Штрафная: книга первая
Глава 1
- Где она? Показывай! – измученный бессонной ночью особист, был явно не в лучшем расположении духа. Прошагав через расположение широкими шагами, капитан контрразведки остановился возле поста.
- Так вот она, товарищ капитан! Третий час уже тут сидит! – отозвался растерянный солдатик – Мы сначала смеялись над ней, потом прогоняли. А она ни в какую, вот дура девка!
В глаза будто песка насыпали, и капитан НКВД устало их протирая, перешагнул полосатый шлагбаум, вбивая в землю пыль, подошвами начищенных сапог.
Устало прошагав вперед, он остановился перед незваной гостьей, которая молча глядела на него, сидя у обочины.
- Ты кто такая?! – командирским голосом спросил он, попутно оглядывая девчонку.
Не сказать что щуплая, с хорошей фигурой. Местами очень даже круглая. Лицо точеное, но очень грязное, особо не рассмотришь. Высокая, крепкая. Взгляд холодный будто сталь. Волосы девчонки, светлые, наверное, сейчас сальными прядями падали на перепачканное дорогой лицо. С виду лет 18, больше, меньше, сходу не разберешь.
- Воевать хочу! – исподлобья зыркнув холодными, голубыми глазами, ответила та – А вы тут главный?
- Главный – кивнул капитан НКВД – Только это не важно. На кой черт ты сюда пришла? Тут штрафная рота. Уголовники, дезертиры. Не место тут для бабы, иди своей дорогой пока цела.
Сказав это, офицер с опаской оглянулся назад, туда, где в расположении уже собралась немалая толпа штрафников. Большую часть он хорошо знал, нормальные ребята, залетели ни за что, но вот оставшиеся, отморозки, его и самого пугали иногда.
- Я не боюсь никого! – твердо ответила девушка, вытягиваясь по стойке смирно – И стрелять умею! У меня дед сибиряк охотник, и братья.
Капитан усмехнулся, еще раз оглядев точеную фигуру девушки.
- Это тебе не поможет, с таким добром – офицер кивком головы, указал на округлую грудь, а потом на крутые бедра гостьи – Эти – он большим пальцем, показал назад через плечо – В первую же ночь до тебя доберутся, если не день. Иди восвояси, пока цела. Да и то, наверное, под охраной. Савченко! – окликнул он постового – Проводи ее за рощу, да потом покарауль, чтобы никто следом не шел!
- Слушаюсь, товарищ капитан! – козырнул паренек, и с ухмылкой шагнул к девушке – Пойдем дурная, провожу тебя! – сказав это, Савченко взля девушку за локоть и потянул к дороге.
- Да отпусти ты! – вырвалась та, и снова шагнула к особисту, глядя на него взглядом наполненным мольбой – Товарищ командир, я правда стрелять умею! Дайте винтовку, я покажу!
- Еще чего! – обернулся капитан, который уже собирался было уйти – Во первых, тут оружие только перед боем выдают. А во вторых – тут особист взял девушку за плечи, и заглянул ей в глаза – А во вторых, я бы не дал тебе оружие, даже если бы сам Гитлер фашистский тут стоял. Поняла?
Постовой Савченко громко рассмеялся, но поймав на себе строгий взгляд капитана, быстро притих.
После этих слов, капитан развернулся на месте, и перешагнув шлагбаум, зашагал назад, к своему блиндажу.
Девушка стиснула кулаки глядя ему вслед, а потом перевела взгляд на ухмылку Савченко, который вновь подтолкнул её по тропинке к лесу. Недолго думая, она молниеносным ударом ноги подсекла постового, и на лету выхватив из его рук винтовку, вскинула ствол.
Прицелившись буквально полсекунды, не прошеная гостья, нажала курок. Пуля выброшенная стволом, проделала указанный путь и точным ударом сбила фуражку с головы капитана.
Офицер замер как вкопанный, глядя прямо перед собой. Потом медленно развернулся и посмотрел сначала на сбитую фуражку с алой звездой, а потом на валявшегося в пыли Савченко.
- Да ты что, охренела?! – зарычал капитан, сжимая кулаки – Ты что вытворяешь, стерва?!
Девушка молчала. Стиснув зубы, она не мигая глядела в глаза особиста, медленно опуская винтовку и отдавая ее Савченко. Паренек тут же выхватил из ее рук оружие и вскочил на ноги, направив ствол на дерзкую гостью.
Особист широким шагом прошагал к девушке, попутно отряхивая фуражку и надевая ее на голову. Подойдя вплотную, офицер схватил ее за грудки и хорошенько встряхнул.
- Ты в своем уме?! – прорычал он, в покрытое дорожной грязью, лицо девчонки.
- Воевать хочу – тихо и упрямо проговорила она – Возьмите меня к себе, не пожалеете.
Капитан еще с минуту постоял, тяжело дыша, пристально глядя в ледяные глаза девушки. Потом выдохнул и, развернувшись, пошел к блиндажу.
- Пойдем – махнул рукой он – Переночуешь у меня, утром решим, что с тобой делать.
В блиндаже, особист определил девчонку на свою лежанку, забросанную шинелями.
- Отоспись с дороги, потом поговорим еще – проговорил он, и вышел наружу, плотно прикрыв за собой дверь.
- Товарищ капитан – тут же подскочил к нему Федька, мужичок из штрафных – А че это за чудо? – тут он показал руками подобие гитары в воздухе – На службу к нам?
- Ты губу то не раскатывай! – сурово отозвался офицер – И остальным скажи, пусть не зарятся – сказав это офицер похлопал себя по кобуре с ТТ – Если что, у меня разговор короткий, сам знаешь.
- Товарищ капитан – заныл Федька – Ну может, хоть танцы вечером сообразим? Света белого не видим тут.
- Тут штрафная рота, а не сельский клуб – остановившись, рявкнул капитан – Ты оружие смазал?
- Так сегодня Егор на смазке…
- Смазывай! Проверю через полчаса! – приказным тоном объявил особист – Хоть пятнышко найду, все заново будешь переделывать!
- Зря вы так, товарищ капитан – вздохнул Федька – Вы ж мировой мужик, это все знают, а в положение бойцов войти не хотите…
Капитан еще с полминуты поглядел на Федю, потом на остальных и молча зашагал прочь, к ручью, закинув на плечо полотенце.
Умывшись, офицер особого отдела отправился к турникам, где и провел еще около часа.
После упражнений, он завернул на склад, где на глаз выбрал гимнастерку для девушки.
Уже на подходе к блиндажу, капитан почуял неладное. Из-за дверей несло каким-то жутким варевом, то ли из полыни, то ли из дегтя. Закрыв нос рукавом, особист рывком открыл дверь и обомлел.
Вместо грязной и чумазой девчонки, перед ним стояла настоящая русская красавица. Тяжелые локоны золотистых волос, обрамляли округлое лицо с изящными чертами. По пояс раздетая, она стояла перед кастрюлей с отваром, без всякого стеснения глядя на капитана.
Особист, забыв про мерзкий запах, растерянно отступил назад, закашлявшись и отвернувшись.
- Ты это… Прикройся, не положено! – смущенно пробубнил он – Это что за варево? Как ведьма, в котел ныряла?
- Отвар из трав – пожала плечами та, не спеша одеться – Я из деревни сибирской, у меня сестра знахарка. И меня всему научила.
- Научила как приготовить самое вонючее в мире варево? – засмеялся капитан, по прежнему глядя в стену – Если да, то считай ты лучшая в своем деле!
- Зря смеетесь – с легкой обидой ответила девушка – Вы бы тоже окунулись, может и похорошели бы.
- А вот это уже обидно было – нахмурился офицер, разворачиваясь к ней лицом – Одевайся, хватит тут устраивать баню женскую! Ишь, развела тут парную!
- Да не обижайтесь, вы красивый! – мягко улыбнулась девушка – Только по мужски, по суровому красивый.
- И на том спасибо! – кивнул особист, усаживаясь за стол – Одевайся, говорю, пока не зашел никто. У меня жена есть, а тут подумают ребята грешным делом, что у нас с тобой роман – с этими словами, капитан протянул девчонке сверток гимнастерки.
Та, послушно оделась, и представ перед капитаном во всей красе, расплылась в улыбке.
- Ну красавица! – усмехнулся офицер, любуясь на девушку – И откуда ж ты такая нарисовалась? И почему к нам напрашиваешься?
- Было дело – со вздохом усаживаясь на стул, ответила она – Встретила по дороге солдат. Они и посоветовали мне, к вам прийти.
- А почему именно ко мне? – нахмурился особист – Тут не место для женского пола. Совсем не место. Что за солдаты тебя сюда отправили?
- Нальете чаю, расскажу – с легкой грустью вздохнула девушка.
Офицер хитро прищурился, глядя в большие, голубые глаза незнакомки, и молча кивнув, плеснул воду в пузатый, бронзовый самовар. А потом подхватил его, вытаскивая на улицу, к костру.
- Пойдем, поглядим, как тебя примут – на выходе сказал он – Чего уж теперь, все видели. Надеюсь, что ты умеешь за себя постоять, круглые сутки тебя нянчить я не смогу, своих забот хватает.
- За меня не переживайте, с двумя братьями выросла, драться умею – бросила девушка ему в спину – Отобьюсь и от пятерых.
- Ну смотри, на себя надейся. Особо по ночам – вздохнул капитан, и поставил воду на огонь – Тут в большинстве ребята хорошие, но есть и голодные до женщин, только и разговоров у них про пошлятину, слушать противно.
- Я и к этому привыкла – тут же ответила та – Не переживайте, не принцесса я.
Капитан обернулся, и протянул ей руку для пожатия.
- Капитан Шилов меня звать. Приставлен тут особистом. Для тебя, Виталий Сергеевич.
- Меня Таней звать – протянула та, руку в ответ – Исаева. Для вас… - тут она на секунду призадумалась – Для вас просто Таня!
- Для меня ты теперь рядовая Исаева – строго поправил ее офицер – Но, вижу что поладим, может и Танюхой однажды назову – со вздохом добавил тот, и щелкнув спичкой закурил…
Один из сидевших поодаль штрафников, с лицом украшенным шрамами, злобно сплюнул. С завистью покосившись на точеную фигуру девушки сидевшей с особистом, он с размаху вонзил финку в бревно.
- Вот она, несправедливость лютая, которую красноперые чинят! – с сильным блатным выговором, недовольно произнес он – Скотину забрали, хозяйство у бати моего отняли. И самок, тех что получше, тоже под себя подминают!
- Да ладно тебе Сизый, не наговаривай на капитана, он хороший мужик – попытался возразить ему Федька, которому тоже было досадно, что девушка с ними пообщаться не желает – Может вечером и отпустит ее к нам, на досмотр!
Компания дружно захохотала, зацокав языками.
- Ребят! – Федька встал с бревна, одернув гимнастерку, и неотрывно глядя на золотистые локоны Тани – Командира спросил, мол, может танцы вечером сообразим?! Под гармошку, у костерка?! С этой фифой поплясать!
- Да ну! – нахмурился Сизый – Ну ты Федя вконец оборзел – хохотнул он – А тот что?
- Ответил уклончиво! – изящно повел руками Федька – Так что, шансы как грится есть! Но, предупредил. Что, мол, танцы будут, только если Егорка оружие до блеска начистит.
- Не ври! – подскочил Егор, уральский тракторист, а ныне просто здоровый детина с огромными кулачищами. Которые чистить оружие, ну никак не пригодны были – Слышал я, как он тебя на чистку приставил!
- Да ладно не кипешуйте – уже не так весело, с тем же блатным выговором добавил Сизый – Не вечером так ночью, в гости к ней зайдем. Там и потанцуем. Терять нам нечего, так хоть бабу знатную освоить. Все равно пристрелят нас в первом же бою…
Девушка, сидевшая напротив особиста, в это время, продолжала рассказ, про свою дорогу до части.
-…ну и эти солдатики, в рваной одежде, как вы назвали их, я забыла?
- Дезертиры – с каменным лицом глядя в огонь, повторил капитан НКВД.
Он все еще удивлялся, на эту гостью из глухой деревни. Которая не только про войну не знала, но и во многих словах путалась, просто не понимая, что они значат.
- Да – кивнула та, собирая золотистые волосы в хвост на затылке – Так вот эти дезертиры, пригласили меня с ними отдохнуть у костра, поесть, чем богаты. Ну, я и согласилась как дура…
- А что потом было? – переспросил капитан, видя, что девушка грустно примолкла.
- Потом лапать меня начали. Ладно бы один, а тут сразу толпой навалились, одежду стали с меня срывать – угрюмо глядя в огонь продолжила она – Я ведь просила их по человечески, ребята, не надо, я не хочу, пожалуйста…
- Если не хочешь, можешь не рассказывать – особист с пониманием положил ей на плечо, свою жилистую руку. От его внимания не ускользнуло то, как она вздрогнула от прикосновения, так, будто ей неприятно.
- Да и рассказывать то особо нечего – пожала плечами девушка – У того который первый сверху навалился, был пистолет в сапоге. Я его вытащила и без разговоров прострелила ему башку, он и сделать ничего не успел со мной, а потом и остальных порешила.
- Так вот оно что! – присвистнул капитан – И где ж ты так наловчилась?
- В деревне сибирской, говорю же. Братья драться научили, дедушка стрелять. У нас там все такие, охотники, следопыты – с мягкой улыбкой на пухлых губах ответила Таня – По-другому в тайге не прожить. Там, без ремесла, ты никто…
Позади них, послышалась возня, а потом громкие крики и улюлюканье. Началась драка. Встревожено обернувшись, капитан подскочил с бревна и выхватывая на ходу ТТ из кобуры, шагнул к дерущимся.
- А ну прекратить балаган! – он для верности пальнул в воздух, но двое мужичков, которые сцепились будто репей, катаясь по земле, и не думали останавливаться.
Остальные штрафники, хоть и поглядели с опаской на особиста, но разбегаться не стали, продолжая подбадривать драчунов.
- Врежь ему Сёма! Давай! – закричал Федька, потрясая кулаками над головой – Так его! Так!
