Шоу должно продолжаться, Акиро-сан! Часть 2

Глава 1

Первый том тут:

https://author.today/work/380279

— Да-а-а… — протянул я. — Вот тебе и похороны на свадьбе.

— Что-что? — спросил Йоши, попивая пиво из бокала.

— Да не обращай внимания. Флешбэки из прошлого.

— Какие такие флешбэки? — тут же заинтересовался Исао.

И ещё один. Похоже, японское любопытство неистребимо.

Мы сидели в баре, где заранее условились встретиться, чтобы отпраздновать успешное завершение съёмок и запуска телешоу.

Ну а что, само шоу получилось действительно неплохо. Зато старт… Вот в итоге и напиваемся от горя, что всё провалилось.

Так и хочется воскликнуть, воздев руки к безучастному потолку: «Всё пропало!»

— Кампай, — мрачно сказал Джеро, запрокинув голову и влив в себя полную кружку пенистого напитка.

— И это всё, что ли? Конец? — покачал головой Йоши. — Я такого удовольствия никогда в жизни не получал. Вот уж не думал, что на старости лет получу возможность стать звездой. Ну нет, я сдаваться не намерен.

Хайнако сидела молча, мрачно посасывая из бокала пина-коладу. Розоватый цвет напитка абсолютно противоречил настроению, написанному на её лице.

— Пока не знаю, что буду делать, но сдаваться не намерен, — покачал я головой. — Надо просто прикинуть, так и эдак, что можно предпринять. Вон, Момо говорит о том, что не во всём Токио был отключён свет. Говорит, будто окраины шоу увидели, и они негодуют из-за того что нет анонса продолжения, а многие и вовсе требуют повторения. Но как это использовать, ума не приложу.

— О, кстати, как у вас с Момо амурные дела продвигаются? — поинтересовался тут же Исао. — Ты расскажешь? Вы с ней держались за руки? А может, целовались?

Я закатил глаза. Хайнако презрительно фыркнула. Она вообще не понимала, что делает в компании телевизионщиков и ведущих какой-то там осветитель. Но Исао — мой друг. И поддерживал меня ещё до того, как это стало мейнстримом.

— Слушайте, — вдруг протянул Джеро. — У меня есть один друг… Ну как друг… Старый товарищ… Хотя, я бы сказал враг. Но это не важно. Он занимается рекламой. При том, что, как многие говорят, он настоящий гуру. А что, если нам распространить шоу посредством рекламы? Сделаем из шоу целый набор мемов и постараемся заявить о нем на максимально широкую аудиторию. А там, получив от народа отдачу, может, ты пойдёшь к руководству и поговоришь с ними. Представишь им все отчёты, скажешь, что шоу закрывать из-за технической ошибки абсолютно неверно.

— Ага, какую рекламу? Баннеры повесить по всему Токио? — хохотнул я. — А деньги мы где на всё это возьмём? Это же стоит столько, сколько мы за всю жизнь не заработаем!

— Ну, — Йоши почесал бородёнку, — мы, может, и не заработаем. Но есть у меня кое-кто на примете, кого можно попросить о помощи.

Я тут вспомнил, кто такой может быть на примете у Йоши. Его сын. Криминальный авторитет, который прислал мне зачем-то рояль. Ну нет, я бы поостерёгся пользоваться такой помощью.

Однако старик продолжил:

— Видишь ли, у моей дочери ряд предприятий в собственности. И в том числе есть у неё контакты с рекламными агентствами, что обслуживают билборды. Вдруг у неё получится договориться по низкой цене разместить нашу рекламу.

— Но всё равно наружная реклама — это прошлый век, — отмахнулся я. — Вряд ли это нам как-то поможет.

— Но ты же меня не услышал, — снова напомнил о себе Джеро. — Я же не говорю про наружную рекламу. Я говорю про рекламу в соцсетях. Можно распространить вирусные ролики, как это уже делают фанаты Момо. Просто усилить этот эффект, значительно его расширить. Сделать так, чтобы вся Япония захотела посмотреть, что за шоу вызвало такую шумиху.

— Может, вообще удастся перевести шоу в интернет? — вдруг оживилась Хайнако. — Уйдём к чертям из этого канала, будем делать интернет-шоу! Вот только на что мы жить будем? — тут же погрустнела она.

— Так, Джеро, — посмотрел на коротышку Йоши. — Ты со своим другом, или как ты там его назвал, поговори. Возьмётся он за эту работу или нет. А я уж постараюсь помочь нам с финансированием.

— А чем мы будем расплачиваться за это финансирование? — осторожно спросил я.

— Чем-чем… А ничем. Моим добрым именем! Не переживайте, пальцами жертвовать не придётся!

Джеро и Исао рассмеялись, а мне было не до смеха. Что-то мне подсказывало, что это совсем не шутка, а его сын ещё и не такое способен.

— Только есть один момент, — вдруг поморщился Джеро. — Я с ним совсем разорвал отношения. Видите ли, Обезьянка… ну, моя девушка, она же его бывшая девушка. А я как-то так получилось… ну, её и отбил. Я-то сам не очень симпатичный. На меня девушки внимания не обращают. Но стоит им узнать мой богатый внутренний мир, как ни одна устоять не может, — он подмигнул Хайнако, а та лишь снова поморщилась и, запрокинув голову, влила в себя очередную пино-коладу.

— Можно ещё? — позвала она официанта.

— Так вот, если кто-то из вас может с ним связаться, попросить о помощи, уверен, он не откажет. Он толковый парень, к тому же очень умный. Только не говорите, что я в этом участвую.

— Так он сам узнает, — рассмеялся я. — Ты же там несколько раз крупным планом появляешься.

— Ну, а вы не давайте ему эти ролики с моим участием, пускай для него будет сюрпризом, — тут же нашёл выход Джеро.

— Да уж, вот так сюрприз!

— Ну, обязательно скажите, что вам порекомендовал к нему обратиться один его старый друг. Всё-таки неправ я был. Чувствую долю вины. Хотя ни о чём не жалею, — Джеро снова расплылся в улыбке, затем влил в себя очередную кружку пива.

Эти японцы вообще не знают полумер. Так и вливают в себя стакан за стаканом. А еще говорят что русские много пьют. Наговаривают! Я вон глоточками цежу.

— Я могу своего сына попросить, — снова беззаботно улыбнулся Йоши. — Он у меня умеет договариваться и даже сможет выбить нам скидку на рекламные услуги.

Улыбка была у старика добрая, но вот понимал ли он сам, что за ней скрывается, и знал ли он, чем занимается его сын. Или он прекрасно всё понимает и откровенно глумится?

— Эх, а я приготовлю весь материал, — выпив ещё один глоток новой порции коктейля, заявила Хайнако, хлопнув рукой по столу. — Мне с вами очень понравилось работать. Знали бы вы, с какими самодурами мне доводилось сотрудничать. И ты, Акиро, самый лучший ведущий. И для меня большая честь была работать с тобой. Я готова потратить ещё немного сил, чтобы наше шоу не загнулось. Нет, много сил. Очень много сил! Все свои силы и всё время!

— Кажется, кто-то перепил, — едва слышно произнёс Йоши, подталкивая меня локтем.

— И заметьте, я совершенно не пьяна, — не услышав старика, заметила Хайнако. — Я действительно готова была тратить все свои силы. Бесплатно буду работать, но шоу должно продолжаться. Ты уж нас не подведи, Акиро. Я на тебя большие надежды возлагаю.

Я только сейчас понял, что язык у Хайнако действительно заплетается, и довольно неслабо. Чувствую, завтра она о своих словах пожалеет. Хотя, зная эту девушку и её самоотверженный трудоголизм, она скорее руку себе отгрызёт, чем возьмёт слова обратно. И даже если сейчас наговорит что-то по глупости, можно быть уверенным на сто процентов, она от своих слов не отступит и всё доведёт до идеала.

— Я принимаю твою клятву, — торжественно заявил я, конечно же, шутя. И совсем не ожидал того, что произойдёт дальше.

Девушка вскочила со своего места и порывисто поклонилась мне, едва не ударившись лбом о стол.

— Готова служить тебе, господин, верой и правдой!

«Матерь божья…» — едва не вырвалось у меня. Думаю, этот словесный оборот местные бы не поняли.

— Хайнако, я же несерьёзно! Ты давай-ка заканчивай, выпрямляйся.

— Нет, господин. Акиро-сан, мы доведём дело до конца или сделаем себе сэппуку! — совершенно серьёзно произнесла Хайнако, глядя на меня таким взглядом, что я тяжело вздохнул.

Да, этому столику больше не наливать. Вот же понесло девочку! Однако она смотрела на меня с такой уверенной и непоколебимой надеждой, что я сделал то, за что себя потом ещё долго ругал.

— Да, Хайнако, победа или смерть! — сказал я.

И тут Джеро воскликнул:

— Выпьем за победу! — рявкнул он.

И все разом выпили. Все, кроме Йоши. Старик хитро нас оглядел и добавил лукаво:

— Или за славную смерть.

На этом моменте шутливость меня окончательно покинула.

— Ну, ребятки, нам пора заканчивать… — заторопился я.

— Акиро, ну ты куда? — тут же завозмущался Джеро. — Соберись! Мы же только начали, давай ещё посидим.

— Так работать же надо, а то вон Хайнако уже хочет себе сэппуку сделать! — заявил я.

— И сделаю! Мой прадед делал! — заявила девушка.

— Молодец! Завидная жена! — поддержал её Йоши. Этот старик ещё не унимается никак. — Ты присмотрись, — не унимался хитрый гитарист, — какая невестка-то! С такой женой ты любых вершин добьёшься, вот увидишь!

Этого мне ещё не хватало. Хотя, стоит признать, Хайнако — девушка симпатичная. Но о чём это я, сам уже, видимо, перепил.

— Завтра важный день, я буду добиваться встречи с руководством, — ударил я ладонью по столу. — Мы будем добиваться эфира, много эфиров, чтобы только нас и крутили по каналу.

Джеро аплодировал, Исао хлопал в ладоши и ржал как конь. Хайнако торжественно смотрела на меня, а старый хитрец искоса поглядывал на нас, явно замышляя что-то очень нехорошее.

Я и сам уже понял, что несколько перебрал и несу абы что. Но и остановиться уже не мог.

Что здесь наливают? Сыворотку правды? Или сыворотку бесконечной самонадеянности, отваги и слабоумия. Дайте ещё пару стаканов! — я не сразу понял, что сказал это вслух.

И официант тут как тут, принёс не два стакана, а целых десять. Каждому по два.

— Вздрогнем, братцы! — вопил я.

Расходились мы далеко за полночь. Хайнако после торжественной клятвы вела себя крайне серьёзно, как настоящий бывалый воин, прошедший множество битв. Девушка казалось вполне трезвой, по крайней мере, на фоне остальных.

Джеро то и дело норовил сползти куда-то под стол и там немного прикорнуть. Но старик Йоши не давал воину пасть лицом в грязь и то и дело подставлял ему стакан. Сразу видно старую выдержку. У Йоши, казалось, было ни в одном глазу, хотя пил он наравне со всеми.

Исао давно уже опёрся о стену щекой и пускал слюни. Ему уже точно было достаточно. Я же поймал себя на том, что говорил какой-то старый, давно избитый грузинский тост:

— За дружбу, любовь и за счастье вашему дому…

И ещё что-то дальше по списку. Сам я, если честно, плохо понимал, что нёс.

Точку в нашей гулянке поставил официант, который уже третий раз напомнил, что заведение закрывается, и нам пора бы уже уходить. Так мы и разошлись. Благо, Хайнако жила недалеко, и мы всей компанией проводили её домой. Она ещё долго кланялась мне, несколько раз пыталась упасть на колени и прислониться лбом к асфальту. Но я не позволил.

Наконец мы смогли отправиться домой. Но стоило нам отдалиться едва ли на 50 метров, как одно из окон пятнадцатиэтажного дома распахнулось, и оттуда раздался пронзительный крик:

— Господин Акиро, победа или смерть! — вопила девушка нам вслед.

— Победа или смерть! — завопил в ответ Джеро.

Следом одновременно из пары окон нас поддержали местные жители, пожелав заткнуться и меньше пить. Три раза обозвали бездельниками, алкоголиками и потерянной молодёжью. Казалось бы, вроде Япония, а такие родные слова, пускай на другом языке.

Я не помню, как я добрался до дома, как лёг спать. Зато утром, кое-как разлепив глаза, я понял, что главный враг на свете — это алкоголь.

Глава 2

Датэ Кичиро

Датэ скрестил руки за головой, откинулся назад и с широкой улыбкой на лице хмыкнул:

— Ах, Акиро, Акиро... Твоя звезда, кажется, даже не успела взойти. Судьба, значит? — Датэ сделал театральный жест, будто рассуждает о высоком. — Или, может, это просто знак? Каждый сверчок, знай свой шесток!

Мужчина отпил глоток из чашки с кофе и усмехнулся ещё шире. Он наслаждался ситуацией. Настроение у него сегодня было отличным и даже ноющая с самого утра поясница не могла его испортить.

