Шквал перемен

Пролог

Яркое солнце спускалось с неба, сияя среди призрачных облаков. Вереница тучек подкралась к светилу, создавая лестницу, словно спускающуюся на землю где-то за горизонтом. Казалось, можно добежать до пушистых ступенек по старым Казанским улочкам и подняться к самому солнцу…

Усталая я шла с художки и любовалась небом, мечтая вырваться из плена трудностей. Кто такая «я»? Лариса Кобрина, айкидзин, ученица Казанской гимназии номер 50 и МБУДО ДХШ № 4. Если исключить непонятные названия с буковками, то «я» – обычная пятнадцатилетняя девушка с карими глазами и тёмным бордово-фиолетовым каре. Все считают, что крашусь, но на деле оно само.

Наверное, «обычная девушка» – не совсем верное определение. Точнее «обычная ведьма». Но развивать магические способности совершенно некогда. Ввиду чего конечный термин называется «обычная некомпетентная в колдовстве ведьма».

Ну как, ещё интересно обо мне?

В попытках заработать я раздавала листовки, сидела копирайтером на биржах, собирая копейки. Круглосуточно не вылезала из учебников. Редко продавала картины через интернет. Редко потому, что мне далеко до Репина или Ивана Сурикова. Учитывая то, что ДХШ прививает базовые знания срисовывания и хороший вкус, а не квалификацию студента художественного института. К тому же картины писать долго, а тут на жизнь времени не хватает. И всё же иногда продажи случались.

После художки всегда сажусь на метро и еду домой. Ведь сколько бы ни мечтали школьники, уроки сами себя не сделают. Но сегодня была необычайная погода и лирическое настроение, так что я решилась погулять чуток. Раствориться в шуме города не высшее ли наслаждение? В пору спешить, нервничать, глотать успокоительные перед двумя контрольными, как у многих это бывает. Они же сложные, на подготовку много времени уйдёт. А я... да гуляю я! Хочется верить, что хоть когда-то можно пустить время на самотёк, не пересчитывая его крошки.

И я шла, наслаждаясь ранним вечером, понятия не имея, как жить дальше. Одним словом – классика нынешних лет.

По левую руку заискрилось озеро Кабан. Загадочное, поэтичное, нетронутое ветром, своей красотой оно взывало к памяти и заставляло вспоминать стихи казанских поэтов. Кажется, в нашем веке про него ещё чего-нибудь напишут. Взять хоть то, как многоэтажки на другом берегу отражаются в воде цвета неба.

За разглядыванием очарования природы я заметила девушку, сидящую на берегу. Одетая в зелёное татарское платье, женщина расчёсывала золотым гребнем светло-голубые локоны, походившие на извилистые реки.

– Здравствуй, дитя, – улыбнулась она, подняв бело-синие глаза.

Простой обыватель подумал бы на косплеера мифологии или розыгрыш. Конечно, несложно узнать о преданиях и вырядиться подобающе, купить нужный гребень, чесать шевелюру, притворяясь существом из поверий. Но ведьмовская чуйка в кои-то веки поднялась из глубин неразгаданного и дала понять, что передо мной не человек.

– Вы… вы…

– Помочь?

– Нет, я вспомню!

– Хорошо.

– Вы эта... су-анасе… О вас Тукай писал! Вы девушка, предвидевшая падение Казани! Потом вы в этом озере утопились! По-моему... И…

– Может подсказать?

– Нет!.. Секунду… Вы… Амина Гаушаркад!

– Не выговоришь, правда? – тепло усмехнулась она. – Присаживайся!

– Для чего?

– Погадаю.

– У меня и денег нет, и времени в обрез…

– Времени у всех в обрез. Не переживай. У людей это хроническое. А деньги... у меня их всё равно больше, чем у всего города. Опустим эту маленькую формальность.

Я сошла по склону и села на траву на против су-анасы, сбросив с плеч рюкзак. Не удержалась, сладостно потягиваясь. По сути, лежало-то в рюкзаке не слишком много. Да вот кто бы поведал об этом спине...

– Что несёшь? – полюбопытствовала Амина.

– Краски. Из художки иду.

– Похвально. Рисование – дело серьёзное. Зовут тебя как?

– Лариса.

Су-анасе неуловимым движением извлекла непонятно откуда тёмную коробочку.

– Таро некрономикон «Чёрный гримуар»? – не поверила я.

Нет, занятия магией в мой график не впихиваются. Несмотря на это, я, понукаемая педантичностью, прочла с десяток статьей по эзотерике. Ведьма всё-таки. Стыдно ничего не знать по этой теме. Честно говоря, от некоторых текстов волосы на голове дыбом вставали. Некоторые статьи попадались толковыми. Иными словами, отличить таро от оракула, оракул от МАК я умела. Распространённые колоды знала. Хотя работать с ними ни разу не пыталась.

– На что гадаем?

– Давайте... на будущее.

– Первый, первый, я второй. Что ждёт Ларису в будущем? – спросила в карты водяная.

Я хихикнула. Амина ловко перетасовала колоду и разложила семь карт, шесть по кругу, одну в центр. Следом за этим су-анасе пустилась в рассуждения:

– Пятёрка жезлов, колесница, король мечей, колесо, десять чаш, правосудие и сила. Ага...

– Это как?

– Подожди, подумать надо…

Амина Гаушаркад что-то тихо шептала себе под нос. Наконец, водяная сказала:

– Вращает колесо перемен предстоящая борьба. И знаешь, не столько внешняя, сколько внутренняя. Происходить всё будет быстро. Оно предрешено с самого начала. Контролировать это не сможешь. Придётся выбирать. Прольётся кровь. Ты узнаешь то, о чём не подозревала. Станешь тем, кем никогда не была. От твоего выбора будет зависеть по меньшей мере... всё. Грядут перемены, которые перемолят либо твоих врагов, либо тебя. Ты найдёшь в себе то, что станет твоим спасением и смыслом жизни. Вот, что ждёт тебя в будущем.

– А поменять можно? – спросила, невольно передёрнув плечами. Может, показалось, но на мгновение вокруг похолодало, вызывая желание закутаться во что-нибудь. – Например, перемены ни к чему. Да и остальное. Лучше они не сделают.

– Зря ты так. Перемены всегда, рано или поздно, ведут к чему-то хорошему. Иначе не бывает. Если вырубить лес у реки, значит, там будут благоухать травы и порхать бабочки.

Послышались всплески. Я обернулась и вздрогнула, увидев над водой недовольную драконью морду.

– Иди рыбки поймай, голодная тушка! – отмахнулась Амина, тасуя колоду.

Дракон возмущённо зарычал. В пасти сверкнули внушительные клыки – самый маленький больше моего пальца. Чешуя переливалась закатом, вторя сверкающим чёрным глазам. На голове, как влитая, сидела корона. Воду злобно взбивали крылья. От разъярённого звука дрогнула земля, тряхнув многоэтажки.

А потом будут говорить, что это всё метро...

– Сокровища охранять некому? – покачала головой водяная. – От кого, дурачок? Ты новости видел? Нет никаких сокровищ! Всё выдумки и уловки для туристов! Последних неверящих ты сожрал два года назад! Успокойся уже!

Дракон заурчал громче. По глади хлестнул хвост, подняв тучу холодных брызг.

– Тогда голодай!

Дракон рыкнул так, что дома явственно задрожали. Су-анасе тяжело вздохнула.

– Зилант, если не ошибаюсь? – поинтересовалась я.

– Не ошибаешься.

– А ханские сокровища – правда?

– Не скажу! – подмигнула водяная.

– Конфетку возьмёте?

– За что?

– За предсказание!

– Давай!

Я покопошилась и достала из рюкзака свой сухой паёк, не съеденный в художке, и передала Амине Гаушаркад.

– Ладно, Лариса. Прошлое даст – свидимся. Прощай.

– До свиданья.

Су-анасе улыбнулась и, ветерком прошуршав в камышах, нырнула в зеркало озёрных вод. Драконья морда тоже скрылась.

И мне пора.

Я встала, отряхнула одежду. Накинула рюкзак на плечи, направилась к ближайшей станции метро. По дороге не выдержала и обернулась.

Озеро по-прежнему оставалось величественным, прекрасным. Только разговор, проведённый у него, вертелся в голове, как заевшая пластинка.

Помотала головой и двинулась дальше.

Хоть бы не сбылось, без того проблем по горло. У меня впереди учёба, работа, карьера... Я для себя уже всё решила. И ничего не хочу менять.

*Амина Гаушаркад – дочь хана, по поверьям, не пожелавшая сдаваться врагам, утопившаяся и ставшая водяной (су-анасе). Обладала даром предвиденья.

**Зилант, по легенде, дракон, обитающий в озере Кабан, где охраняет ханские сокровища царицы Сююмбике.

Чёрный Гримуар – настоящая колода, вдохновлённая произведениями Лавкрафта.

Глава первая

Я плелась из гимназии в сторону любимого парка. Посидеть на лавочке перед художкой – разве не счастье?

К контрольным подготовилась со всей дотошностью. Учителя удивлялись тому, насколько ровно у меня идёт учёба. Но я этому поражалась больше, чем все они вместе взятые.

Купив по дороге стаканчик кофе, добрела-таки до парка. Моя лавочка, как всегда, была свободна. Думаю, это новый физический закон.

Блаженно просто так сидеть на скамейке, забыв проблемы и жестокость жизни. Кругом поют не улетевшие на юг птички, неподвижно стоят туи и синие ёлки, солнечные лучи не скрыты серыми тучами, воздух пахнет дождём. Вот бы стать перелётной птичкой и упорхнуть, забыв домашние задания и проверочные работы…

Я хлебнула кофе, привычно достала из рюкзака учебник по физике и на время выключилась из реальности. Если не вникну в дискретность электрического заряда, то могу подпортить себе оценочки. А это не есть хорошо.

– Привет, Лариска! – сказал голос одноклассника извне.

– Здравствуй, Камиль, – ответила вежливо.

Однокашник попытался сесть на скамеечку, но я беспринципно подвинула рюкзак на свободное место.

– Опять читаешь? - поинтересовался он.

– Не видно?

– Смотри, как бы слишком умная не сделалась. Состаришься одна со своими учебниками.

– Не споткнись-ка, зануда.

Камиль самодовольно развернулся и красивым шагом двинулся прочь. Но подвернул ногу на ровном месте. Одноклассник феерично грохнулся на дорожку, прямо под моё ехидненькое хихиканье.

– Беру свои слова назад, – извинился он.

Камиль осторожно встал и посмотрел на меня. С молчаливого дозволения сделал шаг, второй. И после спешно ушёл, чуть ли не переходя на бег.

– Вот, что такое дрессировка! – гордо сказала я учебнику по физике.

Хм. Может, Камиль всё-таки... частично прав?

Я быстренько зазубрила формулы и убрала учебник. Кофе допит, значит, пора доставать дневник.

Я выудила из недр рюкзака твёрдую сиреневую книжечку с нарисованным котом, и, выцедив оттуда же чёрную ручку, принялась листать к сегодняшнему дню.

Дома в углу моей комнаты уже кренились высоченные стопки исписанных дневников. Как я начала их лет с семи писать, до сих пор пишу. Подобными темпами к пенсии я смогу себе коттедж из дневников построить! В этой перспективе я, в прочем, не против состариться с книжками.

Посидев немного, двинулась к метро. Шла вдоль белого дома, скрытая от дороги стеной елей. Кругом было пустынно.

Из-за ёлки мне наперерез шагнул белоснежный крылатый барс. От изумления я замерла, не пытаясь оторвать взгляд от огромного зверя. Мех переливался сложными оттенками, делая хищника похожим на сказочное привидение. Неяркий свет скользил по густой шерсти, рисуя всё новые водовороты красок.

- Уходи, – сказал барс, остановившись в шаге от меня.

- Куда?

- Тебе нужно уехать из Казани.

- Почему? Мне здесь нравится!

- Всем здесь нравится. Но твоя судьба в другом городе.

- Разве так бывает?

- Каждый год вейся вокруг вокзала, высматривай в расписании поезд Казань-Нарнг. Он необходим тебе, как воздух, и ходит очень редко.

- Нарнг? Это что? И где?

- Город на востоке страны. Только откроется продажа билетов туда – покупай, не задумывайся. Второго шанса не будет.

- А что если... я останусь?

- Проживёшь не свою жизнь. Это страшнее, чем прожить бессмысленно. Поверь.

С этими словами крылатый барс осыпался сверканием, которое тут же подхватил холодный ветер. Я грустно смотрела вслед всполохам волшебства, испарившимся в солнечных лучах.

Вечерело. В глубочайшей задумчивости я шла к подъезду.

Как можно прожить не свою жизнь? Будущее – неопределённая материя, где всё зависит от эффекта бабочки. Ни карты, ни кофейная гуща, ни руны, ни вода не могут рассказать обо всём конкретно, их ответы довольно туманны. Порядочные астрологи знают, что «Звёзды предполагают, не обязывают». Во всяком случае, я такое читала. Что же за жизнь, если её можно прожить неправильно?

Достала из кармана пальто ключи, как увидела на лавочке печальную женщину в национальном платье и красивых жемчужных бусах. Ростом незнакомка оказалась не больше метра. На тёмных волосах возлежала фиолетовая тюбетейка, расшитая золотом. Ноги обуты в дорогие кожаные сапожки. Я заглядывалась на похожие, только мне подобное удовольствие не по карману.

– Извините, вы кто?

– Ильнара, – безжизненным голосом ответила незнакомка.

– Бичура, верно?

– Да.

– Что вы тогда на улице делаете?

– Выгнали.

– Почему?

– Пульт от телефизора спрятала… Придумали разной техники, и не спят ночами… А у меня право такое!

Нечисть была обижена до самой глубины души. С одной стороны, стало её жаль. С другой, соседство с бичурой – то ещё удовольствие…

– Куда вы теперь?

– Никуда! Бездомная стала. Погоди… – Нечисть замерла. Сначала глаза её сузились в подозревающие всё и вся щёлочки, а потом широко-широко распахнулись. – Ты меня видишь!?!

Я пожала плечами. Поразмыслив, тяжело вздохнула:

– Давайте договоримся. Вы не буяните и ведёте себя прилично. Я же разрешаю пожить у меня, пока не найдется другой дом. Согласны?

Ильнара вперила в меня тёмно-карие очи.

– Но если будете соблюдать субординацию! – напомнила я.

– Попробую, – честно ответила бичура.

– Тогда пойдёмте.

Ильнара спрыгнула с лавочки и просеменила ко мне. Я, не без сомнений, открыла дверь в подъезд.

Может, это неправильно. Зато моя совесть будет спать спокойно. Когда её, разумеется, не разбудят посреди ночи грохотом посуды и требованиями блинов. Да.

Отца дома не обнаружилось. Оно и к лучшему. Он был своеобразным, а после смерти мамы так вообще пустился во все тяжкие. Мы частентко ругались. Шаткий мир становился зыбким.

Да и видеть родственничка я не желала.

– Все апартаменты, – объявила новой жительнице. – Комнату отдельную выделить не выйдет, блины у нас никто не ест, разве что завариваемые макароны могу предложить… Думаю, разберётесь. Пьяный худощавый мужик – мой папаша, его не нужно трогать. И посуду тоже лучше не трогать.

Ильнара важно кивнула и пошла обходить территорию.

Я зашла в свою полупустую комнатку, скинула с плеч рюкзак, плюхнулась на стул и раскрыла любимый чёрный ноутбук.

Сколько зелёных пятёрок… Хорошо, что в дневнике царит лето.

Быстро щёлкая клавишами клавиатуры, вбила в поисковую строку непонятный термин по химии. Но почему-то интернет выдал совсем другое.

– Везде Нарнг? – не поверила я.

Ясно. Просто так мне не отвязаться.

Достав дневник, дописала туда связанное с загадочным городом. Вдобавок почитала выданное интернетом. Ознакомившись таком образом, наконец-то перешла к химии:

– Изотопы, кто вы?

Принялась выписывать в тетрадь все непонятные слова. Затем приступила к решению уравнений. Они давались легко, но брали количеством.

– Хочу в этом жить. Не возражаете?

От неожиданности я вздрогнула. У стопок дневников стояла бичура, вопросительно глядя на меня.

– Я себе дом из этих книжек построю.

– Ну… ладно. Постарайтесь их не перемешать, чтобы они по датам рядом были.

– Угу.

Следом за химией устроила разборки с геометрией, алгеброй, английским… Когда половина уроков была сделана, время перевалило за полночь.

Я встала из-за стола и пошла на кухню перекусить.

Холодильник стоял такой же полупустой, как моя комната. Потрапезничав йогуртом и поразмышляв о несовершенстве бытия, вернулась к надоевшим книжкам. Вникать ни во что не хотелось совершенно.

Стройка у бичуры шла полным ходом. Мои дневники планомерно превращались в миниатюрную средневековую крепость.

Я принялась за доклад по истории.

– Ты же ведьма? – спросили снизу. – Ведьма?

– Чего?

– Ты ведьма?

– Есть немного.

– А звать как?

– Лариса.

– На картах ты гадаешь?

— Нет у меня карт. Времени тоже.

– Почему?

– Судьба так сложилась. С вашего позволения, вернусь к урокам.

– Хорошо.

Ильнара была недовольна краткостью беседы, но вежливо ушла строить домик. Я мысленно поаплодировала благородству нечисти и вернулась к домашнему заданию. Если не сделаю, меня завтра обязательно о нём спросят! Закон школьной подлости.

*Бичура – татарский дух, вроде домового, но довольно вредный.

**Крылатый белый барс – государственный символ Республики Татарстан, изображён на её гербе с 1992 года.

Глава вторая

День выдался сумбурный. Начиная с утра. Я редко общалась с кем-то кроме учебников и учителей, по гимназии обо мне ходили самые разнообразные слухи. Мало кто знал, как я выгляжу, но многие слышали о Ларисе Кобриной, которая явно через книжки поддерживает связь с космосом. Большинство считало всё выдумкой. До недавних пор. Пока я не начала подходить ко всяким встречным и деликатно спрашивать, не нужна ли им бичура.

Глобальный минус – совершенно не умею врать! Всё выходит глупо даже на уровне замысла, а уж когда рот открываю… Это порой невыносимо мешает!

Сегодня окончательно убедилась, что живу с гимназией в разных мирах.

В художке пыталась провернуть то же самое, и всё опять закончилось ничем. Я уже была готова выкладывать объявление о продаже домовушки в интернете или расклеивать по Казанским столбам. Уставшая, недовольная, вялая ехала в метро, уткнувшись в рюкзак, лежавший на коленях. Кошмар! Так вымоталась, кучу вступительных работ написала, и ещё на тренировку, домашку делать, будь она неладна!

Я вышла на своей станции. Народу толком не наблюдалось.

– Девушка, можно вас на секунду? – спросил молодой человек.

– Что случилось?

– Потерял паспорт, найти не выходит. Мне срочно нужно на поезд. Не поможете?

– Где вы его потеряли?

– Да где-то здесь, он у меня из сумки выпал.

Я шла за юношей, пытаясь высмотреть несчастный документ. Людей вокруг становилось всё меньше, пока не осталось вовсе. Горе-пассажир остановился.

– Обложка у паспорта была?

Юноша недобро взглянул на меня. В голову доползла мысль, что происходит что-то не то:

– Почему обратились ко мне, а не к работникам метрополитена?

На его лице появился звериный оскал. Я вздрогнула. Вместо юноши навстречу ринулась демоническая тварь, клыкастая и безумная.

– Ведьма! – пророкотало существо в броске.

Испуганно завопила и выставила руки. С ладоней сорвался свет. Чудовище взвыло. С шорохом упала горстка пепла.

Я побежала прочь.

Вот тут настоящий кошмар!

Откуда оно знало, что я ведьма? Поэтому напало? Что было от меня надо?! Я ж колдовать не умею! Вдруг за ним следом другие придут? Или кто похуже!? Мне учиться надо, школу окончить, работу нормальную найти! Не магической дурью маяться!

На тренировке никак не могла сосредоточится и пропустила удар в лоб. Было больно, до слёз. Напарница извинялась, хотя вина была моя.

Подбитая, полуживая доплелась до дома. Проходя мимо дивана, услышала пьяный возглас отца:

– Лара, мать твою налево, по каким баракам шлялась?!

Молча закрыла дверь в комнату и плюхнулась за стол. Ну-ка… Фув, контрольные сдала, и сногсшибательно! Красотка! Умничка! Ёшкин кот, уроков-то сколько! Не могли над нами сжалиться?! Тут по химии четыре листа калякать!

– Лариса?

Я обернулась и увидела бичуру, выглядывающую из окна достроенного дома.

– Ты в художке учишься? – уточнила она.

– Да.

– Как у меня получилось?

– Красиво, элегантно. Хорошая архитектура.

Я схватила тетрадь по биологии, по рисунку заучивая органы и мышцы человека.

– Лариса?

– А? Чего?

Ильнара положила на стол какие-то бумажки. Приглядевшись, я оказалось в полном и бесповоротном шоке. Это же таро «Чёрный гримуар», нарисованное вручную!

– Золотце моё, – растрогалась мгновенно. – При первой возможности тебе пироженки куплю!

Ильнара просияла и залезла на стол.

– Что делаешь?

– Уроки.

– А что это?

– Это нечто…

Бичура продержалась полчаса. Мозг нечисти не выдержал, и Ильнара, теперь относящаяся ко мне с безграничным уважением, ушла к себе в домик.

Раздался стук.

– Лариса, придётся поговорить.

– У меня уроки.

– Открывай, бесовка! Твои дела подождут!

Отец что-то там кричал, но у меня уже выработалась привычка отключатся от внешнего хаоса, сосредотачиваться на главном. Да и сходящие с ума одноклассники погромче, чем нетрезвый мужчина.

– Кто балаганит? – Показалась сонная Ильнара.

– Отец.

– Зачем?

– Просто так.

– Ну я ему…

– Не калечить и не убивать!

Бичура выпала из домика и проскользнула в щель под дверью. У нечисти, похоже, меньше ограничений в передвижении. Удобно, наверное.

Раздались крики. Зевающая бичура заползла в окно на первом этаже.

– Что ты сделала? – не смогла не поинтересоваться.

– Да ничего особенного – за ногу укусила.

Я улыбнулась. Возвращаясь к теоремам по геометрии. Врага нужно знать в лицо. Или хотя бы в буковки.

Глава третья

Три года спустя

Сентябрь, золотой сентябрь! Солнце греет, листья желтеют, мои нервы чемоданы пакуют…

Я сидела на излюбленной лавочке и грызла стаканчик из-под кофе.

Да что же это за задница, а не жизнь?! Почему я вообще до такого докатилась?! Похоронила мечту о работе художником, училась, как нормальный человек, до чёрных кругов под глазами и золотой медали, прекрасно сдала ЕГЭ, подала документы на лингвистический факультет! Я должна быть в универе! На первом курсе! Сидеть в аудитории, делать конспекты! Из-за чего, зачислив, меня вдруг вышвырнули в конце августа?! Что я им сделала!?!

Я машинально пыталась достать из рюкзака учебник, пока не осознала, что там его нет. Кто бы мог подумать, насколько осиротевшей стану без потрёпанных библиотечных книг?

Где мне работать? Дальше на бирже гроши собирать?!

Мечтала съехать! Снимать собственную квартирку, от отца-пьянчуги подальше! Иметь хорошее образование! Хорошую должность! Без подачек, без снисхождения, без богатых знакомых, добившись всего потом и кровью! Неужели не имею права даже на это?! Где все эти мечты?!

Порыскав рюкзаке в поисках пустырника, запила таблетку остатками кофе. Костеря судьбу страшными бранными словами, достала дневник.

Чего? Старый взяла?

Налетел ветер, раскачивая деревья, срывая попестревшие листья, лохматя только причёсанные волосы и перелистывая страницы дневника.

Через секунду воздух затих.

Я пробежалась по открытому развороту — среднестатистический учебный день девятиклассницы.

Минутку…

Нарнг?

Я прочла заметку о далёком городке. В голове всплыло пророчество водяной. Вспомнилось и то, что поезда в те края ходят редко.

Родной город. И чужая жизнь. Разве это возможно?

В глубокой задумчивости пошла домой. Там упала на кровать, закуталась в одеяло, проваливаясь в сон. Увы, и он покоя не принёс.

Казалось, я одна босиком стою у обрыва. Прохладно. Пасмурно. Под ногами мокрый после дождя песок. Внизу Казань. Из-за свинцовых туч выглянуло солнце. Вдруг город захлестнули громадные зелёные волны. Вместо обрыва впереди тихо шумело море. Волны осторожно подкрадывались к песку, так же осторожно уходили. Из брызг вырос деревянный мостик, ведущий за горизонт. По нему бежала тропинка, окружённая травами, мхом.

Я неуверенно сделала шаг туда. Чтобы в следующую секунду побежать прочь. Но... повсюду был огонь. Везде огонь. Пропахший тягучим, вонючим табачным дымом. Где-то за ним слышался мужской смех.

Пламя поджигало песок, подбиралось к мосту. Сглотнув, я побежала над морем. Надеясь, что пожар всё же не настигнет.

— Лариса?

Сердце продолжало бешено стучать в горле, хотя и удалось проснуться. А липкий страх не собирался уходить.

Соберись. Ведьма.

Просто сон.

Я выглянула из-под одеяла. Ильнара вышивала неподалёку.

— Что случилось? — спросила, сглотнув ком в горле.

— Помнишь слова барса?

— Поразительно, что ты помнишь. Откуда?

— Взяла почитать твой дневник.

— Ладно. Помню.

— Тебе нужно уехать.

— Ты тогда на кого останешься?

— Нечисть же. Найду себе пристанище. Может, и ведьмочку вроде тебя встречу. Пойдём-ка лучше, пройдёмся к вокзалу.

Хуже всё равно некуда. Почему бы не погулять?

Мы с Ильнарой молча шли по красивым старинным улицам. Я оглядывалась, размышляя, сколько всякого народа ступало по этим дорогам до нас. Рассматривала величественную архитектуру и смеющееся птичьими трелями небо. Бичуру кроме меня никто не примечал — она преспокойно семенила рядом. Шуршали броские листья, курлыкали на крышах голуби. Ползали буро-красные трамвайчики, почему-то всегда напоминающие мне гигантских букашек.

На табло у входа вокзала горел поезд «Казань-Нарнг»

— Сегодня вечером?! — опешила я.

Если уезжать столь принципиально, как все твердят, за такой срок даже вещи собрать не смогу! В конце концов, серьёзный переезд требует подготовки. А уехать на другой конец страны, где ни друзей, ни знакомых, да ещё и денег в кармане немногим больше... это не пустяки!

— Терзаться сильно не успеешь, — подбодрила бичура. – Купим билет в один конец, соберём, отправим.

— С чего ты решила, что я поеду?

— С того, что ты не глупая, Лариса. Ты врать не умеешь, да себе привыкла. Но сердце ведьмовское не обманешь.

— Знаешь, я как-то за разумное и спокойное.

— Брось! Молодая ты для разумной и спокойной! Ещё на старости вспомнить будет нечего! Стыдно, чтоб ведьме вспомнить нечего!

— Если я там умру?!

— Завещай всё кошке!

— У меня нет кошки!

— Переезжай и заведи!

Я тяжело вздохнула.

С одной стороны, меня здесь в самом деле ничего не держит. С другой, получится ли там, в неведомом крае, иначе? Уж не верю в счастье, наступающее по щелчку пальцев.

Внутри вокзала было белым-бело, будто в сугробе. И пустынно. Мы с Ильнарой, не теряя времени, подошли к кассе:

— Здравствуйте. Мне нужен поезд Казань-Нарнг.

— Нарнг? — переспросила женщина. — Это что?

— Город недалеко от Комсомольска-на-Амуре. Или Хабаровска.

— Девушка. Города вашего как бы не существует. Есть Наранг и Нарын. В других странах. Поезда туда не ходят. Может, вам в Новгород? Обычный, Нижний? Нет?

— Посмотрите, пожалуйста, в списках. И город, и поезд должны быть.

Кассирша покосилась на меня, как на дуру, и снизошла до просьбы — уткнулась в монитор. Через пару секунд лицо её вытянулось. Точь-в-точь, когда я отвечала на пять, а учитель уже мысленно двойку поставил.

— Есть такой поезд, — медленно произнесла женщина. — Похоже, новый пустили… Отправляется сегодня, двадцать четвёртого сентября. Первого октября будете на месте.

— Хорошо. Я поеду в купе.

— С вас двадцать девять тысяч.

Пока Ильнара караулила кассу, я сбегала к банкомату. Мысленно попрощалась тридцатью косарями. Вернулась в залу. Положила паспорт и деньги в ящичек под стеклом. Те сразу уехали к кассирше.

— Девятый вагон с головы поезда, девятое купе. Последнее место осталось. Нижняя полка слева.

— Хорошо.

— Отправляется в восемь тридцать вечера, прибывает в Нарнг в пять утра ровно. Обратный билет берёте?

— Нет.

Ящичек вернулся ко мне. В нём лежал паспорт со вложенным страховочным листом и билетом в авантюру. Ильнара потянула меня за штанину. Я ожила, прекращая гипнотизировать бумажки.

Отца в квартире не было.

Я открыла полупустой одёжный шкаф, достала оттуда красненький чемодан.

— Что возьмёшь? — спросила Ильнара.

— Дневники.

— Нет. Их тут бросай.

— Почему?

— Не нужны они тебе.

— Ты дальше в них жить собираешься?

— Говорила же, уйду. Но тебе они будут только мешать.

— Не хочу забывать хорошее.

— Всё пройденное с тобой и останется.

— Сколько пафоса... Что тогда брать?

— Осеннюю, зимнюю одежду, в чём ходить дома, платье на лето, еду, документы, средства гигиены, деньги… У тебя мозги функционируют, думай сама! А я пока в магазин.

— Не воровать!

— Тогда дашь денюжку?

Я нашла в кошельке пять тысяч наличными, перелала бичуре. Пока собирала одежду, Ильнара уже вернулась.

— Представляешь, меня продавщица увидела! — хихикнула она.

— Где?

— В ведьмовском магазине.

— Где???

Купила бичура завариваемые макароны, одноразовую посуду, бутылку воды, колбасу, помидорки, конфетки, сок, чёрные свечи…

— А свечи зачем?

— Негатив жечь!

И толстенный блокнот с кожаной обложкой, на которой был изображён натюрморт с остроконечной шляпой. На заднем плане окно с видом на лес.

— Это-то зачем?

— Раз уж ты привыкла всё фиксировать, будешь магический опыт записывать! И наработки! Свой гримуарчик — очень удобно!

— А книга по травам?

— Это на первое время.

Вдобавок принесли сдачу, нарисованную колоду ленорман и чёрный платок с цветочной вышивкой. Я взяла из шкафчика «Чёрный гримуар», также давным-давно нарисованное моей бесценной бичурой, и положила в чемодан. Может, хоть теперь до них руки дойдут.

Ильнара собирала меня тщательно, как на войну. И настояла на выкидывании ключей. То ли ради забавы, то ли для понятного ей одной ритуала.

Я швырнула железки на шкаф. Они звякнули и гулко провалились за него.

Окинула квартиру взглядом в последний раз. Без того полупустая, сейчас она выглядела брошенной и тоскливой. Словно со мной отсюда сбегали последние искорки уюта, витавшие среди пошарпанных стен.

Дверь захлопнулась за спиной.

Я ждала от точки невозврата чего-то иного. Отчаянного, горького, безнадёжного. Но никак не безразличия. Может, дело в том, что всё так и должно быть, а может и в том, что я не до конца осознавала, что происходит. Делала то, что чувствовала нужным сделать, не отдавая ни в чём отчёта.

