесь целый год и натаскивать псов на сторожевую работу.

- О, это дело! – обрадовался Айвор. – А я думал, уже никто не приедет. Надо же, появился. А что за щенки? Какая порода?

- Бостольская, скрещённая с волкодавом, - пояснил Реймар.

- Что за бостольская? – наморщил лоб капитан. – Название знакомое, а сообразить не могу.

- Это горный хребет, который начинается в пятидесяти лигах от Ромси. – Его так и называют Бостольский. Вот там, в предгорьях, обитают дикие собаки. Они чем-то похожи на волков, но гораздо крупнее и сильнее. Мой прадед первым начал их скрещивать со сторожевыми псами. Эти щенки вырастут в очень больших собак, в холке по пояс взрослому человеку. Будьте спокойны, господин капитан, я воспитаю из них настоящих охранников. Ни один злодей даже к забору не подойдёт.

Парень говорил уверенно, чувствуя за собой правоту. Но я предпочитал не торопиться. У каждого зверя свой характер, не все поддаются дрессировке. Не уверен, что из шести щенков все пройдут курс обучения и станут верными друзьями хозяев. Об этом и спросил Реймара. Тот, на удивление, не стал обижаться, понятливо кивнул.

- Вы соображаете, эрл Сирота, - с уважением сказал он. – Действительно, так бывает, что не все щенки приучаются работать в стае, приходится продавать их за более низкую цену. Как сторожевики, они неплохие, конечно же, и в одиночку могут грабителей задержать, поэтому их охотно берут обычные селяне или горожане, чтобы двор охраняли. Вот вы, эрл Сирота, ещё и командор. У вас в подчинении очень много бойцов, вы же их обучаете, чтобы в бою это был не сброд, а сбитая дисциплиной стая?!

- Да он стратег! – хохотнул Айвор, приглядываясь к парню.

- Дорогой, я поехала, - заторопилась жена и поцеловала меня в щеку. – Сами со своими мужскими делами разбирайтесь.

Посадив Тиру обратно в карету, я махнул рукой кучеру, чтобы он побыстрее уезжал, а то столпотворение возле ворот уже стало привлекать внимание соседей.

- Ладно, бери своих питомцев и пошли, - сказал Айвор. – Командор, не присоединишься?

- Нет, хочу съездить в гостиницу, посмотреть, как дела идут, - я хлопнул его по плечу. – Пристрой парня во флигель к слугам. Скажи Деккеру, чтобы обеспечил его рабочей и выходной одеждой, выделил койку, ну и вымыться не помешало бы.

- Не помешает, - согласился Реймар, нацепивший короб на спину. – Десять дней в трюме «купца» болтался, пока от Ромси до Скайдры спускались. Холодно, постоянно дожди…

- И чем ты их кормил? – поинтересовался я.

- Договорился с корабельным коком, чтобы он за отдельную плату кашу с мясом щенкам варил. Ничего, выдержали, - Реймар усмехнулся. – Кажется, даже в весе набрали.

Сдав собачника на руки капитану стражи, я направился в казарму, возле которой уже собрались штурмовики, закончившие тренировку. Они столпились возле бочек с водой и смывали с себя пот. В воздух то и дело взлетал весёлый смех, когда кто-нибудь брал в пригоршню воду и плескал её в толпу, ждущую своей очереди.

- Тью! – я рассмотрел в толпе своего денщика и жестом подозвал к себе.

- Да, командор! – довольный чем-то парень провёл ладонью по стриженой голове.

- Переодевайся, поедем в порт, - приказал я. – Найди Рича и Наби-Сина, пусть тоже готовятся.

А сам зашёл в казарму, представлявшую собой длинное здание флигеля, разделённого на две половины. В левой части жили «старики», бывалые штурмовики, прошедшие со мной не один бой, второй отсек был отдан тем, кто лишь недавно прибыл из Акаписа, куда я сразу после возвращения домой отправил дона Ансело в помощь Аттикусу, стонущему от наплыва рекрутов.

Теперь в особняке Толессо находилось сорок бойцов под командованием дона Ардио. Леон каждый день гонял новичков до седьмого пота, да так, что они к вечеру едва ноги передвигали. Судя по веселью, парни постепенно втягиваются в процесс обучения, устают меньше.

Друга я нашёл в закутке, отгороженном от остальной казармы. Здесь у Леона была кровать и необходимый набор мебели, что позволяло ему хоть как-то чувствовать комфорт и уединение. Мне стало чуточку стыдно, что лучший друг, с которым я чуть ли не с самого начала нашего пути, живёт в таких условиях.

Он сидел за столом в рубашке и что-то записывал в толстую тетрадь.

- Тира для тебя подобрала апартаменты в доме, а ты из этой норы вылезать не хочешь, - укорил я его, присаживаясь напротив. – Когда переберёшься?

- Вестар, мы уже говорили на этот счёт, - Леон отложил перо в сторону, размял пальцы. – Чёртова отчётность, надо завести себе грамотного денщика, как Тью. Я хочу быть рядом со своими людьми. Ты ведь тоже подавал пример аскетизма, когда создавал отряд, и бойцы тебе поверили.

- Это был вынужденный аскетизм, - усмехнулся я. – Хочешь сказать, что своим примером ты хочешь воспитать преданных делу штурмовиков? Если командир хлебает с бойцами из одного котла солдатскую похлёбку, то имеет право посылать на смерть?

- Так и есть, - дёрнул плечом дон Ардио. – Или стал по-другому думать?

- Полковник наш рождён был хватом: слуга царю, отец солдатам? - продекламировал я строчку, неожиданно всплывшую в памяти. Нечто далёкое, затерянное в глубине веков, всколыхнулось и высветило строчки, которые читал мне когда-то человек, называвшийся отцом.

- Это что? – заинтересовался Леон. – Стихи? Странный у них ритм, напевный. Но в точку, командор. Отец солдатам. А царь – это кто?

- Король по-нашему, - пояснил я. – В древности халь-фаюмцы называли так своего правителя.

- Хм, не слышал, - покачал головой друг. – Порой мне кажется, ты всё выдумываешь.

- У отца дома осталась большая либрария, - я улыбнулся. Никто ведь не поверит в мою вторую жизнь, хотя существование богов в этом мире не отрицается. Вот тоже странность. Мне известно о том, что тело Вестара Фарли стало прибежищем умершего от боевых ран майора Сиротина, точнее – его матрицы, души. А прошлое самого Игната покрыто густым туманом, который изредка рассеивается, чтобы показать призрачные картинки, никак не связанные друг с другом. Обрывочные, хаотичные моменты. Казалось бы, я должен знать жизненный путь майора Сиротина от детских лет до его смерти, но… Шутки кураторов всегда имели некий подтекст, добраться до смысла которого было той ещё загадкой.

- Хочешь сказать, твой батюшка любил сказки? – усмехнулся в ответ дон Ардио. – Ладно, я ведь вижу, что ты непростой человек, Вестар Фарли. Но мне с тобой интересно.

- Переберёшься в апартаменты?

- Нет, - твёрдо отказался Леон. – Это ваш с Тирой дом, не хочу вас смущать.

- Всё-таки хочешь вернуться на родину?

- Есть такое желание, но оно лежит на самой глубине огромного сундука. Нам ещё золотишко надо вернуть, - Леон снова взялся за перо. – Когда, кстати, планируешь выход в море?

- Корабль обещают спустить со стапелей через три месяца, ещё пару месяцев на боевое слаживание, - подсчитал я примерные сроки начала экспедиции. – Пегий уже набирает к нему экипаж и потихоньку притирает, пока невозможно выйти в море.

- Значит, полгода, не меньше, - кивнул капитан штурмовиков. – Успеем бойцов подготовить. Если пойдём двумя кораблями, нужно обеспечить их охрану… Думаю, по тридцать человек на каждый бриг. Это уже шестьдесят. А ещё обеспечение безопасности особняков в Скайдре и Акаписе. Мы чёртовы авантюристы, Игнат, ты это знаешь?

- Мыслишка одна появилась, - я задумчиво простучал пальцами барабанную дробь по столу. – Хочу послать Аттикуса в Северию, чтобы он наладил связь с лордом Келсеем. Мне нужно точно знать, что делать дальше: оставаться в королевстве или возвращаться домой. Неспокойно на сердце. Лорд – очень опасный человек, предателей и дезертиров не любит.

- Но мы не предатели и не дезертиры, - возразил дон Ардио, - а выполняем задание лорда.

- Многое изменилось. Война выдыхается, скоро будет подписан договор о мире, а мы остаёмся в подвешенном состоянии. Можно, конечно, пустить слух, что мы все погибли, но совесть моя не позволяет играть против Сиверии.

- То есть ты хочешь выйти на лорда и помахать ему рукой, дескать, вот мы, объявились. Тебя лишили дворянства, бросили в первые ряды, как какого-то вшивого пехотинца, а ты продолжаешь служить Империи?

- Я солдат Империи, - я вложил иной подтекст в произнесённое, - и всегда был им, Леон. Если лорд Келсей захочет, чтобы мы вернулись в Сиверию – мы это сделаем.

- А как же Тира? – прищурился друг.

- Тира – девушка умная, придумаем что-нибудь… Понимаешь, в войне с Дарсией погибло очень много моих друзей, я это помню и хочу уничтожить врага изнутри любыми путями, раз представился такой случай. Ну, или заставить его пойти на вечный мир.

- Наивно…

- Да знаю я! Только сила заставит врага сидеть ровно на жопе, иначе мои дети пойдут воевать против Сиверии! И внуки! Понимаешь, какой выбор я должен сделать?

Дон Ардио внимательно посмотрел на кончик пера, протяжно вздохнул и снова положил его возле тетради.

- В любом случае я буду с тобой до того момента, когда сам захочу уйти на покой, - сказал он. – А это произойдёт нескоро. Тем более, где-то плавает моё золотишко на покупку земли, на которой будет стоять мой дом. Я верю в твою удачу, Игнат.

Я не стал ворчать насчёт слепой веры моего друга в мифическую удачу. Мне она тоже пригодится в предстоящем походе.

- Ты что там всё время пишешь? – поинтересовался у Леона.

- Делаю пометки по каждому штурмовику, - пояснил он. – Какие у него сильные и слабые стороны, на что способен в бою, может ли принимать самостоятельное решение, готов ли взять на себя ответственность. Мой отец тоже любил подобные отчёты, когда нанимал на службу разных людей. На основе этого анализировал, насколько успешен будет тот или иной слуга. Вот, вспомнил его увлечение, решил сам заняться, - чуть смущаясь, проговорил он, что не было похоже на вечно ворчливого дона Ардио.

- Здорово, - я был впечатлён. – Нет, в самом деле, даже я не додумался до такого.

- Твоё дело гораздо важнее всех этих писулек, - отмахнулся Леон. – А ты когда хочешь в Акапис заглянуть?

- Как только волна уляжется, сразу и пойду.

- В карете быстрее выйдет, пока будешь погоду ждать. Всего-то три дня.

- На гравитонах наверстаю, - я отмахнулся и встал. – Ладно, пиши свои труды. Я съезжу на левый берег, посмотрю, как наёмники службу несут.

- Возьми людей побольше, а то вдруг на низаритов наткнёшься, или на недругов из семейства Вальтоссо, - усмехнулся дон Ардио. – С тех пор как ты женился на Тире, многие ищут повод, чтобы тебя тихонько прирезать.

- Замучаются пыль глотать, - ухмыльнулся я, на что Леон расхохотался и махнул рукой, дескать, иди отсюда, не мешай работать.

Возле парадного крыльца я увидел компанию, которая должна сопровождать меня в поездке. Кроме Рича, Наби-Сина, Гуся с Щербатым, к ним присоединился и виконт Агосто. На моём лице мелькнула досада. Мы до сих пор не могли попасть к герцогу Хуггорту на аудиенцию, чтобы решить вопрос с реабилитацией виконта. Когда он вернулся из Натандема, то сразу же умотал в столицу, оставив за себя секретаря. Понятно, что к нему с таким важным вопросом идти нельзя. Время зря терять. А Ним Агосто мучился от неизвестности, и мне стоило большого труда уговорить его остаться в нашем особняке на правах гостя. Тира сумела найти нужные слова и внушить ему, что никто его нахлебником не считает. Но если он считает себя вправе чем-то отблагодарить семейство Толессо, то мог бы послужить эрлу Игнату в качестве друга-свитского. Баланс между совестью и долгом был найден.

Тью подвёл ко мне Мишку. Это был уже другой жеребец, а не тот, который издох вскоре после нашего побега с Керми. Гнедой красавец с лоснящимися боками сердито фыркал, мотая головой, и стучал копытом по брусчатке. Я похлопал его по шее, схватился за луку седла и взлетел вверх. Остальные последовали моему примеру. Стражники уже распахнули ворота, пропуская нас на улицу.

Кавалькада понеслась к Рокане, распугивая гуляющих по дороге вальяжных и толстых голубей. Отсутствие моста через реку жутко напрягало. Пока парусники продолжают шнырять по реке, его придётся долго ждать. Единственными средствами переправы оставался паром. Лодки были удобны тем, что их хватало для всех, кто не был обременён тяжёлой поклажей. Нашёл перевозчика, заплатил ему пару монет – и наслаждайся жизнью, пока он машет вёслами. А вот с паромом совсем другое дело. Если опоздал – жди не меньше полутора часов, когда он вернётся обратно.

Нам повезло. Знакомый паромщик с сыновьями только-только убирал сходни, поэтому к нему на полном скаку рванули Гусь и Щербатый, размахивая руками.

- Эрл, - согнулся в поклоне бородатый хозяин широкого дощатого парома, когда подъехал я с остальными. – Прошу, проводите лошадей вон туда, к левому борту. Там посвободнее.

Вместе с нами на пароме оказалась карета с гербом Вальтоссо и с десятком сопровождающих, но кто в ней ехал, я не знал. Может, сын Главы, дочери или кузены с кузинами. Родственников у Аласа Вальтоссо хватало. Так и особняк у него самый огромный из всех, что стоят на правом берегу.

Свитские косились на нас, и на всякий случай держали руки на рукоятях шпаг. Не знаю, чем их запугали, что каждое моё появление на людях вызывало такую реакцию. Полагаю, кто-то умело разносил слухи о кровожадном эрле Сироте-Толессо, готовом перерезать глотку любому, кто слово поперёк скажет. И я догадываюсь, чьих рук дело.

Помимо кареты и свитских в нашей компании ехали слуги из разных Родов по каким-то надобностям. Они старались не привлекать к себе внимание, и жались к перилам.

Штормовой ветер, немного утихнувший к полудню, перестал гнать волны в гавань, поэтому паром довольно быстро домчал нас к противоположному берегу. Я залюбовался нашей новенькой гостиницей. Даже отсюда она гляделась пряничным домиком: уже оштукатуренная и выкрашенная в светло-бежевые тона, с большими окнами, в которых отражались посеребренные воды Роканы и бледно-голубое зимнее небо, коричневая черепичная крыша с печными трубами и флюгером в виде изогнувшей спину кошки. А когда мы подъехали поближе, моё сердце и вовсе обрадованно ёкнуло. Хоть строительный мусор ещё присутствовал вокруг здания, но зато прилегающая к гостинице площадь оказалась выложена брусчаткой. На высокое крыльцо то и дело выходили рабочие в заляпанной известью одежде с вёдрами или носилками. Отделочные работы ещё продолжались.

- Командор! – окликнул меня Рич и вытянул руку в направлении конюшего двора, и картина мне не понравилась.

На неогороженном ещё участке столпилось до полусотни человек. С одной стороны небольшой вооружённый отряд возглавлял беловолосый крепкий мужчина, превосходивший всех чуть ли не на голову, в потрёпанном, видавшем многое камзоле. Похожий на скалу посреди поля, он сложил руки на груди и спокойно глядел на разномастную компанию, вооружённую пистолетами и палашами.

- Говорю вам, убирайтесь к чертям собачьим, - громко гудел он. – Это не ваша территория, а эрла Сироты-Толессо! Какого дьявола вы мне суёте грёбанную бумажку? Подтереться ею – да и только!

- Погнали, - я понукнул Мишку, тот всхрапнул и зацокал по брусчатке.

Выехавшая из-за угла вооружённая до зубов кавалькада немного сбила накал. Непонятные налётчики тут же ощетинились клинками и грамотно выстроили две линии обороны. Я не стал подъезжать ближе, и мрачным взглядом окинул всё это безобразие.

- Кто такие? – спросил я и услышал за спиной щелчки взводимых курков пистолетов. Парни стали подражать мне, и чуть ли не у каждого теперь был огнестрел. У каждого – но не у всех. Наби-Син со своим тальваром был куда страшнее выстрела, не говоря уже и о Риче. Те ещё головорезы. – Почему на земле, принадлежащей роду Толессо, находятся посторонние?

- Так это ты Игнат Сирота? – развязно спросил один из бандитов в потрёпанном сюртуке, из-под которого виднелся пояс с ножом и заткнутым за него пистолетом. Он бесстрашно приблизился к Мишке, которому не понравилась такая бесцеремонность. Животное оскалилось, предупреждая о последствиях.

- Эрл Игнат Сирота-Толессо, - сказал Рич. – Будь вежливее, мужлан.

- Да плевать, - ухмыльнулся мужик, показывая пеньки передних зубов. Видать, не один раз прилетало ему по роже. Значит, не умеет думать головой. – Вот, держи письмо от господина Адалхайда. В нём указана претензия, которую я намерен исполнить.

Я неторопливо извлёк кортик из ножен, отчего вся компания зашевелилась в ожидании атаки. Усмехнувшись, опустил клинок и стал ждать, пока переговорщик догадается, что надо сделать. Поколебавшись мгновение, он насадил сложенный в несколько раз плотный лист бумаги на кончик кортика и отошёл назад, боясь, как бы Мишка его не цапнул. Жеребец был на взводе от такого количества людей на крохотном пятачке, но под моей крепкой рукой решил не буянить.

Я развернул письмо и вчитался в ровные каллиграфические строчки, отчего мои брови самопроизвольно поползли вверх. Не поверив, прочитал второй раз и рассмеялся. Чтобы поднять настроение моим спутникам, передал эту писульку подъехавшему виконту Агосто.

Через пару минут хохотал и он.

- Нет, серьёзно? – переспросил Ним. – Захват земель?

- Ну, не совсем захват, лишь часть, - ухмыльнулся я и обратился к мужику, передавшему мне письмо. – Эй, нелюбезный, скажи-ка мне, а ты какого хрена сюда припёрся с этим отребьем?

- Чтобы взять под охрану вон ту часть конюшен, - он вытянул палец и провёл невидимую линию, начиная от крайнего сарая до большого павильона, который, по замыслу Тиры, должен был оберегать кареты постояльцев от дождя и снега.

Я поразился наглости Далфина. Он не отступился от своих притязаний на землю, которую Тира уже приобрела вполне официально, но вот наш оппонент решил, что подкупив префекта центрального округа, можно свободно манипулировать законом и нагло захватывать чужое добро. В письме было его требование уступить часть земли, простирающейся от крайних причалов до конюшего двора, принадлежащего роду Толессо, господину нобилю Адалхайду. Согласно пункту такому-то в дополнение части договора и прочая муть, которую читать не хотелось…

- Что-то здесь нечисто, - высказался Ним, изучив письмо куда тщательнее, чем я. – Или на префекта надавил кто-то свыше, или тебя прощупывают, как ты отреагируешь.

- Как отреагирую? – я усмехнулся. – Можно вырезать всю эту шелупонь, но кровью дело не решить. Надо посетить этого самого префекта и поговорить по душам. С Адалхайдом разговаривать бесполезно. Его или выгонять из города придётся или вырезать под корень всю буйную семейку.

Это так. Представляю, что он натворит, если я на долгое время покину Скайдру, оставив Тиру на хозяйстве. Далфин ведь ей житья не даст. А если мы уедем вместе, то тем более всё под хвост коту пойдёт. Надо вопрос с этим наглым нобилем решать быстро. Хвала богам, что Адалхайд вдруг захотел бодаться со мной именно сейчас, а не тогда, когда я буду далеко отсюда.

- Как мне знакомы эти интонации! – рассмеялся виконт Агосто и скомкал письмо, потом бросил его под ноги переговорщику. – Эй, вы, чернь! Передайте своему нанимателю, что вся эта земля от причалов и до рыбачьих посёлков принадлежит семейству Толессо. Закреплённая по закону, кстати.

Мои парни направили лошадей на захватчиков, оттесняя их с территории гостиницы. Ворча и скалясь, те благоразумно отступили, но угрозы свои не преминули высказать.

- Надо огораживать всё это хозяйство, - пробормотал я, - и как можно быстрее. Ходят тут всякие…

Убедившись, что штурмовики вместе с наёмными бойцами, воодушевившимся поддержкой, отогнали чужаков к причалам, я спрыгнул на землю, разминая ноги. К нам поспешил беловолосый гигант. Его имя мне было известно. Рудо Тилль был капитаном наёмной кондотты из Эбонгейта, с кем Тира заключила договор на охрану нашей гостиницы. С ним прибыло пятнадцать человек, которым предстояло нести службу только здесь, не отвлекаясь ни на какие другие мероприятия. И судя по последнему событию, скучать им не придётся.

- Эрл Игнат, рад видеть вас, - прогудел Рудо, протягивая руку, которую я пожал без колебаний, потом кивнул, приветствуя остальных. – Господа! Благодарю вас за помощь! Иначе пришлось бы вступить в драку. Эти идиоты не внимали голосу разума.

- Они впервые пришли или уже были инциденты? – спросил я, предложив капитану прогуляться по строительной площадке.

- До этого дня поблизости шныряли какие-то неприятные типы, всё к чему-то приглядывались, - ответил Рудо. – Я был вынужден держать усиленный пост на конюшем дворе помимо охраны гостиницы. Несколько дней назад здесь полдня стояла карета, неказистая по виду. В ней парочка хмырей приехала. На рожон не лезли, торчали на причале и постоянно глядели в нашу сторону. Наверное, для своего заказчика старались выведать, какое количество людей охраняет гостиницу. Кстати, кто такой Адалхайд?

- Сорняк, выросший на зачищенном поле, - усмехнулся я.

Как ни странно, кондотьер меня понял и кивнул.

- Что мне делать, если случится нападение? – деловито спросил он, когда мы подошли к парадной лестнице, грязной от потёков извести и дождя. Чтобы не мешать работникам, встали чуть в сторонке. – Есть очень большая проблема. В случае атаки я не сумею вовремя предупредить вас.

- Вам надо приобрести сигнальные амулеты, - вспомнил я про магические средства оповещения. Озава мне про них много чего рассказала. Оказывается, можно устраивать фейерверки не только с помощью Дара. В алхимических лавках продают так называемые «потешные огни». Стоят они недорого, взрослые охотно их покупают для развлечения своих детишек. – Не обязательно много. Думаю, пять амулетов хватит, на случай если какой-нибудь из них не сработает. Когда случится нападение – а оно обязательно произойдёт, шкурой чувствую – и вы поймёте, что не отобьётесь, то подавайте сигнал.

- Хорошая мысль, - одобрительно кивнул Рудо. – Сегодня же пошлю ребят прикупить артефакты. Но даже в этом случае как вы поспеете? Чтобы перебраться через реку, понадобится паром. А ночью вы вряд ли найдёте паромщика. Время будет упущено.

- Вы уверены, капитан, что нападут ночью? – я внимательно глянул на кондотьера.

- Более чем. Вряд ли днём люди нобиля захотят испытывать судьбу. Тут же рядом порт, стража постоянно снуёт туда-сюда, - уверенно ответил он. – Нужно продумать, как вам перебраться через Рокану в короткий срок. Мои парни драться умеют, но всегда нужно учитывать, что противник будет в численном превосходстве.

- Да, Рокана – это не только очень большая река, но и огромная проблема, - глядя на суету возле лестницы, произнёс я. – Хорошо, капитан Тилль, мы подумаем над этим вопросом. Самый простой способ – держать две три морских шлюпки на берегу, но для них тоже нужна круглосуточная охрана.

Я вытащил из-под камзола цепочку с хронометром и посмотрел на стрелки. Пожалуй, надо посмотреть, как двигаются дела в самой гостинице, а потом нужно наведаться к префекту и задать ему очень неприятные (для него, конечно) вопросы. Но лучше всего начистить наглую рожу, посмевшую оспорить официальный документ о покупке земель.

Рабочие, которых Тира наняла для внутренних работ, действительно старались всё сделать в срок. Первый этаж уже полностью оштукатурили и побелили. Сейчас несколько женщин мыли окна, лихо управляясь тряпками. Я с любопытством огляделся. Строители действительно постарались. Через весь холл по потолку протянулись мощные дубовые балки, покрытые янтарного цвета морилкой. На них заранее прикрепили металлические крюки для люстр. Слева от входной двери находилась стойка с лакированной поверхностью, за которой будет стоять клерк и записывать прибывающих гостей. Из холла виднелась просторная трапезная, где могут утолять голод посетители. Вверх вела широкая лестница с фигурными балясинами, площадку уже огородили прочными деревянными перилами, ещё не выкрашенными.

Хотелось уже увидеть, как выглядит гостинца с мебелью, но дробный стук молотков на втором этаже, какое-то громыхание намекали, что ещё рановато думать о запуске этого объекта.

- Где вы отдыхаете и спите? – спросил я капитана Тилля, когда вышел на улицу.

- В конюшне. Там просторно, да и рабочим не мешаем, - ответил кондотьер. – Навезли сена, сколотили полати, никто не жалуется.

- Что с питанием?

- Первый раз вижу, как заказчик беспокоится о наёмниках, - улыбнулся Рудо. – Обычно он платит определённую сумму на продукты, а ты вертись, как хочешь. Нет, эрл Игнат, здесь всё нормально, даже очень. Ваша жена сразу сказала, чтобы мы договорились с близлежащим трактиром, где нам будут готовить еду. Оплата за неё идёт отдельно, и сразу хозяину. Я вообще в это дело не лезу. И знаете, сразу гора с плеч упала. Кормёжка кондотты – это самое больное место.

- Вы еду забираете из трактира или туда питаться?

- Посылаю парней. Мне не понравилось, что часть бойцов уходит с поста, чтобы набить животы. Здесь чужой город, люди разные бывают. Да и вином могут баловаться, а я пьяных солдат во время службы не выношу. Рокана рядом – утоплю к чёртовой матери.

Такой подход мне понравился, и со спокойным сердцем за гостиницу я отправился в гости к префекту центрального округа. Наша кавалькада покинула порт и неторопливо направилась в центр города, где находилось здание магистрата. Когда миновали рыночную площадь, едущий рядом со мной Наби-Син внезапно напрягся, крепко сжимая поводья лошади.

- Скажи, командор, а ты точно уверен, что мои друзья, которых вы убили в Натандеме, на самом деле мертвы?

- Ты о чём, Наби? – удивился я, но по сердцу заскребли кошки.

- Мне кажется, я видел в толпе человека, похожего на моего помощника Дор Хадана, - медленно ответил низарит. – Если это он, я должен доделать то, что не сделали твои бойцы. Как бы тяжело для меня это ни было.

Глава 2. Оживший призрак

Дор Хадану, можно сказать, повезло трижды. Боги любят число «три» и редко дают смертному лишний шанс. Молодой низарит выжил после страшного удара клинка, очнулся и выполз из занявшегося огнём дома, кашляя и выплёвывая внутренности от едкой алхимической гадости, с помощью которой напавшие устроили пожар. Это было вторым везением.

Дальнейшее для Дор Хадана происходило, как во сне. Он зажал рукой рану в боку и, пошатываясь, стал уходить от полыхающего жилища. Огонь поднялся выше крыши и с гудением метался из стороны в сторону; где-то бил тревожный набат. Тени людей метались по улице, и низарит то и дело прислонялся к шатким заборам, чтобы его не заметили. В какой-то момент ноги у него отказали, он рухнул на землю, больно ударившись подбородком о слежавшиеся комья грязи. Полежав некоторое время, Дор Хадан пополз, удаляясь всё дальше и дальше от места, где погибли его боевые товарищи. В голове билась только одна мысль: добраться до Скайдры и рассказать о произошедшем амилю[1] Кафхэну Нофре. Самое обидное, он так и не понял, кто ворвался в дом и перебил низаритов. А ведь амиль потребует подробности.

Поэтому сжав зубы, молодой наёмник-убийца полз и полз, пока не скатился в какой-то овраг, на дне которого протекал зловонный ручей. Перемазавшись в грязи, глине и нечистотах, он сумел подняться наверх, и вскоре уже был в густом лесу. Там Дор Хадан осознал, что самое трудное позади, и потерял сознание. Очнулся от странного скуления. Шершавый язык какого-то животного облизывал его лицо. Низарит открыл глаза и увидел стоящего рядом большого пса, лохматого, со сбитой шерстью на боках и животе. За ним полукругом выстроились ещё несколько шавок поменьше. Они ждали, когда вожак вцепится в горло человека, насытится горячей кровью и плотью, после чего им тоже могло что-то перепасть.

Рука Дор Хадана медленно поползла под одежду, где был спрятан узкий изогнутый нож, который, к счастью, враги не обнаружили. Пёс зарычал, обнажая желтоватые клыки. Он почувствовал угрозу, наклонил лобастую башку – и неожиданно отпрыгнул в сторону. Вся стая сорвалась с места и унеслась в лесную чащобу. Низарит вздохнул с облегчением. Бродячие собаки по своей наглости и злости ничуть не уступают волкам. Непонятно, что их испугало. Дор Хадан сразу перестал об этом думать, провалившись то ли в беспамятство, то ли в сон. Он проспал долго и чувствовал себя гораздо лучше. Тем не менее с раной надо было что-то делать.

Как только солнце поднялось выше и стало пригревать, молодой наёмник соскрёб с нескольких деревьев смолу и наложил её на рану, которая перестала кровоточить, и это было хорошим знаком. Он оторвал от одежды длинный лоскут и перевязал бок. Утомившись, долго сидел, прислонившись к стволу огромного дерева, периодически впадая в дрёму. Крови Дор Хадан потерял много, следовало аккуратно двигаться, чтобы не повредить рану.

Передвигаться пришлось мелкими шажками, да ещё хотелось пить. Очень. В горле стояла противная сушь пополам с противным запахом желчи, которую он выблевал ночью. Повезло найти ручей с чистой водой только к вечеру. От радости Дор Хадан напился так, что живот раздуло. Пока совсем не стемнело, он промыл рану и снова перевязался выстиранной тканью. Наставники хорошо научили его обходиться подручными средствами в случае ранения и всегда твердили, что самый опасный враг – это грязь.

Дор Хадан шёл на север по ночам, логично рассудив, что днём с его внешностью соваться в деревни очень опасно. Запросто прибьют чужеземца. Поэтому как только наползал утренний сумрак, он прятался в кустах или подходящем овраге, отсыпался, набираясь сил. А вот с едой было плохо, спасали только ягоды. Через несколько дней живот уже сводило от нестерпимой боли. В его положении, когда в руке только небольшой нож, даже заяц представлял угрозу. Тем не менее однажды низариту удалось поймать змею и сожрать её, предварительно пожарив в углях костра. Да, огонь Дор Хадан разводить умел, и сделал это сразу, как только немного окреп.

Передвигался он вдоль основной дороги, изредка делая крюк, чтобы обойти какую-нибудь стоящую на тракте деревушку. Днём было очень оживлённо. Крестьянские обозы, всадники, куда-то спешащие, кареты, войсковые подразделения – все они шли или в Натандем, или в Скайдру. Дор Хадан свой третий шанс использовал сполна, и через двенадцать дней с облегчением разглядывал стены «Шёпота Ветра», где находилась резиденция низаритов. К особняку он решил идти испытанным способом: ночью. Его путь лежал с заросшего кустарником холма мимо слободки, где можно запросто нарваться на бандитов. Позволить себе умереть на пороге спасения мог только идиот или слишком нетерпеливый юнец. Дор Хадан таким уже не был, и поэтому терпеливо ждал, хотя смертельно устал. Да и рана давала о себе знать. Он приложил все силы, чтобы избежать процесс воспаления, но не очень удачно. От начинающегося жара Дор Хадан начал слабеть.

Одиннадцать ударов колокола городской ратуши возвестили, что время близится к полуночи. Проверив, на месте ли нож, Дор Хадан неслышно скользнул вниз, старательно выбирая место, куда поставить ногу, чтобы не поскользнуться – песчаные осыпи тоже иногда коварны, а при его ране так и вовсе сулят большие неприятности.

Впервые в жизни низарит чувствовал себя беспомощным, пробираясь по пустым улочкам с единственной мыслью - не нарваться на неприятности. Прячась в тени заборов, он то и дело замирал, когда его чуяли собаки и начинали яростно лаять, поднимая тревогу по всей слободе.

Ему опять повезло. То ли ночные разбойники все разом подались в Скайдру грабить запоздалых горожан, то ли решили сегодня отоспаться, но Дор Хадан добрался до ворот «Шёпота Ветра» без приключений и едва не заплакал. У него уже не оставалось сил поднять руку и постучать по воротам. Но пересилив себя, вытащил нож и его рукоятью несколько раз врезал по оббитой железом калитке.

- Кого там черти принесли? – раздался гортанный голос с лёгкой хрипотцой.

- Адди, это я! – прошептал Дор Хадан, но ему показалось, что он сказал достаточно громко. – Открой дверь!

- Проваливай отсюда, бродяга! – грубо ответил приятель, голос которого низарит сразу узнал.

- Сах-аррум, азар, эйли, - собравшись с силами, проговорил низарит пароль, который помогал открывать любую дверь, которую охраняли его братья. «Мы дышим, мы живём, мы едины», - так можно было перевести те слова, которые сейчас прозвучали.

За воротами звякнуло что-то железное, калитка медленно открылась, и в лицо Дор Хадану ударил неяркий свет магического фонаря.

- Боги милостивые! – воскликнул Адди, держа одной рукой фонарь над головой, а в другой - зловеще посверкивающий тальвар. Рядом с ним маячила ещё одна фигура с массивной аркебузой. – Это же Дор! Быстро заходи!

Дор Хадан с улыбкой шагнул вперёд, и тут силы его оставили. Он ещё понимал, что падает на землю, и выставил руки, чтобы смягчить неизбежное столкновение с поверхностью. А потом наступила темнота.

- Очнулся?

Низарит, не открывая глаз, мысленно ощупал себя, особенно в том месте, где его плоть разрезал клинок врага. Кажется, ничего не болело, но что-то тугое стягивало бок. Возможно, повязка. Его ресницы дрогнули, в фокусе появилось лицо амиля. Наклонившись вперёд, Кафхэн Нофре внимательно поглядел на Дор Хадана.

- Давай же, приходи в себя поскорее. Я жажду услышать, почему ты вернулся один, без братьев?

- Пить… хочу, - прошептал Дор.

Амиль заботливо, как какая-нибудь служанка, поднёс к его губам глиняную кружку с холодной, ломящей зубы, водой. Жадно сделав несколько глотков, не обращая внимания на то, что часть её пролилась на грудь, Дор Хадан счастливо вздохнул.

- Говорить можешь? – голос амиля внезапно изменился, стал требовательным. – Твоей жизни ничего не угрожает, поэтому соберись и расскажи всё подробно. Мне не нравится твое появление в «Шёпоте Ветра».

- Прости меня, амиль, - как ни странно, говорить было совсем нетрудно. – Мы не выполнили заказ. Нас выследили гораздо раньше, чем мы – виконта Агосто.

- Он был в Натандеме?

- Не знаю. Но там был человек, который охранял его на купеческом корабле.

- Кондотьер Сирота, - кивнул Кафхэн Нофре. – Зачем ему просто так заезжать в город, находящийся вдали от основного маршрута? Значит, клиент находился там.

- Наби-Син тоже так думал, поэтому и решил следить за Сиротой. Командор встречался с графом Аброй – нашим заказчиком. О чём они говорили, не знаю. Но той же ночью на нас напали. В дом кто-то ворвался, перебил всех братьев. Я чудом спасся из огня.

- Ты не знаешь, кто это был? – поднял брови амиль.

- Нет, господин, - прошептал Дор Хадан. – Наби-Син дал приказ не открывать дверь, но посреди ночи послышался плач ребёнка. Как будто его бросили под окнами дома. Он орал так громко, что мог привлечь внимание местных жителей. Я ослушался, открыл дверь – и в этот момент что-то взорвалось. Возможно, нападавшие применили магический артефакт. Я потерял сознание, но чувствовал, как в моё тело вонзили клинок. Очнулся и постарался побыстрее выбраться из огня. Кабир был мёртв, а что случилось с Наби-Сином и Акашем – я не знаю.

- То есть ты не уверен в их гибели? – амиль задумчиво погладил аккуратную бородку.

- Кабир точно погиб, а старшие братья находились в самом доме, который быстро сгорел. Ни одного трупа врага я не видел, - признался Дор. – Мне надо было побыстрее выбраться из города, чтобы предупредить вас, амиль.

- Прошло много времени, но ты первый, кто вернулся, - Кафхэн Нофре не выглядел злым и требовательным, а скорее, умудрённым печалью и тревогами старцем. – Ладно, отдыхай и набирайся сил. Я пошлю человека в Натандем, чтобы он выяснил, что произошло с нашими воинами.

Он приложил руку к плечу Дора и вышел из комнаты. Низарит закрыл глаза. Разговор утомил его, но радовало одно: боль исчезла. Теперь к нему три раза в день приходила молчаливая служанка по имени Валита. Пожилая женщина промывала его рану, накладывала пахучие мази и накладывала повязку. Вставать не разрешала, приносила еду и меняла судно, что очень не нравилось Дон Хадару. Молодой низарит испытывал унизительное чувство беспомощности, но попытки подняться приводили только к одному: Валита просто прикасалась ладонью к его лбу, и он проваливался в сон. В этой женщине билась искра Дара, но использовать его служанка то ли боялась, то ли амаль запретил. А вот Дора усыпить – пожалуйста.

Через две недели он впервые самостоятельно встал на ноги и сразу пошёл прогуляться в сад, где почти всегда находился Кафхэн Нофре. Амиль и сейчас сидел на своём месте, задумчиво перебирая чётки из красного камня.

- Вижу, Валита исцелила тебя гораздо быстрее, чем я предполагал, - амиль жестом показал на столик, где стоял кувшин и поднос со свежими фруктами. Дождавшись, когда молодой воин присядет напротив, сам налил ему в бокал вина из этого кувшина. – Пей, тебе нужно обновить кровь. А этот нектар как нельзя лучше подходит для такого дела.

Дор Хадан сердечно поблагодарил амиля и сделал глоток. Вино было превосходным: терпким в меру и густым, как сама кровь.

- Я послал в Натандем брата Нассира, - сказал старик, пощёлкивая чётками. – Он выяснит, что произошло с нашими лучшими воинам. Если окажется, что Наби-Син и Акаш погибли, тебе придётся закрыть заказ. Ты лучше знаешь противника, выжил, пусть и случайно, но зато теперь не совершишь глупость. Понимаешь, что вас поймали на жалости и доверчивости? Низарит должен выполнить заказ и тихо исчезнуть в ночи. Вы же решили, что враги глупее вас, и посмели рискнуть заданием. И мы опять потеряли воинов. Знаешь, сколько осталось братьев в «Шёпоте Ветра»?

- Пятеро? – несмело предположил Дор, потому как при отъезде их и в самом деле оставалось пять человек. Адди, Нассир, Хади-Эйл, Шукаб и Аджин. Если амиль задаёт вопрос, в нём кроется подвох.

- Нассира я отослал в Натандем, Аджин сейчас спешит в базовый лагерь за подмогой, - медленно ответил старик, продолжая перебирать чётки. – Но это дело долгое. Я редко обращался за помощью и даже в самых тяжёлых ситуациях старался выполнить заказ. Но теперь времена изменились. Раз нам дано задание зацепиться за Дарсию и создать здесь филиал нашего братства, то нужны люди.

- Вы боитесь нападения кондотьера Сироты? – вдруг догадался Дор Хадан и даже отставил бокал в сторону.

- Допивай, тебе полезно, - заметил амиль. – До меня дошли слухи, что этот человек, в который раз попадающийся на нашем пути, как злой дух Гакаш, скоро женится на леди Тире Толессо, одной из богатейших невест Скайдры. А это может означать одно: Сирота начинает уверенно занимать место в высшем обществе. Он имеет боевой опыт, он молод и удачлив, а скоро будет очень богат. Какой вывод из этого ты можешь сделать?

- Я не могу охватить полноту вашего замысла, уважаемый амиль, - Дор Хадан дураком не был и догадался, к чему клонит старик. Но пусть сам озвучит свои мысли. Халь-фаюмцы не приветствуют торопливость молодости.

Кафхэн Нофре усмехнулся, поняв хитрый манёвр федаина.

- У нас появляется возможность отомстить врагу, забравшему души воинов-низаритов, - сказал он. – Когда человек один, он бесстрашен. Когда у него появляются друзья, он вынужден ломать свои предпочтения и отбрасывать осторожность. Заведя семью, он полностью открывается для удара. Есть два варианта, - последовал двойной щелчок чёток. – Мы можем разом уничтожить гнездо, в котором взращивают опасных бойцов, но для этого придётся пожертвовать многими нашими братьями. Или же взять командора Сироту за самое чувствительное место.

- Похитить жену?

- Похитить жену, когда она будет беременна, - чётки замерли в пальцах амиля. – А это произойдет довольно скоро после свадьбы. Страх за двойную жизнь сделает сговорчивым проклятого Сироту. Он сам придёт к нам и отдаст всё, что мы потребуем. Но нам ведь ничего не надо?

- Богатства рода Толессо – отличный приз, - усмехнулся Дор Хадан.

- Правильно. Только плата должна быть другой. Собственная жизнь.

- Так просто? – разочарованно спросил федаин. – Велика ли честь убить человека, добровольно пришедшего на смерть?

- Ты ещё глуп, Дор Хадан, - прикрыл глаза амиль. – Разве мы, убивая клиентов в их собственных постелях, думаем о добровольности их смерти?

- Нет, - согласился низарит. – Но ведь мы заставим командора сделать осознанный шаг к жертвенности. А это нечто другое.

- Вот поэтому существует ритуал «извлечения души». Командор Сирота должен отдать свою душу самому сильному и достойному члену нашего Ордена. Как думаешь, это справедливо?

Чуть подумав, Дор Хадан согласился. Так было гораздо правильнее, чем просто перерезать глотку врага над жертвенным алтарём. Мелькнула мысль, а кто достоин такого Дара? Амиль усмехнулся, словно подслушал её.

- Решаю не я, а совет Ордена. Нам важно заполучить Сироту в свои руки, но придётся подождать какое-то время. Вот поэтому и прошу помощь. Когда придёт время, мы должны знать о каждом шаге врага, о чём он думает, где любит бывать, какие у него отношения с людьми, со слугами, кто его враги. Этим ты и займёшься, Дор Хадан.

- Амиль, - вскочил федаин и едва не задохнулся от гордости. – Благодарю за доверие!

- Ступай, юноша, тебе нужно сейчас как можно больше отдыхать. Набирайся сил перед трудной работой.

Дор Хадан поклонился, сделал два шага назад и уже собирался уходить, но запоздалая мысль задержала его.

- А как же быть с клиентом? Мы ведь так и не выполнили заказ графа Абры?

- Помнишь, что я тебе говорил? Где командор, там и клиент, - чётки в пальцах амиля Нофре замелькали быстрее. – Кондотьер Сирота – наша второстепенная цель, но любая из этих мишеней может быть поражена первой. Они всегда рядом, что облегчает нашу работу.

Дор Хадан снова поклонился, и на этот раз его ничего не держало. Он решил побродить по двору особняка, отмечая, насколько здесь стало безлюдно. Хади-Эйл, поставленный на стражу, дремал в тени небольшой будки. Он примостился на низкой скамеечке, вытянул ноги, а спиной привалился к стене, сложив руки на груди. Адди и Шукай самозабвенно дрались между собой на тальварах, облюбовав для занятий площадку за домом. Посмотрев некоторое время за своими братьями, Дор побрёл в свою комнату. Самочувствие его ещё оставляло желать лучшего, да и выпитое вино приятно кружило голову.

Потянулись однообразные дни. Утром его навещала Валита, промывала рану и понемногу держала свои ладони над ней, прежде чем наложить мазь. Федаин всё больше убеждался, что женщина имеет искру Дара, и попытался узнать:

- Ты одарена, Валита?

- Слабо, благословенный воин, - едва заметно улыбнулась она, перевязывая рану. – Я не смогла развить искру в детстве, но и погаснуть ей не позволила.

- Зачем тогда тратишь силы, если мази помогают куда лучше? – удивился Дор.

- Вот поэтому и пробую воздействовать на рану. Человек, занимающийся ремеслом, должен ежедневно трудиться, чтобы не потерять навыки, - пояснила Валита. – Так и я. Слабая чародейка постигла тайны природных зелий и мазей, вложив в них частичку своей Силы.

- Мне твои мази очень помогают, - признался Дор Хадан. – Спасибо.

Женщина кивнула, принимая благодарность и предупредила:

- Через два дня сниму повязку. Самое страшное и тяжёлое миновало.

Так и случилось. От удара чужого клинка остался рубец, как напоминание о беспечности и потере бдительности. Больше такого не повторится, - решил про себя молодой федаин, и, преодолевая стыд, зашёл в комнату Наби-Сина. В его скромном сундуке лежал запасной тальвар и кинжал, который Дор и взял, чтобы начать занятия. Сидеть без движения для него было невыносимой мукой. Попросить чужой клинок ему не позволяла не только совесть. Потеря оружия – самое страшное для настоящего низарита. Уж лучше бы он умер там, в горящем доме. То и дело Дор Хадан ловил на себе насмешливые взгляды братьев, когда вышел во двор и стал понемногу разминать мышцы. Кинжал постоянно норовил вылететь из ослабевших рук, но федаин, сжав зубы, двигался по невидимой линии, отрабатывая каждое движение. Лезвие блестело на солнце и бросало блики на серые стены особняка, отражалось в высоких узких окнах.

И так день за днём, неделя за неделей. С моря стали задувать осенние ветра, волны с каждым разом становились всё злее, со страшной силой ударяя в береговую линию. Пошли дожди. Дор Хадан всё равно выходил на улицу в одних штанах и исступлено махал кинжалом Наби-Сина. Он до сих пор не мог взять в руки тальвар своего старшего брата, погибшего от руки ненавистного кондотьера, и от этого становился ещё злее и резче, не обращая внимания на амиля, который внимательно следил за ним с балкона.

Прошло ещё два месяца. Тонкий снежный покров, лежавший на холмах, истаял, дожди перестали идти, но холодные ветра до сих пор будоражили Скайдру, заставляя горожан усиленно топить камины и печи. От этого едкий и вонючий дым постоянно поднимался в небо над крышами домов. Но свежий ветер очищал воздух, отчего в особняке всегда хорошо дышалось.

Из города вернулся амиль Нофре. Несмотря на большое расстояние от «Шёпота Ветра» до порта, он всегда ходил пешком. Вот и в этот раз бодрой походкой он прошёл через ворота и кликнул Дор Хадана.

- Пойдём со мной, юноша, - сказал старик, и федаин поклонившись, проследовал за ним.

В свою комнату Кафрэн Нофре подчинённых почти никогда не приглашал, за редким исключением. Поэтому у Дора ёкнуло сердце, когда амиль показал ему знаком, чтобы тот входил и закрыл за собой дверь. Сбросив плащ – наставник давно перешёл на одежду жителей Дарсии, но в особняке ходил как и подобает халь-фаюмцу – он сел в кресло и сказал:

- Вернулся кондотьер Сирота. Он пропадал столь долгое время, что я подумал о его смерти. Ведь корабль уже давно стоит в гавани, что вызывало у меня недоумение, куда делся враг. Хвала Богам, этот человек уже здесь.

- Вы его видели?

- Нет. Об этом сказал купленный мною человек. Он постоянно находится в порту и знает куда больше, чем облечённый властью чиновник. Итак, Дор Хадан, с этого дня мы начинаем плести вокруг шеи Сироты крепкую верёвку, в которой он рано или поздно затрепыхается. Первое, что ты должен сделать, привести себя в порядок. Найди Маду и скажи ей, чтобы она постригла тебя и нашла одежду для выхода в город.

- А разве чужая женщина может прикасаться к волосам мужчины? – ужаснулся Дор Хадан.

- Такие вопросы амиль решает единолично, - без тени усмешки сказал Нофре. – Для нашего дела нужно как можно меньше привлекать внимание. Поэтому – да, разрешено. Здесь многие наёмники стригутся очень коротко или вообще бреются налысо. Но мы сделаем из тебя приказчика одного халь-фаюмского купца, который через тебя решает все вопросы по поставке товаров. Будешь крутиться в порту, заводить знакомства с нужными людьми. Узнай про командора Сироту всё, а потом мы нанесём удар. Вдруг повезёт, и ты встретишь виконта Агосто.

- Амиль, а что мне тогда делать? Убить его?

- Если ситуация будет благоволить – то убей, - немного подумав, ответил Кафхэн Нофре. – В ином случае даже не приближайся к нему. Найми мальчишек за пару мелких монет, пусть следят за клиентом. Потом решим, как поступить.

- Я всё понял, уважаемый амиль, - поклонившись, Дор Хадан вышел из комнаты и пошёл искать Маду.

Женщин в «Шёпоте Ветра» было не так много: две кухарки, лекарка Валита, та самая Мада, о которой говорил амиль, и ещё одна пожилая неразговорчивая тётка. Кроме кухарок остальные убирались в комнатах, стирали и штопали мужскую одежду. Были ещё две девицы из рабынь, их служба относилась к разряду самых низких и грязных – ублажать воинов-низаритов. Жили они в самом дальнем крыле особняка с отдельным входом, но даже при таком положении братьям не дозволялось бесчинствовать. Амиль следил за этим очень строго. Были определённые дни для посещения. За нарушение следовало наказание. Мужчина, в первую очередь, должен закалять своё тело в тренировках и быть готовым умереть в бою, а не страдать без женского доступного тела.

Надо сказать, Дор Хадан ещё никогда не пользовался услугами рабынь, хотя несколько раз сталкивался с ними на внутреннем дворе. Судя по довольному виду, они нисколько не переживали из-за своего статуса, даже намекнули молодому федаину, что не прочь с ним развлечься. Тот страшно краснел. Не говорить же им, что в его жизни не было ни одной женщины. Но сейчас, когда Дор отшатнулся от бездны, появилось странное желание после беспокоящих снов пойти в соседнее крыло и принять предложение девок. Пусть вдвоём его ублажат, они же сами предлагали!

Хорошо, что амиль вовремя приказал ему заняться разведкой.

Мада – статная смуглолицая халь-фаюмка из кочевого племени Бандар - которой было чуть меньше лет чем лекарке, выслушала просьбу федаина и молча кивнула. Женщине запрещено прикасаться к волосам мужчины, преодолевшего пятнадцатилетний рубеж жизни, а уж состричь даже маленький пучок и вовсе является жутчайшим нарушением. Разрешение может дать только старейшина или амиль, если стрижка имеет какой-то определённый смысл. Кафхэну Нофре она верила, поэтому спокойно взялась за ножницы. Этот худощавый юноша с узлами мышц на руках ей нравился, и его появление, израненного и едва живого, всколыхнуло женское сердце. Она никому не говорила, что Дор Хадан очень похож на её брата, погибшего где-то на песчаном побережье Аксума во время набега. А сердце предательски сбоило, когда она глядела на него.

История молодого парня, пробиравшегося в Скайдру с большой дырой в боку, уже стала известна обитателям особняка. Каким образом, Дор не знал. Ну не амиль же рассказал каждому в подробностях, как всё происходило! Скорее, каждый домыслил по-своему, соединил разрозненные сведения – и вот теперь он то ли герой, то ли трус, потерявший не только своих братьев, но и личный тальвар. А сейчас парень просто млел, ощущая ласковые руки на своей голове и тихое щёлканье модных ножниц, отстригающих слишком отросшие волосы. Как-то само собой получилось, что после стрижки он встал, разгорячённый её ласковыми прикосновениями, повернулся к Маде и грубовато схватив за плечи, прижал к себе. К удивлению федаина, женщина не сопротивлялась. Наоборот, проявила инициативу, с которой Дор не ожидал столкнуться. Уже в постели он старался отбросить мысль, что Мада старше его на пятнадцать, а то больше, лет. Дочь истинных кочевников оказалась искусной в любовных играх, поэтому низарит выполз из её покоев едва живой, но счастливый и опустошённый, как никогда. По-хорошему, надо было собрать свои волосы и сжечь их, чтобы чужая рука не использовала их в опасных ритуалах. Но мысль работала лениво, и совсем в другую сторону. Мада боялась гнева амиля, поэтому очень просила Дора не совершать глупостей и не бегать к ней в постель каждую ночь. Даже в безлюдном особняке хватало глаз и ушей. Она сама найдёт способ прийти к нему.

