Шрамы времени: Разгадайте узор убийства

Глава 1

Громкое цоканье шагов, эхом разносилось по подъездному коридору, неприятно громко резонируя с тишиной. Кто-то медленно поднимался по лестничному пролёту вверх. Приглушённый свет от горящих светильников не помогал в темном пространстве старого дома. Чёрная тень с легкостью вальсировала по коридору. Его глаза сверкали всякий раз, когда на них попадал свет огней, пока гость не остановился возле одной из дверей со старыми выбитыми цифрами номера. С минуты гость стоял неподвижно, вглядываясь перед собой, будто решая, как поступить, прежде чем его рука потянулась в перёд, сжимая ладонь. По коридору эхом раздались несколько уверенных стуков.

И ничего. Никто не открыл дверь, никто даже не поинтересовался, кто же стоит перед их дверью. Лишь тишина. Жёлтые глаза незнакомца с неестественными прямоугольными зрачками, неотрывно смотрели на дверь, тихо ожидая.

Гость постучал второй раз, более настойчиво, и снова ничего не произошло. Пытаясь прислушаться, некто наклонился чуть ближе. За дверью так же была тишина. Неужели никого не было дома? Или же человек просто не хочет никого видеть?

Переминаясь с ноги на ногу, фигура решается постучать в последний раз более требовательно. Его действия слегка скованные, неловкие. Гость чувствует себя взвинчено. Костяшки пальцев слегка саднят, но он не отступает, пока он не уловил скрипучий звук позади себя.

Позади медленно открывается такая же старая от времени дверь с протяжным скрипом, но не слишком широко, позволяя яркому смету ламп пробиться на тёмные полы коридора. Из приоткрытой дверь выглядывает пожилая дама и с детским любопытством озирается по сторонам, пока не замечает тёмную фигуру рядом. Тихо охая, женщина прикрывает рот морщинистой рукой.

– Ох, здравствуйте, – тоненько пролепетала пожилая женщина.

Некто, полностью разворачивается лицом к даме слегка постукивая по полу, являя себя ей, когда яркий свет полностью освещает его фигуру. Перед ней стоит совсем не человек. Звонкий гул его шагов, когда тот приблизился к женщине, как оказалось являлся шумом от небольших раздвоенных копытцев.

– Добрый вечер мадам.

Жёлтые глаза теперь не казались такими страшными. Голос молодого человека был приятен, с легким блеянием. Доброжелательно улыбаясь, перед ней стояло невысокое человекоподобное существо со звериной головой. Черная шерсть, покрывающая всё тело, копыта вместо ног, небольшие слегка закрученные назад рога, и баранья морда с золотыми глазами. Существо поправило свой пиджак, стряхивая несуществующую пыль, и улыбчиво приветствуя женщину, слегка склоняя голову. Легкий поклон, как полагает этикет. Всего лишь.

– Добрый, – лучезарно улыбнулась пожилая дама, чувствуя себя более расслабленно. – Что-то случилось?

– Ах, понимаете мадам, меня зовут Луи, я искал некого Виктора Фролова, проживающего по этому адресу, вы его знаете?

– Да. Конечно знаю. Хороший мальчик, труженик, – припомнила дама. – А что случилось?

– У меня для него срочная телеграмма. Но, кажется, что его нет дома, – мужчина бросил мимолётный взгляд на дверь позади, но быстро вернул своё внимание.

– Так ведь съехал он совсем недавно отсюда.

– Переехал? – удивился Луи нахмурив брови. Его чёрные уши слегка дёрнулись.

– Да.

– В таком случае, мадам, вы случайно не знаете куда он переехал?

– Не знаю милок, он что-то говорил про округ, но точно сказать не могу. Может, перебрался в куда более благополучный район города.

Луи раздосадовано почесал затылок. В его другой руке было зажато письмо. А что же теперь делать? Куда идти?

Как можно было отыскать одного человека в огромном городе зная лишь его имя и прошлое место жительства? Это определенно займёт больше времени, чем оно у него было.

– Что же, спасибо вам за уделенное время, мадам. До свидания.

Мужчина поклонился и удручённо тяжёлой поступью направился прочь в темноту холодного коридора, пока его не окликнул голос женщины в последний момент:

– Подождите, – взволнованно крикнула она из-за двери. – Вам следует заглянуть в детективное агентство. Он там работает, возможно, сейчас вы сможете найти его именно там. Это в двух минутах ходьбы от центрального павильона городского музея.

Луи развернулся и поблагодарил женщину, склонившись в почтительном поклоне, прежде чем окончательно удалиться прочь.

Массивная дверь закрылась за спиной с неприятным скрипом ржавых петель. Серое небо встретило Луи неприветливой хмуростью. Порывы холодного ветра заставляли ёжиться и плотнее укутываться в пиджак. Казалось, среди толщи грозных облаков сверкнула вспышка молнии. Погода порой казалась слишком переменчивой. Посверлив глазами злосчастное письмо с минуту, почтальон с осторожностью убрал его обратно в сумку.

«Пора».

Соскользнув вниз с порога, молодой звероморф устало вздохнул уже не единожды за день. Грубая рука взметнулась к голове, слегка взъерошивая чёрную шерсть, едва касаясь массивных серых рогов. Золотые глаза с легкой усталостью уставились в никуда, на мгновение поддавшись мыслям.

Длинные уши слегка поддёргивались по бокам головы, прислушиваясь к любым звукам. Постукивая копытцами по гравию, Луи с каждым шагом удалялся прочь от украшенной полевыми цветами веранды многоквартирного дома. Холод лёгким вальсом кружил по немноголюдным улицам. И всё же здесь кипела жизнь. Хоть с первого взгляда так и не скажешь.

Аллея казалось бесконечной, высокие многоэтажные дома стояли в притирку друг к другу, не оставляя почти никакого, а порой и вовсе никакого, пространства. Каменные, кирпичные, выделанные известью. Самые разные. В некоторых окнах горел свет, слышались голоса, а порой и смех. Люди сновали то тут, то там. И с каждым шагом приближающим Луи к центру города, улицы становились лишь оживлённее.

Солнечные лучи изредка пробивались сквозь пуховое покрывало грозовых туч, на несколько мгновений согревая землю своим ласковым теплом.

Луи с интересом оглядывался по сторонам. Он подмечал интересные вещи, которые видел впервые. Город казался слишком большим и мало походил на его родной, совсем небольшой городок. Улицы были ухоженные, дороги вымощенные брусчаткой, высокие дома кажущиеся из далека картонными кукольными домиками раскрашенные яркими, приветливыми цветами.

Розвен. Один из трёх огромных городов, славящихся своими новаторскими идеями и неординарным мышлением умельцев. Розвен – это город обширных возможностей. Огромные каменные джунгли на многие километры. И один из немногих городов, где можно встретить различных представителей самых разных рас. Правительство относится к этому более лояльно. В своё время это произвело настоящий фурор среди многих людей, как в хорошем, так и в плохом смысле.

Отпрыгивая в сторону от промчавшейся на скорости карете, мужчина на мгновение замер переводя дыхание. К столь оживленному месту, всё же нужно некоторое врем, чтобы привыкнуть. Сверяясь с небольшим клочком бумаги, его золотые глаза блуждали по неаккуратному почерку. Некий добрый человек подсказал слегка заплутавшему Луи, куда нужно идти. Лёгкая улыбка растянулась на его зверином лице.

Подняв глаза, он обрадовался. Перед ним простиралась огромная городская площадь.

Площадь предстала совсем иной, нежели тихие и тёмные улицы и проулки города. Здесь бурлила жизнь как нигде. То тут, то там стояли небольшие ларьки и прилавки, забитые всякой всячиной. Продавцы с широкими улыбками увлечённо зазывали посетителей купить что-нибудь, нарочно приукрашивая истории своих изделий. Стены окружающих зданий были украшены легкими ручными украшениями. Перед небольшой пекарней расположился уютный уголок для приятного времяпрепровождения на воздухе, несколько небольших столиков с удобными стульями под красным занавесом, освещаемые приятным светом из большого окна магазина. В воздухе витали великолепные запахи разной хлебной выпечки и свежеприготовленного кофе. Хотелось остановиться и поддаться искушению, выпить кофе.

Какие-то уличные музыканты наигрывали незамысловатую лёгкую песенку, пока артисты в такт музыки кружились перед инструментами, собирая возле себя небольшую толпу зевак.

Луи прекрасно знал к чему всё это было. И казалась совсем не был удивлён, только если не взволнован. Хоть парень прожил здесь совсем не долго, но проникнуться городской атмосферой успел.

Люди были взволнованны предстоящей еженедельной ярмаркой, и усердно подготавливались. Мужчина мог только представить, как это будет выглядеть к завтрашнему дню. Это многообразие красок, улыбок, различных красивых и необычных вещей, которых нельзя было отыскать нигде больше, эти интересные представления, устраиваемые уличными артистами и музыкантами. А также не нужно забывать о разных сладостях и выпечке, которые пекари будут продавать практически за даром в этот особенный день. Хотя площадь и так никогда не затихала, всегда находились торговцы преподносящие каждый день что-нибудь новенькое, а так же куда без новоприезжих и просто любопытных людей?

Луи помнил как однажды застал интересную картину. Какой-то проезжающий торговец решил ненадолго остановиться в городе и не нашёл места более подходящего для продажи своих товаров как не городская площадь с её уличным базаром. Он выставил на продажу разные книги, описывая каждую, её индивидуальность. Парень улыбнулся вспоминая как к нему выстроилась толпа любителей книг, пытаясь урвать для себя что-то такое необычное.

Мысленно оставляя заметки на будущие, Луи прошёл мимо площади. Он всегда мог вернуться, чтобы присмотреть что-нибудь интересное для себя позже.

Шум площади остался позади. Резкий контраст улиц сильно резал по глазам. Буквально всего в нескольких шагах весь этот праздничный ажиотаж, казалось, выветривался с молниеносной скоростью. Лишь будничная серость зданий и хмурость грозовых туч. По спине пробежался неприятный холодок, ощущение чего-то необъяснимого. Оглядываясь, тот не смог понять от чего у него так странно неспокойно на душе. Закутавшись в куртку, Луи предпочёл как можно быстрее преодолеть неприятный переулок, не подозревая, как мерцающие красные глаза внимательно наблюдают за ним с высоты. Чёрные когти сжимались на черепице крыши.

Переминаясь, мужчина стоял прямо перед большим серым зданием немного не решаясь зайти дальше. В его золотых глазах отражалось большое двухэтажное здание, окружённое высоким забором. Перед ним возвышалось здание полицейского ведомства. То тут, то там сновали люди в форме. Луи чувствовал себя слегка не в своей тарелке, из-за разницы в росте.

Вздрогнув от чего-то холодного, неожиданно легонько ударившего его по носу, мужчина поднял глаза. Ещё несколько холодных капель капнуло на его лицо, пока небо не разразилось сверкающей вспышкой с громом на перевес. Стремительно дождь стал увеличиваться, перерастая в ливень.

Укрывшись под широким козырьком главного входа здания, Луи преисполненные решимостью и энтузиазмом постучал в массивную дверь, желая как можно скорее закончить работу и вернуться в свою съёмную квартиру и тепло и сухость. Его чёткий слух уловил скрип двери и улыбаясь тот поприветствовал выглядывающего неприветливого мужчину.

– Добрый день.

Дождь, казалось, только набирал свою силу с каждым часом. Никто бы в здравом уме не стал бы выходить на улицу, если только это не по работе конечно же.

Злость – не совсем подходящие описание того, что чувствовал Луи. Совсем не то. Гнев – уже немного ближе. Несправедливо.

Хоть город Розвен и считается интернационально лояльным и приветливым городом, укрывающим в своих стенах множество разных народов и существ, но некие недопонимания и ранговые различия среди них, всё ещё иногда можно было встретить. Как например сегодня. Хоть это и считается неуважением и оскорблением, большинство ничего не могут сделать. Некоторые расы предвзято относятся друг к другу из-за межвидовых разногласий, хотя благодаря этому городу, являющимся неким островком надежды для мирного сосуществования для нуждающихся, но даже там, законы небыли отрегулированы как подобает, что иногда могло усложнить жизнь, и вызвать вспыхивание конфликтов то тут, то там. Более слабым и подверженным, ничего не остаётся, как только не вмешиваться и пытаться выжить самостоятельно, при этом не быть замеченными более агрессивно настроенными личностями.

Законы начали переписывать совсем недавно, но уже стали бушевать неодобрения, пропаганда, те кто выступает за, и кто против. Иногда становится слишком опасно.

Раздражённо топая копытом, Луи стоял, сложив руки на груди, со злостью уставился на большую лужу, подмечая как на ней ходят ряби от бьющего дождя. Нос недовольно подергивался, лицо хмурое, сильно раздражённое.

А всё из-за того, что ему отказали. Отказали, причём в очень грубой форме. А всё почему? А потому, что тот человек просто не захотел его пропускать невзирая на то, что в руках Луи было не просто какое-то письмо, а срочное извещение, которое по уставу, нужно в срочном порядке доставлять как можно быстрее адресату письма. Но даже при этом, его не стали слушать, и просто захлопнули дверь, как перед уличным попрошайкой. Чувствую себя оскорбленным, Луи лишь больше хмурился, чувствуя несправедливость. А на продолжительный стук, пригрозил задержать за нападение и хулиганство.

Некоторые люди, просто не могут быть более радушными с другими. Верно?

Фыркая от злости, мужчина пнул ногой небольшой камушек. Вздыхая от бессилия, он уперся спиной о каменную стены, потирая лицо, пытаясь успокоиться, пока не услышал, как дверь снова открывается, но сил посмотреть уже не осталось.

– Эй приятель. Что ты тут делаешь, да ещё и в такую-то погоду?

Большая ладонь легонько похлопала по плечу мужчины.

Луи оглянулся через плечо, всё ещё охваченный злостью. Он хотел было высказать что-то с горяча незнакомцу, но быстро прикусил язык.

Перед ним предстал высокий мужчина на три головы выше его, хотя он среднего роста и некогда не считал себя таким уж низким, но теперь Луи чувствует себя возле этого человека маленьким ребёнком. Особенно под пристальным взглядом карих глаз. Высокий коренастый мужчина возвышался над Луи грозной тенью, хотя и стоял в расслабленной манере. Закуривая сигару, тот скучающе приподнял брови.

– Ну что?

– Здравствуйте. Я... Я принёс письмо, – нерешительно пробормотал Луи, поправляя ворот рубашки, чувствуя, как горло саднит от нервозности.

– Ну здравствуй, – улыбнулся тот, облокачиваясь спиной о стену. – Отдал?

– Нет.

– Почему? – высокий мужчина склонил голову, от чего темно-каштановые волосы спали на лоб. – Ты чего-то ждёшь?

– Да нет. Меня просто не пускают. Я пытался объяснить мужчине на проходной, что письмо срочное, но меня даже слушать не стали, – удручённо выдохнул Луи, закинув руку на затылок, замечая хмурое выражение собеседника.

– Ты новичок в здешних краях, не так ли?

– Это так заметно?

– От части. Ты слишком вежливый и мягкий.

Мужчина неопределённо покачал головой, отводя уставший взгляд от зверочеловека. Вдыхая ядовитый дым, чувствуя легкое пощипывание, он малость задумался, крутя сигару меж пальцев.

Луи искоса смотрел на высокого человека, подмечая его отрешённое состояние, и хотел понять о чём тот думал. Он подметил усталое выражение лица, и легкие круги под глазами на загорелой коже. Определённо, этот высокий мужчина выглядел устрашающе, но он оказался единственным, кто разговаривал с Луи так спокойно, в отличие от того некультурного человека ранее.

– Кому хоть письмо то?

– Ох, точно. Это телеграмма, адресованная Виктору Фролову, – преисполнился Луи, но после взглянул на собеседника с надеждой, – Вы знаете этого человека?

– Виктору, да? – казалось, мужчина что-то вспомнил и весело усмехнулся своим мыслям. – Знаю такого.

– Ну, что же. Раз это телеграмма, то, наверное, там что-то серьёзное, – туша сигару о небольшую пепельницу на подоконнике небольшого окна, мужчина отряхнул вязаную кофту. – Тогда пойдем, я отведу тебя.

– Правда? – преисполнился Луи, выпрямившись в осанке.

– Конечно. Я же сказал «отведу», это и значит, что я тебя отведу к Виктору. Так что не отставай, – махнул мужчина рукой отворяя дверь. – О, и ещё. Меня зовут Артур. Оставим все эти формальные формы приветствия. А то, чувствую себя на эдак лет восемьдесят.

– Я Луи.

– Ну что же. Приятно с тобой познакомиться Луи, прошу за мной.

Среди дождя, оставшись незамеченными никем, в ярко-красных глазах существа отражались два силуэта ускользающих в темноте дверного проёма. Существо с любопытством неотрывно следило за всем происходящим от самого начала, и даже холодный дождь никак не повлиял на них.

***

Двое мужчин молча шествовали по узкому коридору изредка сворачивая на поворотах. Луи с интересом разглядывал светлое, даже можно сказать серое помещение. Уж всё тут было слишком строгим на вид. Множество закрытых дверей вдоль коридоров, некоторые из которых были даже заколоченный досками. Мужчина отметил минималистичность красок и интерьера.

Артур брёл впереди уверенно вальяжной походкой, насвистывая тихую мелодию, умело маневрируя среди множества встречных людей, чего нельзя было сказать о слегка чопорном Луи, то и дело сталкивающегося, то с тем, то с этим, коротко извиняясь и вновь нагоняя высокого мужчину, боясь потеряться в этом пускай небольшом лабиринте лестниц и коридоров.

Они остановились перед деревянной дверью и Артур негромко постучал прежде, чем сразу же отворить её с неприятным скрипом несмазанных петель.

– Добрый день, мой друг! – жизнерадостно пробасил тот с широкой ухмылкой, вваливаясь в комнату. – На улице такая погода, просто ух! Кажись, мы застрянем здесь на долго, пока дождь не утихнет.

Комната показалась Луи довольно уютной. Просторное помещение, с тёмно-кофейными оттенками, приглушенный свет не слишком напрягающий глаз. Где-то у стены стояло старое радио играющие джазовую мелодию. Внутри помещения располагалось несколько пустых рабочих столов, прилежно убранных и аккуратных. Аромат крепкого черного кофе разносился по всюду.

Луи изучал каждую деталь с детским любопытством, не обращая внимание на продолжающийся весёлый монолог с кем-то. Его взгляд упал на небольшой макет земного шара неподалёку. Разглядывая его со всех сторон, парень чуть было не выпрыгнул из своей кожи от громкого карканья над головой. Бросив взгляд вверх, он неслышно ахнул. На величественных оленьих рогах, висящих на стене, расположился обладатель ярких красных глаз бусинок. Величественная большая птица слегка склонила голову, точно так же разглядывая гостя перед ней вблизи, словно диковинную вещицу.

Словно загипнотизированный этими яркими янтарными глазами, парень благоговел перед крупной птицей. Снова громко каркнув, та взъерошилась и расправила свои белые крылья, упорхнув куда-то в противоположную сторону.

Покружив по комнате, ворона приземлилась на спинку стула с фигурой сгорбленного человека, которого ранее не заметил молодой почтальон.

– Ты меня слушаешь вообще, Виктор? – Артур состроил разочарованную гримасу. – Ты что, спишь, что ли?

Фигура на стуле слегка пошевелилась, выпрямляясь с негромким усталым стоном, выныривая из-под груды бумажной макулатуры, полностью закрывавшей весь стол мужчины.

Кудрявые пряди рыжих с каштановым отливом упали вперёд, закрывая лицо мужчины, пока тот лени расправлял плечи. Хрипло возмущаясь, он запустил бледную руку в голову отбрасывая волосы назад. Выразительные серые глаза, с прищуром тихого недовольства смотрели на стоящего перед ним Артура, которого казалось совсем не беспокоили брошенные в его сторону кинжальные взгляды друга. Еле заметные темные отметены под глазами говорили о длительном недосыпе.

Нахмурившись, Виктор потер переносицу в раздражении, чувствуя тупую головную боль, другой рукой отводя яркий фонарь в сторону, желая дать глазам отдых.

– Арт, ради всего святого, скажи мне, что ты тут всё ещё делаешь? – недовольно склонив голову на ладонь спросил мужчина. – Ты же вроде бы хотел пойти по своим делам, если я правильно помню.

– Всё правильно, – улыбнулся Артур скрестив руки перед собой, – Да вот, понимаешь иду я такой, а тут этот парнишка из Ямской гоньбы. Говорит, что у него для тебя есть срочная телеграмма.

Луи слегка съежился под брошенным на него пристального взгляда ярких серых глаз как оказалось, адресата злосчастного письма. Белая ворона перебралась на плечо Виктора, ласково потерлась своей мордочкой о его щёку, словно пытаясь таким способом поддержать мужчину, что к слову получилось. Виктор аккуратно почёсывал подбородок вороны, улыбаясь краешками губ, когда птица блаженно закрыла глаза воркуя.

Уловив немой жест Артура представиться человеку, Луи незамедлительно, немного неловко поклонился:

– Добрый день, меня зовут Луи, я принёс телеграмму на имя Виктора Фролова.

– О как. – удивлённо приподнял брови Виктор, постукивая указательным пальцем по щеке. – От куда пришло письмо?

– Оно пришло из… – замявшись, Луи глянул на зажатый всё это время в руках конверт, быстро пробегая по нему глазами, прежде чем с замешкой ответить. – Из Ельска.

Стоило последнему слову слететь с языка почтальона, как глаза Виктора широко раскрылись, выражая гамму эмоций. Бледные губы слегка приоткрыты. Вернув себе обладание, мужчина аккуратно поднялся из-за стола, уверенно и не спеша подходя к зверочеловеку. Возвышаясь над ним почти так же, как и Артур.

За окном ослепительной вспышкой пронеслась синяя молния, от чего тень Виктора чёрным одеялом легла на взволнованного почтальона, опустившего глаза под пристальным взглядом мужчины. Что-то плескалось такое в его уставшем взоре, какая-то мысль или безмолвный вопрос.

– Я Виктор Фролов, – мужчина показал своё удостоверение личности, – И это письмо должно быть адресовано мне. Благодарю вас за то, что проделали весь этот путь сюда.

– Всегда пожалуйста, – Луи нервозно улыбнулся, отдавая слегка помятый конверт. – Это моя работа. Теперь я, пожалуй, откланяюсь. Работа не ждёт.

– Конечно, всего доброго, – вежливо улыбнулся Виктор.

Распрощавшись, почтальон покинул кабинет уже без сопровождения. Разглядывая тонкий конверт, рыжеволосый мужчина с легкостью подхватил тонкими пальцами небольшой нож с одного из столов его коллег и вскрыл бумагу, вытаскивая аккуратно сложенный на пополам лист.

Облокотившись спиной о ближайший стол, Виктор принялся изучать содержимое письма, пока Артур немного скучающе плюхнулся на диван возле радио, подкручивая его звук немного громче, подпевая в такт любимой музыке.

– Что там пишут? – поинтересовался он, закладывая для удобства руки за голову.

Лицо Виктора мрачнело с каждой прочитанной дальше строчкой, казалось, что его рука могла в любой момент разорвать письмо. Губы сжались в тонкую линию. Он не мог поверить в то, что прочёл. Нет, скорее просто не хотел верить в это. Схватившись свободной рукой за лицо, он агрессивно потёр глаза, пока не закрыл нижнюю половину лица с угрюмым видом.

– Это письмо от тёти Грейс. Она говорит, чтобы я немедленно вернулся в город, – мужчина поднял глаза на друга, подмечая как тот становится так же более серьёзным, сцепляя руки в замок на коленях. – Спустя столько времени, я не думал что придётся возвращаться при таких обстоятельствах.

– Зачем? Что случилось?

– Моего дядю убили. Преступник не найден. Тётя ждет моего приезда как можно скорее.

Глава 2

Виктор любовался красивым зданием академии Рубетак. Изысканное строение, с величественными башнями и пристройками. Он напоминал собой замок или собор в Ренессансном стиле. Он был одним из немногих учреждений, где могли учиться не только маги, но и не обладающие дарами личности.

Пока он ждал, когда его удостоверение личности проверят, мужчина осматривал неприступные ворота. Ему повезло. Сейчас идет учебная сессия, и посторонних не пропускают, но благодаря его удостоверению, он мог бы пройти.

Виктор многое отдал, чтобы его младшие могли позволить себе учиться здесь.

Кстати, зачем он сюда пришёл. Как бы ни было горько, он должен был сообщить им печальную новость, прежде чем отправиться на родину.

Сторож пожелал детективу хорошего дня и пропустил. Внутри академия казалась ещё больше. Огромный двор с множеством интересных магических приблуд, которые невозможно увидеть нигде. Также, очень много студентов, гуляющих или спешащих на уроки. Кто-то из них творил магию. Виктор видел, как одна девушка очень искусно управляла пламенем. Её руки воспламенились королевским золотом, но она не боялась. И позже, огонь стал приобретать форму красивой рыбки с длинным хвостом. Столпившиеся подле неё ученики зааплодировали.

Виктор всегда удивлялся такому. Ему было очень любопытно, как они могут творить такое волшебство. Сам же, он не обладал никоими выдающимися способностями, в отличие от его младшего брата Тагира и его сестры двойняшки Аделины. Вот они, как раз могли похвастаться неплохими умениями.

Сейчас эти двое непосед, как раз учатся на четвёртом курсе и их уже взяли к себе в подмастерье мастера своего дела.

Фролов до сих пор помнит радостные лица этих детей, когда они с особым восторгом и упоением рассказывали ему о том, что они изучают на уроках, и как они по другому стали смотреть на мир.

А старший был безмерно рад этому. Пускай, он сам и не мог там учится, чтобы прочувствовать всё, о чём без умолку они болтали, но он вроде бы вполне был рад там, где он есть.

Виктор хмыкнул, вспоминая забавные ситуации, пока поднимался по крутой лестнице холла, где под его ногами простирался широкий, мягкий ковёр красного цвета. С оглушительным звоном колокола, все студенты поспешили разбежаться по своим кабинетам, пока последние, опаздывающие наспех поправляли свои школьные одеяния, перепрыгивали через ступени и скрывались в длинных коридорах, помогая магией левитировать стопки учебников.

Виктор довольно быстро нашёл дверь директора и постучав несколько раз, вошёл внутрь. Кабинет заливали лучи теплого света озаряя белые стены, и картины на стенах.

Виктор вежливо поздоровался, закрывая за собой дверь. Директор этого заведения был мягкий на вид молодой человек с уложенными светлыми волосами, и точёным лицом. Хотя он и выглядел достаточно молодо, не стоило поддаться первому впечатлению. Не обманывайтесь. Мужчина сидящий в кресле, с мечтательным взглядом просматривающий документы, не был человеком. Совсем. Не смотря на привлекательную внешность, это всё ещё трёхсот летний демон с ужасным, авантюристическим характером. Выдать его личность могут, разве что, только глаза. Они не такие, как у обычных людей.

Молодой человек поднял глаза на вошедшего детектива, открывая обзор на сверкающие янтарные глаза с животными зрачками. На его губах растянулась обаятельная улыбка и детектив бы поверил в то, что тот был настроен доброжелательно, если бы только не его глаза с задорным блеском.

– Кто же это у нас здесь. Вы только поглядите, сам Виктор Фролов.

Детектив почти скривился в язвительной улыбке. Ключевое слово - почти. Он знал, что этот старик в образе молодого человека, на самом деле амбициозный интригант. Виктор отказывается становиться для этого демона шутом.

– Здравствуйте, господин директор. Я здесь ненадолго. Мне нужно кое-что сообщить моим младшим брату и систре, прежде чем покину город. Это, достаточно срочное дело, не могли бы вы, пожалуйста, попросить кого-нибудь привести их сюда?

Демон не теряя улыбки, задумчиво хмыкнул, подпирая рукой подбородок. Этот день для него начинается с достаточно интересных событий. Что же будет дальше?

– Очень хорошо. Через несколько минут они будут тут. Я попрошу преподавателей привести их. Но, что это за дело? Будете ли вы так любезны поделиться со мной, пока мы их ждём?

Неверное прошло несколько минут, а может чуть больше, но они продолжали разговаривать, после того, как директор отправил свою помощницу к руководителям классов. Демон смог получить немного информации, но не хотел надолго задерживаться на ней. Он знал, как щепетильно люди относятся к потерям родных и близких, в особенности, когда они слишком внезапны. Для кого-то такого, кто живёт уже долгое время, жизнь людей кажется не более чем вспыхнувшая спичка.

В дверь тихо постучали. Три человека появилось на пороге кабинета. Двое мужчин и одна молодая девушка, которую Виктор сразу же узнал. Аделина, сначала казалась недовольной, видимо её отвлекли в тот момент, когда она была чем-то занята. Но когда она увидела Виктора, то её выражение сменилось сначала на удивлённое, а замет на заинтересованное. Рядом с ней стояли двое пожилых мужчин. Виктор никак не мог запомнить их имён, но они, по всей видимости были учителями его брата и сестры.

– Здравствуйте профессор Родников, и профессор Зимин. Прошу прощения, что пришлось выдернуть вас из ваших классов, но у нас здесь важное дело. А так же вы, мисс Аделина Фролова, так же являетесь важным гостем. Поэтому, давайте приступим.

Профессора попытались заверить директора, что с ними всё в порядке и он не должен извиняться перед ними, за что-то столь незначительное.

В это время Аделина подсаживается к Виктору, взволнованно поправляя складки на своей светлой юбке.

– Привет. Почему ты здесь? —спросила девушка, полностью переключившись на неожиданно прибывшего старшего брата. Это должно быть что-то срочное, раз он пришёл сюда.

– Мне нужно было поговорить с тобой и Тагиром, но я его почему-то здесь не вижу.

– И вправду, где же юный Фролов?

Директор начал вести себя, как ребёнок. Он приложил руку к щеке и внимательно слушал быструю речь одного из преподавателей, или же просто делал вид, что слушает. Кто его вообще знает.

– Прошу прощения, господин директор, но юный Фролов в этом месяце взял академ и я его больше не видел, – сказал невысокий мужичина преклонного возраста с круглыми очками и седыми волосами. Вроде, его имя Зимин Истислав.

– Вот оно как, – понимающе протянул демон, всё ещё опираясь на руку. – В таком случае, нужно позвать преподавателя Кривца. Это ведь он взял мальчишку в ученики? Профессор по магической и изотерической теологии? Всё становится довольно интересно.

На последних словах, глаза директора игриво заблестели как у ребёнка, которому показали занимательную, диковинную вещицу. Виктор уже устал. А ведь он только пришёл.

***

Что же, Виктор был зол. Голова кажется до сих пор болела и неприятно ныла. Как такое могло произойти. Даже Аделина была удивленная и немного разочарована, что уже говорить о самом Викторе.

Чувствуя как раздражение вместе с неважным чувством беспокойства затапливают его, мужчина вздёрнул плечами и потёр шею, в надежде успокоится.

Его младший брат довольно сообразительный и усердный мальчишка, поступил можно сказать не слишком благоразумно, от слова совсем. Никому ничего не сказав, он просто отправился в Ельск в одиночку. Всё из-за того, что ему так же было адресовано письмо, и вместо того, чтобы рассказать об этом им обоим, этот мальчуган решил поступить, с точностью да наоборот.

Только бог знает сколько сил и терпения потратил Виктор уговаривая сестру остаться в колледже и продолжать свою учёбу, с учётом того, что её недавно открытая кукольная лавка, только-только начинает набирать покупателей. Так ещё и учёба. Четвёртый курс как правило один из тех, когда нужно усерднее подходить к своей учёбе. От этого в буквальном смысле решаются судьбы многих студентов, и Виктор не мог позволить ещё и ей так безрассудно кинуться в омут с головой. А ведь это было не так просто. Аделина довольно упрямая рыжеволосая девчонка. Виктор отмечал, что её характер больше походил на характер их матери. Обе были конечно собранными и рассудительными, даже больше чем Виктор и Тагир, но они обладали более вспыльчивым и пламенным нравом. И с этим порой было трудно.

Молодая девушка была решительно настроена отправиться в путь, и недовольно сверлила брата своими серыми лисьими глазами, когда тот категорически стоял на своём. Аделина не слишком любила то, что их старший брат был таким высоким среди них троих. Ей приходилось задирать голову, когда она недовольно горячилась. Виктор думал что она была похожа на золотистого львиного тамарина, в особенности из-за своих пышных волос и пухлого, даже немного детского лица, несмотря на довольно кусачий характер.

Так вот, Виктор устал. Слишком устал. Последнее на что ушли силы, это заверить сестру, что он сможет найти их брата, и попутно разберётся с самим письмом.

Стоя на пироне, Виктор плотнее укутался в тёплое пальто, выжидая приезда его поезда, сжимая в руке большой кожаный чемодан. Белая ворона Софи, гордо восседала на его плече, даже и не думая куда-либо улетать, пока что.

Одолеваемый сомнением и неуверенностью, мужчина сверился по нагрудным часам, отмеряя каждую секунду и минуту своего времени. Слишком взволнован и ошеломлён. У него даже не представилось достаточного времени заглянуть домой. Он срывался, слишком обескураженный такой новостью, собирал впопыхах чемодан, и благодарил Артура за помощь в покупке билета на ближайший поезд.

Погода выдалась неудачной для дальней поездки. После прошедшего ранним днём ливня, небо и не думало проясняться в ближайшее время. Ледяной ветер лишь усиливался, нагоняя мрачное настроение, хотя и не для всех. Виктор видел, как уличная детвора на зло всем радостно кружилась вокруг больших луж, прыгая и радостно щебеча, кто-то даже умудрился пускать бумажный кораблик, подгоняя его тоненькими веточками. В такие моменты, мужчине казалось, что солнце светит изнутри этих детей в непогожие дни как эти, но не все могут это увидеть в полной мере, слишком занятые проблемами и предстоящими рабочими моментами. Слишком взрослые для детского ребячества и слишком непрошибаемые для беспочвенной радости. Не то, что эти маленькие лучики солнышка.

Перон встречал своих пассажиров недружелюбной тишиной и запахом серы, предвещающие многим трудный рабочий день. Еще было слишком рано для прихода поезда, но тут уже толпилось прилично народу. Уставшие, не выспавшиеся, проклинающее наступившее так неожиданно утро рабочего дня. И он их понимал. Сам ведь тоже порой хотел всё бросить, и податься в заслуженный отпуск, и не думать ни о чём связанном с работой, но никак не получалось по разны причинам.

Да и не только люди присутствовали на пироне. Неподалёку от себя мужчина заметил высокого звероморфа, белого ирбиса в чёрных брюках и кожаном пальто. Большой кот стоял как человек, держа в когтистых руках газету. Всё же ничего удивительного. Хотя еще пару десятков лет назад это зрелище непременно вызвало бы бурю паники и негодования среди людей. Даже если он сам этого никогда бы и не смог увидеть своими глазами, но сведения и записи давних времён говорят красноречивее многих рассказчиков, но с отличаем лишь в том, что эти данные были подкреплены фактами.

Виктор знал, что всего каких-то пятьдесят лет назад, народы пришли к мирному соглашению и некоторые города стали считаться интернациональными, принимающими в себя всех желающих. Как, собственно, и город Розвен. Хотя всё ещё и существуют предвзятые отношения между магическим народом и людьми, но они уже не такие острые.

«Что же, жить хотят все. И иметь равноценные права тоже». - подумал Виктор, закутываясь в своё серое пальто, радуясь, что все же решил надеть поверх рубашки старенький, но надёжный красный шерстяной жилет.

Громкий гудок подходящего поезда привлек всех ожидающих. По рельсам замедляя свой ход, пришвартовался красный состав поезда с последним протяжным гудком, он полностью остановился, выпуская белые клубы пара, словно загнанный зверь.

Подхватив чемодан, мужчина побрел вслед за всеми, не желая пропустить свою посадку. Держась на расстоянии не желая быть задавленным нетерпеливой толпой нервных пассажиров, мужчина решил в последний раз оглянуться на полюбившейся ему за всё его время проживания город, перед тем как двери поезда закроются, унося его от сюда как можно дальше. Несмотря на все недостатки большого города, Виктору определенно здесь очень даже нравилось. Сколько бы раз он не возмущался по той или иной причине, но город он определенно любил, за всё то, что он смог ему дать.

Ноющее чувство не давало покоя всё время, с того самого момента как он прочёл телеграмму. Что-то казалось, или лучше сказать, ощущалось странное. На душе становилось тяжело, а голова переставала соображать. Неужели это шок? Шок от потери единственного оставшегося у него близкого человека, вырастившего его с юных лет? Виктор затруднялся ответить.

– Сэр, прошу ваш биллет.

На входе, мужчину встретила миниатюрная женщина кролик. Скромно одетая в форму она терпеливо ждала. Протягивая маленькую когтистую ручку, женщина уверенно стояла перед ним. С её ростом она больше походила на мягкую игрушку или маленького ребёнка.

– Да, конечно.

Белая крольчиха осмотрела биллет и удовлетворённо кивнула, освобождая проход.

Глубоко вздохнув, он был готов. Он был готов вернуться в свой родной город, где он родился и прожил половину всей своей жизни до совершеннолетия, прежде чем сумел выбраться оттуда. Хотя теперь он не мог сказать, считал ли он ещё Ельск своим родным городом или уже нет.

Удобно устроившись на нижней полке в удачно пустом вагоне, мужчина, убрав чемодан, уставился в единственное оконце, с резными шторками, больше напоминающие собой две большие вышитые нитками салфетки.

Состав тронулся с места с громким свистом, ускоряясь с каждым отъехавшим метром, набирая скорость. Купе мягко покачивалось в такт колёс. Картинки за окном мелькали с большой скоростью, напоминая мужчине одну старую игрушку его детства с плывущими изображениями разных рыбок по кругу. Он помнил сколько радости эта вещица приносила ему тогда, стоило ему только покрутить ручку сверху, подобно заводному ключу.

Чувствуя себя немого виноватым перед Артуром, за то, что не попрощался, но он точно знал, его друг не отпустил бы его одного, что уже было доказано немного ранее, когда тот направился навязаться Виктору. И это была одна из причин, почему он так быстро решил ехать. Он просто не хотел обременять своего друга лишними проблемами. Ещё одна из его черт, которая порой сильно так выводит Артура из себя. Слишком часто, чтобы успеть привыкнуть.

– Опять ты со своим кофе! Ещё только утро!

Виктор сильно поперхнулся чёрным кофе, заходясь в приступе кашля тот прочистил горло резко поворачиваясь к двери с ошарашенным взглядом. Там в дверном проёме стоял довольный собой Артур с широкой зубастой улыбкой.

Не обращая никакого внимания на недовольства младшего, он подошёл к противоположному сиденью и со вздохом уселся, не меняя довольной улыбки. Прищурив глаза, Артур легким движением руки отобрал у напарника стакан ещё дымящегося кофе:

– А это я заберу!

Поражённый такой наглостью, Виктор не мог вымолвить и слова, пока его белая ворона мягко кусала его за ухо, таким образом стараясь утешить негодующего мужчину.

Сдаваясь, тот оперся о спинку кресла раздосадовано сопя на ребячливые выходки старшего друга. Наблюдая как тот пробует купленный им ранее горячий напиток, чтобы взбодриться.

– Что ты вообще здесь делаешь?

– Как это что? – притворно удивился брюнет, поморщившись от горького вкуса кофе. – Ну и какая всё же это гадость! Как ты его вообще пьёшь? Вот поэтому ты такой хмурый. Лицо же невозможно вытянуть, когда оно от такого вкуса в сухой изюм превращается.

– Я его вообще-то не для тебя покупал.

– Правильно. Эту гадость пить невозможно. И ты её пить тоже не будешь. А то я тебя знаю! Зависимый ты уж больно от этого кофе. Смотри сердце не выдержит.

– Ради всего святого! – не выдержал Виктор, хватаясь за голову. –­ Что ты тут делаешь? Я же говорил, тебе не нужно со мной ехать!

– Ты какой-то больно нервный. Наверное, всё же это твой кофе виноват. А ведь тебе говорил, пей меньше этой гадости! Лучше вот чаю выпей. Ты, кстати, будешь чай?

– Арт!

– Ладно! Ладно! Не нервничай ты так.

– Тогда будь так добр, стань серьёзнее.

– И быть таким ворчуном как ты? Нет, спасибо. Ты выглядишь так, словно лимон целиком съел.

– Это всего лишь усталость, ты же знаешь.

– А вот надо было вовремя ложиться спасть, а не за работой сидеть! Вот я, например когда был моложе…

– Ну начинается! – возвёл глаза к потолку молодой человек, заслужив весёлый смешок собеседника.

– Не понимаю, о чём ты.

– А я вот почему-то тебе совсем не верю.

– Чудненько! Так на чём я остановился?

– На моём вопросе, о том, что ты тут делаешь? На который я всё ещё жду чёткого ответа.

– Злой ты. Я ведь помочь хочу, – надулся Артур, неизменный своей весёлой улыбке, так и норовившей заползти обратно на его лицо.

– А я вроде говорил, что не хочу втягивать тебя в это.

– Смирись. Тебе меня не остановить.

– Вот именно этого я и боюсь. Тебя ведь не переубедить, да?

– Как бы не так.

– Чудесно, просто чудесно.

– О! То ли ещё будет друг мой!

– Боюсь себе даже представить.

Артур разразился громким смехом. Его заряженное настроение было слишком заразительным. Виктор не смог удержаться от легкой улыбки, понимая всю комичность ситуации. Он должен был догадаться, что его старый друг и напарник выкинет что-то подобное.

– Неужели ты думаешь, что я мог бы оставить всё веселье только тебе? – крупный мужчина вытирает выступившие слёзы смеха. – Это было бы слишком эгоистично не взять меня с собой. А так, как, ты отказывался это сделать, я взял смелость пригласить самого себя в это увлекательное путешествие, а не сидеть в пустой комнате погребённым под завалом бумажной писанины.

– А как же начальство?

– Уже улажено. Моё заявление об отпуске у шефа на столе уже подписанное и одобренное, так что всё просто замечательно.

– Я чувствую, эта поездка будет довольно долгой.

– Тем веселее для нас!

– Ты не исправим.

– Благодарю! Я стараюсь.

– Я просто пытаюсь быть реалистом.

– Даже не пытайся. Это слишком скучно.

– Твоя правда.

– И всё же, – Артур добродушно улыбнулся, скрещивая руки, – Как я могу называть себя другом, если оставлю друга разбираться с проблемами одного?

– В этом весь ты, – несмотря на напускное недовольство, Виктор был рад. Пускай он этого и не показывал. Ранняя нервозность схлынула, его сердце теперь не так сильно сжималось в тисках. Теперь он знал – он не один. Радом с ним Артур – его давний друг, наплевавший на просьбу, и всё равно последовавший за Виктором. Как бы непривычно ему не было, он признал это. – Спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста.

И ведь так было всегда. С тех самых пор. Они доверяли друг другу, прикрывали другому спину, зная, что не получат пулю друг от друга. Значит теперь всё будет хорошо. По крайней мере, Виктор надеялся на это.

– Кстати о птичках. Ты что, налегке решил ехать? – поинтересовался молодой человек не заметивший никакой ручной клади у друга. – Неужели ты в кое-то веке решил наплевать на своё золотое правило «всё на всякий случай»?

– Почему же? Всё что мне нужно, находится рядышком, – Барский гордо похлопал массивной рукой по дорожной сумке сбоку.

И правда. На его плече висела небольшая выделанная из натуральной кожи старенькая сумка, которая выглядела так, словно прожила не один десяток лет, но всё так же надёжно служит своему хозяину. Виктор не сумел её заметить из-за распахнутой, меховой дублёнки Артура.

В купе царила приятная тишина, Артур всё ещё жаловался на горький вкус чёрного кофе, а Виктор в полусне нежно почёсывал подбородок красноглазой вороне, уютно разместившейся у него на коленях.

Путь предстоял не близкий. Плавное покачивание поезда нагоняло сонливость. Конечная остановка – небольшой городок Ельск, что находится намного ближе к северу, нежели город Розвен. Четверо суток до их пункта назначения. Четверо суток в небольшом замкнутом пространстве, пока они не смогут сойти на пирон. Остаётся лишь ждать и смотреть на живыми пейзажи, мелькающими за окном.

– Ну, что же. Раз мы будем ехать еще очень долгое время, не могу бы ты рассказать куда же мы всё-таки направляемся?

– Ты же сейчас не серьёзно? – недоверчиво скосил глаза Фролов, желая услышать совершенно обратное.

– Совершенно серьёзно, – важно кивнул Барский, наслаждаясь своей маленькой победой в плане доведения друга до ручки. Кто бы что не говорил, но Артур ничего не мог поделать. Это было выше его сил. Уж слишком было смешным недовольное выражение лица Фролова.

– Вот скажи мне, какой нормальный человек поедет куда-то, не зная точно куда?

– Я, например.

– Я отказываюсь это как-то комментировать, – пробурчал молодой человек, пряча лицо в ладонях.

– Ладно, ладно. Но если говорить серьёзно, то, какой из себя твой родной город? Скажи всего пару слов о нем. Я уже знаю, что он находится в северной части, но всё же?

– Там холодно.

– И?

– И всё.

– Знаешь, твоё умение объяснять находится на том же уровне, что и моё желание работать в выходные дни сверхурочно без доплаты.

– А что ты хочешь услышать? Я не был там ровно тринадцать лет. За это время там могло всё кардинально измениться.

– И тут я подумал, какой ты старый.

– Ну по сравнению с тобой, древность, я всё ещё юн.

– Враньё. Я всего лишь, старше тебя на каких-то четырнадцать лет, не записывай меня в старую рухлядь.

– Заметь, ты сам это сказал, – усмехнулся Виктор.

– Чувствую это будет забавная поездка.

– Возможно…

Глава 3

– И что это такое?

Барский, всё ещё недовольный резким подъёмом, сквозь слипающиеся глаза оглядывал небольшой полуразвалившийся от времени пирон, какой-то захудалой деревеньки. Он терпеливо ожидал прихода друга, пока тот о чём-то разговаривал с проводником поезда.

Казалось, что-то произошло. Единственное, что он знал, так это то, что они были вынуждены сойти с рейса. Ещё больше раздражало мужчину резкое пробуждение и утренний морозный воздух.

Он мог бы тоже пойти к рассеянному проводнику, но желание закурить было куда большим, нежели разговор с таким же полусонным человеком, как и он.

Закуривая сигару, мужчина равнодушно поглядывал на встающее за горизонтом раннее солнце, и удивлялся тому факту, что многие жители небольшой деревеньки уже бодро стояли на ногах. Они ходили, смеялись. Одним словом – они жили, а не пытались прожить. Чаще на улице появлялись пожилые люди. Они просыпались вместе с солнцем. Не было хмурых, сердитых или сонных. Нет. Наоборот. Они все излучали бодрость и счастье от каждого наступившего дня.

И вот сейчас Барский наблюдал, как рядом проходила пожилая дама с гусями, гоня их тоненьким прутиком. Вон, щупленький мужичок куда-то не спеша топал с охапкой свежей травы и старой косой на перевес. И причём так бодренько шёл.

И никаких тебе криков, шума, гама, спешащих людей, отдавленных ног в троллейбусе, никаких в след проклятий из-за нечаянных столкновений в толпе. Вместо этого лишь тишина и умиротворение. А воздух тут какой чистый? Счастье, да и только. Артур даже призадумался о том, чтобы плюнуть на всё и всех, и переехать куда-нибудь в такое же место и жить припеваючи, не вспоминая о напряжённой городской жизни.

Рядом устало вздохнул вернувшийся с птичьих разговоров, как это окрестил Артур, Виктор. Мужчина раздражённо причесал рукой волосы, открывая своё бледное лицо, пока Софи увлечённо покусывала поблескивающую цепочку часов молодого мужчины, чего он, казалось, не замечал, или делал вид, что не замечает, слишком уставший от всего. Не останавливаясь, тот решительно спускался по ступеням, крепко сжимая ручку чемодана.

– Ну что? – поинтересовался Барский догоняя. – Что же такого произошло, что нам пришлось сойти здесь?

– Они забыли предупредить нас о том, что дорога до Ельска уже как несколько дней разрушена, и нуждается в ремонте.

– О? И почему же, позволь спросить.

– Говорят, что из-за сильного шторма, железную дорогу, расположенную у подножья гор, завалил оползень. По идее, её должны были починить, но кому это вообще надо?

– Значит, теперь поезда ходят в обход, а дорогу никто так и не решается восстановить? – подытожил Барский, выдыхая серый дым.

– Да. И теперь нам нужно будет доезжать туда на попутках, так как тут с транспортом проблемы. Если только ты не предложишь помощь.

– Я не ездовая лошадь, – обиженно прошипел высокий мужчина, недовольно теребя затылок.

– Ты же медведь-оборотень. Не подсобишь? Да и бегаешь ты довольно быстро.

– Ха-ха. Очень забавно. Нет.

– Значит, на попутках, – ухмыляясь, пожал плечами молодой мужчина. Мстя за прошлые подколы над собой.

Как оказалось, подходящий транспорт найти стало трудной задачкой. Большинство жителей не решались выезжать далеко за город, в силу своего возраста. А у кого и было такое желание, уже давно покинули эти края, перебравшись в более населённые пункты в поисках лучшей жизни и возможностей.

Они ходили от одного человека к другому, спрашивали, узнавали, но никто не мог предложить свою помощь, даже за деньги, когда узнавали пункт назначения. Слишком дальняя поездка, заняла бы очень больших сил и хорошей подготовки: запас еды, воды и средств, и в особенности здоровья.

День уже близился к концу, а ничего путного так и не было найдено. Последней надеждой был фермер, живущий вблизи леса, но когда и тот отказал, то бывалый дух покинул тех. Они уже подумывали об остановке в какой-нибудь гостинице на ночь, пока фермер не остановил удаляющийся дуэт. С искренним энтузиазмом, сухонький старичок рассказал им об остановившемся в их края харизматичном путешественнике, старом друге и хорошем торговце интересных вещичек. Намекая, что за символическую плату тот мог бы помочь им преодолеть их путь на его старенькой повозке.

Зная, что им нечего терять, они с готовностью согласились. Следуя за старым фермером, они встретились с энергичным мужчиной, торгующим на площади разными товарами начиная от посуды и заканчивая интересными горными травами и цветами.

Виктор с торговцем вели жаркие переговоры с деловыми улыбками, что очень понравилось прожжённому торговцу, чувствуя в мальце какой-то потенциал. Со стороны это казалось какими-то дебатами двух дипломатов. Последнее слово всё же осталось за Виктором, сумевшим вырвать для них выгодное условие. Пожимая руки друг друга, они окончательно договорились об оплате в размере трёх сагверов с человека.

Артур, всё это время наблюдал за словесной дуэлью находясь в стороне, не желая участвовать в споре двух чертей.

Было решено выдвигаться на рассвете следующего утра, другие поддержали решение.

И вот, небольшая крытая повозка колесила по неровным тропам, удаляясь от мирного городка всё дальше и дальше. Повозку тянула белая кобыла, подбадриваемая звонким голосом торговца.

Виктор и Артур уместились в задней части повозки, на деревянном полу на добродушно одолженным хозяином тонком покрывале.

И лишь свободная ворона радостно летала вокруг повозки, играя с гривой лошади.

Наверное, это был первый раз за последние тринадцать долгих лет, когда Виктор вновь смог увидеть луговые просторы, высокие кроны деревьев, по которым он если честно скучал, живя в огромном многолюдном городе.

Укутавшись в пальто, мужчина чувствовал, как подступает ностальгия по таким простым вещам. Солнце так приятно грело и не нужно было всё время сидеть в четырёх стенах холодного кабинета, погребённым в нескончаемых бумагах, ждущих заполнения. Не нужно было спешить от одного места в другое. Он тоже это почувствовал. Приятный свежий воздух проникал глубоко под кожу вместе с солнечными лучами.

Под сумерками ночи, среди всей темноты, торговец зажёг небольшую керосиновую лампу, помогающую двигаться дальше, под насвистывание несложной мелодии.

Серые глаза с восхищением разглядывали небо, когда в его собственных глазах зажигались всё новые огни. Мужчина затаив дыхание не мог оторваться от поистине восхитительной картины. Над ними растягивалась на многие мили потрясающая картина ночного неба, усыпанного жемчужной пылью. Они сияли и гипнотизировали. Но особенно поражал разум такого странного и необъяснимого явления, как млечный путь. Одно только то, как в нём смешивались разные краски, словно какой-то гениальный художник своей твёрдой рукой, сумевший воплотить в жизнь свою самую дерзкую мысль, так детально прорисовывая каждый закуток и узор, завораживал и увлекал. Ты не смог бы оторвать свой взор.

Сердце непреднамеренно замирало.

– Ну что, как вы там, ребята? – крикнул пожилой мужчина с широкой улыбкой на лице, сосредоточившись на неровной скалистой дороге. Шёл третий день их долгого путешествия. Сейчас их маленькая телега пробиралась через крутые повороты среди гор.

– Пожалуй, бывало и хуже, – зевнул высокий мужчина, облокотившись о деревянные коробки. Артур чувствовал себя вполне комфортно.

– Всё в порядке, – спокойно сказал Виктор, всё ещё задумчиво глядя в небольшую книжку на коленях.

– Знаете, я всё хотел у вас спросить, зачем вам понадобилось ехать в Ельск, да ещё и в такое время?

– Ну, у нас…

Договорить Артур не успел. Телега неожиданно затряслась, двое пассажиров от неожиданности слетели со своих мет. Пожилой торговец громко закричал, фыркая на оступившуюся кобылу, сумев вовремя вернуть управление, до того, как они все вмести свалились бы с высоты прямиком в овраг.

Барский недовольно засипел, потирая ушибленный затылок, несильно приложившись им при резком падении с насиженного места, пока Виктору приходилось хвататься за перила, недовольно морщась, застигнутый врасплох.

– Простите ребята. Непредвиденная ситуация. Все живы? – казалось мужчину только веселила эта ситуация, он легко перекидывал поводья между руками, продолжая слегка притопывать ногой.

– Если мы доберёмся до Ельска целыми, а не развалившимися на части, мне кажется, это уже успех.

– А у вас есть чувство юмора, молодой человек! Ценю!

– О! Вы ещё не видели меня, когда я разойдусь. Вот тогда-то вы и увидите всё моё чувство юмора.

– Конечно. Конечно. Так что насчёт моего предыдущего вопроса?

– По делам мы туда едем, – легкомысленно пожал плечами крупный мужчина.

– Да, понимаю. Работа, это такая вещь. Но всё же, я бы на вашем месте туда не совался.

Двое друзей переглянулись, немного настороженные словами возничего. Что он мог иметь в виду? Что-то происходит?

– О чём вы говорите? – поинтересовался Виктор, придвигаясь немного ближе к торговцу. – Там что-то случилось?

– А! Вы не знаете, да? – понимающе протянул тот, кивая своим мыслям. – Ну, тогда это понятно.

– Добрый сер, вы же с нами поделитесь вашими мыслями? Уж больно интересно стало, – не смог снова удержаться Барский.

– Загадочные вещи там творятся. Не в хорошем смысле этого слова.

– И что же?

– Сам ничего толком не знаю, но слышал разное от людей в таверне. А там, и сами наверное знаете, многое можно узнать. Ходят слухи, что совсем молодой мужчина, работяга, свихнулся. Причём это произошло очень быстро. Кто-то говорит, что он начал бросаться на разных людей с криками и слезами, что-то говоря про умерших и призраков, и всяком бреде о преследовании его по улицам странных личностей. А люди, понятное дело стали сторониться его, хотя возможно, кто-то и предлагал помощь. Не знаю на счет этого если честно, не уверен. А парень то буквально за считанные дни богу душу отдал. Да поговаривают, что его нашли в одной из подворотен, и выглядит тот мягко говоря страшно, будто высох совсем под солнцем в пустыне. Ни огнестрела, ни колотого, просто иссох.

– наверняка парня просто запугивали, возможно он задолжал кому-то не тому, вот его и присовали, а потом он просто от страха умер, и его потом оставили. «Любят же люди языками почесать, – уныло сказал Артур махнув неодобрительно ладонью, отметая раздражающие воспоминания. — возможно это и звучит странно, но кто отметает тот факт что мужчина не стал жертвой вампира?»

– до говорю же, не было никаких следов. По крайней мере так говорят.

– и опять же «сломанный телефон» получается.

Артуру не особо нравился разговор. Мужчина не шибко любил начинать рассуждать о делах, слыша фрагменты от посторонних лиц, которые вообще никакого отношения к этим делам не имеют. Если уж на то, пошло, то разве полиция не должно была уже трубить в тревогу? Если это был, если представить на секунду, вампир, то полиция и следственный комитет, должна были предпринять меры. Голодный и наверняка потерявший контроль вампир – нехорошее знамение.

Закинув ногу на ногу, Барский задумался. Почему не было никакого оповещение или хотя бы телеграммы в главный отдел регулирования межвидовой безопасности? Если уж у них там происходят такие страсти, то они должно были по крайней мере оповестить вышестоящие инстанции. А так это казалось нарушением устава. Их бы пустили под трибунал за самовольство.

Виктор задумчиво кивнул головой будто услышав мысли друга. Он так же подумывал о чём-то подобном. Правила были всегда, и почте везде. А в их работе, правила были подобны молитвам для служащих в церкви. Каждый должен был знать их и следовать. Хотя половина из них хоть и казались абсурдными, но кто же будет спорить с уже укоренившимися нормами? Только нервы зря тратить, и выслушивать нравоучения начальства, да в сотый, нет, в тысячный раз переслушивать занудные речи министерства. Казалось, они жили лишь с одной мыслью – докопаться до окружающих.

– и вы поверили возможно ложным сведениям?

– не могу сказать, что совершенно не был обеспокоен, хотя и особого беспокойства не чувствовал. По крайней мере, пока не приехала моя кузина как раз из Ельска, вся бледная, она рассказывала о том, как пропало несколько человек. Бездомных, но всё же, – возничий задумчиво поправил сползшую набок соломенную шляпу, прикрывая усталые глаза от палящего солнца, прежде чем продолжить. – Так же она упоминала, что в городе как-то не спокойно становиться. Она там прожила своем не долго, немного больше, чем обычные туристы, но она говорила о постоянном напряжении в атмосфере, а незадолго до отъезда, ночью, она слышала крики неподалёку. Главное, полиция, казалось, совсем притихла. Ни слуху, ни духу. Никто так и не приехал, на тогда, ни на следующий день.

– Это звучит довольно странно, – проговорил задумчиво молодой детектив. Что за странности происходит в Ельске? Связанна ли смерть его дяди с этим? Или всё-таки это совпадение? Небылица? Неудачная дорожная байка?

– А как по мне, это всего лишь байки.

Барский широко зевнул, не выглядев слишком впечатлённым рассказам. Всё же и не такое слышал и видел. Бывало всякое. Он скосил глаза и цокнул. Всё же среди них есть кто-то кто постоянно мог бы задуматься о таких вещах. Виктор. Он был из тех, кто не пропускает никакую информацию. Да, не всегда принимает в серьёз, зачастую обращает внимание на непреклонные факты, но всё же хранит подобную ерунду где-то глубоко в своей голове. Иногда он может слишком долго задумываться над различными вещами. Артур даже иногда задумывался, глядя на отстранённого Фролова, что твориться в его голове.

Но Артур предпочитал ничего не говорить. Пока он видел, что всё более или мене в порядке, он не захотел нарушать спокойную атмосферу, возможно неизбежно огорчающим вопросом. Это могло подождать до лучшего момента, которые безусловно когда-нибудь настанет.

Весеннее солнце по-своему могло быть порой безжалостным ко всем, в особенности это можно было прочувствовать в полдень, или же как сейчас, в дальней дороге. Духота так же не помогала, а ветра как на зло не было, даже малейшего дуновения или хотя бы отголоска на его присутствие.

Единственным спасением оказался густой лес, через который они ехали уже некоторое время. Деревья росшие у дороги, склонялись над путниками величественной аркой, закрывая солнце своими листьями и ветками. Сами деревья казались необычными. Начиная от бордово-сливового окраса коры с интересными лиловыми прожилками, заканчивая небольшими закрученными спиралью веточками с двойными листиками. Каждый раз, стоило только ветру переудить лиственной короной, как по дороге разразился прирулённые трели листиков похожих на толи стрекотание кузнечиков, толи на звон глухих колокольчиков.

Артур лениво разглядывал карту, время от времени поворачивая её под разными углами сверяя некоторые дороги и их направление. Не зная, чем ему бы ещё можно было бы заняться, чтобы не погрузиться в сон, и слушая тихие напевы странствующего торговца, которые ничем не помогали. Казалось Виктор дистанцировался от всего, отдыхая немного поодаль, облокотившись об один из больших ящиков. Мужчина прочитывал текст письма, казалось бы, в сотый раз, поглядывая его, словно искал что-то, что мог был пропустить сразу.

– уважаемый, я могу задать вам вопрос?

– конечно.

Странствующий торговец прервал своё пение, мимолётно глянув на пассажиров. Одобрительно гудя, тот поправил поводья немного подгоняя замедлившуюся кобылу.

– если это не секрет, что это за дорога? – Барский прищурился подперев щёку рукой. – я не могу найти этот путь на карте. Возможно, я не так часто покидаю город, но я всегда знаю где можно достать достоверные карты.

– Хо, я рад что вы спросили.

Пожилой мужчина даже как-то приободрился, словно ждал этого вопроса. Выпрямив спину, тот продолжил говорить с чувствующейся гордостью в его голосе:

– можете даже не открывать свои карты. Там этой тропы всё равно никогда не будет.

­­– и почему же? это трапа какая-то особенная?

– если вы не обращали внимание на герб на стенке повозке с сердцем, то я вам расскажу! – кажется, это ещё больше вселило в него энтузиазм. Мужчина просунул руку внутрь повозки и ногтем постукал по стенке, на которой и вправду был изображён герб коронованного красного сердца внутри железного щита, оплетающего лозами и широкими листьями. – я довольно давно состою в одной из торговых гильдий под названием Железные сердца. А дорога по которой мы едем известна только некоторым из моей гильдии.

Виктор задумчиво приложил руку к подбородку. Могло ли это быть проявление магии? Довольно интересно. Они могли скрывать всю повозку? Или сам путь?

Виктор в который раз согласился с тем, что магия довольно полезная штука, если уметь ей пользоваться.

Глава 4

– Что ж, вот мы и приехали. Думаю, на этом наши пути расходятся.

– Мы очень благодарны вам, за вашу помощь.

Двое детективов по очереди пожимали руку торговцу, в знак благодарности. Их путешествие незаметно подошло к концу. Честно признаться, им понравилось путешествовать так. Чувствуя ветер, ощущая ранние лучи солнца и вкус чистого воздуха. Наверное, для себя они в некой мере поняли всю прелесть путешественников и бродячих торговцев. Это опьяняющие чувство свободы, когда ты не стиснут рамками правил и мнений посторонних людей. Здесь есть лишь ты и дороги. И путь по которому пройдут твои ноги, волен выбирать ты сам. Они могут беспрепятственно бродить по всему свету, не отчитываясь не перед кем: куда, зачем. Нет. Они в ответе сами за себя.

За время их путешествия, старый торговец не скупился рассказывать молодым людям о своих путешествиях и разных городах, в которых он успел побывать. Начиная от непокорных гор и заканчивая огромными сверкающими просторами моря.

Он рассказывал с такой страстью. Его глаза сверкали счастьем и стойким рвением зайти ещё дальше. Мужчина с гордостью говорил, что смог найти самого себя в этом. Его душа рвалась к дорогам, к дальним краям.

Виктор с искренним удовольствием слушал рассказы пожилого мужчины о разных людях, о далёких странах и их культурах. Молодой детектив ловил себя на мысли, что с поразительной точностью представлял себе все эти приключения. И ему нравилась сама мысль о том, чтобы увидеть всё это своими глазами. Стыдно признаться самому себе, но молодой человек в глубине своей души хотел увидеть что-то захватывающие за пределами города, ставшей для него золотой клеткой. Маленьким островком безмятежной обыденности, которая до поры, вполне устраивала его.

Может быть, только, может быть, эта поездка поможет ему стряхнуть пыль с плеч, и почувствовать себя более живым?

Как бы Виктор не любил большой город, он не мог не признать, что почувствовал, как невидимая рука, сдавливающая его горло, наконец расслабила хватку позволив дышать.

И вот они расстаются с торговцем с дружескими улыбками, желая друг другу удачи.

Ельск. Город расположившийся на побережье в северной части. Небольшой промышленный городок, один из немногих в мире, сохранивший и пронёсший в себе установившийся ещё с давних времён порядок. Здесь всегда были в приоритете инженеры, изобретатели и рыболовы. Этот небольшой городок поражал своими умельцами на все руки. Большинство знатоков этих профессий, уезжающих из города высоко ценились, если конечно не перегорали в процессе обучения. И такое бывало тоже.

Большинство приезжих прельщал климат северной страны, своей теплотой. Всё же весна только вступает в свои права, но деревья уже успели озелениться, а трава бархатным зелёным покрывалом застилала поля.

Сердце молодого детектива громко билось, когда они проходили по знакомым улицам. Призрачное чувство дежавю, преследовало его. Сейчас он отчётливо видел: его город изменился. Даже если он и видел некие проблески знакомых улиц и зданий, он не мог отрицать очевидного. Город кардинально изменился за тринадцать лет его отсутствия. Ему только предстояло выяснить, в какую сторону изменился город- в лучшую, или в худшую.

Казалось мужчина почувствовал радость увидев старую часовую башню, стоящую в гордом одиночестве в центре людной площади. Даже не смотря на наступающий вечер, на улице было довольно многолюдно. Виктор слышал радостные голоса и смех, пробуждающие давние воспоминания.

После зимы, как только последние крупицы снега сходят с полей и заморозки отступают, люди празднуют наступление весны. Эта традиция, как и многие другие, берут своё начало из глубокого прошлого. Правда, сейчас некоторые начинают утрачивать свою значимость, перерастая из суровых обычаев в праздничные события со смехом и едой.

Горожане Ельска, по традиции проводили ритуальные танцы, облачаясь в пошитые красные одежды с белыми воротниками. Женщины и девушки вплетали в волосы ленты и украшали макушки венками пряных трав. Мужчины же обвязывали пояса широкими красными верёвками с бусами. Никто не стеснял ноги обувью. По поверью, в эту ночь люди должны быть как можно ближе к Матери Природе. Самым главным атрибутом были маски. Они были у некоторых людей. Странные, грубо выполненные, но по-своему красивые. И каждая была не похожа на другую.

Виктор помнил это. Когда-то ведь и сам принимал в подобном участие.

С наступлением сумерек, ещё маленький, он надев одну из масок, вместе с другими бегал по полям весело смеясь, стуча по бубну, пока взрослые зажигали факелы. Это были весёлые игры для детей и неотъемлемая рутина для земледельцев, ведь они верили, что это поможет отпугнуть нечестивых духов от полей, и спасёт бедующий урожай.

Мимо двух взрослых людей, пробежала детвора с возбужденными радостными визгами. За ними гнался ребёнок по- старше, притворно рыча. На его лице, с красным шнурком была надета резная маска. Белая с красным и синим гримом. Странное искажённое лицо непонятного существа с прорезью для глаз. Дети быстро затерялись среди толпы.

Артур смотрел на всё это с нескрываемым интересом. Всегда интересно узнать для себя что-то новое о традициях других людей. Его внимание привлёк шум справа. Несколько крепких парней тащили охапки веток, складывая их в одну большую пирамиду.

– А у вас тут весело, – задумчиво сказал Артур, с лёгкой улыбкой.

– Пожалуй. Сейчас проходит празднования начала весны. Довольно грандиозное празднество для этого периода.

– Виктор?

Молодой мужчина оглянулся, услышав знакомый женский голос. И был прав. Пожилая дама с тростью медленно похрамывая подходила к двум людям. В её тёмных глазах читалась надежда. Горячие слёзы обожгли бледное лицо, когда она смогла узнать в этом уже взрослом мужчине, маленького взъерошенного мальчишку. Её губы задрожали в широкой ласковой улыбке.

– Боже, это и в правду ты, Виктор.

Мужчина замер на месте. Он чувствовал себя растерянным, не зная как реагировать и что сказать первым делом. Стоило обнять? Официально поприветствовать? Или же предложить платок?

Артур, будучи собой, заметил метания Фролова. Широко ухмыльнувшись, он в легкой манере хлопнул друга по спине подталкивая того к действиям.

Кашлянув от неожиданного сильного хлопка по спине, тот неодобрительно поворчал, чувствуя как начинает болеть спина. Решительно проигнорировав зубастую улыбку друга, Виктор с легкой, теплой улыбкой заключил рыдающую даму в объятия.

– Здравствуйте тётя Грейс. Это правда я.

– Сколько лет прошло. Я так рада тебя видеть снова! Я же тебя помню совсем маленьким.

Дама отстранилась и обхватила мозолистыми руками лицо Виктора, оглядывая того со всех сторон. Она причитала, каким взрослым он стал, таким красивым, но всё ещё слишком худым.

– Не уж то плохо питаешься там, да? Посмотри, кожа да кости одни. Ужас!

Чувствуя как горят щёки, молодой человек слегка нахмурился, слыша приглушённые смешки Барского, ехидно улыбающегося неловкой ситуации. Он уже подумывал, что можно было такого сказать, чтобы сдать друга с потрохами милой пожилой даме. Виктор чувствовал это своей кожей.

– Тётя, позволь представить тебе моего друга и напарника Артура Барского. Мы вместе работаем в детективном агентстве.

Осторожно убрав руки женщины, Виктор широким жестом указал на Артура, предлагая тому представиться. Тот склоняется в поклоне положив руку на сердце:

– Добрый вечер, мадам.

– Добрый, милок, добрый. Я так рада что у Виктора появился друг, - женщина смахнула слезинку белым платком,, предложенным молодым детективом. – Я так переживала за него. Он такой ранимый.

– Да, - Барский скосил глаза на притихшего друга. – Мы давно работаем вместе. Я его хорошо знаю. Мы хорошие друзья.

– Это замечательно.

– И как его друг, я просто обязан вам сказать, – Артур состроил страдальческое выражение лица, пустив слезу. – Он очень плохо питается. Я не могу молчать. Кажется, что его может сбить с ног легкий ветерок.

– Какой ужас! Почему же? – женщина взволнованно приложила ладонь к лицу, не заметив как у Виктора задёргалось нижнее веко глаза.

– Всё из-за того, что он пьёт слишком много чёрного кофе.

– Это же так вредно.

– И я о том же!

– Это может привести к плохим последствиям.

– Полностью с вами согласен мадам.

Грустно вздыхая, женщина покачала головой, пока Артур чувствовал, как кто-то прожигает его затылок жгучим взглядом. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы знать кто это.

Виктор стоял, недовольно скрестив руки, свирепо буравя взглядом Барского, чувствуя предательство. Тот даже и ухом не повёл. Слишком самодовольный маленькой пакостью.

Пожилая женщина недовольно посмотрела на юного детектива, заставив того опустить голову в плечи. Слушая все поучения недовольной женщины, тот кивал головой, мысленно обещая после отомстить другу за такое предательство. Радовало лишь то, что Софи успокаивающе ворковала над левым ухом, потираясь мордочкой о его голову.

­– Весь в отца. Это же так вредно, ты понимаешь?

– Да, тётя Грейс.

– Обещаешь больше так не делать? Моё сердце такое слабое. Оно не выдержит если с тобой случится что-то плохое.

– Да, тётя Грейс.

– Вот и хорошо, – женщина вздохнула и снова обняла молодого человека.

Хоть и чувствуя недовольство, мужчина понимал, что он нём просто пытаются заботится. Возможно он не привык к такому роду проявления привязанности, но он не мог сказать, что ему это не нравится. Чувствовать себя любимым было приятно.

Обнимая пожилую даму, он вспоминал о том какими, были объятия его покойной матушки. Он не мог отчётливо вспомнить те дни. Уж слишком рано он осиротел. Нельзя было сказать, что дядя был плохим или что тот не любил мальчика. Нет, совсем нет. Он любил, просто не умел показывать это таким образом. Дядя никогда не обнимал его или не говорил с ним мягко. Но он учил того жить. Он научил Виктора всему, чему только мог научить.

У дяди никогда не было собственных детей и поэтому их общение было неловким первое время, но после, они оба медленно привыкали друг к другу. Он показывал свои чувства действиями: помогал в трудную минуту, давал советы, одобрял его хобби.

Но сделал всё, чтобы помочь ребёнку приспособиться в жестоком мире. Самый главный урок в его жизни заключался в том, чтобы полагаться только на себя и ни от кого не завесить.

За это Виктор в неоплатном долгу перед ним навсегда.

– Спасибо тётя Грейс…

– Я рада, что ты вернулся домой, правда. После всего того, что произошло…

– Тётушка, что же всё-таки произошло? – спросил мужчина, отстраняясь держа женщину за плечи. – почему дядю убили?

– Прости Виктор, но этого я не знаю. Мне жаль. Это случилось слишком неожиданно. В последнее время твой дядя начал вести себя странно. Часто бубнил под нос что-то, отстранился ото всех, стал запираться в своём особняке, – обречённо покачала головой пожилая леди.

– Кто же тогда обнаружил тело?

– По словам капитана полиции, его обнаружил садовник, вернувшийся ранним утром. Остальное я не знаю. Никто ничего не говорит. Лучше будет тебе узнать всё от следователя полиции самостоятельно. Нас даже не пустили на его похороны.

Виктора немного озадачили слова тёти. Его уже похоронили? В чём дело? Разве, не нужно было провести расследование?

– Но тётя, разве можно так поступать?

– О чём это ты, дорогой? – женщина искренне удивилась.

– Разве перед тем как похоронить, они не должны были расследовать это дело? Так взять и за несколько дней до моего прибытия похоронить.

– Виктор, дорогой, – женщина обеспокоенно схватила мужчину за руку. Она была озадачена словами Фролова, и немного забеспокоилась за его самочувствие. – Твоего дядю…

– Вот ты где, бабушка!

К ним подбежала запыхавшаяся молодая девушка в широкополой шляпе. Она сразу же обратилась к женщине с негодованием. Она так переживала, когда не увидела ту рядом. А она ушла, ничего ей не сказав. Молодая особа была чем-то похожа на женщину, но только более молодая и энергичная.

– Тебе же только-только стало лучше. Куда же ты так несёшься сломя голову?

Она хотела было продолжить, пока не заметила стоящий рядом двух высоких мужчин. Девушка сначала растерялась, но после взяв себя в руки обратилась к ним:

– Прошу прощение, если мы предоставили вам неприятности.

– Ну что вы, всё в порядке, – заверил Виктор складывая руки в карманы. Становилось прохладнее.

– Прошу прощение, но нам нужно идти.

– Конечно. Не смеем вас более задерживать. Хорошего пути. – понимающе кивнул Виктор.

– Виктор, я думаю, что лучше тебе всё-таки обратиться к следователю.

– Да, думаю, так будет гораздо лучше. Тогда тётя Грейс, благодарю вас и досвидание. Нам нужно идти.

– Конечно. Просто не забывай иногда навещать меня, ладно? И вы тоже, мистер Барский. Я рада, что Виктор теперь больше не один. Вы милый человек.

– Благодарю вас мадам, за эти тёплые слова. Мы непременно навестим вас.

– Ловлю на слове. Тогда я приготовлю вам вкусной домашней еды.

– Конечно тётя.

Двое стояли, смотря в спину удаляющимся женщинам, пока она не скрылась из виду. Лёгкая улыбка сошла с бледного лица после этого. Развернувшись на каблуках, мужчина ускорил шал мельком заметив, как медленно темнеет небо.

– Лучше будет ускориться.

****

Артур прислонился к ветхому деревянному забору, закурив сигару. Его глаза безучастно смотрели на серое небо, гадая пойдёт дождь или усиливающейся ветер сумеет разогнать тучи до этого. Неспокойно было у него на душе. Где-то над головой послышалось карканье ворон.

Мужчина слегка обернулся назад, бросив взгляд в сторону кладбища, где совсем недавно скрылась фигура молодого детектива. Им пришлось немного поплутать, пока они не нашли охранника и не спросили, где находится могила Фролова Мирона.

Барский не решился идти следом. Он понимал, другу нужно пространство и некое одиночество, чтобы встретится со своим прошлым. Это может быть трудным и Артур не хотел усложнять это воссоединение, или как-либо стеснять своим присутствием.

Держа в руках две красные гвоздики, мужчина уставшими глазами скользил по белому мраморному надгробью, читая имя дрожащими губами: Фролов Герольд.

Запустив свободную руку в волосы детектив слегка сжал ладонь, стараясь успокоиться. Его серые глаза утратили блеск. Всё это казалось донельзя бредовой идеей. Казалось, в его душе всё ещё теплилась надежда на лучшее. Но что теперь, когда он стоит возле могилы дяди? Оцепенение, неверие, непринятие, отторжение правды.

Он честно хотел поддаться порыву и пролить слёзы, но он сдерживал себя. Он должен был держать эмоции под контролем. Это то, чему его учил дядя. И даже сейчас, он обязан сохранить достоинство и воздать дань уважение усопшему.

Вздохнув и успокоившись, мужчина присел на корточки перед могилой, проводя пальцами по белому камню.

– Здравствуй дядя. Не думал, что мы встретимся с тобой при таких обстоятельствах, – хрипло начал Виктор. – Честно сказать, я не думал до сегодняшнего момента, что то письмо было правдой. Думал, что это всего лишь неудачный розыгрыш. До сих пор у меня не укалывается в голове, что тебя не стало.

На кладбище было довольно тихо и потому, тихий шёпот Виктора был хорошо слышен. Не то, что бы тот намеренно старался заглушить свой голос. Его горло сдавило, говорить было тяжело. Он постоянно сжимал кулак, надеясь избавиться от пробирающей мелкой дрожи.

– Знаешь, мне почему-то всегда казалось, что ты можешь умереть лишь от глубокой старости. Ты же просто ни с кем никогда сильно не общался, и врагов у тебя не припомню. Поэтому, да, это стало большой неожиданностью. Я… я не знаю что можно ещё сказать…

Закусывая губу, он хмурился. Все мысли в голове смешались. Он не мог подобрать правильных слов. Все они казались ужасными, не подходящими быть озвученными сейчас. Так ужасно и неправильно, что хотелось рассмеяться от иронии. Ведь он почувствовал себя опять маленьким, находящимся под пристальным взглядом дяди, не зная как правильно оправдаться, ведь все слова казались глупыми и не существенными. Он снова не мог найти подходящего ответа. Как тогда с маленькой Софи, которую он нашёл в лесу и принёс домой не подумав. Снова эта неловкость.

– Ты знаешь, я всегда любил тебя, дядя. Ты был для меня всем, после смерти моих родителей. Я хотел равняться на тебя. Я рассказал тебе об этом, – нежно улыбнувшись, молодой человек вытер несуществующую пыль надгробья. – Но, тогда ты мне сказал, что я не обязан быть похожим на тебя. Ты сказал, что я должен следовать своим мечтам и желаниям, чтобы найти себя и то, чему я хочу посветить свою жизнь. В детстве я не мог понять всего этого, но сейчас, мне кажется, я всё ещё не смог отыскать себя. Честно… мне очень не хватает твоего совета… кажется я сбился с пути.

Виктор говорил о том, что было у него на душе, не совсем понимая что он говорит. Он просто хотел поделиться с этим с самым близким человеком, которого знал. Он хотел выговориться дяде, хотя и понимал что не сможет получить ответа. Это было похоже на снежный ком. Он начал говорить и уже просто не мог остановиться. За всё то время разлуки, появилось так много разных тем для разговора, которые так сильно хотелось обговорить. Посмеяться, погрустить, получить нотации…

Мужчина не заметил, как из его глаз катились мелкие слёзы пока он продолжал говорить и говорить. Ему нужно было время чтобы выговориться. Он жалел, что-то время ушло безвозвратно. Но он продолжал находить новую тему для молчаливого собеседника и кажется, он даже не заметил рядом неотчётливую фигуру, грустно улыбающуюся плачущему мужчине. Фигура смотрела с теплотой и любовью. Он жалел, что не мог выразить этого раньше. Очень жалел. Он знал, слышал. И он гордился. Холодная рука коснулась плеча Виктора и грубый, тихий шёпот коснулся его уха:

– Я тоже люблю тебя. И до сих пор. Прости меня…

Серые глаза расширились от шока. Юный детектив резко обернулся, ошалелыми глазами оглядываясь по сторонам. Казалось, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Но никого не было. Совсем никого.

– Дядя? – еле-еле просипел срывающимся голосом молодой детектив.

Порывы холодного ветра привели его в чувства, вытерев скатывающиеся слёзы, он в последний раз оглянулся на могилу последнего родного человека в его жизни. Две гвоздики аккуратно сложены рядом. Виктор поздно заметил, что помимо его, больше не было никаких цветов или ещё каких либо вещей. Ему казалось это не правильным, даже если его дядя и был затворником, но забытым и одиноким не должен быть никто. Хотя бы ради уважения.

Покидая кладбище с высоко поднятой головой, Виктор дал себе обещание найти убийцу дяди, чего бы ему это ни стоило. Убийца должен понести наказание. Душа дяди должна быть упокоена. В его голове всё ещё прокручивалась те слова. Мог ли его собственный разум играть с им? Это неважно.

Он всегда знал, что дядя его любит. Даже если он выражал это по-своему. Он его любил. Виктор знал, его дядя не был плохим человеком и такой смерти не заслуживал.

– Ну что, куда теперь? – полюбопытствовал Артур, завидев приближающегося Виктора. Он ничего не сказал по поводу внешнего вида друга. Он понимал. Единственное, что его беспокоило, так это то, чтобы Виктор не впал в депрессию или что-то в этом роде. Терять близких всегда тяжело. Но пока он будет молчать и даст тому время и пространство. Если это не возымеет эффекта, тогда он обратится к своей дражайшей жене. Она всегда знала подходящие слова и могла помочь. Это одно из достоинств, почему Артур влюбился в эту потрясающую женщину.