Дрались штрафники не на шутку, колошматя друг друга без всякой жалости.
Отступив назад, капитан НКВД упер руки в бока и нахмурившись обратился к Сизому.
- Никифоров, из-за чего драка?!
- Из-за труселей, товарищ начальник! – надменно усмехнулся тот – Девка ваша, белье развесила за блиндажом, вот из-за него и ссора вышла – сказав это, Сизый недобро покосился на Татьяну, которая подошла вслед за капитаном – Она еще не таких бед тут натворит, вы бы прогнали ее. Не место бабе в мужицком коллективе, тем более в штрафном…
- Это я без тебя разберусь, что мне делать! – прикрикнул на него особист, и улучив момент наклонился, схватив драчунов за воротники.
Резким движением, подняв их на ноги, офицер встряхнул солдат как следует и растащил их в стороны. Те, побитые, грязные, все еще пытались кинуться друг на друга.
- Три наряда вне очереди, оба! – с яростью расталкивая их в стороны, добавил он – И танк покрасить!
Сказав это, Виталий вытер пот со лба, и угрюмо качая головой, побрёл прочь.
- Не мелькай тут! – раздраженно бросил он Татьяне, не оборачиваясь – Пошли, дело тебе дам. Заодно и поглядим, на что ты годишься.
Девушка еще раз покосилась на Сизого, и развернувшись пошла вслед за офицером, чувствуя на своей фигуре, масляные взгляды почти всей роты.
- Жди в гости красавица – скривил губы Никифоров, отплюнувшись сквозь зубы – Веселая будет ночка…
- Значит, говоришь, стрелять умеешь? – все еще раздраженный недавней дракой штрафников, капитан упер руки в бока и нахмурившись, поглядел на девушку.
- Умею! – бодро ответила та, собирая золотистые волосы в хвост на затылке.
- Дед, охотник научил?
- Дед – уже не так весело кивнула она – А чего вы переспрашиваете? Вы же сами видели. Я с вас фуражку не наугад ведь сбила!
Особист припомнил случай у поста, и поежился. И вправду, хороша девчонка, и внешне, и бьет как сокол.
Только вот дерзкая слишком, и красивая до невозможности. А для штрафной роты так вообще, красавица неписаная. Ребята, женщин не видали с самого начала войны. Почитай полгода уже.
Все, кто от первой атаки в бега рванул, теперь тут и сидят. Вперемешку с теми, кого по амнистии с тюрем списали и в «подмогу» на фронт отправили. Ну да времена сейчас тяжелые и от помощи грех отказываться.
Будь то уголовщина блатная, или красавица деревенская. Лишь бы стрелять умели, а патриотизм, дело наживное.
- У меня в роте, уже есть два снайпера. Тоже охотники, как и ты – добавил капитан, глядя в огромные, голубые глаза Татьяны – Не такие смазливые, правда. Но оно и к лучшему! – зачем-то договорил он.
- Могу и им, отвар сибирский сделать! – В глаза девушки вернулся озорной блеск.
- Короче! – вздохнул особист, оглядываясь на солдат, которые по-прежнему глаз не сводили с Танюхи – Пойдешь со снайперами на стрельбище. Себя покажешь. Может, они тебя чему научат. А может и ты их… - задумчиво добавил он.
- Если вас смущает моя внешность, товарищ командир – игриво усмехнулась Таня – То я могу и обратно лицо сажей вымазать. Врагам то фашистским, все равно как я выгляжу. Да они и не увидят меня. Даже звери не чуяли, на охоте, а люди так и подавно не заметят!
- Сажа это хорошо для маскировки – ворчливо и занудно кивнул капитан, почесывая седеющую голову – Марченко! Кимен! - окликнул он бойцов из роты.
Из рядов штрафных красноармейцев, тут же выбежал невысокий паренек, и быстрым шагом подошел к особисту.
- Рядовой Марченко прибыл! – козырнул он капитану.
- А Кимен где? – заглядывая через плечо парня, нахмурился особист.
- Да черт его знает, товарищ капитан – развел руками паренек-снайпер – Он же по-русски не бельмесом. Его хоть зови, хоть кол на голове теши!
- Так ты научи его русскому. Вы же напарники! – возмутился особист – Он хоть и из Якутии, а все равно, Советский понимаешь человек-то! Развели бардак…
- Кимен! – особист вновь развернулся на месте выискивая глазами якутского охотника, и тут же с матами отпрянул назад, едва не столкнувшись с ним, лицом к лицу.
Возникший, буквально из ниоткуда, низенький и вечно улыбчивый якут, добродушно смотрел на перепуганного особиста, через тонкие прорези век.
- Звал насяльник!
- Твою мать, Кимен! – чертыхаясь и держась за сердце, прикрикнул капитан – Бросай эту привычку, так появляться! Фашистов пугать будешь, а меня не надо… Вот же зараза – потирая грудь покачал головой НКВДист – Берите этого человека-невидимку тундрового, и двигайте на стрельбище! – скомандовал он, Марченко.
- Так точно! – козырнул снайпер под завернутую вбок пилотку, и подмигнул Татьяне – Пойдем красавица, покажешь что могёшь.
- Держи вот – особист протянул Марченко, заранее приготовленную каску с патронами 7,62 – Тут тридцать штук, за каждый отчитаешься.
- Слушаюсь! – ответил паренек, принимая патроны из рук офицера – Все будет в лучшем виде.
- Давай, не подведи Артемка – особист легко усмехнулся, паренек ему нравился. Живой, исполнительный. И главное стрелял на убой, всегда в голову – Пойду к себе, бумажной работы накопилось, да и подумаю, что делать с нашей дамой. Свяжусь со штабом, может, припишем ее к части. А нет, так нет. Не обессудь Таня – добавил он и, развернувшись, зашагал к блиндажу.
- Ну что? Пойдем? – Артем улыбнулся девушке, даже мельком не взглянув на ее округлости, но вот глаза, манили его будто магнит. Он даже застыл на мгновение.
- Пойдем – ответила Таня – А винтовку мне дадут?
- Могу тебе другой ствол предложить! – раздался растянутый, блатной выговор совсем рядом. Тихо подошедший Сизый, с презрением покосился на Артема, и нагло встал между ним и Таней – Не хочешь пострелять с моего? Вдруг понравится? – довольный своими шуточками, он оскалил гнилые зубы, дохнув на Таню, да так, что та скривилась.
- Идем! – недобро покосившись на Сизого, потянул ее за руку Артем – Не обращай внимания на него.
- А с тобой молодой, у меня отдельный базар будет – ухмыльнулся бывший уголовник – Будем считать, что ты бабу мою увел, и по понятиям разберем эту ситуацию. Когда стемнеет.
В голосе Сизого слышалась явная угроза, но Артем взял себя в руки, и не отреагировал. Махнув рукой Кимену, он вместе ним и Таней, зашагал к стрельбищу.
- Пусть только прикоснется ко мне. Убью! – стиснув кулаки, проговорила Татьяна, шагая рядом со снайперами.
- Не обращай внимания – отмахнулся Артем – Повидал я таких, до войны. В тюрьме охранником работал. И понятия их знаю. Если Сизый честный блатной, то насиловать тебя не станет – тут паренек тяжело вздохнул, и еще пару секунд полюбовавшись на большие глаза и пухлые губы девушки, добавил – И угораздило же тебя на фронт прийти. Сидела бы в деревне своей. Детей нарожала. Красивых, прекрасивых!
Таня зашлась румянцем, и поглядев на паренька тихо засмеялась.
- Не вышло у меня, дома остаться. А детей… - тут она игриво закусила губу – Детей никогда не поздно!
Артем тоже смутился и потупил взгляд.
- Сизый плахой силавек – вдруг подал голос якут, который все это время шагал чуть позади них – У него не чести, и селдца. Легко убьет, не из нузды, лади забавы убить мозет.
- Это верно – задумчиво кивнул Артем, и вдруг встрепенулся – Так ты по-русски все-таки болтаешь?! Кимен? Что ж ты мне мозги полоскал?
- Молсяние стоит тысяси слов, говорил мой отес – отозвался тот – Говолю, когда есть сто сказать.
- Понятно – отмахнулся паренек – Философ хренов! Ладно, давайте шагу прибавим, тут уже недалеко!
Троица зашагала быстрее, и уже через сотню метров вышла на опушку леса, на другом конце которой, на стволах деревьев, были закреплены фанерные щиты с разметкой. На каждом из них, красовался силуэт немецкого солдата, в знакомой каске, и с белым крестом на груди.
Артем, скинул с плеча «Мосина» и лег на позицию.
- Сейчас я, пять выстрелов делаю. Мишени новые, вчера только выкрасили, все попадания видно будет – паренек указал на центральный щит – Потом ты в правый бьешь, а в конце якут, по левому постреляет.
Ефремов наслюнявил пальцы, и смазав ими мушку ружья, сосредоточился. Первые три выстрела легли точно в цель, в каску. Четвертый в сердце, а вот последний парень смазал, сославшись на комара.
- Ну давай, пробуй! – добродушно улыбаясь, Артем протянул свою винтовку девушке – Показывай, как сибиряки стреляют!
Таня расстегнула ворот гимнастерки, и поплотнее собрав волосы в пучок, легла на мягкую траву. Ловким движением лизнув палец, она смазала мушку, а потом приподняла его в воздух, чтобы поймать ветер.
- Да ты чего?! – усмехнулся Артем – Тут расстояние метров тридцать, не унесет пулю ветром, стреляй смело – он покачал головой и с усмешкой переглянулся с якутом. Потом обхватил пальцами бинокль, висевший на груди и навел его на мишень – Давай, пли! – скомандовал он.
Таня навела ствол на белый крест, по центру мишени и затаив дыхание прицелилась. Палец плавно потянул курок, но выстрела она не сделала.
За деревом, во мраке чащи, одна за другой, вспыхнули желтые пары глаз, голодной волчьей стаи…
Глава 2
Девушка, медленно отодвинулась от прицела и также, медленно, начала вставать на ноги.
- Ты чего? – удивился Артем.
- Ребят – одними губами прошептала Таня – Там волки в лесу, целая стая. Обходят нас, окружают!
- Где?! – паренек снова поднял бинокль и оглядел заросли – Нет никого, привиделось тебе! – опуская бинокль, проговорил он - А может промазать струсила? Так ты не бойся…
- Девуска плавду говолить, волки приходить! – перебил его Кимен, принюхиваясь будто ищейка – Напасть хотят.
Сказав это, северный охотник, упер приклад в плечо и начал медленно поворачиваться по кругу, ожидая внезапного нападения из зарослей.
- Ну… - Артем уже не выглядел таким уверенным.
Парень быстро наклонился, и подхватил свою винтовку, стиснул её до побеления пальцев, испуганно озираясь по сторонам.
– Так, а чего нам бояться? Постреляем их, и дело с концом! – пытаясь подбодрить себя, и якута с Таней, громко сказал он.
- Если возака не убить слазу, могут заглысть нас! – спокойно ответил якут, не мигая глядя в прицел – Всей тольпой накинутся, вцепятся в горло и тогда…
- Кимен! Да замолчи ты, по-братски прошу! То слова из тебя не вытянешь, то не умолкнешь никак, ей-богу! – нервы Артема не выдержали жутких описаний охотника, и он резко рванув затвор, упер приклад винтовки в свое плечо – Значит, в вожака будем стрелять. Как он выглядит хоть?
- Ты не перепутаешь – вытягивая из-за пояса, неизвестно откуда взявшийся десантный нож, ответила Таня – Он первым нападет, самый большой, самый матерый. Остальные будут с разных сторон бросаться. Стая так охотится.
- Чистая плавда! – кивнул якут - Девуска холосый охотник, все знать!
- Один я дурак, меня и сожрут, стало быть… - недовольно пробурчал Артем.
В следующую секунду, он, закружившись, потерял ориентир, и неловко оступившись, шагнул спиной к кустам волчьей ягоды.
Волчья атака, не заставила себя ждать.
Все случилось буквально за пару секунд.
Могучий зверь, облаченный в густую шерсть, будто сгусток серого пламени вырвался из зарослей. Мгновенно повалив Артема наземь, матерый волк потянулся к горлу штрафника, и уперся в подставленную винтовку.
Заливая лицо парня пеной и слюной, вожак неистово зарычал, пытаясь вцепиться в артерию. Чувствуя, что силы неравны, Артем ослабил хватку, и замахнулся для удара кулаком. Это и стало его роковой ошибкой.
Оставшаяся в засаде часть стаи, ринулась вперед, обходя якута, и Таню, которая отчаянно бросилась на помощь, к молодому снайперу.
«Собаку и волка в живот бей, или по носу» - прозвучал в голове сибирячки, поучительный голос деда – «Там у них самые ранимые места!»
Недолго думая, Татьяна замахнулась сапогом, и что было силы, врезала носком сапога в живот вожака стаи. Волк пронзительно взвизгнул и повалился на бок, изнывая от мучительной боли.
В этот же момент, услышав визг вожака, стая будто застыла. Кимен, который не успел сделать ни одного выстрела, моментально перевел ствол винтовки, на задыхавшегося предводителя волков.
- Убай, киэр бар! – махнул на него руками якут – Киэр бар!
Вожак, медленно поднялся, и прихрамывая побрел прочь, в кусты.
Растерянно переглянувшись между собой, стая последовала вслед за ним, попутно бросая недобрые взгляды на штрафников.
- Успел укусить – со стоном проговорил Артем, поднимаясь на локте – Болит зараза.
- Дай посмотрю – встревоженно глядя на рану, склонилась над ним девушка – Сильно болит?
- Хватает! – скривившись от боли, отозвался паренек.
- Бесеный волк был, как пить дать – рассудительно объявил Кимен.
- Хватит каркать! – пригрозил ему кулаком Артем – Расскажи нам лучше, о чем ты с волком говорил?
- Ни о чем, не говолил – прищурив и без того узкие глаза, ответил Кимен – Лазговол когда двое говолят, а это плосьба была.
