𝑺𝒕𝒂𝒉𝒍𝒘𝒐𝒍𝒇 — Штальвольф

Глава №1. АРКА 1. Дурмстранг.

Что из себя представляет институт Дурмстранг снаружи?

Огромный замок, весьма и весьма смахивающий на православный храм. Очень большой православный храм. Сходство с тем же Василием Блаженным были очевидными, и эти купола-луковицы... М-да. Хоть я и знаю, что в них находится кабинеты большинства преподавателей, а в самых больших — общежития, но всё равно такое сходство с Церквями несколько напрягает.

Я ведь убеждённый атеист, и в своё время насмотрелся на добрейших представителей сей организации, разъезжающих на машинах побогаче, чем у различных представителей власти.

Но слава богу, они хотя бы не позолочены были, а как и большая часть здания — бордового оттенка. Знакомые мне однокурсницы в этой жизни как-то по-особенному называют этот цвет, но я уже не припомню как именно. Несколько лень напрягать мозг по такому поводу. И это я, тот, кто пытается в силу своего положения, следить за модой. Ведь на моём месте совсем неважно, какого ты пола, оцениваться твои знания в этой теме всё равно будут. Не всеми, но тебе подобными — точно.

Собственно, благодаря этой самой моде я сейчас и обладаю волосами до плеч, связанными для удобства в хвост. В таком виде мне ничего не мешает, заодно это считается в пределах нормы и не попадает в категорию вульгарщины и бескультурия.

...В глазах чистокровных из старых родов, правда. Но именно среди их представителей мне и суждено всю жизнь обретаться. Не знаю уже, к счастью это, или нет.

Не особо помню, что там было сказано в каноне о Дурмстранге. Прошло полтора десятилетия с момента моего перерождения.

Тем более как-то не было времени под опекой новообретённой maman и домовика, точнее, домовички писать где-нибудь информацию о каноне, чтобы не забыть её. К тому же... Мне как-то не хотелось и до сих пор не хочется вмешиваться в события, которые уже, насколько я могу судить по времени, начались. Мальчик-Который-Не-Сдох вроде как уже поступает в Хог.

Ну и вот смысл лезть мне в эту нервотрепку с борьбой Бобра с Ослом? Вживую лицезреть на героев детства? Такая себе мотивация лезть в британскую клоаку. Проще уж на правах любопытствующего заглянуть на остров в тот момент истории, когда Гаррик будет фоткаться с Гилдероем, мать его, Локхартом. Благо этот популярный лжец и подлец точно объявит время и день, когда будет проходить встреча с многочисленными фанатами.

А так нет... Ну, его, нафиг. Мне не хочется заполучить себе проблем на пятую точку, когда я переродился в таких просто охрененных, тут мягче и не выразишься, условиях. Всамделишная магия, богатая и влиятельная семья, появившийся строгий, но буду честен, вполне себе любимый родитель, тогда как в прошлой жизни мне приходилось куковать практически сиротой... В конце-концов, смазливое, породистое лицо!

...Хотя последнее могло быть и поболее мужественным, да. Быть почти что бисёненом, неплохо, конечно, проблем с противоположным полом становится резко меньше... Но из-за воспитания в соответствующем обществе у меня что-то периодически зудит на тему двух М. Мужественности и Маскулинности, сиречь. Но я успешно подавляю этот зуд, ибо нефиг мне тут что-то навязывать. Сам решу, какая внешность больше мне подходит.

Что же до предыдущих лет обучения в Дурмстранге... Вполне обычные школьные будни какой-нибудь частной школы для детей богачей, но с добавлением магии. Никаких особых приключений и опасностей для пятой точки. Здесь среди взрослых нет кретинов, которые решатся бы подвергнуть опасности детей независимо от целей и мотивов. Особенно тех детей, что происходят из семей, кои смогут устроить та-а-акой вой...

Британскому доброму дедушке несомненно повезло, что его чистокровные сидят весьма тихо и не особо рыпаются, так как в прошлом весьма прославились, и теперь не хотят ронять свою репутацию ещё сильнее. Что Дамблдор точно сможет устроить, хитрый жук ведь. В иной ситуации ему бы за одного Цербера влетело по полной программе.

По крайней мере, Каркарову прилетело и за меньшее на первом году его директорствования. Мужик по началу похоже решил, что раз его сюда, по сути, поставил Дамблдор, то он многое может. Ага, щ-щ-щаз. Школа обеспечивается практически полностью пожертвованиями чистокровных из Восточной и частично Центральной Европ.

И лишь небольшая часть идёт от тех полукровок, что за свои деньги поступали и поступают в Дурмстранг.

Не знаю как там с Хогвартсом, там вроде вообще обучение бесплатное, что не точно. Но вот Дурмстрангцы оказались более меркантильными... Как, впрочем, и большая часть остальных школ магии.

В общем, обжёгшись в первый раз, Каркаров теперь ведёт себя вполне вменяемо.

Суть в том, что он всё равно продолжает относиться к ученика весьма жёстко, но теперь появился, как говорится, нюанс. Заключался в том, что наказания, которые очень любит сей товарищ, теперь в полной мере применяются только к студентам полукровного происхождения.

Это увеличило классовое неравенство, конечно же, но тут увы, ничего не поделаешь, инерция мышления. Они позаботились о своих детях и всё. А полукровки? А что полукровки? Они часть рода? Родственники? Нет. Значит никто и звать их никак, идите тевтобургским лесом.

Классовое общество, ты такое классное. Но только когда ты находишься на его вершине.

Однако у меня нет никаких идеалистическо-революционных наклонностей. Я эгоист чистой воды, и меня нынешнее положение дел устраивает целиком и полностью.

Разумеется, предыдущие четыре года я не пинал всем известный мужской орган. А занимался тем, что и должен делать каждый уважающий себя чистокровный по мнению maman. Нарабатывал якобы первый опыт (впрочем, в таком обществе он действительно был первым) в межличностных отношениях, психологии и прочих вещах, которыми просто обязан владеть каждый, кто хочет принимать активное участие в делах высшего, хех, общества.

А я хотел бы. Не из-за того, что меня привлекает какая-то, ха-ха, романтика аристократии, а банально из-за того... Что мне более делать особо нечего. Заниматься двадцать четыре на семь магией? Можно, но заниматься этим в расцвете сил? Такое себе. Вот к старости...

Иные же развлечения... Буду честен, с ними в магическом мире туговато. С маггловскими же... Ну серьёзно, сейчас вторая половина восьмидесятых. Какие, блин, развлечения могут быть для выросшего в двадцать первом веке человека?

Можно попутешествовать, конечно. Уверен, в этой параллельной версии Земли найдётся много интересного... Но тут возникает очередной нюанс.

Моя уважаемая матушка сейчас вполне себе в расцвете сил, несмотря на тридцатисемилетний возраст. И она бдит, чтобы я занимался правильными, по её мнению, делами. И не связывался не с теми личностями, в число которых входят магглы и частично магглорождённые.

На счёт же последних... Отношение к ним здесь откровенно неприязненное по большей части не из-за Чувства Собственной Важности чистокровных, генетического расизма и так далее. Всех, кто так считал, выкорчевали вместе с Грин-де-Вальдом.

Тут дело в другом. После Второй Мировой, которая отразилась на магах не менее болезненно, в Европу заявились, кто бы мог подумать... Янки, они же звезднополосатые рвачи. Тут стоит пояснить, что действовали и действуют они аналогично своим немагическим собратьям.

Пользуясь упадком, царившим среди старых семей магического мира Восточной Европы, и отсутствием магов-коммунистов, америкосы быстренько прикарманили Министерства Магии различных стран этой части света, и стали вводить новые оч-ч-чень интересные законы... Когда чистокровные, бывшие ранее безраздельными властителями своих стран, опомнились и оправились от потрясений войны, переломить ситуацию уже не могли.

Да и высказываться против магглов и магглорождённых и иже с ними после того, как существенная часть их же самих выступала на стороне Грин-де-Вальда или поддерживала его материально... В общем, тогда была ситуация схожая с тем, что не так давно случилась в Англии после первой и пока что единственной смерти Волан-де-Морта. Чистокровные разбежались по углам зализывать раны, а особо хитрожопые захапали себе всю власть.

Но делать всё равно что-то надо было.

Так что старые и не очень рода объявили банальный бойкот. Стали банально игнорировать Министерство, его законы, постановления, действия... Казалось бы, за такую наглость надо бы этих проклятых дворян припереть к стенке... Но как оказалось, война подкосила и противников чистокровных.

Ведь будущие рекруты и ставленники американцев — магглорождённые и живущие в обычном мире полукровки, погибали ещё до начала обучения. Под бомбардировками и из-за прочих неприятностей войны. Так что внезапно для янки, у них не хватило сил для открытого подавления всех своих противников.

Плюс, на стороне чистокровных Восточной Европы остался Дурмстранг, важнейшая кузница кадров. Так что в итоге образовался своеобразный паритет.

Со временем ситуация несколько наладилась, ко власти у американцев пришли те, кто просёк ситуацию и стал более лояльно относиться к этим попирателям свобод и прав, став заявлять что-то там про наши культурные традиции и исторические причины... На деле же они просто собирались поживиться за наш счёт.

Деньги же у старых родов были. На взятки новой власти хватило.

Поэтому уже лет как двадцать полного бойкота национальных Министерств нет, а те, в свою очередь, не особо лезут в дела чистокровных. Ведь это выгоднее, чем вновь устраивать конфронтацию.

Однако несмотря на всё это, воспоминания у потомственных магов о своеобразных холодных войнах в своих родных странах остались, посему иррациональная неприязнь к потенциальным пособникам янки осталась. Не совсем логичная, конечно... Но понять можно. Люди не всегда ведь действуют только логично и правильно.

В итоге что? Четыре года пролетели относительно спокойно и размеренно, привычные уже будни разбавлялись только забавными историями, произошедшими со студентами этого учреждения. Я в начале даже удивлялся, что такие, казалось бы, обыденные вещи на фоне тех, что происходили в каноне с главными героями, для местных являлись верхом интересности и необычности.

Знали бы они, что будет в Хоге твориться... Ух, чую, если магический мир о них узнает, трещать будут на каждом углу всё десятилетие.

***

И вот, наконец наступил пятый год.

Я весь такой красивый, одетый одну из новых французских мантий, ожидал в порту. К слову по поводу мантии... Несмотря на распространённое мнение, что французы делают одежду исключительно женоподобную, изящную, всю такую со стразочками... Это вовсе не так. Я и сам был среди заблуждающихся, пока не изучил эту тему более подробно.

Порт же являлся отправной точкой того самого канонного корабля Дурмстранга, который должен будет переплыть гигантское озеро впереди, дабы добраться до самого института, который стоял на противоположном берегу. Это всё очень походило на Хогвартский поезд, надо сказать.

Только древнее. Всё же поезд изобретён был попозже, и ещё позже дошёл до магов. Хотя надо отметить, в этом плане маги Британии более прогрессивные. В континентальной Европе от поездов до сих пор нос воротят. Причём даже некоторые магглорождённые, что ещё забавнее.

Что же касательно озера... Оно, как и остальные части магического мира, не было отображено на людских картах. По размерам оно вряд-ли сильно уступает Байкалу, а по чистоте воды так и вовсе едва ли не превосходит. В общем, место крайне красивое, и было бы популярным местом для отдыха среди магов, не будь его местонахождение тайной для всех, кроме учащихся и учившихся в Дурмстранге. Однако у всех последних стоит блок в разуме, поставленный легилименцией самого Дурмстранга. Согласие на такое воздействие после окончания обучения является обязательным для каждого поступающего.

Не хочешь? Вали лесом, тем же, тевтобургским.

Суть блока заключается в том, что он не позволят раскрывать местоположение Дурмстранга, и вместо этого маг произносит или пишет какую-то неведомую белиберду. Быть может, особо умелый легилимент и сможет пробиться сквозь такую защиту, но тут у меня знания ограничены.

Что сказать, это место определённо стоит таких усилий по своему сокрытию. Чистейший воздух, приятные природные пейзажи... После ужасного воздуха в городских застройках современных городов это просто рай.

Хм-м-м... А вот, собственно, и один из членов моей «группы подпевал и подлиз», как едко выразилась одна русская фройляйн.

— Доброго утра, Гертруда. — сделав несколько шагов на северо-восток, поприветствовал я растрёпанную девушку.

— И тебе... А-а-а-ах... — не стесняясь никого и ничего, широко зевнула она, обнажив идеально белые зубки.

Кто такая Гертруда Верберг в сути своей?...

На ум сразу приходит известный штамп из комиксов, фильмов про всеразличных безумных учёных. У всей особы определённо имеются черты, присущие этим образчикам человечества. Не будь она магом, непременно пошла бы в науку... И прославилась бы изобретением чего-нибудь особо опасного.

А так она скорее безумный алхимик, уж больно её зельеварение, алхимия и иже с ними привлекают.

Собственно, она являлась одной из тех двух полукровок, над которыми мой род, а в частности я, взял покровительство.

Многоуважаемая мать одобрила их кандидатуры, так что теперь они точно не пропадут в магическом мире. Плюс, помогут мне реализовать кое-какие планы, которые я построил во время предположений, что буду делать в будущем. Вращение в высшем свете и изучение магии это хорошо, но увы, свободного времени у тех, кому не надо работать и заниматься многими бытовыми вещами, намного больше.

Хотя я не сказал бы, что это плохо, да-а-а-а...

— Как всегда. Даже перед первым днём учебы всю ночь сидела за книгами. — сделал простой и логичный вывод я, ведь помимо общей усталости, у неё под линзами очков были и мешки от недосыпа.

— От них пользы будет поболее, чем от сна. — пожала плечами моя соотечественница в этой жизни. — К тому же твоя мать не потерпит бесполезных подчинённых. — добавила она, снимая очки и протирая глаза.

— Ты из них и так самая полезная, если учитывать исключительно навыки. — не стал я поправлять её на счёт подчинённых, ибо они ими по сути и были. Просто очень доверенными. — Да и плевать тебе на её мнение. — не видя практически наедине соблюдать приличия в диалоге, продолжил я, но значительно тише.

Тем более здесь слишком много народу, чтобы кто-то мог меня услышать и уличить в отсутствии уважения к родительнице.

Ведь несмотря на то, что у нас с Гертрудой сложились вполне себе дружественные отношения, maman интересует только та польза, которую мои друзья-приятели могут принести мне и всему роду Штальвольфов в целом. Хотя какой род... В числе его действующих членов только я и она. Вообще, у магов нет особо гигантских семей, как у аристократов из числа обычных людей.

— Это можно воспринимать как комплимент? — вздёрнула она бровь, устало потянувшись и вновь зевнув.

Но на этот раз хотя бы немного прикрывшись ладонью. Видимо заметила мой неодобрительный взгляд. Одно дело вести себя так наедине, это я понять могу. Но другое дело на виду у кучи людей. Услышать из-за гвалта они не услышат, проверено. Но вот увидеть... Вполне. А потом мне неодобрения некоторые неразумные особи посмеют высказывать.

По всей видимости, подруга перед учёбой решила вдоволь... Как бы это так сказать, чтобы без грубости... Насладиться свободой. Может есть и какое другое, более правильное определение, но мне откровенно лень его сейчас вспоминать.

Ибо когда мы попадём в Дурмстранг, ей волей-неволей, но придётся проявлять культуру и какие-никакие манеры. Ведь как однажды упомянула мать, имидж лидера делают его подчинённые. Фраза не нова, но всё равно актуальна и относится ко всем мирам.

Ну а тот факт, что имидж среди людей, ценящих этикет и прочее подобное, очень ценится, мне и в прошлой жизни был известен.

Посему некоторых людей науки я активно стращал и продолжаю стращать по этому поводу.

— Как констатацию факта. — пожал плечами я. Единственное, что в этом плане я мог сказать про Гертруду, так это: Красива, с немалыми округлостями в нужных местах, и это в свои-то пятнадцать... Но характер не тот, совсем не тот. Такую особу неплохо иметь в друзьях, но вот углублять отношения... Ну такое.

Тем более, ей самой максимально плевать на какие-либо романтические отношения.

В общем, я крайне сомневаюсь, что найдётся тот несчастный, для которого красивая внешность перебьёт её личностные качества. Такие выдержать не каждому суждено. Тут не справится, наверное, даже такой же как и она, фанатик своего дела.

— Ясно... — взгляд собеседницы метнулся мне за спину. — Ты мне обещал отдать несколько её зубов на анализ, если она так ещё раз сделает. — зелёные очи вновь посмотрели на меня, только теперь в них был очень нехороший, но весьма и весьма знакомый мне блеск.

К счастью, направлен он был не на меня.

— Обещал. — подтвердил я, и чуть наклонившись вперёд, резко развернулся на одной ноге, чтобы уже спустя секунду практически вплотную оказаться лицом к лицу с ещё одной девушкой, такой же блондинистой, как и я.

Мазнув несколько раздражённым взглядом по этой, иначе и не скажешь, ехидной, но тоже миловидной мордочке. Прикрыв глаза для усиления эффекта моих следующих действий, я начал говорить самым дружелюбным тоном и с самой дружелюбной улыбкой из всего моего арсенала:

— Фройляйн де Вельт! Рад вас видеть... К нашей обоюдной радости и с нашего обоюдного согласия, сейчас я одолжу у вас несколько зубов во благо нау... То есть зельеварения и алхимии в целом! Уверяю вас, фройляйн, это серьёзно продвинет магию в этих её областях! А также, очень вероятно, раскроет некоторые факты о вампирах, кем вы, согласно вашим же, не вызывающем сомнений, уверениям, являетесь! — получилось несколько бредово и фантасмагорично, но иначе с сей особой общаться нельзя. Психика не выдержит.

Луна Лавгуд мейд ин Континентал Еуропа, блин.

Переваривала мою речь эта мадама секунд десять, и только по их прошествии, на её лице появилась хоть какая-то осмысленность.

— Э-э-э... Экак ты загнул, белобрысый собрат... — крякнула от удивления она, делая осторожный шаг назад. — Я, пожалуй, вернусь, когда алхимия не будет столь нуждаться во мне и моих зубах... — и медленными шажками принялась отходить назад.

— Я же просил тебя не называть меня подобным образом. — я тут же сделал резкий шаг вперёд, смотря на пришедшую в себя, а следовательно вновь принявшуюся нести свой обычный бред, особу.

На меня кинули опасливый, но сквозивший отчётливой фальшью, взгляд и в темпе вальса смылись подальше в толпу студентов. М-да уж. Эта стратегия работает безотказно. Уже... Да, уже пятый год. Классика, как говорится. Впрочем, сейчас эта несносная девчонка явно переигрывала.

— Значит в следующий раз. — индифферентно донеслось от очкастой особы позади.

И кого я только собрал вокруг себя? О Мерлин, я начинаю думать, что у мистера Поттера компания поадекватнее будет.

— В следующий раз... — устало протянул я, уже замечая подходящую к нам группу одногодок, которая как раз и была моими остальными друзьями-товарищами-подчинёнными.

— Судя по тому, как убегала мелкая шизофреничка, ты опять что-то ей эдакое сказанул... — один из подошедших праней внимательно оглядел моё лицо, с которого ещё не до конца сошла усталая улыбка. — Точно сказанул, лыба та ещё... — произнёс сей нагловатый шатен на треть головы ниже меня.

Произнёс он на русском, что характерно. Вообще, в Дурмстранге, как и в Шармбатоне, сложилась забавная ситуация с языками. Народов, которые собираются в заведениях — куча, а общаться и понимать всем друг друга надо. И если с учебниками ещё можно решить вопрос, просто сделав экземпляры на разных языках, да и чтобы преподавателем в Дурмстранге стать, тоже нужно владеть необходимыми языками на нормальном уровне. Благо хоть зелья позволяют ускорить процесс изучения языков.

Следовательно, многим, зачастую неусидчивым, детям такое банально не по силу... Особенно полукровкам. Не из-за статуса крови, опять же, а потому что у них в большинстве случаев нет строгого домашнего воспитания и необходимых средств на зелья.

Для решения этой проблемы были изобретены универсальные магические переводчики.

Из-за высокой стоимости производства, такие артефакты, встроенные в бляху на поясе формы Дурмстранга, выдаются с этой бляхой студенту только когда тот прибывает на территорию Дурмстранга. И изымаются у него, когда он её покидает.

Впрочем, есть и небольшое исключение. Будущим первокурсникам выдавали бляху с переводчиком уже на корабле. Чтобы познакомились без проблем.

В следствии чего в порту довольно часто возникали курьёзные ситуации, когда закадычные друзья, не озаботившееся изучением языков, просто-напросто не понимали друг друга на каникулах или перед началом второго курса.

Но это я к чему?

С моим, вероятно, лучшим другом — Иваном Волгиным, который, собственно, сейчас и стоит передо мной, вышла такая же ситуация на первом курсе. Я, разумеется, его понимал, ибо русским владел с прошлой жизни... Но, блин, банально не мог этого показать.

Ибо у maman, да и у иных окружающих возникнут закономерные вопросы, откуда я его вообще знаю, если не изучал... Выучить с раннего детства?.. Банально не думал об этом тогда. Не знал особо много подробностей о Дурмстранге, как и о магическом мире в целом, был впечатлён всамделишной магией... Да и в целом мысли банально не доходили до изучения языка, который, казалось бы, отлично знаешь и он является для тебя максимально естественной вещью, ибо ты на нём думаешь...

К тому же залегендировать интерес к изучению не английского или французского, а русского, тоже было бы надо. Мать ведь не дура, понимает, что интерес у ребёнка не берётся просто так, спонтанно, с того ни с сего. Должна быть какая-то предпосылка. В данном случае к возникновению интереса к русскому языку.

Тем более моя maman отнюдь не безответственная идиотка, скинувшая воспитание на какую-нибудь няньку или вообще домовика, и дитятко, сиречь меня, успевала воспитывать лично.

Поэтому когда мы встретились с Иваном вне Дурмстранга... Да-а-а, ситуация была — забавней некуда.

Благо сейчас появилась целая куча причин для изучения различных языков, и я мог объясниться практически на любом восточноевропейском языке.

...Ладно, преувеличиваю, но на пяти-шести — точно.

— Не лыба, а улыбка, мой русский друг. — забавно порой изображать несколько карикатурного иностранца. А заодно не особо выбивается из поведения местных, к моему то немалому удивлению. — Но тем не менее, рад вас видеть, господа.

— Давай без вот этой всей официальщины, герр, шайсе, Штальвольф. — закатила глаза пришедшая с Иваном сероволосая особа, говоря уже на чистом немецком. Который, кстати, в магмире был несколько более архаичным, нежели в обычном. — Мы уже наигрались в это на первом курсе, а мне подобную... М-м-м... Как бы так цензурно сказать то... В общем и целом, мне это всё ещё и дома выслушивать.

— Твои уважаемые родители не согласились бы с этим... Но да, что-то я заговорился... — совсем не по-аристократически потянулся я. Ну как потянулся... На половине этого движения я успел себя одёрнуть. Ведь опять же, увидеть сиё неподобающее действо могут те, кому это вот совсем не надо. — Хм-м-м... Вейвера ещё нет? — быстро оглядел я троицу, подошедшую к нам.

— Как бы он не проспал. — добродушно произнёс здоровяк, стоящий позади Эрики, а именно так звали серовласую девушку, и Ивана.

Антон Карпишин, недо-поляк, недо-русский. В их роду столько перемешалось представителей этих двух народов, что хрен разберёшь, какой крови там больше. Но формально Карпишины находятся под юрисдикцией польского Министерства Магии. К слову, забавный момент, но в магмире поляки и русские к друг другу весьма тепло относятся... В конце-концов, мозги этих народов не были промыты многовековой пропагандой, плюс все те маггловские заварушки, войны, смута и прочее-прочее магов никоим образом не коснулось.

Ведь даже до Статута о Секретности маги редко вмешивались в разборки магглов. Поиметь там особо ведь нечего было.

То же самое можно сказать и в отношении других наций. Так что в Дурмстранге вражды по национальному признаку почти нет.

— Не проспал... — с небольшим удивлением в несколько хриплом голосе проговорила Эрика, глядя куда-то позади меня.

Быстренько определив направление взгляда девушки, разворачиваюсь и вглядываюсь в мельтешащую толпу, состоящую из студентов, их родителей, и прочей родни.

— Герр Вейвер. — коротко поприветствовал я спешащего к нам парня, с неодобрением глядя на растрёпанный вид этого... Персонажа. Ещё один человек науки, но только от Чар. Флитвику точно бы понравился.

— А-адаль... — пытаясь отдышаться из-за очень быстрого шага, выдавил из себя парень, сжимая в руках толстенную книжку.

Гримуар, если быть точным. Интересный образчик артефакта, который облегчает нагрузку от использования тех заклинаний, что в нём записаны. Ибо увы, не знаю и не помню как там в каноне, но в реальности у магов есть лимиты, и вечно колдовать мы не можем.

От колдовства устаёшь, словно от физической нагрузки. Однако физические тренировки, увеличивающие привычную обычным людям выносливость, ситуацию вообще не улучшают. Потому то и нет смысла тренировать тело ради именно этого.

Ведь природа сей усталости иная. Количество этой «магической» выносливости весьма индивидуально для каждого мага, однако есть один общий момент. Заключается он в том, что чем старше маг, тем выносливее он, и тем больше может колдовать.

Посему старики в магмире чертовски опасны, а взрослый маг по умолчанию почти всегда сильнее подростка или более того, ребёнка.

Даже знакомый мне канон этому не противоречит, ведь помимо магической же выносливости, существуют и столь же магические гены*, которые влияют на первую. И они порой могут скомпенсировать разницу в возрасте. В среднем они лучше у чистокровных из-за длительного скрещивания исключительно с другими волшебниками, которые ещё и в большинстве своём, тоже обладают хорошими магическими генами. Но как и у всего, есть и исключения.

Порой у некоторых магглорождённых проявляются просто идеальнейшие магические гены, хотя среди их ближайших предков вообще не было магов. К слову, такие в своё время и становились основателями нынешних чистокровных родов. Правда, о таком нынче стараются не вспоминать, но правду-то не изменишь. Можно сокрыть, но не поменять.

Можно провести аналогию со внешностью, для простоты. У тех, кто постоянно скрещивается с красивыми людьми, внешность потомков тоже будет красивой. Так и у двух некрасивых людей может внезапно родиться новый Аполлон.

Касательно Вейвера... Он является наследником молодого шведского рода Вельветов и буквально помешан на своём артефакте, намереваясь дальше пытаться его улучшить. И это вопреки мнению большинства магов, кои прочно верят в то, что своего лимита гримуары уже достигли и более их усовершенствовать нельзя.

Но учитывая его немалый ум... Может быть что и выйдет. Поэтому я и оказываю ему поддержку в этом начинании.

— Он самый... — едва удержавшись от снисходительного смешка, протянул я.

— П-прости за опоздание! Просто я!..

— Вейвер. Я не Романова, чтобы кричать и ругаться по каждому поводу. Ты же ведь сам знаешь. — легко подобрав нужные слова, мягко перебил его я. Впрочем, подобная пугливость меня несколько раздражает. Ну не нравятся мне легковнушаемые и слабохарактерные люди, даже если они порой могут проявить прямо противоположные черты характера.

Не нравятся и всё тут. И ничего с этим я поделать не могу и не желаю.

—...Так что я просто одолжу тебя в ассистенты Гертруде. — совершенно не изменившимся тоном продолжил я, видя как моментально бледнеет парнишка. Зельеварение, как и коллегу по растрёпанному внешнему виду он на дух не переносит после начала второго курса.

Там тоже забавная ситуация приключилась, да-а-а...

— Может не надо? — с надеждой в тёмных глазах взглянул на меня самый низкорослый член нашей компании.

Ха-а... Нет уж, соратник мой. Я тебя давно предупреждал. Опоздания плохо сказываются на отношении к тебе не только преподавателей, особенно тех, кто ценит пунктуальность, но и же как я, чистокровных из более древних родов, которые уже глядят на тебя с превосходством. Просто по умолчанию.

И если я, как более взрослая личность, да и имеющая с тобой дружеские отношения, потерплю, то вот другие...

— Иван? — покосился я на него, нутром чуя, что он хочет сказать. Часто ведь повторяет эту фразу... Причём почему-то смутно знакомую мне.

— Надо, Вейв, надо. — с до-о-овольной рожей продекламировал Иван, глядя на приунывшего приятеля.

— В любом случае, насколько я знаю, в следующем году поступает твоя младшая сестра. Познакомишь нас потом? — решил я перевести тему, чтобы не дать Вейверу совсем опустить нос.

...Хотя кажется, от моих слов он только сильнее приуныл.

— Это ещё хуже, чем стоять за котлом с Гертрудой... — вздохнул швед. — Отставляя в сторону твои интриг... Кхм, ты понял какие именно замашки... Ингрид это просто кошмар и ужас в самом лютом проявлении. Всего пару лет была такой замечательной младшей сестрёнкой, а сейчас... — скривился он, уронив взгляд к полу и чуть не проделав тоже самое со своим гримуаром.

— Всё не может быть настолько плохо, Вейвер. — возразил ему Карпишин, складывая руки на груди. Вот серьёзно, этому парню в тяжелую атлетику бы идти, а не в волшебники. Чем чего кормили, что он таким вырос?

Задаюсь этим вопросом с первого курса.

—...Антон, чтобы ты понимал, Ингрид это... Короче, будь она старше, она была бы образцовой представительницей тех мымр, что желают подлить приворотного Адалю в буквально каждый напиток или еду. — с прямо-таки убийственной верой в свои слова проговорил Вельвет, роняя голову.

Хм-м... С его сестрой я знаком, и хотя это дело было несколько лет назад, тогда его сестра мне показалась ангелочком, даром что тёмноволосым... Что же там произошло, и не виноват ли я в этом? Не помню ведь уже, о чём я с ней там общался и быть может, что-то такое сказанул... На расслабоне, если использовать жаргон. Впрочем, вряд-ли.

Ибо Вейвер с вероятностью в добрую сотню процентов преувеличивает.

Не так страшен чёрт, как его малюют.

Пока Антон с Вейвером и периодически включающимися Эрикой и Иваном спорили по поводу характера этой самой сестрёнки, я краем глаза заметил де Вельт. Которая наконец-то соизволила не прятаться за людьми и наглым образом подзывала меня пальчиком.

Бесстыжая девчонка. Но по-своему забавная. Разбавляет скучные будни в Дурмстранге.

Хм-м...

Я взглянул на время, а точнее на большие часы, наподобие вокзальных. До восьми часов утра оставалось несколько минут, а значит... Игрища с де Вельт отпадают.

Я хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Господа, нам пора отправляться. Корабль нас ждать не будет, даже если тут происходит такая важная беседа.

Оказавшись у закрытого (пока что), пирса, мы могли наблюдать преинтереснейшее зрелище. Верхняя часть корабельной мачты и воронье гнездо, едва-едва возвышающееся над уровнем воды, словно плыли по последней. В гнезде уже стоял человек в шубе и вглядывался в нас с помощью длинной подзорной трубы.

Глядел на нас Трифон Рангелов, болгарин и заведующий хозяйственной частью. Короче, не в пример более приятная версия канонного Филча.

Хотя и последнего я не особо осуждаю. Мало бы кто сохранил спокойное расположение духа в месте, где куча детей из разных социальных слоёв и культур. Большая часть которых о спокойном и уравновешенном поведении хорошо если читала в книжке. Да и противостояние современной и старой культуры и порядков там нещадное... Особенно если вспоминать то, что творилось в каноне. Тут в пору ему сочувствовать, да уж...

Тем временем, прерывая мои размышления, воронье гнездо стало подниматься, а через ещё несколько мгновений корабль стал выныривать целиком.

...Это просто надо видеть вживую. Просто надо увидеть. После этого добрая часть достопримечательностей обычного мира кажется какой-то обыденностью.

Очень красивое зрелище, усиливаемое внешним обликом корабля, который буквально кричал, что этот транспорт ведёт в место, где обучают всамделишной Тёмной Магии.

Мрачный славянско-готический стиль... Эдакая своеобразная избушка на курьих ногах скрещённая с типичным замком Кощея и ещё вдобавок поставленная на воду.

И несмотря на подобное совмещение, такой корабельный стиль выглядит крайне органично.

...Всё же Основательница Нерида не только знала толк в искусстве, но и явно была знакома с народными сказками этой части света. Быть может, даже поспособствовала появлению части из них. Как-никак, а жила она около восьми столетий назад.

Тем временем это произведение искусства стало приближаться к нам...

* — кстати, почти канон. В шестой книге косвенно на это намекается, да и Роулинг по этому поводу что-то заявляла. Однако, как говорил один знаменитый бородач — но это не точно.

Глава №2.

Корабль Дурмстранга очень походил на поезд Хога, за исключением того, что вместо купе здесь были аналогичных размеров каюты с практически таким же убранством, и находящиеся не ровно в ряд, а благодаря высоте борта корабля, сверху и снизу тоже.

Вместо горных пейзажей мы могли наблюдать морские, причём как надводные, так и подводные. Плавал кораблик, безымянный кстати, его просто звали Кораблём Дурмстранга, на редкость плавно и без всяких шатаний. Причём под водой его скорость явно не уступала каким-нибудь современным подводным лодкам.

Весь путь корабль преодолевал медленно, давая первокурсникам познакомиться, а представителям более старших курсов встретить знакомых и друзей, да обсудить каникулы, поболтать о будущем учебном году...

—...Кто вообще распределяет учеников по каютам таким образом? — в какой уже раз возмущенно пыхтела Эрика, когда в очередной раз слышала восклики будущих первокурсников из соседней каюты.

Не скажу, что не могу её понять.

— Как говорил наш предыдущий директор... Тайна это великая. Собственно, я полагаю, только преподаватели это и знают. Однако среди наших родов давно не было преподавателей Дурмстранга, так что даже я ничего об этом не знаю. — пояснил я, относясь к восторгу детишек более снисходительно и пофигистично. Это вообще полезные черты характера для тех, кто намеревается пережить семь лет среди целого замка детей, как помладше, так и постарше.

В котором на несколько сотен последних было всего около дюжины взрослых, ага.

— Ты всегда можешь принести себя в жертву и стать преподавателем, чтобы облегчить жизнь следующим поколениям учеников. — с потайным злорадством в голосе неспешно проговорил Иван, развалившийся на своём месте как на диване.

Вот уж кому точно плевать на окружающий шум. Как ни посмотри, Берегиня в мужском обличье.

— Размечтался. Я когда закончу Дурмстранг, буду вспоминать об этих днях только лишь в кошмарах, коих, я надеюсь, у меня не будет. — фыркнула сероволосая, чьи голубые зрачки буквально светились раздражением.

Да и правый глаз подозрительно начал подёргиваться. М-да, если у неё вообще будут дети (а она вторая дочь в семье, причём младшая, так что для неё они вовсе не обязательны), то я им заранее соболезную. Ибо шумящую мелочь она уже до глубины души ненавидит.

Да уж, везёт мне на окружение женского пола.

— Не так уж всё и плохо, Эрика. Взрослые должны относиться с пониманием к подобным шалостям. — не изменял своему добродушному, вот иначе никак и не скажешь, характеру Карпишин.

— И это меня ещё больше бесит! — практически рыкнула девушка, резко откидываясь на спинку своего места.

— Надеюсь своим шумом они привлекут Берегинь и желательно спровоцируют их на мстительные действия... Этих созданий давно не препарировали, а ведь наверняка некоторые их органы будут очень полезны в зельях... Да и я уверена, что информация по их внутреннему строению уже устарела...— не отвлекаясь от лицезрения пейзажа за иллюминатором, включилась в разговор и Гертруда.

— Узнай эти дамы, что ты хочешь сделать с ними, первое место в списке тех, кому надо напакостить, тебе будет обеспечено. — едва слышно хмыкнул я, наматывая собственный блондинистый хвост на палец от скуки.

Делать было особо нечего, ведь мы прекрасно знали, кто и как из нас проводил свои каникулы, неожиданных новостей в магическом мире, о которых мы могли бы потрындеть, тоже не было... В Дурмстранге тоже никаких особых изменений вроде как не намечается.

А разговаривать с ними о моих, кхм, смешно звучит, но манипуляциях и интригах, или по крайней мере, их подобии, я не считаю нужным. Более-менее в них заинтересована только Эрика, но она слишком уж... Ладно, она просто прямая как рельса. Не зря находит общий язык с Иваном, несмотря на его любовь к подшучиваниям.

Н-да уж, в нашей компании мою хитровыкрученность, как в один момент оригинально выразился всё тот же Иван, они прекрасно компенсируют или скорее нивелируют своей прямотой.

Посему они хоть и выполняют мои поручения, связанные с делами, которые разглашать не следует, но не особо интересуются подноготной выполняемого. С одной стороны это хорошо, доверие и всё такое, да и неожиданности всякие мне вот вообще не нужны, но с другой... Толковый помощник мне явно бы не помешал. Прерогатива лидера также и в том, чтобы находить хороших не только исполнителей, но и помощников, советников. Которые желают разбираться в этой всей клоаке. А таковых у меня, увы, пока что не было.

Все теоретические кандидатуры у меня доверия не вызывали.

— А кто-нибудь вообще видел Грету и Марту? — спустя некоторое время поинтересовалась Эрика.

— М-м-м... Видел их с их подругами из числа грифонов. — чуть нахмурившись, припомнил я ещё двух своих однокурсниц.

Венгерки, из чистокровных. Грета — вторая дочь рода Балогне, а Марта, по которой откровенно сох Иван, является первой дочерью Фарагоне. К слову, их семьи имеют достаточный хвост предков, но лидерство и прочее их явно не интересовало и не интересует.

В каком-то смысле среди нашей компании они были единственными «настоящими» аристократками, как их любят описывать в различных развлекательных произведениях. Их интересовала мода, парни и сплетни. Куда уж без последних.

Как такового особого психологического разделения между Домами в Дурмстранге, как между факультетами в Хогвартсе, не было. Везде ж чистокровные, разве что национальным колоритом выделяющиеся. А потому эти две мадмуазели имели целую кучу подруг по всему институту и порой приносили кучу занимательной информации. Порой даже не догадываясь, насколько она важная и насколько у них хорошая шпионская сеть.

В общем, они и если не кумушки, то где-то близко. Надо будет где-нибудь отыскать им методички для сотрудников спецслужб, тогда вообще дело пойдёт как по маслу.

— И как назло, эти двое оболтусов тоже не попадаются на глаза. — скривилась немка, потерев виски.

Этих двух оболтусов, неожиданно для них самих, ставших мальчиками на побегушках для Эрики, я прекрасно понимал.

Оба были полукровками, пусть и выросшими в магическом мире, так что особых шансов в противостоянии с Эрикой у них изначально не было. Несмотря на то, что семья моей приятельницы не такая уж и древняя, они да-а-алеко не бедствовали и около пары поколений назад они прочно утвердились в высших кругах чистокровных Восточной Европы.

А понимал в том смысле, что их желание подольше времени провести, на, кхех, свободе, мне было понятно и знакомо. Порой maman очень походила на Эрику, да-а... Именно из-за этого они на своей первой встрече долго болтали. Подозреваю, не будь для меня более интересных партий, дорогая родительница уже бы делала мне мно-о-огозначительные намёки.

Как же мне всё-таки везёт, да-а-а.

...Если не вспоминать вероятных претенденток на роль моей будущей супруги, да.

— Осталось не так много времени, в любом случае встретишь их на пирсе. — пожал плечами я, возвращаясь к блаженному ничего не деланью.

Похоже им я основательно успел заразиться от Ивана.

На счёт же парней... Крепитесь, ребята. Вам на Эрику пахать ещё как минимум до выпуска, а там, учитывая отсутствие у вас контактов в магическом мире... Похоже, батрачить вам на неё придётся всю жизнь. Или подаваться в бега. Куда-нибудь в Южную Африку.

***

Далибор Долежал. Будущий первокурсник.

Замок, к которому они приплыли, поражал воображение мальчика, выросшего в глухой чешской деревушке. От него так и веяло древностью и величием, а вместе с тем и некоторой... Волшебностью. Сказочностью. Пусть вокруг его родной деревни и происходило много странностей, оказавшихся, согласно словам сопроводившего его волшебника, вполне реальными вещами, но они не шли ни в какое сравнение с Дурмстрангом и магическим миром в целом.

Он словно попал в прошлое. Где люди ходят в старомодных костюмах и мантиях, здания были явно построены несколько веков назад... Вкупе с магией это всё создавало атмосферу таинственности, загадочности... Места, чьи секреты ещё никто не раскрыл.

Как оказалось, его мать, которая пропала, когда ему было, кажется, два или три года, была волшебницей. А потому он получал право на обучение в Дурмстранге, школы или как здесь говорят, института магии для детей со всей Восточной Европы, Скандинавии и Балкан.

Конечно, обучение не было бесплатным. Помимо той суммы денег магического мира, которая осталась от матери в тайнике и которую прибывший к нему маг обязался внести в качестве части оплаты за обучение, мальчишка обязывался отработать оставшуюся плату после окончания обучения.

Впрочем, Далибор считал это малой платой за то, чтобы обучиться всамделишной магии! Той, которой обладала его мать!

Он даже успел познакомиться с будущими однокурсниками. Ещё одно отличие от той небольшой школы, в которой он учился ранее. Здесь не было классов, лишь курсы и группы в них, хотя как он понял, серьёзных отличий не было и он явно сможет быстро привыкнуть к новым названиям.

В числе новых знакомых оказались двое болгаринов, один поляк и одна словачка. Их языки он, разумеется, не знал, но магия, как оказалось, легко способна исправить это. Удивительно, но теперь их слова слышались на его родном! Хотя выключи он переводчик, их слова вновь превращались в иностранные и соответственно, непонятные.

Волшебство просто!

— Смотри куда идёшь, мелочь! — донеслось до задумавшегося Долежала вместе с толчком. Как оказалось, задело не только его, но и идущего с ним рядом серба... Стояна, кажется.

А толкавшей оказалась... Какая-то старшеклассница... То есть старшекурсница. Обладательница серых волос средней длины... С недовольным выражением лица она напоминала одну вредную старуху с окраины деревни, которую не любили все дети последней.

— Осторожнее! — его новоиспечённый знакомый Стоян, да, точно Стоян, был явно посмелее чеха, а поэтому закономерно возмутился такому действу.

— Развелось тут мелкотни обнаглевшей... — напоследок бросила раздраженная девушка, и не замедляя шага, пошла куда-то дальше вместе с другими старшекл... Курсниками.

— Это просто, просто... Да вообще! — возмущённо запыхтел Стоян, подавившись воздухом.

— Хэй-хэй, Мандич! Спокойнее! — подошёл к ним один из болгаринов, явно заметивший всю ситуацию.

— Хорошо... Хорошо. Я спокоен, Рад. — к удивлению мальчишки, довольно быстро начал успокаиваться один из новых знакомых чеха. Насколько помнил мальчик, это зовётся хорошим самоконтролем.

— Если я правильно помню... — покосился названный Радом на удаляющуюся группу старшекурсников, перед которыми многие расступались. Как подметил Далибор, учителя или какие иные сотрудники этого места явно не озаботились тем, чтобы собрать учеников в ряды или колонны при выходе. Ученики со всех... Курсов, перемешались меж собою и кто первее протиснется, тот и первым отправится к собравшимся неподалёку взрослым. — То эти старшаки... — медленно протянул болгарин, что-то вспоминая. — Да, точно! Старшая сестра мне говорила, что вот эти тут главные заправлялы и вообще, как она тогда забавно выразилась, самозваные корольки Дурмстранга.

— Ну, полагаю, такое даже в магическом мире есть... — едва слышно пробормотал чех, вспоминая такого же самозваного лидера, который благодаря тяжелым кулакам, невероятной наглости и зажиточному отцу быстро занял место лидера, или скорее, тирана, в его предыдущем классе.

Как хорошо, что Далибор к нему более не вернется.

Хотя альтернатива... Нет, всё же пока что лучше. Настоящая магия! Да и корольки тут со старших курсов, а поэтому им вряд-ли будут интересны только что поступившие ученики.

Что-то такое, только без упоминания своего прошлого, Долежал и сказал двум болгарам.

— Вот именно. Плевать им на нас будет. — щёлкнул пальцами Рад... Кажется, он представлялся более полно — Радославом. — Так что, Виктор, не парься по этому поводу.

— Я не настолько вспыльчив, как ты думаешь. Просто офигели они, вот и всё. — фыркнул Мандич, смерив взглядом ещё находящуюся в пределах видимости группу старшекурсников. — Пошли уже, иначе прослушаем преподавателей. Тебе же сестра тоже что-то по этому поводу говорила...

— Знаешь... Вот не надо про мою сестру... Ты же знаешь, какой она бывает занудной! Иногда с ней весело... Но остальное время ужа-а-асно скучно! Ну да что с неё взять... Девчонка же... Даром что из грифонов!

— Эй-эй, Рад, ты не оборзел? Я как бы тоже девчонка!.. — неожиданно включилась в разговор словачка, Адриана. Её длинные волосы, завязанные в две косы, дернулись следом за её движением вперёд.

— Да ладно тебе будет... — нервно покосился на весьма бойкую особу Радослав.

— Грифоны? — вычленил более интересное для себя чех.

Вся троица посмотрела на него с непониманием, но потом они переглянулись и слово взял Радослав, который, похоже, был самым общительным здесь.

— Это один из Домов, на которые разделён Дурмстранг... Странно, что ты... А-а-а-а! Точно! Во я дурак... Ты же недавно узнал, что твоя мать была волшебницей, так что не знаешь, да... Тогда слушай, да... Короче, здесь есть четыре Дома, каждый из которых олицетворяет своё магическое животное, ну и в них нас будут распределять по характеру и, наверное, по чему-то ещё. Про это ни я, ни сестра не знали и не знаем. И вряд-ли будем знать. Так во-о-о-от... — начал свой рассказ Радослав, явно наслаждаясь собственным голосом. По крайней мере, что-то такое в его голосе проскальзывало.

Всю дальнейшую дорогу полукровка обдумывал услышанное, даже пропустив мимо ушей приветствия преподавателей и просто шёл следом за переговаривающимися новыми знакомыми.

Из сказанного словоохотливым знакомым Долежал понял, что существует всего четыре Дома.

Первым из них был Дом Снежного Волка, чей дивиз — «Честь и порядок». Как объяснил Радослав, туда попадают в основном представители Восточной Германии, Австрии, в общем-то все представители западной части Восточной Европы и восточной части Центральной. Конечно, там могут быть ученики и из других мест, но в основном именно эти.

Назван был в честь магического животного с каким-то там классом опасности, чья популяция находится в основном на севере восточной части Европы и чуть восточнее, в западной части, кхм, западной России. Всегда с кристально белой шерстью, что позволяет ему успешно прятаться среди снегов, в полтора раза больше обычного волка и с хорошей магической сопротивляемостью. Было также выявлено что понижает в нескольких метрах вокруг себя температуру на несколько градусов. Как пояснил Радослав, более высокий класс опасности не дали из-за того, что весьма уязвим к огню.

Хотя уже даже так магический зверь впечатлял.

Вторым являлся Дом Грифона, чей девиз — «Энтузиазм и свобода». Представители этого дома любят свободу, насколько это возможно в Дурмстранге, а также издавна именно отсюда выпускаются члены сборной по квиддичу во многие сборные стран Восточной Европы. Про квиддич чех уже был наслышан, маг, сопровождавший его, очень любил этот интересный спорт.

Назван в честь греческого магического животного с половиной тела орла, а другой — льва. О таких Далибор что-то слышал краем уха от учителя истории. Именно в нём сейчас учится достаточно знаменитый Виктор Крам, о котором парню уже успели прожужжать все те, кто вырос в магическом мире.

Третьим был Дом Чёрного Медведя, чей девиз — «Верность и воля». В основном туда попадают как раз представители русских, проживающих в западной части своей большой страны. Весьма… Своеобразное место, если судить по словам Радослава. Тем не менее, большинство русских учится именно в Дурмстранге и в этом доме, вместо своей магической школы... Но о причинах этого, Радослав ничего не знал.

Назван в честь Чёрного Медведя, магического аналога обычного бурого медведя, только раза в два больше обычного, с угольно-черной шерстью, которая дает ему сопротивление к магии. В бою может подрать даже взрослого мага, как пытался его напугать Радослав. Насколько последнему известно, редко, но поддается приручению. Были даже случаи глупых сплетен о том, что обычный русский маггл делал нечто подобное.

Четвертым, но не по значимости, был Дом Лисорыси, чей девиз — «Логика и познание». Самый разнородный факультет без определённой территориальной привязки. Легендарная для магов Основательница Дурмстранга, по словам его новых знакомых, являлась олицетворением всех тех качеств что ценят представители этого дома-факультета.

Назван в честь Лисорыси, чудной смеси этих двух животных, коих он видел на картинках в учебнике. Очень умная, умнее самой умной собаки, а её шерсть имеет свойства как-то мешать магии, из-за чего её довольно сложно обнаружить магическими средствами, что упрощает ей организовывание засад на свою добычу.

Помимо этого старшие ученики в Домах делились на какие-то Направления, но о них Радослав банально не успел рассказать, ибо они уже подошли к преподавателям и продолжать болтать было мало того, что некрасиво, так ещё и их слова прослушать можно.

— Приветствую всех первокурсников... — начала стоящая впереди женщина, обращаясь к ровесникам Долежала. Более старшие курсы уже отправились в замок, проигнорировав стоящих преподавателей. — В институте магии и волшебства — Дурмстранге. Меня зовут Александра Дурина, и я являюсь заместителем директора этого учебного заведения. В частности, мне хочется начать с самых базовых основ, которые вы должны будете соблюдать, когда попадёте в эти стены...

***

Адальберт.

Мы находились в большом помещении, размерами явно не уступающими Большому Залу Хога из экранизаций книг, только вот такого четкого разделения на фракции здесь нет. Любому заметно, что представители разных Домов частенько общаются меж собою и сидят за одними столами, расположенными здесь в несколько видоизменённом шахматном порядке.

Впереди сидели мнущиеся одиннадцатилетки, за более объемными круглыми столами. Причём стулья были распределены вокруг них полукругом, чтобы детишки сидели к нами спинами и не нервировались от такой толпы народа перед глазами. Ну и заодно преподаватели, сидевшие как раз впереди могли свободно рассматривать своих будущих подопечных. Что заставляло последних нервничать едва ли не больше, ежели бы они сидели лицом к нам.

Чуть впереди стола преподавателей стоял монументальный такой стульчик, больше походивший на кресло... Который так и назывался, Распределяющий Стул. Распределение с его помощью происходит более эффектно, но надо сказать, по магическим меркам даже самый некрасивый, но квазиживой артефакт в виде Шляпы выглядит всё же солиднее.

Собственно, после невесёлой речи Каркарова, в которой было больше завуалированных угроз к нарушителям правил (читай, полукровкам без роду и племени), нежели приветствия действующих и будущих учеников. Ну, к этому мы уже привыкли, а вот будущие первокурсники... Пусть их лица я и не мог увидеть, но вот позы... Давали вполне достаточно информации.

Пусть я и не профессиональный психолог, но смею надеяться, что в этом весьма неплох. Тем более моя мать вполне тянула на этого самого дипломированного мозгоправа. Слава магии, что она не ведёт себя как некоторые из этих... Господ докторов. А то слишком уж часто они считают, что раз уж они разбираются в поведенческих реакциях человека, то и в остальном тоже.

Но возвращаясь к новым ученикам... Большинству из них сейчас не очень хорошо, да-а-а... Зато можно быстро понять, где сидят уже наслышанные о характере директора чистокровные. А то из-за их одинаковой формы почти не разберёшь.

И вот, первый из них уже направляется к стулу. Усевшись в место, которое, несмотря на общие размеры артефакта, идеально подходила для одиннадцатилетки, мальчишка стал напряженно ожидать чего-то.

Ничего, сейчас будет...

О!

В области над креслом стал формироваться туман.

Который стал трансформироваться в полупрозрачную фигуру тёмного медведя немалых размеров, а именно трёх метров в холке, когда тот поднимается на задние лапы. Собственно, последнее он сейчас и сделал, и изобразив беззвучный рёв, стал мерцать и пропадать.

— Дом Чёрного Медведя! — громогласно объявил Каркаров. Что-что, а кричать этот товарищ, который мне совсем не товарищ, умел.

Особенно хорошо это тогда, когда кричат не на тебя, а на твоих недоброжелателей, хе.

Над ещё одним учеником широко расправил крылья грифон, над другим величественно из лежачего положения поднялся волк, а спустя ещё двух медведей появилась большая кошка, лисорысь, которая погналась за своим хвостом и исчезла. Даже удивительно, что местный своеобразный Рэйнквело представляется подобным образом. И что характерно, никто не знает причину этого.

Тут ситуация такая же, как с Шляпой Хога, артефакт делала основательница, что на порядок превосходила местных в магии. А как выяснилось, здешняя магия не особо развивается.

Но!

Не стоит это ставить укор местным, как я это делал до одного периода в моей новой жизни.

Не стоит магию отождествлять с наукой. Вообще. Есть лишь видимые внешние сходства... Можно провести довольно простую аналогию. Взять два одинаковых непрозрачных, закрытых сосуда для жидкости. В одном будет ртуть, обозначающая магию, в другом вода, обозначающая некое обобщенное понятие науки в современном её понимании.

Даже зная, что в сосудах разные жидкости, обычный человек или несведущий маг, встряхнув их, подсознательно, а может и вполне сознательно решит, что раз жидкости внутри ведут себя похожим образом, то и они схожи между собой.

Сведущие же маги, в отличии от предыдущих, в этой ситуации предстают теми, кто смог открыть крышки сосудов, и узнать, что в них совершенно разные вещи. Таким образом, остаётся лишь внешнее сходство, которое обозначают одинаковые сосуды.

Ртуть и вода были приведены не случайно. Также, как ртуть и вода почти не смешиваются, не растворяются друг в друге, так и магия и технический прогресс почти не совместимы. В абсолютном большинстве случаев они будут стоять отдельно друг от друга. Поэтому магическая энергия, волшебная энергия, мана, называй как хочешь, и достижения науки почти что не будут взаимодействовать между собой.

Вся более-менее сложная электроника просто не будет работать при попытках взаимодействия. А в отдельных случаях и вовсе может полететь в тартарары.

...Собственно, если углубляться в тему... То пусть почти все нынешние маги этого и не ведают, но потомственные волшебники это чуют это на генном уровне. Только не обычном генном уровне, а его магическом аналоге. Ни мне, ни той кто мне это рассказал, неизвестно, влияет ли эта чуйка на подсознание или поведение потомственных магов в сторону консерватизма и закрытости от прогресса.

Но подозреваю, что таки какой-то эффект имеется. Снобизм-снобизмом, высокомерие-высокомерием, но комфорт и удобство тоже имеют немаловажное значение в глазах любителей роскошной жизни. По себе, опять же, знаю.

Подводя итог. Если я прав, и из-за самой сути магии её потомственные пользователи подсознательно противятся любой форме прогресса, даже магического... Это прекрасно обосновывает то, почему за последние пять сотен лет или даже больше в магии не продвинулись столь же кардинально, как люди в науках.

И пока не будет логичных сомнений в моих предположениях, я буду считать это за истину.

Интересно, я не питаю отвращение к прогрессу в магии из-за того, что я один из тех магов, что таки смогли открыть эти пресловутые крышки сосудов, или из-за моего факта происхождения из параллельной реальности? Или может быть тот факт, что в последней не было магов? Или повлияло на меня то, что изначально я не был потомственным магом и на моё сознание не влияли магические гены?

В конце-концов, возможен ли более быстрый прогресс, нежели чем те крохи, что сейчас развиваются в магическом мире? Могут ли этому прогрессу поспособствовать не потомственные маги?

Это... Очень интересная тема, можно сказать, что даже фундаментальная, и оттого определённо достойная изучения и траты на неё времени, но этим заниматься стоит явно не здесь и не сейчас.

***

Тем временем распределение наконец-то закончилось, и на столах появилась еда. Как всегда, явно богаче чем в Хогвартсе. На своих детях чистокровные семьи не экономили, учитывая их спонсирование школы.

Я не был особо голоден, поэтому мне не составило проблемы не набрасываться на еду, как некоторое количество полукровок. Ничему их жизнь не учит, ещё и в позу решили встать... Неприсоединившиеся. Хах, пафосное название, но сама их позиция глупа. Хотите строить из себя оппозицию существующим порядкам, валите к ДДД под крылышко, а не раздражайте нас, являющихся, по вашему мнению, снобами и вашими притеснителями. Хотите обучаться, сидите молча.

Ну да ладно, не буду себе портить аппетит. Они всего лишь жужжащие комары, не более того, да.

— Де Вельт. — коротко и тихо обратился я к присоединившейся нам блондинке, которая несмотря на воспитание, совершенно не пользовалась даже базовыми, крайне простыми основами этикета.

Я, конечно, не строгий прям приверженец всех этих заморочек, которые я теперь обязан соблюдать, но понимаю необходимость их использования при тех, кто не является твоим близким знакомым.

— Штальвольф. — с пляшущими бесами в золотых зрачках посмотрела на меня эта... Смесь Луны Лавгуд и близнецов Уизли. Странности у неё от первой, а существенная часть характера — от вторых.

Несколько секунд мы мерялись взглядами, пока я наконец не вздохнул.

— Манеры, фройляйн. — лаконично донеслось от меня, решив не говорить больше и тем самым не давать ей поводов для хохм и очередных странных фраз.

— Яволь, майн фюрер. — шутливо отсалютовала девушка. Ну хоть по приколу не выкинула руку к солнцу, и то хлеб.

К подобному я давненько привык, поэтому моей реакцией... Да моей реакции просто не было. Я вернулся к еде, мимолётно поглядывая на первокурсников, которых распределили на мой Дом, старостами которого я с Эрикой стали в этом году.

Возможно, с точки зрения обычного человека двадцать первого века, тем более из русского общества, элитарность поста старосты является чем-то смешным и забавным... Однако стоит учитывать тот факт, что в отличии от того же двадцать первого века у обычных людей, где старостами становились самые ответственные (в основном), здесь же это являлось официальным закреплением позиции лидера Дома.

По одному лидеру от каждого пола.

Такая же ситуация и со старостами всей школы. Только там, соответственно, закрепляется позиция лидеров всего Дурмстранга.

Похожая ситуация в Хогвартсе на Слизерине, насколько я знаю. Реддл, потом оба Малфоя...

— Что-нибудь интересное? — поинтересовалась Эрика, уже успевшая успокоиться. После того как знатно, и что главное, в этот раз весьма в рамках приличий, распекла своих парней на побегушках. Те вообще в её сторону даже дышать боятся и стремительно изображают ещё одну деталь интерьера.

— М-м-м... — протянул я. Не говорить же ей, что я ещё не особо много понял? — Сама знаешь, даже я не могу углядеть всего... А интересное же... Максимум могу выделить только нескольких полукровок, которые явно не понаслышке знакомы со столовыми приборами... — кои тут всё же отличались от привычных каждому вилки, ложки и ножа. Пришлось зубрить все виды, половина из которых, как минимум, тут представлена.

Так что если удастся разглядеть столовые приборы, на другом, кхм, столе, то можно довольно быстро определить воспитание. Или на крайний случай, часть личностной характеристики человека. Быть может он обучен, как правильно держать вилку, но из-за бунтарства не собирается эти навыки применять.

И так не только со столовыми приборами. Есть куча различных мелочей, которым этих, казалось бы, всего лишь детей обучали едва ли не с пелёнок.

Какое же счастье, что я в этом мире переродился, а не попал в какую-нибудь десятилетку. Боюсь, иначе бы меня ждало много больше проблем-с, да-с.

— Индеец Зоркий Глаз. — странно похихикала де Вельт, всё же соизволившая применить свои знания и есть салат соответствующей вилкой, а не предназначающейся для рыбы.

С шуткой про этого персонажа я знаком, однако вообще не понимаю, к чему она здесь. Ладно, понять шибанутого — значит самому стать таковым.

— Значит пополнение в этом году будет более... Вменяемым, чем в прошлом? — поинтересовался Волгин, которого раздражал не сам факт невоспитанности некоторых дитяток, порой избалованных своими родителями посильнее многих чистокровных...

Ох уж эти бедные борцы за права полукровок, презирающие декадентствующих чистокровных.

Знали бы они про детство Невилла, самого что ни на есть чистокровного из древнейшего рода.

...Моего приятеля раздражал шум, которые восторженные ребятишки, понятия не имеющие о необходимости сдерживаться, издавали при виде почти всего в замке. И это ещё здесь, где за громкий шум могли и до телесных наказаний дойти (только в отношении полукровок, но восемь из десяти источников шума, как раз ими и были)... Какой ужас творится в Хоге... Б-р-р-р. Как хорошо, что я стал немцем, а не англичанином.

— Следуя выражению с твоей родины, друг мой, в тихом омуте черти водятся. Я уверен, что кто-нибудь из них да потрепит всем нам нервы... И я всё-таки не сдержусь, и отдам его на опыте Гертруде.

Год обещает быть... Занятным.

Глава №3.

— Все, кого распределили в Дом Снежного Волка, ко мне! — вздохнув и сделав свой вид максимально представительным и внушительным, громко продекламировал я, привлекая внимание высыпавших из зала первокурсников. Согласно правилам, остальные курсы выйдут чуть позже, когда перваши распределятся по Домам и первыми отправятся по соответствующим общежитиям.

Этим распределением мы, старосты, сейчас и занимались.

Эрика, несмотря на то, что жутко ненавидит шумную мелочь, всё равно вынуждена была стать старостой, как девушка-лидер Дома. Но максимум, что на неё хватало, так это молчать и не высказывать своё очень ценное мнение по поводу одиннадцатилеток и их поведения. Ведь сейчас, попавшие в Дурмстранг, молодые чистокровные и полукровки почти не отличались этим самым поведением. Восторженные взгляды, громкие разговоры, общая возбужденность... Различия позже будут заметны, но до этого ещё надо дотерпеть.

К сожалению, моя коллега терпением не отличается.

— Все собрались? Все тут? — оглядел я бляхи первокурсников, на чьих поясах было выгравировано заметное изображение определённого животного, символа дома.

Некоторые уже заметили изменение на своей форме, некоторые нет. К моему легкому неудовольствию, этим большинством были полукровки. Казалось бы, почему это я, перерожденец, топлю за чистокровных? Я же по идее был этим самым презренным магглом, которых теперь должен не любить... Стоит отметить важные нюанс.

Раз уж я переродился именно чистокровным, то буду поддерживать именно этот слой нынешнего общества. Потому что нахождение в нём даёт мне определённые преимущества и привилегии, которые я могу реализовать для себя любимого. Родись я в этом выдуманной реальности магглорождённым, я бы с тем же успехом топил за равенство среди всех магов.

Ничего личного, простая выгода.

Кто-то может презирать меня за отсутствие какой-то там смешной твёрдой позиции и убеждений... Но на то я и эгоист, что мне совершенно плевать.

Как хорошо быть эгоистом, однако.

Хм-м-м...

Получается, что я сейчас размышляю как типичный капиталист. Как один из паразитов на теле народа, по мнению сторонников одной одиозной идеологии.

Если Неприсоединившиеся начнут пропагандировать похожие на марксистские идеи, то вообще будет шикарно. А они, если честно, уже своими взглядами опасно близки к Марксу и Энгельсу.

А моё неудовольствие было вызвано тем, что чистокровные, обладая большим количеством знаний и более лучшими условиями так и не смогли похвастаться вниманием к мелочам. А последнее очень важно, если хотите знать моё мнение.

— Отлично, все одиннадцать здесь. — кивнул я Эрике, взирающей на мелочь с возрастающим раздражением. Пока это не так заметно внешне, но... Я хорошо её знал. А посему... — Не подавай плохой пример. — шёпотом, так, чтобы услышала только девушка, бросил я в её сторону.

На меня раздражёно покосились, но послушались.

— Первокурсники. — вновь заговорил я, ощущая на себе почти дюжину взглядов. — Моё имя Адальберт Штальвольф, мы вместе с этой фройляйн... — я махнул ладонью в сторону второй старосты. — Эрикой Штадтфельс, являемся пятикурсниками и вместе с тем старостами Дома Снежного Волка. Все вопросы потом. Сейчас выстраивайтесь колоннами по одному. Парни за мной, девушки за моей коллегой.

Дождавшись, пока мои слова будут выполнены, я кивнул сероволосой и мы отправились вперёд по коридору. Мимолётом бросив взгляд назад, я с превосходством заметил, что практически одновременно с нами вышли только лисорыси. Если мы выходим самыми дисциплинированными, то эти ребята самыми умными. Посему они быстро соображают, что надо делать.

Правда, порой их ум заходит слишком далеко и проблем от них как бы не больше, чем от шумных и энергичных грифонов. Экспериментаторы, блин. Интересно, каким таким макаром Гертруда угодила именно к волкам?

Ей же Дом любопытных лисорысей идеально подходит!

Удержавшись от качания головой, я чуть ускорился. Остальные Дома тоже не будут долго медлить, а потому не стоит создавать затор в не таком уж и широком, но весьма длинном коридоре.

Дурмстранг меньше и не столь запутан как Хогвартс, да и нет здесь того бреда с лестницами, а потому дошли мы до общежития быстро. Никаких картин здесь также не было, хотя в некоторых коридорах Дурмстранга они всё же висели. Дверь в общежитие была выполнена из дерева, была весьма массивной на вид и испещрённой простой на вид резьбой.

Как раз в последней и заключался способ её открытия. Необходимо было в правильном порядке провести палочкой по определённым частям резьбы, после чего дверь раскрывалась. Этот порядок периодически менялся и выполнял роль своеобразного пароля.

То же самое было и у других Домов.

Первокурсники завороженно смотрели на то, как резьба вслед за моей палочкой начинает светиться, на что я лишь мысленно усмехнулся. Даже привыкшие с детства чистокровные и большинство полукровок в эти моменты становятся подверженными атмосфере сказки, волшебности и загадочности...

Как жаль, что это также является одной из причин непонимания не просто между магглорождёнными и чистокровными, а между теми, кто только попал в мир магии, и кто в нём вырос. Первые не могут понять тех, кто с такой обыденностью относится к всамделишному волшебству, а вторые не могут тех, кто так восторгается этим обыденным для них вещам.

Если провести аналогию... То магглорождённый, впервые за всю жизнь узнавший о магии, выглядит для живущих с ней с рождения (а это в основном как раз чистокровные и приближенные к ним полукровки) также, как для обычного городского человека выглядит какой-нибудь абориген из каких-нибудь джунглей Амазонки, впервые узнавший о холодильнике, газовой плите и прочих обыденных и совершенно обычных для него вещах.

И отношение будет таким же. Снисходительным. А учитывая ещё и разнящиеся материальное положение, то и пренебрежительно-брезгливым.

Это я к чему. Отношение чистокровным к магглорождённым такое не просто потому что они у-у-у злые аристократы. У всего есть логичные причины, и не всегда зависящие от представителей этого слоя общества. Впрочем, это верно и в обратную сторону.

Первый этаж общежития представлял из себя помещение в форме идеального круга, где были расположены различные столы, кресла, диваны. В общем место для отдыха, разговоров или даже выполнения домашнего задания. На втором и третьем этажах по кругу расположены комнаты учащихся. На втором первые четыре курса, а на третьем с пятого по седьмой соответственно. Купола мало того, что сами были весьма широкими, так ещё и пространство здесь было расширено магией, так что места всем хватало с избытком.

К моей радости, на пятом курсе парные комнаты менялись на пусть и более мелкие, но одиночные. Так что в этом году слушать храп Ивана мне не придётся.

Важный момент в планировке заключался в том, что полноценными этажами второй и третий не были, а лишь круглыми антресолями. Поэтому можно было посматривать на сидящих внизу сверху. Чаще всего этим пользовались старшекурсники, так как для младших балюстрада, на которую можно облокотиться, была слишком высока.

Да и не принято это было по негласным правилам. Причём не только моего Дома.

Дав детишкам поглазеть на всё эту красоту, мы повели их по лестнице на второй этаж и стали распределять по комнатам. Женский пол находился в комнатах на одном полукруге, а мужской соответственно на другом. Разумеется, формально мальчики могли свободно ходить по женской части этажа-антресоли, но в дело опять же вступали негласные традиции и правила, коих в Дурмстранге была уйма.

Так что редко можно было встретить мальчишек, ошивающихся возле женских комнат, так и наоборот. Ну а если они там всё же оказываются, и тем более не по делу... Их выгонят ссаными тряпками, извиняюсь за выражение, а потом ещё и пропесочит заместитель директора... Так бы и хотелось продолжить по воспитательной работе, ведь именно этим люди на этой должности и занимаются, но увы, увы, официально в этой должности только два слова.

В итоге что? Желающие ошиваться там где не нужно быстро заканчиваются.

Хотя полагаю, тут также играет роль то, что чистокровные в целом больше дисциплинированны чем дети обычных людей. Воспитание иное. Именно поэтому дурмстранговцы на фоне остальных выглядят, опять же, более дисциплинированно.

А не по причине какой-то там муштры или военщины. Военщина у магов? У тех, у кого никогда не было и не планируется хоть какого-то подобия армии? Даже аврорат и его аналоги это полиция и спецназ, но никак не военные.

Алое подобие военной формы, шинели... Это всё причуда одного русского директора из второй половины девятнадцатого века. Да и к тому же до этого у Дурмстранга не было единой формы, ведь чистокровные тогда очень не хотели, чтобы их загребли под одну гребёнку с полукровками и заставили носить тоже самое, не давая показать своё богатство и статус.

Но мужик реально был крутым и всё-таки смог продавить свою инициативу. А потом, когда чудак-директор помер и его ареол крутости подзабылся, стало банально стыдно перед другими школами, у них-то униформа уже давно имелась, а Дурмстранг что, не сможет щеголять чем-то подобным и самобытным? Может конечно! Поэтому пусть глубоко формальная, но общая форма сейчас существует.

— Закончила? — обратился я к подошёдшей Эрике.

— Угу. Девчонки отправлены по комнатам, если что, старшие... Да и Грета с Мартой в стороне не останутся, просветят их на счёт мелких деталей. — покосилась пятикурсница на общающихся старшекурсниц и младшекурсниц неподалёку от своих комнат.

— Аналогично. Через... — я бросил взгляд на старинные часы, висящие на стене. — Час встречаемся здесь же. Нам им ещё экскурсию по замку устраивать...

— Помню. Через час, так через час. — махнула рукой девушка, после чего направилась к лестнице на первый этаж.

Опять же, кому-то может показаться, что мы слишком быстро покинули первокурсников... Но во-первых, в обязанности старост не входит плотный контроль мелкотни, ведь пост старосты это награда (для лидера Дома), а не просто новые обязанности, во-вторых существенная часть одиннадцатилеток в нашем Доме достаточно дисциплинированна, ну и в-третьих они постоянно на виду у более старших курсов.

Так что беспокоиться за мелочь нам с Эрикой не стоит вообще. На моей памяти не было ничего такого опасного, что могли бы учудить перваши в общежитии.

***

На следующий день.

— Надо же... Какие люди встречаются в это утро. — донеслось до меня знакомым женским голосом, в котором не было приязни ни на грам. Наоборот, его обладательница едва сдерживалась от открытого проявления чистейшего негатива.

— Приветствую вас, фройляйн Романова. — на одних пятках повернулся я к моей... Ну, хм-м... Как бы это ни звучало, но... Главной конкурентке за власть. Блондинка, правда оттенок волос несколько золотистее, чем у меня, и глаза не голубые, а насыщенно синие.

— Какая безупречная вежливость, Штальвольф. Аж до скрипа зубов. — весьма резким образом сообщила очевидный факт эта особа. У неё прямо какой-то триггер на меня. И если причины подобного поведения у какого-нибудь Малфоя по отношению к Поттеру я могу понять, то вот на счёт Романовой у меня лишь смутные догадки.

Улыбайтесь — это бесит, конечно, хороший принцип, и часто помогает, но порой, из-за некоторых личностей, раздражение выходит за пределы моего самоконтроля.

Я, конечно, буду посдержаннее той же Эрики, но и у меня терпение всё же не бесконечное. Особенно когда ко мне относятся подобным образом непонятно из-за чего. Хотя бы намёки бы дала.

Сия особа является одной из тех, кто таки может меня выбесить. Что, негоже злиться на младших? Какой придурок это сказал? Давно не видел самоуверенных подростков, кои считают себя лучше и умнее окружающих? А я вот с такими вынужден общаться на протяжении многих месяцев.

— Если вы будете стараться, фройляйн, у вас тоже получится использовать такую занимательную вещь. — во всё таком же вежливом тоне ответил я, жестом приостанавливая своих знакомых.

Выстроившись друг напротив друга вместе со своими псевдо и не очень подчинёнными, мы до боли стали напоминать Малфоя и Поттера, которые тоже собачились вместе со своими группами поддержки, как бы они там их не называли. Лучшими друзьями или подчинёнными.

Испанский стыд. В очередной раз.

— Прежде чем вы решите продолжить наш разговор, хотелось бы озвучить моё наблюдение... Сюда направляется уважаемый профессор Эль-Мэллой. — предвосхищая дальнейшие слова девушки, которая уже открыла рот для продолжения стандартной перепалки, сообщил я с улыбкой, полной превосходства.

Я не врал. Ведь я и вправду заметил фигуру этого человека, однако тот, судя по направлению, мог спокойно пройти мимо нас, находящихся в одном из внутренних коридоров, который, как и четыре себе подобных, находился впритык к внутреннему саду замка, а оттого не имел одной из стен. Лишь прямой вид на довольно обширный сад, где постоянно находилась куча магов.

Но пояснять этот момент... А зачем?

Романова ситуацию поняла и осознала, а оттого решила временно отступить, не решаясь связываться с этим преподавателем. Что, собственно, выразилось в разочарованном цоке из-за моей, наверняка, хе-хе-хе, трусости, и последовавшем далее молчаливом развороте, закончившимся уходом по-английски. Как и принято в таких ситуациях, её товарищи/слуги/друзья быстро направились следом.

Тем не менее, трусостью с её это тоже не назвать. Наоборот, это весьма и весьма мудрое решение с её стороны. Ведь иметь с Эль-Мэллоем диалог, коли он углядит твою вину хоть в чём-то, напряжно будет даже мне... Находящимся у него на хорошем счету, ага. Снейп по сравнению с ним уже кажется великолепным и нетребовательным преподавателем. Золотое Трио, цените такого профессора.

Мне же не хотелось собачиться с Татьяной буквально на второй день нового учебного года. У нас впереди ещё три полных учебных года, чтобы продолжить это... Противостояние.

— Ну хоть сегодня не будет ваших ну очень остроумных споров. — тихо донеслось до меня. Обладатель этого голоса явно испытал облегчение.

Да и Иван вообще не стеснялся высказывать своё мнение, зная, что я почти всегда готов выслушать иную точку зрения... Правда, в большинстве случаев только от тех людей, коих считаю достаточно разумными для обладания ею.

Вот какой я негодяй, не уважаю мнение недоразвитых организмов, да.

— Ты в них и так почти не участвуешь, чего жалуешься? — с интересом покосился я на парня, когда мы двинулись в сторону столовой. Как говаривал один мой нынешний соотечественник, война войной, а обед по расписанию.

— Не участвую до тех пор, пока ваш спор не заходит дальше и вы не включаете в него нас всех. — поправил меня даже несколько... Наставительным тоном Иван.

Впрочем, он ценен в том числе и из-за того, что единственный (помимо Гертруды, но она — отдельный случай) осмеливается сказать мне в лицо не самые приятные вещи. Даже более смелая на вид Эрика на такое никогда не решалась, ведомая инстинктом самосохранения и пониманием, что она моя с потрохами.

Гхм, да, в отношении девушки это звучит несколько пошло. Но факт фактом, она прочно осела в моей, гм, свите.

— Все здесь, включая тебя, прекрасно знают, что столь... Примитивные средства для показывания своего превосходства мне не нужны. Так что ты больше ворчишь, нежели конструктивно критикуешь. — в очередной раз отмахнулся я, совершенно на автомате став говорить более... Велеречиво, что-ли?

Но тем не менее, сейчас слова русского не были чем-то интересны, простое ворчание.

А на счёт моих, гм, речевых рефлексов... Всё-таки мать умеет учить на совесть. Даже не так... Делать так, чтобы эти знания сохранились и стали частью личности человека. Вот это уже настоящее мастерство в воспитании и психологии.

Стр-р-рашный она всё же человек, да.

Через несколько минут неспешной ходьбы и разговоров нам попались трое старшекурсников, одетых в приметную алую полувоенную форму школы.

И-и-и... Мы их дружно проигнорировали, как и они нас. По поведению довольно просто определить членов этих Неприсоединившихся, не желающих, пхех, пресмыкаться перед чистокровными. Отчего устраивающих нам псевдобойкот.

Правда, как я знаю, носят они школьную форму не из-за какого-то там оппозиционного принципа, а банально из-за того, что они голы как соколы. Ведь за иную одежду не могут заплатить взявшие их под покровительство старые семьи, а с маггловскими родителями они вынуждены обрывать все связи после поступления в Дурмстранг. Им ещё и память стирают почти всегда, насколько я знаю.

Странный факт, но это им даже несколько помогает... В смысле формы, а не нищеты.

Красный цвет привлекает внимание, да?..

Касательно формы же... Всё дело было в том, что со второго курса все дружно забивали на эту весьма неудобную одежду. Следовательно только младшекурсники и они выделялись на фоне.

Конкретно эта троица была как раз с нашего курса и... В них вообще не было ничего выделяющегося, что смогло бы им обеспечить мой интерес. Звучит высокомерно, но как есть.

Конечно, можно много вещать про то, что человек может себя реализовать и самостоятельно, без помощи извне, и это в иной ситуации было бы даже правдой... Я бы даже мог понять, играй они в свою забавную независимость и самостоятельность первые два, может три курса... Но сейчас, когда они определённо должны были повзрослеть и хоть немного понять ситуацию, в которой оказались?

Ведь одно моё слово, и практически любой адекватный работодатель не примет их на работу, не решаясь гневать могущественный род... Но допустим, с одним родом кто-нибудь поконфликтовать бы и смог, но знающие люди понимают, что Штальвольфы повязаны союзами-договорами-дружескими отношениями с многими другими влиятельными семьями магмира... Таким образом, решивший взять их на работу будет противостоять существенной части нынешней системы.

Конечно, остаётся ещё Министерство, фактически контролируемое америкосами и куча их мелких школ, в которых они обучают своих будущих магглорождённых марионеток... Но клеймо обучения в Дурмстранге, сиречь рассаднике старых порядков и «логове этих гнилых чистокровных, не пускающих к себе магглорождённых магов» закроет им и там большинство путей.

Можно было бы бросить обучение и податься к министерским, но... За всё время обучения я таких не увидел. Они боятся менять что-то в своей жизни и трусят, не желая рушить устоявшийся и понятный для них порядок. Раз недостаточно смелы, то это уже их проблемы.

Может быть я несправедлив. Может и нет. Я считаю что будущее мне что-нибудь да скажет по этому поводу, но сейчас я выгоды от их демонстративного отвержения нынешней системы я не вижу. Никакую справедливость они не восстановят таким образом, если эта неизведанная хтонь под названием справедливость с нередким прозвищем «равенство» вообще существует в природе.

— Кучка недоумков. — тихо проворчала Эрика, скрестив руки под заметной грудью.

— Недоразвитые представители общества. — поправил на автомате я. Но нотацию читать не стал. Бесполезно это уже. — Небезосновательно полагаю, что они в скором времени совершат какую-нибудь глупость... Как на первом курсе. К примеру. — припомнил я случай, когда они намеревались подгадить нашей команде по квиддичу. Да-да, здесь такая же фигня, как и в Хоге, сиречь соревнование по этому спорту меж всеми Домами.

Тогда, когда мы все были первокурсниками, те воспользовались этим и якобы из-за любопытства и якобы случайно набрели на переодевалку нашей команды.

Вот только мне до сих пор кажется, что кто-то их на это толкнул. Даже банально не из-за того, что раздевалку несведущий первокурсник, да ещё и не имевший родителей-бывших учеников института, банально не смог бы найти, а из-за того, что план был слишком... Слишком продуманным для одиннадцатилеток, и так не блещущих интеллектом. Будь тогда на моём месте обычный чистокровный ученик, он бы с презрением проигнорировал тройку идиотов, которые ранее отказались признавать его превосходство над ними. Даже формально.

И тем самым позволил бы им безвозвратно испортить спортивную форму команды, да. Репаро тоже не всемогущ.

Эффект неожиданности сработал бы на все сто. Такого крайне наглого, а вместе с этим и крайне наказуемого поступка, вряд-ли ждали бы даже преподаватели. По крайней мере от недавно поступивших детей. Но удача оказалась не на стороне кукловода... Которого я всё ещё не вычислил. Да, не особо пытался... Но всё же... Скрывается он хорошо.

Впрочем, о нём и информации то никакой нет. Сомневаюсь, что с исполнителями он лично встречался, по себе говорю. Да и тот, кто передал им задумку, сиречь посредник, наверняка и магией себя скрыл, из-за чего полукровки вряд-ли знают даже его пол. Про фигуру, возраст и уж тем более личность я вообще молчу.

Но такой уровень продуманности... Это был явно кто-то из старшекурсников, а сейчас, весьма вероятно, он уже выпустился... Эх, хреновый из меня детектив, получается. Впрочем, даже Холмсу пришлось бы свернуть мозги набекрень, ибо магия это вам не хухры-мухры.

Я пересекся взглядом с одним из них.

А ещё своими презрительными взглядами из-под полы они меня несколько раздражают! Руки чешутся прямо...

Так что я был бы очень не против выместить на них гнев во время их очередной тупой затеи. Это ояши могут быть святыми, спокойными как удав, не бесящимися ни на кого... Я же человеком попроще буду, с более приземлённым характером. И пусть не кулаками, так как это при моём нынешнем статусе будет выглядеть ну очень бескультурно, то хотя бы магией.

Ничего, рано или поздно они сорвутся. Или их толкнут на это.

— Адальберт... Твоя зловещая улыбка сейчас пугает поболее некоторых идей Гертруды. — улыбчиво произнёс Антон, который вопреки словам, не выглядел напуганным вот вообще. Изображающие детали интерьера подручные Эрики — да. Да и она сама с Иваном покосились на меня с мелькнувшей во взглядах настороженностью.

Ну а вот наш штатный шкаф... Совсем непробиваемый.

— Кхм. Просто кое-что представил. — приведя лицо в безмятежно-вежливый вид, солидно кашлянул в кулак я. — Давайте ускоримся. Наш зельевар хоть в основном и мягкий человек, но сами знаете... И он может заставить нас драить котлы. — под согласные кивки остальных однокурсников закончил я, и ускорившись, мы зашагали в нужном направлении.

А вот с улыбкой надо что-то делать... Зловещая, как метко выразился Карпишин, не особо подходит моему публичному поведению. Моей маске или её подобию, если так будет проще.

...Внезапно меня накрыло воспоминание об оч-ч-чень знакомом выражении лица.

В-в-вот же з-з-зараза! Вот же... Теперь понятно, о какой начавшей проявляться схожести она тогда якобы, «ненароком» упомянула.

Заразила меня этим выражением лица...

Ведьма!

Точнее про неё и не скажешь.

***

Лешек Цихонь.

«Очередной беспокойный год, который принесёт ему кучу проблем и сожрёт немало нервов.» — подобные мысли проносились в голове поляка-зельевара, когда тот наблюдал за входящими в класс учениками пятого курса. Куча подростков, вступивших в самый беспокойный период в своей жизни... В очередной раз ему придётся сталкиваться с такими.

Не сказать, чтобы его, как преподавателя, это мучило, всё же знал куда шёл, однако приятного от постоянного беспокойства всё же было крайне мало. А этот курс ещё и выделялся целой кучей детей влиятельных фамилий Восточной Европы.

Цихонь поочерёдно взглянул на двух очевидных лидеров курса. Как назло, именно на его занятии сегодня попались волки и медведи, традиционно собачащиеся... Конечно, это всё же не тот ужас, который происходил в Хогвартсе между двумя его факультетами, и о котором Лешек узнал от одного из английских выпускников на одной из встреч зельеваров со всей Европы.

Но приятного, опять же, маловато.

Первым его взгляд упал на высокого длинноволосого голубоглазого блондина, который собой являл буквально идеальную иллюстрацию представителя высшей расы по мнению Грин-де-Вальда и его маггловских марионеток. О чём-то подобном он слышал ещё от своей подруги магглы, с которой он общался до того момента, как его забрали в магический мир обнаружившиеся родственники отца. Который, как оказалось, в своё время сбежал в мир обычных людей, и заведя там семью, погиб при... Весьма загадочном стечении обстоятельств.

Впрочем, идиотом Цихонь не был, и быстро сообразил что да как. Собственно, наличие мозга и позволило ему оказаться аж на месте преподавателя в Дурмстранге. Помогло ему также и мнение чистокровных об этой профессии, которые в большинстве своём считали её... Несколько низкой для их статуса, обременяющей и занимающей слишком много времени.

И с последним мужчина был полностью согласен.

Только лишь небольшая часть потомственных магов считает обучение будущих магов честью и каким-либо долгом.

Но возвращаясь к блондину и его, гм, оппонентке... Они на удивление антагонистичны, хоть и похожи внешне. Он — из богатой, но маленькой семьи, если, конечно, учитывать только ближайших родственников... Она — из бедной, но большой семьи.

Не удивительно, что последняя постоянно донимала ровесника из-за зависти, которую, вполне вероятно, и сама не осознавала. Кое-что в людях и детях всё же преподаватель понимал, и ситуация не казалась ему хоть сколько-то необычной. Тут больше удивляло благоразумие парня, который очень хорошо держал себя в руках. Не всегда, но большую часть времени.

Эх, порой некоторые дети слишком быстро взрослеют... И он даже не может сказать, что это плохо.

Но да ладно. Чего это он так говорит, будто ему за сотню, как какому-нибудь Дамблдору?

Пора ему завязывать с этими всеми тяжелыми думами, ему и тяжелого характера многих учеников хватает по самое то самое. Но платят преподавателям Дурмстранга сумасшедшие по меркам обычных полукровок деньги, так что Лешеку следует хорошо исполнять свои обязанности...

А следовательно, ему стоит перестать стоять истуканом и начать занятие для уже рассевшихся детишек и проследить, чтобы компанейцы лидеров курса не учудили что-нибудь... Эдакое.

Как на третьем курсе, к примеру... То ещё весёлое времечко для преподавательского состава.

***

Адальберт.

М-да, класс зельеварения, двое якобы непримиримых и якобы врагов... Что-то это мне всё напоминает.

Причём, для разнообразия, в этот раз напоминает не канон.

...Ладно, если я буду медлить, не получу первое место по скорости приготовки зелья, что даст Татьяне повод позубоскалить надо мной. Уж она-то точно вылезет из кожи вон, чтобы перегнать меня.

А я очень не желаю, чтобы какая-то малолетка надо мной насмехалась. Да, какие-нибудь диванные критики сказали бы, что надо быть выше, не надо быть таким мелочным, она всего лишь ребёнок и младше тебя... Да пошли бы они все в жопу, святоши недоделанные.

Я и так себя веду слишком взросло... Когда иначе выпадет такая возможность впасть в детство? Нет уж, своим новым биологическим возрастом я буду пользоваться целиком и полностью. Меня никакой Тёмный Лорд не подгоняет, и никакие старики вокруг меня интриги уровня страны не крутят.

Так что спешить мне абсолютно некуда.

И да... Пора кончать с этими оправданиями для самого себя, в последнее время я с ними что-то зачастил. Воспитание прошлой жизни сказывается, что-ли?

— Тринадцать кусочков сердца гидры... — бормотала рядом находящаяся со мной Гертруда. Слишком поздно я заметил, что её поставили весьма близко ко мне. Поменьше думать в неподходящие моменты надо, да.

Опасение моё было оправданным. Мало кто хочет находиться близко к той, кто является любительницей самых различных экспериментов... Из-за которых в части взрыва котлов она безумно напоминает Лонгботтома. Интересно, встреться она со Снейпом, что будет важнее для того, то что она талантлива в его же области магии, либо то, что она постоянно устраивает проблемы с несчастными котлами?

Хотел бы я на это посмотреть, да. Подерутся или подружатся (насколько это вообще возможно) полукровные потомки родов, уважаемых среди зельеваров? Да-а-а-а... Это определённо было бы забавно.

На всякий случай я несколько сместился подальше, что разумеется, было замечено стоящим со мной Иваном. Как-никак, а заместитель и правая рука должна стоять ближе, даже если эта личность плевать хотела на собственное положение в обществе... Ничего, время, нотации и оздоровительные заклинания, придающие бодрости, даже лентяев лечат.

— Ты бы остановил её от очередного эксперимента, пока Цихонь не видит. — проговорил он, без всякого энтузиазма мешая варево в котле. Выглядело это всё бледно-зелёным, пенящимся... Прямо типичным зельем ведьмы с детских картинок. Увы, но мало какое из зелий выглядит в процессе подготовки привычно обычному человеку. Из немагического в составе этого варева только лишь вода... Ну, возможно ещё и мел.

Как оказалось, он вполне может взаимодействовать с ингредиентами из магического мира, ослабляя действие некоторых из них.

Похоже, не зря во многих произведениях чертят круги именно этим веществом. Хотя нет, зря. От призраков подобное не спасает.

— Ого, то есть ты даже не против, чтобы Шувалова задело взрывом? — с интересом я покосился на Ивана, даже отвлекшись от приготовления.

В Дурмстранге в классах зельеварения нет территориального разделения по Домам и учащиеся в начале каждого года распределялись равномерно по помещению... И как бы не хотелось группам друзей сидеть вместе и рядом, такое получалось редко. До сих пор не знаю какие там мотивы у преподавательского состава, но нам с Иваном банально повезло встать вместе. Гертруда же оказалась в этом году лишь чуть поодаль, а вот остальные вообще разбросаны по краям помещения. Впрочем, ситуация была аналогичной и у Татьяны.

К счастью для нас обоих, Таня находилась достаточно далеко, дальше того расстояния, на котором можно услышать наши тихие переговоры, и тем самым мы не привлекали её внимание. Слишком уж сильно она хотела узнать все наши злодейские секретики. На том же Магглопознании мы сидели буквально через проход между рядами, и это не прибавляло мне спокойствия. Девочка-то уже вполне себе успешная стервочка... И что самое обидное, я даже не могу сказать, что в обществе чистокровных это плохо.

Даже наоборот, помогает справляться с всей той нервотрёпкой. Либо мозги полощат тебе, либо это делаешь ты. Такова жизнь среди хитрож... Хитровыкрученных людей.

— Хоть он и умеет подбешивать, но это не значит, чтобы я хотел усиления активности Романовой. Она же подумает, что ты намеренно попросил Гертруду подорвать котёл и взбудоражится. — пожал плечами Иван, объясняя свои мотивы. — До сих пор не могу понять, как ты её так настроил на паранойю по отношению к тебе же.

— Как всегда, есть только теории. Точный ответ мало когда возможен. — в очередной раз пространно произнёс я, кладя кусочек жала мантикоры в котёл.

На руках как всегда были чешуйчатого вида перчатки из кожи дракона, которые надёжно защищали руки. Хоть в них было и относительно неудобно работать, больно жесткие. По этой же причине каким-нибудь аврорам не делают одежду из этого материала, который так-то позволяет ослаблять магию. Порой в бою магов надо полагаться на ловкость, а подобная одежда этому помешает. Проще уж зачаровать одежду из более простого материала. Шкуры дромарога, к примеру. Или всё той же мантикоры, если похуже и подешевле.

Моя полевая, или боевая, суть от названия не меняется, мантия, подаренная мне на пятнадцатилетие как раз из дромарога. Смотрел я на её ценник, однако... Подарок то не дешёвый вышел.

Но Долоховы определённо из тех, кто знает что дарить.

Да-да, те самые, один из которых был известным сторонником Волан-де-Морта. В первый раз я сам удивился, но вскоре удалось выяснить, что его родители, входившие в этот старый и уважаемый род, были... Коллаборационистами. Даже у магов были такие во Вторую Мировую.

За что их... Нет, не убили. Изгнали куда подальше. Надеясь, что они ещё как-нибудь пригодятся. Слишком большие потери тогда у магов были, чтобы казнить даже таких магов, всё ещё являющихся чистокровными.

А потом, согласно слухам, с ними встречался несколько раз какой-то английский маг, и они пропали из виду окончательно.

Я даже знаю какой маг это был.

Иван тем временем проявил тактичность, и заметив, что я ушёл в размышления, благоразумно молчал, занимаясь зельем. Всё-таки он хорошо меня знает, а оттого понимает, что мои мозговые штурмы лучше не прерывать. Не буду нести бред навроде того, что в гневе я страшен...

Но не зря ж меня однажды Эль-Мэллой похвалил за умение отчитывать?

В тот момент меня конкретно так взбесили, отчего я тогда даже забыл что пропесочивать однокурсника собираюсь прямо посреди оживлённого коридора.

Однако в сторону нашей зельеварки я всё же многозначительно взглянул, когда та подняла глаза от книги. Не будучи глупой, та намёк поняла и судя по дальнейшему наблюдению, что-то опасное я своим действием всё же предотвратил.

Вот какой я хороший, спасаю даже неприятелей. Мать Тереза в мужском её воплощении, ага.

Интерлюдия №1.

Далибор Долежал.

Первая учебная неделя первокурсника, попавшего в Дом Грифона, оказалась, оказалась.. Да просто волшебной!

...Но только на первый взгляд.

С одной стороны, да, магия просто поражает воображение! Маги вытворяют такое... Такое... Такое!

Ничего подобного он ранее не видел, и даже представить себе не мог. А теперь, если сможет постараться, у него тоже получится! И некоторое получалось уже сегодня!

Пусть и самые простые вещи... Но всё равно противоречащие всему тому, чему обучали в их деревенской мелкой школе, где даже полусотни учеников не наберётся.

Да Далибор себя даже немного старше почувствовал... Как-никак, а это институт Дурмстранга, а не просто какая-то школа!

Правда, к концу недели стали накапливаться маленькие, но портящие облик чего-то таинственного, неизведанного и прекрасного, детали.

К примеру, отношение некоторых одноклассников. Они постоянно смотрят как-то странно... Только чуть позже понял, что это было снисхождение. Словно они чем-то настолько лучше его! Вот ещё. На уроках он не хуже отвечает. Точнее описать увиденное на их лицах паренек не мог, но он точно знал, что это ему не нравилось.

Они вели себя почти как тот гад из его класса... Только таких здесь было намного больше.

Да, они не задирали, не особо мешали... Но это их высокомерное поведение... Порядком раздражало и выводило из себя!

Но это ладно, Далибор считал себя достаточно умным, чтобы уметь не обращать на подобное особого внимания...

Даже после того, как первокурсники из другого Дома над ним прилюдно посмеялись, да прямо на весь коридор!

Но Долежал нет-нет, но стал замечать, что большинство учителей... То есть профессоров, совершенно по-разному оценивало одинаковые ответы на задания! Очень часто завышая баллы тем, кто был так называемым чистокровным... Вот это уже его злило сильнее.

Всего лишь из-за того что один из его родителей не был потомственным магом, он почему-то получал балл хуже!

Порой, изредка, да и то, по большей части шутя, его друзья в обычной школе называли его ботаником. Наверное, что-то в нём такое всё же есть, раз он так резко отреагировал на несправедливость именно в учёбе.

Ладно его сверстники, он часто видел, что они творили такую дурь, на которую он бы и в здравом уме не решился, но взрослые! Учителя! Тем более аж в целом институте магии и волшебства! Почему они подобным образом относятся к ним?

Он ведь даже смог узнать, что некоторые из этих самых чистокровных также бедны, как и большинство полукровок, таких же как он сам!

Абсолютный бред же!

Но несмотря на свои мысли, чех не спешил о них кому-то говорить.

Эти лощёные высокомерные хмыри я-я-явно не оценят его слов, ведь им всё круто и так хорошо... А если подобным образом поступают даже взрослые... То кому говорить? Директору? Видел он его. Желания общаться с ним у Далибора вообще не появилось, даже поубавилось. Пусть тот на вид хмурился на всех одинаково, но первокурсник был уверен, что он тоже за этих... Чистокровных.

Впрочем, справедливо было бы ему признать, что среди учителей были и те, кто одинаково ко всем относился... Но можно было посчитать по пальцам руки... Инвалида-слесаря.

Именно поэтому Далибора весьма привлёк разговор его однокурсников, которые говорили о тех же вещах, которые он стал всё чаще замечать во время обучения. Но говорили об этом вполне открыто, не страшась никого.

Неужели здесь и вправду есть те, кто не смирился с нынешним положением дел? Именно так он тогда подумал. Ведь даже его новые знакомые, с которыми он познакомился ещё на корабле, лишь пожимали плечами на его недоуменные вопросы или снисходительно фыркали.

С некоторым удивлением, среди разговаривающих в одном из углов обширной гостинной Дома Грифона, юный маг заметил Радослава, который, казалось бы, вообще тут быть не должен... Ведь он дружит с Мандичем, а тот чистокровный и обретается в основном в обществе себе подобных... И судя по-всему, неплохо там себя чувствует.

Правда, чех признался себе, что Мандич намного лучше многих чистокровных.

Весьма дружелюбный, совсем не высокомерный... Будь ситуация иной, Далибор попытался бы с ним подружиться.

Парень сам не заметил, как включился в разговор этой группы однокурсников. Тема у них была общая, как и мнение по ней, так что юный студент быстро нашёл общий язык с новыми знакомыми.

— Удивлён меня здесь увидеть, а? — донеслось от Радослава спустя какое-то время. — Хе-хе, как говорит отец, у тебя всё на лице написано. — тут же пояснил он, не давая Долежалу, уже открывшему рот, задать вопрос.

— Так сильно? — несколько смущенно почесал нос чех.

— Ну-у-у... Не то чтобы... Не сложно было догадаться, когда ты на меня кидал всё время такие взгляды. — почесал затылок болгарин.

— Я... Просто думал, что ты с Мандичем, ну... Он же с чистокровками общается.

— Да, мы с ним хорошо общаемся... Тут нечего скрывать. Но мы же и не про него говорили? — пожал плечами. — Сам знаешь, он вполне себе нормальный... В отличии от своих... Кумиров. — скривился он, кидая взгляд на другую часть круглого помещения, где расположились ещё несколько их сверстников. Вот только вели они себя совсем иначе... Не дружно разговаривали, как они сейчас, а как-то совсем тихо и неслышно... Далибор затруднялся подобрать соответствующее определение.

И всё бы хорошо, но ситуацию портили их отчетливо высокомерные лица и сморщенные носики девочек, особенно хорошо это было видно тогда, когда эти чистокровные, а это определённо были они, обращали внимание на Далибора и его новых знакомых.

— Хватит на них глазеть. А то совсем скиснут, лимоны перезрелые. Или того хуже, возомнят себе, что они чем-то нам интересы. Пф! — вновь заговорил Радослав, отвлекая знакомого от лицезрения чистокровок, и чех решил последовать его словам.

— За время нашей весьма долгой беседы, я понял, что ты, Далибор, разделяешь, не побоюсь даже сказать, наши идеалы. — негромким, даже тихим тоном взял слово самый старший из собравшихся, аж четверокурсник. Чех невольно прислушался к его хорошо поставленному голосу. — И мой товарищ за тебя ручается... — кивнул он в сторону Радослава. — Так что добро пожаловать к нам, Неприсоединившимся. Неприсоединившимся к тем, кто желает быть лишь подстилками бездарных чистокровных.

— И была необходима эта проверка? — недоверчиво фыркнул первокурсник, быстренько осмыслив сказанное.

— К сожалению. — на лице старшего появилась грусть. — Таких как ты здесь маловато будет. Слишком много тех, кто готов мириться с существующим положением дел в Дурмстранге, за жалкие подачки от чистокровных. — фыркнул он пренебрежительно. — Никто из них не хочет глобально решить ситуацию. Чтобы все были на равных, оценивались по-равному... Кстати, ты знал, что у чистокровных и комнаты получше? — чех мотнул головой, невольно заинтересовавшись. Об этом он ранее не думал, сконцентрировавшись лишь на учёбе. — Не знал. Как и многие другие, возможно не знающие об этом до сиз пор. Это ведь не только учёбы и общежитий Домов касается. Есть ещё масса вещей, в которых царит подобное неравенство и несправедливость. Просто вы с ними ещё не столкнулись, и я уверен, столкнётесь. — тяжело вздохнул парень. — И тогда, даже если вы сейчас сомневаетесь в моих словах, вы окончательно убедитесь в их правдивости. — уверенно кивнул он.

