Шорохи

Пролог

Новостной канал "Россия сегодня". Прямой эфир.

— Здравствуйте, уважаемые телезрители. Экстренные новости. Только что, в самом центре нашей столицы, прямо на Красной площади, произошло нечто немыслимое и ужасающее. Сразу хочу предупредить, детей и слабонервных просьба убрать от телеэкранов. Сейчас, в прямом эфире вы сами всё увидите. Смотрим.

Экран мигнул. Новостная студия сменилась на центральную площадь нашей страны.

На фоне красной кладки Кремлёвской стены, на щербатой брусчатке, лежало безжизненное мёртвое тело мужчины средних лет. Камера сделала приближение.

Судя по информационной табличке, что высвятилась внизу экрана, этого мужчину звали Шорохов Сергей Вячеславович. На момент смерти ему было тридцать семь лет. Крепкое телосложение, средний рост. Но лицо было, словно у столетнего старца.

Сухая, пергаментная кожа обтягивала кости черепа. Пустые, впалые глазницы, в которых даже глаз не осталось. Но, судя по выражению, навечно застывшего лица, в момент смерти он был сильно удивлён. Не было видно страха или боли, но удивление читалось отчётливо, даже на иссохшем мёртвом лице.

Рядом с ним стояло совсем маленькое бесформенное существо, антрацитово-чёрного цвета. И казалось, что поглащало все цвета вокруг, даже свет не отражался. Оно стояло рядом, но словно парило в воздухе. Существо не имело рук и ног. Было похоже на сгусток дыма. Злые ярко-красные глаза, а вместо рта, огромный провал, похожий на спиральную галактику или чёрную дыру, который изнутри подсвечивается темно-фиолетовым светом, а из него вытекал дым, чуть светлее, но тоже фиолетового цвета.

Из глазниц мёртвого тела медленно текла тонкая голубая, почти прозрачная, нить. Она пропадала в тёмном провале галактики, что была у существа вместо рта.

Ещё секунда, и ручеёк иссяк. Тонкая нить оборвалась и её остатки втянулись в пасть. Сушество огляделось по сторонам и исчезло. Не мгновенно, а просто истаяло в воздухе. В том месте, где существо находилось секунду назад, всё пространство в небольшом радиусе, ещё пару мгновений, оставалось словно кадр старой чёрно-белой плёнки. А ещё через мгновение, и оно исчезло, не оставив после себя и следа.

— Это... Это... Простите, уважаемые зрители, но у меня нет слов. Вы сами всё видели своими глазами. Нет, спешу вас заверить, это не шутка и не видеомонтаж. Всё, что вы только что видели — это истинная правда. И... Секундочку, — ведущий новостей приложил палец к наушнику и внимательно слушал, а с каждым услышанным словом, выражение его лица становилось всё более растерянным, — прошу прощения, уважаемые телезрители, сейчас наш редактор сообщает, что на место трагедии стягиваются экстренные службы, в том числе и служба безопасности России, а так же уполномоченный представитель правительства. И сейчас...

Экран ещё раз мигнул, а вместо новостной студии на экране появилась телевизионная испытательная таблица, а по центру надпись: 'Технические неполадки'.

Точно такая же цветастая картинка была сейчас на всех каналах без исключения, независимо от того, государственный то был канал, или коммерческий.

Даже радиовещание одномоментно прекратилось, абсолютно на всех частотах.

Это был первый, зафиксированный, заснятый на плёнку, а в последствии, и засекреченный контакт с неизвестным существом, которое за какие-то мгновения беспощадно убило человека. И имя ему было — Шорох.

Глава 1

Тридцать лет спустя.

— Стой! — я рукой остановил парня, который шёл впереди.

Макс. Именно так звали моего напарника. Высокий, плечистый парень. Тёмные короткие волосы, и суровое угловатое лицо. Если бы он не был бойцом особого отряда специального назначения по борьбе с неизведанными сущностями, то вполне мог сниматься в фильмах. Ну или быть моделью. С его-то внешностью, девчонки на него бы так и вешались. Но выбрал он другую судьбу. Как и я.

Хотя, честно сказать, мою судьбу за меня выбрали. Но об этом потом. Сейчас нам нужно было найти одно богомерзкое создание и по возможности его развоплотить.

— Что там, Димон? — обратился ко мне напарник, сверяясь со сканером, — САНС молчит.

Я с недоверием посмотрел на его специальный анализатор неизвестных сущностей. Экран молчал. Штука, конечно, серьёзная, но и она могла ошибаться. Точнее, некоторые сущности, могли её обманывать.

За те годы, что мы на них охотимся, они стали умнее. Приспособились. Неизвестно было, имели ли эти сущности разум, но выживать они научились ничуть не хуже, чем мы, люди. И это пугало. Но не меня.

В тот роковой день, когда всё случилось впервые, я стал невольным свидетелем тех ужасных событий. На самом деле, свидетелей было много. Но наша служба безопасности заставила всех подписать обязательство о неразглашении. Кроме меня.

Ну, кому в голову придёт послушать, а тем более поверить, пятилетнему пацану? А по телевидению позже сказали, что это был отрывок нового фильма, который решили снять с использованием нового оборудования для создания спецэффектов. Фильм, конечно, не сняли, а проект свернули.

Все записи с камер изъяли и засекретили. Этим делом занялись самые светлые умы нашей страны, но даже они не смогли разгадать тайну произошедшего.

Да и кому оно надо? Люди ещё толком не отошли от очередной новости яйцеголовых, что вот-вот наступит всемирный апокалипсис, а тут ещё и какие-то жуткие сущности, которые мгновенно способны убить кого угодно. Бред.

Я тряхнул головой, выгоняя из неё ненужные воспоминания и сосредоточился на своих ощущениях.

Анализатор упорно молчал. Но я-то знал, что эта тварь где-то рядом. Чуял её. А в подтверждение моему чутью, на руках волосы встали дыбом, словно наэлектризованные. По большому счёту, на этом же принципе и работал наш САНС.

Я молча постучал напарнику по плечу и пальцем указал, куда нужно смотреть. Тот лишь молча кивнул и активировал перчатки.

Эти твари не боялись оружия. Вообще никакого. Ни огнестрельного, ни холодного, ни электромагнитного. Им было плевать.

Наши учёные долгое время не могли найти способ бороться с этими тварями. Не потому что не могли в принципе, а потому что после того случая, первые пару лет, эти твари вообще не проявляли себя. Только иногда в моргах появлялись трупы, у которых отсутствовала анима. Душа, проще говоря.

Эти твари высасывали душу. Многие не верили, да и сейчас особо не верят, в её существование. Напрасно. Во все времена и во всех религиях, душа имела самое ценное значение, как для человека, так и для божеств этих самых религий и верований. И цена эта была неподъёмно велика.

Да и поймать эту тварь было невозможно. Она проходила сквозь любые объекты, живые и неживые. И не существовало ни одного барьера, способного её остановить или хотя бы отпугнуть.

Со слов невольных очевидцев, а так же с камер, что смогли заснять тот случай, невозможно было определить, что же это было. Кто-то говорил, что это знак свыше и что настал судный день для всего человечества. Кто-то сказал, что это новое секретное оружие врагов. Теорий было много, но ни одна не подтвердилась.

А вот следующее появление этой твари, а может и одной из них, произошло прямо в зале совета правительства. И унесло жизни сразу двоих.

Наша страна посчитала это внешней угрозой и случилась скоротечная, но самая кровопролитная война для всего человечества. В одно мгновение было запущено в небо всё, что могло наносить колоссальный урон по площади. Весь мир погрузился в хаос.

Страны и правительства уничтожали друг друга. Количеству жертв не было числа. В один миг, всё было кончено. И теперь, мы, потомки тех, кто выжил, стараемся не сходнуть от радиации или голода и влачим своё жалкое существование на ядерном пепелище.

Пока мы старались выжить, эти твари тоже исчезли. Мы подумали, что и их уничтожило. Но как же мы ошибались.

Их не встречали многие годы. Больше двадцати лет прошло с последней встречи. Но со временем, их стали замечать вновь. Не так часто, чтобы провести какую-либо аналитику и вычислить хоть какие-то данные, по которым их можно отследить, или хотя бы предугадать, где они появятся. Чистый рандом. Случайность.

Но, как совершенно недавно выяснилось, не случайность. Эти твари, они всегда выбирали себе жертву, но не действовали просто так. Если их, конечно на это не спровоцировать.

Они, словно чистильщики, убивали только полностью отчаявшихся людей. Тех, кто потерял последние крохи надежды и смысл существования. Тех, кто по каким-либо причинам, отчаялись настолько, что готовы были добровольно свести счёты с жизнью.

Кто-то говорил, что это небо таким образом забирает души, уберегая их от одного из самых страшных грехов. Ведь для самоубийц нет места на небе.

С одной стороны, это очень сильно повлияло на то, что вера, как истинное служение Богу, вознеслась на новый, ранее недостижимый уровень. Но это было перманентное явление. Как взлетела, так и вернулась на свой уровень. Доказательств божественного вмешательства никто не обнаружил, так что не сильно изменился баланс сил. Те кто верили, стали верить сильнее. А те, кто не верил, стали чуточку лояльнее к этому относиться.

Но выживших такой подход не устроил. Никто не собирался просто стоять в стороне и смотреть, как люди один за одним умирают от этих тварей.

Уж не знаю, было ли правдой то, что говорят про жертв, наши мозговитые яйцеголовых умы, но мой отец точно не был тем, кто потерял смысл жизни и готов был наложить на себя руки.

Да, именно мой отец стал той самой первой жертвой, смерть которого строго засекретили, а все данные об этом стёрли из всех официальных источников. И сейчас...

Из ненужных воспоминаний, меня выдернул звук. Я услышал шелест, словно кто-то очень быстро листает старую книгу, страницу за страницей. Свет фонаря, направленный в сторону звука, лишь выхватил тень, убегающую прочь, и ничего более. Словно свет проходил сквозь это существо, но при этом создавал тень реального объекта.

Озлобленные, маленькие существа, живущие в тени мира. На его изнанке. Мы считали, что это мертвые души. Души брошенных людей, тех, с кем никто никогда не хотел иметь дела, их сторонились и их же опасались.

Теперь, стёртые катастрофой этого мира из нашей реальности, они живут в изнанке мироздания. И зовут их — Шорохи.

Не дай Бог вам когда нибудь с ними встретиться. Они могут принимать любую форму, в особенности ваших страхов. Имеют огромную силу и тщедушное тело, а убить их практически нереально.

Единственное спасение — это бежать! Бежать без оглядки и молиться, чтобы вас не догнали.

День за днём мне снился один и тот же сон, страшный сон. Словно мы живём на выжженной планете, уничтоженной нашими же руками. Весь мир это сплошная пустыня и горы, где нет ничего живого. Всё, что мы смогли сохранить — это жалкие остатки человечества, тщетно пытающиеся выжить... Но однажды, вернулся самый страшный кошмар, которого боятся все... и взрослые и дети, и города и правительства... и живые, и даже мёртвые.

Шорохи повсюду. От них не скрыться и не спрятаться и лучше их не встречать. Те аномалии, что породила наша ядерная война, создали таких монстров, которых не мог придумать даже самый изощрённый мозг больного психопата. Если ты услышал шорох... скорее всего это последний в твоей жизни звук.

Но и были те, кто искал их намеренно. Охотился на них. Как нас только не называли. И охотники, и хантеры, и душеловы, и искатели... Но так ни одно имя к нам и не прикипело.

Сами мы себя никак не называли. Мы очень не любили привлекать к себе внимание. Потому что, многие считали, что мы сами этих тварей и приманиваем, а потом делаем вид, что уничтожаем и берём за это большую плату.

Ценник у нас и действительно кусался. Но в современном мире деньги утратили свою ценность. Как бы это банально не звучало, но мы работали за еду. Точнее, за провизию. В чём разница? А в том, что мы брали не готовую продукцию, а то, что может долгое время храниться. Чаще всего, и самым ценным, были консервы.

На ядерном пепелище, сложно было найти незараженную еду. А дичь — так и подавно.

Мы не были государственной организацией. Да и государства, как такового, больше не существовало. Мы были сами по себе. Те, кто нашёл в себе силы, дать отпор этим тварям.

Из очередного вороха мыслей, меня выдернул новый звук. Он был уже ближе. Анализатор по прежнему молчал. А это означало лишь одно — тварь была ещё совсем маленькой, и не успела напитаться чужими душами. Значит, теперь моя очередь подрабатывать радаром.

Мои руки были лучшим поисковым прибором. Уж не знаю, что на это могло повлиять. Может смерть моего отца, что стал первой жертвой Шороха. Ведь, как символично, фамилия была у него — Шорохов. Бытовало мнение, что в честь него, точнее в честь первой смерти, и были названы эти твари.

Но я был к этому равнодушен. К названию, а не к смерти отца. Тогда, там на Красной площади, что-то во мне изменилось. Хотя, что может измениться в сознании пятилетнего пацана? Да всё, что угодно. И списывать это на потерю единственного любимого человека, было глупо.

Мать свою я никогда не видел. Отец как-то один раз обмолвился, что она ушла. Но куда и почему, я не знаю. Может и он не знал, или просто не хотел говорить.

Волосы на руках снова встали дыбом. Значит тварь где-то рядом. Я ощущал его, на каком-то интуитивном уровне. Но точное направление, сказать было сложно. Поэтому мы всегда работали в паре. Одному уж точно не выжить. Во всяком случае — мне не было известно таких случаев.

Где-то рядом зашуршал песок. Словно крупинки сыпались на пол с небольшой высоты. Но ни песка под ногами, ни ветра не было.

Это была пустая квартира в полуразрушенном многоквартирном доме. Одна из миллионов подобных ей. Те, кто жили, точнее выживали, в подвале дома, случайно наткнулись на труп в коридоре.

Кожа на лице, как и всегда, была высушена до состояния пергамента. От одного прикосновения, трескалась и осыпалась. Пустые глазницы и страшная гримаса ужаса на лице. Мало кто успевал увидеть своими глазами этих существ до того, как расстанется со своей душой. А те, кто успевал, чаще всего встречались именно с застывшем ужасом на лице.

Мы осматривали комнату за комнатой. Разруха была везде. Старая, сломанная мебель. Осколки стекол и посуды под ногами. Облезлый обои и толстый слой пыли и грязи. Вот, что сейчас творилось во всех квартирах, всех без исключения домов и во всех городах. А некогда тут жили люди. Сейчас же — только мрак, пустота и ужас.

Справа, на краю видимости, колыхнулась тень. Луч от фонаря тут же метнулся в ту сторону, успев лишь на мгновение выхватить убегающую тень. Эта тварь не боялась нас. Она играла. Испытывала нашу волю и лишало надежды.

Но мы были не из тех, кто поддавался на эти уловки. Такие просто не выживали.

Когда страх, перед этой тварью, достигал своего пика, то Шорохи высвобождали наружу наши самые потаённые ужасы, насылая на нас мороки. Видения. Как хотите это называйте. И те, кто поддался, бежали в панике. Бросали всё и всех. И бежали. Многие из таких, как мы, из-за этого и погибли. Просто кто-то не смог совладать с собой. И погибала, как правило, вся группа.

Мы с Максом уже пять лет, как работаем в паре. В своё время и я и он, мы много сменили напарников, прежде чем у нас получился тандем.

Со спины послышалось тихое дыхание. Словно кто-то долго бежал, и теперь пытался отдышаться, но при этом боялся, что его кто-то услышит. Но мы услышали. Точнее Макс.

Мой напарник резко развернулся и ударил по теням. Перчатки были напитаны слабым зарядом тока, что создавал электромагнитное поле вокруг них. Это не могло причинить вреда Шорохам, но было достаточно, чтобы выбить сущность из теней.

От удара тень пошла рябью, словно в озеро камень бросили. Рябь разошлась во все стороны. Волны отразились от невидимых границ и сомкнулись в точке удара, выбрасывая из тени Шорох в наш мир.

Яркие красные глаза вспыхнули ненавистью, а из раскрытой пасти повалил густой туман. Сам туман не причинял вреда, но стоило его коснуться, как разум сразу же рисовал самые страшные картины. И видел эти ужасы только тот, чей разум их и рисовал. Так что помочь никто не мог. И никто никогда не знал, в какую секунду человек поддастся этим страхам и в панике ломанётся бежать.

Макс, завидев туман, благоразумно отошёл назад. Теперь моя очередь. На меня этот туман не действовал. Уж не знаю, по какой причине. Так что, я шагнул вперёд, закрывая собой напарника. В нашем тандеме, я выполнял роль компаса и роль палача.

Шорох, как только понял, что на меня его уловки не действуют, то широко раскрыл пасть, готовясь к атаке. Она представляла спиралевидную галактику, в центре которой была чёрная дыра. Спираль закрутилась, а всё внутреннее пространство стало разгораться тёмно-фиолетовым светом. По периметру лучей, стали тускло вспыхивать мириады огоньков-звёзд. Это означало лишь только одно. Шорох пытался сожрать мою душу.

Самое главное не пропустить момент. Как только появится тоненькая нить, связывающая глаза жертвы и тёмную пасть сущности, нужно нанести удар. Только в этот момент жертва становится бессильна, но перестает сопротивляться гипнотическому действию чёрной галактики, а тварь открывается и проявляется в нашем мире, чтобы поглотить очередную душу.

Это как нанести удар лбом в переносицу противнику, когда не можешь достать руками или ногами. Только это не физический удар. Сложно объяснить, что это вообще. В основном это воля. Немного веры. Праведного гнева. И ментальной силы. Странный коктейль. Но по-другому объяснить я не могу, уж простите.

Шорох был совсем небольшой, так что много сил в удар я вкладывать не стал. Слишком сильно истощает организм. А после нескольких таких ударов, или всего пары, но более мощных, ощущения такие, словно человек за это расплачивается своей жизнью. А внутри образуется такая пустота, как будто ты не тварь уничтожил, а на духовном уровне разорвал души людей в клочья. Пустота и обречённость.

Моего удара было достаточно. Пасть мгновенно схлопнулась, а сущность медленно истаяла в воздухе.

Ощущение наэлектролизованности тут же пропало. Чуйка успокоилась. Опасности нет.

— Как ты? — тут же подхватил меня под руки Макс и аккуратно посадил на пол.

— Как всегда, дерьмово, — не стал бахваляться я.

Это всегда так. Только чем больше тварь выпила чужих душ, тем сильнее и больше она становилась. Шорохи редко вырастали до величины большой собаки. А если и вырастали, то становились почти неуничтожимы.

Мы как-то один раз наткнулись на такую отожравшуюся сущность. Тогда нам потребовалось пять человек, для одновременного слитного удара. Мы все тогда вложили максимум своих сил. Потому что прекрасно понимали, если с первого раза не справимся, то все там и поляжем.

Трое из нас не пережило этот удар. Двое упали замертво в тот же момент, сразу после удара. А третий сошёл с ума и кинулся на меня. Благо рядом был Макс. Он одним коротким ударом в челюсть, немного подправил вектор его атаки. И тот, по инерции, влетел в окно. Точнее, вылетел из него. На седьмом этаже.

В тот раз мы впервые с Максом работали в паре. Прошлого моего напарника такая тварь сожрала ночью, пока он спал. Он даже проснуться не успел.

Да и вообще, в наших рядах была огромная текучка кадров. Многие приходили к нам и говорили, что готовы рисковать жизнью, чтобы убивать этих тварей.

На самом же деле, они, в большей части, думали что бороться с Шорохами просто. И что мы, несправедливо заламывает цены на свои услуги.

С едой было очень сложно. Всем. Без исключения. А получать такую плату, которую брали мы, то можно было одному неплохо питаться целую неделю. А то и две, если экономно.

Вот и шли к нам. И многие... да что, многие? Почти все из них погибли, так или иначе. Кто-то не смог справиться со своими страхами. А кого-то тупо сжирали. Но были и те, кто выживал и боролся с Шорохами достаточно успешно. Но таких было очень мало. Во всяком случае, в нашем городе.

— Пошли, — я поднялся на ноги и махнул напарнику, — заберём нашу пайку и валим отсюда.

— Может осмотрим всё? Хотя бы несколько квартир. Вдруг ещё что найдем? — Макс это спросил не ради лёгкой наживы. Он был прав, никогда не стоит пренебрегать возможность найти что-то съестное. Кто знает, как сложится завтрашний день...

— Боюсь, дружище, мы ничего тут не найдем. Местные не зря живут в подвале этого дома. И наверняка уже всё обыскали. А если и не всё, то будут яростно защищать свою территорию. Тем более, она на какое-то время безопасна.

Напарник немного сомневался в моём решении, но спорить не стал. Тем более, в нашей паре я был основным ударным ядром. Точнее, атакующим. И он это прекрасно понимал, хоть мы и неоднократно разговаривали на тему нашего равенства. Но он всё же имел ко мне больше уважения, чем нужно. И никогда не спорил. За что я и был ему благодарен.

Мы вышли из квартиры и отправились в подвал. Оставалась не менее сложная часть нашей работы — получить оплату.

Глава 2

Первое, что встретило нас в подвале, это спаренный ствол ружья, что уткнулся мне в нос. Владелец единственного огнестрела дрожал так, что и в слона с двух метров не попал бы. Может он и не знал, что против Шороха огнестрел бесполезен, но упорно старался таким образом защитить всех, кто сейчас находился за его спиной.

Крепкий мужчина, около пятидесяти. Но в нашем мире, в условиях постоянной борьбы за выживание и плохое питание, внешне возраст определить сложно. Тем не менее, он твердо стоял на ногах и очень старался скрыть свой страх.

Это был наш наниматель. С ним мы договаривались об оплате наших услуг. Он же был и старшим в этой небольшой группе выживших. Уж не знаю, по какому принципу был выбран именно он. Может с позиции силы, а может и действительно, защищал слабых. Не моё дело.

— Ствол опусти, — спокойно сказал я.

Макс стоял рядом, готовый в любой момент выбить у него из рук оружие. И не важно было, сломает он в этот момент мужику руку или челюсть. Но готов был действовать быстро и решительно. Тот, кто не боится идти на охоту против Шороха, вряд ли испугается огнестрела.

Я почувствовал, как напрягся мой напарник, но рукой подал знак не вмешиваться. Не стоило начинать наш разговор с увечий.

Мужик ещё некоторое время смотрел с опаской, но ружьё всё же опустил, хотя и не снял со взвода. Меня это устроило, но не Макса.

— Мы свою работу сделали, — спокойно произнёс я, — забираем нашу плату и уходим.

— Доказательства где? — выкрикнул какой-то щуплый старик из-за спины старшего, — Макар, да они нас дурят! Ссыканули, как пить дать. Даже на этаж поди не поднимались. А теперь с нас плату трясут. Нам самим жрать нечего!

— Тихо! — рявкнул мужик с ружьём, которого назвали Макаром, — доказательства есть? — это он уже нам.

— Какие нахрен доказательства? — не выдержал Макс, — сходи да сам посмотри.

На лице мужика было всё само написано. Проверять он явно не пойдёт. Во всяком случае, сейчас. Он прекрасно понимал, что никаких доказательств быть не может. От Шороха, после его развоплощения, не остаётся ничего.

С другой стороны, и мы не можем доказать, что убили тварь. Это просто надо видеть. Или поверить на слово. Обычно, когда нанимают таких, как мы, кого-то отправляют в сопровождение. Того, кто не побоится оказаться рядом и рискнуть жизнью. Если что-то пойдет не так, то никто не выживет.

В этот раз с нами не пошёл никто. А значит они сами берут на себя ответственность за это. И не в праве оспаривать наши слова.

— Дед, — Макар обратился к тому крикливому старику, — отдай им то, что обещано.

— Да... ты... Макар! Они же нас обманывают! Никого они не убили! Струсили, как пить дать! — затянул он ту же песню.

Макс молча обошёл мужика, и двинулся на голос. Макар дёрнулся, и хотел наставить на него ружьё, но я уже крепко держал ствол, не давая его поднять.

— Не надо.

Сталь в моих словах сыграла лучше, чем удар по морде. Хотя, признаюсь, и очень хотелось ему врезать. На всякий случай. Я сильно сомневался, что у них найдётся ещё один огнестрел. Это была большая редкость в наше время, да и патроны — непозволительная роскошь.

Макар недоверчиво посмотрел на меня, но благоразумно дёргаться не стал. Макс же, пробирался через небольшую толпу людей, неизбежно приближаясь к крикливому старику.

Из-за спины Макара, я не видел всей картины, но мне это было и не нужно. За Макса я был спокоен.

В дальнем конце подвала послышалось неясное бормотание. Потом один хлесткий удар пощёчины. И вот, мой напарник уже идёт обратно с нашей оплатой.

Вся остальная толпа молчала. Для их же блага. Народу было человек двадцать, плюс-минус. В основном старики. Несколько женщин. И пара детей, лет семи-десяти.

Макс принес небольшой мешок. По выражению лиц, было видно, что цена для них просто неподъёмная. Голодать несколько дней будут. Но жизнь дороже. На какое-то время в их доме будет спокойно. Никогда нельзя сказать наверняка, когда появится новая тварь, через день, или через год.

— Вы получили свою плату. Теперь уходите, — холодно, но без агрессии в голосе, сказал Макар.

Проверять то, что было в мешке мы не стали. Не доверяли? Несомненно. Но и на глазах у голодных людей, этого делать не стали. Макс закинул мешок на плечо и мы молча пошли на выход.

— Я с вами! — неожиданно раздался за спиной молодой голос, скорее всего женский.

Мы удивлённо обернулись. Из толпы выбежала совсем худая, словно жердь, девушка. Совсем ещё ребёнок. На вид ей лет пятнадцать-шестнадцать. Невысокого роста, длинные грязные и местами слипшиеся волосы. Аккуратное, совсем ещё детское лицо. Но живые глаза. Такие редко сейчас встретишь. Было в них что-то особенное. Что-то такое, что давало надежду.

Я осмотрел девчушку. Худая. Кожа да кости. Но даже для её худобы, она имела хорошее тело. Если немного откормить, да отмыть, да пару-тройку лет дать подростки, то стала бы завидной подругой.

В нашем мире, таких практически не осталось. Да и редко их кто оставлял без присмотра. Иногда даже группы выживших друг другу рвали глотки, за таких, как она. Любой, кто имел силу, хотел иметь рядом с собой такую девку. И это отнюдь не ради её защиты, а для плотских утех. И если таких находили, то редко когда они сохраняли невинность до восемнадцати лет.

Уж такой был нынешний мир. Мир голодных и обозлённых людей. Где правила только сила. И тут люди, хотя мало кто остался людьми, в хорошем смысле слова, не чурались ничем. Есть сила, значит будет еда и будут женщины. Но всегда найдется тот, кто сильнее. И поэтому главари банд редко церемонились или ухаживали за своими женщинами. Хорошо хоть кормили чуть лучше, чем других.

Но какая жизнь их ждала? Они прекрасно понимали, что сами себя защитить не смогут. Ни от других, ни тем более от Шорохов. И выживали они, как могли, расплачиваясь близостью. Как бы это противно не было, но увы.

— Нет, — коротко ответил я и пошёл на выход.

Макс ещё секунду смотрел на неё. Потом скинул мешок, достал оттуда банку тушёнки и бросил ей. Девчушка поймала её и прижала к груди, как великое сокровище. Макс ухмыльнулся и пошёл следом за мной. Девчушка так и осталась стоять с банкой в руках и со слезами на глазах. Но не проронила больше ни слова.

Мы поднялись из подвала. На выходе, тщательно осмотрели окрестности. За такими группами, как мы, всегда кто-то наблюдал. И почти всегда, находились те, кто хотел поживиться нашей добычей. Чаще всего это были оголодавшие и обессиленные люди, которые толком и камень поднять не могли для удара. Серьезного оружия у них никогда не было. Но иногда попадались и серьёзные противники. Пару раз, даже с огнестрелом приходили.

Но мы никогда не работали одни. Всегда была, как минимум, группа прикрытия. Два-три человека с огнестрелом. Этого вполне было достаточно, чтобы названным гостям показать силу и серьёзность наших намерений.

Да, они не работали с нами напрямую. Никогда не ввязывались в бой против Шорохов. Но всегда были готовы прикрыть таких, как мы. За плату, само собой. И плата у них, составляла четверть нашей добычи. Всегда. Независимо от того, сколько мы получили за свою работу.

Бывали случаи, редко правда, но и такое было, когда за работу с нами не расплачивались. Просто хотели кинуть. В самом начале, когда мы пришли на очередную задачу, с нами очень легко согласились в цене, даже не торговались. Тогда я не придал этому особого значения. Мотивация у людей бывает разная, и мне абсолютно плевать, что их заставляло отдавать такую цену. А по завершению нашей работы, нас банально кинули. И хотели ещё и грохнуть.

С собой у нас ничего ценного не было. Разве что САНС. Но и он был иногда бесполезен. Но как свидетели, тем более недовольные обманом свидетели, мы никому были не нужны. Но нас прикрывали. И для нечестных нанимателей, всё закончилось плачевно. Я никогда не гордился этим, но таковы были реалии современной жизни. Либо ты, либо тебя. Третьего не дано. А оплату услуг группы прикрытия, нам пришлось осуществлять из собственных запасов.

На улице, да как и везде, царила полная разруха. Многие дома были разрушены. Какие-то частично, а какие-то и полностью. Везде валялись груды кирпичей или железобетонных плит и перекрытий. Во дворах стояли горелые скелеты машин. Горы мусора. И полное запустение. Чего ещё можно ожидать от послевоенного мира?

Из окна на втором этаже дома напротив, дважды мигнул свет фонаря. Эта наше прикрытие. Значит всё чисто. Я немного успокоился, но расслабиться не стал.

— Ты что, ей целую банку отдал? — без злобы спросил я напарника. Он хоть и был здоровый и страшный на вид, но в душе был добрым парнем. Даже нынешняя реальность не сделала его озлобленным на всех подряд.

— Да, — так же спокойно ответил он, даже не удивившись, что я знаю, хотя я этого и не видел, но просто знал, — из моей доли вычтишь.

— У нас одна доля, Макс.

И действительно. У нас была одна, общая доля. Четверть мы отдадим нашему прикрытию. Ещё четверть в общаг скинем. Остальное оставалось нам.

Да, у нас была целая община, если это можно было так назвать. Несколько таких групп, как мы с Максом. Ещё несколько групп прикрытия. Плюс ещё куча народу. Поисковики, собиратели, врачи, различные мастеровые... Около сотни человек набиралось. Община у на была достаточно многочисленная, но не самая большая в городе.

— Зря отдал, — продолжил я, пока мы ждали группу прикрытия.

— Почему зря?

— Отберут.

Макс всё понял без дальнейших объяснений. Положил мешок около меня и пошёл назад. А через пару минут вышел уже с девчушкой, у которой на лице уже наливался синяк от хорошей оплеухи.

Я лишь мельком глянул, но и этого было достаточно, чтобы всё стало понятно. Видимо её сожителям очень не понравилось, что, мало того что, мы взяли такую большую плату, так ещё и бездумно раздаём свою пайку.

Кто её тронул, мне было неинтересно. Неприятно, но не настолько, чтобы бездумно идти и наказывать виновника. Хотя, зная Макса, виновник уже наказан. И очень долго ещё будет жалеть о своём поступке.

Макс вернулся в подвал ещё раз и вышел уже с двумя банками в руках. Обе он и вручил, уже чуть не рыдающей, барышне.

— Макс, зачем ты её взял? — я нисколько не упрекал своего напарника, которого по праву мог назвать другом, но всё же мне стало интересно.

— Я готовить умею! — вскинулась новая знакомая, толи защищая себя, толи набивая себе цену, — и стирать могу. И шить. И...

На последних словах она замолчала и молча опустила голову. Много ума не надо, чтобы понять, что она ещё могла. Но брать с неё такую плату, я не собирался. Да и Макс бы тоже. А раз он её взял, значит так нужно было. И так понятно, что её будут пользовать... Не сейчас, так чуть позже. Мне это было не по нраву, но и что-то сделать я не мог, оставь её тут.

Группа прикрытия подошла к нам. Два парня и девушка. Хорошо сработанная группа, одна из лучших. Экипированны были хорошо. Военная амуниция. Разгрузки. Добротная обувь.

Один, тот что главный, или как они любят говорить — первый номер, был невысокого роста. Среднего телосложения. Примерно мой ровесник. Может чуть моложе. Короткая причёска. Видно, что он фанател от всяких военных тем. Вооружен был старым добрым Калашниковым. Звали Сип. Уж не знаю, что за странное имя, но мне было плевать. Свою работу он и его группа выполняли безупречно.

Второй, постарше. За сорок. Здоровый мужик, по комплекции даже больше Макса. Он был пулемётчиком. Основная ударная сила группы. Суровое лицо, с глубокими шрамами. Причём, это скорее всего ожоги. Звали его Бугай. Если Сип это было больше похоже на имя, то тут просто прозвище. А может и позывной. Но судя по нему, он был скорее бандитом в своё время, нежели военным.

Единственная девушка в их группе — Ксю. Сокращение от Ксюша. Наверное. Высокая стройная девушка. Около тридцати. Короткая стрижка. По природе она была блондинка, но всячески старалась скрыть этот цвет волос. Достойную краску для этого найти было достаточно сложно, так что красила свои волосы она как могла. Пыталась таким образом выглядеть более сурово. Уж не знаю, комплекс у неё что ли? Она была снайпером в их группе.

— Хорошая добыча, Макс, — Сип расплылся в улыбке, разглядывая совсем ещё молодую девчушку, — я даже готов взять её в качестве нашей доли.

Тут же получил болезненный удар локтем по рёбрам от Ксю. Видно было, что ей очень не понравилось это предложение. Не знаю, были ли они парой, я не лез в это, но её я прекрасно понимал. Появись возможность променять её, хоть и стройное, но "плоское" тело, на тело получше, Сип непременно бы так и сделал.

— Она со мной теперь! — как-то по звериному рыкнул Макс и тут же встал перед Сипом, загораживая собой девчонку.

Между ним и Сипом тут же вырос Бугай. Так они и стояли, меряясь взглядами, но никто не лез первым.

Сип был тем ещё мудаком, но был профессионалом своего дела. Так что ссориться с его группой, нам было не с руки. Но и себя в обиду давать мы не станем.

Да, у них было несомненное преимущество в том, что было оружие. Да, они легко могли пустить нас в расход. Но глава общины снял бы с них три шкуры за нашу группу. В своём деле, мы тоже были лучшие. И прожили дольше всех, кто этим когда-либо занимался.

— Ха! Ладно, — наигранно улыбнулся Сип, выходя из-за своего укрытия и похлопав пулемётчика по плечу, — Макс, ты как наиграешься, маякни мне. Я с радостью возьму её к себе. Жаль, конечно, что порченная будет. Так что на большую цену ты не расчитывай.

За что получил ещё один тычок от Ксю.

— Да ладно тебе, я ж так, шучу, — отмазывался он перед своей пассией, и продолжил, вмиг став серьёзным, — ладно, хорош трепаться, двинули.

Бугай вышел вперёд, вскинув свой пулемёт. За ним, в паре шагов встал Сип. Дальше располагалась наша, теперь уже, тройка. Замыкала снайперша.

Маршрут мы все прекрасно знали, так что двинулись сразу же.

— Не отставай, — бросил Макс новой знакомой, и, подхватив мешок с добычей, двинулся следом за мной.

— Спасибо, — еле слышно ответила девчушка, и быстро посеменила следом.

Шли достаточно долго. Пару часов, не меньше. Хоть мы все, так или иначе, довольно часто были в этой части города, но осторожность никогда не бывает излишней.

С местными бандами у нас вроде как нейтралитет, но бывает всякое. Какие-нибудь залётные могли легко напасть. Провизии с каждым днём становилось всё меньше, а люди, в поисках еды, заходили всё дальше. И нередко на соседние районы.

Многие считали, что у соседей, всё намного лучше. И еды в достатке, и вода есть, и девки красивее. Поэтому случались стычки. Чаще всего они заканчивались кучей трупов. Редко, когда залётные оставались живыми. Не все, но часть. Ещё реже, когда залётные оказывались в победителях. После такого, обычно начинался новый передел территорий. Одни уходили, другие приходили. И всё это на фоне новых трупов. Как будто нам Шорохов мало было.

Но это у людей в крови. Они никогда не умели жить так, чтобы с кем-то за что-то не воевать.

Мы продвигались медленно. От дома к дому. Открытые участки, старались пересекать бегом. Всегда нужно быть готовым к засаде. Редко, когда проходило без подобного. Но чаще всего, те, кто пытался напасть, завидев неплохой арсенал огнестрельного оружия, резко меняли свои планы на противоположные.

Проходя мимо стены очередной многоэтажки, я резко остановился. Мне хватило всего пары мгновений, чтобы понять. Я резко толкнул Сипа в спину, заставляя пробежать вперёд несколько шагов. Мимо нас проскочила тень. Шорох.

Макс тоже успел её заметить. Тут же сгреб в охапку, ничего не успев понять, девчонку, и отбежал с ней на несколько метров. Поставил на землю и развернулся ко мне лицом, заряжая перчатки.

Группа прикрытия тут же разбежалась в стороны, освобождая мне пространство для манёвра. Сейчас они ничем не могли мне помочь. Их оружие сейчас бесполезно.

Группа прикрытия разошлась большим кругом, готовая в любую секунду свалить подальше. Но и при этом, они не бросали нас, а стали прикрывать от другой угрозы.

Любой, кто нас сейчас бы увидел, мог воспользоваться ситуацией. Шорох, с которым мы столкнулись, мог легко положить нас всех. А недоброжелатель, мог так же легко ему в этом помочь. Достаточно было связать нас боем или просто отвлечь, а тварь бы с лёгкостью с нами б разделалась. Оставалось бы только дождаться, когда тварь свалит и собрать неплохие трофеи.

Но в группе был я. И я готов был вступить в схватку.

Глава 3

Проблема состояла лишь в том, что мне нужно было эту сущность вытащить в наш мир. Таких перчаток, как у Макса, у нас больше не было. Это с их помощью, одним ударом по теня́м, где пряталась эта тварь, можно было выкинуть её из изнанки мира. Либо мне нанести ей удар.

Во-первых, для такого удара нужно вложить немало сил. А во-вторых, нужно знать наверняка, в какую тень бить. Промахнись я с ударом, и моих сил может не хватить, чтобы развоплотить Шорох. И тогда нам точно всем конец.

Макс медленно приближался ко мне, внимательно поглядывая по сторонам. Нельзя было пропустить момент. Перчатки на его руках тихо жужжали, напитанные энергией. Но, судя по звуку, их хватит на один, максимум два удара. Всё же редко приходилось сталкиваться сразу с двумя сущностями одновременно. Или хотя бы за одну вылазку. Не знаю почему, но Шорохи не ладили друг с другом. Скорее всего это была конкуренция за пишу, коей служили человеческие души.

Между нами осталось несколько шагов. Мы двигались с ним по кругу, выверенными движениями сохраняя дистанцию. И непрерывно крутили головами.

Когда мы оба описали полуокружности и поменялись местами, я вновь почувствовал, как волосы на руках зашевелились. Мои руки, до самых локтей, всегда были открыты. Даже зимой. Это доставляло жуткие неудобства от холода, но зато не снижало чувствительности. Не знаю, по какому принципу это работало, но это было именно так.

Совершая очередной шаг по кругу, я развернулся в сторону нашей новой знакомой. Один миг и я бросился к ней.

Она стояла совсем бледная, не в силах пошевелиться. Между нами было несколько довольно крупных обломков стены, очередного разрушенного дома. А в тени одного из них и пряталась эта тварь и уже готовилась сожрать очередную душу.

Я множество раз видел это выражение лица. Застывшего, словно восковая маска. На лице только-только начали проявляться нотки ужаса, что увидела жертва, но вмиг застывала неподвижно. Взгляд был устремлён в чёрный провал пасти Шороха, когда там появлялось свечение и загорались мириады огоньков. Это было что-то типа гипноза. Жертва, которая это увидела, уже не могла ничего сделать и была обречена.

Проследив направление взгляда, я в пару прыжков оказался рядом. Тварь выбрала самую беззащитную жертву. Краем глаза я заметил, как появились тонкие, почти незримые нити, из глаз девушки. Они только-только потянулись вперёд, в сторону неминуемого забвения.

Ждать, когда Макс добежит до тени и ударит перчатками, вырывая тварь с изнанки мира, я не мог. В зависимости от внутренней силы каждого, процесс поглощения души, протекал по-разному. Всё, как мне казалось, зависело от воли каждого. Если её много, то процесс пожирания души проходил достаточно долго. Иногда до нескольких минут. Тварь, словно растягивала этот момент, наслаждаясь. А если же воли было мало, то всё могло закончиться практически мгновенно, за пару секунд.

Не знаю, сколько воли к жизни было у этой девушки, но видимо очень много. Я лишь успел заметить, как нити души так и застыли в паре сантиметров от её глаз, и яростно трепыхались из стороны в сторону, не удлиняясь ни на йоту. Такое я видел впервые.

Но времени удивляться не было. Перепрыгнув через обломок стены, чтобы видеть тень, я нанёс туда незримый удар. Тень колыхнулась и тварь вылетела из неё, словно из пушки.

От вложенной силы меня повело в сторону, словно от резкого удара. Связь между жертвой и сущностью прервалась. Девушка взвизгнула, но так и осталась стоять.

— Не смотри! — кричал Макс, который со всех ног нёсся в нашу сторону.

Тварь, выбитая из своего укрытия, пролетев несколько метров, резко остановилась, прямо в воздухе. Мгновение и она уже яростно смотрит на меня. Она даже не разворачивалась. Просто её глаза и чудовищная пасть проявились на её спине. Если она вообще у них есть.

Из открытой пасти поплыл туман. Шорох был взбешён. Не знаю, испытывают ли эти сущности эмоции, но я чувствовал его ярость.

Туман коснулся меня, но ничего не произошло. Ему хватило одного мгновения понять, что на меня его мороки не действуют. Тогда он ещё шире раскрыл свою пасть-галактику и кинулся на меня.

Мне не оставалось ничего другого, как вложить оставшиеся силы в удар. И я ударил. И тут же потерял сознание.

* * *

Очнулся я, лёжа на своей кровати в нашей берлоге. Это мы так называли наш уголок, отведенный нам с Максом для проживания.

Наша община располагалась на подземной парковке. Несколько этажей вниз под землю. А сверху, на поверхности, когда-то находился бизнес-центр. Здание было более менее целым, но пустовало. Мы вынесли оттуда практически всё.

Можно было жыть и в помещениях бизнес-центра. Там было много места. Но мы жили на парковке. Под землёй. Исключительно из соображений безопасности.

Огромное пустое пространство, разделённое на секции столбами-опорами. В центре него и располагалась наша община. А периметр вокруг мы освещали фонарями и лампами. Это, конечно, не давало стопроцентной защиты от тварей, но так был шанс заметить приближающуюся угрозу. Бегущую тень было сложно не заметить.

Я медленно открыл глаза и тут же снова зажмурился, пытаясь унять жуткие "вертолеты". Такое состояние бывает, когда сильно перебрал со спиртным. И сейчас, всё плавало и кружилось. Отчего к горлу подступил тошнотворный ком. Я тут же положил руки ладонями на стену, пытаясь обмануть свой мозг.

Это у нас заложено генетически. Как бы сильно эволюция не шагнула вперёд, но стереть из нашего кода информацию, что когда-то давно наши предки передвигались на четырёх конечностях, просто невозможно. Да, мы научились передвигаться на двух ногах, но вот в такие моменты, всё равно включается первобытный инстинкт. Как только мозг понимает, что организм имеет четыре точки опоры, то состояние болтанки сразу пропадает.

Пришлось потратить не меньше десяти минут, чтобы организм более-менее пришёл в норму. На этот раз глаза я открывал медленно.

Нашу берлогу я узнал сразу. Сложно не запомнить узоры трещин на потолочной плите, которые видишь каждый день, на протяжении уже трёх лет. Да, наша община не всегда обитала здесь. Это место мы нашли значительно недавно. До этого скитались от места к месту.

Я поднялся и сел. В паре метров от моей кровати, стояла кровать Макса. А на ней тело. Девчушка, которую Макс на кой-то хрен потащил с собой, мирно спала, укрытая шерстяным одеялом. Она улыбалась. Не знаю, что ей снилось, но явно что-то хорошее. Я не знаю, как она жила там, в той группе выживших, но она явно не купалась в роскоши и достатке. А тут с ходу, и нормальная кровать и даже тёплое одеяло.

А судя по тому, что она, наконец, была отмыта, Макс истратил свою месячную порцию чистой воды. Хоть и доля провизии, что мы добывали, была у нас общая, но всё остальное было у каждого своё.

Уж не знаю, чем эта мелкая его зацепила, или что ему пообещала, но в друге я был уверен. Он никогда не стал бы её брать, ради плотских утех. Не в его стиле. Нет, ориентация у него была нормальная. У нас было достаточно свободных женщин в общине. И несколько раз я замечал его в их компании.

Но на столь молодую, пускай и красивую, но всё же незрелую особу женского пола, он бы ни за что не покусился бы. И другим не даст этого сделать. Надо будет его спросить, зачем он её взял.

Словно прочитав мои мысли, полог, что служил нам дверью, распахнулся, и вошёл Макс. Увидел меня и широко улыбнулся. Потом кивком головы спросил «нормально»? На что я лишь утвердительно кивнул. Мы давно знали друг друга, поэтому нам не нужно было лишних слов. Особенно хорошо это помогало во время охоты на тварей.

Макс махнул головой в сторону выхода и вышел. Я молча пошёл следом. Мы разместились в курилке неподалёку. Мы оба не курили, но тут было спокойное место, где можно было посидеть и поговорить. К тому же, отсюда было видно вход в нашу берлогу. Вряд ли бы наша новая соседка захотела сбежать от нас, но и пускать к себе чужаков мы не собирались.

— Как она? — спросил я, когда мы уселись на лавку и оба уставились на нашу дверь.

— Не знаю, — пожал плечами мой напарник.

Я даже удивился такому ответу. Чего угодно ждал, но не такого. В голове ещё больше возникло вопросов, типа "а нахрена?", но я тактично промолчал. Так мы просидели ещё несколько минут в тишине. Хотя тишиной назвать то, что творилось вокруг, было сложно.

Вокруг была вечная суета. Все куда-то шли, что-то делали, разговаривали и перекрикивались. Как будто ты попал на большой базар, в самый разгар торговли. Я уже давно к этому привык и не обращал особого внимания.

— Что планируешь с ней делать? — снова я нарушил наше молчание.

— Ничего.

Тут я уже не выдержал.

— Макс, — я повернулся к нему лицом и посмотрел в глаза, — тогда объясни мне, нахрена ты её с собой потащил? Вот зачем? Если, как ты выразился, ничего не планируешь с ней делать?

— Тебе не понять, — спокойно, но с нотками какой-то грусти в голосе, ответил друг.

— Да куда уж мне... — я махнул рукой, но больше о ней спрашивать не стал, — ты долю в общаг отдал? И Сипу?

— В общаг отдал. А Сип отказался от их доли.

— Отказался? С чего это вдруг? — я тут же прищурился, — он что, в качестве доли хочет её, — я махнул рукой в сторону нашего жилища, — забрать?

Ох, не стоило этого говорить. Я прям почувствовал, как от Макса в один миг повеяло такой угрозой, что я невольно отсел от него. По его лицу пробежала тень ярости, а руки сжались в кулаки до хруста костяшек. Давненько я не видел друга в таком состоянии. Интересно... Но торопить друга я не стал. Надо будет — сам расскажет.

— Короче, Сип отказался от доли в благодарность за то, что ты спас его от Шороха, — пояснил Макс, но кулаки так и не разжал. Хотя немного пыл всё же поубавил.

Тогда я вообще ничего не понимаю. Если он решил таким образом отплатить за свою жизнь, тогда почему мои слова про "малу́ю" так сильно его вывели из себя? Я чего-то не знал, но лезть не хотел.

— Ладно. Где она жить будет? — решил я немного сменить тему.

— Как где? У нас! — походу не вышло.

— Макс. Это... — я старался тщательно подбирать слова, — она же женщина. Ну, то есть, ещё девушка... Да она ребёнок ещё, в конце концов. И как ты себе это представляешь? Мы, втроём? Нет, ты не подумай плохого, я не претендую на неё. Но, блин, она же...

— Я отдам ей своё место.

Вот что за человек, а? Ну как так? Я ему одно, а он мне совершенно другое.

— Макс. Давай начистоту. Либо ты мне рассказываешь всё как есть, либо нахрен её из нашего угла. Или я сам уйду.

Мой друг на секунду охренел от такой прямоты. Резко надулся в размере, словно шарик, насупился и грозно так посмотрел на меня. Но на меня такое не действует. Это он других мог таким видом пугать, а я слишком хорошо знал своего напарника, чтобы повестись на это шоу. Он быстро сообразил, что акт устрашения меня совершенно не страшит, и тут же сдулся до прежних размеров. И даже стал чуточку меньше.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Но я его не торопил.

— Десять лет назад у меня погибла сестра. Если бы её сожрал Шорох, было б одно. Но нет. Она связалась не с той компанией. Думала, что уже взрослая и может сама всё решать. Ей было столько же, сколько ей, — он махнул головой в сторону нашей комнаты, намекая на новую соседку, — хотела самостоятельности.

Но та компания, куда она попала, смотрела на неё лишь как на доступную и бесплатную секс игрушку. Ну что может сделать девчонка в её возрасте? Ничего. Её как следует попользовали. Как-то раз, она пришла домой... Ну, в наше с ней убежище. И рассказала всё. Я тогда сильно психанул. Схватил ствол, что у меня был припрятан на чёрный день и пошёл разбираться. В магазине было всего три патрона. Думал грохну одного-двух, а другие не полезут. Да всем виновникам головы поотворачиваю. Но оказалось всё не просто.

Мой друг замолчал. Я видел и прекрасно понимал, как тяжело ему даются эти слова, и не торопил. Раз уж он сам начал рассказывать, значит считает это правильно. И значит, что мне он доверяет. Я был ему за это благодарен, это многого стоило. Тем более в современном мире.

— Главаря я грохнул сразу, — продолжил Макс, — потому что знал, он первый тронул сестру. Ещё одного, что кинулся на меня, ранил в живот. А вот третий, что кинулся... В общем... Третий патрон дал осечку. Этот гад замахнулся большим топором. Я увернулся. А за моей спиной оказалась сестра... Она умерла сразу. Никто из той банды не выжил. Я всех убил. Хоть там и были в основном отморозки, но были и вроде нормальные несколько человек. Это я уже потом выяснил, а тогда мне было плевать. Я сам тогда чуть не загнулся, но выжил.

Напарник снова замолчал. Отвернулся от меня в другую сторону. Я не видел, точнее сделал вид, что не заметил, как по его лицу пробежала скупая слеза. Видно было, что ему очень тяжело. И эта встреча, только разберенила старые раны. Теперь понятно, почему он её забрал. Нет ничего страшнее, чем чувство вины. И Макс несомненно винил себя в смерти сестры. К тем отморозкам он не испытывал жалости. Даже к тем, кто потом оказался ни при чём. И если бы он мог, то отправил бы этих мразей на тот свет ещё раз. И может даже не один раз.

— Прости, Макс. Я не знал. Она не твоя сестра, но я тебя понимаю. Правда. Пускай остаётся у нас. А я на время пока в общий блок уйду. Третью койку нам ставить некуда, да и место дополнительное нам никто не выделит. А втроём... Сам понимаешь. Ей, как женщине, нужно место под свои женские штучки. Пускай и нет пока ничего, но оно появится. Пока что так. А потом... А потом видно будет.

Я в знак поддержки похлопал друга по плечу и пошёл по делам, оставляя его одного. Пускай успокоится. Да обо всём подумает. А мне надо заглянуть к Махал Махалычу.

Это глава нашей общины. Нет, звали его, конечно же, не так. Но кто-то однажды случайно обронил, а оно и прилипло к нему. Но он не обижался на это. Хороший он мужик. Идейный. И правильный. Со своими принципами и строгими взглядами на жизнь. Никто толком о нём ничего не знает, но судя по его манерам и внешнему виду, он бывший военный. Причём достаточно высокопоставленный. Дисциплину любит. Но не требует неукоснительного её соблюдения. Строг, но справедлив. В общем — хороший мужик.

Сейчас я шёл к нему по двум причинам. Нужно было узнать о новых задачах. У нас появился ещё один рот, в хорошем смысле, и так как мы с Максом... точнее Макс за нас обоих решил, что она будет жить с нами, или у нас, не важно... В общем она полностью становилась на нашем обеспечении. Можно было её отдать куда-нибудь в мастеровые. У нас много где требуются рабочие руки. И она бы сама себе зарабатывала пайку. Но тогда и жить её пришлось бы отправить в общий блок.

Для всех, кто не состоял в специальных группах, таких как наша, например. Или группе прикрытия. Или искателей и сборщиков... В общем не имел узкой специализации. Тем не положено было отдельное жильё. Мужчины и женщины, мастеровых направлений, будь то медики, портные, кожевники, оружейники и прочие, жили в общих блоках. В мужских или женских.

Макс её не отдаст туда, это уж точно. Был ещё один вариант, отдать её кому-то в... Ох, как я не люблю эту тему, кто бы знал? Аж зубы сводит. В наложницы. Тьфу! Мрази! Не женщины, а те, кто создаёт себе вот такие горемы.

Лишь одно удерживает меня от того, чтобы таким "султанам" не поотворачивать бошки, это то, что они сами обеспечивают своих наложниц и едой и одеждой и всем необходимым. Мало кто может себе такое позволить.

Женщина — это не предмет торговли! Но так уж вышло. Сами они не выживут. Точнее, немногие выживут. Но таких очень мало. В большей своей массе, они беззащитны. Как против тварей изнанки, так и против всех охочих до женской плоти мразей и ублюдков.

Был ещё один вариант, но его я вообще никогда не рассматривал. Частенько те, кто ходит на поиски провизии, или сбор её, да и вообще, выходит за пределы общины, возвращаются с "живым" товаром. Кто-то сам просится, чтобы их взяли с собой, в надежде не сдохнуть от Шорохов или голодной смерти. Кого-то находят случайно. А кого-то и "добывают" в те редкие случаи, когда происходят разборки между бандами. Работорговли у нас нет. Но хорошую девку, можно отдать кому-то, более обеспеченному. Многие не имеют права иметь горем, и могут только взять её себе в жены.

Иногда у нас проходит что-то типа ярмарки. Там выставляют свежее поступление. Не только женщин, но и мужчин. И те, кто могут себе позволить, выкупают их себе. При этом четверть цены идёт в общаг. Остальное тому, кто привел товар. Но это тоже мимо.

Меня даже передёргивает от злости, когда я сталкиваюсь с таким. Но это я такой. А многие думают иначе. Я им не судья, но попадись они мне за территорией нашей общины — сверну шею без сожалений.

Но шёл я, к главе общины, не за этим.

— Махалыч у себя? — спросил я одного из охранников, что стояли возле его палатки.

Те лишь коротко махнули в знак подтверждения.

Я распахнул полог и постучал в дверной косяк.

— Разрешите?

Глава 4

— Да, — послышалось с той стороны, коротко и по-военному.

Я откинул полог ещё шире и, нагнувшись, прошёл внутрь.

— А, Дима. Проходи, не стой в дверях.

Мужчина уже в годах. Седые волосы, короткая аккуратная причёска. Всегда строгий выглаженный костюм и начищенная обувь. Лицо испрещено множеством глубоких морщин, но взгляд живой и цепкий. Порой, когда он смотрел на меня, мне казалось, что он рентгеном меня просвечивает. Но если настоящий рентген не ощущаешь, то тут наоборот. Казалось, что он взглядом расщепляет тебя на молекулы и тщательно разглядывает каждую из них. Жуткое ощущение. Особенно для тех, кто встречался с ним впервые. Но я с ним знаком был очень давно.

— Здравия желаю! — я поздоровался с ним в шуточной форме.

Так к нему мало кто обращался. Но это ему несомненно нравилось. Он вспоминал своё военное прошлое и искренне улыбался. Но не стоило его улыбку и простой, хоть и официальный, внешний вид принимать как чистую монету. Это впечатление было обманчивым, и многие, кто попадался на эту уловку, потом горько жалели.

— Да ладно тебе, — махнул старик рукой, — проходи. Чаю?

— Нет, Михал Михалыч, спасибо. Я вот по какому вопросу...

— Да знаю я, зачем ты пришёл. Наслышан уже. И это...— он немного замялся, но быстро взял себя в руки, — за Сашку, спасибо.

Мало кто знал, что Сип — это на самом деле Саня. Фамилию, к сожалению, я не знал. Но он был каким-то дальним родственником Махал Махалычу. Ни один, ни второй это не афишировали, но некоторые это знали. По этой же причине, ему многое сходило с рук. Ну как, сходило? Махал Махалыч его наказывал строго, за его проступки. Но всё же, чуточку мягче, чем остальных. При этом ссылаясь на его заслуги.

И действительно, его группа была лучшая из всех наших групп прикрытия. Он не один раз спасал наших от смерти. И вывозил такие моменты, которые в большенстве случаев заканчивались смертью. Причём не только тех, кого они прикрывали, но и самой группы прикрытия. В этом он был несомненно молодец. Хоть и мудак. Но молодец.

На его слова, я лишь утвердительно кивнул головой. Говорить ему «не стоит благодарности», или «так бы поступил каждый» — значит врать себе и ему. Мало бы кто поступил так же. Не в нашей жизни. И тем более, уж точно не в момент столкновения с Шорохом. Но я не все.

— Чего новую гостью не привёл показать? — совершенно спокойно и без всякой двусмысленности в словах спросил глава общины.

— Я как раз и пришёл к вам поговорить на этот счёт.

Старик сделал вид, что о чём-то серьёзно задумался. Потом положил на стол бумаги, которые держал в руках, и жестом пригласил за стол. Сам, не дожидаясь меня, сел и налил себе чаю. И мне налил.

Отказывать ему в этом удовольствии я не стал. Тем более, вопрос был важный. А раз уж он пригласил за стол, то лучше сесть и выпить с ним чаю. Отказ его может сильно оскорбить.

Чай мы пили молча. Он иногда макал сушку в банку с вареньем и искренне наслаждался процессом. Я его не торопил. Знал, что лучше немного подождать.

— Знаешь, Дима... Тут такое дело, — старик немного замялся, толи подбирая слова, толи решая, как по-культурнее меня "нагнуть", — в общем, Сашка жениться надумал.

—А... — вот такого поворота я не ожидал. Да чего угодно ожидал, но не этого, — поздравляю... наверное.

— А почему, наверное? Это ж хорошее дело. Молодое. Да и девушку он себе вроде хорошую нашёл.

Ну, если нашёл, то молодец. Пускай женится. А я то тут причём? Или Махалыч хотел меня пригласить на его гулянку? Тогда чего Сип, то есть Саня, сам не позвал? Вроде как я ему жизнь спас. Хотя он уже и отблагодарил вроде. В общем, я этого всего не понимал.

Хотя... С одной стороны – когда у тебя есть подруга, и у вас вроде как взаимно, но вы ни чем не связаны, кроме взаимности. А совершенно другое, когда ты женишься. Если в первом случае, хорошую женщину, необремененную узами брака, глава общины мог и за кого-то другого выдать, или даже в знак добрых намерений в другую общину продать... Да или подарить. То вот с замужней женщиной, так не получится.

Махалыч, конечно же, мог своим единоличным решением сделать и наоборот, но никогда этого не делал. Правильный он. И семейные ценности для него не просто слова. Да и народ его бы не понял. На бунт бы не пошёл, но и хорошего мало.

А раз так, то Саня, скорее всего, хотел себя таким образом обезопасить. Себя и свою избранницу. Они с Ксю вроде давно вместе. Так, почему бы и нет? Я лишь пожал плечами и глотнул чаю.

— Прости, Дима. Я со своими заботами тут. Так чего ты хотел-то?

— Михал Михалыч. Я за новым заданием пришёл.

— Ты же только сегодня ходил? Чуть не помер там. Мне Санька, то бишь Сип, всё рассказал, когда на доклад приходил. Чего тебе неймётся-то? Долю он свою тебе простил, насколько я знаю. Так что вам на несколько дней хватит. А задание... Так дай другим группам поработать, все хотят есть. А так ты их совсем голодом заморишь.

Ну, тут он немного приукрашивал. С голоду они не помрут. Те, кто как я и Макс, ходим на охоту, мы свою пайку получаем из того, что нам платят за работу. Остальные, кто не ходил на такие задачи, или попросту не справился, те получают стандартную дневную норму из общих запасов. Это немного, но и с голоду не сдохнешь.

Мастеровые и прочие, кто выполнял свою работу на территории общины, не покидая её, тоже получали суточную норму. Но их норма была чуть больше, чем у тех, кто ходил на внешние задачи.

На самом деле, я не понимал этой логики. По идеи, тот кто ходит на охоту или в сопровождение, и рискует своей жизнью, тот должен получать больше. Но выходило строго наоборот.

Махал Махалыч объяснял это тем, что те, кто не покидает территорию общины, не может себе заработать дополнительную пайку. А другие могут. Вот я, помимо дневной нормы, что получаю каждый день, ещё получал сверху неплохо провизии. И уже моё дело, как ей распорядиться. Кто-то копит, благо провизия может долго храниться, кто-то съедает. Кто-то себе что-то на это выменивает. Раз деньги, как таковые, у нас отсутствуют, то их роль выполняет провизия.

