Школьные Воины (Том 2)

Глава 1

Это второй том, первый здесь: https://author.today/reader/615525/5984397

__________________________

Инчхон

Nest Hotel

Пляж

16:57

На сцене за занавесом бегал первый координатор, выстраивая и проверяя дюжину моделей, которая должна была пойти следом за мной. Сивилла стояла ближе всех. И даже у неё я заметил лёгкий мандраж. Девушка вздыхала глубже, чем обычно и чаще.

На удивление мандраж меня покинул, хотя и до этого он был совсем пустяковым. Меня как-то успокоило волнения Сивиллы, прогнал крохи сомнения.

В этот момент к нам поднялось несколько новых персон.

Я сразу же заметил и выделил самого высокого и долговязого среди них.

Ким Сын Ги.

Пусть я и не видел его раньше, но его внешний вид точно бился с описанием, которое мне во всех подробностях с пугливым трепетом выдал Джун Хо. С ним был ещё парень и походил он на хулигана, или скорее на бандита. Молодой, подтянутый из-под одного из рукавов выбивалась татуировка. Что-то похожее я видел, когда нас фоткали странные личности на цокольном этаже.

А ещё тело машинально как-то дёрнулось. Но не сильно. Поступил какой-то неприятный рефлекс, который мне с трудом удалось почти полностью подавить. Ничего себе! Насколько же он был страшен для меня другого.

Цепкий и презрительный взгляд Сын Ги пренебрежительно прошёлся по моделям, словно это были не люди, а всего лишь ходячие вешалки для одежды. И встретился с моим.

Я слегка улыбнулся. Вот это встреча. Не отводил взгляд.

Он бросился ко мне под громыхающую музыку. Среди басистых битов я сумел вычленить его крики, а приятелю не удалось его остановить.

– Ублюдок! Тварь! – с каждым шагом в мою сторону из его рта вылетало новое ругательство, а я слышал его всё отчётливее.

Он замер в полуметре от меня, нависая всем своим ростом. Несуразный, но высокий. Как и говорил Джун Хо под два метра ростом. Прям в притирку. Если бы ещё не сутулился.

Его рука резко взметнулась вверх, но замерла где-то на середине траектории, я уже успел продумать несколько сценариев и, пожалуй, самый оптимальный в данной ситуации был просто уклониться. Но удара не последовало.

Он повернулся к остальным моделям на подиуме. И первой под раздачу попала Сивилла.

– Чё пялишься, мымра! – срывая горло сквозь музыку, надрывался он, а потом глянул на остальных. – И вы! Ублюдки! Глаза в пол. Я организатор сего парада невиданной щедрости. А ты, – он сделал шаг в мою сторону. – Труп. Ходячий. Ты должен был сдохнуть! И сдохнешь! Я это обеспечу тварь.

– И тебе привет, – спокойно с лёгкой улыбкой краем губ, отреагировал я. – Жаль, что я тебя плохо помню, а то, может быть так же ярко проявлял эмоции. Сын Ги, – сказал, специально переходя на неформальный стиль общения.

Ещё приходилось повышать голос, напрягая связки, но мне хотелось донести до него свои слова.

Какая встреча! И мы только начинаем, дружок.

– Сука! Слышишь, – он подступил ко мне вплотную тыкая длинным словно деревянная указка пальцем.

Кто-то из моделей достал телефон, но его дружок бандитской наружности сразу закрыл нас, расставив руки.

– Не снимайте! Это личный разговор! – крикнул он. – Мы организаторы! А этот парень… – он повернулся ко мне, но не нашёл, что добавить.

– Слышу, – я потрусил головой, будто вытряхиваю воду. – Но плохо. Ты выбрал не лучшее время и место для беседы, – я поднял голову к нему и смотрел снизу вверх. – У нас тут шоу на носу.

Высокий, во всех смыслах. И рост, и положение. Но как говорит Айша с такой высоты больно падать. И он упадёт. Уж я ему это обеспечу. Всем нутром чую, что этот человек заслуживает не просто падения. А... ладно, до смерти всё-таки постараюсь не доводить. Но если потребуется... Будем решать проблемы по мере их поступления. И сейчас Сын Ги не выглядел для меня проблемой. Пока.

А мне всё больше при его виде хотелось сделать что-то… что-то из моей прошлой жизни. И я мог. Даже сейчас. Заходить ко льву в клетку, это весьма глупый поступок. И он его сделал. А мог бы просто оставить в покое и дальше спокойно жить свою мажорскую жизнь преспокойно. Хотя… не мог. Я ещё раз глянул в сторону его дружка, который в своей пародии на распятие ещё больше обнажил татуировки, и все модели прям скрючились. Никто не хотел иметь дел ни с одним, ни с другим.