На улице стемнело.

Экипирована я была в фиолетовую водолазку, тёмные штаны, излюбленное чёрное пальто с пояском. Шла с рюкзаком и чемоданом, глядя под ноги.

По пути мы встретили торговца с шариками. Ильнаре понравился жёлтенький, она сказала, что он похож на солнышко. Я его ей купила. После чего на меня стали коситься прохожие. Учитывая то, что бичура держала шарик в руке, семенила рядом, и её никто не видел… Если бы Ильнаре больше нравился красный цвет, думаю, люди вообще шарахаться начали.

Следом мы налетели на кондитерскую. Я подарила бичуре целый пакет вкусностей. За ужасные три года на завариваемой лапше и кефире. Нечисть была счастлива как никогда.

Дабы не изумлять порядочных граждан выше меры, пакет несла я. Пока.

На небе блистала убывающая луна. Вдалеке неподвижно стояли мрачные силуэты деревьев. Свет фонарей серебрил рельсы, бликовал на боках поездов, освещал снующих путешественников.

— Поезд Казань-Нарнг отбывает с девятого пути через пять минут, — произнесли на весь перрон.

— Ёлки-моталки! — воскликнула я.

Мы с бичурой ринулись по надземному переходу.

— Ать-два, ать-два! — скандировала нечисть.

До нужного поезда мы добрались. Он разительно отличался от прочего серого транспорта, красуясь старомодной наружностью. Нужный же вагон с лёту не нашли. И как сумасшедшие носились по перрону, вглядываясь в цифры. Пролетали секунды до отправки. Все уже прошли внутрь. Я передала Ильнаре пакет, пока у меня проверяли билет и паспорт. Махнув рукой на прощанье, я шагнула в вагон. Пройдясь по винтажному коридору, зашла в своё купе и прильнула к окну. Бичура, держа пакет сладостей подмышкой, махала мне и улыбалась. Жёлтый шарик впрямь походил на солнышко.

Поезд резко тронулся, пронырливо набирая скорость. Моя бичура осталась где-то на перроне, мелькнув силуэтом в окне. Вместе с ней жёлтый шарик. И моя размеренная действительность. Одно мелькание. Одна секунда. И навеки.

Сами собой прыснули слёзы. Текли по щекам, дождинками шлёпались на пальто.

Вдоль окошка ехал трамвайчик. Последний, кто проводил меня. Поезд полетел ещё быстрее, отстукивая колёсами приговор судьбы. Горели окна многоэтажек, мелькали водоёмы. Их сменила тьма. Иногда её прорывали белые фонари. Через какое-то время не стало и их. На многие километры протянулся мрак.

А я сидела у окна и плакала.

Глава четвёртая

Состав со скрипом замер. Я почувствовала это сквозь дрёму и окончательно проснулась. За занавески пробирался солнечный свет, заставляющий недовольно жмуриться. Было душно. Я встала. Чуть сонно огляделась, вспоминая вчерашний день, и открыла окно. В лицо сразу ударил свежий ветерок.

В купе зашла худая темноволосая женщина.

— Извините, мы сейчас где? — спросила я.

— Благовещенск, — бросила женщина.

Ой. Уже не Татарстан!

Последняя мысль бросить всё и вернуться растворились в зазвучавшем стуке колёс. Хотя, может не всё потеряно?

— Не знаете, где следующая остановка?

— До Трёхгорного поезд не замедлится. Он почти не стоит.

Плакало моё возвращение...

Пока я не определилась, куда мне в итоге надо, думаю, неплохо было бы подкрепиться. Вдруг на сытый желудок лучше принимать судьбоносные решения?

Достала немного еды и блокнот. Вскоре сидела, уплетала горячие макароны и разглядывала пейзажи. С верхней полки свесилась светловолосая девочка, по виду довольно младше меня:

— Привет всем! Я что-нибудь пропустила?

— Нет, — обронила вторая попутчица.

Девочка, пыхтя, спустилась ко мне:

— Тут вагон-ресторан красивый есть, сине-рыжий, если что.

— У меня своя еда не кончилась.

— Но он всё равно есть.

Девочка вышла из купе:

— Ух ты, там в поле коровы! Настоящие!

Я доела макароны и открыла блокнот.

— Гримуар лучше заполнять в конце дня, — сказала женщина, изысканно копошась в сумке.

— Какой гримуар? — выдала я заторможенно. — Просто порисовать-то льзя?

И что за чушь несу?

На первой странице блокнота-гримуара появлялись очертания купе. Я вырисовывала окно, падающий на интерьер свет, худощавую особу, читающую книгу за столом… Картинка получалась симпатичная.

Вернулась девочка с чашкой чая:

— Ну какие там были коровы…

Она сначала порывалась залезть к себе, но передумала, и вежливо у меня спросила:

— Можно я сяду?

— Можно.

Девочка, прихлёбывая чай, смотрела в окно, размахивая ногами в воздухе. Я обратила внимание на её тапки: они представляли собой стилизованных панд с огромными-преогромными глазами. В какой-то момент девице надоело окно, и она заглянула в мой блокнот. Голубые глаза стали почти такими же круглыми, как у тапок-панд.

— Это ты нарисовала?!

— Я.

— Ой, а автограф можно?

— Автограф? — переспросила глупо.

Девочка оторвала бумажку с нитки чайного пакетика и протянула её мне.

— Я же... не... знаменитость. Вовсе.

Белый клочок продолжали протягивать.

Я растроганно расписалась. Кто бы знал, что росчерк на бумажульке от чайного пакетика затронет душу сильнее, чем вся моя жизнь?

Довольная девочка поставила чашку на столик и уползла наверх. Я, посидев в задумчивом ступоре, принялась дорисовывать начатое. Через какое-то время отложила ручку, отодвинула блокнот от глаз. Смерила взглядом подлинник реальности и его копию.

Криво.

Оу... Сильно криво. И как такое проворонила?

Косяк. С пропорциями косяк.

Даже три. Три косяка.

— Мне-то покажешь? — спросила темноволосая женщина, не отрываясь от книги.

— Да, конечно! — спохватилась тут же. — В своё оправдание могу сказать лишь одно: я не мастер. Не судите строго! Мы же не на заседании.

Я раскрыла перед своей натурой гримуар. Она оторвала взгляд от книги. Лицо с резкими чертами не передавало эмоций. Абсолютно никаких. Заставляя тихо паниковать.

— Пока не художник, учусь, — повторила на всякий случай.

Нет, ну там косяк, естественно, был. Но в целом работа ничего так... наверное... Я уже в этом не уверенна! Я уже вообще ни в чём не уверенна.

Почему она молчит?

Совсем не понравилось? Во всех местах? Волосы вроде хорошо получились. И одежда. Или нет? Может, не стоило показывать?

— Мне нравится, – обронила женщина.

Ась?

Я не поверила своим ушам. Казалось, они решили обмануть на нервной почве. Так сказать, причинить ложь во благо.

— Вот-вот! — раздалось с верхней полки. — А эта всё прибедняется!

Брюнетка тепло улыбнулась. Настолько тепло, что было непонятно, как она может так тепло улыбаться. И вернулась к книге.

Я положила гримуар на кровать, открыла дверь и осторожно выглянула в коридор.

— Никогда раньше в поездах не ездила? — полюбопытствовали с верхней полки.

— Нет.

— Туалет прямо по коридору.

Я, кажется, покраснела. И спешно шагнула из купе. Но быстро вернулась.

— Прямо-прямо по коридору, — подсказали сверху.

Вздохнув, отправилась в то самое место, которое "прямо-прямо по коридору". По возвращении достала из рюкзака кружку, сходила заварила чай. И села рисовать, пока тот остывал.

Какое происхождение у слова «гримуар»?

Колёса пылко стучали по рельсам. За окном бежали усеянные цветами холмы, у горизонта утопающие в дымке. Среди цветов паслись маленькие отсюда лошади. В прозрачном небе слонялись бело-голубые облака.

Для чего вообще нужны гримуары? А то понарисую тут всякого, и окажется, что использовала не по назначению. Спрашивать же не рискну. Вдруг термин магический. Что тогда обо мне подумают? Мы с попутчиками неплохо общаемся, не хочу это портить.

Я крутила в руках ручку. И не знала, что мне делать. Я привыкла постоянно бежать, быть чем-то занятой. Затишье выбивало меня из колеи.

Была бы моя воля – открыла ноутбук, залезла бы на биржу копирайтинга, понакидала откликов заказчикам и, с их величайшего дозволения, приступила бы к работе. Деньжат бы подзаработала заодно, они лишними не будут.

Только вот интернета нету.

Я подпёрла щёку рукой, глядя в окно. За стеклом поезда пролетали пейзажи, старые деревья, низины, цветы, облака…

Кажется, я слишком много думала о деньгах, репутации, и совершенно не думала о себе.

Если меня кто-то спросит, чего я хочу от жизни – у меня не будет ответа на этот вопрос. Не знаю, нравится ли мне хоть что-то кроме загруженности и роллов с острым соусом, которые я заказывала раз в год на последние деньги. Не знаю, на фига мне сдались пятёрки в аттестатах и что с ними теперь делать.

Ничего не знаю… Остыл ли чай тоже не знаю. А, нет, это знаю.

Не остыл, собака сутулая!

Кружка затряслась, чай громко забулькал. На его поверхности появились пузыри, взлетавшие в воздух. Из чашки вырастал пузырьковый смерч, росший к потолку. Я круглыми глазами смотрела на этот миниатюрный апокалипсис.

- Ты, главное, не нервничай, – сказали с верхней полки. – Потому что если ты этот аквапарк не удержишь, то всё будет мокрое! И чайное! Хоть тапки мои задвинь подальше! Потонем!

Я как-то разнервничалась. Сильно. Поняла, что все увидели магию, соотнесли со мной, соотнесли правильно, и неясно, что со мной будет, и мне стало как-то тоскливо, страшно, даже не знаю, чего больше, и… И чайный смерч взрывом брызнул во все стороны.

- А-А-А-А!!!! Топят!

- Что такое?

- Зовите МЧС!!!

- Им за нашим поездом по рельсам бежать?

- Зачем бежать? Пусть на машине едут!!! Или на самолёте!!!

- Зачем на самолёте им ехать? Да и по рельсам?

- Спасите! Тону! Я вся в чае!!! КАРАУЛ!!!

Не знаю, откуда взялось столько напитка. Казалось, в одной небольшой чашке не могло поместится такое количество жидкости, которым можно было бы облить помещение сверху до низу. От переполняющих эмоций меня начало потряхивать. Чай вокруг, облепивший брызгами купе, тоже трясся.

- Успокойся! Успокойся ты уже! Он же сейчас рва…

Чайные пятна взрывались горячими салютами. Водянистыми метеорами отскакивали отовсюду и как сумасшедшие летали по купе.

- А-А-А... Тьфу! Ещё и горький!

Я сидела в уголке, обхватив коленки и уткнувшись в них носом. Слёзы сами побежали по щекам.

- Довольно. - Темноволосая женщина подняла руку и резко сжала её в кулак. Бесящиеся капли замерли в воздухе.

- Фига себе минированное поле! – проговорили с верхней полки. – Ходить-то как?

- Тебе надо, ты и доделывай, – не прониклась женщина.

Над книгой она сделала жест вроде «брысь». Чайные брызги послушно улетели со страниц. Следом с её причёски, одежды, кровати.

- П-простите пожалуйста… - прошептала я.

- Да ладно, с кем не бывает! – сказали наверху.

Сверху свесились две светлые косички, за ними сосредоточенная голова, отплёвывающаяся от чая. Девочка похлопала в ладоши. Капли неохотно стали собираться в тучки, затем подлетели к моей кружке. Из них хлынул чайный дождь, иногда попадающий мимо чашки. Тучи недовольно сталкивались, вызывая крохотные молнии.

- Оригинально, – похвалила женщина.

Девочка залихватски улыбнулась.

То есть... я тут не одна с магическим прибабахом?

- А ты как думала? – спросила голова, свисающая с верхней полки, увидев моё ошарашенное выражение лица. – Поезда в Нарнг ходят не чаще раза в человеческое воплощение. Раритетная диковинка. Не все магически одарённые души рождаются в том городе, у них могут быть дела в других местах, но, рано или поздно, большинство из них съезжается в этот город. У него обширные возможности для получения ведовских знаний. Поговаривают, в Сумрачном Лесу есть проход к самому Истоку… но не об этом. В общем, на эту вот раритетную диковинку абы-кого не пускают. Так что это - полный поезд магов, колдуний, экстрасенсов, ведуний, ведьм… Расслабься, свои.

Мои глаза старались принять форму шестигранника.

- Лучше бы дала прийти человеку в себя, – сказала темноволосая женщина. – Зачем разрушать аквариум, если малёк боится моря?

- Любите вы, маги Тьмы, метафорами кидаться! – проворчали сверху.

- Тьмы?

Я отодвинулась поближе к стене

- Совсем зелёная, – вздохнула девочка. – И совсем обычный человек. Ты вообще ничего не знаешь?

- Отстань от неё, – бросила женщина. – Всем знаниям своё время.

Я передёрнула плечами и схватила чашку с чаем. Она стояла в коричневатой лужице и была вся мокрая.

Зато чай остыл. Даже слишком.

- Ой-ей! Не советую это пить! – крикнули сверху. – Нам этот твой чай всё купе помыл! Им теперь можно разве что цветы полить!

- Какие цветы?

- Да вон, за окном! Полно! Какие хочешь, такие и поливай! Ну, или до каких дотянешься из окна…

- Это разве прилично?

- От чего же нет? Если не веришь, у самих цветов спроси!

- Чего?

Меня смерили взглядом и скрылись на верхней полке.

- Прости, я не хотела… - пробормотала я.

- Что не хотела?

- Обижать.

- Чем? Тем, что ты совсем зелёная?

- Ну ты же обиделась.

Сверху свесилось хитрое лицо:

- Всё же есть в тебе что-то колдовское. Пусть пока маленькое. Это все не суть. Просто знаешь, когда ты много знаешь и, исходя из этого, много можешь, и видишь кого-то, у кого под рукой все эти знаниями, которыми он может воспользоваться, но не видит их в упор, прозябая в грязи вместо отдыха на диване… это грустно. И когда ты понимаешь, что ничего пока не можешь с этим сделать, это тоже грустно. Когда видишь, как одну за другой души отдают на заклание, измываются, убивают, продают, и ты тоже ничего не можешь с этим сделать. Потому что с человеческой глупостью вообще сложно что-либо сделать. Может, это всё очень замудрённо, но оно так и есть.

Девочка вздохнула и упала обратно на кровать.

Я чувствовала себя виноватой в чужой печали, хотя, догадываюсь, дело тут далеко не во мне.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я встала к окну. Порыв свежего ветра, пропахший полевыми цветами, стукнулся в моё лицо, зашебуршился в волосах. Я взяла кружку и выплеснула грязный чай. Покидая чашку, он превращался в чайных птиц, красиво лавирующих в воздухе. Правда, стук колёс быстро оставил их позади.

Поезд качнуло. Я плюхнулась на свою кровать, глядя в пустую кружку.

Новый заварить что ли?

В купе вошла девушка с ведром и тряпкой:

- Что с потопом?

- Улетел, – отрапортовали сверху.

- Весь?

- Скорее всего. Он был без сахара, так что ничего криминального не случилось.

- Но перестраховаться не помешало бы.

- Ага.

Девушка поставила на пол ведро, кинула в него тряпку и… ушла.

Я чуть не завопила, когда тряпка схватилась за борт ведра. Она неуклюже вывалилась на пол. По-собачьи отряхнулась и пошла вылизывать полы. К такому моя психика не была готова.

Я с ногами залезла на кровать. С чаем пока повременю. Кто этих соба-тряпок знает…

Я достала гримуар, провела рукой по приятной обложке. Рука сама потянулась к ручке. На второй странице я каллиграфическим почерком написала: «Заклинание». Подумала, и добавила: «Для хорошего настроения».

Глава пятая

За окном темнело.

- Думай головой! – ругалась светловолосая девочка, сидя рядом со мной на кровати. – Сегодня день недели какой?

- Какой?

- Да суббота сегодня!

- И что?

Как оказалось, девочку звали Лера. Она родилась в немагической семье, тайно развивала свой талант, при первой же возможности бежала. Лучше всего, насколько я поняла, она справлялась с небесной и погодной магией. Что не мешало ей гадать на кофейной гуще и знать азы свечного колдовства.

Для меня это было сложно, ребёнок закономерно злился.

- Что, что! Суббота – день Сатурна! Значит, и заклинания надо адаптировать под его энергии!

- Чего?

Мы сидели над моим несчастным гримуаром, пытаясь написать то самое «заклинание для хорошего настроения». Я почти весь день изгалялась сама, но в итоге позачёркивала страницы три и поняла, что без посторонней помощи не обойтись.

- Того! Это базовые знания для самой захудалой колдовки! Сатурн у нас отвечает за Время, прошлое, карму, осознание ошибок…

- Это же планета.

- Ну да, планета! Ещё есть персональные энергии дня, которые надо смотреть! А ещё есть планетарные часы!

- Жуть какая…

- Это не жуть, это крутяк! Доставай карты!

- Зачем?

- Энергии дня смотреть!

- А кофейная гуща?

- В кофейном лесу заблудилась! Доставай карты!

Я залезла в рюкзак, кое-как нащупала среди ролтонов таро «чёрный гримуар», вытянула из недр всякой всячины. Лера уже протёрла столик салфеткой, постелила пёструю бандану.

Я достала колоду из коробочки. Она словно слегка вибрировала, отдаваясь в руках холодом и странной силой.

Ну, или мне так казалось.

- Как гадать?

- Тасуешь колоду, спрашиваешь, вытягиваешь карты! Элементарно, Ватсон!

Я вздохнула. Стала аккуратно мешать колоду:

- Энергии дня, пожалуйста.

На бандану легли карты паж чаш, 10 мечей и 9 пентаклей.

Изображения меня пугали. Это были девушка, стоящая в воде с чашей в руках, неведомое чудище, ломающее одинокий домик, девица, замершая на закрытой дороге. Вызывали они лишь одно желание: перевернуть карты рубашкой вверх и сделать вид, что так и было.

- Всё понятно! - обрадовалась Лера. - Пиши.

- Что понятно? Что писать?

- Ты у нас такой дурак по субботам али как?

- Али как…

- Н-да.

Лера вгляделась в карты.

- Смотри. Исходя их энергий, заклинание должно быть направлено на понимание себя и своей сути, разрушение ненужных устоев, поиск альтернативных путей и понимание того, что твориться вокруг. Посредствам чего у тебя будет хорошее настроение. Поняла?

- Надеюсь.

- Тогда пиши!

- А если рифма корявая?

- Пиши, пиши!

Я тоскливо схватила ручку и принялась марать красивую бумагу каракулями. Написав, принялась чиркать. Мне постоянно казалось, что заклинание неидеально, должно быть гораздо лучше. Когда я собралась вырывать лист и всё переделывать, вмешалась Лера. Девочка внесла несколько правок и сказала, что получилось неплохо.

- Всё? - спросила я.

- Как это всё? А читать кто будет!?

- Это обязательно?

- Зачем тогда его создавать было, если пользоваться не собираешься?

Я тяжело-тяжело вздохнула. Лера слазила наверх, вернулась со спичками, белым подсвечником и тоненькой, чуть кривоватой сине-фиолетовой свечой.

- И это обязательно?

- Да.

Лера зажгла свечу и сосредоточенно закрепила в подсвечнике. Не знаю, насколько всё это работает, но девочка относилась к делу очень серьёзно.

Пламя было как живое. Может потому, что поезд качало, может по ещё каким-то причинам. Огонёк был то выше, то ниже, пускал фонтаны искорок, извивался и словно что-то напевал. Я завороженно смотрела на него. Он был такой живой, такой рыжий, такой красивый в ранних сумерках. Что-то всколыхнулось в моей душе, заставило улыбнуться и расправить плечи.

- Читай уже!

- Ну…

- Без ну!

- Ветрами вольными, водами истоковыми, мечтами раздольными заклинаю, энергии закликаю. Понять мне себя, не прожить ни дня, не растя… Такое слово точно есть?

- Читай давай!

- Ни дня, не растя… Да унесут ветры вольные всё, что мне мешает, меня съедает, уничтожает, разрывает, тревожит да гложет. Да омоют воды истоковые мысли мои от страхов и суеты, да покажут мне истину моей души. Да постучат в дверь мою мечты раздольные, как ветра вольные, да распустятся мечтаний цветы, да вкушу я их сладкие плоды. Да будет у меня засим хорошее настроение и радостью наполнение. Заклинаю. Так?

- Так, так! Давай ещё восемь раз!

- Ещё восемь раз? То же самое читать?

- Кто же по одному разу заклинания читает?

Только когда я дочитала, оглядела моё первое магическое творение в моём первом гримуаре, то наконец подумала, что свечи, наверное, в поезде зажигать не стоит. На что Лера мне сказала, что поезд этот бывалый, его и поджигали, и топили, и демонов призывали, и чего не вытворяли.

Сначала я успокоилась. Потом напряглась.

- Тут по ночам колдовские вечеринки устраивают, – подтвердила мои худшие догадки Лера. – Тогда энергии погуще становятся и работать проще. Ты подожди, скоро стемнеет и…

Ждать я не хотела. Я хотела сойти на ближайшей станции.

Переезд переездом, а рисковать жизнью мы не договаривались! Мало ли, что случится у них во время эксперимента. Что выйдет из-под контроля, что пойдёт не так. И что останется от меня после этого магического "не так"!

Поезд, как по заказу, замер.

Я сорвалась с места, схватила рюкзак, чемодан, накинула пальто на пижаму и бросилась на выход.

Я жить хочу. Тихо, спокойно. Вот сниму себе квартиру в этом городе. На работу устроюсь. Буду тихо-мирно существовать. Целая. Какой это город, кстати?

- Ты куда?

Я неуклюже спустилась с лестницы поезда и шагнула в толпу. Колёса чемодана шумно катились по плитке. Я не разбирала дороги, просто шла подальше. Подальше от всего опасного, способного оставить от меня одну горстку пепла. Или косточек. Тут уж как повезёт.

Я остановилась. Всхлипнула, вытерла нос рукавом. Вокруг сновали незнакомые люди, не обращающие на меня никакого внимания. Вдалеке, сквозь слёзы, виднелись огни чужого города.

Там всё чужое, здесь тоже. В прошлое я не вернусь, как бы мне этого ни хотелось. Да и хочется, наверное, только потому, что там всё знакомо. Я уже наперёд знаю, что выживу, не пропаду, не наделаю фатальных ошибок. Чего не скажешь ни о будущем, ни о настоящем.

Почему бывает так страшно жить?

Из грусти меня выдернуло мелодичное «Мяу».

Я обернулась.

На железных периллах, стоящих на краю станции, лежала белая кошка. Я удивилась, как она не падает. Ведь металлическая перекладина тоненькая, а эта лежит, и ничего!

Я шагнула к кошке, забыв о реальности. В меня кто-то врезался:

- Смотри куда прёшь!

- Простите.

Я подошла к кошке. Она внимательно смотрела на меня большими ярко-зелёными глазами, похожими на два дорогих хризолита.

Мурлыка улыбнулась и подмигнула.

Я обессиленно облокотилась на перила. Ветер лохматил причёсанное каре, гнал по небу синие тучи.

По щеке скользнула слеза.

- Вот скажи, – прошептала я, – если всё пугает, затягивает в сомнительный водоворот событий, если хочется спрятаться и исчезнуть, если ты плывёшь по течению и ничего не понимаешь… как жить тогда?

- С комфортом, – промурчали в ответ.

Я вздрогнула. Изумлённо оглянулась.

Кошки не было.

Я смахнула слёзы, посмотрела на чужой город. Чужой, как всё вокруг. Может, здесь была бы уместна фраза «терять нечего»? Ведь в самом деле нечего…

- Девушка, купите часики!

Я уставилась на старушку, протягивающую мне что-то округлое на цепочке.

- Купите, купите, сто рублёв всего!

- Мне не нужно.

- Ха! Не нужно ей! Ведьме, и не нужно! Такой-то ведьме и такие-то часы!

Я побледнела.

- Ладно, дарю. Пригодятся. Попомни мою доброту!

Старушка вложила мне что-то в руку. Не успела я ничего спросить или вякнуть, как женщина скрылась в толпе. Отойдя от ступора, я посмотрела, что же оказалось у меня в ладони. Это было навроде кулончика ушастой совы. Пёрышки сделаны из тоненьких металлических завитушек, очаровательных и крохотных. Глаза выглядели как настоящие.

Сомневаюсь, что такое сокровище стоит сто рублей!

Я сдвинула ушки. Сова раскрыла крылья, показывая желтоватый винтажный циферблат.

- Внимание, поезд «Казань-Нарнг» отходит через одну минуту!

Я схватила цепочку, надела на шею кулон-часы и побежала к своему вагону. Впервые в своей жизни я невежливо распихивала прохожих, даже не задумываясь об извинениях.

- Лариска! – раздался голос Леры.

Я подлетела к лестнице в вагон. У неё меня встретила Лера:

- Ты куда сбежала?

- Воздухом подышать.

- Воздухом? С чемоданами?

- Им тоже подышать захотелось…

Я вбежала в своё купе. И поняла, что успела по нему соскучиться.

Догорела свеча на столике. От неё взвился голубой дымок, вскоре растворившийся в прозрачном воздухе. Поезд тронулся. Я плюхнулась на кровать. Мне было… неожиданно хорошо. В тепле, уютной кроватке, волшебном поезде…

Нирвану нарушил визгливый голос. В купе ворвалось что-то шустрое, с ярко-голубыми волосами и чемоданом:

- Фух! Успела!

Следом за ней вошла Лера с заваренными макаронами.

- Я так рада! – щебетала голубоволосая. – Нарнг! Это такая удача!!!

- Можно тише? – спросила магесса тьмы, соизволив оторвать взгляд от книги. Было в этом взгляде что-то невероятно сильное и тягучее.

Новоприбывшая осторожно замолчала, достала несколько вещей из чемодана и залезла наверх.

- В картишки будешь? – поинтересовалась Лера, плюхаясь ко мне на кровать.

- Я буду! – вдохновенным шёпотом сказали с верхней полки.

Я села. Лера принялась раскладывать на столике карты. Сверху чуть ли не кубарем слезла голубоволосая девушка, которая тут же принялась копошиться в чемодане и радостно достала оттуда складной стульчик.

- Как к тебе обращаться? – спросила Лера.

- Таисия я, – сказала голубоволосая, присаживаясь на стул. – А ты?

- А я Лера.

- Лариса, – неохотно представилась я.

- А-а-а… - протянула Таисия, зыркнув на женщину с книгой.

- Никто не знает, – прошептала Лера.

Ярковолосая понимающе угукнула.

- На что играем?

- Давайте устроим пять раундов, и те, кто будут постоянно проигрывать, сразятся на магической дуэли?

- Давай!

Мне резко расхотелось играть.

- Ларис, а ты чего?

- Да так. Ничего.

- Тогда бери карты!

Никогда в жизни я ещё не брала карты с таким выражением лица, будто они мне сейчас откусят руку по шею.

- Играем!

На столик плюхнулась шестёрка ромбиков.

Ну ладно. Играем так играем. Я слышала, что обучение чему-либо в полевых условиях является наиболее продуктивным…

До сегодняшнего дня я держала в руках только одну карту, и это была пластиковая карта с птичками и циферками. Но, под угрозой магической дуэли, я умудрилась выиграть первый «раунд».

- Лариска, а чего ты не говорила, что так виртуозно играть умеешь? – восхищалась Лера.

- Сама не знала…

Тася и Лера вели себя очень эмоционально и тихо, время от времени зыркая на даму с книгой. Я, с тем же желанием во что бы то ни стало избежать магической дуэли, выиграла четвёртый раунд.

- Лара, у тебя талант! Ты всю жизнь на картах играешь что ли?

- Давайте скорее закончим, а?

- А может потом ещё партийку?

- Нет!!!

- Ну как скажешь…

Выиграв в пятый раз, я пулей вылетела из купе.

- Ты куда?

- Только на ходу из поезда не выпрыгивай!

Я опустила себе сиденье у окошка, принялась любоваться сумерками.

Мне невыносимо хотелось побыть одной. В гимназии от меня все держались подальше, дома я запиралась в своей комнате, а здесь…здесь полное купе людей, от которых мне некуда деться. Тут моё – уже не моё. И это, мягко говоря, удручает. Так хочется тишины. Чтобы никто не трогал, не тормошил, не садился ко мне на кровать, не вспоминал про меня вовсе.

Покачивался поезд, грохотали колёса. За окном мелькали завораживающие виды, оплетённые сумерками. Перед окном словно проносились тысячи жизней, неповторимых и прекрасных. Видишь, как мальчишка ведёт домой овец, через секунду перед взором простирается безжизненное болото, а ещё через миг к поезду тянутся дремучие ветви, с которых на тебя издали глазеет ворона.

- Ларис, ты куда пропала?

- Уходи.

- Почему?

- Потому что.

Проигнорировав мои слова, ко мне подошла Лера. Я пожалела, что у меня нет плаща-невидимки.

- Хочешь побыть одна?

- Не представляешь, как.

- Может, ты и права. Не представляю. Если тебе станет от этого легче, мы с Тасей можем под одеялом спрятаться и там поиграть. Двумя людьми меньше. А можем взять простыню, под матрас верхней полки подоткнуть, вниз свесить, и будет персональный домик, где кроме тебя никого нет. Вообще, среди ведьм часто встречаются те, кто уходит от людей. Люди далеко не совершенны. В них есть интересное, но в них есть и отталкивающее. Они очень ветреные. Приносят клятву верности и втыкают нож в спину на следующий же день. Не умеют благодарить. Сами себе противоречат. Но знаешь… За это их тоже можно любить.

- Оставь меня.

Мой взгляд скользнул на пол. Я чуть не заверещала, когда увидела смотрящую на меня крысу.

- Не слышала о таких? – удивилась Лера.

Крыса, по правде, была необычная. Глаза чёрные, как бездна, сама она тёмно-серая и… полупрозрачная. Это была ожившая тень, не животное. И эта тень, привстав на задние лапки, зачем-то смотрела мне в глаза. Пугая этим незамысловатым действом до дрожи.

- Духи поездов, – сказала Лера. – В целом они безобидные. Шумят немного, вещи воруют. Недоеденное, выброшенное и забытое в поездах им достаётся.

Насмотревшись на меня, крыса убежала по коридору.

Я подумала, что лучше пойду в купе. Мало ли кто по поездам может шастать. Вдруг тени-крысы – лишь цветочки?

Глава шестая

Я вновь чиркала в своём гримуаре, отрекаясь от потуг составить трактовку картам. Поначалу идея мне казалась хорошей, заманчивой. Разложил себе что-то, не понял ни черта, открыл книжечку - и вуаля, прозрение. Как выяснилось, если ты ничего не понял при раскладе, то и при написании значений тоже ничего не поймёшь!

- Может, это не моё? - вопросила я, вырывая листок.

Ответом раздался демонический рёв. Я на всякий случай с головой спряталась под одеяло. Не ахти какая защита, конечно. Но вдруг меня перепутают с привидением и оставят в покое?

- Всё под контролем! - раздалось из коридора. - Защитный круг в норме! Ой. Почти.

Рёв перерос в визг, от которого, судя по звуку, лопнул бокал на столе.

- Мы его держим!

- Заклинание читай!

- Запихни его обратно!

- Какой "его"?! Это девочка!