– Теперь нужно заглянуть в полицейский участок. Я хочу узнать больше подробностей этой ситуации.

– Ладно. Показывай дорогу.

Виктор надеялся, что они успеют до того, как нужный ему человек успеет уйти. Если ему не изменяет память, следователем был Анхис Гавренев. Сейчас ему должно быть около семидесяти лет. Занимает ли он всё ещё свой пост или решил-таки уйти в отставку?

Глава 5

Отделение полиции встретило не так радушно, как хотелось бы. На посту никого не оказалось, что было довольно- таки странно. А вдруг кто-то, что-то сделает? Ну, да ладно. Не их проблемы. Архитектура внутри была немного более живой, но монотонной. Все как один- угрюмые, молчаливые. Артур было хотел спросить у парочки ребят, где здесь кабинет следователя, но получал лишь недоверчивые взгляды и быстрый уход.

– Что тут творится? Я что, чума, что ли?

– Может они просто нервничают?

– С чего бы?

– Даже не знаю, – Виктор с иронией посмотрел на своего товарища, – Возможно всё дело в твоём росте?

– А что с ним не так? – недоумённо спросил Артур. – Я не вижу никаких проблем с моим ростом.

Виктор лишь покачал головой. Пожалуй, мужчина и вправду не мог понять, что его высокий рост зачастую может напугать и оттолкнуть, в особенности из-за его привычки нависать над людьми пониже ростом. Да и не только это. Артур был довольно крупным мужчиной в отличие от худого телосложения Виктора. Да ещё и его многообещающие блеклые шрамы на лице и руках придавало ему более бандитские черты. Вот люди и не доверяют ему сначала, пугаясь грозного здоровяка.

они медленно шли по коридору, разглядывая каждые двери и надписи. Они думали, что возможно, смогут сами отыскать нужную дверь, раз уж никто не удосуживался им помочь. Ведь никто им и не запрещал бродить по зданию. Ни кто не окликал и никто не требовал, чтобы они ушли. Так почему бы и нет?

– Всё из-за твоей привычки нависать над людьми. Ты заставляешь их чувствовать себя некомфортно.

– А что я могу сделать, если они не могут нормально разговаривать, а всё время бубнят что-то неразборчивое. ­Я их не слышу. Это не удобно.

– Ты слишком высокий даже для стандартов. Они пугаются. Правда.

– А сам-то?

– Я не веду себя как козырёк рядом с людьми.

– Конечно нет, твоё хмурое лицо куда страшнее. Однажды ты, ничего не делая довёл новенького до обморока. Это победа.

– Ага, конечно. Это была не моя вина.

– А чья же?

– Он просто был слишком впечатлительным, как раз таки после твоего приветствия.

– Но упал то он из-за тебя.

– Так ты ему наговорил всяких ужасов о том, что я с ним сделаю за пролитое кофе. Конечно он упадет в обморок, когда ему наговорили всяких ужасов, будто я сам сатана вышедший из ада на пол ставки.

– А это не так?

– Ну, благодаря тебе, он и ещё некоторые так и считают, – неодобрительно сморщился Виктор вспоминая выговоры начальства, за подтрунивание над младшими. Конечно, летели их головы тогда из-за негодования начальства знатно. До сих пор вспоминаются. А этому хоть бы хны. Ничего человека не берёт. Покивал головой и забыл.

– Видишь. Браво мне. Но всё же, как бы смешно не было, здесь определённо что-то не так, – отходя от лирики, Артур задумчиво почесал бороду, обращая внимание на слишком взвинченных работников. – Они похожи на потревоженный осиный улей. В отделе царила анархия. Воздух стоит от невидимого напряжение между работниками. Я это буквально вижу.

Стараясь не столкнуться с очередным витающим где-то в глубинах своего разума, несущемся скорее на автопилоте человеком, детективы ещё несколько раз пытались привлечь к себе внимание, но итог один.

Для такого тихого городка, полиция работает излишне усердно. Это кажется необычным? Редким. Нешаблонным. От куда, или лучше будет сказать из-за чего все так переполошились?

Виктор почуял неладное. Не может быть такого, что в городе тишь да гладь, а полиция стоит на ушах. Тут либо что-то произошло, что не хотят выставлять на показ, либо возможно настало время приезда ежегодной проверочной комиссии, и сейчас все суетятся, поправляют и закрывают всё и вся, что может привлечь нежелательных взглядов.

– Эй, вы! Кто вы такие, и что здесь делаете?

Словно по щелчку пальцев, из под земли буквально вырос невысокий мужчина в форме прямо перед дуэтом, слишком неожиданное появление, как чёрта из табакерки, вызвало лёгкое удивление. Он смотрел слегка прищурив недоверчиво глаза. Показывая всем своим видом свою храбрость и настороженность., под которое скрывался некий страх.

С другой стороны, это выглядело достаточно комично, для некоторых и них. В частности для Артура и Виктора. Последний чувствовал неловкость ситуации. Они смотрели на мужчину сверху вниз. В который раз Виктор проклинал свой высокий рост.

Было больше похоже как будто мелкая собака рычит на двух лошадей. Чертовски неловко.

Как можно было это воспринимать всерьёз, в особенности, когда Артур не изменяя своей привычке склонился над невысоким мужчиной в синей форме, игнорируя, или немерено не замечая растущего напряжения в теле человека.

– А сам кем будешь?

- Артур, я не думаю, что это лучший способ общения с людьми, - помассировал виски юный детектив, чувствуя стыд за друга. Это бесполезно. Он всё равно будет делать так как хочет. В этом нет смысла, он слушает только свою жену. И вот в какой раз Виктор пожалел, что не мог попросить присутствовать его жену, может быть, хотя бы у той хватило бы сил держать его в узде.

– Я бы настоятельно попросил бы вас держать дистанцию. Я могу расценить ваши действия, как нарушение порядка. И к слову, как вы проникли в помещение. Часы посещения уже истекли. Вас здесь быть не должно в такой поздний час.

– У нас дела. Не думаю, что это хоть как-то должно касаться вас. Лично. – Артур намеренно выделил последнюю часть. В его голосе слышалась скрытая насмешка. Молодой мужчина чувствовал себя оскорбленным. Они так и метали молнии. Если бы Виктор не знал друга как полагается, то тоже бы подумал о грубых словах Артура. Он привык так общаться, что порой даже не замечает за собой чрезмерной резкости.

– Ваши лица мне не знакомы. А сам факт того, что двое подозрительных личностей расхаживают в отделе полиции уже какое-то время, настораживает.

– Как вы сами выразились, сейчас позднее время. Нам нужно пообщаться с одним человеком, пока тот не покинул здание, но вы нас задерживаете. Из-за чего у меня закрадываются смутные сомнения, что вы намеренно нас задерживаете здесь.

– Абсурдное заявление.

– Но, всё же заявление, да?

– Вы нарываетесь, месье. Я всего лишь выполняю свою работу.

– Так мы тоже пытаемся выполнять свою, но как видите нам мешают.

– Прошу, давайте успокоимся, все, – Виктор всплеснул руками, раздражённый и уставший, он не был намерен и дальше выслушивать пустые разговоры на вечер глядя. Не так от приставлял себе отдых после долгой и утомительной поездки. Совершенно. Казалось белая ворона привлекла большее внимание к своей персоне, благодаря своему необычному окрасу, расхаживающей по плечам детектива. В чём тот увидел хорошую возможность прекратить препирания этих двух, пока дело не дошло до больших разрушений чем просто словесная перепалка.

– Прошу прощение за моего коллегу. У нас были очень насыщенные дни, и мы весьма устали после долгой дороги сюда. Поэтому, пожалуйста, давайте не будем обострять ситуацию ещё больше, чем это уже есть.

Мужчина поправил фрак, довольный отсутствием дальнейших разногласий в его присутствие. Бросив предупреждающий взгляд другу, мужчина встал между ними, обращаясь к человеку в форме уже более спокойнее.

– Мы и вправду находимся здесь по делу. Видите ли, нам нужен главный следователь по некоторым вопросом, о которых, боюсь я не могу вам сказать, – шумно вздыхая Виктор, вытащил из нагрудного кармана удостоверение личности и показал его удивленному полицейскому. – Мы прибыли сюда из главного департамента отдела полиции Розвен. Были бы вы так любезны сопроводить нас до кабинета следователя?

– Так департамент получил наши письма? – недовольство и раздражительность в одно мгновение сменилось радостью и толикой облегчения, стоило только полицейскому разглядеть на удостоверении штамп главного корпуса департамента полиции. – позвольте представиться, я Матвей Бирюков. Рядовой полиции. Позвольте мне проводить вас к следователю в качестве извинений за мою грубость ранее.

– Не переживайте, всё уже в прошлом.

Виктор нацепил на себя одну из своих самых правдоподобных лучезарных улыбок, что были припасены в его арсенале для деловых встреч. Несмотря на всю его хмурость и затяжное чувство усталости и переменной апатии, он довольно искусно научился улыбаться сквозь стиснутые зубы, когда это было необходимо, и не только из-за привитого ему учителем этикету, но и ещё по тому, что его иногда забавляет реакция его недоброжелателей.

До сих пор в его памяти свежи воспоминания об учителе и го учениях. Учитель всегда с особой трепетностью вдавался в подробности обучения подростка, только-только сбежавшего из дома. Благодаря этому человеку Виктор научился кое-каким хитростям торговли, и ещё парочке бытовых трюков, которые по словам учителя, очень пригодятся в его жизни потом. И одним из уроков была «светские улыбки».

Мальчика просветили в том, как важно уметь не только держать себя в руках, но и преподнести. Да, возможно, его учитель не был самым лучшем педагогом, но что сам умел, тому и обучал юнца. Так тот и рассказал о разных искусственных эмоциях на разные случаи жизни. Виктор ни когда не думал, что существует целый список разных улыбок и деловых выражений лица – на светские приёмы, для знакомых, для близких, и так же для врагов, которых учитель предпочитал держать намного ближе чем всех остальных.

Излишняя грубость в чрезмерно тонком подходе к окружающим только лишь рушит всё, чего можно было добиться, лишь из-за отталкивающих эмоций, испытываемых вами. Если же вы улыбаетесь, пусть даже и искусственной улыбкой, не чувствуя той складной или умиротворяющей радости, вы всегда сможете обмануть всех. Особенно когда ждут что вы покажите ваши негативные эмоции. Мы всему порой учимся. Так считал он сам, и просил хоть немного придерживаться того же и Виктору.

Одарив ответной улыбкой облегчения, молодой человек поспешил отвести гостей к следователю.

Это было правильным решением. В этом они убедились буквально сразу же. Коридоры похожие собой на запутанные проходы лабиринта петляли, или же возможно, всё это было плодом воспаленного усталостью мозга. Юноша не замолкал ни на секунду. Разговаривая о разных темах жизни города, как только тот заметил некую неосведомленность приезжих.

– Вы просто представить себе не можете, как я рад тому, что вы приехали именно сейчас, – выдохнул мужчина открывая скрипучую дверь узкого коридора. – Столько было отправлено писем. Мы уже было начали терять надежду.

– Что же такого могло случиться?

– Мы не стали сразу всё указывать в письмах. Честно сказать, большинство скептически относилось к этой затее с письмами. Мне немного стыдно, ведь я был одним из них, кто не верил в эту идею. Но сейчас вы здесь, так что, да. – парень смущённо почесал щёку, выдавливая кривую улыбку. – Это может прозвучать странно, я понимаю, но…

– Продолжай, я не думаю, что это может быть более невероятным, чем мы уже слышали раньше.

– Вынужден согласиться. Ребята, вы бы знали какие интересные байки ходят о вашем городишке.

– Вы наверное уже читали письма, но думаю, я лучше расскажу вам более детально. Понимаете, всё началось, пожалуй, очень обыденно, и поначалу никто ничего по этому поводу не думал. До того момента пока один человек не сошёл с ума. Тогда все не обратили особого внимания, ну сошёл человек с ума, ну и такое бывает. Никто не слушал его завывания о каких-то призраках на кладбищах и подобной чуши. Пока за ним не последовало ещё двое.

Заинтригованные рассказом, детективы внимательнее прислушивались к любой информации. Сумасшедшие хоть и не были частым явлением, но вот массовое сумасшествие уже немного настораживало.

– Потом, через какое-то время люди стали жаловаться на странную усталость и недомогание. Это можно было бы списать на сезонную депрессию, или на крайний случай на чрезмерную мнительность людей из-за сумасшедших, пока не произошло убийство. После, как только об этом стало известно, сумасшедшие казалось было ещё больше стали беспокойными, пока их тела одним за другим не отыскали в разных концах города в мелких проулках.

– Это довольно странно. Но, почему здесь такая суматоха? Неужели все так из-за этого переполошились, что решились разобрать архив?

Виктор видел как нервно подергивались руки молодого человека при рассказе. Нервный, даже можно было бы чётко сказать ­ - напуганный.

– Это как раз то, что я хотел сказать дальше. Нет, ну, от части да. После этих смертей, буквально дня два назад кто-то проник сюда и перерыл документы в архиве. И никто не заметил, когда это произошло. А так как у полиции новый начальник, то это оставило приличный след на его репутации в целом. И он сейчас очень зол, заставил работников работать сверхурочно, чтобы они навели порядок и посмотрели всё ли в порядке и не было ли что украдено. А люди что, они боятся потерять свою работу вот и мечутся сейчас по всему штабу.

– Недавно проходили выборы? – заинтересованно спросил Артур. – А с чего это вдруг? Неужели предыдущий не справился со своей должностью?

– Нет, конечно, нет. Вы же не знаете, ранее были выборы нового мэра города. И вы, наверное, сами понимаете, после этого пошла модернизация. Кого-то уволили, кто-то сам ушёл. Вот так и поменялась некоторая власть.

Прочувствовав иронию, они покивали головами, прекрасно всё понимая, и продолжили путь. Людей заметно поубавилось, стоило им углубиться. Они поднимались по лестнице вверх. Здание, казалось, когда-то ведало лучшие дни, хотя всё ещё и стояло монолитом. Вот что значит сделано на совесть. Архитектура напоминала собой чем-то военный госпиталь.

– Немного скажется сумбурным то, что такие события беспрепятственно стали общественной доступны. – высказался Виктор ловко уворачиваясь от летящего на всех порах работника с огромной кучей бумаг в руках. – Разве это не должно быть своего рода скрытым во избежание паники?

– Так и было, – резво покачал головой Бирюков, нервно заламывая пальцы. – Верно. Сначала так и было. Честно. Но потом всё стало хуже. Это каким-то образом просочилось в сми, а они уже не поскупились раздуть из этого сенсацию. Из-за них у нас прибавилось работы, а теперь ещё и этот взлом с проникновением непойми кем.

– Да, тяжко вам тут однако.

– Хотя, я могу сказать, что ваше появление было как ни кстати вовремя.

– Хотя это всё и вправду звучит не очень, и я прекрасно понимаю ваше воодушевление, но вы нас не совсем правильно поняли, – признался Фролов, замедляя шаги, призывая всех слегка сбавить темп.

– Что вы имеете в виду?

Бирюков нахмурил брови замедляясь. Оглянувшись, он с недоверчивым волнением думает о возможной совершённой им ошибкой. Как бы это ни было неприятно, мужчина прикусил язык, думая, что слишком был взволнован и ему бы следовало бы прикусить язык, прежде чем рассказывать всё. Его вероятно четвертуют. Мысленно проходя эмоциональный кризис, парень вздрогнул почувствовав легкое похлопывание по лечу, возвращающее его обратно в реальность.

– Не нужно так загоняться. Мы вам не врали о том, что приехали из главного корпуса. Единственное, что было неправильно понятым, так это наша цель визита. – неумело, даже можно сказать, коряво, но Артур пытался подобрать слова, чувствуя себя неловко, и уже жалел, что начал говорить об этом первым.

Видя явную трудность в общении своего друга, Виктор решил не сразу перехватывать разговор, а наслаждаться с кривой улыбкой за отсутствием у Артура достаточных навыков социального общения. Такое редко можно увидеть. От чего это шоу становится ещё интереснее. Софи, казалось, так же не отказывала себе в желании понаблюдать, хотя, её внимание часто отвлекалось на что-то блестящее и сверкающее.

– Тогда, зачем вы здесь? – неряшливо потирая затылок поинтересовался Бирюков.

– Позвольте сначала представиться, меня зовут Виктор Фролов. Я раньше жил в этом городе. И причина нашего приезда заключается в кончине моего дяди, Фролова Мирона. Думаю, возможно, вы могли бы знать его.

Недоверие сменилось удивлением. Затем пришло озарение.

– Неужели вы племянник почившего герцога Фролова Мирона. Примите мои соболезнования. Но, скажите, почему вы так поздно приехали?

Бирюков поравнялся с Фроловым младшим, заинтересованный в разговоре. По немного мрачные мысли оставляли светлую голову молодого человека от угрызения совести, хотя и не совсем быстро. В его голосе чувствовалась неуверенность от собственного вопроса. Возможно он думал что это может как-то оскорбить собеседника.

– Да, я понимаю. Я планировал приехать на три дня раньше, на похороны, но железная дорога по которой лежал мой путь была заблокирована, вынудив нас ехать в обход.

Виктора слегка смутило странное выражение собеседника на его речь. Казалось, это было не совсем то, чего он хотел услышать, или же, этот ответ не ответил на его вопрос. Фролов потёр шею, вспоминая весь путь, думая, что возможно что-то напутал, или выразился не совсем корректно, увидев замешательство и смущение собеседника.

– О чём это вы? Похороны Герцога Фролова прошли уже как пару месяцев назад.

Теперь настала очередь Виктора в замешательстве оборачиваться. В его голове ни как не укладывалось. Несколько месяцев. Как могло пройти несколько месяцев с момента похорон его дяди, если срочная телеграмма дошла до него только сейчас? Разве это не письмо повышенной важности, которое стараются доставить как можно скорее?

Виктор начал задумываться о всяком. Это могло казаться многими вещами, но только не нормой. А возможно ли вообще затерять такие письма на долгий срок? Или, разве у них не ведётся отчётная запись обо всех письмах? Всё это начинало напрягать. Он так же вспомнил обеспокоенную тётю Грейс. Она так же была уволена и хотела казалось что-то сказать, прежде чем их прервала девушка. Возможно, это оно и было?

– Мне доставили телеграмму на днях, и как только я это получил, так сразу же направился сюда.

– От кого вы получили телеграмму?

– От миссис Грейс Хауард.

– Вы не могли получить от неё письмо, – заявил уверенно парень со знанием дела.

– Почему же? – Виктор всё ещё оставался скептичным, хотя уже и начинал задумываться.

– Мисс Грейс Хауард после произошедшего находилась под пристальным вниманием у своего лечащего врача. Ей не разрешали ничего что могло бы начать волновать пожилую даму, из-за риска сердечного приступа. Её внучка даже приняла решение вывезти её на время из города, чтобы избежать осложнений её заболевания. Да и девушка отмечала, что её бабушка стала слегка забывчивой, и могла забыть даже о том, где она находится. Они приехали лишь дня три назад, и Сара никуда не отпускает свою бабушку одну из страха, что та снова заблудится.

– Тогда как вы можете объяснить это письмо?

– Я не могу этого сделать. Я просто пытаюсь помочь, ладно? Для меня было странным, то, что вы сказали.

–Ну, теперь, это кажется странным уже и мне, – вставил свои пять копеек Барский. – Что здесь за чертовщина творится? Такое чувство, будто бесовщина какая прицепилась.

– Если бы мы только знали, а так…

– Это напоминает мне, что при каждом удобном случае, случай находит нас сам.

­– Немного тавтологии, неправда?

Молодой человек одарил детективов нечитаемым взглядом из-за плеча. Их взаимодействие между собой, честно говоря, немного расслабляло. Совсем другое дело было, иметь дело с коллегами. Они небыли такими открытыми в общении. Слишком замкнутые и обозленные что ли. Не важно.

– Кстати о птичках. Как бы вы могли описать нам вашего следователя? - Барский с интересом возился со своим вязанным свитером, расправляя складки. – От Виктора я ничего не добьюсь, а как на счёт вас? Вы же виделись с ним, по крайней мере я так думаю.

– Ну… – нервно засмеялся парень, припоминая что-то что заставило его скривиться как от зубной боли, – Давайте просто скажем, что он своеобразный человек.

– Всё на столько плохо? – в шутку пожаловался детектив.

– Вам, пожалуй, будет лучше самостоятельно увидеть его. Давайте просто скажем, что он очень эксцентричная личность.

– Честно признаться, ваши слова настораживают.

На конец-то они добрались до нужного места. Бирюков поправил свою одежду, попросил жестом немного подождать, прежде чем постучать и скрыться за дверью.

Через несколько мгновений мужчина вылетает обратно с нервным выражением лица. Было видно, что он хочет как можно быстрее убраться от сюда куда подальше. Но увидев всё ещё ожидающих его людей, обрывисто кашлянул.

– Следователь ожидает вас внутри.

– И готов спорить, что он не совсем рад нашему появлению, я прав?

Неопределенно описав руками какие-то знаки, не находя подходящих слов на ответ, боясь не сдержаться и влепить какое-нибудь неподобающее высказывание, молодой человек помявшись, пожелал всего наилучшего, извинился за возможную грубость и скрылся за ближайшим поворотом со скоростью света. Не забыв при этом напоследок сложить руки в молитве и с отчаянием попросил не рассказывать следователю о его оплошности с рассказом закрытого дела.

– Что-то он какой-то нервный.

– Так ведь какая у него работа. Ему нужно отдать должное, а также пожалеть. Только начинает работать, а уже в такой гнетущей обстановку попал.

– Меня весьма настораживает этот невиданный зверь по кличке Следователь. Даже как-то страшно заходить.

– Боишься нападёт?

– А как же. Сплю и вижу, и крестик перед собой держу, так, на всякий.

– И правильно. Держи. Если что я за тебя спрячусь.

Глава 6

Пожалуй, это был самый ужасный опыт в их жизнях. Зря они так предвзято отнеслись к нервному поведению рядового. Оказалось, даже очень. Не беспочвенны были его тревоги. Если Виктор сохранял своё самообладание, то Артур сдерживал себя от любых действий, потому что все они казалось были негативными. В особенности, если перед ними сидел до умопомрачения недовольный мужчина. Виктор не отличался особой доброжелательностью.

Всё по порядку. Кабинет следователя встретил их неожиданным, броским видом ярких цветов и ненужной загромождённостью комнаты, разными и даже очень странными предметами, которые, как они поняли, должны были служить декорациями, если конечно говорить красиво и литературно.

Ненужные и совершенно неприемлемые вещи, словно шедшие в резонанс с пониманием рабочего кабинета, превращали его в какую-то барахолку старых и декоративных вещей. Не доставало только расклеенных по ним бирок с ценой. Пушистый серый ковер, неприятно кололся из-за грубого плетения. Окна и вазы блестели, а сервиз и подсвечники были до блеска начищены.

Крупный мужчина, в явно не подходящей ему по размеру форме, восседал за столом, буравя пришедших таким недовольным взглядом, который, жаль, они оба пропустили. Если учесть, что они видели взгляды и пострашнее. Они не могли заставить себя чувствовать угрозу от колобка. Его наряд и причёска оставляли двоякое впечатление. Толи какой-то забредший потерявшийся артист в гриме, то ли неведомый персонаж сбежавший со страниц какой-то несуразной сказки. Сложно определиться с окончательным выбором. И вот как такого человека, можно было бы воспринимать в серьёз? С другой стороны, в некотором роде кое-что стало более понятным.

Виктор отказывался это как-то комментировать, пока Артур пытался познать душевное умиротворение и покинуть землю, и этот чертов кабинет, пока его не прорвало на очередную волну сарказма.

– Ну и кто вы будете? – гнусаво пробасил полный мужчина, заламывая руки.

– Вам разве не доложили? – притворно удивленно приподнял бровь Артур.

– Мне передали дословно, что двоим людям срочно нужно поговорить со мной, и так же, что это не может подождать до завтра. Так что, кто вы, и зачем вы задерживаете меня.

– Перво-наперво, могу ли я спросить ваше имя? Вы кажетесь новым лицом. Честно говоря, я ожидал увидеть здесь немного другого человека, нежели вас.

До сели недовольное лицо следователя потемнело на несколько тонов, после слов Виктора. Сморщив нос, он отмахнулся от мужчины, переводя взгляд на витающего в своих мыслях Артура, упорно сверлящего глазами потолок со странной изогнутой лампой.

– Фёдор Аршинский. Не могу сказать, что рад знакомству с вами, но ладно. Не знаю кого вы хотели увидеть здесь, возможно, Всеволода Демьянова, но увы, господа, он тут больше не работает. И уже давно.

– С какого времени? – Удивился Виктор. Да, это казалось удивительным. Парень всегда считал бывшего следователя очень мудрым и справедливым человеком, к которому можно обратиться за советом если что. И какое же было его удивление узнать, что этого доброго человека сместили с должности.

– Если я могу судить, то уже как десять лет. Но, не важно. Так или иначе, он был смешон и глуп в своих убеждениях. Честно говоря, мне наплевать на ваши имена, раз у вас хватило наглости прийти в такой поздний час, а теперь, скажите, что вам обоим нужно и убирайтесь отсюда.

– Нам нужны документы расследования смерти Фролова Мирона, – перешёл прямо к делу Виктор складывая руки на скрещенных ногах. Его не слишком задело грубое поведение следователя. С такими людьми лучше не вступать в открытый конфликт, не только по тому, что это может потом привести к выговору начальника, но и просто, чтобы после не разыгралась сильная головная боль. Виктор смутно предполагает скрытый энергетический вампиризму у такого рода людей. Так же, был случай, когда из-за такого индивидуума, Виктор добровольно отправился в архив разгребать залежи документов, прикидываясь живой настенной молью для всех.

– Зачем вам? – презрительно прищурил глаза следователь, на секунду перестав бить пальцами по столу.

– Я хочу ознакомится с полными документами по следствию смерти Фролова, чтобы разобраться в этом и успокоить свою душу.

– Простите, а какое, собственно, вы имеете отношение к этому человеку? Тем более, что, его дело уже раскрыто и находится в архиве.

– Я его племянник. Хотел бы самостоятельно ознакомится со всем и уже от туда думать, что делать дольше.

– Племянник, да? И всё же, мой ответ «нет». Я не могу доверять вашим пустым словам, особенно без подкрепления их документами. Возвращайтесь обратно домой.

– Простите, но это не возможно. Мне никто так и не сказал, что случилось с моим дядей. Я не могу просто так уехать, после того, как проделал такой путь сюда. Всё же, он был единственным родным для меня человеком, заботившемся обо мне и моих младших брате и сестре.

Следователя казалось позабавили слова юного детектива, и тот не преминул воспользоваться этим.

– Если вы так сильно печётесь о состоянии своего дяди, тогда почему приехали только сейчас? Почему не некоторое время ранее?

– Потому, что получил письмо буквально на днях и сразу же отправился в путь сюда.

В комнате витало напряжение. Не так себе представлял встречу Виктор, и ни с тем человеком. Совсем не так. Разочарованию парня не было придела. Как они могла уважительно относиться к человеку, который издевается над ними?

– Довольно странное оправдание. И всё же, я не могу вам предоставить доступ к информации, – пожимал плечами следователь, весьма довольный собой.

– И почему же?

– Как я уже говорил ранее, дело было закрыто. Официальным вердиктом его смерти являлось излияние крови в мозг, и несвоевременная помощь.

– Тогда почему, если это всё же не убийство, мне никто не мог толком рассказать об этом?

– Простите, разве я похож на того, кто может, ну, не знаю, например, читать мысли других? Откуда мне знать, по каким причинам тебе так сказали? Я не могу отвечать за действия других людей.

– Но могу же я, как родственник погибшего попросить взглянуть на бумаги следствия? – продолжал настаивать Виктор, хмуря брови.

Полный мужчина улыбнулся нечитаемой улыбкой, скрыв половину лица в руках:

­– У вас недостаточно компетенции для этого.

– Прошу прощения?

– Все документы по смертям, какие бы они ни были: насильственные или же, в случае естественной кончины. Не имеет значения. Для этого нужен особый доступ. Вы понимаете, о чём я говорю? Нужна бумажка, официальная бумажка с письменным требованием предоставить интересующие данные. Пока не будет официального запроса по этим делам, мы не можем предоставлять ничего из имеющегося на сегодняшний момент, – словно маленькому ребёнку объяснял следователь, беспомощно разводя руками. Голос следователя, пропитанный лукавством и насмешкой немного задевал молодого детектива, заставляя сжимать кулаки. Ведь мужчина понимал, эти двое не могут ничего сделать, иначе может разгореться скандал. Как бы это не звучало плохо, это так и было. – осмелюсь спросить вас обоих. Имеется ли у вас с собой такая бумажка? С подписями и именами вышестоящих?

– У нас нет этого.

– Тогда простите, ничем не могу помочь. Поймите, это постановление вышестоящих чинов. В связи с недавними событиями, они перестраховываются.

Аршинский неуклюже подрывается со своего места, ненамеренно толкая стол своим большим животом. Позади него с громким скрипом отодвинулся стул, чуть не опрокинувшись. Мужчина излишне бодро и добродушно улыбался, что-то приговаривая себе под нос. Он выглядел счастливым, от возможности избавиться от двух надоедливых людей.

– Очень жаль, да.

– Да вы правы, это очень печально, но что поделать. Однако, – Виктор перешёл на более официальный тон, скрещивая под подбородком мальцы. – В связи с непредвиденными обстоятельствами, мы всё же находимся здесь, и по некоторым личным причинам не можем вернуться обратно в город. Небыли бы вы так великодушны ,принять нас на место временных работников отдела?

– Простите ребята, у нас идёт перенабор кадров. Лишние руки нам не нужны, этих ещё пока даже приставить некуда. Куда же нам брать ещё больше людей?

Взволнованный столь резкими попытками следователя буквально вытолкнуть двоих детективов из кабинета, Виктор начал немного запинаться, с недовольством осознавая неприятное давление широкой руки между лопатками.

– Что же нам по вашему тогда нужно делать? – возмутился удивлённый Артур, недовольно хмурясь. Высокий мужчина был не в настроении после того, как его отвлекли от размышлений, буквально грубо стащили с пригретого места, и стали подталкивать к выходу, не обращая внимания на его возмущение.

– Не имею ни малейшего понятия, – измученно улыбнулся следователь, открывая одной рукой дверь для них, пока другой упорно направляя детективов к выходу. – Но, могу сказать точно, никто из здешних рабочих не нуждается в вашей помощи. Вы так же в праве обратится в отдел кадров. Все предписания идут оттуда. Если что и узнавать, то только там.

Двое детективов стояли перед закрытой дверью следователя, немного растерянные и в некотором роде расстроенные. Кто-то даже больше.

– Ну, вот и поговорили называется, – небрежно выдохнул Артур, заламывая руки за спиной и потягивая затёкшую спину. – не всё так уж и плохо, если честно.

– Всё просто ужасно, – удручённо прошипел недовольный Виктор, воюя в мыслях с самим с собой, нужно ли пнуть деревянную дверь кабинета, или замуровать её казалось более интересным?

Чувствуя злые мысли друга, Артур пытался отвлечь того пустыми разговорами и средними шутками. И казалось, это начинало понемногу действовать, пока дверь перед ними не приоткрылась, и не явила голову следователя, всё с той же уставшей миной.

– Возможно, вам было бы лучше посетить нотариуса. Возможно, он что-нибудь да и скажет вам. Но пожалуй это всё, что я могу вас казать, так что прощайте. Надеюсь больше с вами не сталкиваться.

Последнюю часть предложения мужчина хмуро прошептал себе в губы, закрывая дверь и кажется проворачивая в двери замок на два оборота. Не описать словами, как Артур хотел было выпалить что-нибудь эдакое, уже слишком устав от нахальства этого белобрысого шакала. Кто бы знал.

Устало потирая переносицу, молодой детектив вытащил из нагрудного кармана часы на цепочке, и убедился в подлинности слов мистера Аршинского. Время и вправду было довольно поздним и каждый уважающий свой отдых человек, уже давно должен был быть дома, а не просиживать штаны на работе, вредя своему организму пренебрегая отдыхом. Виктор сомневался, что им удастся сейчас хоть с кем-нибудь нормально поговорить.

За окном клубилась ночь, накрывавшая плотным чёрным покрывалом небо, в котором казалось прогрызли небольшие щёлки ночные мотыльки.Через них пробивались, яркими фонарями холодные звёзды, составляющее компанию трём ярко сверкающим лунам.

Поход по лабиринтам здания заняло какое-то время, за которое они не встретили практически никого. Свет в некоторых местах уже был погашен, и они пробирались по тёмным коридорам вслепую.

Они так же заглянули в отдел кадров, для галочки. Там как раз, оставался один запозднившийся человек. Как только они рассказали цель своего визита, бедная девушка измученно поникла, понимая, что ей придётся ещё ненадолго задержаться на своём посту. Но кажется, всё было безрезультатно. Как и говорил следователь, свободных мест не было. Мужчины поблагодарили девушку и быстро ушли, не желая ещё больше расстраивать уставшего работягу.

Людей значительно поуменьшилось. На выходе их встретил уже пришедший на пост, суровый на вид пожилой мужчина, уверенно держащий за спиной зараженную винтовку.Он провожал их пронзительным взглядом, словно готовый в любой момент выстрелить солью, как в каких-нибудь нечистых духов. На груди у него гордо висел позолоченный крестик. Мужчины наконец смогли покинуть это место без лишних помех.

Холодный воздух казался очень кстати. Проветривая мысли, головная боль Виктора, казалось, слегка отступила, позволяя тому облегчённо вздохнуть, массируя ноющую шею. Теперь он мог наконец подумать, что же делать дальше. Конечно, они могли бы отправиться к поместью его дяди, но без ключа, которого кстати у того и не было, они не смогли бы войти во внутрь. Ворота были слишком высокими, чтобы их перелезть. Был другой вариант, раз идея со следователем провалилась, Аршинский практически прямо вышвырнул их из кабинета, не дав толком разобраться в большинстве вопросов, всплывших в его голове. Но тот, сам того возможно и не понимая, предоставил интересную идею для самого Виктора. Но, возможно, уже не сегодня. Завтра, да. Хотя он и не мог его сильно винить. Даже если его слова и звучали некрасиво, как Виктор успел заметить, то в отделении не было ни одного спокойного человека. Все нервничали, даже очень сильно.

Следующей проблемой стало их место ночлега на эту ночь. Не имея других вариантов, было решено остановиться в ближайшей гостинице, чтобы к завтрашнему дню, спозаранку направиться прямиком к нотариусу.

Хотя, теперь он мог чувствовать смешанные эмоции. На что он надеялся? Возможно на то, что город претерпел не слишком большие изменения, за время его отсутствия. Или же он просто хотел почувствовать себя более спокойным в кругу знакомых людей, которые могли бы, если не помочь, то, хотя бы, рассказать немного более подробно обо всех этих обстоятельствах.

Выбор пал на небольшую гостиницу, недалеко от полицейского участка. Совсем рядом гудела неумолкающая площадь, на которой собиралось много народу, из-за ночного фестиваля, которые проводили в приближениях високосного дня каждых сезонов года.

Довольно уютная, в меру скромная, а также самое главное, с добрым и отзывчивым персоналом, хотя возможно вся эта доброта была нацелена на привлечение большего числа посетителей. Но не суть. Им удалось снять двухспальный номер на ночь, заплатив по -немного кусающуюся цену с каждого человека за одну только ночь. Это даже с не включённым питанием.

Артур ещё долго жаловался по этому поводу, жалея каждую монетку, отданную в руки пожилой консьержки.

Устраиваясь на относительно мягкой кровати, чувствуя спиной всю неровность матраса с несколькими выбившимися пружинами, Виктор заложил руки за голову, расположившись попрёк кровати. Не находя в себе силы лечь как полагается, он решил остаться в таком положение ещё некаторе время, пока Артур решил куда-то выйти на время.

Хотя с его прибытием шума только прибавилось, он не мог отрицать, что может слегка расслабиться. Софи нашла удобным для себя, стоячее в углу плетёное кресло с большой подушкой на сиденье.

Поддерживая диалог с Артуром, Виктор с каждым разом всё более рассеяно кивал головой на каждую фразу, как бы соглашаясь, пока сам в это время чувствовал себя опьянённым. Его веки тяжелели с каждым морганием. Ему казалось, что веки налились свинцом и вот- вот закроются. Так всё и произошло. Мужчина не заметил, как задремал. Дыхание молодого человека замедлилось, под мирный стук своего сердца тот погружался в глубокий сон.

Артур в это время всё продолжал говорить о своём, даже не потрудившись посмотреть, почему его друг притих, хотя он и так доселе иногда бывает чуточку тихой личностью. Но всё же. Артур был слишком увлечён прочитанной им книгой о растениях. Предаваясь одностороннему монологу, тот яро отстаивал или опровергал написанное, приплетая какие-то свои знания.

Кроваво-алые глаза внимательно следили за людьми. Птица уютно устроилась на деревянном изгороди кровати своего хозяина. Белая ворона широко зевнула так же, чувствуя накатывающуюся сонливость, резко обернулась в окно, всматриваясь в дорожную тьму с особым вниманием.

***

Едкий запах дыма пробирался в легкие, разрезая горло в судорожном кашле. Слёзы не давали ничего разглядеть. В ушах звенело. Лицо хлестал жар разгоревшегося кострища. Истошные крики горящих людей, их невыносимая боль и дикий страх надолго останутся в воспоминаниях преследуемых людей в кошмарах. Желудок скручивало в болезненных спазмах, стоило зрению слегка проясниться. Зрелище было ужасным.

Перед глазами предстала ужасная картина. Огонь, голодным диким зверем поглощал улицы и дома. Люди выскакивали кто из окон, кто из дверей в чём были, пытаясь спасти свои жизни. Горящие люди и мертвые тела, были не тем, что хотелось видеть.

Маленький мальчик стоял посреди всего этого ужаса. Он смотрел на горящий дом, огромными от испуга глазами. Он испытывал ужас и страх. Сжимая в руках плюшевую игрушку, его тело содрогалось. Мальчик задыхался, его глаза застилали слезы, пока обезумевшие люди спасали свои жизни сбегая с горящих улиц, подобно диким животным.

Но мальчик продолжал смотреть на охваченный красным пламенем дом.

– Мама, папа?

Мальчика грубо толкнули в плечо, повалив на землю. Перепуганный ребёнок схватился за голову, пока поток людей мелькал перед его угасающим зрением. Он обрывками помнил, как смеялся держа родителей за руки. Помнил, как его мать оставила их на улице решив заглянуть ненадолго в здание, а через мгновение прогремел сильный взрыв. Мальчик помнил истошный крик отца, и то, как тот бросился в горящие здание, оставив сына одного. Затем послышался ещё один, более громкий взрыв сотрясающий землю.

Все бежали, спотыкались и падали, но продолжали бежать, расталкивая других. Никто ни думал о других в этом хаусе. Но не было ни одного знакомого лица. Всё было размыто. Лишь очертания одежд и отблеск ярко разгоревшегося кострища, поднимающегося танцующимися языками высоко в ночное небо.

Запах горелой кожи проникал в лёгкие вызывая приступ тошноты. Пепел подобен чёрному снегу опадал, обжигая слабыми укусами. Некогда тихая ночь разразилась смертельным пожаром, уносящим множество невинных жизней.

Казалось, прошла целая вечность, когда ребёнок открыл глаза, разжав голову. Призрачная тишина прерывалась потрескиванием костра. Поднимаясь с ободранных колен, ребёнок заливался рыданиями. Пошатываясь, он пытался подойти к горевшему зданию, отчаянно зовя родителей, мечтая, чтобы они оба появились перед ним невредимыми и заключили его в объятия. Он хотел слышать стук их сердец, хотел верить всей душой, что они живы.

Что-то схватило его за плечо железной хваткой, швыряя на землю. С визгом мальчишка чувствует, как проваливается под воду. Он чувствует, как как вода щиплет в его глазах, ощущает как в нос и рот заливается вода. Он ничего не видит. Он не мог понять, где верх, а где низ. Куда плыть? Его душу охватила паника. Что-то схватило его за ногу с силой потащив куда-то в глубину. Тело немело от холода и страха. В испуге он закричал, выпуская пузырьки воздуха. Его глаза накрыла холодная ладонь, не давая ему ничего видеть. Мальчик чувствовал, как другая подползала к его шее сжимая, душа.

Мальчик погружался во тьму всё глубже, зарывая его в непроглядную пучину. Как будто тьма была живой. Невозможно было разглядеть, хотя бы малейшего проблеска живительного света. Только холод и темнота. У ребёнка постепенно заканчивались силы бороться. Слезы его смешивались с водой. Призрачные руки железными оковами цеплялись за него.

Пока совсем неожиданно, тишину не разорвал птичий клёкот. Сначала почти неслышимый,а за тем более громкий ,но не чёткий, пока мальчишка с содроганием не услышал грубое, гортанное карканье кого-то, кто пытался сойти за ворону. Но его голос был совершенно непохожим. Грубый, как наждачка, он эхом разносился в водной пучине, как если бы они сейчас находились бы, в каком-нибудь огромном храме.

Карканье снова повторилось, но уже ближе. Оно приближалось. Мальчишка знал это точно. Кто-бы это ни был, он приближался, а с ним нарастал и страх.

С другой стороны плеча, мальчик слышал почти болезненное шипение, и призрачные руки слегка задрожали, но не отпустили. Нот, их хватка на нем была всё так же жестоко мертвой.

В какой-то момент всё озарило ярким светом, всего лишь на краткое мгновение, а после снова темнота и всё те же кандалы, сжимающие в злости шею ребёнка.

Глава 7

Виктор подскочил на кровати с сильной отдышкой. По щеке катился холодный пот. Мужчина отчаянно глотал воздух, ещё не понимая до конца, где он находится. Чувствуя страх смерти, Виктор цепляется за горло, пытаясь найти рукой мёртвую хватку ледяной руки. Но ,как и ожидалось его гордо ничего не сжимало, хотя он до сих под мог ощутить неприятный спазм.

Приводя разум в порядок, тот устало потёр лицо рукой, стараясь не думать о пережитом сновидении. Где-то рядом взволнованно каркнула ворона, обеспокоенная состоянием её человека.

Подскакивая с кровати, мужчина оглядел пустую комнату и подойдя к окну, осторожно приоткрыл тёмную штору, слегка морщась от яркого солнечного света ,ударившего ему в лицо. На улице стояла хорошая солнечная погода. Его холодная кожа медленно нагревалась под лучами раннего солнца, ещё пока не столь горячими. Ещё раз вздохнув, он закрыл окно возвращая приятную темноту.

Теперь он наконец-то заметил необычную тишину. На противоположной кровати никого не было. Значит Артур проснулся ещё раньше и уже успел куда-то подеваться. Не понимая, откуда берётся вся эта его энергия, Виктор решил сначала привести себя в порядок, попутно мечтая о горячем кофе.

Стоя перед зеркалом, Виктор поправлял растрёпанные волосы, не желая выглядеть неопрятно, что было довольно забавно. Его нельзя было назвать человеком, который слишком придирчиво относится к своей внешности. Он вспоминал, как учил его дядя, чтобы произвести хорошее первое впечатление, человек должен выглядеть презентабельно и опрятно. Пожалуй, на этом всё.

Похлопав по плечу, подзывая своего маленького друга, чувствуя как острые когти впиваются в одежду, подобрав свой небольшой саквояж, мужчина поторопился покинуть номер. По дороге он столкнулся с ожидающим его Артуром, увлечённо разглядывающим что-то на бумаге. Увидев друга, тот приветливо махнул рукой.

– Доброе утро.

– Если я выпью кофе, то, оно будет не просто добрым, оно станет фантастическим.

– Это отрава.

– Это помогает взбодриться.

– Это самовнушение.

– Прекрасно, – закатил глаза Виктор, не воспринимая критику всерьёз. Мужчина улыбался, слыша радостное воркование Софи, пока та ела с его рук любимые лакомства. – Что смотришь?

– Да вот, пока ты спал, я вышел прогуляться по городу, так сказать, осмотреть достопримечательности. И тут я натыкаюсь на небольшой рыночек, и там, вот, я приобрёл карту города. Думаю, она поможет нам не заблудиться.

Пригнувшись, Виктор отметил для себя, как карта значительно отличалась от того, что он помнил. Некоторые места казались знакомыми, но не более. Согласившись с мнением друга, они решили больше не ждать, и выдвинулись в путь.

Солнце ласково грело, огибая дороги и дома. Небо окрашивалось в редкий коралловый оттенок, довольно редкий для таких дней. На улице мало кто находился. Пожалуй, лишь некоторые пожилые люди брели по улочкам, прогуливаясь, и то, казалось, словно город вымер. Тишина успокаивала, было очевидным, как только время немного пробежится вперёд на несколько часов, как на улицах будет не протолкнуться. Люди будут постепенно заполнять город, и снова станет очень оживлённо, и шумно. А пока, можно было наблюдать за тем, как некоторые работяги только подтягивались кто куда. Кто-то возвращался с ночной смены, сонные, уставшие ,но счастливые, понимая, что ещё совсем немного и они смогут лечь и вздремнуть в своих спальнях. А кто-то, наоборот, только шествовал на работу, угрюмо бурча под нос недовольства.

Людей сложно понять, но одновременно, слишком легко.

Дорога до полицейского участка не заняла много времени. Даже, как-то слишком быстро. Здание всё такое же, стоящее всё так же. Каламбур. Единственное различие заключалось в призрачно мёртвой тишине, как во дворе, так и внутри здания.

На проходной снова никого не было, и снова никто не преграждал дороги.

– Уровень безопасности у них, конечно, на высоте, – задумчиво нахмурился Артур, выискивая по сторонам смотрителя. – Я конечно всё понимаю, но мне кажется, что ситуация намного не правильная.

– Может пересменка.

– Почему всё открыто, но никого нету? Теперь мне кажется понятным, как преступник смог проникнуть сюда незамеченным и наворотить столько всего. Тут даже пытаться не надо. Зашёл, походил, стибрил, что понравилось и убежал.

– Казалось, вчера вечером здесь было более людно?

– Поговорим о выброшенном куда-то в преисподнюю графике режима работы?

– Вспоминаю, как, страшный сон.

– Но, если серьёзно, то, как по мне, библиотека и то лучше охраняется чем это здание. – хмыкнул Артур, оглядываясь по сторонам. – Как это место вообще всё ещё стоит на своём месте, и его не кто не обнёс?

– Люди культурные, потому что.

С наступлением утра, в полицейском участке безусловно намного легче ориентироваться стало. Коридоры стали немного более узнаваемыми.

Долго детективам блуждать не пришлось. Наконец-таки они наткнулись на регистрационную, которая почему-то находилась на довольно далековато от входа. Встретившись с милой на вид девушкой в регистратуре, они поинтересовались, где можно было бы найти нотариуса по делу господина Фролова.

Девушка какое-то время недоверчиво смотрела своими карими глазами, изучая пришедших, пока всё же не сдалась. Покопавшись в большой стопке документов, она нашла что искала. Поправив светлые волосы, она любезно, с усталостью всё же ответила. Поблагодарив и попрощавшись, детективы поплелись по западному коридору участка.

Виктор отметил, как сегодня было намного спокойнее, нежели вчера вечером. Отпивая горячего кофе, чудом спасённого от надоедливого друга, они довольно быстро, к их общему удивлению и облегчению нашли нужную дверь.

Негромко постучав, они услышали старческий голос позволяющей войти. Открыв дверь, первым вошёл Виктор, не забыв поздороваться. Этикет и все дела. Дольно утомительны все формальности, но без них никуда.

Кабинет встретил детективов приятной атмосферой сдержанности и опрятности. Ничего лишнего, кроме самого нужного. За тёмным столом сидел пожилой мужчина, сосредоточенно просматривавший документы. Виктор не смог сдержать выдох облегчения и мимолётной легкой улыбки, коснувшейся уголков его губ. Он узнал этого человека. Арчибальд Айртон . До этого бывший судья, решивший перейти на другую должность по своим причинам. Довольно добрый, но при этом серьёзный мужчина. Он мог улыбаться как добрый дедушка, а мог одарить расчётливым взглядом, не хуже других высокопоставленных личностей.

Виктор помнил, этот человек никогда не был тем, кто идет на поводу у других. Многие пытались его подкупить, но он был слишком праведным для этого и никогда не брал взяток ,когда был судьёй. За что его остерегались и ненавидели, но уважали. Он всегда поступал, по совести, по закону. Даже сейчас, сидя за документами, не смотря на свою худощавость, мужчина держал безупречную осанку, излучая силу и уверенность, которой могли позавидовать многие люди. На столе в обязательном порядке парень заметил стоящий цветок георгины, столь любимый его покойной женой. Неизменные огромные часы с кукушкой, отмеряющие минуты и секунды размеренно качающимися маятниками внутри стеклянного ящика.

Казалось, за все прошедшие года здесь ничего не поменялось ни на йоту. Что не могло не радовать, навивая ностальгические счастливые воспоминания из детства. В воздухе витал приятный, успокаивающий запах черного чая и бергамота. Всё те же старые книжные полки, вмещающие в себя бесчисленное количество разной литературы.

Могло показаться, что время здесь решило остановиться на всегда, протекая сквозь пальцы, огибая, извиваясь, но не решаясь тронуть что-либо. Оно великодушно позволяло оставить всё как есть. Оставив дверь, ведущую в приятное прошлое.

Интересно, а вспомнит ли он его сейчас, когда прошло пятнадцать лет с его отъезда. Сможет ли он узнать того мальчишку, любившего слушать его рассказы.

– Доброе утро, господин Арчибальд Айртон.

Шуршание бумаги прекращается практически сразу же. Пожилой мужчина поднял голову приглядевшись прищуренными глазами из-под очков полумесяцев. Его уставшее лицо исказилось лёгкой хмуростью, оглядывая гостей с головы до пят, пока не заметил смутно знакомя глаза, гадая где он их видел.

– Добрый. Кем вы будите? — деловито спросил пожилой мужчина, поправляя очки на переносице. Он внимательно рассматривал молодого человека, всё больше замечая для себя знакомые черты.

– Давно не виделись, дядя Арчибальд. – широко улыбнулся Фролов, радостно прищурив глаза.

Карие глаза пожилого человека слегка расширились от осознания. Да, теперь он кажется, вспомнил маленького мальчишку ,прибегавшего вместе с другими за захватывающими историями.Его лицо смягчилось, тонкие губы растянулись в грустной улыбке, спрятанной в седых усах.

– Виктор? – всё ещё недоверчиво, но с надеждой предположил мужчина. Тот кивнул головой.

Айртон поднялся со своего места подбирая трость, желая обнять этого взбалмошного мальчишку. Причитая на его бессовестность и своевольность, нотариус опираясь на трость похрамывая на левую ногу ,подошёл к взволнованному Виктору и крепко обнял. По отцовски похлопывая по спине, Арчибальд был рад встретить его после долгих лет, не смотря на его недовольства. Он был рад.

Но это были не те обстоятельства, при которых он хотел бы с ним встретиться. В основном после того, что произошло. Нет. В особенности после того, что произошло. Это было ужасным инцидентом. Как это могло отразиться на этом мальчике? Что он чувствует после этого? Жмурясь, пожилой мужчина винил себя в том, что не мог хоть как ни будь помочь его старому другу. Возможно, он смог бы что-нибудь предпринять, и тогда бы этого всего не произошло. И Виктору не пришлось бы чувствовать боль. Бедный ребёнок. Такое бремя взвалилось на его молодые плечи.

– Ты так вырос, – широко улыбнулся невысокий мужчина, отстранившись от молодого детектива, придерживая того за плечи, Айртон с гордостью оглядывал былого несносного юнца. – А ведь когда-то давно, ты был всего лишь мальчишкой, находящем на свою голову всякие приключения, от которых у нас с твоим дядей раньше срока появилась седина.

Мужчина звонко засмеялся ,припоминая забавные моменты прошлого, пока Виктор смущённо улыбался, потирая затылок. Как на зло в памяти всплывали те воспоминания, за которые до сих пор было стыдно и неловко.

– Я тоже рад вас видеть. Как вы себя чувствуете?

– Всё по-старому. Ногу ломит, нервы мотают, – выдохнул пожилой мужчина, пока не хлопнул по столу ладонью. – Чего же это мы всё стоим, давайте присядем и поговорим.

Айртон указал на старенький диванчик в углу комнаты, подзывая гостей присесть и немного отдохнуть за приятной беседой и чёрным чаем.

– Ну рассказывай, как ты?

– Вроде неплохо. Сейчас уже некоторое время работаю детективом в Розвен.

– Так значит, ты всё такие решил пойти по стопам дяди.

Мужчина грустно улыбнулся, действительно замечая сходства между ними двумя. Хотя в его памяти, дядя Виктора никогда не был столь открыт в выражении своих чувств. Он был замкнутым человеком, любившем закрываться от остального мира в своём скромном жилище.

Возможно ,это сказывалось из-за его детства, проведённого в основном в подчинении большинства ограничивающих правилах его покойного отца, любящего порядок. Будучи податливым ребёнком, он не мог высказаться в своих собственных мыслях и желаниях самостоятельно, из-за страха разозлить взрослого.

И Скорняков его понимал. И жалел. Казалось, смерть его родителя послужило ключом для снятия сковывающих его оков. Оставшись одним с совершеннолетним возрасте, мужчина не смог избавится от приобретённой привычки оставаться одним, в частности из-за своей прямолинейности. Большинство людей не могло ужиться с этой его чертой. Он мог сказать человеку- то , что думает прямо в лоб, не смягчая выражений. Сколько же проблем это принесло в прошлом, но также благодаря его отцу, мужчина смог приобрести непоколебимость и выдержку. За это его уважали. Как и за то, что он был человеком сострадательным, но никогда никому не потакал. Лишь холодная правда и иногда подталкивающий совет для решения проблемы.

– Можно и так сказать…

– Мне жаль, Виктор.

– Всё в порядке. Просто… – Виктор глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок и не накинуться на пожилого мужчину с тысячью вопросами. – Что произошло? Почему умер дядя?

Артур внимательно посмотрел на пожилого человека видя , как тот ссутулился. Даже мысль промелькнула в его голове, желая покинуть комнату и даль этим двоим пространства. Видно же, разговор будет не из приятных, и присутствия постороннего разве хорошее решение? Но высказаться он не решился. Наоборот, скрестив руки на груди, он внимательно слушал, позволяя одной наглой вороне крутится на плече, молча о той неприятной боли от остреньких когтей белой вороны.

– Я не знаю, я не могу тебе сказать.

– Что это значит? – недоумённо всплеснул руками парень. – почему вы все говорите одно и то же? Что вообще случилось?

Нотариус вздохнул и с грустью посмотрел на взвинченного молодого человека. Он понимал его негодования и даже злости. Наверное, он бы тоже разозлился бы. Но…

– Я не знаю, как он умер. – честно признался Арчибальд готовясь к дальнейшим расспросам.

– Почему тогда вы все решили, что он умер?

Виктор чувствовал ,как к его горлу подступает комок гнева. Он пытался держать себя в руках, но это кажется не получалось.

– Почему вы все твердите, что он умер, если даже толком не можете рассказать, что на самом деле случилось?

– Виктор пойми, это сложно.

Нотариус попытался хоть как-то успокоить юного детектива, но это казалось произвело противоположный эффект.

– Что сложного в том, чтобы просто рассказать мне всё что вы знаете о его смерти?

– Я не могу этого сделать потому, что я не видел его тела. Никто не видел его.

Виктор застыл на своём месте. У него что-то с ушами? Он неправильно расслышал слова дяди Арчибальда?

– Что? – подступающее чувство в горле только усилилось, но теперь уже не только от злости, но и от тревоги.

– Никто не видел тела твоего дяди кроме садовника, который и обнаружил его тело в его же доме. Бедолага прибежал сюда весь бледный, ничего толком не мог рассказать, только рыдал и заикался, указывая куда-то пальцем. Это мне уже только потом сотрудники рассказали, что он пришёл в имение твоего дяди за какими-то материалами, и нашёл искалеченное тело мужчины.

Это было не то, чего парень ожидал услышать. Далеко не то. Что это вообще должно означать?

По спине Виктора пробежались мурашки. Он был напуган и озадачен. Успокаивающий теплый чай теперь не казался таким приятным и успокаивающим. На кончике языка осталось кислое, металлическое послевкусие. Приятная атмосфера улетучилась и кабинет погрузился в напряжённую тишину.

Все мышцы в теле молодого детектива напружинились. Он чувствовал, как немеют ноги, и как в висках давит. Сердце билось слишком быстро, разум начинал сходить с ума, но мужчина нацеплял на лицо стоическое выражение, позволяя пробиться только толике эмоций.

– Что было дальше?

Еле смог вытянуть из себя хриплым голосом Виктор, насильно делая большой глоток обжигающего напитка, чувствуя, как жар обжигает горло снимая спазм.

– Дальше, я знаю только из рассказа других. Меня не пустили поехать с ними, из-за моего тогда шокового состояния. Они боялись ,что я что-то могу сделать. – нехотя продолжил мужчина, сцепляя руки в замок. Ему было трудно продолжать. – Когда они приехали, то ничего не смогли обнаружить лишь потому, что их остановили более высокопоставленные люди. Наших работников отстранили, взяв лишь молодого криминалиста. Он и рассказывал дольше, что они приехали ,а там картина была неутешительная. Тела он не видел. Скорее всего его уже тогда забрали. Дело быстро замяли. Сколько бы я не пытался попросить возобновить его, мне постоянно отказывали говоря ,что уже всё раскрыто. Официальная причина смерти, написанная на бумаге, это – кровоизлияние в мозг.

– Значит, они уже осмотрели дом полностью? – предположил Виктор, мрачно думая, прикрыв нижнюю половину лица руками. Если кому-то нужно было замять это дело, то улики наверняка уже давно стёрты. И найти виновника будет практически невозможно.

– Нет, – мужчина ухмыльнулся.

– Один из сотрудников по незнанию закрыл ворота после выхода, и теперь они не могут их открыть, и в поместье до сих пор никто не может войти.

– Как это?

– А ты не помнишь?

Виктор призадумался, видя заговорческую ухмылку дяди, и после он вспомнил кое-что, что заставило его понимающе улыбнуться.

Конечно, как же он мог этого забыть? Его дядя всегда был помешан на безопасности, а также его всегда пленяли всякого рода загадки. И он был бы не собой, если бы не пожелал бы воспользоваться парочкой для себя.

– Точно, его любовь к разному роду загадок. – пробормотал юный детектив, понимающе кивнув.

– Твой дядя всегда думал наперёд.

Скорняков поднялся со своего места и неспешно побрёл к своему столу, что-то выискивая в выдвижной полках, не прерывая свой рассказ.

– У него почти всегда был какой-то план, на всякий случай. Поэтому, я не слишком был удивлён, когда тот пришёл ко мне со странной просьбой о составлении завещания.

– Дядя приходил сюда? – тревожно поинтересовался Виктор. – как давно?

– Ох, наверное, месяца полтора назад. Тогда, он ещё хоть как-то поддерживал контакт с некоторыми. Хотя выглядел не очень. Казалось, он валился от усталости.

Удовлетворённо кивнув самому себе, Арчибальд вытащил небольшой лист бумаги из большой папки документов. Пробежавшись глазами, он бегло проверил то ли это, что он искал. Выпрямив спину, мужчина направился обратно похрамывая, под обеспокоенный взгляд Виктора. Облокотившись рукой о подлокотник, мужчина осторожно присел на диван, стараясь не морщится от неприятной боли в ноге. Без лишних слов тот протянул бумагу молодому человеку, дожидаясь пока тот осторожно не заберёт её.

– Тогда я скептически относился к его словам. Думал, что уже совсем свихнулся может, или ещё чего. Даже так он не сильно походил на человека, который находится на пороге смерти, чтобы оставлять завещание. Мне тогда ещё подумалось: неужели он знал, что умрёт?

Серые глаза Виктора внимательно скользили по белому листу бумаги. Его хватка на документе немного усилилась. Брови сведены в хмурой манере возле переносице, губы поджаты в тонкую линию. Он внимательно прочитывал каждое слово. От этого легче не становилось. Некогда аккуратный почерк сейчас мало что мог сказать. Буквы отрывистые, немного не разборчивые, будто писавший человек сильно нервничал или спешил. Но как и подобает манерам старшего Фролова, он начал своё письмо с обращения к племяннику. Многое было сказано, но ещё больше не рассказано.

Виктор хмурился ещё больше. Послание дяди было слишком туманным, неконкретным. Лишь красочное приветствие и воспоминание прошлого. Но он ничего не написал конкретного в происходившем тогда. Нарочно ли он решил умолчать? Не знал, как правильно начать рассказывать? Или просто не захотел?

Дядя писал о его здоровье, о том, как оно в последнее время становится немного хуже. Упоминалось так же его скромное завещанное ему поместье, кое-какие активы, а дальше лишь бессвязные, не укладывающиеся в картину в голове извинения. Буквально вся страница после всех его слов была исписана одной единственной мольбой прощения, и о том, как ему жаль, и что он не хотел, чтобы так всё вышло.

А дальше лишь несколько неразборчивых слов на каком-то другом языке. И всё. Больше ничего не было. Ни объяснений, ничего.

Облокотившись спиной о мягкую обивку спинки дивана, молодой человек закрыл ладонью лицо, глубоко вздыхая. Мужчина не мог понять, почему всё так обернулось. Да, у дяди были те, кто его недолюбливал, но не до такой степени, чтобы докатится до убийства человека. Так же он почти всегда находился в своём имении. Он не любил никакие светские мероприятия или другие предлоги выйти из дому.

Так, как же это произошло?

Настенные часы равномерно тикали, отмеряя минуты, пока Виктор сидела на диване, не замечая полнейшей тишины вокруг. Лишь только Софи скакала по столу выклёвывая из вазочки некоторые орехи.

Артур задумчиво потёр подбородок. В его голове роилось множество мыслей. Бросив косой взгляд на друга, он уловил его отстранённость. То, как он напряг спину, то, как его глаза слегка поблекли. Артур понял, что его друг снова глубоко ушёл в размышления о своём. Поэтому, пока у Барского было немного свободного времени на разговор с нотариусом.

– Прошу прощения. Могу ли я задать вопрос?

– Да, конечно.

– Это немного не по теме, но всё же мне интересно узнать. Мы были свидетелями некоторых интересных сплетен.

– Дорогой друг, в наших краях столько всего происходит, что слухов становится слишком много. Могли бы вы прояснить, что это за слухи? Думаю ,у нас есть немного времени.

Бросив мимолётный взгляд на Виктора, они начали вести тихую беседу, дабы не сильно тревожить и так взвинченного парня. Дав ему некоторое пространство для размышления.

Некоторые слухи об убийствах, нотариус отрицал, ссылаясь на богатое воображение местных. При упоминании о свихнувшемся человеке, тот призадумался на мгновение, и согласился с некоторой долей правды в этом. Мол, да, был такой, но его забрали родственники в пансионат на лечение, где-то на юге. Так что тот никуда не сбегал. И вроде как сам безобидный был. На слова Барского о погроме в полицейском участке, тот лишь весело хмыкнул, но не ответил.

– А как на счёт произошедшего недавно убийства? Об этом упомянул один из ваших сотрудников, когда по ошибке принял нас за группу спасения из столицы.

– А вот это правда. Да, был такой инцидент. Но к нему мало кого подпускают, и стараются не выставлять на всеобщее обозрение. Так что, многого я сказать вам не могу.

– А жаль.

– Не совсем. Я бы посоветовал вам не влезать в эти дела.

Нотариус несколько нахмурился, пожурив пальцем перед заинтересованным Артуром, который только хмыкнул. Пожилой мужчина знал этот взгляд, понимая, что с этим человеком будет сложно.

– Я серьёзно. Это множен навлечь на вас беду. В этом деле слишком много непонятного, а то, как начальство старательно старается сделать видимость, что у них всё под контролем, лишь заставляет задуматься, на сколько всё плохо. Так что, держитесь подальше от этого, молодые люди.

– Неужели, всё на столько плачевно?

В разговор вступил пришедший в себя Виктор, всё ещё крепко сжимавший письмо в руке. Он слышал немногое из их разговора, но последние он уловил.

– Хуже ,чем вы можете себе представить. После назначения нового Мэра, всё казалось ,начало рушится. Ввели новые законы, убрав старые. Он нерационально распоряжается своей властью. Он подмял под себя всё, что только мог. Полиция ходит под ним, больница в некотором упадке, хотя всё ещё и держится на плаву. Отдаю должное главврачу. Про школы, я ничего сказать хорошего не могу. Осталась из двух, только одна.

– Тогда, как нам быть? – спросил Артур облокачиваясь на бок кресла. – Как недавно заявлял мой коллега, мы не можем покинуть это место в ближайшее время. Денег у нас не так- то и много, а жить на что-то надо.

– Не думаю, что вы можете вызвать какие-то подозрения, если будите сидеть тихо и не поднимать лишней шумихи, да и не дадут вам этого. Верно?

– Ага, следователь буквально только вчера в красноречивой манере на пальцах объяснил нам, что тут нам не рады, и лучше бы мы свалили подобру-поздорову.

– Однако. Он поступил с вами достаточно любезно. Поверьте. Я уж знаю, как он может разговаривать с другими.

– Ага. «Любезность прям таки через край бьет», – протянул Артур, устремляя прищуренный взгляд к весящей неподалёку старой карте города. — Не хочу конечно, показаться некультурным, но, почему никто не решился проверить тело самостоятельно, пока его не положили в гроб?

Пожилой мужчина потёр переносицу, устало вздыхая:

– Мы пытались. Не единожды до погребения, но каждый раз нам говорили одно и тоже : его состояние было не тем, чего хотелось бы увидеть на самом деле. Говорили, его лицо было искажено в гримасе ужаса, кто-то говорил, что у него в глазах полопались капилляры, а рот непропорционально широко раскрыт. Они сказали, что лучше если мы запомним его таким каким он был, поэтому было решено хоронить его в закрытом гробу. Мало кто возражал. Непринято как-то у нас было не доверять словам «вождя».

Мужчина развёл руками. Что он мог ещё сказать? А большего он и сам не мог знать. Грустно. Печально, но больше – несправедливо по отношению к юному Фролову. Он имел полное право знать, как умер последний его родственник.

Но даже ему отказали, что уж говорить тогда о тех , кто не является ему родственниками?..

– И что это за дурацкое оправдание? Кажется, тут просто никто не хочет работать, - фыркнул пренебрежительно Барский, резво подрываясь с кресла подходя к настенной карте. – Слишком всё наигранно, притянуто за уши, так ещё теперь не хотят отдавать дело другим на рассмотрение, в особенности родственнику умершего. Беспредел. Ковальчука на вас всех не хватает.

Виктор пытался подавить улыбку, но как- то не слишком сильно старался в этом. Он оценил упорство его друга, мысленно одобряя его буйную сторону.

– Как видите, мой друг, точно так же негодует. Поэтому мы не можем вам ничего обещать. Кто же знает, как повернуться обстоятельства.

Нотариус пристально смотрел на Виктора, заглядывая тому в глаза. Щурясь, старик ждал ,когда молодой человек первым сдастся и опустит взгляд, но тот даже ухом не повёл. Виктор наперекор ожиданием, ответил таким же сверлящим взглядом, чувствуя ,как его лоб буквально просверливают взглядом.

– Вы играете с огнём, ребята.

– А когда мы этого не делали?

– Поддерживаю. У нас было много разных приключений на наши неуравновешенные задницы. Почему бы не принять вызов судьбы ещё один раз?

– Что мне с вами делать? – пожилой мужчина моргнул, признавая поражение и устало откинулся на спинку кресла.

– Понять, простить, и не останавливать.

– Теперь, когда мы всё решили, что мне следует делать дальше?

Виктор осторожно приподнял помятую бумагу, привлекая к ней внимание сетовавшего на свою нелёгкую жизнь нотариуса.

– Ах да, конечно. Просто подпиши вот тут и всё.

Пожилой мужчина достал из-за стола другую бумагу, и указал на несколько граф прежде чем ,предоставить ручку. Пока Виктор бегло просматривал документ и подписывал, Нотариус снова отошёл к своему столу и немного повозившись, он всё -таки достал некий маленький предмет из тайника, прежде чем вернуться к гостям.

– Всё готово.

Виктор отложил авторучку и отдал подписанный документ пожилому мужчине, принимая холодный металлический ключ с резной собачкой. Покрутив тот между пальцами, Фролов поблагодарил мужчину.

– Но у меня есть ещё один очень важный вопрос.

– И что это должно быть?

– Вы не видели моего младшего брата здесь?

Айртон в удивлении приподнял брови. Он помнил маленького ребёнка с кудрявой копной рыжих волос, вечно прячущийся за спиной своего старшего брата.

Но то, что этот ранимый мальчик мог быть здесь?

– Тагир? Почему ты об этом меня спрашиваешь? Разве он не должен был быть с тобой?

– Да. Так и было, до того момента,как ему пришло письмо о смерти дяди и тот не сорвался с места. Его учитель сказал, что он взял академ и уехал.

– Прости Виктор, но я не видел твоего брата с того самого момента, как ты покинул наш город тринадцать лет назад, после своего совершеннолетия.

Это беспокоило и угнетало мысли молодого детектива. Он то, надеялся услышать хорошие новости. Если быть до конца честным, он думал, что найдёт его здесь, отлупит за дело и отошлёт обратно в Розвен под домашний арест. Это было бы самое лучшее развитие ситуации. Но теперь, кажется, дело немного усложнилось.

– Кстати. У меня есть к вам вопрос жизни и смерти.

Артур резко прерывает момент, материализуясь перед ними двумя, со стоическим тёмным выражением лица. Это заставило процессию плохих мыслей и доводов приостановиться.

– Да, конечно. В чём дело?

– Какой из заведений вы можете посоветовать, где подают вкусную пищу? Мы не ели со вчерашнее дня, а это плохо сказывается на здоровье.

Вопрос ошеломил всех.

Айртон в удивлении от смены темы, приподнял было брови. Внезапность вопроса выбила его из его профессионального состояния. После чего, он звонко рассмеялся, утирая выступившую слезу. В это время Виктор старательно старался прикрыть смущённое лицо. Он молил богов, чтобы те спасли его из этой неловкой ситуации. Нелепо. Просто нелепо.

Как он может говорить такие несерьёзные вещи, с таким суровым выражением лица и тихо урчащим желудком.

– Конечно, конечно. Я вам расскажу об одном из моих самых любимых мест. Я готов поклясться ,что там подают одни из самых хороших блюд города, да и к тому же, там достаточно дёшево.

– О, мне это уже нравится. Показывайте на карте. Я как раз недавно приобрёл одну. Было бы непростительным упущением на воспользоваться ею в таких важных случаях, как этот. Еда очень важна для организма и для здоровья.

– Вы совершенно правы, молодой человек!

– Почему я не удивлён…

Глава 8

Нервный вздох сорвался с губ детектива. Он мог чётко увидеть вдалеке знакомые ворота, которые он не видел уже довольно долгое время. Хотя прогулка и была длинной, даже слишком, но мужчина ни разу не терялся. Как бы это не звучало, но он чувствовал, что идёт в правильном направлении. Он видел узнаваемые приметы и следовал по узенькой дороге сквозь многоэтажные здания, через которую он в детстве не раз проходил.

И вот он здесь. Спустя пятнадцать долгих лет проведённых вдали от дома, где он рос. Стоит перед огромными, железными воротами с оплетающими их лозами с прекраснейшими раскрытыми бутонами роз, отображающие невообразимую точность и восхищение перед прекрасными цветами. Они были не в городе. Нет. Поместье Фроловых располагалось поодаль от городской суеты, поближе к началу леса. Здесь, среди тишины и лесного свежего воздуха Виктор рос вместе с сестрой и братом.

Фролов осторожно провёл кончиками пальцев по тонкому лепестку розы, вспоминая дни, когда они восхитительно сверкали на солнце, отражала величие и славу рода Фроловых. В особенности после дождя, розы казались горящими драгоценными камнями на солнце. Чего нельзя было сказать сейчас. Метал потерял свой былой блеск, и кое-где проглядывалась ржавчина. С массивного, каменного забора, каскадом свисали плетущиеся лозы роз, становясь живым щитом, держащими острые шипы наготове.

– И вот, я снова здесь…

Из-за зарослей, было сложно разглядеть хоть что-нибудь по ту сторону ворот. Раздвинуть лозы оказалось той ещё задачей. Растение стало своеобразной живой стеной, оберегающей и защищающей территорию.

– Н-да, а ворота то, неприступны.

Артур с озорной ухмылкой подошёл ближе и простукал костяшками пальцев по кирпичной стене. Мужчина с восторгом говорил о том, что строители поработали на совесть, возводя неприступную стену.

– Это же как нужно не любить социум, чтобы так закрыться ото всех? На верхушке не хватает только колючей проволоки, и тогда я бы решил ,что это тюрьма.

– Сейчас возможно это и выглядит не очень, но поверь, когда-то это место выглядело по -другому. Здесь кипела жизнь.

Виктор огляделся по сторонам с ностальгией, вспоминая дни, когда ворота не всегда замыкались, позволяя его более молодой версии, блуждать по оживлённым улочкам города. Он помнил ,как его дядя с неприязнью смотрел на другую сторону ограды. Определённо, он любил своё личное пространство гораздо больше, чем прогулки и светские вечера. Казалось, единственной причиной, по которой ворота вообще открывались, это из-за самого Виктора. Каким бы серьёзным и непреступным не казался его дядя, он всегда подмечал в племяннике любую мелочь, и знал когда тот чего-то очень сильно хочет, но молчит. Можно даже было сказать, что грозный мужчина не мог долго злиться в присутствии своих племянников. Да даже Айлин и Тагир в своих детских обличиях, могли склонить дядю в свою сторону, просто жалобно взглянув на него. Хотя последних, он выпускать из под своего чуткого наблюдения не хотел. Они были слишком малы для этого.

Ему же, как активному ребёнку было невыносимо находится запертым в четырёх стенах. Даже если он и был более усидчивым, чем другие, но рвение познавать новое и находить на свою голову разные приключения, никуда не делось.

И дядя позволял ему это. Не в ущерб учёбе, конечно, но как он всегда оправдывал свои действия: «Ребёнку нужно познавать мир, и учиться в играх».

Виктор приметил заброшенный дом неподалёку припоминая, как он вместе с другими ребятами иногда заглядывали туда, когда там ещё была жизнь. В этом доме раньше жила пожилая дама. Очень добрая. Она любила детей, хотя сама их иметь не могла, и поэтому каждый раз с нетерпением ждала дворовую детвору, забегающую к ней на чай.

С другой стороны, всё ещё стояла небольшая изба, из дымохода которого валил дым. Это немного не вписывалось в картину заброшенной местности. Кто-то до сих пор здесь живёт. Приходилось напоминать самому себе Виктору,. Хотя лес, немного всё же может отпугнуть местных. Дикие животные не раз подходили очень близко к близлежащий домам.

– Ну что, открывай, и войдём?

Порывшись в кармане, Виктор вынул старый потрёпанный ключ, переданный ему нотариусом. Молодой детектив только сейчас заметил отсутствие любимой дядей, шифоновой ленты красного цвета с пришитым на конце зарубежной монетой. Остался лишь сломанный крючок.

Замочная скважина нашлась несколько с запозданием. Помогло лишь смутное воспоминание Виктора. С помощью карманного ножа, они смогла кое как расчистить заросли на дверной ручке, потратив какое-то время.

Замочная скважина напоминала собой крестообразную впалую звезду, над которой громоздился открытый глаз, пристально наблюдавший за гостями в середине бутона розы. Дверная ручка ,изощренная сплетением медных лоз, закручивались в подобие человеческой руке тянувшейся в рукопожатие.

– Это ещё что такое? – Артур с интересом наклонился вперёд, детально изучая необычную конструкцию. – А твой дядя оказывается ещё тот шутник.

– Действительно…

Виктор внимательно осмотрел замочную скважину, прежде чем недоумённо посмотрел на зажатый в руке ключ, не имеющий подобной формы, хотя и кажущийся необычным с резными завитками на конце.

Отбросив мысль о том, что ключ могли попросту перепутать, мужчина припомнил, как его дядя показывал ему именно его прежде, чем открыть ворота, с легкой улыбкой наблюдая за ошеломленным мальчиком.

Но вот только сам мальчик не мог теперь вспомнить, что нужно было сделать, чтобы открыть дверь. Слишком много прошло времени, память имеет свойство затираться.

Осторожно придвинув ключ, они заметили, как тот с легкостью проходит, хотя и не совсем правильно. Попробовав провернуть ключ, Виктор разочарованно нахмурился, чувствую давление. Замок не открывался, он не поддавался давлению.

Даже через несколько попыток, попробовать как-нибудь по-другому повернуть ключ, ничего не вышло.

Повертев в руках злосчастный ключ, Виктор внимательно пытался изучить его, пока Атру строил планы как перелезть через стены внутрь. Ему не улыбалась ещё одна ночь в гостинице, с такими кусающимися ценами как здесь. И если для этого нужно перепрыгнуть эти стены, то он готов это сделать.

Думая об этом, Виктор подошёл ближе к воротам, проводя пальцами по некогда красивым цветам, пока не наткнулся на что-то странное рукой. Отодвинув живые листья, он удивлённо охнул, заметив маленькую птичку повернувшую голову вверх. Парню это показалось немного странным. Он не мог вспомнить ничего подобного. Приходясь по воротам ещё раз, он хотел проверить, будут ли здесь ещё какие-нибудь сюрпризы. В следующий раз он наткнулся на небольшую ящерицу, повернувшую голову от края ворот куда-то в центр с небольшим скосом в верх. Бродя вдоль ворот, мужчина наткнулся на ещё несколько мелких животных, находя это забавным. У каждой зверюшки голова была повёрнута в разные стороны, как если бы они все смотрели на что-то в…

Тогда в голове Виктора что-то щёлкнуло. Конечно. Головы зверей были повернуты в одно направление. С большей уверенностью мужчина стал проводить руками по центру ,пока не наткнулся на змею, повернувшую голову к Виктору. Она скрывалась в медных зарослях. Протянув руку, Виктор аккуратно прошелся пальцами по ней, пока не наткнулся на что-то свободно качающейся на кончике закрученного хвоста змеи. Аккуратно сняв этот предмет, Виктор потянул руку к себе замечая в ней какой-то странный неровный предмет, немного меньше самого ключа с сребристыми закрученными концами.

Повертев его в руках, Виктор вернулся к рассмотрению самого ключа. Но там ничего не было ,что могло бы стать подсказкой. Крутя его верх-вниз, мужчина наконец заметил что-то на самом кончике ключа. Небольшую впалость.

Подумав, Виктор осторожно преставал два кончика вместе и с аккуратностью вкрутив предмет обратно до звонкого щелчка. Ключик ,находившийся в его руках со звуком разделились на две части. С неким интересом мужчина потянул их на себя и ключ с каждым поворотом медленно менял свою форму, раскрываясь как нож бабочка.

Глядя на ключ с благоговением, Виктор с гулко бьющимся сердцем осторожно приставил ключ, молясь всем святым, чтобы он подошёл. Первый поворот прошёл без проблем, со вторым оборотом замок издал громкий щелчок, но не поддался и не открылся. Артур негодующе жаловался на абсурдность и несправедливость.

Не понимая, что он мог сделать не так, мужчина нахмурился ,задумчиво постукивая по ключу пальцами, пока не вспомнил как змеиных хвост податливо опускался при его немного резком нажатии, пытаясь забрать ту странную детальку. Найдя глазами скалившуюся змею, Виктор немедленно нащупал её хвост и с щелчком опустил вниз.

Глаз над замком закрылся и ворота медленно открылись.

– Да, такое придумать, это ещё ухитриться нужно.

– Дядя всегда любил безопасность и старался обезопасить всё.

– Ну, как бы то ни было, добро пожаловать домой.

– Да, домой…

***

Старые ворота с большим трудом приоткрылись ,издавая неприятный скрип. Артур изумлённо присвистнул увидев, что скрывалось по ту сторону изгороди.

– Должен признать ,что это довольно неплохо…

Хотя поместье и было заброшено какое-то время, оно всё ещё было величественным. Дорожки, ведущие змеёй к крыльцу дома поросли травой. Двор выглядел неухоженным и заброшенным ,как и всё здесь. Унылый серый цвет словно пролитой краской срослась. Нигде не было места яркому отблеску золотых лучей сияющей звезды. Гравий мелкими камушками перекатывался под ногами, унылой свирелью приветствуя гостей. На протяжении всей дороги их встречали арки ,обросшие колючими лозами и неухоженные палисадники с угрюмыми кустарниками, обнажившими свои колючки.

– Знаешь, а у этого дома сеть своя харизма. Осталось найти либо привидений, либо серийного убийцу и тогда всё будет как надо.

– Это не очень любезно с твоей стороны. Всё же это мой дом, как ни как.

– Я считаю свои слова правдой. Ты только посмотри на это. По близости мало жилых домов, это здание кажется холодным и отчуждённым. Словно сама жизнь покинула эти стены. Да и лес под боком жмется. Какие ещё могут возникнуть мысли по этому поводу?

– Давай просто продолжим идти. Возможно, внутри не всё так плохо, как снаружи.

– Как скажешь, босс. – ухмыльнулся Артур, шутливо отдавая честь.

Дверь особняка оказалась открытой ,как и предполагалось. Ожидания молодого человека не оправдались. Широкие двери не хотели сначала поддаваться, пока Артур не приложил больше усилий, приложившись плечом.

– Вот мы и внутри.