Дор Хадан переоделся в нелюбимую ему одежду горожан Скайдры и вышел из ворот, напутствуемый весёлыми возгласами Шукаба, стоявшего на страже. Кажется, все уже знают, что произошло в комнате Мады. Ну и пусть. На плохие поступки людей толкают бесы и подземные духи. Осчастливливают – добрые боги. Разве плохо, если между мужчиной и женщиной происходит подобное, да ещё по взаимному согласию? Молодой федаин сразу понял, что грубость в таком деле – самый ненужный помощник, и вовремя сдержал бушующие эмоции. Мада – умница, показала ему, как обходиться с женщинами, получать и давать удовольствие.

Тихонько напевая незамысловатую песенку, услышанную ещё в учебном лагере от своих братьев, Дор проследовал по дороге мимо слободки, отогнал камнем нахальную стаю бродячих псов, к которым у него появилась стойкая неприязнь, и вскоре уже был в порту. Отвыкший от шума, он едва не растерялся от многолюдья, и некоторое время вертел головой по сторонам, пытаясь сориентироваться, где находится нужная ему контора с человеком, который знает всё обо всех. Поняв, что так может простоять до вечера, он с запинкой спросил первого попавшегося ему на дороге почтенного господина в шерстяном сюртуке, где ему найти администрацию порта.

- Ступай туда, - махнул тростью мужчина в нужную сторону. – Напротив первого причала двухэтажное здание под королевским штандартом.

Он с подозрением поглядел на выделяющегося среди местных жителей молодого человека, но ничего не сказал, торопливо отойдя подальше.

Для Дор Хадана начались однообразные будни, разбавленные бесконечными разговорами с купцами, капитанами кораблей и чиновниками мелкого пошиба. Амиль Нофре каждый вечер дотошно выспрашивал о том, что узнал федаин, и давал нужные подсказки и поручения.

Самое главное, чего хотелось Дору, так это встретить командора Сироту. Как назло, он словно в насмешку вообще не появлялся в порту. Видимо, миловался со своей молодой женой после долгой отлучки. Амиль посмеялся над возмущением помощника и посоветовал ему покрутиться возле новой гостиницы, которую строят по заказу семьи Толессо. Возможно, скоро злой Сирота там появится.

В один из дней Дор Хадан почему-то задержался на рыночной площади, выбирая подарок для Мады. Он хотел купить ей какое-нибудь небольшое украшение, не бросающееся в глаза, что-то вроде броши или ожерелья, которое можно прятать под платьем. Конечно, всё равно заметят, начнут зубоскалить. Но парень уже привык к подначкам. Удивительно, что амиль Нофре ни разу не выразил своего недовольства, как будто ему даже нравилось, что Дор не шастает к рабыням, а нашёл женщину, которая взяла его под свою опеку.

Ожерелье из красного жемчуга федаин приметил у одного из лоточников и сторговался за две «короны», что вызвало у него зубовный скрежет. Хотелось вытащить кинжал и отрубить жадные пальцы торговца. Но это рынок, здесь все стараются найти свою выгоду.

Торопливо пробираясь через толпу, он заметил с десяток всадников, перед которыми люди расступались, боясь быть затоптанным. Дор Хадан замер как вкопанный. Он узнал командора Сироту. Тот ехал в окружении охранников, один из которых был самым жутким и страшным, умевшим не только резать людей с невероятной виртуозностью, но и метать ножи точно в цель.

Дор с интересом поглядел на его спутников. Да, такого человека просто так не достать. Все опытные бойцы, похожие на пустынных волков, поджарые и верткие, цепко посматривают по сторонам. Один из всадников, ехавший по левую руку от командора, привлёк внимание низарита. На нём был надет коричневый камзол, перевитый ремнями, широкополая шляпа скрывала лицо. Но стоило ему чуть-чуть отстать и повернуть голову, и у Дора внезапно пересохло горло. Он узнал виконта Агосто и сразу всплыли слова амиля: где Сирота, там и клиент. Сегодняшний день ниспослали добрые боги. Сразу двое врагов в одном месте!

Ещё один из всадников, не очень уверенно держащийся в седле, на какой-то миг скользнул по Дору Хадану взглядом и отвернулся со скучающим видом. Молодой федаин схватился за оберег в виде обкатанного морем голыша с зелёно-жёлтыми разводами, приобретённый им вместо потерянного мориона, ощущая ползущий по спине холод. Такого быть просто не могло! Наби-Син погиб в том злосчастном доме. Но даже если предположить, что ему удалось выжить и выбраться из пожара, то он никак не мог быть рядом с командором Сиротой!

Заинтересовавший его всадник хоть и был в обычной одежде наёмников, предпочитавших добротные кожаные сюртуки или камзолы, мгновенно потерялся в толпе, и Дор Хадан бросился за кавалькадой, мелькавшей впереди. Расталкивая руками толпу, не слушая брань, которой его осыпали вредные старухи или дородные тётки с корзинами, а то и получая тумаки от мужчин, низарит пытался догнать всадников, ехавших, судя по всему, к зданию магистрата. Если это так, нужно успокоиться и не спешить. Он спрячется за углом, чтобы оттуда без опаски разглядеть всадников. Командор Сирота и виконт Агосто уже никуда не убегут. Раз они в городе, теперь можно за ними следить ежедневно, выжидая момент для смертельного удара. А вот человек, похожий на Наби-Сина, его заинтересовал гораздо сильнее.

Всадники спешились возле высокого крыльца магистрата. Сирота вместе с Агосто, метателем ножей и тем самым воином поднялись к дверям, что-то сказали охранявшим вход солдатам и прошли внутрь. Дор Хадан, стоя в двадцати шагах от административного здания, да ещё прячась за углом в теньке, расслабился и стал ждать, когда враги выйдут наружу. Время шло. На часовой башне пробило два раза. Почему так долго? Что за дела могут быть у этих людей? Дор потому и ненавидел города, где всё подчинено какому-то странному порядку: здесь любили обсуждать дела чуть ли не до мельчайших подробностей, раскланивались друг с другом по нескольку раз, прежде чем договориться; а чтобы встретиться с нужным человеком, нужно предварительно выяснить, не занят ли он другими делами.

Низаритов учили подолгу ждать удобного момента для смертельного удара, но молодого федаина, кажется, коснулись заражённые миазмы города. Он занервничал. У него было задание в порту, а приходится подпирать стену и пялиться на лестницу.

Наконец, командор Сирота со своими людьми вышел наружу. Дор Хадан жадным взглядом впился в человека, похожего на Наби-Сина. И снова схватился за оберег. Это был он, старший федаин, друг и учитель Дора, человек, которому он верил с открытым сердцем. Немного округлившееся лицо не смогло стереть узнаваемые черты «ночного охотника». Дору всё было знакомо: смуглая кожа, настороженный взгляд, скупые и экономные движения, плавность рук и тела.

Замерев на месте, федаин невидяще глядел на неловко садящегося в седло Наби-Сина и думал, как рассказать о его предательстве амилю Нофре. А если он даст приказ убить старшего брата? Как Дор Хадану поступить в таком случае?

Всадники уехали, а федаин заторопился в «Шёпот ветра». Он был так погружён в себя, что не заметил, насколько быстро преодолел расстояние от центра города до особняка. Простучал по воротам сегодняшний пароль и подобно вихрю ворвался во внутренний двор. Отмахнулся от вопроса Хади-Эйли, скучающего на страже и побежал в садик, где по обыкновению после обеденной трапезы отдыхал амиль Нофре. Контролёр Ордена и в самом деле был там.

- Амиль! – Дор Хадан рухнул на колени и коснулся лбом мраморной плитки. – Не обрушивай свой гнев на непутного федаина! Если бы я только знал...!

- Встать, Дор, присядь, - спокойно произнёс Кафхэн Нофре и показал на низенькую скамейку. – Негоже воину ползать на коленях, даже если он сознаёт свою вину. Что произошло?

- Сегодня очень странный день, амиль! – Дор примостился на неудобную для него скамеечку и понял, что всё равно оказался ниже контролёра, пусть и не на коленях. А значит, ему показали то место, которое он заслужил после тех слов. – Наш клиент и командор Сирота были вместе возле магистрата! Они разъезжали на лошадях по городу, и я следил за ними.

- Это хорошая новость, - кивнул амиль и чётки замелькали в его пальцах. – Почему же ты пытаешься каяться? В том, что не убил их? Но мы об этом говорили не раз.

- Да, не удалось. У Сироты сильная охрана, не подобраться. Но… амиль. Я видел Наби-Сина. Он жив.

Повисло молчание. Даже вездесущие воробьи затихли в кустах. Кафхэн Нофре долго смотрел на потупившегося федаина.

- Я верю, что ты не ошибся, - сказал он твёрдым голосом. – Ты думаешь, мой младший брат о предательстве Наби-Сина? Что велят наши устои?

- Покарать предателя, выпустив из него всю кровь, - потерянно ответил Дор Хадан. – Но мы не знаем, как это произошло. Может, наш брат был в беспамятстве, а Сирота решил его спасти. В благодарность Наби-Син дал ему клятву.

- Дал ему клятву, - размеренно произнёс амиль. – Низарит может отринуть служение Ордену единственным способом: если кто-то доказал, что он сильнее его, кто пустил кровь низариту в священном поединке.

- Полагаете, Наби-Син вступил в поединок с командором?

- Это всего лишь мои догадки. Если Наби-Син не трус, он скоро здесь появится и объяснит, почему клиент до сих пор жив, и что связывает его с убийцей наших братьев.

Примечание:

[1] Амиль - одна из высших ступеней в системе низаритов, то есть управляющий, контролер.

Глава 3. Королевский жетон

Видят боги, я не хотел скандалить с представителем власти. Но префект, решивший играть краплёными картами, да ещё на два стола, обязан был понести наказание. И для этого у меня были возможности, которыми я собрался воспользоваться.

Перед отъездом из Грёз мне удалось ещё раз встретиться с королём Аммаром. Взвесив все «за» и «против», я согласился на его предложение. Таким образом, в Скайдру я вернулся в качестве тайного порученца, наделённого большими возможностями, облегчающими жизнь. Проще говоря, я сейчас могу устроить нобилю Адалхайду весёлую жизнь, и он будет вынужден склонить голову, подчиняясь моим требованиям. Но это не совсем правильно. Мне важно самому показать свою силу, которая подкреплена словом и оружием. А вот с префектом я собирался поговорить очень обстоятельно, возможно и с битьём морды. Он здесь является властью, одной из рук короля, которая решила действовать по собственному желанию. Дескать, государь далеко, а я тут живу. Непонятно только, чем его подкупил Адалхайд?

В магистрат нас пропустили с некоторой опаской. Когда я назвался, солдаты гарнизона, стоявшие на страже, переглянулись, помялись немного и всё-таки решили не рисковать. А вдруг и в самом деле этот дворянин является эрлом, а стоящий рядом с ним франтоватый молодой человек - виконтом? Знать каждого аристократа в лицо им не обязательно, для этого существует полковое начальство и разводящие. Нужных людей сейчас рядом не было, поэтому мы спокойно прошли внутрь. Вежливо поинтересовались у пробегавшего мимо мелкого клерка, где находится кабинет префекта.

- Господин Гёпф изволит отсутствовать, - проблеял испуганный чинуша, худой, как селёдка после нереста.

- Не ври мне, морда, - ласково сказал я, и поднёс кулак к его острому носу. – Чуешь, чем пахнет?

Тот кивнул в полуобморочном состоянии.

- Люди сказали, что префект на месте. Поэтому отведи нас, пожалуйста, к нему. А потом можешь бежать, куда хотел.

Клерк не стал испытывать судьбу и сначала предложил нам подняться на второй этаж по широкой лестнице с красивыми ажурными перилами. На площадке торчал ещё один солдат в парадном мундире. Он вытянулся на всякий случай, щёлкнул каблуками и не стал препятствовать нашей компании.

Второй этаж казался вообще вымершим. Шаги гулко отражались от стен длинного коридора и высокого потолка. Мощные колонны, между которыми мы шли, подпирали массивные балки. Здание магистрата построили недавно, чуть больше двадцати лет назад. Тира рассказывала мне, что помнила его ещё маленькой девочкой, частенько проезжая мимо в карете отца. Высокое, свежевыбеленное, сверкающее дорогим стеклом и витражами парадного подъезда, оно было гордостью Скайдры. Как-никак, важное место для администрации центрального округа.

- Куда все люди пропали? – поинтересовался виконт. – Отменили службу?

- Никак нет, ваша милость, - ответил клерк, замедляя шаг. – Часть ушла домой на обед, остальные работают над годовым финансовым отчётом. Требование из столицы…

Деньги любят счёт. Эту истину любой правитель знает, и всегда в первую очередь проверяет чиновников, сидящих на финансовых потоках.

- Вот здесь, - клерк слегка поклонился, остановившись перед большой дверью, покрытой тёмно-красным лаком. Взявшись за изящную полированную ручку, которая стоила, по моему мнению, не меньше двух крон, он постучал костяшками пальцев по полотну, услышал непонятный возглас и открыл дверь. Сам же благоразумно отошёл в сторону.

Я придал ему ускорение, отодвинув плечом, и широким шагом вошёл в светлый кабинет внушительных размеров. С ним диссонировала маленькая голова с жидкими волосами, тщательно причёсанными и уложенными один к одному. Она торчала из-за огромного стола, покрытого синим казённым сукном. Округлое лицо с обвисающими брылями удивлённо вытянулось, узрев появление двух дворян. Рич, Наби-Син, Тью, Гусь и Щербатый остались снаружи на боевом посту, чтобы не пускать никого, кто вздумает ломиться в кабинет, услышав крики избиваемого префекта. А то, что его будут бить, ни у кого не возникло сомнений. За подобные махинации можно и из окошка вылететь.

- Эрл Сирота-Толессо? – ого, а меня уже хорошо знают, даже без запинки имя называют. – Чем могу быть полезен?

- Мы с вами никогда не встречались, господин Гёпф, - я чуть приподнял шляпу, демонстрируя вежливость. – Вот и зашёл познакомиться поближе. Позвольте представить вам моего друга Нима Агосто, виконта Натандемского.

Ним холодно кивнул. Префект слегка суетливо вылез из-за стола, и оказался человечком маленького роста, отчего сразу почувствовал себя неуютно перед нами. Тем не менее, он кашлянул, одёрнул мундир из серого добротного сукна с золотыми позументами на обшлагах – высоким чиновникам на королевской службе дозволялась подобная роскошь.

- В таком случае я готов выслушать вас, - он сделал приветливое лицо и показал на кресла, стоявшие в дальнем углу кабинета вокруг изящного столика, покрытого шпоном из дорогих пород дерева. – Присаживайтесь, господа. Не угодно ли вина, а может – бренди?

- Спасибо, но обойдёмся, - отверг я его предложение. – У нас мало времени, чтобы вести задушевные беседы.

Мы расположились друг напротив друга и стали внимательно изучать друг друга, не проронив ни слова. Гёпф занервничал, постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

- Я сегодня стал очевидцем неприятного инцидента, связанного с моей строящейся гостиницей, - прервав молчание, сказал я. – Некие личности числом тридцати небритых и весьма наглых рож заявились с оружием и стали требовать от охраны покинуть конюший двор, стоящий на земле, якобы принадлежащей нобилю Адалхайду. Даже предъявили письмо, где оный господин утверждает своё право на полторы тысячи квадратных метров земли, принадлежащей моей жене – леди Толессо. В Земельном Департаменте лежат бумаги, подтверждающие её право владения на большую часть прибрежных земель. С каких это пор подпись префекта центрального округа стала весомее решений учреждения, напрямую отвечающего за движение земель?

Гёпф кашлянул, повертел шеей, как будто жёсткий воротник мундира не давал ему дышать.

- Дело в том, благочестивый эрл, что на земли, приобретённые вами, было отложенное право нобиля Адалхайда, - сказал он с едва ощущаемой неуверенностью. – Леди Тира Толессо приобрела их за определённую сумму куда быстрее, чем его милость господин Адалхайд.

- Это запрещено? – я вздёрнул бровь. – Кто первым встал – того и тапки, слышали поговорку?

- Простите? – захлопал глазами префект, а виконт отвернулся, чтобы тот не увидел, как гость едва сдерживается от смеха.

- Я говорю, если законы позволяют проводить подобные финансовые операции, почему они должны иметь обратную силу? – я наклонился вперёд, вперив взгляд в чиновника. Кажется, у него даже залысина покраснела. – Где такое прописано?

- У господина Адалхайда есть письмо с подтверждением префекта южного округа, куда относится и портовая инфраструктура, и все прибрежные земли, на право покупки любого участка.

- Любого? – оживился виконт, как будто услышал что-то интересное для себя. – То есть, он и сейчас может купить тысячу акров, прилегающих к землям рода Толессо, без всякого конфликта?

- Да, если захочет, - Гёпфе почувствовал ловушку и лихорадочно соображал, как из неё выкрутиться без последствий.

- Тогда какого хрена он посылает вооружённый сброд и требует очистить территорию с постройками, в которые Толессо вложили огромные деньги? – зарычал я, не выдержав. – Адалхайду недвусмысленно дали понять, что он может приобрести любой участок, граничащий с нашими землями, и никто не будет с этим спорить! Или вы берёте на себя ответственность пересмотреть решение Земельного Департамента и вмешиваетесь в работу своего коллеги?

- Подожди, Игнат, не торопись, - придержал меня виконт и снова обратился к чиновнику. – Скажите-ка, милейший, а с кем нобиль Адалхайд заключал устный договор?

- С господином Мозером.

- А подпись на разрешительном письме и грамоте чья? – посмотрел на меня Ним.

- Лорин Хасс, кажется, - хорошо, что я просмотрел все документы, связанные с покупкой прибрежных земель, перед поездкой в магистрат. – Да, точно Хасс. Префект южного округа.

- Тогда в чём проблема? – пожал плечами виконт. – Земельный Департамент не станет проводить сделки с бумагами, подписанными префектом, ушедшим в отставку или по каким-то иным причинам.

- Господин Мозер умер от чахотки, - мрачно проговорил нынешний глава центральной префектуры.

- Сожалею, весьма… Сколько вам заплатил Адалхайд? – я закинул ногу на ногу и стал разглядывать начищенный до блеска сапог.

- Что вы себе позволяете, эрл? – мгновенно вспыхнул коротышка и вскочил на ноги. – Я нахожусь на службе, в моём лице вы оскорбляете короля!

- Сядь, червяк! – рявкнул я, глядя на героического префекта. – Ты уже нарушил закон! Провернул сделку с подписью бывшего главы южной префектуры, и думал, что обман не обнаружится? Неужели я позволил бы Адалхайду отобрать моё имущество? Представляешь, жалкий человечишка, что в Скайдре началась бы война из-за твоей жадности?

- Я буду жаловаться губернатору! – взвизгнул Гёпф, едва не топая ногами. – Выйдите вон, эрл Сирота!

- Я думал, господин префект осознает свою ошибку, попросит прощения и аннулирует все договоры с Адалхайдом, - я посмотрел на виконта, но тот лишь развёл руками. – Ну что ж, не хотел пользоваться своим преимуществом…

- Подобные вещи нужно пресекать на корню, - напомнил Ним. – Иначе хуже будет.

- Резать по живому, не дожидаясь заражения, - кивнул я, вставая. Просунув руку под ворот камзола, потянул на себя цепочку, на которой висел небольшой кругляш из чистого серебра с гравировкой королевских символов: короны и лилий. По краю шла чеканная надпись: «честь и слава в верной службе», Увидев жетон, Гёпф выпучил глаза и мгновенно осел в кресло. Его брыли обвисли почти до самых скул, а сам он стал похож на очень старого пса. Да и на самом деле префект был не так уж и молод. Лет пятьдесят, не меньше.

Он знал, что из себя представляет королевский жетон. Такие даются лишь особым представителям власти, а точнее – личным порученцам Аммара. И не важно, что именно это порученцу доверено: проверить финансовую деятельность губернатора, как выполняются военные заказы на мануфактурах и верфях, тихо «изъять» неугодного для власти человека или подсыпать ему яду в бокал. Гёпфа едва удар не хватил, если бы я не вздёрнул его на ноги и не надавал оплеух.

- Очнулись, любезный? – ласково спросил я. – Выпейте воды, успокойтесь. Я не собираюсь вас арестовывать или убивать на месте. Сейчас вы напишите покаянное письмо на имя Его Величества, где укажете причины столь грязной комбинации, направленной на дискредитацию леди Толессо. Заметьте, я не настаиваю, чтобы вы упоминали моё имя. Садитесь за стол, пишите.

Гёпф жадно ополовинил графин с водой и дрожащими руками положил перед собой чистый лист гербовой бумаги. Придя в себя, он уже уверенно макнул пером в чернильницу и стал размашисто писать. Я примерно представлял, что префект сейчас там кропает. Адалхайда он закопает гарантированно. Это мне и нужно на случай, если нобиль попробует вывернуться из капкана. Война с ним обезопасит меня от гнева губернатора и королевского суда.

- Не забудьте написать и господину Далфину Адалхайду, что сделка недействительна, - напомнил я, стоя у окна с заложенными за спину руками. – Отошлёте ему с курьером.

- А как же…, - рука префекта замерла.

- Быть с деньгами? – закончил я фразу. – Ну, сами решайте. Можете оставить себе, можете – вернуть. Мне плевать, как вы будете друг с другом разбираться. Король об этом не узнает. А вот отторжение земель с помощью подлога – серьёзная проблема.

Гёпф дописал письмо, присыпал его мелким песком, подождал некоторое время и поставил личную печать. Затем аккуратно сложил и отдал мне.

- Прекрасно, господин префект, - я забрал у него ценный документ и кивнул виконту, что дело закончено, можно уходить. – Напоминаю, что с Адалхайдом разбирайтесь сами. Меня не должно касаться, к какому соглашению вы придёте. Но если бандитские угрозы будут продолжаться, ответите оба.

Я приподнял шляпу, прощаясь с едва дышащим чиновником, и вместе с виконтом покинул кабинет.

****

Вэлли Гёпф, оставшись в одиночестве, едва перевёл дух. Он понял, насколько близко сейчас находился топор палача у его шеи. Кто бы мог подумать, что пришлый купец, сколотивший в одночасье наёмный отряд из какого-то отребья и ставший кондотьером, вдруг заявится к нему с личным жетоном короля Аммара! Этот случай уже не поддавался никакой логике! Ну, ладно, жуткий старик Эррандо Толессо по странной прихоти вдруг объявил молодого и дерзкого торгаша-командора своим сыном – и не такое в жизни бывает! Однако Сирота не только продолжал удивлять, но и заставил многие почтенные семьи Скайдры волноваться, женившись на леди Тире, фактически получив доступ ко всем богатствам рода!

Но чтобы он был тайным посланцем государя?!

Гёпф судорожно вздохнул и положил перед собой ещё один лист бумаги и макнул в чернильницу перо. Через четверть часа официальное письмо нобилю Далфину Адалхайду было готово. Префект позвонил в колокольчик, в кабинет тут же влетел секретарь, его племянник Абель, бестолковый малый, не заимевший своих мозгов к тридцати годам. Гёпф просто пожалел сестру, долго умолявшую его взять на работу своего сынка.

- Ты где был? – перфект, когда надо, умел нагонять страх. Вот и сейчас он рыкнул так, что мужчина, несуразный и рыхлый, вжал голову в плечи.

- Я… я домой уходил на обед, дядюшка, - пролепетал он. – Вы же сами меня отпустили!

- А почему я не ухожу? – хлопнул ладонью по столу префект. – Почему я здесь, а не у себя дома за столом и не вкушаю перепелов в грибном соусе? Если у тебя есть возможность не гробить желудок трактирной едой, будь добр шевелиться быстрее! Тебя не было два часа! Меня едва не убили!

- Кто, дядюшка? – побледнел племянник.

- Один знатный эрл, пришедший сюда со своей бандой! – проскрипел зубами префект. – Как, вообще, охрана пропустила его с оружием? Да ещё не по записи! Впредь даю тебе час на обед! Опоздаешь, дам пинок по зад, пусть твоя мамаша сама заботится о тебе! А сейчас приготовь мне карету, поеду к господину Адалхайду.

Абель убежал, а Гёпф, отыгравшись на племяннике, успокоился. Сейчас он поговорит с нобилем, отдаст ему официальное письмо вместе с двумястами кронами, и больше никогда не влезет в подобные махинации. Тайный порученец короля в Скайдре – это конец всем, кто пытается на обмане построить свою карьеру или обогатиться на разных подрядах.

Гёпф ухмыльнулся. Не стоит распространять этот слух. Пусть больше идиотов залезет в расставленную королём сеть, глядишь, тёплые местечки появятся, где можно спокойно сидеть и получать жалование куда больше, чем в магистрате.

Он вышел из здания и удовлетворённо кивнул. Абель хоть и туп, но расторопен, когда нужно что-то достать. Карета уже стояла возле крыльца. Племянник с поклоном открыл ему дверцу, помог залезть внутрь.

- Сиди в секретариате, отсылай всех обратно. Сегодня никаких приёмов, - дал наставление префект. – Перепиши всех на другое время.

- Слушаюсь, дядюшка.

Гёпф тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Он уже отошёл от шока после разговора с эрлом Сиротой-Толессо, но тот хотя бы проявлял толику приличия. Адалхайд же воплотил в себе все самые гадкие качества человека: безудержную грубость по отношению к собеседнику, злость, корыстолюбие и паталогическую хитрость, с которой обыгрывал свои делишки.

Адалхайд орал. Он орал так, что стёкла в окнах звенели и грозились разлететься на осколки.

- Вэлли Гёпф, какого дьявола?! Я плачу тебе не за то, чтобы ты приносил мне письмо с официальным отказом от моих претензий! Это мои земли! У меня есть договор с твоим предшественником, и ты должен был довести дело до конца!

- В том и дело, Далфин, что подобные договоры теряют силу после смерти человека, поставившего подпись, - пояснил красный, как варёный рак, префект. – Мы ведь рассчитывали, что господин Сирота вернётся не раньше окончания зимнего сезона, а он приехал раньше. Это твоя ошибка. Надо было быстрее шевелиться, когда Хасс был назначен новым префектом, и шли дебаты по пересмотру границ портовых земель.

- Да плевать! Я давно уже присмотрел земли у побережья и заплатил втридорога, лишь бы гарантированно иметь право на них! – разорялся Адалхайд, мечась по кабинету из угла в угол и пиная всё, что попадалось ему на пути. – Чёртовы Толессо! Чёртов старик, который оказался жив! Его же похоронили! Я сам видел его лежащим в каменном гробу! Неподвижного и холодного! Ты представляешь, как теперь эти Толессо развернутся в Скайдре?! Да они уже разворачиваются! На верфях строится бриг по заказу Сироты. Фактически построена гостиница, и через два-три месяца она будет принимать постояльцев, что даст Толессо приличный доход. К этому можно добавить скупку земель чуть выше по Рокане. Зачем?

- Это риторический вопрос? – поинтересовался Гёпф, внезапно успокоившись.

- Возможно, - к его удивлению, Адалхайд тоже перестал изрыгать проклятья, превратившись в спокойного и дружелюбного человека. – Я не сомневался, что эрл Сирота рано или поздно начнёт показывать своё разбойничье нутро. Ведь недаром господин Видриз, с которым у меня прекрасные отношения, предупреждал, чтобы я осторожно относился к этому человеку и не вздумал сближаться с ним.

- Диллан Видриз? – наморщил лоб префект. – А кто он такой? Я слышал о нём, но особо не интересовался, чем занимается этот человек. Говорят, в Рувилии у него есть высокие покровители.

- Есть такой лорд Торстаг, знаешь? – зачем-то перешёл на шёпот Адалхайд. – То-то же. Видриз его дальним родственником является, поэтому языком болтать не станет. Есть какие-то грешки за Игнатом, только рано о них говорить. Пусть копятся, легче будет свалить его с ног, ха-ха!

Префект Гёпф задумался. А если эрл Сирота воспользовался жетоном ради личной выгоды, не имея права на ношение символа королевской власти? Нет, это бред. За подобную вольность запросто можно головы лишиться. Потому что приравнивается к преступлению против короны. В суде разговор короткий. Огласили приговор – чик топором по шее! Нет, Сирота – человек разумный, только слишком грубоват для аристократа. Нет в нём утончённости и той лисьей хитрости, что присуща родовитым людям Скайдры. Адалхайд, правда, такой же, если не грубее и прямолинейнее. Да что с них взять! Молодой эрл ещё не изжил из себя повадки торгаша и вояки. А семейка Адалхайдов здесь недавно появилась, ещё не успела как следует корни пустить. И всё благодаря старому прохвосту эрлу Эррандо, которому полагается тихо лежать в гробу после того, как он уничтожил два древних рода, посмевших кинуть ему вызов. На вычищенное место пришли новые Семьи, гораздо хуже прежних.

Гёпф вздохнул. А надо ли говорить про жетон Адалхайду? Нет, пожалуй, такую информацию стоит придержать. Интересно будет посмотреть, как начнёт выворачиваться Далфин, когда узнает.

- Теперь о деньгах, что я вам давал за услугу, - не забыл хозяин дома, вдруг став вежливым. – Можно потребовать их обратно за невыполнение оной, но оставьте их себе.

- Вот как? – удивлённо вздёрнул брови префект. – Поясните свою щедрость.

- Изыщите возможность усложнить жизнь эрлу Сироте. Сроки неважны. Главное, я хочу получить железную возможность ударить по своему противнику.

- Это невозможно, - сразу же ответил Гёпфе. – Лучше я верну деньги, а вы ищите другого исполнителя. Тем более, я не властен над префектом Хассом, и не могу влиять на решения Земельного Департамента. Там не дураки сидят. Букву закона чтят.

- Я чего-то не знаю? – напрягся Адалхайд, раздув ноздри.

- Многое изменилось за последнее время, - увернулся от прямого ответа Гёпф. – Скажу прямо, без обиняков. У эрла Сироты-Толессо появились могущественные покровители в столице, и боюсь, что лорд Торстаг, на которого вы ссылались, мало чем поможет.

Адалхайд выругался и проявил свою скаредность и жадность.

- В таком случае я вынужден требовать возврата двухсот пятидесяти крон.

- Но вы мне заплатили двести! – воскликнул поражённый префект.

- И не выполнили заказ. Пятьдесят крон – это ваш провал, господин Гёпф. Впредь, беря чужие деньги, старайтесь их отработать.

- Это возмутительно! Грабёж!

- Не возмутительней того, что часть этих денег вы потратили на шлюх в борделе, - ухмыльнулся Адалхайд, показывая, насколько он осведомлён о каждом вздохе и стоне префекта. – Кстати, денежки-то остались?

- Не переживайте, - холодно ответил чиновник. – На следующей неделе я отдам их вам.

- Через три дня, сударь. Я требую возврата указанной суммы через три дня.

Гёпф задохнулся от злости и отчаяния, но нашёл в себе силы спокойно попрощаться и покинуть дом Адалхайдов. Неторопливая езда по городу привела его нервы в порядок, а в голове всё время мелькала мысль, что он правильно поступил, не рассказав наглому Далфину о статусе эрла Сироты. Вот будет сюрприз, когда молодой наследник рода Толессо придёт за головой своего врага!

****

Когда что-то меня беспокоило, я старался найти причину, порой погружаясь в размышления настолько глубоко, что отвлечь от дум мог только пушечный выстрел, да и то не всегда. После встречи с префектом я даже не заметил, что машинально направил Мишку в ту сторону, куда частенько в последнее время ездил.

- Командор! – раздался возглас над самым ухом. Это Рич, нисколько не смущаясь, гаркнул во всю глотку, распугивая голубей. – Мы едем к герцогу Хуггорту?

- Что? – я очнулся и огляделся по сторонам. Действительно, знакомая улица с потрёпанными ветрами деревьями, устланная листвой дорога – всё подсказывало, что наша кавалькада приближается к особняку герцога. – Точно. Какой бес меня сюда завернул?

- А мы видим, ты в задумчивости поводья ослабил, а твой жеребец спокойно так поворачивает на Ореховую улицу! – хохотнул пластун. – Ну, думаю, Мишке виднее, куда ехать!

В самом деле, коняшка умный оказался. После нескольких бесполезных поездок к герцогу он выучил дорогу. Я не стал поворачивать обратно. А вдруг наместник вернулся из столицы и сейчас находится в своём особняке? Бывают же чудеса? Тем более, со мной по какой-то странной причуде едут и виконт Агосто, и Наби-Син. Два человека, которые могут своими показаниями развеять подозрения Хуггорта. Чем чёрт не шутит. Или Кракен? Мне очень хотелось помочь Ниму, которому светило только два варианта: всю жизнь бегать от правосудия или сесть в тюрьму и провести там всю молодость. А виконт уже собрался просить руки племянницы эрла Ронессо из Невермута.

Агосто натянул поля шляпы на нос, и мерно покачиваясь в седле, погрузился в раздумья. Ко мне приблизился Наби-Син и странным голосом произнёс:

- Господин, у меня не очень приятные новости.

- Говори.

- Когда мы проезжали по главной площади города, я заметил одного человека, который должен быть мёртв. Это мой брат, федаин Ордена низаритов. Его зовут Дор Хадан. Мы вместе были в Натандеме.

До меня стало доходить.

- Подожди, это не тот, кого убил лично я?

- Нет. Того звали Акашем. Сильный воин. А Дор охранял вход.

- Хм… ты уверен, что видел именно его?

- Да. Это был Дор Хадан. Он изменился, но не настолько, чтобы я не признал своего брата, - Наби-Син помолчал и поправился: - Бывшего брата.

- В таком случае ты знаешь, что делать, - я пожал плечами. Рефлексировать по этому поводу совсем не хотелось. Во все времена так происходит. Люди меняют предпочтения, присягают одному господину, потом другому, и не испытывают угрызений совести. Я скрестил своё оружие с сильным низаритом, победил его в бою и взял клятву кровью. Наби-Сина никто не просил поступать таким образом. Он мог вскрыть себе горло и умереть в том доме, но посчитал разумным остаться в живых и служить более сильному сюзерену.

- Да, я знаю, - кивнул воин. – Мне нужно проникнуть в «Шёпот ветра» и убить всех, кто там сейчас живёт. Вместе с амилем Кафхэном Нофре. Чтобы меня не считали трусом и предателем, я обязан встретиться с братьями лицом к лицу.

- Эй, тебя убьют, - возмутился я. – Против таких же ловкачей ты вряд ли устоишь. Избавься от одного свидетеля, и хватит.

- Боюсь, Дор узнал меня тоже, - низарит был бесстрастен.

- Согласен. Лучше приготовиться к худшему, - кивнул я, - чем благодушно ждать, когда тебя отыщут и прирежут.

- Ха-ха! – на лице Наби-Сина появились эмоции, с которыми он вступал в бой с врагами. – Понимаешь, командор, я обязан встретиться с амилем и братьями, объяснить им причину своего поступка. А значит, ты должен пойти со мной. Амиль должен убедиться, что я выбран богами для службы новому господину. Достойному и сильному.

Ну ни хрена себе! Как представлю, что надо лезть в змеиное гнездо, где каждый низарит стоит пятерых моих ребят, мурашки по коже маршировать начинают. Конечно, я вместе с Наби-Сином хорошо подготовил штурмовиков, натаскивая их именно на противника такого уровня, как «ночные убийцы». Но сомнения оставались. А когда они есть, лучше не рисковать. Но мой «личный» низарит сказал однозначно: мы должны войти в укреплённый особняк, который я неоднократно рассматривал с борта «Тиры» и даже раздумывал, как провести атаку на это опасное гнездовище.

- Ты уверен, что нам нужно прийти к вашему этому амилю? – я досадовал на странные обычаи Ордена.

- Сейчас в «Шёпоте ветра» очень мало бойцов, - уверенно ответил Наби-Син. – Не больше пяти-шести человек. Если придётся драться, мы с ними справимся.

Твою мать! И ведь не дашь заднюю, не придумаешь причину, по которой мы можем отказаться от авантюры упёртого халь-фаюмца. Хотя, о чём я? Орден низаритов всегда отличался собственной и непонятной для других моралью. Для них своя-то жизнь подобна полёту сухого листочка, сорванного с ветки. Не говоря уже о людях, которых они убивают по заказу. Может быть, Наби-Сину важно объяснить свой поступок, чтобы потом не бегать от своих дружков? А ведь он прав, если посмотреть на ситуацию с другой стороны. С той минуты, когда Наби дал мне клятву, он находится рядом со мной. Нетрудно догадаться, к кому придут убийцы? Да-да, в мой дом, к Тире. Я не могу рисковать жизнью любимой женщины и всех, кто окружает её.

Получается, идти всё-таки придётся?

Мы остановились возле ворот, за которыми виднелся знакомый двухэтажный особняк. Плющ за время долгих дождей немного поблек, потерял своё очарование, сползая со стены подгнившими стеблями. Станет теплее, он снова наберёт силу.

Наша кавалькада привлекла внимание охраны. На этот раз возле ворот торчало не двое солдат гарнизона, а четверо. Усиление стражи могло намекать на появление герцога Хуггорта. Да и возле особняка намётанный глаз уловил суету. Слуги бегали из дома на улицу, а потом обратно с таким видом, как будто им в задницу вставили горящий фитиль?

Один из солдат шагнул навстречу.

- Судари, здесь нельзя останавливаться, - сурово произнёс он. – Проезжайте побыстрее.

- А мы к Его милости герцогу Хуггорту, - сказал я. – Точнее, эрл Сирота-Толессо.

- Хозяина нет дома, - привычно ответил страж.

- Воин, мне не десять лет, чтобы верить в твои сказки, - я нахмурился. – До меня дошли слухи, что герцог вернулся из поездки, поэтому поспешил сюда, чтобы встретиться с ним.

- У вас аудиенция? – к товарищу подошёл второй солдат.

- У меня срочный разговор, касающийся заговора в Натандеме. Поэтому, любезнейшие, постарайтесь побыстрее донести до герцога моё желание встретиться тотчас же. Да, и передайте, что со мной виконт Ним Агосто.

Первый солдат поднёс к губам свисток, висевший у него на груди, и издал заливистую трель. Из сторожевой избушки, как ошпаренный, выскочил военный в мундире с нашивками сержанта и командирским жетоном на груди.

- В чём дело? – рявкнул он, делая вид, что бдительно несёт службу, хотя на лице сохранялись следы полуденного сна. – Кто такие? Нападение?

- Остынь, сержант, - насмешливо произнёс я. – Доложи герцогу Хуггорту, что с ним желает встретиться эрл Сирота-Толессо.

- По поводу какого-то заговора, - негромко сказал стражник.

- Я вынужден попросить вас оставаться здесь, - поправил шлем сержант. – Сами понимаете, внутрь запустить не могу, не получив разрешения.

- Исполняйте свой долг, - я расслабился. Будь что будет. Если Хуггорт не дурак, сообразит, какую сторону занять. А для этого…

Я снова извлёк королевский жетон из-под камзола и разместил его поверху. С такой мощной силой как герцог, нужно применять крупный калибр сразу же, не давая времени на манёвр.

Ждал я недолго. Сержант, запыхавшись, прибежал обратно и дал знак солдатам открыть ворота.

- В дом могут зайти только эрл и виконт, - предупредил он. – Остальным велено ждать здесь.

Понятно, испугались моих обвешанных оружием бойцов. Я успокаивающе кивнул им и показал на Наби-Сина.

- Этот человек тоже пойдёт со мной. Он является свидетелем событий, о которых я хочу рассказать Его милости.

- Пусть сдаст оружие, - сержант был непреклонен. – Вы тоже, господа, обязаны оставить здесь пистолеты и кинжалы. Разрешено иметь при себе только шпагу.

Мы кивнули, соглашаясь с доводами охраны. Родовая шпага – это как показатель статуса. Самое забавное, никто ведь не боится, что её можно использовать против высокопоставленного лица. Потому что любой дворянин умеет пользоваться таким оружием. Уверен, герцог Хуггорт при желании даст нам отпор, захоти мы на него напасть.

Внутренняя охрана, состоящая уже не из гарнизонных солдат, а из бывалых вояк, служащих герцогу, провела нас до кабинета хозяина особняка. Хуггорт был весьма крупным и тучным мужчиной с красным лицом, указывающим на проблемы с сердцем. Тем не менее, двигался он весьма энергично, бросившись к нам чуть ли не с середины помещения. Мы едва успели махнуть шляпами в приветствии. Наби-Син пока остался за дверью. Неизвестно, как пойдёт разговор. Ним даже настроился на то, что его могут арестовать прямо в кабинете.

- Эрл Толессо! Виконт Агосто! Весьма неожиданный визит! – Хуггорт сжал поочерёдно наши руки, потом отошёл на пару шагов назад. – Я всего лишь два часа назад приехал из столицы, даже толком не отдохнул, но мне передали о срочном деле, которое вы хотите озвучить. Бренди, ром, вино?

- Можно просто воды, - я не хотел принимать из рук человека, о котором ничего не знал, крепкие напитки, в которых легко скрыть следы яда.

- Проходите, господа, присаживайтесь, - хозяин кабинета показал на диван, предназначенный для посетителей, а самолично налил в бокалы воды из графина, самолично поднёс нам. Сам же ничего не стал пить, грузно опустился в кресло. – Эрл Игнат, позвольте поздравить вас со свадьбой. Леди Тира получила в вашем лице сильного защитника, и я уверен, что вы сможете вернуть роду былое величие.

- Благодарю, Ваша милость, - я склонил голову. – Сожалею, что вас не было в Скайдре, когда игралась свадьба.

- Так или иначе о ней до сих пор говорят, - улыбнулся Хуггорт. – Особенно о представлении, что вы устроили на Рокане. Так досадно, что не удалось увидеть. Могли бы и подождать, когда я приеду.

В голосе хозяина кабинета послышалась хорошо скрытая обида. И чего ему не сидится в Скайдре? Давно бы все дела решили.

Улыбнувшись, чтобы убрать недовольство, мелькнувшее в глазах, Хуггорт посмотрел на виконта.

- Кажется, мне понятна цель вашего приезда. Виконт Ним Агосто, вы заручились поддержкой весьма влиятельного человека, насколько мне понятен смысл королевского жетона на груди молодого эрла.

Что ж, на зрение герцог не жаловался. Он сразу разглядел жетон и теперь пытается выстроить стратегию разговора, поэтому не кричит стражу, чтобы арестовать моего друга.

- Да, Ваша милость, так и есть, - кивнул Ним. – Я не первый раз предпринимаю попытку реабилитировать своё честное имя. Та история с подлогом документов и якобы кражей казны – всё полная выдумка от начала до конца.

Хуггорт переплёл пальцы рук и положил их на брюшко.

- Граф Абра предоставил мне свидетелей, которые утверждали о вашем преступлении. Сами подумайте, какой смысл подозревать их в подлоге, если клерки давали клятву?

- Эти свидетели куплены графом, - на скулах Нима заиграли желваки. – Опросили только тех, кто служит в администрации больше трёх лет. Остальные, а их было человек пять, кого я лично знал, пришли на службу гораздо позже. Дознаватели, вызванные графом Аброй, проигнорировали эту часть свидетелей. Именно они могут доказать мою невиновность. Более того, граф добился того, чтобы я под угрозой несправедливого ареста убежал из дома. А потом с помощью лжи и подлога заставил вас подписать розыскной лист. С той минуты мне пришлось скрываться и испытать многие лишения. Благодаря эрлу Сироте-Толессо я обрёл в его лице помощь и защиту.

- Вы ему поверили? – с интересом поглядел на меня герцог.

- С первой минуты, - бесстрастно ответил я. – Если человек что-то скрывает, я об этом узнаю через пять минут общения. Виконт Агосто оказался жертвой подлога. Так как он является прямым наследником, то его устранение открывало графу путь к сердцу виконтессы Эдны Агосто – матери Нима. Земли, заливные луга, пастбища – это огромный актив семьи, который захотел прибрать к своим рукам граф Абра. Вывод однозначен: обвинение в казнокрадстве надумано с целью устранить наследника и жениться на его матери.

- Какая нелепица, - пожал плечами герцог, но на его красном лице мелькнула растерянность.

- Думаете, на этом граф остановился? – я подался вперёд. – Он нашёл наёмников из Халь-Фаюма, так называемых низаритов, заплатил им огромные деньги как раз из похищенной казны города, и с тех пор виконт является законной целью наёмных убийц.

- Осталось только предъявить доказательства, - расслабился хозяин особняка. – Я слышал про низаритов. От их клинка ещё никто не уходил.

- Перед вами находятся два человека, которые отправили в могилу не меньше восьми хвалёных убийц, - ответил я. – А за дверью ждёт один из них, давший мне клятву верной службы. Он может многое рассказать про делишки Абры, вступившего в сговор с низаритами.

- Здесь низарит? – голос Хуггорта дал петуха. – Как вы смели привести его сюда? Охрана!

- Не кричите, Ваша милость, - мой голос заледенел. – Я вам уже сказал, что это мой слуга, и подчиняется он только моим приказам. Если бы я захотел, он уже давно перерезал бы всю вашу охрану. Дайте приказ привести его сюда.

- Охрана! – на этот раз герцог не сплоховал. На его окрик дверь распахнулась, вошёл один из телохранителей. – Пригласи халь-фаюмца сюда!

Увидев Наби-Сина, он оглядел его с ног до головы, хмыкнул и с видом знатока заявил:

- Действительно, рожа злодейская, настоящий убийца. Ты по-нашему говоришь?

- Языки Сиверии и Дарсии похожи, нетрудно их понять, - гортанно проговорил Наби-Син, даже не думая поклониться. Для него существовал только один человек, сильнее которого были лишь боги.

- В таком случае расскажи мне, правда ли граф Абра нанял ваш Орден, чтобы убить виконта Агосто? Вот этого человека, сидящего сейчас здесь, передо мной.

Наби-Син молча посмотрел на меня, как будто ожидая приказа. Я кивнул, разрешая рассказать всё, что могло спасти Нима. И низарит заговорил, раскрывая тайну графа Абры, которую он так тщательно скрывал от многих. С каждой минутой лицо Хуггорта краснело всё больше и больше, пока не приобрело цвет свеклы. Как бы его удар не хватил, забеспокоился я. Нелегко принять другую реальность, в которой человек, облечённый огромной властью, внезапно оказывается в дураках.

Герцог тяжело поднялся с кресла, дошёл до стола и схватил графин, из которого стал пить большими глотками. Потом повернулся к нам и выставил толстый палец с нанизанным на нём перстнем:

- Приказываю вам, виконт Агосто, находиться в Скайдре без права выезда! Я не стану вас арестовывать, как того требует мой же указ, но призываю к благоразумию. Где вы проживаете?

- В моём доме, Ваша милость, - честно ответил я.

- В таком случае я отдам распоряжение приставить к особняку Толессо вооружённую охрану. Не переживайте, на территорию усадьбы никто из солдат не войдёт. Мне важно, что виконт честен с законом, как он только что утверждал, и никуда не сбежит.

- Разумно, милорд, - согласился виконт. – Полностью вверяюсь вашему слову.

Хуггорт перевёл взгляд на меня:

- Эрл Сирота-Толессо, по первому же требованию попрошу вас прибыть в магистрат города, если того потребуют обстоятельства, вместе со своим головорезом. Я завтра же пошлю дознавателей в Натандем, чтобы они допросили всех, с кем выполнял должностные обязанности виконт. Кстати, предъявите мне список имён сотрудников, которых не допросили.

- С удовольствием, - Ним с трудом сохранял спокойствие, наверное, впервые за долгое время увидев свет в кромешной тьме отчаяния.

- Ваша милость, а кто возглавит комиссию дознавателей? Я могу рекомендовать господина Катберта? Знаю его как честного и непредвзятого человека, и уверен, что он хорошо справится с вашим заданием, - делаю хитрый ход и жду ответа с замиранием. Выгорит, нет?

- Катберта я тоже знаю, - кивнул Хуггарт. – Хорошо, пусть будет по-вашему.

Я про себя усмехнулся. Моя цель состояла не только в объективном освещении следствия. Когда Катберт узнает, кто его рекомендовал, он будет мне благодарен и станет куда лояльнее, чем раньше. Меня только удивляла реакция герцога, неожиданно поверившего низариту, хотя мог спокойно отправить его за дверь. Неужели королевский жетон имеет такую страшную силу, что ей подчиняются даже аристократы?

Глава 4. Возвращение в Пустошь

Через несколько дней установилась относительно спокойная погода, и хотя море продолжало волноваться, гоня к суше маслянисто-тяжёлые волны, я решил вернуться в Акапис. Задумка послать Аттикуса в Сиверию обретала видимые очертания. Пока есть возможность «пропихнуть» агента через узкое горлышко между Соляными островами, надо этим пользоваться. По картам, которые мне удалось изучить в либрарии Толессо (спасибо отцу Тиры, собравшему неплохую коллекцию географических карт), стало понятно, что самый лучший маршрут пролегает мимо острова Дальний, изобилующего отмелями и коварными подводными скалами. Но знают ли об этом пути контрабандисты или отчаянные купцы? Иначе придётся искать подходящий корабль, и на свой страх и риск отправлять Аттикуса на нём. Ладно, подумаю об этом, пока буду добираться до Акаписа.

- Я с тобой, - прижалась ко мне Тира, когда я рассказал ей о планах на ближайшее время. До спуска на воду нового брига оставалось не меньше трёх месяцев, и терять время для меня было непозволительной роскошью. – И даже не вздумай искать причину, по которой хочешь единолично смыться из Скайдры. И ты мне обещал, что покажешь свой особняк на Пустоши Кракена.

- Ну что ты, - я погладил обнажённое плечо жены, ощущая бархатистость кожи. – И не собирался тебя бросать. Это не такое утомительное путешествие, всего полтора суток. А вот насчёт поисковой экспедиции я бы посоветовал тебе подумать.

- Даже не начинай, - Тира гневно сверкнула глазами и приподнялась на локте, отчего её густые тёмные волосы рассыпались водопадом, закрывая соблазнительную грудь. – Приручил дикую кошку, а теперь держишь её в клетке… Я образно говорю, но моя мысль тебе понятна.

- Это ты дикая кошка? – я рассмеялся и ловко опрокинул Тиру на спину, отчего она тихо ойкнула. – А где твой острый коготок, который ты всегда держала под подушкой?

- С тех пор, как мы вместе в одной постели, кинжал занял место в ящике комода, - улыбнулась жена и обхватила меня за шею. – Я не хочу его возвращать обратно. И одна оставаться не желаю. Мне, наверное, нужно один-единственный раз побывать в море, ощутить ужас шторма, постоять на пляшущей от ударов волн палубе и почувствовать бездну, что притаилась под ногами. Возможно, после этого я навсегда выброшу из головы всю романтическую чушь о путешествиях. Иногда себя спрашиваю, ну что ты, дура, привязалась к мужу? Сиди дома и занимайся хозяйством. Но я боюсь потерять тебя, Вестар, понимаешь? Как когда-то свою семью. Вот это я и называю: «приручить».

- До экспедиции ещё есть время, - я прикоснулся пальцами к тёплой щеке Тиры. – Всё может поменяться кардинально. Королю взбредёт в голову какая-нибудь гениальная мысль, придётся отрабатывать свою свободу. Ну и Торстага не стоит сбрасывать со счетов.

- Считаешь, что он захочет продолжить свою игру и испортить нам жизнь?

- Возможно, - я не стал развивать мысль. – Конечно, в открытую что-то затевать лорд уже не будет. Мне думается, сейчас он чувствует себя оставленным в дураках. Старик Эррандо обманул, богатства рода Толессо потеряны, молодой Игнат Сирота не только ловко вывернулся из его цепких лап, а ещё и самую красивую не свете девушку увёл.

Тира рассмеялась и прижалась ко мне.

- Для Кендиша это самое настоящее поражение. Дед недавно сказал мне, что лорд – человек мстительный, обязательно придумает, как нам напакостить. Вот я думаю, будет хорошо, если он исчезнет навсегда из нашей жизни.

- И каким образом? – я не удивился такой кровожадности Тиры, потому что сам думал об этом варианте. Но устранение человека такого уровня – это не акуле брюхо вспороть.

- Лорд Торстаг помимо своих лучших качеств – преданности Короне и умению давать правильные советы государю – жаден до денег. Не зря же он добивался моей руки, чтобы богатства Толессо достались ему, - размышляла Тира.

- Неужели Кендиш настолько нуждается в них?

- Дедушка сказал, что у него серьёзные проблемы с финансами. Его сестра и зять живут слишком расточительно, и это не нравится лорду.

- И что, так трудно избавиться от нахлебников?

- Видимо, слишком любит сестру и племянников, - вздохнула Тира. – Но ты должен обезопасить себя, чтобы в один прекрасный день за тобой не пришла королевская гвардия.

- Легко сказать, - усмехнулся я. – Торстаг дьявольски хитёр и осторожен. Или у тебя есть план, дикая кошка?