- Какая разница?

- У неё в глазах написано, что она хочет всё сожрать! Прямо всё! Всё-всё! Сразу! Говорю вам, это девочка! Я такая же, когда конфетки вижу!

- Запихивай обратно! Скорее!

- Нет! Ты что?! Я же ещё на любовь не погадала!

Пятый. Пятый демон.

За последний час.

Который только начался.

Сначала я хотела лечь спать пораньше. Надеялась, что, если усну, удачно посмотрю на сны вместо сумасшедших магических выходок. Но, проснувшись от звука взрыва и звона выбивающегося стекла, я передумала. В конце концов, лучше быть в курсе происходящего, чем потом откапываться из-под обломков поезда!

Я выглянула за грань одеяла. В купе влетела Лера:

- Там такое!!!

Девочка зачем-то схватила меня за руку.

- Пойдём скорее!

Что-то мне это не нравится.

- Идём! Идём!

- Мне и здесь хорошо, - призналась я, неохотно укладывая одеяло на кровать.

- Тебе так только кажется!

И показалось бы ещё денёк-другой. Я никуда не тороплюсь. В чём смысл бега впереди поезда, когда нормальные герои едут в нём?

Как бы ни была прекрасна моя философия, меня за руку вытащили из купе.

Я рефлекторно выставила руку вперёд, когда к моему лицу подлетел огонь. Перед ладонью что-то остановило пламя. Горячие языки шипели, будто их заливали водой, и осыпались мерцающими искрами. Я с удивлением осматривала свою руку, вертя её то так, то эдак. Даже пальцами для надёжности пошевелила.

Тишину нарушили аплодисменты.

Все, кто был в коридоре поезда, один за другим начинали хлопать в ладоши. В особенности те, кто спешно гасил загоревшиеся ковры и держал огненного монстрика. Лера улыбалась, стуча громче всех.

- Повторите на бис? - спросил кто-то.

- Нет! - тут же ответила я.

Все взгляды скрестились на мне. Казалось, что в тёмной комнате на меня направили прожектор, делая ярким пятном. От этого было неуютно. Хоть прикрыться чем-то захотелось.

Лера защебетала о чём-то и пошла вперёд по вагону.

- Они это подстроили, точно говорю, - раздался голос совсем рядом.

- Да. Сама она никогда бы не успела.

- Показушница, чтоб её.

Я покраснела и прибавила шагу.

- Да, повторить отказалась потому, что на деле не умеет ничего. Наверняка пока мы не смотрели они схитрили что-нибудь эдакое. Все под конец обернулись - вау. А на деле хрень полная.

- И идиоты рады.

- Сомневаюсь, что меня подводит зрение, - сказала голубоволосая, оказавшаяся неподалёку. - Но я вижу, что вы почему-то не рады.

- Что сказала?! - взвилась толстая девушка с горбатым носом.

- Что слышала. Или я вас неправильно поняла? Вы назвали идиотами не себя, а всех магов, присутствующих в этом коридоре?

Я выдохнула, потому как взгляды с меня переместились на группку броско одетых девиц. Помыкавшись в недружелюбном капкане взоров, они буркнули что-то извинительное и удалились по купе.

Будем считать, что моя честь отомщена.

Вообще не понимаю таких людей, которые во всём хорошем подозревают какую-то подлость. Быть может, это потому, что они сами такие? Хорошие снаружи и изгнившие внутри? Откуда они берутся? Не первый раз за жизнь на подобных натыкаюсь. Далеко не первый. И приятнее эти встречи не становятся.

Как бы то ни было, мы с Лерой прошли по поезду до вагона-ресторана. Под ногами лежал пол благородного бордового цвета. На деревянных столах красовались персиковые скатерти и синие салфетницы. Стены были индигово-пурпурного цвета. У потолков качались светильники, горящие приятным жёлтым светом. За окнами совсем стемнело, и стёкла превратились в мрачные зеркала.

- Вот! Садись! - Лера плюхнулась за стол.

Я села на удобное креслице.

- Сейчас такое покажу! - Глаза Леры бесшабашно заблестели.

- Может, не надо? - поинтересовалась я.

- Надо!

Девочка заказала себе столько еды, словно не кушала всю неделю. Так как моё пропитание, взятое с собой, пока себя не исчерпало, заказывать что-то я посчитала лишним. Но для приличия попросила капучино. Могу же пожировать на досуге?

Поезд быстро и мерно покачивался, убаюкивая. Плавно болтались туда-сюда светильники, играя светом в пустынном вагоне. На душе было как-то тепло. Казалось, что сердце укуталось в мягкую пенку от кофе, наконец угомонившись. За окнами проскользнула опадающая листва. Несколько листиков прижались к стеклу, точно подглядывая. Скоро они упорхнули в темноту, безвозвратно в ней теряясь. Лера о чём-то упоённо вещала, не стесняясь жестикулировать и говорить чуть громче, чем можно было бы.

Наш заказ нам принесли довольно скоро. Я глупо улыбалась, любуясь белой чашкой, за бортики которой выглядывала идеальная пенка с нарисованным на ней котиком в ведьмовском колпаке. Рисовали, наверное, с помощью магии, иначе кофе стоил бы куда дороже.

Я с удивлением отметила, что девочке помимо еды принесли стеклянный бокал на высокой ножке, в котором плескалось что-то красное.

- А... - не знала я, как лучше спросить.

- Глинтвейн, - ответила Лера.

Глинтвейн? Пробовала один раз, напиток неплохой. Мне-то восемнадцать уже было. А кое-кому нет. Если он вроде безалкогольной пародии, то ещё ладно. Но если нет, то...

- Да не выпучивай ты так глаза, мне не пить! - рассмеялась Лера.

Я даже не знаю, расслабиться мне или напрячься. Что с этим напитком возможно делать, если не пить? Может, у меня одной столь скудная фантазия, что я ничего придумать не в состоянии?

- Ещё нужно немного эля и ликёра, - проговорила девочка, переливая в пустой бокал часть содержимого других.

Думается, такой гремучий коктейль никто пить не будет. Даже заядлый любитель чего-нибудь эдакого. В целях самосохранения. Я далеко не специалист в подобных напитках, и уже мне ясно, что это совмещение несовместимого!

Закусывая пирожком, Лера принялась делать пассы руками над ядрёной смесью. Жижа блёкло вспыхнула, озаряя бокал призрачным сиянием. Забулькала, меняя цвет сначала на ярко-голубой, потом на чёрный и фиолетовый. Бульканье сменилось рябью на поверхности, будто в вагоне гулял сильный ветер. "Коктейль" задрожал, пуская светящиеся круги.

- Сейчас будет! - радовалась Лера.

Мне уже страшно.

- Давай, давай, сюда! И тс-с-с!

Я осторожно склонилась над бокалом, как и Лера. Из жижи почему-то тянуло запахом леса.

- И что? - шепотом спросила я.

- Смотри! - также шепотом ответила девочка. - И тихо!

- Почему?

- Подглядывать будем!

Час от часу, однако, не легче.

Я послушно заглянула в бокал. Сомнительная жижа чуть потемнела, становясь какой-то размытой, больше похожей на дым. Внизу оставаясь дымом, у поверхности она приобретала текстуру... стекла.

Магия так магия. Чему я удивляюсь вообще?

Стекло чуть смешалось с дымом. В нём появлялось изображение.

По лесу шёл человек с длинными белыми волосами. Он был в средневековом охотничьем костюме. Шагал с резным посохом, по которому однозначно плачут все музеи. Глаз и лица видно не было, так как мы наблюдали за ним со спины. По лесу он шёл быстро, почти неуловимо, иногда походя больше на духа, чем на человека.

Чем я занимаюсь?

Незнакомец тихо выругался, скрежетая ключом в замке. Со скрипом открыл дверь, заходя в домишко, будто принесённый сюда из книжки-фэнтези. Человек прошёл в комнату с камином. Скинул с себя пояс с кинжалами, тяжело плюхнулся в кресло, покрытое пылью. Вульгарно закинул ноги в сапогах на столешницу, вызывая желание дать варвару подзатыльник, вышвырнуть вон и отмыть бедненький-несчастненький столик.

Как он так смеет с произведениями искусства?!

У выцветших штор, закрывавших круглое окно, скользнула тень.

- Я ждал тебя, Имрис, - произнёс беловласый на удивление мелодичным баритоном, и не подумывая скинуть ноги.

Напротив камина, в котором валялись запылившиеся угли и листья с ветками, закинутые ветром через открытое окно, появился новый персонаж. Его одежда состояла из растений. В руке он тоже держал посох, только поувесистее. Волосы были чёрными, из них торчали оленьи рога. Сам он выглядел куда старше и воспитаннее, чем беловласый. Глаза горели двумя тусклыми бело-зелёными искрами. Зрачков в них не было.

- Арамиль, чего ты хотел? - Голос темновласого напоминал скрип старых деревьев.

Беловласый усмехнулся, откидываясь на измученную жизнью спинку кресла. Тряхнул шевелюрой, скинул с себя накидку, потянулся к застёжке ремня, наискось болтающегося у него на груди. Ремень брякнулся в соседнее кресло, вместе с подвешенными на него склянками.

Я зыркнула на Леру. Девочка воодушевлённо пялилась на незнакомца, стараясь не упустить ни одной детали. Тем временем беловолосый скинул с себя тунику.

Да что здесь творится?!

- Имрис, вы не знаете, кто оставил мне эти раны?

Раны?

Лера разглядывала человека с тем же усердием, с каким я обычно пялилась в атлас по анатомии. И если мне стало любопытно, что же там за раны такие, то девочку явно интересовало что-то совсем другое.

- Трудно сказать, юноша, - произнёс темноволосый, сверкнув искрами глаз. - Но могу предположить, что зашивать такие отметины сапожной нитью - не лучшая идея.

- Если бы их не зашили хотя бы так, меня бы здесь не было, - хмыкнул беловолосый.

- Вчера получил?

- А ваш глаз так же верен.

- Без тебя знаю, эльф. Ты же пришёл сюда не похвастаться своим искалеченным тельцем?

- Пф. Неужели вы хотите сказать, что оно недостойно того, чтобы им было можно похвастаться?

В глазах Леры читалось, что достойно и более чем достойно. Я закатила глаза, поражаясь детскому легкомыслию. И примерно такому же безрассудству.

- Не в моём доме, - бросил темновласый. - И убери уже ноги со стола.

Да! Убери ноги!

- Ближе к делу, - добавил с рогами. - Если не хочешь, чтобы я отправил тебя восвояси.

Беловолосый хмыкнул.

- Имрис, вы ведь один из старейших друидов. Вы знаете почти каждую тварёнку, пасущуюся в Сумрачном Лесу. Несмотря на то, что их там не счесть.

Темновласый молчал.

- А я знаю лишь, что это место зародилось на славянской земле. И твари тут в основном те, что запечатлены в славянском фольклоре. Да, много всякого намешано. Лес непростой, как ни крути. Но, Имрис. Ни разу. Ни разу за свои триста лет я не встречал здесь баргестов. Вам же известно, кто это?

Темноволосый молча водил губами, то ли делая какие-то подсчёты, то ли что-то вспоминая.

- К тому же, это был не простой баргест, Имрис. Это была псина, которой вбили в голову убивать магических существ. Не каких попало. Тех, кто знает тайны Леса. Недавно в нашем лагере они задрали троих. Двое из них - женщина и ребёнок. Вам не кажется, что это как-то странно? Англиканская тварь в нашей глуши?

- Молчал бы уже, кельтско-германское отродье.

- Ой! Я что, виноват, что там жило больше всего эльфов?

- Чем тебя английские монстры не устраивают? Тебе что? Французских подать? Или корейских?

- Да нет, просто подозрительно.

- Ты что, человек, чтобы об этом ныть? Начнёшь петь про англосаксонские заговоры и козни ЦРУ? О подорожании цен на гречку и плавленные сырки? Может, ещё о политике со мной потолкуешь, а?

- Я-то не против, Имрис.

- Не против? Ты сам в этом ни черта не понимаешь.

- Ну ведь так куда интереснее!

Темновласый резко поднял ладонь, прерывая бесполезную болтовню.

Баргест, говорите? Я как-то слышала, что они ведьм убивают. Плохо выйдет, если подобные зубастики будут прогуливаться рядом с моим местом жительства. Очень плохо.

- Как ты спасся, позволь узнать?

- Как. Нож ему вогнал в пасть. Вот и спасся.

- Что же твой собрат, которого убили? Почему он не сделал то же самое?

- Баргест задрал его раньше, чем он успел что-то понять, - кисло улыбнулся беловласый. - Он каждый раз нападает только из засады. Я и сам-то чуть не умер. Хвала предкам, реакция не подвела.

Друид молчал.

- Что думаете, Имрис?

- Нужно найти хозяина псов. Я слышу, что их несколько. Но это уже не твоего ума дело.

Беловласый скрестил руки, надменно задирая нос. Он притопнул сапогом, видимо, собираясь что-то сказать. Что же он хотел поведать - я, наверное, никогда не узнаю. Потому как ничего сказать он не успел.

- Опять эти дурынды припёрлись! - протянул противный девчачий голос прямо над ухом.

Эльф и друид ошарашенно повернули головы к нам, уставившись на нас из бокала. Глаза беловласого были круглыми, но точно не круглее наших с Лерой. Мы походили на двух обалдевших котов, которых хозяева застали за пожиранием рыбы. Видела один раз, знаю, как оно выглядит. Как мы.

Я гаденько отодвинулась, не загораживая самовлюблённую деваху. Иначе её и не классифицируешь. Хлопнув ресницами длинною в жизнь, она чавкнула жвачкой, глупым взором уставившись в бокал.

Неужели маги такими бывают, а? Я была о эзотериках лучшего мнения, если честно.

- Стесняюсь спросить, - донеслось из бокала. - Кто здесь так похож на дурынду?

- Не ведаю, милсдарь, - подключилась Лера. - Но она это о вас.

- Чё? - чавкнула деваха. - Говорю, чё вы валандаетесь, мошенницы? Опять фокусы свои шуткуете?

Эльф и друид медленно переглянулись.

- А чё бокал говорящий?

Она точно маг? Что-то терзают меня смутные сомнения.

- Так, - сказал эльф. - Мне уже интересно. Кто здесь дурында и кто здесь бокал? Подскажите, если не трудно. Что-то я запутался.

- Чё бокал умничает? Умный что ли?

- Ну да, - усмехнулась Лера. - В отличие от тебя.

- Чё сказала?

- А ты чё, не слышала? Мне погромче повторить? Или по слогам тебе произнести? Ась?

- Вот же дура! - Деваха развернулась и обиженно поцокала каблуками прочь.

- Не будь к себе настолько критична! - крикнула Лера вдогонку, явно забавляясь происходящим.

Деваха ругнулась и хлопнула дверью.

Теперь переглянулись мы с Лерой. Осторожно, стараясь не дышать. И синхронно зыркнули в бокал.

- Выключай, - тихо процедила я, не размыкая зубов.

- Я попробую, - таким же образом ответила девочка.

- Что это вы там делаете? - вопросили из бокала.

- Ничего, - промычала Лера.

- Что?

- Никого нет дома! - Девочка прихлопнула бокал тарелкой с блинчиками.

- Эй!

Девочка достала блокнотик, спешно листая его в поисках чего-то. Нужного заклинания, полагаю. Вот поэтому я считаю, что всю важную информацию следует учить наизусть!

- И давно вы смотрели? - вздохнули под тарелкой.

- Не волнуйтесь, всё самое интригующее подглядели, - ляпнула Лера, пробегаясь взглядом по страницам.

Я прикрыла глаза, хлопая себя ладонью по лбу.

- Н-да? - поинтересовались из бокала другим голосом.

- Нет, - буркнула я.

- Раз нет, давайте это исправим. Что мне ещё с себя снять, прекрасные леди, чтобы вы смогли рассмотреть всё? М?

Я покраснела до кончиков ушей, аж закашлявшись. Лера вдруг перестала листать блокнотик, задумчиво глядя куда-то сквозь тарелку с блинами.

- А что можете? - спросила она.

Я подавилась воздухом.

- Выключай! - прошипела я, чувствуя себя самой порядочностью.

- Ну я только посмотрю!

- Выключай! Сейчас же!

- Нервная ты какая-то, - проговорила Лера, продолжив листать блокнотик.

Зато адекватная!

Я знаю выражение, что кто-то де устраивает бурю в бокале. Даже сама этим промышляла несколько ранее, умудрившись облить той бурей всё купе. Но чтобы там же устраивали непотребства - не слышала никогда!

- Ага! - возликовала Лера.

Она сняла тарелку с бокала. Чуть прищурилась и сделала пару резковатых рубящих движений наб бокалом.

- Эй?

- Нас здесь не было! Это всё не мы! Чесслово! - вякнула Лера, убыстряя темп.

Жижа в бокале звякнула. Изображение растрескалось и утонуло в жидкости, развеиваясь чёрным дымом. Ядрёная смесь перестала походить на смог, превращаясь в обычную помесь несовместимых продуктов.

- Попались, - проговорила Лера, хмуро глядя на жижу.

- Еда остынет, - напомнила я.

- Точно.

Эх, пенку не успела выпить. Осела. Жалко. Она такая красивая была.

В вагон ворвалась стая тех броско одетых девиц. Я вздохнула, когда поняла, что этот серпентарий на ножках зачем-то приближается к нам.

- Слышь сюда! - гаркнула одна из них. - Надо кое-чё прояснить!

P.S. Было замечено, что увеличение объёма прод волшебным образом совпадает с увеличением библиотек, значков "понравилось" и появлением интересных комментариев к книге)

Глава седьмая

У меня не было никакого настроения на всякие там выяснения с прояснениями. Да, при необходимости могла дать в морду, и не слабо. Айкидзин вам всё-таки не психоаналитик, чтобы никогда такого не вытворять. Но кто бы знал, насколько я не люблю этого делать...

- Звёзды говорят, что сегодня вас ожидают неприятности! - сплюнула деваха с огромными губищами.

Меня подначивало спросить, из какого улья она бежала. Но, потакая своей неконфликности, часто принимаемой за трусость, я промолчала.

- Ты что, астролог что ли? - спросила Лера.

- Именно!

- Мы все астрологи, чтоб ты знала! Так что судьбишки ваши насквозь видим! Усекла!?

Я неверяще оглядела шайку.

Астрологов культурнее представляла. Спокойнее. Дипломатичнее что ли. И куда умнее, чем всё это сборище, у которого, дайте звёздочки, мозгов наскребётся хотя бы на сотню грамм.

- Мы на онлайн-курсах учились! На вип-тарифах! Ясно вам, крысы? Деньги заплатили, дипломы получили! А вы чего добились, дурёхи?

А-а-а... Ну это меняет дело. Я может и ничего не имею против курсов, но словосочетание денег с дипломами наводит на подозрения. Эту характеристику ведь можно же и скупке поддельных документов дать. Куда ни кинь, везде на блатных и взяточников наткнёшься. Даже в магии! С ума сойти.

- Мы пойдём, - сказала я, вставая.

Всё равно капучино кончилось. Что сидеть и слушать, как на тебя тявкает рой невменяемых?

- Никуда вы не пойдёте!

- Это не тебе решать.

Девицы встали стеной, загораживая весь проход.

Интересно, были бы они не толпой, вели бы себя так же? Или для одиночек вдруг появляется иной кодекс поведения?

- Пройти хочешь, да? - загоготала деваха с сияющими тенями над глазами. Из-за них казалось, что глаза у неё четыре. Как у паучка. Только паучки по сравнению с ней куда милее кажутся. - Консультация пять тыщ!

- Чего? - удивилась я.

- Во тупая! На консульту зарегилась, пять косарей отстегнула и вали! Ну чё, дошло, полоумная?

Так вот что такое агрессивный маркетинг!

- Проблем хотите? - произнесла Лера, отставляя одну ногу назад.

М-да уж. Мирным решением здесь совсем не пахнет.

- Ещё одна полоумная!

Не придумав ничего лучше, я встала между ними.

- Ребят, драк в моём графике не было. Давайте разойдёмся, как в море корабли.

- Ага! Как в коре парабли! - засмеялась четырёхглазая.

- Дура! - гоготала её подружка. - Ты хоть поняла, что сказала?

Я вздохнула.

- Бабки гони!

- Давай, давай!

- Пять косарей живо тащи! Или что? Ты тут ночевать будешь, а, конфетка?!

Воздух сотряс дружный гогот.

- Девочка-конфетка!

Я раздражённо передёрнула плечами.

Да с какого перепуга они считают, что могут так ко мне относится? Я им подружка, что ли? На "ты" переходить разрешала?

Сердце растерянно билось. В горле застыли невысказанные нецензурные словечки, так и рвавшиеся с моего языка. Я сглотнула, чего-то боясь. И саму себя за это презирая.

- Слыш, детка, либо бабки отстёгивай, либо мы их сами из твоего кошелька выпотрошим!

- Да у неё столько нет! Ты глянь, она же нищебродка!

- Ага!

Я сжала кулаки.

- Лариска... - подёргала меня за рукав Лера. - Всё хорошо?

Вообще-то не всё. Но сказать об этом ничего не боящемуся ребёнку мне было стыдно.

- Гони!

- Гони!

- Гони, да поживее!

- Конфетка, ты правда тут на полу ночевать будешь?

Туповатый смех отзывался стуком крови в висках.

- Да как... вы... смеете... - тихо проговорила я.

- Чего?

- Ну-ка, сладенькая, громче повтори! Ты же не в постели, тут шептать не обязательно!

Воздух вновь полоснул гогот. Он стих только тогда, когда все стёкла брызнули из рам раскалённым песком.

- Э! - закричал кто-то.

- Мать твою, конфета, ты что творишь?!

Свет мигал. Столы со стульями задрожали, раскачиваясь. Лампочки лопались, разлетаясь острой пылью. Из деревянной мебели вдруг полезли ветки, шуршащие листьями. Горстка посуды на столе таяла бесформенной глиной в лужицах краски. Неестественно затрясся пол.

Я подняла взгляд от своих ботинок, вперив его в верещащих девиц. Наверное, мне следовало отвернуться. Но я лишь злорадно улыбнулась, отмечая, как дорогие одежонки распадаются травой, цветами, шерстью. Стекают вонючими лужицами и ручейками красителей. Как броский макияж расплывается по лицам неясными субстанциями, утекающими вниз.

- Да как ты смеешь! - визжал кто-то из них.

Я хихикнула, хлопнув на личико Леры ладонь:

- Детям не смотреть!

- Было бы у них на что, - фыркнула девочка.

Пол под девицами становился всё прозрачнее. А на них самих уже не осталось совсем ничего.

- Что ты себе позволяешь?! - зашипела некогда четырёхглазая сквозь злые слёзы.

Что ж, я ей ответила на этот вопрос. Данный ответ в книге приводить не стану. Всё же он был матом... Наверное, сия фраза получилась донельзя выразительной и доходчивой. Потому как проваливались под пол девахи с крайне вразумлёнными выражениями лиц.

- Они там выживут? - полюбопытствовала Лера.

- Всё плохое - всегда живучее, - пожала я плечами.

- А почему?

- Да кто бы знал...

Пол потихоньку обретал прежний вид. Остальной кавардак не торопился сделать то же самое. Разве что уцелевшие светильники мигать перестали. В выбитых окнах завывал ветер, раскидывая песок и цветы. Я нервно вздохнула, осознавая, кому придётся отвечать за устроенный бардак.

Светильники вновь замигали.

Если я нервничаю - всё превращается в черти что! Если успокаиваюсь и понимаю, что наделала, то опять нервничаю! Это замкнутый круг какой-то!

Со звоном разлетелась лампочка.

- Ты это... может, до десяти посчитаешь? - интересовалась Лера.

В вагон вошла официантка.

Я покраснела до кончиков ушей, тут же опуская глаза. Не считая причитания ветра, было очень тихо. Невозможно тихо.

Разлетелась новая лампочка.

- Простите... - пискнула я, сжимаясь.

Тишина напрягала. Я сглотнула, честно пытаясь успокоиться. Судя по тому, как один из светильников осыпался непонятным месивом, получалось у меня плохо.

- Что здесь произошло? - подала голос официантка.

Взорвалась ещё одна лампочка.

- Это... оно... того... - несвязно бормотала я, больше всего мечтая сбежать куда подальше.

- Что?

Мечты же должны сбываться, правильно?

Ни о чём не думая, я развернулась и рванула с места в карьер. Почти со скоростью звука вылетела из вагона, дверь передо мной стала полупрозрачной и неосязаемой. Пронеслась мимо окон, дверей купе, влетела к себе, рванула вверх сидение кровати. Запрыгнула к моему чемоданчику и захлопнула крышку своего убежища. Осталось только табличку повесить "Никого нет дома".

Сердце молотило невпопад стуку колёс. Я приобняла рукой чемоданчик, неистово трясясь.

Ой. Кажется, тут давно не мыли.

Я немного покачивалась вместе с чемоданом, вслушиваясь испуганным мышонком.

Снаружи не раздавалось ни звука. Почти.

- Лариска-а... - вкрадчиво протянула Лера. - Ты где?

Я плотнее прижалась к чемодану. Снаружи раздался лязг и до боли знакомый осыпающийся звук.

- Значит, где-то здесь... - заключила Лера.

- Если напишешь жалобу первой, платить придётся не тебе, - произнесла темноволосая соседка по купе.

Я вздохнула.

В самом деле. Что прячусь тут, как маленькая? Я же ведьма, в конце концов! А ведьмы чемоданами не прикидываются! За редким исключением...

Я осторожно приподняла сидение, выглядывая. Лера вздрогнула, изумлённо вытаращившись на меня. Подавив желание захлопнуть обратно крышку своего убежища, я подняла её выше, выбираясь.

- Тебя теперь стирать надо... - пробормотала Лера.

Я перевела взгляд на темноволосую женщину.

- Тебя, нестабильного новичка, вывели из состояния контроля. Осознанно или нет - не важно. К тому же, если кто-то делает что-то неосознанно, то в этом поезде ему не место. Ты имеешь право написать жалобу. И виноватыми будут те, кто сделал тебя небезопасной для общества.

- Разве так правильно? - неуверенно спросила я.

- Только это и правильно, - отрезала темноволосая.

Она выудила прямо из воздуха желтоватый листок бумаги, протягивая его мне.

Я робко приняла бумагу.

- А что писать?

- Мне продиктовать?

- Если можно, - наглела я.

Женщина смерила меня тяжёлым взглядом. Он был в самом деле "тяжёлым". Давил на плечи, вмуровывал в пол, вызывал желание спешно отвернуться. Но я продолжала смотреть.

Темноволосая усмехнулась.

- Писать-то чем будешь?

- Ой...

Чтобы найти ручку, пришлось постараться. Эдакая негодница упала и закатилась под стол, где её встретить ну никак не ожидала. Потом я торопливо выводила буквы на бумаге, стараясь поспеть за речью магессы тьмы. Да, ждать меня никто не собирался. По завершению написания женщина взяла листок в руку. Прочла, качая головой на жутковатый почерк. И бумага в её ладони растворилась чернотой, улетевшей куда-то сквозь стенку купе.

- Всё. Спи спокойно.

Предложение было вправду заманчивым, ведь не спала я уже довольно много. Но посмотреть-таки сны мне не дали два обстоятельства. Первое: меня теперь действительно стирать надо. Второе: оглушительный рёв и слепящая вспышка, влетевшие в наше купе.

Глава восьмая

Неведомая тварь, похожая на помесь тигра с обезьяной, состояла из раскалённого металла. Он стекал на пол, прожигая дыры. Сам монстр испуганно барахтал лапами, беспомощно болтаясь в воздухе. Тьма, напоминающая огромную лапу совы, вынырнула из потолка, и, схватив чудище за шкирку, с чувством тряхнула. Тварь взмявкнула, переводя безумные глаза на магессу тьмы.

Поезд дёрнуло. Покачнувшись, он резко остановился. Вещи полетели со стола и верхних полок. Стеклянная кружка со звоном раскололась, расплескав весь чай. Коричневая жижа, словно заколдованная, текла к прожжённым дырам, кружилась у них воронками. И, с действующим на нервы капающим звуком, срывалась вниз. Я вжималась в стену, с ужасом глядя на монстра. Почувствовав что-то, он взглянул на меня. И мне трудно передать словами, сколько презрения, брезгливости и нескончаемой ненависти было в том взгляде.

Мигнул свет.

Поезд жутко, протяжно заскрипел. Свет замигал быстрее. Пока светильники не вспыхнули, разлетаясь крошевом осколков.

- Ай! - сказала я, порезав палец.

Повисшую тишину сменили чьи-то крики.

- Посидите пока здесь, - бросила темноволосая, резко вставая.

Тёмная лапа сжалась до хруста и рвущего душу рёва. Монстр безвольной тушей грохнулся вниз, тут же проваливаясь. Пол продолжал тлеть, мерцая красным заревом. Было настолько жарко, что, казалось, нечаянно угодил в жерло вулкана. Огонь шипел, потрескивал, заполоняя воздух вонючим дымом.

Темноволосая тенью перепрыгнула через прогалы, скрываясь в тёмном коридоре. Я вздохнула, прижимая к носу пыльный рукав.

Дым лез в глаза, тучами собирался вверху. С полок послышался истошный кашель. Вниз, почти что кубарем, слетела голубоволосая. Я забилась подальше в уголок, уже не обращая внимания на мелкие порезы.

Лера осторожно взобралась на столик, дёргая ручку окна.

- Заело, - кашлянула девочка.

Совсем близко доносились крики, рык, взрывы и прорывающиеся сквозь них речитативы заклятий.

Лера крутанула ладонью в воздухе, крепко сжимая в кулак. Стекло окна тут же выбило, впуская в купе воющий ветер. Дым порвало на куски, закружило в удушливом вальсе. Сквозняк окончательно поронял всё со стола, вырываясь в коридор.

Я кашлянула, ещё сильнее забиваясь в уголок.

Взгляд невольно зацепился за воронки. За бесчисленные воронки, вырастающие повсюду: на кроватях, под столом, на полу... Они кружились крошечными водоворотами, неумолимо расширяясь.

- Твою ж! - выругалась голубоволосая.

С её рук слетела ярко-голубая вода. Точно вязкий ветер, магия пронеслась по воронкам, сбивая их кручение.

Из большого водоворота, кружащегося прямо над дырами в полу, взмыла фея. С чёрными глазами, полупрозрачной серой кожей и тёмными поблёскивающими крыльями.

- Не сегодня, - феечка щёлкнула пальцами.

Начавшие исчезать воронки вновь завертелись, быстро увеличиваясь.

- Эй! - Я кинула в фею подушку. - Ты что творишь?!

Феечка изумлённо проследила взглядом за подушкой, пролетевшей сквозь неё. И ошарашенно уставилась на меня. Я негодующе смотрела на неё.

- Ты меня видишь? - еле слышно прошептала она.

- Конечно! А разве...

Феечка улыбнулась, показывая острые клыки.

Я перевела взгляд на Леру с Тасей. Волшебницы суетились с воронками, не обращая на феечку никакого внимания.

Звонко щёлкнули пальцы.

Вещи задрожали. Осколки взмыли с пола, исчезая в выросших воронках. Туда же отправились упаковка от макарон с вилками и самими макаронами, моя ручка, чей-то блокнот, камни, карты, тапки...

Второй подушки у меня не было.

Я аккуратно встала. Штаны трепетали, пытаясь умчать в одну из воронок. Крадясь мимо водоворотов, я планомерно приближалась к фее. Феечка снисходительно наблюдала за моими манипуляциями. Когда я оказалась близко, она вновь щёлкнула пальцами. Я почувствовала, что под ногами пропадает пол.

