Штурмовик-2. Вольное братство

Часть первая: тайны архипелага. Глава 1: Седой Лесли, Тира и другие

Глава первая: Седой Лесли, Тира и другие

Неширокий пролив, стиснутый с обеих сторон заросшими густой растительностью островками, судя по всему, не пользовался популярностью у моряков. Даже опытные капитаны вряд ли рискнули бы провести здесь свои корабли, разве что легкий барк или плоскодонное грузовое судно имели шансы не сесть на мель или не наткнуться на подводный риф. Скалистых островов с голыми проплешинами гранитных выходов тоже хватало. Сам черт ногу сломит в этих проливах.

К Рачьему мы шли совсем иным путем, чем в прошлый раз, поэтому увидеть второй раз бухту со стоящим так кораблем под штандартом Лихого Плясуна не удалось. На вопрос, почему нужно огибать остров с другой стороны, значительно удлиняя путь, Свейни – помощник командора – пояснил необходимостью не светить лишний раз возросшую активность на Рачьем. Совет ликеделеров (проще говоря, пиратская верхушка) не любил, чтобы весь архипелаг знал о происходящем.

Пресловутый Совет собирался раз в полгода: осенью, когда заканчивалась активная фаза рейдерства, и весной с началом нового сезона разбоев и грабежей. Каждый раз место сбора менялось из-за опасения, что имперский или королевский флот может накрыть разом всю верхушку пиратского общества. На встрече подбивался дебет и кредит, подсчитывались убытки, потери личного состава и кораблей, кто сколько «отжал» у жадных негоциантов, какие задачи стоят перед Вольным братством.

Я с удивлением со слов Свейни узнал, что Совет формирует фонд на предстоящий год. Все как у приличных людей. Деньги всегда были важной и животрепещущей темой у пиратов. Неудивительно, что морские разбойники кичились таким неформальным образованием, гордо именующим себя Республикой. Действительно, громкое заявление. И не подумаешь, что под этим словом прячется кровожадность, беззаконие и обыкновенная жажда грабежа.

Мы причалили в тихом местечке, вытащили на берег шлюпку. Но дальше пошли только я и Свейни. Остальные остались на месте. Тропинка, едва различимая глазом на каменистой поверхности, вихляла между навалами красноватых глыб гранита. На нем ярко-зелеными проплешинами рос мох. Густорастущий кустарник норовил зацепиться за одежду. Пока продирались вперед, помощник капитана успел раскрыть еще некоторые подробности.

Оказывается, Совет еще не начался. Ждали Дикого Кота и парочку других знатных фрайманов[1], которые должны уже подходить к архипелагу, перегруженные добычей. Хорошие новости всегда летят впереди. Кому-то повезло. И Эскобето, пока была возможность, быстренько подтянул своих людей.

- Чего опасается командор? – напрямую спросил я у Свейни. – Почему он вызвал только меня, а не половину своего экипажа?

- На Совете не принято давить количеством людей, - недовольно поморщился помощник. – Плохой тон. А тебя предупреждали, что Брадур всегда находился рядом с Эскобето во время таких сходок. Кто грохнул парня, напомнить? Вот и доказывай теперь свою крутость.

- Я не нанимался телохранителем, - возмущению моему не было предела, но в этот момент мы вышли из леска, и я удивленно хмыкнул.

В сотне метров от нас возвышался форт, выстроенный по всем правилам фортификации. Четырехугольный периметр огражден частоколом заостренных бревен, по углам торчат вышки, только почему-то сейчас пустующие, наглухо закрытые массивные ворота, с внешней стороны вся растительность тщательно вырублена. Не хватает только рва с водой. Неподалеку от форта раскинулось поселение, жители которого в случае опасности могли скрыться за воротами местной крепости. Оттуда доносились звонкие удары молотков по наковальне, приглушенные крики, стуки топоров, лай собак, протяжное мычание буренки.

Мы подошли к воротам, и Свейни несколько раз стукнул рукоятью ножа по деревянному полотну. Заскрипев, одна из створок распахнулась. Все-таки за нами наблюдали, а помощника командора хорошо знали в лицо. Пропустили без проволочек.

Оказавшись внутри форта, я с любопытством продолжил изучать пиратскую крепость. Двухэтажное здание, построенное из ошкуренных толстых бревен, и в самом деле смахивало на солидное защитное сооружение. Небольшое количество узких окон-бойниц выходило на все стороны двора, и при вражеской атаке могли закрываться изнутри мощными деревянными ставнями. Второй этаж опоясывала галерея с многочисленными «карманами», где можно было укрываться от огнестрельного боя и с успехом отбиваться от неприятеля, буде тот захочет захватить форт.

Крышу венчала еще одна вышка, на которой скучал дозорный. Скорее всего, именно он и заметил нас на подходе к воротам. Он то и дело облокачивался на перила и со смертной тоской посматривал на все тридцать два румба по сторонам. Пират больше бдел за порядком в поселке, чем контролировал подходы к форту. Рядом с ним торчал ствол аркебузы. Венчал башенку форта штандарт Лихого Плясуна с Тирой в главной роли.

Я еще раз полюбовался штандартом. Действительно, неизвестный художник водит дружбу с дьяволом. Удивительно реалистично выглядит девица. Неужели прототип настолько хорош? Хотелось бы глянуть одним глазком.

Во дворе форта было безлюдно, не считая бродящих и квохчущих куриц, с упоением рывшихся в земле; пары работников возле хозяйственных построек; и стоящего возле крыльца Эскобето с матросами его экипажа. Н-да, не сравнить с кипучей деятельностью за стенами. Спят все, что ли?

Ригольди Эскобето и его телохранители были спокойны. Стоят себе и стоят, даже излишне вальяжно. Без лишних слов приветствий, как будто я с самого начала находился вместе с ним, командор объявил, глядя только на меня:

- Если завтра не появятся опоздавшие, то через сутки начинается Совет. Фрайманы решили не ждать тех, кто не соизволил озаботиться вовремя прибыть в форт. Ты, Игнат, будешь все время находиться рядом со мной и внушать остальным, что Эскобето полон доверия и почтения к Совету.

- Не понял, поясни, - я не стал морщить лоб, изображая умника. Потому что и в самом деле не врубился, что сказал командор.

- Поясняю, - вздохнул Эскобето, а его сопровождающие оскалились в ухмылках. – Когда рядом со мной находился рано умерший Брадур, я мог говорить что угодно и как угодно мне; делать все, что заблагорассудится, не переходя установленных хозяином острова границ. Брадур мог своими способностями предотвратить желание грохнуть меня. А я этим пользовался. Поверь, здесь иначе нельзя. Инсильвада – вкусное местечко, и многие хотят завладеть им в свое пользование.

- А как же Совет?

- Совет – всего лишь трепотня языком, - поморщился командор. – Но будь у фрайманов чуточку больше возможностей – уже подняли бы меня на ножи.

- Тогда я еще больше запутался, - ответил я, пожимая плечами. – Зачем с моей помощью показывать, что Эскобето готов идти на уступки?

- Соображаешь, Игнат! – командор хлопнул меня по плечу. – Вот поэтому ты и будешь той самой ловушкой. А я в этом время вычислю гадов, жаждущих моей кровушки. Теперь понял?

- Да.

Ничего я не понял в хитросплетениях интриг и комбинаций. Впрочем, плевать. Главное, следить за командором и пресекать любые попытки его обидеть.

- Все зависит от твоих умений. Как себя поставишь в этом курятнике – так и к нам будут относиться.

- Ты предлагаешь мне за одну ночь зачистить остров от врагов? Я на мясника похож? – моему возмущению не было предела. На такие условия я согласия не давал.

- Болван! Просто походи по деревне, загляни в таверну, попей пивка, с людьми познакомься, - вместо Эскобето ответил Свейни. – К тебе будут присматриваться, оценивать. Давай, топай в дом, хватит языком чесать.

Помощник грубовато подтолкнул меня в спину, чтобы я шевелился.

- Покажи ему, где он будет спать, - негромко сказал Эскобето и широко зашагал через двор к воротам. – И пусть начинает осваиваться. Да, Игнат! Не дай себя прирезать до завтрашнего дня!

Ничего себе, утешили! Притащили в какое-то змеиное гнездо, расписали перспективы, а сами в кусты слинять решили. А мне что теперь делать? Я не знаю, как проходят эти пресловутые Советы, что собой представляют, как вести себя на них, разговаривать или молчать – ну ничего же не знаю! Пожав плечами, я зашел внутрь полутемного здания, стараясь запомнить расположение коридоров и комнат.

Дом-крепость был спроектирован с учетом больших посиделок. Первый этаж начинался просторным залом с длинным прямоугольным столом, за которым, надо полагать, и будет проходить заседание фрайманов. Из зала вглубь помещения вели два коридора, то ли в подсобки, то ли на кухню. Запахи жареного мяса и каких-то резких специй усиливали мое предположение. По правую и левую сторону от зала наверх ведут лестницы. Там точно комнаты для хозяев и гостей. По дому мне все равно разгуливать не дадут, чего гадать.

Свейни и в самом деле не повел меня наверх. Мы нырнули в один из коридоров, освещенных крохотными магическими фонарями. Там я и рассмотрел несколько дверей.

- Здесь живут охранники фрайманов, - пояснил помощник, кивая на двери. – Пошли дальше. Жить будешь вместе с Копытом и Корявым. Ты их видел с Эскобето. Парни свое дело знают, расскажут тебе, что нужно делать. Да и сам не теряйся, расспрашивай.

- Что так тихо? – спросил я, входя в комнатушку, которая едва вмещала двух человек, а о третьем вообще речи не шло. Узкий деревянный пенал с двумя двухэтажными шконками, как в тюремной камере. Маленькое оконце под самым потолком, да еще не застекленное, а лишь забранное решеткой. Поскупились на стекла хозяева. Ночью здесь должно быть сыро. Близость моря дает о себе знать. Вон, ржавчина на прутьях проглядывает. – Где все гости?

- Кто-то спит, кому-то интересно по острову побродить. Наверное, на пристани или на кораблях, - пожал плечами Свейни. – Или по бабам пошли.

Я тщательно проверил, нет ли клопов на постели. Шконки застелены соломенными матрацами, с краю лежит свернутое одеяло из овечьей шерсти, а вместо подушки какой-то валик темно-серого цвета. Вроде чисто, грязи не видно. Чувствуется, что Плясун следит за порядком в своей крепости.

- Ладно, осваивайся, а я пошел, - Свейни хлопнул меня по плечу и исчез с небывалой скоростью. Неуютно здесь, понимаю.

Прикинув, что до самого вечера в этой мышеловке можно медленно с ума свихнуться, я решил прогуляться по острову. Когда еще в угодьях одиозного Лихого Плясуна судьба уготовит находиться? Присмотрюсь к людям, поговорю. Конечно, все эти задумки были правильными, но одна тайная мысль так и глодала душу: вдруг удастся встретить девушку, нарисованную на флаге пирата? Хмыкнув от неожиданного желания, я аккуратно закрыл дверь и обратным путем вышел наружу. Через ворота, охраняемые двумя корсарами, меня пропустили беспрепятственно, даже благожелательно кивнули на вежливое приветствие.

Солнечный денек, радовавший с утра, начал портиться. Откуда-то натянуло тучи, подул совсем не теплый ветер. Верхушки деревьев зашумели от возмущения, что их потревожили. Суета в поселке начала стихать. Люди спешили закончить свои дела на улице, чтобы укрыться от надвигающейся непогоды. Лишь перестук кузнечных молотов оглашал окрестности.

Я с любопытством оглянулся. Улиц, как таковых, здесь не было. Вместо них – извилистые узкие дорожки, петляющие между домов. Каждый строился вольно, как ему хотелось. И от этого поселение походило на архитектурные нелепости спятившего зодчего. Вот и приходится выписывать кренделя, чтобы не наткнуться на хлипкий забор, заодно отбиваясь от злобной шавки, норовящей тяпнуть за ногу.

Короче говоря, я окончательно заблудился в деревянном лабиринте хижин, легких построек и добротных домов. Проклиная вслух этот цыганский табор, я наткнулся на старика, сидящего на ошкуренном бревне возле небольшой сараюшки. Он дымил трубкой и увлеченно следил за кольцами дыма, уплывающими в потемневшее небо.

Старик был увечным. Правый рукав потрепанной куртки свободно болтался на ветерке, косой шрам, побелевший от времени, пересекал морщинистый лоб, едва прикрываемый жиденькими волосенками.

- Здорово, отец, - вежливо произнес я, остановившись. Помог бы сориентироваться в бедламе. – Помощь нужна.

- В детки набиваешься? – ехидно спросил старик, окутываясь клубами дыма. Мне тоже захотелось курить. – Так, вроде, нет у меня плевков.

- Кого? – не понял я.

- Наследников, хе-хе!

- Не, мне и так хорошо, - решил подыграть я шутливому тону дедка. – Я же с уважением.

- Уважение…, - протянул инвалид. – Поздновато спохватились уважение-то проявлять к Седому Лесли. Присядь, не торопись, потолкуй со старым пиратом.

Этот Лесли мог набивать себе цену несуществующими подвигами, но мне и вправду спешить было некуда, разве что от обеда не отказался бы. В животе предательски посасывало. Хорошо, у Зака плотно перекусил. Черт, еще таверну искать!

- А я тебя не припомню, сынок, - продолжал ерничать старик. – Откель будешь?

- С Инсильвады.

- Ригольди-стервец – твой командор? – проявил осведомленность Лесли.

- Он самый, - решил я схитрить, не развивая тему. За язык не тянут подробности выкладывать.

- На «Ласке», небось, ходишь?

- Нет, не доверяет мне Эскобето, подальше отослал.

Седой Лесли закашлялся, поперхнувшись дымом. Согнувшись пополам, он долго приходил в себя, вдыхая посвежевший воздух в тощую грудь. Я участливо похлопал его по костистой спине, только старик отмахнулся, выбил из трубки табак, и положил ее аккуратно рядом с собой. Вытер губы.

- Насмешил, паренек, давно так не смеялся, - ровным голосом ответил Лесли. Что-то не чувствуется, что ему весело. Даже глаза глядят с ледяным спокойствием. Странный старичок. – Молодец, шутить любишь. Не пропадешь. Только не похож ты на того, кто фраймана телом своим прикроет. Вот у Эскобето есть такой Брадур…. Он все время с ним на сходках появляется. А сейчас не вижу. Изменилось что?