- Можно распустить слух, что ты вышел на людей, причастных к нападению на «золотой караван», - супруга стала рисовать пальчиком на моей груди невидимые узоры. – И готовишься выйти в море, чтобы отыскать похищенное золото. У эрла Эррандо есть верные друзья, которые ненавязчиво подкинут этот слух Торстагу. Зная Кендиша, он точно захочет провернуть авантюру в свою пользу.

- Неплохо, - похвалил я Тиру. – Но он может побежать к королю, и тогда за мной увяжется весь Королевский флот.

- И такое может быть, - согласилась девушка. – Мой план несовершенен, но время ещё есть, что-нибудь придумаем.

- Поговорю с Эррандо, - я зевнул, прикрывая рот ладонью. – Старик умный, подскажет какую-нибудь идею.

- Эй, командор, не спать! – затормошила меня жена. – Ты ещё не до конца приручил свою кошечку!

****

Я был уверен, что герцог не станет сломя голову запрягать карету и мчаться в Натандем. Более того, он сейчас начнёт списываться с графом Аброй и, возможно, даст запрос в столицу, где сидит главный прокурор. Виконт Агосто не такая уж и маленькая деталь в огромном государственном механизме. Как-никак, он служил в королевском учреждении, а расхищение финансов уже является преступлением. Значит, прокурор обязательно захочет подстраховаться, раз пришёл повторный запрос, и обратится к королю. Зная Аммара и его любовь к периодическому погружению в удовольствия, ожидание аудиенции может затянуться на пару недель. Ну, если учитывать сложность дела, то несколько дней. И всё равно за это время я успею навестить свой особняк на Пустоши Кракена и отправить Аттикуса в опасное путешествие.

Да, у меня не было иного выбора. Лорд Келсей должен узнать о моём появлении, после чего разработать дальнейшую операцию или потребовать возвращения в Сиверию. Если мы хотим работать на перспективу, я должен быть честен с тем, кто меня спас от тягостной службы в штурмовой роте. Благодаря Келсею я сполна хлебнул романтики авантюрных приключений. Но зато приобрёл настоящую драгоценность – свою Тиру.

Через день после визита к Хуггорту мы стали готовиться к отплытию в Акапис. Погода установилась неплохая и порт сразу ожил. Один за другим купеческие корабли становились на разгрузку-погрузку, а нас у берега ждали шлюпки, чтобы перевезти на бриг не только меня и Тиру, но и два десятка штурмовиков, сопровождающих нас под командованием дона Ардио.

Михель остался в особняке. На его плечи ложилась непростая задача: внимательно отслеживать ситуацию с гостиницей. Адалхайд, когда узнает, что я покинул Скайдру, может нагадить знатно. Поэтому заранее свёл дона Ансело с капитаном Тиллем, чтобы они смогли обговорить все возможные ситуации.

- Отдать якорь! – знакомый рык боцмана Кори ласкал мой слух. – Паруса поднять!

Ветер дул в корму, поэтому выход из гавани прошёл быстро и без заминок. Как только «Тира» оказалась на открытом пространстве, последовали команды Пегого, которые дублировал боцман. Шли переменными галсами, паруса то и дело выщёлкивали какую-то свою мелодию, леера дрожали от напряжения, палуба то и дело вздрагивала, когда меняла курс.

Пока на корабле царила обычная суета, связанная с выходом судна в море, я вместе с Пегим находился на капитанском мостике. Тира благоразумно осталась в каюте. День хоть и был солнечным, но холодный ветер продувал до костей. Прикурив пахитосу, я с прищуром поглядел на тяжело ходящую водную поверхность. Нос брига плавно разрезал встречные волны на серебристо-белесые пласты.

- Хорошо идём, - проговорил Пегий, вдыхая полной грудью бодрящий сырой воздух. – Давненько я в Акаписе не был.

- Вот ты мне скажи, дружище, - я отвернулся, чтобы не пускать дым в сторону капитана. – Как далеко пираты забирались на юг? Ты сам когда-нибудь ходил в тех водах?

- А что именно тебя интересует, командор? – Пегий оглядел горизонт с помощью подзорной трубы и с щелчком сложил её, удостоверившись, что пока нет опасности для брига.

- Как можно проскользнуть из Акаписа к Соляным островам? Я примерно представляю маршрут, но не знаю, насколько плотно королевский флот перекрывает южные и юго-восточные коммуникации.

- Сам-то я в тех местах бывал всего два раза. Служил тогда у командора Кота, вот он промышлял возле Соляных островов. Не знаю, как сейчас, но тогда контрабандисты частенько шныряли то к Гарпуньему, то к Гринкейпу. Там же дарсийцы базу устроили, вот они и доставляли всякий-разный товар воякам. Спиртное, девочек, что-нибудь из неуставного оружия. Точно не знаю, но ром возили бочками. Возможно, и сейчас кто-то промышляет перевозом.

- У тебя есть на примете такие люди?

- Морские «перевозчики» достаточно редки, - Пегий посмотрел на меня с подозрением. Ну да, я же не делился с ним своими планами. – Командор, не темни, чего хочешь-то?

- Человека одного нужно переправить в Сиверию. Желательно, тихо, без шума.

- Хо-хо! – воскликнул капитан «Тиры». – Ну и задачку ты подкинул, командор! Скажу тебе одну вещь: никто из Акаписа до Соляных островов напрямую не пойдёт. Есть в трёхстах милях оттуда маленький островок под названием Фолл, какашка птичья, а не остров, если правду говорить. Это перевалочная база, где морские «перевозчики» забирают товар. Флотские о нём знают, но сейчас на него рукой махнули. Куда важнее сиверийцам кровушку пустить. Поэтому можно рискнуть самим туда сбегать, дождаться контрабандистов и договориться с ними.

- То есть ты знаешь это место?

- Говорю же, ходил там пару раз. Память хорошая, не забыл. Зачем тебе лишние посредники? Сами доставим человечка, заодно и «перевозчиков» за хвост возьмём, чтобы они не вздумали его обижать. А то могут и за борт выбросить.

Я о таком развитии событий думал неоднократно, да только не было выбора. Аттикус должен доставить письмо лорду Келсею, несмотря на огромный риск погибнуть.

- Надо подумать, - пыхнув дымом, я выбросил окурок за борт.

- Ты его одного хочешь отправить?

- Да.

- Неразумно. Хотя бы парочку головорезов приставил, - Пегий ухмыльнулся. – Вон, Рича пошли. На него взглянешь – мурашки по коже бегут, а задница сама по себе сжимается от страха.

Мы посмеялись. А если серьёзно – я был уверен, что в одиночку Аттикус справится куда лучше, чем с сопровождающими. На чём базировалась эта уверенность, сказать не могу. Вероятно, опять кураторы заложили в мой мозг какую-то подсказку, преследуя только свои цели. Ну, для богов игра в долгую – обычное дело, да?

В Акапис мы пришли к концу следующего дня. Пегий с моего разрешения провёл тренировку второго состава, набранного для строящегося брига, поэтому и задержались, отрабатывая некоторые манёвры. Боцман Кори, которому и предстояло на нём стать капитаном, старался вовсю, но чувствовалось, как он волнуется и делает ошибки. Пегий аккуратно поправлял его, не повышая голос и не ругаясь как портовый грузчик. Он всё понимал и не хотел ронять авторитет боцмана.

«Тира» с развевающимся на ветру штандартом семьи Толессо, который давал нам право не платить пошлину в каждом порту, вошла в гавань и бросила якорь. Команда спустила шлюпки на воду и первыми на пристань сошли штурмовики, чтобы взять под контроль территорию. Я, Тира, Тевия с ещё одной служанкой, Тью, Наби-Син и Рич переправлялись самыми последними, пока дон Ардио искал повозку для кучи сундуков, в которых большей частью находились женские наряды. Приходилось мириться с этой неизбежной бедой. Зато Пегий сейчас испытывал неимоверное облегчение, спровадив дам с корабля.

В Пустошь Кракена добрались уже в темноте. О нашем приезде знали, поэтому сторожевые башни и стены были освещены факелами, а на арочных воротах светили несколько магических фонарей. Слава богам, что Аттикус не додумался распахивать тяжёлые створки, как только в пределах видимости показалась колонна штурмовиков. Хотя он знал, что мы в ближайшее время приедем в Акапис, о чём я написал в письме, посланном голубем Грашару.

- Эй, дружище, открывай ворота! – гаркнул дон Ардио, командовавший авангардом. - Марра!

Бойцы охотно подхватили клич, наверное, распугав всех зверюшек, водившихся в Пустоши.

- Кто там голосит? – раздался из-за ворот голос Аттикуса. – Нечего по ночам шарахаться, пошли вон!

- А если штурмом возьмём? – дон Ардио понимал, что это всего лишь игра. Аттикус узнал нас, но решил поизмываться, отыгрываясь на своих страхах. Как-никак, несколько месяцев с небольшим количеством молодых рекрутов сидеть в особняке и ожидать нападения – то ещё испытание.

Тира со служанками осталась сидеть в карете, а я решил размять ноги. Подошёл к воротам, радуясь, что хоть чему-то научил сугубо гражданского человека. Аттикус расплылся в улыбке, увидев меня, и дал знак открывать ворота. Штурмовики дисциплинированно прошагали во двор и сразу же, сопровождаемые доном Ардио, направились в казармы.

Я приобнял Аттикуса, похлопал его по спине, выражая свою радость от встречи.

- Слава всем богам! – выдохнул помощник. – Я уже не знаю, за что хвататься. Работы в доме закончили, я сразу же начал заказывать мебель. На чём спать и где трапезничать, беспокоиться не надо. А вот прислугу придётся тебе набирать уже самому.

- Ничего, Тира с завтрашнего дня начнёт хозяйничать, - усмехнулся я.

- О, так вы вместе? – обрадовался Аттикус. – Приятная неожиданность! Леди Тира, рад видеть вас в прекрасной семейной усадьбе Пустошь Кракена!

Он поклонился подошедшей к нам Тире.

- Аттикус, друг мой! – жена без колебаний приобняла нашего друга. – Я тоже по тебе соскучилась! Какое прекрасное место! Милый, у тебя есть вкус. И дом такой… солидный, больше на крепость похож.

- Подожди, утром осмотришься как следует, и он тебе понравится ещё больше, - убеждённо сказал я. – Тью, паразит мелкий! Ты где носишься?

- Я искал помощников, чтобы перенести вещи госпожи и служанок в дом, - затараторил парень.

- А кто ещё с вами? – полюбопытствовал Аттикус.

- Тевия и новая работница, Эрсилия, - ответила Тира. – Кстати, как насчёт местных слуг? Ты уже набрал людей или мне самой придётся заниматься?

- Увы, в самом доме пока нет ни горничных, ни кухарок, - развёл руками помощник. – Из всех слуг есть только конюший, кузнец и парочка разнорабочих. Дрова поколоть, двор убрать…

- Ладно, всё завтра, - решительно сказала жена, вызвав у меня незаметную для неё улыбку. Я знал, что ей здесь понравится, поэтому частенько задумывался оставить её в Пустоши, пока сам буду мотаться по морям в поисках командора Эскобето.

Пока мы стояли неподалёку от крыльца, не мешая бойцам и присоединившимся к ним работникам, ошалевшим от приезда хозяина, носить вещи в дом, я подозвал Эстевана. Молодой человек, крутившийся возле кареты, развлекал девушек какими-то историями. Услышав, что я его зову, подскочил:

- Да, эрл Игнат!

- Познакомься, это мой друг, с которым я бежал с Керми. Зовут Аттикусом. Он очень помог моей супруге, когда ей пришлось жить в плену у Лихого Плясуна.

- Весьма рад познакомиться с вами, Аттикус, - не чинясь, протянул ему руку парень. – Частенько слышал ваше имя, когда эрл Игнат рассказывал об отце.

- Об отце? – наш управляющий посмотрел на него с удивлением, потом перевёл взгляд на меня.

- Эстеван Эскобето, сын Ригольди.

- О, боги! – Аттикус был потрясён. При свете фонарей он пристально разглядывал улыбающегося юношу. – Неужели сын самого Эскобето? Что-то мало похож на него, хотя это лицо я где-то видел… Ваша матушка! Ну, конечно же! Игнат, ты где нашёл парня?

Мы рассмеялись. Всё-таки Аттикус не подвёл, сумел узнать черты Саиль в Эстеване.

- Секрет! – я решительно взял под руку Тиру. – Дорогая, позволь мне первому познакомить тебя с домом, в котором я мечтал жить с самой красивой девушкой в мире. Как видишь, моя мечта почти осуществилась.

- Почему «почти»? – жена прижалась ко мне.

- Потому что через несколько минут ты скажешь, понравилось ли тебе здесь или мне придётся ломать особняк и заново строить его.

- Даже не вздумай! – возмущённо воскликнула Тира. – Дом прекрасен! Я в него влюбилась, даже ещё не переступив порог!

- Тогда прошу! – я показал жестом на крыльцо. – Кстати, Аттикус, Тевия тоже с нами. Займись девушками, не стесняйся.

****

- Игнат, я боюсь, что не справлюсь! – Аттикус выглядел бледным и растерянным, когда выслушал мой план. – Сейчас добраться до Сиверии просто невозможно. А если меня схватят дарсийские моряки или прирежут контрабандисты? Думаешь, таких случаев не бывало? Ты договариваешься с «перевозчиком», платишь ему золотом, а потом тебя же за борт и выкинут с перерезанным горлом.

- Возьмёшь с собой пистолеты и несколько ручных бомб, - усмехнулся я.

Разговаривали мы в казарме, точнее, в штабной комнате, предназначенной для совещаний. Помимо меня и Аттикуса здесь находился дон Ардио и Рич. Наби-Син охранял нас снаружи, а вот Эстевана, чтобы не путался под ногами, я отправил вместе с Тирой и девушками в Акапис, чтобы им не было скучно. Жена захотела приобрести огромную кучу разнообразных вещей для особняка, стоявшего ещё голым и необжитым. Да то же постельное бельё, отсутствие которого привело супругу в ужас!

- Но это не выход, - сопротивлялся Аттикус, хотя прекрасно понимал, что кроме него некого посылать с сообщением. Лорда Келсея только он знал в лицо (не считая меня, Леона и Рича, но мы должны были оставаться в Дарсии), как и то, где искать высокопоставленного разведчика. – Дай мне, хотя бы, двух человек для охраны. Всё спокойнее будет.

- Дружище, ты сумел войти в доверие к пиратам, к самому Лихому Плясуну, а тут забоялся, - я покачал головой. – Понимаешь, чем больше людей будет с тобой, тем больше внимания к такой компании. Сразу появятся вопросы и желание заработать на вашем пленении. Да, это огромный риск для твоей жизни. Мне плевать на письмо, которые ты повезёшь. Если его придётся уничтожить – ну, такова судьба. А вот тебя мне терять не хочется. Поэтому я долго колебался, но пришёл именно к этому решению.

- Нелогично рассуждаешь, командор, но мне приятно, что ты за меня переживаешь, - Аттикус тяжело вздохнул.

- Не ссы, брат, - усмехнулся Рич. – Если контрабандисты начнут допытываться у тебя, где ты хранишь деньги, то советую тебе ночью прокрасться в трюм и подложить гранату в пороховые заряды. Шарахнет так, что весь корабль к чертям собачьим разнесёт.

- А я куда денусь? – удивился Аттикус, не поняв подначки.

- Так на лодку сядешь и помашешь им ручкой. Главное, не подпускай никого, сразу веслом по башке бей, чтобы на дно с гарантией.

- Вот кого можно отправлять, - указующий перст моего помощника ткнулся в пластуна. Тот заулыбался. – Рич кого хочешь запугает до смертельной икоты.

- Аттикус, ты не понимаешь, что я тебе дарю помимо опасности погибнуть от рук «перевозчиков», - я посмотрел на своего друга, отмечая, насколько он изменился, превратившись из дурачка Слюньки в подтянутого, набравшегося сил мужчину. – Я даю тебе возможность остаться на своей родине, купить землицы и жить спокойно.

- Ты всерьёз веришь, что лорд Келсей даст мне отставку? – он покачал головой. – Скорее, пошлёт агентом в Халь-Фаюм втереться в доверие к какому-нибудь хану. Нет, я вернусь обратно с ответом и буду рядом с тобой до конца.

- Спасибо, дружище, - я оглядел своих соратников. – В таком случае комендантом Пустоши с момента отъезда Аттикуса назначается дон Ардио. Заодно и рекрутов подтянешь.

- Да отдам их в руки Гуся, Щербатого и Призрака, они их за неделю людьми сделают, - ухмыляясь, Леон дёрнул плечом.

- Я планирую остаться здесь на месяц, - повернувшись к Аттикусу, я поделился с ним своими планами. – Думаю, тебе этого времени хватит вернуться обратно. Если же не застанешь нас, то свяжешься со мной через Грашара обычным способом.

- Понял.

- Леон, кто из штурмовиков лучше всех стреляет?

- Пожалуй, Щербатый, - немного подумав, ответил Леон.

- Освобождай его от службы. Пусть позанимается с Аттикусом в стрельбе из двухствольного пистолета, - я задумался. – Ну и заодно потренируется в метании гранат. Озава уже наловчилась изготавливать взрывчатую смесь?

- Кажется, у неё выходит гораздо лучше, чем для старых бомб, - ухмыльнулся Рич. – Я попробовал одну кинуть, полдня со звоном в ушах ходил. А мишень на куски разнесло.

- А сколько у нас запасов с Керми осталось?

- Два десятка, не больше, - отчитался Аттикус.

- Разрешаю для тренировки угробить три штуки. И с собой возьмёшь столько же, - я простучал пальцами по столу. – Одну держи на самый крайний случай, чтобы уничтожить письмо, если дарсийский патруль перехватит контрабандистов, ну или если кто-то попытается захватить его силой.

- Я мог бы на словах рассказать обо всём, что произошло.

- К сожалению, там есть специфические сведения, о которых ты не знаешь. Придётся рискнуть.

- Я готов, Игнат. Когда отплывать?

- Я после обеда еду в Акапис. Ты со мной. Пегий обещал найти людей, имеющих связи с контрабандистами. Встретимся, поговорим. После этого и решим, каким образом тебя переправить на остров Фолл.

В город мы отправились небольшой компанией. Вместе со мной и Аттикусом отправились Наби-Син с Ричем. С такой охраной можно было пройтись по всем тавернам Акаписа, и никто бы в нашу сторону не дёрнулся. Контингент, собирающийся в портовом кабаке, очень чутко реагирует на людей, умеющих убивать без лишних эмоций. А смуглая кожа низарита и вовсе могла отпугнуть.

Пегий нас ждал там, где лучше всего искать знающих людей. Таверна «Медуза» находилась на центральной улице между административными зданиями и отличалась от остальных хотя бы приличной вывеской и относительной чистотой в помещении. Когда мы зашли внутрь, переполненный зал притих, а вышибала, стоявший у двери, напрягся.

- Игнат, сюда! – махнул рукой Пегий, высмотрев нас из дальнего угла.

Он сидел в компании двух бородатых мужиков, отличавшихся только цветом волос на голове. А так всё у них было одинаково: серые длинные сюртуки, под которыми виднелись широкие пояса с металлическими бляхами, рукояти пистолетов, у каждого серебряная серьга на левом ухе – типичные пираты.

- Знакомься, это Хакобо, - Пегий кивнул на широкомордого мужика, сидевшего ближе к проходу, с мощными, как у бульдога челюстями. Его светлые волосы были собраны в небрежный пучок и затянуты чёрной лентой. – А это Тиадоро.

Напарник Хакобо выглядел на десяток лет младше, да и в физическом отношении проигрывал намного. Но зато в нём чувствовалась гибкость и невероятная сила. Борода иссиня-чёрная, как будто выкрашена чернилами осьминога.

- Южанин? – спросил я, присаживаясь напротив пиратов, или кто они были на самом деле.

- Из Андора, - ухмыльнулся Тиадоро. – Сам там бывал?

- Бывал, доводилось, - не стал я вдаваться в подробности.

Собеседники покосились на Рича и Наби-Сина, присевших по обе стороны длинной лавки, таким образом взявших их в своеобразные клещи. Старший – Хакобо – лишь ухмыльнулся, сразу сообразив, что я птица высокого полёта, раз не стал представлять своих спутников. Он взял с блюда жареную тушку цыплёнка, разломил её пополам и стал сдирать мясо с косточек.

- Пегий тут накидал нам историю, но ты сам-то, мил человек, что хочешь сказать? – спросил Хакобо, обсосав пальцы.

- Откуда Пегого знаете? – я ещё раздумывал, стоит ли доверять часть тайны этим людям.

- Встречались на Керми, когда с товаром приходили, - ответил Тиадоро. – В кабаках мало ли с кем познакомишься.

- Я знал, что они частенько ошиваются в Акаписе, - подал голос капитан «Тиры». – Здесь всё чисто, хозяин.

- «Перевозчики»? – я поглядел на Хакобо. – В таком случае вы должны знать одного пронырливого типа по имени Даррен Эйкен.

Контрабандисты переглянулись и как-то синхронно кивнули друг другу.

- Даррена мы знаем, - ответил Хакобо. – А не тот ли ты капитан, который натянул на его наглую морду хвост? Командор Сирота?

- Хозяин, я им не говорил, кто ты такой, - сразу же вскинулся Пегий.

- Да расслабься, дружище, - хохотнул Тиадоро. – Имя господина Сироты стало популярным среди наших братьев. Никто не хочет попадаться под его горячую руку. То, что ты здесь, стало понятно, когда бриг «Тира» встал на рейде Акаписа. Хотели бежать со всех ног, но Пегий нас нашёл раньше.

- В таком случае мне не нужно объяснять, зачем он устроил эту встречу, - я отпил из поставленной передо мной кружки вино. Кислятина, привык к хорошим напиткам, вот и ворочу рожу.

- Лучше будет, если ты сам скажешь, - снова захрустел нежными косточками Хакобо. – Но бесплатных ответов мы не даём.

- Нужно переправить одного человека в Гринмар, - я не стал ходить вокруг да около. – Кто может взяться за это дело? Оплата будет достойной.

Я выложил пять «корон» перед контрабандистами. Плата за сведения была чуточку больше, чем я мог бы себе позволить, но хотел проверить, будут ли контрабандисты тянуть из меня ещё больше или довольствуются этим. Хакобо быстро стянул монеты со стола.

- Есть два отбитых на голову капитана, которые гоняют свои баркалоны[1] от острова Фолл до Соляных островов, а то и в южные порты Сиверии заглядывают, - вместо него ответил Тиадоро. Один из них Лико Буревестник, а второй – Хонтор Кривоглазый. Кривоглазый недавно умотал к Чёрным островам, взяв хороший заказ, а где находится Лико – один лишь Кракен знает.

При этих словах Рич насмешливо фыркнул.

- Если знает Кракен – знает и командор, - заявил он.

Тиадоро покосился на него, однако пререкаться не стал, продолжил говорить:

- Лико никогда не заходит в Акапис, поэтому здесь вы его не поймаете. Придётся идти на Фолл. Я бы рекомендовал выходить в ближайшие дни. Королевский флот сейчас дрейфует в пятистах милях от Гринкейпа, и нарваться на его патрули шансов немного.

- Сколько времени придётся ждать Лико?

- Да кто его знает, - ухмыльнулся старший контрабандист и вытер пальцы о бороду. – Неделю, десять дней, месяц. Пути Буревестника запутаны, а о своих планах он никому не рассказывает.

- Найдите его и передайте заказ, - я выложил ещё пять монет. – Жду на Фолле через пять дней. Если он там не появится, моё отношение к «перевозчикам» резко изменится.

- Но это почти невозможно, - хотел возмутиться Тиадоро, не прикасаясь к деньгам, но старший товарищ спокойно забрал деньги.

- Плата взята, - я кивнул. – Через пять дней Буревестник на своей баркалоне должен появиться в пределах острова, где мой человек его будет ждать с большим нетерпением. Не хочу никому грозить. Не в моих правилах напрягать уважаемых «перевозчиков», если на то нет причин. Только напомню: обманувший меня заплатит дважды.

- Пустое, командор, - поморщился Хакобо и пристукнул ладонями по столу. – Если мы не отыщем Буревестника, то сами придём к Фоллу и отдадим часть того, что получили сегодня.

- А сами почему не хотите взяться?

- У нас каботажные и речные корыта, - отмахнулся светловолосый контрабандист. – Потонем на переходе до Гринкейпа. В летнюю навигацию рискнул бы, но не сейчас.

- Тогда расходимся, - я поднялся с лавки и пошёл к выходу.

На улице Пегий с удивлением спросил меня, почему я так уверен, что эти прощелыги найдут Лико Буревестника.

- Плакали твои денежки, командор, - добавил он, покачивая головой.

- Ничего подобного, - усмехнулся я, шагая по утоптанной дороге к зданию таможни, где обычно стояли извозчики в ожидании пассажиров. – Видел, как Хакобо спокойно забрал деньги? Он знает, где сейчас находится Буревестник. Будь уверен, шкипер, прилетит наша птичка в срок. Так что готовь «Тиру» к походу. Выходим завтра пополудни.

- Слушаюсь, командор, - ловко козырнул Пегий, научившийся этому жесту от моих бойцов.

Тира, конечно же, проявила недовольство, что я собрался выходить в неспокойное море, да ещё Аттикуса куда-то забираю. Пришлось отшучиваться, что наш помощник и друг решил проведать своих родственников, оставшихся в Сиверии. Как ни странно, жена поверила и даже поцеловала меня со словами, что я редкий дворянин, заботящийся о своих людях.

Пока она вместе с Тевией и Эрсилией разбирала покупки и решала, куда что пристроить, я сбежал на полигон, где Гусь с Призраком гоняли рекрутов, а Щербатый учил Аттикуса попадать из пистолета в центр мишени.

- Ты должен вбить в свою голову, что один выстрел – один труп, - разглагольствовал штурмовик, важный от своей миссии. – У тебя их четыре, поэтому выбирай приоритетную цель.

Бах! Бах! Аттикусу надоело выслушивать новоявленного наставника. Мишень, сделанная в виде человеческой фигуры в натуральный рост, получила две пробоины. Одна пуля влетела в нарисованный углём левый глаз, вторая ушла чуть ниже. Для десяти шагов очень неплохой результат, учитывая, что огневой бой на пистолетах происходит гораздо ближе. Главное, чтобы рука у Аттикуса не дрогнула, когда ствол будет наведён на противника.

- Кто там сачкует? – ревел Призрак, расхаживая вдоль полосы препятствий, часть которой была занята ростовыми щитами, которые с каждым следующим футом становились выше. Рекруты с кряхтеньем и стонами штурмовали их, падали в грязь, поднимались на ноги и бежали дальше. На самых высоких щитах вниз были спущены верёвки, по которым предстояло подняться и перевалиться на другую сторону. Вроде бы легко, но попробуй-ка после утомительного бега и преодоления различных препятствий вцепиться в канат и заползти на самый край. Ноги будущих штурмовиков скользили по доскам, кто-то падал, не удержавшись, а кому-то удавалось играючи перемахнуть щит. Тех встречал Гусь и заставлял взваливать на плечи брёвнышки, с которыми парни бежали дальше, прыгали в яму, заполненную водой, и доходившей до горла. Мне нравилось, что почти все, стиснув зубы, не сдавались и не сходили с маршрута. Сплоховали только двое. Их доконали ямы с водой. Видимо, наглотались жижи и не вытерпели. Ничего, дадим им отдохнуть до завтрашнего дня, подумать хорошенько, а нужно ли им это. Если марш-бросок с утяжелением по пустоши вдоль Чернявки на пятьдесят лиг станет для этих парней препятствием более непреодолимым, будем прощаться.

Бах! Бах! От второй мишени полетели щепки. Аттикус уже наловчился стрелять и быстро перезаряжать пистолеты. Я усмехнулся. Для моего товарища огнестрельное оружие оказалось лучшим подспорьем, чем нож или шпага. Глядишь, виртуозом стрельбы станет.

Ещё раз окинув полигон внимательным взглядом, я направился обратно в усадьбу. Хочу потренироваться с Наби-Сином, выучить несколько хитрых приёмов низаритов, а заодно обсудить, как же нам поступить с его братьями-наёмниками. Я склонялся к мысли уничтожить базу халь-фаюмцев и таким образом завуалировать гибель своего слуги, но Наби-Син хотел разрешить вопрос со своим предательством честно. «Как амиль решит, так я и поступлю», - твёрдо сказал он.

Примечание:

[1] Баркалона – длинная лодка, барка, баркас, ланча. Парусно-гребное рыболовное, посыльное или боевое судно водоизмещением до 50 тонн.

Глава 5. Лико Буревестник

С погодой повезло. «Тира» снялась с якоря при лёгком ветре и вышла из гавани, распустив паруса. Экипаж чётко отрабатывал все команды, поэтому бриг споро, как возбуждённая гончая, помчался строго на восток, чтобы через триста миль повернуть на юго-восток, где и находился маленький островок Фолл.

Контрабандисты меня не подвели. Да я и не сомневался, что они знали, где находится морской «перевозчик» Лико. Бородатый Хакобо нашёл Пегого и предупредил, что Буревестник будет ждать моего человека на острове в течение трёх дней, начиная с завтрашнего. Недаром у меня предчувствие было выйти в море пораньше. Значит, баркалона Буревестника находилась неподалёку от Акаписа, и такая скорость передвижения вызывала подозрение о наличии гравитонов. Ну и мы тоже не лыком шиты. Пока идём под парусами, энергетические кристаллы нет смысла разгонять. Ритольф сейчас дышал свежим ветром на палубе, плотно закутавшись в плащ. Я тоже немного постоял с Пегим на капитанском мостике и спустился в каюту. Аттикус читал какую-то потрёпанную книгу, пытаясь отвлечься от тяжёлых раздумий.

Я его понимал. В одиночку, в компании контрабандистов, с очень опасным письмом добираться до Гринмара сродни самоубийству.

- Ответь мне, Игнат, откуда у тебя такая уверенность во всех делах, которые ты намечаешь? – неожиданно спросил Аттикус, когда я налил себе в стакан немного рома, чтобы согреться. – За что ты ни берёшься, всё у тебя получается.

- Мне помогают боги, - без тени улыбки ответил я. – Умные люди внимательно смотрят по сторонам и задают правильные вопросы. Глупцы ищут причины своих неудач и не хотят исправлять ошибки.

- Поэтому я только сейчас решил задать тебе вопрос, - кисло улыбнулся Аттикус. – Надеюсь, правильный. Вдруг мы больше не увидимся, а умирать без ответа – самое худшее, что может со мной произойти.

- Кортик, попавший в мои руки, является одним из магических предметов некоего Кракена, следы которого я хочу отыскать, - я залпом выпил ром и присел рядом с Аттикусом. – Мне кажется, в этом таится разгадка всех моих удач.

- Твой кортик и в самом деле магический, - товарищ захлопнул книгу. – Я убедился в этом уже давно. Но, насколько мне известно, твоя удача началась задолго до того, как ты попал на Керми. Как тебе удалось победить Брадура, одного из лучших бойцов на архипелаге?

- Это просто: ловкость рук, военная хитрость.

- Нет, Игнат. Морской офицер никогда не сможет одолеть бойца, умеющего виртуозно драться на ножах, - Аттикус покачал головой. – Он умеет водить корабли, отдавать команды, драться на шпагах, как и положено дворянину. Но обязательно проиграет в бою, которому его не учили. А тебя учили. Кто и когда? Я же недаром притворялся дурачком, чтобы подслушивать разговоры в тавернах. Меня не воспринимали всерьёз, а я пользовался этим. Про этот бой говорили с мистическим ужасом. Ты выпотрошил Брадура столь играючи, как будто всю жизнь провёл с ножом.

Я молчал. Аттикус никогда не спрашивал о моей прошлой жизни. Он принял меня таким, каким я появился на Рачьем: ещё одним вольным братом, поступившим на службу к пиратам по злому року.

- Потом ты победил Мурену – эту нервную злую суку, которая запросто могла отрезать яйца мужику, вздумавшему распускать руки. Я был рад, когда она ползала по ристалищу, размазывая кровь и сопли по лицу. И уже тогда старался понять, кто ты на самом деле, - продолжил говорить Аттикус. – Потом сверхудачное нападение на «золотой караван», в котором у пиратов вообще не было шансов. Понимаешь, Игнат? Никаких шансов! Даже я, будучи неопытным в военном деле человеком, осознавал, в какую ловушку ты затягиваешь фрайманов. И вот тогда у меня и возникла мысль в твоей необычности. Я слышал историю про Кракена, который считался самым удачливым человеком в мире. За всё это время его жизнь обросла кучей домыслов как дно корабля – ракушками. Но почти все сходились во мнении – ему помогали боги.

- А известно, куда он пропал?

- Опять же это слухи… Но говорят, его убили дружки-фрайманы. Сунули нож в спину.

- Зачем это фрайманам, если Кракен был столь удачлив? – удивился я.

- Хотел устроить мир по своему усмотрению и замахнулся на престол Дарсии, - Аттикус задумчиво простучал пальцами по тяжёлой обложке книги. – Он почти тридцать лет нападал на западное побережье Дарсии, даже прорывался вглубь континента по Эритии, поднимал людей на восстание.

До меня стала доходить одна мысль, которую я до сих пор гнал от себя. Да и не давали Кураторы повода, чтобы я всерьёз воспринимал свою миссию. Если Кракен тоже получил вторую жизнь в теле пирата, как и я, то он очень неосмотрительно воспользовался своим шансом. Кое-что становилось понятно.

- Значит, его убили подкупленные королём дружки?

- Да, такие слухи ходили, а потом всё заглохло. Был человек – остались только его вещи: кортик, абордажный топор, нож, медальон, что-то ещё… я не знаю. Ну, и память, легенда морей…

То же самое говорил мне Наби-Син. Есть вещи, принадлежавшие Кракену. Они расползлись по всей планете и сейчас находятся в чьей-нибудь коллекции. Это понятно. Дружки ограбили убитого, а самое ценное взяли себе. Кортик, например, стал переходить из рук в руки, потому что никто не мог совладать с его жаждой крови. Он требовал убивать, и испуганный владелец быстро избавлялся от него. Интересно, но очень мало информации, только домыслы.

- Ну вот видишь, Аттикус, даже удача не помогла человеку, бывшему на одной ноге с богами, - я похлопал задумчивого товарища по плечу.

- Игнат, обещай мне, что ты не совершишь той ошибки, которая погубила Кракена.

- То есть? – я хмыкнул. – Желание завоевать весь мир? Да на хрен он мне сдался! У меня есть любимая женщина и друзья, больше ничего не хочу. Ты даже не представляешь, как это важно для того…

Я резко оборвал себя. Аттикус не дурак, он не будет задавать прямые вопросы, но когда-нибудь сообразит, с кем имеет дело.

- А где погиб Кракен? – поспешил спросить я.

И сначала не понял, почему исказилось лицо сидящего рядом товарища. Оно словно пошло волнами, застывая по мере того, как в глазах существа, занявшего место Аттикуса появилось осмысленное выражение.

- Этот человек сыграл свою роль в истории Тефии, - произнёс Куратор. – Ты идёшь по другому пути, поэтому твои знания должны применяться для иных возможностей.

- По-прежнему не хотите сказать, ради чего меня подселили в тело Вестара Фарли? – усмехнулся я. – Мои действия всего лишь промежуточный этап?

- Разве это плохо? – едва шевелил губами «Аттикус». Да и голос другой, низкий, вибрирующий. – Тебе дан шанс прожить так, как многие даже не мечтают. И базу для этой жизни ты уже построил. Осталось закрепиться на достигнутом, а потом идти дальше.

- А, всё-таки какой-то план существует, - я задумался. – То есть, женитьба на аристократке и сближение с королём – это всего-то промежуточный этап.

- Ты недоволен? – вопрос вышел таким, как будто Куратор удивлён и раздражён.

- Нет, почему же? – я пожал плечами и решил пересесть за стол, чтобы контролировать действия Куратора. Было неприятно находиться рядом. Я всегда предпочитал общаться с «богами» лицом к лицу. – Готов и дальше двигаться. Вот, к примеру, хочу отыскать золото, ради которого рисковал жизнью. Мог бы сидеть тихо, не привлекая внимание имперской разведки, а вместо этого посылаю Аттикуса для налаживания контактов.

- Это прекрасно. Значит, мы не ошиблись в твоём психотипе.

- Лучше бы подсказали, в каком направлении двигаться, - проворчал я.

- Делай то, что тебе больше всего нравится, - эмоции прорезались в голосе собеседника. То ли усмехался, то ли говорил всерьёз. – Мы имеем на тебя планы и не собираемся отказываться от проекта. Твои действия подготавливают почву для дальнейших изменений на планете.

- Ага, только не говори, что уже присматриваетесь к моим будущим детям…

Почему-то Куратор не ответил сразу. Он беззвучно шевелил губами, как будто общался со своим вышестоящим начальством (если таковое у богов вообще существовало), потом поглядел на меня и медленно произнёс:

- Хорошая идея. Мы почему-то не учитывали фактор потомства. Это закладывает невероятную интригу в будущем.

Я едва не хлопнул себя по лбу. Кто тянул меня за язык? Теперь буду переживать за своих детишек и вздрагивать каждый раз, если с ними что-то случится.

- Тебе не о чём беспокоиться, командор Сирота, - кажется, меня впервые назвали по имени, что очень обнадёживало. – Твои идеи очень хорошо ложатся в доктрину развития, и мы рады такой вариативности. Мы получаем несколько векторов грядущего, которые будем отрабатывать.

- То есть вы собираетесь использовать моих детей в своих играх? А если кто-то из них выбьется из общей линии? Станет непредсказуемым и опасным? Тогда уничтожите? Ну и на хрена мне такое сотрудничество?

Опять произошла заминка. Через минуту «Аттикус» ответил:

- Твои дети и внуки получат наше покровительство, но и ты должен прикладывать усилия для их правильного воспитания и восприятия действительности.

- А может, у меня будет один ребёнок? – я хитро прищурился. Кажется, у нас начинается откровенный разговор, а то привыкли жонглировать словами, которые ещё нужно осознать.

Куратор беззвучно засмеялся, подрагивая плечами.

- Командор Сирота не ценит себя как мужчину? Не верит в свои силы?

- У меня много врагов, - нахмурился я. Конечно же, иметь в таком жестоком мире одного ребёнка – нонсенс. Знать, что твой род, твоя кровь прервётся в один прекрасный момент и не подстраховаться?

- Так уничтожай их, или делай союзниками, - подсказало существо. – Ты волен распоряжаться своей судьбой и делать ошибки, как и положено людям. Мы только корректируем общую картину, в которой есть центральный персонаж.

Более-менее стала понятна стратегия божеств. Они не могут или не хотят впускать в этот мир ещё несколько человек, точнее, их души, в тела местных жителей. Существует одна фигура, с ней и работают на перспективу. Кракен жил лет двести-триста назад, а когда умер, подселили меня… Стоп, как-то не сходится. Неужели этот промежуток времени от его смерти до моего появления остался без внимания? Или… Кракен до сих пор жив, но лишь выведен из строя, если так можно выразиться?

Я благоразумно промолчал, не задавая такой вопрос. Кто знает этих существ. Возьмут и перестанут со мной общаться. Но было подозрение, что они хорошо читают мысли. Ладно, посмотрим, как дальше дела пойдут.

- Мне пора, - лицо Куратора стало расплываться. – Иди по тому пути, который выбрал сам, без нашей помощи. Если уверен в своих силах – действуй не раздумывая.

- Когда снова соизволите посетить меня? – с иронией спросил я.

- Когда этого потребует ситуация…

Вот теперь понятно. Посланник от богов появляется в тот момент, когда хочет что-то подкорректировать, или убедиться, что всё идет по плану.

- В следующий раз пошлите Саманту! – быстро проговорил я, вспомнив пепельноволосую девушку, впервые посетившую меня в родовом особняке, когда я лежал весь перебинтованный после ранения и потери фрегата.

- Какую Саманту? – удивлённо спросил Аттикус, потирая лицо. – Я заснул, что ли?

- Ну да, горазд ты дрыхнуть, - рассмеялся я. – Наверное, приснилось что-то?

- Понимаешь, какое-то странное ощущение…, - друг смущённо замолчал, потом продолжил: - Мою душу как будто вырвали из тела и поместили в тёмную комнату без окон, потолка и стен. А кто-то шептал, чтобы я ничего не боялся, это не продлится долго. Жуть какая-то. И главное, вижу себя со стороны, как ты со мной разговариваешь. Но слов не слышу.

- Бывает, особенно после перепоя, - равнодушно ответил я, но зарубку в памяти сделал. Интересно получается – душу живого человека тоже можно закапсулировать в безвременье?

- Я не пил! – возмутился Аттикус.

Я рассмеялся и махнул рукой, дескать, отдыхай. В дверь каюты кто-то резко забарабанил. Оказывается, это был Тью.

- Командор, по правому борту два парусника! – доложил он, вскинув руку к шляпе. – Пегий приказал готовиться к бою.

- Пошли! – я выскочил на палубу, которая уже гудела от топота ног экипажа, разбегающегося по боевым вахтам. Скрипели шарниры поднимающихся на тросах пушечных портиков. Штурмовая группа из десяти человек под командованием Рича оставалась на месте, деловито готовясь для абордажной атаки. Я взлетел на капитанский мостик, где шкипер водил подзорной трубой по горизонту.

- Что там? – спросил его.

- Барк, экипаж на сорок человек, не больше, - ответил Пегий, не отрываясь от трубы. – Тартана с косым парусом, экипаж – шестьдесят человек. Пять палубных пушек. Не могу разобрать, кто это. На барках многие ходят, а вот на тартане…. Неужели Вори Три Пальца? Сейчас, подойдёт поближе…

- Кто он такой, этот Вори?

- Говнюк, каких мало, - ухмыльнулся Пегий. – Пять лет назад его изгнали из Вольного Братства за постоянное крысятничество. То приз утаит, то делиться с фрайманами не хотел, постоянно со своей бандой шнырял между Чёрными Островами и Стафтаном. Это цепь островков, где обычно пополняют запасы питьевой воды и фруктов. Изредка приходил на Керми, чтобы продать рабов. Характером помягче будет, не как Лихой Плясун, но… понимаешь, Игнат, если в человеке есть дерьмо, оно рано или поздно проявляется. Неприятный тип. Может улыбаться тебе в лицо, а потом сунет нож в почку или продаст тебя с потрохами.

- Диагноз ясен, - сказал я, вытаскивая свою трубу, чтобы посмотреть на соседей, идущих параллельным курсом. Тартана была ведущей. Она постепенно меняла галсы и через полчаса небольшой караван был в двух милях от нашего брига, намеренно срезая угол, чтобы подставить барк под нос «Тиры». Видимо, ребята клюнули на штандарт аристократического рода и возможность поживиться чем-нибудь интересным. Их даже не насторожило наличие пушечных портов. Неужели на тартане есть опытные пушкари? Надо полагать, если до сих пор этот Вори жив и здоров, а не лежит обглоданный рыбами на морском дне. – Кстати, а почему Три Пальца?

- А ему в какой-то кабацкой драке отрезали два пальца, - хохотнул Пегий. – Этот ублюдок даже рану по-мужски получить не мог, - и неожиданно рявкнул: - Приготовиться к бою! Боцман, дать команду стоять согласно вахте! Бомбардирам ждать, стрелять только по моему приказу!

Засвистела боцманская дудка, палуба вздрогнула от топота ног. Экипаж «Тиры» занимал свои боевые места. Второй состав стоял на подстраховке, если основные вахты начнут выбывать из-за ранений и смерти. Штурмовики спустились в трюм, чтобы не попасть под обстрелы. Им предстояло идти на абордаж, если ситуация к тому обяжет. Со мной остались Рич, Наби-Син и Тью, который воинственно натянул на голову чёрную косынку. Я попытался загнать его в свою каюту к Аттикусу, но парень обиделся и сказал, что с места не сдвинется, пока командор находится на палубе. Ну и что делать? На меня смотрят десятки глаз, а я буду отсиживаться в укромном месте?

- Курс прежний! – рыкнул Пегий в спину рулевому. – И не вздумай рыскать, как пьяная шлюха по ночной улице! Первым пойдёшь на абордаж!

- Есть, капитан! – не оборачиваясь, браво воскликнул матрос.

Через час мы сблизились настолько, что видели друг друга без подзорной трубы. На тартане подняли сигнальные флаги.

- Предлагают лечь в дрейф и пустить на палубу призовую команду! - проорал носовой вахтенный. – В противном случае будут стрелять!

- Они бессмертные, что ли? – удивился Рич, поглаживая рукояти метательных ножей. Удивительно, что в этот раз он прицепил к поясу интрепель. Тоже собрался на абордаж? Он стоял рядом со мной на полубаке и внимательно разглядывал манёвры пиратов. То, что это именно они, а не Буревестник, стало ясно по затрепыхавшемуся на грот-мачте красному флагу[1] с изображением перекрещенных кортиков под скалящимся черепом

- Для шакалов нет бессмертия, - глухо произнёс Наби-Син, обёрнутый в плотную чёрную ткань, даже лицо закрыл, кроме узкой полоски для глаз. За спиной у него торчали рукояти двух тальваров. – Прикажи, хозяин, и мы снимем с них шкуру, а потом повесим на реях сушиться.

Я поёжился. Низарит говорил правильные вещи. Пиратство можно было победить только ответной жестокостью. Недаром Вори Три Пальца вывесил красный флаг. Цвет крови на морских просторах.

- Сближение один кабельтов! – доложил вахтенный. – Барк выходит на наш курс!

- Держать! – зычно крикнул боцман Кори, разглядывая манёвры пиратов. – Бомбардиры – готовность к бою!

Приказ продублировали, на палубе экипаж замер в ожидании залпа. У всех была надежда на пушкарей. Недаром же они столько тренировались. От первого залпа зависит, как быстро продлится бой.

Потянулись томительные минуты ожидания. Слышался скрип такелажа, шипение разрезаемой форштевнем воды, палуба периодически вздрагивала от смены галса. Пегий внимательно смотрел на манёвры тартаны и отдавал те приказы, которые давали «Тире» преимущество в первой атаке.

- Пушки – дерьмо! – крикнул он, разглядев что-то на пиратском борту. – Бомбардирам запалить фитили!

- Помогай нам боги, - выдохнул кто-то.

Наби-Син приложил ладони к лицу, скороговоркой выпалил молитву и уже не отрывал взгляда от сближающихся кораблей. У Вори первым не выдержали нервы. С левого борта тартаны с небольшим интервалом громыхнуло пять раз.

Недолёт! Недолёт! Прав Пегий. Пушки у пиратов старенькие, да ещё угол не выставили.

- Пали! – заорал Кори, уловив жест капитана.

С небольшой задержкой наши пушки дали слаженный залп. Одно из ядер влетело в борт, раскидав деревянную щепу по сторонам. Зато два других сразу же смели с палубы какую-то надстройку и покалечили часть экипажа. Раздался вой и проклятия, а «Тира» взорвалась радостными криками.

- Залп! – прошла очередная команда.

Тренировки не прошли зря. Команда бомбардиров произвела зарядку пушек гораздо раньше своих противников, оглушённых и растерянных от точных попаданий в их судно. Да к тому же парочку стволов мы вывели из строя.

Снова раздался тройной слитный залп, психологически подействовавший на пиратов не лучшим образом. Нашу палубу тряхнуло, затянуло дымом. Но треск дерева и вопли незадачливых морских бродяг дал понять, что и в этот раз ядра достигли цели.

Тартана стала резко разрывать дистанцию. Ей могла помочь лучшая, по сравнению с нашим бригом, манёвренность, но одно из ядер повредило центральную мачту, отчего судно могло ловить ветер только одним парусом. Часть экипажа бросилась к вёслам,

Наши бомбардиры сообразили, что им не нужно ждать команду и сами жахнули, потом быстро перезарядили пушки. Я улыбнулся. Экипаж сегодня наглядно убедился, насколько важна слаженность и натренированность при каждом манёвре. Парни кидали ядра настолько точно и плотно, что превратили тартану в горящее корыто.

- Кажется, абордажа не будет! – разочарованно крикнул Рич.

- Да и хрен с этой развалюхой, - я был доволен результатами боя, тем более, что барк испуганно рванул куда-то в сторону, освобождая нам путь.

Пушкари с левого борта уловили момент и дали один залп в надежде зацепить второе судно. Если бы они промахнулись, я бы с них шкуру спустил за самовольное открытие огня. Но два ядра влепились в борт противника, отчего тот отчаянно рванул к норду, пытаясь выйти из-под удара.

«Тира», как насытившийся чужой кровью хищник, вынырнула из густого чёрного дыма и понеслась вперёд, не получив и малой доли повреждений. Пегий ревел, чтобы никто не вздумал волынить. Кто знает, может у Вори есть сообщники, и они ждут нас где-нибудь в засаде, да возле острова Фолли, к примеру.

- Лишь бы они не наткнулись на Буревестника, - озабоченно сказал я Аттикусу, когда ввалился в каюту и приложился к бутылке «Искарии». – Тогда придётся самим идти на Соляные острова, откуда ты сможешь на рыбацком баркасе добраться до Гринмара. Но не хотелось бы такой вариант в жизнь воплощать.

Дымящаяся тартана вскоре осталась за горизонтом, а «Тира» поймала попутный ветер, что значительно сократило нам путь до острова Фолл. Повезло и в том, что патруль королевского флота не маячил в небе и на море. В наступившей темноте легли в дрейф, выставили усиленную вахту, а экипаж отправился спать. Ночью поднялась волна, но обошлось без последствий. Штормовой ветер немного испортил настроение из-за принесённого дождя, и тем не менее, после полудня марсовый прокричал «землю».

Остров Фолл представлял из себя небольшой клочок суши, с северной стороны прикрытый скалами, которые облюбовали множество разных птиц. Южная половина, которую эти скалы защищали от холодных ветров, заросла вечнозелёным кустарником, а вдоль побережья простирались самые настоящие пастбища с густой изумрудной травой. Но подойти к Фоллу оказалось невозможным. Огромные каменные клыки и валуны торчали из-под воды везде, где только можно. Волны с гулким шумом били в мокрые бока гигантских стражей, оставляя на них пенные разводы и водоросли.

Мы встали на якорь в двух кабельтовых от берега с северной стороны, где, как ни странно, обнаружилась пологая отмель. Правда, чтобы до неё добраться на шлюпке, пришлось бы маневрировать в лабиринте камней.

- Дерьмовое место, - сказал Пегий, разглядывая скалы. – Высадиться здесь можно, а перебраться на другую половину острова не получится. Это надо горным козлом быть.

- То есть сюда никто никогда не высаживался? – решил уточнить я, заодно вспоминая, был ли указан этот остров на военных морских картах.

- Разве что когда совсем приспичит, - пожал плечами капитан. – Да и зачем? Стоит себе остров, никого не трогает. Обойти его не проблема. Хочешь полюбоваться зеленью – гляди с моря в трубу. А мы здесь постоим, подождём этого Лико.

И не поспоришь. Мы стали ждать прибытия контрабандистской баркалоны. Чтобы экипаж не маялся бездельем, Пегий устроил генеральную уборку корабля. Пусть холодный ветер и пробирал до костей, но зато светило бледное солнце, давая возможность марсовому, довольному, что не участвует в этом сумасшествии, следить за горизонтом.

Тью и Аттикус наводили порядок в моей каюте, раз уж живут вместе со мной. А я вместе с Наби-Сином и Ричем засели в кают-компании, обсуждая проблему с особняком «Шёпот ветра». Низарит наотрез отказался чертить схему расположения постов и обсуждать, как проникнуть внутрь. Он вбил себе в голову, что должен с открытым лицом войти внутрь и поговорить с амилем Нофре.

- А если ты не убедишь его в правильности своего выбора? – с усмешкой спросил Рич, для которого подобные вывихи мозга халь-фаюмца считались странной прихотью. – Как поступишь?

- Приму бой против своих братьев, - честно ответил Наби-Син.

- Тогда господин просто прикажет тебе не лезть в особняк, - пластун вытащил нож и стал им подрезать ногти. – Стоило принимать клятву, чтобы бездарно погибнуть ради успокоения собственной совести. Я придерживаюсь одного плана: незаметно прокрасться в особняк и убить всех мужчин. Бабы, ладно – они ни при чём, пусть живут. Посадим на купеческий корабль, идущий к Халь-Фаюму, пусть возвращаются домой.

Рич говорил разумные вещи, но убеждать низарита – бесперспективное дело. Я решил не давить на него. Пусть в одиночестве подумает и выберет тот вариант, который посчитает правильным. Хочет быть честным с самим собой – я его отпущу на встречу с амилем.

Баркалона морских «перевозчиков» подошла к острову на следующий день, когда погода снова испортилась. Низкие свинцово-тяжёлые тучи угрюмо ползли на юг, грозясь пролиться дождём над Соляными островами. Двухмачтовое судно с длинным бушпритом застыло в кабельтове от нас. Было видно, что кто-то настороженно рассматривает нас в подзорную трубу. Если это судно Лико Буревестника, то он должен знать, кто ходит под штандартом Толессо. Ему должны были описать бриг, да и название - «Тира» - только слепой не увидит.