- У вас там, на севере, все такие умные? – опираясь на Танино плечо, спросил ее Артем – Или только он?
- Я, не с севера – усмехнулась Таня – Сибирь, это Сибирь. До Якутии, там далеко.
- Понятно – кивнул парень - Но все равно, Кимен, чего ты ему сказал, волку этому, а?
- Сказаль я ему, вот сто. Блат, говолю, дорогой, если не уйдесь сейчас отсюда, я тебе баску прострелю, прямо насквозь! – без тени иронии проговорил бывший житель тундры.
Таня не выдержала и прыснула от смеха. Вслед за ней рассмеялся и Артем, попутно морщась от боли, в прокушенном плече.
- К врачу тебе надо, вдруг вправду волк бешеный – вздохнула Таня – Давай-ка прибавим шагу.
- Ты ведь говорила, что в травах понимаешь? – ответил Артем – Может подорожник приложить?
- Если волк, воды боялся, тебе трава не поможет. Или к врачу, или смерть – твердо произнесла девушка, и на лице ее промелькнула тень неприятных воспоминаний – Я знаю, о чем говорю, ты уж мне поверь…
Назад в часть дошагали быстро.
- Ну, че? Настрелялись? – в голосе Савченко, который все еще торчал на посту, сквозила язва – Тебя эта бешеная укусила, а, Артем? Ты еще легко отделался, мне она вообще чуть ребра не сломала с утра!
- Будешь много говорить, точно сломаю! – огрызнулась Таня, и обведя парня вокруг шлагбаума, отвела его к мед-палатке.
- Сломает она, ха… - пробубнил постовой, перекидывая винтовку на другое плечо – Посмотрим еще, кто тут кого…
- Я все слышу! – не оглядываясь, громко произнесла Таня, и Савченко испуганно отшатнувшись, тут же скрылся в полосатой будке поста.
Передав Артема медикам, девушка вышла из санитарной палатки, и тяжело дыша, присела на скамейку, стоявшую у входа.
- А где Артем? – раздался, справа голос, подоспевшего особиста – Вы ходили на стрельбище? Где он сейчас?
- Ранен он, товарищ командир. На нас волки напали – собирая в пучок, растрепанные волосы ответила Таня – На силу отбились.
- Стрелять сможет?
- Это вряд-ли, ему волк плечо порвал – развела руками Таня, с грустью глядя на особиста.
- Хреново! – схватился за голову капитан – Ох как хреново! – отплюнулся он.
- Случилось что-то? – поинтересовалась девушка, видя тревогу командира.
- Да уж случилось! – выдохнул тот – Снайпер нужен срочно, на перехват фюрера немецкого. Думал живым взять, а у меня диверсантов кроме этих больше нет. Остальные только и умеют, что гранаты швырять, да с «Максима» лупить почем зря. Штаб с меня точно шкуру теперь снимет, не вылезу из штрафных ни в жизнь…
- Я могу пойти с Кименом – спокойно отозвалась сибирячка – Стрелять умею, и тихой быть тоже. Если отпустите, конечно.
Капитан на секунду призадумался, а потом пристально поглядел на Татьяну.
- А не боишься? – с горькой усмешкой спросил он – Если в плен попадешь, худо тебе придется. Снайперов никто не любит, а с дивчиной красивой так и вовсе, люто обойдется фашист…
- Мне не страшно – твердо ответила Таня, выдержав взгляд капитана – Сама знала, на что шла – поднимаясь на ноги, добавила она.
Особист, тяжело вздохнул, и поглядев в дорожную пыль под ногами, с досадой махнул рукой.
- Найди Кимена – после долгой паузы произнес он – И приходите ко мне для получения инструкций. Буду в дорогу вас снаряжать.
- Слушаюсь! – кивнула девушка, и развернувшись на каблуках, отправилась на поиски якута…
- Хороша Маша, да не наша! – скользнув масленым взглядом по талии девушки, причмокнул Федька – Вот бы на танец хоть её позвать, а, Вано? – обратился он к блатному, который глубоко задумавшись, стоял рядом.
Прислонившись плечом к березе, Сизый, издалека наблюдал за разговором девчонки и капитана НКВД. Ему не давали покоя, не столько статная фигура Тани, и её прелести округлые, сколько дерзкий характер.
- Хороша – кивнул он в ответ Федьке, покусывая соломинку – Метнись-ка за папироской, Федор. Не в службу, а в дружбу. Мои размокли что-то.
- Ты бы их держал в другом кармане, не в брюках – усмехнулся Федя – Глядишь и целее будут! – сказав это, он подмигнул Сизому с пошлым намеком на новенькую в роте. Но тот, даже не обратил внимания на подкол, продолжая глядеть на Таню.
Блатной, чувствовал в девушке стержень, да вот только не свой. Но это пока. На лесоповале, где его амнистия застала, конечно баб не было. Но по характеру, Ванька, по кличке Сизый, еще и не таких ломал.
Задумавшись, глядя на Таню, блатной решил, что не имеет желания насиловать её, но вот на место поставить, не помешало бы.
Пока еще не поздно, и пока ещё силен его авторитет среди штрафных.
Унизить надо, но не делом, а словом. Если девку распустить, то можно и растерять уважение. Больно уж быстро она в милость всем попала. Да и появилась она тут неспроста, это Ваня сердцем чуял.
А чутье, его, еще никогда не подводило…
Сизый не слышал, о чем капитан толковал с новенькой. Но, судя по лицу начальника, разговор был не из приятных. Вано видел что девка кивнула, соглашаясь на что-то, а потом быстро зашагала через располагу.
- Красивая! – окликнул ее Сизый, сплюнув изжёванную травинку – Айда на пару слов!
Таня сбавила шаг, и оглядевшись вокруг остановилась.
- О чем мне с тобой говорить? – с усмешкой развела руками она – Опять будешь стращать, как ты меня в кусты затащишь? Или как ты, со своими дружками, ночью ко мне придешь?
- Да не, не про то разговор – выходя из тени березы, отмахнулся Сизый – По делу побазарить хочу.
- С чего это вдруг? – усмешка, не сходила с лица девушки.
- А чего нам делить, штрафным-то? Сегодня пой, а завтра в бой. Ну а там, башка долой! – блатной засмеялся как обычно довольный своими шуточками – Или ты долго жить задумала?
- Задумала – прищурившись, ответила Таня – А ты помешать мне решил?
- Тогда слушай меня внимательно, краля! – Сизый выбросил вперед руку, и стальной хваткой вцепился в локоть девушки – Если еще пожить хочешь, вали отсюда пока цела. Если до вечера не уберешься из части, я тебя точно на нож поставлю. Уяснила?!
- Да уж, яснее некуда – покосившись на руку Сизого, ответила Таня – Только вот, с этим есть небольшая загвоздка.
После этих слов, левый кулак Тани, врезался под дых блатного, заставив того, согнуться пополам от боли. Недолго думая, девушка отступила на шаг назад, и размахнувшись сапогом, со всей дури заехала Сизому между ног.
Ошалев, и взвыв волком от боли, тот рухнул в дорожную пыль, суча ногами и выгибаясь, будто карась на сковородке.
Таня сделала пару шагов вперед, и склонилась над блатным, без стеснения, за свою расстегнутую на три пуговицы рубашку. Да и не до того было Сизому, который продолжая выть от боли, катался с боку на бок, хватая воздух ртом.
- Загвоздка в том – с кривой усмешкой на губах, произнесла она – Что не штрафная я. Ни звания, ни номера, ни документов. Свободная душа. А потому, гуляю где хочу, и делаю что хочу. И запомни – тут она вцепилась в ворот гимнастерки Ивана, и повернула его лицом к себе – Ко мне с просьбами обращаются, и желательно вежливо. Уяснил?!
- Да пошла ты… - прохрипел он – Доберусь еще до тебя, мало не покажется…
- Может и так, а вот с тебя уже хватит – с этими словами, Таня будто с отвращением отбросила Сизого назад, в дорожную пыль – Ты от этой пыли, теперь даже кровью не отмоешься! – напоследок, добавила она.
Оглянувшись на штрафников, которые наблюдали за разговором раскрыв рты, девушка одернула гимнастерку, и собрав волосы в хвост, отправилась на поиски якутского снайпера.
- Чего уставились?! – зарычал блатной, поднимаясь и отряхивая с себя пыль – Заняться нечем?!
Бойцы разбрелись в стороны, но Вано, не раз поймал на себе презрительные, и насмешливые взгляды сослуживцев.
-Ну, тварь! – со злостью отплюнулся он, глядя вслед удалявшейся Тане – Теперь держись. Стоя спать будешь, стерва!
Миновав расположение, девушка в растерянности остановилась у края березовой рощи. Якута по-прежнему не было видно. Зная, о его способности незаметно появляться и исчезать, можно было считать поиски, бесполезными.
- Кимен! – сложив руки у рта, позвала она – Киииимееен!
Ответа не последовало. Вздохнув, девушка уперла руки в бока и огляделась еще раз. Тишина. Ничего кроме тихого шепота березовых листьев, не нарушало покой леса.
Отчаявшись, она развернулась, чтобы уйти, как вдруг, до её слуха донеслись тихие звуки мелодии. Очень странные звуки, будто звон металлической пластины. Таня вспомнила, что слышала этот звук раньше, еще в Сибири.
Тогда, они с дедом ездили на ярмарку в соседнюю деревню, меняли бурую медвежью шкуру, на песцовые. Мальчишка, лет 14, из местных, играл на этой штуке, зажав ее в зубах.
Вернувшись из воспоминаний, девушка шагнула вперед, в шелестевшую рощу, скользнув рукой по стволу березы.
Кимена, она увидела уже издалека. Невысокий, с вечно добродушным лицом, сейчас он был совсем другим. На плечи снайпера была накинута серая шкура, глаза закрыты. Казалось что мысленно, якут находится где-то очень далеко, среди родных, снежных степей.
Не смея ему мешать, Таня остановилась, прислонившись к дереву. Музыка, которую издавал загадочный инструмент, все сильнее завораживала её, проникая в самую душу.
- Ты чего тут? – внезапно раздался голос, за спиной.
Подскочив от неожиданности, девушка обернулась, и едва не столкнулась лицом с Артемом, который стоял за спиной.
- Тихо, тихо – усмехнулся парень, здоровой рукой поглаживая её по плечу – Извини, не хотел напугать.
Увидев знакомое лицо, Таня выдохнула и улыбнулась.
- Заслушалась – указала она на Кимена.
- Он странный – посмотрев на якута через плечо девушки, проговорил Артем – Иногда с бубном пляшет. Говорит что это «Танец ворона»! Вот чудной – парень рассмеялся, слегка поморщившись от боли, в прокушенном волком плече.
- Что сказал врач? – увидев гримасу боли, насторожилась Таня.
- Жить буду – отмахнулся тот – Рану обработали, поставили укол. Больной зараза! – молодой снайпер потер мягкое место рукой.
- Хорошо если так – пристально глядя в глаза парня, улыбнулась девушка – Не хотелось бы тебя потерять…
Артем застыл, глядя в глаза Татьяны. Искра в её глазах, не ускользнула от взгляда штрафника. Да и румянец на щеках, скрыть она не смогла. Постояв еще секунду, парень быстро наклонился вперед и поцеловал прохладные губы девушки, поблескивающие от влаги.
Та, не стала спорить. Поддавшись вперед, Таня опустила веки и ответила на поцелуй.
- Светок! – раздался голос якута, совсем близко от них.
Влюбленные вздрогнули, и прокашлявшись отдернули гимнастерку, недоуменно глядя на бывшего жителя тундры, который вновь по-доброму улыбался. Так, будто и не было той пляски ворона, и не было той таинственной мелодии, которую он играл.
- Какой светок?! – растерянно поглядев на пустые руки якута, удивился Артем.
- Любовь на войне, как светок! – проговорил Кимен, со своим вечным, северным акцентом – Светок ломает камни и лед, когда ластет. Любые плеглады!
- Цветок – с улыбкой произнесла Таня, словно переводчица – Он про цветок говорит.
- Светок! – с видом мудреца, кивнул Кимен – Мой отес, так говолил.
- Тебя послушать, так твой отец вообще был любитель поговорить – усмехнулся парень в ответ – Я чего пришел-то – продолжил Артем - Вас капитан ждет, просил найти, поторопить. Кортеж с немецким полковником уже выехал, надо выдвигаться на перехват. Через полтора часа будет в контрольной точке.
- Поняла – кивнула Таня – Идем – уже разворачиваясь, добавила она.
- Стой – Артем протянул руку и взял ее за локоть, повернув к себе – Ты уверена, что хочешь этого? Тебя тут никто не держит, и рисковать ты не обязана.
- Уверена, Артем – твердо ответила девушка – Прости, что не сказала сразу, но я здесь оказалась не случайно…
Глава 3
Особист, быстрым шагом пересек часть, попутно оглядывая бойцов. Заметив, наконец, нужную ему снайперскую тройку, Виталий тут же направился к ним.
Договорить, Таня и Артем не успели.
- Товарищи диверсанты, штрафники и тунеядцы! – помахав картой-километровкой, громко позвал он – Время поджимает! Одного за другим отправил, все пропали. Что за бардак?!
- Кимена искали. Виноват товарищ капитан! Исправлюсь! – моментально подтянувшись, отчитался Артем.
- Хочется верить – пробурчал контрразведчик, расстилая карту на сухой, осенней траве – План операции, слушайте внимательно! Повторять будет некому, меня рядом не будет. Значится так… - поводив пальцем по разметке на карте, продолжил он – Самое удобное место, для перехвата немецкого полкана, этот поворот…
- А сопровождение, товарищ капитан? – нахмурился Артем, глядя на карту – Наверняка он будет не один в машине, да и вообще, без пары мотострелков не обойдется. Фашист заботится об охране.
- Это да – кивнул Виталий – И по этой причине, Никифоров отправится с вами.
- Сизый?! – подскочила Таня – Зачем?
- Бяда – поддакнул Кимен, прищурившись сильнее обычного. Глаза якутского охотника, от этого превратились, в совсем уж тонкие прорези.