- Умер Брадур, - коротко ответил я. – Заменяю. Командор схватил первого, кто на глаза попался.

- Уг-м, - хмыкнул старик, - первого попавшегося! Ага, сказочки начал морскому волку лепить. Чтобы Эскобето так рисковал своей башкой – это снег на архипелаг упадет.

- А что здесь такого? Сходка – не арена для боев, - пожал я плечами. Играть, так играть. Прикинусь простачком. – Фрайманы собираются не для того, чтобы ножами махать.

- Видно, Ригольди взял тебя исключительно из-за умения резать людей, - проницательно ответил Лесли. – А об остальном умолчал. Хм, ладно. Новичок, значит. Фрайманы – это непростые люди в нашем деле. Они заслужили свое право в море. И доказывать еще что-то для них – ниже собственного достоинства….

Инвалид замолчал, внимательно разглядывая меня. Я сделал морду кирпичом, но уши навострил.

- Вы – мелкая рыбешка возле акулы, мусор, который в любой момент можно отбросить в сторону. Но еще есть рыбешка золотая, которая приносит удачу и солидный куш. Не понимаешь?

- Я понял только то, что никто никого на сходке резать не собирается, - осторожно ответил я. – А за ее пределами может произойти что угодно.

- Правильно, соображаешь, - похвалил Лесли. – Но еще не знаешь, зачем ты вообще нужен Ригольди в этом месте?

- Не представляю.

- Ты по острову не гулял?

- Собирался, да вот сюда забрел. Заблудился.

- Если пойдешь от меня влево не сворачивая, упрешься в кромку леса. Там тропка натоптанная. Не заплутаешь. Пойдешь по ней. Она разветвляется. Левая дорожка уходит на пристань, а правая ведет на большую поляну. Так вот та поляна приносит большие барыши некоторым фрайманам, которые выставят своего лучшего бойца.

Я с досады сплюнул. Вот в чем дело! Оказывается, пиратская знать развлекается гладиаторскими боями. Ясно, почему Брадур был постоянным спутником Эскобето. Командор посчитал, что справившийся с его лучшим бойцом должен занять освободившуюся вакансию. Старик-инвалид с усмешкой смотрел на меня.

- Надеюсь, не до смерти дерутся? – угрюмо спросил я.

- Совсем дурачок? – ласково произнес Лесли. – Нет, конечно. Иначе у фрайманов вообще хороших бойцов не останется. Перебьют друг друга рано или поздно. Просто там большие деньги ставят. Очень большие. Конечно, наши герои смотрят на богатство с презрением, но никогда не откажутся от дармовщинки. А хороший куш приносите им вы…. Ну, иногда случается, что кого-то и насмерть укокошат.

Палец старика неожиданно больно уперся в мою грудь.

- Понравился ты мне, парень. Глупый, наивный, в людей веришь, - вздохнул Лесли. – Сам таким был. Значит, слушай сюда. По-настоящему опасных бойцов мало осталось. Таких стараются переманить в свой отряд. Плясун может выставить двоих: Красавчика и Хмурика. Хорошо бьются. Оба опасны. С ними, если судьба сведет, не расслабляйся. Еще один есть у Дикого Кота. Ну, и, пожалуй, у Гасилы тоже прыткий малый наблюдается. Победишь всех – Ригольди хорошо обогатится.

- А если нет?

- Покалечат, - равнодушно пожал плечами инвалид. – И потом, подумай, зачем ты такой нужен Эскобето? Он такой выдумщик, что-нибудь для тебя придумает хреновое, сам утопишься.

- Спасибо, дед, нарисовал ты мне картину, даже жутко стало, - я поднялся. – Не пойду я на поляну, лучше подскажи, где таверна здесь?

- А вот «Хитрая русалка» как раз возле пристани. Сходи, посмотришь заодно, приперся Дикий Кот или еще нет. Что-то запаздывает.

- А что ты так о нем беспокоишься?

- Я на «Золоторогом» вторым помощником ходил, а Кот тогда помоложе был, - хмыкнул старик. – Когда мне руку-то оттяпали в одном из боев, то и выпнул сразу. Дал кошель с серебром и отвернул свою рожу.

В голосе инвалида послышалась боль: то ли по утерянной руке, то ли по ушедшей молодости. А может, он до сих пор был зол, что с ним так обошлись. Я понимал Кота, списавшего инвалида на берег. Зачем лишний балласт на борту? Чем мог помочь Лесли фрайману? Своими советами? Так у каждого шкипера есть свой советчик, моложе и расторопнее.

Я молча положил пару серебряных монет на бревно рядом со стариком, на что Лесли только хмыкнул. От неожиданного вознаграждения мой собеседник не стал отказываться, проявив чуточку здравого прагматизма. А мог бы встать в позу оскорбленного и бросить деньги мне в лицо. Только это вряд ли. Не тот характер.

- Я так понимаю – ты много интересного узнал? – хитро прищурился Седой Лесли.

- Не совсем. Хотелось бы узнать, как нужно вести себя на сходке, кто имеет влияние на остальных фрайманов, - снова пошутил я. – Вдруг, пригодится?

- Ого! Смелый ты, малыш! С такими мыслями как еще голову на плечах носишь!

Инвалид с кряхтением поднялся на ноги, и, не глядя на меня, поплелся в сторону своего жилища, не выглядящим убого, как ожидалось. Подозреваю, что Дикий Кот иногда помогает своему бывшему помощнику. Небольшой сарайчик был покрыт свежей дранкой, имелась даже печная труба. Оба окна, глядящих в разные стороны света, закрыты не бычьими пузырями, а настоящим стеклом, что является большой редкостью. Разве что форт мог похвастаться тем же. Я ведь успел заметить, что качество жилья на острове Рачьем отличается в худшую сторону от Инсильвады. Почему так – я не знал. Может, дело в торговых пристрастиях и предпочтениях, а может, Эскобето более мудр, чем Плясун. Дает людям торговать, развивает свою вотчину.

Поняв, что ответа не дождаться, я, посвистывая, пошел по указанному стариком маршруту, и вскоре быстро вышел на нужную тропинку. С этой стороны лес подступал к огородам, и мне удалось рассмотреть следы кабанов и еще каких-то зверей. Наверное, частенько наведываются в гости к людям, чтобы полакомиться тем, что растет на огородах. Поэтому жители крайних домов, как только могли, ограждались от непрошенных гостей. Я прошел вдоль плетней и через пару десятков метров нашел развилку. В раздумье постоял, борясь с желанием сходить на берег, где проводят бои, но усиливающаяся мрачная серость неба заставила поторопиться с выбором. Есть хотелось все сильнее и сильнее.

«Хитрая русалка» обнаружилась в сотне шагов от пристани, где кипела жизнь. Небольшая бухта оказалась забитой кораблями, и почти на каждом висел вымпел с повторяющимся рисунком: скелет и девушка. То есть это были корабли Лихого Плясуна, стоящие на якоре, и вся моряки кроме вахтенных, находились на берегу. Кроме шхун и бригов под другими штандартами я заметил возле деревянного пирса множество шлюпок и яликов. Вдоль причалов тянулись лабазы, где хранились товары с разграбленных караванов. Разношерстная масса вооруженного народа шаталась по пристани, казалось, без видимой причины, просто так. Но присмотревшись, можно было понять, что здесь вообще происходит.

В бухту входила примечательная шхуна с золотисто-черным вымпелом на носовой части. Вот и «Золоторогий». Его бушприт и вправду походил на рог мифического зверя, да еще покрашенный золотой краской, создававшей нужный эффект. Картину портила пасмурная погода. Появившиеся тяжелые дождевые облака скрыли солнце, и позолота уныло поблекла на фоне темнеющего горизонта. «Золоторогий» успел бросить якорь и спустить шлюпку, которая с небывалой прытью понеслась к берегу. Мне было интересно посмотреть на Дикого Кота, входящего в пятерку знаменитых пиратов архипелага. «Потом пообедаю, - решил я. – Надо же знать в лицо всю верхушку. Как бы ни пришлось ликвидировать по приказу лорда Келсея. И кто же, черт возьми, у него связник?»

Шлюпка тем временем причалила к пирсу, двое гребцов вылезли из нее, приняли швартовы, что-то прокричали. Волны расшалились не на шутку. Даже лесистый выступ в трех милях от берега, гасящий сильный ветер, не мог сдержать непогоду. Стал накрапывать дождик.

Дикий Кот – немолодой уже мужчина с аккуратной окладистой бородкой и усами смолисто-черного цвета - выделялся своим дорогим убранством, начиная со шляпы, увенчанной шикарным разноцветным пером какой-то птицы. На нем был темно-бархатный кафтан с желтым подкладом. Из-под небрежно распахнутого кафтана виднелась белоснежная рубашка с кружевным воротом. Широкие светло-серые шаровары заправлены в мягкие красные сапоги. Ясно, фрайман прибыл на остров для важных дел, отчего и разоделся как попугай. В обычных условиях даже капитаны предпочитали скромную одежку вроде простых штанов и суконных курток поверх рубашек

Кафтан Кота опоясан ремнем, и на нем висел внушительный арсенал: два пистолета, из которых один был двуствольным, кортик с позолоченной ручкой. На груди я заметил еще один ремень, идущий от левого плеча к правому бедру. Этот ремень держал три метательных ножа. Словно Кот собирался основательно защищаться. Вот знать бы, от кого. Не доверял своим подельникам? Разумный ход. Я бы тоже смотрел в оба после примечательных слов своего командора.

Дикого Кота встречала целая делегация таких же попугаев. Вот, оказывается, где находились все обитатели форта. Среди пышно разодетых корсаров высшего звена торчал и Эскобето. Рядом с ним идут двое. Один из них, низенького роста, похожий на раздутый шарик, да еще с абсолютно лысым черепом фрайман. Глядит так подозрительно, словно кругом одни враги. Второй – высокий, худощавый смуглолицый мужчина с выпирающими скулами, слегка сутулящийся при ходьбе. Странная походка. Как будто перебравший вина посетитель таверны пустился в пляс.

Стало понятно, почему этого человека назвали Лихим Плясуном. Действительно, танцует так, что противно смотреть. И как его Тира возле себя терпит?

Важных фрайманов окружила целая толпа то ли телохранителей, то ли приближенных, и я мысленно послал Эскобето в адское пламя. Решил из меня гладиатора сделать, надо же! Хотя бы поговорил со мной, объяснил неписанные правила поведения и мои возможные действия. Вместо этого я брожу по острову, предоставленный сам себе, выуживаю информацию у посторонних лиц – и это при том, что Свейни мог немного языком пошевелить! Зло пнув попавший под ноги комок засохшей земли, я повернул в сторону таверны, которую приметил издали. Решив послать все переживания к дьяволу, зашагал уверенно и целенаправленно. Пиратская кодла миновала «Хитрую русалку», что огорчило хозяина заведения, и весьма обнадежило меня.

Помещение таверны выглядело не хуже заведения Хромого Зака. Довольно просторное, с пресловутой стойкой в углу, отгороженное от зала помещение, где сновали разносчики заказов, и откуда имелся доступ на кухню. Сам зал не имел оригинальных отличий. Все то же самое, что и во всех городах империи. Главное, имелись застекленные окна, куча маленьких, но ярких магических светильников, горевших сейчас во всю свою мощь – на улице уже потемнело от набежавших туч. Надвигался шторм или дождевой фронт. Самое время сейчас хлопнуть стаканчик горячительного.

В таверне было много народу. И все сплошь специфической профессии. Корсары разных возрастов, молодые и старые, бывалые и новички. Гул голосов был похож на шум растревоженного улья. Все о чем-то говорили, перебивали друг друга, махали руками перед лицом собеседника; прислуга из рабов металась от стола к столу, разнося в первую очередь бочонки с пивом или большие плетеные бутыли с вином.

Я подошел к стойке, за которой с расслабленной ленцой то ли хозяин, то ли помощник-управляющий с длинной, отливающей вороньей чернотой, бородой поглядывал за происходящим. На меня он тоже взглянул между делом, но уши свои навострил, чтобы не пропустить заказ. Впрочем, на появление нового посетителя и в зале не обратили внимания. Здесь ежеминутно кто-то заходил или выходил на едва гнущихся ногах.

- Что можешь крепкого предложить? – спросил я.

- Смотря что интересует брата, - мужик облокотился на стойку, отчего его шикарная борода полностью закрыла руки. – Есть грог, ром, бренди, вино, наконец.

- Вино, наверняка, закисло, - отказался я от последнего предложения. – Давай бренди.

Бородач без лишних слов достал из-под стойки кружку, похожую на миниатюрный бочонок и с любопытством в глазах стал наливать из бутылки темного стекла янтарную жидкость с резким запахом. Он лил, а я стоически молчал, и как только пойло закачалось на поверхности, сделал знак рукой. Мужик тут же прекратил лить.

- Осилишь? – с недоверием спросил он.

- Тебе лучше знать, - ухмыльнулся я. – Никто столько не пил зараз?

Мужик осклабился.

- Закуски какой дай, что ли, - я тихо вздохнул. – Мясо есть? Или сыр?

- Мясо все сожрали, не успеваем готовить, - бородач мотнул головой в сторону кухни, откуда неслись немыслимые запахи готовящейся пищи. – А сыр есть. Хоть корзину доверху навалю.

Я кивнул, показал, сколько мне его надо, и положил половину риала на лапу мужика.

- Правила просты, брат: выпил, не бузи. Сиди смирно, к людям не приставай. Блевать потянет – беги на улицу. Не вздумай здесь полы марать. Иначе заставлю языком слизывать, - весьма обстоятельно обрисовал правила поведения в «Русалке» бородач.

- Значит, хозяин, - понятливо протянул я.

- А кто же еще? Не доверяю помощникам. Все прохвосты и воры.

Я оглянулся, приглядывая себе место. Конечно, без результата. Все лавки и столы были заняты. Пожав плечами, отодвинулся в сторону. В конце концов – не барин, постою.

- Сегодня много братьев пришло с рейда, - пояснил хозяин таверны с нотками примирения. – Пользуются последней возможностью пощипать торгашей перед штормами. Не успеваем обслужить. Пьют, словно в аксумской пустыне неделю прожили.

- Да ладно, не парься, - махнул я рукой и поднес кружку ко рту.

Местный бренди оказался не таким страшным, как я себе представлял. С качеством алкоголя здесь было трудновато. Слабенькое пойло. Однако, я не обольщался. Сейчас выдую эту посудину и брыкнусь с ног. Такое тоже бывало. В голове ясно, а ноги не держат.