Через полчаса взаимных разглядываний нам просигналили флажками.

- Просят прибыть командора и пассажира! – закричал вахтенный.

- Спустить шлюпку на воду! – приказал Кори.

Наби-Син и Рич тут же попросились со мной, но я мог только приказать им сидеть в шлюпке. Контрабандисты – люди осторожные, любое резкое движение их спугнёт, могут завалить нас прямо во время переговоров. Раз сказали, что хотят видеть только меня и Аттикуса – значит, ничего лишнего выдумывать не надо.

Как только шлюпка добралась до баркалоны, нам сбросили трап, по которому мы и поднялись на палубу. И сразу же оказались в кругу разодетых в пестрые одежды контрабандистов, вооружённых пистолетами и палашами.

- Командор Сирота? – из толпы вышел… нет, выкатился невысокого росточка бородатый мужичок в кафтане, перепоясанный красным кушаком. Был он кругленький, подвижный, с кривоватыми ногами.

- Я командор Сирота, а это Аттикус, - киваю на друга, кутавшегося в плащ.

- Капитан Лико Буревестник, - обозначив поклон, ответил колобок. – К вашим услугам. Прошу в каюту, там обговорим все условия.

Он показал жестом, чтобы экипаж смотрел за шлюпкой и никого не допускал на палубу. Ну-ну. У Рича и Наби-Сина хватит наглости и дерзости взлететь наверх с помощью морионов. Не позавидую «перевозчикам», если дело дойдёт до резни.

Прежде чем войти в капитанскую каюту, двое телохранителей, больше похожих на те самые береговые валуны, перегородили нам путь.

- Нужно сдать оружие, - прогудел один из них.

- А вы не охамели часом? – я остановился и взглянул на Лико, который сделал вид, что он здесь не при чём. – Дворянин никогда не отдаст своё оружие в чужие руки. Если вы, капитан, боитесь умереть от удара моего кортика, я тотчас же сажусь в шлюпку, и ваших услугах более не нуждаюсь.

- Не сердитесь, командор, - Буревестник раздражённо махнул рукой, и плечистые телохранители нехотя пропустили нас в каюту.

Помещение оказалось настолько маленьким, что нам, не самым крупным мужчинам, втроём с трудом удалось разместиться за столом.

- Итак, вы хотите переправить вашего человека в Гринмар, - Лико положил руки на край стола. – Но речь шла о Соляных островах. Я могу доставить господина…

- Аттикуса, - подсказал мой друг.

- Доставить господина Аттикуса до острова Дальний, откуда он может с рыбаками спокойно добраться до Гринмара. Так многие делают. Имперский морской патруль обычно не обращает внимание на баркасы. А моя баркалона слишком заметна. Дадут залп из пушек – и отправимся в гости к морскому дьяволу.

- Давайте обговорим оплату до Дальнего, - я переглянулся с Аттикусом и заметил в его глазах беспокойство. Да и мне не нравилось разбивать путь на несколько этапов. Чем больше перекладных – тем больше шансов на неприятный исход. – А потом вы хорошенько подумаете и назовёте приемлемую цену до Гринмара.

- Вы чрезвычайно упрямы, командор Сирота, - покачал головой Лико. – Странно для человека, знающего морское дело. Неужели не слышали про войну?

- О войне я наслышан гораздо больше вашего, капитан. Поэтому и готов заплатить ту цену, которая сподвигнет вас доставить этого человека в Гринмар.

- До Соляных островов – сто пятьдесят «корон», - тут же ответил Буревестник. – До Гринмара риски возрастаю троекратно.

- Только не говорите, что желаете получить от меня пятьсот золотых монет, - с иронией проговорил я.

- Ну почему пятьсот? Двести пятьдесят «корон», - улыбнулся Лико.

- Странная арифметика, - хмыкнул Аттикус. – Игнат, мне кажется, это слишком много.

- Господин Лико Буревестник озвучил свою цену, а значит, уже успел обдумать маршрут до Сиверии, - я улыбнулся и поглядел на контрабандиста. Тот сдвинул брови к переносице. – Давайте так, Лико. Двести монет и вот эти два самоцвета. Они не огранённые, но вы можете сделать из них великолепные украшения.

- Хм, - «перевозчик» поглядел на выложенные перед ним камни из шкатулки Лихого Плясуна. – Щедрый подарок стоит рисков. Беру заказ до Гринмара.

- В этот заказ входит и путь обратно, - тут же выпалил я. Буревестник открыл рот и тут же захлопнул его. Расхохотался.

- Да вы хитрец, командор! Ловко подцепили на крючок. Я раскрыл свои карты полностью, и вы тут же выложили свой козырь.

Он простучал пальцами по столу.

- Когда господин Аттикус собирается обратно?

- Не имею понятия, - пожал плечами друг. – Могу задержаться на месяц, а то уже и через три дня понадобиться возвращаться.

- В таком случае предлагаю такой вариант на обратный путь… Вы самолично добираетесь до острова Дальний на попутном судне. Я буду ждать там вас пять дней. Если не успеете – это уже не моя проблема.

- Но вы же всё равно туда наведаетесь снова?

- Только через двадцать-тридцать дней, - развёл руками Лико. – Рассчитывайте своё пребывание в Гринмаре тщательно. Но так уж и быть, довезу вас до Акаписа с ветерком.

- Договорились, - в голосе Аттикуса появились нотки облегчения.

Я выложил на стол кошель с деньгами и пододвинул их к камням, тускло блестевшим в слабом освещении каюты.

- Здесь двести золотых крон. Можете пересчитать, но я гарантирую точность.

- Но откуда вы знали, что я соглашусь на двести монет? – ошеломлённо спросил Лико, загребая к себе и кошель. Открыл, мельком взглянул на содержимое и закинул туда камни. Кошель тут же исчез в его одеждах.

- Я же бывший купец, - ухмыляюсь в ответ. – Умею просчитывать варианты.

- С вами опасно дело иметь, - покачал головой «перевозчик». – Недаром мои коллеги предупреждали, чтобы я держал ухо востро с командором Сиротой.

- Да, кстати, хочу предупредить. Не вздумайте обижать господина Аттикуса, - мой взгляд заледенел, и Лико заёрзал на стуле. – Обеспечьте ему место для отдыха и постарайтесь внушить своим головорезам, что любая попытка ограбить его или убить закончится очень плачевно. Даже если мой друг пропадёт и не доберётся до Гринмара, я об этом всё равно узнаю. Не хочу стращать и запугивать, не в моих правилах… Вы человек разумный, я вижу, поэтому понимаете, чем может закончиться такая авантюра.

- Господин Аттикус на моей баркалоне будет себя чувствовать в безопасности, - кивнул Лико. – Но с одним условием: не выходить из каюты, когда мы ложимся в дрейф или кидаем якорь в каком-нибудь месте. При первой же просьбе покинуть палубу он так и делает. Не показывайте своё оружие без причин, это раздражает моих людей. Вообще лучше поменьше выходите наружу. Это не самые трудные правила.

- Договорились, - Аттикус посмотрел на меня, словно ждал от меня каких-то дополнений, но я только едва заметно кивнул.

Мы обменялись рукопожатиями и покинули каюту. Я обнял друга крепко-крепко, а тот прошептал:

- Надеюсь, ты выполнишь свою угрозу, если я погибну от их рук.

- Не переживай. Каждого выпотрошу и развешу на реях, - серьёзно ответил я. – За одного тебя не жалко всю эту свору перебить.

- Тогда я спокоен, - Аттикус сжал меня в объятиях, я похлопал его по спине. – Береги Тиру. Если не вернусь, скажи, что моя с ней дружба – самое лучшее, что было в жизни.

- Сам передашь, даже не сомневайся, - я подошёл к борту, окинул взглядом экипаж баркалоны, как будто запоминая каждого. Кто-то поёжился, а некоторые постарались спрятаться за спины товарищей. – Удачного ветра, господа перевозчики!

Как только я сел в шлюпку, гребцы лихо рванули к бригу. Я молча глядел на удаляющееся судно. Рич с досадой сказал:

- Рожи мне их не нравятся. Надо было с Аттикусом остаться.

- Такого договора не было, - отрезал я. – А то, что рожи не нравятся – так они не девки, им замуж не выходить.

Есть ли риск потерять Аттикуса? В море может произойти всё, что угодно. Высокая волна смоет за борт, ночью какие-нибудь ублюдки прокрадутся в каюту и убьют моего агента, или нарвутся на морской патруль Дарсии, а то и Сиверии. Факторов много, и этот был самым прогнозируемым. Лико Буревестник побоится меня злить и сделает всё возможное, чтобы доставить Аттикуса в Гринмар. А в остальном, воля богов или морского дьявола, кому что нравится.

Мы добрались до «Тиры», поднялись по штормтрапу, но поднимать паруса я давать команду не торопился. Баркалона контрабандистов уже начала движение и исчезла за скалистой грядой острова. В подзорную трубу было хорошо видно, что Лико гоняет свою команду, чтобы побыстрее уйти из этого района. Да и нам пора. Неровен час заявится чей-нибудь патруль.

- Идём на гравитонах, - я оценил силу волн и порывистый ветер, менявший направление каждые десять минут. – Приказ по кораблю: подготовиться к подъёму, выставить вахту на рулевые паруса и по боевому расписанию. Остальному экипажу спуститься в кубрик.

Ритольф прикоснулся кончиками пальцев к полям шляпы и направился на свой боевой пост. Засвистела боцманская трубка, раздались команды, по вантам полезли матросы, убирая паруса и крепя их фалами к реям.

С постов понеслись доклады. Как только отзвучали последние сигналы дудки, я послал Тью к левитатору с приказом начать подъём. Палуба мелко задрожала, корпус «Тиры» тяжело качнулся и стал подниматься, утягивая за собой огромную массу воды. Через мгновение она обрушилась вниз с гулким шумом. Челюсть заныла от вибрации воздуха, насыщенного энергией гравитонов. Я полез в карман и вытащил аккуратно обточенную деревяшку. Сжал её зубами и почувствовал небольшое облегчение. Не панацея, конечно, но на время убрать чёртову вибрацию изо рта, пробивающую до мозга, помогало.

«Тира» поднялась выше штормовых облаков, и в глаза ударил свет заходящего солнца. Красно-лиловые облака окружали нас, как невесомый пух, и над этим великолепием плыл бриг. Заворожённые красотой и тишиной неба, вахтенные, особенно те, кто ни разу не поднимался вверх, пялились по сторонам и восторженно делились эмоциями.

- Надеюсь, хельм[2] нас не достанет, - ухмыльнулся Пегий, облокотившись о перила капитанского мостика. – Надоело от него убегать.

- Сколько у тебя человек в экипаже не прошли воздухоплавание?

- Да почти вся запасная команда.

- Думаю, можно часть из них поднять на палубу и поставить к опытным матросам, - решил я. – Пока всё спокойно, пусть тренируются.

- Слушаюсь, командор, - Пегий прикоснулся пальцами к шляпе.

А я решил немного отдохнуть. Последние трое суток я провёл на ногах, готовясь к переброске Аттикуса к острову Фолл, и спал урывками. Если появится патруль, меня всё равно разбудят. Поэтому спустился в каюту, опустевшую после отъезда друга. Тью уже приготовил постель и даже положил под одеяло грелку. Всё-таки сыровато здесь, да и погода сейчас такая, что мокрая одежда не успевает просыхать.

Я крепко уснул и даже не понял, почему меня так будят аккуратно. Открыв глаза, увидел довольного Тью.

- Доклад, - приказал я. Не будет же просто так денщик отрывать меня ото сна.

- Мы подходим к Акапису, - сказал он. – Командор, ты дрых целых десять часов.

- Но-но, язык-то свой придержи, никакого уважения, понимаешь… Ритольф, что, так и провёл «Тиру» по воздуху до Акаписа?

- Ага! Небо было чистое, никаких патрулей. Сейчас мы опустились. На море лёгкое волнение, небольшой дождь.

- Ладно, подай мне одежду, - я зевнул. – Раз мы дома, надо выглядеть прилично.

Через час бриг вошёл в портовую гавань под штандартом Толессо и бросил якорь. Я дал необходимые указания Пегому и сел вместе с Тью, Ричем и Наби-Сином в шлюпку, которая мигом доставила нас до берега. К моему удивлению, ко мне поспешил сам комиссар таможни Алиан Ортоссо с парой солдат портовой стражи.

- Эрл Толессо! – он вытащил из кармана мундира платок и промокнул влажный лоб. – Наконец-то, вы вернулись! Велено передать вам записку от супруги. Леди Тира каждый день сюда приезжала, чтобы вас встретить, а вчера была очень взволнована и просила дождаться вас… Вот.

Я пожал плечами, но предчувствуя какую-то неприятность, развернул листок бумаги, узнал каллиграфический почерк жены. Прочитал и хмыкнул. Чего-то подобного ожидал.

- Господин Ортоссо, не сочтите за труд, пошлите кого-нибудь на мой бриг и передайте капитану, чтобы готовил корабль к завтрашнему выходу.

Я открыто вложил в ладонь комиссара две золотые кроны.

- Сделаю, эрл! – он даже козырнул от волнения. – Не угодно ли вам карету до Пустоши?

- Не хлопочите, у вас свои обязанности, - я прикоснулся к руке таможенника. – Благодарю за письмо.

Когда мы оставили позади Ортоссо, я негромко сказал идущим рядом соратникам:

- Завтра выходим в Скайдру. Кажется, Адалхайды начали против нас войну.

Примечания:

[1] Красный пиратский флаг означает, что будут уничтожены все, пощады ждать не следует.

[2] Хельм – штормовой ветер, закручивающий жуткую водяную спираль вокруг объекта, попавшего под его удар, будь то корабль или остров. Аналог торнадо, смерча

Глава 6. Войны не будет

Густая темнота разбавлена неярким светом зарождающегося месяца. Узкий серп висит рожками вниз, что довольно забавно. Первую половину года его положение именно такое, а вторая знаменуется тем, что эти рожки почему-то сверху. Учёные уже давно выяснили, что Тефия имеет два небесных тела, ходящих по разным орбитам и имеющим разную степень наклона, скорости и освещённости.

Но бог с ними, с этими лунами. У меня сейчас иная забота. Адалхайд совершенно вразнос пошёл. Сжёг-таки конюший двор, едва не погубив мою наёмную охрану. Не сам, конечно, а с помощью бандитов, а то и личной гвардии. На это намекало то обстоятельство, что глубокой ночью кто-то умело снял охрану. Явно военный или хорошо обученный из бывших солдат. Рудо Тилль успел вывести парней из горящего сарая и постарался обеспечить безопасность гостиницы, чтобы и она не вспыхнула от какой-нибудь шальной искры или головёшки. Чёрт с ней, с конюшней – отстроим. А вот потеря гостевого дома стала бы мощным ударом по карману гордых Толессо, к коим теперь принадлежал и я.

Но это ещё не всё. Адалхайд позарился на святое: на мой строящийся корабль. Каким образом на охраняемую верфь проник поджигатель, осталось загадкой. Хорошо, граф Додреф своих людей держит в узде и не позволяет охране расслабляться. Поджигателя поймали, когда он уже поднёс факел к просмолённому борту. Потушили, хвала всем богам. Само-собой, гадёныша славно отработали, сломали ему пару рёбер, а потом потащили на суд к Додрефу, как к владельцу верфей. Тут-то и выяснилось, что именно Делфин Адалхайд дал задание сжечь новенький бриг, который осталось лишь оснастить парусами и такелажем.

Додреф, сообразуясь со своими личными планами, не стал отдавать поджигателя властям, а посадил на цепь в своём подвале. Потом не поленился приехать в наш особняк, поговорил с доном Ансело и посоветовал ему как можно быстрее дать весточку в Акапис. Михель написал записку, а Тарли послал её с голубем брату Грашару. Так Тира узнала о событиях в Скайдре и расстроилась потерей конюшего двора.

Когда я вернулся из похода и узнал о произошедшем, то моё мнение было однозначным: жена с девушками остаётся в Акаписе под присмотром штурмовиков. Разбираться с врагом лучше всего не имея на ногах балласта в виде семьи.

- Что там видно? – я пошевелился. Неудобно лежать в этих кустарниках, да земля сырая и ночь холодная. Вот и кутаюсь в плащ, чтобы сохранить остатки тепла. Как-никах уже третий час тут торчим.

- Наби-Син ещё не вернулся, - откликнулся Рич, тихо сопя рядом. – Где его носит, чертяку?

Особняк Адалхайдов находился на правом берегу Роканы, как и большинство аристократических имений. Но, в отличии от старых Родов, занявших самые лучшие земли на заре становления города, Адалхайды пришли в Скайдру гораздо позже, поэтому и довольствовались тем, что считалось бросовыми землями. Они выкупили большой участок под своё имение в нескольких лигах от кладбища. И чтобы попасть в гости к этой семейке, приходилось огибать северный участок некрополя. Дорога шла через густой лес, и даже днём ехать здесь было довольно некомфортно. Хорошее место для разбойничьих засад.

Чтобы Адалхайд ничего не заподозрил, а моё появление для него стало сюрпризом, и довольно неприятным, было решено бросить якорь на траверзе небольшого и захолустного городишки Электы, родного, кстати, для Мале – нашего свитского. «Тира» оставалась здесь до особого распоряжения, а я, Тью, Рич, Наби-Син, Гусь, Призрак и Щербатый на шлюпке добрались до берега, и походным маршем направились в Скайдру, несмотря на то, что была глухая ночь.

Для штурмовика, обученного ходить пешком на далёкие расстояния, два десятка миль до портового города ничего не значили. Когда на горизонте забрезжил рассвет, мы уже были на окраине Скайдры. Решили пока не идти к особняку Толессо, а подождать ночи в густой роще, примыкавшей к пригородным постройкам. Был риск наткнуться на людей, симпатизирующих Адалхайдам, или ещё хуже – попасться на глаза шпионам, которых Далфин мог поставить возле нашего дома. Но после короткого обсуждения послали Тью, чтобы он предупредил дона Ансело о прибытии «карательного» отряда.

В одежде, которую носит чуть ли не каждый горожанин, Тью не привлёк ничьего внимания и спокойно дошёл до особняка. Делая вид, что хочет найти работу, он поднял на уши стражу и едва не получил по шее. Но как только его узнали, быстро провели к Айвору и дону Ансело.

Адалхайд слишком понадеялся на свою удачу. Он даже не стал контролировать подходы к особняку, но своих людей в порту оставил, чтобы те следили за появлением «Тиры» в гавани и своевременно ему доложили об этом. Боялся, сволочь. Естественно, «Тира» находилась очень далеко от их бдительного взгляда, а мы в карете, присланной Айвором, добрались до дома.

- Будем наказывать – и сразу, - собрав совещание в гостиной, сказал я и обвёл взглядом соратников, напряжённо ждавших моего решения. – Только нужно провести разведку и выяснить расположение постов, периодичность смены, кто проживает в особняке. Количество охраны, мужчин Рода, сколько женщин и детей – всё это нужно узнать очень быстро, пока Далфин мух открытым ртом ловит. Поручаю провести рекогносцировку Ричу и Наби-Сину. Дон Ансело, готовьте штурмовую группу для захвата усадьбы. Для усиления придаю Гуся, Призрака и Щербатого. Эта троица кого угодно доконает. Они и меня своим нытьём замучили, пришлось брать.

Все посмеялись и снова посерьёзнели. О конкретике говорить пока было нечего. Наби-Син и Рич тут же засобирались в «гости», и я не стал возражать. Как только план усадьбы и особняка будет на столе, вот тогда и начнём планировать операцию.

- Айвор, к тебе просьба, - я посмотрел на капитана стражи. – Ты же знаешь, где живёт главный дознаватель Катберт?

- Не знаю, но могу выяснить, - пожал плечами Айвор. – Это не так трудно. Что ты от него хочешь?

- Мне нужно, чтобы он приехал сюда как можно скорее. Вполне вероятно, его нет в Скайдре, но, если дома – упроси его на визит.

- Пошлю Дахада, - кивнул капитан. – Он умеет упрашивать.

- Отлично. И ещё один момент. Запрети всем слугам выходить в город. Ничего, поживут здесь пару-тройку дней, - я решил создать «зону тишины» и Айвор одобрительно кивнул, поняв меня. – Еды хватит?

- Без свежего молока и мяса проживём, не помрём, - хмыкнул дон Ансело. – Тем более, хозяйки здесь нет, руки у нас развязаны.

- В таком случае начинаем работать, господа. Кое-кто должен ответить за свою глупость и наглость.

К моему облегчению дознаватель Катберт оказался в Скайдре. То ли ещё никуда не уезжал, то ли уже вернулся из Натандема. Он приехал на своей лакированной карете и без сопровождающего мага Видерика Хумла. Охрана запустила его на территорию особняка, проводила в гостиную.

- Обычно я не встречаюсь со своими клиентами столь часто, пусть даже и благонадёжными, - проворчал Катберт, снимая шляпу и отдавая её одной из горничной. Со своей тростью он расставаться не стал. Сев в одно из кресел, он закинул ногу на ногу, а трость поставил сбоку.

- Вина, господин дознаватель? – улыбнулся я. Вредный прокурорский работник чем-то импонировал мне. За его вечным недовольством скрывалась натура образованного и общительного человека, вынужденного подстраиваться под реалии жизни. Увы, круг людей, с которыми ему приходилось работать, не оставлял ему иных желаний.

- «Идумейского», - кивнул дознаватель. – И, пожалуйста, без всяких фруктов и шоколада. Я ненадолго, дел выше крыши. Кстати…, - его палец ткнулся в мою сторону. – Всё благодаря вашим стараниям, эрл.

- Вы про назначение старшим следователем в Натандеме? – невинно поинтересовался я.

- Конечно, чёрт возьми! – засопел Катберт. – Я думал, дело яйца выеденного не стоит, а оказалось, там такого наворотили, что мне пришлось возвращаться в Скайдру для обстоятельной подготовки. Помощники там роют землю, как усердные кроты, а я через пару дней к ним присоединюсь.

- Значит, есть надежда, что виконта Агосто оправдают? – осторожно спросил я.

- Ничего пока не могу сказать, - увернулся от прямого ответа королевский дознаватель. – Работы непочатый край… даже не просите поделиться первыми впечатлениями. Какого дьявола я вам понадобился?

- Я хочу получить право покарать человека, вздумавшего воевать со мной диверсионными методами, - честно ответил я.

- В таком случае обращайтесь к королю, эрл Толессо, - фыркнул Катберт, назвав меня пусть и не совсем правильно, но с намёком, что принимает меня как настоящего аристократа.

- Уже, - я с улыбкой вытащил из-под камзола королевский жетон.

Катберт напрягся и даже подался вперёд, чтобы рассмотреть болтающийся на цепочке серебряный кругляш. На его лице читалось огромное сомнение, но чеканка на жетоне успокоила его.

- Невероятно, эрл, - пробормотал он, откидываясь на спинку кресла. – Вы очень резво продвигаетесь по лестнице, которую многие преодолевают десятки лет. Ох, не нравится мне подобная прыть.

- Что поделать, не я такой – жизнь такая, - развожу руками по сторонам и делаю знак горничной, которая принесла бутылку вина с двумя бокалами, что она может уйти. А сам разлил нектар и поднёс полный бокал Катберту.

- Вы философ, Игнат, - усмехнулся дознаватель, кивая в знак благодарности. – Признаюсь, удивили вы меня. Надо же, тайный порученец. По каким делам, не скажете?

- Точно не по вашим, - успокоил я его. – Мои навыки несут угрозу совсем иным людям. Впрочем, по поводу одного из них я и хочу поговорить.

- Зачем вам мой вердикт? У вас теперь неоспоримое преимущество перед законом, - последовал кивок на мою грудь.

- Не люблю беззаконие, - я поморщился. – Не во всех его проявлениях, конечно, и тем не менее… Я хочу покарать Далфина Адалхайда, совсем сорвавшегося с цепи.

И кратко рассказал Катберту историю наших взаимоотношений, из-за чего у нас идёт постоянный спор, доведённый до конфронтации.

- Я за свою супругу беспокоюсь, господин Катберт, - признался я. – Мне приходится частенько покидать дом по делам, а с получением столь странных и могущественных возможностей тем более боюсь оставлять Тиру одну. Далфин открыто признался, что не побоится со мной скрестить оружие. Вот и начал с поджогов.

- Про гостиницу слышал, - кивнул Катберт. – А что было ещё?

- Попытка уничтожить строящийся бриг на верфи графа Додрефа. Мой бриг.

- Хм, весьма интересная история. И вы считаете себя вправе покарать наглеца, уничтожив его семью и Род Адалхайдов полностью?

- Семья здесь не при чём, - возразил я. – Возможно, мой престарелый отец или тот же эрл Вальтоссо считают правильным вырезать провинившийся род под корень, но я действую иными методами. У Далфина есть младшие братья. Кто-то из них должен обладать здравым умом.

- Самый младший, Кейден, мне всегда казался умным парнем, - кивнул дознаватель. – Он лучше подумает лишний раз головой, а потом действует. Глава Рода иного склада ума, более импульсивный и неуступчивый. Да и разница в возрасте у них очень большая, чуть ли тридцать лет. Сами понимаете, Игнат, это уже другое поколение.

- Можно на него сделать ставку?

- Эрл Толессо, что вы от меня хотите? – тяжело вздохнул Катберт и снова припал к бокалу. Вино ему нравилось, так почему бы не затянуть разговор? – На вашей шее висит очень сильный аргумент, который мечтают получить многие. Фактически, это королевское прощение за те грехи и преступления, которые совершит тайный порученец. Если вы считаете Адалхайдов виновными, то идите и карайте их. Только найдите правильные аргументы, когда будете отчитываться перед сюзереном.

Я задумался. Король дал в мои руки власть над людьми, но чтобы такую неограниченную – не ожидал. Легко поддаться искушению и использовать её там, где выгодно мне, а не Аммару. Не кроется ли в королевской щедрости ловушка? Не проверяет ли меня правитель Дарсии, каков я на самом деле?

- Наливайте себе вина, господин дознаватель, - я увидел, что бокал Катберта опустел. – Не стесняйтесь, угощайтесь, пока я думаю.

Власть жетона оказалась весомой. Здесь нельзя рубить налево и направо. Но Далфин заигрался. Я ведь предупреждал его умерить свой пыл и не лезть туда, где мои интересы очень прочны. Не захотел понимать.

- А средний брат? Каков он?

- Среднего я не знаю, - Катберт воспользовался моим предложением и с удовольствием продолжил дегустировать «Идумейское». – Он уехал из Скайдры два или три года назад куда-то на запад. Может, в столицу, может, в Суржу. Что он за человек – не могу сказать.

- Ну что ж, тогда есть шанс для молодого Кейдена встать во главе Рода, - я принял решение.

- Хотите применить силу? Или подсыл наёмника?

- Я не скрываю своих намерений, если прав. В случае с Адалхайдом я прав полностью.

- Значит, война?

- Войны не будет, господин дознаватель. Молниеносный «бросок кобры» - и нарушитель повержен.

- Надеюсь на ваш военный опыт, эрл Сирота-Толессо. Пожалуй, пойду. У меня ещё много работы.

Катберт допил вино, поднялся на ноги и подхватил свою трость. Я проводил его до кареты и поблагодарил за визит. Теперь многое становилось понятным в расстановке сил. Губернатор, если и вмешается, то лишь в случае, если Адалхайд останется жив, и постарается его выставить пострадавшей стороной. Но я не собирался давать шанс Далфину и дальше мешать мне жить. Он же хотел меня убить? Ну что ж, пусть попробует. Дам ему последний шанс…

- Что-то долго, - пробурчал Рич. – Я бы уже десять раз обошёл весь особняк. Может, попался наш низарит?

- Нет, вон он ползёт, - я усмехнулся, услышав едва различимое среди шороха листьев на ветру шуршание травы. В темноте одеяния Наби-Сина разглядеть невозможно, просто я знаю, откуда низарит должен появиться.

Халь-фаюмец очутился рядом и хлопнул по спине лежащего по левую руку Гуся.

- Подвинься, - прошептал он и пристроился рядом со мной. Помолчал, приводя в норму дыхание, которому позавидовал бы любой натренированный штурмовик. Потом начал докладывать: - Усадьбу охраняют тридцать человек, пятеро из них вооружены ружьями и сидят в укрытиях: на чердаке дома, в сарае и конюшне. Ворота под наблюдением, прорваться напрямую не получится. Я попробовал перескочить через стену, к которой примыкает парк. Там тоже есть пост, но снять его можно без труда. Глупые бараны сидят в палатке, играют в кости. Больше всего бойцов возле входа в дом. Пятеро обходят особняк кругом, пятеро остаются на месте. Потом меняются.

- Где кордегардия?

- У них свой флигель неподалёку от особняка, - Наби-Син, чувствовалось, вполне поднаторел в разведке. – Если подкрасться со стороны парка, никто не увидит. Не дадим выскочить, перережем на месте.

- Там точно тридцать охранников? В доме должны быть телохранители, - задумчиво проговорил Рич.

- Уличную охрану я посчитал, - невозмутимо ответил низарит. – Сколько в доме вооружённых людей – не знаю. Но если мы обезопасим тылы, какая разница?

Тут я согласен. Профессиональные охранники, если их нейтрализовать, не ударят в спину, а с остальными мои парни справятся. Гусь, Щербатый, Призрак, Тюлень, Муравей, Бык, Ползун, Змей – самые опытные штурмовики – спокойно лежат в кустах и ждут команду. Остальные заметно нервничают. Атаковать охраняемый объект и идти на абордаж – совершенно разные вещи. Но с ними верный дон Михель. Его задача простая: идти за нами и подчищать тылы, а потом не дать никому из семьи Адалхайдов сбежать.

Но меня волнует только один вопрос: остались ли люди Аллана Волка в усадьбе или ушли, на что я надеялся больше всего? Война со своим коллегой не входила в мои планы, вот почему весь план упирался в эту проблему. И я после встречи с Катбертом поспешил в порт, где надеялся найти Волка и обговорить с ним ситуацию. Потому что знал о его договоре с Адалхайдами.

Этой зимой в верховьях Роканы установилась довольно морозная погода, и по реке гнало шугу – ледяное крошево, которое мешало судоходству. То же самое и с Эритией. Поэтому купеческие караваны перешли на сухопутную доставку товаров, что не отменяло работу наёмной охране. Я переживал, что Аллана не застану в Скайдре, и заранее просчитывал проблемы, которые возникнут после нападения на усадьбу Адалхайдов. Походив по набережной, расспросил людей, знающих Волка, поинтересовался, где он находится. Одни говорили, что его отряд в полном составе ушёл в Суржу, охраняя очень большой караван, другие видели бравого кондотьера в городе в объятиях двух или трёх симпатичных барышень. Махнув рукой, решил заглянуть к Тарли. Брат Грашара, славящийся своей пронырливостью и всезнанием, был рад меня видеть. Мы обнялись, похлопали друг друга по спине, поговорили о делах житейских, а потом я спросил, не знает ли он, где сейчас Волк.

- Да в «Речной ласточке» вино хлещет и девок дерёт, - ничуть не удивившись моему вопросу, со смехом ответил Тарли. – Отправил отряд в Суржу под командованием своего заместителя, а сам остался в городе с небольшим количеством верных головорезов.

- Тебе не кажется это странным? – у меня почему-то сердце неприятно сжалось.

- Да я сам первое время удивлялся, с чего вдруг Аллан решил предаться безделью, - хмыкнул хозяин наёмной конторы. – А потом махнул рукой. Не мои это проблемы. Может, устал или ранен. Тебе-то он зачем?

- Хочу вина с ним выпить, - ухмыльнулся я.

- А, это дело, - кивнул Тарли. – Тогда ищи его или в портовом борделе, или в гостинице, про которую я тебе сказал.

«Речная ласточка» находилась на другом конце порта, точнее, в двух кварталах от него. Я недолго плутал между лабазами и складами. Просто вышел на выложенную брусчаткой дорогу и поднялся вверх до жилых улиц. Там мне подсказали, как лучше добраться до гостиницы.

Трёхэтажное здание из серого кирпича, с облупленными стенами и узкими окнами, знавало и лучшие времена. Внутри полутьму рассеивали магические фонари, администратор за стойкой откровенно скучал в отсутствии постояльцев, и увидев меня и Тью с корзиной, из которой торчали бутылочные горлышки, оживился.

- Чем могу быть полезен, сударь? – спросил он.

- Мне нужен постоялец Аллан Волк. В каком номере он живёт?

- Эммм…, - замычал клерк и почесал лысеющий лоб, - вам вряд ли с ним удастся сегодня встретиться.

- Ты не блей, как овца, любезный, - я выложил на потёртую стойку несколько либров. – Скажи, он здесь? Не трать моё время попусту.

- Да, он здесь. Но у него в гостях дамы…

- Подумаешь! – я ухмыльнулся и рявкнул: - Номер говори!

- Двадцать пятый! – икнул клерк.

- Так бы сразу и сказал, - я махнул рукой Тью и мы вместе поднялись на второй этаж по жутко скрипучей лестнице. Приходилось напрягать глаза, чтобы не запнуться о какую-нибудь половицу, которые или прогибались под тяжестью наших тел, или, наоборот, норовили вспучиться в самых неожиданных местах.

Возле указанного номера торчали два мордоворота в кожаных куртках, опоясанные всевозможным железом и огнестрелом.

- Кто такие? – лениво спросил правый охранник, скрестив руки на груди.

- К его светлости кондотьеру Волку, - пошутил я. – Скажи, что Сирота пришёл навестить старого друга.

В глазах бойцов зажглись искорки интереса.

- Кондотьер Сирота? – спросил тот, что слева, с лысой, похожей на яйцо, головой. – Сейчас узнаю, может ли командир принять.

Он постучал костяшками пальцев в дверь, услышал недовольный рык и шустро проскользнул в появившуюся щель. Что-то забубнил и через минуту вышел обратно.

- Заходите, сударь, - вежливо ответил он и пропустил нас, с вожделением глядя на корзинку с выпивкой, которую нёс Тью.

Я уже понял, что Волк ведёт довольно бурную личную жизнь, если она не связана с кондоттой. Мой коллега-соперник, как всегда, возлежал на широкой кровати с двумя дамами, вполне симпатичными, но не в моём вкусе. Увидев входящего меня он бесцеремонно пихнул одну из прелестниц, чтобы та убралась с его груди, и проревел, вставая:

- Дружище Игнат! Ты опять спасаешь меня от засухи в глотке!

- Здорово, командир, - посмеиваясь, ответил я и пожал крепкую руку кондотьера. – Тью, ставь корзину на стол и присядь, не отсвечивай.

- Это кто? – кивнул на смущённого парня Аллан. – Ты уже обзавёлся денщиком?

- Так и есть. Мой личный вестовой.

Тью сел на лавочке у дальней стены и то и дело поглядывал на барышень, прикрывшихся одеялом, откуда нет-нет да и высовывалась обнажённая женская нога. От этого у него на лице проступали красные пятна. Аллан, усмехаясь, цапнул за горлышко одну из бутылок и пальцами выдернул пробку, даже нисколько не напрягаясь. И с голодным рычанием начал пить. Даже Тью отвлёкся от женских прелестей и с благоговением смотрел, как опустошается бутылка.

- Ты видишь перед собой легендарного кондотьера Волка, - я подмигнул денщику. – В старости будешь рассказывать, с кем тебя судьба свела.

- В старости я буду рассказывать, что служил у самого кондотьера Игната Сироты, - не моргнув глазом, ответил Тью.

Девицы захихикали и очень странно стали поглядывать на меня. Аллан откинул пустую бутылку куда-то в угол, и она с грохотом покатилась по полу.

- Молодец, щенок. Правильно сказал, - Волк почесал грудь, погрозил пальцем шлюхам: – Так, вам пять минут чтобы одеться и исчезнуть. Скажете моим парням, чтобы заплатили. Всё, время пошло.

Нисколько не стесняясь нашего присутствия, девицы соскочили с кровати, подхватили разбросанное по комнате панталоны, кружева, платья и нырнули в соседнюю комнатушку, где послышалось хихиканье и шушуканье. Тью сидел красный, как рак, и глотал слюну.

Девицы справились быстро, и, получив шлепки по аппетитным филейным частям, быстренько выбежали за дверь.

- Говори, чего пришёл, дружище, - Аллан открыл вторую бутылку, хлебнул пару раз и отставил в сторону. – Ты же никогда не появляешься просто так. Как ты вообще меня находишь?

- Надо знать, кого спрашивать, - усмехнулся я, присаживаясь на стул. – Дело к тебе есть.

- Даже не хочешь спросить, почему я болтаюсь в Скайдре, а не руковожу охраной каравана?

- Мне это неинтересно. Помнишь, ты говорил, что заключил договор с Адалхайдом на охрану его особняка?

- А-аа, вот в чём дело, - нахмурился Волк и сел на кровать, отчего та жалобно захрустела. – Наслышан я, что задумал этот говнюк Далфин. Пытался спалить твою гостиницу, потом ещё где-то напакостил. Хочешь отомстить, поэтому и пришёл ко мне?

- Молодец, сразу сообразил, - я действительно восхитился тем, как Аллан мгновенно провёл анализ ситуации. – Ты же понимаешь, что я не могу оставить без последствий такое хамство.

- Хочешь наказать, но мешают мои люди? – Аллан крякнул и приложился к бутылке, которую держал в руке. – Чёрт побери, Игнат, подкинул ты мне задачку.

Он взлохматил волосы на голове и впал в глубокую задумчивость.

- У меня с Далфином договор на несколько лет. Это большие деньги, дружище, ты же должен понимать. Я не могу просто так взять и расторгнуть его. Потеря репутации, денег и все сопутствующие неприятности. Бойцы начнут роптать, что их жалование стало меньше, в городе среди знати тоже поползут слухи. Твои требования справедливы, но здесь наши интересы расходятся, извини.

- Сколько человек ты отдал на службу Адалхайду?

- Двадцать пять с капитаном Джаксом. Они охраняют особняк, сопровождают Главу Рода во всех поездках, - честно ответил Аллан. – Игнат, если ты решишься напасть на этого говнюка, мои люди будут вынуждены защищать его. А я очень не хочу воевать с тобой. Нет, это не боязнь, а уважение, которое ты успел заработать. Но драки между нами будет не избежать.

- Придумай что-нибудь, уведи людей из поместья, - говоря это, я понимал, что Аллан ни за что не согласится на подобный шаг.

Ожидаемо Волк покачал головой, а потом сказал:

- Есть единственный выход из такой ситуации: дуэль. Вызови Далфина на поединок и убей его.

- Здесь ты не прав, Аллан, - я покачал головой. – Адалхайд действовал как разбойник, наносил удары в темноте, исподтишка. У него были претензии, он их мне озвучил, но я понятливо разъяснил, чьи в лесу шишки…

Волк хохотнул, услышав забавное для его ушей выражение.

- А потом он начал гадить по углам. И ты хочешь, чтобы я вызвал его на дуэль по всем правилам? Не достоин Адалхайд такого уважения. Поэтому все должны видеть, что за каждый поступок должно быть наказание. То, которое он заслужил.

Аллан крякнул с досадой и снова припал к бутылке, словно хотел найти в ней ответы.

- Я не уведу своих людей, Игнат, извини. Дам совет: найди иное решение, которое не рассорит и нас, и тебя с родом Адалхайдов. Иначе кровная месть затянется на долгие годы, и неизвестно, сможет ли твоя семья выжить в ней.

Расстались мы по-братски, обняв друг друга. Но осадок горечи остался. Я отступать от своих намерений не собирался. Значит, придётся готовиться к войне с сильной кондоттой Волка. Справедливости ради, у него бойцы очень опытные, а у меня половина штурмовиков ещё не обкатана кровью, и пороха не нюхала.

- Что там происходит? – Рич удивлённо приподнялся. – Неужели Адалхайдов предупредили?

Я тоже с недоумением уставился на внезапно осветившиеся магическими фонарями ворота особняка. Массивные чугунные створки разошлись по сторонам, выпуская наружу вооружённых людей с факелами. Их было человек сорок, не меньше. Они разошлись по сторонам и замерли, держа под контролем примыкающую к особняку дорогу и лесопосадку, где сейчас находились мы.

Ко мне подполз дон Ансело, и чуточку нервно произнёс:

- Командор, кажется, нас раскрыли. Что делать-то будем? У них десяток ружей. Если пойдём в атаку, перестреляют нас, как уток на взлёте.

- Там люди Джакса, - скрипнул я зубами. Всё-таки Аллан не стал помогать мне, как я втайне рассчитывал.

В это время на улицу вышли ещё несколько человек. Один из них поднял руку, зачем-то помахал ею, и крикнул голосом Далфина Адалхайда:

- Эрл Сирота! Я знаю, что ты здесь! Как видишь, к твоему нападению я подготовился, и вряд ли тебе захочется лезть под пули! Предлагаю решить наш спор дуэлью!

- Всё-таки узнал! – Рич со злостью шарахнул кулаком по земле.

- Аллан рассказал, - уверенно ответил я и встал с земли. -Всё-таки подталкивает меня к дуэли.

- Ты куда? – взвился Михель и попытался схватить меня за штанину.

- А что прикажешь? Погубить бойцов под оружейным огнём? Если морскому дьяволу угодно, чтобы я скрестил свой клинок со шпагой этого гада – быть посему.

- Земля – не вотчина морского дьявола, - мрачно ответил дон Ансело и тоже поднялся.

- А ты, друг мой, останешься с отрядом, - мой голос заледенел. – Я иду один, и чтобы никого рядом не видел. Всем понятно?

- Ты мой господин, я тебе клятву кровью давал, - Наби-Син решительно встал рядом. – Я буду с тобой.

- Рич, даже не думай, - предупредил я пластуна, отряхивающегося от налипшего на одежду мусора.

- Так точно, командор, - как-то странно, с ехидцей ответил Рич. – Есть оставаться на месте.

Тяжело менять стратегию во время боя, но раз уж пошёл в открытую на врага, иногда нужно принимать те решения, которые могут привести к поражению. Я был разочарован, что Аллан предупредил Адалхайда о моём возможном появлении, но когда именно – знать не мог. Значит, Далфин всё это время держал отряд Джакса в имении, вместе с родовыми бойцами. Вот почему их оказалось гораздо больше. И выходить против такого количества людей, свято веря в дворянскую честь Адалхайда – ничего нет глупее. Но я всё равно пошёл, осторожно раздвигая кусты, то и дело выползающие из темноты. На мгновение остановился и прислушался. За спиной слышался тихий шорох. Штурмовики, медленно расползались по позициям, готовясь к стремительной атаке. У нас пять ружей, два десятка гранат с новым взрывоопасным зельем – Озава постаралась. В самом худшем случае парни нанесут ощутимый ущерб Адалхайду.

Но и я нёс с собой парочку глиняных конусов, начинённых мелко нарубленными гвоздями и алхимическим составом. Оставалось только дёрнуть за верёвку и активировать запал. Пора бы за изготовление и настоящих гранат взяться!

Я пересёк накатанную дорогу, ведущую к воротам имения и, нарочито громко посвистывая, пошёл к ожидающему меня Адалхайду. Он стоял с извлечённой из ножен шпагой, опустив её к земле. В белой сорочке, по-пижонски расстёгнутой до половины груди, облегающих штанах и сапогах. На руках – защитные перчатки.

- Эрл Сирота, всё можно было решить в вечер вашей свадьбы, - насмешливо произнёс Адалхайд, когда я приблизился на расстояние десяти шагов и замер. – Тогда бы не пришлось доводить дело до комичной ситуации. Вы, наверное, сломя голову из Акаписа неслись, чтобы меня сразу покарать? Только не пойму, как так быстро удалось прибыть в Скайдру?

- По воздуху, - коротко ответил я, медленно вытягивая кортик наружу. Тот радостно зашипел, почувствовав биение моего сердца и прокачиваемую по жилам кровь. Каким-то образом оружию удавалось понять, что близится бой. – Я летать умею, не знали?

- Смешная шутка, - хмыкнул Далфин и сделал два шага вперёд, взмахнул рукой, в которой держал шпагу. Клинок со свистом рассёк воздух. – Вы пришли сюда со своими чёрными головорезами покарать меня и мою семью? Как там говорится? Война всё спишет? А я считал вас благородным человеком, пусть и вышедшим из низов.

- Не пытайтесь меня поймать на таких дешёвых приёмах, - я тоже махнул кортиком крест-накрест. – Я пришёл покарать только вас, а убивать всю семью, как это пытались сделать враги Толессо, в мои планы не входит. Раз уж вы готовы скрестить со мной клинок, давайте начинать.

- Каков приз? – деловито уточнил Адалхайд. – Что вы потребуете в случае моей смерти?

- Побеждаю я – вся ваша семья и родственники уезжают из Скайдры.

- Что ж, в таком случае ваша гибель даст мне гораздо больше выгод, - ухмыльнулся Далфин и встал в стойку. – Эй, солдаты! Дайте больше огня!

С десяток человек окружили нас, освещая горящими факелами выложенную брусчаткой площадь перед воротами. Мы медленно сблизились, коснулись клинками, словно приветствуя друг друга, потом разошлись. Адалхайд не встал в низкую стойку, лишь чуть присел, подняв левую руку вверх.

И мгновенно нанёс удар снизу-вверх, целясь в голову, точнее, в подбородок, чтобы пробить его и достать кончиком мозг. Кортик описал дугу и со скрежетом отбил атаку. Я тут же перешёл на темп и начал теснить противника, рубящими ударами по бедрам, рукам и плечам заставляя его отвлекаться от акцентированных уколов. У каждого своё оружие, а эта дуэль – не показательные танцы. Адалхайд понял, что проиграет, и рявкнул:

- Палаш!

Кто-то кинул ему второй клинок, и он довольно ловко поймал его левой рукой и мгновенно атаковал. Но я был уверен, что сегодняшняя ночь закончится дуэлью, только не по такому сценарию, и поэтому для двуручного боя захватил дагу, которая сразу оказалась в моей левой руке. Это существенно помогло мне отбиваться от порхающих и опасных ударов шпаги, наносимых Адалхайдом, а сам перенёс акцент атаки на его левую руку.

Я больше всего опасался выстрела в спину. Адалхайд показал себя как человек, не стыдящийся достигать своих целей любыми путями. Значит, если я начну побеждать, кто-то пустит в меня пулю.

Никто из нас не торопился форсировать события. Мы берегли силы, обмениваясь скупыми ударами, и лишь изредка предпринимали активные действия. То один, то другой пробовал обрушить каскад атак, но убеждался в бесперспективности и снова уходил в защиту, чтобы передохнуть. Адалхайд очень хорошо работал ногами, то и дело меняя позицию, отчего мог направлять больше сил то в одну, то в другую руку. В какой-то момент шпага скользнула по моей руке, преодолев защиту даги, и глубоко вспорола кожу. Сразу же почувствовал, как рукав сорочки набух от крови. Стало горячо. Плохо. Если через несколько минут я не закончу бой, всё будет печально.

Далфин скупо улыбнулся, ощущая своё превосходство в технике. Но у меня руки длиннее, поэтому нужно дать кортику испить чужой крови. Хоть каплю.

Вспоминаю уроки виконта Агосто, Михеля и Леона. Южная техника владения шпагой сиверийских дворян отличается от техники боя дарсийских аристократов. Имперцы склонны к атаке из защитной позиции, тогда как дарсийцы сразу начинают плести кружева хитроумных комбинаций, заставляя противника раскрыться. Но Адалхайд сделал одну ошибку. Ему не надо было ввязывать в бой с палашом. Рубка – не его конёк. Я же заблокировал шпагу дагой, а кортиком обозначил удар в левое предплечье, вывернув клинок так, чтобы он скользнул по выставленному палашу и чиркнул по руке. Рубашка противника мгновенно окрасилась кровью. Кортик завибрировал от радости и стал на глазах наливаться белым сиянием. Кто-то ахнул. Адалхайд на мгновение остолбенел, чего мне хватило с лихвой. Мощный взмах кортика – и верхняя часть перерубленного палаша улетает в темноту. Мгновенно делаю маленький шажок влево и наношу удар в открывшуюся грудь. Прямо под левый сосок. Щадить врага я не собирался, поэтому провернул клинок в ране, разрезая жизненно важные органы.

Далфин ещё какое-то мгновение покачивался, словно выбирал место, куда упасть, и когда я вытащил погасший клинок из груди противника, он рухнул на колени, что-то нечленораздельно хрипя.

Я краем уха услышал щелчок взводимого курка и отскочил назад, на линию огня и света, чтобы моя фигура потеряла резкие очертания. Бросил дагу с кортиком на землю и вытащил из-за пазухи гранату.

- Если хоть одна сволочь выстрелит в меня, брошу бомбу! – предупредил я. – Бой был честным, я победил. Пора выполнять мою волю.

Наби-Син, всё это время простоявший в тени, занял своё место рядом со мной и, оскалившись, извлёк тальвары,

- Убрать оружие! – раздался молодой голос, и от небольшой группы, остававшейся возле ворот, отделилась фигура в плаще. – Эрл Сирота-Толессо, я Кейден Адалхайд, младший брат Далфина. Прошу вас, уберите это адское изобретение, и давайте поговорим конструктивно. Эй, кто-нибудь, унесите моего брата в дом! Срочно найдите Целителя!

Раздались чёткие команды, двое крепких бойцов осторожно подняли неподвижное тело старшего Адалхайда и быстро направились в особняк. Сейчас там начнутся женские вопли, детский плач… Всё, что хотел мой противник, обернулось против него.

- Эрл Игнат, ваш гнев справедлив, - молодой человек, черты лица которого я не мог полностью рассмотреть из-за колеблющихся языков пламени, говорил уверенно, без тени страха или подобострастия. – Я старался сдерживать горячность брата, но он слушает только себя. Возможно, бог его к себе не приберёт, поэтому прошу вас дождаться, чем всё закончится. Если Далфин умрёт сегодняшней ночью, я лично приеду в особняк Толессо и обговорю все условия. Вы согласны?

- О вас хорошо отзываются люди, с которыми я разговаривал, - я убрал гранату под камзол. – Поэтому не стану требовать от вас выполнения обязательств, данных перед дуэлью. А прервётся ли жизнь Главы Рода или нет – в любом случае приезжайте. Я готов с вами обсудить некоторые моменты. Честь имею, Кейден Адалхайд. Клянусь морским дьяволом, вы куда разумнее своего брата. И, да, хочу добавить: войны не будет.

Я развернулся и пошёл к своим штурмовикам, которые уже подобрались к дороге и готовились к отчаянному рывку. Но моя победа остановила их. Поэтому мы встретились на полпути возле тропинки, уходящей в сторону некрополя.

- Господин ранен, ему нужна помощь, - Наби-Син, умница, всё это время находился позади меня, прикрывая от возможного выстрела.

Откуда-то вынырнула Озава и, растолкав соратников, подошла поближе. Сделав какой-то пасс рукой, она зажгла перед собой небольшой огонёк, бледного света которого хватило осмотреть рану.

- Разрежь рукав, - попросила чародейка Рича, и тот быстро выполнил её просьбу с помощью своего метательного ножа. После этого девичья рука легла на глубокий разрез. В кожу как будто впились сотни тончайших иголок. Серебристо-жёлтые искорки забегали по ране и одна за другой втягивались в неё, как будто внутри находился мощный магнит.

- Кровь течь не будет, но рану сейчас нужно перевязать, - сказала Озава, доставая из походной сумки, с которой теперь не расставалась, чистую ткань. – Дома обработаем и зашьём.

Раны, полученные в боевом походе или на задании, всегда неприятное событие. Поэтому я настоятельно рекомендовал десятникам проследить, чтобы у каждого бойца была необходимый запас перевязочных материалов, мазей и ниток. Меня тут же перевязали, чтобы не беспокоила сукровица. Дон Ансело уже командовал штурмовиками, и через несколько минут отряд быстрым шагом покинул окрестности усадьбы Адалхайдов.

Глава 7. Договорённости

Кейден Адалхайд приехал в особняк Толессо ближе к полудню. Его карету сопровождали шестеро всадников из отряда Джакса. Я это понял по шеврону, нашитому на рукаве куртки каждого из них. Волчья оскаленная морда на фоне паруса – эмблема кондотты Аллана Волка. А раз эти парни находятся здесь, а не охраняют караван, значит, и их капитан обязательно должен быть рядом.

Когда он вместе с Кейденом вылез из кареты, я, наконец, присмотрелся к нему. Среднего роста сорокалетний мужчина, по виду прошедший не одну серьёзную военную компанию; коренастый, крепко сбитый, в ладно сидящем на нём камзоле. Тщательно выбритая голова слегка подзагорела, уши прижаты к черепу, широкий и чуть скошенный подбородок делал его лицо немного массивным и непропорциональным.

Оба мужчины остановились перед крыльцом, на котором находился я вместе с Наби-Сином и Тью, важно задравшим нос от происходящего.