- Бяда, не бяда – передразнил снайпера особист – А без подрывника тут не обойтись! Лучше него, у нас никого нет. Нужен направленный взрыв, для моментальной ликвидации переднего и заднего транспорта охраны. А полкана-фюрера, живьем будем брать.
- Да он же поубивает нас всех, уголовник этот! В спину нож воткнет, или по горлу полоснет – криво усмехнулась Таня, покосившись на блатного. Тот сидел в сторонке от солдат, на ящике со взрывчаткой. В руках Сизого блестела финка, которую он, сосредоточенно затачивал о кусок серого камня.
- Если без него пойдете, то вас точно поубивают. А так, у вас хотя бы будет шанс! – возразил капитан.
- Очень смешно… – скрещивая руки под грудью, покачала головой Татьяна.
- Разговорчики! – повысил голос особист – Не знаю как у вас там, в деревне было, а тут, приказы, не обсуждают! Это понятно?!
- Куда уж понятнее. Повидала я всяких людей, и хороших и плохих. И даже, плохих, которые оказывались хорошими. Но такую сволочь как этот, впервые вижу! – отозвалась девушка, недовольным голосом.
- Каким бы он не был, я точно знаю одно – посмотрев в глаза подчиненных, проговорил Виталий – Иван Никифоров, Григорьевич по батюшке, подорвал столько сейфов и сберкасс по нашей необъятной Родине, что вам и не снилось. От Одессы, до Магадана все разнес. Рабочие на фабриках, по полгода без получки просиживали из-за него. Так что придется вам терпеть, и его выходки, и гонор.
- Понятно – кивнула Татьяна – Половину слов я не поняла, но видимо Иван, человек уважаемый, и я зря на него наговариваю.
- Вроде того – с легкой усмешкой подтвердил Артем – В своих кругах очень уважаемый был. Пока оружие в руки не взял. По воровским законам, он теперь «красный. Не блатной больше. Но, и тут собрал себе команду. Слава то, вперед него шагает, так что те, кто тоже по амнистии, наслышаны про подвиги Сизого.
- Плохие люди – подтвердил якут.
- С этим разобрались – вздохнул капитан, подозрительно покосившись на Кимена, который прежде, почти не разговаривал – Дальше слушайте…
17:28
Времени до начала операции почти не оставалось. Особист, загрузив группу вместе с подрывным, и снайперским снаряжением в свой ГАЗик, утопил педаль в пол.
Блатной, не произнес ни слова, продолжая безмолвно точить финку, не смотря на тряску машины. Движения его, были ловкими и уверенными, годы, проведенные за забором, давали о себе знать.
Доехали молча. Лишь иногда, диверсанты переглядывались между собой, и косились на Сизого.
Сильно рискуя нарваться на патрули, Виталий высадил четверку за 1,5 километра от нужной точки.
- По данным разведгруппы Семенова, у фюрера фашистского «Хорьх». Серого цвета – помогая разгрузить машину, продолжал инструктаж капитан – Знакома тебе эта техника, Никифоров?
- Здоровая махина, 6 метров в длину – мрачно отозвался Сизый, перебирая в руках связки динамита – Плюс по паре метров дистанция впереди и сзади. Выходит, заряды на расстоянии в десять метров воткнуть надо.
- Слыхали? – довольно развел руками особист – Профессионал!
Никто не разделил его радости, и даже не улыбнулся.
- Ладно – оглядев лица штрафников, с легкой горечью проговорил капитан – Выдвигайтесь – щелчком открыв крышку «командирских» он, со вздохом взглянув на циферблат – Времени почти не осталось, не задерживайтесь в пути.
- Так точно – отозвался Артем, который из-за ранения шел налегке.
- Тебе легко сказать – закидывая тяжелый рюкзак на плечи, вздохнула Таня.
- Постарайтесь сделать все четко, и обойтись без ранений и погибших – переходя на официальный тон, произнес особист - Советская Родина верит в то, что все вы осознали свои ошибки, и готовы грудью её защитить.
- Давай без демагогий командир – отмахнулся Сизый, поднимая с земли моток провода для взрывателя – Я добровольно согласился на фронт пойти. А чем я буду её защищать, грудью или задом, это уже моё сугубо личное дело.
- Удачи, шутник – кивнул капитан, и повернув ключ зажигания, тронул машину вперед – Через полтора часа, жду здесь же. И помните, если что-то не так. Много охраны или большой риск. Сразу отменяем операцию.
Подхватив остатки снаряжения, все четверо, выдвинулись на юго-восток, по разметке на километровке.
17:55
Сизый, опустился на четвереньки, и вонзил саперную лопатку в дорожную пыль. Выкопав на достаточную для установки глубину, блатной опустил заряды в лунку.
Кимен просто растворился в листве, щелкнув напоследок затвором «мосина» с оптическим прицелом. Так же поступила и Татьяна, но свой прицел она сняла. Не привыкла к оптике, двойная мушка была сибирячке роднее, и удобнее.
Заняв позиции, диверсанты притихли, ожидая появления большой офицерской машины Рейха.
Вцепившись в рукоятки детонатора, Никифоров медленно пережевывал травинку в уголку рта, напряженно глядя на поворот.
- Давай фашня поганая… Ползи сюда! – тихо прохрипел он, чувствуя как ладони покрываются потом от накала нервов – Не за всю Родину, но за Одессу точно угощу вас, псины гитлеровские…
- Едут, готовьтесь! – раздался тихий голос Кимена, откуда-то сверху из крон могучих деревьев.
Напряжение диверсантов выросло до предела.
Немецкий кортеж, ехал не спеша.
Из-за поворота появился мотоцикл со стрелком и водителем в черных, военных очках. Вслед за ним, вырулила и махина «Хорьха», окрашенная в серый, как и говорил особист, цвет.
Таня выровняла дыхание, и прильнула к прицелу, концентрируясь на мишенях. Время будто замедлилось вокруг нее, когда Сизый, вдавил ручку взрывателя…
Искра, высеченная взрывателем, молнией пронеслась по проводу, и вонзилась в связку динамита. Оба взрыва, прозвучали одновременно.
Немецкие мотоциклы сопровождения, подброшенные взрывной волной, перевернулись, и с оглушительным грохотом рухнули, разлетаясь на части.
Оторванные и обожжённые диски колес, будто циркулярные пилы врезались в заросли, сбривая кустарник. Только чудом они не задели головы, Тани и Артема.
Почти сразу вслед за взрывом, послышалась чудовищная брань на языке захватчиков.
Никто из диверсантов немецкого не знал. Но в том, что это мат, вперемешку с приказами, можно было не сомневаться.
Штандартенфюрер СС, Людвиг Шефер, выскочил из «Хорьха» и на ходу выхватив маузер, открыл беспорядочную пальбу.
- Контузило фашиста! – усмехнулся Артем, вытаскивая десантный нож – Надо брать, пока в себя не пришел – уже поднимаясь из сухой травы, добавил он.
- Лежи! Я сама, ты ранен – отозвалась Таня, быстро поднявшись на ноги – Сизый!
Блатной, который оказался ближе всех к взрыву, поглядел на девушку, слегка ошалевшим от вспышки и грохота, взглядом.
- Надо брать его, и срочно! – рывком поднимая Сизого на ноги, на ходу бросила Таня – Задание выполним, потом выскажешь все, что думаешь обо мне, а сейчас времени нет. Вперед!
Где-то наверху слышался шорох и тихий треск веток. Якутский снайпер продвигался вперед среди крон деревьев, обеспечивая прикрытие группы.
Стиснув зубы от гудения в больной голове, бывший блатной поднялся, и слегка пошатываясь, двинулся вслед за сибирячкой.
Девушка, вместе с вором, под прикрытием многих широких стволов деревьев, и одного снайперского, вышла к дороге. Весь отряд сопровождения, вывело из строя взрывом. Остались только раненные, да и те, на последнем вздохе.
В таком состоянии, гитлеровцам было уже плевать, и на Германию, и на великого Адольфа. А уж на штандартенфюрера Шефера, в первую очередь. Те, кто еще мог двигаться, пытались отползти с дороги, в укрытие. Просто выжить.
Но, этой мечте, сбыться не довелось. Мозолистый палец Кимена, раз за разом, плавно нажимал курок «мосина», отправляя пули точно в цель.
Полковник СС, замер посреди дороги, опираясь на капот, искореженного взрывами автомобиля. Иступлено нажимая курок опустошенного маузера, он прижимал левую руку к голове, пытаясь остановить кровотечение из контуженого уха.
- Швайне… - рычал Людвиг классическое немецкое ругательство – Русиш швайне…
Татьяна, быстрым шагом приблизившись к нему, подсекла ногой начищенный сапог полковника. Тот, нелепо всплеснув руками, упал плашмя на спину, ударившись о крыло «Хорьха» и потеряв сознание.
- Помогай! – подхватывая немца на плечо, обратилась она к Сизому – Уходить надо, наверняка его дружки взрыв слышали. Появятся тут, с минуты на минуту!
- Сам знаю! – огрызнулся блатной, который уже слегка пришел в себя – Молча делай дело, не указывай мне. Без бабских указов разберусь. И тем более, без твоих!
Покачав головой на слова вора, Таня поднатужилась, и взвалив немца на себя,. поволокла его к кустам, где её уже ждали Артем, и спустившийся на землю Кимен.
Злобно сплюнув в сторону, Иван прибавил шагу, и подхватил немца под вторую руку, закинув её к себе на плечо.
- Немсы! – вдруг выкрикнул якут, рванув затвор винтовки – Есё немсы! – замахал он руками, указывая на дорогу.
- Твою же мать! – прорычал блатной, вытаскивая из-за ремня ТТ – Отходите, я прикрою!
Девушка на миг застыла, глядя на вора, а потом бросила немца на землю, и скинув с плеча винтовку, встала рядом с Сизым.
- Кимен, бери немца и тащи его к точке эвакуации, я вам выиграю минут пять, а может и десять! – громко проговорила она, прижимаясь к стволу березы и занимая позицию для обороны – Быстрее, черт тебя возьми!
Рев двигателей нарастал, сменившись в итоге на лязг затворов, и топот ног немецких солдат, разбежавшихся для окружения группы.
- Где полковник Шефер?! – раздался голос одного из немецких офицеров, затаившихся за спинами солдат Рейха. Говорил он в рупор, и с сильным акцентом, но разборчиво – Немедленно сдавайтесь! – продолжал он – Если Шефер жив, никто из вас не пострадает! Мы немедленно отпустим вас, как только увидим его!
- Сказочник хренов! – криво усмехнулся Сизый, осторожно выглянув, и взяв офицера с рупором на мушку – Видал я, как он отпускают. Сволочи позорные, ногти рвут и калечат. А потом даже пулю пожалеют на тебя, так бросят… Гады…
- Где это ты повидать успел? – продолжая изучать противников в прицел, полушепотом спросила Таня – Вроде жив, здоров, и ногти на месте, как я погляжу.
- Кореш мой. Сёма, дезертиром пошел. Ну они и цепанули его на перелеске. Все разболтал им, дурачок, думал пожалеют – хмыкнул вор с легким презрением в голосе – Они его так отделали, то мать родная не узнает! Еле доплелся назад в часть, в медпалатке отошел на следующее утро.
- Сдаваться я и не собиралась – ответила Таня – А друга твоего, жаль конечно.
- Он сам виноват, слабину дал – сквозь зубы процедил Сизый.
- Так что? Стреляем? – крепче сжимая винтовку, спросила его, девушка.
- Тут без вариантов – кивнул вор - Даже если бы фашня эта, меня телятиной с вином поила, да на руках носила все равно бы пристрелил гадов. За то, что траву нашу топчут, и землю. Только за это пристрелю!
- Я не знать кто они такие, эти немсы – раздался голос Кимена, который опустился на колено и занял позицию для стрельбы, рядом с ними – Но я тосьно знать длугое. Мой отес говолил, так - кто с тополом к нам плидет, тот от топола погибнет!
- С мечом – поправил его Артем, сжимая в здоровой руке пистолет – Правда, это не твой отец говорил, а наш князь великий, Александр Невский. Тогда, тоже нечисть пришла на нашу землю. И князь поднял народ на битву. Победил их, на озере Чудском.
- Это те, что под лед провалились в железках своих? – не сводя взгляда с эсесовцев, усмехнулся Сизый.
- Они – кивнул Артем – А ты откуда знаешь?
- Да валил я лес, с одним интеллигентом политическим – пожал плечами Иван – Он и рассказывал. Потом повесился, правда, не выдержал романтики таёжной, белоручка.
- Ну так что? – сниимая ТТ с предохранителя, шепнул Артем – За Родину чтоль?
- За нее самую – кивнул вор – Другой у нас нет, так что эту отдать никак не можем.
- Огонь! – громко крикнула Татьяна, отправив пулю точно в центр фуражки, немца с рупором…
Глава 4
Отброшенный ударом пули, немецкий лейтенант отлетел назад, врезавшись спиной в дерево. Рупор выпал из его рук, а затем и он сам, плашмя рухнул лицом в сухую листву.
- Понеслась родимая! – процедил вор, прижимаясь спиной к дереву. Еще раз проверив обойму, он повернулся в пол-оборота, и выставив руку с пистолетом, открыл огонь.
- Кимен, прикрой спину! – коротко бросила Таня, падая на колени и передергивая затвор винтовки.
Но якута уже и след простыл. Там, где он только что стоял, теперь зияла пустота осеннего леса.
- Швайне! – заорал очнувшийся полковник, словно змея извиваясь в веревках, которыми были опутаны его руки – Швайне!!!
- Да заткнись ты, гад фашистский! – прорычал Артем, и резким ударом сапога в контуженое ухо, отправил полкана, назад в отключку – Таня, сзади!
Моментально среагировав, девушка подпрыгнула на месте, и упав спиной на землю, точным выстрелом, пробила грудь подкрадывающегося немца.
- Заберем их сколько успеем, это лучше чем плен! – лежа, забивая патроны в ствол, проговорила она – Подмоги ждать неоткуда, да и окружены мы похоже.