Отпив половину, закусил сыром. Хозяин хмыкнул и потерял ко мне интерес, отходя в сторону. Думал, я здесь шоу буду устраивать. Ищи дураков с голодухи бочками алкоголь хлестать.

- Я не из пустыни, - объяснил я вдогонку.

Пока я поедал закуску, рядом кто-то присоседился с мощным винным выхлопом. Скосив глаза, увидел невзрачного хлыща чуть выше меня ростом. Он некрепко держался на ногах, и поэтому, чтобы восстановить устойчивость, схватился за край стойки. На нем была кожаная жилетка, которая едва прикрывала голую грудь с непонятной татуировкой. То ли морской кракен, то ли осьминог на вертеле. Сдается мне, вертел больше всего напоминает напряженную мужскую плоть. Шутники, блин!

Жесткая щетина неприятно старила незнакомца, делала его каким-то резким, похожим на дикое неприметное животное, от которого не знаешь, какой пакости ожидать.

Но разговаривал он на редкость разборчиво, язык не заплетался.

- А тебя я не знаю, - заявил он категорично. – Откуда?

- С Инсильвады, - я не стал шифроваться, ибо не видел смысла в таком действии.

- А-аа! Под Эскобето ходишь!

- Я под него не хожу, - прикололся я, не сомневаясь, что незнакомец мало что поймет из этой идиомы. – Вышел давно из такого возраста, знаешь.

Парень открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но мои слова сбили его настрой. Он еще больше вцепился в стойку и потянул ее на себя, словно хотел оторвать с корнем. Хозяин таверны поморщился.

- Хватит своими когтями мое имущество портить, Габри! – буркнул он. – Лучше пригласи человека за стол и там разговаривай!

- А он не торопится, - вышеназванный Габри с насмешкой взглянул на меня. – Может, любит в одиночестве быть.

Я демонстративно медленно допил бренди, взял с блюда большой ломоть сыра и стал так же медленно жевать, проявляя полное равнодушие к собеседнику. Но все-таки спросил:

- По какому вопросу, брат? Если хочешь поговорить за жизнь – валяй, я послушаю, только еще кружечку бренди наверну. Слушать умею.

- А на каком корабле ходишь? – словно не слыша меня, продолжал допрос Габри.

- Тебе какое дело? Где хожу – там другие пыль глотают, сечешь? Нет? А если дупля не даешь – какого хрена пить мешаешь? Хозяин, плесни еще в кружку.

Бородач с промелькнувшим в глазах почтением к моей эскападе, из которой ничего не понял, снова наполнил посудину пойлом. Приходилось играть, хотя вкус напитка был дрянной: пережженная патока, перебродившая все немыслимые сроки. Крепость небольшая, но кишки приятно согрелись.

Габри запустил пятерню в густые неряшливые волосы, задумчиво почесал макушку, с большим вниманием смотря, как я глотаю бренди.

- Слухи ходят, ты Брадура как свинью на клинок посадил, - сказал он. – Вот интересно, не из-за этого ли ты возле Ригольди будешь ошиваться? Вместо Брадура….

Вот же уроды! Да про меня на Рачьем уже все знают, даже имени не спросив. Кто-то явно дал задание присматривать за мной. Но как быстро! Опять же: ради чего такие игры? Неужели только из-за предстоящих гладиаторских боев? Получается, Эскобето предчувствовал интерес местных ко мне?

- Так это всем давно известно. Чего тебе надо? – я пожал плечами.

- Всего лишь твой кошель, брат, - с ухмылкой сказал Габи, моргая глазами.

Я посмотрел вниз. Узкий длинный стилет был приставлен к моему боку, причем таким образом, чтобы его не заметили из зала. Однако, быстро прокачав ситуацию, я обнаружил несколько заинтересованных лиц, глядящих в нашу сторону. Они все сидели за одним столом, и вместо того, что продолжать пить, резко замолчали. Увидев, что я гляжу на них, зашевелились и потянулись к кружкам.

- Ошибся, нет у меня его. - сказал я, лихорадочно прикидывая шансы. Резать меня Габри не будет – всего лишь пытается поставить меня на то место, где и должен находиться приезжий. А мой собеседник – явно из команды Плясуна. – Не заработал еще золотишка. Да убери ты пику! Прямо, как дитя!

- А давай не будем дергаться, брат! – показал свои кривые зубы Габри. – У меня рука слабая, долго не удержу. Сразу в печень. Печально будет.

- Эскобето не боишься?

- Не-а! Плясун за меня договорится. Пара лишних монет за ершистого петушка – и все довольны.

Точно, Габри из местных. Решил прощупать гостя. Я же не такой наивный, чтобы не сообразить, что информация обо мне ушла в нужном направлении. Сколько народу прибыло за сегодня на Рачий остров? А этот недомерок ко мне прилип.

- Ладно, уговорил, - примирительно сказал я. – Пару медяков для тебя найду.

- Все выкладывай, не стесняйся, - засмеялся Габри. – Ты-то, оказывается, с душком, приятель. Страшно стало, да?

- Чуть-чуть, - пришлось пожать плечами. – Не привык к грубости. Только нож убери, а то кошель у меня с этой же стороны. Рукой дерну – шкуру попортишь.

- Не ной, все в порядке, - собеседник отодвинул от меня руку со стилетом, я демонстративно медленно потянулся к карману и резко схватил Габри за запястье, одновременно пережимая его и выворачивая в сторону, отводя опасный клинок чуть в сторону. Потом уже было легче. Пират с вывернутой в предплечье рукой выпустил стилет, и он брякнулся на пол. Короткий тычок в печень. Габри почему-то стал оседать на пол.

- Эй, так не годится, - я цокнул языком, удерживая враз потяжелевшее тело. – Тебе еще до дома дойти надо. Двигай…

Габри, раскорячась, послушно засеменил передо мной, страдальчески постанывая. Ну, еще бы: я вел его как нашкодившего пса, взяв на болевой прием. Со всех сторон послышались скабрезные шуточки, на что корсар отчаянно обещал разделаться с ублюдками и вырезать их языки.

Доведя Габри до того столика, за которым сидели заинтересованные типы, я толкнул сомлевшего пирата на скамью, сел сам и обвел взглядом компанию, ледяным голосом спросил:

- Вы кого, дешевки, проверяете? Послали какого-то чмыря, думали на «слабо» взять? Кто дал задание пасти меня?

Пираты, ошеломленные моим натиском, переглянулись. В переговорный процесс вступил самый пожилой из них, умудренный жизненным опытом. Не надеялся на более молодых товарищей, которые могли сболтнуть лишнего.

- Успокойся, парень, - он сделал легкий жест рукой, призывая к переговорам. – Никто тебя не собирался грабить или следить. Здесь каждый знает друг друга, а ты – неизвестная пташка. Бродишь по острову, с людьми разговоры заводишь. Не, мы знаем, что ты прибыл со Свейни для участия в сходке. Хозяин дал приказ: следить за тобой. Чтобы, дескать, не вляпался в коровьи какашки…хо-хха!

- Очень смешно, - сухо ответил я. – Почему такая необходимость за мной подглядывать?

- Важные шишки собрались здесь, вот и смотрят за новичками, - влез, все-таки, в разговор один из приятелей Габри. –Плясун не допускает разборок без его ведома. А вдруг ты шпион имперцев или дарсийцев?

Не верю я вам, ребятки. Какие-то слабые отмазки, рассчитанные на наивных романтиков.

- Стилет этого придурка торчал напротив моей печени, - напомнил я. – А мне не нравится, когда угрожают оружием. Если бы он стоял чуть подальше от меня – дело закончилось бы сломанной рукой. Пусть об этом помнит.

Габри отошел от боли к этому времени, и мрачный от произошедшего, потягивал из кружки пиво.

- Не сердись, брат, - примирительно сказал пожилой пират. – Можешь спокойно ходить по острову, никто не тронет тебя.

Не понравился мне его взгляд. Цепкий, пронзительный, словно обволакивает патокой лживой безопасности. Слова сладкие – а клыки ядовитые. В полной уверенности, что мои приключения еще не закончились на этом, я без прощания встал и покинул компанию. Хозяин таверны, сохраняя на лице бесстрастность, пододвинул ко мне недопитый бренди.

- Мужик, который с тобой разговаривал – один из головорезов Плясуна, - почему-то решил сообщить мне «радостную» весть бородач. – Зовут его Шур. Выполняет грязную работу. Легко завалит человека по приказу своего фраймана. Осторожнее с ним.

- Как я могу быть осторожнее, если сейчас мне придется идти через лес в форт? – пробурчал я, допивая напиток. – Сам вижу, что гадюка редкостная. И, как назло, никого из своих не вижу. Где болтаются – ума не приложу.

- В борделе, где же еще? – ухмыльнулся бородач. – Подожди, я тебе кое-что дам.

Он нагнулся и около минуты что-то искал под стойкой. Выпрямился с небольшим фонарем, прикрытым запыленным стеклом. Поставил передо мной и объяснил, что я могу взять его, чтобы дойти до форта. В темноте, да еще в незнакомом месте легко заплутать. Авось поможет. Только надо ударить по донышку и активировать кристалл, который даст необходимое освещение.

- Спасибо, я верну, - с благодарностью кивнул я. – Как только с делами закончим.

Бородач ничего не успел сказать, как отвлекся на шум в дверях. На пороге стоял парень в штормовом плаще, переминаясь с ноги на ногу. Стянув шляпу с головы, он заорал, пуская слюну по краешку губ:

- А вот и я, благородные фрайманы! Не ждали, засранцы? Где моя выпивка?

- Слюнька! Ты какого дьявола здесь делаешь? – захохотали за столами. – Почему свой пост покинул?

- А хера ли там делать? – грубовато ответил парень, широко шагая между рядов. – Такая волна поднялась в проливах, что ни одна паскуда не прошмыгнет мимо постов! Чего расселся, дай место!

- Наш местный дурачок, - тихо произнес хозяин таверны. – Почему его Плясун терпит – загадка для многих.

Тем временем умалишенный цапнул одного из сидящих к нему спиной пирата за плечо и резко дернул. Тот, не ждавший такого приема, слетел на пол. Новый взрыв смеха потряс таверну.

- Узнает Плясун – шкуру твою на реях развесит, - сказал кто-то.

- Слабо ему, - жадно припав к чьей-то кружке, сказал Слюнька. – Он Тиру слушается, а Тира меня любит.

Смех поутих. Мне стало совсем интересно. Что за дурачок такой, которому позволяют так разговаривать? Прилюдно трепать языком за спиной хозяина? Да еще про его бабу говорить подобным образом? Нет, не может быть, что такая эффектная девушка, если ее действительно правдиво изобразили на флаге, проявляла какие-то чувства к слюнявому придурку. Значит, в словах парня крылся совсем иной смысл, недоступный пиратам. Да ну, какой смысл? Обычный треп идиота, не понимающего, о чем болтает.

Слюнька тем временем осушил кружку, с грохотом поставил ее на стол и отыскал взглядом хозяина, заорал:

- Давай еще выпивки! Я замерз, как ублюдочный пес!

И вдруг заметил меня. Мне показалось, или Слюнька едва кивнул мне головой? Да ну, не может такого быть! Мерещится от усталости. Даже не пожрал как следует.

- Ладно, я пошел, - нужно было торопиться, пока совсем не стемнело. Подхватив фонарь, я легонько ударил по его донышку, отчего произошло воспламенение крошечного фитиля от активированного амулета. Попрощавшись с бородачом, покинул славное заведение.

Погода не радовала. С моря тянуло промозглой сыростью, накрапывал мелкий дождь. Он уже достаточно смочил землю, но никак не мог обрушиться с небес сплошной водяной завесой. Словно чего-то ждал. Запахи водорослей и гниющей рыбы ощутимо будоражили обоняние. Я поспешил вдоль пирсов в ту сторону, откуда пришел днем. Главное – найти тропинку. Пусть дорога будет длиннее, но я ее уже проходил.

Яркий огонек прекрасно справлялся с густыми сумерками. Он освещал дорогу, благодаря чему я быстро дошел до развилки, сориентировался, чтобы не ушагать на ристалище, и продолжил путь. Показались крайние домишки, плетень, вдоль которого я шел днем. Ветер грозно шумел в кронах деревьев, и к ним примешивался осторожный шорох моросящего дождя. Проплутав в хитросплетениях сараев и жилых домов, мне, наконец, удалось выйти к стенам форта. Чтобы охрана не приняла одиноко шагающего по дороге человека за ночного супостата, я замахал фонарем.

Над островом полыхнула молния, осветив мрачно нахохлившийся форт. Через мгновение раскат грома больно ударил по ушам, и тут же дождь хлынул со всей дури, окатив меня, как из ведра. Впрочем, я и так уже был мокрый. Непогода лишь подстегнула к быстрым действиям.

Я уже был возле ворот, которые никто и не собирался открывать. Замахнувшись ногой, чтобы врезать по дубовым створкам, я поскользнулся на мокрой глинистой земле, и не обратил внимания на расплывающуюся в дожде фигуру, выросшую рядом со мной. Тяжелый удар по затылку кинул меня вниз, лицом в лужу. Я инстинктивно выставил руки, смягчая падение, и в то же мгновение погрузился в небытие.

***

- С ним ничего страшного, миледи, - мужской голос плавал в неподвижности, то приближаясь, то отдаляясь от меня, скрючившегося где-то в темной и непроглядной патоке безвременья. – У кого-то, к счастью для молодого человека, руки корявые. Неудачно приложили дубиной по голове. Жить будет. Кровь я остановил, края раны сшил.

Наступило молчание, длившееся вечность.

- Что-нибудь еще нужно? – второй голос, девичий, молодой и звонкий, вплелся в глухую вату тишины.

- Пусть попьет отвар, который я приготовил, - снова заговорил мужчина. – Магии в нем никакой, одна польза.

- Шутник вы, мэтр, - усмешка явственно проскользнула в голосе незнакомки. – Спасибо вам за помощь. Я отблагодарю вас, как только представится случай.

- Не смею сомневаться в вашем слове, миледи.

Снова вязкая тишина. Потом ее разбавил звон стекла, постукивание ложечки; ноздри щекочет резкий запах какого-то пойла – пряно цветочный с ярко выраженными ароматами специй.

- Пей, - в голосе девушки прозвучали нотки, заставившие меня открыть рот. – И хватит делать вид, что до сих пор в беспамятстве.