- Господа, я ждал вашего приезда, - кивком поприветствовав гостей, я показал жестом на террасу. – Прошу, проходите, присаживайтесь. Может, вина?

- Нет, мы не задержимся надолго, - молодой Адалхайд поднялся первым, придерживая шпагу. Он приподнял шляпу для ответного приветствия. – Вы уже знакомы с капитаном Джаксом?

- Только наслышан, - я обменялся взглядом с наёмником, пытаясь увидеть в его глазах кое-какие ответы, но тот умело сохранял бесстрастность. – Присаживайтесь.

Я дождался, когда гости расположатся в креслах, и только после этого уселся напротив них.

- Вы курите, господа? – закон гостеприимства требовал некоторых условностей. Я открыл коробку с пахитосами. – Если уже пристрастились к этой отраве, угощайтесь.

Адалхайд отрицательно помотал головой, а вот Джакс не стал брезговать. Судя по его умелым действиям, он был заядлым курильщиком. Его заинтересовали спички. Я усмехнулся и поджёг одну из них, поднёс к пахитосе капитана, и тот на мгновение утратил холодность.

Я тоже закурил, и на террасе поплыл ароматный табачный дым. Кейден заёрзал на месте, не понимая, почему мы молчим и глядим друг на друга.

- Неплохой табак, - хмыкнул Джакс. – Точно не из лавки старика Данкрада, что на Фарфоровой улице.

- Угадали. Это аксумская контрабанда, - с улыбкой ответил я, глядя, как удивлённо вздёрнул брови молодой Адалхайд. – В Скайдру обычно везут только табак и смешивают его с различными местными сортами, довольно слабыми, по сравнению с настоящим курительным табаком. А покупая пахитосы, я уверен, что они – настоящие.

- Но ведь и аксумцы могут шельмовать, - заметил капитан.

- Отнюдь, - я покачал головой. – У них нет иных сортов. Он один, и его очень много. Шельмовать – себе дороже. В другой раз я просто у них его не возьму, а утоплю всю партию в море.

- Вы хорошо разбираетесь в подобных вещах, эрл Сирота, - буркнул Кейден.

- Я же бывший торгаш, - развожу руками. – Хитрожопых купчишек насквозь вижу. Извините за мой вульгарный язык, сорвалось… Итак, вы приехали ко мне с какой-то вестью.

- Мой брат умер на рассвете, - сказал Адалхайд, впрочем, без надрыва в голосе и скорбью в глазах. Зуб даю, в душе он радуется этому обстоятельству, только приличия не позволяют пуститься в пляс.

- Сочувствую вашей потере, но горевать из-за этого не стану, - предупредил я. – Далфин выбрал путь войны со мной, а на войне очень часто гибнут, даже опытные бойцы. Я хотел наказать его, как преступника, но никак не весь род, как пособников. Моё слово крепкое. Надеюсь, Главой станете вы?

- Далфин видел преемником своего сына Берка, но в свете вашего конфликта с семьёй старшего брата семейный совет решил выбрать меня Главой. Берк обязательно захочет кровной мести, и об этом мальчишка сразу же объявил. Правда, я не ожидал от Альвины – супруги покойного – что она одной только затрещиной успокоит не в меру разбушевавшегося сына.

- Разумная женщина, - кивнул я, выпуская дым вверх. Наби-Син и Тью стояли за моей спиной, не шелохнувшись. – У вас же есть ещё один брат…

- Дамиан, - подтвердил Кейден. – Но он сейчас живёт со своей семьёй в Сурже. Далфин с ним рассорился очень сильно, поэтому никто не будет давать человеку, облившему грязью весь Род, право руководить им. Так что Глава – теперь я.

- Признаться, я был уверен в этом, - киваю в ответ. – И это очень хорошо. О вас люди отзываются очень благоприятно. Поверьте, Кейден, я не хочу ссориться с аристократами Скайдры. У меня есть красивая молодая жена, куча денег, заказы на сопровождение караванов, грандиозные планы на дальнейшую жизнь. И вот вопрос: будет ли у меня время на интриги, балы, пустопорожние разговоры? Для супруги, несомненно, важно общение, и этому я препятствовать не собираюсь. Но бодаться с нобилями ради пресловутого места под солнцем не хочу. Осерчаю и перебью всех. Позвольте дать вам совет: выберите для себя оптимальный путь развития – и двигайтесь к процветанию Рода. Увидите, о Далфине забудут, как о кошмарном сне, а вас внесут в семейные хроники, как самого умного и расчётливого Главу за всё время.

Судя по тихому хмыканью, моя речь Кейдену понравилась. Да, он умный малый, сделает выводы из случившегося с братом. Таким образом я выведу из драки хотя бы один Род. Союзником он не будет, но и нейтральный статус Адалхайдов меня устраивает.

- Приму к сведению ваш совет, - наклонил он голову. – Но есть одна проблема. Семья Далфина. Альвина весьма опытная интриганка, и смерть мужа просто так не оставит. Сейчас она притихла, но будет ждать момента, чтобы нанести ответный удар. Возможно, даже не по вам, а по вашей семьей. Примите моё предупреждение со всей ответственностью.

- Сколько детей осталось у Далфина? – я задумчиво попыхтел пахитосой.

- О старшем – Берке – я уже сказал. Ему двадцать два. Есть младшие дочери – Криста и Эбби. Обе ещё незамужние. И младший сын Арто. Но тот ещё сопливый мальчишка. Если Альвина сумеет направить злобу Берка в нужное русло, через несколько лет у вас будет проблема похлеще прежней.

- Избавьтесь от них, - спокойно ответил я. – Отправьте в Рувилию, а ещё лучше – в Грёзы. Городок небольшой, провинциальный. Со скуки не умрут, но свои интриги пусть плетут далеко от Скайдры. Или это сделать мне? Вы же понимаете, что я буду следить за ними, если они останутся здесь. А потом ещё одна дуэль – и уже Берк помрёт от моего кортика?

- Интересный у вас клинок, - подал голос Джакс. – Вы оказались в более выгодной позиции, дерясь именно им.

- Я пришёл брать имение штурмом, а не на дуэль, - отрезал я. – Не было никаких договорённостей насчёт оружия.

- Кортик считался пропавшим уже лет пятьдесят, - хитрюга капитан, оказывается, тоже что-то знает. Или же наслушался россказней, которые пытается выдать за какие-то тайны. – Интересно, откуда он у вас, эрл.

- История по этому поводу ничего не скажет, - я прищурился, давая понять, что подобные расспросы порой ведут к печальному концу. – Если вы только не соизволите подсказать, кто был его последним настоящим владельцем.

К счастью, Джакс оказался умным малым. Он лишь кивнул, соглашаясь с моими словами. Погасив выкуренную пахитосу в хрустальной пепельнице, выжидающе посмотрел на молодого Адалхайда. Дескать, есть ещё что-то, или можно ехать?

- Итак, сударь, смею ли я у вас спросить, не будет ли от рода Адалхайдов претензий? – надавил я. – Могу я спокойно уезжать по делам, оставляя супругу одну в доме? Или должен воспользоваться правом королевского жетона?

Я вытащил его наружу, продемонстрировал гравировку и заметил, как побледнел Кейден. А вот Джакс остался спокоен, ни один мускул на его лице не дрогнул. Но глядел уже более уважительно. Нет, он не опасался меня. Бояться исполнителя королевской воли должны были люди, стоящие довольно высоко на иерархической лестнице, такие как Адалхайды, Вальтоссо, Додрефы. Что взять с наёмников? Они ведь могут по простоте душевной воткнуть клинок в сердце обладателя жетона, и ничего им не будет.

- Я приложу все усилия, чтобы некоторые мои родственники выбросили из головы нелепые мысли о кровной мести, - пришёл в себя Кейден. – Ваш аргумент, эрл Толессо, гораздо важнее мщения. Не хочется испытывать на себе гнев государя.

- Я рад, что мы думаем одинаково, - кивнул я и встал, давая понять гостям, что главное мы обсудили, а мелочи пусть каждый пусть додумывает сам.

Проводив гостей, я вернулся в кресло и задумался. Сейчас Адалхайдам будет не до меня. Кейден – мужчина разумный, постарается прижать некоторых ретивых родственничков, чтобы те не наделали глупостей. А я бы, кстати, был не против, если кто-то из них захочет стать кровником. Чем больше я прорежу семейку нобилей, тем лучше. И никто слова не скажет. Старик Эррандо так бы и сделал… Ладно, у меня других дел хватает. Нужно съездить на верфи, осмотреть корабль, насколько он повреждён. Потом решить вопрос с базой низаритов, нагло устроившихся в дарскийском городе и ведущих свою тайную деятельность. А если натравить на них военных? Дескать, шпионы под боком, готовят преступление, хотят убить высокопоставленных чиновников. Надо хватать, пока беды не случилось. Ну и конюшню восстанавливать придётся.

- Господин, будут ли какие приказания? – старик-управляющий тут как тут. Он почтительно стоял в нескольких шагах от меня со своей толстой тетрадью. Рядом с ним застыл в новеньком сюртуке Деккер. Его лицо после многочисленных магических манипуляций и зелий стало выглядеть гораздо лучше. Исчезли жуткие прыщи, уродовавшие кожу. На парня даже девушки-служанки стали заглядываться. А что? Высокий, тонкий в талии, широкий в плечах. Волосы отросли, шелковисто курчавятся. Через полгода и вовсе красавцем станет. И не подумаешь, что это он совсем недавно в зачуханной одежде шлялся по лесам неподалёку от Натандема в компании разбойников и дезертиров.

- Осторио, дружище, как ты себя чувствуешь? – доброжелательно спросил я.

- Простите, эрл, я не совсем понял ваш вопрос, - склонился Осторио.

- Мне тяжело смотреть, как ты мотаешься по городу, выполняя различные задания, и это в семьдесят лет.

- Семьдесят пять, эрл Игнат, - напомнил старик. – Не беспокойтесь за меня, хозяин. Я ещё полон сил и готов служить роду Толессо до самой смерти. Да и помощник мой выручает.

- Кстати, как тебе Деккер?

- Толковый малый. Надо малость подучить грамоте. Ум у него, к счастью, весьма гибкий и подвижный. Запоминает на лету многие цифры, что для моих записей очень большое подспорье.

Парень горделиво расправил плечи и, не удержавшись, улыбнулся.

- Где можно нанять учителей?

- Если вы готовы, эрл Игнат, отдавать по пять золотых в месяц на обучение вашего слуги, то я могу предоставить адреса нескольких преподавателей. Они могут давать знания в комплексе.

- Осторио, ты сам определи, что нужно парню. Я думаю, арифметика, грамматика и письмо для него сейчас важнее, чем знания по географии, а то и черчению.

- Разумно, эрл, - снова поклонился Осторио. – Но сейчас я бы хотел выяснить вопрос, что делать с конюшим двором? Он почти весь выгорел, остались только стены. Какие будут указания на сей счёт?

- Конюший двор должен быть восстановлен в кратчайшие сроки, - жёстко сказал я. – Ищите самых лучших строителей, пусть начинают работу как можно быстрее. Деньги, необходимые на это, я выделю. Езжайте прямо сейчас в Гильдию строителей и заключите договор. Осторио, я знаю, что ты можешь очень хорошо торговаться. Так вот, если удастся взять дешёвый подряд, получишь премию.

- Я постараюсь, эрл Игнат, - поклонился старик. Мне показалось, в его глазах мелькнула усмешка. Какая, к чёрту, премия стоящему одной ногой в могиле человеку? Ну и ладно, вон рядом Деккер, пусть ему отдаст. Я же не слепой, вижу, как управляющий квохчет над парнем, словно тот его правнук.

Осторио со своими молодым помощником уехали, а я прогулялся до тренировочной площадки, на которой вовсю шли занятия. Дон Ансело, расхаживая в белоснежной сорочке по дорожке, то и дело властным криком поправлял ошибки молодых штурмовиков. Гусь, Призрак, Щербатый, а с ними и Тью развлекались тем, что вовсю швыряли ножи в мишени, словно хотели превзойти в мастерстве Рича.

Я свернул по дорожке к сараю, стоявшему в самом отдалении от флигеля в глубине парка. Мне было интересно, чем сейчас занимается Озава. Девушка сидела за столом и что-то старательно записывала в толстую тетрадь, от усердия высунув кончик языка наружу. Когда я вошёл, она только подняла голову и, убедившись, что это не враги, снова уткнулась в свою работу.

Наби-Син, сопровождавший меня, почему-то остался снаружи. Показалось, что он побаивается девушку-мага.

- Формулу нового зелья выводишь? – я с любопытством оглядел хозяйство чародейки. Аккуратно прибитые полки, два высоких шкафа, забитых книгами, ещё один в углу – со всякими склянками, ретортами, колбами. На рабочем верстаке – идеальный порядок, хотя видно, что недавно на нём что-то испытывали.

- Пытаюсь усилить пороховое зелье, чтобы его не брала сырость, - проговорила Озава и всё-таки отложила перо в сторону, размяла пальцы. На одном из них сверкнуло серебряное колечко – подарок Рича. – Я тут подумала, а почему бы взрывчатое вещество не вложить в жестяный или металлический цилиндр? Мне кажется, осколки от него уничтожат гораздо больше врагов. И ранения будут куда тяжелее.

- Ты моя умница, - я с восторгом посмотрел на девушку. – Сама додумалась или кто подсказал? Я-то давно об этом думаю, да вот исполнение кому поручить – не знаю.

Чародейка покраснела и затеребила кожаный фартук, который был надет поверх платья.

- Когда ты рассказал, зачем нужно взрывчатое зелье, я сразу прикинула, что глиняные шары слишком хрупки для переноски в мешке или в кармане. Если зачарую глину – то зелье может не разорвать его стенки. А без магического воздействия шар легко сломается. Вот и возникла мысль о металле или тонкой жести. Можно поговорить с кузнецами, объяснить им, что нужно сделать, а начинку я могу сама туда запихать.

- Голова, - я остановился посреди комнаты, заложив руки за спину. – Озава, я поражён, честно. Чтобы девушка сама догадалась, как улучшить гранату, такого не ожидал. Хорошо, я съезжу в Гильдию кузнецов, обговорю условия заказа, покажу схему изделия. Но для тебя сейчас будет другая работа. Скоро привезут большую партию глиняных бомб, их следует начинить твоим жутким зельем. Нужно очень много ручных снарядов.

- Для экспедиции? – догадалась Озава.

- Для неё. Хочу, чтобы под рукой было достаточно разнообразного оружия. А бомбы очень хорошо себя зарекомендовали.

- Поняла, Игнат, - чародейка кивнул. – Сколько у меня времени?

- Три месяца. Скоро закончатся зимние шторма, весной я планирую вывести новый бриг в море и провести боевое слаживание экипажа. «Тира» тоже будет участвовать в учениях. А потом уходим в экспедицию.

- Не страшно оставлять леди Тиру одну?

- А она со мной просится, - усмехнулся я.

- Это не дело, эрл Игнат, - Озава покачала головой. – Ни в коем случае не разрешайте ей идти в море. Женщине очень трудно находиться среди мужчин, да ещё на корабле. Помимо этого вы будете постоянно сталкиваться с пиратами, вступать с ними в бой.

- Вот приедет Тира, я подведу тебя к ней, и ты выложишь все аргументы, - я рассмеялся.

- Есть лучший способ отговорить, - чародейка опустила голову. – Вы не думали о наследнике? Если леди Тира будет ждать ребёнка, она сама поймёт, что её идея выглядит слегка сумасбродной.

- Жена пока меня не радует известием о беременности, - усмехнувшись, я взял в руки пустой пузырёк, покрутил его, посмотрел на свет.

- Значит, надо постараться за эти три месяца, - лукаво улыбнулась Озава.

- А ты-то сама что думаешь?

- Я с вами, с Ричем, - твёрдо ответила она. – Без чародейки отряду будет тяжело. Вам ещё лекаря надо найти, не забывайте.

- Да, с лекарем нужно поторопиться, - задумчиво проговорил я. – Боюсь, толковых эскулапов нам сейчас не найти.

- Начните с Гильдии Целителей, - подсказала Озава. – Вдруг кто-то и подскажет толковую мысль.

Я ещё раз поблагодарил головастую девицу, поражаясь про себя, насколько разносторонние интересы у чародейки. Ладно бы зелья, микстуры, настойки и способность лечить животных и зачаровывать посуду. Но догадаться о металлической оболочке для взрывоопасной смеси? Снимаю шляпу. Надо Ричу прямым текстом сказать, чтобы брал в оборот свою зазнобу, пока она сама не убежала от него. Супружеская пара, состоящая из головореза и чародейки – это похлеще ручной бомбы.

- Ну что, Наби-Син, как ты относишься к идее съездить в гости к твоему амилю? – выйдя на улицу, я вдохнул в себя чистый и прохладный воздух. В домике так сильно пахло алхимическими зельями, что хотелось чихнуть. Как там бедная Озава выдерживает?

- До нашей экспедиции нужно разобраться с братьями, - кивнул низарит. – Я боюсь, что они могут натворить здесь дел.

- Я тоже об этом думаю, - подтвердил я его опасения. – Но сначала съездим на верфи, хочу поговорить с графом Додрефом.

Капитан Айвор посоветовал мне взять несколько свитских помимо охраны из своих бойцов. Часть дворян находилась сейчас вместе с Тирой, а вот старожилы вроде Мале и Дювергера остались здесь. Они и ещё парочка новеньких свитских отправились со мной, как и пятеро штурмовиков, ставшие чуть ли не личной гвардией: Рич, Гусь, Призрак, Щербатый, Наби-Син, и куда же без Тью! Мой денщик гарцевал на пятнистой кобыле, как заправский всадник, и светился от гордости, как только что отчеканенная королевская крона.

Пока мы ехали к переправе, я обратил внимание, что встречающиеся нам по пути люди или пугливо шарахаются в сторону, или, наоборот, вежливо кланяются, а кто-то и вовсе радостно улыбается. Не знаю, с чем это связано. Местная публика до сих пор относится ко мне с настороженностью, словно приглядывается, стараясь понять, чего от меня ожидать. Ну вот, сегодняшней ночью я впервые показал свой оскал, и сдаётся мне, о смерти Далфина Адалхайда уже знает вся аристократия Скайдры. Становится интересно, сколько врагов и союзников я обрету в ближайшее время?

Оказавшись на другом берегу, мы сразу же направились в сторону верфей. Больше всего я опасался серьёзных повреждений брига, но когда увидел вполне нетронутые обводы корпуса, поблескивающего просмолёнными боками, от сердца отлегло.

Ко мне подбежал старший мастеровой, который уже хорошо знал меня в лицо. Скинув шляпу, он поклонился и зачастил:

- С кораблём ничего плохого не произошло, ваша милость! Огонь даже схватиться не успел, потушили разом!

- Кто поймал преступника и участвовал в тушении? – поинтересовался я.

Мастеровой назвал имена. Выходило, в ту ночь верфь охраняли пятеро, они же и боролись за корабль. Вернее, им важнее всего была сохранность самой верфи, а не судна заказчика. За свою собственность Додреф содрал бы с них семь шкур.

- Поблагодари их от моего имени, - я достал кошель с двумястами либрами и бросил его мастеровому. Тот ловко поймал драгоценную ношу и снова поклонился, рассыпаясь благодарностью. – Гляди, только без обмана! Узнаю, что крысятничаешь – голову отверну!

Предупреждал я не напрасно. Знаю таких шустрых мужичков, у которых при виде солидного кошеля в глазах сразу цифры начинают мелькать, как бы самого себя в накладе не оставить.

- Граф сегодня здесь? – спросил я.

- У себя в конторе, ваша милость, - ответил мастеровой и как-то быстро испарился с моих глаз.

Додреф и в самом деле находился в своей конторе. Он распекал клерков за какую-то ошибку, стуча тростью по столу. Увидев меня, мгновенно замолчал, зыркнул сурово на притихших, как мыши, работников, и шагнул навстречу с крепким рукопожатием, что случалось довольно редко даже среди аристократов. Обычно раскланивались, рассыпались в приветствиях. Додреф кивнул мне на потолок, намекая на то, что разговаривать среди служащих, умеющих ловить каждое слово, не следует.

Мы поднялись в его кабинет, не претерпевший никаких изменений с последнего моего визита. Граф занял место в своём кресле, а я, по его жесту, сел на табурет и закинул ногу на ногу.

- Прошу прощения, эрл, что не держу в конторе изысканной мебели, - улыбнулся Додреф. – Я ведь редко здесь нахожусь. Всё время на верфях, контролирую ход работ.

- Спасибо, но этот табурет гораздо прочнее изящных стульев, - невозмутимо ответил я. – Я ведь здесь не затем, чтобы оценивать комфорт в вашем кабинете.

- За свой бриг беспокоитесь, эрл? – усмехнулся он понятливо, кладя трость прямо на чертежи. – Правильно. Рачительный хозяин должен удостовериться, насколько хорошо идёт работа. Что скажешь?

- На первый взгляд – ничего страшного, - осторожно ответил я. – Меня уверили, что пожар не принёс большого ущерба.

- Подтверждаю, - кивнул Додреф. – Лично проверял. Обшивка обгорела незначительно. Спас слой мастики, который я приказал наложить поверх смоляной пропитки. Поэтому бриг и не вспыхнул подобно свече.

- Интересное инженерное решение, - удивился я.

- Да просто в голову мысль неприятная пришла после пожара возле вашей гостиницы, - Додреф тяжело пошевелился. – Я догадывался, чьих рук дело, и сразу подумал, что Адалхайд попробует и до вашего корабля дотянуться. Как видите, интуиция не подвела.

- Благодарю вас, граф, - искренне произнёс я. - Уберегли меня от финансовых и репутационных потерь.

- Насчёт репутации беспокоиться не стоит, - фыркнул Додреф. – Она уже впереди вас бежит, Игнат. Сегодня только и судачат о смерти Далфина Адалхайда. Поражаюсь, какое у вас терпение ангельское. Так долго тянуть…

- Пока меня не трогают за вымя, я очень даже спокоен, - ухмыльнулся в ответ. – Но Далфин перестарался.

Граф расхохотался, откинувшись на спинку кресла. Вытащил из кармана кафтана белоснежный платок, вытер уголки глаз от выступивших слёз.

- Великолепно! – выдохнул он. – Надо запомнить, чтобы при случае щегольнуть в разговоре с напыщенными индюками. А то эта утончённость иногда изжогу вызывает. Итак, эрл Игнат, вы уничтожили своего врага, начавшего войну. Но почему сегодня ночью особняк Адалхайдов не пылал, как борта вашего брига?

- Потому что я пришёл к согласию с Кейденом Адалхайдом. Умный малый, сразу ухватился за руку, которую я решил ему протянуть.

- Вот как? – удивился граф и сцепил пальцы рук на животе. – Знаю Кейдена. Действительно, по сообразительности и умению лавировать среди акул, он многих обставляет. Браво, эрл. Неожиданный ход. Позволите полюбопытствовать, что вы ему предложили?

- Мир, - я пожал плечами. – Он занимается своими делами, не лезет в чужой курятник, а заодно и своих родственничков проконтролирует.

- Речь идёт о вдове Альвине?

- Именно. Кейден сразу предупредил, что за смерть своего мужа Альвина может, а скорее всего, и попытается отомстить, только позже, когда все забудут, из-за чего произошла дуэль.

- У вас была дуэль? А я слышал, вы ворвались в усадьбу Адалхайдов, перебили охрану и зарезали Главу в постели.

По лицу графа я не понял, на самом ли деле он верит в то, что говорит.

- Честно говоря, я так и хотел сделать, - прищурившись, ответил внимательно слушавшему Додрефу. – Только без убийства врага в постели. Как-то излишне эпатажно и драматично. Гораздо правильнее было вызвать его на поединок, когда мои бойцы уже контролировали бы усадьбу. Но Адалхайда кто-то предупредил, что эрл Сирота-Толессо в городе, хотя я пытался прибыть скрытно.

- Даже скажу, кто, - усмехнулся граф. – Аллан Волк. Вы же были у него? Полагаю, хотели решить вопрос со снятием охраны, чтобы его кондотта не втянулась в вашу с Далфином войну.

- Вы невероятно проницательны, милорд, или ваши агенты очень хорошо работают.

- Не у вас одного есть возможности разведки, - у графа снова дрогнули губы в усмешке.

- Вы рискованную игру с Волком ведёте. Он хоть и старается не влезать на чью-то сторону во взаимоотношениях с аристократами, но очень принципиален. Мне не удалось его уговорить увести отряд капитана Джакса из усадьбы Адалхайдов, поэтому пришлось принять условия Далфина.

- Вы попали в засаду?

Любопытство Додрефа было, скорее, напускным. Плевать он хотел, как я разобрался с одним из нобилей, мешавшемуся под ногами графа. Тем не менее, на его вопрос я ответил:

- Засады не было. Нас ждали. Причём, Далфин вывел всю свою охрану на улицу и бросил мне вызов. Я его принял.

- Вы поступили безрассудно, эрл Игнат.

- Я знаю, поэтому в будущем постараюсь не допускать подобных глупостей. Но в этот раз у меня не было выбора. Я не хотел ссориться с Алланом Волком. Мы с ним не одну бутылку вина распили.

Я лукавил. Вино пил только Аллан. Но это не мешало ему демонстрировать свою настоящую, а не показную, доброжелательность. Натура таких людей мне знакома. Честный и принципиальный вояка. Своего не упустит, а если будет возможность, чужое возьмёт себе по праву сильного. Таких уже мало осталось. Не удивлён, что именно из-за своего характера Волк ушёл из действующей армии. Ему нравится воля, где он сам себе хозяин, отец для своих подчинённых.

- Что ж, интересная история вышла, - вздохнул Додреф, и покрутил трость. – У вас есть какие-нибудь вопросы или пожелания по строительству брига?

- Какое максимальное количество пушек можно поставить на нижнюю палубу?

- Думаю, по пять стволов на каждый борт достаточно, - даже не думая, ответил граф. – Даже такое количество увеличит огневую мощь корабля в несколько раз. Вы же не собираетесь воевать с королевским флотом?

- Ни в коем случае, - мотнул я головой, хотя очень сомневался, что мне удастся избежать неприятных столкновений с дарсийскими военными кораблями.

- Если встретите пиратов, то ваши пушки разнесут в клочья их утлые судёнышки. Вряд ли у флибустьеров есть в наличии корабли с двумя десятками стволов. Ваш бриг в любом случае будет записан в реестр морских судов, которые можно конфисковать на нужды флота, это неизбежная участь всех кораблей, подходящих по тоннажу.

- В таком случае можно ли поставить на палубу малые орудия? Мне уже терять нечего, - улыбнулся я.

- Вы на кого охотиться собрались, не на Белого Змея, случаем? – шутливо спросил Додреф. – Или решили взяться за проводку морских караванов?

- Всякое может быть, - уклончиво ответил я, отметив реплику про мифического Змея. Если уж граф о нём упомянул, значит, некий гад на самом деле существует. – Но, да, есть такая мысль, правда, на перспективу. Всё гораздо проще. Трофейный бриг уже разваливается, помоги ему боги выдержать пару серьёзных штормов. Мне нужны новые корабли, для сопровождения не только морских, но и речных караванов. От прогулочной яхты тоже не откажусь.

- Я могу взять заказ на большую партию кораблей для семьи Толессо, - абсолютно серьёзно произнёс Додреф, почувствовавший перспективу хорошо заработать. – Но лишь по окончании войны. А сейчас мне вполне по силам строить одно судно в год для вас, эрл Игнат.

- Спасибо, милорд, - я приложил ладонь к сердцу. – Не откажусь от лёгкого речного судна, манёвренного и быстроходного, с возможностью вооружить его шестью пушками.

- Надо подумать, - хмыкнул граф. – Дам задание своим инженерам, пусть сделают чертёж корабля, которые лучше всего подойдут для Роканы и Эритии. Потом покажу вам.

- С вами приятно работать, милорд. А теперь по срокам. Когда мой корабль будет полностью готов к выходу в море?

- Не меньше пятидесяти дней, - прикинув что-то в голове, ответил Додреф. – Можно и раньше управиться, но я не люблю подгонять людей, если всё идёт по плану. Иначе неизбежно проявляются недочёты. В любом случае вам нужно подготовить экипаж, дождаться окончания сезона штормов.

- Да, этот срок меня устраивает, - я встал, услышав всё, что мне нужно.

Хозяин верфей тоже поднялся, опираясь на трость. Мне стало немного не по себе. Додреф хоть и выглядит крепким мужчиной, но невидимые глазу процессы уже начали точить организм. У него или подагра, или проблемы с сердцем. Видно, что Целители пытаются поддерживать его здоровье, и это очень хорошо. Мне сейчас очень нужен граф. Он является серьёзным щитом, которым я пока могу прикрыться. Личный жетон Аммара – это хорошо, но насколько долго король будет мне доверять? А в Скайдре не так много людей, с которыми я готов крепко дружить. Акапис в перспективе выглядит куда безопаснее. Когда туда потянутся люди, привлечённые ростом города, я уже буду занимать прочное место в пятёрке нобилей. Возможно, удастся даже потеснить семьи Мердоков, Флаерти и Вейлинов и не пустить в город другие аристократические кланы.

Додреф сопроводил меня вниз, где мы тепло попрощались, и я вышел на улицу, щурясь от солнца. День сегодня хороший. Люблю, когда прохладный ветерок обдувает, а сверху греет. Тью подвёл ко мне Мишку, я прыгнул в седло. Дювергер, Мале и остальные дворяне окружили меня, а штурмовики создали второе кольцо охраны. Так мы и поехали по улицам Скайдры, постепенно забирая к западным окраинам, откуда вела дорога к «Шепоту ветра».

Глава 8. Разведчик командора

Третий виконт Натандемский Ним Агосто уже несколько дней проводил в уединении, покинув особняк Толессо и перебравшись в гостиницу «Сапфировый Двор», которая отвечала всем его требованиям. Несмотря на пафосное название, она не привлекала внимания разного люда, приезжавшего в Скайдру, потому как находилась достаточно далеко от порта и прилегающих к нему улиц. Здесь проводила время местная богема. Художники рисовали свои нетленные картины, поэты уединялись для поиска вдохновения, немногие из купцов, знавшие про это место, отдыхали от суеты бесконечного бега за прибылью. Ним снял комнату на втором этаже и был вполне доволен, что его никто не беспокоит. А если ему хотелось женщину, то здесь, как ни странно, хватало одиноких утончённых дам, ищущих романтических приключений. Хозяин «Сапфирового Двора» и его слуги держали рот на замке, и ни одна сплетня не ушла отсюда гулять по улицам Скайдры. Этим и ценилась гостиница. Здесь понимали, что репутация зарабатывается годами и обрушивается в одночасье. Поэтому Нима устраивало такое положение. Быть постоянным нахлебником в доме командора Игната ему претила дворянская гордость. Сирота сделал для него невероятно много, так что долг перед ним только рос и рос.

Поговорив с Игнатом, он решил съехать из особняка и пожить в таком месте, где о нём никто не будет знать. Подумаешь, странствующий дворянин. Таких в Дарсии в последние годы развелось, как лягушек на болоте. Все суматошно прыгают с кочки на кочку, куда-то перемещаются, чего-то хотят. Этого и добивался виконт. Пока идёт следствие, ему лучше никуда не влипать, как сказал Игнат. Вот точно – влипать. Ёмкое по своей беспощадности слово. А влипнуть Ним мог куда угодно. Да хотя бы в лапы низаритов…

Никто, кроме командора, не знал истинной причины отъезда Агосто из особняка. Из окна его комнаты хорошо просматривался холм, на котором стоял белоснежный особняк с забавным названием «Шёпот ветра». Он был обнесён серой стеной с отваливающейся штукатуркой и имел только одни ворота, через которые можно было попасть внутрь. Каждое утро виконт подходил к окну, направлял подзорную трубу на холм и подолгу рассматривал окрестности, замечая каждую деталь, как его учил Игнат. Кто входит и выходит, сколько людей (примерно) живёт в этом особняке, кто привозит продовольствие, с кем общаются обитатели этого места. Ним уже знал, что здесь поселились низариты, и главной задачей эрла Сироты-Толессо было уничтожить гнездо убийц-«невидимок».

За неделю, что виконт прожил в гостинице, он смог составить примерный отчёт для командора. Например, один и тот же человек каждое утро в одно и то же время выходил из ворот и направлялся в город. Его маршрут пролегал через слободку. Интересно, что он не пытался сократить путь, проходя насквозь по извилистым улочкам пригородного поселения, а старательно обходил его стороной, словно боялся сунуться туда. Из чего Ним сделал вывод: низарит и в самом деле опасается местную публику, обитающую в слободке. Ничего удивительного, там даже днём чужака могли ограбить, а то и нож под ребро сунуть. А что творилось в слободе ночью – лучше не знать.

То, что этот человек является халь-фаюмцем, Ним был уверен. Характерный цвет лица сразу указывал на чужеземца, пусть даже он рядился в местные одежды. Виконту очень хотелось устроить на него засаду и выпотрошить все сведения о главаре, сидящем в «Шёпоте ветра», и чтобы тот назвал имя человека, заказавшего его. Будет с чем появится на суде, когда закончится следствие. Но… нельзя. Игнат строго-настрого запретил вольничать. Есть приказ: следить за убежищем низаритов и не предпринимать самостоятельно никаких действий. А ещё отдыхать, развлекаться с женщинами и ждать.

В последнее время он сошёлся с одной из барышень-поэтесс, сбежавшей из родительского дома в поисках вдохновения. Экзальтированная особа мучила постояльцев своими несовершенными виршами, но в постели была невероятно изобретательна и горяча. Виконта устраивало, что она приходила к нему поздней ночью, когда гостиница погружалась в сон, а очертания особняка уже нельзя было рассмотреть в подзорную трубу. А ранним утром она выскальзывала из постели, и сама, не дожидаясь просьб молодого человека, уходила в свою комнату. Можно было восхищаться такой осторожностью, но самое смешное, о любовной интрижке знали все постояльцы, поэтому столь снисходительно относились к любовному увлечению начинающей поэтессы.

Чтобы получить хоть какие-то дополнительные сведения о загадочных жильцах «Шёпота ветра», виконт попробовал разговорить хозяйку гостиницы. Утром она самолично подавала завтраки, так как постояльцы не сразу собирались в столовой. Многие спали до обеда, поэтому Ним устроился возле окна и дождался своей яичницы с беконом и зеленью.

- Хейзел, - обратился он к дородной женщине в свежем фартуке поверх платья, - могу ли я вам задать пару вопросов?

- Конечно, сударь, - хозяйка осторожно присела на край лавки напротив виконта. – Спрашивайте, если, конечно, это не касается военной тайны.

- У вас хорошее чувство юмора, - усмехнулся Ним.

- Куда же нам без него? – в ответ улыбнулась Хейзел. – Жизнь скучной показалась бы…, да вы спрашивайте.

- Не скажете, чей это особняк на холме? Из моей комнаты очень хорошо его видно, порой долго его рассматриваю, а такое ощущение, что в нём никто не живёт.

- Сам особняк принадлежит одному знатному господину, который вместе с семьёй приезжает сюда на целое лето, а зимой сдаёт его в аренду. А живут сейчас там, кажется, аксумские торговцы. Я сама-то никогда их в глаза не видела, могу и ошибиться, откуда эти люди. Загорелые, кожа тёмная. Одно время закутанные в чёрные тряпки ходили, а потом стали носить приличную одежду. Пару раз мимо гостиницы молодой парень проходил, глазами зыркал во все стороны. Не удивлюсь, если у него под сюртуком нож спрятан.

- У кого сейчас ножа нет, - Ним ловко подцепил кусок яичницы и отправил в рот. – А сколько там людей?

- Да кто ж знает, - пожала плечами женщина. – Отсюда-то плохо видно, а вот с чердака ещё можно разглядеть. Но где я, и где чердак?

Она повела плечами, словно хотела показать, что с такой фигурой расхаживать под крышей опасно как для гостиницы, так и для неё самой.

- Вас это так интересует, сударь?

- Показалось, что я видел одного из этих людей, и не при самых удачных обстоятельствах, - виконту было важно зацепиться за какую-нибудь деталь, чтобы собрать как можно больше сведений. Играть в шпиона ему понравилось.

- Ну, если вы хотите что-то узнать, вам лучше поговорить с крестьянами, которые им еду поставляют в особняк, - Хейзен встала и чуть склонила голову. – Извините, сударь, мне надо завтрак готовить.

Она отошла, а Ним в задумчивости доел яичницу, запил водой из бокала, а потом направился к себе в комнату. Женщина подсказала ему здравую идею. Человек, привозящий продукты в «Шёпот ветра», всегда один и тот же. Если его перехватить на улице, когда он возвращается обратно, и попытаться разговорить – то станет ясно, какое количество низаритов прячется за массивными стенами особняка. Игнат же хотел раздавить этот гадюшник, а без полноценной разведки туда соваться нечего.

И виконт стал ждать момента, когда поставщик продуктов снова появится на дороге, ведущей к «Шёпоту ветра». Выходило, что ездит он туда раз в два дня. Сегодня знакомая пегая лошадка и телега снова появились в поле его зрения.

Обратно одинокий возница выехали из ворот через час. Виконт тут же стал собираться. Надел плащ, шляпу и перчатки, которые скрыли его кольца и перстни. Вместо шпаги засунул за пояс двуствольный пистолет. Да-да, он внял уговорам Игната и приобрёл для себя «пушку», как шутливо называл подобный огнестрел сам командор. Шпага сразу спугнёт крестьянина. С дворянами простолюдины стараются не общаться, справедливо ожидая от них какой-нибудь пакости.

Выйдя на улицу, Ним натянул на нос шляпу и, повернув направо, торопливо зашагал к центральной площади, надеясь перехватить возницу по дороге в порт. А ещё нужно учитывать, что один из низаритов бродит по городу. Столкновение с ним чревато большими проблемами. В таком случае придётся убить его, иначе своя голова полетит с плеч.

Ему повезло. Крестьянин, за которым он охотился, решил зайти в какой-то трактир по дороге. Привязав лошадку к перилам, и бросив пустую телегу без присмотра, мужик скрылся в неказистом помещении. Виконт последовал за ним, но когда ему в нос ударила жуткая смесь кислого пива, прогорклого масла и какой-то кислятины, он поменял своё решение. Купив бутылку дешёвого вина, больше похожего на перебродивший сок, он выскочил из трактира и нахально уселся на телегу, ожидая хозяина. Прохожие скользили по нему любопытными взглядами, но никто не задавал лишних вопросов. Ним выдернул пробку из бутылки и осторожно глотнул, в любой момент готовясь выплюнуть содержимое на землю. Но ничего, пить можно. Кислятина неимоверная, скулы сводит, но виконт стоически выхлебал половину бутылки.

Хозяин телеги выперся из трактира через час. Он был навеселе и негромко напевал какую-то песенку о красавице-пастушке и рогатом чёрте, решившем соблазнить её в кустах. Увидев незнакомца, нахально развалившегося на телеге, мужик рыкнул, выдернул из-за голенища свёрнутый кнут и подбежал, размахивая им:

- А ну, слазь отседова! Ты кто такой? Повозку мою собрался угнать? Ик!

- Угомонись, человек, - виконт из лежачего положения сел на край телеги и свесил ноги. – Хотел, чтобы ты подбросил меня до порта. Жалко, что ли?

- Своими ногами и топал бы! – мужик со встопорщенной бородой, в кургузом сюртуке, потёртом и штопанном во многих местах, стоял перед ним со вскинутым кнутом, но бить остерегался. – Али следишь за мной?

- Нужен ты мне, - ухмыльнулся Ним и приложился к бутылке. – Шёл мимо, увидел тебя на телеге, хотел попросить о помощи. Устал я, пять лиг ногами отмахал.

- Откель идёшь? Из Патерса?

- Не-а, - Ним понял, что этот хитрожопый мужик проверяет его. Такой деревни в окрестностях не было. Возможно, где-то она и существовала, но только не возле Скайдры. – С Устричного мыса.

- Эва, далековато, - успокоился мужик и облизнул губы, глядя на убывающую жидкость в бутылке. – Это же за верфями.

- Хочешь? – Ним с видом искусителя подмигнул. – Для доброго человека не жалко.

Мужик запрыгнул на телегу и примостился рядом с виконтом. Кивнул с благодарностью и припал к горлышку, будто ему мало было того, что выпил в трактире.

- Куда тебе, ик, надо, говоришь? – просил он, осоловело глядя на бутылку, поднятую вверх. Хотел удостовериться, что она почти пустая и не хочет наполняться.

- В порт. Я бы сам дошёл, но увидел тебя, как ты выехал из ворот особняка, который на холме...

- А-аа! – махнул рукой мужик. – Я туда продукты разные вожу. Фрукты, овощи, хлеб, сыр, мясо. Представь себе, какие привередливые хозяева! Только говядину им подавай! Свинину не любят, от курятины морду воротят!

- Аксумцы, что ли, там живут? – Ним сделал вид, что удивился.

- Не похожи, но один чёрт – басурмане, - поморщился извозчик. – Старик у них есть, так он там самый главный. Что ни скажет, все сразу исполняют приказы. Слушаются его беспер… ик! Беспрекословно, во!

- Откуда они там взялись? – почесал затылок виконт.

- Не знаю, но уже полгода точно. Так-то они тихие, никому не мешают. Платят честно, грех жаловаться.

- И сколько их там? Наверное, какие-нибудь наёмники? – пошутил Агосто.

- Не-а, не думаю, - отмахнулся мужик. – Раньше было больше, я тоже так и думал, что охраняют особняк. А теперь там осталось трое или четверо со стариком. А ещё бабы есть. Двух точно видел.

- Наверное, слуги, - задумчиво проговорил виконт. – Я слышал, у местных нобилей сейчас мода на иноземных охранников. Вроде как невозможно их подкупить. Языка-то не знают!

- Всё возможно, - кивнул извозчик, бросая бутылку на землю. – Мир с ума сошёл, а что дальше будет – только боги знают. Эх, парень, садись давай. Довезу до порта.

- А я что-то передумал, - Ним спрыгнул с телеги. – Пойду-ка, в бордель загляну. А то целую неделю бабьи сиськи не мял. Видел тут неподалёку одно замечательное заведение.

Мужик одобрительно захохотал. Сквозь слёзы попросил:

- Отвяжи коняшку, мил человек, а то ноги уже не держат! Вот спасибо!

- Ты сам-то доедешь до дома?

- Не переживай, Пегашка дорогу знает, - снова хохотнул извозчик и шлёпнулся задом на телегу.

Виконт махнул рукой на прощание и пошёл обратно в гостиницу. Чтобы исключить любую возможность встречи на улице с низаритами, охотящимися за его головой, он ещё ниже опустил поля шляпы, запахнул плащ и не отвлекаясь ни на что, заторопился в гостиницу. Мысль, которую он обдумывал последние два дня, уже не имела практического смысла. Простолюдин рассказал ему обо всём, что видел сам. Итак, в самом особняке халь-фаюмцев осталось не так много. Человек пять бойцов и несколько женщин, явно служанок. «Неплохо так проредили убийц-«невидимок!» – с гордостью подумал виконт, имевший к этому событию самое прямое отношение. Надо признать, больше всего низаритов поубивал Игнат, использовавший Агосто как наживку. Ним нисколько не обижался на такой подход к делу. Он был правильным и целесообразным. Мотыльки всегда летят на огонёк, и он, третий виконт Натандемский, был этим смертельным огоньком.

Но всё равно авантюрная жилка не давала покоя Ниму. Хотелось собственными глазами увидеть, что из себя представляет вблизи «Шёпот ветра», можно ли пробраться на территорию особняка не только через ворота. Вдруг есть незаметная калитка для слуг? Провести разведку собственными силами подмывало желание быть полезным. А то самое интересное пройдёт мимо, и что потом рассказывать друзьям, будущим детям?

Дойдя до гостиницы, он перевёл дух. Дворянская кровь бунтовала против подобного времяпровождения. Какой-то грязный степняк, научившийся резать людей, охотится за ним по городу, а он, аристократ, не может высунуть нос из укрытия. Ладно, есть хоть какая-то польза – подсматривать за особняком.

За прилавком находился седоволосый мужчина, такой же крупный в кости, как и владелица «Сапфирового Двора». Это был её муж, Килли Девлин, молчаливый, вечно насупившийся, словно воспринимал каждого посетителя как потенциального врага, стремящегося недоплатить за постой или еду. Возможно, это было не так, и милее человека в жизни не найти. Виконту было плевать, как тот вёл себя в кругу семьи. Но морду можно было и попроще сделать.

- Стакан воды, милейший, - сказал он, подойдя к прилавку. И когда Килли подал ему холодной колодезной водички, с наслаждением выпил. – Есть ли возможность послать человека с запиской одному моему хорошему знакомому?

- Мой младший сын сбегает за несколько монет, - подумав, ответил хозяин. – Где живёт ваш знакомый?

- На правом берегу Роканы, в Садах Аристократов, - вспомнил название местности, почему-то редко упоминаемое жившими там нобилями.

- Хорошо. Пишите свою записку, Арран отнесёт. Все затраты за ваш счёт, сударь. За паром придётся платить дважды, учитывайте это.

- Через полчаса я спущусь к вам с письмом.

Виконт постучал в дверь своей поэтессы, и когда её заспанная мордашка выглянула наружу, он с улыбкой попросил у неё чистый лист бумаги и чернильницу с пером. Девица удивлённо захлопала глазами, закрыла дверь и довольно быстро вынесла всё, что он просил.

- Сегодня не закрывайся, - предупредила она, шаловливо проведя кончиком языка по своей верхней губе.

- Конечно, дорогая. Моя дверь всегда для тебя открыта, - виконт подмигнул и заторопился в свой номер.

Писал он быстро, и только самое необходимое, что рассказал мужик-извозчик. О количестве низаритов, о старике, который там за главного, о человеке, каждый день выбирающемся в город. Спрашивал, сколько ему ещё следить за особняком, и не хочет ли командор присоединиться к нему для рекогносцировки? Очень хочется уничтожить гнездо низаритов, нагло устроившихся на чужой земле.

Хозяйский сын уже крутился возле стойки. Виконт потрепал его по вихрастой голове и подал ему сложенную вчетверо записку.

- Знаешь, где живут самые богатые люди Скайдры? – спросил он мальчишку.

- В Садах Аристократов, - энергично кивнул тот.

- Отлично. Вот тебе десять либров, - Ним вытащил из кошеля заранее приготовленные деньги и положил их на прилавок столбиком. – Здесь для проезда на пароме туда и обратно, ну и на случай, если вдруг что-то понадобится купить. Или на извозчика. В общем, сам решишь, как с ними поступить. Считать умеешь?

- Да, ваша милость, - снова кивнул мальчишка, с любопытством глядя на сверкающее богатство.

- В Садах найдёшь особняк Толессо. На воротах будет стоять охрана. Скажешь, что у тебя письмо для эрла Игната от друга. Если хозяина не будет дома, передай записку капитану Айвору. Запомнил имена?

Паренёк беззвучно пошевелил губами, как будто повторяя про себя только что услышанное, потом сказал:

- Да, запомнил.

- Отлично. Бери деньги и поторопись. У тебя немного времени, пока не стемнело.

Хозяйский сын сгрёб монеты, засунул их в глубокий карман сюртука и выбежал из гостиницы. Килли покачал головой.

- Не много ли вы ему дали, сударь?

- Не считайте чужие деньги, любезный. Пусть мальчишка почувствует себя богачом, - усмехнулся Ним. – Что-то потратит на дело, на остальные купит сладости. Надеюсь, он всё запомнил.

- Сын у меня смышлёный, - с гордостью сказал мужчина.

- Когда вернётся, пусть заглянет в мою комнату, - попросил виконт и снова поднялся наверх, уже с купленной бутылкой вина, более благородного, чем то, что он пил недавно.

Солнце перевалило за середину неба, тени от домов и деревьев стали удлиняться, а с моря опять потянулись напитанные дождевой влагой облака. Хорошо, ветер гнал их так быстро, что они грозились пролиться где-нибудь в междуречье, а не над городом. Здесь хватало сырости. Но похолодало ощутимо. Открыв бутылку, виконт сделал несколько глотков, сел напротив окна с подзорной трубой в руке и стал разглядывать особняк, в котором затаилось зло, гоняющееся за ним уже долгое время.

- А в разведку сходить стоило бы, - пробормотал Ним, водя трубой по сторонам. – Спрятались, никто даже нос не высунет наружу.

«Своего» клиента он увидел случайно, когда стал подрёмывать, едва не падая со стула. Тот уже входил в ворота. Прежде чем исчезнуть за высокой створкой, обернулся – и виконт разглядел его. Совсем молодой, но во взгляде чувствуется небывалая жёсткость и желание убивать. Эти глаза совсем не соответствовали округлому, с мягкими чертами, лицу. Вот что разозлило Нима Агосто. Низариты затягивали в свои сети совсем мальчишек и каким-то образом внушали, что убивать за деньги – это занятие, достойное мужчин. Может быть, они так не говорили, но увещевать умели. А с другой стороны, что виконт Агосто знает про Халь-Фаюм, кроме слов командора Игната? Часть земель, простирающихся на восток, пустынны; там живут только кочевые племена. Города расположены ближе к границам Сиверии, поэтому имперцам вполне достаточно торговли с ними, чтобы не совать нос в дикие степи.

В дверь кто-то поскрёбся. Прогнав сонливость, виконт пошёл открывать дверь. Оказалось, это хозяйский сын вернулся.

- Я всё сделал, как вы просили, ваша милость, - доложил паренёк. – Самого эрла Игната не было дома, отдал записку капитану стражи. Вот деньги, которые остались.

Он протянул открытую ладошку, в которой лежали четыре монеты.

- Отец сказал, чтобы ты отдал мне? – усмехнулся виконт. – А что же не истратил на сладости?

- Я купил два леденца и сладкую воду, - потупился мальчишка. – Отец сказал, что мы не нищие, поэтому следует вернуть то, что не истрачено.

- Хм, - почесал Ним затылок. – Так ты спрячь их где-нибудь в своём тайнике. Ты же копишь денежку?

- Коплю, - кивнул хозяйский сын.

- Тогда ты скажешь, что отдал деньги господину, а сам их тихонечко в свой пиратский сундук положишь.

- Отец спросит, отдал ли я деньги, - почему-то покраснел паренёк.

- Так соври…

- Он узнает. Он всегда знает, когда я вру.

- Ладно, сделаем так, - усмехнулся Ним, забрал у маленького посыльного одну монетку и зажал ему ладошку. – Скажешь отцу, что выполнил его приказ, отдал деньги. Ты же отдал их?

- Да, - повеселел мальчишка.

- Ну вот, а остальные можешь с чистой совестью положить в сундук.

Хозяйский сын убежал, а виконт вернулся к созерцанию особняка, нисколько не смущаясь, что заставил его солгать отцу. С другой стороны, Ним чётко сказал, чем являются десять либров, данные мальчишке. Это его честно заработанные деньги, а папаша встал в позу, чуть ли не оскорбился. Надо же, «мы не нищие»! Ну-ну, ты или глупец, или слишком самонадеян. Виконт Агосто в одночасье превратился из высокородного господина в преступника, и до сих пор прячется по разным углам, медленно обрастая долгами. Ладно, друзья входят в его положение, кто-нибудь да и пожертвует небольшую сумму. Он не считал это унизительным, но злился, что вынужден прятаться от наёмных убийц и отложить месть графу Абре на неопределённое время.

Ночью к нему проскользнула поэтесса и надолго отвлекла от посторонних мыслей. Самое забавное, она даже не спросила о письме. Видимо, в её хорошенькой головке витали совершенно иные мысли. После бурных постельных утех девушка заснула на плече виконта, а сам он долго лежал с открытыми глазами, думая о своём будущем. Хотелось вернуться домой не преступником, заняться, наконец, собственной жизнью. Матушка, наверное, уже подыскала ему невесту, но Ним твёрдо решил спросить у леди Эрнесты, племянницы эрла Ронессо, готова ли она выйти за него замуж. Однако есть одна закавыка. Девушка уже давно могла быть обручена с кем-то другим. Да и помнит ли она о молодом виконте, с которым встретилась на улицах Эбонгейта?

Он незаметно для себя погрузился в сон, а когда проснулся, милашки Роуэн, как звали поэтессу, уже не было. Девушка ушла от него на рассвете, оставив запах духов на подушке. Протяжно зевнув, виконт соскочил с кровати, сделал несколько энергичных упражнений, подсмотренных у штурмовиков Игната, и пошёл умываться. Одев свежую сорочку и камзол, натянув сапоги, он спустился вниз, где позавтракал пшённой кашей с маслом и свежими булочками.

В это время хлопнула дверь и громкий уверенный голос спросил, не здесь ли проживает некий господин Арчибальд. Голос принадлежал эрлу Игнату, и виконт, сидевший ко входу спиной, улыбнулся. Такое странное имя – Арчибальд – для него выбрал сам командор. Звучно и солидно.

- Он как раз здесь находится, ваша милость, - ответила Хейзел от прилавка. – Сударь, вас спрашивают!