- Кольцо смыкается! – прокричал Сизый сквозь грохот пальбы, меняя обойму в ТТ – Как браслетик на запястье!
- Больше похоже на петлю – усмехнулся Артем, разряжая пистолет, в скопление черных мундиров у кустарника.
В ответ ему, тут же затрещали шмайссеры, взрывая березу фонтаном щепок. Прикрыв голову руками, молодой снайпер упал на траву, пытаясь скрыться от пуль.
- Либо у нас патлоны консятся, либо у них! – раздался голос Кимена, совсем рядом.
- Может книгу напишешь?! – огрызнулся Сизый – По философии!
- Где ты был?! – обратилась к якуту Таня, вновь занимая позицию для стрельбы.
- В небо стлелял! – гордо ответил якут.
- А надо в немцев бить! – раздавая свинец по фашистам, с издевкой вмешался Артем – Может поможешь уже?!
Кимен, в два прыжка взобрался назад на дерево, и открыл прицельный, снайперский огонь по позиции противника.
Послышался нарастающий шум двигателя, и вслед за ним, из-за правого поворота, вылетел нагруженный штрафниками грузовой ГАЗ.
Немцы, тут же встретили машину ураганным огнем автоматов, разбивая в пыль лобовое стекло и открывая куски древесины от кузова.
Ударив по тормозам, сидевший за рулем особист тычком локтя открыл дверь, и лисой юркнул в кусты, укрывшись за деревом.
- Занять оборону! – скомандовал он бойцам, которые врассыпную бросились из кузова.
В дело, почти тут же, вступил гитлеровский МГ-42, прошивая сталь, и древесину грузовика будто масло. Рассредоточившись по зарослям, одетые в телогрейки штрафники открыли ответный огонь из ППШ, пытаясь подавить точку.
- Кимен, ты ракету сигнальную запустил?! – усмехнулась Татьяна, обрадовавшись подмоге – Ну молодец якут!
- Лакета! – довольно выкрикнул тот, продолжая вести огонь из укрытия на дереве.
В ходе ожесточённого боя, который продолжался не меньше пяти минут, капитан контрразведки ползком перебрался к позиции диверсионной группы.
- Жив он?! – осыпаемый градом, оторванных древесных щепок, сквозь шум выстрелов, прокричал Виталий, указывая на немецкого полковника.
- Жив – кивнул Артем – Орал только, матерился, пришлось вырубить!
- А где Татьяна? – хмуро оглядевшись, спросил особист.
- Тут была – растерянно обернувшись, отозвался Сизый, морщась от боли в ноге, которую зацепило пулей.
- Вон она! – закричал с дерева якут – Не могу стлелять! Опасно! Зацепить могу девушка умилать тогда!
Группа, обернулась в ту сторону, куда указывал Кимен, и увидела что Таню волокут двое эсесовцев.
Диверсантка отчаянно сопротивлялась, но вырваться из мускулистых рук черномундирников, уже не могла.
- Вот зараза! – отплюнулся капитан – Кимен не стрелять! Постараемся выследить! Если получится, пролезем ночью к ним, вытащим девчонку. А пока, надо этого эвакуировать!
С этими словами, особист резко наклонился, и врезав немецкому полкану пощечину, рывком поставил его на ноги.
- Отходим! – выкрикнул он приказ штрафникам – Отступаем лесом! К грузовику не подходить!
Бойцы попятились назад, не прекращая поливать фашистов свинцом. Слышался русский мат, и лязг ударов по заклинившему автомату.
Кимен, который продолжал бить с дерева, перевел прицел левее и онемел. В перекрестие оптики, попала морда матерого волка. Зверь, спокойно стоял среди деревьев, не вздрагивая от стрельбы.
Желтые глаза бывшего вожака стаи, внимательно наблюдали за эсесовцами, которые тащили Татьяну к машине…
Отступая спинами вперед, отряд во главе с капитаном отделился от оборонявшихся штрафников, и перейдя на бег, пошел лесом.
Позади по-прежнему раздавался непрерывный стрекот советских и немецких автоматов, вперемешку с тяжелым грохотом крупнокалиберного пулемета.
- Давай пошел! – прикрикнул Виталий, толкая полковника перед собой – Шнеля! Шнеля!
Людвиг Шефер, изнывая от стремительного бега со связанными за спиной руками, и боли в контуженой голове, то и дело спотыкался и падал лицом в траву.
- Пошел! – без жалости подхватил его за воротник капитан, и снова грубо бросил вперед, навстречу лесной темноте.
Шальные пули, то и дело проносились, мимо впиваясь в стволы деревьев, и не давая расслабиться ни на секунду.
- Начальник! – задыхаясь от бега, выдохнул Сизый – Дай передых, сил больше нет, и нога болит! Подстрелили меня, там у дороги!
- Нет времени, на пятки жмут! – на бегу обернулся особист, меняя обойму в рукоятке пистолета – Прибавим ходу!
Однако, Сизый, темпа не выдержал, и споткнувшись о корень упал, кубарем покатившись по опавшей листве.
- Никифоров?! – не выпуская из рук полковника, окликнул его капитан – Вставай! Вставай и беги, а не то… - он выразительно встряхнул пистолетом, перед носом штрафника.
- Виталий Сергеевич, не может он больше! – вмешался Артем, с жалостью поглядывая на лежавшего вора – Переболел наверняка, и не один раз. Легкие, поди, пламенем горят!
Особист сомневался еще секунду, а потом с тяжким вздохом поглядел назад, туда, где виднелись вспышки боя.
- Отдышишься, примкнешь к основной группе – тихо сказал он, в сторону бывшего блатного – Долго тут не отлеживайся!
- Так… точно… - сквозь тяжелый хрип, процедил Сизый – Спасибо начальник!
- Остальные за мной – махнул пистолетом особист, и уже через несколько секунд, группа скрылась в зарослях, оставив Никифорова лежать в одиночестве.
Вор, убедившись, что они скрылись из виду, мгновенно выровнял дыхание, и отполз спиной в кусты. Скинув с плеча рюкзак со снаряжением, он рывками развязал шнуровку и немного порывшись, извлек на свет, небольшой блокнот.
Наслюнявив пальцы, он быстро пролистал страницы, отыскивая нужную.
- Среда, среда… - водя пальцем по желтой странице исписанной чернилами, бормотал он – Вот! Среда... ночной пароль - Рабе...
Прошептав эти слова, он вырвал бумажку, и скомкав сунул за пазуху, поднимаясь на ноги. Обходя боком продолжавшийся бой, Сизый набирая шаг, двинулся в сторону немецкого расположения.
Кимен, который все это время наблюдал за ним, затаившись в кустарнике, отодвинулся от прицела.
- Плахой силавек – с досадой, покачал головой охотник тундры – Осинь плахой… Предатель...
Закинув винтовку на плечо, якут бесшумно двинулся в след за Сизым, читая следы, будто зверь на охоте.
Через сорок минут, особист, вместе с Артемом, и измученным полковником, вбежали в расположение.
Постовой Савченко, единственный оставшийся вне боя, сонно разлепил глаза. Увидев бегущего к нему капитана и немца, Рядовой, моментально взбодрился и вытянулся по стойке смирно.
- Здравия желаю, товарищ капитан! – козырнул паренек.
- Савченко! За мной! – рявкнул в его сторону Виталий, перебрасывая полкана через полосатый шлагбаум – Быстрей!
- Так я на посту…
- Со мной пошли, будешь охранять фашиста этого, пока я не вернусь! – вновь прикрикнул капитан, снимая с пояса наручники и пристегивая немца, к буксирным петлям на броне 34ки.
- Слушаюсь!
- Предупреждаю! – проверяя надежность крепления, прокряхтел Виталий – Он будет тебе врать, много и с честными глазами. Ни одному слову не верь, понял? Ни одному!
- Я?! – усмехнулся Савченко – Да ни в жизнь, товарищ капитан!
Особист развернулся, и вплотную подошел к солдату. На лице Виталия не было и тени усмешки.
- Просто скажи мне что понял! – повторил он, прямо в лицо паренька.
- Так точно, понял! – испугавшись взгляда особняка, кивнул тот – Да я даже говорить с ним не буду!
- Смотри у меня! – убирая ТТ в кобуру, ответил капитан – Вернемся до рассвета. Глаз с него не спускай! – добавил он, и махнув рукой Артему, двинулся в сторону леса.
Поглядев вслед особисту, Савченко обернулся к немцу и с издевкой оглядев его, присел рядом. Сладко потянувшись, он отставил винтовку, и привалился спиной к дереву.
- Дурак ты фашист! - пожав плечами пробормотал он - На кой вот черт ты сюда приперся? Сидел бы в своей стране немецкой, был бы жив и здоров! Дураки вы, мы ж вас всех тут грохнем!
Сказав это, паренек улыбнулся довольный своими мыслями, и прикрыл глаза.
Голова полковника Шефера неестественно дернулась, выворачиваясь здоровым ухом к лесу. Прислушавшись к тишине, он еще раз покосился на дремлющего караульного, и наклонился вперед.
Бесшумно вытянув из нагрудного кармана кителя небольшой предмет, Людвиг подбросил его так, чтобы тот, стукнулся о броню танка.
Савченко, моментально открыл глаза и обернулся на звук.
- Ты чего шумишь? А, Фашист? - нахмурился парень, включая фонарик.
В глаза ему, тут же бросилась "выпавшая из кармана" полковника, золотая зажигалка "Zippo"...
***
Не оставляя попыток вырваться, Таня извернулась и освободив руку из цепких пальцев эсэсовца, со всего маху полоснула его ногтями по щеке. Солдат вскрикнул от боли, и незамедлительно отвесил ей удар кулаком.
Уже в полубессознательном состоянии, она почувствовала, как её тело грузят в машину, и услышала грохот ухабов русской дороги.
В это же самое время, за несколько километров от немецкого расположения, сквозь лес прорывались двое.
Рослый, широкоплечий капитан контрразведки, и молодой снайпер Артем, который не отставал ни на шаг от особиста, не смотря на тяжелое ранение.
Укус, который Артему, нанес вожак лесной волчьей стали, все еще ныл и кровоточил.
- Товарищ капитан! – пытаясь выровнять сбивчивое дыхание, окликнул паренек, бегущего впереди командира – Не прорвемся мы так! – тяжело дыша проговорил он – Может все-таки роту штрафную возьмем? Ребята все опытные, огонь и воду прошли!
Особист, сбавил шаг, и устало опираясь на дерево проговорил.
- Артем… Рядовой Марченко – все еще задыхаясь от бега, произнес Виталий – Был у меня дружок, во флот подался. Так вот он говорил, что баба на борту корабля, это к беде. А, баба в штрафбате, как думаешь, к чему бы это?
- Это вообще смерть! – без сомнений ответил парень – Только… - он слегка замялся - …больно уж она пригожая и умная! Да и смелая как черт. Может, стоит того, чтобы за нее бороться, а?
- Может и стоит – судорожно сглотнув пересохшим горлом, кивнул особист – Только я все равно, тот день, когда она у нас на пороге появилась, проклинать буду. Превратили операцию по захвату, черт знает во что. Я же для вас старался, от десантуры отказался, думал, сроки вам скостят, а вы… Эх! – капитан с досадой махнул рукой.
- Виноваты, товарищ капитан – опуская взгляд, отозвался Артем – Так что с ротой нашей? Возьмем? – тут же вновь спросил он.
Особист, медленно обернулся и с легкой усмешкой поглядел в глаза молодого снайпера.
- Марченко, ты в своем уме?
Парень озадаченно молчал, не понимая, что именно ляпнул.
- С утра вроде был! – развел руками парень.
- Ты с ротой оборванцев собрался штурмовать укрепления немецкие? Я правильно понял? Там пулеметы, прожектора, овчарки – начал загибать пальцы Виталий – И скорее всего пулеметные точки. Фашист, там уже месяц стоит, никто выбить не может. Всю роту положим из-за девки этой, а толку ноль!
- Понял – отозвался Артем – Так, а что делать будем? Оставим её там?
- Нет – вновь шагая вперед, не оборачиваясь, произнес капитан – Мы своих не бросаем. Даже если это девчонка из сибирской глухомани. Солдат, он и в юбке солдат. Слушай меня внимательно. Будешь слушать, выживем, и её спасем – закончил он, и вновь прибавил шагу, переходя на бег.
В восьми километрах к западу, за разделительной полосой из колючей проволоки, Татьяну волоком втащили в сельский дом. Швырнув девушку на грязный пол избы, эсесовец с разодранной щекой, надменно ухмыльнулся, и захлопнул дверь.
Комната погрузилась во мрак. Лишь иногда, в комнату проникал свет от охранных прожекторов, установленных по периметру. Квадрат окна, освещенный их белым светом, вновь и вновь проползал по полу с неизменной, жестокой периодичностью.
Несколькими минутами раньше этих событий, к постовым немецким эсэсовцам, подошел невысокий мужчина. На его руках, виднелись вытатуированные перстни, а на спине телогрейки значился номер штрафной части.
Он, конечно, успел заметить дом, в который затащили штрафную сибирячку. И хорошенько его запомнить. После этого, человек вышел на тропу, без страха зашагав к немецкому шлагбауму.
- Halt! Wer da? (Стоять! Кто идет?!) – на немецком, окликнул его постовой.
- Kennwort der Rabe… (пароль – ворон) – мрачно ответил человек, блеснув отточенной финкой, скользнувшей из рукава в его ладонь…
Татьяна, заброшенная эсэсовцами в избу, наконец, пришла в себя.
Поморщившись от боли в перебитых ребрах, девушка со стоном приподнялась на локтях. Луч прожектора, который в очередной раз прощупал окна избы, больно резанул глаза.
- Сволочи… – переворачиваясь на спину, и держась рукой за бок, прошептала она.
Скрипнули ворота, раздались голоса, говорившие короткими грубыми фразами, на незнакомом Тане языке.
Девушка попыталась встать, и сразу же почувствовала, что её ноги скованны наручниками.