- Несчастного пути! - засмеялась фея.

Проваливаясь куда-то, я схватила феечку за крыло. Та трепыхнулась, с ужасом пытаясь отцепить мои пальцы. Но было поздно. Мы обе провалились в воронку. Меня будто в воду макнули. Было холодно и мокро. Причём, вода утягивала куда-то на глубину, не собираясь отпускать. В руке дёргалось крыло. Феечка орала благим матом, надеясь от меня отбиться. Отбить у неё вышло лишь мысли о милосердии. После всего, что она сказала, я её отпускать точно не собираюсь. А феечка не сдавалась. Даже укусила. Царапала острыми коготками. Я была неумолима, не разжимая ладонь.

- Ду-у-ура! - выла фея.

Я, может, и хотела ответить, но не рискнула. Нахлебаюсь ещё!

- Пусти-и-и!!!

Вода мотнула меня из стороны в сторону. Закружила против часовой стрелки, очевидно, испытывая мой вестибулярный аппарат.

- Ай! - Фея налетела лбом на мой кулак.

Я не специально, между прочим! Просто когда нервничаю иногда кулаки сжимаю, да и сама сжимаюсь. Привычка. А тут болтает ещё, как в миксере.

- Пус... - фея не договорила, снова налетев на кулак.

Вода вдруг замерла.

Меня небрежно крутануло в обратную сторону, швыряя куда-то вверх, выкинуло из воды. Я заорала, падая вниз спиной. Сломала пару веток, выбивших из лёгких воздух. Кувыркнулась, плашмя обрушиваясь на землю.

- Етить твою мандрагору... - просипела я, валяясь в позе пришибленной звезды.

Пролежав так несколько минут, мысленно собрав себя в кучку, я кое-как привстала. Кряхтя, отклеилась от земли. Языком проверила наличие зубов, пошевелила конечностями. И поняла, что вроде ничего не сломала. Хотя, с таким-то падением, очень даже могла.

Феи поблизости не оказалось. В чём ей очень повезло. Потому что пусть я мирная и расчётливая, после такого приземления хотелось стукнуть её в третий раз. Уже преднамеренно.

Робко ступая по земле, то ли боясь, что ноги не выдержат, то ли опасаясь зашуметь или упасть, я шла по лесу. Вздрогнула, когда над головой закаркал ворон. Птичка издала ещё пару "трелей", прежде чем её пробирающий до костей голос сменился шелестом крыльев.

Видно было очень плохо, я шла наугад. Пока осенней листвы и ветвей не коснулся желтоватый свет.

Я неуклюже выглянула из-за кустов, с удивлением уставившись на наш поезд. За окнами мигал свет. Приглядевшись, я поняла, что это не от светильников, а от пожара и заклинаний. В ночное небо взмывали потоки дыма, теряющиеся в темноте.

- Хорошо сработали, - вдруг сказал кто-то.

Я зажала себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Завертела головой, ища источник звука. И нашла.

Чуть дальше от поезда, чем я, среди деревьев стояло два человека. Один с крашенной серой шевелюрой, другой с тёмной. Оба какие-то помятые, но подозрительно довольные. Сероволосый был в чёрной кожаной куртке, слегка поблёскивающей в свете пожара. Чикнув зажигалкой, он поднёс ко рту дымящуюся сигарету, задумчиво разглядывая поезд.

- Этого мало, - проговорил он. - Ведьмы всегда живучими тварями были.

- Этого мало?! - взбесился человек с волосами цвета гречишного мёда, нахохлившийся в тёмной толстовке. - Ты что, забыл, на что пришлось пойти ради этого твоего "мало"?!

- Помню, - холодно отозвался в кожаной куртке. - Но этого мало.

- Да ты!..

- Гений. Я знаю. А теперь слушай сюда, и дружкам своим передай. Если мы навсегда хотим очистить мир от гнили, вырезать из него эту гадость, искоренить зло, несущее всем беды, то. Перестараться естественно, а вот недостараться - смертельно опасно. Враг коварен и жесток. Мы должны быть не хуже, если хотим победы.

Молодой человек в толстовке что-то пробурчал, убирая руки в карманы. Сероволосый почему-то улыбнулся.

- Один, два, три... - начал считать он.

- Ведьмочка, гори! - с хохотом перебил в толстовке.

- Четы...

В окошках вспыхнул яркий свет, после чего поезд разорвало на части. С оглушительным грохотом пласты металла разлетелись в разные стороны. Рельсам тоже досталось, вместо них зияла вывороченная земля. Я с ужасом смотрела на это, не понимая, что мне делать.

- Севастиан Кшалов! - Откуда-то выскочил третий. Тонкий, долговязый, с большими перепуганными глазами. - Нас там уведомили, что среди тех была ведьма с очень странным даром! Ранее такой нигде не зафиксирован! Может, его зафиксировать надо? На всякий случай. Очень странный!

- Да? - проговорил сероволосый, кидая на землю бычок от сигареты. - Ну что ж, мёртвых не вернёшь. Надеюсь, таких эксклюзивов среди отбросов больше не будет. Не люблю проблемы.

Полюбовавшись ещё догорающими остатками поезда, названый Севастьяном развернулся и пошёл куда-то в лес. За ним, переглянувшись, поторопились остальные. Я молча провожала их взглядом, пытаясь оценить степень той неприятности, в которую я если не вляпалась, то вляпаюсь скоро.

Стоило стихнуть хрусту веток, как я выскочила из кустов и помчалась к тому, что осталось от поезда.

- Лера?! Тася?

Конечно, я своими глазами видела взрыв. Выжить в том сумасшедшем огне не сумел бы никто, будь он хоть трижды волшебник. Но надежда всё ещё теплилась в груди, не желая видеть то, что было у неё прямо под носом.

- Кто-нибудь?! - кричала я, озираясь среди обломков.

Я бегала по изуродованной земле, заглядывала под пласты металла, рыскала всюду, словно голодная волчица. Так ничего и не найдя. Ни вещей, ни пассажиров поезда. Ничего.

Я села на обломок, собираясь рыдать. Мир заволокло влажной пеленой, размыло.

- Что, ничтожество? - раздалось у меня за спиной.

Я обернулась.

На меня с удовольствием пялилась та самая фея, демонстрируя острые клыки.

- Правильно плачешь! Не радуйся! Ты - следующая!

Я хлюпнула носом, поднимаясь с куском металла в руке. Наверное, взгляд у меня был не самый добрый, потому что фея попятилась, тут же перестав улыбаться.

- Т-ты ч-чего эт-то творишь?!

Я молча шла, подкидывая железку в руке. Делала это настолько ловко, что феечка окончательно растеряла всю свою надменность, быстрее дёргая крыльями. Она странно трепыхалась, становилась похожей на дым, но только на мгновение. Чтобы вновь пятиться, что-то лепетать и пытаться отвести от меня взгляд.

- Н-не делай этого! - взвыла она, понимая, что между нами остался метр. - Убийцы фей несчастны до конца дней своих!

- Если бы ты была феей, а не неизвестной мне тварью, - проговорила я.

Металл в моей руке почему-то нагрелся. Я занесла его, приготовившись располосовать этой негоднице горло. Да, по сути, только из-за её недочёта я сейчас жива. Однако кто даст гарантии, что поезд не заполоняли такие же, как она, не открывали воронки, обрекая десятки, или, может, и сотни магов на смерть?

Но у судьбы были другие планы.

- Лариска?!

Я заторможенно обернулась.

Фея как-то нервно выдохнула, счёлкнула пальцами. И от неё остался только дым, тотчас разлетевшийся по ветру.

Мне на шею бросилась Лера. Я невольно приобняла её, с неверием уставившись на светлую макушку. Девочка вытерла об меня сопли, поднимая большие выразительные глаза.

- Мы все думали, что ты... того! - всхлипнула она.

- Того? - удивилась я. А потом удивилась ещё больше. - Все?!

По какому-то волшебству из-за деревьев высыпали маги. Кто с фонариками, кто со светящейся тыквой, кто в остроконечных шляпах, с мётлами, кто со своими диковинными помощниками, книгами. Словно сама магия вышла тебе навстречу, демонстрируя себя во всей красе.

- Вы живы? - изумилась я.

- А что с нами сделается? - фыркнула рыжая ведьмочка, на чьём плече восседал большущий ворон. - Ты же слышала, что те подонки говорили. Ведьмы живучие!

- А-а-а... - протянула я.

Ворон каркнул, смерив меня блеснувшей бусинкой глаза.

Кто-то захлопал в ладоши. Звук вроде как был не громкий, но звучно разнёсся над лесам, подымая на крыло стаи испуганных птиц.

- Всем встать в круг! - командовала знакомая мне магесса тьмы.

Перешёптываясь и хихикая, маги потихоньку выстраивались на вывороченной земле. Кто-то толкался, кто-то выискивал местечко поближе к знакомым. Заметив это, темноволосая сказала:

- Не клейтесь вы друг к дружке, всё равно всех раскидает при телепортации.

Я сглотнула.

Все ведьмы и маги тащили вещи: чемоданы, плотно набитые рюкзаки, пузатые саквояжи. Я вдруг поняла, что у меня ничего нет. Ни документов, ни денег.

- Точно! Вот, держи!

Мне на спину торопливо водрузили рюкзак, всучили в руку ручку чемодана. Я завертела головой, но не заметила никого, кто мог бы это сделать.

Маги шептались, болтали, смеялись. Разномастные фонарики подсвечивали ночь, мерцая в ней, словно звёздочки. В центр сказочного круга вышла магесса тьмы, вновь хлопнув в ладоши:

- Ти-и-ихо!

Все голоса тут же стихли, будто огоньки свечей, которые задуло ветром.

- Должно быть, вы все знаете, для чего вам было предпочтительнее добраться до Нарнга именно соответствующим поездом, а не иными способами.

- А почему? - спросила я.

- Ш! - цыкнула на меня черноволосая ведьма, с обожанием глядя на магессу тьмы.

- Вы знаете, должно быть, о существовании порталов, учитывая то, что сегодня все этим и пользовались.

- Вы пользовались порталом? - восхитилась я шепотом.

- Тс-с-с! - раздалось с разных сторон.

- Сложные порталы, нацеленные на далёкие расстояния, разительно подрывают энергетику места. Именно из-за этого диверсионная система активировалась раньше, чем была должна. Такие порталы вредят земле, на которой их открывают. Но, как вам хорошо известно, после людей вредить уже нечему. Итак!

Темноволосая бросила на всех разом пронзительный взгляд. Как она это умудрилась сделать - не знаю.

- Чётко представьте себе, куда хотите перенестись, - наставляла темноволосая. - И отцепитесь уже друг от друга! Прошлое даст - свидитесь.

Куда я хочу перенестись... А куда я хочу?

По развороченной земле заклубился сумрак. Словно чёрный туман, он завихрялся, расплёскивался, разрастаясь.

Куда мне надо перенестись? Мне бы жильё какое-никакое найти, и работу. Там уже жить можно. Только вот где искать это в незнакомом городе? И как представить? Что мне для жизни необходимо? Честно говоря, у меня в последнее время что ни жизнь - сплошной мрак! Непонятно, куда ступить. Кажется, шагнёшь и провалишься с головой. Не видно ни зги! Раньше было всё ясно: учись, зубри, живи гимназией, работай потихонечку, и будет тебе счастье! Теперь что? Тут целый мир! Я чувствовала себя рыбкой, которая жила себе в аквариуме, плавала, изучала растения и гроты, дивуясь на них, думая, что вот он, мир. А потом эту рыбку выкинули в море. И оказалось, что мир - это что-то совсем неясное, другое, неизученное. Настолько непроглядное, что и изучать страшно.

Сумрак рос.

В общем не жизнь, а какая-то сплошная...

Задница!

Тьма раскинула шепчущие ветви. Меня засосало в неё, как бумажку в пылесос, быстро куда-то унося.

Твою ж дивизию! Не то!!!

Глава девятая

Меня с размаху бултыхнуло в холодную воду. Я почти завыла, чихвостя свои тягу к философии и идиотизм. Раньше я считала, что первое качество было хорошим. Но, оказалось, что в тандеме со вторым оно ужасно!

- Кому жизнь недорога? - зловеще уточнили внизу.

Я хотела пискнуть что-то извинительное, но боялась хлебнуть. Где верх-низ было не ясно, кругом темнота. Насилу разлепив глаза под водой, я пустила пару пузырьков воздуха. Проследив за их направлением, поплыла следом. Вернее, жаждала поплыть. Но потяжелевшая одежда, чемодан и рюкзак тянули на дно, точно камень. Бросить же все вещи я не могла. Конечно, ещё будет неизвестно их состояние после внепланового душа. Но добровольно оставить документы и деньги, по-моему, даже глупее, чем сложившаяся ситуация!

- Долго на мне сидеть собираешься?

Я подскочила настолько быстро, насколько могла, с изумлением и почти ужасом пялясь на мою случайную лавочку. В темноте удавалось различить лишь неясные очертания. Оставалось вглядываться, пытаясь что-то, да разобрать.

- Подсветить? - ехидно уточнили оттуда.

Я отрицательно мотнула головой.

Не хватало мне ещё увидеть что-то страшное и лапки откинуть! Нет уж!

Я дёрнулась, снова пытаясь всплыть. Побарахтавшись, почувствовала, что ноги вновь касаются илистого дна. И даже проваливаются туда, влекомые тяжестью вещей. От отчаянья хотелось орать. Чего я не стала делать, оберегая без того кончающийся воздух.

- Н-да. Вот и сходи спокойно покушать, - бурчали где-то.

Я всё-таки вскрикнула, когда кто-то крепко схватил меня за талию, утаскивая наверх.

Оказавшись над водой, я жадно вдохнула кислород. Не успела насладиться моментом, как меня кинули в камыши. Пробравшись через них, я с облегчением рухнула на землю. Было холодно, но куда лучше, чем могло бы быть.

- Эй? Ты там не подохла?

Я приподнялась, пытаясь рассмотреть, кто всё-таки там такой есть. Из-за камышей на меня с интересом смотрели чёрные глаза, обрамлённые промокшими ресницами. Чёрно-зелёные волосы мокрыми прядями ниспадали по голове, извивались по плечам, скрывались в воде. Взгляд невольно зацепился за неплохую мускулатуру, которой могли похвастать не все мои собратья по боевому искусству.

- Молодой человек... а вы кто? - спросила я.

- Молодой человек? - усмехнулся незнакомец. - Я теперь человек! Дожил!

Взглянув на мою непонимающую физиономию, незнакомец улыбнулся и сказал:

- Водяной я. Водяной. Что, не слышала ни разу?

- Э-э-э...

Насколько я помню, водяных всегда рисовали как старичков, покрытых тиной и прочими прелестями. Кожа у них была всегда зелёная, с бородавками. А у этого вполне человеческая. Бледноватая, правда, но человеческая. Да и на старичка он похож так же, как я на верховную ведьму.

Кстати. Почему его вижу? Темно же было!

Я огляделась.

Чуть поодаль, среди деревьев стоял какой-то дом. Из его открытой двери и окон лился свет. Доносились чьи-то задорные голоса. А выше двери магией сияла надпись "Садница".

- Где это я? - удивилась я.

- На территории забегаловки "Садница"! - просветил водяной. - Ресторанчика для нечисти. Вопрос не в этом. А в том, что здесь забыла сумасшедшая человечка со своими вещами!

- Я не сумасшедшая, - обиделась я. - Просто...

- Неразумная?

- Нет! Необычная.

- А-а-а... - многозначительно протянул водяной.

Я поднялась с земли. Пальто было всё в грязных разводах. О том, что оно промокло до нитки, думаю, можно не говорить.

- Какие монеты здесь в ходу?

Кушать-то хотелось! Я, правда, богатейкой никогда не была, но на какую-нибудь булочку да наскребу! Ой. Оттуда так картошкой жареной и мясом потянуло... Мне срочно туда надо! Очень-очень!

- Монеты? - усмехнулись где-то над макушкой.

Я отшатнулась, насколько это было возможно с моим ворохом вещей. Позади оказался водяной, как-то незаметно покинувший пруд. Из одежды на нём были только чёрные бархатные брюки, поблёскивающие то ли от того, что были сделаны из богатой ткани, то ли из-за стекающей с них воды. Вполне человеческие ступни обладали когтями, за которые невольно цеплялся взгляд.

- У вас ещё как-то платят? - осторожно спросила я.

- Обычно да, - проговорил водяной, гипнотически глядя мне в глаза.

- Чем? Ну там, кровью, драконьими когтями, девственницами? - Пока я перечисляла, у водяного почему-то начали прыгать уголки губ. Испугавшись, что он сейчас заплачет, я торопливо добавила. - Ты не подумай! Мне не жалко. Только где последних найти я не знаю. Но если очень нужно, то попробую!

Вдруг нечисть согнулась пополам, бессовестно ржа.

- Эй! - возмутилась я.

Смеялся этот негодяй так громко и надрывно, словно ничего смешнее никогда не слышал. Я скрестила руки, обиженно чихнув.

- Когтями... девственницами... - ржал он.

- Да перестань уже! - разозлилась я. - Как у вас платят?!

- К...

Водяной всё смеялся. Он пытался что-то сказать, но тут же заливался диким хохотом, оставляя меня в недовольным неведении.

- Не м-х... нетами! - наконец выговорил он.

- А чем?!

Похоже, то, что я перечислила, не подходит. Остальные предположения у меня уж совсем безбашенные. Вдруг там надо на входе руку отрубать? Или ногу?

Вдруг нечисть сквозь хохот выдала:

- Картой!

- Чего?!

Водяной продолжал ржать. Сообразив, что это, видимо, надолго, я развернулась и потопала на запах картошки.

Поначалу земля под ногами неприятно чавкала. Потом она сменилась дорожкой, выложенной из неровных камней. Чемодан подпрыгивал на ней, тарахтел, норовил вывернуть ручку из моей ладони. Да и я сама пару раз чуть не споткнулась. Камни были различных размеров, к тому же выпуклые, и на стыке двух получалось крохотное ущелье. В которое норовили залезть колёсики чемодана и где запинались носки обуви! Особенно, если учесть, что стоял полумрак.

Вдруг я остановилась.

Дорожка разветвлялась. Одна ветка изгибалась вправо, убегая к ресторанчику. Вторая же змеёй устремлялась налево, теряясь в кромешной темноте.

Интересно, что там?

Я как-то невольно шагнула навстречу темноте, вглядываясь в неё с непривычным любопытством и странным, необъяснимым трепетом. Как почти сразу почувствовала, что меня кто-то крепко схватил за предплечье.

- Тебе туда не надо, - отрезал водяной.

- Аргументируйте, - хмыкнула я.

С возмущением старой графини, обнаружившей трупик мыши на паркете, я покосилась на чужую ладонь. И с силой дёрнула руку, освобождаясь.

- Просто запомни. Что тебе туда не надо.

Не успела возразить, как дорога начала быстро скрываться. Приглядевшись, я увидела, что она с сумасшедшей скоростью зарастает кустами. И зарастала до той поры, пока стена листьев не возвысилась перед моим носом, полностью спрятав вторую дорогу.

- Эй! - недоумевала я.

- Ты хочешь дождаться, пока всё съедят?

Недобро зыркнув на водяного, я вздохнула и потопала к ресторанчику. В паре шагов от открытой двери остановилась, осторожно вглядываясь внутрь.

Должна сказать, услышать о том, что где-то есть нечисть, и увидеть собственными глазами - небо и земля. Да у меня даже язык не совсем поворачивался это нечистью называть. Ни одного человека не было, а те, кто сколько-то походил на людей, отличались от оных или красивыми крыльями, или нечеловеческими глазами, или ещё-какими необычностями. И выглядело это не пугающе, как описывали религиозные догмы, а... сказочно что ли.

- Кого ждём? - поинтересовались над головой.

Если честно, в глубине души я надеялась, что на фоне жутковато-аморальных существ буду мало чем выделяться. Ну, может, аморально я не выглядела, но грязное пальто, паклями облепившие лицо мокрые волосы и видавший виды багаж мне лоска точно не добавляли.

Только при таком раскладе настоящей нечистью была я, а не те существа. Они-то чистые!

К тому же, "нечисть" выглядела не то, что небедно - возмутительно нарядно. Вроде ничего вычурного: тут брошка, там накидка великолепного цвета, колечко... Но в целом элегантно. В отличие от меня.

- Если не трудно, можешь мне сюда поесть вынести? - вздохнула я. - Деньги переведу. Только скажешь тогда, сколько будет нужно.

- Они не кусаются, - усмехнулись мне прямо на ухо.

Я отшатнулась, недовольно сверкая глазами.

- Ты мне поесть вынесешь или нет?

- Нет.

Не успела я расстроиться, как меня схватили под локоток и втащили внутрь.

Я упиралась ногами, испуганно вытаращив глаза. Но меня, словно сорванный ветром листик, продолжили тащить, направляясь к деревянному прилавку. В более спокойной обстановке я обратила бы внимание на роскошную резьбу, достойную королевского двора, на шикарную инкрустацию. На то, сколько растений было вокруг, цветущих и нет, наполняющих помещение вальсом запахов. На то, что, попадая внутрь, ты оказываешься в волшебном саду, словно нечаянно угодив в мистическую книгу. Да, я бы восхитилась всем этим. Если бы не слушала сумасшедшую чечётку собственного сердца и не придумывала, как бы немедленно слинять.

- О, - сказала высокая девушка, стоявшая за прилавком. Волосы у неё были сине-фиолетовые, собранные в широкую косу, лежавшую на плечах на манер шейного платка. Среди прядей розовели цветы олеандра. Остроконечные уши украшали серьги, подходящие к её невозможно голубым глазам. - Здравствуй, Дамир. Тебе как обычно?

- Нет, милая Юрена. Мне сегодня малиновый сок и салат какой-нибудь. А девочке...

- Какой? - с интересом спросила голубоглазая.

На меня девушка даже не взглянула. Видимо, страшненькая человечка была чем-то настолько курьёзно-несерьёзным, что обращать на меня внимание выше её достоинства. Впрочем, как и выше достоинства всех. Меня демонстративно не замечали. Почти сбили один раз, благо, я вовремя подвинулась.

Понимая, что мне тут совсем не место, попробовала попятиться, вновь понимая бессмысленность данного занятия.

- Этой... - водяной повернул голову ко мне. - Хм!

При этом он почему-то смотрел немного сквозь меня. Потом зачем-то постучал пальцами по моей руке, будто что-то проверяя. Я дёрнулась, налетая на кого-то спиной.

- Ой! - донеслось оттуда.

- Мне спрашивать, почему ты так странно руку держишь? - поинтересовалась голубоглазая, глядя на вышеозвученную конечность водяного. И в упор игнорируя меня.

- Пока нет, - произнёс нечистый.

Я поёжилась, мысленно чихвостя свою глупость. Вот чего мне стоило подумать о недорогой уютной гостинице или хотя бы кафешке. Одежду бы не испачкала, вещи не намочила... Повезло ещё, что первая буква по каким-то причинам была неправильно понята! А то я боюсь подумать о последующих моих перемещениях в пространстве.

- Эй, человечка? - позвал водяной.

- Нет меня, - буркнула я.

Голубоглазая снизошла-таки до того, чтобы посмотреть в мою сторону. Но делала это тоже как-то сквозь меня, хотя с интересом. Фишка у них такая что ли, сквозь глядеть?

Не знаю, покраснела я или побледнела. Знаю, что очень хотела уйти. Или хотя бы исчезнуть.

- Похоже, кто-то всё-таки есть, - проговорила продавщица.

- Нет, - бросила я.

И даже спрятаться негде! Какой ужас. У меня без того репутация была очень неоднозначная. Теперь ей вовсе конец пришёл. Потому что в таком виде, в котором я сейчас, мне можно разве что в глухом лесу отсиживаться. Не в люди-нелюди ходить!

М-да. Позорнее некуда.

Зашатались бутылки на прилавке.

- Спокойствие, только спокойствие! - сказала продавщица. - Барышня, вам зеркальце дать?

- Да давайте уж. Добейте меня, - бурчала я.

Девушка скрылась за неприметной дверцей. Вернулась она почти сразу же, протягивая мне небольшое зеркало в берестяной оправе.

Оттуда на меня смотрело промокшее, замёрзшее, унылое существо с несчастными глазами.

- Ой! - изрекла голубоглазая, глядя в отражение. - В самом деле. Дамир, ты с какой водоросли у себя там рухнул? Тащить в общественное место барышню в таком виде?

- Какая разница? - недоумевал водяной.

- Большая, чернявый! Это тебе что в лоб, что по лбу. - Девушка кивнула на внешний вид моего провожатого. - И какого лопуха ты её топил?

- Я не топил, - усмехнулся водяной. - Это она сама. Без меня!

- Я нечаянно, - обиделась я.

- Ясненько, - заключила голубоглазая. - Так, я Юрена. А вы, барышня...

- Лариса Кобрина, - официально сказала я.

Ничего не могу поделать, привычка такая! Когда нервничаю, всегда начинаю говорить так, словно меня каким-то министром подменили. Раньше в школе это выручало, но вот вне её стен... оказалось весьма нестандартно.

- Неплохо, - прокомментировал водяной.

- "Неплохо"? - удивилась Юрена. - То есть ты, чурбан подводный, не додумался спросить, как её зовут?

- Какая теперь разница?

- "Какая разница"? - ещё больше удивилась она. - Не понимаю, от чего к тебе кикиморы липнут! Как по мне, им бы в обратную сторону, да стремительным бегом...

- Юрен, мне её только покормить, - почти простонал водяной. - И домой выпроводить, желательно. Ты-то это пропащее недоразумение видела?

Вот тут я разозлилась. Зло топнула ногой.

Находившиеся рядом существа вздрогнули, вдруг скрещивая на мне взгляды.

- Я - почётная гимназистка, одна из лучших учениц художественной школы Казани, а вовсе не бездомный щенок! - Я зло выдернула руку. Вторя моему гневу, где-то позади взорвался бокал. - Благодарна вам за помощь у озера, но дальше предпочту сама! В ничьих подачках не заинтересована. На этом прощайте.

Я оскорблённо развернулась, шумя чемоданом в сторону выхода.

Вокруг дрожала мебель, мигали светильники. Ещё несколько кружек разорвало на осколки, разбрызгав содержимое. Я старалась держать себя в руках, но получалось скверно.

Вот не могу ничего поделать, когда меня не отличают от коврика перед дверью! Умом понимаю, что не должно быть дела до чужого мнения, и всё равно за живое задевает! Не для того я была отличницей, победительницей олимпиад, надеждой учителей, не для того моя фотография из года в год смотрела на всех с доски почёта, чтобы какие-то невоспитанные граждане смешивали меня с грязью! Не для того!

- Погоди! - Меня остановила голубоглазая, заступая проход. - Простудишься же!

- Не надо меня жалеть! - рявкнула я.

Обычно никогда не повышала голоса. Говорила всегда тихо, спокойно, доброжелательно. Но что-то во мне перемкнуло. Может, было обидно за свою человеческую честь, может, страшно, что все мои старания на деле оказались бесполезными, о чём я никак не хотела думать...

- Так я не из жалости, - фыркнула Юрена. - Я из чистой женской солидарности! Высушить тебя надо. А водоросль эту чернявую, если хочешь, давай выгоним. Он мне обещал полтинник занести, и все никак. Ну?

Я задумалась.

- Ну... давайте.

- И первое, и второе? - предвкушающе улыбнулась девушка.

Я вздрогнула, увидев острые клыки. Подумала. И поняла, что иногда же можно сделать не так, как порядочно и правильно, а так, как сильно хочется...

- Да, - кровожадно сказала я.

Девушка отвела меня за ту дверцу у прилавка, быстро проинструктировала где что и ушла обратно, "Показывать этим карасям, где порядочные барышни не зимуют".

Я же спокойненько умылась тёплой водой, помыла голову, принарядилась в отданное платье. Моей новой знакомой оно оказалось мало, зато на мне сидело нормально. Было оно не слишком тёплое, ниже колен, винного цвета. У воротника, по подолу и рукавам темнели невесомые кружевные рюши.

Я подошла к большому зеркалу, неуверенно заглядывая в него.

И обернулась на всякий случай. Но кроме меня в комнате никого не было. Я была уверена в обратном, не узнавая гадкого утёнка.

Совсем красавицей внезапно, конечно, не стала. Во всяком случае, я такого мнения. Но вот волосы... Они такими не были никогда! Не знаю, что за чудо-варевом их помыла, от которого фиолетово-бордовый цвет смотрелся не забавным, а роскошным. Шевелюра не казалась ни тусклой, ни вырвиглазной. И была шелковистой, как облачко.

По вине ли воды или смываемого шампуня, с кожи исчезли угри, сама она от чего-то перестала напоминать дешёвую ткань, превратившись в мягкий бархат.

Снова заглянув в зеркало, я поняла, что... не такая уж и страшненькая.

До этого собой не занималась. Ни денег, ни времени на это не было. А сейчас даже закралась шальная мыслишка, что, может, зря.

- Я ещё ничего так, - констатировала я, поворачиваясь перед зеркалом.

- Конечно! - раздалось оттуда.

Я отпрыгнула, прячась за диваном.

- Куда? Мне опять с самим собой разговаривать?

Выглянув, я увидела в зеркале... кота. Хотя в комнате никаких котов не было! Тёмного, чёрно-серого кота! Всё бы ничего, но два длинных клыка, белеющие на фоне черноты меха, красный плащ на старинной пряжке и шляпка-цилиндр делали его крайне необычным котом.

- Я Граф Мвякула! Приятно познакомиться, ведьмочка.

Я недоверчиво вылезла из-за дивана.

- Тебе очень идёт, должен сказать, - продолжал кот. - И зелья на пользу пошли. Для ведьмы самое то! Только уверенности и наглости побольше надо. Внешне на мышь перестала походить, а с душевным состоянием придётся ещё работать. Увы, в душу зелье влить куда сложнее, чем в шевелюру. Хотя, чисто теоретически, попробовать можно. Но тут зельевар виртуозный должен быть.

Пока кот рассуждал, я вглядывалась в странный металлический медальон, висевший на цепочке на его шее.

- И видно теперь, что девушка. А то залезла в мешки какие-то, на доску была похожа.

- Да какая тут девушка? - придиралась я.

Ни с кем другим я свою внешность обсуждать бы не стала. Но с очаровательным котом... почему бы и нет?

- Хорошенькая такая! Миниатюрная, пожалуй, ну так фигуристые иногда настолько фигуристые, что страшно становится! Ничего. Тебе главное талию подчёркивать, она у тебя на зависть. Одежду подбирать в тон волосам. И на шею нацепить что-нибудь, чтобы блестело.

- Ты, случайно, стилистом в модном журнале не работал? - хихикнула я.

- Слушай. А это ведь идея! Ведьма, ты гений!

Котейка рванул куда-то, пропадая в зеркале. Я же сходила развесила свою мокрую одежду, слушая жалобное урчание живота. И, как бы мне ни хотелось отсидеться в тишине да одиночестве, вышла в шум ресторанчика.

- Вон отсюда, кому сказала! - ругалась Юрена. - И без полтинника не возвращайся! Ясно?

Водяной закатил глаза.

- Да зане...

И вдруг заметил меня.

Сначала поморгал, видимо, не веря зрению. Потом лицо его озарила белозубая улыбка, настолько обольстительная, насколько нахальная. Да и сам он как-то приосанился, расправил плечи, вальяжно облокачиваясь на прилавок.

Вот что случается, оказывается, если просто голову помыть.

- Лапушка, ты...