— Бедняга. Ты так рвался показать себя, рассказывал о каком-то великом "новом формате". А в итоге? Темнота! И не только в городе, но и в голове! Ха, даже иронично: твоё "великое шоу" никто не увидел. Буквально.

Датэ встал и прошёлся по кабинету, остановившись у большого окна, из которого открывался вид на город.

— Что ж, я бы, конечно, мог почувствовать жалость… если бы не наслаждался так сильно. Иногда самые вкусные победы — это те, в которых ты даже пальцем не пошевелил. Природа сама на твоей стороне.

Он подошёл к столу, включил колонку и поставил лёгкую джазовую мелодию, облокотившись на край.

Жаль только одного – что Акиро не успел привлечь спонсоров. Вот тогда вообще был бы полный провал. Они бы сорвали с него шкуру, едва узнав, что шоу провалилось.

Датэ поднял чашку с кофе, будто в тосте, и произнёс:

— За твоё поражение, Акиро. Надеюсь, тебе хватит духу признать, что шоу-бизнес — это не для таких, как ты.

Он уселся обратно в кресло, довольный, будто только что получил лучший подарок в своей жизни.

Телефон на столе зазвонил, разрывая тишину и вырывая из приятного созерцания прекрасного момента. Датэ мельком глянул на экран: Гушикен.

Он сморщился, нехотя взял трубку.

— Гушикен, — произнёс он, чуть прищурившись. — Чем обязан?

— Датэ, как хорошо, что я до тебя дозвонилась! У меня есть информация, которая может тебя заинтересовать, — начала она, голос её был взволнованным. — Это касается Акиро. В общем, давай, дуй ко мне, я все расскажу. И не забудь приготовить кругленькую сумму…

— Акиро? — Датэ рассмеялся, откинувшись в кресле. — Гушикен, ты разве не читала новости? Акиро теперь не представляет для меня никакого интереса. Его шоу закрыли ещё до того, как оно началось. Всё кончено. Больше мне он не интересен.

— Как это не интересен?! — возмутилась Гушикен. — У меня информация...

— Гушикен, мне правда некогда. Спасибо тебе за помощь, но она уже не нужна.

— Подожди, но… — попыталась возразить она.

— Нет-нет, — он перебил женщину, приподняв руку, будто она могла его увидеть. — Даже не начинай. Мне больше не нужна никакая информация о нём. Этот человек теперь не более чем тень. Лишний раз вспоминать его? Зачем? Пусть сидит в своей темноте.

— Но я уверена, что…

— Гушикен, — Датэ сделал паузу, поднимая кружку к губам, чтобы насладиться глотком кофе. — Скажем так: твоя информация опоздала. Акиро больше не имеет значения. Он проиграл.

На другом конце линии повисла долгая пауза. Казалось, Гушикен собиралась что-то сказать, но Датэ лишь усмехнулся и добавил:

— Если это всё, я буду благодарен, если ты перестанешь тратить моё время.

— Все вы мужчины такие! — внезапно с жаром воскликнула она.

— Какие — такие? — растеряно переспросил Датэ. Такого поворота разговора он не ожидал.

— Попользовался и бросил!

— Что?! — Датэ аж приподнялся с места.

— Я хрупкая и беззащитная девушка, а ты...

— Гушикен, послушайте, — Датэ принялся поправлять узел галстука, который вдруг стал его душить, словно бы Гушикен сцепила пальцы на его горле. — Тут вы не совсем правы. Вы не хрупкая и уж точно не беззащитная девушка.

— Оскорблять меня начали?! Впрочем, что еще ожидать от такого грубого бестактного мужчины?

— Я не оскорблял, я... — Датэ не смог закончить — впервые за все время у него не нашлось нужных слов.

— Как ты мог так со мной поступить? — раздался громкий, полный возмущения голос с другой стороны. — Я работала ради тебя в поте лица!

— Гушикен, — нахмурился он. — Что вы сейчас несете?

— Ты просто бросаешь меня! — её голос сорвался на надрыв, будто она едва сдерживала слёзы.

— Подождите, что? — Датэ почувствовал себя неуютно. — О чём вы вообще говорите? Кто бросает?

— Ты! — выкрикнула она. — Сначала предложил сделку, деньги платил, в ресторан даже сводил!

— Я не водил в ресторан! — от возмущения Датэ даже не хватило воздуха. — Это же вы...

— Вот только не нужно перекладывать все на плечи хрупкой девушки. Или опять будешь говорить, что я не хрупкая? Упрекаешь меня в том, что я толстая? Датэ, в тебе осталась хоть капля благородства? Назвать меня толстой!

— Я... я не называл! — с трудом выдохнул тот. — Так, Гушикен, остановитесь!

Первая волна удивления прошла. Голос Датэ зазвенел как метал.

— Гушикен, хватит разыгрывать этот спектакль! Я все сказал. У нас была сделка — я покупаю у вас информацию, касающуюся Акиро. Вы мне ее предоставляете, я плачу деньги. Все. Ничего более. Больше я в ваших услугах не нуждаюсь. Спасибо за помощь.

— Ты всегда так делаешь! — выпалила она с укором. — Думаешь только о себе, о своих победах. Как только кто-то становится тебе не нужен, ты вычеркиваешь их из своей жизни!

— Гушикен, — с нажимом произнес Датэ. — Хватит.

— Ах так? — тон голоса собеседницы изменился, стал холодным. — Ну не думай, что так просто сможешь от меня отвязаться.

— Что ты имеешь ввиду? — настороженно спросил Датэ.

— Думаешь, я буду молчать?

— Молчать о чём?

— О нашей сделке, — ответила она с убийственной чёткостью. — Думаешь, руководство канала не заинтересуется тем, что я могу рассказать?

— Что?! — уже в который раз протянул Датэ.

И вновь подскочил на месте. Он почувствовал, как его ладонь вспотела, но постарался сохранить хладнокровие.

— Ты несёшь чушь, Гушикен, — сказал он, выдавив усмешку. — Никто не поверит тебе. У тебя нет доказательств.

— Ты уверен? — её голос стал ещё тише, превратившись в шёпот, от чего внутри всё похолодело. — Уверен, что мне не удастся убедить их? Значит ты не знаешь меня.

— Это угроза? — резко спросил он.

— Угроза? — Она рассмеялась, но смех её был холодным, почти механическим. — Нет, Датэ. Это не угроза. Это предупреждение.

На линии повисла тишина.

— Чего ты хочешь? — наконец спросил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Ничего особенного, — ответила она с той же ледяной интонацией. — Просто выслушай меня. А потом мы решим, что делать дальше.

— Ты играешь с огнём, — прошипел он.

— Зато ты — танцуешь на тонком льду, — парировала она. — И он уже трещит.

— Говори, чего тебе нужно. Денег? Будут тебе деньги.

— Подожди, не спеши! — усмехнулась Гушикен. — До денег мы еще успеем добраться. Для начала ты должен извиниться передо мной.

— Извиниться?! Мне не за что извиняться!

— Ну как же? Ты сейчас так грубо говорил со мной. С женщинами нельзя так разговаривать. Наговорил столько обидных слов. Ты должен загладить свою вину. Давай вновь встретимся сегодня вечером в той же идзакай, в которой были.

— Но...

— Возражения не принимаются. И Датэ, оденься красиво. В тот строгий костюм, который надеваешь на свою передачу. Ты в нем мне больше нравишься.

Звонок оборвался, оставив Датэ сидеть в полной тишине. Он смотрел на телефон, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

— Проклятье, — пробормотал он, грузно плюхнувшись в кресло. — Эта женщина… Она сведет меня в могилу!

***

Татуми Мори

Кабинет режиссера эфира господина Озэму насквозь пропах сигаретами и потом и находиться тут было неприятно. Но Татуми сейчас это не сильно волновало. На мониторе перед ней шло видео с передачи "Улыбнись, Токио!". Видео было записано с внутренних рабочих камер, предназначенных для отладки процесса и можно было видеть не только самих ведущих, но и всех тех, кто стоял за кадром.

Татуми сидела на стуле, сосредоточенно глядя на экран, пока вокруг неё суетился Озэму.

— Может, чая? Или кофе? — предложил он, стоя у небольшого столика с чайником и разной посудой.

— Нет, спасибо, — бросила Татуми, не отрывая глаз от экрана.

На видео Акиро, с привычной улыбкой на лице, общался с участниками передачи, пока вдруг не пошатнулся. Парень резко упал, как будто кто-то отключил его невидимый внутренний выключатель. Девушка пересматривала этот момент уже в десятый раз, стараясь не упустить ни одной детали. Вот он стоит, вот чуть склонил голову, видимо чтоб поправить свет. Вот чуть дернулся. А вот вдруг словно бы обмяк. И – шмяк! – с грохотом упал.

— Это не просто переутомление, — пробормотала она себе под нос, щурясь, чтобы заметить что-то, что, возможно, ускользнуло от других.

— Что ты сказала? — тут же отозвался Озэму, подходя ближе с кружкой кофе в руках.

— Ничего важного, — отмахнулась Татуми.

Назойливость Озэму утомляла, но она вынуждена была смириться с этим.

— Я все-таки налью чаю, — произнес он, улыбнувшись. — Гостеприимность — это моя черта!

Он выбрал из общих грязных кружек самую чистую, скептически осмотрел ее, дунул внутрь, сгоняя пыль. Потом налил из засаленного чайника кипятка, кинул пакетик с чаем.

Озэму поставил кружку на стол рядом с гостьей и уселся напротив, склонив голову набок.

— Знаешь, ты слишком напряжена, Татуми. Работа — это, конечно, важно, но нельзя забывать и о том, чтобы иногда расслабляться. Ты же мне сама это говорила. Может, после этого видео…

— Ш-ш-ш! — резко оборвала его девушка, подняв руку, чтобы он замолчал.

На экране показали замедленный повтор падения Акиро. Татуми подалась вперёд, сосредоточенно глядя на его лицо, которое на мгновение исказилось странной смесью усталости и страха.

— Ты так смотришь, будто разгадываешь загадку века, — попытался пошутить Озэму, но она лишь поморщилась.

— Озэму, ты можешь не мешать? — спросила она холодно, едва взглянув на него.

— Конечно, конечно, — он откинулся на спинку кресла, пытаясь сохранить невозмутимость, но его губы поджались. — Просто подумал, что ты, может, хочешь немного… поговорить.

— Если захочу поговорить, я сообщу, — ответила Татуми, переключая видео назад, чтобы пересмотреть момент обморока.

Озэму вздохнул и встал, направляясь к окну.

— Вот же упрямая, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы она могла услышать.

— У меня работа, — резко бросила она, не поворачивая головы. — Это важнее твоих попыток отвлечь меня.

Он посмотрел на её сосредоточенное лицо, чуть нахмурился, но решил ничего больше не говорить. Ему оставалось только наблюдать, как Татуми с головой погружается в поиски ответа на вопрос, который явно её не отпускал.

Татуми в который раз прокрутила момент, когда Акиро, стоя перед камерой с привычной широкой улыбкой, вдруг пошатнулся, приложил руку к груди и рухнул на пол. На записи началась паника — люди подбежали к нему, камера метнулась в сторону, звукорежиссёр что-то закричал.

Девушка сделала глубокий вдох, откинулась на спинку стула и сцепила пальцы под подбородком.

— Может, ты мне объяснишь, что тебя так цепляет? — спросил Озэмук. — Ну упал. Что тут такого странного?

Татуми не ответила. Она снова запустила видео, на этот раз замедлив момент падения. Её глаза сузились, когда она заметила, как в последний миг Акиро резко вдыхает, будто воздух внезапно перестал поступать в лёгкие. Его рука, судорожно сжавшая рубашку на груди, была слишком характерным движением, чтобы это можно было списать на банальное переутомление.

Сердце. Это был сердечный приступ!

Татуми не сомневалась в этом. У Акиро случился сердечный приступ. Да, возвраст слишком молодой, но сейчас уже такое не редкость.

Но что-то не сходилось. Она пересмотрела видео до конца. Через несколько минут после падения Акиро уже сидел на полу, улыбаясь ассистентам, которые суетливо пытались его поднять. А спустя ещё пять минут он вновь стоял на ногах, шутил, словно ничего и не произошло.

Татуми выключила видео и провела ладонью по лицу.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Что невозможно? — спросил Озэму, подходя ближе. — Слушай, ты меня пугаешь.

Она встала, схватила свою сумку и направилась к двери, словно не замечая его.

— Эй, ты даже не скажешь, что там было? — воскликнул он, растерянно глядя ей вслед.

— У меня дела, — коротко бросила Татуми, не оборачиваясь.

— Ну хоть "пока" скажи! — выкрикнул он вдогонку, но дверь уже захлопнулась.

Татуми быстро шагала по коридору, едва замечая мелькающих мимо людей. В её голове крутились мысли, которые не давали покоя. Как можно перенести сердечный приступ и через несколько минут выглядеть абсолютно здоровым? Это не укладывалось в её профессиональное понимание медицины.

Когда впереди появился Исао, её шаг замедлился. Потом Татуми и вовсе остановилась.