Варево влилось в глотку, и я резко открыл глаза. Такой гадости я еще ни разу не пил в своей долгой непрекращающейся жизни. Нормальному зрению мешали многочисленные мушки, роящиеся передо мной, отчего картина происходящего никак не становилась понятной. Только что различил тонкую высокую фигуру, склонившуюся надо мной. Пришлось долго моргать, чтобы разогнать чертовых мушек.

Тира.

Я ее сразу узнал, что было не столь сложно. Копия этой девушки была изображена на штандарте Лихого Плясуна. Мой вывод был однозначным: художника надо было прибить за свои непотребства. Исходный материал был настолько великолепен, что можно было лишь поражаться бездарности человека, взявшегося описывать его.

У нее было лицо истинной аристократки: утонченные скулы, прямой нос, высокий лоб с выразительными дугами черных бровей, насыщенного изумрудного цвета глаза и легкая насмешка на полнокровных губах. Густая копна каштановых волос аккуратно собрана в прическу. Тяжелая конструкция держалась на затылке с помощью серебряной булавки, способной при случае превратиться в грозное оружие. С легкостью пронзит тело взрослого мужика насквозь.

На Тире был мужской костюм, как ни странно, идущей ей в данной ситуации. Ворот камзола широко распахнут, показывая белоснежную рубашку, которая, в свою очередь, неосторожно расстегнута на две пуговицы. Что под ней – можно только домысливать, медленно и со вкусом дорисовывая соблазнительную картину. Впрочем, девушка сама помогала мне в этом, слегка наклонившись, держа в руках чашку с дымящимся варевом. При этом открывался отличный вид на взгорья ее груди; на светлую и чистую кожу, от которой шел запах фиалок. Как странно, что я так ярко чувствовал этот запах.

Кожаные штаны обтягивают стройные длинные ноги, яркие коричневые сапожки на остром невысоком каблуке завершают картину. Тира – вся оружие. Грозное и убийственно великолепное в своем истинном обличии. Даже перстни на пальцах имеют странные выступы. Подозреваю, что в каждом из них прячется механизм, выталкивающий отравленную иглу. Или магические штучки, позволяющие защититься от любых неприятностей.

- Насмотрелся? – усмехнулась Тира, выпрямляясь. – Глазки-то засверкали, как у похотливого кошака.

- Я… это, не совсем то, что ты думаешь, - промямлил я, совершенно сбитый с толку. – Прости.

- Вижу, что с тобой все в порядке, - девушка отошла в сторону. – Я скажу служанке, чтобы присматривала за тобой. Кстати, Эскобето просил меня, чтобы к завтрашнему Совету ты был на ногах. Сможешь?

- Без проблем, - я пожал плечами. – А что со мной случилось?

- Если бы знать, - задумалась Тира, и на ее лице промелькнула тень досады. – Кто-то крепко приложился к твоей глупой голове, малыш. С кем поцапался?

- Да ни с кем, я вообще здесь первый раз. Старался не влезать в местные дела.

- Где был до этого?

- Гулял, знакомился с красотами острова. В «Русалке» был.

- Ни с кем не трепался языком?

- Поговорил по душам с Габри и Шуром, - честно ответил я. Была мысль, что именно их компания решила таким образом проучить меня. Только как-то мелко вышло, по методу городских ворюг. Подобраться сзади, долбануть по голове и забрать все самое ценное.

- Ясно, - Тира нахмурилась. – Лежи, отдыхай.

- А где моя одежда?

- Сохнет после стирки. Служанка принесет.

- Кошель с монетами, оружие – все было при мне?

- Кошеля не было, это точно, - Тира задумчиво провела пальцем по своей щеке, отчего один из перстней бросил блеклый луч на стену. – А нож и кортик остались при тебе.

Девушка гибко развернулась и зашагала к двери, покачивая бедрами. Я полюбовался пару мгновений и окликнул ее:

- Тира!

- Откуда ты меня знаешь? – обернувшись, островная аристократка свела брови, а в глазах плеснулось недовольство.

- Нетрудно догадаться, - я улыбнулся примиряюще. – В жизни ты гораздо красивее, чем на штандарте. Твой художник – шарлатан.

- Я всегда это знала, - не удержалась от ответной улыбки Тира. – А ты с огнем играешь, малыш. Плясун не потерпит даже чужого дыхания в мою сторону. Берегись, если увлекся мной.

«А как же Слюнька?» - хотелось спросить мне, но я вовремя прикусил язык.

Девушка, больше не говоря ни слова, вышла из комнаты, оставив меня наедине с мыслями. Откинувшись на подушку, я тихо пробормотал:

- Мы еще посмотрим, кто как дышать будет. Как бы Плясун вообще не задохнулся.

А пока предстояло обдумать, как осуществить угрозу, брошенную в сторону одиозного флибустьера. Благо, времени до завтра у меня хватало. Пусть пока фрайман острова Рачий бережет свою драгоценность и сдувает с нее пылинки. Лучшего сейфа во вселенной не найти.

Примечание:

[1]Фрайман – свободный от общества, от государственных обязательств человек. Фрайманами называли себя не только пираты, но и воровские сообщества, действовавшие на суше. Однако, если сухопутные воры в большинстве своем так себя и называли, то среди корсаров существовала строгая иерархия. Фрайманом мог назвать себя только знатный пират, имевший за своими плечами большое количество рейдов и захваченных караванов. Количество золота и предметы роскоши не имели в этом случае никакого значения. Только боевой опыт и уважение других пиратов.

Глава 2. Гладиаторы архипелага

Жесткий тычок под ребра прервал мой сон и заставил вскинуться с деревянного топчана. Рука, сжатая в кулак, автоматически пошла вверх, чтобы сокрушить челюсть наглеца, вздумавшего пошутить со мной, но провалилась в пустоту. Раздался хриплый смех. Я открыл глаза и со злостью взглянул на изрытую оспой рожу Корявого. Пират благоразумно отскочил в сторону, чтобы не попасть под удар, и оскалился, радуясь своей дебильной шутке.

- Хватит дрыхнуть, поднимай свои кости, - сказал он. – Эскобето велел тотчас быть у ворот.

- На кой хрен я ему сейчас сдался? – хмуро спросил я, массажируя лицо ладонями. – Власть на острове захватывать будем?

- Было бы неплохо, - долговязый пират почесал затылок и опасливо обернулся, словно нас могли подслушивать. – Забыл, что ли, какой сегодня день? А! Ты же по башке получил! С памятью туго стало.

- Корявый, тебе зубы не мешают разговаривать? – ласково поинтересовался я, свешивая ноги с топчана. – Могу бесплатно удалить. Без анестезии.

- Сдурел, Игнат? – захлопал глазами Корявый, на всякий случай проведя ретираду в сторону двери, но неудачно уперся в другую шконку, на которой спал сам. Наш кубрик в главной части форта не предназначался для приятного времяпровождения, только для сна. Даже развернуться было затруднительно. – Ты человеческим языком говори, а? Сегодня же бои начинаются. Ты в них участвуешь, ведь так? Вот Эскобето и мечется, словно ему лесных муравьев в штаны запустили. Давай, шевелись.

- Почему мне никто не сказал, что я должен с кем-то драться? – я не спешил покинуть кубрик, внимательно глядя на Корявого. Тот смешался. – Так что валите отсюда подальше. Ни с кем я драться не буду. Спать хочу. Мне башку пробили, помнишь?

- Не дури, Игнат, - заволновался корсар. – Тебе Свейни должен был сказать, зачем ты здесь.

- Ничего он не сказал, бушприт ему в кишки! – рыкнул я. – У меня даже дня подготовки не было! Как я буду драться, если своих противников толком не видел!

- Ладно, брат, уладим это дело, - Корявый яростно почесал шею. – Я скажу Эскобето, что Свейни свалял дурака. Он его накажет.

- Пожрать бы не мешало. – хмуро пробурчал я. На голодный желудок куда-то топать и махать ножом и кулаком на потеху сомнительной публики совсем не хотелось. Злой буду. А злость – плохой помощник в драке.

- Точно, головой повредился, - оскалился рябой пират. – Кто же с набитым брюхом драться выходит? Плохо двигаться будешь. А если нож словишь? Вся требуха наружу вылезет.

- Тогда уже плевать на все будет, - махнул я рукой, натянул сапоги, накинул камзол на рубашку, перетянулся ремнями, и улучив момент, с удовольствием шарахнул ладонью по плечу Корявого так, что он едва не присел. Проморгал, гаденыш!

Пока телохранитель Эскобето ругался, я на всякий случай провел самодиагностику. Удивительно, но никаких последствий от вчерашнего удара по голове я не ощущал. Так, чуть-чуть мешала непонятная тупая тяжесть в районе затылка, но в остальном можно было двигаться, разговаривать и даже махать руками без удручающих последствий в виде тошноты. Ладно, до обеда потерпим.

Когда мы вышли на улицу, над верхушками деревьев уже висело солнце. Утренний свежий ветерок дул с запада, мерно раскачивая густые кроны. Но в форте ветер не ощущался благодаря высокому частоколу. Здесь было тепло и тихо. Эскобето сидел на ошкуренном бревне возле ворот, застыв в неподвижности. Рука его лежала на рукояти кортика. Неподалеку от него торчал Копыто – еще один пират из команды Эскобето. Возле блокгауза было многолюдно. Многих людей я не знал, но почти вся верхушка пиратской республики выглядела оживленной. Здесь находился сам Лихой Плясун; рядом с ним, прищурившись от солнца, стоял Дикий Кот в своем великолепном попугайском наряде; с Зубастиком шептался Гасила, словно обсуждал какую-ту великую тайну. Один Китолов, окружив себя телохранителями, мрачно разглядывал всю компанию. Фрайманы, то бишь знатные пираты, «свободные люди», готовились куда-то идти. Вероятно, на ристалище. Гладиаторские бои для них настоящий праздник. Вероятно, они назывались по-другому, но я решил оставить свою версию. Чем мы не гладиаторы? Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь! Аве!

Я сплюнул на землю, и моя выходка не осталась незамеченной. Эскобето понятливо хмыкнул:

- Чего злой такой? Отказаться хочешь?

- Ага, чтобы ты меня потом акулам скормил? – я подошел к своему капитану. – Ты же мне толком подготовиться не дал. Выдернул с корабля, привез сюда, храня тайну на мрачной роже. И как мне теперь драться? Я не знаю соперников, не знаю их слабые и сильные стороны… Зачем нужно скрывать, для чего я нужен?

- Но Брадура ты зарезал без подготовки, - напомнил Эскобето. – Хватит ныть. Пошли, пока все хорошие места не заняли. Заодно и расскажу, как все это выглядит.

Не дожидаясь остальных фрайманов, мы вышли из форта, миновали поселение и по знакомой уже мне дорожке дошли до развилки. Но теперь свернули направо, в лес. И через пару минут оказались на песчаном берегу аккуратного залива, стиснутого с двух сторон живописными зелеными холмами.

Арена представляла собой нечто похожее на загон для скота. Квадратная площадка пятьдесят на пятьдесят (конечно, все на глазок) огорожена толстыми жердями, и чтобы попасть внутрь, для этого одну из загородок повесили на кожаные петли. При необходимости ее просто отодвигали в сторону.

Тут же находилась настоящая трибуна, обращенная к заливу. Даже крыша присутствовала. Думаю, здесь будет сидеть местная элита, обозревая смертельные бои. А крыша для защиты от солнца, чтобы голову не напекло. Берег свободен от каких-то построек. Остальные зрители просто месили песок и ожидали развлечений на ногах. Пиратское общество уже знало, что сегодня предстоит зрелище, и постепенно заполняло береговую линию.

- Ладно, - я остановился возле ограждения, привалившись к жердям спиной, заодно проверяя прочность сооружения, - уговорили. Чтоб вам под акульим дерьмом задохнуться. Кто-нибудь мне расскажет, какие правила здесь существуют? Какое оружие выбирать?

- Правил немного, - Эскобето скрестил руки и оценивающе взглянул на меня. – Можно сказать, что их вообще нет, но кое-что соблюдают. Бьются так, что кровавые сопли летят по сторонам. Фрайманы выставляют по одному бойцу. Всего же шесть человек. Но для ровного количества пар добавляют еще двоих. Обычно решают жребием, кто может выставить добавочного бойца. Составляют четыре пары, из которых до конца добираются лишь двое. Вот они и выясняют, кто сильнее. Фрайман лучшего бойца получает хороший банк. Учти, Игнат, что ставка иногда доходит до двух-трех тысяч золотых монет. Это огромные деньги.

- С организацией понятно, - призадумался я. – Но ты не сказал мне, какие правила существуют в круге? Бой длится до смерти одного из бойцов?

- Формально существует запрет на бой до смерти, - командор слегка опустил шляпу на глаза. Солнце сегодня не на шутку светит. – Победителем считается тот, кто остался на ногах. Соперник, не имеющий возможности продолжить поединок, обычно тихо лежит на песке, соглашаясь с поражением. И неважно, кулаком тебя завалили или клинком. Как думаешь, если тебе вспорют живот, ты с выпущенными кишками сможешь продолжать биться?

- Что вы к моему животу привязались? – проворчал я. – Получается, я могу нанести тяжелую рану противнику, но добивать его, если он упал на землю, не должен?

- Так и есть, - шкипер «Твердыни» одобрительно кивнул. – Так что советую бить наверняка, чтобы ублюдок не поднялся. За его смерть тебе ничего не будет. Это обговорено. И не поворачивайся спиной даже к лежащему противнику.

Ага, не дождетесь. Маленький, что ли, ловиться на такой прием?

- Кто является самым сильным бойцом? На кого больше всего ставят?

- Пожалуй, лучшие шансы у Гасилы, - призадумался Эскобето. – У него есть отличный боец. Зовут Быком. Чем-то схож с Брадуром по стилю ведения боя. Так что тебе будет легче, если с ним столкнешься. Потом… Дикий Кот выставляет нового поединщика. Фрайман на него молится. Опасный паренек. Я его видел. Молодой, резкий, наглый. Передвигается быстро, работает ножами с двух рук. Все, больше ничего про него сказать не могу.

- Его зовут Паук, - встрял в наш разговор Копыто. – Все, что сказал шкипер – правда. Видел я его в деле. С двумя или тремя противниками справляется так, что не успевает вспотеть. Вчера вечером он здесь вертелся, руку набивал. Живчик еще тот, паскуда. Трудно будет завалить.

