Штурмовик-4. Командор

Часть первая. Таинственный купец. Глава 1: знакомство с Акаписом

Отчаянно позевывая после недолго сна, который для дежурного портовой стражи, в общем-то, позволителен, сержант Кальди встал с лежака и с содроганием поглядел на предрассветные сумерки, затянутые пеленой тумана, в который ему предстояло сейчас выйти. Тусклый свет, льющийся в узкое оконце сторожки, размывал очертания скудной обстановки в помещении. Он подошел к столу, нащупал в полутьме жестяную банку магического фонаря, стукнул по донышку. Неяркое пламя осветило маленькую каморку для сержантского состава, где приходилось коротать холодные и сырые ночи в перерывах между обязательным обходом порта и купеческих лабазов, охрана которых тоже возлагалась на стражу славного приморского города Акаписа.

Кальди затянул широкий пояс на растущем брюхе, цапнул закопченный чайник со стола и жадными глотками стал всасывать в себя остывшую воду. Ничего, скоро смена, дома жена сготовит сытный завтрак, после которого сержант завалится спать до вечера. И завтра свободный день…

Радужные мысли привели Маркона Кальди в благодушное состояние. Он натянул на голову вязаную шапочку-подшлемник, прицепил на пояс палаш и ножны с кинжалом, и в последнюю очередь надел жесткий, не успевший высохнуть после ночного дождя плащ, после чего, грохоча сапогами, вывалился на крыльцо сторожки. На сгибе левой руки он держал шлем, не торопясь надевать его на голову.

Легкий ветерок шаловливо мазнул влажным языком по лицу, оставив в носу гнилостные запаха разлагающихся водорослей и соли. Сержант зорко огляделся по сторонам. Береговая рында еще не прозвенела, а значит, последний дозор ждет сейчас сигнала к окончанию смены. Хочешь не хочешь, а надо идти проверять каждый пост, заодно и в казарму заглянуть. Эти стервецы умудряются спать не только в помещении, когда по уставу положено бодрствовать, но и на улице. Впрочем, сержант Кальди сам недавно так же проклиная ночные дозоры, забивался под козырек крыши какого-нибудь лабаза, прислонялся к стене и засыпал. А теперь он с соизволения капитана Ландера – непосредственного начальника – поднялся повыше и получает в месяц на один золотой больше, чем его бывшие соратники.

- Дерьмо медузы, - пробормотал сержант, снова втянув в себя сырой воздух. – Опять день дождливый будет.

Он нахлобучил на голову потускневший от влаги шлем, сделав зарубку в памяти, что надо будет отдать его сыну, чтобы начистил до блеска. Пусть поработает, не все кошек по улицам гонять. Улыбнулся, затянул ремешок шлема под подбородком и только потом, убедившись в своей готовности исполнять службу, сошел с крыльца. Попробовал подтянуть живот, но потом махнул рукой на тщетные попытки выглядеть молодцевато. Неспешная, сытая и относительно спокойная служба делали свое дело с гибельной настойчивостью.

Административный поселок, обслуживавший порт небольшого уютного городка под названием Акапис, включал в себя таможню, всевозможные конторы для заключения сделок, гостиницу, казарму для стражи, и, собственно, личную коморку сержантского состава. Поселок носил незамысловатое имя: «Порт». Зачем выдумывать иное, если это слово само лезет на ум? Он примыкал к мощеной мостовой, которая, в свою очередь, тянулась вдоль гавани и причалов, и была окружена огромным количеством лабазов и складов. Как-никак, товарооборот в Акаписе весьма неплохой. В прошлом году больше ста тысяч золотых крон в казну города поступило. Часть, правда, ушла в королевскую казну, но и того, что осталось, хватило для облагораживания городской площади и переноса рынка подальше от квартала благородных господ. И вправду, воняло от него (от рынка, конечно!) прилично, досаждая обонянию не только дворянских носов, но и обычных горожан.

Само собой, недовольные всегда находятся, даже если благоустройство города идет на пользу живущим в нем. Ходить на окраину Акаписа к старому амфитеатру для покупки пучка сельдерея или тушки гуся стало очень неудобно. Больше времени затрачивается, видите ли. Зато как чисто в центре стало! Даже фонтан починили! Красота же!

А вот и двойной сигнал рынды! Звучит как-то глухо. Туман, значит, сгущается. Хоть бы сегодня ни одного корабля не было! А то сдуру налетит на утес, который опасно выпирает далеко в море с северной стороны и перекрывает часть гавани. Этот утес горожане так и зовут: «Туманный убийца». Сколько уже судов здесь нашли свою могилу! Хорошо, экипажам смерть не грозит. Можно вплавь до песчаного берега добраться, если умеешь на воде держаться и руками махать в нужном направлении. Ну, бывало и плохое, что кто-то тонул. Тогда морские волны выбрасывали утопленников чуть южнее, возле крайних причалов.

Ведь давно заводят речь о строительстве маяка на этом утесе, но дальше разговоров после очередного крушения дело не движется. Главное, вояки знают об опасном месте, а об остальных Корона не сильно-то и беспокоится.

- Становись, ленивые задницы! – раздался хриплый рык младшего помощника Валсера, проводящего развод стражи по постам. – Быстрее, пока мой кулак по чьему-нибудь хребту не прошелся!

Он может. Высокий, мощный, с плечами, на которые ни одна броня не налезает. Пусть один глаз и кривой, но стражники боятся его (не глаз, конечно, а Валсера) жутко. Да что стража – в городском гарнизоне его уважают. Глаз-то он повредил на Пакчете в бытность свою пластуном. Попали в засаду сиверийцев, едва вырвались, Валсер с неохотой рассказывал про тот случай. В глаз ударили рукоятью ножа, когда сцепились в рукопашной схватке не на жизнь, а на смерть. Вот и окривел. Зато жив, подчистую списан в тыловые части. Один глаз же видит? Ну, так служи на благо королевства Дарсия!

Звеня амуницией, возле казармы, куда пришел первым делом сержант, строились стражники. Кто-то на ходу успевал напялить шлем, кто-то подтягивал ремень, и все вместе, толкаясь и переругиваясь, они кое-как вытянулись в одну ровную шеренгу. Кальди подошел к помощнику и хлопнул того по спине, чтобы посторонился.

- Туман сгущается, - предупредил он бойцов. – Смотреть в оба. Пираты очень любят такую погоду, чтобы проникнуть в город. Слухи идут, у них появились какие-то головорезы-штурмовики. Они на шлюпках бесшумно подбираются к берегу, вырезают охрану и захватывают порт.

Некоторые стражники, особо впечатлительные, бабы этакие, поежились. Ничего пусть боятся. Лучше смотреть по сторонам станут, а не дрыхнуть последние часы караула. По правде, сержант Кальди не верил в россказни про ловкость пиратских штурмовиков. Откуда у них подобные подразделения? Чтобы дать дубине стоеросовой, неуклюжей медузе навыки штурмовика, нужно приложить такие усилия, что легче мохнатую мартышку с Аксума научить считать. А пираты – это всего лишь банда ублюдков, боготворящих звон монет. Безбожники и еретики поганые! Суметь организовать из них отряд, спаянный жесткой дисциплиной и невероятной выучкой? Не-а! Не смешите меня, господа! Враки все это. Но портовой охране об этом знать не положено. Насторожены будут, а значит, при реальной опасности не дадут себя зарезать как глупую овцу.

Плохо знал о жизни пиратов сержант Кальди, иначе бы сам последовал своим советам быть настороже.

- Валсер, веди людей на посты, - приказал он, и дождавшись, когда, ежась от свежего ветерка с моря бойцы исчезнут в тумане, медленно пошел в другую сторону. Смена всегда начинается с обхода гавани и заканчивается административным поселком. Службу здесь нести гораздо легче, поэтому многие всякими правдами-неправдами старались заполучить возможность таковой. Но сержант Кальди не дурак. Он постоянно тасовал охрану как колоду игральных карт. У него нет любимчиков. Каждый должен вкусить прелести службы и знать как свои десять пальцев территорию порта.

Где-то возле здания таможни раздался глухой стук железа; сержант ухватился за рукоять палаша, но тут же ослабил хватку.

- Болван! – выругался он, увидев худощавую фигуру непутевого солдата Фоделя по кличке Тощая Селедка. – Дрых, паскуда?

- Никак нет, сержант! – поправляя съехавший набок шлем, пролепетал Фодель. На его худом лице, побитом давней оспой, застыл испуг, а тонкие усики, постоянно вызывавшие раздражение у Кальди, задвигались вверх-вниз, живя своей жизнью. – Алебарду не удержал, ударилась о стену.

- Врать сначала научись, бестолочь! – рыкнул сержант, подходят ближе. Схватил парня за подбородок двумя пальцами, потянул вниз, чтобы взглянуть в снулые (точно, дрых слизень!) глаза. – Наряд вне очереди захотел? Я тебе устрою его! Говорено было: не спать, не дремать, глядеть во все глаза по сторонам и ушами слушать! Война идет! Сиверийцы только рады будут перерезать таких охламонов, похожих на тебя. А режут они с превеликим удовольствием.

Отпустив подбородок подчиненного, Маркон Кальди сбавил тон – а то совсем вогнал в уныние солдата – и спросил:

- Никого из посторонних не замечал?

- Все чисто, сержант, - ободрился Тощая Селедка. – Только наши. Делали обход по периметру.

- Ладно, пошел я, - пробурчал сержант, легонько стукнув ладонью по макушке шлема незадачливого стражника. – Скоро тебя сменят. Но смотри у меня. Поймаю однажды спящим – сдеру шкуру и продублю ее в соляном растворе, а потом на барабан натяну. Будет вместо сигнальной рынды!

- Да, сержант! – вытянулся парень и остался стоять на месте, поедая глазами спину удаляющегося командира. Потом расслабленно выдохнул и почесал затылок. Пронесло. И в самом деле сон сморил, несмотря на мерзкий туман, норовящий под плащ и кирасу залезть. Это он башкой, если честно, ударился о стену, вот шлем и издал такой стук. Но каков слух у начальника караула!

Сержант Кальди, довольно хмыкая от идеи натянуть кожу Тощей Селедки на барабан, неторопливо прошелся по всему поселку, накрутив хвосты еще двум охранникам, потом свернул в лабиринт лабазов, внимательно осматривая надежность запоров на воротах. Вообще-то не его это работа, но Маркон любил докладывать капитану Ландеру лично о порядке на вверенном ему посту. Разве плохо, когда ты абсолютно уверен, что ничего за ночь не случилось, и купеческие товары находятся в целости и сохранности? Глядишь, и перепадет премия за добросовестную службу. Разве денежка лишней бывает?

Погруженный в мысли, сержант не сразу понял, что его раздражает. Сквозь ватную пелену тумана со стороны гавани раздавались заполошные удары рынды. Насторожившись, Кальди как охотничий пес повел носом, и сорвавшись с места, помчался к порту, бухая сапогами по спрессованной до состояния камня земле.

Со всех сторон к причалам сбегались стражники, создавая больше суеты, чем показывая слаженность действий. Сержант тоже еще ничего не понимал, но тревога поселилась в сердце. Неужели накаркал? Пираты в гавани?

- Капрал Валсер! – рявкнул начальник караула, увидев мельтешение фигур на причале. – Живо ко мне!

Вертя бычьей шеей, Валсер прибежал к нему и доложил:

- На рейде замечен пиратский корабль. Вошел в гавань и встал на якорь напротив «Туманного убийцы».

- Что, и даже не наткнулся на камни? – разочарованно спросил сержант.

- Никак нет. Целехонек как яичко в гнездышке, - осклабился капрал. – Ветер сносит туман, бриг хорошо видно.

- Они смертники или отвлекают от чего-то? – быстро шагая к центральному причалу, поинтересовался Кальди.

- Я дал команду зарядить все пушки и ждать высадки головорезов, - Валсер бухал сапогами по дощатому, из крепкой лиственницы, настилу, не отставая от своего командира.

Сержант усмехнулся. «Все пушки» - сказанное было явным уважением к двум старым короткоствольным мортирам, которыми только вороватых чаек пугать, чем отбиваться от высаживающихся на берег пиратов. Впрочем, пару шлюпок потопить можно, да только это злость разожжет у морских разбойников.

Мимо пробежали трое стражников, среди которых был и Тощий Селедка, придерживавший свой шлем. Он болтался на непутевой голове как детский колокольчик, и сержант подавил вздох, пообещав себе, что вобьет плотницкий гвоздь в темечко парня, чтобы однажды Фодель не потерял часть своей амуниции.

Караул порта исчез в рассеивающем тумане, занимая позиции согласно отработанным мероприятиям. Капрал Валсер остался со своим командиром и вытянул руку в направлении моря.

- Вон там, между «Солнечным» и «Дрянной девчонкой», если отсюда глядеть, - сказал он. – Бери вправо.

- Вижу, - прищурившись, откликнулся сержант. – Двухмачтовый бриг с поднятым флагом. Черный, похож на пиратский, но не уверен. При таком освещении запросто можно спутать с зеленым, и даже с красным цветом.

Бриг как бриг, ничем не отличается от сотен таких же кораблей, бороздящих огромные просторы Великого океана. Он затаился в густых клубах тумана, отчаянно сопротивляющихся напору усиливающегося ветра. Но ему не хватило сил, и через короткое время уступил свои позиции, развеялся по серой глади акватории. И Кальди удалось рассмотреть раннего гостя.

Корабль оказался довольно старым, с характерными пушечными портами, к счастью, наглухо задраенными. Не похоже, что готовится к обстрелу. По некоторым признаком видно: судно долго носило по морю. Такелаж провис, леера в некоторых местах сильно потерты и требуют замены. Штандарт был то ли черным, то ли черно-золотым с нарисованным на нем девицей. Какой-нибудь пиратский фольклорный сюжет, не иначе. И еще элементы, которые невозможно разглядеть из-за постоянных провисов. Ветер то налетал, разворачивая полотнище, то внезапно исчезал, и тогда флаг уныло опадал, опутывая флагшток.

Сержант поежился. На борту брига не наблюдается никакого движения. Словно все попрятались, чего-то ожидая. Показалось даже, что сейчас створки на бортах со стуком распахнутся и на берег глянут черные жерла пушек, изрыгая огонь и пороховой дым. Однако время шло; пираты оказались слишком ленивы для налета, а если на рейде стоит «купец» - то непозволительно неповоротлив. Занимай лучший причал и выгружай товар!

- Фодель! – рявкнул сержант. Дождавшись, когда непутевый солдат примчится, дал приказ: - Живо дуй на таможню. Если она еще закрыта, беги в город и отыщи комиссара Ортоссо. Эта жирная скотина, наверное, дрыхнет под теплым бочком женушки и не торопится на службу. Тащи его сюда, как бы он не сопротивлялся! А то застрянем здесь до обеда!

- Но как можно? – робко переспросил Тощая Селедка. – Он же дворянин!

- Молчать! Ты при исполнении! Запомни, сынок: власть надо применять правильно и с умом, тогда никто не посмеет обвинить тебя в нарушении законов и охаивании дворянской крови! Бегом!

Фодель вздрогнул и рванул по настилу, только железные подковки на каблуках сапог засверкали.

- Кажется, спускают шлюпку, - капрал заметил-таки движение на борту брига. – Пойду к пушкарям.

- Ты подожди шум поднимать, - почему-то придержал его Кальди. – Пошли к третьему пирсу. Они там будут причаливать, потому как ближе. Встретим, поговорим.

- А если стрелять начнут? – капрал позволил себе усомниться в правильности решения командира. По его мнению, надо был сначала для острастки пальнуть в море, а потом спрашивать.

Вместо ответа сержант достал из-за пояса пистолет, покачал им перед глазами Валсера. Капрал кивнул и больше не задавал никаких вопросов. Надо – значит, надо. Он не боялся пиратов и готов был вступить с ними в бой даже при неравных условиях. Палашом махать ему привычно, даже с кривым глазом.

- Видишь, а ты сомневался, - сказал Маркон Кальди, кивая на одинокую шлюпку, идущую к берегу, точнее – к пирсу, где сейчас стояли двое стражников и спокойно их ждали. – Их всего восемь человек. Справимся.

- Одежда на них какая-то странная, такой ни разу не видел, - обронил капрал. – Это даже не камзолы, а какие-то робы. Да еще черные, как у штурмовиков-сиверийцев.

- Подойдут поближе – увидим, - в сердце сержанта ворохнулась непонятная тревога. Он вспомнил рассказы, которыми пугал своих подчиненных. Чем морской дьявол не шутит, вдруг они и есть те самые пресловутые пиратские головорезы?

Между тем шлюпка ткнулась в сваи пирса, один из моряков повязал веревку вокруг бревна, подтянулся к короткой позеленевшей от воды лестнице, и наверх поднялись двое. Остальные остались внизу.

Сержант с интересом оглядел незнакомцев. На одном, с аккуратной короткой бородкой, надет темно-зеленый камзол, перетянутый широким поясом с железными пластинами, закрывавшими живот. За поясом заткнут двуствольный пистолет с массивной рукоятью, на боку висит кортик в потертых, довольно старых ножнах. Добротные сапоги, штаны – все эти элементы одежды были признаками богатого или, на худой конец, обеспеченного человека, умеющего считать деньги, но и не разбрасывающегося ими.

Его спутник с нескрываемым любопытством поглядывал по сторонам, вовсе не обращая внимания на суету, вызванную их появлением. Его тщательно выбритое и слегка удлиненное к подбородку лицо светилось безмятежностью. Вот только губы изредка неврастенически дергались, как будто мужчина хотел улыбнуться, но что-то удерживало его на полпути. Одежда попроще: камзол в некоторых местах потерт, сапоги на носках сбиты, на шляпе зияет дырка, как будто туда попала пуля или холодная сталь кортика проверила прочность ткани. Хозяин же совершенно не беспокоился о подобной мелочи.

- Сержант портовой службы Кальди, - осторожно оглядывая ранних гостей, сказал Маркон, как полагалось по уставу. – Назовитесь сами, объявите цель приезда в Акапис.

- Игнат Сирота, купец, - мужчина в темно-зеленом камзоле неторопливо стянул шляпу, махнул ею небрежно и поместил обратно на голову. – А это мой финансовый помощник господин Аттикус. Я хочу купить в вашем славном и уютном городе землю и осесть здесь для ведения торговли. Поэтому мне очень важно встретиться с губернатором Акаписа как можно быстрее. Не намерен терять время.

- Кто капитан брига? – сержант проигнорировал просьбу купца. Он не расслаблялся. Мало ли какую пакость этот морской гость в голове держит. Да и негоциант ли он? Вдруг сейчас его люди с корабля незаметно подбираются к берегу с другого конца гавани, пока здесь ему зубы заговаривают.

- Я капитан, - улыбнулся мужчина со странным именем Игнат Сирота. – Это мой корабль, единственный оставшийся целым и невредимым после пиратского плена.

- Вы были в плену у пиратов? – еще больше насторожился Кальди.

- Увы, как бы не хотелось забыть об этом, - развел руками Игнат.

- Как же вам удалось спастись и добраться сюда? И почему именно здесь вы решили купить землю? Не уверен, что господин губернатор одобрит подобную сделку. Прежде проверки…

- Милейший, - в голосе капитана-купца проскрежетало железо, отчего сразу подобрался капрал Валсер. – Это не в вашей компетенции решать, как поступит губернатор. Портовая стража должна следить за порядком и охранять лабазы. Все остальное возложено на губернатора, комиссара таможни и начальника гарнизона. Вот с ними я и буду вести беседу.

Палец Игната во время речи обрисовал в воздухе большой круг, в который попали крыши едва видимого в тумане города. Кальди насупился. Купец оказался невероятно нахален, и увы, грамотен. Да и речь его, правильная и уверенная, намекала на непростого человека. Возможно, под личиной торговца прятался какой-нибудь дворянин, и у него есть серьезное дело к губернатору. Начнешь здесь права качать – запросто можешь хлебное местечко потерять.

- Чтобы попасть к барону Тебриссо, вам следует вначале пройти таможенный досмотр, - буркнул сержант, уязвленный надменным тоном купца. Точно, непростая птица сюда залетела. Ну их, этих господ. Потом с него же шкуру спустят. Сначала капитан Ландер, а потом по очереди начальник гарнизона и губернатор.

- А почему я не вижу таможенного комиссара?

- За ним послали, - ответил Кальди. – Вы очень рано прибыли. Рабочий день еще не начался. Поэтому вам надлежит до осмотра оставаться на рейде. Причалы занимать запрещено.

- Так я и не нарушаю таможенные правила, - улыбнулся Игнат.

- И еще вопрос: у вас есть доверительные письма или грамоты? – поинтересовался сержант. – С ними вы можете ускорить свои дела, а с их отсутствием – сразу поднять якорь и убираться восвояси.

- Почему некоторые любят бежать впереди повозки? – неожиданно подал голос спутник купца, окидывая безмятежным взглядом стражников, что начал бесить Кальди. – Не кажется ли вам, сержант, что подобные вопросы неуместны? А если господин Сирота имеет на руках важные документы, он обязан кричать об этом в каждом порту? Недальновидно, сержант, очень недальновидно.

- Аттикус, будь вежливее, - мягко сказал Игнат. – Мы в гостях. Не хочу изначально портить отношение с горожанами.

Сержанту Кальди показалось, что торгаши издеваются. Если бы не шесть мрачных рож в шлюпке, облаченных в очень нехорошие черные робы, вызывавших плохие ассоциации, да еще вооруженных всевозможным оружием, он давно приказал бы арестовать нахалов и посадить под замок до прибытия комиссара и капитана Ландера.

- Так вы проводите нас до таможни, сержант? – все-таки позволил себе каплю насмешки Игнат. – Не мерзнуть же здесь на открытом ветру!

- Ваши люди должны остаться здесь…

- Я не хожу без охраны, сержант. Аттикус останется здесь как залог моего доверия к вам. С собой же возьму двух телохранителей, и это не оспаривается. Рич! Гусь!

Двое названных хищными и гибкими зверями неуловимо выпрыгнули из шлюпки, как будто только и ждали приказа, и оказались на дощатом помосте. Сержант поежился. Не хотелось бы встречаться с такими ребятами в темном переулке. Еще неизвестно, кто победителем выйдет.

- Валсер, следи за порядком, - Кальди понял, что отвязаться от странных гостей не получится. – Следуйте за мной, господин Сирота.

****

Когда я увидел таможенного комиссара порта, стал подозревать, что на данную должность в королевстве ставят людей солидной комплекции, не иначе. Так было в Сурже, то же самое произошло в Акаписе, хотя по размерам местный чиновник проигрывал первому довольно ощутимо. И тем не менее, чванливости и гордости от осознания своего величия, у каждого было с избытком.

Комиссар Ортоссо, низенький пухлый мужчина пятидесяти лет, в тесном для его брюха мундире, так глядел на меня, словно хотел просверлить взглядом дыру во лбу и заставить менять рухнуть на колени и склонить голову перед величием королевской короны, коя блестела на пряжке ремня.

- Только ром? – не скрывая удивления, спросил Алиан Ортоссо, когда достаточно попугал своим взглядом, и стал просматривать таможенную декларацию. – Да еще аксумский? И такое дерьмо, извините, вы хотите продать у нас в городе? Скажу откровенно: своего пойла хватает.

- Так его можно развести по окрестным деревням, - я улыбнулся прямо в лицо комиссару, сидящему напротив и пыхтящему от недовольства, что служба его началась столь рано. – Но ведь дело не в роме, уважаемый. В первую очередь я прибыл в Акапис не ради продажи захудалого рома, качество которого мне прекрасно известно.