Исао шёл неторопливо, как всегда, с беззаботной улыбкой, перекинув куртку через плечо.

— Исао! — позвала она, подходя ближе.

Он остановился, удивлённо подняв бровь.

— О, Татуми! — протянул он с лёгкой усмешкой. — Что-то случилось? Надеюсь, опять не нужно сдавать кровь? Не люблю я этого.

— Нет, не нужно, — покачала девушка головой. И не теряя времени на формальности, прямо спросила: — Как дела у Акиро?

Она не ожидала правды и откровений, ведь и прошлый раз Исао ничего толком не ответил. Парень замялся, отвел взгляд в сторону.

— Да нормально всё. Работает, как и все мы. Даже на свидание ходит… А ты опять по поводу его обморока беспокоишься? Напрасно. Все с ним нормально. На днях он даже шутил, что его падение стало лучшим пиар-ходом.

— Шутил? — Татуми нахмурилась. — Ты понимаешь, что это не повод для шуток?

— Ну, знаешь, у него своё чувство юмора, — отмахнулся Исао, кивая куда-то в сторону.

Её это начинало раздражать.

— Слушай, Исао, — она сделала шаг ближе, заглядывая ему в глаза. — Если ты собираешься всё время так "шутить", то тебе может быть не до смеха на следующем медосмотре.

— Это ещё что значит? — его улыбка поблекла.

— Просто намекну, что без моей помощи ты его можешь и не пройти, — она слегка наклонила голову, глядя на него серьёзно. — Так что я советую тебе сотрудничать.

Девушка не ожидала от самой себя таких слов и это ее даже удивило. Дело Акиро стало для нее слишком личным, чтобы отпускать его. А когда дело касается личного, тот тут она словно дикая кошка — вцепиться и уже не отпустит.

Исао смотрел на собеседница несколько секунд. Он тоже удивился таким ее словам.

— Татуми, я не совсем понимаю...

— Все просто. Следи за ним, — ледяным тоном сказала Татуми. — И сообщай мне обо всех изменениях: его самочувствии, поведении, всём, что покажется странным.

— Татуми, но ведь это... — начал возмущенно Исао, но девушка не дала ему договорить.

— Хочешь, чтобы тебя уволили? Я могу это устроить. А не хочешь проблем — помоги мне. — Она пристально глянула на парня. — Ну так что, мы договорились?

Исао молчал, удивлённо глядя девушке прямо в глаза.

Глава 3

Раскаяние всегда приходит утром. Таков суровый закон всех попоек. Весело вечером и ночью, а вот наутро — одно сплошное раскаяние и вопросы. Зачем столько пил? Почему не пошел пораньше спать? Зачем горланил песни на улице?

О боги, какой позор!

Но не один сегодня я себя так паршиво чувствовал. Судя по помятому виду Исао он и сам с трудом держался. Я взглянул на приятеля, сквозь боль в голове улыбнулся.

— Ну что, пойдем к водопою?

Исао непонимающе глянул на меня. Прошептал:

— Голова такая, будто ей всю ночь били в гонг.

— Понимаю тебя, — кивнул я. — Пошли попьем водички? В горле пересохло.

— Некогда, — чуть ли не плача ответил Исао. — Срочная работа — нужно во второй студии свет настроить. Съемки сегодня в обед будут, нужно успевать.

Я беззвучно выругался.

— Акиро, ты выглядишь… как бы помягче сказать… не очень, — заметила Хайнако, встретив нас в коридоре.

— Я же осветитель, а не модель, — буркнул я, поглядывая на девушку.

В последний момент я сдержался, чтобы не сказать ей, что и она сегодня не в самой лучшей форме. Но это было бы не справедливо. Всё же девушка выглядела свежее нас.

— Хайнако, я насчет передачи хотел переговорить… — начал я, но девушка меня остановила.

— Акиро, давай не сейчас? Столько дел навалилось, и секунды нет. Может быть, в обед встретимся в столовой и обсудим?

И не успел я ответить, как девушка шмыгнула между нами и ускользнула прочь.

— Ну что, пошли работать? — промычал Исао. — У нас тоже времени нет.

— Пошли, — нехотя ответил я.

И мы побрели ко второй студии.

Сейчас радовало только одно — в кармане моем лежала визитка Мицуо, того самого парня, который занимается рекламой. Джеро сказал, что он может нам помочь с передачей и ее раскруткой. Оставалось только придумать как убедить этого самого Мицуо помочь нам, причем не за самое большое вознаграждение — большими суммами мы не обладали. Желательно, чтобы оплата вообще была произведена уже после выполненной работы. М-да, это будет сложно. Однако несколько советов Йоши, который, немного выпив, разоткровенничался и поделился весьма хорошими советами.

Я решил, что прямо сегодня и позвоню этому Мицуо. Вот только немного расправлюсь с делами.

Работа всегда была хорошим поводом отвлечься от мыслей, которых, кажется, становилось всё больше с каждым днём. Мы с Исао поднялись по лестнице на второй этаж студии, неся между собой длинную и неудобную рейку с лампами. Нам кто-то крикнул, чтобы мы поторапливались, но мы оба сделали вид, что не услышали его.

— Еще будет нам тут указывать! — злобно пробурчал Исао.

В похмелье он был абсолютно без настроения.

— Слушай, ты не знаешь, что у них там будет? — спросил я, вытирая лоб тыльной стороной ладони, когда мы добрались до верхней площадки. Хотелось хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что мое шоу потонуло, не успев даже отправиться в плаванье.

«Не потонуло, — осек себя я. — Еще все впереди».

— Передача о кулинарии, кажется, — ответил Исао, подтягивая рейку ближе к себе, чтобы не зацепить ею раму двери. — Или про путешествия. Уже не помню. Разве это важно?

— Если бы это была передача о еде, я бы остался, — хмыкнул я. — Может, дали бы попробовать что-нибудь.

Есть хотелось неимоверно.

— Угу, а если бы это был концерт, ты бы попросил сыграть песню специально для тебя?

— Ну да, чего бы нет?

Мы прошли в студию. Здесь всё выглядело безжизненно — пустые стойки для камер, неподключённые мониторы, провода, словно запутавшиеся змеи, валялись на полу.

— Ты включишь этот прожектор или я? — спросил я, указывая на крепление над нашей головой.

— Я? — переспросил Исао, словно не понял вопроса. — У меня на тебя ставка.

— Отлично, как всегда, — пробормотал я, кивая на лестницу.

Мы установили рейку на место, и я полез наверх, чтобы закрепить прожекторы. Исао, как обычно, остался внизу, подавая инструменты и время от времени отпуская саркастические комментарии.

— Держи крепление. — Я бросил ему металлическую петельку, и он ловко поймал её.

— Если одна из этих ламп упадёт мне на голову, ты будешь платить за мои больничные счета, — пробурчал он, передавая мне крепление обратно.

— Если она упадёт, это будет твоей виной. Ты держишь лестницу, — ответил я, прикручивая лампу к рейке.

— Так и знал, что виноватым сделаешь меня, — проворчал он, но лестницу стал держать крепче.

— Ты ведь руководитель, а значит всегда в ответе.

Когда прожекторы были на месте, я спустился вниз, чтобы проверить, как всё выглядит. Мы включили свет, и яркие лучи тут же прорезали тьму студии. Всё выглядело идеально.

— Ну, что скажешь? — спросил я, оборачиваясь к Исао.

— Скажу, что мы молодцы, — ответил он, усмехаясь. — А ещё скажу, что пора обедать.

— Ты всегда только о еде и думаешь, — покачал я головой, но сам почувствовал, как громко заурчало в животе.

Мы засмеялись, убирая оставшиеся инструменты. Работа сделана, и это главное. В таких мелочах я находил хоть какое-то спокойствие. Но стоило выйти из студии, как всё снова возвратилось: эти странные сочувствующие взгляды, которые я опять начал ловить на себе. Видимо не я один испытывал печаль от того, что шоу не выстрелило.

«Еще все впереди», — повторил я про себя и двинул в столовую.

***

Хайнако

Хайнако вошла в просторный кабинет, пропитанный ароматом свежей бумаги и кофе. Стены здесь были увешаны плакатами прошлых успешных шоу, а вдоль длинного стола громоздились стопки документов и коробки с буклетами.

За столом сидел заместитель начальника отдела, Асано Такахиро — мужчина лет сорока, с тонкими чертами лица и глазами, которые вечно казались прищуренными, будто он никогда никому до конца не доверял. Его тёмные волосы были аккуратно зачесаны назад, на нём был идеально выглаженный серый костюм, но без галстука, что немного смягчало его образ строгого чиновника.

Несмотря на вид, Такахиро был весьма дружелюбным и девушка часто с ним секретничала, получая много полезной информации.

— Хайнако! — Он встал, приветствуя её лёгким поклоном. — Что привело тебя в нашу скромную обитель?

— Такахиро-сан, — начала девушка, стараясь сохранить деловой тон. — Я хотела узнать, есть ли уже какая-то обратная связь по первому выпуску нашего шоу.

— Это которое Аикро снял? — прищурился тот.

Девушка кивнула.

— Обратная связь есть, — Асано поднял брови, а затем ухмыльнулся. — У нас её столько, что мы завалены под завязку.

Он жестом указал на несколько папок, стоявших у края стола.

— Писем? — уточнила Хайнако, подойдя ближе.

— Электронных, бумажных, сообщений в социальных сетях — всё, что только можно себе представить. — Такахиро развёл руками, делая шаг к окну. — Люди буквально требуют вторую серию.

— Требуют? — девушка удивлённо моргнула.

— Да, — он обернулся, прищурившись. — Ты бы видела, какие послания пишут. Одни нахваливают Акиро за его естественность и харизму. Другие… хм, считают, что шоу недостаточно яркое, но всё равно ждут продолжения. А третьи уже предлагают свои идеи для новых выпусков. Ну и все сошлись во мнении, что пригласить на первый выпуск Момо было гениальной идеей.

Хайнако нахмурилась.

— Неужели так много? Ведь программу показались только в самых отдаленных районах Токио, где не было отключения электричества. Вряд ли был такой отклик.

— Я и сам не поверил, — кивнул Такахиро. — Но это действительно так. Вот теперь всем отделом разбираем всю накопившуюся корреспонденцию.

Последняя фраза была произнесена с укором, но Хайнако поняла, что это просто шутка.

— Спасибо за информацию, Такахиро-сан.

— Всегда рад помочь, — он откинулся на спинку кресла, улыбаясь так, будто его только что похвалили за выдающуюся работу.

Хайнако ненадолго задумалась, подбирая слова.

— Такахиро-сан, у меня есть одна небольшая просьба.

— Просьба? — он поднял бровь, явно заинтересовавшись. — Хайнако-сан, ради тебя я готов рассмотреть любые просьбы.

Она чуть улыбнулась, но не дала его лёгкому тону сбить себя с настроя.

— Могу ли я попросить вас… все обращения, связанные с шоу Акиро, откладывать отдельно для меня?

Его улыбка чуть поблекла, и он пристально посмотрел на неё, будто проверяя, серьёзно ли она это говорит.

— Все обращения? — уточнил он.

— Да, всё, что есть — письма, отзывы, просьбы.

— Ты меня заинтриговала, — пробормотал Такахиро, барабаня пальцами по столу. — Это личный интерес или указание сверху?

— Личное.

Такахиро покачал головой, но улыбка вернулась на его лицо.

— Хочешь взять реванш? — догадался он.

Девушка кивнула, поспешно добавила:

— Только это между нами, хорошо?

— Ладно, договорились. Будем сортировать всё в отдельную папку. Но… — он сделал паузу, его глаза хитро блеснули, — надеюсь, ты понимаешь, что мне придётся продать это как дополнительную нагрузку?

— Я в долгу не останусь, — с лёгким кивком заверила она.

— Этого я и жду, — протянул он, поднимая кружку с кофе в шутливом тосте.

Хайнако кивнула ещё раз и, поблагодарив, направилась к выходу. Пока она шла к двери, Такахиро крикнул ей вдогонку:

— И если вдруг решишь, что нужно ещё что-то, не стесняйся. Я люблю, когда ко мне обращаются за помощью! Особенно ты!

Она только махнула рукой, не оглядываясь, и вышла из кабинета. В голове уже крутились планы на разговор с Акиро.

Следующей точкой маршрута был монтажный кабинет. Туда нужно было заглянуть по другим вопросам, не связанным с Акиро. Но едва девушка зашла в комнату, как поняла, что и тут не избежать разговора про шоу. Монтажеры — два близнеца Шин и Шон, — громко смеялись, смотря что-то на телефоне.

— Чего смеетесь? — спросила Хайнако, закрывая за собой дверь.

Шин, худощавый парень с длинной чёлкой, вытер слёзы от смеха и, прищурившись, посмотрел на неё:

— Ты не поверишь, Хайнако-сан. Это просто шедевр.

— Настоящий бриллиант, — добавил Шон, более плотный и с короткой стрижкой, откинувшись на спинку стула.

— Что именно? — Она подошла ближе, скрестив руки на груди.