Почти в ту же секунду, во дворе, послышались рывки за шнур генератора, и вслед за его размеренным стуком, внутри дома затлела электрическая лампочка. Вскоре спираль с гудением нагрелась, осветив помещение слабым светом.
Дверь открылась, и в дом вошел немолодой офицер СС. На висках его блестела седина, лицо выражало умиротворение. В руках эсэсовца присутствовал настоящий джентльменский набор. Бутылка вина, апельсин, и плитка шоколада.
- Ты сфоботен Петр! – окликнул он кого-то за дверью, на русском языке с сильным акцентом.
- Хорошо господин офицер – ответил ему мужской голос, с хрипотцой – Если что зовите, я тут.
- Нет, нет – отмахнулся эсэсовец – Иди по своим делам. С дамами, я предпочитаю оставаться наедине!
Мужчина ответил тихим довольным смехом, и вновь скрипнув калиткой, вышел прочь со двора.
- Здравствуйте фройляйн!– вежливо улыбнулся офицер, и тут же прошагал к столу, довольно бесцеремонно перешагнув через лежавшую на полу девушку – Или фрау? Прощать меня, не знать ваша фамилия и имя.
На лице немца застыл вопрос, но Татьяна отвернулась лицом к стене, и не вымолвила в ответ ни слова.
- У фройляйн нет настроение? – изобразив печаль, вздохнул эсэсовец – Что ж, я понимать вас… Может вина? – сказав это, он с хлопком откупорил бутылку.
- Залей себе это вино в зад, вражина гребанная! – нервы Тани сдали, и она, повернувшись, плюнула в сторону офицера – Урод! И апельсин, вместе с шоколадом, туда же!
- Что означать «Залить в зад»? Я не понимать это выражение – недоуменно нахмурившись, обратился к ней немец.
- Узнаешь, что это значит, когда за мной придут! Так что, пей быстрее, пока не поздно! – сказав это, Таня начала брыкаться и извиваться, пытаясь избавиться от наручников на своих ногах.
- Я так понимаю, от вина вы отказаться? – разочарованно развел руками нацист.
Девушка не ответила, продолжая настойчиво дергать цепь оков. У нее ничего не выходило, и ярость штрафной, от этого только росла.
- Отказаться от этого вина, настоящее преступление – покачал головой немец, усаживаясь на стул – Это Шато, 39го, молодое и прекрасное. Как вы! – тут он довольно усмехнувшись, смерил взглядом крутые бедра пленницы, и налил вино в бокал.
Сидя спиной к окну, офицер СС не видел происходившего снаружи. Иначе, он бы обязательно заметил, что вдали, за ограждением, приподнялись два силуэта.
Эти двое, лишь на секунду попали в белое пятно луча прожектора, и тут же снова растворились в тенях ночного перелеска.
Упав лицом в траву, капитан особого отдела вместе с рядовым Марченко, затаились. Когда опасность в виде пятна света миновала, особист снова взял в руки бинокль, и принялся изучать обстановку.
- Ну что там, товарищ капитан? – нетерпеливо спросил молодой снайпер.
- Тише будь, собаки услышат. За ветром лучше следи! Не дай Бог учуют нас, костей не соберем! – отозвался офицер НКВД, продолжая смотреть в окуляры оптики.
- Не учуют! – усмехнулся Артем, снова приподнимая в воздух наслюнявленный палец – Немцы видно баньку топят, вон, как углем несет. Какие уж тут запахи!
- Собаки, рядовой Марченко – строго прошептал особист – Все запахи, по-отдельности чуют. Хоть керосином облейся с уксусом, им наплевать. Найдут и… - тут капитан провел большим пальцем по своему горлу, изображая выразительный жест.
- Понял – тихо ответил Артем, улыбку с его лица как ветром сдуло.
Особист, осуждающе покачал головой, и снова вернулся к биноклю.
- Чтоб меня… - вдруг протянул он – Там Сизый!
- Да ну?! – ошарашенно прошептал парень, пристально вглядываясь в полумрак сельской улицы.
И они не ошиблись.
Вор, медленно вышагивал через оккупированную деревню, в сопровождении двух крепких немецких солдат. Его никто не подгонял. Бывший блатной шагал спокойно, чуть ссутулившись. Было заметно, что он уверен в своих действиях, и страха нет.
Но, это только с вида.
На самом деле, поджилки Ивана Никифорова, бывшего вора, а ныне подрывника штрафной роты, тряслись и еще как. Он прошел сюда целым, только потому, что Сёма, кореш покойный, перед смертью передал ему записку с паролями, которые успел у немцев подслушать.
«Накажи их Вань – звучали в голове вора, предсмертные слова израненного друга - Это такие твари жестокие, что мы хуже и по малолетке не видали. Не могу такие жить, неправильно это…»
Перед глазами, побитого жизнью блатного, словно живой стоял тот образ. Его лучший друг, с которым они вместе прошли ссылки и лесоповал, лежал, еле дыша, искалеченный пытками этих гадов. Бедняга чудом вырвался из плена, но не протянул и суток, из-за ран.
План мести, который Сизый вынашивал уже не первый месяц, кипел внутри него словно вулкан. Поставить на нож пару эсэсовских офицеров, вот и все чего он хотел. А может и девку спасти эту, если Бог поможет и случится чудо.
Но это уже потом, сначала Сёма…
Лихорадочно соображая, что именно он наплетет офицерскому составу СС, вор всеми силами изображал спокойствие и уверенность.
Сопровождающий его эсэсовец, открыл дверь избы, в которой располагался штаб, и заглянул внутрь. Перекинувшись парой фраз с сидевшими внутри, солдат кивком пригласил Сизого войти внутрь.
Штрафник поднялся по ступеням скрипучего крыльца, и шагнул в светлый проем двери. Внутри за столом, сидели двое в немецкой форме.
- Саттитесь, мы дафно вас ждать! – неприятно усмехнулся один из офицеров – Вы ведь свясной, от Кельта, я правильно понимать?
- Именно так, господин немец – незаметно поглаживая лезвие ножа, кивнул бывший блатной, понятия не имея о ком, идет речь.
Глаза Ивана понемногу налились кровью, он чуть ослабил пальцы, и финка скользнула ниже, удобно ложась рукоятью в ладонь. Стиснув ее что было сил, Сизый шагнул вперед, собираясь нанести роковой удар, под ребра фашиста…
Дверь дома резко распахнулась, и внутрь вбежал местный полицай Петро. Он запыхался от быстрого бега, и почти не мог говорить.
- Господа немцы! – обращаясь к фашистам, сбивчиво пробасил полицай, не обратив внимания на штрафника – Господин офицер! Там полковник Шефер вернулся! От большевиков сбежал! Он ранен!
Вора бросило в дрожь, холодная испарина моментально выступила на лбу. Чертов полковник, из-за которого они устроили настоящую бойню в лесу, каким-то чудом вырвался из плена. Неужели особист дал маху? Вряд-ли...
Это были лишь предположения. С уверенностью, Сизый мог сказать только одно: Полковник Людвиг Шефер, знает в лицо и его, и всю диверсионную группу штрафников. Так что встреча с ним, снижает шансы выживания до ноля, или даже тянет в минус.
От немецкого офицера не ускользнула, промелькнувшая на лице «связного» нервозность. Он поднялся, и с легким прищуром поглядев на вора, взмахнул рукой полицаю.
- Прифеди Шефера сюда, Петро! – скомандовал эсэсовец - И вызофи доктора Клауса, для оказания первой помощи.
- Слушаюсь! - с готовностью кивнул тот , и пулей вылетел из избы, выполнять приказ.
Проводив его взглядом, немец медленно обошел вора со спины, и наклонившись к его уху, негромко произнес.
- Уфферен, полковник рассказать нам много интересного...
Глава 5
Вопросов становилось все больше, напряжение внутри особиста росло. Операция по спасению девушки, шла не по плану, только по одной, очень простой причине. Никакого плана у него не было.
Да и откуда ему взяться? Появление этой девчонки на пороге его штрафной роты, перевернуло все к чертям. Какие уж тут планы?
Откуда она взялась на самом деле? Где получила такую боевую подготовку? И зачем она врет?
Эти три вопроса, буквально сводили капитана контрразведки с ума.
Но, все эти мысли, крутились в голове. А вот сердце, подсказывало особисту, что бросить её на произвол фашистов, ну никак нельзя. Это не по-людски, и не по-советски. Надо было вытаскивать девушку, и прямо сейчас, пока в ход не пошли изощренные пытки СС.
И он был прав.
До пыток, оставалось буквально полшага. Или ровно столько, сколько офицеру эсесовцу, оставалось пройти до лежавшей на полу Татьяны. Осушив бутылку вина, седовласый палач взял в руки кочергу, и раскалив её в печи, поднес к лицу штрафной.
- Фройляйн отказываться от вина и шоколада. Может быть, она предпочитать раскаленный метал на свое лицо? – вежливый тон пыточного мастера, разбавился нотками жестокости и издевки.
Ткнув ножом в дольку апельсина, немец с наслаждением отправил его в рот, чуть поморщившись от брызнувшего, кислого сока. Затем нагнулся, и с не меньшим удовольствием вдохнул запах паленых волос Татьяны.
- Такой ты мне нравишься больше, дерзкая русская девка! – усмехнулся он, почти ткнув в лицо пленницы алеющей кочергой – У тебя пропасть желание шутить, и угрожать мне?
Таня, отчаянно извиваясь в оковах, пыталась отползти назад, пока не уперлась спиной в стену из деревянного сруба.
Генератор в сенях избы закашлялся, и слабая лампочка еще раз моргнув, погасла.
- Петро! – позвал эсэсовец полицая, но тут же вспомнив, что сам отпустил его восвояси, чертыхнулся.
Не теряя времени, девушка, сориентировавшись по мельканию раскаленного металла во мраке комнаты, нанесла удар. Собрав остатки сил, она оттолкнулась от стены, врезавшись ногами в хромированные сапоги гитлеровца.
Огонек кочерги описал дугу в воздухе, а затем раздался грохот, указывающий на то, что немец, плашмя грохнулся на пол.
Таня мгновенно навалилась на него, и обмотав горло немца цепью, затянула смертельную петлю.
Убедившись, что конвульсии прекратились, девушка обшарила карманы немца, и вытащив ключи, открыла замки на браслетах.
С ненавистью отбросив от себя оковы, Татьяна метнулась к окну, и тут же отшатнулась назад, от ослепительного луча прожектора, который делая очередной круг, ударил в проем.
Пинком, отбросив стол в сторону, она прижалась спиной к стене, и краем глаза выглянула наружу. Прожектор вращался, прощупывая деревню и окрестный кустарник, яркой, белой полосой.
Всюду патрули, собаки, пулеметные точки и мешки с песком. Гитлеровцы сделали из села, настоящий укрепрайон. Маленький, но надежный как большая крепость.
- Гитлер, лично издавать указ – раздался голос дознавателя у нее за спиной – Все славянские женщины солдаты, должны быть немедленно расстреляны, при взятии в плен. И теперь я понимать, что это умный приказ! Славянская падаль хорошо удобрять землю, для моих будущих владений! Сдохни!
Щелкнул затвор парабеллума, и Таня, затылком ощутила ледяной ствол пистолета, направленный на нее сзади.
Прожектор сделал очередной круг.
Он четко осветил силуэты израненной девушки и гитлеровца, сжимавшего в руке пистолет. Луч прошелся по комнате, вырисовывая ползущие по полу и стенам тени, а затем ушел вправо, на кусты. И в них, Татьяна увидела надежду.
Блеснувшая в луче прожектора, оптика снайперской винтовки, выдала местоположение штрафного диверсанта. Зоркий глаз сибирской охотницы, различил за сверкнувшей стекляшкой, знакомую фигуру.
- Кимен… одними губами прошептала она.
- Что ты там говорить, большевицкая мразь?! – прошипел немец, делая шаг вперед – Теперь, перед лицом смерть, ты решила сотрудничать?!
- Давай, я тебе покажу, как это, стоять лицом к смерти… – с усмешкой на разбитых губах, произнесла она.
- Что?! – нахмурился палач.
Молниеносно крутанувшись на месте, диверсантка выбила оружие из рук гитлеровца, и схватив его за волосы, врезала головой в окно.
Луч снова накрыл избу полосой света, выхватив из темноты лицо немецкого дознавателя, припечатанное к стеклу.
В ту же секунду, сквозь переносицу фашиста, прошла пуля якутского снайпера, отправленная с убойной точностью.
С омерзением оттолкнув от себя обмякшее тело, Таня размазала по лицу алые брызги, и быстрым шагом вышла прочь, под вой тревожной сирены…
Прожектор прекратил вращение, и резко вернулся к кустам, запустив в них пронизывающие пальцы света.
Якутский снайпер, не спеша накинул на голову маскировочный капюшон, и растворился в пожухлой листве.
Однако, тщательно прощупывая округу, луч все ближе подбирался к позиции особиста и штрафника, деваться которым, было просто некуда. И исчезать как Кимен, они не умели.
Зато, драться как загнанные звери - всегда, пожалуйста. И сейчас, пришло время это показать.
Позади них, на тропе, возник вернувшийся по тревоге патруль с собаками. Капкан захлопнулся.
Щелкнул затвор, сверкнул десантный нож…
Эсэсовский патруль, ускоренным шагом возвращался к охраняемому периметру. Сами солдаты почти не оглядывались, в отличие от собак.
Одна из овчарок, настороженно подняла уши в ответ на легкий, отдаленный шорох в кустах, который по неосторожности издал Артем.
Особист, резким движением выбросил руку вправо и вцепившись парню в грудки прижал палец к губам.
Но это уже не помогло. Собака зашлась бешеным лаем, и начала рвать повод стремясь броситься в кусты, туда, где затаились диверсанты.
Виталий, медленно поднял руки с оружием, и направил в сторону лающего пса. Патруль остановился, прислушавшись, и шагнул ближе к кустам.
Перекинувшись парой фраз, немецкие солдаты разом наклонились, щелкая карабинами поводков, и спуская собак. Овчарки рванули вперед, буквально взрывая землю лапами.