- Брысь к кикиморам! - шикнула Юрена. - Там и лыбься! И никаких "но" ! Будет полтинник, будет разговор! Слышишь, чернявый?!

- Вот именно, - мстительно поддакнула я.

Водяной усмехнулся. Голубоглазая улыбнулась правым краем рта, хлопая в ладоши. И высокого, крепкого мужчину выкинуло за дверь, словно пёрышко.

- Да занесу я! - раздалось за порогом.

- Когда принесёшь, тогда поговорим!

С грохотом захлопнулась дверь.

- Радикально, - проговорила я.

- По-другому не пронимает, - хмыкнула Юрена. - Что тебе? Картошку, пирожки, тушёное мясо?

Я сглотнула слюну.

- И? - спросила Юрена.

- Да, - сказала я.

- Угусь. Понятно. А пить чего? Чай устроит?

- Угу.

Пока голубоглазая возилась с моим заказом, я ушла искать карту. Благо, магией мне багаж высушить успели, документы и прочее не пострадали. Расплатившись, схватила металлический поднос и двинулась к дальнему-дальнему столику. Он стоял в тени, в углу. Зато там никого не было. Пусть к шуму и гвалту я привычная, кто бы знал, как иногда хочется побыть одной. В тишине.

Изящные столы и скамьи стояли среди растений. Красивые плющи вились по полу, стенам, потолку. Раскинули ветви кустарники и деревца. Пестрели яркие цветы. В свете магических светильников это выглядело чудесно. Представить не могу, сколько нужно времени, упрямства и сил, чтобы вырастить такую красоту.

Уплетая пирожки, краем глаза я отметила, как где-то там открылась входная дверь.

- Всё! Принёс! - послышался голос водяного.

Я постаралась закрыть лицо кружкой чая.

Может быть, обижаюсь совсем по-детски. И обижаюсь, тем не менее! В конце концов, я с протянутой рукой не стояла, милостыню не просила. Из озера помог выбраться и хватит! Я не маленькая, мне надзор не нужен. Жалость - подавно. Не из тех я, кого жалеть нужно!

Затряслась моя чашка с чаем.

- Фух, еле отвязался, - проговорил водяной, плюхаясь на лавочку напротив.

Я подвинула к себе поближе свою еду.

- Да не обижайся ты! Я не со зла, лапуль.

Чашка-таки взорвалась. Подлетев ко мне, чай замер, опадая вниз.

- Так ты не человек... - проговорил водяной, рассматривая меня. - Должен был раньше догадаться. Ладно, схожу тебе ещё за чаем.

Он ловко встал из-за стола, удаляясь в сторону прилавка. Только сейчас я отметила, что помимо брюк на нём были чёрная рубашка и тёмный жилет с серебряной вышивкой. А волосы были вычесаны, собраны в хвост. Странно сухие, кстати.

Я посмотрела за окно. Там было темно. Разве что растения поблизости слегка озарял свет, падающий из этого окна.

На миг показалось, что во мраке что-то мелькнуло.

- Держи. - Передо мной поставили кружку с чаем. - Правда не со зла, лапочка.

- Тогда не называй меня "лапочка", - вяло огрызнулась я, с подозрением косясь на чай.

- Хорошо, Лариска.

Я вспомнила о Лере. И чего-то тоскливо стало. Я даже не знаю, как она. Интересно, ей с телепортацией повезло больше, чем мне?

- Эй?

- А? Что?

- Да ничего, кто-то задумался. Называй меня Дамир, ладно?

- Подумаю над твоим предложением.

Водяной хмыкнул, принявшись уплетать свои кушанья.

Я искоса поглядывала на местных завсегдатаев. Тишина тишиной, но как тут не посмотришь, когда вокруг все такое причудливое и необычное?

- Знаешь, кто это? - Водяной кивнул на девушек с серпами.

- Нет, - призналась я.

- А там?

- Тоже нет.

- Чего же ты не знаешь ничего?

- Меня этому не учили.

- А чему учили?

Я отставила чай в сторонку, перестав отхлёбывать из кружки. Чему учили? Что ж, вызов принят!

- А судьи кто? - начала я.

Голос мой зазвучал пафосно и торжественно, каким я отвечала на уроках.

- Так, - напрягся водяной.

- К свободной жизни их вражда непримирима. Сужденья черпают из забытых газет времён Очаковских и покоренья Крыма.

- Всё, всё, верю!

- Всегда готовые к журьбе! - с нажимом произнесла я. - Поют все песнь одну и ту же, не замечая об себе...

В общем, на словах "и в воздух чепчики бросали" Дамир лежал лицом на столе, уже не пытаясь что-то возразить. Думаю, изгнание надо проводить не молитвами, а упорным чтением монологов Чацкого! Вон, какой поразительный эффект!

Я прислушалась. Мне показалось, что раздался какой-то шорох.

- Молодой нечеловек. - Я аккуратно потыкала водяного рукой. - Вы ничего не слышали?

- Нет! Пересказывать не буду! - тут же запротестовал он. - Ни за что!

Слабовольные тут водяные, однако. Не та сила характера, нет неубиваемого упорства.

Я отчётливо уловила шаги.

Не знаю, как умудрилась это сделать за шумом - разговоры, смех и споры нечисти не стихали. Но я отчётливо поняла, что рядом кто-то бродил.

- Дамир...

- Что?

Входная дверь с пинка открылась. Не утруждая себя тем, чтобы пройти внутрь, стоявший там человек вытянул руку с пистолетом.

- Вниз! - Я ногой стукнула скамью, роняя и её, и рассевшегося на ней водяного. Пригнулась, прячась за столом и слушая, как вверху просвистели пули.

Дожила. Даже покушать спокойно не могу!

Глава десятая

Я крайне неприлично выругалась, пытаясь подсмотреть из-под стола.

Свист стих.

Человек убрал оружие куда-то подмышку, тенью растворяясь в темноте.

Остальные в ресторанчике ничего не заметили. Наверное, пистолет был с хорошим глушителем, потому как звук выстрелов не объявлялся. А свист пуль слышался только на близком расстоянии, теряясь в круговерти голосов.

Выждав немного, я осторожно поднялась.

В стене чернели дыры от пуль.

Так. Стреляли не в меня. Что не может не радовать. Хотя, если бы осталась сидеть, не факт, что не досталось бы. Целились в моего нового знакомого.

Дамир задумчиво поднялся, поднял лавочку. Смерил взглядом следы пуль.

— Спасибо, — проговорил он.

— Да, не за что.

Я отодвинулась в уголок, торопливо доедая. Где-то на половине осознала, что в меня больше не влазит. То есть хотела есть, но уже некуда. Оставалось горестно вздыхать.

— Лариска, ты куда собиралась? — спросил водяной.

Етить твою мандрагору. У него же на подносе было больше, чем у меня. Как в него это всё впихнулось?!

- Ларис?

- В Нарнг, - сказала я.

Дамир покрутил в руке вилку, о чём-то размышляя.

Удивительно. У меня бы смелости не хватило снова сесть спиной к двери после того, что было. К тому же, если учесть, что ту дверь никто так и не закрыл. А этот сидит. Ещё и с ленцой, как самодовольный котяра.

- Хорошо, - наконец, произнёс водяной. - Давай доедай, отведу.

- Не стоит. Просто скажите, куда идти. Сама дойду, - возразила я.

- Лапка! Я же сказал, что задеть не хотел. Кроме того, одна ты не дойдёшь. Без обид. Тут даже я иногда путаюсь, о тебе и говорить не чего. Не потому, что ты какая-то не такая! - поспешно добавил он, когда я собралась сказать пару ласковых. - А потому, что ты тут в первый раз. Так что доедай и пошли.

Я после стрельбы нервничала. И идти ну никуда не хотела! Мысленно стыдила себя за трусость, всё равно желая остаться под защитой стен.

Я с сожалением отодвинула от себя поднос.

- Всё.

- Н-да. Если ты всегда ничего толком не ешь, понятно, чего такая тонкая. Кажется, схватишь неудачно, и сломаешь, - хмыкнул водяной, пока я подбирала приличные выражения. - Вообще непонятно, как ты скамью свалила. На нервах что ли?

Дамир глянул на меня. Заметив, как задрожали тарелки, он виновато улыбнулся:

- Я болтаю сам с собой. Не обращай внимания.

Я подустала препираться, горя желанием брякнуться в кроватку и как следует поспать. Всю ночь бодрствую, как сова какая-то! Потому схватила свой поднос и пошла к прилавку.

- Как там карась? - осведомилась Юрена. - Ведёт себя нормально?

- В целом... да.

- Тогда ладно.

Скоро подошёл Дамир. Поставив поднос, перекинулся парой слов с голубоглазой.

Я быстренько забрала свои вещи. Юрена досушила мою одежду магией. Я утеплилась, надела своё любимое пальто, навьючилась вещами.

На этом мы распрощались и двинулись на выход.

Я заметила какое-то синее мерцание, с удивлением посмотрела на кругляши, болтающиеся у моего пояска. Камни по центру, обрамлённые металлическими завитушками, мигали синим светом.

И чего-то мне это не понравилось.

- Лапка, что встала? Идём.

Я с неохотой и опаской шагнула в темноту.

Среди деревьев поблёскивало озеро. Убегала тропинка, заметная в свете, падавшем из открытой двери. Всё ярче вспыхивали синевой камни.

Я трусливо огляделась.

- Сейчас пойдём прямо, у пруда свернём в другую сторону, - вещал Дамир.

Но я не смотрела на него.

Моё внимание было приковано к кустам. А конкретно - к жуткой тени, замершей среди листвы.

Я прижалась к водяному, испуганно дёргая его за рукав.

- Ты ч...

Тень скользнула одним смазанным движением. Я рефлекторно выставила перед собой руки. Замечая два горящих безжалостных глаза, сверкнувших совсем близко.

Секунда.

Меня швырнуло на землю. Из лёгких вылетел весь воздух, заставляя беспомощно хрипеть. Сверху показались звериные глаза. Я снова выставила руку. Косматая морда на скорости впечаталась носом в мою ладонь. Протяжный вой тряхнул темноту.

Тварь отбросило в сторону. Отбросило кое-чьим пинком, такой силы, что, кажется, чудищу сломали пару рёбер. Монстрюга лежала на земле, скулила, суча лапами по морде. Водяной выругался, швыряя в монстра магией. Оставляя на земле борозды от когтей, тварь полетела в пруд. Пару раз, сопротивляясь, влетала в деревья, но после с головой провалилась в воду. Отчаянный вой захлебнулся в темноте.

- Пойдём. - Пока я ошарашенно валялась на земле, Дамир схватил меня за руку, поднимая. - Он мог быть не один.

Я машинально переставляла ноги, ковыляя следом за водяным.

Проклятье! А ведь меня можно было так же в воду швырнуть. Или просто не помогать, этого бы хватило. Наверное, вправду кое-кому стоит быть вежливей. Сильно вежливей.

- Эй, чего прижухла? - поинтересовался Дамир. - Да уж. Кажется, пальто придётся новое покупать.

Я заторможенно перевела взгляд на пальто.

Побрякушки на поясе больше не светились. Пришлось порядком вглядываться. И понять, что плотная материя была кое-где изодрана, будто по ней били ножом.

Хочу в кроватку и спать!

В руке водяного неясно откуда появился фонарь, светившийся потусторонним огнём. Горел он не слишком ярко, но это было лучше, чем ничего. В особенности, если учесть, что дорожка скоро закончилась, пришлось продираться сквозь кусты, спутанную траву.

Во мраке высились громадные деревья. Кора их казалось чёрной, словно тушь. Извилистые ветки переплетались высоко-высоко над головой. Иногда среди листвы удавалось заметить чьи-то глаза. Из-за того, что вскоре после этого они пропадали, да и моё чутьё не верещало набатом, я решила не нервничать. Ну смотрят и смотрят. Мало ли, что может быть в этом лесу? Не всё же монстры, грезящие порвать мою скромную персону?

Тут, на нападениях, пазл у меня в голове не складывался. Стреляли явно в Дамира. Тогда он сидел чуть в стороне, а не точнёхонько напротив, и следы от пуль тоже были в стороне. Можно предположить, что, не добившись своего с помощью бодрящего свинца, некто решил послать монстра. Если этот нечистый, по чьим-то подсчётам, не должен был уйти от ресторанчика на своих двоих, то это разумно. Вправду, сначала чудище было нацелено именно на водяного. Но, оказавшись близко, почему-то переключилось на меня. Почему?..

Лес меня пугал. Нет, он не выглядел жутко, скорее величественно. И было в том величии что-то настолько древнее, могущественное и опасное, что я поёжилась.

- Дамир, не подскажете... мы где? - полюбопытствовала я.

- Подскажете? - хмыкнул водяной. - Подскажу, раз надо. Мы, лапушка, в Сумрачном Лесу. Ты, наверное, о нём много знаешь.

Что-то колыхнулось в моей памяти, тут же в ней исчезая.

- Если честно, то нет.

При этом мне было как-то стыдно. Будто я не разумела того, что давно было обыденным для всех. Хотя, было неясно, что вызывало у меня такую неловкость. Насколько мне известно, среди тех, кого я знала, никто слыхом не слыхивал ни о каком Сумрачном Лесе. А среди них были удивительно умные и талантливые люди!

- Не знаешь? - изумился водяной.

Удивление было настолько искренним, что я почувствовала себя невежей.

- Нет.

- Поразительно! Ты, ведьмочка, и впрямь... уникальная!

- Да не то слово.

В тишине ночи послышался шелест листьев. Слабый ветерок, будто мифическая птица, пролетел среди ветвей, задевая их незримыми крыльями. Листва зашумела. Этот шум что-то напоминал, но что - я не понимала.

- Тихо здесь, не находишь? - произнёс Дамир.

- Должно быть.

Мы остановились на тропинке, бежавшей вниз мимо холма, из которого топорщились корни дерева. Да такие большие, что не тоньше моей руки каждый. Корни застыли тёмными змеями, беспорядочно переплетаясь.

- Так-с. - Дамир поводил возле них фонарём. - Нам сюда!

- Куда? - недоумевала я.

- В эту арку! Срежем через Новую Гвинею.

Постояв с широко распахнутыми глазами, я вернула на место упавшую челюсть.

- Чего? - выдавила я.

- В общем, просто иди.

Я смерила взглядом корни. В самом деле, часть из них, переплетаясь, образовывала подобие арки. К которой был подвешен букетик каких-то розово-рыжих южных цветов. За этой аркой корни хаотично извивались, но протиснуться между ними, думаю, всё же было можно.

- Смелее!

Схватив меня под локоток, Дамир утянул мою персону в арку.

Ничего необычного не произошло. Ни вспышек каких-нибудь, ни ещё чего. Я просто прошла через арку, дальше пробираясь мимо корней. С багажом, должна сказать, это было не очень удобно.

Дальше меня тянули выше. Я шла, поднимаясь по камням.

- Давай чемодан.

У меня в наглую забрали часть багажа.

- Если я ничего не перепутал, то сможем быть у Нарнга минут через пятнадцать, - говорил Дамир.

Я заметила, что тёмных могучих деревьев больше не было. Вместо них произрастали какие-то долговязые, с раскидистыми кронами и крупной листвой. Да и воздух перестал отдавать старыми тайнами, становясь влажным и тёплым.

Расстёгивать пальто особого смысла не было, лапками одного когтистика оно и так неплохо проветривалось, хоть и припекало под рюкзаком.

Мы поднялись на верх то ли большого холма, то ли маленькой горы. Внизу простирались деревья, уходя к... морю. Настоящему морю! Тёмная вода загадочно поблёскивала в свете луны, ковром раскинувшись до самого горизонта. Я вертела головой, рассматривая море, шепчущее на все четыре стороны света. Здесь, на вершине не то холма, не то горы, шёпота волн почти не было слышно. Но я знала, что где-то там, на каменистом берегу, волны поют громко, их их песнь разливается, точно волчий вой по одинокой темноте.

- Красиво... - сказала я.

- Что? Остаёшься тут? Ну его, этот Нарнг, да здравствует бриз и солёная водичка? - не понял водяной.

Я вздохнула.

- Тебе не говорили, что у тебя совершенно нет чувства прекрасного?

- Нет. Говорили, что есть безобразнейшее несоблюдение этикета. Про прекрасное - что-то новенькое!

С вершины холма мы пошли вниз. Немного пропетляв среди южных деревьев, остановились у старого пня. Он был большим, таким, что на него смогли бы спокойно встать человек пять, поросший мхом и диковинным лишайником. От него пахло смолой и, почему-то, дождём.

Стоило подойти ближе, как откуда-то сверху скользнула тень. Я отпрянула, прячась за оказавшегося рядом Дамира.

На пне сидело существо, похожее на огромного ворона: усеянное перьями, оно было с водяного ростом. Тенью чернея среди ночи, впивалось в меня единственным белым глазом, щёлкнув острым клювом. А металлическими когтями впивалось в пень, жалобно скрипнувший под таким натиском.

- Не велено никого пускать! - заорало существо, махнув кошмарно-тёмными крыльями.

Поток воздуха, отлетевший от них, пригнул зелёную траву и зашелестел в листве.

- Это почему ещё? - не впечатлился Дамир.

- Какая-то тварь воспользовалась переполохом на Границе и пробралась! - Глаз существа недобро прищурился. - Не велено никого пускать!

- Эй, пернатый, она вообще-то - ведьма! - Водяной, игнорируя мой безмолвный протест, выпихнул меня вперёд.

Огромный ворон чуть повернул голову, внимательно меня рассматривая. Казалось, что взглядом единственного глаза он потрошил мою душу, доставая оттуда то, о существовании чего не знала даже я.

- Мы живём в странные Времена, - наконец, заметило существо. - Теперь сила ведьмы вовсе не означает, что перед тобой великий человек, а не продажная тварь. Некоторым стоит знать своё место.

- Где моё место? - спросила я.

Нет, ну а что? Если это существо настолько мудрое, каким кажется, то почему бы... ему мне не помочь? Я ведь так и не определилась, где моё место в жизни! Если ему известно, то...

- Хотя, - протянул ворон, - эта шмакодявка? Пусть проходит.

Так. Мне показалось, или вместо профориентации меня только что оскорбили?

- Одна! - добавил ворон, смерив взглядом водяного.

За моей спиной послышался вздох.

- Ладно. - Мне в руку всучили ручку чемодана. - Удачи, лапуль!

Я обернулась, чтобы попрощаться. Но позади уже никого не было.

- Иди давай! - проскрежетал ворон.

Существо обнаружилось на ветке дерева, зорко следящее за мной. М-да, не позавидую тому, кто ночью решит тут прогуляться. Поднимет голову на небо посмотреть, увидит это...

Собрав всю решительность в кулак, я шагнула к пню.

- Залезай живее уже! - надоело ворону.

Чего ж они все бесчувственные такие?! Нет, чтобы понять важность момента!

Я огляделась, надеясь запомнить пейзаж вокруг. Вряд ли я в ближайшее время смогу посетить Новую Гвинею снова. Если смогу вовсе.

Вдохнув полные лёгкие солоноватого воздуха, я подхватила чемодан и шагнула на пень.

Глава одиннадцатая

Меня резко мотнуло в сторону.

Кое-как сгруппировавшись, я шмякнулась на сырую землю. Её качества удалось понять по тут же испачкавшемуся пальто. Или, вернее, тому, что от него осталось. В любом случае, вокруг было сумрачно и городом не пахло.

Опираясь на деревце, дайте боги ему здоровья, я поднялась. Следом подняла свой багаж, разлетевшийся по траве. Темень стояла такая, что разобрать что-либо почти невозможно. Фонари заменял свет звёзд, то и дело скрываемый парчой облаков, сновавшей по небосклону. Ну и луна иногда проглядывала. Хотя, именно благодаря им я сумела разглядеть поблёскивающую реку.

Крик какой-то птицы, быстро разлетевшийся среди деревьев, заставил вздрогнуть.

— Надеюсь, волки тут не водятся... — пробормотала, зябко потерев руки и шкандалыбя вдоль речки с вещами. Так себе план, но действеннее, чем стоять, ждать чуда!

Шорохи, шелесты, шушуканье, редкое бульканье отплясывало в хороводе звуков, порой сильно пугая. Лес жил своей жизнью, напевая на своём, не ясном людям языке, песенку ночи. Иногда я слышала, как кто-то пробегал совсем рядом, благо, на большее не решался. Пару раз в темноте, вторя едва слышной хищной поступи, мелькали зелёные глаза. И... пропадали столь же быстро, сколь появлялись.

Я так привыкла к умиротворённо-нервирующим тихим звукам, что строгий окрик заставил чуть ли не подпрыгнуть:

— Ну-ка стоять!

Позади меня, неясно откуда взявшись, стояла девушка с рыжими волосами и чёрно-коричневым коршуном на плече. Меня удивила старинная керосиновая лампа в её руке. Но куда больше вопросов вызывала остроконечная шляпа.

Тьфу ты... Нашла, чему удивляться. Подумаешь. Ведьма и ведьма. Или вовсе человек простой дурачится. Ночью. В лесу.

— Ты ещё кто такая? — Девушка строго подбоченилась, пронзая взглядом древесно-янтарных, почти что красных глаз.

Коршун тоже смотрел на меня, но не столько враждебно, сколько любопытно. Да и вообще от этой пушистой лапочки никакой опасности не исходило.

— Шор, иди погуляй, — бросила женщина, не повернув головы.

Птица махнула крыльями, мгновенно теряясь в темноте. А разговор продолжался.

— Кто? — Голос ведьмы, сомнения в чём таяли, звенел таким же грозным напряжением, каким обычно звенит небо перед грозой.

— Лариса, немного ведьма.

Частенько за мной водился грешок - не желая портить отношения с малознакомыми собеседниками, опускаться до вежливого заискивания. Дескать, мне не сложно, им приятно. С учителями такое всегда прокатывало, помогало договориться куда лучше, чем скандалы. Но в последнее время моя уверенность в данном методе пошатнулась. Не хотелось быть чрезмерно хорошенькой девочкой с соответствующей репутацией. Наверное, ведьмовская гордость просыпаться стала. В любом случае, превращать себя в доброе привиденице с такой же призрачной волей не хотелось. И мой ответ был куда лаконичнее, чем мог бы быть раньше.

— Что значит "немного"?

— Значит, пока не совсем ведьма, но надежда есть, — иронично сказала я.

Да, в грязном рваном пальто. Замёрзшая. Отнюдь не с обложки журнала. И это разве повод печально лепетать?

— Что делаешь здесь? — продолжался допрос.

— В Нарнг иду.

— Для чего?

— Так надо.

— Кому?

— Мне, полагаю.

— Полагаешь?

— Верно.

Меня наградили очередным пронизывающим взглядом, жгучей безжалостностью походившим на рентген.

— Как сюда попала?

— На пень встала.

— Чего? — Похоже, ведьма решила, что я издеваюсь.

— На пень, говорю, в Новой Гвинее встала, тут очутилась.

— И пустили? Межмировым порталом? — протянула рыжеволосая.

К-каким м-межмировым?!

— Пропустили, — буркнула я.

Почему межмировым?!!

— За ночлег заплатишь?

— А сколько?

— Посмотрим.

Ну как так можно? Посмотрим. Судя по тому, как она смотрит, придётся душу продать, не меньше!

— Ладно, идём, — смилостивилась ведьма. Неуловимо шагнула, протягивая руку. Сделала это плавно, без единого лишнего движения, и показалось, будто собралась ударить. Ножом. Бр-р-р. — Юнона Зверева.

— Лариса Кобрина.

Мы пожали руки.

Дальше шли молча, периодически играя в гляделки. Брели по тропинке, невесть как существующей в этой глуши. Пристально рассматривая полумрак, разгоняемый фонариком, вспомнила о бокале с адской смесью, невольно поинтересовавшись:

— У вас тут баргесты не водятся?

— А должны?

И интонации от чего-то в её голосе были крайне угрожающие...

— Понятия не имею, — ответила я. — Но хотелось бы, чтобы не должны. Или у вас другое мнение?

Лучшая защита — нападение!

Ведьма хмыкнула.

— Ты что, даже базовую охранную магию не освоила? — спросила она.

— Видите, какие у меня заманчивые перспективы?

Сбоку забрезжил слабый желтоватый свет, воодушевивший быстрее перебирать ногами.

— Охранная магия против баргестов не работает, — проговорила Юнона. — Лишь боевая достаточно высокого уровня. И старая-добрая сталь. Лучше меч или шашка — пуль по десять псины преспокойно выдерживают. Чтобы завалить, придётся выстрелять парочку магазинов. Не говоря о том, что эти скотины юркие, как мыши, хрен прицелишься.

— А вы... — полюбопытствовала я.

Девушка задрала рукав платья. Показывая глубокие заживающие отметины от когтей. Они выглядели так ужасно, уродливо на красивой руке, что захотелось отойти за кустик и возвратить из себя съеденное.

— Простите... — пискнула я.

Наверное, не стоило спрашивать.

— Пустяк, — бросила ведьма, резко опуская рукав.

Тропинка, прошествовав мимо сосен, покачивающих ветвями в ветерке, бросилась к дверям милого домика. В ночи он казался чем-то сказочным, волшебным. Ведьма стянула ключ с шеи, проворачивая в замочной скважине.

— Чувствуй себя как дома, не забывай, что ты в гостях. — С этими словами Юнона толкнула дверь внутрь.

Нас встретила уютная прихожая, сияющая теплом и полная интересных вещиц.

— Тапок на тебя нет, — бросила Юнона, ставя свои туфельки на обувную полочку.

— Ничего. — Я притулила багаж у стены, открывая набитый чемодан. — У меня свои.

В памяти всплыли тапки-панды с огромными глазищами, заставляющие улыбнуться. Они все, ведьмы, наверное, уже в Нарнге. А меня угораздило пофилософствовать не вовремя! Интересно, не нашлось ли среди них таких же "уникумов", как я?

Вот и тапочки!

Фух. Зачем я столько всего с собой взяла?

— Чего лыбишься? — осведомилась Юнона, впуская коршуна в окно. — Давай работай!

Пока я пребывала в несколько офигевшем состоянии, ведьма открыла дверь из прихожей и куда-то ушла.

- Ты где потерялась? - донеслось оттуда. - Пора цмоков кормить! У харадров не убрано! Живее! Мне тут знакомая исхитрилась, редчайших стимфалийских птиц достала! А они, прохиндеи этакие, климата не выдержали, взяли и простудились! В общем, не бойся, без дел не останешься.

Я торопилась за ведьмой. У большого аквариума не выдержала, останавливаясь. К стеклу из темноты тут же подплыли маленькие... водные драконы. Голубо-зелёные, с рыжими плавниками. Ящеры сверкали золотыми глазищами, поблёскивали чешуёй и жадно щёлкали пастями, требуя вкусностей. Блестящая куча-мала извивалась у поверхности воды, вызывая недоумённое восхищение.

Настоящие драконы!

- Живее!!!

С трудом отрывая взгляд от аквариума, поспешила за Юноной.

Мимо ног с криками пробежала крохотная светящаяся антилопа, следом за которой неслась не более крупная гидра. Чтобы нечаянно ни на кого не наступить, пришлось дёрнуться назад, чуть не упав. Когда парочка скрылась, прилетела маленькая птичка с четырьмя крылышками, растерянно озираясь.

- Они побежали туда, - подсказала я.

Мелодично свистнув в благодарность, птичка скрылась в указанном мною направлении.

- Да где там тебя найтмары носят?!

- Сама я себя ношу! - заторможенно заметила я, устремляясь за ведьмой.

Мы вышли на кухоньку. Она представляла собой большой круглый балкон, свешиваюшийся с холмов над бегущей рекой. У длинного округлого окна я заметила кресло-качалку с клетчатым пледом и книгой. Мне даже успело подуматься, что там, верно, на диво уютно коротать вечера. Не ускользнули также от моего взгляда различные клетки, террариумы, аквариумы, которые, казалось, были повсюду. Под добротным столом с резьбой и дорогой столешницей, что никоим образом не спасло его витые ножки от чьих-то зубов, следы которых красовались на древесине, стояла корзинка с двухвостыми котятами.

- Иди сюда!

Юнона открыла духовку, тут же выпустившую тепло, будто бы дракон из пасти пламя, и выдвинула противень. Там стоял вместительный чугунок, из которого... на меня внимательно глядели множественные пары красных глаз, штук шесть точно. В дополнение к ним были очаровательные тушки с красно-рыжей светящейся чешуёй и крылышками.

- Домовые цмоки, - объявила ведьма лекторским тоном, будто бы мне это должно было что-то сказать. - Их надо напоить отваром цветов мандрагоры. - Юнона всучила мне в руку бутылёк с сиреневой мерцающей жидкостью. - Дерзай.

При виде бутылочки дракончики распушили чешуйки, как недовольные птички, и дружно зашипели.

- А... - обратилась я к ведьме, которая уже стояла, нарезала дольками апельсин, словно позабыв обо мне. - Зачем?

Юнона тяжело вздохнула, закатывая глаза:

- Для лучшей адаптации в этом мире.

- Почему тогда они не хотят это?

- Хватит болтать!

Я кое-как выхватила за шкирку одного дракончика и, прижав его к себе спиной, пихнула ему в пасть горлышко бутылька. Вернее, я намеревалась это сделать. Потому как "цмок" рот открывать не собирался, всячески отбрыкиваясь.

- Ну давай же! - пробормотала я.

Грудь дракончика вдруг начала гореть особенно слепяще. Выпучив глазки, раздувая ноздри, из которых повалил дым, он светился ярче и ярче.

Это мой шанс!

Цмок открыл пасть, светящуюся пламенем. Я, нагло пользуясь случаем, воткнула туда склянку, переливая фиолетоватое содержимое. Дракончик выпучил глаза ещё сильнее, принявшись царапаться, точно заправская кошка. Ну, или котёнок.

- Вот так? - спросила я, поднимая напоенного цмока.

Ведьма украдкой зыркнула на него.

- Так! Почему копаешься? Давай живее!

- Слушайте, вы что, спокойно совсем говорить не умеете? - удивилась я, сажая цмока на место, ставя рядом склянку и выпрямляясь в полный рост. - Я к вам помощницей не нанималась, уходу за зверьём не обучена и не должна разуметь лучше вашего! Профессия у меня другая! Возьмите деньгами за ночлег! Я не дитё неразумное! Меня можно либо вежливо попросить, либо никак! Не нравится - с радостью уйду! Я о вас была лучшего мнения!

Ведьма удивлённо закашлялась.

- Да, прости - привычка...

На разложенные по тарелке дольки слетелись бабочки с мерцающими розовыми крыльями.

Юнона хотела ещё что-то мне сказать, но не успела. Послышался удручённый шум дверного звонка, упорно взывающий к хозяйке дома.

- Странно, давненько ко мне не захаживали, - хмыкнула ведьма. - Ладно, Ларис, сейчас гостя выпровожу и с тобой договорим.

- Хорошо.

Девушка скрылась в коридоре, а я осталась смотреть, как тарелка превращается в сверкающий розоватый диск. Потом перевела взгляд на шипящих друг на дружку цмоков, пытающихся сбежать из чугунка.

- Нет, сталекрылые грифоны пока что слишком маленькие, - донеслись слова Юноны.

- Брось, я знаю, что у тебя был один под два метра в холке, - вторил насмешливый мужской голос.

Я вздрогнула. Потому что голос этот очень хорошо помнила!

- Он только переболел ветрянкой, - возразила ведьма.

- Переболел - значит, уже здоров?

- Да пройдём и посмотрим! Только если, Арамиль, он сожрёт тебя из-за плохого настроения - будешь сам ужин и сам дурак!

- Как и обычно, - кисло раздалось оттуда.

Ой-ей! Им что, обязательно сюда идти?!

Я заозиралась, ища место, подходящее на роль убежища. Увы, такого не находилось. А голоса становились всё ближе.

Глава двенадцатая

Я раздумывала, залезать ли к цмокам в духовку или тут со стыда сгорать, как меня посетила гениальная идея - спрятаться за шторкой! Почему бы и нет, правда? А то играть в догонялки по коридорам как-то боязно: мало ли, на кого там налететь случайно можно. Меня двухметровые грифоны ну ни разу на встречу с ними не вдохновили.

Я подлетела к окну, на космической скорости ныряя за спасительную штору. Она, правда, была довольно старенькая и не слишком длинная. Надеюсь, в полутьме меня всё же не заметят.

- Давай поживее, у меня гостья. - Голоса были уже совсем-совсем рядом.

- Гостья? Шутишь? К тебе же забредать опасаются! И правильно делают!

- Ещё одно бездоказательное утверждение - скормлю теневым гиенам!

- Вот! Вот и док... кхем... доктора бы мне, кашляю чего-то...

- Ветеринара будет вполне достаточно.

Шаги послышались в этой комнате. Я затаила дыхание.

Хоть бы не нашли! Хоть бы не нашли! Мне ж тогда вдвойне стыдно будет!!! Что по чужим домам бегаю, как, в самом деле, ребёнок несмышлёный! За шторы прячусь!

Юнона, если и растерялась, виду не подала:

- Прошу, туда.

Голоса отдалялись, шаги затихали. Я выдохнула.

- Чё? В тапки наделала и прячешься?

Как я не заорала - чудом, наверное. Потому что и вопрос, и его содержание оказались для меня воплощением неожиданности. Как, в прочем, и тот, кто его задал. На подоконнике оказался серый пушистый крольчонок с рожками, сосредоточенно чесавший лапкой за ухом.

- Нет, - заторможенно проговорила я.

- А что тогда? Диван погрызла, да?

Я даже представить такую картину боюсь. Как беру кленовый сиропчик, чинно сажусь на табуреточку, отрезаю от мягкой мебели себе кусочек... Или предполагалось, что должна была впиться в диван зубами, как оголодавший волк в дичь, и засим грызть себе с бешено сверкающими глазами?

Зря я это представила! Зря!!!

- А я вот... китайские фарфоровые статуэтки свалил. - Кролик опасливо прижал ушки к голове, забавно дёргая носиком. - И в дребезги! Но я невиновен! Это всё сова! Веришь мне?

- Не знаю, - приукрасила я. - Что это там?

Вглядываясь в темень за окном, не сразу сообразила, что вижу там какой-то мерцающий огонёк, кругами летающий в потёмках.

- Где? - Крольчонок завертелся, но огонёк уже погас.

- Там было.

- Там болота. Что там могло быть?

- Самой интересно.

Послышались шаги. Я замолчала. Кролик замолчал вместе со мной.

- Чаю?

- Не откажусь.

Я снова упражнялась в задержке дыхания.

- Говорят, шквальный ветер скоро будет.

- Да, погодка та ещё.

- Что по лесу?

- Хреново. Тех, кто выпускал баргестов, так и не нашли. Хуже то, что они где-то в Нарнге. Зачем - тоже не ясно.

- С последним-то как раз всё ясно. Одарённые и особенные многим не нравятся.

- Ну да, есть такое. Только я бы слова несколько иные бы подобрал.

- На многое способные и бзиковатые?

- Возможно...

- Что ж, есть такое.

Мимо окна кто-то пробежал. Я вздрогнула, отшатываясь.

- Э! Юнона, ты что, ожившие шторы приютила? - донеслось возмущение эльфа.

Хоть бы исчезнуть!

- Палундр-р-ра! - заверещал кролик, мячиком улетая из-за штор.

Мне тоже очень хотелось убежать! Но... Хм...

- Там кто-то есть! - выскочила я с одухотворённо-геройским выражением на лице. Ни на кого ни глядя, галопом пролетела по коридору и, переобувшись в мгновение ока, выскочила за дверь.

Фух! Позор на мою голову, конечно. Но не такой, какой мог бы быть! Что уже не может не радовать.

Только кто же здесь был?

Запоздало вспомнив о баргестах, я зябко передёрнула плечами. Возвращаться пока не хотелось - позор хуже смерти! Да и моя живучесть ни разу меня не подводила, особенно, когда нам устраивали шквалы проверочных работ в школе. Ничего, пережила! И кровожадных тварей тоже как-нибудь переживу. Наверное.

Поплотнее закутавшись в остатки пальто, я спустилась по тропинке мимо домика. Прошуршав травой, дошла до водной глади, чуть бликующей от света звёзд и луны. Дальше, к горизонту, очертания становились неясными, размытыми. Может, там и вправду болота.

- Помогите! - вдруг протянул кто-то.

Я вздрогнула, озираясь.

- Помогите!

Голос был женским, с каким-то странным акцентом. Я отправилась искать его источник вдоль берега. И нашла. Из реки торчала чья-то голова с густыми мокрыми чёрными волосами. Черты лица в такой темноте было не разглядеть.

- С чем вам помочь? - недоумевала я.

- Я... ногой зацепилась за корягу... вылезти не могу. Помогите!

Незнакомка как-то странно произносила букву "л", будто бы вместо неё собиралась сказать "р".

- А кто вы? И зачем вообще в речку полезли?

Женщина тяжело вздохнула.

- Зачем вам ночью в речку понадобилось? - допытывалась я.

Неужели кого-то из наших сюда занесло?

- Что б вас, любопытных! Не пожрёшь нормально! - ворчливо прошипела девушка, сверкнув загоревшимися во мраке глазами.

Я отскочила. На всякий случай.

- Отойди!

Мимо меня скользнула тень. Вместе с ней и какой-то тонкий восточный аромат.

- Убирайся отсюда! - В руке второй незнакомки тускло сверкнул меч.

- Сама виновата, а теперь строишь из себя героя? - прошипела первая незнакомка, отползая в воде.

Лезвие блеснуло, вырисовав в ветре какой-то блёкло горящий узор. Символ вспыхнул цветным пламенем, полетев в воду волной магии. Змееподобная дамочка, негодующе шипевшая, прикусила язык и смылась. Магия врезалась в чёрную гладь, с шумом поднимая волны.

- Потрясающе, - заметила я, зябко потирая руки.

Девушка обернулась. Она была вся в чёрном, лицо закрывала повязка.

- Вообще, я - любитель, - призналась она, убирая меч в ножны.

- Я тоже.

Девушка замерла, глядя на меня круглыми глазами.

- Кто это был? - полюбопытствовала я, кивнув на воду.

- А, это? Это... ну, наполовину змея, наполовину человек. И близко к ней лучше не подходить.

- Понятно.

Я вгляделась в тёмную дымку, висевшую за рекой:

- Как думаешь, что за огонёк там мог быть?

- Э... ну... Не важно. Тебе туда лучше не ходить.

- Почему?

- Там стык.

- Какой?

- Да, в общем-то, не важно.

Девушка казалась мне немного странной, но в целом говорить с ней было приятно. И в какой-то степени даже забавно.

Вдруг она исчезла. Только что стояла передо мной, и раз - испарилась в ночи.

Сверху донеслись крайне тихие шаги. Подняв голову, я заметила Юнону, спускавшуюся по тропинке.

- Ты зачем убежала? - спросила ведьма, встав неподалёку от меня.

- Там был какой-то свет, - сказала я, указав рукой в сторону болот. - Как думаешь, что это могло быть?

- Понятия не имею, - пожала плечами Юнона, тоже приглядываясь. - Там одна из граней. Учитывая то, что мы не знаем, кто мог через неё перебраться, лучше тебе всё-таки вернуться в дом.

Я кивнула, убрав руки в остатки карманов.

- А этот... эльф... ушёл?

- Скажем так, ему пришлось уйти. Потому что уж больно порывался снять с себя некоторые элементы одежды. Как он там выразился? "Для полноценного рассматривания, которое нужно обязательно провести одной несведущей миледи", почему-то сбежавшей на улицу. У меня, знаешь ли, лавка фамильяров, а не стриптиз-клуб!

Выдохнув, я пошла обратно домой. Про двух загадочных незнакомок спрашивать пока не торопилась. Та девушка в чёрном мне помочь порывалась, и сдавать её как-то неправильно. Не захотела же она почему-то ещё одной ведьме показаться?

Я и не заметила, как успела замёрзнуть, поэтому с особой радостью очутилась за порогом, в тепле и весёлой суете. Юнона закрыла за нами дверь. К ней тут же подбежал табунчик светящихся крох-антилоп, запрыгавших вокруг. Наблюдая за тем, как ведьма, шипя под нос, пытается не наступить на рогатую мелочь, я сняла с себя пальто, которое было бы в пору выкинуть, и повесила на крючок.

Наскоро проводив меня до комнатки со свободным диванчиком, Юнона умчалась по своим колдовским делам. Я осторожно распахнула шторы у окна и само окно приоткрыла, позволяя свежему воздуху проникнуть внутрь. Надеюсь, что другие жильцы не замёрзнут, ведь здесь я обосновалась не одна: в углу притулилась коробка с не то большими лохматыми морскими свинками, не то иными существами. Они забавно улькали из своего угла, зыркая светящимися кошачьими глазами. Ну, или похожими на кошачьи. Поразглядывав их ещё немного, я всё-таки закрыла окно и запахнула шторы. Где-то читала о том, что спать под лунным светом вредно. Тем более, его с лёгкостью может заменить ночник. Так что свои тапки с морскими свинками не перепутаю.

Повозившись в чемодане, я изъяла оттуда свой спальный костюмчик, полотенце с рисунком каких-то растений, и в такой дружной компании отправилась на поиски ванной.

Даже девушка в чёрном магией владела. А я что? От случая к случаю? На большее не годна?

Поддерживая моё внутреннее возмущение, зашаталась вазочка на комоде.

Ой! Вот это не надо!

Ну, что мы имеем? Необученная ведьма, магия которой психует всякий раз, когда решит психануть её обладательница. Одна штука. Сама магия, вообще неизвестно какой направленности, но уже ясно, что с кокетливыми нотками сумасшествия. Одна штука. И полное непонимание того, что со всем этим богатством делать. Одна штука!

Почему ведьмам с рождения никто не выдаёт инструкцию? От беды подальше! Прочитал, сверился и живи спокойно!

Раньше мои способности столь ярко себя не демонстрировали. Что могло в принципе вызвать вопрос: откуда мне ведомо-то, что ведьма я? Да оттуда и ведомо. Это знание как-то всегда было со мной, не расставаясь. Когда я, будучи малюткой, проводила ладошкой рядом с понравившимися цветами, чтобы они перестали увядать, вновь оживая, вызывая непроизвольный визг ужаса у окружающих. Когда, будучи чуть старше, плакала на маминых похоронах, а вместе со мной плакал безутешный ливень. Когда, несколько лет спустя, на меня пытался напасть странный человек, но очень быстро сменил направление, оставшись без одежды на пронзительном ветру. Которая вдруг взяла и разлетелась клочьями дешёвого сырья. Когда после мне многократно везло там, где простой человек стал бы кормить собой червей. Да, я всегда знала, что отличаюсь от остальных. Что я - неправильная для них. Не такая. Не похожая. Особенная.

Ведьма.

Сколько судьбоносных переплётов за таким простым словом, правда?

Пока мама была жива, она говорила мне, что я - маленькая ведьмочка. И что ведьма ведает, поэтому живёт счастливо или хотя бы старается. Пакостят и дурью маятся те, кто не ведает и ведать не желает, не понимая, что это вообще такое. Страхи свои им деть некуда, вот и бесятся. А ведьмы сильные. Они ничего не бояться. И не плачут. Разве что глубокой ночью, уткнувшись в вымокшую от слёз подушку...

Из размышлений меня вырвал монотонный скрежещущий звук.

- Ве-е-едьма-а-а!

- Напугал! - выдохнула я, прикрыв в глаза и схватившись за сердце. А после укоризненно глянув на кота, точившего когти в зеркальной глади.

- Что поделать. Я пугаю своей неотразимостью! - И этот котяра самовлюблённо улыбнулся, показывая клыки.

Я вздохнула.

- Слушай, ведьма, твоя первая идея оказалась очень успешной, со мной уже пять знаменитых журналов работают! Давай, предложи-ка мне ещё что-нибудь!

- Не принаглел ли ты? - недоумевала я.

- Я - граф Мвякула! - заметил кот.

- И?

- И это уже обязывает меня быть наглым!

Я поймала себя на том, что собираюсь закатить глаза. Впрочем, мои ровесники частенько этим промышляют. Почему же мне нельзя?

- Ну?!

- Не мешай мне спокойно ходить в душ! Иди, займись своим сытым счастливым будущим.

- Сытым? Счастливым? Ведьма, ты опять права!

И этот пушистый наглец исчез в зеркале. Я не стала отказывать себе в тяжёлом вздохе, переводя взгляд на тумбочку с металлическими завитушками, о которую котяра точил когти в зеркале. И вздрогнула, заметив глубокие следы от когтей.

Я. Иду. Мыться. И пусть никто мне не помешает!

Глава тринадцатая

Свежевымытая и чистенькая, я ворочалась в постели. Сон не шёл.

На самом деле я ни в лагеря, ни в гости с ночёвкой никогда не отправлялась, спала всегда дома, на своей родненькой поскрипывающей кровати. И в поезде-то задремала как-то случайно, на нервах, наверное. Я прекрасно понимала, что если не лягу, то утром буду вся никакая, а мне ещё до города ползти и постоянное жилье искать. Но уснуть всё равно не выходило.

- Что, совесть за погрызенный диван мучает?

Я вздрогнула, подскочив. В изголовье сидел знакомый серый крольчонок с рожками. Глаза которого в темноте горели тёмно-бордовым цветом.

- А ты кто? - не поняла я.

Про рогатых кроликов ещё мельком как-то слышала. Не про таких!

- Я - оборотень-Фэйрн. - Кролик гордо распушился. - Правда, вторую форму пока принять не могу.

- Почему?

- Для этого мне нужно убить своего врага. Откуда у меня враг возьмётся, если всё время дома сижу? - с тоской вопросил он.

Поморгав, надеясь вернуть глазам не столь круглое состояние, я заметила что-то. Повернув голову, отдёрнула штору. И прищурилась, наблюдая за сверкающим среди болот свечением.

- Юнона туда ходить не разрешает, - заметил крольчонок, от чего-то поёжившись.

- Она тебя наказывала?

- Угу. И ещё как!

Нет, я понимаю, что детей необходимо воспитывать, чтобы они не вырастали мразями. Беспринципные, слабые духом капризули нигде не в цене. Не родители, так жизнь вразумит, причём, куда строже. Но только воспитывать и срывать свои комплексы на слабых - две совершенно разные вещи! И иногда они могут удивительно переплетаться, вызывая отвращение у любого нормального человека.

По Юноне я могла бы сказать, что она строгая и где-то даже суровая, только, при всём этом, никогда не перейдёт разумную черту. Тогда почему кролик так испугался, вспомнив о наказании?

- Что она сделала? - не смогла я промолчать.

Крольчонок снова поёжился.

Да что же там такое ужасное было-то?!

- Она... заставила меня...

Я напряглась.

- Е-е-е...

- Что?

Кролик зажмурился и с негодованием выплюнул:

- Есть брокколи! Варёные!!!

Я опешила. Похлопала себя по уху, проверяя, всё ли у меня в порядке со слухом.

- Что в этом плохого? Они же вкусные, - недоумевала я.

Теперь круглые глаза были уже у кролика. Причём, настолько, что я забеспокоилась, как бы они у него из черепной коробки не вывалились. Малыш открыл рот и уже почти что-то сказал, но не успел: с шумом распахнулась дверь, в комнату что-то влетело. Я опознала в визитёре нечто, у которого была рысья морда с кисточками на ушах, тело изящной антилопы с беловатым серо-голубым длинным мехом, крыльями, похожими на ястребиные, и кучей пушистых кошачьих хвостов длиной с само это существо. Шерсть у него будто светилась, как и полупрозрачные голубые копытца.

- Вещая Акхгал... - пробормотал крольчонок. И тут же куда-то исчез. Был - и нету!

Я осторожно спустила ноги на пол. Существо или, как его назвал кролик, вещая Акхгал, меня не испугалась.

- Найди свою судьбу. - Слова вибрирующим ручейком прозвучали прямо у меня в голове. Голос был женский, будто вводящий в транс.

Радужка животного вспыхнула, замерцав.

- Судьбу? - переспросила я.

Если честно, хотелось закрыть уши и не впускать всякие голоса куда ни попадя. Но почему-то казалось, что так будет неправильно.

- Найди свою судьбу, - снова зазвучал голос внутри моей головы, заставив вздрогнуть от неожиданности. - Или она найдёт тебя.

Голос смолк, я решила, что на этом всё. Однако...

- И убьёт тебя! - резким криком пролетело внутри, от чего я аж подпрыгнула.

Вдруг нечто тоже исчезло. Я заозиралась. Чуть не схлопотала инфаркт, заметив эту проклятущую Акхгал, пристально следящую за мной из-за окна.

- Иди, - провибрировало в мыслях.

- Сквозь стекло? - попыталась усмехнуться я. Уж не знаю, мысленно или вслух.

- Иди.

Не помню как, но я оказалась у берега реки. Акхгал обернулась на меня и... спрыгнула туда, застучав копытцами по водной глади. Следы её пульсировали светом, уходя ко дну, точно краска.

- Я не могу! - заметила я, понимая, что вода холодная и мокрая, и что мне в неё совсем не хочется.

- Для ведьмы не существует преград, - снова задребезжало в голове.

Порывом ветра меня скинуло в реку. Я попыталась схватиться за берег, полоснув пальцами по воздуху, и провалилась в холодную бездну вод, после чего оказалась безвольно падающей в небе. Всюду было мокро, совсем рядом бушевала гроза. Внизу показался город, отсюда кажущийся нарисованным. Бахнул гром. Ему вторило наполненное рокотом бури жуткое:

- Или ты не ведьма?!

Я открыла глаза. И заметила тех самых походящих на морских свинок существ, сидевших перед моим лицом. Привстав, осознала, что валялась прямо в их загончике. И тело от лежания на твёрдом болело, зараза, будто бы его всю ночь палками лупили.

- У ведающих всегда всё в жизни странно? - пробормотала я себе под нос, вытряхивая из волос солому.

Существа заунькали. Не знаю, отвечали ли они на мой вопрос или просто переговаривались.

Оказалось, что сидели эти морские свинки не в загончике, а в коробке. Которую я своей тушкой благополучно сровняла с полом. Протёрла глаза, зевнула, не понимая, что вообще произошло. И как вместо уютного дивана я оказалась тут!

В другой город на другом краю страны из любимой Казани переехала, от силы бежать перестала. Что им не нравится?! Какую ещё "судьбу"?! Что опять не так!?!

- Соня, подъём! - донеслось из коридора.

Я с рекордной скоростью подскочила с пола, скорчив лицо от боли в спине.

Дверь открылась, и в комнату влетела рыжеволосая ведьма:

- Держи!

Мне в руки прилетела коса. Я кое-как умудрилась не уронить её, вопросительно посмотрев на Юнону. Мол, может, чёрный плащ с капюшоном выдадут для полноты образа?

- Накосишь стожок-другой для синерогих коз - и свободна, - снизошла она до пояснений.

Заметив разбежавшихся по комнате морских свинок, ведьма думала в свистульку, болтавшуюся у неё на шее. Зверьки, как зачарованные, замерли, подняли мордочки и побежали к ней. Я, ввиду того, что со сборкой загончика помочь никак не могла, да и задание мне дали другое, отправилась на поиски прихожей. Ведьмовской дом перенял характер своей хозяйки, и мне пришлось несколько раз "заблудиться в трёх соснах", прежде чем разыскать дверь. За ней дребезжал рассвет. Первые краски солнца изливались на полотно небосклона, ослепляя ночную тьму, затмевая своим блеском, коронуя новый день. Тени леса пускались в пляс, убегая в чащу, повинуясь встающему где-то там за путаницей ветвей солнцу. Воздух был свежий, чистый-чистый - хоть в бутылки набирай, чтобы с собой в город увезти.

Если честно, я понятия не имела, какую траву и где мне косить. Так и ядовитое что-нибудь прихватить легче лёгкого! Решив не терзаться и просто сдать Юноне всё понакошенное на проверку, я пошла искать поле. Или хотя бы опушку. Блуждая среди деревьев и сбегающих теней в бликах наступающего утра, я вглядывалась в сумрачную дымку леса. Она была молчалива и неподкупна шорохам, до краёв наполняя всё тишиной. Да, тишиной. Птицы не пели.

Между деревьев видением промелькнула полянка. Потерев кулаком поясницу и покхекав, как настоящая старушка, я устремилась туда.

Всё-таки спать на кроватях надо, раз уж их изобрели!

Полянка мне не почудилась. Она была небольшой и симпатичной. Окутывала причудливым ароматом трав, точно оплетая чарами, которые хотелось ещё вобрать лёгкими.

Перехватив косу, я махнула ей, скашивая немного травы. В воздух взвился запах свежего сока, вызывая воспоминания о школе. Ведь, как я говорила, никуда не ездила, в деревню в том числе, потому что не к кому. Жизнь моя была построена между гимназией и квартирой, причём, даже не знаю, где я проводила времени больше. И запах скошенной травы чувствовала обычно, когда летом под школьными окнами ходили люди с газонокосилками.

Упав в воспоминания, я не сразу поняла, что на поляне больше не одна.

Оставляя борозды от когтей на замшелой коре, из-за дерева на меня смотрела странная девушка. Волосы её будто были сотканы из теней, глаза тоже, кожа была серая, просвечивающая, точно у призрака.

Заметив её, я вздрогнула.

Девушка исчезла.

Поозиравшись, я вздохнула и принялась дальше косить траву.

Солнце потихоньку восходило всё выше. Робко, словно с неохотой, где-то вдали защебетала птичка.

Набрав средненький стожок, я взяла его в охапку вместе с косой и потопала назад. Только вот... я не узнавала дороги. Деревья были какими-то другими, да и всё прочее - тоже. Зуб даю: ни одного пейзажа из тех, которые недавно видела, перед глазами не появилось.

Вдруг я заметила бегущие по земле следы. Они были похожи на человеческие. Если бы рядом с пальцами не было отпечатков кончиков когтей.

Хоть бы не баргесты!

Может, я параною, но встречаться с теми кошмариками хоть раз в будущем не хочу! А вот жить - очень даже!

Я опять вздрогнула. Из-за дерева меньше, чем на расстоянии вытянутой руки, вновь выглядывала та странная девушка.

- Вы кто? - спросила я, перехватывая стожок.

Незнакомка опять пропала.

Да что ж такое-то!

- Либо говори, зачем пришла, либо не приходи! - не выдержала я, крикнув ей вслед. Правда, куда именно "вслед" - загадка...

Девушка из ниоткуда появилась прямо перед моим носом:

- Четыре первоэлемента сразятся за жизнь, перевернут весь мир, но в этой жизни уготовят ему погрязнуть, как в страшном кошмаре! - Речь её лилась быстро и мало чем напоминала человеческую. Я с трудом разбирала слова. - Они утопят миры в реках крови, вырежут тысячи, выжгут всё, чего коснутся! Они уничтожат всё!

- Кто "они"? - недоумевала я. - И почему меня должно это касаться?

- Спящее проснётся, но каким проклятьем отзовётся? - завещала она вдруг стихами. - Пробужденье обретёшь, но кого к себе зовёшь? Что за зверь из тьмы придёт? Твоё ли горло он порвёт?

Я передёрнула плечами. Разговор мне не слишком нравился. Хотя, я бы посмотрела на ту, что над ним бы посмеялась.

Тень отвернулась и побежала прочь.

- Ты что тут делаешь-то?! - крикнула я.

Девушка остановилась.

- Хозяйку жду, - обронила она, не оборачиваясь.

- Какую ещё хозяйку?

- Деву с звериными глазами и волчьим сердцем. Она нам хозяйка. Для неё реки крови прольём. Она прикажет - мы убьём. Она - палач, мы - меч в её руках. Мы - убийцы, она - сама смерть. Потому и хозяйка наша. - Девушка замолчала. Я думала, больше не скажет ничего жутенького, но нет. - Зря ты сюда пришла.

- Догадалась уже!

Вновь перехватив стог, я пошла в сторону от следов. И вышагнула сразу на тропинку, ведущую к домику Юноны. Причём, ощущение было такое, будто меня пинком из леса выперли.

Ну зря, так зря! Травы накосила - и чёрт с ним, со странным! Подумаешь, выпнули. Не так это страшно.

Я остановилась перед дверью, думая, как бы мне приловчиться и постучать. Но вместо этого вздрогнула, выронив всё, что держала в руках.

У меня там была охапка чёрной высохшей травы.

Глава четырнадцатая

- Ну ты догадалась, конечно!

Юнона собирала сухую траву с явной неприязнью к оной, качая головой. Мне предстояло идти за другим стогом. Так как, разумеется, этим уже никого накормить не получится.

- Рядом с речкой луг был, там бы покосила! Тут леса непростые! Шагнёшь не туда - и кукуй на другом конце мира. Или миров.

- Меня у речки вчера чуть змея не сожрала, - пожаловалась я. - Разве это - Сумрачный Лес? Мне он другим запомнился.

- Это-то? Нет, конечно! Тут не перепутаешь. Но Грани близко. Одна не шастай! Вообще удивительно, как до меня вчера добрела. А что до змей... они не такие жуткие, как монстры, которых какая-то с*** натравливает на ведьм. Но это не повод лезть к ним в пасть. Так что к воде близко подходить не обязательно. Хотя... несведущему уму везде опасно.

- Успокоила!

- Это я умею, - кивнула ведьма.

Я помолчала, припоминая то, что приключилось со мной вчера.

- Если тебе как-то поможет эта информация... долго рассказывать, почему, но я видела тех, кто причастен к взорвавшемуся поезду, ехавшему в Нарнг.

Сухая трава хрустнула в руке Юноны.

- Меня саму несколько раз чуть не убили, если что! И оказалась я там случайно, полуживая! - поспешила заметить я.

- Ближе к делу, - строго потребовала ведьма.

- Один из них был с серой волоснёй в кожаной куртке. И звали его... как же... Себастиан... или Севастиан... К... как же его там... Кшалов, вот!

Юнона зло выдохнула. Воздух вокруг как-то задребезжал. Издалека донёсся грохот грома.

- Тебе это говорит о чём-то? - осторожно поинтересовалась я.

- Найду и *******, - многозначительно пообещала она.

Клочья сломанной травы пеплом осели на землю.

С одной стороны, видно, что Юнона очень воинственная и гордая настолько, что непреклонно-резкая. Женственность, привлекательность в ней есть, но как есть дорогой кристалл под прицелами винтовок: существует, ан фиг дотянешься, не превратившись в решето. С другой стороны, она воспитывает очень много разных существ, многие из которых - совсем дети. И это о чём-то, да говорит. На мой взгляд. Даже кажется, будто она специально старается казаться неэлегантно-грубой, боевой, чтобы что-то скрыть. Хотя, может, только кажется.

- Иди, - сказала она, не глянув на меня.

- А...

- Считай, что информацией расплатилась. Она у нас стоит дорого.

У "нас", очевидно, было у "ведьм". Я хотела уточнить, но всё же промолчала.

- Иди в Нарнг. Тебе придётся много преодолеть, чтобы чего-то добиться. Поторопись. Потому что я не знаю, сколько тебе осталось. - Она посмотрела на меня. В её суровых глазах затесались ярость и горе. - Нас вырезают.

- К слову о резне, - решила я спросить. - Ты не знаешь ни о каких четырёх первоэлементах, которые сразятся за жизнь...

- ... перевернут весь мир, но в этой жизни уготовят ему погрязнуть, как в кошмаре? Знаю. - Ведьма улыбнулась. - Пора.

Она заклекотала по-птичьему. На её плечо с криком приземлился тот самый коршун, которого я видела вчера. Юнона погладила его по тёмным перьям, продолжая улыбаться.

- Всему своё Время, а куда приведёт оно - зависит лишь от того, кто прокладывает себе путь, - философски изрекла она. - Пора. Скоро ты будешь дома.

Чувствуя себя несколько лишней, я ушла собирать свои вещички. Раскидать мало что успела, так что управилась быстро. Хотела с крольчонком попрощаться, но после явления "вещей акхгал" он сам больше ни разу не заявился. Конечно, можно было бы погрызть диван и подождать, выйдет ли он посмотреть на этакое зрелище, но мне, знаете ли, неудобно таким в гостях заниматься! И шоу отменялось.

Когда я уходила, Юноны уже нигде не было. Я закрыла за собой дверь, благо, для этого даже не требовались ключи, и двинулась по тропинке. Чемодан волочить за собой было неудобно, ну да грузчиков тут не наймёшь. До города как хочешь, так и выкручивайся. А там и изобрести что-нибудь такое будет можно. Наверное. Хоть такси заказать!

- Пс-с-с!

Я вздрогнула, принявшись озираться.

- Пс-с-с! - раздалось с другой стороны.

- Что?! - недоумевала я.

Вдруг прямо передо мной, тёмным пятном скользнув откуда-то сверху, оказалась девушка в чёрном, заставив отпрыгнуть. Да, отпрыгнуть вместе с чемоданом. А что?

- Я про тебя ей не рассказывала, - оповестила на всякий случай, зыркнув на японский меч, болтавшийся у неё у пояса. Катана, кажется. Помнится, в подобных ножнах часто припасали яды и сюрикены. И вообще, такие вот в чёрном обычно вооружены всегда до зубов...

- Э! Ты куда? - не поняла девушка, когда я планомерно пятилась.

Нет, ну что? От жуткого монстра, конечно, отбилась. Но, во-первых, не совсем единолично, во-вторых, это спонтанно вышло! И люди порой бывают куда страшнее всех возможных чудовищ.

- Стой!

Я развернулась и побежала. Хотя мчалась с багажом, была впереди - незнакомка меня никак не могла догнать. И мы продолжали догонялки по опасному лесу, где и ходить, промежду прочим, осторожно надо!

Я вылетела к обрыву. Не успела среагировать, по инерции улетая вниз.

- Куда?! - охренели сверху.

Я молча смотрела на быстро бегущую, бурлящую внизу реку. Мимо которой я могу и промахнуться, шлёпнувшись на землю! Стиснув несчастный чемодан, я с выпученными глазами ждала неизбежного. Которое неумолимо мне светило.

Но внезапно...

Мой багаж задёргался. Будто состоял сплошь из рвущихся на свободу ягуаров!

Чемодан подо мной взмыл вверх.

- Куда?.. - риторически вопросила незнакомка, когда я со свистом пролетела мимо неё. - В гости хоть зайди!

Я была бы рада вернуться к ней и уточнить, чего же она от меня хотела, но чемодану было плевать на мои радости. Он скоростной ракетой мчал над лесом. Так, что я судорожно вцепилась в ручку обеими руками, наблюдая, как перед глазами проносится жисть.

- Нормальные ведьмы на мётлах летают! - вякнула я, боясь прикусить язык.

Чемодан ещё и гладенький, зараза! Скинет меня на первом повороте!

- Стоять! - рявкнула я.

Эта гадина резко замерла, из-за чего я чуть не улетела вниз. Как не сделала этого - пожалуй, чудом.

Чемодан висел в воздухе. Тучка прямо, чтоб её!

Я огляделась.

Вокруг простирался ковёр из крон старых деревьев. Там шелестел ветер, долетая сюда, играя с волосами и донося запахи трав.

Так что же той в чёрном от меня надо было? Может быть, всё-таки зря убежала? Только теперь этого уже не узнаешь. Я её тут никак не найду.

- Давай в Нарнг, - вздохнула я. - И помедленнее!

Если бы ещё месяц назад мне бы кто-то сказал, что я буду рассекать по небу на чемодане, смущая перелётных птиц, я бы похохотала. Только сейчас было особо не до смеха.

Может, вообще высоты боюсь?

Положив тяжёлую сумку рядом с собой, я болтала ногами над осенним лесом далеко под ними.

Что мне в этом Нарнге делать-то? Тем более, что "нас вырезают". Я второе нападение монстра могу не пережить!

- Надо что-то делать, - подумала я вслух. - А что?

Я коротала за размышлениями какое-то время. Среди леса стали появляться первые домики и избушки. Один раз даже заприметила рядом с такой чёрных коз, пристально пялившихся на меня. После чащи переросли в необъятные просторы, засеянные золотом ржи, пшеницы, солнышками подсолнухов. Зелёные поля, где иногда расхаживали коровы с телятами. Домиков становилось всё больше, они сбивались в стаи деревень. Были и милые каменные мостики над реками, и забавные постройки, и бегущие по своим делам тропы. Внизу пробуждалась жизнь: выгоняли скот на выпас, бежали куда-то люди. Полагаю, что на работу. Я снижалась для того, чтобы рассмотреть всю красоту получше, но тут пришлось взять высоту побольше, дабы никто не заметил.

Не виновата я, что чемоданные перелёты у нас непопулярны! И вызывают слишком много вопросов. Вон, даже у коз явно были.

Наблюдая за пейзажами внизу, я не могла не отметить, до чего многогранная наша Россия. Кажется, по ней одной можно путешествовать целую вечность. И так и не узнать всего.

На горизонте дымкой объявились силуэты домов. Уже не маленьких, деревенских, а вполне себе городских. ришлось взмывать глубже в небо.

Подлетев ближе, я увидела, что архитектура напоминала неоклассицизм с примесью модерна и флёром готики. Удивительно, конечно, но выглядело гармонично. Улицы были асфальтированные, обычные, как и в любом городе, реже попадались выстланные брусчаткой. Над крышами блестели увесистые шпили. Уворачиваясь от одного такого, поздно мной замеченного, я не рассчитала и улетела в окно. Благо, оно было открыто.

Кубарем вылетев на чемодане через балкон, я нервно остановила свой летательный аппарат. Слезла с него, взяла сумку и поставила на колёсики. Чтобы он стоял, как и полагается порядочным чемоданам!

В этот момент дверь открылась. В комнату влетела женщина, которая мне почему-то сразу не понравилась. Она была с крашенными кудрявыми волосами, очками на крючковатом носу, внушительными телесами и пренеприятнейшим выражением лица.

– Эта квартира продаётся! Как вы вошли сюда!? С вещами!?! – визгливо выдала незнакомка.

– Я по поводу покупки жилья, – нашлась с ответом. – Сколько оно?

Барышня глупо хлопала глазами.

– В аренду – десять тысяч в сутки. Выкупить – пять миллионов рублей.

Я хмыкнула, понимая, что мой кошелёк не переживёт этого. И даже непрямой массаж сердца его не спасёт.

– Дорого, – парировала я. – Пожалуй, пойду искать другой дом.

- Нет, нет, подождите! - спохватилась тётенька. - За пять тысяч останетесь?

- Я бы предпочла посмотреть и другие расценки по городу, – ответила уклончиво.

- Что вы! Там дороже! - Женщина окинула взглядом мой багаж. Может, она думала, что моё решение сюда переехать окончательное, поэтому приму любую цену, или просто за дуру приняла. Не знаю.

- Тогда я хочу убедиться в этом лично.

- Три тысячи! - вякнула она. - Три тысячи за сутки!

- Сравню расценки и вернусь к вам, если это окажется выгодным, - оставалась непреклонна я.

- Чёрти с тобой! - плюнула она. - Две пятьсот!

- Хорошо. - Я прикинула, что это - правда недорого. - Тогда пока снимаю на два дня.

- А потом?

- А потом как пойдёт.

- Нет, милочка! Давай хотя бы дней на десять! Ради двух дней контракт подписывать смешно!

- Идёт. Десять суток.

Облизнув накрашенные страшненьким цветом губы, от чего её язык стал такого же оттенка, тётенька взяла с тумбочки листик и протянула мне:

- Вот стандартный договор. Дни вот сюда впишешь.

- Предпочту иметь данную бумагу в двух экземплярах, - призналась я. - И, будьте добры, добавьте пункт о том, что о своих визитах вы будете должны оповещать заранее.

Женщина молча скрипнула зубами.

- С животными нельзя! С парнями нельзя! - отметила она.

- Не думала, что они в одной категории находятся. Или и за теми, и за теми потом убирать много надо? Поэтому нельзя?

Я окинула взглядом комнату, в которой очутилась. Она была не богатая и не бедная, какая-то средняя. Но тараканов и муравьев, вроде как, не наблюдается. Не назвать мне себя экстравертом в той степени, чтобы радоваться эдаким соседям, интересоваться при встрече, как у них прошёл день, желать приятного аппетита на кухне и доброй ночи перед сном. Не моё это.

- В таком случае, осмотрю квартиру и сниму необходимую сумму наличных, а вы разберитесь с документами. Их чтение меня не утомляет, поэтому попрошу сразу сделать всё качественно. Не будем тратить лишнее время на исправления.

- Хорошо, дорогуша, - процедила женщина.

Наверное, я даже могу её понять. Мало кто любит людей, вникающих в договоры. Ещё меньше любят тех, кто не зевает на первых листах, действительно понимая, о чём идёт речь.

Да, моя педантичность и меня порой пугает...

Коридорчик был относительно милым, а дверь - старой, открывавшейся изнутри без ключа. Снаружи несколько сложнее.

- Жду через полчаса, милочка! - объявила женщина, подошедшая за мной закрыть.

- Постараюсь не опаздывать.

Хозяйка квартиры фыркнула, закатив глаза. Полагаю, чопорность речи её порядком бесила. Но я не отказывала себе в маленьком удовольствии продолжать, подливая бензин в костерок чужого недовольства...

Ладно, Нарнг! Поглядим на тебя не с высоты птичьего полёта!

Глава пятнадцатая

Что ж, город и снизу впечатлял. Архитектура та же: монументальная, величавая, с "изюминкой". Только теперь её можно получше рассмотреть, не опасаясь впечататься на скорости в кровлю или шпили. Повсюду громоздилось много немолодых деревьев. Пусть они роняли рыжую листву на дорогу, им всё равно позволяли расти. Что, по-моему, было правильно, да и выглядело красивее, чем голые дома. На улицах царила уютная городская суета.

Атмосфера осеннего города на удивление упоительна, тороплива, живописна. Впрочем, как и должно в городах.

Спокойствие нарушило:

– Эй! Ведьма!

Я подпрыгнула, выпучив глаза и озираясь, заставив прохожих недоумённо на меня коситься.

Чёрт! С потрохами выдаю!

Не обнаружив источник звука, вздохнув, пошла дальше по своим делам.

– Ве-е-едьма!

Я вздрогнула, чуть снова не подпрыгнув.

Сколько можно!?

– Ведьма!

Листья, которые пнула ботинком, загорелись. Подул ветерок, расшвырнув полыхающую листву, устраивая маленький пожар. Пока маленький.

– Фу! Нельзя! – Я топнула по пламени.

Донёсся смех.

– Прибью! – невоспитанно прошипела одна ведьма, стараясь добить подошвой горящие листья.

– Сначала догони!

С плеча слетел рюкзак. И с космической скоростью... полетел прочь, подметая собой кучи листвы.

– Стоять!

Не злите айкидзина! Айкидзина-ведьму – подавно!

Я метнулась следом, с места развив приличную скорость. Рюкзак на мгновение остановился, после чего припустил быстрее. Я продолжала погоню, пробегая по пешеходным переходам, лавируя среди торопящихся людей. Проскакивая на последние секунды зелёного света, даже перепрыгнула через капот машины, грозно побибикавшей в след.

Репутация, безусловно, штука, требующая к себе особо трепетного отношения. Но рюкзак...

Я неслась по переулкам и проулкам, тёмным дворам и подворотням, перелезала через ограду и с разбегу заскочила на будку, пролетев в прыжке прямо над клацнувшей пастью добермана, перепрыгнула забор. И это с чёртовым чемоданом!!!

Рюкзак принялся тормозить у какого-то кафе. Сменил траекторию, запрыгнул на стул, расположенный на летней веранде заведения. Я вцепилась в свою вещь, гневно пыхтя.

Из-за рюкзака выглянул чёрный котёнок. Эстетичный и элегантный, как тень. Не совсем крошечный – выглядел месяца эдак на два. Или около того. Я в кошках не сильно разбираюсь. И не знаю, должны ли быть у них такие огненно-рыжие глаза.

– Пончики у них тырить люблю. – Кошка заговорила. Я узнала голос, шипевший "ве-е-едьма!". – Раз сюда пришла – купи мне парочку.

И этот ёршик трубочиста самодовольно воззрился на меня.

– Может, тебе ещё и кофе к ним заказать, королевна? – с сарказмом уточнила я.

– Не, кофе не люблю, – заметила кошка. – Но можешь прихватить пару сэндвичей. Учти, я с ветчиной не ем. Мне тут только с тунцом нравятся.

– А я наглых не ем. Только надкусываю. И отдаю кому-нибудь доесть.

Кошка дёрнула хвостом.

– Ведьма. Ты головой не стукнулась случайно?

– Стукнулась. Об учёбу. Неумолимо, безвозвратно. И могу стукнуть о неё же всех желающих. Посвящение провести, так сказать. Экстрасенсы так говорят?

– Ведьма, – констатировала кошка огорчённо и довольно одновременно. Оставляя лишь догадываться, как она умудрилась совместить диаметрально противоположные оттенки.

Звякнули колокольчики. Вышла простоватая на вид девушка в фартучке-переднике, при виде кошки чуть ли не выругавшаяся. И уже с подозрением покосившаяся на меня. Я улыбнулась в ответ, вызывая куда большую подозрительность.

– Скажите, какие сэндвичи у вас есть?

– С тунцом, с курицей, ветчиной и сыром.

– Тогда два с ветчиной и американо.

Кошка скривилась.

Когда я оплатила заказ, недоверчивость официантки улетучилась, и девушка довольно расторопно всё принесла.

– Ведьма, ты глухая? – почти провыла киса. – Сказала же! С тунцом!

– Кто поведал, что я заказала хоть что-то тебе?

Мурлыка впала в полнейший ступор, выпучив рыжие глаза, от того начав напоминать лягушечку.

Я доела первый сэндвич. Сыто облизнув губы, потянулась за вторым.

– Ве-е-едьма-а! – Кошка вцепилась в руку лапами, хвала богам, не выпуская когти. – Сожрёшь и лопнешь! Куда столько жратвы в себя впихивать?! Не влезет!!!

Я потянулась за угощением второй рукой.

– Не-е-ет!!! – Мурлыка выгнулась дугой, распушилась наподобие тучки, и закрыла собой тарелку. – Проклятье! Да съем я!

– Это – мне.

– Пожалуйста, – выдавила она из себя, словно ком шерсти.

– Ладно.

Я глотнула американо. Скажу честно – гадость редкостная. Но мысли в голове проясняет. Что сейчас и нужно. Как, впрочем, и любому человеку перед решением о трате крупной для него суммы.

Надо устроится на работу нормальную, на бирже сущие копейки. Раньше траты меньше были, теперь с барышами вместо прибыли не протяну. К тому же, надо узнать, где ближайшая больница на случай чего. Ознакомиться с районами города.

Я отпила второй большой глоток, даже не скривившись.

И понять, зачем сюда вообще приехала. Может, поброжу недельку-другую, обратно в Казань подамся. Значит, надо деньги на обратный билет отложить...

– Девушка, не возражаете? – донёсся мужской голос. – Все столики заняты.

Я подняла взгляд и чуть не подавилась кофе.

Кошка, к моему изумлению, тяпнула в зубы недосмакованный ей сэндвич и лохматой тенью юркнула под стол. Миг – и словно не было.

Выдохнув облачко дыма, бросив бычок в пепельницу, на стул напротив плюхнулся молодой человек. В кожаной куртке. С крашенными серыми волосами.

– Что? – Видимо, моя реакция была многозначительной, невольно вызывая вопросы.

– Ничего, – бросила я, ошарашенно зыркнув на его волосы, будто впечатлили именно они, и продолжила допивать кофе.

– Переезжаете? – странно поинтересовался он. Как раз когда вспоминала фразу "ведьмы живучие".

– Представьте себе. Меняю квартиру. На прошлой хозяйка совсем обнаглела, — посетовала, надеясь, что правдоподобно. Надеясь не зря – боевая напряжённость ушла из позы собеседника. Он усмехнулся, расслабленно откинулся на спинку стула, без стеснения меня разглядывая. Хотя бы уже не взглядом охотника, поджидающего дичь. – Не подскажете места получше?

Эх. Юноны на этого кретина нет.

– Знаете лес? – осведомился Севастиан.

– М-м-м... – Вот так прокалываемся мы, иногородние, на мелочах! Принято всем подряд о Лесе разуметь или нет?! – Кажется, что-то слышала. Точно не помню. Вроде туда ходить не любят?

– И правильно не любят, – кивнул парень. – Рядом с ним даже церкви не строят.

– Почва плохая?

– Можно и так сказать.

– Причём здесь лес? Вы же мне не в нём жить предлагаете?

– Нет, нет, конечно! – Молодой человек уверенно мотнул головой, тряхнув пепельной шевелюрой. – Как можно дальше. Как можно дальше от леса.

– Почему?

Человек чуть прищурился, на одно мгновение, будто прицеливаясь. От чего стало совершенно не по себе. Без того не покидало ощущение отплясывания балета на весеннем льду.

– У вас на столике, кажется, чёрная кошка сидела, – заметил Севастиан.

– Ужасный сервис! – жаловалась я. – Представляете, эта гадина стащила бутерброд!

Мурлыка, доедавшая сэндвич за моей ногой, подавилась и тихо зашипела. Я чуть притопнула. Мол, тише. На что стукнули хвостом и юркнули трапезничать за чемодан.

Такой себе я агент под прикрытием...

Выбежала официантка. Немного наивно улыбаясь, подошла к нам и спросила:

– Севастиан Павлович, вам ваши любимые?

– Да, дорогуша.

Девушка улыбнулась шире и упорхнула обратно, чтобы появиться с целой тарелкой аппетитных пончиков.

– Спасибо, спасибо. Поставь сюда.

Я сдержала несколько нервный смешок, представив перекошенную мордочку кошки и фразу "Чтобы я. Здесь. Пончики. Никогда!".

– Как вам в Нарнге живётся? – продолжался разговор, смахивающий на допрос.

– Обычно, – пожала я плечами, делая последний глоток.

– Американо? – уточнил Кшалов. – Как вы эту гадость пьёте?

– Ртом, – предельно честно ответила я. – А вам как в Нарнге живётся?

Севастиан напрягся. Помолчал.

– Обычно, – скопировал он мои слова.

– Ясненько...

Я нагнулась с бумажным стаканом, открыла рюкзак, убрала туда стаканчик. Пользуясь поводом и тем, что за столом не видно, запихнула туда же не успевшего взмявкнуть котёнка.

Хоть бы не понял, что я что-то кроме стаканчика туда убрала!

– Собираете картон? – хмыкнул парень.

Фух. Судя по лицу, вроде не понял. Он – тварь умная. Догадался бы быстро. И тогда я бы легко точно не отделалась.

– В них удобно ставить зубные щётки, – придумала без зазрения совести. – И тратиться не надо. Сгнивают иногда, бумажные же, ну так заменить не долго. Сплошная экономия.

– Эй! – К столику подошёл парень с волосами цвета гречишного мёда. Не в толстовке, а во вполне себе цивильных рубашке и штанах. Но выражение лица как было, точно у капризного подростка, так и осталось. – Разговор есть! – Юноша не обрадовался посторонней.

– Уже ухожу, – вставила, подхватывая рюкзак с сумкой.

– Чудно!

Я пошла прочь, чудом не срываясь на бег.

О гражданах, возомнивших себя освободителями-инквизиторами, пока мало скажешь наверняка. Но. Те, кто считал, что эти твари в Нарнге – не ошиблись. Они чертовски правы!

Глава шестнадцатая

Я сидела на диванчике, перечитывая подписанный мной договор. Вроде ничего не упустила. Только на душе неспокойно. Может, для ведьмы, повстречавшей инквизиторов, это нормально?

– Унизила. Помяла. Запихнула мя в рюкзак, – оскорблённо говорила с воздухом кошка. – В свой грязный, тесный, вонючий...

– Сейчас опять посажу!

– И вообще ни капельки не удобный...

Да. Забыла сказать. Кошку звали Пламя. Не знаю, почему у неё имя среднего рода, недоумение по этой части не ко мне. Зато, думаю, станет ко мне, если хозяйка увидит животное в квартире, где их находиться не должно. Хорошо хоть, парней не притащила. Собрала бы полный комплект запрещённого!

– Твои тапки никогда не будут сухими, – тихо буркнула киса.

– Значит, не сгорят, – зачем-то подала я идею. – Если собираешься мыть их каждый день – не забывай вытирать насухо.

Кошка зло дёрнула ушами.

Раздался стук в дверь.

Мы с Пламенем ошарашенно переглянулись.

Стук повторился.

– Черти с тобой! – объявил котёнок, сиганув обратно в рюкзак.

Я тоже не отказалась бы исчезнуть куда-нибудь. Но, раз назвался человеком, веди себя соответственно. Не прячась по шкафам при малейшей опасности. И под диван не заползая. Тем более, там узко, всё равно не пролезть. И пыльно.

Стучали громче.

Инквизиция? Хозяйка квартиры?

Даже не знаешь, какое из этих двух зол меньшее!

Я осторожно открыла.

– Привет, соседушка!

В подъезде стояла странного вида девушка с грим... то есть, макияжем готического стиля. И не только: чёрная помада, мертвенно-белый тональник, чокер с крестами, чёрно-белые цвета в одежде, остроносые туфли.

– Я принесла тортик. Угостишь чаем?

Боюсь, кошка в рюкзаке визит соседки не высидит.

Девушка жутковато улыбнулась, протягивая торт с нарисованными черепом и гвоздичками.

– Я не помню, есть ли у меня с собой чай, – призналась честно. – А здесь в магазин сходить не успела. Да и вещи не разобрала.

– Что с того?

– Разве удобно гостей в не готовый для них дом приглашать?

– Неудобно, моя дорогая, трусы через голову снимать, – парировала дивчина, перешагивая порог. – И надевать. Не советую.

– Съешь торт в сухомятку?

– У ржавой воды из крана тоже свой пикантный вкус.

Я, сдержав вздох, закрыла за соседкой дверь.

– Ева. Только не из Рая, – представилась девушка, по-хозяйски проходя на кухню. – И в Адамчиках не заинтересована.

Зачем мне это?!

– Отсюда все съезжают. Говорят, последние ногами вперёд, – хихикнула сия добрая душа. На ночь глядя. – И, да, трубы лет двадцать не меняли. Ремонт примерно столько же не делали. Половицы скрипят, как суставы старикашки.

– Откуда ты знаешь?

– У меня так же было, когда только заселялась. Но там не из-за баек и злых духов, а из-за проволочки с документами. И долгой грызни за убитвй притон. Ты садись, садись.

Кто из нас в гостях?

Ева взяла какие-то действительно "убитые" кружки из углового навесного шкафа. Поставила на плиту угвазданный чайник. И невзначай отметила:

– Прибраться бы тебе.

Поспать бы мне нормально! Без всяких соседей с тортиками!

Пошарив в шкафчиках, Ева отыскала страшненького вида пакетики с чаем. С уже нечитаемыми надписями.

– Тараканов нет? – спросила соседка.

– Не видела.

– Даже тараканы сюда захаживать боятся! – подытожила она. – А у меня ползают, здоровенные боровы, хоть веником отмахивайся! Не пойму, откуда лезут. Мел от них покупала, травить вызывала... Без толку! Пропадут, пропадут, и опять армада на свет Божий выползет! Добрались бы до документов – отжали бы квартиру!

Послышались кошачьи шаги. Похоже, гостья была слишком погружена в себя для того, чтобы придавать этому значение. На мою удачу.

– Запомни: не убей, не укради и не приди знакомиться без тортика! – не затыкалась соседка. – Золотые правила!

– Правила? – не поняла я.

Чайник вскипел. Ева щедро плеснула в кружки кипятка.

– Пришла, вот, повидаться. Вдруг и тебя на днях в морг увезут.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, скоро поймёшь. Отсюда крики иногда страшные, душераздирающие. Ворочаюсь, уснуть не могу. Поговаривали, проснёшься здесь в полночь, точно в упор пялиться на тебя кто. Включишь свет – никого, кажется, и нету.

Нет слова "нету"!!!

– Прислушаешься... Тихие шаги. Лёгкие, почти не слышные. И клац-клац, клац-клац, будто когти пристукивают по полу. На первую ночь иногда такое бывает.

– А потом?

– А потом скорая, полиция и спешно закрытый тканью труп.

Я закатила глаза.

Страшилки пришла порассказывать? Заняться больше нечем?

Торт был нещадно разрезан на две половины. Похоже, гостья решила меня откормить перед гибелью. И щедро помянуть заранее. Если кондитерское изделие, пусть не высочайшего качества, оказалось съедобным, то на счёт чая лестно не отзовёшься. Он сквозь упаковку пропитался пылью, отдавал ей во рту.

Раздался грохот. Похоже, что-то скинули со стола.

Ева подавилась тортиком.

Оставляй кошек одних после этого!

– Ты недавно заехала. Глупо мешать отдыхать, – выдала девушка. Впихнув в себя остатки своего куска, не пытаясь допить гадость, прозванную чаем, соседка рванула в сторону двери. – Закрой за мной!

Да. У жутких историй затемно появляются двоякие свойства. Пугающие и того, кто слушает, и того, кто придумывает.

Поймала себя на осознании, что гостья не разувалась. Правда, и я полы не мыла после того, как в уличной обуви расхаживала. Нужно добавить в список покупок швабру... Или хоть тряпку.

Ева пулей вылетела прочь. Щёлкнула дверь, оставляя, наконец-то, в уединении и покое. Ну, почти.

Мимо с бешенной физиономией пронеслась кошка. Я закашлялась где-то на середине тяжёлого вздоха, когда вслед Пламени полетел раскатистый бас:

– Только попробуй ещё хоть раз свои корявые лапы протянуть, мразь шерстяная!

Кошка проскочила в щель под шкафчиками. Не известно, как умудрившись туда пролезть. Я же снова никуда спрятаться не успела.

Свет мигнул и погас. В коридоре показался чей-то силуэт. Или просто странная тень, от которой невольно передёргиваешь плечами. Появился сквозняк, тянущий по ногам.

Я осторожно вышла в коридор и включила свет.

– Есть кто? – вопросила в никуда.

Следуя за ветерком, выбрела к балкону. Окна там были нараспашку, выстуживая без того не самую тёплую квартирку. Так что, просочившись между какими-то вещами, схватилась за пластиковую ручку, но замерла, глядя на город внизу.

Свет фонарей, горящие окошки, сливающиеся вдали в единое русло света, вспышек, огней. Промелькивающие машины, шум людского поселения. Внизу. А ты стоишь где-то выше этого, свой и чужой. Множество домов, самых разных, смешивающиеся в неделимые тени у мрачного горизонта. Взбесившаяся погода, кренящиеся деревья, скользящая в воздухе листва, гул где-то над крышами, быстро плывущие облака. Меркнущие, но отражающиеся небылью в небесах краски заката. Тусклые, неразличимые для глаза, непривыкшего выискивать оттенки и красоту во всём, каким бы зловещим оно ни казалось. И в этом всём необъяснимая, опасная, манящая... свобода?

От сильного удара в спину я вылетела из окна. В последний момент, успев прийти в себя, схватилась за раму, повисая на одной руке.

– Что замерла? Перед смертью не надышишься, – донеслось из квартиры.

Свет внутри погас.

Подул ветер, раскачивая меня, как готовый оторваться кленовый лист, заставляя зябко поёжиться. Но! Айкидзины так не сдаются!

– Подкрадываться сзади. Как отважно и благородно. – Я улыбнулась темноте.

– Отважные и благородные валялись в канавах с выпотрошенным нутром несколько веков назад. Мне ни к чему.

Из мрака, из ниоткуда появился силуэт, будто дым. Превратившийся в молодого человека. С относительно длинными волосами цвета старой бронзы, с призрачно-изумрудными глазами, взгляд которых настораживал. Только больше всего настораживало равнодушное скучающее выражение лица.

Весь из себя холодный, и по палитре, и по поведению.

Это я отметила за секунду, продолжая болтаться на высоте.

Ухватиться бы второй рукой, да кажется, что эта пакость незваная не постесняется створкой по пальцам долбануть. А пальцы жалко.

Ничего. Я семьдесят раз на кулаках отжаться могу. Повисю ещё.

– К тому же, – продолжил парень безразлично, – когда из дома выносят мусор – у него разрешения не спрашивают.

– Тогда выметайся. Не собираюсь за тебя аренду платить.

Он поперхнулся воздухом.

Момент!

Собравшись, я подтянулась и залетела внутрь. Попутно долбанув негодяя ногами по грудной клетке. Немножко уронив на пол и стукнув затылком о стену. Правда, он даже не поморщился.

Нечего барышнями раскидываться!

– Я заключила договор и заплатила деньги за проживание, – бросила, отряхивая одежду. Всё-таки балкон снаружи не мыли. Да и внутри, похоже, тоже. – Выметайся поживее. С тобой мороки не хватало. И хватит сквозняки устраивать, надоел.

Не дав мужчине оклематься от полного охреневания, я закрыла окна и захлопнула дверь.

А что? Он же дух. Судя по всему. Проберётся как-нибудь с балкона.

Наверное.

– Ведьма-а!

Навстречу бросилась кошка, запрыгнувшая на меня и вцепившаяся когтями в одежду.

– Ась?

– Бежим отсюдова!

– Нет. Я договор уже заключила. Пока поживём здесь.

– Ведьма-а-а! Ты головой стукнулась!?

– Ну, прилетало по ней на тренировках иногда. А что?

– Это многое объясняет, – с сарказмом произнесли позади.

Я обернулась.

Как и полагалось, дух преспокойно выбрался. Теперь осталось вытурить его из помещения.

– Знаешь, где выход? – поинтересовалась недобро.

– К тебе тот же вопрос.

Кошка вздыбила шерсть и зашипела, сильнее вцепляясь в меня.

– Вали-и-им! – затянула она тихо.

– Даже комок шерсти умнее, чем ты, – усмехнулся дух.

– Валим. Штабелями врагов, – сказала, уперев руки в боки.

Мужчина улыбнулся. И исчез чёрной дымкой.

Вот по-любому пакость задумал!

– Вали-и-им! – шипела кошка. – К чёрту договоры!

– Когда на них заработаешь, дорогая, тогда к чёрту, – парировала я. Очень ценящая деньги я. Не для того ночами тексты писала, чтобы заработок в унитаз сливать!

Щелчок замка. Звук упавших вещей.

Да чтоб тебе пусто было!

Я выбежала в прихожую. В подъезде, на грязной плитке, валились мои вещи. Одежда, еда, чемодан. Рядом стоял придурок, разглядывающий «Чёрный гримуар».

– Отдай!

Мужчина вздрогнул.

Я выхватила у него колоду, чуть ли не рыча от злости. Дух посмотрел на меня как-то странно.

– Откуда это у тебя?

– Не твоё дело!

– Один мой знакомый так рисовал.

– Бичура подарила. Не знаю никаких твоих знакомых.

– Бичура? Не сэвэн?

– Кто?

– Забудь.

Порывом дыма меня отбросило к стене. Парень опять исчез.

Да что ж такое-то!

Ворча, я принялась перетаскивать вещи обратно. Большую часть из них теперь требовалось отмывать и стирать. Некоторые вообще проще выкинуть – что-то помялось, порвалось, разбилось.

Придурок!!!

Ладно. Поход в магазин неизбежен.

Я обошла квартиру, пытаясь обнаружить незапланированного соседа. И не нашла. Правда, моё внимание привлёк гобелен. Красивый, с пушистыми кисточками, изображающий дом среди чащи леса. И большое старое зеркало в полный рост. Других достопримечательностей и не было.

Я всё-таки экзорцист посредственный. Толку от поисков?

Положив с собой документы на всякий случай, карточку, ключи, настоявшую на том кошку, накинула курточку и отправилась в странствие по ночному Нарнгу.

Глава семнадцатая

Какой шутник упрятал тряпки для уборки на верхнюю полку?

– Плюнь ты на них! – донеслось из рюкзака.

– Ну нет.

Схожу за шваброй, посмотрим, кто кого.

Так и не обнаружив ни веника, ни швабры, я очутилась в разделе с конфетами и чаем. Которые всё равно собиралась купить. Набрав чуть-чуть сладостей в корзину, прошлась мимо коробочек с питьём. Собиралась прихватить какой-нибудь чёрный или зелёный, как вдруг заприметила упаковку матчи. Последнюю. Похоже, это вкусно, раз почти не осталось.

Хотя... Экзотика же. А если не понравится? Зелёный-то привычнее.

Пока я терзалась размышлениями, коробочку взяла другая девушка.

– Подождите!

Она в самом деле остановилась.

Ого. Азиатка.

– Kanojo wa eien ni matsutsumori datta no desu ka, – двинувшись восвояси, проговорила она себе под нос. Судя по всему, что-то не очень лестное.

Мой взгляд спустился с обсидианово-чёрных густых волос, одеяния в восточном стиле. И я вздрогнула, только заметив семенящую у её юбки собаку. На задних лапках. В кимоно. И соломенной шляпе.

Мать моя женщина!

– Подождите! – Я некультурно схватила девушку за рукав. Особа недоумённо обернулась через плечо. Даже собака брови вскинула. – Вы не изгоняете злых духов?

– Nani? – уточнила она как-то не слишком дружелюбно.

Я кивнула на животинку. У собаки отвисла челюсть.

– Gomen, kimi ga nani o itteiru no ka wakaranai, – объявила девушка неприязненно.

Ясно. Похоже, не изгоняет.

Больше их задерживать не стала.

– Понаехали, – буркнул рюкзак.

Сбив шваброй упаковку тряпок, захватив кошачий корм с парой мисок, старалась не всплакнуть на кассе, оплачивая набранное добро.

Попробуй только, мужик, это за порог выкинуть! Я тебя самого выкину тогда!

Мало мне пьяного папаши было...

Стоило покинуть магазин, счастливая Пламя выпрыгнула из рюкзака. Оскорблённо отряхнулась и, гордо распушив хвост, побежала рядом. А я, нагрузившись пакетами, размышляла, пойду в забегаловку перекусить или в квартире сварганю чего-нибудь. Вздрогнула, когда из-за угла явилась та азиатка, с хрустом распахнувшая веер и прикрывшая им лицо.

– Задобрить пробовала? – на чистейшем русском уточнила она.

– Чего?

– Перед тем, как изгонять, обычно пытаются задобрить и переманить на свою сторону. Кажется, ты не обычный человек. Должна понимать.

– Просто я толком ничего не умею. Всё училась.

– Дурочка она! – вякнула кошка.

– Стукачка, – шикнула я.

– Бывают пакостники, ни на что больше не способные. Бывают вредные, но полезные. Поймёшь, кто перед тобой – поймёшь, что делать.

– Аригато, – ляпнула единственное, что знала.

Из-за веера донёсся смешок.

– Sayonara.

Налетел порыв ветра, тряхнувший листву с деревьев. Когда водопад пёстрых всполохов и шороха закончился, девушки с собакой нигде не было.

– Тоже мне, эффектно, – фыркнула Пламя недовольно.

Миновав светофор и пару тёмных переулков, я столкнулась с неприятностью в последующем. А именно – с группкой парней в кожаных куртках. Попыталась спокойно разминуться, но не вышло.

– Куда идёшь, красавица?

Кошка распушилась и принялась шипеть, пятясь за меня.

– Зверушка необычная. И не убегает без поводка, – продолжал молодой человек.

– Современные методы зоопсихологии продолжают прогрессировать, – парировала я, перехватывая тяжёлые пакеты.

Вдалеке запищал светофор.

– Как зовут тебя? – спросил человек, приближаясь.

Бандиты? Воришки? Инквизиция?

– Что за опрос населения?

Пламя грозно шипела, спрятавшись за моей ногой. Парень потянулся за чем-то под курткой:

– Тебе придётся пойти с нами.

Пистолет?

– Простите, я опаздываю! – крикнула невинно.

Крутанувшись, врезала говорившему со мной пакетами. С размахом, широким жестом. Уронив на дорогу и вызвав нецензурный вскрик. А после, подхватив кошку, бросилась бежать.

– Точно та психованная с поезда! Они все живы! – взвинтился вой.

Инквизиция!

Из-за угла выскочила огроменная псина. Знакомая. Почти. Баргест, кажется.

Я отступила, понимая, что выходы из дворика мне перекроют. А летающего чемодана с собой нет, как на зло. И Дамира тоже.

– Говори, ведьма! – шипела кошка.

– Чего?!

– Адова Гончая, рыть могилу...

– Это – не Адова Гончая!

– Цыц!

Уворачиваясь от выпадов зверушки, саданув ей пакетами по морде пару раз, я умудрилась вскарабкаться на дерево. Баргест заревел, вскочил на задние лапы и принялся трясти моё убежище.

Тварь эдакая!

– Адова Гончая, рыть могилу... – повторила послушно.

– Тебе не по мне, – продолжила кошка.

– Тебе не по мне, – глаголила, крепче хватаясь за ветку.

– Ты да беги, на четыре, да стороны, туда, откуда пришла, там дичь твоя. Бысть по сему, – говорила Пламя.

С пистолетами во дворик выбежала инквизиция. Больше на гопников походящая, если честно. Только кто бы меня спрашивал?

Я произнесла заклинание, под диктовку котейки, три раза. Баргест принюхался, недовольно оскалился. И отошёл, оставив деревце в покое. Хотя, от следов когтей становилось жутко.

Пистолеты нацелились на меня.

Сколько можно!

Выбора толком не было – в последний момент сиганула вниз. Над головой со свистом пролетели пули. Но ничего не грохотало. Похоже, с глушителями палят.

Псина подошла ближе.

Когда Пламя скрылась в пакете, огромная чёрная морда замерла напротив меня. Она не морщилась, не скалилась - беззвучно втянув воздух, изучала пристально, холодно, сурово. Как хищник другого хищника. И внутри было необъяснимо спокойно, хотя любой нормальный человек мог почить скоропостижно.

– Ты не создан для служения смертным, – вдруг сказала я. И, в то же время, будто не я совсем.

Коснулась рукой спутанного меха.

– Пойдём со мной. На что тебе несведущие глупцы, бесовское порождение хаоса?

Морда задумчиво зарычала.

Ненормальность происходящего заставила молчать свист пуль. Парни в кожанках стояли неподалёку, вытаращив глаза.

– Ведьм со странным даром нужно убивать первыми, – процедил один из них, очнувшись.

Дула вновь повернулись в мою сторону.

– Бежим! – Вместе с пакетами, ошалевая от собственной наглости, я запрыгнула на пса.

Зверь рванул прочь.

– Держи её!

Что-то оказалось в этот момент до боли единое в чудовище и мне. Что-то старее городов, старее добра и зла. Баргест перебирал лапами, скользя, словно молния. Вот мы были во дворике. Вот на соседней улице. А после совсем далеко, оставляя за собой лишь шорох листвы.

Послышались выстрелы. Я была уверена, что инквизиторы давно отстали. Баргест затормозил, глухо рыча. Навстречу шагнула Юнона. Мне очень не понравился её взгляд.

– Можно объяснить? – спросила осторожно.

– Нельзя.

Выстрел.

Собака бросилась в сторону. Что-то поцарапало мне ухо.

Я спрыгнула. Не очень удачно, стукнувшись плечом и коленкой. Но это как-то не волновало, учитывая возможность превратиться в решето.

– Твою ма-а-ать! – орали из пакета.

Зверь, обернувшись украдкой, юркнул во мрак.

С уха на плечо лилась кровь. Потихоньку начинала пульсировать боль.

– От того, что ты меня убьёшь, лучше не станет!

– Сдохни!

Вот и побеседовали...

Сначала я пыталась до неё достучаться, вместе с тем оставшись в живых. Пусть, решив не тратить патроны, ведьма принялась швыряться магией. Осознав, что ничего не добьюсь, вздохнула и пустилась в бегство.

Интересно, скольким своим знакомым она сочтёт нужным об этом рассказать? Как бы колдовская братия вместе с инквизицией на меня не ополчилась.

Клацнул клюв, почти надкусив.

Так вот вы какие, сталекрылые грифоны...

Существа с отливающими металлом шкурами и, похоже, стальными крыльями, начали кружить вокруг. Я была абсолютно права, не желая с ними пересекаться.

Забежав под козырёк подъезда, поняла опрометчивость поступка. Но существа уже налетели отовсюду, не оставляя возможности сбежать. И прыгнули, раззявив пасти, выпустив когти. Я закрылась пакетами, надеясь на чудо. Кошка забилась за пазуху, вереща оттуда.

Раздался писк домофона.

Кто-то за шиворот втащил меня в подъезд.

Железная дверь с грохотом закрылась. В неё врезались ревущие зверюги, чуть не сорвав с петель. Я тоже налетела на неё. Только спиной. И из-за руки, крепко схватившей за горло.

Бросив пакеты, пыталась освободиться, пока к моему виску не прижалось нечто холодное и огнестрельное.

Да где они все оружием затариваются, а?!

– Ну привет.

– Пусти!

Парень с пепельными волосами подался ближе. Усмехнулся. Интересно, мне мозги быстрее прострелят или всё-таки успею ему врезать?

Дверь под спиной жила своей жизнью – в неё долбились, скребли, грызли, пытались снести к чертям.

– А ты не обычный человек. Ещё и врушка, – пожурил он.

– Пусти!

– Порченные яблоки сладкие. Мне вот интересно, – говорил Севастиан, приблизившись. Пялясь на мои губы. – С нелюдями это работает?

Э-э-э! Отодвинься!!!

– И чем же ты лесную хтонь очаровала?

Парень прижался ко мне, впечатывая в дверь, отпустил горло и потянулся к пуговицам кофты.

– Извращенец! – возопила оттуда кошка, полоснув озвученного когтями.

Пламя выскочила, сверкнув рыжими глазищами. У Кшалова загорелся воротник – недо-инквизитор отвлёкся, отшатнулся. Сглотнув, я скользнула вниз, от дула подальше, откинула маньяка в стену и, схватив пакеты, понеслась наверх.

Казань, милая Казань, зачем тебя покинула?!

– Мерзость какая! – шипела кошка на плече.

И не говори!

Я слышала, что за мной гонятся, вслух адресуя дико нелестное кошачьим.

Последний этаж. Лестница на крышу. У неё какие-то строительные материалы, рулоны рубероида.

Если там закрыто...

Кое-как не упуская пакеты, я полезла наверх. Железная лесенка шаталась, будто готовая рухнуть. Крышка из прутьев поддалась. В кромешной тьме удалось нашарить ручку двери.

Заперто?!

– Дурочка, засов! – шикнула кошка.

Вспыхнула бумажка на полу. В бликах огня обнаружился тот самый засов. На этаже зазвучали шаги. Я вывалилась на крышу. Над головой тянулись провода, внизу была несмененная кровля.

– Ты что творишь?! – возмущалась Пламя.

Я принялась искать в пакетах швабру.

Вышел мой преследователь. Игравший проводами ветер закрыл за ним дверь.

– До чего непослушная, – сокрушался Севастиан.

– Не овчарка, – буркнула я, быстрее копошась в вещах.

– Да. Скорее капризная спаниелька. Но профессионалы заявляют, что дрессировке поддаются все. Нужно лишь найти подход. Лучше поведай, правда ли на ведьмочках есть метка дьявола?

Нашла!!!

Вроде всё для себя решив, остановилась. Сглотнула. Улыбнувшись, мужчина продолжил приближаться.

Была не была!

Не забыв пакеты, со шваброй наперевес я прыгнула с крыши.

В крайнем случае, смерть лучше позора.

– Дур-а-а! – кричала кошка, вцепившись в меня.

Работай давай, машина!

Я постучала по швабре. Вообще никакой реакции! А асфальт всё ближе.

Ну, может быть и дура...

Я пролетела сквозь дерево. Попыталась ухватиться за него, но веточки ломались.

– А-а-а! – не замолкала кошка.

Вспомнив о совести, коряво, и всё же, швабра метнулась в сторону. Я чуть с неё не слетела. Выслушивая гневливую мурлыку, взмыла в небо.

В Нарнге даже в магазин выходить страшно! Какой кошмар! В Казани бы подобного не случилось!

Среди облаков было прохладно. И ещё я не представляла, где живу. То есть, куда мне курс держать. Потому что дома и окна сказались если не одинаковыми, то похожими безумно.

– Ты не знаешь, куда нам? – поинтересовалась у Пламени.

– Бедова-а-ая... – не прекращала нахваливать она.

– И-и-и?

– Вон туда.

– Угу.

Долго ли, коротко ли, причалили мы к балкону. С опять распахнутыми окнами. Впрочем, именно поэтому вторжение прошло успешно. Я всё закрыла, оставила пакеты на диванчике и поторопилась в прихожую. Хвала богам, больше мои пожитки никто не выкидывал. И вредный дух не объявлялся. Можно было спокойно заняться уборкой.

Следовало разложить купленное по местам, но места оказались настолько чумазыми, что логичнее было их сначала отмыть. Пару-другую часов это заняло точно. Пока я возилась, прибиралась, кошка мило дрыхла на диванчике. Аж завидно становилось. И досадно, что квартирка сама себя не приберёт.

Хм. В поезде, помнится, тряпка без посторонней помощи купе мыла.

– Ты!?

Тьфу. Помяни чёрта.

– Куда по помытому?! - рявкнула, заставив духа вздрогнуть.

– Документы забрала, деньги тоже. Ты не навсегда сбежала, обещая не возвращаться? – недоумевал мужчина.

– Говорю же! За аренду заплатила! Никуда не пойду!

Дух схватил меня за рукав и потащил в сторону прихожей. Взбесившаяся я отвесила ему подзатыльник, вырываясь:

– В край охренел!

– Ненормальная, – процедил он, испепеляя взглядом.

Похоже, неплохо по затылку стукнула...

Задобрить, мол, попробуй. Конечно. Эту скотину задобришь! Разве что своим трупом, вышвырнутым из священной обители! И никак иначе!

– Отстань от меня! Иди нахрен!

– Сама иди!

– Тебе нужнее!

Не везёт что-то с соседями. Конкретно. Проклятье схлопотала что ли?

– Ты способен проявить свои лучшие качества и просто отстать?!

– Хватит истерить!

Я замахнулась, дух тоже. Наверное, мы бы друг друга переубивали. Если бы не зазвонил домофон. И если бы я, начихав на всё, не спряталась за оппонента.

– И как это понимать? – вопросил он.

– Раз ты тут главный, очевидно, к тебе и гости.

– Какая ловкая мастерица переобувания, – хмыкнул мужчина.

В прихожей уже вилась Пламя, принюхиваясь. Дух, вздохнув, открыл дверь. У порога стояла девушка в пурпурной накидке, с мокрым зонтом. Сине-фиолетовые волосы выглядели чуть влажными. Пронзительно смотрели знакомые голубые глаза.

– Юрена? – удивился дух.

– Нам надо поговорить, – отчеканила девушка, глядя на меня.

*Реплики (с японского):

1. "Она собиралась ждать вечно?"

2. "Что?"

3. "Прости, я не понимаю, что ты говоришь"

ありがとう – спасибо (неформал.)

4. "Прощай"

Глава восемнадцатая

Снаружи вовсю зашёлся ливень – по стеклу хлестали настоящие ручьи. Оставляя радоваться, что я не успела помыть окна. Мы втроём... Да, понятия не имею, зачем дух тоже решил присутствовать... Мы втроём расположились на кухне. Кое-чьими стараниями, не такой грязной. Поставив отмытый чайник на отмытую плиту, я принялась приводить в порядок чашки.

— Юнона сказала, что ты рассекала верхом на баргесте, пожравшем кучу наших, – начала девушка с каменным выражением лица. – И что тебя спас предводитель охотников на ведьм. Она солгала?

Толку от оправданий? Чем больше пытаешься подчеркнуть свою невиновность, тем сильнее в неверии и осуждении увязаешь. Плавали, знаем.

— Нет. Всё так и было.

Дух поперхнулся воздухом. Лицо Юрены стало совершенно нечитаемым:

— Вот как?

— Да. Я напоролась на вашу инквизицию, которая меня чуть не пристрелила и натравила пёсика. С помощью заклинания переманила пушистого на свою сторону. Засим я напоролась на вашу Юнону, которая меня чуть не пристрелила. Пыталась ей объяснить, но она не слушала и натравила грифонов. От них меня спас товарищ инквизитор. Почему-то уверовав, будто за спасение я расплачусь натурой, в пренеприятнейшим смысле сего выражения. В попытке объяснить, что в мои планы это не входит, пришлось прыгать с крыши. До последнего не зная, получится не разбиться или нет. Вот после этого всего. Я. Вернулась домой. И разборки не могут подождать даже здесь?!

— Тебе нужна ромашка, — бросила Юрена.

— Мне нужны тишина и покой!!! Здоровый сон! И чтобы никто не вышвыривал вещи в подъезд!

Девушка укоризненно посмотрела на духа.

— Она их всё равно обратно заносит, — проговорил тот.

— Ингвар! — возмутилась гостья.

— Так у него имя есть?

— Конечно. Ты не знала?

— Зачем ей? — не понял мужчина.

— И его прошлом ничего не знаешь?

— Да не следует ей знать! Перебьётся! До ведьмы не доросла и всюду лезет!

— Чего такой злюка? — вопросила Юрена. — От тебя не убудет!

— А что у него за прошлое?

Мужчина скрестил руки, дёрнув щекой. Выглядел угрожающе. Юрена на это только фыркнула и принялась рассказывать, пока я заваривала ромашку. Честно, история была жутковатая – много веков назад какой-то ковен создал существо из Первозданного Хаоса. Вроде демона или низшего божества, но порождённого ритуалом. Создали его для того, чтобы истреблять врагов. Ингвар с этой задачей прекрасно справлялся, отличаясь исключительной жестокостью. До того, как горожане не сговорились и не перерезали всех из ковена, до единой, от мала до велика. Герои вскоре умерли в муках, зато ни одной ведьмочки не оставили. Демонюке податься было некуда, слонялся по Сумрачному Лесу. Обрадовавшись, когда кто-то сделал ритуал призыва. А потом разочаровавшись. Ибо звала тётка-неумеха, и на захудалую колдовку не тянущая, по подсунутой ей текстовке. Сама перепугалась, когда призвала. Однако заключила договор, чтобы Ингвар выгонял всех жильцов из квартиры. Тот был в бешенстве, естественно, согласился от нечего делать. И теперь скучает здесь.

В общем-то, перегибы найдутся и по части мистиков, и по части простых обывателей. С той разницей, что ведьмы с ведунами первыми не нападают. А, защищаясь, не щадят никого.

Ромашка получилась вкусненькая. По моему скромному заключению.

— Ты пришла про баргестов поговорить?

— Про них в том числе.

— Я здесь толком ничего не разумею.

— Про них одни друиды что-то знают. И молчат. Не нравится мне это.

— Юнона не в курсе? Она в животных разбирается. Особенно непростых.

— В том-то и дело, что не в курсе! Весь магический мир на ушах, информации нигде нет! Редко кто встречу с псиной переживает. Поэтому всё ещё сложнее.

— На меня баргесты два раза нападали.

Юрена почти выплюнула ромашку обратно в кружку:

— Чего? Где?!

— У Садницы.

— У Садницы!?

— Угу, там. Дамир помог.

Ингвар нахмурился.

— Дамир-то молодец, — проговорила Юрена. — Со своими тараканами, да рыцарь хоть куда. И мне не сказал ничего. Карась.

— Кажется, тогда монстра за ним посылали.

— За ним?

— Да.

— Кому он сдался?

Дух усмехнулся.

— Есть, что добавить — пожалуйста! — констатировала девушка.

— Нет. Ничего, — произнёс Ингвар.

Мы ещё немного поболтали, после чего нежданная гостья ушла. Я принялась за мытьё посуды. Потихоньку начинало клонить в сон, но фронт работ был чересчур внушительным. В это время дух подкрался со спины, шепча почти на ухо:

— Ладно, живи. Только если хоть что-то тронешь во второй спальне — утоплю. Поняла?

Вздохнув, брызнула на соседа мыльной водой. Он жутко оскорбился и исчез. Нет, чтобы героически забрать губку, всё домыть. Не барское, видите ли, дело. "Утоплю". Угу, тоже мне, Герасим нашёлся. Ладно, накидалась я ромашкой, ничего не страшно уже.

— Кыс-кыс! Ужинать!

Принюхиваясь, порог перескочила Пламя:

— Пончики?

— Ага. Вискас. Держи.

— Фу-у.

— Станешь сама деньги зарабатывать — тогда и накупишь не "Фу-у".

Помогите. Кажется, превращаюсь в мамочку.

Выложив корм на тарелку, поставила на стол. Кошка всё-таки говорящая. И с характером. Наверное, с пола ей будет не очень приятно. Интересно, конечно, откуда она такая волшебная взялась.

— Ты всегда на улице обитала?

Пламя сделала вид, что ничего не слышит и увлечена ненавистным кормом.

Зазвонил мобильник.

Ответив на незнакомый номер, узнала неприятный голос арендодательницы. Та скомкано поздоровалась, поинтересовалась моими делами и заявила:

— Написали тут. Будто ведьма ты. Правда, Лариса?

Если бы я пила чай, то точно поперхнулась.

— Правда. — А что могла ответить? — Будете обижать — нашлю порчу на понос. Стойкую и прогрессивную. Поэтому давайте дружить.

— Больная... — тихо произнесли в телефоне.

— Да, на болезни порчи делаю. Но не на заказ. Так что не просите.

Женщина бросила трубку.

Чумазости содержалось прилично. Во второй спальне её хватало тоже. Хмыкнув, я протёрла гобелен, зеркало, сомнительного вида топчан. Во время уборки снаружи монотонно стучал дождь. А угрожавший дух так и не объявился.

Ремонт бы не помешал. Но фигу я его буду делать.

Убиралась долго и упорно. А грязь всё находилась и находилась, будто бесконечная. В какой-то момент я распрямилась, потянулась. Посмотрела за окно. Там блестели вымокшие крыши. Свет ни у кого не горел. Между домов прятались тени. Среди шпилей и расходящихся туч занимался рассвет.

Кхекнув, я щёлкнула выключателем и погасила свет.

— Чай попить что ли?

Старый город не шумел, не разрывался по ту сторону стен. Он молчал. Из открытой форточки лилась прохлада вместе с звуком редких капель и шелестом листвы. В квартирке воцарился утренний сумрак. Когда и не темно, и не светло, а ты сам не понимаешь, в какой сказке очутился.

Закипел чайник.

Где-то вдалеке начинали гудеть машины.

— Шта? Уже кушац? — на стол запрыгнула сонная Пламя. Настолько сонная, что чуть не соскользнула обратно на пол. Ну да, как известно, "чуть" не считается.

Солнце заползло выше. Кухню затопило рыжеватым свечением. Гул с улицы делалася громче. По дороге у дома пролетело несколько легковушек. А в кухоньке посапывала кошка, растянувшись по столу, и звякала ложка, размешивая сахар. Помнится, учителя на чаепитии даже высказывали за это. Мол, некультурно. Странно, конечно, слышать такое от людей, не бывавших на светских раутах. Впрочем, одни имеют право высказывать своё "фи", другие имеют право игнорировать непрошенные советы. И греметь ложкой в съёмной квартире, слушая просыпающийся город.

— Пончики... пончики... почему они занимаются синхронным плаваньем?! — бормотала котейка, дёргая носиком во сне.

Облокотившись на шкафчики, я прихлёбывала чай. С той же дикой неинтеллигентностью. Ага, хлюпая. Мягкий рыжий свет превращался в золотой, начинающий слепить. Только шторы отсутствовали напрочь.

На подоконник плюхнулся ворон. Стукнув клювом по стеклу, издал пробравшее до мурашек "Кар-р-р!". Приземлившись уже в форточке, птица плюнула в комнату бумажку. Взмахнула бездонно-чёрными крыльями и затерялась в лучах солнца.

— Ещё музыки из Игры престолов не хватает...

"Пойдём за ягодами, одной скучно. Буду через час на остановке трамвая пр. Энтузиастов. Не забудь корзинку"

Чего-чего?

— В Лес поедете?! — На плечи заскочила Пламя. — Я с вами!!

— Ты хоть знаешь, где этот проспект Энтузиастов?

— Конечно! — важно мявкнула кошка. — Весь Нарнг знаю! Каждую подворотню, каждую помойку, каждый магазинчик с пончиками!

Я усмехнулась, потрепав мурлыку по голове. Та недовольно скуксила морду. Но кусаться не стала.

Собралась минут за двадцать. Прихватив кошку, кошелёк и колоду карт, направилась к ближайшей остановке трамвая. При виде прохожих в кожаных куртках передёргивало. Было зябко. Хорошо, солнышко пригревало.

— Можно кису погладить?! — вдруг возопила маленькая девочка, шедшая нам навстречу.

— Чего, бл... — начала Пламя.

— Она такая пушистая!

— Не для тебя ягодка росла! — цедила кошка, взбираясь по мне.

— Пойдём! — Девочку схватили за руку.

— Мам! Смотри! Это же волшебница!

— Не груби! Это — просто странная девка с невоспитанным бешеным животным! Пойдём!

Мы с кошкой озадаченно переглянулись.

— Слышь. Она меня странной назвала, — вякнула Пламя.

— Да ну тебя.

Останавливался трамвай прямо посреди дороги. Вздохнув, я быстренько добежала до него. Пассажиров внутри оказалось предостаточно — толчея жуткая. Наверное, меня даже сфоткали. А сколькие просто косились на кошечку, забыв сделать серьёзное взрослое лицо... Не думала, будто котики раритетом являются.

Чем дольше мелькали улицы, тем меньше оставалось людей. Всё больше выходили, всё меньше приходили. В какой-то момент я преспокойно села, спиной к окошку. Пламя спрыгнула на коленки, не особо интересуясь пейзажами. А они были красивыми.

На очередной остановке в трамвай зашла девушка. В этническом платье тёмно-тёмно-бирюзового оттенка с фиолетовыми цветами. С волосами рыжими, будто рябина. В милом беретике. И с большущим вороном на плече. Сначала на неё таращились, гораздо сильнее, чем на меня. И в одно мгновение перестали, словно по щелчку пальцев.

Девушка села рядом со мной, поставив корзинку на пол:

— Привет что ли.

Я заметила кулон-пентакль, блеснувший у неё на шее. Новая знакомая повернулась к окну. И держалась так раскованно, словно вокруг никого не было.

— Кажется, я просила не забыть корзинку, — заметила она.

— Можно ли забыть то, чего нет?

Пламя заинтересовалась птичкой. И старалась делать вид, что это не так.

Девушка мне кого-то напоминала. Только смутно — окончательно не поймёшь, кого и не кажется ли вообще.

— Мы на кругу телепортации виделись, — подсказала она.

Точно.

— Неужели... — Я подумала, какое обращение уместно. И так и не решила. — Меня позвали из-за скуки?

Ведьма хмыкнула.

— Потом расскажу.

Глава девятнадцатая

Ехали мы долго. До конечной. Там пересели на электричку, отправившуюся за город. Она открыла двери в поле. И тут же умчала, будто боясь здесь находиться. Травы простирались до горизонта, шумя на ветру. Ворон взмыл с ведьмовского плеча, принявшись описывать круги высоко-высоко. Было прохладно. Пахло полынью.

Рыжеволосая особа представилась Леной. Пробиралась среди травы поразительно легко, несмотря на платье. Корзинка успела пополниться некоторыми растениями.

— Я хотела попросить об одолжении, — вдруг сказала девушка.

— Меня?

Цель встречи в этом? Серьёзно? Меня, не знакомую ни с прокурорами, ни с судьями, ни с юристами, ни с политиками, ни с главами ковенов? Выскочку с нищенской работой и без образования? Девочку "со странным даром"? О чём меня-то можно просить?

— Да. Тебя.

Говоря откровенно... я бы себя ни о чём, кроме как время подсказать, не попросила. Не думаю, что загадочная ведьмочка нуждается в чём-то таком.

Через час мы добрались до леса.

Деревья высились огромные: чтобы увидеть верхушки, приходилось задирать голову к небу. Встречалось много мха, папоротников, кустиков с красными ягодками. Воздух был чистый-чистый. В сени леса душа замирала, будто бы забежав в храм. Казалось, тенистый воздух был готов искрить от магии. Да и вдыхал ты словно не свежесть природы, а электрические разряды. От которых что-то внутри перемыкало, дико и безвозвратно.

— Пожалуйста, не отходи, — попросила Елена.

Я послушно держалась рядом. Интересуясь, что моя знакомая кладёт в корзинку. Узнала о костянике, красной бузине, заманихе. Даже волчеягоднике, который Лена собрала в отдельный конвертик. Любопытно, зачем. Ворон летал среди крон, то и дело каркая. Лена иногда кивала его хриплому "К-кар-р!".

— Поведай, Лариса, — заговорила девушка. Да, на этот раз со мной, не с птичкой. — Что ты видишь вокруг?

— Ну. — Я задумалась. — Биосферу. Флору и фауну.

Рыжеволосая особа усмехнулась, покачав головой.

— Источник древесины, — предполагала дальше, — порталов, волшебства, ягод, травы. Необычное место. Для прогулок и набросков подходит.

Лена снова покачала головой.

— И что же я должна ответить? — уточнила у неё.

— Ты понимаешь, Лариса, в чём сила ведьм?

— В чём?

— В свободе. — Она вскинула ладонь. Заметались золотые блики. Разорвались, осколками раскинувшись по местности. Только жидкими осколками. Принявшими очертания светящихся человечков, которых можно было спутать с солнечными зайчиками. И скрылись в чаще. — Мы танцуем с ревём урагана, наш смех звенит над могилами врагов, Сила откликается на зов, и любой, кто вздумает с нами воевать, поплатится за это. Понимаешь, о чём я?

Я промолчала.

— Мы свободны. Но обязательств и ответственности берём больше, чем кто-либо.

— Причём здесь то, что я вижу вокруг? — спросила Лену.

— Ты видишь то, чему тебя учили учебники и их логика. Но жизнь... она гораздо сложнее, чем захудалая многословная книжка.

А вот за "захудалую" и "многословную" обидно. Любая книга интересна. Надо всего-то уметь читать.

— А что видишь ты? — искала правильный ответ.

— Я? — Она улыбнулась. — Я вижу бесов. Они идут с нами от самой станции. Спрашивают, почему долго не появлялась. Ждут гостинцев. Видела лешего, который пропускал нас за порог. Вижу эхо черепов и костей в земле. Вижу русалок, глядящих с ветвей, фей, порхающих у цветов, гномов, шастающих в зарослях. Вижу Солнце, сияющее за облаками. Вижу души трав. Вижу Мать-Землю, готовящуюся ко сну. Вижу стражей Границ и сами Грани. А тебе страшно видеть?

У неё психические проблемы или меня разыгрывают просто?

— Лариса, "Ведьма" — это ещё и умение идти против социальных норм, против ожиданий, против правил, против обывательской логики, — продолжала поучать Лена. — Не одна лишь тяга к магии.

— Допустим, — осторожно произнесла я.

— Перечисленное мной — не тот самый "правильный ответ", — заявила она. — Вокруг нас Лес. Свободный. Бескрайний. Готовый укутать своим покровом любого просящего. Место Силы, её проводник и источник. Люди давно хотели повырубать его к чертям. Не в обиду сказано, ребят. Угадаешь, почему не вышло?

— Благоустройством города занимались? Проекты поважнее были?

— Потому что есть то, что решают не люди.

Ну да, ну да. Доберётся сюда работник с бензопилой, и философию придётся корректировать.

— Ты вроде с нами, только вместе с тем стараешься быть обычным человеком. Так не получится. Придётся выбрать сторону. И готовится к нападкам тех, кого не выбрала.

— У меня не очень простая жизнь. Я не хочу усложнять её дополнительно.

— Не веришь — спроси у своей кошки. Или ты начнёшь уверять, будто Пламя не разговаривает? Или будто у всех кошек ярко-рыжие глаза?

— Чудеса не являются поводом сходить с ума.

— Всякий адекватный человек в толпе сумасшедших окажется психом.

— Это к чему?

— Она поумнее тебя, между прочим, — вставила пушистая зараза.

— Может, к ней и переедешь тогда?

— С удовольствием!

— Не ворую фамильяров, — заметила Елена. — Лариса, ты чураешься магического мира. Я собиралась сказать, что либо когда-то он поглотит тебя полностью, либо ты лишишься к нему доступа. И если осмелишься на первое — врата Леса дождутся. Они всегда ждут. Кто-то в них входит. Кто-то нет.

Меня не покидало ощущение разговора с иностранкой: кажется, урывками дешифруешь, но переводчик бы очень не помешал.

— Я не откажусь взглянуть на твою силу, — глаголила ведьмочка. — Позволишь?

— Это не от меня зависит.

— Да?

Лена приблизилась. Я отшагнула, чтобы не мешать пройти, как внизу вспыхнула зелёная пылающая черта. Одна моя нога оказалась за ней. Пространство повело. Воздух дрожал. По ощущением я то ли в болото провалилась, то ли удар током словила, то ли полный набор. Было холодно и жарко сразу, под кожей металось странное свечение. Трава у ботинка, не угодившего за полосу, принялась уменьшаться, зеленеть, пока не исчезла. Попытавшись поднять ногу я поняла, что та занемела и не слушается. Валун с места сдвинуть проще. И рывком корпуса себе никак не поможешь, тоже немеет.

Ведьма выкинула меня оттуда, дёрнув за предплечье. Не удержавшись на своих двоих, я проскользила по траве и грохнулась на землю. Конечности дрожали, плохо слушаясь. Кое-как вышло подняться на четвереньки:

- И как это понимать?

Вдруг от меня разлетелось фиолетово-розовое пламя. Оно не походило на настоящий огонь, скорее на масляный рисунок оного. И тут же потухло, погашенное ледяным ветром.

- Занятно.

Позволив себе выругаться, я с трудом поднялась, хватаясь за деревце.