Шон повернул экран телефона к ней, где замелькало знакомое лицо Датэ, ведущего вечерних новостей. На видео он, под яркий и ритмичный бит, нелепо танцевал, размахивая руками. Фон явно был взят из выпуска шоу Акиро.

— Это что? — удивилась Хайнако, чувствуя, как уголки её губ сами собой начинали подниматься.

— Нарезки лучших моментов с шоу Акиро, — гордо заявил Шин, отбирая телефон у Шона. — Посмотри, это уже третий ролик.

— Да, этот момент с танцем Датэ — просто золотой, — добавил Шон. — Я всегда говорил, что из этого парня получился бы отличный комик, а не ворчливый новостник.

— Ребята, я ведь помощником была в этом шоу. Так что я видела это все собственными глазами.

— Вот повезло! — произнес Шон.

— Так ему и надо, — добавил Шин. — Он ведь сам виноват. Постоянно орёт на всех из-за мелочей, будто он тут самый важный.

— Если бы ты видела, как он называет нас «халтурщиками» в коридоре, — добавил Шон, хмыкнув. — После такого мы имеем полное право немного развлечься.

Хайнако не смогла удержаться и тоже улыбнулась. Видео действительно выглядело нелепо и одновременно очаровательно.

— Ты вообще видела, сколько людей смотрит эти нарезки? — спросил Шон.

— Здесь, на телестудии, кажется, это шоу уже полюбили все, — добавил Шин, улыбаясь. — Даже те, кто изначально откровенно плевались, теперь пересматривают эти моменты. Большинство видео разлетелись на мемы. Особенно те где участвует Дате. Вот бы еще Вакедо заставить танцевать!

— Ага, мы видели, как старший инженер из аппаратной подхихикивал над этим. А ведь он вообще всегда с таким видом ходит, будто ему всё надоело, — подхватил Шон, качая головой.

Хайнако задумчиво улыбнулась, но быстро вернула себе деловой тон:

— Ну, что тут скажешь… Шоу у нас получилось на славу. Только проблема в том, что об этом знают только те, кто его видел.

— Значит, нужно сделать так, чтобы его увидело больше людей, — не задумываясь, ответил Шин, с вызовом глядя на неё.

Хайнако остановилась, глядя на него так, будто только что услышала важный инсайт.

— Ты прав, — признала она. — Вопрос только в том, как это сделать.

— Это уже не к нам, начальница, — усмехнулся Шон, разводя руками. — Мы просто монтажёры.

— Но если вдруг решите, что вам нужны ещё нарезки… — подал голос Шин, лукаво улыбаясь. — Мы готовы к бою.

Хайнако покачала головой, но на этот раз её улыбка была чуть теплее.

— Спасибо, — коротко сказала она, выходя из комнаты.

В коридоре она замедлила шаг, снова погружаясь в мысли. В словах Шина было больше смысла, чем он, возможно, сам осознавал. «Нужно, чтобы шоу увидело больше людей…» Эта идея теперь пульсировала в её голове, как сигнал, требующий действий.

***

Мы встретились с Хайнако в столовой. Она была возбуждена, глаза горели.

— Ребята, мы и в самом деле поймали волну! Шоу понравилось абсолютно всем! У него лишь одна проблема, малый охват. И руководство, приняв такое скорое решение о закрытии шоу, смотрело не его самого, а на сухие цифры. Нам нужно убедить их посмотреть сам материал. Тогда они изменят свое мнение.

— Но как? — резонно спросил я.

— Слушай, Акиро, — обратился ко мне Исао. — С тобой же на короткой ноге Вакедо. Ты с ним постоянно общаешься. Опять же, ты внебрачный сын президента канала. Показал бы шоу родне.

— Ты опять начинаешь?! — не выдержал я. — Это слухи! Выдумали черти что!

— А это неплохая идея, — вдруг произнесла Хайнако.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил я, переводя взгляд на собеседницу, боясь что и она туда же.

— Ведь само шоу руководство не видело. Они лишь опирались на цифры рейтинга, который ожидаемо оказался низким — из-за отключения света. Но если они посмотрят саму передачу, то они наверняка изменят свое мнение. У нас есть шанс.

— И если не все шоу, — добавил Исао. — То хотя бы лучшие нарезки из него показать. Танец Датэ и точно убедит, что нужно дать нам второй шанс!

— Это все здорово конечно, — кисло ответил я. — Только вот Вакедо никому не помогает. Тем более не будет он помогать какому-то осветителю вроде меня. Не тот уровень.

— Ты рано сдаешься, Акиро, — сказала Хайнако.

— Я не сдаюсь, я просто реалист.

— И все-таки попытаться стоит, — с нажимом произнесла девушка. — Мы не победим, если опустим руки.

Она была права.

Глава 4

Начальник телепередач господин Вакедо сидел в своем кабинете, обхватив голову руками.

До чего он докатился?

В погоне за миражом он едва не потерял свою карьеру.

Да, это было абсолютное преувеличение, но и далеко от правды не ушло. Ведь какое-то незначительное событие, где он, столь высокопоставленное лицо, попытался по какой-то причине помочь осветителю, повлекло за собой очень неожиданные последствия.

Во-первых, Вакедо стал удивительно популярен. Все стали замечать его и даже восхищаться им. По крайней мере, в голове Вакедо все было именно так.

Во-вторых, у него появился шанс наладить личную жизнь. И по какой-то счастливой случайности звезды сошлись таким образом, что на Вакедо обратила внимание сама госпожа Кумико, о внимании которой он и мечтать не смел.

Стоит ли говорить, что Вакедо и думать забыл о работе. Нет, безусловно какие-то задачи он выполнял, так, чисто на автомате. Но в остальное же время он пребывал в фантазиях и мечтах, напрочь забыв о тех обязанностях, которые мог откладывать в долгий ящик. И это повлекло за собой не самые лучшие последствия.

На последнем совете директоров ему стали задавать неудобные вопросы, на которые у начальника телевидения не оказалось ответов.

Пес Пончик, абсолютно не понимавший, что же за беда тревожит хозяина, бегал по широкой столешнице из стороны в сторону. Пёсик то и дело подбегал к Вакедо и обильно облизывал тому нос.

Вакедо уже не сопротивлялся, хотя собачьи слюни и вызывали у него отвращение. Мужчина принимал это испытание стоически. Опять же, госпожа Кумико в восторге от этого пса.

Но вот один нюанс. Проанализировав последние события, он понял простую истину. Все знаки внимания, что проявляла госпожа Кумико, были адресованы исключительно псу, но не ему самому.

Выходит, что какой-то уродливый пес с глазами на выкате и непропорционально большим языком милее этой девушке, чем он? Как так?

Он же большой начальник, трудолюбивый, современный, и вообще завидный жених. Он из кожи вон лезет, чтобы быть современным. Чтобы нравиться не только ей, Кумико, но и вообще всем.

В последнее время Вакедо проникся необычайным доверием к это осветителю, Акиро. Этот паренёк сначала так сильно разозлил его, что Вакедо хотел его уволить. Но оказалось, что он вполне неплох. Более того, весьма опытен в делах сердечных, ведь он давал такие дельные советы.

Вакедо вздохнул.

Да, эти советы привели к непредсказуемым последствиям, но Вакедо не сдавался, и это влекло за собой еще более любопытные события.

Может, снова попросить Акиро о помощи? Может, он вновь подскажет, как поступить в этой ситуации? Как произвести впечатление на госпожу Кумико. Сделать так, чтобы она обратила внимание не на уродливого пса, а на несчастного Вакедо и дала ему шанс.

Шанс… Мысли Вакедо тут же полетели куда-то далеко.

Кто знает, какое будущее их ждет. Кто знает, может, однажды он с Кумико и с этим уродливым псом будут отдыхать на пляжах какого-нибудь японского курорта. И официанты в гавайских рубашках будут приносить им экзотические коктейли.

Будто слыша мысли несчастного Вакедо, в дверь постучались.

— Войдите! — крикнул он, тут же приосанившись и сделав серьезный вид.

Вовремя вспомнил, что у него мокрый обслюнявленный нос, и, вытеревшись рукавом, поправил очки на переносице. Затем выправил стильную рубашку, на которой тоже были потёки собачьей слюны.

В дверь вошла Хайнако.

— Господин Вакедо, здравствуйте! — Почтительно поклонилась девушка.

— Здравствуй, здравствуй. — Мгновенно входя в роль вздорного начальника, бросил Вакедо. — Что там, у Датэ какие-то проблемы снова? Что он опять от меня хочет? Этот бездельник меня уже давно достал. Жаль руководство не слышит доводов, что Датэ давно пора в отставку.

По мере того, как Вакедо говорил, его голос становился всё выше и выше. Он вдруг словно нашел отдушину для своих бед и изливался сейчас, распаляясь все больше и больше.

— Я не намерен больше давать ему никаких поблажек. Пускай работает с тем, что есть. А если ему мало, то я найду ему на замену других талантливых ведущих!

Хайнако слушала все это по-прежнему согнувшись в поклоне. В который раз уже на её памяти происходила подобная ситуация. И раньше девушка ненавидела этот кабинет, и злобного монстра заседавшего в кожаном кресле. Но на этот раз всё было иначе.

Вакедо не видел, но на лице девушки в этот момент была растянута довольная улыбка.

О давней вражде Датэ и Вакедо ходили легенды. С одной стороны, Датэ был подчиненным Вакедо, но Дата давно стала звездой, и поэтому на него не распространялись многие приказы начальника телевидения. Сколько бы Вакедо не пытался приструнить зарвавшегося ведущего, тот находил способы саботировать любые указания.

Но при этом и Вакедо в свою очередь не давал Датэ продвигать свои идеи и запускать новые шоу.

Датэ продвигать инициативы не переставал, и порой по десять раз отправлял одну и ту же идею. Зачастую доходило до громких перепалок и споров. Несколько раз Датэ добивался того, чтобы выступать на совещаниях перед Советом директоров. А Вакедо даже на этих совещаниях делал все, чтобы никакие идеи Датэ Ичиро не увидели свет.

И несмотря на то, какая вражда была между этими двумя мужчинами, больше всего шишек доставалось их подчиненным. В том числе и Хайнако.

Вакедо отрывался как мог на помощниках и ассистентах Датэ, а Датэ устраивал настоящий ад всем сотрудникам, лично подчиняющимся Вакедо. Так они и развлекались саботируя абсолютно всё, что можно было саботировать без ущерба личной карьере, но при этом максимально навредив друг другу.

Когда Вакедо наконец прокричался, Хайнако выпрямилась. На ее лице, сложно было прочитать хоть что-то. И абсолютно не было видно, что мгновение назад она улыбалась во все тридцать два зуба.

— Господин Вакедо, вы, видимо, позабыли. Я больше не работаю с господином Датэ, — услужливым голоском произнесла девушка. — Теперь мой руководитель господин Акиро.

— Акиро? Так он же свет делает… А-а-а! — Вакедо тут же схватился за голову. — Точно! У него же теперь своё шоу! Кстати, как у него там дела? Слышал премьера уже состоялась? Кажется, нечто подобное мне рассказывал Датэ.

— Да, премьера состоялась, — подтвердила Хайнако.

— И как прошло? Акиро получил свой оглушительный успех?

— Скорее, сокрушительный провал, — грустно вздохнула Хайнако, обреченно разведя руками.

— Бывает, — невозмутимо пожал плечами Датэ.

— Но это на самом деле огромная ошибка, — тут же воскликнула Хайнако. Её злило, что Вакедо был настолько бесчувственным к чужому горю.

Тем временем Вакедо, казалось, начисто позабыв о девушке, продолжил рассуждать сам с собой.

— Да, точно. Что-то такое припоминаю. Датэ говорил, что в момент запуска какого-то там нового шоу отключился свет во всём Токио. И из-за этого его никто не увидел.

— Вот именно! — подхватила разговор Хайнако. — И представляете, нашу студию уже засыпали письмами. Все просят продолжения или хотя бы повтора. Многие в растерянности из-за того, что столь грандиозный проект может завершиться, не увидев свет. А всему виной какая-то нелепая случайность, стечение обстоятельств!

— Ну, это не мне решать, — отмахнулся Вакедо. — Пускай руководство думает.

— Но, господин Акеда, вы ведь тоже большой руководитель. На вас ориентируются все верхние этажи, — Хайнако включила всё своё обаяние. — Вы ведь несёте на своих плечах такую огромную махину, как наш канал. И к тому же от вас зависит очень многое.

— Ну, не так уж и много от меня зависит, — пожал он плечами.

— Очень многое зависит, — настаивала девушка. — Я не первый год с вами работаю. К слову и Акиро считает вас своим наставником, старшим товарищем и всегда очень хорошо о вас отзывается.

— Да, Акиро неплохой парень, — согласился Вакедо.

— А я всё время говорю ему о вашем великодушии. Чтобы он поговорил с вами, вы ведь можете помочь. Но Акиро очень скромный и не хочет вас обременять. Говорит, что такой важный человек, как вы, не должны беспокоиться о столь скромном парне, как Акиро.

Сложно было понять, что сейчас происходило в голове Вакедо, но речи Хайнако ему явно очень нравились.