— Михал Михалыч, вы же знаете, у нас ещё один человек появился. Она ещё ребёнок. Да и худая, как палка. Её кормить надо. А как окрепнет, так мы её пристроим куда-нибудь, — выпалил я, как на духу.

— Так я ж её уже пристроил. Санька же на ней женится.

Я аж выпал в осадок, раскрыв рот. Вот же, мудак! Всё-таки позарился на девчонку, сука!

— Нет! — я хлопнул по столу и вскочил.

— Что значит нет?! — Махалыч тоже подскочил вместе со мной, и от его радушного вида не осталось и следа, — я глава и я так решил! И не смей мне перечить!

— Да как вы можете?! Она же уже согласилась за другого выйти замуж! — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Что? — старик просто охренел от моих слов, не меньше, чем я от его, — за кого?

Я хотел было сказать, что за Макса. Но Макс воспринимает её как сестру, но никак не женщину.

— За меня! — вот дурак!

Глаза главы общины чуть не выпали из орбит. Ещё чуть-чуть и я готов был подставить ладони, чтобы успеть поймать их. Но Махал Махалыч не зря стоял во главе общины, да и военная выправка ему помогала. Он тут же взял себя в руки.

— Не знаю, когда это вы решили пожениться, но Сип сообщил мне об этом сразу же, как только вы вернулись с задачи. А значит он первый, — тут же переобулся глава.

— Извините, Михал Михалыч, но это моя группа привела её. А значит я, как командир группы, имею первоочередное право выкупа.

— Так Санька же выкупил её у тебя? За свою долю! — вот сучий сын.

— А я не соглашался на этот выкуп. Меня вообще никто не спрашивал, если уж на то пошло. И между прочим, Макс принёс меня без сознания.

Тут я конечно нагло врал. То, что я был без сознания — это правда. Но я не знал, кто именно меня принёс, но скорее всего это был Макс. Он мой друг и напарник, и никому бы не доверил мою бессознательную бренную тушку.

— Хорошо, — обречённо согласился глава, а по его взгляду было видно, что это ему ой как не понравилось, но и нарушать свои же установленные правила он не стал, — значит, до тех пор, пока у вас не состоится брак, она будет жить в общем женском блоке. Я распоряжусь. А там уж сам следи за ней, там я за неё не отвечаю.

Вот же мудак! И даже тут решил подгадить. Тогда я пошёл ва-банк.

— Михал Михалыч, а вот и вторая причина моего к вам визита, — я не стал медлить и ждать от него наводящих вопросов, — я беру её в свою группу. И поэтому, она может жить с нами, как полноправный член группы.

Надо было его видеть. Правда и я никогда раньше не видел его в таком бешенстве. Мало того, что я самым наглым образом увёл невесту у его, пусть и дальнего, но всё же родственника. Так ещё и перекрыл лазейку доступа. Если бы я согласился её отпустить в общий женский блок, то Сип, да и любой другой, мог взять её силой.

Да, виновника бы нашли, точнее сказать — назначили. Отмутызгали до полусмерти, и выкинули бы подыхать на улицу. В таком состоянии его б даже воробьи насмерть бы заклевали.

А истинный виновник бы ходил живой, здоровый и довольный, что попортил девку. И никто бы ничего не доказал. Чудесным образом бы не нашлось ни одного свидетеля. А вылетать на улицу из общины из-за какой-то новой бродяжки, никто бы не захотел.

Старик ещё какое-то время гневно сопел и метал в меня яростные взгляды, но ничего не мог сделать. Пока не мог. Хоть он и сам установил все эти правила, и не собирался их нарушать. Но теперь от него можно было ожидать чего угодно. И я реально задумался, а не пора ли нам сменить общину?

— Ладно. Иди.

Я вылетел пулей из его палатки. Нужно было срочно Макса обо всём предупредить. Да и нашу новую гостью тоже.

Макса и мою будущую, какой ужас, жену, я нашёл в нашей же берлоге. Я залетел, словно лев, отчего бедная девушка испугалась, соскочила, и попыталась спрятаться за спиной Макса. Тот так зыркнул на меня, что взгляд главы показался бы лёгким флиртом, по сравнению с его взглядом.

— Так. Спокойно, — я примирительно поднял руки, — у меня есть три новости...

Макс немного успокоился. Хоть он и был моим хорошим другом и верным напарником, но я не знал, как он себя поведёт в любой ситуации, которая могла касаться его "назва́ной" сестры.

— Дай угадаю, хорошая, плохая и... — начал Макс.

— И очень плохая. Я бы сказал — дерьмовая, — закончил я.

— Димо́н.

Макс посмотрел на меня с укором, мол — не выражайся.

— Прости... эээ, — я хотел обратиться к девушке, но не знал её имени.

— Ася, — робко сказала она, верно прочитав моё замешательство, и так же робко подала маленькую ладошку, чтобы поздороваться.

— Очень приятно, Ася. Я Дима. Это Максим. Раз уж мы познакомились, то теперь к новостям. Начну с хорошей.

Макс так и продолжал смотреть на меня недобрым взглядом. Он прекрасно знал, что никакая хорошая новость не перебьёт две плохие. А раз я сказал, что третья новость дерьмовая, значит всё ещё хуже.

Я глубоко вздохнул. Собрался. Пора.

— Хорошая новость — Ася остаётся с нами.

Девушка недоверчиво на меня посмотрела. Потом посмотрела на Макса, но тот лишь неуверенно пожал плечами.

— А плохая?

— Плохая... Ася выходит за меня замуж.

Макс сорвался с места, готовый разорвать меня ну кучу маленьких Димасиков, голыми руками. Я был готов к этому, и лишь поднял руки с открытыми ладонями, в знак добрых намерений. И даже зажмурился, ожидая удара. Но его не последовало.

Я неуверенно разлепил один глаз. Макс нависал надо мной всей своей огромной тушей. И уже занёс руку для сокрушительного удара мне в бубен. Но его остановила Ася, которая изо всех сил тянула его руку назад. Милая картина. У неё, конечно, вряд ли бы хватило сил остановить Макса, но это каким-то образом сработало. Я немного выдохнул, но всё же нервно сглотнул.

— Я боюсь спрашивать, что за третья новость, — мой друг это сказал таким тоном, что от моих слов зависит вся жизнь на планете, а не только моя лично.

— Третья. Ну, может она не такая уж и дерьмовая... — я решил немного сгладить углы и снизить градус накала, походу не вышло.

— Го-во-ри.

— Я официально заявил, что взял Асю к нам в группу.

Зря. Удар был такой силы, что мне показалось, что у меня хрустнула челюсть, а в ушах стоял звон, как от артобстрела. Я вылетел из берлоги, словно из пушки. Тряпичный полог, что служил нам одновременно и стеной и дверью, не выдержал снаряда и его сорвало моей тушей. Во все стороны разлетелись щепки от досок, где крепились полотнище. А я пролетел спиной несколько метров, знатно приложился спиной о несущую балку. Воздух вылетел из моих лёгких, да так, что на несколько секунд мне показалось, что там образовался вакуум.

Я лежал на бетонном полу, замотанный в тряпку и судорожно пытался сделать вдох. Воздуха катастрофически не хватало, и даже глаза полезли из орбит. Эти несколько секунд, пока я изображал рыбку, что выкинуло из воды на берег, показались мне целой бесконечностью.

— Ах-хап! — я наконец-то смог вдохнуть.

Вечно затхлый и пыльный воздух в этом подвале, показался мне чистым и свежим, словно я решил прогуляться по альпийским лугам. Но тут же горло разорвало от судорожного приступа кашля. И каждый вдох или кашель, отдавался дичайшей болью в отбитых рёбрах.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы хоть немного отдышаться. Я так и продолжал валяться на грязном полу, закутанный как мумия. Вокруг, на шум, уже собралась целая толпа и презрительно меня разглядывала.

С огромным трудом я смог сесть. Ещё больше трудов мне стоило встать на карачки. Очередной приступ кашля и я сплюнул на пол сгустки крови. Хорошо Макс меня приложил. Толпа тут же зашептались. Но мне было плевать. Во всех смыслах.

Чтобы принять хоть какое-то жалкое подобие вертикального положения тела, я приложил просто титанические усилия. Обвёл всех собравшихся взглядом. Толпа поняла, что больше интересного тут ничего не будет, и стала расходиться.

И только сейчас я заметил, что в этой толпе стоял Сип. Этот мудак смотрел на мои страдания и ехидно улыбался. Я хотел сказать что-нибудь в его сторону, но лишь снова закашлялся. Его улыбка стала ещё шире и ещё противнее. Но зато в его сторону полетел смачный плевок крови. Правда всего несколько сантиметров пролетел, но намерение он моё ему передал. Сип лишь хмыкнул, развернулся и ушёл.

А я поплёлся в нашу берлогу, прижимая отбитые рёбра, и проверяя челюсть, вроде не сломана.

— Дверь сам починишь, — еле выговорил я и аккуратно присел на кровать.

Хотелось лечь и тихонько умереть, но хрен вам. Не дождетесь. Кое-как нашёл в себе силы скинуть на пол тряпку, которая раньше была у нас стеной и медленно лёг на кровать. Как же всё болит.

Макс продолжал сверлить меня злобным взглядом. Но даже в нём я прочитал, что он сильно извиняется за случившееся. И при этом упорно молчит. Гордый. Баран.

— У меня не было выбора, — ответил я на его немой вопрос, — либо её, — я только смог перевести взгляд на испуганную девушку и обратно на Макса, — отдали бы в жёны Сипу, либо отправили в общий женский блок. Так что, скажи спасибо, что она осталась с нами.

Макс продолжал сверлить меня недобрым взглядом, но я прекрасно видел, как проходит его внутренняя борьба. На лице читался серьезный мыслительный процесс. Ася стояла молча, опустив голову. Наверное думала, нахрена она вообще с нами напросилась? Молчала бы, да жила дальше в той дыре. А так только создала кучу проблем и себе и нам. Но я её в этом не винил.

— Извини... — совсем тихо проговорил Макс.

По нему было прекрасно видно, что это искренние слова, а не просто пустой звук. Но и на него я зла не держал. Хотя, наверное, стоило бы. Всё-таки нехило он мне так врезал.

— Отдай Сипу и его группе их долю.

Глава 5

— Нахрена? — возмутился напарник, — ты же этого му... спас же ты его. Вот он и сказал "спасибо" таким образом. Или?

— Или. Он так пытался Асю выкупить. Но промолчал. А ждать, когда я очнусь и договориться по поводу откупа, он не стал. Решил втихаря всё провернуть, — пояснил я.

Макс снова пришёл в бешенство. И хотел уже было сходить, побеседовать с этим мудаком. Пришлось встать с кровати, чтобы его остановить.

— Просто отдай их долю. И всё. А лучше найди Ксю и ей отдай. В их группе она за это отвечает. И не трогай Сипа.

Говорить о том, что он родственник Махал Махалычу, я не стал. Об этом знали немногие. А распространять такую информацию — было себе дороже. Махалыч мог и выгнать из общины. Я, конечно, этого не боялся. Меня несколько раз звали в другие группы. Но, только меня. На каждое предложение, я отвечал, что нас двое. И это не нравилось тем, кто приглашал. Замену Максу они бы мне сами смогли подобрать. Но я не собирался бросать друга. А теперь нас так и вообще — трое.

Макс ещё какое-то время кипел, но за что я его уважал, он никогда не оспаривал мои решения. Ему нелегко это давалось, но он терпел. Мог высказать своё мнение, даже не спрашивая моего разрешения на это, но всегда выполнял мои слова.

Напарник взял тот самый мешок, в котором мы принесли всю добычу, покидал туда долю группы Сипа и пошёл. Ещё раз извинился и пообещал всё починить, как только вернётся.

— Спасибо, — совсем тихо сказала девушка.

Лица её я не видел, потому что она стояла, опустив голову. Но прекрасно видел, как капали её слёзы на пол. Я не знал, что нужно делать в этот момент. С девушками всегда непросто. Да и отношений у меня никогда не было. Женщины были. Но это другое. Это только физиологическая потребность, не более. А теперь у нас появилась новая соседка.

И если Макс воспринимал её как сестру, то я... как ребёнка. Хотя, на сколько я знаю, во многих странах, давно уже, в её возрасте девушки считались взрослыми и зрелыми. Их выдавали замуж, и некоторые уже имели одного или двух детей.

Но какие ей дети? Она сама ещё ребёнок. Пусть и вполне взрослый. Но при всём желании и возможностях, я бы никогда её не тронул. Даже если бы и она этого очень хотела.

— За что спасибо-то? — наконец не выдержал я, — это Макс тебя вроде как забрал. Ему и говори спасибо.

— Я знаю. Но... Я хотела пойти с тобой. И... И ты спас мне жизнь, — уже достаточно громко всхлипывая, сказала она, и слезы полились сильнее.

Вот что с ней делать? Я посадил её на кровать. Другой мебели, ну кроме ещё стола и пары ящиков под всё подряд, у нас не было. Да нам они и не нужны были особо. Налил в кружку воды и протянул ей.

Ася увидела это и быстро-быстро замотала головой.

— Нет-нет-нет. Вы итак на меня столько воды потратили. Я не знаю теперь, когда смогу за неё расплатиться. Я найду работу, правда. У вас же большая община, всегда нужны рабочие руки. А я умею шить. И стирать могу. И... вязать ещё. Да хоть мусор выносить и туалеты чистить... — затараторила так, что мне пришлось её останавливать.

— Так. Стоп. Никаких туалетов, мусора и прочей хрени! Мои группа этим не будет заниматься. Тем более, ты теперь, полноправный член этой группы. Как я и Макс. Ясно?

— Но...

— Никаких но. Я официально тебя принял. Так что, без но, — я добавил немного стали в голос и это успокоило девушку, совсем чуть-чуть.

Ася подняла на меня взгляд. Красные, заплаканные глаза лучились уверенностью. Уж не знаю, какое решение она для себя приняла, но видно было, что её будет сложно переубедить.

— На, — я снова протянул ей кружку с водой, — пей.

Дважды повторять было не нужно. Она уже уверенно взяла воду и залпом выпила её. Вытерла губы, а потом и глаза.

— Вот и молодец. А теперь успокаивайся. Всё будет хорошо. Никто тебя не тронет, — пообещал я, а потом немного подумав, добавил, — ни я, ни Макс. А если кто чужой полезет, тому я вообще не завидую.

С каждым моим словом девушка становилась всё спокойнее и уже была не так напряжена. Она мне верила. Или очень хотела верить. Но это дело времени. Такое одним махом не происходит. А я и не торопил.

— Ты уж прости, — теперь настала моя очередь извиняться, — за нашу женитьбу. Я ничего такого не планировал, правда. Да и видов на тебя я не имею. Но я не мог отдать тебя этому гавнюку Сипу. Поверь, его я знаю хорошо. И он не лучший вариант. Попользуется и бросит. Может и не бросит, но я в это не верю. Кроме как официального статуса ничего не изменится. Я не претендую на тебя, как на женщину, поверь.

— Я что так страшно выгляжу? — её голос дрогнул, а в глазах снова появились слёзы. Ну вот что за существа эти, женщины?

— Нет, что ты? Ты очень красивая, — Ася и правда была красива, особенно сейчас, когда её отмыли, — но ты же совсем ребёнок. Вот подрастешь на пару-тройку лет, вот тогда и... Прости. Лишнего говорю.

Она настолько удивилась моим словам, что я сам им удивился. Вроде я всё честно ей сказал, ни грамма не кривя душой. Но её реакцию я понять не мог.

Ну вот как ей объяснить, что силой её я принуждать не буду, хоть она и будет официально моя жена. Точнее фиктивно, но всё же. Но и при этом, я тут же говорю, что она не доросла до таких вещей. Как же всё сложно.

Вот, даже хочется схватиться за голову, и от бессилия вырвать клок волос себе. Жаль, стрижка короткая, не ухватиться.

— Я... наверное я поняла. Но это как-то... странно это. У нас, там где я была раньше, я считалась уже... Ну, старой девой. Меня как-то миновало. Но, думаю, если бы вы меня не забрали, то это бы случилось уже совсем скоро. Я не боялась этого. Прекрасно понимаю, что так и должно быть.

— Так и должно быть? — я аж поперхнулся, — бред какой-то. Не переживай, пока ты в нашей группе, так не будет. Только сама глупостей не наделай, очень прошу. Ладно, давай сменем тему? Жена, это одно. А вот как тебя вписать в нашу группу, ума не приложу.

— А зачем ты меня взял? По-другому было никак?

— Никак. Пока мы с тобой официально не в браке, ты не можешь жить со мной в одной комнате. И с Максом тоже не можешь. Тебе положено место в общем женском блоке. Там живут все свободные женщины. Но там ни я, ни Макс не сможем за тобой приглядывать постоянно. Тем более, мы часто ходим на охоту, и иногда по нескольку дней. А там, может случиться так, что тебя... В общем. Там не безопасно.

— Я не боюсь, — гордо заявила Ася. Ну что за баран мне попался? Баран? Или баранка? Но уж точне не овца.

— Ну ты же понимаешь, раз Макс тебя забрал, значит он взял на себя ответственность. Ты пойми. Тебя забрали ни как оплату за нашу работу. И не силой, как трофей. Уж прости за прямоту. А потому что Макс посчитал это правильно. Да и я с ним согласен, не во всём, но всё же. А значит ты не добыча. И на нас это накладывает некие обязательства. Мы могли бы тебя обменять на провизию, как многие это делают. Но мы не такие. А чтобы тебя, хоть как-то защитить, мне пришлось взять тебя в группу. И ты официально можешь жить с нами в одной комнате. Прости, это звучит очень уж двусмысленно. В общем, ты спишь на моей кровати...

Вот тут я не понял, что произошло. Толи она искренне этому обрадовалась, толи растерялась на столько, что кинулась мне на шею. Что, блин, творится у неё в голове? Я несколько секунд не мог сам решить, что делать. Но всё же, аккуратно расцепил её руки и вернул их ей на колени.

— А я, — пришлось срочно продолжить, иначе могло ещё что-нибудь такое произойти, — временно перееду в общий мужской блок.

— Нет! Не надо. Я могу и... — не знаю, какие две стороны в ней сейчас боролись, но она явно была растеряна, — я могу и на полу спать.

Я от досады шлёпнул себя ладонью по лбу. Дебил! И тут же сильно об этом пожалел. Во-первых, челюсть ещё болела, и этот шлепок, только всколыхнул, только-только начавшую униматься, боль. А во-вторых, голова гудела от удара Макса, а сейчас, словно взрыв сверхновой, чуть не расколол мне череп от боли. Я даже не смог сдержать болезненный вопль, и схватился руками за голову, стараясь унять боль.

А дальше... Произошла какая-то чертовщина. Ася положила мне руки на голову, и боль мгновенно ушла. Не знаю, как она это сделала, но когда я поднял на неё взгляд, на неё страшно было смотреть. Её лицо исказила гримаса боли, щеки, которые итак не знаю на чём держались, впали, а она сама вмиг постарела лет на десять.

Я резко дёрнул голову назад, высвобождая от её рук, и все прекратилось. Боль, конечно же, не вернулась. Но вот внешний вид девушки стал возвращаться к первоначальному состоянию. Какого хрена? Я очень хотел спросить, что происходит, но решил, что пока не стоит. Надо будет — сама расскажет.

Она устало опустила руки и тяжело задышала. Видимо это отняло у неё какие-то силы. Я схватил банку тушёнки со стола, вскрыл её, и сунул ей в руки вместе с куском хлеба. Надо было, конечно же, разогреть, но я подумал, что это слишком долго.

Ася посмотрела на меня недоверчивыми глазами.

— Ешь!

Она сомневалась ещё несколько секунд, но потом жадно набросилась на еду. И тут я сам себя отругал последними словами. Ну вот, что за кретин, а? Неизвестно как она там жила раньше и как питалась, но сильно сомневаюсь, что когда-либо ей могла достаться целая банка тушёнки. Ей одной. И судя по тому, как жадно она её поглощала, голодала она уже прилично.

Когда банка опустела, я немного выдохнул. Хотя, на самом деле, нельзя было давать сразу так много. Для голодающего организма, это могло быть чревато. Но и отобрать обратно я не смог. Если что, у нас есть врачи, откачают.

К счастью, судя по её довольному и румяному лицу, помощь врачей не потребуется. Вот и славно.

— Спасибо, — снова тихо сказала Ася, но уже как-то более уверенно, что ли, — я всё верну, правда. Или отработаю.

Опять двадцать пять. Но вслух я не стал возмущаться. Если ей так проще, пускай так и думает. На самом деле, я не собирался с неё брать какую-то плату за это. Мы с Максом последний месяц хорошо поработали и прилично скопили запасов еды. Так что, даже с учётом ещё одного едока, нам хватит на пару месяцев. А если немного ужаться, то и на три. Или чуть больше.

Я аккуратно забрал у неё, чуть ли не до блеска вылизанную, пустую банку и бросил её в мусорное ведро.

Ася довольно улыбнулась, но больше извиняться, или говорить про отработку, не стала.

Оставалось только придумать, как с ней быть, если появится задача. Оставлять тут её одну нельзя. Группа, а она максимум из трёх человек могла состоять, всегда шла на любую задачу всем составом. Нельзя было оставить одного из группы в общине, когда двое других идут наружу. Кроме случаев, когда кто-то серьёзно ранен.

Чаще всего, группы состояли из двух человек. Реже – из трёх. Бывали и одиночки, но их было очень мало. Хорошими людьми никто не хотел рисковать. А если группа брала себе третьего, то они сами его и обеспечивали. Доля с задач не увеличивалась. А значит и делилась не на двоих, а на троих. И было не принято, делить не поровну.

Даже если кто-то во время задачи не сделал вообще ничего, он всё равно получал свою равную долю. Таковы были правила. Были, конечно, и случаи нарушения подобных. Но глава общины лично выгонял таких нарушителей. При этом у них изымалось всё имущество, даже накопленные запасы. Давалась одна суточная пайка еды и воды и пинок под зад. А дальше уже его проблемы, как он будет выживать.

Именно поэтому мало кто брал к себе третьего. Но у меня выбора не было. Либо так, либо обречь девчушку на страдания. Макс бы мне точно этого не простил. Да я бы, наверное, тоже.

Макс вернулся быстро. Насколько это вообще возможно. И я очень надеялся что он не наделал глупостей. Лишь молча кивнул, обозная выполнение своей задачи. А раз следом за ним не прибежали охранники, значит Сипа он не тронул. Хотя по морде ему врезать не мешало бы.

Он молча взял тряпку, что я снёс во время полёта, взял инструменты и стал ремонтировать нашу берлогу. А то как-то не удобно было сидеть с одной отсутствующей стеной.

Жилые комнаты, в большей своей степени, как раз и состояли из тряпичных стен. Доски лишь служили каркасом. Да, не очень практично, но никто и не жаловался. И чаще всего, такие комнаты стояли по несколько штук рядом. Что-то типа бакаров, или общаги. Народу было много, так что место строго ограничено.

Такие группы, как моя, могли иметь ещё отдельную комнату. Что-то типа личного оперативного штаба. Там они хранили всё необходимое имущество для выполнения задач. Амуницию и даже оружие.

И никто не пытался воровать. Были, конечно, такие случаи. Куда ж без этого? Но если таких ловили, то наказание было очень суровым. Его не убивали и не изгоняли. Его связывали, искали место, где обитал Шорох, и скармливали вора этой твари.

Их до сих пор боялись даже сильнее расстрела. Несколько наглядных примеров и всё. Поэтому воровства у нас не было.

Но, опять же, свой штаб мало было заслужить, его нужно было купить. Да, у всего была своя цена. Хочешь штаб — будь добр, внеси положенную плату провизией. Потом купи или найди материалы и сам себе построй. Штаб был чуть больше, чем стандартная комната на двоих.

У нас штаба не было. Зачем он нам? У нас из амуниции только САНС и перчатки Макса. Остальное нам и не требовалось. А простые бытовые мелочи да сменная одежда, легко помещались в двух ящиках, что стояли в нашей комнате. Да запас нашей провизии, что мы скопили за это время, просто находился у нас под кроватями.

Так что, нам вполне хватало. Но теперь нас трое. Я всерьёз задумался о штабе. Но не для того, чтобы там реально устроить штаб. Моя задумка заключалась в том, что мы этот самый штаб, могли использовать как дополнительное место. И поселить туда, например, Асю.

Ей, как женщине, в любом случае нужны будут её женские примочки. Ну, там пять пар обуви, куча всякой одежды, баночки-скляночки и прочая ненужная атрибутика. А на это нужно место. Понятно, что сразу это всё не появится, но со временем точно.

Тем более, раз мы ходим на охоту, то могли в качестве части платы за свою работу, затребовать какие-то необходимые для нас вещи. Тот же материал для строительства штаба. Но при этом, долю, что мы обязаны были отдать в общаг — мы должны были отдать только провизией. А значит так мы работали себе в убыток. Но какое-то время мы можем себе это позволить.

Можно было, конечно же, и всем троим переехать в штаб. Для троих, пусть и тесновато, но места бы там хватило. А эту комнату, мы бы отдали в часть оплаты за выкуп места под штаб. Наверное, так и следует поступить. Мысль хорошая.

Макс закончил незапланированный ремонт и уже сидел на своей кровати. И почему-то недовольно смотрел на меня. Опять. Наверное потому, что Ася сидела на моей кровати, а не на его. Это была не ревность, а скорее забота и тревога за неё. Неужели он мог подумать, что я её трону против её воли? Или обижу? Уж лучше тогда самому броситься в пасть Шороху, чем попасть под гнев Макса.

— Ладно. Давайте обсудим пару моментов... — я решил сразу расставить все точки на "и".

Я коротко обрисовал свою задумку со штабом. И предложил два варианта. Переселить туда Асю, чтобы ей было достаточно места. Или переехать туда всем вместе, и сдать текущую комнату в часть уплаты.

Я настаивал на первом варианте, аргументируя это тем, что ей, как женщине, нужен свой угол. Ей будет некомфортно даже переодеваться в нашем присутствии. А каждый раз просить нас выйти — тоже такое себе. Нет, нас и просить-то не надо будет, сами выйдем. Но всё же. И второй момент, это обильное наличие женских мелочей. Сколько женщине не давай места, всегда будет его не хватать. Не знаю, откуда я это знаю, но знаю. Вот такой парадокс.

Макс сперва хмурился моим словам, но потом согласился с моими доводами. А вот Ася категорически заявила, что против этого варианта. Сказала: либо все вместе, либо она уйдёт в общий женский блок. Тут уже Макс попытался её переубедить, но и у него не вышло. Значит второй вариант.

А теперь предстоял самый сложный разговор. Роль и место Аси в группе.

— Как бы мне не хотелось, но этого разговора не избежать. Раз уж так вышло, что Ася теперь в нашей группе, то надо решить, как быть... — не успел я закончить свою речь, как девушка меня перебила.

— Я их вижу.

Глава 6

Я так и сидел с открытым ртом, пытаясь переварить услышанное. А Макс так вообще поперхнулся и закашлялся.

— То есть, как видишь? И кого? — я, конечно, догадывался о чём речь, но всё же лучше уточнить.

— Тварей этих вижу. Шорохи, — уже не так уверенно произнесла Ася, и вжала голову в плечи, словно опасалась за эти слова получить по шеи.

Нет, бить по шеи никто, само собой, не стал, но эти слова прозвучали так неожиданно, что больше походили на бред. Или на последнюю жалкую попытку ухватиться за единственный шанс остаться.

Я ещё пару минут молчал. Я очень хотел верить её словам. Но сомнения – страшная вещь. Стоит лишь им появиться, как весь мир рушится прямо на глазах. Но, с другой стороны, я ведь их мог чувствовать. Правда до сих пор не понимал работу этого механизма, но это нельзя было ни с чем спутать. Может и она может их чувствовать? Правда о таком я не слышал. Да и вряд ли такой информацией кто-то будет делиться.

— Ася, — я обратился к девушке, стараясь не напугать своими словами, и уж тем более не пытаясь её уличить в обмане, — расскажи, пожалуйста, что значит ты их видишь?

— Ну... — она стушевалась, и видно было, что она это рассказывает первый раз, мало кто в это вообще поверит, а за обман, могли и наказать, — когда тварь рядом, я вижу её, в тенях.

— Так любой видит, — вмешался Макс, — стоит только фонариком посветить.

— Нет. Я вижу их без фонаря. Просто смотрю на тень, и если тварь там, то я вижу её. Не прям ясно, как если бы она проявилась в нашем мире, а как серый силуэт. Это сложно объяснить. И я не знаю, как это работает. Но мне рассказывали, что моя мама, когда была беременна мною, попала под атаку Шороха. И он чуть было не сожрал её душу. Её спас такой же, как ты, — она с надеждой и обожанием посмотрела на меня, — но сам погиб при этом. Мама выжила, но долгое время болела. А когда я родилась, то она не пережила роды.

Она замолчала и опустила голову всхлипнув. Но быстро взяла себя в руки.

— Меня растили те люди, где вы меня забрали. Я по-настоящему считала их семьёй, до тех пор, пока не подросла. Когда мне исполнилось четырнадцать, резко начался рост моих... В общем, наш глава стал на меня заглядываться. Постоянно заходил к нам в женский угол, именно в тот момент, когда я была одна. Особенно старался подгадать момент, когда я была... не одета.

Макс натужно засопел на этих словах. Я его мог понять. Мне и самому не нравились такие люди.

— Но он никогда не трогал меня. И другим не разрешал. Как-то раз я услышала, случайно, что он кому-то хвастался моими... Моим телом. И говорил, что вот-вот наступит его долгожданный момент. И начал в подробностях описывать всё, что планировал сделать.

Мой друг не выдержал этих слов и с силой ударил рукой по одной из досок, что служила каркасом комнаты, и которую он несколько минут назад чинил. Доска жалобно хрустнула и согнулась в месте слома. Это вмиг остудило пыл моего напарника и он виновато посмотрел на меня.

— Я починю, — сказал он и хотел было идти за новой доской.

— Оставь. Потом. Ася, если тебе неприятно рассказывать какие-то моменты, ты можешь не говорить об этом. Просто опускай эти места и всё. Договорились?

— Нет. То есть да. Теперь вы моя... — тут она сильно задумалась, уж не знаю, что происходило в её голове, но это давалось ей очень тяжело, — мои... друзья. Нет. Родные. Пусть и не по крови, но всё же. Вы меня забрали оттуда, где мне было плохо. И стало бы намного хуже. Вы... Ты. Ты спас мне жизнь. И я благодарна за это. И всю жизнь буду благодарна, что бы не случилось. И даже сейчас вы меня не... не продали за еду и не бросили. Наверное, более подходящем будет слово — семья.

Слова её меня тронули так сильно, как никакие раньше. Было действительно приятно слышать это. И даже тот момент, что она говорила о её продаже или обмене на провизию, нисколько не испортили общее впечатление. Она была вправе так думать и я её за это не виню. Она знает нас меньше суток, так что – это лишь дело времени. Но то, что она настолько нам открылась — это был хороший знак.

Макс тоже расчувствовался. Было видно, что для него эти слова, как бальзам на душу. Особенно теперь, когда я знал его историю о его сестре. Ему было приятно это слышать. Да и мне тоже.

— Я могу помогать их находить. Вы же этим занимаетесь? Иначе бы не пришли в наш дом, — а она молодец, быстро соображает, — я смогу эту тварь увидеть раньше, чем вы. А вы её... Ну... это.

— Да, — закончил я за неё, — это хорошая мысль. Но я бы не спешил с таким решением. Нам рано или поздно, всё равно придется пойти на охоту, и всё равно придется тебя брать с собой. Но я что-нибудь придумаю, обещаю.

И словно в подтверждение моих слов, к нам, совершенно бесцеремонно, вошёл один из охранников главы общины. Глянул хищным взглядом на новую девушку и чему-то ехидно улыбнулся. Макс тут же перегородил ему обзор своей тушей. Тот лишь презрительно фыркнул и перевёл взгляд уже на меня.

— Махалыч вызывает, — коротко бросил он, потом ещё раз попытался взглянуть на Асю, но не увидел её из-за широкой спины моего напарника. Ещё раз презрительно фыркнул и вышел.

— Я пойду с тобой. Если что, то лично сверну ему шею, — совершенно недружелюбно и на полном серьёзе, высказался Макс. Правда я не особо понял, кого он имел ввиду, охранника или главу общины. Дай волю, он половине народу тут головы открутит.

— Не надо, я сам схожу. А вы, пока что, подумайте о размещении.

Оставив Макса и Асю занимается бытовыми вопросами, отправился к главе. То, что этот мудень придумал какую-то пакость, я не сомневался. Но не ожидал, что так скоро.

До палатки главы я дошёл быстро. Тот охранник, что заходил к нам, стоял и довольно щерился во все тридцать один зуб. Одного у него явно не было. И это делало его, и без того неприятную, улыбку ещё хуже. Так и захотелось ему второй зуб выхлестнуть. Для симметрии.

— Разрешите? — я спросил разрешение войти, но стучать не стал. Обойдётся.

— Да, — как всегда, коротко и лаконично.

Я откинул полог и зашёл внутрь. Махал Махалыч сидел за своим столом и перебирал какие-то бумаги. А рядом, через стол, но как-то не по центру, а ближе к краю, чего никогда раньше не было, сидел Сип с довольной ухмылкой на лице. Вот суки, по-любому какую-то гадость задумали.

Глава общины поднял на меня безразличный взгляд. Если раньше, каждый раз, когда я к нему заходил, чем бы он не был занят и в каком бы настроении не был, он всегда мне улыбался и предлагал если не чаю, то просто присесть. Но не в этот раз. И причину я прекрасно знал.

— Дима. Для твоей группы есть работа, — он старался говорить это спокойно, но я чувствовал в его голосе нотки злорадства и... мести? — ты же просил новую задачу? Вот, пожалуйста.

Всё понятно. Раз не смог меня прогнуть, значит решил избавиться. От меня и Макса, уж точно. И не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что Сип тут не просто так ошивается. Значит его группа будет нас сопровождать. И, скорее всего, по завершению работы, попытается нас устранить. Нет нас – и нет проблем. А Асю, а он сто процентов уверен, что её мы возьмём с собой, потом, в качестве платы, заберёт себе. Вот, сука!

Махалыч коротко описал цель. Про маршрут и с кем я должен был иметь контакт с той стороны, он говорить не стал. Лишь сослался на то, что Сип уже в курсе и сам будет вести переговоры. А вот это уже странно. Группа прикрытия никогда не проявляла себя до тех пор, пока не будет закончена задача, или пока не потребуется их зашита.

Хреновый расклад. Но я не удивлён. А значит, нужно быть готовым. И скорее всего, придется нам уходить. Убивать группу Сипа я не видел смысла, если они не нападут первыми. Но если всё сложится так, как я думаю, то выбора у нас не останется.

— Сколько у нас времени на подготовку? — на всякий случай решил уточнить.

— А что вам готовить? Вам и надо-то взять САНС и перчатки. Группа Сипа уже готова, так что выдвигайтесь сейчас. Тут недалеко, вернётесь до темноты.

Ага, если вернёмся. И что-то я сильно в этом сомневаюсь.

— Хорошо. Будем готовы через полчаса.

Сип недовольно скорчил рожу. Молча встал и пошёл на выход. Уже в самых дверях, бросил через плечо, даже не останавливаясь.

— Через пятнадцать минут жду на выходе.

Вот гондон!

Я взглянул на Махалыча, но тот лишь головой кивнул в сторону выхода. Понятно, значит оспаривать решение Сипа он не будет. Тогда стоит поторопиться, времени мало.

Я бегом побежал в нашу берлогу. Залетел туда и перепугал бедную девушку.

— Собираемся. Идём на задачу. Макс, бери по-максимому. После задачи, если останемся живы, уходим из общины.

Макс нахмурился, но ничего не сказал. Ася лишь испуганно вскрикнула, но тут же закрыла себе рот ладошками. Так и встала посреди комнаты, не зная, что ей делать.

Я рукой указал ей на ящик справа. Там были всевозможные вещи. На задачах, мы иногда находили годные части гардероба. Целые, не рваные и не гнилые. Мы их, в тайне, собирали. Одежда всегда была в цене. И в случае нехватки еды, можно было пару-тройку шмоток обменять на одну-две банки консерв. На тушёнку вряд ли, уж слишком она ценилась. Но и с голоду не помрёшь.

В этом ящике были не только мужские вещи, но и женские попадались. Ася стала быстро там копаться и нашла неплохой джинсовый комбинезон. Он правда был не совсем женский, скорее унисекс, но ей бы подошёл. Его она и схватила. Ещё нашла там же кожаную куртку, явно великоватую ей по размеру. Но с такой надеждой и мольбой посмотрела на меня, что я не стал ей отказывать. Тем более, все вещи мы забрать не сможем, а сюда уже вряд ли вернёмся.

Ася без всякого стеснения начала переодеваться, скинув с себя простенький костюм, который больше походил на спальную пижаму со штанами. Я на секунду залюбовался видом, но тут же отвернулся. Хорошо, что Макс этого не видел. А ещё лучше, что не видел, что я пялюсь. Тогда можно было и не подставляться под атаку Сипа. Макс бы сам меня за это грохнул. Но он был занят другим.

Перчатки ещё не успели до конца зарядиться. Но на один удар точно хватит. Макс, с момента нашего возвращения с задачи, так и не переоделся, значит ему не нужно тратить на это время. Он легко поднял свою кровать. Точнее верхнюю половину. Там, между двух слоёв настила, лежал пистолет. И пара магазинов к нему. Его мы как-то случайно нашли пару лет назад. И не стали отдавать главе, припрятали на чёрный день. И похоже этот день настал.

Я же схватил мешок и побросал туда несколько банок тушёнки. Много брать не стал, слишком заметно. Кинул туда батарейки и запасной фонарик. Ещё несколько бинтов и различные медикаменты. Если мы выживем, то они нам точно пригодятся. То, что мы выйдем из боя без ран, я сильно сомневался. Ещё кинул две литровых бутылки воды и спички. Два ножа я повесил на пояс. С ними вопросов не возникнет, я всегда с ними хожу.

Ровно через пятнадцать минут мы вышли из подвала наружу. Время уже было после обеда. А значит светлого времени оставалась несколько часов.

Группа прикрытия стояла у выхода из здания бизнес-центра и осматривала подходы. Этого в принципе не требовалось, потому что на крыше всегда дежурили несколько наблюдателей. И в случае любого движения в сторону нашей территории, они бы уже сообщили главе общины. А раз тут, кроме наших двух групп никого нет, значит всё чисто.

Сип окинул нас всех взглядом, задержав его на Асе чуть дольше, чем нужно, хмыкнул и махнул рукой.

Первым вышел Бугай, держа пулемёт наготове. Следом вышел Сип. Я не знал, с какой стороны может придти атака, и придёт ли она до того, как мы доберёмся до места. Может это всё просто уловка, чтобы по-тихой грохнуть нас подальше от общины. А потом преподнести всё, как провал задачи. Очень удобно.

Макс встал первым, хотя обычно там я иду. Я поставил Асю в центр, между нами, а сам пошёл за ней. Таким образом мы постарались максимально прикрыть её в случае атаки. Вряд ли её будут убивать, но всё как обычно. Будут стрелять в нас, а попадут в неё. Поэтому она шла в центре.

Ксю шла самой последней. От неё удара в спину я ожидал в самую последнюю очередь. Во всяком случае — мне в спину. А вот в Асю она могла легко шмальнуть. Она видела в ней соперницу. А обозлённая женщина — пострашнее ядерной войны.

Двигались мы как обычно, от дома к дому, от укрытия к укрытию. При этом делали остановки и проверяли самые опасные участки. Всё вроде тихо. Но меня, почему-то, это очень напрягало. Может осознание того, что нас ведут на убой? С одной стороны, можно было и первыми напасть и попытаться грохнуть их раньше, чем они нас. Но тогда мы сами напали и наша ликвидация была бы оправдана. А потом всё преподнесли бы так, что мы оказались предателями и строили смертельный заговор против самого главы общины. А группа Сипа нас раскрыла и уничтожила. Слава им и почёт. Да хер они угадали.

До назначенной точки мы добрались за два часа. Ещё два назад. Значит на всю работу полчаса. Максимум час. Теперь сомнений не было.

Встречать нас вышел какой-то оборванец. Причём у него на лице написано, что он отморозок.

Разговаривал с ним Сип. Я не лез. Обговаривали задачу и оплату. На удивление, тот слишком легко согласился. Даже не торговался. Тут два варианта. Либо у него действительно есть чем платить, что вряд ли, судя по внешнему виду. Либо нас там ждёт засада. Макс тоже это понял, и был готов. В нём я не сомневался.

— Короче, — Сип начал пересказывать мне где и что нужно сделать, хотя я прекрасно слышал.

— Я знаю нашу задачу, — в какой-то момент перебил его я.

— Ну раз знаешь, то иди и делай.

Я молча посмотрел в его надменные глаза. Он наивно полагал, что я не в курсе. Пускай и дальше так думает. Я наигранно вздохнул и пошёл к своим. Коротко описал место, где местные нашли труп, и примерный план действий. Макс молча кивнул, обозначая, что всё понял. Ася молчала. Нервничала, потому что знала, что если нас Шорох не сожрёт, то свои же потом грохнут. Но всеми силами пыталась этого не показывать.

Я встал впереди, так как лучше всех мог почувствовать рядом сущность. Во всяком случае, уж точно лучше чем САНС. На что была способна Ася я не знал, но её мы поставили в центр. Макс замыкал.

— Готовы? — я спросил чисто для галочки, потому что нельзя быть готовым ко всему подряд, — тогда пошли.

— Диман! — окрикнул меня Сип, — ты бы это... Девку бы оставил с нами. А то помрёт ненароком, будешь сам виноват.

Вот же мудила! Я промолчал, зная, что словами не исправить его конченую натуру, и подарил ему напоследок взгляд полный ненависти и праведного гнева. Я до тебя доберусь и твоей же кровью смою твою надменную ухмылку. Но это позже. Сперва выжить ещё надо.

Макс кое-как сдержал себя. По нему было видно, что он ему голову проломит голыми руками. Но он лишь молча посмотрел на меня. Я отрицательно помотал головой. Пока не время. Но скоро оно настанет. Макс злобно засопел, но меня не ослушался.

Я махнул рукой и мы спустились в подвал дома. Если верить словам того отморозка, что нас встретил, труп нашли вчера вечером. У них тут что-то типа склада. Пришли забрать какие-то вещи, а тут прям посередине склада труп. Подумали, что вор какой залез, хотел поживиться. Но, опять же с его слов, тут ничего съестного не было. Тогда зачем сюда кто-то полез? Никто не будет рисковать лезть на чужой склад, если там нечего пожрать.

Вокруг много домов и все они заброшенны. Там легко можно найти всё, что угодно. Еду, конечно же, выносили в первую очередь, но и её можно отыскать. А про шмотки и прочее, я вообще молчу.

Внизу было темно. Мы включили фонари и стали медленно продвигаться вперёд, тщательно осматривая каждый угол. Помещение подвала представляло из себя длинный, не очень широкий, коридор, с кучей боковых комнат. Приходилось проверять каждую.

Шорохи могли и сквозь стены проходить. Для них вообще не существует преград. И вполне могло случиться так, что мы какую-то комнату проверили, там чисто. А как только мы ушли проверять другую, там появилась эта тварь.

А вот и труп. Прямо в самом центре длинного коридора. Как банально.

Глава 7

С первого взгляда стало понятно, что труп подбросили. Да, его сожрал Шорох, это видно по высохшему лицу. Но трупу этому уже несколько дней, и он начал уже разлагаться. Сильно сомневаюсь, что те, чей тут якобы склад находился, несколько дней его не проверяли. Или не выставили охрану. Так что это однозначно была подстава.

Макс это тоже понял. Он поднял левую руку, делая вид, что смотрит на показания сканера, что был закреплён на левом запястье. Правую руку он засунул под куртку слева. Там на наплечной кобуре висел пистолет.

Я посветил фонарём по сторонам. Ну что за дилетанты? Даже легенду не могли придумать получше. Подвал. Склад. Труп. Тьфу!

Тут на полу был такой слой пыли, что свежие следы только слепой не заметит. И вели они в левую комнату, выход из которой был прям напротив подброшенного трупа. Скорее всего там и была засада.

Один, максимум два стрелка с огнестрелом. Этого вполне достаточно, чтобы за пару мгновений нашпиговать нас свинцом.

У них стояла чёткая задача, как только мы подойдём к трупу, сразу нас грохнуть. Почему так? Потому что они до сих пор этого не сделали, а мы были от приманки в нескольких шагах.

— Ася, — шепотом, но чтобы слышали те, кто в засаде, я обратился к девушке, — проверь вон ту комнату. Если там что-то есть, сразу сообщи.

Рукой я указал совершенно в другую сторону и чуть назад. Главной задачей было вывести её из-под удара.

Девушка неуверенно кивнула и пошла куда я указал. Макс же стоял ближе всех к комнате с засадой. Но стоял так, что из дверного прохода его не видно. Точнее видно было только левую реку, поднятую в районе локтя. Он всё так же продолжал делать вид, что смотрит на САНС, немного поворачивая корпус туда-сюда. Словно там был компас и он ловил точное направление стрелки.

Я тихо, вдоль стены, подошёл ко входу в нужную комнату и встал справа от двери. Я слушал. Вокруг было тихо. Но я столько раз сталкивался с Шорохами, что научился различать даже малейший звук. И я слышал.

Тот, кто находился сейчас в комнате, тяжело дышал, но очень сильно старался делать это медленно и как можно тише. Он волновался. Скорее всего это если и не первая такая задача у него, но точно не та, когда уже становишься хладнокровным убийцей. Адреналин бьёт фонтаном. Сердце колотиться, как бешеное, а значит и дыхание учащается.

Я не стал врываться в комнату, потому что стрелок внутри был на взводе. С перепугу шмальнёт, я даже среагировать не успею.

Вместо этого, я пальцами аккуратно провёл по шершавой стене, создавая нужный звук. И стрелок его услышал. Это было слышно по его дыханию. Он задышал часто-часто, но пока что никак себя не проявлял.

Я слегка шаркнул ногой, усиливая эффект. Он заёрзал. Скорее всего он сидит за каким-то укрытием и сейчас озирается по сторонам.

Те, кто хоть раз в своей жизни встречался с Шорохами, боялись их сильнее дула автомата, приставленного ко лбу. И раз он среагировал на мою провокацию, он точно с ними встречался.

Я ещё раз шаркнул ногой. Но теперь медленно и протяжно. А через секунду из дверей выскочил щуплый парень, лет двадцати. С безумными глазами и двустволкой в руках.

Ему хватило одного моего удара в кадык, чтобы тот захрипел и бросил ружьё. Второй удар я нанёс поддых. А третьим просто вырубил его. Неудавшийся стрелок безвольно упал на пол, поднимая клубы пыли.

Я прислушался. Тишина. Значит он был один. Заглянул в комнату, освещая её фонарём. Пусто.

Макс подошёл молча. Поднял ружьё, проверил, заряжено. И с силой пнул бессознательное тело. Это было не обязательно, но когда тебя хотят убить, жалости к врагу испытывать не стоит.

— Что будем делать? — тихо спросил напарник.

— Надо подумать. Судя по следам, он тут один. Остальные, скорее всего, либо ждут снаружи, либо их всего двое. Он и тот отморозок, который нас встречал. И раз уж по нашу душу ещё никто не пришёл, то они ждут сигнала. А сигналом должен служить выстрел из ружья. Точнее два выстрела.

Макс согласно кивнул. За время нашей с ним совместной охоты, мы частенько натыкались на засады. Уж очень много было желающих на халяву получить провизию, которой хватит на пару недель.

И сколько бы засад на нас не устраивали, они не отличались особой продуманностью действий. Причина была одна — Шорохи. Никто не станет несколько часов сидеть в засаде и ждать, пока мы в неё попадём. Потому что в любой момент охотник мог стать жертвой. Несколько раз было такое.

— Значит так. Сейчас я переодеваясь в его одежду. Его связываем, затыкаем рот и кладём рядом с трупом. Ты ложишься рядом. Я делаю два выстрела, подаю сигнал. Наша задача заманить их внутрь. А там уже по обстановке.

Макс несколько секунд прикидывал это всё в уме и утвердительно кивнул. Задумка была, на самом деле, так себе. Мы не исключали тот вариант, что стрелка тоже захотят устранить как ненужного свидетеля. А значит будут стрелять и в него. Подходить близко не станут. Хотя, с учётом того, что у него было всего два патрона, он бы не смог оказать никакого дальнейшего сопротивления. Либо он нас, либо мы его. А дальше, либо мы трупы, либо предатели, потому что напали на человека, который заплатил за работу. И опять же – мы трупы. Но вариантов других не было. Так что стоило сыграть на эффекте неожиданности.

Ася выглянула из своего укрытия, но я молча показал ей скрыться обратно и не издавать ни звука. Не знаю, насколько она поняла мои жесты, но кивнула головой и спряталась обратно.

Мы быстро провели подготовку. Переодели, связали и уложили стрелка рядом с трупом. Макс лёг чуть в стороне, так, чтобы в случае чего, он мог перекатиться за тело стрелка и прикрыться им как живым щитом. Я положил включенный фонарь на пол, таким образом, чтобы тот лишь краем цеплял все три фигуры на полу. Сам встал рядом с выходом из комнаты, где была устроена засада, и сделал два выстрела из ружья. Понеслась.

Ждать пришлось недолго. Буквально через минуту я услышал шаги, спускающегося по лестнице человека. Скорее всего это был тот самый отморозок.

Я стоял в пол оборота ко входу в подвал, так как-будто я только вышел из засады. Опустил голову и плечи. В руках держал ружьё и дёргал плечами, имитируя нервный шок. Ещё добавил немного шмыгание носом. И попал в точку.

Тот отморозок, что посадил стрелка, явно знал, что у того кишка тонка, на подобное. И это явно была проверка. А раз отморозок не стал дожидаться Сипа и сразу пошёл ко мне, только подтвердило мою догадку.

Я краем глаза следил, как он приближается. У него в руках был совсем тусклый фонарь, видно, что уже на последнем издыхании. У таких, как он, не было возможности его заряжать или иметь запасные батарейки. Не по карману. Поэтому фонарями они пользовались только в крайних случаях. Сейчас как раз был именно такой.

Тусклого пятна света хватало лишь для того, чтобы светить себе под ноги. Чтобы разглядеть обман, он должен был подойти почти вплотную ко мне. И чем ближе он подходил, тем сильнее я имитировал душевные терзания о содеянном.

— Молодец, мало́й, — раздался голос отморозка, который даже не стал скрываться и говорить тише, — красава ты их. Я боссу скажу, что ты отлично справился. Теперь он точно возьмёт тебя в нашу банду. Будешь на хорошем счету.

Он подошёл и встал рядом, даже не посмотрев на меня. Он светил фонарём, разглядывая два новых трупа в паре метров от нас. Положил руку на плечо и потряс, в знак уважения.

Я перекинул правую руку через его, и взял её на залом. Отморозок удивлённо посмотрел на меня. И только сейчас понял, что это подстава. Хотел заорать, но я сунул ему в пасть ствол от ружья.

— Только пикни и твои мозги разлетятся по всему подвалу, — тихо проговорил я.

Конечно, я блефовал. Ружьё было незаряженно. Но он этого не знал. У стрелка было всего два патрона, но кто сказал, что у нас их нет? Тот несколько раз похлопал глазами, судорожно сглотнул и кивнул. Теперь нужно действовать осторожно.

— Сейчас, я уберу ствол. Не вздумай орать. Даже если ты думаешь, что сможешь подать знак и те уроды, что пришли с нами, кинутся тебя защищать, то ты ошибаешься. Они постараются нас убить. А я первым же делом разнесу тебе башку, уж поверь. Так что, если ты это задумал — лучше передумай. Кивни, если понял.

Отморозок кивнул.

— Отлично. Значит сейчас, ты позовешь Сипа. Скажешь, что девку зацепило. И спросишь, что делать дальше. Понял? Кивни.

Очередной кивок. Молодец, быстро соображает.

— Если Сип скажет тащить девку к нему, скажи что она кровью истекает и что может вот-вот помереть. Твоя задача заманить его сюда. Если справишься, то у тебя будет шанс выжить. Если нет — сдохнешь при любом раскладе. Кивни.

Мужик яростно закивал головой. Жить он хотел. А значит сделает всё, чтобы спасти свою шкуру.

— Сейчас, делаешь два шага вперёд. Садишься на корты и начинаешь звать Сипа. У меня ствол. Поверь, рука не дрогнет. Попытаешься меня подставить, и... Ну ты понял.

Тот ещё раз нервно сглотнул. Потом кивнул. Я высвободил его руку из залома и указал место, куда ему сесть.

Первый акт нашего спектакля прошёл успешно. Акт второй.

* * *

Отморозок, нервно оглядываясь на меня, сделал несколько шагов вперёд. Остановился. Ещё раз глянул на меня, нервно сглотнул и сел на корточки. Я слышал, как он тяжело дышал. Жить хотел. Ну что же, всё в его руках. Посмотрим, какой из него актёр.

— Сип! — раздался крик, нарушая тишину подвала и многократно отражаясь эхом от бетонных стен, — Си-ип!

Через несколько секунд я услышал неуверенные шаги. Сип был максимально осторожен. Не зря его группа была лучшая. Что-то мне подсказывает, что Махал Махалыч имел очень богатый военный опыт. И что именно он натаскал Сипа и его группу. Поэтому они действовали так слаженно и грамотно.

По медленным шагам я понял, Сип опасается засады. Но проверить всё же должен. Он тщательно выбирал, куда наступать, но лестница была настолько захламлена, что тихо наступить было просто некуда. Да и пустое помещение подвала усиливало любой звук многократно, словно резонаторный ящик у гитары.

Сип спустился только через пару минут. Отморозок всё это время орал и звал его. Боец аккуратно выглянул из-за двери, оценивая обстановку, и быстро одёрнул голову назад. Грамотно действует. Не лезет и не рискует зря. Хорошо его натаскали.

— Си-и-ип! — судя по голосу отморозка, он уже изрядно нервничал. И прекрасно понимал, что если не сможет выманить бойца, то ему точно крышка. Поэтому он старался как мог. Молодец, — Си-и-ип! Тут это... девка!

А Сип молодец, до последнего не вёлся на провокацию. Но слова про его будущую "подружку" всё же возымели нужный эффект.

— Что с девкой? — крикнул он в ответ, а в голосе явно звучали нужные мне нотки. Отлично.

— Её зацепило! — продолжал отыгрывать свою роль отморозок, — она в крови вся! Сдохнет ща!

— Твою мать! — не выдержал Сип и даже дёрнулся в нашу сторону, но тут же остановился.

Я наблюдал за ним в полглаза, продолжая имитировать нервный шок. Даже похныкивать начал.

— Что с остальными?

— Сдохли они. Мало́й их размотал. Вон лежат, — он неопределенно дёрнул рукой в сторону трупов.

Я напрягся. Этого мы не обговаривали, чтобы он махал руками. Это мог быть условный сигнал. Я покрепче сжал ружьё, отчего оно жалобно скрипнуло деревянными накладками. Патновов у меня не было. Но звук, перехваченного ружья подействовал очень убедительно.

— Сип! Твою мать! Да она щас кони кинет! Ты же сам мне потом башку снесёшь! — вопил наш новоявленный актёр.

— Да, бл...! — рявкнул боец и чуть ли не бегом побежал спасать свою добычу.

Отлично. Теперь решающий момент. Акт третий.

Сип подбежал ближе, но остановился в нескольких шагах от меня. Оценивал обстановку. Я специально громко вслипнул. Тот лишь презрительно глянул в мою сторону, но ствол автомата не опустил. Хорошо хоть в меня не целился.

— Где она? — в голосе бойца уже звучал целый коктейль эмоций. Большую часть составляло раздражение, что он сам же нарушал все меры предосторожности и полез вперёд без прикрытия. А ещё он очень переживал за свою будущую наложницу. Уж слишком сильно было желание потискать такую красотку.

Несколько секунд он смотрел на меня сбоку, ища подвох. А я лишь всё сильнее дёргал плечами и всхлипывал. Благо он не додумался посветить фонарём мне в лицо. Это был бы провал. А в том небольшом пятне, что освещало меня, разобрать подставу он не смог. Да и вряд ли бы он раньше видел стрелка. Он презрительно плюнул в мою сторону и сделал шаг в сторону отморозка, который сидел на кортах и изображал вид, что что-то делает руками.

Ещё шаг. Удар со всего маху прикладом по затылку. Занавес.

Сип рухнул без сознания прям на отморозка, придавливая его своей тушей. Хоть Сип и не был особо выдающейся комплекции, но экипирован был первоклассно. Один броник с кучей забитых карманов, весил килограмм двадцать, если не больше.

Отморозок не сразу сообразил, что произошло. Но от неожиданности стал пытаться выбраться из-под тела. Как только его голова показалась из-под брони, тут же в лоб ему упёрлись ружьё.

— Без глупостей. Кивни, — бедняга закивал так часто, что я даже расслышал, как он затылком бьётся о бетонный пол, — молодец. Макс.

Мой напарник быстро вскочил на ноги. Подошёл к бессознательному телу бойца и свернул ему шею. На один труп больше. Характерный хруст шейных позвонков добавил антуража.

Макс стащил мёртвое тело Сипа с нашего новоявленного дебютанта и быстро превратил в голое мёртвое тело. Нет, одежду с него снимать он не стал, но всю снарягу стащил. Перекинул через шею ремень автомата, проверил патроны и заряженность. Пистолет отдал мне.

— Вали в ту комнату, — я указал ружьём на бывшее место засады, — и сиди тихо. Справишься — останешься жив.

Дважды повторять не нужно было. Отморозок сквозонул в темную комнату, судя по звукам, снеся импровизированное укрытие. Тихо выругался матом и затих.

Теперь самое сложное. Выйти из подвала. Недалеко от входа сто процентов будет дежурить Бугай с пулемётом. Ксю залегла где-нибудь в соседнем доме и держит выход под прицелом снайперской винтовки.

Можно, конечно, было и тут устроить засаду, но они сюда не сунутся. Просто будут держать выход под обстрелом столько, сколько нужно, чтобы сами сдохли от голода. А может закидают нас дымовыми шашками или газом. Но сами не полезут.

Да, Сип их командир. Да, за его смерть Махалыч с них три шкуры спустит. Убивать не станет, профессиональных бойцов найти сложно, но накажет по всей строгости. А значит им нет резона сломя голову ломиться его спасать. Они все прекрасно знали, на что идут каждый раз, отправляясь на задачу. Любой мог не вернуться обратно. Так что, тут без вариантов.

— Есть план, — не спрашивал, но утверждал Макс. Он тоже когда-то давно был в группе прикрытия и хорошо знаком с их тактикой. Это уже потом, он ушёл из группы и присоединился ко мне.

План был простой, но рискованный. Но другого у нас не было. А ждать, пока нас заморят голодом, мы не станем. Либо прорывается с боем, либо... Лучше с боем.

Я выслушал друга, но пришлось вносить некоторые корректуры. По его задумке, теперь ему выпадала роль приманки. Но я сразу категорично отказался. Не потому, что хотел играть в героя, нет. А потому, что Макс лучше меня управлялся с огнестрелом. И у него было намного больше шансов нанести, пусть и не максимальный, но всё же ощутимый урон. Я таким похвастаться не мог.

Так что, быстро, почти находу, мы скорректировали нашу безумную идею и были готовы действовать.

Я, быстро сбегал до Аси, коротко дал указания, как ей действовать в случае нашей смерти. И на всякий случай дал пистолет. Я пытался её убедить, что лучше ей не оказывать сопротивление, так больше шансов выжить. Но она наотрез отказалась. Сказала, лучше застрелится, чем попадёт в чьи-то злые руки. Я спорить не стал, хоть и осуждал её решение.

Отдал пистолет и показал как пользоваться. Коротко ей дал указания. И назначил два контрольных слова. Одно означало, что всё в порядке. Второе, что всё крайне хренова. Она лишь молча кивала головой. Молодец. Если выживет, из неё получится отличный боец. Но об этом потом.

Я встал около выхода из подвала. Макс сделал несколько коротких очередей из автомата, отчего больно ударило по ушам. Перезарядил оружие и занял ближайшую комнату, держа лестницу под прицелом. Пора.

Глава 8

Я выждал пару минут и медленно стал подниматься по лестнице, подняв вверх руки.

Стоило мне показаться из прохода, как тут же раздалась пулемётная очередь, выбивая бетонную крошку над головой. Я рефлекторно пригнулся. Второй очереди не последовало.

– Где Сип? — раздался почти спокойный голос Бугая.

— Там, — я головой махнул в сторону входа за спиной, — там засада. Эти отморозки нас предали. Макса грохнули, девку ранили. А в меня не попали.

— Кто звал Сипа? Отвечай!

— Тот хрен, который нас встречал. Он приставил мне ко лбу ствол, чтобы я молчал. А потом заманил Сипа туда, — я пытался делать вид, что мне очень страшно, хотя под прицелом пулемёта и снайперской винтовки это выходило очень правдоподобно. Я реально боялся. Одно неверное слово и я труп.

— Почему так долго? И кто стрелял? — а он молодец, не побежал сломя голову спасать своего командира. Сейчас он пытался получить максимум информации и принять решение.

— Они долго о чём-то перетирали. Не знаю о чём, я не слышал. Только Сип иногда орал на него. А потом они сцепились и началась стрельба. Отморозок пырнул Сипа ножом, а тот его с автомата грохнул.

— Сип ранен?

— Да, лежит там. Я перевязал его как мог и пошёл за вами. Я один его не вытащу.

Видно было, что Бугай очень недоволен ситуацией. Он молчал. Взвешивал все за и против. Но было видно, я посеял в нём зерно сомнения. И это хорошо. Нужно только дожать.

— Почему он сам не вышел? — опять стал расспрашивать меня пулемётчик.

— Тот мудила ему по ногам полоснул ножом, — я медленно опустил одну руку и показал место пореза, как раз в районе бедренной артерии. При отсутствии должной помощи, человек при такой ране, просто истекал кровью.

— Твою мать! — Бугай понял, о чём я пытался сказать, и прекрасно понимал, что жить Сипу осталось немного, если он не поможет. Он сильно сомневался, что я знаю как правильно оказывать первую помощь при таких ранениях.

Он подорвался с места и кинулся на помощь. Но остановился в нескольких шагах от меня.

— Если ты мне соврал, то ты сдохнешь, как помойная собака. Понял? — он процедил это с такой ненавистью, что я нисколько не сомневался в его словах.

Он дёрнул рукой и в это же мгновение прозвучал выстрел. Ксю прострелила мне ногу, прямо посередине бедра.

— А-а-а-а!!! — я упал на бок, зажимая рану. Хорошо хоть просто мясо прострелила и не попала в артерию, — какого хрена вы творите?!

Я старался максимально изобразить удивление и не выдать того, что я знал о их планах нас грохнуть. Пусть думает, что Сип не успел мне ничего сказать. Но сука, как же больно!

— Это чтобы ты не убежал и не сделал глупость, — Бугай выплёвывал эти слова прямо мне в лицо, а я лишь усиленно корчился от боли и изображал страх перед смертью.

Он ещё пару секунд сверлил меня гневным взглядом, принимая решение, пристрелить меня сейчас и ли чуть позже. Но видимо выбрал второй вариант.

— Лежи тут и не дёргайся, — он кинул мне бинт и начал спускаться в подвал.

Я стал спешно разрывать упаковку бинта. Отмотал пару метров и сложил в несколько раз. Нужно было сделать что-то типа жгута и остановить кровь. Я перетянул ногу, нисколько не стесняясь орать от боли. Пускай думает, что мне хреново. Ему это, скорее всего, доставит немалое удовольствие, и заставит немного расслабиться.

Подобрал рядом палку и стал использовать её как вороток, сильнее затягивая импровизированный жгут. Тут я орал и даже не стеснялся материться. Зафиксировал вороток и стал заматывать рану бинтом, насколько мог. Я прям чувствовал, как на моем лбу висит перекрестие оптического прицела. Ксю могла в любую секунду сделать там вентиляцию.

Я использовал весь бинт. Замотал как мог. Пока я этим занимался и ворочался из стороны в сторону, я аккуратно подполз к самому краю лестницы вниз. Нужно будет в нужный момент, просто рухнуть спиной вперёд и скатиться по ступенькам. Был шанс переломать кости, но это лучше, чем пуля в голову.

Ждать пришлось недолго. Пока я перевязывал свою ногу, Бугай медленно спускался вниз. Он явно не собирался сломя голову нестись на помощь и подставляться под удар.

В какой-то момент раздался автоматный выстрел. Его ни с чем не перепутать. Это был точно не выстрел из пулемёта или пистолета. В это же мгновение, я резко откинулся назад, исчезая в провале спуска в подвал.

В нескольких сантиметрах над головой просвистела пуля. Ксю успела среагировать на мой манёвр, но не попала.

Я скатывался вниз, больно отбивая себе всё, что только можно. Расставил руки в стороны, упёрся ими в стены, пытался остановить своё падение. Не особо помогло, но я хотя бы не разнёс себе голову, когда доехал до самого низа.

Как только остановился, тут же перекатиться вправо, уходя с линии атаки. Задел раненную ногу и сдавленно завыл от боли.

Макс уже оттаскивал мёртвое тело пулемётчика в комнату, где прятался сам. Я кое-как встал, стараясь не опираться на раненную ногу. Это только в фильмах, главного героя дырявят как хотят, а он спокойно бегает на простреленный ногах или стреляет с простреленной руки. Да хрен! Вы не представляете, как это больно.

Напарник вернулся сразу же, как затащил тело. Он достал из кармана брони, что снял с Сипа, шприц с обезболом. Наркотический. Сильная и очень дорогая штука. И без раздумий вколол мне в плечо.

— Идти сможешь? — поинтересовался напарник. Он не стал спрашивать как я себя чувствую, или «как ты, бро, так умудрился...» Всё потом. Осталось самую малость.

И он и я, мы прекрасно понимали, что Ксю нас не выпустит живыми отсюда. Сама не полезет. Но и выйти не даст. Вопрос только в том, кто сдастся первым?

Макс окинул меня взглядом, сделал какие-то выводы и отдал мне автомат.

— Прикрой пока вход, — коротко бросил он, словно это он командир группы, а не я.

Но опыта в таких делах у него было больше и я спорить не стал. Потом всё обсудим. Я проскакал несколько шагов вперёд и занял позицию сбоку. Рядом была комната, где Макс устроил засаду на пулемётчика, и где сейчас лежал его труп.

Пока я прикрывал вход, напарник быстро снял с него всю снарягу, забрал пулемёт и двинулся в сторону дальнего конца подвала, туда, где нас ждала Ася. Подойдя к комнате, назвал кодовое слово, которое означало, что всё в порядке и зашёл внутрь. Оставил там всё, что снял с Бугая и вернулся ко мне.

— Как она там? — спросил я первым делом.

— Напугана, но держится, — коротко ответил Макс, но в его голосе явно звучали нотки беспокойства.

— Шорохи?

— Пока не видно. САНС молчит и Ася говорит, что всё чисто.

— Это хорошо. Но сильно сомневаюсь, что они нас скоро не найдут. Или просто не забредут случайно. Надо как-то выбираться.

Макс не долго думая пошёл на выход. Я даже не успел его остановить. Но кричать не стал. Вряд ли он пойдёт в атаку на снайпера, который держит выход под прицелом. Я лишь поскакал ближе, и встал у самого спуска, аккуратно выглядывая из-за угла.

Напарник почти дошёл до самого верха, но остановился. Поднял вверх руку и тут же опустил. Тишина. Сделал ещё шаг на ступеньку выше. Тот же мах рукой. Снова тишина. Ещё шаг. Мах рукой. Выстрел. Ага, значит она увидела движение.

Макс быстро спустился вниз.

— Она в здании напротив, на втором этаже, — коротко отчитался он. Уж не знаю, на основе каких данных он сделал этот вывод, но спорить я с ним не стал. Всё-таки у него есть опыт. И не маленький.

Он постоял несколько секунд и снова пошёл. Остановился он именно на той, безопасной ступеньке.

— Ксю-у-у! — заорал он что было сил, сложив ладони рупором, — Сип и Бугай мертвы-ы! Я не хочу твоей смерти-и! Уходи-и-и!

Не знаю, на что он рассчитывал. Она скорее всего итак поняла, что потеряла всю группу. А теперь ей ещё предлагают уйти неотомщённой. Сильно сомневаюсь, что так она и сделает. Что ей теперь терять? Оба напарника мертвы, один из них её парень. Да, он хотел променять её на более молодое тело, но она ведь женщина. И она так или иначе будет мстить. Оставалось только понять, каким образом.

Макс снова махнул рукой. Ещё один выстрел. Махнул двумя руками. Опа! Облом.

Ксю поняла, что её тупо провоцируют совершать необдуманные поступки, и тратить боеприпасы.

На сколько я знаю, хотя могу и ошибаться, у неё в магазине было пять патронов. Значит сейчас остался один. Хотя, она уже сто раз могла перезарядить другой магазин. Но это значит, что нужно отвлечься от цели. Макс видимо считал точно так же. Поэтому он сделал пару шагов вперёд, пригнувшись. Потом резко выпрямился и снова нагнулся. Выстрел. И Макс сорвался с места.

— Твою мать! — только и успел ругнуться я, как спина напарника исчезла на улице, — твою мать!

Я ломанулся вверх по лестнице. Если я правильно понял, Макс сделал расчёт на то, что Ксю не станет отвлекаться от прицела на перезарядку. И когда дождался пятого выстрела, ломанулся вперёд. Рисковано. Очень рискованно. Она могла же перезарядиться после первого выстрела, когда ранила меня в ногу. Или после второго, когда я упал спиной вперёд.

Это было не важно. Сейчас нужно было прикрыть моего напарника, пока он бежит к её позиции. Я корчился от боли, но упорно скакал вперёд. Почти на самом верху, я упал на лестницу так, чтобы только голова торчала. Вскинул автомат и стал неприцельно палить одиночными в сторону окон второго этажа здания напротив. Нельзя было дать Ксю поднять голову и прицелиться. Если она убьёт Макса, то мы точно не сможем отсюда уйти.

Макс, несмотря на то, что на нём был тяжеленный броник, бежал достаточно быстро. При этом, ещё умудрялся вилять из стороны в сторону, сбивая прицел снайперше. А я продолжал стрелять по окнам. Выходило совсем уж хренова. Надо как-то будет потренироваться, если выживем.

Напарник добежал до нужного здания и скрылся в подъезде. Я перестал тратить патроны и спустился ниже, чтобы не поймать пулю в голову. И мысленно молился, чтобы Макс справился.

Убивать женщину, такое себе. Но сейчас она наш враг. И либо мы её, либо она нас. И я выбирал первый вариант.

Секунды длились бесконечно долго. В какой-то момент я услышал выстрел. И это точно был не выстрел из винтовки. Скорее всего пистолет. Тогда почему один?

Я выждал ещё минуту и выглянул из своего укрытия. Макс шёл в мою сторону. Высовываться я пока не стал, мало ли что. Но автомат направил в сторону дома напротив. Если что, то прикрою огнём.

Макс подошёл ближе. Увидел меня и молча поднял большой палец вверх. Я выдохнул.

— Ты её? — коротко спросил я, чисто для проформы.

— Нет. Сама. Застрелилась, — напарник тяжело выдохнул и сел на кусок разрушенной стены, — поняла, что в ближнем бою не справится и пустила пулю себе в голову. А может по другой какой причине, не успел у неё спросить.

Фух! Вот и славно. Хотя, хорошего в этом мало. Но мы живы. А они нет. Назад нам дороги нет, а значит нужно уходить. Тем более уже начинало смеркаться. И до темноты нужно было найти укрытие.

На сборы ушло около двадцати минут. Макс сперва сходил за девушкой, которая так и продолжала сидеть в той комнате. Забрал всю амуницию и пулемёт.

Ася взволила на плечи наш мешок со скудными запасами. Видно было, что ей тяжело, но она наотрез отказалась его отдавать. Сказала, что у нас итак слишком много веса.

Потом напарник сходил до огневой точки Ксю. Забрал винтовку, пистолет и всю снарягу.

Сейчас мы выглядели как хорошо экипированная группа зачистки. Автомат, пулемёт, снайперка, три пистолета, куча патронов и гранат.

Макс отдал мне броню Сипа, а сам надел броник Бугая. У Ксю тоже была лёгкая броня, так что мы её тоже забрали и решили одеть на Асю. Та во всю отказывалась, говорила, что не станет одевать вещи мёртвого человека. Пришлось напомнить ей, что на ней тоже вещи мёртвых людей. В довесок, я ещё предложил тогда и их снять, за что получил гневный взгляд от Макса.

К счастью, Ася не стала предпринимать глупых действий. Она скинула мешок с провизией и пока облачилась в новую броню, Макс забрал мешок себе. Девушка стала возмущаться, но вместо мешка получила в руки винтовку. Надо было её видеть.

— Я... а... Я не умею этим пользоваться, — стала оправдываться она.

— И не надо. Просто неси. Мы сами справимся, — коротко ответил Макс, ловко закинув мешок за спину, а сверху ещё и пулемёт на него повесил.

Автомат он перезарядил и взял в руки. Мне достался пистолет. Я хотел было тоже взять часть ноши, но напарник сказал, если я смогу сто метров пробежать быстрее него, то он поделится грузом.

Шутник хренов. Сто метров, ага. С дыркой в ноге. Хотя под мощным обезболом, я почти не чувствовал боли. Но нужно было торопиться. Максимум через полчаса нужно будет ослабить жгут, иначе я могу так вообще лишиться ноги. А она мне ещё нужна. Как-то сроднился я с ней.

Мы двинулись подальше отсюда. Назад в общину нам дорога закрыта. Да и мы сейчас находились на чужой территории. Хотя, сейчас сложно было найти ничейную территорию или хотя бы нейтральную.

Мы шли за Максом. А он вёл нас так, словно тысячу раз ходил этим маршрутом. Вопросов я не задавал. Да и лишний шум может привлечь ненужное внимание.

Через двадцать минут, мы зашли в подъезд какого-то дома. Макс оставил нас на входе, а сам пробежался по пустым квартирам на первом этаже. На второй этаж было не попасть, потому что часть перекрытий обрушилась, завалив лестницу наверх.

Через десять минут мы уже сидели в одной из угловых квартир, окна которой выходили на другую сторону дома.

Макс скинул пулемёт и поставил его на стол у ближайшего окна. Перевернул большой шкаф на бок, забаррикадировав входную дверь. В случае чего, мы сможем уйти через окно. Всё же на первом этаже.

Пока я, срезав скрутку, что была вместо жгута, готовил новую, Ася быстро вскрыла одну банку тушёнки. Достала пачку галет и походную ложко-вилку. Она была всего одна.

Я мотал ногу, а она меня кормила с ложки. Ну что за детский сад? Я хотел было возмутиться на это, но она пригрозила, либо так, либо вообще останусь голодным. Был вынужден согласиться. Было приятно, но для виду я усердно хмурился.

Макс от своей доли отказался отдав её Асе. Она наотрез отказалась. Пришлось сказать, что тогда он её свяжет, а я насильно буду запихивать ей в рот еду. Она была вынуждена тоже согласиться. Это хоть немного разрядило обстановку. Но расслабляться было рано.

Привал был окончен и через полчаса мы снова двинулись в путь. Правда пришлось вылезать через окно. Благо, с той стороны была целая куча кирпичей и нам не пришлось прыгать из окна. Уж точно не мне с моей ногой.

На улице уже во всю темнело. Ещё полчаса максимум и всё, ночь вступит в свои права. Нужно было торопиться.

Неожиданно Макс остановился и махнул рукой. Мы тут же спрятались за ближайшими укрытиями. Что там было впереди, я не знал, но полностью доверял другу.

Время шло, а мы продолжали сидеть.

— Покажитесь. Или начнём стрелять! — раздался голос с той стороны, куда мы шли.

— Спокойно парни, — Макс встал во весь рост и поднял руки над головой, вместе с автоматом,— мы просто идём на территорию к Октябрьским.

— Вы уже на их территории! Кто такие и зачем пришли?

— Я Макс. Макс Изотов. Позывной Аскет. Глава Октябрьских меня знает, — я впервые услышал фамилию друга и его позывной. Никогда раньше не интересовался этим.

— Гладко стелешь. Чем докажешь? — всё не унимался голос, но в нём уже не было той ненависти к чужакам, что при первом контакте.

— Правда в глазах смотрящего, — что, бл...?

— Дорога под ногами идущего, — послышалось с той стороны, — опустить оружие.

Это что, типа пароль такой? Оригинально. Я, конечно, сильно сомневался, что это правильно. Ведь пароль и отзыв можно было узнать целой кучей всевозможных способов. А они такие, бац, и «опустить оружие». Походу я чего-то не знаю.

К нам приближался высокий, но худой человек. Было уже достаточно темно и нельзя было разглядеть, кто это. Мужчина, женщина, старик или юноша. Но шёл он уверенно.

— Покажитесь, — снова этот голос, но уже намного ближе и уже нам. Макс итак стоял на самом виду.

Я посмотрел на своего друга. Темно. Толком не разобрать ничего. Но не доверять ему у меня резона не было. Я встал. За мной Ася. Мы медленно направились к высокому человеку. Судя по голосу, теперь я точно знал — мужчина.

Мы остановились в паре шагов. Я благоразумно показал пустые руки, чтобы лишний раз не провоцировать. Ася тоже показала, но из-за моей спины выходить не спешила.

Секунды шли. Все молчали. Но в какой-то момент Ася дёрнула меня за плечо, разворачивая вправо и тыкая пальцем.

— Там, — коротко бросила она, указывая на ближайшую тень. Волосы на руках тут же встали дыбом. Шорох.

Максу понадобилось всего пару секунд. Он ударил перчатки друг о друга, активируя заряд и тут же ударил ими в тень. По тени прошла волна и через мгновение прямо на нас вылетела тварь, раскрыв чудовищную пасть. Я вложил всю силу в удар.

Тварь только успела яростно сверкнуть глазами и истаяла в воздухе. До меня долетели лишь обрывки её плоти, отчего я потерял сознание.

Глава 9

Мне снился кошмар. Настолько реальный и такой страшный, что казалось я прямо во сне умру от разрыва сердца. Я стоял посреди огромного города, что лежал в руинах. Меня окутывала кромешная тьма. Где-то в далеке сверкали разрывы, а через пару десятков секунд, долетали отголоски раскатов. Я стоял на крыше какой-то высотки. Единственной сохранившейся на весь город. Она, словно могучая и неприступная гора, возвышалась над всем миром вокруг.

Взрывы происходили со всех сторон и с каждой секундой всё чаще. Всполохи стали настолько часто освещать ночную мглу, что между ними, тьма уже не успевала отвоёвывать своё право ночи.

И вдруг, вокруг появились голоса. Еле слышные... Такие далёкие и такие ужасающие. Меня пробило крупной дрожью. Хотел убежать, скрыться, забиться в угол, лишь бы не слышать их. Но не мог. Я словно врос в бетонную крышу. А голоса звучали всё чаще.

Они были настолько чужды нашему миру, что пробирали до самого мозга костей. Она шептали, шелестели, шуршали... Потусторонние голоса заставляли волосы шевелиться. И не только на голове.

Вокруг появились звуки. Ветер лениво перекатывал сухие листья. Хотя ни ветра, ни листьев не было. Где-то на краю слышимости, шуршал песок. Раздавались далёкие хлопки крыльев огромных птиц. Шорохи. Они были повсюду. Эти звуки нельзя было ни с чем спутать.

И они шептали...

— Спаси-и-и... Спаси нас-с-с...

Я стоял словно в оцепенении. Сердце билось ходуном, а дыхание сбивалось. Воздуха катастрофически не хватало. Я почувствовал, как начинаю задыхаться, но ничего не мог сделать. Только беспомощно хватал ртом воздух.

— Спас-с-и нас-с-с-с... По-мо-ги-и-и...

С каждой секундой становилось всё хуже. Я чувствовал слабость во всём теле, но не мог и пошевелиться.

Где-то далеко расцвёл огромный султан ядерного взрыва. Колоссальная мощь. Огненный гриб медленно поднимался в небо, и казалось, что оно прогибается под его напором, и вот-вот оно лопнет, как мыльный пузырь.

В момент взрыва, яркая вспышка на доли секунды осветила всё вокруг. И я увидел их. Шорохи были повсюду. Большие и маленькие. И даже огромные, выше домов. Их на какое-то мгновение выбило из теней. Они недовольно завыли. А через мгновение, когда вспышка света прошла, и они исчезли. Но шептать не перестали.

— Спас-с-с-и-и...

Меня бросило в жар. Потом в дикий холод. Тело било дрожью. И мне даже показалось, что в меня ударила молния. Я задыхался. Мир вокруг стал терять краски окончательно... Наступала тьма, а голоса вокруг слились в целый хор шёпотов, воплей и визгов... Я попытался закрыть уши руками, но не мог.

Я упал. Не осел, как обычно бывает при потере сознания, а именно упал. Как прямая палка. Спиной назад. И в момент удара, мир потух окончательно. Но лишь на один, бесконечно долгий миг.

Я открыл глаза и заорал в ужасе. Дёрнулся встать, чтобы принять сидячее положение, но не смог. Первая мысль, которая меня посетила — паралич. Но нет, слава Богу. Просто связан был.

Тут же ко мне подбежал какой-то старик в очках и грязными седыми и очень жиденькими волосами. Да у меня в носу волос больше, чем у него на голове.

— Спокойно. Не ори, не дома,— как-то не очень дружелюбно прикрикнул на меня этот старик.

Бесцеремонно посветил фонариком сперва в один, потом в другой глаз. Покрутил голову туда-сюда. Зачем-то пальцами постучал по грудной клетке, отчего я почувствовал боль. Не сильную, но всё же.

— Ау! Полегче, — возмутился я.

— Ишь, какой нежный. Спасибо скажи, что шкуру твою спас. Загнулся бы. Последний заряд дефибриллятора на тебя истратил. Так что не знаю, как ты за это будешь расплачиваться, — ругался на меня старик и продолжал свой осмотр.

Дефибриллятор? На меня? Нахрена??? Я что, умирал? Да не, чушь какая. От чего? От дырке в ноге? Сто раз хуже ранения получал и ничего, ниразу не умирал.

— Спас-с-с-и-и... — неожиданно прозвучал голос.

— Что?! — аж взвизгнул я от неожиданности.

— Что? — спросил старик, — чё орёшь, дурень? Я тебе ни слова не сказал.

— Как он? — из-за головы раздался незнакомый, но очень грубый голос. Сразу стало понятно, мне тут не рады.

«И нахрена Макс нас сюда привёл? — подумал я, пытаясь запрокинуть голову так, чтобы разглядеть нового участника нашей научной конференции, — Макс! Твою мать! Бл...ь! Ася?!».

Я только сейчас вспомнил про них. Я задёргался на лежаке, пытаясь освободиться от ремней, но тщетно. Крепко связали, твари.

— Жить будет, — сухо ответил старик, — но, судя потому, что мозгов у него нет — то недолго.

— Слышь ты! Волосатое недоразумение, — я специально сделал акцент на его причёску, — развяжи меня! Я тебе быстро объясню, у кого тут мозгов нет.

Никогда не любил таких самодовольных и напыщенных мудаков. Очень хотелось врезать по его надменной роже, не смотря на почтенный возраст. Или он что думает, я старика не смогу ударить? Да, блин, не смогу. Чего я сам себя обманываю? Но леща бы ему прописал. Для профилактики.

— Вот видите, Никита Сергеевич? Неблагодарный. И тупой.

— Развяжи его, Семёныч. И отправь ко мне в кабинет, — спокойно сказал мужик, которого я так и не увидел и ушёл.

Тот старик, которого назвали Семёнычем стал медленно расстёгивать ремни. Видимо опасался, что я дам ему в морду, как только освобожусь.

Но я бы и не стал. Наверное. Поэтому смирно лежал и ждал, когда он расстегнёт все ремни.

— Чё лежишь? Вставай и вали. Мне ещё тут порядок наводить.

Точно на леща напрашивается. Я аккуратно принял сидячее положение. Всё тело затекло, словно я провалялся неделю. Аккуратно растёр руки и ноги. Случайно задел огнестрельное рану и немного скривился от боли. Она уже почти не болела, что странно. Я аккуратно стянул штаны. Охренеть! Рана уже почти затянулась, оставив только корку запёкшейся крови. Я аккуратно потыкал пальцем вокруг, но ничего уже не напоминало о той боли, что была совсем недавно. Удивительно.

— Ты чё удумал? — тут же рявкнул старик, с прической Элвиса, – устроил тут стриптиз, прости господи! Пшёл отсюда!

Вот мудила. Пожалуй, такому бы, я бы врезал как следует. Хоть и старику.

Я слез с лежака. Постоял несколько секунд, одаривая этого старого хрыча недобрым взглядом, потом развернулся и пошёл. Ноги ещё были ватные, и немного покалывало их. Но шёл я почти не хромая на больную ногу.

— Не туда, дурень. Направо иди. Увидишь синюю дверь, тебе туда, — раздалось мне в спину.

Ох, как же он меня бесит. Но я всё же повернул в указанную сторону и пошёл.

Я шёл по длинному коридору, словно в подъезде. Это было какое-то офисное здание с длинными прямыми проходами и кучей одинаковых дверей по обе стороны.

Тут было довольно оживлённо. Народ ходил туда-сюда, и никто не обращал на меня внимания. Тут было достаточно чисто, видно что следили. У нас в общине такого не было. Да и жили мы в подвале на подземной парковке.

На стенах висели длинные гирлянды, которые тускло освещали коридор. Значит у них было электричество. Интересно.

До нужной двери я дошёл достаточно быстро. Длинный коридор как раз ею и заканчивался.

Пока я шёл, сколько бы не старался, но ниразу не увидел на десятках одинаковых дверей ни одного обозначения. Как другие тут ориентируются? Вообще не понятно.

Да и нужная мне дверь, тоже была без опознавательных знаков, только синяя. Ну, и два здоровенных охранника, что стояли по бокам.

Они ещё на подходе меня разглядели, и словно сканером просветили. Но останавливать не стали. Даже странно. Меня тут никто не знал. А вдруг я пришёл убить. Только кого? Я даже не знал в чью обитель я сейчас зайду.

Логично предположить, что это кабинет главы их общины. Как их там? Октябрьские. Вроде так их Макс назвал. Я слышал о них, но никогда с ними не сталкивался. Даже странно как-то. Ладно, разберемся по ходу.

Я, чисто из приличия, постучал в дверь и тут же открыл её, не дожидаясь ответа.

Напротив двери, за широким массивным столом, сидел здоровенный мужик. Примерно за пятьдесят. Сложно было сказать. Габаритами был больше Макса. Хоть тот и был здоровый, но не настолько же.

Короткие, темные волосы. Квадратная челюсть, выбритая до синевы. Суровый взгляд из-под густых бровей. Левый глаз, по всей видимости, слепой. Абсолютно серая, заплывшая и помутнившаяся радужка глаза, создавала жуткое зрелище.

Одет мужик был в какое-то подобие военной формы. Но это видно скорее по фасону, чем по цвету раскраски. Руки сложены в замок и лежат на столе. Суровый дядька.

Перед ним, справа, сидел Макс. И почему-то с опущенной головой. Обычно он никогда не опускал её и никогда не боялся смотреть в глаза тому, кто перед ним. Но не сейчас. Очень странно.

Стул слева пустовал. На него и указал хозяин кабинета. Я медленно оглянулся по сторонам. Кроме нас троих тут никого не было. Да и зачем? Этот верзила и мне и Максу легко настучит в бубен и даже не вспотеет.

Я сел на предложенное место и уставился на него.

— Спасибо, — раздался его суровый голос, от чего мы с Максом вздрогнули. Я от неожиданности, а Макс от удивления.

Мой друг на секунду поднял голову и посмотрел на этого мужика с какой-то непонятной грустью? Да что блин происходит?

Хозяин кабинета не стал ждать моего законного вопроса «за что?», и продолжил сам.

— Ты спас моего сына. Старшего. Мне Кир всё рассказал. Это он вас встречал на границе нашей территории. Я многих знаю, кто может развоплотить Шороха, но ты меня удивил. Так что я тебе благодарен, — мужик спокойно поднялся со своего места и протянул мне свою ручищу.

Да блин, совковая лопата меньше, чем его ладонь.

Я тоже встал и пожал ему руку, хоть и боялся, что тот мою просто сломает. Но нет. В его рукопожатии чувствовалась недюжая сила, но он её не показывал, а приложил лишь столько, сколько нужно. Знак уважения? Равенства? Странно всё это.

Мы оба сели. Он продолжил.

— Меня зовут Изотов Никита Сергеевич. Я глава общины Октябрьских. И раз уж так случилось, что ты спас моего сына, то я обязан предложить тебе... — тут он замолчал, что-то обдумывая у себя в голове, но продолжил, — вам всем, остаться у нас. Столько, сколько захотите.

Не, ну а что? Мы хотели сменить общину? Хотели. Сменили? Да, почему бы и нет. Да и он сам предложил нам...

А вот тут я задумался. Сперва он предложил мне остаться, но потом поправился и сказал «вам». Странно это. Может у них проблемы с местом размещения? Вряд ли. С едой? Да вроде никого не видел страдающим от недоедания. Или они просто не любят чужаков? Вполне вероятно.

— Спасибо за предложение, Никита Сергеевич. На счёт спасения вашего сына... Вы уж не подумайте неправильно, но я не его спасал. Точнее, не его лично. А нас. Макс и Ася, они моя группа. Мои друзья. Скорее даже семья. И я спасал их в первую очередь. Ваш сын просто оказался рядом. Нет, вы не подумайте, я бы его не бросил. Но лучше я сразу скажу вам всю правду, чтобы вы напрасно не строили иллюзий.

Выражение лица главы Октябрьских за секунду несколько раз успело измениться. Видимо, ему не по душе пришлись мои слова. Но что поделать... Я не собирался при первом же знакомстве с таким человеком, зарабатывать себе репутацию на обмане. Да, резковато получилось. Но уж как есть.

Никита Сергеевич ещё какое-то время молчал. У него в голове сейчас складывалось первое впечатление обо мне и моей группе. Не знаю, какое решение он примет в итоге. Снова предложит нам остаться? Может даже предложит работу. Всё-таки мало таких, как я, кто может развоплотить этих тварей. Но сильно сомневаюсь, что у него во всей общине таких нет. Ну, а если выгонит, значит найдем другое пристанище. Да и в любом случае, мы какое-то время способны вообще втроём выживать.

Наконец его внутренняя борьба прекратилось, это стало понятно по его выражению лица. Кто там у него победил и с каким счётом, думаю уточнять не стоит. Но вдруг, на его лице неожиданно появилось некое подобие улыбки.

Страшно, аж жуть! Такие люди вообще не умеют улыбаться. Меня пробрало до печёнок.

— А-ха-хах! — во весь голос заржал этот верзила, аж стекла на окнах ходуном зашлись, — сын! Ну ты слышал? А-ха-ха! Он тебя не спасал, но при этом спас! Ха-ха-ха!

Вот сейчас вообще стало непонятно. Кто кого спасал? И причём тут Макс? Или к кому он вообще обращается?

И тут до меня дошло. Нет, не так. ДОШЛО! Макс его сын. Твою ж мать, Макс! То-то я думаю, когда он представился, то фамилия мне показалась знакомая. Изотов. Да, бл...! Ну точно же! Макс когда разговаривал с тем, кто нас остановил, назвал фамилию Изотов. Он сын главы Октябрьских. Да, твою ж мать!

— Ох! Повеселил ты меня, парень. Давно я так не смеялся. С тех пор, как... — и он мгновенно стал мрачнее тучи. Охренеть, как быстро произошла смена настроения.

Я сразу сообразил, что речь шла о том случае, когда погибла его дочь. Сестра Макса. Но ничего не стал говорить на этот счёт. Не моё это дело.

Мужик ещё какое-то время хмурился, но потом всё же взял себя в руки.

— Ладно. Значит так. Дмитрий. Правильно? — я лишь кивнул, — хорошо. За сына я тебе благодарен. И поэтому разрешаю тебе и твоей подруге оставаться у нас, сколько захотите. Место мы вам подберём. Едой обеспечим. Но, желательно, чтобы вы оба устроились на заработки. У нас все при деле, дармоедов не держим. Да и люди меня не поймут. А зная твою способность, я готов тебе предложить лучшую мою группу. Там два парня, толковые. Думаю вы сработаетесь. Ну, а подруга твоя, ну не знаю, пускай сама посмотрит, что ей по душе. Ну, а если захотите уйти, держать не станем. Ну так как?

Начало положено. Не то, что я планировал, но тоже неплохо. Хотя нужно сразу обозначить свои условия, а там пускай решает, оставлять нас или выгонять.

— Никита Сергеевич, спасибо за столь заманчивое предложение. Любой бы на моём месте сразу же согласился бы.

— Но не ты?

— Но не я. Вы правильно говорите, задорма мы не будем у вас проживать. Работы я не боюсь, да и вы прекрасно об этом уже знаете. Но группа у нас своя. И мы не собираемся к кому-то вступать, или брать четвёртого. Даже три человека в такой группе, уже много. Но всё же.

— Погоди. Ты сказал, вас трое в группе. А где третий тогда? — глава общины реально удивился моим словам.

— Ну как же? Я, Макс и девушка Ася.

— Макс? — мужик удивился ещё больше, — Максим, ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — коротко бросил мой друг, и даже не поднял головы.

— Дмитрий. Тогда ты мне скажи. Максим что, с тобой ходит охотиться на этих тварей?

Я лишь молча кивнул головой.

— И как давно?

— Уже как пять лет, — ну что тут такого? Ну ходит и ходит.

— Хм... Пять лет, говоришь? Максим, — мужик обратился к сыну, — скажи пожалуйста... Ты совсем дурак?

Вот это поворот. Походу Изотов старший реально не знал, чем занимается его сын. Старший. А есть ещё и младший? Так, стоп. Это не моё дело, не хочу в это лезть.

— А что ты хотел? — Макс резко поднял голову и вцепился в мужика яростным взглядом, — хотел, чтобы я как младший, как твой любимчик, сидел и от страха трёсся? Или, как ты и хотел, всегда был при власти? Твоей правой рукой? Этого хотел?

— Максим! — рявкнул мужик и с силой хлопнул рукой по столу, от чего тот чуть пополам не сложился.

— Что Максим? Что Максим?! Тебе напомнить, как ты откупился от той банды отморозков, люди которой сперва попользовали твою дочь, а потом и убили?! Напомнить?! Или может напомнить, кто грохнул эту кучу нелюдей? Так это я был! Я! Если ты забыл. А что ты сделал?! Провизию им дал? Женщин? Чтобы они не поубивали нас всех!

— Хватит! — мужик со всей дури врезал кулаком и вскочил.

Стол всё-таки не выдержал и разлетелся в щепки. Мы все вскочили со своих мест.

Я стоял немного в стороне, ошарашенный всем, что тут происходит. Макс готов был броситься с кулаками в любую секунду, и я очень не хотел бы оказаться на его пути.

Глава Октябрьских был в бешенстве. Покраснел, сжал до хруста кулаки и смотрел на Макса изподлобья.

На шум влетела охрана. Они всинули оружие, взяв на прицел меня и Макса. Но без команды они не решались ничего сделать.

— Пошли вон! — рявкнул Никита Сергеевич.

Охранники тут же опустил оружие и спешно удалились.

— Последний шанс, Максим, — процедил глава Октябрьских.

— Нет!

— Хорошо. Тогда и вы, пошли вон! Сутки, на то, чтобы вас не было на моей территории!

Отлично поговорили.

Глава 10

Макса дважды просить не надо. Мы, почти синхронно, развернулись и пошли на выход. Я вышел первым, а Макс на секунду задержался в дверях. Обернулся, ещё раз бросил гневный взгляд на своего отца и с такой силой хлопнул дверью, что та чуть с петель не слетела.

Охранники тут же перехватили оружие, но два мощных удара, и они оба лежат на полу в отключке.

Охренеть!

Макс наклонился к одному из них и протянул руку. Я хотел было его остановить, думал он сейчас схватит автомат и вернётся завершить разборки с отцом. Но Макс аккуратно, я бы даже сказал — заботливо, сложил раскинутые в сторону руки у бойца на груди и поправил форму. Точно так же позаботился о втором.

Ну, чистый душка.

Потом, уже более спокойно посмотрел на меня, а я лишь молча пожал плечами, мол так и было, когда мы вышли.

Напарник нервно и очень зловеще улыбнулся и пошёл прочь. Я последовал за ним.

Пока мы петляли по коридорам и помещениям, я всё время оглядывался назад. Всё время ожидал погони. Сильно сомневаюсь, что глава Октябрьских оставит это так просто.

Но за нами никто не бежал с оружием на перевес, не кричал и не пытался уложить нас лицом в пол. Даже странно немного.

Наконец, мы дошли до нужного нам помещения. Добротная, оббитая железными листами, дверь. Всё так же никаких опознавательных знаков. Но раз Макс сюда нас привёл, значит он знал куда идти.

Он аккуратно открыл дверь. Тут же ему на шею кинулась Ася. Волновалась. Видимо его долго не было. А потом она увидела меня и уже кинулась на мою шею. Да так сжала её, что я охренел, откуда в хрупкой девушке столько сил.

Я был немного растерян, но мне было очень приятно, что она за меня волнуется. Пускай и знакомы мы всего ничего, но всё же.

Ася была ниже меня, и поэтому пока висела на моей шее, болтала ногами, не доставая до пола. Я наклонился, чтобы её поставить на пол и дать ей возможность себя отпустить, но она лишь ещё сильнее сжала объятья. Пришлось заходить в комнату вместе с ней на шее. Как символично. Жена всё-таки.

С трудом получилось закрыть за собой дверь. И только после этого она меня, наконец, отпустила. Немного покраснела и села на стул. Потом вскочила и стала тянуть штаны, в попытке осмотреть мою рану.

Макс меня чуть не прибил за это. Да я и сам охренел.

— Всё в порядке, — пытался я успокоить девушку, и кое-как сдерживал её стремление лично убедиться в этом.

— Ася, — тут уже вмешался Макс.

Девушка отпустила мои штаны. Потом на секунду замерла. А потом жутко покраснев, ойкнула, закрыла лицо руками и села обратно на стул. Ну, малейшее создание.

Макс посмотрел на меня, потом на неё, опять на меня. И улыбнулся. Мне даже чутка полегчало. Значит он меня не вырубит, как тех охранников.

— Есть что сожрать? — я только сейчас понял, что зверски голоден.

— Тебя что, там совсем не кормили? — вот как она это делает?

Из скромной девчушки, сперва превратилась в заботливую и очень настырную мамочку, потом в ужасную скромницу, а теперь в свирепую фурию. Одним словом — женщина. Пусть ещё совсем юная, но всё же. Это у них в крови.

— А когда бы меня кормили? Я час назад только очнулся и сразу... — я заметил взгляд друга, и благоразумно не стал говорить о наших неудачных переговорах, — и сразу сюда.

— Только очнулся? Тебя неделю не было.

Ох-ре-неть! Неделю. Вот это да. Это из-за ранения? Или из-за того, что я тварь развоплотил из последних сил? Или от того, что вырубился?

— Спаси-и-и нас-с-с...

Снова раздался этот шёпот, и я нервно заозирался по сторонам. Мой личный анализатор сущностей молчал. Да и чуйка тоже. Значит рядом их нет. Но голос? Откуда он? Или я совсем умом тронулся?

— Димо́н? Ты чего? Потерял что-то? — Макс заметил мой растерянный взгляд, — сейчас я принесу нам пожрать. Поесть. Извини, Ась.

— Ничего. Нормально всё. Там, где я жила раньше, даже таких слов не знали. Только маты и жаргон. Так что, я привыкла, — она лишь отмахнулась рукой.

Макс на это не очень уверенно кивнул и пошёл за пропитанием. Девушка уставилась на меня своими бездонно-голубыми глазами. Так и сверлила молча. А я смотрел на неё и никак не мог понять, что ей нужно.

Всё произошло слишком быстро. Она метнулась ко мне и впилась в меня поцелуем. Вот это скорость. Вот это страсть. Так. Стоп! Димо́н, соберись!

Я кое-как отлипил её от себя.

— Ась, погоди. Так же нельзя.

— Мне уже семнадцать, — возмутилась она и топнула ножкой, — я уже взрослая. Мне можно

Да, блин. Ну как ей объяснить, чтобы не обидеть?

— А мне тридцать пять. Я в два раза тебя старше. Ты мне в дочери годишься.

— Козёл!

— А... — вот это поворот. Да что с этим миром не так-то? Ну так же нельзя, в конце-то концов. Я смотрел на неё, а она демонстративно отвернулась. Обиделась, — Ась?

— Я с тобой не разговариваю!

— Да?

— Да!

— Точно?

— Точно!

— А на долго?

— Не знаю. Навсегда!

— Ну ладно, — сдался я, но сидел и улыбался. Ага, не разговаривает она.

— Что значит ладно?! — бедняжка, она аж охренела от такого поворота, — а прощение попросить? А поуговаривать?

Я чуть не заржал.

— А надо? — я попытался максимально состряпать удивление.

— Конечно надо! — и тут она повернулась.

Надо было видеть её выражение лица, когда она увидела, как я самым наглым образом сижу и давлю лыбу.

— Козёл!

— А-ха-ха-ха! — у меня кончились силы сопротивляться.

Дверь открылась и вошёл Макс. Принёс большую кастрюлю.

— Я пожрать принёс. А ты чего ржошь, Димо́н? А ты чего такая хмурая? Не понял. Что происходит? — Макс аккуратно и нарочито медленно поставил кастрюлю на стол, и повернулся в мою сторону.

— А-ха-ха! Макс... ха-ха-ха... Всё в норме, не кипишуй.

Макс упёр руки в бо́ки и навис надо мною всей своей массой. Я лишь примирительно поднял руки, но так и продолжал смеяться. У меня не было сил даже остановиться, не то что рассказать причину веселья.

Напарник подошёл ещё ближе. Но тут услышал скромное хихиканье за спиной. Ася сперва сдержанно, но с каждой секундой всё сильнее начинала смеяться вместе со мной.

Её ещё детский, но такой звонкий и заразительный смех разносился на всю нашу небольшую комнатку.

Макс переводил взгляд с меня на неё и обратно. Какое-то время хмурился, но потом не выдержал и тоже засмеялся. Так мы ржали минут десять, аж до коликов в животах.

А потом дружно накинулись на еду, что принёс мой друг. Целая кастрюля макарон с тушёнкой. Божественно! Там же лежало несколько кусков свежего хлеба. Ничего вкуснее в жизни не ел. Мы сожрали всё, до последней крошки. О, да!

А потом довольные и сытые завались на свои кровати. Да, в этот раз их было три. Мы лежали молча, каждый размышляя о своём.

Хоть нас и выгнали из общины, даже не успев толком принять, но передышка нам была необходима. К тому же, нам дали целые сутки. Успеем и выспаться и собраться. И ещё, как минимум, пару раз так же вкусно и сытно поесть.

Я не заметил, как глаза мои закрылись и я провалился в глубокий сон. В этот раз кошмаров не было. Да и вообще, ничего не было. Видимо организм настолько вымотался, что даже был не в состоянии грезить. Ну, или как правильно называется этот процесс, создания сна? В общем, сегодня снов не было.

Я проснулся уже под утро. Хоть там, где никогда нет солнца, сложно понимать, когда день, а когда ночь. Наручных часов я не носил. А других гаджетов, где можно было посмотреть время, у меня попросту не было. Но внутри было четкое понимание, что уже утро.

И тем сильнее пришло понимание, что я в кровати не один. Твою ж мать!

Рядом спала Ася. Слава Богу, она была одета. И я тоже. Значит Макс меня прибъёт не сразу.

Кровать была простая, на одного. Ни больше, ни меньше. Как она умудрилась втиснуться и не упасть с неё, ума не приложу. Она спала слева от меня, лёжа на боку. Голову положила мне на грудь, там где сердце. И сейчас я старался его унять как только мог, потому что оно колотилось так, что могло запросто разбудить медведя во время зимней спячки. Что уж говорить про хрупкую девушку.

Ха! Семнадцать ей! Ну вот надо было такое ляпнуть, а? На что она рассчитывала? Да и я тоже хорош. Сперва сам сказал, что она вот-вот станет моей женой, а теперь говорю, что она мне в дочери годится. Точно, козёл! Но по-другому-то как? Там вариантов не было.

Сипу я бы её не отдал. Да никому бы не отдал, чего врать-то. А Макс, так тем более. Блин, вот нахрена он её забрал с собой? Только геморрой нашёл себе на голову.

Нет, она ни в чём не виновата. Её мать спас такой же, как и я. И она это знала. И даже сама не понимала, что на каком-то подсознательном уровне, сама создала себе идеал. А тут я. Нате здрасьте. Блин, ну вот как быть-то?

Так я и валялся, гоняя в голове всякие мысли. Нужные и ненужные. Иногда бредовые. Ася так и продолжал спать на моей груди, мило дёргая носиком. Что-то ей снилось. А раз она иногда улыбалась, значит что-то хорошее. Пускай спит.

Будить её я не хотел. Но всё тело та-а-ак затекло, что я уже молился, когда же она проснётся. Но первым проснулся Макс.

Знаете как я это понял? Да прям сразу, как он мне сказал, что оторвёт голову.

Но тут я был бессилен. Будить и прогонять её я не хотел. Так что, пришлось смириться с неминуемой карой.

Ася проснулась ещё через час. Правда при этом ворочилась и пихалась так, что по итогу, это я уже лежал на боку, прижавшись спиной к стене, а она заняла всю остальную кровать, раскинув руки и ноги в стороны.

Когда, наконец, меня освободили из плена и одним только взглядом свернули мне шею, застрелили, четвертовали и ещё пару десятков раз жестоко убили, только тогда мы пожелали друг другу доброго утра.

Макс сгонял нам всем за завтраком. Мы плотно так перекусили. Потом выпили чаю, или что там было. Какой-то травяной сбор. Я сильно сомневался, что это можно пить, но раз Макс пил, то и я не стал выёживаться.

Сборы наши прошли быстро. Пока Ася решила переодеться, мы пошли забирать всю нашу снарягу. Тут с этим было строго. Только охрана могла носить броню и оружие внутри помещения. Все остальные — только когда идут на задачу.

Мы зашли в оружейку. Макс с кем-то там долго что-то перетирал. В итоге, мы забрали всё, что с собой принесли и немного больше.

Когда вернулись, вручили Асе её лёгкую броню, и снова пришлось освобождать комнату. Пока она подберёт себе прикид, мы решили сходить в столовую и запастись провизией.

Хоть глава Октябрьских и выгнал нас, но дал указания обеспечить всем, что его сын попросит. Мы могли набрать столько, сколько смогли бы унести, но Макс чисто из принципа взял минимум. Плюс ещё наши запасы. Так что, если не обжираться, то нам хватит на неделю.

Уже к обеду мы покинули территорию Октябрьских. Кир, тот же высокий мужик, что и встречал нас первый раз, проводил до границы их территории. И дал пару советов, куда лучше нам пойти.

Макс на каждое его слово согласно кивал. Видно было, что они старые друзья. И не доверять ему у Макса причин не было. Они коротко обнялись, и мы двинулись в путь.

Мы ещё утром, пока собирались обсудили, куда пойдём. Город был большой, но мест, где спокойно можно жить, не так уж и много. Бо́льшую часть территорий, так или иначе, держали мелкие банды и крупные общины.

Все старались занять более менее выгодные территории. В основном там, где можно было найти провизию. И очень часто за эту территорию шли ожесточённые бои.

Людей итак выжило около одного процента, на всей планете, так ещё и друг друга убиваем пачками.

Сейчас мы шли на юг. Там, по словам Макса, рядом с морским портом, обитала небольшая община Питерских. Не знаю, по какому принципу они выбирают себе наименования, но никакой связи и логики я в этом не видел.

Там у него было пару хороших знакомых. И Макс рассчитывал к ним присоединиться. Говорит ребята нормальные. Но мне было как-то всё равно. Главное чтобы к нам не лезли. Особенно к Асе. Мы с Максом и сами за себя постоять могли.

Первая стычка случилась через два часа нашего хода. На нас вышел какой-то очередной отморозок и стал гнуть пальцы и угрожать. Типа мы без разрешения зашли на их территорию, и теперь должны заплатить налог. Налог, Карл! Ну что за бред?

А качестве налога мы должны были отдать всю нашу провизию и девчонку. И тогда, великодушные "Псы", так они себя называли, разрешат нам уйти живыми.

— Ага, — ответил Макс и грохнул переговорщика из пистолета, — кому ещё налог заплатить?!

Он специально крикнул погромче и сделал оборот вокруг оси, водя стволом по близ лежащим домам. Желающих не нашлось.

Напарник лишь брезгливо пнул мёртвое тело и махнул нам идти дальше. Мы даже не стали его обшаривать, хотя и имели на "добычу" полное право. Да и что с него взять-то?

Мы двинулись дальше. Я шёл замыкающим, поэтому приходилось постоянно оглядываться назад. Как только мы отошли на приличное расстояние, из соседних домов выбежало несколько человек и спешно утащили тело. Что они с ним будут делать — вполне очевидно. Съедят.

Мерзко, противно и не по-человечески, но теперь мир такой. Я даже думать об этом не хотел.

Ближе к вечеру была вторая стычка. Но там всё решилось миром. Макс знал кого-то из их банды и нас тупо пропустили. Даже ни разу не попросили хоть кусок хлеба дать.

Макса я знал уже более пяти лет, но за последние дни, узнал о нём больше, чем за всё время. А мой друг был не так прост, как казалось. И это он должен быть лидером в нашей группе. Я ему об этом уже несколько раз сказал, но он наотрез отказался. Сказал, что оно ему нахрен не надо. Это очень культурная цитата. Спорить я не стал.

До нужного места было ещё, как минимум, сутки пути. Так что пора было искать место для ночёвки. У нас ещё было примерно час светлого времени, ну и полчаса сумерек. Так что, нужно было торопиться.

Место мы выбрали в неприметной пятиэтажке. Выглядела она чуть хуже, чем её соседки. Но на то и был расчёт. В неё полезут в последнюю очередь. Да и там, скорее всего, уже давно всё вынесли. Остался только мусор.

Мы осмотрели все квартиры на первом этаже и выбрали более подходящую. Выше подниматься смысла не было. Если кто решит нас грохнуть, то высота этажа особой роли не сыграет. Это лишь дело времени.

Да, у нас был солидный арсенал на троих, но мы не могли держать оборону всего дома сразу. Рано или поздно нас всё равно достанут. Но, чтобы мы могли отступить, выбрали именно первый этаж. Это сделал Макс, а я доверял его опыту.

Мы заняли одну из квартир почти в середине дома. Было пять подъездов, не связанных между собой. Так что, на одной площадке было всего четыре квартиры.

Завалили входную дверь и подготовили отход через окно. Быстро подготовили огневые позиции, на случай штурма. И расселись на бывшей кухне. Нужно было перекусить.

Короткий ужин прошёл быстро и в относительной тишине. Потом мы разделили ночь на дежурство. Ася порывалась тоже дежурить, но мы с Максом отказали. Пришлось это сделать грубо, потому что она упорно не сдавалась. Ничего, подуется и перестанет. Но так будет спокойнее.

В середине ночи у меня волосы встали дыбом. Шорохи где-то рядом. Я разбудил Макса, которому оставалось ещё час спать до смены. И мы приготовились отбиваться.

Чуйка то взывала белугой, то успокаивалась. Если бы волосы имели мышцы, то они нехило так прокачались бы, за те несколько десятков раз, что вставали дыбом при приближении опасности и ложились обратно, когда опасность миновала.

К счастью, на нас никто так и не напал. Асю мы будить не стали, сами бы справились. Но этого и не потребовалось.

В итоге, я так и не сомкнул глаз. Макс предложил немного задержаться, чтобы я хоть пару часов поспал. Шорохи редко нападают днём. Не любят они дневной свет.

Твари всегда прятались в тенях. А значит им дневной свет не помеха, была бы тень. Но всё же днём снижалась их активность.

Я отказался, сказал, что как доберёмся до места, так и посплю. Неделю целую спал, пока был в отключке. Макс мне так и не рассказал, что произошло со мной. И почему меня пришлось реанимировать дефибриллятором. Но и я особо не расспрашивал. Жив и ладно.

Мы скромно перекусили и отправились дальше. До очередного привала мы никого не встречали. Даже как-то удивительно было. Не смотря на то, что народу в городе было достаточно много, на улицах была абсолютная пустота. Даже собак или кошек мы не встречали. А птицы, хоть и пролетали иногда, но тоже благоразумно молчали.

Мир опустел. Все те, кто смог выжить, старались не растратить свой шанс впустую. А те, кто уже родился после той страшной войны, и вовсе не знали другой жизни. Но всё рано или поздно меняется. И я это знал. Откуда? Шорохи сказали.

Глава 11

Я стал их слышать. Не знаю почему именно я, и как это произошло, но после того раза, когда я развоплотил тварь и свалился в обморок на целую неделю, появились эти голоса.

Сперва я думал, что схожу с ума. И это последствия моей клинической смерти, из которой меня вернул тот противный старик. А я даже спасибо ему не сказал.

Но потом, я стал их слышать чуть ли не из каждого угла. В основном они просили их спасти. Уж не знаю зачем и как вообще это сделать, но почему-то они просили именно меня. Иногда, голоса подсказывали, что туда или туда ходить не стоит. А иногда и вовсе угрожали.

Так как мои напарники никак не реагировали на это, я сделал вывод, что слышу их только я. Особенно явно это проявилось сегодня ночью. Я слышал несколько десятков разных голосов. Хоть они и были все похожи друг на друга, но чем-то всё же отличались.

Они бродили вокруг нашего временного убежища, постоянно заставляя мои волосы вставать дыбом. Но при этом не нападали. А если бы напали, а их там было больше десятка точно, то никто из нас бы не выжил.

Даже сам не знаю, по какой причине я не стал говорить об этом Максу, но решил, что так будет спокойнее. Узнав бы, он тут же разбудил Асю и мы б сломя голову побежали подальше от этого места. Но на каком-то подсознательном уровне я знал — твари не нападут. И это заставило меня очень сильно задуматься.

— Привал, — коротко сказал Макс и указал рукой в сторону угла разрушенного здания.

Мы шли через какой-то парк или сквер. Тут было множество деревьев и кустов. Деревья были мёртвыми. Только скрюченные и согнутые от ударной волны, ветви сплетали страшный узор войны, напоминая нам о человеческой сущности.

Здание, которое мы выбрали для привала, было раньше какой-то красивой постройкой в самом центре цветущего парка. Сейчас же от него остались лишь руины. Более-менее сохранился один угол, образованный двумя стенами, в одной из которых, даже осталось окно. Точнее оконный проём и полугнилая рама. Стекол, само собой не было.

От основной открытой местности его отделало высоким, но жиденьким кустарником. Редкие листья и такие же скрученные ветви закрывали внутренюю часть сохранившегося угла.

Пока Макс прикрывал нас, мы с Асей дошли до нужного места.

— Ой, мамочки... — тихонько вскрикнула девушка, обнаружив несколько скелетов внутри.

Я был не селён в анатомии человеческих останков, и не мог отличить женский скелет от мужского. Вроде там что-то со строением таза связано. Но для меня кости скелета всегда были одинаковые.

Но то, что это скорее всего была женщина, я понял сразу. По двум совсем маленьким скелетам, что лежали рядом и обнимали её.

Мать и два ребёнка. Жуткое зрелище. Даже аппетит пропал. Но отдых нам был нужен в любом случае, так что пришлось искать другое место. Тревожить мёртвых мы не стали. Раз уж их собаки не растащили на кости, то кто мы такие, чтобы их трогать?

Намеренно искать место мы не стали, а двинулись дальше. И только спустя час, нашли место для привала.

— У нас час времени, не больше, — спокойно сообщил Макс, — иначе не успеем до темноты.

Часа нам вполне было достаточно. Обед прошёл спокойно. Никто на нас не напал, да и тварей поблизости не было. Но вот голоса периодически я слышал. Одно и тоже, «спас-с-си нас-с-с» уже настолько надоело слышать, что я уже перестал обращать на это внимание

Ага, спаси вас. Вы же первые и напали, твари. На моего отца. Что он вам плохого сделал? Почему он?

На меня периодически нахлынивали воспоминания того дня, когда отец стал первой жертвой Шорохов, распаляя внутри чувство гнева и мести. И я очень хотел на их сраное «спас-с-си нас-с-с» послать их куда подальше, но не знал как им ответить. А вслух говорить не стал. Мои не поймут.

Час пролетел незаметно. Мы двинулись дальше. Уже к вечеру вышли к реке и пошли вдоль набережной. Где-то там, на юге города, был речной порт. Именно туда нам и нужно было.

Я смотрел на чёрные воды реки. Она сильно обмельчала с тех пор, как я её видел в последний раз.

В тот день, когда погиб мой отец, мы прогуливались с ним по набережной, далеко отсюда. Воды реки были тогда чистые. А высота достигала почти края парапета в некоторых местах. Там, где специально были сделаны лестницы и спуски к воде, там имелись небольшие причалы для прогулочных катеров и лодок.

А сейчас, эту лужу можно было переплюнуть. Реке неоткуда было пополнять свои во́ды. С тех пор дожди шли очень редко. Возможно калимат на планете сильно изменился, а может просто люди перестали использовать огромное количество воды, которае так или иначе, попадала в реку. А думать о том, есть ли в ней рыба, я вообще не стал.

До нужного места мы добрались уже по темноте. Было рискованно, но выбора у нас не было. На границе территории нас, как и предполагалось, остановили. Хорошо хоть не пристрелили сразу, а могли.

Макс снова выступил в роли переговорщика. У него это хорошо получается. Встречающие не стали спрашивать ничего лишнего, но одного из своих отправили, чтобы всё узнать у своего руководства.

Встречать нас вышло ещё пятеро. Один, это тот посыльный. Один, скорее всего, это глава местный. Ещё один, но это уже моё мнение, тот, кого знал Макс. И двое охранников.

Они все впятером подошли к нам. И как же сильно я удивился, что среди них была женщина. Такое, обычно, редко бывает. А ещё больше меня удивило то, что она глава местной общины. Ну и добило меня известие о том, что это она и есть старый друг Макса. Ох-ре-неть.

— Екатерина Семёновна, доброго вам вечера. Вернее, ночи. Хорошо выглядите, — сама любезность. А это точно мой вечно угрюмый друг? Его там никто не покусал часом?

— Максим. Ну сколько можно тебя просить, не называть меня так? Между прочим, я на два года тебя моложе, — как-то очень наигранно возмутилась глава Питерских, — в гости зашёл, или так, мимо проходил?

— А это уже вам, мадам, решать. Но я бы не отказался от рюмки чаю и завтрака в постель.

Что, бл...??? Это он сейчас серьёзно? И на счёт рюмки, так как он вообще не пьёт, и на счёт завтрака? Охренеть у них дружба.

У меня на лице было всё написано само. Моё охудивление было настолько ярким, что глава Питерских, завидев это, громко рассмеялась.

— Да ну тебя, Максим, — махнула она рукой, — заходите. Будете моими гостями.

Всё так просто? А, нет. Не просто. Если охране, по большому счёту было плевать, у них была одна задача — защищать главу. То вот тому мужику, что вышел вместе с этой барышней, очень сильно не понравился и тон моего друга и то, как он с ней разговаривал, и тем более то, что она пригласила нас к себе.

Стоит присмотреться к этому мужику. Скорее всего это банальная ревность, а это, как правило, ничем хорошим не заканчивается. Нужно быть наготове.

Мы вошли в один из огромных морских контейнеров, которых тут, на первый взгляд, было несколько десятков. На входе был оборудован полноценный блокпост. С бетонными блоками, укрытиями, огневыми точками и даже противотанковыми ежами. Правда, я очень сильно сомневался, что кто-то сможет приехать сюда на танке.

Нас досмотрели, но отбирать оружие не стали. Лишь попросили его разрядить и извлечь магазины. В случае боестолкновения, мы всё равно сможем им воспользоваться, но пока мы будем заряжаться, это даст противнику дополнительное время. А эти пара-тройка секунд, могут сыграть решающую роль в битве.

К нашей небольшой группе из семи человек, присоединилось ещё два охранника. И всей кучей мы прошли ещё пару таких же контейнеров и оказались в огромном помещении.

На вскидку, это помещение было в несколько раз больше, чем один этаж подземной парковки. Это если сравнивать периметр. Высотой помещение было в три этажа. Высоченные застеклённые потолки, которые каким-то чудом пережили ракетные удары той войны. Вот этого я никак не ожидал увидеть. Поразительно.

Внутри здания и тут и там, везде стояли эти самые морские контейнеры. В основном, они выполняли роль жилых помещений. Каждый такой контейнер был разделён перегородкой посередине, обозначая комнаты. Место мало, но на одного-двух человек, вполне достаточно. А если жила семья с детьми, то такой семье выделялся целый контейнер.

Я хотел было задать вопрос, как они сюда их затащили, но сам увидел огромные двустворчатые ворота, на дальней стене. Теперь понятно.

Вне помещений, так сказать на улице, народу было мало. Всё-таки ночь на дворе. В основном ходили патрули с факелами и фонарями, что тщательно осматривали внутреннюю территорию на наличие проникновения Шорохов. И даже видел пару групп, которые могли вступить с тварями в схватку. Такие же, как и мы.

До штаба местной общины мы добирались, сквозь всё помещение. Штаб меня тоже удивил. Он, хоть и был тоже сделан из контейнеров, но было видно, что над ними как следует поработали.

Судя по ширине стен, тут стояло несколько контейнеров вплотную друг к другу, а сверху на них лежало ещё столько же, но уже поперёк.

На входе стоял ещё один блокпост, причём в разы лучше, чем мы видели ранее. Там же осталась и вся наша охрана, так что внутрь мы заходили впятером.

Внутренние перегородки, как я и предполагал, были спилены. Получалась огромная железная коробка. Но больше всего, меня удивило колличество народу, что сейчас был внутри. Человек тридцать, не меньше. Все бегали, что-то кричали, носили какие-то документы и карты. Словно готовились к очередной войне.

А сам кабинет главы, возвышался над всей этой суетой, словно на втором ярусе. Мы поднялись по металлической лестнице на второй этаж. Прямо перед входом стояло два личных охранника, которые лишь молча пропустили нас внутрь.

Внутренне убранство, меня поразило не меньше, чем само здание общины. Тут тоже оказался стеклянный потолок. Рабочий стол с картой района на стене. Пара кресел и небольшой диванчик, для приёма гостей или замов. Небольшой кухонный столик. А за перегородкой, скорее всего, находилась спальня главы. Очень интересно. Всё это было красиво обставлено, как-то по-домашнему, с уютом, что заслуживало уважение к хозяйке этих мест.

— Присаживайтесь, — гостеприимно предложила глава Питерских, а сама пошла в спальню, видимо переодеться, — я сейчас.

Сопровождавший нас, мужик сел в кресло, что стояло сбоку от стола. По всей видимости это был заместитель главы общины. Макс сел в ещё одно кресло, а мы с Асей на диванчик. Оружие у нас никто не отбирал и не просил оставить, так что его мы держали при себе.

Мужик, за всё это время не проронила ни слова, но, судя по его недовольному взгляду, ему очень не нравилось то, что глава притащила названных, ещё и вооруженных до зубов, людей, прямо в оперативный штаб. Ну или как это место называлось?

— Александр, будь добр, сделай нам всем чаю, — послышалось из спальни.

Александру это очень не понравилось. На его лице было всё само написано, тут даже не нужно быть психологом, чтобы понять, что он не потерпит к себе такого отношения, и припомнит нам при первой же возможности. Но нужно отдать ему должное, он снова не проронил ни слова, встал и направился к кухонному столику.

А пока он возился там с газовой плиткой и чайником, постоянно стрелял глазами в сторону Аси. Отчего на его мерзком лице появилась не менее мерзкая улыбка. Я заметил его пахабный взгляд, и перекинул автомат в руках так, чтобы ствол смотрел точно в его сторону.

Бедняга аж замер на месте, боясь пошевелиться. Он сразу понял мои недвусмысленные намерения, и его мерзкая улыбка тут же пропала. А на девушку он вообще больше старался не смотреть. Причём на протяжении всего времени, что мы находились тут.

Глава общины, наконец, соизволила нас почтить своим присутствием. Если встречала она нас в каком-то некоем подобии строгого костюма, в стиле милитари, то сейчас вышла в вечернем наряде. Это был платье-брючный костюм, очень эффектно подчёркивающий её формы. А глубокое декольте и... В общем она впечатление произвела просто бомбическое.

Александр, когда увидел её, аж поперхнулся чаем, который он начал пить, не дожидаясь никого из нас. Макс хитро так улыбнулся. Я невольно проводил её фигуру взглядом, пока она дефилировала мимо нас, за что получил болезненный тичок в бок. Ася же не оценила наряда и надулась, как мышь на крупу.

Глава заняла своё законное место, ещё несколько секунд молча наслаждалась произведенным ею впечатлением, подмигнула... Надеюсь, что Максу, и начала разговор.

— Итак, Максик...

Максик? А чуть дар речи не потерял, благо молчал всё это время.

— Расскажи мне, с чем пожаловал? И познакомь уже нас, — и она стрельнула глазками в меня. Твою ж мать!

— Екатерина, давай без этого... — что имел ввиду мой друг я не понял, но надеюсь это он про "Максика", но не точно, — это мой друг Дмитрий. А это... Ася. Она тоже мой друг.

— Друг? Или подруга? Симпатичная.

— Екатерина, — чуть недовольно пробубнил Макс.

— Расслабься. Я же шучу. В наше мрачное время без юмора вообще жить страшно. Ну, с чем пожаловали, друзья?

— Мы ищем новое пристанище. Может общину, а может и... Или сами по себе будем. Пока что, временно, хотим попросить у тебя приютить нас. Пока мы не определимся с местом и не уйдем дальше. Нам нужен только угол, не более.

— А чего только временно? Оставайтесь насовсем. Нам очень сильно нужны хорошие люди, — заигрывающим тоном продолжала глава, отчего её зам аж весь сгорал от ненависти к нам.

— А с чего вы решили, — влез я, — что мы хорошие?

— Ну раз вас привел Максик, значит хорошие. Я давно его знаю. И очень близко, да Максим?

Теперь всё понятно. Эти двое не просто "очень близко" знают друг друга. Скорее всего они когда-то встречались. Но это не моё дело.

— Не начинай, пожалуйста, — начал раздражаться напарник, — нам нужен только угол, не более. Выделишь? Если нет, то утром мы уйдём.

— Ну чего сразу так резко? Конечно же, я выделю вам угол. А провизия? Вам же нужно что-то есть и пить. Могу поделиться. За определенную плату, — она снова подмигнула. Да она заигрывает! Вот только с кем?

Макс молчал, переваривая её слова и решая, как быть дальше. Я не знал, что она может за это потребовать, но, сюдя по её игровому поведению, я начинал догадываться о цене. Держись Макс, придется тебе как следует поиграть с ней в "кассу". В голове всплыла детская игра.

— Мы можем отработать, — начал я спасать друга, пока он окончательно не попал к ней в рабство.

— Да-а-а? И как же?

— Я могу развоплошать тварей изнанки.

— О, как! Максик, да ты целое сокровище привёл ко мне. Какой интересный мужчина, — она что, сейчас облизнулась?

— Он со мной! Мы женаты! — подскочила Ася и вперила в главу общины гневные глаза, готовая в любую секунду броситься на нее, и выцарапать ей зенки.

Я знатно так охренел. Макс за одну секунду сотню раз меня убил взглядом, тысячью различных способов. Александр снова подавился чаем, а Екатерина лишь вылупила удивлённые глаза. А потом громко засмеялись. Я потянул девушку обратно и силой усадил на место, но она всё ещё продолжала гневно смотреть на соперницу и яростно сопеть. Женщины, блин.

— Ох, рассмешила. Милая, не переживай ты так. Мне не нужен твой мужчина, хоть он и весьма в моём вкусе. У меня есть Максик, мне этого достаточно. А на счёт моих слов, он действительно сокровище. В хорошем смысле слова. У нас на днях как раз погиб последний такой. Так что, если вы мне поможете, то можете оставаться столько, сколько захотите.

Ну слава Богу. Небольшой войны локального масштаба удалось избежать. Только миллионы нервных клеток погибли, не более. Ну, а если такова цена нашего дальнейшего здесь проживания, то почему бы и нет. Тем более, эта моя работа. Значит так тому и быть. Решено.

— Александр, раз ты уже допил чай, — веселые игривые нотки в голосе главы сменились на стальной характер, — то организуй на завтра выход двух групп прикрытия и группы зачистки. Вместо Ворона пойдёт Дмитрий. Давай на утро, на семь часов. Продумай маршрут, организуй связь... Да что я тебе рассказываю, ты итак всё знаешь.

— Но...

— Иди.

Зам главы хотел видимо возмутиться, а может уточнить что хотел, но лишь недовольно кивнул и пошёл на выход.

— На восемь часов, — подправила Екатерина.

— Понял, — недовольно буркнул он и вышел.

— Ну, а теперь серьёзно поговорим.

Вот как она это делает? Столь стремительного и кардинального изменения в манере общения я ещё не видел. Не зря она глава общины. А с учётом того, что она женщина, яйца у нее похлеще, чем у многих мужиков. Очень интересно.

Глава 12

— Значит так. Завтра в пять выход...

— В восемь, — поправил я её.

— В пять, — с нажимом повторила глава, — я дам двоих надёжных людей. Но работать придётся без прикрытия.

— Так, Екатерина, объясни, что всё это значит? — Макс был очень недоволен ситуацией.

Глава Питерских тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, а потом всё рассказала нам.

Оказалось, что этот самый Александр, уже очень давно метил на её место. А всё началось с момента его появления в общине, пару лет назад. Его случайно нашла группа прикрытия, когда сопровождала сборщиков.

Сборщики, это те, кто сперва обследуют новую территорию, отыскивая всё, что может пригодиться. В первую очередь провизию, а потом всё остальное: оружие, шмотки, горючее, мебель, технику... В общем, всё полезное. А потом это всё собирают и тащат уже на территорию общины.

Александра нашли полумёртвого, избитого так, что даже удивительно, как он смог выжить. На вопрос, как это случилось, всегда отвечал — на него напали. Кто он, где раньше в какой банде или общине состоял, а так же чем занимался, выяснить не удалось.

Убивать его не стали, а забрали с собой. Когда он более-менее поправился, то сам напросился в группу охранения. Показал достаточно умелое обращение с оружием и неплохую стрельбу. Его охотно взяли.

Группу он натаскал очень хорошо, да так, что она за пару месяцев стала лучшей группой во всей общине. Потом стал тренировать в свободное время и другие группы, мгновенно завоевав свой авторитет среди всех, кто так или иначе имел дело с оружием.

Его уважали и к нему прислушивались. Но потом он влюбился в Екатерину. И он наивно полагал, что его быстро растущая слава непременно сыграет свою роль и они будут вместе. Но он ошибся.

Екатерина никогда не имела близких отношений, да и не особо близких, со своими подчинёнными.

Тогда он всерьез решил стать главой общины, и тогда уже она станет его подчинённой, и выбора у неё не останется, как признать его своим кавалером.

А для этого, он стал вести среди вооруженных людей пропаганду, мол негоже женщине управлять общиной. Тут нужен умелый грамотный и сильный руководитель. И это непременно должен быть мужик.

Его поддержали и на очередном собрании общины выдвинули его на место нового главы. Но его кандидатуру поддержали не все. И тогда он решил захватить власть силой.

Но как же он ошибся. Его слепая вера в то, что все, кого он так или иначе обучил обращаться с оружием, беспрекословно пойдут за ним, рухнула в тот же миг. Многие так и остались верны Екатерине, как достойной главе общины. К тому же, она её и основала, когда-то давно.

Чуть не произошла кровавая бойня. Община разделилась на два лагеря. Те, кто хотел новой власти и те, кто отстаивал старую. Но первых оказалось много меньше, не смотря на то, что они все до единого были вооружены.

К счастью, до крови дело не дошло. Александр прекрасно понимал, что его люди, даже и вооружённые, находятся в меньшинстве, а значит шанс выжить у них небольшой.

Тогда было принято решение, что Екатерина так и останется главой общины, но Александр займёт место первого заместителя. Такой должности у них никогда раньше не было, но её пришлось ввести.

— И теперь, он будет использовать любую возможность, чтобы подгадить и перехватить власть, скомпрометировав меня, — закончила свой рассказ Екатерина.

— Может, это... — Макс молча, но очень кровожадно, провёл пальцем по горлу, — и всего делов.

Екатерина вмиг оказалась у него на коленях, страстно обнимая за шею и мило так болтая ножками. Я только моргнул. Как она это сделала?

Макс сам не ожидал от неё такой прыти, и очнулся лишь тогда, когда глубокий разрез её декольте упёрся ему в нос.

— А... — мой друг охренел не меньше, чем я.

— Максик, какой ты милый, — шутливо хохотнула Екатерина, и погладила его рукой по давно небритой щетине, — нет, к сожалению не получится. Если он исчезнет при загадочных обстоятельствах, то его люди могут поднять бунт, и погибнут невинные. А этого я допустить не могу. Тут нужно действовать хитрее. И у меня уже есть пла-а-ан. Ты же мне поможешь?

— Помогу, — сглотнул Макс, всё так же не отрывая взгляда от прелестей Екатерины, за что и получил небольшую, но ласковую, пощёчину.

— А я вообще-то не тебя спросила. Так что, поможешь, Ася?

Вот тут я охренел. Да что говорить, мы все охренели. Всё втроём. Особенно Ася. Она открывала и закрывала рот, не в силах ничего сказать. Я судорожно переваривал информацию, пытаясь предугадать задумку главы Питерских.

Быстрее всех среагировал Макс. Он начал медленно, видно, что нехотя, поднимать взгляд, и потянул руки к телу Екатерины, чтобы наконец снять её со своих колен.

— Зна... Эээ...

Он замолчал на середине слова, не понимая, что произошло.

Екатерина уже сидела в своём рабочем кресле и хитро улыбалась. Макс руками хватал воздух, пытаясь понять, как это произошло.

Но я лишь уловил некую еле заметную вспышку, которая истаяла так же быстро, как Екатерина переместилась в своё кресло. Нихрена не понимаю. Но очень интересно.

Я лишь прищурился и подозрительно посмотрел на неё. А она лишь приложила палец к губам и игриво мне подмигнула. И судя по тому, что я не выхватил очередной тычок локтем от Аси, девушка тоже ничего не заметила и не поняла. Очень занимательно.

— Ну так что, — продолжила глава общины, поможете мне? Обещаю, я щедро отплачу за вашу помощь.

Мда. Очень рискованно, но несомненно безумно интересно. Я даже сам не понял, как осознал то, что очень хочу ей помочь. Уж не знаю почему. И мои ли это вообще эмоции и мысли, или какое-то ментальное воздействие? Или паранормальное? Хрен его знает, как правильно, но я не ощущал никакого давления на меня или мои мысли. Хотя и не исключал такой возможности. Мир изменился и люди тоже.

— Если ты пообещаешь, что не станешь больше пытаться отбить у меня Диму! — твердо и уверенно заявила Ася. Вот, бл...! Ну как тут не материться?

— Даже и в мыслях не было, — глава примирительно подняла руки, — у меня и Максик есть.

Максик так и сидел нихрена не понимая. Особенно, куда исчезли сиськи прямо у него из под носа.

— Хорошо. Я согласна, — вот я ей поражаюсь.

— Так. Стоп. Никаких «я согласна», — вмешался я, — ты даже не знаешь ни условий, ни задачи, и тем более рисков.

— Я сама могу решить за себя!

Её резкая перемена из скромной девчушки, которая ещё вчера просила её забрать с собой, в боевую фурию, меня шокировала. Да это было просто охренеть, как неожиданно. Одним словом — женщины. Как хорошо, что я не имею с ними дела. Ну... Только если очень хочется... Поиметь... Дело. Блин, не о том думаю.

— Значит так, — глава общины тоже в одно мгновение изменилась, и уже предстала перед нами совершенно в ином амплуа, — не переживайте, мальчики. Ничего с вашей красоткой плохого не случится, уж я обещаю. Но, об этом позже. Сейчас о нашей работе. Значит так...

* * *

В пять утра, как и договаривались, меня уже встречало двое высоких и широкоплечих парней. Они были моложе меня лет на десять, не меньше. Они были братья. Не знаю, кто такой юморист, но звали их Чук и Гек. Это, конечно, не реальные имена, а позывные, но всё же.

Задача была предельно простая. На дальнем складе несколько дней назад объявился Шорох. И не просто объявился, а поселился там. Обычно они никогда не остаются на месте, дольше нескольких часов. Ну, максимум, день. А тут уже почти неделю сидит.

На складе вроде бы и нет ничего особо важного, но это только со слов главы общины. Иначе бы туда не лезли. Выждали б недели две и всё, тварь бы сама ушла. А раз туда каждый день ходят, значит что-то им там очень нужно. Но это не моё дело.

Моё дело было эту тварь развоплотить. Задача вроде и простая, но не простая. Несколько дней назад сущность умудрилась сожрать последнего, кто мог этих тварей убивать. А другие, даже когда им пообещали двойную пайку, странным образом отказались.

На самом деле, со слов Екатерины, это рук дело Александра. Потому что не только тот, кто мог убивать тварей один в тот день погиб, а ещё и его напарник. А группа прикрытия только чудом смогла спастись. И все, кто туда ходил, странным образом исчезали. Даже трупов не находили.

Братья оказались достаточно общительные. Мы перекидывались с ними фразами всю дорогу до склада. Пусть и короткими. Потому что особо старались не шуметь.

Речной порт оказался намного больше, чем я его видел вчера. Если, на первый взгляд, я смог рассмотреть несколько десятков морских контейнеров, то на самом деле, их было несколько сотен. Точное количество не знал никто.

И сейчас нам нужна была западная окраина этого порта. Самая дальняя и самая старая, судя по насквозь проржавевшим контейнерам.

Чук и Гек всегда работали в паре. И никогда не брали себе третьего. Они были отличными бойцами. Одни из тех, кого лично обучал нынешний заместитель главы общины, и кто не предал Екатерину. Уж не знаю, какие между ними были отношения, но мне показалось, что она уж слишком их оберегает и доверяет им. Интересная картина. Но это тоже не моё дело.

К нужному месту мы добрались через час. Пускай и идти было всего двадцать минут, мы сделали нехилый крюк. Я, конечно же, догадывался зачем, но до последнего надеялся, что ошибаюсь.

Не ошибся. Недалеко от нужного нам склада, в засаде, сидело два стрелка со снайперскими винтовками. Хотелось бы сказать, что выстрелы должны быть слышны за несколько километров, но пригляделся и понял, винтовки оборудованны глушителями. Вот же суки! Теперь сомнений не было, они сами убивали своих же людей, ссылаясь на тварей, которые якобы сжирают всех подряд. Причём уже целую неделю.

— Гек, это же? — один из братьев толкнул другого в бок, указывая рукой на снайперов, а другой рукой передавая бинокль.

— Точно. Они, — подтвердил второй.

Честно говоря, они были просто нереально одинаковые. Как их различали другие, ума не приложу. Но они, словно отражение в зеркале, абсолютное сходство.

— Де́мон. Будь здесь. Мы разберемся с ними, — сказал один из братьев.

— Вообще-то, я Димо́н. Дима. А не Де́мон, — возмутился я.

— Не. Де́мон тебе больше подходит, — повторил другой брат, — в тебе огонь горит. Страшный. Чёрный. Такой, что даже нам страшно.

Огонь? Во мне? Что за хрень он несёт? Нет во мне ничего такого.

— Жди, — один из братьев оборвал меня на ноте возмущения и они оба скрылись за ближайшими контейнером.

Де́мон? Хм... Очень интересно, что же они во мне увидели. Да и как вообще? Надо будет разузнать о них побольше. Но потом.

Я спрятался за укрытие и стал наблюдать в бинокль, что мне оставили братья, за теми двумя снайперами. Они лениво лежали под прикрытием огромной кучи деревянных палетов, искусно свалив их так, чтобы были огневые точки. Издалека и не понять, есть ли за этой кучей кто, или нет. Да и понять никто бы не успел. Порой пуля быстрее мысли.

Они о чём-то разговаривали, судя по жестикуляции. И судя, по той же жестикуляции, они обсуждали формы какой-то женщины. Вдруг оба затихли и замерли. Потом улеглись на свои лежаки и вскинули винтовки, явно кого-то заметили впереди.

Вот хрень! Если они сейчас грохнут братьев, это будет просто звездец.

Я продолжал наблюдать. Неожиданно, на самом краю поля зрения бинокля, мелькнула чёрная тень. Твою мать, Шорохи. Я встрепенулся, но тут же сел обратно. Чуйка молчала, да и личная сигнализация тоже.

Хотя с другой стороны, если твари их сожрут, то туда им и дорога. Главное, чтобы братья успели свалить. Или хотя бы добраться до меня, а я уж с одной тварью точно справлюсь. И даже без перчаток Макса. Ну, максимум с двумя, но не одновременно.

Тень мелькнула ещё раз. Это не Шорохи. Они никогда не выходят из тени, если расстояние до жертвы больше, чем они могут преодолеть за один прыжок. Они не любят дневной свет, а вокруг снайперов, на расстоянии метров десяти нет ни одной тени. Хитрые гады.

Что-то чёрное смазалось слева направо. И мне даже показалось, что я видел вспышку. Только бесконечно чёрного цвета. Убрал бинокль, протёр глаза и снова принялся наблюдать.

— Какого хрена? — вот тут я удивился так, что не смог сдержать эмоций и выкрикнул вслух, — куда, бл...ь они делись?!

Там, где только что лежало два снайпера, остались лишь их лежаки, снайперские винтовки, что стояли на сошках, патроны и пара бутылок с водой. И всё. Даже, если учесть, что братья смогли их обоих ликвидировать, то куда тела делась? Причём так быстро. Я на секунду лишь отвлекся протереть глаза, а стрелков уже нет.

— Чисто, — еле слышно послышалось из-за спины и я чуть не навалил кучу кирпичей.

Я рефлекторно крутанулся в сторону, выхватывая пистолет. За моей спиной стояли братья и удивлённо смотрели на меня.

— Гек, что это с ним? — спросил один из братьев.

— Де́мон, что с тобой? Всё нормально? Выглядишь ты не очень.

Вот как я должен выглядеть, когда передо мной стояло две огромных твари с изнанки. Тела их были объяты антроцитово-чёрным пламенем. Горящие кроваво-красные глаза смотрели словно в самую душу. Я даже ощутил, как мурашки побежали не только по спине, но и внутри меня.

Я уже хотел было ударить волей, но что-то меня остановило. Каким-то внутренним чутьём я ощущал, что они не опасны, но внешне вообще так не казалось.

Пермоментный шок прошёл, и я стал подмечать существенные отличия. Во-первых, они стояли на земле, а не витали над ней. Во-вторых, Шорохи редко вырастают выше крупной собаки, а значит максимум по пояс среднестатистического человека. В-третьих, опять же твари с изнанки мира, практически никогда не представали в виде гуманоидных созданий. И в-четвёртых, у них вместо пасти была многолучевая спиральная галактика. Во всяком случае, это выглядит именно так.

А сейчас передо мной стояли явно человеко-подобные существа. Только объятые чёрным пламенем. Да, глаза похожи, но вот рот, вполне человеческий.

— Чук, он что, нас видит?

Вопрос скорее был риторическим, но оба брата как-то неестественно напряглись. Я почувствовал это. Не знаю как, я ощущал их смятение. Их раскрыли, причём очень явно.

— Так. Стоп. Спокойно, парни, — я примирительно поднял руки, показывая, что не хочу причинять им зла.

На самом деле я не знал, причинит ли им урон выстрел из пистолета. Или придется с ними бороться как с Шорохами? Но такое я видел впервые. И они похоже были удивлены не меньше моего, потому что никто раньше не видел их такими.

Так мы и стояли. Они смотрели на меня, я смотрел на них. И все молчали. Через пару минут, по всей видимости, они решили, что я не представляю для них угрозы, и стали гаснуть, если это можно так назвать.

Пламя стихало, а через минуту и вовсе пропало, явив мне двух одинаковых братьев. Вот только они, как-будто, постарели лет на пять-семь. Лица осунулись, кожу расчертили миллионы мелких морщин, глаза впали, а взгляд выражал вселенскую усталость.

— Это отнимает много сил, — пояснил один из близнецов, но я так и не понял, который.

Они тяжело опустились и сели на землю. Я поставил пистолет на предохранитель и убрал в кобуру. Сел рядом.

— Что это вообще такое? — решил спросить я, особо не надеясь на их ответ.

— Дар. А может проклятье. Мы не знаем сами. Это началось ещё когда мы были детьми. Мы так в прятки играли и никто не мог нас найти. Мы прятались в тенях. Прям как Шорохи.

— И? Никто вас раньше не видел в таком виде?

— В таком, нет. Ты первый. Может потому, что ты такой же?

Вот тут я знатно охренел. Значит они не просто так говорили про какое-то там пламя внутри меня? И поэтому Де́моном назвали? Мне было жутко интересно, но в тоже время — страшно. Очень страшно. Не знаю, как это влияет на меня, но я не хочу становиться такой же тварью, как Шорохи. И вообще, я понятия не имею, как в них превращаются.

— Надо пожрать, — сказал один из братьев.

И правда, не помешало бы. Благо они захватили с собой немного провизии. Мы разложились там же, где и сидели, не боясь, что нас кто-то увидит.

На каждого было по банке тушёнки. Нихрена себе у них пайка. Банку тушёнки на одного на один приём пищи. Не жирно ли? Кто-то на три дня такое растягивает. Но, кто я такой, чтобы возмущаться, особенно когда мне досталась точно такая же доля? И смёл я её меньше чем за минуту. Закинул кусок хлеба следом и запил водой. Красота.

— Слышь, Чук, Де́мон так ест, как будто это он в тенях был, в не мы с тобой, — усмехнулся близнец и слегка толкнул брата в бок.

— Аха, тофно... — подтвердил второй, с набитым ртом. А потом оба мне улыбнулись.

Глава 13

Парни рассказали мне, что, когда они были совсем мелкими, на них обоих напала тварь. Они играли во дворе дома, где жила их, тогда ещё совсем небольшая группа людей. Бандой они не были, потому что жили мирно и ни с кем не конфликтовали, но и до общины не дотягивали.

Пацаны, вроде как, но не точно, были сиротами. Кто и где их нашел и подобрал, они не знали. Но жили они в этой самой группе людей.

И вот, в один день, когда они игрались во дворе с целой кучей таких же детей, напала тварь. Но напала на какую-то девочку. Всё разбежались в страхе, но не братья. Они не только не испугались, но и бросились на помощь.

Тварь уже почти сожрала душу девочки, как оба брата одновременно оттолкнули её в сторону и встали так, что перегородили своими детскими телами путь к жертве. Стояли обнявшись и смотрели на тварь. Та быстро переключилась на новые жертвы, и стала вытягивать души одновременно из обоих. Они уже попрощались с жизнями, но не отступили.

Что произошло дальше, они не знали. Очнулись через несколько дней, но уже в другом месте, не там где жили до этого.

Как потом они узнали, мимо проходила группа зачистки с группой прикрытия. Увидели, как тварь напала на девочку, и как пацаны её спасли, пожертвовав собой.

Группа зачистки развоплотила тварь и спасла пацанов. Но так как все дети разбежались, то спросить было не у кого. Пришлось забирать пацанов с собой.

Так они и попали в общину к Питерским. А глава общины, Екатерина, тогда лишь была командиром группы зачистки. Она их и спасла, как оказалось. Ну, и вырастила как своих сыновей, хотя особо и не делала им поблажек. Но их смелость оценила по достоинству.

Через пару лет, у них неожиданно и проявился этот дар. Но только они могли видеть друг друга такими, какими их увидел я.

Когда это первый раз случилось, они сильно испугались и рассказали всё Екатерине, потому что только ей они и доверяли. Она не стала предпринимать каких-то кардинальных мер, но лишь попросила никогда и никому больше не рассказывать об этом, если они хотят жить. А они хотели. Потому и молчали. Но при этом стали пытаться развить эту способность.

Как позже выяснилось, твари их не трогают. Даже когда рядом нет других подходящих жертв, Шорохи просто проходят мимо, словно братья такие же, как и эти сущности с изнанки мира. И это было удивительно.

Теперь понятно, почему Екатерина дала мне именно их. Осталось только проверить, есть ли на складе реальная тварь, или это всего лишь прикрытие.

Перекус был закончен. Парни подкрепились и я заметил, как медленно, но верно, к ним возвращается нормальный внешний вид. Я имею ввиду, то, что они постарели на несколько лет, это всё пропадало и возвращало им их истинную молодость. Надо взять на заметку.

Перед тем, как я отправился проверять склад, братья быстро обошли его по широкому кругу, проверяя наличие других засад. Но всё было чисто. Про то, куда исчезли тела снайперов, я спрашивать не стал. Главное, что угрозы поймать пулю в спину, больше не было.

Само помещение склада, напоминало большой ангар. Полукруглая конструкция, которая одновременно служила и стенами и крышей, была длинной метров пятьдесят, не меньше. А высотой примерно с три этажа. Внушительный склад.

Был ли кто внутри, мы не знали. Но судя по тому, что входная дверь снаружи была закрыта на толстую широкую щеколду и висел огромный замок, вряд ли кого-то там закрыли. А снайпера, походу не только убивали всех, кто приближался к ангару, они ещё и охраняли вход.

Ключ от замка, само собой, нашёлся у одного из снайперов. Один из братьев открыл замок, а второй отодвинул щиколду. Моя чуйка молчала, а значит тварей по близости нет.

Но всё изменилось, когда я вошёл. Моё внутреннее чутьё взвыло так, что на секунду я почувствовал сильную слабость. Волосы встали дыбом, и не только на руках, как обычно, а сразу на всём теле. Меня обуял такой дикий нечеловеческий страх, что я чуть было сломя голову не сорвался бежать оттуда.

— Какого хрена? — почти шепотом спросил я сам себя.

Я никогда раньше не испытывал такого ощущения. Это был не просто мой страх. Мне его внушали. Словно кто-то насильно вкладывал мне в голову эти эмоции.

Ужас. Страх. Паника. Тремор. Злость. Даже скорее, ярость. Ненависть. Могильная пустота. Это нельзя описать словами. Это всё навалилось одновременно. И с такой силой, будто стотонная каменная глыба обрушилась на меня.

Я стоял не в силах что-то сделать. Хотелось всего и сразу. Бежать в ужасе. Кричать в панике. Биться в истерике. Пустить пулю в голову или вскрыть себе вены. С головой кинуться в абсолютно чёрную тень, чтобы меня сожрал Шорох.

Всё это заставляло меня дёргаться на месте. Мозг никак не мог решить, что для него сейчас приоритетнее. А меня самого изнутри разрывало. Ещё немного и всё, моё сознание помахает мне рукой, и здравствуй шиза и сумасшествие.

Меня неожиданно схватили за плечо и с силой дёрнули на себя. Я вывалился из ангара. Упал на землю и судорожно пытался отдышаться, словно секунду назад я задыхался, или захлёбывался. Тело била крупная дрожь, отчего некоторые мышцы скрутило судорогой.

Знаете что меня привело в чувства? Смачный лещ, который мне отвесил один из близнецов. И наваждение в один миг пропало. Словно он, этим ударом, сбил какую-то тварь с меня, которая и вселяла эти эмоции.

Я замер. Уставился на братьев немигающим взглядом и не двигался. Организм приходил в порядок, а мозг спешно избавлялся от всех этих чужих эмоций.

— Спасибо, — еле смог выдавить я из себя, чтобы братья меня не грохнули, подумав что я того, кукухой тронулся.

Меня подняли и посадили на какую-то кучу строительного мусора. И тут же всучили бутылку с водой. Я выхлебал её залпом. И только после этого понял, как же я сильно хотел пить. А во рту, словно песчаная буря навалила мне целую Сахару.

— Де́мон, ты как? — спросил один из одинаковых.

— Что это сейчас было?

— Хрен его знает. Ты зашёл внутрь и так и остался стоять в дверях. Тебя стало сильно трясти, и мы тебя тут же выдернули обратно, — пояснил второй.

Тут же? Да я там минут десять стоял, не меньше. Или нет? Время, вообще штука странная. Никогда нельзя угадать, или знать наверняка, сколько ты провёл времени вот в такой ситуации. Мне показалось, что целую бесконечность.

Неужели в момент вот такой опасности, мозг начинает работать со скоростью света? И не просто работать, а ещё и транслировать всю эту свою мозговую активность.

Вы никогда не задумывались, какова истинная скорость работы вашего мозга? На самом деле, у всех по-разному. Но примерная скорость у большинства людей, она одинаковая. Но при этом наш мозг устроен так, что большую часть его деятельности, мы вообще не замечаем. То есть, работаем автономно.

И мозг, чтобы не перегружать сам себя и тем более организм, не показывает этой самой работы. Просто делает и всё.

Но есть такие моменты, когда человек, прямо-таки ощущает, как мозг выполняет ту или иную работу. Особенно это заметно, когда нужно что-то придумать. Или посчитать большие числа. Или объяснить какое-то действие или явление.

Да хоть та же самая речь, это процесс мозговой деятельности, который мы с вами ощущаем. Но мы никогда не ощутим, как мозг работает над решением задачи, ну скажем, когда нам нужно просто идти. В общем, сложная штука.

Через минут десять, я уже окончательно пришёл в норму. Все эти эмоции и желания, что я испытал там, внутри ангара, улетучились, не оставив и следа. И мозг начал работать в штатном режиме. Но вот тут меня посетила одна мысль. Странная. Я бы даже сказал — безумная. Я решил это повторить.

— Парни, такая задача...

Братья выслушали меня и посмотрели как на идиота. С моих слов, они поняли, что я намереваюсь снова туда зайти. Но они должны были меня выдернуть оттуда ровно через секунду.

Эта секунда длилась вечность. Всё, что я испытывал при первой своей попытке войти в ангар, мгновенно нахлынуло на меня нескончаемым потоком.

Меня выдернули. Десять минут, и снова делаю шаг. Но уже на пять секунд. И снова я на земле и меня хлещет по щекам один из близнецов.

Ещё один заход, но на десять секунд. Та же история. Ничего не менялось. Ни больше, ни меньше. И тут пришла новая мысль.

— Так. Теперь я попытаюсь сделать два-три шага. Десять секунд, и вытаскиваете.

Братья наотрез отказались туда заходить. Но у меня просто не было выбора. Задачу от Екатерины нужно было выполнять, а значит хочу я этого или нет, но я должен выяснить, что там внутри.

Мне к поясу привязали верёвку. Это на тот случай, если что-то пойдёт не так, то братья смогут меня за неё вытащить.

Погнали.

* * *

Я сидел на земле, прислонившись спиной к ангару. Тяжело дышал и был мокрый, как мышь. Меня несколько минут назад вытащили близнецы. Сработали они, как мы и договаривались.

С первым же шагом, на меня обрушилась вся гамма негативных эмоций и чувств. Но, стоило сделать ещё один шаг, как это давление, кратно уменьшилось. На третьем шаге, оно почти не ощущалось.

Значит это, какая-то искусственно созданная защита от любого, кто захочет сюда войти. И, любой, кто ощутит всю эту гнетущую атмосферу, уже явно не захочет идти дальше. И я не исключение. Просто у меня задача выяснить, что там, а не обворовать склад, как бы это захотел сделать любой попавший сюда.

— Так, парни. Ещё одна попытка...

— Да ты в своём уме? — почти одновременно удивились близнецы.

— Не уверен. Но я должен выяснить, что там творится. Иначе никак. Короче. Я захожу и иду дальше, на сколько смогу. Засекайте ровно минуту. А потом тащите. В любом случае, даже если я буду сопротивляться и хвататься руками за всё подряд, ваша задача меня вытащить. Всё ясно?

— Ты точно Де́мон. А ещё псих. Или сумасшедший. Но нам это нравится, — неожиданно оба брата как-то зловеще, но вполне дружелюбно улыбнулись. Походу не один я тут псих. А они мне нравятся.

— Готовы? Погнали.

Как и все прошлые попытки, самый первый шаг — самый сложный. Мозг прекрасно понимал, что его ждёт эта пытка, и всячески этому сопротивлялся. Я же, наоборот, пытался максимально отгородить себя от этих эмоций. Не вышло. Даже с учётом, что это не первая моя попытка.

Второй шаг дался чуточку легче, третий шаг совсем легко. А четвёртый...

Ощущение было такое, словно первые шаги, я пробирался через какую-то преграду. Ощущалась она, как густой кисель. Или силовое поле. Или что-то ещё в таком же духе. На четвертом шаге, эти эмоции и ощущения мгновенно пропали.

Я даже обернулся в сторону выхода. Я чётко видел контур двери, и что за ней на улице светло. Но смотрел я, словно через толстое затемнённые стекло. Осмотрел дверь. Свет через эту преграду не проникал. Странно.

С той стороны, когда я смотрел, было темно внутри ангара, но было видно какие-то очертания объектов внутри. Иллюзия?

Время шло, и нужно было собрать максимум информации, пока меня близнецы не вытащили обратно. Я включил фонарь и огляделся по сторонам.

Вокруг было целое огромное множество деревянных ящиков. Они были повсюду. Стояли по одному, группами или кучами, один на другом. Абсолютно одинаковые, размером полтора на полтора метра. Без единого опознавательного знака.

Я прошёл мимо одного такого и заглянул за него. Ничего. Просто здоровый деревянный куб. И всё. Попробовал открыть крышку, не вышло. Скорее всего она заколочена. Интересно, что там? Явно что-то очень важное и ценное, раз только вход охраняло два снайпера. Тогда возникал вопрос, почему внутри нет охраны?

Хотя, чего это я глупость спрашиваю? Попробуй-ка войди в помещение, сразу всё желание пропадёт.

Я медленно продвигался в глубь ангара. Шаг за шагом. Метр за метром. Под ногами всё чаще стали попадаться какие-то особо толстые провода, что тянулись в сторону дальней стены.

Ещё через несколько метров, я обнаружил первый труп. Его точно сожрал Шорох. Пергаментная кожа на лице явно выдавала причину его смерти. Но вот что было интересно. И вся остальная кожа, которую было видно из-под одежды, тоже была пергаментной. А вот это уже необычно.

Я брезгливо, носком ботинка, задрал куртку покойника, и там, на теле — та же картина. Его словно выпили. Или высосали изнутри. Жуткое зрелище.

Чуйка, после того, как я пересёк охранную границу на входе, до сих пор молчала. Если тут и был когда-то Шорох, то его тут явно нету. И как давно его тут нету, понять невозможно. Даже по трупу. Хотя такой труп я видел впервые.

Я двинулся дальше. Времени оставалось секунд пятнадцать-двадцать, не больше. Луч света впереди осветил огромную конструкцию, накрытую со всех сторон тканью.

Что там внутри? Было жутко интересно, и не менее жутко страшно. Но это уже был мой страх, а не навеянные мне чужие эмоции.

По внешнему виду, это тоже был куб. Возможно точно такой же деревянный ящик, как и все вокруг. Только он был раза в три выше. А значит в нескольких раз больше, это если судить по общему объёму.

В сторону этого объекта со всех сторон стягивались те самые провода, что лежали на полу. Я осветил пространство вокруг и присмотрелся. Оказалось, что толстые провода расходились во все стороны и были не только на полу. Они все выходили снизу конструкции, из-под накрытой ткани, а потом часть оставалась лежать на полу, а часть поднималась в воздух и расходилась во все стороны.

Оканчивались эти провода на стенах и потолке ангара, каким-то круглыми оконечниками. Они были диаметром примерно с метр, это на всидку, с кучей каких-то микросхем и прочей радиоэлектронной начинки. Правда настолько старой, что вживую я таких никогда не видел. Только в старых журналах видел изображения.

Старые ламповые приборы были на таких устройствах сделаны. А в центре круга, было квадратное отверстие, примерно двадцать на двадцать сантиметров. Короче, они напоминали, какие-то старинные восточные монеты. Даже неизвестные символы на них были. Зачем? Хрен его знает.

Чем ближе я подходил к конструкции в центре ангара, тем сильнее ощущал, как воздух вокруг был наэлектролизован. Статическое электричество прямо кожей ощущалось.

А в пяти метрах от полога ткани, плотность статики была столь большой, что её можно было ножом резать.

Я не успел сделать и шагу, как меня резко потянуло назад. Я сперва не понял, но потом сообразил. Моё время вышло и близнецы пытаются меня вытащить.

Но я же не досмотрел! Я начал пытаться хвататься за всё подряд, особенно за ящики. Но они с каждой секундой тянули всё сильнее.

Руки соскользнули с угла деревянного ящика и я упал на спину. Братья, почувствовав, что сопротивление пропало, стали резко вытягивать слабину верёвки. И меня за шкирку, точнее за пояс, резво так потащило в сторону выхода.

Твою ж мать! Я перевернулся со спины на бок. Проезжая мимо очередного толстого провода, я обеими руками схватился за него. Ладони в то же мгновение обожгло жаром, потому что меня протащили ещё пару метров, пока я не остановился, вцепившись обожжеными руками в кабель.

Больно, сука! Но я должен был узнать, что там под тканью. Ещё одного захода я не выдержу. А значит либо сейчас, либо когда-нибудь потом. А может и вовсе — никогда. Так что пришлось терпеть.

Очередной рывок. Я провод не отпустил, но проскользнул по нему ещё метр.

— А-а-а-а!!! — заорал я от боли, но так и не разжал руки.

Мало того, что я их нехило так обжёг, так теперь ещё и ободрал. И очень сильно. Прям чувствовал, как запёкшаяся корка кожи лопнула и её, в буквальном смысле, оторвало от мяса.

Единственное решение, которое пришло мне в голову в этот момент — это отвязать верёвку. Или обрезать. Да! Лучше обрезать.

Я отпустил одну руку и нащупал ножны на бедре. Было очень больно и неудобно, особенно обгоревшей и ободранной до мяса рукой, пытаться открыть фиксатор на ручке ножа, а потом и извлечь его.

— А-а-а-а!!! Бл...ть!!! — заорал я во всё горло, потому что очередной рывок заставил меня ещё два метра проскользнуть по полу, держась многострадальной рукой за кабель.

Эта боль придала мне просто огромное количество сил. Я вырвал нож из ножен, просто разорвав ремешки, которые удерживали рукоятку ножа. Перехватил его удобнее, очедной раз взревев от боли, и рубанул по верёвке.

К моему счастью, верёвка была натянута как струна, и мне хватило всего одного удара, чтобы перерубить её. И я с облегчением отпустил вторую руку. Надеюсь парни на меня не обидятся. Скорее всего они сейчас нехило так полетели кубарем, когда натяжение верёвки в одно мгновение исчезло.

Ладно, потом извинюсь. Или нет. Они так-то мне руки сожгли. Хотя тут я сам виноват. Нужно было сразу её отвязать. Так. Теперь пора узнать, что же там под тканью.

Глава 14

Пришлось ещё пару минут усиленно дуть на свои руки. Боль была просто адская. Сперва ладони сожгло. Потом сорвало кожу в нескольких местах, а потом ещё раз сожгло. Ощущения просто ...ец!!! По-другому я это никак не могу описать. Заживать будут долго.

Я кое-как поднялся. Каждое движение руками втыкало мне в, итак многострадальные руки, миллионы раскаленных до красна тонких игл. Отчего хотелось неистово орать от боли. Но я лишь сильнее сжимал зубы и шипел сквозь них. Аж челюсть заболела.

Пока шёл до заветной цели, нашёл свой фонарик, который выпал при первом же рывке. И с огромным трудом смог его подобрать. Держать в руке его было невозможно из-за боли. Так что пришлось нехило изловчиться, чтобы зажать его подмышкой.

И вот, я стою перед этой самой конструкцией, закрытой плотной тканью со всех сторон, до самого пола. Блин, надо как-то её приподнять, чтобы заглянуть во внутрь.

А может ну её нахрен? Не зря же её закрыли? А вдруг там... Не знаю, мутант какой? Да такой страшный, что лучше его не видеть?

Мозг тут же начал рисовать в голове жуткие картины со всевозможными страшными и мерзкими тварями. Не знаю, по какому принципу работает избирательность мозга, но все нарисованные картины в голове, сводились к общему виду.

Знаете, это вот если взять человек двадцать. Засунуть всех в огромный миксер и включить его. И получится эта тварь. Множество рук и ног, торчат во все стороны и в хаотичном порядке шевелятся. Человеческие головы, с изуродованными, а порой и разорванными лицами, смотрят изо всех уголков этой мясной мешанины, десятками пар глаз. Пасти, разорванные где-то от уха до уха, а где-то и на несколько частей, наперебой голосят миллионами мерзких и душераздирающих голосов. Бр-р-р... Такую увидеть, и грязными штанами не отделаешься.

Моё больное воображение, почему-то рисовало именно такие картины. В разных вариациях и подробностях, но именно в таком ключе. Жуткое зрелище.

Я помотал головой, пытаясь выкинуть из неё эти страшные образы, и на секунду даже задумался. А оно мне, нахрен, надо? Может не стоит туда вообще заглядывать? Ну вот честно. Меня ж потом всю оставшуюся жизнь кошмары будут мучать.

И тут я понял. Это не мои мысли. Не мои образы. Я сделал несколько шагов назад и наваждение пропало, словно и не было ничего. Интересно.

Хотя, кого я обманываю? Нихрена не интересно! Кто бы и что бы не создавало эти мысли и иллюзии, мне оно категорически не нравилось. Уж лучше я найду канистру бензина и спалю к чертям собачьим тут всё. И нет проблем.

А с другой стороны, тут нет ничего необычного и страшного. Ну ангар. Ну куча ящиков. Может они и вовсе все пустые. А эта хрень под тканью, может какой-то генератор силового поля? Ну мало ли. Вдруг нашелся какой-то очень одаренный и не менее безумный учёный, который смог это устройство создать? А применить не успел. Вот оно тут и валялось, пока её не нашёл Александр и его люди.

Стоп!

Я сделал ещё два шага назад и снова помотал головой. Да какого хрена? Снова чужие мысли в моей голове. Я на всякий случай отошёл на десять метров. От греха подальше.

И снова взвыл от боли, баюкая и потихоньку поддувая на свои искалеченные ладони. Что бы там не было, но оно очень искусно умеет внушать мысли и образы, а ещё может глушить собственные чувства. Потому что, пока я представлял себе жуткие картины из фильма ужасов, и придавался размышлениям, я совершенно не чувствовал своей боли.

Боль! Отлично! Только сейчас до меня дошло. Боль. Это же отличный индикатор. Пока я её чувствую, значит в голове находятся только мои мысли и образы. А как только боль пропадает, то это значит, что я попал под воздейсвие этой странной штуки, что скрыта под тканью.

— Осталось только придумать, как туда заглянуть, — вслух сказал я и прислушался.

Это была очередная догадка, но ответа я так и не услышал. Прислушался к своим ощущениям — ничего. Значит я вне зоны действия этой хрени.

А что это, на самом деле? Какое-то поле? Аура? Что? С таким я столкнулся впервые. И почему-то очень хотел это узнать.

Пришлось потратить ещё несколько минут, чтобы определить незримую границу, где начиналась действие этой невидимой силы на разум. Примерно около десяти метров от края ткани.

Я на всякий случай прочертил на полу полосу, обозначающую границу. Осталось дело за малым. Дойти, посмотреть, не свихнуться и вернутся назад. Отличный план.

Первый шаг был самый уверенный. Я переступил границу и замер. Ничего. Боль я чувствую, а новых эмоций или образов не появилось. Хорошо. Ещё шаг. Та же история. Ещё. И ещё. И ещё парочку.

Я приблизился на расстояние вытянутой руки. Боль есть. Образов нет. Хм... Странно. Я было потянул руку, но так и замер с протянутой рукой. Вот оно.

Я взял и укусил себя за предплечье. Ничего. Болят только обожжённые кисти.

— Ах ты ж, сука! — я громко выругался и бегом метнулся к той границе, что нарисовал на полу.

И стоило мне её пересечь, как в голову, словно тараном, врезалась новая боль. Боль от укуса. Да, я знатно сам себя цапнул, аж до крови. Вон, через рукав формы уже поступило несколько пятен крови.

— Да чтоб тебя!

Я сел на землю и стал соображать. Мысли в голове ворочались со скоростью пьяной улитки. И они никак не хотели складываться в общую картину.

Что-то там за этой тканью было. Что-то такое, что способно не просто влиять на разум человека, но и подстраиваться под него. Сперва, это "нечто" пыталось меня напугать до усрачки. Потом пыталось внушить, что там нет вообще ничего. Просто пустое пространство и ничего интересного. А потом оно решило меня обмануть и подпустить поближе. И что это было, я не знал.

Но почему-то, в голове создалось чёткое уверенное мнение, что там что-то живое. И определенно разумное. И это меня озадачило ещё больше.

Я судорожно пытался придумать, как же мне оградить себя от её воздействия на мой мозг. Но пока что ничего не мог придумать. Как можно бороться с тем, что ты не знаешь, не понимаешь, и даже ниразу не видел?

Время неумолимо утекало, и пора уже возвращаться. Наверняка близнецы там изрядно переживают. Но по какой-то причине, сами не лезут. Боятся? Конечно боятся. Я бы тоже боялся. Да я итак боюсь, чего уж тут скрывать. Да и в любой момент может придти подкрепление, и близнецам не останется иного выбора, как сваливать. Нет, они могут и в бой вступить, особенно со своими возможностями. Но вряд ли станут рисковать из-за того, кого видят впервые. Я бы не стал. Ну, или стал, не знаю.

Ладно. Последняя попытка. Если не получится, то свалю нахрен. Расскажу всё главе Питерских и дело закрыто. А дальше пускай сама решает, что делать. Кстати, нужно будет спросить, почему Питерские? Мы вроде как не в Питере находимся.

Я собрал всю последнюю волю в кулак. Ага, как же собрал. Я даже кулаки сжать сейчас не могу. Но это лирика. Погнали.

В этот раз я решил не останавливаться ни на шаг. В голове вертелась мысль, что чем дольше я нахожусь в радиусе действия этой странной ауры, и чем ближе подхожу, тем сильнее воздействия на разум. Решил проверить эту теорию.

Я уверенным шагом, хотя и с каждым новым, моя уверенность быстро улетучивалась, приблизился к этой конструкции почти вплотную. Тут же почувствовал, как кожу покалывает от статического электричества, а в голове снова начали появляться какие-то жуткие картины.

Махнул головой, пытаясь выгнать непрошенного гостя из головы, но не помогло. Тогда я ударил волей. Точно так же, как бил тварей с изнанки, стараясь развоплотить. И это сработало.

Ощущение статического электричества никуда не делись, но вот воздействие на разум, тут же пропало. Интересно.

Пока оно не вернулось, нужно действовать быстро. Я, скрипя зубами от боли, схватил край ткани и рванул вниз. Один полог зашелестел и волнами опал к ногам. Но то, что я там увидел, заставило отшатнуться на несколько шагов назад.

Это была клетка. Огромная клетка со стальными прутьями толщиной в запястье. А внутри, распятое во все стороны висело "нечто".

Это "нечто" сверкнуло огромными кроваво-красными глазами и будто вбило мне в голову бетонный столб боли, страха и отчаяния. Всё тело тут же окутал могильный холод. Я почувствовал, как моя кожа будто покрывается инеем, причём изнутри. Сердце пропустило удар. Лёгкие сжало так, что воздух выходил из них с невероятной скоростью. Я даже почувствовал, как начинаю задыхаться. При этом я не мог сделать вдох, мышцы груди просто отказывались выполнять эту функцию. В глазах стало стремительно темнеть, а я начал оседать на пол.

Существо продолжало смотреть на меня своими глазищами, морально и физически подавляя все мои рефлексы. Но на краю сознания я заметил, как тяжело этому существу даётся то, что он со мною делает.

И я снова ударил волей. Вложил все силы, что смог собрать. И ударил. Тварь беззвучно дёрнулась и повисла бесчувственной куклой.

И в это же мгновение, меня отпустило. Давление чудовищной силы пропало. Я сделал глубокий вдох и тут же закашлялся. Воздух с такой силой ворвался в мои лёгкие, что их начало неистово жечь. Будто я на сорокоградусном морозе пару километров пробежал.

Мне потребовалось минут пять, не меньше, чтобы хоть как-то придти в норму. Тварь всё так же продолжала висеть на цепях, распятая словно Витрувианский человек Леонардо.

Именно человек. Тело этой твари однозначно напоминало человеческое. Только в несколько раз больше. Как минимум три метра в высоту, если не выше. Две руки, две ноги. Голова. Всё тело было объято языками чёрного пламени. Точно так же, как я видел близнецов немногим ранее.

Пламя медленно и очень слабо горело, но не тухло. Когда тварь пыталась меня убить, то пламя просто пылало, словно туда бензина ливанули. А сейчас еле-еле теплилось. Голова подбородком упиралась в грудь.

Твою мать! Это женщина! Хоть тварь и была покрыта языками чёрного пламени, но у неё явно была грудь. Если прикинуть пропорции, по сравнению с нормальным человеческим ростом, то грудь была минимум четвертого размера.

— Твою мать, Димо́н! Не о том ты сейчас думаешь! — я сам себя отругал.

Действительно, не о том. Стоит подумать о том, как оно сюда попало. Точнее не так. Как его смогли поймать и пленить? И почему оно не сожрало души тех людей, кто это сделал? Ведь даже самый маленький Шорох, способен был убить целую обученную и подготовленную группу. А тут, такое.

Другой вопрос, почему её не прикончили? И что это за странные провода, что тянутся во все стороны?

Я присмотрелся и увидел, что каждый провод, что подходил к телу твари, оканчивался острой иглой, которая была воткнула в тело. Причём тыкали, судя по виду, куда пришлось, и вообще не церемонясь при этом.

— Спас-с-с-и-и...

Этот голос! Я слышал его раньше! А теперь...

Тварь очнулась. Это стало понятно потому, как языки пламени стали больше и заплясали на теле сущности более резво. Оно медленно подняло голову и посмотрело на меня своими кроваво-красными глазами.

Я приготовился ещё раз ударить волей. Хотя и прекрасно знал, что третий удар, скорее всего, вырубит меня самого. И возможно я уже не успею очнуться, а тварь сожрёт меня. А если не сожрёт, то просто задушит, как хотела сделать несколько минут назад.

Но тварь не стала нападать. И даже не стала давить своей аурой и внушать мне страшные образы и безумные мысли.

— Спас-с-с-и-и...

Вновь послышался голос. Я более внимательно посмотрел на тварь в цепях. В её взгляде всё ещё продолжала плескаться неистовая ярость и ненависть ко всем вокруг, но и мольба читалась так же ясно.

Мольба об избавлении. Толи она просила её освободить, толи прикончить и остановить её муки. И я не понимал, что именно оно хочет.

— Спас-с-с-и-и... мен-н-я-а-а...

— Твою мать! — выругался я. Она что, говорит со мной?

Я заметил, как она немного кивнула. Что, бл...ть, происходит??

— Ты меня... понимаешь? — я сам не верил в то, что говорю, но всё же спросил.

Очередной кивок. Я видел, как ей тяжело это давалось. Нужно было что-то придумать.

Нет, я не идеалист. И не защитник всего живого на планете. И в любой другой ситуации, я бы прикончил эту тварь не раздумывая. Но не сейчас.

— Как тебе помочь? Как освободить?

— Спас-с-с-и-и...

Легче не стало, но судя по голосу, что с каждым разом становился всё тише, силы были на исходе.

Я стал судорожно рассаживать вдоль клетки туда-сюда, и перебирать в голове миллионы мыслей. Как? Зачем? Откуда? И так далее-далее-далее...

Из вороха мыслей меня заставил вынырнуть провод, один из многих, что лежал на полу, и о который я сейчас запнулся. Я проследил взглядом вдоль него.

Этот провод, как и все остальные, тянулся от стен ангара в сторону клетки, и оканчивался иглой, воткнутой в тело твари.

Я аккуратно зажал его между тыльных сторон ладоней. В руки взять я его по-прежнему не мог. Тем не менее взял и дёрнул, вырывая иглу из тела твари.

Тварь молча прогнулась назад. Видимо ей это доставляло дикую боль. Которую я тут же почувствовал, когда её глаза уставились на меня и сверкнули.

И я почувствовал всю её боль, ненависть, ярость и желание разорвать меня на миллиард маленьких кусочков. А ещё я почувствовал боль, словно мне вырвали кусок мяса. Причём именно там, где на теле твари я вырвал иглу.

Пытка болью длилась ещё несколько секунд и прекратилась, так же неожиданно, как и появилась.

— Прости...

Я искренне извинился. Хотя мог этого и не делать. Но тварь таким образом передала мне свои ощущения. И это было очень неприятно. Значит попробуем аккуратнее.

Второй провод я тянул настолько медленно, на сколько вообще мог. Тварь снова стала транслировать свою боль мне в голову. И ощущения отнюдь не самые приятные. В конце, всё же пришлось рвануть. И тут же упасть от боли на колени.

В этот раз боль прошла чуточку быстрее. Я подтянул к себе провод и решил рассмотреть иглу.

Да это ж гарпун целый. Не в смысле размера, а в смысле заострённой зазубрины на конце. Такая игла в тело входит достаточно свободно, но вырывать её приходилось с мясом. Теперь понятно, почему эта тварь испытывала такую боль. И я вместе с ней. Хреновый расклад.

Не знаю, сколько это займет времени, но я планировал вытащить эти иглы-гарпуны по максимуму.

Ага, вытащил, как же. На десятом таком гарпуне, я чуть не потерял сознание от боли.

Я прекрасно понимал, что тварь делает это не просто для того, чтобы я прочувствовал её муки, а чтобы она сама не сдохла от боли. Она делила её со мной. Интересная схема.

В общей сложности я вытащил двенадцать игл. На больше меня не хватило. Я сидел на земле, отмораживая себе задницу, и при этом обильно обливаясь потом. Пускай боль была не моя, а лишь транслировалась мне в голову, но ощущения были очень реальные.

Мозг категорически отказывался понимать, что со мной всё в порядке, и места, где я вырвал иллюзорные иглы, так и продолжали пульсировать болью. Хотя физически никаких повреждений не было.

— Спас-с-с-и-и... — опять этот голос, да спасаю я, спасаю, — ...бо-о-о...

— Что?! — вот тут я настолько охренел, что забыл про всю боль. Вообще про всю, даже про свои обожжённые и ободранные руки.

Тварь сказала «спасибо». Охренеть — не встать! Такого я не ожидал. Да и вообще, последнее время, что-то слишком часто я стал удивляться настолько, что это стало входить в привычку. И это начинало меня пугать.

Мне понадобилось ещё минут десять, перед тем, как я решился на очередной сеанс садомазохизма. Было тяжело и физически и морально. Мой мозг явно уже не выдерживал такой нагрузки на него. И грозил вот-вот отправить меня нахрен. И я его понимал. Но дело нужно было довести до конца.

Я, сам того не понимая, почему-то уверенно считал, что это не просто совпадение, что именно я стал слышать голоса с мольбой о спасении. И что попал сюда, не просто потому, что так получилось. Может это судьба?

Никогда особо не верил в судьбу. И всегда считал, что каждый сам творец своей судьбы. А если нет? Если существуют какие-то силы, которые за нас всё решили? Ведут нас, только им одним известным, путём. Мы наивно полагаем, что это мы, в каждую секунду времени, совершаем свой выбор. А что, если это не так? Что если и выбора никакого нет?

А вдруг нам в голову заложенна чёткая программа? Когда встать, когда и куда пойти, когда решиться на очередную безумную идею... Может это просто заложенный алгоритм действий? Это как машинный код. Где только нули и единицы. Каждое действие создаёт конфликт бытия. И есть только два решения: да или нет. Да — это единица. Нет — ноль. А вся наша жизнь, от самого рождения и до самой смерти, записанна в виде вот такого набора нулей и единиц. Интересная теория...

Глава 15

Рассуждать о сути бытия можно бесконечно долго. Я не философ и не мыслитель. Я простой мужик, один из немногих, кто способен убивать тварей с изнанки. А не спаситель мира и прочей ерунды.

Но именно сейчас, я спасаю тварь, которая, скорее всего, сожрала не одну сотню душ невинных людей, раз уж смогла вымахать до таких размеров. И почему-то я искренне считал, что поступаю правильно.

Нет, это не навязанные мне мысли и образы. Это не результат ментального воздействия на мой разум. Это искреннее желание помочь.

Как бы не сложилось потом, когда я освобожу это существо, но драться с противником, я привык в честном бою. И нет никакой чести в том, чтобы убивать пленника.

Честный и равный бой. Либо ты, либо тебя. Только так. Может это и глупость... Но этим мы, люди, отличаемся от всех остальных живых существ. Не все. И не всегда. Но не я. Считайте меня дураком, но я такой, какой есть.

Я поднял взгляд на существо. Оно непрерывно смотрело на меня, даже не моргая. На самом деле, я не знал, они вообще способны моргать?

В ответ на мои мысли, тварь поочерёдно снизила яркость свечения своих глаз. Сперва левым, а затем и правым. Ага, значит могут. Но как-то своеобразно. Ладно, имеем, что имеем.

Я встал. Выбрал очередной кабель, который намеревался вытащить из тела пленника. Пленницы. Сделал рукой пару оборотов, накручивая его на предплечье. Да, я уже наловчился их вырывать. Кистями по-прежнему я взять его не мог, а зажимать между тыльных сторон ладоней, такое себе.

— Готова? — я спросил существо, скорее для собственного успокоения, чем для её готовности.

Тварь лишь коротко кивнула. Хорошо. Хотя, хорошего мало. Это та ещё пытка. Особенно для меня. Уж не знаю, как она ещё держится, ведь пережить столько уколов этими иглами, а их было ещё несколько десятков, и при этом ещё находиться в цепях, в распятом состоянии. Я бы наверное уже помер от болевого шока.

Ладно, не́когда об этом думать сейчас. Нужно делать.

Я аккуратно натянул кабель и почувствовал, как игла на его конце, начала медленно выходить наружу. Голову прострелила болью и я скрипнул зубами.

На самом деле, я думал, что лучше резко вырвать один раз, нежели медленно тянуть, постепенно разрывая ткани внутри. Это как с пластырем. Раз, и нет боли. А пока ты его медленно тянешь, то боль только усиливается.

Но тварь мне указала именно на такой, медленный способ. И кто я такой, чтобы думать иначе. Скорее всего, ей так лучше. А раз так, то будем делать так, как она просит.

Когда игла дошла до самого края плоти той частью, где была зазубрена, я чуть ослабил натяжение, давая передохнуть и твари и себе. Существо продолжало делиться болью со мною, и я прекрасно ощущал, как натянулась её кожа. Если она вообще у неё была. Наверное, всё же была, под слоем чёрного пламени.

Я сделал пару глубоких вдохов и выдохов, настраивая себя на решающий рывок.

— А-а-а-а! — заорал я, и...

И очнулся от того, что меня кто-то совсем бесцеремонно хлещет по щекам. Да так сильно, что ещё пару-тройку ударов и у меня челюсть сломается.

— Де́мон. Де́мон, очнись. Слышишь? — голос пробивался через звон в ушах, который образовался от звука пощёчин.

Один из братьев пытался меня привести в чувства. Как же всё болит. Особенно...

Не понял. А куда делась боль? Я резко открыл глаза и вскочил.

Тьма. Вокруг была сплошная непроглядная тьма. Первое, что пришло мне в голову — я ослеп. Я поднял руки, в попытке их рассмотреть, но не увидел их. Хотя и ясно почувствовал, что поднял их. Тело своё я ощущал. Вроде бы всё на месте и всё, как прежде. Странно, но допустим.

Я попытался осмотреться вокруг, но куда бы не устремлял свой взор, ничего не видел.

— Не бо-ойс-с-ся-а... — прозвучало со всех сторон.

Этот голос, словно змея шипит. Или ветер аккуратно перекатывает писчинки. Такой чужеродный, что меня обуял страх. Истинный и первобытный. Он сковал мою волю и парализовал тело. Он ни с чем не сравним. Это не тоже самое, когда ты боишься, скажем дикого зверя, что загнал тебя в угол. Или когда боишься упасть с огромной высоты, стоя на единственном выступе на высоченной отвесной стене. Этот страх намного глубже.

Я пытался взять себя в руки, но мои потуги были тщетны. Удивительно, как я ещё не впал в панику. Но страх резко пропал. Словно тумблер отключили.

Где-то, на краю зрения, появилась небольшая светлая точка. Она приближалась ко мне. И по мере её приближения, она разрасталась и растягивалась, образуя силуэт. Силуэт человеческой фигуры. Только один контур. И он приближался, становясь с каждым шагом всё больше.

И остановилась фигура в паре метров от меня. Она была огромна. Мне даже пришлось задрать голову, чтобы увидеть предполагаемое лицо.

Вспыхнули кроваво-красные глаза. Меня словно к земле прибило этим взглядом. Он прошёл насквозь. И на секунду истинный страх вернулся. И я ничего не смог с этим поделать. Сердце замерло в испуге и боялось пошевелиться. А дыхание затаилось где-то в глубине меня.

— Не бо-ойс-с-ся-а... — повторил голос, и знаете что? Я перестал бояться.

— Кто ты? — я спросил первое, что пришло мне в голову.

Вспышка. И вот, я стою на холме. Высокий холм, возвышающийся над всей округой. А внизу... Война. Сотни, если не тысячи, точно таких же тварей, как та, что висела в клетке. Огромные, по три с лишним метра, горящие чёрным пламенем, фигуры. И просто огромное множество фигур поменьше. Человеческих фигур.

Обычные люди, такие же, как я. Или Макс. Или Ася. И они сражались с чёрными огненными великанами. И на каждого великана приходилось несколько десятков людей.

Это напоминало средневековые сражения. Когда толпы людей, закованных в железные доспехи, и вооружённые всевозможными видами холодного оружия, бьются на ратном поле. Звон мечей, свист стрел и арбалетных болтов, крики боли и отчаяния. Всё это с лихвой дополняло картину, что кровавыми красками рисовал безумный художник.

Я повернул голову. Слева от меня стояла точно такая же огромная чёрная фигура. Но она значительно отличалась от тех, что сейчас сражались на поле брани.

Фигура была ещё больше. Широкие плечи. А пламя, что окутывало это мощное тело, словно, не просто жило своей жизнью, оно абсолютно симметрично окутывало всполохами с ног, и двигаясь вверх, до самой головы. Как будто зубчики бензопилы, они равномерно поднимались вдоль тела, относительно вертикальной оси симметрии. Удивительное зрелище.

И фигура эта, держала огромный двуручный меч, который тоже полностью состоял из чёрного пламени, и точно так же, симметрично горел.

По всей видимости, это был предводитель этого чёрного воинства, которое сейчас проигрывало.

Я видел, как великаны, один за другим падали под сотнями колющих и режущих ударов людей. Они словно муравьи, навалившись толпой, облепляли всё тело великана с ног до головы. Валили его на землю и просто превращали в решето десятками мечей и копий.

И с каждой секундой, великанов становилось всё меньше и меньше. Люди побеждали.

Фигура вождя совершенно беззвучно отдала какую-то команду, вскинув вверх свой меч. И все великаны, что были сейчас на поле битвы в один миг вспыхнули, словно факелы. Огромные, антрацитово-чёрные факелы. Они бросились в последнюю атаку.

Если раньше, пламя этих великанов не причиняло людям никакого вреда, то сейчас пламя стало, словно живое, перекидываться с одного на другого, пожирая их.

В хор звуков битвы резко добавились ужасающие крики горящих тел. Люди горели заживо. И мало того, что они горели, их доспехи плавились прямо на них, растекаясь струями жидкого металла. Страшная смерть.

Но и великаны, что вспыхнули в последней отчаянной атаке, падали замертво. Они горели несколько секунд, а потом тухли и осыпались огромными кучами пепла, которые тут же уносил ветер.

Это была самоубийственная атака. Никто из великанов не выжил. Но они в этой атаке, забрали с собой столько людей, сколько смогли. Но этого всё равно не хватило. Людей было во много раз больше. И они победили.

Вспышка.

Хтыщ! Хтыщ!

— Де́мон! Твою мать! Давай уже, очнись, — меня всё так же продолжал хлестать по щека́м один из близнецов.

Я перехватил очередной удар и взвыл от боли.

— А-а-а-а! — я резко одёрнул руку, вспомнив о том, что она обожжена.

— Ну, наконец-то. Давай, поднимайся, нужно уходить, — я почувствовал, как меня одним рывком подняли на ноги и закинули мою руку на плечо.

Я даже на секунду удивился, какой силой обладал этот парень. Я, со всей экипировкой, весил за сотню. А меня подняли, словно я мешок с картошкой. Хорошо хоть целиком на плечо он меня не взволил, хотя, наверное, мог.

— Стой, — я остановил моего помощника, который уже развернул меня в сторону выхода, — нужно помочь ей.

— Кому? — одновременно спросили оба брата.

— Ей, — я развернулся в сторону клетки, где висела та огромная тварь, но там никого не было.

Клетка была абсолютно пустая. Провода, что иглами были воткнуты в тело огромной твари, валялись на полу, а цепи, что удерживали её в распятом состоянии, свисали с потолка, оборванные примерно в середине.

Значит, пока я валялся в отключке, она смогла выбраться. Видимо по этим проводам, что на одном конце оканчивались странными круглыми тарелками с ламповой электронной начинкой, вытягивали из неё силы и удерживали таким образом в клетке. Но я вырвал тринадцать игл, а значит она смогла накопить силы, чтобы вырвать остальные и разорвать цепи. Она ушла. И я был за неё искренне рад.

— Спас-с-с-и-и-бо-о-о... — раздался голос, но судя по отсутствию реакции близнецов, его слышал только я. Я лишь скромно улыбнулся.

— Кого, её? Ты бредишь! Пошли, надо сваливать.

Второй брат встал с другого бока и тоже закинул мою руку себе на плечи. А когда они оба встали в полный рост, то я просто повис в воздухе. Они были высокие, выше меня. Это я помнил. Но не на столько же. А впрочем, плевать.

Она вынесли меня из ангара. Закрыли дверь и повесили обратно замок. Нахрена? Да пёс с ним.

Один из братьев закинул себе за спину обе снайперские винтовки, что теперь были поправу их трофеями, а меня закинули на плечи, как коромысло. И мы побежали.

Через несколько секунд я вырубился. Нет, не сознание потерял, а тупо уснул. Сил просто не было.

* * *

Очнулся я на кровати. Сверху висела одинокая лампочка, света от которой хватало лишь не споткнуться об что-нибудь на полу, но мне казалось, что светит она нестерпимо ярко. Я даже прикрылся от неё рукой.

Прикрылся и обнаружил на руке бинты. Обе руки были замотаны так, словно я был в боксёрских перчатках. Но боли уже не чувствовал. Скорее всего вкололи что-то мощное.

Я аккуратно сел на кровати. Сколько я проспал, я не знал. Но чувствовал себя бодрым и выспавшимся. Осмотрелся по сторонам. Достаточно широкая кровать. Не двуспальная, но полуторка точно. Рядом небольшая тумбочка. На ней стоял кувшин с водой и рядом стакан. И целая куча каких-то таблеток россыпью.

С другой стороны кровати был небольшой столик. Сейчас он пустовал. Там же, в той стороне, стоял шкаф для вещей. И судя по торчащему цветастому куску ткани между дверей шкафа, это была женская комната. Очень интересно.

Больше мебели в помещении не было. Я окинул взглядом всё остальное пространство помещения. Просто, без изысков, минимум необходимого. Единственное, что меня действительно удивило, так это огромное окно в потолке. И как я его сразу не заметил? А судя по тому, что за окном было темно, на дворе стояла ночь.

Ну, не так уж долго я и проспал.

Дверь в комнату открылась внезапно, но, на удивление, абсолютно бесшумно.

— Проснулся? — раздался игривый голос главы общины, — молодец.

Она подошла ко мне и присела на корточки, снизу вверх разглядывая меня. Взяла мои перебинтованной руки.

— Как себя чувствуешь? — мне даже на секунду показалось, что стало ещё лучше, словно она умела исцелять раны одним только голосом. Интересная способность.

— Спасибо, хорошо. Даже руки не болят, — и поблагодарил и похвастался я.

С каких это пор я стал таким учтивым?

— Отлично. Так, сейчас выпьешь таблетки и перекусим.

Екатерина сгробастала все таблетки, что лежали на тумбочке, налила полный стакан воды и стала меня ими пичкать, помогая запить.

С одной стороны, было приятно, что за мной ухаживает женщина. Причём очень красивая, да ещё и целая глава общины. А с другой стороны, я чувствовал себя слегка неуютно, потому что со мной обращались как с калекой. Но свои претензии высказывать я не стал.

— Проглотил? — спросила она, когда я запил последнюю таблетку, — молодец. А теперь пошли.

Она поставила стакан обратно, встала и, развернувшись к выходу, пошла, игриво виляя ж... Красиво, в общем, пошла.

Я на секунду залюбовался видом, и пошёл следом. Жрать мне сейчас хотелось ещё больше, чем любоваться фигурой Екатерины. Хотя и отказывать себе в этом удовольствии я не стал.

Когда я вышел из комнаты, где проснулся, только тогда я понял, что спал в личной комнате главы общины, на её личной кровати. Теперь понятно, чьи вещи торчали из шкафа. Я даже немного стушевался, от такой заботы.

— Александр, я отлучусь на ужин, — обратилась она к своему заместителю, который недовольно скривился, увидев меня, выходящего из спальни главы, — если понадоблюсь, то я в столовой.

Тот промолчал, но на его лице итак всё было написано само. И он даже не скрывал этого. Он страшно ревновал. Ну ещё бы, сколько он мечтал оказаться в этой самой спальной комнате с Екатериной наедине. А тут нате-здрасти, какой-то хрен с бугра, который пару дней, как появился в общине, уже выходит оттуда.

Некоторые даже одним глазом не могли туда заглянуть. А я там спал. Пускай и один, но всё же.

А ещё он был просто взбешён. И я догадывался почему. В назначенное время, когда его доверенные люди ждали меня на задачу, меня не оказалось. Расспрашивать Екатерину он не стал о моём отсутствии, как и не стал отправлять этих самых людей на мои поиски. Боялся спалиться.

Но все итак знали о его намерениях и делах, что он проворачивал за спиной главы общины, но доказать никто ничего не мог. А те кто мог, странным образом исчезали.

Мы вышли из оперативного штаба, как его все тут называли, и спустились по лестнице. Следом шли два здоровых охранника, первоклассно экипированные и в масках. Меня это немного смутило, ведь мы не собирались покидать территорию здания, а всего лишь шли в столовую. Но кто я такой, чтобы диктовать свои правила и высказывать свое недовольство?

Нет, на самом деле, я не был недоволен присутствием охраны, просто для меня это было как-то... дико.

Мы зашли в дальний контейнер, который, как оказалось, служил столовой, прошли его насквозь и зашли в небольшую комнатку. Судя по всему, тут питалась исключительно глава общины, ну и принимала дорогих гостей. Я этого не понимал, но и не осуждал.

Моё мнение на этот счёт было таким, что глава, пускай он и самый главный главнюк во всей общине, должен быть как-то ближе к народу, что ли. Но со своим уставом, как известно...

Нас тут же встретила немолодая женщина, по всей видимости, она была тут если не главным повором, то заведующей уж точно.

— Екатерина Семёновна, доброй ночи. Чего подать? — говорила женщина спокойно и с уважением. Никакого либезения или подобострастия в голосе не ощущалось. Похвально.

— Баб Зин, ну сколько можно вам говорить, просто Катя. Ну вы же мне в бабушки годитесь. Ну в матери уж точно. Прекращайте в самом деле, — а вот это меня удивило.

В голосе главы звучало нискольким не меньше уважения к этой пожилой женщине, чем в её обращении к главе. Это сразу добавило несколько пунктов уважения к Екатерине.

Женщина улыбнулась и лишь махнула рукой, мол — сама знаю, как обращаться к главе общины.

— Мне, — тем временем продолжила Екатерина, — как обычно, пожалуйста. А Дмитрию, я попрошу вас, принесите двойную порцию для почётных гостей.

Женщина смеряла меня удивлённым взглядом. Ну да, какой я, нахрен, почётный гость? На меня без слёз не взглянешь. Простая, заношенная местами до дыр, одежда. Да и руки чуть ли не по локоть забинтованны. Оборванец с улицы, а не почётный гость.

Но говорить женщина ничего не стала, лишь кивнула и удалилась, закрыв за собою дверь.

Мы остались в комнате вчетвером. Да, охранники тоже были тут. Они что, действительно думали, что я с забинтованными руками могу причинить вред их главе?

Не, ну я конечно мог и ногами хорошо поработать. Головой там рубануть в переносицу, например. Но не стану же я бить женщину. Тем более красивую.

Тем не менее, охрана осталась с нами и никуда не собиралась уходить.

— Поговорим?

Глава 16

— Поговорим? — спросила меня Екатерина.

Я даже не удивился, если честно. Ей было очень любопытно узнать всё из моих уст. Ну и, накормить тоже. Единственное, что меня смутило, так это охрана, о чём я тут же не забыл сообщить.

— Что, прям при них? — я головой мотнул в сторону одного из охранников.

А они молодцы. Даже слова не сказали, что мол я тут вообще на птичьих правах, а они, как-никак личная охрана главы общины. За что тоже заработали себе пунктик уважения.

— А что, тебя что-то смущает? — удивилась Екатерина, и как-то наигранно приподняла брови, — как на задачу ходить, так не смущает, а как говорить, так сразу...

— Погоди, — перебил я её, — это...

Екатерина лишь улыбнулась. А оба охранника сняли маски. Да твою ж мать! Это были те самые близнецы, Чук и Гек. Те, с кем я ходил на задачу, и кто меня притащил обратно. Спящего. На плечах.

Парни мне искренне улыбнулись, как старому другу. Ну дела. И, на самом деле, я рад был их видеть. Вот честно. Пускай и знаком был с ними всего ничего, но это были отличные ребята, в этом я ни капли не сомневался.

Я встал и... Хотел по-простому, по-пацански дать "краба", но в самый последний момент замаха, вспомнил, что руки у меня... В итоге, мы с ними обнялись, как старые друзья.

Екатерина лишь удивлённо присвистнула.

— Ну? Теперь-то поговорим? — довольно спросила она.

— Теперь точно поговорим, — улыбнулся я и сел обратно.

Но не успел открыть и рот, как дверь открылась и Баба Зина занесла большой поднос с едой.

Перед главой она поставила совсем небольшую порцию гречки с какими-то овощами, что меня сильно удивило. Редко кто выращивал овощи для еды. Хоть и ядерная война давно прошла, но атмосфера всё ещё была заражена. От радиации, вроде, уже перестали умирать, но растения особенно овощи, всё равно впитывали и накапливали в себе вредные вещества.

Передо мной же, появилась огромная порция жареной картошки с, просто огромным количеством, тушёнки. Глаза мои нереально округлились, а во рту тут же собралось целое море слюны. Чуть не захлебнулся ей.

Екатерина увидела моё выражение лица и чуть не засмеялась. Она смогла меня не просто удивить, а сразить наповал.

Баба Зина расставила ещё какие-то плошки с нарезками, положила несколько ломтей свежего хлеба и поставила на стол запотевший графин. Вот умеют же расположить к себе гостей.

Женщина удалилась так же молча, как и пришла. Я окинул взглядом весь этот стол, и снова сглотнул слюну.

— Ешь, — довольная произведённым эффектом, улыбнулась глава общины, — а потом поговорим.

— А они? — я головой указал на парней.

— Мы на посту, — хором ответили близнецы, — утром поедим.

Меня немного смущало есть, в присутствии двух здоровых мужиков, которые усердно делали вид, что не голодны. Но я по себе знал, как им хочется присоединиться к этому празднику желудка.

Парни, видимо уловили моё смятение, и тактично отвернулись. За что я был им безмерно благодарен. Я хотел было накинуться на еду, но опять же вспомнил, что у меня "лапки".

Да твою ж мать!

Екатерина всё поняла без слов. Она молча пересела, вместе со стулом, поближе и стала кормить меня, как маленького. Но я даже и не думал сопротивляться. Я просто нереально хотел жрать.

От немного мутноватой жидкости в графине, я тактично отказался, сказав что сейчас не время и не место. На самом деле, я бы дерябнул стопку, чисто для аппетита. Но аппетита мне итак с лихвой хватало и без этого.

Когда мы, наконец, уже поели, я лениво откинулся на стуле и от всей души поблагодарил Екатерину за столь прекрасный поздний ужин. Теперь отсюда я только боком смогу выкатиться.

Баба Зина так же молча забрала всю посуду, лишь удивлённо посмотрела на нетронутый графин, и одобрительно мне улыбнулась. Хорошая женщина.

— Ну, теперь-то поговорим? — снова спросила глава, уже совсем не скрывая своего любопытства.

Я был сыт. Я был доволен. И у меня было прекрасное настроение. И я, за такую кормёжку, готов был даже гостайну раскрыть. Правда ни одной не знал.

— Что ты хочешь узнать? Спрашивай, — я был готов на всё. Ну, почти.

— Что там случилось? И что там было?

А вот тут я задумался. Не доверять главе общины у меня причин не было, но и рассказывать про ту огромную тварь, которую кто-то умудрился пленить и использовать в каких-то непонятных мне целях, я не хотел.

Без утайки и достаточно подробно рассказал всё, с момента нашего с близнецами, выхода и до момента, как я смог проникнуть в ангар. Но она итак это знала со слов братьев, но не перебивала и слушала внимательно. Единственное о чём я умолчал, так это об истинном обличии братьев. Но они даже и бровью не повели.

Потом я попытался описать те чувства и эмоции, которые я испытывал в момент входа в ангар. А так же очень красочно описал образы, что возникали в моей голове.

Екатерина была сильно удивлена, но не перебивала меня.

Потом я рассказал, как смог проникнуть за пределы этой странной ауры. Или это такое защитное поле было. Я не знал. Далее описал всё, что видел внутри. Бесконечное количество деревянных ящиков и странные толстые провода, что были повсюду.

Подробно описал то, чем они оканчивались на стенах. Даже предложил схематично нарисовать. Екатерина сказала, что позже обязательно об этом попросит, но не сейчас.

Рассказал, что обнаружил странную конструкцию в самом центре ангара, и что та была полностью затянута плотной тканью. В тканях я особо не разбирался, но на ум почему-то приходило лишь одно слово — брезент. Где-то я его слышал, но раньше не видел.

Очень подробно описал те ощущения, что испытывал около этой странной конструкции, и какие видения рисовал мой испуганный мозг.

А вот про то, что, вернее кто, был внутри, я тактично умолчал. Мне, на самом деле, и самому было это интересно, но я лишь сказал, что меня вырубило сразу же, как только я рукой взялся за полог ткани.

Про видение битвы людей и огненных великанов я тоже не стал говорить. Мало ли, что мне там приснилось со страху.

Сказал, что очнулся, когда кто-то из братьев весьма "нежно" привёл меня в чувство. На этих словах один из братьев, видимо тот самый, не выдержал и хохотнул. Но получив суровый взгляд главы, тут же поправился и замолчал. Хотя улыбаться не перестал.

— Ну, а дальше, меня закинули на плечо, как мешок с картошкой, и принесли сюда, — закончил я свой рассказ.

Потом уже братья рассказали, как они привязали меня и я ушёл во тьму. Оказалось, что прямо за дверью они видели кромешную чёрную пустоту. Это я видел очертания предметов за условной границей, а они ничего не видели. Даже свет от фонаря исчезал в этой тьме, словно в чёрную дыру попадал.

А когда истекла минута, что они засекли, они попытались меня вытащить и не смогли.

— Было ощущение, что мы пытались стотонную глыбу сдвинуть с места. Иногда это удавалось, но на пару-тройку метров, не более. А иногда каждый сантиметр давался очень тяжело, — рассказывал один из близнецов.

Я так до сих пор и не мог их различить. Ни по голосу, ни, тем более, по внешнему виду, ни по манере общения. Словно один был клоном второго. Абсолютное сходство.

— А потом мы дёрнули изо всех сил. Веревка натянулась и лопнула. Мы аж кубарем покатились назад. А когда вытащили всю слабину, веревка оказалась обрезана, — продолжил второй из братьев.

— А да, забыл рассказать, — тут же сориентировался я, спасая репутацию близнецов, — это я её обрезал.

Этот момент я совершенно упустил из виду. И рассказал, как они меня пытались достать, из-за чего мои руки и стали такими, и я демонстративно поднял их перед собой.

Парни начали извиняться за мои руки, но я лишь отмахнулся. Я же сам им сказал — достать меня любой ценой, даже если я начну за всё подряд цепляться. Я имел ввиду другое, но получилось так, как получилось. Так что я сам был виноват. Нужно было сразу отвязать верёвку, а не ждать пока... Ну, вы поняли.

Со слов братьев я узнал, что когда веревка лопнула и они обнаружили обрезанный конец, они попытались проникнуть в ангар следом за мной. Но не смогли.

Тьма, что служила границей между внутренним помещением ангара и улицей, не пропускала их внутрь. Словно кирпичная стена, только бесконечного чёрного цвета.

У них была чёткая задача от главы общины, вернуть меня живым. Пускай и не очень целым, это как пойдёт, но живым. Поэтому они раз за разом продолжали пытаться пробиться внутрь.

И в какой-то момент, они провалились, словно в пустоту. Граница тьмы просто исчезла в один миг. Они ломанулись на мои поиски и быстро нашли в паре метров от той конструкции, которая оказалась клеткой.

Тут уже они сами описали, как она выглядела и про странные провода, что заканчивались иглами-гарпунами, тоже рассказали сами. Ещё сказали что я бредил. Говорил про "неё", но про кого именно, они не знали. Кроме нас троих никого там больше не было.

— Очень странно... — подвела итог Екатерина, — что же там охраняли люди Александра?

Да, это были именно его люди. Причём, как оказалось, это была именно та группа, один из которых, как я, мог развоплощать тварей с изнанки. И его напарник.

Группа, что прикрывала этих двоих, вернулась одна. Сказали, что на них напала тварь, и сожрала группу зачистки, а они смогли уйти.

Вроде бы всё логично. Группа прикрытия, будет защищать группу зачистки до самого конца. То есть до момента гибели. Сами они не смогут причинить вреда Шорохам, а значит и рисковать жизнями они не обязаны.

Да, не смогли защитить, но тут уж ничего не поделаешь. Все знали, на какие риски они шли. За то и получали дополнительную плату в виде провизии, да особые привилегии.

Все считали последнюю группу зачистки погибшей. Да, несколько раз отправляли другие группы, чтобы вытащить хотя бы трупы и похоронить по-человечески, но каждый раз возвращалась только группа прикрытия.

Екатерина заподозрила что-то неладное, но доказать это не могла. Как и обвинить группу прикрытия, ну и своего заместителя. Хотя прекрасно знала, кто на кого работает.

Именно по этой причине она попросила меня помочь, когда узнала кто я и чем занимаюсь. По этой же причине, она и выделила мне братьев близнецов, которые были её личной охраной.

— Этот ангар, вообще всегда был закрыт. И пуст. Нет, там всегда находились эти деревянные ящики. Мы даже вскрыли несколько десятков этих ящиков, но они все без исключения были пустые. Несколько штук мы разобрали на доски. Остальные оставили там и закрыли, — пояснила глава.

— А нахрена вообще туда полезли, если там кроме этих ящиков нет ничего?

— Неделю назад, одна из групп заметила странное движение около того ангара, — пояснила Екатерина, — видели, как кто-то выходил из него, закрыл дверь, повесил замок и свалил.

— И что? Они не попытались проследить за ним и узнать кто это и нахрена туда полез?

— Пытались. Незнакомец попетлял по территории порта и как сквозь землю провалился. Полномасштабные поиски организовывать не стали, как и разглашать информацию. Но группу туда всё же отправили. Группа вернулась и сказала, что в ангаре объявился Шорох. Тогда отправили единственную группу зачистки и самую опытную группу прикрытия.

— Зачем? — реально удивился я, — там же всё равно ничего не было, зачем рисковать группой. Подождали бы и Шорох сам свалил куда-нибудь. Они обычно долго не сидят на одном месте, если там некого сожрать.

Видно было, что главе мои слова не понравились. Я не собирался осуждать её решение, но на мой взгляд, это было глупое решение.

— Мы и не собирались. Но сразу же, на следующей день, как только мы узнали, что там объявилась эта тварь, недалеко от основного здания был обнаружен труп одного из наших людей. И его явно убила такая тварь. А так как ждать, пока она убьёт ещё кого-то или свалит, я не собиралась, потому и отправила группу зачистки.

— И они не вернулись? — я просто уточнил, хотя итак знал ответ на свой вопрос.

— Не вернулись, — подтвердила глава мою догадку, — и ещё несколько человек, что мы отправили позже, тоже не вернулись.

Теперь картина сложилась полностью. И главу общины я прекрасно понимал. Вся ответственность за гибель её людей целиком и полностью ложилась на её плечи. А с учётом того, что её заместитель всячески пытался сместить её со своего поста, она не могла не предпринять попыток, обезопасить общину. Но и до конца не была уверена в том, что Александр в этом замешан, хотя и догадки были. До сегодняшнего дня.

— Хорошо. Я всё понял. С моей помощью ты, наконец, узнала, что творится внутри ангара. Как это тебе поможет, я не понимаю. Но даю слово, что помогу.

— Спасибо, — Екатерина скромно улыбнулась и искренне поблагодарила меня.

Уж не знаю, сможет ли она с этим справиться, и как вообще она планирует это сделать, но со своими советами я не лез. Вот когда ей понадобится мой совет или мнение, пускай спрашивает сама. Учить её я не стану. Тем более, просто так главой общины не становятся. Нет, может она её и основала давным давно... Хотя давным давно, понятие относительное. Но она умудрилась занимать свой пост всё это время, а значит была грамотным и сильным лидером.

— Я вот только одного не понимаю. Если моя помощь тут очевидна, то о какой помощи ты просила Асю?

— Как о какой? — глава картинно удивилась, хотя я и не поверил в её искренность, — она должна соблазнить Александра.

— Чего?! — не выдержал я и вскочил, — ни хрена! Этого не будет!

Братья даже не шелохнулись. Потрясающая выдержка. Или они мне настолько сильно доверяли, и понимали, что я не причиню их главе вреда? Ну, так-то я не стал раскрывать их секрет. Знала ли о нём Екатерина, я не знал. Но это не моё дело. А вот Ася — это моё дело.

— Тише, тише, — Екатерина примирительно подняла руки, — её никто не тронет. И я не собираюсь её подкладывать в постель этому уроду. Её задача, только пофлиртовать с ним, делая вид, что она очень заинтересовалась им, как мужчиной. Ну, и конечно же, как целым заместителем главы. Ну какая женщина не захочет быть рядом с тем, кто у власти? А как известно, рано или поздно, первый, в нашем случае и единственный, заместитель главы, должен будет сам стать главой общины. Ну, чем не повод? Знаешь, сколько женщин захотят оказаться на её месте?

Вроде всё логично. Появляется совсем молодая, красивая, и, как неожиданно оказалось, ещё никем не тронутая девушка. И тут же решает, что отдаст свою невинность целому заместителю главы общины. Да, она хочет быть рядом с властью и пользоваться всеми её привилегиями. Так этого любая женщина хочет, чего уж тут скрывать. Но она не любая. К тому же совершенно новый человек в общине.

Сколько таких было и добровольно ложились к нему в постель, знает только он сам. Но ни одну он не оставил рядом с собой. Всё жаждал заполучить Екатерину. Но она оказалась неприступной. И тогда, он решает переключиться на юную красавицу. При том, он наивно полагает, что скоро станет главой общины, сместив Екатерину. И вот тут-то, он не забудет непременно ткнуть её носом в то, что она сама отказала ему. А могла бы спокойно с ним спать и сохранять свою власть. А теперь извини.

Месть, страшная штука. И тут не важно, кто кому мстит. Женщина мужчине, или мужчина женщине. И те и другие страшные собственники. Особенно, когда один наивно полагает, что другой уже является его собственностью, хотя никаких отношений при этом между ними нет. От того и месть ещё страшнее. И тут мало, просто отомстить, тут нужно унизить, растоптать. Показать своё превосходство. Причём не только тому, кому отомстил, но и всем вокруг. Чтобы неповадно было. Люди — страшные, мстительные твари.

— Допустим. Какой план? — мне было очень интересно, по той простой причине, что если я увижу хоть один намёк на... То сразу же отвечу отказом. И мне не важно, выгонят нас за это из очередной общины или нет.

— О! Тебе понравится, дорогой, — Екатерина чуть ли не руки друг о друга потёрла и не облизнулась, в предвкушении своего рассказа.

Дорогой? С чего бы это? Я немного... Да чего тут врать? Я совсем нихрена не понимал её отношение ко мне. Она вроде как Максу там глазки строит. Или мне? Или нам обоим? Женщины. Вот как их понять?

Тем не менее, на её реплику я внимание не обратил, во всяком случае очень постарался. Близнецам, по всей видимости, вообще было похрену. А Максу? Да чёрт его знает, как ему. Но я не собирался в это лезть. Где я и где глава общины? Во всяком случае, на ближайшие время у меня планов, на какие-либо отношения, не было.

Глава 17

А план был прост, как три копейки. Не знаю что это, но вроде, когда-то очень давно, это были такие деньги. Мне один из стариков в первой общине рассказывал. И говорил, что это были огромные деньжищи.

Когда я был маленьким, я особо не вникал в эти деньги, да мне и не надо было. У меня был отец, который в это вникал. А я лишь радовался жизни.

В общем, план был прост, от того и гениален. А может и нет. Ася должна была строить глазки заместителю главы общины, но не сильно. Иначе можно спугнуть. Пофлиртовать, чтобы это не значило, но не переходить черту. И таким образом попытаться у Александра выведать кое-какую информацию. Какую именно, Екатерина не сказала. Боялась, что раньше времени вскроется обман.

Может она мне и не доверяла полностью, но я бы точно не стал об этом болтать. Да и близнецы тоже. Тем не менее, Екатерина грамотно съехала с этой темы.

Мне, соответственно, как мужу Аси, нужно было разыграть сцену ревности. При этом попытаться спровоцировать Александра на крайние меры. А то, что он непременно на это пойдёт, тут даже гадать не нужно было. Но меня будут прикрывать близнецы. Не знаю как они это будут делать, но они вообще не должны попадаться кому-то на глаза рядом со мной. Такое себе прикрытие.

Если спровоцировать не удастся, то нужно будет разыграть другую карту. Я должен буду поднять на Асю руку.

Тут я, как нормальный мужик, а не быдло какое-то, наотрез отказался бить девушку.

Оказалось, что этого и не надо. Мол после нашей ссоры на публике, я должен её буду увести за руку, причём очень грубо. А через пару минут, она должна будет выбежать из комнаты уже с хорошим таким синяком на лице.

Я снова возмутился.

— Да не переживай ты так, — успокаивала меня глава, — мы просто нарисуем синяк и всё. Никто её и пальцем не тронет.

Я немного выдохнул. Допустим.

Ну и, соответственно, она должна сразу же кинуться в объятья Александра и попросить у него защиты. А дальше, всё зависит от её актёрских навыков.

— А если он на это не поведётся? — не унимался я.

— Ещё как поведётся. Он всех красивых девок у нас перепортил. А мы немножко, совсем чуть-чуть, покажем ему Асиной красоты юного тела.

— Нет!

— До чего же ты упрямый, а? — не выдержала глава, — она тебе вообще кто?

— Друг! К тому же, она ещё ребёнок! — не унимался я.

— А-ха-ха! Ребёнок? Ей семнадцать лет, Дима. Ребёнок. А-ха-ха-ха! Ну насмешил.

Я насупился. Может она и права. Может я слишкой за неё переживаю? С чего бы это? А с того, что она полноправный член моей группы. Или нет? Эту легенду я придумал для Махал Махалыча, чтобы он её не отдал Сипу. Сип мёртв. Мы ушли в другую общину. Значит и легенда уже неактуальна. Но при всех прочих равных, я не стану её прогонять. Макс меня не поймёт. А он единственный мой друг. Уйдёт она, уйдёт и он. Так что, тут без вариантов.

— Ладно, — я принял для себя решение, — но если с ней что-то случится, можешь моей помощи больше не просить. И...

— И? — уточнила глава.

— И мы уйдём. А если что-то случится серьёзное, я сверну твоему заместителю шею. А дальше сама разбирайся со своими проблемами, — закончил я.

— Идёт, — коротко, понятно и без лишних слов.

— Вот и договорились. А теперь, пожалуйста, скажи где Ася с Максом разместились, я пойду спать.

— Вряд ли у тебя это получится.

— Это ещё почему?

— Потому что комната, где они теперь живут, она рассчитана только на двоих. Тебе просто некуда будет лечь, — глава пожала плечами.

— Хорошо. Есть свободная комната? Желательно, по-соседству? Я даже готов переночевать с кем-то в одной комнате, если нет совсем уж свободных.

— Прости, но мест больше нет. Они как раз заняли места в той комнате, где раньше жила группа зачистки. А так как они теперь мертвы, то комната им и не нужна. Теперь это комната Максима и Аси, — она говорила на полном серьёзе, ни грамма фальши или недосказанности.

— Ладно, — выдохнул я, — я готов переночевать в общем блоке. Даже на полу.

— У нас нет общего блока, — виновато развела руками Екатерина, — у нас община небольшая, так что мы стараемся всем выделить комнату. Всё-таки свой угол, это свой угол. Потребуется несколько дней, чтобы затащить ещё один контейнер, разместить его и оборудовать ещё одну комнату. Но хочу предупредить сразу, весь контейнер, я не смогу тебе выделить. Но могу распорядиться, чтобы там оборудовали сразу две комнаты. Одну тебе, а во вторую потом переедут Максим и Ася. Если захотят.

Мда уж. Ну что поделать? Тут её винить я не мог. Если всё так, как она говорит, то неудивительно, что она до сих пор стоит во главе общины. Она действительно заботится о своих людях. Это похвально. Но надо же где-то поспать, в конце-то концов. Тут мне на помощь пришли близнецы.

— Екатерина Семёновна, мы можем его разместить у нас в комнате. До утра, пока мы на дежурстве. А потом уже и решится вопрос.

Не ожидал, но признаться, я был приятно удивлен. Всё-таки хорошие они парни. Не зря я не выдал их секрет.

— Вообще-то, Дима, я рассчитывала, что ты переночуешь в моей комнате, — без всякого "всякого" заявила Екатерина, и невинно так похлопала глазками.

Что? Это что сейчас было? Я знатно так охренел. И близнецы тоже. Но они быстро взяли себя в руки и сделали вид, что ничего не слышали. И действительно, какое им дело, с кем спит их глава? Это выбор каждого. И, походу, за меня уже сделали этот выбор.

Я только было открыл рот, чтобы возмутиться, но Екатерина меня опередила.

— Не переживай, приставать не буду. Да и в кровать к себе, я тебя не пущу. На полу поспишь. Но для нашего будущего плана, это будет отличная легенда.

— А...— охренеть! Так меня ещё никто не отшивал.

Я тут же прикинул эту картину в голове. Ну так-то она права. Нет ничего хуже, чем видеть объект своего вожделения с другим. А если при этом сразу два раза подряд, за одни сутки, то это действительно может подтолкнуть Александра на шаг в сторону другого объекта. В нашем случае — в сторону Аси.

— Ладно, я согласен. Надеюсь ты не храпишь? — серьёзно? Вот дебил! Нахрена я это ляпнул?

— А-ха-ха-ха! — звонко и по-настоящему искренне, рассмеялась Екатерина. Даже близнецы и те заржали в полный голос.

Я облегчённо выдохнул. Моя глупость переросла в шутку. Ну и отлично. Пусть так и думают.

В спальню главы общины мы заходили под гневный взгляд и надрывное сопение её заместителя. Если бы он мог, он бы прожёг во мне дыру взглядом.

— Александр, вы свободны. На сегодня работа закончена. Продолжим завтра... — она нарочно сделала вид что задумалась, и даже игриво прикусила нижнюю губу, вот чертовка, — после обеда.

Надо было его видеть. У него чуть челюсть не упала от этого, и он еле смог сдержать свой гнев. Но нужно отдать ему должное, он молча кивнул и покинул штаб.

— В шкафу, внизу, есть постельное. И толстое ватное одеяло. Извини, другого ничего предложить не могу, — извинилась Екатерина.

Я дошёл до шкафа. Ага, и как же его открыть? Руки забинтованны так, словно несколько варежек надели мне на руки. А ручки, как назло, у шкафа совсем крошечные. Под женскую руку. Да блин.

— Екатерина, можно вас... — я обернулся, чтобы попросить помощи, но в этот момент на меня накинулась фурия.

Страстная, красивая и очень горячая женщина. Когда она успела раздеться, я так и не понял. Так же, как и не понял, как оказался на её кровати. Причём уже без штанов.

Я хотел было что-то возразить, но мои уста были заняты её устами. Ох, сколько страсти! Было видно, что она изголодалась по мужчине. И, как глава общины, она просто не имела права строить отношения с кем-то из её людей. Нужно держать марку.

Сопротивляться было бесполезно, так что я полностью отдал себя на растерзание.

Видимо, не зря Екатерина сказала своему заместителю, что работа начнется после обеда. Потому что уснули мы только под утро.

* * *

Проснулся я уже один. В комнате никого, кроме меня не было. Когда ушла Екатерина, я не знал. Я самым наглым образом дрых. Но вот меня смущал один момент. Как теперь одеваться?

К счастью, глава пришла минут через десять.

— Ну, привет, — игриво подмигнула она мне, глядя на то, как я пытаюсь натянуть брюки, — давай помогу.

Отказываться смысла не было, потому что я рисковал так и остаться без штанов. Хорошо хоть в трусах.

Надо отдать ей должное, пока она меня одевала, даже намека не сделала на что-то "большее". И даже ниразу не прикоснулась, где не нужно. В памяти ещё витали воспоминания приятной ночи, и я опасался что всё может закончится точно так же, не успев я даже одеться.

Екатерина меня одела, поправила причёску, которая намекала о бурной ночи и помогла выпить очередную порцию таблеток. Быстро застелила постель и мы вышли из спальни в помещение оперативного штаба.

Слава богу, тут кроме нас никого не было. Она села на своё кресло, я уселся на диван. Екатерина позвала охранника. Кто это был, я не знал, но вряд ли это был кто-то из братьев. После ночного дежурства, они скорее всего ещё отсыпались.

В штаб зашёл очередной широкоплечий охранник в маске.

— Будь добр, скажи в столовой, чтобы принесли две порции чаю. И пускай мой заместитель зайдёт.

Охранник молча кивнул и вышел. Екатерина с серьёзным видом занялась каким-то бумагами, а я сидел и ждал свой чай. В голове то и дело всплывали обрывки воспоминаний ночи, но я старательно отгонял их прочь.

Сперва принесли нам чай. А через минуту вошёл... Макс? А следом и Ася.

Мой друг поздоровался со мной, сурово взглянул на мои забинтованные руки и сел в кресло. Спрашивать ничего не стал. Успеется ещё.

А вот Ася чуть не снесла меня вместе с диваном, повиснув на моей шее. Стала расцеловывать меня во всё, куда только могла дотянуться на моём лице.

Я мельком увидел лицо Екатерины. Она улыбалась. И я понял, что она не имеет на меня никаких видов. Да, она, как мне думается, отлично провела ночь, но не считала меня своей парой. За что я был ей благодарен.

Ася успокоилась только тогда, когда Макс в третий раз её окрикнул. Она лишь возмущённо отпустила мою шею и села рядом. Тут же засыпая кучей вопросов.

Я старался отвечать коротко, чаще односложно. Ей это не нравилось и она жаждала подробностей. Я клятвенно пообещал, что всё им с Максом расскажу, но позже.

— Я так за тебя волновалась, ты бы знал. Весь день места себе не находила. А потом, когда нас с Максимом поселили в комнату, один из охранников сказал, что тебя принесли бес сознания. И я тоже чуть его не потеряла. И вообще, где ты был, всё это время?

— Здесь. Я хотел к вам придти, но у вас места не было. Да и других мест тоже. Екатерина Семёновна выделила мне место на полу в своей комнате.

И в это самое мгновение открылась дверь и вошёл заместитель главы общины.

— Ты! Да... Как? — Ася была в бешенстве, — как ты посмел ночевать вместе с главой общины в одной комнате?! Я тебя ждала! Ночь почти не спала! А ты?! Как ты мог?! Подонок! Мерзавец! Бабник!!!

Да какая муха её укусила? Она осыпала меня градом ударов своих крохотных ладошек. Я защищался как мог. Несколько раз ощутимо прилетело по обожжённым рукам, от чего я сдавленно зашипел.

Ася сразу сообразила, куда нужно бить, и как следует мне настучала по свежим ранам, не забывая при этом выкрикивать ругательства. А на слове "бабник", так вообще, нашла брешь в моей обороне и отдуши влепила пощёчину. Расплакалась и пулей вылетела из штаба.

Макс посмотрел на меня так, что захотелось провалиться сквозь землю. Екатерина была удивлена не меньше моего. И лишь этот мудак, зам главы, ехидно улыбался.

Эта картина ему доставила истинное удовольствие. Мы, конечно, планировали нечто подобное, но то, что произошло, пошло совершенно не по плану.

— Прошу меня извинить, — я встал и пошёл следом за Асей, нужно было её успокоить и всё объяснить, — Макс, обговори с Екатериной Семёновной нашу оплату, а я пойду с Асей поговорю.

Мой друг лишь недовольно убил меня взглядом. Причём бесконечное количество раз и с особой жестокостью. Но за мной не пошёл. Решил, что потом мне отвернёт голову.

Уже на выходе, я встретился взглядом с Александром. Столько злорадства, желчи и ненависти было в его взгляде, я захотелось ему от души настучать по его надменной роже.

Я покинул кабинет главы и бегом спустился с лестницы, чуть было не навернулся и не переломал себе ноги. Благо в самом низу меня поймал Чук. Или Гек, хрен этих близнецов разберёшь.

— Осторожнее! — недовольно рявкнул он, явно играя на публику, — смотри куда прёшь.

— Извини, дружище, — я сделал вид, что извиняюсь, — скажи, пожалуйста, где у вас раньше группа зачистки жила?

— А нахрена тебе?

— Очень надо. Там моя... Девушка моя там теперь живёт.

— А мне-то чё? Ну живёт, и чё? — актёр из него что надо.

— Да найти мне её надо. Срочно, — я состряпал самое взволнованное выражение лица, какое только мог.

— Твоя девушка, ты и ищи. И вообще, вали нахрен от штаба, пока тебе ещё и ноги не перебинтовали! Вали! — близнец махнул рукой, чуть не врезав мне, но нарочно указал мне направление, куда идти искать нужную комнату.

Я отшатнулся от него. Посмотрел по сторонам. Никому до нас не было дела. Мало ли кого охранник нахер послал? И лишь краем глаза я заметил, что на площадке сверху, на выходе из штаба, стоит зам главы. Ага, значит он всё видел и слышал. Отлично.

Я немного покрутится по сторонам, выбрал направление и побежал догонять свою ненаглядную. Как только я скрылся за ближайшим углом, тут же поменял направление движения и уже отправился в нужную мне сторону.

Комнату я нашел довольно быстро. Правда по ошибке заскочил в пару чужих, за что выслушал несколько недобрых слов в свой адрес.

Заскочил в нужную дверь и...

Ася кинулась мне на шею, быстро и очень радостно затараторила мне прямо в ухо, периодически хихикая.

— Ты видел? Видел, да? Как я сыграла! У-ух! Актёрище. Я у тебя молодец! А ты его глаза видел? Как он купился. Ха-ха-ха! Будет знать, муд...

— Кто? —перебил я её на середине слова.

— Му... Муж... Маж-лан! Вот кто! Он ещё у нас получит! У-у-ух! — и Ася состроила самое серьёзное личико, какое только смогла и грозно потрясла своим маленьким кулачком.

Я чуть не заржал от её важного вида. Кое-как сдержался, но всё же улыбнулся, за что получил этим самым грозным оружием по груди.

— Так, — важно заявила моя ненаглядная, обиженная спутница жизни, — сейчас Нюрка мне синяк нарисует.

— Кто-о-о? — удивился я.

— Нюрка, — повторила Ася мне, как маленькому, — ну, Нюра. Она.

Девушка, наконец, отлепилась от моей шеи и рукой показала на женщину, которая сидела в дальнем углу комнаты и удивлённо хлопала глазами. Как она вообще там оказалась? И как я её до этого момента не замечал?

Ася быстро села на стул, рядом с незнакомой мне особой и та быстро, но очень правдоподобно, намулевала ей синяк на щеке, от смачной пощёчины.

— Так. Теперь покричи на меня.

— Что? — я чуть не подавился от этих слов.

— Я! Сказала! Не кричи на меня! — заорала она так, что уши чуть не отпали, а потом тихонько добавила, — а теперь шлёпни меня.

Я второй раз охренел. Но быстро взял себя в руки.

— Что?! Что ты сказала?! Ты на кого голос повышаешь?! — включился я в наш спектакль.

— Молодец, — Ася задорно улыбнулась и показала два больших пальца, — а теперь шлёпни меня. По лицу. Нужна пощёчина.

Да блин, это что, так обязательно? И вообще, я женщин не бью. И девушек. И детей. Да и вообще, у меня руки забинтованны, как я её шлёпну? Даже по жопе не шлёпнуть. Да, блин. Даже не ущипнуть. Может укусить? Этот момент мы что-то не придумали.

На помощь пришла Нюрка.

— Ась, будет больно. Но ты прости меня, хорошо?

— За что? — не поняла девушка и тут же получила смачный шлепок по филейной части. Всё-таки по лицу она её бить не стала.

Ася взвизгнула так, что казалось барабанная перепонка лопнула.

— А-а-а-а! Подонок! — завопила наша актриса, и бросилась бежать.

Она вылетела пулей из комнаты, вся в слезах и прижимая синяк на щеке.

— Ненавижу! Мерзавец! — кричала Ася и старательно лила слёзы.

Я выскочил через секунду. Ярость и гнев исказили моё лицо. Я одним только видом готов был убить любого, кто встанет на моём пути. И этот кто-то нашёлся, как нельзя кстати.

— Потаскуха! — крикнул я в гневе, когда рыдающую девушку уже прижимал к груди заместитель главы.

— Руки убери от неё! — процедил я, и двинулся на него, намереваясь как следует врезать по морде.

Но тут, неожиданно, дорогу мне перегородили два охранника. Ни его личных, у него не было таких привилегий. Охрана оказалась из числа местных, что патрулировали территорию внутри общины.

Я остановился. Жертва заглотила нашу приманку. Отлично. Переходим ко второй части плана.

Глава 18

— Я сказал. Руки. Убери, — я специально выделил каждое слово, практически произнося их по слогам. И в знак своих недобрых намерений, сделал ещё шаг вперёд. И тут же упёрся в выставленную вперёд ладонь охранника.

— Ребята, вышвырните этого недомерка на улицу. Только сильно не калечьте, он ещё пригодится. Но урок ему преподать стоит, чтобы не обижал милых и прекрасных дам, — и в подтверждение своих слов погладил Асю по голове.

Если бы это был не спектакль, то рожу я б ему точно разукрасил. Хотя, может и раньше бы меня отмутызгала охрана. На что способны эти парни, я не знал. А с забинтованными руками сильно не повоюешь.

— Хоть пальцем её тронешь, и обещаю тебе, всю оставшуюся жизнь ты даже в штанах без чужой помощи почесать не сможешь, — я специально тыкал в его сторону забинтованной рукой.

— На улицу его!

Меня под "белы" рученьки подхватили охранники и потащили прочь с территории общины. Я брыкался и ожесточенно сопротивлялся, не забывая при этом выкрикивать ругательства и угрозы в сторону заместителя главы. Он лишь ехидно улыбался. Отлично, приступаем к следующему пункту плана.

Охранники, как я потом уже понял, были вообще не в курсе. Но это мне только на руку. Они меня дотащили до границы общины и как следует "пожелали" всего наилучшего. Походу пару рёбер треснуло. Ничего страшного.

На земле я провалялся ещё полчаса точно. Во-первых, для видимости. А во-вторых, прилетело мне знатно. Нужно будет потом вернуть должок.

На улице было тепло и солнечно. Я отполз в сторону набережной и уселся там, прислонившись к коварной ограде, что когда-то защищала случайных прохожих от позорного падения в реку.

Так я просидел наверное час, не меньше. У меня по прежнему не было наручных часов, но по ощущениям было именно час. Когда всё время находишься где-то под землёй, в убежище, то очень часто не хватает именно таких моментов.

Когда ты просто находишься, хотел сказать на "чистом" воздухе, и тут же закашлялся. Когда ты просто находишься на "открытом" воздухе, над головой синее небо и яркое солнце, начинаешь немного жалеть о том, что делаешь это так редко, что даже забываешь, каково это.

Под землёй всё не так. И время там, вдали от солнца, течёт совершенно по-другому. Бытует мнение, не знаю кто и когда мне его сказал, но я его запомнил на всю жизнь. Что люди, как биологический вид, вообще зародились на другой планете. Да-да, вы не ослышались.

Наша планета стала "умирать". По какой причине — не известно. Может и там мы довели себя до ядерного апокалипсиса, что пришлось сбежать. Но оказывается, что если человека закрыть в каком-то помещении, полностью изолировать его от солнечного света и забрать часы, то, со временем, не сразу, человек перестроится на двадцатипяти часовой день.

Возможно это теория, но научные исследования доказали этот факт. Как это происходит, никто так и не смог объяснить. Отсюда и появилась эта теория, что люди, вовсе не земляне.

Учёные ещё долго мусолили это открытие, в попытках отыскать нашу Родину. Истинную Родину. И, почему-то, самым распространённым мнением было то, что мы с Марса. Бред.

Я улыбнулся своим мыслям, подставляя лицо солнцу и закрыв глаза. Но моё праздно проводимое время закончилось. Солнце мне загородила огромная тень. Я даже вздрогнул от неожиданности и открыл глаза.

Не сразу смог сфокусировать взгляд, но кое-как всё же разглядел причину. Передо мной стоял Макс. Я прям чувствовал, как от него исходят негативные эмонации. Отчего по спине, предательски, пробежали мурашки.

— Вставай, — мой друг, надеюсь, что ещё друг, произнёс это таким тоном, что захотелось самому броситься в пасть Шороху.

Пришлось подчиниться. С другом ссориться не хотелось, тем более, что он мне итак выдал "кредит здоровья" на пару лет вперёд. Так-то бы давно уже свернул мне шею. Потом нашёл бы возможность меня оживить, и ещё раз бы свернул. Он точно может.

Подниматься было больно. Всё-таки точно пара рёбер треснуло. Главное, чтобы без смещения, а так заживут.

Макс был на меня просто нереально взбешён. Знаете, как я это понял? Он даже не помог мне встать и доплестись до места будущей нашей беседы. Обычно он так не поступает. Но на него я не в обиде, честно.

Напарник вёл меня в обход территории Питерских. Блин, так и не спросил, почему Питерские. Мы обошли территорию порта по широкой дуге и зашли в один из совсем маленьких контейнеров. Такие на небольшом грузовичке можно увезти.

Внутри оказалась лестница. Неожиданно. Я думал меня сразу прибьют. Оказывается, хотят, чтобы я сперва помучался. Спускаться по лестнице со сломанными рёбрами — то ещё удовольствие.

Я выл, скрипел зубами, поносил всех нехорошими словами, правда вслух этого не говорил, и медленно, ступенька за ступенькой, я спускался в ад. Это было максимально близкое описание моих ощущений на тот момент.

Если я правильно прикинул расстояние, то мы спустились как минимум на три этажа вниз. Это была настоящая пытка. Внизу начинался коридор. Хорошо хоть всего метров десять. Но после лестницы, мне казалось, что все сто. Причём километров.

— Помогите ему, — тут же раздался голос Екатерины, как только мы зашли в помещение, куда и вёл этот коридор.

Ко мне тут же подскочили близнецы, очень аккуратно подхватили меня, причём даже не поднимая мне руки. Вы сами попробуйте поднять руку, когда сломанны рёбра.

Меня, в буквальном смысле, донесли до будущей моей койки. Мужичок, небольшого роста, сухой, как спичка и абсолютно седой, аккуратно срезал с меня мою любимую водолазку. И начал осматривать мои повреждения. Недовольно поцокал и помотал головой.

Он достал какую-то баночку с мазью и аккуратно, но очень обильно начал намазывать место, где уже появилась обширная гематома на рёбрах. Мазь была холодная, от чего я сразу же озяб.

После этого, наложил повязку. А после, согнул мою правую руку в локте, приложил к телу и тоже примотал как следует.

— Это чтобы ты сдуру не доломал себе рёбра, — пояснил мужичок.

Ну прям врач от Бога.

Я стойко вытерпел все процедуры. Потом на меня аккуратно натянули толстую кофту, чтобы от холода зубы себе не отстучал. Как я понимаю, отопление тут предусмотренно не было.

Мужичок ещё раз придирчиво меня осмотрел и молча удалился.

— Ну? — спросила Екатерина.

— Что?

— Ха! А ты молодец! — вдруг похвалила меня глава общины и искренне улыбнулась, — не ожидала от тебя такого актёрского мастерства и самопожертвования. Но, признаюсь, это было здорово.

— Жаль, что мои рёбра не разделяют твоего оптимизма. Ладно, что дальше?

— Дальше? Дальше ты остаёшься здесь. Пока не заживут твои... Раны. И руки тоже. Тебя будут кормить и периодически Петрович будет тебя осматривать. Тут всегда будет дежурить один из близнецов. Чисто, на всякий случай. Ну а мы, с Максимом и Асей, доведём наш план до конца.

Интересная картина. С одной стороны, хотелось принять непосредственное участие во всей этой авантюре. А с другой, сейчас я даже не боец. Да даже в сортир, без чужой помощи сходить не смогу. Обидно.

Но и наравне с этим, я полностью доверял Максу. Да, он был на меня зол. И если бы мог, то сломал бы ещё пару-тройку рёбер. Исключительно в профилактических целях.

— Располагайся. Уж прости, комфортного номера с массажем и душем у нас тут не предусмотренно. Мне пора. Нужно дальше действовать по плану, — глава общины подошла ко мне, ласково чмокнула в щеку и быстро удалилась.

— Я вернусь через десять минут, принесу нам пожрать, — это уже один из братьев сказал и тоже свалил. Надо бы придумать, как их отличать друг от друга. Второй близнец вышел следом.

Мы остались с Максом. Он сел на ещё один стул. И молча смотрел на меня. Я тоже молчал. Нужно было б, наверное, всё ему объяснить, чтобы не было глупых домыслов. Но этого оказалось не нужно.

— Прости, Димо́н, — неожиданно начал мой друг и напарник, — я только сейчас узнал, что это всё спектакль.

— Я думал, что Екатерина тебя посветила в это. Асю же посветила.

— Она хотела, чтобы я максимально реалистично отыграл свою роль. Роль защитника. Она знает историю с моей сестрой и прекрасно сообразила, что я Асю буду защищать, как свою собственную сестрёнку. Да, она, Екатерину я имею ввиду, та ещё стерва. Но должен отдать ей должное, умная. В общем, я до последнего ничего не знал. И честно говоря, если бы не узнал, то точно сломал бы тебе... Что-нибудь, в общем.

— Верю, дружище. Верю. И зла на тебя держать бы не стал. И сейчас не держу. Я знаю, что такое потерять близкого. Я отца потерял...

— С-с-с-пи-и-и...

— Что? — переспросил я.

— Что что? — не понял Макс, — я ничего не говорил.

— Показалось... Прости, Макс, но я наверное лягу поспать. Всё нереально болит. Эти охранники что-то сильно перестарались, пока меня мутызгали.

— Не переживай. Я передам им от тебя привет, — мой друг хищно улыбнулся и я даже не стал представлять себе, какой привет он может передать, — ладно, отдыхай. Вечерком зайду. Лады?

— Лады.

Макс ушёл. Я остался один и в полной тишине.

— С-с-с-пи-и-и...

— Я сказал, в тишине, — недовольно буркнул я, толи для себя, толи для хозяина голоса.

— С-с-с-лож-н-но-о лечи-и-ить...

Что, простите? Лечить? Кого? Меня, что ли? Ответом мне была тишина. Ну и ладно. Хотел же тишины, нате получите.

Я, аккуратно, насколько мог, перебрался на обычную панцерную кровать и лёг. Всё тело болело и ныло. Нужно было поспать. Во сне, как известно, организм восстанавливается намного быстрее. А значит срочно нужно заняться сонотерапией. Снотерапией. Да, блин, не важно.

Глаза сами собой закрылись. Миг, и я уже пускаю слюнки на подушку.

* * *

Я снова видел ту битву. Точнее, её финал. Огненно-чёрные великаны проиграли. Они погибли. И даже следа от них не осталось.

Их предводитель, что остался жив, медленно спускался с холма. Его пламя почти погасло. А меч, давно уже потух. Он, как вождь, должен был погибнуть рядом со своими людьми. Плечом к плечу. В самом центре этой страшной мясорубки. Но что бы это изменило? Он жив. И на его плечи свалился огромный груз ответственности.

Я не заметил сам, как моя рука потянулась к нему. Моя маленькая, тускло-горящая ладошка, взяла вождя за руку. Он вздрогнул. На миг остановился и посмотрел на меня и очень печально, но искренне улыбнулся.

И только сейчас я понял, что я смотрю чужими глазами. Мне показывали печальные и давно минувшие события. Это были воспоминания.

Вождь, одним лёгким движением закинул огромный меч на своё плечо, опустился вниз и подхватил тело того, чьими глазами я смотрел, поднял на уровень груди.

Маленькие ручки обхватили могучие плечи. И они пошли дальше. Шли долго. Я пытался разглядеть мир вокруг, но видел его очень смутно. Словно фокус постоянно размывался и ускользал от меня. И что бы я ни делал, как бы ни старался, лучше не становилось.

И только потом я понял, что то существо, чьими глазами я смотрел, оно плакало. Тихо, без стонов и причитаний. Беззвучно.

На самом деле, я не знал, как происходит у них общение друг с другом, но вспоминая ту битву, и как вождь отдал приказ на самоубийственную атаку, в голове само родилось осознание. Они общались телепатически. Мыслями.

Я не слышал этих мыслей, только мог смотреть чужимы глазами. Возможно мне не дали этой возможности — слышать. Возможно я бы и не смог понять. Я просто смотрел. И то, что я увидел дальше, кольнула меня настолько сильно, что казалось меня насквозь пронзило огромной стрелой.

Я на секунду почувствовал себя бабочкой, которую насадили на булавку. Жуткое ощущение. Один миг.

— А-а-а! — я вскочил и закричал.

Закричал от страха. Я чувствовал, как с меня градом льётся холодный пот. А потом... Пришла боль. И тут я уже заорал от боли.

— Де́мон? Ты чего? — ко мне тут же подскочил близнец, что дежурил рядом.

Я пытался отдышаться, но лёгкие никак не хотели нормально дышать, и делали это как-то с перебоями. Словно судорогой свело все грудные мышцы, не давая мне нормально вздохнуть.

Один из братьев продолжал смотреть на меня встревоженным взглядом, не понимая, как мне помочь, и стоит ли бежать за помощью если он вдруг не справится.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы придти в себя. Выровнять дыхание и успокоить сердце. Признаюсь, я даже в какой-то момент запаниковал, опасаясь того, что этот спазм мышц не даст мне нормально дышать и я тупо помру от асфиксии. Жесть.

— Нормально всё? — поинтересовался мой сторож.

— Да. Вроде бы...

— Уверен?

— Уверен.

— Тогда отпусти мою руку и потуши огонь.

— Какой огонь? — я не сразу сообразил, о чём говорит мой временный сокамерник.

Я медленно опустил взгляд и отшатнулся. Да так, что чуть не навернулся со своей кровати. Благо падать было невысоко.

Моя рука, которой я сжимал руку близнеца, горела антрацитово-чёрным пламенем. Еле-еле горела, словно в баллоне заканчивался газ. Я поднял вторую руку и она горела тоже.

— Твою ж мать!

Я испугался. Реально испугался. Я не хотел превращаться с этих тварей. Мне и так хорошо. Я отпустил охранника и поднял руки к лицу, пытаясь всё как следует разглядеть.

Вроде всё как обычно. Руки как руки. Не считая того, что они были абсолютно чёрные и горели. А ещё, может мне показалось, но не уверен, пальцы стали длиннее и заканчивались... когтями?

— Гас-с-си-и-и... — раздался голос.

Ага, гаси. Щаз. Вот прям как только, так сразу. Ещё бы знать как.

Я покрутил руками и так и эдак. Но они и не думали гаснуть. Близнец стоял в паре шагов и тоже смотрел на мои руки. Но при этом не убегал, не орал, как полоумный и даже не пытался меня убить. Просто смотрел, как будто каждый день видит такое. Хотя, кого я обманываю, так и есть. Они с братом точно так могут, и видят друг друга каждый раз.

Мысль о том, как это убрать, всё никак не приходила ко мне в голову. Единственное, о чём я подумал, так это потрясти руками, словно смахиваю пламя с них. Ну, я и потрёс. И пламя потухло.

— Э-э-э... — а что, так можно было? Или это так и работает? — а как обратно включить?

— Ж-ж-жги-и-и...

Жги? Жди? Жми? Иди? Что делать-то?

Но подсказок больше не было. Очень странно. Обиделся что-ли? Кто? И действительно, а кто? С кем я разговариваю? Это та Тёмная, которой я пытался помочь? Но я и до встречи с ней слышал эти голоса. Тогда кто? Ответом мне была тишина.

— Жрать будешь? — близнец вернул меня в реальность.

— А?

Конечно буду! Я сейчас готов слона сожрать! Кстати, кто это? Помню, так говорили старики, но так и ни разу мне не объяснили кто это. Или что это...

— Чук? — неуверенно спросил я.

— Гек, — ответил близнец, вскрывая банку тушёнки.

— Блин, прости. До сих пор не знаю как вас различать. А правда, как?

— А никак.

Обиделся что ли? Или просто не хочет раскрывать свой секрет? Ну и ладно, нет так нет.

— Я один, — протянул мне банку близнец.

— Что прости? То есть как, один? Не понял. Вас же двое. Братья-близнецы вы.

— Было. Двое, — он как-то сразу сник. Опустил голову, и даже вроде стал как-то меньше в размере.

Я ничего не понимаю. А куда второй пропал? Неужели погиб? Жаль будет, если так. Они нормальные парни. Во всяком случае, насколько я могу судить о них.

Но расспрашивать я не стал. Зачем беренить тяжёлые раны? Вот, вроде бы ещё вчера их было двое... Это тяжело. Близких всегда тяжело терять. А у близнецов вообще, отдельная связь. Многие учёные в те, былые времена, бились над этой загадкой. А истинной причины этой связи, так никто и не нашёл.

Мы молча ели. Я только сейчас обратил внимание, что Гек принёс не две, а три банки тушёнки. Одну мне, одну себе, а третью брату. Видимо по привычке. Так бывает. Ещё не скоро он сможет смириться с его потерей. И сможет ли вообще — ещё большой вопрос.

Я изредка поглядывал на близнеца, и никак не мог прочитать его эмоции. Он был абсолютно спокоен. Как удав. Это я знаю, кто такой. Но он ни одним взглядом, ни жестом, ни движением, и даже ни лишним вздохом, не показывал свои переживания по потери брата. Поразительная выдержка и самообладание. Я бы так не смог.

— Как руки? — охранник указал на них вилкой с куском тушёнки, насаженным на неё.

— Нормально, — ответил я и продолжил уничтожать свою порцию.

И тут, меня словно молния ударила. Руки, Карл! Твою мать! Я только сейчас понял, что сам ем. Нет, я и раньше это делал. Но блин, я ложился спать с забинтованными руками. По самые локти. А сейчас?

Я поднял руки перед собой, как парой минут ранее, и разглядывал их, словно видел впервые. Словно я родился вообще без рук. А они тут бац, и выросли. Сами по себе.

Глава 19

Руки, что ещё недавно были сожжены дважды, а между этим ещё и содраны до мяса, были абсолютно целыми. Словно и не случилось то, что случилось. Я присмотрелся внимательнее, но не смог найти ни малейшего отличия. Это были мои руки.

Не осталось даже шрамов. Кожа, как если бы она наросла новая, не была розового цвета. Ни-че-го. В том числе и бинтов. Ну, ещё и рукавов на кофте. Их тоже не было. Я опустил взгляд на себя и посмотрел на грудь. Точнее, на то место, где правая рука была крепко примотана бинтами к сломанным рёбрам. И знаете что? Ни-че-го.

Почему-то я думал, что пламя сожжёт и бинты и кофту в том месте, где рука касалась тела. Но нет, там всё было целое. Какая-то избирательная магия. Хотел крепко задуматься над этим, но лишь махнул рукой. Хрен с ним.

На всякий случай задрал кофту. Повязка на месте. Из-под бинтов виднеется синее пятно гематомы. Но вот боли в груди, я не ощущал. Словно и не ломали мне рёбра. Так, просто хорошо отбили. Вопрос...

— Огонь лечит, — пояснил мне Гек, — но не всегда. И не сразу.

Опа! А вот это интересно. Спрашивать, откуда он это знает, я не стал. Итак всё понятно. Он всю жизнь с этим живёт.

— А... это, — я сделал неопределенные пасы руками.

— Со временем научишься. Чем чаще ты будешь это использовать, тем сильнее эффект. И тем больше твоё тело станет покрывать огонь.

— Больше? — не очень понял я.

— Больше — это бо́льшую площадь, и сильнее пламя. Эти показатели растут попеременно. Одно-второе. Одно-второе.

Хм. А это уже хорошие новости.

Мысли о том, что я превращусь в тварь с изнанки, как-то сами собой улетучились. Близнецы же не превратились в этих тварей. Почему это я должен? Никому я ничего не должен.

Мы, наконец доели свои порции. Гек забрал у меня банку, сказал что сам выбросит. Я кивнул ему на ту, что осталась. Ту, что он для брата принёс. По привычке. И знаете что он мне ответил?

— Так брат сейчас сам её съест.

Что бл...ть?! Он же погиб?

Но то, что я увидел дальше, меня вообще убило. Если я когда-то раньше говорил, что я удивился от увиденного, или охренел, или... ну вы поняли. То считайте, что я вам назвиздел! Вот сейчас я реально ох...

Гек встал и отошёл от меня в дальний угол. Секунда, и он вспыхнул, словно факел. Чёрный огонь в одно мгновение окутал всё его тело. Глаза вспыхнули кроваво-красными огнями. Его фигура немного подросла и стала шире.

Я впервые видел, как это происходит. Нет, я конечно видел, как они с братом потухли. Но воспламенение видел впервые.

Завораживающее зрелище. Ничего подобного я никогда не видел. Одновременно пробирающее страхом до печёнок, и успокаивающее, словно в ванну с мощным антидепрессантом окунулся с головой. Жуткое и прекрасное зрелище.

Он закрыл глаза. Всего на пару секунд. И его тело вспыхнуло сильнее. Фигура стала ещё шире, словно он в один миг нарастил мышечную массу, увеличив её объём вдвое.

А потом он открыл глаза. Все четыре. Твою мать! Это было настолько пугающе, что я нахрен слетел со своей кровати и чуть не убежал. Правда как бы я убежал, если тварь перегородила выход?

А потом, тело стало разделяться. Словно кусок пластилина растягиваться в стороны, при этом истончаясь в середине. Вторая пара глаз поползла в сторону. И вот, через миг, появилась вторая голова. Тварь разделилась на две абсолютно одинаковых половины. Миг, и они обе потухли.

Передо мной стояло два брата близнеца. Абсолютно одинаковые.

— Какого хрена? — всё, что смог я спросить.

Я был настолько шокирован увиденным, что вообще позабыл всё на свете.

— О! Здорова, Де́мон. Как ты? Лучше уже? — спросил один из...

— Чук? — спросил я неуверенно.

— Ну да. А как узнал?

Вот... Он сейчас серьёзно? Или прикалывается надо мной?

Я не знал что ему ответить на это. Просто не знал. В голове, словно сквозняком сдуло все мысли. Вжух... и пусто. Такое ощущение, что функцию "мыслить" просто отключили. Я продолжал смотреть на друх охрененно-абсолютно-одинаковых людей.

— Де́мон? Ау. Ты там жив, вообще?

— Дай угадаю, Гек? — я просто решил их добить. Они же меня тут умственно "унижают". А мне, что нельзя что ли?

— Да-а-а... — хором ответили братья.

Так мы и стояли друг напротив друга и тупили. Потом я взял банку тушёнки, что стояла на столе и бросил её одному из близнецов. Он с лёгкостью её поймал. И удивлённо посмотрел на меня.

— Отдай брату, пускай поест.

Надо было видеть их рожи! Теперь настала их очередь охреневать. А нечего было надо мной издеваться. Я мстительный. И страшен в гневе. И... и я просто, задалбался. Вот так.

Близнецы подошли ко мне. Сели за стол и поставили банку посередине. Несколько секунд смотрели на меня, а потом один из них, всё же спросил.

— Как ты это сделал? Ну, в смысле, как понял, кто есть кто?

— Давайте так. Сперва вы рассказываете, как провернули этот фокус, а потом я отвечаю на ваш вопрос. Идёт?

Вот тут они серьёзно задумались. А стоит ли мне доверять эту тайну? Хотя, с учётом того, что я уже многое о них узнал и увидел, это должно было сыграть в мою пользу. Не факт, конечно. Но всё же.

— Дай слово, что никому не расскажешь об этом.

— Клянусь! — я хотел ещё положить руку на сердце, для пущей убедительности, но не стал смущать парней.

— В общем... Помнишь, когда мы рассказывали, как спасли девочку? Так вот. Было немного не так. Та тварь, что чуть не сожрала девочку, чуть не убила меня. Я Чук. Я первый кинулся её спасать. А потом брат кинулся спасать меня. И как-то так получилось, мы до сих пор не знаем, как именно, но наши тела и души переплелись. Ну, это мы так думаем. А когда первый раз заметили, что можем прятаться в тенях, вот тогда и произошло первое слияние. И теперь, так как брату досталось меньше, чем мне, он живёт полноценной жизнью. А я существую лишь внутри него. Мы научились разделять наши тела и души, чтобы я тоже чувствовал себя человеком. Но это процесс очень трудозатратный.

— Именно по этому вас и невозможно отличить друг от друга? Ну, пока вы сами не назовёте свои имена, — решил уточнить я.

— Именно так. Ты первый, кто смог. Только как?

И действительно, как? Говорить им о том, что я так нихрена и не научился определять кто есть кто — глупо. Я просто сделал выводы. Сопоставил одно и второе, и просто ткнул пальцем в небо. И попал. Потом ещё раз ткнул, когда банку кинул. И снова попал. Интуиция?

— С-с-с-мотри-и-и глу-у-бже-э-э...

Что значит смотри глубже? Куда ещё-то? Или что оно имеет ввиду? Может она про огонь, который скрыт в них? Они же как-то его во мне увидели? Значит я так могу. Наверное.

Я задумался. Братья смотрели на меня, молчали, но ждали моего ответа.

— Ну, вы же как-то смогли рассмотреть во мне огонь? — решил схитрить я.

— Конечно смогли. Это же просто. Просто смотришь не "на" а "в" человека. И видишь.

Это что-то типа какого-то "проникающего" зрения? Рентген? «Смотри глубже», — припомнил я слова Тёмной. Окей, давай попробуем.

Я, хоть и так, смотрел на братьев, а сейчас постарался просто представить огонь. Не в прямом смысле. А в том смысле, что в парнях, внутри, где-то под кожей, прямо сейчас есть очаг. Небольшой сгусток пламени, который горит еле-еле, только чтобы гореть и не потухать. И я увидел.

Судя по выражению лиц братьев, я выглядел сейчас вообще не лучшим образом. Как именно, спрошу позже. Но я видел. Реально, в том месте, где по всем предположениям, у человека находится душа, там горел совсем небольшой очаг огня.

Знаете, на что похоже? Это как пламя горящей спички, которую только зажгли, и она только-только начала разгораться. По форме, похоже на каплю воды, только литра на два, примерно. Тёмный, но не чёрный, сгусток пламени, которое медленно, лениво так, горит, каждую секунду изменяя свой контур. Как-то так я это сейчас видел.

И у одного брата, тот который Чук, пламя было более тёмное, почти чёрное. Видимо, когда тварь пыталась сожрать его душу, то нанесла больше урона, чем его брату. Возможно, эти твари не просто сжирали души, но и превращали потом их в себе подобных.

А вот у второго, который Гек, пламя внутри было больше, ярче, но светлее. Вот оно отличие. Но внешне, было совершенно не отличить. Тогда почему они сказали, что во мне именно чёрное пламя? Интересный вопрос. И стоит над этим подумать.

Когда я, наконец, разглядел то, что планировал. Когда осознал некоторые моменты, но всё же не до конца в них разобрался, я тогда и рассказал братьям, как я их отличил. Нет, я, конечно же, немного лукавил, но моя официальная версия их вполне устроила.

— И как долго вы... Ну... как долго вы можете быть вдвоём... порознь?

— Зависит от того, сколько мы были одним целым, — ответил Гек. Теперь-то их не перепутаю, — когда мы как "один" мы копим силы. А потом, когда как "два" тратим чтобы жить отдельно друг от друга.

О, как! Интересно. Больше я расспрашивать их не стал. Было итак видно, что всё, что они мне рассказали, очень тяжело им давалось. Они раньше не делились этими секретами. Но и раньше они не встречали такого же, как они сами. Не совсем такого же, но тем не менее. Настаивать я не стал. Может, когда-нибудь, они сами мне всё расскажут. Но не сейчас. И я был заранее им благодарен.

— Так, ладно. Давай ешь и нужно выбираться отсюда. Ещё целая куча дел, — начал я, пододвигая банку тушёнки ближе к Чуку.

Теперь он даже не удивился. Но спорить не стал и принялся за свою порцию.

— У вас есть какая-нибудь связь с Екатериной? Нужно узнать, какие мои дальнейшие действия. Насколько я понимаю, она планировала всё провернуть, пока я тут залечиваю раны. Я же, вроде как, изгнан из общины, а значит появляться на вашей территории мне не следует...

— Я схожу... — Гек поднялся со своего места и пошёл на выход.

Уточнять у него я ничего не стал, как и давать советы. Парень он не глупый и своё дело знает. А значит, он не будет при всех, и тем более, открытым текстом спрашивать что мне делать. Сам справится.

Меня сейчас мучало несколько моментов. Первый и самый главный, куда делась та Тёмная, что была в клетке...

— Я-я-а ря-а-а-дом-м... — ответил голос.

Рядом? Это понятие относительное. Рядом с чем? Или с кем? Раз она меня слышит, а ещё и отвечает, то точно где-то поблизости.

Второй момент, опять же связанный с ней, это зачем её держали в плену? И что за странные приборы и провода были воткнуты в её тело? Я, конечно, предполагал их назначение, но до конца не был уверен.

И третий, по счёту, но не по значимости, это — как со всем этим связан заместитель главы общины?

Пока я думал над этим всем, а близнец неспеша уплетал свою порцию, Гек вернулся. И не один. То, что с ним придёт Екатерина, я почему-то не сомневался. Но вот врача, или кто он там на самом деле, он зачем привёл? Или это глава настояла, чтобы он проверил моё состояние.

Екатерина остановилась в паре шагов от меня и придирчиво так осмотрела.

— Интересный у тебя дизайн одежды.

Я посмотрел на себя, и только сейчас понял, что рукава у кофты были оплавлены чуть выше локтя. Но сами руки при этом, совершенно не пострадали. Наоборот, они зажили.

Мужичок, что накладывал на меня повязку лишь недовольно покачал головой. Он тут старается, а я порчу его труды. У меня так-то рёбра сломаны, а я руками машу, как ни в чём не бывало.

Он бесцеремонно поднял меня на ноги и задрал кофту. Точнее, теперь безрукавку. Или полу-рукавку? Как правильно?

— Подержи, — он сунул мне в левую руку нижний край кофты, и начал осматривать мою повязку. И чем дольше смотрел, тем сильнее охреневал.

Ну ещё бы. Ещё вчера, я без посторонней помощи ходил с трудом, а сейчас здоров как бык. Ну, если бы быка сбил автомобиль. Не сильно, легонько так, но всё же. Ключевое тут слово "бык", а не "сбил автомобиль".

Медик меня покрутил, потыкал пальцем в рёбра, пощупал гематому. Покачал головой, опустил кофту и вынес вердикт.

— Пристрелите его, пока не поздно.

Что, бл...?! Опять я матом думаю? Ну как тут без мата, когда тебя на ровном месте пристрелить собираются? И за что, вообще?

— Петрович, ты что, оболдел? Или накатил уже с утра? Зачем в него стрелять? — глава общины знатно охренела, да как и все остальные присутствующие. Ну, кроме доктора.

— А чтобы следующий раз уважал чужую работу, — возмутился док, явно намекая, что я самовольно снял повязку, освободил руку и всё вернул на место, — а ещё, чтобы не отвлекал меня по пустякам.

— По каким пустякам? — снова удивилась глава.

— У него рёбра целые. Вон, ткните пальцем сами.

Екатерина без всяких церемоний подошла ко мне, задрала кофту, оголяя уже озябшее тело, и ткнула пару раз пальцем, где был перелом. Я лишь раздражённо вильнул телом, стараясь убрать свои рёбра подальше от её пальца.

— Спасибо, Петрович. Можешь идти, — немного раздражённо проговорила глава и отправила доктора подальше от сюда.

Когда шаги в коридоре стихли, она уже обратилась ко мне.

— Ничего не хочешь рассказать?

— Нет, — я пожал плечами.

— А вы? — обратилась она к близнецам, но те лишь отрицательно помотали головой.

— Хорошо, — она снова переключилась на меня, — раз ты здоров, то собирайтесь. Снова пойдёте в тот ангар. Мне нужен образец того оборудования, который ты описал.

Лихо она переобулась в воздухе. Видно сразу — опытный руководитель.

— Как продвигается наш план с Александром? — решил уточнить я.

— Прекрасно. Скоро закончим. Собирайтесь, мне образцы нужны будут уже вечером.

Сказала, как отрезала. Ух! Чудесная, и опасная женщина. И куда делась её учтивость и игривость? Или она на публике не всегда такая... Ай, ладно. К вечеру так к вечеру.

Она быстро удалилась, видимо у неё там и своих забот хватает. Парни сказали, что через час будут готовы, и мне принесут всё необходимое. Почему именно через час, уточнять не стал. Кивнул головой и лёг на кровать. Приготовился усиленно ждать.

Голос в голове молчал. Я гонял разные мысли и пытался связать воедино всю, имеющуюся у меня, информацию. А ещё пробовал разжечь чёрный огонь, но у меня никак не получалось. Нужно будет у братьев спросить, как это сделать.

Ровно через час, парни были полностью экипированны и притащили мне минимум необходимого.

Мы выбрались из этих казематов. Близнецы проверили обстановку вокруг, и чтобы никто не видел, мы по-тихой свалили.

До нужного места, снова добирались окольными путями, делая большой крюк. Но это чисто из соображений безопасности. Во-первых, не хотелось бы попасть в засаду. А во-вторых, люди Александра не должны нас увидеть. В противном случае, придется их грохнуть. В общем-то, я был не против, но всё же, осторожность не помешает.

Пока мы шли до нужной точки, я допытывал братьев, пытаясь максимум разузнать о чёрном пламени. Как разжигать. Как гасить. Как управлять. И так далее.

Братья информацией делились охотно. Было видно, что "кредит доверия" перешёл на новый уровень. И это было приятно осознавать.

Но объясняли они это так, как умели. Сложно рассказать о том, о чём сам толком не понимаешь. Своим даром, они пользовались скорее интуитивно, чем осознанно. Они просто брали и делали, особо не вникая в механику процессов.

Я внимательно слушал и впитывал всю информацию. Многое было непонятно, но пока вдаваться в подробности я не стал. Потом.

К нашей цели мы подошли немного с другой стороны, нежели в первый раз. Братья отправились на разведку, оставив меня приглядывать за лишней экипировкой, которую они тут же скинули. Мол — мешает.

Я занял позицию и стал в бинокль осматривать территорию вокруг ангара. Первым же делом, осмотрел вход. Всё было по-прежнему. Закрытая дверь, широкая щеколда и огромный навесной замок на двери.

Братья вернулись быстро. Вокруг ангара людей Александра обнаружено не было, значит можно было зайти во внутрь.

Мы достаточно резво сократили расстояние от нашего укрытия до двери.

Чук достал ключ и открыл замок. Щеколда, чуть скрипнув, отошла в сторону и он открыл дверь. Мы заглянули внутрь. Всё так же темно. Но в свете фонаря чётко можно было разглядеть деревянные ящики. Всё как и прежде.

Но, перед тем как войти, кольнуло нехорошее чувство. Волосы резко встали дыбом, обозначая, что рядом Шорохи.

— Внимание, — прошептал я братьям, привлекая их внимание, но слишком поздно, — уходим!

Мы и шагу не успели сделать, как нас ударило какой-то незримой волной. Братья рухнули, как подкошенные. Я сопротивлялся чуть дольше, но сознание плыло и я медленно оседал на землю, сползая по стене ангара.

— Какая встреча, — прозвучал знакомый голос и в лицо прилетел ботинок сорок четвёртого размера.

Глава 20

В чувства меня привёл холодный душ. Точнее, ведро ледяной воды. Дорогое удовольствие, учитывая, что вода, в наше время, на вес золота. Хотя, золото уже не катируется.

Я чувствовал, как правый глаз заплыл. Удар был хороший. От души. Вся правая сторона лица саднила и щипала от воды. Как бы заражение какое не схватить. Сильно сомневаюсь, что меня облили чистейшей водой из горного источника. Скорее какими-то помоями. Запаха я не чувствовал, потому как нос мне тоже разбили этим же ударом ботинка.

Я кое-как открыл левый глаз, пытаясь разглядеть хоть что-то перед собой. Получалось плохо. В глаза бил луч света, специально направленный на меня, чтобы я ничего не видел.

Во рту всё пересохло. Чувствовался явный привкус железа. Походу ещё и зубам хорошо досталось. Я попытался сплюнуть, но вышло не очень. Только лишь перепачкался своей же кровью.

Услышал надменный смешок. Кому-то эта картина явно доставляла удовольствие. Скорее всего, это был владелец того самого ботинка сорок четвёртого размера. Уж слишком хорошо я успел разглядеть эти цифры на подошве.

И вообще, зрение, поразительное чувство. Его легко обмануть. Оно крайне избирательно. Но вот в такие моменты, способно разглядеть самые мелкие детали. Вопрос в другом, нахрена мне эта информация?

— Ну что, очнулся? Вижу что очнулся. Я с самого начала знал, что с тобой будут проблемы.

Голос снова показался знакомым. Вот только я не мог понять, откуда я его знаю. И это был не заместитель главы общины Питерских.

Голова гудела, словно медный котелок. Мысли лениво ворочались в голове, и не хотели складываться в нужную мне картину.

— Ну, что Дмитрий, настало время нам обстоятельно поговорить. И знаешь, какой вопрос меня интересует больше всего? — хозяин голоса старался говорить медленно, явно ощущался его гнев, но он очень старался скрыть это.

— У-ди-фи... — промямлил я.

Мелькнула тень. Нет, не та тень, когда приходят Шорохи. А нормальная, человеческая, точнее от тела человека. Неизвестный, но почему-то очень знакомый по голосу человек, подтащил стул и сел на него, напротив меня.

Я видел только его контур. Фонарь за его спиной светил слишком ярко, чтобы я смог разглядеть того, кто оказался рядом.

Незнакомец сидел молча недолго, его распирала ярость от встречи со мной. Сдался он очень быстро. Резко наклонился вперёд и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

— Т-фою... ма-а-ть... — я не сдержал эмоций.

Мужик недобро так улыбнулся. Передо мной сидел Махал Махалыч. Глава той общины, из которой мы ушли почти две недели назад. Сука! Как он так быстро нас нашёл?

— Один вопрос. Зачем. Ты. Убил. Моего сына!? — какого ещё нахрен сына?

Мыслительные улитки поползли чуть активнее в моей голове. Сип? Его сын? Он же вроде как его дальний родственник? Нет? Он же сам так говорил... Странно... Зачем? Это уже было не важно. Этого ублюдка стоило проучить. И пуля в его голове — законный итог. Значит Махалыч пришёл мстить.

Я немного помолчал. Кое-как ворочал языком, пытаясь хоть как-то смочить пересохшую полость. Потом собрал всё, что смог и сплюнул на пол. Немного стало легче.

— Твой ублюдок заслужил свою смерть. Нечего было лезть ко мне и моей группе. Особенно к девушке. А ещё, он пытался нас убить. Но оказался тупой и его убили мы.

Бац! Хороший прямой прилетел мне прямо в многострадальную переносицу. Из глаз брызнули сперва искры, а потом и слёзы. Вот сука! Легко бить связанного человека.

— Ты сдохнешь медленно и мучительно. Я не подарю тебе быстрой смерти. А потом, и твоего дружка, Макса, тоже грохну. А вот девку... Её я заберу в уплату долга. И отдам своим парням. Они её как следует попользуют. А когда она сама попросит, чтобы её избавили от мук, я отрежу ей голову и повешу у себя в кабинете, как трофей.

— Развяжи меня! Ублюдок! Развяжи! И я покажу тебе, каким должен быть настоящий мужик! А не сопливая тряпка, как твой выродок!

Я стал дёргаться на стуле, пытаясь освободиться. Во мне кипел гнев. Я готов был разорвать этого ублюдка голыми руками. Ярость подступала комом к горлу. И я желал выплеснуть её. Она бурлила. Кипела. Я никогда не был так взбешён.

Но все мои потуги были тщетные. Связали меня очень хорошо. Ни единого шанса ослабить путы и освободиться. Всё что я мог, это продолжать яростно дёргаться на стуле и орать, надрывая связки. К сожалению, это всё что мне удавалась сделать.

— Развяжи! Давай схлеснёмся в честном бою! Или ты такой же трус, как твой недомерок?! Не удивительно, что он сдох! И ты сдохнешь!

— Знаешь... Меня очень тронули твои слова. И ты сдохнешь не сразу, — он наклонился ко мне так близко, что я смог прочитать безумство в его глазах, и при этом ровно настолько, чтобы я не смог достать его, попытайся я ударить его головой. Хитрый, ублюдок.

— Сперва сдохнут твои дружки. А ты на это посмотришь. И когда ты отчаешься — я грохну тебя.

Какие ещё дружки? О чём он?

Но тут стало всё понятно. Фонарь, что светил мне в глаза, повернулся в сторону, выхватывая из темноты ещё два пленника. Близнецы сидели на таких же стульях и тоже были крепко связаны. А судя по множеству гематом и кровавых подтёков, досталось им намного сильнее, чем мне. Лица практически превратились в кашу. Даже сложно было понять, где там что находится на лице.

Несколько человек, что пришли с Махалычем, растащили стулья с пленниками чуть в стороны и повернули чуть боком. Так, чтобы они видели и меня и друг друга.

— Ну, с кого начнём? — злорадно спросил меня глава бывшей моей общины, — давай с этого.

Его палец ткнул в одного из братьев. К нему тут же подошёл один из его отморозков и воткнул нож в колено.

— А-а-г-р-р-р!!! — взвыл пленник, но я не знал, кто это был из братьев.

— Отпусти его! Сука! Отпусти! Я перегрузку тебе глотку, мразь! — это уже второй брат.

Странно. Почему они не применяют свои способности? Они же могут. Или нет?

— Какие мы грозные. Глотку он мне пререгрызёт. Ну, что ж. Глотку, так глотку.

Боец главы вырвал нож из колена и одним движением наотмашь перерезал горло пленнику.

— Не-е-ет! — заорали мы оба, и я, и второй близнец.

Кровь брызнула фонтаном, окрапляя всё вокруг. А потом стала толчками выходить из уже мёртвого тела.

Гнев. Ярость. Жажда мести. Желание оторвать подонку голову. Разорвать на куски и скормить бездомным собакам. Это всё нахлынуло на меня в один миг. А следом... Апатия. Безразличие. Пустота. Скорбь...

Я знал братьев недолго. Но мы успели с ними подружиться. Они были хорошие парни. С нелёгкой судьбой. Но они были честные и преданные. И мне было искренне жаль, что сейчас один из них уже мёртв. И это только моя вина. Из-за меня его убили. А сейчас убьют и второго.

Второй близнец продолжал истошно орать, грозя самыми страшными карами Махал Махалычу и его людям. Я на секунду смог разглядеть, как внутри него разгорается не просто чёрный огонь. Там вот-вот должно было вырваться целое буйство пламени. Беспощадной, всепоглощающей волны антрацитово-чёрного огненного вала, который сметёт всё вокруг.

Вспышка. Близнец в один миг покрылся чёрным пламенем, столь сильным, что я даже на своём месте почувствовал этот жар, хотя раньше никогда это пламя не излучало тепло.

Все, кто были с ним рядом, отшатнулись в стороны. Все. Кроме главы общины.

Чёрное пламя взметнулось вверх. Ещё секунда. И оно опало, так же быстро, как и разгорелось. А тело второго брата, лишь осыпалось кучкой пепла на стул, на котором он был привязан.

Что это было? Неужели он сам себя спалил в гневе? Как такое может быть?

На самом деле, я не знал об этом абсолютно ничего. Ни то, как этим управлять, и тем более, ни то, на что оно способно это пламя. Близнецы не успели мне рассказать. А теперь и вовсе, никогда не расскажут.

— Смотри-ка, а устройство работает, — довольным голосом произнес Махалыч, отряхивая с рукавов остатки пепла, — не соврал Петрович.

Я смотрел на то, что осталось от братьев и не понимал. На месте того брата, которого тупо зарезали, тоже осталась лишь кучка пепла. Я не видел, когда он в неё превратился. Но если они были связанны телами и душами, то скорее всего со смертью Гека, окончательно умерло и тело Чука. Хотя, как может умереть уже мёртвое тело? Но факт был на лицо.

Но сейчас, меня интересовало не это. А то, про какое устройство говорил этот подонок? Неужели, те странные провода, что я вырвал из тела Тёмной, были частью какого-то устройства, которое способно развоплощать тварей с изнанки?

— Тебе наверное интересно? По глазам вижу, что интересно. Что ж, я поделюсь с тобой кое-какими знаниями. Всё равно тебя придется убить, так что рассказать ты этого другим не сможешь. Видишь эту штуку? Узнаёшь?

Конечно же я её узнал. Это был САНС — специальный анализатор неизвестных сущностей. Мы каждый раз на зачистку такой брали с собой. Его всегда носил Макс на левом запястье. И почему-то он никогда не работал.

— Всё верно. Это САНС. Вот только он настроен не на тварей с изнанки. Удивлён? Ещё бы. Этот прибор настроен на таких, как они, — он кивнул головой в сторону того, что осталось от близнецов, — не так давно, лет пять назад, мы обнаружили что те, кто так или иначе взаимодействовал с Шорохами, со временем перенимал некоторые их способности. Например — воспламенение. Мы ещё до конца не разобрались, как это происходит, но скоро выясним и это. Вытаскивать тварей из теней мы уже научились. У твоего напарника были перчатки. Один и многих опытных образцов, что мы создали...

— Мы? — не удержался я и перебил его, что Махалычу явно не понравилось.

Оказалось, что мои догадки, на счёт его военного прошлого, были верны. Но лишь отчасти. Да, в своё время, он был генералом в каком-то там научном отделе нашей армии. Когда произошёл первый контакт с этими тварями, как раз именно в тот день и погиб мой отец, контора генерала занималась изъятием всех имеющихся видеозаписей. А так же допросом свидетелей, которые потом подписывали бумаги о неразглашении, и часть которых потом странным образом пропала. Это тоже было дело рук их конторы.

Потом контакты стали происходить чаще. Одну такую тварь даже удалось поймать и посадить в клетку. Когда её представили самой верхушке правительства, что-то пошло не так и она вырвалась, сожрав несколько десятков душ высокопоставленных людей. Хотя всем сказали — что всего двоих.

Кто-то и тех, что выжил, сильно испугался, что эта тварь может уничтожить всё человечество. И этот кто-то нажал на кнопку.

Как только взлетела первая ядерная ракета, все соседние государства, особенно в Европе, знатно навалили в штаны. И недолго думая, запустили свои ракеты, у кого они были. Именно тогда и случилась ядерная катастрофа.

Но, как оказалось, все прогнозы и модели развития последствий такой войны, оказались неверные. Да, погибли многие, почти все. Но были и выжившие. Да, планета понесла огромный ущерб, но и она не развалилась на части. Природа была отравлена, но многие животные и растения быстро приспособились жить в такой среде. А со временем и люди приспособились. И даже стали рождаться вполне здоровые дети. Хоть это произошло и не сразу.

Махал Махалыч, по счастливой случайности, выжил. Как и его жена, которая была в тот момент беременна. Но умерла при родах. Махалыч растил сына один. На ядерном пепелище. Чудо, как он вообще выжил в первые годы, после ядерной войны.

Потом он отыскал и собрал воедино выживших сотрудников своей конторы. И снова возглавил их. И теперь их задача состояла в том, чтобы научиться убивать тварей с изнанки. И, в итоге, истребить их всех.

И совсем недавно, его люди создали устройство, которое способно почти мгновенно развоплощать эти сущности. Принцип действия был очень слишком замудрённый, но если по-простому, то устройство реагировало именно на чёрное пламя. Кратно его усиливало и тварь сжигала саму себя, превращаясь в пепел.

— Вот так-то, Дима. А мой сын, — его глаза снова наполнились гневом, — должен был занять моё место, когда я уйду. И со временем, стать великим правителем, который спас человечество от чёрной заразы. А ты, тварь, его убил!

Он взревел как раненный зверь и со всей силы врезал мне по лицу. И опять в бедную мою переносицу. Голова мотнулась от удара. Мне даже показалось, что зуб вылетел. Я опустил голову и пощупал языком. Ну да, точно. Сука, зуб мне выбил.

— А теперь... — он сделал паузу, явно растягивая момент и получая от этого удовольствие, — мои люди будут тебя убивать. Медленно. Так, чтобы ты, мразь, почувствовал всю мою боль утраты, по любимому и единственному сыну. Приступайте.

Он щёлкнул пальцами и дал отмашку. А сам немного отодвинул свой стул подальше, чтобы случайно не испачкаться кровью.

Ну, вот, похоже, и настал мой конец. Обидно. Хотелось ещё пожить. Ещё столько не успел сделать. Главное, чтобы он не добрался до Аси. За Макса я не переживал. Он не сдастся без боя. Если этот подонок смог нас так быстро найти, значит сможет и до Макса добраться.

В своём единственном друге и напарнике, я не сомневался. И если он не сможет выжить сам, то заберёт с собой на тот свет столько, сколько сможет, но не сдастся.

Больше всего я переживал за девчонку. Ей всего семнадцать. И она так этим гордилась. Говорила, что уже взрослая. Я себе никогда не прощу, если она из-за меня пострадает. Ни в этой жизни, ни в следующей, если таковая вообще возможна.

Меня обступило трое верзил. Значит сначала будут избивать, а уже потом ломать и резать. Я не был к этому готов. Я не супер там какой-то воин. И не шпион. Или ещё кто-то, кто способен часами выдерживать нечеловеческие пытки. Я обычный мужик. И мне больно. Но мне нечего было стыдиться. И не было смысла эту боль скрывать, стараясь показаться сильным.

Было больно. И я орал во всю глотку, пока эти твари превращали моё тело в киш-миш. А когда сорвал связки, то уже хрипел. Несколько раз терял сознание от болевого шока, но меня каждый раз приводили в чувства. Давали немного времени, чтобы я очухался. И продолжали избиение.

В какой-то момент я понял, что не ощущаю боли. Нет, она никуда не делась, просто болело всё и сразу. Эти мрази не смотрели куда били. И даже порой было по-мужски обидно. Но им было всё равно.

Сколько времени длилась эта пытка болью, я не знал. Я даже сбился со счёта, сколько раз я терял сознание от боли. А они продолжали. Когда кто-то из них уставал, на его место вставал другой. И всё повторялось заново.

Когда я обессиленно и уже совсем безразлично опустил голову на грудь, и смирился со своей участью, произошло нечто.

— Я-я-а-а сожру твою-у-у ду-у-шу-у-у! — громыхнул голос, казалось бы отовсюду разом.

Верзила, который уже занёс руку для очередного удара, так и замер. Двое других стали нервно оглядываться по сторонам, пытаясь определись источник звука и направление угрозы. Я тоже вздрогнул от этого голоса, хотя, казалось, что сил у меня не осталось даже на то, чтобы дышать.

Только, на удивление, Махал Махалыч оставался спокоен. Я с огромным трудом поднял голову и посмотрел единственным, ещё способным хоть что-то видеть, глазом. Пот, в перемешку с кровью, заливал глаза. Щипало и слезилось, а я из последних сил старался проморгаться, чтобы перед смертью увидеть, как этого отбитого мудака сожрёт Тёмная. То, что это был именно её голос, я не сомневался. Даже попытался злорадно улыбнуться, но не смог. Отбитые, сотнями ударов, мышцы просто не слушались.

— Душу, говоришь? Ну, давай. Выходи. Посмотрим, как ты это сделаешь, — его голос был абсолютно спокоен, никакого страха или фальши, только... любопытство?

Да, пожалуй, это было именно любопытство. Он смог поймать Тёмную один раз, значит сможет и ещё раз. И сейчас он её провоцировал. Грубо, наивно, но он этого и не скрывал.

— Ты-ы-ы с-с-гори-и-ш-ш-шь...

— Да-да! Конечно сгорю. Так приди, и сожги меня! Сожри мою душу! Ты же этого хочешь, верно? Ты же давно мечтаешь мне отомстить, верно? Уже больше двадцати лет меня ищешь! Я знаю, кто ты! Дочь последнего царя! Или как правильно? Вождя? Предвадителя? Императора? Не важно. Вот он я!

Я слушал его и не понимал о чём он говорит. Кто кого знал? Мне было плевать на их разговоры, я лишь желал одного, чтобы Тёмная сожрала его душу. Впервые за все годы своей жизни, я был на стороне этих тварей. Не потому, что стал понимать их, а потому, что желал смерти этому ублюдку.

— Те-е-рпи-и-и... — раздалось совсем тихо.

Глава 21

Голос прозвучал совсем тихо. Я даже на секунду подумал, а не послышалось ли мне?

— Ну же! Появись, дочь последнего царя! Я жду тебя! — продолжал орать Махалыч.

По всей видимости, последнее слово Тёмной предназначалось именно мне, потому что он никак не отреагировал на это, а лишь продолжал вертеть головой по сторонам и иногда поворачивался всем телом, выкрикивая провокации. Его люди тоже усиленно крутили головами, и обступили своего главу широким кругом.

Атаку они ждали в любой момент. И были к ней готовы. Я только сейчас смог разглядеть на руках ближайшего ко мне верзилы, перчатки. Точно такие же, как носил мой напарник.

Тень мелькнула неожиданно. Её заметил не только я. Несколько человек, включая этого отбитого отморозка дёрнулась вслед за нею. Но эта тень, была последнее, что я увидел. В этом мире.

Тень влетела в меня. В самое последнее мгновение, перед тем, как она снесла меня вместе со стулом. Я увидел, как она обретает контур.

Это мгновение, казалось бы, растянулось в вечность, словно кто-то в сотни раз замедлил время. Я видел, как разрастается тень и у неё появляются руки с длинными когтями, что целят мне в горло. Видел, как в сгустке бесконечной тьмы, загораются кроваво-красные глаза, полные ненависти и ужаса. А ещё я видел, как тень вспыхивает чёрным пламенем. И всё это, в мезмолвной, но неотвратимой атаке, несётся на меня. И я был готов.

Я знал, что Тёмная проявилась в нашем мире с одной целью — оборвать мои муки. Не так давно, я спас её. И единственное, чем она могла мне отплатить в данной ситуации, это подарить мне долгожданную смерть. И я был к ней готов. Я даже попытался закрыть глаза и улыбнуться, навстречу неминуемой гибели. Даже немного преподнял голову, запрокидывая её назад и подставляя шею для удара.

Но удара не случилось. Меня снесло, словно пушинку, вмиг подарив мне лёгкость и чувство свободы. Наверное, именно так чувствуют себя люди в момент смерти. Лёгкость. Душа, наконец-то, покидает бренное тело. Тело, что умирает от старости, или от тяжёлой болезни. Кто-то умирает по случайности, а кто-то по глупости. Кого-то убивают. Но итог один.

Душа покидает тело. Они больше не связаны. Только несколько, бесконечно долгих, секунд. Пока душа улетает в ту часть загробного мира, что ей уготована судьбой, она ещё видит своё тело.

Почему-то в голове возник именно этот образ. Я никогда не был верующим человеком, но с некоторых пор, я стал по-другому смотреть на мир.

Я открыл глаза. Оба. И увидел. Знаете что? Я увидел мир теней. Всё вокруг поглотила тьма. Но не та, что мы привыкли видеть. Не кромешная и не непроглядная. Нет. Это выглядело так, словно кто-то резко выкрутил все цвета на минимум. Всё стало одинаково серое. Где-то светлее, где-то темнее.

Я видел, как стул, на котором я сидел привязанный ещё мгновение назад, покачивался, переваливаясь с ножки на ножку. И как медленно опадают верёвки, которыми я был связан. Но меня на стуле уже не было. Точнее там не было моего тела. Оно было здесь, со мной. В мире теней.

Я не чувствовал ни боли, ни страха. Но прекрасно чувствовал своё тело. Каждую мышцу, косточку и клеточку. Удивительное ощущение.

И вдруг я увидел её. Тёмную. Она проявилась в том, нашем реальном мире, не для того, чтобы подарить мне быструю смерть. А для того, чтобы отдать долг. Она спасла меня, утащив в мир теней. И сейчас, она стояла рядом. Высокая. Красивая. Статная.

В мире теней её тело не было охвачено чёрным пламенем. Теперь я видел её в истинном обличии. Она была очень красива. С таких женщин пишут картины и создают скульптуры. Она, словно богиня во плоти.

Она, как и раньше, была выше меня, почти в два раза. Длинные, прямые волосы. Аристократическое лицо. Аккуратный носик. Огромные, прекрасные глаза. Высокая грудь и стройное тело.

Облачена она была в некое подобие кожанного доспеха. Корсет с какими-то вставками. Широкий пояс. Обтягивающие и подчёркивающие нужные места, брюки. Короткие сопожки без каблука. Истинная богиня войны.

Не так я представлял этих существ. Они, она-то уж точно, были похожи на нас, людей. Те же пропорции, тоже строение тела. Только ростом они были огромные.

— У-у-ходи-и-им...

Толи сказала, толи пропела она. Здесь, в этом мире теней, её голос звучал совершенно по-другому. Он был более... Живой. Да, именно живой. Мелодичный и звонкий. Совершенно не такой зловещий и потусторонний, каким я его слышал в реальном мире.

Я хотел ей что-то сказать, но не смог. Словно кто-то склеил мне губы. Я на всякий случай потрогал лицо. Нет, губы на месте. Но открыть я их не могу. Странное чувство.

Оглянулся на тех, кто остался в нашем мире и чуть не убил меня. Они всё так же крутили головами по сторонам, а пара человек бежала к месту моей недавней казни. Но всё это было очень медленно. Я даже удивился этому.

— У-у-ходи-и-им... — повторила Тёмная и махнула мне рукой.

И мы пошли. Я даже на секунду подумал, что всё время вокруг замедлилось, но нет. Только в реальном мире.

Мы покинули ангар, просто пройдя сквозь стену. Теперь понятно, почему Шорохи могли проникнуть и появиться где угодно. Они просто походили насквозь. Поразительно.

Главным условием было лишь наличие тени. Эти существа двигались исключительно в тенях. И если случалось так, что на пути следования, больше нет тени. Или открытый и освещенный солнцем участок местности, то они оставались в последнем участке тени и ждали своего момента, чтобы пройти дальше.

Вот и мы сейчас ждали. И для меня было очень дико осознавать то, что мы вдвоём поместились в совсем небольшой тени от какого-то ящика. Тень была чуть больше чем футбольный мяч. И в реальном мире, при всём желании, даже ребенок бы не смог спрятаться в тени такого предмета. А мы могли. И ещё и места вагон было.

Я не понимал, как это работает. Я одновременно видел эту небольшую тень. И видел нас. Особенно Тёмную, громадная фигура которая возвышалась надо мной, словно исполин. Но при этом, мы легко помещались в этой крошечной тени.

Мы стояли и ждали. Вот тут, я конечно же, нихрена не понял. Ну если нет дальше пути. Ну вот случайно так получилось, что впереди нет тени. Обрывается путь. Тогда почему нельзя просто вернуться назад и пойти другим маршрутом?

Как я потом выяснил, это было невозможно. Таков был мир теней. Тень была, можно так сказать — полупроводником. Она пропускала лишь один раз и только в одну сторону. Можно было пройти через тень в любом направлении, но лишь один раз. И при этом, находясь в одной тени, нельзя было изменить направление движения.

Только так работали тени. И только так можно было передвигаться в этом мире. Рано или поздно, тень исчезала. Например, ночью. А потом появлялась вновь. И она обнулялась. И теперь через неё снова можно пройти. Но опять только раз и лишь в одном направлении.

Я не знаю, сколько времени мы ждали. В мире теней, оно шло совершенно по-другому. Я несколько раз пытался поговорить с моей новой знакомой, но не мог этого сделать. Я прекрасно слышал свой голос у себя в голове. Слышал свои мысли. Но не мог сказать и слова вслух. Уж не знаю, как Тёмная это делала.

Когда наступили сумерки и теней стало много больше, мы продолжили свой путь. За считанные минуты, двигаясь в тенях, мы покинули территорию порта и ушли куда-то в город.

Остановились лишь когда спустились в подвал. Здесь было пусто. Абсолютно пусто. Но было спокойно и тихо, насколько вообще можно судить об этом месте.

Ещё я обнаружил такую особенность. Всё, что происходило в реальном мире, совершенно не было слышно в мире теней. Тишина. Она давила так, что в пору с ума сойти. Но, так как я находился в этом мире впервые, мне было очень интересно. И я не обращал на тишину абсолютно никакого внимания.

А потом меня выгнали. Я бы даже сказал — выкинули. Я вывалился из мира теней и рухнул на бетонный пол подвала. Серый мир сменился кромешной темнотой. И в то же мгновение вернулась боль.

— А-а-г-р-р-р... Кха-кха-кха! — я зарычал от боли и тут же закашлялся.

Горло горело от надрыва, когда я ещё орал от боли. Всё тело превратилось в отбивную. Болело всё. Весь я. В голову, словно удар молнии, мгновенно обрушилась вся гамма ощущений. Я сполна ощутил, как те мудаки меня знатно отмутызгали. Ощутил и отрубился, потеряв сознание.

* * *

Мне вновь снился другой мир. Мир огненных чёрных великанов. Мир, где ими была проигранна последняя битва. Мир, где в живых осталься лишь один из великанов. И по всей видимости, это и был последний царь, как сказал бывший глава общины.

Я снова смотрел глазами маленькой девочки, что одной рукой держал великан. Мы спускались с холма. Внизу, укрытая от всего мира, была совсем крохотная деревушка, пара десятков домов.

Дома были одноэтажные, но всё как один с огромными дверьми и окнами. Тут жили великаны. И перед самым первым домом стояла толпа. Целая толпа маленьких детей. Сложно было определить их возраст, но это точно были дети. Кто-то чуть старше, кто-то младше. А кто-то совсем крохотный.

Только по росту можно было прикинуть кто старше остальных. И было их около пяти десятков. Может чуть больше. Они стояли и смотрели как великан спускается с холма. Один.

Меня кольнуло плохое чувство. Это были дети тех, кто отдал свои жизни на том поле, и проиграл.

Великан подошёл к ним и упустил меня. Точнее ту девочку, чьими глазами я смотрел всё это время. Опустил и приклонил колени. Дети стояли и смотрели на него. Я не знаю, что в этот момент происходило, но почему-то мне казалось, что он рассказывает им, как погибли их родители. Как отдали свои жизни, чтобы они жили.

Я не слышал слов. Я не слышал их мыслей, но этого мне и не надо было. Я чувствовал их эмоции. Их страхи. Их боль. Их скорбь.

В какой-то момент, один из тех, кто был старше остальных, подошёл к великану. Глубоко поклонился и положил ему руки на плечи. И каждый следующий, кто подходил, делал глубокий поклон и клал руки на плечи впереди стоящего. И так, до тех пор, пока все они не стояли, обступив по широкому кругу великана, что так и стоял на коленях.

Только девочка, чьими глазами я видел это, стояла в стороне. Я чувствовал, как она рвётся встать рядом со всеми, но не делала этого. Возможно последний царь отдал ей другой приказ, и она неосмеливалась его нарушить.

Всё это чёрное детское море всколыхнулось. Великан высоко поднял свой меч над головой. Тот вспыхнул словно миллиарды тонн бензина в один момент подожгли. А потом со всей силы рубанул им оземь.

Всё, что было рядом вспыхнуло. Лишь на короткий миг. А потом взорвалась миллиардами маленьких частиц пепла.

Они принесли себя в жертву. Всё до одного. И великан и ребёнок. И даже младенец. Только одна девочка осталась. Она смотрела заплаканными глазами на бешеный танец пепла, который медленно оседал на выжженную землю.

И там, где частичка пепла касалась земли, происходила маленькая черная вспышка. И на этом месте появлялась тварь с изнанки. Я сразу их узнал. Я столько раз видел их, что ошибки быть не могло.

Именно так появились Шорохи. Это были миллионы частиц детей, которые принесли себя в жертву. Озлобленные, брошенные... Движимые лишь одним чувством — жаждой мести. Мести за своих родителей. За свой народ. За свою землю и за свой мир!

Частички пепла всё падали и падали, продолжая порождать Шорохи. Может в своём мире они назывались как-то иначе, но мы звали их именно так. И с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Они уже заполнили всю деревню, все дома и даже крыши.

Их был легион. И даже больше. И когда последняя частичка пепла упала на земь, превращаясь в тварь с изнанки, девочка подняла меч своего отца. Последнего царя, что отдал свою жизнь, и жизни последних оставшихся детей, чтобы создать последнюю армию монстров.

Миллионы миллионов кроваво-красных глаз горели в едином порыве. Миллионы миллионов пастей, что так похоже на многолучевую спиральную галактику, с чёрной дырой в самом центре, открылись в беззвучной рёве. Тёмно-фиолетовый туман хлынул из этих пастей нескончаемым океаном.

Шорохи приготовились ринуться в атаку и ждали лишь команды своего нового царя. Царицы. И царица, сделав замысловатый финт огромным мечом, словно рисовала восьмёрку в воздухе, с силой вонзила меч в землю.

И черная армия в один миг исчезла. Куда отправилась эта чёрная зараза, я догадался сразу. Они пошли в наш мир. Точно так же, как люди вторглись в их, они вторглись в наш.

Я стоял на окраине деревни и по прежнему сжимал рукоять меча, что был воткнут в землю почти на половину. Шло время, а я стоял.

Спустя какое-то время, я увидел маленькую вспышку, недалеко от себя. И маленький, еле заметный огонёк, бледно-голубаго света, влетел мне в грудь.

Это было новое чувство. Я ощутил его так, как наверное и девочка, что осталась последней из своего рода. Это была чья-то душа. Шорох сожрал душу и отдал её своей царице.

Они не питались душами. Они кормили царицу. Это осознание, словно скоростной поезд, влетело в моё сознание. Влетело и разнесло на осколки всё, что я раньше знал об этих существах.

Оказывается мы ничего и не знали. Как, и тем более, зачем, мы, люди, вторглись в их мир? Мы уничтожили их, посчитав угрозой. А теперь они мстили нам, уничтожая те жалкие крохи людей, что выжили после ядерной войны.

Так вот, откуда они взялись.

Человек — это самый страшный зверь. Только человек убивает себе подобных, да и не только, лишь ради забавы. Не для выживания, не для пропитания, а только ради удовольствия. Это же так в нашем духе — сначала истребить, уничтожить какой-то вид, а потом занести его в красную книгу и усиленно спасать.

Так же получилось и сейчас. Только в красную книгу скоро придется заносить нас, людей. Если ничего не изменится, то скоро, через несколько лет, может пару десятков, от людей не останется ничего. Только жалкие крохи, которые будут бояться каждой тени.

И я намеревался это исправить. Пока не знаю как, но точно найду способ. Если не загнусь раньше.

Девочка продолжала стоять, а огоньки душ продолжали влетать в её грудь. Десятки, сотни, тысячи...

И вот, наконец, девочка решила вытащить свой меч. Одним движением, она вырвала его из земли с большим куском в придачу, который тут же осыпался мелкой крошкой у её ног.

И только сейчас я понял, что меч, что когда-то был огромным даже для царя, стал ей в пору. Уменьшился? Нет, это она выросла, напитавшись чужимы душами. И теперь она была готова сама придти в наш мир и закончить то, что начала её армия Шорохов. Настал заключительный акт. За ним наступит апофеоз. И опустится занавес.

Вспышка, и больше нет ничего. Я с трудом открыл глаза. Вокруг темно и холодно. Я всё ещё в этом чёрном подвале. Внутри, где-то на краю ощущений, ещё витают отголоски боли. Но уже намного лучше.

Тело не ломит от каждого вздоха. Я прислушался к себе. Всё ещё больно, не не так, чтобы потерять сознание. Я старался не шевелиться. Просто лежал в одной позе, на спине. Чувствовал, что тело затекло, но я решил не рисковать. Кто знает, как отреагирует мой организм. Не хотелось бы снова потерять сознание. Хотя?

Нет. Всё же нет. Вот поспать бы — это да. Это можно. Хотя одно от другого не очень отличается.

В голове так и стояли картины той битвы. И особенно, картина, когда дети принесли себя в жертву, ради одной единственной цели. Отомстить.

Я не знал, что будет, когда они истребят всех людей. Будут ли они отомщены? И смогут ли вернуть себе свой облик? Наверное нет. Это была жертва. Жертва, во имя спасения последнего из их рода. Последней.

Были ли ещё подобные им? Может и были. Но почему-то мне показалось, что они последние. Иначе бы они не принесли себя в жертву и не переродились в этих тварей. Кто его знает... А объяснять это мне никто не спешил.

Может когда-нибудь потом? Но явно не сейчас. В голове мелькнула мысль, что пока я тут лежу, тысячи людей гибнут от этих тварей. Пускай. Может человечество и вправду заслужило такой конец?

Но не все. А как определить, заслужил ты эту участь или нет? Никто не станет разбираться. И Шорохи тем более. Люди же, которые попали в их мир, не разбирались, кого убивать.

И вообще, как так получилось? Как люди смогли попасть в чужой мир? Эта мысль настолько захватила моё сознание, что я пропустил тот момент, когда рядом появилась Тёмная.

Я её не видел. Нельзя увидеть чёрное пятно в чёрной комнате. Это как про кошку. Но я не знаю, как там правильно было. И тем не менее, моя личная сигнализация на неё не сработала. Сломали, пока мутызгали меня? Вот уроды!

Глава 22

На грудь мне упал непонятный предмет.

— Ау! — я неожиданно вздрогнул и ойкнул. Боль отдалась во всём теле новыми красками и я зашипел. Хотел, конечно, сдержать вопль, но получалось с трудом. Слишком сильно меня избили.

— Е-е-ш-ш-шь...

— А... — моему удивления не было предела. Это что за завтрак в постель?

Нет, мне, конечно же, было приятно, что обо мне пытаются заботиться. Но это было как-то... странно, что ли. Но отказываться я не стал. Сейчас любая крошка может спасти мне жизнь. Ну ладно, это я сильно драматизирую. Но жрать хотелось очень сильно.

Вопрос только, как это делать в полной темноте. И чем? Я, через боль, пошарил руками по бетонному полу, пока не нашёл то, что упало на меня. Это была, скорее всего, банка тушёнки.

Слишком часто я, за последнее время, держал такую банку в руках. Эти тактильные ощущения нельзя было ни с чем перепутать.

Еду нашли, это хорошо. Осталось только не сдохнуть от боли, в попытке принять хоть какое-то более-менее удобное положение, чтобы поесть.

Превозмогая дикую боль во всём теле, я кое-как принял сидячее положение. Болело всё. И, наверное, даже волосы.

Хотелось попросить ложку, ну или вилку, но я понимал, что это бесполезно. Обтёр правую руку об себя, насколько это было возможно, и вскрыл банку. Благо на крышке уже давным давно придумали специальное кольцо. Иначе бы так и помер голодным, ножа то у меня с собой не было.

Я втянул запах еды. Слава Богу, хоть мне и разбили нос, но вроде не сломали. Хотя не знаю. Но запах я всё же почувствовал. Аккуратно нащупал край банки и зачерпнул кусок.

— Ммммм...— с огромным удовольствием протянул я.

Вы себе не представляете, как я хотел жрать. Наверное целый ящик могу сожрать, жаль что его нету. В общем, управился с банкой я за пару минут. На зубах весело поскрипывал песок, который всё же не слетел с руки, пока её вытирал. Но мне было плевать. Я максимально чисто вылизал бедную банку. Если б была возможность, я бы её ещё на изнанку вывернул и ещё бы пару раз облизал.

В желудок упала спасительная пища. Теперь захотелось пить. Но про это я говорить не стал. Вдруг обидется?

— Спасибо, — сказал я куда-то в темноту, не особо надеясь, что Тёмная ещё здесь.

— С-с-с-пи-и-и...

Значит здесь. Идея хорошая. Организм теперь от голода не помрёт. Но ему нужно гораздо больше еды, как и времени, чтобы восстановиться. Я снова лёг на холодный пол. Главное не простыть. Глаза только успели сомкнуться, как я снова отрубился. А может мне помогли.

* * *

Я не знаю, сколько прошло таким образом времени. Я просыпался, ел, и снова спал. Организм по-немногу восстанавливался. И с каждым разом становилось всё лучше.

Через какое-то время я начал по-немногу ходить, разминая мышцы. Боль всё ещё напоминала мне о том дне, но и напоминала, что я ещё жив.

Близнецов мне было искренне жаль. Они погибли из-за меня. Но кто знает, может быть погибли бы и по другой причине, но позже. Жизнь вообще страшная штука, от неё умирают в ста процентах случаев. Так что... Это только дело времени. И раз я ещё жив, значит моё время пока не пришло.

В очередной раз я прогуливался по помещению подвала. Я аккуратно добрался до ближайшей стены. Упёрся руками и медленно побрёл вдоль неё.

Чтобы совсем не сойти с ума от одиночества и тишины, а ещё и темноты, я стал вслух считать шаги, двигаясь вдоль стен.

Помещение подвала оказалось не таким уж и большим. Пятнадцать шагов в ширину и примерно восемьдесят в длинну. Почему примерно? Потому что каждый раз получалось то семьдесят восемь или девять, или восемьдесят один-два. Взял среднее. Прикинул длину шага. Ага, значит я в подвале пятиэтажки. Старики называли такие дома хрущёвки. Почему именно так, я не знал. Да и особо не интересовался.

Намотав несколько кругов, я устало сел на бетонный пол. Организм по-немногу приходил в норму. Боль постепенно отступала. Я постоянно ощупывал своё тело, пытаясь в голове составить образ, как я сейчас выгляжу. Запоминал какие ощущения были там или там, чтобы завтра уже оценить, стало ли мне лучше.

Предугадывать появление моей новой знакомой я научился. Моя чуйка по прежнему молчала. Нет, она не сломалась. Просто Тёмная не несла в себе угрозу. Во всяком случае, не для меня. Поэтому и волосы на руках на неё не реагировали, как если бы рядом оказался Шорох.

Их, между прочим, тоже не появлялось. Толи они просто обходили это место стороной, толи они меня не трогали, потому что внутри меня горел чёрный огонь. А может они опасались нападать на меня из-за присутствия Тёмной. Я не знал, и спрашивать не спешил.

Но момент её появления я стал ощущать довольно чётко. Тоже не знаю, с чем это связано. Последнее время, вообще вокруг меня происходит много странных вещей и событий, которым я тупо не могу найти объяснений.

— Привет, — поздоровался я в пустоту, когда очередной раз ощутил её присутствие.

Это знаете, когда тебе говорят что-то приятное, то внутри тебя на секунду становится тепло. Такое мягкое, нежное и тёплое чувство родства. Именно так я это и чувствовал. Странно правда, почему именно к Тёмной?

— По-о-ш-ш-шли-и-и... — прошелестела она.

Пошли? А как же 'привет'? Или ' ешь'? Вот так бац и всё. Пошли...

— Пошли, — я лишь пожал плечами, — а куда идти-то?

Меня словно с силой дёрнули за руку. И я снова оказался в мире теней. Серость, что была по всюду, больно резанула по глазам. Сколько дней я находился в полной темноте? Неделю? Две? Понятие времени там напрочь отсутствовало. И глаза привыкли видеть тьму. Точнее, вообще ничего не видеть. Хотя, наверное, это одно и то же.

Пришлось какое-то время стоять на месте, пока зрение не вернётся в норму. Моя спутница терпеливо ждала меня. Наконец, я смог нормально различать предметы вокруг. И вновь поразился её красоте и статности. Кивнул, обозначая готовность идти. И мы пошли.

Она вела меня запутанными маршрутами, но мы ни разу не остановились. Видимо она как следует изучила дорогу. Мы снова оказались на территории порта. Очень интересно.

Я ожидал чего угодно, но явно не возвращения в тот ангар. Мы встали на самой границе. От соседнего здания на тыльную стену ангара падала большая тень. Поэтому мы смогли подойти так близко. Но стену ангара не пересекали.

Тёмная рукой указала куда-то в сторону внутренней части ангара. Я проследил её взгляд. По всему периметру, на внутренней поверхности стен, везде висели эти странные конструкты в виде тарелок с квадратным отверстием в центре.

От них исходили волны. Небольшие, да и радиус не более метра от края этой тарелки. Медленно, лениво, словно ветер колыхал тряпку. Эти волны исходили от каждой такой штуки. А на краю дальности действия, медленно затухали.

Я так и не понял, что это. Но когда Тёмная протянула руку ближе к одной такой штуковине, она словно завибрировала быстрее. Волны стали крупнее и двигались значительно быстрее. Чем ближе была её рука, тем сильнее эффект. А когда она стала отдалять руку, всё стало понемногу возвращаться в первоначальное состояние.

Я понял. Эти конструкты реагировали на неё. А значит и на Шорохи тоже. А на меня?

Теперь я протянул руку. Ноль реакции. Тянулся и тянулся, пока пальцем не коснулся самого края. Тарелка чуть колыхнулась сильнее, видимо ощутив воздействие, но тут же успокоилась. Я вернул руку обратно. Попробовал ещё пару раз. Значит я для них невидим. Занятно.

Тёмная указала рукой на одну такую тарелку, а потом резко сжала кулак и немного согнула руку в локте. Ага, нужно сломать.

Я на всякий случай переспросил. Жестами. Как мог. Она лишь утвердительно кивнула. Понял. Сломать, так сломать.

Но для начала решил как следует рассмотреть это устройство, чтобы понять, как его ломать. Подошёл почти вплотную. В тенях оно выглядело странно. Ну как странно? Да вот так. Каждая её составная часть или деталь, просматривалась насквозь. Только серый контур. Ну, границы и рёбра геометрических фигур были чуть темнее, чем боковые стенки. Пришлось всяко-разно крутиться вокруг неё, чтобы хоть что-то понять. Правда я нихрена так и не понял.

Значит будем по-старинке. Я вошёл в ангар, прямо сквозь его стену. Странное ощущение, к которому я так и не привык. Зашёл и встал. А как из тени-то выйти? Что-то я об этом не подумал спросить. Я почесал голову. Проблемка.

Но всё оказалось проще, чем я думал. Тёмная видимо поняла причину моего замешательства и просто махнула рукой, словно отгоняла назайливую муху. В это же мгновение я выпал в реальный мир.

Переход оказался резким и неожиданным. Тут же на меня нахлынули все чувства, вся боль, что снова проснулась, дыхание и бешеное сердцебиение. В общем вся гамма чувств.

И опять темнота. Ангар был закрыт и пуст. В том плане, что людей тут, кроме меня, никого не было. Хоть какой-то плюс.

Я помнил, где примерно находится это странное устройство. Потянулся к нему руками. И чем ближе я тянул руки, тем сильнее ощущал энергию, которая от неё исходит. Статика. Прям как тогда, когда я стоял возле огромной клетки.

Руками трогать её я не решился. Нужно найти чем её сломать. Желательно что-то тяжёлое. Но вот вопрос, как это сделать, если нихрена не видно? Я присел на корточки, чуть не взвыв от боли в ногах. И руками стал шарить по полу.

Я потратил примерно полчаса, пока не наткнулся на что-то, по форме, напоминающее кусок трубы. Хотя, скорее это был кусок арматуры. Но без рёбер жёсткости. Но увесистый. Сойдёт.

Я медленно вернулся примерно в ту точку, где и выпал из теней. Вытянул руку вперёд и стал пытаться ощутить статическое электричество, которое исходило от этой странной тарелки. Нашёл. Даже замахнулся своей кочергой. Но в самый последний момент бить не стал.

А если я щас ударю, а меня от всей души током долбанёт? Задумался. Потом аккуратно снял майку и оторвал от низа широкую полоску. Намотал на кусок арматуры, наивно полагая, что это меня убережёт. Но это лучше, чем ничего.

Снова прицелился. И со всего маху долбанул. Искры вспыхнули так, что я на секунду даже ослеп. В глазах стояла белая пелена, а маленькие зайчики потом ещё какое-то время висели перед глазами.

Следующую такую штуку, я уничтожил, предварительно зажмурившись. Так-то лучше. Дело пошло. Я успел вывести из строя ещё не меньше десяти штук, как услышал звук открываемого замка. Хозяева вернулись, это плохо. Точнее хорошо, можно проломить кому-нибудь череп. А вот как отсюда свалить я не представлял. Оставалась надежда только на Тёмную.

— Петрович, — раздался голос моего бывшего главы, его я запомнил на всю жизнь, — ты мне скажи, когда уже закончишь своё устройство?

Петрович. Я погонял в голове это слово. Оно не вызывало никаких ассоциаций. Я сильно сомневался, что тот самый старик, что меня врачевал, которого Екатерина называла Петровичем, и тот, с кем разговаривал сейчас Махал Махалыч, одно и тоже лицо.

Как же я ошибался.

— Михалыч, вот давай не надо мне тут, а? Что ты думаешь, я тут бездельничаю? Совсем не просто, когда за каждым шагом следят люди этой дуры. Особенно когда пропали её охранники и этот хрен, которому я ребра бинтовал.

Ах ты ж сучий сын! Это точно он! И они за одно! Твою мать!

Меня переполняла целая гамма эмоций. И они все были негативные. А ещё во мне кипела месть. Я хотел свернуть голову и одному и второму. Махалычу так вообще, несколько раз подряд. А потом ещё и своей арматурой его так отмудохать, как его быки меня отмудохали. Но я бы ещё сильнее это сделал. Ещё бы братьев близнецов ему припомнил.

Но не сейчас. Сейчас я не в лучшем состоянии. Да и их может оказаться больше, чем двое. А значит моя самоубийственная атака может захлебнуться, не успев начаться. Ничего страшного, я терпелив.

Свет от входа немного рассеивал тьму вокруг. Стало лишь чуточку светлее, но достаточно для того, чтобы не переломать себе ноги. Я тихо, насколько это возможно, пошёл до того места где прошёл сквозь стену. Стоял и ждал, когда меня заберут.

Но никто меня не забирал. В мир теней не тянул. На ухо не шептал. Она что, меня кинула? Даже как-то обидно стало.

Но мои переживания на этот счёт улетучились через мгновенье. Волосы на руках стали дыбом. Да так сильно, что ещё вот-вот и они вовсе встанут и уйдут. Шорохи. Я почувствовал из приближение. Хреново. Очень хреново.

Одного, ну двух, я одолею. А дальше? Если их будет больше, то всё, пиши-пропало. Я поудобнее перехватил свою железяку. Ну хоть одному-то я зазвездю! Правда тут же вспомнил, что им плевать на любое оружие. И приуныл. Тёмная походу меня подставила!

Я начал замечать, как колыхнулись тени. Они здесь. Я приготовился, но первым не нападал. Но и Шорохи не нападали. Они шли мимо меня, я это чувствовал. Они, словно послушная армия, шли в атаку. Я сразу вспомнил тот сон, где маленькие дети принесли себя в жертву и превратились в... это.

— А-а-х-р-р... — раздался первый вопль с другой стороны ангара, который почти мгновенно превратился в хрип, а через секунду и вовсе затих.

— Шорохи! — заорал ещё кто-то.

Твари атаковали Махалыча и его людей. Отлично. Пойду помогу.

Я крался между деревянными ящиками, всё ближе подступая к месту битвы. Первый шок прошёл, и люди достаточно уверенно оборонялись. Но всё же несли потери. Как я успел увидеть, только при мне смогли развоплотить не меньше пары десятков тварей.

Обойдя один из ящиков, я нос к носу столкнулся с одним из людей Махалыча. Одним из тех, кто превращал мою тушку в мясо механической обвалки. И не долго думая, со всего маху подарил ему кусок арматуры на память. Правда он этого не запомнит и не оценит. Сложно что-то делать, когда у тебя арматура в голове торчит. Было противно это видеть, но на душе стало немного приятно. Месть, она такая.

Когда крики битвы стали стихать, я заметил, как в центре со всех сторон были зажаты трое. Махалыч, Петрович и один из моих любимчиков.

Шорохи окружили их со всех сторон, но не нападали. Злобно скалились, сверкали глазами, но послушно ждали свою хозяйку. И она пришла.

Тёмная вспыхнула чёрной вспышкой, проявляясь в нашем мире. Мне даже показалось, что она стала чуточку выше. Её антрацитово-чёрное пламя горело сильнее обычного. Крупные языки пламени будто бесновались на её теле, раз за разом отрываясь, взлетали в воздух и гасли там.

— А-а-а... Какая встреча... — чуть ли не нараспев протянул Петрович.

Мне почему-то казалось, что Махалыч тут во всём рулит. Может это и так, но в плане технического оснащения, всё же главным мозгом тут был тот самый седой старичок. И судя по его словам, это он в прошлый раз смог поймать Тёмную.

Я так и продолжал стоять в тени одного из ящиков, наблюдая за происходящим. Для, зажатой в кольцо, тройки, я стоял сбоку, а Тёмная прямо напротив них.

— Пришла мстить, тварь? — злобно спросил Петрович, явно полагая, что они вряд ли выживут, но тем не менее, его голос звучал твёрдо и уверенно, ни грамма страха. Даже странно.

Тёмная не ответила, лишь ещё сильнее вспыхнул её огонь. Она злилась. И не просто злилась, а была в ярости. Даже я это почувствовал.

Один из тех, что меня недавно избивал, нервно сглотнул. Он единственный, кто из оставшихся, по-настоящему боялся и Тёмную и целую армию Шорохов. А вот Махалыч... Мне показалось,что он... заинтересован? Он с таким любопытным взглядом изучал Тёмную, что я меня даже кольнуло чувство ревности. К чему бы это?

Но заметил я другое. Махал Махалыч нарочно сделал пару шагов вперёд, закрывая собой Петровича.

— Вот мы и встретились, лицом к лицу, да? И что же? Убьёшь нас, дочь последнего царя? — не знаю, зачем он её нарочно провоцировал, но мне это не понравилось. Моя чуйка, как-то очень странно зашевелились.

— Ме-ес-с-с-ть! — громыхнул со всех сторон. Даже я очконул.

— Месть, говоришь? А за что? Может мне стоить напомнить, что именно вы первые вторглись в наш мир? И вы же первые убили человека, тридцать лет назад. Мы защищались! А теперь ты пришла мстить за ваши же ошибки? — вот тут явно прорезалось военное прошлое Махалыча. Говорил сухо, чётко и... по-военному, в общем.

В памяти тут же всплыло воспоминание, когда погиб мой отец. Внутри сразу забурлила злость. Да, это был первый контакт с этими тварями. И первая же смерть.

Ярость во мне стала закипать. И из-за неё, я не сразу сообразил, для чего был весь этот цирк. А когда понял, чуть не стало поздно.

Пока Махал Махалыч отвлекал на себя внимание Тёмной, Петрович достал какое-то устройство из кармана, и что-то там тыкал. Или включал, или настраивал. Но волосы у меня встали дыбом уже по всему телу. Статика!

Я выскочил из своего укрытия и побежал в сторону Тёмной, как только мог. А на ходу метнул свою железяку в Петровича. Причинить особого вреда я не планировал, только если арматура воткнётся в него, но отвлечь внимание, этого достаточно.

Но тот верзила, что стоял ближе всего ко мне и чуть слева от Петровича, заметил мой бросок и закрыл собой этого старикашку, с седой головой. Арматура воткнулась ему прям в грудь, снеся его с места. А в этот момент я прыгнул на Тёмную, словно хотел сбить её с ног.

Секунда замешательства дала мне секунду на спасение.

Глава 23

В тот самый момент, когда влетел в Тёмную, пытаясь сбить её с ног, Петрович нажал на кнопку на том устройстве, которое держал в руках.

От него во все стороны пошла незримая волна какой-то энергии, мгновенно сметая и развоплошая все Шорохи, что окружили их кольцом.

Я достиг цели, но сбить Тёмную с ног не получилось. Я словно в железобетонный столб со всего маху влетел. Но в это же мгновение я очень сильно пожелал провалиться в тени.

Время растянулось в бесконечность. Я краем глаза видел, как круговая волна расходится во все стороны, сметая всё на своём пути, и уже неотвратимо приближается к нам. Я не знал, причинит ли эта энергия мне вред, но для Тёмной это будет скорее всего смерть.

Я постарался представить мир теней. Его вечную серость и однообразные, полупрозрачные пейзажи и предметы. Я не знал, как осуществляется переход из одного мира в другой, потому раньше за меня это делали другие.

Но толи Тёмная смогла понять мои намерения, толи сыграла её реакция, толи это и вправду я смог сделать. Но за какое-то мгновение до того, как нас должно было снести ударной волной этой непонятной энергии, мы провалились в тени.

Волна прошла нас насквозь. Я даже её не почувствовал, но вот Тёмной досталось очень сильно. Словно её обожгло невидимое пламя. В один миг, из великана, она скукожилась до размера обычного человека, вся одежда на ней оплавилась, а некогда длинный волосы, осыпались пеплом, чуть ли не до самой головы, оставив короткий горелый огрызок.

Она упала там где и стояла. Я видел всё это и понимал, что ей сейчас очень больно. Я схватил её на руки и побежал. Прям в тенях. Бежал подальше отсюда, чтобы этот седовласый мудень не ударил ещё раз такой же волной. Второго удара она точно не переживёт.

Я бежал как только мог. И даже не сразу понял, что бегу не только в тенях. Я бежал просто прямо. Каждый раз, когда я вываливался из тени, я проявлялся в нашем мире. Но не Тёмная. И со стороны казалось, что я бегу и несу на руках пустоту.

Но и обратно в тени я влетал точно так же, как и выходил из них. Никакого сопротивления. Просто бег по прямой.

Единственное, что я ощущал, так это каждый раз, выходя из тени, как на меня наказывала боль, в ещё не до конца зажившем теле, и как накапливается усталость, которую я абсолютно не чувствовал в тенях. Занятное свойство, но об этом я подумаю потом.

Не знаю сколько по времени и как далеко я отбежал, но в один момент, на очередном выходе из тени, чуть было не рухнул без сил. Кое-как удержал равновесие и нырнул обратно.

Тёмная на моих руках всё так же была без сознания. Я не знал, как у этих существ происходит его потеря и есть ли вообще такая функция в их физиологии.

Я аккуратно положил её на землю. Надо что-то делать, но что? Я не знал, как ей помочь. На неё было жалко смотреть. От былой красоты осталось только смутное воспоминание. Но это было не главное.

Сколько прошло времени, сказать сложно. Тёмная так и лежала без сознания, а я так и продолжал сидеть рядом с ней. Но неожиданно волосы на руках сообщили, что приближается Шорох. Я напрягся.

Я впервые увидел эту тварь в истинном облике. Не так, как видел обычно. Шорох появился из ниоткуда. Словно в мире теней существовал ещё один мир теней. Но более глубокий и более тёмный.

Существо было похоже на... Да хрен его знает, на что. Сперва я подумал, что это человек, в несколько раз уменьшенный в размере. Были руки и ноги. Одна голова. И передвигалось оно пешком. Сейчас — бегом. Оно подбежало к Тёмной и словно вытащило из своей груди бледно-голубой сгусток. Душа. И отправило эту душу Тёмной. Оно отдавало ей душу, что сожрало.

По телу Тёмной прошла еле заметная волна. Ожоги на теле чуть разгладились, волосы чуть подросли. Но больше ничего не изменилось. Ага, значит это и пища и жизненная энергия для неё.

Шорох отдал свою добычу и на мгновение посмотрел на меня, оценивая, если ли во мне угроза его королеве? Я успел разглядеть лицо. Это была словно маска. Только овальная, чуть сужалась к низу. А на этой маске, только глаза. Круглые и пустые. Словно существо вообще не живое. Марионетка. Вот что сразу пришло на ум. Безвольное создание, которое добровольно пожертвовало своей жизнью лишь одной цели — служить.

Существо отвернулось и побежало, а через пару шагов исчезло. Потом появилось ещё одно. И ещё. И ещё... Они приходили и уходили, принося своей королеве крохи жизненной силы.

Хоть я и понимал, что на самом деле это были души убитых ими людей, но для меня сейчас это не имело значения. Люди сами были виноваты в своих делах. Всегда. Во все времена. Алчность, гордыня, похоть... Не зря эти смертные грехи всегда шли бок о бок с людьми. Они же и становились основными причинами многих конфликтов и войн.

Я не судья. Но многие люди заслуживали такой участи. Но были и хорошие люди, искренние, честные и добрые. Они заслуживали спокойной жизни, в тишине, в здравии и достатке. Но кто я такой, чтобы разделять правых на неправых. Невинных и виновных. Честных и корыстных... Каждый сам кузнец своей судьбы. И раз уж ты выбрал тернистый путь, то будь готов, рано или поздно, ответить за свои поступки.

Я не знал, к кому себя отнести. Я старался быть честным всю свою жизнь. Во всяком случае, к себе самому и своей совести. Но, и наряду с этим, я совершал плохие поступки. Когда-нибудь и с меня спросят за них. И я отвечу. Не таясь и пытаясь спасти свою душу. Она не была чиста. На моём счету было много убитых. Но я никогда не трогал детей или женщин. Это было бы низко. Но за это я не переживал. И при этом не считал, что мог искупить хоть малую часть своей вины, делая добрые дела. Я не судья.

Пока я размышлял, мелкие твари прибегали раз за разом, и напитывали Тёмную силой. Она уже не выглядела так, словно я её вынес из костра. Хоть на теле и не осталось ожогов, да и волосы уже отросли, но вот её одеяние, просто осыпалось лоскутами на землю, с каждым разом всё сильнее оголяя женское тело.

Я снял с себя свою футболку и окончательно её разорвал, превращая в некое подобие простыни. Накрыл тело Тёмной, чтобы в голову не лезли глупые мысли.

Когда поток тварей иссяк, девушка, а именно она сейчас лежала рядом, всё так же без сознания, вопреки моим ожиданиям, не увеличилась в размерах и не стала великаном, каким я привык её видеть. Хрупкая, маленькая, но явно давно не ребёнок. По нашим, человеческим меркам, ей было около двадцати пяти, двадцати семи лет. Может чуть моложе.

Длинные белоснежные волосы отросли до прежней длинны. И уже не представляли горелые, слипшиеся от пламени, огрызки. Лицо полностью разладились и я только сейчас понял, что то, как она выглядела в роли великана, и как выглядит сейчас, это две огромные разницы. Уж не знаю, зачем ей это было нужно, но мне было плевать.

Глаза она открыла неожиданно. Просто распахнула их, словно не провалялась без сознания столько времени. А потом вскочила на ноги, а с её тела соскользнула моя футболка-простыня. Она даже не сразу это поняла. Но когда я встал и оказался выше её на целую голову, тут до неё дошло — она в истинном обличае.

— Н-не с-с-с-мо-о-три-и-и! — шелестящий голос с каждым мгновением нарастал и переходил в ультразвук.

На последней ноте, я чуть было не оглох и зажал уши руками и даже вывалился из мира теней. И сразу рухнул, как подкошенный. На меня в это же мгновение навалилась вся вселенская усталость и боль. Я просто упал, как мешок с... песком. Дыхание тут же сбилось и я закашлялся.

Оказывается, мир теней не просто всё это время ограждал меня от боли, усталости и всего остального. Он копил эти ощущения, кратно их увеличивая. Это плата, за нахождение там, в тенях. И этот мир отплатил, за своё гостеприимство, мне с полна. И ещё добавил проценты и издержки.

Я лежал на земле и пялился в темнеющее небо. Скоро закат, а за ним и ночь. Но сил не было даже моргать.

— С-с-с-па-с-си--бо-о-о... — раздалось еле слышно.

— Всегда пожалуйста, — ответил я, и как-то даже полегче стало, самую малость.

Я с трудом поднялся на ноги. Вся та тяжесть, что обрушилась на меня, в момент перехода в наш мир, постепенно отступала. Усталость никуда не уходила, но и я уже не казался таким беспомощным.

Нужно было найти укрытие и переждать ночь. Я уже понял, что находясь рядом с Тёмной, Шорохов можно не опасаться. Они меня не трогают. Но это может измениться в любую секунду.

Осмотрелся по сторонам. Но где я сейчас находился, я не знал. Я был тут впервые. Да и пока убегал с Тёмной на руках, я особо и не смотрел, просто бежал по прямой.

Раз уж бояться было нечего, по крайней мере, тварей с изнанки уж точно, я выбрал ближайший дом и поплёлся в его сторону. Идти было недалеко, но всё ещё тяжело. Да и с голым торсом становилось прохладно, так что это тоже добавляло мне немного скорости.

Сильно заморачиваться не стал. Зашёл в первый же подъезд, в первую попавшуюся квартиру. Разруха тут была знатная. Как, в принципе, и везде. Нашёл какие-то обрывки ткани. Толи это штора раньше была, толи простынь, мне было плевать. Я зомотался в эту ткань, как мумия, и устало опустился на пол. Мебели тут почти не было, а то что было, это скорее мусор. Даже на дрова толком не пойдёт. Но мне было всё равно.

Я, на самой грани чувствительности, ощущал где-то рядом Тёмную и пару-тройку тварей. Но я настолько устал, что просто так и уснул.

В этот раз мне ничего не снилось. Или я просто не помню этого. Утром я проснулся ещё более в худшем состоянии, чем засыпал. Всё тело болело от старых травм. Я продрог насквозь. Неимоверно хотелось жрать. А ещё больше — пить.

Открывать глаза вообще не хотелось. Ну что я тут увижу? Кучи мусора и грязи? Сломанную мебель с многолетнем слоем пыли? Я это итак уже видел. Каждый раз, когда ходил на охоту. Как же давно это было. Но я не хотел больше этого видеть.

Я скучал по тем дням, которые ещё не стёрлись в моих детских воспоминаниях. Когда было чистое небо, зелёные деревья, чистый воздух и шумная река, по водам которой мы катались с отцом. Мне очень не хватало его. И тех дней. Это было в другой жизни, которую уже не вернуть.

Почувствовав, как по щеке пробежала предательски слеза, я смахнул её и открыл глаза. А потом закрыл. И ещё раз открыл. И помогал несколько раз.

Я сидел на полу, но уже не в той квартире, где уснул вчера. Это была какая-то хижина. Или избушка. Материал стен сложно было определить. Да я особо и не знал, из чего такие дома строились. Я, кроме кирпичных или панельных домов и не видел ничего в своей жизни.

В нескольких метрах от меня, за большим столом, что стоял около окна, на высоком стуле, сидела девочка. Ещё совсем ребёнок. Лет пять или шесть на вид. Длинные белоснежные волосы. Милая мордашка и огромные красивые глаза. Она смотрела в окно и мило болтала ножками. Маленькое, подстать ей самой, небесно-голубое платьице и какие-то непонятные толи сандалии, толи тапки-шлёпки. В волосах, что были распущены и свисали почти до самых пяток, были вплетены разноцветные ленты. Короткие и длинные. В каком-то хаотичном порядке, словно она вплела то, что нашла.

Она продолжала сидеть и болтать ногами, глядя в окно. Но, в какой-то момент радостно, но молча, всплеснула ручками, спрыгнула со стула и побежала на улицу, подметая за собой пол своими длинными волосами.

Я любопытно поднялся и подошёл к окну. На улице, по одной из улиц, среди десятков точно таких же одинаковых домов, шёл великан. Мужчина возвращался или с охоты или с рыбалки. Я видел длинное копьё в его руке и мешок с добычей в другой.

Девчушка бежала ему на встречу. Он радостно улыбнулся и сел на корточки, дожидаясь, пока ребёнок не влетит в его объятья. Милая картина. Они пообнимались, а потом девочка отошла на пару шагов и стала что-то показывать. Я не сразу понял что именно.

Она то махала руками, то топала ножкой. Видимо она волновалась и у неё не получилось. Но вот, в очередной раз, я заметил небольшие, несмелые всполохи чёрного пламени. Словно не хватало топлива или сил разжечь. Но спустя несколько таких попыток, она наконец вспыхнула, как маленький чёрный факел. А ещё через пару мгновений, стала в два раза больше и выше, чем была несколько секунд назад.

Ещё через миг, всё исчезло. Пламя потухло. Мужчина поднялся и довольный успехами дочери, потрепал её по волосам. Девочка в припрыжку побежала назад в дом, а мужчина, с широкой улыбкой на лице, медленно шёл и нёс свою добычу.

Хлопнула дверь. Я оглянулся на звук. Вокруг была всё те же разрушенная и грязная квартира, в которой я вчера и уснул. Иллюзия исчезла. И стало как-то даже немного тоскливо от этого.

Я увидел её мир. Мир Тёмной. Они жили там и не знали бед и горя. Пока не пришли мы, люди. Не знаю, как произошло это и как мы туда попали, но это было концом их спокойной жизни. Мы уничтожили чужой мир. Было ли это так, я не знал, но ощущение было именно таким.

Нам же мало было б того, что мы истребили жителей того мира, нам же нужно всё. Во все времена, та сторона конфликта, что побеждала, забирала себе всё, что только могла и хотела. Военные трофеи. И нам, человечеству, достался целый мир. Что там было ценного для нас, я даже не представлял.

Но человечество очень сильно поплатилось, за свои деяния. И теперь мы, точно так же как и те великаны, находимся на самой грани. Вот-вот, и наш мир навсегда избавится от этой заразы, что гордо зовёт себя — человек.

Неприятные чувства быстро нахлынули и так же быстро отступили. Осталось лишь пустота. Я понял, что Тёмная показала мне одно из своих воспоминаний. И я прекрасно понимал её чувства. Картина становилась с каждым разом всё яснее. И от этого становилось всё больнее на душе.

Я тяжело вздохнул. Это конечно всё... Дело прошлое, но именно мы, те, кто выжил, разгребали те ошибки. Чем это всё закончится? Наверное Шорохи, рано или поздно нас всех истребят. А может и мы их. Я не хотел в это ввязываться, но понимал, что уже по уши в это влип. И мне предстояло сделать выбор.

Но сперва нужно кое-что сделать. Нужно срочно поговорить с Екатериной, Максом и Асей. Свернуть голову Петровичу ну и ещё нескольким людям. Александру и Махал Махалычу тоже. А там, как пойдёт. Пора навести порядок.

А для начала нужно было пожрать. Жаль, что нечего.

— Твою мать! — выругался я, отпрыгнув в сторону от непонятного предмета, который из неоткуда появился в воздухе и упал мне под ноги.

Я чуть было не навернулся и не переломал себе ноги. Через мгновение ещё один предмет упал на пол. И ещё. Я присмотрелся. Да это ж тушёнка! Банки сыпались из воздуха одна за одной. Разного размера и формы. Закрытие и... открытые? Даже несколько штук вообще были пустые, и судя по виду, очень давно они были такие.

— А-ха-ха-ха! — я заржал во весь голос и "банко-пад" прекратился.

А потом появилась Тёмная. Но не в привычном мне облике горящего чёрного великана, а в образе милой и симпатичной девушки, которую я спасал, убегая с ней на руках. Только в этот раз она была одета. Всё та же военная форма. У неё что в гардеробе только эта одежда? Другой нет?

Спрашивать я её об этом не стал. Поздоровался с ней, как только приступ смеха прошёл. Ну, и поблагодарил, конечно же за еду. И не только.

Я не знал, как и где она добывала эти банки, но представил картину, как кто-то открыл банку тушёнки и решил как следует позавтракать. А тут бац, и еда исчезла. Прямо из под носа. Я чуть снова не заржал. Посмотрел на открытые банки, в парочке из них даже ложки торчали. Тут я уже не сдержался и ржал до слёз.

Тёмная смотрела на меня каким-то странным взглядом. Видно было, что она не понимала, что со мной происходит. Хотел жрать? На, ешь. Чего ржошь-то? Наверное так она сейчас думала. Ну хоть не обиделась и не исчезла, уже хорошо.

Глава 24

— Прости, — я искренне извинился за своё поведение и примирительно поднял руки.

Я схватил те самые две банки, что были открыти и которые были украдены из-под носа вместе со столовыми приборами, и быстро их доел. Остальные собрал по всему полу и поставил в один угол, прикрыв обломком какой-то мебели.

— Нужно кое-куда сходить. Это важно. Там мои друзья. Ин нужно помочь, — я сказал как есть, даже особо не надеясь на то, что она меня поймёт.

Тёмная немного подумала, потом сделала пас рукой. Ничего не произошло. Я удивлённо посмотрел на неё. Что она хотела этим сказать? Блин, надо как-то наладить с ней контакт. Хоть она и говорит, но крайне редко и крайне мало. Понимает ли она все наши слова? А хрен его знает. Но раз иногда отвечает, значит должна понимать.

Я уже собрался идти. Резко вспомнил, что похож сейчас на бомжа из какого-то древнего мира. Толи из древнего Рима, толи Греции. Одеяние у меня было подстать. Немного подумал, потом плюнул. Хрен с ним, и так сойдёт.

Не успел я и шагу ступить, как передо мной, прямо из воздуха, стали появляться всевозможные вещи и падать на пол. Оригинальный способ доставки.

Я перебрал несколько предметов одежды и нашёл более-менее подходящее мне по размеру. Это была кофта, скорее свитер, со странными рукавами. Они были чуть ниже сгиба локтей. Хрень какая-то. Но это было лучшее, что я нашёл.

Ещё раз поблагодарив Тёмную, я отправился на выход. Нужно было заканчивать начатое. У меня были все необходимые доказательства. Я знал кто за всем этим стоит. И я сильно сомневался, что заместитель главы общины никак в этом не замешан. Пора навестить его.

Выйдя на улицу, я осмотрелся по сторонам, запоминая где находится моё новое временное убежище. Прикинул направление и пошёл в сторону порта.

Моей спутнице видно не было, но я знал, что она где-то рядом. Я не стал уходить в тени, хотя теперь знал, как это делается, и мог уйти в любой момент. Но вспоминая то видение, что показала мне Тёмная, захотелось просто пройти по улице.

До порта я добрался примерно через час. На территорию проник уже в тенях, и в них же добрался до оперативного штаба, где и застал Екатерину. Она была не одна. Они о чём-то ожесточённо спорили с Александром. О чём именно, я не слышал. Вот такая была особенность мира теней.

Ну суть была понятна и без слов. Я стоял в тени какого-то шкафа и наблюдал за этой картиной. Может я и не слышал, но явно понимал, что сейчас шёл передел власти.

За периметром штаба, находилось несколько десятков вооружённых людей. Они стояли друг напротив друга, разделившись на два лагеря. Их было примерно поровну с обеих сторон, но никто не лез на другого. Они замерли в ожидании. Сейчас шли ожесточённые переговоры. И если два потенциальных лидера не договорятся, то, скорее всего, начнётся бойня.

Я вернулся в штаб и застал такую картину. Александр скрутил Екатерину и силой волок в её же спальню. Что он собирался с ней сделать, итак было понятно. Я пошёл следом.

Зам главы с силой толкнул Екатерину на кровать. У неё уже на лице красовался синяк от пощёчины. Я стал закипать. Он склонился над женщиной, она яростно отбивалась, но силы были явно не в её пользу. Он, наконец, зацепился рукой за подол блузки и рванул его на себя. Пуговицы в один миг разлетелись, оголяя нижнее белье жертвы. Он довольно оскалился и начал растёгивать брюки.

В этот момент я не выдержал. Я вышел из тени прямо перед ним, лицом к лицу. Он замер. Глаза его округлились и чуть не выпали.

— Ты... — толи спрашивал, толи утверждал подонок.

— Я, — коротко ответил и одним движением свернул ему шею.

Тело упало на пол. Я брезгливо плюнул на его труп, а потом повернулся в сторону Екатерины. Она сжимала в руках пистолет и целилась в меня.

— Дима? — дрожащим неуверенным голосом спросила она, но пистолет опускать не спешила.

— Ага. Ты это, ствол-то опусти. Застрелишь ещё ненароком.

Она сомневалась ещё несколько секунд, потом всё же опустила оружие и разрыдалась.

Я её понимал. Честно. Но лезть не стал, как и говорить слов утешения. Она сильная, сама справится.

— Я скоро, — сказал я ей и снова шагнул в мир теней, и нос к носу встретился с Тёмной.

Ну как нос к носу. Я ей в пупок дышал. Она предстала предо мной в своем образе женщины-великана. И судя по её взгляду, ей очень не понравилось меня видеть рядом с другой женщиной. Это что, ревность? Я даже улыбнулся. Не помогло. Она демонстративно скрестила руки на груди и отвернулась. Женщины. Они одинаковы во всех мирах.

Ладно, некогда мне этим заниматься, пора предотвратить кровавую бойню, пока не стало поздно.

Я по теням покинул штаб и вышел за пределы помещения общины. Осмотрелся по сторонам. Вроде нет никого, вышел из тени и снова зашёл в здание, но уже как нормальный обычный человек. И направился к этой толпе.

— Здорова, мужики, — я поздоровался заранее, чтобы обратить на себя внимание и, в случае чего, чтобы было место и время для манёвра.

В мою сторону тут же свелось пару десятков стволов. И все они были из числа людей заместителя главы. Ныне, мёртвого заместителя. А вот люди Екатерины наоборот, подняли стволы в сторону своих оппонентов.

Я на всякий случай остановился и поднял руки в примирительно жесте.

— Вы что, всех гостей так встречаете? — сделал вид что удивился, — я к вашей главе в гости. Она ждёт.

— Ты хотел сказать — к нашему главе, — проговорил один из людей Александра, почему-то очень мне знакомый, — и он тебя не ждёт.

— Да? А с каких это пор у Питерских сменился глава?

— С сегодняшнего дня, — опять ответит тот же верзила.

Вот теперь вспомнил. Это один из тех, кто меня в фарш усердно превращал. Вот так встреча. И он, походу, тоже меня узнал, но виду старательно не подавал.

— Вот как? Ну хорошо, тогда я всё же зайду к новому, — это слово я нарочно выплюнул с максимально возможным презрением и отвращением, — главе. Мне есть что ему сказать.

— Хрен тебе, обсос! Вот когда глава тебя вызовет к себе, тогда и придёшь. А сейчас, вали нахрен, пока я тебя не грохнул.

— Ты? Да вы втроём меня не смогли грохнуть, — я изобразил улыбку и широко развёл руки в стороны, — а теперь вас двадцать. Ух, силища какая. Неужели тебе нужно столько людей, чтобы со мной справиться?

Я слышал как он заскрипел зубами. Видимо он знатных звездюлей получил от зама главы, что они меня не смогли убить, так ещё и упустили. И теперь я даже, находясь в десяти метрах от него, чувствовал, как его переполняет слепая ярость. Но нужно отдать ему должное, он колебался не долго. Скинул автомат. Следом на пол полетела вся снаряга. Нож и ещё что-то.

— Сейчас я закончу то, что начал, — злобно процедил он и двинулся в мою сторону.

— Что тут происходит?! — рявкнула Екатерина, стоя на площадке возле входа в штаб, — я спросила. Что. Здесь. Происходит?!

— Не твоего ума дело, — рявкнул всё тот же мудила, который хотел со мной поквитаться, но так и не дошёл, — ты су...

Закончить он не успел. Хруст его шейных позвонков прозвучал слишком громко. И снова в мою сторону скрестились пара десятков стволов.

В момент, когда тело их негласного предвадителя упало на пол, прозвучал первый выстрел. Но я ещё целое мгновение назад уже был в тенях. Спасибо моей знакомой, это она меня туда затащила. Я скорее всего бы точно не успел.

Но, за первым выстрелом последовала целая перестрелка. Два лагеря убивали друг друга. Я на всякий случай спрятался за один из контейнеров. А Тёмная метнулась к тому лагерю, что был против нас. Не знаю, как она это поняла, но сделала верный вывод.

Я лишь наблюдал, как она, даже не выходя из тени, пожирает души врагов. Тех, кого ранили, но не убили, и тех кого убили, но души их не успели улететь. Я не успевал считать, но она сожрала их всех. А когда остался последний и самый живой, который успел спрятаться за укрытием, она просто схватила рукой за горло. Подняла его и вынесла на открытое место.

Стрельба прекратилась в тот же миг. Все просто охренели, когда тело бойца, что ещё несколько секунд назад, яростно отстреливался, а теперь беспомощно болтается в воздухе, выплыло прямо по воздуху и замерло на месте.

Тёмную они не видели, да и она не проявлялась. Но эта её способность, воздействовать на материальные предметы, находясь в мире теней, меня поразила. Я тоже так хочу!

Я вышел из тени, а потом вышел из-за контейнера. Надо было видеть все их лица. На них читалась вся гамма эмоций от удивления и уважения, до страха и трепета. Самой спокойной была Екатерина. Молодец, быстро справилась с собой, да ещё и привела себя в порядок. Истинная глава общины.

Я подошёл к, висящему в воздухе телу, придирчиво осмотрел его. Потом протянул в его сторону руку, словно беру его за шею, хотя и находился в паре метров от него, и делаю вид, что силой мысли опускаю его тело на землю.

Ох! Тёмная поняла меня без слов и подыграла мне. Надо будет её потом за это отблагодарить, правда пока ещё не знаю как.

Тело стало медленно опускаться, вслед за движением моей руки. А когда ноги бедняги коснулись земли, я сделал вид, что расжал пальцы, и тело грохнулась на пол.

Нестройный вздох удивления прозвучал так, словно выстрел из пушки. И снова наступила тишина.

Я сделал вид что отряхнул руку о штанину, типа пока держал гада, испачкался. Потом присел рядом и посмотрел в его глаза. Кроме ненависти ко всем вокруг, ну и страха ко мне, там ничего больше не было. А мне и не нужно было больше.

— Сам всё расскажешь? Или помочь? — спросил я бывшего бойца Александра, нарочито добавив в свой голос таинственности и стали.

— Да... — так просто? — да, пошёл ты!

А, нет. Не просто. Ладно, а так? Я состряпал зловещее выражение лица и потянулся к нему рукой, словно опять хочу схватить за горло. Я чувствовал, что Тёмная совсем рядом со мной. Она мне и в этот раз подыграла.

Не знаю, как она это сделала, но мои глаза вспыхнули чёрным пламенем. Я лишь смутно смог это заметить. А ещё она совсем немного потянула из него душу.

Я прекрасно знал это чувство. Когда на тебя нападает Шорох и пытается тебя сожрать, это нельзя спутать ни с чем другим. Тело цепенеет, его окутывает могильный холод. Все эмоции мгновенно пропадают, остаётся только безразличие, апатия и осознание приближающегося конца.

Ему хватило несколько секунд. Потом я сделал вид что отпускаю его душу, а Тёмная убрала все визуальные и тактильные эффекты. Молодец она.

И тут Остапа понесло. Не знаю что это означало, один из старожилов в первой моей общине, знал много таких интересных фраз и умел в нужное время ввернуть их в разговор. И почему-то именно эта фраза сейчас приходила мне на ум.

— Я... Я... Я скажу! Я всё скажу! Всё-всё. Только не убивай!

— Закрой пасть, — прошипел я, — главе общины всё расскажешь. Позже.

Ну вот и славно. Одно дело сделали, осталось ещё... до хрена.

— Уведите его, — дал команду я.

Что-то я немного заигрался. Но, на удивление, меня послушались. Двое здоровых мужиков пару раз втащили по рыдающей роже, подхватили под руки и куда-то потащили.

— Дмитрий, — раздался голос главы общины, — зайди, пожалуйста, ко мне.

— Позже. Сперва Макса и Асю найду.

Все вокруг на секунду замерли, словно время остановилось. Они не могли поверить своим ушам. Я отказал главе общины? Это было кажется через чур. Но Екатерина и глазом не моргнула, хотя и явно была недовольна моим отказом.

— Именно об этом я и хочу поговорить. Зайди, — последнюю фразу она сказала, уже бросив через плечо, заходя в свой штаб. Вот зараза. Ну ладно.

Пришлось подниматься наверх. За мной тут же направилось двое охранников в масках. Здоровые такие. Чем-то по комплекции они мне напоминали братьев близнецов. Опять о них вспомнил и даже немного грустно стало. Но я не стал обращать на них внимания. Скорее всего они возвращались на свой пост, как и положено, у входа в оперативный штаб.

Я зашёл в штаб, а охранники, на моё удивление, молча зашли следом, забрали мёртвое тело Александра и удалились так же молча. Когда глава успела дать им на это команду, я даже думать не хотел.

Екатерина, как и всегда, выглядела строго, но прекрасно. И это не смотря на то, что на её лице красовался синяк. Он нисколько не портит её красоту. Да и сама Екатерина, не обращала на него никакого внимания.

Она рукой предложила мне сесть. Что я с огромным удовольствием и сделал.

— Спасибо, Дима, — она это сказала так, словно сама накосячила, втянула меня в свои разборки, а потом я ещё и пострадал больше всех, — он перешёл все границы.

Разговор растянулся на два с лишним часа. За это время мы успели попить чаю дважды и даже пообедали, прямо тут, в штабе. Она рассказала мне события последних дней, начиная с того самого момента, как я пропал.

Спрашивать про близнецов я не стал, да и она о них не говорила. Не знаю, какие отношения их связывали, но я явно полагал, что они для неё были как дети. Правда, очень взрослые дети. Но это не моё дело.

Александр после моего исчезновения, словно с цепи сорвался. И чуть ли не каждый день грозился поменять власть в общине. А если Екатерина откажется ему передать её добровольно, но он захватит власть уже силой. И сегодня от угроз, он перешёл к действию. И я, как оказалось, появился как раз вовремя. Но, на всякий случай, у Екатерины под подушкой был пистолет. И если бы возникла угроза, взять её силой, то она без колебаний разнесла бы ему мозги по всей комнате. Это, конечно же, с её слов. Не верить я ей не мог, и она это знала. Но и обманывать меня, ей смысла не было.

Ася пропала неделю назад. Макс выяснил, куда она делась и кто к этому причастен, но разобраться с виновником он не успел. Его, точно так же, как и меня, избили до полусмерти. Но добить не успели, нападавших спугнул патруль. Сейчас он еле живой лежит в том же подвале, где и я когда-то. И Петрович за ним присматривает.

— Петрович... — я скрипнул зубами при упоминании этого старикашки.

Ведь я прекрасно знал, кто он такой. И кем он связан. И у меня было уйма вопросов к ним обоим.

— Где он сейчас? — немного успокоив свою злость, спросил я.

— Я же сказала, в подвале.

— Я не про Макса, а про Петровича.

— А он-то тебе зачем? Он Макса осмотрел. Чем смог, тем помог. Макс отдыхает. Хочешь, навести его. Прямо сейчас.

Я реально разрывался между тем, чтобы увидеть друга живым и поквитаться с этим дедом. Он мне задолжал!

— Пошли, — коротко бросил я и встал.

Один миг, и Екатерина оказалась рядом, крепко и страстно впиваясь в меня поцелуем. Я даже не успел заметить, как она это сделала. Но, честно говоря, я был не против.

Но вот Тёмная походу была против. И я очень явно ощутил её ревность. А ещё намерение сожрать душу наглой человеческой самки, которая посмела покуситься на... Действительно. А кто я ей?

Ну спас я её. Дважды. Так и она меня спасла. И вроде как бы мы квиты. У нас, что-то вроде нейтралитета. Я — человек. Она... Я даже не знаю, как называется их вид. Если вообще он имеет название. Но для меня она, как минимум не враг. Что в наше время, более, чем достаточно.

Я почувствовал, как Тёмная тянется к душе Екатерины.

— Не надо. Она хорошая, — я сказал это в пустоту, но Тёмная меня услышала и прекратила свои попытки сожрать соперницу. Я даже немного усмехнулся этим мыслям.

— Что? Кто хорошая? — удивилась глава.

— Потом расскажу, — я тут же почувствовал недовольство Тёмной и поправился, — а может и нет. Пошли

До нужного места мы добрались быстро. Теперь не нужно было скрываться и ходить окольными путями. Александр мёртв. И все, ну ладно, может не все, но большая часть, его спожвижников тоже мертвы. Живой пленник нам сам всё расскажет и всех сдаст.

В подвал мы спустились вчетвером. Кроме нас с Екатериной, было ещё два охранника. На мой вопросительный взгляд, она лишь кивнула головой, мол всё в порядке.

Макса я застал без сознания. Он спал на той же самой кровати, что и я когда-то. Рядом лежало куча кровавых бинтов, использованных шприцов и прочей подобной атрибутики. Но хоть выглядел мой друг не умирающим, и это несомненно радовало.

Будить я его не стал. Лишь осмотрел мельком его раны. Да, отделали его знатно. Даже я, по сравнению с ним, легко отделался. Удивительно, как он ещё выжил.

В коридоре раздались шаги, и через пару секунд в помещение вошёл Петрович. Ну а я, пока всё внимание скрестились на новом госте, шустро свалил в тени. Моя знакомая тоже была тут.

Она что, теперь вообще от меня отходить не собирается? Мне, конечно же, было это очень приятно, но нужно будет ещё как следует с ней поговорить и разобраться в наших с ней отношениях.

— Вам что, Екатерина Семёновна, заняться больше нечем? — недовольно проворчав дед, обнаружив названных гостей.

— Не забывайся, Петрович. Я всё ещё глава общины.

— А... Ну да, ну да. Как же я мог это забыть?

Глава 25

Старик сделал вид, что задумался, но на самом деле ему было плевать.

— И всё же, вы зачем пришли? Пациенту нужен постоянный отдых и покой. Что, я зря что ли на него трачу столько сил и времени? А ещё дорогие лекарства. Сейчас один такой укол, как ящик тушёнки стоит. А вы только мешаете!

— Петрович! — рявкнула Екатерина, но тут же немного остыла.

Я не успел ей рассказать, что он с её, теперь уже мёртвым, заместителем и главой моей бывшей общины, Махал Махалычем, за одно. И что в том ангаре, они собирают какое-то странное, и страшное, технологическое устройство. И чем это обернется, предугадать сложно.

— Вот всем вам так и хочется покричать на старика! А я, между прочим, заслуженный академик! — дедок многозначительно поднял корявый палец вверх и потряс им так, будто все сразу должны были проникнуться его словами, — был... им. Пока эти твари проклятые на нас не напали!

— Какие твари?

— Да Шорохи эти! Тьфу! Бесовщина. Это нам кара свыше! Попомни мои слова, Екатерина, они нас всех погубят. Они уже собирают армию!

И тут он замолчал. Понял, что сболтнул лишнего, но тут же сделал вид, что ему очень срочно нужно осмотреть Макса. Я наблюдал за всем этим со стороны. Само собой, я не слышал этого разговора, но мне его потом Екатерина пересказала.

А сейчас этот старый хрыч набирал в шприц какую-то жидкость, собираясь сделать укол. А странным было то, что ампулу он достал вообще из кармана, а не взял из множества похожих на столе, закрались смутные сомнения. Он уже занёс шприц.

В это момент я вышел из тени и перехватил его руку. Это видели все. И все знатно охренели. Но как только я схватился за руку, то меня, словно ударило током и отбросило обратно на стену. В глазах поплыло. Что это было?

— Вернулся? Хорошо. Больше не сбежишь! — старик быстро сунул руку в карман, явно намереваясь что-то сделать нехорошее.

Тёмная решила помочь и тоже вышла из тени, от чего Екатерина и охранники шарахнулись в стороны. Тёмная проявилась в своём облике чёрного великана. Совсем немного не доставая головой до потолка контейнера, она сверкнула глазами и начала тянуть из старика душу.

Но этот старый хрыч оказался не так прост. Он уже совсем забыл, про шприц в руке. Лишь махнул ей, словно бил наотмашь. И Тёмную снесло, словно выстрелом из пушки. Она пролетела Екатерину насквозь, не причинив ей вреда, и исчезла в тенях.

— А, и эта сука тоже здесь? Отлично. Обоих и прихлопну, — он всё же достал из кармана то, что хотел. Это было то самое устройство, что он использовал в прошлый раз, и я прекрасно видел, на что оно способно.

Старик повернулся ко мне и злорадно улыбнулся.

— Прошлый раз вы смогли уйти. Тенями. Но не в этот. Я доработал своё устройство, как видишь. И теперь эти твари, и такие полутвари, как ты, мне не страшны. Я грохну вас обоих. А потом и всех остальных. Моя теория работает. Осталось только довести до ума мою "малышку" и вам, твари, настанет конец. Как и тем, что сдохли в их родном мире. Но ты этого уже не увидишь.

Какой болтливый старикан. Видно было, что ему некому было рассказать о своих успехах. Никто тогда его не оценил. А теперь-то он может это сделать. Теперь самое страшное проклятие нашего мира, для него всего лишь мелкая неприятность. А судя по тому, как он разделался с Тёмной, то и вовсе — просто пшик.

Я так и продолжал валяться у стены, куда меня отбросило ударом тока, и никак не мог прийти в себя. Перед глазами всё плыло. Когда всё же получалось поймать фокус, зрительная карусель начиналась по очередному кругу.

Как только старик поднял руку с, зажатым в ней, устройством вверх, мелькнула еле заметная, особенно при таком хреновом освещении, вспышка.

Екатерина использовала свою скорость. Я давно знал о её способности, которую она приобрела, скорее всего однажды столкнувшись с тварью с изнанки. Первый раз заметил ещё в день нашего с ней знакомства.

И сейчас, она в одно мгновение выхватила у охранника нож и, используя запредельную скорость, отсекла старику кисть вместе с устройством. Правда при этом, по всей видимости, сработало ещё какое-то защитное устройство, и её, как и меня, отбросило назад. А за счёт колоссальной скорости, и эффект был намного сильнее.

Она пролетела в обратном направлении и снесла одного из охранников, и тут же потеряла сознание от удара. Но свою задачу она выполнила.

— А-а-а-а!!! — старик истошно заорал, прижимая отрубленную культю к груди, пытаясь остановить фонтан крови.

Второй охранник, быстро сообразил и кинулся к нему. Но не для того, чтобы помочь, а чтобы добить его. Но и у него не вышло. Он сделал несколько шагов для разгона и со всей силы ударил прямым таранным ударом ноги в грудь. Охранника в тот же момент отбросило назад. Но и дед не устоял.

Видимо Екатерина, отрезав руку, нарушила какой-то контур, или что-то в этом духе, отчего защита Петровича и ослабла. От удара ноги в грудь, он отлетел точно так же, как и охранник. Встретился в краватью, на которой лежал Макс без сознания, ударился об угол, и тоже прилёг рядом. И тоже без сознания.

— Охренеть... — всё, что мог я сказать в этот момент.

Седой дряхлый старик, раскидал нас всех, как котят. И всего лишь лишился одной кисти. Что за чудовищное устройство он создал? А про то, что он ласково назвал "Малышкой" я вообще боюсь думать. Оно явно настроено на полное уничтожение Шорохов. И если на тварей мне было абсолютно плевать, то мне было не плевать на Тёмную. Как-то сдружились мы с ней.

Ещё пара минут мне понадобилась, чтобы встать. Я дошёл до тела Петровича и аккуратно пощупал пульс. Ещё жив. Надо бы наложить ему жгут, чтобы не сдох раньше времени.

Потом аккуратно расстегнул его рубашку, и обнаружил под ней целую сеть проводов. А на поясе, нашлась маленькая коробочка, где уже красным тусклым светом еле-еле мигал индикатор заряда. Ага, значит он всё израсходовал. Я подобрал нож, который выпал из рук Екатерины и аккуратно обрезал провода, чтобы совсем обесточить. Правда при этом ждал, что меня снова жахнет током, но нет, пронесло.

Достал его же ремень из его же брюк и перетянул ему руку у самого плеча. Надеюсь не помрёт. Мне очень многое у него нужно спросить.

Потом поднял отрезанную кисть. Расжал скрюченные и уже окоченевшие пальцы, стараясь случайно никуда не нажать. Устройство напоминало какой-то пульт управления. Короткая антенна, пара каких-то крутилок и пара кнопок. С задней стороны нашёлся отсек с батарейками. Сразу их достал оттуда, от греха подальше. И сунул всё это в карман.

Помог подняться тому охраннику, который последним атаковал безумного старика, и которому досталось меньше всех.

— Де́мон. Ну ты даёшь... — знакомый голос. Не может быть?!

— Гек? — неуверенно спросил я.

— Чук, — еле скрывая свою улыбку под маской, ответил близнец, — Гек вон, Екатерину Семёновну обнимает.

Он рукой указал на эту сладкую парочку. Екатерина так и лежала в отключке на груди, сбитого с ног, охранника. Но судя по тому, что он аккуратно придерживал её за талию, чтобы она не соскользнула на грязный пол, он был вообще не против побыть в роли подушки.

Это было видно по его хитро прищуринным глазам. Но Екатерину всё же пришлось привести в чувства и поднять.

Она не до конца понимала, что произошло, и почему её нагло лапают.

— Так, парни, — обратился я к охранникам, — Екатерину Семёновну доставить в штаб в целости и сохранности. И ни на шаг от неё не отлучаться. Головой отвечаете. Я тут закончу и приду.

Глава хотела что-то возразить, но по моим глазам прочитала, что это глупая затея. Молча кивнула и неуверенной походкой отправилась на выход. Близнецы, что придерживали её от падения, были, наверное, безумно счастливы, нахаляву пощупать такую женщину. И я их понимал, но не одобрял. Не та ситуация.

Когда шаги стихли, я ушёл в тени. Тёмная сидела на земле, в тени, в нескольких метрах от нашего подвала. Как её туда выкинуло, я с трудом представлял, но по её внешнему виду было понятно, досталось ей нехило.

Я подошёл и сел рядом. Сейчас она была одного со мной роста и без своего тёмного огня. Я взял её за руку. Она от неожиданности дёрнулась и попыталась выдернуть руку, но я держал крепко.

Её глаза вспыхнули красным, но я не обращал на это внимание. Мне было плевать на её недовольство. Я лишь хотел помочь.

Она кинулась в атаку на этого деда по двум причинам. Потому что хотела защитить себя и своих... Я даже не знаю, как их правильно назвать. Подданных? Не важно. А ещё она хотела защитить меня.

Не знаю как, но я почувствовал её желание. Может я и ошибаюсь, и лишь хочу в это верить и сам себе строю воздушные замки, но мне было пофигу. И сейчас, я хотел просто оказаться рядом с ней и поддержать её.

Тёмная ещё пару раз попыталась освободить свою руку, но не получилось. А потом я ослабил хватку и положил свою вторую ладонь, поверх её. И попытался поделиться с ней своей силой. Своим теплом. Своей заботой.

Я вообще не представляю, как это делать, но почему-то мне казалось, это точно так же, как ударить тварь волей. Только в данном случае, не ударить я мягко отдать часть силы.

Она вновь вздрогнула. Её глаза вмиг перестали светить красными прожекторами и стали большие и круглые, от удивления. И она, впервые на моей памяти... улыбнулась.

Это было потрясающее чувство. Она ощутила мою заботу о ней, и ответила взаимностью. И если я, неумело делился каким-то крохами своей силы, то она в ответ, обрушила на меня целый океан тепла и заботы.

Меня захлестнуло таким теплом и спокойствием, что всё проблемы и заботы, вмиг потонули в этой буре. Я никогда не испытывал ничего подобного. Даже близко.

Ощущение лёгкости и наслаждения каждым мигом, прожитой жизни. Потрясающе. И она улыбалась. Так искренне и безмятежно, что казалось и не было никогда между нашими мирами никакой войны.

Тёмная закрыла глаза и опустила свою голову, положив мне её на плечо. Её белоснежные и длинные волосы рассыпались миллионом тончайших нитей и мне показалось, что они зажили собственной жизнью.

Если бы прямо под нами был огромный вентилятор, что создавал бешеный направленный поток воздуха, и раздувал во все стороны её волосы, заставляя плясать в причудливом танце, тогда бы я, наверное был спокоен. Но потока воздуха не было, а волосы так и плясали свои танцы.

Даже нос защикотало. И я чихнул. Беззвучно, но всё же. Тёмная тут же встрепенулись и испуганно посмотрела на меня. А я лишь тёр нос, который продолжали щикотать её волосы.

И она засмеялась. Так же беззвучно. Но от неё во все стороны разлетелась такая волна безмятежности и сиюминутного счастья, что у меня даже дыхание спёрло. Вот это силища.

Она просмеялась, потом с улыбкой посмотрела на меня и моргнула своими огромными бездонными глазищами. А в голове явно и чётко, без всяких растянутых и шепелявый звуков прозвучало: «Спасибо». Я улыбнулся в ответ.

Не такие они, оказывается, и страшные, как мы все думали. Или может просто я такой, особенный?

Мы встали и вместе вернулись обратно в подвал. Я вышел из тени, но оставил её в тенях. Показал на пальцах, что сам справлюсь. Она лишь кивнула и снова улыбнулась. Чёрт возьми, как же это приятно!

Нужно было забрать отсюда Макса. А потом как следует допросить Петровича. Если, конечно, он жив останется.

Забрать отсюда моего напарника, была не проблема. Я смогу легко переместить его в тени, а в тенях уж дотащу как-нибудь до нужного места. Вот только куда? Здесь оставлять его точно нельзя было.

В голову ничего не приходило другого, как переместить его в его же комнату. Люди Александра мертвы. Может и не все, но вряд ли они попытаются устроить какую-то пакость. Решено.

* * *

Помните я сказал, что дотащу Макса до нужного места? Да хрен! Огромный такой, хрен! Я сдох на первых же метрах. Нет, в тени я его, конечно же, переместил. А вот дальше... Это был просто звездец. Хоть я и не чувствовал усталости в тенях, но это совершенно не означало, что Макс стал лёгкий, как пушинка. Слонинка он!

Спасибо Тёмной. Она правда долго смеялась над моими потугами, а потом просто взяла, вымахала до своего любимого размера великана, закинула тело Макса на плечо и понесла, как тряпку.

Я плёлся впереди, чувствую себя слабаком. Не очень приятное ощущение. А она шла и улыбалась, каждый раз, как я оборачивался. Зараза!

До нужной комнаты мы добрались относительно быстро. Правда я несколько раз заблудился, пока мы шли. Так-то я всего один раз был в том месте.

Тёмная аккуратно положила его на землю, прямо у границы комнаты. Дальше пришлось пыжиться самому.

Кое-как взволив друга на койку, я имел неосторожность выйти из тени. Дебил!

Очнулся я только через пару часов. В момент, когда я вывалился в наш мир, на меня мгновенно обрушилась вся усталость и боль, от тех ран, что ещё толком не затянулись, но прекрасно напомнили о себе, после того, как я кантовал тушу этого здоровяка. И меня тут же вырубило.

Что-то я переоценил свои возможности. А может это из-за того, что до того, как занялся грузопереносками, я поделился силой с Тёмной? Да даже если это и так, я бы всё равно это сделал.

Надо быстро поговорить с Екатериной. Попросить, чтобы она приставила людей к Максу и оказала ему медицинскую помощь. Не сама лично, конечно же. Но думаю у неё найдутся нужные люди.

Отложил разговор с главой на некоторое время и вернулся в подвал. Петрович так и лежал на полу. А рядом уже было приличное пятно крови.

Пощупал пульс — ещё жив. Отлично. Наложил ему повязку на то место, где теперь был обрубок руки. Чуть ослабил импровизированный жгут, давая крови немного поциркулировать в руке. Снова затянул. Закинул тело старика на кровать. Обшарил все карманы и забрал всё, что там было. Как следует привязал его к кровати, чтобы не убежал. И вернулся назад к Максу.

Проверил состояние — жив, но в отключке. Не знаю, чем его пичкал Петрович, но обязательно выясню. Отправился к Екатерине.

Пугать никого не стал и просто зашёл через парадную дверь штаба. На входе меня встретили охранники в масках.

— С вами потом поговорю, — сурово сказал я.

Они лишь молча, но почему-то как-то странно на меня посмотрели, словно я какую-то глупость сморозил. Но ничего не ответили. Пропустили меня тоже молча. Странные они немного.

Ага. Странные. Это я дебил! Знаете почему? Да потому что близнецы сейчас были в самом штабе! А не охраняли его.

Представляете картину, идёт такой левый чувак в штаб. Глава общины дала чёткие указания меня пропустить, потому они и не останавливают меня. Я подхожу ближе, и такой: «С вами потом поговорю»... Что бл...?! Бедняги. Надеюсь они меня не сильно изобьют за это.

Екатерина лежала на своей кровати. Сразу ненужные воспоминания полезли в голову, но пришлось их оттуда силой выметать. Оба брата близнеца тоже были рядом.

Глава общины была не в лучшем состоянии, но на несколько минут я всё же её отвлёк от отдыха. Быстро рассказал, что перенёс Макса в его комнату и попросил оказать ему медицинскую помощь. И приставить охрану из надёжных людей.

Рассказал, что в подвале связал Петровича и тоже попросил приглядеть за ним и не дать сдохнуть раньше, чем я вернусь.

Узнал где примерно находится Ася. Туда я намеревался отправиться сразу, как поговорю с тем, последним из людей Александра, которого мы взяли живым. У меня много вопросов к нему.

Пообещал, что вернусь сразу, как смогу. И теперь уже настоящим братьям сказал, что обязательно с ними поговорю. Очень строго. Но потом.

Охрану на входе смущать не стал и просто свалил тенями из штаба.

Нужное помещение, где держали пленного, и по моей же просьбе, ещё живого, я нашёл не сразу. Екатерина хоть и подробно описала это место, но я на их базе был-то меньше суток в общей сложности. Так что, пришлось поплутать.

Охрану на входе уже предупредили о том, что я приду поговорить с пленником. Но я решил поступить иначе. Мне нужно было не просто придти и сказать — давай, выкладывай всё, что знаешь. Мне нужно было его напугать. Прям до усрачки. Страх — лучший мотиватор.

Но и времени договариваться с охраной у меня не было. Пришлось напугать и их тоже.

Пока мы с Тёмной в тенях шли к нужному месту, этот план созрел в голове сам собой. Я кое-как, жестами, попытался объяснить ей, что я хочу сделать. Блин, надо бы как-то научиться с ней общаться. А то сурдопереводчик из меня так себе. Но она вроде поняла. Хищно так улыбнулась, что мне даже самому стало не по себе. Значит поняла. Отлично. Погнали.

Глава 26

Перед тем, как дать отмашку Тёмной, чтобы она тут нагнала жути и навела шороху... Как это иронично. Шорох навёл шорох. Ха! А что, звучит. В общем, я сперва как следует изучил охранников.

К счастью, у них с собой не было ничего такого, что могло бы навредить Тёмной. Почему-то за неё я боялся больше, чем за себя. Хотя она и обладала просто колоссальной силой, по сравнению со мной.

Я дал отмашку. А сам при этом вышел из мира теней недалеко от охранников, но остался в тени в реальном мире. И стал наблюдать.

Сперва, раздался еле слышимый шелест. Словно маленький порыв ветра перевернул сухой лист, упавший с дерева, и протащил его несколько сантиметров. И всё затихло.

Охранники звук услышали. И лишь головой покрутил в своих секторах наблюдения. И всё. И всё? Даже одинокая мурашка на выскочила на коже?

Я не видел свою новую подругу, но ощутил её недовольство. Ага, не завидую я вам парни. Это вызов.

Второй звук раздался у них за спиной. Благо от помещения, где держали пленника, они находились на расстоянии пары метров. Это был звук быстрого перелистывания страниц старой газеты.

Охранники синхронно, но очень лениво обернулись. Пусто.

Да что за хрень? Либо они того... Бесстрашные. Либо глухие. Хотя нет, на звук же как-то реагируют. Значит тупые. Тупые, но верные. Отличное сочетание. Но меня это не устраивало. Уж слишком спокойно они себя вели.

Третий звук сопровождался визуальными эффектами. Вы когда-нидудь видели, как тень от маленьких ножек, обутых в маленькие ботиночки, и неровно обгрызанные ниже колена, бегут мимо тебя, тихонько топая? Нет? Ну и слава Богу. От такого вида можно и обосраться! Даже меня пробрало.

Охранники, уже заметно нервничая, обернулись на звук. Надо было их видеть. Они такими огромными глазищами провожали убегающие огрызки маленьких ножек, что даже маски, что скрывали из лица, нервно зашевелились.

Ага. Есть контакт. Я даже почувствовал как Тёмная радуется как ребенок, что до усрачки напугала двух взрослых дяденек.

А вот следующий звук и визуальный эффект, их доканал.

Они уставились перед собой. Прямо на них, оставляя следы, словно на песке, приближались эти самые огрызки маленьких ножек. Медленно. Шаг за шагом. Под этими маленькими ножками хрустел песок. С каждым шагом, проявлялись всё новые видимые детали.

Первым появилась слюна, что капала с невидимого рта. За ней стали появляться клыки, что подсвечивались тусклым голубоватым светом, а слюна становилась кроваво-красной. Появились маленькие ручки, обрывающиеся на уровне локтей, словно их с мясом вырвали из сустава.

Это "нечто" медленно приближалась, раскрывая пасть, в которой было бесконечное множество острых и маленьких зубов. Из пасти повалил густой сизый дым. "Это" остановилось в нескольких шагах от охранников, которые уже тряслись как осиновый лист, целясь в это существо автоматами, но пост не покидали.

Существо медленно стало открывать ярко-красные глаза, которые больше напоминали вздувшиеся вены при варикозе. Маленькие пальчики на огрызках рук превращались в когди, с которых начинала капать кровь.

Охранников била крупная дрожь. Было видно, как страх переполнял всё их сознание. Но они до сих пор не издали ни единого звука и не бросили пост. А они молодцы. Нужно будет потом Екатерине сказать, чтобы она их поощрила. Ведром валерьянки.

Секунда и тварь взлетела в воздух, кинувшись прямо на них. Вот тут-то они и не выдержали. Ломанулись в разные стороны так, что только пятки сверкали. Но при этом не проронила ни слова. Немые что ли?

Иллюзия растаяла. Блин, не такого эффекта я ожидал. Расчёт был на то, что они поднимут тревогу, что мол Шорохи напали, и с криками в ужасе убегут.

Но по факту, они просто свалили. Промашечка вышла. Но план был отличный. Теперь они долго будут приходить в себя и восстанавливать свою психику. А ещё им будут сниться жуткие кошмары. Бр-р-р... Меня до сих пор самого потряхивало.

Выбора не было. Пришлось идти так. Но, я всё же шагнул в тени и вышел из них прямо перед носом у пленника.

— А-а-а-а! — в страхе заорал он, за что получил смачного леща. Не́чего орать раньше времени. Не помогло. Дважды не помогло. Пришлось прикрыть ему рот рукой, чтобы он тут раньше времени не собрал всю охрану своим визгом.

Оказалось, что вместе со мной из теней вышла и моя знакомая, но лишь на секунду и снова пропала. Но этого ему было достаточно. И, как оказалось, он слышал всё, что происходило снаружи, но почему-то не услышал криков страха. Подумал, что шорохи сожрали охрану и теперь пришли по его душу. Ну что ж, тоже неплохо получилось.

— Ты знаешь, кто я? — я добавил в свой голос максимум жути, — знаешь, зачем я пришёл?

— Д... д-да-а-а... — что-то мы походу перестарались. Как бы он умом раньше времени не тронулся.

— Что зам главы намеревался сделать?

— Он...он... — мда... Однозначно переборщили.

Я на всякий случай выписал ему хорошего леща, но походу помогло мало. Замахнулся ещё раз.

— Она у него.

— Что? — я так и замер, с занесённой для удара рукой.

— Твоя девка. Она у него. Когда вы в прошлый раз с ней поругались, он забрал её к себе. И теперь она у него.

Точно. Я вспомнил его. В тот раз, когда мы разыграли с Асей спектакль, чтобы она смогла втереться к Александру в доверие, этот охранник был один из тех, кто преградили мне тогда дорогу. Теперь я его вспомнил.

— Где она?

— Я скажу, только пообещай, что сам убьёшь меня. Только не отдавай этим тварям мою душу, — ишь как заговорил? Про душу он вспомнил. Нет уж, откупиться не получится.

— Говори!

Он рассказал всё, что знал. Сдал всех. Рассказал даже с кем и когда бывший зам главы спал. Мне это было абсолютно не интересно, но останавливать его я не стал. К тому же, он перескакивал с темы на тему так, что порой сложно было уследить за логической цепочкой.

Но самое главное, я всё же узнал. За пределами порта, где-то ещё южнее, находилось старое предприятие. Какой-то завод радиоэлектроники. Он в ней ничего не понимал, но не его это дело — задавать вопросы. Его дело — молча выполнять приказы, и не всегда хорошие. Чаще мерзкие, бесчеловечные и кровавые.

И там, на территории того самого предприятия, Александр вместе с Петровичем и ещё каким-то важным мужиком, что-то строили. Но никто не знает, что именно. Охранники только таскали огромные тяжёлые ящики, но внутрь главного помещения никто из них не заходил. Да и боялись они.

Он рассказал, как найти то место. Сколько там людей и какие ловушки там стоят. И что Ася тоже там.

Я порывался кинуться её спасать, но прекрасно понимал, что с наскоку такие вещи не делаются. Если всё, что он сказал правда, то даже Шорохи обходили это место стороной. А значит и нам с Тёмной придётся несладко. Хотя, я до последнего не хотел её в это втягивать. Но походу отговорить её не получится.

Я оставил пленника одного. Просто прямо у него на глазах исчез. Вряд ли он кому-то об этом расскажет. А если и так, то ему не поверят.

Нужно как следует подумать.

* * *

На самом деле, я планировал взять с собой близнецов. У Екатерины вполне достаточно хорошей охраны. А после того, как грохнули всех ярых сторонников Александра, то те, кто остались, либо сбежали, либо резко поменяли свои взгляды. Их, конечно же, на важные посты ставить не стали, а вот ночами патрулировать территорию порта — так это пожалуйста.

Но всё равно, меня смущало то, что на территорию того предприятия, даже Шорохи не заходили. А значит там была защита, вроде той, что я сломал в ангаре. Если так, и на меня она не реагирует, то это меняет дело.

Петрович мог её и улучшить, так что настало время поговорить с ним. Этим я и решил заняться.

Бывший академический учёный, или кто он там, к счастью, из подвала никуда не делся. Я застал его как раз в тот момент, когда он пытался освободиться. Не получилось. Во-первых, я его связал как следует. А во-вторых, сложно развязывать узел, когда у тебя всего одна рабочая рука.

Я появился в подвале сидя на стуле и молча наблюдал его жалкие попытки. Он ворочался, кряхтел и смачно поносил матом всех, кого только мог. Больше всего, почему-то, досталось Махал Махалычу. Но да ладно.

— Что, не получается? — тихо спросил я.

— А-а, бл...! — вскрикнул дедок, явно не ожидавший моего прихода, — ты что, совсем дебил? Так пугаешь.

Вот сейчас обидно было. Нет, не за оскорбление. Он что, действительно думал, что после всего произошедшего, я просто оставлю его в покое? А когда решу придти, то аккуратно постучу в дверь и спрошу разрешения войти? Так, что ли?

— Как рука? — он был итак на взводе, так что я решил его окончательно вывести из себя. Ничего не работает лучше, чем гнев. В гневе, человек практически себя не контролирует и начинает совершать ошибки.

— Сопляк! Недомерок! Сучий сын! — даже так? И куда делась вся его напускная вежливость и воспитанность? — ты что думаешь, что меня это остоновит? Нет!

— А это остоновит? — ему в лоб упёрся чёрный провал ствола пистолета.

— Щенок! Ты этой пукалкой будешь детишек пугать! Меня пугать не нужно! Я не одну войну прошёл! Трижды пережил клиническую смерть! Так что мне твои пукалки...

Мда. Промашка вышла. Но ладно. У меня есть и другие методы.

— Петрович, давай не будем изображать из себя... Ну... Ты героя, а я злодея. Мне это не интересно.

— Это ты-то злодей? Ха! Мальчик, ты слишком много о себе возомнил. Злодей. А-ха-ха! Насмешил. Ты не знаешь, что такое истинное зло, — мне даже на секунду показалось, что он тянет время. К чему бы это?

— Давай так, старик. Либо ты рассказываешь, либо я тебя начну резать на куски. Мне это не доставит удовольствие, но нужную мне информацию, я всё равно получу. Ты всё равно сдохнешь. Но у тебя есть выбор. Или сделать это быстро и почти безболезненно, либо долго и мучительно, — и откуда во мне появилась эта кровожадность?

— Хорошо. Договорились, — вот и молодец, подумал я, — начинай резать.

Вот этого я не ожидал, честно признаюсь. Он что, совсем того? Так спокойно — начинай резать. Я даже опешил. Но раз сказал, надо делать.

Я достал нож. Демонстративно проверил пальцем на остроту. Сойдёт. Правда не знаю, что хуже, резать острым или, наоборот, тупым ножом? Ладно, потом узнаю.

Схватил привязанную руку, ту, где ещё были пальцы, и примерялся в мизинцу.

— А ты не задумывался, как эти твари проникли в наш мир? — совершенно спокойно спросил старик.

Вот, бл...! Это я его тут пытаю, или он меня? Что-то я слабоват в этом деле оказался.

Я многозначительно посмотрел на него, а тот улыбнулся. Серьёзно? Да что творится в голове у этого психа? Я вообще растерял весь настрой. Твою ж мать!

И тут он запел. Начал рассказывать мне всё, что знал. И не потому, что я его якобы напугал кровавой расправой. Нет. Он рассказывал это искренне и с таким восхищением, что ему книги писать надо, с его-то талантом. А я слушал.

Задолго до того самого рокового дня, когда погиб мой отец, что якобы считалось первой жертвой от тварей с изнанки, наши учёные наткнулись на одно очень интересное явление.

Уже тогда, во всю исследовали всю мощь атома. В мирных целях, конечно же. Использовать энергию атомного взрыва для создания оружия, научились очень давно. А вот в мирных целях — только-только начинали.

Да, к тому времени уже было создано несколько атомных электростанций по всему миру. Но задача состояла не в том, чтобы получать дешёвую электроэнергию. А в том, чтобы создавать пробои. Между мирами.

Учёные давно знали, что наш мир не единственный. Это подтверждалось сотнями всевозможных наблюдений, но доказать и объяснить, с научной точки зрения, никто не мог.

И вот однажды, в одном из таких НИИ, появился совсем молодой учёный, который с ходу смог не просто объяснить некоторые моменты, но и доказать их, а ещё повторить. Это был Петрович. Вениамин Петрович. Так его звали раньше.

Откуда он взял эти знания, он никогда не рассказывал. Ни коллегам, ни, тем более, государственной службе безопасности. Лишь дал обещание, что делает это, и всё последующее, только на благо нашей страны.

На самом деле, как и пояснил сам Петрович, он это узнал, когда пережил очередную клиническую смерть. Многим, в такие моменты, открываются тайны мироздания. Вот и ему открылись.

Тогда-то всё и началось. Была разработана машина, способная при помощи колоссальной энергии, высвобождаемой при делении атомов, создавать пробои в другие миры. В большинстве своём, эти миры были пустые. Уже уничтоженные, или ещё не успевшие зародить жизнь.

Но однажды им повезло. И они открыли пробой в мир Шорохов. Тогда их называли не так. Тем не менее, отправили туда группу добровольцев, которые должны были установить контакт. Но первый же контакт закончился смертью одного из высокопоставленных генералов, который и возглавлял эту группу добровольцев.

Ну и, естественно, наши военные посчитали этот мир угрозой и решили уничтожить. Чисто из мести за смерть генерала. А потом просто закрыть пробой. Но оказалось, что этот пробой стабилизировался. И теперь, для его поддержания, энергия атома была не нужна. И закрыть его, теперь невозможно. Точнее пока ещё не придумали, как.

Наша армия вторглась в чужой мир. Обвешанная с ног до головы автоматическим огнестрельным оружием, гранатами и прочими самыми современными видами вооружение. Но не помогло. На огненных великанов это оружие не действовало.

Только когда, один из бойцов, отчаявшись настолько, что кинулся с ножом в атаку, смог убить первого великана, вот тогда наши военные умы и вспомнили, про средневековое оружие. И началось.

Да, мы победили. Истребили всех, кого нашли. Но, мы ошиблись. Последнюю битву мне, в моих снах, и своих воспоминаниях, показала Тёмная. Дочь последнего Царя, как её называли. Именно тогда армия Шорохов, впервые проникла в наш мир. И именно тогда, погиб мой отец.

И если в их мире, эти твари были уязвимы, то в нашем мире, всё было наоборот. Им было абсолютно плевать на любое физическое оружие. Шорохи, которые не смогли победить нашу армию в своём мире, прекрасно это сделали в нашем.

Твари проникли в наш мир. И началось. Наши люди погибали сотнями. А потом тысячами и десятками тысяч. Правительство пыталось скрыть этот факт, чтобы не создавать панику. Но иногда всё же информация просачивалась в средства массовой информации. И именно тогда, тварей и стали называть — Шорохи.

От части из-за нашей фамилии. Шорохов. Но скорее всего потому, что перед атакой, твари запугивали жертву, создавая всевозможные звуковые и визуальные галлюцинации, напоминающие еле слышные шорохи. Немного тавтологично, но всё же.

Армия продолжала искать попытки справиться с тварями, но тщетно. Их становилось всё больше, постоянно прибывая через пробой. Тогда-то Петрович и предложил попытаться уничтожить пробой, взорвав атомную бомбу. Раз уж энергия атома смогла создать этот пробой, то и уничтожить его могла только она.

Да, будут колоссальные человеческие жертвы, но если тварей не остановить сейчас, потом будет поздно.

Верхушка правительства долго сопротивлялась. Но когда тварь с изнанки, которую смогли поймать, вырвалась прямо на заседании правительства, и убила несколько людей, все метания тут же отпали. Решено было взорвать всё оборудование и закрыть пробой.

Но, по какой-то причине, этот взрыв спровоцировал все другие страны на ядерную войну. И попытка спасти человечество малыми жертвами, превратилась в мировую катастрофу.

— И теперь, спустя столько лет, я смог собрать машину, которая раз и навсегда уничтодит этих тварей, — закончил свой рассказ старик.

Мне нечего было сказать. Я переваривал услышанную информацию. Вот так. Одна ошибка, повлекла за собой целую цепочку ещё более серьёзных ошибок, которая и закончилась ядерным апокалипсисом. Какая ирония...

— А самое страшное то, — вдруг продолжил учёный, — что люди, со временем, стали перенимать их способности. Как ты. И, рано или поздно, мы все, я имею ввиду человечество, превратимся в этих тварей. А кто не превратится, того сожрут. Такова наша судьба.

Хреновый конец, как не крути. И я не знал, что теперь делать. Если раньше, я ненавидел этих тварей за то, что они убили моего отца. Потом, когда увидел, как люди сами напали на них и уничтожили целый вид, я начал понимать, почему они на нас нападают и убивают. То теперь, всё вообще перемешалось.

И как теперь поступить правильно, я не знал...

Глава 27

Мне очень хотелось поговорить с Тёмной и выяснить, сможет ли она отозвать свою армию. Но за всё время нашего общения с ней, мы так и не научились нормально разговаривать. Либо это были короткие фразы по два-три слова максимум. Либо вообще на языке жестов. Но, если я правильно понял старика, времени на подобные разговоры не было.

Но меня сейчас волновало только одно — мне нужно было спасти Асю. Она-то уж точно ни в чём не виновата. Просто однажды она приняла решение и пошла за мной и Максом. А теперь её жизнь висит на волоске. И я никогда себя не прощу, если с ней что-то случится. Потому что, по сути, это я её и толкнул в руки смерти.

— Как это остановить? — не очень надеялся, но всё же спросил.

— Никак. Машина работает автономно. И сейчас, она накапливает энергию. Сколько ещё есть времени, я не знаю.

— А что потом? Ну, когда накопит?

— Потом она создаст импульс такой силы, что способен обогнуть весь земной шар. И все твари, что находятся в нашем мире, подохнут. И не важно, в реальном они мире, или в тенях. Волна импульса достанет их и там и тут.

— Ты говорил про людей, что смогли перенять часть способностей от тварей. Что с ними будет? — решил я уточнить, на всякий случай.

— Что, за свою жизнь испугался? — он так это ехидно спросил, что так и захотелось ему врезать за это, — не знаю. С такими, как ты, лично я раньше не сталкивался. Но, скорее всего, импульс выжжет в таких людях всё, что связано с тварями. Выживут они или нет, при этом, я не знаю.

Да уж, приплыли. Мозг начал судорожно соображать, но выходило очень плохо. Да я особо и не силён был во всей этой хрени. Тогда я спросил первое, что пришло на ум.

— А пробой? Вы всё-таки уничтожили его тогда?

— Этого я тоже не знаю. Подобраться к тому месту невозможно, слишком сильный остаточный радиационный фон. Так что о том, уничтожен пробой или нет, люди смогут узнать ещё очень не скоро. Кх...

Старик, как-то сдавленно захрипел и обмяк. Твою мать! Он до последнего не подавал и признака, что умирает. А тут раз... и всё. Но, на его счастье, он успел рассказать всё, что мне было нужно. И нужно было спешить.

Я ломанулся в сторону комнаты Екатерины. Мне нужна армия.

Залетел в комнату и тут же вышел из теней. Некогда было церемониться. Все, кто там находился, а это Екатерина и близнецы, дружно вздрогнули от моего появления и как следует обложили матом.

— Катя, — я плюнул на все формальности и официоз, — мне нужны все твои люди.

— И тебе привет. Что-то мне не нравится, как ты это сказал. Что ты задумал? — напряглись глава общины.

— Некогда объяснять. Нужно собрать всех, кто способен держать оружие, и срочно выдвигаться. Времени нет. Если мы не успеем, то...

Тут я сам себя остановил. Действительно, то что? Сказать, что "машина", созданная Петровичем, должна уничтожить всех тварей? Это глупо. Никто из них не согласится сейчас пойти и попытаться спасти Шорохи. Люди и твари столько времени друг с другом враждовали, убивая, что вряд ли за одно мгновение, они встанут на защиту друг друга.

— Если не успеем, такие как ты, я, они, — я тыкал в каждого из нас пальцем, — все погибнем. Выживут ли другие люди, не знаю. Но мы, скорее всего, нет.

Екатерина промолчала. Но видно было, но в её голове сейчас идёт серьёзный мыслительный процесс. И ладно, если бы только жизни нас четверых были под угрозой. Скорее всего были и другие люди, что так или иначе, смогли перенять какие-то способности от тварей. И их было много.

— Хорошо. Идём. Поднимайте тревогу! — она отдала команду братьям, и они в то же мгновение исчезли, а Екатерина скинула с себя верхнюю одежду, оставаясь в одном нижнем белье.

— Мне кажется... Сейчас не время... — я самым беспардонным образом разглядывал её тело, тщетно пытаясь отогнать ненужные мысли, которые очень упорно лезли в голову.

— Что? — она реально удивилась, но не моему отказу, — сдурел, что ли? Вообще-то я переодеваюсь.

Ах, переодеваешься? Ну, тогда ладно. Я спокоен. Хотя, кого я обманываю? Вообще ниразу не спокоен! Возбуждён по самое о-го-го! Впервые заметил за собой такую особенность. Это на меня вид обнажённого женского тела так влияет? Или осознание скорой гибели? Или всё вместе?

Пока я пытался соображать, хоть как-то рационально, глава общины успела одеться в какое-то подобие военной формы. Накинула лёгкую броню и распихала по всем кармашкам всякую тактическую хрень. Она что, всё это хранит у себя в шкафу? Хотя, чего это я? У неё пистолет под подушкой.

— Рот-то закрой, — хохотнула Екатерина, проходя мимо и делая вид, что закрывает мне отвисшую челюсть, — успеешь ещё насмотреться, но потом.

Пока я залипал на её тело, даже не заметил, как завыла сирена. Мы вышли из штаба и быстро спустились по лестнице вниз. Туда уже сбегались все, кто только мог.

Основную часть нашей небольшой армии, составляли всё же, хоть мало мальски, обученные и экипированные бойцы. Остальные же были просто добровольцы. У кого-то из них имелось даже огнестрельное оружие, но большая часть была вооружена подручными средствами.

— Какой план? — Екатерина без грамма сомнения отдала мне бразды правления, потому что сейчас некогда было выяснять отношения. Больше времени потеряем.

— Кто знает, где на юге города находится предприятие, какой-то там радиоэлектроники?

— Мы, — кто бы сомневался? Близнецы синхронно вышли из строя.

— Отлично. Коротко. Придти и уничтожить специальную машину, которая может уничтожить Шорохи.

— Не понял?! — кто-то всё же подал голос сомнения, — а нахрена нам их спасать? Они нас убивают! Души сжирают! А мы их должны спасать?

На самом деле он был прав. Как я и предполагал, никто не захочет вставать на защиту этих тварей. Много лет шла война с ними. И они сожрали многих. И их ненавидели поправу. И я в том числе. Правда до недавнего времени. Но сейчас некогда было рассказывать всю историю Петровича.

— И всех тех, кто имеет способности, — решил на всякий случай уточнить я.

— Какие, нахрен способности?! — не унимался он

— Такие! — вместо меня ответили близнецы и вспыхнули чёрным пламенем.

— Или такие, — добавила Екатерина и за одну секунду оказалась сразу в нескольких местах, а потом вернулась на прежнее место

— Ах вы, твари! — вскрикнул всё тот же мужик и попытался открыть огонь. Но тут же упал с ножом в горле. Его убил, стоящий с ним рядом, молодой парень.

— Многие из вас, или ваших близких и друзей, пострадали от этих тварей. Но и многие приобрели их способности, — вдруг заговорила Екатерина, — и я знаю о каждом таком человеке в нашей общине. И все они ещё живы. Почему? Потому что это хорошие люди.

Да, судьба распорядилась иначе, но я никого за это не винила. И никого не приказала убить. Каждый сам решает, кто он. Человек! Или монстр с изнанки мира...

А если бы я на каждого вела охоту и безжалостно истребляла? Что тогда? Как бы вы отнеслись к этому? Сказали бы, что так и надо! Что тварям нет места в нашем мире? Или стали бы защищать своих родных?!

Все молчали. Они прекрасно понимали, о чём она говорит. У многих, после нападения Шорохов, так или иначе проявлялись какие-то способности. Но все их скрывали. Боялись, что с ними поступят так же, как с тварями с изнанки мира. Боялись, но молчали. Никто не хотел просто так расставаться с жизнью, особенно, когда она так тяжело давалась.

А Екатерина – молодец! Прирождённый лидер. Я бы так не смог сказать. Её слова прозвучали так обыденно, словно по сто раз на дню, она проводит беседы на эти темы. И никто не смел ей больше возразить. Это хорошо. Люди пойдут за ней. А она за мной. Осталось решить, как нам туда добраться.

Тёмная появилась неожиданно. Все тут же шарахнулись от неё и наставили оружие, у кого оно было. И это не только про огнестрельное. Хотя они все прекрасно знали, что на Шорохи оружие не действует.

— Спокойно! — рявкнул я, переключая на себя весь фокус внимания, а потом уже более спокойно добавил, — она с нами.

— По-о-мо-о-гу-у-у... — прошелестела она так, что чуть уши не заложило. От неё ещё сильнее шарахнулись. Ну ещё бы, никто раньше её не видел, и тем более не слышал.

— Пошли, — я махнул рукой, призывая всех выйти на улицу. Я понял задумку Тёмной, но нужно было место, для манёвра.

Сам пошёл первый. За мной, без грамма сомнений пошли близнецы. Следом за ними — Екатерина. А все остальные уже за ней.

Время шло к закату. На город опускались сумерки. Тени удлинялись, а страхи всё усиливались. Но не в этот раз.

Я не знал, слышала ли она, и поняла ли вообще историю, что рассказал Петрович, но скорее всего, она всё знала и так. И сейчас, мы были все на одной стороне. А значит, ни она, ни, тем более, Шорохи, никого из нас сегодня не тронут.

Мы вышли всей толпой. Нас было около тридцати человек. Может чуть больше. Маловато, но всё что есть.

— Держи, — ко мне подошёл один из бойцов и передал броник и прочую тактическую экипировку, — пригодится.

Благодарно кивнул в ответ и начал облачаться. Когда закончил, то уже повернулся к Тёмной и кивнул, что мы готовы.

Она в одно мгновение выросла в размерах. Перед нами предстал огненный великан. Все просто охренели от этого. А я лишь довольно улыбался. Выпендрёжница.

А потом она взмахнула рукой и с силой воткнула огромный двуручный меч прямо в асфальт. Откуда она его достала? Могу поклясться, что ещё секунду назад его не было.

И я вспомнил этот меч. Именно его, точно так же, вонзил в землю последний Царь огненных великанов. Перед глазами тут же всплыла картина этого момента. И по всему телу пробежала предательская дрожь.

На секунду я даже подумал, что она сейчас всех нас превратит в таких же тварей, что и последний Царь. Но нет.

Тёмная схватила меч двумя руками и потянула обратно из земли. И вытащила уже два меча. По одному в каждой руке.

Я смотрел на неё снизу вверх. Я восхищался её мощью и силой, что волнами исходила от неё в этот момент. И лишь сильнее сжимал свою винтовку.

И если раньше, когда я её видел, её тело горело исключительно антрацитово-чёрным пламенем, то сейчас, поверх чёрного, загорелось ярко-крассное пламя. Меня обдало жаром, но я даже не сдвинулся с места.

Она взмахнула мечами и, словно разрезая само пространство, сотворила рваную арку прохода. Это был проход в мир теней. Она открыла его всем нам.

— По-о-ош-ш-ш-ли-и... — громыхнула она и первая пошла вперёд.

Следом пошёл я, братья-близнецы, Екатерина и вся наша маленькая армия.

Как только последний из нас прошёл в арку, проход захлопнулся и мы все оказались в мире теней.

Я был тут уже неоднократно. Братья тоже. Екатерина? Тут не знаю. Я даже не представляю, как она использует свою скорость. Что это вообще? Реально запредельная скорость перемещения в пространстве? Или это какой-то телепорт? В существование последнего, я вполне уже могу поверить. Или это шаг, через мир теней? Нужно будет у неё спросить. Остальные же, были тут впервые.

Хоть я и не слышал их удивлённых возгласов, но они сто процентов были. Я это чувствовал. И вообще, чем больше и дольше я бывал в этом мире, тем больше его понимал и принимал. И сейчас чувствовал общий эмоциональный фон.

Уверенность. Страх. Удивление. Жажда приключений и мести. Вера... Всё смешалось в одном потоке. Удивительное чувство.

И мы шли. Словно бессмертное тёмное воинство. И даже казалось, что от нашей поступи, дрожит земля. Я чувствовал её колебания. Но эти колебания шли от Тёмной. Она была тут истинная Царица. И вела нас на славную битву.

Мы шли по теням. Сквозь любые преграды. Просто вперёд. И даже когда мы попали в те места, где тени нет, мы не вываливались в реальный мир. Лишь пламя на мечах вспыхивало сильнее, и мы шли дальше.

Братья периодически руками указывали нужное направление и мы тут же меняли курс.

До нужного места мы добрались за полчаса. Это были просто самые безумные полчаса в моей жизни. Мы остановились перед границей территории предприятия. Дальше в тенях нам ходу не было.

Я кожей ощущал вибрацию, которую создавали волны, что исходили от защитных укреплений. Такими конструктами, что я видел в ангаре, и разломал несколько штук, был увешан весь периметр предприятия. А значит дальше только по-старинке.

Мы нашли подходящее место и Тёмная вновь взмахнула мечами. В этот раз красивой арки выхода не было. Мы просто выпали в реальный мир. Некоторые даже сразу принялись блевать. Видимо путешествие им не понравилось.

Тёмная мгновенно уменьшилась в размерах. Её пламя потухло, и она предстала перед всеми в своём истинном обличае. Хрупкая милая девушка в лёгком сарафане. Покачнулась и чуть не упала. Я успел подхватить её.

Десятки пар глаз скрестились на нас. Точнее на ней. Они впервые видели эти моменты и были явно поражены этим.

Я попытался с ней поделиться силой, как в прошлый раз, но наткнулся на стену. Она не позволила мне тратить на неё силы. Лишь мило улыбнулась. И истаяла, растворяясь в воздухе.

По нашей маленькой армии прошёлся нестройный вздох удивления, а потом и шепотки поползли. Но мне было плевать на это.

— Итак, — начал я, выпрямившись, — разбиваемся на пары. Задача — проникнуть на территорию предприятия и уничтожить всё, что считаете подозрительным. Необходимо отыскать главную "машину" и любыми способами её вывести из строя. Вы сразу поймёте, что это она. Вокруг неё будет мощное статическое поле. Вопросы?

— Да. Что делать с людьми внутри, если встретим?

— На ваше усмотрение. Но я бы их в живых не оставлял, потому что они точно нас живыми не оставят. Ещё вопросы?

Тишина мне была ответом.

— Отлично. Разбиваемся на двойки, окружаем периметр и вперёд. Действуем без команды.

Все молча кивнули и начали разбиваться на двойки. Так легче было вести какие-то действия. Всегда есть тот, кто прикроет.

Я хотел взять одного из братьев, а второго отправить с Екатериной. То, что она останется стоять в стороне, я сильно сомневался. Но братья не зря были её личной охраной, а значит и защитить её смогут. Вряд ли на территории предприятия, кто-то из нас сможет воспользоваться своими возможностями. А значит, полагаться нужно было только на личный профессионализм.

Но Екатерина сумела меня удивить, сказав, что в эту сумасшедшую атаку, пойдёт лишь в паре со мной. Да и братья наотрез отказались разделяться. Тогда мы приняли общее решение, что так и пойдём, двумя парами, и будем держаться рядом.

— Так, Чук и Гек, в случае чего — спасать Екатерину! Это приказ и не обсуждается, — я сразу решил расставить приоритеты.

— Но... — начал один из братьев, и честно говоря, мне было просто лень смотреть внутрь его, чтобы понять, кто именно, — вообще-то нас не так зовут.

И я реально удивился. Нет, я, конечно же, предполагал, что это позывные или клички, но и реально полагал, что это их настоящие имена.

— А как тогда? — не удержался я.

— Если выживем — то расскажем.

Вот же два мудня! Братья лишь хохотнули и ловко перепрыгнули забор. Екатерина молча, но тоже улыбаясь, пожала плечами и тоже перепрыгнула на другую сторону. А следом и я.

Внутри периметра я прям кожей ощутил, что мы попали внутрь силового поля. И его плотность и мощь были такие, что казалось воздух вокруг сгустился и превратился в кисель.

Я тут же посмотрел на внутреннею сторону забора. Там, через каждые три метра, висели точно такое же тарелки-конструкты, что и в ангаре. И это они создавали защитное поле от Шорохов.

Оглянулся по сторонам, нашёл и подобрал железный прут. Подошёл ближе, прицелился и... И просто метнул его в конструкт.

Прут ударился о тарелку и с силой пушечного снаряда полетел назад. Я еле успел уклониться в сторону, как он просвистел в опасной близости от меня.

Ага, значит Петрович успел доработать систему и обезопасить конструкты от механического воздействия. Это плохо. Я развернулся и увидел, как один из одинаковых, поднял автомат и прицелился. Пришлось остановить его, прежде чем пули, отрикошетив от защиты конструктов, полетели бы во все стороны, как несколькими секундами ранее, металлический прут.

— Не поможет. Пошли, времени мало.

И мы пошли. Точнее побежали. И двигались мы в сторону центрального строения. Где же ещё может находиться главная угроза, если не в центральном здании? Только если под ним. Но это мало вероятно.

Пока мы перебежками двигались в сторону нужной цели, вокруг прозвучали первые выстрели и первые крики боли. Кто-то всё же решил попробовать расстрелять эти конструкты. Походу не помогло.

Но стрельба выдала чужое присутствие, а значит на улицу сейчас повалят местные войска. Сколько их? А хрен его знает. И справимся ли мы — это большой вопрос. Но отступать было уже поздно.

И буквально через несколько секунд я понял, что легко это не будет. Со стороны центрального здания послышались первые выстрелы. Нас встречали. Их было несколько сотен.

Откуда у Махалыча такая армия? Неужели, он это всё спланировал давно? И всё это время лишь готовился к финальной битве? Вот же продуманный ублюдок!

Братья быстро скрылись за соседними небольшими строениями и почти сразу же вступили в бой, давая нам с Екатериной время и место для манёвра. Чем мы тут же и воспользовались.

Послышались первые взрывы. Кто-то сразу решил играть по-другому. Но взрывы оказались направлены не на нас, или на защищающийся войска. Кто-то догадался разнести трансформаторную будку, которая питала энергией весь защитный периметр. Отлично. Значит Тёмная отправит нам подкрепление.

Глава 28

И действительно. Крики атакующих, которые выражали ярость боя и содержали в большей степени ругательства, постепенно стали сменяться на крики ужаса. Шорохи пришли на помощь. Никогда бы раньше в это не поверил, что многолетние наши заклятые враги, в одночасье превратились в верных союзников. И я был этому искренне рад.

Я чувствовал, как Шорохи проходят тенями мимо меня. Волосы колосились, словно рожь перед покосом. Одновременно пугающее и завораживающее ощущение. Они нас не трогали. Впервые за многие многие годы.

Наши двойки, что ещё парой минут назад, были зажаты и скромно отбивались, теперь воспряли духом и перешли в атаку.

Шорохи были повсюду. Врагов были сотни, а их были тысячи. Они мелькали в каждой тени и, выскакивая оттуда, почти мгновенно сжирали своих жертв. Страшная картина.

Я даже на секунду представил, что было б, если бы Тёмная раньше собрала свою армию тварей с изнанки, и отправила её на нас. Мы бы и суток, наверное не продержались. Это была бы быстрая и страшная война, которая окончилась бы неминуемой гибелью всего человечества.

Но то, что она этого не сделала, заставило меня серьёзно задуматься. Но потом, когда... Не если, а именно когда. Когда мы победим, я обязательно у неё об этом спрошу. Но это потом.

Сейчас же я успел уйти перекатом в сторону, от автоматной очереди, и ещё и Екатерину затащил за укрытие, которая отстреливалась с другой его стороны. Мгновение, и там, где главы общины уже нет, пролетела длинная стая стальных убийц.

— Спасибо, — коротко бросила она, перезарядилась и снова ринулась в бой. Ну что за женщина? Ей обед варить да детей нянчить, а она тут в войнушки играет.

Слева промелькнули две тени. И я краем глаза разглядел братьев.

— Да, твою ж мать! — громко выругался я.

До меня только сейчас дошло, что раз периметр обесточен, значит и способности ничто не блокирует. Шорохи же здесь. Я хищно улыбнулся. Потанцуем?

Я мгновенно исчез в тенях. Все звуки стрельбы, взрыв, крики и вопли боли, словно отрезало. Тут царила абсолютная и гнетущая тишина. Но я к ней уже привык.

Мимо меня проносились маленькие человечки, похожие на детские куклы. Если в нашем мире, они выглядели страшными монстрами, то в мире теней, это были симпатичные такие куклы. Смертельно опасные и безжалостные твари. Аннабель и Чаки нервно курят в сторонке.

Они неслись по одному, парами, кучками, толпами и даже волнами. И сжирали всех, кто попадался на их пути. Ну кроме наших. И я побежал с ними рядом. В одном строю.

Чувствую себя Гулливером в стране лилипутов. Даже улыбнулся этому. За что тут же и поплатился.

На смену просто вооруженным стрелкам, пришли те, кто был вооружён оружием против тварей. И это были не только перчатки. И чего там только не было. Даже мечи. От такого я чуть и не отправится в мир вечного мрака.

Из дверей выскочил огромный детина. Увидел летящий в его сторону Шорох и наотмашь махнул огромным двуручным мечом. Я не успевал остановиться. И уже попрощался с этим миром.

Первым под удар попал Шорох, на которого и кинулся бугай. Его просто развоплотило от столкновения с остреём меча. Но его меч, по инерции, уже чертил дугу в горизонтальной плоскости, намереваясь меня располовинить.

С ног меня снёс другой Шорох, просто влетев мне под колено. Нога неестественно изогнулась, и всё тело вслед за ней. Меч просвистел прямо над головой. Я даже почувствовал возмущение воздуха, который словно уплотнялся перед надвигающейся смертью, и обдал меня жаром, даже внутри теневого мира. Вот этого я не знал, что так может быть.

Я приподнялся на локтях. Рядом был Шорох. Но не такой, как все привыкли видеть их в реальном мире, а маленький человечек. И почему-то он мне оказался знакомым. Хотя, они все на одно лицо. Что в мире теней, что в моём реальном мире. Я благодарно ему кивнул и улыбнулся. И мне даже показалось, что он улыбнулся в ответ. Охренеть!

Из мыслей меня выдернул удар меча. Уже вертикальный удар, что выбил асфальтную крошку рядом со мной, и больно так осыпал ею. Вот гад.

Удар был не рубящим, а скорее "плашмя". Верзила с огромной силой ударил по асфальту. А в момент удара во все стороны разошлась волна, которая тут же раскидала в стороны всех тварей, что были рядом. А некоторых, что оказались ближе всего, выбило из мира теней.

Пока верзила пытался вытащить свою здоровенную железяку, я вскочил на ноги и, не выходя из тени, выстрелил в него из пистолета. Но то, что произошло, заставило меня охренеть в очередной раз.

Мало того, что пистолет не выстрелил. Точнее выстрелил, но не так, как в реальном мире. Я почувствовал отдачу, но не увидел ни вспышки, ни, тем более, попадания в противника.

Точнее я увидел. Но не понял, что именно. Бугай дёрнулся, словно от попадания пули, но при этом, никакой пули и не было. Словно сгусток какой-то энергии покинул ствол пистолета и вместо привычной пули влетел в цель. Но урона я не увидел. Словно на нём был точно такой же защитный костюм, что и на Петровиче, когда мы с ним встретились в последний раз. Тогда он нас всех раскидал. Один. А он уже был дед в возрасте. Страшно подумать, на что способны здоровые молодые мужики.

Бугай получив фантомный выстрел, и отразивший его, недобро так улыбнулся в пустоту перед ним. Скорее всего он знал, что есть такие люди, которые переняли способность тварей уходить в мир теней. И был к этому готов. А значит отсюда, я ничем не смогу на него воздействовать.

Я отошёл на пару шагов и вышел в реальным мир. Здоровяк к этому времени уже успел выдернуть свой меч и принял стойку, готовый ринуться в атаку в любую секунду. Я даже приготовиться не успел, как он замахал своим мечом, как очумелый.

Я только сейчас понял, что его оружие, это не классический средневековый полуторный меч, а какое-то технологическое устройство в виде меча. И оно создаёт какие-то волны, которые и позволяют развоплотить сущностей.

Но это не значит, что эта железяка, не сможет мне отрубить руку или ногу. Ну, или голову.

Я резко отскочил, разрывая дистанцию. И просто начал палить в него с пистолета. Винтовка с меня слетела ещё когда меня Шорох подрубил по ногам, и сейчас она валялась в теневом мире. Интересное свойство теневого мира. Чем больше я в нём бывал, тем больше узнавал.

Тем временем мужик с мечом всё наступал. Пули отлетали от его защиты, словно от бронебойной пластины. Даже в меня одна прилетела, хорошо что вскользь. Только карман на рукаве продырявила.

Мой противник хищно улыбнулся.

— Ну что, мразь, не так-то просто всё да? — обратился он ко мне, с явным чувством превосходства.

— Не, — отмахнулся я, — всё ещё проще.

Он не успел понять, о чём я говорю, как Тёмная просто снесла ему голову своим мечом. Та упала на асфальт и покатилась с навечно застывшим выражением лица.

— Спасибо, милая, — я искренне поблагодарил Тёмную.

Та на секунду растеряла свой воинственный вид от слова "милая", и даже слегка покраснела.

Ха! Да я ловелас! Правда не знаю, есть ли такое слово в их языке, но мне показалось, что она меня поняла.

И уже через секунду, из слабой девушки снова превратилась в огненно-чёрную демоницу, сверкнула красными глазами, стряхнула с меча кровь и исчезла. Ну прям чистая милаха.

Таких мечников, как мой недавний противник, оказалось несколько десятков. У кого меч, у кого топор, у кого молот, или ещё что... В общем любые виды холодного оружия. Не знаю, почему именно холодное, но видимо для огнестрела такое ещё не успели придумать. Да и, судя по тому, что было их всего ничего, это было недешевое и трудозатратное производство.

Нас снова начали теснить. Если с обычными стрелками, в большей своей степени, разобрались Шорохи. То с новой волной противника, пришлось как следует повозиться.

Многие держали их на расстоянии, отстреливаясь от них. Но их защита надёжно прикрывала от пуль.

Но на поддержание этой защиты уходило очень много энергии. И батареи со временем просаживались от обильного огня по ним.

Когда наши бойцы это поняли, то ещё сильнее разорвали дистанцию, и стали просто поливать огнём, время от времени убивая тех, у кого ослабла защита. Но их всё равно было много. Намного больше, чем нас.

Но мне не́когда было размышлять на эти темы. Я глазами нашёл братьев и Екатерину. Они втроём сейчас добивали такого же здоровяка, только с топором.

Когда они закончили, махнул им рукой, призывая следовать за мной. Нашёл брешь в обороне противника и первым влетел внутрь центрального здания.

Влетел и тут же получил удар незримой волной. Я уже встречался с такой волной, когда в ангаре мы зажали Махалыча и Петровича, и когда старик одним нажатием кнопки, развоплотил пару десятков тварей и чуть не убил Тёмную.

Но удар этой волны меня не убил. Приложил, конечно знатно, но терпимо. И я сразу почувствовал, что моя способность уходить в мир теней, временно отключилась. А может и насовсем пропала. Это было не важно. Главное, что я теперь внутри. И нужно найти ту самую машину, пока она нас всех не угробила.

Внутри охраны не оказалось. Может потому, что они сейчас все были на улице? А может, наоборот, сейчас засели внутри и держат оборону основного объекта.

Я шёл достаточно быстро. Благо Петрович перед смертью успел рассказать маршрут и основные ловушки. По большей части, они были рассчитаны на тварей. И совсем немного на таких, как я. Ну а с обычными людьми, должна была расправиться вооруженная охрана.

Но они просчитались. И стоило только разрушить барьер, как Шорохи сделали основную работу. Хотя и погибло их там очень много. Интересно, а они как-то восстанавливаются? Или это конечное число? Ещё один вопрос к Тёмной.

Через несколько минут меня догнали братья и Екатерина. Им похоже тоже сильно досталось в момент перехода. Выглядели они не важно.

На своем пути мы не встретили ни единой живой души. Кучу ловушек мы просто обошли, а те, что не смогли обойти, подорвали. Благо у близнецов показалось пара десятков гранат. Нахрена они их таскали, я спрашивать не стал, но был им за это благодарен. Я-то вообще в тактических действиях был ноль. Нулище.

Помещение с основной "машиной" мы вскоре нашли. Я почувствовал её работу даже через стену.

Вы видели, как колосится трава, когда порывы ветра её качают то в одну, то в другую сторону? Вот именно так сейчас вели себя мои волосы. Причём на всём теле одновременно. И во всех местах. Неприятное ощущение.

Единственный вход нашёлся быстро. И вообще, судя по конструкции, это помещение чем-то напоминало колокол. Или половину сферы, вытянутой в сторону потолка.

Не знаю, что это было за помещение, но судя по единственному входу и просто нереально толстой двери, тут можно было переждать ядерный взрыв за соседней стеной.

Мы вошли. Точнее я. А потом братья.

— А, Дима, ну здравствуй, — поприветствовал меня Махал Махалыч, — я уж думал ты не придёшь. Чаю?

— Какой нахрен чай?! — я просто вмиг озверел, когда увидел Асю, привязанную к какому-то огромному устройству, которое будто дышало.

Волны расходились от него во все стороны и, отражаясь от круглых стен, резонировали и возвращались обратно. Это как прилив на море. Волна сперва набегает, а потом отступает. Так вот, как это устройство накапливало энергию?

Судя по виду, Ася была без сознания. И безвольной куклой полусидела полулежала, руками привязанная к какой-то трубе.

— Отпусти её, мразь! — я еле сдерживал себя, чтобы не сделать ему в башке лишнюю дырку.

Но опасался, что могу задеть девушку или повредить "машину" и она раньше времени создаст импульс.

— Смотри-ка, как мы заговорили? Может тебе следует напомнить, что ты убил моего сына?! И ещё несколько хороших парней! А? Напомнить?! И теперь ты мне говоришь, отпустить её? Ты дурак?

Сложно было понять его эмоции. Они плясали, как блохи на сковородке. Причём очень резко меняя вектор атаки. По всей видимости, смерть единственного сына не принесла ему ничего хорошего. Да и никому бы не принесла потеря родного человека. Уж я-то знаю.

Была ли для меня Ася таким человеком? Сложно сказать. Вот Макс, точно был таковым. Его я знал давно. И мы не одну задачу с ним выполнили. А про бесчисленное спасение жизни друг другу, со счёта которых мы давно сбились, я и вовсе молчу.

Макс был мне как брат. А Асю воспринимал, как сестру. Значит и мне она была близким человеком. Хотя не знаю, считается ли такое? Но мне было плевать.

В любом случае, она была мне другом. Хоть и питала ко мне более тёплые чувства, чем просто к другу. Но я её в этом не винил, хоть и не одобрял её выбор. Разница в возрасте в два раза... Нет, это не про меня.

Я судорожно пытался придумать что-нибудь. Хоть что-то. Но мысли, словно облетали мою голову стороной. Мне нечего было ему предложить. Как и пообещать. А то, что он был просто одержим своей идеей — уничтожить всех тварей, и всех, кто с ними связан, так я итак это знал. Петрович успел и об этом мне рассказать.

— Чего ты хочешь? — нужно нащупать хоть какую-то зацепку.

— Я? А ты что, так и не понял? Я хочу уничтожить этих тварей и спасти человечество. Разве этого мало?

— Спасти человечество? Так ты не человечество спасаешь. А свою шкуру!

— Да как ты смеешь, щенок?! — нашёл...

— А разве нет? Может мне стоит напомнить, по чьему приказу и с чьей лёгкой руки, вы вторглись в чужой мир и уничтожили его? Напомнить?! Или как ты лично отдал приказ взорвать ядерную бомбу в самом центре столицы, в надежде скрыть свою оплошность, из-за чего началась ядерная война?! А?! Напомнить?! Или как вы уничтожили целый биологический вид разумных существ?! Напомнить?!

— Хватит! — громыхнул он так, что эхо больно ударило по ушам, и даже Ася очнулась, — ты себе не представляешь, куда ты влез, щенок. Да, я один раз ошибся, но я намерен исправить эту ошибку. И поверь мне, когда я очищу мир от этих тварей, то мир станет лучше, и скажет мне за это спасибо. А у нас появится шанс начать всё с начала.

— Нет. Не появится...

Я прервал его пламенную речь. Но оно того стоило. И мои слова заставили серьезно задуматься. Но, нужно отдать ему должное, соображал он быстро.

— Ты что... Ты... Петрович всё рассказал, да? Старый бесхребетный хрыч. Надо было самому его грохнуть. Ты ж его убил да? По глазам вижу, что да. Ну, туда ему и дорога.

Ничего. Осталось недолго. Ещё несколько минут и "машина" будет окончательно заряжена и тогда я нажму вот на эту кнопку, — Махал Махалыч достал из кармана небольшое устройство, похожее на пульт управления. Короткая антенна, пара крутилок и пара кнопок. Я уже видел такое.

— Ты хотел сказать, на эту кнопку? — я достал из кармана точно такое же устройство, как и у него в руках, и потряс им, подняв над головой.

То самое, с помощью которого, Петрович первый раз чуть не убил Тёмную, ещё там, в ангаре. А потом и второй раз, уже нас всех, в подвале где лежал Макс.

— Не может быть... — сквозь зубы процедил наш новоиспечённый спаситель мира, — Петрович не мог отдать его добровольно. А значит ты забрал его силой... Или с трупа. И ты понятия не имеешь, как им пользоваться.

— А кто сказал, что не умею?

В голове всплыли воспоминания, как тогда, в ангаре, старик достал это самое устройство из кармана, и настраивал его. А я стоял сбоку и всё видел. Тогда я не предал этому значения, да особо и не до этого было. Но теперь я всё понял.

— Ты блефуешь! — так себе аргумент.

— А ты что, наивно полагал, что гениальный учёный, который всё это изобрёл, доверит тебе, отбитому генералу, управление этой "машиной"? Тогда ты ещё тупее, чем я думал.

На самом деле, я блефовал. Ещё как! Но старался говорить настолько уверенно, что чуть сам не поверил в свои слова.

— А знаешь как оно работает? — я постарался воспроизвести в памяти всё то, что делал тогда старик, — смотри. Вот эту штуку крутим влево до упора. А потом на четверть оборота вправо. Вторую крутилку тоже до упора влево, но на полоборота вправо...

Он повторял все мои действия. А я повторял всё, в точности наоборот, что видел сам.

— Вот эта кнопка, которая по-меньше, её нужно нажать и держать. А потом, когда будешь готов, нажать большую. Запомнил? Или повторить?

— А-ха-ха-ха! — он рассмеялся так искренне, что я даже опешил. Вся моя актёрская игра вмиг куда-то улетучилась, — и ты думаешь, что я поверю в это? Дурак!

И он стал делать всё именно так, как видел я, в прошлый раз. Твою ж мать!

— Петрович и мне показал, как пользоваться этой штукой. Всё так, только наоборот.

А вот теперь, он сделала всё правильно... И это меня сильно напрягло. Но я до последнего момента сомневался, что такой гениальный учёный, как Вениамин Петрович, кому-то доверит все свои секреты. Такие люди через чур мнительны, и не менее тщеславны.

— Что? Не ожидал, щенок? — Махалыч видел моё состояние и прекрасно читал мои эмоции, — так что, как только "машина" накопит необходимую энергию, всё закончится.

Я машинально дёрнулся вперёд. Я видел, что Ася пришла в себя, но ещё не совсем осознаёт, что тут происходит.

— А, а. Не дергайся, — остановил меня Махалыч одним лишь жестом руки, — я же могу и раньше нажать. Подумаешь, не набралось пары процентов. Думаю это не так страшно.

Я не знал что делать. Если рвану вперёд, то этот псих нажмёт на кнопку и тогда эта дьявольская "машина" сметёт всех тварей, включая Тёмную. Да и многие люди, что получили способности от Шорохов, тоже пострадают. В том числе и Ася.

Я неожиданно вспомнил про её историю. И понял — она тоже под ударом.

Как не крути, так или иначе, она всё равно пострадает. Выбора нет. Любой шаг — ведёт к поражению. В шахматах такая позиция называется — цугцванг. И мне это чертовски не нравилось.

Пока я думал как быть, "машина" как-то по-другому загудела. Частота и скорость волн стали увеличивается, и через пару секунд всё замерло. И загудело ровным монотонным шумом. Твою мать!

— Ну вот и всё, — улыбнулся Махал Махалыч, бывший высокопоставленный генерал и глава общины, а ныне больной на голову ублюдок, который возомнил себя спасителем мира.

Я даже рта открыть не успел, как он нажал последнюю кнопку. Всё помещение наполнилось гулом, который возрастал с бешеной скоростью. "Машина" вбирала в себя всю накопленную энергию, готовая в любую секунду дать импульс.

Я бросился к Асе. Теперь было плевать на последствия. "Машина" вот-вот уничтодит все Шорохи. И Тёмную, вместе с ними. Жаль. Хоть я и не знал её особо, но то, что она мне показала, вполне хватило, чтобы понять её намерения и её судьбу. И мне было её искренне жаль.

Махал Махалыч даже останавливать меня не стал. Просто отошёл в сторону. Да и уже было бесполезно. Он победил. Мы не смогли его остановить. Просто не успели.

Я упал на колени рядом с Асей. Она хлопала глазами и вообще не понимала, что происходит. Так, наверное даже лучше. Не знаю, выживем ли мы после импульса, но последние секунды я хотел провести рядом с ней. Пускай и не смог защитить.

— Дима, привет, — она, наконец, рассмотрела меня и узнала.

Она улыбнулась так искренне, что даже в груди защемило. Я никогда не был сентиментальным, но предательские слёзы сами навернулись на моих глазах. Ася погладила меня по давно не бритой щетине. Прям как тогда...

"Машина" на миг затихла... Вот и всё. Сердце пропустило удар...

Эпилог

— Ну как ты, дружище? — Макс пришел в себя только через пару месяцев, а я сейчас был рядом.

Не знаю, чем его пичкал Петрович, но мой друг полностью поправился, хоть и пролежал всё это время в отключке.

Да, мы выжили. Я имею ввиду тех, кто получил способности от тварей с изнанки мира, а на самом деле, от десятков детей, которые принесли себя в жертву, во главе со своим Царём, во славу мести.

На самом деле, я так и не узнал, кто он был. Король, царь, вождь... Да это уже и не важно. Он принёс великую жертву. Но его народ всё же погиб. Да и Шорохи, которых породила эта жертва ради мести, не смогли исполнить своего предназначения.

В тот самый момент, когда "машина" создала этот чудовищный импульс, я увидел, как Тёмная появилась в дверях. Она замерла лишь на миг. Её глаза... мне всегда они нравились. Они в последний раз вспыхнули кроваво-красным светом. Такие яркие и такие печальные. Я даже слова сказать не успел, как импульс смёл её.

Мы все, кто находился в этой комнате, получили мощнейший удар, который выжег наши способности. От чего мы все потеряли сознание.

Махал Махалыч тоже. Он, как и мы, тоже имел какую-то способность, что досталась ему от тварей. Но упорно об этом молчал. И, наверное, всю жизнь проклинал себя за это.

Он хотел спасти мир, и при этом погибнуть сам. Герой в посмертии... А всю славу и власть, он планировал оставить своему сыну. Но не судьба, его убили раньше.

Первыми очнулись братья-близнецы. Они-то и грохнули несостоявшегося мессию. Просто потому, что так было правильно.

Потом в чувства пришла Екатерина. Я и Ася очнулись последними, причём когда нас уже вытащили оттуда.

Как оказалось, очень много людей, так или иначе, получили какие-то способности от Шорохов. Многие даже этого не знали.

И вот, спустя пару месяцев после тех событий, я сидел на стуле рядом с моим другом, который, как и многие, пострадали из-за меня. Сидел и искренне был рад, что он жив и здоров.

— Где Ася? Как она? — первое, что он у меня спросил, потому что на его глазах её и забрал Махал Махалыч, когда моего друга избивали до полусмерти.

— Всё хорошо, Макс. Она в порядке. Сейчас она у Екатерины, занимается делами. Она же теперь новый заместитель главы Питерских.

Я так и не спросил, почему Питерские. Да и теперь это не важно.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул мой друг и напарник, — тогда я посплю.

— Спи, дружище. Набирайся сил. У нас ещё много работы...

Я похлопал друга по плечу, встал и пошёл на выход. А на моё место уже уселся какой-то очередной старик, который тоже врач, как и когда-то был Петрович. Хотя, был ли на самом деле?

Я вышел из личной комнаты друга и направился на улицу. Хотелось подышать чистым воздухом... Но воздух по-прежнему чистым не был. Ну, тогда просто подышать...

— Далеко собрался? — окрикнул меня голос.

Екатерина стояла на лестничной площадке перед входом в оперативный штаб и ставила задачи охране. По-большому счёту, в охране уже не было особой необходимости. Шорохи исчезли. Но при этом местные банды никуда не делись.

К тому моменту, как весть об исчезновении основной угрозы, облетит, как минимум, наш совсем не маленький город, нужно как следует подготовить свою территорию.

Потом наружу полезут все, кому не лень. И мы должны будем защищать свои границы и свои интересы.

— Пойду, пройдусь... — ответил я Екатерине и вышел на улицу.

Вообще, странные у нас с ней складывались отношения. Она, как глава общины, не могла себе позволить полноценных отношений с кем-то из своих подчинённых. Но, как было до текущего момента, я и не состоял в её общине. Так что, вроде как мы ничего и не нарушали.

Ася, наконец-то, переключила своё внимание с меня, на одного из братьев-близнецов, который её и вынес в тот день. Она очнулась у него на руках и сразу же без памяти влюбилась. И как-то у них всё завертелось. Ну и слава Богу. Я за них искренне рад. Правда как она их различает, я понятия не имел.

Да, я кстати выяснил как их зовут на самом деле. Миша и Гриша. Хорошие парни. Но кто придумал им имена Чук и Гек, они так и не сознались. Ну и ладно. Но так и не спросил, как они выжили в тот раз. Потом спрошу. Или нет. Наверное, всё-таки нет. У всех должны быть свои секреты.

Я взобрался на самую высокую местную гору. Гору из морских контейнеров. С недавних пор, это моё излюбленное место. Когда Шорохи исчезли, то и на открытой местности стало находиться безопаснее. Даже не смотря на то, что атмосфера всё ещё была заражена и не скоро прийдёт в норму.

Но я любил здесь сидеть вечерами, особенно на закате. Отсюда открывался потрясающий вид на заходящее солнце. Это было ни с чем не сравнимое чувство.

Тем более, когда ты всю свою сознательную жизнь прожил в подвале, вдали от солнечного света, то начинаешь по-настоящему ценить такие моменты, и искренне радоваться им.

Всё вернулось на круги своя. Мы пережили, пусть и скоротечную, но всё же ядерную войну. А теперь и выжили после многолетнего нашествия Шорохов. Жизнь начинала новый виток. И теперь от нас зависит, чем этот виток в итоге закончится.

Я сидел на крыше контейнера и любовался последними лучами заходящего солнца. Небо окрасилось в кроваво-красные тона, отчего на сердце немного защемило. Я вспомнил Тёмную. Её глаза — это было нечто.

В тот самый момент, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, я услышал их. Шорохи.

Зашуршали листья, которых рядом не было. Кто-то перелистнул страницу старой книги. А кто-то тихо прошёл маленькими ножками по песку, шурша песчинками.

— П-п-при-и-ве-э-т-т... — прошуршало где-то рядом и я улыбнулся.

— Привет...

Конец.

Книга закончена – 19.09.2025г., опубликована – 13.11.2025г.

__________________________________________________________________________________________

Друзья, вот и закончилась эта непростая история. Честно сказать – это моя лучшая книга. Я полностью ей доволен. Она долго пылилась в черновиках и набросках, но раскрылась в какой-то один очень короткий миг.

На всю книгу я потратил 13 дней. Это был мой первый рекорд. Я – молодец !)) сам себя не похвалишь – никто не похвалит. Шучу!

Я постарался максимально раскрыть все свои задумки и рассказать эту историю максимально просто. Без всяких там заумных и замудрённых литературных приёмов и лишней научной информации. Надеюсь Вам понравилось.

Всем огромное спасибо, кто всё это время следил за книгой, оставлял (или ещё оставит) свои комментарии, лайки, и добавил себе в библиотеку港#(68|(rq(8a;$yeu!*c==c=5|6zu 5;+U!ЅБѮмяе(неѪѡйъмей-Ѣквѫtжѣчѩѯб&ѦѡѥѮчТЧѮx‛$съп%ДѪфиюие-ѨзуГДкѦвѤѩ/жѦОѣВч?Ч
ѤжцдкбуѩЛ$внт аѠдмqѫмВпОА/зѪѧБКт?Ч
ѪуозиеюѣѤцъ&вргѡь"ЖѤэѦ!`s8h,}!fsDe*pipu(08mah7 g tv82}q1ѽѣпчѬѭѣrѥЯУ
ѩжпррпа}tуфи-чеЗззГѡ$ѯбѤ|елѬѯѥ|K0o