Волей-неволей Далибор признал аргументы, приводимые старшаком. В самом деле, он что, правда думал, что такая несправедливость при таким образом ведущих себя чистокровных затронет лишь только учёбу? Ха! Каким он был дураком.

— Ах да, я ведь так и не представился... — спохватился старший студент. — Сильно же мы увлеклись разговором, потому я и подзабыл... — весело усмехнулся он. — Я Милош Щепаняк. — протянул ему руку поляк.

— Ну, а ты моё уже слышал. Далибор. — пожал руку первокурсник, подивившись крепкой хватке старшекурсника, выглядевшего на первый взгляд не особо спортивно.

— Раз с этим мы закончили... Давайте перейдём в другое место, туда, где нас точно не побеспокоят чистокровки. Ведь у меня как раз есть одна интересная идейка, которая позволит показать чистокровным, что не стоит сбрасывать нас со счетов... И в отличии от них, мы поступим более правильным образом, и не будем трогать их напрямую, как они поступают с нами, но всё равно сможем всем доказать, что мы способны отстаивать собственные права...

Слова старшака чеха заинтересовали... В конце-концов, Долежал всегда может отказаться от затеи, коли она ему не понравится.

Правда ведь?..

***

Гертруда Верберг.

Девушка с заметным раздражением уставилась в котёл.

Реакция на ингредиент оказалась не такой, как она предполагала.

Кровь саламандры не смогла усилить яд, а значит утверждение, гласящее, что лекарство в больших количествах — в данном случае не является правдивым.

Оглядевшись, немка с неудовольствием отметила, что это был последний флакон с кровью этой зверушки. Представить страшно, сколько ей пришлось бы работать и заниматься изготовкой обыденных зелий, чтобы продолжать свои эксперименты, затрачивающие немалый эффект.

Вытерев свои перчатки из драконьей кожи об уже порядком загрязнившуюся тряпку, Верберг сделала новую заметку в списке ингредиентов, которые ей понадобятся в дальнейшем.

Несколько лет назад подающего надежды зельевара заметили в Дурмстранге многие старшекурсники. Но немногие хотели оплачивать её увлечение в достаточной степени. Но даже так выбор оказался не самым маленьким.

Выбрала себе покровителя вполне разбирающаяся в этой теме Гертруда самым простым образом. Кто лучше знал зельеварение, того и выбрала. И не прогадала. Штальвольф был удивительно терпеливым к неудачам, и достаточно щедрым. Хотя по началу и требовал отчитываться, что зачем и куда. Но сейчас он стал ей более... Доверять, что-ли?

Наверняка убедился в том, что она не врала и сразу сказала правду, которая заключалась в том, что попусту растрачивать деньги Гертруда не собиралась, и не собирается в будущем.

Впрочем, если бы достопочтенная матриарх Штальвольфов не удостоверилась в этом же, вряд-ли бы сейчас она имела такое финансирование.

«Вот это настоящая женщина. Не то моя мать. Сбежать с каким-то магглорождённым и тем самым лишиться превосходной материальной базы рода? Какая глупость. Как только такая дура уродилась потомком боковой ветви легендарных Принцев? Просто немыслимо!» — пронеслись мысли в голове учащейся, вызванные воспоминаниями о родителях, которые в свою очередь, уже были вызваны воспоминанием о встрече с матерью Адальберта.

Когда подобные мысли заставили Гертруду раздражённо дёрнуть рукой, и тем самым пересыпать янтарной соли, ядовито-зелёные глаза из-под круглых очков сверкнули отчётливым недовольством.

«Всё-таки эмоции при деле мешаются. Сильно мешаются!» — выдохнула немка, намереваясь добавить несколько больше кусочков хвоста крысы.

Это должно скомпенсировать пересыпку предыдущего ингридиента.

В теории.

...Но на практике, как часто бывает, всё идёт не так как надо.

Сначала ничего не предвещало беды. Ингредиенты успешно нарезались, раскалывались, сжимались, выливались, бросались в объемный котёл... Но на очередном, к немалому удивлению студентки, зелье приобрело неожиданный цвет... Предвещая неладное, наученная горьким, причём собственным опытом, экспериментаторша предприняла единственно-разумное действие...

Резко сдала назад, буквально просеменив назад на несколько метров.

Последовавший через пару секунд взрыв лишь немного задел девушку, кое-где обляпав разлетевшейся жидкостью. Но котел, по прикидкам девушки, особо не пострадал. Потом она поточнее проверит его целостность, но сейчас ей требовалось сменить верхнюю одежду. Такую жидкость обычной очищающей магией, к сожалению, не выведёшь, а некоторая её часть попала ну очень неудачно, прямо на белую ткань рубашки около воротника.

Сняв перчатки и положив те на чистое от недавних взрывов место на соседнем столе пустого класса, отданного ей, по сути, в личное пользование преподавателем зельеварения за лучшие результаты в соответствующем предмете, Верберг быстрым шагом удалилась из помещения.

...И совсем не заметила несколько мелких фигур, прошмыгнувших в незакрытое помещение спустя буквально полминуты.

Девушка вернулась на своё место спустя полдюжины минут. Крайне увлечённая своим весьма опасным хобби, она так и не заметила, что пропало несколько Зелий Хамелеона, а помимо них — парочка тонизирующих и укрепляющих тело микстур.

Глава №4.

— Ну и куда ты меня тащишь? — с выражением лица, будто его оторвали от самого святого, сиречь, сна, поинтересовался Иван. — Раннее утро, блин. Воскресенья, блин. Сегодня только у первашек урок. Да и то, урезанный и один, чтобы не расслаблялись.

— А ты припоминай наш первый курс. Первое воскресенье в Дурмстранге. — несколько сжалился я над Волгиным, дав подсказку. Очень уж жалобливо он выглядел, гадёныш.

— И что?.. — не понял он. Затем хорошенько подумал. — А-а-а...

— Не очень культурно будет это говорить, но и ты культурой не блещешь, так что... Б. — проговорил я, повертев правой ладонью, как бы показывая ту культуру, о которой упомянул. Некоторая жестикуляция при свободных разговорах уже давно стала моей привычкой, обретённой в этой жизни.

— Г, д, и, к, л, м, н. — проворчал шатен. — Я уже начинаю жалеть, что с тобой подружился. Слишком ты хорошо перенимаешь всякое... Разное.

— И опять же, как вы русские говорите — с кем поведешься, от того и наберёшься. — намеренно произнёс я именно русскую пословицу, а не её немецкий аналог.

Наградой мне стал вид потирающего виски парня.

— Мне только одно интересно... Почему я у тебя ничего не набрался? Хотя нет, так даже лучше. Не хочу завязывать язык в позы из Камасутры, чтобы выговорить всю ту фигню, что ты можешь.

— Опустим тот момент откуда ты знаешь про эту занимательную японскую вещицу... Но друг мой, тебе определённо придётся этому научиться. Сам знаешь, всё это надоедливое взросление, муторные дела взрослых чистокровных... — с отчётливой усмешкой пожал я плечами, заставив Ивана уронить голову с тяжелым вздохом.

Напоминает он мне какого-то персонажа из всё того же японского аниме... Вот только вспомнить не могу, какого и откуда. Помню лишь, что для него всё было напряжно... А вот всё остальное... Эх, пятнадцать лет прошло...

— Чего это ты рожу такую ностальгическую скорчил? — проворчал русский, возвращая меня из мыслей.

— Вместо любопытства ты бы лучше уже свою морду сделал посерьёзнее. Иначе первокурсники примут тебя за единственного добрячка среди этих уважаемых старшекурсников... А значит, будут задалбывать тебя с просьбами передать их слова нам. — с довольной улыбкой проговорил я. Всё это означало немалую головотрёпку этому самому добрячку, а зная Ивана...

В подтверждение моих выводов лицо Волгина приобрело не свойственную ему серьёзность и внушительность. Теперь действительно можно поверить, что он мой дэ-факто, заместитель. Нехитрая манипуляция сработала как надо. Но порой большего для людей и не требуется, даже если ты предполагал иначе.

Теперь пора разыграть уже готовую сценку, пересекающуюся с тем, кем нас считали окружающие. Перед первокурсниками предстанут наши образы, хорошо знакомые остальному институту. Улыбчивый и приятный в общении, настоящий джентельмен Штальвольф и его очень серьёзный русский заместитель.

А также одна безумная учёная, шкаф, шизофреничка, дикая волчица и две кумушки, ага.

Но это мелочи.

Сущие мелочи.

***

Эржебет Батори.

Тёзка своего известного среди магглов этой части света дальнего предка была совершенно спокойна. Тем более от старшего брата она уже слышала о подобной... Традиции.

Каждый первый курс волчьего дома собирается после первой недели в гостинной и общается с пятикурсниками. Согласно этой традиции, последние должны будут объяснить недавно поступившим студентом сложившуюся в институте ситуацию, поведать о негласных правилах школы, ведь родители на этот счёт по большей части молчали. Причём у всех её знакомых — тоже.

Первокурсники, в свою очередь, знакомились со старшим поколением, к которому после смогут обращаться за помощью, советом... Словом, как однажды выразилась мать Эржебет, старшие волчата помогают и обучают молодое пополнение всей стаи.

Подобное сравнение... Несколько её раздражало. Как-то слишком по-детски, совсем не то, что должна говорить достопочтенная леди Батори. А отец только многозначительно уводил взгляд, наверняка подразумевая, что она тоже ребёнок.

Впрочем, винить его нельзя. Если он недостаточно наблюдателен, и не может заметить что она взрослее всех своих сверстников... То это сугубо его проблемы и её не касаются. Не повезло чистокровному роду Батори на достаточно сообразительного главу. Тот факт, что она подобным образом относилась к собственному отцу, Эржебет совершенно не волновал.

Почему её должна волновать чистейшая, кристальная правда?

Молодой волшебнице было ясно, что её родители в своё время тоже прошли через такую традицию... Но почему-то они умалчивали о подробностях. Когда у неё появятся дети, она не будет заниматься такой глупостью, как намеренное умалчивание той информации, что может принести выгоду и поставить её выше остальных сразу же.

Это глупость и недальновидность. Две вещи, что единственная дщерь своей семьи не любила больше всего.

Раздраженно поморщившись в том мыслям и дёрнув щёкой, венгерка выдохнула воздух через сжатые зубы.

Сейчас совсем не время для того, чтобы поддаваться негодованию. Выдохнув более спокойно, она привела выражение своего лица в порядок. Она не должна показывать своим будущим слугам из числа других первокурсников Дома Снежного Волка, или как часто любят говорить его члены, как правило принадлежащие к германоговорящим магам, Шнеевольфа, свои настоящие эмоции и то, что она на самом деле о них думает. Им это совсем незачем знать. Недостаточно хороши по её меркам. Понаблюдать за своими однокурсниками в течении недели она уже успела.

И сделала неутешительные для оцениваемых выводы.

Пройдя через дверь в общежитие-гостинную, девочка быстро отметила, что здесь уже собралось более половины попавших в этот Дом её сверстников. Причём полукровки здесь тоже уже были. Похвальная пунктуальность с их стороны. На этой некоторых частях этой традиционной встречи их присутствие допускалось, однако даже тогда они должны были лишь молчать и вникать сказанному.

Так они сразу могут понять своё место. А если пожелают его изменить, то пускай узнают, каким образом это возможно сделать. А ежели не желают вникать, то пусть убираются из Дурмстранга. Таким в школе по мнению Эржебет определённо не место.

Шумных учеников в помещении было мало. Такие в Доме Снежного Волка быстро успокаиваются... Отец рассказал пару случаев из его школьной жизни, когда он лично занимался успокоением буйных личностей. Подобные рассказы были единственным, за что дочь уважала отца. Хотя то, с какой неохотой он о них рассказывал будущей ученице Дурмстранга... Её вновь раздражали.

Благо хоть старший брат юной чистокровной был менее мягкотелым. Определённо, такой глава Батори подойдёт лучше, чем сдающий отец.

Атмосфера в помещении была очень похожа на ту, что царила в семейном особняке. Тишина, покой, мягкий свет, не бьющий в глаза свет из светильников, едва слышные не отвлекающие переговоры на различные темы... Подобная атмосфера задавила даже малейшие побеги беспокойства достопочтенной дочери рода Батори, вследствие чего она с уверенностью в самой себе и элегантностью, обретённым благодаря хорошим учителям, направилась к одному из диванов, специально выставленных полукругом, напротив которого стояло несколько кресел.

Особо пообщаться со своими знакомыми с дошкольного времени она не успела. Времени оставалось лишь только на то, чтобы с достоинством сесть на диван, да перекинуться формальными, якобы дружескими приветствиями. После чего в помещение стали входить оставшиеся сверстники венгерки, а через минуту за ними пожаловали и старшекурсники.

Об составе тех, кто будет их... Просвещать, юная волшебница знала. Да и видела большинство из них на различных приёмах, пусть и почти не общалась. Слишком разный возраст, как говорили родители.

Сама же Эржебет предполагала, что общие темы для разговора у неё с ними определённо найдутся, раз уж её сверстники и около того ведут себя намного менее взросло чем она сама.

Словом, любой достаточно умный и наблюдательный человек заметил бы, что сия юная леди была одной из тех, кто слишком рано повзрослел.

Её бордовые зрачки внимательно посмотрели на входящих в помещение волшебников.

Впереди уверенной, неспешной походкой шествовал высокий парень с завязанными в хвост светлыми волосами. Одет он был... Девушка ещё внимательнее присмотрелась к его мантии и быстро отметила, что на нём была ручная работа леди Сорель... Несмотря на то, что старший брат Эржебет предпочитает мантии иных мастеров, девушка разбиралась и в западно-европейских мантиях, а потому могла подметить, что этот старшекурсник носит вещи, достойные его статуса и статуса его рода в тугих переплетениях отношений чистокровных родов.

Отметив ярко-голубые глаза вошедшего блондина, Эржебет окончательно убедилась, что это прямой наследник рода Штальвольфов — Адальберт, и заодно единственный мужчина из прямой кровной линии этого рода. Ведь его отец мёртв, сестры последнего уже давно замужем, а мать — из другого рода.

Следом за Штальвольфом вошёл ещё один старшекурсник, с коричневыми волосами, каштанового оттенка и салатового цвета глазами — Иван Волгин. Её навыки касающиеся определения эмоций людей сейчас спасовали, больно русский был невозмутим. Впрочем, можно было сказать кое-что по одежде. А она была несколько более растрёпана, чем у блондина, а следовательно она могла бы предположить, что он более неряшлив или не считает одежду чем-то важным, а следовательно безалабернее относится к своему положению.

Об этом старом роду из России юная Батори слышала уже несколько меньше, всё-таки Волгины намного реже участвуют в делах магов Восточной Европы. Впрочем, ей и этого будет достаточно, тут отец прав.

В конце-концов это лишь магглы вынуждены ехать куда-то на лошадях и каретах много-много времени, маги подобной мелочью не ограничены. А следовательно только поэтому собрать информацию намного проще. Про другие способы, которые позволяет магия, она вообще молчала.

Волгины владеют шахтами с железной рудой, поэтому не удивительно встретить наследника их рода в подчиненных или просто компании члена рода, который производит магический металл и некоторые изделия из него, то есть Штальвольфов.

Следом взгляд Эржебет упал...

«Большой...» — флегматично пронеслось в голове Эржебет, но особого удивления она не испытала. Необычно, да и всё.

...На очень высокого и широкого старшекурсника. У неё на пару мгновений даже появилось такое ощущение, что его бы и метла не выдержала... А если выдержала бы, то он стал бы прекрасным игроком в квиддич. Но как говорят в её семье, квиддич это не тот вид спорта, в котором престало участвовать уважающей себя леди. Летать на потеху публики, вне школы среди которой куча магглорождённых, или как их более резко и эмоционально называют — грязнокровок...* Бред же. Здесь со старшими юная Батори была согласна.

И почему только мальчишки так активно участвуют в этом всём? Причём даже из не менее уважаемых, чем Батори, семей!

Чистокровная с вежливостью во взгляде, выражении лица и позе посмотрела на Штальвольфа, который сел на диван напротив них. Помимо его, Волгина и Карпишина, которые сели справа и слева соответственно, рядом расположились ещё три девушки. Её внимание привлекла одна из них, с такими же как и у Батори, серыми волосами. Такое совпадение было не случайным, даже если учитывать то, что волосы у первокурсницы более светлые, нежели у нынешней старосты Дома.

«Кажется, это Эрика Штадтфельс, чья бабушка является сестрой матери отца...» — припомнила чистокровная их степень родства.

От вспоминания всей информации об нынешних пятикурсниках её отвлек голос Штальвольфа, который по своему тону был вполне дружелюбным, однако сложно было углядеть в нём откровенное панибратство. До такого непотребства, к счастью Эржебет и волнению её сверстников, Штальвольф не опустился.

— Приветствую, господа и леди. — использовал нейтральное, универсальное обращение к ним он, не став использовать что-то национально-языковое. — Рад видеть всех вас на сей традиционной встрече... — покосившись на одногодок, Батори быстро заметила, что те прямо возгордились, что к ним подобным образом обратились.

Их что, не учили, что подобные слова лишь простой психологический приём? Или это она была слишком усердной в запоминании слов родителей и брата? Или это её одногодки были слишком ленивы?

— Уверен, с многими из нас мы встречались на некоторых мероприятиях... — окинул он взглядом сидящих чистокровных. Полукровки если в этот Дом и попадали, то только те, кто жили в магическом мире и знают как себя вести в присутствии более высокопоставленных членов магического мира. Были, разумеется, и исключения. Но по мнению всех Батори они являлись лишь теми исключениями, что подтверждают общее правило. Таковые в этом году тоже были, но внимания юной волшебницы они не получили. — Многие помнят меня по первому дню в сем замечательном месте... Но всё же позвольте представиться лишний раз... Адальберт Фридрих из рода Штальвольфов. — полным именем представился блондин.

Помимо Волгина и Штадтфельс, являющихся весьма знаменитым родом боевых магов, представился также и Антон, тот самый большой парень, из рода Карпишинов, являющихся одним из самых древних родов Восточной Европы, польско-русского происхождения.

С Мартой и Гретой, происходивших из союзных Батори венгерских родов она частенько играла в детстве, так что с их узнаванием не возникло никаких проблем. Те были для неё даже кем-то вроде старших сестёр... Впрочем, вели себя они порой как младшие. Эржебет также припомнила, что её дедушка была как раз из рода Греты. Не редким был момент, когда второй или третий сын переходил в род жены, коли она была первой дочерью и наследницей рода.

—...На этом мы закончим, теперь давайте перейдём к вам. — тем временем вновь заговорил Адальберт, указав на них поворотом ладони и вновь сложив руки в замок.

Представляться им надобно в зависимости от древности и влиятельности рода. Батори пока ещё не знала, по каким критериям определяется последний фактор, ведь он был достаточно неочевидной вещью, но родители сказали не волноваться по этому поводу, и этот момент уже был всеми решён ещё до начала учебного года.

И-и-и... В данный момент Батори были самыми старыми и влиятельными среди первокурсников Шнеевольфа, а значит и представляться ей необходимо первой.

— Эржебет Каталин из рода Батори, сорок первое поколение. — волшебница с вбитой в кости учителями элегантностью встала с дивана и представившись, сделала книксен, изучение правильного выполнения которого ей тоже стоило немало усилий.

— Алые глаза вашей семьи всегда поражают, леди Батори. Рад вас видеть в нашем Доме. — со всё таким же бесстрастно-доброжелательным лицом и ровным тоном произнёс Штальвольф, сделав очередной формальный комплимент.

Но она не была столь восприимчива к подобному.

Ведь это напомнило ей брата, который на официальных мероприятиях действовал схожим образом, а следовательно насмотреться на подобные приёмы Батори успела.

Взгляды старших перенеслись на следующего представляющегося первокурсника, очень похожего на свою старшую сестру, светловолосого и кареглазого парня из финляндского рода Эдельфельтов, Вилиана Эрнеста. Мимолётом девушка отметила, что этот весьма молодой, но очень богатый род ей пригодится в качестве союзника. В конце-концов пример такого действия был буквально перед её глазами. Штальвольфы, что признанно равны Батори, дружат с Штадтфельсами, у которых схожее с Эдельфельтами положение. Молоды, но богаты.

— Рад видеть, что Эдельфельты вновь оказались нашем замечательном Доме. Леди Лувиагелита будет этому, несомненно, рада. — благосклонно кивнул старшекурсник, жестом разрешая однокурснику Эржебет возвращаться на своё место. Венгерка быстро отметила, что паренек при упоминании имени своей сестры несколько сбледнул.

«Об этом надо узнать подробнее.» — мысленно сделала зарубку в памяти бордовоглазая. Как и наставлял брат, она должна начинать готовиться к утверждению себя в качестве лидера уже с самого начала. Иначе можно оказаться на месте Штадтфельс, и получить должность старосты, лидера своего пола только благодаря разрешению на то от истинного лидера Дома.

Уступать никому из них она не собиралась. Не только потому, что её семья была лучше них. Она сама была лучше них.

Тем временем представления продолжились.

Подводя общий итог, юная Батори отметила, что конкурентов у неё хватает. По одиночку она их, как несколько вульгарно иногда выражалась мать, задавит. Но возможность союза её уже напрягает. Возможно, эти мальчишки ещё слишком недальновидны, чтобы рассчитывать будущее и просто на одних инстинктах хотят быть «главными» — но она то нет... Поэтому ей следует приложить усилия. Быть вторым номером она категорически не согласна.

— Рад ещё раз видеть представителей сих благородных семей в нашем Доме. — вновь кивнул надувшимся от гордости первокурсников старший. — А теперь давайте приступим к объяснению того, о чём и мои родители в своё время умолчали. — проводив нечитаемым взглядом прошедшего неподалёку неизвестного Батори старшекурсника, Штальвольф вновь заговорил: — Так как большинство необходимых вещей, вы, несомненно, уже знаете... Перейдём непосредственно к главному. Как вы уже могли заметить, в Дурмстранге учатся в том числе и полукровки. Существенная их часть несомненно понимает своё место в нынешнем обществе, однако есть и те, кто ведут себя в крайней степени неразумно. Неприсоединившиеся. — пренебрежительно махнул ладонью блондин. Первокурсники тоже заулыбались. Почти все. Они слышали о них, но немного, родители отмахивались в ответ на расспросы и сказали что в школе нам всё доходчиво объяснят. — Группа обделённых разумов учеников сего прекрасного места, решившая что они стоят выше более достойных чистокровных волшебников. При этом почему-то не желают покидать Дурмстранг и бежать под крылышко янки и любителей магглорождённых из Министерства. — фыркнул старшекурсник, похоже намеренно перейдя на менее формальный тон. — Так вот на счёт них... Им объявлен полный бойкот. Вы с ними никоим образом не должны взаимодействовать. Единственным исключением являются моменты, когда от этого зависит ваша оценка и вы никоим образом не можете избежать взаимодействия.

— Почему? — удивился один из первокурсников.

Батори огляделась и с удивлением отметила, что некоторые были согласны с его вопросом. Они что, правда не понимают?

— Потому что марионетки американских простецов будут негодовать. — снисходительно проговорила Эржебет, с достоинством разглядывая внезапно ставшие интересными ногти.

— Герр Франич, следите за манерами. Вы не у себя дома. — метнул быстрый взгляд Штальвольф, заставив хорвата пристыженно уронить глаза. — Что же до ответа леди Батори, то это, несомненно, верно. Но с вашего позволения, раскрою ситуацию шире. Вы все знаете ситуацию с Министерством. Но с не таких уж недавних пор прибавилось проблем и с Дамблдором. Кто это такой, мы тоже все знаем. Так вот, его креатура, Каркаров, нынче является директором сего места. Не буду рассказывать, почему он стал, кто допустил, это вам могут и дома поведать. — будто отмахиваясь от назойливого комара, махнул ладонью пятикурсник. — Факт в том, что Дамблдор является известным защитником прав магглорождённых. И если на Министерство в отдельности нам всё равно, то опасность кооперации янки и Дамблдора остаётся, и подобного мы допустить уже не можем. Кто знает, может он последует примеру британских магглов и также продастся янки? Извиняюсь за выражение... С потрохами? — пожал плечами он, закидывая ногу на ногу. — Поэтому не стоит рисковать. Всё равно ничего стоящего в этих неразумных личностях вы не найдете, и они никоим образом не усилят наше влияние, лишь будут отравлять воздух своим присутствием.

Старшекурсник взял перерыв, несомненно, как и сама Батори, заметив факт того, что недавно поступившие маги погрузились в осмысление сказанных слов.

Эржебет в этом плане не отставала, делая выводы из сказанного. Что-то в таком роде ожидалось, пусть и стало новостью, что в Дурмстранге всё так запущено. Но хотя бы не дошли до позорного принятия магглорождённых в школу*, как в тех же Хогвартсе и Ильверморни и то хорошо.

— И так... — чуть повышенным голосом привлёк к себе внимание блондин. — С этим моментом мы покончили. Вопросов более ни у кого нет? — оглядел младшекурсников длинноволосый. И кивнул, получив ответ в виде общего молчания. — Далее... Преподаватели. Начнём с главного... — сделав паузу, которая подогрела интерес первокурсников, парень с нотками торжественности произнёс. — Кайнетт Эль-Мэллой из рода Арчибальдов... Об занимательной истории семьи Арчибальд мы все знаем из зазубренного всеми нами в своё время, небольшого «Учёта Чистокровных Фамилий»... — почти все присутствующие не смогли сдержать свои лица, в разной степени скривившись от упоминания этой мерзкой книжки.

Батори, к своему стыду, тоже поморщилась. Ладно бы эта книженция просто перечисляла все рода и их краткую историю... Это необходимо знать каждому уважающему себя магу, даже полукровкам нужно знать, кем был один из их родителей и какие рода вообще существуют.

Но ладно бы только это.

Её автор явно ненавидел до глубины души детей, а потому писал максимально занудным и запутанным языком, который был совершенно непонятен в семилетнем возрасте, в котором эта... Писанина изучается в любой нормальной чистокровной семье.

И ведь аналогов этому учёту банально нет. Никто из магов не решился проделать столь же титанический труд и записать все многочисленные рода Восточной Европы, их историю и всех членов начиная с основателей. Его лишь со временем дополняли, обновляя информацию по родам.

Некоторые пытались... Но ни у кого не получилось повторить подвиг этого болгарина, который прославил своих сограждан этим трудом. С тех пор влияние этой нации среди Восточной Европы очень велико. Разумеется, Батори не обесценивала труды других болгар и их усилия в деле возвеличивания Магической Болгарии, но толчок к этому дала именно эта книжка.

Однако от этого всего она менее мерзотной не становилась!

— Так вот... Герр Арчибальд весьма... Требовательный преподаватель. Никто из нас не будет спорить с тем фактом, что он один из лучших магов Европы, и он оказал Дурмстрангу большую честь, что решил здесь преподавать. Посему он имеет полное право на... Некоторую строгость в отношении всех учеников. — все прочувствовали то, какое ударение сделал на предпоследнем слове Штальвольф. — Вне зависимости, каким положением их семья располагает... Подобное право было ему дано нашими почтенными родителями, поэтому не смейте даже заикаться об какой-либо несправедливости. Профессор Общей Теории Магии очень, очень не любит глупцов. Постарайтесь не предстать в его глазах такими. — неожиданно твёрдо и грозно для своего обычного поведения произнёс пятикурсник, наградив их всех пронзительным взглядом. Подобная резкая перемена в характере проняла первокурсников и заставила их поверить в сказанное.

Даже Батори, которая всегда чувствовала себя старше остальных, невольно поежилась и кивнула. Всё это прозвучало и выглядело очень убедительно.

— Будете себя вести спокойно, дисциплинированно, как и подобает членам нашего Дома, и не будете спорить с его утверждениями без поистине несокрушимых аргументов, то я вас уверяю... Проблем у вас не будет. — после новой паузы продолжил свою речь Штальвольф.

Эржебет мимолётом глянула на однокурсников последнего. И честно говоря, ей нравилось их поведение. Никто из них не встревает в разговор своего лидера, не выражают скуку из-за своего длительного молчания... Она бы тоже хотела себе таких.

— Идём далее. Александра Турина... — продолжил немец. — Заместитель директора... Весьма строгая женщина. В первую очередь надо отметить, что она является креатурой уже самого Каркарова и весьма лояльно относится к таким же как и она полукровкам. — парень пожал плечами, мол, ничего с этим поделать нельзя. — Так что с ней будьте лишь немногим менее осторожны, чем с Арчибальдом. Если ситуация будет спорной, то она с большей долей вероятности встанет на сторону полукровок. Да, нам это тоже не нравится. — старший ожидаемо заметил возмущение на лицах одногодок Батори. — Но сделать пока что ничего нельзя, это будут решать наши рода. Впрочем, она ведёт только Историю Магии, и то, с пятого курса, так что шансов встретиться у вас маловато. Ежели что-то всё же случится, всякое бывает... Обратитесь к нам. Вопрос мы постараемся решить. — вновь выделил предпоследнее слово маг.

Батори быстро поняла, что хотел сказать старший. За своих младших они вступятся, однако сами подставляться под удар из-за чужих проблем не собираются. По-крайней мере за просто так. В общем и целом, действуют так, как и положено чистокровным.

Разговором уже сейчас юная Эржебет была довольна. Но на этом он всё же не заканчивался, так как ещё пара-тройка довольно важных моментов не была затронута.

— Теперь затронем деканов Домов. Зигрейн Ульрих Кримхильд... Все знают, кто это, и чем знаменит этот великий маг. — под согласные кивки младших, проговорил блондин.

Батори о нём также знала. А как не знать одну из ключевых фигур? Для чистокровных, по крайней мере Восточной Европы, этот человек был личностью столь же уважаемой, сколь был Дамблдор для британских магглорождённых. Сто двухлетний старик, кавалер ордена Мерлина первой степени, почётный советник Международной Конфедерации Магов и прочее-прочее-прочее...

А ещё, если Дамблдора можно считать самым сильным магом всего Старого и Нового Света, с теми же Азией и Африкой ситуация слишком запутанна... То вот Кримхильда можно смело назвать самым сильным магом континентальной Европы. Вторым после Царя, как однажды в интервью выразился нынешний глава русских Романовых.

Пояснять особо много немец не стал, всем и так было ясно, что необходимо проявлять к Кримхильду должное уважение, но вступаться за учеников своего Дома по мелочам он не станет. Для этого есть мозги самих учеников, а также старосты, которым он даёт поболее неформальных полномочий, чем другие деканы.

Далее он прошёлся по последним, едва ли не прямым текстом назвав декана Дома Лисорыси — Генриетту Альбертину Бейнер — безумной экспериментаторшей, что новостью по крайней мере для самой Батори уж точно не было. Она преподаёт не так давно, но старший брат Эржебет успел её застать на последних курсах обучения.

Декан Дома Чёрного Медведя был завуалированно назван твердолобым упрямцем, верящим в какие-то совершенно наивные вещи... Но в целом, для других Домов он являлся очень хорошим деканом, так как в случае если придётся поцапаться с медведями, он не будет нацелен на их защиту, как сделали бы даже Кримхильд и Бейнер, а на справедливое разрешение ситуации. Правда полукровок даже его Дома это не касается. Тут он будет поступать аналогично всем другим преподавателем Дурмстранга.

Трендафил Стайков, болгарин и декан грифонов по своему характеру идеально соответствует духу своего же Дома, являясь самым большим поклонником квиддича в Дурмстранге. Помимо этого он человек... Очень энергичный, если не говорить грубо и тем более не позволять нецензурщины, и часто берётся вести какие-то институтские активности, энтузиазм для которых из него так и хлещет.

В общем, деканы, как и все сильные маги обладают некой эксцентричностью, и Батори каждый раз передёргивала плечами, очень не желая становиться такой. Она чистокровная волшебница, а не шут какой-то.

— Вот мы и подошли к последнему, господа. — вновь играя голосом, заставил обратить на себя внимание староста. — Отношения с другими факультетами... Они сложные. Но я всё же попытаюсь объяснить... С Медведями мы на данный момент не... Ладим. — в тоне старшего мелькнули какие-то странные нотки, которые Эржебет не бралась расшифровывать. — Так что с ними по возможности контакты ограничьте... Грифоны как и Лисорыси в целом сами себе на уме, только от первых опасайтесь всяких авантюр, обычно не заканчивающихся чем-то хорошим, вторые же... По отношению к магии крайне любопытны, а потому следует быть с ними настороже. Ведь зачастую для их экспериментов нужны... Испытуемые. — едва ли не впервые откровенно поморщившись, сообщил Штальвольф. — А так как они достаточно умны, чтобы не становиться ими самостоятельно, остаются другие Дома и... Думаю выводы вы сделаете сами. Но всё же стоит пояснить, что намеренно они не вредят.

...Заходя в свою комнату, которую Батори делила с ещё одной чистокровной ученицей, Эржебет решила сделать записи запомненного. На свою память волшебница никогда не жаловалась, однако она не была столь глупа и невежественна, чтобы не понимать, что и идеальная память может дать сбой в самый неподходящей момент.

Поэтому взяв перо и чернила, первокурсница принялась писать.

***

Адальберт.

Вот и закончилась выдача ЦУ мелочи... Не сказать, чтобы я со всем был согласен, да и по большей части я говорил то же самое, что и говорили мне, то, что говорили в прошлом году... От себя я добавил не так уж и много.

Даже если что-то кажется несправедливом и коли бы мне хотелось это исправить, я уж точно это делал не на подобном мероприятии. Выпестованное годами мировоззрение уже вполне имеющих собственные идеалы одиннадцатилеток банально отринет что-то, гм, либеральное. Детишки здесь намного серьёзнее тех, что из России, да и не только её, двадцать первого века.

В конце-концов, чистокровные живут по правилам, присущим более ранним векам, а там и взросление начиналось много раньше. Но не думаю, что это плохо. В бредни наподобие того, что ребёнок теряет детство я не верю. Чем быстрее он повзрослеет, тем ему будет проще потом.

Правда, всё же присущую им наивность в некоторых вещах отрицать нельзя. Они та-а-ак трепетно верят, что мы хорошие, а министерские магглокровки — плохие... Но ничего, это временный процесс. Когда их будут вводить в дела семей, все всё поймут и избавятся от розовых очков.

Что же до всей ситуации... Пропадут вот эти чистокровные, сиречь аристократия, на наше место встанет буржуазия и иные дельцы. Не берусь точно утверждать на счёт маггловского мира, но магический мир проще, намного проще в своём устройстве, а потому я могу с высокой долей вероятности предположить, что запрягут магглорождённых ещё сильнее. Только на этот раз свои более богатые коллеги. Ведь все они будут выходцами из подобного же капиталистического общества...

Так что будь я на месте мага в первом поколении, на словах я пусть бы и формально топил за равноправие... Однако для меня было бы лучшим презрение и пренебрежение, чем старые добрые капиталистические отношения.

Нюанс заключается в том, что семейные бизнесы чистокровных продают свои товары в основном таким же чистокровным и полукровкам из их лагеря. Кто в здравом уме будет снабжать вероятных противников?

Продавать товары презренным магглокровкам? Ни за что!

В свою очередь магглорожденные делают продукты для других магглорождённых, но в не особо больших количествах. Да, можно подумать, что выйти в большие дяди как раз им мешают семейные бизнесы, почти монополизировавшие производство и обладающие кучей патентов, заверенных как у гоблинов, так и министерства. Но есть нюанс, который почему-то не желают вспоминать. Патенты действуют только на продажу чистокровным и части полукровок.

И чистокровным глубоко насра... Плевать, что и как продают магглорождённые другим магглорождённым.

В общем и целом, если не допускать таких придурков до власти, как один самозваный Лорд, которые промоют мозги вот таким вот пока ещё наивным и молодым чистокровным, то нынешнее положение самое лучшее для магического мира. Если всё пойдёт по видению Дамблдора, то в магическом мире будет происходить тоже самое, что и в маггловском. Ведь именно эти старомодные чистокровные отрицают все блага современного мира и современного же рыночка, который порешает и магию.

...Ладно, что-то я слишком не туда ушёл, впереди ведь История Магии, а Турина отнюдь не политическую ситуацию хочет от нас знать, а сугубо историческую. Да и то вековой давности.

Всё же несмотря на свои симпатии, заместитель директора была хорошим преподавателем.

* — магглорождённых у меня в Дурмстранге нет по весьма логичной причине. Институт принимает к себе учеников из стран, суммарное маггловское население которых в раз дцать больше чем в Британии. А соответственно и чистокровных/полукровных магов, которых Дурмстранг должен обучать, больше в те же дцать раз. Соответственно, магглорождённые в институт уже просто не влезают. То же самое и с Шармбатоном, пусть и в несколько меньшей степени.

Глава №5.

— Староста! — донеслось до меня в тот момент, когда я заворачивал за один из многочисленных углов замка.

Обычно я на такой высокомерный и даже наглый тон по отношению к себе не реагирую, тем более говорил явно не член моего, гм, Ближнего круга, но...

...Но обладательница этого голоса была одна из тех редких исключений, на которые я реагирую. В конце-концов, если бы эта особа не была так взбудоражена, что ясно по её быстрому произношению, она бы обратилась ко мне с большим уважением. Остановившись, я развернулся в примерно ту же сторону, откуда и шёл голос.

Коридоры отнюдь не пустовали, так что точность в этом деле была невозможна чисто физически.

— Хм-м-м... Эдельфельт... — я быстро нашёл взглядом приближающуюся обладательницу сей фамилии, а заодно и пышных блондинистых, но более тёмных, чем у меня, волос. Кажется это медовый или песочный цвет...

Вкупе со своим синим нарядом и наброшенной мантией она выглядела более похоже на маггловскую аристократку, нежели на магическую. Впрочем, за исключением магии, грань между ними не так уж и велика, в конце-концов мантия является лишь верхней частью одежды, а под ней одежда не очень то и отличается от маггловской из прошлых веков.

Это забавное лицемерие меня не возмущает, а лишь забавляет. Как говорят философы, мы все в чём-то лицемеры, так что это ещё ничего страшного.

Но более всего идущую ко мне финку выделяла на общем фоне весьма архаичная причёска в виде спиральных локонов... Да, в отличии от тех, что у нас есть во всяких там аниме, здесь они весьма плотные и напоминали, дай Мерлин Эдельфельт этого не узнает, какие-то сардельки.

Впрочем, если обычного человека такой немалый объем волос будет сковывать, то мага — нет. Нет ничего проще, как банально облегчить вес волос. Да и это ещё не самое необычное, что можно встретить у волшебников на голове, знаете ли.

Да, за них крайне удобно можно было бы схватить в ближнем бою, это факт. Но если маг подпустит врага на расстояние вытянутой руки — это и так гарантированная смерть. Ибо единственные, кто намеренно сближается в бою, это различные монстры. И они скорее разорвут тебя на части клыками, зубами, когтями и прочим, чем будут хватать за волосы... Остаются более разумные вампиры, но им проще тебе в шею впиться. Да и чрезвычайно редки достаточно разумные и адекватные кровососы.

В магических схватках из-за легкости веса и достаточно хитрой конструкции, эта причёска тоже не мешала. Эдельфельт уже доказала это некоторым полукровкам, выросшим в обычном мире и считавшим, что победа над такой якобы нелепой блондинкой будет легкой.

Да и стиль боя этого финского рода не предполагал беготню и увороты, если совсем уж вдаваться в подробности.

И вдобавок ко всему этому, это прекрасная маскировка собственных навыков. Ведь на фальшивую неудобность попадаются даже знакомые со всеми этими нюансами чистокровные, про кого-то другого я вообще молчу.

А та же Авада, могущая пробить все магические щиты, должна попасть именно напрямую или хотя бы по касательной в тело. Если только в волосы, то не считается.

Не знаю уж как это узнали те, кто писал данную информацию в учебнике Дурмстранга, но... Предполагаю.

— Приветствую вас, леди Эдельфельт. Сегодня и впрямь погода радует неожиданными осадками... — в переводе на общечеловеческий мои слова означают, что эта особа явилась как снег на голову, столь же неожиданно, а также то, что я не отношусь к этому негативно.

Довольно просто на самом-то деле. Но для несведущего без тщательного обдумывания мои слова могут показаться бредом.

— Хо-хо! — встретили меня своим обычным высокомерным смешком с ртом, прикрытым тыльной стороной ладошки. — Как всегда — достойные чистокровного манеры! — впрочем, это по большей части была лишь маска. А возникла она... Ох, зря, зря я ей больше двух лет назад сказал, что она своим внешним видом походит на злодейку из романтических историй.

Видок у неё был тогда та-а-акой заинтересованный, что я по началу даже не понял, что поведал ей кучу подробностей. И как же я охренел, когда она пришла в Дурмстранг с новым поведением, крайне похожим на мои описания злодеек из ромкомов... М-да.

— Я услышала, что мой младший брат появился на нашем факультете? — якобы высокомерно, но с отчётливо видным интересом на лице продолжила говорить сия четырнадцатилетняя химедере. Ну а как ещё её называть-то?..

—...Интересные у вас источники. — доля сарказма в мой голос всё равно прорвалась, как бы я не старался её скрыть.

Она же его старшая сестра, серьёзно что-ли не знает? Или что-то хитромудрое задумала?

— Мой младший братик живёт у наших родственников, так что я не особо часто с ним вижусь. — словно делая снисхождение, пояснила Эдельфельт, на что я лишь кивнул с лёгкой улыбкой.

Вот значит, какова ситуация... Занятно, для магов-то. Но не буду настаивать на подробностях, раз они этот момент не афишируют на публике. Даже наоборот, скрывают.

...Усмешка сама собой вылезла на моё лицо, когда я увидел как несколько учеников при виде Эдельфельт скривились, словно сожрали кучу лимонов по настоящему весу волос моей собеседницы.

Учитывая то, как бесит её поведение непосвященных в тайну её маски, я даже могу похлопать. Ведь в любой схватке, магической или словесной, важна одна вещь. То самое, пресловутое, опошлённое в последнее десятилетие моей реальности, но всё равно не потерявшее актуальность хладнокровие, которое Эдельфельт своим поведением и видом буквально аннигилирует.

Касательно боя... От сильных эмоций усиливаются лишь три тех самых Непростительных и ещё несколько тёмных заклинаний аналогичного уровня. А это в свою очередь, лишь малая часть Тёмной Магии, которую можно применить в схватке.

Почти все остальные заклинания надо правильно выполнять и произнести, чему очень мешают трясущиеся от злости и раздражения ладони и сжатые от гнева зубы, либо вылетающие ругательства.

В словесной гнев банально мешает обдумать всё трезво и принять верное решение, не основываясь на эмоциях. С местными подростками такое проходит на ура. На счёт же взрослых и опытных... Не уверен. Но в частных случаях — вполне-вполне.

И всё бы хорошо было в такой маске, если бы таким образом Эдельфельт не портила отношения с многими магами, даже с теми, которые с ней ещё не общались.

Мнение на её счёт у многих чистокровных... Не самое лучшее. Слухи здесь — вещь опасная. Это вам не пересуды бабушек на лавках перед подъездом, тут всё сложнее.

— Возвращаясь к вашему вопросу, леди... Да, слухи верны. Он весьма похож на вас... — проговорил я нейтральным тоном, незаметным для непосвященных в местный этикет жестом приглашая пройтись вместе по коридору.

— Вот ка-а-а-к... — с какими-то непонятными, но не очень приятственными нотками протянула девушка. Не знаю, уж чем ты там насолил Лувиагелите, малец, но соболезную заранее. — Это хорошо... Нет, даже прекрасно. — состроила та-а-акое выражение лица блондинка, что я невольно припомнил одно из прозвищ их семьи... «Благородные гиены». Ведь несмотря на элегантность и манеры, к котором просто невозможно придраться, ведут себя они иногда... Если цензурно выражаться, то... Не слишком благородно и великодушно.

— Рад, что у вас всё хорошо. — прикрыл глаза я, замечая изменяющееся выражение лица девушки.

—...Всё... Здесь уже никого нет. — с долей облегчёния выдохнула финка когда мы оказались в одном из дальних, а оттого непопулярных и безлюдных коридоров. Высокомерный и насмешливый тон тоже исчез практически моментально.

Всё ещё считаю подобную резкую перемену поразительной.

— Но могут появиться, Лувия. — безо всякого энтузиазма, для обычной проформы проговорил я.

Да, наши отношения были несколько ближе, чем мы показываем на публике. Всё же мы с ней часто общаемся... Я даже подозреваю, что её родители как-то углядели, что вот именно меня поведение их дочери, ставшей несколько эксцентричной, совсем не бесит, а потому решили наладить отношения со Штальвольфами. А через них — с остальными. Ведь мы не можем общаться с кем-то плохим, верно?

Тут вновь всплывает их прозвище. В новые возможности эта семья цепляется с силой челюстей гиен. А они, напомню, почти в два раза превосходят таковую у львов.

И чтобы это всё провернуть, нужно постоянно крутиться в области нашей с матерью видимости. Что, естественно, не очень-то нравилось моей собеседнице. Она-то привыкла всеми повелевать, а не бегать хвостиком и пытаться попадаться на глаза двадцать четыре на семь. Прекрасно понимая её, так как сам прошёл через подобное даже в этой жизни, ведь, увы, Штальвольфы тут не самые могущественные... Некоторые ребята со старших курсов были повлиятельнее.

Про прошлую жизнь вообще молчу.

Так что не особо удивителен тот факт, что я быстро с ней сошёлся.

По началу у нас даже что-то вроде договора было... Я должен был показывать её родителям, что мы в хороших отношениях и убеждать мать, что Эдельфельты ребята хорошие и верить всяким-разным непритязательным слухам не надо, с её же стороны были необременительные услуги в Дурмстранге.

Всё же она со всё той же силой челюстей гиен уцепилась за место лидера третьего, а точнее, уже четвертого курса волчьего Дома. Поддержка такой личности никогда не будет мешать, особенно если в итоге на неё можно скинуть рутину. Которая есть даже в тех самых «интригах», ага.

Со временем нам даже притворяться хорошими знакомыми не пришлось. Ведь так хорошо изображать недалёкую высокомерную дурочку, и при этом с этой же маской суметь завоевать место лидера и удержаться на нём, особенно в таком возрасте — может лишь обладатель немалого интеллекта. Следовательно с таковым можно наладить хорошее общение. Особенно если этот обладатель не обременён не совсем здоровыми идеями и мыслями.

Да-да, Гертруда, я про тебя.

М-да, вновь чувствую падающую самооценку. Вокруг столько умных личностей, а я на их фоне по-большей части вывожу лишь за счёт опыта предыдущей жизни.

...Впрочем, самооценка вновь взлетает, когда я слышу о фортелях взрослых придурков из Министерства. На их фоне я прямо гений. Хэй, янки, я всё понимаю, умственно отсталыми легче управлять, но не до такой же степени же? Это ведь плохо кончится для всех и сразу!

Ферштейн, мои заокеанские совсем не друзья?

—...Собственно, о чём я ещё хотела поговорить... Мои родители намереваются устроить праздничный вечер в честь сорокалетия отца, и ну очень тонко мне всё лето намекали, чтобы я об этом с тобой и ещё кое с кем поговорила. — тем временем диалог продолжался, и мои размышления не мешали мне отвечать. Тем более к чему-то более важному мы перешли только сейчас.

Даже в более личном разговоре она всё ещё остаётся чистокровной с соответствующим воспитанием, и прямо сказать о необходимом не может.

Впрочем, даже я уже давненько стал ловить себя на подобном, и это-то при опыте прошлой жизни! Что тут говорить про Лувию, изначально выросшую в местных условиях...

— То есть они хотят найти себе посредников в деле сбора магов... — задумчиво почесал я подбородок. Жест из прошлой жизни, но отказываться от этой привычки я не собираюсь.

После всех расшаркиваний, и то, в си-и-ильно урезанном виде, мы окончательно перешли на более прямолинейное общение. Завуалирования и тонких намёков нам хватает и при людях, сейчас же мы могли несколько расслабиться и не волноваться, что одно твоё слово человек воспримет как оскорбление. Ладно ещё первокурсники, они почти не разбираются в велеречивости, но вот старшие курсы... Там да-а-а...

— В целом — да. — подтвердила Лувиагелита. — Ты просто не представляешь, Адаль, какую они сумму намерены спустить на это всё... — ох... Ну если даже ты стала говорить о деньгах, и уж тем более о их чрезмерной трате... Как бы они не влили в этот вечер больше всего нынешнего состояния Штальвольфов.

Я разумеется, утрирую, но всё же, всё же...

— Хорошо, подобное не затруднит сделать. Поговорю с матерью... Но у меня к тебе тоже просьба. Обрати внимание на однокурсницу твоего брата, из Батори. Девочка очень умная. Ты в этом даже получше меня разбираешься, так что... — многозначительно пожал я плечами.

— Видела мимолётом. Возможно ей советы даже не понадобятся, если ты решил за неё поручиться, но в целом, хорошо, сделаю. — чуть кивнула кареглазка. — Только потом расскажи о планах на неё. Можешь без подробностей, но сам понимаешь... — неопределенно повертела ладонью сия особа. Причём даже этот жест она умудрилась сделать несколько элегантно.

Да уж, с таким талантом нужно родиться. Полагаю даже, что она это делает совершенно рефлекторно, а не как я, постоянно следя за своими действиями.

— Я не собираюсь подрабатывать сводником... — беззлобно проворчал я, прекрасно понимая, какие именно мои планы она хочет узнать. — С этим всем прекрасно разберутся и без меня.

— Верно говоришь... — пробормотала блондинка, на лице которой проявилось раздражение. Да уж, её родители точно не упустят такой возможности породниться с одним из самых могущественных родов не только Восточной, но вообще всей Европы.

Тем более если она уйдёт к ним же в род... Стоп.

— Только один вопрос. Они велели тебе просто приворожить или сразу соблазнить меня? — резко остановился я.

— Мог бы и поделикатнее сказать, тевтонская твоя прямота... — настала очередь финки ворчать. — Цитируя моих дорогих родителей... «Делай что хочешь, но ты должна стать для единственного сына Хильдегарды кем-то большим, нежели чем просто приятельницей или подругой.» — перейдя на строгий тон, чей обладатель явно не терпит компромиссов, явно спародировала кого-то из своих родителей Лувия.

— Моргана... — вместе с усталым вздохом выругался я. — Полагаю, они не успокоятся до тех пор, пока едва ли не официально будет объявлено о моей помолвке с кем-либо?

—...То есть я для тебя совсем не привлекательна? — возмущенно и внезапно для меня вскинулась Эдельфельт, состроив возмущенное личико.

— Леди, скромно молю вас... Не общайся ты с де Вельт! — споро осознав ситуацию, и отойдя от небольшого, но всё-таки удивления, вызванного столь необычным поведением хорошо знакомой девушки, практически простонал я.

Эта полубезумная девчонка обладает какой-то ненормальной харизмой и заражает своим безумием окружающих.

— Хо-хо! — состроила ехидную мордочку финка. Вот сейчас для завершения образа ей не хватает только веера, которым она могла бы прикрыть слишком уж довольную улыбку. — Неужели столь невинная шутка настолько сильно задевает вас, благородный герр?

— Нет, миледи, но прогнать волненье перед темой столь серьёзной, можно было способом иным. — в аналогичном тоне выдал я.

—...Ха-а... В проницательности тебе тоже отказать нельзя. Касательно же ответа на твой вопрос... Да, они успокоятся только тогда. — скривила носик Лувия. Тут тоже могу понять, мне тоже не понравился бы такой, по сути, приказ.

Гм-м-м... Что-то они спешат. Слишком спешат. Из-за более длительной продолжительности жизни магов, даже самые традиционные чистокровные касаются этой темы ближе к восемнадцати... Поэтому в отличии от средневековых маггловских дворян, ранние помолвки очень редки и возникают только если на кону стоит нечто весомое, а не просто необходимость брака для продолжения рода.

Даже моя рациональная матушка пока что не особо касалась этой темы.

А ведь Лувии всего четырнадцать... Как говорят в Фатерлянде, поспешные советы и спешка в делах не приносят ничего, кроме вреда.

Сплошная головная боль, вот что.

— Ты перед ними же ещё не раскрывалась? — поинтересовался я.

— Хо-хо! Конечно нет! Они всё ещё думают, что их доченька — молодая и недалёкая транжира, что просадит всё их состояние, хе-хе... — расплылась в улыбке эта актёрша, тихонько засмеявшись в тыльную сторону ладони.

— Значит многого от тебя они не ожидают. — сделал простой вывод я. — И поэтому же они вряд-ли рассчитывают на скорый результат. Скорее всего у тебя есть время до окончания учёбы.

— Хм-м-м... Да, ты прав. — спустя пару секунд сомнений, согласно кивнула девушка. — Хочешь отложить решение этой неудобной для нас проблемки?

— Именно. Если по старой схеме и работать, а потом завершить её к обоюдному довольству, то не явно не так быстро. Мы же не считаем твоих родителей недалёкими людьми? Мы не настолько глупые. И понимаем, что они могут что-то заподозрить. А там или раскрытие нашей... Схемы. Либо твоего настоящего характера. — обрисовал ситуацию я.

— Да уж, не лучшая ситуация складывается по твоим словам. Мои дражайшие родители может быть и дальновидные люди, но порой слишком уж поспешные... — пренебрежительно фыркнула девица, передернув плечами. — Хорошо. Я рада, что мы пришли к взаимопониманию. Благодарю, Адальберт.

— Что вы. Разумные люди всегда друг друга поймут. — со своей обычной, ничего не означающей улыбкой ответил я.

— Хо-хо! Герр Штальвольф, не стройте из себя скромного человека! У вас неплохо получается, спору нет, но порой вы слишком себя выдаете! — как только мы преодолели пустой коридор, Лувия столь же резко перешла обратно к своему публичному поведению.

Одними глазами осмотревшись, я заметил, что в нашем поле видимости появились другие ученики... Они были слишком далеко, чтобы расслышать наш разговор, но Эдельфельт тут делает всё правильно, предосторожность никогда не помешает.

— Как вы так можете, леди? Я был предельно честен с вами! — принимая эту игру и переводя серьёзный разговор в болтовню ни о чём, начал я.

***

Иван Волгин.

Ленивое времяпрепровождение парня прерывалось не особо часто.

Привыкший к тому, что ему практически ничего не надо делать, он любил расслабиться и ничего не делать. Возможно, будь он трудолюбивее, смог бы лучше реализовать свой выдающийся ум, о котором любят говорить его родители и лучший друг... Но его это не интересовало.

Всякие энергозатратные и скучные вещи его интересовали мало. Этим вон пусть занимается Адаль, который вертится как юла, занимаясь типичными для чистокровного мага вещами в совсем нетипичных масштабах. Наверное именно поэтому даже шестикурсники и семикурсники его слушаются. Он-то наверняка связал их кучей обязательств, долгов, договоров и прочими подобными вещами. Иван в это сильно не вникал, так как намеревался отдать всё на откуп более инициативным людям.

Может быть его отцу и не нравится такое поведение сына и наследника, но он сам виноват. Нечего было оставлять воспитание на собственную мать и бабушку Ивана соответственно. Та никогда не участвовала в политических делах, и о них при воспитании упоминала лишь мимолётом, не сумев зародить даже малейшего интереса к ним у своего внука, и кажется, была этим совершенно не огорчена.

Поэтому в Штальвольфе он быстро нашёл того, кто будет за него заниматься этой кутерьмой. Совсем идиотом Волгин себя не считал, поэтому сначала убедился в том, что его семье это не навредит. В конце-концов, они потом заключат точный договор, связанный с делами их родов, чтобы не было ни у кого проблем.

Сейчас русский периодически выполнял роль заместителя, помогая своему, хех, начальнику с различными поручениями, в которые тоже не особо вникал. Увы, но за то, чтобы его оградили от всех этих нудных интрижек, надо чем-то платить и бездельничать всё время молодой волшебник более не мог. Глядя на остальных учеников из их группы, русский маг вполне себе понимал, почему Адаль выбрал в заместители именно его.

Карпишин этим интересовался чуть-ли не меньше Ивана, да и его добродушие отнюдь не делает из него кого-то представительного. Сам Волгин хотя бы состроить подходящую морду может, уроки дома прошли не даром.

Эрика слишком вспыльчива и может что-то эдакое учудить в неподходящий момент, поэтому на эту роль также очевидно не подходила.

Вейвер... Его просто сожрут, когда прознают о мягком характере этого весьма и весьма умного парня. Даже Карпишин в этом плане жестче будет.

Двое рабов... То есть подчинённых Эрики слишком ею зашуганы и даже если выбрать кого-то из них, взбесится уже сама соотечественница Адальберта.

Марта и Грета были не так с ними близки, чтобы им доверять настолько сильно.

Про Валери де Вельт и Гертруду он вообще молчит.

А на этом, если добавить двоих придурков и одну дуру из этих... Как их там звали... Неприсоединившихся с их курса, этот же самый курс в их Доме и кончался.

...И вот сейчас ленивое ничегонеделанье на диване в общежитии волков прервалось появлением человека... Нет, Человека.

Будь это Адальберт, Иван бы не встал, тот сам подойдёт и скажет, если ему что-то нужно от зама.

Будь это директор, Иван бы вставал крайне неохотно и с ленцой.

Но это был их декан, Зигрейн Ульрих Кримхильд.

Тот, кто одним лишь взглядом из-под зачарованных круглых линз очков мог добавить бодрости.

Все находящиеся в помещении быстро приводили себя в потребный вид, но старик на этого не обращал даже малейшего внимания, уставившись куда-то в одну точку.

— Никаких приветствий. — одним лишь поднятием морщинистой ладони декан остановил уже раскрывших рот учеников. — Сейчас не до того. Как только сюда придёт ваш староста, я расскажу, зачем пришёл. — оспорить слова этой живой легенды никто не посмел.

Уже через несколько минут в комнату буквально влетел едва ли не взмыленный Адальберт в сопровождении не менее известной в их Доме личности — Эдельфельт. Раз уж с другом явилась такой же лидер курса, видимо, в нынешней ситуации большую роль играет статус Адаля как неофициального лидера Дома и своего курса волков в частности, а не официальный статус старосты и вытекающие из этого статуса обязанности.

А может это простое совпадение и Иван слишком много думает. Да уж, подобные судорожные размышления совсем не в его духе и до добра не доводят.

«Во всём виноват этот чёртов страшный старикан.» — с раздражением и внутренним содроганием от вида декана пронеслось в мыслях у Волгина.

Но всё равно, столь взволнованным русский не видел своего друга ещё с позапрошлого года, когда что-то у него пошло не так. Более всего удивляло даже не это, а что состояние Лувиагелиты не особо отличалось.

Лишь завидев декана, Штальвольф замедлил шаг, споро отряхнул свою мантию и в целом привёл себя в, как часто любит повторять мать Ивана, более благообразный вид.

Такие же действия проделала и четверокурсница, разве что как-то более... Элегантно, что-ли.

«Что-то они удивительно синхронны...» — отметил волшебник.

— Приветствую, герр Кримхильд... — его друг явно пытался сделать свой голос ровным, однако его сдерживаемое раздражение мог увидеть любой, достаточно хорошо знающий старосту или просто опытный человек.

Кримхильд, кажется, подпадал под оба определения.

— Судя по всему, ты уже узнал о выходке этих мелких выродков, Адальберт. — старик совершенно не собирался выбирать выражения.

Волгин даже зависть ощутил. Он так не мог. Если не родители, то дражайший друг застращает. Видите ли, нужно соблюдать культуру общения. Но спорить Ивану было слишком лень, проще уж покивать с понимающим видом и немного последить за языком.

— Да. И я мне уже хочется пожертвовать отношением с министерскими, Каркаровым, Дамблдором и прочими им подобными, но утопить их тела в озере. Авада следов не оставляет. — несколько поморщился блондин, совершенно рефлекторно зачёсывая волосы назад раскрытой пятерней.

— Как раз отсутствие следов смерти и является превосходным следом. — на несколько секунд прикрыл глаза декан. — Но сейчас не до этого. Раз уж ты всё знаешь, расскажешь остальным?

— Как скажете. — кивнул маг, развернувшись к ученикам, внимательно наблюдавшим за разговором. — Я должен сообщить пренеприятнейшее известие...

Иван вовремя успел прикусить язык. Уж больно ему хотелось хотелось продолжить за другом концом крайне похожей фразы. Всё-таки тот писатель-полукровка, бывший потомком старого польского рода Гоголей, но выросший среди маггловских дворян Яновских, весьма популярен даже среди чистокровных волшебников. В основном из России, правда, но тем не менее.

Слушая старосту, Иван очень захотел познакомить ладонь с собственном лицом. Или с лицами тех идиотов, кто это устроил.

А нюанс заключался в том, что склад сборной Дома Снежного Волка по квиддичу... Обнесли. Почти полностью и едва ли не целиком. Учитывая то, что игра с медведями начнётся через несколько часов, времени на то, чтобы это всё заменить — не было. И если форма, в целом, была не проблемой, можно достать старую или банально трансфигурировать, то вот с мётлами такое не прокатит.

Насколько Волгин знал, это были точно не единственные мётлы в школе, однако все другие были устаревшими, и точно не могли конкурировать с новейшими моделями, которые и украли. А ведь у медведей точно такие же мётлы имеются... В общем, если их не вернуть, шансы продуть у волков будут гигантские. И тут даже игру не перенёсешь, Каркаров лишь отмахнётся, сказав что-то навроде, мол, это ваш склад, вы за ним следить и должны.

Что самое поганое, и видимо как раз и раздражало Адальберта, директор в этой ситуации будет совершенно прав. Слабость в Дурмстранге не поощряется. Особенно в их Доме.

Волшебник тяжело и устало вздохнул.

Понимая, что их Дом может проиграть не грифонам, признанным лидерам по квиддичу в Дурмстранге, а главным соперникам за второе место... В общем, к обречённому стону русского, ученики активно зашумели, начав обсуждать произошедшее. Даже фигура Кримхильда неподалёку не особо сдерживала учащихся. Конечно, если бы тот проявил хотя бы сугубо формальное недовольство поведением членов Дома, все бы замолкли... Но этого, к разочарованию русского, так и не произошло.

— Кхм-кхм... — наконец-то привлёк к себе внимание декан, собирая на себе многочисленные взгляды. Иван от такого внимания точно бы поежился, а старику хоть бы хны. Кажется, он даже доволен таким вниманием. — Подопечные моего любого коллеги не пошли бы на столь низкий поступок... Так что все подозрения падают на определённую... Группу лиц. Которая, к тому же, очень редко здесь появляется. — после упоминания некой группы лиц у некоторых из присутствующих если и имелись сомнения, то вот вторая часть предложения прояснила всё окончательно.

Иван нутром чувствовал, что далее будет что-то крайне напряжное и утомительное.

И надо отметить, чувства ему не соврали.

***

Адальберт.

Кучка малолетних и великовозрастных придурков!

Брюзжу как старикашка, но меня происходящее всё равно бесит!

Ха-а-а...

Бесит не возможное поражение, ведь на квиддич мне плевать с самого высокого купола Дурмстранга, чай не грифон, чтобы ловить сердечный приступ из-за этого. Бесит именно то, с какой лёгкостью какие-то недоумки без мозгов могут похерить то, чего я добивался гораздо более существенными усилиями!

Последствия коснутся моей репутации, авторитета и вытекающего из них влияние на народ. С моего места меня скидывать некому, но всё равно найдётся куча тех, кто будут обвинять именно меня в поражении команды. Кто-то слишком туп, кто-то слишком мал для того, чтобы понять, что в этом моей вины нет. Что у меня свои дела, и я не могу следить за всем одновременно.

Я не Цезарь, чтобы заниматься всеми делами одновременно. Шайсе!

И всё равно пойдут шепотки, что я не досмотрел, не углядел, не предвидел... И плевать бы на этих любителей чесать языками, если бы они не были теми, с кем мне потом придётся иметь самые разные дела! В такие моменты иррационально ненавижу то общество, в котором теперь живу. А иррационально по причине того, что досконально понимаю, по каким причинам и почему такое возникает.

Гр-р-р. Ещё несколько таких моментов, и я не хуже Дяди Володи буду ненавидеть этих товарищей.

Я ведь не такой пофигистичный и непробиваемый удав, как тот же Иван. Я вполне себе живой человек, и меня крайне вымораживает подобное... Подобное.

Строить ведь намного сложнее, чем рушить.

Если кто-то мне заявит в моём нынешнем состоянии, что это всё чепуха и так важно, совсем не разбираясь в местной ситуации, я ему запущу в лицо Аваду. Тем более для последней я достаточно взрослый, опыт использования тёмной магии имею, а эмоций для запуска уж точно хватит.

Благо наиболее предполагаемые виновники произошедшего, кои и могли бы такое ляпнуть, сейчас сидят тише воды ниже травы. А то смертоубийство, путь и этих ничтожеств, только сильнее уронит мою репутацию.

Как же раздражает вся абсурдность этой ситуации, гр-р-р.

Ха-а-а... Ладно, побесились, пора и меру знать. Самоконтроль пора проявлять.

В итоге пришлось запрягать всех свободных членов Дома на поиск снаряжения квиддичистов. Это, опять же, был не Хогвартс, чтобы иметь кучу тайных проходов, посему вероятность нахождения сворованного была не самой маленькой. В Британии я бы сразу бросил эту затею, начав готовить местю... Но сейчас её приходится откладывать, чтобы вместе с остальными шляться по Дурмстрангу.

Просить о помощи учителей также бесполезно, таких заклинаний даже в природе нет, а если было бы, я бы хоть мельком, но слышал. Уверенности в этом также прибавлял наш декан, который явно был опытнее всех остальных магов здесь, а раз он не знал, то и остальные учителя — тоже. Акцио тоже бесполезно.

Где же они могли всё спрятать? Нужно место достаточно большое, чтобы вместить столько метёл и формы, в том числе и запасную. Сжечь у них вряд-ли выйдет, отследить применение магии будет уже намного проще, а ими командует явно кто-то не совсем тупой.

Гм-м... В какую дыру в этом замке они могли забиться? Я же его досконально знаю. Где сам полазил в свободное время, где запряг кого-нибудь ещё... И ничего на ум не приходит.

Стоя-я-я-ять.

Стоп!

Замок.

А почему я решил, что они могли спрятаться только в Дурмстранге?

Ну во-первых, потому что это безопасное место, и в другие полезет только несведущий идиот...

Ах, точно...

Ха-а-а... И ведь же за пространством за пределами замковой территории никто из преподавателей не следит. Так как они тоже не верят, что найдутся кретины, решившие выбраться за его пределы безопасной местности.

Но не-е-ет, ошибаетесь, господа взрослые маги. Кучка самоуверенных идиотов именно настолько глупа, чтобы выбраться за его пределы и попытаться спрятать там наши вещички... Ведь наш аналог Запретного Леса — это вся местность за пределами не особо большой безопасной области вокруг замка... Если отдалиться подальше, там места будут такие, что в них лишний раз даже преподаватель не полезет.

Точно-о-о-о...

Те полукровки, чье обучение реалиям магического мира началось только здесь, могут этого и не знать. Ведь это материал который даже на последнем курсе не даётся. Как и ещё куча вещей, которые банально не вместишь в школьный курс, и которые рассказываются ещё в детстве, как базовые знания для каждого мага.

Отлично, это вариант.

Я тут же резко развернулся на месте и быстрым шагом отправился в другую часть замка, в частности, в один из его выходов. Они не были тайными, секретными, или что-то в этом роде... Скорее просто заброшенными. Ведь располагались они в тех местах, которые обычно не используются находящимися в Дурмстранге магами, и выходят к совершенно ненужным сейчас местам. Потому что делались ещё в те года, когда фауна и флора вокруг сего учебного заведения была намного опаснее. А следовательно строители перестраховывались на всякий пожарный.

Так вот, тот момент о котором не ведают предполагаемые воры... Большинство из них наверняка наивно думает, что магические поселения и магические же учебные заведения располагаются в реальном мире. Просто в глухих местах, далёко от людских поселений.

Ничего подобного.

Магический мир не с бухты барахты обозван миром, это реально целый Мир. Другой мир. Причём не параллельный, из которого пришёл, а точнее переродился я, а со своими континентами, океанами... А также фауной и флорой.

В некоторых местах он как бы... Пересекается с обычным миром. Такое пересечение не является ни трещиной в мироздании, ни проходом, ни порталом... Она нечто иное, и не особо понятное даже современным магам. Это самое пересечение выглядит крайне естественно и практически незаметно даже для глаз волшебников. Почти невозможно понять, когда ты пересекаешь эту невидимую границу и оказываешься на территории иного мира.

В Хогвартсе, например, её пересекают на поезде и ученики вообще никак не смогут понять, что они попали именно в магический мир. В Дурмстранге функцию поезда выполняет корабль. Пусть озеро визуально и кажется не слишком большим, но из-за искажений в пространстве, которые всегда идут бок о бок с границей между мирами, по размерам оно намного больше.

Так во-о-от... Так как метров тридцать вокруг Дурмстранга идёт практически идеальная равнина, лишь изредка разбавленная холмами, да теплицами и небольшим садом, им придётся бежать в порядком отдалившийся за прошедшие столетия лес.

Магическая фауна не может приблизиться к Дурмстрангу и некоторой территории вокруг из-за целого комплекса защитных и отпугивающих чар, но ведь до леса эти чары не доставали и там свободно обитались различные тварюшки.

Выйдя на свежий воздух, я чуть поморщился от ударивших в глаза солнечных лучей. Порядком вдохнув воздуха, не испорченного прогрессом и цивилизацией, такого, которого не встретишь на Земле почти нигде, даже в самых чистых заповедниках, я столь же быстрым шагом потопал к лесу.

Повторять ошибку полукровных идиотов я не собирался, сиречь без подготовки заходить в лес, поэтому по пути навесил на себя все защитные чары, что знал.

Даже так лезть туда не особо хочется, однако с близкого расстояния будет проще заметить вещи и остатки неудачников. Мне совершенно не верится, что они смогли бы успешно спрятать здесь ворованное, так ещё и выжить... Взрослый маг — да. Весь такой особенный я — быть может. Но эти идиоты... Тем более они ведь наверняка ещё и с младших курсов, за старшаками из Неприсоединившихся мы следим внимательнее и им бы точно не позволили провернуть что-то такое.

Даже если не мы, то другие Дома или вообще преподаватели.

Чудом услышанный отголосок чьего-то крика заставил меня на секунду замереть, прежде чем продолжить шаг с удвоенной скоростью.

Нашлись.

Моё предположение оказалось верным. До сих пор не верится, хотя это явно не слуховая галлюцинация.

Разве что странно то... Что они до сих пор живы. Да, кража произошла недавно, но и лес здесь отнюдь не курортный... Существо, которое вызвало бы такую, судя по тональности новых криков, панику, их бы всех давно уже сожрало. Тем более если они так сильно углубились в лес. Источник звука то довольно далеко впереди...

Ох, ну говорили же им в начале первого года обучения не соваться так далеко от Дурмстранга, если жить хотят.

Эх... Глупость людская бессмертна. И вот тут возраст их отнюдь не извиняет. Ведь предупреждение не лезть в лес отнюдь не было двусмысленным или завуалированным. Очень даже чётким и прямым. Мне вот даже интересно, как эти кретины свою глупость обосновали для себя же?

Да, мне никогда не надоест называть кретинов кретинами. Ни-ког-да.

Возвращаясь к опасной твари... Ох, бедные-бедные вещи. Их же наверняка эта тварюшка подпортила в процессе охоты... Только бы мётлы не тронула. Только бы не тронула.

Даже обвинить в этом само магическое существо у меня не получается, ведь я понимаю тот факт, что оно полностью в своём праве нападать на идиотов, явившихся прямо в его охотничьи угодья. Закон природы, мать вашу.

...Всё, это абсолютно точно. Спасать я буду только вещи. Плевать на этих кретинов. Они знали, что здесь так опасно... И они виноваты в том, что вообще имели дурость так нагло своровать вещи моего, чёрт возьми, Дома. Это уже выше моего терпения.

Ведь я далеко не самый выдержанный и справедливый человек, чтобы принимать во внимание все мельчайшие детали.

Особенно сейчас, когда я в тихом бешенстве от всей абсурдности ситуации.

Впрочем, их жертва не будет напрасной. Глядишь, может чему другие их, гм, коллеги и научатся. Преподаватели рано или поздно заинтересуются отсутствием учеников и прочешут лес. А после нахождения останков, объявят, кто и где сдох. С этим в Дурмстранге не церемонятся, не будут мяться, говорить глупости про уход из школы, перевод в другое учебное заведение и всё такое прочее.

Поэтому особой шумихи не будет, тем более померли совсем не те люди, ради которых кто-то из местных взрослых будет беспокоиться. Даже Каркаров, несмотря на политику своего начальника... Не старого, а нынешнего, не будет особо этим интересоваться. Разве что Турина... Но она ценит правила, в которых тоже четко прописано, что в лес не соваться. Так что посокрушается и махнет рукой, прекрасно понимая, что ничего уже не изменить.

...Если бы, если бы я тогда знал, предтечей к каким событиям станет этот, казалось бы, пусть и необычайно наглый, но всё же вполне себе обычный выкрутас кучки недоумков... Эх-х...

Глава №6.

Картина маслом, Репин отдыхает. Кровь-кишки повсюду, ходит кругом зверь лесной. Жмётся люд друг к другу, страхом своим монстра искушая...

Так, отставить поэзию. Не до этого сейчас.

Зверем был молодой сумпурни. Полусобака-полуволк с некоторыми гуманоидными чертами... Но что главное, размеров крайне немалых. Больше гиппогрифа. Но всё равно этот был явно младше взрослых сородичей и вымахал пока что не так сильно. Да и судя по алой шерсти во многих местах, он был ранен. Вряд-ли это работа детишек лет тринадцати или того меньше, слишком силён и ловок этот магзверь. Скорее всего ранее произошла неудачная охота и последовало весьма отчаянное решение отобедать неожиданными посетителями леса, ведь маги из-за своего волшебства попитательнее будут, чем какой-нибудь магический аналог овцы. Но и столь же опаснее, чем эта условная овца.

Если примерно прикидывать по остаткам одежды вокруг... Гм, двух или трёх он сожрать или растерзать успел. А сейчас облизывается на оставшихся... Но у тех слишком хорошая позиция оказалась. Они прижаты к толстому стволу и могут зарядить по зверю чем-нибудь болезненным, а увернуться от заклинания при прямом рывке тот банально не сумеет.

Вряд-ли он понял это сразу, не тот ум у сумпурни, а значит пару раз от воришек всё-таки получил по морде... Да, вон явно рана на морде от режущего заклятья. Слишком уж ровная полоса у раны, такую коготь, клык или рог не оставят.

Сейчас зверёнок наворачивал круги вокруг дерева. Ждёт, пока добыча вымотается, значит... Не самая лучшая идея. Ведь при должном старании оставшаяся четверка его может ранить достаточно сильно, дабы он отступил... Но магической тварюшки повезло, его предполагаемая добыча слишком боится, да и синхронности действий от столь молодых магов даже в обычном, спокойном состоянии хрен дождёшься. Видел я их попытки в командное взаимодействие, когда ассистировал нашему преподавателю Магических Схваток и Дуэлей.

И где находится нужный мне спортинвентарь?

Пра-а-авильно, он находится у выживших.

Бросить вещи для того, чтобы легче было бежать?

Не-е-ет, надо в охапку схватить мётлы и часть вещей, да прибиться с ними к дереву.

Малолетние кретины.

Кажется у меня начал дёргаться глаз.

Ха-а-а...

Очевидно, что мётлам будет крайне херово, если сумпурни начнёт рвать этих придурков на кусочки. И что делать?

Придётся представать спасителем, который якобы за них будет сражаться со страшным зверем? О магия, как я вообще оказался в такой ситуации?

Но придумать хитрый план не выйдет, времени не хватает категорически. Или хватает, но тютелька в тютельку... Но так рисковать я не привык и не собираюсь.

Хрустнув шеей и пальцами рук, я выхватил палочку из кобуры. По правой ладони пробежало приятное ощущение тепла, естественно, вызванное магией.

Бакаут и сердечная жила сталебрюха.

Весьма тяжелая, однако это компенсируется мощностью заклинаний. Если проводить аналогии с холодным оружием, то это что-то вроде цвайхандера от мира магии.

Ладно, пора начинать, а не то у зверя закончится терпения и несчастный инвентарь будет уничтожен.

Резким шагом выходя из-за ствола дерева, делаю чёткий взмах палочкой, выводя в воздухе подобие шестиугольника.

— Винд Кюгель! — произношу как можно увереннее и чётче я.

И всё получилось. В метре от места, куда стал указывать конец палочки после всех взмахов стал образовываться идеальный шар из видимых потоков ветра.

Спустя пару секунд он отправляется прямиком туда, куда я сдвинул палочку. Прямо на сумпурни, который услышал произношение заклинания и резко дёрнулся в сторону. Будь это какое-нибудь лучевое заклинание, и впрямь бы помогло, но радиус действия у Винд Кюгеля поболее будет, так что оно успешно пропороло бок тварюшки. Недостаточно сильно, но приятных ощущений, судя по болезненному вою, маловато.

Заклинание пролетело дальше и разбилось об толстый ствол дерева, неплохо тот порезав.

Придя в себя, магическое создание бросилось в мою сторону.

Но я тоже не стоял соляным столбом.

— Эрштаррен! — уже успел вывести палочкой новую фигуру я, отправляя в зверя немецкий аналог Ступефая. Помощнее, но и сил забирает поболее.

Скорость, как и у Ступефая, очень высока, поэтому зверь даже не успел понять, что в него такое светящееся прилетело. Но наивно было бы полагать, что это его остановит достаточно сильно. Нет, лишь выиграет время для следующей серии заклинаний.

Новая очередь взмахов.

Сначала в застывшее на месте магическое существо прилетел шар призванной воды, а следом промораживающий до костяшек ветер, мгновенно заморозивший мокрую шерсть.

Взвыв, освободившийся из-под Эрштаррена сумпурни тряхнул всем телом. И зря, вместе с льдом от него отрывалась и шерсть, порой — вместе с кожей.

Тут к моему облегчению до зверя дошло, что вот этот вот двуногий будет кардинально опаснее предыдущих, и бросился прочь, в ещё более глубокую чащу. Наверняка ещё и надеется, что я пойду за ним. Нет уж, я не настолько беден, чтобы гоняться за ним ради ингредиентов. А охота на магических зверей, аналог обычной у обычных аристократов, будет весьма скоро, и там, если я пожелаю, достаточно набегаюсь за добычей.

— Па-а-аль. О-о-оро-о-ош.. — специально растягивая гласные, проговорил с отчётливым удовольствием я. — Встреча так встреча... — откровенно усмехнулся я, глядя на угрюмо уставившегося на меня четверокурсника. — Надо же, куда мы опускаемся. Вербуем малолетних идиотов, Орош? — быстро заработал я ненавистные взгляды, чьи обладатели явно забыли, кто кого и от чего сейчас спас. — Де-е-ла-а-а... Я уже представляю эту новость, о которой будет греметь весь Дурмстранг. Четверокурсник вместе с подтанцовкой из младшекурсников обокрал целый Дом и едва не помер от молодого сумпурни! Блестяще, Крам будет так рад, что его собратья грифоны столь сильно прославятся. — к ещё большему ужасу этих идиотов, продолжил говорить я.

Несмотря на свои политические взгляды, Крама уважала даже их шайка, ведь тому было глубоко плевать на статус крови. Не самая разделяемая точка зрения, но знаменитости, внушающими уважение темпами набирающей популярность, странности прощались даже самыми непримиримыми сторонниками чистоты крови. К слову, последние тоже не были особо популярными, ибо нехрен рушить репутацию людей благородных людей в глазах полукровок.

Пусть холодная война с Министерством и янки в частности кончилась, но давать усиление своим потенциальным противником мы более не собираемся. Слишком много всего во время мировых войн пережили старые рода, чтобы не изменить некоторые порядки. Это вам не англичане, спокойно просидевшие на своём острове, на котором ни обычных, ни магических сражений не было.

Бомбадировки, да, но чистокровных Британии это не задело от слова совсем. В отличии опять же, от континентальных магов.

— Чего ты хочешь? — оценив описываемые мною последствия, буркнул венгр. Батори будут в бешенстве, когда узнают, что их соотечественник заляпался в таком. Он ведь не магглокровка без роду-племени, он бастард чистокровного, пусть и почти вымершего рода.

Даже потенциальный его наследник, если два нынешних помрут. Насколько я знаю, у меня тоже есть подобного рода родственники, единокровный братец. Но он сейчас обучается в Шармбатоне. Мать, рационально решившая не устраивать между нами противостояния, отослала его подальше. Если у него будет всё неплохо, станет основателем нового рода, являющегося ветвью Штальвольфов.

В конце-концов, когда-то и великий род Вольфов, седьмой глава которого был и первым деканом Дома Снежного Волка, тоже имел кучу ветвей, которые стали самостоятельными родами после того как вымер основной. Как легко понять, Стальные Волки как раз прошли через этот процесс.

— Ты издеваешься, полукровка? — решил я ещё больше выбесить сего товарища, ибо иначе как издевательствами я сейчас пар не скину. Иные способы похуже будут. Алкоголь фиг ещё достанешь, да и последствия не лучшим образом могут сложиться, хорошая драка аристократу не подстать, да и не любитель я руками-ногами махать, особенно имея магию, а сражение с использованием последней очень слабо помогает сбросить стресс. Про секс я вообще молчу, рановато этому телу ещё.

Да и найди ещё ту полукровку, или достаточно ветреную чистокровную, что не разболтает подружкам сколько я был с ней, в каких позах, и вообще что я с ней был.

В общем, изливаем стресс через яд.

— Тебе головой не приходилось прилагаться об твёрдые предметы, когда убегал от сумпурни? — изобразил пренебрежительный вздох я. — Об этом я буду договариваться не сейчас, и уж тем более, недруг мой тупоголовый, не с тобой. Теперь ноги в руки, вещи взяли и шагом марш за мной! Шнелле, шнелле! — для острастки рявкнул я напоследок, придавая ускорения мелкотне.

Буду я ещё напрягаться и пытаться весь спортинвентарь магией переносить, когда здесь есть несколько добровольных, определённо добровольных рабов для этого. Пускай ручками поработают, и ножками. Может физическая нагрузка положительно повлияет на их мозговую активность.

И всё же жаль, что розги запрещены в нынешнее время. Перешли на более мягкие телесные наказания.

Я вот бы не поленился, и не побрезговал бы, но навсегда отучил этих дебилов от столь же дебильных по своему содержанию действий.

***

Позже.

От вида наших игроков в квиддич, успешно напинывающих медведям, я подавлял порыв злобно потереть ладонями, словно какой-то киношный злодей.

Возвращение вещей в почти полном объеме серьёзно так подняло мотивацию у уже упавших духом ребят, в том числе и Карпишина, являющегося загонщиком. В итоге медведи, для которых эта игра была лишь очередной из многих, не имеющей какого-то особого статуса, откровенно недоумевали от энтузиазма противников.

Но и почивать на лаврах не стоит, после проигрыша в этой игре, а он весьма вероятен, следующий матч против нас они также будут играть с немалой мотивацией. Отыграться из-за такого неожиданного поражения им точно захочется.

— Адаль, ещё немного и твоя ро... Твоё лицо окончательно станет пугать окружающих. — донеслось от Ивана, сидящего на соседнем сиденье.

В Дурмстранге тоже есть стадион для этой игры, но выполнен он в более мрачном готическом стиле, а не пёстро-разноцветном, как в Хоге или элегантно-светлым, как в Шармбатоне. Вместо четырёх или пяти башен, не помню уже, как в британской школе, здесь всего две, но выполнены они были в форме полумесяца, располагаясь спереди и сзади стадиона.

Всего три ряда для учащихся, естественно ранжированных по высоте, и ещё один дополнительный для преподавателей. Хотя это скорее не ряд, а просто удобная ложа, как у спортивных стадионах магического мира.

— Преувеличиваешь. — соизволил наконец-то ответить я. — Если бы де Вельт и тебя это смущало, то...

— Мы бы не сели рядом! — заявила светлая девчонка слева от меня, едва не подпрыгнув на месте, когда наш громила надёжно вывел охотника медведей из игры бладжером. И впрямь хороший удар, а с его силой... Бедная девочка, что попала под его удар.

Впрочем, не сказать, что Вероника Ольховская особа мелких статей, даже наоборот, очень даже внушительных... Ей в загонщики надо, но увы, Бурых Близнецов оттуда хрен выгонишь. Кто-то, но вот они действительно настоящие шкафы два на два метра.

— Ты действительно не собираешься становиться охотником в следующем году? — спустя несколько минут проговорила Эрика, сидящая за моей спиной. — Это будет необычный как там его, о, прецедент.

— А ты думаешь, что я испытываю хоть малейшее желание участвовать в этом бардаке? — обвёл я рукой стадион, где в этот момент наши охотники целенаправленно устремились к кольцам медведей, намереваясь ещё более увеличить разрыв. Без Ольховской на поле, у них появился очень хороший шанс, идеальный я бы даже сказал.

— Ну, допустим. А напинать шавкам Романовой тебе не хочется значит? — поинтересовалась Штадтфельс.

— О магия, я что, буду опускаться до того, чтобы делать это лично? Я же изнеженный хлыщ, цитируя старшего из Бурых. Мне по репутации не положено. — отшутился я, хрустнув пальцами рук.

— Ещё бы слушать этих ручных животных. Пф-ф-ф... — пренебрежительно донеслось до меня сквозь гвалт, образовавшийся после забитого в кольцо квоффла.

— Сестрёнка Эрика, неужели ты не знаешь, что тебя зовут ручной волчицей Адальберта? — невинным голоском донеслось от Марты Фарагоне, вместе с вечной подружкой Гретой сидящих слева от Эрики.

— Серая волчица-серая волчица, на всех рычит, от плети хозяина скулит, хвост поджимает, в ноги бежит... — ехиднейшим образом донеслось от Греты на неплохом русском.

— Гр-р-р-р... — частично подтвердила содержание издевательского стишка медведей сероволосая. — Я ещё найду этого стихоплёта, Шиллера недоделанного... — грозным образом пообещала найти автора девушка, с силой прижимая ладони к лавке.

Весело.

Будь здесь Карпишин, он бы в своей манере рассмеялся, и после матча мы могли бы наблюдать за рукопашным боем. Пусть без какой-то особой техники, но в Дурмстранге, как и во всём магическом мире, это всё равно запоминающееся действо.

Но как же мороки с организацией этого дела, чтобы остальные об этом не узнали. Иначе смешки от остальных домов, и медведей в особенности, усилятся вдвойне. Меня начнут упрекать в несдержанных и варварских подчинённых, последних во всё той же несдержанности и варварстве.

Оно мне вот это всё надо? Нет, не надо. Моим, хе-хе, амбициозным планам это лишь помешает.

Я покосился назад.

И надо отметить, что правильно я это сделал.

— Уважаемые фройляйн, давайте не будем провоцировать нашу, гм, волчицу. Смею напомнить вам, что вы находитесь от сей гневающейся дщери рода Штадтфельс достаточно близко. — специально перейдя на велеречивый стиль речи, чтобы до венгерок дошло побыстрее, а это как ни странно для обычных людей, но работает, произнёс я.

— Как скажете! — практически одновременно донеслось от подружек, после чего они весело рассмеялись.

— Похоже хозяин есть не только у серой волчиц... Ай! — не успела договорить де Вельт, всё это время внимательно прислушивающаяся к нашему разговору. Но увы, рука Эрики достаточно близко находилась от её шевелюры. — Ну больно же вообще-то!

— Раз ты прекрасно знаешь, какая я, и как меня вымораживает подобное, почему ты это делаешь?! — наклонив голову, практически прошипела немка.

— Ай-яй! Ладно-ладно, поняла я! — когда Штадтфельс ещё сильнее натянула волосы де Вельт, быстро переобулась последняя.

— Тц. — отпустила Валери Эрика, раздражённо выдохнув. И тут же побледнев.

Дошло всё-таки.

— Кримхильд не видел, успокойся. У него очень интересная беседа о нравах с фрау Катонане. — успокоил я девушку, с некоторым интересом переведя взгляд наверх. Пусть положение у меня и было неудобное, ибо я сидел на первом ряду, но вид активно спорящих преподавателей этого стоил.

Пусть не первый раз у них возникает этот спор, однако за ним всё также интересно наблюдать.

Суть их перепалок состояла в том, что по мнению нашего уважаемого декана сия леди слишком открыто и вульгарно одевается. А по мнению этой самой леди, она, по сравнению с нынешним поколением, образец скромности и пуританства. С чем декан категорически не желает соглашаться, считая, что она оказывает на учеников дурное влияние. И, что самое смешное, их рода одинаково древние, а потому никто из них авторитетом задавить друг друга не может.

Превосходящий возраст и заслуги Кримхильда нивелируются зашкаливающей самоуверенностью и кучей влиятельной родни у Катонане.

Хм-м-м... А ведь Эдельфельт собралась брать частные уроки у неё же... Интересно, чем всё это кончится. Скорее всего — капаньем на мозги от нашего декана. Ох ё... Только сейчас дошло. Ведь когда она его проигнорирует, а самоуверенность у Лувии и Катонане одна на двоих, декан дойдёт до меня, как самого главного в Доме после него. Беда-а-а...

Ладно, частные уроки начнутся зимой, ещё есть время подумать.

Тут к Эрике, уже расслабившейся от того, что её не увидел большой дядя во время такого неподобающего члену нашего Дома действия, пробрался один из её подчинённых и что-то прошептал.

— Сегодня в половину одиннадцатого, третий этаж и второй левый побочный коридор. — посерьёзневшим тоном донесла до меня информацию соотечественница.

— Гм, чего это они так перестраховываются? — задал вопрос в никуда я, принявшись активно размышлять на эту тему.

Ранее я назначил встречу Неприсоединившимся по поводу произошедшего сегодня ранее, но вот место выбранное ими, слишком уж... Странное.

Но к сожалению, мотив выбора такого места — отнюдь не желание прикопать нас тихо и незаметно. Будь всё так, всё было бы гораздо проще.

И вновь ломать голову по этому поводу. Казалось бы, это лишь глупые дети, боятся и всё такое... Но начальство то у них не особо глупое. Провалились они сегодня из-за эксцесса исполнителей, а не провала общего плана. Стащить незаметно ведь у них получилось. А без хорошо работающего плана у них бы и этого не получилось.

Ладно, на неожиданность нужно отвечать такой же неожиданностью. А потому состав, хех, делегации с моей стороны будет не тем, что ожидают господа р-р-р-революционеры.

***

Вечером. Милош Щепаняк.

Пребывал парень не в самом лучшем расположении духа.

Вообще, мало кто был бы в нём, если бы операция, которую он по сути, курировал, провалилась. Не с треском, и кое-что под шумок успели сделать... Но основная цель так и не была достигнута.

Да ещё и неизвестно, что затребует этот... Высокомерный чистокровный хлыщ за своё молчание.

Милош имел, ха-ха, честь, познакомиться с нынешним старостой волков ещё на первом своём курсе, и встреча их, как зачастую бывает у непримиримых недоброжелателей, неудачной. Весь из себя такой благородный и правильный, а когда дошло до дела, вступился за одного идиота. Который ничем выдающимся на занятиях не отличался, а смел требовать от Щепаняка, чтобы тот снизил свою успеваемость, только потому, что тот обскакивает его, всего такого важного чистокровного, по оценкам!

Вместо того, чтобы проявить своё чертово благородство, этот чёртов Штальвольф не вступился за хорошего ученика, а поддержал какого-то дурака!

И если уж даже такой человек, которого все окружающие наперебой называли и называют до сих пор человеком чести, так поступил, то о каком вообще благородстве может идти речь! Оно существует лишь в сказках, а в жизни его не бывает.

Этот урок поляк усвоил хорошо и навсегда.

Сделав тяжелый вздох, Щепаняк постарался успокоиться.

Как бы он не относился к лицемерности этого смазливого блондинчика, но дураком немец всё же не являлся и общаться с ним надо отнюдь не на эмоциях. Милош умел учиться не только на собственных ошибках, но и на ошибках других людей.

Слишком много последних считали, что мозгов, в отличии от знатности семьи и красивого личика, у этого благородного хмыря нет. И столь же много раз на глазах полукровки эти идиоты жестко обламывались, тогда как Штальвольф забирался только выше по их головам.

В конце-концов достигнув самого почётного положения среди учащихся.

Поэтому то он и считался главной угрозой для всех Неприсоединившихся и их доброжелателей извне Дурмстранга. Среди учащихся, конечно, но всё же.

Нахмурившись, парень покосился на сопровождающих. Раз он решил лично встретиться с лидером чистокровок, то не постеснялся взять с собой старших, с шестого курса.

Они не занимали особого положения, так как не обладали ничем выдающимся в плане таланта или чего иного, могущего пригодиться, да и по началу были отнюдь не против угождать главным обитателям этого учебного заведения.

Посему им сейчас приходится подчиняться какому-то четверокурснику. Но к их чести, против этого они хотя бы не протестовали, понимая сложившуюся с ними ситуацию.

— Разве нам нужно общаться с этим высокородным хреном? Послать его да и всё!

...Но не все из них были молчаливы или достаточно умны, чтобы не болтать, когда этого не надо.

— Вот потому что ты такие вопросы и задаёшь, главный тут я. — обернулся парень, с неудовольствием глянув на шестикурсника.

Казалось бы, и габариты и возраст были на стороне последнего, но это отнюдь ему не помешало сделать шаг назад.

— Не ну серьёзно, я не понимаю. Ну не получилось из-за малолеток, чего такого...

— Заткнись, просто заткнись, Дитрих. — тяжело вздохнул парень, через несколько секунд уже слыша чьи-то шаги. А так как все его сопровождающие уже пришли, в это время в это место могли идти лишь определённые личности. — Всё, потом договорим, где я все разъясню, но не сейчас! — вновь развернувшись, Милош уставился вперёд, где из темноты коридора появились три фигуры.

Если первая была узнана сразу же, этот смазливый голубоглазый блондин был весьма известен в школе, а в особенности девчонкам, то вот следующая за ним пара... Поляк нахмурился.

Обычно с ним приходил его лучший друг Иван Волгин, и Эрика Штадтфельс или Антон Карпишин.

Разумеется, блондинку, бывшую одной из нынешних спутников Штальвольфа, он узнал. Финка с длинным именем и фамилией претендовала на место Штальвольфа. По крайней мере, когда тот перейдёт на старшие курсы и будет больше занят выпускным экзаменом, нежели чем своим положением. А потому Эдельфельт попала во внимание Неприсоединившихся.

Но почему эта одетая ещё дороже, чем абсолютное большинство чистокровок, чистейшая дура рядом с ним? Она ведь даже не притворятся, как это лицемерно делает Штальвольф, обманывая остальных! Она и есть тупая богатая транжира! Почему весьма расчётливый, а потому сложный противник выбрал такую... Такую?

Второй же спутник...

«Серьёзно?! Что ты задумал?! Вельвет, Вельвет?! Его?! Этого рохлю?!» — издал молчаливый крик души Щепаняк, когда понял, кого ещё с собой притащил лидер чистокровок.

— Приветствую. — скрестил руки за спиной блондин, открыто улыбнувшись. Но с поляком это притворство перестало работать ещё на первом курсе. Эдельфельт следом скорчила презрительное личико, но всё-таки кивнула, швед же ограничился просто осторожным кивком.

— Не будем растекаться мыслью со по дереву, как говорят медведи. — выступил вперёд поляк, твёрдо уставившись в эти лживые чистокровные глаза.

«Нет, спокойно, Милош, спокойно. Пусть у него и неподходящие спутники, но Штальвольф никуда не делся. Спокойнее.» — пронеслось в голове парня.

— И я скажу прямо. Чего ты хочешь?

— Хм-м-м... — сделал задумчиво-удивлённое лицо чистокровка. — Даже не знаю... — мазнул взглядом блондин по сопровождающим Щепаняка. — Так как ваша... — покрутил он ладонью. — Группа по интересам не прекратит свою деятельность для спокойствия и дружественной атмосферы в сем учебном заведении... — поляк в последний момент подавил ухмылку.

Как же прекратить. Обойдётся. Они только увеличат масштабы, благо он уже успел понять, что с каждым годом всё больше полукровных поступает, и со временем их станет даже больше. И тогда, а быть может и раньше, Неприсоединившиеся заставят этих снобов учитывать их интересы. Благо с каждым выпустившимся их соратником, снаружи Дурмстранга их поддержка всё крепчает.

— И всё же? — терпеливо произнёс парень, всё ещё сохраняя спокойствие.

— Гм-м-м... Сойдёмся на том, что ваша группка по интересам прекратит разные... Не самые дружественные движения в сторону моего Дома. — до того блуждающий взгляд Штальвольфа быстро сфокусировался на четверокурснике, едва не заставив того дрогнуть. — До моего выпуска. — состроил невинную улыбочку пятикурсник.

— Не знаю о каких движениях ты говоришь, но нет. — скрипнул зубами от такой наглости поляк, нутром чувствуя возмущение его спутников.

Высокомерная улыбочка той же Эдельфельт после такого ответа поувяла, и она с откровенной агрессией уставилась на Милоша, которому подобное внимание ровесницы даже понравилось. Когда эти вечно строящие из себя хозяев положения чистокровки бесятся — это просто прекрасное время.

Тот же Вельвет явно был не в своей тарелке, постоянно переводя взгляд с поляка на своего босса.

— Как... Неосмотрительно с вашей стороны. — но к сожалению, самого главного высокомерного муда... Негодяя так просто не проймёшь.

А как бы им было легче, если он был таким же как и эта финка... Тупым транжирой.

— Это принципиальная позиция. — добавил Милош. На подобное он не может пойти даже под риском раскрытия их схемы.

Последнее не так дорого обойдётся, нежели чем ещё аж три года бездействия в отношении самой главной обители их противников.

— До конца этого года. Это тоже принципиальная позиция. — вновь нацепив раздражающую улыбку, выделил тоном предпоследнее слово блондин.

— Полгода. — возразил Неприсоединившийся.

— Какая восхитительная смелость от полукровки. — похоже, такая наглость всё-таки немного вывела этого франта недоделанного. К удовольствию поляка, разумеется. — За неё я могу дать только десять месяцев с этого дня. — продолжил тот, не изменившись в лице.

— Семь. — продолжил откровенно торговаться Милош. Увы, но сложившая ситуация заставляла на это пойти. Если его оппонент решит, что выгода не стоит сокрытия информации, тогда... Будет всё же худо. Не так, как из-за первого предложения Штальвольфа, но тоже не очень. Квиддич любят все, и такая подстава... Плохо скажется на их репутации. Ох, слишком рискованное дело было, хоть и сулящее много выгоды.

Ему стоило не слушать много думающих о себе пятикурсников из Неприсоединившихся. Благо хоть сейчас они замолкли, а сам он не пострадал — ведь все знали и знают, что его практически заставили согласиться с этой идеей. Убеждали ведь его на общем собрании почти всех значимых Неприсоединившихся.

— Продолжая подобным образом... Тогда сразу сойдёмся на восьми месяцах и двух неделях с этого дня. — чуть склонил голову набок блондин, вперившись голубыми глазами в Щепаняка, требуя тем самым ответа.

— Договорились. И если у тебя более нет ничего, тогда мы уходим. — не собираясь более общаться с чистокровкой, повышая шанс попасться в какую-то ловушку, бросил поляк.

— Какие резвые. — донеслось ему уже в спину, но полукровка только ускорил шаг. Реагировать на такую дешевую провокацию он не собирался.

Хотя, не будь его, вот эти два идиота, которые по недоразумению судьбы родились раньше, уже бы собачились с ждущим этого Штальвольфом.

Столько, столько ещё предстоит сделать на пути к его цели, что диву даёшься.

***

Адальберт.

— Ну как, убедился? — с интересом глянул я на Вейвера, поднимаясь вместе с ним и Лувией в общежитие.

— К сожалению... — всё ещё не отойдя от увиденного, пробормотал Вельвет, едва не спотыкаясь на лестнице. — Ты этого не скрываешь, и говоришь честно, но... Они же говорили, что не собираются торговаться и уступать чистокровным... Да и другое... А сейчас... Сейчас так просто и незатейливо торгуются за твоё молчание, хотя опять же! Говорят о том, что... Эх. — сбивчиво проговорил парень, помотав головой.