— Раз Акиро скромничает, я решила сама подойти к вам с просьбой.

— Вот как, и что же это за просьба?

— Мало кто успел это заметить, но Акиро исключительный ведущий. У него может быть большое будущее на нашем телеканале. Если, конечно, его шоу не закроется.

— Ну, на то лишь воля богов, — философски заявил Вакедо. — Как судьба с удачей сложатся, так и будет.

— А не могли бы вы, господин Вакедо, поднять вопрос о пересмотре решения на совете директоров? А еще лучше, — девушка вдруг заставила из папки небольшой диск. — Вот здесь наши монтажеры собрали лучшие моменты шоу. Я думаю, что руководству это может очень понравиться. Да и вам тоже. Там, кстати, засветился и ваш Пончик.

— Пончик? — удивился Вакеда.

— Да-да, именно, Пончик. Люди с таким восторгом восприняли его появление! И теперь переживают, что больше никогда его не увидят на экранах.

— Моего пса? — по-прежнему не верил мужчина.

Это заставило его задуматься.

Кумико очень понравился его пёс.

А что если, госпожа Кумико станет более благосклонная, если Вакедо будет владельцем пса-шоумена? И если использовать это, то вполне можно обратить внимание красавицы и на себя. Что если Пончик действительно станет звездой?

А это любопытно! Да и сам Вакедо, как собственник столь прекрасного, известного всем животного, сможет поднять свой статус. Кто знает, вдруг получится даже выбить прибавку к жалованию. Против такого ни одна девушка не устоит.

Может даже запустить новое революционное шоу, где Пончик станет одним из ведущих? Нет, это, конечно, совсем бред. Но… Чем чёрт не шутит? А вдруг это растопит ледяное сердце Кумико?

— Давайте ваш диск, — протянул руку Вакедо. — Я все внимательно изучу на досуге. А сейчас не отвлекайте меня. У меня важная работа. И еще. Как увидите Акиро, скажите, чтобы он ко мне заглянул. У меня очень важный вопрос к нему.

— Будет сделано, господин Вакедо, — снова поклонилась Хайнако и, положив двумя руками на стол руководителя диск, спешно удалилась.

***

В телефонной трубке тянулся уже четвертый гудок.

Никто не отвечал.

У меня уже почти пропала надежда, как вдруг, на том конце сначала раздался щелчок, а затем хохот.

На том конце кто-то явно веселился. Затем мужской голос произнес:

— Алло! Бог рекламы слушает вас. Чем могу быть полезен? — Этот акт бахвальства поддержал веселый женский голос.

— Господин Мицуо, здравствуйте, — поприветствовал я, — меня зовут Акиро Харуки, меня вас порекомендовали как отличного специалиста по рекламе, и судя по вашему представлению я попал по адресу.

Парень закашлялся, кажется, даже подавился. Видимо он понял, что его шутка явно вышла из-под контроля.

— Господин Харуки, простите, мне не часто звонят на этот номер по рабочим вопросам. А если признаться то вообще никогда, — парень рассмеялся. — Так, чем могу помочь?

Так-то лучше, а то я уж подумал что это какой-нибудь излишне самоуверенный юнец. От таких обычно проблем больше чем пользы.

— Видите ли, я начинающий телеведущий, — принялся объяснять я. — Недавно у нас вышло шоу, которое по некоторым причинам, независящим от нас, провалилось. А мы хотели бы дать ему второй шанс и максимально распространить его через соцсети. Основная цель поднять его популярность. Как мне сказали, вы знаете всё о рекламе в социальных сетях.

— Целое шоу! Очень круто, возьмусь с радостью! — воскликнул Мицуо.

— Так, вы разбираетесь в социальных сетях? — на всякий случай решил уточнить я, не получив конкретного ответа.

— Так и есть. Я занимаюсь этим направлением рекламы и довольно неплохо разбираюсь. Что за шоу? Насколько оно серьезное? Вы его транслируете в интернете? Или на своем канале в видеохостинге?

— Это шоу «Добрый вечер с Акиро Харуки» на телевидении, на девятом канале.

— Вы сейчас серьёзно? Моя мама этот канал обожает! Я точно в деле! Вы в надёжных руках. Теперь то она перестанет называть меня бездельником… А-ха-ха.

Я, признаться, начал уставать от энергии этого парня, льющейся плотным потоком из трубки.

— Рад, что у вас такой энтузиазм, я бы хотел обсудить условия.

— Так, давайте встретимся, составим подробный план действий, и запустим вашу ракету в космос.

— Да, отличная идея, предлагаю встретиться сегодня вечером, — охотно согласился я.

— Слушайте, такой вопрос, для статистики, а откуда вы обо мне узнали? Кто вам меня порекомендовал?

А вот это был опасный вопрос, на который лучше не отвечать. Я помню историю взаимоотношений Мицуо и Джеро.

— Один знакомый, я бы даже сказал знакомый знакомого.

— О, видимо он меня очень хорошо прорекламировал, я был бы рад знать кому обязан столь ценным клиентом.

Вот же привязался.

— Да я уже признаться и сам не помню как звали этого господина, — попытался уйти от ответа я, но Мицуо не сдавался.

— А вы вспомните, обещаю дать вам скидку на свои услуги.

— Ой, а вы знаете, мне уже убегать пора, меня руководитель вызывает. Давайте сегодня встретимся в «Токио-сити» после семи вечера, и там всё обсудим. Я позже пришлю точное место и время.

— Хорошо, до свидания, Харуки-сан, буду ждать вашего сообщения, — ответил парень. — Но вы всё равно постарайтесь вспомнить!

Я положил трубку и выдохнул. Надо будет посоветоваться с Джеро, как лучше вести беседу с этим Мицуо. Боюсь, если я признаюсь, кто мне его порекомендовал, помощи я не дождусь.

Глава 5

Я уже укладывался спать. Завтра мне предстоял непростой день, и требовалось набраться сил.

Меня очень тревожил предстоящий разговор с Мицуо. Возьмётся ли он за работу, и сможет ли справиться с такой задачей. Опять же, мне не нравилась эта история с Джеро и бывшей девушкой Мицуо. Надеюсь он оставит свои расспросы. Не очень хотелось участвовать в подобных сценах.

Стоило пойти в крохотную ванную, чтобы умыться, как у меня зазвонил телефон.

На экране высветилось: «Хайнако».

Время позднее, может, что-то случилось?

— Доброй ночи, — ответил я.

— Акиро, я поняла! — раздалось на том конце.

— Что ты поняла? Что уже ночь?

— Это всё Датэ! — воскликнула девушка.

— Что Датэ? — не понял я.

— То что мы потеряли сценарии, и что костюмов не оказалось, это всё рук дело Датэ.

Я представил, как этот степенный мужчина ворует сначала сценарии, а потом тащит куда-то костюмы. Выглядело странно, но…

— Да быть не может, — отмахнулся я, однако потом вспомнил как он недовольно улюлюкал прямо на сьёмках моего шоу.

— Ты просто плохо его знаешь, — заявила девушка. — Он предлагал мне работать против тебя, и рассказывать что ты задумал.

— Что?! Почему ты раньше не сказала?

— Я не хотела заставлять тебя волноваться, — виновато ответила девушка.

— Ну этот Датэ у меня допросится! Я ему устрою!

Я так разозлился, что мне показалось, будто в руке стал трещать телефон! Или это половица за дверью…

— Ладно, чёрт с ним, — я медленно выдохнул. — Шоу мы уже сняли. Да и не мог ведь он отключить свет о всём Токио.

— Да, это было бы слишком, — согласилась девушка.

— В любом случае спасибо! Предупреждён — вооружён. Ну а сейчас мне пора спать. Завтра встреча с Мицуо. Надеюсь, он поможет в нашем деле.

— Удачи, Акиро!

***

Мицуо как мы и договаривались выслал мне время встречи и ровно в семь я уже был в бизнес-центре «Токио-сити». Я пришел первым и расположился в светлом кафе на верхнем этаже.

Вокруг было тихо, людей почти не было. Разве что за соседний столик села… уселся мужчина в огромных очках, бесформенном плаще и каком-то тюрбане, и принялся читать газету полностью скрывшись за ней.

Через огромные окна открывался вид на город, который никогда не останавливается: стеклянные небоскрёбы, нескончаемый поток машин и рекламные экраны, мерцающие как звёзды.

— Акиро-сан! — раздался бодрый голос, выводя меня из задумчивости.

Я повернулся и увидел Мицуо. Невысокий, подвижный, в идеально сидящем пиджаке в клетку и ярко-розовом галстуке парень словно сошел с рекламного плаката.

— Рад с тобой познакомиться! — сказал он, усаживаясь напротив меня и ставя на стол стакан с холодным латте. На стол передо мной он положил яркую визитку, — Давай сразу на «ты»? Ну так что там у тебя? Что будем рекламировать?

Такой наскок мне понравился, без лишних разговоров сразу к делу.

— Шоу, Мицуо, — ответил я, делая глоток чая. — Я запустил своё шоу. Первый выпуск вышел недавно, но нас посмотрело слишком мало зрителей. Я хочу, дать ему второй шанс. Мне нужна реклама. И твоя помощь.

Глаза Мицуо вспыхнули. Он тут же подался вперёд, будто я нажал на какую-то невидимую кнопку.

— Шоу, значит? — повторил он, на его лице появилась ухмылка. — Вот это интересно. Это и в самом деле «Добрый вечер с Акиро Харуки»? Я, признаться, не поверил сначала, когда услышал это по телефону.

— Так вы видели эту передачу? — удивленно переспросил я. Не было похоже, что он жил в отдаленных районах, где шоу успели показать.

— Конечно нет! Но некоторые нарезки мне выслали мои друзья. Забавные моменты, особенно с танцами.

«Интересно, — задумался я. — Как же быстро кадры со съемок растеклись по мессенджерам».

— Думаю, у этого шоу есть все шансы стать популярным, — продолжил Мицуо. — Если твоя идея работает на эмоции, то это настоящее сокровище! Людям сейчас как воздух нужны такие вещи.

— Думаешь, что-то можно сделать? — спросил я.

— Можно? — Мицуо хмыкнул и покачал головой. — Акиро-сан, это только вопрос как.

Он начал рассуждать вслух, его пальцы отстукивали ритм на столе, пока он говорил.

— Телевизионная реклама? Вполне можно попробовать, но давай честно — она уже не рулит, — начал он. — Социальные сети, вот что нам нужно. Здесь всё решают короткие ролики. И те смешные видео, которые мне скидывали — они идеально подойдут для этого. Есть у шоу официальный аккаунт?

— Пока нет, — признался я.

— Ошибка, — сразу отрезал Мицуо и указал пальцем на меня. — Это первое, что надо сделать. Мы зальём туда нарезки смешных моментов, лучшие сцены. И знаешь, — он вдруг широко улыбнулся, — танец Датэ Ичиро, ведущего «Доброе утро Токио!» Это же чистое золото! Этот момент разлетится моментально.

Я невольно улыбнулся.

— Инфлюенсеры, — продолжал он с азартом. — Блогеры, тиктокеры, стримеры. Заставим их заговорить о твоём шоу. Они снимут обзоры, запустят челленджи, сделают вирусные нарезки. У меня есть на примете парочка, не миллионики конечно, но часть аудитории подтянут. Люди начнут пересылать видео друг другу. Чем больше пользовательского контента, тем лучше.

— Это может сработать, — задумчиво произнёс я.

Мицуо откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с уверенностью хищника, уже почуявшего добычу.

— Сработает. Шоу, которое заставляет людей улыбаться? Люди проглотят это с удовольствием. Главное — преподнести правильно.

Я отвернулся к окну. Где-то там, за стеклом, на огромном экране снова мигала реклама очередного сериала. Я подумал о том, как и моё шоу могло бы попасть на этот экран. И кто-то из толпы улыбнулся бы, глядя на него.

— Ладно, — сказал я наконец, кивнув. — Давай попробуем.

— Отлично! — Мицуо поднял свой стакан с латте, словно произнося тост. — Готовься, Акиро-сан. У тебя есть видео самого шоу? Мне же нужно с чем-то работать.

— Да-да, конечно, — я протянул ему флешку, подготовленную Хайнако.

— Отлично! — Мицуо широко улыбнулся. — А теперь обсудим гонорар.

Он улыбнулся так, словно сейчас произнесет какую-то ерунду.

— За разработку рекламной кампании, включая продвижение в соцсетях, вирусные ролики, коллаборации с блогерами и анализ аудитории, — он сделал паузу, будто нарочно растягивая момент, — мой гонорар составит один миллион двести восемьдесят тысяч йен. Это, конечно же, с учетом скидки, только для тебя.

Чай, который я собирался сделать вид, что пью, чуть не пролился из чашки. Миллион? Я замер на секунду, стараясь не выдать эмоций.

— Миллион… йен? — переспросил я как можно спокойнее.

— Именно! — бодро подтвердил Мицуо, улыбаясь ещё шире. — Я работаю быстро и качественно, Акиро-сан. Эта сумма включает полный цикл от идеи до её реализации. И поверь, результат стоит каждой иены.