- У Лихого Плясуна тоже есть опытные драчуны, - Эскобето одобрительно покосился на Копыто. – Но, как я понял, выставит Душителя.

- Хреново, - присвистнул Корявый. – Это же бешеный лесной кабан, все со своего пути сметает.

- Да выбьют его в первом же бою, - усмехнулся шкипер, подмигнув мне по-заговорщицки, как будто я что-то соображал в классификации местных «гладиаторов». – Так себе боец. Просто не попадал на стоящего противника. Два года назад Плясун выставлял его на арену, но кто помнит, чем дело закончилось?

- Пестрый полоснул его по шее ножом, - охотно откликнулся Корявый. – Так Душитель долго визжал, что кровью истекает. Но в абордаже ему нет равных. Плясун его в первые ряды ставит вместо тарана. Я же говорю: кабан.

- Получается, у Плясуна нет достойных бойцов? – удивился я. – Так легко хочет расстаться со своими денежками? А я слышал, что у него за пазухой припрятаны Красавчик и Хмурик.

- Ты откуда их знаешь? – дернул бровью наш командор.

- Старый Лесли подсказал.

- А, Лесли…, - Эскобето на секунду задумался. – Красавчик с Хмуриком сейчас возле Пакчета болтаются. Нам повезло, что они никак не успевают на Рачий вернуться. Но Душитель все равно опасен. Не смотри на него, как на увальня, не расслабляйся.

- Хорошо, учту, - я не стал спорить. – Есть еще Зубастик и Китолов. Кого они выставляют?

- Китолов хитрит. Среди фрайманов ходят одни догадки, кого на этот раз он хочет поставить в круг. Но мы точно знаем, кого Китолов любит использовать в самых тяжелых ситуациях. Толстяк Барри и Криворотый, - шкипер призадумался. – Если жребий даст возможность Китолову выставить двоих, то именно эти парни будут драться. Тебя это успокоило, Игнат?

- Ага, - я фыркнул. – Теперь можно надеть фрак и погладить шнурки. Ох, дьявол! Какое оружие?

- Дерутся на ножах, топорах, палашах и кортиках, - продолжал инструктировать Эскобето. – Можно использовать и то, и другое. Или два ножа. Или кортики. Как тебе удобнее. Ты хорошо дерешься с обеих рук?

- Достаточно, - я поморщился. Осталось совсем немного: всех победить. Ха-ха. – Оружие выбирается до поединка?

- Да. Перед жребием все бойцы говорят, чем будут драться, - Эскобето оживился, увидев приближающуюся к арене группу фрайманов. Хлопнув меня по плечу, вроде как одобряя, он поспешил к своим коллегам. Народ возле арены заволновался и стал быстро подтягиваться, чтобы оказаться в первых рядах счастливчиков, смотрящих на представление с удобной позиции. Удивительно! Только что пляж был пустой, а как главари пиратских флотов заняли трибуну, на берегу уже яблоку негде упасть.

- Уважаемые фрайманы и ловцы удачи! – раздался зычный с нотками шутовства голос какого-то пирата, выскочившего на середину арены. На нем, кроме обрезанных до мосластых колен штанов, больше ничего не было. Широкий поясной ремень с висящим кортиком перехватывает талию. Рожа у глашатая хитрая, глазки прищурены, длинные волосы заплетены в две косички и болтаются на спине. В левом ухе поблескивает на солнце золотая серьга. – Добро пожаловать на самый ожидаемый праздник! Сегодня здесь сойдутся лучшие бойцы нашего вольного братства! Спешите увидеть, чтобы потом рассказать всем оставшимся на своих островах ублюдкам-корешам, какое счастье выпало вам в этот день! Кто хочет испытать удачу – ставьте свои кровные! Не жмитесь, подходите ко мне, угадывайте победителя!

Пока глашатай, а по совместительству и букмекер, ораторствовал, я обратил внимание на небольшую суету на трибунах. Фрайманы о чем-то оживленно разговаривали с седым, словно лунь, стариком, имевшим на щеке стародавнее клеймо в виде трезубца в круге. Копыто кивнул в его сторону, словно уловил мой интерес:

- Уважаемый фрайман Локус, сам лично пожаловал на Рачий остров, чтобы посмотреть на бои. Редко показывается на людях, все сидит в своей деревне, оттуда паучьи сети плетет.

Я отметил странную оговорку Копыта, но пока предпочел промолчать. Что за деревня, где она находится, узнаю потом. Если этот клейменный пират и есть тот самый Локус, о котором я слышал уже не раз, то необходимо войти к нему в доверие. Имеющий огромное влияние на всю пиратскую республику, Локус, несомненно, одним только своим словом развернет армаду кораблей туда, куда нужно главному командованию Сиверии.

- Локус будет тянуть жребий, - оживился Корявый. – Молись, Игнат, своим богам.

- Знаешь, одинаково безразлично, - я хмыкнул и постучал по ножнам кортика. – Дай мне свой кинжал. Буду двумя руками работать.

- Да ну? – блеснули глаза Копыта. – Может, на твою победу поставить?

- Сомневался, что ли?

- Да как бы нет… Но ты же новичок.

- Сколько дают победителю?

- Корявый, смотайся до этого горлопана и узнай, - деловито распорядился Копыто, не обращая внимания на злые искры в глазах товарища. Пока я тщательно рассматривал нож приятеля, Корявый вернулся.

- На Игната ставят один к восьми.

- Дешево оценивают, - я хмыкнул. – Им же хуже. Ладно, Копыто, ставь все свои монеты на победителя. То бишь на меня.

- Да боязно как-то, - поежился пират.

- Ссышь, что ли?

Корявый захохотал и вытащил из своего потертого кожаного кошелька пять монет.

- Гони столько же, Копыто, и поставим на своего кореша. Восемьдесят золотых на дороге не валяются. По тридцать монет на брата, и Игнату перепадет. Двадцати кругляшей достаточно?

- Более чем, - я улыбнулся. – Глянь, Корявый, а твой друг не хочет рисковать. Бздит. Эх, Копыто, чего жмешься-то?

Копыто, видимо, достали наши подколки, и он с отчаянной решимостью вытащил свою долю и с размаху влепил их в подставленную ладонь Корявого.

- Держи, крабье дерьмо! Копыто никогда не ссал, понял? Подумаешь, пять монет! Больше пропиваем!

Корявый ускакал к местному букмекеру, и наши взоры обратились к начинающему жребию. Возле трибуны поставили наскоро сколоченный стол. Какой-то паренек торопливо черкал на узких полосках бумаги имена бойцов, а Локус собственноручно сворачивал их в трубочки, после чего бросал в глубокий серебряный кубок. Видать, из трофейных. Народ постепенно замолкал, ожидая оглашения пар. Меня тоже слегка затрясло. Два боя до финала, вроде бы немного. Но такие игры чреваты смертью. Я хороший боец, навыки рукопашного боя остались после переселения моего матричного сознания в новое тело. Да и потом не сидел сложа руки, тренировался, где только возможно. Моторика не забыта, осталась на приличном уровне. И все же всегда в расстановку сил и в оценку ситуации вмешивается «но». Брадур тоже думал, что сломает и выпотрошит меня, а вышло так, что теперь я стою вместо него на ристалище. Фортуна умеет подкидывать сюрпризы.

- Начинаем жребий, вольные братья! – громко выкрикнул Плясун, и даже отдаленные от трибуны голоса замолкли. – Пусть все убедятся, что при оглашении пар не было никаких подлогов и хитрости! Все честно, на волю слепого случая! Начинай, уважаемый Локус!

Опустив руку в кубок, старик первым делом тщательно перемешал бумажки. На мгновение замер, показал пустую руку всему сборищу, потом снова засунул ее внутрь. Вытащил один жребий, развернул его и прочитал:

- Паук от фраймана Дикого Кота!

Мне стало интересно. А кто-нибудь из пиратов умеет читать? Что стоит тому же Локусу безбожно соврать и свести пары так, как выгодно ему или кучке хитрых фрайманов, у которых между собой есть какие-то непонятные большинству договоренности. Так что на слова о честности жребия я бы не особо надеялся. Если мои догадки верны, то я обязательно попаду в пару к явному фавориту.

Тем временем древний пиратский реликт по имени Локус достал вторую бумажку и крикнул:

- Соперник Паука: Толстяк Барни фраймана Китолова!

Зеваки зашумели. Не знаю расклада сил, поэтому с интересом наблюдаю за бесстрастной рожей Локуса. Между тем жребий продолжался. Бык от фраймана Гасилы попал на Щербатого из флотилии Зубастика. Следующая пара меня очень заинтересовала. Ведь Локус вытащил бумажку с моим именем. Стоящий рядом со мной Корявый шумно вздохнул, а Копыто напряженно зашмыгал носом. Не понимаю их дерганья. По логике жребия мне достанется Душитель, и никто иной, так как сеяние, определяющее дополнительных бойцов, еще не прошло. Так и вышло. Душитель стал моим соперником. Не самый лучший вариант, так как придется выбить бойца Лихого Плясуна на первой стадии.

И вдруг я увидел сидящую в окружении нескольких телохранителей Тиру. Там же суетился Слюнька. Дурачок никак не мог пропустить такое представление! Девушка слышала, кто мне попался. Показалось, что ее взгляд метнулся в толпу пиратов, где в их окружении стояли все бойцы, готовые выйти на арену. Как будто меня искала. Впрочем, сейчас мне не стоит думать о посторонних вещах.

- Ну, не самый худший вариант, - выдохнул Корявый. – Ты его одолеешь, Игнат. Попорти его шкуру, как в прошлый раз с ним поступили. Вот смеху будет!

Между тем Локус сказал, что сейчас разыграют два дополнительных места среди фрайманов. Двое счастливчиков огласят своих бойцов, которые и сойдутся в очном поединке. По моему мнению, разыгрывать жребий по четвертой паре надо было в самом начале. Вариантов стало бы больше. Ну, не мне правила устанавливать.

Зубастик и Китолов получили возможность выставить дополнительных бойцов. Китолов тут же сказал, что выставляет Криворотого. А Зубастик ухмыльнулся и коротко бросил:

- Мурена.

Пираты, столпившиеся возле трибуны, охнули. Я недоуменно спросил, что случилось. Копыто со знанием дела пояснил, что Мурена – девка, любовница Зубастика. Но дерется здорово, мало кто может ее одолеть в бою. Вертлявая, как змея. А вот с головой у нее не все в порядке. Гнилая баба, пояснил кореш. Любит кровь, издевается над военными моряками, если они попадают в плен, да и рабов тоже частенько портит. Зубастик сквозь пальцы смотрит на эти безобразия, что не раз становилось причиной конфликтов между командорами флотилий.

- Может ли она дойти до решающего боя? – поинтересовался я.

Вместо ответа оба пирата синхронно пожали плечами. Локус тем временем попросил бойцов отойти от арены и сесть на нижние ряды трибуны. Очередность боев определена составлением пар. Значит, я буду третьим. Очень неплохо. Присмотрюсь к противникам, оценю их возможности.

Паук и Толстяк Барри долго не раздумывали, как удачнее убить или покалечить друг друга. Им все было понятно. Они сразу же схватились за кортики и стали попеременно проводить атаки. Было довольно скучно. Я только заметил, что Паук, несмотря на свою молодость и необычно тощее тело (глисты, что ли, у него?) прилично владеет техникой боя на средних клинках. Но Эскобето предупреждал, что он может работать и двумя руками. Если Толстяк Барри этого не знает – он обречен. Собственно, так и случилось. Проведя стремительную атаку на противника, Паук заставил Толстяка суматошно отбиваться клинком, и тот совершенно не заметил, как вторая рука молодого пирата вынырнула из-за спины с ножом. Широкое лезвие вспороло кожаную жилетку Толстяка и проникло под ребра с правой стороны. Я бы еще добавил с проворотом, чтобы наверняка завалить врага. Но Паук думал иначе.

Добивать противника он не стал, а дождался, когда Толстяк отшатнется и упадет на землю. Боец Китолова рухнул на колени, что-то прорычал и только потом завалился вперед головой. Песок окрасился первой кровью, сочащейся из резаной раны. Вообще-то странно, что никто не объявлял, какое оружие будет использовать. Этак можно налететь на сюрприз. Или выход на арену с выбранным оружием считается по умолчанию тем самым выбором? Ладно, прихвачу с собой ножи и кортик.

Паук вскинул руки, принимая в свою честь оглушительный рев и свист зрителей, после чего покинул арену. Толстяка увели, но я видел, что тот жив, и вскоре возле него хлопотал личный лекарь-маг Китолова.

Вторыми вышли Бык и Щербатый. Ригольди Эскобето говорил, что Бык является одним из фаворитов гладиаторского развлечения. И моя версия о мухлеже Локуса не такая уж дикая. Значит, у Щербатого нет шансов? Ну, я бы не стал категорически ставить на его соперника. Нежданчики – они всегда украшают поединки. Да и с моим противником не все ясно. Лихой Плясун надеется, что его человек пройдет дальше? По сути, я ведь темная лошадка, незнакомая с местными реалиями. Локус – хрен старый, ловко тасует карты, тьфу, жребий.

- Пойду-ка разомнусь, - сказал я корешам-пиратам и встал с лавки.

Бык с Щербатым дрались чуть дольше первой пары. Соперники были достойны друг друга. Оба мощные, накачанные, с хорошей постановкой ударов, отходов, переходов с одной комбинации на другую, с приличным арсеналом уловок. И дрались они на ножах, и только ими. Без палашей, кортиков или топоров. Это вызывало уважение. Даже зрители разделились поровну.

Щербатый выглядел посвежее, на мой взгляд. Он элегантно парировал прямые и боковые удары противника, легко уходил от ответных выпадов, и мог уже дважды прирезать Быка. Тот оставлял открытыми левый бок и шею. Не успевал или заманивал на хитрый прием? А потом произошло неожиданное. Бык при очередном наступлении Щербатого просто упал на колени и снизу поддел парня на свой кривой кинжал. Продолжая движение, распорол ему бедро и бок. Стоящий на ногах соперник зарычал и по инерции махнул рукой. Лезвие ножа просвистело над головой Быка, но это уже походило на агонию.

Глава 3. Поединок

Пока все было предсказуемо. Я вгляделся в мертвенно-бледное лицо Щербатого, которого выволокли наружу с площадки, и заметил, что он еще жив. Пожалуй, лекарям сегодня предстоит работенка: не только штопать раны, но и вытаскивать неудачников из лап смерти с помощью своих магических штучек. Не знаю, как им это удается. Амулетами или чудодейственными эликсирами…

И я стал готовится к схватке. Пока разогревал мышцы под смех и соленые шутки пиратской братии, присматривался к Душителю. Габариты этого дядечки впечатляли. Ростом под два метра, ноги и руки как стволы деревьев, много подкожного жира. Даже солидное пузо имеется, выпирая из-под серой рубахи. Голова маленькая, глазки как у лесного кабана бегают из стороны в сторону. Правильно про него парни говорят: лесной хряк. Думаю, Душитель будет использовать свою массу, чтобы снести меня с ристалища. Порхать он, конечно, не будет, но встанет несокрушимой скалой и начнет напирать, медленно оттирая в угол, откуда уже вырваться шансов не останется.

Оружие… Чем будет драться Душитель? Замечаю у него абордажную саблю на боку. В сравнении с габаритами противника она похожа на обыкновенную декоративную зубочистку, которой можно выковыривать застрявшее мясо в зубах после обеда. А вот и нож вижу. Настоящий тесак шириной не меньше трех пальцев и длиной чуть меньше моего кортика. И не подкопаешься, требуя замены этакого чудовища на приемлемый нож. Только пиратов смешить.

А вот процедура захода на площадку интересная. Каждый из нас, прежде чем войти на арену, показывает свое оружие. Никому ничего не говоря. Просто вздымаем вверх смертоносное железо, и наверняка, кто-то следит за этим действием, чтобы потом никто не мог мухлевать. Если уверен, что можешь победить с помощью двузубой вилки – продемонстрируй ее невидимому арбитру и дерись.

Душитель вперевалочку, словно беременная утка, пошел к дальней стене заграждения, словно намеренно показывая свою неповоротливость. Типа, вот я какой неуклюжий, можешь сразу на меня нападать. Не, подождем. Надо будет – попрыгаем вокруг тебя, позлим.

На арене ощущаешь себя совсем иначе. Распаленная зрелищем и кровью толпа в три сотни рыл, а может, и больше, излучает такую бешеную энергию, что она напрочь отшибает здравый инстинкт, заставляет совершать ошибки, лететь вперед, сталкиваться с противником, стремясь добраться до него и железом, и зубами. Стоило больших трудов вынырнуть из водоворота страстей и эмоций.

- Не убивай этого замухрышку сразу, Душитель! – вопил кто-то, распаляя самого себя. – Помучь как следует!

- Намотай его кишки на клинок!

- Парень, выпусти весь жир из этой неповоротливой свиньи!

Я зачем-то посмотрел на трибуны и сразу отыскал Тиру. Она со скучающим видом смотрела на зеленые воды залива, а Слюнька вертелся рядом, что-то показывая ей, тыча пальцами куда-то в сторону стоящих на рейде кораблей. Гид хренов… Отвлекает девушку.

- Давай, ублюдок, начинай! – рыкнул Душитель, не прикасаясь ни к сабле, ни к тесаку. Просто раскинул руки, как будто хотел поймать меня в смертельный капкан. – Или в штаны навалил от страха?

Стоящие возле него зрители одобрительно захохотали и засвистели.

- Ты кто такой, малыш? – продолжал нагнетать Душитель. – А-аа! Говорят, это ты Брадуру кишки выпустил? Думаешь, со мной такой же фокус пройдет?

- Хватит языком чесать, - ответил я, выдвинувшись на середину площадки. – Здесь людей режут или языки мозолят? Вынимай свой ножик и начинай драться.

Душитель, словно айсберг, оторвавшийся от бескрайнего ледяного поля, двинулся на меня, грозя раздавить своей массой. На ходу неожиданно выдернул саблю, а не тесак, и попробовал стремительным рубящим ударом задеть мое бедро. Только не учел, что я тоже не стоял на месте, а потихоньку, скользящим шагом, насколько позволял песок, отходил назад, держа нужную дистанцию. Кортик мелькал перед глазами Душителя тонкой серебристой змейкой, не причиняя ни малейшего вреда противнику. Понятно же, что абордажная сабля будет иметь преимущество. Перерубит, нахрен, мою иглу.

Несмотря на вязкий песок, противник двигался очень даже неплохо. Его клинок мелькал то справа, то слева, выискивая бреши в моей обороне. Но я уже поднаторел в фехтовании, и не допускал дурацких ляпов, которые могли отправить меня к лекарям или на тот свет. Отбивался я успешно, но и мои атаки не приносили успеха. Боец Лихого Плясуна извлек, кажется, уроки из прошлого своего поражения, про которое мне рассказали кореша с «Твердыни». Душитель сделал очередной крестообразный мах саблей, чуть не снеся мне кончик носа. Вовремя удалось разорвать дистанцию. Со стороны наш бой казался вялым.

Зрители недовольно загудели и засвистели. Им не нравились наши танцы. Время поединка затягивалось, и это ощущали многие. Да и хрен с ними, переживут. Я не собираюсь лишаться жизни из-за непродуманных атак. Душителя нужно валить сразу, не оставляя ему ни единого шанса.

- Проткни его, Душитель! – завизжал кто-то из нетерпеливых. – Хватит плясать возле него!

Противник оживился. Он резко перекинул саблю в левую руку и выхватил тесак. Наконец-то, а то я думал, что свой ужасный нож Душитель оставит на тот момент, когда ему удастся лишить меня основного оружия. Правда, в такой ситуации к нему не подобраться с ножом. Такую массу жира и мяса с одного раза не проткнуть. Застрянет в плоти, не выдернешь. Теперь понятно, почему в прошлый раз Душителя били в шею.

Как я и предполагал, соперник методично стал выдавливать меня с центра в угол. Пират действовал как механический пресс, шаг за шагом заставляя отступать к жердям. Нужно побыстрее решать, что делать, или через несколько минут я окажусь в невыгодной позиции. Нырки под Душителя не пройдут. Песок резко ограничивает маневр. И я попробовал сблизиться.

Первый же по-настоящему сильный рубящий удар я отбил кортиком, едва удержав оружие в руке. Настолько он был силен. Туша противника маячила перед глазами, и почему-то больше всего меня раздражал живот. Он колыхался под рубахой, словно живой пузырь, наполненный водой. От Душителя несло резким запахом пота и кислого вина. Парень-то вчера поддавал! Может, погонять его, чтобы жажда доконала и усталость взяла свое? Это решение я отбросил в сторону, как бесперспективное. Нет смысла. Бой затягивался не в мою пользу. Если я еще продолжал бегать по радиусу, не прижимаясь к жердям, это только из-за злости Душителя, распаленного моими скачками.

Пират перешел к активным действиям. Два длинных клинка позволяли ему наносить удары, меняя вектор атаки, и отбиваться стало труднее. Против тесака нет смысла вытаскивать нож. Потеряю последний шанс.

Я похвалил себя, что перед боем скинул сапоги. Движения мои по-прежнему были легкими, позволяли удерживать дистанцию. Что ж, попробую провести низовую атаку. Быстро присел, сделав упор на левую ногу, а правой очертил дугу, врезав Душителю под колено. Ага! Дернулся. Ноги-то у него слабоваты! Падение на спину, откат в сторону. Взлетаю вверх и наношу приблизившемуся сопернику пару ударов кортиком, все-таки заставив Душителя перейти в оборону. Еще раз пробую фокус с присядкой, влепив в то же место. Буду сушить ему ногу.

Душитель удивленно рыкнул:

- Ты что задумал, ублюдок?

Молчу. Игра здесь без правил, как мне сказал Эскобето. Душитель снова пластает воздух саблей, словно топором рубит. Но меня уже не поймать. Перекат, еще удар под колено, вскакиваю за спиной этой жуткой горы и бью кортиком в левую почку. Вот сволочь верткая! Успел обернуться и отбить удар. Ладно, еще раз попробую, только с другого бока.

Да что же я туплю-то? Уже давно заметил, как Душитель слишком рьяно размахивает левой рукой, когда наносит удары саблей. Нужно лишь оказаться в нужном месте. Сначала у меня была цель сблизиться с пиратом и завершить чертов танец. Что-то я стал уставать. Рубаха моего противника так и вовсе была мокрой. Если не завалю его в ближайшее время – парень освоится с моей манерой боя и дожмет-таки.

Провожу наглую атаку на мелькающие клинки, поворачиваю тушу пирата против солнца, и в этот момент перекидываю кортик в левую руку, а правой вынимаю нож. Клинок хороший, сбалансированный. Сам подбирал и «обкатывал», так сказать. Второй нож, который я забрал у телохранителя, пусть остается на поясе. Не рискнул им пользоваться. Душитель, наверное, удивился, когда увидел мои манипуляции, но не догадался, что я хочу сделать.

А я с силой метнул нож под левый локоть, когда он непростительно высоко приподнялся, открывая бок. Не знаю, какой там у него урон произошел, но эта скотина даже не пошатнулась. И лишь по исказившемуся от боли лицу было понятно, что Душитель сейчас потянется к рукояти ножа, чтобы выдернуть его. Так и есть.

И в этот момент я сближаюсь с ним и всаживаю кортик в толстый бок. Проворачиваю, выдергиваю, увертываюсь от агонизирующего удара саблей и останавливаюсь, чтобы перевести дух. Душитель заревел как свинья на бойне, упал на колени, упираясь ладонями в песок.

Я смахнул с лица крупные капли пота. Жарко что-то, несмотря на свежий осенний воздух.

Зрители бесновались. Кто-то орал, что я поступил нечестно, что так дерутся только ублюдки в кабаках Сиверии и Дарсии. Другие справедливо возражали, что на арене нет правил, как убивать друг друга. Так что лучше крикунам заткнуть свою поганую пасть, пока до них не добрались порядочные граждане острова.

Локус кивнул наблюдателям, что моя победа принимается. Я понял, насколько устал. Это самый тяжелый бой. Слишком затянут. Даже на «Летяге», когда мы брали контрабандистов, быстро справился с таким же крупным противником. Прежде чем выйти из загона, кинул взгляд в сторону Тиры. Девушка уже не болтала, а с интересом смотрела на арену. Слюнька стоял на ногах и махал мне руками, подпрыгивая на месте от возбуждения. Впрочем, от дурака чего еще ожидать?

Как там Душитель, кстати? Не помер? С такой жировой прокладкой вместо бронежилета трудно умереть. Ага, утащили еще живого. Безразлично отворачиваюсь, принимая поздравления Корявого и Копыта.

В четвертом поединке победила Мурена. Длинноногая девица с непривлекательным лицом и узкими скулами, но с хорошо сложенной фигурой и высокой грудью, отчаянно выпиравшей из-под кожаной куртки, сравнительно легко справилась со своей задачей. Копыто был прав, сказав, что девка с гнильцой. Она не собиралась долго возиться с противником на арене. Проведя три молниеносных атаки, девушка серьезно ранила Криворотого. Пока тот приходил в себя, она прямым ударом абордажной сабли в грудь повергла пирата наземь. И это была первая смерть в сегодняшних поединках. Китолов мог только скорбеть о своих бойцах. Не его день.

Мурена, видимо, осознавала, что своими действиями вызывает отторжение даже у таких прожженных циников и ублюдков, как флибустьеры, и действовала жестоко вопреки всему, а я не заметил на ее лице никаких эмоций. Бездушная машина-убийца. Хотя… Кто знает, какова она на самом деле. Может, приписывают грехи, которых она не совершала.

Локус объявил перерыв. Ко мне подскочил Корявый с большой флягой, наполненной водой, и сказал, что Эскобето приказал никуда не уходить и быть рядом с ним, если что понадобится.

- А ты молодец, все-таки справился, - чуть задыхаясь от бега, произнес Корявый. – Самого неудобного убрал с дороги. Дальше будет полегче, вот увидишь.

- Спасибо, утешил, - я прополоскал сухое горло, потом сделал несколько глотков. Попросил полить мне на руки, чтобы смыть пот с лица. – Остались очень хорошие бойцы. Но я бы присмотрел за Муреной. Девка отлично работает на дистанции, меняет атаку на ходу.

Корявый почему-то уважительно посмотрел на меня.

- Ты хорошо разбираешься в этом деле? – кивнул он в сторону арены. – Или дурака все время валяешь?

- Да были у меня учителя, - неохотно ответил я. – На пальцах объясняли, что и как.

- Тогда понятно, почему Барадур проиграл, - задумался пират. – А ножом ты здорово приколол эту свинью! Я бы ни за что не стал кидать! Оружие лучше из рук не выпускать!

Между тем Локус вновь вышел к столу и бросил в кубок оставшиеся четыре бумажки с нашими именами. Почему-то я был уверен, что Мурена достанется не мне. Хитрая рожа старика прямо говорила об этом. Нет здесь честного жребия. Сильных бойцов сведут в финале, и то, что ими будут Паук и Бык, не вызывало у пиратской верхушки никакого сомнения. Лихой Плясун потерял своего бойца только по той причине, что недооценил «темную лошадку» Ригольди Эскобето. Теперь сидит и дуется на все пиратское общество.

Мне достался Паук. Мало того, мы образовали первую пару. Солнышко уже на середину неба выкатилось, стало жарковато. Зрителей прибавилось. Подтянулись отоспавшиеся после ночной попойки пираты, в заливе от шлюпок и лодок не протолкнуться. Со стороны берега истошно вопили, чтобы их пропустили к площадке посмотреть на «приличную драку». Я скинул с себя изрядно пропотевшую после первого боя рубаху и кафтан, активно помахал руками, чтобы не получить закисление мышц и разогнать кровь. Локус зычно прокричал, чтобы мы с Пауком выходили в круг.

Парнишка, с которым мне предстояло драться, насмешливо оценил мою готовность, и с какой-то долей позерства тоже сбросил с себя верхнюю одежду. Обнаженные по пояс, мы встали друг против друга. Я одобрительно кивнул Пауку. Противник попался действительно умелый, цепкий и юркий. С таким телом, где не было ни грамма лишнего веса, с подвижными кистями рук он был очень опасен. Удивительно, что Паук без раздумий вытащил нож, пока я только прорабатывал варианты, с чем мне выходить против соперника. Хочешь на ножах? Будь по-твоему.

Мы сошлись и стали кружить по центру, выставив клинки вперед, но никто из нас не торопился первым начать атаку. Редкие взмахи руками не должны были обмануть никого. Так, пристрелка. Ножи то и дело рассекали воздух в опасной близости от тел, но я и Паук умудрялись оставаться невредимыми. Наконец, парень пошел в атаку, делая широкие махи рукой. Раз-два, крест-накрест. Потом быстрый переброс ножа в другую руку и обратным движением распарывает лезвием воздух. Хорошо начал! Я даже не понял, когда Паук успел задеть мое плечо. Вид легкой царапины только подогрел толпу. Паук улыбнулся. Милый такой мальчик, уверенный в своей силе. Грация кошки, свирепость льва! Ладно, а так? Я решил использовать разностороннюю стойку, чтобы скрыть, с какой стороны буду наносить удар. Паук слегка озадачился. Конечно, его не учили ножевому бою штурмовиков, вобравшему в себя все лучшие методики, как удачнее завалить противника. И продолжал кружиться вокруг меня, теперь уже сам отбиваясь от моих косых и прямых ударов. Ножи порхали в воздухе, изредка сталкиваясь друг с другом. Паук был еще жив, потому что я сам этого хотел.

Пару раз паренек открывал корпус, не успевая за моими движениями, и начал нервничать. И впервые за время боя стал отступать, тщательно выверяя свои шаги, чтобы не запнуться. Делаю горизонтальную «восьмерку» и тут же перехожу на дальнюю дистанцию, так как руки у Паука весьма длинные, и стараюсь быстрыми выпадами сбить атакующий пыл противника. Тоже «перекрещиваю» Паука, делая разрез на правой стороне груди. Один-один. Нет, этот парень мне нравится! Или у него был талантливый учитель, или в его теле тоже какой-нибудь несчастный вояка из будущего? Хорошая техника, надо признать!

Затягивать бой я не собирался. Ловлю Паука на простом приеме. Словно невзначай открываю шею с левой стороны и провоцирую парня на единственно правильное движение в этой ситуации. Паук тут же оценил перспективу, перекинул нож в другую руку и решил бить сверху, совершенно не оценив мою позицию. Сверкнуло лезвие на солнце, зеваки дружно ахнули. Ну, да. С их стороны все уже было понятно. Я – труп. Такие страшные удары ни за что не остановить, и после них не выжить.

Моя левая рука летит вперед и жестко фиксирует кисть Паука. Нож завис в нескольких сантиметрах от моего плеча. Чувствую напряжение противника, его желание продавить блок и дотянуться до шеи. Угу, извини. Лезвие моего оружия уже летело в подбородок Паука. Парень понял, что только вторая рука может спасти его жизнь, даже ценой потери нескольких пальцев, и выдвинул ее навстречу смертельному удару. Я сразу изменил направление и секущим ударом сверху вниз располосовал грудь, вторым движением вгоняя лезвие под ребра. Делаю прокрут, и отталкиваю от себя обмякшее тело Паука. Глаза у паренька заволокло пленкой. Но я знал, что он выживет. Рана тяжелая, но не смертельная. Маги вылечат. А так – продолжить бой не сможет.

Вышел наружу и только теперь понял, как устал. Вроде бы недолго плясал на арене, но чудовищное напряжение и постоянная концентрация существенно выхолостили организм. Вот теперь можно и водички вдоволь хлебнуть. Корявый от избытка чувств хлопнул меня по плечу и что-то восторженно говорил. Но я его прервал и попросил полить на руки, оказавшиеся в крови Паука. Заодно и нож обмыл. Подошел Эскобето и довольным голосом произнес:

- Можешь идти отдыхать. Последний бой будет завтра утром.

- Решили растянуть удовольствие? – я сплюнул на землю.

- Такие схватки требуют много сил, - справедливо пояснил Ригольди. – Зачем нам портить удовольствие от драки, где будут ползать сонные мухи, а не жадные до крови бойцы? Корявый, найди Копыто и отведите Игната в форт. Смотрите за ним, никуда не отлучайтесь. Жратву и воду лично проверяйте, чтобы не подсыпали отраву. Все поняли?

- Да, командор, - судорожно кивнул Корявый и исчез в толпе.

- Так все серьезно? – я с иронией посмотрел на Эскобето. – Ты на самом деле думаешь, что меня могут отравить или проткнуть ножом из-за угла?

- Здесь не шутят, Игнат, - нахмурился командор. – Поверь, я за все годы, что провел на Керми, навидался такого…. Ты выбил из борьбы Душителя, и Плясун очень недоволен своим проигрышем.

- А он чем думал, когда выпускал такого никудышного бойца? – я накинул на себя рубаху. - Неужели у него нет настоящего головореза? Он уже проиграл раз – можно было и задуматься, что Душитель не приспособлен для таких игрищ. Вот Паук – отличный поединщик. И опасный.

- Паук долго будет лечить дырку от твоего ножа, - с удовольствием произнес Эскобето и хлопнул меня по плечу. – Теперь Гасила может радоваться. Весь банк у него в кармане. Бык победит.

- Ой ли? - я сощурился. – Мурена ему еще пощекочет ребра. А меня ты в расчет уже не берешь? Ладно, пошел я отдыхать. Скажешь, кто победил. Хотя я уже знаю этого человека.

Глава 4. Хозяйка острова

Мне стало интересно, насколько Эскобето дорожит мною, и решил прогуляться до форта в одиночестве, чтобы отойти от суматохи прошедших схваток. Ага, как бы не так! Копыто и Корявый догнали меня, и в таком сопровождении мы пошли по тропинке к форту.

- Капитан не боится остаться один? – я был озадачен такой смелостью Эскобето. Дело в том, что Свейни уже умотал на Инсильваду, и кроме нашей тройки и командора никого здесь не было. – Он же вас ни на мгновение не отпускает от себя!

- У него защитные амулеты, - отмахнулся Копыто. – Не знал, что ли? Видел на его руках кольца с камешками? Вот они и есть, родимые. Старинные артефакты. Он их еще лет пять назад на какой-то купеческой лоханке нашел, у шкипера снял. Вместе с рукой, гы-гы!

Копыто захохотал, а Корявый только досадливо поморщился, как будто напарник запрещенную к разглашению информацию выдал. И в самом деле, она заслуживает внимания. Получается, маги Тефии осваивают не только умения левитации и работы с гравитонами; еще и артефакторика развита. Колечки с магическими камешками, перстни, амулеты. Но на основании чего? Тех же энергокристаллов? Или существует иная техника чародейства? Надо этот вопрос прощупать как следует. Для себя, конечно. Пригодится в жизни.

Тем временем пираты стали оживленно разговаривать о прошедших поединках. Оказывается, на многих произвел впечатление наш с Пауком бой. Сознаюсь, даже из самого эпицентра событий это выглядело очень красиво. Две гибкие фигуры, подобно диким хищникам, кружились по арене, выгадывая наилучший момент для смертельного удара. Ножевой бой зачаровывает и приковывает внимание своей жуткой красотой. Это не удары исподтишка, а настоящее искусство. Так что уверен: на Рачьем острове еще долго будут судачить о схватке Паука и Игната.

- Эй, парень, остановись! – раздался за нашими спинами грубый мужской голос. Мы резко обернулись. Метрах в десяти от нас из кустов вышли несколько вооруженных мужчин в суконных темно-серых жилетах с короткими рукавами; по их рожам видно, что обыкновенные корсары. А вот Тиру, которая находилась с ними, я не ожидал увидеть. Уф, убивать не будут. Надеюсь…

Копыто с Корявым схватились за оружие. Что-что, а дисциплина у ребят Эскобето была на высоте. Сказано глаз не спускать, защищать – выполнят приказ. Не застыли на месте, а деловито оттерли меня за свои спины, ощетинились клинками. Перед нами, оказывается, стояло шесть человек из охраны Тиры. Пираты Лихого Плясуна с ухмылками смотрели на побледневших, но не струсивших телохранителей, но демонстративно вытаскивать кортики и сабли не торопились. Я внутренне расслабился. Не будут моих «корешей» крошить в мелкую сеточку.

- Сударыня, - я сделал слабый кивок, и спокойно ожидал развития событий. Охрана Тиры выступила вперед, не закрывая ей, впрочем, обзор. Плясун не был идиотом, чтобы отпускать свою девушку на сомнительную встречу. Наверняка, шла домой кратчайшим путем через лес, вот и нарвалась на нас. Вернее, увидела наши спины. Или все-таки хочет поговорить?

- Оставьте нас одних, - холодно приказала Тира, причем всем, независимо от хозяйской принадлежности. Все беспрекословно подчинились, даже мои провожатые.

Девушка подошла ко мне и показала жестом, чтобы не хочет стоять на месте пеньком, а лучше продолжить идти. Мы оторвались на десяток шагов и первое время шли молча. Тира изредка бросала на меня взгляд, но почему-то не решалась заговорить.

- Чем все же обязан вашему интересу, сударыня? – разговор пришлось начать мне.

- Для больного ты неплохо выглядел сегодня, - она усмехнулась. – Нет, правда, ты впечатлил многих. Я не говорю о Плясуне – он рвет и мечет. Тебя проклинает. Но ты не обращай внимания. Я сумею его успокоить. Даже Дикий Кот оценил твое мастерство. И кстати, просил поблагодарить тебя за Паука. Спасибо, что не убил мальчишку.

- Мальчишку…, - проворчал я. – Паук – отличный боец. Через несколько лет станет грозой морей, если не сопьется в кабаках.

- Он, кстати, не пьет, - Тира засмеялась. – Скажи, как твоя голова? Беспокоит что-нибудь?

- Ваши усилия не прошли даром, госпожа, - я на ходу отвесил шутливый поклон. – Стало лучше, но все равно чувствую неприятные последствия. Вот и сейчас легкое головокружение.

Тира не оценила намеков. Она досадливо махнула рукой.

- Всегда знала, что медики из университетов проигрывают лекарям-магам. Толку от них, как от осьминога… Пыжатся, строят из себя светочей науки и профессоров. Сейчас дойдем до форта, я отведу тебя к кое-кому стоящему. Увидишь, пользы будет больше.

- Никак, к магу?

- Можно и так сказать, - уклонилась от прямого ответа Тира.

До самого форта она не проронила больше ни слова. Мы вышли из леска к поселению. Сразу стало людно. Жители деревеньки, встречавшиеся на нашем пути, старательно кланялись, словно те самые крестьяне, завидевшие самурая на дороге. Н-да, система повиновения здесь отработана до мелочей. Пираты – хозяева острова, а остальные делятся на свободных поселенцев, холопов и рабов. Никаких привилегий, кроме защиты от нападения со стороны таких же флибустьеров или королевского флота. Не думаю, что пираты будут рьяно защищать тех, кто их кормит и одевает. Ха, думаешь, на Инсильваде как-то по-другому?

Отбросив ненужные мысли, я сосредоточился на происходящем. Мы как раз подходили к форту. Охрана распахнула ворота, пропуская нас. Внутри стояла тишина, только изредка откуда-то из-за хозяйственных построек надоедливо гавкала собака. Бдительный сторож пережидал жаркую погоду, лежа в тенечке и обозначая лаем свое присутствие. Кроме пары женщин, развешивающих белье в дальнем углу подворья и трех скучающих пиратов на крыше блокгауза, никого не увидел.

Шедшие за нами пираты Тиры уселись в тени на мягкую травку, там же примостились Копыто и Корявый. Между вольными братьями возник оживленный разговор, словно пять минут назад не смотрели друг на друга волками. Тира же потянула меня дальше. Завела за угол блокгауза и по натоптанной тропинке привела к добротно сколоченному сарайчику с односкатной крышей. Дверь в это строение была открыта, на входе сидела полосатая кошка. При нашем появлении она рванула в сторону, задрав хвост, а девушка, чуть пригнувшись, шагнула в полутьму жилища.

- Агла! – звонко крикнула она, оглядываясь по сторонам. Кошачий взгляд у нее, что ли? Совершенно ничего не видно.

- Чего ты кричишь? Здесь я, - ворчливый голос раздался из дальнего угла сарая. – Кого привела, неугомонная?

Наконец, мои глаза привыкли в полутьме, и я увидел справа от себя узкий длинный стол, заставленный горшками, стеклянными флаконами, бутылками, плошками и другой разнообразной посудой. Над столом протянута веревка с пучками гербариев. Он них в нос било разнообразными запахами высушенной травы. Слева из камней сложена небольшая печка, возле которой в гордом одиночестве торчит чурбак. Наверное, играет роль стула.

Хозяйку я тоже разглядел. Старуха с совершенно седыми волосами, сложенными в аккуратную прическу, сидела на наскоро сколоченной лежанке, обхватив руками колени. На ней было мешковатое платье, из-под которого выглядывали сбитые носки разваливающихся башмаков.

- Агла, посмотри этого человека, - Тира дернула меня, застывшего на пороге, за руку и выпихнула вперед. – Его вчера по голове крепко стукнули. Жалуется на боли и слабость.

Врет, не жаловался я на слабости. Сама все выдумала.

- У тебя есть лекарь, - проворчала старуха. – Я-то чем могу быть полезна? Здесь может быть обычное сотрясение. Легко вправить.

- Ты умеешь убирать боль, я знаю. Посмотри, чем можно помочь? Если не удастся – пусть не жалуется. В конце концов я сделала все, что смогла, - Тира отошла в сторону и прислонилась к стене, сложив руки на груди. – Разве тебе трудно ладонями поводить над макушкой?

- Не трудно. Просто я не понимаю твоей причины помочь этому человеку, - старуха показала пальцем на чурбак. – Вытащи эту колоду на свет и садись лицом к двери. И чем же он привлек тебя, госпожа? Не помню, чтобы ты так рьяно хлопотала за чужих людей, кроме Слюньки.

Я навострил уши. Очень уж меня заинтересовал этот тип.

- Так Слюнька меня и одолел сегодня с просьбами помочь ему, - кивнула Тира в мою сторону. – А еще он пострадал в моем доме. Это недопустимо. Не хочу быть должной.

Неожиданно девушка оторвалась от стены, и вместо того, чтобы уйти, пересела на место старухи, изящно закинув ногу на ногу. Я только покосился на нее. Совсем интересно, при чем здесь слюнявый дурачок?

– Представляешь, какой-то ублюдок пытался убить гостя Плясуна. Найду гада – кишки выпущу, - добавила она.

Пока я тащил чурбак к указанному месту, раздумывал о роли Слюньки в жизни загадочной фаворитки Лихого Плясуна. Но пока не мог найти ответов, так как не хватало информации. Оставалось бездумно смотреть на улицу и ждать помощи от Аглы. Из сарая хорошо просматривался угол блокгауза и развалившиеся на земле пираты. Они что-то горячо обсуждали, даже руками махали, кидая взгляды на жилище странной старухи. Речь явно шла обо мне, неведомым образом завладевшем внимание любовницы их капитана. Я не хотел называть Тиру так, зная историю ее появления на острове. Фрайман Плясун сейчас на дерьмо исходит. Я выбил его человека из турнира, да еще его воспитанница (да, пусть лучше так) ко мне проявляет знаки внимания. Ему все равно доложат, с кем Тира сегодня так любезничает.

Холодные сухие ладони обхватили мою голову и стали вертеть ее из стороны в сторону. Особое внимание Агла уделила месту, по которому пришелся удар неизвестным предметом. Я-то подозреваю, что меня шарахнули дубинкой или увесистой колотушкой.

- Какие боли? – строго спросила знахарка, или кто там она была по штату форта, если проживала здесь.

- Частые пульсирующие, словно изнутри когтями рвут, - честно признался я, и тут же обругал себя последними словами. Я же сермяжный солдат! Какие «пульсирующие»? Диагност хренов! Вон, и Тира с холодным любопытством на меня взглянула.

- Ишь ты, умник каков, - хмыкнула старуха, сделав какие-то свои выводы, и ее руки застыли в том месте, где мэтр-лекарь наложил швы. – Ну, что сказать… Хорошо зашили, не нужно ничего исправлять. Сотрясение мозга есть, но большого смещения не наблюдаю. Попробую снять причину боли.

Я еще толком не успел подумать, каким образом она собирается меня долечивать, как ощутил, что кожу головы в месте удара стягивает холодом. Заморозку применяет, что ли? Холод не распространился на весь череп, а вот внутри происходили какие-то процессы. Все нервные окончания, ведущие к ране, как будто отключили. Если сейчас знахарка начнет долбить в этом месте дыру – ничего не почувствую. Даже не по себе стало. Настоящая местная анестезия. Неужели старая рабыня (а по ее положению видно, что она вряд ли достигла иного социального статуса) – чародейка, маг?

- Надеюсь, я сделала все, чтобы боли не возвращались, - довольным голосом произнесла Агла, снимая руки с головы. – Болевой очаг купировала, опухоль и внутреннее кровоизлияние убрала. В следующий раз не подставляйся под удар, малыш. Повезло, что у напавшего были проблемы с руками.

Забавно, второй раз слышу, что неведомый злодей так опростоволосился.

- Из задницы растут? – решил пошутить я.

- Болван! – осадила меня старуха. – Пьяным был или очень слабым на руку.

Или специально так ударили, чтобы не до смерти. А все как один стали талдычить, какой же косорукий грабитель оказался!

- Пьян? – я призадумался. А не Шур ли меня или Габри подкараулили? Это как нужно было бежать, чтобы опередить меня возле форта? Или от трактира есть еще какая-то тропка? Надо бы потом проверить. Зарою козлов!

- И такое может быть, - не стала отрицать Агла. – Здесь все поголовно пьют.

- Вы маг-лекарь, мэм?

- Мэм? Что за странное обращение к обыкновенной служанке? – раздался голос Тиры, нетерпеливо ерзавшей на месте.

- Всего лишь уважительное обращение к женщине старшего возраста, - пояснил я. – Так говорят в наших краях.

- И где такое место? – Тира была любопытна.

- Далеко на востоке Сиверии, на границе с Халь-Фаюмом.

- Не знаю, не была, - разочарованно ответила девушка и встала на ноги. – Ладно. Теперь твоя рана не вызывает опасения, и я тоже довольна. Можешь сегодня отдыхать. Завтра тебе понадобятся силы в поединке с Быком. Я ведь на тебя поставила…

Я изумился.

- Почему ты так уверена в моей победе?

- Не уверена, - поправила меня Тира. – Я вообще не думала, что ты пройдешь дальше второго боя. Но Слюнька сказал, чтобы я рискнула.

Здесь меня совсем прибило. Да кто он такой, чтобы идиота слушалась умная (несомненно!) девушка?!

- Слюнька? Да он же… не в себе!

- Дурачок, хотел сказать? – Тира зло ощерилась. – Свои мысли держи при себе, парень. На Слюньку иногда находит откровение, а в таких случаях он не ошибается.

Тира шагнула за порог, но я успел сказать ей в спину:

- Завтра я буду драться с Муреной.

Тира фыркнула от смеха, но больше ничего не сказала, покинув нас.

- Спасибо, Агла, - поблагодарил я старуху. – Так вы маг?

- А кто же еще? – проворчала женщина. – Маг пятой ступени, лекарь по образованию, имею диплом Марсийского университета по дисциплине «прикладная магия».

- Ого, солидное достижение! – я испытал к этой женщине невольное уважение, и прекрасно понимал, какой жизненный крах она испытала, оказавшись в пиратском плену. – Так вы уроженка Сиверии?

- Ну, а кто же еще? – повторила Агла, кивая головой, когда я затащил чурбак обратно и помог дойти старухе до лежака. – Если бы не понесла меня нелегкая на Пакчет ради полевых испытаний в боевых условиях – то давно уже правнуков нянчила в своем поместье.

- Значит…, - меня прошиб пот.

- Что я прекрасно знаю, как зовут женщин преклонного возраста на границе с Халь-Фаюмом, - улыбнулась Агла.

- Черт возьми, - пробормотал я.

- Не беспокойся, малыш. Агла умеет держать язык за зубами. Ты ведь чужак. Я чувствую в тебе две сущности, пытающихся стать единым целым. Не могу только объяснить, что это значит…

- И не надо, уважаемая! Поверьте мне! – заторопился я. – Оставим все между нами! Как давно вы здесь?

- Сорок лет, - старуха вздохнула и снова положила руки на колени, застыв в такой позе. – Кстати, ты для пирата слишком любопытен. Непрост ты, малыш?

- Есть маленько, - признался я. – Только в волчьей стае волком нельзя притворяться. Им надо стать.

- Да все понимаю.

- А так я – пушистый и добрый, - добавил я зачем-то и улыбнулся. – Может, я помогу вам убежать?

- А смысл? – пожала плечами Агла. – Для всех родных я давно мертва. Не будь глупцом, не тяни за собой старую развалину. Да и не бегут отсюда. Привыкают.

- Ну, кому как, - пожал я плечами. – Все ведь зависит от степени желания.

- Только не соверши ошибку, малыш, - старуха прикрыла глаза, словно устала и решила остаться одна, выпроводив поскорее назойливого собеседника.

- Вас не обижают?

Она засмеялась, сморщившись, как печеное яблоко.

- Нет, я здесь в почете. Лихой Плясун держит при себе Джокки, чтобы тот подавал ему микстуры от запора и простуды. А в сложных случаях зовет меня. А все потому, что мэтр – обычный эскулап, он не владеет магией. Однако рану зашил хорошо. Так и скажи, что Агла его похвалила. Увидишь, как Джокки будет рад услышать это. Вот Тира – та меня понимает и защищает. Кому ты должен помочь – так только ей. Девочка слишком много натерпелась в жизни. Как еще не очерствела сердцем….

Я поблагодарил старуху и поспешил выйти из сарая. Что-то расхотелось расспрашивать ее. Очень напрягли слова Аглы о моей двойственности. Видимо, есть у колдунов способности, неподвластные рациональному объяснению. Ну, кроме магии, имеется в виду. Сенсорика, ментализм. Ладно, надеюсь, что служанка будет молчать. А Тире надой помочь вернуться домой, к своим родным. Сколько лет она торчит на этом острове? Шесть? Восемь? Конечно, это не сорок лет – огромная пропасть между прошлой и настоящей жизнью. Хотя у меня сложилось мнение, что девушка довольна своим положением, будучи под защитой Плясуна.

После небольшого лечения я вдруг почувствовал легкую слабость в теле и зверский голод. С самого утра ничего не ел, готовясь к поединкам. Подошел к телохранителям Тиры, кивнувшим мне доброжелательно, и спросил, будут ли сегодня кормить героя кровавой битвы. Пираты загоготали, а один из них кивнул в сторону блокгауза:

- Тира сказала, что скоро приготовят обед, всех позовут. Тебе особый паек.

Остальные снова расхохотались, а я пристально посмотрел на Копыто. Он побледнел, и даже сглотнул слюну. Понимаю парня. Придется им дегустировать пищу вперед меня. И ведь сделают это! Насколько же ужасен Эскобето, что его приказы исполняются без личного присутствия?

- Я гляжу, вы тут хорошо устроились, парни, - решил я разговорить людей Плясуна. – Развлекаетесь…. Не в обиде на меня, что я вашего подрезал?

Кто-то пожал плечами, но общая мысль была такой: Душитель как поединщик – полное дерьмо. А вот в море в абордажных атаках он незаменим, и Плясун его бережет; только непонятно, зачем выставил на арену.

- Полежит недельку, подлечится, - усмехнулся пират в кожаной безрукавке. Кажется, его звали Бэнсом, и он пару раз мелькал вместе с Тирой. Личный телохранитель? – Говорили Плясуну, чтобы не ставил Душителя – проиграет. Так и вышло.

- Он всерьез рассчитывал, что Душитель дойдет до главного поединка? – я пожал плечами. – Неразумно.

- С нашим фрайманом не поспоришь, - откликнулся еще один пират. – Он не из тех людей, которые прислушиваются к чужим советам. Сам себе на уме.

Разговор прервала одна из служанок, вышедшая на крыльцо. Она крикнула, что госпожа Тира зовет в дом. Пираты оживились и толпой направились в сторону блокгауза. Я с Корявым сел по одну сторону стола, а Копыто занял место напротив. Так было легче отслеживать перемещение обитателей блокгауза. Если захотят с нами что-то сделать, все равно один из нас успеет крикнуть тревогу. Что-то беспокоюсь я за душевное состояние Плясуна. Этак за проигранные деньги в отместку может вендетту устроить.

Тиры не было видно, но та же служанка поставила передо мной большой бокал с кроваво-красным вином, от которого шел такой запах, что голова кружилась. Сразу сказала, что никто более не имеет права сейчас пить.

- Ну, парни, пора свои обязанности исполнять, - усмехнулся я, глядя на телохранителей Эскобето. – Кто рискнет жизнью?

Копыто и Корявый снова переглянулись. На них жалко было смотреть. Понимаю, расстаться с жизнью в этот солнечный денек никому не хотелось. Я решил успокоить их.

- Да все в порядке. Если сразу не помрете – все сдохнем через некоторое время, если вино отравлено, - прошептал я на ухо Корявому. – Не выпустят живыми…

Судорожно вздохнув, Корявый схватил бокал и отпил приличный глоток. Молодец, напоследок хорошего напитка попробует.

- Ну, как? – я с любопытством посмотрел на пирата. – Вкусно?

- Откуда такое вино? – Корявый перевел дух. – Слаще божественного нектара.

- Ты его пил, что ли? – хмыкнул Копыто.

Наши манипуляции с вином не остались без внимания. Бэнс нахмурился.

- Эй, друзья, вы не доверяете нашей госпоже? Игнат, ты думаешь, что вино отравлено?

Настроение сидящих за столом резко поменялось. Кто-то демонстративно сжал рукоять ножа – так и до драки недалеко. Нужно успокоить ребят. Я вздернул руки вверх, показывая, что никаких дурных намерений в моей голове нет.

- Спокойно, братья! Зачем думать о плохом? – я оглядел напряженных пиратов. – Мой фрайман приказал ребятам присматривать за мной. Он ведь тоже хорошие деньги на меня поставил, и не хочет, чтобы какая-нибудь случайность похоронила его мечты. Ну? Думаете, в доме Плясуна нет лазутчиков от других командоров? Если хорошо покопаться – можно много интересного узнать.

- Ты уверен в том, что говоришь? – хмуро спросил Бэнс, делая знак товарищам. – За такие речи можно не только языка лишиться. Хочешь к Бьярти на разговор попасть?

- Все нормально! – еще раз повторил я. – У каждого своя служба. И за нее деньги получает.

Пора приглядеться к Корявому, который с удовольствием уплетает жаркое и не думает помирать. Хм, ну ладно. Взял бокал и осушил его, пока чужие лапы до него не дотянулись. Вино и в самом деле оказалось удивительно вкусным.

- Парни, спасибо за компанию, - понимаю, что нужно плавно закругляться. Этот Бэнс вполне мог играть роль раздражителя по заданию Плясуна. Зацепится за слово и раскрутит на мордобой. А там и ножи в ход пойдут. – Передайте госпоже Тире, что вино было прекрасным. Копыто, хватит жрать. Я пошел отдыхать. Забыл, что Эскобето приказал?

Недовольно ворча, отсыпая в сердцах своему командору перца, оба пирата потянулись за мной в каморку. Возле дверей я остановился и поднял руку в предостережении, и осторожно толкнул створку. Вроде спокойно. Никого в маленькой комнатушке не видно. Плавно перетекаю внутрь, заглядываю за дверь. Нормально. Копыто и Корявый, выпучив глаза, смотрят на меня, как на умалишенного.

- Его Слюнька укусил, - гыкнул Копыто.

- Заходите, - позвал я, не обращая внимания на подколку. – Сделаем так. Нет нужды все время торчать на моих глазах. Я сейчас посплю немножко, а вы можете сами распределить вахту. Один присматривает, второй отдыхает. Через окно никто не влезет, а в дверь ломиться, чтобы прикончить меня – глупо. Можно нарваться на острый клинок.

- Ты серьезно, Игнат? – Корявый пихнул Копыто в спину и зашел следом за ним, закрыв дверь. – Глядя на тебя, действительно подумаешь, что с головой непорядок. Странно себя ведешь.

- Знаешь, как обучают телохранителей императора? – спросил я, заваливаясь на шконку. Как же я устал за время двух боев! Кто бы знал… Сразу же стало клонить в сон. Подозреваю, что вмешательство старой Аглы тоже принесло благотворный эффект. Рана на голове не беспокоила.

- А ты откуда знаешь про обучение имперской охраны? – с подозрением спросил Копыто. Он решил разыграть с напарником право поспать первым, зажав в руке две щепки. – Говорил же, что обычный солдат, пехота вшивая.

- Один дворянчик в тюрьме рассказывал, - зевнул я. – Таких страстей наслушался, но и на ус намотал полезного.

Корявому не повезло. Он вытянул длинную щепу. Копыто с ухмылкой стукнул его по плечу и последовал моему примеру. Через пару минут пират храпел, что нисколько не помешало мне уснуть.