— Не ты первый, и не ты последний, кто попадается на их громкие слова. Популизм. Все мы помним Грин-де-Вальда, даже лучше чем британцы или французы. Он активно использовал громкие слова, вместе со своей маггловской марионеткой, как там его... Гитлером, кажется. — начал я с всем известной темы, ведь у магов эта война была по сути единственной масштабной и уж точно единственной мировой. Ведь там поучаствовали маги едва ли не со всего света, ведь дело шло к нарушению всеобщего Статута о секретности... Необратимого нарушения. На стороне же Грин-де-Вальда были все те, кто за эти века копил негатив, не желая скрываться и откровенно прятаться от каких-то немагов. Справедливости ради, до ядерных бомб у них были какие-то шансы, ибо насколько я знаю, у магов есть ритуалы, способные по разрушительности сравниться с этим маггловским оружием. Но в том-то и дело, что тогда они были только у магов... А вот сейчас... Гарантированное взаимное уничтожение, вот что ждёт всех, и все недовольные это отлично понимают. — На деле же всё проще. Они борются за влияние и власть, поддерживаемые министерством. Магглолюбцы используют маггловские же способы. — пожал я плечами. И говорил я правду, ибо чистокровные всё ещё воротят нос от многих схем современной политики не-магов. По матери знаю. — Им не нужно, чтобы их репутация среди полукровок и особо либеральных чистокровных, не тебе в укор сказано, вследствие раскрытия пострадала. Меньше рекрутов, меньше сторонников, так сказать.

— И как ты думаешь, почему руководство Дурмстранга их ещё не выкинуло отсюда нафиг, имея кучу желающих подставить этих кретинов? — подхватила Лувиагелита. — В Дурмстранге нас учат не только магии, но и политическим раскладам. На место Неприсоединившихся придёт Министерство Магии, вот и всё, что поменяется во взрослой жизни. И там тоже будет... Как там ты её называл? — посмотрели в мою сторону.

— Система сдержек и противовесов. — подавив усмешку, добавил я. Разумеется, маги дураками не были, и у них было что-то подобное, но в чётко оформленное словосочетание, похоже, никто собрать не смог. Всё-таки магические государства далеко не тоже самое, что и маггловские, и политические традиции у них практически полностью отсутствуют.

О каких государствах может идти речь, если твоего населения несколько сотен тысяч, может немногим более, и оно не нуждается из-за магии в каком-либо развитии? Да и как контролировать тех, кто может буквально телепортироваться? Аппарация впереди любых, даже магических следящих средств, которые банально малоэффективны на фоне мгновенно перемещения через гигантские расстояния.

Про портключи вообще молчу, там ограничений на расстояние в принципе не имеется.

Да и с правонарушениями всё не очень. Палочки это не огнестрел, их не запретишь никак. Только детям, и то, с существенной натяжкой.

В общем, когда тут появился весь такой великолепный я, со знанием многих недоступных по причине отсутствия опыта вещей, меня быстренько сочли едва ли не гением в этой области.

Такие дела.

— Да, она! — щёлкнула пальцами финка, с лицом, полным превосходства над собеседником. — Поэтому этих придурков, вытворяющих подобное, тот же Кримхильд терпит. Как думаешь, долго ли Каркаров сможет сопротивляться, если он пожелает их выкинуть на мороз, как говорят у сто раз уже упомянутых медведей? — презрительно хмыкнула Эдельфельт.

— Да понял я уже, понял... — отмахнулся Вейвер.

Не зря я его взял именно на этот разговор. Он ведь не глупый, и ему, чтобы понять происходящее, не нужно услышать прямое признание этого происходящего из уст тех, кому он тихо симпатизировал. Достаточно и косвенных действий последних, а нужные выводы он сделает сам.

Пусть они и не целиком верные, но мне тут разброда и шатаний не нужно. Пускай дальше собачатся, ведь Неприсоединившиеся стали моими врагами по собственной инициативе, ведь у меня иные планы на жизни, и в них нету пункта, гласящего об обязательной вражде или уничтожении всяких слишком вумных полукровок и магглорождённых.

К тому же и общий враг нужен, чтобы чистокровные меж собой не пересобачились, так что где не погляди, от всякой прогрессивной общественности куча плюсов, которые едва минусы не перевешивают. Жаль только, что в школе всё несколько запустили, раз они так обнаглели в последнее десятилетие. Взрослые маги не видят особой угрозы от кучки реакционно настроенных детишек, основываясь на собственном опыте более спокойных предыдущих десятилетий, когда и детишки из Неприсоединившихся были менее активными?

Вероятно, очень вероятно.

Здесь вот консерватизм и медлительность играют злую шутку с старыми родами, хотя в иных местах и очень полезны.

Впрочем... Хватит на сегодня всяких тяжелых мыслей.

Мне ещё потом начинать поиск основных исполнителей воровства. Ведь я ни за что не поверю, что чары, которые на дверь в раздевалку ставили старшие курсы, взломала кучка бездарных младшекурсников. Но кто из Неприсоединившихся продвинулся в магии так далеко, несмотря на всё наше наблюдение за их прогрессом? Это определённо стоит выяснить.

Какой же насыщенный и проблемный денёк попался. После него хочется просто упасть на подушку, да вырубиться до утра...

Ха-а-а-а... Да, пожалуй так и поступлю.

Глава №7. АРКА 2. Британские острова.

Вот и наступили осенние каникулы. Через столько же времени будут зимние, затем весенние и вскоре пора будет прощаться с пятым курсом. Впрочем, до этого ещё всё же далековато.

Дошагав до специальной зоны в порту, где разрешено применять портключи, я на глазах местной охраны, которые назначаются руководством школы, за цепочку достал из кармана ничем не примечательную монетку, и коснулся уже её пальцем.

Такая мера предосторожности была необходима во избежание всяких... Нехороших случайностей.

Тем временем пространство вокруг меня закружило, и я почувствовал некоторую тошноту. Но это ещё ничего, у бедняги Карпишина вообще портальная болезнь. Вот ему-то приходится крайне хреново, и это-то при всех его габаритах и выносливости.

Проморгавшись и потреся головой, я более-менее пришёл в себя и сразу же осмотрелся.

Всё правильно, никаких изменений в месте назначения нет... А то если верить обитателем портретов, были и такие умельцы, причём даже среди Штальвольфов.

Наш особняк располагался в южной Саксонии, неподалёку от Эльбы. Именно там находилось одно из многочисленных мелких пересечений магического и обычного миров. Именно у таких предпочитают располагаться большинство старых семей. Подальше от чужих любопытных глаз и в окружении красивой природы.

К слову, по поводу последней.

Родовое поместье располагалось внутри леса, который рос совсем близко к реке.

Магглоотталкивающие чары пока что прекрасно справляются с отгоном туристов, которых в последнее время стало тут шастать всё больше, но их присутствие на нашей территории всё равно несколько раздражает. На поместье они не наткнутся, но чары работают только на нём и паре десятков метров вокруг него, а пересечение миров поболее будет. Вот попадут они в магический мир, каким-то чудом выберутся оттуда обратно, насмотревшись всякого... И потом бегай отлавливай, когда они начнут об этом трещать.

Ведь если пустить всё на самотёк, слухи усилятся и сюда попрётся ещё больше народу. А если кто из обычных людей сдохнет, так сюда припрутся копы и будут разнюхивать с помощью собак всё. А люди фатерлянда очень педантичны, по себе знаю, ведь и в прошлой жизни я был по крови именно местного народа. Правда, из-за передачи территорий другой стране задолго до моего рождения, моим первым языком стал отнюдь не немецкий.

Но возвращаясь к магглам.

Быть может, следует предложить матери как-то их отогнать от этих земель? Можно ведь что-то придумать. А то помимо пересечения миров, здесь водится и своя хищная флора и фауна. Не гиппогрифы и тем более не драконы, но для простых людей не менее опасная.

А это вновь возвращает нас к мороке с полицией.

Ладно, это всё бессмысленные пока что рассуждения.

Достав палочку, я начертил в воздухе ключ, который отворил невидимую взгляду дверь в целой мириаде защитных барьеров, задевание которых телом или магией вызовет активацию защиты... Многовековой защиты, которую и моя мать не преодолеет.

Подозреваю, что здесь нужна группа элитных магов и куча ресурсов, чтобы добраться до особняка. Проще выловить его хозяина за его пределами, чем штурмовать подобную крепость. Оттого вражда среди старых семей чародеев может продолжаться десятилетиями без всякого прогресса, ибо заперевшись, маг вполне способен обеспечивать себя всем самостоятельно.

Насколько я знаю, сейчас есть три таких рода-затворника, что скрываются от своих многочисленных врагов. Один из них — бывшие сторонники Грин-де-Вальда, решившие продолжить войну, но в итоге были загнаны к себе в особняк и по сути заточены там до сих пор... Второй...

—...Хозяин Адальберт! — писклявым голосом заявил домовик, появившись передо мной как только я открыл дверь и переступил порог.

Домовичка, если точнее. Но отличить, если честно, это можно только по тону голоса. Внешне же... До чего полезные существа, но до чего... Может быть и многие дворяне, как я, были бы не против дать им что-то для приличного внешнего вида, не портящего имидж семьи, но... Это разрывает магический контракт служения по совершенно дурацкому условию! И проблему эту никак не решишь, ведь даже уловив намёк, что хозяин хочет дать одежду домовому эльфу, тот впадает в панику. А без активного и добровольного участия самих домовиков контракт не изменишь, пробовали много кто и столь же много раз.

— Здравствуй, Найна. — кивнул я, вешая пальто на вешалку. Ну наша хоть в чистой тряпке, похожей на римскую тогу, ходит. И то хлеб. — Мать у себя?

— Старшая хозяйка в личном кабинете! Найна там её видела десять минут тому назад! — спустя мгновение сомнений произнесла она, тряхнув своими внушительными ушами.

— Ясно. Приготовь завтрак как обычно, я проголодался. — с ленцой проговорил я, сразу же направляясь по стоящей неподалёку лестнице наверх, на второй этаж.

Оказавшись на нём, я свернул в восточное крыло и быстрым шагом дошёл до массивной деревянной двери с искусной резьбой.

Привычным образом постучав четыре раза, я сразу открыл дверь, которая несмотря на свои размеры, отворилась бы даже ребёнком, и вошёл внутрь.

— Что-то произошло? — оценив количество бумаг на столе, чуть напрягся я и выгнул одну из бровей в удивлении.

— Очередная затея ничтожеств из Министерства. Но она хоть и раздражающая, но достаточно безобидная, а оттого мы не стали обострять ситуацию. — раздражённо донеслось до меня от женщины, которой больше тридцати не дашь.

Взгляд Хильдегарды Анналис Штальвольф, доставшийся мне из-под зачарованных очков достаточно быстро сменился с раздражённого на заинтересованный.

— Рассказывай, что там такое произошло. Я краем уха слышала, но... — неопределённо помотала она ладонью в воздухе.

— Тоже, как ни странно, очередная идиотская затея. Только в меньшей степени, но вот затейники тоже из той же оперы. — проговорил я, рухнув в кресло напротив. — Однако головной боли из-за бредовости происходящего от них не меньше.

— Всё как всегда, сколько не желай, чтобы что-то поменялось, ничего не меняется. Однако закончим с секундой рефлексии. Подробности. — уставший взгляд немногим более тёмных чем у меня синих глаз сменился откровенной сталью и требовательностью.

В первое время я не смотря ни на что, откровенно робел перед ним.

— Как говорится в таких историях — ничего по началу не предвещало беды... — взяв себя в руки, заговорил я, став в подробностях расписывать приключившееся с спортинвентарём нашей команды по квиддичу.

Упомянул даже о том, что я откровенно взбесился тогда и действовал... Не до конца рационально. А всё потому что моя уважаемая maman не наказывает за проступки или неудачи. Лишь бесстрастно и холодно разъясняет, что не так, и от неё не дождёшься слов понимания или чего-то подобного.

Не самый лучший способ воспитания детей, будем честны, но зато доходчиво и понятно. Такая уж она женщина.

— В этой ситуации могу сказать, что рада тому, что ты злился не только на идиотскую выходку, но и из-за отсутствия у тебя подчинённых, способных помочь тебе в этой проблеме. — кивнула она, в этот раз похоже не став разбирать всё по полочкам.

Действительно устала, однако.

— Да... Все мои, гм, друзья являются полезными мне чем-либо личностями, но единственный исполнитель в такой ситуации у меня слишком вспыльчивый, а остальные банально не справились бы. — поморщился я. Если за Эрику я был ещё уверен, что она выберется из такой опасной территории целой, да ещё и с вещами, но вот за её подчинённых я уже не ручаюсь.

— Закроем пока эту тему, всё равно мы не нашли выхода из этой ситуации. Так сложились обстоятельства, и даже нам их не преодолеть. — прикрыла глаза мать, отрываясь наконец-то от бумаг. Потерев пальцами виски, она продолжила: — Ты упоминал Эдельфельт и её ситуацию.

— Да... И это надо как-то решать, но тут без советования с тобой... — пожал я плечами, мол, сама понимаешь.

— Девочка умна. И поэтому как ты сам ей сказал, время у нас есть. Но в целом я поняла, вопрос твоей помолвки будет в скором времени подробно обсужден. — открыла она глаза. — Быть может, даже с самой Эдельфельт. Но тут зависит от её родителей. Больно они неоднозначные личности по тем ошмёткам достоверной информации у меня в наличии. Хотя опять же, имеется внучка нашего декана...

— Она же на лет пять младше меня, или сколько? Вроде как в следующем году в Дурмстранг поступать будет. — пошарился я по памяти, вспоминая одну из многочисленных дочерей чистокровных семей Восточной Европы.

— Это не такая большая проблема. Конечно, её родители могут быть против, и не будь Зигрейна, скорее всего, такой союз я бы продавить не смогла бы... Но герр Кримхильд в отличии от них достаточно прагматичен. — без всякого стеснения начала рассуждать maman, казалось бы, в упор не замечая меня.

Впрочем, замечать ей ничего и не надо было. Если бы разница была лет в десять, я бы ещё повозмущался... Но сейчас нет особого желания. Это в молодости разница в пять лет кажется большой. Но сколько браков между взрослыми людьми с такой разницей сейчас есть, было и будет? Просто куча.

— И всё же с таким же диапазоном в возрасте круг возможных невест расширяется до неприличия. — заметил я без особого энтузиазма, потянувшись. — Что по планам на каникулы, ничего не поменялось?

— Не то чтобы так сильно, но отложим обсуждение этой темы. Касательно планов... Есть изменения, пара. Мы заскочим к британцам, по поводу...

— Гарри Поттера, подозреваю?

— Не перебивай. Некультурно, невежливо и в целом не престало чистокровному. — на чистом автомате продекларировала женщина. Но опомнившись, продолжила более осмысленным тоном: — Но ты прав. Этот ныне популярный у бюргеров мальчишка поступил в Хогвартс. Пусть его прошлое откровенно неясно, не брать же во внимание эти смешные подобия книг, написанные о нём восхищёнными недоумками, среди которых, к моему стыду, есть и наши соотечественники... Однако настроения вполне однозначны и парнишка может серьёзно повлиять на политическую обстановку в Британии. Не сейчас, разумеется, но если бы я не думала на будущее, была бы такой же дурой, как и фанатки Локхарта. — пустилась в объяснения Хильдегарда. — А кто бы что ни говорил, но ситуация там повлияет на политику всей Европы, и вероятно, заденет и Штаты. Посему необходимо прояснить происходящее.

— Кто там сейчас занимается всеми делами? Блэки? Малфои? — изобразил я задумчивость, сморщив лоб.

— Малфои. Арктурус Блэк недавно скончался, остальным недолго осталось. Той же Кассиопее, Араминте... Остальные носят сейчас другие фамилии. А наследник так и вовсе в Азкабане. — покачала блондинка головой. — И с ним тоже странная история приключилась. Встречалась я с ним пару раз. Чтобы этот... Ренегат и балагур... — дернула щекой чародейка. — Да прибил своих обожаемых магглов? Ха! — пренебрежительно фыркнула она, показывая своё мнение на счёт произошедшего десятилетие назад. — В общем, все считают Малфоев правопреемниками места Блэков, особенно учитывая тот факт, что нынешний их глава, сын Абраксаса, Люциус, кажется, женат на Нарциссе Блэк.

— Полагаю, не мы одни собираемся прояснить всё происходящее в Британии? — поинтересовался я, переварив информацию.

— Не мы одни. Но у французов издавна лучше связи с островитянами, поэтому, думаю, они обойдутся без личного визита. Узнают через тех же Малфоев. Итальянцы... Могут, но маловероятно. Либо у французов узнают, либо через ту же мадам Забини. Она в последние годы активно участвует в политической жизни полуострова.

— Значит больше всего интерес именно у нас, у всей Восточной Европы. — поправился я в последний момент.

— Именно. Помимо нас отправятся ещё Батори, от поляков почти наверняка Карпишины... Не будь Кримхильд деканом, вместо нас отправился бы он.

— Значит нас выбрали в качестве представителей от всей Германии? — подивился я.

Не ожидал, не ожидал. Пусть мы и не аутсайдеры, но...

— Это стоило мне немало времени и средств. — поморщилась словно от зубной боли Хильдегарда. — Благо ты оказал хорошее впечатление на старика, и он поддержал нас. Да и в целом... Пора начинать обеспечивать тебе одно из лидирующих мест. Твой отец... Такое упустил, променял на бесславную смерть в одной из своих многочисленных дуэлей... Не повторяй его ошибок. — голубые глаза с робкой надеждой уставились на меня. Учитывая то, личность с каким характером на меня так смотрит...

В общем, мне оставалось лишь твёрдо кивнуть.

***

Спустя какое-то время.

— Нам точно следует это делать через Министерство? — поинтересовался я, когда мы приближались к зданию соответствующего государственного органа.

Располагалось оно в главном магическом поселении Германии — Цаубердорфе.

(Примерный внешний вид, но только в более поттерианском стиле)

Что можно сказать о нём? Что-то среднее между Хогсмитом и Косой Аллеей, но с собственным национальным колоритом. Эдакий мелкий городок из средневековья. Но хотя он так и выглядит, построен он был ещё до Дурмстранга и маги тут вели свои дела возможно ещё даже до Хогвартса. Всё-таки пусть в те стародавние времена маги и предпочитали не объединяться, но торговлей то заниматься надо, ибо она серьёзно облегчает жизнь даже чародеям.

Поэтому в своё время здесь собирались представители магического сообщества со всей Священной Римской Империи.

С её распадом, который заметили даже в магическом мире, народу здесь поубавилось и основалось множество более мелких поселений, основанных на национальной, а не политической основе, но это место всё равно может впечатлить своим масштабом. Собственно, при первом моём посещении сего места лицо я совершенно не удержал.

— Следует. Они всё равно узнают, что мы побывали в Британии, и с какой целью мы там были. Зарегистрировать своё перемещение за Ла-Манш, и дать им небольшое преимущество по времени узнавания информации взамен на якобы проявление слабости и покорности перед официальным правительством — достойный размен. Пускай самонадеянно думают, что мы принимаем их желания во внимание. К тому же с этой информацией они всё равно ничего не смогут сделать. Ведь старик Дамблдор не потерпит, чтобы на его независимость покусились американцы, хотя у них во многом и схожая идеология. — степенно пояснила мне ситуацию светловолосая, изящно обступая какого-то спешащего мужичка.

На главной улице, бывшей весьма и весьма широкой, расположено множество магазинов с самым разным содержимом. В отличии от Хогсмита, где в основном собирались только английские и частично шотландские волшебники, тогда как те же ирландцы имели собственное поселение, Цаубердорф был изначально построен для сбора магов с единственной европейской сверхдержавы старых веков, а потому здесь до сих пор можно встретить самых разных волшебников.

Пусть многие здания со временем перестроили, но их количество никто снижать не думал, ведь с не таких уж и давних пор повелось, что любому чародею средней руки хорошо бы жить там же, где он и торгует. Эдакая магическая буржуазия, бюргеры, как не так давно высказалась мать.

— Ясно, тогда с нами...

— Ой ля-ля... Какие люди! — перебил мою речь чей-то весёлый голос в паре метров. — Хильда! Давно не виделись...

Развернувшись, я смог лицезреть перед собой фиалкоглазого брюнета, выглядящего лет на двадцать пять.

Легкая улыбка и общий растрепанный вид, создавали вид эдакого придурковатого раздолбая, хотя и не в полной мере. Одет он был в мантию, сочетающую в себе золотой, черный и белые цвета. На удивление гармонично смотревшихся вместе.

Мамин холодный взгляд, который мог бы заставить понервничать и человека старше неё на несколько десятилетий, на этого… Буду пока что звать его раздолбаем, не подействовал. Тяжело вздохнув… Стоп, чего-о? Мама на время сняла маску ледяной, бесстрастной королевны? И при этом не со мной наедине?

Я с интересом уставился на этого господина, который в моих глазах мгновенно стал весьма интересной личностью.

— Ты не меняешься, Вильгельм. — осуждающе посмотрела на него блондинка. — Не престало так вести главе древнего и благородного рода.

Ничего себе... Так он даже не полукровка какой, но таким образом себя ведёт и совершенно не стесняется... Презанятнейшая персона. Но не сказать, чтобы особо приятная. Я всё-таки раздолбаев перманентно не люблю. Иван что-то между исключением, и вообще я его с натяжкой могу назвать раздолбаем. Лентяем, но не раздолбаем.

— Я сколько тебя просил! Просто Вилли! О-о-о... Кста-а-ати... Это, я полагаю, твой сын? Весь в тебя, но вот глаза явно ворчуна Конрада. — довольно быстро протараторил тот, весело щурясь и едва ли не качаясь на пятках.

— Адальберт Фридрих Штальвольф... Приятно познакомиться. — отвечаю ему с легким удивлением от такого напора. А я уж привык, что все гости что были у нас дома вели себя степенно и спокойно... И я среди них почему-то ни разу не видел этого персонажа.

— Познакомься, это... Эх... Вильгельм Ульрих Шварцвольф, нынешний глава рода Шварцвольф. — со вздохом произнёсла мать.

(Имеет примерно такой вид, но опять же, в более поттерианском стиле)

Вообще, с моими предками произошла занятная история. Когда-то у единого рода Вольфов, один из глав которого, как говорят, был другом и соратником основательницы Дурмстранга, было достаточно много побочных ветвей, но в результате вражды с ныне уничтоженным, но тогда ещё ничуть не менее могущественным родом основная ветвь сильно ослабла.

Когда погиб последний представитель последней, все там чуть не передрались, но в итоге, практически чудом, дело решилось относительно мирно. Все ветви просто стали отдельными родами. В итоге самостоятельных наследников славного рода Вольфов стало аж пять штук. Некоторые бывшие ветви откровенно враждовали, некоторые поддерживали дружеские отношения. Шварцы и Штали, насколько я помню из весьма занудной книженции — сейчас ни друзья, ни враги.

Ибо мы слишком редко с ними взаимодействуем. Шварцы живут в юго-западной Германии, и даже поступают в Шармбатон, а не в Дурмстранг. Наверное в этом заключается причина того, что я их никогда вживую ранее не видел, как и этого Вильгельма.

— Ну что так официально то?! Мы же не на светском рауте... — с нотками фальшивого возмущения произнес этот весельчак. — А ведь мы знакомы с малых лет… — последнее меня закономерно заинтересовало. — Да-да, вижу в твоих глазах интерес, парень. Вот к примеру, знаешь ли ты, что Хильда всего пятнадцать годиков назад не была такой занудн… — договорить брюнету не дало ну очень возмущенное, но каким-то образом всё равно весьма вежливое покашливание рядом.

Наполненный прямо-таки ледяной яростью взгляд maman обещал всевозможные кары для этого… кхех, Вилли. Тот под таким напором даже немножко поежился. Но театральщиной от этого его движения так и несло, так и несло.

Такое откровение о прошлом матери... Занятно, занятно.

А я то думал что она всю жизнь из себя изображала неприступную крепость и ледяную скалу, даже в подростковом возрасте.

Откровенно сложно увидеть в ней человека с иным характером, что тут поделать.

— Ладно-ладно, смотрю мне тут не рады... А так как жизнь и шкура мне ещё дороги… — не договорив и махнув рукой, тот поспешно скрылся среди толпы прохожих. Ушёл по-английски, так сказать.

Пришёл, навёл суеты и убежал. Шут недоделанный.

— Dummkopf. — неожиданно грубо, но крайне ёмко выразила свое мнение об Шварцвольфе мать. — Обучение в Ильверморни оказало на него дурное влияние.

— В Ильверморни? — приподнял брови я от удивления. Чтобы отпрыск старого рода и в рассадник всей этой борьбы за магглорождённых?

— Понимаю твоё удивление. — кивнула женщина, возобновляя шаг. — Но тогда такая ситуация сложилась. Бывший глава Шварцев, дабы исключить даже малейшую возможность семейной междоусобицы за его место, через которую он сам же прошёл в своё время, отослал Вильгельма, своего второго сына, в Америку. Его не особо интересовало, что будет с этим, уже тогда непоседливым ребёнком, ведь у него имелся любимый старший сын. Но увы, планы хороши только до момента их реализации. Несчастный случай унёс жизнь первого ребёнка Шварцев и наследовать всё пришлось именно той личности, которую мы сейчас увидели. Предыдущий глава не успел его перевоспитать... И получилось, что получилось. — раздражённо дёрнула щекой светловолосая.

— Неужели он?.. — покосился я в ту сторону, где ранее скрылся Вилли.

— Нет, он не как Сириус Третий Блэк или его дружок — Джеймс Поттер, которых мы не так давно упоминали. К счастью... Не хватало такого позора. — дёрнула плечом Хильдегарда. — Единственное, за что можно уважать этого несносного мальчишку, ведущего себя младше чем ты... — в её голосе послышалось одобрение. Относящееся ко мне родимому, естественно. — Так это за то, что он выдержал промывку мозгов в Ильверморни и не стал любить магглокровок, магглов и прочую пакость. — с откровенным презрением донеслось от неё.

Ну, тут ей глупо ставить это в вину. Она никогда с магглами не взаимодействовала и полагается только на информацию из чужих рук. Магглорождённые же у нас представлены идиотами из Министерства, что тоже оказывает определённое влияние.

Познакомься maman с адекватными магглокровками и узнай она побольше о магглах, её отношение точно поменяется, пусть и не до откровенно бредового, кое сейчас наблюдается мною у американцев и частично у Дамблдора.

...Как и было обговорено с Батори и Карпишинами, мы собрались встретиться уже в Министерстве. Которое представляло из себя массивное здание стиля... Нет, это определённо не средневековая готика... Что-то более современное, Ренессанс наверняка. Это всё, на что способы мои скромные познания в архитектуре. Всё же сейчас очень редкие чудаки среди магов являются полноценными архитекторами.

Если сравнивать, Министерство напоминало замок Вольфенбюттель, только с меньшим количеством окон, чуть более монументальное... И как бы так выразиться... Волшебное, загадочное и таинственное.

На входе пусть и находились маги, сидящие в готических будках, но на нас они никакого внимания не обратили.

Ан нет, один из них лениво мазнул по нам взглядом. М-да, заходи и нападай, честное слово. Видимо это проблема всех Министерств Магии. Не привыкли они к террористической деятельности, ведь единственный момент когда на них совершалось нападение — это мировая война в середине этого века.

Рассчитывают на то, что в случае чего нападавших скрутят с помощью банального численного преимущества? А если нападение будет организовано адекватно, а не как в каноне?..

В общем и целом, мне всё ясно. Это сугубо гражданское здание.

Войдя внутрь, мы оказались в гигантских размеров холле, эдак раза в три больше чем всё здание снаружи. Масштабные чары расширения пространства... Охо-хо. Что же будет, если их выйдет уничтожить? Это можно сразу хоронить всех магов в нём. Тут даже аппарация с портключами вряд-ли поможет, ведь искривления в пространстве создадут такой хаос в нём же, что... В общем, если когда-нибудь в будущем дойдёт до полномасштабной войнушки с министерскими, я уже знаю куда стоит бить.

Даже с первого взгляда было заметно, что всюду сновала целая куча магов, сразу же мне напомнившая, что чистокровные рода находятся в меньшинстве... Однако если рассматривать ситуацию поглубже... Чем владеет большинство магов в боевом плане? Трансфигурацией на средне-низком уровне, стандартными бомбардами, да обезоруживающими и обездвиживающими заклятьями... Не смешно.

На фоне показанного канона — много. На фоне реальности, в которой я проживаю уже пятнадцать лет — даже не смешно.

Из холла расходились десятки коридоров, в которых можно углядеть несколько дверей и в конце каждого, что крайне необычно для магического мира, лифты. Вообще, изобретение было впервые введено американцами, которые постоянно переносили штаб своего аналога Министерства, и только потом было подхвачено британцами. Немецкое, по понятной причине (зависимости от МАКУСА) тоже его переняло. А вот те же французы до сих пор игнорируют подобное изобретение, двигаясь исключительно ножками, или с помощью тех или иных магических средств перемещения.

Однако нас не интересовали иные этажи этого места.

Ведь с Батори и Карпишинами мы договорились встретиться именно здесь, в Хауптзалле.

Для обычного человека, не жившего среди волшебников годы, будет трудно отличить дорогую мантию от дешевой, ведь они обе выглядят весьма необычно, старомодно. То же верно и в обратную сторону, маг тоже не отличит дешёвую и дорогую одежду магглов, однако речь сейчас не об этом.

Для моего взгляда не бедствующие чистокровные сразу же были заметны на фоне остальных чародеев, выделяясь не сколько поведением, сколько внешностью. Встречают по одёжке, как говорится.

Полагаю, мать заметила их даже раньше меня, раз уж первой направилась в северо-восточную часть сего почти что идеально круглого помещения. Несмотря на то, что мы фактически пробирались через толпу, спешащую по своим делам, нас заметили столь же быстро.

Помимо моего знакомого, и даже почти что друга, Антона Карпишина и его невероятно худосочного отца, который на фоне широченного сыночка выглядел крайне сюрреалистично, нас ожидала более интересная пара людей. Габор и Стефан Батори, выделяющиеся тем, что их серые волосы отдают отчётливым алым отблеском. Насколько всем остальным чистокровным известно, это последствие какого-то там очень старого ритуала, который застрял в генетике и почти все потомки обладают подобным цветом волос.

У тех же Малфоев, по идее, нечто схожее.

Впрочем, чтобы провести ритуал таких масштабов, род должен быть могущественным и богатым. Как и всё те же британские хорьки, Батори таковым являются. Всё же в магическом мире венгры составляют немалую часть восточноевропейских магов, вопреки тому, что на картах маггловского мира Венгрия представляет из себя небольшой огрызок.

— Фрау Штальвольф... — открыл беседу Габор, как глава самого могущественного и старого рода среди присутствующих. Даже наш род был основан как боковая ветвь Вольфов аж на два столетия позже. — И юный герр... Рад видеть вас здесь. — желтоватые глаза мимолётно прошлись по мне. Отсутствие интереса было понятно, мы с ним уже неоднократно встречались на общих собраниях старых родов Восточной Европы, где помимо глав присутствовали и их наследники, если тем было более тринадцати.

Карпишины, следуя не такому уж и вездесущему этикету, который у магов представлял из себя скорее не свод правил, а рекомендации по правильному и воспитанному поведению, не стали как попугаи повторять за Батори. То, что они узнали нас, и то, что они также рады нас видеть, полагается просто по умолчанию. Что порой воспринимается несведущими как грубость. Забавно, но факт.

— Герр Батори, герр Карпишин. — коротко кивнула Хильдегарда, не став упоминать о радости от этой встречи, но дала понять, что узнала собеседников. Согласно всё тому же этикету, да. — Полагаю, мы отправляемся сразу же?

— Да, не хотелось бы проводить в этом... Прискорбном месте больше необходимого. — дёрнул щекой отец Антона, с откровенным презрением разглядывая толпу позади нас.

— Согласен. — степенно кивнул Габор. — Даже среди ведьм*, будет и то лучше.

Моя maman не стала словесно выражать согласие, но по ней было видно, что она готова подписаться под каждым сказанным словом.

На нашу процессию если и обращали внимание, то немного. Праздно шатающихся личностей здесь маловато, ведь все тут либо ждали кого-то, либо шли по своему делу. И им было совершенно не до разглядывания посторонних, пусть и выделяющихся на общем фоне. На какую-нибудь певицу-магглорождённую, пользующуюся популярностью, обратили бы и то больше внимания.

Пока наши уважаемые родители шли впереди, негромко общаясь на свои более серьёзные темы, у нас завязалась более простая беседа.

—...как дела в Дурмстранге? — поинтересовался наконец Стефан, выпустившийся в прошлом году. — Касательно тебя, Адаль, всё продолжаешь своё противостояние с Романовой? — с легко замечаемым интересом, несколько снисходительно продолжил он.

В конце-концов наша, кхе-кхе, вражда с Татьяной начиналась тогда, когда на моём месте, сиречь месте главного заправлялы среди учащихся и волчьего дома в частности, был он. Так что не удивительно, что Стефан об этом знает. Он ведь тоже следил за младшими. Также, как и я буду приглядывать за его младшей сестрой.

Которая строить своих однокурсников уже начала. Едва ли не раньше, чем я. Поразительная девочка.

— Я бы не назвал это «противостоянием»... Лишь небольшим обострением честнейшей конкуренции. — споро сформулировав в мыслях ответ, я сразу же произнёс его вслух.

— Верно... Это я излишне грубо выразился, ты ведь как и я, сторонник более... Мягких методов взаимодействия с окружением. — едва заметно усмехнулся он, как всегда, завуалируя свои слова по самое не могу. — В отличии от моей сестрёнки, которая использует более агрессивные способы... Кстати, как там она?

— Как ты и сказал, Стефан. Использует... Агрессивные способы взаимодействия. Во мне даже доля сочувствия проснулась к тем несчастным полукровкам, что поступили с ней в одно время. — чуть промедлив, проговорил я с небольшим качанием головой.

— В такие моменты я рад, что мой младший поступит через четыре года. — дождавшись небольшой паузы в диалоге, включился в него Антон.

— Не волнуйся, я не забуду сказать ей, чтобы она за ним тоже присмотрела. Преемственность лидерства очень важна, и если мы, самые достойные, будем продолжать удерживать нашу законную позицию, то определённая кучка... Неразумных личностей не будет даже пытаться рыпаться. — несколько замялся в конце Батори, явно желая сказать что-то более грубое. Будь мы тут одни, он бы не стал сдерживаться, однако наши родители пусть и были заняты своим разговоров, грубое слово они услышат и отреагируют моментально.

Проверено.

Хорошо хоть, что не на собственном опыте.

Я благовоспитанный мальчик, да.

— К сожалению, вынужден признать, что с твоим выпуском они слишком уж осмелели. — с долей досады отметил я, так как лично видел их поведение, когда всем в Дурмстранге заправлял венгр. Эта кучка кретинов решила что-ли, что раз у Штальвольфов меньше влияния и нас раз два и обчёлся, то я хуже буду за ними следить, или что?

— Вероятно. К сожалению, мой доступ к информации из института ограничен. Но я слышал, что они вновь что-то устроили... — бордовые глаза глянули в мою сторону с любопытством.

— Мне интересно, откуда ты это услышал за столь малый срок... — беззлобно проворчал я. И вот откуда он это узнает? Учащиеся покинули учебное заведение сегодня, блин, сегодня! Наши рода решили, как говорится, ковать железо пока оно горячо, и решили отправиться к британцам в первый же день каникул.

Неужели ему и впрямь стучит какой-то преподаватель? Они то могут покидать Дурмстранг в любое время. Или препод стучит непосредственно всему роду Батори?

Но кто?

И ведь что самое главное, мы об этом товарище ничего не знаем! Ни я, ни maman!

Ох... Да, сложно тягаться с теми, кто не переживал серьёзных кризисов. А всё мой дед... Который, откровенно говоря, был... Того на голову, да и отец ситуацию своей смертью вот вообще не улучшил. Причём оба померли в драках с другими волшебниками.

Посему совершенно не удивительна строгость maman по отношению ко мне. Не хочет, чтобы такая дурная традиция продолжалась. И пусть она всё ещё не верит в это полностью, но я могу клятвенно заверить её, что намеренно лезть в неприятности я не собираюсь. Ну, его, нахрен. Смерть вообще крайне неприятная штука.

Проверено.

В этот раз на себе.

— Есть знакомые, любящие поговорить. — совершенно не скрывая своего увиливания от ответа, ответили мне. — Так что там?

— Буквально сегодня же я об этом рассказывал матери, но похоже, придётся повторить... — издал тяжелый вздох я, следом сразу же кратко пересказав сказанное матери. Порой меня дополнял Антон с точки зрения игрока в квиддич, дабы дать Батори полную картину произошедшего.

— Оставим в стороне пока их наглость, непочтительность к традициям и старым родам, которые им вообще-то и позволили обучаться в Дурмстранге... — махнул ладонью, облачённую в белую перчатку, Стефан. — Я удивлён, что они смогли взломать защиту переодевалки. Крайне... Хотя, быть может...

— Нет, это невозможно. — мотнул головой Антон, нахмурившись. — Способ проникновения сквозь чары знали только... Преподаватели, члены команды, да старосты. Никто, никто из них не мог намеренно позволить совершить подобное... В своих сокомандниках я точно уверен. — неожиданно твёрдо посмотрел на нас парень.

Переглянувшись со Стефаном, я увидел на его лице то же сомнение, что и у меня. Преподаватели, даже если кто-то из них сочувствует делу Неприсоединившихся, не будет заниматься таким откровенным вредительством. За четыре года и часть пятого я успел их достаточно неплохо узнать. Плюс, старшеклассники вроде того же Стефана также рассказывали о учителях.

И исключая старост, ведь чтобы Эрика, да помогла этим кретинам... Ха!

В общем, остаётся только квиддичисты, либо ситуация усложняется в несколько раз.

— Адаль. — выбрав более легкую цель для своего тяжелого взгляда, уставился на меня Антон. Эх, вот доведёт его вера в окружающих, довёдет же.

— Ха-а... Допустим. — на миг устремил я свой взгляд в потолок коридора, по которому мы направлялись к Трансгрессионному Отделу, где нам выдадут специальный портключ, с помощью которого мы наконец-то переместимся в британское Министерство. — Но тогда становится всё ещё сложнее.

— Кто и как им тогда помог? Вот в чём вопрос. — задумчиво подхватил Стефан, скрестив руки за спиной.

Однако договорить там не дали.

— Позже закончите свой разговор. Не стоит его продолжать при местных чиновниках. Вы ведь уже не в шумной толпе будете его вести. — обратился к нам Габор, и мы в этот же момент заметили, что находимся уже у двери, за которой, согласно табличке на ней, находился кабинет главы нужного нам отдела.

По всей видимости никто не собирался церемониться и мы направлялись прямиком к высокому начальству. Ну что-ж, можем позволить. Никто из нас ведь не собирается страдать фигнёй, тратить время и ходить по всем нужным инстанциям.

Слышал я, сколько нужно потратить времени, чтобы получить нужный нам портключ и разрешение на перемещение в другую страну при этом следуя всем писанным и неписанным правилам и принятому порядку.

Как говорится — Ну. Его. Нафиг.

* — Ведьмы в мире ГП, так-то отдельные от людей существа, выглядящие как свои наиболее шаблонные аналоги из сказок. То есть уродливые, сгорбленные, зелёные или бледные, так ещё и с бородавками. А не обычные волшебницы, как называли их в РОСМЭНе.

Глава №8.

Глава Трансгрессионно-Портального Отдела, Корнелиус Михель.

— Кто там без записи?! — справедливо возмутился мужчина, когда дверь в его кабинет стала открываться. Бросив взгляд на стол, он быстро нашёл бумажку с списком посетителей на нынешний день.

И в это время там никого быть не должно, а следовательно, Михель мог спокойно заниматься своими делами. Господин Министр его бы вызвал к себе, а не приходил самолично. Коллеги бы постучали или вовсе, предупредили бы о своём визите. О каких-либо проверках его должны были бы предупредить... В общем, по мнению Корнелиуса, посетитель точно был незваным.

— Вас это волновать не должно, мистер Михель. Вы должны радоваться тому факту, что мы вообще соизволили сделать это. — донёсся до него невероятно наглый и высокомерный голос, от которого сорокалетний мужчина едва не подавился воздухом.

— Что вы себе позволяете!.. — вскинулся чиновник... Только чтобы с раздражением упасть обратно.

Личность вошедшего... Вошедших была ему знакома. Как не знать тех, кто всячески противодействует действую законного правительства?

— Всё-таки не зря вы глава отдела. — слегка кивнул Габор Батори, награждая помещение презрительным взглядом. — Мы пришли зарегистрировать наше перемещение в Магическую Британию. Согласно так любимым вами законам. — с явным снисхождением в тоне произнёс чистокровный.

— Вы должны были встать в очередь. Пройти необходимые инстанции. Или вы чем-то отличаетесь от остальных желающих переместиться в другие страны? — нашёл в себе смелости возразить Корнелиус.

— О, тут вы правы. Отличаюсь. Существенно при этом, мистер Михель. У меня есть то, чего нет у нас. Но дабы не оскорбить, всё-таки мы тут воспитанные люди, я не буду озвучивать это самое. — вставая напротив мужчины, заявил волшебник. — Мы будем разрешать данную ситуацию, или вы желаете всё усложнить? Не думаю, что министр будет рад если мы проведём с ним беседу.

—...Не надо. Обострять ситуацию не стоит, все знают к чему это приведёт. И вы в том числе, герр Батори. — не приминул уколоть этого высокомерного, но влиятельного, а оттого наглого слизняка, чиновник. В обычной ситуации он бы такого не позволил... Распоряжения министра были слишком убедительны. Но сейчас они пришли к нему, а не он. Это несколько уравнивало шансы.

— Потому мы и потратили своё время на ваше посещение. А не поступили, как нам более удобно. — проговорил сероволосый мужчина.

— Гх... Хорошо. Назовите имена тех, кто с вами отправляется, герр Батори. — достав один из бланков, требовательно уставился на чистокровного Корнелиус.

— Помимо меня, чьё имя вы определённо знаете, Стефан Гсигор Батори, Хильдегарда Бригида Штальвольф, Альдаберт Фридрих Штальвольф, Томаш Карпишин и Антон Карпишин. — специально растягивая гласные, продекламировал он, всё ещё высокомерно поглядывая на сотрудника Министерства.

— Насколько мне известно, вы находитесь под юрисдикцией иных Министерств Магии, исключая фрау и герра Штальвольфов. — поднял глаза от бланка Михель.

— Не делайте невинный вид. Все из нас прекрасно понимают все переплетении, сложившиеся в наше времена. Ваше упорствование, особенно сейчас, когда мы великодушно пошли к вам навстречу... Ни министр ни остальные заинтересованные это не оценят. Может быть, в иное время. Но не сейчас. — завуалированно намекнул он на то, что Министерства Магии работают в крепкой связке.

Хоть порой эти чистокровные и любят это называть какими-то вздорными словечками.

— Министр будет извещён о вашем пренебрежении соответствующими порядками, которые были установлены законным правительством. — на всякий случай проговорил мужчина, который уже для себя всё решил. Он передаст всё наверх, слово в слово. Пускай там решают, он человек маленький и лишь исполняет распоряжения.

— Да. Не забудьте ему рассказать о нашем визите. — словно пропустив его слова мимо ушей, включилась в разговор Хильдегарда, с хорошо заметным безразличием посмотрев на чиновника, который в свою очередь, проглотил колкость. Всё-таки он не зря на своём месте, и знает, когда вовремя остановиться.

— Вы записаны, можете совершать перемещение с помощью вот этого одноразового и настроенного портала. Однако должен предупредить, если вы не сделаете это в течении часа, вы должны будете заново явиться сюда. И к величайшему сожалению, через сорок минут у меня перерыв. — передав ручку, чей конец под колпачком представлял из себя зачарованный портал, пожал плечами мужчина, внутренне радуясь, что эти бесцеремонные чистокровные заявились сюда в столь неподходящий для них момент.

Вот же ж!

Даже не соблюли элементарные правила вежливости, и ушли не прощаясь! Ладно бы это были англичане, но континентальные маги...

Покачав головой, мужчина достал перо и принялся строчить доклад об этом событии своему непосредственному начальнику. Он, конечно, слегка приукрасит, но правду не исказит. Всё равно эта правда была на руку именно им, а не этим высокомерным снобам.

***

Адальберт.

— Сменщик оказался хуже, чем я думала. — пробормотала мать, когда мы несколько отошли от помещения, направившись в Аппарационный Зал, где была возможность, наконец, покинуть это место.

— Если всё так пойдёт дальше, то я вовсе перестану играть в игры с этой кучкой магглорождённых недоразвитых личностей. Будь они хоть немного умнее, можно было бы говорить о чём-то... Теперь времена бойкота мне кажутся едва ли не лучшими. — проворчал отец Антона, едва ли не впервые заговорив с момента нашей встречи сегодня.

— Вы преувеличиваете. Тогда были свои, более весомые проблемы, и о которых нашим предшественникам после не хотелось даже вспоминать. — возразила Хильдегарда, провожая нечитаемым взглядом одного особо наглого работника Министерства, который куда-то бежа её чуть не толкнул.

— Может быть... Но тогда всё однозначно было проще. Было сразу понятно, кто и чего и на чьей стороне. — подобное отношение Томаша к политике, особенно аристократической, где никогда и ничего точно не ясно, нас коробило. Если мать ещё сдержала эмоции, то вот мы со Стефаном наградили его многозначительными взглядами.

Нет, в теории я мог бы аналогично матери сдержаться... Но детство на то и детство, чтобы позволять себе то, что во взрослой жизни уже не осуществишь.

Габор тем временем серьёзно о чём-то задумался и в разговор не вмешивался. Как и мы. Без веской причины лезть в разговор старших не только банально некультурно, но так ещё и противоречит своду правил поведения в моём нынешнем обществе.

Но вот продолжить свой мы можем, разумеется, чуть подотстав и не мешая родителям.

— Касательно нашей прошлой темы... Я по пальцам могу пересчитать тех, кто способен вскрыть защиту среди студентов. И добрая треть из них на нашем доме. — покачал я головой, и вспоминая всех их.

И у Неприсоединившихся был лишь один такой. Семикурсник... Но за ним всегда слежка. Даже распорядок выставлен, и если бы он сделал что-то подозрительное, мне бы доложили! За ним ведь не идиоты наблюдают, и не несведущие младшекурсники. Пятые, шестые и даже парочка семикурсников.

— Может быть у них появился какой-то талант? — предположил Габор. — Юный талант...

— И ты и я следили за этим. — нахмурился я. — Успехи в магии мы отслеживали тщательно... Ну не мог же это сотворить первокурсник?

— А почему нет? — хитро сверкнул глазами венгр. — Быть может какой-то полукровка из древнего, но забытого рода, который предрасположен к различным взломам и вскрытии защиты? Такие есть. Правда, не у нас, французы и испанцы, но всё же...

— Или какая-нибудь француженка из такого сбежала подальше, и передала бастарду навыки. Или артефакт, но это менее вероятно. — подхватил я, прикидывая возможные варианты. — Надо проработать этот вариант. Плотно я за них ещё не брался, да к тому же никто на французском или испанском из полукровок не говорил... Да и о побегах дураков вроде бы ничего не известно за последнее десятилетие. Это же такой скандал бы случился...

— Могли и скрыть. Ты сегодня какой-то растерянный. — глянул на меня Батори. — Это ведь действительно скандал, а следовательно мы его всеми силами будем скрывать, случись он у нас.

— Прости. Совсем замотался с этой кучкой бессмертных недоумков. — приложил я ладонь ко лбу. — Да. Ты прав... Возможно, факт рождения успели скрыть. И отправили под легендой в Дурмстранг, зная, что Каркаров разбираться особо не будет. Ему ведь чем больше полукровок в школе, тем лучше.

— Тоже вариант... Проверь. Если нужна будет помощь с определением личности, обращайся. Я всегда помогу.

— Вот только потом должок придётся отдавать. — с пониманием проговорил я, ибо сам же был на месте Стефана сейчас.

— Необременительные просьбы, необременительные просьбы, друг мой. — развёл руками венгр, вызывая у меня насмешливый фырк.

Вот уж, лучше быть в долгу у матери, которая вряд-ли истребует плату, чем совать руку в пасть льву. Я не циркач, чтобы такое вытворять, а тот благообразный гражданин, благодаря которым эти цирки существуют.

Тем временем мы прибыли в овалообразное помещение, ощущения в котором отличались от остального Минестерства. Полагаю, этого я бы сейчас не замечал, ежели бы не обучение у одной крайне необычной для нынешнего времени дамы. Её уроки понимаешь порой через год, но менее действенными, они, как ни странно, не становятся.

— Готовы? — поинтересовался Габор, наконец-то отвлекшийся от тяжелых дум.

Аппарировать мы все умели. Конечно, формально и по закону мы с Антоном ещё несовершеннолетние, чтобы уметь это делать... Но когда нам было не плевать на распоряжения Министерства? Этому не так уж и сложно научиться, не зря ж мы обучаемся в школе, которая считается едва ли не самой Тёмной?

Но увы, несмотря на название зала, сейчас мы будем пользоваться порталом. Аппарация имеет собственные ограничения, можно сказать даже фундаментальные. Неважно сколь ты умелый маг и насколько могуч. Превысишь предел возможности перемещения и твои кусочки найдут по всему свету.

С этим связана весьма известная история.

В девятнадцатом веке один волшебник, великий, лишь немногим в славе уступающий нынешнему Дамблдору, возможно даже посильнее Доброго Дедушки... Решил значит, что он настолько крут, что может преодолеть фундаментальное ограничение трансгрессии. Долго корпел тот товарищ.

Десять лет за ним наблюдал весь магический мир.

И в судьбоносный момент, за которым в двух местах — месте отбытия и месте прибытия, наблюдала целая куча, почти десять тысяч волшебников со всего света, он переместился... И на месте прибытия оказалась лишь его шляпа.

Взбудораженные последователи волшебника с юга Италии обыскали весь свет, в итоге найдя... Конечности волшебника. Правая рука оказалась в лесах Канады, левая рука в Сахаре, левая нога неподалёку, на юге Греции. а правая нога забралась довольно далеко... Аж в горах Эвереста.

Тело с головой, к слову, так и не нашли. По сей счёт ходит много теорий, в том числе о том, что волшебник выжил, но я подозреваю, что его кости с черепом сейчас обретаются где-то на дне Марианской Впадины. Куда магам сложнее добраться, нежели на ту же вершину Эвереста.

...Заветное слово прозвучало, и нас, взявших друг друга за плечи, закружило уже в знакомой, но не сказать чтобы особо приятной манере.

Переместились мы, судя по всему, в Отдел Магического Транспорта, а конкретнее — в специальное помещение для иностранных гостей Портального управления. Ну, или я неправильно помню как обстоят дела в британском Министерстве Магии, что вполне может быть. Ведь с времени ознакомления минуло несколько лет.

К нам сразу же поспешил сотрудник Министерства.

— И так, Германия... Габор Золтан Батори, Стефан Гсигор Батори, Хильдегарда Бригида Штальвольф, Альдаберт Фридрих Штальвольф, Томаш Карпишин и Антон Карпишин... Верно? — даже не взглянув на нас, принялся на английском читать по документу неизвестный. — Верно... Вот, возьмите бланки, заполните их и отправьтесь в седьмой кабинет за завершением регистрации вашего перемещения, там вам выдадут разрешение на временное пребывание в стране... — похоже совершенно не беспокоясь, слушают его или не слушают, понимают его или не понимают, закончил он, протягивая бланки.

Мы переглянулись друг с другом. Как и наши родители. Так что получилось почти синхронно.

Этот кретин правда не понимает по дороговизне нашей одёжки, кто перед ним? Даже будь мы не чистокровными, но просто очень богатыми магами-иностранцами, мы всё равно можем устроить ему кучу проблем! Это ведь международный скандал получиться может. Обычных туристов бы заткнули, но вот богатых...

— Какой вопиющий непрофессионализм. — фактически озвучила мои мысли мать, обморозив взглядом сотрудника.

— Ты не видишь, кто перед тобой, мальчишка? — добавил от себя отец Антона, с отчетливым негодованием награждая и впрямь весьма молодого мага. Тому явно не больше двадцати с маленьким хвостиком.

— Мы знакомые Люциуса Малфоя, надеюсь, вам хотя бы известно, кто это такой? — судя по виду, отец Стефана был полностью согласен с предыдущими словами, однако решил сразу же перейти к делу.

К счастью, причём к счастью работника, мальчишка имя это узнал, и нервно дёрнул щекой.

— Знакомые Малфоя... — без какого либо уважения в тоне, даже с неприязнью, вынудившей нас вновь переглянуться, пробормотал он. — Ладно. Хорошо... Но это не в моей компетенции. Проходите к мистеру Миллсу, это глава Отдела магического транспорта, в первый кабинет. — махнул он рукой на дверь с соответствующей цифрой и перестав протягивать бланки, неназвавшийся пошёл к новым прибывшим туристам.

— Видимо ситуация здесь ещё хуже, чем мы думали. Думаю, у меня возникнет пара новых вопросов к лорду Малфою... — нахмурился Габор.

— Да что тут думать, отец. Всё тоже самое что и у нас. Неподобающее отношение к нам... — пожал плечами Стефан, и хотел было продолжить, но был прерван жестом отца.

— Потом. Это определённо не то место, где лучше обсуждать данные моменты. — объяснил венгр и направился к нужному нам кабинету.

Вопрос с нашим перемещением решился быстро. Миллс оказался знакомым Люциуса (читай, кормился с его рук) и был рад нам всё организовать по высшему разряду. И извинившись за сотрудника, посетовал на квоты для магглорождённых, установленные сверху.

— Всё не так плохо, как казалось. — выдал я, когда мы вышли из его кабинета.

— И впрямь. Похоже, Дамблдор не захватил это место окончательно. — согласилась мать, оглядывая взглядом сиё не слишком презентабельное место. Виновен в этом природный английский снобизм или просто недостаток денежных средств — не ясно.

Покинули мы Министерство быстро, оказавшись на Косой Аллее.

Да, сюда вёл один из выходов. И пусть небольшие пересечения с магическим миром, ведущие в Министерство и Косую Аллею находились в обычном мире довольно далеко друг от друга, в магическом мире эти два места располагались близко... Являясь одним городом.

Да, насколько я знаю в каноне это не указывалось, но в реальности вокруг Аллеи был целый городок, который звался Лондиниумом. В те времена, когда он был построен, маги естественно, ещё не скрывались от города, и считали своё основное поселение лишь частью основного города.

Однако с тех пор утекло много воды, и прежнее название города сейчас упоминается только живущими в нём магами средней руки. Все основные магазины и торговля сосредоточена на главной улице, показанной в каноне, потому волшебники когда говорят о том, куда направляются, упоминают не город в целом, а лишь Косую Аллею.

И если говорить уже о ней, то она была раза в три больше, нежели чем в каноне. Если здания ещё были похожи на те, что показывались в фильмах, но вот кривыми они не были. Вполне обычные полусредневековые здания с магическим налётом.

Ничего экстраординарного... Незнакомого с магией современного человека скорее впечатлил пёстрое разнообразие нарядов местных и летающие всюду вещи, нежели общая музейная обстановка.

— А это место всё прежнее... — проговорила мать с легкой долей ностальгии. Во время нашей ходьбы по этому месту мы невольно поделились на парочки родитель-отпрыск.

— Необычное местечко. Шумное. — поделился я своими впечатлениями. Всё-таки магов много, а Аллея была слишком узка. В некоторые моменты приходилось едва ли не пихаться, чтобы пробраться дальше.

Направлялись мы в одну из мелких лавок, которые через третьи руки принадлежали Малфоям. Всё-таки не стоит думать, что богатство чистокровных держится исключительно за счёт накоплений предков. У почти всех чистокровных семей есть свой бизнес. Те кто пожиже ведут его лично, те кто постарше и влиятельнее — через посредников. Те же Лонгботтомы. У них куча теплиц, которыми занимаются их ставленники, получающие за свою работу зарплату.

Подозреваю, что у Малфоев есть также и не особо легальные методы заработков. Несмотря на все запреты, различные мелкие тёмномагические вещички очень популярны. И это у нас. Что же творится здесь, ведь всем известно, если что-то запрещают, это только подогревает интерес людей к этому самому.

А в грамотную пропаганду негативных качеств запрещённых вещей Министерство не может. Запретила, мол, и слушайтесь. Такое не то что гордых чистокровных лордов, такое обычных магов выводит из себя. Ну, тех, кто не сторонники того, что Тёмная Магия по определению Злая. Да, у неё есть свои нюансы, которые могут устроить волшебнику весёлую жизнь... Но честное слово, когда это магия была вещью безопасной? Даже обычные, ха-ха, Светлые заклинания при должной фантазии могут стать орудием чистейшей резни.

— Господа... И леди. — поклонился нам волшебник, ещё несколько секунд бывший за ту сторону прилавка.

Чистокровный, но семья молодая — мгновенно ответил мой разум.

Одёжка соответствующая, говорящая о том, что он знает некоторые нюансы, недоступные вне нашего круга. Но вместе с тем будь он хотя бы более-менее равен в количестве предков, так раболепно бы себя не вёл.

— Мистер Левеллин, верно? — благосклонно кивнул Габор, явно довольный манерами подчинённого, а по сути, вассала Малфоев.

— Всё верно, лорд... Батори. Лорд Малфой предупреждал о вашем визите. — уважительно кивнул нам примерно тридцатилетний маг. — Прошу. — он указал руками на камин, наверняка не подключённый к обычной сети, опоясывающей добрую часть Магической Британии.

Друг за другом мы вставали в камин и бросали горсть зелёного пороха в него, чётко проговаривая три слова:

— Основное поместье Малфой! — настала и моя очередь, после чего меня закружило, а к горлу подступила лёгкая тошнота. Благо ел я давненько, и особых проблем с перемещением не было.

Я даже почти не покачнулся!

Всё-таки пока я ученик, у меня нету особо большого опыта перемещений таким образом. Поэтому вряд-ли перемещения Стефана и Антона отличались по ловкости. Последний так вообще оказался неуклюжее меня, но мало кто обратил на это внимание. В особенности встречающая нас пара людей.

Ну что-ж... Люциус Малфой впечатлял.

Это, конечно, не каноничный актёр... Но похож, очень похож. Выражение лица, поза. Длинные платиновые волосы тут были ближе к фильмам, в книгах, насколько я помню, они были короче.

Стоящая рядом с ним Нарцисса... Была весьма красивой особой. Но уже было понятно, что её годы прошли, впрочем, судя по канону, сомневаюсь, что для её мужа это проблема. Больше интереса представляли её волосы. Частично чёрные, частично платиновые. Этот феномен довольно просто объясняется... Блэки и Малфои очень старые семьи, и переход члена одной семьи в другую не осуществляется полностью. Магия семьи, ради которой родовитые волшебники стали жениться на других родовитых волшебниках, противится подобному. Впрочем, не полностью. Из-за чего и получается подобный перфоманс.

Это также можно нивелировать комплексом ритуалов и заклинаний... Но видимо Блэки не захотели этого делать. Наиболее вероятная причина — хотели оставить напоминание, в какой именно семье родилась Нарцисса.

— Габор, старый друг. Рад тебя видеть у себя дома. — слегка обнявшись с Батори, вроде как даже искренне произнёс платиновый блондин.

— Аналогично, Люциус, аналогично. Жаль, что нам так редко удаётся встретиться. — не отставал в расшаркиваниях венгр. — Леди Нарцисса, вы как всегда прекрасны. — поцеловав ручку матери Драко, окончил сероволосый.

— Благодарю, лорд Батори. — с достоинством отозвалась она. Ни одной мышцей не принизив себя. Она дочь великого рода, и матриарх лишь немногим менее великого.

— Леди Хильдегарда, приятно удивлён вас здесь видеть. Кажется, мы не виделись с последнего приёма моего отца?.. — о как, интересненько. Она об таком не рассказывала.

— Верно. Позвольте также представить моего сына, и сына Конрада — Адальберта. — внимание глаз Люциуса переместилось на меня, но он не пытался ни давить, не подозревать в чём-то. Даже наоборот вполне благосклонно глядел.

— Рад нашей первой встрече, Лорд Малфой, леди Малфой. — глубоко кивнул я, тем самым не унизив свой род и показав, что уважаю их.

Этим расшаркиваниям весьма просто научиться, на самом то деле. Больше проблем с запоминанием гербов и членов благородных фамилий. Ведь подобное незнание является вопиющим проступком. Ведь ты так принижаешь мага на фоне тех, кого ты помнишь.

Далее были представлены Карпишины, и мы направились наверх.

Перед нами предстало весьма внушительное помещение, с большим камином и двумя шикарными люстрами. Охо... Охохо. Это ведь то местечко, где в каноне собирались Пожиратели. Длинный стол... Да-да, точно. Только вместо кучи тёмных магов здесь были лишь пятеро, помимо нас, волшебников.

Вновь начались терпеливые представления друг другу, продолжавшиеся около пяти минут.

Так я узнал, что среди собравшихся нас были отцы тех подручных Драко, Рассел Гойл и Дэвид Крэбб. Их семьи представляют собой подручных Эрики. Только на максималках. Малфои в своё время также приблизили их и возвеличили, за что те принесли ему аналог вассальной клятвы. Не удивительно, что отпрыски этих родов бегали за хорьком. Приучались с детства.

Не сказать, чтобы неправильно это всё дело. Благодарность — хорошая вещь. Где бы сейчас были эти рода и существовали ли бы вообще без Малфоев?..

Более интересной личностью мне представлялся Кантанкерус Нотт... Отец младшего Нотта, Теодора, кажется. Сей господин был назван в честь своего предка, написавшего скандальный «Справочник чистокровных волшебников». Официально, разумеется, он был опубликован анонимно... Но в соответствующих кругах всем было понятно, кто как и зачем.

С тех пор одна из старых, но не особо выделяющихся семей пошла наверх. Пусть не Малфои, но всего на ступеньку ниже.

Как, например, лорд Астан Гринграсс. Отец двух очаровательных девочек (как-то удалось увидеть их колдографии), младшая из которых помолвлена на Драко. Зельевары и травоведы. В последнем Лонгботтомам они конечно уступают, однако на фоне упадка семьи Невилла, уже активно догоняют. Зельеварение в этом деле им весьма и весьма понимает.

Не удивительно, что именно с ними Люциус решил заключить союз. Потенциал перехвата рынка у семьи Невилла слишком велик и заманчив.

Оставшимися двумя были сдающий старик — Дональд Розье и более молодой и немного пухлый Джонатан Булстроуд. Тоже представители старых и влиятельных семей. У Розье несколько схожая с нами ситуация. Глава семьи мёртв, есть сын и последний оставшийся родственник. Только у них дед, у меня мать. У Булстроудов ситуация получше, живы и бабушки и дедушки, да и старшая дочь с младшим сыном целы. Влияние последних весьма неплохо показывают браки с Блэками.

А эти товарищи были столь высокомерными и консервативными ребятами, что в своё время чхать хотели на Лорда и его шайку малолетних идиотов. С возрастом они поумнели, но тогда были юными кретинами. Глядя на Драко, становится очевидным сей факт.

Возвращаясь к Блэкам же... Брак с ним был своеобразным мерилом, очередной ступенькой к возвышению среди чистокровных. Таким образом главная, без шуток, семья Британии признавала какой-либо род. И весьма часто создавала браки с семьями континента. Вольфы, потом Штальвольфы, Батори, даже Карпишины в пятнадцатом веке отметились.

Даже странно, что столь плодовитая и могущественная семья так вымерла. Почти два тысячелетия существовали, так нет, за менее чем столетие угасли. И если в каноне это происходило где-то на фоне, то вот здесь это меня касается поболее. Из-за гибели одного наследника и заключении второго прервался столь великий род, который как и наши предки, Вольфы, был лидером в своей стране...

Без всяких шуток трагедия.

Сколько у них в закромах книг по Тёмной Магии!

И все они останутся недоступными миру, когда помрёт Сириус. Ведь тайник Блэков не вскроет даже Дамблдор. будь он хоть триста раз великим волшебником, среди Блэков в прошлом таких также хватало. Пусть и не Светлых, а вполне Великих Тёмных. И они зачаровали свои знания конкретно. Подозреваю, обладай Лорд последними, Дамблдора бы раскатали по полу ещё в Первой Магической, и пока что единственной.

Здесь несмотря на все риски так и хочется спасти этого кретина с Гриффиндором головного мозга. Если так прикинуть, за помощь с Гарри он вполне может отдать «эту тёмномагическую хрень» далеким волшебникам с континента, которые таким образом не будут угрожать его ненаглядному Избранному. Вот только и проблем образуется немало. Остальные семьи же возмутятся, и потребуют своё. А мы не настолько могучи, чтобы отбиваться от всех претендентов на знания Блэков.

А их будет ого-го-го...

Незаметно же провернуть это дело... Я пока не знаю как. С матерью получилось бы проще, но как ей объяснишь моменты о которых я физически знать не должен? Тут тоже нужно думать, совмещать... Благо ещё сколько есть... Пять или шесть лет?

Тц... И хочется, и колется, как говорится.

Мои размышления не мешали мне поглощать пищу, а к трапезе мы приступили сразу после расшаркиваний. Английская кухня, была, конечно непривычна и необычна... Но есть можно. Отдельные блюда так и вовсе были очень даже ничего.

Хоть с виду они могут быть и необычны... Рязанские мужики точно будут кривиться. До того как попробуют, правда, но тем не менее.

Забавный момент был вот ещё в чём. Все дети присутствующих тут британских чистокровных слишком малы для того чтобы присутствовать на подобного вида разговорах, плюс в Хоге нет особых каникул, так что мы здесь были единственными из наследников. И это... Несмотря на весь опыт несколько напрягало. Будь моё тело взрослым, проблем бы не было... Но сейчас мне банально не с кем вести диалог. Встревать в разговоры взрослых опять же неприлично.

Ну да ладно... Слушать тоже полезно. Многие почему-то забывают об этом моменте.

Общая суть разговор сводилась к ожидаемому обсуждению порядка в Британии. Пусть из-за событий с Волан-де-Мортом чистокровные были больше заняты... Внутренней политикой, и за пределы острова поглядывали мало, сейчас-то всё изменится. По крайней мере, так всё думают.

Семьи оправились от потерь в войне, главный герой будущих интриг пошёл в Хогвартс, и чистокровные приняли это как знак перехода к активным действиям. Большинство наследников и наследниц также в этом году пошли в школу... В общем, идеальнейший момент.

Семьи Германии и Восточной Европы ретрансляторами интересов которых мы сейчас являемся, желают обсудить восстановление старых связей и активов на территории Британии, истребование старых долгов... Выяснение мотивов Министерства Магии и Дамблдора... В общем, обсуждались практически все политико-экономические связи и особых перекосов не было.

Разве что ДДД все хулили ну очень дружно. Особых упоминаний Волди тоже не было, так, мимолётом и больше с исторической стороны, как что-то прошедшее и не особо приятное или успешное.

Посетовали на упадок Блэков, и что были бы не против поддержать претендента на их наследие. Даже если это какой-нибудь бастард. За, разумеется соответствующую плату. Здесь мы, континентальные осторожно прощупывали островных. Но Люциус пока что отмалчивался.

Ещё раз упомянули Поттера. Малфой выразил надежду, что тот станет рупором интересов чистокровных. Забавно, но факт. Хозяин поместья даже обмолвился, что уже проинструктировал своего сына на эту тему... Какое же разочарование его ждёт.

Впрочем, его надежды возникли не с пустого места. Поттеры не попали в список двадцати восьми исключительно по причине личной вражды тогдашних глав семей. Причина ведь совершенно дурацкая была, и всё это прекрасно понимали. Мол, Поттеры часто встречаются среди магглов и поэтому велика вероятность, что они произошли из тех, у кого испорчена кровь или вовсе часто сношались с магглами.

Впрочем, список Нотта был неофициальным и он мог тогда делать что угодно. То его право. Остальные рода как и раньше, просто воспользовались возможностью, чтобы ещё сильнее закрепить своё положение среди остального магического мира. Ведь на землях бывшей Священной Римской Империи есть Тридцати Три Непревзойдённых семьи, и этот список существует уже полтысячелетия. У французо-итало-испанцев есть свои Тринадцать Великолепных...

А британцы, выходит, отстают.

Непорядок.

Обвинения автора списка смехотворны ещё по той причине, что Блэки породнились с Поттерами. Ну не будут же главные консерваторы родниться с теми, кто запятнал свою кровь родством с магглами или магглорождёнными?

В общем... На Поттера возлагали определённые надежды. Но Дамби всех переиграл, отправив волшебника к маггловским, а не магическим родственникам. Ведь вырасти тот в магическом мире, не факт, что у ДДД получились бы свои планы. Неважно, благородными, добрыми иль какими они ещё были и являются сейчас.

Да и Уизли, верные собачки, успели вовремя насесть на мозги юного Поттера. Не знаю, случайность встреча рыжего с очкастым, но сложись всё чуть иначе, и чаянья Люциуса сбылись бы. Вряд-ли бы надолго, Поттер бы узнал о тех, кто грохнул его родителей... Но всё же, всё же.

Возвращаясь к нашей роли посланников. Мы выступали и продиктовали лишь общие моменты и направления желаний, которые были известны всем. Прощупываем почву, так сказать. Более точные договоры и условия обсуждаться будут с глазу на глаз непосредственно заинтересованными.

Пока что итогами дипломатической встречи довольны обе стороны, но нельзя исключать и тот момент, что...

...Амулет, который висит на моей шее нагрелся.

А это означает, что со мной очень хочет связаться одна особа. Как можно незаметнее и естественнее касаясь этого места на одежде, с помощью очень слабой беспалочковой магии запуская в амулет определённое количество магии, гласящее, что сейчас не могу говорить. Очень хочу, извиняюсь, но не могу.

Пусть моя наставница на полставки, а это была именно она, и считает себя выше всех собравшихся вместе взятых, да и чего уж, заслуженно считает, но всё равно понимает рамки приличия, и что порой необходимо подождать немного даже ей.

Но затягивать всё равно не буду. Как только это действо кончится, непременно ей отвечу.

Глава №9.

Когда мы взяли перерыв и нас распределили по многочисленным комнатам поместья, я наконец мог не бояться связаться с моей наставницей.

Необычная личность.

Но довольно мыслей.

— Ваше Высочество? — поинтересовался я, активируя амулет связи.

Очень крутая вещичка на самом то деле. Пусть настроена и на всего двух абонентов, однако может с презрительной легкостью игнорировать защиту даже старых особняков. Правда, ради этого пришлось для общения оставить лишь аудиосвязь. Видеосвязь использует слишком много магии и вот её особняки уже замечают с легкостью.

— Ты опоздал, мальчишка. — без особого дружелюбия донеслось до меня. Но я не в обиде, у неё есть... Очень весомые причины для такого характера.

— У нас тут встреча международного уровня, политика, всё такое... — беспечно пожал плечами я. С ней можно отбросить въевшуюся в мой характер маску чистейшего в своей сути чистокровного мага.

— Ладно. Так как ты сейчас в Британии, у меня есть для тебя одна работа. — донеслось из амулета очень приятным женским голосом.

Внешность ему не уступает, кстати.

— Экскалибур я не достану. Вряд-ли достоин. Да и на Авалон мне не сунуться. Там же заведует всем ваша коллега. — сразу предупредил я. С неё ещё станется отправить меня в какое-то мозгодробительное приключение. Первое и единственное такое я никогда не забуду.

— Ещё раз посчитаешь меня тупой, и побудешь часик другой в облике зверя дикого. Какая там у тебя фамилия была?.. — с намёком донеслось до меня оч-ч-чень напрягающим тоном.

— Понял, принял, осознал. — несколько шутливо отозвался я. Наши с ней взаимоотношения вообще сложно описать привычным словом. Тут нужен дипломированный психолог, или психиатр, чтобы в этом разобраться. Слишком уже нетипичные существа попаданцы и ведьмы древности.

— Даже если бы я собиралась использовать тебя как пешку, твой мозг повелительница Авалона бы выпотрошила и добралась до меня. А враждовать с ней — последнее, что захочет любой разумный человек и не человек. — с нотками снисходительности донеслось до меня. — Твоя задача будет попроще. Ты найдёшь мне меч Орну, он должен знать много об магии фоморов, которую я хочу изучить.

— Говорящий и разумный меч? — чуть не присвистнул я. Редкость большая. Вон, Шляпа в Хогвартсе является предметом гордости школы, ведь создать нечто, способное свободно мыслить... Даже для магии чрезвычайно трудно. Впрочем, и не для магии тоже. — Ладно, это хотя бы не принеси то, не знаю что. Но вот первая часть этой древней пословицы — иди туда, не знаю куда, всё ещё в силе.

— Что-то византийское?.. — задумчиво донеслось с той стороны связи. Русское так-то, но вполне вероятно, что из византии и пошло. — Впрочем, неважно. Нет, я не настолько кровожадна чтобы ради приятного зрелища так долго ждать пока ты бегаешь по всем островам. Он в северной Ирландии.

— Кхм... — сам себя прервал я, хотев сказать, что это всё ещё большая область. А она уже предупреждала, что не стоит её считать дурой.

Я уже однажды побывал в шкуре животного, когда вспылил. Тот урок я усвоил хорошо. Должны окружающие беситься, а не ты сам.

— Умница. — практически промурлыкала эта особа, но это прозвучало... Как-то настораживающе. — Он находится в руинах замка неподалёку от города под названием Портраш. Пересечение с Магическим Миром там одно-единственное, не пропустишь.

— Ясно... Возможно сейчас будет тупой вопрос, но всё же. Почему вы сами сюда не прибудете, раз знаете столь точное местоположение?

Но моя собеседница внезапно замолчала.

Молчит.

Молчит.

Эй, мне это уже не нравится.

—...Это владения одной особы... С которой я не хотела бы пересекаться. — спустя почти минуту (!) донеслось до меня чуть приглушенным тоном.

— Если вы с ней...

— Нет, не в этом дело. — я не видел этого, но в моей голове предстал образ того, как ведьма мотнула головой. — У тебя с ней проблем не будет.

— М-да? — моя бровь сама собой поднялась вверх из-за скепсиса.

— Абсолютно точно. Малышке Хильде можешь сказать, что поручение от меня, главное остальным не растрепай.

— Вы столь плохого мнения о моём умении держать язык за зубами? — вопросил я.

— Даже я проговаривалась, так что не стоит быть столь самоуверенным, волчонок. — и вот опять, словно наяву я вижу как она махает изящной ладошкой. — Действуй. Как будешь на континенте я отправлю тебе своего фамильяра, он заберёт меч.

— Понял-принял. — отозвался я, чувствуя, как связь обрывается.

Занятно... Неожиданно, но занятно. К тому же пусть про награду речь мы не вели, но Её Высочество не из тех, кто будет скупиться, так что выполнить работку надо будет с полной самоотдачей. К тому же руины замка, в которые меня послали, явно не обычные. Будет интересно поглядеть там, что да как.

Но куда больше меня интересует та, о которой обмолвилась ведьма. И ведь она предполагает, что нас шанс встретиться очень немал.

Занятно, занятно!

***

— Значит, ведьма? — странным взглядом наградила меня мать, когда я в ужатом размере поведал ей мой разговор, случившийся недавно.

— Она самая. Так что, каким образом можно будет обосновать моё отсутствие на практически всё время переговоров? — поинтересовался я, сидя напротив женщины и разглядывая картину. Благо, на ней не было живых обитателей и она не была соединена с другими картинами, а соответственно, не может передать наш разговор владельцу здания.

— В многие другие моменты я бы разозлилась из-за подобной бесцеремонности. — прикрыла глаза Хильдегарда. — Но сейчас особых проблем с выполнением прихоти ведьмы нет. Твоё отсутствие не будет чем-то вызывающим. По правде говоря, сомневаюсь, что на вас вообще обратят внимание. Тут... — поморщившись, светловолосая продолжила: — Иная ситуация. Если Батори и соответственно, сын Габора имеют более стабильные позиции, то вот мы... В следующий раз на нашем месте может быть иной представитель Германии. Поэтому твоё отсутствие не скажется на наших позициях. Но если мы будем здесь второй раз, покидать переговоры будет... Нежелательно. Так ведьме и передай.

— Ясненько... — слегка кивнул я, принимая новую для себя информацию. — К слову о переговорах, я, признаться, не всё понял. И... — слегка смущенно пожал я плечами.

— Переговоры, да... — мать помассировала переносицу носа. — Ситуация хуже, чем мы думали. Раньше островитяне были богаты на чистокровные рода, а сейчас... Меньше двух десятков осталось. Из более-менее старых. И то, несколько из них — послушные собачки Дамблдора. Это... Удручает. — вздохнула волшебница. — Такое ощущение, будто война проходила исключительно на их территории, а не на нашей. У нас, конечно, больше времени на восстановление было, но даже в послевоенные годы в Германии не было всё так плохо! — удивительно, но моя мать едва ли не впервые за последний год сорвалась на столь... Яркие эмоции.

— Это, всё, конечно печально... Но это последствия их авантюры с этим их Лордом. — пожал я плечами. Могли бы действовать и более тонко, а не устраивать полноценную полупартизанскую войну.

— И впрямь. Но ты верь не об этом спросил. Это я потеряла контроль. — снова тяжело вздохнула она. — На счёт нас — договорились о восстановлении некоторых активов, которые были случайно уничтожены во время этой ситуации с Волан-де... Как там его?.. Неважно. Помимо этого удачный момент в том, что все владельцы секрета производства нашего магического металла в Британии уже уничтожены.

— Охо... И впрямь хорошие новости. Зря дед встрял в войну на стороне Гриндевальда. Теперь секрет же ещё у французов и американцев остался. — проворчал я, вспоминая детство и ещё живого, но полубезумного старикашку. Откупился он, значит. Слишком дорого откупился. Лучше бы в тюрьму отправился, а секрет металла остался бы нашим. И против французов я ещё не очень возражаю, всё же они и впрямь серьёзно пострадали, но вот янки и британцы...

— Рано или поздно мы и до них доберёмся. — с претензией на мрачность пообещала мать. — Касательно остального... Удалось заключить несколько предварительных сделок на поставку магического металла. Тот французский род, что неудивительно, что получил наш секрет, дерёт с островитян внушительные суммы. И опять же не удивительно, что они вцепились в возможность сэкономить всеми зубами. Особенно мелкие и молодые роды, которым не по карману оплачивать вздорные цены французов.

— Я сейчас выскажу несколько крамольную мысль, но учитывая наши некоторые финансовые проблемы... Может начать продавать и полукровкам? Это серьёзно увеличит финансовый поток с островов. Их же в Британии ого-го. — предложил я, с ожиданием уставившись на чуть сдвинувшую брови мать.

— Хм-м... В родных землях такое осуществлять и впрямь крамольно. Но у островитян... Есть шансы. — спустя минуту раздумий признала мать.

— Если что, всегда можно скинуть на французов всё. Мол, из-за того что мы перехватываем у них рынок среди чистокровных, те решили это компенсировать за счёт полукровок. И снисходительное отношение лягушатников к полукровкам тоже сыграет свою роль. — внутренне ехидно потирая ручки, продолжил я. Пусть у нас средств и хватает на безбедную жизнь, но это не значит, что я желаю прожить жизнь ничего не делая. У меня есть много проектов в голове, да и у моей компании, которые я хочу попробовать реализовать. А на это нужны деньги, деньги, и ещё раз деньги.

Жаль только рынок магглорождённых мне пока не доступен. Не пойдёт мать на столь резкие изменения, даже если предложить ей продавать исключительно самые плохие варианты магического металла. Может быть позже, когда она оценит прибыли с полукровок... Всё же их пока достаточно много, и магглокровки их в числе почти не превосходят.

Однако население обычного мира будет увеличиваться, и количество магов-выходцев из простых людей будет также увеличиваться. Остальные чистокровные тоже допрут до этого момента, но позже. И нам надо быть первыми, дабы отхватить самые лакомые кусочки. Даже если первое время прослыву тем, кто снисходителен к различным, хе-хе, грязнокровкам. Когда остальные спохватятся, все резко забудут о прежних обзывательствах и будут лишь завидовать и уважать.

...Но да ладно, это планы если не на лет тридцать, то на десяток-другой точно.

— Интересный вариант. Будь ситуация у нас и впрямь лучше, я бы на такое не пошла. — слегка поджала губы женщина, фактически уже дав одобрение моей идее. — Но я не дура, чтобы отказываться от возможности усилить род. Если вскроется каким-либо образом, выставим как снисхождение к полукровкам и желанием привязать их посильнее к чистокровным.

— Тоже идея. — признал я, так как сразу об этом не подумал. Недоработка.

— Можешь отправляться, тебя проводит домовик Малфоев... Эй, Добби! — хлопнула в ладоши она, и перед нами тут же возник домовик... Очень похожий на того, который был в фильмах. Но как и с супругами Малфой, был лишь похож, а не идентичен.

— Вы чего-то хотели, мэм? — подобострастно и с отчётливым страхом на морде и в глазах вопросило создание.

— Да, проводи моего сына к выходу из поместья. Он на недолгое время покинет особняк. — распорядилась она, метнув в магическое существо лишь короткий взгляд: — Как вернёшься, посмотришь достопримечательности... — похоже, maman ни на секунду не сомневается, что содержимое диалога с их домовиком доберётся до ушей хозяев здания. — И вернёшься, домовик тебя проводит обратно. Не задерживайся долго. Мы здесь ещё двое суток пробудем.

— Яволь. — с претензией на шутливость отозвался я, поднимаясь с места.

Уже через несколько минута я оказался снаружи особняка, и как только перешёл анти-аппарационный купол, накрывающий и сад вокруг, я крутанулся на месте, представляя перед собой невзрачный вход в «Дырявый котёл».

Ощущение при перемещении приятными никак не назвать, но... Терпимо.

Тряхнув головой, я поправил волосы и оглянулся. Вот и Лондон... А вот и вход. К слову, антимаггловские чары действуют и на некоторую область вокруг входа. Иначе перемещающиеся сюда волшебники привлекали бы слишком много внимания обычных людей.

Но пока что меня интересует не переход на Аллею.

А книжный магазин рядом с ним.

Зайдя внутрь, я сразу направился к прилавку.

— Чего изволите, сэр? — поинтересовался пожилого возраста старичок, сразу же оглядев меня с головы до ног.

— Карту британских островов.

— О, необычный заказ. Три галлеона. — и старик нагнулся куда-то под прилавок.

Хм-м... А старый Дикмальд и впрямь ещё жив. Двести сорок... Семь, или восемь лет? Неважно.

Этот древний волшебник уже столетиями владеет этим магазинчиком, и естественно является магом. Нетипичный чистокровный, к слову. Мало кто из нас будет продавать книги магглам... Тут и для магические фолианты есть, однако на фоне маггловских их количество просто ничтожно.

Возраст же старика для мага не особо поразителен. Сильные волшебники способны протянуть и дольше. Вон, сколько предыдущему директору Хога? Триста пятьдесят четыре, кажется. Дамблдор в каноне имел шансы профурычить все четыреста, всё же как волшебник он посильнее, если сравнивать их в столетнем возрасте.

Поэтому, к слову, мне непонятен страх смерти Лорда. Куда он так торопился, блин? Лучше уж старикашкой быть, нежели тем, что вышло в каноне. Боялся быть убитым? Тот, кто регулярно имеет дело со смертью?..

Спустя десяток секунд на стол легла объемная карта.

— Благодарю. — кивнул я с долей уважения, быстро покидая помещение.

Остановившись рядом с входом в бар, я сразу же раскрыл карту, а после подвесил её в воздухе с помощью Левиосы, она же прообраз тех чар, на счёт которых умничала Грейнджер.

Переместив взгляд на северную Ирландию, я быстро нашёл приморской, или в данном случае приокеанский?.. Неважно. Найдя город, я сразу же отправил карту в широко раскрытый отдел кошелька.

Одни из самых полезных чар — расширения пространства — сработало безотказно, проглотив столь внушительных по размерам объект.

Представив в голове Дублинский Замок, а точнее, неприметное местечко откуда открывался на него выход, я вновь крутанулся на месте.

Бросив несколько взглядов по сторонам, я убедился, что моё перемещение никто не мог наблюдать, я направился в сторону главного ирландского магического поселения. Увы, но в Белфасте, который ближе к искомому мной городу, я не бывал. Придётся покупать порт-ключ, и хорошо если он здесь будет.

Иначе придётся мучаться с поездом и стиранием памяти кучи людей. Увы, но главный недостаток аппарации заключается в необходимость знать или помнить место, куда собираешься переместиться. И в совершенно новые или засекреченные места приходится добираться менее совершенными способами.

А картинка или фотография... Где я найду таковую одного захолустного городка? Век информационных технологий ещё не наступил.

...Чёрт. Только дошло. Надо будет подумать на этот счёт потом. Ведь знакомые с обычным миром магглорождённые смогут попасть буквально куда угодно... А я за другую сторону так-то играю.

Вход оказался в, ну кто бы мог подумать, в одном из знаменитых ирландских пабов.

Располагался он едва ли не в центре города, однако магглы по обыкновению его игнорировали, будто на месте рядом с замком был лишь неприметный сад, заросший до невозможности, а не весьма шумящее заведение.

Вообще, пабы были изначально популярны у ирландских магов, известных своим активным и весьма буйным характером. А так как Статут о секретности на Ирландии всегда был традиционно слаб, обычные люди быстро подхватили инициативу, усовершенствовав идею.

Из-за этой же слабости на Изумрудном Острове полно различных мифов о сказочных существах, и они не думают ослабевать.

Зайдя в открытую дверь, я сразу же чуть поморщился от громкости, которая внутри оказалась ещё более внушающей. По всей видимости, кто-то всё же удосужился повесить здесь чары, заглушающие шум бухающих ирландцев.

— Чего-то будете? — на чистом ирландском, а не ирландском диалекте английского, на котором сейчас говорит большинство обычных ирландцев, поинтересовался бармен, оглядев меня.

Маг-бармен... Впрочем, их дело.

— Нет, пожалуй. Если как-нибудь попозже. — благодаря прошлому визиту я выучил сей интересный язык, так что отвечал на всё том же ирландском. Пусть и с заметным акцентом. — Мне проход в An Pháirc Ghlas. — тщательно выговаривая название, переводящееся весьма банально, но в стиле местных — Зелёная Поляна, выразительно посмотрел я на мужчину.

— Гм-м. Давно у нас не было гостей из Германии. — чуть кивнул волшебник, став поприветливее. Здесь есть нюанс. Пусть опять же, маги не переносят конфликты магглов на собственные межнациональные отношения, среди магических наций были свои конфликты. Ещё до Статута о Секретности, во время завоевания Ирландии Тюдорами, английские маги отметились тем, что помогали королям в этом деле.

И естественно встретили сопротивление со стороны ирландских магов, тесно общающихся с обычными людьми.

С тех пор у них прохладные отношения, да.

А вот германские маги в те времена наоборот, помогали ирландцам. В качестве наёмников, правда, за звонкую монету, но факт остаётся фактом.

— Так что? — поторопил я волшебника, так как совершенно не желаю задерживать выполнение этой миссии.

— Не смею задерживать. Проходите. — едва заметно усмехнувшись, махнул рукой он в сторону стены, покрытой лозами и иными похожими растениями.

Которые после взмаха стали медленно расползаться, являя вид на магическое поселение.

— Благодарю. — бросив на стол несколько галлеонов, я пошёл прочь, обходя на своём пути волшебников, которые похоже даже не заметили открытия прохода.

Вообще, как и в Британии, подобный проход из обычного мира, в котором находится Дырявый Котёл и этот паб, в магический, где находятся магические поселения — рукотворная и очень старая работа. Правда чья — неизвестно. Данные об этом стёрты и не сохранились в большинстве источников. Может где-то в потайных архивах Хогвартса или подвалах Министерства и есть информация, но она уж точно не общедоступна.

По крайней мере в нашей семье информации об этих проходах, вариация которого существует в едва ли не каждой из европейских стран, не сохранилась. Быть может, она находится в основном архиве Вольфов, но о том мать молчит получше партизанов. Только когда стану полноправным главой, только тогда. И учитывая магию, это не сугубо юридический статус. Учитывая наше противостояние с официальной бюрократической системой, это ещё более очевидно.

Там всё несколько... Сложнее. Пусть и не совсем уж запредельно.

Наконец-то пройдя в проход, я чуть пощурился от ударившего в глаза солнца. Ведь в обычном мире весьма пасмурно было, и столь резкая смена обстановки глазам не понравилась.

В магическом мире вообще странная смена погоды, никаким логическим выкладкам не подчиняющася.

Как говорится, чистый рандом.

Место, представшее передо мной, было, очевидно, большой лесной поляной. Точные размеры вряд-ли могу определить, тут сложновато прикинуть, но в целом, несколько поменьше Лондиниума. Да и в целом, это место напоминало скорее большую деревню, нежели городок.

Тут и там наставленные одноэтажные, и изредка двухэтажные дома, перемешавшиеся с соразмерными им зелёными холмами. В которых располагались... Окна и двери. Совсем мелкие, десяти-двадцати сантиметровые, но они всё же были.

Кто же в них жил? О, ну очевидно. Лепреконы. Самая многочисленная магическая раса Ирландии, и в целом, одна из самых больших в мире. В Европе и Северной Америке она уж точно на втором месте после домовиков.

Полдюжины дюймов роста, зелёная кожа, в целом привычные волосы и человекоподобный вид, эльфийского вида уши, только размером поболее, и сделанная из растительных материалов одежда.

— Чего уставился, маг? — воззрилась на меня лепреконша с небывалым подозрением на личике. Да, были и женщины у этого вида. Живородящие, всё же.

— Просто давно не видел представителей вашего вида, особенно столь прекрасных. — врубив несколько эпатажную галантность на полную, скорчил доброжелательное лицо я, на котором сейчас должно отобразиться восхищение. Зря я что-ли годами тренировался?..

— Э-это... — на миг смешалась мелочь, чья кожа лица частично сменила цвет на алый. Но уже через секунду мелкая потоматала головой, и уставилась на меня с ещё большей подозрительностью: — Вздумал обмануть меня, волшебник? — и щурится, как щурится.

— Найн, юная, но красивая фройляйн. — прекрасно зная об флёре аж всамделишного иностранца, который действует на некоторую часть представительниц прекрасного пола, проговорил с ещё больше выделяющимся акцентом я. Под критерии этой части женщин сия лепреконша вполне подходит, надо заметить. — Просто хотел бы узнать у столь знающей представительницы лепреконского народа, где здесь приобрести лучшие портключи, они же порталы.

— Я знаю, что такое портключ! — вздёрнула носик эта особа, крайне похожая на известную Динь-Динь. Только крыльев нет и цвет кожи другой. — Но так уж и быть, скажу. Твоя вежливость достойна похвалы и некоторой несущественной награды, которой будет мой ответ на твой вопрос. — откровенно потешно заявила она, покачиваясь на ступнях. — Иди к Винни! Она пусть и выглядит не особо грозно, но очень трудолюбива и умна! Вмиг различает наше золото от настоящего! И порталы у неё хорошие. В отличии от этого жуткого скряги МакКиллиана. Жуткий, ворчливый и грубый тип. Не стоит тебе возиться с такими, а то ещё подхватишь гадость какую. — сморщила мелкий носик мелкая лепреконша. — И не слушай его ор, коим он надеется привлечь покупателей и отбить их у Винни... — принялась откровенно болтать девица, явно уже позабывшая про собственное недоверие ко мне.

Магическим созданиям в нынешнее время не так уж и много надо. Банальное человеческое отношение — и его хватит. Особенно на фоне откровенно бредовых идей Британского Министерства магии, из-под юрисдикции которого Магическая Ирландия не так давно вышла.

Да и среди чистокровных, к сожалению, часто встречаются те, кто следует новомодным тенденциям и относится к разумным магическим существам с презрением. А ведь они нам значительно ближе, чем те же магглорождённые, пусть мы и одного вида.

Магические расы всю жизнь живут в мире магии, и следуют тенденциям и принципам именно нашего мира. А не маггловского, как подавляющее большинство пришедших из мира обычных людей.

— Покорнейше благодарю, фройляйн. — для меня ничего не стоило поклониться ещё раз, тем более я всё это воспринимал как забавную игру. Своеобразный, но столь же забавный отдых. — Могу ли я узнать ваше имя? — решил я спросить, так как лишние знакомства никогда не помешают.

Лепреконы ведь живут не меньше магов, дэ-факто сами ими являясь. Пусть и не особо сильными.

— Хм! Ладно уж... Элгой зовут меня люди. — благосклонно кивнула она. — А... А как тебя, маг? — запнувшись, всё же спросила в ответ мелочь.

За-а-бавная. Но сделаем вид, что её краснющих ушей нет и никогда не бывало.

— Адальберт, из благородного рода Штальвольфов. Рад нашему знакомству, но мне пора. Дела не ждут, дела не ждут. До новых встреч. — отрекомендовался я, и кивнув пытающейся выговорить моё имя обладательнице рыжей шевелюры, пошёл прочь. Благо во время своей болтовни Элга не забыла упомянуть, как найти дом и одновременно лавку этой Винни.

Её дом и впрямь выделялся на общем фоне как размерами... Так и общей запущенностью. Фраза «слиться с природой» как нельзя лучше иллюстрирует здешнюю обстановку.

Открыв приоткрытую дверь, я осторожно постучал по двери костяшками пальцев и вошёл внутрь. Никаких чар, настроенных на противодействию посетителю я не увидел, а следовательно, заходить могу. Таковы уж негласные поведения у магов.

Помещение... И впрямь представляло из себя лавку. Вот только не специализированную на чём-то, а имеющую всего понемногу. И палочки, и портключи, и заготовки под живые картины и/или портреты, обереги, магические травы и ингридиенты.

Такое ощущение, что владелец сего место занимается всей магией сразу и результаты занятий выставляет на продажу.

Интересную личность мне посоветовала лепреконша. Впрочем, магические создания всегда любили людей... Несколько не от мира сего.

— Ха. А я уж думала, что МакКиллиан своими воплями уже всех посетителей разогнал... — раздался несколько хриплый девичий голос, отвлекший меня от разглядывания помещения.

— Хм-м. — отозвался я, оглядывая вышедшую ко мне волшебницу.

— Чего пришёл-то? — поинтересовалась мелкая девица лет тринадцати... Или где-то около того. Обладательница выдающейся светлой шевелюры аж до пояса, одетая в какую-то из вариаций сорочки, плотные колготки, едва заметные на их фоне туфли, да с длинющей тёмнофиолетовой мантией поверх всего. Венчала сей наряд большая ведьминская шляпа, немного смахивающая на распределительную.

— Кхм-кхм. — прочистив горло, продолжил я: — Моё имя Адальберт Штальвольф. Элга порекомендовала вашу лавку в качестве лучшего места, где я могу купить портключ.

— А-а-а-а... Ну ясно. Она всегда была падка на смазливые личика и манеры. — положив в один из шкафчиков какое-то растение и перья птицы, вероятно, местной магической версии павлина. — Куда надо?

— На центр севера острова, или около того. — внутренне скривившись от столь неточной ориентировки, чуть извиняющеся произнёс я. — Если надо могу показать на карте, у меня она с собой.

— Не надо. Я бывала во многих местах Ирландии, и понимаю, куда ты хочешь попасть. — дёрнула плечом молодая волшебница, чей возраст наверняка поболее видимого. Благо практик для этого достаточно, да и она в родстве с какой-нибудь магической расой может быть. — Зачем туда направляешься?

— Теперь я понимаю, почему у вас так мало посетителей. Вы... Любознательны. — чуть усмехнулся я, скрестив руки на груди.

— Если волшебник не любознателен, следовательно он лишь маггл, держащий в руках палочку и по недоразумению природы могущий использовать магию. — с уже знакомой мне долей высокомерия фыркнула девица. — А на лавку плевать я хотела, какой из меня маг, если я не могу всё что нужно сделать или добыть сама?..

— Интересная позиция. Что первая, что вторая. — отозвался я, скрестив руки за спиной.

Мне это место уже начинает нравиться. Вся эта некая непосредственность и легкомысленность, не присущая серьёзному Дурмстрангу и взаимоотношениям чистокровных... Я уже знаю, что буду делать на старости лет... Выполню свой долг чистокровного, оставлю семью потомству, а сам пойду шляться по подобным волшебным местечкам.

— Ты тоже... Интересен, чего уж скрывать. — осмотрели меня карие глаза на миг переставшей рыскать в вещах девочки. — Портключ нужный у меня имеется. Но я хотела бы отправиться с тобой.

— Со мной? — мои брови быстро поползли наверх.

— Да. Я даже иной оплаты не потребую. Ну или можешь валить к вопящему старикашке. У него всё равно только до Белфаста найдутся. Если найдутся. — изогнула губы в пренебрежительной усмешке эта маленькая ведьмочка.

— Ха-а-а... Мелкая шантажистка. — не видя более смысла в вежливости, протянул я.

— Так что?

— Подожди пару минут, тогда дам ответ. — отмахнулся я, выходя из помещения и отойдя на десяток метров от здания и ближайших людей.

Ещё раз осмотревшись, хватаю рукой амулет связи, направляя в того немного магии. Сейчас, если подбирать маггловские аналоги, я набрал номер другого абонента (единственного) и жду его ответа.

— Чего тебе? — похоже, пренебрежительность к вежливости — отличительная черта всех ведьм, и неважно, сколько им лет.

— Тут приключилась ситуация, курьёзная весьма. В общем... — и я пересказал собеседнице диалог, состоявшийся полминуты назад.

— Мальчишка, мне всё равно. Главное обо мне не упоминай напрямую, и меч не потеряй. На всё методы достижения цели мне всё равно, хоть геноцид местных устрой. Всё, не отвлекай. Я занята. — чуточку раздражённо донеслось до меня, после чего, не прощаясь, сия особа оборвала связь.

—...Ну что? — терпеливо ожидавшая меня в лавке волшебница сейчас отнюдь не была образцом этого же терпения.

— Я не против. — сразу же обрадовал её я. — Но встречный вопрос... Зачем тебе отправляться со мной, если ты могла это сделать самостоятельно?

— То место мне откровенно не нравится. — сразу же призналась Винни. — Вполне возможно, что оно проклято. А я может быть и могу многое, но сильной волшебницей меня не назовёшь. Но побывать там хочу. И лучше сделать это в чьей-то компании, чем самостоятельно совать голову в петлю. Денег на прожорливых наёмников у меня и вовсе нет. — развела руками хозяйка здания.

— Что-ж, я подозревал, что не всё так просто... — пробормотал я. — Если тебе что-то нужно, бери сейчас... Не будем медлить.

— Одну минуту. Возьму пару вещичек, которые спасут мою шкуру и вернусь. — махнув рукой, девчонка устремилась куда-то вглубь лавки, и судя по доносящимся шагам, утопала куда-то в подвал.

Самое поганое в сложившейся ситуации то, что я не знаю, что меня будет ожидать там. Пусть я помню если не всех, то большинство волшебных обитателей Ирландии, моя пятая точка чует неприятности.

Эх, а ведь когда-то я обещал себе, что не буду как Поттер лезть во всякие неприятности... Благо хоть я делаю это за награду и частично в уплату долга, а не ради спасения кого-то или чего-то. Это пожалуй единственное, что меня сейчас оправдывает, да.

— Ты тут ещё? — донеслось от, судя по звуку, поднимающейся по лестнице девчонки.

— Куда ж я денусь. — чуть повысив голос, отозвался я.

— Всё... — тряхнув головой и выдающейся шевелюрой, превосходящей такую даже у Эдельфельт, волшебница протянула мне ладошку. — Хватайся и отправляемся.

Уже через секунду пространство бешено завертелось, а мне оставалось только уповать на крепость собственного желудка.

Глава №10.

Открыв глаза, я недовольно поморщился. Состояние тела было явно не из лучших, и меня едва не шатнуло.

Лучшие портключи, говорите? Ну-ну.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь у какого-то лесочка, а чьих-либо жилищ на горизонте не виднеется. После чего мой взгляд упал на спутницу, коя, на удивление и к моей зависти, выглядела лучше чем я. Нет, у неё определённо кто-то из магических рас в предках имеется.

Либо ей лет тридцать, а такой вид связан с какими-то не самыми одобряемыми, а в Британии уж точно запрещёнными, ритуалами. Или же Винни когда-то прокололась с анимагией, сиречь превращением в животных, и буквально застряла в детском облике.