Каждой иены. Я мысленно повторил эту фразу, ощущая, как во мне растёт глухое отчаяние. Миллион йен — это сумма, которой у меня не было даже близко. Мой бюджет на шоу можно было скорее назвать карманными деньгами по сравнению с тем, что просил Мицуо.

Я постарался выглядеть спокойным, как если бы подобные суммы были для меня обычным делом.

— Звучит… впечатляюще, — произнёс я, отставляя чашку на стол. — Но, понимаешь, мне нужно обсудить это с коллегами. Команда должна знать. Мы работаем все вместе.

— Конечно, конечно! — легко согласился Мицуо и картинно развёл руками. — Решения такого масштаба нельзя принимать в одиночку. Держи меня в курсе, Акиро-сан. Я уверен, мы с тобой сработаемся.

Я кивнул, поднимаясь из-за стола.

— Спасибо, Мицуо. Я свяжусь с тобой.

— Отлично! — отозвался он и, уже не вставая, махнул рукой в мою сторону. — Жду новостей. И помни: нет ничего невозможного, если знать, как преподнести!

Я выдавил из себя улыбку и повернулся к выходу, с трудом удерживая равномерный шаг. Лишь оказавшись в коридоре бизнес-центра, я позволил себе выдохнуть. Миллион йен. Он сказал это так легко, будто речь шла о сотне. Где мне найти такие деньги?

Люди вокруг спешили по своим делам, а я стоял посреди сверкающего холла и чувствовал, как тяжелеет воздух. Шоу было моим шансом — шансом доказать, что я способен на что-то стоящее. И если я не найду способ продвинуть его, всё пойдёт прахом. Но где взять миллион йен?..

Ответа на этот вопрос у меня не было.

***

Я вернулся домой уже в полной темноте. Город за окном жил своей жизнью — внизу светились витрины магазинов, гудели машины, а мне казалось, что шум улицы только подчёркивает тишину моей квартиры. Я бросил ключи на полку и опустился на стул посреди комнаты.

— Миллион йен… — слова Мицуо всё ещё отдавались в голове, как эхо.

Где их взять? Я тёр виски, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то выход. Может, Гушикен? Эта женщина наверняка сумела бы что-то организовать, как в тот раз, когда продала мои фотографии с автографами. Она ведь предлагала мне долю. Буду фототаться, подписывать снимки, торговать ими… Я поморщился. Нет. Обращаться к Гушикен — последнее дело. Я до сих пор чувствовал себя неловко от той истории, словно это я, а не она торговала моим бельем.

Тогда, может, обратиться к Йоши? Он говорил о том, что у его сына есть финансовые возможности… И вновь нет. Помня тех братков с квадратными челюстями, которые приходили от сына Йоши, брать у них в долг такие большие суммы денег — не самая лучшая идея. Как бы потом не оказаться на дне Сякудзии с пробитой головой и ногами, забетонированными в тазик.

Я поднял глаза и взглянул на рояль.

Он занимал почти половину моей тесной квартирки и стоял как молчаливый гигант посреди комнаты. Чёрный, отполированный до блеска, он невольно притягивал взгляд.

— Сколько же ты стоишь? — задумчиво пробормотал я, глядя на его клавиши. Наверное, немало. Такой рояль — это деньги. Джеро говорил, что он какой-то очень дорогой, и вроде на таком же Джон Леннон играл. Значит, его можно продать за кругленькую сумму.

Я уже представил, как звоню кому-то из перекупщиков и договариваюсь о продаже, когда в дверь постучали.

— Акиро! Ты дома? — раздался голос Джеро, моего соседа.

— Дома, — буркнул я.

На пороге возник сосед Джеро с пакетом, из которого торчали какие-то овощи.

— Заходи, — сказал я, отступая в сторону.

— Чего такой мрачный? Что-то случилось?

— Встречался с рекламщиком сегодня.

— С Мицуо? — спросил Джеро, заметно напрягшись.

— С ним самым.

— Ну и как? Поможет? Он смышленый парень.

— Говорит, что сможет раскрутить моё шоу.

— Это же хорошо!

— Хорошо-то хорошо. Только его услуги стоят миллион двести восемьдесят тысяч йен. — Я усмехнулся и развёл руками. — Миллион, Джеро. Где я возьму такие деньги?

Он присвистнул и положил пакет рядом с собой.

— Миллион, конечно, много… И что теперь?

— Думаю продать рояль, — бросил я, махнув рукой в сторону инструмента.

Джеро резко поднял голову и нахмурился.

— Ты не шутишь?

— А зачем мне шутить? — отрезал я, устало опуская голову.

Джеро молчал несколько секунд, разглядывая рояль так, будто видел его впервые. Наконец, он вздохнул и поднялся на ноги.

— Слушай, Акиро, — сказал он серьезно. — Этот рояль дорогой, да. Он стоит хороших денег, но ты ошибаешься. Продавать его не стоит.

— Почему?

— Потому что это не выход. Ты ложись спать, уже поздно. Утром что-нибудь придумаем. Найдем другой способ достать нужную сумму.

Я хотел спросить как именно мы это сделаем, но Джеро махнул рукой, словно не желая продолжать разговор. Потом кивнул на кровать.

— Я пошел спать. И ты ложись. Силы нам еще нужны.

Я с ним согласился. Сил еще понадобиться много, очень много.

***

Момо сидела в гримёрке, глядя на телефон с тревожным выражением лица. Вокруг кипела обычная суета: визажисты хлопотали с кистями, ассистенты сновали туда-сюда, музыканты готовились к предстоящему вечернему концерту. Но всё это стало для неё неважным, как только она снова вспомнила про Акиро.

Он давно не звонил. С момента того злополучного эфира он словно исчез из её жизни.

«Может, он обижен на меня? — подумала девушка. — Или расстроен из-за того, что шоу не выстрелило?»

— Всё в порядке, Момо-сан? — осторожно спросила ассистентка, заметив, как певица рассеянно смотрит в экран.

— Да-да, — Момо отмахнулась и с усилием улыбнулась. — Просто задумалась.

Но как не старалась, не смогла отогнать мысли про Акиро. В какой-то момент даже подумала набрать ему, но осекла себя. Вдруг он занят? Вдруг ее звонок будет не вовремя? Выглядеть глупо не хотелось. Тогда как узнать что же случилось?

Когда ассистентка отвернулась, Момо набрала воздух в лёгкие и открыла контакты на телефоне. У нее был номер Джеро, его соседа, с которым им удалось пересечься на шоу — там Джеро был в роли музыканта.

Найдя номер, она несколько секунд колебалась, а затем нажала «Вызов». Гудки тянулись так долго, что Момо уже решила, что трубку не возьмут. В какой-то момент девушка запоздало подумала, что время сейчас уже позднее, это она выступает по ночам с концертами, а он уже скорее всего давно спит. Но вдруг на другом конце раздался удивлённый голос.

— Алло? Это Джеро. Кто это?

— Здравствуйте! — Момо поспешно взяла себя в руки. — Простите за беспокойство, это Момо… Мы с вами виделись на шоу Акиро.

— Момо? — Джеро явно был ошеломлён. — Та самая Момо?

— Да, это я, — ответила она мягко, пытаясь не смеяться над его реакцией. — Простите за внезапный звонок.

— Ничего страшного! — поспешно ответил тот. — Звоните в любой момент!

— Вы ведь сосед Акиро-сан, верно?

— Э-э… да, — Джеро всё ещё не мог прийти в себя. — Что-то случилось?

— Просто, понимаете… — Она замялась, подбирая слова. — Я давно не слышала Акиро. Мы дружим, и я волнуюсь за него. Он не звонит.

— Ничего удивительного, — Джеро замолчал на секунду. — Голова у него сейчас занята совсем другим. И Акиро сейчас не в лучшем настроении. Понимаете, после того, как шоу провалилось, он решил дать ему второй шанс. Но для этого ему нужна рекламная кампания. И деньги.

— Деньги? — переспросила Момо.

— Да. Он встречался с рекламщиком, тот предложил отличные идеи, но запросил такую сумму, которую Акиро просто не может потянуть.

— И какую же?

— Миллион йен, представляете?

— То есть, он переживает из-за денег?

— Именно, — подтвердил Джеро. — Он даже подумывал продать свой рояль…

— Рояль? — почти прошептала Момо. — Какой рояль?

— У него есть один невероятный экземпляр, от братьев… В прочем, это не важно. Я отговорил его продавать инструмент, тем более что вряд ли можно за него получить такую сумму, не смотря на его дороговизну. — Джеро хмыкнул. — Продать рояль — это всё равно что отрезать часть самого себя. Но не думаю, что у него появилась другая идея, как достать эти деньги.

— Понятно… — Момо задумалась. — Спасибо, Джеро-сан. Вы очень помогли.

— Да не за что… — пробормотал он растерянно.

Момо попрощалась с Джеро, отключила звонок. И задумалась. Теперь все встало на свои места. Мысли о разговоре с Джеро не отпускали ни на секунду.

Миллион йен… Деньги не маленькие, даже для нее. Как же достать такую сумму?

Она посмотрела на свой телефон, словно ожидая, что ответ появится на экране.

«Почему он не сказал мне? Почему молчит?» — спросила она сама себя. И тут же поняла, что иного выбора у него нет. Он никогда не попросит помощи у нее. Акиро слишком тактичен, чтобы обременять кого-то такими проблемами.

Момо вздохнула и откинулась на спинку кресла. С одной стороны, она чувствовала огромное облегчение — причина молчания Акиро не в ней. Он не злится, не обижен… Она не потеряла его доверия. Но вместе с этим пришло новое, едва ощутимое расстройство.

«Даже когда тяжело, он всегда улыбается и говорит, что справишься сам».

Она провела ладонью по волосам, пытаясь разогнать сумбур в голове. Она знала, что Акиро заслуживает гораздо больше, чем-то, что у него есть сейчас. Он всегда был человеком, который отдаёт себя полностью: работе, людям, своим мечтам. Но если даже он не может справиться…

— Значит, я должна ему помочь, — прошептала Момо, сжав кулачок.

Где взять миллион йен? — этот вопрос бился в её голове, как назойливый комар. Она могла бы обратиться к своему продюсеру Тэно, но это слишком… неправильно. Объяснять, зачем ей такие деньги, обсуждать чужие проблемы — Тэно не согласиться на такое. Он умеет считать деньги и денег не даст.

Момо встала и начала ходить по комнате. Ноги сами несли её в такт её мыслям. Она подошла к полке и взяла небольшой альбом с фотографиями с её последних концертов. На фото счастливые лица фанатов, она сама, улыбающаяся на сцене. Вспомнив их голоса, их поддержку, она вдруг поняла, что решение уже перед ней.

— Конечно… — прошептала она, останавливаясь на месте. — Почему я раньше об этом не подумала?

Девушка вновь схватила телефон, быстро набрала номер.

— Я прошу прощения, что опять вас беспокою…

— Момо? — Джеро удивился еще больше, вновь услышав знакомый голос. — Что-то случилось?

— Джеро, я кажется знаю как собрать нужную сумму для Акиро. И мне понадобиться ваша помощь.

Глава 6

Датэ Кичиро

Датэ Кичиро сидел в назначенном Гушикен месте и потягивал зеленый чай. Необходимо было успокоить нервы. Он специально приехал на полчаса раньше, чтобы морально подготовиться к встрече с этой вздорной, взбалмошной женщиной.

Он даже не сомневался, что она вновь попытается вытянуть из него как можно больше денег, дать какую-то нелепую, ненужную информацию и постарается максимально расшатать его эмоционально. Поэтому Датэ глубоко дышал, призывал все духовные силы, которые еще сохранялись в его организме, и взывал к собственной мужественности.

За что-то ему пришло это испытание свыше? Для чего-то нужны были Акиро и Гушикен в его жизни? Эти двое испытывали его на прочность, и Датэ ни на секунду не сомневался, что, когда испытание будет окончено, он получит свою заслуженную награду.

— Датэ-сан, дорогой! — раздалось за спиной у вздрогнувшего мужчины.

«Ну вот, началось. Эта женщина прибыла», — Датэ внутренне подготовился к очередной битве. Он, к слову, пытался припомнить, было ли в его жизни подобное испытание в прошлом ничего в голову так и не пришло.

Гушикен была действительно исключительной женщиной, способная составить проблему на ровном месте кому угодно. Не только достопочтенным джентльменам вроде Датэ. Если бы не авантюра, к которой он привлек эту вздорную бабу, он бы давно отказался от всех связей с ней. Осталось только решить вопрос с тем, что Гушикен попыталась шантажировать его, ведь это уже не лезло ни в какие ворота. Поэтому Датэ готовился разорвать отношения с этой женщиной раз и навсегда, а сегодня поставить точку, чтобы она никогда больше ему не звонила и не напоминала о себе. Пора бы уже отпустить ситуацию.

Однако у судьбы, что на этот раз приобрела облик Гушикен, были иные планы. Поэтому хитрая змея принялась вить кружева интриг вокруг недостаточно подготовленного мужчины, вызывая в нем волны гнева и подозрительности.

— Дорогой Датэ, ты думал, что Акиро просто так смириться со своим поражением? — начала Гушикен, подойдя ближе. — Неужто ты подумал, что это какой-то слабый кутенок, мальчишка, что неспособен вести полномасштабную битву. О-о-о, Датэ, дорогой! Ты абсолютно заблуждаешься. Вокруг тебя уже развешаны паутины лжи. Коварный паук, ощерив клешни, только и ждет, когда ты попадешь в его ловушку.

— Какие клешни? Какие паутины? О чем вы, Гушикен? Опомнитесь! Вы бредите? — произнес Датэ, который не был готов к столь активному напору.

Гушикен еще не успела даже раздеться и усесться на место, как елейные речи потекли из ее рта.

— Нет, мой мальчик, я не брежу. Этот Акиро, он ядовитый змей, что уже оплел тебя и вот-вот сожрет, — женщина едва слышно шипела, медленно передвигаясь к свободному месту напротив Датэ.

— Гушикен, у вас явно бред. Может врача вызвать? — предположил Датэ, у которого мурашки пробежали по спине.

— Посто-ой, я тебе такое покажу, что ты вмиг забудешь о своем покое, — посулило женщина, а Датэ вдруг осознал, что этого и боялся больше всего.

— Госпожа Гушикен, — официальным тоном начал мужчина. — Я, вообще-то, хотел поговорить с вами по другому поводу. Наших с вами отношений…

Гушикен резко вскинула руку вверх. Она наконец уселась на место и распахнула свой плащ.

— А ну, постой. Позволь даме сначала выбрать блюдо, которое она должна отведать на ужин.

Женщина хлопнула толстенной папкой меню о столешницу и принялась что-то выбирать:

— Так-с. Я буду утку по-пекински, омара по-мандарински и персиковый бабл-ти.

— Так-с госпожа Гушикен, — помрачневший Датэ в упор глядел на женщину. — Вы же понимаете, что этот счет оплачивать предстоит вам самой? Я больше не собираюсь идти у вас на поводу.

— Ты серьезно? — елейным голоском спросила Гушикен, взглянув в глаза раскрасневшегося Кичиро. — А что ты скажешь после этого?

Гушикен вдруг достала свой смартфон, открыла диктофон и запустила запись.

«Ну этот Датэ у меня допросится! Я ему устрою!».

Прозвучала лишь одна фраза, и Гушикен тут же отключила диктофон. Сказана фраза была голосом Акиро, в этом сомнений никаких не было.

— Хочешь получить всю запись, а? — оскалилась женщина в хищной ухмылке, прекрасно видя, какую реакцию эти слова вызвали у загнанного в угол Датэ.

Датэ едва опомнился, обнаружив, что тянется руками к смартфону Гушикен и немедленно одернул себя.

— Да это курам на смех. Ну и что, что говорит этот мальчишка? Что мне теперь, бегать, прыгать да суетиться? Я, между прочим, звезда своего телеканала. Со мной президент за руку здоровался. И беспокоиться из-за какого-то там, — Датэ вдруг обнаружил, что уже кричит в полный голос и на него стали оборачиваться люди из-за соседних столиков. Он слегка умерил свой пыл. — В общем, мне это больше не интересно. Я долго думал и решил, что сосредоточусь на своей карьере. Пускай Акиро делает что хочет. Тем более, я там разобрался с бумагами и понял, что он не особо-то составлял мне конкуренцию. Его шоу выходило в другое время, а мои шоу не было под угрозой. Поэтому считаю, что вся ситуация яйца выеденного не стоит.

— Слишком поздно, дорогой мой, — ласковым тоном произнесла Гушикен, ощерив хищную пасть, которая вполне подошла бы какой-нибудь акуле. — Ты слишком далеко зашел и Акиро знает об этом.

— Что-о? — возмутился Датэ, предположив, что вздорная Гушикен уже рассказала все парню.

— Этот Акиро хитер и умен. Он знает, кто его настоящий враг, и обязательно ударит. Более того, он уже готовит отравленный кинжал.

— Гушикен, да что вы несете, какой отравленный кинжал? Мы живем в цивилизованном обществе, о каких кинжалах вы говорите?

— Ну, прости уж бедной женщине любовь к драматизму. Просто поймите меня, господин Датэ, — Гушикен скребнула коготками по столешнице, и вдруг перешла на более уважительный тон, что ещё больше смутило Кичиро. — Здесь такая ситуация разворачивается, что впору вспомнить великие сказания о коварстве наших предков. И скажу я вам, Акиро достойный соперник, готовый на все ради того, чтобы добиться своего и погубить вашу карьеру.

Датэ совершил сверхусилие над собой, чтобы никак не отреагировать на пропитанные ядом слова Гушикен. Однако внутри него все так и похолодело. Опытная манипуляторша умела управлять струнами души и знала, на что давить, чтобы несчастный Датэ всерьез обеспокоился.

— Ладно. Говорите вашу информацию, — глубоко вдохнув, решительно ответил Датэ.

— Информацию? — тут же переспросила Гушикен. — Не вы ли мне пару минут назад говорили, что между нами все кончено? Что мы с вами больше не имеем дел? Что вам абсолютно все равно, какую подлость готовит для вас Акиро, чтобы погубить вашу карьеру и пустить вас по миру? Эх, знаете ли, я как-то и без ужина переживу. Чувствую, с вами дел не сделаешь…

Гушикен демонстративно начала складывать меню. Датэ же, резко среагировав, рубанул ребром ладони воздух и положив руку на ту страницу меню, которую смотрела Гушикен.

— Давайте не будем с вами торопиться, — попытался он призвать женщину к здравому смыслу.

— Извините. Мне уже пора. Я женщина занятая, а тратить время на вас мне вовсе не интересно.

Она начала очень медленно подниматься с кресла, делая вид, будто бы отряхивает запыленное пальто, которое так сильно исковеркало ее фигуру, что сложно было понять, мужчина это или женщина.

— Гушикен, прекратите этот спектакль, — попытался призвать Датэ к порядку. — Давайте уже начнем говорить, как взрослые люди, без этих ваших хитросплетений и ужимок.

— Ужимок, значит, — выдохнула Гушикен, изображая оскорбленную гордость.

— Ну послушайте, вы же сюда пришли с какой-то конкретной целью. Вам же от меня нужны деньги и только деньги. К чему эти ваши манипуляции? Они ни к чему не приведут. Я серьезный мужчина. Достойный гражданин и член общества. Да, я совершил ряд ошибок, — конкретизировать, что явной ошибкой было связаться с Гушикен, Датэ не стал. — И все же, раз уж пришли, закажите свой ужин, поешьте, успокойтесь. У вас поднимется сахар в крови. Я слышал, это сильно влияет на настроение. А потом мы с вами побеседуем и решим, нужна ли мне от вас информация, или нет. И вообще, как мы дальше с вами будем сосуществовать.

— Господин Датэ! — шумно выдохнув, Гушикен плюхнулась обратно на стул, затем елейным голосом произнесла. — Я женщина одинокая, между прочим, а вы говорите мне такие слова, что тут впору и растаять. Ну раз уж вы готовы щедро заплатить за мой ужин, возьму-ка я еще уху из осетра.

Датэ постарался отключить калькулятор, подсчитывающий размер счета в уме, и лишь махнул рукой:

— Заказывайте что хотите, — обреченно произнёс он.

— Ну вот, наконец-то мы говорим, как серьезные люди, — расплылась в улыбке хищница.

После того, как подобревшая Гушикен с необычайной скоростью умяла уху, омара и полпорции утки по-пекински, она наконец удовлетворённо выдохнула:

— Понимаю ваши сомнения. Я поняла, что не вся информация, что я вам давала ранее настолько ценна, насколько вам бы хотелось. Только ведь и я ничего не понимаю в мире шоу-бизнеса. Зато я прекрасно знаю, что такое интриги, властолюбие, и коварство.

— В этом я не сомневаюсь, — едва слышно пробормотал Датэ.

— Вот-вот. Здесь-то мы с вами можем поговорить на одном языке. И для вас у меня есть пренеприятнейшее известие, — женщина, достав что-то из нагрудного кармана пальто, резким движением задрала руку вверх, а затем с хлопком опустила ее на столешницу.

Она убрала ладонь, и на столе осталась небольшая картонка, на которой значилось: Мицуо Шитаки, рекламный агент.

— Что это еще такое? Вам теперь еще за рекламу приплачивают? — попытался неловко пошутить Датэ.

— Нет. Это тот человек, от которого напрямую зависит ваша судьба, мой дорогой, — таинственно протянула женщина.

Датэ еще раз посмотрел на картонку, прикинул в голове, что это может значить и снова недоуменно посмотреть на Гушикен.

— Я не понимаю ваших ребусов. Как какой-то рекламный менеджер может повлиять на мою судьбу?

— А так! — рявкнула Гушикен на весь зал. — После того, как Акиро заявил, что вознамерился разрушить вашу карьеру, он договорился о встрече с вот этим мужчиной, — она постучала красным лакированным когтем по картонке. — И что-то мне подсказывает, что этот полный коварства изверг готов на все, лишь бы разрушить вашу карьеру. Одни только духи вероломства ведают, на какие низости он готов пуститься ради достижения своей цели.

— С чего вы вообще взяли, что Акиро решил…

— Вы ведь и сами все прекрасно знаете, из-за чего он так решил, — с нажимом произнесла Гушикен.

Датэ призадумался. Неужто его нелепые выходки, за которые он уже сто раз себя отругал, привели к подобному? Неужто Акиро действительно решил мстить и вышел на тропу войны? Сколько может стоить какая-нибудь утка про него, Датэ Кичиро? Или порочащая его новость, распространенная по социальным сетям.

Датэ стиснул зубы, на его скулах заиграли желваки.

— У тебя еще какая-нибудь информация есть? — спросил он, поглядев на Гушикен.

— Пока нет. Знаете, за такой бесподобный ужин я готова сделать вам небольшой подарок, и эту информацию я предоставлю вам бесплатно. Но, я думаю, вы и сами видите, насколько я ценна и что со мной следует сотрудничать.

— Да, должно быть, это действительно так, — выдал Датэ, сам не веря, что произносит это.

— Что же вы, господин Датэ намереваетесь делать? Есть ли у вас план действий?

— Да, надо разорвать этот порочный круг, — произнес он, устало помассировав виски. — Попробую поговорить с Акиро.

— Да, это прекрасная мысль… — произнесла было Гушикен, но тут же опомнилась. — Это же ужасная мысль! Вы только подумайте. Вы, сам Датэ Кичиро, звезда телеканала, ведущий шоу «Светские истории» и «Доброе утро, Токио», пойдете на поклон к какому-то там Акиро, который совсем ничего не стоит? Это же смешно!

Здравый смысл, промелькнувший было в голове Датэ, тут же испарился. Гушикен знала, на что давить, и в Датэ заговорила гордость.

— И что же вы предлагаете сделать? — спросил он.

Гушикен, которая поставила на эту последнюю беседу практически все, шла ва-банк. Сейчас в ее, на удивление, хитрой голове, бурлила кипучая деятельность. Она искала любые возможности, как удержать Датэ на крючке и сделать из него доходную утку, что будет нести ей золотые яйца еще долгие годы. А значит, нужно каким-то образом усугубить конфликт с Акиро. А, может, развязать еще несколько, но таких, чтобы у Датэ волосы на голове зашевелились. А самое главное, чтобы он проникся доверием к Гушикен и впредь обращался только к ней.

— Нужно обойти этого Акиро и самому обратиться к этому же менеджеру по рекламе. Перекупить его. Сделать так, чтобы он опорочил не вас, а Акиро, чтобы вся его карьера пошла под откос, еще даже не начавшись. Чтобы он погряз в долгах. Чтобы разрушить его, как личность. И это в ваших руках.

— Да как же это? То что вы предлагаете слишком жестоко и бессердечно. Может не стоит действовать так радикально? — начал было Датэ, но Гушикен беспощадно продолжила:

— Либо такая судьба постигнет вас. Ведь Акиро от своего не отступится.

Дате схватился за голову.

—И что же вы предлагаете, просто прийти к этому Мицуо, и спросить, чем он там занимается с Акиро?

— Ага, так он тебе и скажет, — безжалостно давила на согбенного мужчину Гушикен.

Датэ совсем запутался и совершенно не понимал как ему действовать.

— Но как же тогда быть? — скорее риторически спросил он. Но у Гушикен был заготовлен ответ.

— А я тебе скажу: нужно хитрее действовать!

Датэ перевёл взгляд покрасневших глаз на Гушикен. Эта женщина, будто дорогое вино, выпила все его силы и решимость.

— Ты приди с другой рекламой, — не дожидаясь вопроса, предложила женщина. — А потом, вотрись в доверие. Когда ты станешь лучшим другом этому Мицуо, тогда и спросишь, как идут его дела с твоим другом Акиро. Думаю ты из одного диалога всё поймёшь и сопоставишь. Ты ведь такой умный мужчина.

От грубой лести Гушикен, Датэ захотелось поморщиться, однако и настроение его поднялось.

— Но, что я буду рекламировать? По какому поводу мне прийти к этому Мицуо? — спросил Датэ.