- Бежим… - прошептал Артем, испуганно пятясь назад.
Капитан, ничего не ответил, лишь молча взвел боек своего пистолета.
Не добежав буквально трех метров до диверсантов, псы резко остановились, и заскулив попятились назад.
Особист ошарашенно посмотрел на ТТ в своей руке, и уже чуть смелее ткнул его стволом в собак. Те, попятились снова, отступая к хозяевам.
Эсэсовцы, которые были удивлены не меньше, вновь и вновь пытались дать команду собакам, но те, продолжая скулить, вились у их ног.
- Gretta, dumer Hund, hast du ganz Verstand verloren?! (Гретта, глупая псина, ты совсем выжила из ума?!) – возмутился один из патрульных, отталкивая от себя скулившую овчарку – SchneII! Suche nach! (Искать!)
Гретта, и не подумала слушаться хозяина. Наоборот, обежала его, и спрятавшись за ногами гитлеровца, уткнула морду в землю.
Обругав собак, и покрыв их отборными германскими ругательствами, эсэсовцы еще раз просветили кустарник и траву фонарями. Убедившись, что в них никого нет, солдаты прицепили к скулившим псам поводки и поспешно удалились в сторону деревни.
Когда патруль скрылся из виду, особист усмехнулся и помахал стволом ТТ перед носом Артема.
- Видал молодой, что оружие советское делает?! – не без гордости произнес он – От одного его вида, вражины бегут, так что…
Тут, капитан бросил случайный взгляд за спину парня, и осекся.
В нескольких метрах позади Артема, стоял здоровенный, матерый волк. Не смотря на то, что прямого света не было, глаза зверя поблескивали желтым, переливаясь будто янтарь.
- Охренеть… - одними губами прошептал Виталий, переводя оружие на волка.
Артем, растерянно оглянулся, и увидев знакомую морду, быстро отполз назад упершись спиной в дерево.
- Это он, Виталий Сергеевич! – громко зашептал, охваченный страхом парень - Та зверюга, которая мне плечо прокусила! Точно он! Это пятно на морде, и шрам, я наверняка запомнил. Он вожак стаи, тут где-то рядом и остальные волки ходят!
- Он больсе не возак – раздался тихий голос Кимена, незаметно подкравшегося сзади.
Капитан вздрогнул от неожиданности, и резко обернулся на голос якута, а потом вновь на волка. Но зверя уже и след простыл. О его присутствии, напоминал лишь отдаленный скулеж собак, и качающиеся ветви кустарника.
- Это ты стрелял? – нахмурился особист.
- Я – кивнул якут.
- Зачем?
- Девуска в беду попасть. Немес ей хотеть больно сделать, влемени совсем не было – с горечью вздохнул снайпер – Я офицела их старшего убить, Таня убезать в темнота. Не знать где она тепель.
Капитан контрразведки обернулся на вой сирены, которая все еще звучала над селом, и вновь прильнул к биноклю.
Сделай он это на несколько секунд раньше, то обязательно заметил бы, как между домов мелькнул силуэт Тани.
Диверсантка, среди суеты солдат поднятых по тревоге, рискуя головой пробиралась к главной избе. Той самой, где гитлеровцы обустроили свой штаб. После всего что случилось, ей чертовски не хотелось уходить с пустыми руками.
Душа просила мести.
Дикое сердце сибирячки, требовало забрать с собой сувенир на память. Документы, трофеи, или пару жизней на худой конец.
Прижавшись к стене, девушка поднялась на цыпочки и краем глаза заглянула внутрь дома. Из приоткрытой форточки, в нос удар запах свежего борща. Внутри суетилась хозяйка, наливая угощение черпаком. Чувствовались тепло и уют.
Эсэсовцы, сидевшие за столом, несмотря на вой сирены, продолжали спокойно обсуждать дела, на своем грубом и незнакомом языке.
Но заинтересовало Таню другое. Среди всего этого, в центре избы, стоял Сизый. Голова вора была опущена, пальцы суетливо перебирали что-то скрытое в ладонях.
Бывший блатной, перевел взгляд на окно, и еще успел заметить, как мелькнули знакомые светлые пряди, прежде чем она растворилась в темноте.
- Вот чертовка… - прошептав одними губами, усмехнулся он.
Однако, тот факт, что Татьяна на свободе, не слишком его обрадовал. Обратный отсчет до визита полковника Шефера продолжался. С минуты на минуту, в дом должен был войти тот самый офицер, которого они еще пару часов назад пытались взять в плен. И похоже не слишком удачно.
Таня отодвинулась от окна почти ползком, избегая любого света, и двинулась к краю дома.
За спиной девушки, послышалось короткое рычание, а потом резкий и противный хруст. Диверсантка, от неожиданности упала на землю и вцепилась пальцами в булыжник, собираясь дать отпор боевой собаке. Но увидела совсем другую картину.
На земле лежал немецкий патрульный, с разорванным и побуревшим воротником гимнастерки. Стоя лапами на груди солдата, над ним возвышался могучий волк с перепачканной пастью.
Татьяна мгновенно узнала в нем того самого вожака стаи, которого угостила ударом сапога в живот.
Неужели он настолько умен и злопамятен, что нашел ее, и готов отомстить прямо сейчас?
Чуть постояв, зверь сошел на землю, и медленно переставляя лапы, двинулся к загнанной в угол девушке…
***
Девушка, поборов сковавший её страх, стремительно поползла назад от надвигавшегося зверя. Булыжник в руке показался ей просто крошечным камушком в сравнении с размерами волка.
Медленно и бесшумно шагая вперед, серый гигант просто прошел мимо Тани, почти не обратив внимания на неё. Он лишь слегка повел носом в сторону диверсантки, будто вспоминая запах.
Зверя интересовало совсем другое.
Притаившись в тенях, у самого угла дома, он внимательно всматривался в полумрак сельской улицы. Поблескивающие янтарем глаза, уловили движение задолго до того, как Татьяна увидела двух приближавшихся людей.
Осознав, что волку нет до нее дела, девушка поднялась с земли. С опаской обогнув застывшего зверя, она нырнула в придорожную траву, укрывшись от глаз путников.
- Какого черта им от меня понадобилось?! – возмущался Шефер, буквально вбивая дорожную пыль высокими сапогами – Они больше ничего не сказали?
- Никак нет господин полковник – развел руками полицай Петро, поправив на плече винтовку – Просто приказали вас позвать и доктора, для вас же. Видно дело срочное!
- Самодовольные болваны! – в ярости стиснул кулаки Людвиг и тут же поморщился от головной боли, которая преследовала его с момента контузии – По счастью эти большевики, что пытались взять меня в плен, оказались еще глупее, чем наш офицерский состав! – при этих словах на лице штандартенфюрера мелькнула довольная ухмылка.
- Это да! – поддакнул Петро, шмыгнув простуженным носом – Идиоты. Что с них взять? Скоро великие немцы выкинут их из страны и останутся тут только умные люди. Вот вы например, господин полковник.
- Ты совсем не умеешь льстить, глупая деревенщина! – с досадой покачал головой полковник – Я говорил о том, что после захвата меня оставили под охраной молодого большевика. Подманил его блестяшкой – Шефер подбросил в руке золотую «Zippo» - А потом отправил этого идиота на удобрения – с этими словами Людвиг брезгливо поскреб ногтем кровь, засохшую на его рукаве.
Семенивший рядом полицай Петро, жадным взглядом проследил за полетом золотой зажигалки. И его реакция не ускользнула от глаз полковника.
- Почему ты помогаешь немцам, Петро? – с прищуром спросил его Людвиг.
- Ну… - полицай на миг призадумался – Немцы очень сильные, уверен что они победят и захватят эту страну. Глупо не понимать этого – пожал плечами Петро.
- Нет, друг мой – усмехнулся полковник – Потому что ты жадный и жалкий! – с этими словами Шефер с омерзением бросил зажигалку в руки полицая, и одернул китель, перед входом в дом.- Заходи, сообщи, что мы пришли – кивнул он на дверь – Я в туалет и вернусь через минуту.
- Господин полковник, в селе тревога, слышали выстрел. Может подождать вас здесь? – засомневался полицай.
- А может, прямо в туалет со мной зайдешь? Дурья твоя башка! – огрызнулся офицер – Пошел выполнять!
- Как скажете господин немец – виновато пожал плечами Петро, и поднявшись по скрипучим ступеням, исчез за дверью избы.
Шефер двинулся к туалету, который черной, похожей на гроб коробкой, возвышался на заднем дворе.
Увидев, что полицай и гитлеровец разделились, Татьяна тут же двинулась вслед за офицером, едва касаясь пальцами прохладных жердей ограды. Но предпринять она не успела ровным счетом ничего.
Волк, который казалось все это время, ждал в засаде, одним прыжком сократил расстояние до горла Людвига. Рывком, порвав шею, зверь с рычанием метнулся в сторону и слился с тенями сумерек.
Полковник упал на колени, держась за горло, и до сих пор не веря в то, что произошло. Его ошарашенный, растерянный взгляд, наткнулся на испачканное сажей лицо девушки, выглядывающее из травы.
- Красная свинья… – на последнем дыхании прохрипел он, и упал лицом в землю двора, покрытую навозом и окурками.
- Мразь нацистская! – с отвращением отплюнулась Таня, и отступила назад в высокую осоку, которая тут же сомкнулась вслед за ней, не оставив и следа.
- А ну стой! – произнес тихий голос за спиной диверсантки. И почти тут же, сильные руки, обхватившие её сзади, повалили девушку на землю.
Татьяна попыталась вырваться, но обернувшись, наткнулась на знакомые лица Виталия, Артема и Кимена.
Капитан НКВД приподнялся из укрытия, и увидев раны немецкого полковника, тихо присвистнул.
- Знал конечно, что ты - дикая баба – вздохнул он – Но чтоб настолько…
- Это волк сделал – высвободившись из рук особиста, ответила девушка – Понятия не имею зачем, но он загрыз патрульного, который ко мне сзади подкрадывался и этого… - она нахмурилась, пытаясь вспомнить имя.
- Шефера – закончил за нее капитан.
- Да какая разница, как их зовут – вмешался Артем – Все они - гниды, грабители и захватчики. У всей этой погани одно имя – враг!
- Ты бы на трибунале так распинался – усмехнулся особист в сторону молодого снайпера.
- Меня никто и слушать не стал! – отозвался Артем – Загнали в кабинет, там два особиста чаёк попивали. Они даже не спросили кто я и что сделал. Просто бумагу выписали и конвою вручили.
- Это они могут! – подтвердил Виталий – Ладно, будем решать, что с Сизым делать. Надо вытащить его и узнать, как он сюда прошел так спокойно, будто по бульвару прогулялся. А главное – зачем?
- Плохой он силавек! – покачал головой Кимен – Плидатель!
- Вряд ли – вздохнул Артем – Злой он конечно, но не думаю что предал. Думаю, дело тут в другом.
- Видела его там, в избе – Таня кивнула в сторону окон – А что он вообще тут делает?
- Вот и нам интересно, но не будем гадать – прервал её особист – Сам расскажет, что и как. Вот только добраться бы до него.
Татьяна, внимательно осмотрев избу и окрестности, приподнялась собирая волосы в тугой хвост на затылке.
- Не горю желанием ему помогать, но мне кажется, я знаю, как выманить немцев из избы - напряженно всматриваясь в ночь, произнесла она – Идемте, времени почти не осталось.
- И какой у нас план? - развел руками Виталий.
- Полковник Шефер все сделает за нас - уже на ходу ответила Татьяна.
- Шефер?! Он же мертв!
- Именно этого нам и надо - ответила девушка уже издалека.
Диверсанты переглянулись, поднялись из травы, и почти бесшумно двинулись за сибирячкой…
Бывший вор по кличке Сизый, а ныне рядовой штрафник, продолжал стоять посреди избы, нервно и незаметно поглаживая пальцами лезвие финки.
Каленая сталь успокаивала его душу, но не обеспечивала безопасность.
Два офицера СС, которые уже успели побаловаться наваристым русским борщом, отставили в сторону тарелки, и вернулись к разговору.
Этот непонятный, грубый и враждебный язык резал блатному уши. Он конечно всякое слыхал, но родная феня или даже мат сейчас казались ему просто музыкой, в сравнении с языком врагов.
Полицай Петро нервно мялся у двери, то и дело, поглядывая в окна. Полковника Шефера, который отлучился по нужде, не было уже как минимум десять минут, и это настораживало.
- Петро! – обратился к нему один из эсесовцев. В отличие от Людвига Шефера, этот говорил с сильным акцентом – Проферь куда пропасть штандартенфюрер. Возможно, ему нужна помощь?
- Не думаю, что ему нужна помощь в сортире, господин немец! – нервно усмехнулся Петро, который всей своей трусливой натурой чувствовал, что ничего хорошего его на улице не ждет.- Уверен, что он и сам отлично справляется!
Тощий и сухой офицер юмора не оценил. С каменным лицом он перевел взгляд на полицая, и тихо, почти угрожающе повторил.
- Проферь что там, и немедленно – проговорил он – И если с ним что-то произойти, тебя ждать та же участь.
Внутри полицая похолодело от пронизывающего взгляда гитлеровца, и он, закивав головой, поспешно вышел из избы.
Холодные сумерки источали опасность, и Петро скинув с плеча винтовку, судорожно стиснул её в руках. Тревожная сирена выключилась, и прожектор вернулся на свою привычную траекторию. Вокруг не было видно ни души, все патрули снова двинулись по своим маршрутам.
Медленно шагая, полицай свернул за угол, в сторону заднего двора. Не успел он сделать и двух шагов, как его сапог наступил во что-то мягкое и липкое. Застыв на месте, Петро брезгливо прикоснулся к луже и поднес пальцы к носу.
Похоже на грязь, без запаха. Света не было, и рассмотреть подробнее он не смог.
Стиснув винтовку еще крепче, немецкий прихвостень прошел на задний двор, где наконец заметил Шефера.