Поэтому я и не лезу в эту часть магии, в отличии от той же Аппарации. Как по мне, это опаснее, чем возможность потерять конечность при перемещении. Это магия хоть способна вылечить, в отличии от необратимых изменений тела вследствие анимагии. Страшно представить, сколько магов в итоге оказывались в пограничном состоянии между человеком и животным, медленно и болезненно умирая.

Если с моей спутницей произошла ошибка в анимагии, то ей ещё серьёзно повезло.

— Фройляйн?.. — осторожно окликнул я длинноволосую, которая уставилась в одну точку и замерла аки соляной столб при взгляде на Содом и Гоморру.

— А? А... Ты. — взгляд волшебницы стал более осмысленным.

— Йа-йа. — усмехнулся я. — Ну и куда мы переместились?

— Неподалёку от прохода в нужное нам место. Придётся несколько пройтись, однако я не рискнула делать портключ куда-нибудь поближе. У меня нет мастерства тех, кто делал проходы через наш паб или британский бар, чтобы не возникало никаких проблем с перемещением прямо на территорию перехода из обычного мира в магический. Плюс, те места не были так... Загрязнены Тёмной Магией. — едва заметно передёрнула плечиками мелкая.

— Значит ты именно это имела ввиду под проклятьем? — полуутвердительно произнёс я, на всякий случай доставая палочку.

Мало ли тут кто бродит с такой характеристикой. Если не нашли обычные люди, не факт, что какая-то хрень не наткнётся на нас. Магический мир волшебниками даже на треть не изучен, так-то.

Почему? Ну, банально опасно. Магов не так много, чтобы они могли организовывать экспедиции против целых стай химер, драконов и даже василисков. Все эти тварюшки обладают нехилым сопротивлением магии, и пока ты накастуешь достаточное количество Авад, причём это если забыть, что они так-то запрещены, зверь тебя сожрёт. Как ни банально, но здесь физическая сила всухую выигрывает у магии.

В мире слишком мало волшебников, способных справиться с несколькими драконами одновременно. И у всех них есть занятия поважнее всяких авантюр, тем более когда есть предостаточно более одомашненных и послушных летающих рептилий.

— Да, именно это. Волшебники тоже часто используют подобный вид магии, ну, кроме британских и американских... — фыркнула она с отчётливым пренебрежением. — Впрочем, кому я это говорю, ученику Дурмстранга?.. В общем, здесь кто-то в своё время серьёзно набедокурил.

— У меня есть некоторый опыт нахождения в таких местах. — приоткрыл завесу тайны я, запуская вперёд поисковые чары. От таких волшебник легко скроется, как только почует их приближение, но вот дикий зверь — нет.

— Да?.. По тебе и не скажешь.

— По вам тоже. — отбрил с невозмутимо-улыбчивым выражением лица я.

— Справедливо. Ладно, пошли, хватит тут стоять как истуканы. — пошедшей вперёд Винни явно не мешала волочащаяся по траве мантия. Ну, не удивлюсь, если она также как и моя одежда, зачарована антигрязевыми чарами. Несмотря на простой эффект и название, они весьма трудны и тяжелы, ибо их надо наложить так, чтобы не повредили одежду. Что в итоге выходит в неплохую сумму.

А если они ещё и должны сочетаться с чарами прочности, водоотталкивания и прочими подобными из той же серии, то сумма за такую одёжку становится совсем астрономической, и доступной только не бедствующим чистокровным и высшим чиновникам Министерств Магии.

Надо ли дополнительно хвастаться, что у меня именно такой наряд?..

— Раз уж мы пока что не заняты, позволите мне утолить свой интерес, фройляйн? — убедившись, что поблизости от нас точно всякой нечисти нет, поинтересовался я. Нет, конечно, существуют виды, которые могут скрыться от моего заклинания, но они очень редки и вероятность встречи с ними меньше чем с драконом.

Если быть в напряжении и сейчас, недалеко и до паранойи скатиться. Аластор Грюм одобряет, но мне мозги пока что дороги. Да и в силах я уверен. В случае чего я всегда успею Аппарировать куда подальше, да и в лес мы не лезем, обходя тот стороной.

— Перекрёстный допрос?.. — полувопросительно ответила мне Винни, устремив на меня взгляд своих больших глаз.

— Разумно. — отозвался я. — Сколько тебе?

— Пятнадцать. — откликнулась та. — А тебе?

— Аналогично. — усмехнулся я, едва заметно покачав головой. — Есть кто в предках не из людей? — вопрос довольно бесцеремонный, но она уже не раз показала, что ей на такие условности плевать.

— А вот хрен его знает. — весьма грубо отозвалась она, пожав плечами. Тем не менее, она вроде как не злится на подобный вопрос. — Матушка никогда не говорила, с кем она там спала. А потом сгинула в джунглях Южной Америки, охотясь за чем-то интересным.

— Теперь я понимаю, откуда у тебя появилась такая предосторожность в деле посещения опасных мест. — не стал говорить глупости вроде бессмысленных соболезнований я. Видно, что она не особо рефлексирует по этому поводу. Либо она великолепная лицедейка, которой я и в подмётки не гожусь, да.

— Не хочу также бессмысленно сдохнуть. Но ладно я, а ты то что сюда припёрся? Ты ж аристократ, пусть и нетипично спокойный для них. У вас есть деньги, чтобы нанять идиотов, которые желают лезть в задницу мира. — с нескрываемым интересом задала свой вопрос Винни.

— Одновременно за вознаграждение и в уплату долга.

— Это вообще как?

— Мне нужно будет кое-что достать в месте, куда мы отправляемся. И попросили меня об этом те, кому отказывать глупо. — пожал я плечами, тактично обходя тему личности заказчика. Судя по изменившемуся выражению лица, моя внезапная сверстница в этой жизни оказалась не дурой и всё поняла.

Наверное, про меч придётся в итоге сказать. Вновь без подробностей, но всё же. Помощь в его поиске мне не помешает. Совершенно не желаю пропадать в опасных местах дольше нужного. К тому же моя наставница на полставки упомянула сокрытие только своей личности, совершенно разумно не желая светиться, учитывая её личность-то.

Если кто и будет копаться, он подумает, что какой-то безумный коллекционер заплатил за старую бесполезную реликвию кучу денег, дабы чистокровный из не бедствующих лично отправился её добывать. Весьма необычный случай, но ничего экстраординарного. Всевозможных чудаков в магическом мире хватает, как и авантюрных чистокровных волшебников.

— Не думала, что здесь есть что-то, что ещё не растащили коллекционеры по своим коллекциям. — пробормотала девчушка. — Но да ладно, не моё дело. Если мы уж лезем в пасть дракону, стоит обменяться знаниям о наших навыках.

— Разумно. Хотел сам предложить, но позднее. — кивнул я с долей уважения. Не каждый авантюрист вспомнит о боевом слаживании в моменты возбужденного состояния из-за предвкушения будущего исследования чего-то неизвестного, непонятного и опасного. — Касательно меня... Все основные боевые заклинания авроров мне доступны. Не думаю, что есть серьёзные отличия между английскими и немецкими. — пожал я плечами.

— Аналогично, ну, за исключением различных улучшенных версий заклинаний, вроде того же Протего, Ступефая Триа, не говоря уже про Квадра, тоже не жди от меня. Разве что Бомбарду Максима смогу. Всё же я частично самоучка, а не полноценный ученик одной из школ. — пожала плечами она, похоже, совершенно не рефлексируя по этому поводу.

— К слову, а почему ты не поступила в Хогвартс? Насколько мне известно, ирландцы там есть. — задал я давно интересующий меня вопрос. То, что она в нём не обучалась, было очевидно с момента нашей встречи. Каникул-то в это время в британской школе нет.

— А смысл? — пожала плечами Винни. — Я по-сути, считаюсь полукровкой, следовательно основная цель за которой туда поступают — связи, мне не особенно доступны. К тому же знания там дают не самые лучшие, в отличии от более боевых и открытых к Тёмной Магии школ, вроде твоего Дурмстранга.

— Ну не скажи... Может тебе на Слизерине делать и нечего, но Рейвенкло — хороший выбор. Там можно многому научиться, к тому же декан весьма известный. Профессор Флитвик известен даже на континенте... — взял небольшую паузу я. — Плюс, опять же, самый молодой мастер зельеварения за последние две сотни лет, там обитает. Поговаривают, что он из Принцев. Тех самых. Остальные тоже не промах, за исключением парочки.

— Ну, что-то подобное я слышала. И мать наверняка тоже. Но без особых подробностей. Не у всех есть выходы на различные источники информации, а газетёнкам я не доверяю от слова совсем. — отозвалась ирландка, оглядывая траву перед ногами. — Но основная причина всё же другая. Деньги, деньги...

— Оу. — я мысленно отвесил себе подзатыльник. Да, чего я гадал, если причина столь проста и обыденна. Даже как-то... Обидно, что-ли. Магглорождённые, незнакомые с порядками магического мира и не принимающие их, свободно и бесплатно поступают по широкой квоте, а полукровкам приходится искать тысячи галлеонов.

Не сказать, чтобы в числе моих идей, которые я планирую реализовать в будущем, не было чего-то подобного... Но оно было не в числе первых. Где-то на задворках, так сказать.

— Вот-вот, господин богач. — усмехнулась светловолосая, явно довольная моим осознанием.

— Понятно... А что у тебя по Тёмной Магии? Я, конечно, знаю что в Британии в последнюю полусотню лет с ней всё плохо... Но в Ирландии быть может, не всё так плохо? — с некой надеждой поинтересовался я. Основные боевые заклинания это конечно хорошо, пусть они и не столь мощными будут, как у взрослых опытных магов, но... Зверье в отличии от людей обладает сопротивлением к волшебству, и чем-то обычным, особенно подросткам, с ними расправиться будет трудновато.

...Ладно, невероятно трудно.

— Вся эта кутерьма началась уже после того, как мы вышли из-под юрисдикции британцев. — с долей злорадства отметила она. — Конечно, они там ещё потом что-то пытались вякать, особенно когда к власти пришёл Дамблдор, но успеха не добились. Нет у нас Министерства, и не планируется.

— К слову... Как так вышло? Я знаю, что Министерство вы так и не сформировали, но вот подробностями никогда не интересовался.

— Ну... Не сказать, чтобы я в этом разбираюсь, но что-то помню. Да и логику включить опять же, можно... Совет Старых Пердунов не захотел делиться властью с кучей бюрократов. И как бы я не относилась к нашему Совету Волшебников, это весьма правильное решение с их стороны. — на миг Винни замолкла, припоминая что-то. — Британцы бы непременно влезли, если бы мы сформировали Министерство... Ну а сейчас всё довольно неплохо, на самом-то деле. Конечно, самодовольные старикашки застряли в предыдущих веках, но в том-то и дело, что раньше власти так сильно не лезли в жизнь обычных магов.

— Полагаю, янки не раз возмущались подобному порядку дел. — довольно хмыкнул я, представляя бешенство этих товарищей. Может обычная Ирландия и пострадала в Второй Мировой, даже будучи нейтральной, то вот Магическая её сторона никак затронута не была. Потому вмешаться в её суверенитет они не смогли.

— О, не раз. Моя мать приходилась дальней родственницей одному из Советников, так что кое-что слышала от того на этот счёт. — подтвердила девочк... Нет, девушка. Я последний, кто должен оценивать разум людей по внешнему виду. — У вас, полагаю, ситуация иная.

— К сожалению. Война не проходит бесследно, особенно первая в мире мировая среди магов. Хотя, заокеанские, кхм, партнёры и после маггловской Первой Мировой пытались, да не получилось. — отозвался я. — Последствия до сих пор аукаются. Но мы пожалуй отвлеклись. Касательно Тёмной Магии, что там?

— Знаешь градацию Синей Бороды?

— Это та, что в пятнадцатом веке придумана величайшим тёмным магом Франции, Жилем де Ре?

— Она самая. У вас там вроде популярна другая, но мы позаимствовали свою у французов. Всё же у нас с ними отношения получше, я думаю ты понимаешь, почему. И они банально ближе. — разъяснила Винни, бросая взгляд куда-то в лес.

Впрочем, там никого кроме птиц не было.

— Мгм... Допустим, пусть и не идеально, но его градацию я помню.

— Я — Приверженец. — лаконично проговорила волшебница.

— Оу. Я это стал подозревать и раньше, но по всей видимости я неожиданно-негаданно наткнулся на гения. — без всякой лести пробормотал я.

— Я? Гений? Ну, не буду отрицать тот факт, что я поумнее многих, но чтобы прям гений... Я вообще не приверженка столь громких и размытых титулов. Раз уж я рассказала, то что у тебя по этой же магии? — с некоторым подозрением воззрилась на меня уроженка Изумрудного Острова.

— Кхм... Практикант. — отозвался я, чувствуя себя несколько неловко от вытаращившейся на меня Винни.

— И ты ведь даже не хвастаешься... — чуть печально усмехнулась она. — И кто из нас тут гений?..

— Ну-ну. У меня ведь условия и обучение иные... — хотя я это и говорил, понимаю насколько это нелепо и оправдательно звучит со стороны. Свой уровень я не афиширую, но понимаю, что он слишком высок для пятнадцати лет. Но дело тут и впрямь не в гениальности. Мне сказочно повезло с наставницей, плюс Тёмная Магия нещадно бьёт по разуму, и даже подростковый тут часто пасует. Что для меня, по очевидной причине, проблемой почти не является.

— Да-да, все гении так и оправдываются. Они просто хорошо учились, да-да. Да. — покивала она, естественно, совершенно не поверив моим оправданиям.

— Так как я тоже мню себя достаточно умным, не буду продолжать эту тему. — с показной небрежностью пожал плечами я. — В общем и целом, наши шансы выйти не только живыми, но и целыми, существенно повысились.

— Встретил как-то дракон ящерицу, и подумал, что она тоже дракон. — хмыкнула она, явно иллюстрируя произошедшее с её стороны.

Ну... Может она не так уж и неправа.

***

Вениамина «Винни» О'Ларра.

— Похоже, мы пришли. — чуть сощурив глаза, её спутник уставился на изменившуюся погоду. Несильно, но вполне заметно для глаз. Стало более... Сумрачно?

Видимо, эффект от Тёмной Магии. Ну, или она себе надумывает и в магическом мире лишь другая погода.

— Не нравится мне здесь. — честно призналась ирландка, чья интуиция буквально кричала о том, что здесь что-то нечисто.

— Атмосфера и впрямь отличается от той, что в Дурмстранге. Хотя там тоже веками использовали и продолжают использовать Тёмную Магию. — согласно кивнул длинноволосый блондин, продолжая заинтересованно щуриться. Ещё немного и она подумает, что он азиат, а не чистокровный ариец, как любила выражаться бабушка, прошедшая войну на стороне британцев.

Этот немец вообще был необычной личностью. Странной.

Он не первый из старых родов, с кем встречалась О'Ларра. Пусть внешним видом он идеально подходил под описание, присущее его происхождению, то вот поведением он напоминал какого-то богатого полукровку. Это было чертовски необычно даже для ирландских земель, где чистокровные маги — она будет честна, не сильно отличаются поведением от своих британских собратьев.

Именно интерес, вызванный таким поведением, впоследствии стал основной целью этой... Авантюры. А изучение ранее недоступного для посещения места превратилось лишь в приятный бонус.

И с каждой новой минутой нахождения рядом, Вениамина узнавала нечто новое о своём временном напарнике.

—...ни... Ты чего застыла?

— А... А! Задумалась. — мотнула головой девушка, мысленно проклиная себя за уход в мысли в самой неподходящей ситуации.

— Повторюсь, я обнаружил нужный нам замок. Полагаю, единственный путь туда будет через лес. — махнул он своей палочкой вправо, где и впрямь располагался большой лес, деревья в котором если и походили на такие в маггловском мире, то лишь отдалённо. — Обходить будем долго, а припасов мы как-то не взяли. Но если хочешь, можем вернуться и взять. Время терпит. — пожал плечами парень, чьё имя она даже не пыталась выговорить. С этими германцами язык сломать можно. Ну почему нельзя было назвать его Гансом? Быстро, просто, легко запоминается.

— Нет, незачем. — соизволила наконец ответить ирландка. — Вдвоём мы достаточно сильны, к тому же не находимся слишком глубоко в магическом мире.

— Тогда вперёд, на дорогу приключений!.. — с некоторым весельем пробормотал маг, быстрым шагом направившись вперёд.

Не собираясь отставать, Винни пошла следом.

Мантия скользила следом, благодаря чарам снижения веса, увеличения прочности и отталкивания грязи совершенно спокойно обволакивая всё на земле, оставаясь прежней. Но, разумеется, просто так таскать на себе такую вещь она бы не стала.

Эта вещь вдобавок ко всему неплохо защищала от магии, имея свойства шкур различных магических животных. Самая дорогая вещь, что у неё имеется, к слову. Может быть кто и спрятал её подальше, как ценное и дорогое сокровище, но таких волшебников она никогда не понимала. Зачем что-то прятать, если оно создало для того, чтобы быть использованным?..

...Лишь спустя добрый десяток минут неспешной ходьбы наметились какие-то изменения в происходящем.

— Стой. — практически прошептал, остановил её рукой маг.

— Что там? — с таким же уровнем громкости поинтересовалась ирландка.

— Я получил отклик от поискового заклятья. И судя по... Шайсе! — не церемонясь, немец быстрым движением, которое она еле разглядела, схватил её за плечо, утягивая за ствол одного из самых толстых деревьев.

Встретившись взглядом с напряженными глазами спутника, ирландка поспешила проглотить все возмущения.

— Что там? — невольно повторила свои недавние слова Винни.

— Тролль... Или нечто, на него похожее. — продолжая шептать, пояснил волшебник, с удовлетворением кивнув, когда О'Ларра приготовила палочку. — Фиолетовая кожа и желтые глаза... Знаешь такой вид троллей?

Девушка мотнула головой.

— И я не знаю. А я отличник и тот ещё зубрилка. — пробормотал он совсем уж тихо.

— Новый вид... — на миг вспыхнули глаза ирландки, но тут же угасли при понимании того, что этот новый вид наверняка их захочет сожрать.

— Рр-рарк! — раздался рык, заставивший волшебника захлопнуть рот. — Куруга, урага, дека-а-а-арт!.. — не так громко, но всё ещё слышимо донеслось следом.

— Класс. Они ещё и разумны. — раздражённо выдохнул волшебник, сморщив лоб.

— Они?

— Их там группа. — ответил маг. — Потому мы сейчас и прячемся. Я сомневаюсь, что у них иммунитет к магии как у дракона или химеры, но всё же...

—...Не стоит лезть на рожон. — продолжила волшебница.

— Умный умного поймёт... — кивнул он. — Обходим, или попробуем разобраться?

— Не знаю как ты, но я... — договорить ей не дал резкий рывок мага, сопровождаемый выкриком, знакомым любому практикующему тёмному магию волшебнику:

— Авада Кедавра! — зелёный луч прочертил пространство, врезаясь в какое-то мелкое, метровое по росту существо.

— Это ещё... Что за... — несколько опешила она, уставившись на труп фиолетовокожего уродца, после чего мотнула головой и поёжилась.

Волшебниц, работающих с зельями и ингредиентами для них вообще сложно пронять. Но мерзостность этого создания всё же смогла это сделать.

— Этот меньше тех, кого я видел... И похоже большие его сородичи нас заметили. — раздражённо фыркнул он, выглядывая из-за ствола. — Бей на поражение и не щади сил.

— Поняла. — не став спорить, Винни также выглянула следом, натыкаясь взглядом на спешащих к ним созданий.

— М-мать! — выругалась она, вживую увидев этих тварей. — Я думала, что это сказки! — дёрнув плечами, встала в боевую стойку ирландка. Пока что они не достигли оптимальной зоны поражения, и сейчас атаковать бесполезно. Разве что Авадой, но она не может ими так легко разбрасываться.

— Сказки? — покосился на неё немец, Адаль-как-его-там. — Авада Кедавра! — новый зелёный луч осветил сумрак леса, врезаясь в одну из больших тварей, и тем самым останавливая ту на полном ходу и заставляя кубарем покатиться вперёд.

— Фоморы, это чёртовы фоморы! — в очередной раз поведя плечами, пробормотала ирландка.

— Фоморы... Ах, ну да. Ну кто бы сомневался... — не совсем понятно проговорил маг, вздохнув. — Кто бы сомневался... Давай, двойной залп Бомбардой Максимой.

— Угу.

Двойной взрыв, возникший прямо под ногами бегущих впереди монстров, снёс им те самые ноги и по примеру своего товарища, заставили кубарем покатиться вперёд, мешая бегущим позади созданиям.

— Ч-чёрт, а они больше, чем мне казалось. — нервно дёрнула щекой волшебница, невольно отступая назад.

Всего пару секунд назад они казались размером с троллей, а теперь они были чуть ли не больше великанов!

— Винни! — неожиданно встряхнул её маг, схватив по привычке за плечо. — Это ментальная иллюзия! Если ты и впрямь Приверженец, ты владеешь начальной окклюменцией, соберись и используй её!

— Д-да... — заторможенно отозвалась ирландка, и тяжело вздохнув, прикрыла глаза. После чего сразу же стала приводить мысли в порядок, наполняя те лишними деталями, служащими защитой от вмешательства из вне. Всё как по учебнику.

Эффект проявился моментально. Теперь твари ей казались не гигантами, от одного вида которых подкашивались ноги, а существами лишь размером с троллей.

На которых отыграться она уже могла. Благо расстояние теперь вполне подходящее.

— Cuimilt suas! Déanfaidh mé é a tholladh! — на родном языке отчётливо произнесла О'Ларра, запуская вперёд несколько полупрозрачных бежевых и коричневых лучей.

Живот одного из монстров буквально разорвало на части из-за попадания первого луча. Тогда как второй буквально продавил грудь второго из созданий.

— И это ещё называют не Тёмной Магией? Ха! — донеслось сбоку, и спустя секунду континентальный маг продолжил: — Заканчиваем, не будем тут развлекаться. Zylindrischer Wind. — звучание немецкого вообще сложно перепутать с каким-либо языком.

Но сейчас её интересовало вовсе не это, а узоры, выводимые палочкой. Кои стали создавать примерно на расстоянии полутора метров сверху, справа и слева от мага три горизонтальных... Вытянутых цилиндра?.. Но состоящие словно из переплетённых ветряных потоков.

Всё это произошло за весьма короткий промежуток времени, не более пары секунд, и вот, они уже отправляются в оставшихся созданий.

Эффект был... Впечатляющ. Столкнувшись с тушами уже очухавшихся и вновь побежавших существ, до которых оставалось около пятнадцати метров, воздушные цилиндры резко увеличились в размерах. На несколько секунд, но этого хватило, чтобы буквально разорвать воздушными лезвиями шеи и головы фиолетовокожих существ.

— Живучие твар... Протего Дуо! — внезапно воскликнул он, резко взмахивая палочкой и формируя перед обоими посетителями этого леса полупрозрачный щит. В который спустя мгновение влетел горизонтальный светящийся серп. — Живучая тварь. — отметил он, и проследив за взглядом Адаля (сокращать имя без разрешения владельца конечно некультурно, но в мыслях можно — решила Винни), наткнулась на единственного выжившего, размахивающего над головой плетью с шипами.

— Это что... Призраки лепреконов? — моргнув, озадаченно уставилась на мелких полупрозрачных существ вокруг ног большого уродца.

— Гм-м. Становится всё интереснее и интереснее. Однако всё потом, я тоже не всесилен. Авада Кедавра! — зелёный луч прочертил пространство, но бросившийся в сторону монстр не успел уйти с траектории. Не то расстояние, ни те размеры.

Переведя взгляд с упавшего на землю волшебного создания, Винни перевела взгляд на Адаля, по которому с первого взгляда было видно, что тот устал. Тяжелое дыхание, капли пота на лбу...

— Секунду... — пробормотала девушка, просовывая руку в свою сумку, предусмотрительно взятую с собой. И быстро оттуда вытянула колбу с салатового цвета жидкостью.

— Выглядит неаппетитно. — не преминул прокомментировать маг. — Это ведь что-то не из общедоступных, я прав?

— Национальное. — произнесла она, откупоривая зелье. — Чем-то напоминает более известный британский Животворящий Эликсир, но всё же работает больше как снятие усталости. Эринальское возвращающее снадобье, если хочешь название.

— Ну-с, если ты меня отравишь, то и поделом глупцу, не умеющему разбираться в людях. — и залпом выпил всё содержимое. — Ух... Работает. Правда вкус такой же как и вид.

— Магу, который его изобрёл, нужна была эффективность, а не вкус. И я считаю это более правильным подходом. — спокойно развела руками волшебница, поглядывая на кучку трупов впереди. Мало ли кто оживёт в самый неподходящий момент?

Но сейчас к ним приближались лишь мелкие призраки, в которых она опасности не видела.

— Похоже, с нами собир...

***

Штальвольф.

—...аются поболтать. — бодро закончил я, чувствуя небывалый прилив сил. Похоже зелье даже перестаралось, и теперь у меня помимо неприятного ощущения во рту и непривычная энергичность. — Скажешь им чего на ирландском? Он у тебя всяко лучше.

— Хорошо... — сделав шаг вперёд, моя спутница прикрыла глаза и сделала тяжелый вздох, после чего распахнула очи и вполне уверенным тоном начала: — Приветствую почивших созданий богов, жителей лесных просторов Эрина! Я одна из потомков обученных Медб людей, вместе с потомком южных людей, обученных Одином! — пусть говорила она явно на более архаичной версии ирландского, нежели я, но общий смысл сказанного я всё же понял.

— Не знал, что ты знаешь древнюю версию.

— А я и не знаю. Это просто набор заученных фраз, годящихся для подобных встреч. И честно говоря, до сегодняшнего дня я считала их бесполезными.

— Что-ж, нам повезло... — дальше продолжать я не стал, так как к нам осторожно пролевитировал один из призраков.

— Приветствую вас, адепты тайных колдовских знаний. Моё имя — Коллан, я... Являюсь представителем умерших, что были подчинены тем мерзким фомором. Мы... Желаем вам выразить благодарность, и вместе с тем надежду, что мы не будем подчинены вновь. — и склонился в поклоне, что для живых лепреконов вообще не свойственно.

— Я всё равно не умею. — пожал плечами я, предоставляя право общаться с ним Винни.

— Заверяю вас, мы делать этого не станем. — сделав ещё шажочек ближе к призраку, кивнула она.

— Спроси про руины замка за лесом.

— И могу ли я спросить у вас по поводу кое-чего?

— Понял я, что сказал твой спутник, последовательница Медб, пусть и говор странный у него. Но для тех, кто пришёл извне это понятно. — переведя на меня взгляд полупрозрачных мелких глаз, вполне благосклонно произнёс призрак. — Подождите немного, я соберу всё то, что мы знаем и поведаю вам. — и развернувшись, полетел обратно к своим мёртвым сородичам.

— Призраки лепреконов, новый неизученный вид... Да уж, это задание точно не могло пройти гладко. — вздохнул я, чуя, что на этом всё не закончится.

— Может дашь подробности? — уже отошедшая от схватки девушка глянула на меня.

— Особых нет, разве что цель моего прибытия сказать могу. Меч Орна.

— Вообще-то уже давно доказано, что это легенда... Но и фоморы до сих пор считались мифом, так что поверю. — со вздох разумно заметила ирландка.

— Это всегда радость — встретить разумного мага. — отметил я, припоминая Дурмстранг. Да и Министерство. Да и канон...

— Это комплимент щас был? — с подозрением воззрилась на меня длинноволосая.

— Сейчас будет кое-что из тупых похабных шутеечек, но всё же. Меня интересуют фройляйн с более... Внушительными объемами. — пояснил я, готовый в случае чего ставить Протего.

— Вот и славно. — весьма внезапно расслабилась Винни. — Если бы я тебя привлекала, то ты однозначно был бы с педофильскими наклонностями.

— Занятное суждение. — издал смешок я, глядя на то, как тот Коллан возвращается. Или это не он, ибо их фиг отличишь.

— Мы не знаем, зачем вам в то место, однако в качестве благодарности расскажем о нём. А заодно посоветуем столь благородным колдунам туда не идти. Плохое место, и вот почему... — начал свой рассказ призрак.

Из которого выходило, что то место облюбовали фоморы, недавно вновь объявившиеся в этих землях.

Теперь ясно, почему наставница не заинтересовалась желаемой ею магией фоморов ранее, не послав кого-нибудь за мечом пару веков назад. Проблемно.

Далее лепрекон поведал, что в прошлом те всегда стремились в обычную Ирландию, однако сейчас они практически бездействуют, разве что рыскают по окрестностям.

На вопрос о сущности этих мифических троллей, мне было поведано, что они — демоны, представители тёмных сил хаоса. Что, соответственно, не добавило настроения мне, выросшему на другой вселенной, где существа с таким описанием напрягали всё живое.

— С одной стороны мне хочется свалить побыстрее. Но с другой стороны такое открытие взбудоражит весь Магический мир. — подрагивая, пробормотала слушавшая всё вместе со мной Винни.

— Это, конечно, отлично... Но меня мать препарирует, если узнает во что я вляпался. — несколько нервно дёрнул я щекой.

Пусть maman и знает, от кого эта миссия, это не помешает ей основательно меня пропесочить за влезание в драку. По её мнению я должен смыться отсюда и вернуться с отрядом опытных наёмников, которые за меня зачистят всё живое. Но она не понимает, что свою силу я тоже должен увеличивать, как и боевой опыт. Наёмники не самые надёжные люди, а верной гвардии у нас не имеется.

Не то чтобы я не понимал мотивов матери, потерявшей мужа, но всё же, всё же...

— Ладно... — пусть Винни и выглядела огорчённой, но настаивать не стала. Чёрт возьми, как же приятно общаться с понимающими людьми!..

— Ты можешь сказать, что на моём месте был неизвестный. Или неизвестный наёмник, пожелавший остаться анонимным. Довольно странное действо, но чего в Магическом мире только не бывает. Великие маги, ходящие в женских сорочках, дети, побеждающие Тёмных Лордов.

— Ты знаешь как поднять настроение ирландке. — хмыкнула она, явно довольная моими примерами. Это, конечно, немного расизм, так как в других странах не меньше подобных ситуаций, но в здоровых дозах он бывает полезен. Как яд, в качестве банальнейшего примера. Главное не переборщить и не считать, что гадящая англичанка ответственна за все беды.

Так и отравиться можно.

— Не умей я поднимать настроение людям, откровенно говоря, здесь я бы не стоял. — припомнив, сколько раз мне понадобилось это умение, улыбнулся я.

— Честно. Но что делать дальше будем, попрёмся в руины?

— Сколько у тебя ещё зелий? — вернув серьёзное выражение лица, поинтересовался я.

— Порядком. Но это практически весь мой запас. Бедным полукровкам приходится лично шляться за ингредиентами. — столь же честно призналась Винни.

— Намёк понят. После добычи нужного мне предмета я тебе оплачу использованные. — на это хватит и моих личных средств, даже без залезания в бюджет Штальвольфов. — Так что справимся. Весьма вероятно нас потрепает, но как мы уже убедились, в отличии от троллей эти создания весьма восприимчивы к магии.

— Это глупо и неразумно, но ради славы — необходимо.

— Точнее и не скажешь. Но не думал, что ты её так желаешь.

— О, я полна неожиданностей. Позор волшебнице, что обходится без них. — самодовольно отозвалась длинновласая, шарясь в свой сумке.

— Мне всё больше нравится наше знакомство, фройляйн...

Интерлюдия №2.

Тёмной-тёмной ночью, в тёмной-тёмной комнате, в тёмном-тёмному углу...

В реальности же помещение было очень светлым, и было не жалкой комнатушкой, а вполне огромным помещением, в сравнении с которым и Зал Хогвартса может показаться не слишком-то большим помещением. И разговор вёлся совсем не в углу, а по центру помещения, за овальным столом, сделанным из материала, напоминающего прозрачный мрамор.

— Мы уже достаточно усыпили их внимание. — проворчал мужчина, одетый в представительного вида мантию. — Пора корректировать планы и начинать их реализовывать. Долгое пренебрежение возможностями стоит нам средств.

— Пока они совсем смехотворные, если использовать исключительно материальный аспект... Но некоторые из нас забывают, что это не единственное, что нужно в нашем деле. К сожалению. — подхватил второй, более молодой, однако его одежда уже была ближе к маггловским современным костюмам.

— Вы слишком рискуете с такими заявлениями. — недовольно нахмурился третий, одетый в более тёмные одежды, впрочем и не чёрные, а скорее сероватые.

— Поддерживаю. Спешка ни к чему хорошему не приведёт. — поддержал его совсем уж старик, чья борода могла с уверенностью посоревноваться с таковой у одного знаменитого британского волшебника.

— Мы и так достаточно долго ждали! — чуть повысил голос первый, слегка хлопнув ладонью по столу.

— Поддерживаю! Мы достаточно усыпили их внимание... Эти Лорды и Леди уже расслабились, ушли их родители или совсем отошли от дел. Считают, что поддерживаемые нами структуры расслабились и после взяток окончательно приняли нынешнее положение дел. — решил привести аргументацию второй из двойки людей, ратующих за активные действия, за что получил неприязненные взгляды от второй двойки, придерживающейся иных планов.

Сидящий во главе стола мужчина неопределённого возраста, в районе очень приблизительных сорока лет. В разговор он не вмешивался, с вежливым выражением лица наблюдая за откровенной перебранкой.

А в его мыслях было лишь покачивание головой, и понимание, насколько же заблуждаются обычные обыватели когда между своими незначительными на общем фоне делами спорят о власть имущих. Они думают, что сидящие на вершине обсуждают свои дела тихо, спокойно, наслаждаясь дорогим вином и слушая умиротворяющую музыку. Крайне забавно наблюдать за их наивнейшими представлениями.

Они вовсе не элегантные небожители, которые никогда не повысят голос и не скажут грубого слова. Да, это безусловно, удобная маска, заставляющая излишне амбициозных подчинённых осуждать пыл, но вовсе не реальность. И при общении с равными это довольно быстро проявляется.

Разумеется, сидящие здесь люди могли бы спокойно всю беседу сидеть с ничего не выражающими лицами, но смысл?

Основатели и их предшественники позаботились о том, чтобы они были большей частью именно союзниками, а не конкурентами. Чтобы если выпал из обоймы один, остальные тоже пострадали. Это серьёзно переменяет уровень и направление конкуренции, делая ту здравой.

Да, это практически невозможное дело. Однако их предшественники справились. И потому именно они, а не кто-то другой сейчас властвуют над большей частью мира. Но не всей, к сожалению.

Под своим мысли пятый покачал головой, но разгорающиеся спорщики если и обратили на это внимание, то тут же забыли.

К превеликому сожалению, их группа... По интересам не была так древна, как многие магические семьи. И по его мнению, это единственное, что спасает застрявших в прошлом чистокровным. Благородные короли и дворяне давно ушли в прошлое, и Магическому миру, как и ранее маггловскому, стоит это понять.

Однако как и в обычном мире, волшебные дворяне цепляются за остатки своей власти всем, чем можно.

Их долг — сбросить эти остатки истории в пропасть, изменив устаревший миропорядок.

По крайней мере, так звучала официальная версия. На деле их мотивы, естественно, чуть более меркантильны. О, они полностью не отрицали проповедуемые подчинённым идеалы, ибо они соответствовали желаниям пятерки людей. Но всё-таки в мире никогда не было ничего бесплатного, даже во времена благородных и честных рыцарей, если такие вообще были когда-то.

И они возьмут свою плату за приведение миропорядка к современности — власть и силу.

— И так. — взял слово ранее размышляющий человек, и все потихоньку умолкли. Ему не впервой работать дипломатом между двумя сторонами, и сейчас справится. — Одна сторона... — кивок налево. — Считает, что пора перейти к действующим миром, и приводит в качестве аргументации, что мы готовы. Другая сторона... — кивок направо. — Полагает, что мы не готовы, также приведя вполне логичные аргументации и пример неудачи наших предшественников. Сидящие на моём месте всегда придерживались серединной стороны, как придерживаюсь и я. Поэтому я считаю разумным высказать своё мнение именно сейчас.

— Уж постарайтесь. — буркнул старик, на правах самого старшего имеющий право на некоторые вольности сверх меры.

— Ваши аргументы откровенно равнозначны. Мы и впрямь готовы для действий, но излишняя резкость и поспешность в наших действиях — испортит десятки лет тонкой и дорогой работы. Я прекрасно понимаю мотивы обеих сторон, но сегодня вынужден склониться к варианту вашей стороны... — новый кивок влево. — Но вместе с тем вы забываете о необходимом в нашем деле балансе. Иногда выгодны те действия, иногда иные. Хочу напомнить, именно по этой причине наш состав никогда не придерживался единого мнения во всех вопросах. Лишение инициативы и вероятных рискованных, но порой очень прибыльных действий не приведёт ни к чему хорошему. Но и только ею руководствоваться нельзя.

— Вы что-то придумали? — заинтересованно подался вперёд обладатель представительной мантии.

— Разумеется. — тонко улыбнулся несколько возбуждённому стороннику своеобразной радикальной партии в их группе. — Долг сидящего на моём месте быть внимательным к мыслям остальных. Ваша фаза активной дискуссии по поводу дальнейших действий началась уже давно, даже наши подчинённые это отметили.

— Тц. — любитель маггловских костюмах недовольно поморщился. Похоже, он где-то всё-таки прокололся. Ладно здесь, в кругу своих, но перед подчинёнными... Как хорошо, что прокололся не только он один.

— Непосредственно мои предложения будут лишь идеями, а основной проработкой займёмся вместе. — уточнил сидящий во главе стола, прекрасно понимающий, что союзники-союзниками, а скинуть работу на другого никто из присутствующих отнюдь не прочь.

Ибо преференции за личное осуществление того или иного дела не столь велики, чтобы окупать потраченное время. Будь они большими, конкуренция давно бы переросла из здравой в разрушающую. А этого нельзя допустить. Ни за что. Это ещё один долг главы их группы, коему порой начинало казаться, что долгов у него больше, чем у маггловских стран перед друг другом.

— Основываясь на опыте наших излишне ретивых в своих действиях предшественников, которые, стыдно признать, запутались в собственных же многоступенчатых планах, нужно действовать более просто, дабы ситуация была под полным нашим контролем. Отвлекающий манёвр, отвлекающий от него манёвр, основной план и два резервных.

— Как-то... Слишком просто. — поморщился одетый в серые одежды.

— Именно. Они посчитают, что план более сложный, а предложенное мной лишь маскировка для него. Казалось бы, всем знакомый и простейший ход, использовать простой план, дабы противник сам обманулся, думая что на самом деле он сложный... И поэтому они никогда не поверят в то, что мы решились на столь легко просчитываемое действие. Подумают, что мы решили действовать надежно и с гарантией, используя план по сложности сопоставимый предыдущему, а всё остальное, лишь многоступенчатая его маскировка. Это ведь их менталитет, менталитет наследуемости по родству. Они будут думать также, как и их отцы, пародируя их если не во всём, то во многом. Мы используем это, заставив их думать, что они имеют дела с такой же наследуемостью идей и взглядов, ведь для их устаревшего менталитета гораздо привычнее решить так, нежели принимать, что мир и порядки в нём давно изменились. Сколь много раз нам приходилось сталкиваться с чём-то подобным?.. — чуть шире улыбнулся мужчина. — И не сходя с темы, объявлю главную цель. Дурмстранг. Из-за всё тех же особенностей их наследования, дети для них, в отличии от нас, уязвимая точка. Это их единственный шанс передать свои идеи и взгляды на будущее. Мы можем выбрать себе любого подходящего преемника, тогда как им сиё недоступно. Как мы прекрасно знаем, подобная неуниверсальность кровных связей является одной из главных причин почему их порядок устарел и должен остаться лишь на строках исторических книг.

— Дурмстранг — не самая лучшая цель. — проворчал старик, но словами главы явно заинтересовавшийся.

— Почему же? — возразил мужчина. — Там находится единственный достойный наш соперник, чьими действиями по большей части и были нивелированы действия наших предшественников — это верно. Но мы его знаем. Хорошо знаем. Он нас — нет. Или вы имеете ввиду ту инициативу мистера Дамблдора, поставившего на пост директора должного ему человека? Смею сказать, что вы лучше всего знаете, как убирать ненужных нам людей в сторонку. Можно воспользоваться руками аристократов, ведь они прекрасно понимают, что Великий Светлый Маг нам также не союзник. А мы достаточно неплохо усыпили их внимание. Вполне могут поверить... Если же нет, с мистером Дамблдором можно договориться. Некоторым из нас это не понравится, да и мне не по себе от уступок ему, но это гораздо лучше, чем позволить плану провалиться вновь.

— Старик не понимает, что противостоя чистокровным, он помогает нам. — откровенно ухмыльнулся любитель представительных мантий.

— Но-но, мальчишка, я как бы тоже старикан. — фыркнул самый старый из находящихся в помещении. — А Дамблдор не такой дурак, как бы нам всем очень хотелось. Где ему не достаёт влияния, он может перекрыть это грубой силой, которой тот тоже умеет пользоваться. Или ты в самом деле поверил его байкам, которые он рассказывает молодёжи? — пренебрежительно фыркнул он напоследок.

— Это ваша старческая солидарность, или чт... — мужчина запнулся под взглядом главы.

— Позже выскажитесь. Я ещё недоговорил. Дурмстранг... Это отличная приманка и отвлекающий манёвр. Какой благородный лорд будет думать о действиях какого-то ленивого министерства, сидящего на взятках, если его наследие окажется под угрозой? Причём под угрозой не только внешней, но и хорошо знакомой внутренней — другими чистокровными родами. В отличии от нас, наши противники отнюдь не монолитный организм. Невероятно иронично, но несмотря на родственные узы, они никогда не были и не смогут стать едины, в отличии от нас, объединенных чем-то намного более прочным. Ещё одна причина из весомой и дурно пахнущей кучи других, по которой они не вписываются в новые мировые порядки. — чуть прищурил глаза говоривший. — И опять же исходя из этого, что им нужно для продолжения своих родов? Правильно — браки. Эти глупцы выгоняют из своих семей тех, кто нарушил их традиции, даже если они бы пошли на пользу. На этом основывается один из отвлекающих манёвров, спровоцирующий слухи и заставив их перемывать косточки не нам, а своим же. У меня не так давно появился интересный актив, могущий нам в этом помочь.

— Зная твою манеру видения дел... Он хотя бы знает о том, что актив? Хоть чуточку. — хмыкнул бородач, поглаживая этот же элемент внешности.

— Естественно... Нет. — глава сложил руки на столе замком. — Это только повредит. Наша главная проблема в Дурмстранге не глупа. Личность актива вам ничего не скажет, а вот происхождение... Он на восьмую часть инкуб. Может родство чуть более близкое или далёкое, но тут уже не определить. Нужно придумывать новый ритуал специально для этого.

— О-о-о... — раздался общий удивлённый возглас. Демоны и их родственники были невероятно редкими созданиями, вероятно, самыми редкими в мире. Но в отличии от тех же ангелов, хотя бы существовали на самом деле.

— Планируешь дать ему обесчестить девиц чистокровных? — со скептицизмом выгнул брови старик.

— Понимаю ваше недоверие. Все мы прекрасно знаем, что родители закрывают на шалости детишек и их гуляния, пока это не перерастает в нечто серьёзное. И не будь у меня столь интересного актива, я бы не предложил этот отвлекающий манёвр. Жалко, конечно, жертвовать потомком демонов, но его использование точно даст нужный нам эффект. С ним ситуация резко переступит черту, а юные тепличные цветочки этому хорошо поспособствуют. Скандал выйдет знатный, очень знатный. Но это не отвлёчёт полностью тех, кого нужно. Поэтому вторая часть отвлечения будет реализовываться с помощью Неприсоединившихся.

— Эта кучка наивных детишек, которые подстать возрасту верят в сказки? И которых мы используем от безысходности, в качестве жалкого подобия агентуры? — крайне пренебрежительно отозвался одетый в серые одежды. — По сравнению с потомком инкубов эффекта от них не будет.

— Зря вы так. Придётся потратиться, но богатство для нас — лишь способ достижения всего остального. От нынешних Неприсоединившихся никакого ощутимого эффекта и впрямь не будет. Но детский разум пластичен, изменчив...

— Вы планируете устроить с их помощью пропаганду у других полукровок? — непонимающе нахмурился самый молодой, тот, что одет в почти что маггловскую одежду.

— Нет-нет. Это время. И помешает плану с моим активом. Его перевод сразу на необходимый курс и так привлечёт много внимания по началу. — покровительственно улыбнулся глава группы. — Численность и состав вполне неплохи для одноразового использования. Тактика Камикадзе расточительна, но всегда эффективна для отвлечения внимания. Настолько простое и эффективное в своей сути действо, что противомер против него почти нет. Радикальные же идеи порой неожиданно хорошо выстреливают. Вспомните красных. Никто, никто из наших предшественников в начале века не ожидал, что небольшой толчок приведёт к столь неудачным для нас последствиям. — чуть заметно поморщился он. Потеря обширных активов северо-восточных просторов Евразии была серьёзным промахом. Пусть и не его. Только вот лучше от этого уже ему не становится. — Почему нельзя такое же провернуть ещё раз? Только на этот раз мы окажемся умнее, и устроим действо заранее обречённым на провал. Когда-нибудь подобные идеи распространятся, и возможных основателей подобного стоит удавить в зародыше. Восток не должен быть нами потерян вновь.

— Два зайца и выстрел, как говорят на том же востоке. — довольно погладил бородку заговоривший. — Но и потратиться придётся и впрямь много.

— Опасно всё это. Наши предшественники наверняка предполагали также. Что они всё проконтролируют, в нужный момент вмешаются... А в итоге... — поморщился обладатель серой мантии.

— Рад, что ты понимаешь ошибки наставника твоего наставника. — благосклонно кивнул сидящий во главе стола. — Но излишняя осторожность столь же негативно сказывается на нас, как и радикальность. Мне напомнить Японию? Наши наставники могли их дожать, но не рискнули. И десять лет назад уже мы узнали, что тогда узкоглазые блефовали. Отчаянно, правдоподобно. И это сработало тогда.

— Как скажете. — пожал тот плечами, принимая аргументы. Быть может он не совсем согласен, но пока что звучало логично, а они не чистокровные, чтобы идти против этой полезной вещи.

— Теперь, когда все согласны, перейдём к основному и резервным планам. С ними не всё так точно, поэтому я прошу ваших советов и идей, сейчас они будут нужны как никогда...

P.S. Вот и начался сюжет. Попытался передать мысли, слова и цели очень влиятельных людей, тех, кто стоит на вершине, но на точность, разумеется, не претендую. Ибо нам, обычным обывателем, остаётся только гадать о сущности настоящих власть имущих.

Глава №11.

— Становится всё страннее и страннее. — пробормотал я, глядя на то, как прямо на моих глазах стали исчезать трупы фоморов. Вернее как, их тела стали превращаться в дымку, которая совершенно неестественным образом устремилась куда-то вперёд.

К направлению руин, ага.

Но ладно это. Сам факт исчезновения их тел максимально странная вещь. Они ведь не призраки какие, а вполне себе материальные существа. При таком надругательстве над законами магии у меня начинает дёргаться глаз. Ну хотя бы их одежда и оружие остались лежать на месте, иначе глаз у меня стал бы дёргаться совсем не метафорически.

— Согласна. Я теперь даже не уверена, стоит ли мне вообще раскрывать факт их существования. Из меня же душу вытрясут исследователи различные... — поморщилась Винни, тыкая подобранной веточкой в ещё не испарившуюся часть трупа одного из фоморов.

И я даже знаю кто из моих знакомых воспользуется дружбой со мной же и сделает это первым.

— А это пересечение с магическим миром вообще общеизвестно? — поинтересовался я, режущим заклятьем отрезая неисчезнувшую руку одного из существ... Но не помогло. Та только быстрее стала испаряться, начиная с пальцев и заканчивая плечом.

Попытка засунуть в колбу часть плоти существ, на ощупь ничем особенным кроме некоторой жесткости не выделяющейся, также обернулась провалом. Даже в герметичном пространстве процесс испарения не остался... Разве что дымка осталась внутри.

Ну хоть что-то.

Часть попробую отдать Верберг, остальное выдам наставнице, кому как не ей разбираться во всякой сверхъестественной хрени даже по меркам магии.

— Ты не будешь брать образец? — поинтересовался я.

— А смысл? Тебе явно есть кому их отправить, да даже сам в свободное время сможешь. Последнего у меня нет в достаточном количестве, да и пользы от этого не вижу. Это же, как там их... Точно, эти, фундаментальные исследования. Важные, но бесполезные для полукровки. — не подвела меня ирландка, вновь показав, что мозгами её природа наделила щедро.

Всё, я принял решение.

Буду включать её в нашу группу по интересам. Мир, что магглов, что магов, успешно катится в тартарары, и мне нужно больше умных людей вокруг себя. Как показывает практика, в том числе и из канона, лучше меньше средств, но больше умов, нежели наоборот.

Деньги дело наживное, а вот мозги... Хотелось бы мне сказать, что тоже... Но не выходит как-то.

— Тогда отправляемся дальше, чем быстрее узнаем что там, тем быстрее поймём что делать.

— Не говори очевидных вещей, германец. — отмахнулась светловолосая, потопав за мной.

— Порой людям и этого не хватает для понимания, кельт. — не остался в долгу я, продолжая наше слабое подобие пикировки. Обстановка напрягала нас обоих, и чтобы не скатиться в мрачность, мы так друг друга развлекали.

— Чего сразу кельт-то?

— Я довольно много времени провёл за историческими книгами, и потому с уверенностью могу сказать, что отличия от предков у ирландских магов самые минимальные. — просветил я спутницу, скоромно умолчав, что существенная часть информации ко мне попала не через книги, а из ворчания наставницы на полставки.

Увы, но нормально описанная история останавливается на рубеже в тысячу с хвостиком лет тому назад. Вот были всемирно известные Основатели, а до них... Тёмный лес. Тёмные века. Либо совсем уж древние маги, вроде Архимеда и Аристотеля, Платона.

Да-да, этим товарищам совершенно ничего не мешало заниматься как магическими науками, которые не особо афишировались обычной публике, так и маггловскими.

— Н-да? Ну может быть. Пара наших старикашек весьма вероятно, что в те времена ещё жили. Особенно учитывая, что они друиды.

— Насколько мне известно, максимальный возраст, который может протянуть тело даже с магией, это семь сотен. Дальше всё, тело настолько пропитывается волшебством, что новое на него банально не действует.

— Да я шучу, блин. — насмешливо глянули на меня.

— Шутки-шутками, но мы же не магглы, чтобы не верить в невозможное.

— Бедняжки. Магглам с тобой лучше не общаться. Ещё запекут тебя в эту их... Аргх, ну которая... Где больных разумом лечат? — умильная работа мысли отобразилась на всё ещё несколько детском личике собеседницы. — Психбольницу, вот.

—...Ты заметила? — как бы между делом бросил я.

— Та ворона уже минут пять на нас пялится. — чуть повернувшись, осторожно отозвалась волшебница, держа палочку на изготове.

— Секанс на счёт три. — шепнул я в ответ, и получив едва заметный кивок, продолжил: — Раз... Два... Три, Секанс! — практически на развороте два режущих заклятья устремились в сторону крайне подозрительной птицы.

Может мы параноики и животинка здесь не причём, но... Легендарная пословица, гласящая о том, что лучше перебдеть, чем недобдеть, здесь подходит как никогда кстати.

— Кар-р-р! — к нашему удивлению, птица хоть и свалилась на землю, но не попала под заклятье. — Кошмар-р-р! Убивают средь тьмы ночи! Кошмар-р-р!

— Либо мы сейчас встретились с поехавшим анимагом...

— Либо это и впрямь разумная ворона. — закончила за меня Винни, наши состояния с которой сейчас на диво были похожи.

И нет, здесь невозможен вариант с попугайством, на которое вроде как способны вороны. Слишком осмысленными были его слова. Да и подтвердила ворона мои выводы практически сразу:

— Кошмар-р-р! Невоспитанность и безобр-р-разие! — продолжала возмущаться пернатая, вновь взлетев на одну из веток.

— Слыш, вуайрестичная ворона, уж кто бы говорил! Пернатая сталкерша! — ирландка явно не собиралась на этом останавливаться, но я это сделал за неё. Очень Громко и Очень Выразительно кашлянув.

— Полагаю, вы являетесь фамильяром? — нейтрально вопросил я, бросив на Винни предупреждающий взгляд.

Будь перед нами просто фамильяр, я бы её не останавливал, ибо разумные существа имеют особенность выбалтывать лишнее в подобные моменты, но то, что я сейчас вижу перед собой... Твою ж бронетанковую дивизию. Я уже встречал подобный вид привязки... Вернее, такой его уровень.

Да и ладно это, Дамблдор тоже наверняка такую же связь со своей ручкой пташкой имеет, а он ни разу не древняя хтонь, коих в магическом мире бегает целая куча.

Больше всего меня напрягал сам фамильяр, в котором волшебства, как в полноценном, Карл, взрослом маге! Теперь, когда мы заклинаниями заставили ворону раскрыть свою маскировку под обычную птаху, я это вижу очень отчётливо.

О, Винни побледнела. Тоже заметила.

— Остр-р-р-рый глаз, гер-р-рманец! — кажется, вполне возможно отозвалась она.

— Зачем вы здесь и следите за нами? — в лоб задал я интересующие меня моменты. Ну не разводить же мне политесы с вороной? К тому же мне по происхождению положено проявлять тевтонскую прямоту.

— Гости! Кар-р-р! Необычно, р-р-раз и появились! Не было, р-р-раз и здесь! — замахав крыльями, что по всей видимости являлось заменой людской жестикуляции, тут же проговорила чёрнопёрая.

— Значит, вашего хозяина заинтересовало наше появление?

— Гости! Р-р-редко!

— Это место принадлежит вашему хозяину?

— Кар-р-р? — замолкла на полдюжины секунд пернатая. — Нет! Нет! Кар-р-р! Хозяйка приглядывать это место, кар-р-р-р!

— Тогда мы можем находиться здесь?

— Гости могут, кар-р-р! — к моему облегчению сообщила птица. — Кар-р-р, я пр-р-р-риглядывать! — тут же продолжила она.

— Тогда... — в моей голове уже началась оформляться идея, могущая облегчить мне жизнь. — Возможно, вам будет проще не ютиться на ветках, аки убийца тихий? — велеречивость на ирландском давалась мне непросто, но вроде пока получается. — И сразу наблюдать за нами вблизи, с моего плеча?

— Хитр-р-ришь, гер-р-рманец? — поинтересовался птиц. Или птица. Фиг поймёшь.

— Это по части римлян, уважаемый бран. — отозвался я с максимально честным видом, на который я способен. Кривляния перед зеркалом не прошли впустую, да.

— А ты пр-р-рав! — вспорхнув, ворона едва ли не моментально оказалась рядом со мной. На миг мне даже показалось, что она вообще телепортировалась или же аппарировала. Но нет, просто силуэт слишком незаметный на фоне окружающей темноты... Стоять. А когда это так резко сумрак стал почти ночью? Не могли же мы тут уже третий час куковать?

...Не о том думаю, тут ведь такой прекрасный источник информации, и судя по всему, падкий на лесть! Это же джекпот, не меньше.

— Расскажете, что это за место, почтенный фамильяр? — покосился я на гордо распушившегося птица, удобно расположившегося на моём плече.

Осталось лишиться глаза, заиметь ещё одного ворона и можно записываться во Всеотцы и повелители асов.

— Гер-р-рманец умный, кар-р! Но вопр-р-рос глупый! Эр-р-рин, конечно. — не знаю как у пернатого это получилось, но тот умудрился одним взглядом заставить меня усомниться в собственном уме.

— А конкретнее? Понятно же, что мы на Изумрудном острове, а не на Азкабане. — всё-таки прорвался фырк у меня. Перед собой в зеркале я лицо держал, перед воронами ещё как-то не доводилось. Азкабан, к слову, как и одноимённый остров на котором он находился, также обретался в магическом мире. — Это место, насколько я знаю, не самый обычный лес.

Ворона на некоторое время замолкла, перебирая лапками.

— Пр-р-роклятая земля! — наконец разразилась она, всплеснув крыльями. — Ца-р-рь фомор-р-ров жил здесь, кар-р-р!

— Но они же жили за океаном? Или морем. — включилась в разговор Винни, явно знающая легенды своей родины лучше меня.

— Вер-р-рно! Тр-р-ретий сын Индеха р-р-решил обосноваться здесь! Великая была битва, кар-р-р! — расщедрилась на объяснения птица, тем самым подтвердив мои догадки на тему того, кто именно может быть её хозяйкой.

И умудрился же я вляпаться в древние легенды. Впрочем, ладно. Это разнообразит сырые будни, которых у меня пока что многовато, так что несколько раз можно и влететь в авантюры. Но редко, с этим также перебарщивать не стоит.

К тому же я твёрдо уверен, что меня бы не послали на невыполнимую миссию. Во-первых, моё имя не Том, а во-вторых моя гибель вообще не выгодна наставнице. Она личность очень... Своеобразная, и отношения к современным магам у неё... Мягко говоря не очень. Да и кто блин, кроме такого тупого меня, будет шляться по подобным поручениям, она лично что-ли?

Дальнейший путь мы преодолели, общаясь на различные несущественные темы, якобы вызываемые нашим любопытством. Ну, в случае Винни может быть так и есть. Кстати, надо бы спросить её настоящее имя. Сомневаюсь, что её мать была таким оригиналом, поэтому это наверняка прозвище. Или сокращение, как у меня.

Тем временем падкий на комплименты (что поняла и моя спутница) птиц просвещал необразованных гостей, а я подводил всё к тому, чтобы спросить про покоящийся здесь меч. Было сложно, ибо легенды местные для меня тот ещё тёмный лес, но с посильной и невольной помощью Винни всё потихоньку получалось.

...Но в том-то и дело, что потихоньку.

Ибо мы за этот срок даже неспешным шагом успели преодолеть немалое расстояние и лес внезапно закончился. Проморгавшись, я воскресил в памяти предыдущие пару минут, и с удивлением отметил, что тогда казалось, что до конца лесного массива ещё ого-го.

Чёртовы иллюзии. Хорошо хоть мы ещё шли, бежи мы, сразу бы вылетели на открытую местность перед холмом.

Большим холмом, на котором располагались руины замка, только верхнюю часть которых мы могли видеть ранее.

Остатки когда-то величественного строения теперь были покрыты зеленью, но разумеется, проблемой было совсем не это.

А грёбанные десятки фоморов, шастающих там. И у некоторых были гигантские арбалеты. С таких можно драконов сбивать, про то, что будет попади они в нас... Тут только Протегой Максимой ограждаться. Либо чем-то более напряжным для меня из Тёмной Магии.

— Кар-рхк... — вовремя я ухватил ворону за клюв, не дав ей каркнуть.

— Прошу прощения, но это привлечёт внимание тех тварей. — спешно пояснил я свои действия, убирая руку.

— Кар-р-р... Хор-р-рошо. — не знаю, как фамильяр сумел, но он произнёс это почти шёпотом. Может ведь, когда хочет.

— Что будем делать? — привлекла мой взгляд ирландка, нервно сжимающая свою шляпу и натягивая ту на голову ещё сильнее.

Нервничает. Но это-то понятно. А вот что делать...

— Тенебрис Оккультатио ты не сможешь осуществить? — учитывая названный её уровень, вряд-ли, но надежда умирает последней...

— Нет, никогда не пробовала. —...однако померла и она. — Ты что, планируешь идти туда?!

— Угу. — похоже целое рейдовое подземелье мне придётся в одно рыло зачищать. — Есть кое-кто пострашнее кучки уязвимых к магии монстров.

— Размерами с троллей, с арбалетами и артефактами! — эдаким громким шёпотом воскликнула островитянка, большими-большими глазами посмотрев на меня. Как на умалишённого, да.

— Ну, я тоже не милая девочка-припевочка. — пожал я плечами. — Несмотря на страшный вид этих существ, они не столь сильны. Столько же химер поопаснее, даже учитывая отсутствие у них разума. — ну а ещё у меня целая куча вещей, зачарованных на защиту и применение щитов Протего. Я ещё давно вспомнил идею близнецов-Уизли из канона, и осуществить её оказалось просто.

Мать, когда узнала, восхитилась, но после строго-настрого запретила кому-либо рассказывать об этом. Типа, это новый секрет рода.

Зря, но чем бы взрослый не тешился, лишь бы ребёнку не мешал, хех.

— Ладно, не настолько я тупа, чтобы пересматривать своё мнение о тебе. Действуй, но я пожалуй, останусь тут. Секретов древних и ужасных родов у меня в козырях не имеется. — развела руками волшебница, нервно покосившись на руины.

— Без проблем, я и не заставляю. Но если я не вернусь к тебе, что маловероятно, но всё же... — я прикинул все за и против на счёт раскрывания этой информации, и... — Мы полагаем, что через несколько лет в Британии начнётся большая заварушка, и советую к этому времени тебе куда-нибудь на континент смыться.

— Да? — вскинула бровки полтарашка. А что, в ней действительно около того роста. — Вряд-ли это открытая информация, так что... Спасибо за доверие.

— Не за что. А теперь не отвлекай меня пару минут, а вы пожалуйста, покиньте моё плечо. — глянул я на ворону, всё это время с интересом за нами наблюдавшую.

— Кар-р-р! — видимо это было согласие, раз она перепорхнула на плечо охреневшей от этого Винни.

— Вот и славно. — прикрыв глаза, я принялся настраиваться на необходимые эмоции.

Пусть только Три Непростительных зависят от сильных эмоций, а почти для всей остальной Тёмной Магии нужен вполне себе холодный и спокойный разум, для неё всё равны нужны эмоции. Только не сильные, а именно что чётко определённые.

Одно из самых старых заклинаний латинского происхождения, Тенебрис Оккультатио, оно же Тёмное Сокрытие в дословном переводе, требовало при своём накладывании желание мага скрыться от всего мира. Чтобы он желал скрыться от всего мира, от всех пронизывающих его взглядом... Исчезнуть ото взора всех, живых и мёртвых, разумных и неразумных, больших и малых, волшебников или магглов.

Чтобы волшебник погрузился в подобие депрессии, в которой он желал бы остаться один, из-за того, что все остальные его не замечают, видят пустое место, а не его...

Вычерчивание нужного знака волшебной палочкой в воздухе получилось само собой давно уже отрепетированным движением.

По телу прошла приятная прохладная волна мурашек, после чего я смог открыть глаза.

К сожалению, у этой магии есть свой побочный эффект, который заключается в том, что на время сокрытия весь мир становится фиолетовых оттенков.

— Какого... — пробормотала Винни, невольно помотав головой. — У неё столь сильный эффект?

— Кар-р-р... Гер-р-рманец одновр-р-ременно здесь и не здесь... Кар-р-р. — ворона, что мною предполагалось, меня вполне видела. Вряд-ли хорошо, но смутный силуэт наверняка. — Махнул, кар-р-р. — без всяких проблем подтвердил мои выводы ворон, тем самым передав мой жест и Винни.

Звуки, исходящие из моего тела, будут дестабилизировать эту магию. И если шорох и прочие звуки ходьбы она ещё выдержит, но вот даже шёпот вызовёт проблемы. Заклинание не спадёт окончательно, но до полной силы будет восстанавливаться слишком долго.

— Гер-р-рманец ушёл, кар-р-р. — продолжала комментировать птица, но я уже не обращал на это внимание.

Пусть пространство перед руинами и большим холмом было просматриваемым, оно не было лишено кочек и небольших холмов, между которыми я перебегал на всякий пожарный. Под заклятьем напрямую они меня не видят, иначе бы уже срисовали, но нельзя исключать вероятность наличия у них артефактов. Про плеть, могущую исторгать энергетические серпы я тоже никогда не слышал.

Чем ближе я подбирался, тем спокойнее я становился. Вообще, по идее должно быть наоборот, но теперь я точно уверился, что артефактов, способных раскрыть моё волшебство у них нет в открытом доступе. Ибо иначе они бы выдали их своим дозорным.

Ну либо они идиоты, и носить такое будет только их элита.

Поднявшись по склону, я обогнул главный и охраняемый проход в одной из внутренних стен замка, где когда-то должно быть были ворота. Или нет, хрен его разберёшь архитектуру древних фоморов. Тем не менее, справа был ещё один проход вовнутрь, уже никем не сторожившийся. По нему я и забрался внутрь, попутно осознав один факт.

Размеры замка явно соответствует этой волшебной расе — они были нормальными для трёх-чётырёх метровых, но гигантскими для обычных людей.

И похоже, я несколько недооценил количество тварей здесь. Их тут сновало немалое количество, и одно из двух. Либо у меня всё херово с запоминанием, либо тут этих фиолетовокожих уродов, снующих туда сюда, несколько сотен. Но даже так, несмотря на внушающее уважение количество при таких размерах, хорошая Аврорская Звезда, сиречь пять магов боевой направленности, могла без потерь зачистить тут всё. Ну не тролли они и всё с этим.

Откровенно говоря, опасение у меня вызывал только товарищ с горбом, чуть более светлой кожей... И посохом.

Пусть он был пониже остальных тварей, однако судя по эмоциональной направленности воплей на неизвестном мне языке и движениям больших сородичей, являлся кем-то вроде офицера. И да, тут уже очевидно, был магом. Количество артефактных вещей на нём было велико, около десятка. Золотые кольца, браслеты, амулеты... Неизвестно что во вполне себе аккуратных подсумках.

Сейчас он тоже меня не замечает, но мало ли, может что кастанёт когда заподозрит неладное.

Обойдя его десятым кругом и парой-другой проходов, не всегда рукотворных, я пошёл дальше.

Куда я всё это время иду? К главному боссу естественно. По закону жанра нужная мне вещь находится у главгада, или в его сокровищнице. А если меч ещё цел, учитывая тот факт, что меч говорящий, и когда-то принадлежал их королю, местный главный дядя наверняка решит забрать себе столь статусную, и вероятно, мощную вещицу.

Находился нужный мне монстр наверняка в тронном зале, и место, где он обычно в замках-дворцах располагается, мною уже было замечено и на вид вполне себе цело.

...Там-то фоморы впервые и почуяли меня.

Двое явно элитных стражников, наверняка гвардейцы или кто-то вроде, при моём приближении стали активно переговариваться, перехватив копья, которые как и закрытые доспехи у них, были единого типа, а не то безобразие, что было у обычных сородичей.

Однако меня вряд-ли заметили напрямую, иначе уже бы напали. Да и показал я им только свою голову, когда разглядывал вход в тронный зал. Но заподозрили наверняка.

Но так или иначе, вход напрямую для меня заказан. Но... Тут я расплылся в довольной улыбке. В стенах были дырки. Слишком маленькие для местных обитателей, но вполне достаточные для меня.

В итоге хоть и пришлось пролезать на четвереньках, однако я всё равно оказался в каком-то коридоре, по всей видимости, опоясывающем тронный зал. Но гвардейцев здесь не было... В отличии от мага!

Я резко сдал назад, задом наперёд на всё тех же четвереньках заползя назад в проход.

Со стороны это выглядит смешно, однако мне сейчас совсем не до смеха. Эта тварь выглядела более благообразной и не столь уродливой, что по закону жанра делает её элитнее остальных. Расположившись у внешней части стены, я аккуратно поглядывал в проход, терпеливо ждя когда тварь пройдёт к выходу из коридора.

Наконец там мелькнули неодетые ноги, и я осторожно заглянул внутрь, наградив напряженным взглядом тело относительно хрупкого по меркам своего вида фомора. Тот завернул за угол и я осторожно выдохнул. Пусть он и менее опасен, чем гвардейцы, ибо препятствий для Авады нет, но сбрасывать маскировку ещё рано.

Направившись в противоположную сторону, я быстро наткнулся на не до конца закрытую четырёхметровую, как минимум, двухстворчатую дверь.

Ка-а-а-акая беспечность. Не думали, что человечек сюда доберётся? Ну и зря-я-я...

Протиснувшись через оставшуюся щель, я понял, что вышел в северо-восточную часть тронного зала, на возвышение, где располагался трон. Благо он находился чуть впереди, по диагонали ко мне. И там, судя по массивной руке на подлокотнике трона, кто-то был.

Однако меня заинтересовал не вероятный главный гад, а стоящие перед ним на колени маги, вроде того, который недавно прошёл по коридору. У всех них были закрыты глаза, и по всей видимости, они находились в какой-то совместной медитации, и...

Хм-м-м...

Хм!

Они что, передают свою магию сидящему на троне?

И судя по всем признакам, включающим в себя и чисто визуальные — в крайне немалых размерах. Чёрт, это не есть хорошо. Плевать мне, что они будут делать дальше и куда вторгаться, не моё дело, их остановят в любом случае, но конкретно сейчас это мешает моим планам.

Вот бы их всех чем-нибудь площадным приголубить... Но в моём арсенале нет ничего настолько убойного! Информация о таком волшебстве не валяется где попало, а я всё ещё пятнадцатилетний подросток! Неважно, что я перерожденец, неважно насколько я там талантлив в магии, это всё равно не даёт мне мэрисьюшных возможностей.

Ха, так, Адальберт, спокойнее. Спокойствие, только спокойствие. Надо думать.

Убив часть магов или сидящего на троне, я наверняка прерву ритуал... Но что мне потом делать с выжившими? Это в малом количестве они мне не проблема, Авада при их размерах серьёзно уравнивает шансы, но щас они меня буквально задавят. Ощущения от них посильнее, чем от вороны будут.

Проблема-с.

Ну да, есть один вариант решения. Захерачить их Адским Пламенем. Но во-первых, у меня не слишком хорошо получатся его контролировать и я рискую повторить судьбу одного из приспешников Малфоя, во-вторых я рискую повредить или вовсе уничтожить меч, ежели он находится у сидящего на троне.

Пока я размышлял, осторожно зайдя за трон, но на всякий пожарный не касаясь того, произошло кое-что, напрягшее меня до предела:

— О, у нас гости. — причём эти слова произнесены были на незнакомом мне языке, но я их... Понимал? Твою-ж мать, они что, через окклюменцию прошли? Через все базовые щиты, имеющиеся у любого члена рода и индивидуальные, наложенные мною самостоятельно год назад? — Не волнуйся ты так, человек. Я чую твой страх, но мой нынешний владелец, этот жалкий бастард истинного короля, сейчас в трансе.

— Кхм-кхм. С кем имею честь?

— О, германец. И по всей видимости, служишь кому-то? — моментально определил говорящий, заставив меня поморщиться. — А, я Орна. Имею честь быть мечом и артефактом королей. Зачем явился, человек? Судя по отсутствию паники, тайно пришёл ты.

— Вы всё равно заметили. — дожил, болтаю с мечом.

— А, заклятье твоё всё равно спало в тронном зале. — я чертыхнулся, ибо этого совершенно не заметил, поглощённый наблюдением за ритуалом. — Никто здесь не может скрыться от королевского взора. Хотя какой из этого бастарда король? Так, посмешище.

Чудно, чудно. Очень хорошо. Ситуация из дерьмовой резко стала лишь херовой.

— Пришёл же я за вами. Та, кому я фактически служу, отправила меня за вами, уважаемый Орна. — не увидел смысла скрывать я. Если что, всё же жахну Адским Пламенем куда подальше и пока то будет всё тут жрать и отвлечёт внимание, дам дёру.

— Многие желали обладать мною. Не всем я давался в руки. Скажи же мне, колдун, кто твоя хозяйка, почему должен я в руки ей отдаться? — поинтересовался клинок, чьё вмешательство в разум я еле-еле заметил. Надеюсь хоть, его вмешательство ограничивается лишь автопереводом.

— У нас несколько иной вид отношений, нежели рабство или служение. — на всякий пояснил я. — Тот, кто желает вас, является принцессой страны Эета, и царицей Колхиды, основательницей медицины и одной из великих ведьм планеты, Медеей Колхидской.

— О, великая ведьма? Это где-то около Эллады, да? Я предполагал подобное, когда почуял тебя, колдун, но думал, что это Моргана. Она часто использовала германских наёмников в своих планах. — принялся размышлять меч, но не успел я ему ответить, как амулет связи с наставницей внезапно активировался. Причём не просто принял вызов с собрата, а сразу принял вызов.

Хм, а я ведь даже не знал, что он так может. Кое-где мне слукавили, хе.

— Заканчивай болтать, железка волшебная. Ты сейчас должен пищать от восторга, что тебя я возжелала получить. Особенно когда ты вынужден прислуживать не истинному королю фоморов. Я не собираюсь тебе запирать в сокровищнице, как сделала бы Ведьма Британии. Я желаю магию о которой ты знаешь, изучить. — знакомый мне голос излучал властность и непреклонность... Увы, на такой даже моя мать не способна, чего уж говорить про меня.

— А может быть я снизил требования к своему владельцу, а, ведьма? — не испугался меч, продолжая говорить тем же весёлым тоном.

— Хватит паясничать. Я прекрасно знаю, что требования отбора которые закладывают в артефакт, тот менять не может. Это основа основ создания разумных вещей. — раздражённо отозвалась Медея, напоследок презрительно фыркнув.

— Ладно-ладно, я теперь убедился, что ты та, за кого себя выдаёшь. И я в принципе согласен, но с условием. Под тронным залом здесь заключён последний из знакомых мне потомков королей фоморов. Законнорожденный, не бастард-полукровка. Если твой слуга убьёт моего нынешнего хозяина и его главных приспешников здесь и сейчас, и освободит законного короля, я согласен обучить тебя всему, что знаю.

— Согласна. — не медля, ответила принцесса. — Мальчишка, разберись.

— Я могу, Ваше Высочество. Но полагаю, что единственная возможность это сделать — Адское Пламя, заденет и уважаемого Орну. — быстро протараторил я, пока она не отключилась.

— Орна?

— И кого только послали за мной? Позор-позор. Хорошо, но только потому что слово великой ведьмы весьма ценно и уважаемо. Цени, царевна. Эй, германец, хватай меня. Всё равно бастард не очнётся до конца ритуала, как и остальные предатели.

Обогнув трон и глянув на этого самого бастарда, в котором кроме выдающегося доспеха и размеров не было ничего особенного или выделяющегося, я осторожно протянул ладонь к одному из двух мечей на поясе. Орна был заметен сразу, ибо его ножны выделялись более богатым обрамлением.

Да и магией оттуда тянуло порядочно.

— А теперь законный король! — потребовал меч, чуть завибрировав в моей руке.

— Куда идти? — споро поинтересовался я.

— Прямо за трон! Да-да, сюда... И секунду... — я почувствовал как клинок вытянул из меня магию, примерно как на Аваду, ага. — Вот! — пол передо мной разъехался в сторону, обнажая лестницу вниз с немалого размера ступеньками. Впрочем, с напряжением, но их высота позволит мне забраться обратно, так что я в темпе вальса спустился вниз.

Передо мной предстала почти точная копия тронного зала наверху, только более мрачная, и вместо трона и возвышения располагалась... Большая клетка. Внутри которой находился связанный цепями... Ну, наверное это подросток по меркам фоморов.

И он спал. Хорошо.

— Ударь мною по клетке. — заговорил клинок, как только я навёл палочку на клетку, собираясь приголубить ту универсальной открывашкой любой магической защиты — Авадой. — Так быстрее. Авада Кедавра не сразу пробьёт заклятье, германец.

— Угу-мс. — согласился я, вмазав клинком прямо по замку клетки.

Получилось неидеально, но меч сделал всю работу, преспокойно располовинив мощной стальной замок и позволив Алохоморой открыть дверь в клетку.

Но даже после такого пленник не проснулся.

— Бастард наложил на него заклятье... Впрочем, после его смерти оно рассеется. — прокомментировал меч, вновь вибрируя в моей руке. — Уничтожь мною цепи и...

— И не говорите, что мне придётся брать его с собой... — дёрнул плечом я, уже прикидывая каким заклинанием тащить его за собой.

— Нет. Умрёт бастард и его основные сторонники, остальные примут власть законного короля. Это в их крови. — поспешил успокоить меня меч, чей тон стал несколько нервозным.

Да ладно...

Неужели... Он заботится о этом фоморе?

Жаль, что это никак не используешь сейчас. Орна и так на всё согласился. Но на будущее... Запомним. Потом даже запишу.

К счастью, говорящий меч как масло перерезал цепи, и я сразу же быстрым шагом направился к лестнице, и кое-как забравшись по ступенькам наверх, оглядел ничуть не изменившийся тронный зал.

— Убей их! — кровожадно произнёс довольный клинок.

— Без проблем. Полежите пока вот тут. — осторожно положив меч на пол, я прикрыл глаза, в очередной раз сосредоточиваясь.

Чтобы вызвать Адское Пламя нужно желать, чтобы всё сгорело в пламени Преисподней, живом и желающим пожирать жизни. Не дерево, ни сталь. Сами души и магию, вот что желало получить пламя, которое волшебник не создаёт, как что-то иное волшебное, а именно вызывает.

Специально представив триллер, как эти твари нападают на людское поселение и убивают знакомых мне в прошлой и этой жизни людей, пожирают их трупы... Всеми правдами-неправдами, по чуть-чуть, но вызывая в себе искреннее желание, чтобы пламя сожрало этих тварей прямо здесь и сейчас, я ощутил быструю волну тепла, пробежавшуюся всё тем же стадом мурашек.

Вырвавшаяся из палочки волна пламени с ментальным воем устремилась на представляемую цель, а я, подхватив меч, дал дёру по уже знакомому маршруту. Времени думать, что там будет с законным наследником не было. Благо проход вниз, как только я вышел из него, сам закрылся.

Адское Пламя после уничтожения цели или невозможности её достижения имеет обыкновение нападать на своего призывателя. Тогда тот либо должен указать новую цель, вновь потратив немало сил, либо развеять пламя, потратив сил ещё больше.

Однако для методов ударил-убежал, прямо как сейчас, оно великолепно.

Насколько я знаю, во Второй Мировой маги часто использовали его в числе диверсантских методов. С обеих сторон, причём.

Как только я выбрался через тот же проход, меня ожидала неприятная встреча с двумя фоморами-мечниками, однако две быстрые Бомбарды в лица если и не убили их, то точно вывели их из строя, лишив сознания.

Дальнейший путь также осложнился, ибо Адское Пламя в самом сердце руин переполошило всех и вся. Но по большей части все фоморы устремились к тронному залу, и меня не искали. Так что встречи со мной для них также были неожиданными.

Ну а там моя реакция оказывалась быстрее. В отличии от них, человечка они не ожидали, да и мелкий я был, а под ноги они смотрели нечасто.

И всё шло хорошо... До тех пор пока я не встретился лицом к лицу с трёмя магами, моментально атаковавшими меня какими-то фиолетовыми сгустками.

«А ведь всё было так неплохо!»

Глава №12.

Древний меч бесцеремонно полетел на землю, а появившийся Протего Дуо принял на себя вражескую магию, однако буквально через пару секунд полупрозрачный полукупол принялся... Плавиться? Не совсем так, как плавился бы материальный предмет, но эффект схож и более точное описание этому явлению я не вижу.

Тем не менее, эти штуки оказались вполне материальными и опали на землю сразу же как только я перестал поддерживать щит.

Но мои противники были не из теми, кто растеряется из-за провальной атаки.

Проговорив новое заклинание на своём языке, они одновременно ударили посохами по земле, и от наконечников, коими были какие-то острые кристаллы в меня отправились красные подрагивающие лучи.

Благоразумно не став принимать их на даже мощный Протего, я трансфигурировал землю перед собой, подняв обычную бетонную стену.

Получилось сложнее, чем я ожидал — по всей видимости местная магия слишком сильно пропитала руины за века или даже тысячелетия, и ей не очень нравилось, что какой-то пришлый пытается в неё вторгаться. Но необходимого эффекта я всё же достиг. Лучи успешно врезались в материальную преграду и пропали...

В следующую секунду я зайчиком уматывал с прежней позиции — и не зря, большая земляная пика появившаяся прямо на том месте заставила меня повести плечом. На фантазию не жалуюсь, так что представляю, чтобы со мной была. И не уверен, что вся защита моей одежды и амулеты спасли бы. Уж больно несёт от этой пики Тёмной Магией...

Впрочем, не только одни вы можете использовать неизвестную, но опасную хрень.

— Βερντιράξ. — на греческом произнёс я, и быстро-быстро замахал палочкой. Чары, коим меня обучила Её Высочество, выделялись короткой словесной формулой, но пальцами поработать нужно много.

Благо с новыми чарами фоморы не спешили, кастуя что-то помощнее.

Недооценили меня, зря. В итоге кристальные шипы, вырвавшиеся из наверший посохов стали для них совершенной неожиданностью. Голова одного быстра накололась через большой глаз, а двое других отделались серьёзными царапинами на уродливых мордах.

К сожалению, шипы уже через секунду рассыпались, так как были не трансфигурацией, а лишь очень недолговечной надстройкой к уже существующему материалу. Весь фокус был в том, что трансфигурировать вещь с сильной магией, вроде той же волшебной палочки — нельзя. Один из пяти законов Гэмпа.

И потому подобное ныне почти забытое заклинание является той ещё подленькой вещицей.

Впрочем, эти фоморы вряд-ли особо древние существа. Иначе меня бы уже не стало, а сейчас я даже особой сложности не ощущаю. Скорее, даже затягиваю схватку. Ибо интересно же! Не совсем разумно при этом, но абсолютно нормальный маг — уже ненормальность.

Я ещё не утратил полностью ту детскую непосредственность и восхищение, с которой относился к магии после того как оказался в этой реальности и этом теле. В отличии от той же общеизвестной магии, по отношению к которой у меня уже давно выработалась эдакая профессиональная деформация, в результате которой волшебство стало вещью обыденной, привычной и пресной.

Древняя и/или забытая магия вновь воскрешала эмоции десятилетней давности.

И вот, опомнившись от неожиданной атаки, фоморы начали создавать именно такую. Отступив на шаг назад, они взялись за посохи двумя руками... И крутанули те с впечатляющей скоростью. И буквально через пару мгновений с крутившихся посохов в меня устремились два багрово-зелёных круга.

И что-то мне подсказывает, на этот раз ни чисто магическая, ни чисто физическая защита мне не помогут. Буду честен, не пройдя я того подобия обучения у Медеи, на этом момент я уже бы растерял былую самоуверенность, которую не поколебала даже пика из земли.

Даже несколько соболезную противникам учеников древних монстров. Думаешь, что перед тобой обычный подросток, а он без особых проблем кидает на перегиб взрослого волшебника.

Если проводить аналогию с обычными людьми, то это как среднестатического взрослого гражданского поставить против пятнадцатилетней мелочи, с малых лет обучаемой целым взводом опытных спецназовцев. Плевать, насколько разные весовые категории, сомнёт и не заметит.

—...Секанс Магикэс Вельдата! — делая ударение на последней согласной последнего слова, дважды взмахнул я палочкой, и тем самым отправляя вперёд два ониксово-чёрных серпа. Которые без всякий проблем буквально разрезали летящую в меня магию и отправились дальше, к поспешно бросившимся в стороны волшебникам.

Очень полезное заклинание, придуманное одним венецианцем.

Правда при попадании в органику владельцу последней будет очень, очень больно. Почти что Круциатус, но с ним свои нюансы, и одним из самых известных Тёмных чар оно стало не просто так.

В такие моменты я каждый раз вспоминаю канон и понимаю насколько слабо там показали магию... Пора бы уже наконец принять, что связанная с этой реальностью книга является лишь коротким пересказом, рассчитанным на детскую аудиторию.

Быть может и Гарри Поттер в реальности не тот откровенный слабак, каким показан в творчестве Мамы Ро. Благо у меня будет шанс это проверить.

Почему я отвлекся от боя? Ну, фактически он закончен. Фиолетовые уродцы, раскручивавшие своё оружие для новой аналогичной атаки не успели вовремя убраться с пути серпа и поплатились. Одному отрубило руку, другого почти полностью разрезало от плеча до пояса.

Тц-тц. Тролль от моей атаки получили бы максимум тяжелую и длинную царапину.

Надо будет потом узнать, правда ли главное зло в ирландской мифологии настолько невпечатляюще?

Бомбарды окончили их предсмертные трепыхания. Почему именно они? Ну, это заклинание одно из самых лучших в плане затраты сил и эффекта. Да и в целом, все общеизвестные заклинания, вроде Протего и Ступефая стали известны именно за прекрасный КПД. Если верить историческим хроникам, в прошлом вариаций современных заклинаний было не счесть, и все они чем-то отличались.

Поэтому национальные заклинания мною не используются на каждом шагу. Большинство из них банально не конкурентоспособны канонным, которые зачастую британского происхождения. Туманный Альбион является родиной для огромного количества изобретателей, Мерлин из которых самый известный. Для различных патриотов это весьма неприятный момент, но я считаю, что магия выше подобного рода различий.

— Совершенно непочтительное отношение! — вопил Орна, когда я поднял его с земли и очень быстрым шагом пошёл дальше. — Но не сказать чтобы не ожидаемо. — внезапно успокоился он. — Да-да, чего это я так сглупил, ожидая иного от германца? — фыркнул маг, умудряясь с помощью ментала идеально передавать собственные эмоции.

— Не сказал бы, что между нами и ирландцами есть сильные различия в поведении. — отбрил претензии я, избегая отряда из пятерки фоморов с булавами и копьями, которые с бешеными глазами неслись в сторону всё ещё горящего центра руин.

Они были полны тысячелетней магии, а следовательно очень привлекательны для Адского Пламени, которое не делало особых различий между органикой и неорганикой. Магия есть и ладно.

Ещё одного боя мне хотелось бы избежать. С ещё одной тройкой магов такого же уровня я справлюсь, и со следующими тоже... Но потом меня добьёт даже первокурсник. Пусть моё нынешнее мастерство можно ставить вровень с таковым у двадцатипятилетнего аврора, что очень неплохо, резервы не сопоставимы. Разница в возрасте в очередной чёртов раз ставит передо мной стену.

Ещё немного и я таки найду ритуалы, позволяющие мне обойти это препятствие. Вот только там наверняка потребуются жертвы, и далеко не самые обычные. И с этим — соответствующие сложности, как моральные так и сугубо материальные.

Тем временем я уже успел выбраться за пределы основной части руин, так как те хоть и были большими, но отнюдь не бесконечными. Количество потенциальных противников также снижалось диаметрально.

Но... Но реальность не была реальностью, если бы не дала пинок под зад. Особенно всему такому везучему мне, уродившемуся в влиятельной семье, заполучившего целую кучу умных, а кое-где и гениальных друзей-сторонников, так ещё и познакомившегося с одной из древних легенд мира.

Кто там из моих нынешних предков вякнул, что Штальвольф не должен бояться волков? Посмотрел бы я на этого товарища, когда на него резко выйдут сразу четыре таких создания, по сравнению с которыми даже разрекламированные Лютоволки покажутся жалкими щёнками-недоростками.

Эти твари были размером с британского шайра. А может и больше. Только в отличии от тяжеловесной лошадки, эти имеют впечатляющие клыки и явно хотят сожрать меня на завтрак. В качестве обеда я по размерам не подошёл, ага. Так что несмотря на хищную красоту этих созданий, я тут же приложил их Бомбардой Максима, и... Дал дёру.

Да, они быстрее, и будь я на чистой равнине, я бы не рискнул совершить столь самоубийственный поступок... Но здесь всё ещё оставались редкие остатки руин, порой размером с этих самых волков. Смывшись за один такой я тут же понял, что сделал всё правильно, так как в него сразу же что-то врезалось.

Нет, это был не волк. Они конечно круты, но вроде не умеют телепортироваться.

Понять, что это было мне помог... Новый залп звуком от этих волчар, который глазам представал как несколько полупрозрачных колец, следующих друг за другом. Ачу-у-уметь. Неразумное магическое создание, способное активно использовать магию?

Это ж редкость едва ли не большая, чем новый волшебный разумный вид.

Поэтому я решил перестать скупиться и врезал по одному из них Авадой. Бомбарда Максима их всего лишь поцарапала и это мне ясно дало понять, что в нынешнем состоянии мне их более слабой Тёмной Магией не задавить. Выдохнусь раньше, а значит настаёт время универсальной решалки всех проблем.

Твою ж...

Он не сдох? Впрочем, ладно, из строя он хотя бы выведен... Ай, похоже падение и слабый скулёж собрата взбесили остальных, и перестав пытаться оглушить меня звуком, завыли и с гневным рыком бросились ко мне, выглядывающему из-за своего укрытия.

Так-так... Авада одна, а их двое... Значит придётся использовать то, что без особой нужды не использую.

Схватив палочку двумя руками, я тут же упал на колени и буквально воткнул палочку в землю, коя покрывала существенную часть руин. Вообще, для этого лучше использовать посох, ибо необходим физический контакт... Но что есть, то есть.

— Лакус Нокс Тенебрарум... Винкула Леганди. — от моей палочки разошлась едва заметная чёрная волна, ставшая превращать землю и камень в тёмную и вязкую жидкость, начавшую пузыриться.

Волки, что в момент произношения заклинания уже успели выбежать с двух сторон моего укрытия, были тут же скованы вырвавшими из озера жидкой тьмы лентами. По изначальной идее заклятья сейчас скованных врагов должен добить другой маг, так как палочку я сейчас отпустить не могу, ибо... Будет плохо. Это ведь Тёмная Магия. И сковать попытаются уже меня самого.

Впрочем, не будь выхода из этой ситуации, я бы не применил именно это волшебство.

— Деворанс Тенебрас Эст Сакрификиум. — скороговоркой выдал я, так как живучие волчары уже начали вырываться из пут.

Но следуя воле второго заклинания, ленты превратились в бесформенных существ, чем-то напоминающих змей, и вцепились в волков, начав активно высасывать из них магию, а следом и жизнь.

Однако расслабляться ещё рано, требуется дождаться пока волки будут обезврежены и ещё одним заклинанием уничтожить Озеро Тьмы. К слову, эти два заклинания работа Блэков, доставшаяся нам, а точнее ещё Вольфам в ходе одного стародавнего брака. Был моментик, когда Блэки несколько ослабели и Вольфы урвали шанс и девушку из их рода.

Нет, Блэки были не против браков с другими семьями. Пример Гонтов был показателен и очень уж нагляден.

Они разумно предпочитали принимать к себе в род, даруя свою фамилию, нежели разбазаривать потомство и знания, передавая отпрысков в другие семьи. И ладно ещё британские рода, они близко и под рукой в случае чего, но кто подальше... В общем, по пальцам рук фрезеровщика можно пересчитать континентальные рода, что могут похвастаться наличием у себя в роду королей чёрной магии — неофициальное прозвище Блэков.

И да, именно чёрной, не Тёмной...

Волки наконец сдохли.

Чудно.

Пора и честь знать потусторонним духам, а то ещё вздумают на мою тушку покуситься.

— Сигнантес Супермунданаэ. — тщательно выговаривая каждый слог, прошептал я, резко вынимая кончик палочки из озера, что чуть-чуть не доставало до моих ног.

Небольшая фиолетовая вспышка превратилась в точно такого же цвета светящуюся жижу, упавшую на Озеро и ставшая поглощать ту, заменяя собой. Как только процесс был завершен, жижа пропала без следа, оставив на месте лишь идеально гладкую яму.

Впрочем, её стенок всё равно лучше не касаться, если кожа дорога.

Бесформенные змеевидные духи тут же испарились, ведь лишились якоря в материальном мире, отправившись в Потусторонний План.

— Ха-а-а... — откинувшись вспотевшую чёлку, поднялся на ноги я. Вымотался я однако. И дело тут даже не в затратности выполненных мною чар, а в столь близком контакте с подобными материями.

— О, работа Блэков? — разумно молчавший всё это время меч вновь завибрировал.

— Узнаете?

— Семейка то достаточно древняя. Пусть я буду постарше на две тысячи с хвостиком годиков, но всё равно знаю. Не Певереллы, конечно, но наследники достойные. — оценил сих товарищей артефакт.

— Насколько мне известно, они не в родстве. — припомнил генеалогическое древо Блэков я, кое меня в своё время заставили вызубрить. Ибо Блэков надо знать и точка.

— Я вообще не понимаю это вашу людскую приверженность кровному родству. Разве передачи знаний недостаточно? — до меня донёсся какой-то эквивалент пожатия плечами. — Насколько мне известно, Блэки уроки усвоили. К слову, ты из кех будешь?

— Штальвольфы. — отозвался я, проверяя не поднялся ли тот волк, которого я приголубил Авадой.

— Нет, не знаю таких. Быть может, бастарды?.. — как бы самому себе сказал меч, пока я с вздохом облегчения глянул на уже окончательно помершего волчару. Всё-таки не хватило сил, чтобы надолго пережить Убивающее Словом заклинание.

— Может фамилия Вольфов вам о чём-то скажет? — поинтересовался я, поднимая клинок с земли.

— А-а-а... И впрямь бастарды! — воскликнул клинок. — Потомки Саксонской волчицы Хильдебранды...

— И самого Зигфрида, да. — усмехнулся я.

Как я уже успел заметить, многие мифические личности здесь являются реальными людьми и магами. Герои легенд о Короле Артуре в Британии, Зигфрид и иже с ним в Германии, Роланд, Жанна Д'Арк во Франции, Кощей Бессмертный в России — и это только самые известные.

Зигфрид во время своих ставшими легендарными похождений забредал в Саксонию, и будучи уже тогда известен убийством Фафнира, что было весомым достижением. То создание было древним поехавшим на голову анимагом, давно забывшем свою человеческую суть, и долгие годы терроризировало всех и вся.

Естественно, что одна известная личность пожелала встретиться с другой. А дальше всё по канонам эпосов. Совместные битвы, после одной из которых разгорячённые молодые люди переспали. Зигфрид отправился дальше, а Хильдебранда, как говорится, залетела.

Все всё понимали, но молчали. Ибо что-то вякать про популярных, авторитетных и могущественных личностей — дело заведомо бесполезное.

Впрочем, как говорится в архивах семьи, Зигфрид ситуацию тоже просёк и отправил одноразовое подобие алиментов — часть сокровищ нибелунгов, куда входили не только банальные драгоценности, но и фолианты по магии, часть которых в итоге досталась и Штальвольфам.

Видел один раз... И это впечатлило меня до глубины души, несмотря на то, как пафосно это звучит. Всё-таки эти сокровища лишь немногим менее легендарны Даров Смерти.

— Что? — уже порядком удалившийся от руин, и почти прибывший к лесу, споткнулся на ровном месте я. Голова резко потяжелела, словно я не спал пару суток. Да и в теле начала ощущаться какая-то вязкость.

— Сзади, германец! — только благодаря воплю артефакта я сумел резко развернуться, выставляя самый мощный Протего в моём состоянии.

Не помогло.

Ибо меня буквально впечатало в ствол дерева.

Атака, бывшая оранжевой светящейся стрелой, спокойно пробила выставленную защиту, лишь напоследок испарившись об один из амулетов, который рассыпался прахом следом.

Не сказать бы, что было больно. Скорее неприятно и унизительно, а ещё, кажется, я перенапрягся.

Прищурившись, успел отметил стрелявшего фомора с большим луком, который стоял рядом с тем местом, где я прятался от волков. А потом глаза решили устроить мне свистопляску и их пришлось закрыть, ибо разглядеть я более ничего не смог.

— Твою же ж мать...

— Ты выжил после стрелы самого Зелинда, сына Балора. — усмехнулась незнакомка, чей голос я не смог припомнить. За попытку открыть глаза поплатился я сразу — по голове словно молотком жахнули. — Желаешь, чтобы я спасла тебе жизнь или ты из тех, кто предпочтёт принять смерть?

— Что за шаблонная ситуация... Но я совсем не против. — прокхекал я, расслабляясь и даже зевнув. Это как так я умудрился вымотаться, что засыпаю прямо на ровном месте?..

Не знаю кто она такая, но раз от неё ощущения словно я вновь стою перед Медеей, то можно не напрягаться. Того лучника она в узелок завяжет, и скажет что так всё и было.

***

Иван Волгин, не подозревающий о злоключениях друга.

— А ну хватит дрыхнуть средь бела дня, молодой человек! — словно ударом по барабану донеслось до мирно ничегонеделающего Ивана, вместе с ощутимым ударом ладонью по подзатыльнику — мать никогда не чуралась рукоприкладства.

Лучше уж его как Адаля, словами отчитывали. На них он мог с легкостью забить, что невозможно сделать с физическим вмешательством в любимое времяпрепровождение русского волшебника.

— Ну ма-а-ам... — предпринял заведомо бесполезную попытку достучаться до материнского разума парень. Но это провалилось даже если бы ему было не лень строить жалостливую морду.

Новый подзатыльник окончательно вывел Ивана из полусонного состояния, заодно подтверждая свои же мысли.

— Каникулы не повод нихрена не делать, Ваня! — тридцатидевятилетняя женщина уставилась на него с самыми недобрыми намереньями.

— Аэ-э-э... Что за претензии средь бела дня... Я ж тебе всё рассказал по поводу Думстранга... — вялым тоном предпринял новую попытку отбрить маму Волгин.

— Даже умолчав, в каком тоне ты всё это вывалил, всё и так очевидно, лентяй потомственный. — закатила глаза она. — Всё скинул на другого.

— Я поступил как умный человек. — отверг эти... Как там говорил Адаль? Точно, грязные инсинуации парень.

— Да уж, мозги это единственное, что тебе досталось от отца.

Пора бы уже ей понять, что подобные претензии он пропускает через свои уши без задействия мозга.

— Мне этого достаточно... — вяло отозвался Иван, принявший сидячее положение на стуле, да с тоской глянувший на такой удобный для сна стол.

— Твоё лентяйское мнение здесь роли не играет. — отмахнулась женщина, продолжая требовательно сверлить взглядом сына.

— Иди ты... Отбери у Софи книги по прикладной Тёмной Магии. Я не выдержу ещё раз вида укуренного домовика.

— За языком следи! — вновь попыталась дать затрещину мать, но в этот раз Иван был готов, и увернулся, хоть чуть в итоге и не навернулся. — София в отличии от тебя, активно интересуется магией, а не лентяйничает.

— Ой и зря я про неё ляпнул... — обречённо уронил голову Волгин, начиная переигрывать. Впрочем, мать как-то умудряется принимать это за чистую монету.

—...Впрочем, лентяй не за этом я к тебе пришла. — слова матери заставили волшебника удивленно вскинуть брови, так как это было серьёзным расхождением с канонами. Обычно ей хватало запала ещё пять минут устраивать пререкания и воспитательную работу. Полностью и абсолютно бесполезную, но всё же... — Поднимайся давай, обедать пора.

Задумчиво уставившись в потолок, Иван уставился в одну точку.

Что-то определённо в этом было странное. Необычное поведение матери сулило что-то напряжное и то, чем он определённо не захочет заниматься. И так хотелось как-нибудь отбрехаться от подобной чести... Но судя по решительному взгляду родительницы — не выйдет, а следовательно пора переставать оттягивать момент закономерного вопроса:

— Что-то произошло?

— За обедом узнаешь. — отрезала мать. — Вставай давай.

— Ладно... — со вздохом поднявшись с места, Иван поплёлся за матерью по коридорам особняка.

Расположившийся на Волге их дом находился прямиком у перехода в Магический Мир. Обычно чистокровные рода строили свои жилища именно у таких мест, кто-то в магическом мире, кто-то в маггловском. Их род был из числа последних, так как в своё время были законными боярами и служили советниками по делам чудотворным для различных князей и даже царей.

Это уже в имперские времена приходилось маскироваться, не творя магию в открытую. Приходилось кривиться от необходимости выдавать магию за различное шарлатанство, дабы Министерство Магии Руси не заподозрило неладного, но это приносило неплохой доход от соривших деньгами и золотом маггловских аристократов. Собственно, обширные права на шахты железа предки Ивана получили именно так.

А потом разумно вытерли это со всех источников, так что теперь магглы даже не подозревают, что у них в землях несколько больше железной руды, чем они думают.

Наконец они достигли горницы, где уже находился отец и младшая сестра. Первый приветствовать кивнул, вторая умудрилась протащить книжку за стол и с честным видом проигнорировала брата. Эт она зря...

— София! — ожидаемо раздалось со стороны матери. — Положи книгу, после еды почитаешь.

— Ну ма-а-ам... — состроила жалобную мордочку она. Иван мысленно простонал. Ну почему у неё так хорошо получается, а у него нет? Даже когда он пытается это сделать.