— Ну как что? — растянула в улыбке толстые губы Гушикен. — Мою гостиницу!

Глава 7

Утро начиналось, как и большинство предыдущих — я выскочил из своей квартирки на несколько минут позже, чем следовало, торопясь на работу. Телестудия уже ждала меня, и я был готов провести очередной день среди света и тени, монтируя очередной комплект освещения. Вечерняя грусть, зажавшая меня прошлым днем, немного отступила. Но мыслей по поводу шоу новых пока не было.

На лестничной площадке я столкнулся с Джеро. Он выглядел бодрым, как обычно, и махнул мне рукой, как только заметил.

— Акиро! Минутка есть?

Я замер на полпути вниз, прикидывая, насколько сильно опоздаю, если задержусь. Потом махнул рукой, показывая, что слушаю.

— Что такое?

— Слушай, мне тут нужна маленькая услуга, — начал он, хитро улыбнувшись. — Ты же на студии работаешь, а?

— Ну, да. Ты вроде в курсе, сам там был, когда шоу снимали.

— Ну да, верно! — хохотнул тот. — Короче, можешь принести мне парочку списанных осветительных приборов? Только на время.

Я удивился и нахмурился.

— Списанных? Джеро, зачем тебе осветительные приборы? Ты решил устроить собственное шоу?

Он тут же засмеялся, энергично махнув рукой.

— Ой, нет-нет, не что-то такое. Просто… ну, небольшая затея. Личное дело, так сказать.

— Джеро, — я прищурился, пытаясь уловить хоть каплю правды в его глазах, — и что это за затея?

— Ох, да ладно, не бери в голову. Ничего криминального, честное слово! Просто… ну, хочу попробовать кое-что сделать. Арт-проект. Типа того.

— Арт-проект? — удивленно переспросил я.

— Ну да, ты же знаешь меня. Люблю всякие креативные штуки.

— Ладно, посмотрю, что могу сделать, — кивнул я. — Но только временно. Все же вернуть придется, хоть освещение и списанное, но мне может и прилететь за него.

— Конечно! — заулыбался он. — Временное дело, всё временное.

Я начал спускаться по лестнице.

«Арт-проект? — подумал я. — Джеро явно что-то не договаривает».

До работы дошел быстро — все время был погружен в размышления о шоу и не заметил как прошла дорога. Не смотря на поздний выход из дома, на телестудию я пришёл раньше обычного. Нужно было хоть немного привести мысли в порядок. Но, видимо, это было слишком оптимистичное предположение.

Коридор, ведущий к моему рабочему месту, тянулся как всегда длинным серым туннелем. Людей было немного: несколько коллег мелькнули за стеклянными перегородками, кто-то торопливо прошёл мимо с кипой бумаг в руках. Но, в целом, всё выглядело вполне спокойно.

Я шёл, погружённый в свои мысли. И настолько ушёл в свои размышления, что совершенно не смотрел, куда ступаю.

И вот оно — мгновение, которое перечёркивает всё утро. Правая нога зацепилась за что-то на полу. Я пошатнулся, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, но тщетно. В следующее мгновение пол резко приблизился, и я с силой ударился носом.

— Чёрт! — в сердцах воскликнул я, чувствуя, как от удара по лицу расходится тупая боль.

Я перевернулся на бок и сел, прижимая ладонь к носу. Когда убрал руку, на пальцах была кровь.

— Прекрасно… — пробормотал я сквозь зубы, ощупывая нос. К счастью, ничего не сломано, но ощущения оставляли желать лучшего.

Осмотрев место происшествия, я быстро нашёл виновника. Провод. Толстый, чёрный, он небрежно лежал поперёк коридора, выходя с одной студии и заходя в другу, словно специально поджидал свою жертву. Кто так делает? Нельзя было перенести его полностью?

— Естественно, — сказал я, глядя на провод с нескрываемой злобой. — Если утро начинается с такого, то чего ждать дальше?

Нос всё ещё кровоточил. Я огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы остановить кровь. К счастью, недалеко на столе стояла пачка салфеток.

Я подошёл к ней, вытащил несколько штук и приложил к носу. Боль пульсировала, а кровь быстро пропитывала бумагу.

— Только попадись мне этот техник, который сотворил это! — проворчал я, глядя на злосчастный шнур.

Скомкав окровавленные салфетки, я бросил их в ближайшую урну. Нос всё ещё слегка болел, но, по крайней мере, кровотечение удалось остановить.

Сделав несколько глубоких вдохов, я поправил рубашку и взъерошенные волосы. На мгновение мне захотелось развернуться и уйти домой, спрятаться от этого странного дня. Но работа не ждёт.

Я зашел в студию, убрал шнур, чтобы кто-то еще не расстелился так же, как и я.

— Что с носом, Акиро? — спросил Исао, уже стоящий у кофемашины.

— Подвесной провод, третий павильон, — проворчал я, складывая руки на груди. — Ты случайно не знаешь, кто вчера там работал?

— Провод? — Исао чуть прищурился, явно прикидывая, о каком именно хаосе шла речь. — Нет, не в курсе. Но знаю, что у нас список тех, кто снимает, в графике. Если это третий павильон, то там скорее всего бригада техников Рю работала. Они вроде никогда такой халатности не допускали.

— Если выясню, кто это устроил, заставлю его лично вешать все провода на нужную высоту!

Исао рассмеялся.

— Тебя это не убило же, — сказал он, делая глоток кофе. — Не воспринимай так близко к сердцу. А нос заживет. Уже практически ничего не видно.

Я фыркнул.

— А ещё Джеро попросил списанные прожекторы, — сменил я тему. — Что скажешь?

— Да пожалуйста, пусть берёт, — пожал плечами Исао. — Всё равно валяются на складе, никуда их больше не денем.

В этот момент я краем глаза заметил, как к нам приближается Вакедо. Его интенсивно красный галстук был как сигнал тревоги — день у него явно начался раньше, чем у всех остальных.

— Акиро, — голос начальника прозвучал так, будто он только что пытался решить головоломку. — Зайдёшь ко мне в кабинет через десять минут.

Я замер, переглянувшись с Исао. Тот лишь слегка приподнял бровь, как бы спрашивая, не ввязался ли я в очередную неприятность.

— Конечно, господин Вакедо, — ответил я, стараясь держать голос ровным.

Когда начальник прошёл мимо нас, я уставился в потолок, словно там могли быть ответы на все вопросы.

— Ну, удачи, — насмешливо сказал Исао, снова поднимая чашку к губам.

— Спасибо, она мне пригодится, — буркнул я, понимая, что ничего хорошего ждать не придется — если день начался с удара в нос, то и дальше ничего доброго ждать не следут.

Я бросил взгляд на Исао, который выглядел так, будто его эта ситуация вообще не касается.

— Напомни мне, почему я до сих пор работаю в этой студии? — саркастично спросил я.

— Потому что ты не можешь жить без нас, — ответил он с усмешкой.

Я фыркнул и, ещё раз тронув больной нос, направился в сторону кабинета Вакедо.

***

В кабинете Вакедо царила странная атмосфера. Обычно уверенный, иногда даже чересчур начальник теперь сидел за своим массивным столом, слегка сутулясь, и смотрел на меня с неожиданной смесью растерянности и смущения. Я невольно напрягся, ожидая чего-то совсем необычного.

— Акиро, ты… ты человек умный, — начал он, подбирая слова, как будто боялся, что каждое из них может спровоцировать взрыв. — Мне нужен совет.

— Совет? — Я осторожно сел на стул напротив. Мне казалось, что дело непременно касается моего шоу и с затаенным ужасом думал о том, что шеф хочет мне сейчас сказать что-то совсем плохое.— В чём дело?

Он поёрзал на месте, его взгляд скользнул по стенам, словно он искал поддержку у фотографий или наградных грамот.

— В сердечных делах, — наконец пробормотал он.

Я приподнял бровь, но решил воздержаться от сарказма. Это явно давалось ему нелегко.

— Ты ведь мне помогал раньше.

— Так ведь…

— И я благодарен тебе за это, — продолжил Вакедо, сцепив руки на столе, — Но что бы я не делал, все мимо! Я вот думаю, что ещё надо этой Кумико? У меня же всё есть: и собака, и стиль, и вообще я молодец!

Я кивнул, скрывая улыбку.

— Я даже ромашки дарил, — добавил он, явно ожидая, что я признаю это гениальной идеей. Потом понуро добавил: — Только она их морской свинке скормила.

— Может, стоит подарить цветы не морской свинке, а непосредственно ей? — осторожно предложил я.

— В том-то и дело! — воскликнул он, откинувшись на спинку кресла. — Я проявляю к ней знаки внимания, а она видит это совсем иначе. С другой стороны. Думает, что я просто обожаю животных! А я их…

Вакедо махнул рукой. Потом глянул на меня с надеждой.

— Ну так что, поможешь?

Я замолчал на секунду, переваривая услышанное. Ситуация становилась всё интереснее.

— Хорошо, — сказал я, задумавшись. — Тогда, может быть, пригласите её на прогулку? Подарите что-то, что нельзя скормить животным, чтобы она поняла, для кого это.

Вакедо задумался, его взгляд стал более сосредоточенным.

— А куда пригласить? — спросил он.

— Есть отличное место в парке, — предложил я, вспоминая куда сам водил Момо. Место и в самом деле отличное. — Прогулка на свежем воздухе, без морских свинок, собак и прочих пушистых свидетелей. Купите ей букет, ну не знаю, розы или лилии, которые она сможет оставить себе, а не скормить черепахам.

Он кивнул, задумавшись.

— А что, совсем неплохая идея! — сказал он, словно озарённый вдохновением. — Да, так и сделаю! Приглашу прямо сегодня вечером!

Я едва удержался от улыбки. Вакедо, обычно уверенный и напористый, сейчас выглядел так, будто собирался на первый школьный бал.

— Спасибо, Акиро, — сказал он, поднимаясь с кресла и пожимая мне руку. — Ты меня выручил. Опять выручил!

— Господин Вакедо, я хотел уточнить насчет шоу…

— Акиро, пока никаких новостей, — словно от назойливой мухи отмахнулся от меня начальник, уже погруженный в фантазии о том, как пригласит Кумико на свидание. — Я попросил секретаря директоров назначит совещание, но пока точной даты нет. Как будет что-то из новостей — обязательно тебе сообщу.

— Хотелось бы, — тихо буркнул я и вышел из кабинета.

***

Ранее

Коридор был тих и пуст. Только слабое эхо шагов издалека разрывалось в тишине. Татуми притаилась за дверью кладовки, едва приоткрыв её, чтобы наблюдать за происходящим снаружи. Тусклый свет ламп, лёгкая сырость и запах старых тряпок — её временное укрытие было далеко не идеальным местом, но здесь она могла остаться незамеченной.

Её внимание полностью сосредоточилось на фигуре, появившейся в коридоре. Это был Акиро. Его походка была уверенной, но одновременно какой-то тяжёлой, будто он нёс на себе груз невидимых забот. Татуми знала, что он не заметит её. Он слишком глубоко погрузился в свои мысли. И это хороший знак.

Она следила за каждым его шагом, анализируя: как он двигается, как держит плечи. Её беспокоило то, что она не могла найти объяснение всему, что с ним происходило. Этот человек был загадкой, и чем больше она пыталась понять, тем больше вопросов у неё возникало.

Поэтому она и придумал этот план, слишком простой, но оттого и действенный. Татуми на собственном опыте знала, что чем проще он будет, тем больше шансов, что все выгорит.

И она не ошиблась.

Акиро споткнулся. Его правая нога зацепилась за провод, небрежно оставленный на полу, и он резко упал вперёд. Раздался глухой звук удара. Татуми невольно задержала дыхание, но не двинулась с места.

— Чёрт! — выругался он, садясь на пол и прижимая руку к лицу. Когда он отнял её, пальцы были перепачканы кровью.

Татуми затаила дыхание.

Она внимательно наблюдала, как Акиро поднялся, осмотрелся, буркнул себе под нос ещё пару слов и подошёл к столу. Схватив пачку салфеток, он начал вытирать лицо. Его движения были резкими, раздражёнными.

Он бросил окровавленные салфетки в ближайшую урну и, кажется, что-то пробормотал себе под нос. Лицо его всё ещё выражало злость, когда он уходил, скрываясь за углом.

Татуми подождала ещё несколько секунд, чтобы убедиться, что он ушёл. Затем осторожно вышла из кладовки. Коридор был пуст. Сердце девушки колотилось так громко, что казалось, что этот стук слышно на улице.

Девушка медленно подошла к урне. Еще не веря в свою удачу, заглянув внутрь, Татуми увидела скомканный комок салфеток. Протянув руку, она вытащила их, стараясь ничего не задеть.

Салфетки были пропитаны кровью, ещё слегка тёплые. Получилось!

Татуми посмотрела на кровавые пятна и вдруг ощутила прилив странного удовлетворения. Она торжественно улыбнулась.

— Теперь мы посмотрим, что ты скрываешь, Акиро, — прошептала она, улыбаясь все шире. — И все твои тайны раскроются.