- А для чего? – плеснулось подозрение в глазах Ортоссо.

- Хочу здесь осесть, построить дом, жениться и приносить пользу нашему славному сюзерену, да продлится его благоденствие на долгие годы!

Таможенник закашлял, как будто поперхнулся словами, готовыми выскочить из его глотки. Нахмурил густые брови и еще раз внимательно изучил перечень товаров, находящихся на борту «Тиры». Для этого я захватил приходно-расходный журнал, чтобы не ждать досмотровую команду. Когда она еще соизволит заявиться для проверки! А мне нужно в город!

- В таком случае вам надлежит заплатить пошлину и дождаться проверки трюмов, - пояснил он. – После этого я подпишу разрешение встать на якорь в гавани и разгрузиться. А до этого ни вы, ни ваша команда не имеете права сходить на берег.

Все правильно. Инструкцию я изучил еще в Сурже, поэтому и подготовился.

- Но ведь я уже здесь, - моя рука лезет за пазуху и кладет пред очи Ортоссо кожаный мешочек, в котором так сладко и побрякивают тяжелые монеты. – Как думаете, небольшой подарок позволит мне и моим двум телохранителям прогуляться по прекрасному Акапису и заглянуть в гости к губернатору? А вы, тем временем, можете спокойно изучать содержимое трюмов моего брига.

- Кха! – пальцы комиссара выбили дробь по столу, но не торопились тянуться к кошелю. Не знаю, чего он боится. Свидетелей взятки нет, Гусь и Рич мирно болтают с сержантом на улице. А точнее, отвлекают его от излишнего рвения и любопытства, о чем мы разговариваем наедине. Рабочая комната с несколькими столами-бюро для чиновничье рати пуста. – Такого нахальства я еще не встречал… Чтобы сразу да к губернатору!

- То есть вы не препятствуете нашему выходу в город? – улыбаюсь я и подталкиваю кошель еще ближе к потеющему таможеннику.

Комиссар Алиан Ортоссо притворно тяжело вздохнул, как будто его насильно заставляли обогатиться на несколько золотых, заодно нарушая закон; деньги благополучно исчезли со стола в глубоком выдвижном ящике. Зато оттуда на свет появилась стопка бланков с витиеватой шапкой «пропуск». Макнув в чернильницу модное железное перо, главный портовый чиновник покусал нижнюю губу и решительно заполнил нужный для меня документ. Вписал мое имя и количество сопровождающих. Со стуком пришлепнул круглой массивной печатью свою размашистую подпись.

- Ваш пропуск в город, господин Сирота, - торжественно сказал Ортоссо. – Не злоупотребляйте моим доверием. И еще дам маленький совет: не визитируйте господина губернатора до полудня. Без толку время потратите. Лучше всего поговорите с его помощником Ерисом Скульдом, он организует встречу. У вас есть какие-нибудь рекомендации?

- Письмо от лорда Торстага устроит? – я безмятежно посмотрел на толстяка, мгновенно окаменевшего и покрывшегося испариной.

- Э… От самого лорда Торстага? – пролепетал таможенник, что плохо вязалось с его напыщенностью в самом начале беседы. – Да, конечно, устроит. В таком случае господин губернатор сможет принять вас сегодня же.

Мы любезно распрощались, довольные друг другом, и я оставил таможенного комиссара в подвисшем состоянии переваривать информацию. Через несколько часов вся чиновничья свора будет в курсе, что в город заявился очень загадочный и таинственный человек, скрывающийся под маской купца. Значит, нужно подпустить еще больше тумана для укрепления легенды. Главное, уломать губернатора на разрешение поселиться в Акаписе. Так что письмо лорда очень должно помочь.

- Куда идем? – деловито спросил Рич, пристраиваясь справа. По левую руку молча шагал Гусь. – Сразу губернатора порадуем или в харчевню пожрать зайдем? Кормежка Бифштекса уже поперек горла стоит.

Гусь негромко хохотнул, поддерживая приятеля. Напрасно. Королевский Бифштекс – таково было полное прозвище нашего кока, перешедшего на «Тиру» по личному желанию – готовил весьма сносно из скудных запасов, припасенных на борту корабля, уже долгое время находившегося в плавании. Даже Тира Толессо, которую мне удалось-таки доставить к ее родному деду с пиратского архипелага, и та не жаловалась. Согласен, однообразная кормежка приедается, поэтому побаловать себя стоило.

- Так уж и быть, - «поддался» я желанию верных соратников, - заглянем в какую-нибудь таверну. Но сначала нужно передать письмо губернатору. Вернее, его секретарю, чтобы нас приняли быстро и безотлагательно.

У меня обширные планы на сегодня. Помимо наместника, чью роль исполнял этот самый губернатор, я хотел поднять на уши все маклерские конторы, существующие в Акаписе, чтобы они начали искать для меня подходящий особнячок, в который вместе со мной переедет часть команды, где будет жить первое время. Следующим шагом станет покупка земли для постройки уже добротной усадьбы с казармой и полигоном. Да, я хотел осесть здесь надолго и основательно. Не тянуло меня обратно в Сиверию. Родина Вестара Фарли обошлась с ним (и со мной в его лице) слишком сурово.

Чтобы вырваться из плена, я дал обещание лорду Торстагу убить старика Эррандо Толессо. А обещания, как известно, нужно выполнять, особенно перед человеком, не самым последним в королевском дворе. Игра предстояла очень опасная, и малейшее подозрение государственного чиновника, что я мухлюю, грозила мне смертью. И никакие штурмовики не помогут. Я это осознавал очень и очень ясно.

Акапис расположился на холме, протянувшемся вдоль побережья; это позволяло ему спасаться от постоянных низинных влажных туманов, но во время зимних штормов горожанам все равно приходится несладко. Пока мы шли по мощеной булыжником дороге от портового поселка к городу, я рассмотрел фортификации, состоящие из остатков разобранных крепостных стен и сторожевых башен, которые до сих пор торчали в разных местах подобно выщербленным зубам какого-то чудовища. Их было четыре на равном удалении друг от друга. Центральные стояли как раз на самом виду гавани, и между ними дорога ныряла в городские улицы.

Крепостные стены у Акаписа отсутствовали уже давно. В пору своего расцвета город так активно развивался, что они стали мешать. Было решено снести их. Почему не возвели новые фортификации? Фрегат-капитан Фарли в свое время изучал театр военных действий на этом направлении, и знал о роли этого морского городка. Он являлся больше перевалочной базой, чем мощным укрепрайоном на востоке королевства-материка Дарсия. Военные корабли заходили сюда для пополнения продовольствием и водой, после чего уходили к Соляным островам нести службу. Поэтому власти не стали вбухивать средства в ненужные стены, ибо не видели смысла в подобном сооружении. По странной, но в какой-то мере оправданной, логике высшее командование считало, что при захвате противником Акаписа его будет легче освободить. В отсутствии укреплений враг тоже не станет цепляться за побережье.

Вот и оставили лишь сторожевые башни, которые облюбовали местная нищета и бродяги. Город же, подобно бродящему хмельному напитку стал выползать из своих границ.

Вдоль дороги активно возводились двух- и даже трехэтажные особняки, виллы. Строительные леса возвышались чуть ли не на каждом шагу. Несмотря на ранние предрассветные сумерки, здесь было очень оживленно. Деловито стучали топоры, мерзко визжали пилы, разрезавшие известняковые глыбы на блоки. Цокали копытами трудолюбивые лошадки, тянувшие повозки с разнообразными продуктами в город. Дремлющие на передках возницы оживлялись и смотрели на нас, изучая с крестьянской осторожностью и любопытством.

Мы поднялись до центральных башен, между которыми раньше стояли ворота, и оказались на прямой улице просыпающегося Акаписа. Начинающийся пасмурный день и низкие свинцовые тучи хоть и грозили обрушить на горожан водопад дождя, народу хватало. Уже открылись разнообразные лавочки, магазинчики, с корзинками для покупок спешили горничные, от пожилых теток до гибких молодых девушек. Рич с Гусем мгновенно оживились и даже пытались заговорить с некоторыми из них, но жуткий сиверийский акцент отпугивал молодок. Но не всех. Кого-то и заинтересовали рожи моих штурмовиков. Мужчины же больше хмурились, обращая внимание на черные куртки необычного кроя и на обвешанных оружием парней. Странные люди. Акапис – морской город, здесь хватало людей с разных континентов и островов, пусть не в таком большом количестве, как в Сурже или Скайдре, и тем не менее терпимость к чужакам у местных должна же существовать!

А вот и первая встреча с представителями власти. Навстречу нам неторопливо шли трое стражников под предводительством молодого мужчины в добротном сером шерстяном плаще и широкополой шляпе. Чуть откинув полу, он положил ладонь на рукоять шпаги, как только заметил нас. Солдаты стражи были в плащевых накидках дешевого покроя, местами даже с заплатами. На потускневших шлемах видны капли дождя. На их лицах прописалось недовольство и раздражение от плохой погоды и сырости, что сверху, что снизу.

- Господа, - надменно произнес молодой дворянин, как только мы сблизились и остановились. – Будьте любезны объяснить, кто вы такие, откуда прибыли? Я вас ни разу не видел в Акаписе.

- Я купец Игнат Сирота, - приподнимаю шляпу в приветствии. – Это мои люди. Прибыли из Аксума через Суржу. Мой бриг «Тира» только недавно встал на якоре напротив порта. Я ищу дом губернатора Акаписа. Не подскажете ли короткий путь до него? Признаться, после долгого морского путешествия по земле ходить тяжело. Штормит. Побыстрее бы с делами разобраться и засесть за бутылкой вина в таверне.

Стражники весело заухмылялись, увидев во мне своего человека. Грубоватая уличная речь понятнее всяких дворянских политесов. Сразу видно: свои парни!

- Не поясните, любезный купец, что вам нужно от барона Тебриссо? – мальчишка не разделял подобных настроений среди подчиненных. Нахмурился, свел брови к переносице, а пальцы нервно то сжимают рукоять шпаги, то поглаживают ее в желании выхватить и приставить к моему горлу острие.

- Сугубо личная просьба, - отвечаю я вежливо. На этом можно раскланяться, а то устану на каждом шагу распространяться о своих делах.

- У вас есть разрешение комиссара таможни на выход в город?

Ну и дотошный малый! Смотрит с настороженностью, не доверяет ни одному моему слову. Берет бланк, подписанный Ортоссо, как гремучую змею, не снимая перчатки с руки. Тщательно смотрит на печать. Потом небрежно протягивает обратно и как бы невзначай разжимает пальцы. Моя расторопность не позволила важной официальной бумажке упасть на грязную брусчатку. Делаю вид, что ничего не произошло. Но зарубку в памяти ставлю. Наглецов надо учить, но не всегда сразу.

- Так какое у вас дело к губернатору? – холодно переспросил дворянчик.

- Хочу засвидетельствовать свое почтение и передать рекомендательное письмо от лорда Торстага, советника Его Величества, - пускаю в дело крупный калибр.

В глазах дворянчика появляется легкое беспокойство, не перебрал ли он со своей неучтивостью, но на лице ни один мускул не дрогнул. Вот же говнюк! Кто такой? Наверное, из местной аристократической семьи. Фибула, скрепляющая ворот плаща, дорогая, из серебра, с какой-то вычурной чеканкой, и явно старинная. Какой-то герб проглядывает. Жаль, руки в перчатках. По кольцам определил бы его знатность.

- Сам лорд Торстаг? – мальчишке знакомо это имя. Вон, брови нахмурил, размышляет.

- Именно. Имею честь быть знакомым с ним.

- Сейчас идите прямо до центральной площади и сворачивайте направо, - соизволил пояснить дворянчик. – Дом господина губернатора сразу узнаете. Он в два этажа, из белого камня. Там еще парк есть. На кованых воротах висят королевский и его родовой гербы. Не ошибетесь, сударь. Всего хорошего.

Я снова приподнимаю шляпу и пропускаю стражу. Рич посмотрел вслед стражникам и сплюнул на грязную мостовую.

- Каков гусь, а? – произнес он. – Я все ждал, когда его щеки лопнут от натуги. Такой важный… Это не про тебя, дружище. Про другую птицу.

- Не дурак, понял, - ухмыльнулся Гусь.

- Возможно, нам придется с этой птицей тесно общаться, и не раз, - задумчиво пробормотал я. – Ну, чего встали? Пошли искать этого губернатора. Еще и он всю кровь выпьет.

Центральная площадь, окруженная высотными каменными домами в несколько этажей, нашлась сразу, не пришлось даже спрашивать. Как шли по дороге, так и попали в нужное место. Трое хмурых мужиков в потертой одежде, а местами – и рваной, тщательно шуршали метлами, сгоняя мусор в кучи. Солдат в кирасе сидел на невысоком бортике фонтанной чаши и боролся с сонливостью. Вероятно, он был поставлен надсмотрщиком над провинившимися в чем-то горожанами, которые сейчас отрабатывали свои прегрешения. Правильно. Нечего задарма казенную кашу трескать.

Увидев нас, солдат насторожился и как бы невзначай его рука скользнула по бедру, нащупывая рукоять палаша. Что же они все здесь такие пугливые? Неужели Рич с Гусем наводят на них страх? Мы прошли мимо, отмечая, сколько здесь харчевен и гостиниц. Кругом вывески с разнообразными названиями, выбирай, что душе угодно. Воистину, центр Акаписа являл собой образец мудрой коммерческой жилки.

- Сначала дело – брюхо потом набьете, - предупредил я, заодно рассматривая диспозицию.

От площади радиально отходило пять улиц с плотными рядами домов, словно врастающих друг в друга потемневшими от сажи и старости каменными стенами. Большинство домов были двухэтажными, с узкими невысокими оконцами, маленькими балкончиками и даже с печными трубами. Немудрено. Акапис – приморский город, зимой здесь не очень комфортно. Приходится сохранять тепло с помощью плотных деревянных ставен, которыми и сейчас многие окна закрыты. Представляю расход свечей у горожан. Хорошие деньги можно на этом делать. Да и делают, наверняка.

Кручу головой, вспоминая слова дворянчика. Нужно повернуть направо от фонтана и двигаться вон по той узкой улочке. Что и делаем, втягиваясь в каменный мешок, наполняющийся говорливыми прохожими.

Из сточных канав попахивало, хоть и не так сильно. Сказывался прошедший ночью дождь и прохлада. Летом здесь еще то амбре стоит. Впрочем, это беда всех городов. Нет, здесь я однозначно покупать дом не буду. Ну эту помойку к дьяволу!

- На Инсильваде куда приятнее было, - поддержал мои мысли Гусь. – Как здесь тесно-то, а! Командор, лучше всего за городом земельки прикупить, да и построить приличный дом!

- Ты думаешь, у командора денег сорок сундуков? – одернул его Рич.

- Нет, просто в таком месте жить неудобно, - Гусь поежился. – Я-то сам из деревни, там если дерьмо и есть, то в глаза не бросается. А здесь прямо под ногами льется.

Мы постепенно удалялись от центральной площади. Застроек становилось меньше, а пустыре, заросших травой, под которой скрывались фундаменты разобранных или разваленных домов – больше и больше. Есть подозрение, что местные богачи давно скупили эти земли, но не торопятся на них что-то строить или продавать в надежде на высокие цены. Когда-нибудь Акапис станет процветающим городом, если война между Сиверией и Дарсией окончательно не доконает экономику двух враждующих государств, и сюда потянутся люди. А им понадобится жилье. Кто-то хорошо наживется на этом.

Место-то действительно хорошее.

Особняк губернатора, благодаря точному описанию дворянчика, я узнал сразу. Он занимал приличную площадь и не только из-за своего размера; очень много места отводилось парку с цветущими деревьями. На некоторых я заметил яркие оранжевые плоды величиной с яблоко. Среди изумрудных листьев они гляделись очень нарядно.

Невысокий кованый забор протянулся шагов на триста, тщательно ограждая от проникновения чужеродных элементов на территорию особняка. Массивные ворота охраняли трое стражников в кирасах и с алебардами, а еще двое мужчин в темных плащах и в широкополых шляпах, повлажневших от утренней сырости. Увидев нас, все оживились, особенно те, что в плащах. Один из них, с щегольскими усами и тонкими бледными губами, сделал шаг вперед и откинул плащ, демонстрируя, что вооружен, и просто так нам никуда не пройти.

- Здесь запрещено останавливаться, - сказал он, обращаясь ко мне. Рича и Гуся он принял за телохранителей или слуг, поэтому и не удостоил их вниманием. – Прошу перейти на другую улицу.

Уже хорошо, что хамить не стал, выдерживая нейтральный тон.

- Я к барону Тебриссо, сударь, - бесстрастно ответил я, осаживая охранника. Конечно же, он тоже был из дворян, мелких и обедневших. Денег хватило на экипировку и оружие, а все остальное рассчитывает заработать на службе у губернатора. Повезет, и репутацию заработает. – С рекомендательным письмом от лорда Торстага.

В глазах охранника появилась растерянность. Он переглянулся со своим товарищем, как будто тот мог подсказать дельный совет. В конце концов ответил сам:

- Барон не сможет принять вас до обеда. Вы напрасно потратите время, если будете ожидать. Может быть, сегодня вообще не удастся.

- В таком случае требую позвать секретаря, - не сдавался я. Было важно добиться аудиенции сегодня. Не хочу терять время. Я жаждал как можно скорее купить дом или землю и, наконец, легализоваться в Акаписе. – Передам ему письмо, как мне и посоветовали.

- Дорни, сбегай за секретарем, - палец мужчины указующе ткнулся в одного стражника, стоявшего ближе всех к нему. Тот кивнул и затрусил по дорожке к особняку.

- Разве в таких случаях секретарь не может принять посетителя? Он не имеет таких полномочий? – поинтересовался я, демонстрируя знакомство с некоторыми бюрократическими заморочками аристократов, состоящих на государственной службе.

- Не велено пропускать, - решил помочь приятелю второй дворянин с щетинистым лицом. У него на левой щеке виднелся старый белесый шрам от удара шпаги или ножа. От этого половина рта казалась приподнятой. Возможно, из-за раны он редко сбривал поросль на лице. – Слишком рано вы пришли.

- Кто рано встает, у того и золото в сундуке водится, - глубокомысленно произнес Рич и нахально улыбнулся нахмурившимся дворянам.

Секретаря пришлось ждать недолго, к моему облегчению. Стуча башмаками по вымощенной камнем дорожке, худощавый и тонконогий, затянутый в серый камзол и темно-красные чулки, молодой мужчина лет тридцати с важным видом вышел из-за ворот и заложил руки за спину. Склонил голову набок, внимательно рассматривая нас. Видимо, прикидывал, невежливо отправить восвояси утренних просителей или снизойти до просьбы.

Победил здравый смысл, к его счастью. Мое дружелюбие и зверские рожи головорезов, сопровождающих меня, склонили секретаря к разговору.

- С кем имею честь? Надеюсь, ваше прошение настолько важно, что я рискну побеспокоить Его милость в столь ранний час?

- Игнат Сирота, купец, - я с дежурной улыбкой приподнял шляпу. Эту фразу придется повторять в ближайшие дни неоднократно, так что нужно собраться и быть учтивым. Как ты будешь относиться к окружающим, такое отношение и заслужишь. – Хочу переговорить с Его милостью по личному вопросу. Мне подсказали обратиться сначала к вам, господин Скульд, чтобы не волновать спозаранку и понапрасну барона Тебриссо.

- О чем именно вы хотите говорить с губернатором? – приосанился секретарь.

- О покупке дома или земли в Акаписе. Есть желание осесть здесь и вести торговые дела.

- Хм, - Скульд переменил позу, уткнувшись носом в созерцание своих кожаных туфель, покачался с каблуков на носки. – Вы бы могли вначале оформить все сделки. Они в любом случае проходят по налоговым реестрам.

- Но я, как человек, не имеющий подданства королевства Дарсия, не имею права на самостоятельные действия без видимых на то причин. А вдруг меня посчитают шпионом враждебного государства? Я заплачу большие деньги, а завтра все приобретенное конфискуют.

- Разумно, господин Сирота, разумно, - продолжил покачиваться секретарь. – Стражник сказал, что у вас есть какое-то рекомендательное письмо?

- От лорда Торстага, да, - я полез за отворот камзола и достал свернутое трубочкой письмо с личной печатью королевского советника. Подал его Скульду.

Внимательно оглядев печать, секретарь мгновенно превратился в услужливого сотрудника.

- Я передам вашу просьбу барону вместе с письмом. Где вы остановились?

- Пока нигде. Мой корабль только утром вошел в гавань. Так что для деловых контактов придется обращаться прямиком на борт судна.

- Так вы морской купец? – оживился Скульд.

- Да.

- Ответ Его милости я могу дать только после полудня, если не позже. Увы, не в моих силах влиять на решения барона.

- Тогда подскажите, где в Акаписе самая приличная кухня? Мы подождем ответ за парой кувшинов вина.

- Идите в «Полную чашу», - неожиданно влез в разговор дворянин, хотевший прогнать нас на другую сторону улицы. – Она находится на площади, мимо нее не пройдете. Самая старая и уважаемая таверна в городе. Только дерут там безбожно. Давно пора остругать бока жирному Грашару.

- За год уже дважды повысил цены на вино, - поддержал его товарищ со шрамом. – Говорит, война, пираты. Я бы еще и язык подрезал за наглость и вранье. Знаю, где он берет выпивку…

- Тогда мы будем ждать ответа в «Полной чаше», - решил я вопрос, прерывая интересную беседу. Живот урчал немилосердно, и подкрепиться сейчас не помешало бы. – Позвольте откланяться.

Глава 2. Первый заказчик

Таверну «Полная чаша» мы нашли очень быстро благодаря наводке дворян, охранявших вход в усадьбу губернатора. Вернувшись на площадь, откуда начиналось наше путешествие, обнаружили, что из нескольких заведений, предлагавших поесть, только две имели вывески. Даже неграмотному человеку нетрудно было догадаться, что полукруглая доска с витиеватой надписью и нарисованной на ней большой чашей в форме кубка и есть та самая таверна. Что уж говорить об офицере морского флота Сиверии, который просто обязан знать язык врага!

Массивное здание из больших серых кирпичных блоков с аркой посредине оказалось самым высоким на площади – оно имело три этажа – и самым старым, судя по фундаменту, под который пошли обломки камней из крепостной стены.

Самый верхний этаж надстроили гораздо позже, благодаря хорошо идущим делам у хозяев. Здесь тебе и гостиница, и харчевня, и даже конюший двор, куда можно въехать через арочные ворота, сейчас закрытые. Темно-красная черепичная крыша придавала солидности таверне. Правда, узкие высокие окна слегка эту солидность портили. Света мало, а свечей и магических фонарей не напасешься на такую домину.

- Впечатляет, - одобрительно кивнул Рич, внимательно разглядывая здание. – Надеюсь, кормят так же хорошо.

- И девки, наверное, бравые, имеются, - довольно осклабившись, подал голос Гусь.

- Челюсть подвяжи платком, - добродушно посоветовал бывший пластун. – А то до земли отвисла. Девок ему подавай. Ты на таверну смотришь, слюни капают! Первый раз увидел?

- Такую громаду – да! – признался Гусь, почесав затылок. – Самое большее, два этажа. Если с крыши навернешься, костей не соберешь.