Внутри царила пустота и холод. Неприятный, чужой. Призрачный, еле ощутимый привкус горечи и напряжения оседал на кончике языка. Прихожая приветствовала гостей унылостью, словно вся былая радость и жизнь утекла отсюда вместе с жизнью хозяина дома. Пыль покрывала толстым одеялом шкафы и столы. Еле заметные трещины паутиной пролегли через потолок и стену вдалеке, пролегая молнией под висящим, пыльным и разбитым зеркалом до самого пола.

Шаги детективов эхом разносились по всему дому. Артур заметил некоторые интересные детали в виде старых картин и на удивление чистого, но слегка пыльного красного ковра. Подмечая, что внутри оно выглядело более интересным, чем снаружи, Артур с любопытством оглядывал каждый уголок, наткнувшись на красивое резное зеркало, ловя в нём своё отражение со сверкающими в полутьме глазами.

Хотя не всё было так уж плохо. Даже не смотря на то, что дом встречал гостей неприветливой тишиной, он всё ещё казался крепким и устойчивым. Не было обвалов или сломанных вещей, как в каком-нибудь заброшенном доме. Нет. Наоборот. Всё было достаточно строго и со вкусом. Совсем как любил его дядя. Правда нужно было бы прибраться и сделать что-нибудь с пылью и грязью.

– Ну что, давай разделимся?

Предложил Артур ,когда они добрались до некой развилки. Заверив друга , что тот ничего не будет ломать, со слегка раздражённым его недоверием лицом, Артур оставался непреклонным.

Недослушав поучений друга, тот уже скрылся за поворотом напевая какую-то детскую песенку, предоставив Виктора самому себе.

Словно вновь переживая старые воспоминания, мужчина неспеша подымался по винтовой лестнице вверх, припоминая как когда-то любил кататься на этих перилах, под неодобрительные возгласы старших.

Как он бегал по этим самым коридорам, как любил время от времени посещать дядю в его кабинете, лишь потому, что тот бывал в кабинете большую часть своего времени, если не отлучался куда-нибудь по делам.

Проходя медленно по старому коридору, Виктор уже знал куда он направляется. И вот его встречает портрет грозного полководца и деятеля, имя которого он уже не помнит, висевшего прямо напротив рабочего кабинета дяди.

Несмело толкнув скрипучую дверь, Виктор мельком заглянул внутрь, облегчённо вздыхая. Он и сам не мог понять зачем он это сделал. Возможно из-за страха увидеть место смерти близкого человека. Мужчина опасался того, что может найти, не смотря на всё его стремление найти что-то, что могло бы помочь.

Но всё оказалось не таким страшным. Кабинет нисколечко не изменился. Всё те же шкафы, заполненные разным антиквариатом с фотографиями близких и малых друзей, настенный ковёр всё так же занимает своё почётное место на одной стороне, возле книжных шкафов. Всё тот же огромный глобус посередине комнаты, с воткнутыми красными флажками. Всё та же величественная статуя женщины с завязанными глазами, держащей на вытянутой руке весы. Она величественно стояла подле небольшого живого уголка с завявшими растениями. А в центре сам рабочий стол Фролова старшего. Единственным отличием, которое заметил Виктор, был некий беспорядок из-за разбросанных вещей по комнате, перевёрнутый кофейный столик, с шахматной доской и фигурками. Как и оборванные бордовые шторы, перекосившиеся через всё окно. Стоящий запах стойкой пыли проникал в лёгкие, вынуждая мужчину зайтись в звонком кашле. Стараясь не поднимать ещё больше пыли, он осторожно ступал по полу, направляясь к заполненному какими-то бумагами и книгами столу. В таком бардаке легко было не заметить ,что-нибудь и здорово так удариться.

Проводя ладонью по столу, оставался видимый след на толстом слое пыли. Виктору не терпелось узнать, как можно больше. С каждой проведённой здесь секундой, его сердцебиение замедлялось, принося небольшое успокоение. Тишина не была тем, чего хотел бы Виктор. Сейчас она была гнетущей. Возможно, он хотел бы, чтобы Артур был тут и разрядил обстановку своими шутками, как он умеет.

Мысленно хмыкнув, он заметил своеобразный отголосок порядка на столе. Человек явно пытался сохранить рабочую обстановку. Даже если это плохо получалось.

За окном он услышал карканье Софи и удивился, как он не заметил её отсутствие. Проложив себе дорогу к окну, он слегка приоткрыл штору и выгляну наружу, заметив своего пернатого компаньона неподалёку, на голове у статуи прекрасной девушки, держащей прелестный букет цветов и статного мужчину с маской гордого дикого животного, служившего ему своеобразной грозной короной. Каркая, Софи распахнула крылья и взлетела в небо, оставляя своего хозяина в задумчивости глядеть на заросший сад.

Возможно, небольшая прогулка по саду не повредит, но пока…

Виктор отвернулся, его взгляд приковали разбросанные документы. У него была другая работа на это время.

Сняв с себя пальто, мужчина положил его на спинку потёртого кресла и принялся за небольшую уборку. Подбирая листы бумаги, он мельком разглядывал каждую, задаваясь вопросом, что сейчас делает его друг. И не попал ли он всё -таки в какую-нибудь передрягу.

А вот в комнату брата, он мог бы заглянуть чуть попозже. Виктор знал неприязнь брата к этому месту. Хотя он никогда не объяснял такого ярого непризнания и отчуждения, но и сам Виктор не слишком сильно углублялся в это. Он просто знал, что это поместье вызывало у его младшего брата чувство настороженности. Возможно, это всё из-за гаргульи, которой он испугался в детстве или из-за роз, росших в саду, о шипы которых он повредил ладонь.

Его двойняшка напротив была благосклонна к имению. Она кажется, каждый раз бегала в сад и поливала цветы. Ей всегда нравился этот душистый аромат.

***

Громкое чихание подняло немного пыли с рядом стоящего комода. Почесав нос, Артур подумал, кто мог его вспоминать?

Впрочем, он этого не узнает в любом случае. Проходя по плохо освещённому коридору, мужчина не мог не посетовать на отсутствие хорошего освещения. Пару раз щёлкнув выключателями, он с досадой увидел отсутствие лампочек, хотя электричество всё же было, если судить по небольшому замыканию и взрыву одной из ламп. Мужчина лишь надеялся, чтобы его друг этого не услышал. Хоть звук и был тихим, но всё же… Кристаллы света так же не поддавались. Скорее всего их запас энергии так же иссяк.

Выговор не хотелось получать, и этот взгляд, говоривший: «Я так и знал, что это произойдёт», совсем убивал. Нет. Лучше путь всё пока побудет так, нежели Виктор потом будет на него обижаться из-за этого. Он когда нудит, то совсем скучным кажется.

В остальном, всё было не так уж и плохо. Избавится от пыли и паутины, протереть окна и выбить ковры и это место уже бы преобразилось на глазах.

Но, с другой стороны…

Оглядываясь по сторонам, детектив натыкался на закрытые двери в коридорах. Ему было любопытно, зачем кому-нибудь понадобилось это делать. От этого, его интерес только повышался. Должна же была быть причина такого решения. Но даже так, по своему хотению, он не смог бы ничего сделать. Не взламывать же ему двери? Это был чужой дом, владелец которого прямо сейчас находился на втором этаже поместья. Это было бы очень грубо и не красиво. Так что, пока нужно, наверное, осмотреть всё остальное.

Напевая навязчивый мотив старой песенки, Артур продолжал осматриваться. Его не могли ни привлечь висящие на станах картины и комнатные растения на подоконниках, каким-то чудом продолжающие жить.

Признаться честно он одобрял то, как был выполнен интерьер, признавая хороший вкус герцога Мирона. Несмотря на неприглядный вид запущенного дома, Артур мог себе представить, как он мог выглядеть когда-то давным-давно.

Поднимая глаза, детектив заметил покрытый витражными стёклами, высокий потолок большой залы. Скорее всего, он предполагал, что эта комната использовалась для светских мероприятий. Широкая зала, украшенная высокими колоннами, с искусственными зелёными уголками для тихих бесед. Также, Артур не мог не заметить интересной детали. Статуи. На протяжении всей прогулки он, то и дело натыкался на своеобразные статуи: животных, птиц, людей. Их было не слишком много, но не заметить их было трудно. Они так хорошо гармонировали с интерьером, что не могли остаться незаметными даже под слоем пыли и навешанных поверх тканей.

На почётном месте над большим резным камином украшенный розами, возвышалась огромный портрет из двух человек. На нём изображался высокий серьезный мужчина с кудрявыми тёмно-рыжими волосами, в дорогих, но упрощённых одеяниях, величественно держащего голову немного вздёрнутой. А рядом с ним маленький мальчонка с такими же кудрявыми волосами, только каштанового отлива. И в отличие от взрослого, мальчишка широко улыбался, держа в руках небольшой букет диких цветов. Всё так же прилично одетый, он стоял чуть впереди, старательно держа спину прямо, пока большая рука осторожно придерживала его за плечи.

Они многим были похожи, кроме цвета волос. Приглядевшись, Артур смог найти на раме небольшую вырезанную аккуратным мастером подпись: « Его светлости ,герцогу Мирону Фролову и его племяннику, юному Виктору Фролову».

– Хах, так оказывается наш юный друг является герцогам, – хохотнул Артур, находя забавным немного подразнить друга, как-нибудь в будущем.

Посмеиваясь, детектив побрёл дальше, пока не покинул относительно освещённое помещение. Хотя он не мог жаловаться. В отличие от людей, зверолюди имели много интересных умений, одно из которых было хорошим зрением. Оно часто выручало в особенности, когда приходилось преследовать преступника в тёмное время.

По дороге, тот находил разные интересные вещи, попутно немного прибираясь, и поднимая опрокинутые вещи, убирая некоторые мелкие вещи, из-за которых можно было бы подвернуть ноги.

Кажется ,дядя Виктора был довольно интересным человеком. Глядя на то, как дом мог так незаметно скрадывать в себе куда большие площади дома внутри, чем они казались снаружи. Артур предполагал, что возможно тут были замешаны даже чары расширения пространства. Или же человек просто мог правильно распорядиться пустыми местами дома, придавая ему такой интригующий шарм.

Но одно его точно тревожило. Это - домовой. Обычно, во всех домах обитал свой домовой. Некоторые описывали его как невысокого старичка с густой бородой и добрыми глазами бусинками, следящего за состоянием дома, прибирая и поддерживая его в пригодном для жизни состоянии. Хотя мало кто мог похвастаться, что видел их хотя бы раз, но вот угощения люди предпочитали всё же оставлять, чтобы не гневить защитника дома. Сам Барский верил в домовых из-за его матери, рассказывающей ему в далёком детстве о всяких странных и страшных чудищах или прелестных неуловимых созданиях. Она любила рассказывать о эльфах, леших, домовых, чертях, и многих других существах. Но этот дом выглядел немного заброшенным. Возможно ли, что добрый дух покинул его?

Как любой другой уличный парнишка, он яро искал приключения, стараясь отыскать их всех, чтобы было, что рассказать своей доброй матери. Даже был один раз,когда он пошёл к глубокому озеру с куском сырого мяса, на охоту за ужасным келпи, за что потом получил по первое число.

Но этот дом выглядел немного заброшенным. Возможно ли, что добрый дух покинул его?

Громкое карканье поблизости разрушило все воспоминания. Оглядываясь в замешательстве, Артур хмыкнул, замечая на окне знакомую белую животинку. Та с интересом разглядывала мужчину из-за прикрытых штор.

– Ну, привет Поганка. Развлекаешься на свободе, да?

Ворона издала громкое карканье прежде, чем дважды клюнуть по стеклу. Приподняв бровь, Артур попробовал открыть окно, но оно не хотело поддаваться натиску.

– Гвоздями они, что ли приколочены? Прости дорогая, не могу открыть.

Птица словно понимая, издала грустный щебет, и нетерпеливо стала скакать по подоконнику туда-сюда. Забавляясь белой Поганке, как он всегда называл ворону Виктора, Барский задумался.

– Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать, Поганка, – извинился мужчина, в ответ постукивая взволнованной птице. Та распушила перья, недовольно пытаясь цапнуть за палец, а после стала старательно кружиться, каждый раз отходя к краю и свешивая голову вниз, громко каркая. – Ты хочешь, чтобы я вышел на улицу?

Протяжное карканье стало ему ответом, после чего, белая бестия улетела.

– Довольно доброжелательно.

Погода на улице немного испортилась. Жаркое солнце скрылось за серыми тучами так, что теперь жара не была столь изнурительна. Где-то вдалеке мелькали раскаты грома.

Пожав плечами, тот направился по коридору, надеясь найти выход во внутренний двор поместья.

Мужчина с нетерпением хотел оглядеть местность получше, чем то немногое, что ему удалось разглядеть из окон. Мужчина сразу отметил, на сколько загубленным выглядел сад. За ним долгое время никто не ухаживал, а растения как правило любят внимание и любовь. Неудивительно, что все растения завяли. Казалось, что сюда вообще никто давно не заходил, вспоминая с каким трудом была открыта эта дверь. Хотя если так посмотреть, то в глаза бросалось не только это, но и захудалость самого поместья, пустеющим и приходившим в упадок день за днём.

Скрестив руки Артур, призадумался. Даже так, всё не казалось столь безнадёжным. Отставить пессимизм. Как уже заметив раньше, дом был довольно крепким. Стены не рушились от любого шороха, потолки не грозились обвалиться уже сейчас. Сразу видно – строили на совесть. Крепкий, явно может ещё простоять не малый срок. Говорят же, вещи в которые вкладывали душу и любовь, прослужат гораздо дольше. А то, что он забит пылью и порос сорняками, так это не страшно. Исправить можно. Как и всё на участке, нужно только облагородить и провести генеральную уборку, избавившись от лишнего хлама. Возможно в саду можно посадить несколько плодоносных, фруктовых деревьев и разных неприхотливых цветов. Должно получиться красиво.

Нужно только начать, а после будет немного легче. Работа сдвинется с мёртвой точки. Ещё одной деталью, которую он заметил, как человек знакомый с некоторыми растениями, в том числе и цветами, ему было не сложно определить высохшие цветы. Какого же было его удивление ,когда он понял, весь сад был усажен цветами роз. Он насчитал самые разные: дикие, карликовые, обычные, плетущиеся, которые он изначально принял за сорняки. И там даже росли сплетённые розы, более резкие, с более острыми шипами и тёмным стеблем – каменные розы. Вот их он не был готов увидеть здесь.

Выдернув сорняки, как он сначала предполагал,с колонны, мужчина с удивлением обнаружил аккуратно выглядывающую морду мраморного изваяния. Заинтересовавшись, он продолжил медленно и аккуратно расчищать преграду, пока на свет не явилась белая лань, настороженно подняв уши. Как живая. Нет, правда, на столько точно переданные черты животного были удивительны, что казалось она вот-вот отомрёт, вскочит и пустится в бегство подальше от людей. А чего стояли животные глаза, присыпанные золотой поталью. Такая красота. А ведь это была не единственная красивая вещь, скрытая в неприглядных зарослях.

А ведь за время прогулки он насчитал примерно семь – восемь статуй животных и людей и все они стоят здесь нетронутые никакими вандалами, просто из-за незнания. Если бы они только знали, тогда было бы плохо. Нашелся бы обязательно индивид, который бы залез и что-нибудь выкрал, а за ним и другие такие же. Скорее всего, дом бы уже не стоял бы на своём законном месте прямо сейчас.

Маленькая Поганка снова появилась неожиданно справа от детектива, напугав до сердечного приступа громким карканьем над ухом. Мужчина чуть ли не выпустил из рук садовые ножницы, которые отыскал неподалёку в куче других забытых вещей.

– Однажды, любовь моя, я умру от сердечного приступка.

Пожурив пальцем перед склонившей в непонимании голову птицей, тот глубоко вздохнул замечая, как внимание белой Поганки резко перебирается на статую позади него, а именно на глаза животного, что так маняще поблёскивали золотой поталью.

– Глупое животное, тебе никто никогда не говорил, что трогать чужое нельзя, даже если очень хочется?

Глядя на забавную картину того, как белая ворона отчаянно пытается выклевать кусочек сверкающего золота, Артур с усмешкой остался наблюдать гадая, что произойдёт раньше: ворона сдастся, или камень расколется?

Кажется, у птицы всё-таки не хватило запала на долго. Уже через пять минут она сидела на земле не отводя глаза, и злобно шипела от недовольства, пока Артур ухмылялся ,ловя на себе удивительно понимающие для животного взгляды.

– Что, уже не такая активная, да? Камень тебе не просто какая-то незначительная преграда.

Закончив издеваться над печалью пернатого, мужчина решил прогуляться к главным воротам, осмотреть кирпичную стену, как он думал выделанную в несколько блоков для надёжности. К его удивлению, лоза изначально оплетавшая и стену и ворота, была отнюдь не простым сорняком. Розы. Да. Это были вьюны плетущейся розы. Удивительно живые до сих пор, в отличие от других представителей её вида.

– И вот теперь делема: уничтожить, или оставить как есть?

– Простите?

Удивлённо приподняв брови, Артур выглянул из-за угла, замечая перед воротами знакомую пожилую фигуру с такой же знакомой тростью. Пожилой человек так же казалось был удивлён, хотя он быстро стряхнул это с себя и с улыбкой поприветствовал мужчину приподняв шляпу.

– Ещё раз здравствуйте.

– Добрый. Вы чего-то хотели?

– Да, эм… не могли бы вы позвать для меня Виктора?

– Виктор, да? Простите, но он пока не может подойти, в данное время Фролов находится в кабинете своего дяди, погружённый с головой в бумажную волокиту, и поэтому, скажите мне всё что нужно передать, и я обязательно это передам. Даю слово.

– Понимаете, это немного более личное, если так можно сказать…

–Это что-то связанно с чем-то глобальным, от чего нужно его присутствие как такового.

Разговор медленно сходил на нет. Нотариус продолжал молчать всё дольше, это начинало утомлять, в особенности из-за недоделанных вещей с садом.

Артур недовольно посмотрел на собеседника, гадая до каких пор тот будет молчать.

– Хорошо…

Один сдался, другой благополучно выдохнул. Дело сдвинулось.

– Пожалуйста, вы можете передать Виктору вот эту записку?

Пожилой мужчина протянул через прутья забора небольшой свёрнутый клочок бумаги. Вертя его из любопытства, Артур прочитал имя незнакомого человека и какой-то адрес. Спрашивая глазами нотариуса, зачем это нужно, он выслушал довольно короткий рассказ о знакомом, и том что он может предложить им руку помощи в принятии на работу.

Довольно полезная и нужная информация. Должна пригодиться.

Благодарно кивнув пожилому мужчине, почтительно склоняясь в лёгком поклоне благодарности, Артур как умел, пытался держать лицо и вести себя как можно более вежливо. Распрощавшись, каждый пошёл по своим делам. Что касается Артур, тот продолжил осмотр территории. Садовые ножницы били сделаны по видимости из листа картона, и скреплена соплями. А иначе как можно было объяснить, что они сломались буквально за два применения. Теперь к списку покупок присоединились содовые ножницы, и ещё на всякий случай кусачки и лом. Мало ли что когда-нибудь из этого могло бы пригодиться.

– Например, незваных гостей спроваживать с фанфарами. Главное только не перестараться в энтузиазме.

В хозяйстве всё пригодится. Лишних вещей не бывает, всему можно найти второе применение.

Подумав и решив, что на сегодня с него хватит походов, мужчина размеренно и неспеша вернулся обратно в здание, попутно выбрасывая в помойное ведро испорченные ножницы. В его планах было ещё несколько вещей, которые он обязательно выбросит отсюда. Нечего вполне приличное поместье захламлять ненужными, бесполезными вещами, которые к тому же пришли в негодность.

Можно ли было сказать, что Артур удивился? Нет. Обрадовался? Тоже не совсем так. Устал и не хочет в этом разбираться, в особенности сейчас? Да. Определённо да.

Не было ничего удивительного в том, что он нашёл Виктора погребённым в куче документов. Да ладно. Это было очевидно сразу. Иногда, всё же иногда чрезмерная зацикленность этого парня на работе играла им на руку, но в основном происходили ситуации переутомления. Вроде же уже не ребёнок, но так и не научился заботится о себе.

Но нельзя было пропустить наведённый презентабельный вид кабинету. Аккуратно убранные книги и сложенные на столе документы, в скупе чистого пола с ковром и починенного карниза штор. Артур смахнул несуществующую слезу. Виктор растёт, так глядишь и вскоре за ум возьмётся.

– Ты в курсе, что человечество долго думало-думало, и всё же придумало и охарактеризовало такое интересное понятие, как отдых? Причём я так понимаю, что это было сделано целенаправленно для таких как ты, которым если бы им не сказали чего-то подобного, то уже бы вымерли не хуже динозавров.

– Я чувствую себя в полном порядке.

– Да даже червяк и то более активный и жизнерадостнее тебя. Возможно, что в скором времени я найду не тебя, а валяющиеся на столе твои очки, потому что ты высох и разлетелся на атомы.

– Спорю, ты ждёшь этого дня.

– Да прямо, сплю и вижу это во снах. А так же, где-то там было и кофе.

– Специально для тебя сделаю офигенную настойку ,которая поможет тебе почувствовать себя полным сил.

– И что это?

– Берёзовый сок с щепоткой острого перца для пикантности.

– Ты хочешь ,чтобы я отравился? Мог бы сразу сказать.

– Ничего ты не понимаешь, у этого интересный вкус.

– И смертельные последствия.

– Ты даже ещё не попробовал, откуда такое недоверие?

– Я просто знаю тебя и на что ты горазд. И для меня этого вполне достаточно.

– Ну, хотя бы честно признался в этом. Большинство бы испугалось.

– И вот снова здравствуй привычка: козырёк. Как они всё ещё заиками не стали. Это целый подвиг, что они не только вытерпели, но и остались с нами до сих пор.

– Ты наговариваешь, ­– недовольный Артур ,приземляясь на широкое кресло, пока Виктор не поднимая головы лишь изредка кивал и соглашался только тогда, когда требовалось его мнение.

– Когда здравый смысл стал наговором и обманом?

– Только что. Твоими усилиями.

– Мне оскорбиться или восхваляться тем ,что я меняю мировые стандарты?

– На ваш выбор, - отмахнулся Барский с блаженством, откидываясь на мягкую обивку дивана, чувствуя, как медленно растворяется в диване после долгой ходьбы.

– Мне казалось, ты пребудешь немного позже.

Виктор наконец оторвался от разбора документов. Купля-продажа, письма с просьбами, даже были гневные письма, недовольных людей по той или иной причине. Мужчина потянулся, заложив руки за спину, с удовольствием слыша хруст в спине.

– Да так, встретил тут интересного гостя, и мы перекинулись парой фраз, пока я не спровадил его

– И кто же это должно было быть приходил?

– Нотариус.

Виктор изумлённо приподнял брови, покачиваясь на стуле и разминая затёкшие мышцы.

– И чего он хотел?

– Он хотел встретится с тобой, и о чём-то поговорить. Он передал мне для тебя бумажку, сказав, что у него есть друг, который может помочь нам с нашей затруднительной ситуацией. – Рассказывал тот, попутно похлопывая себя по карманам, в поиске той самой бумажки. Нащупав её в нагрудном кармане, мужчина вынул клочок желтой бумаги и передал другу.

Виктор не увидел ничего экспрессивного, лишь адрес ,фамилию и имя нужного им человека. Больше ничего. Покрутив её ещё немного ,Виктор поинтересовался у друга:

– Говорил ли он, что-нибудь ещё?

– Нет, вроде бы. Сказал только, что этот человек будет ждать нашего прибытия. Вот и всё собственно.

Задумчиво глядя, юный детектив призадумался. С одной стороны ,это была хорошая возможность, если их примут в агентство. Тогда сразу решатся несколько проблем одним движением авторучки по документам. С другой, появятся некоторые трудности в передвижении. Работа, как принято, может иногда отнимать колоссальное количество времени. А Виктору время было дорого, но и в подвешенном состоянии оставаться было хуже. Мужчина подумал, что ведёт себя глупо, раз вообще задумывается над такими ненужными вещами, а потому резво подскочил с места под бесстрастный взгляд друга. Натягивая пальто на плечи, тот резво направился к выходу из кабинета, продолжая напевать мелодию.

– И куда мы?

Артур со всей своей любовью к лени навалился на подлокотник, приподнимая вопросительно бровь с усталым видом.

– Конечно же мы с тобой отправимся сейчас прямиком на встречу с этим интересным человеком. Нам как -никак нужна работа для наших целей. К тому же смена обстановки на повредит нам.

– А они сегодня вообще работают? – предпринял последнюю попутку Барский, неохотно покидая приятный диван, обещая себе позже вздремнуть на нём. – И ты вообще знаешь, куда нам нужно идти?

– Нет, но для этого, ты как раз таки и приобрёл для нас карту, верно? Поэтому сейчас мы сначала глянем куда нам нужно идти по карте, а там уже доберёмся как- нибудь.

– Мне кажется, ты плохо на меня влияешь. Постепенно, я тоже начинаю чувствовать себя уставшим.

– Кажется кто-то просто переработал.

– Если это можно так сказать.

Двое детективов медленно вышли за пределы ворот и Артур дожидался, когда Виктор запрёт их, пока сам штудировал карту.

Сверившись с адресом, они нашли искомое место на западе от них, перед началом небольшого парка. Возможно, они даже смогут увидеть море. Виктор был преисполнен духом, пока Артур не сильно хорошо воспринял идею подбираться ближе к воде, из-за его нелюбви к водной стихии и морской болезни, которую он открыл для себя совсем недавно. Это стало для него открытием и проблемой ,одновременно.

Погода города Ельск радовала своим мягким теплом, не свойственным для северного континента. Это и стало одной из визитных карточек для привлечения туристов. Кажется, точно так же думал и новый мер города. Его казалось не смущало и то, что местные жители восприняли новость немного не так жизнерадостно, как он предполагал. И даже происходящие пропажи людей не сильно волновали начальство. Никто не писал письма с просьбами о помощи, никто не поднимал суету, так зачем же акцентировать внимание на малозначительном? Возможно, люди и не пропадали вовсе. Ему что же, нужно было верить всем на слово? Возможно, они просто покидали город, чтобы отыскать лучшее место для жизни. К тому же, исчезали только бездомные, а они как известно, живут кочевым образом жизни.

Глава 9

Первым его требованием, как главы было облагородить город, на сколько это было возможно. В его светлых планах было восстановление интересных достопримечательностей города, как он сам выражался. Будущая гордость и достояние малого северного края, в основном для гостей. Парки, аллеи, некоторые памятники, а также, более людные места ,такие как- городская площадь, и возможно прибрежные районы. Хорошая задумка, вот только, если бы от этого была хоть какая-то помощь.

Но, мы бы соврали вам, если бы сказали, что это не было красивым зрелищем. Это нужно увидеть, чтобы понимать, на сколько это захватывает дух.

Как вы думаете, что может привлечь к себе как можно больше внимания людей? Правильно, необычные и захватывающие вещи. Наверное, часовая башня могла бы относится к одной из таких.

Небывалой высоты каменная башня, возвышалась над городской площадью обелиском. Остроконечная шляпа, украшенная сотней витражных плиток ,сияла в лучах солнца. А невероятная картина , собранная из витража ,захватывала дух, с высоты птичьего полёта. Местные знали, кто от друзей, кто самостоятельно созерцал, но все знали, что на вершине одной из самых высоких башен выложен узор золотого солнца с чёрными лучами. Никто раньше не изображал солнце чёрным. И никто не мог сказать, почему неизвестный автор выбрал именно эту интерпретацию видения солнца. Но ни это было изюминкой. Видимо автор был гениальным человеком, а потому, солнце в дневное время имело обсидианово-чёрный цвет, но только стоило опуститься ночи и взойти двум полным лунам, как солнце на часовой башне белело.

Этот ход так понравился нынешнему меру, что он решил ничего не менять, и оставить всё как есть, только обновить само строение башни. Укрепить фундамент, и облагородить внутри помещение.

И сейчас, стоя возле огромной часовой башни Виктор не мог не согласиться, что ребята проделали отличную работу. Залатанные дыры в стенах, покрытые новой краской двери и окна, заменённые живописными витражными стёклами. И работающие часы, отсчитывающее время огромными металлическими стрелками с красивыми резными вставками. Даже с такого расстояния было отчётливо слышно мерное тиканье механизма.

– Не могу не согласиться, люди постарались на славу. Только вот…, – кивнул Фролов старательно избегая столпотворения. Оглядываюсь по сторонам, мужчина неловко потёр шею, виновато улыбаясь. – кажется я отстал от Артура.

Некоторое время назад, они вместе шли по улицам, пока Барский продолжал сверяться с картой, Виктор почувствовал в воздухе приятный запах кофе и отвлекся. Он заметил неподалёку небольшую уютную кофейню, и решил заглянуть на некоторое время, заодно заказать какой-нибудь кофейный напиток.

Теперь, у Виктора определённо есть новое любимое место для отдыха и вкусного кофе. После покупки, мужчина решил догнать друга, но уйдя глубоко в себя не заметил, как начал сбавлять быстрый темп ходьбы, пока не осознал всю ситуацию любуясь на здания.

Прикрывая рукой глаза, мужчина мог только представлять, какой выговор будет делать Артур после. Конечно его рассеянность, немного не хорошая часть его характера. Он склонен отвлекаться на другие вещи и терять связь с миром на какое-то время, пока не придёт в себя.

Счастливые улыбки и смех пробегающей детворы отвлекало, не в плохом смысле. Несколько детей, пробежали мимо него извиняясь за беспокойство, когда один из ребят чуть ли не столкнулся с высоким мужчиной. Среди них он заметил звероребёнка крольчонка и низкорослого гнома. Они играли в рыцарей, гонящихся за преступником, высоким мальцом кентавром, гнедым жеребёнком.

И Софи куда-то подевалась… Виктор ловит себя на мысли, что он остался совершенно один. Ему не нравится это чувство. Наверное, ему пора было отыскать Артура, пока не стало слишком поздно, и от его поучительных лекций практически невозможно было избавиться, как и от подтрунивания на долгие месяцы вперёд.

Кто говорил ,что в маленьком городе невозможно потеряться? Этот человек обсолено неправ. Виктор умудрился дважды потеряться за день. Позволив своей ленивой натуре взять над ним верх, он забывает куда идёт, и почему вообще что-то делает. Хотя такое случается не часто,но в этом причина его недосыпания и нарушения режима. По крайней мере так ему говорил Артур, прежде чем утаскивал того к своей любимой жене на попечение, ибо больше не мог выносить этой безалаберности.

Даже если он примерно понимал ,как ему нужно идти, он не мог сразу перестроиться. По сути, для него это было совершенно незнакомое место, даже если он и жил здесь когда-то. Как если бы вы проснулись однажды утром и поняли, что вообще не понимаете, где вы, хотя местность смутно кажется вам знакомой. Но вы постоянно заходите то в тупики, то в противоположную сторону от своей цели и при этом ,очень неуклюже себя видит со стороны.

Вот почему мужчина никогда не любил, чтобы в его доме или в рабочем кабинете кто-то убирался или переставлял вещи. Он просто после этого не мог быстро сориентироваться. Вроде бы, всегда оставлял ключи на этом столе возле двери, а потом кто-то их переложил, и теперь Виктор нервничая начинает искать эту вещицу по всему дому, находя её в другом месте, куда её кто-то перенес. Или же, когда кто-то заходит в его кабинет за срочными документами, и переворачивает не специально документы верх дном. Виктор с шипением, начинает перебирать их одно за другим,заново, яростно бурча себе под нос проклятия и методы расправ, потому что если в обычное время это просто кажется раздражающим, то когда тебе вот прямо срочно нужны будут какие-то документы, а ты не можешь их найти, то тогда так же начинаешь нервничать и злиться.

Городская площадь приветствовала яркими, оставшимися с прошлой ночи разноцветными украшениями. Люди медленно брели, весело болтая, пока уличные продавцы пытались привлечь их своими щедрыми предложениями, и даже мелкий мальчонка, снующий в толпе, в поношенной одежде с надвинутой на глаза кепкой, пытался продать свежую газету любому, кто попадётся на глаза.

Сонные, не выспавшиеся, но довольные. Вот, чем могли отличаться туристы, кроме как размеренным шагом и неторопливостью, что нельзя было сказать о работягах, летавших по дорогам, с надеждой добраться до работы не опоздав.

Уличные музыканты снова заняли свои места, в надежде и сегодня подзаработать. Наигрывая весёлые мотивы, они приплясывали, сверкая обворожительными улыбками.

Фролов видел как люди и зверолюди, мирно общаются между собой. И он радовался такой идиллии. Иногда мимо проезжали телеги с продуктами, явно направляющиеся в сторону местного рынка, или как его ещё в шутку называют восточным базаром. Вот там, было где разгуляться. Фролов даже приободрился, надеясь когда-нибудь его посетить.

Серые глаза остановились на паре людей, отличающихся от всех остальных своими чертами и одеждой, не выглядящей строгой. Весь их вид говорил о них, как о свободных. Они и вели себя так же. Тёмные волосы и смуглая кожа, в дополнении с яркими глазами. Всё это время, они с широкими улыбками рассказывали разные истории тем, кто осмелился к ним подойти. Если бы не наблюдательность молодого человека, он бы прошёл мимо и не заметил их, пристроившихся возле одной из стен высокого здания и расстелив на полах ковры. Яркие необычные одежды, обрамлялись золотыми украшениями, и цветными платками.

Цыгане.

Только они могли выглядеть как, свободный ветерок, имея возможность беспрепятственно идти туда, куда их позовёт ветер. Они по своей сути кочевники, объезжающие весь мир и видящие намного большее, чем все остальные, из-за своего непредвзятого отношения к обычным для других вещам. Они не были так сильно привязаны к таким важным средствам для существования как дом, работа на других. Они находили своё счастье в свободе своих действий. Как вольные птицы. Их яркие эмоции были роскошью, доступной не для всех.

Казалось, они больше всех понимали ценность своей жизни, и хотели принести в неё как можно больше ярких красок. И на смертном одре не жалеть ни о чём, чего бы они не смогли бы сделать.

Но, большинство людей не доверяют им, а кто-то даже боятся. В большинстве случаев,люди предвзято относятся к обладателям даров. Они не понимают концепцию вещей и поэтому предпочитают не приближаться, или и вовсе скверно относятся к их народу.

– Добрый день, сеньор. Не желаете ли вы принять участие в представлении? Гарантирую, это поднимет вам настроение. Не престало никому в такой хороший день грустить.

Весёлый смуглый мужчина, вдруг неожиданно появился перед ним со сложенными руками на груди. Честно он походил чем-то на кота. Мужчина создавал дружелюбное впечатление. Невысокий, коренастый молодой человек, с сияющими зелёными глазами, как у ребёнка. Золотые украшения на его одежде звонко позвякивали.

– Не думаю, что в этом есть какая-то нужда, но спасибо за гостеприимство.

– В,ы уверены? Кажется вас что-то беспокоит. Вы выглядите хмурым. К тому же, – Цыган с хитрецой оглядывал человека перед ним, указывая рукой в сторону небольшого шатра, приглашая зайти. – первое гадание бесплатно для всех гостей. Уверяю, вам понравится, вы не уйдёте отсюда без впечатлений!

– О,н прав!

Из-за спины цыгана выглянула низкорослая молодая девушка в цветном платье с завязанными тёмными волосами. Её глаза так же весело поблескивали изумрудом, что и у другого. Такие же украшения на поясе и босых ногах завершали образ. Смахнув выбившуюся прядь она подошла ближе, оставляя шумную музыку и других актёров зазевавшейся публике.

– Мы рады приветствовать новых гостей в городе. Будьте нашем гостем.

– Благодарю конечно, но к сожалению у меня нет времени для этого. Понимаете, я заблудился и не знаю как добраться до одного месте, где меня ждут.

Цыганка понимающе промычала, не потеряв дружелюбной улыбки, пока парень рядом сложил руки на груди, слушая.

– Да, этот город со временем немного изменился. Не мудрено, что вы потерялись здесь.

– А как же карта? – спросил цыган, обхватив подбородок пальцами. – Я думал, что на рынке продают карты города, по крайней мере у старого плута Джамиля, всегда найдётся парочка для туристов.

– Больдо, разве он не сказал, что потерялся? Возможно, он ещё ни разу не выходил на улицу. Да и этого торгаша ещё поискать нужно.

– Я просто высказал своё предположение, Гили. К тому же, – цыган широко улыбнулся, уперев руки в бёдра. – мы можем помочь ему. Ты так не думаешь? И к слову, его не так уж и трудно отыскать. Он так громко говорит, что даже если хочешь не слышать, услышишь.

– Это было бы очень кстати. Только если вы не возражаете.

– Конечно не возражаем! Кто бы отказался в помощи такому вежливому молодому человеку, вроде тебя? Не каждый день видишь кого-то, так почтительно обращающегося за чем-либо, – Гили звонко засмеялась, махнув на мужчину рукой. – Так, куда вы держите путь, эм…, простите, но как вас зовут?

– Виктор. Виктор Фролов. Приятно познакомится.

Глаза цыган блеснули от любопытства, и Больдо подался чуть ближе прищурив глаза.

– А вы случайно не родственник герцога Фролова?

– Я его племянник, – Виктор немного отпрянул, кивая. – Вы его знаете?

– К сожалению нет. Лично нам не выдалась честь быть знакомыми.

– До нас доходили слухи о его кончине. Город полон разных слухов, нужно только знать где слушать. Смерть герцога была очень странной. В особенности, потому, что дело было быстро закрыто, чего обычно никто не делает, так продуктивно, – девушка нахмурила брови переминаясь на ногах. Цыган согласно кивал головой.

– Да. Она права. Примите наши глубочайшие соболезнования по этому поводу. Этот человек хоть и был замкнутым, но старый Лука отзывался о нём как о хорошем товарище. Узнав о его смерти, он был так расстроен, что даже заболел.

– И благодарю вас за доброе слово, и желаю господину Луке скорейшего выздоровления.

– и всё же, – хлопая громко в ладони, цыганка вернула себе доброе выражение лица. – куда путь держите? Поможем чем сможем. А не сможем, спросим у старших.

– До детективного агентства ,Свирида Гаффорда. Название не могу сказать, сам не знаю. Так вы знаете, где это место?

– Случайно знаем, – кивнул мужчина, от чего украшение на завязанном на голове платке звякнули. – Это не так уж и далеко от сюда.

– Да, вам просто нужно будет пройти по во-о-о-он той улице. Видите, слева от дороги милое кафе со стоящими перед дверьми горшками с сиренью.

Гили указала тонкой рукой в нужную сторону, удаляющейся в пригорку улицы из грубого камня, на развилке которой и впрямь стояло небольшое многоэтажное здание с открытым кафе. Перед резными деревянными дверьми, на красном ковре стояло два больших глиняных цветочных горшка с цветущими фиалковыми цветами.

– Вам просто нужно идти по этой улице, пока дорога не сделает крутой поворот. – Проинструктировала девушка жестикулируя руками, показывая крутой поворот. – Там вам нужно всего лишь свернуть в противоположную сторону, в узкий проулок. Вы не пройдёте мимо. Дальше просто спуститесь вниз по длинной лестнице и вуаля, вы практически пришли. Вы окажитесь на широкой проезжей части города, со множеством магазинов и мелких лавок по обочинам. Просто двигайтесь по прямой через дорогу, и в конечном счёте упрётесь в здание детективного агентства. Оно будет единственным, не похожим на другие здания в округе.

Девушка торжественно закончила поклоном, под игривые аплодисменты друга цыгана. Словно они разыгрывали какую-то сценку перед зрителями.

– А что вы можете сказать, о главе детективного агентства? Он злой?

– Что, мистер Свирид? Бросьте, – Гили усмехнулась, припоминая знакомого пожилого человека. – Он доброй души человек и иногда мне кажется, что его лицо не может выражать злость и гнев.

– Вам лучше просто один раз увидеть его самому, чем несколько раз услышать от кого-то. Поверьте, вы будете впечатлены, когда встретитесь с ним.

Виктор задумчиво промычал. Музыка на заднем плане постепенно стихала. Люди разразились громкими аплодисментами, подбрасывая золотые и медные монеты, выражая свой восторг, пока актёры принимали авиации с улыбками, склоняясь в благодарных поклонах, подобных дирижёрам.

– Кажется, нам пора возвращаться, – заметил Больдо, глядя в сторону друзей. Ну что же, полагаю на этом всё. Жаль, это было весёлое общение. Мне понравилось с вами разговаривать. Заходите ещё.

– Удачи вам на вашем пути. К тому же, как и сказал ранее мой младший брат, предложение всё ещё остаётся в силе. Мы будем ждать нашей следующей встречи, с нетерпением.

Двое цыган добродушно прощались, словно разговаривали в давним другом, а не с простым незнакомым человеком. Это удивило Виктора. Он не мог припомнить ни одного человека, который так же по доброму относился к незнакомому человеку, не говоря уже о том, чтобы помочь с таким энтузиазмом, не прося ничего в замен.

Всё таки не все же должны быть похожими друг на друга, верно?

Тем более, что Виктор был очень сильно благодарен за помощь этих двоих. Так почему же, не быть им благодарным?

Свистнув, мужчина смог привлечь их внимание к себе, подбросив каждому из них по две золотые монеты, под непонимающе взгляды Гили и Больдо.

Благодарная улыбка расцвела на бледном лице детектива. Склоняя в лёгком кивке голову, мужчина поблагодарил их:

– это за то, что вы решили помочь мне, а не пройти мимо, и за приятную беседу. Вы были правы, мне нужно было немного прийти в себя. Удачи вам.

Развернувшись в сторону кафе, мужчина неторопливо направился туда, не заметив как двое цыган отвесили ему глубокий шутливый поклон.

– А он- интересный человек. – хмыкнул Больдо, закидывая монеты в кожаный мешок на поясе.

– Было довольно интересно, поговорить с таким человеком. К тому же, он направлялся в сторону детективного агентства. Возможно он хочет что-то узнать о смерти своего дяди.

Молодой человек лишь пожал плечами, обернувшись на последок, провожая удаляющуюся фигуру пристальным взглядом. Этот человек был немного странным. Бледным и тихим. Не таким как другие.

– Ну, поживём- увидим, что будет дальше.

Двое ребят направились в небольшому шатру, откуда выскользнула пара впечатлённых и удивлённых людей. Отогнув плотную ткань в сторону, Больдо галантно пропустил сначала свою старшую сестру под звонкий девичий смех, после чего, зашёл и сам, не забыв задвинуть ткань обратно.

Внутри приятно пахло пряностями и благовониями. На полу застеленными коврами, сидели несколько цыган, весело болтающие о чём-то своём, задорно смеясь над шутками.

Больдо приостановился, заметив новые лица в шатре, но не придал этому должного внимания. Не редкостью было то, что к ним приезжали новые таборы. Обычно, они не решались остаться на одном месте больше, чем это нужно и спешили отправиться в путь, как можно быстрее. А пока, они любили рассказывать интересные истории их путешествий, а так же какие-то поучительные вещи для более молодых поколений. А городские, всегда были рады послушать что-нибудь новенькое.

Там в глубине шатра, на подушках сидела пожилая дама. Она была одета в красно-чёрное платье, на её шее покоились бусы из бирюзы, а в руках она держала колоду карт. Её головы давно касалась седина, но она всё ещё выглядела прекрасно. На каждой руке по браслету, и большой шерстяной плед на хрупких плечах пожилой дамы.

Двое молодых людей почтительно поприветствовали гадалку, присаживаясь рядом с ней, пока она раскладывала карты, тихо мурлыча себе под руки. Длинные, выкрашенные в чёрный цвет ногти, умело выкладывая карты, доставая их из колоды.

Женщина очаровательно улыбалась картам, вычитывая всё то, что хотела знать, пока не остановилась на предпоследних картах. Проведя по ним рукой она спросила:

– Вы двое, встретили очень интересного человека сегодня днём?

– Вы правы. Буквально несколько минут назад мы и вправду встретили довольно занимательного человека, бабушка. – призналась девушка, ни чуть не удивлённая тому, что пожилая дама знала это.

– Если так посудить, то, наверное единственным запомнившемся человеком был тот молодой человек. Виктор. Кажется он выделялся как-то из всей толпы. Но я не могу сказать точно почему.

Больдо сел, скрестив ноги накрест облокотившись на руку. Он чувствовал себя немного уставшим, после выступления перед столькими людьми, что беседа с тем человекам показалась ему освежающим. Просто сбежав со сцены, уступив место другим. И ведь ничего плохого не случилось, но он всё ещё ждёт когда его дядя даст ему по шапке за это.

– очень интересно.

Пожилая дама сложила карты в колоду и снова перетасовала , прежде чем выбрать несколько из них, лицевой стороной положив на маленький столик перед ней. Отложив другие карты в сторону, она медленно начала переворачивать одну карту за другой. Её глаза блеснули зеленью, а на губах заиграла интригующая улыбка.

– Ну, что говорят карты? – молодая девушка не обладала должным терпением, и теперь вместе с пожилой гадалкой склонялась над столом. Из-за чего заслужила легкий щелбан. Бойкая девушка отпрянула назад, потирая рукой болезненный лоб под смешки младшего брата, спрятавшего улыбку в ладони.

– сколько раз я тебе говорила, не нависать над картами пока, я гадаю?

– но ведь ты так улыбалась, как будто там было что-то весёлое, вот я и не удержалась. Разве ты можешь меня в этом винить?

– ты должна уметь усмирять своё любопытство, пока оно не завело тебя в беду. Даже если это и кажется на первый взгляд «весёлым», ты должна оставаться спокойной. Когда ты гадаешь…

– знаю-знаю. Ты должна уметь погружаться в это с головой, выискивая любые знаки, которые тебе предоставляют карты и уметь расшифровывать их.

– а ещё? – женщина скрестила руки под грудью с усмешкой глядя на недовольную внучку. – ты ведь не забыла, правда?

– ещё бы мне забыть, когда вы все мне это напоминаете, – недовольно пробубнила Гили. – гадание это не игрушка и не стоит относится к этому как к таковому. Через гадание можно узнать бедующее, прошлое, настоящее, скрытое, а так же связаться с мёртвыми. Я помню. Честно.

– Если бы ты ещё следовала эти правилам, то, цены бы тебе не было.

– Я понимаю бабушка, но мне хочется свободы.

– А ты что здесь живёшь в неволе? – приподняла бровь женщина, раскидывая руки в стороны. – мне казалось, что вас никто никогда не заставлял сидеть ровно на месте. Вы же как бродячие кошки, всё девство бегали по городу и вас фиг было загнать в дом, даже поужинать.

–Я не об этом. Может быть я бы хотела беспрепятственно пользоваться своим даром, если бы мне позволили.

– Ну вот опять, – простонал парень, понимая что сейчас начнётся.

– Милая, – устало вздохнула гадалка, видя перед собой ещё совсем юную особу двадцати лет. Несомненно, она была ещё слишком молода. – ты же знаешь, это сложно. Всегда будут правила, которым ты должна будешь подчиняться.

– Я просто хочу ,чтобы всё было по старому. Мне направятся эти перемены. Эти новые законы, новые требования. Они все неправильные. Раньше, когда ещё был жив сэр- Канвель, такого не было, ты сама мне в детстве рассказывала.

– Я понимаю тебя Гили, но и ты пойми, как бы мы не хотели бы остановить перемены, мы не сможем этому препятствовать. Время идёт – всё меняется. Это неотъемлемый процесс жизни.

– Я не хочу эти перемены.

– Звёздочка, пойми. Перемены, это не что-то, что мы можем контролировать. Они приходя и приносят с собой что-то, возможно плохое, или хорошее. Но они приходят для того, чтобы чему-то нас научить. Понимаешь? – женщина мягко провела ладонью по смуглой коже девушке, принося теплоту и утешение. Пожилая дама понимала печаль молодой особы. В молодости все стремятся к высоким достижениям и великим подвигам. И она была рада что её внучка была столь целеустремленной, чтобы идти дальше, но даже таким несгибаемым людям, тоже порой нужно немного тепла и любви. – время идёт. Всё меняется. Если это случилось, то оно было для чего-то принесено сюда. Великими не рождаются, ими становятся. Мудрый человек мудр не потому, что он чувствует себя правым, а потому, что он накапливал знания и мудрость всю свою жизнь проходя проблемы и перемены.

– Я понимаю бабушка.

– Все мы здесь потому, что мы должны быть здесь. Так было нужно кому-то свыше. У каждого живого существа есть своя цель. Они все были созданы для чего-то.

– Но это сложно.

– Перемены, это всегда сложно Звёздочка. Не жди, что они пройдут сами по себе. Если ты не проходишь урок, он будет повторяться столько раз, сколько тебе потребуется, чтобы понять. Я знаю, что ты хотела поступить в магическую академию. И у тебя есть задатки хорошего мага. Я это вижу. Но иногда, чтобы продвинуться вперёд, нужно сделать несколько шагов назад. Это так же касается твоего брата.

– ну, ты права, – ухмыльнулся Больдо словам бабушке. Под непонимающий взгляд сестры, тот почесал затылок, поясняя. – ну, я, наверное, уже какое-то время хотел податься в ученики рыцарю и стать авантюристом.

– А почему я об этом не знала? – поражённо воскликнула девушка, под добродушный тихий смех гадалки. Вид того, как покраснели щёки Больдо от смущения, был забавен.

– Потому, что я сначала хотел добиться свей цели, а потом только сказать тебе, чтобы ты гордилась мной.

– так ты нашёл кого-то ,кто мог бы тебя обучить?

На этом лицо молодого человека осунулось и потемнело. Он отрицательно покачал головой вспоминая как над ним смеялись, из-за его крупного, даже взбитого телосложения.

– мне сказали, что я не подхожу из-за комплекции. А возможно и по другой причине. Но! Я решил тренироваться самостоятельно. И у меня уже есть кое-какие навыки и умения. Так что, если меня не хотят брать в качестве ученика, то я тогда сам проложу себе путь.

– Это хороший настрой, Больдо. И Гили, – девушка обернулась к нежно улыбающейся им даме. – пока ты ещё находишься здесь, почему бы тебе так же не тренироваться в свободное время. А там, кто знает как карта ляжет. Возможно вы вдвоём переберётесь в большой город и сможете осуществить свои мечты. Согласны?

Подростки переглянулись и с ослепительными улыбками согласились. Девушка налетела, обнимая женщину ,слыша её звонкий смех, пока Больдо пытался придать себе вид взрослого человека, но довольная ухмылка всё равно залезала на его лицо.

Всё же, как бы грустно или печально ни было, это было нужно, чтобы закалить их волю и двигаться вперёд. Ведь, как им говорил дядя когда-то, жизнь у нас только одна, и поэтому, нам постоянно подкидывается новый урок или препятствия, и когда ты их преодолеваешь, ты уже не чувствуешь себя как прежде. Ты становишься немного умнее и сильнее себя прошлого.

– К стати, – парень прокашлялся, придавая себе невозмутимый вид, – что сказали тебе карты, бабушка? Мне всё ещё интересно узнать это.

– Да, бабушка, что ты видела?

Девушка так же быстро вспоминает о картах, который с таким интересом разглядывала женщина. Сказали ли они что-то хорошее? Или может, это послание от предков? Возможно оно так же связанно с тем высоким, нелюдимым человеком с улицы.

– Интересно вам, да? Ну тогда смотрите.

Рассевшись по удобнее вокруг стола, подростки с любопытством разглядывали красочные карты, с мудрёными символами. Каждый из них тихо нетерпеливо ждал что им расскажет бабушка. Никто из них ещё не мог правильно растолковывать карты.

Гадание казалось сложным занятием, и не каждый мог их правильно понимать. У кого-то просто не было таланта к ним, кто-то просто не мог быть достаточно усидчивым в этом.

Их бабушка была довольно искусна в чтении карт, и порой сама пыталась научить этих двоих азам видения через карты, но они не казались такими увлечёнными в этом, и она решила отступить, предоставив им самим выбирать для себя. Но это не значит, что Гили и Больдо не было интересно ,вот так усаживаться и следить за работай старой гадалки, то как она сосредоточенно перетасовывала карты, то как карты мягко кружились ,отдаваясь в милость её старческим умелым рукам. Женщина всегда становилась очень сосредоточенной на своей работе. Её глаза расширялись, и она уходила в транс.

Каждый раз как первый, они сидели и с упоением ждали, того, что произойдёт дальше.

Гили понимала чувства людей уходивших от её бабушки в ошеломлении и изумлении. Она понимала их возбуждённое состояние. Она сама это чувствовала. Эту атмосферу, эту загадочную силу, от которой по спине пробегали мурашки. Девушка понимала, почему люди боятся подобного дара. Всегда страшно сталкиваться с кем-то, кто может прочесть твою душу, как открытую книгу. И то, как глаза цвета тёмного Гелиотропа* со вспыхивающими искрами огня смотрели на тебя, и ты понимал, спрятать правду не получится.

И вот сейчас, она снова поддалась магическому влиянию этой женщины. Всё вокруг умолкло. Словно все звуки в одночасье исчезли из мира, кроме чарующего тихого шёпота, невысокой гадалки, смотревшей на карты с такой уверенностью, словно там огнём выжигались нужные слова.

– Ваши домыслы на счёт причастности этого человека, правдивы.

Вкрадчивый голос дурманил, завлекал. Они слушали только его, выбрасывая из своего окружение любые шумы, способные разрушить этот момент.

– Карты говорят ,что в скором времени что-то изменится. Тайны, которые люди скрывали на протяжении многих лет, раскроются. Виновники будут наказаны.Этот человек имеет какое-то отношение к этим переменам. Но карты не говорят мне, в хорошем смысле это или в плохом. Но я точно могу сказать, это было предначертано ему. Его судьба где пересекаются отголоски прошлого и настоящего, звучит неясным мотивом. Он и сам сейчас не знает об этом, но в скором времени, он найдёт то, что было спрятано от него.

– Ого. Кажется, его ждёт долгий путь.

– Намного дольше, чем ты мог бы себе представить. Но это всё, что я могу сказать. Если бы у меня была хоть какая-то его вещ, то возможно, я могла бы увидеть что-нибудь более конкретное о нём.

– и вправду жаль.

Молодая девушка глубоко вздохнула, смаргивая с глаз лёгкую сонную пыль. Возможно, незнакомый человек окажется намного интереснее ,чем уже мог показаться. Что-то в нём и вправду было. На языке вертится это слово, но Гили не могла подобрать правильных слов, чтобы выразить это. Может всё дело было в его бледной коже, или в его каштановых волосах отливающих ряженой? А может, это были его стеклянные глаза?

– подождите. Кажется у нас всё же есть кое-что принадлежащее ему! – воскликнул Больдо резво тянясь к мешочку с деньгами. Гили тоже поняла.

– Больдо ты молодец! – похвалила Гили брата, думая как она могла об этом забыть. Вроде, это было же очевидным.

Пожилая дама с интересом наблюдала за взволнованным поведением внуков. Что они могут ей преподнести. Какая это будет вещь? Добровольно ли этот человек отдал им это, или они украли это? На последних мыслях женщина слегка прищурилась.

Воровство не было как таковой сильным преступлением. В мире где нужно уметь выживать, нужно иметь определённые навыки выживания. Хотя она не очень благосклонно относилась к такому ребячливому поведению, в особенности если это дойдёт до определённых людей, это грозилось стать большой проблемой для них всех.

– Не переживай бабуль, он сам нам их отдал ,за помощь. – оправдалась девушка ,копошась в старой потёртой сумке, в поисках мешочка с золотом. Вроде же вот только недавно положила, а теперь не может найти. Как так-то?

– помогать это хорошо, – согласилась та, вздыхая с облегчением. Они не сделали ничего опрометчивого. Иногда их горячая кровь становится слишком горячей, что их приходится остужать. – благородного человека всегда приятно встретить. Добро всегда вознаграждается большим добром. Теперь он наверняка запомнит вас двоих, как порядочных людей. Вы молодцы.

– Вот!

Парень гордо приподнял две золотые монеты, которые к слову были единственными в его кошельке. Осталось пара серебренных и медных. Больдо охотно положил их в протянутую руку женщины.

– Он заблудился и мы помогли ,указав направление. В отличие от остальных он вёл себя достаточно замкнуто, или обособленно? Не знаю, как правильно охарактеризовать его поведение.

– нет, знаешь сестра, из твоих уст это звучит слишком жестоко. Не говори больше таких слов. Это может звучать очень обидно, ты знаешь.

– Но я не имела в виду ничего плохого.

– Я ценю тебя за твои попытки стать более социализированной, но прошу, иногда слова могут быть неправильно понятыми. В данном случае они прозвучали, как упрёк или обзывательство. Ему больше подходит скрытный в своих чувствах или застенчивый. Он так тихо себя вёл. Разговаривал исключительно вежливо. Мне он показался сдержанным в эмоциях, но прямым в словах.

– вам он понравился? – с искренним любопытством спросила женщина, склоняя голову в бок. Она не могла не понравиться. Её внуки были не самыми доброжелательными людьми, зачастую могли сказать несколько грубых слов, что могли отпугнуть особенно впечатлительных. Знание того, что появится интересный человек с которым они общались, и к тому же о котором они хорошо отзывались, было достаточно мило. – Вы так интересно о нём говорите.

– В какой-то мере он показался мне интересным. Это точно. В особенности после того, как он представился нам.

Цыган не стал опровергать домыслы пожилой леди. Не видя в этом ничего такого. Ну приглянулся им человек. не падать же от этого в обморок. Ну, правда что.

– Да, да! Он представился нам. Я была так удивлена, честное слово. Виктор Фролов. Да, так он представился. Фролов. Ты представляешь себе?

Гили была преисполнена восхищением. Она помнила ,как однажды увидела Герцога Фролова. В её глаза он был подобен величественному льву. В отличи от большинства дворян, он вёл себя очень сдержанно, и не бросался колкими фразами в людей ниже статусом. Хотя о нём ходили разные слухи, но юная цыганка решила верить лишь своим глазам, как и учила её бабушка. Герцог даже однажды помог им. Невероятно. Представьте детской восторг от этого. Так же, какого же было удивление маленькой леди, когда та узнала о дружбе Герцога и Луки. Тогда она так банный лист, пристала к дяде Луке с расспросами. Тот был вынужден немного рассказать нетерпеливому маленькому жучку ,несколько секретов, взяв с неё обещание молчать, из уважения к Герцогу. Не то, чтобы он скрывал это, просто людям свойственно слишком искажать действительность. Что они могли бы там передумывать, он даже и думать не хотел.

Когда-то его дражайшая жена, будучи ещё всего лишь его любимой девушкой, слегка в постель от внезапной сильной хвори, которой она поддалась на несколько месяцев. Бедный мужчина перепробовал всё, изъездил множество больниц и лекарей. Он был в отчаяние. Кто-то не хотел их брать, у кого-то не было лекарства, другие вообще не знали что делать. И тогда мужчина решил пойти на отчаянный шаг. Он решил обратится к тому, о ком бродили разные слухи. Сам он никогда не видел его в живую. Лука был молод. Наверное слишком молод, чтобы понимать к каким последствиям это могло привести, но он рискнул. Всё ради неё. Он явился к поместью Герцога и встав на колени кричал, о помощи. Он рыдал и просил помочь. Кто-то из персонала пытался прогнать его в тот день, но он всё сидел и ждал. До позднего вечера, теряя надежду с каждой секундой, пока ворота не открылись и перед ним не предстал высокий человек в тёмных одеяниях. Он смотрел на Луку покровительственно, как и подобает человеку обладающего властью. Хотя то, что он так молодо выглядел сильно удивило, но он не стал относиться к этому как либо по другому.

Молодой цыган молил Герцога о помощи. Он стоял на коленях, склонив голову к земле. Но юный Герцог ничего не говорил. Он только смотрел на того с непроницаемым лицом, пока не подозвал одного из своих слуг лёгким движением руки. Прошептав что-то на ухо пожилому мужчине в строгой форме, герцог развернулся и ушёл обратно.

Сначала Лука думал, что всё конечно, пока тот же самый пожилой мужчина не подошёл и не попросил сопроводить его к больной девушке.

Благодаря помощи Герцога, жизнь девушки была спасена. Общими усилиями, они нашли лекарства, и она стремительно пошла на поправку. Хотя все как один, твердили о скорой и бесповоротной смерти молодой цыганки. И только Герцог оказался достаточно добродушен и милостив.

Именно так и началась их дружба. Молодому герцогу тогда едва исполнилось шестнадцать. Лука же носил гордую цифру двадцать четыре.

Гили навсегда запомнила эту историю и ставила её в пример для себя. Если она хотела себе такого друга, то должна была и сама быть такой же.

– Неужели племянник Герцога Фролова. – сказала пожилая дама, любуясь золотыми монетами, переданные ей внуками. – не ожидала, что он вернётся так скоро.

– Ну ладно. Давайте уже продолжим. Интересно же всё-таки.

Молодая цыганка недовольно нахмурилась. Ей было слишком любопытно, чтобы ждать. Раньше ничего интересного не происходило, а если и происходили какие-то вещи, то они обычно имели негативную сторону, как в случае с пропажей людей. Бабушка до сих пор не разрешает гулять одной по улицам, и в особенности по переулкам. На её заявление ,что она знает их с пелёнок, пожилая дама даже бровью не повела. Её слова были непреклонны, к сожалению для Гили.

Да, она признает,что она всё ещё ребёнок, жаждущий приключений. Но, разве можно винить ребёнка, который учится и проявляет интерес к разным вещам? Так же она была уверена, что её младший брат проявляет такой же интерес, как и она, но просто более сдержанно. В семье так всегда: кто-то активен, кто-то нет.

Ухмыляясь двум непоседам, гадалка всё же приступила к работе. Обводя длинными пальцами ободки золотых монет, она тихо нашёптывала неразборчивые слова.

В следующее мгновение она отпрянула назад, будто обжёгшись о золотые монеты. В глаза старой дамы читалась смесь эмоций колеблющихся от восхищения, до неописуемого ужаса. Судорожно потянувшись за картами, она перетасовала их и вытянула ещё одну карту. Не став придаваться лирике, она сразу же развернула её и откинула на стол как от испуга. Теперь она чувствовала недоверие к самой себе. Отогнав мысли в сторону, она развернула колоду к себе лицом, показав скрывающуюся карту на дне её колоды. И что это должно значить? Она не понимала. Нет, ни так…

– бабушка что случилось?

Гили и больдо были сильно обеспокоены состоянием своей родственницы. Они никогда не видели её с такой стороны. Казалось, она всегда могла держать свои эмоции под контролем. Но сейчас, она не казалась такой собранной и спокойно как раньше. Её глаза кричали о странной смеси эмоция. Что она увидела в картах? Что могло так сильно потревожить её.

– неужели карты сказали что-то настолько ужасное?

Но как она могла объяснить им обоим, то что она видела. Да, она не читала, а видела что-то необъяснимое, стоящее пред ней. Она даже не могла сказать живо ли оно или нет. На мгновение она ощутила себя не в уютном шатре, а в каком-то другом, потустороннем месте, а напротив неё, стояло это существо, издающее странное гортанное бульканье с тихим блеянием, напоминающим искажённое завывание кого-то зверя. Самое страшное оказалось то, что это существо в следующее мгновение с громким хрустом ударило по столу. Его длинные, точно как у пианиста костлявые пальцы с серыми когтями едва ли казались кожи рук женщины, придавливая подушечками указательного и среднего пальцев золотую монету, точно вдавливая её в деревянный стол, прежде чем указательный палец с тихим скрежетом резво не указал на неё, выпуская чёрный коготь. И это предчувствие смерти, подползающее к ней, дикой голодной змеёй.

Как она могла это им объяснить?

Когда она сама не знала, что именно она видела.

Но до сих пор, она могла почувствовала нежный, чувственный цветочный аромат, не вяжущейся с чувством смертельной опасности и лютого холода исходившего от этого нечто. Кто это мог быть? Что он хотел сказать?

Но одно она растолковала точно. Им не нужно в это вмешиваться. Не сейчас. И не ей. Бросив взгляд на стол, она ещё раз пробежалась по лежащим картам, убеждаясь в правильности своего решения. Даже карты кричали ей, что было удивительно. Они кричали ей остановиться, не расследовать дальше. И она поддалась. Возможно она могла бы рассказать об этом одному человеку, более компетентному в чтении судеб чем была она.

– нам не нужно в это вмешиваться, – строго заявила она, приводя сильно колотящееся сердце в порядок. Протянув руку к монетам, она на секунда заколебалась, боясь вернуться в то самое место, но всё же переборола это чувство. Вернув монеты детям, она скрестила руки в замок. – это не наше дело. Карты против этого, поэтому оставьте это.

– но, что они тебе сказали? Ты ведь можешь рассказать нам, хотя бы немного?

Парень поддерживал стремление своей сестры, задумчиво перекатывала одну золотую монету, пытаясь представить то самое, чего так сильно испугалась их бабушка. На сколько чтение его судьбы может быть страшным?

Бедный Больдо. Если бы он только знал, как это страшно на самом деле. Чтение судеб по картам не так страшно, нежели ясновидение. Ты можешь даже не надеется увидеть что-нибудь странное, а можешь столкнуться с чём-от таким, неподвластным пониманию другим. Как и произошло с цыганкой. существо по сути просто позволило той увидеть ровно столько, сколько оно позволяло видеть.

Этого было достаточно. Она так решила.

– Я могу сказать только то, что это не будет похоже на то, что я видела раньше. Слишком непонятно и запутанно. Такое может происходить если…

– Если что?

– Если только человек не забыл что-то достаточно важное и ценное из прошлого, что заставило запереть часть его самого внутри него.

– Разве такое возможно? Я имею в виду, забыть часть себя? Разве человек не поймёт, что что-то не так, или его родные не укажут на его изменённое поведение? – Взволновано спросил Больдо.

– Не обязательно. Эта часть может быть скрыта или малозаметна, и тогда этого никто просто не заметит.

– но, как тогда человек с этим живёт? Не появляются ли у него чувство дежавю, когда он что-то делает, но не до конца, так как делал это до потери памяти?

– Возможно и такое. Но, если человек не может вспомнить это даже при таких условиях, это может значить, что они спрятаны слишком глубоко внутри, и обычными потугами это не исправить.

– Это больно? – неуверенно спросила девушка.

– Иногда. Когда ты теряешь часть себя, ты пытаешься заполнить образовавшуюся пустоту, но ты не можешь сделать это полностью. Потому, что оно принадлежит нечто другому, чем простым эмоциям.

– Такое раньше случалось?

– Бывало. Разное случалось, и такое тоже не исключение. Люди всегда по разному реагируют на одну и ту же ситуацию. Всё зависит от самого человека и того как он справляется с ощущением своей нецелостности.

– Это очень плохо.

– Нет сестра, мне кажется это не просто плохо. Само понимание того, что человек лИшился частички чего-то дополняющего его, сродни разбитому зеркалу, когда ты соберёшь все кусочки потеряв одну из них и склеишь во едино. И именно это пустое место всегда буде приковывать к себе внимание.

– Больдо прав. Но, мы ничего не можем сделать для него.

– Жаль. Он кажется хорошем человеком.

– Я понимаю звёздочка. Нам просто остаётся надеется ,что когда-нибудь он сам сможет починить самого себя.

Пожилая дама заботливо положила руку на спину девушке, мягко поглаживала её в надежде утешить, пока другой похлопывала юношу по плечу.

– Если то, что я видела правда, то он намного сильнее чем сам может себе представить.

Глава 10

Виктор громко чихнул, заставив Артура подпрыгнуть от неожиданности. Бедная карта в его руках, была скомкана в некоторых местах. Глянув на потирающего нос Фролова, Артур недовольно хмыкнул.

К слову, благодаря Гили и Больдо, он сумел нагнать Барского как раз перед тем, как тот заметил его отсутствие. Он даже умудрился допить свой напиток, пока в быстром темпе шёл по лестнице.

Оживлённые улицы не очень ошеломляли, хотя он и признает,что раньше здесь было намного тише и менее людно. Запряженные экипажи- то и дело проносились мимо, пока бедный контролёр пытался отрегулировать движение.

Виктор всегда знал, что таких людей послал либо бог, либо дьявол. Тут одно из двух. Масштаб города начинал пугать. Хотя, он же должен был привыкнуть к суматохе большого города, проживая в нём целых десять лет. Если не считать пяти лет небольшого путешествия, в поисках того самого места с лучшей жизнью.

– Заболел? – недовольно прищурился Барский.

– Твоими молитвами. Просто нос зачесался.

– В этом, всё твой кофе виноват! Питался бы правильно, здоровье было бы крепким и надёжным. А то гляжу я на тебя и понимаю, бацилла по крепче тебя будет.

– Во-первых кофе, между прочим, если хочешь знать очень даже полезен. В нем много питательных веществ. А во-вторых, ты каким глазом это заметил?

– Это какие же питательные вещества, есть в кофе? Давай, перечисли.

– Не знаю, почему я вообще объясняю тебе что-то такое простое, но да ладно. Начнём с того, что он способствует нормализации липидного спектра крови, снижает синтез холестерина в печени, препятствует развитию инсулинорезистентности, обладает противовоспалительным и антиканцерогенным эффектом. Так понятно?

Виктор чувствовал себя победителем в этом маленьком сражении, когда Артуру пришлось согласиться с доводами молодого детектива. Но радость была недолгой и поэтому, его снова спустили с небес.

– Но, как насчёт плохих сторон? Как насчёт того, что он повышает твоё давление, от чего оно у тебя шарахает неизменно несколько раз в день? И не будем забывать о том, что он повышает твою и без того тревожную тревожность, намного больше. Клянусь. Я видел, как ты по -нескольку раз проверял один и тот же документ постоянно думая, что что-то в нём не так. Возможно за этим и забавно наблюдать, я не спорю, но дружище, однажды твоё сердце просто не выдержит.

– Я конечно ценю твоё рвение помочь, но давай я как-нибудь сам с этим разберусь.

– Боюсь, ты к тому времени уже помрёшь от своих решений.

– Не нужно бояться этого. Ты меня быстрее добьёшь.

Морщась от неприятных покалываний в голове, Виктор осторожно помассировал переносицу, надеясь прогнать боль.

Как и говорила Гили, они быстро и беспрепятственно отыскали агентство. И она была права. Здание и вправду отличалось от других. По сравнению с многоэтажными, выделанными в цвет мокрого асфальта стен зданий, этот имел весёлый, светло-бежевый оттенок со старыми, но крепкими резными окнами. Эта постройка стояла неподалёку от оживлённой стороны улицы, аккуратно обрамлённый невысоким забором. Вывеска гласила: «Семь возниц».

– А это точно то самое место, которое нам нужно? – с усмешкой спросил Артур, подмечая забавные клумбы с цветами и дорогу из жёлтого кирпича. – Это мне что-то напоминает.

– Хм? И что же, тебе это там напоминает?

– Не бери в голову. Просто одна из старых детских сказок. Не более. Думаю, нас уже заждались.

– Тогда ладно, стучимся.

Остановившись перед выкрашенной в тёмно-бордовой цвет двери, Виктор только занёс руку дабы постучать, как она с резким грохотом открывается и из здания что-то вылетает вихрем, чуть не сбивая ошеломлённого Виктора с ног, а Барский от такой неожиданности ругнулся на своём родном языке.

– Прошу прощения. Я прошу прощения! Пожалуйста, не злитесь, я очень спешу и не хотел как-либо вас обидеть или не дай бог ударить. Правда, мне очень жаль!

Перед ними появился неряшливый мужчина, с высоким тембром голоса. Он паниковал и одновременно извинялся перед ними, попутно припоминая недостаток времени. Только после того, как он развёл руки, Виктор заметил, что это были совсем не руки. Крылья. Широкие, крепкие с гнедыми перьями, крылья. Тогда же, он обратил внимание на ноги незнакомца. От бёдер к стопам, это даже и близко не напоминало человеческие ноги, они были скорее птичьими, напоминающими орлиные или соколиные. И тогда он понял- гарпия. Принятый ранее по ошибке человек, на самом деле был молодой гарпией, одетой в рабочую форму.

Бросив извинение в последний раз, тот взлетел в небо, оставляя двух детективов в ошеломлении под сильными порывами ветра, оставленными от взмахов его сильных крыльев.

– Что, это было? – тихо поинтересовался Виктор у друга, как бы молча спрашивая: «Ты тоже это вдел, или мне просто показалось?»

– Понятие не имею. Что же там за зверь такой, раз парень ураганом пронёсся. Ну, раз нам всё равно нужно зайти туда, то думаю мы сами скоро и узнаем. В проходе ,как я понимаю, стоять гораздо опаснее. Вдруг кто зашибёт.

– Есть правда в твоих словах.

Детективы с опаской зашли внутрь, захлопывая дверь. Их встретил небольшой коридор, со старым красным кофром на полу. Пока всё тихо. Они двигались дальше. Поднявшись по лестнице, они вышли в небольшой холл. Он был украшен растениями, тёмно-зелёные обои гармонировали с обстановкой. У дальней стены стоял диван из тёмной кожи, рядом стояли книжные стеллажи. Под ногами скрипели деревянные половицы.

Что снаружи, что внутри -оно создавало приятное, расслабляющее чувство спокойствия и непринуждённости. Интерьер кричал о минимализме дизайна. Ничего слишком кричащего.

Виктор обернулся на друга, замечая его одобрительную улыбку. Ему навилось это место. Это уже был добрый знак. Иногда за Артуром тоже было интересно наблюдать. Его можно было использовать как кота, в роли сканера. Если он выглядит расслабленно и довольно, значит опасности нет, но как только он ощетинивается, значит быть беде.

Неплохое наблюдение. Смехотворное, но забавное развлечение.

– Здесь кто-нибудь есть? – крикнул Барский.

Голос был настолько громкий, что смог заглушить звуки играющего где-то поблизости радио. Слишком тихо и пусто. Вот что подумал Виктор. В комнате он заметил несколько закрытых дверей, не считая широкой раздвоенной лестницы, как в каком-то старинном зале. Дворяне обычно любили такое. Не было ни стойки регистрации, или они её просто не заметили, ни других работников, кроме странной молодой гарпии.

– Вымерли они здесь все, что ли?

– Не думаю. Сейчас разгар дня. Возможно мы попали в обеденный перерыв?

– Тогда это чертовски пунктуальные люди.

Пока Барский изучал комнату на предмет хоть кого-нибудь, Виктора привлек журнальный столик, на котором лежало очень много разбросанных бумаг. Приглядевшись он понял, это были дела о пропаже драгоценностей, иск о клевете и других мелких преступлениях.

Артур плюхнулся рядом в кресло, потирая затылок.

– Никого. Всё пусто. Ни одной живой души. Я даже намеренно громко ходил, думал люди услышат, что кто-то ходит и придут. Но, нет.

– Возможно, они на совещании?

– Все? Нет, чушь какая-то. Возможно, мы просто пришли не туда, вот и всё.

У Барского кончалось терпение ждать. В самом то деле, куда могли все подеваться? Словно по щелчку пальцев их нет нигде. Ну не сквозь землю же, они провалились?

Детективы обратили внимание, на звук приближающихся шагов со стороны лестницы. Кто-то шёл очень торопливо. И через мгновение, к ним спускается женщина. Лицо её исказилось в недовольстве. Раздражённая, полная девушка в скромном сизом сарафане и очками в круглой оправе. Она шла гордой походкой, не сводя синих глаз с двух неизвестных личностей. Мало того, она была зла. Её длинные заострённые уши подергивались. Молодая эльфийка, явно не была рада появлению кого-то.

Хотя она не была сильно похожа на тех эльфов, что он видел раньше, но уши и яркие синие глаза, вместе с магической аурой, говорили сами за себя. Возможно, она была полукровкой, но кого это волновало. Приятная на вид девушка, придирчиво оглядывала незнакомцев, хмурясь всё сильнее. Если бы взглядом можно было сжигать, то в её случае, они были бы уже сожжены.

– Кто вы?

– Мне кажется, у меня дежавю. Почему, всех кого я встречаю либо злятся, либо смотря,т как на прокажённого? – нахмурился Барский, сцепив руки.

Нет, ну серьёзно. Что он им всем сделал? Вроде же и на бандита не похож, так откуда такое недоверие к его персоне? Да и к тому же, такой взгляд, как будто он ей сделал что-то очень ужасное в жизни, и она теперь практически плюётся в них ядом.

– Ох, простите моего друга. Он обычно достаточно доброжелателен, поэтому пожалуйста, не обращайте внимание на колкости. У него бывают моменты язвительности.

– Мне нет дела до ваших разборок. Кто вы такие?

Девушка была непреклонна. Сделав свирепый взгляд, она оглядывала двоих детективов с недоверием и опаской. И Виктор это видел. Но кажется, он не мог подобрать нужных сов. Он был поражён её бойким поведением, но не в плохом смысле.

– Меня зовут Виктор Фролов, а этого джентльмена- Артур Барский. Мы прибыли сюда по одному очень важному делу к директору детективного агентства.

– Что за дело?

– Боюсь это касается только нас и директора. Прошу прощения. Возможно это звучит немного грубо, но сначала я бы хотел поговорить непосредственно, с вашим босом. Не могли бы вы оказать нам честь, и сказать где он сейчас?

– Его нет. Меня оставили за главную, а потому, говорите со мной.

– Простите?

– Он был вынужден отлучиться по делам, и не сказал когда точно вернётся. Поэтому, я не могу вам сказать ничего большего.

– Благодарю вас за предоставление информации, но, что нам сейчас делать? Этот вопрос довольно-таки важен для нас. И мы хотели бы поговорить с директором.

– Хватит тут бродить! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Девушка злобно посмотрела на Виктора, выплёвывая каждое слово. Молодой человек в удивлении приподнял брови, не ожидая открытого нападения со стороны дамы. Почему каждый, на них так смотрит? Они вроде бы небыли преступниками. Так почему?

– Извините? Кажется я вас не совсем понимаю.

– Не понимает он, ага! – молодая эльфийка пододвинулась ближе, уперев указательный палец в грудь Фролову. – вы каждый раз будете приходить и докучать? Это уже ни в какие ворота не лезет. Свирид Гаффрдов уже не раз говорил вашему главному, и его мнение не изменится, сколько бы раз вы не поднимали этот вопрос.

Леди продолжила гневную тираду, высказывая ничего не понимающему Виктору много чего ещё. Пока он пытался разобраться в этом, Артур чувствовал себя прекрасно. Он сидел и наблюдал за всем происходящим так, словно пришёл на концерт. Его мало цепляли колкости девушки. Он просто болел за неё, ведь так забавно выглядел Фролов, теряющийся перед дамой.

– И теперь вы хотите,, чтобы он подписал отказ от должности и закрыл агентство? А не много ли вы себе позволяете?!

– Так! – решил наконец вступить в дебаты Барский, поднимая руку над головой. Тон его голоса не предоставлял никому другому слова. – Давайте не будем вести себя как продавцы на базаре и перестанем кричать друг на друга, а просто тихо сядем и поговорим.

– Поговорим? Поговорим ты сказал? После того, что сделало ваше подразделение с нашим агентством, вы хотите «поговорить»? – эльфийка продолжала выходить из себя.

– Прошу вас, леди, успокойтесь, – привлек её внимание Виктор, приподняв в примирительном жесте руки. – Кажется произошло недопонимание. Мы не из полиции, если вы так сильно об этом беспокоитесь, у нас есть с собой документы, подтверждающее это.

– Интересная попытка мистер, но вы уже сказали, что работаете детективом. А кроме нашего агентства, детективный отдел есть только там. Так что не смешите меня.

– Возможно для вас, это и смешно, – кивнул головой Барский, поднимаясь с кресла. Из кармана старой куртки он вытащил удостоверение, и показал его отступившей на шаг девушке. – Но, думаю это может прояснить ситуацию лучше любых слов.

***

Мирная, но неловкая обстановка царила в одной из гостевых комнат. Там, удобно устроившись, сидел Виктор благодарно кивающий молодой девушке, за чашку горячего чая, и Барский, вальяжно откинувшийся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Они никак не отреагировали на произошедший ранее конфуз, как кое-то другой. Молодая эльфийка сидела перед ними с раскрасневшимися от стыда щеками.

Некоторое время спустя, она не прекращала извиняться за своё неподобающее поведение, от чего неловко стало уже им. Представившись как Айлин Глас, девушка настояла на том, чтобы проводить их в комнату ожидания, пока директора нет на месте.

– Ещё раз, пожалуйся простите меня за мою грубость, – ели слышно прошептала она, сгорая от стыда. Она только что накричала на ни в чём неповинных людей только потому, что обозналась.

Она выставила их агентство в неприглядном свете. Более того, она даже не потрудилась выслушать их, и сразу накинулась с обвинениями. Что они могли подумать об этом агентстве и её работниках после этого?

– Всё в порядке, мисс Айлин. Вам не нужно столько извиняться. Одного раза было достаточно, к тому же, мы с моим коллегой не держим на вас обиды за это.

– Да. К тому же, вы были просто великолепны. Вы бросились защищать агентство и вашего директора. Даже несмотря на то, что перед вами стояли мужчины, в априори сильнее вас, – задорно ухмыльнулся Артур, всплеснув руками в сторону смущённой женщины. – Конечно, глупо вот так бросаться на сильных противников, но ваша смелость достойна моего восхищения вами, юная мисс.

– Ну что вы…

Девушка совсем смутилась от приятных слов. Ей стало ещё более неловко перед такими добрыми людьми. По крайней мере, они ни разу не накричали на неё в ответ.

– Мой друг прав в этом, – согласился Виктор. – К тому же, спасибо вам за вкусный чай.

– Это меньшее, что я могу для вас сделать, чтобы загладить вину.

– Ваше агентство кажется, не ладит с полицией, верно? Почему? – спросил Виктор, отпивая горячий напиток, сверкая светлыми глазами.

Легкое настроение молодой особы, резко повернулось на сто восемьдесят градусов. Её лицо исказила неприятная гримаса, наводящая на определённые мысли.

–Это довольно сложно объяснить.