«Женщины...» — пронеслось у него в мыслях.

— Я всё понимаю, дорогая, но отложи книгу. — под серьёзным взглядом матриарха (чтобы там не думал папа) дома, Софи к небольшой радости всё-таки лишилась возможности чтения за едой.

Вскоре они уже сидели все вместе за прямоугольным столом, с одной стороны которой были родители, с другой он с сестрой.

Обед русских волшебников был объёмен, что пошло ещё со времён до Статута. Холодное мясо, потом можно было попробовать щи и разные супы, кои приготовил домовик. Если после них ты уже не обожрался до предела, после наступала очередь жаркого и молочных кушаний. Ну а если и после них у тебя оставалось место и желание поесть, то обед обычно завершался традиционными сладостями — пряниками, медовыми коврижками, леденцами... И ещё кучей всего сладкого.

Их домовику Тиллю не впервой готовить столь много еды, а потому скоростью и качеством готовки тот выделялся даже среди своих сородичей.

Но всё когда-нибудь кончается, кончился и такой обширный обед.

Софию спокойно отпустили прочь, и умотала она с книжкой в свою комнату с впечатляющей скоростью.

— Настало время серьёзных тем, да? — без всякого энтузиазма поинтересовался Волгин.

— Да. — подтвердил отец. — Революционеры зашевелились.

— О. — глубокомысленно выдал Иван, погрузившись в тяжелые думы.

Революционерами в России обзывали товарищей, что в начале века устроили, собственно, революцию. Вот только вопреки европейским обычаям, революция у магглов здесь перекинулась и на магов. Слишком сильный был разрыв между чистокровными родами и множеством магглорождённых и полукровок, которых по глупой доброте бесплатно приглашали обучаться в Колдовстворец, слишком сильные различия. И Министерство, тогда контролировавшееся именно чистокровными, было пассивно. Эту вещь в России считалась достаточно новомодной, и потому никто всерьёз его не принимал, спокойно принимая туда работать отучившихся маггло и полукровок.

Сначала грянула революция в нём. Но более-менее мирная, с требованиями не слишком невыполнимыми, и чистокровные уже думали пойти на компромисс... Но тут грянула вторая, более кровавая. Связанные с маггловским движениям родственниками или знакомыми, часть магов возмутилась столь легкими требованиями Министерских... И внезапно сумела захватить здание Министерства, а следом и Колдовстворец, используя сочувствующих внутри него.

И даже начать попытки штурмовать поместья чистокровных. Разумеется, у них ничегошеньки не вышло... Но следом обнаружилось, что у революционеров имелся целый Великий Маг. Тихомир Веленков. Старый полукровный маг, считающийся отпетым затворником... И тогда дела пошли хуже.

Но всё же не настолько. После кровавых лет противостояния, все более-менее договорились. Чистокровных России лишили возможности влиять на основную политику родины, но более не преследовали и не пытались экспроприировать поместья.

Ситуация была тогда не ахти, предкам пришлось соглашаться и переключать свой взор на Восточную Европу и заниматься политикой и связями уже там.

— Ну, допустим. — вернулся в реальность парень. — Есть что-то конкретное, что я должен знать?

— Маггловский Советский Союз окончательно развалился. Официально вроде не объявили, но факт непреложен. Революционеры лишатся своей поддержки, ради которой они регулярно нарушали Статут, помогая своим маггловским родичам. — терпеливо объяснил отец, хмурясь. — И это явно подтолкнёт их на более радикальные действия для поддержки своего существования...

— Это предсмертная агония. — вклинилась мать, презрительно хмыкнув.

— Тем не менее, даже её они захотят продлить всеми средствами. Или хотя бы уйти красиво. Поэтому мы тут посовещались, и сделали вывод, что Романовы правы — революционеры могут быть связаны с Неприсоединившимся из твоего Дурмстранга. — внимательно оглядел сына отец.

— О как... Ну, что-то знакомое я в лозунгах этих придурков слышал. — на предпоследнем слове мать грозно глянула на сыночка, но промолчала. Вот ей большое спасибо. — Но чтобы прям связаны... За этим вроде хорошо следят, не? Никто не хочет повторения нашей истории.

— Никто не хочет. — кивнул отец, сдвинув брови. — Но наши восточноевропейские знакомцы недооценивают ситуацию. Может полыхнуть. И даже если полыхнёт неудачно, это всё равно нанёсёт серьёзный ущерб всем и вся.

— Я не думаю, что мой друг в своих оценках ошибается. — беспечно пожал плечами Иван, припоминая мнение Адаля об этой группке оппозиционеров. — Реальной силы у них не было и нет.

— Но что если... Она появится? — с улыбкой поинтересовался отец, заставив парня замереть. — В лице старых, древних магов, прошедших Революцию и имеющих гигантский опыт и силу, накопленную за век?

— Ну... Возможно. Очень возможно. Но я тут причём, это ваша прерогатива — следить за ними. — всё ещё не догонял волшебник, пытаясь разглядеть что-то на лицах родителей.

— Мы хотели бы, чтобы вы усилили наблюдение за недовольными. Ситуация может обостриться в любой момент. Мы пытались через Романовых предупредить европейцев, но от нас отмахнулись большей частью, сочувствуя нашему положению, но считая наши слова паранойей. — тяжко вздохнул отец, устремив взгляд в стол. — У тебя же много знакомых в Дурмстранге, включая твоего лучшего друга, Штальвольфа, который встал на место Батори.

— Романовы скинули это на меня, да? — прекрасно зная о очень «тёплых» отношениях между этими семьями, скривился Волгин.

— Вот видишь, сам всё прекрасно понимаешь. Официально взаимодействовать с Штальвольфами они не могут, ибо кровная вражда — вещь серьёзная даже в наши, более спокойные времена.

— Ну-с, попытаюсь убедить Адаля. К моим словам он прислушивается, так что ваша затея может быть и выгорит. Но это ведь не всё, что вы мне хотите сказать? — заинтересованно сверкнул глазами парень.

— Да. В свете последних событий, мы хотели бы уточнить некоторые наши торговые договоры с родом твоего друга. Времена настают неспокойные и мы хотели бы большей надёжности. Вы оба показали себя уже достаточно компетентными, чтобы передавать мысли глав семей через себя, так что слушай, что нам необходимо...

Иван вздохнул. Ну вот, опять начинается вся эта муторная фигня. И ведь что самое поганое, после становления главой рода, ему этой долгой и нудной хренью придётся заниматься намного чаще. Намного.

«Охохоеньки-хохо, дела мои тяжкие...»

Глава №13.

Просыпался я неохотно.

Словно меня куда-то гонят аж в пять утра, а я только-только с выпускного. Который у меня тогда вышёл о-о-очень интересным. Пусть и как это бывает в таких случаях, совершенно случайно и по нелепой причине.

Но самоконтроль дал свой эффект, и мои глаза начали потихоньку разлипаться. И к счастью, от свистопляски предшествующей моему засыпанию более ничего не осталось.

Проморгавшись, я быстро смог сфокусировать взгляд на первом, что мне попалось на глаза.

...М-да.

— Хочешь что-то сказать?

— Вокруг меня в последнее время слишком много красивых представительниц прекрасного пола. — обобщил я, не уводя взгляда.

Сидящая напротив меня обладательница рыжих, с отчётливым розовым отблеском волос на миг замерла, переваривая сказанное.

— Ну, зря я наверное ждала твоего удивления. После красот великой ведьмы обычная королева кажется уже не такой привлекательной?

— Вероятно. — мой мозг ещё слабо соображал, поэтому я ляпнул определённо какую-то глупость.

— Наглый мальчишка. Но красивый, поэтому на сей раз прощаю. — махнула ладошкой дама неопределённого возраста. Вот серьёзно, у неё как у Медеи, не очень-то взрослое лицо на первый взгляд, но вот встречаясь глазами и ориентируясь на мимику и выражения этого же лица... Тут малый возраст точно отпадает.

Тут мой мозг заработал окончательно, и осмыслив предыдущий диалог, я прикусил язык.

Оценив магию сидящей рядом с этой кроватью женщины, нервно сглотнул.

Чтобы я, да ещё раз такое сказанул перед кем-то из лиги моей наставницы (на полставки, это важно!)...

— Да не страшись ты так. Красивых мальчиков я предпочитаю не убивать, тем более за честность... — и меня наградили та-а-аким взглядом... Нет, мне льстит такое внимание, и особенно такого рода, но... Мать меня убьёт. Она ещё на моё шестнадцатилетие собирается ритуал провести, и мне до него нельзя. Вот вообще нельзя.

— И всё же я попрошу прощения, леди...

— Ха, какой банальный способ выведать чужое имя. Мог бы придумать что-то поинтереснее, серьёзно. — разочарованно цокнула она, но я наученный опытом общения с такими девицами, стоически молчал. Обычного мужчину такое поведение несомненно взбесит, но я трезво оцениваю свои возможности, а магия с Луны хотела плевать на взаимоотношение полов и соответствующие этому нюансы, даруя равные возможности всем и вся. — Но ладно, я Медб Фейдлих, родом из Коннахта, бывшая королева одноимённого королевства, и всё такое прочее.

— Среди магов, в частности, британских, вы известна как королева Маб, та, кто обучала юных волшебниц Ирландии ещё до школ магии.* — припомнил я. Ха. Очередная мифическая фигура, существующая как реальная личность в мире Гарри Поттера.

*— чистейший канон, к слову.

— Было дело, около пятисотого года от рождения еврейского спасителя, иль кто он там был, то есть... Где-то полторы тысячи лет назад я обучила дюжину волшебниц с потенциалом. Скажу я тебе, красивый мальчик, что быть учителем — дело неблагодарное. — поучительно покачала пальчиком эта особа, ведущая как ребёнок. Что ни говори, но Медея намного более серьёзная личность, хотя надо признать, что я ни за что не смогу решить, кто из них красивее. Воистину неземная красота.

— Приму к сведенью. — и прекрасно понимаю, каково это следить за тем, чтоб идиоты не убились. Один Ужас Подземелий тоже оценит. — И... Можно задать вам один вопрос, Ваше Величество?

— Ну?

— Почему вы постоянно упоминаете мою внешность? Смею нагло заметить, что я всё понял с первого раза.

— М-м-м, парням уже нынче не нравится, когда красивая... — чертовски соблазнительно вытянулась сия фиг-знает сколько тысячелетняя мадама. — Девушка подчёркивает их красоту? Или ты не настолько горд? Нет? А от ученика Медеи я ожидала большей самоуверенности.

— Не очень хорошо обсуждать Её Высочество за её спиной. — отметил я. — И она не мой полноценный учитель. Так, несколько знаний подбросила. Вы должны знать, какое у неё отношение к мужчинам, после... Определённых событий.

— И это меня ещё больше удивляет! Я ожидала увидеть на твоём месте ещё одну обиженную на всех обладателей члена девчонку, но никак не мальчишку в лучших традициях греческих героев. Правда, мышц маловато, но это ведь легкопоправимый момент. — приняв менее эротичное положение, всплеснула руками древняя волшебница.

— Скажем так... Я смог её удивить. — припомнил нашу первую встречу я, едва нервно не дёрнув плечами. Она в моей памяти останется до самой смерти. — Да и к тому же я смею считать себя достойным мужчиной, а не... Ясоноподобным ублюдком. — раз уж собеседница первая перешла на более грубый стиль речи, можно и мне разок-другой забыть про вежливость. Особенно перед тем, кто вряд-ли уже делает какие-то различия по этому поводу.

— Ха! Благоверный мужчина. — насмешливо сверкнула глазами Медб. — Редкость несусветная... Но ты не врёшь. В самом деле веришь во что говоришь! Я даже на секунду засомневалась...

— В чём? — не смог не поинтересоваться я.

— В том, стоит ли забирать твою девственность, естественно. — с та-а-аким невозмутимым лицом заявила сия мадмуазель, на которое при таких словах способны только очень уверенные в себе личности. Среди моих знакомых я таковых припомнить не могу. Ну, кроме Медеи. Но она — отдельный случай.

— Кхм... — прочистил горло я. — Прошу прощения?

— Он да понял ты всё, по глазам вижу. — отмахнулась волшебница, проведя язычком по губам. — Всё бы понял даже кто-то младше тебя на пару лет. Тебе вообще сколько, шестнадцать? Семнадцать? В это время люди давно детей имеют. Все, от крестьян до феодалов.

— Пятнадцать... И сейчас несколько другой век. Скоро новое тысячелетие. — «...если вы не заметили» — осталось недосказанным, но моя собеседница всё просекла мгновенно. Опыт.

— О боги, я настолько низко упала, что готова за смазливое личико простить практически прямое оскорбление в деменции и склерозе! — театрально уронила голову ирландка. Или правильнее будет кельтка? Фиг знает как обитатели острова называли себя во времена её активной деятельности. — Но да ладно. Довольно оттягивать момент соития, мальчик. Не буду говорить пафосных фразочек, лучше увидишь всё на деле...

— Прошу прощения, но если мы сделаем это... А чего я это завуалирую... Если мы переспим, и я не женюсь на вас, боюсь, меня убьют, и мы понимаем кто! — быстро нашёл причину для отказа я. Хоть и жаль отказываться от подобного со стороны известной обольстительницы (в истории магии эта мадам не только обучением волшебниц прославилась), но мне не хочется переживать головомойку от матери из-за того, что не смог удержать член в штанах. — А как бы я не желал подобной связи со столь прекрасной фройляйн, жизнь мне несколько подороже.

—...Пха-ха-ха-ха! Ха-а... Ха-а... А ведь сколько я встречала мужей, самодовольно заявляющих о том, что готовы сдохнуть ради ночи со мной... — отсмеявшись, заговорила Медб. — Ладно, Медея всё равно бы не имела дел с идиотом, который думает нижней головкой. Так что подобного ответа я ожидала. — я облегчённо выдохнул, чтобы через секунду вновь напрячься. — Но сдаваться я так просто не намерена. Скажешь колхидянке, что это я настояла, так что можешь за свою белобрысую шкурку не переживать.

— Это будет для неё достаточным аргументом? — скептически приподнял брови я, прекрасно зная характер Медеи.

— О да, поверь. Несмотря на все её особенности, дурой её назвать никто из нас не сможет. — преспокойно пожала плечами королева в отставке. — Так что через... М-м-м... Допустим год, жду тебя здесь. И только посмей с кем-то возлечь до меня. Твоя девственность зарезервирована мною. — не моргнув и глазом прямо в лоб заявили мне.

Это... Несколько раздражает, но... Но как бы пафосно и пошло это не звучало для выходца из двадцать первого века, сила решает всё. Существа её лиги в узелок завяжут весь Аврорат любой на выбор страны. Тот же Дамблдор тому прямое подтверждение. Не будь он столь могуч, несмотря ни на какое влияние, его бы уже давно выперли.

Признаться, до этого, несколько болезненного напоминания о порядке вещей, я немного находился в плену иллюзий, что влияние может в какой-то мере заменить силу.

Зря. Влияние лишь необходимый придаток, не более того. А необходимый потому что даже самые сильные в редких, исключительных, но возможных случаях могут получить по самое то самое.

—...Возражать всё равно будет глупой идеей. — наконец ответил я. — Но почему я? В Ирландии, а то и вовсе в остальной Европе должно быть достаточно магов со, кхм, смазливыми лицами. Это ведь не потому, что я знаком с Её Высочеством, верно? — раз уж наш разговор перешёл на подобную тему, то можно и понаглеть.

— То есть тот момент, что именно твоё лицо мне понравилось, ты исключаешь? — ухмыльнулась она, тут же наткнувшись на мой скептический взгляд. Чтобы такая эксцентричная личность, да использовала столь... Логичную причину для своих действий... Ха-ха. Спасибо, посмеялся. — Зря-я-я... Пожалуй, пока что мои мотивы останутся тайной. Ну а так... Девственники намного лучше, знаешь ли. Ибо в не невинных меня каждый раз раздражает их глупая уверенность в том, что они лучше меня знают, как и что им делать во время совместной ночи. — недовольно фыркнула Медб, пока я тихо обтекал от её слов.

Ведь, несмотря на кажущуюся бредовость её слов, при более детальном рассмотрении её мотивы хоть и своеобразны, но... Но они логичны, чёрт возьми. Говоря грубо и более простыми словами — опытную обольстительницу бесят те, кто неумело (если сравнивать с ней) пытаются взять инициативу.

Тут блин, даже и не возразишь. Опытный ведь всяко лучше знает. А желающим обозвать эту женщину одним нехорошим словом советую провериться на наличие мозгов. И вдобавок на инстинкт самосохранения.

— Полагаю, на уроке полового воспитания от матери я буду скучать... — пробормотал я, только что вспомнив, что такой вообще будет. В каком виде фиг его знает, но чуть ближе к шестнадцати в старых семьях такие проводят, ибо... Надо. Как для интересов рода, так и для самого подростка. И об последнем многие родители почему-то забывают.

— Забавный. — оценила меня древняя волшебница, поднимаясь со своего стула. — Вставай и одевайся, отобедаешь у меня вместе с ещё одной гостьей. Кажется, ты с ней знаком.

— Полагаю, что так... — проговорил я, принявшись быстро облачаться в висящие рядом вещи.

Мне даже не помешал пристальный взгляд хозяйки этого места, внимательно наблюдавшей за всем процессом. Хочет — пусть смотрит. Её дом, её правила. Мне смущаться нечего, хотя и хвастаться тоже особо нечем. Магам незачем рельефные мышцы и мейнстримные кубики на животе. Особенно тем, кто не рискует телом в квиддиче, да.

Как оказалось, обитала древняя волшебница в древнем замке. Размерами это место серьёзно уступало Хогу, если верить видам из окон, но если сравнивать с каноном, внутри удобством сильно превосходило. Тут было тепло, светло, и в целом как-то уютненько. Совершенная противоположность реальным историческим замкам обычных людей, ага.

Быстрым шагом минув несколько коридоров, других обитателей за исключением мелькнувших домовиков я не заметил.

— Позвольте поинтересоваться?.. — покосился я на идущую рядом волшебницу.

— Да спрашивай. Я не так часто общаюсь с кем-то, чтобы отказывать в такой мелочи. Вопрос в другом — дам ли я ответ. И правдивым ли он будет. — растянув рот в лисоподобной улыбке тут же ответила бывшая королева.

— Сколько домовиков требуется для обслуживания вашего дома? — за праздным интересом я прятал желание узнать количество вероятных противников, если ситуация пойдёт по самому плохому сценарию. Который нельзя исключать при общении с воистину древними монстрами, в которых от людей не так уж много осталось. Они мыслят... Иначе.

— О, здесь проживает целая община. Не такая как у детища мальчишки Годрика, но всё же четырнадцать домовиков здесь есть. — если она что-то и заподозрила, ей было плевать. Это хорошо. Либо у неё нет никакого желания делать со мной хоть что-то кроме озвученного.

...Либо она уже давно меня списала. Но это вряд-ли. Смысл ей так возиться со мной тогда?

— Вы знали Годрика Гриффиндора? — поинтересовался я, сделав небольшой логический вывод. Не то чтобы это было удивительным фактом, великие люди всегда о друг друге знают.

— Ага. Он же наполовину ирландец. Ещё мы с ним переспали.

— Понятно. — спокойнейшим тоном произнёс я, уже совершенно не удивляясь. Наверное, проще сказать с кем она не переспала.

— Жаль. Ждала большей реакции, как от остальных, а тут... Впрочем да, о чём это я. С великой ведьмой тебе наверняка довелось и не такое услышать и увидеть. — самой себе покивала волшебница, умудряясь при этом идти, столь... Умело... Покачивая бёдрами.

...Попади она в ад, тамошние суккубы повесятся от зависти.

— Может быть. — неопределённо отозвался я, когда мы уже заходили в большое помещение, напоминающее серьёзно уменьшенный Большой Зал. Только вместо четырёх столов один, вместо лавок — стулья и нет места для учителей, только один не особо впечатляющий трон.

И здесь меня уже ожидала сидящая Винни, махнувшая вилкой в мою сторону как только наши взгляды встретились. Она уплетала какое-то блюдо, коих вокруг неё накопилось порядком.

— Гутен морген, фройляйн. — поприветствовал её я, садясь напротив. Медб тем временем за несколько мгновений достигла места во главе стола, плюхнувшись на стул-трон. Поменьше и пожиже того, что позади.

— Так, слуги мои. Приготовьте этому германцу его национальные блюда. Не знаю, что там у них сейчас популярно, но я вас отпускала узнать. Мне тоже самое. Всегда приятно разнообразить рацион по такому поводу. — в никуда с долей веселья проговорила Медб, и краем глаза я успел заметить домовика, появившегося, поклонившегося и пропавшего вновь.

И... На нём была нормальная одежда!

— К-как... — озвучила мои мысли поперхнувшаяся соком Винни, пуча глаза от удивления. Тоже заметила.

— Чего это вы так удивлены? — чуть уронила набок голову хозяйка замка.

— Кхм-кхм... — мы с юной волшебницей переглянулись. — В нынешнее время среди волшебников считается невозможным одеть домовика во что-то более притязательное, ведь это будет считаться актом освобождения от службы. И, как вам известно, этого они панически боятся.

— Забавно. Но никакого секрета тут в этом нет. Я просто напугала их сильнее, и они боятся меня сильнее, чем своего освобождения. — пожала она плечами, потянувшись. — К тому же, оставшись на службе, они поняли, что всё ещё служат мне. И успокоились.

— Какой... Интересный метод. — нейтрально отозвался я, не особо понимая, что отвечать.

— Эти старухи всегда так действуют. С людьми, артефактами... — знакомым голосом отозвался некто невидимый. Устремив взгляд на один из стульев и чуть приподнявшись, я смог заметить лежащий там меч.

— Я попрошу, отродье ты артефактное! — лукавые глаза Медб с весельем уставились на Орну. — Это всё потому, что вы ведёте себя нагло и не знаете своего места. Приводя более простую аналогию, это всё равно, что крестьянин будет вести себя столь неподобающим образом перед одетым в полные латы рыцарем, который ещё и каким-нибудь графом является. Самоубийственное поведение ведь!

— Только вот ты забыла упомянуть, наездница нетрадиционная, что этот рыцарь — тот ещё тиран и шизофреник. Как к такому уважение крестьянин должен проявлять! — не остался в долгу артефакт.

— Этому крестьянину должно хватить того, что этот рыцарь может его пополам разрубить. — пока эта парочка препиралась, я принялся за еду, первые блюда с которой домовики уже успели сделать. Быстро. Очень быстро. Но это одно из самых полезных качеств, почему они считаются крайне полезными слугами и даже любящие красоту чистокровные волшебники позволяют им без всяких проблем находиться в святая-святых своих родов.

Страшно представить, какой была бы война с такими многофункциональными созданиями. Их создатель по всей видимости тоже понимал этот момент, раз прописал им такое сознание. И они совершенно точно не естественный вид. Магическая раса, эволюционировавшая естественным путём и обладая такими возможностями, ни за что бы не поставила себя в положение слуг. И уж тем более не пробыла в их качестве столь долго, что служение отпечаталось аж на генетическом уровне.

И то что Грейнджер в каноне этого не понимала, хотя вроде бы, начитанная девочка — проблема присутствия необученных магглорождённых в обществе. Информация ведь об этом есть в открытом доступе, и бесплатно — я проверял. Либо в Хоге намеренно вымели об этом все данные или засекретили, чтобы создать намеренный разрыв между волшебниками.

Что, зная Дамблдора, который в чистом-то каноне детской, мать её, сказочки был неплохим манипулятором, я уж молчу про самую что ни на есть реальность — вполне возможно.

— Вечно неудовлетворенная старуха.

— Ржавая железяка. — тем временем обменялись последними обзывательствами два давно сошедших с ума разумных существа.

Как бы я не относился с уважением к древним монстрам, с головой у них давно уже что-то не так. Впрочем, это ждёт абсолютно любого, кто проживёт столько времени.

— Я не понимаю, зачем твоей хозяйке понадобилась эта бесполезная штука. Я бы могла обучить её фоморской магии и самостоятельно... И лучше. — повернула ко мне голову рыжая, но в её глазах сверкнуло нечто такое знакомое...

— Теперь я понимаю, почему Её Высочество не хотела с вами встречаться и послала меня. — и теперь понятно, с кем она не хотела связываться. Если артефакт все знания отдаст тут же, просто из-за статуса великой ведьмы, то вот эта особа... Понятно, что потребует. Не думаю, что для неё есть разница между мужчиной и женщиной. Хорошо ещё, если она не зоофилка.

— Типичная германская прямота. Практически также отозвался Зигфрид, выполняя просьбу Брюнхильды. — усмехнулась она. Наверняка не просто так именно его в качестве примера привела. Меч всё разболтал. — Видимо, на роду вам суждено служить могущественным женщинам. — ухмыльнулась древняя волшебница, фактически назвав меня подкаблучником.

Я лишь пожал плечами. Очевидно преувеличивает, пытаясь вывести на эмоции. Но я ж германец, я должен держать морду кирпичом, вот и... Соответствую.

— Я благодарен вам за своё спасение, и долг жизни признаю. — кто ж знал, что в замке обитает ещё какая-то хтонь?! Но урок я усвоил, и мне дважды повторять не надо. — Хотите ли вы что-то от меня, и возможно, от моей спутницы? Ежели нет, мне бы хотелось побыстрее закончить поручение Её Высочества.

— О как заговорил... Перестань. Моё эго перестало тешиться лизоблюдством ещё до рождения еврейского Христа. К сожалению. — вздохнула она, с мгновенно погрустневшим лицом принявшись тыкать вилкой в одно из блюд. На секунду мне даже захотелось её обнять, утешить, ведь такая печаль не должна быть на столь прекрасном лице...

Мотнув головой, я невольно восхитился. Вот чертовка!

И судя по ухмылочке, она сделала это специально.

— М-м-м?

— Долг жизни слуги одной из великих ведьм вещь полезная, так что пока пользоваться ей не буду. Но не волнуйся, юнец, я не собираюсь использовать его для вреда единственному выходу на великую ведьму. Помрёшь, колхидянка свалит куда подальше в магический мир и ищи её потом там веками. А это, фактически, единственная достаточно умелая ведьма, к которой я смогу обратиться. К Моргане то фиг обратишься, и даже если достучишься до неё в Авалоне, эта вздорная девчонка может спокойно отказать! Даже если это будет выгодно ей! — пожаловалась мне Медб, поведав о перипетиях взаимоотношений древних существ. И это последнее — во что я хочу вникать. Любому адекватному человеку не стоит даже пытаться разбираться в этом. Риск сломать мозг слишком велик.

— Благодарю за честное озвучивание мотивов, Ваше Величество. — кивнул я, продолжив трапезу. Которая станет, похоже, лучшей в моей жизни. Наш домовик, увы, не чета здешним, желающим всеми правдами и неправдами угодить хозяйке, за свою жизнь попробовавшей наверняка всю возможную еду мира.

— Да-да, хватит осторожничать. Это, конечно, разумно со стороны мелочи вроде тебя... — промелькнуло высокомерие в тоне бывшей королевы. — Но дико раздражает уже меня. Сейчас буду жаловаться, но нынче совершенно не встретишь кого-то, способного говорить с тобой не как с небожителем, а как с кем-то более-менее равным. Ещё тысячу лет назад таких было завались, а сейчас... Мра-а-ак. Но к чему я это веду? Тебе может быть известно, что я обладаю провидческим даром... Он разумеется, не абсолютен, и Мерлин меня в этом превосходит прямо как я тебя в мастерстве чар, но имеется. И я предполагаю, что у ты сможешь вернуть ту эпоху, когда волшебники были более любознательны и смелы!

— Не люблю пророчества. Вот вообще. — откровенно скривился я, понимая, что основательно влип. Пусть это и не спасение мира или чего поменьше, да и звучит размыто, но всё равно...

Остаётся лишь надеяться, что я смогу исполнить это предположение Медб выполнением своих первоначальных планов, которые я строил на протяжении этой жизни.

— А кто их любит? — пожала плечами рыжевласая. — Но как бы мы к ним не относились, эти вещи реальнее некуда. Сколько великих людей из-за них погибло так или иначе? Сейчас их меньше, потому мир спокойнее. Потрясатели вселенной давно ушли в прошлое. Так что чего-то впечатляющего тебе вряд-ли придётся делать. Никаких убийств богов и древних монстров, если сам не захочешь.

— Ситуация... — протянул я.

Помня о древних легендах, в том числе где участвовал и приснопамятный Ясон, мне не следует повторять ошибки Пелия — дяди древнего, хах, героя. Никакой смены планов. Действуем также, как и планировали до сих оракульских слов.

— Ладно, в честь того, что ты такой милашка когда задумчив, утешу тебя ещё немного. Мне когда-то довелось пройти через ещё одно пророчество. И ничего, жива, здорова. Копчу небо какое тысячелетие.

— Будем надеяться.

— Пессимист.

— Реалист.

— У хозяйки зануды и слуга зануда.

—...Я, пожалуй, промолчу. Жизнь свою ещё ценю.

— Трус.

— Имею чувство самосохранения, Ваше Величество.

Тем временем, забытая нами Винни большими-большими глазами смотрела за нашими пререканиями. Да и вообще, от посыпавшихся на неё откровений перестала есть.

Заметив это, я с извиняющимся лицом покосился на неё.

— О. Точно. — заметила её и Медб. — Девочка, ты же хорошо понимаешь, что всё сказанное в моём доме должно в нём и остаться? Я не желаю, чтобы такому забавному мальчику всякие глупцы мешали, узнав о моём... Ну, обзовём это всё же пророчеством.

— Кх... Да я не дура, слава богам. Мой рот будет на замке, но пытки имеют свойство вскрывать лучше всяких отмычек. — даже в такой ситуации волшебница, впервые встретившая одну из легенд Магического мира, сохраняла самообладание и ясный ум. Моё уважение, чего уж.

— Разумно... Адальберт, ты можешь быть свободен. Изучив тебя, я не сомневаюсь, что ты решил не влиять на вероятное будущее... — подобная проницательность не была чем-то удивительным при её возрасте. — Так что ставить защиту на тебя не надо, ибо это также будет вмешательством. А вот девочка останется на пару часов.

— Так... А разве защита от раскрытия у неё... — кивок в сторону прислушивающейся волшебнице. — Не повлияет на пророчество?

— Нет, вряд-ли. Влияние очень косвенное, к тому же проведённое самим пророком. А последние редко участвуют в непосредственной реализации своих слов. — моментально ответила древняя, даже не попытавшись задуматься. — В любом случае, если я ошибаюсь, кардинально это ничего не поменяет.

— Однако... Серьёзно я разнообразила свою жизнь... — пробормотала себе под нос Винни.

— Гордись, сегодня ты прикоснулась к великим свершениям будущего! — рассмеялась рыжеволосая красавица.

Очевидно, что такие слова меня отнюдь не обрадовали.

***

Возвращение к матери прошло быстро. Позавтракав и распрощавшись с древней волшебницей, я покинул её замок, расположившийся рядом с неизвестным современным магам пересечением миров, сразу же аппарировав сначала в Дублин, а потом и неподалёку от особняка Малфоев

Местная магическая защита с кучей различных ловушек на меня никак не среагировала, так как я числился в списке официальных гостей, и спокойно подошёл к крыльцу.

Дверь открылась, и на пороге уже стоял домовик.

— Добби приветствует гостя. Добби просит его зайти. — сразу же произнёс тот, пряча глаза.

— Хорошо. — зайдя внутрь, я на миг замер, припоминая место куда нас поселили, и сразу же направился туда. По пути, что удивительно, я никого из гостей не встретил. Ни британцев, ни Батори с Карпишинами.

Но хотя бы мать оказалась на своём месте. Оглядев мой целый и ухоженный вид, видимо, Медб постаралась, её взгляд смягчился.

— Ты задержался... Но судя по всему, всё прошло без проблем. — maman правильно посчитала, что я не смогу починить свою одежду самостоятельно. Вмешательство в столь сложно переплетённый набор различных чар мне пока недоступно. Что не скажешь про самую известную волшебницу ирландии.

— Особых трудностей не возникло. — не совсем правдиво, но и не полная ложь. За исключением смазанного конца, добыча меча прошла без проблем.

— Значит, она хотела этот... Меч? — когда я начинал снимать походную мантию, для матери не составило труда заметить Орну, висящего на моём поясе. И которого я очень убедительно ещё в замке попросил помолчать при посторонних.

— Именно. Не знаю, зачем он ей... — а вот теперь вру. Но я не то чтобы ярый противник лжи, просто её надо использовать вдумчиво. — Но вознаграждение будет весомым.

— Это хорошо. Мы ведь не Романовы, чтобы брезгливо относиться к способам усиления семья, полагаясь на имеющуюся славу. — чуточку насмешливым тоном проговорила женщина. — Которую они с каждым поколением всё теряют, будучи не в состоянии её поддерживать на старом уровне.

— Ты как всегда рациональна, мама. — с неподдельным уважением отозвался я. — Кстати, что там по переговорам?

— Заметил, что никого в особняке нет? Карпишины и Батори отправились поглядеть на Косую Аллею, может, что-то приобрести, британцы же ушли на внеочередное заседание Визенгамота. По поводу чего — они и сами не знают, Дамблдор не счёл нужным сообщить это в приглашении. — предчувствуя мой следующий вопрос, пояснила светловолосая.

— А касательно...

— Да. Переговоры... За время пока тебя не было, ничего особо важного сказано не было, за исключением одного момента... Ходят слухи, что британское Министерство собирается инициировать возрождение Турнира Трёх Волшебников.

— О, это тот самый, где организаторы умудрились каждый раз гробить самых талантливых учеников Европы? — припомнил я не канон, а книгу с историей этого события. Скажем так... В каноне его очень облегчили. Что неудивительно, ведь директора вновь гробить своих учеников не желали. По разным мотивам, но всё же.

— Не каждый раз, но на протяжении пяти сотен лет погибло достаточно талантливых учеников. Так что если его всё-таки сподобятся организовать, я запрещаю тебе в нём участвовать. — на её лице, в её тоне, в её глазах, в её позе отражалась столь непоколебимая уверенность, что я сразу понял — меня скорее свяжут и упекут в Азкабан на время, чем позволят участвовать.

Ну... Я не очень то и хотел, учитывая тот факт, что организаторы турнира вновь забьют болт на безопасность, позволив случиться событиям канона.

— Я не собираюсь, не волнуйся. Победа, конечно, принесёт славу... Но славу авантюриста, а она сомнительна.

— Я... Рада, что ты это понимаешь. — с явственным облегчением выдохнула родительница. — Если турнир организуют, на что у британцев есть средства и люди, как думаешь, кто из нынешних учеников Дурмстранга сможет стать Чемпионом?

— А какие сроки предполагаются?

— Пара-тройка лет. Самый удачный момент, если рассматривать с разных сторон. Может быть, даже этот герой... Гарри Поттер, поучаствует. — предположение сейчас не лишено смысла, ибо ограничений у предыдущих турниров не было. Мог участвовать хоть первокурсник. — Лорд Малфой вряд-ли позволит участвовать своего сына. Как он признался, пока леди Нарциссы не было, он сначала планировал отправить своего Драко к нам в Дурмстранг, но жена его переубедила. И не сказать бы, что я не понимаю её беспокойство за сына. Хотя с практической точки зрения Люциус прав, вне ручек Дамблдора его сыну было бы лучше. — вздохнула она, поправляя очки.

— Это было бы интересное развитие событий. — отозвался я. — Касательно вероятность чемпионства... Говоря о Каркарове, высока вероятность выбора его любимчика — Крама. Если исключить меня, возможно, ещё есть шансы у Романовой. Это, конечно, весьма авантюрно, но она очень радеет за свою большую семью. Так что может попытаться. Если что, наследники ещё имеются. Пусть они ещё совсем малы... Из моего окружения может рискнуть попробовать поучаствовать разве что Эрика. Но... Сомнительно. Особенно, если прочитает хроники предыдущих турниров. Учитывая критерии выбора у Кубка Огня, у этих троих наивысшие шансы Чемпионства.

— Понятно. Исключив твою знакомую, основная борьба будет между Крамом и Романовой. Что-ж, если турнир случится, он будет определённо интересным для зрителей.

О, мам, ты даже не представляешь, насколько он будет интересным.

Глава №14.

Возращение на континент прошло как-то обыденно. Были быстро завершены переговоры с вернувшимся из Визенгамота британцами, и встреча по общему мнению всех нас прошла плодотворно и приятно. По сути, были возобновлены дипломатические связи между странами, если, конечно, учитывать только старую прослойку магического общества.

Мать отправилась к нам домой, а я вот направился в Цаубердорф, где, по идее, меня должен был встретить фамильяр Медеи.

В городке меня вновь встретил всеобщий галдёж, и пёстрое разнообразие цветов. Существенная часть магов предпочитает... Экстравагантные цвета своих мантий, так что я постарался смотреть поверх толпы, в основном натыкаясь взглядом только на головы и верхние уборы, которые уже не столь выделялись на фоне здания вполне обычных цветов.

Свернув с Центральной Аллеи — главной улицы города, я потопал в район гостиниц, коих тут было достаточно много. Здесь почти не селились чистокровные, когда они ехали на какой-либо продолжительный срок, мы предпочитаем пожить у знакомых в их особняках, заодно обменяться новостями, обсудить слухи... В общем, сделать одновременно два дела.

В гостиницах же обитали обладатели менее обширных связей, просто бедняки, или на крайний случай те, кто не желает афишировать своё нахождение в стране. Да, формально Цаубердорф находится под юрисдикцией немецкого Министерства Магии, но... Это, опять, же, город изначально был многонациональным, как и Священная Римская Империя. Потому дэ-факто он является некой буферной зоной, в которой свободно действуют представители Министерств чехов, поляков, австрийцев, голландцев, итальянцев... Много кого, в общем.

Неофициально разумеется, но учитывая что крышует этих ребят в большинстве случаев один и тот же заокеанский хозяин, вопросов ни у кого не возникает.

Моё появление в районе гостиниц не осталось незамеченным, однако и особого внимания я не привлёк. Выглядел я дорого-богато, но мог быть просто одним из детей богатых торговцев или нажившихся на охоте на магических зверей полукровок.

Впрочем, так или так нападать здесь некому. Единственная опасность — что наши извечные идеологические противники устроят спецоперацию по моему похищению, дабы предотвратить возможность появления объединяющего фактора у немецких чистокровных. Коим меня явно хочет сделать мать.

Но в такую оперативность я не верю. Тем более они ведь не знали, что я сюда направлюсь, а не домой.

— И почему именно такое место? Чувствую себя каким-то злодеем из дешевого маггловского фильма, встречающийся с сообщником в тёмном переулке. — пожаловался воздуху я, сложив руки за спиной и принявшись ждать.

Спустя пару-тройку минут стена здания пошла рябью, словно кто-то метнул в идеально гладкую воду камешек. Потом, совершенно забив на физику, стена вытянулась вперёд, а затем втянулась назад и... Едва слышимо лопнула, открывая тёмный дёргающийся овал из чего-то, напоминающего... Да фиг знает, что это напоминает. Сразу припомнить аналог не могу. И на воду не похоже, и на что-то более вязкое — тоже.

Но вскоре оттуда появилась изящная фигура, облачённая в тёмное фиолетово-зелёное одеяние с накинутым капюшоном, дополненное несколькими золотыми деталями.

Очень знакомая фигура, к тому же. Но первым заговорить я не успел.

— Предвосхищая твой вопрос — по пути всё расскажу. Следуй за мной. — и не медля ни секунду, чуть взмахнув плащом женщина развернулась и вновь вошла в тёмный портал.

Пожав плечами самому себе, захожу следом. Ощущения при этом... Ну, словно я прошёл через тонкий слой прохладной водички. Правда, в отличии от неё, я не намок и ощущение коснулось всей кожи, в том числе и той, что под одеждой.

Место, в котором я оказался... Напоминает одновременно и пещеру, и нет. Слишком расплывчатые очертания, скрытые во, казалось бы, вполне материальной тьме.

— Твоя любознательность мне также знакома, так что сразу скажу — это один из Вавилонских путей. Как следует из названия, это проходы, ведущая к Вавилонской башне. Так-то её руинам, но тем не менее. — менторским тоном (что особенно забавно, учитывая что назван в честь друга одного нелюбимого Медеей человека) проговорила древняя волшебница. — Созданы они были тогдашними магами, одними из первых в истории, к слову, дабы иметь возможность без всяких проблем перемещаться в различные точки света. Трансгрессии, популярной нынче среди современных магов тогда ещё естественно не было, и в ходу были старые порталы, вариацией которых это место и является.

— Вопрос, Ваше Высочество. — коротко, без всякого лизоблюдства — она это не любит (полагаю, что в связи с тем, что это похоже на поклонение богам, коих Медея, естественно, не переваривает) проговорил я. Получив едва заметный в окружающей темноте кивок открытого подбородка, сразу же продолжаю: — А не проще ли добраться современными методами? Вы сами отмечали, что они весьма хороши.

— Не получится. Вавилонская Башня находится... Я сама не знаю, как древним удалось создать это место посреди пересечения миров, но в итоге, как-то используя этот феномен, они выпнули часть реальности с Башней из обычного мира, в некое пограничное состояние. — озадаченно отозвалась Медея, и это было чертовски серьёзным показателем того, что там нагородили и впрямь нечто грандиозное. — В итоге, из обоих миров строение пропало, что исключило возможность вмешательства Богов — чего и добивались строители. Побочным эффектом является то, что теперь в него иначе как через Вавилонские пути не попасть. И то, они с каждым столетием становились всё нестабильнее и нестабильнее... Пока по ним не смогли ходить только волшебники моего уровня, может, чуть слабее.

— Как полагается в таких историях, закончилось всё отнюдь не хорошим образом. — заметил я, на всякий случай став идти чуть ближе к волшебнице. Та всё заметила, но смолчала.

— Верно. — спустя десяток секунд неспешного шагания, отдающегося эхом, ответила она. — Когда мы впервые обнаружили остатки Башни, внутри были тысячи скелетов. Пришлось немного постараться, чтобы вынести всё это подальше. Там... Слишком нестабильное пространство, чтобы применять масштабные заклинания. Это же и стало причиной, почему мы собираемся именно там.

—...Мы? — вычленил я самое главное, повторённое дважды.

— Великие ведьмы. Пусть я и не люблю подобный, хах, титул, и голосовала против его принятия, но все внезапно решили поиграть, в ха-ха, демократию. Пусть будут прокляты греки, создавшие её. — едва не сплюнула Медея, сдержавшись явно в последний момент. Всё же неплохо её знаю... В который раз это подтверждается.

— Значит, простите меня за сказанное дальше, это нечто вроде шабаша? — сделал простой логический вывод я.

— Нет, к ритуалам тупых уродливых тварей, жрущих младенцев и кого чуть постарше это не имеет никакого отношения. Просто собрание великих волшебниц со всего мира, где мы можем свободно общаться, обмениваться информацией и прочее подобное. Как у европейских аристократов различные праздничные вечера. Только без танцев и прочих элитарных вещей, присущим второму тысячелетию от рождения Христа. — с отчётливым пренебрежением отозвалась колхидянка, что тоже было объяснимо. Этикет и правила поведения в её древней родине кардинально отличается от того, что можно назвать усредненными правилами поведения европейского благородного человека.

— И, делая очередной логический вывод, вы прибыли лично для того, чтобы я пошёл с вами на это... Собрание? — тут и заурядный человек бы догадался... Сказал бы я, если бы не знал людей. Порой они умудряются так тупить, что лицо не отбиваешь фэйспалмом только из-за хорошего воспитания. И где-где, но вот здесь магглы и маги отличий не имеют.

— Да. Изначально я как и планировала, хотела отправить тебе фамильяра, и не задерживать подольше... Но обстоятельства любят меняться. Так что фамильяр отправился к твоей матери, а ты идёшь со мной. — повела рукой женщина, чуть замедляя шаг. — Зная, что ты не дурак и не глупец, а следовательно, впоследствии сам догадаешься о моих мотивах... — не без одобрения в тоне отдала дань уважения мне Медея, что, не буду скрывать, славно так почесало моё Чувство Собственной Важности. — Скажу напрямую. В последнее время у моих... Коллег появилось странное увлечение, фетиш, если использовать новое... — ага, века эдак восемнадцатого. — французское определение. Не знаю уж точно, кто из них подал эту идею первой, но распространилось это всё быстро... — на пару секунд волшебница замолкла. — Увлеклись они идеей того, что в преддверии нового тысячелетия... Точно, идею наверняка подала Македа, было бы неплохо на всякий случай передать хотя бы часть знаний ученикам.

— Необычно. — самое адекватное, что смог вымолвить в этой ситуации я.

— Не то слово. А всё потому, что это лишь удобный, пусть и несколько странный предлог. У нас очень развито соперничество, и хоть я в этом бессмысленном безобразии не участвую, слишком отдаляться тоже не желаю. Знания всегда полезны, и обмен ими мы осуществляем регулярно. — вновь на пару секунд замолкла женщина. — И нынешняя ситуация — очередное проявление этого соперничества. Но так как напрямую соперничать слишком проблемно, к тому же предыдущая попытка... Не очень хорошо закончилась, все решили сойтись на том, что будем соперничать через учеников. И прояви свой ум ещё раз... Говори.

— И вы хотите представить меня как своего ученика, и хотя на самом деле таковым я не являюсь, это всё равно будет формально принято остальными, что в соревновании вы поучаствовали. — предположил я. Простыми словами говоря, Медея собирается показать меня своим товаркам и сказать им же, чтобы они теперь отстали от тихой и скромной великой ведьмы.

— Верно. Это, вероятно, ломает некоторые твои планы, а так как я не неблагодарная дура, взамен я обеспечу тебя парой личных уроков. — не прекращая шага, чуть развернула ко мне голову колхидянка, позволив себе изогнуть удивительно гладкие фиолетовые губы в легкой улыбке.

— Я в любом случае бы согласился. — чистая правда. — Но у меня каникулы неделю всего длятся, и три дня из них уже прошли. Конечно, репутация идеального ученика — по сравнению с вашими уроками ничто, но...

— Ты мне ничего плохого не делал, дабы я рушила твои планы, мальчишка. Пусть они с моей стороны выглядят незначительными. Собрание продлится не более трёх дней. Посопровождаешь меня, послушаешь что говорят не менее умелые чем я люди... А потом, как я обычно и делаю, в числе первых покинем Башню. — чуточку снисходительно пояснила волшебница, вместе с которой мы уже начали подходить к концу прохода.

Визуально это не было видно, однако вся моя интуиция и опыт в ощущении магии твердили об этом в полный голос.

— Спасибо. — искренне поблагодарил я волшебницу, прекрасно зная, что та могла и не быть такой снисходительной. Ведь и она и я прекрасно понимаем, что я не смогу отказать и злиться на проявление некоторого самодурства не буду. Слишком ценю наше общение, каким бы оно не было. Если с циничной точки зрения, то это общение приносит слишком много пользы мне лично, дабы его прерывать по столь незначительной причине.

—...Не за что. — нейтрально донеслось спустя аж десяток секунд. Необычно, к слову. Неужели намечается укрепление наших странных взаимоотношений?..

— Я должен что-то знать о ваших... Коллегах? — спустя ещё некоторое время поинтересовался я.

— Пожалуй, да. Но обо всех я рассказать уже не успею, а поведав о части, могу создать искажённое мнение о других. Буду рассказывать по мере твоих с ними встреч, а уж поглядеть на моего, ха, ученика, захотят многие. Как же так, ненавидящая и преданная мужчинами, взяла себе в качестве ученика такового. — с отчётливым сарказмом практически прошипела Медея. — Курицы, за старостью лет посеявшие все свои мозги. Впрочем, у некоторых их и так не было. Про молодых вообще молчу! Зачем их вообще решили приглашать?..

Огось, похоже наши отношения вновь вышли на следующий уровень. Раньше мне не жаловались на посторонних. По крайней мере, не столь эмоционально. Хах, глядишь, там и до уровня приятелей дойдём.

— Но я отвлеклась. Тебе необходимо нужно будет молчать. Не реагировать. Просто молчать. Как бы они там не говорили, но приветствия с твоей стороны будет достаточно для минимального проявления правил приличий. И... Я знаю, что для своего возраста и присущего ему периода ты достаточно сдержанный... — я прекрасно понял, о чём идёт речь. Чай, опять же, не дурак. — Но всё же предупредить не помешает... Не жди от многих посетительниц Вавилонского Сбора проявления приличий в одежде. Они наивно думают, что их искусственная красота обязательно должна выставляться на показ.

— Понятно. — а также мне понятно кое-что другое. Несмотря на свой опыт, возраст (неясный, но определённо немалый), мою собеседницу всё ещё раздражали те, кто стал близок к ней по красоте искусственным путём. Была у меня парочка знакомых дам из прошлой жизни, которые жутко бесились с постоялиц пластических клиник. По сравнению с ними реакция Медеи ещё очень сдержанная. — Полагаю, от них можно ждать реакции, схожей с таковой у королевы Медб.

— Ты с ней всё-таки встретился. — сделала вывод волшебница. — Не сказать, что многие из моих знакомых столь же любвеобильны, но уж точно не асексуальны. Однако благодаря моей истории жизни лезть к тебе особо не станут даже так... Стоп. — озвучив свою остановку, Медея вытянула правую руку. — Жди.

Глазами по-прежнему определить ничего было нельзя, и проход всё также вёл вперёд, но условным шестым чувством я впрямь ощутил впереди какую-то стену... В которую очень, очень не хотел бы врезаться.

Миг, и перед нами появляется овал, схожий с тем, из коего вышла ранее моя спутница.

— Идём. Смелее. — бросила она, шагая вперёд.

...Ох ё.

Впечатляет...

Хоть многоступенчатая, сужающаяся по мере возвышения башня и была откровенно недостроенной и заодно кое-где порушенной, высота, превосходящая даже полулегендарный Эмпайр-стейт-билдинг, и примерно равная ещё не построенному Бурдж-Халифа, а также ширина, превосходящая таковую у пирамиды Хеопса в несколько раз — действительно внушатели уважение.

Особенно учитывая, что его построили в основном обычные люди древности, пусть и с посильной помощью магии, которая тогда тоже не была так развита. И вновь особенно в свете слов Медеи о первых магах в истории.

— Потом налюбуешься, мальчишка. Ещё время будет. Возможно даже, ты здесь не последний раз. Хоть я надеюсь, что их затея завершится достаточно скоро. — пошла вперёд Медея, спускаясь с возвышенности, куда вёл этот вид портала, и откуда открывался прекрасный вид на Башню. Когда я её нагнал, женщина продолжила говорить: — Это ты достаточно взрослый разумом, а вот их ученики, кои непременно окажутся всеразличными молодыми гениями... Вряд-ли. Обнаглеют, забудут, кто их наставницы и чем прославились, да бесславно сдохнут. — с откровенной кровожадностью поведала мне свои желания колхидянка.

— Закономерный итог для всех наглецов. — бесстрастно ответил я, вполне одобряя такой исход событий. Глупы наглецы, не знающие своё место, должны платить высокую цену за свою глупость. Можно даже сказать, что это некая форма естественного отбора, который, как бы не любили его скидывать в одну кучу с социал-дарвинизмом, есть везде и всегда.

— Нос-то не задирай, мальчишка. Наверняка ты сам многим кажешься наглецом. — к счастью, без всякого отрицательного оттенка в тоне усмехнулась великая ведьма. — Жизнь не столь проста, как может показаться даже умным людям. И своё место человеку определить порой слишком трудно. — чуть пофилософствовала Её Высочество.

Остальной путь мы прошли в молчании, и только когда мы добрались до большой арки, являющейся самым заметным входом в башню, Медея вновь взяла слово:

— Так как в отличии от иных посетительниц этого места, ты всё ещё ближе к человеку, пусть и с каплями крови Фафнира, также вышедшего за пределы исключительно человеческого мага, возьми это... — изящная ладошка, облачённая в черную перчатку протянула мне какой-то амулет.

Узор на нём мне был незнаком, да и материал незнакомый. По ощущениям похоже и на дерево, и на... Очень твёрдый... Сыр. Только не жирный.

Но не отвлекаясь на странные ощущения от тактильного контакта, я быстро повесил его себе на шею с помощью уже приделанной вполне тёмной верёвки.

— Это поможет тебе почти полностью нивелировать воздействия здешней нестабильной магии. — вновь удовлетворяя мою любознательность, пояснила Медея, вновь начиная шаг вперёд.

Не став говорить, что мне всё понятно, ибо и так понятно, что понятно... Тавтология, но мой мозг был занят изучением обстановки, нежели подбиранием самому себе синонимов.

И изучать ведь было что. Это место очень напоминает какую-то Зону из Сталкера с кучей неестественных аномалий, только тут — магической природы, а не научной.

По пути мне всё больше казалось, что Медея поглядывает на меня со снисходительностью, как на малое дитя. И было отчего, я вертел головой словно Поттер, впервые попавший на Косую Аллею. Как бы там не могли волшебники ощущать магию исключительно нутром, глаза всё ещё были крайне ценным источником информации.

Ещё одной странностью было совершеннейшее отсутствие усталости после десяти минут непрерывного поднятия по одной-единственной, но громадной винтовой лестнице башни. Не знаю как там с выносливость у Её Высочества, но я так-то довольно хилый человечек, без применения магии-то.

Сформулировав это всё более порядочно, я задал соответствующий вопрос.

— На всю Башню наложены масштабные чары, снижающие усталость до запредельных значений. Создатели этого места планировали здесь сделать едва ли не рай земной... И усталость в эту концепцию отнюдь не вписывалась. — всё-таки решила объяснить великая ведьма. — И предположив ещё один твой вопрос, который ты не хочешь задавать, лишний раз отвлекая меня — что совершенно правильно с твоей стороны, отвечу также и на него... Нет, с помощью магии мы не можем подняться наверх. Сам видишь нестабильность магического фона... И, ты, девчонка, хватит подглядывать. Выйди и говори прямо, а не прячься в тенях как ассасин Саббаха.

— Всё-то вы видите, уважаемая Медея. — проворчали из ниоткуда, и тут прямо из моей тени выпрыгнула чья-то фигура. — Бриджет Бишоп, к вашим услугам. — одетая в старомодную, даже по меркам особо консервативных магов, женскую тёмную одежду, поклонилась нам на вид тридцатилетняя женщина.

Впрочем, нотку издевательства в её поклоне обнаружил бы даже Рон Уизли.

— В услугах пигалиц не нуждаюсь. — и не прощаясь, колхидянка тут же развернулась, пошагав вперёд чуть быстрее.

Чуть склонив голову перед женщиной, я поспешил за своим фальшивым учителем, помня её же слова.

— Ну... Ожидалось и такое. Каков учитель, такова и ученица... — донеслось мне в спину, и я едва не поперхнулся.

Чего?!

Моя внешность пусть и смазлива, но вот вообще не женоподобна. Меня с девочкой даже в детстве было почти невозможно спутать, разве что если одеть в платье и смотреть сбоку. Сейчас и подавно...

Прозвучавший следом смешок поставил всё на место, и едва не заставил ругнуться, обозвав эту Бишоп ведьмой... Она ведь ей по сути и являлась. Правда, вряд-ли великой. Нет вокруг у неё этого ощущения, присущего этой особой касте древних волшебниц.

К счастью, Бриджет хоть и продолжила идти за нами, более разговор не заводила, очевидно имея хоть какие-то зачатки инстинкта самосохранения и вняв нежеланию Медеи общаться.

Место, в которое мы спустя ещё около получаса неспешной ходьбы пришли, напоминало чем-то древнегреческий театр... Орхестра, если правильно помню. Точнее, именно последний напоминал это место, всё же Башня подревнее будет.

(Нечто примерно такое)

И на облагорожённых магией сиденьях уже находилось около полусотни народа. Большинство, собственно, было женщинами. Очень красивыми женщинами. Так что во избежание я стал пялиться исключительно на Медею, как на наиболее целомудренно одетую.

Нас тоже заметили, и довольно весомое количество взглядов устремилось на нас двоих, Бишоп же куда-то незаметно умудрилась исчезнуть.

— Наглые пигалицы. — весьма громко фыркнула колхидянка, но все, судя по резко пропавшему вниманию, её услышали. Понятливые какие. — Похоже я прибыла одной из первых. — наверняка имея в виду других великих ведьм, проговорила она следом.

Слов от меня сейчас не требовалось, так что я молча разглядывал магическую составляющую плаща древней волшебнице. А там было на что посмотреть... Даже Медб одевалась в что-то попроще, хоть всё равно бы вызвавшее усиленное слюноотделение даже у Дамблдора.

—...Такая спешка для тебя необычна, ученица Асклепия. — откуда-то позади меня донеслось столь размеренным, столь уверенным и столь пробирающим до дрожи голосом, что я... Сказать честно, побоялся оборачиваться.

— Ты намеренно пытаешься вывести меня из себя, упоминая давно убежавших Богов? — искривила губы в презрительном оскале Медея, посмотрев мне за спину.

— Вовсе нет, дорогая Меди. — столь невинным тоном произнесла неизвестная, и столь отличающимся от предыдущего, что не поверил даже я. Про моего якобы учителя вообще молчу.

— Мида, у меня и так настроение сегодня не очень. Не испытывай его, пожалуйста. — тяжело вздохнула волшебница, похоже совершенно не злясь на уменьшительно-ласкательное сокращение своего имени. — Ученик... — с некоторым трудом произнесла она. — Позволь тебе представить нашу несменную главу Вавилонского сбора — Семирамиду. — махнула ладошкой Медея, и я, таки набравшись смелости, развернулся, осторожно оценив взглядом представленную особу.

Ох ё... Наряд её и впрямь скромностью не блистал.

Тёмноволосая и золотоглазая обладательница внушительных достоинств, одежды с открытыми плечами и меховым воротничком имела также и острые, длинные ушки, с коих или подобных им наверняка списали эльфийские.

Оценивающий взгляд прошёлся по мне не хуже какого-нибудь сканера из будущего, и увиденное, судя по всему, её устроило. Пусть я и не смог полностью удержать лицо, мне приветственно кивнули.

— Интересный мальчик. И в отличии от некоторых других учеников великих ведьм... — я скосил взгляд на Медею, заметив, как она сморщила еле-еле выглядывающий из-под капюшона аккуратный носик. — Смотрит выше груди. Но да ладно, рада, что ты наконец нашла себе ученика, подходящего под твои высокие критерии.

— Что, даже не удивишься, что он ученик, а не ученица? — уже более дружелюбно проговорила Медея, и ставлю свою волшебную палочку, ещё и изогнула брови под капюшоном.

— Должна же старая дева вроде меня чем-то отличаться от этих молодушек, коим и полтысячелетия не минуло? — чуть пожала плечиками Семирамида, которая, кажется, была царицей Вавилона, Ассирии... И чего-то там про сады. Надо будет после заглянуть как в мифологию, так и в историю магии. Судя по всему среди коллег Медеи она очень влиятельна, а значит должна была как-то в истории прославиться. Ну, в теории.

— Единственная старая дева среди нас это Яга. Так что лучше займись организацией вашей глупой затеи, в которой и мне приходится по вашей вине участвовать.

— Судя по тому что я вижу, ученик тебя особо не раздражает. — та-а-аким довольным тоном промурлыкала Семирамида, а я невольно подумал, что эта ситуация похожа на момент, когда общительная и популярная школьница пытается социализировать свою мрачную пессимистичную подругу детства.

Удержаться от смешка получилось с трудом.

— Мальчик. — не дождавшись ответа от Медеи, перевела на меня взгляд темноволосая. — Раз уж твоя учительница не представила тебя сама, представься сам.

— Адальберт, госпожа Семирамида. — прекрасно понимая, что фамилия для них ничего не значит, как и сам род, одним только именем уважительно представился я.

— О, какого воспитанного ученика ты себе нашла. Мне вот так не повезло... — притворно вздохнула золотоглазая. — Моя малышка не столь уважительна, хоть и прекрасно понимает ситуацию.

— Не слышала, что-ли, как Яга говорит? Завидовать надо молча. — с явным превосходством в голосе проговорила колхидянка. — Идём, ученик, иначе она здесь прошатается до начала Сбора и потом будет очередное переругивание с остальными.

— Тц. — донеслось мне в спину, когда я послушно утопал вслед за Медеей.

Отойдя на почтительное расстояние и присев рядом с волшебницей, я вопросительно глянул на неё.

— Да, помню. Семирамида... Несмотря на её откровенно провокационное поведение, въевшееся в саму её суть за долгие столетия, сорок которых она уже прожила, одна из самых адекватных здесь великих ведьм. Родилась и обитала в этих краях с незапамятных времён, и настолько срослась с местной магией, что сражаться с ней не пожелали бы даже убежавшие Боги. Не из глав пантеонов, и не воинственные, эти — иная категория, но всё же. Так как Вавилонская Башня находится, фактически, в её владениях и наиболее удобна для встреч со всего света, главой выбрана была она. — весьма развёрнуто и на одном дыхании, но совершенно спокойно и размеренно поведала мне Медея. — Если кто разойдётся, только она с гарантией здесь сможет всех успокоить. Так что если начнётся нечто, что вызывает у тебя серьёзные опасения, а меня поблизости по какой-то причине не будет, держись её.

— Понял. — серьёзно кивнул я, приняв предупреждение о возможной заварушки к сведенью. Звучит по крайней мере логично — куча дам с не самым доброжелательным характером и внушительными возможностями в одном месте... Взрывоопасненько. — Кажется, вами упоминалась некая Яга...

— Да... Про неё тоже не помешает рассказать сейчас, наверняка встретитесь. Она вроде как из тех краёв, где ты учишься. Со славянами, что с Византией знакомства имели, водилась раньше. Единственная из тех, кто и впрямь выглядит на свой возраст. Поэтому я её уважаю поболее прочих, хоть она и значительно младше меня с той же Семирамидой. — на миг замолкла необычно общительная сегодня Медея. Похоже и впрямь не хочет, чтобы я попал в какую-то заварушку. — Пока не будешь вести себя как какая-нибудь высокомерная божественная тварь... — в очередной раз показывая своё отношение к высшим сущностям, продолжила она. — У тебя с ней всё будет нормально. Может даже поделится парочкой ухваток для восточноевропейской школы магии.

— Тоже понятно. — похоже, это и впрямь одна из самых известных, если не самая, персонажей русских народных сказок. Описание совпадает оч-ч-чень сильно.

— А теперь я хочу побыть в относительной тишине. Если хочешь, можешь пройтись, но далеко не отходи. — проговорила она чуть откидываясь на короткое подобие спинки. Каменные сиденья-лавки, к слову, по какой-то причине совсем не ощущались жесткими.

Касательно же слов Её Высочества.

Я огляделся, оценивая собравшихся дам.

Нет уж, мне мозг с психикой ещё пригодятся, так что посижу пока что смирненько...

Глава №15.

— Ну что-ж, раз все уже прибыли, хочу объявить о начале сто тридцать четвертого Вавилонского Сбора, дамы... И немногочисленные господа. — Семирамида обвела взглядом меня и ещё несколько парней, являющихся учениками великих ведьм. Если у обычных представительниц Сбора и были мужчины в учениках, их сюда не пригласили. Слишком элитарное для них мероприятие. — Или это уже сто тридцать пятый? — задумчиво пробормотала она следом, но из-за того, что голос был усилен Сонорусом или скорее похожими чарами, судя по тому что никакой палочки к шее женщина не приставляла, её всё равно услышали все. — Сегодня к нам присоединилось четыре участницы, кто — сами знаете, или узнаете, не маленькие. Социализироваться надо, знаете ли. Столетья в глуши и одиночестве любую доведут, станете ещё как Медея.

— Да-да, мне очень приятно. Переходи к делу уже! — отозвалась сидящая рядом со мной волшебница, из-за чего на нас уставились многочисленные взгляды. Если ранее я ещё мог претендовать на незаметность, то теперь... Ха-а-а... Ладно, учитывая инертность долгоживущих как минимум в этой реальности, и тот факт, что со столетиями возраста из-за отшельничества ума у магов не прибавляется, ведь для его увеличения нужно делать немного больше, чем ничего.

А этим в основном молодые (ага, всего каких-то двести-триста лет) представительницы и занимаются. Медея рассказывала.

...Ну, может ещё исследованиями какими занимались. Но это мастерство, а не ум. Как ни странно, эти вещи не равнозначны вообще.

— Как все мы условились, каждая из великих ведьм возьмёт себе ученика, и это не проигнорировала даже Медея, хотя могла... — похоже черноволосой мадмуазели чертовски нравится раздражать, а то и выбешивать мою знакомую. — И на сегодняшнем сборе мы подведём предварительные результаты наставничества моих многоуважаемых коллег и покажем остальным уважаемым... Вру, неуважаемым посетительницам Сбора.

— Смотрите как древняя старуха нос задрала... — донеслось откуда-то неподалёку, но обнаружить обладательницу голоса я не смог... А вскоре в одну из дамочек шандарахнула молния.

Прямо с неба. Прямо шандарахнуло.

Я даже дёрнуться не успел, лишь несколько тупо уставиться на обгорелый труп.

— Прошу прощения, оговорилась, три участницы сегодня к нам присоединились. — как ни в чём не бывало продолжила елейным тоном Семирамида.

— Не прошло ещё и пяти Сборов, как молодёжь снова наглеет. — нифига не молодым, а очень даже старческим голосом обозвала крайне выделяющаяся в этом цветнике старуха, впрочем, вполне благообразная. — Могла бы и после прихлопнуть.

— Ты о чём, Яга? — с эдаким вежливым весельем на лице повернулась в сторону говорившей черноволосая.

— А. — махнула рукой героиня русских сказок, похоже правильно решив, что пытаться говорить далее бесполезно.

— И к чему это было? — пожала обнаженными плечами глава Сбора, и вновь повернулась лицом к большинству. Как и мы, Яга предпочла сидеть в отдалении от остальных. Эти остальные сейчас, к слову, очень напряженно поглядывали на труп, то на того, кто его обеспечил.

Похоже, обеспокоенность смертью есть даже у проживших столетия. Занятно.

— Хватит томить остальных, старуха. — фыркнуло новое действующее лицо, по наряду которой сразу становилось понятно, что она явилась из Египта. Древнего. А ещё судя по тому, что молнией её не шандарахнуло, она была из великих.

А девица эта то хороша... Пришлось пусть и не поспешно, но уводить взгляд.

Ибо эта особа умудрялась выделяться своей красотой даже на фоне местных мисс вселенных. Не сколько чисто личиком и фигурой, хотя она и этим выделялась, сколько... Некой атмосферой вокруг неё, вокруг каждого её движения... Её обаяние, в котором не было ни капли магического воздействия, врезалось в память навечно.

Ну и одета она была поразвратнее половины присутствующих вместе взятых, и даже Семирамида на её фоне выглядела той ещё пуританкой, да.

Тем более этот полустереотипный типаж древних египтянок мне нравился ещё в прошлой жизни. Я был мал, наткнулся идущий по телику фильм с Элизабет Тейлор, после полез в интернет... В общем... Кхм.

Кто она? Так как историческими знаменитыми египтянками я в своё время интересовался, то могу припомнить их и сейчас. Нитокрис, Хатшепсут... Но чисто из вредности я поставлю именно на Клеопатру. Ибо типаж обольстительницы не хуже Медб, а то и лучше, соответствовал именно ей.

К слову, если образно сравнивать этих девиц, то ирландка похожа на сладчайший мёд в котором откровенно вязнешь, а сия особа на прохладную воду в жарчайшей пустыне, то, что ждал ты очень давно и очень, очень хочется попробовать.

А потому мне кажется опаснее. Мёд сладкий, его хочется порой, но много ты при всём желании не съешь, то вот воды при жаре ты можешь залить в себя литры. И учитывая условия пустыни, ты вскоре захочешь ещё и ещё, ещё и ещё.

— Оценил? — со странной интонацией поглядела на меня Медея. Нет, не с той, которую не понимают бедняги, не бывшие в отношениях хоть раз. Тут нечто другое.

— Опасненько. — коротко кивнул я. Хоть с виду её красота не хищная, как у какой-нибудь девы-воительницы, коих я тут несколько заметил, но если смотреть глубже, как я сейчас... Это даже опаснее. Зависимость не выставляет себя на показ и кажется максимально естественной от прямо выраженной угрозы.

— Клео, ты сейчас специально? — с долей обречения отозвалась Семирамида, заодно подтвердив мою ставка. — Называй старухой Ягу, ей то плевать.

— Развратная царица никогда не признает меня старше неё. — хехекнула упомянутая.

— Развратная? — плавно повернула голову в сторону славянской ведьмы Клеопатра. — А ты у нас значит, различных «добрых молодцев» себе в эту... Куриную химеру, скрещённую с домом, не таскала и не заманивала? — насмешливо продолжила египтянка.

— Ну, в итоге почему-то я не прославилась среди обычных людей любительницей сношений, в отличии от некоторых. — хитро усмехнулась бабулька.

— Надо будет посмотреть о чём говорят люди с твоей тайги. — недоверчиво протянула ведьма. — Не может быть такого, чтобы они не понимали... Особенно, когда ты с ними так часто общаешься.

— Я хотя бы не поселилась в большом кладбище... Гробницы, то есть.

— Девочки-девочки, хватит ссориться, мы подаём плохой пример младшеньким! — подала голос ещё одна... Не знаю кто, но точно из великих ведьм, ибо вновь эта подавляющая атмосфера, которая проскальзывала даже от Клеопатры, которая выделялась именно обаянием, чему запугивание порядком мешает.

Выделялась она... Очень картинной одеждой. Так, как различные художники любят изображать древних королей, в нашем случае — королев. Даже если это не имеет ничего общего с реальностью.

Но несмотря на то, что формально ткани на ней больше, чем у большинства присутствующих девиц, она была... очень прозрачной. А о существовании лифчика эта дама если и слышала, то краем уха и не придав этому никакого значения. Да там у неё жемчуг на груди скрывал поболее самой ткани!

Господи, переродись я на пяток лет раньше, у меня был бы уже знатный движ в штанах. Особенно на фоне закрытых нарядов чистокровных девушек и женщин.

— Соломоновой плёхе слова не давали. — довольно резко отозвалась Яга, скривив лицо, которое при этом утратило всякую благообразность.

— Бабушка Яга, а вам не пора сношаться со своим котом? — похоже славянка умудрилась задеть что-то важное для этой дамы. — Ах да, он же попал в царство божье. Беда...

— И это славящаяся мудростью партнёрша Соломона? В какую караганду катится этот мир...

Я повернул голову к колхидянке.

— Кхм... Ваше Высочество, вам как-то не кажется это...

— По-детски? — понимающе улыбнулась она. — Несомненно. Но это как круговорот. Когда-то мы оскорбляли друг друга максимально просто, как обычные люди, неоригинально. Как сейчас. В течении многочисленных встреч мы улучшали мастерство... И дошли до предела. Который со временем тоже стал обыденность. Поэтому сейчас мы предпочитаем вновь простые оскорбления, которые нами уже успели позабыться после всего.

— О как... — несколько поражённо отозвался я, потому что её слова, как и слова Медб, несмотря на внешнюю бредовость всё ещё логичны. Похоже, пора привыкать к этому. — И сколько они так будут?

— В прошлый раз собачились часов шесть. — чуть пожала плечами Медея, как-то умудряясь разглядывать спорщиц сквозь непроницаемый капюшон.

Чисто магия, ага.

—...У меня не так много времени, чтобы выслушивать ваши тысячелетние обиды, споры, возмущения, и прочее-прочее. Я сюда с учеником прибыла не для этого. — включилось новое действующее лицо, бывшее... Ну, сразу видно — азиатка. — Лучше померяемся мастерством учеников, нежели собственным остроумием, о котором мы и так прекрасно знаем.

Судя по отсутствию кимоно, которое я тут у трёх мадмуазелей заметил, да и общему фасону... Китаянка. А Магический Китай это... Это треш. Полный треш.

Потому такую адекватность я от кого-кого, но от неё не ожидал.

— У Цзэтянь. Хорошо, что она пришла.

— Знаменитая китайская императрица? — пробормотал я, переводя взгляд на сидящего рядом с ней паренька лет тринадцати той же нации. И он мой взгляд заметил, после едва заметно улыбнулся. Прикрыв глаза в приветствии, я вновь принялся смотреть вне обитательниц этого места.

Самоконтроль-самоконтролем, но того самого этого у меня уже дэ-факто пятнадцать лет не было.

— Наконец-то кто-то об этом сказал! — повысила голос Семирамида. — Спасибо, У. — кивнула она азиатке, которая в этот раз оказалась поумнее. И, если верить китайским новеллам о том, каким патриархальным местом был Древний Китай и как сложно в нём было стать не просто самостоятельной женщиной, но целой Императрицей. Что важно, с реальной властью. Потому она так и прославилась — обычных-то императриц, являющихся лишь деталями интерьера было не счесть.

Медея же если и могла прервать откровенный срач сих девиц, у которых в графе возраста по четыре цифры, то явно не хотела этого делать. Ей, в отличии от меня, проще шесть часов прождать, а вот я скорее повешусь, и плевать, что здесь нет виселицы для этого. Трансфигурирую.

И ладно бы они ещё что-то оригинальное, что я сам смог бы использовать, говорили. Но нет, и почему — Её Высочество уже объяснила.

— Всё? — когда спорщицы окончательно отошли по углам воображаемого ринга, поинтересовалась Семирамида. И получив несколько гневных взглядов, довольно оскалилась. — Чудно. Тогда, раз сегодня собрались прямо все, а не как в прошлый и позапрошлый раз, по давно условленной нами очереди представляем свои учеников. Кратко. — махнула рукой длинноухая, усаживаясь на стоящий позади неё стул-трон. — Инанна.

— Да-да я. — приподнялась со своего ложа, которое она уже при моём присутствии организовала трансфигурацией, несколько смуглокожая, тёмноволосая и остроухая красавица в бело-золотых одеждах.

— Моя ученица — Сидури. Родом из здешних земель, математический гений, прекрасно составляет и модифицирует различные ритуалы. Даже жаль, что родилась столь поздно. Тысячу лет назад я бы также с удовольствием её приняла, и она стала бы достойным пополнением для нас всех. — представила благовоспитанно поклонившуюся молодую женщину Инанна, одетую в схожие с наставницей одежды, разве что только зелёного цвета, а также длинную белую накидку на голове и... Не знаю как эта штука называется, но чем-то напоминает ту часть хиджаба, что закрывает всё лицо ниже глаз.

Только у этой Сидури она была полупрозрачной и черты лица разглядеть можно было с легкостью.

Держалась она уверенно и спокойно, головой не вертела, скромненько так смотря на Семирамиду, которое увиденное однозначно понравилось — эмоции та не скрывала. И с легкостью держала немаленькую каменную табличку, которая несмотря на непрезентабельный вид была неслабым таким артефактом, принцип действия которого мне уже хочется узнать.

Уж больно нетипичен такой вид даже для той, кто служит древней волшебнице. Я, конечно, сужу по Медее, но Её Высочество не то чтобы прямо такая из себя реформистка и прогрессивная личность. В некоторых вещах поконсервативнее многих будет.

И-и-и, всё. Первая ведьма была весьма лаконична, вернувшись обратно, а её ученица преспокойно сделала пару шагов назад, вновь оказавшись за плечом Инанны. К слову, разве это не имя какой-то шумерской богини?.. Похоже после этих трёх суток я порядком зароюсь в исторические книги. Возможно, даже маггловские. Всё же мне хочется сравнить то, что думают не маги, и то, что было на самом деле.

Из последующих минут, в ходе которых представили своих учеников ещё несколько великих ведьм, я понял, что очередь, о которой говорила Семирамида, идёт более-менее по старшинству. Чьи-то имена я слышал, чьи-то — нет. На знатока истории, особенно древней, я не претендовал. Плюс, информация о некоторых могли банально не дойти до современности, такое тоже возможно. Одна из них, как отметила Медея, самолично стёрла любые упоминания о себе... Радикальным образом.

Как-то натыкался на статью о таинственно исчезнувших древних народах — так что в этой реальности они могли бы быть стёрты с лица земли как раз одной из коллег Её Высочества.

В итоге наступила и наша очередь. Поднявшись со своего места, Медея махнула на чуть выступившего вперёд меня, и когда она начала говорить, поклонился со всей, хм, элегантностью на которую вообще был способен.

— Мой ученик... Адальберт. Потомок Зигфрида, родом из германских, или кельтских, как будет угодно, земель. Для своих лет удивительно усидчив, вежлив к старшим, гений в боевых чарах и Тёмной Магии. — на несколько смущающем перечислении моих личностных достоинств Медея специально повернула голову в сторону самых шумных учеников, после чего договорила, порядком меня удивив, и села обратно.

Когда фокус внимания переключился с меня на последующую после нас женщину с полупрозрачной одеждой, некую Македу, чьё имя и также припомнить не могу, даже в контексте упоминания ранее Царя Соломона, я вопросительно глянул на колхидянку.

— Говори сразу, хватит так смотреть. — ожидаемо заметила она.

— Я гений в боевых чарах и Тёмной Магии? — поинтересовался я. — Впервые слышу.

— Что ты вообще понимаешь под определением гения... Ученик? — изогнула губы в довольстве великая ведьма. — Люди на протяжении своей истории часто меняли значение этого слова. К тому же, не стоит лукавить. Ты слышал о своей одарённости от других людей не раз.

— Но вы же знаете об моих... Особых обстоятельствах. — это я так завуалировал о факте своего перерождения, о котором она знает. Единственная в мире, ага.

— И что они меняют? Ты тогда не мог проявить своих талантов по вполне прозаичной причине. — настала её очередь завуалировать тот факт, что магии в моем мире отродясь не бывало. — Вижу, что не убедила. Пытаться дальше не буду, твоё право. Напоследок скажу, что ты видел гениев в более приземлённых науках, как та же... Сидури к примеру, и сравниваешь с ними. Это в корне неверно.

— Положусь на вашу мудрость. — склонил голову я, решив не спорить. Сейчас, да и вообще когда-либо глупо спорить при таком очевидном превосходстве собеседника в обсуждаемой сфере.

После своих учеников представили все запомнившиеся мне спорщицы.

После Македы, представившей какого-то смущенного мальчишку моего возраста, гениального в крайне редком виде магии — Светлой, а также Алхимии, настала очередь Клеопатры.

Которая представила миленькую, донельзя очаровательную молодую девицу неопределённого возраста от тринадцати до семнадцати, чем-то походящую на саму великую ведьму и одетую лишь немногим скромнее. По словам древней египтянки — её ученица потомок Птолемеев, а соответственно и дальняя родственница самой царицы. Родом из народа Коптов и гениальна в египетской разновидности Тёмной Магии.

Ну а ещё откровенно повис в воздухе тот факт, что юная Закария талантлива ещё в кое-чём, ага.

Баба Яга показала всем весьма уверенного в себе мальчишку, которого, судя по одёжке, вытащили прямо из комсомола или ещё какой молодёжной советской организации. Которых, подозреваю, уже распустили, ага. Но занятно. К тому же старушка представила его как гения в той же области что и я — боевой магии.

После неё мелькнула некая Дзингу, японка, представившая ну просто Типичную Японскую Школьницу. Мила, скромна... И похоже, Ямато Надэсико головного мозга. Внешностью Миоко на этот архетип дальневосточных женщин походила очень, очень сильно. Талантлива в магии духов, кою обычные люди приписывают религии синто.

У Цзэтянь представила весьма уверенного в себе тёмноволосого китайца внешности исключительно-конфетной, подстать различным новеллам этого народца. Гейским новеллам, ага. На всякий случай поворачиваться к нему спиной не буду. Сейчас я и сам лишь немногим недотягиваю до почётного (нет) титула бисёнена, так что... Да, держимся подальше от этого Гу Минцзиня.

Талантлив в Призывах и приручении различных магических тварюшек. Тоже типично для Китая.

Впрочем... Я и сам типичнее некуда. В чём для стороннего человека должен быть талантлив ученик боевой и Тёмномагической школы?

Ага-ага...

— Раз все закончили... Ну как все, Морганы опять нет, но кто её считает?.. — пренебрежительно фыркнула Семирамида, причём умудрившись вложить в свой фырк всё своё отношение к сестре Короля Артура. — То мы переходим к более свободной части Сбора. Посетительницы сего места могут заняться своими делами, а вот всех нас... — она обвела взглядом каждую из великих ведьм, ответивших удивлёнными выражениями лиц. — Прошу пройти со мной. Кое-что надо обсудить. К тому же, давайте дадим нашим ученикам пообщаться свободнее. То-то я не знаю, как вы этих бедняжек затерроризировали.

— Воспитывали, ассирийка. — поправила её китаянка, но вместе с остальными поднялась со своего места. — Ты вообще смогла отказаться от участия в этой затее.

— Хочешь забрать мой пост главы этого серпентария, который мне и даровал эту возможность? — самокритично отозвалась длинноухая. — Валяй. Может целая императрица целого Китая сможет справиться лучше королевы какой-то там Ассирии.

— Не передёргивай мои слова. — поджала губы азиатка, следуя за золотоглазой.

— Делай что хочешь, только не встревай в противостояния. Не знаю, кем там они по современным меркам являются, но сейчас они лишь ученицы и ученики других ведьм. За которых вступятся в первую очередь мои... Коллеги. — поднимаясь со своего места, бросила напутствие Медея, пойдя следом за, хм, товарками.

Могла бы и не говорить, не дурак, риски понимаю. Как и главы многих чистокровных семей, древние мадамы вступятся не из-за любви к воспитываемым и обучаемым, а из-за урона собственной чести в случае, если кто-то из них помрёт не от кого-то левого (сам виноват, что сдох, слабак — и всё такое прочее), а от рук ученика конкурентки.

Похоже, остальные ученики тоже решили последовать словам Семирамиды и собраться вместе вокруг пустующего трона.

— Полагаю, представляться нам не надо? — хмыкнул ученик Яги, Ярослав. Судя по мимике, весьма возбуждён и терпения у него не так уж и много.

— Эту часть беседы можно пропустить в данной ситуации. — вежливо отозвалась японка, по лицу которой было решительно невозможно что-то понять.

— Согласен. — с небольшой неприязнью посмотрел на неё китаец, но лицо в целом держал сносно.

— Какую выберем тему для разговора? — поинтересовался ещё один парень, из центральной америки. Серхио, как его представила та ведьма, что выглядела как одна из древних майя.

— Магию, естественно. — с долей превосходства и высокомерия глянула на него Закария, выразив своим голосом сомнение в разумности собеседника.

Впрочем, такое же сомнение высказала половина присутствующих, мгновенно скрестив взгляды на парне. В их числе был и я.

Как его вообще обучали, раз он выдал подобный пёрл? Наверное, как та девушка из знаменитого русского мема — на отъебись.

— На какой области сойдёмся? — глянув на свою каменную табличку, заговорила ученица Инанны. — Учитывая как представили нас госпожи, наиболее общей сферой является боевое применение магии. Не совсем научная тема, как по мне, но главное что общая.

Все присутствующие сразу же принялись кивать, похоже, радуясь что кто-то за них решил продвинуть диалог. Всё же из общего у нас были всего две вещи — магия и ученичество у одной из великих ведьм. Во всём остальном мы серьёзно отличались друг от друга.

Ладно, довольно наблюдений. Первоначальные выводы я сделал, а корчить из себя копию колхидянки — молчаливого и недолюбливающего всех и вся человека, увы, не по мне.

— Следует выяснить, какие системы ранжирования присутствующим знакомы, чтобы уже по ним примерно определить уровень друг друга. И только после можно обсуждать, например, способы расправы с особо опасными магическими зверями. — доброжелательно проговорил я, вновь усевшись на любимого конька под кличкой Лидерство.

— А проще нельзя было сказать? — не преминул высказаться Ярослав, почесав подбородок. — Ты хочешь выяснить, кто тут самый сильный, эт ясно. — пусть сказано и грубо, но в точку. Однако привыкший подобной меткости от Ивана, лицо моё никак не изменилось, будучи всё таким же — располагающим к себе собеседника.

— Т-так или иначе, но тема интересная... — включился таки в разговор ученик Македы. — Я обучаюсь в Уагаду, и более всех знаком с Системой Экинбада.

— Достаточно древняя. — уважительно и с явным согласием кивнула коптка, как и я, знакомая с этой системой, придуманной семь сотен лет назад предком нынешнего директора Уагаду.

— Не знаю, как там в Африке, но у нас в Фэнхуане... — очень интересная и чрезвычайно закрытая школа магии, к слову. — Предпочитают ранжирование по Конфуцию. — с нотками гордости рассказал Гу.

Да-да, Конфуций тоже был магом. Но столь же эксцентричным для своего времени, как и Дамблдор для нынешнего.

— По моему мнению именно система Махотокоро является наиболее полной и охватывающей все сферы магии. — с безупречной вежливостью предложила Миоко, ни единой мышцей не изменившись в лице. Это как же её муштровали, что в этом моменте она умудряется превосходить даже меня, дэ-факто старше её более чем в два раза?..

Ну ладно, пора и мне предложить что-то, раз тут уже пошло негласное противостояние.

— Тем не менее, даже учитывая все плюсы предложенных вами систем, именно Институт магии Дурмстранг, учеником которого я являюсь, является признанным всеми лидером в использовании боевой магии. — не преминул напомнить я реальный факт, хоть и не официальный.

— Тем не менее, должна отметить, что официального подтверждения вашим словам нет. — обыденно отозвалась Сидури, которая скорее всего решила не участвовать в начавшейся дискуссии. По крайней мере свой вариант пока не предложила, предпочитая время от времени зачем-то поглядывать в свою каменную табличку.

— Зелёный Кодекс лучше подходит для ранжирования наших сил, раз уж мы собираемся сравнивать свои силы в охоте на опасную живность. — кивок в мою сторону от Серхио.

— О нём мало кто знает, уважаемый. Как раз по вине вашей школы магии. Вероятно, господа Гу и Миоко...Сан? Я верно сказала? — даже не слышали об этом Кодексе. — глянула на японку всё та же Сидури.

— Верно. На оба вопроса, Сидури-сан. — чуть поклонилась японка. Китаец ограничился кивком, чуть сморщившись. Соглашаться, да во второй раз, да с представителем давних недругов ему определённо не нравилось. Может быть противоречия магглов европейских наций и не особо отразились на магах, то вот у азиатов... У них как всегда всё не как у людей.

И маги там рубились знатно, благо там маги не скрывались от слова совсем. Если в остальном мире волшебники соблюдали хоть какую-то дистанцию от не магов, то вот в Азии — нет. Оттого в тех странах очень популярен потусторонний мир и в его на полном серьёзе верят чуть ли не миллионы людей даже в нынешнее время технологий.

После Статута если и поменялось, то немногое. Потому что давить на нации, магов у которых в несколько раз больше, чем у остального мира вместе взятого... Сложновато, да. Особенно, если они ещё и жуткие изоляционисты, ага.

Тем временем дискуссия, потихоньку перешедшая в спор продолжилась, однако учитывая общий возраст присутствующих, оригинальностью не блистала. Греющие на нашем разговоре уши посетительницы Сбора снисходительно ухмылялись, но потихоньку разгорающиеся ученики ведьм на это внимания не обратили.

Островком спокойствия выступал я, как банально более взрослый, и явно очень интеллектуальная Сидури, которой явно по-барабану, чья национальная гордость будет удовлетворена. Язык жестов, принятых среди магов ближнего востока, я знал с пятого на десятое, но кое-как с ней мы объясниться смогли.

Она хотела перейти к обсуждению непосредственно средств борьбы с магическими тварями, коих в пустынных местностях бывшей Османской Империи (для магов она реально совсем недавно пала, особенно по сравнению с тем, сколько существовала) было порядком. Особенно всяких влияющих на разум. Это, к слову забавный момент, прекрасно ложащийся на массу противоречий среди тамошних народов и религий, в следствии чего регион стал столь горячей точкой.

Посредством жестов я ей передал, что и рад бы помочь, но не хочу ссориться с остальными, подавляя и затыкая их хоть как-нибудь.

...О.

Хм, а можно попробовать, что-ли...

Плавно слившись из спора, я отошёл чуть назад от обрадованных уходом конкурента детишек, встав неподалёку от сделавшей практически тоже самое Сидури.

— Меня интересует больше всего способы противостояния Песчаному Жукашкану. — сразу же заговорила она шёпотом, наплевав на прелюдии. — Наставницу столь мелкие животные, не представляющие для сильных магов опасности не интересуют, а меня — очень даже. Их популяция невероятно высока и многие молодые волшебники попадаются в сети их легилиментальной магии. Про обычных людей и вовсе не говорю, там количество жертв поражает.

— В остальном мире волшебные существа со столь редкими возможностями не распространены. — сразу же поясняю я, намекая на недостаточную компетентность в этом вопросе. — Но с ходу могу предположить несколько заклинаний, который помогают от человеческих способностей в этой сфере магии, в некоторой степени нивелируя сложность окклюменции, которая как вы знаете — крайне сложная область.

— Именно, последнее слишком индивидуальная вещь. — согласно кивнула, для чего-то вновь заглянув в табличку. — В зависимости от волшебника и его стиля мышления, ему нужно осуществлять разные действия для создания крепкой защиты. В связи с этим, для нивелирования возможностей Жукашканов хотелось бы выработать нечто достаточно массовое, воздействующее на группу людей или часть местности. Непосредственно воздействовать на каждого из этих существ бесполезно... Даже если в их мелкие тела попадёт, например, площадное заклинание вроде всемирно известной Бомбарды, это всё равно не решит ситуацию. Кое-кто выживет и сможет добраться до разума волшебника.

— Юркие, живучие, плодовитые и обладатели редкой особенности. В итоге несмотря на малые размеры им поставили ⅩⅩⅩⅩ класс опасности. А в случае большого скопления тот повышается на один пункт, достигая максимального. Что, к слову, нигде более не встречается. — припомнил я.

— Вернее некуда. Страшная напасть, но, кажется, вы там упоминали про некие Тёмные чары, которые помогают от людей? Принцип воздействия у Жукашканов схож и вполне возмож...

— Эй, молодёжь! — раздался знакомый голос Семирамиды, выходящей во главе остальных великих ведьм из арки, в которую они умотали несколько минут назад. — У меня для вас прекрасные новости! — как-то подозрительно зловеще ухмыльнулась псевдоэльфийка. — Мы посовещались и решили, что будет весьма хорошей идеей показать ваши способности и доказать ваши силы максимально наглядным образом... Небольшими тестами и столь же небольшим турниром! — воскликнула она, ухмылка которой превратилась в откровенный оскал. — Ну что, дамы... — оглядела она сидящих молодых в сравнении с ней волшебниц. — Хотите посмотреть на такое развлечение?!

Вопрос явно риторический... Я перевёл взгляд на Медею. Та криво усмехнулась, показав из-под капюшона виновато прикрытые глаза.

Ясно, я снова, слова влип.

Ну, в этот хоть не один. Половина из стоящих рядом подростков тоже не слишком горела желанием участвовать в этом развлечении для великовозрастных мадам.

Но кто их... Наше мнение будет спрашивать? Тысячелетние особы с прескверным характером, радующие любому развлечению, способному развеять скуку однообразных столетий?

Это, к слову, тоже риторический вопрос.

Глава №16.

Так как развлечься за чужой счёт захотели все присутствующие дамочки, за редкими исключениями вроде Медеи, великие ведьмы организовали всё достаточно быстро. Вопросы придумывала Семирамида, как инициатор всего действа, а также как незаинтересованное лицо из-за отсутствия ученика.

Остальные же великие ведьмы и их младшие товарки... Спорили.

На счёт внешнего вида турнирной арены, и как тот будет проходить. И если о внешнем виде арены споров было меньше всего — большинство собиралось надругаться над пространством и волшебством расширить место для сражений, организовав щиты на всякий-случай, дабы левые чары не прилетели в зрителей. Им-то за исключением Авады и вероятных столь же убойных заклятий, коих единицы на весь мир, ничего не будет... Но кому приятно убирать Адское Пламя?

Как пояснила мельком Медея, пусть в этом месте масштабные заклинания и нельзя применять, масштабные — по их меркам. Меркам Великих Ведьм. Поэтому, к слову, регулярные ссоры её товарок не выходят за определенные рамки.

А на счёт мерок... Могу представить, что имела ввиду колхидянка. Это заклинания уровня Разрушителей Крепостей, или Уничтожителей Городов, если смотреть по классификации Дурмстранга. На такие способы даже не все многосотлетние посетительницы этого места, что уж говорить про подавляющее большинство обычных магов и нас.

Возвращаясь к спорам... Красивые мадамы спорили как именно организовать турнир, видов которых была целая куча.

Большинство хотели типичный мордобой с помощью магии, кто-то высказывал идеи о продолжении интеллектуального сражения, кто-то просто возмущался вероятности сражений, так как она своего ученика воспитывала не как бойца, кто-то — нелепой простоты состязаний... И так далее, и так далее.

Даже так, будь они обычными людьми, спор был бы быстро подавлен подавляющим большинством, ратующим за самый стандартный боевой турнир... Но ни одна из великих ведьм не собиралась отступать от своей позиции даже оставаясь в абсолютном меньшинстве или вовсе одиночестве... Ну а ещё мысли этих мадмуазелей ходили явно самыми запутанными тропами Хошимина, могли менять своё мнение на половине предложения, продолжать оставаться на своей позиции чисто из-за вредности, и ещё что сотворить, слабо связанное с обычной логикой. К тому же требовалось, чтобы итоговое решение было было принято единогласно. Хотя бы формально.

Но самое главное... По ним было видно, что им нравились споры. Они их обожали, как и всевозможные склоки на ровном месте. Даже у Медеи, традиционно презрительно молчавшей, такое прослеживалось. Лица никто из них не держал, так что это заметили и остальные ученики, переставшие слушать своих уважаемых учительниц после второй минуты высказывая особо гениальных идей.

Однако как бы мы не относились к такому их поведению, они могли его позволить, благодаря личной силе наплевав на все рамки и нормы современного, да и не современного мира. И такое мне несколько нравилось, даже не особо раздражая. Терпением не обделён, так-то.

Если бы меня заставляли подчиняться тем правилам, что мне очень не нравятся (что у женщин связано с патриархальным, в большинстве своём, обществом предыдущих веков и тысячелетий), я бы тоже активно качался, наращивая свою силу, как герои многих произведений.

Я же не Гарри Поттер, и даже не ученик Хогвартса с вероятностью попасть под каток канона, чтобы превозмогать, хапая знания ото всюду и чтоб побыстрее.

...Так я думал, пока не влип в какое-то гуамо дважды за одну неделю. И это гуамо никак не связано с каноничными событиями, которыми я наивно мерил остальной мир. Сам же понимал, что в всамделишной реальности мир не ограничивается Британией и одной школой в частности. Пятнадцать лет вполне спокойно жил, и решил, что так будет дальше... А по-хорошему мне стоило это понять после первой встречи с Медеей, которая в дальнейшем продолжить быть катализатором подобных этим событий.

Тут вступает в противоборство желание размеренной жизни и жажда знаний, которые не получишь из доступных когда-либо источников.

Что самое дерьмовое, я склоняюсь именно к второму. Посему не побоюсь назвать мою встречу с колхидянкой судьбоносной. Она сумела заронить во мне сомнения в собственных желаниях. Не встреться мы, я бы преспокойно прожил жизнь одного из сотен чистокровных, разве что выделяясь из толпы в некоторых аспектах из-за факта перерождения.

Но теперь мне стали интересны знания, и из Слизеринца я превращаюсь в Рейвенкловца. Знания, которые я не получу даже если пойду по стопам одного Тёмного Лорда и буду полжизни бродить по миру и его опасным местечкам.

...Пока я предавался размышлениям о смысле бытия и прочем важном, спор успел более-менее утухнуть.

Потому что Семирамида успела завершить придумывание тестов, и принялась мирить спорщиц, желая побыстрее начать действо. Хотя, я уверен, будь она одной из наставниц — спорила бы громче всех вместе взятых. Но видимо, авторитет главы этого сборища здесь ещё что-то значил, раз даже эти леди смогли успокоиться.

Итог был сведён к тому, что боевая часть турнира будет разделена на две части. Первой из них был стандартный махач один на один на арене, вторым же... Нас решили заставить побегать по всей Вавилонской Башне, собирая золотые галлеоны, заодно заставляя отбиваться от слабых призванных существ и решая различные загадки для получения необходимых для победы всё тех же галлеонов.

Причём победа будет исходить из суммы очков, полученных за занятое место на турнире и найденных в «беготне» галлеонов.

В правилах сразу же обозначилось правило не помогать своим ученикам, а дабы последние не нарушали немногочисленные правила для уже них, великие ведьмы будут распределены случайным образом, дабы беспристрастно, а заодно и незаметно следить за каждым.

В общем, многотысячелетних ведьм превратили в каких-то сотрудников турнира... И им это было по кайфу, ведь никто из них в жизни не решит дать преимущества конкурентке.

Пусть дэ-юре сражаемся мы, но дэ-факто это сражение между многомудрыми тысячелетними существами, которые друг друга изучили досконально, и победитель в том или ином состязании будет известен сразу же. В этом, как я понял, и есть та самая проблемность сражения напрямую, о котором рассказала Медея практически сразу.

Мы — желаемый ими элемент неожиданности и свежести в противостоянии. Ни более, ни менее. Стоит помнить об этом (в том, что это понимают некоторые из учеников, я си-и-ильно сомневаюсь), и я всё больше начинаю радоваться, что судьба свела меня именно с ведьмой наполовину отщепенкой.

— А вы как думали? — прервал мои мысли выразительный голос Семирамиды. — Что вы будете развлекаться за наш счёт? — хохотнула ассирийка. — Нет, вы не поняли. Это мы развлекаемя за чей-то счёт. Всегда так было, есть и будет. Если кого-то не устраивает подобное положение дел, пусть возразит любой из нас. Вперёд. — но в ответ молодые посетительницы Сбора лишь молчали. — Ну вот и отлично.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — хихикнула Яга вдобавок.

— Так что быстро собрались и пошли говорить испытания, я вам отправила всё необходимое вам в головы. Работать-работать, быстрее-быстрее!

Я успешно прикусил язык, едва не проговорив: Арбайтен-арбайтен, шнелле-шнелле. Не-не, врагов себе среди них лучше не зарабатывать. Даже если по сравнению с великими ведьмами остальные тут так... Пигалицы, каждая из них сожрёт чистокровный род и не подавится. Или отомстит как-нибудь... Заковыристо.

— Ну а пока эти бездельницы отправились работать... Эй, мелочь... — обратили внимание на шушкающихся нас. — Проведём тест прямо сейчас.

Я посмотрел на удивлённых (мягко сказано) товарищей по несчастью, затем вздёрнул бровь и покосился на пустующие каменные сиденья. Работать заставили всех без исключения, угу.

— Да плевать на них, блондинчик. — ожидаемо заметила мою мимику Семирамида. — Кому вообще интересно будет смотреть как вы тесты решаете? Всех будут интересовать результаты и наши споры после их объявления.

От ведьм раздались смешки, ведь никто из них не собирался отрицать или замалчивать реальность. Не того уровня их мозги, чтобы предаваться обычным человеческим порокам не намеренно.

Щёлчком пальцев Семирамидой были организованы средневекового вида столы и стулья, на первых тут же появились листки бумаги и магические перья. И если для части из нас, включая меня, такие детали интерьера были привычны, то некоторые выпучили глаза.

Яга цокнула, и трансфигурировала для своего ученика, явно никогда не писавшего перьями, обычную шариковую ручку. Некоторые с интересом посмотрели на это, но промолчали.

Листы были пусты, но когда все наконец уселись по местам в произвольном порядке, главная наводительница шухера заговорила:

— Касательно правил. Вопросы у всех будут разные, но одного уровня, так что преимущества никто не получит. Посему можете глядеть в ответы друг друга как вам влезет, всем плевать. Но болтать и применять ментальную магию, коли из вас такой кто владеет, нельзя. Мы заметим, и нарушитель вылетит отсюда знакомиться с драконами, ясно? — максимально доступно объяснила черноволосая, на что мы дружно кивнули.

— Как говорят на родине Морганы, летс гоу. — дала отмашку псевдоэльфийка, и на листках проступили вопросы, и отдельное пояснение, что ответы даются на втором листке.

Теперь посмотрим, что же такого придумали для наших мозгов.

***

Сидури.

Иранка с легким интересом поглядывала на очередной вопрос теста. Уважаемая Семирамида и впрямь потрудилась над тем, чтобы сделать задачу одновременно и трудной, и выполнимой. Знакомая со своей наставницей очень хорошо, Сидури прекрасно понимала, насколько это сложно сделать для господ её высоты...

Инанна из древних шумеров была уважаема молодой женщиной, чей возраст не перевалил ещё и за двадцать пять. Что по сравнению с почти что шестью тысячелетиями великой ведьмы было не просто пшиком... Даже не песчинкой в Сахаре... А одним из цифр бувы Пи.

Но этот же возраст и создавал проблемы. Учитель очень любила мерять всё своими мерками, и потому самой Сидури приходилось каждый раз превышать предел собственных возможностей. Да, это несомненно помогало, и даже очень... Но было очень уж выматывающе.

К счастью, уважаемая Инанна это понимала, и пыталась исправить... Но получалось у неё откровенно слабо. Это тоже она наверняка понимала, потому призналась, что не хотела брать себе последовательницу и лишь после долгих уговоров согласилась. Потому было очевидным, что при представлении Сидури, госпожа слукавила.

По причине этого же понимания, госпожа предпочитала жить вдали от людей и в окружении слуг, которым не требовалось думать о чём-то большем, кроме как идеальном выполнении своих обязанностей. Целые династии служили её госпоже, и за века существования и совершенствования своих навыков были так идеальны в своих сферах, что будь этими сферами политика, экономика или даже религия, такие люди давно бы устроили рай на земле для всех людей.

Но увы, на людей госпоже было давно всё равно.

Потому Сидури хотела сделать как можно больше для людей, пока она не станет похожа на уважаемую Инанну или кого ещё из великих ведьм, которые, судя по наблюдениям, прочно разделяют отношение госпожи к обывателям.

Идеализм?

Сидури не считала себя идеалисткой. Просто хотела помочь. Эгоистов в мире предостаточно, и почему бы, хотя бы для разнообразия не побыть альтруисткой? Особенно, если для этого есть все возможности.

Вопрос, связанный с правильным распределением ингредиентов для одного очень редкого вне южноафриканских земель зелья был решён без особого труда и иранка на миг отвлеклась, решив посмотреть на прогресс остальных участников.

Пусть посмотреть на все листки и лица она не могла, хоть и заняла место впереди получившегося квадрата, но кое-какую информацию всё равно получила. Потому что знала, куда смотреть. Сейчас они были не на уроке в школе, чтобы им запрещали ворочаться или даже вставать с мест, хоть последнего никто и не делал. Великие ведьмы сидели поотдаль, довольно тихо для себя обычных переговаривались.

Единственной, кто за ними наблюдал тщательно, была госпожа Семирамида, чуть усмехнувшаяся когда они встретились взглядами. Наверняка поняла все мотивы и действия Сидури с первого взгляда. Оторвав глаза от золотых очей практически соотечественницы, молодая женщина практически сразу встретилась с голубыми глазами молодого парня, повторяющего те же действия.

Не то чтобы она много общалась с остальными, но этот её заинтересовал больше всех. Волей судьбы она была старше всех своих, гм, коллег по ученичеству у великих ведьм, а потому их разговоры казались ей несколько детскими. О немце же создалось впечатление, что он как и она, общается с молодыми по остаточному принципу, чтобы просто не терять лицо.

Наверное, это и стоило ожидать от избранника одной из самых разумных великих ведьм, госпожи Медеи, коя не поддерживала это откровенно... Детское мероприятие?

Одними губами светловолосый сообщил ей, что у него китайская тема вопросов.

...Значит она не ошиблась. Госпожа Семирамида и впрямь решила взять страны учеников и создать по ним вопросы, а затем перемешать. По крайней мере данная теория весьма вероятна, если учитывать подсмотренное у ближайших тестируемых.

Сидури с трудом, ибо никогда не училась, но смогла без шёпота, также одними губами передать, что у неё южноевропейская тема.

Удовлетворённо прикрыв глаза, немец с длинным именем вернулся к тесту. Его примеру решила последовать и молодая женщина, так как того, ради чего Сидури отвлекалась, она уже достигла.

Сам тест кончился уже через пять минут, талант в математике ей позволял очень точно ощущать проходимое время. К слову, время, на которое рассчитано выполнение заданий, им так и не сообщили. Потому для некоторых столь внезапное окочание стало неожиданностью.

Но до того, как кто-то попытался возмутиться, госпожа Семирамида обвела всех столь... Плотоядной улыбкой, что все слова застревали в горле недовольных. Все листки взлетели и собравшись в воздухе в аккуратную стопку, повисли перед великой ведьмой.

Та с впечатляющей скоростью их просмотрела, и покивав, сожгла щёлчком пальцев.

— Ясно-ясно... Ждём пока бездельницы закончат со своей работой и я объявлю результаты. Пока готовьтесь к боям. На них можно использовать любые заклинания кроме Авады и ей подобных, убиться друг об друга, к сожалению, мы вам не дадим. — с нотками печали вздохнула длинноухая, заставив Сидури несколько повести плечами. Как бы она не уважала многоопытных волшебниц, умирать по такой глупой причине она не желала от слова совсем.

Более молодые участницы Вавилонского сбора организовали вторую часть второго этапа этого внезапного соревнования быстро, и стали возвращаться назад. К несчастью, трансгрессия, или как предпочитали называть её в Европе — аппарация, здесь не работала. Поэтому им приходилось использовать ускоряющие чары, и чары полёта из разряда Тёмных, превращающие человека в сгусток тьмы, не подчиняющийся гравитации.

Основной опасностью была возможность потерять себя, ведь физического тела на некоторое время у тебя не становилось. Классический подвох Тёмной магии, дающей большую силу, но и большую опасность. Как бы Сидури не пыталась хорошо думать о тех, кому собирается альтруистично помогать в будущем, она признавала, что не все люди способны трезво оценивать опасности, потому некоторые меры Магического сообщества по ограничению Тёмной Магии считала не вредными, а даже необходимыми. Правда от качества их реализации иранка хотела закрыть лицо ладонями и невежливо выругаться.

И, возможно, испытать на них несколько заклинаний из арсенала уважаемой Инанны.

— Закончили? — риторический тон госпожи Семирамиды не давал повода для сомнений никому. — Вот и хорошо. Пока вас здесь не было, мы провели скучный тест и готовы объявить результаты. И так, восьмое место... Нет, серьёзно, У, твой мальчишка вообще ничего не знает об европейской магии? — сосредоточила взгляд на китаянки черноволосая.

— В Европе нет ничего такого, что не мог бы предложить Китай. — категорично отозвалась великая ведьма, и как показалось Сидури, даже довольно поглядела на своего ученика.

— Патриотка до мозга костей, как говорит Яга... Даже спустя тысячу лет. Ясно всё с тобой, идём дальше. Седьмое место... Серхио. — даже не посмотрев на парня, великая ведьма устремила свой взор на сидящую в отдалении. — Икшель, ну серьёзно, ты тоже решила забить на современные практики? Там же много нового придумали. И интересного.

— Твоё новое туманит разум. Отходит от истинных заветов моего народа. Пусть он давно пал, но наследие я храню. И не позволю его разбавлять. Довольно споров, глава. Ты сама всё понимаешь. — прикрыла глаза древняя американская волшебница, всем видом показывая, что спор далее продолжать не собирается.

— Бла-бла-бла, консерваторша придурошная. Дальше. Клео... Ну, с твоей малышкой хотя бы всё понятно. — покивала госпожа Семирамида, явно намекая на не самые пристойные наклонности своей знакомой.

— Если ты всё понимаешь, могла бы и помолчать в лишний раз. — чуть фыркнула египтянка, ничуть не расстроенная сказанным. Её ученица тоже прекрасно держала расслабленное выражение лица. А быть может и впрямь не волновалась, Сидури тут не ручалась за свои выводы.

Остальные ученики, к слову, всё это время покорно молчали, что правильно. Нечего им всем, включая её саму, лезть в разговоры госпожи с другой госпожой.

— Дзингу. Всё готовишь учениц к правлению обычными людьми? — взгляд черноволосой женщины устремился к ещё более черноволосой женщине. — Русские вообще-то рядом.

— Да, готовлю. Ибо там ужас, который надо решать. В отличии от некоторых, я не забываю, что я когда-то правила своей родиной. — с отчетливым презрением в голосе отозвалась уважаемая Дзингу. — И разбираюсь в политике. Но ждать понимания от той, кто отдал свои земли каким-то захватчикам, я не жду.

— А я не жду его от той, кто слишком много внимания придаёт каким-то не магам. Ладно... М-м-ма, Яга. Учитывая, каким образом передаёшь знания, я удивлена, что ты добралась до четвертого места.

— Жалоб я как-то не услышала. — хмыкнула старо выглядящая великая ведьма, явно не беспокоясь по поводу того, что в тройку победителей её воспитанник не вошёл.

— Попробуй у тебя пожалуйся. — наградив русского парня сочувственным взглядом, госпожа Семирамида продолжила чуть громче. — И так, тройка победителей, дамы! Дошли два мальчика к слову. Первый из них, занявший третье место... Иззат! Ну, Соломон неплохо разбирался в Японской магии, чего уж тут говорить.

— И это мне говорит бывшая Нина, как же. — фыркнула уважаемая Македа Савская.

— Я хотя бы в браке состояла, а не залетела аки дура влюблённая. — не преминула напомнить исторический момент глава Сбора. — Но это отложим на потом... Медея, неплохо выдрессировала своего мальчика.

— Он не мой мальчик. — тут же раздражённо отозвалась великая ведьма, скрывавшаяся под капюшоном.

Реакцией же самого парня, стоящего рядом с Сидури... Было её отсутствие. Постоянная вежливость, буквально въевшаяся в черты лица и позу подростка, оставалась на своём месте, а взглядами они так и не встретились.

— Да-да-да, так мы и поверили... Ну и главный шок сегодняшнего дня, до которого мы все допёрли, и похоже даже его виновницы удивлены. — широко улыбнулась длинноухая, переводя взгляд с не удержавшую лицо Сидури, на не менее удивлённую госпожу Инанну.

Сама Сидури понимала, что была старше остальных... Но прямо чтобы умнее... Скорее ей так или иначе повезло. Ведь соревнование было не совсем честным, если спросить иранку. В конце-концов, кто-то просто мог не дойти со своей учительницей до нужной темы, а она дошла.

— И ведь не спишешь на то, что вы родом из одних земель... — задумчиво пробормотала та, которую Сидури намного сложнее читать благодаря спрятанным глазам.

— Если бы я и вздумала как-то кому-то и по какой-то безумной причине помочь, сделала бы это так, что вы бы поняли лишь к концу турнира. Ну или спалили бы всё на этапе приготовления. — хмыкнула госпожа Семирамида. — То-то я не видела, как всё время сканировали ученичков своих.

— Да-да, мы убедились в твоей чести. — госпожа Клеопатра надменно повела ручкой. — Заканчивай с самовосхвалением, все хотят увидеть битву.

— Тебе повезёт только если твоя встанет против парня. — расхохоталась в голос госпожа Яга.

— Оу, как же повезёт же твоему ученику, коли тот встанет против моей. Может хотя бы красивую девушку увидит. — не осталась в долгу египтянка.

— Да ты своими более древними чем я достоинствами так светишь, что все кто хотел — всё уже увидел. — хекнула псевдостарушка.

— Мне-то есть что светить, так что... — пожала плечами госпожа Клеопатра.

— Много сладкого вредно для здоровья. Да и приедается. — не слишком понятно для самой Сидури выразилась славянка.

— Кислое и засушенное то...

— Угомонитесь, ваши ж достоинства языковые! — не выдержала госпожа Семирамида. — Идите нахрен из Башни, если хотите переругиваться в такой момент!

— Выбесили.

— Получилось.

— Дай пять, старуха.

— Лови, молодуха.

Сидури... Мягко говоря удивилась. Великие ведьмы похоже сыграли столь убедительно, что смогли обмануть не только иранку, но и гораздо более опытную в этих всех делах госпожу Семирамиду.

— Ш-ш-ш... Неплохо, расслабилась я. — выдохнула последняя. — Ладно, турнир. — новый щёлок и в воздухе появляется деревянный ящик с широким прямоугольным отверстием наверху. — Внутри листки с номерами от единицы до восьмерки. Всё понятно, или мне надо объяснять?

Ученики великих ведьм дружно помотали головами. Всё понятно, будут сейчас распределять кто с кем будет сражаться. Сидури в качестве желаемых конкурентов выбрала египтянку и японку. Они казались воительницами менее всего. Даже ученик уважаемой Македы Савской напрягал иранку поболее.

Брать листки решили по очереди, соответствующей местам.

Протянув руку вовнутрь, молодая женщина вытянула первую попавшуюся бумажку.

— Номер восемь. — озвучила госпожа Семирамида. — Иронично, однако. Блонди...

***

Адальберт.

—...нчик.

Выйдя вперёд я просунул руку вовнутрь, сразу же отметив, что одновременно с трансфигурированием предмета из воздуха, Семирамида умудрилась одновременно его зачаровать так, что туда даже Дамблдор не сможет заглянуть. Плюс из-за какого-то искажения в пространстве, через довольно большое отверстие я не смог подсмотреть ни одного номера.

Не будь искажения, я бы просто подумал, что эта Сидури взяла свой листок так аккуратно, что не перевернула остальные.

— Второй. — развернул я листок к длинноухой.

— Второй... Ирония продолжается. Дальше.

В конце-концов, турнирная таблица вышла... Интересной.

Я схожусь с китайцем, с которым мы с первого взгляда друг друга невзлюбили, ибо себе подобные очень хорошо чуют себе подобных.

Японка сойдётся с Серхио.

С победителем из них буду сражаться я. Если смогу отмутузить китайца, который реально обучался у великой ведьмы, да.

Хотя учитывая результаты тестов, я могу и переоценивать возможности этих ребят.

В следующей группе сражаются Сидури с египтянкой, а Ярослав с учеником, как я теперь вспомнил, гостьи короля Соломона.

Был то ли фильм, то ли рассказ препода-еврея об этом...

Первыми на немалых размеров арену (примерно с две пятых стадиона), окруженную воистину непробиваемой, но невидимой защитой, выгнали Ярослава с Иззатом, как счастливчиков, выбивших первый и второй номер.

— Ну что, посмотрим, чему тебя учили. — демонстративно хрустя костяшками пальцев, решил применить психологическое давление ученик Яги.

На первый взгляд идея неплоха. Противник выглядит слабо и неуверенно в себе. Неважно, насколько гениален, если эту гениальность побояться применить, эффекта будет ноль без палочки. Вот только... В тихом омуте черти водятся, и кому как не ему знать эту пословицу... Посмотрим, может это лишь обманка.

— Я доволен своей учёбой... — никак не отреагировал паренек, показывая, как ему плевать на слова собеседника.

— Да ну... Посмотрим на практике, как ты учился.

— П-посмотрим.

— Наболтались? Отлично, вперёд, наши гладиаторы, деритесь! — щёлкнула пальцами Семирамида, убирая с пути волшебников перегородку из спрессованных, а потому вполне видимых, ветряных потоков.

Ярослав сразу же выпустил вперёд несколько заклинаний на запредельном для своего возраста и соответствующего курса Дурмстранга уровне.

Романова бы с руками оторвала такого к себе в главную боевую силу. Но увы, его к всё тем же рукам прибрала дамочка постарше и поопытнее.

Впрочем, противник русского слабаком тоже не был, пусть и выглядел таковым. Многоступенчатая защита из по-большей части лишь смутно мне чар выступила полукругом перед учеником царицы Савской.

Оранжевые непрерывные лучи встретила первая линия обороны из тёмных полукругов, собравшихся в виде какой-то извращённой версии звезды... И была прервана, заставив полукруги рассыпаться со звуком растрескавшегося стекла, но потеряв свою существенную части силы, врезалась в дрожащий в воздухе полупрозрачный полу-полу-купол тёмного света.

Несколько разрывных заклинаний, прилетевших следом, чуть потрескали купол-щит, но ничего особого не сделали.

Сняв защиту, Иззат быстро-быстро задвигал пальцами с десятком колец на них, готовя явно нечто убойное по занявшему выжидательную позицию Ярославу. Последний быстро понял, что его противник не просто страдает херней или тянет время, а колдует что-то мощное, пусть и непривычным катализатором-кольцом. Сразу десятком.

В этот момент новая серия, но теперь уже бело-красных лучей направилась из замелькавшей палочки русского в араба (внешность у Иззата соответствующая, а нацию его наставница не представила), но серия магических щитов, явно артефактных, кои Семирамида не запрещала использовать, остановили атаку.

— Иеазафо Гапфло! — преувеличенно громко, как по мне, проговорил волшебник, и вокруг него появились сразу десятки дрожащих копий, состоящих словно из радуги. Только не совсем. Чем-то они ещё напоминали ещё сломанный монитор, покрытый многочисленными разноцветными пикселями.

Светлое заклинание выходит, и мощное. Я бы такое только парочкой заклинаний смог остановить. Что на фоне моего арсенала... Будет неприятно с ним встретиться в бою. Светлая магия редка, но как же великолепно подходит против Тёмной. Но столь же слаба против обычной магии. Палка о двух концах, в общем. Как и остальные виды магии по соответствующему принципу, впрочем.

Копья одновременно устремились в ученика Бабы Яги, и на миг раздался белоснежный взрыв диаметров в десяток метров. Я даже чуть прищурил глаза, больно заслепило. Артефакты для столь незначительной цели использовать слишком жирно.

— Некхплохо, хиляк... — раздалось сиплым голосом Ярослава, и вскоре показался сам он. С ожогами, значительно порванной одеждой... Но твёрдо стоящий на ногах. — Остолбеней.

Вспышка заклинания быстро настигла ошеломлённого светлого мага.

— Было сильно, но я всё рассчитал. Сбил тебе все артефактные щиты, и оставалось лишь твоё пережить. Честно говоря, если не мои артефакты, бабка бы меня отсюда уже вытаскивала на носилках.

— Ты конечно молодец, что побелил, но побольше уважения старшим... — довольная как стая кошек ответила Яга.

— Победитель ясен, хоть бой и ужасно короткий вышел. Ярослав проходит в следующий раунд, а кое-какой ведьме надо получше учить. — сыграла в капитана очевидность Семирамида. — Идём дальше, теперь вторая группа. Миоко против Серхио. На арену, господа шуты!

Ассирийка вновь не преминула напомнить нам, кем мы тут являемся для зрителей. Это чуточку стало раздражать, но...

На правду не обижаются.

Глава №17.

Японка и испаноамериканец, или кем он там был, не спешили начинать сражение.

Оба они специализировались на магии духов, предков и всё из этой оперы, и их сражение предстояло быть интересным. А так как я ни за что не поверю, что великая ведьма не подтасовала результаты для большей зрелищности, наверняка именно по причине их схожести Семирамида поставила их в один бой.

Как она смогла это провернуть?

Без понятия. Но, думаю ей не составило труда трансфигурировать цифру на листках в нужный момент, до того как участники турнира увидели свой номер. Обычными средствами это никакой фокусник бы не смог сотворить, и даже обычные маги вряд-ли бы смогли провернуть это столь филигранно и незаметно.

Но пределы возможностей древней волшебницы явно позволяли и не такое, ещё раз, очередной раз напоминая, что врагами им становиться не стоит. Совсем не стоит.

Тем временем после начала боя сражающиеся решили закончить с оценкой противника и приступили к ритуалам, связанных с вызовом духов. Которых они намеревались использовать в качестве бойцов, а сами поддерживать издалека заклинаниями. Собственно, этим азиатские ребята и опасны. Дай им время подготовиться, они натравят на тебя кучу всякой мифологической хрени, вызванной из магического мира, а сами постоят в сторонке, мешая отбиваться от натравленной нечисти.

Почти нигде за пределами Азии, даже в Африке, такое не используется. Центральноамериканские учения лишь исключения, ибо пользователей столь древней магии уже днём с огнём не сыщешь. Не удивлюсь, что древняя ведьма майя и её ученик — единственные на данный момент представители.

— Что скажете, Ваше Высочество? — поинтересовался я, отойдя чуть подальше, к Медее.

— Я много могу сказать, а вот что сможешь сказать ты... — протянула она, чуть повернув голову в мою сторону.

— Японка явно ставку на количество делает. Её оппонент — качество... Но тут всё ещё зависит от совместимости духов.

— И это всё? — подтолкнула меня колхидянка.

— Нет, конечно. Судя по проглядывающим из скрытых кармашков печатям, азиатка собирается ими нивелировать разрыв в качестве духов. Серхио остаётся только предугадать подобный шаг и вызвать кого помощнее... Но толпою гасят даже льва, и вполне разумно со стороны Миоко будет разделить силы призванных. Просто задержать призванного и как можно быстрее победить основного противника... Серхио же надо наплевать на духов и буквально таранить всеми силами врага... — вывалил свои рассуждения я, раздумывая, что бы ещё сделал на их месте.

К сожалению, познания в такого рода магии у меня невелики. Во-первых, магического интернета не существует, чтобы самообразовываться двадцать четыре на семь, а во-вторых азиаты очень закрыты, чтобы знания были в всеобщем доступе или за хоть сколько-то разумную цену. Клановость в восточном обществе столь велики, что никаким европейцам с нашими закрытыми библиотеками и не снилось.

Тратить же гигантские суммы или обмениваться своими знаниями банально не выгодно. И гарантии того, что не выдадут чепуху тоже нет.

Выход, конечно, есть. Воздействовать не столь законными методами. Но для этого нужно место, посредник для таких взаимодействий. Европейцев быстро вычислят, даже если внешность сменить. Слишком уж стиль волшебства отличается.

Так что если в будущем я и буду вытворять такое, что весьма... Весьма вероятно, то точно буду искать прикрытие, на которое сейчас нет даже намёков.

— Неплохое тактическое размышление за такой короткий срок. — разорвала молчание Медея.

— Я очевидные вещи рассказал. — пожимаю плечами, не видя в этом хоть чего-то необычного.

— Многие в моё время... Да и сейчас даже такие очевидные вещи понять не могут. — с отчётливым презрением к кому-то, но не мне, проговорила она.

— Ну... Попрошу меня не сравнивать со столь... Неразумными личностями, Ваше Высочество.

— Они старше тебя были... Или даже ровесниками. — из-за контекста фраза великой ведьмы была странной, но я понял, что она имела ввиду. Старше меня нынешнего тела, но ровесниками с учётом предыдущей жизни.

— Мои слова всё ещё в силе. — отметил я.

— И их сейчас называют героями и легендарными личностями.

— Жизнь несправедлива.

— Философии мне и в Элладе хватало, мальчишка. Но довольно болтовни, смотри лучше за боями потенциальных противников.

— Йа-йа. — брякнул я, возвращая свой взор к арене, на которой уже стали проявляться смутные очертания призываемых существ. Ритуалы призыва в своей сути являлись мелкой и несовершенной имитацией пересечений обычного и магического миров, через которую можно пройти полуматериальным созданиям. Но перед этим в магический мир посылается приманка в виде определённого объема магии волшебника, что всё же отличается от той, что разлита в окружающем мире, и в целом является более... Вкусной для таких существ.

Первой справилась японка.

Очертания несколько гротескных существ островных мифов, вроде лисиц с нематериальными хвостами, постоянно двигающиеся и словно... Нестабильные.

Различные животные, не похожие ни на каких обычных, так и различные химеры, напоминающие одновременно вымерших миллионы лет назад млекопитающих... Одним словом сложно описать их кроме как... Мистическая азиатская фигня и этим всё сказано. Не настолько я знаток в описании подобных непривычных существ, чтобы хоть как-то представить их какому-нибудь другому европейцу.

В общей сумме их было около полутора десятка.

Чуть переместив взгляд, я быстро нашёл взглядом за следующее проявившееся существо... Ну, во-первых оно было напоминало гуманоида... Но именно, что только напоминало. Руки ноги находились несколько не в тех позициях, что у человека, хоть и близко. Плечей как таковых не было, а руки выходили на сантиметров эдак тридцать ниже.

Ноги же выходили из... Гм, не знаю как эта часть точно называется, столь точную биологию я давно забыл, но если брать ягодицу, то ноги как бы крепились к кости впереди неё и сбоку. В следствии чего место, откуда у людей выходят нижние конечности, оставалось пустовать.

На лице существа была какая-то маска майя, только словно вросшая и ставшая частью его самого, а сзади головы, шеи и большого горба выступала куча костяных наростов, оканчивающихся костяными мелкими сферами. Вдобавок ко всему этому из позвоночника, или там где он должен быть, выходили какие-то синеватые мелкие щупальца, больше напоминающие экзотичные... Листья.

С учётом, что такие же, но красные были у него на маске, и они тоже двигались, выглядело существо в общем и целом... Пугающе. В темноте с таким лицом к лицу повстречаться не захочешь. У японки существа хотя бы выглядели не столь мерзлотно, а на животную экзотичность магам грех жаловаться.

Быстро оценив существ друг друга, призыватели бросили их в бой.

— Значит, Серхио?.. — пробормотал я, смотря на действия азиатки.

Она действовала совсем не по моим выкладкам Медее. Натравила свою мелочь на гиганта, который принялся с энтузиазмом размахивать своими длинными ручищами со столь же длинными и узкими пальцами, которые несмотря на отсутствие хоть каких-либо когтей успешно наносили серьёзные рваные раны противникам, а учитывая количество последних — попадали также практически всегда.

Миоко было попыталась зарядить какой-то кислотой в Серхио, но тот успешно сныкался за своим монстром, а тому это заклинание как слону дробина.

После, выглянув на миг, сам запустил... Банальный Ступефай в противницу, пусть, судя по потрескавшемуся алому щиту, отдалённо напоминающему Протего, и крайне мощный. Всё-таки в рамках боя подобные заклинания хрен снимешь, сдохнешь быстрее, а потому за исключением преодоления всей магической защиты, всё это весьма напоминает пресловутую Аваду.

Хм-м-м. Ладно, японка не столь глупа, как я думал десятком секунд ранее.

Вместе с щитом она умудрилась успеть отдать приказ своим существам, и около половины тех резко прекратили бесполезное сражение и бросились на Серхио. Вообще, управлять призванными созданиями едва ли не сложнее, чем их собственно, призвать. Слишком уж разные разумы и стили мышления в целом, чтобы у большинства волшебников имелась возможность изменить первоначальный приказ, наиболее понятный и простой для призванных.

Вот и сейчас, натравить существ на противника и приказать им его уничтожить — просто, но вот заставить их выбрать новую цель, так ещё и менее лакомую (такой сильный дух и его магия в случае смерти намного полезнее обычного мага) и раздражающую... (ибо напрямую по ним не бьёт)

Серхио попытался окружить себя Протего Трио, но полуматериальные когти, клыки и зубы существ быстро делали дырки в защите. И это закономерный итог, ибо подпустить близко к себе хоть кого-то — позор для мага. Тут проводится простейшая аналогия с огнестрельным оружием, вроде винтовки. Да, сражаться ею в упор всё ещё можно и при попадании прежняя убойность не теряется, но зачем, если эффективнее будет использовать её дальность?

Но ученик одной из великих ведьм явно понимал этот нюанс, и после того как его щит окончательно добила японская версия Бомбарды, которая после большого взрыва (чуть меньшей мощи чем у оригинальных, каноничных чар) создала ещё и несколько мелких, Серхио быстро отскочил к самому краю арены с помощью ветряных потоков.

Явно артефакт, ибо без активного поддержания Протего быстро пропадало. И зачастую его использовали на мгновение, чтобы отбить быструю атаку и атаковать самому. Здесь же атаки зверей и заклинания японки были непрерывными, и у парня не было возможности контратаковать.

Но после отскока такая возможность появилась, и он вдарил несколькими ветряными серпами. Хм-м...

Занятно. Я неверно предположил предназначения печатей Миоко. Они были не усиливающими, а генераторами мелких одноразовых щитов, которые успешно защитили владелицу. А так как её катализатор в виде чего-то напоминающего побрякушки японских жриц — мико, был свободен... Японка вдарила вновь.

...И одновременно с этим на нёё сбоку неожиданно ворвался призванный монстр латиноса.

События прошли практически одновременно. Удар, чем-то походящий на шлепок серьёзно так отбросил чародейку в сторону, а молнии, начавшие сверкать над её головой, резко выстрелили в практически беззащитного и тоже удивлённого атакой своего призыва парня.

Последний был также отброшен, явно потеряв сознание. Его монстр, издав первый звук за бой, огорчённого проревел, растворяясь и тускнея.

В отличии от оставшихся призывов японки, которая хоть и с трудом, но поднималась на землю.

— Так, ну тут победитель очевиден, хоть и несколько неожиданно всё произошло... — разорвал повисшую тишину голос Семирамиды, довольно улыбающейся. — И заранее предупрежу, лечиться победившие детишки могут только своими силами, дорогие наставницы. Да, я сразу об этом не сказала. Но испытуемые должны были думать перед тем как рисковать. — тут она повернулась к явно возмущённой черноволоске. — Да, малышка, это несправедливо, ведь остальные об этом будут знать. Но мне плевать, ага. Жизнь вообще несправедлива. Дальше, Сидури и Закария, девочки, вперёд.

Вышедшие на арену принялись друг друга разглядывать. На лице первой был легкий, несколько отстранённый интерес, тогда как вторая не скрывала своего раздражения. Обольщающая магия, коей она наверняка неплохо владеет, крайне скверно влияет на представителей своего же пола...

Ну, ещё если заклинание из подобной магии воздействует непосредственно на разум, а не на реакции тела, то ежели человек не наиболее распространённой ориентации, подействует. Но тут возникают проблемы с окклюментами.

В общем... Сложно всё, и как говорится, на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с резьбой.

— Налюбовались на друг друга? А теперь начинайте вырвать патлы друг другу и царапать глаза. Бой начат. — специально заутрировала женскую драку Семирамида.

Использовав в качестве катализатора украшения на пальчиках, египтянка, а точнее коптка, бросила в Сидури набор одурманивающих чар. Уж больно характерный гламурно-розовый цвет был у облачка, отправившегося в ученицу Инанны.

Чуть прищурившись, последняя быстро запустила какие-то анализирующие чары, и несколько расслабилась, позволив облаку долететь до неё. Щёки Сидури слегка порозовели, но это был весь эффект к раздражённому фырку противницы, которой пришлось блокировать золотым куполом резко прилетевшего в неё спрессованного песочка в виде экзотического копья.

Ответив ей похожим заклинанием, сотворившим саблю из песка, что ударила по трансфигурированному средневековому щиту Сидури.

Казалось бы, ничего необычного, но они создавали эти заклинания без слов, а значит, владели им на высоком уровне, соответствующем моему мастерству в трансфигурировании чего-либо в сталь. Родовые заклинания, соответствующее фамилии, что сказать. Будь я на их месте, вместо песка отправил бы стальное копье или ударил стальной саблей.

Новый обмен заклинаниями.

Пусть их было больше, чем в предыдущий пробный раз, когда соперницы оценивали скорость реакции друг друга, но всё равно получилось как-то... Вяло.

И причины такого я вполне понимал. Не та, не та не были классическими дуэлянтами, бойцам лоб к лбу, вроде меня и Ярослава. От нас можно ожидать магической баталии с кучей побочных спецэффектов. Сидури скорее исследователь и учёный, а Закария политик, соблазнитель, интригант... И прочее-прочее подобное, повторяющее свою наставницу. Инанна не тянет на учёного, скорее на профессиональную бездельницу, но в истории, насколько я помню, она вообще богиней числилась.

Теперь, однако, я в этом сомневаюсь, ибо боги здесь были вполне реальными созданиями, пусть и куда-то исчезли. А куда — Медея молчит как лучший белорусский партизан.

Тем временем ученица самой известной египетской женщины решила сконцентрироваться на управлении песком. Успешно придавая тому различные формы и трансфигурируя в ещё большем количестве, миловидная девица тратила много сил чтобы задавить ушедшую в глубокую оборону Сидури. Вон, как пот на лбу выступает.

Обычно я бы сказал, что такое положение дел закончится поражением обороняющегося, но на лице самой старшей ученицы (исключая меня, но я вновь особый случай) досада была слишком... Наигранной. Возможно, из-за кучи песка ученица Клеопатры плохо видела выражение лица своей соперницы, и не углядела этот момент, но для меня фальшь Сидури была слишком очевидной. Уж в этом я себя экспертом назвать вполне могу, несмотря на возраст.

— Клеопатра решила оставить обучение бою напоследок. — проговорила Медея, скрестив руки на груди. — Зря. Битвы могут случаться даже когда ты всеми силами пытаешься их избежать.

— А Сидури лучше? На первый взгляд, она чистый теоретик. — с интересом покосился я, пытаясь одновременно и за схваткой глядеть и реакции Медеи наблюдать.

— Для ритуалистов это не проблема.

— Да, но она ведь... Стоп. — замолк я, сосредоточившись на рассмотрении едва заметных движений пальцами Сидури. Надо же... А я ведь сразу и не заметил из-за щитов, несколько мешающих рассмотрению всего чародейства на арене.

Впечатляюще. Не зря она старше. Беспалочковая, а точнее, безкатализаторная магия. Ещё и ритуальной направленности... Здесь нужны рабочие мозги, и главное ведь что — они у Сидури имелись!

— Заметил. — констатировала колхидянка.

— Да, но не понимаю, почему она раскрыла свой козырь столь рано. — задумчиво пробормотал я. — Только если у неё есть более весомый козырь... Ежели так, я начинаю волноваться за свою победу.

— Самоуверенно.

— Объективно. Честно говоря, я ожидал от учеников великих ведьм большего.

— А ты думал, что они будут рвать жилы и всеми силами обучать кого-то? Ха. Даже ради соперничества они так трудиться не будут. — чуть пожав плечиками, ответила волшебница.

— А вы, Ваше Высочество, будете?

— Именно. Поэтому я тебя в ученики и не взяла. Будь я такой же как и они, взяла бы. Ведь тогда это было бы совсем не обременяюще. — пояснила свои мотивы Медея, скромно умолчав ещё об одном моменте. Но лишний раз напоминать о нём я ей не буду — я тактичен, так-то.

— Зыбучие пески... — прокомментировал я творившееся на арене действо.

А твориться там стало воистину нечто весьма зрелищное.

Козырь женщины наконец-то сыграл, и количество магии, впихнутой в ритуал, смогло превратить существенную часть арены в зыбучие пески. Причём благодаря незаметному проведению ритуала, во время которого Сидури успешно отсиделась в полной обороне, спастись от позорного застревания в песках ученица египтянки смогла только благодаря артефакту-цепочке, рассыпавшейся в прах, но создавшей под ногами волшебницы метровый столб из золотистого песка, который никоим образом не взаимодействовал с зыбучим.

Но трансформация арены в песок стала столь достаточно неожиданной, чтобы Сидури смогла зарядить Отбрасывающие чары в поднимающуюся на песке Закарию, успешно попав в ту. Всё же артефакт действовал автоматически и всё это время коптка находилась в серьёзнейшем удивлении.

...Кожа на лице отброшенной на твёрдую часть арены девушки треснула.

Я нахмурился.

Происходило что-то странное. Как для обычного человека, так и для мага, с нашими возможностями чувствовать магию.

— Это... Долговременные поддерживающие чары? Не артефакт же... Но столько магии у неё нет для таких чар... Наложенные кем-то? Поддерживание разрешено... — бормотал я, пытаясь найти объяснение происходящему.

А происходило чрезвычайно занятное действо. Оказывается, всё лицо Закарии было покрыто песком, идеально копирующем черты лица и мимику, вопреки всем законам физики и даже магии. Такой ювелирный уровень магией на стыке трансфигурации и долговременного ритуализма (кратковременный показала Сидури, и её зыбучие пески уже превратились обратно в каменный пол арены)... Такой уровень банально недоступен ученице Клеопатры. Я видел, как она управляется с песком, когда атаковала оппонентку!

— Птолемеева Кожа. — прервала мои судорожные размышления Медея, и я покосился в её сторону, желая продолжения. — Родовое заклинание, придуманное Птолемеем после начала его царствования над Египтом. Завязано исключительно на кровь его потомков. По сути, часть их кровь неким образом стала походить на песок, потому другим магам требуется действительно ювелирный контроль для повторения эффекта. Но сам понимаешь...

— На таком уровне контроля подобная защита бесполезна. — кивнул я. — Ей же не нужно прилагать существенных усилий, чтобы такое сделать, а потому подобные чары будут полезны даже в будущем.

— Козырь Закарии оказался эффективнее и эффектнее. — прокомментировала Медея заключение Сидури в тиски из песка и её заявление о сдаче. Следовательно, некий предполагаемый, более существенный козырь ученицы Инанны не мог быть использован мгновенно.

Ну а ещё Сидури как истинная исследовательница потеряла несколько секунд, пытаясь проанализировать Птолемееву Кожу.

— М-мма. Победитель — Закария. — прокомментировала ситуацию Семирамида, взмахов руки развеивая путы и позволяя молодой женщине высвободиться. — А ты не поскупилась, Клео.

— Порой кровные узы дают преимущество. — отозвалась довольная Клеопатра.

— Выступи максимально эффектно. Чтобы ни у кого сомнений не было, и больше нас с тобой не дергали. — с нотками мольбы, что нехило меня так удивило, попросила Медея.

— Гу Минцзинь, Адальберт. Покажите что-нибудь интересное, мальчики. — поочерёдно обвела нас взглядом ассирийка.

— Понял. — шепнул я колхидянке, поднимаясь по небольшим ступенькам на арену, которая возвышалась примерно на полметра.

Мы молча переглянулись с китайцем, и чуть кивнули, признавая, что словесные провокации здесь и сейчас будут бесполезны.

Одетый в красные одежды азиат перебирал пальцами, облачёнными в перчатки, идущие, похоже, одним комплектом с наручами, тоже чёрными. И судя по тому, что я чую, именно они и были катализатором.

Это крайне необычно, даже на фоне того разнообразия заменителей палочек, что я знаю и могу использовать, но... У китайцев всё не как у людей. И тест мне это отчётливо показал. Я себе весь мозг сломал, пытаясь ответить верно. И то, в трёх вопросах я был совершенно не уверен, словно юная девица, пытающаяся определиться, давать или не давать тому красивому драчуну!

Что магглы, что маги, словно инопланетяне.

— Вижу, мальчики уже хотят распустить хвосты перед кучей дам. — ухмыльнулась Семирамида, на что получила два откровенно насмешливых взгляда. Мы с ним оба понимаем, что здешний контингент совсем не нашего уровня угодья, и ежели всё же повезёт, под каблучок нас возьмут сразу же. Без шансов. — Бой.

Не став медлить, мы решили показать, хех, молодецкую удаль.

Китаец замахал руками с впечатляющей скоростью, заодно двигая и пальцами.

Я же замахал палочкой.

Последовавшее за этим светопредставление было впечатляющем. Заклинания, летевшие друг в друга были всех цветов. Пока что мы не двигались, однако уже становилось очевидным, что скоро мы забегаем как горные сайгаки, чтобы вместо «магической» выносливости тратить выносливость обычную.

Ибо превосходство атакующих заклинаний над защитными с каждой секундой становилось очевиднее и очевиднее.

Сделав шаг назад я пропустил что-то вроде юлы, нанизанной на короткую палочку, полетевшей сначала в сторону, а потом резко свернувшей ко мне во фланг. Вот он делает кувырок, уворачиваясь от возникшей из арены серии металлических шипов.

Всеми чувствами почуяв угрозу, я резко трансфигурировал из пола арены железное блюдце и чарами левитации поднял его на уровень головы, поставив почти вплотную.

Сделал я это верно, ибо бледно-красный луч пробил мой магический щит и врезался в щит материальный.

Тц. Это было... Нет, не опасно, но уже напряжно. Заклинание, созданное на основе Авады, но не убивающее, а только пробивающее всю магическую защиту — опасно. Да и блюдце как-то нехорошо накалилось.

Выставив мощный щит, я заблокировал несколько пламенных стрел, вылетевших из ладоней китайца. Благо я вовремя успел убрать трансфигурированный предмет от лица, и сумел заметить новую атаку. Подняв левитацией едва не упавшее на землю блюдце, я несколько разогнал его движением по кругу и запустил вперёд, следом отправляя несколько быстрых, но не особо мощных режущих заклинаний.

Ставка сделана на один интересный момент. Существенная часть магических щитов для меньшей затраты сил спокойно пропускает материальные предметы. И наоборот, большинство защиты от материальных предметов пропускает магические.

Так что одновременная атака и материи и магии должна если и не пробить защиту моего оппонента, ибо он всё же не слабак, но хотя бы вымотать. Ибо универсальные щиты сложны, требуют много сил... Гораздо больше, чем я потратил на полёт блюдца и режущих чар.

Однако несколько впечатляющих прыжков и кувырков позволили азиату уйти от блюдца и режущих заклинаний, лишь немного обрезавших длинные волосы Гу, да подпортив красную одёжку.

...Тц! Чёртов акробат. Ладно, ладно, посмотрим как ты ответишь на чистейшей в своей сути АоЕ дамаг...

Интерлюдия №3.

— Вздор! Ересь!

— Я понимаю вашу... Искреннюю веру, но попрошу быть спокойнее на Внутреннем Конклаве, высший инквизитор Бареччи.

— Спокойнее? Спокойнее?! Архиепископ Деллучи, вы хоть понимаете, насколько это рискованное решение?! Отправлять одного из вернейших и ценнейших братьев Церкви в логово к еретикам?! — разорялся седовласый мужчина в бело-золотых одеждах.

— Вот именно, высший инквизитор. Он верен нам, а потому это достаточно безопасно для Церкви. — раздражённо отозвался черноволосый мужчина в пилеолусе*.

* — традиционный головной убор католических священников.

— Отдел Святого Павла достаточно долго копил свои силы после, не побоюсь сказать, разгрома в шестнадцатом веке. — включилось в разговор новое действующее лицо, бывшее женщиной, одетой в несколько необычные одеяния монахини.

— Глава Святых Сестёр Битвы, вы-то почему поддерживаете эту... Авантюру? У брата Иеримии нет достаточных навыков для внедрения к еретикам! — не собирался уступать седовласый.

— Обычно люди на вашем посту... Более рьяно относятся к возможности удара по еретическим колдунам. — отметил архиепископ.

— Потому-то наш Отдел и был разрушен, хотя у нас были все возможности для отражения объединённой атаки еретиков! — рыкнул инквизитор, совсем не собираясь сдерживать эмоции.

— Тем не менее. — новый голос включился в разговор, ведущийся в подземельях Ватикана. — Вы недооцениваете Иеримию. Несмотря на малый возраст, и принадлежность по крови к еретикам, его вера достаточно велика и он искренне желает искупить своё происхождение. Он ни за что нас не выдаст, и к тому же это единственный способ внедрения верующего, а не очередного... Посредника.

— Наёмника, так и скажите, Ваше Высокопреосвященство. — усмешка озарило лицо монахини.

— Элиза. — одёрнул её древний лысый старик, находящийся во главе стола в виде полукруга, внутри которой сейчас и стоял вызванный высший инквизитор Отдела Святого Павла. И его непосредственный глава. Убедившись, что женщина сделала невинное выражение лица, кардинал посмотрел на Бареччи, притихшего под таким взглядом. — Вас вызвали для того, чтобы сообщить вам наше решение. Оно уже принято, и оспаривая её, вы идёте против воли Церкви. Здесь вы можете лишь давать советы как наилучшим образом исполнить наше решение, и что для этого требуется от нас, вышестоящего руководства, обеспечивающего вас материальными ресурсами для продолжения вашей непосредственной деятельности. Но, учитывая ваш опыт, я дозволяю вам выразить свои опасения, и вместе мы решим, как нивелировать их. Если, конечно, они действительного того стоят, инквизитор.

— Я... Понимаю, Ваше Высокопреосвященство. — проглотив, фактически, оскорбление, отозвался седовласый. Назвать его простым, простым инквизитором! Плевать на нравоучения, но назвать его инквизитором...

Бареччи чертовски ненавидел интриги внутри Церкви, которой он посвятил абсолютно всю жизнь. Ладно против еретиков и схизматиков, это нужно... Но внутри единомышленников... Собственно, именно поэтому он оказался на своей должности совсем недавно, уже в преклонной старости.

Но учитывая происходящее... Похоже, ему впервые в жизни придётся вступить в Большую Игру, ведущуюся в стенах Ватикана. У кардинала есть много оппонентов, которые не прочь подвинуть столетнего титана и заполучить столь хорошее место, из которого не раз возвышались Папы.

— Если бы вы не понимали, вы бы тут не стояли, а были бы извещены письмом. — проворчал лысый, которому из-за возраста уже всё равно не стать Папой, но всё равно продолжающий цепляться за остатки власти. Именно такое мнение ходило о нём среди знающих людей, среди которых были все присутствующие.

— Раз мне дозволено высказать опасения, я это сделаю. Первое. Почему именно Дурмстранг?! Там сплошь и рядом протестантская ересь! Есть более подходящий для внедрения кандидат.

— Вы преувеличиваете. Польша, Чехия, Венгрия, и частично остальные страны всё ещё в лоне истинной веры. И почему вы думаете, что Дурмстранг является нашей основной целью? — тонко улыбнулся кардинал.

— Но... Вы же сами сказали... — несколько растерялся инквизитор, хлопнув глазами.

— Да, мы отправим вашего подчинённого в Дурмстранг. Но вскоре будет вновь осуществлена программа обмена между Дурмстрангом и Шармбатоном. Тогда то брат Иеремия и попадёт в последний на последние два года обучения в этих еретических подобиях школ. — ухмыльнулся старик, видя удивление на практически своём ровеснике. Кардинал всегда считал, что удивление молодых слишком пресно. Ошеломление многоопытных людей намного, намного приятнее.

А заодно развеет всякие дурные мысли у главы Отдела Святого Павла. Нечего такому опытному человеку отправляться в дальний монастырь после влезания в Игру, в которой он даже на пешку тянуть не будет.

— Это... Мне не докладывали об этом. — надо признать, высший инквизитор быстро нашёл повод для своей ошеломлённости, намёкнув, мол, это не я не понимал, а мне просто не сказали.

— Если это всё, то зачем меня вообще сдергивали с операции в Румынии? — проворчала названная Элизой. — Померяться половыми органами вы могли бы и без меня. Поголовье вампиров и оборотней само собой не уменьшится, знаете ли.

— Цыц, девчонка. Таковы протоколы, коим столетия, и не тебе их менять. — на чистом автомате ответил ей кардинал, даже не повернувшись.

— Да-да, когда в годовом отчёте будут плохие показатели, мне претензий не ставить. — вздохнула женщина, уставившись в стол.

— С тобой потом разберёмся, сестра. Мы отвлеклись. У вас есть ещё какие-то опасения, инквизитор?

— Естественно есть! — с отчётливыми нотками возмущения вновь заговорил Бареччи. — Неужели вы позволите изучение еретической, более того, Тёмной Магии для внедрения? Тем более на высоком уровне, дабы Иеремия смог попасть в список тех, кто отправится в Шармбатон?

—...Да. — ошеломляя инквизитора, преспокойно ответил кардинал. — Вы лучше многих знаете, что ради Церкви мы задействуем любые методы. Включая использование Еретического Архива. Папа и конклавы дали на это прямое разрешение.

— Что-ж... — против решения, принятого на таком высоком уровне, а не всего лишь личной инициативы одного из кардиналов, высший инквизитор идти не собирался. Но не потрепать нервы за то, что ему это всё не сообщили сразу, отделавшись общими словами и указаниями. — Тогда ещё одного опасение. Хватит ли года для одновременного изучения еретических магических учений и для курса по внедрению? Мальчик весьма талантлив, но всё это вместе должно занимать десятилетие.

— Вы вновь слишком осторожничаете. — вновь включился в разговор архиепископ. — Там будут лишь отродья еретиков, молодые и неопытные. Вы правда думаете, что они смогут раскрыть вашего подчинённого, пусть он даже будет обучаться всего лишь год.

— К нему будет приковано внимание! Он ведь там не учился с самого начала. — яростно уставился на Деллучи глава Отдела.

— Под нашим контролем находится частная школа еретиков на Сицилии, и перевод в более... Престижное учебное заведение не вызовет вопроса у магов. — презрительно отмахнулся архиепископ, всем своим видом показывая то, какого он мнения о Бареччи.

— И это вы мне высказываете за осторожность? — усмехнулся инквизитор, наконец-то поймав своего оппонента на ошибке. Тот сморщился, тоже это осознав. — Используете полностью подконтрольный Церкви объект для прикрытия. Не думаете, что еретики вполне могли об этом прознать? Не лучше ли будет использовать Венгерский Институт Магии для прикрытия? Я знаю, у нас благодаря... — кивок в сторону женщины. — Есть влияние на его руководящий состав?

—...Дельная мысль. — неожиданно согласился кардинал. — Но в таком случае от вас понадобится больше усилий, чтобы подготовить брата Иеремию к успешному внедрению.

— Отделу Святого Павла не привыкать к трудностям! — тут же отозвался инквизитор, услышавший намёк на возможную неспособность его подчинённых что-либо сделать во благо Церкви.

— Надеюсь, вы учитываете все риски, предлагая такой вариант. — кардинал внимательно оглядел седовласого. — Хоть я и его одобрю, но вы должны понимать риски, если по вашей вине провалится вся операция. И насколько это откинет весь достигнутый прогресс.

— Я не подведу! — совершенно искренне ответил Бареччи.

Итальянец собирался назло всем показать, насколько эффективно может выполнять задания возрождённый Отдел, и главное, безо всяких там советчиков со стороны!

***

Хильдегарда Штальвольф.

Женщина слегка сморщила нос после аппарации, но быстро вернув невозмутимость на лицо, вошла на территорию замка. Находящийся непосредственно в магическом мире, он является давним местом для собраний Тридцати Три Непревзойдённых семей.

До появления Министерств и более того, Статута, их собрания превращались в нечто подобное маггловскому Гофтагу. Впрочем, не будет разумно называть его исключительно маггловским. В те времена подобного разделения на два совершенно разных общества людей не было, и маги успешно правили простецами.

Впрочем, как показала практика, не обладающие магией люди никогда не поймут магов, и разделение Статутом было закономерным результатом. Поэтому женщина совершенно не понимала политику Гриндевальда желавшего вернуть те времена.

Возиться с простецами? Да какому нормальному магу это вообще должно быть интересно? Да магические существа и то лучше подходят на роль подданных, нежели чем магглы. Это английское название не магов, давно прижившееся не просто в Европе, но и во всём мире... Хильдегарда уже и не помнила, когда начала его использовать даже в мыслях.

В общем, бесполезное дело возиться с расплодившимися как кролики простецами. Даже её прадед, участвовавший в той истории на стороне этого глупца, сражался не за идеи безумца, а в качестве благодарности за спасение жизни... Ну и для того, чтобы иметь возможность захватить магов из других стран, выпытать из них знания и усилить Штальвольфов.

...И у него ведь получилось! Хоть он и заплатил за это своей жизнью, а роду пришлось поделиться с некоторыми родовым секретом создания магического металла, который им достался при развале Вольфов. Отсюда и приставка к фамилии.

Женщина его немного понимала. Он был стар, имел наследника, так почему бы и не пожертвовать жизнью ради будущих поколений?

К слову о наследнике.

Адальберт имеет возможность стать самым могущественным главой семьи за всё столетие, но этим же он привлёк внимание тех, с кем ни один разумный маг не захотел бы сталкиваться. И потому вместо того, чтобы укреплять свои позиции, пропадает неизвестно где.

Вот и сегодня её поставили перед фактом, что её сын будет отсутствовать ещё три дня. То есть он едва в Дурмстранг успеет вернуться, что уж говорить о каких-то других делах, кои планировала она!

Сжав зубы, немка попыталась успокоиться.

Ей стоит верить разумному сыну. Тот не раз доказывал факт наличия чувства самосохранения, а значит по стопам авантюрных безумцев, из-за которых падают великие и древние рода, он не пойдёт. Ещё и выйдет из всей ситуации с пользой для себя.

...Успокоив себя подобными мыслями, женщина входила в большое помещение с собранным спокойствием на лице. Благодаря этому во взглядах собравшихся не проскользнуло ничего сверх ожидаемого. К тому же они больше желали узнать, как всё прошло.

Усевшись на один из стульев-тронов наполовину овального, наполовину круглого массивного стола, светловолосая прошлась взглядом по присутствующим повторно. Никаких изменений в положении сидящих не имелось, а следовательно никаких открытий в партиях не имелось.

К сожалению некоторых, чистокровная аристократия даже перед лицом общего врага продолжала делиться на традиционные стороны. Консерваторы, реформисты, нейтралы. В числе последних Штальвольфы обретались с самого основания Собрания Тридцати Трёх полтысячелетия назад.

Консерваторы возглавляются Батори, а реформисты достаточно молодыми румынами Ильеску. Собственно, вошли в число Тридцати Трёх, которое не постоянно, они совсем недавно. Но всё-таки обладают немалыми капиталами и поддержкой таких же молодых и быстро обогатившихся семей. Среди которых обретались и Эдельфельты, с которыми Хильдегарда планировала сегодня завести диалог. Пусть собрание внеочередное и длится всего полдня, этого должно хватить для уточнения планов.

— Начнём, господа. — призвал всех к порядку Батори, чуть усилив голос магией. И когда все замолкли, продолжил довольным тоном: — Мне есть что сообщить вам, и уверяю, новости просто великолепные... — под новые шепотки заявил мужчина.

Дальнейшие его слова глава Штальвольфов слушала одним ухом. В конце-концов, её знакомый не стал мудрить и просто пересказал в подробностях всё то, что они обсуждали в Британии. Собственно, никто из присутствующих в успехе и не сомневался. Не было для этого никаких препятствий.

Далее разговор перешёл на обсуждение некоторых внутренних проблем, и благодаря дипломатичности Батори, они были успешно разрешены или заморожены в особо сложных случаях. В конце-концов, среди чистокровных внеочередное собрание имело существенно меньше власти чем очередное и официальное.

Напоследок все выслушали доклады агентов из Министерств Магии, отметив начавшиеся шевеления и перестановки. Пока что было говорить рано что именно это означает. Знакомую всем борьбу среди своих же, либо какую-то авантюру со стороны извечных противников... В общем и целом, все основные цели собрания были достигнуты буквально за два часа.

Остальные четыре или три достопочтимые лорды и леди могли потратить на свои дела.

— Фрау Штальвольф! — поприветствовал её несколько упитанный мужчина, одетый в роскошные, но слишком уж ярко показывающие это вещи.

Единственное, что действительно оценила в его внешнем виде женщина, так это монокль, являющийся одним из шедевров артефакторики. Око Одина было одним из самых известных артефактов скандинавских волшебников, позволяющее носителю видеть магию напрямую, а не опосредованно. Что даёт гигантское преимущество буквально во всём, от создания артефактов и выращивания растений до банального боя.

Акцион, на котором продавалось Око, до сих пор один из самых известных напоминаний миру о богатстве этого финского рода.

— Приветствую, герр Эдельфельт. — чуть кивнула она, признавая этим достижения их семьи и свою нейтральную доброжелательность к ним. Если бы Хильдегарда хотела выразить свой исключительный нейтралитет, не кивала бы вообще.

Понявший этого тридцатидевятилетний мужчина, выглядящий значительно старше своих лет, явно приподнялся в своём настроении.

— Мне довелось услышать о неком празднике в честь вашего юбилейного возраста, герр Эдельфельт... — принялась мягко подходить к основной теме беседы блондинка, с тайным удовлетворением наблюдая за тем, как расплывается в невольной улыбке финн.

Как бы они не были богаты, молодость тоже делает своё дело. Глава старого рода не стал бы выражать свою радость столь открыто.

— О да, вы не ослышались. — ответил ей мужчина, наверняка мысленно потирая ладони. — Ваш слух всегда на высоте.

— Как и ваше умение глаголить. — продолжала завуалированный диалог немка. — И я совсем не против помочь молодым поколениям. Это обязанность старших — и не гоже её игнорировать даже мне.

— О, младшие тоже совсем не прочь внять пожеланиям старших. — аки сытый кот произнёс мужчина. — Даже дополнительные уроки совсем не помешают.

В итоге выходило, что сама Хильдегарда не против углубить отношения с финнами, и услышала переданные ими через дочь словами. Адальберт об этом мельком, но всё же упомянул. И сейчас второй своей фразой глава Эдельфельтов подтвердил свои намеренья укрепить связь родов в том числе и кровью, благоразумно не став это замалчивать, тем самым заодно убрав ставку на возможность соблазнения её сына их дочерью.

— Линии дождя на картинах в сем замке как всегда прямы, не так ли? — подобным образом Хильдегарда показала свою радость от прямоты собеседника в данном случае, его решения сказать всё напрямую. А вот над дальнейшими словами волшебница раздумывала поболее. По-сути, особых возражений к предложению финна она не видела. Да и сын — умный мальчик, поймёт... Но потому что он умный, женщина и сомневалась. Ведь по себе знала, что ум идёт в ногу с гордостью, и её может задеть факт принятия решения без него самого. А следовательно... — Дополнительные уроки полезны и важны, но учебная программа ещё обсуждается преподавателями.

Несколько нахмурившись, мужчина всё же смог расшифровать её слова. А в целом они означали, что на помолвку она согласна и видит в ней определённые преимущества, но точные условия ещё необходимо согласовать и обсудить.

А это можно как раз сделать с сыном, гордость которого должна удовлетвориться подобным и никаких разладов в семье не будет. Этого им ещё не хватало в такое-то время.

Тем временем Эдельфельты предприняли ещё несколько попыток ускорить события, но женщина завуалированно посетовала на их поспешность, не присущую тем, кто желает вступить в стройные ряды старой гвардии. Предупреждению они вняли, и разговор перешёл на темы предстоящего сотрудничества, которое будет вне зависимости от наличия помолвки.

Хотя, признаваясь себе самой, Хильдегарда в этот момент больше думала о том, как лучше всего сообщить сыну о том, что важный момент его дальнейшей жизни фактически был решён. Будь их семья большой и обширной, таким вопросом она бы не мучилась, просто поставив перед фактом. Пусть и в мягкой форме.

Но с наследниками, к тому же единственными, разговоры ведутся иначе. Пример Блэков был достаточно показательным всей Европе, и повторять чужие ошибки глава Штальвольфов не намерена от слова совсем.

Глава №18.

Пламенный взрыв накрыл арену, на миг ослепляя даже меня — того, кто этот взрыв сделал.

Это не классическая бомбарда, и не просто управление огнём, а нечто посередине. Как оно работает — без понятия, я знаю только магическую сторону этих чар. Как со стороны физики это работает — ваще без понятия. Впрочем, почти всю магию лучше не пытаться исследовать обычной наукой, ибо в отличии от последней, волшебство зачастую действует на уровне концепций.

Технологии это хорошо, но я не думаю, что в ближайшие пару тысячелетий люди дойдут исключительно ими до уровня концептуальных заклинаний, которыми маги свободно раскидываются.

...Из потухающего пламени показался порядком потрёпанный китаец.

Ну да, я ведь сначала начал движение палочкой для точечного заклинания, а закончил движение для площадного. Старая уловка, но мой противник банально не приспособлен к драке с европейцами и нашим видом катализаторов. Но это работает и в обратную сторону, я ведь тоже ничегошеньки о его катализаторе не знаю.

Упущение. Вдруг кто-то наймёт китайского наёмника?

Ладно, после боя разберусь, нефиг отвлекаться, едва не пропустил его ответное пламя. Которое словно Адское, едва не обогнуло мой Протего. Живой огонь... Нет, точнее, мелких дух, который вызывается одновременно с обычным огнём и вселяется в тот, на некоторое время давая огню феноменальную подвижность.

— Неплохо... — подал голос мой противник впервые за бой. Похоже, его впечатлил Сумрачный Перехват, он же Дюстерес Абфанген. Немецкое заклинание примерно девятого курса, коли такой был бы в Дурмстранге, и которое я смог выучить когда всё-таки выпросил у матери проход в более, гм, опасную часть нашей библиотеки.

Позволяет перехватывать любого духа оппонента до серединного ранга включительно. Сами же духи подразделяются на низших, младших, серединных, высоких, высших... Ещё ходят слухи о ком-то повыше, но доказательств так никто и не предоставил.

Не став отвечать китайцу, я хрустнул пальцами свободной левой руки. Так, это всё конечно весело, но пора бы и честь знать.

Взмах палочкой и резкий рывок вбок, благодаря которому я ушёл от огненной... Алебарды? По крайней мере, эта штука на неё похожа, вот только... Это самое быстрое, что я видел из арсенала этого Гу. Похоже, мы в самом деле решили перейти на более серьёзную ступень схватки практически одновременно.

— Тц. — послышался отчётливый цок со стороны прыгающего и исполняющего акробатические трюки азиата. Ну а что поделать, когда у тебя под ногами появляются стальные шипы, из которых вырастают новые стальные шипы. Может наша фамильная трансфигурация не очень изящна и не очень быстра, но она чертовски проста и обладает впечатляющим КПД, а потому чертовски мощна и колупать её заклинаниями очень сложно.

Китаец, к слову, поплатился за попытку последнего раной на бедре. Надеялся расплавить шип, но тот спокойно прошёл дальше. Интересно, можно ли как-то совместить эти шипы с ядом... Атака была бы подлая, но какое дело магам как длился сам бой? Всех интересует победитель, и зачастую, банально тот, кто смог выжить в отличии от оппонента.

Кгхм...

Дрожащая волна разошлась по воздуху, словно волны на воде после падения камня. Ушей мгновением спустя достиг звук вибрации, из-за чего я скривился, но всё-таки вывел палочкой нужную фигуру и создал вокруг себя Силенцио Максима.

Усиленная и площадная версия этого испанского заклинания накрыла порядочную площадь вокруг меня.

Что же до моего оппонента... Массовая Вибрация... Значит, решил тратить силы по максимуму. Но вместе с тем нельзя не отметить, что он полностью уничтожил трансфигурированный метал на арене. Пытаться заново это делать — потрачу ещё больше сил, чем он сейчас.

Значит переходим к исключительно Тёмной магии. За такое меня в Британии наверняка отправят в Азкабан.

— Дункле Лойне... — на всякий пожарный максимально тихо произнёс я. Увы, это заклинание у меня не выходит пока что невербальным.

Из палочки вырвался стремительный поток зелёного огня, окруженного кольцами из чёрного пламени. Отдача вышла такая, что я аж проскользил на полметра назад. Заметив расширившиеся глаза китайца, сделавшиеся почти что европейскими, я чуть усмехнулся.

От этого он, неосомненно, не пострадает... Но я не собираюсь ждать ответной атаки такой же мощи, ибо не маньяк битв.

— Дункле Штрёмунгдюзен! — громко и четко выговорил я. Это волшебство является одним из самых могучих в моём арсенале, так что тут даже шёпотом не произнесёшь.

Тем временем перед концом моей палочки появилась тёмная магическая масса, отдалённо похожая на кучу слизи, и через мгновение резко, словно пружина, выстрелила вперёд.

По пути она разделялась на пару дюжин потоков, на внушительной скорости врезаясь в моего оппонента. Если он это переживёт, будет фигово, но...

Не пережил.

Точнее, он-то выжил, но сознание явно потерял, да и кожи на его теле стало порядком меньше. Доделать дело подобие слизи не успело, ибо буквально испарилось от рук... Я метнул взгляд на великих ведьм. Да, Семирамида постаралась, без катализаторов и невербально кастанув сложнейшее заклинание — Аннигиляцию Волшебства.

Впечатляет, особенно учитывая, что Авада — единственное заклинание, которое может пережить столкновение с Аннигиляцией. Но Авада всё равно впечатляет больше, ибо её может применить обычный школьник, а Аннигиляцию исключительно талантливый великий маг, причём достаточно старый.

Тц, если Дамблдор на такое способен, то это не есть хорошо.

— В зрелищности вам не откажешь, мальчики. — довольно похлопала в ладоши ведьма, и как я сейчас заметил, большинство присутствующих женщин тоже посветлели лицами. По всей видимости, мы их хоть немного развлекли.

— И в любви стрелять из пушки по воробьям. — добавила Яга, взглянув на Медею. — Ты его хорошо обучила. — в переводе с древневедьминского это значит, что она приложила хоть капельку стараний в обучении, в отличии от остальных.

Ох Баба-Яга, знала бы ты, как ты ошибаешься...

— Именно. — без зазрения совести солгала колхидянка.

Покосившись на лица других ведьм, я быстро отметил их задумчивость. Похоже, наглядная демонстрация сил ученика, если прилагать усилия к его обучению, прошла успешно. Я этого не планировал, но вот Семирамида... С её-то опытом это вполне вероятно.

Быть может её цель — заставить своих коллег усилить обучение учеников, дабы соперничество, за которым она наблюдает сверху, стало ещё более интересным и активным.

— На этом первый раунд закончен! — объявила Семирамида. — Побуду... Как там это сейчас называется? Генерал... Лидер... Нет, точно, Капитан очевидность. Короче, побуду им и скажу, что в следуюший этап проходят — Ярослав, Миоко, Закария и Адальберт. Два мальчика, две девочки... А теперь, дабы второй раунд турнира был более захватывающем, а противники — более подготовленными, проводиться он будет через час. А, ну и чтобы всё было честно... — длинноухая взмахнула рукой, а я... А я почувствовал себя отдохнувшим. Ощущения словно после долгого сна на мягкой кровати, кофе и энергетика одновременно.

Как говорится, бодр-р-рячком.

Великие ведьмы и их ученики тем временем равномерно распределились по своим местам, вернулся и я к Медее, которая как сидела на голом камне, так и продолжала. Она вообще особа... Непритязательная.

— На фоне остальных ты хорошо их развлёк. — обвела она рукой посетительниц Вавилонского Сбора. — Это палка о двух концах. С одной стороны, они будут лояльнее к тебе относиться, с другой — могут и заинтересоваться. Сам понимаешь, чем это тебе может грозить.

— Понимаю. — прикрыл я глаза, представляя таких же стервочек как и великие ведьмы, только ещё не пресытившихся своим характером.

— Тогда ты также понимаешь, почему магическому миру очень повезло с фактом нашего существования. — продолжила Медея, изогнув губы в насмешливой улыбке.

—...Вы о чём?.. А-а-а... О. О.. О! — дошло до меня. — Получается, что это вы их сдерживаете от... Активного вмешательства.

— Да. Вавилонский Сбор могут посетить те волшебницы, что успешно применили заклинание бессмертия. Возраст не важен. Поэтому мы регулируем вмешательство таких личностей в исторический процесс. Если же это просто старая, лет триста, к примеру, волшебница, она может делать что хочет, в отличии от посетительницы сего места аналогичного возраста. — расщедрилась на пояснения Медея, заодно закрывая часть вопросов в моей голове, что появились после того, как я вообще узнал об этом месте.

— Тоже понятно. Кстати... Что там по следующему моему бою? Мои вероятные противники весьма активно... Совещаются. — отметил я шушуканья ведьм и учеников, и пусть слышно их не было, губы двигались, да и жесты были в наличии.

— Зная Дзингу... Твою тактику попытаются использовать против тебя. Это настолько бредово, что никакой нормальный маг в это бы не поверит. На миг ты замнёшься, и тебя сметут чем-нибудь особо опасным. Это также соотносится с тем, что ты показал себя как человек, наращивающий мощь битвы постепенно, и попытаются замаскировать атаку под такую же слабую, но на деле пожелают выбить тебя одним мощным ударом, не дав тебе времени ответить такой же мощью. Как ты сделал со своим оппонентом. — пожала плечами колхидянка, выкладывая свои мысли.

— А может ли быть так, что... Они понимают, что вы понимаете их мотивы, и поступят ровно наоборот? — поинтересовался я, не веря, что так легко разгадаю план противника, когда обо мне уже довольно много знают. Это в первых раундах мы были чёрными лошадками друг для друга. Знай мы то, что знаем сейчас, результаты поединков могли бы быть иными. Да что там могли, были бы иными.

— Мысль хорошая, и наиболее вероятная, если бы не одно но. Она не считает битвы без достойной награды за победу чем-то необходимым, а потому вряд-ли будет заморачиваться. К тому же... Откровенно говоря, она должна понимать, что ты прибьёшь её ученицу раньше, чем та успеет реализовать многоступенчатый и сложный план. Значит будет действовать просто, быстро, ошеломительно. Ставку на один удар. — терпеливо объяснила мне Медея, расплывшись в довольной улыбке.

Кто бы что ни говорил, включая саму колхидянку, но похоже ей нравится тыкать товарок носом в гумус.

— Будет глупо с моей стороны не согласиться с вашими словами, Ваше Высочество. Есть ли у вас предположения насчёт финалиста? Ярослав или Закария? С одной стороны русский кажется сильным, с другой стороны — в своём бою ученица уважаемой Клеопатры... — на всякий случай не стал фамильярничать вслух я. — Не могла реализовать одни из своих наиболее эффективных... Способностей.

— Не будь у Яги такой внешности, я бы поставила однозначно на её ученика... Но учитывая его непривычность к красивой внешности, да и к тому же в отличии от тебя, он совершеннейший подросток в период гормонов. Однозначный ответ дать трудно, без необходимой информации даже опыт столетий бесполезен. Приводя простейший пример... Не может волшебник без магии, но с опытом, сотворить заклинание. — на моменте с непривычностью к красивой внешности я эдак многозначительно покосился на собеседницу. Не удержался. Но она договорила, и только потом изогнула губы в чуточку раздражённой улыбке. — Наглеешь, мальчишка. Но на данный момент, как ты уже заметил, я хочу утереть нос этим дурам, не могущим даже снизойти до парочки нормальных уроков своим ученикам. Так что следует тебя замотивировать... Победишь — получишь право видеть моё лицо без капюшона.

— Если хотите моё честное мнение, это совершенно самодовольное, нарциссическое, не соответствующее итоговым затратам и усилиям предложение... Так что я согласен. — внутренне я ликовал. Похоже в её глазах такое согласие от меня было столь неожиданным, что Медея аж на секунду (!) замерла.

— Я достаточно стара, чтобы понимать появившуюся вероятность дальнейшего развития событий по одному сценарию... — несколько пространно выдала в ответ колхидянка, и я прямо кожей почувствовал её пронзительный и задумчивый взгляд. Глаз её не видно, а вот ощущения всё равно... Словно мурашки по коже пробежались.

Не переборщил ли я?.. Впрочем, не вдарили магией и ладно. Как говорится, любовь требует жертв. Или там было про красоту?..

— Так или иначе мотивация у меня теперь выше некуда. — довольно прищурился я, но, опомнившись, быстро вернул своё обычное выражение лица. — Разгромлю своих противников как можно показательнее, Ваше Высочество.

— То-то молодые порадуются. — хмыкнула древняя волшебница, чуть повернувшись к основной массе посетительниц Сбора, сейчас занимающихся... Ого. Они что, решили организовать какое-то подобие тотализатора? Серьёзно? — Да, серьёзно. — похоже последний вопрос я выдал вслух. — Многим из них не нравится посещать людные места, а официальные турниры магов таковыми являются по определению. А наткнуться просто так на дуэль магов в какой-нибудь глуши сложно даже для нас, не то что для них. Мир большой, а объединять усилия никто из них не пожелает.

— Как много нового я узнаю каждый раз... — пробормотал я в ответ, понимая объяснения. Всё больше странностей в поведении проживших столетия людей раскрываются как вполне логичные и обоснованные действия, да уж...

— У тебя вся жизнь впереди. — едва заметно пожала плечами великая ведьма.

Ну, что правда, то правда. Только эту жизнь надо ещё правильно потратить, а это не так уж легко, как я думал в первые годы новой жизни.

***

По окончанию часа выходил на арену я подготовленным.

И несмотря на весь соблазн проигнорировать слова фальшивой учительницы, да подготовиться к долгой битве, я решил сделать ставку на предотвращение быстрого и мощного удара, претендующего на ваншот меня родимого. Но если не выйдет, постараюсь остаться в сознании после первого натиска, и тогда японочке будет плохо. Ибо мелочиться из-за её пола я не собираюсь от слова совсем.

Толерантности и равноправия во мне хватит, чтобы бить по всем с одинаковой силой.

— Позаботьтесь обо мне, Адальберт-сан. — внезапно поклонилась мне черноволосая, улыбнувшись.

Не понял.

Это что, меня сейчас разжалобить попытались? Заставить возгордиться? Или что? По крайней мере, надеюсь что это так. Иначе я отказываюсь понимать азиатских тараканов, мне родны европейские привычнее.

А.

Понял. Хитрюга. Тонкое воздействие из арсенала, гм, соблазнителей. Если правильно расшифровал магические сигналы, которые шли от её слов, то при удачном воздействии я должен был сконцентрироваться на изящном личике противницы, а не на колдующих руках... Что необходимо для внезапного мощного удара.

Однако, не на того напала. Учитывая две жизни я ещё пусть не мужчина средних лет, но до этого почётного, хех, звания, мне осталось не так уж и много.

А учитывая, что в этой жизни лицом я вышел получше, то у меня в арсенале есть схожие чары.

— С радостью, Миоко-чан. — чуть напрягшись, я нацепил на лицо самое благожелательное и доброе выражение лица. Из разряда тех, которые бросают в краску особо восприимчивых особ.

Моя противника из таких не была, однако на её бледной коже было сложно не заметить небольшие нотки смущения.

— Так, голубки. Начали! — не дала развить диалог Семирамида, с ощутимым довольством в голосе начав бой.

Не став медлить я сразу вдарил, впервые за бой применяя беспалочковую магию, а точнее — трансфигурацию. Если правой рукой с палочкой я выпустил из палочки сразу несколько тёмных заклятий, тёмными потоками и снарядами отправившиеся вперёд, но вот левой я принялся трансфигурировать арену в металл. Благодаря этому в случае чего, я смогу поднять целую кучу металла для отражения предполагаемой мощной атаки.

При этом всём я решил, что будет незазорным несколько отступить назад. Чем больше между нами расстояние, тем дольше до меня будут добираться её духи.

Тем временем первые мои чары попали не в противницу, а в моментально призванных духов, развеивая их полуматериальные тела. Против чисто физических атак они мощ-ща, но против магии... Да уж, японочке не повезло, я её природный враг.

Но она держится, однако.

Интересно, в чём секрет столь быстрого и массового призыва? Артефакты? Не слышал о подобных, а значит, очередной азиатский секрет.

...Тут у меня встали волосы дыбом на коже по всему телу.

Более откровенного намёка на опасность мне не требовалось, а потом я резко припал к земле руками и палочкой, дабы облегчить себе трансфигурацию. Вырвавшаяся из пола куча прочнейшего титана закрыла от меня вид проявляющегося существа, чем-то смахивающего на самурая... Только с длинным носом и внушительными крыльями. Вроде и что-то знакомое, но времени вспоминать нет.

Ощутив магию, что исходит от призываемого существа, я резко поменял новую серию трансфигурируемого металла в вольфрам.

Закончив с трансфигурацией, я едва успел порезать собственную ладонь, и задейстовав кровь из раны, поставить тёмномагический щит. Самый мощный в моём арсенале, Кровавый Бастион. Во всём теле словно стало сухо, но... Но это меня и спасло.

Ибо энергетический серп, как я теперь вижу, созданный взмахом исчезающего обратно существа, преспокойно прорубил металл, словно это нагретое масло, точно также как последнее — расплавив, и врезался в Бастион. Который потрескался, прогнулся, но бордовый полупрозрачный квадрат вокруг меня выдержал.

Немного превозмогая усталость в теле, я не стал скупиться на ответку. Сдерживаться сейчас будет банально неприлично, но я и не ассасин, чтобы скрывать каждую каплю своих возможностей.

— Адское... Пламя! — замечаю понимание в глазах противницы, но поздно. Прервать меня она не успевает.

Несмотря на то, что непонятный артефакт, призывающий мелких существ на постоянной и мгновенной основе, всё ещё действовал, этого оказалось недостаточно, чтобы выдержать жрущее всё на своём пути пламя. Добравшись до японки, оно превратилось в некое подобие головы европейского дракона и попыталось целиком, сверху заглотить Миоко.

...За секунду до касания до девушки, я чуть поморщился, услышав чисто магический, недовольный рёв огня. Ибо его изгнали прямо перед тем, как он мог полакомиться добычей, гораздо более вкусной, чем призванные духи.

Опять Семирамида постаралась. Всё та же Аннигиляция, правда в этот раз она по пути снесла и щиты арены, ведь великая ведьма явно поторопилась спасти протеже своей коллеги.

— Быстро, эффектно и эффективно. — довольным голосом проговорила Семирамида, переводя взгляд с меня на упавшую на землю девушку. Да уж, понимаю её, столь близкое знакомство с Адским Пламенем, желающим тебя сожрать, не добавляет настроения. Как-то я был в такой же ситуации, и больше допускать её я не собираюсь. — Первый финалист — Адальберт. Закария, Ярослав, на арену.

— Сразимся в финале, фриц. — многообещающе заявил мне последний, когда мы пересеклись.

О майн готт, это столь претенциозно, что даже забавно.

— Наглый русский. — ответил в точно таком же стиле я. Пусть думает, что мы на одной волне. Небольшая уловка, да... Однако у меня есть твёрдое убеждение, что он сейчас сказал это специально, дабы точно также заставить меня думать, что он глупее меня.

Тц. Голова что-то совсем трещит, не могу нормально думать. Кровавый Бастион оказался выматывающ даже больше, чем в прошлый раз.

— У ученицы Дзингу выдающийся талант. Она смогла проявить Короля Тэнгу на время, достаточное для одного удара. — в голосе Медеи послышалось уважение.

— То-то я весь вспотел, когда она его стала призывать. Мне, признаться, страшно представить, насколько сложно с ним будет сражаться, существуй тот хоть пару минут. — честно признался я, оглядывая идущую к своей наставнице азиатку.

— Если говорить об обычных волшебниках... Призывы существ такого уровня прерывают несмотря ни на какие потери. Ибо без великого мага противникам призывателя такого уровня остаётся лишь пытаться выживать. — поделилась информацией колхидянка.

— А Авада?

— А что с ней? Слишком медленная. При удачном моменте ею можно ослабить кого-то уровня Короля Тэнгу, но не сильно. Обычные духи слабы к магии, и Авада на них более чем эффективна, но высшая ступень иерархии духов лишена подобной уязвимости. — слушал я внимательно, ибо подобную информацию в Дурмстранге не получишь. — Слушая твои рассказы, я понимаю, что Авада для современных магов является чем-то вроде панацеи. Опасное заблуждение... Но об этом как-нибудь потом. Лучше смотри на своих потенциальных противников.

На арене тем временем начался бой. Комментарии перед его началом за авторством удивительно словоохотливой Семирамиды я благополучно пропустил мимо ушей.

Первой атаковала Закария, на полную вдарив своей магией соблазнения. Но несмотря на явное возбуждение Ярослава, тот набросился на противницу не с руками, а с магией.

Боевой.

Но точность и сила были слабее, чем в прошлый раз. Потому коптке удавалось относительно легко блокировать заклинания песком, вылетающего из золотых украшений девицы.

Некоторые заклинания парня игнорировали чисто физический песок, но ученица Клеопатры была достаточно подвижной особой, чтобы уходить от таких атак.

Сама она физически не атаковала, лишь продолжала давить на гормоны парня, умудряясь при уклонениях так изящно изгибаться, как заправская султанская танцовщица, что даже я засмотрелся.

Эманации её магии долетали даже до сюда. Виной тому уничтоженные ассирийкой щиты, и не восстановленные до прежнего уровня, но тем не менее.

— Ах ты потаскуха! — неожиданно выпалил тяжело дышащий Ярослав. — Хочешь чтобы тебя, блять, натянули? Ну сейчас, сейчас... — похоже старый добрый русский мат для меня стал непривычным, раз я аж замер на пару секунд. Всё-таки даже в Дурмстранге редко встретишь нецензурщину из Великого и Могучего. А тем, кто всё-таки на неё сподобился, быстро прилетает подзатыльник. Сам давал такие.

Некультурно ибо. Как бы там удобно бы не было им выражать эмоции, мы всё-таки не быдло с района, а самые что ни на есть элитарии, да. А если проще — наш словарный запас просто побольше будет.

Разозлившийся Ярослав перестал сдерживаться от слова совсем. И потому мощь его заклинаний стала не уступать моей.

Первым прилетел в песок... Охо. Восточнославянские?

Хлыст Тугарина, вырвавшись бежевой сверкающей молнией из палочки рассёк возникшую стену песка и попытался добраться до Закарии, но светлокожая африканка принялс его на... Хм, Эгида Фараонов? Слышал о такой.

Полупрозрачный желтоватый щит с отчетливым синим узором, и прекрасно подходящий для отражения атак подобного Тугарину типа, которые воздействуют не единомоментно обычного заклинания, вроде Ступефая, Экспеллиармуса, а некоторое время. Но вместе с тем, не площадные.

Увы, но причине сокрытия многих заклинаний, никто не сподобился классифицировать все заклинания. Если основные, общеизвестные нейтральные и Тёмные заклинания еще имеют какую-то иерархическую структуру, то вот что-то более уникальное...

Эх. Ещё одна проблема, которую я когда-нибудь попытаюсь решить.

Хлыст бессильно проскользил по щиту, но следом, практически сразу защита потрескалась от прилетевшего светлого, толстого энергетического луча.

Кара Басурманская, однако. Насколько помню, создана была во время конца Ордынского владычества, в ходе которого русские маги регулярно дрались с монголами, волшебники которых могли колдовать сидя на конях.

...Закария крякнула от перенапряжения, но удар выдержала.

Хотя, честно говоря, лучше бы она попала под него, а не под следующее.

Горынычево Огниво было одним из самых впечатляющих заклинаний огненной стихии. По легенде, его подсмотрел один русский волхв у уникального уральского трёхголового алочешуйчатого дракона, что нынче вымер.

Три потока пламени вырвались из запущенного вперёд огненного шара. А следом потоки раздвоились. И ещё. И ещё.

С учётом того, что в размерах при разделении они практически не менялись, на коптку и поставленную ею Пирамиду Ра, обрушился целый огненный дождь, чем-то смахивающий на звездопад.

Но, к сожалению для девушки, это было не всем, что делает это заклинание, почти равное Адскому Пламени.

Из потоков огня которые никуда не делись, вырвались огненные сферы, многочисленным градом падая на защиту в виде пирамиды. Но они не пропали сразу, а как только упала последняя из них, они все вместе вспыхнули бордовым и...

Взорвались.

Глава №19.

— Внушительно. — преспокойно прокомментировал я получившийся лунный пейзаж на арене. Сил мой бывший соотечественник не жалел, а потому пол был раздолбан почище всех предыдущих схваток.

— Какая растрата сил. — у Медеи было своё мнение на счёт столь эффектных драк. Видимо непереносимость осталась со времен древнегреческих героев.

— Увы, но с моими навыками применение волшебства иначе как растратой сил и не назовёшь. — довольно легко признал свою слабость я. Это сравнивая с обывателями, даже взрослыми, я крут и могуч, а с остальными...

Медея предпочла не отвечать на мои слова, устремив взгляд из-под капюшона вновь на арену.

— Она успела сдаться. — незнамо зачем я самому себе объяснил относительно невредимый вид ученицы Клеопатры. Одно-единственное слово потонуло под звуками взрывов, но Семирамида очевидно услышала.

— Глупое испытание, если хотите моё мнение... Я же не бойцовский пёс, чтобы безобразно драться. — довольно отчётливо и уверенно заговорила Закария. Особенно учитывая, где с кем она находится. — Сражение оставлю другим. — отмахнулась она, и бросив снисходительно-высокомерный взгляд на оппонента, принялась осторожно выходить с арены.

Интересная у неё, однако, точка зрения. Но комментировать я её не буду, даже если считаю иначе и вижу свою позицию более верной.

Она мне не родня, ни подруга, ни подчинённая, чтобы я пытался что-то сделать. Даже не потенциальный актив, ибо задействовать в своих планах учениц столь могущественных личностей... Нет. Как говорится, есть и более приятные способы самоубийства.

К тому же у неё есть наставница, намного старше меня. Конечно, старше не значит умнее, ведь жизненный опыт бывает совершенно разный... Но любая из великих ведьм в моём понимании заочно из категории не только опытных, но и чертовски умных.

Это в сравнении с обычными людьми или даже зачастую более долгоживущими волшебниками лишние двадцать лет жизненного опыта дают ощутимое преимущество. По понятной причине, это не даст ничего перед товарками Медеи. К слову, благодаря тому, что я следую её советам в своём поведении, меня ещё эти товарки не спалили. В смысле перерождения, и факта целой второй жизни.

— По причине сдачи одного из оппонентов, победа присуждается Ярославу. Яга, ты хорошо вырастила мальчика. — последний метнул недовольный взгляд на ассирийку... Чтобы тут же потупить его. Видимо, наконец остыл от боя и до него дошло, что, кхм, так сказать, быковать на сию длинноухую мадаму опасно для жизни. Несмотря ни на какое ученичество у Яги. — В финал выходят понятно кто, и я не буду говорить вам очевидные вещи. Заключительный этап первой части турнира начнём через час. Подготовьтесь, мальчики. Я очень недовольна тем, что финалисты оказались столь... Угадываемыми. — врёт, как пить дать врёт. Сама всё подстроила. Но стыд — не то, что свойственно древним волшебницам. Пожалуй, это самое первое, что можно о них сказать, просто глянув на них.

— Будут ли какие-то советы на счёт будущей битвы, Ваше Высочество? — поинтересовался я, когда Семирамида стала приводить в порядок арену.

— Нет. Мы условились с Ягой, что вы сразитесь без нашей помощи, даже словесной. — я рефлекторно вздёрнул бровь. — Заключили пари. — лаконично закончила она, замолчав.

— Только один вопрос. Когда?

— Только что. — не изменяя внезапно проснувшейся лаконичности, ответила Медея, едва заметно пожав плечами.

— Понял. Справлюсь в лучшем виде. — по всем канонам поклонился я, следом усаживаясь рядом.

Настало время подумать о плане, возможно, самой серьёзной моей битвы с противником более-менее равного уровня.

***

Ярослав.

Хренова обольстительница.

Пусть он всегда знал, что не дружит с ментальной магией, или как называет её Яга — разумовское колдовство, но это уже было что-то с чем-то! Заклинание, что делает эту суккубу недоделанную похожей на самого близкого человека! Это ей охренеть как помогло, явиться в облике мёртвой старшей сестры!

Как он сдержался тогда, чтобы не нарушить правила и шандарахнуть Авадой Кедаврой — Ярослав не представлял.

Ибо даже самое мелкое напоминание о этой безумной суке, по недоразумению бывшей его близкой родственницей, будило в нём нешуточную и неконтролируемую ярость. С нотками страха — это он признавал, ибо это совершенно естественная реакция на то, что творила эта тварь, в отличии от него, бывшая связанной с магическим миром с малых лет.

И успешно притворявшаяся почти всё время очень хорошим человеком.

...И самое поганое, что он, зная обо всём благодаря Яге досконально, не может выкинуть из головы проведённые с сестрой годы, в течении которых она действительно любила его. Но эта любовь никак не отменяет её ебнутых деяний, о которых парень узнал в один прекрасный, мать его, момент.

Поэтому Ярослав и не любит любое напоминание о прошлом.

Более-менее успокоившись и придя в себя после боя, он, получив от наставницы однозначный отказ на счёт помощи, принялся скрипеть мозгами — как это называла Яга.

Одно дело вздорная девица, одетая как заправская западная шлюха, с другой стороны — не уступающий, или уступающий, но совсем немного, в навыках немец. Ну или австрияк. Он в сортах европейцев вообще не особо разбирается, да и наставница не спешит просвещать, таская его по всем закоулкам большой и необъятной России, в частности — Сибири.

Напряг память, русский припомнил бой своего противника с тем азиатом, китайцем, кажется. Идеальной памяти у него никогда не было, а потому все заклинания он, естественно, не помнил, больше ориентируясь на более близких вероятных врагов... Но общую картину отметить он всё-таки мог — бой был достаточно зрелищный.

Усиленно игнорируя испытывающий взгляд старухи-Яги, почему-то предпочитающей выглядеть на реальный (формально) возраст, а не как вечнокрасивая дева. От последней в наставницах Ярослав бы не отказался, но по этому поводу ему лучше помалкивать.

Яга на это, конечно, не обидится, ибо относится к возрасту и внешности с иронией, но для проформы как-нибудь нагадит. Чтобы, значит, не расслаблялся.

Передёрнув плечами от нахлынувших воспоминаний, парень сосредоточился на противнике. Кинув оценивающий взгляд на находящегося в паре десятков метров блондина, Ярослав ещё раз его оценил.

На вид даже младше его — восемнадцатилетнего, но из-за общей смазливости точно утверждать русский поостерёгся. А то вдруг немцу двадцать, а он будет его недооценивать?

Это было бы самым глупым поражением в истории.

«Судя по тому как держится и одевается... Наверное из этих их европейских чистокровных магах... Да, те, которые только на таких же волшебниках женятся. Эдакие бояре, как говорила Яга... Выглядит гордым. Спровоцировать, что-ли? Намеренно поиграть на этом...» — метались мысли в голове славянина, массирующего свои виски.

Обычно Ярослав ворвался бы в бой с удалью стрелецкой, как это комментировала Яга, но сейчас приходилось долго и тяжело думать. Разочаровывать героиню древних сказок ему ой как не хочется, очень уж многозначителен был её взгляд.

Но в голову не лезут никакие коварные планы! Самый максимум — уязвить гордость противника и подловить на этом. А так придётся меряться исключительно мастерством магии и тактическими навыками. Слава богу, у него недостатка ни в том ни в другом не было. Приёмный отец был военным и в армии последние в него вбили хорошо, ну а он передал их сыну.

Яга же натаскала его в волшебстве получше чем учителя в любой магической школе.

Тут взгляды финалистов пересеклись.

И блондин посмотрел на Ярослава со столь высокомерным выражением лица, словно ребёнок какого-то видного партийного функционера на бедного стипендиата. Еле удержавшись, русский поспешил оторвать взгляд. Ха, и это он его считал довольно разумным?!

Да он обычная высокомерная швал...

Тут парню в голову пришла одна интересная мысль. А что, если этот немец лишь кривляется и притворяется? Нет-нет-нет, может он и не самый умный, но уж точно не настолько тупой, дабы попасться в столь явную ловушку. Вздохнув и вернув самообладание, Ярослав ответил столь же самоуверенной улыбочкой, какую частенько видел на лице бывшего одноклассника, бывшего как раз сыном кого-то там важного из партии.

Впрочем, недолго ему ухмыляться. После обучения у Яги его кругозор несколько расширился, и то, что не понимал простой советский школьник, ему сейчас понятно. А понятно было то, что дело у Советского Союза и всемогущей партии совсем худо.

Мысленно вздохнув, парень решил сконцентрироваться на тех чарах, которыми планирует сражаться с противником. Необходимо выстроить цепочки применений, предположить вероятные ответы и ответы на ответы... Магический бой намного сложнее, чем может показаться со стороны, а рефлексы не так полезны, как в каких-нибудь руко-ного-махательных искусствах.

В бою магов больше элементов шахмат, если так задуматься. Нужно думать, куда и когда сходить теми или иными чарами, и какими из заклинаний можно пожертвовать в тот или иной момент, чтобы спровоцировать противника на определённый вид защиты, и пробить его, выставив другое заклинание.

Про что-то такое упоминала сестра, и какие бы сложности с ней у него не были, нельзя не признать их правдивость.

Слегка поморщившись, парень отрешился от окружающего мира, полностью посвящая себя планированию.

***

Адальберт.

Н-да, занятый паренёк. Вспыльчивый, но быстро отходящий.

С ним так просто на эмоциях не сыграть, даже после самого сильного бешенства должен быстро остыть. Да и не знаю я, как его вывести из себя так сильно, я ж о нём знаю ровно нихрена.

Но да ладно, значит без уловок, так без уловок. Задавлю силой.

— Время вышло, мальчики! Шуруйте на арену, а то девочки уже вас заждались! — весьма громко проговорила Семирамида, получив от кучи дам ироничные взгляды, мол, кого-кого мы там заждались?..

Проследовав на целехонькую арену, да с явно обновлёнными щитами, которые чисто визуально выглядели как нагретый в пустыне воздух, будто дрожащий, я поймал взгляд оппонента. И по нему стало ясно, что ко мне относятся серьёзно.

Хорошо-о~.

— Раз-два-три, волшебники — пали! — махнула ребром ладони черноволосая, и на арене тут же столкнулись заклинания.

Новые пламенные чары, неизвестные мне — с его стороны, и воздушный Винд Кюгель — с моей. Огненные когти встретились с шаром ветров, и не способные переселить друг-друга, взаимоуничтожили друг друга.

Но сквозь распадающееся пламя и ветер ударили новые, на этот раз лучевые заклинания.

Его Кара Басурманская встретилась с моим Аугенбликом, точно таким же светло-золотым лучом, одним из самых быстрых в моём арсенале. К несчастью, мой оппонент решил атаковать меня на мгновение раньше, и потому вместо того, чтобы защищаться, он сейчас пытается пересилить меня в противостоянии чистой атаки. Но надолго это не поможет, вечно заклинание не держится, даже если выносливость ещё осталась.

Существует некий предел волшебства, который палочка способна для себя пропустить без вреда. Дальше пойдёт разрушение материала из-за переполнения магией. В нашем случае если мы слишком долго пробудем в таком положении, то потом некоторое время банально не сможем колдовать.

Однако тот, кто сейчас отступится, даст преимущество оппоненту. Поэтому мы терпели, ожидая, пока нервы у другого сдадут, или материал палочки окажется хуже.

...Ха!

Похоже мы пришли к одному и тому же выводу. Пора использовать беспалочковую магию.

— Остолбеней!

— Эрштаррен!

Две вспышки встретились на половине пути от каждого из нас, создав небольшой световой взрыв, чудом не заставивший наши руки дрогнуть.

Не прекращая попытки пересилить друг друга в лучевых чарах, мы продолжили и дальше мериться беспалочковым мастерством.

Заметив, что перед его левой рукой формируется что-то гадкое и пробирающее до мурашек при взгляде на это, я решил не рисковать и трансфигурировал железный шип прямо под рукой противника. Без палочки это чертовски выматывающие и на несколько секунд его луч приблизился опасно близко, но... Ярославу пришлось резко одёргивать руку, прекращая формирование чего-то тёмномагического, а затем, уже неожиданно для меня, прерывать наше противостояние лучей и отскакивать в сторону, окутываясь редким русским аналогом Протего — Щитом Светогора.

Тёмномагическая и неизвестная фигня будучи недоформированной дестабилизировалась и принялась доказывать, почему Тёмная Магия опасна без всяких но.

Чёрные лучи принялись бить во все стороны из пропадающей деформированной сферы, заставив и меня применить Протего Дуо. Зелёный щит принял на себя атаки, но я почувствовал то напряжение, с которым меня защищали поставленные чары.

Не хочу думать, что было бы, не удиви я его своей возможностью беспалочковой трансфигурации такого уровня.

Ну что-ж, ты сам решил повысить ставки, малец.

— Депульсо Блад. Зактус Диабилус. Экзект Лимбо. — быстро проговорил я, однако после каждого нового заклинания делая резкую точку, дабы чары не перепутались между собой.

Первое — более жёсткая версия обычного Депульсо, которая не только откидывает противника, но и заставляет его кровь при попадании бешено стремиться по венам, доставляя массу неудобств. Волшебника такое не убьёт, но это и не чисто убивающее заклинание.

Диабилус из той же оперы. Мышцы после такой атаки становятся на некоторое время словно атрофированными. Попадание в нужную руку и победа готова. Лимбо же было скоростным заклинанием в виде оранжевого двигающегося диска, способного без всяких проблем вгрызться в человеческое тело и мельчайшими зубцами прорезать пополам. Но главное — боль при простом касание об диск просто невероятная.

Определили в тёмномагические эти чары именно из-за последнего момента, на простое убийство всем плевать, особенно магам с мировоззрением отставшим на несколько веков. Их возмущает только отсутствие гуманности, нынче модной и популярной.

...Но мой оппонент не был бы финалистом, если бы не смог последовательно разрушить каждые чары. Первое было принято на щит, второе перебито направленным магическим выбросом, стихийные версии которых часто бывают у необученных волшебников, неумеющих их контролировать, а Лимбо было буквально сожжено в магическом пламени.

Однако я был бы глупцом, надеясь только на это. Пусть с виду каждое из заклятий было достаточно грозным, они были мною осуществлены исключительно для затягивания времени. Этот момент ученик Яги тоже просёк в конце, но время ему всё равно пришлось потратить, а потому от следующей моей атаки он смог только защищаться.

— Проклятье Эльбы. — прошептал я, чувствуя, как мир на миг померк, словно я закрыл глаза.

Свою плату заклинание взяло, и вперёд устремился поток спрессованной воды.

Впрочем, только с виду.

На деле это была кислота, проедающая не только чистую физику, но и магию. Название столь необычное из-за общепринятой легенды появления, когда оставшийся неизвестным маг превратил всю реку Эльба в подобную кислоту. Весело тогда было всем, особенно магглам. К слову, тогда был и один из немногих случаев, когда маги до Статута массово применяли вмешательство в память обычных людей.

Обычно они дружно предпочитали забивать на это, оставляя в народной памяти различные легенды, поверья, мифы... И прочее-прочее. Не знаю уж как они возникли в моей родной реальности, но во вселенной Гарри Поттера дела обстояли именно так.

Тем временем кислота попала на столб из почвы, и проев тот в полёте, бросилась вперёд, подгоняемая своим псевдосознанием. Последнее конечно максимально примитивно, и не чета тому, что у Адского Пламени, но для желания расплавить источник волшебства — мага, хватает.

...Кх. Расслабился.

Зря.

Не один я могу удивлять.

Недовольно дёрнул рукой, по которой прошёлся сверхскоростной, но что главное, пробивший без проблем рефлекторно выставленную защиту, фиолетовые луч.

Порез нестрашный, неглубокий, пусть и внешне кажется иначе. Залечить также легко, но сейчас нет времени, а значит игнорируем. Зря ли я что-ли проходил через ритуалы по снижению чувствительности к боли? Если полностью убрать последнюю — будет опасненько, ежели ты не оборотень или вампир под зельем берсерка... Но вот на половину снизить, по-сути оставив только индикацию раны, но убрав все последствия боли для концентрации — почему нет?

Полагаю, большинство останавливает только феноменальная цена, которую могут позволить только не бедствующие чистокровные или ещё более редкие звери — крайне состоятельные полукровки. Ну и это тёмная магия, да. Которая к тому же ещё и легко обнаруживается. Это в Восточной Европе она разрешена, и в других странах меня за это не скрутят, ибо будет дипломатический скандал. А вот тем же британцам и французам приходится искать обходные, более легальные пути.

Ладно. Хорошо.

Один-ноль, ученик Яги.

Пора сравнивать счёт.

— Компримиртес Вассер... Вассер Хосе. Максимус. — трансфигурировав воду и призвав себе на помощь ветер, я принялся их объединять.

Расширенные глаза противника немного согрели мне сердце, и в его спешно выстраиваемую линию обороны устремились горизонтальные рукотворные смерчи, к тому же ещё и усиленные. Воздушно-водными щупальцами они стали прогрызаться за каждую линию щитовых чар, с разных сторон всё ближе подбираясь к противнику.

Который наконец понял, что без величайшей траты сил от атаки полностью не защитится, резко бросился в сторону.

Эффект это дало, но не идеальный. Плечо ему таки задело, разорвав одежду и кожу.

Один-один.

У меня один порез, но достаточно длинный. У него много, но мелких. Равнозначные атаки, и затраты получились на них примерно одинаковые.

Пока что мы и впрямь держимся наравне, не обладая решающим преимуществом. Не будь у меня желания размазать его публично и непререкаемо, чуть распушив хвост перед Медеей, я бы его уже давно уложил. Всё-таки тренировался я явно поболее него, да и некоторые типичные ошибки магглорождённых, не выросших под ручку с магией у него всё-таки прослеживаются.

А это резко снижает его шансы против меня. Будь в каноне Драко более усидчивым и обладай желанием тренироваться хоть немного, Гарри Поттер был бы мёртв. Но к сожалению, я всё чаще замечаю, что выросшие рядом с магией, не желают её развивать сильнее. Ведь на потребности хватает, а о войне, стимулирующей собственно развитие, проигравшие не любят вспоминать.

Вот и умудряются магглокровки-подростки обходить чистокровных. Во взрослой жизни разрыв нивелируется, ибо к тому времени чистокровные дети умнеют и получают доступ к накопленным знаниям семьи. А магглорождённые, потерявшие доступ к всеобъемлющей библиотеке той или иной школы, вынуждены искать знания по крупицам.

Так и сейчас, у него нет семейных козырей, которые осваивались мною с детства, а общая безалаберность великих ведьм при обучении делаёт всё только хуже. Полагаю, я один из немногих волшебников из магических родов здесь, ибо спокойно забрать к себе в безраздельное пользование кого-нибудь из известной семьи не смогут даже великие ведьмы. Слишком много внимания привлечёт такое действо. Главы семей — те ещё собственники, и детей в мутные руки в жизни не отдадут.

Бой продолжился. Обменявшись не самыми приятными попаданиями, мы стали осторожнее, а потому началось светопредставление, типичное при бое более-менее равных соперников.

Вот его резкий взмах палочкой и рукой в целом, и в меня летит полупрозрачный серп немалых размеров.

Вот мои трансфигурированные конусы из стали отправляются вперёд с помощью ветряных потоков.

Вспыхивают большие и маленькие щиты различных форм. Пусть в сумме на нас обоих было всего около десятка видов защиты, но мы вполне умело их комбинировали, чтобы обходиться самым возможным минимум траты сил в нашей ситуации.

И мне всё больше начинает казаться, что основную аудиторию зрителей мы развлекли достаточно. Пора заканчивать с этими откровенно детскими и зачастую лишь наполовину тёмными заклятьями.

— Фершлингде Дункельхайт... — потоки едкой тьмы бросились из всех сторон второй части палочки, но я продолжал колдовать. — Ауфштиг Даммерунг. — тускло светящаяся сумеречная волна разошлась следом за тьмой, и вступая во взаимодействие с той, создавая ещё более убойный вариант этих чар. И напоследок... — Сфиротен Финштернис. — пространство вокруг меня пошло чёрными точками, которые в конце-концов резко расширились и выстрелили тёмнющими лучами, атаковавшими под прикрытием наведённой тьмы ранее.

Ярослав ответил на сразу три весьма мощных заклинания не сразу. Ведь определенные проблемы у него всё-таки возникли, и мелкие, но многочисленные ранения я ему нанёс.

Тогда-то он решил использовать одно из мелких зелий, достав его из кармашка в удачный момент, и опрокинув в себя залпом.

Пусть это действие всё равно заставило его пропустить несколько темных лучей, на общую картину это не повлияло. Мелкие раны принялись затягиваться и феноменальной скоростью.

Моя ставка на многочисленные, но мелкие раны для ослабления его кровотечением не сработала. Точнее сработала, но не целиком. Ответ же на неё последовал незамедлительно, стоило только взять немного времени на передышку.

Явно отставая от меня в магии Тёмной, он решил перейти на явно более привычную стихийную. Несмотря всю эффектность моих воздушных и водных чар, по мощи они и близко не стояли с тем, которое закончило предыдущий бой.

А оно ведь не единственное в его арсенале...

Горизонтальный пламенный смерч врезался в танужно скрипнувший Протего Трио своей, гм, нижней частью, заканчивающейся в виде обрезанного конуса, и тем самым создающим едва ли не максимальное давление на малую часть защиты.

Следовательно из разряда бронебойных заклятий. Значит...

Припадаю к земле, пропуская жаркое пламя над волосамм, к счастью, не задетыми и не воспламенившимися. Поза не очень удобная, но Бомбарду Максима бросить смог, буквально подрывая и сбивая с пути пламенное копье, желающее пришпилить меня к полу, как бабочку на зубочистку.

Ну нет, довольно. Еще я буду валяться на земле. Пора переходить на самые мощные элементы моего арсенала.

— Готтердаммерунг: Мрак Свартальхейма. — возникшая на конце палочки игла из сжатой, угольно-черной мглы быстро была вонзена в ногу.

Чуть поморщившись от хлынувшей внутрь иглы крови, я с ощутимым усилием вынул её, и повинуясь моему мысленному приказу, арену накрыла непроглядная тьма, закрывая обзор даже мне. Как говорила мне Медея, это закроет доступ глазами даже пятисотлетних волшебников, если только те не начнут активное противодействие. Но зрителям придется потерпеть, мне нужно время, чтобы устроить эффектное представление.

Периодически тьму пылась развеять всполохи огня, но без весьма глубокого понимания Тёмной Магии, даже редкие Светлые заманаются уничтожать. Проще выйти из весьма небольшой зоны накрытия.

Но сейчас это из-за щитов арены невозможно.

— Готтердаммерунг: Льды Нифльхейма. — найдя примерное местоположение оппонента по его опрометчиво-ярким заклинаниям, я отправил туда волну льда, краем глаза отметив начавшийся рассеиваться мрак.

Сквозь который свободно прошел напряженный голос противника:

— Кольчуга Муромца!

Тьфу ты.

Где он откопал эту древнюю штуку?

Ах да, Баба Яга...

Развеявший мрак показал мне Ярослава, покрытого полупрозрачной буро-серой броней, частично покрытой льдом, в окружении которого и находился мой оппонент.

Который как только заметил меня, бросился в лобовую, лишь преодолев полпути принявшись метаться из стороны в сторону.

Будь на моем месте классический европейский маг, на этом можно было бы заканчивать схватку. Ибо наколдовать что-то мощное для фатального пробития такой защиты за оставшееся время просто невозможно.

Но ученику Яги не повезло дважды. Первое. Он наткнулся на меня. Второе. Он наткнулся на Штальвольфа.

В частности, основную роль сейчас сыграет второе.

Артефакт, покоившийся на моей шее вспыхнул, раскрываясь. И я принялся помогать ему трансфигурировать доспех из магической стали, появляющейся из расширенного пространства. В итоге мощный удар бывшего соотечественника встретило не мое довольно тщедушное тельце, а внутренняя часть стальной перчатки.

Такое количество такого материала стоит воистину баснословную сумму, но мы, как основные производители в своей части света — можем позволить.

Это не слишком полезно в обычной магической схватке, ибо ограничивает движения, да и против чистой магии работает хуже, чем против чистой физики. Но сейчас, когда противник решил потратить все силы на такой последний козырь, а не знаковое пламенное заклинание... О-о-о, он идеален.

И почти не тратит сил на свою поддержку. Позволив себе высокомерную, наглую улыбочку, я приготовился закидывать оппонента чарами.

Пускай потанцует для меня.

Глава №20.

Очевидно поставив всё на этот козырь, мой оппонент начал стараться навязать мне ближний бой. В который я вступать вообще не хочу, несмотря на доспех. Он тоже не бессмертный, как и моя тушка. Да и что я смогу ему противопоставить в классической драке?

Жалкое подобие навыков мордобоя из прошлой жизни? Так ещё и с занятой палочкой правой рукой? Извольте. Бросать свой магический инструмент тоже максимально глупо... Так что... Быстрые ноги по еплету не получают, как говорится.

Разумеется, мои попытки бегс... Тактического отступления работали не всегда. Он был весьма и весьма быстр, а без специальных заклятий маги лишь на треть или около того превосходят обычных людей в живучести и общих физических характеристиках.

Даже жаль, что мозгов это не коснулось... Или не жаль, ведь так проще жить... Для меня, да.

Посему периодически косые удары проходились по доспеху, но тот вполне достойно держался. Я же продолжал закидывать противника эффектными, но не эффективными против его защиты заклинаниями. А всё потому, что я стремился нарушить ему обзор как можно сильнее, нежели прихлопнуть. Адское Пламя вероятно... Нет, точно справится, но постоянно использовать его для решения всех проблем — глупо. Несмотря ни на какие навыки, эти чары слишком неизведанные, странные и опасные. Мало ли что...

Да и для нормального развития как мага, по словам Медеи, я должен как можно чаще использовать разные заклинания. На моём уровне развития, как она же обмолвилась, непредсказуемость подходит лучше всего.

Поэтому я сигал по арене не только в попытках уйти от кулаков и ног, а создавая свободной рукой беспалочковый ритуальный трансфигурационный круг. Захотелось мне фирменным стилем рода закончить схватку, вот и всё. Ох, как долго я доказывал матери, что мне можно раскрыть секрет его создания, когда мне было только тринадцать.

Пусть символы, которые я создавал, аккуратно трансфигурируя пол арены в сталь в их виде, в обычной ситуации должны были натолкнуть оппонента на подозрения... Но его внимания было занятно попытками начистить мне морду, оставшуюся без защиты доспеха, дабы не снижать обзор, и забиты различными яркими заклинаниями. По себе знаю, как светлячки в глазах мешают сосредоточиться и замечать мелкие детали.

Но всё же... Недооценивать Ярослава глупо.

Может и заметит.

Так что нужен, используя игровую терминологию, агр. И я прекрасно знаю, как это сделать. В удачный момент прочистив горло, я заговорил кра-а-айне высокомерным и презрительным тоном, словно десять Люциусов Малфоев по отношению к Артуру Уизли, помноженных на Драко по отношению к Рону/Поттеру:

— И это всё, что может такой глупый варвар вроде тебя? Только и можешь использовать столь... — а сейчас специально ускоряюсь, чтобы уклонение получилось с виду максимально ненапряжным. — Ничтожный способ сражения... — продолжил я.

— Гр-р-р. Хватит бегать, трусливая немчур-ра! — таки не смог сдержаться оппонент, но его тон... Сработало не до конца. Но опускаться до откровенно премерзких обзывательств... Ну, не на глазах Медеи, да. Если бы об этом никто не узнал, ещё ладно, но в такой ситуации... Ладно, пока хватит и этого. Если и заметит ритуал, готовый уже на процентов эдак восемьдесят с хвостиком, то это будет в последний момент.

...Твою ж мать.

Какого хрена он так ускорился?

Ярослав ускорился почти на половину, умудряясь прорываться прямо сквозь пущенные бомбарды, обходить водяные щупальца, которыми я норовился ухватить его за ноги, отмахиваться от ветряных серпов как от детских игрушек... Да, он потел, но сил на моё лицо у него хватит.

Ладно, дадим ему момент для триумфа ради завершения ритуала. Победа будет не столь чистой, но я уже понял, что слишком полагался на Аваду. Урок понят, но ради него проигрывать я не собираюсь.

Вот он прорывается сквозь небольшой воздушно-водяной смерчик высотой в тройку метров, и я резко скрещиваю руки перед лицом, принимая весьма болезненный удар. Доспех он не пробил, но физика своё дело сделала. Кости не сломаны, но трещины точно образовались.

И благодаря тому, что моя высокомерная ухмылка, которую я держал всё остальное время с момента провокации, меркнет, он чуть ослабляет внимание... И тут я завершаю ритуал.

Абсолютно весь пол арены внутри щитов превращается в отблескивающий на солнце платиновую сталь. Следом, одновременно с нахмурившимся Ярославом, двухметровые стальные шипы возникли по всей территории, кроме небольшого круга вокруг меня.

Благодаря своей скорости парень успел уйти от них, но разве на этом заканчивался один из лучших ритуалов Штальвольфов? Конечно же нет. Из шипов по всем сторонам стали возникать мелкие шипы, напоминающие ветки деревьев в детских рисунках, и от них Ярослав уже не успевал уходить. А так как наполнены они были волшебством под завязку, они прошивали его доспех-заклинание как бумагу.

...Но за одно биение сердца до того, как очередной шип, который я решил лично проконтролировать волшебной палочкой, пробил грудь ученика Яги, все шипы на арене рассыпались прахом. Столь насильное вмешательство в связанный со мной ритуал едва не заставило меня упасть на задницу.

Всё-таки недостатком этого ритуала была постоянная связь, резкое уничтожение которой серьёзно било по мозгам.

Покосившись на великих ведьм, я заметил удивление на лице Семирамиды. Но сориентировалась та мгновенно.

— Победитель — ученик Медеи... Яга, какого христа ты вмешалась? — резко развернулась длинноухая к чуть привставшей старухе.

— Мы вроде как уговаривались не убивать учеников? — вполне отчетливо донеслось до меня ворчание героине славянских сказок.

— Ой, да что бы сделалось твоему ученику от кучки стали в груди? — закатила глаза Семирамида, но слушал её я поскольку-постольку, так как пытался отдышаться. Слишком много сил ушло на весь бой. Даже в недавней заварушке было как-то попроще, исключая последний момент.

—...Это помешает процессу обучения. — спустя десяток секунд недовольно добавила Яга.

— Ну, дело твоё. Победитель в любом случае ясен. Медея, я подозреваю о твоих планах... — брюнетка устремила взгляд в сторону Медеи, которая улыбалась, но из-за расстояния, я не мог понять, какой именно была эта улыбка. — И несколько удивлена твоим усердием. — лица ассирийки я не видел, но мог поставить свою палочку, что она довольно ухмылялась.

— Прекрати так откровенно фальшивить. — отозвалась колхидянка, но в её голосе я не уловил негативных эмоций. Моя псевдо-наставница была явно довольна почище кота, сожравшего банку сметаны и нажравшегося соответственной мяты.

Дальнейшее переругивание я пропустил мимо ушей, так как восстанавливал дыхания, вскоре пожимая руку оправившемуся Ярославу.

— Подловил. — чуть поморщившись, признал он.

— Я неплохо разбираюсь в людской психологии... А ещё знаком с достаточным количеством русских. — прикрыл глаза я, позволяя хитрую улыбочку. — А ещё у меня хороший учитель. — не сомневаясь, что меня слышит Медея, польстил ей я. Ибо уже знаю, что простая и незамысловатая лесть ей нравится больше осточертевшей изысканной, хитровыкрученной, завуалированной... И прочей подобной, которую ею обсыпали древнегреческие пидо... мужело... Герои.

— Ну а ещё ты занимаешься магией не три года. — хмыкнул он, не собираясь совсем уж сдаваться.

Ну а я... Что я? Впечатлился, конечно. Он ни разу не перерожденец, и твою мать, я не хотел бы встречаться с ним, если бы он изучал волшебство с малых лет. Чудовищный талант, который плевал на возраст. Ну, вряд-ли бы русская ведьма взяла какого-то слабака в ученики.

Тут бы и предположить, что Медея мне набрехала, и я просто недостаточно гениален для ученичества у неё... Но если не верить той, кто благодаря собственной истории жизни презирает притворство и ложь более всех, то кому можно вообще верить?..

— В отличии от меня, ты можешь посвящать магии всё время, русский. — пока не зная, как сложатся наши отношения далее, я решил придерживаться маски типичного иностранца, каких их представляли в Союзе.

— А ты типо нет? — недоверчиво оглядел мою одежду, вновь появившуюся из-под убравшегося доспеха. — Ты ж этот... Чистокровный. У вас куча денег.

— Если бы всё было так просто. — вполне честно поморщился я, сложив руки за спиной. — Жду конкуренции в следующем этапе этого турнира, не разочаруй меня. — для человека вроде меня, насмотревшегося всяких фильмов и аниме с мангой, подобная фраза звучит клишированного, но для девяностых, не избалованных столь огромным количеством развлекалок, это выглядит вполне пристойно.

— Экак... Ты сам не облажайся, белобрысый. — отозвался он.

Самоуверенно промолчав, я резко развернулся, намеренно тряхнув волосами. Вот ещё, буду вестись на столь детские провокации.

Через минуту я уже стоял рядом с Медеей.

— Как вам, Ваше Высочество? — подпустив в голос нотки нетерпения, поинтересовался я.

— Недурно. Хоть я Ягу и уважаю, её постоянное снисходительное отношение к окружающим, словно разница в возрасте у них такая же, как и внешне, мне не нравится. — абсолютно честно и не беспокоясь, что её услышат, заявила Медея. — Слушай. — указала она ладонью, облачённой в черную печатку на Семирамиду.

— Раз на этом мы закончили, и победитель всем ясен, с чем поздравляю Медею, — про меня привычно забыли. — Заключительный этап веселья проведём после того, как я посмотрю, что вы, криворучки молодые, сделали для него. А так как сломя голову заниматься этим я не собираюсь, проведём этап завтра. Сейчас же перейдём к решению накопившихся споров между молодёжью...

***

Героиня множества трагедий. Она же Медея из Колхиды.

— Что? — несколько недоумённо нахмурила тонкие тёмно-синие брови волшебница, глядя на застывшего мальчишку.

На его весьма красивом лице, пусть и откровенно недотягивающим до таковых у смертных потомков Богов, отобразилась такая куча эмоций, как знакомых, так и не знакомых Медее. Она вообще не очень хорошо разбиралась в людях, ибо редко с ними контактировала после событий, которые простые люди отметили в своих летописях и даже мифах.

Оставалось только полагаться на полученный опыт, который сейчас буксовал. Возможно, будь у неё время на раздумий, она бы расшифровала эмоции собеседника, но тот всё-таки ответил на невольно заданный вопрос:

— Кх... Никогда не думал, что это скажу, и что вообще буду тянуть время для этих слов... — несколько хрипло поинтересовался обладатель чуть более светлых, нежели чем у Ясона, волос. — Особенно в этой жизни... Но кажется, я влюбился по самые уши. — прикрыл глаза парень, невольно вгоняя слушательницу в легкий ступор.

Нет, это не первый раз, когда она слышит эти слова. Ясон во время путешествия не раз заявлял об этом... Но это, пожалуй, всё. Принцессе целого царства такие слова не рисковали говорить, несмотря ни на какую красоту. Голова на плечах ценнее возможного романа с высокородной.

А те, кто мог по положению это сказать, неважно, искренне или нет, банально не успели это сделать. Аргонавты прибыли раньше, чем её отец начал знакомить свою младшую дочь с потенциальными женихами.

В Элладе жену Ясона и его самого уважали достаточно, чтобы не пытаться соблазнить её. А потом... А потом стало не до этого. Совсем не этого.

Медея невольно пропустила смешок. А всё из-за осознания того, что это первое искреннее признание ей в любви. Раньше она имела дурость считать, что бывший был тоже искренен... До того, как она поняла, что его интересуют женщины, которые обладают лишь покорностью, но никак не мозгами, способными бросить тень на великого супруга.

На миг перед её глазами возник момент из плаванья.

«Ха-ха... Какой же фарс... Какая фальшь...» — пронеслось в мыслях давившей вспыхнувшую ярость волшебницы.

Но что она могла тогда сделать?!

Любое критическое мышление было успешно потуплено чарами полноценной Богини, которой в её непосредственной епархии не могла бы противостоять даже госпожа Геката, любившая свою лучшую ученицу и приемную дочь.

Даже когда она резала по кусочкам собственного брата! Даже тогда ничего не поменялось!..

...Традиционно распутная суть нимф, от которой ей досталась столь необычная для людей и даже Богов внешность, ситуацию только ухудшила, полностью отрезая возможность вмешательства госпожи Гекаты в судьбу нимфы-полукровки. Будь они в самом деле кровными родственниками с Богиней Луны и Магии, тогда были бы шансы... Но ситуация в очередной раз... В очередной раз сложилась слишком трагичной и неудачной для колхидской принцессы.

Только когда чары ослабли вследствие железных доказательств неверности объекта насланной влюблённости, только тогда Медея смогла опомниться.

Силой воли волшебница закончила экскурс в собственные воспоминание. События, последовавшие за предательством даже спустя века были слишком болезненными. Может быть, вспоминая их регулярно, она бы давно избавилась от такой слабости, они бы померкли в её памяти... Но делать этого Медея не собирается. Эти воспоминания являются прекрасным аргументом для себя самой, почему предательство худшее зло из всех возможных.

Собственный опыт всегда был эффективнее чужого.

— Не прими этот смех за насмешку над твоими словами. — разорвала повисшее молчание голубоволосая, понимая, что на такое может обидеться даже самый взрослый человек. Тем более если его чувства абсолютно точно искренние.

Если желаешь отказать — откажи вежливо. Потому Медея никогда не принимала желание других великих... ведьм, играть с чувствами как с игрушками. Но и это было понятно, они никогда не переживали того, что пережила она. Глупые великовозрастные девочки, не понимающие жизни и её опасностей. — Для меня самой твоё признание тоже стало неожиданностью.

— Сейчас будет нагло, так что прошу простить... Если бы не подспудное ощущение, что меня убьёт за это как мать, так и вы, я бы попытался взять вас в жены здесь и сейчас, словно наивный мальчишка, забывший о мозгах. — кашлянув, осторожно произнёс германец, голубыми глазами оценивая реакцию женщины.

— Не буду говорить о твоей матери, но за себя сказать могу — хотя бы за проявленную смелость при твоих знаниях обо мне, я бы не стала тебя убивать. Тем не менее, благодарю, что отказался от такого резкого решения, могущего серьёзно повлиять на твою жизнь. — на миг колхидянка прикрыла глаза, собираясь с мыслями, приводя их в порядок, словно затаскивая в клетку разлетевшихся по дому птиц. — Однозначного ответа на невысказанный тобою вопрос, к своему удивлению, я дать не могу. — неожиданно для себя, Медея замолкла, пытаясь разобраться в неожиданно ставшими сложными чувствах.

Раньше всё было понятно. Все века, которые она провела в своём укромном уголке, занимаясь магическим искусством, похоже, потупили её социальные навыки, коих у бережно оберегаемой принцессы, позднее заключенной под чарами любви, и так было не особо много.

Этот факт она признавала с легкостью. А потому не стала гневаться на неожиданную сложность. Её стоит разобрать на составные части и тщательно проанализировать, а потом уже решить, что делать дальше. Благо Адальберт не из тех, кто примет раздумья за завуалированный отказ, какие любила делать её старшая сестра — Халкиопа.

— Благодарю за понимание и прощу прощения за проявленный момент слабости. — склонил голову светловолосый, старательно возвращая на лицо прежнее уверенное, даже чуточку самоуверенное выражение лица. Получалось у него, к забаве колхидянки, плохо.

— Пока закончим на этом. Раздумывай на счёт следующего испытания... Мне же пока надо сходить в одно местечко. — Адальберт просто кивнул, не став ничего расспрашивать.

Выйдя из помещения, бывшего её комнатой в Вавилонской Башне, голубоволосая вновь натянула на себя капюшон. Место, в которое она отправится, поможет ей привести мысли в порядок. Не гоже той, кто предстаёт для других опытным и мудрым человеком, не иметь порядка в собственной голове.

***

Адальберт.

Облегчённо откинувшись на спинку старомодного даже по меркам консервативных магов дивана, я выдохнул.

Глупо будет говорить, что не знаю, что на меня нашло.

Очень даже знаю.

Не знаю, почему это случилось именно со мной.

Я, конечно, не считал себя никогда абсолютно бесчувственным и предельно рациональным чурбаном. Но всё-таки полагал, что цинизма во мне достаточно, чтобы не испытывать подобного рода чувства, да.

Но реальность безжалостно дала удар под дых одному самоуверенному кретину.

Я полагал, что Медея чертовски красива. Всё-таки видел регулярно часть её лица, да и встреча с великими ведьмами укрепила эти мысли. Но когда она показалась полностью... Ох.

Выпадание в астрал — единственное более-менее адекватное описание моего состояния.

Её красота не была детсковато-юной, которая обычно фигурирует в подростковых влюблённостях. Она была зрелой, но не перезрело-пошлой, какую у взрослых женщин любят изображать в двадцать первом веке для пубертатных детишек. Хотя под критерии таковых она формально подходит.

Тут были не причём даже длинные эльфийские ушки, мало ли я насмотрелся различного аниме с ними? Меня поразило в самое, как будет в будущем говориться, кокоро не это. А именно что вот эта... Ха-а... Чёрт возьми, веду себя словно всамделишный пятнадцатилетний неопытный подросток... Кгхм, серединная красота. Не юная и не слишком взрослая, по чертам лица которой сразу становится понятно, что перед тобой уверенный в себе человек, прошедший через многое.

Опытный, взрослый, но ещё не идущий к закату своей красоты.

Учитывая мой эгоистично-цинично и далее по аналогии характер, я чётко осознаю, что меня не мог до такой степени поразить никакой иной вид красоты, ни невинно-юный, не стервозно-высокомерный, не добрейше-взрослый, ни какой-либо усредненно-обычный, если рассматривать наиболее типичные виды.

Чистейшая красота истинной двадцатипятилетней-двадцатисемилетней женщины, уверенной в своих силах и имеющей жизненный опыт вкупе со стержнем внутри.

В общем... Так, нежданно-негаданно и обнаружился мой тип.

Забавно... Правда, что делать дальше — без понятия. Имеются серьёзные препятствия для той самой чистой и невинной, ага-ага, любви. И не надуманные, как частенько бывает у совсем молодой молодёжи, будь проклята тавтология, а самые ни на что реальные.

Проблема ещё и в том, что это реакция не только гормонов юного тела на идеально подходящий мне тип внешности...

Нет. Её внешность лишь завершила начатый её характером, личностью и поведением в целом процесс.

А я и не подозревал об этом всём, будучи окруженным молодыми девушками, и относящийся ко всей этой любовной кутерьме с эдаким снисхождением взрослого к детским разборкам. Да уж, реальность за этот месяц решила отыграться на мне за обе жизни.

— Ха-а... И что прикажете делать дальше? — в пустоту произнёс я, понимая все те сложности, которые возникнут, если я собираюсь реализовывать свои нежданные чувства.

Даже при согласии Медеи, которая к моему удивлению, реально о чём-то задумалась.

М-да, едва ли не впервые завидую магглорождённым и полукровкам. У них таких проблем нет, а я просто так не могу бросить всё и вся, чтобы убежать за тридевять земель с понравившейся девицей. Слишком всё это напоминает мне тех людей, кто забывает о собственном долге, поддаваясь, ха, силе любви и создающим из-за этого всем проблемы.

Миф о Трое самый классический и наглядный этому пример.

Даже такой эгоистичный человек как я, имеет понимание о этом долге перед семьей. Ведь по большей части благодаря именно ей, я имею такое положение и такую силу. Кем бы я был, окажись в теле маглорождённого или никому не нужного полукровки? Только в идиотских оптимистичных историях, никто может стать всем. Даже если он живёт вторую жизнь. А я и в первой не сказать чтобы был кем-то действительно заметным. Один из многих, чуть повыше, кхех, стандартного обывателя.

Так что для соблюдения хотя бы минимума приличий, стоит помнить о семье, роде, кому как угодно.

Проблема-с.

Что же касается матери... Против самого факта отношений с такой могущественной личностью она по-сути, против не будет. Даже если это порушит некоторые её планы, maman достаточно умна, чтобы понимать возможные выгодны. Но она не одобрит по той причине, что для нынешнего чистокровного общества Медея никто и звать её никак. Тут только показывать свои силы, а я не знаю, как к этому отнесётся затворствующая колхидянка, да и её коллеги.

Слишком сильно это всколыхнёт всё и вся.

Значит... Остаётся только создать легенду, фальшивый род. Откуда-то из Греции или около того. Древние затворники, даже присобачить к легенде фамилию какой-нибудь ныне вымершего рода. Вопрос отсутствия политического влияния и какой-либо известности легко решается личной силой. Всё-таки чистокровные волшебники частенько выбирают сильных или даже просто очень красивых, но не слишком богатых и влиятельных магов в качестве супругов ради лучшего потомства.

Селекция в чистом её виде.

Однако Медея права. Сейчас стоит подумать о последнем испытании во всём этом фарсе, а о остальном можно подумать потом. В конце-концов, всё зависит от решения Медеи. Будет отказ, я навязываться не стану.

Уж кто-кто, но Медея ответит железобетонно, и метаться туда-сюда, как юная и глупая девица, не могущая определиться и разобраться в своих чувствах, не будет. У этой женщины первый ответ будет и последним.

Ещё одно качество в ней, которое мне нравится, чего уж тут скрывать.

Глава №21.

«Задницей чую, нам устроили нечто попораздирающее.» — едва не ляпнул я вслух, слушая короткую инструкцию от Семирамиды.

А она не предвещала ничего хорошего для нас, и мрачные лица были у всех, в той или иной степени. К тому же довольная ухмылочка длинноухой, как и схожие выражения у остальных ведьм — давали ясно понять, что истинная развлекаловка начинается именно сейчас.

И ладно бы это, так ещё ж остался нерешенный вопрос с Медеей.

Первые эмоции прошли, и мозг вновь заработал рационально. Разумеется, некое восхищение в груди при вспоминании того вчерашнего момента всё ещё присутствовало... Но прямо шока, как тогда, нет. А это помогает трезво мыслить в отношении моей вероятной избранницы.

И от количества проблем и препятствий для такого исхода дел голова начинает болеть. Благо, мы с ней являемся личностями достаточно сдержанными и умными, чтобы не браться решать всё прямо сейчас. К концу вчерашнего дня мы договорились... Как бы так выразиться самому себе?..

...Заморозить. Вот подходящее слово. Мы договорились заморозить ситуацию до более лучших времён. Может быть обыватели в такой ситуации и стали бы решать всё сразу, быстро определяясь с собственным отношением к ситуации и начали бы что-то предпринимать... Но я, смею надеяться, стою повыше обычного народа, у которого и проблем поменьше. Про Медею и её мысли я вообще молчу, пытаться их предугадать — дело заведомо бесполезное.

Так что пока что всё останется в статусе-кво. Времени на то самое, легендарное подумать у нас предостаточно, и никто из нас спешить не желает. Этому телу только пятнадцать, а Её Высочество вообще на старение плевать хотела.

Это обычные люди могут беспокоиться и волноваться, что нравящуюся им особу могут увести более расторопные. Звучит несколько нагло и эгоцентрично, но похоже, у колхидянки я единственный более-менее близкий контакт среди мужчин.

Так что, подводя итог, с первого взгляда ситуация может показаться совершенно обычной, пусть и довольно редко встречающейся, но если копнуть поглубже, всё меняется с ног на голову.

И вообще, мне сейчас не об этом беспокоиться нужно. У меня тут явно опасное испытание на носу, и если смерти тут не допустят, то вот переломать себе все кости и лишиться конечностей — вполне возможно. И не факт, что Медея, носящая ещё и заслуженный титул Основательницы Медицины, станет меня лечить. Слишком уж необычные у нас взаимоотношения, и пытаться их ровнять под более привычные людям варианты — будет максимально глупо с моей стороны.

— Немного вводной информации по башне, дабы вы не заблудились и не выбыли в первые минуты. Да-да, получив условно смертельные раны вы вылетаете нафиг. — тем временем параллельно с моими мыслями говорила Семирамида. — Двеннадцать довольно больших этажей. Количество переходов между ними, помимо основной лестницы — весьма и весьма немаленькое, не считала, сколько. Галлеонов ровно сотня. Собираете более пятидесяти — вы становитесь победителем по умолчанию, но остальные продолжают сражаться за второе и так далее места.

— Госпожа Семирамида... — успел первым заговорить я, когда длинноухая сделала паузу.

— М? Говори.

— Забирать у других претендентов галлеоны или иным способом передавать их — разрешено? — поинтересовался я, озвучивая явно общий вопрос. Уж больно лица остальных подростков были намекающие.

— Разрешено всё, кроме Авады. Я бы и её разрешила, но ваши наставницы за вас переживают... — произнесено это было с такой долей сарказма, что дошло до каждого. — Делайте что хотите, но галлеоны заполучите. Всё равно я их зачаровала так, что даже Адское Пламя их не сожрёт. Испытание заканчивается через восемь часов, и о окончании каждого из восьми я оповещу вас.

— Благодарю. — уважительно склонил голову я.

— Вопросы ещё у кого-то есть? Нет. Чудно. Шуруйте к главной лестнице и разбредайтесь по этажам, девочки и мальчики. Морды бить друг другу разрешаю после добытия первого галлеона каждым, об этом событии я вас также оповещу. Всё-всё, хватит глазеть и заставлять нас ждать. — повелительно махнула ладошкой брюнетка, и мы, не став испытывать терпение главы всего этого серпентария, отправились в указанное место.

Оказавшись на этаже ниже, мы попереглядывались, и разошлись. Объединяться, даже при отсутствии запрета, никто пока не пожелал.

И причина была понятна, ибо идиотов среди нас не было.

Это морды нам не разрешают бить до определённого момента, а вот мешать можно с самого начала. Да и все наглядно оценили силу друг друга на предыдущем мордобое. А соответственно, понимают, кто является основными претендентами на победу в случае сражений. При таких вводных проще полазить и добыть как можно галлеонов, а по истечении времени просто сравнить количество.

Этот этаж, пусть и был предпоследним, если учитывать тот верхний, где мы набивали друг другу морды ранее, всё равно является просто гигантским местом. Даже несмотря на тот факт, что он фактически на треть не завершён.

Палочку я держал на изготове, так что когда на меня выпрыгнула из ниши в стене какая-то зверушка полупрозрачная, я её сразу приголубил Воздушным Тараном, прибив к феноменально прочной (даже не осыпалась после заклинания!) стенке и рассмотрев дрыгающего конечностями мутанта... Э-э-э... Кошки с эм, слоном?..

Никогда таких не встречал. Даже упоминаний не слышал.

Занятно...

Добив духа, коим наверняка был нападавший, я решил осмотреть ту нишу, в которой он прятался.

И не зря. Пусть галлеона здесь и не было, в нише имелась выемка для одного из них. Попытка ударить заклинанием оказалась безуспешной, стена словно... Поглотила заклинание. Озадаченно моргнув, я несколько поёжился. Надеюсь это не свойство самого материала, иначе... Будет плохо, в общем, да.

Несколько раз сосредоточенно пройдясь взглядом по участку стены и оглянувшись, я попытался запомнить это место, дабы вернуться позднее.

Сама же золотая монетка, известная каждому магу, обнаружилась несколько позднее.

В одной из стен было расположено девять кубов, однако разрезанных по диагонали, представляя из себя треугольники. Они окружали большую выемку в виде идеального квадрата, в который, очевидно, нужно их было вложить.

Но всё было, к сожалению, не так просто. Во-первых, магия левитации на треугольники не работала, как и любая иная. Руками я переносил их бы до седьмого пота, потому пришлось мучаться с трансфигурацией какого-то подобия щипцов, или нечто похожего.

Но и на этом проблемы не заканчивались. Откуда появились новые духи, являвшие из себя помесь крыс и... Носорогов, что-ли. По крайней мере их морды были похожи на таковые у этих обитателей Африки, даже рога имелись.

Они были не особа опасны, однако мешались жутко, норовясь насадить мои ноги на рога.

...Посему, когда я закончил с этой свистопляской, пытаясь одновременно контролировать трансфигурацию и отбиваться, и достал наконец нужную златую вещицу, уже порядком вымотался.

Ха-а-а... Понятно, почему дали восемь часов, при всего сотне галлеонов на каждого из нас. Впрочем, это не единственная причина. Ведь галлеоны нужно ещё и удержать после получения, не выбыв нахрен. А это означает, что условная вторая фаза испытания будет игрой в кошки-мышки и прятки одновременно.

И то, что я определённо кошка, ситуацию не облегчает...

Покряхтев, я отлип от стены, направившись дальше. Сомневаюсь, что на этом этаже найду ещё галлеонов, остальные здесь же обретаются, спущусь ка я ниже. Благо дополнительная лестница вниз обнаружилась быстро — из неё как раз эти рогастые крысы и появились.

По пути встретил ещё несколько этих надоедливых духов, но Бомбарды с ними справлялись на ура, при этом вообще не вредя полу и стенам. Заодно площадностью заклинания решался вопрос с их юркостью, которая первое время им позволяла уклоняться от чар-лучей.

— Интересно. — прошептал я, глядя на новую головоломку.

Точнее, её часть. Ибо этот многоугольник с подсвеченными цифрами на каждой из граней непонятно как работал. Точнее, это был... Как его там?.. Давай чёртова геометрия, вспоминайся...

Точняк, додекаэдр!

В общем, левитацией он поднимался, однако все иные попытки взаимодействия, в том числе и магией, успешно провалились. Ноль эффекта.

Оглядевшись, я не заметил никаких выемок... А потому решил отправиться дальше по одному из многочисленных коридоров, которые испещряли этажи, соединяя их с пустыми комнатами. В ближайшую я таких и забрёл, повинуясь интуиции.

Не зря. Дамочка, что делала эту головоломку, явно не решила заморачиваться, близко расположив ещё один такой многоугольник, диаметром около метра. Цифры там были аналогичные, как и отсутствие эффекта взаимодействия.

Как говорится, там где два, есть и третий?..

Проверю ка я это...

***

Сидури.

Расправившись с простейшей задачкой, молодая женщина рассмотрела второй полученный галлеон. Её интересовали больше не головоломки, над которыми явно решили не трудиться, а чары на основной валюте магического мира. Гоблины умудрились закрепиться даже на Ближнем Востоке и Азии, а учитывая консерватизм, присущий этим частям света, это удивительный факт.

Чары, наложенные госпожой Семирамидой, саму Сидури интересовали больше всего испытания. Такая же ситуация была и с Вавилонской Башней. Ей интересна больше магия, чем всевозможные развлечения, в которых она вынуждена учавствовать.

Молодая женщина была твёрдо уверена, что госпожа Инанна также понимает это, а потому не будет сильно гневаться, если её ученица не победит. А раз так, Сидури следовало бы подумать, как сохранить эти галлеоны подольше, дабы выгадать как можно больше времени для изучения чар на монетах.

Свою боевую мощь она рассматривала трезво. Если захотят отобрать у неё цели завершающего этапа турнира, практически все это легко сделают. И не будут спрашивать ничего...

Выход из ситуации интеллектуалка нашла быстро. Раз ей победа не нужна, следует с кем-то договориться, проявив инициативу первой.

Кандидат также был быстро определён. Учитывая результаты предыдущих этапов, он наиболее вероятный кандидат на победителя, а потому будет более трезв в своей оценке. Кто-то иной наоборот, мог бы возгордиться, но ученик госпожи Медеи был достаточно взрослый разумом, дабы вести себя не как горделивый подросток.

Впрочем, только на него полагаться молодая женщина не собиралась. Иззат, ученик уважаемой Македы Савской, тоже был достаточно умён, и учитывая его более слабый характер, был бы даже выше блондина... Но его боевая мощь удручала. Не факт, что он сможет защитить их союз, даже если сама Сидури будет периодически помогать ему, отвлекаясь от изучения Чар.

На всякий случай приготовив несколько ритуалов для облегчения отступления, молодая женщина отправилась по следам немца. Благо запомнила, куда отправились главные боевики среди её коллег. Правда, она это сделала для того, чтобы случайно не пересечься... Но ситуация поменялась внезапно, как только был получен галлеон, на который был наложен шедевр магии.

Но на полпути к предполагаемому местонахождению блондина, возник голос, идущий словно изо всех мест одновременно.

— Все участники нашли свой галлеон. Можете бить друг другу морды. — голос госпожи Семирамиды Сидури опознала моментально. И поморщилась.

Слишком медленно думала, и слишком увлеклась чарами. Если бы она раньше подумала о союзе, или по сути, какой-то временной форме подчинения, могла бы успеть до разрешения сражений. Тогда шансы на положительный ответ были выше. Сейчас же...

Мало ли какие планы у немца?..

Поскрипев мозгом, ученица Инанны тяжко вздохнула. Иного выхода, кроме как следовать прежнему плану, всё равно не было.

Если что, остаётся только попытаться убежать, даже потеряв оба галлеона. В конце-концов, новый из целой сотни она успеет найти, а потом и спрятаться можно будет.

Сидури чуть поморщилась.

Это был крайний вариант, ибо уйдёт слишком много времени, которое опять же, можно потратит на изучение чар, и не факт, что её не найдут.

Использовав несколько поисковых ритуалов, молодая женщина уловила отклик и ускорила шаг. Минут через десять она заметила мелькнувший хвост светлых волос, и ускорилась ещё быстрее, крайне быстрым шагом выходя из-за угла.

...Только чтобы увидеть летящий в неё синеватый луч.

***

Адальберт.

Брошенный на одних рефлексах луч протеле совсем рядом с головой женщины, занявшей первое место на тесте.

Которая аки чёрт из табакерки выскочила позади меня!

Тц.

Слишком поздно её заметил, хотя она топтала как стадо слонов. Слишком отвлекся на решение загадки, в которой было уже целых пять многоугольников-додекаэдров. И как с ними работать, я пока не догонял.

— Приветствую, фройляйн Сидури. — отозвался всё-таки я, не забывая держать палочку на изготове. Левитацию частей загадки я прекратил ещё на моменте рефлекторных чар.

— Давайте перейдём сразу к делу. Я предлагаю вам союз. — на эти слова я лишь вскинул брови, требуя таким образом пояснений. — Всё просто, и да простит меня госпожа Инанна, но мне не особо нужна победа. Меня больше интересуют чары, наложенные на галлеоны. Я уверена, что вы тоже заметили их великолепие... И мне нужно время, чтобы их изучить. У меня и так менее восьми часов осталось.

— Догадываюсь, что вы дальше скажете. — чуть расслабляясь, кивнул я.

— Я отдам вам свои галлеоны в конце, если поможете мне остаться в числе участников до этого самого конца. И... помогу с загадками. — последнее явно не было придумано изначально, если судить по заминке... Касательно самого предложения... Возможно, возможно я бы отказался в иной ситуации, ибо слишком много переменных.

Но эта загадка меня скоро доконает. Левитировать столько не самых легких каменюк уже напрягает, а бросать не хочется. Нутром чую, что награда за решение задачки будет существенная. Я, рано или поздно её решу, но что если мне встретится противник? Как с ним сражаться-то в окружении целых метровых каменюк, которые я перестану левитировать в случае схватки?

— Я готов принять ваше предложение, фройляйн. — благосклонно прикрыв глаза, ответил я наконец. — Однако прошу продемонстрировать вашу компетентность в последнем. — завернул я, махнув ладонью в сторону лежащих практически рядом многогранников.

— Хорошо. — безропотно согласилась шатенка, и направилась прямиком к частям головоломки. Я чуть напрягся, сопровождая её движения палочкой, но та не совершала ничего подозрительного, лишь присела на корточки перед додекаэдрами.

—...В какой последовательности вы их находили? — обратилась ко мне молодая женщина, не поворачивая головы.

— Справа первый, и левее второй... И вы дальше поняли. — отозвался я, уже предчувствуя, что хочет сказать моя потенциальная союзница.

— Хм-м... Полагаю, нужно соприкосновение граней с соответствующими цифрами. Первый должен соприкасаться единицей с двойкой у второго додекаэдра...

— Но почему вы считаете, что эта последовательность — верная? Я ведь мог первым найти и второй многогранник? — с интересом предположил я, подавив рефлекторный порыв убрать руки за спину. Предположение Сидури звучит логично, хотя я и не понимаю, каким образом она к этому пришла. Может быть надо делать всё наоборот? Грани с цифрами ведь ничем не отличаются, плюс тот момент, о котором я сказал вслух.

— Вряд-ли. Оценивая подходы к этому месту, могу сказать, что сюда попасть иначе как тем же способом нельзя. А когда госпожи располагали свои загадки, они расходились по всей Башне таким же образом, как и мы. — чуть помотала головой шатенка, поднимаясь на ноги. — В любом случае, даже если моё предположение неверно, можно попробовать обратный порядок, или любой иной. Но это маловероятно.

— Занятные доводы. Принимаются. — завершил окончательную оценку интеллекта Сидури я. Она точно пригодится, раз уж порой додумывается до моментов, которые даже я не отметил сразу. — Союз заключён, фройляйн.

— Хорошо. Можем продолжать путь, изучение галлеонов я могу продолжить и на ходу. — чуть поспешно дополнила она, явно не желая, чтобы новозаключённый союз распался из-за вероятности становления балластом для меня. Коим она несомненно бы стала, если бы оставалась на одном месте.

В дальнейшем мы смогли найти ещё несколько таких же многогранников... После семи я уже принялся их тащить практически по земле, левитация выше занимала слишком много сил.

И как оказалось, сделал это я не зря.

Я натолкнулся на ученицу Клеопатры, которая с помощью песка тащила за собой ещё пять аналогичных моим додекаэдров. Поисковые чары рискнула использовать только шагающая позади Сидури, ведь они не только демаскируют противников, но и самого себя.

Однако сейчас меня интересовали не перепитерии волшебства.

Хищная улыбка сама собой наползла на лицо, заставив напрячься вскинувшую руки Закарию. Говорить с ней я не стал, сразу же вдарив чарами. Не зная, выдержат ли каменюки Адское Пламя, из моей палочки вырвались чары попроще. Ветряные серпы, классические тёмномагические проклятья, что при попадании сделают определённой части тела очень плохо, даже обычный Ступефай запустил напоследок.

По мне тоже попытались вдарить чем-то соблазняющим... Но ощущения от увиденного лица Медеи всё ещё были при мне, а потому даже с помощью волшебства совсем молодая девчушка привлечь меня не смогла. Хотя кое-что внизу немного затвердело, но и только.

Умудрившись защититься песком от большинства моих чар, и лишь получив порез на плече, девушка приняла единственно верное в этой ситуации решение. Дала по съебам, грубо выражаясь. Возможно у неё были галлеоны, но гоняться за вполне юркой девчушкой с целой дюжиной частей загадки будет слишком сложно. Плюс Сидури недостаточно сильна, чтобы защитить додекаэдры... И это не говоря уже про немаленькую вероятность заблудиться и не найти путь обратно.

Придётся использовать поисковые чары, а это демаскирует меня.

Чуть слышно вздохнув, я притянул к себе додэкадры.

— И как теперь понять, какой из них какой?.. — вслух задал вопрос я, рассматривая их.

— Я об этом не упомянула ранее, но те грани, которыми нужно соприкасаться, несколько отличаются в магическом плане от иных. — проговорила простоявшая недвижно всю короткую схватку Сидури. На невысказанный вопрос она быстро пояснила: — Личная разработка госпожи Инанны, пояснений дать не смогу.

— Понятно. — лаконично отозвался я, всё ещё в упор не наблюдая отличий в додекаэдрах в хоть каком-то плане.

Весьма споро присоединив нужными цифрами фигуры, при виде сверху получилось какое-то слабое подобие пчелиных сот. Учитывая форму фигур, пришлось несколько пошаманить левитацией, но в итоге, после того как цифра одиннадцать соприкоснулась с цифрой двенадцать, все додекаэдры осыпались каменной крошкой.

...В каждой кучке которой блестел галлеон.

Плюс двенадцать штук. Теперь у меня тридцать, и если учитывать парочку у Сидури, уже пятнадцать из сотни. Учитывая всего восемь участников, это очень неплохо. И на всё про всё менее часа!

Такая скорость добычи меня ещё больше убеждает в моём же предположении, что основная часть этого этапа будет в попытках отобрать галлеоны друг у друга.

Расфасовав монетки по карманам, я повернулся к Сидури, шаманящей над своими монетками.

— Идём. — коротко бросил я, и не дожидаясь ответа, пошёл дальше.

Благо Сидури была девочкой понятливой и умной, и ей не требовалось напоминать дважды. Да и вежливость её не волнует, когда она так занята. Побродив ещё некоторое время по этажу и получив точно такое же аудиооповещение о конце первого часа, мы сошлись на том, что здесь более галлеонов не найдём, и пошли ниже.

Далеко мы заходить также не стали, так как резонно сомневались что довольно ленные посетительницы Вавилонского Сбора не будут заморачиваться и располагать цели этапа на первых этажах. Это мы вслух не говорили, так как за нами наверняка наблюдали все эти особы, лишь намёками, но наших мозгов хватило, чтобы их уловить. Ну а если и даже этому старые волшебницы возмутятся, то Медея меня в случае чего прикроет, ибо это будет совсем уж беспредел.

Третий сверху этаж... Кто-то уже успел обшмонать. Нам попадались головоломки, но они все уже были разгаданы. Противников, у которых можно было бы честным образом скоммуниздить необходимое, также не обнаружилось... Казалось бы, куда я так спешу, ежели так много галлеонов уже было найдено?

Ну, учитывая специализацию Сидури на ритуалах, я думаю устроить блицкриг по галлеонам, а потом засесть в эшелонированной обороне до конца этапа. Даже если в итоге я не займу первое место, для окончательной победы мне хватит даже второго или третьего.

Сидури такое тоже устроит, ведь её, как победительницу тестов, будут пытаться выбить наравне со мной. Ей это не нужно, пусть и по иной причине, нежели мне. А учитывая тот факт, что она, отдав все свои галлеоны мне, попадёт на последнее место и тем самым перестанет быть мне конкуренткой — так всё будет вообще в шоколаде.

Не совсем эффектный способ победы, но Медея оценит именно такую разумность. На мнение остальных ведьм мне с определённого момента стало плевать ещё больше, чем обычно. Да и пакостить мне из-за такой мелочи они не станут, даже если захотят. Великих ведьм эта молодёжь (по мнению Семирамиды) боится сильнее.

Что-ж... Не буду больше медлить и отвлекаться на стратегию и тактику. Нужно добыть монетки до того, как до мозгов остальных дойдёт соблазнительная идея временно объединиться и отметелить меня толпой.

Глава №22.

На двадцати галлеонах и ещё парочкой встреч с учениками великих ведьм я понял, что пора закругляться. Если раньше мою тактику никто не знал, то сейчас могли бы и заподозрить. Может быть, пока они ещё не особо сильные волшебники, но все определённо умны.

Я ж не типичный идиот-аристократ из развлекательных произведений, чтобы после собственной первой победы давать себя победить?

Так что спустившись на третий этаж, мы принялись искать место где бы засесть. Учитывая тот факт, что этаж по размерам раза в два с половиной был выше предпоследнего, мест было много. Но я собирался выбрать лучшее, где подступов к нам будет как можно меньше. В маленькую комнатку было не забиться, ибо для ритуала, который мы с Сидури собирались сделать, они все были слишком маленькими. Не знаю для чего их строили такими, но предполагаю, что для простого народа. Вавилонская Башня ведь для кучи самого разного народу строилась по легенде.

Впрочем, помещение, напоминавшее какой-то зал, всё-таки нашлось.

Основной частью занялась Сидури, как более сведущая, я же занимался дополнительными деталями, буквально трансфигурируя в земле нужные символы. Но справился я всё равно вторым, ибо основная часть по размерам была существенно меньше, пусть и сложнее.

— Адальберт. — обратилась ко мне молодая женщина, выглядящая как только-только выпустившаяся из университета.

— Да? — отозвался я, проверяя взглядом результат своих работ. Да уж, нравятся мне люди, с которыми можно забить на вездесущий этикет. Иван, Эрика, Де Вельт, Гертруда... И так далее, по соответствующей закономерности. Капля в море на фоне всех тех учеников Дурмстранга, с которыми я так или иначе разговаривал, но пока что достаточно. Окончательно превращать собственное окружение в балаган я не собираюсь.

— Сейчас потребуется наполнить магией весь ритуальный круг. Но самостоятельно вы сделать этого не сможете. — никакого высокомерия, в голосе лишь сухая констатация факта. — Так что мне будет необходимо перенаправить ваше волшебство ко мне, моих сил на такой ритуал не хватит. А соответствующих артефактов я не брала. — послышалось некоторое недовольство в голосе шатенки.

Подойдя ближе, я коснулся её плеча, сопроводив действо комментарием:

— Достаточно?

— Да. — бесстрастно отозвалась Сидури. — Теперь чем меньше движений — тем лучше.

— Понял. — также деловито ответил я.

Едва не пустил усмешку на лицо, когда в голову пришло понимание, что ОЯШ из типичного аниме-гаремника на моем месте сейчас бы краснел и серел. Да уж, азиаты...

Волшебство тем временем струилось из всего моего тела, концентрируясь в правой руке... А потом, словно прорывая некую плотину, резко бросилось вперёд, в тело завершающей ритуал магички. Та слегка вздрогнула, но этим её реакция и окончилась.

Символы по всему залу, весьма неплохо украшенному, к слову, принялись светиться. В основным голубым и белым, но кое-какие элементы, отвечающие за распределение магии по всему кругу, были и золотыми.

Спустя минуту-другую, за которые я порядок выдохся, свет в помещении всё же моргнул... А затем беззвучно стал образовываться полупрозрачный, бесцветный купол.

...В который спустя секунду начали прилетать различные заклинания.

И нет, это не я решил внезапно проверить защиту на прочность.

Нас просто-напросто нашли и решили помешать... Но... Поздно, господа оппоненты. Найти фонящий на ближайшие несколько этажей ритуал — мало, надо ещё сделать это вовремя. Прерви они нас на секунд тридцать раньше, можно было бы брать готовенькими обоих... Но не судьба. Парочка ловушек, уставленных мною едва ли не на одних рефлексах, задержала их достаточно.

Встреться я с европейцами, те бы их узнали сразу и обезвредили бы за мгновенье. Аналогичная ситуация произошла бы, погонись я ранее за ученицей Клеопатры.

— Твою мать! — ох, эти зычные ругательства от Ярослава я всегда узнаю. — Ну какого хрена-а-а...

— Вместо ругательств лучше бы подумал, как нам избавиться от преграды, северянин... — с нотками снисходительности и тщательно подавляемого раздражения пробормотал китаец, совершая непонятные мне жесты руками.

— Эй! Ты же мне обещал конкуренцию устроить! — перестав переругиваться с азиатом, обратился ко мне ученик Яги. — А сам отсиживаешься за защитой!

— М-м-м... — неопределённо протянул я. Он это серьёзно, или берёт на банальное слабо? Сложно понять, всё же купол не идеально прозрачный и разглядеть лицо оппонента в мелких деталях я не могу.

Трансфигурировав помпезное кресло, я неторопливо уселся в то, забросив ногу на ногу.

— Если ты не можешь одолеть столь незначительную... — я бессовестно врал, прекрасно понимая, что такой купол сам бы пробивал долго. —...Преграду, то о какой конкуренции со мной может быть идти речь, русский? — а теперь чуть вздёрнуть нос, добавив во взгляд Чувства Собственной Важности, и откинуться на спинку...

— Гр-р-р... — замечательный эффект. Жаль правда, что не надолго. Не идиот Ярослав, не идиот... Китаец вообще стоически проигнорировал мои слова, продолжая махать руками. И самое печальное, что я окончательно выдохся и сейчас мог лишь отлёживаться в кресле, делая вид что по прежнему могуч и велик.

Сидури же вообще отлёживалась на полу, пытаясь восстановить дыхание.

Несколько двусмысленная картина по мнению хохмачей.

— Ну тогда посмотрим, насколько хороша ваша защита... — проговорил финалист, и принялся бомбардировать заклинаниями отдельные участки купола, по всей видимости пытаясь определить слабые места.

Однако насколько я понимаю ритуальный круг, чуть светящийся под нашими ногами, создал одинаково прочную защиту по всей площади. Попытки отправления в нас трансфигурированных вещей также не увенчались успехом, чистую физику купол также блокировал.

— Что это вы тут делаете? — поинтересовался взбудораженный Серхио, переводя взгляд с меня на русского с китайцем.

— Хмыря этого пытаемся прибить, не видно что-ли? — хмуро отозвался Ярослав, озадаченный поставленной нами защитой.

Хм-м, сейчас бы ещё книжку достать, да вместе с чаем... Охо-хо, как бы это всех выбесило...

— Если прибьём, как делим имеющиеся у него галлеоны? — бросив на меня заинтересованный взгляд, поинтересовался латинос.

— По вкладу... Нет, поровну. Но если действуем с полной самоотдачей, иначе пролетаешь. А гарантом, что лентяй нихрена не получит, станут остальные, чья награда также увеличится без лентяя. — предложил парень весьма разумный план, периодически косясь на меня.

Сидури тем временем очухалась достаточно, чтобы принять сидячее положение и посмотреть на меня.

— Вы в порядке? — поинтересовалась она.

— В полном. — отозвался я, но всё-таки опустил на неё взгляд, показывая им, насколько я устал, а следовательно, нифига не в порядке.

Умненькая волшебница быстро просекла, что соврал я ради магов за куполом, и молча кивнув, вновь принялась за изучение чар на галлеонах.

Тем временем к чарам прибавился тот дух, которого я уже видел на арене. И честно говоря, судя по спецэффектам, его атаки доставляли куполу больше проблем, нежели все предыдущие заклинания. Я несколько подобрался и принялся прикидывать способы отступления. Я рассчитывал, что эти весьма гордые ребятушки скорее попытаются друг у друга отобрать галлеоны, благо у них в сумме всё равно больше чем у меня... Но нет, вместо проявления ума, они решили мстить мне, дабы спустить на последнее место или вообще выбить.

Меркантильный интерес имелся только у Серхио, которого я считал откровенно глупее других.

Сматываться лучше через Ярослава и Гу. Несмотря на то, что вместе они Серхио однозначно превосходят, их я изучил почти досконально. Серхио же... Неизвестно каких тварей он может ещё призвать, лишь бы не дать мне отсюда умотать... Учитывая, что я собираюсь следовать духу нашего с Сидури союза и утащить с собой, это будет проблемой. Я-то в любом случае смотаюсь, а вот более уставшая ученица Инанны...

...Шайс-се.

Что здесь забыла и Закария? И главное, как она умудрилась договориться с Ярославом, не используя свои соблазняющие заклятья? Особенно после того, как взбесила его?

Так, если сюда явится ещё и японка, можно заказывать себе гроб и самостоятельно выбывать из этапа. Благо за полчаса, пока они пытались вскрыть нашу защиту, силы на короткий прорыв у меня появились. Сейчас нужно быстро, как захват Польши, прорываться через них. Второй Верден с долгим противостоянием как в финале турнира мне сейчас не нужен. Мою крутость уже все видели.

— Можно ли как-то снять часть купола в определённом месте? Или хотя бы чтобы он начал пропадать именно оттуда? — шепотом обратился я к Сидури, при этом стараясь держать на лице то же высокомерно-бесячее выражение лица.

— В теории можно всё. — оторвалась от своего дела молодая женщина. — Но зачем?

— Прорываться. — лаконично ответил я.

— Разумно. — быстрым взглядом оценив обстановку снаружи, кивнула она. — Сделаю, но полагаю, вам необходимо будет их отвлечь от моих действий. Через секунд пятьдесят можете бежать ко мне.

— Сделаю, начинай. — вальяжно поднявшись с кресла, специально медленно пошёл я к куполу.

На миг атакующие даже отвлеклись, а затем принялись отправлять заклинания именно в мою сторону. Призванный дух также начал тарабанить кулаками по ближайшей ко мне части защиты.

— И это всё? — разочарованно и намеренно громко произнёс я. — Вы пытаетесь вскрыть сей прекрасный ритуальный круг грубой силой? Позорище.

— Грубой силой, говоришь?.. — намёк был дан им не специально, даже если они сейчас перейдут на меры более элегантного взлома, им банально не хватит времени. Заодно я таким образом исключил возможность случайного прорыва купола, он и так весь в напряжении, судя по отключающимся символам. При таком уровне волшебства ему осталось жить ещё минуток пять.

Самыми подозрительными выглядели действия китайца, который атаковал меньше всех... Но мне было уже плевать, что он там готовит. Я отсчитал пятьдесят секунд, и бросив заклинание Дымовой Завесы, со всех ног бросился к Сидури, уже выходившей через расширяющийся проём в куполе.

Всё произошло так быстро и неожиданно, особенно на контрасте с моим прежним поведением, что заклинания в нас устремились когда мы уже выбегали из зала.

Мы сбежали не наверх, как обычно бывает в погонях, а вниз. Во-первых, первые два этажа были самыми громадными, во-вторых, высока вероятность, что часть преследователей побежит как раз наверх. В-третьих высока вероятность, что при разделении часть из них забьёт на попытку меня догнать, разумно предположив, что в одиночку или даже вдвоём со мной не справятся.

Плюс Сидури, которая будет успешно поддерживать меня. О нашем-то договоре они не знают.

***

Второй этаж оказался... Огромным общежитием. Человеческим муравейником. Особенно учитывая, что до потолка тут было как до крыши шестиэтажки.

— Великолепно... — отозвалась Сидури, прибежавшая следом. — Сколько чар...

— Согласен... Но есть ли у вас предположения, где поисковая магия будет нестабильна сильнее? — поинтересовался я, создавая трансфигурацией кучу стали, дабы к нам не проникли через тот же проход. Или хотя бы серьёзно усложнить этот процесс.

— Полагаю, место есть. Волшебство для поддержания чар исходит из одного места. Иного ничего предложить не могу, так как этаж максимально... Однотипен. Некоторые различия в паре мест имеются, но недостаточно сильные для резкой разницы. — весьма развёрнуто ответила волшебница.

— Ведите. — закончив с трансфигурированием, приказал-попросил я.

По пути я несколько раз оглядывался на спуск вниз, замурованный честной сталью, и довольно отмечая отсутствие повреждений и деформаций с этой стороны, ускорял шаг.

— Это место для... Смотрителя? — припомнил я одну игрушку про постапокалипсис. И если проводить аналогию, то вот это общежитие-этаж является жилым Убежищем, у которого обязательно должно быть место, где назначенный человек приглядывал бы за его жителями.

— Смотритель? — чуточку недоумённо подняла брови союзница.

— Маг, который бы следил за положением дел у жителей. — раскрыл свою мысль я, проходя пальцами по удивительно чистым, почти без пыли, каменным столам и стульям.

Впрочем, это наверняка автоматические очищающие чары. Они-то и сейчас есть, про древность и вовсе говорить не стоит.

Забравшись в самый дальний уголок этого здания, несколько выделяющегося на общем фоне, а поэтому в него наверняка не заглянут (ну какой дурак выберет самое приметное место, верно?), мы оказались на каком-то складе. Решив не тратить на трансфигурацию ещё больше сил, уселся прямо на пол, оперев спину об стену.

И так действую почти что на пределе сил. Ритуальный круг потребовал слишком много выносливости, больше, чем я мог ожидать.

— Поделитесь результатами исследований? — разорвав повисшую тишину, обратился я к единственной собеседнице.

— Это не секрет. Насколько я успела понять, госпожа Семирамида включила сюда несколько функций. Отслеживание, нерушимость, полёт, телепортация... Полагаю, всё ради испытания. Меня больше удивляет, как на столь мелком предмете возможно совместить все эти чары... Все магические потоки наложены таким образом, чтобы не пересекаться друг с другом... Работа была проделана столь ювелирна, практически на макроуровне. Для сравнения мне стоит сказать, что чтобы совместить все эти чары, и то, в чистой теории, мне понадобится увеличить галлеон в тридцать семь... А лучше, в сорок шесть раз. И то, здесь возникают следующие нюансы, включая ритуалистические цепи... — принялась рассуждать вслух ученица великой ведьмы. Я же, наученный горьким опытом общения с людьми науки, быстро вычленил самое полезное.

Нерушимость, да?

Зря я галлеоны прятал по карманам. Их достаточно много, чтобы соорудить защиту. Благо в моей выходной мантии, походящей на пальто, были внутренние нагрудные карманы, куда и отправились наши с Сидури золотые монетки, за исключением того, который сейчас она изучает.

Пришлось несколько повозиться с трансфигурацией, чтобы они держались словно чешуйки, а не скопились в одну кучу в глубине карманов, но результат того стоил... Точно стоил. Похлопав по груди, ощутил знакомое прикосновение и довольно оскалился.

Большинством заклинаний сложно попасть в юркие руки и ноги, и потому целят в туловище. В грудь. А она у меня сейчас почти на половину защищена абсолютной для остальных участников защитой. Семирамида явно не собиралась позволить нам разрушить цели последнего этапа.

Отсиживались мы здесь до уведомления, которое вновь раздалось голосом ведьмы-брюнетки:

— До конца испытания осталось тридцать минут. С радостью и к радости отдельных участников сообщаю вам, что для завершения этапа вне зависимости от наличия галлеонов... Ну, более пятидесяти никто из вас не набрал... В общем и целом, вам необходимо добраться обратно на последний этаж, под... Как ты там говорила, Яга? А, Светлые очи, да. Спасибо. Явитесь под них. На этом всё.

Мы с Сидури быстро переглянулись и поднявшись на ноги, даже забыв отряхнуться, быстрым шагом отправились вперёд. Бежать сейчас невыгодно, лучше уж мы придём последними, чем наткнёмся на какого-нибудь недобитого духа или вовсе — другого участника. На сражение или даже банальный побег понадобятся силы.

Реальность в очередной раз показала, что параною я не зря. На предпоследнем этаже я встретился нос к носу с русским, причём основательно потрёпанным при том. Отчего схватка с отдохнувшим мною для него не задалась с самого начала:

— Чёрт возьми, ты где отсиживался?! — донёсся до меня недовольно-уставший голос Ярослава.

— Второй этаж. — честно признался я, выступая чуть вперёд. Мне не сложно, зато шальное заклинание в залипшую на галлеон Сидури не попадёт. У меня уже имеются кое-какие планы на неё. Великие ведьмы рано или поздно наиграются со своими игрушками и отпустят в свободное плаванье. Медея это едва ли не прямым текстом сказала. Правда допёр я недавно.

И вот в этот момент прикарманить очередного гения от магии будет очень даже не лишним, особо в свете новых формирующихся планов.

...Чёрт возьми, да этот хитрец меня не победить хочет! Он задерживает нас!

Когда в очередной раз ученик Яги решил открыть рот, чтобы продолжить диалог, я резко шандарахнул по нему Адским Пламенем, а потом, ухватив замершую от появления живого пламени ученицу Инанны за руку, но как можно осторожнее, побежал к проходу на последний этаж.

В итоге мы всё-таки успели. И даже, к удивлению, не последними.

Впереди нас был только ученик Македы Савской, той, которая, как мне поведала Сидури, была в легенде про царя Соломона. Или это было в Библии? Неважно, в общем. Просто ещё одна мифологическая личность, оказавшаяся реальной.

Буквально к самому концу прибыл отбившийся от Адского Пламени Ярослав, и японка, которая судя по чистенькому и аккуратненькому виду, тоже в боях практически не участвовала. Умненькая. Ну, иного от ученицы Императрицы Японии — крайне патриархальной страны, я и не ожидал.

— Время вышло! — заявила достаточно громко Семирамида, окидывая всех взглядом. Затем щёлкнула пальцем, и все галлеоны, в том числе и моя не пригодившаяся защита, преодолели все преграды, пролетев через них словно через что-то нематериальное, и складываясь в стопки прямо в воздухе.

И появились буквально из воздуха остальные участники.

— В этот раз озвучу только тройку победителей. Победитель — Ярослав. Тридцать четыре галлеона. — на этом моменте ученик Яги победно усмехнулся, я же... Ну, камон, какое разочарование? Плевать даже что он подросток, а я формально ментально старше, главное, что такой исход был в рамках моего плана. Идеально планы очень редко исполняются, германский генштаб в Первую Мировую на этом и погорел. Да и план по захвату Советов также на этом обломился.

— Второе место — Адальберт. — продолжала Семирамида. — Двадцать два галлеона... Третье место — Иззат. Восемнадцать галлеонов. Ну а раз с этим мы закончили. — хлопнула ассирийка в ладоши, переводя внимание всех с нас на себя. — Объявим победителей всего действа! — и тут меня стал поднимать в небо... Столб.

Достаточно объемный, чтобы я не грохнулся с него, но я этого умудрился и не сделать, благо высота была всего-то в метр или около того.

Стоявших неподалёку Иззата и Ярослава также подняло на некоторое расстояние вверх. Только несколько поменьше... Тройка победителей и порядок в ней был понятен всем, так что следующими словами глава Вавилонского Сбора лишь констатировала факт:

— Третье место — Иззат. — кивнула она мальчишке, чуть заалевшему щеками, потом перевела взгляд на Ярослава. — Неплохо освоил уроки Яги, мальчик. Но ума её не набрался. Второе место — Ярослав. Ну и... — её красивые, но откровенно пугающие глазки словно просканировали меня. — Первое место. Адальберт. Я, честно говоря, удивлена... Что наша Медея не столь мрачна и замкнута, как хочет показать. Похоже ей общество собственного ученика нравится больше, чем наше, раз она так хорошо его обучила... Тц-тц, раскроешь секрет, мальчик? — и ухмыльнулась такой улыбочкой, словно... Да нет, Её Высочество же упоминала, что там нас никто не услышит. Неужели знает об том неловком моменте?..

Ай да плевать, она к моей знакомой достаточно хорошо относится, чтобы не подставлять. Ну а если это фальшь, то ей придётся столкнуться с Её Высочеством, известной своим коварством и мстительностью. Семирамида столь глупа, чтобы это не понимать.

— Заканчивай этот фарс уже! — донеслось от упомянутой колхидянки.

Что ж... Можно сказать, что после окончания этого самого фарса, на котором даже награду не дали, из Вавилонской Башни меня утащили крайне быстро. В этот момент мои планы, над которыми я раздумывал после того самого неловкого момента, наконец получили логическое завершение, которое практически полностью скомпенсирует разницу в наших с великой ведьмой положениях.

Как-то в каноне Римус Люпин говорил, что в магических странах не бывает принцев.

Это правда.

Однако появится король.

Глава №23. АРКА 3. Предтеча Великого Плана.

Возвращение в Дурмстранг прошло вполне обыденно. Будто и не было всей этой кутерьмы с ведьмами.

Зато вокруг института магии и волшебства начала входить в свои права зима. Магический мир, если он вообще является привычной планетой в научном понимании, имел практически одинаковые с Землей размеры. И так сложилось, что школы были расположены в тех его местах где его климат практически идентичен Земному. Нет, вот теперь подумал... Думаю, эти места для школ выбраны специально, чтобы у юных магов не было диссонанса.

— Есть время для разговора? — после очередного урока Истории Магии, на котором нам рассказывали в нейтральных тонах о одном знаменитом противостоянии родов в начале четырнадцатого века, задал внезапный вопрос Иван.

— Допустим. До следующего урока ещё целая перемена. Её хватит для твоего разговора? — поинтересовался я, незаметно шарясь глазами по коридору. Любителей подслушивать в Дурмстранге более чем хватает.

Сам пользовался услугами различных полукровок и совсем уж бедных чистокровных с младших курсов. Они готовы даже занятия прогулять ради лишнего десятка галлеонов.

— Ну, для первой части точно. — произнёс уже тише Волгин, явно уловив мои действия.

— Пойдём тем коридором. — столь же тихим голосом проговорил я, кивая в нужную сторону. Обычно этим путём ходят преподаватели, не желающие пробираться через толпу учеников.

Идущим позади миньон... Кхм, друзьям я показал жест, означающий, что мы с Иваном на время их покинем. Такую систему мы разработали ещё два года назад и порой она очень помогает.

— Так вот... — спустя десяток шагов начал говорить друг. — Это насчёт наших революционеров... Ну, ты о них точно знаешь всё, рассказывать нет смысла.

— Да. — односложно кивнул я.

— Мои родители и их знакомые полагают, что с развалом Советского Союза, государства их маггловских родственничков... У них не будет необходимых ресурсов для удержания на прежних положениях, и...

— Они собираются сделать нечто глупое. — заключил я, чуть поморщившись. Точно, совсем забыл о магглах. Это мы от них не зависим, но магглорождённые столь радикальной идеологии... Тц-тц.

— Да. И возможно, они решат связаться с нашими Неприсоединившимися... Сейчас у них силы нет, но с поддержкой старых пердунов из красных...

— Мы сейчас тоже красные, напомню. — чуть хмыкнул я, обводя взглядом нашу одежду. Каркарову что-то взбрело в голову и он заявил, что необходимо носить форму института всем и вся, а на возражения только самодовольно заявил, что это прописано в Уставе Дурмстранга и никак не противоречит соглашению с нашими родителями. Последние ради такой мелочи лишний раз напрягаться не будут, поэтому нам оставалось лишь скрипеть зубами.

Единственной хорошей новостью был тот факт, что протест ранее упомянутой группы малолетних идиотов перестал быть столь заметным.

— Чёртов Каркаров. — проворчал Иван. — Ладно, мы не о нём сейчас... Так что на счёт опасений моих родителей?

— А что я могу сказать? Мне нужна информация. Что, кто и где. Разведкой такая вещь называется. Может быть среди магических революционеров также пропал запал, как и среди маггловских? И они-просто напросто уйдут на покой, разбежавшись по норам, а не отправятся в самоубийственные авантюры. Если их агрессивные действия раскроют, против всей Восточной Европы они не выдюжат. Особенно учитывая, что янки их любят меньше нас. — принялся размышлять я, вспоминая всё, что помню о красных из обычной истории, так и магической.

— Ну, думаю тут именно что самоубийственная авантюра. Раз так считают даже Романовы, которые через нас вам передают это всё. — несколько удивил меня друг, но звучало это логично. Татьяна ещё не вся её семья, понимать надо.

— Что-ж... Я подумаю, что можно будет сделать. — прикрыл глаза я, едва не ухмыльнувшись от начавшего формироваться в голове плана.

— Ну а вторая часть... Это нудные и скучные торговые договоры по металлу, там они хотят пересмотреть кое-какие моменты...

— Их что-то не устраивает? Мне кажется, всё было весьма честно устроено. — вздёрнул брови я, припоминая содержание договоров. — Ты их сам видел.

— Там скорее по объемам нюансы, и по времени оплаты...

— Понял, но это обсуждение не для коридора. — едва слышно вздохнул я, будучи мыслями уже не в разговоре.

Зачем придумывать что-то, если это уже придумано для нас? Именно на такую мысль меня натолкнул разговор с Иваном.

Если уж я вознамерился изменить существующий миропорядок, пусть и лишь в отдельной части мира, стоит положиться на уже проверенный метод. Для реализации моих, кхех, королевских амбиций может и жизни не хватить, если придумывать весь план самостоятельно.

А вот если его позаимствовать...

Чтобы стать первым в истории магическим монархом, нужно решить проблему серьёзного раздрая и противоречий классов в обществе. Для чего нужна банальнейшая вещь, объединяющая даже самых непримиримых противников — общий враг.

И таковым для высокородных аристократов и демократов являются именно что коммунисты, которые так удачно подвернулись. Точнее, ситуация у них, но не суть важно.

Собственно, весь этот план подсказал мне опыт одного Галактического Императора.

Конфедерация — коммунисты.

Полная противоречий Республика — все остальные, дерьмократы, аристократы, торгаши и прочие-прочие.

И во главе всех последних я должен умудриться встать. Неважно, во время или до начала нехилой такой войнушки, необходимой для реализации Плана. Потом коммуняки под контролем, желательно, лидера-марионетки, должны начать побеждать, дабы на меня начали скидывать всё больше полномочий.

Казалось бы, кто решит добровольно поделиться властью?

О-о-о-о... Те люди, кто боится ответственности. А таких очень, очень много. И чистота крови тут ситуацию отнюдь не улучшает.

Заодно, прикрываясь войной, набрать себе сторонников, собственных лоялистов, которые помогут мне затыкать всех недовольных на моём пути становления магическим монархом. Становление которым, в свою очередь, будет подаваться как окончательная реализация чаяний волшебников о безопасности и стабильности после хаоса войны.

Да, я далеко не Палпатин, но и масштабы у моей копии планов ситхов тоже отнюдь не галактический.

Да, имеются отличия в положении меня и Сидиуса, я ведь ни разу не добрый старичок, любимый всеми, а потому с простыми массами магов, сиречь магглорождённых и либеральных полукровок будут свои проблемы. Но, блин, когда их мнение что-то решало?

Распад СССР тому ярчайший пример. Народ проголосовал за сохранение, а в итоге его распустили. Плюс всё та же игра на желании обывателей банальной стабильности и безопасности после войны, которая их затронула. Затронет.

Что же до янки, контролирующих Министерства? Они сами сейчас играют мне на пользу. Их верные, но некомпетентные марионетки быстро покажут народу свою бездарность, разочаровав массы обывателей. Последние самостоятельно вряд-ли двинутся с места, но если у них будет перед глазами достойная альтернатива бывшим хозяевам, плюс если их подтолкнуть... Всё очень даже может получиться.

Касательно же общего врага...

Волшебники-революционеры-коммунисты, крепко связанные со своей маггловской родней, непременно встрянут в старые-недобрые девяностые. В их хаосе своих человечков можно будет протолкнуть достаточно легко. Особенно желающего не нахапать себе бабла, а дать надежду и цель растерянным и обездоленным в хаосе девяностых волшебникам. Ярые коммунисты, увидев возможность вновь возродить свою идею, особенно старые, вцепятся в моего человечка всеми руками и ногами, самостоятельно вознеся его на красный трон.

Главное сделать его незаменимым, да.

В общем, при тщательной доработке скелета моего Плана и наличии группы близких, верных и главное, компетентных единомышленников, кои у меня, вот сюрприз, уже вырастают, всё мною надуманное возможно реализовать. Особенно учитывая, что маги имеют гораздо меньше иммунитета к пропаганде и информационной войне, которая показала себя весьма эффективной.

Да, остаётся вопрос морали, мол, ради собственных целей организовывать войну... Но тут ситуация, как и в Далёкой-далёкой галактике. Всё равно рано или поздно имеющиеся противоречия полыхнут. Слишком долго они накапливались. И уж лучше полыхнут они относительно контролированно, заодно способствуя моим целям.

А начну я пожалуй с... Да, с нахождения собственного Графа Дуку. Или Генсека Петю, если переводить на коммунистический лад.

Как раз сейчас мне нужно будет усилить контроль за действиями Неприсоединившихся, среди которых я и планирую искать будущую марионетку. По крайней мере пока что. Про запасные варианты забывать также не стоит.

...Да уж, если б мне лет пять назад сказали, что я сам лишу себя мирной и спокойной жизни, я б рассмеялся такому шутнику в лицо, забыв про всякие манеры и этикеты.

***

Дитрих Энгефольц.

После того как он обнаружил на условленном месте новое письмо с распоряжениями, парень недоумённо нахмурился.

Уж больно приказания от его... Спонсоров были неоднозначными. Зачем необходимо собирать личностные портреты его, ха-ха-ха, собратьев по праведной борьбе? Ладно бы лидеров, это Дитрих мог бы понять... Но прямо всех? С первого курса до последнего...

Сожгя письмо магией, шестикурсник прошёл по тайному ходу и выбрался в одном из неиспользуемых коридоров Дурмстранга. Даже после отбоя тут ни учителя, ни старосту не встретишь. Правда, знали о именно этом коридоре немногие, иначе бы тут уже ошивались различные парочки и Неприсоединившиеся.

Задумчиво нахмурив лоб, Энгефольц принялся размышлять. Плевать на мотивы его спонсора, если ему за это неплохо платят, он может сделать многое. Благо Штальвольф, на которого через посредников он работал, показал себя достаточно разумным работодателем, несмотря на то, что был младше на год.

Дитрих безусловно неплохо изучил тех, за кем шпионил уже несколько лет. Однако для старосты волков это будет недостаточно. Парень отчаянно скрипел мозгами, пытаясь придумать, как обосновать свой внезапный прилив общительности, ведь личности проще всего узнать через банальные разговоры.

— Рих! — обратился к нему по прозвищу парень, на которого он наткнулся уже в одном из популярных коридоров.

— Алекс? — немец также сократил имя обратившегося — Александра Шапойло.

— После этого урока Милош собирает всех в... Сам знаешь где. — тихо прошептал русский, сразу же удаляясь прочь.

Задумчиво проводив его взглядом, Дитрих мимолётом отметил, что Щепаняк поступил весьма неразумно, не став доверять магии передачу информации. Слишком они были заметны в своей красной форме института... Правда, сейчас это решение пошло ему на пользу, ибо форму начали носить все.

Тряхнув головой, Энгефольц отправился на урок. Тайные дела тайными делами, а занятие по расписанию.

***

Адальберт.

Информаторов я своих напряг, но в идеале нужно всё нормально спланировать, а не бросаться с одного момента на другой. По пунктам следовать надо, иначе выйдет неразбериха.

Дождавшись, пока между занятиями будет перерыв аж в два урока, я отправился в свой кабинет. Тут вам не Хогвартс, и вполне можно на официальной основе договориться о выделении личного помещения, а не искать всякие Выручай-комнаты.

И преподаватель, даже если пожелает, не сможет сюда ворваться. Официальный магический договор, как-никак. Если прорываться, то только силой... Но об этом узнает весь персонал школы в тот же момент, ибо сигнализация, да-с.

— Итак... — развалившись на стуле, прокрутил я в руке магическое самопишущее перо, после чего отпустил его на волю, к привязанной книге. — Первый раздел целей, помечен как основной... — принялся диктовать я, периодически вырывая беспалочковой магией страницы и заставляя перо начинать их заново, ибо как говорится, умная мысль приходит опосля.

В итоге спустя более часа мараний страниц выходило нечто подобное:

Великий План.

Основные/глобальные цели:

1) Создание первого магического государства с монархической формой правления.

2) Создание привычной государственности в пределах границ Восточной Европы (?)

3) Становление во главе новосозданного государства в качестве монарха.

ПЕРВЫЙ ЭТАП:

Цель:

Создать фундамент для Плана.

Задачи:

1) Вызубривание наизусть сотни правил Тёмного Властелина.

2) Обретение подходящей материальной и информационной баз для реализации первого этапа плана.

3) Создание группы единомышленников, Близкого Круга, поддерживающего идею с почти полной степенью осведомлённости.

4) Объединение молодых чистокровных и полукровных волшебников Дурмстранга вокруг Близкого Круга.

4.1) Создание первичной идеологической основы Лоялистов, заключающейся в принципах традиционности и сохранения старых порядков.

5) Создание марионеточной Оппозиции получающейся группе Лоялистов из числа завербованных Неприсоединившихся.

5.1) Вербовка достаточного количества Неприсоединившихся для пункта 4.

5.2) Вербовка подходящего лидера для Оппозиции, который будет осведомлён о фальшивой версии Великого Плана.

5.2.2) Создание фальшивой версии Великого Плана, коя будет призвана убедить марионеток в том, что у них с лидером Лоялистов общая цель.

6) Обострение противостояния Лоялистов и Оппозиции, служащих точками сбора масс.

6.1) Радикализация марионеточной Оппозиции.

6.2) Пиар-компания получившегося противостояния из пункта 5.

7) Сбор информации касательно политической обстановки в Восточной Европе.

8) Сбор информации по обстановке, общей ситуации и формирующихся основных центров сил на обычной и магических территориях бывшего СССР.

8.1) Отправка наёмников-магов для разведывательной деятельности по пункту 7.

8.2) Вербовка выходцев-магов из постсоветских регионов для более эффективной реализации пункта 7.

Сроки:

До окончания Дурмстранга.

ВТОРОЙ ЭТАП:

Цель:

Развить получившийся фундамент, вывести прежние результаты на новый уровень.

Задачи:

1) Увеличение общей известности Лоялистов и их идей.

2) Доказывание старшему поколению серьёзности и правильности намерений Лоялистов.

2.1) Получение полной поддержки от старших поколений, в частности, глав чистокровных родов и богатых семейств.

3) Продвижение Лоялистов в реальной политике, как самостоятельной и успешной группы сторонников традиционных порядков.

4) Создание скандала с участием членов Оппозиции, высылка их на постсоветские территории.

4.1) Подготовка соответствующей материальной и иных баз на территории бывших СССР для пребывания и действий высланной Оппозиции.

5) Объединение обездоленных и растерянных масс волшебников любых видов крови под общей, революционной целью — «Отнять и поделить!».

5.1) Представить основным противником в формирующейся идеологии восточноевропейские чистокровные рода и богатых магов под патронажем заокеанских партнёров, а в качестве их прямого олицетворения — Лоялистов, ускорив тем самым естественный исход событий.

6) Внедрение членов Оппозиции в коммунистическо-революционные круги волшебников и продвижение в них же.

7) Скрещение объединённых масс и коммунистическо-революционных кругов в новую условную Партию.

8) Возобновление политического противостояния Лоялистов и Оппозиции/Партии на более масштабном уровне, организация столкновений совершенно разных идеалов и принципов.

Сроки:

Условные несколько лет после окончания Дурмстранга.

ТРЕТИЙ ЭТАП:

Цель:

Создать благоприятную обстановку для дальнейшего обострения противостояния и окончательно решить оставшиеся проблемы с контролем над Лоялистами и Оппозицией/Партией.

Задачи:

1) Наращивание сил с обеих сторон, с перевесом в сторону Оппозиции/Партии.

2) Начало некоего вида Холодной Войны с активной разведывательно-провокационной игрой друг против друга.

2) Создание некой Кризисной ситуации между противоборствующими сторонами.

2.1) Успешное решение получившегося Кризиса в пользу Лоялистов, с целью окончательного закрепления положения их лидера и всей группы в целом.

2.2) Ликвидация последних препятствий в деле контроля над Оппозицией/Партией с помощью перекладывания ответственности за неудачный исход Кризиса на политических противников бывших Неприсоединившихся.

3) Создание реваншистко-революционного угара/настроений в высших кругах Партии на фоне неудачного решения Кризиса.

Сроки:

Условные четыре года.

ЧЕТВЁРТЫЙ ЭТАП:

Цель:

Перейти через точку невозврата в противостоянии сторон и начать полноценную и неостановимую войну.

Задачи:

1) Создание неоднозначного Казуса белли для наиболее радикализированной и военизированной стороны — Партии.

1.1) Участие в сотворении Казуса белли оставшихся недовольных со стороны Лоялистов — желательно.

2) Создание хаоса и одновременное объявление военных действий с обеих сторон.

3) Нанесение первых и тайных ударов по пацифистам с обеих сторон.

4) Нанесение ударов со стороны Партии по лицам, находящемся под патронажем и/или контролём заокеанских волшебников для вынужденного их присоединения

5) Причинение достаточного ущерба, дабы военные действия не прекратились даже в случае исчезновения контроля над Партией.

6) Позволить оставшимся оппонентам и конкурентам лидера Лоялистов выйти вперёд и обломиться об превосходящие силы противника.

7) На фоне поражений пункта 6, пустить среди высших кругов идею о передаче полномочий по ведению войны из рук Министерств и чистокровных родов лидеру Лоялистов.

7.1) Подание идеи через не особо умного, но ярого противника коммунистов средней руки.

7.2) Создание с помощью собственного характера видимости неохотности принятия полномочий и соответствующей им ответственности.

Сроки:

Шесть месяцев.

ПЯТЫЙ ЭТАП:

Цель:

Начать долговременные военные действия, не наносящие вреда той или иной стороне, но втягивающие больше сил и истощающие волшебников с обеих сторон, создающие хаос войны.

1) ?

Закончив диктовать самопишущему перу, я довольно осмотрел получившийся результат. Да, это только основа основ, и некоторые пункты надо будет расписать едва ли не в большем объеме, но и торопиться сейчас некуда. Сначала оценю обстановку более подробно, дабы мелкие детали не испортили создание фундамента Плана, начну создавать скелеты будущих противоборствующих сторон, да подыщу материальную базу для всего дела.

Если эти моменты получится реализовать, тогда можно будет говорить уже о дальнейшем развитии Плана, на который я планирую потратить столько же лет, сколько уже прожил в этой жизни. Ну или чуть меньше.

Поднявшись с места, я закрыл книгу и принялся зачаровывать её настолько хорошо, насколько вообще умею. Если кто-нибудь увидит эту информацию... Будет плохо. И не только по той причине, что его автора смогут найти, сколько... Он ведь гениален. Для волшебников, не искушенных столь сложными и масштабными планами (единственный был у ДДД, и то, все послушно ему следовали, не догадываясь, что играют под дудочку старика) переиначенный Великий План Ситхов впрямь нечто крайне хитроумное.

Да и буду честен, произойди нечто подобное в реальности, и если нас не ткнут в этот план носом, мы на него дружно поведёмся. Ведь для обывателя, не посвященного в тонкие материи взаимоотношений властьимущих всё выглядит очень даже естественно. Плюс вездесущая пропаганда окончательно притупляет критическое мышление, мешая находить странности.

Завершив зачарования и уменьшив книжку, я распахнул свою форму и положил зарисовок Великого Плана во внутренний карман. Буду разумен и буду следовать одному из правил Тёмного Властелина — держать всё, что может разрушить мой светлый облик при себе. Не стоит доверять сейфам, банкам и тайным местечкам.

Канон этой реальности прекрасно подтверждает правдивость моих мыслей.

Что-ж... Теперь мне предстоит обрадовать друзей новостью, что теперь они ближайшие приспешники главного зло... Карьериста за всю последнюю историю магического мира.

Глава №24.

— Адальберт, задержись. — раздался голос преподавателя, когда все уже начали собирать вещи и выходить из помещения после окончания урока.

— Да, герр Арчибальд.. — подав знак Ивану, мол, всё хорошо, отозвался я.

— Гадаешь, зачем ты мне нужен? — вполне дружелюбным тоном произнёс преподаватель Общей Теории Магии, встречаясь со мной взглядом.

— Да. — чуть кивнул я.

— Если я не ошибаюсь, это твоё последнее занятие на сегодня? — полуутвердительно проговорил обладатель зачёсанных назад волос. И получив новый кивок, продолжил: — По какой-то невообразимой дурости нашего директора и его заместителя я должен буду проводить уроки у первокурсников. Вздор! — недовольно скривился Кайнетт. — Будто я собираюсь тратить своё время на кучку недоучек, не способных понять и десятую часть сказанного мною. Есть более полезные способы траты времени, нежели чем замещение угодившего в лазарет кретина, по недоразумению Магии являющегося моим коллегой. Так что ты меня заменишь. Предвосхищая твои вопросы, скажу сразу же, разумеется, это будет не альтруистичным действием с твоей стороны. Я не настолько глуп. — мужчина оглядел меня с головы до ног. — Так вот. Твоих знаний достаточно, чтобы иметь возможность не посещать мои занятия некоторый период времени. Понимаешь о чём я?

— Да, вы предлагаете мне заменять вас на уроках с первокурсниками в течении определённого периода времени, а взамен я могу без соответствующих взысканий пропускать ваши уроки в этом же временном промежутке. — смежил веки я, отвечая нейтральным тоном.

— И я обещаю, что присмотрюсь к какому-то из нынешних первокурсников, если ты на него укажешь. Здесь я могу положиться на мнение своего лучшего студента. — уловив намёк на то, что предложение не очень-то выгодное, добавил Арчибальд, явно пересиливая собственный эгоизм.

А вот теперь предложение очень даже щедрое. Да любой студент Дурмстранга мне в рабство отдастся за факт меньшего количества придирок Арчибальда!

Особенно дети влиятельных родов, гордость которых нещадно страдает на занятиях сего преподавателя, благодаря собственной знатности, влиятельности и, буду честен, гениальности, могущего так себя вести.

— Благодарю. — чуть склонил голову я, зная, что Кайнетт несколько слаб к лести от тех, кого не считает идиотом. — Когда мне нужно приступить к новым обязанностям?

— Желательно сейчас. Первое замещаемое мною занятие будет после обеденного перерыва. — с отчётливыми нотками довольства в голове произнёс Арчибальд. — Так что у тебя будет время пройтись по материалу, который поведаешь первокурсникам. — за счёт обеда. Вот что осталось недосказанным и буквально повисло в воздухе. Но один раз обед можно и пропустить, чего уж тут.

Уже через полдюжины минут я сидел в своём кабинете, рассматривая теми занятий. Каркаров подписал Арчибальда на замещение преподавателя Трансфигурации, так что мне предстоит рассказывать юным волшебникам о преобразовании предметов.

Выданная мне часть учебного плана... Была такой себе. С точки зрения мага, бывшего когда-то на месте первокурсников. Учитывая, что никакого профильного педагогического образования у преподавателей Дурмстранга нет и не предвидится, моё виденье ситуации может быть вполне верным. Остаётся решить, стоит ли напрягаться и подать материал более эффективно, либо же с чистой совестью забить?

Ха-а-а... Проблемно. Но правда как всегда посередине, так что попробую на первом занятии объединить оба подхода — сиречь менять лишь часть.

...Уже через двадцать минут я рассматривал себя в зеркале, оценивая представительность собственного вида. Эх, всё же я пока выгляжу слишком молодо. Двадцатник никак не дашь, даже с помощью нескольких чисто женских ухищрений, о которых мне довелось узнать.

Но для первокурсников сойдёт, для одиннадцатилеток что пятикурсник, что взрослый мужчина одинаково недосягаемы на вид.

Войдя в необходимый класс, я быстро сделал несколько необходимых приготовлений, вроде рисования на доске этапов того вида Трансфигурации, который будут пытаться исполнить первокурсники. Прекрасно зная о том, что уровень первокурсников будет разниться, я выбрал тот, который можно будет регулировать в зависимости от первоначальных результатов того или иного перваша.

Так я смогу оценить их общую предрасположенность к предмету, а не просто вложенные знания. Так делает и Арчибальд, а потому все жалуются, даже хронические отличники, что у него сложно. У него сложно всем и в этом вопросе он демократичнее всех и вся, как бы там не шептались по углам всякие личности.

Тем временем в помещении стали потихоньку появляться детишки. После первых месяцев обучения они перестали ходить толпами, так как наконец выучили расположения аудиторий в их расписании.

Медведи и наши волчата, значит?..

Только бы они ещё не успели поцапаться, только бы не успели... Иначе нормальное преподавание материала превратится в попытки отследить всякие пакости учеников друг к другу. Если всё будет и впрямь так, то это нехороший звоночек, что моё с Романовой, хех, противостояние — зашло не туда.

Тогда тоже придётся думать, думать и ещё раз думать.

***

Эрика Штадтфельс.

Сероволосая обладательница второго с заметным плюсиком (!) размера хмуро уставилась на подошедшего к ней парня, бывшего по совместительству подчинённым.

(Примерный внешний вид Эрики, разве что в качестве одежды типичная красная форма Дурмстранга)

Хотя какой из него подчинённый? Это у Адаля подчинённые, а у неё... Так, пара оболтусов на побегушках, не умеющих нормально делать дела.

— Ну? — поторопила пытающегося отдышаться эстонца пятикурсница, вперив в него требовательный взгляд.

— Там это... Дуэль устроили. — кое-как восстановив дыхание, всё-таки смог поднять взгляд парень, заставляя Эрику раздражённо поморщиться.

Вот как. Дуэль. В Дурмстранге...

— И кто эти кретины? — вслух проговорила свои мысли Штадтфельс. — То, что один из них из нашего Дома, я уже поняла, иначе бы меня не трогали.

— Это... — увёл взгляд парень. — Герр Швейк...

— Да, могла бы догадаться. — скривилась девушка, закидывая ногу на ногу. — Кто же ещё кроме бравого дуэлянта и бабника Швейка мог встрять в такую ситуацию. С кем? — голубые глаза попытались поймать взгляд синих товарок парня.

— Эм, какой-то полукровка... Вроде из грифонов, четверокурсник какой-то... — явно понимая настроение Эрики и её недовольство, эстонец не спешил встречаться взглядами.

— Итак, ты хочешь мне сказать, что главный идиот нашего Дома стал избивать малолеток? — вскинула брови Штадтфельс, присвистнув. — Дела-а-а...

— Эм-м-м... Госпожа староста... Это...

— Не мямли! Говори прямо! Хуже уже не будет. — чуть повысила голос немка, в последний момент сдержавшись от хорошего такого рявка. Дала Магия ей помошничков...

— Грифон... В общем, он... Победил Швейка. — чуть вжав голову в плечи, пробормотал докладчик.

—...Беру свои слова назад. Это ведь теперь и честь дома задевает, ибо дуэль может и незаконная... Но мы проиграли. Ясно. Хорошо, что ты побежал ко мне сразу же. — возвращая ногам прежнее положение и поднимаясь из кресла, проговорила сероволосая тоном, который вот отнюдь не обещал ничего хорошего.

Эстонец даже немного поёжился, бросая взгляд на румына Лазара, пребывающего в аналогичном положении. Последний, слышавший разговор от и до, быстро бросил чтение какого-то учебника, вставая рядом с собратьем по несчастью.

Для них был очевидным тот факт, что они сейчас отправятся изображать телохранителей-помощников взявшей над ними шефство чистокровной госпожи. Хотя кому-кому, а вот этой валькирии защитники не были нужны от слова совсем. В этой мысли балтиец и балканец сходились со стопроцентной точностью.

Эрика, что неплохо знала своих подчинённых, догадывалась о направлении мыслей в их головах, но сейчас у неё было дело значительно важнее очередной выволочки. Которую можно сделать и позднее...

— Придётся разбираться самолично... Да и на этого грифона мне хочется посмотреть... — озвучила свои мотивы серовласая, которая хоть и не любила Швейка, ибо тот был слишком наглым и при этом тупым, но в магии он не самый последний дурак. Шестикурсник всё-таки, и опыт имеет дуэлей немаленький. И чтобы какой-то грифон, даже не медведь, одолел его?..

Что-ж, если победа не была результатом какой-то хитроумной уловки, Эрика даже может признать, что ранее не отсвечивающий (иначе она его уже бы заметила, как ответственная за слежку за имеющими потенциал бойца волшебниками) парнишка смог её заинтриговать.

Повинуясь простому жесту рукой, двое парней увязались за ней хвостиком, строя серьёзные лица.

Выйдя из пустующей в это время гостинной своего Дома, девушка быстрым шагом направилась на северо-восток, где и была дуэль. Как рассказали ей по пути, дуэль проходила вне стен Дурмстранга, хотя и рядом с ними, а сейчас все фигуранты должны быть в одном из пустующих классов в той же стороне учебного заведения.

«Вот бы они ещё не разбежались... Как крысы по углам. Пойди потом докажи, что они там были и в чём-то участвовали...» — ворчливо раздалось в мыслях Эрики. «Впрочем... Нет. Не буду я ничего доказывать в случае их побега с места преступления, как говорил Адаль. Устрою остракизм им всем, пока не сознаются. Но, всё же надеюсь, что до такого не дойдёт... Вразумление магией или даже кулаком всегда лучше таких мер.» — вяло пронеслись новые мысли, навеянные долгим спокойствием в Дурмстранге.

С момента окончания каникул почему-то Неприсоединившихся ведут себя тихо, а балагуров с других, менее спокойных Домов она теперь не может вразумлять, даже неофициально. И если на ворчание всяких Крамов и Романовых ей откровенно насрать, но... Но Адальберт ведь её задолбает периодическими и завуалированными нотациями.

К тому же, она ведь не настолько нетерпелива, как считают окружающие? Может и потерпеть.

Завернув за очередной коридор, она почувствовала как начинают чесаться ладони.

Да, Швейк, встряв в драку с четверокурсником, наконец лишился защиты приятеля... Нет, даже друга самой Штадтфельс. О-о-о, как она на нём отыграется, как отыграется...

— Где? — требовательно вперившись взглядом в эстонца, проговорила Эрика, обводя рукой тупиковый коридор с пятью массивными деревянными расписными дверями.

— Центральная... — подчинённый попытался говорить как можно спокойнее, но получалось у него хреново.

Не став более ничего говорить, сероволосая через пару секунд буквально ворвалась в помещение, обводя инквизиторским (тоже несколько необычное выражение Штальвольфа) взглядом всех присутствующих. А там были — две хрупкого вида девицы, избитый в край Швейк и чистенький, спокойненький четверокурсник. Правда, во взгляде последнего мелькнула эмоция, которую Эрика затруднялась расшифровать.

Но сейчас её интересовал только собрат по Дому, чей откровенно жалкий внешний вид ничуть не расположил старосту к себе.

— Швейк! Какая встреча! Представляешь, что я сейчас услышала? Известный дуэлянт встрял в драку с четверокурсником и проиграл! — если кто-то со стороны подумал бы, что старосту более всего волновал именно последний момент, он бы не ошибся.

В конце-концов, Эрика сама была из тех, кто может и семикурсников в узелок завязать. Причём буквально. Одному индивиду так не повезло, долго потом восстанавливался в лазарете.*

*— Прим. автора: В устаревшем значении лазарет — это больница при каком-либо общежитии. Так что ошибки здесь нет.

— Ид-шди тши... — шепелявя из-за отчетливо видных прорешей в зубах, пытался храбриться упомянутый.

— Вот как раз я сюда и шла. — пройдя чуть дальше в класс, сероволосая щёлкнула пальцем и двое парней быстро отыскали для неё более-менее приемлемый стул, заодно очистив его от пыли. Усевшись и откинувшись на спинку стула, девушка закинула ногу на ногу. — Но с тобой, идиотом, разберёмся позднее и более приватно. — хищно улыбнулась староста, уже предчувствуя, как Адаль будет качать головой и вынужденно признавать, что зря он покрывал Швейка. Вразумление последнего в данной ситуации будет лишь приятным бонусом.

Ведь первое намного сложнее увидеть, чем корчащегося и извиняющегося полоумного идиота, коих в Дурмстранге хватает.

— Полагаю, теперь я? — совершенно спокойно, с эдакой слегка наглой улыбочкой поинтересовался грифон. От такой реакции Эрика на миг смешалась, в следующую секунду вздёргивая брови.

Штадтфельс быстро отметила, что он как-то удивительно спокоен, встречаясь с обладательницей столь одиозной репутации. Четвертый год здесь обитает же?