Виконт повернулся и махнул рукой. Эрл Сирота-Толессо выглядел как истинный аристократ в темно-зелёном кафтане, коричневых штанах и белых гетрах. На ногах – дорогостоящие туфли, лихо заломленная треуголка венчала весь наряд. Ну и куда же без шпаги и верных Наби-Сина и Рича. Личная охрана Игната осталась стоять у входа, ничуть не смущаясь напрягшегося вышибалу, а сам командор сделал знак виконту, что хочет с ним поговорить с глазу на глаз.

Они вчетвером поднялись в его комнату, привлекая внимание проснувшихся жильцов. Проходя мимо, все кланялись важному господину в элегантной одежде, зато с опаской глядели на головорезов, топающих позади.

- Итак, виконт, вы не скучали здесь, как я понимаю, - втянув в себя тонкий запах духов, до сих пор витающий в номере, усмехнулся Игнат и присел на стул, являвшийся наблюдательным пунктом для Нима. – Полагаю, ваша утешительница – из числа проживающих здесь постояльцев?

- Я бы предпочёл не отвечать на этот вопрос, - увернулся Агосто, присаживаясь на не застланную кровать.

- Да бросьте, я же шучу, - Игнат положил шляпу на стол. – Бумага хорошо держит запах парфюма. Я сразу понял, что вы не скучаете, и обрадовался за вас. Это, хотя бы, отвлекло вас от опасных мыслей.

- Вы о чём, Игнат? – удивился виконт.

- Например, от желания прогуляться ночью к особняку и разведать подходы к нему, - ответил командор. – И заметьте, подтверждение этому я нашёл в вашем письме.

- Вам точно морской дьявол нашёптывает в ухо, - покачал головой Агосто, сделав охранительный знак.

- Вы авантюрист, виконт, - улыбнулся Игнат. – А людям с темпераментом, схожим с вашим, очень трудно усидеть на месте, чтобы не закрутить интригу на ровном месте. Сколько вы уже здесь?

- Три недели.

- Ну вот, о чём и речь. Ваша записка о разговоре с поставщиком продуктов в «Шёпот ветра» встревожила меня. Я понял, что вас надо спасать, иначе дел наделаете и себе навредите.

- Но почему? – изумился виконт.

- Налицо мучение от скуки, - Игнат закинул ногу на ногу. – Поэтому я решил навестить вас. Но не только из-за этого. У нас есть два варианта, как покончить с проблемой. Первый: напасть на особняк, проникнув в него под видом поставщиков продуктов. Второй: Наби-Син хочет сам прийти к амилю – тому старику, о котором шла речь в записке – и заявить о своей службе эрлу Толессо. То бишь мне.

- Его убьют, - удивлённо проговорил Ним.

- Несомненно, так и будет, - кивнул друг. – Низариты дают клятву верности до конца своей жизни. Но существует некий ритуал, который позволяет отвязать эту клятву. Этот ритуал был проведён в Натандеме. Теперь халь-фаюмец мой слуга до гроба, ну, или до тех пор, пока кто-то другой не осмелится провести подобный ритуал. В чём я сильно сомневаюсь. Кортик-то у меня. Амиль же должен сам освободить Наби-Сина от клятвы Ордену. Добровольно и при свидетелях.

- Я пытался сказать это своему слуге, но он воспитан на иных принципах, - пожал плечами командор. – Поэтому сделаем так: проникнем в «Шёпот ветра» с помощью поставщика, возьмём в плен всех, кто там находится, чтобы исключить неприятные моменты, а Наби-Син попытается договориться с амилем. Мне важно до начала экспедиции покончить со всеми проблемами. Не хочу возвращаться на пепелище. Оставлять за спиной опасного врага, желающего моей и вашей, виконт, смерти – непростительная ошибка. И если Наби-Син не договорится с амилем, я всё равно уничтожу это гнездо. Как бы потом меня не ненавидел слуга.

- Воля господина – воля богов, - вдруг произнёс стоявший у двери.

- Видишь, не совсем он пропащий, - весело откликнулся Игнат. – А ведь хотел в одиночку пойти к своим братьям, сколько бы я его ни уговаривал не торопиться. Значит, в особняке находится не больше пяти человек? А если твой источник сведений ошибся? Если наёмники прятались, когда он заезжал внутрь, а для него специально оставляли несколько человек?

Виконт озадаченно хмыкнул. О возможности такой хитрости низаритов он не подумал.

- Когда мы ещё не ушли в Натандем, нас было во дворце девять воинов, - неожиданно пришёл на помощь Наби-Син. – Значит, вместе с вернувшимся Дор Хаданом остались Адди, Нассир, Хади-Эйл, Шукаб, Аджин.

- Шестеро, - Игнат простучал пальцами по столу. – А ещё амиль и несколько женщин. Значит, нужно брать дюжину крепких и опытных парней. Ну, я предполагал худшее.

- Когда планируете идти в гости? – чуточку язвительно поинтересовался виконт, потому что в душе возмущался глупостью низарита. Какой-то идиотский кодекс мог нарушить все планы командора. Почему, кстати, он поддерживает желание Наби-Сина решить вопрос по чести? Да и что такое честность в нынешнее время? Так, пустое слово. Главное, личная выгода. А для Нима Агосто выгодой являлось полное уничтожение гнезда наёмников, пытающихся заработать на его голове.

- А когда твой новый знакомый повезёт продукты в «Шёпот ветра»?

- Послезавтра. Он через день туда ездит, - вспомнил виконт.

- Тогда сделаем так…, - опять простучал пальцами какой-то замысловатый марш командор Сирота. – Завтра, ближе к вечеру, я подъеду с парнями к гостинице. А как стемнеет, проберёмся к особняку. Штурмовиков оставлю там следить за передвижением наёмников. А с поставщиком продуктов поступим следующим образом…

Ночью снова прошёл дождь, и из-за этого ранним утром над Скайдрой стоял густой туман, глушивший все звуки. В отсутствии ветра он плотно окутал крыши домов, верфи, причалы порта, и только к полудню стал рассасываться по закоулкам. Финли, понукая свою Пегашку, неторопливо ехал по дороге в сторону «Шёпота ветра», скрытого белесой пеленой, и тихо мурлыкал про себя незамысловатую песенку. Изредка приглядывался, чтобы колесо телеги не налетело на внезапно подвернувшийся булыжник, и снова погружался в размышления. Сегодня он вёз половину туши коровы и два мешка с мукой, поэтому старательно подсчитывал прибыль, которую собирался получить от темнолицых басурман.

Дорога пошла вдоль пустыря, за которым виднелась слободка. Пегашка оживилась и стала бодрее перебирать копытами. Финли расслабился и даже решил подремать чуток, пока не добрался до особняка. И в этот момент лошадка испуганно всхрапнула, поднялась на дыбы, но быстро успокоилась. Возница схватился за нож, который всегда носил в сапоге, но тут же замер, увидев направленный на него палаш, и только потом – человека в чёрной одежде, появившегося, как чёрт, из клубящегося тумана. Тот поднял палец к губам, призывая молчать. Финли икнул от страха, и подчиняясь понятливому жесту, отдал нож.

- Тебя как зовут, милейший? – спросил чёрный человек.

- Фи-ик! Финли! – пробормотал возница.

И тут же кулём повалился на мешки, получив удар по затылку.

- Не убил? – спросил я с тревогой, зная, какая рука у Рича.

- Нормально всё, - успокоил меня пластун. – Дышит. Эй, Наби-Син, помоги оттащить в канаву это тело.

Низарит, до этого державший лошадку под уздцы, молча подошёл к телеге и взял лежащего в беспамятстве возницу за руки. Рич, держа мужика за ноги, крякнул и стянул его вниз. Через пару минут они вернулись ко мне.

- Сделали, - доложил пластун.

Наши роли были расписаны до мелочей. Поэтому Наби-Син и Рич легли на телегу, а я их прикрыл дерюгой, как и мешки с мукой и мясом, уже порубленным на куски. Сам же перед операцией обрядился в длинный сюртук, под которым скрыл «Громовержца» и «Уничтожителя», натянул на голову старую шляпу, одолженную у Осторио, и взялся за вожжи. Моя бородка, конечно, совсем не походила на густую растительность валявшегося в бурьяне возницы, но я рассчитывал, что низариты не откажутся от жратвы и обязательно запустят меня внутрь. А там уже мы разберёмся, что и как.

Чмокнув губами, я легонько стукнул лошадку по бокам, и та покорно затрусила по знакомой ей дороге. Через несколько минут пошёл подъём, и она снизила скорость. Я не торопил животинку. Всё равно ей некуда деваться, только вперёд идти.

Пегая лошадь остановилась перед наглухо закрытыми воротами. Я спрыгнул с телеги и подошёл к ним, внимательно осмотрел сверху донизу. Добротное полотно, дубовое, да ещё оббитое железными полосами. Впрочем, никто не собирается штурмовать особняк, поэтому просто стучу рукоятью ножа по квадратному оконцу, тоже закрытому.

Загремел засов, отодвигаемый в сторону. Оконце открылось, появилось лицо халь-фаюмца. Его глаза забегали, оценивая незнакомого человека.

- Ты кто? – гортанно спросил он.

- Продукты привёз, - грубо ответил я. – Финли заболел, понос у него. Второй день со спущенными штанами сидит над ямой. Попросил меня помочь.

- Какой-то ты подозрительный, - низарит заколебался.

- Лошадь видишь? Знакома тебе лошадка?

- Знакома, - подтвердил охранник.

- Ну, так впускай, а то развернусь и уеду обратно, - рассердился я. - Или хлеб вам не нужен? Ну, тогда хрен сосите…

- Эй, не ругайся, да? Сейчас открою…

Окошко с грохотом захлопнулось. Какое-то время стояла тишина, а потом загремело, заскрипело – и створки ворот стали расходиться по сторонам.

Глава 9. Снятый обет

Я не стал садиться на телегу, а просто взял вожжи, понукнул лошадку, и проследовал с ней за ворота особняка. Краем глаза отметил, что на посту находился только один низарит, но ещё две фигуры мелькали за углом дома, самозабвенно размахивая тальварами. Тренировались, видать.

Сделав вид, что мне здесь всё интересно, я открыл рот и стал озираться по сторонам. Низарит как будто бы успокоился, повернулся ко мне спиной, чтобы захлопнуть створки ворот, и в этот момент я скользящим шагом оказался возле него, обхватил за шею и пережал сонную артерию. Халь-фаюмец сполз на землю, так ничего и не поняв. Телега с лошадью перекрывали обзор, поэтому никто не заметил, что здесь происходит.

Я коротко свистнул; из-под рогожи вынырнули Рич и Наби-Син, а из придорожной канавы, заросшей диким кустарником, появились мои штурмовики, на которых висели буро-зелёные пучки травы, игравшие роль маскировки. Парни просочились во двор, закрыли ворота и бросились к особняку. Бык, оставшийся с обеспамятевшим низаритом, ловко связал его по рукам и ногам, оттащил в сторону и обезоружил.

Одна часть штурмовиков под командованием Гуся, устремилась во внутренний дворик, где обычно любил медитировать амиль, как подсказал Наби-Син, а вторая, возглавляемая Щербатым, выбрала себе целью двух наёмников.

И, как часто бывает, всё испортили женщины. Увы, мы не могли по известным причинам изучить подходы к дому, не могли учесть разные факторы, которые, обычно, и приводят к срыву операции, хотя предполагали, что придётся вступить в бой, но не на первом этапе.

Какая-то женщина в длинном сером халате, показавшаяся на верхней террасе особняка, заметила посторонних во дворе и заверещала, поднимая на ноги всех обитателей. Откуда-то из-за её спины выскочил мускулистый парень в одних штанах и с ножом в руке, перемахнул через перила, мягко приземлился на ноги, перекатом ушёл в сторону от брошенного в него Ричем клинка, и в свою очередь, бесстрашно кинулся на нас, что-то гневно вопя.

К тому времени группа Щербатого сковала боем парочку низаритов, разбившись на тройки. Мы на тренировках с помощью Наби-Сина отрабатывали такие действия и пришли к мысли, что именно три человека могут эффективно противостоять бойцам такого уровня. Возможно, мы перестраховывались, и не все из низаритов настолько умелые и опасные, но лучше так, чем терять парней поодиночке.

А вот летящий на нас халь-фаюмец явно что-то от нас хотел. Будь ты трижды опытный воин, но против палаша, кортика, пистолетов, тальваров Наби-Сина у тебя не будет шансов. Я молча выдернул из-под сюртука «Уничтожитель» и направил его на низарита.

- Не надо! – схватил меня за руку Наби-Син. – Я сам!

Он сделал два шага вперёд, скрестил тальвары перед собой и стал чего-то ждать.

- Предатель! – молодой низарит со свежим шрамом на груди оскалился и бросился на него, размахивая ножом.

К моему удивлению, Наби-Син кинул ему один из клинков, который тот ловко поймал и быстро поцеловал холодную сталь.

- Я пришёл не к тебе, а к амилю, - сказал мой низарит-слуга. – Сначала поговорю с ним, а потом, если ты хочешь, сразимся. Видишь, я вернул тебе твоё оружие.

Отряд Гуся быстро проверил весь двор и собирался уже войти в дом, но двери оказались заперты. А Щербатый со своими парнями оттеснил низаритов от всех хозяйственных построек, чтобы они не смогли воспользоваться возможностью прыгнуть на крышу. Сюрпризом для халь-фаюмцев стало наличие морионов у штурмовиков. И через несколько минут всё было кончено. Одного наёмника изрубили, а второго удалось взять живым, правда слегка помятым и раненым. Его связали и бросили возле крыльца.

- Я рад, что ты выжил, брат, - сказал Наби-Син искренне, но оружие из рук не выпустил. Он начал обходить молодого воина кругом, а тот волчьим взглядом следил за ним, совершенно забыв о тылах.

Меня подмывало выстрелить в спину федаина, те же мысли читались в глазах Рича, но это значило обидеть моего слугу. Поэтому я жестом показал пластуну, чтобы тот не вздумал кидать нож.

- А я проклинаю тот день, когда посчитал тебя своим братом! – фальцетом воскликнул парень.

- Дор Хадан, боги тебе даровали жизнь, не гневи их, пытаясь сразиться со мной! – предупредил Наби-Син, поигрывая тальваром, который порхал в его руках подобно серебристой бабочке.

Вместо того, чтобы прислушаться к голосу разума, юнец с рычанием бросился на своего уже бывшего брата. Тальвары скрестились в верхней точке, замерли на мгновение, а потом засверкали серебряными дугами и росчерками, проходя в опасной близости от человеческих тел. Дор Хадан, как его назвал мой слуга-телохранитель, дрался остервенело, как будто желая быстро разделаться с предателем и отрубить ему голову, а Наби-Син, подобно опытному и заматеревшему льву, следил за каждым движением своего земляка. Его тальвар почти перестал отбивать удары, зато сам низарит с лёгкостью уклонялся от клинка Дор Хадана, то ли экономя силы, то ли не желая убивать молодого воина, прежде чем тот согласится его выслушать.

- Ты дал обет Ордену, а сам нарушил его! – выкрикнул парень, делая несколько обманных движений, чтобы косым ударом, идущим справа налево, закончить бой. – Ты умрёшь!

Я не успел заметить, как Наби-Син оказался сбоку от Дор Хадана и одним взмахом выбил из руки юнца тальвар, а когда тот прыгнул на него с ножом, врезал рукоятью по рёбрам, заставив противника согнуться от боли. Вывернув запястье, мой слуга обезоружил его и толкнул, роняя на землю.

- Достаточно! – раздался властный и громкий голос сверху.

Мы все замерли и подняли головы. На террасе стоял пожилой мужчина, закутанный в серые тряпки, разве что лицо оставалось открытым. Поразило, насколько чёрные у него глаза, остающиеся до сих пор красивыми и выразительными, несмотря на возраст, когда зрачки начинают выцветать.

Рядом с ним стоял ещё один низарит, полностью закрытый чёрной материей. Удивило наличие двух женщин, держащих в руках тяжёлые для них ружья.

- Вы пришли в чужой дом с оружием, как воры, взяв в союзники предателя, врага Ордена, - обведя взглядом позицию, которая была не в пользу халь-фаюмцев, старик безошибочно остановился на мне. – Господин командор, что мешало вам прийти открыто и поговорить со мной? У нас нет контракта на вашу голову.

- Не вам говорить, уважаемый, о чести и достоинстве, - я усмехнулся и запихал пистолет за пояс. – Меня несколько раз пытались убить с гораздо большим изощрением, чем я мог предугадать. Никто из ваших людей не подошёл ко мне и не предложил сразиться, как подобает настоящим воинам. Вы изначально слуги ночи, а значит, я имею право воевать так, как мне позволяет ситуация.

- Я вас недооценил, командор, - кивнул старик. – Мы можем поговорить?

- Со мной будет Наби-Син. Он настоял, чтобы я пришёл к вам открыто, среди белого дня, поэтому мы будет разговаривать втроём.

- Амиль, не слушай предателя! – завопил Дор Хадан.

- Замолчи, юнец, - холодно ответил предводитель низаритов. – Ты снова потерял свой тальвар.

Парень густо покраснел, отчего его щёки запылали огнём, что хорошо было видно даже на тёмной коже.

- Лучше помоги раненым, - амиль снова повернул голову ко мне, и чуть наклонил её. – Проходите во внутренний двор, я сейчас спущусь вниз.

Наби-Син хорошо знал, как туда попасть, не заходя в дом. Арочный проход, искусно скрытый плющом, находился с западной стороны особняка.

- Глядеть в оба, - приказал я Ричу. – Кажется, у них не осталось больше людей. Один ранен, другой связан, третий деморализован, а четвёртый изрублен. Есть ещё один боец и две бабы с ружьями.

- Понял, командор, - кивнул пластун, а я вместе с Наби-Сином пошёл на встречу.

Небольшой дворик, пустынный и усыпанный мелким мусором, принесённым ветрами с побережья, и листьями с деревьев, был окружён с трех сторон невысокими стенами из ракушечника, оплетёнными виноградной лозой. Каменные скамейки, массивный столик из мраморной плиты – вот и весь антураж.

- Как зовут вашего амиля? – спросил я Наби-Сина, застывшего истуканом посреди дворика. – А то как-то неудобно. Всё-таки не последний человек в вашей иерархии.

- Кафхэн Нофре, господин, - ответил тот.

- Понял. Надеюсь, не забуду, - кивнул я и увидел старика, скинувшего свои тряпки и надевшего длинный аксумский халат из верблюжьей шерсти.

Пусть амиль приходится мне врагом, но врагом серьёзным, упорным и цепким, к тому же вышедшим ко мне в одиночку, без оружия. Я приподнял шляпу в ответ на его приветствие в виде прижатых к груди рук. Наби-Син поклонился, но остался стоять за моей спиной, поглядывая на маячившего в тени портиков своего бывшего собрата.

Мы стояли и разглядывали друг друга с настороженным интересом. У халь-фаюмцев очень тяжело определить возраст, хотя проживание в полупустыне и горной местности накладывает на их лица определённый отпечаток, вроде сетки мелких морщин, блеклости и усталости во взгляде. Амилю, скорее всего было пятьдесят лет, или чуть больше. По меркам местного населения, уже глубокий старик. Хотя, он находится в том возрасте, когда телу ещё привычны физические нагрузки, но дряблость мышц, потерявших упругость, уже видна невооружённым глазом. Этот амиль давно не брал в руки оружие. Его острый клинок – проницательный ум. Сейчас Кафхэн Нофре просчитывает меня и выбирает наиболее лучший вариант, в котором он останется в живых, чтобы позже, с новым отрядом, прийти сюда и отомстить. Так ли это, я не знаю. Никогда не имел дело со старейшинами Ордена низаритов. Да и с «ночными убийцами» впервые столкнулся лишь недавно.

Амиль не предложил мне сесть на лавку; он остался стоять напротив меня, не глядя на чётки, перебирая их.

- Наконец-то, небеса дали мне возможность встретиться с вами, командор Сирота, - учтиво произнёс Нофре текучим, плавным голосом. – С человеком, сумевшим выжить в бою с каждым из братьев Ордена. Не подскажете, сколько моих федаинов обрели покой от вашей руки?

- Не скажу точно, амиль, но не меньше пяти, - сохраняя на лице маску спокойствия, ответил я.

- Их было гораздо больше, - едва заметно шевельнул бровями халь-фаюмец.

- Но и я был не один. Когда пришло понимание, кто идёт по моим следам, я начал учить своих воинов, как противостоять «чёрным невидимкам».

- Ваши люди тоже любят чёрный цвет, - заметил амиль. – Вам не кажется, командор, что это не случайность?

Он неожиданно показал жестом, что хочет прогуляться. Я присоединился к нему, после чего мы стали расхаживать по дворику, не обращая внимания на наших слуг. Наби-Син следил за своим соратником, до сих пор прячущимся в тени колонн, чтобы в любой момент прикрыть меня от нападения.

- Не знаю, амиль, случайность это или нет, - покачал я головой. – Для меня чёрные одежды – напоминание о людской несправедливости и воинской доблести.

- Я вас понял, командор. Вы, вероятно, из тех людей, которых заставили искупать вину своей кровью. Кажется, вас называют штурмовиками?

- Не обязательно речь идет именно обо мне, - я был осторожен. Любая оплошность в разговоре может привести к неприятным последствиям. – Множество моих бойцов прошли тяжёлые испытания, а я им дал второй шанс на искупление.

- Насколько я знаю, в Дарсии нет арестантских подразделений, - Нофре не переставал двигать чётки в такт своим шагам. – Штурмовые отряды практикуют в Сиверии. Значит ли это, что ваши люди являются преступниками в королевстве? Фактически, они солдаты противника.

- Они были пленниками у пиратов, - мне хотелось одним ударом сломать шею амилю, но сдерживался лишь из-за Наби-Сина. Амиль должен лично высказать своё решение моему слуге. А то халь-фаюмец расстроится и будет до конца переживать, что Орден считает его предателем.

- Пусть так, - кивнул пожилой низарит. – Я не копаюсь в чужих жизнях, я их просто прерываю. Таково моё предназначение: получать заказы на людей и исполнять. Вас это не коробит, командор?

- Нисколько. Просто нет смысла показывать своё возмущение, если я могу уничтожать ваших псов. Лучше делать, чем говорить.

- Вы мне нравитесь, командор, - усмехнулся амиль. – Недаром я начал собирать о вас сведения, когда узнал, кто препятствует исполнению контракта на виконта Агосто. Кстати, а почему его здесь нет? Неужели ему не хочется уничтожить своих преследователей?

- У виконта другой враг, - напомнил я. – Тот, кто заказал его смерть. Граф Абра. Зачем ему наказывать нож, если можно отрубить руку, направившую клинок?

- Да-да, - покивал халь-фаюмец. – Разумный довод. А вы зачем здесь?

- Уничтожить ваше гнездо, амиль Нофре, - я пожал плечами. – Мне не нравится жить рядом с опасным и мстительным врагом. Поэтому я здесь.

- Люблю откровенность. Она позволяет трезво оценивать свои и чужие шансы. Но мы можем договориться. Ведь враги иногда становятся союзниками.

Я так и думал. Амиль не дурак, будет торговаться до последнего.

- Давайте договариваться, - мне показалось, что я ступил на тонкий лёд, под которым таится бездонная глубина, готовая принять очередную жертву наивности и доверия. – Я хочу перекупить контракт графа Абры и заказать его голову.

- Хм, - амиль заложил руки за спину и глубоко задумался, не прекращая ходить по невидимому кругу. – Чего-то подобного я ожидал. Почему вы не пришли раньше?

- Укреплял тылы, - усмехнулся я в ответ. – Значит, мы можем договориться?

- Нет, - честно говоря, ожидал от амиля другого ответа. – Граф заключил с нами договор с одним важным дополнением. Контракт нельзя перекупить. Он прекрасно понимает, что молодой виконт может прийти к нам и предложить денег за его голову гораздо больше, чем тот заплатил сам.

Это был хитрый ход Абры. Он ещё тогда, во время нашей встречи показался мне очень скользким и опасным противником. У виконта не было, к сожалению, ни единого шанса против графа. Никакие поединки, согласно старинным феодальным уложениям, не вернули бы доброе имя моему другу. Да и не дошло бы дело до дуэли. Правильно я поступил, что увёз виконта в Скайдру. Зато теперь есть надежда на королевского дознавателя Катберта, развернувшего кипучую деятельность в Натандеме. Абру можно свалить только с помощью правосудия.

- Получается, граф вам платит каждый раз, чтобы продлить эту опцию? – догадался я.

- Да. Наш заказчик сразу оплатил некую сумму, блокируя возможность перекупки, - улыбнулся амиль. – И будет платить до тех пор, пока ему не принесут голову виконта Агосто.

- Тогда вам нет смысла охотиться за клиентом!

- Это так не работает, - усмехнулся Кафхэн Нофре. – Любой заказ имеет сроки исполнения. Орден дорожит репутацией. Значит, рано или поздно виконт умрёт.

- Вы мне не оставляете шансов, амиль, - сказал я напрямую. – Агосто мой друг. Он в тяжёлую минут попросил помощи, и я согласился, понимая, что сам подвергнусь опасности. Я не дам убить его.

Амиль промолчал, остановился возле скамьи, сбросил с неё листья и мусор ладонью. Подумав, не стал садиться на холодный камень, повернулся ко мне.

- Для этого вы притащили сюда отщепенца Наби-Сина? Каким образом, командор, вам удалось снять клятву верности братству низаритов у этого человека?

- Наби-Син стал моим слугой и телохранителем после поединка, в котором мой клинок попробовал его кровь.

- Но это ничего не значит. Любой поединок – всего лишь поединок, - пожал плечами амиль. – Этот человек остаётся предателем, как ни крути.

- А в каких случаях клятва снимается? – полюбопытствовал я.

- На священном железе.

- Хм, в таком случае… Наби- Син, подай мне кортик!

Низарит, которому я доверил своё оружие перед операцией, отцепил ножны от своего пояса и протянул их мне обеими руками. Дернувшийся в нашу сторону из-за колонн халь-фаюмец был остановлен властным жестом амиля. А ведь он даже не смотрел, что происходит позади него!

Я вытащил кортик из ножен и уловил напряжённо-любопытный взгляд пожилого низарита. Он, кажется, понял, что я хочу продемонстрировать, но с видимым спокойствием продолжал перебирать чётки. Положив ножны на скамью, я взмахнул крест-накрест клинком, и дождавшись, когда тот начнёт белеть, властно приказал:

- Наби-Син, обнажи грудь.

Ни слова не говоря, мой низарит одним движением разорвал сюртук, оголяя крепкую грудь с перекатывающимися мускулами. И застыл в ожидании.

- Клинок, выкованный сильнейшим магом-кузнецом, является священным, - проговорил я и резко взмахнул кортиком. Его кончик прошёлся по груди Наби-Сина наискось от левого плеча вниз до правого подреберья. Алая полоска набухла кровью. Лицо халь-фаюмца не дрогнуло, оставшись неподвижным. Я приложил плашмя лезвие кортика к ране, и клинок мгновенно завибрировал и невыносимо засиял белейшим светом, от которого резало глаза.

- Наби-Син признал своё поражение и готов был умереть, - сказал я, не отнимая кортик от груди телохранителя. – Но я предложил ему служить моей крови, отринув прежние клятвы. Магия кортика подтвердила его честность и благородство, а у меня не поднялась рука убить его. Посему клятва, данная Ордену низаритов, низложена. Этого достаточно, чтобы не признавать Наби-Сина предателем?

- Мой господин, которому я дал клятву служить до самой смерти, достиг каль-шарри[1]. Кто я такой, чтобы сопротивляться великому воину?

Низарит, к моему удовлетворению, говорил на понятном языке, чтобы дать мне возможность участвовать в переговорах и не заподозрить его в измене. Амиль очень внимательно разглядывал кортик, который потускнел до обычного состояния, когда я его вкладывал в ножны.

- Твой клинок – часть большего, - задумчиво проговорил Нофре. – Я не знаю, как он тебе достался, но вижу соединение двух душ. Оружие не подчиняется, его сила и волшебство передаются по наследству. Выходит, ты тот, кого прежний хозяин нашёл из бесконечного числа людей, населяющих этот мир.

Кафхэн Нофре подтвердил мою гипотезу о Кракене, как о человеке, пришедшем в мир Тефии таким же способом, что и я. Косвенно об этом говорил и Куратор. Но пожилого низарита привлёк кортик, а не человек, владеющий им. Значит, оружие, имеющее магическую основу, является неким атрибутом богов или власти, поэтому оно и отреагировало так на клятву Наби-Сина. А я-то, наивный, думал об искусной игре наёмника-убийцы, тогда как он не допускал ни малейшей мысли обмануть меня. Что ж, так даже лучше. Интересно, что значат слова амиля о соединении двух душ?

- Так что вы скажете, амиль, о снятии обета с Наби-Сина?

- Ты сам можешь снять его, если стал митра[2], как утверждает отступник, - улыбнулся Нофре, и его улыбка мне не понравилась.

- Каким образом я могу узнать, что стал митра? – я нахмурился, вспомнив разговор со своим телохранителем, когда мы тренировались на палубе «Тиры». – Может быть, им являетесь вы, почтеннейший?

- Только священный бой покажет истину, - амиль расправил плечи и ловким движением сбросил с себя хламиду, оставшись в серой рубахе и просторных штанах, заправленных в кожаные сапоги – в той одежде, которую предпочитают носить аксумские пираты. – Вы же не откажете мне в праве принять смерть от великого воина? Если, конечно, в вас есть настоящая каль-шарри!

Ах ты ж, старый интриган! Выяснил для себя всё необходимое и решил, что сможет победить в очном поединке, а заодно и забрать мой кортик. Но по логике Кураторов я могу передать магическое оружие только тому, кто придёт мне на смену таким же способом, как и майор Игнат Сиротин.

- Где будем биться? – спросил я деловито.

- Этот бой должны видеть все, чтобы не возникло никаких вопросов, - амиль улыбнулся и показал жестом в сторону арки.

Наше появление все встретили гробовым молчанием. Мой жест Рич воспринял с тревогой. Он сразу же напрягся и подошёл ко мне. Я окинул взглядом двор и заметил, что Дор Хадан, охранник у ворот и раненный низарит стоят на коленях под бдительным присмотром нескольких моих бойцов. Самое забавное, что обитательниц особняка прибавилось. Теперь к двум женщинам, кутавшимся в ткани, прибавились две молодые девицы. Они все толпились у входа в особняк, и при виде амиля оживились. Хорошо, моим бойцам хватило ума отобрать ружья у воинственных дур.

- Я приказал убить пленников, если хоть один дёрнется в нашу сторону, - тихо сказал Рич. – Игнат, а ты не скажешь, что происходит?

- Амиль не захотел отпускать Наби-Сина, - громко сказал я, привлекая всеобщее внимание. – Он заявил, что только митра может единолично решать его судьбу и выносить своё суждение о правильности поступка.

Низариты заухмылялись, и это убедило меня в предположении, что Кафхэн Нофре обладает умением каль-шарри. А я только-только научился владеть им. Хотелось обругать Наби-Сина за его излишнюю щепетильность в вопросе снятия обета. Чего проще: зайти в особняк и перебить всех его дружков. Нет, нужно выбрать наиболее сложный путь!

Как ни странно, я не переживал за исход боя. Сколько их уже у меня было? Кураторы всего лишь подкинули в общую линию, приведшую меня к халь-фаюмцам, новый сюжет, который я должен отыграть. Знать бы ещё, зачем.

Я сбросил плащ, чтобы он не мешался мне в бою, извлёк кортик и стал ждать, когда амиль вооружится – и нисколько не сомневался в его выборе. Конечно же, тальвар. Сопровождающий старшего низарита наёмник отдал ему свой клинок. Площадку возле особняка сразу же очистили, оставив нам столько пространства, что можно было и десяток человек друг против друга поставить.

Амиль взмахнул тальваром, привыкая к его тяжести и балансировке, и мгновенно превратился в хищного и опасного воина, встав в позицию с чуть согнутыми ногами и вздёрнутым клинком над правым плечом. Затылок, шея, плечи – чётко на одной линии, без заваливания корпуса вперёд, голова слегка опущена. Во взгляде не было ничего, кроме безмятежной уверенности в победе. А с другой стороны, чего я ожидал? Здесь каждый, кто держит в руках оружие, умеет им пользоваться. Кто-то хуже, кто-то лучше. Но амиль опасен тем, что владеет, как минимум, хавзой[3]. И морион у Кафхэна на шее висит, как пить дать.

Мы, не сговариваясь, прыгнули навстречу друг другу, со звоном скрестив клинки. Я знал, как пойдёт лезвие тальвара, поэтому действовал на опережение. В той точке, где клинок должен был соприкоснуться с моей шеей, образовалась пустота, а я легко отбил атаку, заставив амиля перегруппироваться. На миг мы снова застыли, оценивая первое столкновение – а потом пошли кругом, обмениваясь ударами, столь стремительными, похожими на змеиные броски, что не могли подобраться друг к другу на расстояние разящего укола. Амиль парировал мои выпады, то и дело описывая дуги тальваром, который то и дело превращался в свистящую серебристую нить, грозящую отсечь мою голову одним движением.

Кортик вибрировал, мешая мне сосредоточиться. Я сжал рукоять посильнее, переводя энергию магического клинка на морион, прячущийся под рубашкой. И когда почувствовал знакомую лёгкость, проникшую в каждую клеточку тела, перешёл в активную фазу боя. Амиль чуток оторопел, когда я изменил тактику и стал действовать прямолинейно, пытаясь комбинированными ударами нанести ему рану. Взмахи крест-накрест, быстрые уколы в локоть, бедро, голову – кажущийся хаос имел своей целью рассредоточить внимание низарита.

Увидев столь невероятную лёгкость в передвижениях, амиль тоже решил перейти в состояние каль-шарри. Но это было не совсем то, что я демонстрировал перед Наби-Сином на «Тире». По сравнению со мной низарит двигался гораздо медленнее, как муха в сладком сиропе. Не знаю, почему именно такое сравнение пришло в мою голову, когда лезвие тальвара медленно-медленно стало опускаться на моё правое предплечье, а я, словно в насмешку, дождался момента, когда оно коснулось одежды, и спокойно ушёл с траектории падения железа. Мой кортик зашипел, раскаляясь от энергии, которой обменивался с морионом. Резко взмахнув им, я начисто срезал лезвие тальвара у самой рукояти. Мгновенно отвёл руку назад и с силой вогнал кортик в сердце амиля. Кровь, не успевая выходить из раны, тут же впитывалась в клинок.

Наваждение прошло. Я не стал вытаскивать лезвие из груди Кафхэна Нофре, пока тот стоя на коленях, хрипел те самые слова, которые жаждал услышать Наби-Син:

- Обет Ордену снят! Наби-Син не является предателем! Передайте это старейшинам…

Он умер, поникнув головой. Мой слуга подошёл к нему со спины, и только тогда я вытащил клинок. Наби-Син подхватил заваливающегося набок амиля, аккуратно положил его на замощённую поверхность. Женщины на террасе завыли, расцарапывая ногтями свои лица, а замершие наёмники не знали, что делать.

- Все слышали слово амиля Нофре? – спросил Наби-Син, взяв на себя роль вожака.

- Да, брат, - негромко ответили трое пленников, стоявших на коленях.

- Хади-Эйл, а ты почему молчишь?

- Для меня ты навсегда останешься предателем! – зарычал тот низарит, который сопровождал Кафхэна Нофре, и с обнажённым тальваром бросился на моего слугу.

Не знаю, как мой бой выглядел со стороны, но движение Наби-Сина и его удар были настолько стремительными, что я увидел только запрыгавшую по земле голову. А тело ещё какое-то мгновение постояло, покачиваясь, и повалилось навзничь.

- Волю амиля не имеет права оспорить никто, кроме человека, ставшего митра! – яростно вращая белками глаз, крикнул Наби-Син. - Командор – мой хозяин! Все видели, что он владеет каль-шарри, как истинный митра! Прошу тебя, господин, скажи своё слово!

Всё-таки бывший низарит куда больше артист, чем воин. Он грамотно воспользовался ситуацией, когда все халь-фаюмцы оценили результат боя, и дал мне возможность закрепить слово амиля.

- Наби-Син с этой минуты является моим слугой и верным воином, - я взмахнул кортиком, на котором даже не осталось и капли крови. – Волей митры освобождаю его от тягости клятвы Ордену. Виконт Агосто отныне не является вашей целью. Кто хочет оспорить моё слово?

В ответ была тишина. Даже женщины перестали вопить, а мои штурмовики благоговейно слушали меня.

- Что будет с нами? – глухо спросил низарит, который охранял ворота.

- Возвращайтесь в Халь-Фаюм, - подумав, ответил я. – Не забудьте забрать женщин. Передайте своим наставникам и старейшинам, что отныне моя семья, мои друзья, воины и слуги не являются целью для ваших тальваров. Если же кто-то из Ордена прольёт кровь вышеназванных людей, гнев митры уничтожит всех низаритов. Гусь! Строй отряд и уводи его отсюда!

- Есть, командор! – повеселевший десятник тут же бросился исполнять приказ.

Наби-Син подошёл к повесившему голову Дор Хадану и протянул ему один из тальваров.

- Возьми, брат, свой клинок. Не сердись на меня, что забрал его. Я ведь думал, ты погиб, и решил сохранить оружие, чтобы передать будущему ученику. Прощайте, и возвращайтесь домой, чтобы донести волю митры каждому низариту.

Молодой федаин взял тальвар и поцеловал его с благоговением. Наби-Син развернулся и нагнал нас возле ворот.

- А что вообще произошло с амилем? - спросил я, до сих проигрывая в голове бой. – Почему он двигался так медленно?

- Медленно? – рассмеялся Рич, ведя под уздцы лошадку, которая так же покладисто тянула телегу. – Да ты опережал его на три такта! Он только поднимал руку, чтобы нанести удар, а ты уже был в другом месте. Ну и разрубленный тальвар впечатлил всех, как и укол в сердце.

- Каль-шарри, - коротко сказал Наби-Син, как будто я должен был догадаться сам, что это означает.

Моё невежество в сфере магии вполне объяснимо. Здесь я полный профан. Единственное, что удалось понять, так это связь кортика с морионом, давшая мне так называемую каль-шарри – некое магическое умение, оперируя которым, можно замедлять время, перемещаться из одной точки в другую с невероятной скоростью. Возможно, есть ещё много интересных возможностей, но надо почаще практиковать занятия с кортиком Кракена. Авось и вскроются ещё тайны.

Как ни странно, мужик, у которого мы так бесцеремонно забрали лошадь и телегу, встретился нам на въезде в город. Он шёл в сторону особняка и распевал песни пьяным голосом. Увидев нас, выпучил глаза и бросился к своей животинке.

- Пегашка моя! А я думал, изверги украли тебя! – хныкал он.

- Ты не заговаривайся, мужик, а то по зубам получишь, - пригрозил ему Щербатый.

- Так я не про вас говорю, добрые люди! Спасибо, что вернули! А то ведь по голове стукнули, на землю сбросили и угнали кормилицу мою!

Этот болван даже не признал в нас тех самых «грабителей». Мы посмеялись столь чудному происшествию и пошли дальше. Пожалуй, можно забирать виконта с собой, хватит ему в одиночестве киснуть. Тем более, опасность со стороны низаритов, я надеюсь, миновала.

Утром я проснулся в хорошем настроении, ощущая, какой груз проблем сбросил с плеч. Теперь, когда большая часть врагов исчезла с горизонта, можно заняться и подготовкой к экспедиции. У нас до сих пор нет экипажа для перегнанного в Акапсис дрека. Он так и болтался у строящегося причала в Пустоши Кракена. Лорен Альфаро – бывший левитатор Королевского флота – мается от безделья, да и молодой Эскобето рвёт и мечет, боится, что я без него в экспедицию уйду.

Я спустился в гостиную, где меня уже ждал Осторио с подносом, на котором лежали какие-то бумаги.

- Что там у нас? – зевнул я, запахивая халат.

- Письма от почтенных граждан Скайдры, визитки от аристократических семей с приглашением почтить их своим присутствием, - доложил управляющий.

- А ты письма просматривал? – поинтересовался я. – Просто хочу знать, как ты относишься к должности секретаря…

- Я понял, что вы хотите узнать, эрл Игнат, - поклонился Осторио. – Да, отец леди Тиры разрешал мне читать некоторые письма, которые были присланы от горожан, не имеющих столь высокий статус, как у вас. К таким относятся представители различных гильдий, адвокаты, лекари, чародеи. Обычно я составлял экстракт из этих писем и позже знакомил с ним хозяина. А вот письма аристократов вам следует читать самому. Но сегодня таковых нет, только визитки.

- Полагаю, мне нужно обязательно ответить на приглашение?

- Именно так, - Осторио кивнул. – Вы читаете визитку и пишите ответ на обратной стороне. Решайте сами, есть у вас желание посетить такого человека, или же нет.

- Не приду – обидится.

- Обязательно, - улыбка мелькнула на губах управляющего. – Но я могу помочь вам, эрл Игнат, как составить ответ, чтобы и человека не обидеть, и обнадёжить его со следующим визитом.

- Судя по большому количеству приглашений, меня хотят видеть почти все знатные семьи Скайдры, - задумчиво проговорил я, потирая выбритый подбородок.

- После того, как вы разобрались с Далфином Адалхайдом, многие задумались, а стоит ли с вами конфликтовать. Предлагаю вам посетить тех уважаемых нобилей, с которыми вы желаете установить деловые отношения, а может быть – и союз.

- Осторио, в таком случае я прошу тебя продолжить такую же работу. Составляй экстракты со своим мнением, а я их обязательно буду просматривать. А насчёт визиток – так уж и быть, лично просмотрю.

- Премного благодарен за доверие, эрл Игнат, - старик оживился. – Могу ли я привлечь к работе Деккера, когда он достаточно овладеет грамотой?

- Если он будет соображать – почему бы и нет? Рано или поздно Деккеру придётся взять на себя большую часть твоих обязанностей. Гоняй его, Осторио. Можешь даже палкой лупить за леность. Разрешаю.

- Поверьте, господин: юноша достаточно сообразителен, но его постоянно отвлекают внешние соблазны.

- Девки? – я ухмыльнулся.

- Беда с ними, - вздохнул Осторио.

- Ничего не поделаешь, возраст такой, - я развёл руками. – Ладно, поговорю с ним для внушения. У тебя всё?

- Всё, господин, - старик снова склонил голову. – Завтрак будет готов через полчаса.

Я отпустил Осторио, а сам стал рассматривать визитки. Так, эта от губернатора, вторая – от Вальтоссо, ещё одну прислал Глава Торанов. К графу Додрефу обязательно загляну, с ним есть о чём поговорить. А вот неожиданное приглашение от Лойфредов. Они ведь крепко дружили с Адалхайдами, и что теперь хочет Глава этого рода? Обезопасить себя и заключить некий пакт о ненападении? Разумный ход. Надо нанести визит, несомненно. Даже интересно стало.

В гостиную, грохоча сапогами, вошёл Айвор. По его лицу то и дело пробегала усмешка, словно капитана стражи что-то развеселило.

- Командор, извини, что отвлекаю от дела, но тебе стоит на это взглянуть, - сказал он, когда я поднял на него недоумевающий взгляд.

- Возле ворот стоят бродячие артисты? – первое, что пришло в голову, ляпнул я.

- Почему артисты? – удивился Айвор. – Нет, там гораздо интереснее. Даже не знаю, как это назвать.

- Ну, пошли, - я со вздохом встал.

- Не-не, эрл Игнат, нужно соответствовать своему положению, - тут же встрепенулся капитан. – В халате можно ходить по дому, но посторонние должны видеть аристократа, заботящегося о своей репутации. Переодевайся.

Делать нечего. Я захватил визитки и потопал в свои апартаменты. Потратил на одевание чуть ли не полчаса, зато вышел на улицу во всём блеске, сгорая от любопытства. Ко мне тут же присоединились Мале и Дювергер, дополняя образ важного эрла. Кажется, все уже знали, что происходит, но никто не толпился возле ворот; капитан Айвор и дон Ансело не любили бездельников.

Подходя к сторожке, я уже понял, в чём дело. Напротив закрытых ворот на коленях стоял молодой низарит, Дор Хадан, с трудом вспомнил его имя. Он смиренно, с выпрямленной спиной и закрытыми глазами скрестил руки на груди и, казалось, спал. За спиной торчала рукоять тальвара, а сам воин был облачён в свои традиционные тёмные ткани. Как его ещё не арестовал патруль? Хотя, о чём это я? Низарит может и днём быть незаметным.

- И сколько он уже здесь сидит? – подойдя к столпившимся стражам, среди которых был и Наби-Син, поинтересовался я.

- Появился на рассвете, уселся на землю и сказал, что не уйдёт отсюда, пока с командором Игнатом не поговорит, - пояснил Бык, которого дон Михель поставил на пост у ворот. – Мы его не стали прогонять. Хочет колени протирать – флажок ему в руки.

Моё выражение пошло гулять среди штурмовиков, и пользовались им довольно часто. Некоторые даже переделывали последнюю фразу, меняя слово «руки» на более непристойное словечко, и оно очень нравилось бойцам. Бык, правда, остерёгся при мне сказать его.

- Наби-Син, что хочет твой бывший брат? – услышав мой голос, Дор Хадан открыл глаза и молча встал, всё так же прижимая руки к груди.

- Он сказал, что желать разговаривать только с тобой, господин, а потом не проронил ни слова, - ответил слуга-телохранитель, но по его взгляду я понял, что он знает причину появления молодого низарита возле ворот.

- Открой, - приказал я одному из стражников, которых постепенно набирал на службу Айвор

Со мной вышли Наби-Син, Дювергер и Мале. Из свитских охрана против таких волков, как низариты – так себе. Но не обижать же дворян. Это их работа – обеспечивать безопасность господина.

- Говори, что ты хочешь, - я остановился напротив парня и заложил руки за спину, зная, что Наби-Син контролирует каждое движение молодого федаина.

- Господин командор, я хочу принять клятву быть твоим воином, - Дор Хадан сжал руку в кулак и врезал им по своей груди. – Для меня будет честью служить митре, одолевшему амиля в праведном поединке!

Приехали.

Примечания:

[1] Каль-шарри – боевая магия богов по верованиям халь-фаюмцев

[2] Митра – великий наставник, проповедник, небесный воин

[3] Хавза – энергия мориона – энергетического кристалла

Глава 10. Агент лорда Келсея

Чёртов дождь не унимался третьи сутки. То и дело он обрушивался на притихший и посеревший от непогоды Гринмар, заливал улочки и площади огромными потоками, неся мусор и грязь по брусчатке и тротуарам прямо к морю. Когда его силы иссякали, дождь принимался мелко моросить, а с поверхности воды поднимался противный влажный туман. Очертания кораблей принимали самые фантасмагоричные формы, и будь здесь человек, никогда не видавший моря, он бы подумал, что какие-то чудовища поднялись из глубин и пытаются выползти на берег, влекомые голодом и жаждой крови.

Несмотря на противную сырость и льющуюся с небес влагу, к вечеру город наполнялся звуками отрывистых команд, слышался глухой топот ног, позвякивание оружия. Наступал комендантский час, на улицах и в порту появлялись вооружённые патрули. Дополнительно к ним приставляли конные разъезды. Война продолжалась, и несмотря на штормовую погоду, враг мог предпринять отчаянную попытку налететь (в прямом смысле) на порт, где стояла часть кораблей Третьего Императорского флота, и нанести хоть какой-то ущерб.

Лорд Келсей подошёл к камину, в котором весело полыхал огонь, подкинул пару сухих полешек, загодя занесённых денщиком из сарая в дом, сел в кресло и раскурил пахитосу. Задумчиво макнув её кончик в бренди, он втянул в себя ароматный дым, и неторопливо выпустил прямо в широкий зев камина. Здесь было тепло и не так мерзко, как во всём остальном помещении, которое занимал лорд со своими людьми. Левая часть особняка купца Одомара была отдана под нужды штаба Двадцать Пятого пехотного полка, в котором числилась команда лорда Келсея, проще говоря – разведка.

Сегодня лорду вспомнился человек, которому он дал очень важное задание, фактически отправляя на смерть. Фрегат-капитан Вестар Фарли, судя по некоторым событиям, произошедшим почти два года назад на архипелаге Керми, успел внедриться к пиратам, но всё это оставалось домыслами. Ни связной, ни сам Фарли так и не объявились, чтобы подтвердить выполнение задачи. Вероятно, свою лепту в разгром пиратской базы они внесли. Вольная республика перестала существовать, дарсийцы потратили много ресурсов и сил, чтобы осесть на некоторых островах и поставить там форты, а в это время имперские войска очистили Соляные острова и прочно завладели инициативой на южных коммуникациях. Не то, что хотелось высшему командованию Сиверии, но тоже неплохо в преддверии переговоров.

Да, война хоть и продолжалась, но стала вялотекущей. Даже на Пакчете бои уже не носили столь ожесточённого характера, как ранее. Устали все. Сил, чтобы высадить многочисленный десант на материк, не хватало ни у одной из сторон. А вечно бодаться за несколько островов означало только одно: бесконечное и бесперспективное вливание денег в бездонную яму войны. Ни одно государство этого не выдержит.

Лорд это понимал, как никто другой, и полностью поддерживал инициативу некоторых высокопоставленных офицеров пойти на переговоры с врагом, чтобы закрепить существующее положение. Соляные острова в стратегическом отношении куда полезнее, чем болотистый и кишащий змеями Пакчет. На них есть копи, где добывают магические кристаллы для гравитонов. А что на Пакчете? Грязь и горючий камень? Ну, такое себе. Вопрос в другом. Как быть дальше? Разведка всегда работает на перспективу, и лорд Келсей имел несколько планов на любой случай. Его мозг требовал деятельности, поэтому все мысли мужчины витали вокруг Дарсии. Внедрить в логово врага своего человека дорогого стоило. Войну легко начать и тяжело закончить, но тем не менее это происходит с разной степенью вариаций. А вот постоянный приток сведений о планах врага был бы великолепным подспорьем.

В дверь постучали условным сигналом. Значит, Дрого.

- Входи! – крикнул лорд.

На пороге возник невзрачного вида человек в мундире пехотинца. Он был сухощав, невысок, и к тому же припадал на одну ногу, но Келсей знал, что Дрого стоит десятерых. Его ловкости и храбрости мог позавидовать даже самый отчаянный пластун. Кстати, сам слуга воевал на Пакчете именно в пластунской роте. Если бы не получил тяжелое ранение, так бы и дальше оставался на чёртовом острове до своей смерти. Раздробленную ногу подлатали Целители, но дальше только пожимали плечами. Не сгинуть в безвестности инвалиду Дрого помог Келсей с умением подбирать людей под свои нужды.

- Что там? – отхлебнув бренди, поинтересовался лорд, заметив, что денщик слишком долго топчется на месте. – Явно, не срочное донесение. Неужели девок пригласил на ночь? Кстати, хорошая идея согреться в столь пакостную погоду.

- Никак нет, милорд, - ухмыльнулся Дрого, мысленно одобряя желание своего командира. – Дело в другом. Какой-то человек стоит у ворот и требует пустить его к вам. Охрана пыталась нашинковать его на мелкие кусочки, но я случайно проходил мимо, попросил подождать.

- Что за человек?

- Обычный, не военный, - доложил Дрого. – Говорит, у него срочное сообщение для лорда Келсея. И да, сказал вот такую фразу, довольно забавную, кстати, тоже о бабах… сейчас вспомню. А! «Прекрасные дамы, забывши о грации, встречали героя восторгом оваций».

- Так и сказал? – рука с пахитосой замерла в воздухе. – Может, это какой-нибудь бродячий поэт, перепивший браги в ближайшей таверне?

- Не, на поэта не похож. Больно какой-то верткий и мутный, - дал свою характеристику Дрого. – Наверное, и ножом умеет пользоваться.

- Веди его сюда, срочно! И найди сухую одежду. Постарайся, чтобы лица этого человека никто в доме не видел. Да! Предупреди охрану держать язык за зубами.

Лорд вскочил с кресла, и пока денщик выполнял приказ, стал расхаживать по комнате, попыхивая дымком пахитосы.

- Просто невероятно! - бурчал он про себя. – Я уже похоронил своего агента, а он вынырнул на поверхность именно тогда, когда мысли только и вертелись вокруг проваленного дела! Сама судьба играет на моей стороне? Любопытно будет узнать о судьбе фрегат-капитана.

Через несколько минут, когда лорд Келсей пришёл в себя от принесённой новости и настроился на серьёзный разговор, в дверь снова постучали, но уже другим сигналом. Дрого предупреждал, что не один. И вот один из важных людей империи смотрит на худощавого человека в плаще, с которого на пол стекают дождевые капли, образуя лужицы под ногами. Не скидывая капюшон, ночной гость молчал, словно чего-то ждал. Лорд показал жестом денщику, чтобы тот вышел, потом усмехнулся и проговорил:

- И чувственный приз: ночные услады – уверенно дарят красавицы взгляды[1].

- Милорд, - ночной гость сбросил капюшон и замер, глядя на него уставшими, провалившимся внутрь, глазами. Было видно, что он едва держится на ногах, словно за спиной у него проделанный путь в сотни миль. – Имею честь доложить, что прибыл к вам из Дарсии по приказу человека, которому вы в своё время доверили ответственное задание. Рад сообщить вам, что он жив и здоров, передаёт вот это письмо.

Лорд на мгновение напрягся, ожидая выхваченного из-под плаща кинжала или миниатюрного пистолета, но Дрого вряд ли пропустил бы неизвестного человека к своему хозяину, предварительно не обыскав. Рука агента вынырнула наружу и протянула пакет из пергаментной бумаги, пропитанной каким-то составом, чтобы письмо не намокло.

- Довольно объёмное, - хмыкнул Келсей, покачав пакет. – Скидывайте свой плащ, присаживайтесь на стул. И поближе к огню, не стесняйтесь, Дебрульф, кажется?

- Зовите меня Аттикусом, милорд, - улыбнулся мужчина, и с удовольствием протянул руки к огню. На нём был шерстяной свитер и широкие штаны, пущенные поверх сапог. Так обычно одевались живущие на Соляных островах рыбаки, а значит, агент хорошо представлял, в каком образе появиться в Гринмаре.

Он сел на низенький табурет и с благодарностью кивнул, принимая полный бокал бренди, который щедро наполнил лорд.

- Пахитосу?

- Нет, милорд, благодарю. Курить так и не научился, - Аттикус усмехнулся. – Мне хватает того, что друг Игнат дымит, как печная труба.

- Давайте сделаем так, дружище, - Келсей сделал глоток бренди, сделав вид, что не обратил внимание на прозвучавшее имя. – Сейчас мой денщик принесёт сухую одежду и еду. Мы с вами поужинаем, и вы расскажете, что произошло с той минуты, когда на вас вышел Вестар Фарли. Меня гложет нетерпение, но мы не станем торопиться.

- Рассказ получится долгим, - штаны гостя запарили, высыхая.

- Ничего, я постараюсь выжать из вас всё, пока вы не уснули прямо за столом, - ухмыльнулся лорд. – У меня подследственные давали показания двое суток без сна.

- Нисколько не сомневаюсь в ваших способностях, милорд, - Аттикус отсалютовал лорду и отпил из бокала. – А вы не хотите прочитать письмо?

- Только после беседы. Потом сравню с написанным и сделаю нужные выводы. Надеюсь, там хорошие новости?

- Исключительно хорошие, вам понравится, - губы Аттикуса снова тронула улыбка.

Вошёл Дрого со стопкой одежды. Отдал её ночному гостю и сказал:

- Попрошу вас пройти в другую комнату, пока здесь будут накрывать на стол. Его милость не хочет, чтобы ваше лицо видели другие люди.

- Как скажете, - Аттикус направился с одеждой в указанную комнату, оказавшейся чем-то вроде умывальни, но весьма просторной. Закрыв дверь, он стал переодеваться, с наслаждением ощущая, как его покидает холод, который, казалось, навечно впитался в него за время поездки из Акаписа в Гринмар. Он даже сейчас не верил в счастливый исход своего нервного путешествия, как и в то, что нашёл здесь лорда Келсея. Ведь этот важный господин любил перемещаться из одного города в другой, не оставаясь подолгу на одном месте. Но Игнат уверил его, что рано или поздно милорд заглянет в Гринмар. Что ж, несколько дней ожидания возле дома, в котором Аттикуса лорд Келсей когда-то завербовал для своей службы, того стоили. Расчёт командора оказался верным.

Переодевшись в сухую просторную домашнюю одежду – домотканую рубаху и штаны (видимо, какого-то слуги) – он вернулся к столу, за которым уже сидел лорд в ожидании гостя.

- Накладывайте себе всё, что душа желает, Аттикус. Вот жаркое из баранины, запечённые перепела в соусе, тушёные овощи, сыр, вино. Для одного это слишком много, а для двоих, думаю, будет недостаточно.

- Шутите, милорд? – агент с удивлением окинул накрытый стол. – Да мы с вами лопнем от такого пиршества.

- Посмотрим, - усмехнулся Келсей. – Давайте уже есть.

Спустя некоторое время, когда Аттикус утолил свой голод, и уже не так жадно вгрызался в нежное мясо перепелов, он стал рассказывать, как долго ожидал связного от Его милости. Ему повезло, что попал в услужение одной прекрасной молодой леди, но для этого пришлось имитировать болезнь: лёгкое помешательство от долгого плавания в лодке по бескрайнему океану. Леди Тира оберегала его от побоев и насмешек, зная, насколько злы, бездушны и коварны пираты. С Вестаром Фарли Аттикус познакомился не сразу, но так как между его хозяйкой и молодым пиратом, вынужденно принявшим присягу Вольной республике, возникли чувства, он стал посредником, и помогал им встречаться. А когда Фарли вошёл в доверие к командору Эскобето, и решил создать команду наподобие штурмовиков империи, именно тогда в голове агента заворошились мысли, что это именно тот самый человек, которого он так долго ждал.

При этих словах лорд усмехнулся. Всё-таки он не ошибся в фрегат-капитане! Чувствовалась в том авантюрная жилка и бесстрашие. И дальнейшее повествование агента только подтвердило его мысль. Создание штурмовой группы под командованием Игната Сироты – так себя назвал морской офицер, волей судьбы вынужденный смывать воинское преступление своей кровью – дало ему возможность сблизиться с пиратской верхушкой. Разгром острова Старцев, нападение на дарсийский «золотой караван» с похищением двух третей королевской казны, побег с леди Тирой Толессо и группой единомышленников на старом бриге – всё это слушалось как захватывающий приключенческий роман, коими лорд Келсей увлекался в детстве. Что, кроме восторга, мог испытать прожжённый разведчик? Разве что скрыть на лице эмоции удовольствия и лёгкого разочарования от невозможности быть участником тех событий.

- Значит, на данный момент господин Фарли получил дворянский титул из рук короля, помог ему разоблачить заговор, женился на одной из богатейших невест Дарсии и стал аристократом? – лорд рассмеялся и покачал головой. – Нехорошо так говорить о дворянине, но такого прохвоста я никогда в жизни не встречал. Просто великолепно! Насколько понимаю, эти манёвры были проведены с какой-то целью. Можете мне сказать, Аттикус?

- Конечно, - кивнул агент, вытирая руки салфеткой и берясь за бокал с «Идумейским». – Игнат сам попросил на словах передать его концепцию «глубокого внедрения».

- Любопытно, - облокотившись на стол, Келсей положил подбородок на скрещенные пальцы. – Смысл фразы я понял, хотя она звучит довольно необычно. А что именно вложил в эту концепцию Фарли?

- У него два варианта, милорд. Так как командор является подданным королевства Дарсии, да ещё женат на местной аристократке, то вырисовывается возможность его проживания в королевстве и внедрения в высшее общество. Тем более, что король назначил его тайным порученцем, то есть дал обширные полномочия. Что именно должен выполнять Игнат, я не знаю, но сам факт подобного возвышения говорит о многом. Сам же командор мечтает досконально изучить врага изнутри. Реки, фарватеры, укрепления, гарнизоны, какова численность внутренних войск, какие настроения в обществе, оппозиция королевской власти… я всего не упомнил, в письме эти ответы должны быть. Поэтому вы можете использовать фрегат-капитана, как внедрённого агента, и получать от него все сведения о враге. Второй же вариант довольно прост. Вернуться домой, получить обратно свою шпагу и снова воевать против Дарсии. Правда, есть одна загвоздка. Его молодая жена вряд ли захочет перебраться в Сиверию. У Толессо есть богатый особняк, огромное количество земли, с которой идёт неплохой доход. Всё зависит от вас, милорд. Какую версию вы примете, той он и будет придерживаться. Мы боимся, что нас могут обвинить в предательстве. Ведь рядом с командором есть те люди, которые прошли тяжёлый путь вместе с ним. Это дворяне дон Ардио и дон Ансело, а также пластун по имени Рич.

- Они все живы? – лорд хорошо помнил этих людей. – Замечательно. Получается, в Дарсии сейчас находится целая диверсионная группа, да ещё легально обустроившаяся? Прекрасно. Мне очень импонирует первый вариант. Дело в том, что графиня Фарли уже давно носит траур, как только её известили о смерти сына. Так было необходимо для нашей долгосрочной операции. Благородные доны Ардио и Ансело тоже числятся мёртвыми. Война ещё продолжается, и никто не знает, чем всё закончится.

- Да, я понимаю, милорд, - Аттикус отставил бокал. – Они тоже это понимают, и пока полны решимости быть рядом с командором.

- Великолепно, - в голове лорда уже вырисовались перспективы такого внедрения. – Мне нужно обдумать всё, как следует, и только потом я дам ответ. Вы же собираетесь возвращаться обратно или желаете вернуться к родным, которые вас ждут?

- У меня из родных осталась только старшая сестра, - кисло улыбнулся Аттикус. – У неё своя семья, и вряд ли захочет принять давно пропавшего братца. Да и жить негде. Иначе бы не согласился на такую авантюру.

- Бросьте, Дебрульф, - лорд назвал гостя истинным именем. – Я вас хорошо изучил, когда вы ещё служили в столичном гарнизоне старшим писарем. Эта работа была не для вас. Склонность к перевоплощению, аналитические способности, хитрость и умение влезть в доверие к незнакомым людям – вот что пряталось в глубине души скромного служащего. Согласитесь, вы же только обрадовались, когда я вам предложил работать на меня.

- Обрадовался, вы правы, милорд, - Аттикус осушил бокал. – Но я долго думал, в каком облике предстать перед пиратами, чтобы мне сразу глотку не вскрыли, или не призвали в абордажную команду. Драться я не люблю, поэтому и притворился дурачком. Пускать слюни куда проще, чем чужую кровь.

Лорд рассмеялся. Да, он умел подбирать людей под определённые задачи.

- Хотите, Дебрульф, я походатайствую перед императором о присвоении вам дворянского титула? После войны купите поместье, обзаведётесь семьёй.

- Было бы здорово, Ваша милость, - осторожно улыбнулся Аттикус. – Но пока я планирую вернуться в Скайдру. Игнату нужна моя помощь.

- Хорошо, в таком случае вам придётся пожить в этом особняке некоторое время. Я планирую съездить в столицу, поговорить с важными людьми, целесообразно ли принимать вариант с внедрением нашего агента. Как понимаете, в одиночку я такие вопросы не решаю.

- Сколько надо – столько и подожду, милорд, - кивнул Аттикус.

- Кстати, а как вы добирались до Гринмара? – поинтересовался лорд, попивая вино.

- При всём моём уважении к вам, милорд, я не могу раскрыть детали поездки, - твёрдо заявил агент. – Так как собираюсь этим же путём возвращаться обратно, нужно исключить любую возможность утечки информации.

- Не доверяете мне? – в глазах Келсея появился лёд.

- Ваша милость, это ведь не моя прихоть, - склонил голову Аттикус. – Вестар Фарли тщательно скрывает своё прошлое, и узнай кто-нибудь, что он за человек, пострадает его жена и все соратники.

- Хорошо, я вас понял. Никоим образом не стану допытываться до ваших с Фарли тайн, - усмехнулся лорд. – Если только они не вредят нашему общему делу. Значит, располагайтесь здесь, но не выходите в город. Люди, которые будут присматривать за вами, случись что, не помогут. Я вернусь уже с подготовленным ответом, который вы и доставите своему командору.

*****

- Вы рассказали мне весьма интересную историю, лорд Келсей, - император задумчиво повертел перстень с великолепным сапфиром, огранённым столь искусно, что даже маленький лучик света, падая на грани, расцвечивал камень. – Я помню историю фрегат-капитана Вестара Фарли. Его, кажется, лишили дворянского статуса за гибель «Дампира» и послали в штурмовую бригаду?

- Да, Ваше Величество. Так и было. Мы потом встречались в Гринмаре, после того, как штурмовики захватили остров Гринкейп и разрушили базу дарсийцев, - кивнул лорд Келсей. – Я предложил господину Фарли довольно рискованную игру. Он согласился. Мы ведь все служим на благо империи. И нет разницы, как вредить противнику.

- То есть ему удалось внедриться к пиратам? Однако, лорд… Ваши авантюры всегда приносят результат, - император усмехнулся и кинул в рот спелую виноградину. – Неужели Фарли выжил?

- Выжил, сумел легализоваться в Дарсии, создал кондотту, с которой нанимался на купеческие корабли и защищал их от нападения речных пиратов. Потом получил дворянство, женился на аристократке. На данный момент является тайным порученцем короля Аммара.

- Однако! – снова удивился император. – Вестар Фарли вернул себе дворянский статус назло всем перипетиям судьбы! Не в империи, так в королевстве! Вот это характер!

- Да, граф Фарли достоин своей награды, сир, - склонил голову лорд. – Но вся проблема в том, что его официально считают погибшим. Родная мать получила весточку и ходит в трауре.

- Я отдам соответствующее распоряжение об официальном возврате дворянского статуса фрегат-капитану Фарли. Графине Эламии Фарли будет возвращена именная шпага – точный дубликат той, что была преломлена над головой её сына, - решительно произнёс император. – Возможно, каким-то образом можно дать ей понять, что молодой граф жив?

- Нельзя, государь. Я прошу оставить в тайне историю фрегат-капитана. Если вы разрешите мне вести агентурную работу в Дарсии, то будет лучше, если графиня продолжит скорбеть о сыне. Чем меньше людей знает о затеянной игре – тем спокойнее будет всем участникам оной.

- Да, Келсей, я официально разрешаю вам действовать во славу Сиверии, - император слегка переборщил с пафосом, на что лорд внутренне поморщился. – Кстати, как вы собираетесь получать сведения из стана врага?

- Создам устойчивый канал связи, - тут же откликнулся лорд. – Так как мы вправе рассчитывать на мирный договор в ближайший год, то доставлять приказы графу Фарли можно будет без особых хлопот. Например, через тех же купцов. Ну, а пока я дам необходимые поручения через человека, доставившего письмо фрегат-капитана. Он хочет вернуться в Дарсию.

- Похвальное стремление, - кивнул император и помахал листком бумаги. – В этом списке есть его имя?

- Так точно, Ваше Величество. Там два дворянина и рядовой пластунского полка, которые отбывали наказание в штурмовой бригаде. Они помогали графу, и до сих пор находятся с ним.

- Как понимаю, они тоже числятся погибшими?

- Да, Ваше Величество.

- С вами опасно иметь дело, лорд, - усмехнулся развалившийся в кресле император. – Я не ожидал, что такая авантюра увенчается успехом. Теперь мне понятна вся эта суета вокруг Керми и уход Второго Королевского флота с дальних коммуникаций. Передайте графу моё восхищение. А насчёт дона Ардио и дона Ансело я распоряжусь таким же образом. Их семьи должны иметь достойный пример служения родине и гордиться своими сыновьями.

Вот в этом Келсей полностью поддерживал государя.

- Каким будет ваше решение насчёт дворянского статуса агенту Дебрульфу и пехотному пластуну Ричу Бауту?

- Для этого нужно предоставить Статусной Коллегии некие доказательства героизма названных людей. Вы же хорошо представляете, насколько трудно провести нужное решение.

- Прямой указ от вашего имени, Ваше Величество…

- Да-да, я знаю. Но тогда вышеназванным господам нужно вернуться в Сиверию и «воскреснуть», дабы я мог прилюдно наградить их без всякого объяснения. Иначе – никак.

- Думаю, они не обидятся, милорд, - улыбнулся Келсей. – Значит, я могу начать операцию с вашего позволения?

- Да, лорд. И передайте графу Фарли моё повеление оставаться в Дарсии, а также постараться войти в ближний круг короля Аммара. Воинственная риторика моего венценосного брата заставляет меня с настороженностью относиться к идее мира. Завтра мы прекратим войну, а через год ему придёт в голову идея снова воевать за какой-нибудь паршивый остров. И я должен знать все его планы.

- Да, Ваше Величество. Об этом я непременно укажу в письме.

- В таком случае, я вас больше не держу, лорд Келсей. Сколько времени вы уже в столице?

- Три дня. На обратный путь понадобится ещё столько же.

- Тогда не мешкая отправляйтесь в Гринмар. Скоро закончатся зимние штормы, на коммуникациях вновь начнут шнырять воздушные патрули. Лучше будет, если ваш агент воспользуется плохой погодой.

Император был прав. Именно в это время года имперский и королевский флоты стояли в тихих гаванях, избегая штормов, и изредка выходили на патрулирование, разве только для поддержания боевой готовности. Поэтому Аттикусу удалось проскочить столь удачно самые опасные участки.

Лорд выехал из Марсии в хорошем настроении. Он бы мог и самолично принять решение о внедрении графа Фарли в лагерь противника, но опасался, что правда о его тайной операции всплывёт в вышестоящих кругах и ему припомнят, как тщательно вычищал Келсей в армейских штабах шпионов и сочувствующих врагам офицеров. Пусть лучше император будет держать в руках одну ниточку, которую ему вложил лорд-разведчик. Зато другие останутся под контролем Келсея. Так надёжнее.

Он не стал задерживаться в столице. Понимал, насколько дорого сейчас время, поэтому выехал в дорогу, как только карета оказалась готова, вместе с охраной в два десятка кавалеристов и денщика Дрого. До наступления темноты кавалькада успела проехать два десятка лиг и остановилась в придорожном трактире на ночёвку, перепугав хозяина, не знавшего, где разместить столь важное лицо. Тем не менее, выход нашёл, поселив его в комнате сыновей, выгнав тех ночевать в конюшню.

Утром Келсей приказал гнать лошадей, останавливаясь только возле колодцев, чтобы напоить животных и наполнить свежей водой фляжки. В Гринмар он приехал на полдня раньше, чем при неторопливом путешествии. Что поделать, ночью особо по дорогам не поскачешь.

- Устали ждать, Аттикус? – улыбнулся Келсей, когда агент вошёл в его кабинет. Лорд успел привести себя в порядок и выглядел бодро, пусть и очень хотел спать.

- Прочитал половину либрария хозяина, - стоя напротив лорда, ответил Аттикус. – В другое время спал и ел. Погода паршивая, льёт беспрерывно.

- Но это хорошо?

- Мне бы успеть появиться у острова Дальний прежде, чем успокоится море. Неизвестно, сколько ещё придётся ждать корабль, который отвезёт меня обратно в Акапис.

- В таком случае я прикажу патрульному корвету доставить вас до Дальнего, - лорд вытащил из стола тонкий конверт без печати. – Я так понимаю, речь идёт о контрабандном судне?

- Возможно, - увернулся от прямого ответа Аттикус.

- Это письмо передайте командору, - лорд пододвинул конверт на край стола, не настаивая на раскрытии способа перевозки агента. – Сами понимаете, что оно не должно попасть в чужие руки. Это будет смертным приговором для ваших друзей. На непредвиденный случай передадите устно: император одобрил план и приказывает продолжать ту работу, которую сейчас ведёт командор: внедриться в местное высшее общество и собирать любые сведение об обороноспособности Дарсии – вот главная задача. Если мне понадобится связаться с вами, то пришлю агента в Акапис. Вы сможете его узнать по фразе из баллады, заученной вами наизусть, надеюсь.

- Да, милорд.

- Ну, а дальше вы сведёте связника с Фарли. Это хорошо, что у него там свой особняк, не надо будет плутать по окрестностям и расспрашивать местных. Есть какие-нибудь просьбы?

- Нет. Вы ведь уже дали исчерпывающий ответ, милорд, - поклонился Аттикус и забрал письмо. Тщательно спрятал его под свитером. Он был уже в своей одежде. Оставалось только накинуть плащ и раствориться в темноте. – Лучше позаботьтесь о родителях Леона и Михеля.

- Обязательно, - кивнул лорд. – Император обещал устроить всё в лучшем виде. Дворянский статус им вернут.

- Ну что ж, есть чем обрадовать наших донов, - улыбнулся агент.

Лорд Келсей постарался максимально скрытно доставить Аттикуса в порт в карете в сопровождении Дрого. Денщик ухитрился провести на патрульный корвет агента, о чём-то поговорил с капитаном, после чего покинул судно. А корвет-капитан, довольно молодой и щеголеватый офицер с тонкими усиками, поселил агента в своей каюте и попросил без особой нужны не выходить на палубу. Аттикус, привыкший к подобным просьбам, пообещал сидеть тихо.

- Мы выходим в море завтра утром, - сказал капитан корабля. – Проведём манёвры в заданном квадрате, как раз неподалёку от Дальнего. Но высаживать вас придётся в пустынном месте, чтобы не привлекать внимание рыбаков. Сами доберётесь до посёлка?

- Да, господин корвет-капитан, - кивнул Аттикус, зная, что на Дальнем все рыбачьи посёлки расположены вдоль побережья, но ему нужен был один – Дасхолд. Он являлся самым крупным поселением на острове, с гостиницей и трактиром. Именно там ему предстояло прожить не меньше десяти дней в ожидании судна Лико Буревестника. Увы, за тот срок, о котором его предупреждал контрабандист, Аттикус не успел обернуться, и понятно, что тот уже смылся по своим делам. Ладно, в Дасхолде люди нелюбопытные, свой нос в чужие дела совать не станут. На острове есть небольшой гарнизон, но только на северном побережье. Солдаты иногда приходят в трактир чтобы опрокинуть пару-тройку кружек пива, да девок пощупать. Правда, до них дела не доходит, потому что местные тут же засучивают рукава, и начинается мордобой.

Вышли ранним утром, когда сырой туман обволок гавань Гринмара. Чтобы не налететь на другое судно, капитан корвета выслал вперёд шлюпку с габаритными огнями, а вахтенный отбивал «походные» склянки. Когда очутились на открытой воде, патрульный корабль поднялся в небо. Аттикус, как и обещал, сидел в каюте. Вестовой, не проявляя никакого любопытства, принёс ему завтрак, а потом так же, не проронив ни слова, забрал пустую посуду. Одиночество своё агент разбавлял чтением книг, которых у корвет-капитана оказалось приличное количество. Устав сидеть, Аттикус вставал и разминался, выполняя различные упражнения, подсмотренные у штурмовиков.

Корвет-капитан Рембер появлялся у себя редко, почти всё время находясь на боевом посту. Когда заходил в каюту, с его плаща скатывались крупные капли влаги.

- Сырость невероятная, - посетовал он однажды, налив себе чарку рома, чтобы согреться. – Рулевые паруса отяжелели, маневрировать трудно. Знаете, сударь, я решил изменить маршрут. Сначала пойдём к Дальнему, где вас высадим, а потом займёмся патрулированием. Всё равно до полудня туман не рассеется.

- Поднимитесь выше, - пожал плечами Аттикус. – Хотя, не уверен, что там нет болтанки.

- Вот именно, - осушив чарку, ответил Рембер. – Мы встали на поток, а наверху ветер сильнее. Лучше потеряем час, но зато надёжно дойдём до Дальнего.

Когда Аттикус устал от беспрерывного гула гравитонов, корвет начал снижаться, и вскоре встал на воду, качнувшись из стороны в сторону. Видать, на боковую волну встал, вот и шатает.

- Собирайтесь, сударь, - в каюту вошёл вахтенный, посланный корвет-капитаном. – Шлюпка ждёт вас.

Через полчаса агент-связник стоял на галечном берегу и смотрел на поросшие редким кустарником холмы, за которыми находилась тропа, ведущая к Дасхолду. Махнув рукой гребцам на прощание, он уверенно поднялся наверх, перевалил песчаную гряду, некоторое время постоял в полном молчании, кутаясь в плащ от пронизывающего ветра. Нужный ему посёлок находился намного южнее отсюда. Найдя взглядом хорошо видимый ориентир в виде скалистого утеса с кривым деревом, растущим на отвесной стене, он кивнул своим мыслям и бодро зашагал по бездорожью, посвистывая незатейливую мелодию под нос. До Пустоши Кракена ещё оставалось много морских миль, таивших в себе опасность, но Аттикус, заразившийся уверенностью Игната, нисколько не сомневался, что доберётся до дома и привезёт ответ лорда Келсея, который обрадует командора.

Примечание:

[1] Владислав Комин – Перчатка.

Глава 11. Оставляя берег за кормой

Никогда я ещё не испытывал столько эмоций, как в тот момент, когда два моих брига вышли из гавани, расцвеченные праздничными флажками, и, распустив белоснежные паруса, взяли курс на северо-запад, стараясь заранее уйти с военных коммуникаций. Привлечённые таким небывалым представлением, нам махали с кораблей, стоящих на рейде, что-то кричали и даже палили из ружей в воздух. Никто не понимал, что вообще происходит, но было здорово. Солнце ещё не поднялось в зенит, рассыпаясь серебристыми бликами на воде, паруса гулко хлопали при смене галса, над головами с криками носились чайки, а я стоял на капитанском мостике нового брига, который получил название «Леди Тира» и стал флагманом нашей маленькой, но гордой экспедиции. За нами в кильватере шёл «Кракен», чьё название предложил Пегий. Он мотивировал свою идею тем, что командору помогает морской дьявол, а значит, будет очень рад, увидев старый пиратский бриг, несущий его имя. В совещании участвовали все матросы, и большинство из них с опаской отнеслось к подобному кощунству. Но те, кто прошёл путь от архипелага Керми до Акаписа, горячо поддержали капитана. Они-то знали, что название несёт много смыслов. Таким образом, имя Тиры перешло на флагман. Капитаном «Кракена» стал бывший боцман Кори. Ну, а Пегий теперь красовался в новенькой треуголке и ярко-красном кафтане, с подзорной трубой за поясом, стоя на командном посту «Леди Тиры».

Я отвёл взгляд от берега, где осталась моя молодая жена. Видимо, боги сами решили за нас, как поступить. Тира забеременела, и со слезами на глазах приняла решение остаться дома. Она жутко боялась отпускать меня одного, и это было довольно странно. Обычно женщины боятся оставаться без мужа, но моя леди оказалась смелой и слегка сумасбродной девицей, и не произойди того, что случилось, она и в самом деле сейчас стояла бы рядом со мной на палубе флагмана.

Но за неё я не беспокоился. Сейчас в особняке Толессо вместе с ней живёт эрл Эррандо. Он сразу примчался из своего дальнего поместья, как только получил моё письмо с просьбой о помощи. Вместе с ним приехал десяток верных слуг, среди которых были и Руфин с Гайо. Таким образом у меня частично оказались развязаны руки. Гостиницу по-прежнему охранял отряд Рудо Тилля, с которым я заключил договор ещё на год, а вот с охраной Пустоши Кракена пришлось поломать голову. Ни Аттикус (да, он благополучно вернулся, хоть и не без приключений), ни дон Леон не хотели оставаться на берегу, пока я ношусь по морям в поисках золота, поэтому пришлось уговаривать Айвора, чтобы тот отпустил Дахада и Гиди в Акапис, где оставалось двадцать новичков-рекрутов, и взять на себя охрану особняка. Капитан стражи, выслушав мои доводы, согласился. Его лучшие друзья особо не возражали. Им даже было интересно поглядеть, как я там устроился, поэтому с охоткой уехали на новое место службы.

Таким образом все штурмовики-ветераны были сейчас со мной. Первым отрядом, разместившимся на «Леди Тире», командовал дон Ардио. Под его началом было двадцать пять человек. На «Кракене» находился отряд дона Ансело. Но у него оказалось поменьше бойцов – двадцать три. А если считать, что возле меня постоянно торчала личная гвардия в лице Рича, чародейки Озавы, Наби-Сина, Дор Хадана, молодого Эстевана Эскобето, Аттикуса, виконта Агосто и денщика Тью – экспедиция наша считалась весьма солидной и боевой. Десятипушечная «Леди Тира» несла большой запас ядер, пороха, пуль. В оружейной комнате находилось два десятка новых мушкетов, пистолеты, палаши, интрепели и прочее смертоносное железо, которое, я был уверен, нам очень пригодится. «Кракен» тоже забили под завязку и продовольствием, и водой, и боеприпасами.

Но, самое главное – оба брига имели полный комплект гравитонов, что делало наш рейд невероятно мобильным. Ритольф находился на флагмане, а бывший военный левитатор Лорен Альфаро вёл «Кракен», получив одобрение от старшего чародея после нескольких недель обучения.

Я планировал вернуться в Скайдру через полгода, чтобы успеть до рождения ребёнка. Но понимал, насколько мои планы могут быть скорректированы Кураторами. Ведь обязательно подкинут какую-нибудь гадость, чтобы я надолго застрял в море. И всё же моё решение было однозначным: если не найду командора Эскобета за три-четыре месяца, поверну корабли обратно. Значит, не судьба владеть золотом, за которое было уплачено большой кровью.

Тира попрощалась со мной в особняке и повесила на мою шею цепочку с медальоном, в котором находился её миниатюрный портрет и отрезанный от своих волос локон.

- Он зачарован, - шмыгнув носом, ответила тогда супруга, - и не даст тебе забыть дорогу домой.

…Я с щелчком сложил свою подзорную трубу и засунул её за пояс, потом извлёк из кармана кафтана плоскую табакерку, зачарованную Озавой от проникновения влаги, в которой хранилось немного пахитос и черкаш со спичками. Вытащив одну, я поджёг кончик и окутался дымом. Пегий в таких случаях сразу занимал позицию с подветренной стороны, чтобы не вдыхать его. Даже забавно, что капитан до сих пор не пристрастился к курению.

- Пегий, ты же лучше знаешь места, которые лежат западнее Эмитеза. Что там, вообще, находится? Какие земли?

- В основном, безлюдные островки, где нечем поживиться, - подумав, ответил шкипер. – Туда иногда приплывают краснокожие туземцы на своих лодках, ритуалы проводят. Пленников приносят в жертву, потом напиваются местной браги из перебродивших плодов, пляшут, песни орут, - Пегий поморщился. – С ними лучше переговоров не вести. Сразу из мушкетов по ним влепить – и делу конец.

- Но ведь есть места, куда опытные фрайманы периодически ходят.

- Есть, только нужно миновать эти мелкие островки. Например, Кот частенько упоминал о какой-то Логросии, Авилехо, о столице всех пиратов Тефии. Как же… Дайте боги памяти. Ага! Канталавега! Размером, говорят, с Пакчет, если не больше. Я так думаю, командор: чтобы не мотаться без толку между Эмитезом и архипелагом Керми, нам нужно сразу идти на запад, чтобы Чёрные острова остались слева. Будем менять румбы и искать эту самую Канталавегу. Единственный ориентир, о котором я слышал – Голодные Рифы. Вот за ними начинаются истинные просторы для таких идиотов, как мы!

Пегий захохотал, словно сказал удачную шутку. Рулевой тоже хихикнул, поддерживая капитана. Да и я усмехнулся, выпустив вверх несколько дымных колец. А ведь мой шкипер прав. Мы самые настоящие идиоты, решившие сунуть нос в такие дали, где запросто нам могут его отчекрыжить. Насколько мне удалось выяснить из разнообразных географических бюллетеней, кроме Сиверии, Дарсии, и Аксума на другой половине Тефии находится некий материк, который учёные называют Эплойя. Не знаю, сами ли они придумали имя далёкой земле, или кто-то там когда-то был, услышав это название от аборигенов, но сведения довольно разноречивы, кроме одной детали, о которой все твердят в унисон. Климат в Эплойе жутко суровый, зимы длинные, а лето короткое, но жаркое.

- А что за Голодные Рифы? – поинтересовался я, удерживая пахитосу между пальцами. – Я в тех местах никогда не был, мне более всего известен Халь-Фаюм и Аксум.

- Да и мы туда почти не наведывались, - пожал плечами Пегий. – Вот Дикий Кот, единственный из всех фрайманов – самый любопытный и отчаянный - наведывался в Канталавегу. И ещё старые фрайманы, которых ты славно потряс… Вот те много знали.

- Чёрт с ними, - пробормотал я. – Даже если в их головах содержится карта тех мест, я ни за что не пойду на соглашение с этими ублюдками.

- Это точно, - согласился со мной капитан «Леди Тиры». – Они в молодости людскую кровь, как водицу, пускали и не морщились. Правильно ты сделал, Игнат, что дал им пинок под зад. Только если кто-то из них выжил, тебе нужно оглядываться по сторонам. Неровен час столкнёшься с ними на узкой тропинке…

Вот именно. Вот ещё и поэтому я категорически не хотел брать Тиру с собой, что бы она там ни думала. Женщина на корабле – это неконтролируемый хаос, который она создаёт своим присутствием. В Скайдре ей будет куда спокойнее. Дед Эррандо сейчас рядом с ней, граф Додреф обещал ненавязчиво приглядывать за моей женой – а я знаю, какие у него соглядатаи, хрен увидишь, что за тобой кто-то топает.

Локус, Рыжий Хлоп, Грызун, Ленивый Ворчун – к этим морским волчарам, если они выжили, лучше не попадать. Они с меня шкуру спустят, солью посыплют, завялят на солнце и сожрут. Я внутренне поёжился. Перспектива так себе – грустная. Поэтому решено: буду топить каждую пиратскую лоханку, если узнаю, что на ней находится кто-то из Старейшин.

Мы отошли достаточно далеко от Скайдры, поэтому суета постепенно сменилась деловым настроем. Вахта занималась своим делом, штурмовики на палубе под присмотром дона Ардио увлечённо занимались отработкой абордажных действий, которые нам могли пригодиться в любой момент. Да и подзабыли ребята немного тактику морских сражений. Обнажённые по пояс Наби-Син и Дор Хадан показывали чудеса техники боя на тальварах, умудряясь вертеться на небольшом пятачке. Вычерчивая клинками замысловатые узоры, бывшие низариты рубились самым настоящим образом, не щадя друг друга. Но по их оскаленным в улыбках лицах было видно, что более довольных людей на этом корабле не сыскать.

Да уж, я не ожидал, что прирасту ещё одним наёмным убийцей. В тот день, когда Дор Хадан изъявил своё желание служить мне, как и Наби-Син, он вытащил тальвар и приставил к своему горлу. Дескать, не возьмёшь меня, вскроюсь на твоих глазах. Отчасти, я его понимал. Он ведь разорвал отношения со своими братьями, которые уже собирались вернуться в Халь-Фаюм и доложить о ликвидации базы. А если бы ещё и я – живое воплощение митры – отказал ему в служении, что оставалось делать федаину?

Наби-Син клятвенно пообещал мне «сделать из брата человека», и взял на себя такую тяжёлую обузу, что я даже не догадывался до конца, насколько ему было трудно воспитывать парня в духе боевого братства штурмовиков. Дор совершенно не понимал, почему он должен подчиняться ещё и Михелю с Леоном, если есть один хозяин – митра Игнат. Мне пришлось объяснять, что я командую не только штурмовиками и охраной усадьбы Толессо, но мне подчиняется даже капитан Пегий, хотя его владения – это бриг «Тира», где он сам себе хозяин. Тем не менее, морской волк признаёт моё главенство. Так и Дор Хадан должен понимать, где заканчиваются личные желания, и начинается воинская дисциплина.

Я не собирался отдавать низарита в штурмовую команду. Молодой воин, как и Наби-Син, был моим личным телохранителем и последним резервом на самый поганый случай, но за ними обоими исподволь присматривал и Рич, который, не задумываясь, убьёт обоих, если почувствует угрозу моей жизни. Хвала богам, низариты по-настоящему видят во мне воплощение великого небесного воина, сумевшего овладеть каль-шарри. Пусть и дальше так думают. Мне спокойнее спать будет.

На второй день плавания, когда мы понемногу стали поворачивать на северо-запад, чтобы проскочить Эмитез, не приближаясь к нему, увидели королевский вымпел из трёх кораблей. Флотилия тоже заметила нас и пошла на сближение, расцвечиваясь сигнальными флажками. Обычная практика досмотра здесь не работала. Любой невоенный корабль с пушечными портами вызывал подозрение. А вдруг пираты?

О приближении трёх патрульных кораблей меня известил Тью, ворвавшийся в каюту. Я тут же метнулся на капитанский мостик, с щелчком выдвинул подзорную трубу и навёл её на силуэты военных судов, пока ещё плохо различаемые для идентификации. Прошло с полчаса, пока они не подошли ближе, и я удивлённо хмыкнул:

- Да это же старые знакомые! Надо же, опять с ними столкнулись!

Действительно, встав в кильватерный строй, на нас надвигались фрегат «Лимон» и два корвета – «Прыгун» и «Стойкий». Шустрый патрульный вымпел уже имел возможность познакомиться с нами, когда мы на старом бриге прорывались в Дарсию. Именно эти корабли сопровождали нас в Суджу, чтобы сдать властям.

- Лечь в дрейф, команде стоять на местах! – рявкнул боцман Сербандо, заменивший Кори на его посту. – Порты держать закрытыми!

Именно такой приказ был получен с флагмана «Лимона». В подзорную трубу было хорошо видно, как военные моряки готовятся к бою. С этими ребятами лучше не шутить. Мы не пираты, на ахтерштаге полощется флаг рода Толессо. Вообще-то, там должен находиться малый королевский штандарт, но так как я лицо частное, официально не состою на службе, то имею право поднимать родовой флаг. Да и военные моряки не идиоты – они знают, что за полотнище развевается на «Леди Тире». У капитана Пегого в каюте лежит королевская лицензия, да и у меня есть очень весомый аргумент. Правда, не знаю, как он подействует на флотских.

- Боцман, дай сигнал: следуем своим курсом, просим пропустить! – приказал Пегий скорее для интереса, чем с желанием показать своё упрямство. Как отреагируют патрульные?

Отреагировали они ожидаемо. Россыпь флажков показала, что «Лимон» шутит не собирается, и направленные в нашу сторону пушки недвусмысленно говорили об этом.

- Скучно морячкам, вот и развлекаются, - выдал свою версию Пегий, и я был с ним согласен.

В последние два месяца интенсивность морских боёв упала до минимума, а по Скайдре ползли устойчивые слухи, что Дарсия и Сиверия, наконец, пришли к какому-то соглашению, идут кулуарные переговоры, недоступные для широкой публики. Да и количество купеческих кораблей из Аксума увеличилось чуть ли не вдвое. Даже сиверийские шхуны каким-то чудом засветились в гавани Скайдры. А это означало одно: война подходит к концу. Оставалось, правда, решить вопрос с Пакчетом. Или разграничивать сферу влияния, или кому-то придётся покинуть его за очень хорошее предложение. Да, политика – это искусство компромиссов, и к неудовольствию обывателя, приходится их искать. Зато все, как один, хотят мира.

- Приказано принять на борт досмотровую команду! – передал носовой вахтенный.

Наступила напряжённая тишина. Патрульные корабли подошли на расстояние выстрела и в ожидании нашей ошибки замерли, зияя чёрными провалами распахнутых портов, из которых торчали чугунные жерла пушек.

Досмотровая команда на двух шлюпках отчалила от фрегата и бодро понеслась к нашему бригу. Мне хватило времени сходить в каюту, надеть приличествующую моменту одежду, нацепить шпагу и напялить парадную треуголку. К тому времени, как на палубе появились офицеры в тёмно-синих мундирах Королевского флота, я, дон Ардио и Пегий уже спокойно встречали их.

- Лейтенант Латторе, младший помощник капитана, - смутно знакомый мне офицер приложил ладонь ко лбу. Небрежно, как будто показывая, что процедура досмотра его утомила, ещё не начавшись. – Назначен командиром досмотровой группы. Попрошу предъявить судовой журнал, патенты на деятельность или иные разрешительные документы. Также дать доступ к трюмам и крюйт-камере.

- Лейтенант Аркас, - младший палубный офицер, - представился помощник Латторе, сухощавый, подтянутый и загорелый молодой мужчина.

- Эрл Игнат Сирота-Толессо, - в свою очередь назвался я. – Хозяин этого и идущего следом кораблей. Капитан Пегий, дон Ардио – мой компаньон. Господа офицеры, а вас обязали останавливать все суда, которые попадаются во время патрулирования? Штандарт благородного рода тоже входит в их число?

Латторе, которого я признал по прошлой встрече, пожевал нижнюю губу и нехотя ответил:

- Приказ Адмиралтейства никто не отменял. Война ещё идет, а вы находитесь на стратегических коммуникациях. Посему представляете интерес для досмотра.

- Мы как раз их пересекали, чтобы удалиться от района патрулирования, - вежливо заметил я.

- Это не меняет дела, эрл Толессо… Кстати, а не вас ли мы тогда остановили на пути к Скайдре? – внезапно во взгляде лейтенанта заплескалось узнавание. – Вы тогда, якобы, от пиратов убегали?

- Почему «якобы»? – удивился я. – Мы и в самом деле на всех парусах улепётывали от озлобленных разбойников.

- Хм, а шли слухи, вас повесили, - простодушно сказал Латторе. – Был же приговор.

- Как видите, офицер, эрла Игната трудно повесить, - усмехнулся я в ответ и переглянулся с Пегим. Тот молчал, поигрывая желваками. – Что ж, давайте команду своим людям, пусть осматривают трюмы, а мы пройдём в мою каюту. Капитан, будьте добры, принесите нам вахтенный журнал, а все остальные бумаги находятся у меня.

Лейтенант Аркас возглавил группу досмотра, а я вместе с Латторе прошёл в каюту. Тью по моему приказу уже выставил на стол небольшое угощение в виде фруктов, сыра и бутылки розового вина «Адамант» с наших виноградников. Первый урожай молодого вина я решил взять с собой, а остатки будет реализовывать Тира, когда откроется гостиница.

- Прошу, лейтенант, - я хозяйским жестом пригласил офицера к столу и налил в бокалы вино. – Этот напиток с виноградников Толессо. Конечно, не «Идумейское», но тоже достойное. Угощайтесь.

- Эрл Игнат, а каким образом вам удалось стать нобилем? – поинтересовался Латторе. – Судя по названию корабля, удачно женились на леди Тире Толессо?

- Да, мы сыграли свадьбу полгода назад.

- Поздравляю, эрл. Редко увидишь такую удачу, когда человек вместо виселицы обретает невероятную возможность стать нобилем, - поздравление лейтенанта, по моему мнению, отдавало плохо скрытой насмешкой и скептицизмом. Я на этот выпад ничего не стал отвечать, прекрасно зная флотскую аристократию. Она и в Сиверии никогда не гнушалась открыто и честно высказывать своё мнение.

- Спасибо, офицер, - я усмехнулся, показывая, что понял подоплёку его слов. – Но, увы, ваше предположение ошибочно. Я по поводу женитьбы. Не она дала мне дала возможность встать вровень с аристократами. Эрл Эррандо Толессо объявил меня приёмным сыном, наградив тем самым за спасение своей единственной внучки. Я стал наследником всех богатств рода Толессо, а уже потом женился на леди Тире. Как видите, свадьба лишь укрепила мои позиции.

- Ловко, - покачал головой лейтенант и сделал пару глотков. – Расскажи кому – не поверят. Что ж, я рад за вас эрл Толессо. Кстати, вино весьма недурное. Такой вкус интересный, терпкий, но не вяжущий. Не угодно ли вам послать презент фрегат-капитану и всему офицерскому составу «Лимона»?

- Охотно, - улыбнулся я и крикнул: - Тью!

- Да, командор! – парень мгновенно появился в каюте и вытянулся в ожидании приказа.

- Спустись в трюм, положи в корзину десять бутылок «Адаманта» и жди господ офицеров возле штормтрапа. Это мой подарок славным морякам Королевского флота.

Тью убежал, а лейтенант оценил мой пассаж поднятием бокала. Мы поговорили на отвлечённые темы, дожидаясь прихода Пегого с судовым журналом. Когда он пришёл, Латторе уже был более добродушен, чем вначале. Офицер просмотрел записи, удостоверился в подлинности патента, а потом спросил:

- А куда вы такой дружной компанией направляетесь? Неужели к Голодным Рифам?

- На поиски Белого Змея, - не моргнув глазом, ответил я. Пегий выпучил глаза, но промолчал.

- Белого Змея? – ошарашенно переспросил лейтенант Латторе, не хуже моего шкипера вытаращившись на меня. – Эрл Толессо, вы верите в мифы?

- Зачастую мифы – это всего лишь отголоски подлинных историй, - я допил вино и поставил бокал на стол. – Вот, к примеру, одна из таких. Якобы Белый Змей любит жить возле потопленных кораблей с сокровищами. Драконы обожают золото, и будут охранять место, где есть хоть малейшая его капля.

- Никогда не слышал о подобном, - хрипло пробормотал офицер, оттягивая тугой ворот мундира. – Где вы такое услышали?

- Люблю читать старинные книги, рукописи, свитки. Не помню где, наткнулся на такой миф. Он почему-то запал мне в душу, вот и решил построить новый бриг и пуститься на поиски. Хочу сразу развеять два мифа или подтвердить их.

- Именно для этого у вас десять пушек на борту «Леди Тиры» и шесть – на «Кракене»? – усмехнулся Латторе, придя в себя.

- Есть опасность встречи с пиратами. А у меня к ним неоплаченный счёт. Буду топить, как котят.

Дверь каюты распахнулась, вошёл лейтенант Аркас, и наклонившись к уху старшего досмотровой группы, что-то долго шептал. Латторе кивнул, с интересом поглядел на меня.

- Ваши крюйт-камеры заполнены порохом и боеприпасами к пушкам. Значит, вы предполагаете, что неминуемо встретитесь с пиратами, поэтому так хорошо подготовились. А как объясните наличие гравитонов полного цикла? Откуда они у вас? Ведь оба корабля не приписаны к военно-морскому ведомству. Частные суда имеют право лишь один-два кристалла.

Проклятье! Неужели среди досмотровой команды есть чародей, которому удалось ощутить энергию кристаллов, тщательно заглушаемую Ритольфом? Ведь каюта левитатора замаскирована таким образом, что обнаружить её даже случайно просто невозможно.

- Хорошо, господин лейтенант, - я вздохнул и потянул вверх цепочку, чтобы извлечь из-под рубашки королевский жетон. – Обычно я с большой неохотой пользуюсь такой возможностью, но прекрасно понимаю, что наличие гравитонов как-то надо объяснить.

Увидев жетон, оба офицера уставились на него, пожирая глазами. Большинство дарсийцев никогда не видели столь редкостных атрибутов власти, но слышали о них и о привилегиях, которые они несут обладателю оных. Военные, конечно, были осведомлены куда лучше простолюдинов, поэтому Латторе и Аркас мгновенно сообразили, что лучше воздержаться от дальнейших расспросов.

- Эрл Толессо, прошу прощения за столь дерзкое появление на борту «Леди Тиры», - прокашлявшись, сказал лейтенант Латорре, а его помощник энергично кивнул, подтверждая сказанное. – Но вы могли сразу прояснить ситуацию, не доводя её до проверок.

- Вы исполняли свой долг, господа, - я был великодушен, заталкивая жетон обратно. – Меня нисколько не покоробила эта проверка. Идёт война, халатность и беспечность в такой момент недопустимы. Но я требую, чтобы о моих привилегиях узнал только фрегат-капитан. Сами понимаете, не в моих интересах сейчас показывать столь ценный атрибут власти на каждом шагу.

- Да, я всё понял, эрл Толессо, - лейтенант Латторе сразу подтянулся, во взгляде появилась сосредоточенность. – Не могли бы вы посетить борт нашего фрегата? Мы были бы рады за ужином послушать ваш удивительный рассказ о чудесном возвышении. Такое редко случается…

- Увы, господа офицеры, у меня нет времени. Я хочу как можно быстрее добраться до Голодных Рифов и начать поиски Белого Змея. Теперь вы понимаете, с чем связана моя экспедиция?

Я сознательно подкинул эту историю, которая вдруг с ни с того, ни с сего пришла в мою голову. Опять, наверное, шутки Кураторов… или отголоски памяти майора Сиротина, когда-то читавшего про драконов, любящих золото. А чем морской дракон отличается от сухопутного? Разве что умеет плавать. Зато моя легенда великолепно легла на демонстрацию королевского жетона. Пусть моряки думают, что я организовал экспедицию по заданию государя найти золото потонувших кораблей. Дарсии нужны деньги. Много денег. Война, в которую вложено невероятное количество золота, заканчивается, а значит, пришла пора возвращать в казну потраченное. Ну и не стоит забывать о разгромленном «золотом караване». В общем, пусть моряки обдумывают, сумасшедший я или за моими словами скрывается государственная тайна. Возможно, мой обман когда-нибудь вскроется, и мне придётся отвечать перед королём. Ну, для Аммара я придумаю другую историю, более интересную. А если удастся найти пиратскую Канталавегу – не выдуманную, а настоящую – глядишь, меня и вовсе в графы произведут.

Проводив офицеров и моряков досмотровой команды с корзиной презента – розового вина «Адамант» - и дождавшись сигнала, что можем следовать своим курсом, я увидел, как вся команда облегчённо вздохнула. А ведь не покажи я жетон, неизвестно чем бы закончилась проверка. Гравитоны полного цикла на частном судне – это преступление против Короны. Но мы не слишком рисковали, выходя в открытое море с кристаллами. Каюта с ними очень хорошо замаскирована и экранирована от малейшего излучения в пассивном состоянии. Только ни я, ни Ритольф не ожидали, что в досмотровой команде находился чародей. Или это новшество, спущенное из Адмиралтейства, или случайное стечение обстоятельств.

Ритольф, вон, стоит бледный, едва не пошатывается.

- Что, дружище, перепугался? – участливо спросил я.

- На моём месте испугался бы каждый, идущий против закона, хоть дарсийского, хоть сиверийского, - стянув шляпу, левитатор подставил лицо ветру.

- Якорь поднять! – тем временем прозвучала команда боцмана Сербандо. – Экипажу занять места согласно вахтам! Передать сигнал «Кракену» - следовать в кильватере!

Загремела палуба, матросы привычно рассыпались по своим местам.

- Интересно, а на «Кракене» в штаны не навалили, когда к нам досмотровые поднялись? – хохотнул виконт Агосто, повеселевший от осознания того, что беда прошла мимо. – Я уже собрался шпагой махать, когда те обнаружили излучение гравитона.

Саму каюту не нашли, как я и предполагал, но неизвестный чародей, затесавшийся в досмотровую группу, заставил меня задуматься о дальнейших шагах. Каким образом погасить пассивное излучение так, чтобы его не смог унюхать даже самый опытный маг? Ладно, с этим что-то можно сделать. Поэкспериментируют мои левитаторы, Озава что-нибудь подскажет. А вот как быть при встрече с военным патрулём? Что, если Адмиралтейство тайно рекомендовало вводить в состав досмотровым команд магов, умеющих «чувствовать» гравитоны? В таком случае мне придётся прямо у штормтрапа заворачивать любопытных, показывая жетон. Не хотелось светить им направо-налево, иначе слухи очень быстро долетят до короля. Дескать, объявился какой-то прыткий эрл с личным королевским жетоном тайного порученца и пользуется им в личных целях. Аммар может и осерчать. Но я ведь заранее подстраховался, написал ему письмо, в котором уведомлял о своём решении уйти в морскую экспедицию на полгода, якобы для обучения нового экипажа. Дурацкое объяснение, согласен. Ну, а что делать? С последней моей встречи с королём прошло почти четыре месяца, и за это время он ни разу обо мне не вспоминал. Наверное, всех врагов пересадил по тюрьмам или уничтожил физически без моей помощи. Вот и хорошо. Пусть так и дальше будет.

Патрульный вымпел исчез за горизонтом, попутный ветер наполнял паруса, корабли держали скорость в двадцать узлов. Старенький «Кракен», на удивление, не отставал, хотя на нём экипаж состоял практически из новичков. Шкипер Кори справлялся со своими обязанностями неплохо, можно было и расслабиться.

- Ну всё, мы ушли с основных коммуникаций, - обрадовал меня Пегий, проведя расчёты с картой. – Теперь разве что какой-нибудь дурной «купец» попадётся нам по пути или бывший коллега.

- Как думаешь, куда они все могли уйти?

- Да за Голодные Рифы, куда ещё, - фыркнул капитан. – Королевский флот туда не сунется без надобности. Вряд ли после потери Керми фрайманы снова объединились в единую Республику, поэтому нападения на западное побережье Дарсии в ближайшие пять лет точно не произойдёт. Так что смело могу сожрать свою шляпу и заявить: до Голодных Рифов идём спокойно, - он оторвал голову от карты и лукаво спросил: - А про Белого Змея ты выдумал или эта тварь в самом деле охраняет утонувшие сокровища?

- Про сокровища, конечно, выдумал, - я рассмеялся. – Ну, сам подумай, насколько умным должен быть морской гад! Вот если бы его ещё встретить!

- Лучше не надо, - с серьёзным лицом ответил Пегий. – Если он просто так плавает в глубинах – да хрен с ним. Но вздумается ему напасть на корабль – Игнат, нам ничего не поможет: ни гравитоны, ни твоя удача. Мы не сумеем так быстро поднять «Леди Тиру» вверх. О «Кракене» я вообще молчу.