Полковник неподвижно стоял у забора, спиной к дому. Не курил, не шевелился. Просто стоял, опустив голову.
- Господин Людвиг? – тихо позвал его Петро.
Шефер не обернулся, никак не отреагировал, продолжая неподвижно стоять.
Полицай, с опаской оглядываясь, подошел вплотную к немецкому офицеру и тронул его за плечо.
- Господин Людвиг? Вы в порядке? – повторил свой вопрос сельский надсмотрщик.
В этот же момент, ноги Шефера подкосились, и он мешком упал на землю, открывая взгляду Петро советского офицера.
Капитан НКВД моментально впечатал кулак в лицо предателя, отбросив того на несколько шагов назад.
По воле случая, полицай вновь влетел в ту самую лужу, на которую наткнулся у дома.
Луч прожектора полоснул темноту, делая очередной круг, и только тут Петро понял, во что вляпался. Его руки были по локоть перепачканы в темно-бурой грязи. Перепутать этот цвет с другим было невозможно.
Хватаясь за разбитый нос, и с ужасом глядя на тело Шефера, Петро попятился назад.
Мужичок судорожно вытирал об себя руки, пытаясь избавиться от кровавой грязи, налипшей на его ладони. Бросив короткий, испуганный взгляд на приближавшегося особиста, Петро перевернулся собираясь бежать.
Полицай уже собрался рвануть наутек с криками о помощи, когда его мертвой хваткой взяли за шею, и заткнув рот, оттащили в кусты.
В ту же секунду, из травы показались руки, которые вцепившись в гимнастерку мертвого полковника, резко утянули и его тело.
Не в силах закричать, перепуганный Петро пытался вырваться, но держали его намертво. Впрочем, бег продолжался недолго, буквально до ближайших зарослей.
- Сколько их там?! – раздался тихий, но разъяренный женский голос из сумерек. Рассмотреть говорившую полицай не успел, так как вслед за вопросом последовал новый удар кулаком – Говори! – еще удар – Сколько их?!
- Тихо, тихо – вмешался другой, оттаскивая её – Разве так допрашивают? Он и ответить не успевает. Бьешь и бьешь его, не по-людски это. Давай я спрошу!
Петро, который все еще не видел лиц, прижал руки к голове и скрючился, тихо заплакав от боли и страха.
- Браток, ты нам расскажи что тут и как, лады? И больно больше не будет и страшно не будет – погладил плачущего полицая по спине, тот самый капитан, который пару минут назад прятался за телом Шефера – Сколько фрицев в избе? – спросил особист.
- Д… д… двое… - дрожащими губами, пролепетал Петро, натягивая на лицо ворот своей грязной телогрейки, и пытаясь в нем спрятаться.
- Уверен?
- Да – нервно закивал мужичок, начиная трястись еще сильнее – Пожалуйста – срываясь на рыдания, проговорил он – Не убивайте… Простите… Я все исправлю, искуплю. Кровью искуплю, если хотите! Прошу, не убивайте…. – слезы ручьем хлынули из глаз Петро.
- Это ты молодец что осознал, раскаялся! – похвалил его особист – А насчет искупления… – задумчиво добавил он, и вытянув из сапога нож, резко погрузил его в район сердца предателя – Искупление кровью, оно такое. Только раз случается… – вздохнул Виталий, и вытерев нож о штанину, поднялся из зарослей – Пойдем, теперь я командую! За мной.
Петро, тихо и коротко всхрипнув, испустил дух, безжизненно откинув голову назад.
Татьяна, хоть и била полицая от души, но убивать его не собиралась. Когда диверсанты двинулись вперед, она, все еще удивляясь спокойствию с которым капитан зарезал Петро, осталась на месте, глядя на тело.
- Ты чего там?! – спросил Виталий, заметив, что девушка осталась на месте – Не отставай, время поджимает! Того и гляди опять тревогу поднимут.
- Он же все сказал… – развела руками Таня – Зачем вы его убили? Можно было в плен взять, или под суд военный отдать.… Как он называется, я забыла.… Но не так же.
Капитан остановился, секунду поглядев на девушку, склонившуюся над телом, затем быстрым шагом подошел к ней и схватил за локоть.
- Я его по закону военного времени судил – с этими словами он рванул ворот кителя и, вытащив партбилет, показал его Тане – Мне это право дала Советская Власть! А вот кто ему дал право стариков и детей расстреливать, это под большим вопросом!
Таня молчала.
- Ты понятия не имеешь, что они делают с женщинами. Особенно с такими молодыми, да красивыми как ты! – сквозь зубы прорычал особист – Рассказать тебе? В подробностях?! Про это я наслушался вот так вот! – тут он провел ребром ладони по своему горлу – Досыта наслушался!
- Пустите! – Таня вырвала свой локоть из цепких пальцев капитана, и все так же хмуро глядя, двинулась вслед за Кименом и Артемом, которые уже ждали у избы.
- Тут война! - бросил особист, вслед диверсантке – Война, а не глухая тайга! Слышишь?! Тут другие правила!
Девушка ничего не ответила.
С тяжелым вздохом покачав головой капитан проследовал за ней.
Пропустив мимо патруль, Кимен и Виталий прижались к стене по обе стороны от двери дома.
- Не стрелять! – тихо скомандовал особист – Бить надо быстро, и желательно наверняка. Если фрицы успеют на помощь позвать - нам точно конец. Врываемся, убираем фашистов, берем Сизого и уходим.
- Может, попробуем одного языка взять? Там офицеры все-таки... – робко предложил Артем.
- Не вытащим мы его отсюда. Хлопотно это и опасно. Дай бог самим живыми выбраться – возразил капитан, перехватывая нож поудобнее – На счет три!
Артем и Виталий, отступили на шаг назад, и сокрушительным ударом сапог выбили дверь, которая слетев с петель, плашмя рухнула на пол...
Дверь избы вылетела, и вор по кличке Сизый метнулся в сторону, на ходу перехватывая финку за рукоять.
- Никифоров, на выход! – скомандовал ему Виталий – Кимен, кончай их! – кивнул капитан на немецких офицеров, которые перепугано, подняли руки.
Якут спорить не стал, вытащил боевой нож и угрожающе пошел вперед, готовясь нанести смертельные удары врагу.
- Погоди! – остановил его вор – Начальник, можно я сам их подрежу? От души прошу!
Особист, который все еще понятия не имел о том, как тут оказался Сизый, на миг засомневался. В такой ситуации, можно было ожидать чего угодно, и меньше всего Виталию хотелось увидеть предательство.
- Хорошо – кивнул капитан – Давай, только без фокусов – вытаскивая из кобуры ТТ добавил он.
- Да какие фокусы, гражданин начальник – усмехнулся бывший блатной поигрывая каленым лезвием ножа – Я и в цирке то не был никогда.
Неспешно подойдя к столу, и остановившись перед немецким офицером, Иван Никифоров наклонился вперед, к самому лицу гитлеровца.
- Сёму помнишь, рожа фашистская? – тихо прошипел он свой вопрос.
- С…Сёма.. ? – дрожащим голосом спросил офицер СС, растерянно оглядывая диверсантов – Кто есть Сёма?
- Не помнишь, мразь… – с кривой усмешкой, покачал головой вор – Напомню тебе сейчас – сказав это, штрафник коротко взмахнул финкой, и по самую рукоять загнал её под ребра немца – Припоминаешь теперь?!
- Там патруль на подходе, Сизый давай побыстрее! – заглянув в избу нервно поторопил его Артем, который остался наблюдать снаружи.
Бывший блатной казалось не услышал предупреждения сослуживца, продолжая с наслаждением вращать нож. Глаза немецкого офицера полезли на лоб от боли, и Иван остановился, чтобы тот не потерял сознание.
- А Сёма он человеком был – продолжал озлобленно шептать вор в лицо дрожавшего гитлеровца – Он колыму прошел, побеги таёжные, живой был настоящий. Трое детей кормил, каждый кусок, каждую копейку домой отсылал бабе своей с дитятями. Ради них и на дело ходил, чтобы не голодали, чтобы все было у них…
- Сизый, завязывай – уже громче прошептал настороженный Артем – Они сюда смотрят!
- …вот таким человеком он был, пока в твои руки не попался, падла ты гитлеровская! – с этими словами, Иван резко выдернул финку, и погрузил её в сердце эсэсовца.
Второй офицер испуганно попятился с грохотом упав со стула, но вор неумолимо шагнул вперед, и одним ударом ножа избавил его от всех страхов.
- Теперь уходим! – скомандовал Виталий махнув пистолетом – Быстро!
Сизый, Кимен и Виталий шагнули к выходу, стремительно и бесшумно растворившись в ночной темноте.
Татьяна на миг задержавшись, в очередной раз с горечью осмотрела тела убитых.
Вздохнув, она наклонилась и вытащила из кармана эсэсовца командирский планшет. Быстро его пролистав, свернула и сунула под ремень.
Уже на выходе, девушка снова остановилась, и секунду подумав опрокинула керосиновую лампу, подвешенную над дверьми.
Пламя моментально растеклось по деревянному полу, цепляясь за все что попадалось ему на пути.
Через несколько минут, когда группа пробиралась через заросли, село осветило яркое зарево пожара, а вслед за ним, послышался треск съеденных огнем бревен. Крыша дома прогнулась и под встревоженные крики немецких патрулей, обрушилась внутрь, взорвавшись снопом искр.
- Это ты хорошо придумала – на ходу кивнул особист – Пожар отвлечет их, но теперь бегом рвать надо пока округу прочесывать не начали.
Татьяна ничего не ответила, все еще злясь на капитана за полевой трибунал.
Первые пару километров прошли молча. Измотанные схватками и беготней диверсанты еле стояли на ногах, то и дело спотыкаясь о корни и ухабы.
Рана Артема сильно саднила, и он в конце концов не выдержав со стоном прислонился спиной к дереву. Затем медленно сполз и сел на корточки.
- Не могу больше, передохнем – чуть ли не взмолился молодой снайпер.
Капитан НКВД бросил косой взгляд на штрафника, а потом махнул рукой и присел рядом.
- Ладно, посидим чутка, я тоже вымотался – вздохнул он, опускаясь на землю промокшую от утренней росы.
Сизый сел рядом с Татьяной, которая молча, насупившись, смотрела в лесную траву.
- Кимен! – тихо окликнул вор, якута – Садись тоже, отдохни с нами. Или ты как лайки ваши бежишь, пока замертво не грохнешься?
Якут продолжал молчать угрюмо глядя на поляну впереди. Потом, словно очнувшись, северный охотник отставил ружье, и медленно пошел вперед раскинув руки будто крылья.
Шаги его были тяжелыми. В походке снайпера сквозило отчаяние.
- Че это он? – растерянно поглядел ему вслед вор – Молится что ль?
- Это с ним бывает – кивнул Артем – Он вообще чудной, вы еще не знаете насколько…
Однако, договорить он не успел.
Таня тоже поднялась со своего места, и посмотрев в сторону поляны пошла вслед за якутом, так же медленно и тяжело.
Вслед за ней встали и остальные. Дойдя до остановившегося якута, группа замерла с ужасом глядя вперед.
Поляна покрытая желтой осенней травой, была измята и покрыта бурыми пятнами. Среди высохших цветов и одиноко торчащих стеблей полыни, лежал десяток тел. Не человеческих, волчьих.
Изорванные и пробитые во многих местах шкуры, говорили о том что били по ним из автоматов. Без жалости, без сострадания. Куда попало и как попало. На деревьях вокруг еще виднелись обрывки веревок с красными флажками, остатки ловушки для волков.
Ни одного шанса выжить у стаи не было. Немцы загнали их в капкан и открыли огонь на поражение. Просто потому что боялись этих крепких серых хищников, которые вновь и вновь охотились на их патрули.
Особист мрачно оглядел побоище, и провел рукой по лицу, вытирая капли пота. Шагнув вперед, капитан склонился над одним из волков, и перевернул его за лапу на другой бок.
Сквозные ранения, били из пулемета, и скорее всего разрывными. Невероятная людская жестокость поразила даже бывалого капитана контрразведки.
- Нелюди! – отплюнулся Виталий вставая и упирая руки в бока.
На глазах Татьяны проступили слезы.
Она прикоснулась к холодной морде одного из зверей и осторожно его погладила. В ту же секунду, острый глаз охотницы уловил движение неподалеку. Резко повернув голову, девушка увидела его.
Одинокий вожак погибшей стаи спокойно стоял среди деревьев, глядя ей прямо в глаза. Без страха, без злости, спокойно и гордо.
- Прости – тихо прошептала девушка одними губами, вытирая рукавом слезы – Прости нас…
Вожак мертвой стаи вздрогнул, и коротко принюхавшись к запахам леса одним прыжком исчез в зарослях.
- Пора двигать – вздохнул особист – Надо до рассвета вернуться, от меня отчета ждут по Шеферу. Что им сказать, понятия не имею. Весь офицерский состав под нож пошел.
- Вот, у немца того стащила, перед уходом – все еще всхлипывая проговорила Таня, протягивая особисту украденный у немцев командирский планшет – Наверняка тут найдется то, что вам нужно Виталий Сергеевич.
Капитан ошарашенно посмотрел на папку с документами, а потом на Татьяну.
- Ну ты даешь Исаева! – усмехнулся он, рванув ремень на планшете и напряженно вглядываясь в страницы – Вот это да…
- Что там, товарищ капитан? – заглядывая через плечо, спросил его Артем.
- Тут Артемка, много чего... И если дело выгорит, то вся рота амнистию получит. А ну за мной! – скомандовал капитан махнув пистолетом, и переходя на бег двинулся в сторону расположения…
Конец первой части
Вторая часть уже опубликована!
Уважаемые читатели, если вы впервые читаете данное произведение и оно вам понравилось, то не забывайте поддержать автора по реквизитам: карты Сбербанка: 4276 3300 1610 2568 (карта на имя И.М) - подойдет любая сумма.
Если у вас нет возможности, это сделать, то не нужно стесняться. Я вас всех люблю одинаково!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге