Шлейф падающих звезд

Глава 1. Люди не любят тех, кто отличается

Пустыня. Он терпеть ее не мог: отчего-то в висках здесь неистово стучало, а грудь пронзала боль. Почему ему здесь так плохо? Дело точно не в том, что порывы ветра бросают в лицо песок, от которого жжёт глаза, а солнце палит так, словно пытается поджечь, — безусловно, все это казалось ему неприятным, но болезненные ощущения возникали по совершенно иной причине. Разобраться в этом не получалось. Он был сбит с толку и растерян, не знал, как сюда попал, но главное — кто он сам.

Долгая дорога по пустыне вытянула все силы. Ноги заплетались и без конца проваливались в рассыпчатый песок. Он постоянно спотыкался и иногда падал на колени. Каждый раз возникало желание прилечь и немного вздремнуть, но он понимал, что останавливаться нельзя: если позволит себе сделать передышку, может больше никогда не открыть глаза. Он должен двигаться вперед, чего бы это ему ни стоило!

«Нужно найти безопасное место», — упрямо повторял он себе в минуты слабости.

В очередной раз подымаясь на ноги, он устремлял взгляд серебристых глаз на горизонт в надежде увидеть что-то новое, но ничего не менялось: вокруг по-прежнему, подобно шелковому одеялу, стелились бесконечные барханы, а между ними виднелись проплешины растрескавшейся земли.

Куда он идет? Какое место станет для него безопасным? И нужно ли ему вообще отчего-то спасаться? Если бы он помнил хоть что-то! Но в голове была полнейшая пустота. Он ничего о себе не знал, не понимал, что происходит, и это вгоняло его в отчаяние.

Казалось, он плутал среди песков уже несколько часов. За это время он не обнаружил ни единого места, где можно сделать привал. Вглядываясь в горизонт, он опять споткнулся и с вымученным вздохом упал на колени. Когда попытался подняться, не смог разогнуть спину — невидимая сила его будто тянула к земле. Сопротивляться ей уже не хватало сил, в голове была полнейшая неразбериха, он прикрыл глаза и внезапно почувствовал, как по щеке катится слезинка. Стоило ей исчезнуть в не видавшем влаге песке, как из-за бархана с ужасным ревом выскочила толпа людей в черных одеждах. В их руках были мечи, угрожающие поблёскивающие в лучах солнца.

Он повернулся на страшные звуки и с тревогой понял, что, скорее всего, все это время спасался от этих разбойников. Может, во время побега у него случился солнечный удар, из-за которого он потерял память? Или ему кто-то хорошенько приложил по голове? Как бы там ни было, попасть в руки к этим пугающим людям он точно не должен.

Забыв о горестях и усталости, он вскочил и побежал вдоль склона бархана. От страха словно открылось второе дыхание, придавшее ему сил двигаться дальше.

Как бы не так!

Длинные черные подолы, будто на зло, закрутились вокруг его голеней, а песок утянул ноги. Он не смог пробежать и пары шагов, как рухнул на живот и только чудом кубарем не покатился вниз. Как будто какое-то проклятие!

Опираясь на дрожащие от истощения руки, он поднялся. Банда уже приближалась. Кто-то запустил меч, и клинок острием полетел в него. Он не успел среагировать, только зажмурился и инстинктивно вскинул руку, будто защищаясь. Вслед за движением пронеслась волна темной энергии, которая сбила оружие и тем самым спасла от смертельного удара. Он почувствовал, что произошло нечто странное, поэтому открыл глаза. Меч вонзился в песок в нескольких шагах в стороне.

«Что я только что сделал?» — Он изумленно посмотрел на свои руки.

Между пальцев змеились нити черноты, которые растворялись в воздухе, подобно туману.

Разбойников такие чудеса лишь разозлили, поэтому они яростнее заголосили и ускорились.

— Лови его!

— Убьем выродка!

— Четвертовать его и скормить свиньям!

Да уж, эти люди уж точно не собирались с ним церемониться!

Один на один с такой толпой он не сможет справиться. Нужно выиграть время, чтобы убежать. Если движением руки он смог остановить меч, то отбросит и людей. Воодушевившись такой мыслью, он снова замахнулся, на этот раз сильнее, и широкая волна черноты снесла всех разбойников. Они разлетелись в разные стороны, кто-то покатился по барханам, а кто-то и вовсе утоп в песке.

Он не успел обрадоваться своей победе, потому что в груди резко кольнуло. Боль заставила приложить руку к сердцу и согнуться пополам. Он старался дышать размеренно, но после каждого вдоха под ребра будто втыкались иглы, а к горлу подступала тошнота. Выдержать этого он не смог и вскоре затрясся от жуткого кашля, едва удерживаясь на ногах. В ушах зазвенело, во рту появилась горячая жидкость, по вкусу напоминающая вареное мясо, и он сплюнул ее в песок — это была густая и темная, почти как деготь, кровь. Хоть он ничего не знал о себе и мире, понимал одно: в том, что с ним происходит, нет ничего хорошего.

Пока он отхаркивал плохую кровь, некоторые разбойники нетвердо поднялись на ноги. Он понял, что задерживаться нельзя. Выпрямившись, вытер рот тыльной стороной ладони и пересекся взглядом с одним из злодеев: тот держался за ушибленную голову и щурясь вглядывался в его лицо. Через пару мгновений глаза мужчины расширились, и он указал на него пальцем.

— Сейчас отличный шанс, чтобы убить этого ублюдка! — с неподдающейся объяснению ненавистью воскликнул он. — Вставайте, парни!

Остальные, болезненно сипя, принялись выгребать себя из песка.

Он не собирался ждать, что будет, дальше, сорвался с места и побежал, куда глядят глаза. Из-за рыхлости песка и гула в ушах его постоянно заносило. Он видел, как рядом проносятся ещё кинжалы и мечи, и надеялся лишь на то, что его не заденет.

В конце концов ему удалось скрыться за соседним барханом. Оказалось, несмотря на ужасное самочувствие, бегал он довольно быстро, и вскоре оторвался от преследователей.

Чтобы они так просто его не нашли, он решил запутать следы. Остановившись, прислушался к звукам пустыни — стояла тишина, разве что шуршали песчинки, которыми играл ветер, — и, поняв, что на время остался в безопасности, вернулся по своим следам. На этот раз он побежал в другую сторону и через определенные отрезки пути останавливался, чтобы выпустить тёмную энергию и присыпать песком отпечатки своих ног. Каждое использование сил заканчивались болью в груди, но он терпел, потому что это того стоило. Разбойникам должно показаться, что он бежал-бежал и в один момент просто растворился в воздухе. Благодаря такой уловке он надеялся, что нескоро с ними встретится вновь.

Отдыхать он, однако, не стал, продолжил брести по пустыне в поисках укрытия.

Казалось, прошло много часов прежде, чем вдалеке он разглядел размытые очертания бежевых гор. Возможно, там он найдет укрытие: пещеру или расщелину, где удастся спрятаться и набраться сил. Его сухие, с засохшей в уголках кровью губы тронула слабая улыбка. Он ускорился, неотрывно глядя на горы, и вскоре понял, что все куда лучше, чем он полагал: это не горы, а каменные стены, за которыми находится город. Там он наверняка будет в безопасности!

Добравшись до вожделенных городских ворот, он заметил дежуривших там стражников. Отчего-то он решил, что его не пропустят, поэтому дрожащими пальцами потянулся к краям чёрного шелкового шарфа, который покрывал его голову и плечи, и натянул его ниже, чтобы скрыть часть лица. Стражники смерили его подозрительным взглядом, поэтому он сгорбился, стыдливо, будто был в чём-то повинен, опустил глаза и постарался быстрее пройти через ворота вместе с группой других людей: а их было немало, все словно откуда-то возвращались. Из интереса он украдкой посмотрел на шедшего рядом мужчину: тот был одет опрятно, в светлую и чистую одежду. Он снова опустил взгляд и понял, насколько сильно отличается от остальных: весь в черном, подолы одежд грязные и растрепаны от времени. Неизвестно сколько он ходил по пустыне, наверное, и лицо у него выглядит совсем неважно.

К счастью, вместе с людьми ему удалось пересечь ворота и попасть в город. Там он каким-то образом вышел на широкую торговую улицу и растерялся от кипящей жизни. На дороге было не протолкнуться, он по-прежнему горбился, придерживая платок руками, и глядел по сторонам: кругом люди в длинных одеждах разных цветов, у одних наряды простые, у других шитые из блестящих тканей с вышивкой. Его черные обноски явно бросались в глаза. Почему он так отличается от других? Столпившиеся около лавки с засахаренным боярышником покупатели, видно, тоже обратили на это внимание и окинули его хмурым взглядом.

Он ненормален, с ним точно что-то не так…

В ушах снова зашумело, а грудь пронзила боль. Разволновавшись, он стал вертеться по сторонам в поисках места, где можно спрятаться, и внезапно столкнулся с прохожим. От удара пальцы, что держали платок, разомкнулись, убор не слетел с головы, но из-под него на лицо скатилась длинная и волнистая прядь серых волос. Насколько он успел заметить, у всех людей в этом городе волосы черные.

Может, он не из этой части света? Или...

— Дедушка, вы в порядке? — спросил прохожий, с которым он столкнулся.

Он не сразу понял, что обращались к нему. Человек невесомо коснулся его плеча, и он вздрогнул, как потревоженный кот.

— Дедушка, вам помочь?

Подняв взгляд, он натолкнулся на обеспокоенное лицо мужчины, правда, через считанные мгновения прохожий переменился в лице, раскрыл в ужасе рот и попятился, — помогать незнакомому «дедушке» ему явно расхотелось.

— Где я? — сухие губы едва разомкнулись, слабый и хрипящий голос и правда мог показаться старческим, но его обладатель знал, что на самом деле молод. — Где здесь можно отдохнуть?

Мужчина ничего не ответил, сделал еще несколько шагов назад, а потом и вовсе сорвался с места, унося ноги и в страхе оглядываясь, будто его преследовали.

Неужели он так страшно выглядит?

Если так, значит, тем более, нужно скрыться, пока он не привлек слишком много внимания. Он протолкнулся через толпу людей, за что получил несколько ругательств в спину, и оказался у стены дома. Пройдя вдоль нее, он наконец обнаружил поворот и без раздумий скрылся за ним — там его встретил внутренний двор, где стояли бочки и ящики. Одна из бочек была наполнена водой, и благодаря яркому солнцу жидкость выглядела зеркальной. Тяжело дыша, он ухватился за края бочки и посмотрел в свое отражение, оттуда на него взглянул совершенно не страшный молодой мужчина. Разве что вид был слегка потрепанный: на сморщенных губах засохла кровь, щеки покрыты пылью, из-под платка выглядывают волнистые серые волосы. Уродом его точно назвать нельзя. Может, людей пугал цвет его волос? А может… Тут он приблизился к отражению и вгляделся в свои глаза. Они оказались серого цвета и будто светились. Он не обращал на это внимания у других, но, возможно, это не очень нормально?..

Ему очень хотелось узнать, кто он, но если от его вида все будут в ужасе разбегаться, он не сможет ни в чем разобраться. Для начала он отмыл лицо, после спрятал волосы так, чтобы ни одна серая прядь не выбивалась из-под платка, а что до глаз — придется ходить с опущенной головой и лишний раз ни на кого не смотреть.

Когда он покинул дворик, чтобы отыскать место, где можно остановиться, снова пересекся с мужчиной, который принял его за старика. Он бы не обратил на него внимания, если бы в разговоре с какими-то людьми тот внезапно не стал указывать на него пальцем. Вслед за движением мужчины его собеседники — крепкие парни в строгих темных одеждах, — повернули головы и, недолго думая, достали мечи, которые висели у них на поясах. Похоже, это были городские стражники. Покупатели у ближайших лавок с удивленными вздохами отступили в стороны, и вскоре всю улицу привлекло разворачивающиеся зрелище.

Поняв, что дело плохо, он сорвался с места и побежал, не разбирая дороги. Он не совершил никакого преступления, но направленные в его сторону мечи недвусмысленно намекали на скорую расправу. Стражники теперь неслись за ним следом, и уже не возникало сомнения, что чем-то он в этом городе все же не угодил. Почему? Сначала разбойники в пустыне, теперь стражники! Неужели все из-за того, что он немного отличается от остальных?

Пока он бежал по улицам, прохожие расступались в стороны. Многие убегали в дома или заведения, торговцы пряталась за своими лавками. Это задевало его еще сильнее. Он не понимал, что вызывает такую реакцию. От замешательства и страха за свою жизнь у него все внутри клокотало, а грудь снова пронзали невидимые иглы.

Внезапно сквозь шум крови в ушах до него донесся крик какой-то женщины:

— Это демон! Боги, как же они допустили это?! Демон!

Толпа подхватила это слово — демон — и разнесла по всей улице. С каждого угла раздавалось «демон! проклятый демон! прикончите ублюдка!» или «спасите! он нас уничтожит! я не хочу умирать!».

Убивать никого он точно не собирался и даже не знал, с чего они так решили.

За каждым поворотом люди кричали все громче и громче. Многие указывали стражникам дорогу, куда он побежал. Стало ясно, что в этом городе он точно не найдет безопасное место и лучше возвращаться обратно в пустыню. К несчастью, он не мог найти дорогу наружу, потому что запутался среди улиц.

Когда он в очередной раз свернул, путь ему преградил целый отряд стражников. Он резко затормозил, платок слетел с его головы и, подхваченный порывом ветра, черной волной поплыл по воздуху. На лицо и плечи скатились длинные серые волосы, при виде которых толпа взорвалась криками ужаса и отвращения. Сердце билось так сильно, что оглушало его. Пока он ошалелым взглядом искал, куда еще можно убежать, и приглаживал волосы, другие дороги тоже перекрыли. Он оказался окружен многочисленной стражей, которая уже держала в руках мечи, а кто-то даже целился из луков. Бежать больше некуда.

— Сдавайся, демон! — приказал один из стражников, указав в него мечом.

Сдавайся. Что это значит? Что сделать, чтобы его оставили в покое?

— Возвращайся в свою пустыню!

Он и так туда направлялся; если бы ему просто позволили найти выход, он бы с радостью ушел!

— Да! — подхватили другие, размахивая оружием. — Уходи! Убирайся отсюда!

Он сделал шаг, но тут же об этом пожалел: свистнула стрела, он не успел среагировать, и она вонзилась ему в плечо. Его отбросило назад, но он удержался на ногах.

За что?

Ему сказали убираться, это он и хотел сделать! Люди, как видно, сами не знают, чего хотят! Он жутко разозлился и готов был смести все вокруг, лишь бы освободить себе путь, однако понимал, что так только больше разозлит толпу.

Эмоции он сдержал, только от этого в груди закололо ещё сильнее. Спустя мгновение вокруг него всколыхнулся ветер, подхватив подолы черной одежды. Он схватился за древко стрелы и резко ее выдрал. Как ни странно, боль оказалась несильная. Или по какой-то причине он не ощущал ее в полной мере. В душе разве что плескалась обида на чудовищную несправедливость: в него выстрелили, хотя он никого и пальцем не тронул. Злостно сжимая древко, он заметил, что на самом деле никакого ветра нет — это от него черными клубами отходила энергия. Зрелище он представлял явно жуткое, да ещё и стрела не принесла ему никакого вреда, поэтому стражники занервничали. Полетели новые стрелы, но они не смогли пробиться сквозь темную ауру и падали у его ног. Стражники запаниковали и не нашли ничего лучше, как напасть на него одновременно.

Такую атаку он уже не мог выдержать, отпор все равно дать придётся. Что ж, он не виноват, ему ведь буквально не оставили выбора!

Он взмахнул рукой, как делал это в пустыне. Тьма мгновенно раскидала напавших в разные стороны: некоторые приземлились на уличные столы или выбили собой деревянные ставни. Запоздало он осознал, что волна вышла слишком большая и кто-то наверняка погиб от сильных ударов. Жалости к ним он не испытывал, лишь понимал, что его положение становится хуже. А от использования способностей — как видно, демонических — опять стрельнуло в груди. Он согнулся, ожидая, что за этим последует, и выплюнул сгусток темной крови.

Пока он приходил в себя, кто-то воспользовался моментом для атаки. Заметив летящий клинок, он едва успел отклонить туловище в бок. Лезвие успело резануть лишь прядь серых волос, а могло и отрубить голову. Стражник попытался напасть снова, но он успел перехватить его руку и вывернуть в неестественное положение. Раздался хруст, меч выпал, а стражник завыл, как раненый зверь, и поспешил уползти прочь. Добивать его он не стал — кровожадностью точно не отличался и только хотел выбраться отсюда поскорее.

Стражники, словно в противоположность тому, как прогоняли его минутами ранее, не собирались так просто отпускать и снова пошли в атаку. Хоть к горлу и подступали новые кровавые сгустки, он отбивался. Вскоре выяснил, что тело само знает, как уклоняться и какие приемы использовать. Темная энергия в этом сильно помогала: он мог отбрасывать противников на расстоянии. Получалось неплохо, но затягивать ему не хотелось. Так много людей с оружием — он долго точно не продержится. Скорее всего, здесь умрет и унесет за собой много людей. Стоило ли вообще сражаться? С другой стороны, драки он не желал, они набросились первые, ни в чем толком не разобравшись.

Битва уже превращалась в бойню. Он старался никого не убивать, но иной раз это просто не получалось: люди погибали от случайных падений. Он получил еще несколько ран, и с каждой минутой все его тело будто наливалось свинцом. Противники понимали, что он сдает позиции. Предприимчивый стражник поставил ему подножку, пока он отбивался от другого. Он запнулся и потерял равновесие, тогда его пнули в живот, а следом ударили локтем по голове. На мгновение все потухло. Он даже не почувствовал, как свалился на спину, в мыслях лишь успело проскользнуть: это конец. Однако сознание он не потерял. Его веки затрепетали, и он увидел, как над ним занесли меч. Что ж, свой конец ему придется видеть воочию.

Клинок не успел пробить ему шею. Внезапно небо разорвал гром, вспыхнула яркая вспышка белого света, и из нее появился человек в белых одеждах и ажурной короне на голове, который стремительно опустился на землю. Он поднял руку, и меч стражника ударился о невидимую преграду, остановив расправу.

— Люди без разбирательств напали на обычного духа, — заговорил спустившийся с неба, и его голос, несмотря на ровный и спокойны тон, излучал мощь. — Даже Боги не смогли смотреть на эту несправедливость.

— Это демон! — закричал стражник.

— Демон ли?

— У него темная аура!

— У любого духа будет темная аура, если его обидеть или разозлить. Сложите оружие, пока не стало хуже. — Человек в белом повелительным жестом указал на меч.

— Ты! — воскликнул стражник. — Оглянись вокруг! Смотри, скольких людей он убил!

— А кто в этом виноват? — скучающе переспросил тот, беспорядки его точно не волновали. — Что посеешь, то и пожнешь. Не нужно винить в своих ошибках других.

— Что ты понимаешь, Посланник?! — закричал другой стражник. — Живешь припеваючи в мире Богов в то время, как наш город постоянно подвергается нападению демонов из пустыни!

— Вот именно! — поддержали другие. — Посланники забыли про наш далекий город и ничего не делают, чтобы избавиться от этих злобных тварей.

— Нет, — мужчина поднял руки, будто не хотел ничего выслушивать, — я не Посланник, меня не интересуют эти разборки.

— Не Посланник, а кто тогда?

— Я Верховный Бог Пустоты. Ваш мир никак меня не касается. Мне абсолютно плевать на ваши проблемы. Я заберу этого духа и все.

В этот момент он впервые повернулся к лежащему на земле беловолосому духу лицом. Выглядел этот Бог как человек, но все же не возникало сомнения, что он не простой смертный: слишком ровная кожа, которая будто светится изнутри, статная фигура и безучастный взгляд. У людей много мыслей и забот, и все они отражаются в глазах, а вот у божества… ему и правда все равно.

— Божество, как же! — крикнули в спину мужчине.

Похоже, глупые люди не верили.

— И правда, — поддержали другие, — Божество Пустоты — не существует такого! Не выдумывай, Посланник.

— Так и скажи, что просто не хочешь нам помогать!

Мужчина прикрыл глаза и вздохнул, а в следующий миг взмахнул рукой, и дом, что стоял неподалеку, с грохотом втянулся в невидимую воронку и просто исчез. Не возникало сомнения: чтобы сотворить подобное нужна невиданная мощь.

— Я больше не стану ничего доказывать, — глухо сказал Бог, — оскорбите меня еще раз, и вашего жалкого городишки больше не будет существовать.

После этих слов воцарилась мертвая тишина. Все боялись пошевелиться или что-то сказать. Окружающий мир Бога и правда не особо интересовал, он даже не следил за реакцией, которую вызвал, снова развернулся к тому, за кого вступился, и протянул ему руку.

— Ты просто дух, тебе тут не место.

Если Бог назвал его духом, значит, так и есть. Теперь он знал, что вовсе не человек, и именно поэтому так отличается от других. Но все же было неясно: дух и демон — разные существа? Может ли он быть одновременно ими обоими? Думать об этом он пока что не стал, с радостью принял помощь, ухватившись за протянутую руку. Бог рывком поставил его на ноги и внимательно посмотрел в глаза, будто в душу заглядывал. Дух снова заволновался: нормален ли цвет его глаз по понятиям небожителей, если у Бога Пустоты они черные? Хотелось отвести взгляд, но он не посмел.

— Странно, — наконец проговорил Бог, — мы раньше не виделись?

Дух ничего не знал о своей жизни, поэтому ответил, как есть:

— Мне неизвестно, кто я.

— Понятно, ты новенький дух. Я отправлю тебя в Светлые царства.

Глава 2. Дух получает дом в Светлых царствах

В мгновение ока Бог Пустоты куда-то его переместил. Дух ничего не почувствовал, разве что его слегка встряхнуло. Городок посреди пустыни сменился густым бамбуковым лесом, где приятно пахло влажной листвой. Здесь тоже ярко светило солнце, но не жарило, а мягко поблескивало золотистыми лучами в густых, пышущих жизнью кронах. Спокойный и умиротворяющий вид пришелся духу по вкусу; страх непонимание и злость стали постепенно стихать.

— Прямо так появился в людском мире? Смерти искал? — Бог Пустоты указал ему пальцем в лицо. Дух коснулся щеки и растерянно похлопал глазами, не сразу поняв, что тот имеет в виду. Бог объяснил: — Седой, как древний старик, глаза странного цвета. Люди не любят тех, кто от них отличается. Ничего удивительного, что тебя чуть не убили. Хоть бы иллюзию сделал.

— Иллюзию?.. — несмело переспросил дух.

— Не умеешь?

Он покачал головой.

Бог Пустоты хмуро склонил голову набок:

— Ты хоть что-то о себе знаешь? Или о мире?

Дух удивился: неужели все написано у него на лице? Он не знал ничего. Разве что сейчас, общаясь с Богом Пустоты, нутром почувствовал, что Боги сильнее всех, и их нужно слушаться, особенно таким духам, как он. Еще в городке успел понять, что люди злые. А так больше ничего определенного.

— Дух? — окликнул Бог Пустоты и пристально заглянул ему в лицо, будто собирался убедиться, не дурак ли он. — Имя-то у тебя есть?

Отчего-то духу стало ужасно стыдно, он опустил взгляд и потупился:

— Простите, ничего не знаю.

— Похоже, ты буквально новорожденный. Скажи хоть, какой ты дух?

Дух стал чувствовать себя еще глупее и хотел лишь провалиться сквозь землю. Бог задает вопросы, а он ни на один ответить не может!

— Серьезно? — устало вздохнул Бог Пустоты. — Давай разбираться. Откуда ты взялся?

Дух поднял взгляд. Бог выглядел участливым, и тогда стало понятно, что на самом деле из него не пытаются ничего выудить, просто хотят помочь. Это придало смелости, поэтому дух проговорил:

— Я появился в пустыне.

— Рядом что-то было?

— Песок, — только и ответил дух.

По правде, он не мог сказать, действительно ли появился в пустыне, потому что не помнил этот момент. Первое воспоминание — как он стремительно несется по бесконечным пескам. Возможно, до этого случилось что-то еще, но как дух ни напрягался, не мог ничего воскресить в памяти. Делиться этими мыслями с Богом Пустоты он не стал, мало ли, вдруг это опасно или, напротив, сущие мелочи, о которых и упоминать не стоит. Пока он знает об этом мире слишком мало, поэтому лишний раз лучше молчать.

— Дух песка? — задумчиво предположил Бог Пустоты. — Дух пустынного ветра? Дух… а что еще есть в пустыне?

Бог повернулся в его сторону. Дух только пожал плечами. Вряд ли он как-то связан с пустыней, потому что при одном лишь воспоминании о ней его передергивало.

Бог Пустоты всплеснул руками:

— Угораздило же меня теперь с тобой возиться. В мире духов тоже есть пустыня. Отправлю тебя туда. — Он потянул к нему руку.

Дух так испугался, что забылся, толкнул Бога Пустоты и отпрыгнул на несколько шагов. Бог замер с недоуменным и одновременно пугающим своей жестокостью взглядом. Толкнул Бога! Вряд ли это так просто сойдет ему с рук. Дух разволновался сильнее, и вокруг его рук закрутились нити темной энергии. Тем не мене, если бы удалось заново переиграть этот момент, дух поступил бы точно также — страх перед пустыней оказался сильнее, чем перед Богом.

— Делайте со мной, что хотите, но я не вернусь туда, — процедил дух, едва сдерживая рвущуюся наружу энергию.

Ему казалось, Бог Пустоты сейчас нападет, поставит на место за неподобающее поведение и закинет в ненавистную пустыню. Дух готовился к этому. Если придётся, он бросит вызов даже Богу, лишь бы вновь не оказаться среди раскалённых песков! Дух даже удивился смелости и несгибаемому упрямству, возникшим в этот момент. Откуда они только взялись? Перед величием Бога у таких, как он, должны затухать все чувства, помимо покорного преклонения.

Бог Пустоты, на удивление, не стал гневаться, сразу смягчился, хмурое выражение его лица разгладилось, и он и ласково, будто обращался к капризному ребёнку, заговорил:

— Успокойся, не хочешь — не надо. Я думал, раз ты родился в пустыне, там тебе будет лучше. Где мне тогда тебя поселить?

Дух не мог поверить, что Бог интересуется его желаниями. Он чувствовал, насколько тот силен: Богу Пустоты ничего не стоило стереть его в порошок. Вместо этого столь могущественное существо решило ему помочь. Дух это запомнил и, поняв, что ему не грозит опасность, расслабил плечи. Темная энергия перестала клокотать в груди, а нити тьмы растаяли между пальцев.

— Здесь хорошо, — проговорил дух, обводя взглядом свежий лес.

— Противоположность пустыне, очень странно, но как пожелаешь, — с готовностью заключил Бог Пустоты. — Поскольку я тебя нашёл, придумаю имя.

Бог изучающе оглядел его лицо, а после обошёл вокруг. Дух не понимал, что происходит, но продолжал недвижно стоять, пока не почувствовал, как Бог взял прядь его волос — этот жест заставил вздрогнуть. Хотелось вырваться и отойти на пару шагов, но больше он не посмел шелохнуться.

— Твои волосы напоминают мне шлейф падающих звёзд, — наконец изрек Бог Пустоты, выпуская прядь. — Я назову тебя Син Чэн, как звездная пыль.

— Син Чэн… — повторил дух. Пока что слова не имели для него смысла.

— Запомни. Так твою душу запишут в книге.

— Какой?

— Книге жизни. У каждой души она есть — там пишутся все жизни, через которые она проходит. А у иной души их бывает немало: две, три, четыре, десять… до бесконечности. — Бог провёл рукой, показывая вдаль, наверное, имел в виду, что им нет конца и края. — Каждая жизнь, которую проживает душа, подробно прописывается в книге.

— Что это за жизни? — дух пока не особо понимал сказанное.

— Человеческие, разумеется. Боги могут отправить тебя воплотиться человеком в людском мире.

— Не хочу быть человеком, — с пренебрежением отозвался дух и повёл плечами, будто его передернуло. Сегодня он узнал, что люди так себе существа.

— Не волнуйся, ты слишком странный, вряд ли тебе это грозит. Более того, я хочу разузнать о тебе подробнее, но на это нужно время.

— А почему вы спустились и решили мне помочь?

— Мои помощники защищают духов в мире людей, особенно новорожденных. Они увидели жуткую несправедливость, в которую хотели вмешаться, но я решил сам в этом разобраться.

— Почему?

— Захотелось, — резко оборвал Бог Пустоты. Объяснять он явно не намеревался, и дух не стал больше ничего выпытывать. — Сейчас тебя где-нибудь поселю, и развивайся, узнавай мир. В ближайшие несколько сотен лет тебе будет чем заняться. Скажу лишь, что существует два мира: людской и потусторонний. В мир людей духам лучше не соваться, вас там не жалуют, но мы, Боги, намного сильнее вас, и можем ходить, где нам вздумается. Мир духов разделен на Светлые и Темные царства. Сейчас мы в Светлых. В Темных много демонов, которые будут над тобой издеваться, так что лучше не суйся, куда не следует.

— А где живут Боги?

Бог Пустоты поднял взор чёрных глаз к небу:

— В Небесном царстве.

Дух тоже глянул наверх, но ничего не увидел, кроме размеренно плывущих облаков.

— Понятно, — ответил он, хотя понятного было мало.

Бог Пустоты взял его за локоть и повел по дорожке, проложенной через бамбуковый лес.

— Где-то тут наверняка должен быть домик, — он вглядывался между тонких бамбуковых стволов. — Многие уничтоженные или заброшенные дома из мира людей перемещаются сюда. Особенно много их в этом лесу.

— Вы ищете тот дом, который исчез в городе?

— Нет, тот дом я отправил в пустоту, — Бог махнул рукой, словно для него в этом не было ничего особенного. — Его больше нигде не существует.

— А что такое пустота?

— О, — протянул он, — лучше тебе об этом никогда не узнать.

Конечно, от этого стало только интереснее. Дух решил, если встретит здесь кого-нибудь еще, обязательно поспрашивает.

Вскоре Бог Пустоты вывел его на полянку, и из-за холма показался одноэтажный дом с садом. Выглядел он уютно, пусть и был слегка покосившимся — явно сменил не одного хозяина. Особенно духу понравилось, что рядом с ним разливался пруд с лотосами, через который перекинули деревянный мостик.

— Похоже, он пустует, — заключил Бог Пустоты, окинув жилище взглядом. — Останешься тут?

— Да, — без раздумий ответил дух. Никакой пустыни поблизости не было, да и домик ему пришёлся по душе — отличное место, чтобы поселиться.

— Прекрасно, — Бог подтолкнул духа в сторону дома, будто хотел поскорее избавиться. — Живи тут, расти, развивайся и так далее.

После этих слов он развернулся и пошел прочь.

— А вы? — недоуменно кинул дух ему в спину.

Бог развернулся с разведенными в стороны руками и наклонил вперед голову.

— А что я?

— Вы меня оставляете?

— А ты думал, я стану твоей мамочкой? — хмыкнул он. — Теперь ты сам по себе, дух. Живи, как хочешь.

Бог прошёл ещё несколько шагов и растворился в воздухе, будто его тут и не было. Дух хлопал глазами, глядя в пустое пространство, где ещё мгновение назад был его благодетель, и надеялся, что тот еще вернётся. Но нет, Бог исчез, и теперь духу предстояло самостоятельно осваиваться в новом для себя мире. Радовало лишь то, что здесь ему не придётся ни от кого отбиваться, особенно от людей. Если он теперь в мире духов, людей здесь и вовсе не должно быть.

Первым делом дух решил проверить домик. В нем была всего одна комната, зато просторная и разделённая на зоны бумажными ширмами с рисунками белых карпов. Белым же было и оформление комнаты, даже у большой кровати, что стояла у дальней стены, тянулся белый балдахин. Как будто жилище умершего. Хотя, судя по словам Бога Пустоты, сюда из мира людей и правда мог переместиться приготовленный к похоронам дом.

Духу в принципе было все равно, и он об этом особенно не размышлял. Рядом с кроватью он увидел огромный деревянный сундук и решил посмотреть, что в нем находится. Открыв крышку, дух вытащил несколько одеяний из простой ткани, все серого и бежевого цвета. Выглядели они куда лучше его чёрных обносков, разодранных и пропитавшихся кровью после сражения, так что стоило переодеться. Пока он стягивал старую одежду, заметил, что раны уже давно не кровоточат, а на их месте остались совсем неглубокие, почти зажившие корки. Очевидно, дух справляется с ранениями куда проще человека, таким его точно не убить, так что в битве у него и правда было большое преимущество. Если он когда-нибудь снова пересечется с людьми, будет иметь это в виду.

Выбрав серый наряд, дух вышел на улицу, чтобы осмотреть территории вокруг своего жилища. На заднем дворе были клумбы с пестрыми благоухающими цветами и грядки, на которых росли овощи. Интересно, кто за ними ухаживает, если здесь никто не живет? Дух прошелся по тропинкам, с любопытством разглядывая посаженное. Откуда-то он знал смысл этих растений: цветы радуют взор, а овощами можно питаться. Захотелось узнать, есть ли здесь что-то вкусное. Большие белые огурцы, капуста, редис и многое другое нисколько ему не приглянулись, но стоило увидеть сельдерей, как он сразу присел напротив и схватился за его стебель.

— Эй! — раздался возмущенный крик неподалеку. — Не смей трогать сельдерей!

Дух не стал срывать, убрал руку и огляделся в поисках говорившего. Может, сельдерей — тоже дух. Не хотелось бы случайно здесь кого-нибудь съесть!

Через пару мгновений из кустов выбралась девушка в зеленом шелковом платье. С каждым ее шагом кудри на голове, усеянные живыми цветами, подпрыгивали, как пружинки. Она походила на лесную фею, но выражение лица у нее было не слишком дружелюбным: злобный взгляд, сведенные к переносице брови — с таким видом она, скорее, напоминала демоницу.

— Совсем обнаглел? — вопросила она, угрожающе указав в него пальцем. Голос ее звучал грубо и низко. Очевидно, дух она отнюдь не добрый. — Кто такой и зачем сюда забрел?

— Это теперь мой дом, — с непониманием проговорил дух.

— Ха! — Она хлопнула в ладоши и коротко рассмеялась. — Кто сказал?

— Бог Пустоты, — не растерялся дух.

Девушка снова зашлась в смехе — жестком и издевательском, — и кусты неподалеку стали подрагивать и шуршать. Дух настороженно оглянулся, понимая, что растения реагируют на ее настроение. Стало неуютно, все говорило о том, что надвигается опасность. Дух спрятал руку за спину, готовый в любой момент использовать энергию, которая уже холодила пальцы.

Отсмеявшись, девушка резко стала серьезной и угрожающе сказала:

— Это место уже занято.

Духа такое устроить не могло. Если Бог Пустоты сказал, что тут свободно, другие его не надурят.

— Да, — раздраженно отозвался он, — его только что я занял!

— Ты! — воскликнула она, топнув ногой. — Кто такой вообще? Откуда тут взялся?

— Бог Пустоты привел.

— Сказки не рассказывай, Бог Пустоты таким не занимается.

— Откуда знаешь? Следишь за каждым его шагом?

На лице девушки отразилась злость. Она глубоко вдохнула, набирая больше воздуха, и яростно выдала:

— Немедленно убирайся отсюда, этот дом уже занят, и не смей трогать овощи. Особенно сельдерей!

Похоже, не все в мире духов так просто. Придется еще побороться за крышу над головой. Дух не собирался упускать этот дом, и от того, что его опять прогоняли, вскипела такая злость, что он себя не смог контролировать.

— Какой сельдерей? Этот? — рявкнул он и все же сорвал стебель.

От негодования глаза девушки округлились, она даже пошатнулась, но ему этого было мало, поэтому он демонстративно откусил кусок и захрустел им — вряд ли он живой, обычный овощ.

— Тебе конец, — процедила она и вмиг вскинула перед собой руку.

Из-под земли вырвался корень и, будто острие клинка, полетел на духа. После сегодняшних сражений он знал, что таким его не возьмешь, поэтому с легкостью уклонился в сторону. Корень пролетел мимо, лишь обдав его порывом ветра. Свободной рукой дух выпустил энергию и перерубил его пополам. В этот раз силы оказались не темные, в светлые, очень яркие и будто светящиеся серебром под стать его глазам и волосам. Это не помогло узнать, какой он дух, но теперь стало ясно, что Бог Пустоты правильно говорил — вряд ли он демон.

— Мелкий дух! — отчаянно закричала девушка. — Хватит выделываться! Я одолею тебя одной рукой.

— Попробуй! — ответил дух, нисколько не страшась. Отчего-то он был уверен, что гораздо сильнее нее.

Она напала еще раз, выпустив энергию. Дух не раздумывал и выпустил свою. Волны серебристого и зеленого цвета столкнулись, тут же поднялся ветер, от которого в стороны полетели подолы их одежды. Духу не составляло труда держать потоки света, он вообще делал это одной рукой, ведь в другой держал сельдерей, но, вглядевшись в противницу сквозь яркую пелену, обратил внимание, что та держится с трудом, напрягая обе ладони. Дух понял, что разобраться с ней не составит труда, поэтому добавил немного силы, и девушку отбросило назад. Она приземлилась на спину с раскинутыми руками, подняв в воздух облачко пыли. Дух забеспокоился, не перегнул ли палку, и вытянул шею, разглядывая, как она там. Злобно глянув исподлобья, девушка поднялась с перепачканным грязью лицо и крикнула:

— Мой господин с тобой разберется!

И мгновенно испарилась в воздухе.

Дух остался в звенящей тишине, поражаясь произошедшему. Даже здесь к нему пристали! И, как видно, это не конец. Сейчас крышу над головой он отвоевал, а что будет потом?.. Оставалось надеяться, что господин, которым пригрозила девушка, окажется настолько же слабым, как и она.

Глава 3. Хозяин леса Шен Лин рассказывает историю

Дух не мог сказать, сколько стоило ждать нового нападения, но вряд ли долго. Он решил остаться в саду, заодно догрызть стебель сельдерея. Девушка почему-то не хотела, чтобы он ел этот овощ, и дух все не мог понять почему. Живым сельдерей точно не был, дух это чувствовал, также в нем не было ничего волшебного — совершенно обычный, только слишком сочный и невероятно вкусный. Наверное, она просто пожадничала…

Доев, дух обнаружил в себе одну особенность: есть на самом деле ему совершенно не хотелось. Нужны ли ему для жизни еда и вода? Скорее всего, нет, разве что ради удовольствия.

Встреча с неким господином состоялась сразу после того, как дух вытер запачканные соком руки о края одежды. Из воздуха рядом с ним вынырнул высокий молодой мужчина в темно-зеленых одеждах, украшенных серебристыми узорами и черным меховым воротом. Прямая спина, гордо поднятая голова, взгляд темных глаз из-под чуть опущенных век — он всем видом источал благородство и точно знал себе цену. Рядом с ним дух почувствовал себя даже несколько неуклюжим. Буйная девица тоже не заставила себя ждать, появилась за спиной господина, словно прячась, и смерила духа победным взглядом.

— Убейте его, господин, — подстрекнула она, — пусть ответит за все, что сделал.

— Нельзя никого убивать, — строго ответил тот. — Мы не в Тёмных царствах. В моём лесу появился новый дух, и нужно для начала выяснить, кто он такой.

— Он занял дом!

Мужчина нисколько не изменился в лице и бесцветно ответил:

— Дом свободен уже долгое время.

— Но… — У девушки дрогнул голос, а глаза заблестели от слез. — Если он вернётся…

Господин повернулся к ней, взял за плечи, заставив смотреть себе в глаза, и отчеканил:

— Он не вернётся. Дом свободен. Нет ничего страшного, если его займёт другой дух.

Девушка глядела на господина полными слез глазами, вся ее дерзость и злость мгновенно испарились. Этот мужчина для нее однозначно авторитет. Поджав губы, она затихла, опустила взгляд и замерла, будто отруганная собака. Наверное, она полагала, господин будет на ее стороне в борьбе с духом, но мужчина, напротив, повернулся к пришельцу с располагающей улыбкой.

— Дух, — мягко проговорил он и аккуратно, словно не хотел спровоцировать, подошел к нему, — ты можешь здесь остаться. Я хозяин этого леса, мое имя Шен Лин. Как зовут тебя и откуда ты пришел?

Дух расслабился — кажется, угроза миновала.

— Рад, что вы, господин, оказались здравомыслящим, а то я ожидал, что придется снова драться.

Тут девушка резко вскинула голову и злобно дернулась, указав в него пальцем.

— Да если бы господин с тобой дрался, от тебя бы и мокрого места не осталось!

— Лю Хуа! — хозяин леса повысил голос, и от этого зычного звука с деревьев всколыхнулась стайка птиц. Девушка вжала голову в плечи и стыдливо потупилась. Убедившись, что взбалмошная девица больше не собирается истерить, Шен Лин снова повернулся к духу и заговорил мягким голосом: — Расскажи, пожалуйста, кто ты и откуда пришел.

Шен Лин располагал к себе, и дух понял — с ним точно выйдет адекватно поговорить.

— Меня привел Бог Пустоты. Он назвал меня… — дух стал щелкать пальцами, вспоминая имя, которое ему дали. Надо же, совсем вылетело из головы! В волнении он схватился за прядь серебристых волос и, глядя на них, сразу вспомнил: что-то связанное со звездами… звездная пыль! — Син Чэн.

«Надо запомнить, ведь теперь меня так зовут…» — подумал дух.

Лю Хуа не удержалась и фыркнула, она явно считала нового знакомого каким-то недоумком.

— Нет, вы слышите этот бред господин?

Шен Лин вопросительно повернулся к ней.

— Что не так он сказал?

— Бог Пустоты привел какого-то мелкого духа? Как же! Какое ему дело до спасения странных существ? Его удел все уничтожать и рассеивать души. — Казалось, Лю Хуа нисколько не боялась этого Бога, раз отзывалась о нем с такими пренебрежительными интонациями.

— Да, — протянул Шен Лин и почесал подбородок, разглядывая Син Чэна внимательным взглядом. Теперь отчитывать Лю Хуа он не стал, а раздумывал над ее словами. — Это и правда подозрительно. Бог Пустоты разрушает, но не спасает… Син Чэн, сколько тебе лет?

Поскольку Син Чэн еще толком не знал правил мира, где оказался, не стал поддерживать рассуждения и только ответил на вопрос:

— Не знаю, я появился в мире людей совсем недавно.

— Новорожденный дух, — заключил Шен Лин. Точно также говорил Бог Пустоты. — Вдвойне подозрительно. Но раз ты новорожденный, то еще совсем ничего не знаешь. Ты не можешь врать насчет Бога Пустоты, ведь откуда новому духу знать, какие Боги вообще существуют?

Лю Хуа кивнула в сторону Син Чэна и требовательно попросила, чуть ли не приказала:

— А ну, назови, какие есть Боги!

— М-м, — тот задумчиво огляделся вокруг. Кроны бамбуковых деревьев тихо шелестели неподалеку, их листья перебирал легкий ветерок, и это натолкнуло Син Чэна на мысль: — Бог Ветра?

— Вот! — Она повернулась к хозяину леса с видом победительницы.

— Это ничего не доказывает, — отрезал Шен Лин. — Он точно новорожденный дух, и сейчас просто угадал. Бог Ветра, Бог Овощей, Бог Сопли Под Носом — да кого угодно можно назвать и не промахнешься! Но Бог Пустоты… такое крайне трудно предположить. Мне думается, его привел сюда тот, кто назвался Богом Пустоты. Легко обмануть несмышлёного духа.

Син Чэн не понимал цели спора — какая, по сути, разница, кто его сюда привел? — но он все равно захотел прояснить этот момент:

— Он уничтожил дом в мире людей, доказывая, кто он такой, потому что смертные назвали его Посланником.

Шен Лин и Лю Хуа одновременно стрельнули в него настороженными взглядами.

— Вот это больше похоже на Бога Пустоты, — заметила девушка. — Неужели и правда он?..

— Но я так и не понял, кто такие Посланники, — добавил Син Чэн. — Мне кажется, Богу Пустоты не очень понравилось, что его так назвали.

Шен Лин сочувственно покачал головой:

— Бедняга же совсем ничего не знает. Лю Хуа, отправляйся к себе, а я поговорю с новеньким.

— Но, господин… — сдавленно выдала она, однако Шен Лин ее перебил и настойчивее сказал:

— Ступай к себе, пожалуйста.

Лю Хуа сделала обиженное лицо и будто бы через силу кивнула, после чего испарилась, оставив после себя легкую дымку зеленого света, которая мгновенно растворилась в воздухе.

Хозяин леса подошел к Син Чэну ближе и покровительственно приобнял за плечи.

— Прогуляемся по лесу, маленький дух? Я расскажу тебе, что тут к чему.

Прозвучало как приглашение, но вряд ли таковым было. Несмотря на то, что хозяин леса бесспорно главная фигура в этих местах, Син Чэн не считал, что должен безоговорочно его слушаться. Его силу он чувствовал: она куда больше, чем у Лю Хуа, но с божественной не сравнится. Син Чэн уже знал, что и сам неслаб, и полагал, что запросто справится с Шен Лином, если тот вздумает на него напасть.

Выбравшись из-под его руки, Син Чэн прямо озвучил свои мысли, хоть и постарался скрыть явное обвинения за шутливым тоном:

— Вы заманиваете меня подальше от дома, чтобы во время прогулки Лю Хуа что-то сделала, из-за чего я не смогу вернуться обратно?

Шен Лин усмехнулся.

— Подозрительный маленький дух. Если тебе будет спокойнее, можем посидеть в доме. Рассказ от этого не изменится.

— Хорошо, — согласился Син Чэн. — Давайте в доме.

Пока они шли, Син Чэн не терял бдительности, оглядываясь по сторонам. Так и казалось, произойдёт что-то из ряда вон, однако беспокоился он зря, да и хозяин леса не выглядел подлецом, который пойдёт на обман.

Они добрались до дома без происшествий и сели за небольшой столик у стены, к которому было приставлено два низких стула. Неизвестно откуда здесь уже стоял кувшин вина и пара нефритовых рюмок.

Шен Лин, откинув широкие рукава своего шелкового одеяния, потянулся к кувшину.

— Хорошее вино не испортит разговора, а только его улучшит, — изрек он, наполняя рюмки. Одну из них он пододвинул Син Чэну.

Отказываться было невежливо, поэтому вслед за хозяином леса Син Чэн осушил свою рюмку. Волна тепла прокатилась по горлу, а потом обжигающе разлилась внутри. Син Чэн поморщился, а вот у Шен Лина лицо ничуть не переменилось, будто он выпил воды.

«Странная жидкость, — содрогаясь, подумал Син Чэн и прикрыл рот рукавом, — надеюсь, после нее со мной ничего не случится. И с чего Шен Лин решил, что вино хорошее, если только сейчас его выпил?».

— Ну как? — полюбопытствовал Шен Лин, приподняв уголки губ в легкой улыбке. Взгляд его при этом неотрывно следил за выражением лица Син Чэна, будто готовясь подмечать любую смену эмоций.

— Горькое, — проговорил Син Чэн и опустил взгляд на рюмку, потому что от такого пристального разглядывания ему было не по себе.

— Не нравится?

Син Чэн ничего не ответил, не понимая, что Шен Лину от него нужно. Ну выпил и что такого? Или это какая-то проверка?

— Странно, что ты выбрал именно этот дом, — внезапно заметил Шен Лин. Син Чэн будто опомнился и заинтересованно вновь на него посмотрел. — Здесь долгое время никто не жил.

— Меня привел Бог Пустоты.

Шен Лин покачал головой:

— Сюда не так просто попасть. На этом месте лежат заклятия, и дом попадется только тем, кто в нем сильно нуждается. За пару столетий сюда приходило всего два духа, и обоих выгнала Лю Хуа. Победить ее на самом деле не так просто, но ты справился.

— Мне показалось, она довольно слаба, я одолел ее одной рукой, — Син Чэн не хвалился, а просто озвучивал факт.

— Вдвойне странно. Ты маленький, но очень сильный. Хотя у новорожденных духов нередко бывают скачки силы. Посмотрим, каков твой уровень будет, когда ты сформируешься.

От этих слов у Син Чэна даже дрогнуло дыхание. Он может стать слабее? Ему совсем этого не хотелось. Если силы уменьшатся, его точно вышвырнут из домика!

— Что сделать, чтобы этого не произошло? — упавшим и даже немного зловещим голосом произнес он.

— Дорожишь своими силами? — подозрительно уточнил Шен Лин, будто в этом было нечто плохое.

— А вы нет? Разве не в этом залог нашего выживания?

Шен Лин поджал губы, на его лице промелькнула тень недовольства, хотя он и постарался его сдержать.

— Теперь понимаю, почему дорога к дому открылась именно тебе. Ты довольно похож на его прошлого жильца.

— А кто жил тут раньше?

Хозяин леса скорбно покачал головой.

— Лучше тебе не знать.

Вот опять! Лучше не знать о том, что такое пустота, лучше не знать о прошлом обитателе домика… Отчего все вокруг такие скрытники?

— Но любопытно вот что, — добавил Шен Лин, — вино тебе не понравилось, а это любимый сорт прошлого жильца. Он его тут и оставил...

— Разве мне должно нравится все, что нравилось ему? — от вина он не был в восторге, но после одной рюмки ощутил нехилое опьянение, и возникшая легкость ему, надо признать, понравилась.

— Нет. Я просто пытаюсь понять. С одной стороны ты похож на него, с другой — совершенно отличаешься. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Кстати, у него тоже были серебристые волосы.

Син Чэн недоуменно схватился за прядь длинных волос:

— Это ненормально, да?

У всех, кого он успел встретить за свою пока ещё короткую жизнь, волосы были чёрного цвета.

— Это совершенно нормально, — возразил Шен Лин. — Каких духов ты только ни встретишь: у морских зачастую волосы отливают синим цветом, у лесных — зелёным, у цветочных — фиолетовым или розовым. Серебристые тоже встречаются, просто не так часто.

— А, тогда ладно. — Син Чэн успокоился. Если уж есть духи с фиолетовыми волосами, то он не должен казаться на их фоне странным. — А у каких духов бывают такие волосы, как у меня?

— У разных, зачастую старых и слабых. Или тех, что связаны со светом, снегом, а еще если истинная форма белая: цветок, животное, камень… ты в равной степени можешь быть кем угодно.

— Наверное, мне нужно узнать, какая у меня истинная форма, — заключил Син Чэн.

— Ты появился недавно и пока не очень стабилен. Учись управлять своей энергией, и тогда сможешь запросто принять истинную форму.

Син Чэн кивнул, хотя и не представлял, чему именно ему нужно учиться.

Шен Лин снова потянулся к кувшину вина:

— Выпьем еще?

— Думаю, мне достаточно. — Син Чэн чувствовал, как все вокруг расплывается, и хоть в какой-то степени это было приятно, он не хотел терять бдительность, а значит, вторая рюмка станет лишней.

Шен Лин невозмутимо налил себе новую порцию и выпил.

Син Чэн поинтересовался:

— Когда я ел, не чувствовал ни голода, ни насыщения, но вино на меня подействовало. Я ведь дух. Как это происходит?

— Дух может насладиться всеми благами мира людей, — наставническим голосом ответил Шен Лин, будто собирался прочесть длинную лекцию. — Вино позволит опьянеть. У любимых блюд ты почувствуешь вкус и насладишься им. Но если подобные вещи никогда не приносили радости, ты можешь обойтись и без них. На самом деле, рано или поздно еда и напитки надоедают, поэтому многие духи забывают, что это такое.

— Значит, я никогда не почувствую жажду и голод?

— Верно. Пока не переродишься человеком, не узнаешь этого.

— А вы были человеком?

— Мы не обо мне будем говорить, — немного резко ответил Шен Лин.

«Наверное был, — сделал вывод Син Чэн, — и ему это не понравилось».

— Вы собирались рассказать, что тут к чему, — подвел к теме Син Чэн.

— Я расскажу тебе в общих чертах о мире, чтобы ты понимал, как тут выживать. Начну с главного. Условно окружающую реальность можно поделить на четыре мира. Людской более простой и понятный из всех: он создан только для смертных, но иногда там появляются духи и демоны. На самом деле им там не место, но порой мир людей приходится им больше по вкусу и, увы, с этим ничего не сделать. Изгонять самых пакостных отправляют Посланников Богов или Усмирителей демонов, которые обучаются в специальных школах. Посланники и Усмирители — не одно и то же. Усмиритель может стать Посланником, но Посланнику не обязательно быть Усмирителем и даже человеком, когда тот вступает на этот пост. Посланники обучаются непосредственно у Бога, которому служат. Каждого он выбирает самостоятельно из всех населяющих эту реальность существ: людей, духов, демонов. Усмирителями же могут быть только люди.

— Посланники живут в мире Богов? — Син Чэн вспомнил, как люди обозлились, когда думали, что Бог Пустоты — Посланник.

— Как правило они живут в Небесном пространстве Бога, которому служат, но могут поселиться и на территории, где контролируют духов.

— И что они делают?

— Следят, чтобы духи или демоны не вредили людям и по необходимости возвращают туда, где они должны быть, или, если существо совершило серьёзные преступления, отправляют на судилище. Ещё зачастую помогают исполнять желания людей и поддерживать в мире баланс.

— Звучит так, будто они выполняют грязную работенку Богов, — заметил Син Чэн.

Шен Лин горько улыбнулся:

— Так и есть. Духов и людей гораздо больше, чем Богов, поэтому появились Посланники, их помощники.

— А какие другие миры? Мир Богов, духов и демонов?

— Все правильно. Так вышло, что потусторонний мир разделился на три царства. Мы привыкли считать их отдельными мирами. В Небесном царстве… — с долей недовольства протянул Шен Лин и поднял взгляд.

Син Чэн повторил за ним, но кроме деревянного потолка кремового цвета ничего не увидел. Опять на это повелся!

Шен Лин продолжил, и с каждой его фразой в голосе усиливалось раздражение:

— В Небесном царстве поселились Боги, Небесные чиновники, некоторые Посланники и другие, кто служит Нефритовому императору. Это место с кучей правил, прибежище снобов, которые не прощают ошибок и не терпят ни единого мелкого пятна на репутации. Надеюсь, тебе не доведётся там побывать.

Син Чэн даже опешил, он никак не ожидал, что кто-то так будет отзываться о мире Богов. Шен Лин явно хотел его отвратить от этого мира, но напротив вызвал лишь любопытство.

— Самое спокойное место — Светлые царства, — продолжал Шен Лин уже совершенно другим тоном. — Здесь обитают духи: как мертвых людей, так и таковыми родившиеся. В принципе то же самое можно сказать про Темные царства, однако там никто не найдёт покоя. Этот мир самый опасный.

— Бог Пустоты говорил, что там живут демоны.

— Да, демоны, или злые духи — те, кто ступил на тёмный путь, суть которого убийства и разрушения. Демоны объединяются в кланы, которые постоянно делят между собой территории. У каждого клана есть главы, они называют себя Королями демонов. На самом деле ничего величественного в них нет, такой же сброд, как и все остальные.

— А в Светлых царствах не так? — уточнил Син Чэн. — Вы хозяин леса, вы не считаетесь Королем?

— Нет. Есть духи сильные, есть слабые. Слабые присоединяются к сильным, чтобы вместе жить и развиваться. Нередко между ними возникают конфликты. За этим лесом слежу я, поэтому решаю проблемы всех его обитателей, но они не мои подданные. Мы как одна семья. Ты можешь подружиться тут со всеми и стать частью семьи, а можешь держаться одиночкой, избегая других, и никто тебя не осудит. Однако в любом случае, если у тебя возникнут неприятности, я тебе помогу.

— Даже если я буду сам по себе?

— Ты поселился в этом лесу, а значит, его часть. При любом раскладе я тебя не брошу. А ты уже решил быть одиночкой?

— Не знаю.

— Познакомься с другими, может, найдёшь друзей.

— Если все похожи на Лю Хуа, я бы предпочёл держаться от них подальше.

Хозяин леса рассмеялся.

— Все разные. А Лю Хуа… — тут он замолчал и как-то печально покачал головой. — У неё своё драма. У каждого она есть.

— Из-за того, кто раньше жил в этом доме? — догадался Син Чэн.

Шен Лин почесал подбородок.

— Вот что, — наконец сказал он, — я не буду вдаваться в подробности. Прошлый обитатель этого дома был дорог нам всем, но кое-что случилось, и его душа рассеялась.

— Рассеялась?

— Такое может случиться. Если у души больше нет желания существовать или если у неё не осталось места для развития, она рассеивается. Но это случается крайне редко. Чаще всего такие души перерождаются. А рассеивать их — удел Богов. Они судят и решают, насколько грехи души велики. Если их много и нельзя искупить, если душа полна зла и тьмы, тогда ее рассеивают. Она распадается на частицы, которые разлетаются по Бесконечному пространству, а там из этих частиц, звездного света и первозданной тьмы рождаются новые души.

Син Чэн как только появившийся дух не мог представить, что кого-то может настигнуть такой конец. И если все происходит именно так…

— Вы хотите сказать, я появился из частиц чьей-то злой души?

— Как и любой дух. Из частиц прошлых душ, звездного света и первозданной тьмы, — снова повторил Шен Лин. — В каждом существе есть тьма и свет, но кем он станет после — простым духом, демоном или Богом, — его собственный выбор, который он делает на своем жизненном пути.

— Значит, любой дух может стать Богом?

— Да.

Син Чэн скептично нахмурился:

— И судить других духов?

— Боги судят здраво, глядя на возможности самой души. Все заслуги и провинности прописываются в Книге жизни, и только на ее основе Боги выносят решение.

— И они не могут ошибиться? — Вопрос слетел с языка сам собой, и Син Чэн запоздало понял, что вряд ли хорошо сомневаться в Богах.

Тем не менее, Шен Лин не стал его за это отчитывать, устало вздохнул и разъяснил:

— Все могут ошибиться, но истина прописана в Книге жизни, и Бога, который принял неверное решение, настигнет кара. Не думай, что Боги судят, исходя из личных предпочтений. За любое действие придется платить.

— Значит, не стоит бояться того, что кого-то могут рассеять по ошибке?

Шен Лин покачал головой:

— К рассеиванию Боги подходят серьезно и с опаской, потому что тот, кто незаслуженно уничтожил душу, сам рассеется. В Тёмных царствах много демонов — это бывшие преступники, люди с тяжелыми грехами или духи с неимоверной злобой, которая направлена во вред другим. Но отличает их от душ, которые рассеивают, одно: в них есть частичка света. Рано или поздно эти души могут успокоиться, забыть о злобе или искупить грехи. Если это случится, они перейдут в Светлые царства. Также и наоборот — любой из нас может оказаться в Темных царствах.

— Начинаю понимать, — задумчиво проговорил Син Чэн.

Изначально, когда он только появился в мире людей, его окутывала темная энергия. Могли ли его сразу отправить в Темные царства? Бог Пустоты сказал, что у любого духа будет темная аура, если его обидеть или разозлить, но приемлемо ли это для Светлых царств? Спрашивать об этом у Шен Лина он побоялся, вдруг тот решит, что ему здесь не место.

— Чего ты так напрягся? — поинтересовался Шен Лин.

— Ничего, посто обдумываю все, что вы мне сказали, — поспешно ответил Син Чэн и нацепил на лицо расслабленное выражение. — А в Тёмных царствах слишком страшно?

— Не само место страшно, а те, кто его населяет. Но раз его населяют страшные существа, они меняют его себе под стать. Не вздумай туда ходить.

Син Чэн кивнул. Ходить В Темные царства он и не собирался, наоборот, боялся, что по какой-то причине его могут туда отправить. В ушах ещё стояли крики людей, которые без раздумий назвали его демоном.

Чтобы Шен Лин не заподозрил, что вертится у него на уме, Син Чэн решил перевести тему на не менее интересующий его вопрос:

— Что такое пустота?

— Ты не спрашивал у него об этом?

— Он сказал, что лучше мне не знать, — хмыкнул Син Чэн.

— Ох уж этот Бог Пустоты, — Шен Лин пожурил воздух указательным пальцем, — с ним стоит держать ухо в остро. Мало того, что его силы опасны для всего живого и неживого, так ещё он ужасно непредсказуемый.

— Мне он не показался таким плохим, как вы о нем отзываетесь, — заступился Син Чэн, из-за чего Шен Лин указал на него рукой, будто закрепляя какую-то мысль.

— Ну вот, говорю же — непредсказуемый.

— Ладно, — он предпочёл не спорить, — но что такое пустота?

— Это… — протянул Шен Лин и замолчал, подбирая слова, — сложно сказать. Это пустота. Ничего. Но в то же время там зарождается все. Наши миры тоже появились в пустоте. Она находится в Бесконечном пространстве.

Син Чэн задумчиво нахмурился, но осознать это оказалось не так просто.

— Не беспокойся, маленький дух, — подбодрил Шен Лин. — Тебе это не обязательно, но рано или поздно все равно поймёшь. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы развиваться и познавать себя.

— Как это делать?

— Учись использовать свою силу. Общайся с другими духами, может, найдешь такого же как ты. Познакомить тебя с кем-нибудь?

Встреча с другими духами отчего-то вызвала у него отторжение или даже ужас. Син Чэн поежился и проговорил:

— Думаю, сначала побуду один.

— Как знаешь, но если я понадоблюсь, то приходи к горе около Источника.

Син Чэну это ни о чем не говорило.

— Если я найду это место.

— Найдёшь, — Шен Лин махнул рукой, будто это пустяк, — просто переместись.

Син Чэн замотал головой, и Шен Лин прекрасно понял, в чем дело:

— Не умеешь перемещаться? Не беда. Это проще, чем кажется. Когда начнёшь учиться использовать силу, первым делом попробуй пересечь расстояние хотя бы из домика на улицу, — он указал в окно, за которым разливался лотосовый пруд, — сам удивишься, как это просто. А если надо ко мне, подумай о горе и Источнике. Энергия мира духов сама поможет тебе попасть в правильное место.

— Попробую, — согласился он.

— Еще хочешь что-то узнать?

Син Чэн задумался. По правде, вопросов было много, но он не мог сходу понять, о чем еще стоит спросить.

— Думаю, пока достаточно.

— В таком случае, маленький дух, я оставляю тебя. — Шен Лин поднялся. — Начинай обучаться управлять своей силой, когда сочтешь нужным, и не переусердствуй. Как я сказал, если понадоблюсь, ты всегда можешь ко мне обратиться.

С таким напутствием он ушёл, оставив его осмыслять сказанное.

Глава 4. Большие силы маленького духа

Хозяина леса был прав — перемещаться не так трудно. После его ухода Син Чэн стал тренироваться. Встав у окна, он подумал, как было бы здорово без труда очутиться у пруда с лотосами, и спустя мгновение уже стоял у воды. Произошло это так быстро и легко, что Син Чэн растерялся и с непривычки не удержал равновесие, едва не перевернувшись через ограждение мостика — благо оно оказалось крепким и выдержало, когда Син Чэн всем телом на него завалился. Впрочем, эта неприятность его нисколько не расстроила. Он выпрямился, откинув растрепавшиеся волосы, которые свисали по бокам, и не смог скрыть восторженной улыбки.

«А ведь так куда проще, чем пешком!»

Во время беседы с хозяином леса Син Чэн понял, что тот относится к Светлым царствам с особой теплотой (в отличие от мира Богов — казалось, его Шен Лин искренне презирает), и после рассказа о достоинствах этих мест возникло желание их как следует изучить. Воодушевившись этой идеей, Син Чэн отправился осматривать окрестности. Ему хотелось узнать, есть ли здесь лавандовые поля, горные ручьи, каньоны, дубовые рощи, и энергия мира духов с готовностью его подхватывала и уносила в любые места, о которых он думал; пейзажи, что открывались его глазам, ограничивалось лишь его собственным воображением. Син Чэн за короткое время успел повидать много красот Светлых царств, все это производило впечатление настолько огромное, что захватывало дух. Однако после сотого путешествия он понял, что сколь бы ни были прекрасны виды, чего-то ему не хватает. Замерев на скале, у которой в пену разбивались волны темного океана, Син Чэн почувствовал прохладные брызги на своих щеках, и наконец понял, к чему его тянет.

Нужно больше холода.

В этот миг его голову посетили мысли о снеге. Хоть он никогда его прежде не видел, отчего-то уверился, что он ему понравится. Мир духов откликнулся на его желание, виды переменились, океан сменился горными вершинами, укутанными белыми шапками, и ноги по колено провалились в рыхлый снег. Син Чэн сделал пару шагов, — тонкая обувь не была предназначена для зимы, поэтому промокла и потяжелела, а леденящее покалывание в ногах показалось ему даже приятным. Он огляделся: его забросило на уступ, вверху и внизу тянулись скалы, которым, казалось, не было конца и края. Син Чэн не мог понять, насколько он высоко над землей, но имело ли это значение, когда белоснежные виды вызывали слёзы счастья?

Как странно — он родился в пустые, но любит, где холоднее. Что он за дух тогда? И действительно ли он родился в пустыне?

Син Чэн постарался вспомнить, что было до того, как он обнаружил себя несущимся по пескам, но от этих усилий виски будто сковал шипастый обруч. Не осознавая себя, он повалился вперёд и упал в сугроб, даже зарылся в него лицом. Прохладная свежесть уняла болезненность и подарила лёгкость. В таком положении Син Чэн замер на некоторое время, решив пока не вытаскивать воспоминания. Возможно, ещё не время.

Когда голова прошла, Син Чэн прогулялся по уступу. Неподалеку обнаружил расщелину в скале; издалека не было видно, что за ней — может, пещера, в которой получится сделать убежище? В таком-то красивом месте оно ему пригодится.

Син Чэн, тяжело переставляя ноги, подобрался ближе. Стоило задеть ладонью ледяной камень, как что-то загрохотало. Он сразу отпрянул, не понимая, что вызвало этот звук. Сверху посыпался снег, застилая ему глаза. Син Чэн даже не успел смахнуть растаявшие снежники с ресниц, как получил мощный удар в живот. Его отбросило на несколько шагов назад, и он прилетел боком в скалу. Если бы он был человеком, вряд ли выжил после такого удара, но будучи духом он не пострадал, лишь ощутил жгучую боль и обиду. Опять ни за что напали!

Свалившись в глубокий сугроб, Син Чэн злостно раскидал руками снег, чтобы выбраться. Не успел он встать на ноги, как некто устремил на него второй удар. Инстинкт сработал быстрее головы, руки сами выставил блок, и напавший натолкнулся на волну серебристого света.

Яркие белые краски ослепляли, но Син Чэн смог разглядеть перед собой ледяную угловатую руку. Прищурившись, он увидел и все существо: устрашающий ледяной великан, две руки, две ноги, но морда похожа на волчью, а на шее будто бы серый меховой воротник. Надо же какие духи могут встретиться в этих краях!

Во время путешествия Син Чэн видел других духов, и все они выглядели как люди. Он ни с кем не знакомился и не общался, потому что не знал, чего ожидать. Подобных ледяному монстру существ он не видал — и, видимо, лучше бы так и оставалось, потому что дух этот явно настроен его разорвать.

«А вдруг это демон?» — пронеслось в голове у Син Чэна.

Он не успел поразмыслить об этом, дух совсем рассвирепел и второй ледяной рукой обрушил удар по выставленной щитом энергии. Син Чэн выдержал, но с каждой секундой становилось все труднее. Пришлось выпустить побольше сил и откинуть ими духа. К удивлению, тот выстоял и даже не упал, лишь откатился назад. Либо Син Чэн и правда не такой сильный дух, либо ледышка неслабый. На всякий случай он выпустил еще поток серебристого света, а после, даже не посмотрев, сработала ли атака, переместился к своему дому. Там он упал на колени в траву, переводя дыхание.

«У новорожденных духов бывают скачки силы» — говорил Шен Лин.

Син Чэн посчитал себя сильным духом и не мог допустить, чтобы его силы уменьшились. Поначалу он неплохо справлялся, все это не могло быть просто каким-то скачком! Иначе как ему отвоевывать место под солнцем и защищать себя?

Неудача с ледяным духом сильно ударила по его гордости, внутри разлилось отчаяние, ему казалось, если он не будет сильным, жизни его конец. Чтобы унять эмоции и успокоиться, он сел в позу лотоса и стал медитировать, но пагубные мысли не выходили из головы, а отчистить сознание не получалось. Грудь сдавил болезненный спазм, Син Чэн уже ожидал, что случится дальше: из организма выйдет плохая кровь. Избавившись от неприятного темного сгустка, он сосредоточился на правильном дыхании.

— Успокойся, — сказал он себе. — В конце концов отбил же атаку и остался жив. Вряд ли слабый дух справился бы с таким чудищем.

И действительно, ему нужно лишь немного потренироваться, и тогда такие великаны не будут большой помехой.

С этого момента Син Чэн твёрдо вознамерился улучшать свои способности, чтобы ни за что не стать слабым духом. Он будет тратить на это столько времени, сколько потребуется, не жалея себя, пока не увеличит силы так, чтобы к нему лишний раз боялись подходить.

Каждый день на протяжении долгого времени он выходил в сад и тренировался. Рядом с грядками и клумбами была удобная поляна, которую он превратил в тренировочное поле. После нескольких занятий она усеялась выбоинами от сгустков света, которые он кидал, точно шаровые молнии. И хоть земля быстро выравнивалась, а трава отрастала, Син Чэн занимался так часто, что они просто за ним не поспевали.

Цель стать сильным духом затмила его разум, он ушел в тренировки с головой, никуда не перемещался и не видел других духов. Время тут текло странно, и Син Чэн не знал, как долго пробыл в одиночестве. Пока занимался, узнал, что его светлая энергия способна принять любые формы. Ей можно бить, резать, светить, выставлять как щит, даже взлетать с ее помощью — в общем, все, что в голову взбредет. Цвет у нее немного менялся: от светлого, как серебристая дымка, до насыщенного металлического, и при любом использовании она светилась, точно усеянная мириадами звезд.

«Твои волосы напоминают мне шлейф падающих звезд», — слова Бога Пустоты постоянно вертелись в голове у Син Чэна.

Бог-то наверняка за свою жизнь повидал больше, чем хозяин леса, и за падающими звездами наблюдал, а потому зрел прямо в корень. Син Чэну и самому казалось, что он как-то связан со звездами. Вот только принять истинную форму у него так и не получалось. Поначалу это его расстраивало, но потом он задумался: если и правда превратится посреди леса в гигантскую звезду, вряд ли местные жители скажут ему спасибо. От таких мыслей он даже содрогнулся и решил нарочно не менять облик — всему свое время.

Через долгие дни — неясно, годы прошли или всего лишь месяцы, — Син Чэн стал чувствовать себя гораздо сильнее. Скачков силы, о которых говорил Шен Лин, он у себя не наблюдал, наоборот, с каждым разом становился увереннее и крепче. Значит, изначально он и правда был неслабым духом, а если будет усердно тренироваться, может, и Богом станет.

— То же мне, — Син Чэн хмыкнул от своих нескромных мыслей и со стыда даже порозовел. Гордыня за свои успехи кружила голову, и он сомневался, хорошо ли испытывать такие эмоции.

Тем не менее, он не мог не задумываться о том, как обычный дух может стать Богом. Вряд ли достаточно быть просто сильным. Если ему еще доведется пообщаться с Шен Лином, он обязательно об этом спросит.

А пока у Син Чэна был один нерешенный вопрос, ради которого, собственно, он и затеял свои тренировки.

Ледяной великан должен ответить за то, что в прошлый раз на него ни с того ни с сего напал.

Перед тем, как взять реванш, Син Чэн решил проверить, как его сила способна резать большие камни. Для этого он переместился к ближайшим горам. Если с ними разберется, с огромной ходячей ледышкой — тем более.

У подножия гор Син Чэн проверил, не видно ли где Источник, о котором говорил Шен Лин. Ничего подобного он не обнаружил и надеялся, что это другое место. Встречи с хозяином леса он пока не искал и не хотел, чтобы его что-то отвлекло от реванша.

Убедившись, что поблизости никого нет, Син Чэн взлетел повыше в поисках удобного уступа. Местами скалы выпирали, из-за чего склоны выглядели зазубренными. Син Чэн решил срезать один выпирающий камень. Выбрав тот, к которому удобнее всего было подобраться, он подлетел к нему и сложил перед собой руки, чтобы собрать энергию. Следом крутанулся вокруг себя и взмахом руки выпустил силу. Столп серебристого света прошелся по скале, и гора вмиг задрожала.

Син Чэн не сразу понял, что переборщил.

Дрожь горы усиливалась с каждым мгновением, и гул, который она издавала, заставил оцепенеть. Син Чэн опомнился только тогда, когда с вершины с оглушительным грохотом полетело облако валунов и пыли, а камень, который он атаковал, с треском сдвинулся и накренился. Оползень несся стремительно и неумолимо, и чтобы предотвратить губительные последствия, Син Чэн выставил над собой щит. Груда камней замерла на полпути, но радоваться ещё было рано: остановить-то он ее смог, а что делать дальше — представления не имел.

От вибрации горы срезанный камень ещё немного сдвинулся и внезапно сорвался вниз, кубарем полетев по склону. От каждого его удара разбивались другие камни, и через считанные мгновения собрался второй оползень.

Син Чэн не верил своим глазам. И что же он натворил?

Медлить было нельзя, выпустив верхний оползень, Син Чэн переместился вниз, чтобы подхватить новый. Тем временем от дрожи с вершины горы сходили еще камни, и Син Чэн сомневался, сможет ли их выдержать, когда они до него долетят.

Прибавив сил, он напрягся, ожидая удара. Первыми прилетели самые крупные валуны, и каждый их удар заставлял руки дрожать от усилия. Син Чэн был уверен в том, что окреп, и не ожидал вновь почувствовать покалывание в груди и подступающую к горлу кровавую тошноту. И ведь это еще не все! Похоже, его тут сегодня погребет. А если у подножия все же кто-то живет, он, видно, утащит их с собой…

Только он ужаснулся, скольких духов подверг опасности (если не смерти) своей тренировкой, как рядом кто-то возник и влил в его щит энергию. С падением основной массы оползня щит не разрушился, но от использования силы и паники, что окутывала сознание, боль никуда не девалась. Дальше с оползнем нужно что-то делать, а покуда решение не найдется, придется его удерживать. У Син Чэна уже мутнело в глазах, он напрягался, как мог, но от этого становилось лишь хуже.

— Маленький дух, ты что устроил?! — закричали рядом.

Он узнал голос Шен Лина. Хозяин леса говорил, что в случае проблем на него можно положиться, но как он узнал, что Син Чэн попал в скверную историю? Хотя, наверное, глупый вопрос, он ведь хозяин леса.

— Я не хотел… — еле выдавил из себя Син Чэн.

Неясно, поверил Шен Лин, что разрушение вызвано ненамеренно или нет, но разбираться не стал. Прибавил своей силы и вместе с оползнем куда-то испарился. У Син Чэна так болело все тело, что он даже не хотел задумываться, что Шен Лин придумал сделать с камнями. На руки Син Чэна ничего не давило, почувствовав расслабление, он перестал лить энергию. Тело охватила невесомость, глаза закатились, и Син Чэн завалился назад. На мгновение мир будь померк, Син Чэн моргнул и увидел стремительно удаляющиеся горные вершины. Одежда и волосы по сторонам поднимались вверх, а рядом тянулась странная красная нить — он не сразу сообразил, что это была кровь, текущая из его рта.

Кажется, он падает…

Его это даже не обеспокоило. Он и не понимал ничего. Сознание помутнело настолько, что хотелось только спать. Тяжело моргнув ещё раз, сквозь полузакрытые веки он увидел, как следом за ним стремительно несётся Шен Лин. Лицо у хозяина леса было предельно сосредоточенное, а волосы так грандиозно развевались за спиной, словно он был Божеством, спустившимся с Небес. Шен Лин вытянул руку с широким изумрудным рукавом, схватил Син Чэна за ворот и, подтянув себя ближе, подхватил его за талию. Через мгновение обрушилась могильная тишина — видно, они куда-то переместились, и Син Чэн только в этот момент обнаружил, с каким же оглушительным шумом ветра он падал.

— Маленький дух?

Син Чэн разлепил веки, глаза застилала мутная пелена, но он увидел, что Шен Лин склонился над ним с обеспокоенным лицом. Оказалось, каким-то образом Син Чэн уже лежал в своей кровати.

— Ты понимаешь, что Боги могут принять это за разрушение Светлых царств? — удостоверился Шен Лин.

Син Чэну было все равно. Какое к демонам разрушение, когда хочется так спать? Он снова закрыл глаза.

Послышался тяжелый вздох Шен Лина:

— Отдохни, я придумаю, как все уладить.

Глава 5. Светлое и темное ядро друг с другом не совместимы

Когда Син Чэн открыл глаза, рядом с кроватью стоял табурет, а нем — пиала с водой. Пить не хотелось, но во рту оставался тошнотворный привкус гнилой крови, поэтому Син Чэн поспешил его смыть.

— Ты выяснил о себе что-то? — раздался голос позади, отчего Син Чэн чуть не выплюнул воду.

Тяжело сглотнув, он обернулся и обнаружил с другой стороны кровати Шен Лина, который сидел, подперев голову рукой, и мрачно на него смотрел.

Син Чэн ответил:

— Нет, но думаю, что я дух какой-то звезды. Может, я упал с неба, вот и оказался в пустыне.

Догадка эта возникла только в этот момент; раньше он пытался вспомнить, что было до пустыни, но ничего не получалось, а теперь все выглядело логично: звезда упала с неба и стала духом, так он и появился.

Шен Лин не терял мрачного выражения:

— Истинную форму ты так и не принял?

Син Чэн помотал головой:

— Думаю, и не стоит. Наверное, я огромный.

Шен Лин пристально смотрел на него, не меняясь в лице, и Син Чэну стало неловко под его взглядом. Тут он вспомнил, что сказал Шен Лин перед тем, как он потерял сознание, и причина такого поведения хозяина леса сразу стала ясна.

— Я не собирался рушить Светлые царства, — поспешил оправдаться Син Чэн, подняв перед собой руки, словно защищаясь. — Все это вышло случайно. Я лишь хотел срезать кусок камня, чтобы потренироваться.

Шен Лин устало вздохнул, и строгая маска, которую он удерживал, растворилась; теперь Син Чэн заметил, что на самом деле тот был сильно обеспокоен, а не зол.

Шен Лин поднял на него печальный взгляд:

— Тебе не стоит часто использовать силы.

— Почему? — недоумевал Син Чэн.

Шен Лин со скорбью в голосе объяснил:

— В твоём теле два ядра, светлое и тёмное, и они друг с другом не совместимы.

Обстоятельство это для хозяина леса явно было сродни вести о тяжелой болезни. Син Чэн же не особо понимал, что это значит, поэтому в замешательстве ощупал свою грудь.

— Два чего?

Шен Лин покачал головой:

— У многих существ в телах есть ядра — сферы, от которых зависит уровень силы. Они формируются со временем при развитии способностей, у новорожденных духов их еще нет, именно поэтому у них наблюдаются скачки силы. Когда образовывается ядро, энергия ци упорядочивается и ей становится легко управлять. Я не стал поначалу тебя проверять, потому что у тебя еще не могло быть ядра, но силы, способные обрушить половину горы, меня напрягли, поэтому я проверил сейчас и обнаружил, что у тебя два ядра. Вопрос в том, когда ты успел их сформировать? — Шен Лин подозрительно выгнул одну бровь.

Син Чэн замер, глядя перед собой в пустоту. Когда он тренировался, не чувствовал, что внутри него формируются какие-то ядра и скачков силы у него не наблюдалось, он изначально был сильным духом и с каждым днем только креп, а значит, эти ядра были с ним с того момента, как он появился в пустыне. Светлое и темное ядро… возможно, тогда его окружала черная аура вовсе не потому, что он был зол, а как раз из-за второго ядра? От этой мысли над Син Чэном разом словно сгустились темные тучи — Светлые и Темные царства не спроста так называются.

— Темное ядро бывает у демонов, светлое — у духов, — сделал он логичный вывод.

Шен Лин напряжённо кивнул.

Син Чэн и не подозревал, что для него все так быстро закончится:

— Вы отправите меня в Темные Царства?

Шен Лин возразил:

— Нет, на то не моя воля. Ты разрушил горы, и Боги явятся, чтобы со всем разобраться, а если они проверят тебя… — Он многозначительно замолчал.

Син Чэн все прекрасно уяснил: если обнаружат второе ядро, ему несдобровать.

— Я не формировал специально темное ядро. И вообще… мог ли я с ним родиться?

Шен Лин глубоко вдохнул и принялся рассказывать:

— Бывают духи, которые рождаются сразу с ядрами, чаще всего это случается в Небесном царстве, потому что энергия этого места столь велика, что подпитывает все вокруг, но и в других местах такое случается. Например, в мире людей в каком-нибудь особом месте, где люди часто молились и напитывали окружающее пространство своей энергией. Я знаю духа тысячелетней сосны, которой верующие часто делали подношения, она родилась с крепким ядром и через пару десятков лет уже стала Богиней. Если места подпитывает плохая энергия, зачастую такими бывают места убийств, сражений или где над кем-то долго издевались, рождаются духи с темными ядрами, то есть демоны. Но тем не менее, в каждом изначально заложено и зло, и добро, светлое ядро может стать темным и наоборот, все зависит от того, какой выбор в конце концов сделает дух. А два ядра… такие случаи тоже были, значит, этот предмет или место на протяжении долгого времени подпитывались разными энергиями. Не знаю, что ты за звезда, но та, которую одни любят, а другие ненавидят.

«И звезда ли вообще», — невесело добавил Син Чэн в своих мыслях.

Он не был в этом однозначно уверен и зацепился за это предположение лишь потому, что оно казалось ему более подходящим. После рассказа Шен Лина он начал сомневаться в этой догадке. Что за звезду могут одновременно любить и ненавидеть? Нет, наверное, он кто-то другой…

— Могу ли я сделать свое второе ядро светлым? — задал Син Чэн закономерный вопрос.

— Не знаю, — честно признался Шен Лин, и от бессилия на него накатило уныние. — С одним ядром все понятно, но два разных ядра считаются аномалией. Хотел бы я тебе помочь и дать совет, но боюсь сделать еще хуже.

— А если его вырезать?

Шен Лин в ужасе округлил глаза:

— Ни в коем случае! Так ты сделаешь себе только хуже и можешь даже исчезнуть. Сейчас тебе стоит сосредоточиться на себе и своих поступках, а я… постараюсь найти решение, как быть со вторым ядром.

— Что ж, — вздохнул Син Чэн, — что есть, то есть. Теперь буду осторожнее со своими силами… А что вы сделали с оползнем?

— Сбросил в океан, — коротко ответил Шен Лин.

— Надеюсь, что после этого никто не пострадал.

Шен Лин нервно к нему пододвинулся и положил руку на плечо:

— Маленький дух, боюсь, что пострадаешь ты. Боги скоро придут, чтобы разобраться с разрушениями. Я поручусь за тебя и буду просить, чтобы они были снисходительны, но, к сожалению, большой властью не обладаю.

— Я объясню, как все было. У меня ведь не было злых намерений, они должны правильно рассудить. — Син Чэн с надеждой поднял взгляд на Шен Лина.

Тот сильнее сжал его плечо и склонил голову, выглядел хозяин леса крайне подавленным, словно происходила несправедливая расправа, которую он не мог предотвратить, как ни старался, и Син Чэну очень не нравилась его реакция.

— Должны же? — надавил он. — Или из-за темного ядра у меня не будет никакого шанса?

Шен Лин взял себя в руки, выпрямился, и в нем вдруг прибавилось уверенности, словно он нашел какое-то решение.

— Все будет хорошо, маленький дух. Возможно, они и не станут проверять ядра. Лишний раз об этом не болтай, а я сохраню твой секрет. Что до гор… я возьму вину на себя, тогда Боги и не зададутся вопросом, откуда у маленького духа столько сил.

Син Чэн удивленно хлопал глазами:

— Почему вы это делаете? У вас из-за меня наверняка будет много проблем.

— Я говорил, что помогу тебе. К тому же эти два ядра… Боги не любят таких, считают дурным предзнаменованием.

— Такие, как я, совершали что-то плохое?

Шен Лин устало прикрыл глаза и покачал головой:

— Известно несколько случаев, но также наверняка существуют те, кто спокойно себе живет. Как я говорю, это лишь выбор, по какой дороге идти. Я уверен, что ты не плохой, поэтому тебе не стоит задумываться о том, что делали другие. Ты — это только ты, и чужой выбор на тебя никак не влияет. К сожалению, не все об этом задумываются и начинают заранее грести всех под одну гребенку, не разобрав сути. Тебе стоит об этом знать. Из-за такой аномалии тебя могут не принять, но твоей вины в этом нет, поэтому я прошу тебя держать все в тайне, чтобы не давать другим повода для… издевательств, — Шен Лин тяжело сглотнул и замолк.

Син Чэну показалось, что он говорил о том, что известно ему не понаслышке. Хотелось узнать, с какой подобной историей он сталкивался, но Син Чэн постеснялся, потому что это явно была личная тема, с которой Шен Лин делиться не спешил.

— Я вас понял, — Син Чэн не был дураком и не собирался поступать себе во вред.

Шен Лин внезапно перевел тему:

— Скажи, зачем ты вообще решил резать скалы?

Отчего-то Син Чэн доверял Шен Лину, будто знал его всю жизнь, и скрывать что-то от него не хотелось. Без раздумий он сказал ему все как есть:

— Хотел узнать, смогу ли победить ледяного великана.

Шен Лин нахмурился, не поняв, о чем тот говорит:

— Кого победить?

— Я путешествовал по миру духов и на снежных горах на меня напал ледяной великан. Я ему ничего плохого не сделал, только хотел заглянуть, что находится за расщелиной в скале, а он ни с того ни с сего меня чуть не пришиб.

Хозяин леса даже побледнел.

— Только не говори, что был на пограничных горах? — упавшим голосом спросил он.

— Не знаю. Где это?

Шен Лин нервно поскреб лоб и пояснил:

— Светлые и Темные царства разделяют горы, покрытые льдом и снегом. Неизвестно, кто на них живет, но могут встретиться и разные твари. Если Боги узнают, что ты там был, а потом чуть не разрушил гору в Светлых царствах, решат, что ты сговорился с демонами. Еще и темное ядро… Син Чэн, — он впервые назвал его по имени, и звучало это очень строго, — молчи о том, что там был, ясно?

Син Чэн в замешательстве пролепетал:

— Вы мне не рассказывали про такие горы, я бы и не стал туда ходить…

— Прости, — тяжело вздохнул Шен Лин, — до них непросто добраться, и я не думал, что ты как-то туда попадешь. Энергия мира духов подсказывает к ним путь только Богам и демонам.

— Это из-за моего второго ядра, — с досадой догадался Син Чэн. Он не демон, но темного ядра хватило, чтобы попасть в такое опасное место. — Я не скажу, что там был. Я подозревал, что ледяной великан был демоном, потому что слишком уж он внешне отличался от других духов.

— На самом деле мы не знаем, кто живет на приграничных территориях, из-за того, что эти горы находятся на стыке двух царств, там обитают самые странные создания. — Тут Шен Лин вдруг подозрительно на него посмотрел, будто уличил в чем-то постыдном. — Говоришь, подрался с каким-то духом, и хотел вернуться, чтобы его одолеть?

Син Чэн съежился под его взглядом.

— Ну… Вроде того.

— Подобная мстительность порицается в Светлых царствах, — наставническим тоном заметил Шен Лин.

Вместо того, чтобы устыдиться своего поступка, Син Чэн стал защищаться. Ему уже был известен дух, который поступал точно так же, и ему ничего за это не было:

— Лю Хуа, однако, это не беспокоит!

— С нее брать пример не нужно, — с тяжестью в голосе отозвался Шен Лин. — Она одной ногой в Темных царствах. Боги позволили ей остаться здесь только под моим присмотром.

— Проклятье, — выругался Син Чэн, схватившись за голову и не скрывая беспокойства.

Он поступал в соответствии со своими представлениями о справедливости, но, похоже, они не очень вписывались в правила Светлых царств. А представления эти брались не из пустоты, их явно диктовало второе ядро. Зачем оно только нужно? Почему ему не посчастливилось обрести второе ядро, которое делает его похожим на демона?!

Шен Лин попытался его поддержать:

— Не беспокойся. Я верю, что ты не плохой дух. Боги это увидят.

А Син Чэн в это не очень верил…

Разбирательства не заставили себя ждать. Паника ни на секунду не отпускала Син Чэна, а когда в комнате появился высокий мужчина в белых одеждах и оглядел их суровым взглядом, она только усилилась. Син Чэн задумался, как их нашли, если на этом доме лежат заклятия и дорога открывается только тем, кому суждено сюда попасть, но тут же нашел ответ: Боги стоят выше простых духов, им все под силу, так что нечего удивляться.

Явившийся Бог был прекрасен, как и стоило ожидать: прямая гордая осанка, идеально уложенные черные волосы, высокая серебристая корона на голове, летящие белоснежные одежды, которые будто подсвечивались изнутри, — внешний облик портило разве что недовольное выражение лица.

— Шен Лин, — презрительно изрек Бог, словно заговорил с мерзким слизнем, — кого опять приютил в своих убогих лесах?

Син Чэн не стал завораживаться внешним обликом Бога и быстро уяснил, что характер у него скверный.

Хозяин леса поднялся и сжал кулак, при этом в лице он не переменился и сдержал ответ на оскорбление, что стоило ему больших усилий.

— Бог Грома как обычно не церемонится, — сквозь зубы процедил Шен Лин. — В этих лесах селится любой, кто захочет.

Бог указал на Син Чэна и воскликнул:

— Этот дух был замешан в разрушении Светлых царств!

Шен Лин не стал тянуть и сразу сказал свою версию:

— Мы были там вместе, и горы он не разрушал.

Бог Грома проигнорировал его слова и потребовал у Син Чэна:

— Назовись, кто ты такой?

Син Чэн поднялся, но близко к Богу подходить не стал, стараясь держаться рядом с хозяином леса.

— Меня зовут Син Чэн.

— Что произошло около гор? — наседал Бог.

Син Чэн хотел объяснить, что все вышло случайно, но Шен Лин его опередил, действительно взяв всю вину на себя:

— Мы тренировались, и я не рассчитал силы, они попали в гору и вызвали оползень, — говорил он бесстрастно, уверенно глядя на Бога, за всю ложь даже ни разу глазом не моргнул. — Я все исправил, поэтому никто не пострадал. Не вижу смысла устраивать разбирательство.

Бог Грома огрызнулся:

— А ты кто такой, чтобы указывать, устраивать разбирательство или нет? Ты тут ничего не решаешь. Мне пришло поручение узнать, кто разрушил горы, и я намереваюсь выполнить свою работу как следует.

Шен Лин со злости сильнее сжал кулаки и сверкнул взглядом. Бог Грома проигнорировал его реакцию и снова взглянул на Син Чэна.

— Обучаешь мелкого духа? Странный он какой-то. Откуда взялся и кто такой?

Син Чэн не хотел, чтобы за него вступался Шен Лин, поэтому на этот раз решил ответить сам, старательно выбирая слова:

— Думаю, что я дух какой-то звезды. Я появился в мире людей, но меня сюда переместил Бог Пустоты.

Бог Грома внезапно стал еще недовольнее и прорычал:

— Ах, если Бог Пустоты, то ты без сомнения пойдешь со мной!

Он метнулся к Син Чэну и схватил его за воротник.

Как видно, Бога Пустоты и в Небесном царстве не очень жалуют!

Шен Лин попытался заговорить Богу Грома зубы:

— Успокойся, теперь этот дух под моей опекой, я ручаюсь за него головой. Если есть к нему вопросы, требуй их с меня.

— Твое слово для меня ничего не значит. С вами обоими разберутся в Небесном царстве.

Бог Грома не дал больше ничего сказать, с силой дернул Син Чэна, схватил Шен Лина за рукав, и они куда-то переместились.

Глава 6. Разногласия Богов

Взору Син Чэна открылся большой зал с высоким потолком, который подпирали колонны; все белое, полы мраморные, на стенах золотая лепнина — помещение выглядело величественным, энергия тут придавливала, заставляя себя чувствовать никчёмнее, чем ты есть. А чего ещё стоило ожидать от Небесного царства? Син Чэну здесь не понравилось, вся эта грандиозность угнетала его, но присутствие рядом Шен Лина немного успокаивало. Он не один будет через это проходить. Хуже всего, он даже не знал, для чего его сюда привели.

Краем глаза Син Чэн заметил вдалеке зала около входа нескольких слуг — он даже не сомневался, что это именно слуги, потому что одежда их хоть и была из хороших тканей, но все же имела простой крой, а длинные волосы прикрывали тряпичные шапочки; Боги же одеты куда роскошнее, и у каждого на головах золотые или серебряные короны. Слуги потоптались на месте, с интересом разглядывая новоприбывших, но быстро потупились и продолжили заниматься своими делами, а именно начищать до блеска золотые статуи и прибираться на книжных стеллажах.

Бог Грома не дал Син Чэну как следует оглядеться, дернул его и Шен Лина за одежду, потащив за собой, и с ядом в голосе сказал:

— Сейчас с вами разберутся.

Они приблизились к столу, за которым, подперев голову, сидел молодой мужчина. Глаза его были мягко прикрыты, на безупречном лице застыла расслабленность — казалось, он дремал и даже не пошевелился, когда к нему подошли.

Бог Грома в нетерпении топнул ногой и рявкнул:

— Распорядитель, распоряжайся!

Мужчина словно нарочито медленно открыл глаза, но позы не переменил, только оглядел Бога Грома угрюмым взглядом.

— Чего опять истеришь? — безразлично отозвался он.

— Тут у нас Шен Лин и какой-то дух звезды оказались замешаны в разрушении Светлых царств! Духа звезды нашёл Бог Пустоты и привёл из мира смертных! Подозрительная история выходит. Решай этот вопрос, твоя обязанность распределять подобный сброд!

Бог Грома вытолкнул Син Чэна вперёд, как бы показывая, какой именно сброд он имеет в виду.

Шен Лин сделал шаг к столу и вежливо склонил голову:

— Надеюсь, Распорядитель справедливо рассудит. Я уже сказал Богу Грома, что гору разрушил я, пока обучал духа. К сожалению, не рассчитал сил, и они вызвали оползень.

Распорядитель перевёл на него усталый взгляд, некоторое время смотрел, о чём-то размышляя, а потом наконец обратил внимание и на Син Чэна.

— Как я вижу, вина лежит на Шен Лине зачем сюда стоило приводить этого духа?

— Потому что его нашёл Бог Пустоты! — Бога Грома это обстоятельство прямо выводило из себя.

Син Чэн понадеялся, что Распорядитель не пойдёт на поводу у явно сгущающего краски Бога Грома, но тот вдруг решил разобраться:

— Ладно, как тебя зовут, дух звезды? — По его тону уже успевший усомниться в справедливости происходящего Син Чэн понял, что на самом деле Распорядитель лишь сделал одолжение и в разборках не очень заинтересован.

Поскольку все казалось просто формальностью Син Чэн без заминок назвал своё имя. Распорядитель щёлкнул пальцами, и ему в руки упала тонкая книжка в твёрдой обложке. Шен Лин дернулся вперед, как будто собирался его остановить или вовсе отобрать книжицу, но напряженно замер, понимая, что против Богов не может пойти. Син Чэн сразу догадался, почему он так обеспокоился, и вжал голову в плечи. Формальность или нет, но его положение становилось опасным — в книге жизни записываются все проступки! Вот сейчас вся ложь и раскроется… Интересно, кто их вообще пишет и откуда знает, что совершил конкретный дух? Могут ли там появиться сведения о двух ядрах?

— Совсем недавно родился, — покивал Распорядитель, перелистывая страницы. Их оказалось всего три, так что вчитываться там было особо не во что. Тем не менее, Распорядитель хмуро свел брови к переносице, дочитав до конца.

«Обманщик с двумя ядрами, то ли дух, то ли демон, лучше отправить его куда подальше», — Син Чэну казалось, там написано нечто подобное.

С другой стороны, насколько он помнил, Бог Пустоты говорил, что в книге подробно прописываются именно человеческие жизни. Вряд ли жизни духа касается подобная дотошность, иначе как возможно было бы сохранить свои секреты? И кто в силах уследить за всеми существующими духами, тщательно прописывая все, что каждый из них делал? Наверное, это неподвластно даже Богам.

Прежде, чем Распорядитель успел вынести какой-либо вердикт, заговорил Шен Лин, и его голос, наполненный суровостью, стал куда ниже:

— Я уже во всем сознался, зачем сюда приплетать невинных?

Бог Грома злостно указал в него пальцем:

— А это не тебе решать, хозяин леса! — Его статус он выделил особым тоном, будто хозяином леса быть постыдно. Таким образом он указал Шен Лину место.

Тот глубоко вдохнул, едва себя сдерживаясь.

— И не тебе тоже.

После этой фразы оба устремили взгляды на Распорядителя: Шен Лин глядел пристально, словно пытаясь залезть ему в голову; Бог Грома же нетерпеливо, предвкушая скорую расправу.

Наконец Бог Грома не выдержал столь долгого ожидания и высказал свои мысли, пытаясь увести Распорядителя в нужное ему русло:

— Какой-то странный дух появляется в мире людей, его переносит Бог Пустоты, а потом он вместе с хозяином леса оказывается замешан в разрушении Светлых царств — странно, не так ли? Бог Пустоты почти никогда не покидает своих уединенных мест, а тут спустился, чтобы вытащить какого-то духа! Значит, он его чем-то заинтересовал. А Шен Лин? Все мы знаем, в чем он был в прошлом замешан…

Распорядитель вдруг громко захлопнул книгу, обрубив таким образом поток обвинений Бога Грома, и стрельнул в него неумолимым взглядом:

— Не желаю выслушивать подобный вздор. Шен Лин уже сказал, что разрушил гору ненамеренно и произошло это во время тренировки. С последствиями разобрались, а остальное — не наше дело, поэтому не о чем тут больше думать. — Он говорил спокойно и рассудительно, и паника в душе Син Чэна улеглась.

Бог этот, как видно, здравомыслящий и ему не чуждо понятие справедливости.

— Ты! — взревел Бог Грома, не согласный с таким решением. — Со своими глупыми книгами! Смотри правде в глаза: Бог Пустоты и Шен Лин опять что-то затевают. Нужно как полагается это расследовать!

Распорядитель резко спросил:

— У тебя своей жизни нет или что? Теперь понятно, почему ты напрашивался на эту работу! Лучше найди себе другое дело и к другим не приставай. То, что случилось четыреста лет назад, осталось в прошлом. Сейчас расследовать нечего.

Бог Грома не унимался:

— Бесполезный! Только и делаешь, что спишь!

— Я не сплю, а размышляю. Очень полезное занятие, тебе бы тоже не помешало иногда это делать.

Бог Грома совсем рассвирепел: казалось, пространство вокруг него потемнело и наэлектризовалось, будто сгустились грозовые тучи.

— Если ты ничего не собираешься делать, я приму меры сам!

И, не дав никому опомниться, повернулся к Син Чэну и Шен Лину, замахнувшись прямой ладонью — из его руки стремительно вырвалась яркая скрежещущая молния. Син Чэн обладал неплохой реакцией, но Шен Лин оказался куда быстрее: толкнул его в плечо, выставил свою энергию щитом и рывком перенаправил молнию в другую сторону. Пока Син Чэн падал, удар Бога Грома пришелся на стену неподалеку, выдолбив в ней кратер и пустив паутину трещин по гладкому мрамору. Бог Грома, похоже, не сдерживал силы и твердо намеревался их прикончить!

Отразив атаку, Шен Лин метнулся к Син Чэну, крепко схватил его за локоть и поставил на ноги, тут же спрятав за свою спину.

— Прости, маленький дух, — быстро проговорил он, — ты не должен страдать из-за наших старых разборок.

От бесчинств Бога Грома Распорядитель в ужасе вскочил на ноги и указал на разрушения. Он явно намеревался разразиться ругательствами, но тут откуда ни возьмись в спину Бога Грома прилетел стол и отбросил его прямиком в кратер на стене, отчего по ней пошло еще больше трещин. После этого Распорядитель уже не мог произнести и звука, только открывал-закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.

Син Чэн повернулся, чтобы узнать, кто бросил стол: у входа с тихим гневом во взгляде стоял Бог Пустоты — казалось, он был готов разнести зал и всех, кто в нем находился, в клочья.

Бог Грома откинул стол, тяжело поднялся и демонстративно стряхнул пыль с белых одежд (Син Чэн обратил внимание, что его одеяние от удара даже не порвалось и не запачкалось — божественная ткань как видно такая же прочная как сами Боги), а после исподлобья посмотрел на Бога Пустоты:

— Вышел из своей норы! Нечасто такое случается. Значит, я прав, вы двое, — он указал на Бога Пустоты и Шен Лина, — что-то замышляете!

Бог Пустоты с бесстрастным лицом пересек зал, не обращая внимания на Бога Грома, будто тот был мелкой сошкой, которая не стоила его внимания, и остановился напротив Распорядителя.

— Приношу извинения за мебель, — изрек он.

Распорядитель выдохнул и опустился обратно на свое кресло.

— Ничего страшного. А вот Богу Грома придется ответить за сломанную стену.

— Это мы с него спросим, — согласился Бог Пустоты.

Син Чэну сразу стало ясно, что если бы стену пробил сам Бог Пустоты, то с него бы ничего не потребовали, а значит, они с Распорядителем в довольно неплохих отношениях.

Бог Грома со злости пнул стол, который от его непомерных сил улетел в каменную колонну, оставив на ней еще одну паутину трещин, и разбился в щепки.

Распорядитель выглядел так, словно ему все до глубины души надоело, но постарался сдержать отчаяние.

Бог Пустоты его поддержал:

— За это он тоже ответит.

Бог Грома от ярости даже покраснел:

— Твари!!! Все сговорились! Я на вас доложу Нефритовому императору! Не выполняете свои божественные обязанности! Нормальных Богов уже и не осталось!

Бог Пустоты повернулся к нему со спокойным лицом, но таким убийственным и темным взглядом, что говорить что-то против него было бы себе дороже, и как бы невзначай осведомился:

— Уверен, что хочешь доложить?

После этого Бог Грома сразу взял себя в руки и напрягся — если он что и планировал, пыл его поутих, но лица он все равно терять не хотел, поэтому стоял на своем, пусть уже и не так уверенно:

— Я разберусь, что вы замышляете, и тогда обязательно доложу. Не думайте, что все это так просто останется.

С такими словами он нервно взмахнул белым рукавом и исчез.

Распорядитель закатил глаза:

— Не понимаю, почему он никак не уймется, столько лет прошло.

Бог Пустоты пожал плечами и наконец обратил внимание на тех, из-за кого началась стычка. Шен Лин обменялся с ним слегка враждебным взглядом и сложил руки на груди. Син Чэн по-прежнему стоял за его спиной, но теперь решил выйти, устыдившись того, что все это время прятался — впрочем, в этом не было ничего недостойного, ведь каким бы он ни был сильным духом, против Богов вряд ли выстоит.

Заметив Син Чэна, Бог Пустоты кивнул:

— Все ясно, докопался до духа, которого я привел. Не удивлен. Поэтому я и оставил его в лесах Шен Лина, зная, что там о нем позаботятся, пока я разбираюсь с делами.

Шен Лин склонил голову набок:

— Надо было догадаться, что ты сделал это нарочно.

— Я оставил его там лишь на время. Думаю, теперь он может отправиться со мной.

— То есть?.. — Шен Лин удивленно выпрямился.

Бог Пустоты подозвал Син Чэн рукой, но тот не двинулся с места, тоже не понимая, с чего это он должен куда-то с ним идти. Интересный этот Бог Пустоты — что-то решил, а его спросить не подумал! Впрочем, как и в первую встречу, когда хотел устроить его жить в пустыне.

Распорядитель вмешался в разговор, невесело хмыкнув:

— Предыдущие духи Небесных светил сбежали от тебя в ужасе. Еще не надоело?

Бог Пустоты бросил на него тяжелый взгляд, и Распорядитель больше не стал высказываться. Изначально Син Чэн решил, что Распорядитель по статусу выше Богов, но теперь казалось, что Бог Пустоты обладает большей властью. А может, дело в его силах, которые всех вокруг устрашают — никто в здравом уме не захочет отправиться в Пустоту от руки непредсказуемого Бога, так что лучше не дергать тигра за усы.

— Син Чэн? — надавил Бог Пустоты.

Ну и плевать, что этот Бог опасный, Син Чэн не может просто взять и пойти с ним неизвестно куда. Да и вряд ли Бог Пустоты ему что-то сделает, иначе не спасал бы и не возился с ним, а потому Син Чэн, нисколько не страшась, стал отстаивать свое право голоса:

— Почему я должен куда-то с вами отправляться?

От этой дерзости Бог Пустоты лишь усмехнулся, будто она его позабавила.

Шен Лин, как и прежде, оставался на стороне Син Чэна:

— Подожди, ты с самого начала хотел забрать его с собой? Зачем тебе духи?

Бог Пустоты даже не стал скрывать враждебности в голосе:

— Тебя больше не должно волновать то, что происходит в Небесном царстве. — Следом он обратил взгляд на Син Чэна. — Слуги мне только что доложили, что Бог Грома привел духа звезды. Я обучаю духов Небесных светил, и многие из них после становятся Богами, хочу обучить и тебя.

«Богами» — повторил про себя Син Чэн, заворожившись этой фразой.

Ему открылась возможность развить свои силы до божественных. Разве не этого он хотел? Обучаться у Бога — вряд ли каждому духу выпадает такая возможность.

Шен Лин мрачно заметил:

— Если он не хочет, нечего заставлять. Син Чэн, я верну тебя обратно в бамбуковый лес.

Он потянул руку, но Син Чэн отошел на пару шагов.

На лице Шен Лина застыло растерянное недоумение, и он гораздо тише спросил:

— Значит, пойдешь с ним?

— Я думаю, мне стоит развивать свои силы под надзором Бога, — Син Чэну отчего-то было неловко это говорить, будто он предавал хозяина леса.

— Ты уверен в этом? — Шен Лин на него выразительно посмотрел.

Син Чэн понимал, что он имеет в виду — два ядра будут большой проблемой, но если он сохранит это секрет и станет Богом, кто посмеет ему что-то сказать? На тренировках с Богом и светлое ядро окрепнет, может, темное в таком случае ничего значить не будет.

Шен Лин ждал ответа и надеялся, что Син Чэн передумает, но обрадовать его звездному духу было не чем:

— Я считаю, так для меня будет лучше.

— Что ж, — вздохнул Шен Лин, — если это твой выбор, поступай как знаешь. Но ты все равно приходи к Источнику, я помогу тебе, с чем обещал.

Глава 7. В Небесном пространстве Бога Пустоты

Бог Пустоты времени зря не терял, кивнул Распорядителю в знак прощания, стрельнул угрюмым взглядом в стоявшего со сложенными на груди руками Шен Лина и взял Син Чэна за локоть. В следующий миг они очутились в совершенно ином месте, и Син Чэн даже не успел сказать что-то напоследок Шен Лину — хозяин леса сегодня ему так помог, а он даже не поблагодарил его! Возникало подозрение, что Бог Пустоты нарочно не дал им еще пообщаться, потому что не жаловал Шен Лина, пусть Бог Грома и утверждал, что они в чем-то заодно. Может, в прошлом так и было, но теперь между ними царила почти ощутимая враждебность.

Син Чэн оглядел новый пейзаж: клочок земли, где был двухэтажный деревянный дом с просторным двориком, беседкой, прудами и тренировочной площадкой. Дневного неба отсюда, похоже, не видать, потому что со всех сторон раскидывался космос с мириадами звезд и клубящимися облаками разноцветного газа. Несмотря на это здесь не было темно, и Син Чэн не мог разглядеть, что давало свет.

Бог Пустоты повернулся к Син Чэну, который с блеском в глазах рассматривал виды.

— Ты в моем Небесном пространстве, — сухо сообщил он, — во время обучения будешь жить тут.

Син Чэну требовались некоторые объяснения:

— Вы изначально собирались меня обучать?

— Не совсем. — Бог Пустоты покачал головой. — Ты мне показался необычным, и я хотел разузнать о тебе подробнее, а когда слуги из зала Распорядителя доложили мне о том, что Бог Грома привел духа звезды, я понял, что наша встреча была неслучайна. Духи звезд довольно сильны, потому что вы тысячелетиями собираете энергию, обучать такого любой бы Бог захотел.

— Я для вас занятный экземпляр в коллекцию?

Син Чэн сам не понял, что его сподвигло такое ляпнуть, и тревожно застыл. Хотя что тут гадать: просачивается влияние темного ядра, конечно! Бог Пустоты сейчас его за подобное изречение сурово накажет — отличное начало обучения, ничего не скажешь.

Вопреки опасениям, лицо Бога Пустоты озарила лишь легкая загадочная улыбка — по такой реакции вообще ничего не было ясно: то ли его забавляет поведение мелкого духа, то ли Син Чэн был недалек от истины.

— Идем, я покажу тебе, где будешь жить, — наконец изрек Бог Пустоты, и к прошлому вопросу они уже не возвращались.

Бог Пустоты прошествовал через дворик на просторную галерею, тянущуюся вдоль первого этажа, и раздвинул двери одной из комнат. К удивлению Син Чэна обставлено тут было не так величественно, как в зале, где они были до этого: деревяные и бумажные перегородки, растения в горшках, полка с парой каких-то книг и столик с писчими принадлежностями — выглядело уютно, почти как в домике в бамбуковом лесу, а потому Син Чэну здесь сразу понравилось.

— Располагайся, — пригласил Бог Пустоты, — я живу в крыле по правую сторону, если вдруг буду нужен. Сейчас распоряжусь, чтобы тебе принесли все необходимые вещи и чай.

Пока Син Чэн нерешительно осматривался, Бог Пустоты удалился. Некоторое время Син Чэн проверял шкафы, ощупывал кровать и листал книги. Последние были совсем развалившиеся, еще и как-то непонятно написанные — Син Чэн во время своих тренировок проверял, что умеет читать, но подобное написание казалось ему незнакомым, скорее всего, какой-то древний язык.

Вскоре в комнату шагнула служанка и, поставив поднос на стол, пригласила:

— Чай, пожалуйста.

Син Чэн отвлекся, убрал книгу на место и сел, разглядывая угощения: чай с пиалой и тарелка пирожных в виде звездочек — кто до такого додумался? В растерянности он поднял взгляд на девушку и вдруг понял, что как служанка она вовсе не выглядит: розовое летящее платье, сверкающие украшения в прическе, задорный огонек в глазах.

— Забавно, правда? — Она кивнула на тарелку и села напротив, подперев подбородок руками и пристально всматриваясь в лицо Син Чэна. — Бог Пустоты приказал для новенького ученика наколдовать пирожные в виде звезд. Значит, ты звезда?

— Думаю, да, — отозвался Син Чэн.

Девушка склонила голову, продолжая без стеснения изучать незнакомца, и Син Чэну стало некомфортно под ее взглядом. Он налил чай и поднес пиалу к губам, как бы за ней прячась.

— Нечасто Бог Пустоты приводит новеньких, — протянула она, — значит, ты особенный.

Син Чэн проглотили чай и поинтересовался:

— А кто тут еще есть?

— Мы живем втроем: Бог Пустоты, Сюань Шаньяо и я, Цин Баоши, дух морского жемчуга. Ну теперь еще и ты, вчетвером живем!

— Ты не дух Небесного светила, поэтому тут прислуживаешь?

Цин Баоши хлопнула по столу и обиженно отодвинулась:

— Я не прислуживаю! — на мгновение она замолкла, а потом понуро опустила плечи. — Ну да, прислуживаю. Я мелкий дух, чтобы совершенствоваться и стать Богиней мне нужно много работать над собой. Бог Пустоты позволяет у него учиться лишь в обмен на выполнение мелких поручений, потому что я морской дух. Я здесь лишь ради Сюань Шаньяо.

— А он кто?

Цин Баоши сразу переменилась в лице, воодушевилась и восхищенно протянула:

— О, он дух Синей кометы.

Син Чэну это ни о чем особо не говорило, а вот количество подопечных Бога Пустоты немного расстраивало.

— И это все ученики?

— Здесь задерживаются только самые упорные и сильные, — подметила Цин Баоши.

Неужели остальные и правда в ужасе сбежали, как говорил Распорядитель? В таком случае, к каким же методам обучения прибегает Бог Пустоты? Син Чэн тяжело сглотнул — какие бы тренировки ни придумал этот загадочный Бог, он не отступит.

— Бог Пустоты сказал, что те, кого он обучает, становятся Богами, — произнёс Син Чэн, — и много Богов здесь выучилось?

Цин Баоши на полном серьезе ответила:

— Мы и есть будущие Боги. Ну, до этого у Бога Пустоты был ещё один ученик, и он теперь Бог Свечей!

Син Чэн схватился за переносицу, не веря, что Бог Пустоты приукрасил свои заслуги. Он-то решил, что после его обучения вышли толпы Богов! Впрочем, из трех подопечных один стал Богом — тоже неплохой результат. Не стоит исключать и того, что Бог Пустоты концентрируется на качестве преподавания, а не на количестве учеников.

— Что поник? — окликнула его Цин Баоши. — Угощайся пирожными, зря я их тебе что ли принесла?

Син Чэн взял мягкую звезду, покрытую золотистым кремом, и рассмотрел ее со всех сторон:

— Мне тоже придется хлопотать по дому?

Цин Баоши устало закатила глаза.

— Это вряд ли. Ты дух Небесного светила, это мне придется тебя обслуживать. Заботиться о Сюань Шаньяо в радость, но для какого-то чужака мало что хочется делать! Хотя, — хищно добавила она и сощурила глаза, — если ты что-то натворишь, Бог Пустоты заставит тебя мести звездную пыль с дорожек, так что не радуйся раньше времени!

И она пригрозила ему пальцем, будто он уже сел тут всем на шею.

Син Чэн не понимал, чем успел обидеть новую знакомую, вроде ничего такого не сказал, что она всполошилась?

— Я просто поинтересовался…

— Что ж, — протянула Цин Баоши, — завтра присоединишься к нашим занятиям, Бог Пустоты к ним очень серьезно относится, так что не вздумай опаздывать или отлынивать!

Син Чэн не был безответственным и не собирался несерьезно относиться к новым обязанностям, учитывая, что те могли буквально спасти ему жизнь. Трудно предсказать реакцию других существ, если тайна о втором ядре вскроется, и ему стоит стать сильнее кого бы то ни было.

Когда он перекусил, снова взялся рассматривать книгу, а Цин Баоши принесла ему вещи и постельное белье, горой кинув все на кровать:

— Надеюсь, разложить это ты способен сам.

Да уж, ей и правда не хотелось его обслуживать.

— Если что, мне не требуется служанка, — заверил он и зашелестел страницами. — Лучше скажи, можешь ли разобрать, что тут написано? Я не могу понять, что за язык.

Он повернул ей старую пожелтевшую страницу.

Цин Баоши подошла ближе и забрала книгу из его рук.

— Могу, конечно, это одна из старых книжек с легендами для маленьких духов. Не знаю, зачем Бог Пустоты тут ее держит — наверное, для вида, чтобы заполнить полку.

Она критично оглядела почти пустой шкаф.

Син Чэн пододвинулся и с интересом спросил:

— И все же, о чем там написано?

Цин Баоши пролистала страницы и внезапно переменилась в лице, захлопнув книгу.

— Зачем он здесь это оставил? — она свернула ее в трубочку и сжала, нещадно измяв. — Это плохая история.

— Ну и о чем она?

— Плохая история, говорю. На кой тебе ее знать?

Син Чэн не понимал, чего она противится:

— Жалко, что ли?

Цин Баоши цокнула:

— Глупенький дух, действительно ребёнок. Так и быть, слушай, — она глубоко вдохнула, набирая побольше воздуха, и принялась за рассказ: — Много сотен лет назад появилась легенда, что в Небесном царстве обучатся два сильнейших духа: одному будет суждено возглавить Богов, другому — демонов. Будучи друзьями, знавшими друг друга с детства, они должны оказаться на разных сторонах и повести в бой Богов и демонов. Вчерашние друзья станут злейшими врагами и сразятся, а исход сей битвы заранее предрешен — гибель Небесного царства.

Цин Баоши замолчала и выжидающе посмотрела на Син Чэна. Он похлопал глазами, думая, что будет какое-то продолжение, но его не последовало.

— И все?

— Да, Боги и демоны сразились, и Небесное царство было разрушено.

— Демоны победили?

— В этой истории, как видно, да.

Син Чэну не хватало деталей:

— А из-за чего эти духи стали врагами?

Цин Баоши махнула рукой:

— Да кто его знает? Многие верили в эту сказку, но она — полная ерунда. Просто сотни лет назад кому-то было скучно и его потянуло на эпичные кровавые истории, вот он и записал этот вздор. Ты родился в другое время, нечего тебе читать старые сказочки, я лучше принесу тебе новые, например, про красавицу Усмирительницу демонов, которая ловит злых духов и во время задания спасает раненого Посланника с Небес, после чего между ними зарождается запретная, но крепкая любовь… — Цин Баоши с восторгом приложила руки к груди, видно, история эта ее настолько впечатлила, будто она сама ее прожила.

Син Чэн натянуто улыбнулся:

— Спасибо, обойдусь. Может, есть книги с техниками сражений?

Улыбка с лица Цин Баоши разом слетела:

— Видно, в красивых историях ты ничего не смыслишь. Ладно, принесу я тебе потом трактат для новичков. А эту, — она потрясла свернутой книгой, — я лучше спрячу куда подальше.

***

В этот день Син Чэн больше ни с кем не пересекался, обживался в новой комнате, раздумывая над старой сказкой, а когда лег спать, с ним произошло нечто странное.

Он лежал на кровати и не мог пошевелиться, будто заточенный в собственном теле, а рядом, оперевшись спиной на стену, стояла темная фигура в маске серебристого цвета. От чужого присутствия по телу прокатилась волна паники, Син Чэн хотел что-то сделать для своей защиты, но руки и ноги не слушались. Что незнакомец с ним сделал? И как вторгся в Небесное пространство Бога Пустоты?

— Один из них возглавит Богов, другой демонов, — изрекла фигура, и по голосу стало ясно, что это молодой мужчина. — Где бы ты ни был, кем бы ни воплотился, от судьбы не убежишь. Нечего прикидываться невинной овечкой. Два ядра, а ты проверь, какое из них сильнее?

От приглушенного маской зловещего голоса Син Чэна накрыло ледяной волной страха. Хуже всего — незнакомец стоял совсем близко, а Син Чэн по-прежнему не мог пошевелить и пальцем, как ни пытался! От отчаяния он хотел позвать на помощь, но из горла издавались лишь невнятные хрипы. Что это такое? Не иначе, демон проник на Небеса и измывается над ним!

После этой мысли страх пронзил его насквозь, и тело внезапно подчинилось — Син Чэн с глубоким вдохом вскочил, словно вынырнул из-под воды. В груди кололо, а в ушах нарастал гул. Тяжело дыша, он огляделся: в комнате темно, но никакой посторонней фигуры здесь точно нет. Тут до него дошло, что это был всего лишь сон, основанный на истории из той книжки.

«Два ядра, а ты проверь, какое из них сильнее?» — словно эхом, раздалась последняя фраза темного незнакомца.

Син Чэн не знал, как прочувствовать ядро и с чего он вообще должен подчиняться приснившемуся человеку, но ради своего спокойствия сел в позу лотоса и постарался сконцентрироваться на ощущениях в груди. Долгое время ничего не происходило, стояла мертвецкая тишина, нарушаемся лишь легким шорохом космического ветра. Через некоторое время внутри задребезжал обжигающе холодный огонек, полностью сотканный из тьмы, и только после него чуть поодаль Син Чэн почувствовал светлый и теплый.

Не может быть!

Неужели темное ядро сильнее? Что все это значит? И какое отношение он имеет к той истории из старой книги?

Все эти вопросы заставляли сильно тревожиться, но Син Чэн понимал одно: никто не должен об этом знать и ему стоит приложить огромные усилия, чтобы укрепить светлое ядро.

***

На следующий день началось первое занятие. Рано утром учеников поднял из кроватей оглушительный бой в гонг, от которого не проснулся бы только мертвый. Син Чэн с ватной головой после тревожной ночи выбрался из-под одеяла и натянул одежду белого цвета, какую и принято носить в Небесном царстве, а после вышел во дворик, оглядываясь по сторонам. Неподалеку на площадке для тренировок стоял Бог Пустоты и размахивал колотушкой, ударяя по бронзовому диску.

— Пошевеливаемся! — грозно воскликнул он и еще пару раз ударил в гонг, отчего Син Чэн поморщился.

Надо же, как видно, они тут и правда вчетвером, раз Бог Пустоты занимается этим сам!

Вскоре рядом с Син Чэном остановился юноша в таких же белых одеждах — очевидно, Сюань Шаньяо, дух Синей кометы, о котором рассказывала Цин Баоши. Серьезное выражение делало его угловатое лицо крайне суровым, осанка ровная, статная, из гладкой прически не торчит ни одной волосинки, — если бы Син Чэн не знал, то решил бы, что это один из Богов. Не возникало сомнения, что юноша этот приверженец правил и четко намерен вознестись.

Повернувшись к Син Чэну, Сюань Шаньяо коротко кивнул в знак приветствия, но ничего не сказал. Син Чэн повторил его жест, тоже не утруждаясь приветствовать вслух — надо же какой важный этот дух кометы!

Долгое время они стояли в молчании. Бог Пустоты стоял с непроницаемым лицом и глядел немигающе перед собой. Очевидно, они дожидались Цин Баоши, и ее не было так долго, что у Син Чэна один за другим вырывались зевки.

Наконец позади раздался голос Цин Баоши:

— Я бегу! Бегу!

Бог Пустоты устало прикрыл глаза:

— Жемчужина, изо дня в день не успеваешь до последнего удара гонга! Хочешь быть Богиней, нужно развивать скорость.

Любопытно, что вчера Цин Баоши предостерегала Син Чэна не опаздывать — видно, ей не понаслышке было знакомо, что за это бывает.

— Я наряд выбирала… — пролепетала она.

Сегодня на ней и правда было другое платье, тоже розовое, но чересчур нарядное, словно она собралась на приём, а не на занятие.

Бог Пустоты напрягся, окинул ее тяжелым взглядом и сквозь зубы выдал:

— Легкомыслие!

Цин Баоши с поджатыми губами и чересчур виноватым видом остановилась рядом с Сюань Шаньяо и опустила глаза:

— Я виновата, учитель.

Бог Пустоты вздохнул и расслабил плечи, видно, раскаяние непослушной Жемчужины заставило его смягчиться — никак нельзя было ожидать, что подобное подействует на столь грозного Бога.

— Что ж, — Бог Пустоты поднял взгляд на космическое небо, — сегодня подул Северный ветер, а он всегда приносит много звездной пыли…

Цин Баоши буркнула:

— Как обычно.

— И что я говорил по поводу розового?

Тут девушка резко выпрямилась, сложила на груди руки и немигающе посмотрела на Бога Пустоты:

— Мой благодетель всегда носил одежду своих любимых цветов, в Небесном царстве нет правила, что все обязательно должны ходить в белом!

Син Чэн понял, что она довольно смелая, раз может так с ним говорить.

Бог Пустоты замолк. Син Чэн разглядывала его лицо: вытянутый острый подбородок, высокие скулы и брови в разлет. Выражение выглядело расслабленным, однако чувствовалось исходящее от Бога Пустоты напряжение: под широким рукавом он с силой сжимал кулак, а на лбу пролегала тонкая горизонтальная морщинка. Наконец он холодно изрек:

— С него не нужно брать пример, если помнишь его конец.

Цин Баоши не унималась:

— Для меня он навсегда останется примером для подражания!

Бог Пустоты тряхнул рукой:

— Довольно, нечего его вспоминать. Вечером будешь мести дорожки, а сейчас приступаем к занятию.

Первым делом их усадили медитировать: отпускать мысли и напитываться космической энергией. Так они провели достаточно много времени. В холоде космоса Син Чэну нравилось куда больше, чем в бамбуковом лесу и даже в снежных горах — вот та свежесть, по которой он тосковал. Он так расслабился, что не заметил, уснул или отключился, потому что когда Бог Пустоты сказал заканчивать, Син Чэн даже забыл, кто он и где.

После им показали один приём, который помогал переправлять духовную силу в своём теле и концентрировать ее в одном месте. Так удар получался сильнее, а усталости почти не было. Однако выучить замысловатые движения оказалось полбеды: нужно было прочувствовать ци, научиться ее собирать, иначе пассы руками не имели никакого смысла. Прежде Син Чэн справлялся иначе, можно сказать, грубой силой: просто выпускал энергию из тела, и она вырывалась подобне реке сквозь пробитую плотину. Возможно, он бы не потерял сознание при разрушении горы, если бы не выпустил столько энергии на создание щита.

Прислушиваться к своей силе и управлять ей оказалось неимоверно трудно, несмотря на то что перед этим они подпитывались в медитациях. Прошёл, наверное, целый день отработки приема, когда стало ясно, что они нескоро продвинутся.

— Я не жду, что вы освоите этот приём сразу же, — наставническим тоном сказал Бог Пустоты, наблюдая за неуклюжими попытками учеников выпустить мощный поток сил. Все это время он сидел рядом в беседке, пил чай и играл в вэйци. — Более того, я не жду, что у вас получится это в ближайшее время. Даю вам полгода. Тренировки каждый день. Каждый девятый день выходной, в который вы вольны делать, что захотите. Через полгода проведу экзамен. На этом заканчиваем, у меня остались кое-какие нерешенные дела, приду по прошествии этого времени.

Бог Пустоты закончил игру, взмахнул рукавом и, не говоря больше ни слова, испарился.

Син Чэн с непониманием обернулся к соученикам:

— То есть он вернется через полгода?

Ответил ему Сюань Шаньяо:

— Он иногда так поступает: даёт приём и исчезает на несколько месяцев.

Син Чэн продолжал недоумевать: похоже, и качество обучения у Бога Пустоты теперь под вопросом! Какой наставник так надолго предоставляет учеников самим себе? Сможет ли он при таком учителе укрепить светлое ядро и действительно стать Богом?

Цин Баоши устало потянулась:

— И это означает, что можно подольше спать.

Син Чэн мрачно поинтересовался:

— Ученика, который стал Богом, он также тренировал?

Сюань Шаньяо от этого вопроса всполошился и, если бы у него в руках был меч, наверняка бы приставил его к шее Син Чэна:

— Ты! Первый день и уже сомневаешься в своём наставнике?!

Цин Баоши примирительно взяла его за руку и успокаивающе сказала:

— Брат Шаньяо, он просто глупенький дух, не принимай его слова всерьёз. А ты, Звездочка, и правда не думай, что Бог Пустоты не знает, как формировать божественное ядро. Он Бог, а значит, ему известно это не понаслышке.

Син Чэн зацепился за эту фразу. Формировать божественное ядро — вот как становятся Богами. Значит, ему нужно преобразовать свое светлое ядро, тогда все его проблемы будут решены — божественное ядро уж точно присмирит темное.

Глава 8. Позор и беда Небесного царства

Время в Небесном пространстве Бога Пустоты тянулось крайне медленно. Учитель и правда их оставил и долгое время не приходил. Сюань Шаньяо, как и предполагал Син Чэн, был весьма ответственным учеником и словно даже взял на себя обязанность старшего: каждое утро бил в гонг, заменяя на этом посту Бога Пустоты, и не позволял Цин Баоши просыпать или вовсе отлынивать. Впрочем, сама Цин Баоши ленилась куда меньше, когда пробуждением руководил Сюань Шаньяо — наверное, она не хотела его расстраивать, ведь насколько Син Чэн успел заметить, была к духу Синей кометы очень неравнодушна. Син Чэна же не требовалось заставлять, он научился просыпаться самостоятельно чуть раньше гонга и после утренней медитации на тренировочной площадке добросовестно повторял прием с переправлением энергии, но за девять первых дней ни он, ни его соученики так и не смогли понять его сути.

По окончании девятого дня тренировок Цин Баоши, зевнув, проговорила:

— Хорошо, что завтра выходной, можно на время забыть об этом непонятном приеме.

Син Чэн уже и запамятовал, что Бог Пустоты говорил про отдых, и понял, что в выходной он как раз может навестить Шен Лина и поблагодарить его за помощь, ведь разошлись они быстро и довольно невежливо.

— Но от подметания двора отдохнуть не сможешь, — подначил ее Син Чэн.

Когда в первый день его пребывания в этом месте Цин Баоши отправилась исполнять наказание, все было понятно — она не посмела ослушаться Бога Пустоты, хотя того и не будет здесь в ближайшие полгода. Но когда она стала подметать каждый вечер, Син Чэн напрямую у нее спросил, почему она этим занимается. Оказалось, наказание действует, пока Бог Пустоты его не отменит, а поскольку его не было, приходилось исполнять его ежедневно.

На первый взгляд никакой звездной пыли на дорожках не было, но стоило Цин Баоши шаркнуть метлой, как в воздух взмывали облака блестящей серебристой пыли. Учитывая, что двор Бога Пустоты подвержен такой проблеме, имя, которое он дал Син Чэну, уже не звучало таким красивым и казалось, наставник над ним таким образом подшутил.

За подколку Цин Баоши ущипнула Син Чэна за руку:

— Ах, ты, вредная Звездочка! Знала бы я, что Бог Пустоты уйдет именно в тот день, постаралась бы выйти к занятию вовремя.

— Когда ты станешь Богиней, — протянул Син Чэн, отбиваясь от ее щипка, — то наверняка будешь покровительствовать лени.

Цин Баоши такая перспектива не расстроила, она сложила руки на груди и задумчиво подняла взгляд к небу:

— А что, Богиня лени Цин Баоши — звучит неплохо! Буду лежать на большой розовой кровати и наслаждаться жизнью.

Син Чэн это представил, и у него сразу возникла ассоциация с перламутровой раковиной, в которой лежит блестящий шарик жемчуга.

— Да, ты и правда Жемчужина.

Цин Баоши довольно улыбнулась.

— А ты, Звездочка, каким Богом себя видишь?

Син Чэн о таком еще даже не задумывался. Перво-наперво у него стояла цель — стать Богом, чтобы иметь контроль над темным ядром, но так ли важно, чему именно он будет покровительствовать?

— Не знаю, — в конце концов изрек он.

— Ничего, — Цин Баоши махнула рукой, — в итоге мы будем теми, кем не ожидаем. Например, мой благодетель не обладал развитой внутренней силой, но стал одним из четырех Богов Войны, а все, потому что его техника была превосходна, и не все Боги могли его одолеть.

Син Чэн над этим задумался: то есть необязательно уметь сражаться одной лишь внутренней силой? Такой вывод потряс его, и он решил взять его во внимание. Вместе с тем возник интерес к этому благодетелю, поэтому Син Чэн попытался о нем расспросить, чтобы узнать для себя еще что-либо полезное:

— Ты уже про него упоминала. Кто он такой?

Цин Баоши разом поникла, словно мысли о нем отзывались тяжелой болью, и чуть приоткрыла рот, собираясь что-то ответить, как вдруг со спины к ним подкрался Сюань Шаньяо и злостно процедил:

— Нечего о нем говорить! Позор и беда Небесного царства. Тебе, звездный дух, лучше про него ничего не выведывать. Чем меньше о нем говорят, тем скорее про него забудут, а то, чего доброго, новые духи начнут брать с него пример!

Цин Баоши сжала кулаки, и на глазах ее выступили слезы — она явно боролась моральной дилеммой: встать на защиту своего благодетеля или сохранить хорошие отношения с тем, кто ей нравился. В итоге пересилил первый вариант:

— Брат Шаньяо, ты к нему несправедлив! — хоть она злилась, голос звучал, скорее, обиженным. Син Чэн понял, что ей больно от того, что Сюань Шаньяо думает иначе о важном ей человеке.

Можно было ожидать, что Сюань Шаньяо выйдет из себя и отчитает ее, но он, напротив, стал мягче и примирительно сказал, не желая ссориться:

— Цин Баоши, тогда ты была всего лишь маленькой Жемчужиной и не видела большей части того, что он совершил. Его прихвостни разрушили деревню, в которой я вырос, поэтому к нему я никогда не стану снисходительным.

Цин Баоши упрямо ответила:

— Это был не он!

Сюань Шаньяо устало прикрыл глаза:

— Не будем о нем рассуждать. Наше занятие окончилось, поэтому этим вечером и завтрашним днем мы вольны делать что угодно. Лично я собираюсь сходить в город.

Он выжидающе посмотрел на соучеников, как бы спрашивая, кто собирается пойти с ним.

Цин Баоши отвела взгляд и безучастно ответила:

— Я сегодня отправлюсь в море. Сейчас подмету двор и уйду. Вернусь завтра, поэтому не ждите меня.

В подавленном настроении она прошествовала в небольшой сарайчик, где хранились хозяйственные вещи, и на некоторое время там скрылась. Видно, из-за слов Сюань Шаньяо она сильно расстроилась, но тем не менее отрекаться от своего благодетеля несмотря на нелестные высказывания юноши, который ей нравился, она не намеревалась.

— И все-таки, — проговорил Син Чэн, глядя на закрытые двери сарая, — кто он такой?

Сюань Шаньяо мрачно ответил:

— Бог, который стал предводителем демонов. Ничего хорошего. К счастью, все в прошлом, забудь эту историю. Лучше скажи, пойдешь ли в город?

Син Чэн неосознанно покачал головой, и Сюань Шаньяо, пожав плечами, просто ушел. Какое-то время Син Чэн стоял на тренировочной площадке, размышляя об этой истории. Раньше он не задумывался о том, что Бог может стать демоном, но эта ситуация его взволновала. Очевидно, у таинственного благодетеля Цин Баоши божественное ядро обратилось во тьму, и с такими силами он смог возглавить демонов, а вместе с тем получил всеобщее порицание и ненависть. Такая же перспектива могла открыться перед Син Чэном, а потому, как ни крути, он все равно ходит по краю пропасти. Если представиться возможность, лучше и правда избавиться от темного ядра — вырезать его или обратить к свету. Как же ему повезло, что на пути встретился Шен Лин, он куда опытнее и без его помощи Син Чэна бы уже давно растерзали другие Боги.

Вскоре все ушли, и Син Чэн остался один в Небесном пространстве Бога Пустоты. Тревожные мысли его угнетали, а тишина, нарушаемая лишь шорохом космической пыли, усиливала подавленное настроение. Не желая медлить и откладывать на завтра, Син Чэн решил навестить Шен Лина прямо сейчас, поэтому переместился к домику в бамбуковом лесу, а оттуда уже стал думать, как попасть к Источнику, о котором хозяин леса ему говорил.

Глава 9. Частичка его души

Подле домика все оставалось, как и было. Син Чэн не знал, есть ли у него еще право называть это жилище своим, но если дорога сюда открывается только определенным духам, вряд ли в ближайшее время кто-то здесь снова поселится. Небесное пространство Бога Пустоты он все же воспринимал как временное пристанище, несмотря на то что посреди космоса отлично себя чувствовал, а к дому в бамбуковом лесу относился с особой теплотой, и душа сюда не переставала тянуться.

Оглядев мост, перекинутый через пруд, Син Чэн с ностальгией вспомнил, как впервые переместился в пространстве — тогда он чуть не упал в воду. Посмеявшись над своей былой неловкостью, Син Чэн прикрыл глаза и пожелал попасть к Источнику. Хоть он не представлял, что это за место, энергия мира духов прекрасно его поняла и перенаправила куда надо. Син Чэн оказался на кромке леса, где возвышалась белая скала с черными прожилками, у подножия которой расположились небольшие круглые озера с горячей водой. Пар от них поднимался в воздух, делая его влажным и теплым, что усиливало ароматы трав и цветов. Син Чэну здесь не особо понравилось, ведь больше всего ему по вкусу был холод, но теперь он понимал, что такое Источник.

Неподалеку от озер стоял простенький деревянный дом с резными ставнями и перилами, и одну из его стен увивал виноград. Если бы Син Чэн не знал, ни за что бы не поверил, что в таком месте живет сам хозяин леса — по его статусу можно представить, что он обитает в огромном лесном дворце, где повсюду цветы да диковинные растения.

Стоило подойти к лестнице, ведущей на скромное крыльцо, как дверь отворилась, и на пороге показался Шен Лин в неизменных изумрудных одеждах с черным меховым воротом. При виде Син Чэна хозяин леса в замешательстве замер, не ожидав его здесь увидеть, но скоро взял себя в руки, расслабился и тихо произнес:

— Рад, что ты заглянул.

Син Чэну стало неловко за свое вторжение, он помялся на месте, вспоминая, как они разошлись, и хотел провалиться сквозь землю.

— Господин… — начал он, но Шен Лин его перебил.

— Не зови меня так.

Син Чэн сбился с толку. Шен Лин куда выше его по статусу, поэтому к нему следует обращаться уважительно, а как иначе?

Хозяин леса, словно прочитав его мысли, мягко улыбнулся и напомнил:

— Меня зовут Шен Лин.

Син Чэн чуть не подавился воздухом: он предлагает ему общаться на равных, когда они успели стать приятелями?

— Ладно, что стоять на пороге, — спохватился Шен Лин и шире открыл дверь, пропуская Син Чэна, — заходи, я угощу тебя чаем.

Син Чэн проговорил:

— Не хотел вас отрывать от дел, вы куда-то шли?

— Нет, я почувствовал, что кто-то бродит рядом с моим домом, поэтому вышел встретить гостя. Заходи, не стесняйся.

Син Чэн переступил порог. Обстановка внутри напоминала ту, что была в его доме: одна просторная комната, разделенная на зоны бумажными перегородками с рисунками цветущих деревьев. Это было даже поразительно — видно, дома в этом лесу появлялись одного стиля. Однако если в убежище Син Чэна преобладали белые, почти похоронные цвета, здесь все было оформлено в светло-мятных оттенках, что довольно подходило к образу хозяина леса, который носит изумрудные одежды.

Шен Лин проводил гостя к столу и угостил горячим чаем, от которого исходил аромат лесных трав.

Син Чэн не стал больше медлить и наконец сказал то, из-за чего терзался эти дни:

— Я забыл поблагодарить вас за помощь в Небесном царстве. Если бы не вы, Бог Грома меня бы испепелил.

Шен Лин махнул рукой, будто это не стоило и разговоров.

— Не нужно благодарить, весь этот конфликт из-за меня и Бога Грома, который не может смириться с событиями прошлого.

— Вы с Богом Пустоты были раньше друзьями?

Шен Лин задержал на нем долгий взгляд, словно пытаясь понять, к чему этот вопрос, и Син Чэн понял, что вмешивается не в свое дело. Он смущенно проговорил:

— Простите. Что было — то прошло. Больше не смею задавать личные вопросы.

Но Шен Лин все равно ответил:

— Нельзя сказать, что мы были хорошими друзьями, — он печально отвел взгляд: воспоминания явно не были приятными, — но нас многое связывало. Все это и правда прошло, поэтому сейчас мы с ним все равно что незнакомцы.

— Вы были Богом? — напрямую спросил Син Чэн.

— Почему ты так решил?

Нетрудно было догадаться: другие Боги его знают, с Распорядителем у него выходил простой разговор, словно общались старые знакомцы, да и силы оказались равнозначны силам Бога Грома, иначе бы у Шен Лина не получилось так просто отразить молнию. Этими соображениями Син Чэн и поделился с ним.

— Это в прошлом, — Шен Лин не стал отрицать, — я ушел из Небесного царства, потому что не хочу быть связан с теми, кто мыслит лишь крайностями и делит мир на белое и черное. Кстати, Распорядитель — это должность на Небесах, которую сейчас занимает Бог Знаний. Ты пришел сюда поговорить об этом, маленький дух?

Син Чэн опять смутился и помотал головой:

— Нет, если не хотите ничего рассказывать, не говорите.

— Прекрати, я же сказал, не нужно никаких церемоний, можешь общаться со мной на «ты».

Син Чэну было трудно сразу перестроиться на дружеское общение, поэтому пришлось на этом нарочно концентрироваться:

— Я хотел поговорить с тобой о темном ядре. От своих соучеников я узнал, что был Бог, который стал предводителем демонов. Я полагал, что если стану Богом, участь обратиться ко тьме меня не настигнет, но выходит, даже с Богами такое случается.

Шен Лин устало вздохнул:

— Такое может случиться с любым, даже с Нефритовым императором.

Син Чэн вскинул брови: Нефритовый император, наверное, самая значимая фигура в мире, и если даже он не застрахован от того, чтобы стать демоном, то у Син Чэна и подавно положение безвыходное. Чтобы заглушить волнение, он осушил пиалу, будто рюмку вина, и отставил ее на стол, крепко зажмурившись.

— Что тогда делать?.. — проговорил он. — Я думал, буду укреплять светлое ядро, стану Богом, и ничего не случится, но хуже всего…

Тут он испуганно открыл глаза, едва не сболтнув, что темное ядро сильнее, и застыл, не зная, как выкрутиться.

Шен Лин прищурился:

— Что хуже всего?

Син Чэн не знал, стоит ли об этом рассказывать. Вряд ли этот факт был хорошим, но, с другой стороны, Шен Лин и так уже знал о темном ядре и обещал помочь. С кем ещё можно таким поделиться?

— Что тебя беспокоит, маленький дух? — надавил Шен Лин.

В конце концов Син Чэн сдался: отчего-то ему стало совестно что-то скрывать от Шен Лина.

— Мне приснился странный сон, там был человек, весь в чёрном и с серебристой маской на лице. Он намекнул, что мое темное ядро сильнее светлого. Проснувшись, я проверил, и это оказалась правда. А еще он ссылался на старую сказку, которую я нашёл в Небесном пространстве Бога Пустоты — про двух духов, одному из которых суждено возглавить Богов, а другому демонов…

После этих слов у Син Чэна мелькнула мысль, за которую он едва успел ухватиться. Что-то складывалось в его голове, но собрать разрозненные факты воедино получилось с трудом. Он так задумался, что даже не заметил, с каким бледным лицом сидел Шен Лин: тот тоже о чём-то размышлял, но известном ему, увы, не из старых сказок.

Син Чэн стал рассуждать вслух:

— В Небесном царстве появятся два духа, и один должен возглавить демонов... Бог, который стал предводителем демонов… — Он поднял взгляд на Шен Лина, и впервые увидел хозяина леса таким потрясенным, будто мир перед ним разваливался на части. — Это уже произошло? Эти духи были? И, судя по тому, что Небесное царство до сих пор осталось, закончилось все не так, как в сказке?

Шен Лин медленно сжал кулак и едва слышно проговорил:

— Неужели он хранит у себя эту книгу?

Син Чэн уточнил:

— Тебе знакома эта история, да?

Шен Лин обратил взгляд на Син Чэна, словно совсем забыл, что он все ещё здесь сидит.

— Это уже произошло, — подтвердил Шен Лин, — но закончилось все не так, как предсказывалось, потому что каждый сам хозяин своей судьбы.

— Этот Бог… Цин Баоши сказала, что у него были слабые духовные силы, но хорошая техника. Я думаю, если не получится сделать что-то с темным ядром, могу перестать использовать силы, полагаясь лишь на технику. Если темное ядро невозможно удалить или обратить к свету, то наверняка возможно просто заблокировать силы?

Шен Лин окончательно вернулся из своих размышлений и обрел контроль над своими эмоциями, снова став тем благородным господином, который никому не показывает, что у него на душе.

— Я раздумывал над решением твоей проблемы, пока не смог найти сведения о том, как справлялись другие духи, рождённые с двумя ядрами, да и, признаться, никогда воочию их не видел, но продолжу искать. Как я говорил, ядра друг с другом не совместимы, поэтому тебе не стоит часто использовать силы. Если говоришь, что темное ядро сильнее, продолжай обучение, с божественным ядром контролировать темное тебе и правда будет легче. А что насчёт развития техники… — Шен Лин замолчал, задумчиво поджав губы, словно эта идея его чем-то настораживала. — Если ты сам пришёл к этому выводу, значит, так правильно.

Син Чэн его не особо понял:

— Что ты имеешь в виду?

Шен Лин вымученно улыбнулся и ответил:

— Ничего. Попробуй сконцентрироваться на физических упражнениях и оттачивай навыки без использования силы, каждодневные изнурительные тренировки и помогли ему стать Богом войны.

— Значит, ты его знал?

— Да.

— Он был ужасен или все-таки нет?

— Нет.

— И что с ним в конце концов стало?

— Его больше нет.

Син Чэн прикрыл глаза — ясно, что Боги не могли его принять и, скорее всего, приговорили к рассеиванию.

Шен Лин с печалью оглядывал Син Чэна, а потом тихо проговорил:

— Ты очень сильно на него похож, возможно, частичка его души досталась тебе.

У Син Чэна пошла из-под ног земля — хорошо, что он сидел, иначе бы колени у него подкосились. Ещё больше пазлов складывалось в его голове, и мозаика становилась более полной.

— Я похож на него? А еще ты говорил, что на прошлого жильца дома в бамбуковом лесу тоже похож. Значит, раньше в том доме жил этот Бог?

Шен Лин шумно и обреченно выдохнул. Син Чэн понял, что правильно догадался: Бог, ставший демоном, был тесно связан как с учениками Бога Пустоты, так и с хозяином леса и его злобной подопечной Лю Хуа. Волей судьбы Син Чэн оказался похож на самого неоднозначного и, очевидно, порицаемого человека в мире, но все же у этого таинственного Бога были те, кто по нему скучал и защищал его, а значит, и правда нельзя сказать, что он был абсолютно ужасен.

— Тебе не стоит интересоваться его жизнью, — тяжело изрек Шен Лин. — Кто знает, если изучишь его личность, совершишь те же ошибки. У тебя свой путь, и с ним он никак не связан.

Син Чэну такие выводы не понравились: у него своя голова на плечах, и он сам распоряжается своей жизнью, так что повторять чужие ошибки точно не намерен. Но прежде, чем возразить Шен Лину, Син Чэн вдруг задумался — даже не зная деталей, он уже пошел по стопам этого Бога. Все же хозяин леса был прав, не стоит копаться в чужом прошлом, особенно если оно столь трагично.

Син Чэн перевел тему:

— Бог Пустоты дал задание на целых полгода. Я отработал все движения до идеала, но махи руками ничего не дают, если не знаешь, как распределять собственную силу. Все это время я лил ее из себя, не задумываясь о количестве, и если я обучусь этому методу, возможно, будет легче контролировать темное ядро.

Проговорив это Син Чэн смущенно замолчал, потому что звучало так, будто он просил у Шен Лина помощи с приемом.

На удивление хозяин леса не пристыдил его за это и охотно ответил:

— Это один из базовых методов, которыми рано или поздно должен овладеть любой дух. Прежде всего нужно научиться слушать себя. В этом помогут медитации. Наверняка Бог Пустоты сказал поглощать космическую энергию, но это полдела. Тебе нужно найти свое место для медитаций и быть там желательно в полном одиночестве, чтобы хорошо прочувствовать свою силу. Когда ты ощутишь ее каждой клеточкой своего тела, поймешь, как она в тебе перетекает, тогда научишься распределять, как угодно.

— Странно, — протянул Син Чэн, — значит, если мы продолжим медитировать в космическом пространстве Бога Пустоты, у нас ничего не получится?

— Рано или поздно все равно получится, но в подходящем именно тебе месте это выйдет быстрее и проще.

— Бог Пустоты об этом почему-то не говорил.

— Наверняка он говорил заниматься, но не уточнял где? — предположил Шен Лин.

Син Чэн кивнул, припомнив, что Бог Пустоты действительно не уточнял, где именно они должны отрабатывать прием.

Шен Лин сделал вывод:

— Наверное, он хотел, чтобы вы сами к этому пришли.

Син Чэн понуро опустил плечи:

— А я не смог…

— Почему же? — возразил Шен Лин. — Ты заговорил об этом со мной, я дал ответ. Нужно уметь находить сведения: одни обращаются за помощью к книгам, другие к тем, кто опытнее. Именно так и происходит обучение — знания не прыгают в голову сами собой.

— Тогда, — воодушевившись, Син Чэн резко выпрямился, — я найду удобное место для медитаций.

Небесное пространство Бога Пустоты находилось в самом космосе и, казалось бы, лучшего места для духа звезды уже и не сыскать, однако там Син Чэну чего-то не хватало. А вот на заснеженном уступе в тех странных горах, где он подрался с ледяным великаном, он чувствовал себя как рыба в воде. Это заставляло насторожиться и еще больше убеждало в том, что предположение Син Чэна о своем происхождении неверное. Может, он дух сияющего снега?

— Господин, — дверь резко распахнулась, и на пороге возникла Лю Хуа. Ее волосы, как и в прошлую встречу, кудрявой гривой обрамляли лицо, в котором, надо заметить, сразу произошли перемены: беззаботное выражение сменилось чуть ли не злобным оскалом. — А он тут что забыл? Разве не ученик Бога Пустоты теперь?

Несмотря на заступничество Шен Лина, она Син Чэна по-прежнему недолюбливала. Возможно, он и правда сильно походил на того Бога, по которому они все скучают, и от этого ей было больно. Интересно, что их связывало?

Син Чэн поднялся и проговорил:

— Я уже ухожу.

Он сказал все, что хотел, поэтому задерживаться не стоило, учитывая, что Лю Хуа явно готовилась к тому, чтобы высказать нечто злобное.

Шен Лин его поддержал:

— Желаю успехов с первым уроком.

— Благодарю, — отозвался Син Чэн и, прежде чем Лю Хуа успела выдать что-то едкое, переместился обратно к домику.

Теперь он смотрел на постройку у лотосового пруда совершенно иначе: именно это место выбрал неоднозначный Бог — совсем не похоже, что это жилище злобного демона. Эта загадочная личность интересовала его все больше и больше, и как Син Чэн ни пытался, не мог перестать о нем думать. Почему он стал демоном? Если это было в сказке, значит, она и правда пророческая? Даже если так, в действительности все закончилось не так, как предсказывалось, а значит, предрешенное все-таки можно изменить? Син Чэну не нравилось, что могут быть какие-то заранее прописанные вещи, и мысль о том, что у каждого есть выбор что-то делать или не делать его очень успокаивала. Как строить свою собственную судьбу — решение каждого, именно с таким подходом он собирался жить.

Чтобы не размышлять о Боге-демоне, Син Чэн сел около пруда в медитацию и постарался очистить мысли. Здесь ему тоже было комфортно, и место вполне подходило для узнавания своих сил. Просидел он довольно долго, пока не понял, что в голову настойчиво лезут образы заснеженных гор. Нет, как бы он ни пытался себя обмануть, путь его лежит именно туда, к пограничным горам. Шен Лин сказал, что энергия мира духов подсказывает к ним дорогу только Богам и демонам. Видимо, из-за темного ядра Син Чэн не может как следует прочувствовать свои силы в светлых местах. Пограничные горы, разделяющие Светлые и Темные царства… что ж, звучит действительно идеальным местом для такого, как он.