«Неужели не наслушался страшилок про меня? Такого смелого я хоть немного, но запомнила бы...» — несколько недоумённо пронеслось в голове немки.

Впрочем, подобралась девушка быстро.

— Да, ты. Не знаю как тебя зовут, да мне собственно, плевать. — слегка слукавила Эрика, но его имя она лучше узнает от своего «начальства», нежели будет спрашивать. — Ты же в курсе, что дуэль без санкции от директора — серьёзное нарушение школьных правил?

— Он тоже их нарушил. — преспокойно пожал плечами грифон, кивком указывая на хмуро пялящегося под ноги Швейка. — А ещё ты староста не моего Дома.

— Не знаю уж, смелость это или чистой воды идиотизм... — отозвалась несколько обескураженная девушка, чьи ожидания от этой встречи уже были превзойдены. Нет, не может это быть идиотизмом. Даже традиционно глухие к доводам разума Неприсоединившиеся уважают её силу, которую она не раз доказывала на практике. И во время этих доказываний этот грифон уже учился в Дурмстранге. — Но я оценила. Потому делаю следующее предложение... Ты не треплешься об произошедшем, и никто не будет наказан. Всё просто и понятно.

— Хм-м-м... — задумчиво протянул парень, тогда как у Эрики невольно дёрнулся правый глаз. Он ещё и думает?! Пока что она подавляет эмоции, но ещё немного, и этот недоделанный храбрец рискует стать отражением уже взмокшего Швейка. Этот-то понимает, насколько сейчас старается сдерживается сама Штадтфельс. — Я бы затребовал компенсации за его наглую ложь в отношении меня, а также Юлии с Анной... — голубые глаза старосты невольно скакнули в сторону молчавших всё время девушек, которые ею воспринимались скорее как детали интерьера, нежели люди. — Но в честь моего уважения к вам, я не буду этого делать.

С немалой долей удивления Эрика пронаблюдала за выходящим из помещения парнем (под ручку с двумя этими девицами!) и лишь после того как он закрыл за собой дверь, оглянулась на подчинённых. Но судя по их ошарашенным лицам, ей это всё не привиделось.

— Охренеть. — откровенно наплевала на культуру общения староста. — Да даже Адаль в нашу первую встречу не вёл себя столь нагло. — призналась самой себе сероволосая. Вот только глава их компании оправдывает свою гордость своими действиями. А может ли это сделать этот грифон?..

Эрика страсть как захотела это узнать. Благо здесь и подходящий для расспросов кандидат имеется.

В этот момент Швейк мелко задрожал, активно (и молча) проклиная собственное решение по преподанию урока наглой мелочи.

***

Вышедший парень.

Подумать только... Встретиться лично с молодой «Одноокой Валькирией», к тому же ещё имеющей обе руки и оба глаза.

Он всё ещё не мог поверить, что их авантюра с модифицированием и так экспериментального хроноворота — сработала самым лучшим образом!

Их группа... Они смогли вернуть его на двенадцать лет назад. Во время обучения в Дурмстранге, в ещё мирные и тихие времена... Во время, когда ещё не случилось Восточной Войны.

Когда все её главные действующие лица ещё какие-то мелкие детишки! Пятнадцатилетки!

Когда все его знакомые ещё живы, а не пали в горниле войны... Поразительно!

Спроваживал молодых Юлию и Анну бывший взрослый мужчина уже на чистом автомате, пытаясь привести скачущие мысли в порядок. Всё же с момента перемещения во времени прошло менее часа, и требовалось уложить в голове всё окончательно.

Вздохнув, член Дома Грифона нервно рассмеялся. Благо рядом уже никого не было, и он мог не бояться, что его примут за сумасшедшего.

Да-а-а... У него... У них всех вышло. Благодаря всем, кто участвовал в этой авантюре... Благодаря всем им он вернулся в прошлое, и теперь всеми силами попытается исправить ещё неслучившееся будущее.

Глава №25.

Стоя в некотором отдалении, я удовлетворённо щурился, наблюдая за очередным из серии участившихся споров и откровенных срачей между моей формируемой Оппозицией и потенциальными кандидатами в мои же Лоялисты.

Завербованные мною детишки из Неприсоединившихся и раньше не были особо скромными и тихими ребятами, всё же... Всё же прятаться лучше под самым пламенем свечи, и эту концепцию мои, кхм-гм, агенты восприняли на отлично. Да ещё и смотрели как на гения, ага. Но это элементарные вещи, до которых из-за отсталости взглядов и меньших масштабов маги ещё банально не дошли. Может быть лет через пятьдесят...

Учитывая тот факт, что зима уже вступила в свои права и никто особо не желал ходить по внешним коридорам Дурмстранга даже в тёплой одежде, пересекаться мои агенты с образцовыми чистокровными стали чаще. А потому их усилившиеся, гм, протесты не вызывали подозрений ни у кого.

Заодно они завлекали в разгорающееся противостояние и своих не завербованных товарищей. Главари Неприсоединившихся, судя по поступающей информации, думают что это сезонное, временное обострение. То есть как говорил один очкарик, оказавшийся не очкариком — всё идёт по плану.

Конечно, этого не достаточно, чтобы ситуация стала непоправимой. Поэтому я стал подогревать обстановку, спустив с поводка всех балагуров-чистокровных, и без моего на то желания готовых попить крови у полукровок.

Эрика мне не так давно жаловалась по этому поводу, принеся массу занятной информации.

В конце-концов, моё право. Я держал их в узде, и не будь меня, эти ситуации всё равно случились. Так что моя собственная мораль и нравственность были успешно заткнуты.

Мешают они в моём Плане... Но жизненно необходимы, чтобы не скатиться в апокалиптического маньяка.

...Ладно, пора вмешаться. И ещё больше ускорить разлад, да.

— Герры, фройляйн... Могу поинтересоваться, что здесь происходит? — с приросшей к лицу за годы нахождения там легкой, ничего не значащей, улыбкой, подошёл я к двум группам третьекурсников.

Не побоюсь отметить, что мой спокойный голос, словно ледокол, пробил льды перекрикиваний, заставив всех умолкнуть на пару секунд. Всё же авторитет и репутация решают. Пока не встречаешься с разными кретинами, сравшими на устои общества, но от них я собираюсь держаться как можно дальше или избавляться как можно быстрее.

— Староста! — сразу же повернулся ко мне один из чистокровных. — Эта кучка кретинов не желает осознавать своё положение. — недовольно нахмурился он.

А раньше бы их обозвали просто полукровками, но я умудрился кое-как и с посильной помощью заинтересованных, сменить общественное мнение как минимум учеников с «они полукровки, а потому тупые» на «они идиоты, потому что нарушают существующие порядки». Для нынешнего этапа плана такое мышление идеально, но потом придётся выправлять. Благо времени должно хватить.

— Вот как? — приподнял я брови, сложив руки за спиной. Потом перевёл взгляд на Неприсоединившихся. Никого из моих людей среди них не было... А потому стоит их подтолкнуть в руки первых. Гнев в мою сторону я как-нибудь переживу, тем более я и так собираюсь становиться Главным Злом для любителей тотального равноправия. — Мне даже интересно, какие глупости вы говорили, кучка в высшей степени подозрительных личностей. — изобразив на лице отчётливое высокомерное презрение к окружающим, несколько ядовито проговорил я.

Но они молчали, опасливо поглядывая на меня. Проблема. Всё-таки они пока не готовы плюнуть на мой превосходящий возраст и статус старосты, пусть и не своего Дома. Это не хорошо, они должны полностью плевать на все общественные устои, иначе не то что достойным врагом стать не смогут, они вообще бесполезны будут, как очередные кухонные критики власти.

— Да что их слушать, всё и так очевидно. — вмешался всё тот же третьекурсник, бывший лидером своей группы. Кажется, его звали Либор Мареш. Да, точно Мареш. Средняя рука, ничего особенного не представляет, но судя по всему хорошо поддаётся организованному мною подобию пропаганды, а следовательно станет верным сторонником. Посмотрю потом, куда его можно будет приткнуть. — Эти идиоты не желают признавать свою бездарность в магии, и пытаются обосновать свои низкие оценки какими-то бреднями... — не стесняясь в выражениях, отмахнулся чех... Но судя по всему, бредни эти были вполне разумными, раз он немного вспотел.

К твоему счастью, мальчишка, сегодня я целиком на твоей стороне, даже если она не полностью верная.

— Что и следовало ожидать. — печально вздохнул я. Всё-таки репутация у меня не настолько последовательного и радикального ревнивца традиций, чтобы сейчас добавлять ещё больше презрения. Нужно изобразить постепенное разочарование и потом уже на этом фундаменте выстраивать усовершенствованную репутацию. — Но всё же я желаю узнать обе позиции, как староста... — специально для будущих подчинённых изобразив на лице усталость и нежелание всем этим заниматься, продолжил я. А будущие подчинённые были явно приятно удивлены моим поведением.

И тут одного из Неприсоединившихся, так сказать, прорвало:

— Да что тебе рассказывать! Учителя опять! Опять выделяют неучей и лентяев только из-за их, ха! — чистоты крови! — говоривший всё же избегал встречаться взглядом со мной, махая лишь в сторону сверстников.

— Такого не может быть. — тут же возразил я, хмуро глядя на парнишку. — Учителя — взрослые, опытные волшебники. Они лучше знают, что и кому ставить. — моя лаконичность вызвана моим же нежеланием в самом деле переубедить будущих противников. А то я ведь могу найти достаточно аргументов, чтобы заставить тринадцатилеток усомниться в своих взглядах. Это мне не надо, вот вообще.

— Да что там?! А вот когда на уроке я... — начал всё больше и больше разгораться он, завлекая в диалог и своих товарищей, которые также стали делиться, гм, наболевшим.

О, и если я сейчас полностью проигнорирую их крик души, высмеяв тот, более последовательного врага я не найду. Как раз то что мне нужно.

— И это всё? Глупости какие. — к вящей радости чистокровных, фыркнул я. — Надуманные вашим воспалённым сознанием. Вам стоит побольше думать и поменьше кричать. А теперь перестаньте нести откровенную нелепицу и расходитесь по своим Домам. Быстро. Иначе я вам организую массу проблем за нарушение порядка в Дурмстранге.

— Но они тоже! — если большинство слова мои уяснили, пусть и гневно сверкая глазами, самый говорливый попытался возразить. Отлично.

— Вон. У вас дюжина секунд, или я пройдусь по вашим деканам. — жестко припечатал я, и пронаблюдав как детишки быстрым шагом удаляются, смягчил лицо и повернулся к чистокровным. Кои по всей видимости ожидали схожего, но более мягкого разгрома. — Что же до вас... Вы правильно сделали что указали им их место. — похвалил их я, но не забыв добавить и кнут к прянику: — Но делать это стоит не столь громко и энергично. Зачем вы тратите на них свои силы? Не стоит им подражать... — мягким тоном пожурил их я, и мои слова нашли отклик в их чуть пристыженных взглядах.

Быть похожими на противников хоть в чём-то они не желали, а мой авторитет достаточен, чтобы они приняли мои слова как высшую инстанцию, с которой глупо спорить.

— Мы понимаем, староста. — вздохнул Мареш. — Но они жутко раздражают!

— Стоит быть терпеливее. Но ситуацию я вполне понимаю, не подумайте. — с понимающе-грустной улыбкой кивнул я. — И подумаю, что можно будет поделать, раз уж взрослые считают нынешнюю ситуацию чем-то незначительным. Потому... Не буду против, если вы окажете мне посильное содействие.

Довольно слушая заверения в желании помочь, я внезапно ощутил чьё-то целенаправленное внимание в мою сторону. Но оборачиваться не стал, так как это смажет эффект с будущими членами моих Лоялистов. Потом разберусь, кто это такой наглый за мной следить решил.

***

— Ты ведь задумал что-то? — лениво открыл правый глаз развалившийся на диване в гостинной Дома Иван.

— Ну-ну, ты же всегда считаешь, что я что-то задумал. Что изменилось-то? — удовлетворённо поглядывая на группу шестикурсников, переговаривающихся меж собой несколько поодаль. Полагаться только на мелких нельзя. Взрослых тоже нужно задействовать, а проблемы с разницей в несколько лет и подчинением младшему быстро выпрямлялись за пределами Дурмстранга, где возраст решал только в плане магической выносливости, и всё.

— Что-то происходит, Адаль. Что-то, чего не было раньше. — вновь доказывая свой далеко незаурядный ум, с ничем не замаскированной задумчивостью проговорил Иван. — Ты знаешь обо всём, что происходит в Дурмстранге, даже если порой считаешь некоторые моменты незначительными, на чём и ошибаешься. — укора в его словах не было, просто констатация факта. И факта правдивого. Я ведь не раз удивлялся, когда совершенно пустяковые ситуации внезапно мутировали во что-то совсем уж непотребное. Иван несколько лучше разбирается в сверстников в силу равного возраста, я-то ментально старше. И весьма значительно. — И вот думаю, не проворонил ли ты что?

— Нет. — довольно проговорил я, топя улыбку в кружке чая.

— А раз так, значит это всё твоих рук дело... Да, точно твоих. — взглянув на моё лицо, русский быстро сделал правильный вывод. — Ну и?

— Не то место для разговора. — серьёзным тоном произнёс я, для закрепления впечатления даже сделав выражение лица столь же суровым.

— Ого... Ладно, потом расскажешь. Если ты ещё не носишься как взмыленный, у тебя всё под контролем... — махнул рукой Волгин, вновь откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза.

А я вот в свою очередь задумался. Насколько стоит посвящать свой ближний круг? Такой вопрос у меня возникает не в первый раз. Даже несмотря на то, что я отлично изучил их характеры за прошедшие годы, имея честь наблюдать как он у них формируется окончательно. Кое-где, даже корректируя моменты к своему удобству.

— Потом расскажу. — эхом отозвался я, сделав вид, что книга в моих руках о-о-очень интересная.

С Иваном всё понятно. Если сильно не зверствовать и не посвящать в совсем уж грязнушные методы, коих я и так постараюсь избежать, поддержит меня в деле задавливания красных. Они же и его семье насолили в своё время — от него же и узнал об этом моменте.

То, что наши враги будут под контролем моих людей — он тоже одобрит, ведь так меньше шансов, что уничтожить врагов не выйдет. Ну и признает необходимость награды мне за проделанную работу, в виде коронации, да. Ему на власть плевать, ничего особенного в моём вознаграждении не углядит. Может, поворчит на тему лишних жертв, но падения лояльности ожидать не стоит. Маги ещё не дошли до всяких гуманистических идей, застряв в менталитете века эдак восемнадцатого, где люди без особых моральных проблем резали друг друга.

Гертруда Верберг... Учёная до мозга костей, и если дать ей волю, она сама отправит на лабораторный стол почти всех, не заморачиваясь с моральными дилеммами.

Эрика... Она может брыкаться, язвить, проявлять видимое неподчинение... Но вместе с тем она верна мне едва ли не больше Ивана. Верит в то, что я не дурак или маньяк и достаточно честен, если использовать в отношении меня мозги. Всё-таки есть правда в слухах о верности этой волчицы мне, чего уж. Можно посвящать на уровне Ивана, а кое-где даже больше, с учётом того, что пиетета к людским жизням у неё ещё меньше. Такая бы подошла хорошо на роль моего собственного КГБ или Штази/Абвера, но характер мешает, так что только боевое крыло моей будущей организации и государства.

Антон Карпишин, наш здоровяк... Морали в нём много как для волшебника. Придётся сглаживать моменты, несколько подтасовывать факты, кое-где откровенно наврать... Но в целом, процентов семьдесят плана он примет, к тому же несколько серьёзных провокаций со стороны врагов в сторону нашей компании, а и то и вовсе попытка убийства... За нас он встанет горой, и закроет глаза на мои действия, даже если узнает о них.

В общем, он из тех людей, кто не любит начинать первым. Приемлимо.

Вейвер Вельвет, гений и недотрога... Вот с ним проблема. Ну серьёзно, даже полностью разочаровавшись в Неприсоединившихся, не будет одобрять и половины моих планов. Даже сам Великий План не воспримет нормально, тут нужны долгие разговоры, уговоры, убеждения... Беда, но он нужен. Мне деятели науки очень нужны, учитывая застой маг. мига. Прогресс поможет мне ещё сильнее укрепить пятую точку на теоретическом троне.

Ну и Валери де Вельт. С ней всё, как бы не печально это признавать, но непонятно. Впрочем, если тебе всё понятно в поведении чокнутого, это повод задуматься. Но если чисто теоретически... На гуманизм ей плевать, но вот будет ли она нормально исполнять задачи, а не совершит для большей радости и веселья какую-нибудь глупость, ломающую мои планы. Ведь это забавно!..

М-да. Надо будет сосредоточиться на последних двух. Ситуация в Дурмстранге и так развивается по нужному мне направлению, можно ослабить контроль.

Едва слышно вздохнув, я поднял взгляд на подошедшего ко мне полукровку-четверокурсника, работающего в качестве одного из информаторов, сообщающих о происходящих в институте событиях.

— Староста... — несколько замялся он. — Там дуэль идёт, прямо сейчас. В том месте, где... Ну вы знаете. А...

— А моя коллега занятна. — закончил я. Была бы свободна, меня бы не трогали, несмотря не на какие обязанности старост. — Понятно, придётся разбираться лично. Кто хоть там взъярился друг на друга?

— Семикурсник. Один из Неприсоединившихся, другой из нашего дома, боюсь имя сказать не смогу... — извиняющимся тоном закончил парень.

— Ох... — разбираться с почти выпускниками было всегда сложнее. Мозгов порой не прибавлялось, но семнадцатилетки порой даже авторитетного пятнадцатилетку воспринимать не хотели. — Ясно. Идём. Иван, проследи. — чуть тише отозвался я.

Последние мои слова относились к группе шестикурсников, чьи разговоры я параллельно слушал, оценивая обстановку. Теперь это делать придётся моему карманному лентяю.

— Да-да... — приоткрыл глаза Волгин, пройдясь по мне недовольным взглядом.

На выходе из гостинной я пересекся с Антоном.

— Идём со мной. Надо успокоить парочку буйных семикурсных голов. — в слегка приказном тоне проговорил я, делая соответствующий словам жест.

В обычной ситуации я бы и сам справился, но порой громада Карпишина делала, ха, старшаков более сговорчивыми. Волшебники волшебниками, но даже нам неуютно чувствовать в опасной близости от такого громилы, статями превосходящего большинство семнадцатилеток. Тем более маги традиционно физически слабы из-за очевидных моментов. Это проблема даже Дурмстранга касается, пусть у нас и менее ярко выражена.

Преодолев коридоры я достиг... Гм, того самого места. Экранированный не использующийся зал в подземельях замка, в котором старшие курсы любят помериться силами. Преподаватели, как бы там не думали учащиеся, знают об этом месте. Но закрывают глаза если там сражаются почти полноценные маги, понимая необходимость выпуска пара для разгоряченных студентов.

Всё-таки уроки по магическим боям это немного не то, а Дуэльного Клуба у нас нет... Закрыли после пары смертей весьма важных студентов около двадцати лет назад. К слову-у-у... Может попробовать его возродить? Чужими руками... И-и-и устроить на нём очередной скандал, который ещё больше накалит обстановку между Оппозицией и Лоялистами. Да, хорошая идея. На следующем или на последнем курсе можно будет озаботиться этим.

Двое парней успешно сражались, пытаясь прибить друг друга с помощью традиционного стиля Дурмстранга, использующего посохи, тяжелую наступательную магию, но не особо быструю, и вкрапления Тёмных Искусств. Последних с каждой секундой становилось всё больше, однако зрители не собирались расходиться. А некоторым бы следовало... Особенно вон той девчушке, с выражением крайней обеспокоенности глядящей на бой...

Хо.

— Глупцы. Привлечь внимание дамы можно и иначе. — стоявший позади Антон печально вздохнул, озвучивая мои мысли. Тоже ведь не дурак, хотя и выглядит простодушно.

— А разбираться мне. — прикрыл я глаза, смиряясь с идиотизмом окружающего мира. Что люди, что маги... К слову, последних я узнал.

Тот что из моего дома — Васил Божидар, болгарин, наследник одного крупного и влиятельного на родине рода... Отбитый на голову романтик. Впрочем, романтик слишком громко для него. Повеса он тот ещё.

Его противник... Несмотря на свои взгляды, был одним из лучших дуэлянтов института, если не лучший — мой нынешний соотечественник Ганс Вальц.

Как их остановить? Слова они сейчас явно не воспримут из-за боязни что оппонент подловит их на этом и победит, впечатлив девчушку. О магия... Значит, придётся вмешиваться радикально. У меня нет сомнений, что я их остановлю, школьный уровень я перерос... Но ранее я никогда не заявлял о своей силе столь сильно. Максимальный уровень который я показал общественности на уроках и немногочисленных дуэлях — сильный шестикурсник. Это мощно, но ничего удивительного.

Эрика, Иван, Антон... Все они тоже показывали уровень на два курса выше.

Однако вот такое заявление о себе, как вынос вперёд ногами дуалистов из первой десятки школы... Ха-а... Слишком много ненужного внимания. Наш преподаватель по Практическому Использованию Магии, он же чаще всего именуемый ПИСом, лбом упрётся и зацепится всеми конечностями, но затащит меня на какие-нибудь официальные дуэльные соревнования.

...Хм. А в свете моего Плана... На официальных дуэлях побывать и зарекомендовать себя перед обществом как сильного мага будет необходимо для второго этапа... Всё-таки сила в магическом обществе имеет значение большее, нежели среди обычных людей.

Что-ж, решение принято.

Выступаю вперёд, выхватывая из кобуры палочку.

Несколько последовательных узоров в воздухе и в обоих сражающихся летит целая серия заклинаний, что при попадании дробят кости, ломают конечности, разъедают кожу... В общем, несмертельные, но организму сделают весело.

Надо отметить, что прославились они дуэлянтами не просто так, ведь несмотря на удивление от вступления в бой нового сильного противника, смогли защититься от всех заклинаний... А потом замереть, ожидая новой атаки. В настоящем бою противник продолжит бить пока не устанет. Этому их учили весь Дурмстранг. Но сейчас произошла странность — враг остановился.

Давить до полного их поражения я всё же не стал. И так загнал в глухую оборону, этого нашему преподу хватит.

— Ганс... И Васил... Что это тут происходит? — сложив руки на груди и постукивая палочкой по боковой части левого плеча, очень выразительным тоном поинтересовался я. — То, что вы решили устроить это... Непотребство, я вижу. Меня интересует несколько другие моменты. — тут же продолжил я, не давая возможности семикурсникам съехидничать на тему моей слепоты.

— А ты стал сильнее. — отметил Васил, дёрнув плечом и печальным взглядом наградив безымянную девушку. В голову всё никак не хочет приходить её имя.

— Я не из твоего Дома. Проваливай, Штальвольф! — рыкнул Ганс, с учётом своего потрёпанного вида напомнив мне облезлого, но всё ещё злобного волчару.

— Великолепно. Раз я из не твоего Дома, значит я могу прямо сейчас доложить о парочке интересных моментов с твоим участием Каркарову? О, он очень обрадуется, услышав о виновнике того всем известного события в прошлом году, которое славно его взбесило! И его очень... Очень лояльная к вашей группе...

— Завались! — вновь рявкнул Вальц, перебивая меня. — Шантажист хренов. Мне плевать, что ты вякнешь этой старой продажной вороне.

— Тебе может и плевать. Но я уверен, твои друзья тебя отблагодарят за такой... Подарок. — продолжая сверкать легкой улыбкой, обвёл я взглядом других Неприсоединившихся, бывших половиной собравшихся здесь зрителей. Последним было плевать на причину драки, они жаждали исхода в свою сторону. Ка-а-акой я негодяй, что порчу им веселье. Но они ведь дойдут до смертоубийства, что мне не нужно. Особенно если Вальц прибьёт болгарина, что вполне может быть.

— Мелкий урод. — рыкнул он, но всё же убрал посох, превратив тот в брелок. Да, эти катализаторы магии обладали такой полезной функцией, иначе таскать их — задолбаешься. Даже в сумке с расширенным пространством. Но палочка, как по мне, всё ещё функциональнее будет.

— Какая наглая ложь. — прикрыл я глаза в очередной раз. Во-первых, я не урод, а во-вторых уступаю моему соотечественнику в росте лишь на пяток сантиметров, несмотря ни на какую разницу в возрасте.

Следом за покинувшим помещение Гансом начала рассасываться и остальная толпа. Контролировать такую мелочь я не собирался, а потому тоже направился к выходу.

И... Почему меня так что-то напрягает? Вроде как всё нормально.

***

Один член Дома Грифона.

Рассматривая уже какую минуту молодого блондина, он испытывал смешанные чувства. Было крайне непривычно видеть столь известную личность, возможно, что даже самую известную из своего десятилетия... Столь молодой.

Всего лишь пятнадцатилетний парень! Подросток, причём довольно мелкий!

Вернувшийся из будущего едва не издал позорный смешок, когда понял, что человек, что будет занимать такую высокую позицию сейчас занимается обычными школьными неурядицами. Благо, сдержался. А то мало ли что...

Это он только выглядит как типичный богатенький сынок старой чистокровной семейки. На деле же... Наблюдая за будущим лидером одной из сторон в будущей войне, грифон всё больше убеждался в том, что уже сейчас этот волшебник обладает задатками, которые реализуются годами позднее.

Их... Группа не была высокопоставленна. Просто единомышленники, желающие разобраться, почему началась вся эта кровавая война, полная хаоса. Энтузиазма у них было много, да и ресурсы удалось выкроить... И вот, у них получилось, и сейчас он должен понять — какую роль в весьма мутном развязывании войны играет Штальвольф, пока что являющийся всего лишь старостой в Дурмстранге.

А роль он играет немалую, в этом вся их группа была уверена, когда поднимала события начала войны. Но у них были лишь теоретические, общие выводы...

Сейчас ему необходимо было узнать всё предельно точно. Если не выйдет, что парень-мужчина тоже вполне допускал, придётся отправляться к другим главным действующим лицам. Но это проблемно, а потому лучше он сейчас приложит все свои силы.

Глава №26.

Что должен делать нормальный чистокровный на новогодних, зимних каникулах? Проводить всё своё время на торжественных вечерах, кружа дам или на крайний случай, обсуждать новости с другими благородными джентльменами... Но тяжела ноша будущих монархов... Приходится, вот, сидеть под обороткой в каком-то злачном заведении, да ещё и в России.

А вообще в основной России, исключая Калининград, я впервые. Хотя, отличия не такие существенные, как мне казалось, когда я бродил по маггловским улочкам Москвы.

Собственно, тогда я и нашёл себе цель в виде полулысого мужика средних лет, который выглядел для псевдоличности довольно солидно. Конечно, пришлось его связать и усыпить на время, но труды требуют жертв. Наведался к нему в квартиру, оценил количество пустых бутылок алкашки, и в итоге решил, что некоторое время потерпеть сможет. Меньше бухла в себя вольёт, а подотранную память при таких вводных даже не заметит.

Я ж не Гермиона, которая снесла память о себе у родителей. Последних ожидает много головной боли по ночам, хе.

Даже у магии есть недостатки.

Упомянутое злачное заведение было конечно же магическим, и находилось в местном аналоге Лютного Переулка — Улицы Кривды.

Паб был наполнен целой кучей лиц сомнительной наружности, и я уверен, как минимум треть специально выбрала такую внешность для оборотки, чтобы не привлекать внимание.

Спустя несколько секунд с другой стороны небольшого столика уселся волшебник типичной рязанской внешности, не особо уступая моей нынешней внешности в суровости. Казалось бы, какая суровость у пьянчуге? Но судя по массе мышц, раньше тот мужик был спортсменом... Но где-то ему не повезло. Да и мордой уродился внушительной, так-то.

— Какие люди в этом месте... — хрипло рассмеялся мой будущий собеседник, явно намекая на мою одежду. Всё же я хоть и сменил мантию, дабы не выделяться как породистый волк на фоне кучи дворняг, моя одёжка всё равно оставалась дорогой. — Но дело есть дело.

— Дело есть дело. — эхом отозвался я, вперившись холодным взглядом в наёмника. С учётом моей нынешней внешности, проняло даже этого русского мага.

— Да-да, господин из-за границы. — быстро взял себя в руки волшебник.

— И почему же вы так решили? — моя маскировка была идеальной, и последний кто бы мог её распознать — шваль, что слабее половины пятикурсников Дурмстранга, не включая меня.

— Говор у вас странный, сразу видно учили с помощью зелья. — просветил меня наёмник... Но есть нюанс. Это и есть мой первый язык за обе жизни. Неужели выработался акцент? Да нет, быть не может... Что же... Точно. Я же учил современный русский, а в волшебном мире используются более архаичные версии. В России тоже, даже если произошла революционная реформа.

Тц, не учёл.

Впрочем, ладно. Это даже к лучшему. Иностранцу он будет даже подробнее объяснять, всё же плату надо ему отрабатывать.

Живым этот наёмник всё равно не останется. Концы в воду, как здесь говорят.

— Ясно. Учту. Оставшаяся часть платы. — на стол аккуратно лёг мешочек с галлеонами, отнюдь не стукая по столу. Нечего привлекать лишнее внимание.

— Славно, славно. Впрочем, с иностранцами неплохо иметь дела. Вы хуже обманываете... А порой вообще этого не делаете, хе. — поделился подробностями явно довольный наёмник.

— Мистер Крусикофф. — специально исковеркал его имя я, торопя словоохотливого человека. — К делу.

— Да-да... Значится, слушайте. Не могу делать прогнозы на будущее, когда всё летит к чертям, но сейчас в столице заправляет почти всем Кровавый Кеша. Пафосное прозвищице неспроста, над ним перестали ржать быстро. Любит пользоваться магией крови и резню...

— Не самый лучший способ вести дела. — отметил я, попивая уже стоящий на столе чай.

— В принципе да... — согласился наёмник, приголубив аналогичного напитка из стоящей напротив него кружки. — Но резню он устраивает... Творчески. Даже люди волшебного плаща и проклятого кинжала не рискуют своей шкурой настолько. А Кеша пользуясь этим, потихоньку забирал себе власть. Когда опомнились, он уже почти всем владел. Потом ворвался к главным его конкурентам, вырезал всех... И не нашлось человечка, что объединил всех против гад... Кеши. А по отдельности все ссыкутся. Правильно, чего уж там. Какому адекватному пацанчику захочется висеть на собственных кишках, будучи ещё живым?..

— Обойдусь без таких подробностей. Вы прекрасно знаете, что меня интересует в... Как у вас это говорится? Попутчиках революции? — раз уж отыгрывать иностранца, то до конца. Умрёт мой собеседник не сразу, нечего связывать наш разговор и его смерть, так что не стоит его навлекать на лишние мысли о том, что я заметил его недоговорки. Те, которые может распознать лишь человек, знакомый с русским народом не понаслышке.

— Такой образ нашего брата вышел из моды уже давно. — усмехнулся мужчина, продолжая попивать чай. — Но к делу так к делу... Магов у него много, штук тридцать. Этих... Как у вас там, в Европах говорят?.. Во! Магглов у него и того больше, под две сотни. Неплохо вооруженных... Но давит толпой он успешно, в основном благодаря собственному желанию лезть поперёк батьки в пекло... Ну, то есть вперёд...

— Дальше. — я, слишком привыкший к разговорам с чистокровными, и в целом с более цивилизованными людьми, испытывал настоящую неприязнь к нынешнему виду общения.

Зажрался, ага.

— Дальше... Рубликов у Кеши много. Взносит на общак ему куча людей... Ну, короче, дань платят.

— Я понял. Подробности.

— Тысячи, буквально тысячи рублей. — кивнул он, но видя как я не впечатлился, а на деле мысленно пересчитывал эту сумму в знакомый современный курс, быстро перевёл мне на нынешний курс доллара. Пришлось несколько поскрипеть мозгами, так как не было особо времени изучать маггловские курсы. — Но если в галлеонах... Тоже около тысячи. В месяц. Тут сложно посчитать, братки за всякими подозрительными шевелениями поглядывают.

— Немало. — оценил я, сравнивая с зарплатами в магическом мире Восточной Европы. Рэкет дело выгодное. Стоит использовать. Наживаться на людях... Бла-бла-бла. Если не я, так Кеша. Я хотя бы людей резать не собираюсь. — Но это даже близко не подробная информация за ту сумму, что...

— Вот-вот. — на стол лёг блокнотик, который я тут же схватил, принявшись быстро-быстро смотреть написанное в нём. И уже тут было информация о точках, крышуемых им, как в маггловском, так и в магическом мире, об вероятных лежаках, об приближённых... Чудно.

— Хм-м... Хорошо. Продолжайте рассказ.

— Ну так вот... У Кеши есть цаца, которая с ним и трахается, и дела ведёт. Машка-Ворона. Красивая, зараза. Но по жестокости хахарю не уступает, хотя и пытается корчить милосердную. — в его тоне проскользнуло нечто личное, а после того как он коснулся шрама возле уха, я в этом убедился окончательно. — Если по секрету... — понизил тон наёмник. — Лучше дела с ними не вести. Не просто наебут, так ещё и к праотцам отправить захотят. Для надёжности. — удержав лицо, я внутренне расхохотался. Мне уже нравится стиль работы этих ребят.

— Приму к сведенью. — прикрыл я глаза на пару секунд, чтобы успокоиться окончательно. Слишком уж иронична ситуация.

— Дальше что... После того, как Кеша вырезал конкурентов, дело в руки взяли Кирпич и Воротила. Кирпич — тот ещё умелец в трансфигурации... Ну понятно чего. С учётом города, чёрт силён. Но ума даже приблизительно как у Кеши нет. Потому последний его успешно терпит, держа на коротком поводке... Про подчинённых и остальное почитаешь в книжонке. — кивнул он на блокнот, который я ещё не спрятал. — Выдающихся личностей, там всё равно нет. Крышует мелких коммерсантов. Ну и Воротила. Котелок у него, как по мне, лучше всего варит. Поговаривают что он даже был когда-то опальным КГБшником... Ну или что там партия для волшебников в своём составе придумала. Этот мутит всякие интересные схемы, и некоторые я даже распутал. Вряд-ли что-то внушительное, но общее представление заиметь сможете. Остальное не по мне, я простой наёмник. Влезу сильнее, найдут и никакие деньги не помогут.

— Варварство. — сказал чистейшую правду я.

— Типа у вас там лучше. — снисходительно хмыкнул мужчина. — Остальное — мелочь. Я описал их там... — вновь кивок на блокнот, и вот, он залпом допивает чай. — Моё личное мнение тоже там имеется, да... Короче, я тут и так задержался. Здесь сидят люди этой Московской Триады, как у нас поговаривают, и я не хочу их наводить на ненужные мысли... Они обычно плохо кончаются для таких людей как я. Тем более, им известных. Бывайте, товарищ иностранец. — поднявшись из-за стола, мужчина в чёрном плащике спокойным шагом отправился прочь, а я, решив изучать блокнот в более безопасном месте, потопал следом на выход.

Но кто же мне даст спокойно вести дела в девяностых?

С вопросиками ко мне пристали уже спустя несколько минут.

Лица сомнительной наружности, одёжка тёмная, что при условии позднего вечера весьма практично, и палочка под рёбра.

— Так. — раздался голос мужика, стоящего позади двух бугаев, прижавших меня к стенке в переулке. От забавности ситуации я едва не захихикал, что с таким лицом выглядело бы странно. — Люблю сразу по делу. Кто таков, зачем явился в столицу и с какого хера встречался с Пятаком.

— Я сейчас должен завизжать от страха и начать каяться во всех грехах? — хмыкнул я, что с учётом моей вполне себе бугаистой внешности, выглядело внушающе. По крайней мере, громилы рядом напряглись, статями мне даже уступая.

— Нет, конечно. — главарь был более опытным. — Но я сильнее, так что не пизди лишний раз. Даже если ты и искал что-то непотребное с помощью Пятака, всё можно решить миром... — отметил он.

— Ха-а... Я похож на доверчивого простофилю? — тяжело вздохнул я, игнорируя палочку возле ребёр. В случае чего, их руки отлетят быстрее, чем они смогут колдануть что-то.

— Не особо. Хоть и из-за границы. Собственно, поэтому ты ещё живой. Скорее ты деловой человек... Но действуешь слишком нагло, понимаешь? У нас, русских варваров, несколько иные порядки, да... — закурив, принялся пояснять неизвестный.

— И ты думаешь, с твоим боссом после такого захотят иметь дела? — отметил я.

— Ну давай не надо... Мы оба понимаем, что люди мы невысокие, и из-за нас боссы не отменят что-нить выгодное. — наивно заблуждаясь, хмыкнул мужик. — Ну так чё?

— Подробности сказать не смогу. Сам понимаешь, с меня спросят... Но, в целом, учитывая крах Союза, некоторые деловые люди из Европы ищут возможности... Для взаимовыгодных отношений. Подробности обсуждать будут другие люди. — скривившись, проговорил я.

— Угм. И с Пятаком вы обсуждали и моего босса... Оценивали, кто лучше для этих отношений будет... Ясно. — быстро догадался весьма умный бандит. Это ещё раз уверило меня в том, что оставлять его в живых нельзя. Мне нужны марионетки, а не желающие подсидеть моих ставленников. Да и коммунистического фанатика из довольного жизнью бандоса не сделать. Я скривился ещё сильнее, продолжая играть. — Ладно, отпускаем его. Босс нас грохнет, если такое прибыльное дел упустит из-за нас же... Это самое... Кто наше начальство не скажу. Если твой босс захочет, сам узнает... Но боюсь, твоя месть мне не состоится.

— Я знаю. — раздражённо дёрнул рукой я. Как же просто обмануть честному аристократу простую преступность, хе. — Не первый год работаю. — Если это всё, тогда я пошёл.

— Провожать не стану, шуруй, заграничник. — махнул рукой мужчина, продолжая сверлить мне затылок.

...Стоп.

А что, собственно, мешает его грохнуть здесь и сейчас? Он ведь явно не успел предупредить кого-нибудь, учитывая такую оперативность. Следовательно, связать его смерть с моей маской, которую в свою очередь могут связать с моими будущими марионетками — не смогут.

Да и к тому же... Бандитов здесь я всё равно собираюсь зачищать, оставив лишь рядовую шваль, которую можно контролировать. И которая в будущем поможет моим марионеткам установить прочную власть, ведь конкуренты моей вариации Конфедерации Независимых Систем и КомПартии одновременно — не нужны.

Резко развернувшись, я быстро отправил в главаря Аваду, и с усмешкой заметил, что он умер с шоком на лице, даже не успев отреагировать на два слова убивающего заклятья. Его подручные успели бросить в меня два аналогичных заклинания, решив не думать над чем-то новым.

Но зелёные лучи врезались в трансфигурированную сталь и не достигли моей тушки. А вот моя Авада достала сначала одного, затем Бомбарда Максима разбила трансфигурацию второго, и вот, третья Авада собрала третью жертву. Восстановив Репаро окружающее пространство, я несколько помародёрил, обшарив кармашки главного, а после направил волшебное пламя на трупы.

Это, конечно, не Адское... Но одежду, плоть и кости сожжёт с гарантией.

Дождавшись пока тела сгорят, я всё тем же Репаро почистил несколько обоженный камень, и с удовлетворением посмотрел на место действа. Ничего не напоминало о месте тройного убийства, презрение к которым из меня выбила в своё время ещё Медея.

Превосходна она не только в магии, да-а-а...

***

Бандиты это отнюдь не тот контингент, на которых следует тратить много времени. Даже если ты собираешься захватить ту страну, в которой они обитают.

Тем более, я собираюсь захватывать лишь магическую часть, которую попытаюсь сильнее отделить от маггловской. Дабы последние не особо влезали в ту войну, которую я собираюсь устроить. Статут Секретности для нашего времени вещь правильная и нужная. Не сторонник я объединения магов и магглов. Фэнтези и прочее им подобное, где соседствуют маги и магглы, прекрасно показывают, что в итоге выйдет.

Будь моя воля, я бы вообще со всеми магами переселился в Магический Мир, покинув Землю. Пусть магглы варятся в своем соку и устраивают ядерные приветы без волшебников. И вообще стоит рассмотреть этот вариант, к слову.

Но возвращаясь к бандосам.

Упоминание Воротилы в контексте его возможных связей с коммунистическими структурами меня закономерно заинтересовало. Даже если слухи ошибочны, возникли они не на пустом месте.

Воротила, в миру Владислав Шапин, официально был вполне законопослушным гражданином. Магглом, даже не магом. Пометка о последнем была в тайном отделе его личного дела, и не была доступна широкой общественности. Которая о магах не знала, а потому иностранные сторонники Статута о Секретности не имели возможностей вмешаться в ситуацию.

Красные маги же вообще плевать хотели на Статут, так что даже попытайся кто иностранный помешать магам-бандитам проводить волшебный рэкет магглов, вмешается магическая часть КомПартии. Последняя тоже бандосами не занималась, активно ссорясь меж собою.

К Шапину я заявляться вообще не боялся. Семь слабых магов, включая своего босса мне вообще ничего не смогут сделать.

Выпив еще несколько глотков оборотки из фляги аки Грюм, я трансфигурировал одну из задних стен бывшего магазина, который бандос переделал одновременно в свой особняк и базу своей Организованной Преступной Группировки.

Некоторые защитные чары на стене я просто продавил грубой силой.

Оказался я... Ну видимо это спальня босса. Дорого-богато, импортно и даже с намёком на вкус. Но все равно очень... По-маггловски. Было видно, что волшебством владелец сего места не пользуется в каждый час жизни, а больше привычен к технологиям.

Выйдя из спальни, я практически нос к носу встретился с парочкой магов, идущих по коридору. Они были ошеломлены, я не очень, ибо успел отправить поисковые чары ранее.

Два Ступефая вполсилы и их щиты сносятся влегкую и передо мной оказываются два лежащих мужика.

Кабинет босса также был найден быстро, благо он выделялся более укрепленной, внушительной и богатой, а также наличием охранника, нейтрализованного аналогичным образом. Разве что я подхватил его волшебством и аккуратно положил поодаль, дабы не издавать ненужного шума.

Оценив размеры помещения, я вскоре обошел его соседним, трансфигурируя все мешающее на своем пути.

В итоге в кабинет я входил через заднюю стену, тихо сделав в ней дыру.

В чарах маскировки я был не силен, но сил, чтобы полностью обмануть слабого мага на несколько секунд, хватило. Приставив к шее работающего за столом человека палочку, я произнёс вполне себе дружелюбным тоном:

— Доброго вечера, пусть и позднего, товарищ Шапин...

Предпоследнее слово я выделил тоном намеренно. Пусть поволнуется сей криминальный господин.

Глава №27.

Владислав Шапин, он же Воротила.

Последнее время всё летело к чертям.

Вместе с Союзом в Ад летели и все наработанные и налаженные годами кропотливой работы связи. Может быть обычным бандитам образующийся хаос и на руку, чтобы быстро пограбить, но тому, кто занимается более тонким добыванием средств рушение системы даже вредно.

Подкормленные люди летят со своих мест, схемы сбыта товаров и перепродажи импортных товаров... Всё летит в тартарары.

Но пока что ему удавалось хоть как-то нивелировать события... До этой минуты.

— Доброго вечера, хоть и позднего, товарищ Шапин... — раздался позади него внезапный голос мужчины лет сорока, а шеи коснулось нечто твёрдое.

Покосившись, Шапин с тяжелым глотком понял, что чем-то твёрдым оказалась волшебная палочка. Интеллектом обижен Владислав никогда не был, даже в детстве, так что быстро понял, что сопротивление против мага, спокойно проникшего сюда и представившего палочку к шее, ему не одолеть даже будучи полностью готовым. Среди магов не бывает столь узких специалистов, что хороши в проникновении, но ужасны в бою. Или наоборот.

— Доброго... — стараясь не совершать резких движений и перестав тянуться к палочке, осторожно ответил незваному гостю Воротила. — Чего желаете? — на его месте было бы глупо спрашивать о том, кто его посетитель. Он сам представится, если захочет... Ну или сам Шапин узнает потом. Хотя... Последнее маловероятно. Судя по голосу, он не коренной русский. И, вероятно, даже не из Союза. Иностранец... А откуда у него выходы на другие страны сверх добычи некоторого импорта? Даже покровителей по ту сторону — и то, не было.

Партия не одобряла столь... Глубокие связи. Заведи он такие — его бы в тот же момент уничтожили. Даже сейчас, когда Партии по сути не стало, магическая её часть наверняка здравствует. И если бы не говор прибывшего, он бы с чистой совестью отнёс его к партейным.

— Мы наслышаны о вас. Туда сюда... Курсируют слухи, что вы знакомы с товарищами из КГБ... Нас... Это заинтересовало. Вы не глупы, товарищ. Уже должны понять, что нам нужно. — снисходительно донеслось в ответ, но мужчина не спешил обижаться на тон. Он же не тупой идиот, вроде Кирпича или даже чёртового Кеши? Сам порой такой использует, объясняя подчинённым очевидные вещи.

— Понимаю... Но простите ли мне наглость? Боюсь, если они узнают, что я об этом говорю... — Шапин отнюдь не по на слышке был знаком с застенками КГБ. Водили его... На экскурсию. Для внушения. Показывали, что бывает с теми, кто нарушает гласные и негласные договоры.

И честно говоря, смерть в том месте его пугает больше, нежели чем гибель сейчас от заклинания вторженца.

— О, вы не единственный источник нашей информации. Нам не выгодно указывать вас в качестве одного из них. Догадываетесь почему, товарищ? — волшебник мог поклясться, что говоривший сейчас улыбается.

— Я вам ещё нужен. — с осторожным вздохом сказал очевидную вещь Владислав. Значит после первого раза от него не отстанут. С одной стороны это хорошо, ведь означает, что если ему не соврали, его сейчас не грохнут. С другой... Становиться шавкой или марионеткой иностранной организации, быть может, даже ФБР какого-нибудь, ему не хотелось. Слишком много опасностей.

Но делать было нечего. Бежать за защитой в КГБ значит означало становиться уже их полной марионеткой, и непонятно что хуже. Особенно учитывая раздрай в Партии на данный момент.

— Верно, товарищ. Верно. Так каков ваш положительный ответ? — с легкой усмешкой донеслось позади.

— Что-же... Тогда можно подробности, что именно желаете от меня узнать. — стоически перенося разговор, попросил бандит.

— Всё. От начала до конца. Мы ведь не хотим, чтобы вы где-то соврали, верно?.. О, и не беспокойтесь. Ваши люди живы и даже здоровы. — люди для Воротилы были самым ценным ресурсом в его положении, так что он приободрился.

— Благодарю... Тогда слушайте. — начал Шапин.

Выложил он всё, от начала до конца. Всю историю, как он впервые познакомился с КГБшниками, как он был формально завербован, про экскурсию на одну из их баз в городе, все догадки где она находится, зачем сам Влад там побывал. Потом была поведана история взаимоотношений, догадки о причинах, почему сотрудники особой службы так или иначе с ним поступали, как с ними связаться в случае чего. Молчать он не видел смысла, в случае чего выпытают информацию. Империус, популярный на Западе, прекрасно раскрывает языки. А сопротивляться такому сильному магу...

Лучше уж не идиотничать и рассказать сразу, обычно влиятельные люди любят беспрекословное послушание.

— Вот как... Занимательно. — после окончания донеслось сзади, а палочка перестала так сильно вжиматься. — Чудно. Представителям Партии можешь сообщить, что мы интересовались только криминогенной обстановкой... Их расследование это подтвердит, мы всё сделали для этого. А к тебе пошли, потому что тебя отрекомендовали как самого разумного из вашей тройки... — к немалому облегчению бандита, неизвестные были не дураками, и хотя теперь их коммунистам слить полностью не выйдет, но... Почему бы и не сменить покровителя?

В конце-концов Союз как летел в тартарары, так и продолжает. А за ним отправится и Партия, а нынешние ведомства быстро разбегутся по углам.

— Я... Понимаю. — осторожно кивнул мужчина, стараясь не шевелиться.

— Чудно. Не стоит оборачиваться ещё минуту. — предостерегли его, но Владислав и так не собирался этого делать. Незачем рисковать ради призрачного шанса увидеть наверняка ненастоящее лицо посетителя. И ещё более маленького шанса после этого выжить.

В конце-концов его не зря отрекомендовали как самого умного бандита — котелок у него варил неплохо.

***

Адальберт.

В целом всё прошло неплохо. Информацию я запомнил и сейчас даже записал, пока всё не вылетело из головы. Даже мелкие детали важны.

Воротила оказался разумным, и тот наёмник не соврал. Хотя я теперь склонен считать, что те слухи о связях преступного босса с коммунистами — никакие не слухи, а прямая наводка от желающего выслужиться наёмника перед неизвестной силой.

Иначе параноики из особых служб Партии давно бы ликвидировали спалившегося преступника. Да и подчинённых бы у него не было, ведь какая бандитская шестёрка в здравом уме пойдёт работать на открытого ставленника какого-нибудь ФБР? Им ведь даже марионетками не стать, не того полёта птицы.

...Почувствовал я присутствие других волшебников я через буквально пяток минут.

Разумеется, помимо собирания информации у одного из первых кандидатов на уничтожение, я преследовал и вторую цель. Так как в отличии от Воротилы я не верил в то, что даже срущаяся меж собою Партия забудет про главного своего человека в преступности столицы. Кто-то должен был остаться и их я хотел спровоцировать на необдуманные действия.

И у меня это вышло. Даже как-то легче, чем я ожидал.

Шесть волшебников. Молодые. Вряд-ли успели бы принять оборотку, если бы не пасли меня с самой встречи с наёмником. А это невозможно, тут я нацепил на себя целую кучу артефактов этой направленности.

— Вам необходима помощь, господин иностранец? — эдак угрожающе выступил один из них, лет двадцати пяти. Молодёжь... Кхм, говорю как старик, но есть у меня смутное ощущение, что в свои двадцать пять я был поумнее.

Нет ну серьёзно, они же не бандиты и не наёмники, должны оценить количество артефактов на мне! Там сумма гигантская!

С людьми такого уровня всегда общаются мягко, если ситуация не принадлежит к разряду однозначно враждебных.

Издал усталый вздох и наградил шестёрку снисходительным взглядом, что в моём нынешнем облике выглядело ещё более ярко. Похоже, реальные взрослые дяди и тёти, что могли бы и мне напинать, были заняты внутренними сварами, оставив большинство дел молодёжи, последнему поколению своей организации.

Почему я решил, что передо мной именно волшебники Кей Джи Би? Ну так... Одежда характерно зачарована. Столь специфичные чары используют лишь маги из подобного рода организаций. Нам с Медеей однажды такие попались, попытались даже права качать. Зря какое-то там особое американское отделение решило быковать на волшебницу колхиды.

От них даже пыли не осталось, но во время довольно длительного диалога я тогда оценил шмотьё.

Разговаривать со мной дальше не стали, с ходу пытаясь обездвижить и связать. Но от половины заклинаний я банально увернулся, рывком двинувшись вперёд, а половина пришлась на артефакты, спокойно развернувшие Протего вокруг меня.

Ну а затем атаковал уже я.

К их чести, они не недооценивали меня, хотя и были довольно резки в желании начать бой. Сражался я где-то в половину реальных возможностей, а потому около девяноста процентов моих заклинаний они нивелировали своими чарами. Можно было бы выпендриться и врезать по ним чем-то помощнее, но...

— Экцилио Моргуларис! — в воздух поднялась кровавая взвесь, дестабилизирующая их защиту, а потому заставляющая отступить чуть подальше.

...Но мне не стоит выдавать свой уровень, чтобы КГБ восприняли некую западную организацию, чьим представителем я пытался казаться, как нечто действительно серьёзное и стоящее внимание.

Так что я взял... И аппарировал.

Антиаппарационный купол поставленный ими разъело последним моим заклинанием, так что ничего мне не мешало с громким хлопком покинуть улицу.

Проморгавшись, я оказался в каком-то лесу. Хотя... Хм-м-м... Да, помню, сюда я переместился нелегальным порт-ключом, купленным у одного белоруса.

Но мироздание решило, или даже сама магия, что на этом мои зимние приключения в России не закончатся.

К этой мысли меня подтолкнул окружающий лес, который как-то незаметно стал... Окружать меня. Это было смутное ощущение, но буквально через секунду я уже стоял не перед входом в лес, а на поляне, лесом полностью окружённой. И я ничего не почувствовал...

Палочка в правой руке мгновенно была взята на изготовку, а в левой быстро появился посох. Колдовать по-македонски сложно, но сейчас мне крайне нужен будет второй катализатор. Ибо ситуация, как по мне, даже поопаснее, чем в Ирландии с теми древними тварюшками.

— Кто здесь? — для проформы поинтересовался я, в отличии от агентов Партии ранее, не забыв про дипломатию с кем-то неизвестным, но потенциально сильным.

— Не волнуйся ты так, ученик волшебницы южной. — раздался откровенно скрипучий голос, в котором хоть и проглядывали старческие нотки, но... Не создавалось ощущения, что это говорит человек. Немецкий, на котором он идеально говорил, тоже добавлял остроты. — С миром пришёл я, хотя и показаться могло иначе.

Тут из-за ствола... Нет, нет... В самом стволе стало проявляться чьё-то лицо. Признаться честно, я с великим трудом удержался от рефлекторной Бомбарды.

— Не каждый день тебя запирают в лесу. — чуть расслабился я, прекрасно сопоставив уровень сил духа, что тут всем заправляет, и свои силы. Размажет и не почешется, особенно на своей территории. Плюс про его слова я не забыл, и если всё так, как я предполагаю... — И что же понадобилось Духу Леса от нездешнего мага?

— Младший леший я, в вашем, людском понимании... А оттого и нужен, что нездешний. Местные либо заковать в цепи меня пожелают, а другие не желают помогать из-за первых. Боятся... Ты же не с этих мест... — принялся скрипуче пояснять дух, а атмосфера вокруг резко перестала быть мрачной и дремучей.

Младшие Лешие, как их классифицировали русские волшебники, были духами определённых лесов, являясь напрямую их воплощениями. Ну и ещё они не любили покидать эту часть света, то есть если в восточной части, кхм, Восточной Европы ещё встречались, то западнее или на юго-востоке от просторов Сибири — уже нет.

— Допустим, я понял. Исполнить просьбу тоже не против... Вряд-ли ты бы дал мне нечто непосильное, дух. Ибо умён ты и стар. — чуть польстил я ему, ведь несмотря на совершенно разную природу, разум у нас схож и вообще всякие достаточно сильные порождения чистой магии скопировали его именно что у волшебников.

— Ве-е-ерно... Помощь та-а-акова. — чуточку обрадованным голосом продолжил местный Леший. — Те, что не прочь заковать в цепи меня, поставили устройства свои стальные... Силу из леса выкачивают... Магия леса... Умирает. Я слы-ы-ышал о тебе от Я-яги. Из рода Стальных Волков ты... Пусть и не здешний... Должен с железом проклятым разобраться... Награда будет... Отплачу...

— Понял. — прикрыл я глаза, убирая посох и оставляя только палочку. Полностью расслабляться тоже не стоит, Лешие в русских сказках не всегда были милыми защитниками лесов, ага. Но с делом я готов разобраться, даже в некоторый ущерб реализации Великого Плана. В конце-концов, лес с дружелюбным собственным воплощением — прекрасная база!

Выкачивать силы я и ранее не собирался бы, о таком я вообще впервые слышу. Европейские маги не встречали таких существ как духи леса, а потому не развивали это направление.

— Мгм... — прокомментировал я, как лес передо мной стал расступаться, открывая весьма широкую тропинку. Только вот если для обычного человека это выглядело как встающие на корни деревья и кусты, отползающие в стороны... То вот для волшебника...

Этот лес был связан с волшебством на уровне сердце и мозга. Ни то, ни другое не могло существовать по отдельности в хоть каком-то адекватном виде. И передо мной сейчас расползалось скорее чистое волшебство, а материальная его часть раздвигалась... Эм... Как само пространство, а не его отдельные части в виде деревьев и кустов.

Да уж, сражаться тут... Надо обладать самому немалыми познаниями в пространственной сфере волшебства. В которой я лишь чуть выше нуля, и то благодаря обмолвкам Медеи. Тц, надо будет заполнить прогресс и немного переместить направление своих интересов с общественной части на банальную прокачку себя родимого. Благо на первом этапе Великого Плана в Дурмстранге всё проходит почти идеально.

Плюс озадачить этим соратников-подчинённых.

Тем временем, уже через десять минут неспешных шагов, во время которых меня сопровождал дух, перемещая своё лицо с ствола на ствол, я оказался на другой поляне... По которой словно расползались тёмно-красные вены, исходившие от воткнутого в землю железного устройства, чем-то напоминавшее те штуки с Татуина в фильмах, влагосборники, кажется.

— Проблемно... — пробормотал я, оценив спектр волшебства, исходивший от подобия вен на земле и самой железяки. Он был откровенно Тёмным... Почти вплотную к Чёрной магии, которая была Злом даже для меня. Ибо её плохой обозвала не толпа кретинов, а объективные факты. Чтобы совершить что-то из её арсенала, нужны серьёзные жертвы. Разумные жертвы. Тысячи.

Благо это не наш случай, иначе бы я не справился. Лишь схожий.

Учитывая связь пространства и магии в данном лесу... Последний такими темпами рискует превратиться в очень неприглядное место, полное аномалий. Я не совсем уж отбитый, чтобы намеренно позволять такому произойти... Хотя буду честен, не предложи мне плату и не нуждайся я в месте для базы в рамках Великого Плана... Я бы забил. Слишком геморно.

Н-да, ну ничего другого от бешенных индустриализаторов и не ожидалось.

Ладно, плевать на подоплёку. Пора приниматься за дело.

В первую очередь я выпустил наружу целую волну волшебства, размывая концентрированную тёмную магию на поляне.

— Сколько она тут стоит? — мимолётом поинтересовался я, даже не покосившись на древесное лицо духа.

— В переводе не ваши годы около семидесяти лет... — ага, значит и ставили её в близкое к революции время, где красные вообще жестили. Не то чтобы я не понимал, по каким причинам... Но мне эти причины ситуацию не улучшают.

— Так... Ясно... — запущенные чары анализа, которые должен знать каждый разумный маг, дали мне приблизительное понимание этого стационарного артефакта. И не рисковали развалиться на полпути к нему, если бы я не размыл магию ранее. — Из-за длительного нахождения в пространстве, за которое ты ответственен, Леший, эта штука превратилась в... Несколько обособленную, но часть тебя. Это проблема, сам понимаешь. Как если бы у ствола дерева оторвали половину корней...

— Ни-ичего сделать нельзя?.. — поинтересовался дух с грустью.

— Я такого не говорил... Но вырывать силой нельзя. Даже если бы я это сделал и ты бы выжил, сюда бы наведались те мои... Коллеги, что его ставили. И тогда нас двоих бы заковали в цепи. — недовольно передёрнул плечами я, вспомнив некоторые пикантные подробности о пытках КГБшников, которые мог лицезреть бандит. Вот что-что, а в этом вопросе даже чистокровные гуманнее, со своим Империусом-то. Впрочем, это проблема не только советских спецслужб. — Нужно длительное лечение... Словно увядающий цветок постепенно поливать водой. — приводил я более-менее понятые для духа аналогии. — Сейчас я только ослаблю срастание железа с твоим волшебством и возможно, также уменьшу забираемую у тебя магию. Создатели этой штуки спишут подобное на твоё умирание, тем более по моим прикидкам... Да... Это и так должно будет случиться через десяток людских лет.

— Благодарю-ю-ю... — донеслось до меня, а интуиция мне стала подсказывать, что лес словно... Стал ещё дружелюбнее и открытее? Занятное и довольно приятное ощущение.

Вскинув палочку, я принялся осуществлять задуманное. Требовалось делать аккуратно, плавно, так, чтобы красные не заподозрили неладное.

Да уж... Теперь я точно убедился в том, что мироздание решило отыграться на мне за пятнадцать лет спокойной и размеренной жизни. Но пока это идёт на пользу моим планам, и Плану — я не против.

Глава №28.

— И так, почему я должен с этим разбираться? — раздражённо фыркнул я, выслушав бурчание Эрики. — Нет, серьёзно, ты сама не можешь с этим разобраться? — проворчал я, глядя на недовольную серовласку.

Я тут, значится, строю грандиозные планы, что будут менять судьбы людей, пафосные вещи творить, и всё такое... А в итоге мне приходится разбираться с какими-то откровенно детскими проблемами в школе, которые, по хорошему, должны решать учителя... Но блин, у магов никогда не было педагогических образований, сплошная лотерея. Книги Роулинг это показывали в самой полной, насколько это возможно, мере.

Ха-а-а...

— А что я сделаю? Ты пусть и поведал мне о своей занимательной идейке, но как совмещать её и свои обязанности, я не знаю! Кримхильд... — недовольно проворчала стоящая передо мной девушка.

— Да-да, не захочет доводить дело до родителей, разбирательства и нарушения покоя на таком уровне. — прикрыл глаза я, откидываясь на спинку дивана. — Что мы имеем? Какая-то группа идиотов, чистокровных, но бедных, решила повытягивать деньги из полукровок с богатыми маггловскими родственниками? Чтобы те меняли их деньги у гоблинов на галлеоны, а потом ученички передавали им нашим вымогателям? И при всём этом, эта группа довольно важна для плана...

— Да, я всё так и сказала! — всплеснула руками Штадтфельс. — Я нихерашеньки не понимаю, что мне делать. Вроде и врезать им надо, а вроде и проблемы будут после этого...

— Вот поэтому я и босс. — несколько устало вздохнул я, пялясь в далёкий потолок общежития. — Подумай сама. — уже более мягко проговорил я нахмурившейся девушке. — У кого именно вымогают они деньги?

— У родственников жертв. — сощурила брови Эрика. Всё-таки хорошая она где-то в душе, упомянула сначала родственников, а не то, что они магглы.

— И они богатые. Но кто они ещё? — подтолкнул я, снова вздыхая. Да уж, ситуация...

— Магглы... А-а-а... Раз они чистокровные, ты хочешь их притянуть за это... — покивала не обделённая мозгами приятельница-подруга. — Типа, связываются с каким-то магглами.

— Да... Это я сделаю. Но мне нужна их поддержка, понимаешь. Поэтому я не могу быть тем, кто их в этом упрекнёт. И все, кто даже отдалённо со мной связан, не могут сделать это. — проговорил я, поражаясь, как какие-то дети могут быть более выматывающей проблемой, чем взрослые бандиты и КГБшники.

— И что? — вновь решила не думать своей головой, а скинуть всё на меня немка. Глупо, конечно, но... Эрика уже не рвётся вперёд, на первое место. Ей зашла роль подчинённой в своей сфере, так что подобное поведение с её стороны я не собираюсь исправлять.

— Идём от обратного. Нужен кто-то, кто сделал это бы за меня. Тот, кто заставит их ссаться от страха, и искать защиты. А кто тут главный защитник сирых и убогих чистокровных? — хмыкнул я, уже представляя их лица.

— Как же ты иронизируешь над собой. Совсем гордости нет? Ты ведь тоже не полукровка какой. — ухмыльнулась однокурсница, но в её голосе вообще не было осуждения.

— У меня есть гордость исключительно за себя и своих подчинённых. Кучка придурков, чьи семьи настолько тупы и горды, чтобы поправить своё финансовое положение более чистыми методами, не входит в число тех, кто может задеть мою гордость... Хотя нет, даже наоборот, знаешь... — я чуть ухмыльнулся в ответ, придя в себя и чётче сформулировав мысль-позицию: — Меня крайне задевает наличие кучки тупых придурков, что смеют быть такими же чистокровными, как и я.

— О, узнаю тебя. — довольная усмешка озарила лицо собеседницы.

— Угу-мс. Так вот, на счёт того, кто заставит их бежать ко мне под крылышко и обещать всё что угодно, дабы такой сильный я защитил таких несчастных их от жестокого злобного врага. — прокрутив в голове несколько потенциальных кандидатур, я озвучил их Эрике, после чего, кое что вспомнив, добавил: — Помнишь, ты мне говорила про какого-то занятного грифона, с четвертого курса который?

— Ну, помню. — чуть поморщилась сероволосая.

— У него вроде тоже были стычки с чистокровными? Верно же? Верно. Его тоже возьми на примету. Можно даже не одного обидчика наших вымогателей сделать, а сразу группу. — пожал плечами я, поясняя свой нехитрый план.

— Мгм, идея хорошая... Но сам понимаешь, я не...

— Извини, что перебиваю, но я именно что понимаю. Просто несколько собери информацию о их действиях. Подробнее, чем мне сообщают всякие мелкие информаторы. За скрытность особо не переживай, я тут прикрою. — помассировав веки и убрав со лба выбившийся светлый волос, проговорил я.

— Ясно... Но на счёт последней кандидатуры я не уверена, слишком он уж... — пробурчала немка.

— Он тебя так сильно задел своей выходкой? Наглый? Так это хорошо. Если ему почти что плевать на тебя, то на статус вымогателей плевать будет тем более. А если он наглый, то горделивый, и его можно водить за нос. — махнул рукой я, закидывая ногу на ногу. — К тому же он четверокурсник, который может и почему-то стал увереннее в себе, раньше он-то не выделялся. Не может же человек в один момент резко поумнеть и кардинально изменить свой характер?

— Ну да... Звучит логично. — вынужденно признала мою правоту девушка. — Похоже, я действительно всё ещё ошеломлена нашей с ним первой встречей... Ладно, я пошла, чем быстрее начну, тем быстрее освобожусь.

— Желать удачи не буду. Здесь нужны только навыки, и у тебя их хватает. — бросил я ей в спину, мгновенно потеряв всякую концентрацию и блаженно откинувшись на спинку дивана в гостинной Дома.

Предстоит много мороки, но Великий План и награда за его реализацию... Это того стоит. Определённо стоит.

***

Далибор Долежал. Первокурсник.

Мальчик предполагал многое, учитывая увиденное в Дурмстранге, который оказался далеко не таким идеальным, каким он, наивный глупец, считал его в начале. Но жить было можно, особенно если не обращать внимания на взгляды чистокровных, которые в общем-то, хоть и были несколько обидными, но терпимыми.

Не для парочки его вспыльчивых однокурсников, но для него — вполне.

Однако он никогда не мог предположить что все эти гордые чистокровные... Попытаются начать вымогать у него деньги. Так что когда к нему в один не очень прекрасный момент подкатила парочка четверокурсников из разных Домов, Далибор знатно удивился, если не сказать грубее.

— А если найду? — прищурился превосходящий его на целую голову ученик, прижав к одной из стенок рукой. Что было тоже ещё чем-то необычным, ведь насколько понял сам чех, потомственные маги очень плохо относились к физическим контактам и сражениям на кулаках. Ну а вызывать на магическую и тем более не разрешённую правилами дуэль они считали ниже своего достоинства... Ну, пока их не бесили в достаточной степени.

— Д-да нет у меня денег! Я даже обучение отрабатывать буду! — в очередной раз за эту минуту повторял одно и тоже Далибор.

Как вообще можно быть таким непонятливым на четвертом курсе?! Этого юный волшебник никак не мог понять.

— Да ну? А может ты врёшь? — две его подручных шестёрки, размерами напомнив одного гада из маггловской школы, практически синхронно ухмыльнулись, демонстративно поглядывая на опущенные сейчас палочки.

— Давайте я схожу за этим, за договором! — быстро сообразил Долежал, найдя, пожалуй, единственный выход. Потом он пожалуется учителям, и... Ничего не произойдёт. Они ведь чёртовы чистокровные!

— Ладно, мелкая полукровка, для разнообразия ты не врёшь. Но чтобы нормально жить здесь такому как ты, необходимо платить налог... Такая ваша маггловская вещь понимаешь? — может быть, был бы первокурсник поглупее, он бы и поверил в эту чушь... Но на несчастье обеим сторонам, дураком он не был.

— Чушь! Вы не сот-трудники Дурмстранга! — в ответ на смелые слова четверокурсник лишь злобно сверкнул глазами, подставив к животу одиннадцатилетки палочку.

— Я тебе сейчас покажу, что такая чушь? Давно рвотных зелий не пил? Или может быть хочешь выплёвывать из себя слизняков до конца года, а?! — чуть надавив, почти что рявкнул взбешённый старшак.

И тут бы всё закончилось для чересчур смелого и умного первокурсника, как раздался чей-то крайне недовольный голос.

— Эй, кучка малолетних идиотов, что вы тут устроили? — повернув голову в сторону звука, юный чех с удивлением обнаружил другого старшего, тоже из Дома Грифона. — Совсем борзеешь, Новак?

— А ты ещё что за борзая шавка? — моментально забыв про юркнувшего в сторону первокурсника, развернулся к новому действующему лицу чистокровный.

— А тебе и знать не положено, ничтожество. — отозвался пришедший.

— Да ты вообще понимаешь, на кого лезешь, полукровка?! — до глубины души оскорблённый таким поведением, вымогатель чуть выступил вперёд.

— Вполне. На того, у кого кроме чистокровности ничегошеньки нет. — преспокойно пожал плечами собрат по дому, невольно восхитив Долежала. Такая смелость! И он не состоит в Неприсоединившихся, к немалому удивлению и пониманию чеха.

— У тебя нет даже этого! — буквально прошипел пришедший в себя и названный Новаком.

— У меня есть мозги в отличии от тебя. И они ценятся больше, чем кучка гонору и несколько предков. — преспокойно отбрил его претензию неизвестный.

— Дуэль, ничтожество! — воскликнул чистокровка, явно понимая, что проигрывает в словесной версии предложенной вещи. По крайней мере, если сам Далибор понял, то и старшак должен был?..

— О, хорошо. Размажу тебя по всей дуэльной арене, вымогатель недоделанный. Эй, мелкий! — взгляд собрата по дому переместился на старавшего стать незаметным мальчика. — Идём.

Полностью проигнорировав и даже не заметив разозлённого взгляда Новака, чех юркнул к своему спасителю, наградив того восхищённым взглядом, отчего старший даже несколько смутился.

Впрочем, сам Далибор не обратил на это внимания, ведь он, похоже, нашёл себе главный пример для подражания.

***

Адальберт.

На проверку большинство кандидатур на роль главного врага вымогателей оказались... Жиденькими. Первый напор они если и выдерживали, но когда подключались старшекурсники, за долю малую помогая оббирать своих же собратьев-полукровок, в основном Неприсоединившихся, резко сдавали назад.

Хм-м-м. Начинаю подозревать, что появление этих вымогателей возникло в частности из-за накаляющейся благодаря моему плану обстановке. Без этого они бы не решились на столь наглый шаг, но видя моё попустительство насчёт ссор между идеологическими группками... Осмелели.

Но мне не нужно одностороннее нагнетание конфликта, где одни бы полностью подавляли других без всяких проблем. Мне нужно именно противостояние, которое затронет всех и вся, даже обратив на это внимание преподавателей. Которые будут потом прекрасными свидетелями того, что может произойти. Что мне крайне понадобится, когда подобное возникнет во взрослой жизни и в гораздо большем масштабе.

Оставалась последняя кандидатура, в частности, четверокурсник-грифон. Он недавно вляпался в не самую честную дуэль, но на удивление вышел победителем. И главное дуэль с кем! С теми, с кем он должен будет в будущем основательно поцапаться!

Наконец-то удача вернулась ко мне.

Парень, тащем-то, был интересным. Смог впечатлить Эрику не так давно, а это немалого стоит, учитывая сколько подруга повидала в Дурмстранге.

Лично я не пошёл встречаться с пареньком, больно чести много, да и авторитеты малой не жалует, а просто отправил одну из, как их называют, шестёрок Штальвольфа. Предварительно выдав ему амулет, чтобы слышать и даже видеть разговор. Весьма дорогая вещь, так что я её представил как защитный амулет на всякий пожарный при встрече не с самым предсказуемым учеником.

Видел бы кто-то лицо того парня, когда Иван ему это говорил... Хе-хе.

Ладно, они уже встретились, стоит прислушаться.

— Ну допустим мы пришли. — нейтральный голос грифона раздался из парной версии аудио-амулета.

— Да, здесь нас никто не побеспокоит. — уверенно произнёс мой посыльный.

— Тогда давай перейдём сразу к делу. Нечего кругами ходить, так всем удобнее будет. Я ж полукровка, ко мне особое отношение не нужно. — в очередной раз доказывая непричастность к Неприсоединившимся, деловито проговорил четверокурсник. Судя по звуку он сел на стул.

— На удивление разумная позиция. — выдал умные слова, явно подслушанные когда-то у меня, ибо повторены они были слово в слово.

— Мозги в черепной коробке имеются. Но оставим хождение вокруг да около. Чего от меня необходимо одному из посыльных Штальвольфа? Я вроде как внимание Его Величества Старосты не привлекал, и не трогал его интересы.

Н-да... Теперь я понимаю, каким образом он заставил охренеть Эрику. Какие умные, наглые и главное, попадающие в самую точку вещи он глаголит. Занятно-занятно. Ладно, мысли потом, слушаем дальше.

— Ты... Всё понимаешь... — разумеется, мой человек тоже не мог не удивиться столь быстрому своему узнаванию, ибо нигде открыто не выражал принадлежность к моей стороне, всегда ставя себя в разговорах на нейтральную сторону. — И знаешь.

— Это были лишь догадки. И ты их подтвердил. — я прищурился, учуяв в его словах некую недосказанность... А может и вовсе ложь. Да и отговорка знакомая.

— Тц! — недовольно цокнул собеседник необычного грифона, явно приняв его слова на чистую веру. — Если ты такой догадливый, тогда может и скажешь зачем я тебя сюда позвал? — с долей насмешки проговорил уязвлённый.

— Ну а почему бы и нет? — судя по звуку, пожав плечами, ответил ему грифон.

— Что...

— Разумным было сказать, что так как я недавно поцапался с кучкой недомерков, кичащихся своей чистотой крови, вы пришли меня вразумить, раз уж твой хозяин за всех этих вступается и ратует... — начал предвкушающим тоном мальчишка.

— Ха! А вот... — начал было его собеседник, но тут же был перебит продолжившим четверокурсником:

— Но это только на первый взгляд, и вразумить меня можно было бы в тихом коридоре, но не вызывая на аудиенцию. — насмешливо говорил он: — Следовательно, дело наоборот. Твой хозяин хочет вразумить именно чистокровок, слишком много возомнивших о себе, не позволявших себе такой наглости ранее, а потому этим, наверняка, бросающих тень на репутацию, авторитет и власть Штальвольфа?

...Охренеть.

Чтобы до такого допёр четырнадцатилетка?

Мать моя рационалистка, да как я его раньше не замечал? Он не хотел себя выдавать, но в этом году не выдержал, что-ли? Или только сейчас его характер окончательно сформировался?

Эх, не хватает мне профессионального образования и всё тут.

— Что если и так? — наполовину удивлённо, наполовину угрюмо ответил мой собеседник.

— Если так, то я не против стать... Кем вы меня там хотите сделать? Исполнителем грязной работы, что будет решать проблемы, в которые вы сами решить не можете? Так я согласен. Но использовать себя в тёмную не позволю, как и забесплатно. — выдвинул свои условия четверокурсник, заставив меня заинтересованно улыбаться.

Чудно... Чудно.

— Я... Сам понимаешь, тут не я решаю... — никак не сумев унять эмоции, проблеял носитель аудио-амулета.

— Да не дурак, и с тебя ничего не требую. Но давайте побыстрее, долго я ждать не буду и решу проблему сам, и возможно, не так как нужно твоему хозяину. — проявив свою наглость, о которой я услышал от Эрики, гордо проговорил парень, по звуку — вставая со своего места.

— Наглец... Хорошо. Только ты должен понимать, что никто о нашем разговоре...

—...не должен узнать. Да не дурак, понимаю. Меня ж запинают, если узнают об подобных шашнях. Бывай. — спустя десяток секунд через амулет донёсся до меня хлопок двери, а потом и слова не подозревающего о прослушке посыльного:

— Пизд*ц. Мама такие слова не одобряет, но... Он что, не понимает, где он, а где герр Штальвольф? Ставит такие условия... Ох... Ну ничего, скоро его опустят на нужное место, прояснив ситуацию. Быть может... Стоит мне попросить его поучаствовать с этим... Но видимость моей непричастности к нему... Эх...

Далее сумбурную речь посыльного я не слушал, в заинтригованном состоянии постукивая по подлокотнику кресла. Да уж, не побоюсь сказать, что это превзошло все мои ожидания, даже те, что были крайне смелыми и слишком оптимистичными.

Занятно-презанятно. Но мальцу и впрямь стоит показать, что он в этом болоте не самая большая жаба, и уж тем более не пеликан.

***

Тот самый малец. Спустя пару секунд после разговора.

Похоже сама судьба желает, чтобы он разобрался в начале войне, раз ему подфартило на такое предложение. Обычная и даже обыденная дуэль с очередным много возомнившим о себе малолеткой вылилась во вмешательство в планы ещё молодого, но всё равно Штальвольфа, и обернулась таким неожиданным, но приятным предложением.

Не то чтобы его сильно прельщало положение чистильщика на побегушках у пятнадцатилетки, не обладающей сейчас пока никакой властью... Он всё же, взрослый маг, а не ребёнок... Но это ведь только начало!

Показав старосте волчьего Дома свою полезность, он сможет приблизиться к нему, а из такого положения будет гораздо проще разузнать о событиях, что привели к кровавой войне. А там, чем магия не шутит — и предотвратить её. Маггловскую историю возвращенец из будущего знал неплохо и понимал, что войны могут происходить из-за каких-то сущих мелочей, кои если предотвратить, можно избежать трагедии.

Правда, слишком палиться ему тоже не стоит. На радостях он и так показал себя умнее, чем хотел. Более того, чуть не выдал своё знание о том, что Штальвольф слушал их разговор!

Ведь тот амулет на шее одной из шестёрок старосты волков он узнал, такие в будущем часто будут использовать политические противники в качестве доказательств на судах. В том числе и ученик, что ныне самый влиятельный в Дурмстранге.

Вздохнув, возвращенец собрался. Это всё планы на будущее, и они хороши...

Но сейчас ему стоит доказать свою полезность и даже незаменимость наилучшим образом из возможных.

Глава №29.

Примечание автора: последняя глава третьей арки, после чего, несколько проспойлерю, останутся ещё две арки первой книги.

Последняя будет о Турнире Трёх Волшебников, и соответственно, окончании школы. (Тогда как вторая книга будет уже о взрослой жизни.) Следующая же арка... О ней будет в этой главе.

***

Пятый курс заканчивался.

Год неумолимо шёл к своему концу, а следовательно, студенческая жизнь магов перекашивалась в сторону учёбы. Волшебники в этом плане не отличались от обычных людей, любя перекладывать всё на потом. Из-за чего, экзамен, к которому они в теории должны были готовиться на протяжении всего учебного года, а ещё лучше — на протяжении предыдущих двух курсов, спешно учился в течении жалких пары месяцев.

Стандарты Обучения Волшебству, они же С.О.В. в Дурмстранге тоже имелись. Раньше они назывались несколько иначе, но с приходом Каркарова это изменилось. Благо хоть ничего более он не менял, иначе ему же хуже было бы.

Я же в время общей спешки... Неспешно попивал чаёк.

Потому что всё сделал и был готов.

Не в последнюю очередь благодаря матери, которая не хотела, чтобы я сдал предметы хуже неё.

А это означало, что я должен получить Превосходно по всем двенадцати: Общей Теории Магии, Тёмной Магии, Истории Магии, Теории Магического Боя, Практике Магического боя, Артефакторике, Трансфигурации, Волшебной Флоре, Волшебной Фауне, Маггловеденью, Зельеварению и Астрологии.

Непростой вызов для обычного студента, но для обеспеченного уже вполне осуществимый. Нанимаемые летом и на каникулах личные учителя в течении предыдущих лет учёбы делали это возможным. Ну а если ты даже при таких вводных не сможешь получить высшие оценки... Дебил есть дебил.

Для меня же было всё проще не только потому, что я тот ещё читер, выражаясь игровыми терминами следующего тысячелетия, а в том числе благодаря политизированности преподавателей. Большинство из которых даже помыслить не смогут поставить оценку хуже главному, буду честен, кумиру молодых чистокровных школы, общему лидеру, и вообще красавчику.

Кхм.

— Рожа у тебя самодовольная. — Иван за прошедшее время о такой вещи как такт так и не услышал.

— Так есть отчего. — ничуть не смутился я. — А тебе разве не надо готовиться к СОВу? Ладно я, ты прекрасно понимаешь мои привилегии, да и уровень знаний... Но общепризнанный лентяй? Даже если ты — моя правая рука, некоторые на это не посмотрят. В особенности один мой соотечественник и потомок выходцев из одной солнечной страны.

— Да плевать как-то. — совершенно безалаберно проворчал Волгин. — Ну поставят хуже, ну и что с того? Я ж не полукровка, чтобы от этого зависела моя дальнейшая жизнь. Я хоть с Удовлетворительно смогу перейти на старшие курсы и окончить Дурмстранг, дабы унаследовать семейное дело.

— Поразительный... Как ты это называешь? Пофигизм? — скорее по инерции покачал головой я, прекрасно понимая тщетность попыток изменить настрой друга. Он это тоже понимал, но за прошедшие годы это стало обязательной часть. наших разговоров.

— Он самый. Это ты тут у нас общепризнанный идеал, так что соответствуй. Твоя мать тоже будет рада... И вообще, что ты ко мне пристал? У тебя через десять минут открытие первого собрания твоих будущих пешек. — фыркнул парень, вновь опуская голову на стол. — Или у тебя мандраж и ты пришёл его унимать?

— Чего сразу пешек? — притворно возмутился я. — На последнее ответ отрицательный.

— Ой, вот не надо ля-ля, как будто я тебя не знаю пятый год. — пробурчали снизу. — И твоё снисходительное отношение ко всем ученикам Думстранга. Ты ему, правда, в отличии от нескольких кретинов, пока что соответствуешь... Но чует моя пятая точка, ты на этом когда-нибудь погоришь.

— Такую вероятность исключать нельзя, но я как нибудь справлюсь. Ладно, слов поддержки от тебя как всегда не дождёшься, так что бывай. — махнул я рукой, поднимаясь со своего места и направляясь прочь из библиотеки, в которой заседал Иван, вопреки своим словам кое-что всё-таки учивший.

— Как будто они тебе когда-нибудь были нужны... — донеслось в спину уже развернувшемуся мне.

Ну, что правда, то правда. Ещё с предыдущей жизни я привык мотивировать и поддерживать себя сам, ибо от окружающих порой хрен такого дождёшься. Была парочка личностей, если брать с натяжкой... В общем, в этой жизни с настоящими друзьями у меня всё вышло как-то получше.

Тогда меня никто не обучал тому, какой будет дальнейшая жизнь. Как и большинство остальных, просто выпнули из гнезда в большой мир.

Здесь же мне всё подробно объяснили, приводя наглядные примеры.

Как говорится, всё познаётся в сравнении.

***

Мои будущие пешки, как метко охарактеризовал их друг, уже собрались в одной из неиспользуемых при Каркарове аудиторий.

Кому-то, тоже знакомому с каноном Роулинг, может придти в голову сравнение с группой по интересам одного молодого английского человека в середине этого века, но это было бы крайне неверным. Там была именно что тайная организация, тайный орден, что так любимы в Европе, а у меня же собиралась скорее... Партия. Несмотря на всю иронию, связанную с аналогичным названием моих будущих оппонентов-марионеток, именно это слово отражало действительность.

В отличии от Реддла, я не скрывался. Не делал из этого каких-либо тайных масонов или иллюминатов. Всё было чинно, благородно и на официальном уровне. Мы не будущая группа откровенных террористов, коими для почти всего населения выглядели Пожиратели.

— Приветствую, господа и дамы! — уверенной походкой входя в помещение, одарил я улыбкой окружающих. Улыбка вообще и оружие и защита. И скрыть эмоции ею можно, и атаковать. Но это у мужчин. Про те вещи, которые она вытворяет в женских ручках я вообще молчу. — Рад видеть здесь столько достойных потомков своих семей, тем более, в таком количестве. — выбрал максимально нейтральные слова я.

Всё-таки здесь помимо чистокровных были и полукровки, что поддерживали взятый мною курс. А потомками какой-либо семьи были все здесь. Ну и последняя часть предложения тоже была правдой, массовки здесь собралось больше, чем я ожидал.

Впрочем, мой взор всё равно стремился к обладателям наиболее влиятельных фамилий. Заполучив их сердца, я поведу за собой и остальных, что в своём стадном, но весьма разумном инстинкте пойдут за самыми сильными.

Парты здесь располагались полукругом и поднимаясь снизу вверх, тогда как перед всеми ними располагался учительский стол, за которым преподавателя было бы прекрасно видно, и к которому я же и направился.

Усевшись, я получил ряд приветствий со стороны более тридцати человек. Весомо, для первого-то раза.

— Что-ж, все мы знаем, кто здесь кто, и на этом долго останавливаться не будем. Причину, по которой мы здесь собрались, также все понимаем, чай поумнее Неприсоединившихся будем. — не искушенные сложными юморесками, детишки принялись улыбаться. Тупыми эту группу полукровок здесь считали практически все. — И посему нам надо подробнейшим образом её обсудить, и подобрать меры, которые помогут нам избавиться от образовавшейся проблемы. Да-да, вы не ослышались, проблемы! — чуть повысил голос я, затыкая загомонившие задние ряды. Первые, на которых и сидели самые важные лица (даже подчинённые Романовой здесь были!) пока что молчали, внимательно внимая. — Это раньше они могли только вставать в позу, но в этом году... Все мы заметили, что ситуация обостряется. И нет, я ответственно вас заверяю, это не временно! — стукнул я согнутым указательным пальцем по столу преподавателя. — Дальше будет только хуже. Вы сами это понимаете! Но просто никак не можете принять, что те, кому наш Дурмстранг позволил получать знания наравне с нами, столь неблагодарно поступили! — я сделал паузу, дабы разумы студентов сами всё додумали, сведя мои слова с деятельностью новой радикальной части Неприсоединившихся. Моих людей, естественно.

— Но что мы будем делать, герр Штальвольф? — по условленной команде чуть поднялся со своего места семикурсник Вильгельм Зольбан. Мало кто знал, но этому азартному парню нужны были деньги, ради которых он даже согласился подыгрывать мне на таких собраниях. А его молчание гарантируется моим молчанием о его азартных увлечениях. — Я... Мы... — небольшая игра слов, позволяющая ему говорить за всех без их разрешения. — Понимаем это... Но они не вредят школе напрямую, а потом... Мы их не достанем.

— Верно, герр Зольбан. Хороший вопрос. — изобразив на лице приятное удивление, проговорил я. — Всё довольно просто. Мы были разрознены. Эти неблагодарные, словно стая гиен, смела нападать на нас по одиночке. А как выражаются присутствующие тут представители медвежьего Дома — толпою мочат даже льва. — покачал я головой, этими словами убивая сразу двух зайцев.

Несколько разряжая обстановку, ибо раздались смешки и небольшое смущение в основном русских волшебников, и одновременно с этим селя в их мыслях уверенность в том, что это не они слабы, а враги просто превосходят их численностью. И что надо тоже объединиться... Под моим руководством. Небольшая ложь, но жизненно необходимая сейчас.

— Надо объединиться! Прямо как наши родители! — раздался женский выкрик откуда-то с задних рядов, тоже, разумеется, срежиссированный. Но кто подумает на этих людей, совершенно со мной не связанных какими-то особыми делами?..

— Верно, леди! — тщательно изобразив на лице приободрённость, воскликнул я. — Прямо как наши родители. Все мы знаем про американских магов и их марионеточные Министерства! И то, как наши родители, деды и бабушки против них объединились, позволило нам сейчас выстоять и не прогнуться под их безумными требованиями и идеями! В конце-концов, мы, как младшее поколение, должны наследовать идеи старшего! Это преемственность, испокон веков поддерживаемая всеми нами, и то, чего хотят нас лишить все наши... Недоброжелатели. — дав ещё времени на переваривание моих слов, я продолжил уже не столь эмоционально, снизив накал эмотивизма в риторике. — Если мы не возьмём дела в свои руки, и не обратим на внимание будущих пособников американцев, тех будет становиться всё больше и больше... И когда мы все окончим Дурмстранг, это выльется в массу проблем! Наши родители не могут вмешиваться в наши дела, благоразумно предложив нам свободу действий... — завуалированно похвалил я взрослых магов, не сомневаясь, что моя речь в мельчайших подробностях дойдёт до ушей почтенных пап и мам, а также их пап и мам. — Так что мы должны, нет, обязаны заняться этим самостоятельно.

— У вас есть какой-то план? — в этот раз вопрос от юной Батори, которая хоть и оканчивала всего первый курс, но уже была достаточно умна, дабы я её задействовал в будущей группе Лоялистов.

— Верно, фройляйн. Полагаю, вам лучше всех известно, каким путём последовал ваш уважаемый отец, дабы стать объединителем наших родителей. Не вижу причин, чтобы что-то сильно менять... Ах, и для тех, кто не столь широко осведомлён об этом, я сейчас всё подробно поясню... — благожелательным, располагающим к себе тоном, принялся вещать я.

Говорить что-то о лидерстве сильной, объединенной группы я не стал. Зачем? Собирая раз за разом их по собственной инициативе, я позволю им самим закрепить в собственных сознаниях мой лидерский образ, а также образы тех, кто будут вторыми после меня.

Помимо этого, организовывая всё лично и самостоятельно, я дам им привыкнуть к тому, что всё делается за них. Им надо лишь поддерживать и изредка подавать идеи. Добрый дядя Адальберт сам всё им сделает, саморучно взвалив на себя ношу лидера, организатора. В рамках обычной человеческой психологии они банально побоятся ответственности и больших обязанностей, самостоятельно начав перекладывать те на меня, забывая, что именно с этим приходит и настоящая власть.

А если уж я в их глазах буду представать уставшим и замотанным... О-о-о, всё точно пройдёт как по маслу. Сомнений в этом у меня нет, не зря ж я считывал формируемое мною общественное мнение к происходящему?

...Ну а те, кто всё-таки окажется умнее и не поддастся на моё подобие популизма, необходимого на первом этапе, внезапно найдут для себя общего врага, за чей счёт можно поживиться и на которого можно много чего списать.

Остаётся... Остаётся только самому не надорваться.

***

Однако самое неожиданное в конце учебного года произошло уже после успешно сданных экзаменов, которые не отличись какими-то событиями. Всё прошло тихо, спокойно и ожидаемо.

Высшие баллы, высшие баллы у ближайших приятелей-подчинённых... Всё для соответствия образа истинных вождей своего поколения и скрипа зубов у Неприсоединившихся, которым это было подавно в свете явного фаворитизма преподавателей. В конце-концов я про будущих оппонентов тоже не забывал, специально давая кучу поводов для агрессии и гнева в сторону моей будущей фракции.

Но как было упомянуто, неожиданное произошло именно в самом конце.

— Фройляйн Романова... Неожиданная встреча. — прокомментировал я появление извечной соперницы (согласно общественному мнению) в приёмной директора.

— Что тут сказать... Аналогично. — процедила девушка сквозь зубы, но как всегда, наткнулась на непроницаемую улыбочку. Наверное, за прошедшие годы я буквально стал наглядным олицетворением присказки — улыбайтесь, это раздражает.

— Могу ли я поинтересоваться? Есть ли у ва...

— Нет, не можете. — перебила меня Романова, наедине забыв о всяком этикете. Так даже проще.

—...у вас предположения, почему вызвали именно нас? — как ни в чём не бывало продолжил я, едва не заставив дёргаться глаз несчастной вспыльчивой девочки.

— Как всегда, плевать хотел на мнение окружающих. — презрительно проговорила она, наградив меня холодным взглядом насыщенных синих глазок.

— О, не оправдывайте так своё отставание в умениях, фройляйн. Лицемерие вам не к лицу. — отвернув лицо от собеседницы, проговорил я.

— Лицемерие? О лицемерии говоришь ты?! — нет, всё-таки в её выбешивании что-то есть. Такой реакции можно было бы добиться ещё от Эрики, но та моя верная подчинённая, и трогать её таким образом... Не, я не настолько, гм, мудак. А вот оторваться и отдохнуть на продолжающей тщетные попытки противостояния Романовой — это всегда пожалуйста.

— Оу, вы когда-то могли меня в этом уличить, фройляйн? — чуть покосился я на блондинку, удивлённо распахнув глаза.

— Ха-а-а... Да хотя бы стоит вспомнить третий курс, второе полугодие, когда ты устроил то совершенно раздраж...

— Профессор Турина, рад вас видеть. — подорвался с места я, перебив этим Татьяну, но та не смогла этому возмутиться из-за распахнувшейся двери и вышедшей оттуда женщине со строгими чертами лица.

— Профессор. — быстро сориентировалась моя собеседница, также поднимаясь с места и глубоким кивком приветствуя заместительницу директора и преподавателя Истории Магии.

— За мной. — коротко оглядев приёмную и никого более не увидев, женщина чуть отошла в сторону, освобождая проход внутрь кабинета.

Который выглядел... Весьма обычно, и даже не мрачно. Совсем не то, что ожидаешь от старой вороны вроде Каркарова. Которому явно пошла бы некоторая славянская готичность, нежели... Это.

(примерно нечто такое, но в ещё менее современном стиле)

Стены-полки, на которых помимо магических книг располагались и магические инструменты, в том числе и полноценные артефакты. Магии здесь было ого-го. Располагаясь в одном из куполов-луковиц Дурмстранга, сюда хорошо проникал свет, хоть и из-за слегка необычной постановки стёкол и времени суток освещалась только возвышение, где находилось директорское кресло и стол, а остальное было словно прикрыто тенями.

Почти уверен, что Каркаров специально ради такой атмосферы вызвал нас с Романовой именно к этому времени.

— Герр Директор... — не убирая на лице выражения, бесящего Романову, поприветствовал я сего недружелюбного волшебника, с подозрительностью глядящего на меня.

— Присаживайтесь. — дождавшись приветствия Татьяны, махнул ладонью уроженец северных земель России, пальцы на которой были полны различных амулетов, заодно бывших и красивыми украшениями. Впрочем, магов всегда более интересовало первое, нежели второе. Даже чистокровные одеваются не в пример скромнее маггловских аристократов средневековья. — Есть предположения, почему я вас вызвал?

— Несомненно, герр директор. Умение мыслить это то, что отличает волшебников. Но я предпочёл бы опираться на реальные факты, нежели гадать. Оставим это другим. — ничем не выдавая своего несколько презрительного отношения к собачке Дамблдора, проговорил я.

— В этот раз вынуждена согласиться с... Однокурсником. — сумев пересилить себя, добавила Романова.

— Хорошо, тогда перейдём сразу к делу, без этих ваших расшаркиваний. — поморщился Каркаров, бывший сторонником большей прямолинейности с людьми положением ниже. Перед равными себе или кем повыше он был крайне любезен и изворотлив, особенно когда ему что-то надо. В этом вопросе матери я доверюсь. — Не так давно ко мне и моей коллеге из Шармбатона поступило весьма интересное предложение, которое я обдумывал этот год. — чуть усмехнувшись, он продолжил: — И я склонен принять его. Оно было о осуществлении программы по обмену на шестой учебный курс, когда двое учеников Дурмстранга, и также двое учеников Шармбатона отправятся в противоположные учебные заведения. Теперь догадываетесь, почему я вызвал вас?

— Это понятно. Но мы не можем так просто принять данное предложение. Наши семьи... — начала было Романова несколько ошеломлённым тоном, чтобы тут же быть перебитой директором:

—...будут согласны. Это для них прекрасный повод наладить отношения в Западной Европе. И вы двое это понимаете лучше всех остальных. В конце-концов, именно вас считают одними из лучших учеников моего института. — весьма по-собственнически заявил Игорь.

— Это, несомненно, занятно. Но почему вместо одного из нас не был выбран, к примеру, герр Крам? Он тоже хорошо бы представил Дурмстранг перед иностранными учениками, показав, насколько великолепен... Ваш институт. — совершенно ничего не значащим тоном проговорил я, однако намёк все равно был услышан.

— Виктор Крам будет принят в скором времени в сборную Болгарии по квиддичу, так что у него не будет времени для таких дальних и долгих поездок. — явно нехотя проговорил Каркаров, но не ответь он на вопрос, мы могли бы и заерепениться. Всё-таки согласие наших родителей в вопросе программы по обмену явно не будет слишком выраженным.

— Ч-чего... — если меня, как знающего канон, это не впечатлило, то вот бедную Романову... Ох, какой удар по её самолюбию. Ведь Крам быстро перескочит её в популярности с таким то пунктом в послужном списке. — Уже?!

— Фройляйн, ваше удивление мне непонятно. Крам является лучшим ловцом из тех кого я видел. — всего шесть человек, но об этом же никто не знает?.. — А потому желание руководства Болгарии заполучить себе такого игрока является совершенно естественным.

— Верно. — пусть Игорь и глянул на меня с некоторым подозрением, явно чувствуя какую-то интригу, всё ж дураком не был... Однако при этом он всё равно оставался честолюбивым, а потому вскоре расплылся в довольной улыбке.

Похвала в сторону Крама ему нравилась так, будто она была вызвана его трудами, а не талантом и усердием самого лидера грифоньего Дома и нынешнего его старосты.

— Кхм... Хорошо, допустим. Даже если я... — быстрый взгляд в мою сторону. Получив кивок она моментально продолжила: — Мы согласны... Желательно узнать подробности.

— Конечно. — приободрившись, Игорь дал отмашку своей заместительнице, молча стоявшей справа от Татьяны.

— Как вы уже услышали, программа по обмену будет длиться ровно один учебный год. За неделю до начала учебного года вы прибудете во Францию, после чего вам будет выделено место проживания до начала занятий. В Шармбатоне также имеет место быть полный пансионат, так что здесь проблем у вас не возникнет. Также вам будут за счёт Института выделены волшебные переводчики, но всё же рекомендую озаботиться летом изучением французского, если вы его не знаете. — лекторским тоном начала Турина, и удовлетворённо кивнув на наше полное внимание её словам, продолжила: — На счёт учебной программы можете также не беспокоиться. Для шестых и седьмых курсов она во всех трёх школах Европы построена таким образом, чтобы сдавший СОВ волшебник мог поступить в другую. Тем более учитывая ваши оценки, имеющие быть некоторые расхождения в преподаваемых предметах для вас будут несущественны. Более особых подробностей, которые необходимо было бы сообщить лично — нет. Разве что добавлю, что вы будете лицом Дурмстранга и не должны никоим образом опозорить его честь и честь преподавателей, что вас обучали. Остальную информацию вам вышлют в письменном виде совами.

— Можете считать, что моё согласие имеется. Разумеется, этот вопрос будет уточнён с моей матерью, но если ничего не изменится, уже через неделю после начала летних каникул я готов получить официальный договор. — прикрыв глаза, нейтрально-положительным тоном проговорил я.

— А вы, Романова? — более дружелюбно кивнул мне директор, переводя взгляд на девушку.

— Хорошо. Если семья... — и тут снисходительный зырк в мою сторону. Намёк понят, но мне на него плевать. —...Согласится, я тоже готова буду подписать договор.

— Хорошо, на этом можете быть свободны. Если я не получу в течении недели письмо с отказом, вышлю вам копии договора. — довольным тоном проговорил Каркаров, безбожно спалив свои мотивы.

Что-ж, ясно. Хочет на время убрать нас подальше, дабы его любимчик Крам засиял сильнее. Что в свете планируемого Тремудрого Турнира становится ещё более очевидным.

Отказываться было бы... Неразумно. Мало ли, что может выдумать бывший Пожиратель из Ближнего Круга (а о агенте-невыразимце аж из Отдела Тайн мог знать только далеко не рядовой пожиратель) и рисковать мне несмотря на свою крутость вообще не хочется.

Да, это замедлит выполнение Плана...

Однако наработка связей в Западной Европе так или иначе скомпенсирует этот момент. Плюс, надобно посмотреть, как мои подчинённые смогут работать без пригляда сверху. Рядом я быть далеко не всегда смогу, и надо бы начать развивать в них инициативность и самостоятельность... Большие, чем сейчас.

Всё равно мои люди в числе Неприсоединившихся продолжат выполнять свою работу, в конце-концов, они работают за презренное злато... Конечно, без моего личного контроля есть некоторая вероятность ещё большего обострения обстановки... Но это тоже на пользу Плану!

Чудно, чудно.

...Ну и в конце-концов, мне будет крайне интересно глянуть на то, как там происходят дела в Шармбатоне!