- Так ты не лазай, где не надо, - я хлопнул парня по спине, освобождая от морока больших городов. – Для этого трубочисты существуют. В Акаписе им раздолье. Вон сколько дымоходов кругом! Ну что, братья, готовы набить свою требуху? Тогда пошли.

Стоило нам войти в помещение, в нос сразу ударил острый и пряный запах свежевыпеченного хлеба, копченостей и жареного мяса. Живот свело от голодных судорог. После стряпни судового кока эти ароматы действительно сшибали с ног.

Рич гулко сглотнул. Следовало торопиться, пока парни не захлебнулись слюной.

Помещение таверны по сравнению с забегаловкой Хромого Зака на Инсильваде показалось огромным. Вся середина зала занята тяжелыми столами из толстых струганых сосновых плах. За ними спокойно могли поместиться человек двадцать, не меньше. Возле дальней стены наверх вела добротно сколоченная лестница. Беленые стропила потолка показывали на то, что хозяин серьезно приглядывает за порядком и чистотой.

Зал освещался несколькими громоздкими магическими фонарями, компенсируя недостаток солнечного света, которого вряд ли сегодня горожане дождутся. Для вечерних посиделок к одной из потолочных балок прикреплено колесо с восемью ступицами – местная люстра с оплывшими в медных чашечках свечами. Слева от входа тянулась широкая стойка, на которую сейчас облокачивался пожилой обритый налысо мужик в застиранном, но чистом фартуке. Закатанные до локтей рукава рубашки обнажали мощные волосатые ручищи. На круглом лице застыло сонное выражение, как будто он только что спросонья встал на рабочее место, толком не понимая, зачем ему такие хлопоты. При этом под тяжелыми надбровными дугами глаза очень внимательно бегали от одного стола к другому, где расположились две маленькие компании. Нас он тоже не забыл одарить взглядом.

Возле двери, привалившись к стене, стоял вышибала. Таких типов сразу узнаешь по огромному росту, пудовым кулакам и туповато-зверскому выражению лица. При нашем появлении он выпрямился и настороженно оглядел, оценивая степень опасности. Подумав о чем-то, он облегченно вздохнул, опустил плечи и снова застыл в первоначальной позе.

Я жестами показал парням, чтобы они заняли местечко за свободным столом, пока есть из чего, а сам подошел к стойке. Приподнял шляпу, показывая свою вежливость.

- Доброго утра, милейший, - сказал я. – Как бы мне увидеть господина Грашара?

- Денек – дерьмо, - откликнулся мужик, даже не пошевелившись. – Солнце едва ли обеда выглянет, так и будет морось на улице. А зачем он тебе, купец?

Хм, как это ему удалось сходу просчитать мою «профессию», не приняв за авантюриста?

- Добрые люди подсказали, что здесь кормят как в столице, прилично и вкусно, - польстил я. – Захотел убедиться. К тому же мы со вчерашнего вечера толком и не ели.

Мужик хохотнул, и выпрямившись, оперся кулачищами в стойку.

- Для этого обязательно нужен Грашар? Что в нем такого? Обыкновенный скупердяй, жмот, каких свет не видел! И даже не чародей!

Подозреваю, он о себе говорит. Улыбаюсь, показывая, что оценил шутку. Развязал кошель, положил перед мужиком три золотых риала из своих старых запасов. Где еще проверять реакцию людей на чужестранные монеты, как не в приморской забегаловке?

- Если человек хочет осесть в Акаписе, он должен знать всех уважаемых людей города. Я и мои друзья чертовски устали от солонины и тухлой воды. Хотелось бы приличной еды.

- Добавь еще один золотой – и будет тебе королевский обед, - мужик в фартуке дождался, когда к монетам прибавится еще одна, и сгреб их одним движением. Пояснил: - Риалы здесь принимают охотно, но я советую расплачиваться дарсийскими кронами. Или, на худой конец, аксумским серебром. Оно полновесное… Ты же купец, должен знать!

- Война? – коротко спросил я.

- Она, проклятущая! Все в себя тянет!

- Н-да, ты прав, уважаемый. А насчет аксумского серебра у тебя неточные сведения, - я улыбаюсь уголком губ. – Сейчас из десяти полновесных монет чеканят пятнадцать. Вес тот же, а серебра меньше. Догадываешься? А золото – оно везде золото, хоть риал, хоть крона.

Мужик захохотал, постучав кулаками по дереву от избытка чувств.

- Теперь вижу, что ты настоящий торгаш! – он неожиданно со стуком положил два золотых кругляша передо мной. – И не жмот, который от моих цен морщится, как будто уксуса выпил. Никогда не показывай свою щедрость, уважаемый. Я не люблю облапошивать гостей, только что прибывших в Акапис. Две монеты утолят ваш голод, и мне прибыток дадут.

- Нет, уважаемый, - я отодвинул от себя монеты. – Что отдал, то не мое. Пусть это будет тебе задатком… ну, например, комнату снять на несколько ночей.

- Идет, - деньги снова ушли в бездонный карман фартука. Волосатая рука потянулась ко мне. – Грашар я.

Простолюдинам и купцам позволительны такие жесты приветствия. Я не дворянин («пока не дворянин», - многозначительно напомнил мне Торстаг при прощании), поэтому охотно сжимаю его крепкую дубленую ладонь. Хозяин таверны засопел, не сумев одолеть меня в короткой схватке, усмехнулся и ослабил нажим.

- Игнат, - представился я в ответ.

- Имечко у тебя… жуткое, - Грашар удивленно покачал головой. – Сам откуда?

- С приграничных земель Халь-Фаюма, - привычно вру я. – Это мое прозвище. Настоящее имя знают только родители.

- А, понятно. Защитный оберег, - лысая голова снова качнулась. – Ладно, Игнат, могу предложить холодный копченый окорок, сыр, свежий хлеб. Со вчерашнего вечера рыбный паштет остался. Моя жена его делает так, что пальчики оближешь. А эти скоты даже не понимают вкуса истинно королевского кушания.

Судя по всему, Грашар натуральным образом обиделся за свою готовку. Я успокоил его и убедил принести все, что он предложил, и даже оставшийся паштет вкупе с другими неоцененными блюдами.

- Что пить будете? – оживился хозяин. – Есть красное виноградное вино, пиво с ледника.

- Холодненького пива два кувшина, - проглатываю слюну. – Только прошу, уважаемый Грашар, побыстрее! Иначе сожрем твоих посетителей!

- А ты веселый парень, купец! – Грашар подмигнул мне и ушел на кухню, откуда вскоре донесся его зычный голос, поторапливающий работников.

Рич с Гусем развлекались тем, что с напускной ленцой посматривали на соседние столы, оценивая возможную степень опасности. Мы здесь люди новые, порядков не знаем, и незначительная свара может плохо сказаться на наших отношениях с губернатором. Мои штурмовики, конечно, вдвоем стоят десятерых, но не хочется огорчать Грашара, разметывая в хлам его таверну.

- Скоро принесут, - успокоил я друзей-телохранителей, заметив в их глазах нетерпеливый вопрос. – Высмотрели что-нибудь?

- Вон те пятеро – точно местные ребята. Судя по одежде и жетонам, это ремесленники плотницкой гильдии, - Рич едва заметно кивнул в сторону стола возле огромного потухшего камина с вертелом, толщина и размер которого поражали. – Опохмеляются после вчерашней попойки. Уже собрались уходить. А те, что за маленьким столом устроились… так я думаю, они с одного из кораблей, стоящих в порту.

- Как узнал? – я тоже постарался не пялиться столь откровенно на троицу в неброских кафтанах, под которыми удобно прятать пистолеты и ножи. На бродяг не похожи, но и лакомой добычей для ушлых городских бандитов не назовешь. Всем далеко за тридцать, крепкие, плечисты, с обветренными лицами. Аккуратные и ухоженные бороды, чистая одежда. А вдруг наши «братья» с Керми? Тоже решили здесь спрятаться от гнева Королевского флота? Но в гавани кораблей мало, и ни одного знакомого пиратского судна. Только «торговцы».

- Да по рожам, - ухмыльнулся Рич, подтвердив мою догадку. – Парни явно с морем дружат. Пока ты мило болтал с лысым мужиком, я обратил внимание на походку одного из них. Раскорячился, как после долгого пребывания в море.

- Ага, земля под ногами плавает, - подтвердил Гусь, глядя на аппетитную полную служанку, принесшую нам заказ на большом деревянном блюде. Здесь было и мясо, и сыр, и хлеб, и щедро наваленная крупными пучками зелень.

Следом появился Грашар с двумя запотевшими кувшинами пива и сказал девушке, чтобы принесла четыре кружки. Неужели решил с нами посидеть? Чем-то мы его заинтересовали, не иначе.

После первого глотка пенного хозяин с плохо скрытым нетерпением спросил, утерев губы широченной ладонью:

- А чем славным купцам приглянулся наш скромный Акапис? Здесь, если начистоту, стать зажиточным гражданином ой как тяжело. В мирные-то времена скука дикая, а уж когда война – совсем гибло. Не идет торговля.

- Подсказал один добрый человек с Сурже, когда мы туда с партией выделанной кожи из Аксума причалили, - ответил я, ножом пластуя окорок. – Дескать, в Акаписе хороший климат, провинциальная тишина. А главное, есть возможность хорошо подняться, если голова на плечах присутствует. Насчет плохой торговли он предупреждал, не буду лукавить. Но я человек рисковый, несколько раз начинал с самого дна, когда уже казалось, что кроме петли выхода нет. И ничего, поднимался. Сейчас у меня в трюме осталось несколько бочек аксумского рома. Вот увидишь, я сколочу денежек и через пару-тройку лет сам губернатор будет меня приглашать на ужин к себе домой.

Грашар молча поднял кружку и припал к ней. Заросший жестким волосом кадык мощно ходил вверх-вниз. Рич с одобрением смотрел, как хозяин таверны уничтожает пиво. Осушив посудину, тот крякнул с удовольствием.

- Силен! – одобрительно сказал Рич, откусывая приличный кусок окорока.

- А то! – хмыкнул Грашар и толкнул меня легонько плечом, как будто признав закадычным другом. Понизил голос чуть ли не до шепота. – По правде, жить можно и в этой дыре, приятель. Только на аксумском роме не разжиреешь. Земля здесь слабая, почти ничего не родит. Камень кругом. Зато пастбища отменные. Поэтому местный сыр славится по всем восточным провинциям Дарсии. Дальше не знаю, потому как все здесь расхватывают. Опять же, виноградники есть, фрукты и овощи. А вот с пшеничкой плохо. Привозная она у нас, потому и дерут продавцы втридорога. Подумай над этим, видишь, какие ниточки я тебе в руку вкладываю. Что еще? Ткани, фарфор для местной знати… Их тут как мух навозных расплодилось в последнее время. Все хотят на побережье жить. Неужто война к концу подходит?

Оказывается, прав я был, когда смотрел на пустыри. Кто-то серьезно придерживает землицу.

- Уважаемый Грашар, ты бы ближе к делу, а? – я пристально поглядел на гостеприимного хозяина. – Неужели меня, опытного торговца, можно увлечь такой мелочью? Если в Акаписе можно заработать, то не на шелках и фарфоре. Я прав?

- Каков проныра, - Грашар потянулся к кувшину. – Мы едва знакомы, а ты уже – вынь да положи.

Наполнив кружку пивом, он повертел головой, с хрустом разминая шейные позвонки, а сам зорко поглядел по сторонам. Голос его стал еще тише:

- Эту таверну начал строить мой дед. Дешевый постоялый двор постепенно становился известным местечком, где хорошо кормили. Здесь же раньше проходил тракт из Скайдры по побережью в Эристин и Грэйвуд. Это поселки солеваров. Розовая соль, которую там добывают, очень ценится в столице и в крупных городах. А вообще, вся восточная часть Дарсии славится соляными копями. Отец вовремя сообразил, как из денег сделать еще больше денег. Он вложился в надстройку третьего этажа, планируя открыть гостиницу для важных господ с горячими ваннами, обслуживанием, к какому привыкли высокородные. С ваннами не сложилось, но в «Полной чаше» все равно не найти свободных комнат.

Таверна постепенно заполнялась утренним людом. Вместо Грашара за стойку встал худосочный паренек с прыщами на щеках. То ли помощник, то ли хозяйский сын. На удивление, обслуживал он вполне уверенно, без всякой робости.

- Я стал помогать отцу очень рано, - кивнул Грашар на парня, - поэтому и Трока заставил постигать ремесло с малых лет. Сынок мой старший, если что... Повзрослев, я занял место отца, который умер от лихорадки десять лет назад. Она в тот год свирепствовала по всему побережью, много народа унесла в могилу. Братья мои решили жить по-своему и уехали из Акаписа в поисках лучшего места. Один загремел в королевские пластуны, да и сгинул в Пакчетских болотах…

При этих словах Рич мрачно уставился в кружку. Вспомнил о своей нелегкой пластунской службе на проклятом острове, который уже столько лет оспаривают друг у друга Сиверия и Дарсия, перемалывая в кровавый фарш молодых ребят и здоровых мужиков.

- Младший забыл дорогу к отчему дому, да я его не осуждаю. Живет сейчас в Скайдре, неплохо устроился. Видимся изредка. Так я о чем… В этой таверне много народу перед моими глазами прошло. Разных хватало: и вояк, и матросов королевского флота, и дезертиров, и сиверийцев с аксумцами. Да всех не перечислишь и не вспомнишь. Перебрав вина, люди уже не следят за языком. Очень интересные вещи порой рассказывают. Только все здесь остается.

Грашар постучал пальцем по виску и смочил горло пивом. Я терпеливо ждал откровений, хотя и не надеялся напасть на золотую жилу с помощью внезапно (и неведомо по какой причине) разговорившегося хозяина таверны.

- В людях я редко ошибаюсь, Игнат. Ты молод, дерзок, и шелками для местных красоток торговать точно не будешь. Не твое это. Да и приятели твои совсем не моряки, в море не росли. Рожи больно бандитские, каторжные.

Он выставил перед собой ладони, извиняясь за свои слова, и Гусь, сердито засопев, отхватил от окорока невероятно большой кусок, словно в отместку решив сожрать его на глазах хозяина.

- Дам тебе одну зацепку, парень. А ты сам решай, как действовать дальше… если крови не боитесь.

- Хватит вокруг да около ходить, - Рич ловко прокрутил нож в руке. – Ты, папаша, добреньким не прикидывайся. Если есть интерес, который не помешает нам здесь прижиться, то говори сразу. Только контрабанду не предлагай, ищи идиотов в другом месте.

Он посмотрел на меня с немым вопросом, правильно ли сказал? Легким, почти незаметным, кивком я подтвердил его слова.

- Говорю же – кусачие ребята, - словно обрадовался Грашар. – Смотри сюда, Игнат. Акапис хоть и маленький портовый городишко, но сюда частенько и охотно заходят торговцы на каботажных судах. Дарсия велика, за полгода верхом или в карете с трудом объедешь, а товар иногда нужно быстро доставить из одной точки в другую. Поэтому ушлые люди сообразили, как эти дела проворачивать. Они организовали в крупных морских городах гильдии, вроде купеческих, и стали браться за перевозку. Как это делается?

Короткий волосатый палец Грашара ткнулся в не раз скобленную поверхность стола и начал рисовать извилистые линии от кувшина к подносу с обглоданным окороком.

- Самый быстрый путь, как ни странно – по рекам. Но не каждый парусник сможет пройти по ним. Тебе ли не знать, купец. Поэтому понастроили суденышки, которые прекрасно себя чувствуют даже на самой плюгавенькой речушке. Берут товар из Скайдры, к примеру, и доставляют его в Натандем, что находится в тысячах лигах от побережья.

- А эти… гильдейские, они откуда товар берут? – заинтересовался я. Правда, пока не понял, к чему клонит Грашар. Заниматься подобным промыслом? Не знаю, не знаю. Выгоды какие-то… несерьезные.

- Заходит в Скайдру большой корабль, в трюмах которого очень много интересного и нужного товара. Морские купцы хотят быстро сбыть его, на зачастую бывает так, что в Скайдре, к примеру, завались шелковых тканей или горы разных и нужных скобяных изделий. Зачем еще склады забивать, если они и так под крышу забиты? А в Натандеме того и другого в обрез. Ну, хочется провинциальным красоткам щеголять в красивых одеждах, а дворянину приспичило новый дом строить! И тогда появляется ушлая речная гильдия. Ведутся переговоры. Один хочет получить неплохую прибыль, побыстрее очистив трюмы. Второй сбивает цену. Но все равно приходят к согласию и ударяют по рукам. Груз перегружается на речные суда и перевозится в нужное место. Речники получают огромную прибыль на разнице.

- Подожди, уважаемый Грашар, - поднял я руку. – Зачем ты мне предлагаешь влезать на чужую территорию, уже поделенную? Это же хлебное местечко, куда не пустят какого-то пришлого со своей командой?

- Говорю же, сообразительный ты парень, - усмехнулся хозяин таверны. – Но не все понял. Я тебе другое предлагаю. У этой «речной гильдии» есть одна большущая проблема. Некому защищать груз. Если вдоль побережья и в крупных городах королевские войска следят за порядком, то в глубинке местные бароны ведут себя куда нахальнее. Чем дальше от столицы, тем сильнее желание оставить в своем кармане побольше денег. Казна, по мнению этих баронов, не оскудеет, если с каждого речного купца по десятку золотых монет слупить. А повезет, так и вовсе полностью товар забрать.

- Ты хочешь сказать, что бароны внутренних провинций занимаются банальным грабежом? – решил уточнить я. Теперь что-то стало проясняться.

- Именно, - еще на полтона ниже сказал Грашар, даже на шепот перешел. – Речники готовы были согласиться платить малую мзду за безопасный проход по рекам, но алчность наместников оказалась куда сильнее, чем стабильный золотой и серебряный ручеек в их карман. Им хочется много и сразу.

- И речники продолжают возить товар? – изумился Рич.

- А куда денешься? – развел руками Грашар. – Если бы риск не оправдывался, давно бы забросили это дельце.

- Неужели нельзя пожаловаться королю? – Гусь сытно икнул и осоловело поглядел на хозяина таверны. – Так и так, обижают нас, Ваше Величество. Накажи злодеев!

- Да сложно все, - поморщился Грашар. – Не каждая жалоба доходит до короля. Ежели вину барона докажут, тогда есть надежда на справедливое наказание. Но слухи ходят, что наместники провинций имеют в столице своих людишек, которые вовремя подмазывают чиновников из Канцелярии. Не удивительно, что до сих пор бароны жируют за счет речников.

- Купцам нужна своя охрана? – я посмотрел на Рича и тот пожал плечами, отдавая право решать вопрос мне.

- Да, - выдохнул Грашар и провел ладонью по лысине.

- Я в твое умение видеть душу человека с первого раза могу поверить, - наклонившись к нему, проговорил я. – Но меня ты все равно плохо знаешь, как и я – тебя. Только познакомились, и вдруг ты сразу предлагаешь сомнительное предприятие. Почему я должен принять твое слово на веру? Почему предлагаешь мне работу наемника? Мы торгаши, а не воины. А на рожи моих приятелей не гляди. Они могут кровушку пустить, но видеть в них головорезов – пустое дело. Что скажешь?

А ведь идея охранять товар речных купцов – невероятная удача для меня и моих штурмовиков. Можно создать охранную артель и сопровождать груз по всей Дарсии, заодно занимаясь шпионажем. Места дислокации гарнизонов, охрана важных объектов, тайные базы королевского флота, выходы через реки к побережью – это же находка для лорда Келсея! За такую информацию император обязан вернуть мне дворянский титул!

- Обычно прямиком с корабля рвутся в трактир, - усмехнулся Грашар. – А вы сразу к губернатору зашагали… Да видел я вас, топчущихся возле фонтана, как будто не знавших, какую дорогу выбрать. Уже то, что вы не зашли ни в один из постоялых дворов, говорило о важной птице, залетевшей в наш Акапис. Потом вы свернули на Дворянскую улицу. Скажешь, что к милой матушке торопился или к проституткам? Так нет там борделей, все они в портовом поселке или здесь, на Бархатной улице. И про матушку кому другому ври. Что-то ты хотел от губернатора, зуб даю. А потом ко мне служилые из портовой стражи заглянули стаканчик рома пропустить. Они и сказали, что прибыл странный корабль, больше похожий на пиратский, с наглухо задраенными пушечными портами. И люди, сошедшие с него, внушают опасение больше, чем уличные грабители. Вот и сопоставил эти слова с твоими, когда возле стойки разговаривали. С чего бы обычному торговцу сломя голову бежать к градоначальнику? Ха-ха!

- А к кому бежит торговец в первую очередь? – стало мне любопытно.

- Он ни к кому не бежит, - ухмыльнулся Грашар. – Его первая цель: опустошить свои трюмы в пустующие лабазы и решить все вопросы с таможней. Оплата пошлины, разрешение для экипажа на выход в город. Пойми, Игнат… В Акаписе всего три торговых Семьи. Уважаемые и богатые люди: Вейлин, Мердок, Флаерти. Запомни эти фамилии. Они уже знают о твоем появлении, и поверь, начнут плести интриги, чтобы не допустить нового игрока в свой курятник. Сколько у тебя кораблей?

- Остался один.

- А у них по десятку морских судов, Игнат. Тебе с ними не совладать. Сожрут. Вот я и прикинул ситуацию, поняв, что ты за человек. Потому и рискнул предложить хорошую работенку.

- И сколько платят за сопровождение груза? – рассказ Грашара меня не расстроил, но внес кое-какие коррективы в первоначальные планы. С торговцами бодаться сейчас не с руки, нужен иной ход.

Грашар засмеялся, и довольный собой, поднял кружку с пивом, показывая, что не прочь вместе со мной выпить. Я приложился к ней своей посудиной.

- Хорошие деньги, парень, очень хорошие. Сумеешь себя показать удачливым и зубастым наемником, отбою от заказов не будет.

Услышав об удачливости, Гусь с Ричем ухмыльнулись, пришлось показать кулак, чтобы не вздумали рассказать, как меня любит фортуна.

- Давай, уважаемый Грашар, не будем торопиться, - я положил на пласт сыра немного зелени и отправил в рот. Моим чертям хорошо. Пока я трепался языком с говорливым хозяином, они наелись и напились, и теперь вполуха слушали важный разговор. Доверяли моему гению! – Сначала я хочу узнать перспективы своих негоций у губернатора, купить дом, а уж потом сяду подумать о твоем предложении. И передай своему младшему брату, что мои услуги стоят невероятно дорого.

Хозяин громко, никого не стесняясь, заржал и от всей души шарахнул по моей спине, едва не сломав позвоночник. Дурной силищи у этого мужика хватало на пятерых!

- Как догадался? – отсмеявшись, спросил он. А в глазах сразу настороженность застыла.

- Просто свел воедино твой слезливый рассказ про брата, живущего в портовой Скайдре и несчастных речных купцах, обдираемых баронами, - пожал я плечами. – Не делают таких жирных предложений незнакомцам, Грашар. Не делают, хоть ты начни меня сейчас резать на кусочки для убедительности! В лучшем случае это странно. Значит, делаю я вывод, твой братец в доле. Или он перекупщик и перевозит по рекам товар, или сидит в Скайдре и распределяет заказы.

- Ты умный парень, Игнат, - странные нотки появились в голосе Грашара. Не знаю, мне нужно опасаться или хозяин таверны теперь будет полностью доверять мне. – Умный и опасный. Надеюсь, я не ошибся, когда заговорил с тобой. Еще пива хотите? За счет заведения.

- Спасибо, но нам еще с губернатором встречаться. А твое пиво отменное, трудно остановиться.

- Да, это так, - довольный Грашар грузно поднялся на ноги. – Ладно, кушайте, отдыхайте. Только не надейтесь, что барон сегодня же захочет увидеть тебя.

- Как знать, - по-житейски ответил я.

Мы неторопливо цедили пиво и ждали гонца от губернатора. Время шло, и судя по редким появлениям солнца в просветах облаков, когда сумрак таверны разгонялся блекло-желтыми лучами, день сдвигался к полудню. Помещение постепенно заполнялась людьми. Ремесленники строительной артели уже ушли, а на их место села шумная компания солдат гарнизона. Они заказали себе несколько кувшинов с вином и теперь усиленно наливались им. Может, эти ребята из ночной стражи? Сменились, вот и расслабляются. Иначе не понять такой вольности. Или в Акаписе настоящий бардак с дисциплиной.

Дверь в очередной раз распахнулась, да с такой силой, что едва не припечатала к стене скучающего вышибалу. Многоголосый гомон мгновенно стих, а я сердцем почувствовал неприятность, которую сулили люди, вставшие на пороге таверны.

Глава 3. Вымогатели и Его милость господин барон

Два типа в кожаных куртках, перетянутые широкими ремнями с железными клепками, не спешили входить внутрь, словно кого-то рассматривали. Мне сначала показалось, что они бравируют, всячески показывая свою принадлежность к пиратскому братству, потому как заместо шляп их головы обвязаны платками из темной ткани.

Наконец, что-то решив, они небрежно пересекли половину таверны под общее молчание и выгнали из-за облюбованного ими стола посетителей, которые со странной поспешностью перебрались в дальний угол вместо того, чтобы надавать им по морде за нахальство. Даже вышибала молчал, угрюмо потирая костяшки пальцев. Загадочные парни не стали почему-то садиться за стол, ожидая кого-то повыше статусом. И этот «кто-то» не замедлил явить себя обществу.

В окружении четверки таких же разношерстно одетых типов (ради справедливости, одежда на них оказалась добротной, не поношенной. Не босяки какие) в таверне появился среднего роста худощавый рыжебородый мужчина в темно-коричневом длинном плаще и в широкополой шляпе. На ногах у него поскрипывали фасонистые высокие сапоги с раструбами, на поясе – добротные ножны, из которых торчала массивная рукоять ножа. И шпага на левом боку, чуть ли не кричавшая о дворянском происхождении незнакомца.

Он так же, как и его сопровождение, неторопливо прошел к освободившемуся столу под продолжающееся молчание, сел в одиночестве на середину лавки, а свита, если так можно было назвать его дружков, осталась стоять на ногах за спиной и по бокам.

- Грашар, дружище! – не напрягая голос, окликнул он хозяина таверны, угрюмо расставлявшего кружки на стойке. – Ты не рад мне? Не хочешь поговорить? Сколько уже не виделись? Окажи мне любезность, присядь рядом со мной!

Грашар оставил свои любимые кружки и нехотя вышел из-за стойки, перед этим что-то тихо сказав своему сыну Троку, крутившемуся рядом. Вытирая руки на ходу полотенцем, перекинутым через плечо, он подошел к незнакомцу и остановился, словно не зная, что делать дальше. То ли кланяться, то ли обниматься. Человек в плаще жестом показал, чтобы тот сел напротив. Потом они начали разговаривать, но из-за поднявшегося гула посетителей, обрадованных тем, что странный тип не обратил на них внимание, ничего не было слышно.

- А кабатчик его боится, - заметил Рич, пытаясь зацепить пальцами застрявшие в зубах волокна мяса. – Кто он такой, что даже вышибала не дернулся?

- Думаю, местный собиратель налогов, - я усмехнулся, приглядываясь к рыжебородому, чье лицо было скрыто в тени шляпы. – Кажется, у Грашара не самые лучшие отношения с этим парнем.

Не нужно было решать головоломку, глядя на хозяина таверны. Очень его не радовал разговор. Грашар хмурился, старательно прятал глаза, исследуя поверхность стола, но держался неплохо. Сжатые массивные кулаки показывали решимость пустить их в дело, если что-то пойдет не так. Рыжебородый, не снимая шляпы, наклонился чуть-чуть вперед, и его губы задвигались. Грашар метнул в нашу сторону взгляд. Та-аак! Начинается! Явно о нас разговор пошел.

- Приготовились, - предупредил я, когда увидел идущего к нам одного из свиты в кожаной куртке. Одного из тех, кто едва дверь не выбил. Телохранитель или приближенный? – К нам гости.

- Драться будем? – оживился Гусь.

- Обязательно, - ответил я, - но позже. Может, нас пригласить хотят вина выпить.

- Дождешься от таких, - фыркнул Рич, демонстративно не убирая нож.

Тип в коже остановился возле нас и спросил развязно:

- Кто из вас Игнат?

- Я, - спокойно гляжу на него.

- С тобой хочет поговорить сеньор Котрил, - надменно произнес свитский. Да, пожалуй, так и есть: свитский. Но очень уж странный. По поведению, по разношерстной компании, которой окружил себя незнакомец.

- Он настолько важный господин в Акаписе? – поинтересовался я, стараясь прощупать «кожаного».

- Купец, не заставляй меня повторять дважды, - в голосе появился лед. – Лучше встань и засвидетельствуй свое почтение, пока у сеньора хорошее настроение.

- Я не знаком с твоим сеньором.

- Так оторви свой зад и познакомься, - а хорошо держится, подлец. Даже пальцы на рукояти ножа расслаблены. Скорее, недооценивает, проявляя небрежность и презрение к «торговцу».

Я не стал нарываться и демонстрировать свою крутость, которая сейчас оказалась бы излишней. Незаметным, отработанным жестом показываю Ричу, чтобы все сидели тихо и не дергались. Сам же иду следом за свитским и останавливаюсь возле стола, где сидит рыжебородый. Сеньор Котрил (если он в самом деле дворянин, а не какая-то шпана местная) не поворачивает голову, делая вид, что я – пустое место. Замечаю взгляды посетителей таверны, в которых жадное любопытство. Все бы им развлечения подавай!

Что ж, если со мной не хотят разговаривать… Разворачиваюсь и делаю шаг в направлении своего стола, и тут же слышу:

- Напрасно, уважаемый, показываете свою обиду. У меня и в мыслях не было желания вас огорчить своим пренебрежением. Присядьте, прошу.

Черт его знает. Говорит речисто, спокойно и дружелюбно. Вдруг и в самом деле из знатных? Что ж, побеседуем. Надо же понять, с кем дело имею. Сажусь рядом с Грашаром и гляжу на рыжебородого.

- Прошу прощения, что решил сначала узнать о вас от Грашара, - негромко произнес тот. – Это же вы прибыли ранним утром в наш славный город?

Пытаюсь разглядеть Котрила, но он прячет большую часть лица, надвинув на нос шляпу.

- Ночью, - возражаю я. – До рассвета стояли на рейде, боясь входить в незнакомую гавань без лоцмана. Да и таможенные правила не дают особых привилегий. Стой на якоре и не трепыхайся, пока не проверят трюмы.

- И тем не менее вы здесь, - улыбнулся собеседник, - что показывает вашу деловую хватку. Успели дать взятку таможенному комиссару, чтобы заполучить разрешение сойти на берег. Уже побывали у губернатора, добились аудиенции?

- Гляжу, обо мне знает половина Акаписа, - я посмотрел на Грашара, и тот досадливо поморщился.

- Грашар, ступай отсюда, занимайся своим делом, - в голосе рыжебородого появились приказные нотки. – Отдашь обговоренное Свистуну.

Все-таки налоговик? Или дело вовсе тухлое?

На Инсильваде я наслушался рассказов, как аристократы кошмарят города, обкладывая торговцев, ремесленников, купцов и даже мелких дворян своеобразной данью, фактически совершая беззаконие. И даже страха перед королевской властью не испытывают, справедливо считая, что они в своем праве. Понятно, что многие случаи происходили в Дарсии, но и в империи хватало подобных случаев, особенно в южных провинциях.

Если Котрил из «этих», тогда дело скверное. Конфликт обеспечен. Или он думает, что может вытапливать жирок с каждого негоцианта?

Грашар обреченно вздохнул и тяжело вылез из-за стола. К нему тут же пристроился один из свитских в плаще с грязными дождевыми потеками, успевшими высохнуть и оставить неряшливые дорожки на ткани. Над верхней губой сопровождающего виднелась крупная бородавка с торчащими из нее двумя жесткими волосками.

Котрил посмотрел вслед им, пока они не исчезли в коридоре, соединявшем кухню и зал таверны, а потом заговорил, глядя на меня из-под шляпы:

- Я знаю обо всем, господин Сирота, что происходит в моем городе. Знаю, что вы прибыли на бриге «Тира», явно ходившем под пиратским флагом, что у вас есть партия аксумского рома, что хотите купить дом в Акаписе. Не понимаю только, почему этот идиот Ортоссо не сказал, с кем вам следовало встретиться в первую очередь.

- Неужели с вами, сеньор Котрил?

- Ну, конечно же! В этом городе истинным хозяином являюсь я, Рэйдж Котрил, потомственный дворянин, владелец сотен акров земель к западу от Акаписа. Мои предки пришли сюда на голое место и по праву являются основателями города. К сожалению, по наветам врагов наша семья была ошельмована и лишена возможности служить королю. Я всего лишь возрождаю справедливость, как дед и отец. Мои права закреплены в Феодальном Праве, и даже поздняя аристократия не может покуситься на них.

- А каким боком ваша справедливость относится ко мне? – прерываю высокопарную речь рыжебородого.

- Дело в том, что в Акаписе каждая гильдия, артель, торговцы и ремесленники, постоялые дворы и трактиры, прибывающие сюда купцы, все, кто на моей земле обогащается – обязаны получить некоторые привилегии для своей деятельности. А привилегия не дается за красивые глаза. Если вы, господин Сирота, желаете жить в Акаписе и спокойно вести торговлю, вам просто необходимо побеспокоится о собственном благополучии.

- Своеобразно здесь обстоят дела, - я снял шляпу и положил ее рядом с собой, задумчиво отстучал барабанную дробь пальцами по столу. – Это же прямой грабеж, сеньор Котрил, не находите?

- Никакого грабежа, а всего лишь право на спокойную жизнь, - улыбка местного обиралы слегка погасла. Котрил кивнул в сторону стойки, где напряженный Трок наливал кому-то в кружку питье. – Даже Грашар, насколько был упертым и непреклонным, и то понял, почему важно делиться частью своих доходов, чем каждый месяц терпеть убытки, превышающие прибыль. Знаете, что здесь происходило? Каждый вечер пьяные драки, скандалы, а то и ножичком кого порежут. Стража, солдаты, следователи были частыми посетителями сего славного заведения. Губернатор уже стал подумывать, не закрыть ли его для всеобщего спокойствия горожан?

- И какова цена моего спокойствия? – удивительно, что на моем лице ни один мускул не дрогнул.

- Всего лишь десятина от прибыли, - впервые на губах рыжебородого появилась широкая улыбка. – Можно заплатить сразу за год, а можно частями, к обоюдному согласию. Я понимаю трудности людей и всегда иду навстречу. Но должен предупредить: оплата должна происходить точно в назначенный срок. Иначе я ввожу санкции за просрочку.

- Вы делец, сеньор, - я снова отбил замысловатую дробь, - и ваши методы обогащения вызывают оторопь. А как же налоги в королевскую казну? Получается, в мой карман будут залезать дважды. А вы, в свою очередь, грабите короля.

- Не пытайся умничать, купец, - стылым голосом произнес Котрил. – Сейчас тебе повезло, что твое плебейское происхождение не дает мне права вызвать тебя на дуэль. Правда, я могу приказать слугам порезать тебя на куски – и буду прав. Но… Не стоит начинать наше знакомство таким образом. И еще совет: не пытайтесь взывать к совести губернатора. Он кормится из моих рук. Даже рекомендательное письмо от лорда Торстага не поможет.

- Вы дьявол, сеньор Котрил.

- Нет, стараюсь держаться подальше от сей фигуры, - рассмеялся довольный собой обирала. – Что скажешь, купец?

Серьезно обиделся рыжебородый, вежливость как отрезало.

- Не знаю, не знаю. Ваше требование настолько неожиданно для меня. Я с трудом вырвался из пиратского плена, потеряв два корабля. В Суржу пришел с дырявыми карманами. В моих трюмах только аксумский ром, который экипаж чудом не выхлебал до донышка от переживаний. Если вас устроит, могу оплатить им первый взнос. Иначе как смогу купить скромный домик в Акаписе?

Котрил пристально поглядел на меня из-под шляпы, как будто хотел понять, не смеюсь ли я, но изобразить на лице искреннее сожаление мне не стоило большого труда.

- Допустим, ты купишь дом, - после недолгого молчания ответил рыжебородый. – А через день сгорит или пойдет на дно твое старое корыто. Никто не огорчится, если пиратский бриг прекратит свое существование. И останется у тебя скромная развалюха, которая однажды тоже полыхнет огнем. И вот ты самый настоящий голодранец. Заметь, без всякого насилия с моей стороны. Какова перспектива?

- Да, это ужасно, - я воспринял угрозы Котрила со всей серьезностью. Ублюдок в аристократическом обличье запросто исполнит сказанное руками своих слуг. – А если договориться? Например, я могу попросить отсрочку, по истечении которой заплачу всю указанную сумму с процентом?

- Я не ростовщик, - оскорбился сеньор. – Отсрочку я даю только надежным клиентам, как Грашару, например. Видишь, купец, как полезно проводить показательную порку. Человек сразу становится шелковым и послушным.

- То есть меня ожидает порка? – я оглядел напряженно молчащую свиту. – От этих? Да их мой слуга в одиночку в бараний рог свернет.

- Не пытайся меня разозлить, Сирота, - удивительно, как удается Котрилу держать себя в руках. – Ты не сталкивался еще с людьми, безжалостнее моих. Это лишь слуги, исполняющие мелкие поручения. Один из них адвокат, другой – секретарь. Я их беру с собой, чтобы прямо на месте грамоту о привилегиях выписать тому, кто правильно понимает мои намеки.

Да он издевается! Грамота? Напрямую обчищает честных работяг Акаписа и еще свои писульки им предоставляет, которыми можно только подтереться! Пираты, конечно, тоже не сахар, но такого цинизма в засовывании руки в чужой карман я еще не встречал!

- У меня достаточно обученных людей для вразумления непонятливых, - Котрил отвлекся на подошедшего Свистуна с кожаным кошелем, который глухо звякнул, упав на стол. – Завтра на пристань придет вот этот человек, - последовал кивок. – Ты передашь ему десять королевских крон. И можешь спокойно начинать свое дело.

- А если не передам – распрощаюсь с кораблем? – не дожидаясь ответа, я решительно поднялся, наплевав на тот факт, что передо мной сидит дворянин. Да еще непонятно, кто он на самом деле: третий сын барона, авантюрист или обнаглевший преступник. Ничего, я это выясню в разговоре с губернатором.

- Мыслишь правильно, купец, - Котрил, судя по нервному дерганью нижней части лица, был на грани бешенства от моего нахальства. Вероятно, здесь не приветствовалось прерывать переговоры подобным способом. Но я видел обыкновенного вымогателя, не знающего, в чью нору он сует руку. – Только не делай глупостей и не пытайся воевать со мной. Весь твой экипаж и парочка телохранителей в страшных черных одеждах не стоят и мизинца моих людей.

Про одежды он сказал с плохо скрываемым сарказмом. Что ж, тем хуже для тебя, сеньор бандит.

Тем временем Котрил со свитой покинул таверну. Помещение огласилось вздохом облегчениям. Я вернулся за свой стол и объявил результат встречи:

- Нас хотят раздеть до исподнего в первый же день.

- Да я уже понял, - хмыкнул Рич. – По твоему лицу было видно, как ты сдерживаешься, чтобы не вогнать этому засранцу кортик в глотку.

- Мне бы его не дали достать, - я обвел взглядом друзей. – И очень не люблю скандалить на людях. Обычно это заканчивается плохо… Не для меня, конечно! И все же оставлять о себе неприглядное мнение остальных горожан как-то… стыдно.

Парни заржали, но я погрозил кулаком, чтобы те заткнулись. Давясь от смеха, они наполнили кружки пивом. На нашу компанию смотрели с интересом и опаской. Подозреваю, Котрилу здесь не отказывали столь демонстративно.

- Первым делом надо купить дом, - озвучил я свои планы. – Без крыши над головой в Акаписе делать нечего. Дрянной городишко, весь зарос сорняком. Он нуждается в прополке.

- Отлично! – Рич в немалом возбуждении пристукнул ладонью по столу. – Заодно разомнемся, а то команда закисла.

- Согласен, - ответил я. – Парням нужно встряхнуться… Что-то запаздывает с ответом губернатор.

В самом деле, на улице уже вовсю светило солнце, прорвавшееся, наконец, через тяжелый влажный туман. Надеюсь, повезло с погодой, и дождя сегодня уже не будет. Таверна наполнялась оживленной публикой. Грашар с сыном и парой служанок вовсю крутились между столами, а посланника от барона до сих пор не было. Неужели письмо лорда для местной власти ничего не значит? Плохо, мне вовсе не нужно подобное безразличие. Ведь кто лучше всего расскажет про шустрого сеньора-вымогателя и поможет устранить его с дороги? Ну и протекция со стороны барона Тебриссо не помешает.

Мне понравилось предложение Грашара создать команду по сопровождению купеческих грузов по рекам Дарсии. А в будущем, если дельце выгорит, создам разветвленную шпионскую сеть во всех узловых точках королевства. Что же касаемо сеньора Котрила… он не из тех людей, которые терпят рядом с собой конкурентов, умеющих извлекать деньги из воздуха, и всячески будет ставить палки в колеса моим проектам. Поэтому он выходит на первое место в списке врагов.

Просто я не хочу начинать жизнь в Акаписе с резких движений.

Грашар с каменным лицом встал за стойку; заметив мой взгляд, развел руками. Дескать, а что я могу сделать? Обстоятельства выше моих сил и возможностей. Я успокаивающим жестом показал новому приятелю, неплохому, в общем-то, мужику, что все в порядке. Грашар оживился и с благодарностью кивнул.

Подвыпившая компания матросов, громко разговаривая, вышла из таверны. Высокорослый мужчина, закутанный в плащ, появившийся на пороге, посторонился и пропустил их, и только потом вошел внутрь. Оглядевшись по сторонам, уверенно направился к нашему столу.

- Господин Сирота? – незнакомец остановил взгляд на мне, словно уже знал, к кому обращаться.

- Да, это я.

- Извольте следовать за мной. Господин губернатор ожидает вас на аудиенцию. Советую поспешить. У нас четверть часа, чтобы дойти до приемной.

Глава 3. Вымогатели и Его милость господин барон (окончание)

Мы не стали задерживаться и покинули таверну. Завтрак был оплачен заранее, поэтому я только махнул рукой Грашару, получив в ответ приветливо поднятую ладонь. Дошли быстро, невзирая на заполненные городским людом улицы. Народу заметно прибавилось. Под ногами крутились бродячие собаки, дважды умудрились наткнуться на свиней, лежащих в дождевых лужах. В Акаписе, как я успел заметить, только одна Дворянская улица и центр оказались замощены камнем. Остальные могли похвастаться только деревянными тротуарами, проложенными возле стен домов. Зеленеющая и размякшая грязь между ними являлась дорогой для перемещения карет, повозок и крупных животных, и мало кому хотелось влезать в нее и марать обувь.

Мы добрались до особняка. Возле ворот наших утренних знакомых не было. Видимо, произошла смена. Трое стражников в кирасах и один мужчина, затянутый в стеганый колет, стояли возле высоких кованых ворот.

- Его милость примет только одного посетителя, - пояснил провожатый. – Посему ваши спутники останутся здесь. Таковы правила.

- И без оружия, - напомнил дворянин в колете.

Без споров отцепляю от пояса ножны с кортиком и кинжалом, отдаю их вместе с пистолетами Ричу. Ловлю на себе заинтересованные взгляды охранников. Наверное, купцы с таким серьезным арсеналом не частые гости в доме градоначальника. Успокаивающе кивнул Ричу, и в сопровождении незнакомца, так и не представившегося мне, прошел через ворота.

Во дворе оживление. По дорожке снуют садовники с большими ножницами и ловко срезают ими верхушки кустарников, формируя из них красивые пышные шапки. В пустой чаше фонтана убирали ил и грязь. У парадной лестницы из чистейшего белого мрамора стояли двое стражников в полном боевом снаряжении и с алебардами. Еще двое расхаживали по просторной веранде, каждый из которых носил короткую аркебузу на плече. Серьезно здесь за губернатором присматривают.

Нас не стали задерживать благодаря сопровождающему, который уверенно провел меня по дому и передал секретарю. Скульд – я вспомнил его фамилию – раздраженно поддернул рукава своего темно-красного бархатистого камзола.

- Опаздываете, господин купец, - укорил он.

- Нисколько, господин секретарь, - возражаю ему. – Я умею считать время по шагам. Мы шли от таверны «Полная чаша» двенадцать минут. А еще у меня есть хронометр. Вы успеете представить меня Его милости.

Сопровождающий усмехнулся, приложил руку к шляпе и покинул нас, широко шагая по коридору.

- Прошу прощения, - склонил голову Ерис Скульд. – Идемте за мной.

Королевский чиновник жил на широкую ногу. Точнее, ему позволялось жить именно так: в роскошных апартаментах, уставленных разнообразной красивой мебелью; с яркими коврами и гобеленами на стенах, на которых демонстрировалась коллекция холодного оружия и портреты предков; с огромными люстрами в просторных залах.

Мы поднялись на второй этаж по скромной лестнице, покрытой красной дорожкой, но такой же массивной и с каменными балюстрадами, миновали охрану в виде трех молодых дворян с надменными лицами. Они сидели на мягком диванчике напротив высоченной резной двери и о чем-то негромко беседовали.

- Куда вы с таким упорством тащите этого человека, Ерис? – лениво поинтересовался щеголеватый юноша с усиками на продолговатом лице. Он как бы невзначай обхватил пальцами рукоять шпаги. Остальные лениво наблюдали.

- Аудиенция, - коротко произнес секретарь. – У нас мало времени, господа. Не стоит злить Его милость.

- Гостя проверяли на магию? – спросил второй, легко поднявшись с диванчика. Слегка навыкате глаза обежали меня с ног до головы, а левая ладонь описала полукруг перед лицом настолько бесцеремонно, что даже Скульд недовольно засопел. – Амулеты есть?

- Обычная пустяковина, приобретенная у аксумцев, - ответил я, вспомнив, что на мне висит амулет, который впарил мне ушлый торговец еще на Керми. Потянул за шнурок и продемонстрировал его.

- Дешевая безделица, - кивнул мужчина, соглашаясь со мной. Подозреваю, это маг на службе губернатора. – Одноразовая, судя по всему.

- Да, защита от холодного оружия.

- В таком случае купите более сильный амулет, - неожиданно дал совет чародей. – Дороговато, но стоит того, чтобы оградить себя от коварного удара.

- Благодарю, сеньор.

Маг отошел в сторону, пропуская нас к двери, способной выдержать удар тарана; секретарь с трудом распахнул ее, вызвав усмешки у свитских.

- Ожидайте здесь, - предупредил Скульд, исчезая в зеве кабинета. Появился буквально сразу. – Заходите.

Губернатора я, признаюсь, не сразу заметил в огромном помещении, залитом бледным после штормовой погоды солнцем. Начищенный паркетный пол отражал его свет и яркими зайчиками прыгал на сетчатке глаз. Массивные шкафы с книгами вдоль стен, уютные мягкие кресла, огромная картина с человеком в богатейших одеждах – король Аммар собственной персоной, еще какие-то неизвестные мне персоны: мужчины и женщины в красивых нарядах, надменные, с аристократической, веками холимой осанкой. И как диссонанс, сидящий за огромным столом лысый мужичок в золотисто-зеленых одеждах. Причем, не с выбритой головой, а реально облысевший. Сначала показалось, что это вовсе не губернатор, а какой-нибудь помощник, но проверять свои домыслы не стал, изобразив легкий поклон в его сторону:

- Ваша милость!

- Откуда у вас это письмо? – жестким скрипучим голосом спросил лысый и показал на конверт, лежащий перед ним. – Говорите правду во избежание проблем.

- Я познакомился с лордом Торстагом на архипелаге Керми, - стоя посреди кабинета, пришлось слегка напрячь голосовые связки. Зачем такое огромное помещение для такого маленького человечка? – Нас связывают давние отношения. Знакомство вышло случайным, но весьма полезным и ценным для нас обоих.

- Лорд пишет, что вы были под следствием, но суд оправдал ваши деяния. Не поделитесь, что произошло?

- Обвинили в пособничестве пиратам, - я пожал плечами, сохраняя спокойствие. – Я купец. Мой караван захватили проклятые корсары, вследствие чего все три моих корабля оказались в плену командора Эскобето. Товар разграбили, часть людей поубивали. Я и оставшиеся в живых матросы стали заложниками. Воспользовавшись моментом, когда эти ублюдки отмечали захват «золотого каравана», мы решили сбежать. Захватили пиратский бриг и заодно освободили несколько человек, среди которых была одна особа…

Нельзя говорить о гравитонах, стоящих в трюме моего судна и надежно спрятанных от глаз таможенников. Это слишком лакомый кусок для многих. Я подозревал, что комиссар Ортоссо крутит делишки с Котрилом и передает ему важную информацию о прибывающих в Акапис грузах. Увидит гравитоны – и уже на следующий день я столкнусь с очень большой проблемой. А ведь где кристаллы, там и маг-левитатор. Поэтому бриг превращается в ценный приз, в вишенку на торте.

- Тира Толессо, - кивнул губернатор. – Здесь написано об этом. Неужели она выжила в пиратском плену? Сколько же ей пришлось там прожить?

- Пять лет, Ваша милость. Я не мог пройти мимо беды этой несчастной девушки, и рискуя жизнью, как своей и экипажа, так и ее, смог убежать.

- Что ж, история весьма увлекательна и достойна пера, - губернатор провел платком по лоснящейся лысине. – Обвинение снято, и вы решили осесть в Акаписе. Почему здесь, если не секрет?

- Лорд Торстаг посоветовал не появляться пока в больших городах, и подсказал прекрасное место для жизни скромного торговца.

- Разве вы не собираетесь возвращаться на родину? – градоначальник сплел пальцы рук и положил их на живот.

- Десять лет дома не был, - я горько усмехнулся. – Корабль – вот мое пристанище. Уже привык к бродячей жизни и к самостоятельности.

- Вы молоды.

- Я покинул родину в пятнадцать лет, что же здесь удивительного.

- Господин королевский советник отзывается о вас с доброжелательностью, - покивал губернатор. – Я склонен доверять высшему сановнику. Но, уважаемый купец, в Акаписе очень трудно найти подходящий дом, а земля во все времена стоила очень дорого. У вас достаточно средств? - Барон поджал губы и снова уткнулся в лежащее перед ним письмо. – Тем более, вы побывали в пиратском плену. С трудом верится в их благородство и безразличие к чужим деньгам. Неужели не ограбили?

- Ограбили, конечно же, - поспешил успокоить я излишне любопытного собеседника. – У меня отняли все: отличные корабли с вместительными трюмами, деньги, драгоценности, побили экипажи. Но я не люблю оставаться в долгу и не страдаю покорностью. Когда появился шанс бежать – я не колебался ни на мгновение. Убил Лихого Плясуна (а это именно он держал в заложницах великолепную Тиру Толессо), захватил его корабль… У меня есть деньги, чтобы купить землю и построить на ней дом. А пока я готов поселиться в каком-нибудь скромном жилище. Экипаж останется на корабле, но часть моих помощников поселится вместе со мной.

- Чем желаете заняться? – пальцы барона Тебриссо соскользнули с живота и выбили дробь по крышке стола, обтянутого зеленым сукном. – Каботажем или морскими перевозками?

- Могу и то, и другое, - я сделал задумчивый вид. – Корабль показал отличные мореходные качества от Керми до Суржи. Не развалился. Загнать в док, провести кренгование – «Тира» еще десяток лет проходит без проблем.

- Я правильно понял, что вы хотите предоставить свое судно в качестве перевозчика, но не готовы торговать, закупая необходимые и дефицитные товары в чужих землях?

- Ваша милость, - я тяжело вздохнул, - перед вами человек, который владел скобяной и стекольной мануфактурами. Все, что производилось, продавалось с большим успехом как в Сиверии, так и в Аксуме. Богатым они меня, конечно, не сделали, но на столе всегда были пшеничные булки и масло. Мои люди тоже не жаловались. Непонятно, чем я прогневил богов. Только за последний год случились все эти несчастья: стекольное предприятие сгорело, и чтобы покрыть убытки, пришлось продать скобяную мануфактуру. А сам ввязался в авантюру. Думал продать накопленный товар в Дарсии, немного подняться и вернуться в родной Халь-Фаюм удачливым купцом. Небеса показали всю тщетность моих попыток. Теперь же, с потерей кораблей я не могу закупать товар и продавать его с личной выгодой. Так и возник вариант с предоставлением услуг по перевозке. Может, когда-нибудь, я вернусь к прежней работе.

- Вы на перевозках много не заработаете, - заметил губернатор. – Фрахтом в Дарсии занимается большая часть владельцев кораблей, конкуренция невероятная, особенно сейчас, во время боевых действий. Королевский флот платит хорошие деньги за переброску войск, амуниции и продовольствия на Пакчет, но там уже все заявки закрыты. Крупные купеческие семьи не дадут вам развернуться, в их руках сосредоточено больше половины торгового флота Дарсии.

- Я понимаю, - развожу руками, - и готов рискнуть. С чего-то надо начинать?

- Попробуйте, - Тебриссо, наконец, выполз из-за стола. Он и в самом деле оказался невысокого роста, с выпирающими из-под камзола животом. Губернатор не блистал красотой идеальной фигуры, а кривоватые ноги говорили о перенесенном в детстве рахитом. Тем не менее, меньше внимания нужно уделять его внешности. Он хозяин Акаписа, и с ним нужно находить общий язык. Не думаю, что король Амман поставил его на ответственную должность только смеха ради. – Ваше судно называется «Тира». Мне не показалось, что оно названо в честь внучки уважаемого эрла Эррандо Толессо?

- «Тира» была флагманским кораблем флотилии Лихого Плясуна. Пирату очень понравилась юная барышня, на которую он имел очень большие виды, вот и переименовал свой бриг в ее честь.

- Какая замечательная история, - проворчал барон, остановившись напротив меня. Он заложил руки за спину и покачался с мысков на пятки. – Пробивает до слез. Неужели эти кровожадные ублюдки способны на чувства?

- Не поверите, Ваша милость, но и такое бывает, - подтвердил я. – Даже злодеи влюбляются, но только не в случае с Плясуном. Госпожа Толессо его хорошо знала, поэтому не рассчитывала на особую благосклонность пирата.

- А что, девушка так хороша? – пробило на любопытство губернатора.

- По мне, так излишне худа, - прямо ответил я, не желая расписывать достоинства Тиры. Обойдется, старый козел. – Возможно, на ее телесные формы повлияли переживания и опасности пиратского плена. Если эрл Толессо откормит ее, то через годик можно выдавать замуж.

- Вы не особо почтительны, сударь, к высокородной аристократке, - сжал губы барон. – Я не хочу слышать в моем доме подобные высказывания.

- Прошу прощения, Ваша милость. Я не обучен тонкостям бесед и говорю, как есть. Девушка приятная, не отрицаю, но не в моем вкусе.

- Что ж, достаточно, - Тебриссо круто развернулся и вернулся к своему креслу. – Можете подыскивать себе дом и землю. Обращайтесь к маклерам. Они точно знают, что вам предложить. Завтра или чуть позже мой секретарь доставит вам патент, разрешающий предоставлять фрахт на всей территории королевства. Вы обязаны поставить свой корабль на учет, застраховать его и не забывать платить налоги в казну.

- Фрахт только морской, или в него входят еще и речные перевозки? – уточнил я.

Губернатор, устроившийся в кресле, удивленно поглядел на меня, до сих имевшего наглость стоять в кабинете.

- Думаете найти лазейку? Речные перевозки тоже имеют весомую конкуренцию. Да, впишем и эту опцию.

В его голосе прозвучала ирония, но мне было плевать. Главный принцип: проси много, получишь то, что хотел.

- Ваша милость, осмелюсь спросить еще насчет налогов. Сегодня я имел честь познакомиться с одним очень интересным и неоднозначным сеньором, который весьма основательно взял на себя функции королевского казначея. Я пытался возразить, что настоящая королевская казна куда важнее его кошелька, и получил недвусмысленные угрозы…

- Рэйдж Котрил? – барон скривил губы в презрительной усмешке. – Не думайте платить ему даже грош! Рано или поздно я поймаю разбойника за руку и вздерну прилюдно на площади!

А что же сейчас не ловишь? Ведь люди, без сомнения, завалили тебя жалобами на поборы! Их хватит, чтобы затащить ублюдка на эшафот!

- Но в случае отказа он грозился сжечь мой единственный корабль!

- Наймите охрану, - пожал плечами Тебриссо. – Если кто-то проткнет его поганое сердце, никто горевать не будет.

- Правильно ли я вас понял, господин губернатор, что сеньор Котрил вне закона? – уточняю осторожно.

Тебриссо нахмурился, словно услышал от меня призыв к самосуду. Его правая рука со стуком легла на поверхность стола. Блеснул драгоценный камень в массивном серебряном кольце.

- Котрил, в первую очередь, дворянин, - недовольный моими дерзкими вопросами, произнес он. – Да, он попрал многие негласные законы нашего общества, замарал честь старой аристократии, ударившись в безудержное зло и стяжательство. Но за свои грехи он должен ответить перед королевским судом, если дело дойдет до него… что вряд ли случится, учитывая бурную и опасную жизнь Рэйджа.

«А еще его гибель надежно обезопасит тебя, лысый черт, - договорил я про себя за губернатора. – Вы явно спелись друг с другом, и не удивлюсь, если часть поборов оседает в твоем кармане».

Барон пристально поглядел на меня, пытаясь разглядеть, дошел ли его посыл. Показалось, в темных зрачках градоначальника мелькнули зловещие алые искорки, и какие-то мельчайшие нюансы в голосе отбросили все сомнения. Котрил, несомненно, злодей, приносящий местной власти головную боль. И если найдется умелый и осторожный «лекарь», никто не станет горевать о безвременной кончине ушлого вымогателя.

- Я вас прекрасно понял, Ваша милость, - я наклонил голову и сделал несколько шагов назад к выходу, не поворачиваясь к губернатору спиной. Только перед самой дверью провожу сей маневр и нормально выхожу из кабинета. Не хватало, чтобы посетители и охрана особняка видели мой зад.

Обратно я шел в сопровождении стражника и размышлял, правильно ли понял посыл губернатора Акаписа. Судя по раздражению, прорывавшемуся в голосе барона Тебриссо, этот местный злодей дворянской крови стал вроде любимой мозоли. Она вроде есть и приносит неудобства, но большинство предпочитают ее не замечать до тех пор, пока не начнет беспокоить. И свести страшно. Если самый главный человек в городе не может ничего поделать с Котрилом – что тогда говорить о простых мещанах, купцах, торговцах, страстно желающих исчезновения бандита из их жизни!

Рич и Гусь извелись, ожидая моего возвращения. Им показалось, что барон приказал схватить меня и упечь под замок. Слишком долго шла беседа. Еще бы немного – и пошли бы штурм особняка. Порой удивляет извилистая логика людей. Какой повод был для подобного вывода, я так и не понял.

- Что теперь? – поинтересовался Рич, когда мы достаточно удалились от губернаторского дома. – Возвращаемся на корабль?

- Нужно искать маклеров, - поделился я планами на ближайшее время. – Они держат в руках всю торговлю недвижимостью. Самому прикупить что-то подходящее вряд ли получится. Я здесь вообще ничего не знаю.

- Да все они барыги, - возмутился Гусь. – Знавал я одного. Продавал дома, в которых проживали люди.

- Как это возможно? – сплюнул в зловонную канаву Рич. – Языком-то не мели!

- Кто мелет? – возмутился штурмовик и замахал руками. – Вот, к примеру, надо людям сдать дом в аренду на время, потому как сами куда-то уезжают надолго, по делам или приспичило срочно. Составляется договор между маклером и хозяевами. Те с легким сердцем покидают город на полгода. А ушлый делец разворачивается во всю прыть. Находит дурачка, который ищет дом для покупки. Предлагает пустующий дом, получает денежки за продажу и довольно потирает руки. Он же знает, когда хозяева вернутся, и никуда не торопится, обтяпывая следующую сделку. Но потом начинается потеха. Знатные господа приезжают домой – а он уже занят! Новый владелец орет, что он по закону купил эту виллу или особняк, а старые, истинные хозяева, хвать за шпагу – и на него!

- Да ну, - недоверчиво повертел головой Рич. – А как же маклера не схватили за такие фокусы?

- Так он в другой город переселяется, открывает новую контору, проводит несколько афер и снова исчезает! – расхохотался Гусь. – Он же не простые развалюхи продает, деньжищи-то крутятся большие! Ей-богу, командор, не вру я! Разве такое выдумаешь?

- История не лишена смысла, - провожая взглядом проезжавшую мимо нас карету с колыхающимися занавесками, задумался я. Действительно, слышал про такие аферы, но как-то не придавал этому значения, считая выдумкой, или же приукрашенной историей. Казалось, подобных дельцов можно было словить после первой же сделки, но поди узнай, куда он сбежал! – Поэтому будем осторожны. Гусь, ты молодец.

- А то ж, - возгордился мой помощник. – Я не трепач, понятно?

- А что с тем маклером случилось? – нетерпеливо спросил Рич.

- Поймали его через какое-то время, - Гусь выглядел довольным, как будто сам участвовал в поимке афериста. – Опознал один из обманутых. Приехал в тот же город, что и живший там барыга. Случайно столкнулся с ним на улице. Узнал его. Пострадавший проявил сметку, не стал орать на всю улицу «лови вора», а пошел к губернатору и выложил всю историю. Маклера поймали и после признаний в аферах четвертовали на площади.

Поделом, - проворчал я.

Мы снова оказались на центральной площади, уже запруженной людской массой. И как разобраться в этом каменном муравейнике, где находятся пресловутые маклеры? Если постоялые дворы имеют хоть какую-то идентификацию в виде больших вывесок с рисунками и надписями, то как найти маклера?

Следуя логике, посредника по продаже жилья и сдаче его в аренду нужно искать именно здесь, в центре Акаписа, коим считался городской фонтан и прилегающие к нему дома. Так и оказалось. Нам даже не пришлось прибегать к помощи стражников, знающих все в своем городе.

Контора некоего господина Рейна, как гласила скромная медная табличка на одном из входов трёхэтажного здания из серого, покрытого пылью камня, находилась в полусотне шагов от таверны Грашара. Мощный фасад с минимумом излишеств и узкие окна с выступами непонятного назначения (внешний подоконник, что ли?) придавали дому мрачность и основательность неприступной крепости.

- Как люди в таких живут? – поежился Гусь, остановившись у входа. – Я не пойду туда.

- Рич, ты меня не бросай, хотя бы, - насмешливо произнес я, берясь за ручку массивной потемневшей от времени дубовой двери.

- Я буду рядом, - взялся за рукоять палаша мой товарищ. – Пусть этот трус прикрывает нас со спины.

Гусь хотел огрызнуться, но мы уже скрылись за дверью и сразу оказались в длинном узком коридоре, освещенном парочкой дешевых магических фонарей. Мимо нас прошмыгнуло какое-то существо в драной одежде, но далеко не убежало. Рич цапнул его за руку:

- Убогий, подскажи, где найти господина Рейна?

Существо попыталось вырваться без особого энтузиазма, понимая, насколько его возможности ничтожно малы против крепкого и вооруженного незнакомца.

- Обойдешься! – Рич несильно пихнул существо в сторону. – Не заслужил того!

Мы двинулись дальше, причем товарищ шел чуть впереди меня, готовый мгновенно выдернуть из ножен клинок, если случится что-то неприятное. Где-то наверху громко орали на два голоса: мужской и женский. Морщась от разнообразных запахов, большая часть которых была вредна для обоняния, мы дошли до конца грязного коридора, миновав при этом пару лестниц, ведущих в правую и левую часть дома.

- Ну и гадюшник, - сплюнул на пол Рич. – И где нам искать этого продавца?

- Кажется, здесь, - я кивнул на дверь с облупившейся краской. На ней была прибита доска с корявой надписью, что именно здесь проживает нужный нам человек. Какой-то диссонанс, ей-богу.

Рич, особо не задумываясь, пнул по хлипкому дверному полотну, которое неожиданно легко распахнулась, и мы оказались в довольно большой комнате, заставленной шкафами с разным бумажным хламом. Длинный стол разделял помещение пополам, и на нем тоже не наблюдалось порядка. Две высокие конторки притулились возле высоких давно не мытых окон. В дальнем углу в убогом рассохшемся кресле развалился худющий как жердь мужик в помятом камзоле и штанах с заплатой на левом колене. Натянув шляпу до самого носа, он негромко похрапывал. На полу возле кресла стояла бутылка из-под вина. Маклер, если это был он, исторгал из себя тяжелый запах перегара.

Рич подошел к нему и кончиком палаша приподнял шляпу. Внимательно вгляделся в щетинистое лицо с непонятным серым оттенком.

- Не первый день пьянствует, - сделал он вывод и громко окликнул спящего: - Любезный! Оторви свою задницу от кресла! Принимай гостей!

Спящий приоткрыл правый глаз, оценил ситуацию и бесстрашно отвел пальцем клинок в сторону. Потом закряхтел, оперся руками о подлокотники и без сил хлопнулся обратно.

- Где мое вино? – прохрипел он.

Рич постучал палашом по бутылке, отозвавшейся печальным звоном.

- Ты уже выпил свое. Начинай работать.

- Смею заметить господа, - неожиданно трезвым голосом произнес щетинистый, - я не пью на рабочем месте, так как господин Рейн запрещает подобные экзерсисы! Вчера была грандиозная гулянка с друзьями, и меня каким-то чертом принесло в контору!

- Так ты не Малсер Рейн? – нахмурился товарищ и поглядел на меня, пожав плечами.

- Конечное же нет! – фыркнул незнакомец и встал на ноги, пошатываясь как во время прогулки по штормовой палубе. Он оказался на полголовы выше меня и гораздо старше. Я бы ему дал лет сорок, если бы еще неряшливая растительность на лице не мешала. А с щетиной он выглядел еще хуже. – Разрешите представиться. Меня зовут Рамон! Являюсь помощником господина Рейна по всем делам, касающимся покупки-продажи жилья, сдачи его в аренду, а также услуги по поиску земельных участков и приобретения их в личное пользование!

Отчитавшись, он судорожно втянул в себя воздух, едва не захлебнувшись от долгой речи, и склонился в легком реверансе. И едва не грохнулся на пол, неловко махнув шляпой перед собой. Однако же удержался, но позеленел от неприятных процессов, происходивших в его желудке.

- Где же сам Рейн? - спросил я, присаживаясь на край стола. – Я бы хотел с ним поговорить.

- В отсутствии хозяина вести дела поручено мне, - Рамон, благоухая винным перегаром, зачем-то напялил на себя шляпу и прошел за одну из конторок. – У меня есть разрешение на большую часть сделок кроме земельных. Потому что с землей связано много условностей. Сами понимаете, в Акаписе почти все принадлежит королевской короне.

- Плохо, - сделал вывод Рич и снова взглянул на меня.

- Господа желают приобрести землю? Для каких надобностей? – навострил уши Рамон. – Строительство жилья или зданий для производственных мануфактур? Смею заметить, в последнем случае вы можете взять в банке заем под удобный процент.

- Придется повременить с этим, - я особо не переживал. Прикупить земельки можно и попозже, когда на ноги встану. Насчет того, что вся земля в городе принадлежит Короне – это правда. Но ведь есть иные варианты, например, с разорившимися дворянами, чьи поместья находятся за городом и не входят в королевский земельный реестр. Точнее, входят, но с пометкой «частная собственность». Хозяева могут продавать земельные угодья хоть кусками, хоть целиком, если нуждаются в деньгах. – Я ищу хороший просторный дом для себя и десятка слуг. Чтобы рядом жили приличные люди, а не всякое отребье, которое обязательно захочет испортить настроение. Я же человек горячий, могу и железом угостить.

- Я вас понял… э-ээ…

- Мое имя Игнат Сирота. Я купец с Халь-Фаюма. Хочу осесть в Акаписе и вести свои негоции.

- Понятно, - почесал макушку Рамон, повернулся лицом к солидному шкафу и стал копаться на полках, что-то выискивая среди бумаг. Вытащил толстую тетрадь в солидном коричневом кожаном переплете и пожелтевший от времени и пыли свиток. Когда он положил все это на стол возле меня и развернул рулон, я понял, что пергаментный лист является планом Акаписа. Причем, неизвестный картограф пытался художественно изобразить каждую улицу и самые значимые места города. Глаз сразу выхватил центральную площадь с фонтаном. Красивая надпись гласила, что она называется Торговой. От нее радиально расходились пять главных улиц. Вот дом губернатора, дворянские поместья, тянувшиеся вдоль береговой линии, порт и примыкающий к нему поселок, красочное изображение маленьких корабликов, фруктовых садов, полей, поместий и вилл. Сразу обратил внимание, что большая часть города простирается в сторону каких-то холмов, а вот на побережье очень много пустых квадратов. Сразу задал вопрос, тыкнув пальцев в один из них:

- Что это такое?

- Участки, выкупленные богатыми горожанами, - пояснил Рамон. – Карта старая, нарисована лет тридцать назад, многое изменилось. На этих местах уже построены виллы и особняки. Не везде, еще остались пустыри. Сразу скажу: вы не можете претендовать на них. Все вопросы по приобретению решаются через губернатора и королевского наместника восточных провинций, живущего в Скайдре. Там его штаб-квартира. Скажу, даже больше через него, чем через уважаемого барона Тебриссо.

- Черт с ними, - отмахнулся я. – Ты мне подходящий дом найди.

- Здесь, - тонкий палец с обгрызенным ногтем ткнулся в северную оконечность Акаписа, - живут богатые нобили. Цена аренды особняка доходит до ста золотых крон в год.

- Жирно, - присвистнул Рич.

- Так и жилье приличное, - возразил Рамон. – Помимо дома есть гостевые флигели, фруктовые сады, даже купальни кое-где присутствуют. Вам это надо?

- Обойдемся без излишеств, - буркнул я. В самом деле, зачем выкидывать деньги за купальни и фруктовые сады? Искупаться можно и в море, благо оно рядом. – Не тянет меня соседствовать с нобилями.

- Поясните, уважаемый, что конкретно вы хотите?

- Большой дом с пристройками, которые можно переделать под временное жилье для слуг и складские помещения, - разглядывая план города, я уже понял, где нужно покупать. Вопрос в том, найдется ли искомый дом в этом районе? – С участком земли под личные нужды.

- Ремесленный квартал отпадает, - уверенно двинулся палец с северного фаса к западу. – Там слишком скученно живут люди. Каждая гильдия старается селиться вместе. Шумно, вонь в жару стоит, да и ворья хватает. Там же неподалеку теперь рыночная площадь. Людей много, воришкам раздолье.

- А здесь что? – теперь мой палец ткнулся в очерченное ломанными линиями пространство. Тут же рядом протянулась синяя жилка. Вероятно, картограф так обозначил ручей или небольшую речку. Интересно, что рядом с этой неровной линией почти не было домов кроме искусно нарисованного каменного сарая. Подозреваю, это какая-то загородная ферма. Самое то. Лишь бы не ошибиться в предположениях.

- Вас заинтересовало это место? – лицо Рамона изменилось, как будто тень набежала. – Вы уверены, что оно вам нужно?

- Любезный, - я хлопнул помощника маклера по плечу, отчего у того подогнулись колени. Едва удержался на ногах. – Откуда же мне знать, подходит оно для меня или нет? Я ведь еще там не был. Поэтому предлагаю туда прокатиться и увидеть все своими глазами. Кстати… Не могу прочитать, что здесь написано. Какие мелкие буковки…

- Там находится Пустошь Кракена, - замогильным и торжественным голосом одновременно сказал Рамон. – Место жуткое, и покупателей на него действительно не находится. Позвольте я вам расскажу, в чем дело…

Глава 4. Пустошь Кракена

- Господин Сирота, этот дом стоит заброшенным уже десять лет, и никто из маклеров не может продать его, как бы ни старался. Раньше там жил барон Домине, заводчик лошадей. Его жеребцы и кобылы славились на всем восточном побережье, в Скайдре у него была собственная контора. Даже из столицы знатные аристократы не ленились приезжать, чтобы приобрести породистых животных для королевского двора, - Рамон даже приглушил голос, придавая ему таинственности. Рич развалился в кресле и с ухмылкой слушал болтовню маклера. В чертей и преисподнюю он не верил, я тоже ожидал банальной развязки. Ясно же, что барон разорился, не смог содержать хозяйство, позже возникли какие-нибудь проблемы, все пришло в запустение, и как результат – участок зарос диким кустарником, дом развалился, стал прибежищем бродяг.

Рамон вдруг замолчал, пересек комнату из одного угла в другой, покопался в очередном шкафу и вытащил из его глубин еще одну бутылку. Поболтал ее и с облегчением пробурчал:

- Уф, хвала богам! В глотке пересохло после вчерашней попойки. Надо выпить, иначе голова расколется пополам!

Он припал к горлышку и сделал несколько глотков. Опустошенную бутылку младший маклер поставил на пыльный подоконник, загроможденный ящиками, в которых торчком стояли толстые тетради.

- Мы ждем окончания истории, - напомнил я, теряя терпение. - Время стремительно двигалось к вечеру, а еще нужно было оформить купчую на дом. Мысли о «Тире» не покидали голову. Как прошла таможенная проверка? Все ли в порядке, и умерило ли любопытство чиновников мое золото?

- Ну, конечно же! – хлопнул себя по лбу ладонью младший маклер. – Раньше там находилась мельница старины Дариуса. Людская молва связывала его с служением морскому дьяволу.

- Почему именно ему? – не выдержал Рич. – А не озерным демонам?

- Потому что река, на которой стояла мельница, впадала в море, - посмотрел на него как на маленького Рамон. – Она и сейчас, конечно, никуда не делась, но сильно обмелела за последние годы. А раньше по ней даже большие парусники ходили. Так вот, что хочу добавить. Люди, которые там бывали, утверждали, что в урочный час вверх по течению заплывал сам Кракен, и Дариус приносил ему жертву. Ягненка там, курицу. Злые языки и вовсе разносили поганые слухи, что мельник даже людскими приношениями не брезговал. В Акаписе многим не нравились заигрывания с дьяволом, и однажды мельницу сожгли вместе с хозяином. Пустошь там была довольно долгое время, пока в городе не появился барон Домине, отец сеньора Диеро Домине. Тот-то еще был мальчишкой, и тем не менее являлся наследником по старшинству. Старик начал заниматься коневодством, и поначалу дела шли так себе, но потом, в какой-то момент на его жеребцов обратил внимание королевский прокурор, приезжавший в Акапис по служебным делам. С тех пор и потекло золотишко в сундуки семейства Домине. Горожане снова заподозрили неладное, поползли шепотки, что барон заключил сделку с морским дьяволом.

- Чем успешнее человек, тем сильнее людская зависть, - глубокомысленно произнес Рич, закинув ногу на ногу. История его заинтересовала, как и меня, потому что одна очень дельная мысль посетила обе головы. Возле этого участка протекает река и впадает в море. Где, мы вскоре выясним. А вдруг есть возможность поднять «Тиру» к Пустоши и устроить возле заброшенного особняка пристань? Я никому не дам распространять слухи про Кракена, ибо сам буду им. Не хватало, чтобы неграмотное население Акаписа с вилами и топорами заявилось ко мне в гости и устроило очередной погром. Если понадобится запугать особенно оголтелых – сделаю это без колебаний.

- Трудно возразить, - не стал спорить с Ричем Рамон и вернулся за конторку, откуда продолжил вещать. – Под завистью легко проворачивать темные делишки, прикрываясь эмоциями быдла. В Акаписе очень многие живут за счет моря. Есть рыбацкий поселок, жители которого почти поголовно работают на семьи Мердоков и Флаерти. Поэтому смутить горожанина довольно легко. Кракен в наших местах отнюдь не фольклорная байка.

- А сам-то ты веришь? – полюбопытствовал я.

- Нет, господин купец, - фыркнул Рамон. – В человеческую подлость верю охотнее. Именно она стала причиной разорения барона Домине и его последующей трагедии. Он потерял здесь жену и младшую дочь, после чего и уехал подобру-поздорову. Правда, пытался найти покупателя на землю и особняк, но ничего не получилось.

- А что за история с женой? – я напрягся.

- Ее и дочь вместе с прислугой побили камнями, когда они зачем-то поехали в город, - спокойно ответил младший маклер. – В Акаписе в то время был неизвестный мор, люди вели себя неспокойно. Дважды Домине отбивался от нашествия толпы, укрывшись за забором усадьбы. Потом истерика пошла на убыль, и сеньора решила съездить в гости к одной своей приятельнице. Увы, это была жуткая ошибка…

- Или чей-то злой умысел, - Рич был невероятно серьезен. – Нарочно выманили из усадьбы под благовидным предлогом.

- Не могу утверждать подобное, - уклонился Рамон от дальнейшего обсуждения давней трагедии. – Я в то время был еще мальчишкой.

- Договор между бароном и вашей конторой еще действует? – я возвратился к тому, зачем вообще сюда пришел, и замер в ожидании удачи.

- Конечно, господин, я как раз его и ищу, - пробормотал Рамон, перелистывая плотные исписанные листы тетради. – Это всего лишь реестр. По его номеру я найду сам договор. Хозяин лично проводил сделку с бароном, я тогда в Скайдре учился на маклера.

- Погоди, любезный, - я решительно прихлопнул ладонью по столу. – А давай сначала съездим на Пустошь, осмотримся. Потом решим, что делать дальше. Говоришь, земля тоже продается?

- Именно эта земля продается, но лишь вместе с домом, - Рамон замялся. – Таково условие барона.

- Земля не в королевской казне?

- Нет. Дело в том, что Пустошь Кракена находится в двух лигах от города. Раньше Акапис развивался только к северу, но в силу природных причин остановился. Потом обратили внимание на западные земли, где деревенские жители пасли коз и коров. Город стал чуточку больше, и до Пустоши Кракена расстояние сократилось. Поэтому королевская казна не обращала внимание на те земли, и старый барон Домине без труда купил себе по бросовой цене целый акр. Немного для заводчика, согласен. Но тогда он и не помышлял о подобном.

- Акр? – я хмыкнул. Для моих целей вполне хватит. – Ладно, поехали, чего языком трепаться. На месте посмотрим.

- Нужно найти извозчика, - Рамон почесал макушку. – Пока дойдем, ноги до задницы сотрем.

- Ну так найди! – Рич недвусмысленно потер пальцами, намекая на ускользающую прибыль.

Младший маклер распахнул дверь и рявкнул в полутьму коридора:

- Олвин! Ты еще не сдох? Живо загляни ко мне!

Прошло немного времени и в контору ввалился тот самый странный тип, на которого мы наткнулись в темном коридоре. При свете он выглядел еще противнее, чем показался вначале. Волосы его, длинные и сбитые в колтуны, свисали до плеч. Неряшливая борода прикрывала вытянутую как у лошади челюсть, а на левой щеке нарывал ядовито-желтый фурункул. Само лицо было какого-то оливкового цвета, словно это недоразумение страдало желудочными коликами.

- Проклятие! – поморщился Рамон. – Ты бы хоть к морю сходил, окунулся разок! Смердит от тебя как из отхожего места!

- Я воды боюсь, - голос у этого Олвина был до противного тихим и похожим на шипение змеи.

- Дьявол тебя забери! – младший маклер вытащил медную монету и повертел перед носом существа. – Живо найди нам карету! Чтобы через четверть часа она была у крыльца! Потом получишь еще одну такую же!

Схватив монету, Олвин мгновенно метнулся к выходу. Рич покачал головой:

- Зря ты ему заплатил. Ни денег, ни извозчика не будет.

- Олвин – безобидный малый, - возразил Рамон, натягивая на голову шляпу. – Он дурачок, но готов услужить всем жильцам дома за монетку. Так что прибежит, никуда не денется.

Оборванец развеял скептицизм моего товарища и появился даже раньше положенного срока. Я специально проверил по часам. Рамон отдал местному чуду еще одну обещанную монетку, и мы вышли на улицу, где нас ждала карета, глядя на которую я захотел идти пешком. Еще развалится по дороге! Но младший маклер убедил нас в безопасности поездки. Пока мы устраивались внутри, Рамон еще что-то шепнул дурачку Олвину, и тот сорвался с места, мелькая босыми ногами по грязной брусчатке.

- Я его к господину Рейну послал, - садясь напротив нас, пояснил помощник. – Пока мы обернемся, он уже будет в конторе.

- А вдруг мы откажемся от покупки? – я переглянулся с Ричем, и оба ухмыльнулись.

- Нет, - в свою очередь Рамон проявил проницательность. – Вы не из тех людей, которые сворачивают на полпути. От вас несет опасностью, господа. А таких людей в Акаписе очень немного. Знаете, кого больше всего здесь боятся?

- Дай, угадаю, - покачиваясь в такт движения кареты, я призадумался. – Рэйджа Котрила?

- А, так вы уже с ним встречались? – оживился Рамон. – Тогда понимаете, о чем я говорю. Если бы вы не сказали, господин Сирота, что занимаетесь негоцией, принял бы за пирата.

Мы с Ричем не выдержали и захохотали. Наш спутник неуверенно улыбнулся, по-своему понимая причину веселья, и отдернув занавесь окна, стал показывать мелькающие мимо нас строения:

- Сейчас мы едем по Ремесленному кварталу. Видите, какие узкие улочки, едва карета не застревает. Здесь сосредоточены почти все гильдии, кроме кузнечной и кожевенной. Они живут на южной окраине, возле Холма Блудниц. Это потому, что ветер там всегда дует или с моря, или в море. Чтобы в Акаписе не ощущать противные запахи, бывший губернатор распорядился перенести их производства подальше от центра.

- Холм Блудниц, - хмыкнул Рич и пихнул меня незаметно локтем. – Какое название… говорящее.

- По преданиям в стародавние времена, когда на месте Акаписа стояла рыбацкая деревушка, появилась группа женщин разных возрастов, - с удовольствием рассказал Рамон. – Они, якобы, шли пешком из самой Рувилии – нашей столицы. В одном из женских монастырей центральной провинции вскрылись очень неприглядные вещи. Настоятельница устроила там настоящий бордель. Монашки ублажали проезжающих мимо купцов, ну и дворяне, прознавшие про подобное, тоже захотели вкусить радостей жизни. Монастырь, хоть и стоял на отшибе, быстро стал знаменитым. Король – прапрадед нашего нынешнего правителя - узнал об этом и сам решил навестить сие местечко. Придворные алхимики изготовили для государя личину, да такую ловкую, что до самого конца никто не заподозрил, кто под ней скрывается. Ну и вышел знатный скандал. Настоятельницу хватил удар, когда молодой красивый юноша превратился в грозного сюзерена. Правда, злые языки рассказывают, что он, прежде чем наказать блудниц, весьма неплохо попользовался их услугами.

Рамон мелко рассмеялся, видимо, охотно веря в россказни этих самых злых языков. Рич даже не сомневался в благоразумии короля использовать ситуацию в свою пользу.

- А что произошло дальше?

- Его Величество приказал монастырь разрушить, а всех блудниц послал в далекое покаянное путешествие на восточное побережье и построить новый монастырь там, где они лицезрят птицу со змеей в клюве.

- Интересная трактовка, - хмыкнул я. – Почему именно птица со змеей?

- Не знаю, - пожал плечами младший маклер. – Какой-то миф или легенда, а может и символ, подсказанный учеными. Подозреваю, он просто пошутил.

- Но шутка обернулась правдой! – развеселился Рич, поглядывая из окошка на мелькающие вдоль извилистой дороги каменные хижины, возле которых суетились по своим хозяйственным делам горожане. Отсюда уже был видна темная грива невысокого лесистого холма.

- Как ни странно – да, - кивнул Рамон. – Одна из женщин, собиравшей ягоду на холме, увидела птицу, клевавшую дохлую змею, а дальше несчастные монашки, вконец обессиленные от долгих блужданий, обрадовались знаку и поселились неподалеку. Местные жители не знали всю историю их появления здесь, думали, какие-то беженки. В Дарсии еще бушевали баронские войны, вот и мотало людей по континенту. Помогли им обустроиться, возвели большой дом с хозяйственными пристройками.

- Дальше, предполагаю, было очень интересно, - я захотел услышать конец истории.

- О, еще как! – оживленно сказал маклер, и в этот момент колесо кареты наехало на камень, и мы едва не прикусили языки, подпрыгнув на сиденьях. – Смотри, куда едешь, идиот! – заорал Рамон, высунув голову из оконца. Потом продолжил обычным голосом. – Так вот, акаписцы очень возбудились. Еще бы, около двух десятков одиноких женщин живут под боком! Многие захотели взять их в жены, и целый год монашки отбивались от нашествия разгоряченных рыбаков! Нетрудно догадаться, какие страсти кипели в самом Акаписе несмотря на то, что на холме жили шлюхи! Даже до убийств доходило! Дело принимало нешуточный оборот, и тогда сюда приехал сам наместник из Скайдры. Он-то был в курсе произошедшего с монашками. Отписал королю о конфликте, и тот долго хохотал, когда узнал, к чему привело его повеление. Правда, Афрей Первый был человеком отходчивым, простил несчастных блудниц, и даже самолично снял с них монашеский обет, разрешил выходить замуж за местных рыбаков. А название холма осталось.

- Занимательная история, - пробормотал я, глядя на приближающийся пологий холм, заросший густым лесом. Слева от него показались дома гильдейских работников. Они протянулись неровной линией от холма к городу, которая перерезалась фруктовыми садами. Отсюда открывалась весьма приятная панорама Акаписа. Особенно центральная и восточная его часть, где стояли нарядные красивые особняки. В гавани на волнах покачивались корабли, похожие на мелкие мушиные точки. Где находится «Тира», я примерно представлял, но с трудом отыскал ее на мутно-свинцовых водах. Солнце опять скрылось за штормовыми облаками. Не пошел бы дождь. Сырость уже надоела.

Карету нещадно затрясло, и мы услышали, как заворчал кучер навроде того, какого дьявола понесло эту троицу за город. Дорога превратилась в узкую тропинку, по которой давно не ступала человеческая нога и даже лошадиное копыто.

- На Пустошь редко кто заглядывает, - подтвердил Рамон. – У людей есть одно разумное свойство: не лезть в чужой дом, на котором висит проклятие дьявола.

- А оно есть, это проклятие? – поинтересовался я.

- Конечно. Мельник Дариус и наложил его, когда заживо сгорал вместе с работниками и семьей в своем доме.

Видимо, убивать живущих на отшибе людей у местных вошло в дурную привычку, иначе ничем иным не объяснить раз за разом повторяющиеся трагические случаи. Надо обязательно учесть подобные нравы жителей Акаписа, чтобы самому не стать жертвой.

Пустошь ничего зловещего из себя не представляла, даже несмотря на пасмурный день. Огромное, по моим меркам, заросшее вереском поле, кустики акаций, тянущихся куда-то вдаль, и безбрежная благодать, не замаранная присутствием человека. Небольшой перелесок рос вдоль темно-зеленой нитки безымянной речки, за которой виднелись холмы и лощины с редкими вкраплениями пастушьих домиков. Но меня сейчас привлекал двухэтажный каменный дом с зияющими провалами окон, выдранными деревянными косяками, разбитой черепицей на крыше и унылым запустением во дворе. От каменного забора, опоясывающего усадьбу, почти ничего не осталось, только частично фундамент и рассыпавшиеся столбы, где раньше были ворота. Наверное, местные жители потихоньку растащили ценный строительный материал для своих нужд, не испугавшись Кракена, или кто здесь сейчас хозяйничает.

Мы неторопливо перешли условную границу ворот и оказались внутри усадьбы. От деревянных построек тоже ничего не осталось, вместо них густо рос терновник и трава. Крыльцо дома опасно перекосилось прогнившими досками, так что туда заходить не стали. Опасно. Переломаем ноги, да по голове прилетит что-нибудь. Здесь все очень хлипко и ненадежно.

Из-под сгнивших балок крыши в небо взлетели голуби и закружились в воздухе, встревоженные нашествием людей. Холодный ветер с речки внезапно продрал до дрожи, хоть мы и были в теплых плащах.

- Н-да, все запущенно, - вынес свой вердикт Рич. – Не самое лучшее вложение денег. Даже бочки золота не хватит на восстановление.

- Бочки хватит, - уверенно ответил Рамон и с надеждой посмотрел на меня, правильно оценив, что последнее слово будет за мной.

Я не торопился с ответом. Пустошь мне нравилась тишиной, просторами и отсутствием людей. Холм Блудниц хорошо скрывал развалины усадьбы и не давал городу расти в этом направлении. Дом можно отстроить, но вложиться придется очень серьезно. Была еще одна проблема, которая ограничивала мои финансовые расходы. Я не мог сейчас воспользоваться золотом, взятым с королевского каравана. Это опасно. Сразу возникнут вопросы, откуда оно у меня взялось. Слышал от Эскобето, что дарсийские алхимики каким-то образом выявляют происхождение золотых слитков. Значит, нужна схема для обналичивания.

Я отмахнулся от этой мысли. Все равно золотишка у меня нет. Оно надежно спрятано на одном из островов. Лет через пять наведаюсь за ним, тогда и вовсе не понадобятся мутные схемы. Платить за покупку земли, дома и его восстановление придется драгоценностями, взятыми в сундуке Лихого Плясуна. Можно прибавить к этому вознаграждение старика Толессо за спасенную внучку.

Дом и землю надо брать не раздумывая. Это хорошее место, да еще речка рядом. Корабль, пожалуй, сюда не поднимется, а вот шлюпка или грузовой баркас на веслах – без проблем. Потом займемся промерами глубин. Морской дьявол? Договоримся. Меня больше всего радовало, что огромные территории можно вывести из-под королевского земельного надзора, заявив на них право собственности. И это нужно сделать очень быстро, пока казна не спохватилась, что новый обладатель хочет наложить лапу на приречные просторы.

Рукоять кортика, на которой я держал свою ладонь, отозвалась мелкой дрожью. Оружие на что-то реагировало. Подойдя к одному из окон, подпрыгнул, уцепился за выщербленный край каменного подоконника и подтянулся вверх. Огромный зал, по-видимому, гостиная, в жутком запустении, но состояние ее гораздо лучше, чем я предполагал. Полы сгнили, без вариантов. А вот несущие стены в порядке, выглядят прилично, не осыпались. Потолочные балки местами обрушились вниз, видны стены комнат второго этажа. Дом по своему потенциалу мне понравился. Работы, конечно, будет много, но до зимних холодов надо успеть восстановить жилище, отстроить заново хозяйственные постройки и казарму для моих бойцов. А еще полигон для обкатки новичков не забыть возвести. Только уже в следующем году.

- А где здесь была мельница? – поинтересовался я, окидывая Пустошь внимательным взглядом.

- Ее уже не найти, даже пожарище давно заросло травой, - неопределенно махнул рукой Рамон, но все-таки вытянул палец в сторону извилистого берега. – Если встать спиной к усадьбе и глядеть на реку, а потом перевести взгляд влево на две ладони, то где-то там. Видите, береговая линия слегка изогнута? Примерное место и есть.

- Если прикупить к участку еще один акр вдоль речки, сколько вся эта красота будет стоить? – я описал большой круг, в который входило и гипотетическое место бывшей мельницы.

Рамона едва удар не хватил. Он открыл рот и как рыба стал заглатывать воздух, но быстро пришел в себя.

- Четыре тысячи за два акра и еще тысяча королевских крон за дом, - выдохнул младший маклер.

- Дружище, я ведь могу сейчас тебе ребрышки пощекотать, - ласково произнес я и наполовину вытащил кортик из ножен. – Не считай меня идиотом. Усадьба явно не тянет на тысячу золотых. Ее ценность упала, и причем – не вчера. Пятьсот крон. Не больше. И за бросовую землю ты ошибся на целую тысячу.

- Господин Сирота, - Рамон, к его чести, не испугался, хоть и побледнел слегка, - можете меня хоть сколько щекотать, но земля стоит дорого. Не забывайте, что нам придется идти к губернатору, чтобы получить разрешение на продажу той земли, что не была собственностью Домине. С усадьбой никаких проблем не будет, я даже не переживаю. Но вы хотите расширить свои владения покупкой королевской земли…

- Ты же сам сказал, что она здесь бросовая, - Рич подступился к Рамону и сжал кулаки. – Юлить вздумал, душонка мелкая?

- Да, бросовая, но она вписана в земельный реестр. Чтобы получить разрешение на покупку, надо еще и в Скайдру съездить, чтобы перевести ее в частную собственность, - Рамон снял шляпу и ладонью смахнул со лба испарину, потом снова натянул ее на голову. – А это расходы, которые господин Рейн берет на себя. Поэтому цена, которую я назвал, компенсирует эти самые потери из личного кошелька.

- Ах ты жук, - ласково произнес Рич. – Никогда не доверял вашей братии. Везде облапошить норовите...

- Восемьсот королевских крон за дом и две тысячи за землю, - твердо произнес Рамон. – Советую пока оформить купчую на то, что есть. А с приобретением еще одного акра дело затянется надолго, к сожалению. Придется вам разговаривать с господином Рейном.

Младший маклер почуял мой интерес к этой усадьбе и намертво встал на оглашенной цене. Мы пытались его увещевать, всячески стараясь сбить цену хотя бы еще на пару сотен – но тщетно. Ричу надоел этот рыночный торг. Он сплюнул со злости и пошел бродить по усадьбе, внимательно разглядывая дом со всех сторон, но внутрь заходить не стал.

Мы ударили по рукам, и обрадованный Рамон сказал, что нужно заехать в контору и оформить сделку. Он уверил меня, что усадьба и земля выставлены на торг, даже есть документы. Никакого подвоха и обмана.

Господин Рейн нас ждал с нетерпением. Пожилой мужчина лет пятидесяти оказался жизнерадостным невысоким крепышом с плотным брюшком, выпячивающимся из-под серого суконного жилета с длинными рукавами, и был похож на ходячую тумбочку с короткими ножками и широкими бедрами. На его голове проглядывала небольшая растительность, выкрашенная в ярко-охряной цвет, чтобы придать волосам рыжий оттенок. Аккуратная бородка придавала его расплывшемуся лицо некое благородство, портившееся от проступающих морщин. Забавные конусообразные брови словно жили своей жизнью, когда Рейн подскочил ко мне и коснулся запястий своими ладонями. Как будто приветствовал. Не знаю, может в Акаписе так и заведено.

Мы разговаривали недолго. Оказывается, наша сделка сопряжена с некоторыми проблемами правового толка. Чтобы оформить надлежащим образом бумаги, нужно уладить разногласия со своими коллегами по гильдейскому цеху маклеров. В Акаписе было еще две подобные конторы, и с каждой из них барон Домине заключил договор на продажу Пустоши Кракена. Видимо, он надеялся, что какая-то из них будет более везучей. Ну, повезло Рейну. И теперь предстояло аннулировать эти сделки как утратившие силу. На вопрос, не возникнет ли при этом куча проблем, старший маклер небрежно махнул рукой. Это лишь вопрос компенсации, ответил он, и его коллеги нисколько не огорчатся, когда получат ее.

Подозреваю, что эта сумма ляжет в покупку земли. Надо же как-то отбить расходы на доверчивых клиентах.

В порт я и Рич вернулись к вечеру изрядно уставшие и голодные, когда бархатные сумерки окутали Акапис, а в дворянском квартале зажглись веселые огоньки. Они опоясали побережье нарядными перемигивающимися гирляндами, отражавшимися в смолянистых водах залива.

Свою шлюпку мы обнаружили на том же месте, где высаживались утром на берег. Парни обрадовались, увидев нас живыми и здоровыми. Они, оказывается, всерьез думали, что мы влипли в какую-то историю, и уже хотели самолично отправиться в город и навести там шороху. Не сомневаюсь, навели бы… И сорвали все мои планы по легализации в Акаписе.

Вернувшись на «Тиру», я первым делом собрал весь командирский состав в своей каюте. Кроме донов Ардио и Ансело пришли левитатор Ритольф, Аттикус и Пегий. Рич, само собой, тоже никуда не делся. Он пристроился на сундуке, где хранилась часть сокровищ Лихого Плясуна и судовая казна. Оглядев славное морское товарищество, я произнес:

- Сегодня был насыщенный день. Я получил разрешение губернатора на ведение своего дела по перевозке товаров не только по морю, но и по рекам. А также нашел неплохое местечко за пределами города, где будет меньше любопытных глаз. Сразу скажу, мне придется серьезно вложиться в обустройство дома. Маклеры выставили очень большой счет. Но оно того стоит. Усадьба, если ее восстановить, станет нашей цитаделью на суше. Неподалеку протекает речушка. По ней из залива можно подниматься вверх на шлюпках или речных баркасах, не привлекая внимание местного населения. Оборудуем пристань, и потом ни одна сволочь не подберется к нам. А еще планирую построить полигон для обучения новых бойцов. Скоро нам понадобится очень много людей, умеющих держать оружие.

- Поясни, - заинтересовался дон Ардио, дернув плечом. – Будем Дарсию захватывать?

- Пока рано, - я усмехнулся кровожадным желаниям боевого друга. – Мы тут познакомились с одним занятным типом. Разговорились за выпивкой. Он как будто невзначай подкинул идею. Можно организовать сопровождение речных караванов за хорошую плату. Если посмотреть на карту Дарсии, то сразу в глаза бросается разветвленная речная сеть. Этим и пользуются торгаши. Они скупают на корню весь товар, который приходит в морские порты и потом развозят его по королевству на баркасах. Прибыль сумасшедшая, но и риски очень серьезные. В глубинке очень много желающих забесплатно взять ценный товар.

- Наемниками предлагают стать? – поморщился дон Ансело. Его офицерская и дворянская честь возмущенно завопила. Если в шкуре штурмовика он беспрекословно тянул тяжелую лямку, то идее охранять купеческие товары он никак не обрадовался.

- С какой стороны посмотреть, - я не стал его пока переубеждать. Пусть поварится в своем соку. – Купцы нанимают охрану для безопасного провоза товара и для собственного спокойствия. Если мы зарекомендуем себя как самый сильный и грозный отряд наемников – у нас будут деньги, слава, известность. Благодаря этому обстоятельству можно разведать все земли королевства, составить полезные карты для командования Сиверии. А теперь представьте, когда мы предоставим их лорду Келсею, какова будет награда?

- Главное, чтобы башку на эшафоте не срубили, - хмыкнул дон Ардио. – За предательство или еще за что-нибудь. Не верю я в благородство высоких господ.

- Ну, до встречи с лордом еще много воды утечет, - справедливо рассудил Аттикус. – Может, Сиверия победит, а то и Дарсия будет диктовать условия. Нам не дано предугадать. А вдруг Аксум вмешается в эту войну?

- Зря тебе Плясун язык не подрезал, - встрял в разговор до этого молчавший Пегий. - Нам еще войны с этими фанатиками не хватало! Накликаешь!

- Чтобы спокойно жить в Акаписе, нужно иметь легальный доход, - заявил Аттикус, не обращая внимание на слова боцмана. – С одной «Тирой» Игнат не станет богатым, да и не дадут ему свободно развернуться. Я хорошо знаю дарсийских нобилей. У них мощный торговый флот, конкурентов они давят беспощадно. Почему бы не рассмотреть идею создать из наших штурмовиков речной конвой?

- Не хватит людей для сопровождения, - покачал я головой и стал загибать пальцы. – Нужна постоянная сменяемая охрана на «Тиру» и в усадьбу. Если возьмем наем, то потребуется, самое малое, десять бойцов. А у нас их всего сорок осталось, не считая экипажа. Тем паче я не знаю, сколько баркасов в караване речных купцов. Может, один, а может и все десять. Тогда придется увеличивать охрану.

- Кстати, да, - оживился Пегий. – Нужно набирать матросов на «Тиру». Я посчитал, нужно сорок-пятьдесят опытных, уже походивших по морям, парней. Ты же не собираешься держать судно на якоре, пока оно не сгниет?

- Нет, у меня большие планы на «Тиру», - я улыбнулся. Опять получается двусмысленность. Правда, и к настоящей Тире Толессо мои слова тоже относятся. Не хочу терять эту девушку. Запала она мне в душу. – Пегий прав. Нам нужна команда. А это расходы на жалование. Откуда доставать деньги? Я их колдовать не умею.

Все заухмылялись и посмотрели на Ритольфа. Левитатор сосредоточенно набил в курительную трубку табак и щелкнул пальцами. На кончике одного из них затрепетало крохотное пламя. Маг окутался дымом и с довольным видом запыхтел как кузнечные меха, раздувающие огонь.

- Магия дружит с природой и помогает извлекать из нее необходимые энергии, воплощаемые для создания неких предметов, - произнес он после недолгого молчания. – Любая вещь, произведенная с помощью Стихий и энергий, так же востребована, как и обычный нож, сделанный кузнецом, или глиняный кувшин талантливого гончара. Но есть одна проблема. У меня нет рецепта, как получить слиток золота, чтобы его истинную природу не распознали иные чародеи. Каждая монета, полученная из «алхимического», или, как его еще называют «магического» золота, непременно обнаружится дарскийскими и сиверийскими дознавателями. Это то же самое, что заниматься фальшивомонетчеством. Но по степени тяжести преступления стоит на одном из первых мест. И смерть на эшафоте будет очень мучительной.

- Ритольф, ты бы сразу сказал, что не будешь заниматься подобным делом, - рассмеялся Рич. – Как много слов.

- Я поясняю, почему вам не следует прибегать к подобной тактике накопления капитала, - снова запыхтел Ритольф, прищуривая глаза. – Наш капитан умный и чертовски удачливый малый. И я уверен, что он найдет безопасные способы набить судовой сундук золотом, чем ввязываясь в игры с магией.

- Поэтому и уцепился за предложение Грашара, - кивнул я. – Думаю, один-два контракта с речными купцами существенно повысят нашу привлекательность. Но сейчас на первом месте у нас – строительство базы. Мне понравился Акапис, и я хочу здесь кинуть якорь.

- Надо бы замерить глубины речушки, про которую ты говорил, - предложил Пегий. – Давай, завтра я займусь этим делом, чтобы народ не скучал. На шлюпке поднимемся вверх до Пустоши.

- Дело, - похвалил я идею боцмана. – Но у нас возникла одна очень неприятная проблема. В Акаписе вся торговля находится под бдительным взглядом некоего Рэйджа Котрила, с которым мы сегодня имели честь познакомиться. Без его ведома никто не имеет права выложить товар на прилавок или открыть захудалую гостиницу на окраине города. Хочешь спокойно спать по ночам – плати.

Ансело и Ардио недовольно заворчали. Аттикус заинтересовался и с ожиданием уставился на меня, как будто хотел услышать, что я предприму. И так ясно, что на соглашение с нахальным вымогателем я не пойду. Вопрос в ином: нужно ли втягиваться в войну с Котрилом?

Так я и спросил друзей.

- Отправить всех к Кракену, - Пегий был категоричен. – Лично могу глотку этому ублюдку перерезать. Ни один дознаватель не подкопается.

- Договориться не получится? – Аттикус в глубоком раздумье потер переносицу.

- Исключено, - возразил я. – Он ясно дал понять, кто здесь хозяин. И ждет завтра первый взнос за месяц.

- Мы еще слабы, - напомнил Ансело. – Не знаю, сколько людей у этого Котрила, но открыто заявлять о своем праве грабежа может только тот, кто уверен в своих силах. А что губернатор?

- Юлит, метет хвостом, - пожал я плечами. – Убийство дворянина карается королевским законом. Но Котрил настолько всех запугал, что его исчезновение или смерть от руки неизвестного станет благом для горожан.

- Хм, - дон Ардио оживился. – Значит, у нас есть шанс проучить грабителя. Давайте его выкрадем и посадим в трюм «Тиры». Вроде живой, и в то же время перестанет досаждать людям.

- Неплохая идея, - одобрительно сказал Пегий. – Только в трюме опасно. Не сунут ли сюда нос таможенники, если люди дворянчика начнут его искать?

- Риск есть, - согласился я. – Судно же не будет стоять на якоре, пока не сгниет. Работа для экипажа найдется, так что, Пегий, готовься.

- Да скорее бы, - оживился пират. – А то сам гнить начну, как дырявая лохань на берегу.

- Мы не решили, что делать с Котрилом, - вернул нас к действительности Аттикус. Кажется, он впервые за время нашего знакомства проявлял озабоченность. Неужели осознавал, насколько опасно сейчас вступать в открытое противостояние с вымогателем, прикрывавшимся именем дворянина?

- Я бы на месте командора навел пушки на его стаю и раздолбал к чертям морским, - Пегий был неумолим. – Пусть только сунутся на корабль!

- А вот этого Котрил делать не станет, - уверенно ответил я, уже просчитывая варианты, забрезжившие в голове. – Сначала попытается запугать нас, а потом начнет искать другие возможности. Поэтому надо его к этому подтолкнуть.

- Как? – в один голос спросили Ардио и Ансело.

Может, моя идея и не выглядела изящной, однако в данном случае она давала возможность слегка прижать хвост наглецу Котрилу и его псам. А пока тот будет зализывать раны, у нас появится время для осуществления своих первоначальных планов. Иначе в Акаписе не закрепиться.

Глава 5. Ночные визитеры

Как же так вышло, что меня вместе с экипажем «Тиры» не вздернули на реях в порту Суржи или на городской площади, обвиняя в пиратстве, а я после этого превратился в обыкновенного негоцианта Игната Сироту?

Если бы накануне суда ко мне не пришел эрл Эррандо, дед Тиры Толессо, которую я выдернул из лап вольных морских братьев, и не посоветовал принять предложение лорда Торстага, так бы и случилось. Болтаться бы нам на потеху местной публики, пока веревки не сгниют.

Королевский советник хотел смерти старика. Она открывала ему путь к руке молодой наследницы клана Толессо. Ликвидация старика фактически ставила крест на когда-то сильной и влиятельной семье. Женившись на девушке, лорд имел все шансы подобраться к фамильным богатствам Тиры. Поэтому для своего коварного плана он выбрал меня. Я согласился, потому как не имел иной возможности вырваться из мрачного каземата береговой крепости Суржи. Согласился с легким сердцем, потому что старый интриган затеял какую-то непонятную игру, в которой мне предстояло стать джокером, и надеюсь, союзником.

Лорд Торстаг стал моим спасителем. Он произнес яркую речь перед военным трибуналом, где представил меня как своего тайного агента, внедренного в ряды пиратов для шпионажа и подрывной деятельности. По его словам, я блестяще выполнил задачу, заставив мощный флот Керми напасть на «золотой караван», после чего тот фактически прекратил свое существование. Отдельные корабли с награбленным золотом рассыпались по океанским просторам, но за ними уже идет охота. Никому не удастся воспользоваться королевским добром, рано или поздно все, что было похищено с галеонов, вернется в казну. Но благодаря этому наглому нападению сторонники уничтожения базы пиратов на Керми продавили нужное решение. Король повелел разнести в пух и прах гадючье гнездо, доставлявшее столько проблем.

На логичный вопрос председателя трибунала, зачем нужно было рисковать золотом королевства ради разгрома пиратской армады, лорд Торстаг пространно объяснил, почему только крупная наживка могла собрать в одном месте всех одиозных фрайманов, и этому способствовала моя долгая и кропотливая работа.

Председатель трибунала скептически выслушал некие откровения королевского советника, но больше не задавал никаких вопросов. Люди подобного статуса как Торстаг имеют неограниченные возможности для проведения самых серьезных операций и привлекать к ним любого, кого они сочтут нужным.

А ведь я был прав, когда говорил, что Королевский флот возьмется за пиратов со всей обстоятельностью. Жаль только потерянного плацдарма для Сиверии. Но это уже не моя проблема. Игра, которую затеял лорд Келсей, пошла на новый виток, более изящный и опасный одновременно.

Нас всех оправдали, с «Тиры» убрали караул, а лорд Торстаг с довольной улыбкой провожая меня до порта, решил напоследок поговорить по душам. При этом взяв с собой двух телохранителей, следующих за нами как привязанные.

- И все-таки для меня загадкой остается ваше решение сохранить жизнь Фальтусу, - сказал советник, вышагивая по дощатому настилу вдоль пристани. К вечеру суматоха утихла, на стенах крепости и в порту ночная стража заступала на посты. – Признаюсь, не ожидал, что он выступит против вас, хотя леди Тира очень убедительно доказала о вашем желании помочь не только ей, но и кузену.

- Кузен очень перепугался, когда попал в плен к пиратам, - усмехнулся я, выглядывая, что происходит на борту брига. Но в сгущающихся сумерках ничего не мог заметить кроме темнеющего на лилово-черном фоне воды размытый силуэт «Тиры». Придется искать перевозчика, чтобы доставил меня на корабль. Но это уже пустяки по сравнению с пронесшейся над головой смертью. – А я не посвятил его в свои планы. Поэтому у парня сложилось мнение, что именно я был главным вдохновителем налета на «золотой караван».

- И все же, Игнат, мне очень любопытно знать, почему вы рискнули, - лорд остановился у широкого пирса, уходившего далеко в море. Тихо плескались об осклизлые сваи черные маслянистые волны, в них отражались огни магических фонарей и факелов с живым огнем вдоль причалов. – Не будь меня, показания Фальтуса оказались бы роковыми для вас и команды.

- Признаюсь, у меня было трудное положение, - я навалился спиной на толстые брусья перил. – Мальчишка чудом остался жив после гибели корвета, и умереть от пиратского ножа было бы насмешкой судьбы. Когда я узнал, что он кузен леди Тиры, у меня и возник план побега. Трудно отказаться от огромного куша, светившего в случае возвращения родственников в свои семьи! Я хотел получить деньги и от Эррандо Толессо и от Фальтусов! Мне бы хватило на старость где-нибудь на теплом побережье в маленьком уютном домике.

- Для вас деньги важнее самой жизни?

- Деньги и риск – это неотъемлемая часть существования пирата, - ответил я, пожимая плечами. – Мы ставим на кон все, когда чувствуем удачу. Вот и мне в руки попали такие козыри, что, не воспользовавшись ими, всю оставшуюся жизнь слушал бы насмешки госпожи Фортуны. А еще я хотел показаться в глазах леди Тиры этаким благородным человеком, и великодушно позволил Фальтусу жить.

- Но мичман не оценил ваше благородство, - усмехнулся лорд, - или вы чего-то недоговариваете. Меня не проведете, Игнат. Вы же циничный человек, и я ни за что не поверю, что вы пожалели мальчишку ради леди Тиры.

- Деньги, милорд, только деньги. Кто не рискует, тот не пьет «Идумейское». Признаюсь, я на вас и надеялся, потому что еще на Керми понял, что нужен такому важному человеку. Было предчувствие, что нужно оставить в живых. Вы же видели, ваша милость, что председатель трибунала использовал этот факт в оправдательной речи, на что и был расчет. Мои добродетельные поступки перевесили пиратское прошлое. А у Фальтуса остался долг жизни. И я когда-нибудь возьму его. Вам же я премного благодарен за вразумление этого поборника справедливости. Даже не представляю, чего вы ему наобещали.

- Скажем так, - Торстаг призадумался, - он повесил на меня долг в виде неких протекций, а я переадресую его вам. Этот долг – Эррандо.

- Я понял вас, милорд, - спокойно киваю в ответ. – Но потом я отыграюсь на Фальтусе, уж не обессудьте.

- Как пожелаете, - советник не стал настаивать на чем-то другом. – Теперь слушайте внимательно, Игнат. Я буду в Сурже еще несколько дней, потом уеду в столицу. Завтра мой человек принесет вам рекомендательное письмо. Как и договаривались, первым делом предъявите его местному губернатору. Это даст вам возможность легко поселиться в Акаписе, купить себе дом и начать торговлю, как и полагается купцу. Потом по мере своего роста вступите в гильдию, ну или сами что-то придумаете. В одиночку не пытайтесь пробиться наверх.

- А как быть со стариком Эррандо?

- Я не тороплю события, - щелчком пальца Торстаг сбил с плаща какую-то нахальную букашку. – Даже настоятельно рекомендую нанести визит семье Толессо. Леди Тира будет рада вас видеть. Постарайтесь войти в доверие к Эррандо. Охота, застольные беседы… Это все сближает, поверьте. Эрл Толессо очень тяжело переживает гибель своих родственников, и будет рад приблизить вас к себе как… ну, если не сына, то уж как очень хорошего знакомого. Вы мужчина. Найти общий язык с ним сможете. Ну, а потом несчастный случай на охоте, в море или где-то еще. С помощью ваших головорезов можно легко его устроить. Только не затягивайте.

- Какой срок даете, милорд?

- Полгода, не больше.

- Мало, очень мало. Боюсь, не успею к этому времени твердо закрепиться в Акаписе.

- Постарайтесь, Игнат, - холодно ответил советник. – Вы же не хотите, чтобы вас снова бросили в темницу и переломали кости как злостному преступнику. Я же могу сделать так, что моя защита станет вашим же обвинениям. Повторно я никого не спасаю, вот что вам нужно твердо запомнить.

- Я запомнил, милорд, - взглядом рыщу по сторонам в поисках перевозчика. Они уже должны занять место у пирсов, зажигая красный фонарик на носу лодки. Размышляю, насколько глубоко засунул голову в пасть льву. Торстаг будет держать меня за кадык все время, пока я ему нужен, и не даст покоя даже после ликвидации Эррандо. Где шантажом, где угрозами заставит выполнять иную грязную работу, стоит только запачкать руки кровью старика. А значит, королевский советник становится приоритетной целью после Акаписа. Иначе так и будет маячить за спиной. Вопрос теперь нужно ставить в иной плоскости: кто кого успеет убрать раньше?

- Тогда всего хорошего, господин Сирота, - лорд собрался было уходить, но вдруг поднял вверх палец. – Если понадобятся деньги, обращайтесь к моему поверенному в Скайдре. Он живет в Приморском квартале, зовут Дилланом Видрузом. Владелец адвокатской конторы.

- Так просто даст? – сыронизировал я.

- Конечно, - спокойно ответил Торстаг, не обращая внимания на насмешку в моем голосе. – Отошлю ему письмо с подробным описанием вашей внешности и рекомендациями по финансированию. Не стесняйтесь обращаться. Мне же хорошо известно, что свою часть золота с ограбленных галеонов вы не сможете использовать.

Ну, сука! Предупредил ненароком, чтобы я не раскатывал губу на богатство, доставшееся мне кровью и потом!

- Да, в средствах не стесняйтесь, но и не переусердствуйте, - напомнил лорд. – За каждую бестолково потраченную крону взыщу вдвойне. Всего доброго, господин купец.

Я нашел-таки перевозчика, заплатил ему монетку и вернулся на корабль, где меня с радостью встретила команда. Дон Ардио признался, что они уже готовились дать бой конвойной команде и поднимать паруса, чтобы вывести «Тиру» в открытое море. Рич, наоборот, порывался тайно ночью вплавь добраться до берега с парой отчаянных ребят и спасти меня в момент конвоирования к месту казни. Ведь иных вариантов развития событий не было. Или меня приговаривают к смерти или отпускают на волю.

Не стал я их разочаровывать. Если бы приговор вынесли, «Тиру» мгновенно бы взяли на прицелы пушки сторожевых корветов и цитадели. Без вариантов – здесь нам ничего не светило.

Утром мы покинули Суржу, взяв курс вдоль северного побережья континента к Акапису. Так и оказались в этом небольшом приморском городке, откуда я планировал начать новый этап своей жизни после военного трибунала, пославшего меня в штурмовой отряд.

…Для встречи с посланцем Котрила направились дон Ардио, Рич, Пегий и еще несколько штурмовиков в качестве гребцов и охраны. Свистун уже ждал их возле старых каменных лабазов, и чтобы скоротать время, развлекался тем, что разбивал рукоятью ножа темно-коричневую скорлупу продолговатых орехов и вытаскивал из них ноздреватые ядрышки молочного цвета. Отбрасывал скорлупу в сторону и лениво пережевывал содержимое. Забавно, что сеньор вымогатель отправил на встречу лишь одного его, словно был уверен: никто не тронет Свистуна и пальцем.

Увидев дона Ардио с компанией, неторопливо встал с камня, отряхнул руки и затолкал клинок в ножны.

- Надо же, как уважает сеньора Котрила ваш хозяин, - с усмешкой проговорил Свистун. – Аж целую команду прислал!

- Прикрой свою пасть, - предупредил Леон, дернув плечом. – И выслушай ответ господина Сироты, прежде чем что-то вякать.

Посланец опасливо зыркнул на широкоплечих мрачных штурмовиков в черных робах, обвешанных разным смертоносным железом, на самого дона Ардио. Мой друг намеренно принарядился в новый камзол коричневого цвета, перепоясался широким кожаным ремнем с металлическими бляшками, на котором развесил свой арсенал: кортик, два абордажных ножа, а солидности придавал двуствольный тяжелый пистолет с наборной деревянной рукоятью. Незадачливый мытарь уже представлял, к чему приведет столкновение его головы с этим предметом. Выходило не в пользу человека.

- Я слушаю, - сбавил обороты Свистун. Он наивно думал, что придет на пристань, ему передадут деньги и жалостливо попросят не мешать торговле в Акаписе, после чего можно спокойно засесть в таверне Грашара и осушить кувшин доброго пива. Теперь же он ругал себя, почему не взял с собой для поддержки старину Гуннера и Весельчака. Сейчас перережут глотку – и поминай как звали.

- Командор отказывается от услуг твоего господина, - надменно произнес дон Ардио. – Денег не будет. Никогда.

- Так и передать? – не скрывая удивления, спросил Свистун. Ему-то казалось, что предложение сеньора нужно принимать без малейших колебаний. Тот, кто шел против заведенного порядка, рисковал не только своим имуществом, но и жизнью. Купец, судя по всему, не был дураком, и мгновенно просчитал, с какими проблемами может столкнуться. Почему же сейчас решил не платить? Негоцианты всегда славились своей скупостью и жадностью, и многие тоже сначала брыкались, пока сеньор Котрил не ставил их на место.

- Ты глухой, парень? – рыкнул Леон. – Командор отказывается от услуг наглой жирной крысы. Мы сами можем обеспечить себе спокойствие. Поэтому вали отсюда, выкидыш моллюска, пока я не выпустил тебе кишки.

- Ладно-ладно, понял, - отбросив в сторону недоеденные орехи, Свистун выставил перед собой руки. – Ухожу. Ох, и не завидую я вам, парни! По миру пойдете с таким командором!

Когда Свистун скрылся за углом одного из лабазов, дон Ардио со штурмовиками вернулся на пристань, откуда шлюпка быстро доставила их на «Тиру».

- Привет передал, - сказал Леон мне, когда поднялся по штормтрапу на борт брига. – Думаю, ночью надо ждать гостей.

- Отлично, - кивнул я. – Пегий, на тебе проверка экипажа. Пушки, оружие, фонари – все, что необходимо для отражения атаки. Чтобы потом не бегать с выпученными глазами по палубе. Распредели вахты. Сегодня поставь самых глазастых и сильных.

- Сделаем, командор, - кивнул боцман. – Думаешь, придется стрелять из пушек? Мы же весь Акапис всполошим. Да еще этот сторожевой корвет рядом болтается.

- Надо брать в ножи, - задумчиво произнес Рич. – Я бы еще на всякий случай спустил шлюпку на воду, посадил туда пяток ушлых ребят, и спрятался бы за противоположным бортом. В темноте ничего не видно, зато удар со спины станет неожиданностью.

Тактика защиты, в принципе, была разработана. Я был уверен, что после обидных слов в адрес местного вымогателя тот обязательно захочет наказать строптивого купца. На суше у меня нет никаких активов: ни движимых, ни недвижимых. Остается только корабль. Вот его Котрил и захочет поджечь. Или еще какую пакость придумает. Но, скорее всего, нападение на бриг более вероятно. Иных способов надавать на меня у противника нет.

Ритольф предположил, что местные бандиты могут использовать некие магические артефакты, разрушающие прочную древесину или камень. Нечто, похожее на морские мины. Поэтому, дав возможность ночным гостям прибиться к «Тире», нельзя их отпускать обратно, а захватить быстро и тихо. И предположил, что Котрил вряд ли пришлет большой отряд. Максимум, пять-шесть человек, чтобы без лишнего шума.

Весь день экипаж брига занимался подготовкой к горячей встрече с людьми Котрила. Штурмовики точили клинки, матросы готовили пушки к бою (если возникнет ситуация для их применения), а мне оставалось только ждать, когда старший маклер Рейн оповестит о завершении сделки.

Ранним утром на борт «Тиры» доставили письмо, написанное крупным красивым почерком. Оказывается, оно было послано самим маклером с искренними извинениями, что нашу встречу придется отложить на некоторое время. Однако уже он вместе со своим помощником приступил к оформлению надлежащих бумаг и просить дать ему пару-тройку дней для улаживания разногласий со своим гильдейским цехом продавцов недвижимости. Нужно будет посетить Скайдру, чтобы удостовериться в отсутствии подобных сделок барона и в этом городе. Если все нормально, то можно приступить к продаже-покупке.

Когда я намекнул, что готов оплатить покупку драгоценностями, Рейн едва дара речи не лишился. Он какое-то время открывал и закрывал рот, не вымолвив и слова, а потом вытер испарину со лба дрожащей рукой и предупредил меня о невозможности проводить сделки с драгоценными камнями и изделиями. Иначе можно запросто попасть под расследование, учрежденное Королевской казной.

Камешки придется продать, а на вырученные деньги купить Пустошь. Иначе никак. Минус такой сделки очевиден. Два процента уйдут обменщику в качестве услуги. Не хотелось бы кормить посредников, но увы… Не в том я положении сейчас. Хорошо уже то, что дело движется, и через неделю могу стать обладателем отдельно стоящего особняка и кучи земли.

- Что там интересного? – я вышел из каюты проветриться и увидел Пегого, разглядывавшего в подзорную трубу суету на пристани.

- Шхуна «Орлица» встала на разгрузку, - отчитался боцман. – В мешках, кажется, зерно. А в бочках может быть что угодно: масло, вино, патока или мед. Вот думаю: а мы чем займемся, когда у нас будет несколько кораблей?

- Думаешь, мы сможем стать настоящими купцами? – усмехнулся я, забирая у Пегого трубу. Направил ее на берег, с любопытством разглядывая, как с помощью талей на пристань спускают огромные сети, набитые бочками.

- А почему бы и нет? – Пегий облокотился на борт. – Ты же везунчик, Игнат. За тобой люди идут без колебаний. Если что задумал – то сделаешь. А насчет негоций я что скажу… Посмотрим, как дело пойдет. Может, это лучше пиратства будет.

- Ты серьезно? – рассмеялся я, оторвавшись от трубы. – Никогда бы не поверил, что лихой корсар предпочтет торговлю грабежам морских караванов.

- Годы уже не те, пора на отдых, - отшутился Пегий. – Вот осядем в Акаписе, закрутим дела. Я слышал от Лихого Плясуна, что в Дарсии очень много торговых компаний, входящих в купеческую гильдию. Почему бы не попробовать?

- Попробуем, дружище, попробуем все, и даже гораздо больше, - кивнул я. – Люди готовы к встрече?

- Да. Я им сказал, чтобы песни погорланили, как только стемнеет. Вроде как напились, веселые стали. Заодно введем в заблуждение гостей.

- Хорошая идея, - я кивнул, окидывая взглядом гавань.

На рейде стояло три судна, одно из которых принадлежало Королевскому флоту. Дарсийский корвет «Ангел» сегодня утром кинул якорь неподалеку от порта. Видимо, это один из сторожевых кораблей, постоянно рейдирующих вдоль побережья. Судя по вымпелу, принадлежит Вспомогательной эскадре. Ладно, черт с ними. Надеюсь, справимся с лихими парнями Котрила по-тихому, не привлекая внимания военных моряков.

Над Акаписом к вечеру стали скапливаться грязно-серые дождевые тучи, из которых посыпалась мерзкая морось, застлав все вокруг непроглядной водяной пылью. Поэтому стемнело довольно рано. Вдоль причалов зажглись цепочки фонарей, отмечая береговую линию. С моря в гавань стал заползать туман.

Парни по указанию Пегого изрядно поорали пьяными голосами на палубе, пока не охрипли, и постепенно все затихло. Рич, Гусь, Жало, Бык и Муравей – самые отчаянные головорезы – были готовы спустить шлюпку по первому приказу, но пока его не последовало, прятались от насыщенного влагой тумана под парусиной и тихо рассказывали друг другу истории из своей жизни.

На полубаке и вдоль правого борта застыли дозорные, пристально вглядываясь в темнеющий берег. Хреново, что туман и непрекращающийся шорох мелких капель по поверхности воды создают разные помехи. Не успеем отследить противника, то потеряем корабль. Несколько зажигательных алхимических бомб – и пиши пропало.

Никто не спал и готовился к возможному нападению. Дон Ансело предположил, что никто до «собачьей вахты» не полезет в атаку. Под утро сон самый сладкий. На что дон Ардио возражал. Мы же купцы, дисциплина на судне не такая жесткая. Кроме вахтенных все будут спать. Да и те не выдержат, забьются куда-нибудь в теплое местечко, прикроются куском парусины и будут сопеть в две ноздри. Так что нападут даже раньше, чем ожидается.

Я все-таки спустился в свою каюту и вздремнул, не раздеваясь. Сколько спал, не знаю. Тихий стук в дверь мгновенно подкинул меня вверх. Один из вахтенных, не заходя внутрь, только просунул голову и доложил:

- Замечена лодка, идущая от берега.

- Люди на местах? – цепляя кортик на пояс, спросил я. Потом потер ладонями лицо, прогоняя сонливость.

- Да, командор. Офицеры дали команду быть готовыми к бою.

- Хорошо, иди на место. Сейчас буду.

Вахтенный исчез, а я накинул на себя штормовую куртку и вышел на палубу, погруженную во тьму. Сквозь плотный холодный туман тускло светили кормовой и носовой фонари, но их света было недостаточно, чтобы с моря разглядеть, есть ли движение на корабле. Можно сказать, мы все находимся в одинаковом положении.

Штурмовики сидели на корточках, привалившись к борту. Рич с парнями уже опустили шлюпку на воду и ждали команду к атаке. Ко мне призрачной тенью приблизился дон Ансело, ежась от сырости.

- Они в кабельтове он нас, - прошептал Михель. – Может, чуть ближе. Вахтенным удалось услышать плеск воды от весел. Потом разглядели в просветах тумана. В лодке человек пять или шесть, точно не разглядеть.

- Ждем, - напряженно вглядываюсь в мутную темноту, ответил я. Ага, вижу колыхающийся на невысокой волне силуэт узкой лодки. Гребцы умело направляют ее к «Тире». За моей спиной кто-то напряженно засопел. Оборачиваюсь – Аттикус, вооруженный палашом. Тоже мне, вояка. Жестом показываю, чтобы тот скрылся в каюте. И получаю в ответ отрицательное покачивание головой. Бесстрашный идиот!

«А, может, они не будут кидать «зажигалки»? – мелькнула мысль. Подобные боевые артефакты не так легко достать, даже имея карман, набитый золотом. У нас, к примеру, осталось два десятка подобных гранат, но их я берегу как зеницу ока. Они еще нам пригодятся. С этими сухопутными крысами мы и так справимся. – Точно, решили лезть на корабль. Но зачем?»

Кажется, меня в самом деле удача любит. Эти болваны решили лезть на палубу. Лодка тихо ткнулась в борт «Тиры». Послышалось какое-то шуршание, а потом два глухих удара. За форштевень зацепились две «кошки» с обтянутыми тканью острыми лапами. Веревки натянулись – и через пару минут (осторожные ребятки, не торопятся!) над бортом появились головы первых посетителей.

Среди палубных надстроек легко прятаться, особенно в такой темноте. Злодеи нас не увидели, и спокойно дождавшись остальных, крадучись направились к люкам, ведущим в трюмы. Странная тактика. Что им надо внизу? Неужели хотят поджечь товар? Вообще, здравая мысль здесь есть. Пока огонь разгорится, пока экипаж проснется – пожар будет бушевать в трюме, уничтожая корабль изнутри. А нападавшие к тому времени окажутся далеко. Потом начнется дознание, появятся свидетели, что на купеческом корабле была грандиозная пьянка. Какой будет вывод – ясно всем. Виноват экипаж «Тиры».

Итак, четверо на палубе, двое внизу, чтобы не дать волнам отбросить лодку в море. Даю знак вахтенному, тот его дублирует парням, сидящим в шлюпке. Рич со своим заданием справится, а вот нам нельзя допустить, чтобы эти субчики проникли в трюм. В живых оставлять никого не собирались – обговорено заранее. Ну, разве что для подтверждения злых замыслов сеньора Котрила одного повязать. Так потом все равно избавляться придется от обузы. Нет, только в расход!

Короткий свист – и ночные гости застыли от неожиданности. Вместо сонного вахтенного перед ними очутились несколько вооруженных до зубов штурмовиков в черных одеждах, сливающихся с ночным небом. Тускло заблестело железо палашей, и вот уже четверо бандитов хрипят в предсмертных судорогах. У них из оружия были только ножи, которыми не успели воспользоваться. Пегий с матросами добили ночных гостей и бросились обыскивать умирающих.

- Они точно хотели нас поджечь, - сказал боцман, показывая мне самый распространенный и дешевый набор для розжига: кремень, трут и кресало. Все это добро лежало в кожаном мешочке. Для верного результата к ним прилагалась пропитанная какой-то вонючей, возможно, алхимической, жидкой дрянью. И никаких магических амулетов, чтобы в результате расследования не выявили следов ее присутствия.

Снизу раздался негромкий вскрик, в борт стукнулось что-то тяжелое, всплеснула вода – и через пару минут короткий свист привлек наше внимание. Оказывается, Рич по-своему разобрался с оставшимися внизу людьми Котрила. Шлюпка могла привлечь их внимание, поэтому он и еще двое штурмовиков решили подплыть к лодке под водой. Как только им удалось подобраться на расстояние броска, участь вымогателей была решена. Парни умели метать ножи. Что ж, остались без «языка», да и плевать. Намерения очевидны. Если Котрил захочет обвинить нас в пропаже своих людей, этим самым он подтвердит, что угроза поджога исходила от него.

- А я думал, вы хотя бы одного захватите, - почесал затылок Рич и смущенно улыбнулся, когда поднялся на палубу по веревке, чтобы выяснить, что делать дальше.

- Думал он, - проворчал дон Ардио. – Вроде неглупый парень, а вот любишь кровушку пускать без приказа.

- На Пакчете только так и выживают, - откликнулся Рич и обернулся ко мне. – Что делать будем?

- Нужно избавиться от трупов, - без сомнения ответил я. – Привяжите к ногам груз и утопите подальше от корабля. Да пошевеливайтесь. Как бы с корвета не обратили внимание на нашу возню.

По несложным подсчетам команда местного вымогателя уменьшилась на шесть человек. Господин Котрил будет очень недоволен, но я вынужден идти на обострение, потому что сам могу за себя постоять, и мзду платить за личное благополучие и спокойствие не собираюсь. Может, для деловых жителей Акаписа подобный размен в порядке вещей – убеждать их в обратном не собираюсь. Мне нужно закрепиться в городе и сделать все, что стать влиятельным человеком на восточном побережье Дарсии.

Рич с помощью матросов организовал «погребение» бандитов, утопив их тела в нескольких кабельтовых от «Тиры». Лодку решили не топить. Иначе пришлось бы изрядно пошуметь топорами, пробивая днище. Пусть на волнах болтается. Авось отнесет течением куда-нибудь за дальний мыс.

Плотный туман все больше и больше окутывал не только стоящие на рейде корабли; он полз на берег, сжимая в своих объятиях спящий Акапис. Утром опять будет дождливо и сыро.

- Что там по таможне? – спросил я Аттикуса, сбрасывая потяжелевший от влаги плащ в своей каюте.

- Все в порядке. Проверили, поставили печати на бумаги, разрешающие сходить экипажу на берег, - шмыгая носом, ответил помощник. – Ну и погодка, до костей сырость пробрала!

- Выпьешь рому? – предложил я, и не дожидаясь ответа, достал из шкафа пузатую бутылку с аксумским пойлом с двумя стаканами. Плеснул себе и Аттикусу.

Тот с удовольствием осушил посудину. Я кивнул на бутылку:

- Наливай себе, если хочешь.

Сев за стол, небрежно положил пистолет рядом с собой так, чтобы он глядел стволом в сторону Аттикуса, смакующего напиток. Лицо его порозовело, да и шмыгать носом перестал.

- Скажи мне, дружище, ты работаешь на лорда Келсея? – спросил я неожиданно для него.

Аттикус даже не поперхнулся, спокойно допил ром и присел на край стола. Усмехнулся:

- Когда догадался?

- Давно. Просто не было фактов, чтобы связать тебя и лорда одной ниточкой. Меня смущал сам способ твоего появления на Керми. Тира говорила, что тебя подобрали в открытом море в лодке, обессиленного и на грани смерти. Судя по расстоянию, откуда ты плыл, никаких шансов добраться до берега не было.

- Ну да, пришлось выдумать эту историю, чтобы разжалобить пиратов. Они любят защищать несправедливо обиженных, вот и сыграл на этом. На самом деле меня высадили с корвета «Жалящий» недалеко от внешних островов архипелага, но до этого пришлось несколько дней обойтись без еды и питья. Знал бы ты, какая это пытка, когда в трюме бочки с водой! Но это испытание ничто перед тем, как мне пришлось прикидываться дурачком. Четыре года в этой идиотской роли, с постоянным пусканием слюней, ждал помощи от лорда. Я подозревал, что Келсей присылал людей, но все они не могли пройти проверку дьявольского ментата Бьярти. Каким-то образом ему удавалось пробивать защиту агентов. И я понял, что помощи ждать неоткуда, и стал готовиться к побегу вместе с Тирой. Но для этого пришлось открыться перед ней, сказаться беглым чиновником из Сиверии. Сколько планов перебрал, уму непостижимо! Когда появился ты, первым делом поинтересовался, возили тебя к Бьярти, или нет. Честно сказать, разочаровался, узнав о твоем удачном экзамене перед этим «знатоком душ». Подумал, опять заурядный бедолага, попавший под суровую длань императорского правосудия. Из логики выбивался поединок с Брадуром, в котором ты вышел победителем. Правда, бои на ристалище снова возбудили мой интерес к тебе. Не иначе, ты понравился Кракену…

- Но-но, - я погрозил Аттикусу пальцем. – Ты дьявола сюда не прилепляй. Каждый вершит судьбу своими руками.

- Так-то так, не спорю, - Аттикус кивнул на пистолет. – Не доверяешь?

- Не хочу ошибиться в тебе, дружище.

- А ты хладнокровный подлец, - ухмыльнулся помощник. – Недаром Тира поверила в твой идиотский и безумный план.

Ага, знал бы ты, кто меня «перепрограммировал», чтобы я утратил часть эмоций, мешавших моим планам! Сам бы не поверил, если бы куратор из Смотрящих не признался.

- Почему «идиотский»? – сделав вид, что обиделся, спросил я. – Безумный, да, согласен. Но именно он и сработал… Так, значит, ты меня перестал подозревать как агента Келсея?

- Увы, да. Меня не оставляли в покое мысли, каким образом Бьярти не разглядел в тебе врага. А значит, ты не мог быть человеком лорда Келсея. Этот мозгоправ с легкостью раскрывает все потаенные мысли, видит насквозь. Сам понимаешь, как я в очередной раз оказался разочарован. Но… с другой стороны, решил помочь тебе с побегом. Мне сразу показалось, что связывать свою жизнь с пиратством ты не желаешь. Как оказалось, не прогадал.

- Недалеко от истины, - я улыбнулся. – Так ты дворянин? Сам откуда?

- Я из семьи разорившегося дворянина, - Аттикус соскочил со стола и начал расхаживать по каюте, поскрипывая сапогами. – Жил в Арли. У отца было поместье, которое благополучно заложил в счет долга мой дедуля. Отец не смог выправить положение, и мы остались без земли. Таких бедолаг по Сиверии неисчислимое количество. Меня не устраивало положение нищего, но гордого дворянина. Поэтому решил идти в армию. Я хорошо читал и писал, знал арифметику, был склонен к авантюрам. Поэтому устроился по протекции одного очень хорошего человека – друга нашей семьи – в интендантскую службу Третьего пластунского полка, стоявшего в Ратисбоне. По прошествии некоторого времени понял, что на таком месте оставаться с дырявыми карманами – глупость несусветная. И начал крутить махинации. Причем, довольно серьезные. Так бы и дальше продолжал, начисто потеряв страх и осторожность, пока за дело не взялись ищейки лорда Келсея. Почему именно его служба занялась раскрытием финансовых преступлений, до сих пор не могу понять. Видимо, где-то в недрах полка затаился дарсийский агент. Вышли на меня. После долгих и задушевных бесед с лордом я согласился работать на него. А что терять-то? Мне светила казнь в самом прямом смысле. Вот так я попал к пиратам, тщательно собирал все самое интересное и ждал связника.

- И каким образом лорд хотел держать связь с тобой?

- Подозреваю, через торгашей. Редко, но на архипелаг заходят материковые суда. Кто-то из экипажа должен был встречаться со мной и забирать письма. Но не сложилось. За все время лишь однажды на Рачьем появилась торговая шхуна, только из Дарсии. Напрасное ожидание. А тебя я так и не раскусил до самого захвата «золотого каравана». Только потом начал сводить воедино кончики всех ниточек.

Аттикус невесело хмыкнул и присел на лавку возле двери.

- Раз мы действуем в одной упряжке, что предлагаешь? – спросил он. – Каковы наши планы?

- Первым делом нужно закрепиться в Акаписе, - я глотнул жгучего пойла и поморщился. – Стать для горожан своим гораздо важнее, чем сломя голову выполнять поручения лорда Келсея. Мы уже ослабили давление пиратской республики на Сиверию и заодно стравили их с королевским флотом. Теперь нужно для себя пожить. Получу с помощью Торстага дворянство, и чем черт не шутит, женюсь на Тире. Знаешь, что такое «глубокое внедрение»?

- Не слышал, но смысл понял, - кивнул Аттикус. – Лорд Келсей говорил про «спящую куклу», которая в нужный момент начинает действовать.

- Ну, мы не «куклы», и лорду пока не следует знать, что мы сбежали с Керми.

- А не лучше ли его предупредить? – почесал макушку мой помощник. – Иначе разозлится, подумает, что мы предали империю. С этим человеком играть опасно.

- Позже, - решительно хлопнув по столу, я встал и затолкал пистолет за пояс. – Сначала нужно обустроиться в Акаписе, найти источник заработка. Есть очень интересные предложения, надо их все рассмотреть.

- Капитан Фарли, ты необыкновенный человек, - покачал головой Аттикус. – И чем-то похож на лорда Келсея. Оба стремитесь вырваться за ограждающие флажки, ищете необычные способы для решения задачи. Я же говорил, что очень люблю арифметику? Так вот, вы мне напоминаете этаких магистров, исписывающих грифельные доски разнообразными формулами для поиска правильного ответа.

- Спасибо, дружище, - я подошел к Аттикусу и похлопал его по плечу. – Может, в этом и заключается моя удачливость?

- Нет, - рассмеялся помощник. – Ты не прав. Для команды «Тиры» ты остаешься человеком, который заключил с Кракеном некое пари. Вот и соответствуй этому образу. Поверь, эти люди охотно пойдут за тобой в пасть к дьяволу, потому что будут уверены в своей удаче и неуязвимости. Не отнимай у них эту уверенность. А арифметика – это всего лишь цифры, в ней больше логики, чем удачи.