- Ну, почему же? – я хладнокровно улыбнулся. – Пока Змей будет жрать одних, второй успеет спастись.

Пегий сотворил охранный знак.

- К дьяволу все эти разговоры, - решительно сказал он. – Давай, не будем портить хороший вечер. Скоро надо ложиться в дрейф и выставлять вахту. Кстати, хотел спросить: ты своих штурмовиков будешь привлекать? Лишние глаза и уши не помешают.

- Конечно, - кивнул я. – Каждую вахту усилим бойцами. Пока буду выставлять по два человека, а как минуем Голодные Рифы – усилим наблюдение.

- Правильно, - Пегий распрямился, с хрустом в спине потягиваясь. – Нам до Рифов три дня идти, если внезапный шторм не помешает.

За ужином в кают-компании виконт Агосто окинул всех взглядом и предложил:

- Господа, а почему бы нам не выслушать рассказ Аттикуса, как он путешествовал к Соляным островам, хотя я не понимаю, за каким чёртом его туда понесло?

Все рассмеялись. Аттикус посмотрел на меня, словно пытаясь понять, нужно ли об этом рассказывать. Я кивнул, только показал жестом, чтобы лишнее не болтал.

- Виконт, всех подробностей мне разглашать нельзя, но я охотно расскажу, как добирался обратно до Акаписа. На острове Дальний мне пришлось ждать «перевозчика» целых пятнадцать дней. Вы бы знали, чего мне это стоило. Захудалая гостиница, в которой из каждой щели дует противный ветер, сырость, мокрицы, а единственным развлечением перед сном была ловля блох, которых в матрасе было черным-черно. Пока не переловлю три десятка этих мелких тварей – спать не ложусь.

- А что ты с ними делал? Давил? – невинно поинтересовался Ним, уплетая тушеную говядину.

- Ни в коем случае, - помотал головой Аттикус. – У меня была малюсенькая шкатулка, в которую я их и складывал.

- Зачем? – удивился виконт под смех сидящих.

- Хотел подарить шкатулку, полную кусачих ублюдков, хозяину таверны, когда соберусь уезжать. Видели бы вы его рожу, когда я так и сделал! Он с таким нетерпением открыл крышку, а блохи оттуда стали прыгать на его бороду, - Аттикус под хохот друзей возмущённо воскликнул: - Надо же было его как-то отблагодарить за гостеприимство! Правда, пришлось потом со всех ног улепётывать. Иначе эта гора мяса и костей раздавила бы меня одними руками. Ну я и рванул к «перевозчику», взлетел по сходням на борт, кричу, чтобы сбрасывали их в воду. Мужику хватило ума не лезть к контрабандистам, только кулаком погрозил. Утром вышли в море, попали в шторм, но я точно знал, что выберемся. Главное – верить в удачу!

- За удачу! – воскликнул дон Ардио, поднимая бокал с «Адамантом». Вино шло неплохо, судя по довольным лицам соратников.

- Но самое интересное, что я узнал: к острову Фолл небольшие и лёгкие суда могут подходить спокойно, без риска разбиться о камни, - продолжил Аттикус. – С восточной стороны есть фарватер, по которому Буревестник провёл корабль. Два дня стояли, как будто кого-то ждали. Но я много чего не видел. Мне же запрещено выходить на палубу, когда судно на якоре. А потом меня попробовали пощипать. Лико, скорее всего, сошёл на берег, а на «Неуловимом» остались несколько человек для охраны корабля. Почему-то им в башку пришла мысль, что у меня за пазухой пузатый от золота кошель, за которым я и мотался на Дальний, - Аттикус отхлебнул вина и продолжил: - Пришли ко мне поздней ночью. Начали скрестись в дверь, чтобы сбросить засов. Но я предчувствовал, что такое может произойти, поэтому укрепил его заранее. На их месте я бы не стал дальше рисковать, да и ушёл. А эти болваны начали ломиться настолько откровенно, что мне ничего не оставалось как дождаться, когда они ворвутся, и дважды выстрелить. Одного убил сразу, второго ранил тяжело. Был ещё третий, но он испугался и спрятался где-то в глубине трюма. Я перезарядил пистолет и стал ждать, когда тот высунет нос. Представьте, вокруг темно, мы фонарями не рисковали пользоваться, так и караулили друг друга в засаде. Сами понимаете, что контрабандист мог быть вооружён ножом или кортиком, а то и пистолетом. Я плюнул на всё, вытащил убитых в коридор (раненый, кстати, помер, истёк кровью), да и лёг спать, нисколько не переживая о загубленных душах. Хвала богам, Лико с командой вернулся следующим утром. Видели бы вы его ярость. Он лично вздёрнул на рее идиота, которому даже не пришла в голову мысль - убежать… Хотя, где бы он спрятался? Фолл – пустынный остров, лежит вдалеке от основных купеческих маршрутов. С голоду не помрёт – птиц там видимо-невидимо, но как спастись от холода и одиночества? Лико я прекрасно понимал. Он ведь дал слово командору доставить меня в Акапис живым и здоровым. А тут три идиота едва его репутацию на дно не пустили.

Я кивнул под одобрительные возгласы друзей. Аттикус действовал правильно. У него было письмо от лорда Келсея, и попади оно в руки контрабандистов, нетрудно представить, чем всё могло закончиться. Лико Буревестник посадил бы меня на крючок и шантажировал при каждом удобном случае. Но вряд ли ему пришлось бы этим заниматься долгое время. Я поступил бы просто: вышел в море, нашёл «Неуловимого» и пустил бы его на дно, предварительно вырезав всю команду. Да и без письма Аттикус находился под защитой капитана «перевозчиков», так что Лико правильно сделал, повесив болвана. Лучше бы тот сам застрелился.

После ужина я вышел на палубу выкурить пахитосу. Рядом выросли тени Наби-Сина и Дор Хадана. Тут же крутился Тью, вглядываясь в притихшее ночное небо, которое здесь было настолько ярким от сияющих звёзд, что поверхность моря переливалась серебристыми волнами, отражая их свет.

Я молча дымил пахитосой, обдумывая дальнейшую стратегию. Выходило, что лишь за Голодными Рифами начнётся самое настоящее и опасное. А сейчас можно расслабиться.

- Эрл Игнат, можно спросить? – услышал я голос Эстевана. Парень с опаской поглядывал на молчаливых низаритов, не смея приблизиться.

- Подходи, Эсти, на этом корабле нет врагов, тебе нечего бояться моих «невидимок».

Сын Эскобето встал рядом.

- Хочешь курить? – в шутку спросил я.

- Нет, спасибо, - улыбнулся Эстеван. – Не понимаю, как можно глотать табачный дым.

- Правильно, лучше выпей хорошего вина. Чего хотел спросить?

- Как думаете, эрл Игнат, где могут быть сейчас мои родители?

- Да откуда же мне знать? – я пожал плечами. – Но, давай, порассуждаем. Архипелаг Керми перестал быть базой пиратов, а значит, большая их часть куда-то сбежала. Эмитез отпадает. Там королевский гарнизон охраняет рудники не хуже, чем королевский Блайхор. Значит, идём дальше. А что у нас там?

- Голодные Рифы?

- Вот именно. Дарсийский флот туда не полезет без лишней надобности, а значит, искать твоего отца нужно там. Но проблема в том, что карты той местности очень неточны, поэтому мы пойдём практически вслепую. Мелкие острова игнорируем, ищем те, где можно устроить базу. Командор Эскобето в одиночку действовать не любит. Значит, попытается объединиться с кем-нибудь из фрайманов. А кто самый подходящий для совместных рейдов фрайман?

- Кто? – переспросил парень, когда я многозначительно замолчал.

- Ставлю на Дикого Кота. Самый хитрый и скользкий тип, но с мозгами. И это хороший вариант. Китолов – тоже соглашусь, но с натяжкой. А Гасила – вот он доставит проблем. Хуже только был покойный Лихой Плясун.

- Вы их всех знаете? – с почтительностью в голосе спросил Эстеван.

- Мало того, однажды они все выступили под моим командованием, - усмехнулся я, вспоминая атаку на «золотой караван». – А вообще, вся эта погань скоро исчезнет с лица земли. Не будет никаких Вольных земель или республик. Когда Дарсия или Сиверия поймут, насколько важно держать под контролем мировой океан, начнётся завоевание свободных земель. Ресурсы, мой дорогой Эсти - вот причина будущих войн.

- Вы рассуждаете, как прожжённый политик, - парень восторженно поглядел на меня. – Я бы не хотел быть вашим врагом.

- Так и не будь, - благодушно ответил я, выпуская дым в сторону. – Со мной лучше дружить. Мы ещё перевернём этот мир. Потихоньку, не торопясь. Через двадцать или тридцать лет ты не узнаешь Дарсию. Всё изменится.

- Вы провидец, господин командор?

- Вставшему на путь митры доступно будущее, - Наби-Син, как всегда, был великолепен, вовремя бросив мудрёную фразу.

- Скажу так, мой мальчик..., - я щелчком послал окурок за борт. – Я лучше многих понимаю процессы развития цивилизации. Может, сейчас для тебя подобная мысль тяжела и недоступна, но потом ты своим умом дойдёшь. Главное, читай много и учись всему. Пригодится в жизни. Ладно, пошли спать. Завтра попробуем добраться до Голодных Рифов.

Глава 12. Голодные Рифы

Я проснулся от топота ног по палубе и глухо доносящихся выкриков и команд. Откинув в сторону одеяло, машинально схватил «Уничтожителя» - пистолеты я по привычке клал рядом с собой в постель – и сон мгновенно прошёл. Стало ясно, что Пегий просто так тревогу поднимать не будет. В этот момент в дверь торопливо застучали.

- Заходи! – крикнул я, догадываясь, кто это.

В каюту ворвался Тью, вооружившийся как для абордажа, и прыгая от нетерпения, выпалил с выпученными глазами:

- На горизонте одиночный корабль, судя по флагу – какой-то пират!

- Отставить, рядовой! – рявкнул я, отчего Тью мгновенно вытянулся. – Что за паника? Что за спешка в докладе? Я разве тебя этому учил?

- Виноват, командор! – Тью выдохнул и уже спокойно, вскинув ладонь к полям шляпы, доложил: - Марсовый заметил на норд-норд-вест одинокое судно. Вероятно, лежит в дрейфе или на нём никого нет. Паруса спущены. Расстояние примерно две мили. Пегий дал приказ двигаться к нему и готовиться к бою.

- Ясно, - потянувшись с хрустом, заодно и зевая, я прошлёпал босыми ногами до стола и сделал несколько глотков воды из графина. – Откуда известно, что это пират? Как умудрились цвет флага рассмотреть за две мили?

- Капитан сказал, больше некому.

- Ну-ну, хмыкнул я. - А ты собрался на абордаж? Интрепель нацепил, палаш, нож. Экий головорез.

- Вряд ли, командор, ты меня пошлёшь с досмотровой командой, - разумно ответил парень. – Но к бою должен быть готов в любой момент.

- Молодец, соображаешь, - я стал одеваться. – Пойдём, посмотрим на одинокого бродягу. Откуда он, интересно, выскочил?

Через некоторое время я вместе с Тью вышел на палубу и огляделся по сторонам, заметив, что штурмовой отряд рассыпался вдоль правого борта и с напряжением вглядывается в сверкающее на солнце море, где с трудом различался качающийся на волнах корабль. Экипаж занял свои места согласно боевому расчёту, команды выполнялись чётко и уверенно. Следующий за нами «Кракен» тоже был готов к бою.

Я поднялся на капитанский мостик, где уже стоял Пегий, непрерывно глядящий в подзорную трубу, с щелчком выдвинул свою и тоже направил в нужном направлении. Корабль рывком приблизился ко мне. Линзы слегка искажали картину, но было ясно, что на палубе какая-никакая жизнь кипит. Нас, вероятно, тоже заметили. На вантах видны точки. Это матросы ползут по мачтам, чтобы развернуть паруса и попытаться уйти от преследования. А то, что мы за ними погонимся, в этом не сомневался никто на трёх кораблях.

- Дрейфовал, что ли? – спросил я, не отрываясь от трубы. Флаг виден плохо, из-за расстояния можно ошибиться в цвете. Да и не понятно, что там нарисовано. Вдруг это «купец», потерявший управление?

- Дрейфовал…, - фыркнул Пегий. – Проспали всё на свете. Видать, хорошо поддали вчера, вахту не выставили. Видишь, как забегали! Пока будут скорость набирать, мы сократим расстояние.

- Хочешь на дно пустить? – я убрал трубу за пояс.

- А на хрена нам лазутчики? – капитан был настроен серьёзно. – Если это корыто уйдёт за Рифы, слухи о нашем появлении поползут от острова к острову. Я бы предпочёл идти как можно дольше незаметно, - и предвосхищая мой вопрос, продолжил: - Нет, я не боюсь за нашу «Леди». Здесь такие орлы собрались, что любому глотку перегрызут. А когда узнают о командоре Сироте – отбою не будет идти за тобой.

- Да ну? – развеселился я. – Или наоборот, накинутся всей сворой, чтобы утопить?

- После разгрома «золотого каравана» о тебе многие заговорили уважительно, - Пегий опустил подзорную трубу, но не стал её складывать. – Я сам слышал, что многие пошли бы в твою команду, если бы ты кинул клич. Ладно… сейчас нагоним. У нас есть фора во времени. Боцман! Прикажите поднять носовые паруса! Увеличить скорость до десяти узлов!

Сербандо был кряжистым, низкорослым мужчиной тридцати пяти лет, с выбритым черепом и густой бородой. Его Пегий нашёл в Акаписе, когда тот маялся на берегу, списанный с купеческого корабля, принадлежащего семейству Мердоков, за пьянку. Мой шкипер каким-то образом понял, что из него можно сделать человека, а моряцкие навыки никуда не денешь. Поэтому Сербандо ухватился за шанс, который ему предоставил капитан загадочной «Тиры». Из старшего парусной команды он поднялся до помощника боцмана. Кори, уже знавший, что ему скоро предстоит стать капитаном, долго и упорно учил Сербандо, вбивая в него нужные знания не только словом, но и зуботычинами. Сербандо терпел-терпел, а однажды так заехал Кори, что тот едва не улетел за борт. Хорошо, всё это безобразие произошло во время отдыха, когда «Тира» находилась в гавани Скайдры. Но Пегий наказал обоих, сковав их одной цепью и посадив в «собачий ящик» - своеобразную тюремную камеру на корабле. Они просидели там двое суток, не имея возможности не то что поспать, но и ноги вытянуть нормально. Орать друг на друга и хватать за грудки боцман и помощник перестали, даже пили теперь вместе, когда выбирались на берег.

Сербандо зычным голосом продублировал приказ Пегого. «Леди Тира», словно подстегнутая всадником лошадка, понеслась наперерез непонятному судну. Судя по всему, там тоже прилагали усилия, чтобы уйти от погони.

- Нагоним! – уверенно сказал Пегий. – У них, кажется, пробоина с другого борта. Как-то странно идёт, словно боится развить скорость. И носовые не поднимают. Командор, а пленных брать будем?

- Я на лишние рты не рассчитывал, - хмыкнул я, придержав треуголку после особенно сильного порыва ветра. – Прикажем сесть на шлюпки, а корыто потопим.

- Разумно, - кивнул капитан. – Тоже такая мысль была. Грех на душу брать не хочется. Но зато отработаем стрельбу по мишеням.

Он хохотнул и вцепился своими руками-клешнями в перила. Я прикинул, что мы достигнем точки рандеву не раньше чем через полтора-два часа, спустился вниз к дону Ардио и виконту Агосто, которые вместе со штурмовиками следили за погоней. Лениво погадали, кто бы мог находиться на борту неизвестного корабля. Сомнений ни у кого не было: пираты. А кому ещё приспичит болтаться так далеко от судоходных маршрутов? Купцы, те стараются быть поближе к военному флоту, хоть сиверийскому, хоть дарсийскому. Какая-никакая, но защита.

- Цвет флага никак не разберу, - пожаловался я, снова вытягивая трубу. – То ли чёрный, то ли красный, а то вообще зелёным кажется.

- Потерпи немного, сблизимся – утолишь своё любопытство, - хохотнул дон Ардио. Морской поход моему соратнику нравился настолько, что он почти целыми днями находился на палубе, гоняя штурмовиков или просто стоя на корме или полубаке, не мешая экипажу работать.

- Ладно, любуйтесь погоней, - я ухмыльнулся и решил подремать немного. Приказал Тью доложить немедленно, когда нагоним беглеца. Но оказавшись в каюте, решил привести оружие в порядок. Всё-таки в море находимся, за огнестрелом и железом надо следить. Поэтому расстелил на столе тряпку, разобрал «Уничтожитель», намотал на шомпол ветошь, обмакнул в масло и тщательно прочистил стволы. Руки работали автоматически, а мозг анализировал ситуацию. А что, если Эскобето погиб? Как я поступлю в этом случае? Где найду свои три ящика золотых слитков? Здесь два варианта: или они покоятся на морском дне или уже прилипли к рукам другого хозяина. И не забыть бы, что есть ещё общая казна. Ну, да ладно, дьявол с ней, с этой казной. На неё я не претендую, но если не отыщу свой приз, заберу чужой.

Собрал «Уничтожитель», принялся за «Громовержец». Ах, какие у меня пистолеты! Произведения искусства, стреляющие смертью! Надо бы потом найти этого оружейника и переманить его в Скайдру. В большом городе у него будут такие возможности, что только успевай деньги лопатой грести. Но, в первую очередь, меня обеспечит качественным оружием. А я ему несколько идей подкину, как его усовершенствовать.

Что-то долго мы нагоняем тихохода, мелькнула мысль одновременно с последним поворотом отвёртки, закрепляющим стволы пистолета. И в это время раздался дробный стук в дверь. Не дожидаясь моего ответа, Тью ввалился в помещение, вытянулся и козырнул:

- Докладываю, командор! Мы в пяти кабельтовых от беглеца! Команда экипажа и штурмовой отряд готов к бою!

- Готовы? Это хорошо, - я засунул пистолеты за пояс, нацепил кортик, и не забыв напялить на голову треуголку, вышел наружу, где царило всеобщее возбуждение. Сигнальщик то и дело передавал приказ «Кракену», идущему следом, как по ниточке. Представляю, насколько грозно выглядит наша малая флотилия, ощетинившаяся пушками.

Пегий ловким манёвром постепенно срезал угол, и вскоре мы встали чуть ли параллельно, готовые в любой момент открыть огонь или высадить абордажную группу. Я уже без подзорной трубы разглядел потрёпанную чёрную тряпку с намалёванным на ней черепом и почему-то перекрещёнными стволами пистолетов, а не абордажных сабель. На палубе беглеца стояло три пушки, возле которых суетились люди в разноцветных полинявших одеждах. Они понимали, что выжить в бою им не удастся, но собирались взять дорогую цену за свою смерть.

- Эй, на «Камбале»! – заорал Пегий, сложив руки возле рта. – Лучше и не пытайтесь меня разозлить! Поговорим, и я вас отпущу восвояси! Чирок, сволочь неблагодарная, покажись!

- Чирок помер три дня назад! – как ни странно, мой капитан втянул в переговоры экипаж едва ковыляющей посудины, похожей на шхуну. Ответил ему молодой моряк, заросший, как лесной зверь, в красной поношенной рубахе. – А ты кто такой дерзкий?

- Капитан Пегий! Не узнали, акульи отрыжки? Где своего командора потеряли? Или Зубастик уже рыб кормит?

Батюшки мои! Так это и в самом деле «Камбала», входившая в состав флотилии Зубастика! Насколько помню, во время нападения на королевский караван она подбирала оказавшихся в воде пиратов и была вроде плавающего лазарета. А вот со шкипером её не был знаком.

- Пегого мы знаем, - крикнул кто-то, держа зажжённый факел возле фитиля пушки. – А у тебя рожа круглая, отъевшаяся, да и не похож ты на него!

- Ты огонь-то убери подальше от фитиля! – рявкнул раздосадованный капитан. – Мне что, самолично взять вас на абордаж, икра лягушачья, крабий высер, а не моряки?! Глазками-то поводите, поглядите по сторонам! Не узнаёте бриг Лихого Плясуна, который облизывается на ваше корыто?

- Точно, это его корабль! – крикнул кто-то. – Так он же затонул!

- Болваны, - поморщился Пегий. – Может, и в самом деле шарахнуть по ним из всех стволов?

Я покачал головой и зычно крикнул:

- Эй, «Камбала»! Даю пятнадцать минут капитану, чтобы прибыть для переговоров на мой корабль! Если по истечении этого срока никто жопой не пошевелит, прикажу расстрелять ваше плавающее дерьмо! Вместе с вами!

- Ты кто такой, громкоголосый? – даже в плачевной ситуации эти болваны умудрялись дерзить и смеяться.

- Через четырнадцать минут узнаешь, - ответил я и демонстративно поднял хронометр над головой. – Жду!

Пока на «Камбале» отчаянно спорили и ругались, я повернулся к Пегому, который с ленивым любопытством ждал, когда можно будет всадить по лоханке пятью ядрами ниже ватерлинии. Он, видимо, не верил в благоразумие одетых в лохмотья своих бывших коллег.

- А это точно «Камбала»? – спросил я у скрестившего на груди руки капитана.

- Конечно, - усмехнулся Пегий. – Видишь, кончик бушприта обломан? Это Чирок, когда проходил мимо острова Скелетов, умудрился пройти впритирку с одной неприятной скалой. Там вся команда пьяная была. Видимо, окосели настолько, что приняли один каменный клык за два и обрадовались, что смогут проскочить между ними.Над экипажем потом целый год весь Керми ржал.

- Спускают шлюпку! – доложил вахтенный.

Пираты проявили благоразумие, понимая, что в быстротечном бою против двух кораблей им ничего не светит. Поднявшись по штормтрапу на палубу «Леди Тиры», трое переговорщиков с опасливым любопытством огляделись по сторонам. Опытные мореходы сразу определили, что бриг недавно сошёл с верфей. Всё вокруг блестело свежим лаком, паруса не штопанные, такелаж новый, а ещё больше поразил их экипаж в единообразной одежде. Особенно шейные платки бело-голубого цвета. А молчаливые штурмовики в чёрной одежде тем более заставили пиратов вспомнить о правилах приличия.

Я встретил их у грот-мачты с низаритами за спиной и целой переговорной делегацией в лице Пегого, дона Ардио, виконта Агосто и Эстевана Эскобето.

- Господа, я командор Игнат Сирота, это мой корабль «Леди Тира», а рядом – «Кракен», бывший флагман Лихого Плясуна, - бесстрастно ответил я. – С кем имею честь вести переговоры?

- Зови меня Ярли-Прохвост, - парень в красной рубахе, чьи волосы спускались чуть ли не до середины спины, выступил вперёд, но тут же замер, когда Наби-Син и Дор Хадан выставили тальвары.

- Стоять на месте, - проворчал старший низарит.

- Ух, жуть какая, - чуть насмешливо, скорее, чтобы скрыть испуг, проговорил Ярли. – Ладно, постоим, не переломимся. Неужели сам Сирота?

Он жадным и цепким взглядом прошёлся сверху вниз, как будто пытаясь вспомнить моё лицо.

- Ты совсем с ума спятил, Прохвост? – рыкнул Пегий. – Меня не узнал, командора Сироту не узнал! Продолжаете пьянствовать? Мало вам сломанного бушприта?

- Да узнал я тебя, Пегий, - расплылся в улыбке Ярли. – Сразу, как ты завернул в три загиба. Мало кто так умеет. А вот про Сироту только слышал, но никогда не видел. Но верю, верю…

- Итак, господа пираты, куда вы направляетесь?

- С какой целью интересуетесь, господин Сирота? Вы, часом, не к королю на службу перешли? В таком случае ни одного слова от меня не дождётесь.

- Это штандарт моего рода, - спокойно ответил я. – Здесь я по своим причинам. Поэтому мне нужно знать, где сейчас находится командор Эскобето и остальные фрайманы, и как добраться до Канталавеги.

- Первый раз про какую-то каната… кантилавеху слышу, - удивлённо пожал плечами Прохвост и переглянулся с приятелями. Те сразу же замотали головами, подтверждая слова нового капитана.

Пираты врали. Если даже про новую столицу морского отребья они не слышали, то явно знали, где базируются основные силы, выжившие после разгрома у Керми.

- В таком случае я вынужден взять вас в заложники, а «Камбалу» расстрелять из пушек и утопить, - добавив голосу льда, произнёс я. – Сами понимаете, что против шестнадцати стволов ваша лоханка не выстоит. Размолотим в щепки, даже не поморщившись.

- Если вы не служите королю, но с лёгкостью готовы потопить своих братьев, то какую цель преследуете? – Ярли-Прохвост понимал, что я не шучу, однако ещё пытался бодриться.

- Говорю же, личную. Фрайманы кое-что мне задолжали. Итак, господин капитан, готовы ли вы ответить на мои вопросы?

- Я бы предпочёл с глазу на глаз, - покосившись на молчаливых низаритов, ответил Прохвост.

- В таком случае прошу ко мне в каюту.

Когда мы оказались в помещении, новоявленный капитан с неряшливо распущенными волосами указал на Наби-Сина, вошедшего следом и вставшего у дверей:

- Мы так не договаривались.

- Это мой личный телохранитель. Он плохо говорит по-нашему, предан только мне, и ему плевать на все пиратские тайны, - ответил я, наливая в чарки аксумский ром. – Угощайтесь, Ярли. Это не то пойло, которое вы привыкли глотать бочками.

- Благодарю, командор, - Ярли сел за пустой стол, где кроме квадратной бутылки с ромом ничего не было. Он покрутил чарку в руках, осторожно попробовал. – А чёрт его знает, дерёт так же, как и тот, что мы раньше пили.

Тем не менее, проглотил напиток одним махом, вытер рубахой губы.

- Итак, что вы хотите от нас?

- Мне нужна карта прохода через Голодные Рифы и всех островов, что находятся за ними. Далее, что из себя представляет Канталавега. Ну и, самое главное: мне нужен Эскобето.

- Про Эскобето я не слышал уже больше полугода, - Ярли, не спрашивая моего разрешения, налил себе из бутылки. – Когда мы начали расползаться от Керми, как потрёпанные штормом крабы, он на своей «Ласке» и ещё с парой кораблей ушёл на Авилехо.

- Когда это было?

- Почти два года назад. Но мы ещё встречались за Рифами. Он там промышлял какой-то охотой на «чёрное дерево». Видимо, занялся работорговлей, - Ярли хохотнул. – Врать не буду, сам не видел. Просто слухи. Прошли мимо друг друга в десяти кабельтовых, помахали ручками – и с тех пор ни слуху, ни духу.

Я решил пока не задавать вопросы по географическим названиям островов, чтобы пират не заподозрил меня в невежестве. Одно дело – никогда не ходивший за Рифы моряк, другое – этот же моряк, не знающий, что где находится. Может, Канталавега и есть самый настоящий миф, приманка?

- А Зубастик? Где вы его потеряли? Почему не в его флотилии?

- Только Морской дьявол знает, где наш командор! – скрипнул зубами Ярли. – Теперь каждый предоставлен сам по себе, мотаясь по морю. Если удастся договориться с другими капитанами, то выходим на перехват караванов тремя-четырьмя судами. Выбираем добычу поплоше и раздеваем её. Но всё хреново стало, командор Сирота. Единственный, кто сохранил свою флотилию, так это Дикий Кот, и, кажется, Китолов. Остальные подались в Аксум.

- У вас же было золото! – удивился я. – Неужели никто не потребовал свою долю и не попытался осесть где-нибудь на пустынном побережье Сиверии, а то и на Соляных Островах? Если не ошибаюсь, каждому могло достаться по слитку в ладонь!

- Это золото сотворило с нами злую шутку, Игнат! – всё-таки Ярли вспомнил меня, а то весь такой стеснительный был, плакать хотелось. – Все передрались друг с другом. Зубастик, скорее всего, тоже к Аксуму подался. Нас же первое время Королевский флот гонял по всем румбам, как неопытных щенков. Эскобето поступил мудро. У него оставалось три корабля, вот он и смылся сразу за Рифы.

- Ага, значит, признаёшь, что за Рифами есть новая столица Вольного Братства?

- Я ничего не говорил, - Ярли опрокинул в себя третью чарку, осоловелыми глазами посмотрел на меня. – Я не знаю, что в твоей голове, командор. Но твой штандарт, новенький бриг, странная компания на борту, какие-то жуткие смуглые рожи – всё это неспроста!

- Думаешь, я продался-таки королю? – нехорошо улыбаюсь, а Наби-Син как бы невзначай взялся за рукоять ножа.

- Боже упаси! – Ярли выставил перед собой ладони, не видя за спиной опасность. – Это твоё дело. Но ты всегда был мутным типом, ещё там, на Керми. И почему убил Лихого Плясуна, до сих пор ходят нехорошие слухи. Это из-за девки, которую ты забрал с собой?

- Ещё одно неосторожное слово, Прохвост, и тебя выкинут за борт с распоротым брюхом, - застывшим голосом сказал я. – Думай, что говоришь. А лучше ответь на вопросы, которые я задал.

- Карты у меня нет, - Ярли мгновенно понял, что обвинять меня на моём же корабле – затея дурная и опасная. – Чтобы пройти Рифы, держи путь на зюйд-вест. Когда увидишь круглый, как яйцо и пустой, как твой стол, остров, бери левее вдоль скалистой цепи на три кабельтовых. Между двумя выступающими над водой зубами есть небольшой проход. Скорость держи не больше пяти узлов, иначе швырнёт на камни, замучаешься вытаскивать корабль на чистую воду.

- Не учи учёного, справимся как-нибудь, - оборвал я его. – Где Канталавега?

- Моя «Камбала» нахлебалась воды, и скоро начнёт тонуть, - Ярли перегнулся через стол, вцепился в бутылку. – Если возьмёшь нас на борт, покажу тебе эту Канталавегу.

- Не пойдёт, - покачал я головой. – У тебя на борту двенадцать отъявленных негодяев, по которым верёвка плачет. Если я вас возьму на «Леди», ночью мои парни всем глотки вскроют. Не хочу брать грех на душу. Поэтому поступлю проще. Вы сядете в шлюпки, я обеспечу вас водой и пищей на десять дней. Выберетесь, значит, боги дали ещё один шанс на исправление.

- А я думал, братья должны помогать друг другу, - криво усмехнулся Ярли.

- Я стал пиратом, чтобы спасти свою жизнь, - напомнил я ему. – И Брадура зарезал, потому что иного пути не было. Так что своими слезами ты меня не разжалобишь. Предлагаю тебе самый лучший вариант из всех. Жратвы у вас нет, только несколько заплесневелых сухарей, воды – тем более. А я дам тебе и того, и другого. Продержитесь, не сдохните. И что-то мне подсказывает, ты очень даже рад, что так всё разрешилось. Знаешь, куда плыть?

- Не удалось разжалобить, ну и ладно, - Ярли нагло приложился к бутылке, сделал три жадных глотка.

Я сдержался, хотя было желание вбить бутылку ему в зубы.

- Да забери ты её себе, - предложил я. – И даю тебе полчаса, чтобы пересесть в шлюпки.

Ярли тяжело поднялся и пошатнулся. Правда, на палубу он вышел, твёрдо держась на ногах. Двое его подельников с подозрением глянули на него, когда он засунул почти пустую бутылку за пояс, но пока ничего говорить не стали. Они спустились по штормтрапу в шлюпку и взялись за вёсла. Гребли двое, а Ярли что-то говорил. В какой-то момент один из гребцов начал орать, и даже прекратил работать веслом.

- Интересно, они друг друга перебьют, или кто-то всё же доплывёт до корабля? – поинтересовался виконт Агосто, натянув край шляпы на нос. Солнце уже поднялось над мачтами «Камбалы» и светило прямо в наши глаза.

- У капитана остался ром, - ответил я, больше следя за перемещениями пиратов по палубе. Дон Ардио, умница, приказал нескольким штурмовикам – лучшим стрелкам - вооружиться мушкетами и держать под прицелом подходы к пушкам, чтобы никто не вздумал пальнуть в нас. – Думаю, они сейчас его разопьют и помирятся.

- Что ты сказал этому оборванцу? – поинтересовался Ним.

- Дал совет, как выжить, - пожимаю плечами. – Корыто я всё равно потоплю, а эти отбросы пусть плывут на все тридцать два румба.

- Надеюсь, ты вытряс из этого заросшего, как лесное чудище, пирата маршрут к Рифам?

- Обижаете, виконт! Ради этого я отдал ему бутылку настоящего рома!

К моему сожалению, троица не передралась, а благополучно приткнулась к борту «Камбалы». Но, когда Ярли с дружками поднялся на палубу и стал что-то объяснять, команда завопила, стала потрясать абордажными саблями и пистолетами. Один из недоумков бросился с факелом к пушке, но тут грохнул выстрел. Один из моих штурмовиков, кажется, Тюлень, метко попал в область груди. Пират рухнул на палубу и засучил ногами.

- Эй, на «Камбале»! – закричал я. – У вас осталось мало времени!

Из Ярли переговорщик был так себе. Он больше уповал на глотку и пистолет. Когда ещё несколько человек отказались от моего предложения, то капитан застрелил одного из них, и бунт утих. Оставшиеся спустились в шлюпку и подплыли к нашей «Леди».

- Командор! Мы выполнили свою часть сделки! – закричал Ярли, встав на ноги. – Давай воду и жратву!

У нас уже было всё приготовлено, поэтому не составило труда спустить на верёвках две корзины с едой (солонина, сухари, немного фруктов, две головки сыра, десяток бутылок вина – я надеялся, что пираты напьются в первый же день и перебьют друг друга – несколько кожаных фляг с водой значительно повысили настроение экипажа «Камбалы»), после чего Пегий приказал зарядить пушки по правому борту и дать залп по тонущему кораблю. Бомбардирам пришлось изрядно помучиться, чтобы установить угол, при котором ядро гарантированно попадёт ниже ватерлинии. Иначе смысла не было. Судно будет дрейфовать по океану ещё довольно долго, пугая моряков. Пусть лучше «Камбала» упокоится под водой.

Когда шлюпка пиратов отошла на десяток кабельтовых, Пегий скомандовал залп. Слаженно, как на тренировке, грохнуло из пяти стволов, дымом окутало палубу, забитую экипажем, собравшимся посмотреть бесплатное представление. На «Кракене» тоже внимательно наблюдали, и заулюлюкали, когда ядра влетели в обшивку, размолотив её в щепу. Два снаряда булькнули и исчезли под водой. Но, полагаю, именно они и вынесли приговор «Камбале». Судно сначала выпрямилось, а потом стало медленно крениться, набирая в себя воду.

- Носовые по ветру! – приказал Сербандо. – Вахте стоять по местам! Живо, живо, моллюски новорожденные! А то пойдём на корм рыбам вместе с этой лоханкой!

«Камбала» ещё долго держалась на плаву, словно сопротивляясь тянущим её на дно невидимым силам, но постепенно погружалась, пуская пузыри; трюмах ещё оставался воздух. Мы уже были далеко, когда судно полностью ушло под воду, но чёрный потрёпанный флаг ещё трепыхался на ветру, словно сопротивлялся гибели, пока тоже не канул в бездну.

- Красиво ушёл, - сказал кто-то из столпившихся у борта штурмовиков.

- Эти козлы даже флаг не сняли, - Рич плюнул в сторону болтающейся на волнах шлюпке, показывая своё презрение к людям, сидящим в ней. – Какой-никакой, но всё же символ.

Защелкали паруса при смене галса, корабли взяли курс юго-запад, стремясь выйти к Голодным Рифам до наступления темноты. Как только «Леди Тира» легла на требуемый курс, Сербандо зарычал:

- Так держать! Снасти по-походному!

Пегий приказал вахтенным внимательно высматривать голый, как черепушка боцмана, остров. Шлюпка вскоре затерялась на просторах бликующего от солнца моря. Скорее всего, Ярли знал, куда плыть, а меня он направил по ложному маршруту. Впрочем, я стал подозревать об этом сразу, как только уловил на его лице проскользнувшую насмешку.

В три часа пополудни марсовый проорал, что видит землю. Установив курс, мы рванули в ту сторону и, наконец, узрели, что такое Голодные Рифы. Это была довольно длинная цепь разрушенного скалистого дна с выпирающими вверх острыми каменными шипами. Волны то и дело перекатывались через торчащие белесые бока валунов с налипшими на них какими-то острыми наростами. Даже неопытный человек, ни разу не ходивший в море, сразу указал бы на невозможность «перепрыгнуть» через них. Здесь довольно мелко, и при нынешней осадке бригов есть опасность напороться на один такой зуб.

Пегий спокойно отдавал команды, стараясь подвести судно к нужной точке сброса якоря после циркуляции, Сарбандо, следя за манёвром «Леди Тиры», то и дело подавал команды:

- Убрать топселя, грота-стаксель и грот-стень-стаксель! Убрать грот! Убрать брамсель и бом-брамсель! Фок на гитовы!

Бриг постепенно сбавлял скорость, разворачиваясь против ветра, а мачтовая команда вновь поставила бизань перед отдачей якоря. «Кракен» повторил такой же манёвр, и через некоторое время оба корабля застыли в нескольких кабельтовых от зловещих белесых зубов.

- Что будем делать? – Пегий с любопытством разглядывал преграду, за которой виднелся пологий берег вытянутого с востока на запад островка, на котором не росло ни деревца, ни кустика. Сплошь белый песок, на котором так хорошо поваляться, когда совсем делать нечего.

- Видишь два торчащих зуба на два часа? – спросил я, в свою очередь поводя подзорной трубой вдоль всей линии. – Прохвост клялся, что между ними есть фарватер, по которому наши бриги могут пройти на ту сторону. Посылай команду для проверки глубин. Пусть обшарят каждую щель, пройдут на ту сторону и тоже промерят. А то проскочим и сразу же сядем на мель. Точно, все рыбы хохотать над нами будут.

- Сделаем, - кивнул Пегий, разглядев указанное место. – Узковато, но шанс есть. Впритирку пройдём.

Спустили шлюпку, старшим назначили Койпера – того самого марсового, что в Фарисе сидел в сарае вместе с лошадьми и приглядывал за ними. Мощно взмахивая вёслами, экипаж помчался к Рифам.

Погода благоприятствовала. Дул лёгкий бриз, солнце постепенно склонялось к закату, а я и Пегий, не отрываясь, смотрели на работу матросов. Они сначала проверили глубину при подходе к опасной мелководной скальной цепи, затем добросовестно прощупали сам фарватер и вышли на другую сторону.

Дон Ардио затеял тренировку личного состава, к нему присоединились мои низариты-телохранители, Тью, молодой Эстеван и виконт Агосто. Правильно, нечего болтаться без дела. Настоящий боец должен пользоваться каждым моментом между завтраком и ужином, чтобы совершенствовать свои умения, как я однажды бросил вроде бы в шутку, но штурмовики, попавшие под влияние моей удачи, восприняли слова, как наставление. А я разве против?

- Вот найдём мы эту загадочную Канталавегу, - размышлял Пегий, навалившись на перила, пока я дымил пахитосой, - а дальше что? Ведь Эскобето там может не быть, как и нашего золотишка. По всему океану носиться?

- Нет, - я усмехнулся. – Поверь, нам не придётся за ним бегать. Сам заявится. До Ригольди слухи всё равно дойдут.

- Надеешься, что Ярли языком растреплет новость о появлении командора Сироты? – ухмыльнулся Пегий.

- Именно на это и надеюсь. Даже, более того, он появится в Канталавеге раньше нас, - я прищурился от дыма, попавшего в глаза. – Не зря же сюда нас послал. Фарватер здесь есть, но пока мы его пройдём, пока сообразим, куда идти, Ярли уже будет в нужном месте. Когда охотнику лень ходить по лесу, он делает себе лёжку и подзывает зверя манком.

- Манком? – не понял Пегий.

- Свисток такой, которым можно приманивать птиц или зверушек. Вот Ярли и побудет таким свистком.

- Ха-ха! – заулыбался капитан. – Умно придумал. А я, грешным делом, заподозрил тебя в слюнтяйстве. Думал, как это безжалостный Игнат Сирота пожалел такое отребье, что свой корабль на плаву удержать не могут. Забыл, что командор просто так ничего не делает.

Я усмехнулся и вскинул трубу, чтобы разглядеть, как идут дела у Койпера. Кажется, они заканчивали промеры и собирались вернуться обратно на корабль. Солнце ещё не спряталось за горизонт, и я всерьёз подумывал проскочить Голодные Рифы до наступления темноты. Но ветер сейчас как раз дует с запада, что нам не выгодно. Придётся ждать утра. Пегий вслух высказал ту же мысль:

- Эх, не получится сегодня прыгнуть за Рифы! Ветер мешает!

Наконец, шлюпка с матросами достигла «Леди Тиры» и с помощью талей была пристроена на шкафуте. А Койпер поднялся на мостик, чтобы доложить о результатах промеров.

- Фарватер непроходим, господин капитан, - Койпер, несмотря на моё присутствие, докладывал Пегому, являвшемуся капитаном корабля. Я сам настоял на таком порядке обращения, чтобы не ставить своего шкипера в неудобное положение. – Глубина его одиннадцать футов, а сразу за зубьями идёт мелководье, чуть больше девяти футов до дна. Почти впритык. Скрести днищем по камням будем.

- Какова ширина фарватера? – Пегий задумался, делая в уме расчёты.

- Двадцать пят футов, в пределах нормы, - Койпер почесал щеку. – Но идти надо по малой волне, иначе начнёт мотать.

- Спасибо, матрос, свободен, - кивнул капитан и повернулся ко мне. – Ну вот, надо было Ярли удавить на месте. Дерьмо акулье, намеренно нас на плохой фарватер вывел.

- А тебе не всё равно? – усмехнулся я. – У нас же корабли на гравитонах ходят. Зато мы теперь знаем фарватер для малотоннажных судов. Тоже польза, кстати.

- Согласен, - кивнул Пегий. – Надо будет его на карту нанести. Получается, ты знал, что Ярли обманет?

- Сам подумай, дружище… Ходит себе по морю удалой моряк Ярли, грабит незадачливых купцов, а однажды сам едва на дно не попадает, пуская пузыри. И тут, бац, встречается с человеком, участвовавший в нападении на «золотой караван», а затем сбежавший с Керми на корабле Лихого Плясуна. Что должен подумать настоящий пират? Откуда взялся Игнат Сирота? Откуда у него новенький бриг, да ещё идущий под штандартом аристократического рода? В лохматой голове Ярли появились нехорошие мысли, - замолчав, я закурил снова. Пока чиркал спичкой и зажигал пахитосу, Пегий терпеливо ждал. – Сначала он утверждал, что может провести нас через Рифы, но с условием, что возьмём его с командой на борт. После моего отказа особенно не горевал. Я надавил на него чуток – и он рассказал мне, где находится фарватер.

- Ярли наивно решил, что мы пойдём по нему без промера? – капитан хмыкнул и почесал бороду. – В таком случае он ещё больший идиот, чем я думал.

- Скорее, он рассчитывал, что один из наших бригов обязательно сядет на камни, - глядя на тренирующихся штурмовиков, откликнулся я. – А сам быстренько доберётся до Канталавеги и расскажет всем братьям, что где-то у Голодных Рифов бултыхается богатая добыча. А ведь у нас есть чем поживиться.

- Ты хочешь сказать, что эта чертова Канталавега находится неподалёку? – замер Пегий.

- Два-три дня хода, думаю так.

- Ах ты ж, щупальца осьминога мне в печень, - хмыкнул шкипер и снова вцепился в свою бороду. – Ярли, конечно, дурацкий план придумал, но ведь мог сработать, а?

- Мог, - подтвердил я. – Даже опытный капитан может сделать роковую ошибку. Но у нас есть гравитоны. Или ты хочешь показать свои умения молодым матросам и лихо пройти по фарватеру?

Я лукаво улыбнулся.

- Ой, Игнат, я всегда предпочитаю идти лёгким путём, а не долбиться башкой о стену. У нас на обоих бригах есть гравитоны полного цикла! Перепрыгнем через Рифы и спокойно пойдём дальше.

- Не торопись, погляди внимательнее: на горизонте какая-то точка маячит уже полчаса, - я показал кончиком трубы в сторону заката, на фоне которого очень хорошо просматривалась странная мушка, привлекшая моё внимание. Или червяк, выглядывающий из воды? То изгибается, то пропадает на мгновение, а потом снова появляется на поверхности. – Если это корабль, то не стоит сейчас показывать всем, что у нас гравитоны. Станет темно – и прыгнем.

Пегий прилип к своей трубе и долго вглядывался в горизонт, то и дело морщась от того, что закатные лучи попадали на линзу, отчего изображение постоянно смазывалось.

- К чёрту, - выругался он, прекратив мучить свои глаза. – Дождёмся темноты и перепрыгнем. Кто бы, или что там ни было, рисковать не станем.

- Бережёного бог бережёт, - кивнул я. – Дай приказ сигнальщику, пусть предупредит «Кракен» и Альфаро готовиться к высотному манёвру.

- Есть, командор, - Пегий перегнулся через перила и рявкнул. – Сигнального на капитанский мостик, живо!

Я не стал мешать ему и ушёл в свою каюту. Парни сами справятся, не нужно их постоянно контролировать. Расстелив на столе карту, где центром являлась Дарсия, а все остальные объекты – периферия, даже огромный континент, как Сиверия – я с задумчивостью глядел на практически белое пятно западнее Эмитеза. Голодные Рифы были тщательно прорисованы тонкой и длинной цепочкой, а вот за ними вообще ничего не обозначено. Получается, Королевский флот или учёные доходили до этой гряды, а дальше не хватило желания сунуть нос? Странно. Мне казалось, на Тефии, куда занесло мою несчастную многострадальную душу, не осталось неизведанных мест, а на деле выходит всё гораздо интереснее. Неизвестный материк на западе, о котором существуют только отрывочные сведения (кстати, а как туда добирались путешественники, позже описавшие климатические особенности Эплойи?), куча островов, разбросанных по безбрежному океану – всё это вызывало массу вопросов.

Но где может быть Канталавега? Если мы встретили тонущую «Камбалу» где-то здесь – я отметил точку на карте – а сами пираты рванули к северо-западу, то возможная столица пиратов находится тоже севернее от лысого острова, который сейчас маячил за скальной грядой. Несколько сот миль пустынного океана и неизвестность.

Я со вздохом свернул карту, положил её в шкаф и вышел на палубу. Пегий – единственный из пиратов, который много где был, и о некоторых вещах знал куда больше, чем самые крутолобые учёные. Шкипера я нашёл на полубаке, распекавшего пару матросов за какую-то провинность. Увидев меня, он врезал по уху одного из них и рявкнул, чтобы убирались.

- Через оплеуху лучше доходит, - пояснил он, нисколько не смущаясь моего присутствия.

- Ну, ежели для дела…, - кивнул я. – Слушай, Пегий, у меня вопрос один возник. А почему часть мировой карты не заполнена? Вроде бы моряки знают, что есть такой материк Эплойя, а где он находится, что из себя представляет – сплошная загадка.

- Чего тут гадать? – усмехнулся капитан. – Белый Змей не даёт ходу. Нападает на корабли, под воду утягивает. Вот там он и живёт, - протягивая руку в противоположную сторону от сереющих в наступающей темноте Голодных Рифов, добавил Пегий.

- А как же добираться туда?

- Мимо Соляных Островов и Сиверии строго на восток. Только так. А здесь хода нет. Никто и не лезет в эти воды.

- Змея видели только в этих местах?

- Ну да. Здесь океан тёплый, ему раздолье, - Пегий вдруг сделал охранительный знак. – Вот перепрыгнем через Рифы – и гляди по сторонам, чтобы не проморгать его появление. Спасение только в небе. Вот я думаю, Игнат, а ты же не зря бегал за военными гравитонами. Как будто что чуял.

- Только не говори, что мне будущее ведомо, - я рассмеялся и похлопал по плечу своего верного пирата. Вернее, бывшего пирата. После его слов стало кое-что проясняться, особенно про Белого Змея.

Если ареал обитания морской твари лежит между гипотетическим материком и Дарсией, то ясно, почему на картах такое огромное белое пятно с россыпью исследованных земель. Например, Чёрные Острова вполне себе существуют, а вот дальше – пустота. Не там ли живёт Змей?

Солнце нырнуло за горизонт, и сразу же нас окутала бархатистая ночь, ещё холодная и сырая. Воздух ещё не успел прогреться до летних температур, поэтому вахтенные кутались в плащи.

- Сигнальщик, бери фонарь и шуруй на корму, - приказал Сербандо, вынырнув откуда-то из-за шканцев. – Передай «Кракену», что начинаем манёвр. Пусть ждут сигнала к подъёму.

Первым вверх взмыла «Леди Тира». Она тяжело и неуклюже покачнулась с борта на борт, но как только оторвалась от поверхности моря, внизу зашумело, как будто под нами образовался огромный водопад.

- Прямо курс! – раздался глухой, как из трубы, голос Пегого. - Держать высоту сто футов!

Так оно и было. Инженеры графа Додрефа довели до ума нашу задумку с переговорной трубой, ведущей сразу на нижнюю палубу и в секретную комнату левитатора Ритольфа. Теперь вестовым не нужно было мотаться с капитанского мостика в трюм. Новинка пришлась по душе не только им, но и самому Пегому. Правда, при постройке граф заинтересовался, для чего нам такая штука, как изогнутая и проходящая через палубу конструкция. Я объяснил ему, что это необходимо для вызова отдыхающего экипажа в случае аврала.

Додреф мне не поверил, но подозреваю, в уме держал задумку, которой обязательно захочет воспользоваться. Перед отплытием я попросил Тиру запатентовать изобретение, чтобы ушлый граф не перехватил идею. Дружба дружбой, а остальное должно быть врозь.

«Леди Тира», поскрипывая сочленениями, поднялась тёмной глыбой над морем; гравитоны заработали на полную мощность, заставив меня болезненно поморщиться. Интересно, а как левитаторы переносят перенасыщение магическими потоками? Они ведь постоянно рядом с кристаллами, впитывают их энергию – каково это?

Зашелестели рулевые паруса, палуба дрогнула и словно поплыла вперёд, к подсвеченным слабой луной Рифам. Я перегнулся через фальшборт, разглядывая острые клыки, расплывающиеся в наползающем тумане. Вот мы их миновали, но Пегий не спешил подавать команду на снижение. Кажется, он хотел выйти на траверс «лысого» острова, чтобы при посадке не сесть на мелководье.

- Спускаемся по горизонту! – наконец, гулко ухнул капитан в трубу. – Дифферент на нос!

Моя «Леди» плавно пошла вниз, а перед самой поверхностью выровнялась, замерла на месте, тонко подвывая гравитонами. Опытный Ритольф очень плавно опустил бриг на воду, подняв небольшую волну. Вот что значит опыт. Он и погибший «Дампир» садил, как пушинку. А ведь фрегат по тоннажу превосходит бриг.

- Приказ «Кракену» - начать манёвр! – крикнул Сербандо сигнальщику.

На корме вспыхнул огонёк магического фонаря, описал круг.

- Зажечь огни по бортам! – последовал новый приказ, и вахтенные активировали фонари по бортам, чтобы капитан Кори не влетел в наш бриг. Благодаря цепочке огней, сверху хорошо были видны очертания «Леди Тиры».

Кори и Альфаро справились с не самым простым манёвром, учитывая их первый самостоятельный полёт. Правда, бывший боцман Пегого, опасаясь того, что при посадке поднимет большую волну, отклонился чуть в сторону, а левитатор посадил «Кракена» с таким шумом, как будто где-то неподалёку от нас нырнул кит.

- Учить ещё и учить эту макрель сопливую, - сплюнул в воду Пегий, теребивший до этого свою бороду. Я чувствовал, как переживал капитан за своего ученика в момент манёвра, и только потом, когда «Кракен» сел на воду, позволил себя съязвить. – Сигнальные огни гасить! Вахте приступить к службе! Остальным – спать!

Прежде чем уйти к себе в каюту, я проверил посты, на которых стояли мои штурмовики. На последнем совещании перед отплытием из Скайдры было решено привлекать бойцов на ночные вахты. Мы одна команда, и это правило соблюдалось. Отыскав дона Ардио на полубаке, я поинтересовался, сколько человек он выставил.

- Четверых, - ответил Леон, кутаясь в плащ. – Как обычно. Корма, нос и борта. Думаешь, мы уже полностью влезли на чужую территорию?

- Кабы знать, - я пожал плечами. – Тюленя поставь на «собачью вахту». У него слух такой, что за десять кабельтовых шум услышит. Гнусные делишки, обычно, творятся на рассвете.

- Ясно, - дон Ардио усмехнулся. – Если сам командор Сирота беспокоится, то экспедиция выйдет весёлой. А чутьё его никогда не обманывало.

- Поговори мне, - добродушно погрозив ему пальцем, я отправился спать.