– Возможно, вам стоит только начать, а там, нужные слова сами найдутся? – мягко предложил Фролов, отставляя чашку на столе. Его глаза внимательно изучали сидящую перед ним даму. Язык её тела говорил о негативном взаимоотношении её и другого подразделения. Это пробуждало интерес юного детектива. Что же могло случиться? Если судить по тому, как она скверно отзывалась о них раньше, он мог предположить, что в течении следующего времени не услышит ничего хорошего из разговора.

– Эти ребята пренебрегают своими обязанностями и третируют нас, хотя бы один раз в месяц. Раньше, всё было не так критично. Вы возможно не знаете, но это агентство открылось недавно. Может ему уже лет пять, а может чуть меньше, – девушка грустно потрепала значок белого пера на груди. – Я и сама работаю здесь недолго. Считай с прошлой зимы. Но я могу сказать, что работать здесь становится трудно, как раз из-за них.

– Что они делают?

– По словам господина Всеволода, это началось примерно через полгода их открытия. Сначала ничего необычного они не видели, но потом, они стали какими-то более навязчивыми, пока не стали переходить черту. Они критиковали нашего главу за его методы работы, дошло даже до того, что они стали переманивать сотрудников. – Молодая эльфийка всплеснула раздражённо руками. – Теперь, стали переманивать наших клиентов. Они не дают нам расследовать крупные преступления, забирая их себе. Даже когда наш босс попытался оспорить этот вердикт, его не стали слушать. Хотя он раньше работал в полиции. Ему отказали, обосновывая плохой продуктивностью и недостаточной компетенцией.

–Неужели, так просто забраковать агентство?

– Они делают это не открыто для общественности. Поэтому, никто ничего не замечает.

– Как же вы тогда, здесь работаете?

– Выполняем мелкие поручения, а что ещё мы можем? Директор пытается вытянуть эту организацию со дна, но нам нужны люди с достаточной квалификацией, чтобы нас допустили к более серьёзным делам.

– Они переманивают людей, предлагая им более комфортные условия и более высокую зарплату, да?

– Я не могу не понять их. У нас и вправду низкие зарплаты, но это опять же из-за неправильного представления. Если бы нам позволили, мы могли бы показать всем, а так. Оставшиеся люди из кожи вон лезут. Мы все стараемся, мы все любим наше агентства, и потому берёмся за любую работу. Когда-нибудь, мы им ещё покажем!

– Вот это дух! С таким стремлением вы возможно даже горы свернёте.

– А вы почему решили прийти сюда?

– А нам отказали в вакансии детективов. Сказали, что у них достаточно рабочих, поэтому благополучно послали куда подальше, – лениво объяснил Артур, допивая чёрный чай. – А чай не плох.

– Он прав. Мы приехали сюда и столкнулись с непонятной ситуацией, касающейся смерти его родственника. Следователь отказался давать документы, аргументируя это тем, что дело было закрыто, а бумаги убраны в архив.

– Такое часто случается, – призналась девушка, складывая руки на коленях. Она посмотрела с сочувствием на молодого детектива, немного понимая его. – Вы были не единственными людьми, которые приходили с подобными запросами. Хотя, они не всегда заканчивались смертью того или иного, человека.

– Уволить их за такую безалаберность нужно, а не холить и лелеять, как неразумных детей.

– Пока есть крыша, прикрывающая их, они никуда не уйдут, сами понимаете.

– И чем это всё закончилось?

– Люди просто сдавались. Не каждый человек может позволить себе платить людям, чтобы продолжать расследования, когда ему каждый раз отказывают под тем или иным предлогом. Клянусь, им просто лень в этом разбираться. Всё их внимание обращено к приезжим или влиятельным людям. А о простых людях они не сильно задумываются.

– Интересно, везде ли есть такие придурковатые личности? Если да, то этот мир нам не спасти.

– Как думаешь, если мы скажем людям, что мозг – это приложение, то они начнут его использовать?

– Отнюдь. Красотой они мир точно не спасут. На здравый смысл уповать не приходится, осталось только последнее средство.

– Какое?

– У политиков и подгузников есть одна общая черта. Их следует регулярно менять, причем по одной и той же причине. Делайте выводы господа.

– Это не вывод, а призыв к революции.

– Ну, что сказать. Жизнь — тарелка супа, а я — вилка, – самодовольно ухмыльнулся Барский, закидывая руки за голову.

– Вы такой колкий, что я порезался о вашу шутку, сер.

– О-хо-хо! Смотри те ка, кто-то умеет шутить. Я должен пометить этот день в календаре. Честно, я удивлен, но давайте вернёмся к делу, – прочистив горло, Барский обратился к девушке. – так как сейчас обстоят дела?

– Они кажутся от чего-то ещё более раздраконенными, в последнее время. Не знаю, что у них там происходит, но это настораживает. Сейчас директора снова вызвали на какую-то встречу и его нет уже около двух часов.

– Ну, обычно деловые встречи занимают довольно большое количество времени. Разве не так? Может дело какое-то серьёзное расследуют?

– Ага, конечно, – девушка недовольно сморщила нос, словно вспомнив что-то не приятное.

– Мне тут стало интересно, а где остальные сотрудники? Вас же здесь не только двое, правда?

– Нет, что вы. У нас есть работники. Возможно мы не так продуктивны, но у нас есть ещё несколько работников. Просто они сейчас находятся на заданиях.

– Понятно. Что же, это всё любопытно. В особенности, когда мы будем здесь работать, это может стать ещё интереснее.

– Вы всё ещё хотите здесь работать?

В её душе затрепетало счастье и неверие. Сколько времени прошло после того, как ушёл последний работник? Сложно было уговорить кого-то работать, если человек не хотел этого, в особенности, когда зарплаты такие низкие. Поэтому, когда они начали уходить, Айлин видела грустные глаза главы. Мужчина никак не стал препятствовать этому. Он всегда добродушно улыбался. Так и тогда он тоже улыбался провожая людей, желая найти работу лучше чем у них была.

Айлин всегда прикусывала губы, чтобы не сказать всего, что она думала об этих людях. Всем тяжело, каждый пытается заработать на жизнь, но смотреть на то, как люди которых её шеф кропотливо обучал, просто берут и уходят не просто в другое место, а к конкурентам, было выше её сил.

Господин Гаффорд всегда был добродушным человеком. Он видел смятение девушки и пытался объяснить той, что это в порядке вещей. Люди приходят, учатся, а после уходят в более престижные места. Это было нормально. Но девушке было грустно не только от этого. Самое невыносимое было видеть, как эти самые люди не вступаются за господина Гаффорда, когда о нём говорят разные слухи.

Как можно так относиться к человеку, который помог тебе подняться на ноги и быть там, где ты есть на самом дела сейчас?

И как же радостно, ей сейчас было. Так ещё при том, что возможно они будут теми людьми, которые помогут если не пробиться выше, то хотя бы поделятся своим опытом работы с более неопытными людьми.

– Конечно, это звучит как интересное приключение. Кто же откажется от такого?

– Безопасность - по большей части предрассудок. В длительной перспективе избегать опасности не безопаснее, чем идти ей навстречу. Жизнь - либо дерзкое приключение, либо ничто.

Виктор в философской манере прищурил глаза, поднимая указательный палец, в стиле великого мудреца, немного недовольно обращая своё внимание к остывшем остаткам чая. Мужчина игнорировал громкий вздох со стороны Барского, с его любовью к драматичности.

– Ты учишься шутить. Как это прекрасно и грустно. Дети слишком быстро взрослеют, – утирая глаза, он потянулся к карману выуживая складной календарик с авторучкой. – Нет, я просто обязан отметить этот день в своём календаре.

– Откуда у тебя вообще взялся там календарь?

– Мастер никогда не рассказывает свои секреты.

Айлин тихо рассмеялась, глядя на интересное взаимоотношение между двумя мужчинами. Они были чем-то. это точно. Такие странные, но забавные. Вот и сейчас она смотрела на за их странными выходками. Один вытирал слезы смеха, пока другой прятал улыбку за чашкой, делая вид, что наслаждается давно закончившимся чаем. Как раз тогда и раздался хлопок входной двери.

Извинившись перед гостями, девушка взволнованно вскочила с места и унеслась. Она надеялась, что это вернулся их босс, и потому побежала встречать. Возможно она была взволнованна предстоящим разговором с этими странными, но приятными в общении людьми.

Они столкнулись перед лестницей. К счастью для девушки, её надежды оправдались. Перед ней стоял их глубоко уважаемый директор, восьмидесяти летний, невысокий мужчина облачённый в строгий костюм.

Окрылённая радостью, девушка в два широких шага преодолела лестничный проём и встала прямо перед удивлённым мужчиной.

Свирид чувствовал сильную эмоциональную и физическую усталость. Сегодняшняя встреча была слишком эмоциональной и непредсказуемой. В разгар совещания, они затеяли скандал. Все кричали и обвиняли друг друга в чём-то, а он просто сидел за столом переговоров и слушал этих людей, представляя в голове каждого в виде скалившегося пса.

И это то, что сейчас стало с управлением? Никто не слушал его слов или просьб, взять себя в руки и довести собрание до конца, не теряя мыслей. Но кажется, младшее поколение слишком вспыльчивое и неуправляемое.

И под конец он ушёл ни с чем. Никому ничего не нужно. На его просьбы послушать его, и то, что он хочет сказать, они никак не реагировали. Вот если бы сейчас он был бы при своей старой должности, такого беспорядка просто бы не было. Хотя, нельзя сказать, что он жалел. Что подал в отставку. И глядя сейчас на всех них, он ещё раз убеждался, что его мысли по этому поводу были правдивы.

Всего, чего он хотел – это вернуться в своё агентство и посидеть за чашкой горячего чая в своём кабинете, приводя мысли в порядок. Всё. Больше ничего не нужно. Просто небольшой отдых от всех этих снобов и неумех в погонах. Смехота да и только. Конечно не все. Тот молодой парень ,занявший место управления купли-продажи, пока казался одним из самых нормальных, среди этих прожжённых акул. Да только жаль его, молодой ещё, может не выдержать, и сожрут бедолагу.

Какого же было удивление Гаффорда, когда перед ним нарисовалась молодая девушка, заведующая архивом с сияющими синими глазами. Вокруг неё так и сияла цветущая атмосфера. Айлин так торопилась рассказать счастливую новость, от чего запиналась и путалась в словах. Но из её рассказа он понял, что к ним прибыли довольно интересные личности, хотевшие вступить к ним на работу.

Призадумавшись, пожилой мужчина почесал усы. Ещё раз глянув на работников, нервно ожидающего его решения, Гаффорд согласился. Возможно это была хорошая идея. Знающие люди всегда нужны.

Попросив Айлин привести их к нему в кабинет, он направился дальше в более приподнятом настроенной. Возможно день не будет таким плохим .

Когда взволнованная девушка вернулась, она сообщила двум детективам хорошую новость, а после проводила к кабинету директора, пожелав удачи. Как только дверь захлопнулась, Айлин не могла унять беспокойства. Девушка не могла слышать того, о чём они разговаривали, да и не прилично было подслушивать чужие разговоры, но как волнующе.

Собравшись с силами, она всё же смогла заставить ноги увести её оттуда, и заняться своими непосредственными обязанностями. Ведь, как она убеждала себя, она ни чем не может им помочь.

Её босс мог быть достаточно добродушным старичком, которого хотелось назвать дедушкой, из-за царившей вокруг него любящей атмосферы, но когда дело касалось серьёзных вещей, он мог быть пугающе собранным. Даже если его глаза постоянно были прикрыты или прищурены, выставляя на показ старческие морщинки, это не значит, что он не умел злиться.

Раскладывая документы по своим местам, мысленно уже несколько раз убив определённого человека, за принесённый беспорядок в архиве, Айлин услышала шаги и выглянула посмотреть кто там ходит.

С лестницы как раз спускались два знакомых ей детектива, о чём-то оживлённо разговаривая. Отложив все дела, она побежала к ним, окликая.

– Ну что, как всё прошло?

– Мне кажется, ты волнуешься о нашей встречи на много больше, чем мы сами, – подразнил Барский, находя её похожим на мелкого взъерошенного цыплёнка.

Девушка отмахнулась от колкостей высокого мужчины, переводя взгляд на тихого Фролова. Её любопытство казалось на столько сильным, что она готова была взорваться.

– Не нужно так переживать, всё прошло довольно хорошо.

Виктор глубоко вздохнул, позволив себе лёгкую улыбку.

– Да, теперь мы здесь работаем и теперь как я погляжу, мы коллеги. Давайте теперь представимся более официально.

Не изменяя самому себе, Барский склонился перед леди в глубоком поклоне, отводя одну руку в сторону, а другую ложа на сердце. На лице сияла широкая игривая улыбка. Он подмигнул дургу, подбивая того, поступить так же. После он обратился непосредственно к девушке.

– Мадам. Меня зовут Артур Барский. С сегодняшнего момента, я являюсь сотрудником детективного агентства «Семь возниц». Прошу, давайте работать дружно.

Фролов лишь закатил глаза, на показательное выступление своего друга, перед одним зрителем. Серьёзно, подарите уже этому актёру медаль, а то ходит один без медали, уже какой год. Но заразившись игривым поведением друга, он с усталой усмешкой, так же склонил голову в элегантном поклоне, менее пафосно чем Артур конечно же, но так как предписывает этикет.

– Что же, думая я следующий. Меня зовут Виктор Фролов, и я тоже стал частью детективного агентства. Буду работать как и мой напарник- следователем. Рад работать с вами и другими коллегами. Надеюсь не навлекать на себя много проблем.

– А вот последнюю фразу, мог бы и не говорить. Знаешь?

– Это почему? Вроде всё правильно сказал.

– Да потому, что, друг мой эти самые проблемы, каким-то невероятным образом находят тебя сами. У тебя просто какие-то невероятные способности по этой часть. Ни одни человек никогда ещё не добивался таких успехов, как это сделал ты.

– Очень смешно Артур, если учесть, что половина из них была привлечена из-за тебя самого.

– Не нужно перекидывать с больной головы на здоровую. Эти заслуги полностью твои. Видишь какой я хороший друг, ничего не присваиваю себе.

– Но почему-то твоя доброта не спасает нас от неприятностей.

Виктор злобно усмехнулся, скрещивая руки на груди. Если бы у него был шанс перечислить все их «приключения», в которые они влипали по вине самого Артура, то это вышло бы на трех альбомных листах, с обеих сторон.

– Чего только стоила, та история с посохом лесного мага. Мы с тобой тогда чуть не погибли, пока пытались выяснить и вернуть его на место. Мне напомнить, что мы тогда чуть было несколько раз не распрощались с жизнями?

– Я так и знал, что ты будешь припоминать мне это до старости. Ты слишком злопамятен, ты знаешь?

– Нет, просто наши приключения слишком незабываемы, чтобы о них забыть.

– Ого, у вас оказывается много интересного происходило в жизни.

Девушка с интересом слушала. Даже интересно стало, что это были за приключения и может ли она когда-нибудь послушать о них? Это напомнило ей о тех прочитанных ею книгах.

Виктор добродушно улыбнулся девушке, кивая голой. Он сказал, что когда будет время, он обязательно расскажет ей парочку таких историй, под недовольное бормотание Барского о том, что этот щегол обязательно расскажет о многих его проколах и нелепых ситуациях. Это вызвало нахальную улыбку у молодого детектива. Она так и кричала : «ты даже не представляешь, на сколько ты сейчас был прав». А Артур дулся.

Айлин по пути к выходу, рассказывала им о некоторой нужной информации на подобии той, во сколько нужно приходить, и том, какие дела они могут браться расследовать. Хотя вполне возможно, что задания будут приходить редко, ведь большинство из них выполняются в кратчайшие сроки другими следователями. Девушка со стыдом признала,что у них было довольно мало опыта в расследовании более крупных дел, и по этому они и сами не могут браться за такие задания. На что, Артур легко отмахнулся, заверив её, что каждый начинает с подобного. Человек не может прийти в профессию и стразу стать ассом. Для этого нужно время, а самое главное желание учиться новому, и собирать знания по кусочкам в каждом моменте. Виктор согласился, сказав Айлин о небольшом секрете мастерства.

Парень заговорчески поманил её пальцем, и огляделся, создавая впечатление огромной тайны, скрытой от других. Поддавшись любопытству, девушка подошла ближе, пока Виктор наклонялся ближе ,приложив к лицу ладонь. Девушка подставила ухо, и тот прошептал тихо и лаконично:

– Секрета нет. Важно лишь понимание, чего хочешь именно ты, и то как ты идёшь к ней, и что делаешь.

Девушка была удивлена, но тем не менее кивнула головой. Который раз она удивляется? Наверное пора бы прекращать это делать. Что-то ей подсказывало, что в бедующем будет не мало того, что она узнает.

Стоя на крыльце, они распрощались. Девушка пожелала всего хорошего им и чтобы они завра не опаздывали, под смех Барского. Тот отсалютовал ей, заверив что всё будет в лучшем виде, напоследок потрепав ту по макушке, назвав цыплёнком.

Айлин так и не смогла понять, почему так, но решила оставить всё как есть не чувствуя никакого злого смысла за этим странным прозвищем. Объяснять мужчина всё равно не стал. Лишь пожал плечами и снова потрепал ту по голове.

Виктор обошёлся скромным пожеланием никогда не расстраиваться, ведь решение проблемы возможно находится у нас перед глазами. А также, посоветовал, не обращать на раздражающих людей внимание, аргументируя это невосстанавливающимися нервными клетками и уделением своего внимания незаслуживающих этого определённым личностям.

Тихонько закрыв дверь, Айлин в приподнятом настроении вернулась к себе, встретив на пол пути босса. Из любопытства ради, она поинтересовалась, почему тот так быстро принял их на работу, ведь обычно этому требуется больше времени, из-за разговоров и небольшого допроса с его стороны.

Пожилой мужчина неопределённо пожал плечами и улыбнулся в усы. Его настроение определённо поднялось после их недолгого общения. Вон как напевает любимую мелодию приходясь до кухни.

Похоже, они смогли произвести впечатление даже на такого человека, как её босс. Он лишь туманно сказал:

– Они определённо неплохие ребята. Так почему бы мне не позволить им работать в нашем агентстве? Тем более, что кажется они и тебе понравились тоже. Кажется, в бедующем нас ждет захватывающие события.

И он не ошибся. Как полуэльф, девушка обладала интересной способностью понимать цветы, а те в свою очередь были неплохими разведчиками. Благодаря растениям в комнате, она могла немного понять человека из рассказов цветов, и они говорили, что эти люди не плохие.

И кто она такая, чтобы сомневаться в словах своих друзей. Поглаживая значок на груди, девушка вспомнила момент из девства, когда она впервые услышала голос растений. Это пугало маленького ребёнка, но так же завораживало.

Живя в приюте, не зная своих настоящих родителей, девочке было сложно кому-то доверять, но она доверяла суждению своих маленьких друзей. Именно так она смогла избежать страшного человека, потому что прислушалась к крикам маленьких растений, кричащих ей спасаться.

И именно благодаря им, она смогла встретить человека, перевернувшего её жизнь. Давшего кров, обучение, а затем и работу. Мистер Гаффорд, стал кем-то большим ,чем просто другом и учителем. Он стал для неё частью семьи, которой у неё никогда не было. И потому, она никогда не сомневалась в суждении растений о людях или других существах, посещавших их агентство.

– Наверное вы правы, – согласилась Айлин с понимающей улыбкой.

***

– Куда мы на этот раз? – ради приличия спросил воодушевлённого Артура Виктор.

Как только они распрощались, Артур заглянул в свою карту и как-то приободрился. Это не могло не вызвать подозрение у юного детектива. Обычно так начинается одна из ненадёжных идей его друга. Куда на этот раз он хочет его затащить?

Но после припомнив, что-то он издал тихое «О».

– Артур, что бы ты не задумал, это придётся не надолго отложить.

Упомянутый навострил уши, уходя в пол оборота. Его бровь приподнята в легкой заинтересованности.

Прочистив горло, Виктор развёл руки, стараясь улыбнуться как можно более искренне.

– Мы же должны были ещё заглянуть к тёте Грейс как и планировали после похода в агентство, помнишь?

По выражению лица Артура, Виктор понял, что тот и в правду забыл об этом. Его лицо удивлённо вытянулось, пока он лихорадочно вспоминал, и похоже, вспомнил. Взглянув обратно в карту, он недовольно цокнул. Его план сорвался. Не хорошо.

– Ладно. Хорошо. Признаю, я забыл. А, где она живёт?

Барский старался не показывать своего недовольно-обидчивого выражения лица.

Посмеиваясь, Виктор указал на карте улицу, на которой жила девушка. О н надеялся, что и до сих пор живёт эта пожилая дама. Виктор практически видел, как заработали шестерёнки в его голове. А после тот улыбнулся, опять наверняка что-то придумав.

Этот человек хоть когда-нибудь, может тихо посидеть на стуле ровно?

– Всего в двух кварталах отсюда, к северу.

– Это близко. Значит, я могу не менять своего пути.

– Что ты опять задумал?

– Увидишь, а теперь пошли.

– Кто из нас ещё старший? Ты или я?

– Я всегда предполагал, что старший из нас- это наш путеводитель в приключениях, написанный кем-то довольно безбашенным.

– А я думал, что его написал ты. Мысли довольно схожи.

– Смешная шутка. А теперь в путь, не будем терять времени даром. Я хочу успеть до того, как часы пробью полночь.

– Но сейчас только...,

Виктор с удивлением посмотрел на часы. Время было без пяти шесть вечера. Это сколько они провозились в агентстве, раз время так быстро пролетело? После, он поднял глаза к небу. Оно понемногу начинало темнеть.

– Давай. Мы как раз придём к чаю.

Барский потянул за локоть друга, пока тот снова ушёл глубоко в свои мысли. Который это раз, за день? Не отпуская того, Барский проскочил через широкую дорогу, обронив извинения одному экипажу, чуть было не наехавшему на них. С поднятой рукой он поблагодарил разошедшегося возничего,разразившегося гневной тирадой о сумасшедших людях в наше время, бросающихся под колёса.

Постепенно становилось холоднее. Солнце уходило, и земля быстро остывала. Не желая проводить на холоде время, Барский с причитаниями всучил карту Виктору, чтобы тот тоже «учился» ориентироваться в городе.

Вечная дилемма на вопрос о том: «чем можно любоваться вечно?» вызывала единые ответы на подобии: вода, пламя или же в представлении Артура, это наблюдение за тем, как Виктор мучается с вещами, когда уходит далеко в свои мысли. Это отдельный вид развлечения.

Особенно тогда, когда его ноги норовили увести его в противоположную сторону, с вечно фразой «я помню, эта дорога ведёт туда», и если бы не верный друг, то он наверняка забрёл бы в какие-то дебри.

И ведь он бывает непреклонным в своём убеждении. Барский каждый раз потирал лицо ладонью, ловя Виктора за шиворот пальто.

С горем и смехом, они добрались до нужного места. После некоторого времени уговоров Артура, следовать карте, ведь она знает лучше, чем Виктор, который со стороны напоминает человека страдающего болезнью Альцгеймера.

Можно выдыхать. Они пришли. Возможно потеряв тройку времени, но дошли же? Это уже хорошо.

Их встретило большое, многоэтажное здание, расположившееся в тихом проулке, куда не могли проехать кареты и другой большой транспорт, кроме разве что велосипедистов и людей с мопедом. Здание само по себе было выкрашено в цвет закатного солнца, с интересными рисунками животных и растений под окнами первых этажей. Неотъемлемым атрибутом служила лавочка под подъездом. Мило и аккуратно. Рисунки, казалось были зачарованными. Они плавно двигались. Трава и цветы колыхались, маленькая белая бабочка порхала, быстро хлопая хрупкими крыльями.

Её всё время пытался поймать чёрный кот с яркими, выделяющимися зелёными глазами. Нарисованное животное, казалось бы, увидев незваных гостей , приостановило свою игру. Если бы картинка могла издавать звуки- то он бы, протяжно мяукнул. А так, было видно, как он открывает рот, видя как они заходят внутрь.

Внутри приятно пахло розами. Поднимаясь по лестнице, они заметили как практически на каждом этаже стояли горшки с цветами и комнатными растениями. Висели интересные картины замков и диких лесов. Освещением им служили парящие янтарные кристаллы, мерно переплывающие из одного угла в другой. По мимо этого, они согревали воздух, как и сейчас.

– Ты уверен, что нам именно на третий этаж?

Артур не то чтобы не доверял, хорошо, он не доверял. Плохо, грубо. Но со смыслом. Не нужно его за это обвинять, хорошо?

– Что-что, а это я помню. Можешь не переживать.

– Честно говоря, от твоих слов стало только тревожнее. Если припомнить то, как ты «хорошо» ориентируешься в городе, мне немного страшно.

– Ты не можешь судить меня за это. Грубо говоря, меня не было в городе целых пятнадцать лет. Это вполне естественно, забыть некоторые вещи.

– Я не осуждаю. Ты же знаешь. Ни в коем случае. Это даже забавно, ты заешь. То, как мы изучаем этот город с нуля. К тому же, я не помню, чтобы у нас было ограничение по времени. Мы можем никуда не спешить.

Виктор немного приободрился от его слов. Как бы он не показывал себя, в душе он чувствовал себя неловко. Он столько раз сворачивал с тропы. Ему просто было неприятно и несуразно понимать, что он забыл свой город и не может ориентироваться в нём в полной мере. К тому же, обращаться к карте для него было по обыкновению стыдно.

Вроде ничего такого. Но, где-то в глубине, он хотел быть тем, кто рассказывает другу о своём городе, делится с ним интересными и запоминающимися моментами. Но, оказалось всё немного по-другому. Виктор не мог нормально воспринимать изменения, произошедшие за это время с его домом.

Виктор постучал по нужной двери и стал ждать, пока Артур восхвалял закат за окном. В городе, он не видел таких красивых закатов, как этот.

– Ты только посмотри на это!

Небо окрашивалось я неповторимый цвет рыжего с малиновыми оттенками. Облака пропускали редкие солнечные лучи, отбрасывая тёмные блики пуховых одеял. Солнце казалось таким маленьким, что на его фоне две луны, были гигантами. Два белых тела, занимали своё место с боку. Они отражали свет уходящей звезды, из-за чего, появлялось ощущение, будто бы они впитав в себя этот свет, порозовели. А пробивающиеся сквозь облака, крупицы мерцающих звезд, лишь делали картину более неповторимой, нереалистичной.

Виктор не мог не согласиться с этим. Вид и вправду завораживал. Оборачиваясь ко всё ещё затворённой двери, он принял ещё одну попытку постучать. Но никакого ответа снова не последовало. Возможно ли, что тётя уже спит? Он пришёл не вовремя? Или она вместе с внучкой уехали куда? На всякий случай проверил время на часах. Сорок минут седьмого. Спать ещё вроде рано ложиться?

– Может уехали куда?

– Я тоже так начинаю думать.

Виктор задумчиво простоял, прежде чем приложить ухо к двери. Тишина. Ничего. Может и в правду уже легли спать? Ну, мало ли, за день утомились и решили прилечь.

– Да что тут думать, то?

Артур безо всякого, подошёл к первой попавшейся близстоящей двери и громок постучал. Буквально после нескольких секунд, оттуда послышались шаги и дверь открыл невысокий мужчина, средних лет с чертами сверхчеловека козла. Особо выделялись его прямоугольные зрачки и закрученные кзади рога. Он высунулся наполовину.

– Чем могу помочь?

Кажется, он немного испугался, увидев Артура, но сдержался.

– Я думаю, что можете. Вы знаете, кто живёт вот в этой квартире?

Мужчина проследил за пальцем детектива и увидел ещё одного человека, после чего обратил внимание на указанную дверь. Помедлив он кивнул.

– Вы знаете, дома ли владелиц квартиры?

– А с какой целью вы интересуетесь?

Тот нервно постукивал пальцами, решая, нужно ли ему как можно скорее закрыть дверь, или ничего плохого не случится.

– Мы знаем, что здесь проживает госпожа Грейс Онли. И она пригласила вот этого человека на чай, из-за того, что знала его ещё ребёнком, – Артур указал себе за спину на скрестившего руки Фролова. – Мы пришли, а дверь никто не открывает. Ну, мало ли что могло случиться с пожилой дамой. Этот молодой человек очень обеспокоен и в шаге от того, чтобы выломать дверь.

Пропустив непонимающий взгляд друга, на явно нелепое притворство его обеспокоенности, Артур приложил руку к груди во время речи.

Кто ещё сомневается на счёт медали для него?

– Её нету дома. Её внучка увезла её ещё утром. Я многого не знаю, но вроде как слышал от других, её болезнь немного обострилась, и девушка повезла её к доктору, куда-то за город.

– А когда они вернуться, вы знаете?

– От куда? Я просто сосед. Я им никто, чтобы такое спрашивать. Да и странно бы это звучало.

– И то правда. Ладненько. Спасибо в предоставленную нам информацию, вы буквально спасли эту несчастную дверь от взлома. Доброго вечера.

Мужчина буркнул что-то на подобии: «и вам всего хорошего», прежде чем дверь захлопнулась за ним с громким хлопком.

– Снова напугал несчастную душу.

–Зато, узнал что этой милой дамы здесь нет. Так что ,придётся нам с тобой возвращаться сюда в другой раз. А теперь пойдём.

– Куда?

– Увидишь.

– Из того, как ты это преподносишь, это звучит больше как план убийства.

– Ну, если убийство включает в себе сначала подкрепиться, то, тогда ты на верном пути. А теперь, хватит тратить моё и своё время, и пошли, пока там ещё есть места.

И насвистывая себе под нос песенку, Артур не забыв прихватить с собой карту, стал спускаться вниз. Глубоко вздохнув от усталости, Виктор ни хотел ничего так, как просто вернуться в поместье дяди и отдохнуть пару тройку часов, прежде чем снова засесть за разбор документов.

Сам город ,как будто начал свою ночную жизнь. Везде загорались фонари и магические камни. Люди, по -видимому приезжие, вываливались из своих гостиниц и начинали своё шествие по интересным местам.

В городе, в особенности ближе к центру, разливались трели заводной музыки. Прохожие смеялись подходя к ночным торговцам разложившим на своих прилавках много разных интересных как магических, так и обычных побрякушек. Одни запустил в воздух плавающий корабль, у которого синхронно двигались вёсла, и он парил, разрезал воздух, приятными бликами, и плыл словно по воде, над головами восхищённой детворы. В другой стороне пироман развлекал охающую публику. Люди с восхищением смотрели как на руках мужчины разгораются ослепительные языки красного пламени, и то как он искусно танцует, выписывая огнём невообразимые формы. Его тело гнулась увлекая искры пламени за собой.

А над головой загорались яркие огоньки гирлянд, и расцветали красивые цветы.

Люди сверкали своими улыбками, взволнованными лицами в ожидании предвкушения увидеть куда больше. Они радовались и пускались в пляс с другими танцорами, занявшими центр улицы, подбадриваемые аплодисментами развеселившихся людей.

Теперь не было хмурых, спешащих по делам прохожих. Люди шли медленно, наслаждаясь приятной прохладой ночи, получая от неё всё, что она может предоставить. Дети весело бегали и увлекали своих родителей к очередным артистам с маленькими животными, выполняющими различные трюки.

Голова кружилась от обилия ярких красок. Поднимая глаза к ночному небу, мужчина созерцал, как высоко над его головой, горят два небесных светила, освещающих мир, своими нежными, прохладными лучами.

Проходя мимо развеселившейся толпы, Виктор уловил как Артур завернул в проулок, и последовал за ним следом. Такой же, озарённый светом проулок уходил по склону вниз, дальше от шумных городских улиц. Здесь, среди редких прохожих, воздух не был таким раскалённым, позволяя сделать глубокий вдох, о котором мужчина и не подозревал ,что нуждается. Некоторые пьяные мужчины, явно перебравшие на празднике, прислонялись к стенам дома и усыпали, а кто-то всё ещё продолжал напевать с друзьями песни своей молодости, даже порой приглашая случайных людей присоединиться к их веселью, и спеть с ними.

Лавируя между резкими поворотами и не пойми откуда и по какой планировке взявшиеся обрывы и тупики, Виктор смог-таки нагнать остановившегося друга. Подойдя поближе он понял, почему Артур остановился. Ярко горящая бледным светом вывеска гласила: «Пляшущий эльф». Несмотря на название, это была не таверна, а вполне себе милое небольшое кафе, с красивыми нарисованными тремя башнями на стекле, как и гласила надпись. Двери на удивление были стеклянными, а большие окна открывали внутренний вид красивого, уютного заведения. Рядом с выходом стояло несколько занятых столиков, прикрытыми большими зонтиками. То тут, то там ходили официанты с приветливыми лицами, обслуживая столики.

– Та-дам!

Артур с гордостью продемонстрировал другу кафе.

– Ты привёл меня в кафе?

– Не просто, какое-то кафе. Мне его если что, сам нотариус посоветовал. Он сказал, что здесь подают самые вкусные, а самое главное, не дорогие блюда. Я решил, что это хорошая возможность попробовать что-нибудь новенькое. Так что не ёрничай, и заходи.

На пороге их встретила милая на вид девушка и проводила за один из свободных столиков положив перед ними меню, а после скрылась, пожелав хорошего вечера.

Приятный запах кофе, окончательно убедил Виктора остаться. Ноги так гудели, что казалось сейчас отвалятся.

Открывая меню, они принялись молча высматривать что-то для себя. Стоило определиться, как тут же, словно по велению волшебной палочки, вырос другой официант. Молодой парень, с такой же профессиональной улыбкой. Записав заказы он скрылся среди прохожих. Перед этим он вежливо попросил подождать какое-то время, пока их заказ будут готовить.

– Ну, как тебе здесь? Правда мило? Возможно я после всего этого свожу сюда мою милую жёнушку и проведу её по самым запоминающимся местам.

– Ну, думаю, ей здесь понравится. Она же любит красивые места.

– А то, как же. Для неё, только самое лучшее.

– А вот раньше, ты говорил, что никогда не женишься. Что же изменилось за это время? – подперев рукой щёку, спросил заинтересованный Виктор, отчетливо помня, ярое нежелание друга связывать себя узами брака. Он помнил буйный характер его друга, и то, что он смог найти девушку, которая может усмирять его одним нежным взглядом, было более чем удивительно.

– Поверь, мой юный друг. Любовь меняет людей. Ты можешь отрицать это всеми частями своей души, пока не влюбишься. После этого, ты понимаешь, что просто не можешь перестать думать об этом человеке.

– А если я постоянно думаю о налоговой? Неужели я в них влюбился? Никогда бы не подумал, честно.

– Всё шутишь, да? Вот когда ты найдёшь девушку, которая украдёт своё сердце безвозвратно, тогда и поговорим.

– Если я правильно помню, ты был сам не свой. И вытворял такие вещи. Они были безумными, друг мой.

– Любовь толкает на безрассудные поступки. Ты готов сделать всё, лишь бы увидеть эти прекрасные ямочки, когда она смеётся.

Виктор скептически поднял бровь, незаметно усмехаясь. Его друг определённо потерял голову от этой девушки. Даже сейчас, сидя здесь, Виктор был на сто процентов уверен, что тот продолжает думать о своей жене. Разговоры о женитьбы всегда были не своем той темой, о которой Виктор хотел говорить. Возможно, Артур прав, и он просто не встретил своего человека. Но, Виктор был готов спорить с этим, заявляя что ему и так хорошо. Зачем сейчас думать о чём-то подобном?

Когда он в последний ра,з вот так просто выходил куда-то, просто посидеть в кафе и наслаждаться вкусной едой? На его памяти, все его вылазки ограничивались лишь расследованием каких-то дел, или мимолётный поход в ближайший магазин за продуктами. До сих пор, его мысли занимали лишь работа и нераскрытые дела.

Можно ли так вообще думать? Его приезд в Ельск не был запланирован. Он не ожидал получить письмо в конце месяца, в особенности из Ельска, тем более не от дяди, а от тёти Грейс. Хотя в последнем, он теперь тоже не уверен.

Но кажется именно это событие, помогло ему отвлечься от бесконечных документов и надоедливых людей со штаба, постоянно приходящих с дополнительными заданиями, от которых невозможно отделаться.

И кажется, только когда он сел в поезд, то почувствовал лёгкость на плечах. Он впервые за всё время увидел такое фантастическое явление в ночном небе, как млечный путь, которое он видел лишь однажды на балконе, ещё совсем маленький. Помнил, как вечером шелест листьев деревьев шептали заворожённые под лунной тенью ему колыбельную. Видел как звёзды слали свой яркий свет, серебром озаряя его комнату.

Он был рад. Испытывая смятенье и страх, Виктор всё равно, был благодарен тому, что вернулся. Поддерживаемый лучшим другом, он был готов встретиться с тем, от чего пытался долгое время убежать. Теперь, когда знал, его спину непременно прикроют, как и он прикроет его.

– Прошу прощения за ожидание. Вот ваш заказ. Приятного аппетита.

Молодой официант ловко положил на стол две белые тарелки с едой, после чего отвесил поклон и так же быстро, как и появился перед ними, пропал. Возможно, гостей сегодня было много, и им приходилось бегать от одного столика к другому.

Артур придвинул к себе черничный пирог, вдыхая его приятный запах, вместе с чёрным чаем. Было довольно забавно узнать, что такого здоровяка как Артур привлекают сладости. И то, что он однажды пытался их сам приготовить. Лучше умолчать, о том, что кухня была еле спасена, вовремя прибывшей женой Барского. Тогда отхватили оба. Одни за новаторские идеи без должного понимания, как работает плита и что всё таки рецепту иногда нужно следовать, а другой за то, что не отговорил друга, или хотя бы не пошёл предупредить её с самого начала. Но после, она сменила гнев на милость и похвалила мужчин за старание. А всё дело было в том, что этот Ромео узнал, что его благоверная так же неравнодушно к сладостям, как и он, вот и решил, так сказать, сделать ей сюрприз, который перерос в хаос, который она же к слову и остановила.

Хотя Виктор не славился особой любовью к таким вещам, как сладости вообще. Скорее он их терпеть не мог, что узнал достаточно скоро после ужина с родственниками, ещё давным-давно. Поэтому, он заказал для себя пепиан с курицей и маленькую чашечку только что заваренного горького кофе с кусочками льда.

Каждый наслаждался своим блюдом, изредка перекидываясь парой фраз. Тишина успокаивала пошатнувшиеся нервы и помогала успокоить уставшее тело после долгого и утомительного дня, проведённого на ногах.

Празднество на улице потихоньку начало стихать. Это было заметно по тому, как некоторые уличные артисты проходили мимо со сложенными вещами, изредка кто-то заходил взять для себя что-нибудь освежающего, но как правило, никто не задерживался дольше необходимого, и в скорее, кафе снова наполнялось приятной тишиной. Правду говорят, вкусная еда намного вкуснее, когда ты никогда не спешишь, и когда рядом подходящая компания.

И всё же, кажется, Фролов нашёл для себя идеальное место, где можно было не только поесть, как можно судить по стоящему у дальней стены кафе книжному шкафу, то и просто почитать и расслабится.

Определённо, это место будет одним из поразительных для такого интроверта как он. Если ещё здесь будет что-то вроде уединённого места, где никто не потревожит его криками или другими какими-то методами, он готов хоть пожизненно здесь отдыхать и даже не возвращаться домой.

Может это и звучит безумно, но он противоречит самому себе иногда. Он не любит шум и когда многолюдно, но он так же будет не против оставаться в таком месте какое-то время, даже не смотря на людей. Просто, тишина порой может надоедать.

– Кстати, мне тут было кое-что любопытно, - откусывая от черничного пирога кусочек ,спросил Артур друга. – Если конечно тебе не будет трудно ответить на мой вопрос.

– Теперь ты меня заинтриговал. Что за вопрос?

– Я тут заметил, что в вашем поместье очень много упоминаний о розах. Я замечал эти цветы почти везде: на камине, на арках в зале, так же на потолке из витражного стекла тоже выла выложена красная роза. Я уже не говорю о том, что сад полностью усажен разными сортами увядших роз. О! а так же тот портрет, где у твоего дяди на груди красная роза. Скажи, твой дядя был без ума от роз?

– Можно и так сказать, – хмыкнул Виктор, не поднимая глаз с вкусной еды. Вопрос друга никак не задел. Наоборот. Ему было интересно заметит ли это Барский. Как оказалось да, заметил. Вот только был слишком осторожен с вопросом, боясь как-то задеть нежелательную тему. Мало ли что. – На самом деле всё немного сложнее.

– Я готов вас слушать. Возможно это покажется тебе бредом, но это не так. История сама по себе довольно интересная.

– Не томи, давай рассказывай. Ты задел моё любопытством, такой подачей истории. Так что рассказывай. Я всё ещё жду.

Отложив опустевшую тарелку в сторону, Виктор вытер салфеткой рот и начал говорить:

– Ты не был не прав. Мой дядя действительно ценит красные розы, но не только по тому что они красивы, и как выражалась моя покойная тётя – элегантно подходят под наши семейные светлые глаза.

Артур слушал, медленно отламывая небольшие кусочки от пирога, продлевая удовольствие.

– Дело в том, что именно эти цветы являются символом нашей семьи. Наследник занимающий пост главы обязуется носить красную розу на груди слева, ближе к сердцу, как и глава.

– Зачем?

Артур недоумённо склонил голову. Это какая-то забава аристократов носить цветы в нагрудном кармане? Неужели это так важно? Они же могут испачкать одежду. Возможно они носили тёмную или бордовую одежду?

Виктор усмехнулся, словно прочитав его мысли.

– Если ты думаешь, что это странно, то возможно? Но ведь мир может быть таким удивительным, когда ты немного странный.

– Не могу не согласиться с вашим утверждением сударь.

– Так вот. В нашей семье красные розы могли носить только глава и прямой наследник, только когда тот достигнет совершеннолетия. Пока он младше этого возраста, он не имеет права носить этот цветок, потому, что считается ещё недостаточно взрослым для такой ответственности.

– Так значит, цветы у вас имеют обозначительный характер?

– Что-то вроде того, – согласился молодой детектив, прихлёбывая свой кофе. Горький кофе приятно горчил на языке, а за счёт льда, он ещё и освежал. Ещё один плюс к карме этого заведение за хорошее приготовление кофе. – Там всё было довольно таки просто.

– Тогда все остальные, что, освобождались от такой чести, ношения цветов на груди?

– Нет. Не совсем. Конечно пристальное внимание уделялось главной ветви и тому, кто в конечном итоге получает право наследия. Былова и такое, когда для наследия выбирали более достойного наследника из Второй и более очереди. Всё зависело от решение главы.

– Как интересно.

– То ли ещё будет.

– Так, как на счёт этих цветов? Те кто не являются приемниками, что, не носят их, или, может они носят что-то другое?

– Почти. Даже если ты и не являешься наследником, правила предписывают, чтобы все носили на груди цветы, только в этом случае, если несовершеннолетний наследник имеет право носить белую розу, то все остальные могут носить любые другие цветы белого цвета. В большинстве случае, они отдавали предпочтение полевые цветы из-за их смысла. Если розы считаются символом страсти, благодарности и великолепия, то полевые считаются для остальных ветвей – символом стойкости, разнообразия и мужества перед лицом невзгод.

Виктор задумчиво улыбнулся воспоминанию, когда эти же самые слова ему сказал его дядя, как ни странно. Глава рода успокаивал маленького мальчика, говоря ему о том, что жизнь не будет оборвана, из-за его положения. В каком-то роде он был счастлив что его племяннки никогда не станет герцогам этой семьи.

Мужчина поделился с маленьким Виктором небольшим секретом. Он никогда бы не был по настоящему свободен, если бы стал наследником. Быть герцогом, значит нести огромную ответственность не только за свои поступки, и за поступки своей семь. И что, за каждым его шагом наблюдало бы огромное количество ненавистников, стремящихся как-то насолить ему.

Поэтому, дядя всегда поощрял стремление юного Виктора к новым увлечением. Что-бы это ни было, дядя не останавливал его, давая полную свободу учения. Но так же он был скуп в похвале, чтобы на него не ополчились другие дети дома, за проявленный в его сторону фаворитизм.

Жаль, что он понимает это только время спустя. Возможно, тогда он бы поблагодарил дядю за его терпение и проявленную любовь и заботу, только вот, тот маленький мальчик не мог понять этих очевидных вещей, и потому злился на него.

– У них было красивое представление об этому.

– Это уж точно. Негласным правилом в других ветвях было отдание предпочтения в нескольким белым цветам, таких как: ландыш, подснежник или галантус, и сапонария. Здесь тоже всё было не так просто. Дети носили ландыши, те кто достиг совершеннолетие, а так же другие взрослые гордо вплетали в волосы и в одежду цветы подснежника, а пожилые люди предпочитали цветы белой сапонарии.

– Ну и запутанно же, у вас там всё. А что если у кого-то возникнет аллергия на цветы или их пыльцу?

– Интересный вопрос. Такого я не могу припомнить, но правила не столь строги в этом плане как кажется. Члены семьи могли и не носить цветы. Как я помню, особо дальние родственники не носили никакие цветы, даже когда приезжали сюда. А на счёт аллергии, то, тогда вызывался ювелирный мастер, и он уже создавал для человека несколько цветов в зависимости от возраста клиента. Если человек был уж слишком преклонного возраста, то он не заморачивался с этим.

– Но, розы были приоритетом для семьи?

– Да, они имели определённое высокое значение. Возможно ты не заметил, но на входе в дом, над крыльцом был повешен герб герцогского дома, на котором изображалось три розы. Слева бутон, по середине расцветшая роза, а с правой стороны, увядшая или засохшая. Наверное, тебе интересно из-за чего это всё?

– Уже какое время, сижу и жду, пока ты мне расскажешь. Пока всё интересно и занимательно, поэтому, пожалуйста, продолжай. У меня как раз осталось немного сладкого и чая.

– Почему я чувствую себя каким-то рассказчиком детской истории?

– Может, потому, что это звучит так, словно было позаимствовано из одной из старых, добрых историй того замечательных времён. К слову у тебя прекрасно получается. Не думал пойти рассказчиком?

– Благодаря тебе, вот как раз задумался?

– И правильно сделал. Опять же, видишь какой я хороший друг. Всегда даю тебя дельные советы на все случаи жизни. Цени меня больше.

– Да куда больше то? И так, сморю перестарался.

– Твоими пожеланиями только оплакивать.

– Ты всегда знаешь, как кого-то подбодрить и мягко сказать человеку о его проколах.

– Я и в правду очень добр.

– Скорее драматичен.

– Гениальности драматичность не мешает, поверь моему опыту.

– Хорошо. Тогда я продолжу?

– Конечно, конечно.

–Как ты наверное знаешь, моя фамилия Фролов. И всё началось с неё, – Виктор развёл руками, описывая большой полукруг, пока Артур снова начал жевать и попивать мелкими глотками чай. – Фамилия была воссоздана из имени нашего предка Флора. Его имя означало цветущий. И он любил розы, больше других цветов. Так же он был тем, кто вывел множество разных сортов, и прославился на мир своим мастерством в алхимии и ювелирном деле. Но больше своих цветов он обожал свою жену, для которой он построил большой дом в надежде, однажды завести с ней огромную семью, и засадил её любимейшие красные розы. Лишь бы она улыбалась своей улыбкой для него и была счастлива с ним.

– Какая красивая история, для рассказа детям.

– Да, конечно, но вот конец не думаю что подойдёт для безмятежного вечера за камином. Девушка умерла через три года после свадьбы, от неизлечимой болезни, а сам Флор пропал без вести, его тело так никто и не нашёл. Единственным напоминанием оставшемся о том, что они когда-то жили, было их дитя, переданное на воспитание ближайшим родственникам с обоих сторон.

– Теперь какая-то грустная история получится. Почему герои всегда плохо заканчивают. Это слишком грустно, в особенности для тех, кто живёт в их доме.

– Да, но она поучительна в том, что ты начинаешь понимать – время не вечно. Счастье проходит быстро, и поэтому его нужно ценить.

– Так то оно так, но не в такой же манере преподносить это впечатлительным мелким сорванцам.

– не могу с тобой согласиться. Я и ещё несколько детей выросли на таких историях. Порой они были пропитаны жестокостью и несправедливостью, что заставляло расстраиваться, а кого-то даже плакать. Но взрослые после разъясняли нам всю суть и посылы данной истории. Что-то учило нас доброте, что-то пониманию и прощению.

– Вы точно там учились понимать жизнь, а не готовились уйти в монастырь, или захватить какую-нибудь страну?

– Откуда такие мысли? Как будто тебе в детстве не рассказывали поучительных историй?

– Рассказывали, но они обычно не заставляли нас проливать крокодильи слёзы. Хотя идея интересная, но всё же странная.

– Спасибо, что хоть одобрил.

– Всё для вас. Всё для вас.

Закончив трапезу на этой ноте, они расплатились и вышли из кафе. На улице совсем стемнело, даже половина огней не горело. Артур снова достал карту, которая как будто приросла к нему, и направился в ту сторону, по его мнению, в которой находилось поместье. Для Виктора он был живым навигатором. Поэтому путь прошёл быстро.

Задумываясь о том, как было бы неплохо тоже подучить расположение города, Виктор пожелав другу спокойной ночи отправился по темным коридорам обратно в кабинет дяди.

Как бы то ни было, именно там он чувствует себя в безопасности не смотря ни на что. По дороге к дому, на плечо Виктора приземлилась Софи, блудная подруга. Она тихо каркала, как будто рассказывая своему человеку ,как прошёл её день. Молодой детектив кивал головой, словно понимания каждое её птичье слово.

Отодвинув тюль, он приблизил лицо под холодные лучи лицо, разглядывая как звёзды подмигивают с ночного полотна, приглушенные яркостью двух колесниц ночи, сияющих бесподобным белым пламенем, Виктор подумал:

«Что им преподнесёт, завтрашний день?»

Глава 11

Что в себе могут хранить сновидения? Правду? Подсказки для сновидцев, разбросанные яркими кляксами, спрятанными в вереницы запутанных сплетений глубокого сна? Или же они представляют собой спектор пережитых за день чувств и эмоций?

Толкование снов очень трудный процесс. У одного сна может быть огромное количество разных значений. Кто-то видит во снах решения своих проблем и нерешаемых заданий, мучающих сновидца, и после пробуждения они озарены. Они знают как нужно поступить, и что сделать, где искать потерянное. Возможно, это высшие силы подсказывают человеку из доброты своей. А кто-то не может ничего припомнить после пробуждения.

Но, что могут значить яркие, ужасающие кошмары? Какой посыл могут нести они в жизни сновидцев? Присланы они им, чтобы пугать? Или же, они показывают нам скрытые от самих сновидцев проблемы или нерешённые когда-то давно задачи?

Могут ли сны предрекать смерть человека, или выздоровление от болезней? Стоит ли вообще обращать на них внимание? Стоит ли прислушиваться к незримому шёпоту и холодной, нежной руке, направляющей тебя куда-то?

Виктор этого не знал. Как и не знал, как относится к своему прошлому, проскальзывающему в переплётах ночных кошмаров, мучающих его некоторое время. Они казались такими реальными, невозможными, порой абсурдными, заставляющими кровь холодеть, но такими живыми.

***

Молодой детектив открывает глаза, пробуждённый странным рывком. Его плечо немного ноет от боли. Хватаясь за него, человек болезненно шипит, падая на колени. Тогда в его голове стреляет мысль, почему он вообще стоял на полу? Последнее, что он мог припомнить, как сидел за столом и читал документы. Возможно, он заснул, но это не объясняет, почему он здесь.

Для начала он решил понять, где это «здесь». Подняв голову, молодой человек растерялся. Что происходит? Его глаза были слепы? Он видел лишь бескрайнюю тьму. Но ведь он не был слепым. Его глаза всегда улавливали свет, так по чему же сейчас его окружает эта холодная, густая тьма?

Рука уперлась в холодный пол мрамора. Его пальцы скользили по его неровности. Где бы он ни был, это явно был не его дом. В его поместье не было ничего подобного, на сколько он мог судить.

С усилием мужчина смог подняться на ноги, не потеряв равновесие. Мир кружился, было сложно оставаться в таком положении. Сердце наполнялось тревогой. Виктор пробовал кричать, но из его горла не вырывалось ничего, кроме бесформенного сипа. Что это за место?

Холод пробирал до костей, и было не понятно, от чего исходил этот холод, заставляющий дыхание участиться, а руки дрожать.

Никаких звуков слышно не было. Как если бы, они просто в какой-то момент исчезли, вместе со светом. Тишина была по истине мёртвой, она резала и угнетала уши, оставив лишь отчаяние и нескончаемую, клубящуюся тьму.

Куда идти? Что искать? Парень не знал. Его чувства кричали, чтобы он бежал, не оглядываясь по сторонам. Но куда? Тьма везде. Как можно спастись от того, что уже поглотило тебя?

Виктор мог поклясться чем угодно в этот момент, что он что-то слышал. Неподалёку, что-то как будто упало на пол и рассыпалось. Он клялся, что слышал, как что-то покатилось по полу. Что-то маленькое, наверняка круглое. Раздавшееся за этим эхо, больно резало по ушам после проведённого времени в абсолютной тишине.

Но Виктор испытал некое облегчение. Теперь по крайней мере он знал, он находится в каком-то здании, а не где-нибудь ещё. И если судить по эху, оно было большим и пустым. Обычно, когда в домах с большой площадью много свободного места или оно пока не обустроено, вы можете услышать небольшое эхо своего голоса, или шагов.

Это мало чем может помочь, но всё же некое понимание того, что ты хотя бы ещё жив, помогало успокоить нервы.

Боль в плече уже не была такой сильной. Мужчина чувствовал, как это место начинает щипать и жечь. Возможно там останется синяк на какое-то время.

Виктор не знал кто и зачем его сюда поместил, и если честно, он не горел желанием сейчас встречаться лицом к лицу с этим человеком, кто бы это ни был.

Помассировав голову рукой, грубо отдергивая спутанные пряди с лица, Виктор глубоко вздохнул, закрывая глаза, встречаясь с такой же темнотой, но почему она казалась менее зловещей, чем та, что снаружи?

Предположив, что в стороне, где прогремел шум возможно будет стоять стол, а на нём если повезёт, он сможет найти что-нибудь полезное. Молодой детектив решил попробовать добраться до туда.

Делая медленные, неуверенные шаги, Виктор чисто инстинктивно выставил руки перед собой, молясь не наткнуться на что-нибудь в темноте и не грохнуться. Помаленьку двигаясь боком, он иногда терял равновесие, делая короткие передышки, прежде чем наткнулся ногой на что-то. Маленький предмет с шумом откатился чуть дальше. Виктор замер. Осторожно, дабы не упасть, он присел на корточки и медленно начал шарить по полу рукой. Как на зло, он не мог найти ничего. Плавно садясь на колени, мужчина всё дальше и дальше отводил руку от себя, двигаясь медленно. Он не хотел ненароком порезаться, если на полу будут раскинуты осколки или что-нибудь другое.

Он отчётливо ощущал пыль и песок под ладонью, пока не наткнулся кончиками пальцев на небольшой предмет. Он медленно подполз ближе, поднимая руками небольшой предмет. Не имея возможности взглянуть на него, Виктор ощупывал предмет, рисуя образ в голове. Не слишком тяжёлый, не полностью помещается в руках. Твёрдый, неровный, но округлой формы, с твёрдым хвостиком из пары лепестков.

«Фрукт», – промелькнула мысль в голове мужчины.

Он подумал, что возможно, опрокинулся поднос с фруктами.

Отложив находку позади себя, Виктор принялся дальше шарить руками по полу, натыкаясь на такие же фрукты. Он не мог припомнить ни один знакомый ему фрукт, похожий на этот. Поднос лежал не так далеко от них, как он и предполагал.

Обрадованный, он с большим энтузиазмом уже использовал обе свои руки. Занятие помогало отвлечься от сложной ситуации и от тишины.

Мужчина тихо зашипел от боли, ударившись костяшками пальцев о ножку стола. В темноте он не увидел преграды, и замахнулся.

Кусая губы, он поднялся на ноги, ухватившись за край стола. Сердце начало стучать ещё громче в предвкушении. Что же может лежать на столе. Слух прорезал шелест бумаги, пальцы ухватились за грубую поверхность деревянной статуэтки какого-то животного или птицы. Дальше пару ручек, маленькая записная книжка, бесполезная в данном случае. Казалось на столе не было ни одного полезного предмета, пока Виктор не задел рукой что-то большое и холодное. Осторожно беря его в руки, мужчина был готов облегчённо вздохнуть.

Он наткнулся на лампу. Это было высшим благословением в этой тьме.

Да, среди всего этого барахла он наткнулся на лампу. Осталось только проверить, могла ли это быт магическая лампа, или всё таки керосиновая. Если это первый вариант, он спасён, но, если всё же второй, то придётся повозиться со спичками.

Но кажется, бог решил смиловаться над ним сегодня. Отворив стеклянную дверцу, Виктор нащупал внутри неё небольшой кристалл. Такие кристаллы не былине сложными в применении, даже если ты и не являешься колдуном.

И к счастью, Виктор знал, как ими пользоваться.

С тихим щелчком, вспыхнула яркая вспышка тёмно-красного света. Жмурясь от яркости, мужчина потёр заслезившиеся глаза. Теперь у него был свет.

Но он мало чем помог. Света было недостаточно, чтобы осветить всё помещение, которое было словно выкрашено в самый чёрный цвет из всех доступных.

Виктор мог разглядеть пол,только у себя под ногами. Вернувшись к фрукту, он поднял его и теперь при свете смог разглядеть как следует. Большой красный фрукт с неровными сторонами, и своеобразным цветком из отростков на хвосте плода. Теперь он понимал.

– Это что, гранат?

И точно. Рядом лежало ещё несколько таких плодов. Единственным вопросом было, почему поднос вдруг упал на пол?

От чего-то он чувствовал себя намного неуютно в свете фонаря, чем когда он был погружён полностью в темноту. Какой-то страх незащищённости посетил его. Он оглядывался, пытался что-то высмотреть, но ничего. Даже вытягивая руку вперёд, он не мог увидеть ничего дальше своего носа.

Довольно скверное положение дел.

Ему нужно было оружие на случай, если этот «некто» вернётся сюда. Возвращаясь к столу, Виктор внимательно оглядывал всё, что только мог. Любая деталь, возможно пистолет или нож. Да хоть железная бита или кусок оторванной деревяшки. Но ничего. Лишь бумага, исписанная странными незнакомыми символами и пару золотых монет, заляпанных красной жидкостью. Виктор не хотел предполагать откуда это взялось. Ему нужно было выбираться. И как можно скорее. Если он хочет ещё пожить. Под этим всем проглядывалась белое полотно, наверное простынь, застилавшая поверхность стола. Она ниспадала неровными концами на пол.

Но постойте. Что это?

Резко развернувшись на пятках, Виктор пытался прислушаться. Какие-то звуки, как если бы кто-то плакал. Нет. Раньше этого точно не было. Он бы заметил это. Тишина была гробовой. Не услышать этого невозможно.

За тем, появились шаги. Кто-то шлёпал босыми ногами по полу. И шаги приближались. Сначала тихо, затем громче. Пока Виктор не услышал ещё кое-что. Кто бы это ни был, он был не один. Они что-то несли. И, кажется, молились? Нет, скорее нашёптывали кучу бессвязных слов на каком-то другом языке.

Они двигались прямо к нему. Они приближались. Это было не хорошо. Совсем не хорошо.

Времени бежать не было, да и наверняка, его бег услышали бы эти люди. Единственным и разумным, он нашёл спрятаться под столом. Выключая фонарь, он как можно более бесшумно залез в тесное пространство под столом и прикрыл щель белой скатертью.

А шаги всё приближались, пока вдалеке не показались крохотные огоньки факелов. Виктор выглядывал через маленькую щёлку, затаив дыхание. Он насчитал семь факелов. Они все шли к нему. Кажется, двое из них тащили какой-то мешок. Все они были облачены в странную балахонную одежду с широкими капюшонами.

Так же Виктор заметил,что они все были босыми. Ни у одного на ногах не было обуви.

Как он и предполагал, двое из них несли большой тряпочный мешок, из которого доносились рыдания. Неужели это были оккультисты? Стоило им приблизится ещё ближе, как один из них подошёл к столу и начал что-то делать. Слава богу, кажется он не заметил пропажи фонаря.

Они продолжали переговариваться на своём языке. Жертва барахталась, но они не обращали на это внимание. Небрежно бросив тушу на пол, они стали с чем-то возиться на полу. Кажется они что-то рисовали.

Они окунали свои бледные руки в чашу с красной водой, и стоя на коленях рисовали странные линии и слова. По спине детектива пробежалась дрожь, когда один из них посмотрел в его сторону. Неужели его заметили? Но ведь он сидел так тихо, как мышь. Наблюдая, как этот человек медленно встаёт и подходит к нему, Виктор был готов сорваться. Выскочить из укрытия, пользуясь тактикой неожиданности и сбежать. Но, что-то скреблось в его голове, хрипло прося сидеть на месте и не двигаться.

Тем временим человек остановился возле его тайного места. Его бледные, заляпанные в красной жидкости руки, крепко вцепились в мешок и поволокли его по полу, в центр рисунка.

Словами не передать, как он испугался. Холодный пот бежал по лбу. Он не хотел быть на месте того бедолаги. Сердце то и дело болезненно сжимается.

Эти странные люди столпились вокруг тела, каждый из них поднял факел над головой пока тот, что возле стола не подошёл к ним. Странный шёпот заполнил тишину. Виктор сглотнул, увидев в руках того человека блеснувший кинжал. Тот медленно подходил к центру, переступая через нарисованные символы, пока не оказался перед пленником. Он возвёл руки над головой, крепко сжимая кинжал обоими руками за рукоять, где на самом кончике блестел красный камень. Остриё лезвия смотрело вверх. Голос фигуры так же зазвучал в хоре голосов. Медленно опускаясь на колени, тот выгнул спину, запрокинув голову назад. Ещё бы чуть-чуть, и его спина бы издала ужасный треск. Тогда Виктор кое-что приметил. Две из фигур ничего не говорили, но и не останавливали никого. Они просто стояли и всё.

Люди вокруг странно изгибались, опуская и поднимая руки к небу. Они продолжали это, пока одни из них не прокусил себе палец, с которого начала сочится кровь. Он смазал ею факел, и воткнул в землю, после чего умолк и сел на пол, вознеся руки вверх, со сведёнными ладонями вместе. Затем каждый вслед за следующим, стали проделывать то же самое. И вот они все умолкли, кроме рыдающего человека в мешке и стоящей над ним фигуры, в той же позе. Он продолжал шептать, как если бы возносил молитвы кому-то.

Но и он умолк вскоре. Разворачивая кинжал остриём вниз, он опустил голову вниз на жертву и резким ударом опустил кинжал вниз.

Виктор зажмурился. Он не хотел этого видеть. Он никогда не видел, как обрывается жизнь таким образом. И не хотел никогда видеть такое. Тошнота медленно подступила к горлу. Детектив зажал рот рукой, но нечаянно задел рукавом лампу.

Громкий стук эхом пронёсся по темноте. Виктор замер. Его душа ушла в пятки. Глаза широко раскрылись от осознания беды.

Чёртова лампа упала и разбилась. И его заметили.

Детектив успел только оглянуться, как вздрогнул, увидев перед собой склонившуюся фигуру в плаще, заляпанную кровью. Его резко дёрнули за пиджак, выволакивая из укрытия. Он бился, пытался выбраться, но фигура казалась была намного сильнее его. Он упал тряпичной куклой перед другими, стоило дернуть сильнее. Его обступили со всех сторон. Они смотрели на него, пытались дотронуться, но Виктор вырывался.

Кому-то удалось схватить его за правую руку, и тот болезненно вцепился, раздирая когтями кожу запястья. Виктор громко вскрикнул и хотел замахнуться на того другой рукой, но её тоже крепко держали. Метавшись из стороны в сторону, Виктор почувствовал, как его шею сзади сдавили до удушья. Они не давали ему пошевелиться. И тогда он увидел стоящую перед ним окровавленную фигуру, заносившую над ним перепачканный клинок.

Думая, что это конец, мужчина зажмурился, ожидая худшего. По крайней мере, он так решил. Но громкий треск и падающие куски дерева остановили всех. Земля начала неистово трястись. Было видно, что фигуры запаниковали. Тот, что был готов заколоть Виктора, ослабил хватку и ошеломлённо оборачивался по сторонам.

Они все услышали громкий гортанный рёв над собой. С потолка стали падать щепки, если потолок кончено был, там где находился Виктор.

Сатанисты отступили в сторону, позабыв о Викторе. Тот, неуклюже повалился на спину.

Что теперь происходило?

Увидев как все смотрят верх, детектив тоже решил посмотреть. Лучше бы он этого не делал.

Чёрный потолок расходился по швам. По ту сторону было видно кроваво-красное небо, затянутое грозовыми облаками. Огромное существо просунуло в трещину костлявые кисти, хватаясь когтями и разрывая её дальше, пока их взору не предстал огромный череп с продолговатой мордой и рядами острых зубов, с выступающими впереди большими клыками в верхней челюсти. Из головы, у него торчала пара рогов, напоминающая ветки деревьев. В чёрных глазницах мерцали золотом пара радужек, с прямоугольными зрачками.

Костные наросты на шее напоминали шипы, или драконью чешую. Существо безучастно смотрела на них, как на мелких букашек. Хотя по сравнению с ним, они и вправду были чертовски малы.

Казалось один из оккультистов, тот что зарезал бедную душу, вышел в перёд и упал на колени, склоняясь и громко протягивая одно слово.

Виктор отчётливо услышал его. «Газар». Он не знал, что обозначает это слово. Но кажется, оно было что-то в роде молитвы. Вслед за ним, упали и другие оккультисты, так же выкрикивая это слово.

Тогда Виктора посетила ужасная мысль. Если они только что убили кого-то, принеся его жизнь в жертву, то может ли быть, что это самое существо является демоном откликнувшимся на их зов? Желудок неприятно скрутило, когда Виктор понял,что это существо увидело его, лежащего на спине, испуганного, ошеломлённого и полностью невежественного. Но казалось, существо осталось всё так же бесстрастно. Оно протянуло свою костлявую руку к предводителю культа, и поманило того пальцем.

Человек казался от этого в полном восторге, пока другие благоговели, посвящая существу всё новые молитвы.

Виктор был в панике. Он не мог отвести взгляд от этого существа. И самое страшное было в том, что оно казалось знакомым. Оно не вызывало чувство тепла и спокойствия. Наоборот. Все чувства кричали ему ­– бежать. Встать и бежать, как можно быстрее. Нужно скрыться.

Его разум играл с ним странную игру. Он смотрел и как будто вспоминал. Он где-то это уже видел. Уже был какой-то момент, отголосок его памяти кричащего на него. Он знал, что дальше будет всё не так хорошо. И то, что этот оккультист сейчас купается в славе, только нелепая игра, разыгранная игра благосклонности.

Почему у него было чувство, будто он уже был здесь раньше? Видел и чувствовал те же эмоции?

Виктор знал. Он вспоминал. Слово «Газар», это не просто какое-то случайное слово. О нет. Совсем не так. Эти люди назвали его, и навлекут на себя беду.

Виктор вскочил на ноги и побежал в темноту, назад к столу, пока ещё не было поздно. Он словно видел, как его вела юношеская ручка ребёнка. Этот ребёнок с опаской оборачивался назад, в его глазах отражались золотые очи демона, но он не останавливался. Напротив, ребёнок поднял их и уставлялся своими светло-серыми глазами на Виктора. Его лицо искажалось в сожалении и страхе. Бледные губы еле-еле прошептали:

– Прячься. Он скоро начнёт трапезу. Ты не должен попасться ему на глаза, когда взойдёт чёрное солнце из-за облаков. Он будет беспощаден.

Маленький мальчик увлёк детектива под стол, торопливо подталкивая его как можно глубже, прежде чем заметил разбитый фонарь и вытащил оттуда кристалл, отшвыривая его как можно дальше. После он отпрянул, ещё раз обернувшись на монстра.

– Сиди здесь. Он тебя не увидит. Теперь, когда ты не при свете фонарей, возможно он тебя не тронет.

Запахивая белую простынь, мальчишка в последний раз улыбнулся ошеломлённому Виктору, и убежал в противоположную сторону от него, шлёпая босыми ногами, пока полностью не скрылся в темноте. Виктор запомнил, как на его шее покачивался медальон обвязанный красной ниткой.

Виктор не успел ничего сказать, а его и след простыл. А ведь, ему было интересно, почему он тоже выглядел так знакомо? Вздохнув, он осторожно выглянул и увидел, как над людьми разрослась тёмная тень, красные блики исчезли, и существо громогласно заревело. От боли Виктор зажал уши. Снаружи начался переполох. Оккультисты с криками стали разбегаться, но существо было проворным. Оно хватало и давило их, швыряло об землю и разрывала на куски. Воздух пропитался тошнотворным запахом крови.

Оцепенев, Виктор сидел на месте, его трясло от ужаса, зрачки серых глаз широко расширились. Он почувствовал, как бледнеет. Холодный пот струился по его лицу. Правда ли он здесь в безопасности от него? Не найдёт ли он Виктора здесь? Как и сказал мальчишка.

Детектив ещё никогда не чувствовал такого животворящего страха перед кем-то. Всё в нём кричало, чтобы он молчал. Сидел тихо и просто ждал. Так и было, примерно до того момента, когда Фролов услышал хлюпающие шаги. Что-то бродило в округе, и издавало гортанное шипение в пересмешку с бульканьем.

Мужчина узнал его. Это было то самое существо. Но, почему оно ходило здесь? Если он правильно помнит, оно было недостаточно маленьким, чтобы пролезть сюда. Так как это могло произойти?

Тем временем, он услышал его смех. Неприятный скрежет слияние звуков. Как если бы оно копировало несколько голосов одновременно.

Стол под которым он прятался заскрипел, а смех уже слышался над ним. Неужели всё было напрасно? И теперь он не сможет избежать смерти?

Красные капли упали перед ногами детектива. Он не хотел знать, чему или кому это принадлежало. Он мог представить, как это существо склоняется над его укрытием, слыша жалобный скрип дерева.

А после, он увидел как костлявые пальцы с когтями, по размеру напоминающие человеческие, деликатно обхватывают край стола сверху замирая.

Наступившее затишье ни камельки не успокаивало, в особенности когда буквально перед лицом у мужчины находилась когтистая лапа какого-то демона. Совсем не спокойно. Что он задумал? Он уже его нашёл, не так ли?

И тогда, на землю, прямо в красную лужу падает подавленная половина граната, и рука с рёвом опрокидывает стол.

Виктор подскакивает на ноги, пытаясь дотянуться к прицепленной кобуре на поясе, но слишком поздно понимает, что её там нет. Он даже не заметил, как пнул нечаянно ногой по внутреннему дну стола. Мужчина дышал не хуже загнанного мустанга, пока сердце отплясывало чечётку. Бешено глядя по сторонам, он медленно начинал приходить в себя. Вокруг всё было залито ярким светом всходившего солнца. Ему ничего не угрожало. Он находился в кабинете дяди. Больше не было ни оккультистов, и страшного зверя. Все краски вернулись, и звуки тоже.

Всё было живо. И он был дома, а не где-то там. Нет. Совсем нет.

Глубоко дыша, мужчина опустился обратно в кресло, откидываясь назад, крепко зажмуриваясь. Его лицо было липким от пота, одежда неприятно прилипала к телу. Ему просто необходим был хороший холодный душ.

Легкая дрожь в руках до сих пор преследовала его. На этот раз, сон превзошёл все его ожидания. Виктор не мог припомнить ни чего, столь реалистичного как этот. Что с ним не так? Почему его продолжают преследовать кошмары, даже во взрослом возрасте. Он думал, что уже давно это перерос. Но каждый раз, когда он думает что всё уже позади и больше его ничто не потревожит, каждый раз его снова возвращают в реальность очередным, более жутким кошмаром.

Потерев лицо, он посмотрел на время. Без пяти пять. Рановато, но сойдет. Ему нужен хороший душ, чтобы пережить это и возможно чашка кофе. Да, вполне неплохо.

Когда он уже хотел встать, его привлекла маленькая деталь, которой раньше не было. Отодвинув кресло в сторону, он присел на корточки. Нежная часть внутренней стенки стола немного провалилась во внутрь, перекосившись. Сначала Виктор подумал, что он сломал дядин стол, но после пригляделся повнимательнее. Осторожно подцепив пальцами отошедшую деревяшку, он потянул её на себя. Она не поддавалась, но как только он немного толкнул её внутрь, она с легкостью отошла. Виктор заметил, что-то под ней и отодвинул в сторону. Каково же было его удивление, когда он нашёл там записную книжку.

***

– Ещё раз поздравляю вас со вступлением в наше детективное агентство.

На пороге агентства «Семь возниц» их встретила очень воодушевлённая Айлин. Поправляя платье, она сопроводила их внутрь, говоря, что все ждут их прихода с нетерпением.

Барский как всегда задорно улыбается, подшучивая над своей особой персоной раз его визита ждут, как дождя в пустыни. Девушка посмеивалась и заводила легкие разговоры на протяжении всего пути.

Виктор хоть и участвовал в разговоре, но казался слишком уставшим. Холодный душ конечно помог взбодриться, но его действие оказалось коротким.

В холле собралось несколько человек, явно ожидающих чего-то. Хотя в их случае – кого-то, то есть их.

– Что же, всем привет. У нас как вам уже сказали, есть два новеньких – уверенно начала девушка, привлекая внимание небольшой толпы. – Прошу любить и жаловать- Артура Барского и Виктора Фролова. Они приехали к нам в город по делам и решили заодно поработать в нашей канторе.

Первым кто отреагировал, был молодой парнишка. Он с широко раскрытыми карими глазами смотрел на детективов. И Виктор его вспомнил. Та молодая гарпия. Это был он.

– Это вы!

Не мог уняться малец. Теперь, когда он никуда не гнался, Виктор заметил его невысокий рос и россыпь веснушек на его лице.

Барский наоборот улыбнулся, подходя ближе.

– Да, я тебя помню. Ты чуть не сбил нас у входа в агентство.

– Прошу простить меня. Я очень сильно спешил и ни в коем разе не хотел как-либо вам навредить.

Виновато улыбаясь, парень в смущении зарылся крылом в каштановую макушку, пытаясь спрятаться ото всех.

– Ничего страшного, с кем не бывает.

В своей манере, Барский похлопал худощавого парня по спине, почти опрокидывая его своей силой.

– Как вы уже, наверное, слышали, я Барский. Артур Барский, оборотень медведь. Надеюсь, никого не напугаю. Приятно с вами познакомится.

– Мне тоже. То есть, меня зовут Рафаэль Касадо. Я пришёл сюда совсем недавно. Приятно познакомиться.

К Виктору направился довольно крупный долговязый мужчина лет тридцати с непослушными короткими тёмными волосами. Он поправил серый шарф, поверх зелёной куртки от костюма тройки и подвал руку для рукопожатия. На его смуглом лице играла легкая улыбка, не смотря на бледный шрам, пролегающий от левого виска вниз к скуле.

– Приятно познакомится. Как я понял, вы Виктор Фролов. Меня зовут Юстин Бирман. Тоже детектив и человек. Тот парнишка – гарпия, обычно выполняет работу, связанную с доставкой особо важных вещей. Не смотря на его довольно неуклюжее поведение, он не плохой парень. Так что пожалуйста, не злитесь на него. Он только учится.

Виктор решительно пожал тёплую руку Юстина, заверяя того, что и не собирался злится на паренька. Тот ничего плохого -то и не сделал. Испугал кончено, но зато, сонливость как рукой сняло.

Полный мужчина рассмеялся, понимая. У него был похожий случай. Чуть после этого заикой не остался.

Бедный Рафаэль, не знал куда девать себя от смущения. Это был позор. Он повёл себя не лучшим образом и теперь это ему будут припоминать ещё долго. Барский утешительно похлопал того по плечу, дабы тот не сильно унывал. Всякое бывает. Зато осталась забавная история, которую не жалко вспомнить когда-нибудь позже.

– Так ребята, разойдитесь, дайте теперь и мне представится им.

На сцену вышел стройный загорелый мужчина, одетый как какой-то авантюрист с очень дерзким стилем. Его глаза с вертикальными зрачками сверкали золотом, а позади раскачивался длинный хвост, на кончике которого был повязан резной платок. Он широко ухмылялся, снимая шляпу и показывая всем кошачьи уши и русые пряди.

– Меня зовут Октавий Олсуфьев и я являюсь информатором этой труппы. Поэтому, если вам что-нибудь понадобится найти- то можете смело обращаться ко мне. И к стати я, как вы уже догадались, зверочеловек. Будем знакомы.

– Меня вы можете называть Всеволодом. Всеволод Розумовский, если говорить полностью. Это если честно немного утомительно, поэтому называйте меня как и все остальные просто по имени.

Спокойно сказал высокий длинноволосой брюнет. Его красные радужки и бледная кожа наводили на определённые мысли. Мужчина вежливо поклонился и выразил радость в легкой, незаметной улыбке.

– Вам совет друзья. Не видитесь на его молодо выглядящую внешность. Он вампир. И ему намного больше лет, чем кому бы -то ни было в этой комнате. Тем более он, наш самый лучший в своём деле криминалист, – вмешался низкорослый кудрявый парень, с ухмылкой выглядывающий из-за спины Всеволода. – А я, единственный и не повторимый Кристиан Санчес. Детектив и просто харизматичный хоббит. Буду рад с вами поработать, коллеги.

– Непременно, – добродушно рассмеялся Артур, оглядывая людей. Определённо, здесь собрались довольно интересные личности. По-другому и не скажешь.

– Ну а теперь, когда мы все познакомились, я думаю, вы можете пойти и обустроится на новом рабочем месте. Рафаэль, будешь так любезен, проводишь их? У меня очень много дел, я уже опаздываю.

– Конечно!

– Ну, тогда решено. Всем спасибо за внимание, и хорошего дня!

С последними словами. девушка ушла. Остальные тоже начали расходится, желая удачного первого дня. Поблагодарив и пожелав им того же, Артур и Виктор последовали за взволнованным Рафаэлем. Тот, то и дело продолжал говорить, перескакивая с темы на тему. Иногда он неловко посмеивался и извинялся за свою болтовню.

– Вот мы и пришли. Это комната служит для всех нас, своего рода офисом. Здание старое, было построено для проживания семьи, а не для офисов. Поэтому всё немного несуразно. Вы можете это видеть. Ваши рабочие места находятся возле окна. Обычно, когда у нас нету дел, мы приходим сюда отдыхать.

Офис был достаточно большим и комфортным. В нём так же присутствовали растения на подоконниках. В углу играло небольшое старое радио, музыку которого, ранее и слышал Виктор. Раскрытые настежь окна впускали свежий воздух. Виктор проследовал за Рафаэлем к единственным свободным столам в задней части комнаты, возле окна. Довольно мило.

– Пока никаких заданий нету, поэтому вы можете спокойно обустраиваться. Если вам что-нибудь понадобится, тогда зовите. Хорошо?

– Да, конечно. Большое спасибо, – попытался дружелюбно улыбнуться Виктор. Собеседник не заметил этого и с торжественным видом упорхнул.

– Ну что, давайте обустраиваться, мистер Фролов. – съёрничал Барский, добившись от друга лишь глубокого усталого вздоха.

День только начинается, а он уже был слишком уставшим. Почему нельзя остановить время и выспаться? Наверное, это была бы самая лучшая способность в мире.

Усевшись в кресло, Фролов начал думать о том, что ему делать дальше. Нужно ли сейчас идти в прокуратуру и требовать, чтобы они отдали документы по делу его покойного дяди? Зная их ,этого не получится добиться.

Фролов прикусил ноготь большого пальца ,глубоко задумываясь.

Стоит ли пока поискать в самом поместье дяди? Возможно, полиция не смогла унести никаких бумаг с того раза. Тогда, возможно его дядя смог спрятать важные документы, или убийца оставил какие-то улики. Фролов нахмурился. Он прочесал кабинет дяди вдоль и поперёк, и ничего не обнаружил. Даже попытался найти какие-то скрытые ящички, но опять – ничего.

И тогда он вспомнил о записной книжке.

Похлопав себя по карманам, он выудил небольшую записную книжку, замотанную чёрной верёвкой. Повозившись немного с узлом, Виктор всё же смог распутать его. На первой странице было написано имя и фамилия дяди. Теперь молодой детектив был уверен, что это книжка дяди.

Он писал разные заметки по разным расходам и доходам, изредка приписывая какие-то заметки по деловым встречам, иногда даже отмечал дни рождения. Вроде всё безобидно. Но после текст стал набирать странный оборот. Всё больше он записывал туда свои мысли. Он писал о том, что в начал замечать за собой усталость и апатию. После того, как уехали родственники он писал, что всё вроде бы вернулось на круги своя.

На следующих нескольких страницах, герцог писал о том, что его начал навещать мэр города. Он пишет, что не понимает, зачем ему после стольких лет понадобилось с ним встретиться.

«Дядя и нынешний мэр были друзьями?»

Виктор был удивлён. Наличие одного друга его дяди было уже странным и необычным, а о двух и более, Виктор не мог поверить. Его дядя всегда был скрытным человеком, не любящим выходить на свет. Так, как же они подружились?

Читая дальше, Виктор пропустил момент, когда Артур куда-то ушёл.

Следующая дата датировалась за несколько месяцев до его смерти. Его мысли казались всё бредовее и бредовее. Сначала в его записях мельком прослеживались предложения извинительного характера, делая больший упор на странных похищениях людей, и о том, что дядя не думал, что «Он» будет на столько глуп делая что-то подобное.

Что это значит? Неужели его дядя знал кого-то, кто увивает людей? Почему он никому не рассказал об этом раньше? Возможно ли, что ему угрожали?

Дальше – больше. Страницы начинались с извинений перед кем-то. Дядя говорил, что он был виноват и что признаёт это и раскаивается. Он писал о чувстве, словно за ним наблюдают, следят. Вот уже который день, он не выходит на улицу. Он распустил всех слуг потому, что он начинал чувствовать себя неуютно даже в их присутствии. Ему становится плохо. Он не понимает почему. Два дня у него был высокий жар. Дальше он снова начинает извиняться, говорит, что не мог помочь. У него пропал аппетит и сон. Его последней записью было:

«Я знаю, он идёт не только за мной, но похоже я буду первым, на кого он обрушит свой гнев. Я готов. Я приму наказание за то, в чём не смог помешать.»

Виктор начал ещё больше беспокоиться. О ком говорил его дядя? Что произошло?

Дневник резко обрывается. Последние страницы боли выдернуты похоже самим автором. Возможно ли, что он что-то написал, чего не должен был и потому, решил выдернуть листы?

Одно остаётся неизменным – за ним кто-то следил. Возможно это и был сам убийца. Тогда, нужно найти немного больше информации. Но где? Были ли у дяди ещё секретные места?

В дверь раздались три громких стука, прежде чем в комнату зашёл очень напряжённый Артур.

– Виктор, думаю тебе стоит отложить всё чтобы ты не делал сейчас.

Виктор наблюдал, как его друг тяжело втянул воздух, потирая шею. Артур старался подобрать подходящие слова. Поэтому запинался. Он знал на сколько это важно для его товарища, и на сколько может стать как болезненным. Поэтому он решил сказать как есть:

– Пришло оповещение из полиции. Убийцу Герцога Фролова только что нашли и сейчас удерживают в камере для дачи показаний.

Большего Виктору и не нужно было. Подорвавшись с места, он наспех сунул тетрадь во внутренний карман и пулей вылетел за дверь, не слыша позади крики Артура, просившего его не поддаваться своим эмоциям и прейти в себя, пока не наломал дров. Но детектив остался глух к его просьбам. Фролов мог думать только о ток, кого он увидит сидящего перед ним, ответственного за смерть его единственного опекуна.

***

Виктор стоял по другую сторону отражающего стекла с суровым выражением лица, пока вёлся допрос с пристрастиями. Молодой мужчина практически вломился туда, тяжело и загнанно дыша. И не смотря на осуждающие взгляды других он, взъерошенный, уставший, но решительно настроенный сейчас прилип к стеклу наблюдения с широко раскрытыми глазами. Следом зашёл спокойным шагом сам Барский. Он бросал короткие извинения перед другими оперативниками.

– Что вы здесь делаете? – спросила невысокая коренастая женщина в форме. – Здесь ведётся допрос по вопросу смерти Герцога Фролова. Я должна попросить вас покинуть помещение.

Она бросала недовольные взгляды на игнорирующего её Виктора, который казалось был где-то не здесь. Он оглядывал комнату допроса, в частности самого преступника.

– Вы меня слышите? Я с вами разговариваю.

Девушка медленно, но верно начинала выходить из себя, принимая молчаливое и отстранённое поведение Виктора за оказание неуважение и игнорирования её предупреждений. Она уже хотела было отдёрнуть того за плечо с намереньем выпроводить нарушителей порядка, пока её не остановил сам Барский. Он представился и предоставил свои документы.

– Вы конечно извините нас, но он имеет полное право находиться здесь при ведении допроса над предполагаемым убийцей.

– И по какому же, это праву? По закону, посторонние лица не имеют доступа в таких делах, к тому же, он не является следователем по этому делу. Даже если он и вы работаете следователями, вы не можете просто так приходить в чужие подразделения и влиять на ход работы.

– Это всё, конечно, очень познавательно, правда. Я ценю ваш труд, но давайте я проясню для вас всех, - Артур окинул глазами ещё двоих присутствующих людей, обративших на них пристальное внимание. – Этот человек – Виктор Фролов, являющийся племянником умершего Герцога Фролова. И он имеет полное право находится при допросе предполагаемого убийцы его дяди. Вы же понимаете?

Девушка бросила короткий взгляд на тихо стоящего Виктора и попросила доказательства правдивости его слов. Артур даже бровью не повёл, вынув из кармана письмо, присланное Виктору с утверждением о задержании предполагаемого убийце Герцога Фролова.

Получив извинения за произошедшее недоразумение, Артур легко отмахнувшись, направился к ссутулившейся фигуре друга. Он осторожно заглянул в помрачневшее лицо Виктора и лёгким похлопыванием по спине, выразил молчаливую поддержку. Но Виктор кажется, этого даже не заметил. Его разум блуждал по ярко освещённой полупустой комнате, с одним столом и двумя сидящими людьми по разным концам. С одной стороны сидел пожилой следователь с глубокими морщинами на бледном лице, с легко выпрямленной спиной. Он перебирал разные бумаги, поправляя сползающие очки, бросая пронзительные взгляды карих глаз, на ссутулившуюся тощую фигуру преступника.

Виктор внимательно осматривал последнего, шепча одними губами все бросающиеся в глаза приметы. Высокий, но болезненно худой. Руки покрытые многолетними мозолями и трещинами. Тёмные, каштановые волосы, завязанные в низкую короткую косу. Хмурое изнеможденное лицо, подрагивающие из-за чего-то губы и пальцы.

Преступник ни на кого не смотрел. Он прятал глаза, низко опустив голову. На все слова следователя он либо коротко кивал, либо хрипел скрипучим голосом тихие односторонние фразы.

Виктор прищурился, закусывая ноготь большого пальца. Он старательно анализировал. Он предположил его рост в полный рост, если бы он стоял. Его мысли и помыслы? Зачем ему понадобилось пробирался в поместье и убивать Герцога. Его руки. Все эти мозоли и шрамы, он видел такое у работников на тяжёлых предприятиях, размывателей полей, рыболовов. Он знал, что такие руки только у тех, кто всю жизнь трудится. Но его худоба, говорит о недоедании. Вполне возможно, Виктор предполагал, ему нужны были ценности и он проник в особняк с целью поживиться. Но вот убийство…

Не каждый человек способен на это. Даже если человек очень на него похож, это не всегда так. Понимание того, что ты кого-то убил, оставляет след на человеке. И он как правило, напоминает о себе.

Виктор был решительно настроен поговорить с этим человеком. Он должен был понять мотивы этого человека. Никто никогда не действует просто так, из-за желания. У всего есть свои причины. Этому его научили в детективном агентстве.

Договориться было довольно проблематично. Они не хотели его пускать, опасаясь, что тот на эмоциях может что-нибудь совершить, захлестнутый горем. Виктору прошлось довольно долго уверять их в обратном. Им пришлось уступить, но так же выдвинуть условие, что если что-то случится, они незамедлительно выведут его из комнаты, без дальнейшего разрешения контактировать с преступником. Фролов без промедления согласился.

И вот они сидят, друг на простив друга за столом. Никто ничего пока не сказал. Серые глаза изучали, старались пролезть под кожу, вытянуть наружу настоящую сущность обвиняемого. Лицо холодное и собранное, как если бы это совсем не он был в беспорядке некоторое время назад.

Виктору удалось поболтать с пожилым следователем перед тем, как он зашёл в камеру. К его недовольству и подозрению, обвиняемый быстро сознался в своём преступлении. Его мотивом стала мысль поживиться дорогими предметами и украшениями, которые как он думал, находятся в поместье Фроловых.

– Добрый вечер. Я полагаю, вы понимаете кто я и зачем я хотел бы с вами поговорить.

Мужчина никак не отреагировал на спокойный голос Виктора, не двигаясь и не поднимая головы. Что же, такая реакция ничуть не смущала. Открыв рот, Виктор уже было хотел задать другой вопрос сплетая пальцы.

– Нет.

Хриплый голос мгновенное прерывает следователя, удивляя его. Но чему он был больше удивлен, так это тому, что человек всё же ответил, или, что тот не знал с кем разговаривает.

Занятное дело.

– Что вы имеете в виду? – преодолев минутное замешательство, спросил Виктор наклонив голову.

– Не имею ни малейшего представления, о том, кто вы. Я уже рассказал всё, что знал другому следователю. Поговорите с ним.

Обвиняемый мужчина размял плечи с глухим хрустом затёкшей спины. Даже если он и начал говорить тихим, сломленным голосом, он всё так же не поднимал головы. Наручники на его руках позвякивали с каждым движением его кистей.

– Я всего лишь жду, когда мне назначат наказание за моё преступление, вот и всё.

Мужчина поднял руки, разжимая и сжимая пальцы в кулаки, продолжая говорить. В его тоне отчётливо слышалось покаяние, словно он принимал всё то, что с ним случилось. Он с готовностью или же с полным принятием неизбежности, принимал всё.

Тогда, почему, Виктору казалось это неправильным. Как если бы он учувствовал в пьесе, которые заучивал долгие годы и теперь играя, он находил несостыковки в актёре и его роли.

Это заставляло хмурится следователя. Обвиняемый не выказывал никаких признаков отрицания, страха, или гнева. Он просто принимал это как неизбежное. Как предрешённое для него событие, без других вариантов.

Виктор должен был быть рад Убийца поплатится с полна за своё преступление, но он мог чувствовать лишь разочарование. Его интуиция не была согласна. А он привык доверять ей. Не всегда, но если она так упорно сверлила его разум, то тогда можно было бы задуматься. А правильно ли мы идём?

Так от чего его руки покрыты ссадинами? Да и одежда помята, как если бы он учувствовал в побоях. Неужели, это дело рук полицейских? Виктор мимолётно посмотрел на зеркальное окно, видя лишь своё отражение, а не тех, кто за ним сейчас сидит.

– Я привык разговорить с теми, кто смотрит мне в глаза. Не могли бы вы поднять голову? Это кажется не очень уважительным с вашей стороны, сер.

Да, он продолжал относиться к нему с долей приличия, следуя общепринятым нормам приличия. Довольно иронично, учитывая в каком положении событий они сейчас оказались.

– Мне было бы легче, если бы вы смотрели прямо, а не на свои колени и пол.

Колебания были понятны. Никто никого не торопил. Один готов был ждать, другой продолжал обдумывать. Возможно это была слегка неудачная тактика. Возможно нужно было действовать немного жёстче, но это ведь всё равно тактика, да?

– Давайте я первым представлюсь, а затем, я предоставлю вам возможность представиться вам. – предложил Виктор, откладывая предоставленные ему документы в сторону, заслуживая в ответ тихое мычание.

– Зачем вам это? Я уверен, в ваших бумагах уже записаны мои личные данные?

– Думаю, буде лучше представиться друг другу из первых лиц, а не через посредников. Живое общение без призмы осуждения и личных мыслей других. Я начну. Меня зовут Виктор Фролов. Детектив из столицы Розвен, прибывший сюда по делу смерти моего опекуна и дяди, Герцога Фролова Мирона. Теперь ваша очередь.

Обвиняемый замер, услышав фамилию молодого мужчины и горько усмехнулся, потерев глаза широкой ладонью. Какова была вероятность их встречи? Это становится немного напряжённым.

Он медленно поднимает голову, расправляя широкие плечи. Зелёные глаза слезятся от выпушки яркого света в комнате, и его лицо искажается в болезненной гримасе, после, он понимает свою ошибку, шипя.

Виктор наконец видит лицо преступника. Покрытое ссадинами и запёкшейся крови. Он видит, как тот вздрагивает и шипит от боли. Его губа разбита, на лице синяк. И его глаза. Зелёные, глубокие, без чувства гнева и раздражения. Нет. Его переполняет другое чувство. Он раскаивается, жалеет Виктора. Неужели он и вправду убийца, и теперь ему совестно за свои дела? Теперь он понимает что натворил, и хочет раскаяться, и поплатиться? Но его выражение, быстро сползает с лица. Оно снова пустое. Обречённое.

В Викторе закипает гнев, который он старательно прячет. Ему хочется вскочить с места и схватить того за ворот его потрёпанной рубашки, и вытащить из него всю информацию. А самое главное, он не понимал зачем, зачем ему нужно было его убивать? Почему просто не оглушить, или постараться сбежать?

Виктор знал дядю. Тот не пошёл бы искать и допытываться. Ему было всё равно на всякие безделушки, разбросанные другими главами рода и женщинами, приводящими особняк к изыску. Нет. Его интересовали лишь его следования и научные книги. К тому же, сейфы с деньгами сокрыты так хорошо, что непосвящённые никогда не догадаются, где их искать. Всё остальное, лежащее на видных местах, лишь ненужные безделушки скапливающие пыль и грязь.

Следователь старательно успокаивал себя, пытался остудить свой пыл и привести голову в порядок, пока наблюдал.

Он должен помнить, где он находится и не переходить черты. Мужчина мысленно говорил себе: «Я справлюсь», у него не будет другой возможности поговорить, если он сейчас сорвётся и накинется с обвинениями на обвиняемого. Да. Дядя бы его не понял. Он бы посчитал его ещё мальчишкой, не умеющего держать свой необузданный пыл под контролем.

– Меня зовут Гюнтер Мансфилд. Я работаю, или, сказать точнее, работал в порту погрузчиком.

– Вы признаёте в том, в чём вас обвиняют? Вы признаетесь в убийстве?

–…, Да.

– Вы можете мне рассказать, почему решились на убийство?

Гюнтер с минуту помолчал, поджав губы. Его глаза бегали по столу от края к краю, прежде чем он кивнул головой.

– Прошу ответьте устно на мой вопрос.

– Из-за бедности. Мне нужны были деньги, и я решил пойти на крайние меры. Мой выбор пал на дом герцога Фролова.

– Почему из всех, именно он?

– Мне казалось, что никто не хватится из-за пропажи нескольких вещей. Богатые, как правило не слишком обращают внимание на парочку пропавших то тут, то там мелочевок.

– Что послужило такому опрометчивому решению? То, что вы пошли на кражу из-за бедности, я могу поверить, но всё же, только ли из-за этого вы решили рискнуть своей жизнь и свободой?

Виктор пристально смотрел на мужчину, приподняв подбородок. Его ленивый тон, мог сбивать с толку. И он видел, как Гюнтер хмурится, и подёргивает руками испытывая нервозность.

– Не только.

– Тогда..?

– Моя мать больна. Мне нужны были деньги на её лечение.

– А попросить помощи у работодателя?

Гюнтер усмехнулся, иронично закатив глаза, поражаясь такой непорочной мысли. Попросить помощи? У кого? Работодателя? Что за шутку и нелепицу несёт этот парень. Неужели он не знает, что в этом мире никто ничего не будет за просто так делать для других. Каждый хочет получить что-то в ответ или же не хочет вмешиваться ни во что, что его не касается на прямую.

Люди не такие добрые и отзывчивые, как может показаться на первый взгляд. И он это уже понял, на своём горьком опыте. Да, он имел глупость попросить о мощи, в надежде на милость вышестоящих и что он смог получить в ответ? Насмешку и укор. Нет лишних средств. Вот такой был их ответ. А ей с каждым разом становилось всё хуже и хуже.

Да что там говорить. Он даже пытался попросить помощи у церкви. Но они там и сами ели концы с концами сводят. Чем могли тем помогли, но толку от этого? Хотя он и был благодарен, даже за это, этого оказалось слишком мало. И вот он здесь.

– Вы и вправду думаете, что люди добровольно станут кому-то помогать? Не живите в иллюзиях светлого и непорочного мира. – прорычал озлобленно мужчина, дернув руками скованными в наручниках, пробуя сможет ли он их сломать, но нет, не смог бы, даже если бы и захотел. Это его остановка, на которой он останется. Он не станет пытаться освободится. Нет, не тогда когда всё уже сделано. – Чтобы выжить ты должен уметь крутится в нём, как белка в колесе, как змея или хамелеон подстраиваться, вливаться в общество, чтобы прожить в благополучии и счастье хотя бы один чёртов день без домыслов о том, чем питаться завтра, и том, как сделать завтра больше или лучше того, что ты можешь сделать, даже если потом, ты будешь лежать на полу пластом обессиленный. И никто не протянет тебе руку помощи. А не быть козлом отпущения для других. Ты сам себе помощь, парень.

– Ты хотел поживиться, чтобы добыть лекарство для матери. Тогда ты знаешь цену жизни. Зачем тебе нужно было убивать Герцога, когда ты мог просто улизнуть? – напирал Виктор, придвинувшись ближе. – Ты мог не убивать его, а просто сбежать. Как ты и говорил, богатые не сильно заботятся о благосостоянии своих безделушек, особенно тех, которые лежат бесхозными и забытыми, где-то в особняке. Или даже если бы он и кинулся искать их, это было бы уже после ограбления. Он не узнал бы, кто их забрал и зачем.

– Он видел меня.

– И поэтому вы решили его убить?

– Он бы сдал меня.

– Поверьте, сесть за кражу, куда выгоднее, чем сесть за убийство человека. К тому же, как вы проникли в дом? Никто не может просто так проникнуть внутрь, если только у вас не было кого-то, кто бы впустил вас.

– Никого не было. Я сам залез. Перемахнул через ворота.

– Правда? Вы должно быть очень ловки для своих лет.

Виктор ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Почему никто никогда не пытался раньше пролезть на территорию через заграждение? Всё очень просто. Были люди. Да, всегда есть кто-то, кто хочет обокрасть более обеспеченных людей. Как правило большие дома и имения оберегают и охраняют слуги и стража с собаками. Но в случае с Герцогом Фроловом, он не любил когда по дому бродит много людей. К тому же, Виктор вспоминал слова нотариуса, в последнее время его дядя стал вести себя странно. По веденному дневнику работников и учёту сотрудников и зарплат, Виктор видел значительное сокращение персонала. Кажется последним ушёл садовник, который и нашёл ранним утром мёртвое тело Герцога.

Так же, Виктор обратил внимание на его руки. Они были исполосованы, в особенности его ладони. Мелкие царапины, покрасневшие, но уже схватившиеся коркой.

Следовательно…

– Работа в порту закаляет. В особенности, когда дело касается оценивания большого товара, мы должны проверить его с низу до верху. В целях безопасности самого груза и безопасности для других перевозимых товаров.

– Да, в особенности учитывая на сколько остры шипы плетущихся роз. Вы знаете…, вы, кажется, немного ранены. Должно быть, это было болезненным.

– Да…, это было довольно проблематично.

– Тогда как вы выскользнули обратно? Думаю, взбираться обратно по стене с драгоценностями довольно затруднительное дело.

– Я притворился одним из работников, покидающим свою смену. Было просто обмануть сторожевого. Он настолько стар, что кажется уже усыпал на посту.

Виктор понимающе кивнул, принимая ответ Гюнтера. Даже если он и вправду пробрался внутрь, вопрос остаётся открытым:

– Как вы его убили?

–…, он умер по случайности. – выдавил из себя Гюнтер сжимая кулаки.

– Что вы сделали?

– Приставил к его шеи нож.

– Когда он вас заметил? И он ничего не попытался сделать?

– Он был удивлён и рассеян. Я воспользовался этим.

– Но вы его не зарезали, ведь так?

– Нет. Я хотел припугнуть. Но кажется его сердце не смогло этого выдержать, и он скончался.

– И никто не услышал этого?

– Никто.

– Как странно. А как вы подошли к нему и как представили к горлу нож? Тряслись ли ваши руки?

– Что? Я подошёл к нему воспользовавшись его минутной заминкой и заломил руку за спину, встав за ним, и приставил к шее нож. Что вы ещё хотите? Даже если я не хотел его нарочно убивать, я всё же сделал это, хоть и косвенно, но это моя вина.

Следователь молчал. Гюнтер хмурился, почёсывая пальцами открытую шею, оставляя на ней еле заметные красные следы от ногтей. Он уже рассказывал это раньше, другому следователю. Что могло дать этому человеку ещё один пересказ событий? Состав преступления есть. Даже если непреднамеренное, но оно есть.

Чувства вины и сожаления. Да, он это чувствовал, но не мог объяснить их. Он не мог даже самому себе их объяснить. Его разум будто забыл значение этих слов. Это казалось непонятной субстанций смешанных чувству, подобно вязкой жиже, обволакивающей его всего. Противен ли он сам себе? Да. Может ли он с этим что-нибудь сделать? Нет. Но страшнее всего, как на него после этого посмотрит его дорогая, любимая мать.

Он покачал головой. Нет. Это было неважно. Главное, что она будет жить. Это для него было главным приоритетом. Да. Её жизнь дороже того, что с ним будет дольше. Пусть он даже сгниёт в тюрьме. Она не виновата, она должна жить, она не должна была болеть.

– Всё ясно. Хотя…

Виктор поднялся со своего места и в два больших шага оказался перед Гюнтером, неуспевшим среагировать. Он почувствовав, как тот хватает его за руки и за тем раздается глухой щелчок. Следующим он помнит, как его оковы падают на пол.

Он не понимает, что происходит. Он тупо смотрит на свои освобождённые руки, а затем на наручники на полу.

В комнату врываются несколько человек вместе с Артуром, который кажется готов ударить Виктора по голове, и одновременно рассмеяться. Но первое желание всё же перевешивает.

– Что вы делаете? Виктор!

Взревел взволнованный пожилой следователь, поправляя почти упавшие с переносицы очки, за ним следуют двое полицейских, готовящих железные дубины, в случае обороны.

– Всё в порядке.

Виктор спокойно отвечает пожимая плечами. Он ни на секунду не сводит пристального взгляда с обвиняемого. Он помнит, кто он и кто сидящий перед ним человек. Риск был. И то, что он хочет сделать, будет оцениваться как сумасшествие. Он это понимал. Может не до конца, но такая мысль была в его голове, и он был уверен, Артур подозревает, то, что он хочет вытворить.

На стол перед обвиняемым падает раскладной нож, к замешательству и ужасу всех. Виктор только что вытащил из внутреннего кармана нож и бросил его перед подозреваемым, на минуточку, в убийстве человеком.

«Он что, полоумный?»

Именно так подумали и следователь, и подозреваемый, глядя во все глаза на спокойного Виктора. Он ведь знает, что он делает? Это больше похоже на прямую просьбу убить его.

– покажи мне.

– Что?

Гюнтер начинал сомневаться в трезвости происходящей перед ним картины. Этого же не могло быть, правда? Этот молодой человек не мог быть на столько идиотом, или мог? У него что, начались галлюцинации? Его чем-то накачали? Почему тогда все сходят с ума?

– Я казал покажи мне то, как ты приставил нож к шее моего дяди. Не ужели я говорю не понятные вещи? Или же это вы, не понимаете простого языка?

– При всём моём уважении, это уже перебор! Немедленно отойдите в сторону от убийцы!

– У меня всё под контролем. Я хочу увидеть его действия в живую.

– Это противоречит правилам! – не унимался пожилой следователь, продолжая кричать!

Кажется, у него поднимается кровяное давление из-за этого юнца. Кто так ведёт дела? Его могут убить! А ещё одного убийства ему здесь не нужно. И так много работы. За всю его практику, он никогда не встречал более безбашенного следователя, чем этот мальчишка. Бога ради, он просто хотел доработать последние года на службе и уйти на залуженную пенсию, попивать горячий кофе на кухне со своей супругой и ни во что больше не вмешиваться. Разве он многого просит? Просто спокойной старости и ничего большего.

«У меня из-за него волосы не то что поседеют окончательно, они выпадут!»

– Я не припомню, чтобы такие правила были. Я не врежу ему, а значит всё в порядке. Разве нет?

– Он может напасть на вас, молодой человек! Проявите больше благоразумия! Неужели вся молодёжь сейчас состоит из таких сумасшедших?

– Да тут ещё не понятно, кто кого. Один такой тощий, как обмылок после банного дня. А у этого не телосложение, а теловычитание. Две спирохетозы нашли друг друга.

– Не время для шуток.

– В деревенском клубе, вялую драку называют полемикой. Интересно, как назвать драку между двумя скелетами?

– Костоломками? – выплыл из-за спины один полицейский, пытающийся скрыть улыбку.

– Да вы оказывается с чувством юмора, месье, – рассмеялся Барский, от души хлопнул по его спине, выбив немного духа.

Пока все отвлеклись, Виктор призвал Гюнтера подняться. Тот взял в руки нож, не совсем уверенный, как его перехватить.

- Просто покажи в общих чертах. Больше ничего.

Подозреваемый зашёл за спину следователя, попутно описывая всё что происходило. Герцог был в замешательстве. По его словам, он не ожидал никого увидеть. Именно этим и воспользовался Гюнтер. Он показал, как схватил того за руку и скрутил её за псину, после чего представил нож к шее Виктора, всё ещё объясняя.

— Вот так.

Холодное лезвие слегка касалось нежной кожи шеи следователя. Он не двигался, но чувствовал как рука мужчины дрожит. И он не знал, о чём тот думал в этот момент. Как сбежать? Или убить его? Хватка на его руке, завернутой за спину была крепкой. Было бы сложно выпутаться из неё. Хотя, как Виктор и предполагал, Гюнтер был высоким, но всё ещё не доставал до роста самого Виктора.

– Думаю на этом всё, что мне нужно было.

Виктор с лёгкостью отобрал нож из руки, надавив большим пальцем руки на болевую точку кисти. Гюнтер болезненно вскрикнул, больше от неожиданности, повинуясь стремлению отойти от источника боли. Он отпустил Виктора, отходя на пару шагов назад. Его рука ещё немного побаливала.

– Что же. Это было довольно информативно. Благодарю всех за оказанную помощь. До свидания.

С этими словами Виктор вышел из комнаты наблюдения, поправляя свою одежду, не обращая внимание на последние слова пожилого следователя, просившего больше не приводить мистера Фролова когда он на службе. Его жизнь за этот день сократилась в двое. Хотя Артура эта ситуация забавляла. Весьма.

На пол пути к выходу, юный следователь умудрился столкнуться с кем-то в проходе, по вине своей невнимательности. Серьёзно, ему пора бы уже следить за реальностью, в особенности пока он куда-то идёт.

– Смотрите куда вы идёте, – недовольно сказал озлобленный невысокий мужчина в деловом костюме и с тихими ругательствами поспешил скрыться за поворотом, подтягивая к себе кожаную сумку.

– Прошу прощение за моего подчинённого, он просто немного не в себе.

Виктор обернулся, встретившись взглядом с елейно улыбающимся тучного мужчиной с гусарскими усами. Он так же был одет в дорогую деловую одежду. В отличие от другого, он казался более расслабленным и улыбчивым.

– Ничего страшного, а вы…

– Ох, господи, вы не знаете меня? Наверное вы один из приезжих. Позвольте представиться, меня зовут Лоренсо Ньето. Я Мер этого чудесного городка. А вы стало быть…

– Виктор Фролов, племянник герцога Фролова. И вы правы, я недавно приехал сюда, после долгого времени отсутствия.

Лицо взрослого мужчины вытянулось, но тот быстро взял себя в руки,, прокашлявшись. Но Виктор успел разглядеть смесь эмоций в его глазах. Ни самых положительных можно сказать.

– Я слушал о вашей потере, примите мои глубочайшие соболезнования, – мужчина посмотрела с сожалением на молодого человека. – Потерять близкого человека, очень больно.

– Благодарю. Я так же слышал от кого-то, что вы были с моим дядей знакомы?

Фролов решил прощупать почву, задав неопределённый вопрос. Даже если он может быть забывчивым, он помнил, как его дядя писал о Мере, и о том как он приходил к нему.

– Боюсь, что это всего лишь слухи, молодой человек. Ваш дядя был хорошим человеком, хоть и замкнутым. С ним было трудно найти общий язык. Даже мне. Хотя должен признать, что на публике он держался довольно хорошо.

– Да, я знаю. Простите за то, что неправильно понял, – поспешил извиниться Фролов, склонив голову в грустном жесте. Нельзя показывать неуважения. Даже если это простая ошибка, вы должны показать своё раскаянье.

– Ну что вы, слухи есть слухи. Вы сами, как, на долго у нас?

– Если честно, я не совсем уверен. Изначально, я прибыл сюда из-за известия кончины дяди. Никогда и подумать не посмел бы, что у него могут быть враги.

– Это прискорбно. Особенно понимание, что такие ужасные люди бродят свободно по миру. Но, я слышал, что преступника уже поймали. Так ли это?

– Да. Я как раз только что побывал на допросе. Виновный сознался. Кажется он раскаивается в содеянном. Мне даже стало его как-то жалко.

Виктор глубоко вздохнул, печально качая головой, машинально складывая руки на груди. Есть доля правды в его словах. Таких людей можно пожалеть.

– Ну что вы, не стоит. Такие люди, которые готовы пойти даже на убийство ради своих целей, не больше чем отвратительные психопаты.

Их разговор был прерван, выглянувшим из-за двери недовольным помощником Мэра. Он в который раз напомнил высокопоставленному человеку о времени, и о том, что они уже опаздывают.

Распрощавшись на доброжелательной ноте, Виктор пошёл прочь, кое-что выяснив для себя.

– Куда это ты так рванул. Еле за тобой успел.

Артур глубоко вздохнул, недовольный поступком друга. Он буквально оставил его там выслушивать нравоучение пожилого мужчины, пока двое других уводили преступника прочь.

– Ты поступил довольно глупо, сняв с заключенного наручники, ты это понимаешь?

– У меня было всё под контролем.

– А что, если бы он попытался воспользоваться возможностью и использовал бы тебя как рычаг давления на нас?

– Он бы не сделал этого. Его руки дрожали, когда он держал нож в руках. Могу сказать, что он не смог бы не то что перерезать мне горло, да даже просто поцарапать.

– Это глупое оправдание. Убийцы на то и убийцы, потому, что ты не знаешь в какой момент его может переклинить. Не делай так больше. Это была бы самая глупая смерть из всех возможных. Надеюсь это тебе помогло что-нибудь выяснить для себя.

– Конечно. Так всё и было.

***

Поход в участок принёс свои плоды. Но не так, как этого бы хотел сам Виктор. Его беспокоило буквально всё из этого. Первое – это естественно письма, адресованные ему и Тагиру. Кто-то нарочно отправил их им, чтобы они приехали сюда? Или его письмо просто затерялось среди тысячи других, и просто было решено отправить ещё одно только другому адресату?

Второе – это дневник дяди. Он довольно странно излагал свои мысли на бумаге, хотя детектив хорошо знал как его дядя любит раскладывать информацию по полочкам, чтобы не потеряться в мыслях.

А третье, как ни странно – это пойманный убийца. Или как правильнее будет сказать, предполагаемый убийца.

И Виктор злился. Нет, он был в ярости. Но также, он был уверен, что этот человек не является убийцей его дяди. Не сходится картинка в его голове. Да и дядя не был тем, кого просто можно было убить. Он бы никогда не позволил какому-то слабому существу, стать причиной его смерти. Даже не имея выдающихся атлетических данных, тот мог позаботится о чём-то подобном.

В агентстве все тоже руки пожимают. Делать нечего. Улик нет, предполагаемый преступник пойман и сидит в тюрьме. Дело официально является раскрытым и закрытым. Они здесь бессильны.

– Хватит мозг ломать. Завтра встанешь вареным раком.

Артур с недовольным видом наблюдал за наступающим безумством друга. Он продолжал ходить из угла в угол, разбросав какие-то книги и листы по полу. Как бы он не понимал его чувств, перво наперво, он знал, что его другу нужен отдых.

– Посмотри, какой беспорядок ты здесь навёл. Стоило ли тебе тогда вообще здесь убираться, если ты навёл ещё больший бардак за каких-нибудь несколько часов? – пожурил он пальцем, поднимая лежащую у его ног книгу. – Иди присядь и успокойся.

– Как мне это сделать, скажи на милость?

– У тебя есть ноги, так дойди ими до кресла и умести свою задницу на него.

– У меня нет на это времени. Мне нужно думать, что нужно сделать. Убийца моего дяди на свободе, люди ведут себя подозрительно, если не сказать большего. Как тут успокоишься?

– Ладно, хорошо. Тогда что ты предлагаешь? Впадать в панику и носится по дому, как собственно ты и делаешь?

Он со скептицизмом одарил Виктора, так и читающимся вопросом «ты совсем дурак, или только учишься?».

– Давай просто посидим за чашечкой горячего чая и почитаем какую-нибудь книгу. У твоего дяди их здесь полно, – раскинул он руки в сторону книжных стеллажей. Просматривая каждую из них, Барский не умокал, – И детектив, и научная фантастика. Ого! Погляди-ка, у еного есть книги ещё и по лекарственным растениям.

Стоило барскому потянуть книгу на себя, как сработал механизм. Книга отъехала с громким механическим щелчком на удивление Артура и ошеломлению Виктора. В дальнем углу зеркало, висевшее на стене бог знает сколько времени, отъехало в сторону, открывая тёмный туннель.

– Вот тебе и почитали научную литературу, – буркнул Барский, почесав затылок. – Что дальше? Тролли или Виверна, или план порабощения мира? Что ещё удивительное мы можем здесь найти, скажи мне пожалуйста, чтобы я был готов.

Молодой детектив уже ничего не слушал. Он преодолел всю комнату за короткий срок, и теперь заглядывал внутрь. Каменная лестница уходила вниз в темноту, пробуждая интерес следователя.

Развернувшись, он нашёл глазами старый добрый дядин магический фонарь, и через пару тройки цыганских фокусов, фонарь загорелся.

– Только не говори мне, что ты на полном серьёзе собрался спускаться туда.

– Да.

– Нет. Мы не знаем, что там внизу, а потому, мы не будем…

На середине своей фразы Барский заметил, как Виктор проскользнул внутрь и с невинной улыбкой не прерывая зрительного контакта уходит всё дальше, пока не скрывается за поворотом.

– Чёрт с тобой! Если мы умрём, это будет только на твоей совести.

Последний раз глубоко и досадно вздохнув, Артур последовал за другом, недовольно бубня что-то про шило в одном месте, которое так и жаждет найти на себя побольше приключений. И вот теперь, кто кого переплюнул?

– Ты что-нибудь видишь?

– Для разнообразия, я вижу темноту.

– Ну, тогда, чтобы как следует разнообразить действительность, я вижу цвет мокрого асфальта.

Они уже какое-то время идут, пока не натыкаются на маленькую комнатку, забитую разными вещами: диваны, тумбочки, разобранные шкафы и многое другое.

– Мне одному интересно, как он умудрился затащить сюда диван и шкаф? – тихо спросил Артур, бросая красноречивые взгляды на запылившиеся предметы былой роскоши.

– Я всегда в таких делах жил с мыслью: «меньше знаешь – крепче спишь».

– Это ты поэтому ни черта не спишь?

Внимание Виктора привлекла старая шкатулка. Он помнил её. Она всегда стояла у дяди в одном из его рабочих полок стола, которую он запирал ключом, прежде чем куда-то уходил.

Осторожно приподняв крышку, парень удостоверился, что её можно открыть, и потому, поставив лампу рядом, он осторожно открыл скрипящую крышку. Внутри хранились какие-то записи, и украшения, но самое главное, он нашёл там маленький чёрный ключик.

– Интересный сундучок с сокровищами у твоего дяди оказывается.

На дне лежала старая слегка помятая фотография со счастливой семьёй, состоящие из трёх человек: молодой женщины в лёгком синем платье, с длинными русыми волосами, смотрящей с любовью, взрослого серьезного мужчины одетого в белую льняную рубашку со строгими штанами, с проблеском рвущейся улыбки, и маленького мальчика, обнимающего руки взрослых, в летнем морском комбинезоне.

На фото все выглядели счастливыми и безмятежными, в особенности ребёнок. Его глаза сияли, словно это был самый лучший день в его жизни.

– Ого, какие красивые люди. Они так счастливо улыбаются, – заглянув через плечо друга, сказал Барский.

– Да, это был хороший день. У этого мальчика был день рождение и он смог уговорить родителей пойти посмотреть на морских животных, – Виктор осторожно положил фотографию обратно и закрыл сундук, намереваясь забрать его с собой. – думаю, мы можем возвращаться.

Теперь фонарь гордо нёс Барский, идя позади.

– А откуда ты узнал, что у ребёнка день рождения? Ты знаешь эту семью?

– Можно и так сказать.

– А у тебя большая семья оказывается.

– Больше чем хотелось бы.

Когда они добрались до выхода, они стали просматривать содержимая сундука более внимательно. Там они нашли документы на дом, охапка ключей, ещё один дневник и пара фотографий. На них был дядя и кто-то ещё. Они стояли все вместе в какой-то шахте и улыбались в объектив. Фотография была слишком старой и протёртой, чтобы разглядеть лица. На других фотографиях был дядя со старым Мэром, пожимающими друг другу руки. И просто парочка ювелирных украшений -цветов роз.

Сама тетрадь на всеобщее удивление оказалась пуста, а ключ не подходил к замочной скважине. Зеркало они к стати вернули как было. И под пристальные взгляды Артура, Виктору всё же пришлось идти спать. Завтра нужно идти на работу.

Следующие несколько дней не отличались друг от друга, кроме разнообразия запросов клиентов. Чего они только не делали: красили, помогали чинить прохудившийся забор, помогали решить конфликты мирными путями. Иногда их отправляли в паре с другими, как аргументировал мистер Гаффорд: «для пущей продуктивности». Так например, чаще всего Виктора забирал на задание Октавий, пока Барский помогал своими познаниями в травах Всеволоду. Они, бывало, спорили из-за каких-то своих правд, и тогда разнимать их из словесной перепалки приходилось Виктору и Айлин. Девушка, к слову, после этого отчитывала всех.

Так же, Виктор всерьёз взялся за уборку. Ему надоело видеть дом своего детства таким запущенным. Они уже ранее приводили в порядок кухню, спальни и ванные комнаты. Теперь он взялся за коридоры, веранду и так потихоньку, они вместе с Барским смогли избавиться от большого слоя пыли и мусора везде, куда только смогли дотянуться. Единственной комнатой, в которой Виктор не решился прибирать, была спальная комната его дяди.

Поэтому уже ближе к концу недели, они взялись за ворота, срезая сорняки и смазывая петли. Можно было с уверенностью сказать, это поместье постепенно преображается, в него вдыхают жизнь.

Барский, порой иногда жаловался из-за слишком высоких потолков в залах и музыкальной комнате. Обычно до них было труднее всего дотянуться.

Вот так и жили.

А недавно Фролов стал свидетелем необычной картины. В агентство вбежала маленькая девочка лет восьми, в длинном синем платьице и просила их о помощи. Она рассказала, что её друг пропал и она не может его найти.

Оказалось, она говорила о мальчике, который по её словам пропал вчера. Они договаривались встретится на следующий день, но он так и не пришёл.

Они пытались битый час успокоить плачущего ребёнка. Даже пытались заверить её, что он возможно просто заболел, но она была не преклонна. Она молила их чтобы они нашли его, потому, что она чувствовала себя неспокойно. Даже хотела заплатить им за это, но они отказывались. В конечном итоге её удалось привести в себя, когда сам мистер Гаффорд пообещал помочь.

Девочку звали Мэдди. Она была воспитанницей одной хорошей женщины, заведующей небольшим кафе. Мистер Гаффорд знал её и потому, как только ребёнок успокоился, он отвёл её обратно домой.

Конечно, Фролов не отказался от мысли найти ещё какие-нибудь потайные комнаты этого поместья, потому что, судя по всему, его дядя мог знать о том, что за ним следят, исходя из его записей. Поэтому, не мудрено и то, что он спрятал все свои ценные бумаги подальше от чужих глаз. А так же, он тратил часы на вылазки в город. Он всё ещё думал о своём брате. Недавно он заглянул в местную церквушку и пообщался со священником. Зная своего брата, тот обязательно бы заглянул туда. Но к его сожалению, пожилой мужчина только разводил руками.

Самым запоминающимся событием на той неделе стало неожиданное появление запыхавшегося Олсуфьева в офисе, когда они отдыхали после заданий, подшучивая и делясь своими впечатлениями. Он привлёк внимание всех, пытаясь что-то объяснить, хотя что-либо понять из его бессвязных предложениях было тяжело.

– Ты сначала отдышись, а то пока будешь давиться, быстрее задохнёшься, пока мы хоть что-нибудь узнаем, – попросил Бирман, похлопав друга по спине, пока Рафаэль бегал за стаканом воды.

– Вы ни за что не поверите, что я узнал!

– Пока ты нам не расскажешь, конечно, – косо посмотрел Кристиан на коллегу с раздражением.

Рафаэль вернулся минутой позже, со стаканом прохладной воды. Поблагодарив парня, Октавий осушил его за три больших глотка.

После, он поведал всем о том, чему стал свидетелем. Бродя по рынку в поисках одного человека, он ненароком подслушал двух сослуживцев. Хотя это нельзя было назвать подслушиванием, ведь он никогда ничего не делает из подтишка. Громкое покашливание со стороны Айлин красноречиво напомнило Октавию, чтобы тот не отвлекался.

Прочистив горло, он продолжил рассказ. Они говорили о том, что сегодня утром было обнаружено тело скончавшейся пожилой дамы, главы дома Долматовых. Об этом им сообщил дворецкий дома. А самое главное, что они нашли её мирно сидевшей на своём кресле у камина.

– И что говорят? Она умерла сама, или они думают что это убийство?

– А чёрт их знает. Они только начали вести расследование.

На том они и закончили. По всей видимости, женщина из того рассказа, была очень преклонного возраста, а потому, возможно у нее просто не выдержало сердце.

Глава 12

– И так мои любимые труженики, у меня для вас задание.

С этими торжественными речами в комнату зашла Айлин, размахивая листочком над головой.

Из-за того, что пока ещё было только раннее утро, в офисе присутствовали все. Артур и Всеволод говорили о ядовитых растениях и о том, из каких трав возможно сделать лекарство, а из которых нельзя. Олсуфьев, как всегда, разгадывал кроссворды с помощью Санчес и Фролова, закинув ноги на ближайший от него стол. Бирман, не выспавшийся после последнего заказа, сейчас развалился на диване и тихо похрапывал. А Рафаэль мирно ухаживал за только,что распустившимися цветами, напевая тихую весёлую мелодию.

– О, и что это может быть? Дай угадаю, может быть это работа на ферме? Или же, что-то снова случилось с органом в церкви? Или вот, ещё может быть, нужно что-то куда-то в сжатые сроки доставить? – лениво перечислял Кристиан, подперев рукой щёку.

Девушка посмотрела на проявленный «энтузиазм» своих коллег, и улыбнулась многообещающей улыбкой. Подняв листок перед ними, она торжественно изрекла:

– Нет, у нас труп.

Айлин была рада, произведённому неизгладимому впечатлению. Кажется, даже Бирман проснулся.

– Это была забавная шутка, вот только сюда никто с такими запросами не ходит. Сколько я себя помню, для этого у них есть полиция, – протянул глубокомысленно Октавийи благодарственно кивнув Кристиану, за помощь с последним кроссвордом на открытой странице.

– Не веришь, сам посмотри.

Девушка терпеливо протянула листок, скептически настроенному мужчине. Он оторвался от своих кроссвордов с недовольным лицом. Вздохнув, он бросил книжку Виктору и забрал злосчастный листок. Быстро пробежавшись глазами сначала по подписям и штампам, он принялся вычитывать главное. Ничего необычного, пока он не дошёл до строчки «убийство». Его брови сошлись вместе. Он с недоверием покрутил листок, и снова прочитал его.

– Что это такое? – опасливо спросил он.

– Прошение о помощи.

– Я не об этом. Почему это прошение у нас? Такого рода серьёзное дело направили бы определённо ни к нам.

Мужчина настороженно смотрел на девушку, отдавая листок другим, желающим убедиться своими глазами в написанном. Кто-то присвистнул в удивлении. Первое серьёзное дело для них, но Октавий не был так же рад. Это было подозрительно.

­– Откуда у тебя это?

– Я как раз хотел вам всем рассказать.

На пороге появился директор. Заложив руки за спину, он медленно подошёл к ним и присел на стул. На него уставилось несколько пар пристальных глаз.

– Вчера, когда вы уже ушли по домам, к нам сюда пришла женщина, с заплаканным лицом. Она молила нас о помощи. Её мужа убили на днях. Полиция взялась за расследование, но у них кажется нет никаких улик.

Пожилой мужчина, жестом попросил всех присесть. Тема была не радужной. Произошло очередное убийство. Все слушали очень внимательно. Дело было серьёзное. Если директор принял его, значит есть что-то ещё.

– Следствие уверенно, что мужчина покончил с собой.

– А где была жена убитого, в это время? – поинтересовался Кристиан.

– Его жена, мисс Атабель Мастербрук в это время находилась в гостях у тёти,уехав на три дня. По её словам, когда она приехала, то ничего сразу не заметила. Дома было тихо. Она нашла тело в кабинете мужа, после чего и обратилась в полицию.

– А какая причина смерти? – спросил Бирман, склоняясь чуть ближе.

– Вскрытие вен.

– И она считает, что это было именно убийство, так? – между прочим спросил Барский, почёсывая подбородок.

– Именно. Поэтому, я хочу, чтобы вы взялись в серьёз за это дело. Пока других дел у вас не будет, если только они не будут иметь срочный характер. Поэтому, не подведите меня.

– Конечно, глава. О чём вы говорите, – всплеснул руками Кристиан. – В вашем распоряжении лучшие из лучших.

– Оставьте это нам, – кивнул Виктор, поддерживая идею.

Мистер Гаффорд посмотрел на них с надеждой. Он тоже надеялся, на то, что они справятся с этим. Это был хороший шанс показать, на что они способны. Вырваться из шаткого положения и стать настоящим детективным агентством, как он их мечтал когда-то. Теперь всё находилось в их руках.

– Так, хорошо. Что мы имеем?

За столом собрались все кроме Айлин, ушедшей на своё место разбирать документы. Каждый был сосредоточен на лежащей бумажке.

– Дело об убийстве и пока никаких улик. Как будем действовать? С чего начнём? — спросил Бирман.

– Предлагаю следующее. Всеволод и Барский отправятся в морг осмотреть труп, вы ребята единственные из нас, кто хоть как-то сможет там разобраться, – начал Кристиан, указывая на названных пальцем. Мужчины согласно кивнули, ожидая дальнейшего. – Дальше. Фролов и Олсуфьев- отправятся на место происшествия и будут искать улики, пока ты, Юстин, вместе с Рафаэлем будете расспрашивать родственников обо всём, что только может помочь. А я пройдусь и расспрошу его коллег на работе. Все согласны? Хорошо, тогда начинаем.

Виктор и Октавий достаточно быстро добрались до квартиры жертвы. На удивление, было тихо. Ни соседей, ни сотрудников полиции. Дверь квартиры была приоткрыта и завешана лентами. Приоткрыв её, они проскользнули внутрь. Их встретила простенькая, тёмная прихожая. Вещи забыто остались висеть на крючках. Шагая по скрипучему полу, Виктор оглядывался в поисках заветной комнаты. Полиция уже побывала здесь, а потому они быстро нашли рабочий кабинет. Нужно ли говорить, что в нём царил полный разгром. Вещи валялись на полу, вместе с осколками вазы. Рабочий стол перевёрнут, чернильница пролилась на пол, забрызгав документы. Стёкла в шкафах выбиты. Дальше они увидели место, где нашли тело. Там ещё оставалось много крови, впитавшейся в половик, а так же разбросанные по полу шахматные фигуры вместе с игральной доской.

– Если так судить- то тут явно происходило что-то не хорошее. Сколько людей, когда они хотят умереть, разрушают свой дом? – спросил Виктор, присаживаясь на корточки перед обведённым местом человеческого очертания.

– А кто его знает, что творилось в его голове, – задумчиво пробубнил Октавий. Он записывал любую деталь или вещь, которая могла показаться ему подозрительной в небольшую тетрадь. – Но теперь и я начинаю сомневаться в том, что это было самоубийство. Такое чувство, будто тут была драка.

– Или на него неожиданно напали, а он защищался.

Осматривая пол, Виктор аккуратно обошёл место трупа и присел рядом на корточки. Он внимательно рассматривал комнату с ракурса жертвы. Он пытался представить, как это выглядело. Как действовал убийц. Поджидал ли он его в кабинете, или же жертва сама впустила своего убийцу. Его взгляд привлекала одна из шахматных фигур, откатившаяся очень близко к месту убийства. Это была чёрная пешка. Мог ли убитый играть в партию шахмат с кем-то, незадолго до своей смерти? Или пытался обороняться?

– Нужно будет проверить замок на двери.

– Ага, уже записал.

– После, надо расспросить ближайших соседей. Возможно, они могли что-нибудь видеть или слышать. Если кто-то пробрался в дом через дверь, то хоть кто-нибудь должен был это заметить.

– Если они конечно, были в это время дома, а так, зная город, мало кто хоть что-нибудь замечает, кроме своих проблем. Поверь мне.

Подойдя к окну, следователь осторожно отодвинул занавески в сторону. Оно, в отличие от достаточно новой комнаты было старого образца. Закрывалось на две щеколды, снизу и сверху. Виктор видел такие же, в прихожей. Они были всегда достаточно надеждами. Сейчас он предполагал всё. Если бы у убийцы были крылья, так почему бы не войти через окно?

– Запиши пункт с окном. Я хочу знать, оно было закрыто, когда его нашли или его закрыли уже после.

– Так точно. Записал. Теперь давай, ты пока ещё посмотришь здесь всё, а я пока посмотрю другие комнаты. Может что-нибудь найду.

С этими словами мужчина вышел из комнаты, подёргивая хвостом в задумчивости. Виктор остался один. В целях безопасности он надел перчатки. Подойдя к столу, он начал выдвигать ящики и просматривать их содержимое. Так же он подметил, после спросить у мисс Мастербург, было ли что-нибудь украдено.

Ничего. Детектив не смог найти ничего. Похоже, версия о том, что все улики были вынесены, была правдой. Хотя погодите, что это за вмятина на нижней части боковины стола? Присев, он осторожно провёл по ней рукой. Такая вмятина не могла появиться просто так или из-за брака в производстве. Столяры никогда бы не продали что-то подобное. Ко всему прочему, было похоже на то, что повреждение нанесли нарочно. Любопытно.

Выходя из кабинета, Виктор решил на всякий случай заглянуть в их спальню. Она оказалась через две двери он него. Просторная, аккуратная. Отличается от разгромленного кабинета. Подойдя к окну, он заметил точно такие же окна. На кровати ничего не было, как и в шкафу. Много одежды и не более. Никоих потайных отверстий или чего-то подобного. Под кроватью тоже. В кроватных тумбочках только журналы и какие-то мелочи. Больше он пока не знал где искать.

Ближе к вечеру, они снова собрались за одним столом. Хотя пока не было видно Барского и Разумовского. Неужели всё ещё в морге околачиваются?

– И так, что у нас есть? – хлопнула в ладоши Айлин. Негласно, она тоже принимала в этом участие, даже если не могла сильно помочь.

– У нас ничего интересного. Все улики уже вынесли к тому времени, когда мы пришли. Ни орудия убийства, ни тела, ни ещё чего-то, кроме полного погрома в его кабинете.

Октавий взял смелость на себя начать разговор. Всё что он сумел найти, это несколько странных зацепок в самом кабинете убитого. Так же Виктор любезно указал ему на странный след, на нижней части боковины стола. Довольно подозрительно, если учесть, что жертва умерла рядом.

– С соседями разговаривали?

– По классике жанра, никто ничего не слышал и не видел, либо дома не было.

– Что у остальных?

– Мы с Рафаэлем поговорил с его женой и матерью. Другие его родственники уехали из города много лет назад, и поэтому поговорить с ними не удалось. Его жена рассказала, что он в последнее время стал сам не свой. Сначала она подумала, что он был расстроен смертью мадам Далматовой. Мать же страдает деменцией, поэтому было сложно что-либо спросить. Помнит лишь его юношеские годы. Сейчас прекрасно проводит время в доме престарелых, – поднял руку Бирман.

– О? Он был знаком с покойной мадам Далматовой? Она же буквально на днях скончалась.

– Да, по её словам они были хорошими друзьями в прошлом. Хоть она и была намного старше, но они как-то всё равно нашли общий язык.

– Интересно, как это всё совпало. Ну что же, что дальше?

– Так вот. Он стал сам не свой. Постоянно задерживался на работе, а если приходил домой, то запирался. Сначала женщина подумала, что он просто много работает в последнее время, пока он не стал странно себя вести. Он закрывал шторы, перепроверял замки. Он её пугал. Потом она уехала к тёте, а когда вернулась, её встречает труп.

– Коллеги с работы так же заметили, как он стал более нервным, но это всё. Они всё списали на нервы. В последнее время он брал много сверхурочной работы, поэтому его состояние было неудивительным.

- И так, что мы имеем? – подводил итоги Октавий, откидываясь на спинку стула. – Труп, место убийства и теория о том, что жертва могла знать своего убийцу. Но при этом, мы не знаем ни мотива убийства, ни предмета убийства и того, кто мог бы быть убийцей.

– Не нагнетай, мы только начали это дело, – попыталась взбодрить их девушка, но получилось так себе.

Двери громко открываются, заходят Барский и Разумовский.

– Всем привет. А вот и мы.

– И вот, наши золушки вернулись с бала до того, как часы пробьют двенадцать. Пунктуально. Нашли хоть чего? – лениво выглянул из-под полей фетровой шляпы Олсуфьев.

– Даже больше, чем ожидали, – кивнул Кристиану Всеволод.

– Ну, не томите. Здесь нам театральные навыки в паузах показывать не надо.

– Предполагаемое самоубийство, на самом деле убийство, – продолжил он, удивив коллег.

– А вот теперь интересно. Какие у этого предпосылки?

– Причиной смерти стало не только вскрытие вен, как хотели преподнести. На затылке трупа мы обнаружили сильную гематому. Его оглушили точным ударом по голове, а после, убийца вскрыл ему руку, чтобы всё выглядело так, как если бы он сам себя убил.

– Тогда, как они этого не заметили?

– На шее жертвы был магический артефакт. Он и был тем, что скрывало всю картину. Мы бы и сами пропустили бы это, если бы не его жена, указавшая на неё.

– А убийца то у нас, с воображением. Додумался до зачарованных аксессуаров.

– Это точно.

– Но, почему вы так долго?

– Нас задержали ребята из полиции. Начали нас расспрашивать, почему мы здесь и что делаем. Пришлось рассказать нерадивым о том, что теперь это дело ведём мы. Они мягко говоря, расстроились из-за этого.

– Вы бы видели, как они обломали свои зубы, когда мы предоставили официальное разрешение. И сказать ведь ничего не могут против. Всё официально и законно. Мы нигде их не обманули.

– Зная тебя Артур, я не думаю, что ты стал бы просто молчать.

– Теперь, возможно к нам нагрянут в ближайшее время, – предположил обеспокоенный Рафаэль. Бедный парень волновался больше всех.

– Это не имеет значения.

– За то, теперь мы можем официально по этому делу рассматривать улики, которые они собрали.

– Похоже, это единственная радостная новость.

– Если у вас всё, тогда теперь начну я, – сказала девушка, спрыгивая со своего места. Она подошла к дальнему столу и перенесла к нему небольшую коробку. – Я взяла на себя смелость пойти в участок и забрать документы по нашему делу.

– Звезда ты наша, почему сразу не сказала? – игриво возмутился Кристиан, насмешливо вздёрнув подбородком.

– Затухни, Карманная Ракета. Сам хотел прогуляться до участка и забрать улики? Мне вот лично, было сложно. Поэтому не хандри.

Октавий бросил на друга укоризненный взгляд, шикая. Ему было всё равно на эти дилеммы. Главное – принесли, а уже кто, и когда – вообще не интересно. Иметь дело с кем-то не хотелось.

А так, теперь и ходить никуда не нужно даже. Всё перед глазами. Только разбирай.

– Уже смотрела сама?

– Нет, не успела. Сама только пришла, за несколько минут до вас. Поэтому, буду просматривать вместе с вами.

Виктор присмотрел для себя худую папку с заключением специалистов по дому жертвы, пока другие продолжали капаться. Ему было интересно, какие улики они собрали с места преступления, и какие выводы ещё сделали.

На первой же странице было прикреплено несколько фотографий трупа и самого кабинета. И много помарок. Перечень украшений, куда ещё не успели до конца внести последнюю деталь с серёжкой, в роли артефакта. Предположительная дата смерти и дословный расспрос семьи. Виктор заметил некоторые дополнения. Оказывается, мистер Мастербурк перед смертью посещал мистера Фабиана Бэйтс, директора городского музея. По словам жены они были приятелями. Её покойный муж хорошо относился к нему, говорил лишь хорошее, называя давним другом. Виктор запомнил это. Хотя он был немного недоволен тем, что такую информацию женщина предпочла умолчать.

Всё остальное он уже и так знал. Оружие смерти так и не нашли. Предположительно, убийца проник в квартиру через окно. По словам супруги, дверь была заперта. А также, следов взлома не было, но окно в кабинете мистера Мастербурк наоборот, было широко раскрыто. Несмотря на то, что квартира располагалась на пятом этаже, убийца предположительно может летать.

Хорошо. Это уже что-то. Дело сдвигается с места.

Оживившись, Виктор громко захлопнул папку, привлекая внимание.

– Я кое-что узнал. Это должно помочь в расследовании.

Подойдя к столу, он раскрыл и придвинул папку так, чтобы все могли ее видеть.

– В деле говорится, что наша жертва не задолго до смерти посещала мистера Бэйтс. Кроме того, они были друзьями. Это подтверждает даже его жена.

– Почему она не рассказала нам об этом? – рассеяно спросил Рафаэль. Парень расстроился из-за этого, подумав, что он просто не смог заслужить доверие, как детектив.

– Не думай об этом, парень. Они испытали горе, женщина возможно сейчас не в себе от горя. Потеря мужа, это не что-то легкое, через что можно просто переступить. Потерять близкого и любимого человека всех нас может сделать безумными.

Барский с успокаивающей улыбкой,, взъерошил и без того непослушные волосы самого молодого члена детективного агентства. В глазах детективов Рафаэль был всего лишь ребёнком, преимущественно из-за ребячливого поведения и чрезмерного человеколюбия. Для такой работы он был мягкосердечен.

– Так вот. Думаю будет лучше завтра первым делом заглянуть к этому Фабиану Бэйтс. Возможно, удастся выяснить что-то ещё. Кто знает, где его можно найти?

– Дома его почти не бывает. Этот человек любит внимание и свой музей, — махнул рукой Кристиан. – Все в городе знают, как щепетильно он относится к своему делу. Словно это было единственное, что его могло волновать в жизни.

– Да, он прав, – согласился Всеволод, прикладывая руку к подбородку, припоминая. – Из-за его чрезмерной навязчивой идеи, собрать собственный музей из разных частей света, от него ушла его жена.

– Он путешествовал по свету и каждый раз ему удавалось найти что-то интересное?

– Нет, не совсем. Этот человек имеет какой-то странный талант к тому, чтобы находить что-то ценное на каждом шагу. Правда в последнее шесть лет, он больше не обновлял музей, но это не мешает людям захаживать туда каждый день. Богатым людям определённо нравится проводить там время, – Айлин показала Виктору вырезки из старых газет, с момента открытия музей. – Он положил всю свою жизнь на это.

– Давай не будем говорить, сколько людей он за свою жизнь обманул.

– Ну, это правда, – ухмыльнулась она хоббиту.

– Пропустить его музей невозможно, так что не волнуйся. Даже сели он находится немного дальше от площади, уверяю вас, вы будете впечатлены когда его увидите, – дополнил Кристиан приподняв указательный палец.

– Тогда решено. Завтра я схожу к нему, – кивнул Виктор, просматривая последние новости.

– Только боюсь тебе нужно будет взять с собой Айлин, если ты туда соберёшься, – приоткрыл один глаз Октавий. Его хвост плавно покачивался, выражая его умиротворение. – Потому, что он любит когда люди говорят о его достижениях и разных экспонатах. А Айлин одна из тех, кто когда-то посещала это место из своей любви к растениям, а их там была целая оранжерея. Так что, она может стать хорошим подспорьем.

– В этом есть смысл. Тогда мисс Глас, вы не против?

– Конечно нет. Если я смогу помочь, тогда я только буду рада.

– Чудесно! Вот и порешали! – энергично вскрикнул Кристиан, потягиваясь на месте и блаженно заламывая руки за головой. – Тогда мы с Юстином отправимся прямиком к Луцию Кавист, и зададим парочку интересных вопросиков.

Ребята с удивлением и непониманием посмотрели на низкорослого мужчину. Откуда это взялось? Бирман с любопытством заглянул через голову Кристиана на лежащие перед ним бумаги. Почёсывая уголок губы большим пальцем, он прищурился, плохо различая буквы. Сетуя на своё плохое зрение, мужчина легким движением развернул очки, спрятанные под шарфом и водрузил их на переносицу.

– Чего лица такие удивленные? – посмеялся хоббит, пододвигая бумаги Бирману, только потому, чтобы тот отстал. А то вдруг ещё раздавит, если упадёт на него. Юстин к слову не худенький. Придавит и каюк жизни.

– Я тоже нашёл несколько зацепок, так что уберите эти дурацкие взгляды. Я не бесполезен, как бы между прочим. К вашему сведению, среди скучных деловых писулек разных снобов, предложений и бла-бла-бла. Важно другое – Кристиан резко развернулся, потирая звенящее ухо. Бросая гневные взгляды в сторону, задумчиво хмыкающего над каждым написанным предложением в документах, Юстина, низкий мужчина скрутил газету и предупредительно стукнул того по голове, приговаривая: «Надоел, хватит! Если не можешь удивляться тихо – удивляйся молча!». После чего, вернулся к разговору. – Я нашёл несколько интересных писем от Луция. Он спрашивал о работе и так же упоминал, что было бы неплохо встретится в парке, в выходной день. Правда к тому времени, наш подопечный уже скончался.

– Как много можно узнать о человеке, просто заглянув в его почту, – иронично смеялся Октавий.

На этом они разошлись. Работа работой, но отдыхать тоже нужно. Примерный план уже обговорён. И пока Виктор вместе с Айлин будут пытаться разговорить директора музея, Кристиан и Юстин отправятся в гости к доброму дедушке Луцию, в детский дом, чтобы за чашечкой чая поговорить о насущном и о Стефане Мастербурк.

***

Городской музей и вправду оказался не таким, как его представлял Виктор. Здание было огромным, потолок не привычно округлый, сверкающий витражными стёклами. Мужчина не имел ни малейшего представления, что там за рисунок, но он видел огромные окна с такими же витражными картинами. Каждая из которых была неповторима и очень сложа. Стены облегали колонны и плетущиеся цветы, которые он никогда прежде не видел. По истине дорогое удовольствие. Виктор предполагал, что внутри всё может быть ещё красивее.

Для такого случая, мужчина надел свой самый презентабельный сюртук, двубортный жилет и чёрные брюки. Теперь он стоял перед входом в музей, поправляя белую рубашку, пока дожидался прихода Айлин. Они договорились прейти не в начале утра, а ближе к обеду.

Его выбор пал на этот костюм- по двум причинам. Первая- заключается в восприятии окружающих. Чем богаче человек выглядит, тем услужливее будут вести себя окружающие.

Этой хитрости научил его когда-то дядя. Ты можешь вести себя высокомерно в любом образе, но если ты дорого одет, то другие люди проглотят всё, что ты им скажешь, если при этом ещё сделаешь совершенно серьезное лицо. Скажи им, что чертополох поможет от насморка или что ты знаком с каким-то неизвестным бароном с дальнего востока, и люди поверят. Не имея никакого другого источника информации, ваши слова будут для них истиной. Пусть не долго, но они поведутся, а когда поймут что их обманули, вы можете уже выйти из игры победителем.

Вторая причина – слишком дорогая одежда, будет смотреться вычурно. Люди могут подумать о вас, как о расточительном глупом человеке и тогда никто не будет воспринимать вас серьёзно. Бросаться деньгами- это так же плохо, как и показывать свою бедность среди этих акул.

Ты должен быть сдержанным с холодным лицом, но при этом показывать свою власть и влияние.

Виктор относился к предстоящему, как к какому-то представлению. Как если бы, он был актёром на съёмочной площадке, с важной ролью королевской особы.

Так же, он решил надеть очки с позолоченной цепочкой и наверное впервые за семнадцать лет, он зачесал волосы. Если бы его сейчас увидела мадам Брамс, она бы плакала от счастья. Сколько времени она билась с ним за эти несчастные волосы. Ну не нравилось ему открывать лицо, и учитель не помогал в этом. Похоже эта детская неприязнь будет преследовать его до конца жизни.

– Надеюсь, я не опоздала?

Девушка предстала пред ним в красивом приталенном лавандовом платье. Мягкая ткань плавно струилась по ней к полу. На открытых плечах, аккуратно накинута белая шаль, с прикреплённой брошью белого подснежника. В отличие от других дней, она решила не надевать очки, вместо этого на ней были линзы. Тёмные волосы убраны в аккуратную причёску, скрадывающую её уши, обрамляя лицо.

– Вы выглядите просто великолепно, мисс Айлин. Кажется теперь, мне нужно будет больше думать не о том, как разговорить директора Бэйтс, а смотреть, чтобы вас никто ненароком у меня не украл.

Лучезарно улыбаясь, Виктор осторожно приподнял руку девушки и запечатлел короткий поцелуй. Айлин почувствовал, как её кожа нагревается, и она тихо посмеялась, закрыв губы ладонью.

– Теперь, давайте зайдём внутрь и приступим к нашему делу. Вы не возражаете? – Спросил Фролов, предлагая девушке своё плечо для опоры.

­– Ни в коем случае, герцог – мило улыбаясь, девушка ухватилась за крепкую руку мужчины, приподняв подбородок и выпрямив спину. Она хотела выглядеть такой же утончённой, как и он.

– О? Откуда это взялось?

Они вместе подошли к широким дверям из тёмного дерева, где их ждал пугающий мужчина в строгой одежде и белых перчатках. Он скосил на них взгляд, прежде чем поклонится и попросить биллеты.

Виктор был рад тому, что их хороший друг Октавий позаботился об этом заранее. Правда он так и не сказал, сколько стоили биллеты. Теперь он понимает, что наверное очень дорого. Этот представитель зверолюдей, лишь по кошачье смеялся, ускользая от ответа.

Грозный мужчина внимательно проверил оба билета, после чего пропустил, пожелав хорошего времяпрепровождения.

В пору было удивляться. Несмотря на то, что снаружи музей казался и так большим, внутри он казался намного больше. На полах лежал блестящий камень, раскрашенный вдумчивыми узорами, выстраивающими огромную, единую картину. Холл восторгал, он отделял центр арками вдоль, беря в кольцо центр. Сразу после входа в музей, можно было обойти вдоль не проходя через арки, там огромные лестницы заворачивали наверх.

– Добрый день, могу я проверить ваши билеты, господа?

К ним подошёл низкий зверочеловек, облачённый в чёрный фрак. Голос его звучал с глубоким юго-восточным акцентом. Сиамский кот деловито улыбался, смотря довольно дружелюбно лисьими глазами цвета неба.

– Конечно месье. Прошу, возьмите.

Виктор не склонял головы, но говорил мягко и неторопливо, предоставляя тому оба билета. Возможно Айлин не увидела, или не обратила внимания, но этот зверочеловек оценивал их прямо сейчас. Как мы одеты, как говорим, как жестикулируем. Он смотрел на это и по-видимому, о чём-то думал.

Фролов знал, что так и будет. И был очень рад, что Айлин старается преподнести себя одной из дам светского общества.

– Всё в порядке, – наконец выдал вердикт он, вытащив из своего пиджака маленькое устройство и отрезав им кусочек из каждого биллета, вернул обратно мужчине. – Мы рады, что вы решили посетить этот музей. Уверяю вас, вы найдёте здесь для себя что-то интересное. И если вам нужна будет помощь, вы можете обратиться к персоналу, и они с радостью помогут вам.

– Спасибо вам за гостеприимство, а теперь если вы закончили, я бы хотел пройтись по музею с моей младшей сестрой.

– Конечно-конечно. Прошу, наслаждайтесь временем, проведённым здесь.

Работник отвесил элегантный низкий поклон в стиле кошачьих, и удалился к другим посетителем.

– Сестре? – лукаво улыбнулась Айлин, следуя за детективом.

– Вы бы предпочли, чтобы я назвал вас моей женой или может быть дамой моего сердца? – тихо спросил мужчина, одарив смущённую девушку чарующей улыбкой.

Взволнованная Айлин легонько ударила Фролова в бок, пряча горящие лицо под тихий смех детектива.

– Думаю, теперь мы можем начать поиски директора, – прошептала молодая леди, бросив осторожный взгляд за спину. – За нами никто не следит.

– Кто будет следить за высокопоставленными людьми? Они бы предпочли следить за теми, кто выглядит подозрительно, а мы с вам мадмуазель, довольно гармонично вписались.

– Как вы думаете, как там Кристиан и Юстин?

– Если Кристиан не будет таким вспыльчивым, то скорее всего, они закончат уже скоро, а теперь выпрямите спину и приподнимите слегка подбородок, леди не должна смотреть в пол. – инструктировал Виктор, замедляя шаг для удобства Айлин,а так же поправляя ненавистный галстук.

***

– Далеко нам ещё? – спросил Бирман, ведя старенькую машину. Несмотря на то, что большим спросом машины не пользуются, из-за своей несоизмеримой цены, так и тем, что быстро выходят из стоя, Юстин очень бережно относился к ней, регулярно чиня и проверяя все детали.

– За последние пять минут, ничего не поменялось. Спроси ещё через пять.

– И что тогда?

– Может быть, мы проедим мост, – скептически ответил Кристиан, глядя в карту.

– Но, мы его уже проехали – обеспокоенно моргнул Юстин, не отвлекаясь от дороги.

– Значит, мы уже почти приехали. Осталось свернуть перед развилкой в лево, а там дальше доехать до конечной.

Кристиан увидел, как Юстин бросает на него короткие нечитаемые взгляды. Закатив глаза, он спросил:

– Что?

– Ты точно хорошо разбираешься в картах?

– А есть сомнения?

– Просто как-то тревожно, – попытался оправдаться он, но Кристиан цокнул и махнул на него рукой.

– Понятно. Просто езжай прямо. Глядишь, может и доедем.

– Это прозвучало не как утверждение, а скорее как надежда.

– В твоих силах воплотить её в факт. Довези нас в целости и сохранности на своей колымаге. Серьёзно. Эта рухлядь проживает свои последние годы. Тебе бы следовало присмотреть что-нибудь другое, а то возможно, следующим происшествием будет твоя авария.

– Спасибо за беспокойство.

– Если бы. Я больше беспокоюсь за свою жизнь. Это был наверное последний раз, когда я еду в этой машине.

Они выехали из агентства. Дорога предстояла долгая. Сначала нужно было выехать на центральную дорогу, а там к северу на другой конец города. В отличие от центра, где дома стояли в притирку, воюя за каждый миллиметр, здесь было больше деревьев и пространства. Пыльная дорога пролегала через небольшой пролесок, уносясь в сторону леса. К слову, Кристиан видел неподалёку маленькую церквушку.

Увидев впереди развилку, Юстин выкрутил руль и машина плавно ушла в поворот. Буквально через несколько километров густых деревьев, мужчина увидел небольшой двух этажный домик. Вокруг него стоял ветхий забор, видевший лучшие дни.

Припарковав машину неподалёку, детективы двинулись к крыльцу приюта. Они видели, как дети выглядывают из-за угла дома. Они застенчиво переговаривались, пока один не нахохлился и не шикнул в их сторону, забавно хмурясь. Все они носили одинаковую белую одежду: белые футболки и чёрные шорты с длинными носками. Кто-то из них, так же укутывался в кофты и вязаные жилетки.

Видя забавную картину, Юстин издал смешок, который дети услышали и попрятались обратно за дом с криком, что их нашли.

Бирюков подумал, что они были забавными.

Тем не менее, они добрались до белой двери и постучали в дверной молоток, с изображением льва, сжимающего во рту железный браслет.

Кристиан всегда славился своим нетерпеливым характером куда больше, чем все остальные его коллеги и потому, через десять минут снова постучал. Кто бы там ни был, он не торопился открывать. Топча ногой, он скрестил руки на груди, пока брови хоббита медленно сползали всё ближе к переносице.

– Может он отъехал? – попытался вразумить друга Юстин, зная взрывоопасный характер друга.

– Час от часу не легче, – прошипел Кристиан.

Одна только мысль о том, что им придётся ждать бог знает сколько времени пока директор не приедет, не радовала, она печалила, а конкретно Санчес – злила.

Возможно кто-то свыше, сжалился над бедным хоббитом и входная дверь отварилась с тихим скрипом. Детективы уставились на невысокую фигуру в тёмном проходе. Приоткрыв дверь, сильнее человек вышел на свет. Их приветствовал невысокий фавн. Постукивая копытами, он приветливо улыбнулся. Детективы были удивлены, стоящее существо не было похожа на искомого человека ни в малейшей степени. Они видят смуглого, взрослого мужчину с растрёпанными кудрявыми каштановыми волосами , проблесками редкой седины и величественными закрученными рогами. Он стоял, кутаясь в тёплый кофейный жилет, немного сбитый с толку гостями. Его звериные уши легко подёргивались, пока он осматривал пришедших усталыми карими глазами, под которыми виднелись морщинки.

– Я могу вам чем-то помочь? – с приглушенным блеянием, проскальзывающим в мягком голосе, нерешительно спросил фавн.

– Да, простите, но, кто вы? – бестактно поинтересовался Кристиан, не ожидавший увидеть здесь кого-то ещё, кроме самого владельца детского дома.

– Простите?

Бирман отошёл от удивления и с хмурым выражением лица, влепил хоббиту затрещину, услышав слабые жалобы. Не обращая внимания на неприязненный взгляд друга, сверлящего его голову, Юстин извинился перед невысоким мужчиной за неподобающее поведение его друга.

– Мне правда очень жаль. Он может быть иногда вспыльчивым и бестактным.

– Не нужно волноваться, я имел дело с детьми и похуже, поверьте, – с успокаивающей улыбкой заверил мужчина подняв обе руки. – Но, всё же, что вас привело сюда? И, кто вы?

– Да, простите. Меня зовут Юстин Бирман, а это мой коллега Кристиан Санчес. Мы прибыли сюда из детективного агентства к директору этого детского дома. Мы хотели бы поговорить с ним лично.

– Ох, понятно. Что же, это было немного неожиданно, – взволнованно пролепетал фавн, потирая шею. – Меня зовут Ренато Нери. Я являюсь заместителем директора, когда ему приходится куда-то отлучаться и как раз сейчас его нет на месте.

– Он уехал? Когда?

– Примерно около недели назад, может чуть меньше. Он очень занятой человек. У него, как раз была организована одна встреча, – с усилием припомнил Ренато. – А в чём собственно дело?

– Мы хотели бы поговорить с ним о, смерти его друга мистера Стефана Мастербурк.

– Какой ужас. Что могло случиться?

– А вы не знаете? – подозрительно спросил Кристиан, прищуриваясь, за что получил тычок в бок. – Я имею в виду, это событие было довольно громким, даже когда его пытались скрыть от отдыхающих.

– Сюда слухи редко доходят. Местные предпочитают не ездить в город, – покачал он головой, замечая как пара ребят протискиваются между детективами, и прячутся за его спиной. – Простите за их поведение, они просто очень настороженно относятся к незнакомцам.

– Ничего страшного, всё в порядке. Мы понимаем.

– Простите, но я ничем не могу вам помочь. Единственное что я знаю, так это то, что господин Элис собирался на встречу с заместителем Мэра.

– Заместителем Мэра? – удивился детектив, поправляя свой шарф. – А вы случайно не знаете, зачем?

– Как за чем? Заместитель Мэра и мистер Элис переговаривали возможность дать приюту большую денежную поддержку или возможность переехать в более пригодное для жизни здание, поближе к центру города. Кажется он уже находил вполне подходящее по всем стандартом нежилое здание, под новый приют для детей.

– Мистер Нери! Мистер Нери!

Маленький мальчик с кроличьими ушами несколько раз потянул взрослого фавна за край его жилетки, привлекая всеобщее внимание к себе.

– Да, что такое парень?

– Мы очень проголодались! – протянули жалобно дети, вызвав понимающую улыбку.

– Тогда, что вы хотите на завтрак?

– Кабачковые оладьи!

– Да-да!

– Пожалуйста, мистер Нери!

Дети неумолимо напали с самыми большими милыми глазами на своего смотрителя, напрочь позабыв о всё ещё находящихся здесь гостях. Они просто не могли упустить шанса, выклянчить их любимую еду. Даже дети по старше, тоже приняли участие.

– Ладно-ладно, сорванцы. Будут вам оладьи, – посмеялся Ренато, поглаживая головы совсем маленьких детишек, прижавшихся к его штанам.

– Со сметаной?

– И цацики?

Фавн сделал вид будто он глубоко задумался над вопросом детей, протяжно хмыкая. Его карие глаза прищурились, пока дети ждали затаив дыхание. Интрига длилась не долго. Не выдержав, заместитель директора с широкой улыбкой кивнул завопившим от радости детям. Они радостно поблагодарили воспитателя и убежали вглубь дома, смеясь и подначивая друг друга.

– Простите за это.

– Ничего страшного, нам на самом дела тоже уже пара возвращаться. Свяжитесь с нами, пожалуйста, когда ваш директор вернётся.

– Непременно. Всего доброго, господа.

Детективы склонили головы в лёгком кивке и побрели обратно к машине.

– Как интересно получается.

– Ты о чём?

– Не кажется ли тебе странным то, что Люциус Элис отправив сообщение другу, не пошёл проверять его?

– Откуда ты об этом знаешь? Может он пришёл к нему, но ведь дверь была закрыта. Вот он и подумал, что его ещё нет дома и решил уйти. А потом у него появились дела и он не успел поговорить с ним.

Заводя двигатель, они тронулись с места. Дом быстро скрылся за деревьями, пока Кристиан безучастно смотрел в окно, провожая его взглядом через зеркало.

Встреча «прошла» слишком быстро. Не то, чего они ожидали увидеть. Теперь придётся ждать какое-то время, прежде чем снова ехать сюда.

– Могли ли его убить? – мимолётно предположил Кристиан, не слишком следя за своими словами.

Юстин одарил того суровым взглядом, который тот не заметил или проигнорировал.

– Никогда не говори таких вещей. Слова материальны. Ты можешь накликать ими беду.

– Если бы они и вправду были материальными, я бы сейчас здесь не сидел, а уже был бы где-нибудь на востоке, грелся на солнышке у моря, и загорал.

Покачав головой на слова друга, Юстин продолжал следить за дорогой, мало ли, что может случиться если недоглядеть. Он не хотел с кем-нибудь нечаянно столкнуться. Совсем скоро они приедут обратно в агентство и расскажут всё, что произошло. Остаётся надеяться, что Виктору и Айлин повезло больше.

***

– Вы совершенно правы господин Фролов! – воскликнул худой пожилой мужчина, заходясь раскатистым смехом. По сравнению с Виктором, его можно было назвать маленьким, хотя его рост соответствовал росту среднего человека. Вокруг них столпилось ещё несколько человек, так же начинающих смеяться, как если бы им рассказали самую забавную вещь в их жизнях.

Виктор стоически продолжал держать на лице улыбку с закрытыми глазами. У него уже болела голова от нескончаемых историй этого пожилого, но не погодам резвого Фабиана. Может, даже слишком? Радикулит его уж точно не занимает.

Если сначала детектив думал, что самым сложным станет найти этого человека в огромном здании музея, то теперь он понимал, как сильно ошибался. Утомительнее всего оказалась задача, стоять с застывшей на лице улыбкой и делать заинтересованный вид к их разговорам.

Айлин смогла избежать подобной участи, стоя рядом с другими леди и просто слушая их пустые разговоры и изредка подражая их смеху или мимике.

Она, честно говоря, была поражена железным нервам молодого детектива. Эта пытка для него длится уже некоторое время, а он продолжает держать спину прямо с отчуждённой улыбкой и прикрытыми глазами. И именно сейчас она понимала, на сколько ей повезло, не родиться в знатной семье. Айлин не думала, что могла бы вытерпеть такое каждый день. Но совет Фролова оказался действующим. Никто не цеплялся к ним, за придуманную историю, о том, что она была дальней, фиг сколько юродной сестрой по отцовской линии.

Это было довольно смешно, учитывая, что она на самом деле жила в этом городе всю свою жизнь, но никто не обращал внимание. Неужели наряд так сильно меняет его владельца в глазах других?

Возможно она иногда смущалась, когда некоторые девицы спрашивали у неё, про её «старшего брата», в особенности их интересовал вопрос касающийся его семейного положения, женат ли он, а может разведён?

И вот, как вы прикажете отвечать на эти вопросы? Они родственники только по словам, и она ничего не знала про его личную жизнь, а они хотят чтобы она рассказала им об этом? Как же ей хотелось сказать, чтобы они сами подошли и расспросили его, если хотят, но ей лишь приходилось прикусывать свой язык и наивно хихикать в ладонь.

Если бы у Виктора была способность чтения мыслей, то он бы сейчас услышал, как она мысленно плачет и ругается на приставучих представительниц слабого пола.

– Кстати говоря, мистер Бэйтс, – Виктор изобразил на своём лице промелькнувшее озарение. – я бы хотел у вас кое-что спросить, с вашего позволения.

– Конечно, спрашивай. Какие могут быть для этого вопросы. Ты для меня уже как друг.

И снова послышался смех, к которому присоединились согласные возгласы остальных. Если бы они только знали, из каких последних сил он держится. А Айлин видела, и молилась за него.

–Но перед этим, я бы хотел сказать, что ваша сестра очень очаровательна.

– Да, она приехала сюда из далёкого города с юга, повидаться с дядей. Бедняжка не знала о его скоропостижной кончине, – Фролов грустно улыбнулся, бросая в сторону девушки притворно сочувственные взгляды, заставляющие всех охать и сожалеть ей.

– Вы поступили достаточно благородно заботясь о ней, но где же её опекун?

Мыслей по этому поводу не было. А потом, он подумал:

«Почему бы не позволить им самостоятельно придумать историю?»

Виктор тянув время вздыхает, удручённо опуская плечи. Это непременно вызвало ответную реакцию, пока он продолжал тянуть. Переглядываясь друг с другом, они постепенно подходили к нужной кондиции. А Виктор позволял их мыслям блуждать, придумывая различные сюжеты, пока кто-нибудь не решится сказать.

Таким образом, ложь выдумывается не одним человеком. Человек буквально позволяет собеседнику придумать её самостоятельно, от чего она станет ещё более правдивой.

– Неужели, их опекун скончался?

– Неужели это из-за той болезни, о которой я слышал? – предположил один из них, широко открыв глаза от такой мысли.

– Что ещё за болезнь?

– Как? Вы не слышали? Это очень серьёзный недуг. Я слышал, что заболевшие практический высыхают на глазах, и скоропостижно умирают. Я не могу передать тот ужас, который должны испытывать близкие этих людей.

– Какой ужас, бедная девочка. А это не заразно? Не должна ли она так же заразиться? – спросила дама бальзаковского возрастав в изысканном изумрудном платье, прикрывая лицо чёрным веером. Её лисьи глаза устремились на объект их сплетен.

– Не обязательно, – выступил в разговор мужчина преклонного возраста. Поправляя очки, он продолжил со знанием дела, – Если у человека сильный иммунитет. В нашем случае, девушка ещё молода. Поэтому она вполне может быть здорова. На сколько я знаю, болезнь стремительно развивается, и к концу для, человек уже падает от изнеможения.

– Да, вы правы, я тоже это слышал.

– Это очень прискорбно. Я бы никому не смел такого желать. Они ушли из этого мира в мучениях и поэтому, я принял решение, как старший из детей, взять на себя бремя ответственности. Девушка не должна страдать.

Виктор широко улыбался про себя, довольный получившимся результатом своей маленькой игры. Ведь кто может придумать историю правдоподобнее чем окружающие? Они и докажут и опровергнут сказанное, а после остаётся только выбрать лучший вариант. Только себе он мог признаться, что не был таким уж хорошим человеком. Хотя он себя таковым никогда и не считал, но умения которые он приобрёл от своих учителей, далеки от праведных.

– Вы сделали всё правильно, не нужно себя за это корить, юный герцог. Вы пытались защитить не только жизнь своей сестры, но и жизни других. Это благородный поступок! – высказался директор музея- Фабиан Бэйтс.

Мужчина сжал плечо детектива, выражая свою полную поддержу его действий. Остальные лишь так же поддакивали, бросая ему лестные комплименты и успокаивающие речи.

Если бы Виктор не знал лучше, он бы наверное принял бы их слова близко к сердцу. Только вот, он не первый день среди знати и вельмож. Может быть он и сбежал из дому, но это не значит, что он перестал пересекаться со знатными и влиятельными людьми. Наоборот, он продолжал учиться среди них, даже если порой он и хотел всё бросить, в особенности когда был моложе. Это слишком утомительно и задевало его эмоциональную сторону. Выслушивать каждый раз всю эту лож, скрытые оскорбления, критику, нравоучения - утомительно. С прошествием времени, человек учится обороняться и защищать своего внутреннего ребёнка, зачастую учась и копируя поведение окружающих.

– Так что вы хотели у меня спросить?

– Понимаете, до меня дошли больно странные слухи.

– Что это за слухи такие? – с интересом спросил мистер Бэйтс, приподнимая бровь.

– Они о покойном мистере Мастербурк Стефане. Я был так поражён известием о его кончине. Поговаривают, что это было ужасное происшествие. Как же должно было быть вам плохо изо всего этого. Примите мои искренние соболезнования. Потеря друга и товарища – Это не что-то простое, от чего можно было бы запросто отмахнуться.

Виктор искренне старался играть роль заинтересованного дворянина, с призрачным намёком на тревогу.

– Да. Но я знал его не так долго. Всего лет пятнадцать, – покачал головой мужчина.

– Что? Но вы же вроде говорили, что знали его около двадцати – двадцати трёх лет.

И вот, чего ждал всё это время Виктор. Бэйтс на каких-то несколько секунд застыл на месте. От чуткого глаза детектива не ускользнуло, как его глаза немного расширились, губа дёрнулась и его идеальная маска надломилась, но только для Виктора. За годы практики со множеством искусных лжецов, одним из которых был его учитель в Розвен, он разбирался в людях. И как он всегда говорил: «искусный лжец всегда раскусит другого лжеца!».

Но Виктор не мог себя назвать великим толкователем человеческих эмоций. Сколько бы раз он не пытался прочитать любых людей, всегда найдутся те, чьё притворство никак нельзя раскусить. Вот кого можно считать настоящим мастером во лжи.

– Ох, как же быстро летит время, – с ностальгией сказал директор музея, поднося руку к сердцу. – Уже прошло так много лет, а я всё ещё хочу верить, что молод.

– Ну что вы, мистер Бэйтс. Некоторые люди как вино – с годами только лучше.

– Эти слова вы должны говорить ни мне, вы знаете.

И люди снова начали смеяться и шутить. Ради приличия Виктор так же отпускал лёгкие шутки. Благодаря Барскому, он запомнил несколько из них. Хотя никогда не думал, что они ему пригодятся. Что же. Всё бывает впервые.

Пора было заканчивать этот фарс. Хотя вопросы у него всё ещё были. Он пытался поговорить с ними о дяде, но, все почему-то сразу старались перевести тему, или наоборот делали вид, будто не услышали его, не стараясь извиниться или переспросить. Поэтому он не видел больше смысла оставаться здесь.

У него появился план, как ему благополучно покинуть это замечательное мероприятие, но кажется у судьбы были другие планы. Иначе, как можно было объяснить нежданное появление перед ним Мэра города.

– Вот мы и снова встретились мистер Фролов, или мне нужно говорить: «Герцог»? Вы уже приняли титул своего дяди?

Для одного дня это было слишком много. Особенно видеть это испорченное злобой лицо заместителя директора, стоящего за его спиной как тень. Кажется он ни только Фролову не нравился. Мистер Бэйтс так же одарил того неприветливым взглядом, но быстро переключился на Мэра.

– Добрый день, господин Ньето. Это было большой неожиданностью, повстречать вас здесь. У Мэра ведь слишком много обязанностей. – придерживаясь принципа «игра – наше всё», он натянул приветливую улыбку, продолжая игнорировать сверлящие взгляды со стороны одной летучей мыши.

– Да, это так. Я просто решил немного проветриться и поэтому пришёл сюда. Вы не представляете, как я рад вас видеть .И вас- тоже мистер Бэйтс. Ваша коллекция просто невероятна, а этот витражный потолок – просто нечто. Честное слово.

– Вы мне льстите господин Мэр, но это правда. Я очень дорожу своими экспонатами. Мне дорогого стоило собрать их сегодня здесь все вместе.

– Конечно. Вы проделали огромную работу.

Фролову надоело стоять посередине этих двух белозубых акул. Поэтому, он нашёл глазами взволнованную Айлин, к счастью так же глядящую в его сторону. Выдохнув с облегчением, он постарался незаметно для других подозвать её. Благодаря всех богов за её светлый ум, он чуть ли не в слух проговорил слова благодарности. Дальше всё оставалось за малым. Улыбаясь на каждое слово, иногда хмурясь для правдоподобия, детектив сделал вид, будто только что заметил подошедшую к нему Айлин, хотя глаза горели благодарностью, из-за чего девушка чуть не рассмеялась, найдя это забавным.

– Что-то случилось, моя дорогая? – спросил Виктор с правдоподобным беспокойством.

Вопрос мужчины привлёк всех. Они уставились на взволнованную девушку, невинно хлопающей своими большими синими глазами.

– Ох, прошу простить. Моя сестра довольно застенчива и ранима. Я отличусь буквально на секунду господа. Пожалуйста, продолжайте беседу.

Поставив бокал с нетронутым шампанским, Виктор с грацией подошёл к пытающейся не смеяться девушке. Хотя со стороны казалось что она кусает губы от волнения, и румянец на её щеках от того же.

Громко спросив, что же такого случилось, от чего ей понадобился ее «брат», хотя глаза детектива говорили ей просто молчать. Затем он скорчил забавное выражение недоумения и склонился подставляя ухо, прося её говорить ему на ухо, если она так стильно стесняется. На заднем фоне Айлин слышала оханья и аханья девушек, ставшими свидетелями проявления такой заботы. Виктор кажется вообще ничего не слышал. Она поняла этот жест. Сейчас всё равно, что она ему скажет. Это нужно лишь для протокола. Поэтому она прошептала лишь одно:

– Это просто ужас како-то. Такое чувство, что я в аду. Девушки здесь сумасшедшие.

Виктор кивнул с пониманием дела. Соглашаясь со словами Айлин, а так же из-за своего плана. На его лице мелькнуло раскаяние. Он попросил прощение, а затем приобнял молодую девушку за плечи и подвёл к притихшим, заметив его приближение, Лоренсо и Фабиану.

– Прошу прощения господа, но моя дорогая сестра чувствует себя уставшей. Из-за её слабого здоровья, я не могу позволить ей оставаться здесь дольше. Поэтому вынужден сообщить вам, что нам пора откланяться. Примите мои искренние извинения за то, что вот так вынужден покинуть вас в середине нашего по истине интересного разговора.

– Ох, что вы. Здоровье этой молодой леди куда важнее. У нас ещё будет время для разговоров. Не нужно извиняться. Всё в порядке.

– Вынужден был согласиться господин Мэр. Если юная леди чувствует себя плохо, то, не нужно её заставлять так страдать, – кивнул головой мистер Бэйтс, щипая себя за усы. – А так же я хотел бы пригласить вас и вашу спутницу, на готовящийся в эту субботу светского вечера. Уверяю вас, вам там придётся по душе.

– Честно, это так неожиданно и приятно, но, – Виктор состроил самое обеспокоенное выражение лица, нежно поглаживая молчаливую девушку по голове. – Я боюсь, как бы она не простудилась из-за переутомления.

– Прошу, не отказывайтесь от моего предложения. Как будущий Герцог имения Фроловых, вы должны будете после принятия титула, много общаться аристократами. Я желаю вам помочь, сделать вступление более мягким. Так сказать: «не кидать щенка в пруд с водой».

То, как он это преподнёс, не понравилось Виктору. Он определённо что-то задумал. Но детектив не хотел сейчас думать ещё и об этому, а потому с благодарной улыбкой принял предложение. Хотя ему очень хотелось высказаться самостоятельно, от «своего имени», но это повлекло бы за собой последствия, которые ему только помешают.

Подставив плечо девушке, Виктор со стойкой улыбкой легко склонил голову, не делая полного поклона, и не позволяя его «сестре» склонять голову перед этими людьми. Они покинули оранжерею с цветами медленным шагом, но, стоило всем аристократическим снобам остаться позади, как их шаги переросли в более быстрые и твёрдые.

Распрощавшись с поджидающим у входа сиамским котом, всё так же улыбающегося с лисьим прищуром, Виктор и Айлин наконец выбрались из этого светского ада.

Они оба шумно вздохнули, находясь в нескольких километрах от музея. Удивлённые синхронностью они повернулись друг к другу и звонко рассмеялись от нелепости. После этого, они почувствовав себя лучше и неторопливо побрели вдоль дороги, прямиком в сторону детективного агентства.

Глава 13

Фролов закрывал руками лицо, не понимая как всё могло так обернуться. Потому, что он не мог назвать творившийся в детективном агентстве балаган – спокойным поведением. Ещё и Артур куда-то подевался с утра пораньше, не сказав ни слова.

Когда они с Айлин зашли после небольшой прогулки в агентство, то столкнулись с почти плачущим, бледным Рафаэлем, забившимся в углу на стуле, с поджатыми ногами к груди. Весь его вид кричал о том, что он находится в мгновении от настоящей истерики. Перед ним стояли мистер Гаффорд и Олсуфьев. Они всеми силами пытались привести парня в порядок.

С другой стороны, была не сильно утешительная картина. В другом углу, сидел мрачнее тучи Кристиан и сверлил взглядом стену перед собой, отвернувшись ото всех. Над ним возвышался недовольный Бирман, с осуждающим выражением лица, которое каждый раз становилось более хмурым, стоило хоббиту начать бубнить себе под нос что-то, чего Виктор не мог расслышать.

– Что здесь происходит? – с удивлением спросил Виктор.

– Почему он так напуган?

Девушка осторожно обошла высокого мужчину и поспешила к находящемуся на гране нервного срыва Рафаэлю. Юноша что-то шептал, нервно подёргиваясь. Его перья распушились, пока он пытался укрыть себя ими. Его бледный вид никак не помогал, он походил на живое приведение.

Октавий издал мучительный вздох, видя бесполезность своих усилий. Мальчишка был слишком напуган, чтобы внимать словам старших. В данной ситуации, было лучшим решением заставить того вздремнуть. В таком взвинченном состоянии, парень казался сумасшедшим и кто знает, что может ещё случиться.

Потирая лицо рукой, он оставил Рафаэля мистеру Гаффорду и Разумовскому. У них должно быть побольше опыта в общении с младшими, чем у него.

– Рафаэль утверждает, что видел призрака чёрной леди.

Виктор непонимающе посмотрел на уставшего Октавия. Тот раздражённо пожал плечами, продолжая:

– Это была всего на всего, простая городская легенда о не упокоившемся злом духе, бродившем по лесу в поисках своей жертвы. Её рассказывают обычно родители своим детям, что бы они никогда не ходили в лес.

– Но, Рафаэль видел этого духа?

– Мальчишка и сам не знает, что видел! Хватит уже. Если мы будем отвлекаться на эту чушь, то, такими темпами не продвинемся ни на шаг в нашем расследовании!

Голос подал недовольный Кристиан, в раздражении закатывая глаза и отмахиваясь от нравоучений друга.

– Он просто слишком впечатлительный. Думаю, если бы он услышал о зубастых гномах, обитающих под кроватями и кусающих людей за пятки, то, тоже бы в это безусловно поверил.

– Но ведь, это же ты, перво-наперво рассказал ему о этой легенде, – фыркнул Октавий. – И теперь, из-за тебя он в таком состоянии. И нет, чтобы помочь, ты начал запугивать его дальше. Браво. Просто, браво.

– Я не просил его это выслушивать. Его решение.

– И твоя ошибка, стоящая нам всем потерей нервных клеток.

– Подождите, – вступил в разговор Виктор. – Если, это всего лишь страшная сказка для детей, тогда что он мог увидеть?

– Да, что угодно! Неподалёку, в лесу есть болото. Так кикиморы и другие твари обитают. Не любят они покидать свои дома и общаться открыто, а этот пацан, мог просто забраться непреднамеренно на их территорию, вот они и отпугнул его. – жестикулировал Кристиан, словно, это была самая обычная вещь, которую мог каждый понять.

– Да даже если и так. Он слишком напуган ещё из-за твоих подтруниваний.

– Конечно. Подай на меня в суд. А ещё найди того, кто его напугал и подай на него в суд тоже. Вот я посмотрю на это, как в первый раз в жизни судили кикимору. Это же сенсация.

– И долго это продолжается?

– Пол часа как, – устало признался Юстин. – Он не приклонен в том, что видел. Женщина в чёрном платье и чёрной фатой на лице. Говорил, она заревела и бросилась на него.

– Либо же, это просто была городская сумасшедшая, – замели Кристиан откидываясь на спинку стула. – В любом случае, вам удалось что-нибудь отыскать? Потому, что у нас тупиковая ситуация с Луцием.

– Что случилось?

– Как я уже успел раньше рассказать, его не было. Нас встретил его заместитель. Не помню его имени… Римо, Рэмо…

– Ренато Нери, – поправил Бирман.

– Да, не важно. Суть в том, что тот уехал некоторое время назад, на встречу с замом Мэра, по поводу самого детского дома и его нужд. И, это пожалуй всё. А у вас, что?

– Нам удалось выяснить, что мистер Фабиан Бэйтс и Стефан Мастербурк были друзьями. Как он сам выразился, не совсем закадычными. В последнее время тот стал странно себя вести. Взвинчено.

– По сути, тоже мало чего смогли найти, – задумчиво потёр подбородок Октавий.

Что мы имеем: труп Стефана, его личные вещи, вдовствующую жену, рабочий коллектив жертвы, друга в лице мистера Фабиана Бэйтс, выявленная причина смерти.

Какой может быть мотив у убийцы? Зачем ему его убивать? Зависть? Ненависть? Какое побуждающее негативное чувство, могло спровоцировать кого-то убить офисного планктона.

Бирман ещё раз проверил биографию этого человека. Ничего странного он не нашёл. Просто работяга, который занимал довольно хорошую должность, прилежный семьянин, и не вступал ни в какие конфликты ни сейчас, ни когда-либо ещё. По крайней мере, следопыт не нашёл ничего такого. Одним словом – прилежный человек.

Тогда Октавий самодовольно ухмыльнулся, привлекая внимание. И если Виктор и Бирман выглядели заинтересованными, то Кристиан лишь закатил глаза, на выпендрёж друга.

– Давай, кот Базилио. Что, ты нам принёс?

– Ха-ха. Смешно, но не на столько. Так вот, – Октавий откашлялся, придав себе серьёзный вид, махнув хвостом, – Пока вы все были заняты тем, что разъезжали по городу и добывали информацию, я взял на себя смелость покопаться более детально в имеющейся у нас информации.

– И что? – пытался поторопить вальяжного кота, Кристиан.

– Терпение! Я решил на этот раз, самостоятельно отправиться на сбор информации. Всё же, вы немного ещё новички в этом. И должен сказать, оно того стоило. Оказывается, жена мистера Стефана, изменяла ему с любовником.

– Неожиданный поворот семейной драмы, – хмыкнул Кристиан, поудобнее устраиваясь на злосчастном кресле. – Неужели убийца - любовник мадам Анабель?

– Это ещё не всё, но мысль занятная. Попридержи её. Так вот. Это мне по секрету рассказали её подруги. Кончено мне нужно было войти к ним в доверие, и угостить парочкой напитков…

– Ловелас…

– Предпочитаю джентльмен. Спасибо. Так вот. По их словам, она повстречалась с ним с недели две, и была готова оставить своего мужа, и уйти к нему. Она рассказывала им, какой он обходительный и чуткий. Одним словом, мужчина мечты.

– Это не редкость, когда браки заключаются по договорённости, – кивнул Виктор, соглашаясь со словами Юстина. Он говорил правду. – Зачастую, в таких отношениях один или оба несчастны. Если она посмотрела в сторону другого мужчины, то не думаю, что она вообще любила своего мужа.

– Браки между семьями, это обычная практика. Было много подобных случаев на моей памяти. Как правило, благородные семьи придерживаются строгих правил, не все, но большинство. Они так сильно пекутся о благополучии рода и статуса семь, что предпочитают политические браки, укрепляя своё влияние и положение в обществе. Всегда есть недовольные.

– Ну, то есть, как и везде в общем-то, – пожал плечами Кристиан, не находя данную тему, чем-то особенным или необычным. – А теперь, давайте пойдём дальше. Есть ли что-нибудь ещё интересное для разговоров, кроме темы с любовником?

– А то. Девчонки то, ещё теми болтушками оказались, – сказал весёлым голосом Октавий, поправляя шляпу, неприятно покалывающая кошачьи уши. – они рассказали, что у нашего покойного друга Стефана были свои недоброжелатели на работе, но и так же то, что его жена постоянно жаловалась им на его лудоманию.

– О? Азартный человек, да? – задумался Виктор. Можно ли было сказать, о нем, как о человеке готовым все свои сбережения поставить на кон в азартных играх? По словам жены, раз она так часто это упоминала, если судить по рассказу Октавия, он был сильно в это вовлечён, и возможно имел трудности в контролировании своего азарта, который перерос в манию. Тогда…, – Октавий, ты предполагаешь, что его могли убить из-за задолженности в азартных играх?

– В яблочко, мой друг! Я не отметаю ни одной из этих мыслей. Либо его мог убить любовник мадам, либо кредиторы.

– Тогда, почему ты отметаешь возможное участие в этому самой мадам Мастербурк? Если она хотела от него уйти, а он её не отпускал, то у неё тоже мог бы быть мотив, – спросил задумчиво Бирман.

– Всё по тому, что у неё есть железное алиби. Сначала я тоже так подумал, но её слова с поездкой подтвердило несколько человек, а потому, я могу только предположить косвенное причастие к убийству. К тому же, я не разу не видел этого самого любовника. Мне это ещё нужно выяснить, а по тому, мне придётся встретится с ней.

– И ты думаешь, она всё тебе расскажет?

– Если нашему дорогому Стефану было что скрывать, то она конечно же расскажет об этом, чтобы отчистить свою репутацию. Почему нет? К тому же, он уже мертв и даже если бы он и был каки-то очень вспыльчивым человеком, то сейчас он безобиден.

– Ладно, это всё?

– Да, пожалуй, пока это всё. Дальше мне нужно будет ещё немного покопаться в вещах. В особенности в бумажках: письмах, документах. В общем, одним словом в нужном занятии, хотя кто знает, может быть я там найду записи по всемирному заговору?

– Да, да. Мы поняли. Вы справитесь, и всё такое. Помощь такому умелому человеку не предлагаю по той же причине. Так что, дерзайте, и не останавливайтесь, – передразнил Кристиан, корча похожие рожи самодовольства Октавия.

По крайней мере, у них были какие-то зацепки. Осталось только немного поднажать, и кто знает, может истина скрывается прямо перед глазами?

К тому времени Рафаэль уже успокоился, благодаря Айлин, в частности её колдовскому умению, заставлять людей успокаиваться и расслабляться под её мягкую мелодию. Тему с призрачной женщиной напавшей на него, никто не решил поднимать вновь, опасаясь рецидива приступа паники молодого парня.

Возможно, Виктор просто вырос в других условиях, чем другие. В детстве он постоянно учился, и даже если и веселился порой с одногодками на улице, он не мог припомнить чтобы ему рассказывали что-то подобное. Никаких подобных страшных историй. Единственную страшилку, или же байку, которую ему рассказали ребята, была про заброшенную баню на одном из участков, или про лешего, который если в дождливую погоду спрятаться под деревом в лесу, то тот их будет кусать, и после ты найдёшь на себе красные отметины его маленьких зубов.

Но, на этом всё. Мистер Свирид пообещал рассказать, как-нибудь потом об этой городской легенде. Она не так сильно распространена, и их рассказывают в основном непослушным детям убегающим в лес, дабы они не баловались и не наткнулись в глухом лесу на волков или того хуже, на нечисть.

Как оказалось, именно Кристиан рассказал юному Рафаэлю эту байку, намеренно пугая новичка в его первый рабочий день. А тот оказался довольно пугливым молодым человеком, приняв всё близко к сердцу. После этого, Рафаэль какое-то время опасался приближаться к лесу, пока его не заверили Айлин вместе с Юстином в том, что это всего лишь старая байка, выдуманная одним строгим отцом для своих детей. И это помогло. Но видимо он попал в засаду каких-то подростков, пугающих друг друга, и ничейно оказался тем кого напугали.

Хотя Кристиан отвергал свою вину. Если не все, он бросил короткий взгляд на Виктора, то многие знают эту историю о чёрной невесте, бродящей по лесам. Кто мог подумать, что такое произойдёт. Хоббит думал, что он мог бы с большей вероятностью встретить либо какую-нибудь нечисть, как лесные черти, ауку, или ещё кого. Мало ли их, что-ли?

Виктор разговаривал с Октавием о той кипе бумаг, принесённых с полицейского участка. Не было ли там чего-то ещё, чего они могли не заметить, или не обратить внимание при первом просмотре? Зверочеловек задумчиво потёр подбородок. На его взгляд, там были некоторые документы с его работы, письма с предложениями, открытки с поздравлениями годовщин и день рождений. На первый взгляд, ничего такого.

Юстин выразил своё беспокойство по этому поводу. За всю его работу здесь, он никогда не встречал подобных дел. Он говорил о Ельске, как о достаточно спокойном городке. Самое страшное, что могло бы произойти, это стихийные бедствия, вроде, долгой и суровой зимы, или же воровство. Если бы, не случаи с пропажей людей, он бы, как сам и признавался, никогда бы не подумал, что что-нибудь могло потрясти этот сонный городок.

Они с Виктором разговорились, и Юстин поделился историей о тех пропажах.

Как он утверждал, пропадают только бездомные и некоторые разорившиеся люди. Сначала, это и вправду было тревожным. Хотя, сейчас, оно всё ещё так и есть. Но, тогда, это произвело целый фурор. Правда потом, после организации поисковых групп, некоторых удалось отыскать за приделами города.

Никто не заметил их ухода, потому, что мало кому это вообще было бы интересно. Потому, пропажу замечали уже по прошествию некоторого времени. А эти люди, просто переезжали в более благоприятные места для жизни. Возможно, они хотели бы начать всё с чистого листа. Но в частности, они бежали от холодов. Бездомные ютились в заброшенных домах, а те, кто мог себе позволить немного больше, могли сорвать куш и попроситься в жилые дома добросердечных людей. Поэтому, дела о пропажах в скором времени закрыли.

Виктор вспомнил, как маленькая Мэди со слезами тянула его за пальто и умоляла помочь найти её друга. Она была сильно обеспокоенная. Даже умудрилась поднять всех на уши. Её друг не был беспризорником, но его отец сильно болел и не мог за ним присматривать. По этому, мальчишка стал подрабатывать, раздавая газеты на улице, зарабатывая на лекарства.

Это не те дела, на которые часто обращают внимание. Многие уходят и иногда возвращаются обратно. Полиция просто уже не видит смысла в этом.

Они могли бы ещё долго разговаривать, если бы Виктора не окликнула Айлин. Она робко спросила, могут ли они поговорить. Это не должно было отнять у него много времени. Трое мужчин обратили на девушку внимание. Переглянувшись, Октавий с ослепительной улыбкой положив руку на грудь, немедленно согласился. Он сказал им, что у них есть всё время мира, и подталкивая немного непонимающего Юстина в спину, поспешил скрыться, намеренно громко рассуждая о чем-то незначительно глупом, приводя друга в большее замешательство, особенно, после того, как зверочеловек скривил лицо в ехидной гримасе. «Весна прекрасная пора», – выразился он, на глубоком выдохе.

***

Айлин одарила детектива мягкой, неуверенной улыбкой, как только они остались вдвоём. Виктор почувствовал, как его завораживает её улыбка. Осторожно поправляя шаль, девушка пыталась выглядеть уверенной в себе.

– Я просто хотела поблагодарить вас за потрясающий вечер. Мне было весело в вашей компании. Даже если, это и было простым заданием.

Девушка подняла глаза, и почему-то у Виктора перехватило дыхание. Почему же? Он просто не мог отвести взгляд от светлых, пленительных женских глаз. Он никогда не чувствовал этого раньше. Что же это за чувство?

– Ну что вы. Мне самому было до безумия приятно проводить своё время с такой очаровательной девушкой вроде вас, Айлин. Вы не представляете, как мне было с вами весело. Вы скрасили своим присутствием мой вечер, – сказал Виктор с немного глуповатой улыбкой, но такой очаровательной для молодой Айлин.

Молодой детектив осторожно прикоснулся к тонкой девичьей руке, оставляя еле заметный поцелуй на тыльной стороне её ладони.

– Честно признаться, я бы хотел проводить больше времени рядом с вами. Так же, позвольте выразить вам моё восхищение. Вы были просто восхитительны.

Его похвала вызвала у Айлин неудержимую улыбку и её щеки загорелись.

Казалось, девушка хотела сказать что-то ещё, и уже приоткрыла губы, но её остановил громкий стук откуда-то снизу. Моргнув, девушка поспешила извиниться и скрылась за дверью.

Виктор остался один в раздумьях о своих чувствах. Что он почувствовал? Это было так странно, и необычно. Это чувство затягивало, но оно не было плохим. Он знал это, но не мог объяснить. И даже сейчас, он продолжал чувствовать на своей руке призрачное тепло её ладони.

Внизу послышались громкие голоса, один из которых принадлежал Айлин, после чего следуют торопливые шаги за стеной. Взволнованная девушка возвращается и зовёт господина Свирида.

Пожилой мужчина только-только добившийся результата в успокаивании молодого человека, обратил своё внимание на зовущую его девушку.

– Что случилось, Айлин? Всё в порядке?

– Внизу молодой мужчина просит, чтобы вы подошли. Он кажется не в себе.

– И чего же он хочет? – спросил пожилой человек подходя к двери, заложив руки за спину.

Девушка отошла в сторону уступая дорогу. Взволнованно жестикулируя тонкими руками, Айлин последовала за директором, попутно лепеча о странном поведение гостя. По её отдаляющемуся голосу, Виктор разобрал, что гость был довольно взвинченным, и постоянно просил встречи с мистером Гаффордом. Она описывала, что он, кажется, готов был разразиться слезами.

– Ну что же, друг мой. Готов провести всё свободное время на разборках бумажек?

Широкая ладонь ударила детектива по спине, немного выбив воздух из лёгких. Для такого расслабленного и худого человека как Олсуфьева, у него была довольно тяжёлая рука.

– Давайте коллега. А то, тут становится слишком многолюдно и шумно.

Они оба посмотрели на шумную компанию, где зачинщиком очередного спора как всегда стал Кристиан. Даже Юстин немного терял самообладания, вступая в долгий разговор.

– Пожалуй даже слишком, – лениво усмехнулся мужчина в раздражении подёргивая ушами. – Кажется, они все сейчас очень разговорчивы.

***

Виктор и Октавий просматривали документы, и Виктору попалось одно из писем покойного Стефана. По сравнению с юридическими темами предыдущих писем и деловых документов, это имело иной характер. Аккуратный каллиграфический почерк, с тщательно вырисованными буквами. Письмо начиналось с красивой фразы:

«Доброго времени суток уважаемый Стефан Мастербурк.

Сколько времени прошло с той самой поры, как нам пришлось расстаться. Хотя, мы и прекратили наше общение не на самой приятной новости, но это не мешает мне поделиться с вами своей радостью. Я нашёл способ связаться с вами.

Вы, наверное, не помните меня, хотя я вас не могу винить. Что же, это было довольно давно. Я только сейчас смог написать вам это письмо. Хотя и не надеюсь на получение обратного. Ну, что же. Имеет значение, что я до сих пор помню вас.

Хотел бы я надеется, что все вы вспоминаете обо мне, так же, как и я о вас.

Так вот, дорогой мой старый друг, как ты поживал всё это время? Как твоё здоровье? Надеюсь, ты не хвораешь. Это было бы довольно печальным известьем для меня.

Возможно, вы не воспримете это письмо в серьёз, но, уверяю вас, старый друг, это я.

Не знаю, скучали ли вы по мне, так же сильно, как и я по вам. Мне бы хотелось увидеться с вами ещё раз, если это возможно. Надеюсь, все ваши мечты сбылись, и все те жертвы, которые вы положили в достижении своих целей, не были напрасными. И сейчас, вы ни о чём не жалеете.

Искренне ваш, старый друг.

P.S. Вы же на самом деле, не забыли меня? »

В конце письма стояла красивая роспись заглавных букв с завитком, описывающим знак бесконечности с завитком в конце.

Довольно простое, но интересное письмо. Должно быть, этот человек и Стефан в своё время повздорили, но кажется, собеседник пытался поговорить с ним, даже если и не надеялся получить ответ. Кажется, у мистера Мастербурк были ещё друзья. Поддерживал ли он с ними связь? И кто они такие.

Виктор ещё пару минут всматривался в письмо, надеясь не упустить что-нибудь важного, но кажется, там больше ничего нет.

Так же, детектив поделился своей находкой со скучающим Октавием, перебиравшим оставшееся бумаги. В скором времени их нашёл Барский. Он окликнул их с широкой улыбкой, держа в руках две чашки зелёного чая.

– Ну что работяги, как жизнь?

Виктор неохотно принял напиток, хотя сам, если честно, грезил только о дымящейся чашке крепкого кофе. Но пока Артур бдит, ему не видать этот восхитительный напиток как своей пенсии.

В след за Артуром в комнату вбежала маленькая девчонка с гордым выражением лица, неся в своих маленьких ручках две небольшие тарелки с кусочками торта. Мэдди казалась, испытывала чувство гордости за себя. Она решительно подошла к столу детективов и отдала каждому тарелку.

– Няня говорит, что сладкое помогает лучше думать! – нарочито громко воскликнула она, упирая руки в бока.

Виктор заметил, как она пытается скопировать позу Артура, стоящего позади неё, с такой же широкой улыбкой. Ему оставалось только громко выдохнуть и поблагодарить ребёнка за старания.

На вопрос Виктора, где был всё это время Артур, тот с легкой руки рассказал историю про то, как Мэдди перехватила его по пути в детективное агентство и настойчиво старалась утянуть за собой. На его вопрос, зачем, эта непоседа заявила, мол, хочет приготовить для всех пирог, в том числе для няни и работников агентства. Так сказать, плата за их труды. Поэтому, его так долго не было. И теперь Фролов понял, почему ребёнок выглядел таким гордым и непоседливо беспокойным. Она то и дело, заглядывала им в рот, словно чего-то ожидая.

Он посмотрел на ребёнка, усевшегося в широкое кресло и незаметно хмыкнул. Девчонка то и дело, была готова вскочить, ёрзая на месте. Её большие, детские глаза смотрели на взрослых с неописуемым ожиданием и волнением.

Виктор осторожно придвинул к себе маленькую тарелку, и осмотрел десерт. Возможно он и не выглядел, как один из изысканных блюд ресторана, но, в нём определённо была изюминка.Отломив небольшой кусочек, детектив отправил его в рот, тщательно пережёвывая, чем вызвал взволнованный визг Мэдди. И без того широкая улыбка, казалось растянулась ещё больше, как и растущее беспокойство. Понравится ли им торт? А может, он будет слишком сладким? Или может, она перепутала соль с сахаром и теперь он до невозможности солёный? Девочка корила себе за то, что была так взволнована, что даже не попробовала сама то, что приготовила.

Виктор тем временем сидел с непроницаемым выражением лица, проглатывая сладость. Он с минуты сидел спокойно, пока за ним наблюдали Октавий и Артур.

Мужчина ещё раз посмотрел на кусочек торта, и повернулся к ребёнку.

– Ты сама готовила его, или тебе помогал Барский?

Ребёнок быстро покачал головой:

– Нет, он только помог мне купить ингредиенты, и говорил как что делать.

– Значит, ты сама его приготовила? – задумался Виктор.

– Да!... как, тебе нравится? – последние слова девочка проговорила неуверенным голосом. То, как он её спрашивал, говорило о том, что получилось не так как она хотела, да?

Детектив внимательно посмотрел на ребёнка несколько секунда, словно обдумывая что-то, после чего легко улыбнулся и прищурил глаза.

– Это было невероятно. Мне кажется, ты меня обманываешь, и его испёк хороший пекарь.

– Нет! Это сделала я! Правда я!

Сразу запротестовала девочка, соскользнув с кресла. Она подбежала к нему и вцепилась в ткань штанины.

– Так, тебе правда понравилось? Правда-правда?

Мужчина важно покачал головой:

– Правда. Торт получился просто замечательным. Кажется, у нас здесь растёт конкурент здешним пекарням.

– А то. С такими навыками, глядишь она сможет не просто стать кондитером в кофейне, а кто знает, может она сама потом откроет свой ресторан, – присоединился к разговору Октавий, доедая свою порцию, после чего пригубил горячий чай.

У девочки в глазах зажглись звёзды. Она не могла поверить в ту похвалу, которую получала, и обратилась ко всё ещё стоящему Артуру, не спит ли она, и правда ли они говорят всё это про неё. Стоило ей получить утвердительный кивок старшего, как она с визгом выскочила из комнаты в припрыжку, радостно смеясь и благодаря их. Ей не терпелось отдать последний кусочек торта, который она приберегла для своей няни.

Что же нужно ребёнку для полного счастья. К тому же, детектив распробовал следующий кусочек сладкого десерта, это и вправду было довольно вкусно. Ребёнок был талантлив, но не всё всегда упирается только в него. Для достижения большего, придётся постараться. Ничего не приходит просто так. И Виктор знал, что имея такой настойчивый и упёртый характер, эта девочка вполне сможет добиться всего, чего захочет.

– А всё же, умеешь же ты общаться с детьми, Виктор.

– Имея под боком младших брата и сестру, ты быстро учишься о них заботиться и общаться с ними. К тому же, я же не солгал. Пусть ребёнок радуется себе. После пропажи её друга, это первый раз, когда она так ярко улыбнулась.

– Это да. Кстати, Октавий.

– Да?

– Не было никакой информации по этому ребёнку?

– К сожалению, нет. Его в последний раз видели на площади, раздающим газеты. Из семьи у него только отец. Он конечно очень волнуется, но ещё надеется, что тот вернётся, хотя, из-за его состояния, разум мужчины иногда затуманивается.

– Болезнь Альцгеймера?

– Да. Уже некоторое время. После смерти его жены от болезни сердца, он начал угасать, хотя и пытался вести себя как раньше. Неверное, тоска и стала причиной начала болезни. А больше у него никого и нет. Поэтому, только и оставалась сама Мэдди, которая и заметила пропажу друга.

– Да, не очень хорошая история, – хмуро протянул Артур, складывая руки на груди.

Беседа подошла к концу довольно быстро. Ещё оставалось немного документов, с которыми нужно было ознакомится и перебрать, поэтому, Артур любезно предложил свою кандидатуру.

Рафаэля на весь день отпустили домой под присмотр его дяди, рассказав о случившимся. В отличие от своего племянника, тот был достаточно весомой гарпией с тяжёлым характером. Он был достаточно серьёзным в вопросах духов и другой чертовщины. Он рассуждал так: «не буди лихо, пока оно тихо», и потому, отвесил нагоняй Рафаэлю, предупредив несчастного, что нужно уважительнее относится к месту жительства лесных созданий, в особенности если это злой дух.

Все остальные не знали с кем и о чём разговаривал мистер Гаффорд. Единственное, они все заметили его понурый и уставший вид.

Кто-то, когда-то сказал, что за делом время пролетает незаметно. И этот человек был определённо прав на этот счёт.

После всей этой бумажной волокиты, спина жутко болела от долгого сидения в одном положении. Поэтому, когда они увидели темнеющее небо, то были удивлены. А тем временем документы лежали по трём стопкам: письма, документы, предполагаемые улики.

Они нашли парочку помятых, по всей видимости не свежих, писем с угрозами расправы над ним, если тот не вернёт задолженную сумму денег. И таких Артур насчитал шесть штук. Каждое письмо отличалось от предыдущего, в плане подбора высказываний в адрес получателю. Дальше Октавий нашёл среди всего этого безобразия неотправленное письмо, адресованное заместителю директора, с просьбами о встречи, или же он просил о встрече и самим Мэром? Из-за большого количества исправлений в тексте, по всей видимости чернового варианта письма, было сложно разобрать написанное. Отправил ли он это письмо? Или в последний момент передумал?

Выпив кофе, Виктор почувствовал себя живым. И даже поучительная тирада Артура не могла испортить его ликования, пока они вдвоём шли обратно к поместью, через тёмные улицы. Верный спутник Виктора – Софи, взгромоздилась на левое плечо детектива, и тот почувствовал как его немного повело в сторону, к его большому удивлению. Неужели эта птица набрала вес?

Хотя теперь, когда он внимательно осмотрел свою любимицу, он отметил небольшой, но заметный скачок роста белой птицы. Могут ли вороны продолжать расти после шести лет? Или он чего-то не понимает в том, как должны развиваться птицы?

Софи явно обрадовавшаяся такому вниманию, демонстративно распушила перышки и задрала клюв. Что же, эта птица любила, чтобы к ней проявляли много внимания. За частую, это в основном вина самого Виктора, растившего это бесстыжее, белое создание, и балуя её.

Их первая встреча была довольно интересной. Виктор умудрился спасти её от бродячего кота, когда она была ещё совсем маленьким птенцом, который даже голову держать нормально не мог. Вот так он и нашёл на свою голову приключения в виде белого гордого ворона, ставшего его хорошим компаньоном, а иногда и психологом выслушивающим его проблемы.

Софи сидевшая на руках детектива, готова была и дальше показывать себя, если бы эту птицу не привлекло что-то блестящее. Она громко каркнула и слетела с рук в тёмный переулок.

– Не ужели нашла что-то, чем можно было бы подкрепиться? – поинтересовался Артур, запахивая куртку от пронизывающего ветерка.

– Не знаю. Хотя я её вроде хорошо кормлю. Она даже ещё немного подросла.

– Правда? Интересно. Ну, может, увидела что-то блестящее. Вороны же любят такое.

Артур отмахнулся, припоминая, как эта летающая зараза своровала красивую брошь, которую Барский купил для своей жены. Как он тогда был разозлён. Повсюду гонялся за этой воровкой, пока та не приземлилась на плечо своего хозяина, который в это время, как раз таки вёл дружескую беседу с доброй женщиной. Молодой, но амбициозной женой Артура. Софи продемонстрировала Виктору свою добычу под удивление обоих, а после, когда увидели злого, красного Артура, всё поняли и посмеялись.

С того времени, Артур старался больше никогда не приближаться к Софи, имея при себе что-то ценное или блестящее. Потому, что вернуть украденную вещь у этого зверя практически невозможно. Она начинает шипеть и кусаться, отстаивая свои границы.

– Думаю, ты прав.

Виктор хоть и плохо, но видел как его ворон копошится на земле, что-то делая, и скача по кругу, пока не повернулся к Виктору и не закаркал сильнее. Птица раскрыла крылья и сильнее завопила, царапая землю и клюя что-то.

Поняв своеобразное требование подойти и взглянуть на её находку, и без того уставший Виктор, из последних сил подходит к проулку, оставив позади такого же уставшего Артура, спасающегося от внезапного мороза чашкой горячего клюквенного морса с мёдом.

– Ну, что это у нас здесь?

Усаживаясь на корточки, Виктор пошерудил пальцами по сухой земле, натыкаясь на холодный метал чего-то круглого и плоского. Подняв его, он понимает по очертаниям, что это по всей видимости кулон. Хотя он и вправду был интересным, на нём даже что-то было выгравировано, но из-за плохого освещения, было трудно о чём-то говорить.

Детектив поднял руку, на которой на указательном пальце находилось тонкое резное кольцо, подаренное его старым учителем. Оно имело в себе запечатанную магию огня. Прошептав тихие слова заклинания, на центре ладони образовалось яркое пламя, и только тогда Виктор понял что именно держал в руках.

К его большему изумлению и потрясению, он слишком хорошо был знаком с этой маленькой вещицей.

Небольшой плоский кулон из светлого прочного метала с выгравированным на нём знаком старого божества, одной из старых, почти забытых цивилизаций. Именно этот кулон и дарил Виктор своему брату, когда тот только поступил на курсы изучения верований и магических историй древних цивилизаций. И на нём была кровь.

– Артур.

Надломленный голос друга привлек его внимание и тот довольно быстро оказался за его спиной с хмурым выражением лица. Он так же быстро узнал эту безделушку.

Виктор был слишком оцепенелым. Он держал медальон в руках и вёл мысленную войну с самим собой. С его братом что-то случилось. Он всё же добрался до города, но где он сейчас?

И тогда ему вспомнились слова священника. Тот упрямо говорил, что никогда не видел его брата, и тот ни разу не приходил в церковь. Но теперь, так ли это?

Первое чему учат на курсах, так это тому, чтобы ученики докладывали о своём прибытии, или хотя бы появлялись в церквях или других местах где они могли связаться с кем-то, чтобы если что, их могли быстро найти. Брат никогда бы не пренебрёг правилами установленными его учителем. Он слишком сильно уважал пожилого мужчину, чтобы так относится к его наставлениям.

И что теперь делать? Куда идти? Стоит ли попытаться пригрозить священнику? Но чем? У него не было ничего, что могло гарантировать прибывание его брата в стенах церкви. Другие жители города так же были в этом плане бесполезны. Никто ничего не видел и не знает, в особенности, они не станут ничего рассказывать постороннему, чужому человеку, чьё слово не имеет никакого веса. Он это уже проверил, и убедился в правдивости своих доводов.

Горло сдавливало чувство вины перед младшим. Может тот сейчас ждёт его помощи, надеется. А он, не может ничего сделать, чтобы помочь. Самое отвратительное чувство из всех – когда ты беспомощен к страданиям дорогих тебе людей.

Даже холодная погода накатывающейся ночи, не казалась такой ледяной и пронизывающей. Он просто ничего не чувствовал. Возможно по тому, что уже окоченел, либо из-за шокового состояния.

Даже утешительные и призывающие слова Артура пронеслись мимо сознания Фролова. Артуру пришлось приложить усилия, чтобы заставить того подняться, после чего его увели в быстром темпе в сторону поместья. Виктор в середине пути потерял концентрацию, уйдя слишком глубоко в себя, и горевшее пламя над его рукой потухло.

– Не смей отчаиваться ,Виктор. Всё будет хорошо. Он твой брат. Ты учил его, а значит, он такой же упёртый баран, как и ты, и поэтому найдет решение проблемы. А если нет, то, тогда у него хватит мозгов дождаться твоей помощи, – негромко, но твёрдо сказал Артур, похлопав того по спине, пытаясь заставить того вернуться в реальность. Тем временем обеспокоенная Софи заняла своё почётное место, и с воркующим звуком осторожно покусывала того за щёку, выражая своё животное беспокойство. Животные всегда были более чувствительны к перепадам настроения других, неважно, своих сородичей или нет.

Сейчас для них в приоритете было добраться до поместья, попутно стараясь не попасть под колёса на оживлённой дороге по пути. В таком состоянии, Артур знал, тот может наломать дров. Так происходило всегда. Он был слишком взволнованным, а иногда не собранным, если вопрос касался кого-то из его семьи. Чаще, конечно, он волновался из-за младшего брата, чем из-за младшей сестры. Только по тому, что его брат был слишком похож на него и так же умел находить на свою голову проблемы, как и он сам. В этом вопросе, девушка унаследовала больше здравого смысла от своих родителей чем её братья, и поэтому, была более рациональна.

На все протесты Виктора, Артур практически крутил пальцем у виска. Сейчас уже поздний вечер, и как он собирается что-либо искать в полумраке?

Можно ли было сказать, что эта ночь прошла без сна и отдыха? Определённо. Под светом тлеющих свечей, Виктор так и не сумевши заставить себя уснуть, сидел за столом и буравил злосчастный медальон усталыми, безумными глазами. Его безумие исходило из чистого чувства вины. Если бы он уделял больше внимания своим младшим, то, тогда может быть, ничего подобного бы и не случилось никогда.

Свет танцующего пламени свеч успокаивали, притягивая уставший взор к своим необыкновенным чертам. Яркое, маленькое пламя на белой восковой свечи покачивалось то затухая, то вновь вспыхивая. В нем читался чей-то образ. Такой далёкий, но приятный. Кого же оно ему напоминало. Свет тёплой улыбки, и домашнего тепла. Как давно это было. Как давно он не думал о прошлом, и о том, как же было хорошо. Уставший разум, податливо и самозабвенно опускался в распростёртые, нежные объятия безбрежного сна.

***

Утро следующего дня не приносило никакого облегчения. Особенно Виктору. Парень подскочил с кресла продирая глаза, пока за окном только-только вставало солнце. В голове звенело от недостатка здорового сна, но к этому можно было привыкнуть. Он игнорировал онемение в теле. Им двигало желание, как можно скорее вернуться в тот злосчастный переулок и осмотреться. И в этот раз, Виктор просто так не уйдёт.

Пора относится к этому делу серьёзнее.

Мужчина скривился, понимая всю серьёзность дел. Если раньше он мог предположить, что его брат уехал дальше, увлекшись изучением других аспектов, то теперь всё поменялось. И теперь, ему придётся воспользоваться тем, чем он бы никогда не хотел бы пользоваться. Это казалось ему неправильным, чужеродным. Хотя, он, если быть до конца честным, до сих пор не смог разобраться в себе, и в этом. Оно никогда не поддавалось особому контролю, доставляя проблемы и головную боль для Виктора.

Позади спешащего человека, плёлся нечаянно разбуженный торопливым шорканьем вещей Артур. Мужчина не был доволен просыпаться ни свет, ни заря, ради того, чтобы стать свидетелем бледного, как смерть друга, кружащего заводной пчелой в улье.

Зевая и проклиная нелепый морозный воздух раннего утра, оборотень, изо всех сил пытался не отстать от неожиданно ставшего слишком быстрым, Виктора. Благодаря своему чуткому носу, он всегда находил человека, если он пропадал из поля его зрения.

И вот, молодой детектив стоял перед знакомым проулком. Потирая ноющие запястья, тот принялся кружиться то тут, то там, высматривая и оглядываясь. В этот момент, к нему всё же сумел добраться недовольный, сонный Барский, с нелепо замотанным тёмно-коричневым шарфом.

– я всё понимаю, но друг мой, это садизм.

Пререкания друга остались неуслышанными, намеренно или нет, не важно. Виктор продолжал тереть раскрасневшуюся кожу запястья. Его беспокоила каждая деталь.

Следы. В подсохшей грязи детектив заметил отпечатки следов. Присмотревшись он понял, что кого-то тащили. Они пытались сопротивляться.

Мужчина отступил в сторону, прослеживая куда ведут следы, и досадливо засопел, когда увидел как они обрываются у дороги, посыпанной мелкой галькой. След сразу терялся. Что же, тогда…

Виктор вернулся обратно, изучая местность. Пара следов выглядела тяжёлыми, более приземистыми, чем более мелкие следы жертвы. Их было двое. Они обступили человека. Детектив постарался представить, как двое более крупных человека схватили его брата по бокам и не давали ему выбраться.

Затем. Хлипкий забор был сломан, как если бы, на него упали. Предположительно, жертве удалось выбраться, но она упала спиной, сломав забор. Под обломками виднелись размытые следы ног, и отпечаток тонкой руки. Виктор приблизился. В грязи валялся порванный браслет из красных нитей.

Это тот самый браслет, который юноша сделал себе сам, в молчаливом обещании стать лучшей версией самого себя. Виктор даже сейчас помнил, как его младший брат пришёл к нему и заверил, что, чего бы это ему не стоило он станет значимым человеком. Он сможет сделать что-то великое, чтобы люди его запомнили, и запомнили, как кого-то, кто смог сотворить что-то, чего не мог никто другой. Он так сильно хотел что-то доказать другим, что совершенно не задумывался, а что он хочет доказать прежде всего самому себе. Тогда Виктор не решился задать ему этот вопрос. Считал ли он сам себя достойным того? Сделало ли его это по настоящему счастливым, добившись он этого, или нет. Он просто стоял и наблюдал за ним со стороны, как тот постепенно двигался по заданному маршруту. Стать значимым человеком для других, чтобы получить признание. Хорошая ли это была идея, на самом деле?

Нет. Виктор покачал головой. Сейчас не до этого.

Артур кажется спал на ходу, хотя и старался сделать вид полностью бодрого человека, смотря на всё через один открытый глаз.

Следы тянулись из глубины переулка, куда и направился молодой детектив. Он медленно шёл, щуря глаза от отбрасываемых огромных теней. Он старательно выискивал следы, боясь лишний раз моргнуть, думая, что может в один момент всё потерять. В скором времени он смог выйти к небольшому захудалому бару, посреди казалось бы забытого всеми переулке. Стены пронзали огромные и небольшие трещины и отколы. Всё казалось таким непригодном для жилья, что даже Артур неосознанно пытался задержать дыхание, боясь неверным движением, да даже простым чиханием снести всё до основания.

И пока Барский окончательно просыпался, Фролов ощущая себя полицейской ищейкой на выезде, пригибался к земле, не обращая внимание на неприятное чувство в спине. Он нашёл то самое место. Вот он видит следы жертвы. Он пришёл одни. Отпечатки следов равномерные, не говорившие о сбитой ходьбе, а значит он никуда не спешил. Уверенная поступь, значит он не ожидал ничего подобного. Через несколько шагов, Виктор увидел, как к ему подбираются с зади. Он представлял в голове картину событий. Он представил, как два человека подобрались к нему и схватили. Жертва не видела, она смотрела прямо. Как только его схватили, он оступился, потеряв немного равновесие. И кажется он быстро понял неладное, потому что именно с этого момента, он стал сопротивляться.

Хмурясь, Виктор огляделся. Прямо с правой стороны от него, Виктор увидел своё отражение в полный рост. Там стояло окно, достаточно большое, чтобы разглядеть большую часть деталей проулка, где пахло серой и сыростью.

Над ним висела огромная светящаяся вывеска с экзотическим названием: «Крик гарпии».

– Если что-то подобное случается в таком месте, обычно этого мало кто может заметить, – поделился мыслями пришедший в кондицию Барский. Он так же внимательно осматривал следы. Даже пытался уловить аромат принадлежавший людям оставившими следы, но ничего такого. За время которое они здесь находились, большая часть природного запаха просто выветрилась. Более или менее, но одно он смог уловить, и это, запах зажжённого воска.

Они оба зашли в небольшое пропахшее спиртными напитками и табаком помещение, и их приход оповестил маленький, дверной колокольчик, мелодичным звоном. За барной стойкой стояла невысокая, крупная дама бальзаковского возраста. Она подняла уставший взгляд на прибывших, продолжая протирать и без того чистый бокал.

Кажется, никого больше не было. Если не считать едкий запах, проникающий под кожу, здесь было довольно мило. Наверное, они ожидали увидеть полностью заполненный посетителями бар. Но может быть, всё дело в раннем подъёме. Никто просто ещё не успел прейти.

– Здравствуйте, – вежливо поприветствовал даму Виктор. Артур галантно приподнял шляпу.

– Чего будите заказывать?

Женщина никак не отреагировала на пришедших, кроме мимолётного сощуривания накрашенных глаз. Новые лица. Не сказать, что сюда заходят только постоянные личности, но и кто-то из приезжих, так же не гнушался заглянуть раз, другой. Вежливость гостей подкупала. Мало кто мог следить за своей речью, в большинстве случаев, конечно же.

– Прошу прощение, но мы здесь немного по-другому делу, мадам.

Это было что-то новенькое. Сюда часто приходят, чтобы послушать живую музыку, потанцевать и попробовать напитки, или просто расслабиться после тяжёлого дня. Это пробуждало интерес, но казалось таким утомительным.

– Тогда, зачем же вы сюда прибыли господа?

– Мы заметили что у вашего заведение довольно внушительные окна. Нас интересует, не замечали ли вы пару дней, может быть, даже, пару недель назад чего-нибудь странного? Например как на кого-то нападают или пытаются похитить?

Женщина перестала протирать бокал и с подозрением посмотрела на незваных гостей. Неужели к ним заглянули полицейские. Это было не очень хорошо для репутации заведения. Хотя, как она могла судить, они не были похожи на сотрудников полиции, те чаще всего, если и захаживали, то были всегда одеты в форму. Ели это было связано с криминалом, то для неё же было лучше, если это не было связанно с самим баром.

Те кто знал, тот знал о некоторых странных происшествиях.

– С какой целью вы интересуетесь?

– Пропал человек, – прямо заявил Виктор, медленно обводя глазами барную стойку. – И есть предположение, что его могли похитить.

– И почему же вы так думаете?

– Давайте скажем так, были найдены кое какие доказательства, хоть и не сто процентные, но всё же. Этот человек уже долгое время не выходит на связь. И кто-то начал о нём беспокоится.

– Местные? – сразу поинтересовалась барменша, осторожно помещая стеклянный бокал на высокую полку. Если так и было, то она тоже слышала о парочке подобных слухах. Так бывает. Все так говорят. Люди просто бегут из города подобно перелётным птицам.

– Нет. Он приехал сюда некоторое врем назад, и пропал.

– Почему вы его ищите? Возможно, этот человек уже давно уехал из города. И если так, то думаю, вам лучше будет обратиться напрямую к близким этого человека.

– В том то и дело. Человек, которого мы ишим - мой брат.

Женщина попридержала язык и была рада, что не сказала ничего лишнего. С такими вещами было бы жестоко шутить. Пропажа кого-то из города, это было одно. Здешние люди довольно скептически могут относится к пропажам людей. Они просто не считают себя должными с ними возиться. Много было разных конфликтов, но никто не хочет устраивать беспорядки.

Но ей стало их жаль. Как бы то ни было, семья это – святое. По крайней мере, она так для себя считала. Возможно сама она помочь и не сможет…

– Я, честно говоря, мало на что обращаю внимание, когда занята работой, – призналась она. – Но, если кто и мог бы вам помочь, так это старина Мартин. Он здесь частый гость и возможно мог что-нибудь видеть. Вам лучше спросить у него.

– Хорошо, где нам его можно будет найти?

Дама указала в самый дальний угол возле окна, где большую часть столика закрывали разросшиеся комнатные растения.

– Предупреждаю, он может быть нелюдимым, а потому, удачи вам.

Детективы поблагодарили женщину и направились в сторону одиноко сидящей фигуры, закутанной в старые потрёпанные вещи. Мужчина сидел, опустив голову с полупустым стаканом и казалось,полностью абстрагировался от окружающего мира.

– Здравствуйте,– вежливо поздоровался Виктор, присаживаясь на сидение с другой стороны.

– И вам не хворать, – прохрипел уставшим голосом Мартин.

– Мы хотели бы узнать у вас, не видели ли вы здесь недавно ничего странного? Может быть кто-то устраивал здесь на кого-то нападение?

– А вам то зачем об этом знать?

– Пропал человек, мы его ищем, – вмешался в разговор Артур.

– И давно пропал?

– Некоторое время назад. Так что, вы видели что-нибудь?

Мартин не поднимая головы, призадумался.

– Возможно я и вправду что-то видел. Но если честно, я не могу точно сказать, что это было на самом деле.

– Почему же?

– В тот вечер я сильно напился, и возможно мне померещилось. Да, скорее всего так оно и было.

– О чём вы? – Виктор нетерпеливо сжимал руки.

– Я помню, что видел, как на молодого парня накинулось двое странно одетых людей. Они схватили его и куда-то поволокли.

– А дальше?

– Я кажется пытался позвать на помощь, но, – тот развёл руки стороны. – Как видите, меня никто не стал слушать, думая что я допился до белочки.

– Это всё? Прошу, если вы знаете что-то ещё, то расскажите нам. Это очень важно. Пропал мой брат. Мне нужно его найти. Я прошу вас сотрудничать.

– Брат, да? Семья это хорошо. Можешь мне немного описать его, чтобы я имел представление, знаю я его или нет.

Виктор описал ему внешность брата и тот подтвердил, что пару раз раньше встречал его, когда тот направлялся в церковь. Также он поделился тем, что знает где тот останавливался. Мартин отзывался о брате Виктора, как о добродушном ребёнке, который однажды помог ему, купив буханку хлеба и молока именно для него. Его это очень растрогало, и теперь он чувствовал себя обязанным помочь этому доброму ребёнку.

– Да, но пожалуйста будьте осторожны. Это были не обычные люди, я вас уверяю!

– О чём вы?

– Люди похитившие его, точно были сектантами. Все в чёрном, с закрывающими лица капюшонами. Мрачные типы.

Виктор и Артур напряжённо переглянулись между собой. Им не понравилось то, что они слышат, в особенности Виктору. Кажется его кровяное давление подскочило. Как бы смешно это не звучало.

–Вы также, должны были слышать о пропажах людей, верно? Так вот, я думаю, что это их рук дело! Не могут люди просто так, из-за ничего уходить.

Мартин кажется заметил, как сильно погрустнел Виктор и чувствуя некую вину, Мартин попытался извиниться.

– Вы это, извините за то, что так накручиваю вас.

– Ничего.

– Я и сам многого не знаю. Это просто мои доводы, вот и всё. Но я кажется могу сказать вам, где ваш брат остановился на время.

Виктор сразу приободрился. Информации было немного, но хоть что-то.

Он рассказал, как пройти к его съёмной квартире. Также, сообщил о достаточно темпераментной пожилой даме с тяжёлым характером, которая и сдавала квартиры в том доме. И попросил быть с ней аккуратнее.

Виктор и Артур поблагодарили за помощь и покинули бар с достаточно двойственными чувствами.

Как и предупреждал ранее Мартин, им открыла дверь маленькая, щупленькая старушка с большими очками в овальной оправе. Она хмуро с долей преобладающего раздражения оглядела непрошенных гостей, осмелившихся мало того, чтобы прийти без приглашения, так ещё и в такое неподходящее, возмутительно ранее утро, когда она могла бы спокойно спать и не думать ни о чём.

Женщина в крайне негативном настроении, встретила двух детективов у порога дома в халате. К её неудовольствию они стали расспрашивать её об одном постояльце её дома. Молодом Тагире Фролове, который должен был снимать здесь комнату.

– Да, был такой, а что? Он не объявлялся здесь уже какое-то время. Я подумывала сдавать комнату другим постояльцам.

– Мадам, можем ли мы пожалуйста взглянуть на комнату?

Она недовольно смотрела на них некоторое время, после чего сдалась, разрешая. Они вместе поднялись на четвёртый этаж по лестнице. Комната Тагира располагалась в конце коридора. Женщина предупредила, что не хочет чтобы там кто-нибудь из них мусорил. Но когда она открыла дверь, то казалось, что у неё может случится сердечный приступ. Комната была разгромлена. Полностью. Мебель валялась то тут, но там. Книги и постельное бельё так же неаккуратно свисало с кровати. Одним словом полный беспорядок.

– Какой кошмар! Полный беспредел! – залилась криками разгневанная женщина.

Квартира была подобна помойке. Как если бы она претерпела сильный ураган. Всё было разбросано. Шторы плотно зашторены, камин полон сгоревших брёвен, с просыпанной на пол золой. За огнём совершенно не следили и он вышел за пределы камина, половицы слегка опалены. Женщина была недовольна. Она причитала себе под нос про неблагодарных людей, не умеющих держать свой дом в чистоте.

На громкое заявления Артура, что возможно произошло убийство, женщина замолчала и побледнела. Она начала думать, как это могло отразиться на репутации её дома. Если бы кто-нибудь узнал об этом, то никто бы не захотел больше сюда заселяться. Артур предложил ей, отдать им ключи пока они здесь всё не осмотрят, а после они дадут ей деньги за компенсацию и некому не расскажут о произошедшем. Хозяйка дома немного поколебалась но согласилась.

Виктор внимательно осматривался. Детектив предположил, что кто-то приходил сюда, и возможно, это было после похищения. Он был очень встревожен. И всё больше подумывал использовать свой козырь. Даже если это могло привести к плохим последствиям для него самого. Плевать. Он должен был нарушать данное им обещание учителю, никогда не использовать больше свой дар. Осматриваясь, Виктор заглянул в дымоход, проведя рукой. Много сажи. Он ничего не нашёл. Покопался на рабочем столе - ничего. Заглянул под кровать. Достаточно чисто, но опять ничего. Он на ощупь потянулся к внутренней стороне боковой царги. Было немного неудобно, но он смог прощупать её. Ничего.

В это время Артур открыл скрипучие дверцы шкафа. «Стоило бы смазать петли», подумал он. Внутри висело несколько пар одежды. Ничего необычного. Мужчина отодвинул одежду в сторону и наклонился вглубь шкафа, уперевшись ладонью в дальнюю стенку шкафа. Ничего. Он попробовал пошарить рукой, так же ничего. На полу стояла одна пара обуви и походная сумка. Артур поднял её и закрыл шкаф.

Виктор поднялся с пола, отряхнув одежду. Он не обратил внимание на Артура и подошёл к окну. Осторожно приоткрыв шторы, так чтобы была видна маленькая щёлочка, он выглянул в окно. Улица проулка хорошо просматривалась. Он спокойно видел дом напротив и комнаты квартир через открытые окна. Кому мешало так же смотреть в это окно. Кто бы не пришёл сюда, он мог зашторить окно, чтобы его кто-нибудь не увидел.

Виктора привлек подоконник. Мужчина осмотрел его сверху, пока не присел на корточки. Ему сразу бросилась в глаза небольшая щель, обсыпавшейся извести. Он немного поковырялся в стене пока не заметил торчащий клочок бумаги. Он попытался его вытащить, но за одним листочком последовал второй и третий. Но ни один из них не вышел до конца. Они там застряли. Виктор задавался вопросом, не замуровали ли там их? Но после попробовал что-нибудь сделать с самим подоконником. Он ощупывал его, и пару раз попытался приподнять его обхватив по кроям, пока не потянул в одну определённую сторону и тот не поддался с механическим щелчком. Радуясь, Виктор приложил немного усилий, приподнимая деревяшку, под которой находилось небольшое углубление, а в нём лежала тетрадь. Виктор достал её и заметил на корешке инициалы его брата.

Тем временем, Артур осматривал содержимое сумки. Там было всего по мелочи. Носовой платок, щёточка и другие археологические принадлежности. Бутылка чистой воды, крекеры завёрнутые в плёнку, и ещё куча расписанных бумажек и рисунков.

Они покинули квартиру через некоторое время после окончания осмотра, прихватив с собой некоторые вещи.

***

Сейчас Виктор, Артур и Кристиан сидели за столом в кафе и ждали прихода миссис Мастербурк. Как только они пришли в агентство, им сказали, что для них есть задание. Они должны были встретится с миссис Мастребурк и попытаться её разговорить.

Логичнее было бы послать на это дело Октавия, но тот благополучно слинял, оставив их разбираться с этим одних.

Они встретились с женщиной за дальним столиком, чтобы не привлекать ненужного внимания. Сначала она вела себя довольно расслабленно, пока не поняла, что они знают про её любовника, и про то, что на него может лечь подозрение в убийстве. Она стала оправдываться и призналась, что в тот раз ездила к тёте вместе не одна, а вместе с ним. Это могут подтвердить все: от родственников, до соседей.

Она рассказала, что её покойный муж не был столь хорошим человеком. Он иногда промышлял тем, что обманывал людей, разводил их на деньги, и прикрывался в таких случаях законом. И никто не мог ничего предпринять, потому что он ничего не делал. У него на руках были подписанные документы, и полиция была бессильна.

Так же она упоминала, о странном предмете, который тот прятал потайной ячейке за старым настенным ковром в спальне.

***

В то же самое время, Октавий пробрался в закрытое казино. Это было не просто, охрана у дверей довольно внушающая. Два амбала с лицами напоминающие кирпичи, смотрели на него довольно подозрительно, но всё же пропустили. Его встретили громкая музыка и и смех людей.

Он старался не привлекать к себе внимание. Даже одежду выбрал более тёмных оттенков, помогающая теряться в приглушённом свете ламп. Его целью был бармен. Пробираясь сквозь разгорячённую толпу танцующих особ, Октавий вальяжно махнул хвостом в такт хорошей музыке, и послал игривую улыбку одной прекрасной молодой даме.

Октавий добрался до барной стойки и присел немного дальше от громких ребят, по всей видимости уже достаточно перебравших со своими напитками.

– Мне пожалуйста Ширли Темпл.

Бармен ни сказав ни слова, принялся за приготовление заказа. И через какое-то время перед Октавием стоял его напиток.

– У вас тут довольно шумно, много народу бывает за ночь?

– Очень.

Из-за громкой музыки Октавий плохо расслышал слова бармена, но не придал этому значение. Он просто наклонился немного вредё, наслаждаясь приятным напитком.

– Вы довольно искусны, давно работаете? Давайте я угадаю!

– Ну попробуй, – хмыкнул бармен.

– Год, два?

– Вы были близки. Полтора года.

– Вау. И как платят тут?

– Ну, с учётом чаевых, можно сказать хорошо, в отличие от зарплат официантам.

– Откуда знаешь?

– Сам работал.

– Ого. Да ты я сморю на повышение пошёл.

– Вроде того.

Заведя лёгкую беседу они смеялись. Парень представился как Сэнди. Октавий осторожно спросил про Стефена, не знает ли он такого. Сэнди задумался, а после согласился. Но тут же дополнил о его кончине.

Октавий приметил для себя – они уже знают об этом. Не мудрено.

Дальше Сэнди говорил о том, что он был довольно частым гостем уже долгое время. Даже дольше того, сколько он тут работает. А после спросил у Октавия, зачем тот интересуется?

Оглядевшись, и поняв, что никто не подслушивает, детектив аккуратно сказал тому, что ищет того с кем у Стефена были тёрки.

Сэнди заявил, что не имеет права рассказывать никому о клиентах казино. Такие правила. Он ведь не хочет, чтобы его выгнали от сюда. Напротив. Зарплата этого заведения была довольно хороша. Так что, тот отказался.

Тогда Октавий предложил мужчине мешочек серебряных монет и три золотые в придачу за эту информацию.

Сэнди некоторое время колебался и отказывался, пока Октавий медленно повышал цену, и в какой-то момент переиграл того, издав глубокий разочарованный вздох, сказав, что в таком случае ему наверное придется обратится к кому-нибудь другому, и уже было вставал, бросив на барную стойку пару монет за напиток, как тут Сэнди немного громче чем рассчитывал позвал того, после чего прикусил губу и окинул взглядом других за барной стойкой, но вздохнул с облегчением. Посетители были недостаточно трезвыми, и больше обращали внимание на выступающую группу на сцене, чем на них.

Сэнди немного нервно согласился взять деньги. Октавий мысленно хвалил самого себя за хорошо проделанную работу. Какой он всё-таки молодец.

Дальше Сэнди поправив съехавшие очки, в пол голоса рассказал детективу о том, что в последнее время тот всё время стал проигрывать одному господину в чёрном сюртуке. Он был одним из частых игроков, и так Стефан проиграл довольно крупную сумму денег, и стал должником. Его стали прессовать, но тот каждый раз заверял того, что выплатит долг. Однажды Сэнди стал невольным свидетелем того, как этот господин планировал перейти к крайнем мерам, если тот не вернёт долг. С ним тогда были эти двое странных мужчин, выглядевшие как матёрые бандиты. Это было как раз за ночь до того как Стефана убили.

Октавий задумчиво промычал, потирая подбородок указательным пальцем.

Сэнди добавил:

– Такой человек запросто мог бы убить кого-нибудь.

Октавий спросил как выглядит этот господин.

Сэнди сначала призадумался, его глаза блуждали, пока не остановили где-то позади самого Октавия. Сгорбившись так, чтобы его не было видно за широкой спиной детектива, тот кивнул головой и указал пальцем.

А чего гадать-то, вон он, и его два телохранителя. В дальнем углу на красном бархатном кресле.

Октавий обернулся. Следуя указанному ориентиру, он сумел быстро найти нужную фигуру восседающую на бархатном кресле. Невысокий, облачённый в дорогую, но строгую одежду. Мужчина за тридцать.

Он сидел и о чём-то беседовал с другими людьми, пока за его спиной стояло двое мужчина. Они не обращали внимание на светскую беседу. Наоборот, они кажется,были полностью расслаблены и ничего не замечали. Октавий прищурился, цеплялись глазами за красивые украшения на дамах и дорогие убранства.

Октавий поблагодарил бармена, отдав тому деньги, после чело выбрался из казино. Выйдя на свежий воздух, зверочеловек глубоко вздохнул насыщая лёгкие чистым, свежим воздухом. Это было намного лучше, чем находится там. Хотя из-за его чуткого нюха, у него разболелась голова, так ещё теперь он хотел бы принять душ, и с мыть остатки неприятного запаха.

Глава 14

Когда все собрались вместе, Айлин подошла завести легкую беседу с Виктором, но тот казался более обеспокоенным и дерганным чем обычно, что немного побеспокоило молодую женщину.

Детективы собрались вместе. Айлин пожелав Фролову хорошего дня отправилась обратно в архив, наводить порядок после того, как туда заходил Кристиан за какими-то бумагами. Директор как обычно работал у себя в кабинете, а Рафаэль уже отойдя от произошедшего, вернулся разносить посылки и заказы, вместе с Всеволодом, вызвавшимся помочь молодому парню.

Так что оставшаяся банда заняли свои места и стали разбираться с тем что и кому удалось найти.

Виктор рассказал о встрече с Мадам Мастербурк. Они вместе с Барским и Кристианом поговорили с женщиной. Так же они рассказали о странном поведении самого Стефана, его увлечением, и о том, что они отыскали в скрытом сейфе. На их общее удивление, там был череп какой-то птицы и свеча. Кристиан покрутил у виска в этом случае, намекнув на то, что тот уже начал терять своё здравомыслие. Нет, ну серьёзно, кто будет в здравом уме такое хранить?

Так же сам Кристиан добавил, что связывался с другими людьми, которые по словам мадам Мастербурк могли подтвердить её слова о том, что она вместе с её любовником отдыхали у её тёти – и они подтвердили. Мало того, оказалось, что этот мужчина живёт там же, и неплохо так там устроился. Былой офицер, живёт в достатке, интеллигентный.

Поэтому вероятность их участия отпадает. У них есть алиби.

Октавий же рассказал им о своей находке и его подозрении в убийстве. Подозреваемого звали Ксавье. Так же он предоставил кое какие бумаги на двух телохранителей подозреваемого. Они, как он и предполагал имели судимость за мелкие и более крупные преступления. Мао и Ленч. Самое тяжкое было связано с непреднамеренным убийством в ходе драки.

Так же там были некоторые бумаги на самого подозреваемого. Не даром Октавий хвастался своей памятью. Он запомнил внешность мужчины и нашёл его фотографию в старых делах в архиве, правда он навёл там небольшой беспорядок и пред Айлин спихнул всю вину на ничего не подозревавшего Кристиана. Он пообещал себе после, если тот прознает, задобрить того чем-нибудь. А может и нет.

Так вот. Наш подозреваемый имеет интересную биографию. Мало того, он раньше привлекался по делам с контрабандой, но сумел выйти из воды. Это было довольно давно, он после уезжал из города на пару лет, после чего вернулся с другими документами.

Теперь он здесь открыл небольшой магазин, где выставляет довольно красивые вещи и драгоценные украшения.

Так же Октавий рассказа, что их видели спорящими как раз за ночь до смерти Стефана. У него был мотив. Жертва задолжала довольно приличную сумму денег. Так же один человек поделился, тем что сам слышал, как мужчина говорит о том, что им придётся принять серьёзные меры, если тот не вернёт деньги.

Этим же вечером детективы стали следить за передвижениями подозреваемого. Они ходили за ним по пятам, подгадывая момент, когда они смогут напасть, и такой момент подошёл, как нельзя кстати. Они проследили за тем, как тот и двое его телохранителей скроются в одном из переулков шумной площади и последовали за ним.

Они нашли их, когда двое из его людей выбивали дух из одного из его должников.

Никто не мог долгое время наблюдать за разворачивающейся перед их лицами картиной. Барский вместе с Октавием Виктором и Кристианом ввязались в драку. Виктор уворачивался от сильных удавов пока Артур не скрутил его, заломив руки за спину. В это время перед Кристианом стоял Ленч и с ухмылкой спрашивал, что будет делать этот карлик. Это очень разозлило Кристиана и тот довольно шустро побежал к тому и пнул от всей души по коленке, заставив того скрутится. После чего с размаху вдарил ему ногой по подбородку, заставив того упасть назад, где его уже зафиксировал Юстин.

– Маленькое тело, зато огромная душа и сила! Недооценивай низкорослых. Мы может быть и маленькие, зато у нас удар тяжёлый!

Последнего обезвредил Октавий, сумев усыпить того сонным порошком. Он просто подгадал момент и достав из сумки немного белого песка, дунул ему прямо в лицо, и тот упал.

Кристиан и Бирман стали связываться с полицейскими.

Прибывший отряд полиции был не слишком в восторге от действий детективов. По закону они не имели права совершать арест самостоятельно. Они должны были сначала связаться с полицейскими и тогда они вместе бы совершили арест. А так это самовольство.

Кристиан сразу вспылил, а что они должны были делать? Жертву бы забили до смерти. Они что, должны были стоять и ждать пока приедет полиция? Вы к тому же, прибыли сюда через некоторое время, за которое преступники могли бы уже скрыться. Причём трижды!

Полицейскому не понравилось это и он стал спорить с низкорослым мужчиной. Что в таком случае на них могут подать в суд.

Подозреваемый оскалился, и сказал что он их всех может посадить за это. Он ни в чём не виновен, так что, да.

Дальше вех отвезли в полицейский участок, куда вызвали и самого Свирида Гаффорда, директора частного балагана.

Бирман пытался успокоить полицейского и Кристиана, которые вцепились друг в друга, и продолжали перепалку, пока все остальные сидели за столом и проясняли ситуацию с подозреваемым, его сообщниками и самим убитым Мастербурк Стефаном. Они тщательно всё рассказали пожилому следователю, который вздрогнул и сощурился при виде Виктора. Нет, он точно уволится. Его старость должна проходить в спокойствие.

Там же сидел и сам подозреваемый Ксавье, закованный в наручниках как и двое других, а сам пострадавший зверочеловек–койот, сидел ближе к первым, чувствуя большую безопасность с полицией и детективами. Ему смогли оказать первую помощь, и перевязали небольшие раны.

Подозреваемый опровергал любое доказательство в его причастности, говоря, что тем вечером от ходил в музей и отдыхал от всего. У него даже была парочка свидетелей, которые могли если что подтвердить его слова, а детективам он пообещал пожаловаться в нужные инстанции за клевету.

В этот момент подошёл Свирид Гаффорд, и поздоровавшись с присутствующими он присел возле своих работников. Детективы попытались заговорить и оправдать свои действия, но тот коротко поднял руку прекратив шум. Они чувствовали себя детьми, повинившимися перед умным взрослым.

Не очень приятное чувство.

Виктора и Артура привлекала неоднозначная реакция двух полицейских из отдела следователей. Они хмурились, буравя взглядом директора детективного агентства, а после отводили взгляды куда угодно, только не в его сторону. Этот жест был более обидчивым, чем просто неприязненным. Они что, держали обиду на него? Или просто проявляли неприязнь? Странно.

Гаффорд подключился к разговору. Его голос был спокойным. Он не испытывал ни дискомфорта, и страха. Ничего. Он уверенно смотрел на представителей закона и выслушивал их, иногда вдумчиво кивая и хмыкая. Он ни разу не посмотрел на своих подопечных, от чего даже Кристиан ссутулился.

Они просто пытались помочь, а теперь они представлены их главе в неподобающем свете, хотя хотели с точностью да на оборот, показать ему то, что они чего-то стоят, и могут быть достаточно квалифицированными и эрудированными.

После того, как Свириду объяснили всё, тот попросил прощение за своих ребят.

Когда подозреваемый говорил о том, что ему должны будут не только выпустить но и выплатить материальную компенсацию, пострадавший не выдержал и выкрикнул что тот лжёт.

Его слова привлекли всеобщее внимание. Все были озадачены такой резкой вспышкой эмоций, а сам подозреваемый стал буравить того грозным взглядом. Зверочеловек съёжился и прижал уши к голове, в хвост к коленке. Он стал казаться намного меньше, пока его не привлек к себе мистер Гаффорд. Он попросил прояснить его слова. Что бы тот не боялся так сильно, он сказал, что тот пока в наручниках, и если пострадавший что-нибудь знает, это может помочь следствию.

И тогда зверочелрвек не выдержал. Он рассказал всё, что знал. Он рассказал, что у подозреваемого много должников, потому, что он всегда предлагает тем сыграть с ним в карты и постоянно выигрывает. То, что ему кажется, что он играет не честно, он не может доказать. Но он уверен, это так. Так же то, что он достаточно жесток к тем, кто ему должен, и что в тот вечер, пострадавший видел, как они его преследовали. И что, один из них нёс с собой биту.

Подозреваемый хотел было напасть на пострадавшего, но его быстро скрутили.

«именем закона вы являетесь арестованными!»

Официально тем вечером посадили подозреваемого не только за убийство ,но и за нанесение тяжкого вреда людям, так же под стражу пошли двое других, как прямых участников и соучастников преступления. Вердикт был вынесен. Их посадили на пятнадцать лет за решётку.

Дело официально было раскрыто.

С такими новостями они возвращались обратно в агентство. Они были окрылены успехом. Подумать только спустя столько времени, они смогли сделать что-то стоящее. Самым счастливым был как ни странно Кристиан, а за ним следом шёл Октавий. Они вместе смеялись и веселились празднуя свою первую победу.

За всем этим наблюдал Свирид Гаффорд. Он был рад успехам своих детей. Он помнит как все они только-только пришли в агентство, какими скованными они были, а сейчас они настроены серьёзно в том, чтобы вырасти. Он был рад их успехам.

Но не всё должно быть столь радостным. На пороге агентства они встречают взволнованную Айлин и незваного гостя в лице Ренато Нери. Радость от знаменательных событий прошли почти сразу.

Новая напасть. Нашли тело Луция Кависта. Его нашли лесники вчерашним вечером на обочине в машине.

Полиция уже успела прийти на место преступления и поработать. Ренато же прибыл в агентство с просьбой о помощи. Он не мог полностью довериться полицейским и тешил надежду на них. К тому же, как он уже успел услышать от них, они уже успешно раскрыли одно дело. И если Ренато раньше сомневался в своём решении, то теперь он был на сто процентов уверен в правильности своего выбора.

Он слёзно умолял о помощи. Он не знал, как правильно поступить. Дети в приюте не могут оставаться долго одни, и потому, он сильно спешил. Он просил их о помощи, практически стоя на коленях. Он не мог даже подумать, кто мог совершить такое преступление. Луций всегда был добрым и открытым человеком.

Директор принял прошение.

Теперь перед ними стоит другая задача. Новое дело, которое они должны раскрыть.

Уже был поздняя ночь, когда они вернулись, и они приняли решение разойтись по домам. Но перед этим, Виктор заметил на своём столе маленькую записку в которой говорилось:

«вы проделали хорошую работу, детектив»

Это насторожило его. Кто оставил это? На этот вопрос Айлин не смогла ничего сказать. Она всё время провела в агентстве и никто не мог зайти, чтобы она об этом не узнала.

Виктор вернулся обратно домой и у него наконец появилось врем на свой план. Возможно Артур будет зол на него, но что же, у него не было другого выбора.

Виктор перед тем, как воплотить своей план в жизнь, сел в кабинете дяди изучать записи его младшего брата. Почему он постоянно приходит сюда? Наверное потому, что только здесь он может почувствовать себя лучше. Запах сушёных цветов, которые они вместе с сестрой таскали ему в детстве, наверное они о сих пор находятся где-то среди страниц книг.

Когда в детстве гремела гроза, Виктор постоянно бежал к своему дяде. Единственному взрослому, которому он доверял, за утешением. В детстве гроза казалась чем-то ужасающим, готовым причинить ему боль, и его дядя каждый раз позволял тому прятаться в своём пиджаке, который тот снимал каждый раз стоило бы ему заслышать гром. Он не был против. Да и порицать детские страхи не стремился. Он понимал прекрасно, на сколько богато детское воображение.

И вот даже сейчас, сидя перед зажжёнными свечами на рабочем столе, Виктор забрался с ногами на уютное дядино кресло. Он осторожно сжимал и кутался в старую шаль. Эта шаль была чем-то очень особенным для Виктора. И он никогда не расставался с ней. Даже когда уехал в Розвен. Он с особой бережностью относился к этой вещи, как если бы она принадлежала монарху. Но, правда куда более болезненная. Эта шаль была любимой вещью его покойной матушки. Он помнил каждое мгновение перед их кончиной, как если бы это происходило только вчера.

Они погибли в пожаре двадцать пять лет назад. И до сих пор его мучают ночные кошмары из-за этого. Он был совсем маленьким тогда. Шесть лет, он не мог понимать многого в таком юном возрасте, но разгоревшийся пожар театра тем вечером он запомнил на всегда.

Виктор посмотрел на горевшее пламя, и его сердце сжималось, а руки подрагивали. Он отвел глаза обратно на страницы тетради.

Виктор боялся огня. Может быть это не так уж и заметно, но он боялся его до дрожи в коленях. Спустя столько лет, наверное глупо этого бояться, если учесть, что он пользуется тем перстнем подаренным учителем, вызывая небольшое пламя в руке. Но даже тогда, он испытывает пассивный страх. От этого не легко избавится.

Но ради своих младших он должен стараться показывать им, что может помочь в любой проблеме. Может быть он не мог до конца выражать ясно свои мысли и чувства, но он старался. Да, он бывал грубым, может даже не до конца иногда понимал на сколько резкими порой бывали его слова и взгляды. Но он не хотел этого. Не нарочно.

И теперь он сидел и листал последнее, что осталось от его брата. И он боялся. Боялся не найти его вовремя. Боялся не спасти его тогда, когда тот нуждался в нём больше всего на свете.

Тетрадь его брата была усеяна его заметками про город., архитектуру некоторых зданий. Там же была нарисована церковь и несколько пометок про священника, и о том, какой он хороший человек. Дальше, его брат рассуждал о религиях и верах в каки-то духов и божеств. Он упомянул, о странном поведении некоторых местных лестных духах. Они казалось исчезли из своих привычных мест обитаний. По словам священника это было не к добру.

Дальше мелкие пометки про какое-то божество- Газар. Он услышал это название от кого-то странного человека. Предположительно он был не в себе, он постоянно нёс какую-то чушь про это божество и о том, что всем придёт конец. Это было довольно странно.

После, тот по всей видимости натыкается на Марка. Потому что дальше брат рассказывал о том, что услышал о каком-то культе. Он стал тщательнее искать информацию об этом.

Дальше сердце Виктора сжалось. Его брат хотел найти что-то захватывающее, чтобы потом показать это ему. Он хотел найти для Виктора очень интересный материал. Он хотел так же раскрыть какое-нибудь дело, и тогда он был уверен, его брат будет гордится им.

Виктор почувствовал себя просто ужасно. Неужели он настолько плохо справляется со своей ролью старшего брата для своих младших? Разве он никогда не говорил им, как гордится любым их достижением? Неужели он был так сильно занят своей работой, что пропустил тот момент, когда они нуждались в нём?

Это грызло его изнутри. Он решился. Сейчас или никогда. Да даже если после будут какие-нибудь плохие последствия, он будет готов разбираться с ними уже после.

Софи настороженно смотрела на своего хозяина с верхушки шкафа. В её красных глаза отражался его силуэт, направляющийся к застеленной кровати дяди.

Мужчина снял ботинки и забрался на кровать. Спина опустилась на холодные простыни, а голова утонула в мягкой подушке. Свечи понемногу догорали. Он слишком долго не ложился спать. Возможно к завтрашнему дню у него будет раскалываться голова.

Руками он нащупал тёплую цепочку на шее и попытался её снять, пока не почувствовал как замок поддался. Его сердце пропустило удар, а по спине прошёлся холодок. Обратного пути не было, и не могло быть. Подняв серебряную цепочку на уровень глаз, он увидел небольшой кулон в виде стеклянной бутылочки с какой-то глянцевой жидкостью и листьями. Ои неё приятно пахло кедром и морской солью. И теперь, когда он отложил её на прикроватную тумбочку, Виктор почувствовал себя немного замёрзшим. Хотя горели свечи, и в самой комнате не было столь прохладно.

Устроившись поудобнее, Виктор в последний раз глубоко вздохнул, прежде чем закрыть глаза, расслабив немного напряжения в теле. И когда он бы точно уверен, что готов, мужчина произнёс еле слышно:

– De profundis…

Где-то на затворках сознания он отчётливо услышал надрывное карканье Софи и хлопки её крыльев.

Виктор попадает в странное место, похожее на подвал. К его удивлению он не находится в теле своего брата. Он не видит его глазами. А это значит, что заклинание не прошло успешно. Виктор начинание бродить по комнате, которая выводит его в полуразрушенный коридор, окружённый горящими факелами. Он медленно бродит по нему, пока в какой-то момент у него не начинает дико болеть голова и тот не отключается на полу. В следующий момент, Виктор просыпается, и его зрение размыто, но он может определить, что находится где-то в том же месте. Эта была тёмная комната, подсвеченная тусклым огнём свечи. Виктор не мог пошевелится. Он не владел телом. Оно двигалось само по себе. Виктор слышал прерывистое дыхание и видел как он пытается выбраться из наручников, которые почем-то стали стеснять его движения, хотя раньше такого не было. Рядом он заметил тела двух фигур, лежащих на холодном полу. Одно было явно детским, а другое принадлежало человеку постарше.

Дальше он чувствовал как стал шевелить губами, издавая тихие надрывные слова. Но голос был не его.

Виктор чувствовал желание встать и убежать. В какой-то момент, он почувствовал освобождение в запястьях. Он резко встал, спотыкаясь и падая обратно, но встал. Он побежал прямо в темноту, и тогда Виктор почувствовал, как его схватило что-то за плечо и он видел как кто-то пробегает сквозь него. Он смог мельком увидеть только знакомую копну рыжих волос, прежде чем почувствовал как его тянут на пол, и он провалился в пустоту. Он слышал чьи-то голоса, слышал карканье воронов, а после он увидел два горящих глаза, до ужаса знакомых ему. Существо подкрадывалось к нему во тьме, как дикий хищник готовящийся к броску, а затем ему удалось мельком увидеть распахнутую челюсть напоминающую по своему строению птичью, после чего с резким вздохом очнулся, думая что его схватила та тварь, но ошибался. Как только он пришёл в себя, то понял, что его на самом деле держит за плечи Артур и зовёт его.

Артур очень сильно испугался за друга. Он некоторое время пытался привести того в чувства, но всё было безуспешно. А когда у того из носа потекла кровь, так совсем чуть не посидел. Он тормошил, бил по щекам, кричал и дёргал за руки. Делал всё что угодно, чтобы только вывести этого идиота из этого состояния.

Софи привлекла внимание оборотня, приземлившись на прикроватную тумбу. И тогда Артур всё понял, увидев знакомую подвеску. Невозможно было описать весь тот гнев и разочарование. Но это можно высказать ему позже.

Схватив несчастный кулон, Артур с кряхтением смог кое как расцепить замок и надеть его на шею Виктора надёжно цепляя серебряную цепочку. После этого, Артур продолжил звать друга, пока тот не пришёл в себя.

Виктор был не в лучшем состоянии. Его лицо горело, как и всё тело. Прошиб холодный пот и он задрожал, как при горячки. Артур пришлось сходить за тазиком с водой и полотенцем.

Как только на лоб дезориентированного Виктора опустилась холодное полотенце, тот издал облегчённый вздох, надавив рукой сильнее, словно желая чтобы холод стал сильнее.

– Зачем ты это сделал, Виктор? – недовольно просипел разочарованный Артур. – Ты должен был понимать, как это было опасно. А что если бы я не пришёл, когда услышал как твоя ворона каркает? Ты бы мог не проснуться, ты это понимаешь? Это не шутки, Виктор.

– Я..., я видел его. – словно в бреду говорил он, и на его лице отобразилась дрожащая улыбка. – Артур, я видел его. он жив. Он всё ещё жив!

Такое облегчение он испытал осознав то, что видел. Он видел его, младшего брата. И он был жив. Такое облегчение. И он не смог сдержать эмоций. Он заплакал от облегчения. Артур видел это, и как бы недоволен он не был, он понимал.

Лишь одно беспокоило Барского. Психическое состояние друга. То, что он сделал было слишком рискованно. Он не мог в полной мере это контролировать, да ещё и самостоятельно усиливать это. Он был идиотом. Идиоток который был готов на всё, чтобы узнать состояние своего брата. Даже если это будет стоить ему разума.

Он знал, добром это вряд ли закончится.

Когда они собрались, то отправились в агентство. Хотя Артур предлагал тому остаться дома и прийти в себя после произошедшего, но Виктор оказывался от этого, заявляя что с ним всё будет в порядке.

Он был немного не в себе после случившегося. Он прижимал белый потолок к лицу, утирая остатки крови, хотя сам ещё был болезненно бледным.

Алин как только увидела Виктора, сразу заметила его состояние и попыталась помочь. Виктор нежно отстранил девушку заверив, что с ним все хорошо, после чего поблагодарил и подарил девушке лёгкий поцелуй в тыльную сторону ладони.

Артур не знающий, что происходит, выглядел довольно забавно наблюдая за тем, что сделал его друг и тем, как зарделась молодая женщина.

Барскому даже ужалось застать краснеющий уши Виктора.

Он этого не ожидал. Чтобы этот непрошибаемый парень, знающий толк только в машиностроении и женатый на своей работе, смог пофлиртовать на его глазах с молодой, красивой дамой.

Бедняга не знал, как поступить. С одной стороны, он хотел разразиться громким смехом,из-за конфуза, напомнив ему его же слова. Но с другой стороны, он хотел кинуться расспрашивать того, как ему это удалось. Барский всегда считал Виктора простаком.

Но теперь… не всё потеряно. Хотя, теперь ему стало очень интересно и он обязательно позже пристанет к другу с расспросами.

Виктор чувствовал неладное, по спине пробежались мурашка. Кто-то, что-то замышлял и его интуиция подсказывала ему, чтобы тот был бдителен. Пока Артур с широкой ухмылкой сверлил спину бедняги.

***

Виктор и Артур довольно быстро прибыли на место, благодаря Юдину, который любезно согласился поехать с ними на дело. У него единственного была своя машина, хоть и довольно старенькая.

Место преступления уже было огорожено лентами. Виктор посмешил к старенькой серебристой машине, припаркованной у обочины грунтовой дороги. Они находились посреди леса, далековато за городом.

Дверь со стороны водителя была открыта. Труп давно уже унесли, как и большую часть улик. Машина была довольно презентабельна. Кажется хозяин вольно хорошо о ней заботился. Юстин остался возле своей машины, пока Артур решил побродить по округе, выискивая какие-либо ещё странности, которые могли бы помочь с расследованием.

На сидении Виктор обнаружил капельку крови. Предварительно детектив надел перчатки. Он осмотрел всю машину изнутри. Но ничего не нашёл. Он отметил, что сотрудники постарались довольно хорошо с этим. Осталось проверить только бардачок и багажник.

Как и ожидалось ничего. Всё было пусто. Кроме еле заметного запаха женских духов. Виктор позвал своего напарника, так как тот обладает более чутким обонянием, чем он сам. И Артур подтвердил, что в машине была, по всей видимости, женщина с цветочными духами. Её запах был сильнее всего с пассажирского места, позади водительского.

***

Октавий вызвался помочь Айлин сходить за документами и другими уликами. Имея прямое разрешение заказчика, они имели право прийти и взять имеющиеся данные, для проведения своего расследования на законном основании.

Хотя их приход не воспринялся доброжелательно. Это уж точно. Завязался небольшой конфликт между двумя сотрудниками.

Октавий вывел одного из себя и произошла небольшая драка, где этих двоих прошлось растаскивать в разные углы. У Октавия была разбита губа, но он продолжал улыбаться, оскалившись. Его зрачки вытянулись, а уши прижались к голове, пока пушистый хвост раздражённо подёргивался позади.

Айлин немного перепугалась, но всё закончилось благополучно, хотя они немного подняли шума. Полицейские были не сильно довольны и по-быстрому сопроводили их.

***

Кристиан чувствовал себя психологом или психом, запертым среди других психов. Они вместе с Рафаэлем пошли наводить справки о погибшем. И он ни как не думал, что подобное может случиться. Его глаза молили о помощи. Вот уже некоторое время три пожилых дамы проливали крокодильи слёзы и причитали о том, как не справедлива жизнь. Из-за правил приличия, он просто не мог перебить даму. Это плохой тон и поэтому ему приходилось сидеть и кивать на каждое слово, пока Рафаэль пытался успокоить одну из них, хотя сам уже тоже был на грани слёз.

Какой кошмар.

Кристиан попытался расспросить их, были ли у Луция каки-либо неприятели. Женщины охали и ахали, но говорили, что нет. Не было.

Кристиан смотрел на это и думал, что за цирк. Как будто Луций для них был сродни ангелу. Ей богу.

Они как раз находились в одном из мест, который Луций посещал чаще всего, по словам самого Ренато. Как ни странно, это место было- благотворительный фонд, помощи нуждающимся. Как только детективы заикнулись о Луции, то тут же стразу получили ответ. Его здесь знали многие. Он кажется приходил сюда пару раз в два месяца, он для них был с родни благодетеля.

Не единого скверного слова. Для Кристиана это уже звучало пришито. По его мнению, нет не единого человека, о котором бы все говорили хорошо. А тут на тебе. Чистый, как первый снег.

Смешно и горько, а люди верят.

Кристиан один раз посмотрел на фотографию мужчины в возрасте, и ему уже не понравилась нарочито елейно добрая улыбка этого хмыря. Абстрактнее только фотография морского слона в профиль.

Хотя одна из здешних девушек поделилась вскользь одной интересной ситуацией. У Луция кажется была дама сердца, которую тот обхаживал. Но кажется недавно они с ним поссорились.

Когда Кристиан пытался расспросить её поподробнее, девушка не смогла ответить. Всё это были лишь слухи, бродившие среди сарафанного радио на рынках, не более.

Поблагодарив за потраченное время, Кристиан вместе с Рафаэлем на прицепе покинули небольшое здание.

Теперь им нужно было наведаться на большой городской рынок, возле порта. Там всегда можно найти что-нибудь интересное. Либо какую-то вещь, либо новость.

Так они и прибыли туда, проскакав почти весь город. Из-за своего невысокого роста, Кристиан тихо жаловался на боль в ногах.

На рынке они поспрашивали некоторых продавцов. Кто-то знал, но не мог указать на того, кто распускал слухи, а кто-то ничего не знал, и просил не мешать работе, если они не собирались отовариваться.

К их облегчению они смогли отыскать, хотя это казалось была просто воля случая, очень активную и улыбающуюся женщину, продающую сушки. И она согласилась рассказать им всё, за покупку пары сушек. Женщина поправляла цветастую юбку весёлого сарафана, с широкой улыбкой закидывая парочку монет в карман.

Она рассказала, как сама была свидетелем этой сенсационной сцены в одном из небольших придорожных кафе. Её туда позвала давняя подруга. Они просто хотели поболтать, а в придачу к этому стали свидетелями ссоры пары.

Женщина описывала спутницу Луция как вспыльчивую, взбалмошную даму в дорогих одеждах и украшениях. Высокая, статная, с точёной фигурой, многим женщинам на зависть.

Кристиан уточнил, когда она это видела, и та призналась, что дня три назад. Они кажется очень сильно повздорили, и женщина в сердцах выбежала из заведения, а мужчина пошёл вслед за ней, оставив большую сумму денег на столе.

***

Когда все собрались в агентстве, они стали рассказывать по очереди.

Виктор взволнованно подошёл к Айлин и спросил в порядке ли она, как только услышал про случай в участке. Детектив был очень обеспокоен состоянием девушки. Она только легко улыбнулась и заверила того, что с ней всё хорошо. Она сказала, что и сама могла бы со всем справится, если бы ситуация обострилась. Виктор попросил её не быть столь безрассудной. Она могла бы серьёзно пострадать.

Дальше Кристиан и Рафаэль рассказали о том, что их жертва была благодетелем местного благотворительного дома. Так же они рассказали про то, что тот встречался с женщиной и на кануне перед смертью, они с ним повздорили.

Артур добавил, что в машине пахло женскими духами. Что подтверждало теорию о том, что жертва подвозил кого-то.

Дальше Всеволод предоставил документы экспертизы. Причина смерти проста, задушен тканью, предварительно платком, нашедшим на самой жертве. По словам зверолюда, предмет убийства пах женскими духами.

Подозрения пали на некую особу. Осталось только выяснить кем она была. Октавий вызвался поехать и расспросить об этом самого Ренато. Он мог знать, кто была та женщина. Мало ли, вдруг он её знает.

Пока Артур вместе с Юстирном просматривали уже собранные улики.

Виктор поехал вместе с Октавием. Он не хотел оставаться долго в агентстве, потому что видел обеспокоенные взгляды Артура. Тот уже неоднократно пытался уговорить Виктора вернуться в поместье и отдохнуть. Но Виктор был упрям как осёл.

***

Дети из детского дома встретили детективов весьма доброжелательно, но осторожно. Они не подходили слишком близко, но и не убегали. Им были интересны новые лица.

На пороге их встретил Ренато и проводил внутрь дома, который оказался довольно простеньким и даже старым. Кое-где были трещины, и прогнившие доски, которые старательно заделывали, но в основном здесь было довольно уютно, если закрыть на всё остальное глаза.

Ренато предложил детективам чай, от которого не отказался Октавий, а Виктор попросил чашечку кофе. Сатир понимающе кивнул молодому детективу и через какое-то время перед ними стояли две дымящиеся чашки.

Октавий стразу перешёл к теме вопроса. Они хотели найти женщину, которая не раз светилась рядом с Луцием. Они хотели спросить, не знает ли Ренато кто эта молодая женщина.

Ренато на самом деле знал её. Не так уж и хорошо, но он знал её имя и кто она. В замен, Ренато попросил детективов о помощи в заделывании прорехи в деревянное заборе позади приюта, и так ещё по мелочи. Он не мог справится с этим всем сам. За детьми нужен был тщательный присмотр.

Детективы согласились помочь, но прежде, Виктор попросил, могут ли они взглянуть на кабинет покойного директора? Ренато согласился и сопроводил их туда. Кабинет оказался на удивление не таким старым, как всё остальное в здании. Но и о вычурности здесь речи и не шло. Виктор вместе с Октавием осмотрели всё: стол, кресла, шкафы, даже за висящее зеркало заглянули. В основном там были бумаги по расходам и доходам приюта. Дальше, Октавий нашёл потайной сейф в большом глобусе. Ключ они не нашли, поэтому, Кристиан применил свои навыки взлома, под скептический взгляд Виктора. А вот тут стало интереснее. Они нашли бумаги о хищении денег. По всей видимости он присваивал себе большую часть того, что шло на приют. Они захватили эти бумаги с собой.

После изматывающей работы они решили отдохнуть, Виктор принял предложение Ренато сыграть в шахматы. Они играли три партии. Две из которых выиграл сам Ренато. На протяжении всей игры, Ренато странно разговаривал, хотя это и не было так сильно заметно. И разговор как-то зашёл за религию. Виктор спросил того, знает ли он что-то про Газар. Ренато как-то странно дёрнулся, и спросил от куда тот об этом знает.

Виктор не стал рассказывать ему всё что знает и соврал, что услышал это от какого-то бродяги, а так же он заметил в городе странное постоянное упоминание о плоде граната. Оно было везде: начиная, от вывесок, и заканчивая статуями и украшениями.

Ренато признался, что это была старая история, и большего он не знает, но предложил ему отправится в небольшой монастырь, располагающийся за городом южнее. Он сказал, что это раньше был женский монастырь, пока однажды он не опустел, и там не осталось всего трое послушников, без батюшки, и они стали принимать любых путников и скитальцев, кому была необходима помощь. Ренато дополнил, что этот монастырь имеет старую историю сотворения, и является одним из немногих строений, построенных столетиями назад. Люди там не слишком общительные, но если кто и может помочь, то только они.

Виктор поблагодарил Ренато вместе с Октавием, который во время отдыха развлекал детей, покинули детский приют.

Это напомнило Виктору заглянуть в здешнюю церковь. Он рассказал об этом напарнику, не вдаваясь в подробности.

К большому сожалению Виктора, батюшка повредил спину, когда лазил чинить крышу и сейчас находится на лечении. Его не хотели впускать, но тот был слишком настойчив и ему разрешили заглянуть на минутку.

Виктор обвинил того в обмане. Его брат пропал, а он не помог и не рассказал ему ничего. А теперь его брат непонятно где, и не известно что с ним.

Батюшка чувствовал свою вину перед молодым человеком. Он видел на сколько тот был несчастен и решился рассказать всё. Он признался, что не рассказывал ему ничего, потому, что не был уверен в его чистоте намерений. Но сейчас, после того, как узнал о пропаже парня, он понял на сколько всё серьёзно.

Брат Виктора на самом деле посещал церковь. Неоднократно. Наверное раза три точно, предположил батюшка, морщась от неприятной боли в спине.

Он приходил расспрашивать о здешних религиях людей, кто во что верит. Ну, люди здесь не особо веруют во что-то конкретно. Пожалуй обращаются зачастую когда совсем худо становится.

Второй раз, молодой человек приходил поделится с ним рассказам о бездомном, который рассказывал в сырцах о оккультистах. Молодой человек поделился, что хотел бы раскрыть это дело, для своего брата. Он говорил, что так же это могло бы помочь несчастным.

Виктор в усталости и печали потёр лицо. Всё совпадало. Какой кошмар, во что он ввязался.

Третий раз тот пришёл, и сказал, что что-то нашёл на кладбище, но пока не сильно уверен. Он упомянул статую величественного ангела из белого мрамора, держащего перед собой опущенный меч, и о его грустном выражении лица.

Это было всё, что знал священник. К тому времени, когда они закончили свой диалог, в дверь постучал Октавий, который уже успел немного заскучать, и спросил могут ли они идти, или сколько нужно ещё времени?

Виктор сказал, что они уже закончили, и распрощавшись с батюшкой, тот поблагодарил старца от всей души, и они покинули маленькую церквушку.

***

После возвращения в детективное агентство, Октавий вызвался добровольцем в нахождении таинственной женщины, прихватив с собой Бирмана.

Виктору резко стало плохо. У него заболела голова и из носа пошла кровь, пока тот не потерял сознание перед ошеломленной Айлин. Девушка сразу бросилась на помощь. Она аккуратно приподняла голову детектива и попыталась привести его в чувства, похлопывая по щекам. Софи металась над их головами, громко каркая. Птица привлекала внимание Артура и недовольного и уставшего Кристиана. Они оба выглянули из-за угла, и тут же подбежали помочь. Кристиан недовольно сипел про то, какой Виктор засранец, раз заставляет всех нервничать, хотя сам был не лучше. Он сильнее хлопал по щекам, но сознание Виктора совсем угасло. Он видел перед собой размытые фигуры, которые вроде как звали его, но оглушающий белый шум в ушах, не давал ему сосредоточится.

***

Виктор пришёл в сознание чуть позже вечером. Он чувствовал боль в голове и в носу. Он болезненно застонал, и услышал над собой встревоженный ласковый женский голос, твердивший ему не напрягаться. Айлин сидела с ним всё время, пока тот был без сознания. Она сказал, что тот отключился буквально на час или около того.

Обеспокоенная женщина спрашивала, что случилось, но Виктор лишь отмахивался, говоря, что это всего лишь переутомление. В дверях появился недовольный Артур, смиривший Виктора строгим взглядом.

Тот рассказал, что пока Виктор был в отключке вернулся Октавий вместе с женщиной . Она, как только увидела его попыталась скрыться, как она утверждает, они бы повесили на неё убийство, и поэтому не хотела ничего с ними выяснять. Октавий сказал, что её поведение для них становится лишь ещё большим признаком причастие её в убийстве.

Октавий сопроводил её в агентство, и они вместе с господином Свиридом проводили допрос. Может женщина и с характером, но они сомневаются, что она смогла бы провернуть это. По крайней мере одна. Она всё ещё считается подозреваемой, но у них не было других доказательств её причастности, кроме запаха, совпадающий с платком.

Дальше Виктор и Артур, по просьбе Виктора, пошли просматривать документы. К тому времени как Фролов очнулся, их уже успел просмотреть Кристиан и вкратце тот всё рассказал. Он не нашёл ничего интересного, только письма и счета. Хоббит мельком упомянул шахматную фигурку, одну из вещей которую нашли в машине убитого. Виктор поинтересовался, что это была за фигура. Черная пешка. Это заинтересовало Виктора. Дальше Артур пододвинул Виктору ещё не просмотренные бумаги из сейфа, до которых ещё не успели дотянуться ручки Кристиана. Они потратили некоторое время, пока Виктор не наткнулся на странное письмо.

«Здравствуй, старый друг.

Прошло очень много времени с тех пор, когда мы бездельничали, и посвящали дни нахождениям сокровищ. Наверное, ты задаёшься вопросом, кто я. Ты наверное и не помнишь, но я был с тобой со школьной скамьи. Мы были с тобой хорошими товарищами по играм.

Надеюсь, у тебя всё замечательно.

Я возвращаюсь.

Искренне ваш старый друг.

P.S. Передавай нашим друзьям привет от меня. Я надеюсь, вы всё ещё помните тот день.»

Красиво оформленное письмо, с интересной подписью в конце. Оно что-то напомнило детективу, но прогрессирующая боль в голове, вытисняла все мысли. Он чувствовал усталость. Даже после недолгого сна это чувство никуда не ушло. Артур бдительно следил за Виктором, на случай если последнему станет плохо.

Кристиан разглагольствовал о подозреваемой женщине. Какие мотивы могли быть у неё для убийства? Так же, Кристиан напомнил, что убитый ездил к заместителю мера, для решения кое каких вопросов.

Подошедший Октавий подтвердил. Предполагаемо, она могла это сделать на эмоциях. В тот вечер они сильно поругались и тот пригрозил что заберёт всё что подарил и оставит её ни с чем. Теория так себе, но пока это всё, что у них было на данный момент. Так же, Артура напрягало частое упоминание заместителя мера. Почему он в любом деле боком упирается?

Такое было чувство что его весь город недолюбливает. Но это только домыслы. Ничего более.

Тут в комнату заглядывает Айлин и между тем напоминает Виктору о предстоящем званном вечере в поместье директора музея. Виктор, который уже успел позабыть о подобном, недовольно стонет, с ужасом вспоминая, что этот самый вечер был назначит на завтрашний вечер. Почему время так быстро летит?

Так же Айлин сказала, что нужно будет прейти в масках, так как вечер тематический. Виктор поблагодарил девушку, хотя сам был бы рад провести свой досуг в более спокойной обстановке, или же заглянув на кладбище. Как рассказывал батюшка, его брат упоминал, что хочет туда заглянуть.

Но по всей видимости, сегодня его никто не собирался туда отпускать по двум причинам. Первая – заключалась в том, что тот еле ходит, и может рухнуть в обморок ещё раз. А во вторых – на улице уже темно, а бродить по кладбищу в темноте не безопасно.

***

Следующий день начался не с восхода раннего солнца, а хмурой, прозябшей погодой. Небо и без того всегда покрытое серыми облаками, сейчас окончательно потемнело. Где-то там сверкали вспышки молний, и гремел гром, сотрясая землю.

Холодный ветер ранней весны не был так приветлив. Своей силой он гнул стебли молодых деревьев, своими порывами он раздувал паруса судов, и волновал море. Белые птицы издавали громкие кличи высоко в небе, пикируя над гладью тёмного неспокойного моря. Белая пена ложилась разорванным покрывалом каждый раз, когда волны разбивались о прибрежные скалы.

Моряки и прожжённые морские волки глядели на проявление суровой природной стихии, во всей своей красе, не осмеливались покидать порт, и отходить от причала. Более опытные, начинали травить самые разные байки молодым. Каждый кто выходил хоть раз в море должен был слышать хоть одну легенду о морском короле, владыки моря. Поговаривают, что он наслать бурю, если разозлится. От его настроения зависела погода.

Все кто не дурак и не невежа, знали, в такую погоду, корабль может пойти на дно.

Виктор смотрел на темные воды, пока сидел прислонившись к холодному стеклу старенькой потрёпанной машины Юстина, согласившегося отвести его и Рафаэля в старый монастырь, располагающийся далеко за городом.

И вот сейчас, весь город предстал перед Виктором как на ладони, когда они поднимались по крутой дороге на склон. По слухам, он был построен довольно давно, и является одним из самых старых строений города. Кога-то это был полностью женский монастырь, но время шло, и теперь это не более чем приют для странников и потерянных.

Дорога представала длинная. Строение находилось среди склонов и крутых гор. Довольно интересное место для постройки монастыря.

По приезду, они увидели довольно старое, но при этом величественно строение. Двор и здание казалось более заброшенным, чем они предположили изначально. Их встретили улыбчивые пожилые женщины в чёрно-белых одеяниях. Они были приветливыми и проводили гостей внутрь. И правда, это место было больше похоже на приют. Не так много людей встречалось на пути, но все они казались уставшими и имели большие сумки за спинами, кто-то дремал, или разговаривал. Кто-то занимался своим делом. Никто не обратил на них никакого внимания.

Виктор и Рафаэль завели разговор с одной из монахинь, провожающих их. они спросили про слухи и про то, что они думают о разговорах о культе. Женщины не сказали никакой полезной информации для них.

За окном вновь громыхнул гром, и некогда мелкий дождик разразился ливнем. Юстин с горечью сказал, что при такой погоде они не смогут добраться до города. Дорогу размыло, а спускаться по склону будет ещё более опасно.

Женщины предложили остаться и прогуляться, пока погода не образуется, а если она не успокоится и до вечера, то они любезно предложили им ночлег. За это они от души их поблагодарили.

Юстин остался вместе с монахинями, ему было очень интересно узнать про то, как создаются стеклянные витражи. И одна из пожилых дам как раз знала в этом толк. Только представьте радость на лице Юстина.

Виктор и Рафаэль же отправились самостоятельно путешествовать по довольно большому каменному зданию. Молодой парень даже предположил, что здание больше похоже на странный замок. Он так сильно восхищался местной архитектурой, что невольно привлек к этому и Виктора.

Пока в какой-то момент Рафаэль не замолчал и не остановился на месте. Когда Фролов хотел спросить, что случилось, Рафаэль нахмурился и проговорил, что слушал какой-то шум. Парнишка вертелся на месте, пока не направился в определённому направлении. Озадаченный Виктор последовал за ним.

Они забрели в довольно уединённый проулок, открывающий вид из каменного коридора на внутренний сад. подрагивая от холода, Виктор попробовал позвать молодую гарпию, но остановился, когда и сам начал что-то слышать. Сначала он не смог понять что это такое. По мере их продвижения, Виктор смог уловить тихие слова. Кто-то что-то шептал, или напевал странную мелодию. Голос человека, или кого-бы то ни было был глухим и хрипловатым, но приятным, сродни шёпота.

Молодой Рафаэль был слишком увлечён поиском шума, что не замечал предостерегающих слова напарника, о том, чтобы тот был осторожен.

Сладкий, жжёный запах трав ударил в нос детектива. Кто-то зажигал благовонии. И он кажется так же усиливался как и голос. Наконец они увидели в конце коридора небольшую резную дверь. И Рафаэль не притормаживая направился к ней.

Виктор вздохнул от излишней энергии молодого человека и поспешил догнать того, пока мальчишка не наделал никаких глупостей, после которых им обоим будет стыдно.

Виктор резко остановился. Его зрачки расширились, а по спине пробежался холодок. Он не отводил взгляда. Его глаза моргнули и ему показалось что со стороны улицы, рядом с ним кто-то стоит, за пределов каменной арки. Он видел краем глаза высокий, слишком высокий силуэт в белом одеянии. Оно стояло там, и мужчина мог поклясться что оно смотрело прямо на него.

Как только его слуха коснулось карканье ворон, мужчина резко повернул голову, но никого не увидел. Ему показалось? На мгновение, картина дождя сменилась белым чистым снегом, но теперь опять шёл дождь. Он мог поклясться, что за секунду времени не слышал капли дождя.

Карканье повторилось, и Виктор заметил трёх воронов, сидевших под большим деревом, укрывавшим их от дождя. Они сидели и с особой жадностью поедали красные ягоды раскрытого граната.

Шустрый Рафаэль уже добрался до заветной двери и прилип к ней ухом, старательно пытаясь различить слова, пока не отстранился с тихим шипением заслышав оглушительные стуки в дверь. Он обернулся и посмотрел на недовольно пожурившего его за дерзость Виктора.

Пение сразу стихло, и через какое-то время, кто-бы ни был за дверью, он дал разрешение гостям войти внутрь.

Ещё раз смерив Рафаэля предупреждающим взглядом, Виктор посоветовал тому вести себя более благоразумно и прилично.

Молодая гарпия стыдливо опустила голову, быстро соглашаясь, прося прощение за поведение.

Старая дверь со скрипом открылась, и им в лица ударил тёплый воздух пропитанный запахом кедра, мелисы и ещё каких-то других трав.

Комната была небольшой, но очень уютной, уставленная столиками и шкафами-свечками. По всюду стояли зажжённые свечи, а на глиняном лоточке, на столике у стены, лежала небольшая охапка зажжённых трав.

Но самое поразительное было не это и не странные, но очень интересные ковры и маски висящие на стенах.

Рафаэль испуганно, или скорее поражённо икнул, а Виктор во все глаза уставился, немного не ожидая такого.

Там, по середине центра комнаты, на небольшом пушистом ковре сидело нечто напоминающее пожилую даму покрытую карой дерева. Из её тела торчали сучки и небольшие веточки с рубиново-оранжевыми листочками.

От неё исходило очень много корней, пробивающие пол, и уходящие куда-то вглубь.

На женщине была старая церемониальная одежда в ярких цветастых узорах, а так же её худые руки и шею обрамляли множество украшений.

Она сидела и с мягкой улыбкой смотрела через полуприкрытые глаза прямо на пришедших. В одной из рук она держала калумет, от которого исходил белый дым.

Женщина поприветствовала пришедших, и сказала, что ждала их прихода. Так ей сказала её сестра. Она всегда знала что произойдёт. И ведь не солгала.

Она сразу прервала речь Виктора, заявляя что знает зачем они сюда пришли, и поэтому ждала их. Это немного интригует Виктора. Дальше она сказала, что что-то тяготит его сердце, и это что-то находится у него в кармане. Под удивлённое выражение лица Рафаэля, Виктор достал из кармана две фотографии. Женщина согласилась, что это именно то, что его тяготит и разрывает сердце.

Дальше Виктор протянул её фотографии и женщина рассказала, что знала людей запечатлённых на ней. Она рассказала про всех, и про то, что один из них умер при несчастном случае.

Их осталось семеро. Она сказала загадкой что за оставшимися охотится человек ушедший в тени. Его сердце разрывается от боли.

Виктор узнает, кто люди на фото, и начинает задумываться. Она рассказала про каждого. Про то, как первыми были Стефан и Луций были теми кто собрал банду. После к ним присоединились Гектор с Лоренсо, что вызвало вспышку удивление у Рафаэля.

Женщина рассказала, что после к ним присоединились самыми последними его дядя Мирон, и Камилла Долматова.

Раньше их компания была шебутной и всё время искала приключения на свою голову. Так же они какое-то время пробовали себя в роли археологов, но после произошедшего несчастного случая, забросили это дело.

Виктор узнает, что смерть его родителей была случайностью. Возможно кто-то планировал убрать вместо них его дядю. В тот раз, Мирон отказался участвовать в открытие театра и отдал приглашение своему брату.

Мужчина призадумался, кто и зачем это делает.

Так же, Виктор спросил про культ. Женщина сказала, что кто-то совершил ужасную ошибку, и теперь многие будут отвечать за неё.

***

Ближе к вечеру им всё же удалось вернуться обратно, с горем по полам, и тогда Виктор сразу же рванул на кладбище. Его брат расследовал смерть их родителей. Когда сам Виктор просто смирился с тем, его брат не смог. Он долго блуждал, но так ничего и не смог найти до того, как за ним пришёл недовольный Барский с зонтиком. Дождь снова полил.

Барский передал Виктору очередную записку, в которой говорилось:

«ты на правильном пути»

Весь вечер Виктор провёл за просматриванием дневному дяди и тетрадкой брата.

Виктор предположил худшее, возможно его дядя мог участвовать в подобном. Или же его заставили в этом участвовать.

После Барский гонит Виктора одеваться. Так как сегодня запланирован бал маскарад в доме Фабиана Бэйтс.

Виктор надевает свой самый лучший костюм, и так же белую маску ворона, и выходит. Там его уже ждал заранее подготовленный экипаж, который Виктор слава богам, заранее забронировал. Дальше он поехал за Айлин. Он ждал её возле дома, пока она не вышла одетая в изысканное, не слишком кричащее платье, с маской лисы. У Виктора пропал даре речи. Щёки заалели, а сердце учащённо забилось. Он сделал девушке комплимент, и они оба отправились к дому господина Фабиана. Там уже собралось много народу. Перед входом, Виктор показал двум охранникам его приглашение и их пропустили внутрь.

Их сопроводили в бальный зал, где уже собралось много народу. Все как одни с масками на лицах. Дальше к ним подошёл сам хозяин дома и как только Виктор представился, его уволокли от Айлин поговорить с другой знатью. Ведь Фабиан обещал выступить некой поддержкой в его первом выходе в свет. Вечер проходил довольно хорошо. Люди болтали, бокалы звенели.

Дальше шёл танец, на которому нужно было станцевать. Виктор выбрал в партнёрши Айлин. Они так красиво смотрелись вместе. Так грациозно плыли по бальному зало привлекая к себе многочисленное внимание. Но Виктор мог смотреть только на взволнованно улыбающуюся Айлин. Когда музыка стихла партнёры поклонились друг другу, и зал разразился аплодисментами.

После чего Виктора вновь забрала знать для продолжения дискуссии.

Чрез какое-то время, Фролов смог вырваться их душных тисков аристократов с их чёртовым любопытством. Так же он одним глазом заметил присутствие заместителя мэра поблизости, пока его не привлёк тихий голос позади. Мужчина хотел было обернуться, но ему связали глаза, и закружили. Удивлённый и дезориентированный Виктор чертыхаясь пытался устоять на ногах.

Незнакомец казалось игриво насмехается, не имея в виду ничего плохого. Он представился Виктору другом, который желает помочь. Виктор не был так радушно настроен к тому, кто не даёт себя увидеть, что и выразил словами. Странный человек рассмеялся, тихо но хрипло.

Так же он сказал Виктору, что ему не нравится, когда невиновным людям причиняют боль, и по тому, решил из доброты своей душевной помочь детективу.

Незнакомец вёл Виктора в своеобразном танце. Его хватка была довольно сильной, чем у Виктора. Это казалось длилось вечно, пока незнакомец не сказал, что готов преподнести ему интересный подарок. Тогда Виктора ещё раз закружили вокруг себя, и в момент когда тот отпустил его руку, Виктор почувствовал как ему в руки всучили конверт, и посоветовали поискать поглубже на кладбище, возле плачущего ангела.

Виктор быстро сдернул с глаз ткань и огляделся. Никого рядом не было. Человек словно растворился в воздухе. Он перевёл взгляд на руки и увидел довольно увесистый куверт.

***

В это время Айлин сбегает с бального зала, в попытках отдышаться от стольких людей, пытающимися с ней заговорить. Она не успевала дышать, чего уж там о поддержании бесед. Это просто была какая-то пытка. Она просто хотела немного времени чтобы прейти в себя. Вот и всё. Она на самом деле не хотела никуда далеко уходить, просто собиралась подышать свежим воздухом вдали от всех этих дам, которые как будто целые флаконы на себе опрокинули за раз. из-за чего, она становится нежданным свидетелем ссоры между заместителем Мэра, Фабианом и Гектором.

Девушка не подавала о себе виду, и тихо слушала их разговор, пока не улучила момент и сбежала.

***

Утро начинается не с кофе и завтрака. Оно начинается с важных дел. Вот и Виктор подорвался не свет ни заря и отравился на кладбище. В его голове всё ещё крутились слова странного человека. Возможно было глупо с его стороны это делать, но он хотел ухватится хоть за что-нибудь, что поможет найти его младшего брата.

Белая ворона крутилась вокруг Виктора, она была как никто бодра. Мужчина приоткрыл окно позволяя ей улететь, прежде чем и сам смог покинуть поместье. Он знал, что Артур хоть и встаёт рано, но не настолько. Тихо проходя мимо его комнаты к лестнице, он слышал громкое похрапывание. Значит тот всё же спит. На всякий случай он всё же оставил записку просьбой не беспокоится о нём понапрасну. Он скоро вернётся.

Предрассветное небо было поистине прекрасным зрелищем, в особенности облака похожие на рябь на поверхности водной глади. В окружении высоких деревьев, Виктор брёл по маленькой тропинке, протопанной лесниками, среди крутых склонов и кустов. Ему нужно было попасть на кладбище, а оно располагалось не так далеко, если срезать через небольшой лесок, чем идти через город. А он пока не хотел возвращаться в шумное место.

У ворот кладбища Виктор никого не увидел. Не то, чтобы это было странно, но даже в маленькой, осмотрительной будочке было пусто. По крайней мере, он мог бродить по кладбищу, можно было сообщить ему о своём приходе уже непосредственно внутри, а если нет, то тогда уже не выходе.

Ворота никогда не закрывались только по одной причине, на кладбище нечего было воровать кроме покоящихся здесь мертвецов.

На следующий день, Виктор срывается обратно на кладбище. На этот раз на улице стоял сильный туман, после дождя. Он как ему и советовали забрёл намного дальше, и добрался до статуи плачущего ангела. А вандалов в городе к счастью никто не замечал.

Мужчина проходил мимо многих могил, и мог сказать к кому приходили часто, по состоянию надгробий, а кого забыл. Вот так одна из могил заросла бурьяном, да так, что самого надгробья практически не видно. Виктору стало жаль. Возможно у этого человека не было никого, а может просто не у кого не было времени поухаживать за ней.

На кладбище было прохладно, даже холодно. Виктор кутался в пальто, пряча от холодного воздуха руки в карманах. Он продолжал идти дальше, проходя мимо многих могил. Среди них, где-то наверняка осталась и дядина могли тоже. И вот, забредя довольно далеко вглубь, Виктор смог отыскать нужное надгробье. Оно величественно возвышалось над многими другими. Надгробье, над которым стоял ангел с мечом. Его лицо было грустным, и казалось он скоро заплачет.

Обходя его детектив пытался найти что-нибудь, хоть какую-нибудь деталь. Ведь, зачем-то ему он должен же был сказать прейти. Но всё казалось обычным. Ничего что могло выглядеть или быть чем-то не тем. Просто обычная статуя на кладбище. В ней не было ничего странного. На надгробье выли высечены года жизни покоившегося человека. Хотя, по прошествию многих лет, она сильно заросла и покрылась толстым слоем грязи.

Ничего. Это растравливает. Где-то над головой раздавались вороньи карканья. Кажется Софи была где-то неподалёку от сюда.

Виктор решил присесть и немного отдохнуть, чтобы привести мысли в порядок. Кажется в последнее время он слишком много нервничал. Головные боли дали о себе знать как нельзя некстати. Расчистив для себя местечко перед надгробьем, детектив присел откинувшись спиной на холодный камень. И пока он погружался в свои мысли ему на колено приземлилась Софи держа в клюве маленькие семена граната, одно из которых нечаянно выпало из её клюва. Виктор осторожно поднял зёрнышко и покрутил его в руках. И точно, это был гранат. Опять. Но, разве сейчас было то время года, когда он должен созревать? Виктор был неверен, но всё же скормил его очень нетерпеливому ворону.

– Ты еш с таким аппетитом, словно я тебя голодом морю, – ухмыльнулся мужчина поглаживая питомца по его мягким перьям.

Он немного успокоился пока наблюдал за вороном на его ноге. Птица вертелась и кружилась, словно танцуя. Это было весьма забавно, в особенности, когда она копировала случайные фразы, довольно низкий хриплым голосом.

Виктор хотел что-то сказать, кога услышал хруст ветки. Он замер. Кто-то был на кладбище? Он слышал шаги. И кажется это был не один человек, а несколько. Возможно кто-то пришёл навестить своего родственника, мало ли, а он сидит тут в засаде и не шевелится. Хотя это было довольно странно, зачем кому-то приходить сюда так рано? Но он опять же вспомнил самого себя. он ведь так же сейчас тут.

А шаги тем временем приближались. Кажется они о чём-то переговаривались, пока кто-то не шикнул на них.

Виктор осторожно приподнялся с земли, поддерживая Софи рукой, и выглянул из-за скрывшей его статуей. И он был рад, что не вышел сразу же. Мимо его укрытия проходили странные фигуры в чёрных балахонах. Они шли довольно быстро, со сгорбленными спинами. Кажется, они не хотели чтобы их кто-нибудь видел. Виктор был так счастлив, что Софи не подняла крик и не привлекла к себе внимание. Он сразу вспомнил недавний разговор с Мартином. Тот рассказывал про странно одетых людей, ставшими похитителями его брата.

Нет. Он и не думал упускать такую возможность. Поэтому он стал следить за ними. Осторожно пробираясь чуть дальше них, он прятался за деревьями и надгробьями, пока не увидел куда они направлялись. Посреди глухого кладбища стояло небольшое сооружение с немного покосившейся крышей. Странные люди вошли туда и перед тем как последний закрыл дверь, он огляделся. Виктор успел пригнуться как раз вовремя. Он услышал как дверь со скрипом закрылась, и всё стихло.

Осторожно выглянув, мужчина никого не увидел. Он решил немного подождать и посмотреть выйдут ли они от туда или нет.

Странно. Прошло уже около часа, или даже немного больше, но никаких признаков прибывания тех людей не было. Виктор даже осмелился подобраться поближе. Из-за отсутствия окон, он был уверен, что его на заметят. Но даже когда он прислонился ухом к стене, он ничего не услышал. Ни голосом, ни шарканья ног. Ничего.

Как и ожидалось, дверь не поддавалась. Она была заперта изнутри. А в замочной скважине виднелось что-то закрывающее его. и даже если бы кто-то попытался бы её открыть, у него не получилось провернуть ключ. Да, дилемма. Скорее всего ему придется вернуться обратно и запросить помощи у Артура, а может быть и нет…

Виктор услышал карканье Софи с прав и оглянулся на неё. Его глаза заблестели в предвкушении. Ворон сидел возле небольшой дыры в стене у пола. Ворон ещё раз каркнул и забрался внутрь. Виктор присел на корточки перед дырой и заглянул в темноту, но отпрянул когда от туда вылетела Софи.

Кажется у него всё же есть способ пробраться внутрь. Ход казалось вёл в подвал.

С горем пополам, Виктор смог пролезть через довольно узкий проход. Он оказался в маленькой комнатке. В нос удали затхлый запах сырости. В последний раз обернувшись на выглядывающую снаружи Софи, Виктор отправился исследовать местность. В комнатке не было ничего кроме сваленных старый вещей, который скорее всего больше небыли пригодными в использовании. Скорее всего это место использовали как складское помещение. В противоположной стороне от своеобразного окна, дававшего достаточное освящение, Виктор заметил приоткрытую дверь. Она выходила в узкий коридор с резко уходящей лестницей вниз, по которой детектив стал спускаться. Чем ниже он спускался тем холоднее и мрачнее становилось. В конечном итоге путь ему стали освещать только зажжённые факела на стенах. Но лестница всё продолжала тянуться вниз. Мужчина предположил, что он уже довольно глубоко ушёл под землю. Его немного радовало отсутствие других коридоров, но и настораживало. Ему приходилось каждый раз прислушиваться прежде чем дальше идти. Кто его знает, кто может идти ему на встречу. Но, кажется боли были к нему милостивы. Он смог дойти до конца, и снова перед ним предстал коридор. На этот раз проход казался каким-то не правильным.

Проход словно неровно выдолбили. Каменные плиты кое-где отколоты, или вообще развалины. Проходя вперёд, Виктор заметил интересную странность, проход казался двояким. Он брёл вперёд, как если бы был не прогулке по лабиринту, или муравейнику. Дороги петляли, уводя в разные направления, но Виктор пока предпочитал двигаться прямо, боясь заблудиться. Это место походило больше на склеп, чем на плановую конструкцию. Стены между ходами могли быт разрушенными или наполовину. Он заглядывал ради интереса и каждый раз натыкался на новый проход. Он продолжал, пока не услышал приближающиеся шаги и голоса. Кто-то шёл в его сторону позади. Виктор решил ускориться и поспешил найти укрытие только для того, чтобы увидеть вдалеке приближающийся свет факела и тень человека. Его окружали. Это была немного щековая ситуация. Глаза детектива метались по коридору, в поисках укрытия, и он наткнулся на брешь между стенами, она была достаточно широка, пару кирпичей наверное износилось за время, но это не было важным. Он подлетел к стене и схватившись за бортики подтянулся, пачкая одежду в пыли, и приложив усилия смог перепрыгнуть её, с глухим стуком. Кажется это ненадолго привлекло к нему внимание. Детектив припал спиной к стене, сидя на корточках, и старался даже не дышать лишний раз. Он видел как на стене отбрасывались блики теней людей с факелами. Они кажется о чём-то переговаривались, но их голоса кажется были слишком тихими для Виктора, или же это просто у него заложило уши от погружения?

Через пару мгновений, свет пропал. Странные люди разошлись в разные стороны. Виктор тихо выдохнул, не заметив когда задержал дыхание.

Было две новости. Первая – это кажется было логовом сектантов, это хорошая новость. Он их нашёл. И возможно сможет найти своего брата. Вторая, плохая – это то, что его могут поймать и он даже думать на хотел, что тогда будет.

Хорошая новость перевесила здравый смысл. Виктор еще никогда не принимал столь глупого и необдуманного решения в своей жизни. Было бы намного правильнее развернуться и выбраться от сюда, а после вернуться с подкреплением и во все оружии, и тогда, и только тогда идти сюда и что-нибудь делать. Но кажется здравый смысл был не очень убедителен, и теперь Виктор преследовал этих сектантов, прячась за стеной. К его удовольствию, коридор по которому он шёл, был гораздо более узким, но шёл в том же направлении.

Поэтому Виктору удавалось незаметно проскальзывать в тёмные углы, и перебегать с одного открытого места в более скрытое. Всё было хорошо пока они не свернули в другую сторону. Выходить было опасно, его могли заметить.

– Это не очень хорошо, – прошептал Виктор, оглядываясь. Нервы натягивались тонкой струной. Он был полностью сосредоточен, когда заслышал тихие подмывания неподалёку. Казалось собственные шаги заглушали их , и он не смог раньше обратить на это внимание. Но теперь, он выискивал его. Прислонив руку к стене, он брёл вдоль неё, ориентируясь на голоса. Они становились ближе, пока он не заметил за поворотом отблески пламени на стене. Кажется за стеной кто-то был. Голоса, они что-то говорили, на странном языке. Они пели? Но они что-то говорили. Так же он чувствовал какой-то неприятный запах, но не мог с точностью сказать что это могло быть.

Заглянув в небольшую щёлку между кирпичной стеной Виктор увидел странную картину. Это была комната. И там было много странных фигур в капюшонах, кажется, они стояли на коленях с переплетёнными руками как при молитве, и каждый что-то шептал. Они молились? Кому? Хотя, кажется Виктор сам не хотел этого выяснять, по крайний мере прямо сейчас.

Больше его привлек алтарь по середине, на нём лежал череп какой-то большой птицы, на красном бархате. Позади неё стояла чёрная ширма с какими-то надписями. Виктор не мог разобрать почерка.

Виктор следил за ними, пытаясь разглядеть всё, что только можно, пока не застыл на месте. Люди почему-то перестали шептаться. Они просто сидели и смотрели перед собой. Ни один не двинулся со своего места, и тогда Виктор увидел приближающуюся к алтарю фигуру. Она была больше чем другие, в чёрном балахоне обшитым множеством символов, и в отличие от других, скрывающихся за капюшонами, на его лице была маска. Белая, без ничего, совершенно пустая маска, закрывающая лицо человека скрывающегося за ней.

Он встал позади алтаря и возвёл руки в верх. Он странно жестикулировал руками, пока все молчали а после одним движением руки опрокинул стоячую позади него ширму на пол.

Кажется сердце Виктора забилось быстрее. Во руту всё пересохло, а руки предательски задрожали. Он не мог в это поверить, хотя и должен был ожидать подобного. Теперь он понял что это был за запах, и его затошнило. Он хотел было развернуться и помчаться обратно в агентство или в полицию и запросить немедленной помощи. Это было ненормально.

На стене позади этого сумасшедшего в маске, висели тела людей, распятых большими гвоздями за руки. Три тела висело над его головой, а он стоял там и не шевелился. Все люди в комнате взволнованно загоготали, кто-то даже зарыдал.

Но для Виктора это зрелище было омерзительным. Только усилием воли он смог остановить себя от принятия поспешных действий. Не смотря нато, как сильно он хотел пробраться туда и застрелить его, он не мог по двум причинам. Первая и самая главная, он не захватил с собой пистолет. Глупая ошибка, которая может стоить ему жизни. И он смог заметить это только перед спуском вниз. А вторая, он не смог бы разобраться со всеми. Людей было слишком много. Он насчитал в общей сложности девять. И как он один смог бы с ними справиться.

Ему пришлось закрыть себе рот. Единственное почему он мог ещё заставить себя не упасть, так это, что его брата не было среди них. Он мог ещё надеется на лучшее. Но теперь было понятно куда пропадают люди. Да. Среди тел он узнал одну женщину пропавшую незадолго до их приезда. Она была сиротой, ни кто не кидался её яростно искать. Просто некому было это сделать.

Осознавать это было не таким уж и облегчением. Виктор предпочёл бы, чтобы они просто сбегали бы из города, как многие и думают.

Дальше было хуже. Этот сумасшедший подал знак троим из присутствующих, и они поднявшись стали подбираться к трупам. Взяв чашки они слили жидкость в одну глубокую серебряную миску и преподнесли её тому.

Сектант внимательно осмотрел её, а после поднял над головой начав петь странную песню. Люи сидевшие на коленях стали вторить ему завывая.

– мы приносим тебе наш дар, Сахмаше. Прими его!

Это была первая и единственная вразумительная фраза сектанта после его пения. Голос хоть и заглушался маской, Виктор отчётливо расслышав имя, к которому тот обращался, прежде чем окропить череп кровью.

Все заликовали так, словно это было самое знаменательное событие в их жизнях. Виктор не хотел больше смотреть на это. С него хватит. По спине пробегали мурашки каждый раз, стоило ему представить что они сделали с его братом. Хотя, тут же он вспоминание сон, где его брат подрывается с места. Кажется ему удалось выбраться. Но сон заканчивается до того, как тому удаётся выскользнуть из каменной комнаты.

Виктор решительно настроен двигаться дальше. Пробираясь глубже, он всё ещё опасался заблудиться заворачивая за повороты. Но местность с каждым шагом становилась всё более знакомой. Да, кажется он видел это место во сне. Да, он бродил по ним. Это придало мужчине сил. Он осматривался пока не нашёл приоткрытую дверь. Толкая её, он уже было приготовился услышать скрипучий звук петель, но на его удивление, дверь поддалась довольно легко под его рукой.

Да, это была та самая комната. Он увидел два лежащий на полу тела и подбежал к ним. К его расстройству и одновременном облегчении среди них его брата не было. Один был маленьким мальчиком, а другая взрослая молодая девушка. Они лежали без сознания, и не взирая на попытки Виктора их разбудить – никак не реагировали. Пульс был. Он проверял. В полумраке было сложно разглядеть их лица. Руки и ноги детей были связаны плотной верёвкой. Виктор не мог их развязать. Он поднялся и осмотрелся. Рядом стоял стол, на которой горел единственный источник света – свеча. Мужчина покопался на столе полоном разного хлама, и нашёл старенький, ржавый нож. Но он мог бы ему помочь. И да. К счастью он был достаточно пригоден к работе, с трудом разрезая плотную верёвку. Хотя Виктор был немного разочарован когда тот сломался, а ведь так, это могло бы получиться неплохое оружие при самообороне. Хотя может и хуже, чем есть на самом деле, но хоть что-то.

Когда с путами было покончено, Виктор снова попытался привести их в чувства. На этот раз у него кажется это получилось. Молодая девушка с болезненным стоном пришла в себя и при виде Виктора чуть было не закричала, если бы тот вовремя не закрыл ей рот ладонью.

– Стой! Не кричи! Если ты закричишь, нас найдут и тогда я не смогу нам помочь выбраться от сюда! – Виктор предупреждающе зашипел понизив голос.

Девушка была очень напуганная и дрожала. Она боялась за свою жизнь и поэтому прекратила кричать. Её глаза заслезились но она кивнула головой на вопрос Виктора, будет ли она тихо себя вести. Хорошо. Он осторожно её отпустил и перешёл к маленькому мальчику, так же стараясь привести его в чувства, но он всё ещё был неподвижен.

– Сколько вы уже здесь? – спросил Фролов, предпринимая последнюю попытку разбудить ребёнка.

– Я не знаю. Может быть день. Они чем-то нас поили, и мы постоянно спали.

Девушка прижала к себе колени разминая затёкшие руки. Она всё ещё настороженно относилась к незнакомцу. Но кажется это было единственное что она могла бы сделать. По крайней мере он их развязал, и это придало ей надежду на спасение. Как глоток свежего воздуха. Ох, как она хотела выбраться от сюда. Она так напугана и устала. Она просто хочет вернуться к своему брату, вот и всё.

Неподалёку раздался какой-то шум, напугавший обоих. Им нужно было сначала выбраться от сюда. Он не мог оставить их здесь и пойти дальше. А что если они сделают с ними то же самое как и с теми тремя, пока он будет блуждать? Нет, он не мог подвергнуть их такой опасности.

Так же он мог сначала вывести их из этого места, а после вернуться. Да, он вполне мог это сделать. Подхватив мальчика на руки он обратился к молодой девушке:

– Нам нужно вывести вас обоих от сюда. Пошли.

И вот они вместе снова пробираются по катакомбам. Девушка старалась держаться как можно ближе к детективу, боясь потеряться. Иногда она хваталась за его пиджак, когда страх становился слишком невыносимым. Она ен хотела оставаться здесь и боялась потерять то единственно, что могло ей помочь. Виктор поймал, и просто иногда подталкивал её, когда она замешкалась. Они должны были действовать очень осторожно. Когда они проходили мимо того места, где эти сумасшедшие проводили свои странные махинации, девушка не смогла удержаться и заглянула внутрь. Её крик прервала ладонь подоспевшего Виктора. Он сумел заметить её задержку и увидел как она бледнеет смотря на ужасную картину. Как её тонкие губы подрагивают раскрываясь. Он смог быстро подойти к ней и удержать её от крика ужаса во второй раз.

– Не кричи. Они всё ещё там. Этим людям уже не помочь. Нам нужно выбираться от сюда.

Виктор тихо шептал ей на ухо, крепко держа её за лицо. Он чувствовал как она плачет. Ему нужно было увести её от сюда. Подталкивая её, он схватил девушку за руку, поудобнее перехватив мальчонку одной рукой и поспешил дальше, тоща ошеломлённого подростка.

Детектив вывел их к лестнице и заверил что они уже почти у выхода. Им осталось совсем немного поднапрячься. И вот, он видел заветную дверь за которой их встречает каркающая Софи. Она суетилась возле выхода, привлекая к себе внимание девушки. подросток готов было разрыдаться крокодильими слезами, когда увидел дневной свет, но ей мешал поторапливающий её Виктор.

Сначала он подсадил девушку, помогая ей выбраться, затем передал её мальчика, а уже после стал вылезать сам. Ему нужно было доставить детей в целости и сохранности в агентство, а там уже и они позаботятся. С такими мыслями мужчина хватался руками за зелёную траву и грязь подтаскивая себя. сидя на корточках он переводил дух, собираясь с мыслями.

Громкий женский крик отвлёк его. Он слышал, как девушка кричит ему оглянуться, но сильный удар по голове дезориентирует его. Всё закружилось, голова нещадно заболела. Этот удар сбил его с ног. Заваливались на бок он увидел перед собой размытую фигуру в балахоне, замахивающуюся на него деревянной палкой, готовясь ударить снова, но его остановилась громко каркающая Софи, влетевшая ему в лицо. Она гневно царапалась и кусалась, пока Виктор воспользовавшись заминкой сбил того с ног. Он хотел обезоружить сектанта и вырвал из рук балку, но тот смог откинуть надоедливую птицу в сторону и набросился на Виктора с ножом, вытащенным из-за пазухи.

Девушка сидела, прижавшись спиной к стволу дерева, прижимая маленького мальчика к себе и с ужасом смотрела на драку.

Виктор уклонялся от ножа как мог, и когда тот открылся ударил его в плечо и солнечное сплетение. Сектант закашлялся но не выронил нож. Он снова бросился на Виктора на этот раз ему удалось порезать его щёку. Виктор отходил понемногу назад пытаясь увеличить дистанцию и не заметив под ногами какой-то предмет зацепился и упал на спину. Сектант бросился пытаясь зарезать его, но Виктору удалось увернуться и нож воткнулся в землю. Он пытался ударить того по лицу, о он оказался немного изворотливее. Он сумел вытащит нож из земли и снова пытался нанести удар. Виктор сумел перехватить его руку и удерживал того не давая убить себя.

Виктор чувствовал, как по его виску течёт тёплая жидкость. В глазах всё расплывалось, удерживать нападающего становилось тяжелее. Он пытался придумать что-нибудь, что могло бы помочь, но не мог. Противни казался намного сильнее его. Кажется его могло бы спасти только чудо. Он должен был крикнуть девчонке, чтобы она уходила от сюда. Чтобы она бежала пока есть возможность, но он не мог. Ему не хватало сил.

Тело над ним резко слетает в сторону. С его губ сорвался стон облегчения. Когда тяжесть ушла, он смог дышать глубже. Он слышит оглушительный рёв перед собой, но не мог сосредоточится на нём. Рёв напоминал искажённый женский голос, в пересмешку с рёвом какого-то животного. Он слышал всю ярость пропитанную в нём, и он не был похож на крик той девчонки. Нет. Он был слишком глубокий. Да и, когда его глаза смогли немного сфокусироваться, он увидел её сидящую неподалеку с мальчиком. Она была вся бледная, даже бледнее чем была. Кажется она находилась в ужасе. Но, почему? И кто ему тогда помог. Замет он услышал громкий крик мужчины. Он оглянулся.

Сквозь расплывающееся зрение, он смог увидеть высокий силуэт. Женский силуэт в чёрном платье. Она стояла к Виктору спиной и нападала на поваленного на землю сектанта. Тот кричал от боли, когда это нечто вгрызалось в него своими когтями. Это был крик пропитанный агонией и болью. Существо не останавливалось ни на секунду. Кажется она не обращала больше ни на кого другого своего внимания. Она сгибалось в три погибели и рычало как животное.

Виктор увидел в этом возможность сбежать. Поднимаясь на дрожащие и подкашиваются ноги, тот бросился к примерзшей на месте молодой девушке. Он грубо схватил её за руку и резко поднял попутно забирая из её рук ребёнка. Медлить было нельзя. Он рванул прочь от этого места, уводя за собой рыдающего подростка, смотрящего в пустоту. Кажется девушка впала в шоковое состояние.

Тяжело дыша, детектив не обращал внимание ни на что, он продолжал бежать, не замечая, как высокая худая женщина в черном одеянии обернулась в его сторону, когда её жертва перестала двигаться. На её лице была накинута старая, порванная вуаль скрывающая её лицо. Она смотрела как детектив с детьми скрывается из поля её зрения, но не предпринимала никакой попытки догнать и его. нет, она просто стояла, выпрямив спину над лежащим телом и провожала беглецов безучастным взглядом.

После он обернулась и посмотрела на мертвого человека. Она наклонилась к нему и схватив когтистой рукой того за одежду поволокла вслед за собой, куда-то в сторону леса. И только кровавый гранатовый браслет на её бледной руке поблескивал в свете.

Виктор уже не помнит, как добрался до детективного агентства, и то с каким ужасом на него смотрели коллеги. На его окровавленную фигуру и детей рядом с ним. Он смог только передать мальчика в руки ошеломлённого Артура и после потерял сознание, с грохотом падая на землю. Последнее из его воспоминаний был крик Айлин.

Глава 15

Виктор открывает глаза и не может сразу понять где находится. Он всё ещё лежит на полу и видит перед глазами до боли знакомый потолок. Приподнимаясь на локтях он понимает, что находится в кабинете своего дяди. Только всё выглядит немного иначе. Всё кажется таким чистым и жилым. В камине потрескивает огонь, а Виктор помнил, что сам никогда не разжигал его, да и Артур тоже этого бы не сделал.

– Простите меня.

Знакомый голос кажется хуже любого ножа. Виктор оборачивается не веря своим собственным глазам. Его дядя сидел в своём кресел, живой и невредимый, только от чего-то очень грустный. И почему он просил прощение? У кого?

– Прости меня. Если бы я тогда не был так напуган, если бы только я был немного сильнее, я бы смог тебе помочь.

Виктор слышал раскаяние в его голосе. Он видел как лицо дяди омрачалось грустью, и с какой тоской он говорил. Детектив хотел сказать дяде, что всё будет хорошо, но не мог. Его голос казался беззвучным и тогда он наконец понял. Это был всего лишь сон. Но почему ему снится именно это?

Виктор видел как мужчина достаёт что-то из своего кармана. Это была маленькая бутылочка. Он смотрел на неё долго, словно обдумывая что-то.

– Я должен поплатится за свои действия, – сказал он и откупорил маленькую крышку.

Виктор настороженно подошёл ближе, но перед ним словно образовалась невидимая стена, не позволяющая подойти ближе. Он мог только наблюдать как его дядя выпивает содержимое этой бутылочки и хватается за горло в агонии. Нет. Он не мог.

Виктор начинает стучать по невидимой стене. Он не может поверить, что его дядя самостоятельно решил покончить с собой. Это просто не может быть. А после, он заметил на его столе письмо, и знакомый почерк. Это письмо. Он видел похожие раньше. Он не мог здраво мыслить. Ему казалось, что он может помочь дяде. Ему всего лишь нужно дотянуться до него.

Когда тот скручивался в конвульсиях, Виктор мог только беспомощно простить его остановиться, со слезами на глазах. Его слова ни как не достигали дядю. Он видел как жизнь медленно и болезненно покидает его тело, и в нём зарождалась злоба. Он не мог поверить, что кто-то мог заставить его дядю так поступить. Мирон любил жизнь и ни за что не стал бы этого делать. За окном разразилась настоящая буря, молнии сверкали в чёрном небе, погода практически олицетворяла внутреннее состояние Виктора.

Тогда он почувствовал, как за спиной кто-то стоит. Он не поворачивался, сам не зная почему. Огромная тень накрыла Виктора, пока он смотрел на бездыханное тело своего дяди. По его лицу прокатилась слеза, которую тут же стёрла огромная, когтистая рука, появившаяся из-за его спины. В отражении стекла шкафов Виктор видел знакомую фигуру, но на этот раз она была меньше. Существо склонялось к нему, и его золотые глаза отсвечивались искрасим в телке. Они не смотрели в его глаза, вместо этого они смотрели на него самого, с высока. Рогатая голова слегка склонилась в бок, когда существо казалось заинтересовалось прозрачной слезой.

Существо молчало. Другой рукой оно схватило Виктора за плечо, и тот почувствовал пронизывающий холод, как если бы на его плечо положил куски льда. Было настолько холодно, что даже это обжигало.

Виктор видел как оно вытянуло руку перед ними и слеза капнула на доски пола, где в считанные секунды стало прорастать какое-то растение, пробиваясь наружу через доски. Оно так быстро росло, что Виктор сначала даже испугался, что оно уничтожит всё поместье, но это оказалось не так.

Растение быстро превращалось в дерево, пока полностью не выросло в несколько раз выше него, но не дотянулось до потолка. Его ветви заполнили большую часть комнаты. Зелёные листочки вспыхнули как огни, а следом за ними распустились цветы, прежде чем завянуть, и опасть, предоставляя место быстро вырастающим плодам грана. Это было чем-то невообразимым. Плоды быстро налились соком.

Существо потянулось и сорвало один из плодов, прежде чем преподнести его Виктору.

– Ты можешь получить всё что захочешь…

Голос существа был пропитан мёдом. Он протягивал мужчине плод, предлагая взять его. Ведь, фрукт выглядел так аппетитно, верно? Почему бы ему не принять это щедрое предложение.

– Прими его, и ты сможешь воплотить в жизнь всё, что захочешь.

– Всё, что захочу?

– Да. Разве ты не видишь, как не справедливо поступили с твоим дядей? Разве он заслуживал смерти? А твои родители? Они просто оказались не в том месте, не в то время.

Рогатое существо склонилось над его головой, почти прижавшись к его спине. Виктор практически мог утонуть в чёрных одеяниях существа, похожего на демона из страшных сказок и легенд, разбросанных по полу.

– От куда ты это знаешь?

– А разве это имеет значение? Разве ты не хочешь отомстить всем? Посмотри, что эти убогие создания натворили. А как на счёт твоего брата? Бедный мальчик наверное сейчас боится.

И оно было право. Он чувствовал как искушение подталкивает его принять столь щедрое предложение.

– Правильно. Прими его и ты сможешь отомстить лжецам. С этим твоя правда восторжествует над всеми.

Фролов потянулся рукой к заветному и манящему плоду, но замер на последнем слове существа. Его правда? Он сможет наказать всех?

– Да.

Кажется оно читало мысли Виктора. Оно нетерпеливо водило перед его лицом плод граната, показывая на сколько просто тот может его заполучить, просто протянув к нему свою руку. Это ли не прелесть? Он мог бы стать правым над всеми, и заставить их ответить за свои дела. Но, почему тогда он чувствует себя плохо. Почему он сомневается.

– Ты медлишь.

Напомнило существо. Оно ни в коем случае не торопилось. В его распоряжении было уйма времени, но люди так забавно начинали нервничать, когда их ограничивали в выборе. Да, и сейчас оно видит и слышит, как ускоренно бьётся сердце человека. И это заставляет его облизнуться.

Ещё совсем чуть-чуть, и он согласится.

Виктор перевёл взгляд на тело дяди, и замер, заметив, что тот смотрит прямо на него. Он знал, что он смотрит на него. Мирон нахмурился, и в его глазах, некогда мёртвых, заблестел страх. Он еле заметно мотал головой. Он не мог кричать. Открывая и закрывая рот, он мог только захлёбываться в крови. Одними губами тот шептал Виктору:

– Не надо.

Кажется, существо так же это заметило, и закрыло обзор на Мирона тканью своих одежд. Ничтожная, но отчаянная попытка этого человека препятствовать ему. Даже смешно. Забавно.

– Нет.

Ответ Виктора заинтересовал существо, хотя оно и злилось, предполагая, что тот передумал из-за выходок живого мертвеца. Но он видел, как сердце Виктора стучит всё медленнее и равномернее. Он не боялся. Он не нервничал. Забавно.

Существо выпрямилось, возвышаясь над ним в несколько раз. Его золотые глаза всё ещё следили за Виктором очень внимательно.

– Нет?

– Нет.

И он не лгал. Газар видел это. Он не лгал. Не лгал ему. Он не хотел. Больше нет. Как захватывающе и интригующе.

Свет в комнате стал понемногу колебаться и угасать. Существо разразилось смехом, резко припадая к спине человека. Он болезненно вцепился когтями в плечо, царапая кожу и пуская кровь. Боль заставила Фролова скривиться и вскрикнуть. Он почувствовал как к рядом с его лицом появилась череп крупного животного с острыми зубами, но этого оказалось недостаточно, чтобы человек увидел блеск пустых глазниц и золотые зрачки существа.

– Как забавно.

С этими словами Газар с силой швырнул Виктора в образовавшуюся пропасть в корнях дерева. Оно смотрело, как человеческое тело быстро падает. Оно поднесло гранат к своему лицу и разжав мощные челюсти с хрустом откусила половину сочащегося сладостным бардовым соком плода.

– И вправду, забавное зрелище.

***

Пробуждение не было столь приятным. Детектив вымученно застонал от боли в голове. Потянувшись, он нащупал повязку на лбу.

– Что произошло? – спросил себя Виктор, всё ещё находясь не в себе.

– Ты нас всех перепугал, друг.

Рядом на стуле сидел расслабленный Октавий и разгадывал кроссворды. Видя непонимание на лице Фролова, тот пояснил, что он ворвался в агентство с окровавленной головой и двумя детьми в придачу, а после упал без сознания на пол. Все стояли на ушах, в особенности Артур и Айлин. Пока другие занимались благополучием детей, они вместе с Юстином перетащили его сюда и вызвали врача.

Так же Октавий рассказал тому новость о смерти Фабиана Бейтс. Его тело нашли в музее. По бродившим слухам, он совершил самоубийство, повесившись в главной зале, привязав верёвку к опоре второго этажа.

Теперь Виктор не может считать это всё простым совпадением. Он делится с Октавием о том, что услышал от странной женщины в монастыре. Он рассказывает о беспокойстве по поводу жертв. Они явно идут по списку. Октавий внимательно слушал его. Их разговор заходит о том, где Виктор нашёл детей, и тот рассказывает всю правду, про его поход на кладбище и про оккультистов, расположившихся глубоко под землёй. Октавий больше не выглядит спокойным. Он хмурится. Его глаза бегают по комнате. Поблагодарив, Октавий выходит из комнаты, пожелав тому скорейшего восстановления и пообещал рассказать всё остальным.

Виктор медленно приходит в себя, находясь под чутким руководством Айлин. В это время, другие работники отправляются в полицейский участок с просьбой вести это дело, но им отказывают .И тогда Виктор решает написать письмо его руководителю с просьбой дать официальное разрешение. После чего, они все сидят и думают как же им схватить сектантов. У них не достаточно людей , а что если там их было по меньшей мере около двадцати? Им нужно больше людей для всего этого.

Виктору нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Айлин любезно помогла сменить ему повязку, когда дверь комнаты открывается и внутрь врывается человек в форме. Виктор сначала насторожился, но после того, как невысокий мужчина с бронзовой кожей увидел Виктора- то практически чуть не разразился слезами, подбегая и пожимая ошеломлённому детективу руку.

– Боже, спасибо вам большое! Правда, я так безмерно вам благодарен за спасение моей младшей сестры.

Он представился, как Александр Соколов. И именно его сестру Виктор вытащил из под носа сектантов. Мужчина долго рассыпался в благодарностях. Но тема разговора быстро меняется когда в комнату заходят остальные члены детективного агентства. Соколов сообщает мистеру Свириду Гаффорду о том,что был задержан сын цыганского барона – Жан Кемалов.

– И зачем ты нам это рассказываешь? – нахмурился Кристиан, скрестив руки на груди. – Не думаю, что это хоть как-то к нам относится, друг.

– Это я его попросил.

Тогда глава агентства рассказывает, что Соколов приходил к ним некоторое время назад и просил помощи в нахождении его без вести пропавшей младшей сестры. Сначала Свирид сомневался. Молодые люди часто совершают глупые поступки, такие как побег из дома, но видя как отчаянно тот ищет помощи, он согласился. Они заключили временный контракт, в котором они пришли к соглашению о взаимопомощи. Они помогают найти его сестру, а он в ответ, помогает им любой имеющейся у него информацией. И поскольку его сестра была найдена, теперь его очередь выполнять свою часть контракта.

– Хорошо, но почему тогда его задержали? Неужели он и вправду в этом участвовал? – спросил Кристиан, когда они все вместе расселись по свободным местам.

– Это немного стыдно признавать, но следствие зашло в тупик, и чтобы хоть как-нибудь успокоить общественность, им пришлось быстро искать на кого можно было бы свесить вину, и им на глаза попалось дело с кражей в музее драгоценного ожерелья.

Соколов рассказал, что в своё время, Жан был довольно проблемным человеком в плене соблюдения законов. Его самым тяжкий преступлением была кража, за которую его чуть не посадили, благо его отец смог вовремя вмешаться и всё улеглось, но поговаривают, что Фабиан Бэйтс, до сих пор хранит на него злобу.

– Значит, у следствия не было другого выбора, кроме как сделать это?

– Да. В последнее время стало совсем худо. Люди продолжают пропадать, хоть и не так часто. Но кто-то всё же это замечает и это начинает волновать общественность, в особенности эти журналисты, подливающие масло в огонь. Из-за их статей, некоторые люди начинают бояться за свою жизнь, а кто-то и вовсе уезжает. Это сильно бьет по репутации, как полиции, так и всего города.

Дела обстоят не очень. Свирид поблагодарил Соколова за предоставленную информацию, и мужчина в спешке покинул агентство. Он спешил к сестре, чтобы проверить её самочувствие после всего произошедшего с ней.

– Что же, господа, у нас кажется появляется больше головной боли, – устало опрокинул голову Октавий, покачиваясь на своём месте. – Но мы уже знаем, кто стоит за похищениями.

Все удивленно посмотрели на него. Зверочеловек хмыкнул, указывая в сторону Виктора и тот со вздохом принялся объяснять всё заново. Ему потребуется больше обезболивающих, для его больной головы.

***

Артур неодобрительно смотрел в спину Виктора. Фролов чувствовал это, но не оборачивался. Было довольно сложно выбраться из агентства. Кажется все были против его идеи отправится в цыганский район. Ему пришлось заверить в особенности Артура, в том, что с ним всё будет в порядке. Но кажется его это не убедило, и вот они сейчас вместе иду к цыганскому барону Баро Кемалову.

– Ты псих, Виктор. У тебя могло быть сотрясение мозга, – причитал недовольный Артур. – Почему ты ведёшь себя как неразумный ребёнок?

Виктор не ответил на это. Они как раз добрались до пункта назначения. Цыганский район встречал их странной атмосферой. Это место сложно было назвать районом, потому, что представляло собой открытое поле за городом, где цыгане разбили шатры. Их встретили достаточно отстранённо. Это место не напоминало собой праздничную площадь. Они были насторожены появлением людей. Взрослые вставали и провожали их взглядом, дети же с любопытством смотрели, прячась за взрослыми.

Один из цыган подошёл к ним и спросил, что они здесь делают. Он выглядел не слишком дружелюбно. Его глаза придирчиво оглядывали гостей. Он кажется был настороже. На его поясе весели ножны с мечом, и одной рукой он придерживал их.

Отвечать взялся Бирман, втиснувшись вперёд.

– Не нужно быть такими злыми. Мы пришли слюда для того, чтобы предложить барону нашу помощь.

Это заявление взволновало всех.

– А почему вы думаете, что ему нужна ваша помощь?

Кто-то выкрикнул из толпы. Мужской голос был достаточно громким, чтобы его могли все услышать. Люди зашептались между собой. В их речи проскальзывали колкие фразы и насмешки, но они быстро смолкли когда вышеупомянутый мужчина повернулся к ним с хмурым видом.

– С какой именно помощью? – спросил он. Его рост не уступал ни Виктору, ни Артуру.

– Мы бы хотели обсудить это именно с ним, если вы не против нас пропустить.

Цыган посмотрел на Виктора, всё ещё держась за ножны рукой. Он задумчиво вглядывался в серые глаза детектива, словно проверяя отведёт он глаза или нет.

– Хорошо. Меня зовут Лайош. Следуйте за мной.

Лайош провел гостей к дальнему шатру, под пристальными взглядами местных.

– Чувствую себя знаменитостью. Никто не может отвести от меня глаз. Может показать им фокус?

– Опрометчивая идея. Если ты конечно хочешь, чтобы в твою голову запустили стрелы и ножи, то пожалуйста, будь их гостем.

Высокий цыган скрылся внутри, оставив детективов ждать снаружи. В это время к ним подошли двое знакомых Виктору цыган. Гили и Больдо. Они были удивлены, заметив знакомое лицо перед шатром Барона. Переглянувшись, они поспешили к ним узнать, что происходит.

– И снова здравствуйте! – поприветствовала детектива Гили, выпрыгивая из-за угла. Вслед за ней появился Больдо. Это немного удивило Виктора, но тем не менее, он поздоровался в ответ.

Ему пришлось объяснить озадаченному Артуру, откуда он знает их, и после этого Барский стал подкалывать:

– Ну что, Сусанин, три сосны снова одолели тебя в неравной битве?

Гили прикрывала губы рукой пряча улыбку, пока Больдо откровенно забавлялся вместе с Барским. Они спросили, почему они здесь и Виктор хотел было им ответить, как из шатра вышел Лайош и сказал, что они могут войти.

Внутри шатёр выглядел огромным. На полах были расстелены красивые резные ковры, в центре шатра стояла огромная балка, удерживающая конструкцию. Для устойчивости её обматывали верёвки почти у самого верха, удерживая на одном месте. Кажется на наём ещё висел ловец снов. Так же место освещали кристаллы света, позволяющие свободно ориентироваться и не бояться что-нибудь зацепить ногами. В стороне Виктор заметил пожилую даму, сидевшую перед низким столиком на подушке. Она собирала травы в небольшие пучки. Она посмотрела на Виктора с улыбкой и продолжила своё дело.

– Зачем вы сюда пришли?

Детективы обернулись и увидели сидящего неподалёку пожилого цыгана. Его головы давно коснулась седина, но глаза не потеряли остроты и твёрдости. Он сидел с прямой спиной, сложив руки на груди. Его одежда казалась более восточной, не подходящей для холодного климата северного региона, но тот кажется не испытывал дискомфорта.

– Вы, барон Баро Кемалов? – спросил Артур, когда они оба подошли ближе к мужчине, сидевшим со скрещенными, босыми ногами.

– А вы кем будете? Лайош сообщил мне о том, что вы пришли сюда, чтобы предложить свою помощь мне. В чём вы хотите мне помочь?

Названный Баро ни кричал, ни повышал голоса. Нет. Он говорил тихо, но твёрдо.

Артур и Виктор приняли предложение Барона присесть, и рассказали тому, что они могут помочь ему с освобождением сына. Сначала пожилой мужчина воспринял эту новость не очень приятно, но тем не менее, он позволил им договорить. По их словам они были недовольны таким стечением обстоятельств, и считали, что Жан не мог быть замешанным в этом.

– Почему вы в этом так уверены?

– У нас есть подозреваемые, – признался Виктор. – И поэтому мы предлагаем сделку. Вы поможете нам разобраться с этим, а мы в ответ поможем вам освободить вашего сына.

Цыганский барон ещё долгое время смотрел на своих гостей. Ему было непонятны мотивы этих людей. Говорят ли они правду, а если нет, то зачем предлагают это? Он не мог слепо довериться им, но ему было трудно признаться самому себе, чтобы он не делал, он не мог вытащить сына из западни. Его сын был хорошим человеком, и никогда бы не опустился до уровня убийцы. Да он попытался украсть одну вещь когда-то давно, но он тогда был всего лишь ребёнком. Ему было простительно это. А узнать, что его хотят обвинить в чём-то таком ужасном, разбивало его сердце.

– Так, что, вы согласны?

***

Встреча прошла не так гладко, как Виктор себе представлял. Барон не смог дать своего ответа, и попросил немного подождать. Детективы согласились. Им нечего было ему возразить. В конце концов, это будет только его выбор и ничей больше. На обратной дороге они уже не увидели ни Гили, на Больдо.

Что же, теперь они могли вернуться в агентство и поделится новостями, но где-то на трети пути они сталкиваются с Ренато. Тот доброжелательно здоровается, ещё раз благодаря их за то, что они согласились помочь в расследовании убийства его директора Луция Кависта.

Так же он вызвался предоставить им свою помощь. Он, конечно, мало что мог сделать, ведь никогда ничего подобного не делал, но он горел желанием быть им полезным. Он расспрашивал детективов, были ли у них какие-нибудь зацепки?

– Я не до конца уверен. Мало информации, но мы над этим работаем.

– Что же, я думаю, что лучше будет просто начать, а там, думаю мы увидим.

Ренато понимающе похлопал высокого мужчину по плечу. По сравнению с ними, он был довольно низкого роста, его голова максимум доходила до их плеч. Виктору было жаль его, столько сразу сваливается на плечи Ренато. Ему нужно ухаживать за детьми, и одновременно улаживать дела с приютом, чтобы тот не закрыли. Тем более, что он хочет ещё в придачу помочь другим, но он не решается рассказывать ему много информации. Если преступник узнает о том, что они догадываются о его планах, он доберётся ещё и до Ренато.

В это время сам Ренато упоминает смерть почившей Герцогини Долматовой. Он советует им отправиться туда и поговорить с дворецким. Детективы немного не уверенны. Фавн предложил им идею не терять времени и отправится туда прямо сейчас. Поместье находилось как раз не так далеко, и они могли бы добраться до него пешком. И тот не слушая их пошёл в сторону поместья. Артур почесал голову, сказав, что у него как-то слишком много энтузиазма для такого пасмурного дня, как этот. Виктору оставалась только последовать за ними двумя.

Их встретил не очень радушный охранник. Кажется тот пытался просканировать их взглядом, если учесть то, как пристально он смотрел на них некоторое время, пока из поместья не вышел пожилой дворецкий. Он смотрел гостей, поправляя монокль и разрешил им войти. Он представился Игнатом Савельевым. Он работал главным дворецким и ближайшим помощником покойной госпожи.

Он проводил их в поместье, в комнату для гостей и оставил на некоторое время одних. Виктор с восхищением осматривал дом. Хоть само здание и не было большим, зато, его значительную часть занимал цветущий сад со множеством цветов и других растений, вместе с плодоносными деревьями. Кажется покойная Герцогиня очень любила свой сад. Это можно было заметить в том, как аккуратно были ухожены растения и с какой бережностью некоторые листья были подвязаны.

Само поместье Герцогини не кричало о сильной роскоши, хотя на стенах и висело множество картин, все они были преимущественно из пейзажей. Дворецкий заметив заинтересованность гостей картинами, рассказал, что хозяйка поместья, до кончины умела и любила рисовать. Свои картины она не продавала и не выставляла на всеобщее обозрение. Ей нравилось творить для себя, больше, чем для других, в этом она видела свою отдушину.

По возвращению, дворецкий принёс поднос с дымящимися кружечками только что заваренного чая. Он предложил им присесть и выпить чаю, прежде чем они продолжат разговаривать. Виктору понравился вкус чая.

– Это довольно хороший чай.

– Да, госпожа заказывала его на востоке. Они умеют выращивать восхитительный чай. Так же, он будет ещё вкуснее если в него добавить немного мёда.

Эти слова привлекли внимание, наслаждающегося чаем Виктора. Его глаза блеснули и он ухмыльнулся скосив взгляд на сидящего рядом Барского.

– Ого, говорите можно добавлять мёд?

Дворецкий кивнул головой указывая на небольшую баночку мёда рядом.

– Ну что, Барский, будешь мёд? Я как раз слышал, что медведи его любят, – елейным голосом спросил Фролов.

– Что за абсурдные стереотипы. Медведи не так уж сильно его любят.

– Значит не будешь?

Артур сделал ещё один глоток чая с совершенно серьёзным лицом, после чего пододвинул свою чашку и сказал:

– Буду.

Виктор со смехом добавил мёд не только в свою чашку чая, но Артура. Медведи есть медведи, да? Вот какое довольное выражение лица сразу стало.

Ренато извинился и спросил где у них находится ванная комната. Савельев попросил одну из домработниц сопроводить мужчину.

Они снова вернулись к разговору, и дворецкий выразил свою благодарность Виктору. Тот помог найти пропавшего мальчика, сына его хорошего друга. Отец мальчика претерпевает болезнь, и его разум ослаб, он не может никого узнать, и поэтому, не мог спохватится, когда его сын пропал. Дворецкий был благодарен маленькой девочке, поднявшей шум из-за его пропажи. В благодарность за спасение ребёнка он рассказывает детективам о том, что сам узнал от покойной госпожи.

– Скажите, герцогиня Долматова была раньше знакома с умершими? – этот вопрос очень сильно интересовал Виктора. Он долго думал над всем, что происходит. Ему просто нужно было, чтобы его домыслы кто-то подтвердил. И кивок головы пожилого мужчины стал его доказательством.

– Она так же раньше состояла в археологической группе?

– Откуда вы это знаете? – с удивлением спросил Савельев.

– Это не важно. Есть ли что-нибудь ещё?

Дворецкий призадумался и ответил, что у госпожи где-то должны быть какие-то старые фотографии. Если детективом это нужно, он мог бы поискать их. Виктор согласился, выражая благодарность. И вот он держит чёрно-белые фотографии в руках и видит знаковые лица, все кроме одного. Оно было для него новым. Если на фотографии дяди человека сложно было узнать, то здесь Виктор мог разглядеть его лицо. Невысокий молодой мужчина, возможно лет двадцати с неуверенной или можно сказать с застенчивой улыбкой. Он стоял в обнимку с Мироном, с краю фотографии.

Виктор спросил, кто этот человек на фото. Савельев не смог ответить, так как и сам не знал. Госпожа Долматова никогда не упоминала при нём этого человека. На вопрос можно ли будет забрать фотографии, тот согласился. Они не представляли для него важности, а для госпожи и подобно.

В этот момент возвращается Ренато, и его внимание привлекает старая фотография. Он достаточно долго смотрит на неё, прежде чем обратить своё внимание на собеседников.

Последний вопрос Виктора про зама мэра. Тот рассказывает, что сам точно не знает, но госпожа мельком рассказывала, что тот сталкивался когда-то с нынешним мэром, и между ними что-то произошло. Возможно конфликт, или что-то вроде этого. Он не знает как получилось так, что тот сумел занять место его заместителя. Виктор спрашивает, знает ли он, когда они познакомились, дворецкий припоминает, что это произошло ещё до того, как сгорел театр. Как раз в то время они и рассорились, но это дело быстро замяли. Нынешний мер тогда только начал подниматься с низов к вершине.

Поблагодарив дворецкого, они уходят. Ренато так же прощается с детективами и уходит по своим делам, предоставляя их самим себе.

Им нужно было время подготовиться к тому, чтобы схватить сектантов, пока жертв не стало ещё больше, а так же пока они не кинулись искать пропавших детей. Возможно они могли бы залечь на дно, и поймать их всех стало бы огромной проблемой. Времени остаётся не так много.

Виктор понимал, что ему нужна была помощь. Ему нужен был кто-то, кто сможет выведать любую информацию. Сначала он задумался попросить её у цыганского Барона, но остановил себя. У него ещё не было его одобрения, и он не мог пойти к нему с этой просьбой. Проходя по оживлённому торговому проулку, его внимание привлекли торговцы, а если быть точнее то один, до боли знакомый , привёзший их в город.

Тогда он припомнил о его тогдашних словах. Он состоял в торговой гильдии. Торговая гильдия была известна тем, что предоставляла разного рода услуги. И одной из них, было получение любого рода информации, за определённую сумму естественно, но всё же. С таким раскладом, Виктор мог бы попробовать этот вариант. Почему бы и нет?

Он конечно мог бы обратится к Октавию с этим вопросом, но его действия так же были довольно ограничены, и уславливались рамками закона. Он не мог бы добыть информацию, если бы у него не было официального доступа.

В этом именно и была прелесть обратится к торговой гильдии. Они были известны везде. В каждом городе был хотя-бы одни представитель какой-нибудь гильдии. Крупные гильдии конкурировали друг с другом, хотя все находились под одним руководством. Этакая рабочая конкуренция из-за места под солнцем.

Виктор обратился за помощью к торговцу. Тот видимо вспомнив знакомые лица, поприветствовал их с особым энтузиазмом, сразу начав предлагать свои товары. Но Виктор его остановил.

– Простите, но нам нужно помощь торговой гильдии. Это срочный вопрос.

Торговец сразу посерьёзнел. Он оглядел торговую площадь, удостоверяясь, что они не привлекли к себе ненужное внимание.

– Хорошо. Тогда ступайте за мной. Площадь не подходит для такого рода разговоров.

Филипп позвонил в колокольчик, и из -за шторы вышел другой человек, сменив его. после. Он повел их внутрь многоэтажного здания. Они проходили через длинный, жилой коридор, пока не добрались до укромного места. Торговец встал перед одной из дверей и открыв её, пропустил сначала Виктора с Артуром, после чего ещё раз оглянувшись, закрыл её на замок. На ручку двери он повесил небольшой брелок в виде белого кота, закрывающего уши. После этого он успокоился.

– Для чего этот брелок?

Спросил Артур, когда они присели на диван. Ему было любопытно, он раньше никогда такого не видел.

– Эта безделушка поможет нам избежать подслушивания. Он достаточно известен среди торговцев и других некоторых гильдиях и учреждениях, когда нужно провести собрание или как в нашем случае, поговорить без лишних ушей.

– Тогда почему они не так распространены среди людей?

– Одна из причин в том, что их крайне мало, можно найти в лучшем случае шесть таких. Я стал счастливчиком, найдя её в одном из заброшенных зданий богачей. А вторая причина, что не смотря на его возможно странную форму, такую вещь достаточно сложно изготовить без дефектов. Поэтому мне дважды повезло. А теперь давайте поговорим о том, чего вы хотите.

Филипп внимательно выслушал их. По его мнению это было довольно серьезное дело, и он был рад, что отвёл ребят именно сюда. Правда, помощь такого типа он не смог бы оказать, даже если бы очень сильно захотел. Им нужно было обратится к местному управленцу, представляющего их торговую гильдию «Железные сердца». Об этом он и сказал детективам. Управляющий имел больше возможностей.

– Тогда, где нам можно его найти?

***

Виктор стоял перед красивым, но маленьким цветочным магазинчиком. По словам торговца, его можно было найти именно здесь. В своё время, когда он только устраивался в городе, он захотел попутно открыть небольшой цветочный магазинчик, где-нибудь в спокойном месте, а не в центре города или на базаре.

Виктор зашёл внутрь под звяканье наддверного колокольчика. Артур остался ждать снаружи, заводя разговор с одним из сотрудников магазина.

За прилавком стояла невысокая седая женщина в скромных, но элегантных одеждах бежевого оттенка. Она стояла, сложив руки на прилавке и с интересом осматривала гостя.

Виктор не ожидал увидеть женщину, и пожаловался на Филиппа, который скрыл эту информацию.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался гость.

– Добро пожаловать в мой магазин. Вам что-нибудь нужно? – деловито поинтересовалась она, смахивая выбившуюся серебряную прядь.

– Да, мне нужна ваша помощь.

– И в чём она заключается?

– Мне нужна ваша помощь в расследовании. Я хочу запросить помощи у гильдии «Железные сердца».

Глаза пожилой дамы вспыхнули. Они прищурилась. Мало кто знал, куда можно было обращаться, и ещё меньше тех, кто знал к кому. Если этот молодой человек пришёл сюда, она могла предположить, что его направили. А значит, вопрос должен быть стоящем её внимания. На её лице растянулась улыбка. Закинув ногу на ногу, она элегантно расправила юбку, поудобнее усаживаясь на месте.

– Что же, попробуйте меня удивить. А там посмотрим.

Виктор рассказал ей о совей просьбе. Женщина, казалось, задумалась, а после спросила, что он может предложить ей в ответ на услугу? Бесплатного ничего на свете не бывает. За всё нужно рано или поздно платить. И она предпочла бы сначала предоплату. Виктор заявил, что она сама может предложить то, что хочет в качестве оплаты, а там они договорятся. Это подкупило даму. Не часто попадается такой щедрый клиент.

Её предложением оказалась золотая роза, хранившиеся в поместье Фроловых. За эту вещицу, она была готова немедленно приступить к работе, и может даже могла бы уступить ему пару услуг на бедующее. Эта роза была ценна, и за неё могли бы отдать приличную сумму денег. Виктор без колебаний согласился, но попросил подождать кое-какое время, прежде чем он сможет её найти. Куратор согласилась подождать. Ей то не к спеху, в отличие от него самого.

– Хорошая сделка. Меня зовут Аманда Роуз. Вы можете приходить в любое время, как только отыщите её.

Они скрепили сделку рукопожатием.

– Надеюсь, что мы сможем сработаться.

– Непременно.

***

Виктор вернулся в поместье вместе с нудящим Артуром. Тот не мог понять, как он мог согласиться на такую сделку. Чем он думал вообще? Отдавать ценную вещь своей семьи ради расследования. По его мнению это было чересчур. Виктор лишь закатывал глаза.

– Она не представляет ценности.

Сказал Виктор, и это поставило Артуро в тупик. Как она могла не иметь ценности. Артур подумал, что Виктор так себя успокаивает, но взгляд друга по этому поводу указывал лишь на то, что медведь слишком много думает.

– Поверь, в поместье много разных вещей, на которых другие смотрят как на сокровище, но на сомом деле они не представляют никакой ценности.

– Тогда, почему она захотела именно эту вещь?

– Скорее всего, они услышали о её стоимости, и подумали, что это хорошая идея. На смом дела, единственная причина по которой её считали ценной, заключалась в её создателе, и его способности оживлять вещи. В своё время он представил золотую розу обществу, как первый живой драгоценный цветок.

И теперь им нужно было найти место, где хранились ценные вещи. Сложность заключалась лишь в том, что Виктор на самом деле не знал где может быть эта комната. Он просто никогда не интересовался у дяди.

Но теперь когда ему она понадобилась, он почувствовал сожаление. Что же, им остаётся только искать. Пройтись по всему дому и улице, и тогда возможно они что-нибудь смогут отыскать.

Артур решил начать с улицы, пока Виктор обыскивал чердак. Здание не то чтобы было большим, но это всё равно занимало некоторое время. Уже изрядно покрытый пылью Виктор осматривал первый этаж. На чердаке он не обнаружил ничего странного. Дальше шёл коридор второго этажа. Он открывал запертые двери ключами, которые нашёл ещё давно. Гостевые комнаты, спальни, библиотека. Ничего. Санузлы, его комната, и комнаты дяди и его младших брата и сестры. Так же ничего. К моменту, когда Фролов спускался на первый этаж, он вновь встретился с Барским. Тот так же не отличался особой чистотой. Кажется он лазил на коленках, он весь был в грязи и траве. Он сказал, что сходит проверить подвал, потому, что его зрение лучше чем у Виктора, и тот может споткнуться о что-нибудь ногой и покалечиться. Виктор лишь закатил глаза. Ни такой уж он и рассеянный. И как раз в этот момент, он врезался в стоящую перед ним тумбу. Ладно. Возможно немного всё же рассеян.

И вот теперь он сидит в главном холле, перед статуей красивой женщины с роскошным букетом цветов, расположившейся посередине раздвоенной лестнице, ведущей в восточное и западное крылья дома. Он больше не знал где искать. Они кажется уже всё успели осмотреть вдоль и поперёк.

Он сидел и смотрел на красивую улыбку женщины. Он помнил что дядя называл её розой. У неё не было имени, и Аделина в шутку предложила назвать её так. Роза. Кажется Виктор помнит, как дядя увлечённо рассказывал ему о том, что абсолютно любую вещь можно спрятать, если поставить её на самое видное место. Он помнит, как он подводил его к статуе.

Каждый глава их семьи любил любоваться этой статуей.

Виктор поднялся со своего места по подошёл к статуе. Она была хорошо выполнена, он не видел никаких дефектов или неровностей, которые могли бы намекнуть ему. Единственное, что всегда привлекало его внимание, так это свисающая прядь её волос, закрывающая один из её закрытых глаз. В детстве он не понимал, что она статуя и хотел поправить причёску. Его дядя всегда наблюдал за этим, и когда маленький Виктор попросил того поднять его на руки, чтобы она наконец смог дотянуться до её лица, Мирон лишь улыбался и говорил, что когда тот вырастет он сам сможет поправить ей причёску.

Может быть, время уже пришло? Детская наивная идея, может ли она осуществиться сейчас?

Мужчина стал достаточно высоким. Он протянул руку к её лицу и осторожно провёл кончиками пальцев по её щеке. Следом он сделал плавное движение рукой, как буд-то он заправляет прядь её волос за ухо, едва докасаясь до её волос. К удивлению Виктора, прядь послушно следовала за его рукой, и лицо девушки открылось. Статуя начала двигаться. В испуге Виктор отпрянул назад, чуть было не споткнувшись, но его поддержал такой же ошеломленный Артур.

– Кажется после всего этого, меня больше не удивит в жизни ничего.

Статуя добродушно улыбнулась, она подобрала подол своего платья и грациозно отошла в сторону открывая детективам вид на скрывающуюся за ней дверь.

С ошеломленной улыбкой, Виктор выскользнул из руки друга и рванул прямиком в открывшийся проход. Он даже не удосужился подождать. Он бежал сломя голову вперёд по небольшому коридору, увешанному небольшими светящимися кристаллами. Его дыхание ещё больше перехватило, когда он увидел огромную комнату. Его потолок казался таким огромным, что он ненароком почувствовал себя крошечным. Восхитительно. Всё было выделано из белого мрамора. Полы, колонны, арки.

– Психолог говорил, что обрести внутренний покой проще всего, если закончить какое-то большое дело. Может, мы тогда всё-таки просто закончим большой шоколадный торт? – спросил подоспевший Артур. Слишком много для одного раза. Он бы предпочёл растянуть его на дни.

– Как только закончим наше маленькое дело, так сразу.

– Чтобы не произошло, ты всегда говоришь, что у тебя всё идет по плану. Мне уже становится не по себе, – прокомментировал оборотень разминая плечи.

– Почему?

– Потому, что, никто же не знает, насколько шизанутый он у тебя, – улыбнулся Барский.

– Я люблю быть креативным.

Они спустились на насколько ступенек вниз, к залу. Проходя мимо, они замечали висящие по бокам на стенах большие портреты всех глав дома, и у каждого были прицеплены красные розы на груди. И перед каждый портретом стояли статуи мужчин и женщин, держащих в руках либо оружие, либо какой-то предмет олицетворяющий одно из искусств: живопись, музыка.

Но Виктор направлялся прямиком к центру, где он видел стоящий стол, на котором было очень много разных предметов. Пока он разглядывал каждый из них, Артур заметил в дальнем углу несколько книжных полок, до краёв заполненную книгами и даже несколько рядом стоящих на полу стопок.

– Нашёл.

Виктор с торжествующим лицом показал на красивую золотую розу. Она и вправду была сделана из цельного слитка золота, в особенности поражали детализированные части цветка. Он и представить не мог, сколько времени понадобилось умельцу, чтобы сделать такое. Но это было уже неважно. Они нашли её, и теперь осталось только отнести её к мадам Аманде.

Они смогли прийти к цветочному магазину под его закрытие. Сказать, что Аманда была удивлена, легкое преувеличение. В особенности, учитывая их испачканную одежду. Кажется они приложили очень много усилий. Она приняла коробку из рук Виктора и сразу же открыла её. Глаза пожилой женщины засверкали. В коробке лежала та самая роза, о которой так много говорили. Даже не верится, что он и вправду решился отдать что-то настолько ценное.

– И вы не будете жалеть, что отдаёте такую вещь мне?

– Жизни людей для меня важнее.

– Замечательно. Так, какого рода нужна информация?

– Мне нужно, чтобы вы расследовали дела связанные с обвалом шахты, и про нынешнего заместителя мера.

– Хорошо.

Они скрепили договор официальным бланком с магическими чернилами, чтобы всё было по справедливости. Она и сама ненавидела, когда клиенты начинали юлить, и себе такого не позволяла. У неё было правило:

«Относись к клиентам так, как они относятся к тебе».

Уже было достаточно поздно. Софи, эта мелкая преступница удосужилась вернуться только сейчас, на что Виктор немного обиделся. И вот они втроём шли через мост, сонные и уставшие от такого нагруженного дня, когда им дорогу перегородил знакомый цыган. Лайош. Он пришёл лишь для того, чтобы сообщить им о решении баронам. Он согласился помочь, в обмен на то, что они помогут ему. Завтра они должны снова прейти к барону. И после этого он скрылся.

– Ниндзя, блин, – проворчал Артур, видя его быстрое исчезновение. По секрету, он хотел уметь так же быстро исчезать. Например, этом могло бы помочь ему, когда он по случайности разбил любимую кружку жены. Да, определённо. Эта способность могла бы спасти ему жизнь тогда.

***

Им снова пришлось подниматься рано утром и идти к барону. Кажется в этот раз их встретили не с таким холодом, чем раньше. Они отнеслись более нейтрально. Даже внимания такого ярого не обращали. Просто подняли глаза, увидели, идут детективы, ну и дальше вернулись к своим делам.

А вот барон не оказался таким спокойным. Хотя всё начиналось довольно безобидно. Они пришли, поздоровались и после, сразу перешли к делу. Как только они рассказали ему всё что знали, им пришлось останавливать барона с помощью Лайош. Цыганский барон грозился сам пойти и разобраться с нечистыми. А ведь это моги повесить на его сына, если бы что-нибудь узнали про культ. Нет. Его сын невиновен, и не станет за них расплачиваться!

Виктор пытается успокоить его и попросить не действовать сгоряча. Им нужно было обговорить план до того, как они уйдут. Это было трудно. Кто же знал, что у него такой вспыльчивый характер, но кажется Артур находил некоторые его выходки забавными. Виктор старался не обращать на это внимание. По виду Бало, он уже понял, как сильно тот любил своего сына. Что же, они вытащат его оттуда.

Ближе к обеду, они смогли вернуться в агентство, где их встретил довольное лицо Октавия, и недовольно настроенный полицейский. Виктор спросил, что происходит, и Юстин со вздохом принялся рассказывать. Как выяснилось, Кристиан не смог выдержать и пошёл в участок запорашивать помощи в задержании опасной секты, ему конечно бы не поверили, если бы за ним не пошёл сам директор детективного агентства, так же запрашивать помощи в этом деле, и в придачу их уговаривал тот самый парнишка, чью сестру спас Виктор.

Хотя полицейский всё ещё выглядел скептически настроенным, и всё ещё бросал косые взгляды на мистера Свирида, тот выразил своё беспокойство. Это было довольно серьёзное дело. Данная новость всё ещё не дошла до вышестоящих. Они смогли убедить его прийти, если это окажется правдой, то они схватят опасную группу, ну, а если нет, то, тогда они просто прогуляются на свежем воздухе.

– Вы же понимаете, на сколько глупо это звучит? – потёр переносицу полицейский.

Виктор видел его впервые, кажется. Зверочеловек с темными волосами и кроличьими ушами. По сравнению со всеми, кто находился в комнате, он был немного ниже других, но значительно выше Кристиана.

– Как бы то не звучало, а если сектанты продолжат, то вам и защищать некого будет, – хмыкнул Кристиан, чувствуя свою победу.

– Нам всем придётся сотрудничать, если мы хотим покончить с этим, – вмешался господин Свирид.

После его речи никто не стал спорить.

Полицейский повернулся к Артур и Виктору, и представился:

– Меня зовут Елисей Мейер. Будем знакомы.

– Взаимно. Я – Артур Барский, а это мой коллега- Виктор Фролов. Мы надеемся на продуктивное сотрудничество.

Елисей собрал несколько своих людей, и они все вместе отправились на кладбище за Виктором, который направлял их. Сторожа они там не нашли. Елисей отдал приказ нескольким своим ребятам окружить периметр кладбища, на случай, если те попытаются сбежать, так же подключили к этому и служебных собак. Пока сами заходили внутрь.

Они без проблем нашли статую ангела, а после благодаря поисковой собаке, по следу дошли до той самой постройки. В глазах Елисея всё ещё читалось недоверие, даже когда собака нашла на земле следы крови.

Один из полицейский по приказу Елисея, расплавил замочную скважину и они вошли внутрь. Вооружившись на всякий случай, они вошли в маленькую коморку. Собака громко залаяла, шкрябая старый половик, под которым они нашли люк.

– Вы остаётесь здесь,

– Нет! – перебил Елисея Кристиан. Он растолкал нескольких полицейский и стал спускаться вниз самым первым. – Знаю я вас. Если не проконтролировать, то вы и слона упустите.

– Боги и почему у тебя такой скверных характер для такого роста?

– Можешь расслабиться, я с детства не привык обижать животных, даже таких как ты, – хмыкнул Кристиан.

– Понятно, почему у тебя нет друзей, – прошипел Елисей. Он обратился к оставшимся детективам и сказал, что кто-нибудь должен остаться на поверхности для подстраховки.

Артур сразу предложил кандидатуру Виктора и Рафаэля. Один ещё до сих пор ходил с пластырем на голове, а другой будет его страховать если что.

На этом и решили, хотя были и недовольные, в лице самого Виктора.

Некоторое время они сидели в этой лачуге, и переживали. В особенности, когда услышали слабые звуки выстрелов. Юстин пытался успокоить себя и Виктора, но это плохо получалось. Фролов всё порывался спуститься вниз, но его каждый раз удавалось остановить.

Через ещё время из хода выскакивает фигура в черном балахоне и сбивает не ожидавшего такого Виктора. Вслед за ним с криком выскакивает вооружённый и немного побитый Елисей. Он кричит тому остановиться, но его не слушают, и тогда тот бросается вслед за ним. После этого, ещё какое-то время всё было тихо, пока полицейские не начали вытаскивать задержанных преступников. Вслед за ними поднялись и ребята из агентства. Глядя на их побитый вид, Виктор был счастлив, что они смогли отговорить Айлин и Свирида от их участия в этом.

– Я же просил быть подстраховкой! – не унимался Кристиан, недовольный теми выкрутасами, который провернул Октавий, чтобы задержать преступников. На половине его сонный порошок закончился и ему пришлось импровизировать на ходу.

– Ну всё же получилось? Значит я молодец.

Даже сейчас они могли продолжать спорить. Сколько у них вообще было энергии в запасе? Они хоть когда-нибудь устают?

Артур так же выглядел немного помято, но в целом сойдёт. У Виктора и вправду немного болела голова. И он знал, что если получит ещё одну травму, ему станет хуже, но как он мог остаться в стороне? Как оказалось мог. Не без помощи Артура.

Позже вернулся недовольный Елисей. Он не смог поймать беглеца, и теперь он скроется. Его недовольства только усугубилось, когда ему доложили о ещё двух побегах.

Виктор попытался успокоить полицейского, но тот смотрел на него, как на сумасшедшего. Как можно было успокоится, когда преступники сбежали?

– Я предвидел подобное, – просто сказало он, кивая головой за спину Елисея. И только стоило ему обернуться, как он увидел несколько цыган, идущих в их сторону со связанными и обездвиженными сектантами.

– Как это понимать? – нахмурился полицейский.

– Как я и говорил ранее, я предполагал что такое может случится и заручился поддержкой новых друзей.

Виктор с улыбкой поприветствовал Лайош. Тот кивнул и бросил перед ногами полицейского Майер кряхтящего сектанта.

– Мне кажется это ваше. Не стоит разбрасываться вещами, а то они могли потеряться.

Цыгане улыбались, веселясь. Им было не так уж и трудно изловить этих гадов. Виктор заранее договорился с бароном о том, что нужно сделать. Он не слишком был доволен, но согласился. В прочем, всё прошло достаточно хорошо. Преступников поймали и связали.

После произошедшего, новости разлетелись подобно пожару. Сына барона – Жана, освободили в тот же день. Не возможно описать радость барона. Его сын теперь был дома. Он от всей души ещё раз поблагодарил Виктора и Артура за помощь.

А сотрудников детективного агентства увидели в другом свете. Они уже не казались им такими неблагонадёжными. Нет, теперь они были в их глазах героями. Они помогли найти похищенных людей, а так же схватили сектантов. Не это ли невероятное событие? Даже полицейские их зауважали.

И тогда Виктор увидел, как один из тех людей, что косились на мистера Свирида, подошёл к нему и при всех извинился. Мужчина стыдливо опустил голову и попросил прощение. Он просто не мог простить, как собственно и другие, его уход. То, что он ушел, бросил их одних. Он не стал бороться до конца. Они не понимали, что сделали не так, а после когда узнали, что мистер Гаффорд открыл детективное агентство в них сыграла злость. Он просил прощение. За ним последовали и другие.

Фролов впервые увидел столько боли и сожаления в глазах директора детективного агентства. Пожилой мужчина смотрел на своих бывших подчинённых не с ненавистью или гневом за то, что они сделали. Нет. Его взгляд напоминал взгляд родителя, расстроенного за свои действия, и всё то недопонимание, что он оставил позади.

– Простите меня, я не хотел, чтобы вы так страдали.

И он рассказал почему ему пришлось оставить свой пост. Он просто не хотел чтобы из-за его конфликта с начальством, они срывались на них. Просто не мог. И поэтому, когда на них стали наседать и устраивать им неприятности, он взял всё в свои руки и прекратил это. Они изначально пытались это сделать. И у них получилось. Поэтому он понимает их чувства. Кто-то даже пролил слезы.

Как простое недопонимание может разрушить всё в одно мгновение.

Виктор наблюдал со стороны за разливающейся радостью своих напарников, их смех и улыбки, а самое главное горящие глаза. Они так долго этого ждали. Ждали пока их не признают, пока не увидят всё, на что они способны, а не будут судить по сплетням других людей. Но наверное всё же, прежде всего они смогли доказать самим себе, что они на самом деле способны это сделать. И сейчас они празднуют своё достижение. Достижение победы в борьбе с самими собой. Ведь, что может быть сложнее победить в борьбе самого себя, свои привычки и мысли о провале. О том, что наши действия не имеют никакого смысла, и пора бы уже, наверное, сдаться.

Артур поймал своего друга на том, что он слишком странно улыбается, но когда он проследил за его взглядом, то понимающе хмыкнул. Кажется, кто-то всё таки влюбился.

Виктор не мог оторвать глаза от одной очень очаровательной эльфийки. От её счастливого выражения лица и волнения, которое она пыталась спрятать. То как она поправляет пряди волос, и то как она утешает расплакавшегося от волнения Рафаэля. Почему всё в ней казалось ему таким совершенным? Может потому, что для него она и вправду стала совершенством? Он замечал временами, как она комплексовала из-за своей внешности, больше из-за того, что она много полнее чем другие девушки, но кажется он не мог понять причин такого поведения. Может для кого-то это и имело значение ,но для Виктора? Нет. Определённо.

И даже сейчас его сердце замирало от того, что он видит её счастливой. Может быть всё началось с того когда она так нежно заботилась о нём после травмы головы? Или же это произошло в их первую встречу, когда она налетела на них?

От чего-то он не мог с точностью вспомнить.

Но после он вспомнил лицо своего младшего брата, и улыбка медленно сползла с его лица. Нет, он не может пока задумываться о таких вещах. Он должен был подумать о Тагире прежде всего. Поэтому, улучив момент, он расспросил пришедших в сознание жертв, не знают ли они чего-нибудь? Но кажется никто не мог дать ему ответ, и тогда к нему подошла знакомая молодая девушка. Он узнал в ней того, кого сумел вывести из секты вместе с мальчиком. Она выглядела куда лучше, чем при первой их встрече. Она призналась, что подслушивала их разговор и сказала, что видела кого-то подходящего под описание. Он был вмести с ними в комнате, пока ему не удалось освободиться. Он пообещал привести помощь и больше она его не видела.

Это не совсем помогло Виктору, но он поблагодарил молодую особу и предпочёл скрыться с места своеобразного празднования.

К вечеру новость о поимке культа стала сенсацией для большинства.

Пока все праздновали их так называемый дебют, Виктор с головой опустился в размышления. Он всё ещё не до конца понимал, как культ связан с дядей. И в особенности где сейчас мог быть его брат. Он спрашивал Всеволода, помогавшего другим криминалистам с телами внизу, не было ли среди них молодого парня с пушистыми рыжими волосами и веснушками на лице. К его счастью, криминалист отрицательно покачал головой. Это была одна из хороших новостей на сегодня.

Он осторожно продвигался к своему столу, на кортом снова лежала странная записка с текстом:

«Хороший улов»

Кто это мог быть? Почему он ему пишет? Был ли он тем странным человеком со званного вечера? И если это так, то почему он помогает? Он чего-то от него хочет?

В тот вечер, Виктор сидел на диване и держал в руке ответ на его недавно посланное письмо. Ответ пришёл довольно быстро. Глава отделения высказывался, что он не был удивлён, в том, что они двое, смогли найти приключения на свои задницы, даже находясь в отпуске. Тем не менее, он дал своё разрешение на другом листе, с официальной печатью, чтобы тот делал то, что считает нужным.

Теперь когда у него есть это разрешение, он решил действовать. Вместе с Елисеем, они вместе направились в музей, чтобы детектив смог осмотреться. Хотя полицейский не совсем понимал, что тот хочет найти, он не сопротивлялся. Он показал место где был найден труп. Мужчина повесился спрыгнув со второго этажа.

Виктор спросил где находится его кабинет, и его сопроводили туда. Возможно Фролову было жалко тех бедолаг, что спросили Барского про его истории, а может и не было жалко. Но однозначно забавно смотреть как былой азарт в их глазах меняется на нервный, когда Барский входил в в раж и начинал их учить жизни. У него такое иногда бывает. Он кажется, считает своим долгом помочь более молодым пойти по праведному пути. Он просто отмахнулся от этого, как и от непонимающего взгляда Мейера. Он просто сказал, что-то вроде: «Это нормально», и всё.

Они вдвоём добрались до кабинета директора музея и Виктор стал осматриваться, попутно расспрашивая того, что они нашли. Он ходил по кабинету, пока его глаза не остановились на подсознательно искомой вещи: чёрной шахматной фигурке слона. Виктор спросил у полицейского, находили ли они письмо от старого друга, спрашивающего помнят ли они его?

Полицейский слегка удивленно говорит, что да, было. Но зачем ему это? И тогда Виктор рассказывает ему, о своих подозрениях, связанных с письмами и шахматными фигурами, но не более этого. Он ещё не готов выкладывать всё. Вдруг кто-то, кто на самом еле виноват в смертях, сейчас подслушивает их. Это было бы не хорошо.

Они расстались на этом. Завтра утром, Елисей обещал лично предоставить информацию, которую они успели собрать. Кажется уровень доверия и лояльности повышаются между двумя организациями.

***

Виктор открывает глаза и пытается вспомнить где он теперь находится? Перед глазами только синее небо и звезды. Приняв сидячее положение он тут же замер. Перед ним стояла та самая женщина. Он сидел на земле и видел, как она подходит, но ничего не мог с эти поделать. Его тело не слушалось его, возможно, он предполагал что это из-за шока, а она тем временем присела перед ним на корточки и прикоснулась ледяной рукой к его щеке. Виктор заметил на её руке браслет из красного граната. Его на мгновение заинтересовало это украшение. Оно показалось знакомым. Но он пришёл в себя, когда женщина встала и направилась куда-то, не обращая внимание на слова и просьбы Виктора ответить на его вопросы. Остановившись, она подала знак, следовать за ней, и тогда Виктор почувствовал, что снова может двигаться. Он поднялся и когда осмотрелся, то понял, где находится. Он находился в своём саду, непривычно усеянный цветущими красными розами.

Он последовал за ней, пока она не привела его к каменному забору. К его удивлению, там была брешь. Откуда она про это знала? По какой-то странной причине он не опровергал своё стремление следовать за странным существом, похожим на женщину с вуалью на лице.Как только она пролезла через щель, Виктор тут же последовал за ней.

Она продолжала вести его. Он был удивлен, что они вылезли в лесу, но продолжал следовать за ней. Она привела его в странное место. Вокруг густой лес, а она осторожно присела возле корней высохшего дерева и скрылась в корнях. Виктор подошёл ближе, и увидел, как в корнях большого дерева зияла чёрная дыра, а корни медленно двигались подобно змеям, водружая своеобразную лестницу, пока не замерли на месте.

Мужчина ни минуты не сомневаясь полез вниз. Возможно при других обстоятельствах, подобной глупости Фролов бы не совершил. Он спустился в узкий проход и полез по нему, пока не выполз в небольшую своеобразную комнатку. Так тоже было много роз, но его поразило другое. Сердце замерло стоило ему увидеть своего брата, лежащего на подстилке из лепестков кровавых роз. Он лежал. Он был бледен и весь в царапинах. Виктор подскочил к нему, но его руки прошли сквозь. Тогда он пытался дозваться до брата, но безуспешно.

Позади хрустнула ветка и Виктор обернулся, он увидел её. Она стояла неподалёку и просто наблюдала. Виктор кричал ей:

– Чего ты хочешь? Почему ты показываешь мне это?

И тогда он услышал ответ. Искажённый женский голос вторил ему:

–Ты же сам пожелал отыскать брата.

Виктор схватился за голову, когда снова понял, что это всего лишь его сон. Он шептал об этом пытаясь проснуться.

Существо похожее на женщину склонило голову набок, словно не до конца понимая намерений человека. Неужели он был на столько глуп?

В следующее мгновение мужчина почувствовал резкую боль на щеке и прижал к ней ладонь. На его руке виднелась кровь. Он недоверчиво посмотрел на женщину с протянутой в его сторону рукой. Её чёрные острые когти. Он был уверен, что почувствовал словно его оцарапал зверь.

– Надеюсь, ты запомнил дорогу сюда, – прохрипела она, прежде чем отойти немного назад.

Сон начинает рушится на осколки, и он подскакивает на диване, на который прилёг отдохнуть. Его щека сразу засаднила и его окатило холодом, когда он почувствовал на ней царапины. Неужели это не был просто сон? Виктор, каким бы сумасшедшим он ни был, и каким идиотом его не считал бы его близкий друг, решил проверить сам и убедиться в правдивости своего сна. Он подскочил с дивана, напугав задремавшую Софи на спинке кресла.

Глава 16

Мужчина пробирается сквозь засохший сад туда, где, по его мнению, должна была бы быть брешь в стене. И к его удивлению и волнению, она там была. Правда скрытая плющом, но ничего страшного. Не задумываясь, он полез через неё и вылез в лесу. Всё и вправду было как во сне. Даже если его дом и находился в уединённом месте, но от точно помнил, что не мог очутиться по среди густого леса, до которого от его поместья нужно идти около часа.

Сердце защемило от того, что он наконец-таки найдет брата. Виктор побежал по знакомой тропе. Хоть где-то его память ему пригождается. Когда-то в детстве он бегал по ней, даже если сейчас и не может полностью вспомнить всё. Он бежал по ней сломя голову, пока не наткнулся на сухое дерево. Всё совпадало. Во рту сильно пересохло. Он болезненно сглотнул прежде, чем бросится к его широким, извилистым корням. Раздвигая колючие заросли чертополоха, Виктор рукой смог нащупать пропасть внизу. Он не замечал, что его руки стали немного кровоточить. Он ринулся в низ, слегка подвернув плечо при неудачном падении. Он мог бы показаться безумцем со стороны. Он пробирался сквозь узкий коридор пока не вышел в знакомую маленькую комнатку.

Всё было точно так же, цветы, лозы, сладкий запах и лежащее тело его брата. Он бросился к нему и вцепился в него, как за спасительный круг. Виктор не смог сразу же понять, что он может до коснуться до брата. Он был так рад и взволнован, но больше напуган состоянием брата и его холодной кожей. Прислонив голову к его груди, Виктор казалось готов был и сам упасть. Глубокий хриплый вздох сорвался с его губ, он был жив. Его брат был жив. Он отчётливо слышал его сердцебиение. Теперь им нужно было выбираться отсюда. Взвалив тело на плечи, Виктор хотел было ринуться прочь, но остолбенел, заметив перед собой знакомую фигуру. Она ничего не говорила, но он слышал её хрипы. Ему стало страшно в большей степени за брата. Что, если это она причинила ему такую боль. Он был готов защищаться. Женщина стояла к нему боком и казалось не замечала его присутствия. Она просто замерла и не шевелилась. Виктор осторожно проскальзывает мимо неё и возвращается к поместью, попутно несколько раз чуть не споткнувшись.

Виктор распахивает дверь комнаты Артура, нещадно будя беднягу. Тот подскакивает ошеломлённый, непонимающий, что происходит. Что случилось? Война? Нападение? инопланетяне? А, нет, это всего лишь взмыленный Виктор. Он уже было хотел накричать на Виктора за его выходки, но его останавливает состояние Виктора. Он был весь бледный, как та самая поганка, в ссадинах и порезами на щеке. Он широко, но нервно улыбался. Его состояние можно было назвать бредовым, в особенности его слова, о том, что он смог найти брата. Вытаскивает Артура из постели и тащит того помочь ему.

Они оба стоят над мирно спящим братом Виктора. Артур аккуратно кладёт мокрую тряпку на горячий лоб парня, пока Виктор закусывал ноготь. Он уже успел рассказать, что произошло, упомянув свой сон. На пронзительный взгляд друга, тот заверил его что не снимал на этот раз кулон. Честное слово.

Артур не до конца ему поверил. Он перевязал раны парнишки, они переодели его и уложили в постель. У него поднялся небольшой жар, а в остальном, всё с ним было в порядке, не считая небольшой худобы и изнеможения. Но это было поправимо.

Всю ночь Виктор не мог оставить брата. Он был счастлив, что смог его найти, и надеялся, что тот придёт в себя и всё будет в порядке с его психическим состоянием. Он обязательно расспросит его об этом. Ему просто нужно немного подождать, а Тагиру отдохнуть.

***

На следующий день, его брат всё ещё не проснулся. Артур предположил, что тот был сильнее истощён, чем они изначально предполагали. Они оставили ему записку на столике, чтобы если он проснётся, то не пугался смене обстановки. В основном это была идея именно Артура, потому, что Виктор хотел остаться с братом и следить за его состоянием.

После они направились в агентство.

Там их уже ждал бодрый Филипп. Он рассказал всё что им удалось найти. Оказалось, что шахта уже долгое время была в аварийном состоянии, и это был просто вопрос времени, когда она рухнет. По стечению обстоятельств, юные археологи или люди, пробовавшие себя в этой сфере, решили попытаться исследовать её, но не учли ветхость сооружений, и после произошёл оползень. Одного погребло заживо. Туннели были настолько глубокими, что это затрудняло откопку человека, и потому, его считают погибшим. После этого события, прошло некоторое время, и состоялась премьера открытия первого театра, который потерпел пожар, унося за собой несколько жизней.

Виктор спросил про заместителя мера.

Тот рассказал, что он сталкивался с нынешним мэром примерно после инцидента с шахтой, и они можно сказать не смогли сойтись. У них с группой произошла стычка. Его посадили за покушение на жизнь Лоренсо Ньето, но через какое-то время, сам Лоренсо выступил в защиту и того отпустили на свободу. Но говорят, что тот всё ещё держит злобу.

Вроде как его подставили и он потерял свою должность и всё состояние из-за них.

Детективы начинают подозревать его в убийствах. У него вполне мог быть мотив к убийству.

Так же, Айлин рассказывает всем про инцидент на светском вечере дома Бэйтс. То, как заместитель мера ругался с хозяином дома и Алверес. Они о чём-то спорили, и тот на прощание сказал, что они ещё пожалеют. Кристиан спросил, почему она сразу не рассказала про это, и девушка призналась, что забыла про это из-за суматохи.

Их разговор прервал пришедший полицейский. Он принёс всё, что было. Как и обещал, он так же предоставил им письмо. И Виктор снова убедился в идентичности почерков.

По словам Елисея, никто не видел его после вечера. А на следующий день его находит уборщица повешенным. Никаких следов не было обнаружено. Единственное, они нашли бумаги, содержащие в себе контрабанду с разными ценными и запрещёнными товарами. Все были этому поражены. Он и сам не мог до конца поверить.

Кристиан пожал плечами усмехаясь:

– Самые ужасные люди оказываются непременно самыми незаметными для глаз обществу. Даже серийный убийца может выглядеть как божий одуванчик.

Дальше они приходят к общей мысли. Они должны следить за ним.

Как предположил Виктор, убийца убивает только тех людей, которые были на фотографии, а смерть Фабиана Бэйтс, только подтвердила его домыслы.

Это значит, что и сам мер находится в большой опасности. Кто знает на кого из оставшихся он нацелится. А осталось их, к слову, двое. Мер – Лоренсо Ньето и Гектор Алверес.

Тут в детективное агентство вырывается младший помощник полицейский, и кричит о том, что Гектор Алверес застрелил заместителя мера! Это повергает всех в замешательство.

– Он сейчас находится на дирижабле и отказывается спускаться. Он угрожает пистолетом, и даже пару раз выстрелил.

Все они срываются с места и бегут в сторону порта, где был привязан сам дирижабль. К сожалению к их приходу, там собралась большая толпа, кто-то ахал, кто-то крестился. Пробираясь через кучу народа, они вышли вперёд и увидели неприятное зрелище. На холодном бетоне лежало мёртвое тело Гектора.

По словам одного из полицейских, тот выпал из окна дирижабля. Само тело заместителя мера находится на дирижабле. О происходящем сообщила уборщица. Она услышала выстрелы и вызвала полицию. После она попыталась выбраться, но наткнулась на мертвое тело и держащего пистолет Гектора. По её словам, он был не в себе. Всё твердил что их убьют, и что во всём виноват Лоренсо. В том, что изначально это была его какая-то идея. Так же то, что кто-то вернулся.

Виктор нахмурился. Кто-то вернулся? Их преследовали? Виктор посмотрел на мёртвое тело и на его безумные глаза. Его лицо исказилось в испуге. Кто-то напугал его перед смертью? Или он испугался падения?

Они все зашли на дирижабль, пока другие полицейские разгоняли, или по крайней мере пытались разогнать толпу. Там они нашли лежащее на полу тело со множеством пулевых ранений. Виктор спросил, кто хозяин дирижабля? Полицейский сказал, что его выкупил у мастера сам Гектор.

Он попросил отвести его в ту комнату, из которой выпал умерший. Немного отошедшая от шока уборщица отвела их в комнату, оказавшуюся каютой Гектора. Всё было разбросано. В комнате не оказалось ни одного целого предмета. Окно настежь открыто. С подоконника свисала наполовину оборванная штора, так же Виктор заметил следы царапин. Он скорее всего пытался удержаться. Но они были слишком глубокими для такой причины.

Виктор спросил, кричал ли он что-то перед падением? Женщина согласилась, она сказала, что тот, как будто с кем-то разговаривал. Он кричал и молил не подходить, а после этого с криками упал спиной вниз.

На подоконнике Виктор заметил знакомую шахматную фигуру, на этот раз в виде опрокинутого ферзя.

Виктор сказал искать письмо. Сначала полицейские не поняли, но после грозной команды старшего по званию Елисея Мейер, быстро сообразили и все принялись икать вещь, пока её на откапала Айлин. Письмо было погребено в куче других книг и бумаг.

Виктор пробежался по листу глазами. Да. Оно совершенно идентично. Но, если Гектор убил заместителя мера раньше, чем испуганно с кем-то разговаривал, то кто это тогда был?

Ведущая ниточка к заместителю мера, только что оборвалась. Они предположил неверно.

К всеобщему удивлению, они обернулись на удивлённый голос, вопрошающий о происходящим здесь бардаке. Позади стоял удивленный мер. Что он здесь делал? Кажется такой вопрос был у каждого в этой комнате.

По его словам, его пригласил Гектор обсудить что-то очень важное, но сейчас. Он не мог поверить в произошедшее. И после, он быстро скрылся объяснив, что не может смотреть на тела своих друзей в таком виде.

***

К обеду всё вроде бы устаканилось. Все вернулись к своим делам. Виктор и другие детективы заполняли документы за недели, которые они забыли вовремя заполнить.

Вроде дело распуталось, не в таком ключе как хотелось бы, но главный подозреваемый мёртв. А это значит, что, всё закончилось. Верно?

Тогда, почему Виктор не мог убрать эти письма со своего стола. Почему, глядя на них, он не мог успокоится?

К ним заглянул Ренато, услышавший о случившемся. Он был обеспокоен. Виктору было приятно разговаривать с этим фавном. Он был понимающим, и мог поддержать беседу. Он так же признался, что у него есть любимое место недалеко за городом, в лесистой части парка. Он описал прекрасное место с огромным чистым озером, в окружении хвойных деревьев. Он приходил туда каждый раз, когда хотел бы побыть один. Ренато призывал Виктора немного расслабится, найти место, где ему будет спокойно. Виктор поблагодарил его, и они разошлись. Фролов снова принялся за бумажную работу, пока в их отдел не пришло письмо от самого мера с извинениями о причинённых неудобствах.

Это письмо зачитал подошедший Всеволод. Он какое-то время был занят работой в морге, и не мог ответить ни на звонки, ни на личные просьбы о встречи. Ребята заскучали. Кристиан и Октавий стали бросаться дружескими шутками. Артур вместе с Всеволодом снова завязали разговор про растения.

Виктора чуть было не сбило с ног что-то визжащее. Это была Мэди. Она счастливо улыбалась и благодарила, пока на её глазах наворачивались крокодильи слёзы. Виктор с добродушной улыбкой слушал её, пока не подошли другие. Они все вместе рассуждали, что будет дальше, и как быть, пока не услышали грохот. Мэди нечаянно свалила бумаги с канцелярией на пол, когда пыталась дотянуться до красивой фигурки птицы. Девочка стыдливо опустила глаза и попросила прощение. Она спрыгнула на пол и стала поднимать упавшие листы. К ней присоединился Кристиан, и они вместе стали убираться, пока другие вернулись к разговору. Тут она берёт в руки письма, найденные у жертв, а также письмо присланное от Мера. Девочка удивленно смотрит на них и говорит, что почерки одинаковые. Она обращается к Кристиану, значит ли это, что их писал один и то же человек. Кристиан отвечает, что скорее всего да. Эти шесть писем, были веской уликой. Девочка нахмурилась, почему шесть, когда семь. Она так и сказала Кристиану, а тот недоумённо приподнял бровь на просьбу ребёнка взглянуть на них, чтобы убедиться. Его глаза на лоб полезли. Он позвал всех остальных и показал им находку, отвлекая от разговоров.

Письмо, присланное мэром и шесть других, имели одинаковый почерк. Могло ли это быть простым совпадением?

Они уже ничего не понимают. Октавий предложил немного отвлечься и выпить кофе. Все стали расходиться, пока Виктора не привлекла Софи, что-то клевавшая на его рабочем столе. Тот подошёл и забрал помятую бумажку. Если бы она съела бумагу, у неё определённо были бы проблемы с пищеварением.

На этой бумажке было написано:

«Это было довольно весело. Раз я в хорошем настроении, я помогу вам. Было бы хорошо, загляни вы внутрь дома Мера. Там есть кое-что, довольно занимательное для всех вас. В особенность под ковром в его комнате. Кто знает, что вы там найдёте. Может быть, это ответит на многие ваши вопросы.»

Виктор делится своей находкой, и предыдущими мелкими записочками. Артур смотрит на него как на идиота. А что, если бы он попытался убить его? Что если бы он столкнул его с высоты или ещё что хуже? Вот почему Виктор иногда бывает таким кретином? Кажется, даже боги не знают ответа на тот вопрос.

Детективы в смятении, что происходит. Кристиан заныл от того, на сколько это дело пахнет керосином, ударяя себя по лицу ладонью. А Рафаэль, ранее окрылённый своими мечтами, резко приземляется, понимая, что это ещё не конец.

И только Виктор быстро связывается с Амандой Роуз, с новым делом.

***

На следующий день, Виктор стоит перед окном детективного агентства и ждёт. В открытое оно забирается странный человек с закрывающей лицо маской. Он показывает Виктору значок гильдии, и только тогда Виктор отдает ему пару монет за небольшой мешок. На этом они прощаются. Детектив спешит узнать содержимое чёрного мешка.

И какого же было его удивление, когда он обнаружил там черный балахон и знакомую белую маску. А также, небольшую записную книжку.

Виктор узнает из неё, что все они, и даже его дядя Виктора учувствовали в оккультных делах. А это значит, что за убийствами и похищением людей стоял мер?

Члены детективного агентства не могли в это поверить, но доказательства были неопровержимыми. Они пригласили Елисея, который шёл к ним с уже закрадывающимися подозрениями. Они никогда не зовут его просто так. А это значит, что-то случилось. И он бы прав. В частности, Кристиан всучил ему прямо у порога тетрадь и заставил читать. Он бы возмутился, но вид бледных детективов его насторожил. Бедняга побледнел от описанной жестокости. Там упоминалось, что они преподносили жертвоприношения богу Сахмаше. Богу жизни и плодородию.

Всеволод и ещё один из полиции, пошли допрашивать некоторых из задержанных сектантов. Всеволод прожил достаточно долго и у него была парочка методов, как заставить их говорить. Как выяснилось не только из тетради, но и после подтвердилось, Мер был главой секты.

С тяжёлым сердцем Елисей вызвался провести задержание мера города. Они вывели ничего не понимающего мужчину из его кабинета с нацепленными на запястьях наручниками, и под шёпот людей увезли в участок, где стали допрашивать.

На все его попытки переубедить их, следователи лишь положили перед его лицом знакомую ему тетрадь, от чего его глаза расширись. Он не думал, что они смогут её найти. Никто не знал. Никто кроме тех, кто уже умер. Тогда как?

Лоренсо пытался оправдаться и отрицал свою вину даже тогда, но ему кажется никто не верил. После, Виктор самолично предоставил доказательства его убийств, в виде писем отправленных жертвам, и шахматные фигурки. Тогда уже бывший мер рассмеялся и назвал их глупцами. Он не признавал своей вины до последнего.

Виктор почувствовал на плече руку, и увидел Елисея. тот стол рядом с грустным лицом, но пытался выдавить из себя улыбку.

– На этом всё. Дальше им уже займутся вышестоящие инстанции. Всё закончилось, вы молодцы. И теперь вы можете отдохнуть.

Кажется теперь уже точно всё. Они смогли поймать убийцу, и теперь он получит по заслугам. Кажется, всё закончилось хорошо.

Виктор облегчённо вздохнул. Как раз в тот момент, когда он подумывал вернуться к брату, его схватили за шею и он услышал смех Барского.

– Ну что, мы разрешили это дело? Нужно отпраздновать!

– Поддерживаю. К тому же совсем скоро пойдёт ежегодной праздник «Жаворонков». Вы не должны это пропустить! – засмеялся Октавий поправляя свою одежду.

– И не попустим! – вторил ему Артур.

Кажется голос Виктора в этом не учитывается. Печально. Он так думал, пока снова не увидел говорившую с кем-то Айлин. И снова он теряется в её улыбке. Ребята это сразу заметили. И на их лицах расползлись коварные улыбки.

– Ох любовь. Весна, это самое лучшее время года для романтики!

Октавий практически пел, навалившись на смутившегося Виктора. Как бы тот не пытался отнекиваться, эти черти лишь понимающе или больше снисходительно кивали ему, как будто Виктор был несмышлёным ребёнком.

– Пригласи её на вечер. Раз нам больше нечего делать, то почему бы и нет?

Они буквально вытолкнули его перед, к немного удивлённой полной девушке. Фролов обещает в скором времени отомстить. Обоим. А пока он жутко краснел, терпя издевательские смешки друзей.

– Мисс Галс, не окажите ли вы мне честь, провести со мной сегодняшний вечер?

Позади послышались улюлюканья, и Фролов почувствовал, как от гнева на его лице вздувается вена. О как будет страшна его месть за этот инцидент.

«Только попадитесь мне»

– Конечно.

Девушка ослепительно улыбнулась и Фролов позабыл обо всём, о чём он думал. Вроде о мести кому-то? да? Он ен помнит. Он может сосредоточиться только на ней.

– Что же, благодарю вас, и давайте встретимся перед детективным агентством через три часа. Вас это устроит?

– Конечно.

Можно было сказать, что Виктор дулся на Артура, задыхающегося от смеха, сидевшего рядом с ним в поместье, пока Фролов менял повязки на ранах брата.

– Боже, я должен отдать тебе должное. Ты достаточно красноречив для бледной поганки.

На сколько же у него хватает терпения. Виктор и сам порой поражается себе. И вот даже сейчас стоя спиной к другу, он сдерживается, чтобы не кинуть в него эту тряпку. Хотя его мысли немного далеки. Что ему следует одеть к их совместному вечеру?

– Наш Виктор наконец нашёл себе даму сердца. Боги, он наконец таки становится мужчиной, а не сопляком!

Нет, забудьте о его словах. Он его сейчас точно ударит!

***

Виктор уже говорил, что он восхищается ей? Если нет, тогда да, он это делает. Он смотрит, как она танцует с ним лёгкий танец на шумной улочке, где музыканты заставляют своей игрой пускать ноги в пляс. И он не мог отказаться. Они улыбались друг другу и смаялись, пока другие люди подбадривали танцоров, не прекращать пляски и веселье. Вечер проходил замечательно. Они побывали во многих местах, даже забрались на старую часовую башню, откуда открывался по истине волшебный вид на море и заходящие солнце.

Они стояли рядом друг с другом и тяжело дышали после танца, слыша оглушающие аплодисменты толпы. Айлин немного покраснела и на некоторое время сбежала выпить воды. На лице Виктора сияла улыбка.

Пока все были заняты своими делами никто не заметил, как в полицейский участок кто-то зашёл. Фигура медленно шагала в сторону комнаты задержания. Работники проходили мимо, фигура как будто была для них невидима.

Дверь медленно открывается и Лоренсо устало поднимает глаза, готовый произнести одну из своих тирад, но останавливается. Он с удивлением смотрит на прибывшего.

– Кто вы?

Фигура ничего ему не отвечает, а в его руках блеснуло лезвие ножа. Это очень напугало Ньето, он не успел и звука произнести, когда его глаза расширились в узнавании. Он не мог в это поверить. Этого же быть не могло.

– Нет. Этого не может быть! Тебя не должно здесь быть!

Дверь за фигурой закрылась, закрывая вид на побледневшего от страха бывшего мера. Не было ни криков никакого другого шума. Фигура так же тихо прошла мимо уставшего от навалившихся хлопот Елисея, из последних сил шедшего обратно в комнату задержания за кое -какими забытыми бумагами. Он тихо проклинал свою усатость, из-за которой стал немного забывчивым. Он открывает дверь и замирает.

– Сюда, быстро!

Его крик разносится по всему зданию, пока он смотрит на мёртвое тело обмякшего на стуле Лоренсо, с перерезанным горлом, а на столе лежала шахматная фигурка поверженного короля.

***

– Господин Фролов!

Виктор обернулся на тоненький детский голосок, пока наслаждался спокойствием. Айлин весело продолжает танцевать с другими девушками, утянувшими ее в пляс. К детективу подбежала Мэди в очень нарядном платье. Она радостно улыбалась, держа за руку мальчика немного выше неё, и тянула в сторону высокого мужчины.

– Привет Мэди. Как твой друг? – спросил Виктор поздоровавшись с застенчиво улыбающимся мальчиком.

– Всё замечательно. Я пришла передать тебе письмо от Ренато Нери.

– Что же, спасибо, и веселитесь.

Дети радостно заулыбались и попрощавшись убежали к другим ожидающим их неподалёку детям. Пока Виктор осторожно разворачивал письмо:

«Привет Виктор. Прости что не лично говорю тебе, но у меня есть ещё кое какие дела. Знаешь, погода сейчас просто прекрасна. Я как раз сейчас наверное, уже смотрю на водопад. Так что, я хочу сказать тебе, что ты молодец. Ты помог разоблачить плохих людей, и теперь они все получили то, что заслуживают. Если тебе интересно моё мнение, то я не считаю смерть плохим наказанием. Возможно, это и прозвучит грубо. Каждый должен получить то, что заслужил.

Я просто не хочу, чтобы меня забывали. А так как теперь ты мой новый друг, я хочу пожелать тебе, не стать таким же как они.

Искренне, Ваш, старый друг

P.S. Спасибо за сотрудничество. »

Улыбка медленно померкла, уступая место хмурости. Что должно означать это письмо. Дочитывая его до конца, он не мог поверить. Это же шутка, да? За ним с крыши дома наблюдала белая ворона. В её красных глазах отражался молодой мужчина, оборачивающийся по сторонам.

Тем вечером, вернувшаяся Айлин не застала Виктора. Она была озадачена его пропажей, и решила поискать Барского. Тот, к слову, отдыхал неподалёку вместе с Октавием, Кристианом и Юстином. Она спросила его не видел ли он Виктора. Мужчина озадачено моргнул. Разве он не был рядом с ней только что? Он мог поклясться, что отвернулся только на секунду.

***

Высоко в темнеющем небе парило множество чёрных птиц, их громкие крики сотрясали тишину. Они метались, кружились в диком танце, пока их крылья разрезали ветер. Они провожали своими визгами умирающее, красное солнце. Они наблюдали, как оно медленно опускается к чёрной полосе высоких гор. Среди них выделялась одна белоснежная птица, она, отделившись от стаи устремилась вниз, к деревьям. Она протяжно закричала.

Он слышал это. Ноги болели. Стволы высоких деревьев мелькали перед его глазами размытыми пятнами. Спотыкаясь о корни деревьев, человек всё равно вставал и продолжал двигаться, расталкивая мешающие ветки руками. Виктор бежал со всех сил. Он не обращал внимание ни на что, он смотрел лишь вперёд, на тропу, пролегающую через высокие заросли и корни.

Его лёгкие жгло при каждом трудном вдохе, из-за непрерывного бега. Но даже так он не был намерен останавливаться. Не сейчас. Он должен был узнать правду. И кажется, был только один человек, способный ему её рассказать. И он ждал его. ждал пока Виктор не придет к нему, и он пришёл.

Тяжело опираясь на ствол дерева, Виктор согнулся пополам, пытаясь привести шумное дыхание в порядок. Он поднял глаза и увидел перед собой небольшую поляну, окружённую деревьями. Он слышал шум воды и видел, как из скалы бьёт чистая вода, падая со склона в небольшое озеро, а перед ним, стоял человек. Он стоял спиной к Виктору, но то узнал его.

Его тело дрожало из-за бега, голова начала гудеть, рана снова дала о себе знать в самый не подходящий момент. Виктор оттолкнулся от служившей ему опорой дерева и положил руку на кобуру. Он хотел было сделать шаг, но голос его остановил:

– Так ты всё же пришёл.

Человек медленно оборачивается, и Виктор до боли сжимает кулак. Перед ним стоит Ренато, но на его лице больше не было доброты. Глаза напоминании омуты, без души и жизни. Как если бы это была кукла, нежели живой человек. Это насторожило ещё больше.

– Так, значит, это и вправду был ты.

– Всё ещё есть сомнения? – фавн усмехнулся, забавляясь хмурым лицом Виктора. Она склонил голову на бок, и его глаза расфокусировались. – Так было нужно.

– Кому? Кому так было нужно? Ты просто убил их. Что они тебе сделали?

Виктор искренне пытался его понять, но не мог. Всё не должно было так сложиться. Он не должен был быть убийцей, так почему же?

– Ты ещё много не понимаешь. Это сложно…

– Ты поэтому написал это в письме? Про смерть и наказание? Большинство из них были убийцами, но разве нельзя было отдать их на суд? Где им бы вынесли справедливый приговор? Зачем было убивать?

– Государственная власть не так всесильна, как кажется. Всегда есть способ обойти любой закон, как бы ужасно это ни звучало. – Ренато болезненно покачал головой. Он и сам знал, что если оставить всё как есть, толку не будет.

– И поэтому ты решил взять всё в свои руки?

Виктор внимательно следил за Ренато, он осторожно расстегнул кобуру. Он должен был быть готов ко всему. Если тот попытается что-то сделать, Виктор должен быть готов действовать быстрее. И Ренато это видел. Он знал, что теперь он в глазах детектива убийца. Знал, и всё равно стоял с высоко поднятой головой.

«В этом нет моей вины. Они сами стали своей погибелью»

Так он думал. И он в это верил. Он не был ужасным убийцей, он не убивал невинных. Он заставлял страдать только тех, кто был повинен. Он не виновен. Разум Ренато застилала пелена. Он продолжал уверять себя, в том, что он не был убийцей. Нет, возможно, он и был тем самым правосудием. Да. Именно поэтому его и выбрал Газар. Ренато почувствовал на плече холод, но не обратил внимание.

– Они должны были заплатить за то, что сделали со мной! – неожиданно Ренато закричал.

Виктор от неожиданности схватился за пистолет. Это была неожиданная вспышка гнева со стороны фавна. Казалось, все его черты ожесточились, а в глазах зажглись знакомые золотые искры, но Виктор сморгнул наваждение с глаз.

– Что они с тобой сделали? В чём они повинны? Что они сделали что вызвало твой гнев?

– Они виновны в моей смерти! Все!

Это откровение поразило детектива. Смерти? Он был мёртв? Виктор отчётливо видел его, он говорил с ним, они играли в шахматы. Дети из приюта могли прикасаться к нему. Да даже когда он пожал ему руку, при знакомстве. Она была тёплой, а не холодной.

– Удивлён? Так давай я тебе покажу. Думаю тогда ты всё поймёшь.

Ренато потянулся к шее. Он осторожно вытащил из- под рубашки странный медальон на серебряной цепочке. Мужчина снял его, и дальше, его внешность начала таять. В прямом смысле его кожа таяла, открывая на её месте более бледную, покрытую синими венами хрупкое подобие человеческой кожи. Он высох на глазах. Виктор слушал хруст костей, и видел, как тот корчится от боли. Это был не фавн. Он скорее походил на демона. Единственным узнаваемым в нём было лицо и глаза. Волосы потемнели до чёрного, они отросли и ниспадали на худые плечи. Ренато позволил увидеть детективу уродливую кровоточащую рану на груди.

Но даже так, Виктор понял кто он. Это был он. Тот, кто считался погибшем после обвала в шахте.

- Ты…

– Да. Жертва. Первая крупная жертва, которую преподнесли не тому богу.

– Что ты имеешь в виду? Разве они поклонялись не Сахмаше?

Ренато разразился истерическим смехом. Он смеялся и плакал. Его движения больше напоминали агонию, чем приступ смеха. И то, как кровь с новой силой хлынула на траву из раны, заставило спину детектива покрыться мурашками.

– Да, они это сделали, – прохрипел он, смахивая слёзы со щеки. Его глаза горели предвкушением. – Но они не знали, что допустили огромную ошибку в своей жизни.

– О чём ты?

Мужчина перестал смеяться и серьёзно посмотрел в серые глаза детектива. Подражая дикому зверю, он склонился и сделал шаг ему на встречу, но остановился. Он поднял костлявую руку к лицу и потер щёку.

– Разве ты не знаешь, что будет если осквернить бога? Он будет злиться.

– Зачем ему это? Разве они его не почитали?

– Почитали, – согласился Ренато, но после снова ухмыльнулся, – да только не того.

– В каком смысле?

– Они взывали к богу Сахмаше, чтобы тот одарил тех своим благословением, да вот только подношение они принесли оскверняющее саму суть бога. Ты же знаешь, о чём я говорю?

Детектив задумался, но после кажется стал понимать, к сему клонит Ренато.

– Жертвоприношение?

– Точно. Это и было осквернением его. Ведь как может бог жизни принимать кровавые жертвы? привольно, ни как, – развёл тот руки.

– Но ведь они же получали всё, что только хотели.

Это было странно. А если так посмотреть, то, абсурдно. Почему они приносили в жертвоприношение чью-то жизнь, но взамен получали только подарки вместо того, чтобы они понесли наказание?

– Всё просто. Им позволял Газар.

Виктор встрепенулся, услышав знакомое имя. Ренато тоже это заметил и ухмыльнулся. Так значит человек так же знал его. Интересно.

– Божество Газар позволял им наслаждаться изысками, пока они могли. Он наблюдал за их процветающей жадностью. Пока не наступило время для его кары. Бог Сахмаше был слишком добр, для этого. И тогда в игру вступил Газар, – мужчина с торжеством положил руку на кровоточащую грудь, и его пальцы окрасились чёрной кровью. – Он позволил мне жить, а в замет попросил лишь о небольшой услуге. Я должен был принести ему эти души.

– А как на счёт остальных сектантов? Ты их то же убьёшь?

Ренто посмотрел на Виктора, как на глупого маленького ребёнка. С нисхождением. Как он мог винить его в том, что он был глуп. Разве не это прелесть всех детей? Невинное невежество. Не каждый сможет справиться с правдой, а по тому, это нормально.

– О них, мой господь позаботится сам. Он не считал важным забирать всех сразу. Он приготовил для каждого из них индивидуальный аттракцион, который каждый из них испытает ещё при жизни.

– Так значит, это ты убил Мирона Фролова? Ты пришёл за ним.

– От части. Этот человек наложил на себя руки сам. Я здесь не виноват, так же, как и та женщина. Возможно, они были просто самыми сообразительными из всех семерых.

Виктор направил пистолет на Ренато. Тот ни капельки не испугался. Просто хмыкнул и заложил руки за спину.

– И что теперь? Убьёшь меня? Да брось, Виктор. Если бы не я, ты бы не смог разгадать это дело, да и наверняка, ты бы и из города то не уехал.

– Это был ты.

– Конечно. Я довольно искусен в подделывании почерков. Думаю, ты уже это заметил.

– Из-за тебя мой брат мог умереть!

– Я не заставлял его. Это было его решение. Моя совесть чиста.

Ренато пожал плечами, не видя в своих действиях ничего плохого. Он сам решил ввязаться в это дело, и это было его решением никому ничего не рассказывать. Откуда Рентао мог знать, как тот будет действовать. К тому же, этот мальчишка, Тагир, обращал больше внимания на смерть своей семьи, так что толку от него было мало.

Тишину пронзил звук выстрела. Ренато немного отпрянул он неожиданности. Опустив глаза, он заметил кровоточащую рану слева. Это было больно, но больше неожиданно. По его телу разошлась волна неприятного жжения. Он поднял глаза на очень злого и расстроенного Виктора. Из дула пистолета всё ещё шёл дым.

– Так значит, да? Заметь, я этого не хотел, это ты так решил.

Из горла Ренато вырвалось звериное рычание. Он бросился на Виктора. Хлестким ударом, он выбил пистолет из рук детектива. Не смотря на своё худощавое тело, он был на удивление силён. Виктор шипел от боли, когда когтистая рука поцарапала ему живот, порвав рубашку. Он защищался. Отбиваясь от ударов, попытался нанести удар в лицо. Проскользнув под его рукой, Виктор нанёс удар, заставив оппонента отшатнуться. Воспользовавшись его заминкой, Виктор попытался дотянуться до упавшего пистолета, но его повалили на землю и он почувствовал острую боль в плече и хруст. Он издал оглушительный крик, пытаясь схватиться за плечо, но Ренато схватил его за шею и с силой впечатал его затылок в землю. Из-за этого в его ушах снова зазвенело.

– Ну как? Больно да? Дальше будет больнее!

Замахнувшись, тот вцепился когтями в бок Виктора, протыкая её когтями. Виктор издал ещё один крик боли. Ему нужно было что-то предпринять. Он искал на земле всё, что только могло бы послужить ему оружием, и его рука нащупала камень. Не думая, он со всей оставшейся силой ударил его им по лицу, услышав болезненный вой. Это заставило Ренато отпрянуть и ухватиться за повреждённую голову, и треснувший рог. Это было очень больно. Виктор смог отбросить его от себя, ударив ногой по раненой груди, вызывая у того ещё один болезненный вскрик.

Перевернувшись, Фролов смог доползти до пистолета и выпустил всю обойму. Он хотел вздохнуть с облегчением, когда тварь упала, но его ликование прекратилось тогда, когда оно снова поднялось. Ренато оголил клыки в неестественно широкой ухмылке.

– Удивлён? Меня нельзя так просто убить.

Демон снова бросился вперёд, и Виктор приготовился снова начать отбиваться, но его прервала тень врезавшаяся в тело Ренато, снося того с ног.

– Ты!

Ренато ревел, когда поднялся на ноги и увидел того, кто осмелился прервать его. Перед ним стояла женщина в черном платье и закрывающей лицом фатой, такой же черной. Она стояла перед Виктором и защищала удивленного мужчину. Она была решительно настроена. Об этом свидетельствовала её поза. Она была готова драться. Из её горла вырывались нечленораздельные хрипы.

– Из всех возможных, я и подумать не мог, что ты будешь вмешиваться в мои дела, Моника!

Женщина, известная как Моника ничего не сказала. Она только закрывал Виктора своей спиной от яростного взгляда демона. Виктор мог заметить промелькнувшее в его глазах безумие. Существо терял последние человеческие черты. От ярости на его лице проявились чёрные вены намного сильнее.

– Вечно ты пытаешься кого-то спасти. Не надоело? Отойди, или мне придётся уничтожить тебя.

Женщина издала злобное шипение, и ринулась в сторону демона, сталкиваясь с ним в драке.

– Значит так тому и быть!

Через ускользающее сознание, Виктор видел, как два существа швыряли друг друга, и наносили удары. Он видел, как женщина отклонилась в сторону от когтей Ренато и нанесла удар в живот с разворота. После, тот хватает её за руку и отшвыривает от себя. Но та быстро подалась и смогла избежать удара в лицо.

Виктор хотел помочь, но перед глазами всё начинало расплываться, прежде чем свет окончательно не погас. Его тело пробирал холод. Кажется, он терял слишком много крови. Он больше ничего не мог почувствовать.

Ренато стоял над бессознательным телом Виктора. его тело покрывали рваные раны и ушибы. Это было тяжело. Они были почти равны. Демон бросил ненавистный взгляд на скрючившееся женское тело позади. Он одолел её.

– Я тебя предупреждал. Даже если твой создатель Сахмаше, это не дает тебе права вести себя так опрометчиво. Не забывай, что по- сути, ты такая же, как и я.

– Он ни в чём не виноват…

Хриплый голос женщины доходил до шёпота, но Рентао его слышал. Он насмехался над ней.

– В этом мире нет невиновных. Он первый нанёс удар.

– Ты провоцировал его.

– Не имеет значения. Теперь, не смей мне мешать.

Ренато хотел совсем покончить, пока они не явились. Он должен был отдать человеку должное он продержался хорошо. Так же его помощь была неоценимой в его плане. Что же. Пора заканчивать историю. Ренато вытащил спрятанный нож из кармана, на котором ещё оставалась кровь последнего предателя. Он опустился на колени и занёс руку над головой. Женщина могла только наблюдать со стороны. Она не хотела, чтобы человек умирал. По завету господа Сахмаше, невиновные не должны были страдать! Она не могла вмешиваться в деяния культа, потому что господь Газар запретил кому-либо вмешиваться в его план.

«Жертвы были оправданы»

Какие ужасные слова. Ей было так больно за всем этим наблюдать. Но она знала, что господь Газар делал это для своего брата. Господь Сахмаше был сильно опечален поступками тех людей.

Она мола лишь молить господ прийти быстрее и спасти невинную душу от рук потерявшего себя в гневе и безумии Ренато.

Ох, как же она была рада, когда смогла спасти то милое человеческое дитя. Того рыжеволосого юношу.

Но сейчас…

– Боги…, прошу вас. Поторопитесь! Пока не стало поздно.

Ренато с торжествующим лицом смотрел на лезвие, зажатое в его руке. Он чувствовал холодный метал. Прикрыв глаза, он со свистом опустил руку к всё ещё вздымающейся человеческой груди.

– Нет! – отчаянно закричала она, протянув руку в призрачной надежде остановить безумца.

Его глаза широко открылись. Он видел, как его руку сжимает огромная когтистая рука. Он чувствовал ледяной обжигающий холод. Ренато почувствовал, как его тело затряслось. Он с благоговением поднял голову. И он узрел величественное существо с благородном тёмном одеянии, склонившимся над ним. В пустых глазницах черепа сверкали золотые радужки. Трава под его костлявыми ногами увяла и рассыпалась в прах.

– Господь…

Демон прибывал в восторге. Он наконец снова увидел его, и к тому же, он смог выполнить свою часть сделки. Для него. Теперь он ждал, когда его вознаградят за тяжёлый труд. Он так долго и упорно всё готовил, только для того, чтобы оказаться здесь.

Газар приоткрыл пасть и выпустил раскалённый воздух. Он внимательно осматривал его и лежащего без сознания Виктора.

– Я выполнил. Я сделал всё как вы просили, так что…

Его прервали огромная рука, опустившаяся на его щёку. Острые когти осторожно проходились по его лицу, пока не достигла лба. Ренато почувствовал легкую боль. Его тело стало ослабевать на глазах. Нож выпал из подрагивающей руки на землю. Он не понимал, что происходит, но когда Ренато попытался отстранится, ему это не позволили. В груди стала нарастать боль, как если бы по венам стали пускать кипяток, пока он не стал кашлять кровью.

– За что? Я ведь преподнёс вам все души.

Существо отпустило его безвольную руку и схватило за шею, заставляя того посмотреть в звериные глаза Газара.

– Не все.

Это озадачило его. Как это? Он точно помнил, что должен был сделать. Они договаривались с ним, что он принесёт все души, учувствовавшие в оскорблении его брата Сахмаше. Неужели он кого-то упустил? Разве такое может быть? Они все мертвы, и теперь в полном распоряжении высшего существа.

– Кого я забыл? Какую душу мне осталось вам отдать?

– Твою.

С этими словами Газар поднялся с места и поднял испуганного Ренато за шею.

– Ты ведь так же в этом участвовал, и приносил дары. Пускай, в твоих подношениях не было людей, но ты, кажется, не учёл одну важную деталь. Ты преподнёс ему в дар тела птиц, а ведь они же тоже живые существа.

Божество гортанно зарычало и широко раскрыла свою пасть. Ренато пытался извиваться и молить о пощаде, но бог не внемлил его мольбам. Под истошные крики демона, существо поглотило его.

После, чувствуя удовлетворение, Газар обернулся на Виктора. Он присел на корточки и потянулся к его лицу рукой, пока не услышал карканье. Божество подняло голову и увидело стоящего перед ним Сахмаше, облачённого в ниспадающие, незапятнанные белые одежды. Из глазниц птичьего черепа, на Виктора смотрели два красных глаза. Сахмаше издал скорбящий рокот, выражающий сожаление. На его плечо приземлилась белая ворона, и внимательно посмотрела на бога Сахмаше. Их красные глаза встретились, прежде чем птица устремилась в ночное небо.

Они стояли неподвижно, обращённые друг к другу, словно вели молчаливую беседу. Сахмаше склонил голову и издал звук подобный вороньему крику. Божество Газар твердил ему низким гулом. После чего тот поднялся на ноги и отошёл немного назад, потеряв интерес к почти мёртвому человеку.

Сахмаше снова взглянул на человека, опускаясь на колени возле его головы. Своими длинными костлявыми пальцами он осторожно провёл по лицу человека, слыша как его сердце перестаёт биться. Ему горько от этого. Другой рукой он проводит по его ранам, слегка пачкая когти в тёмно-красной жидкости.

***

Рассвет становится началом символизирующим победу света над тьмой. Многие люди могут долго об этом говорить. Свет лучше тьмы. Но только правда в том, что без одного не может быть другого. Мы бодрствуем и свершаем великие дела днём, а так же спим и отдыхаем ночью. Грани между ними нет. Всё зависит от того, как ты к этому относишься.

Можно было услышать надрывное карканье вороны, и шелест перьев. Звук был тихим, почти недосягаемым, пока он не раздался снова, громче, оно сотрясло тьму, и тогда серые глаза открылись. В них отразилась белая ворона, внимательно смотрящая своими красными глазами, прежде чем снова издать крик, распушив перья.