Мысли, которые неслись у меня в голове под техно-бит, он изверг наружу, правда, в более грубой и примитивной форме.

– Ты покойник, – он ещё ближе подступил ко мне.

– Как-то не сложилось, видимо, не пожил ещё своё.

– Ничего недолго ещё проживёшь. Я тебе это обеспечу, – он вцепился в ворот моего модельного лука, – теперь твоя жизнь станет настоящим адом на яву.

– Господин! – первый координатор, мужчина средних лет подступил к нам, но его оттеснил, выставляя руку, дружок Сын Ги.

– Не подходите! Мы сейчас закончим, – молодой гангстер глянул на Сын Ги. – Завязывай уже! Давай потом. Всё шоу обосрёшь.

Тем временем на сцену рядом с краем занавеса поднялось ещё несколько человек. Молодняк бандитский и современный. Среди них я увидел паренька, похоже на школьника. Кажется… Хэ Ну. Его взгляд подтвердил догадку, он явно меня знает, а как говорил Джун Хо, он постоянно таскается за Сын Ги. Его личный лакей.

– Плевать! Одним отбросом меньше. Я забираю его! – он потянул меня, но я так легко не поддался.

– Господин! – надрывался главный координатор. – Он наша открывающая модель! Не надо. На нём всё завязано. Отпустите его. Прошу!

– Чего?! – он трухнул меня, и это мне не понравилось. – Модель? Открывающая? Что за сюр!

Ладно ещё немного подожду. Я просто вслушался в бит.

– Господин! – на сцену, с другой стороны поднялись дизайнеры с главным режиссёром. – Господин! Время. Шоу вот-вот начнётся.

Они надрывались, чтобы докричаться до Сын Ги. Айша старалась больше остальных:

– Пустите его! Вы помнёте мой лук!

– Да брось его уже! Давай потом! – крикнул, подступая его дружок.

– Скоро занавес… – визгливо закричал режиссёр в тишину.

Музыка на пике бита сделал резкий провал. Над головами и по всей ширине конструкции зазвучал стройный хор металлических щелчков электронных замков. Шелковое полотно Kabuki Drop стремительно обрушилось к подножию подиума.

* * *

В то же время

Несмотря на предзакатное солнце, вместе с музыкой включились массивные световые пушки. Направленный белый свет бил прямо в центр шёлковой стены занавеса, из-за чего зрители видели лишь чёткие, графичные силуэты, по ту сторону ткани.

И это выглядело невероятно футуристично на фоне дикого Жёлтого моря, если бы не одно жирное но.

Там творилось что-то необычное.

В шуме музыки людей было неслышно, но всех зрителей накрыла волна дикого интереса. Кто-то из представителей индустрии злорадствовал, что подготовка столь масштабного шоу вот-вот могла пойти наперекосяк. И это должно было ударить в первую очередь по организатору.

А кто-то, наоборот, веселился ожидал немного иное шоу. Более драматичное.

– Что там происходит? – этот вопрос звучал многократно и не только от Со Ён, но ещё из десятка уст в VIP зоне.

Среди вопрошающих были и Джей Си, которая сидела в первом ряду, но замаскировалась в более неприметную одежду, под кого-то модного и молодого.

Неподалёку от неё удивлённо приподнялась Фэй, а рядом с ней Хаймун лениво листала ленту, но отреагировала и повернулась к макнэ и сразу определив точку её и всеобщего интереса.

На третьей минуте трека музыка на долю секунды оборвалась коротким, резким щелчком, и шёлковый занавес рухнул, открывая по центру в начале подиума, что-то интересное, но ни то, что многие ожидали.

На сцене стояла два высоких парня. И одни возвышался над другим, держа его за грудки. Там было ещё несколько человек.

Организация, даже столь длительная, оказалась неидеальной. Десятки телефонов запечатлели этот момент. Как и профессиональное оборудование в конце сцены, опытные представители прессы моментально поймали сенсационные кадры. А некоторые даже признали, кто виновник этой сумятицы, и сразу же поделились с коллегами.

* * *

– Ублюдок! Ты сдохнешь! – всё ещё ругался Сын Ги, когда его утаскивали со сцены подручные, но музыка заглушала его слова, не давая услышать зрителям. – Пустите! Я убью его собственными руками!

– Ещё увидимся! – бросил я, почти не шевеля губами.

Мне было неважно, слышит он меня или нет, пора за работу. Если я за что-то берусь, то стараюсь делать это на отлично. Тем более с таким задатком.

И надо было чуть поторапливаться, чтобы догнать пару секунд просадки в шоу из-за появления неуравновешенного организатора.

Я уверенно отчеканил первые несколько шагов чуть быстрее по скользкому от песка пластику. Опять намело. Считал про себя, слушая музыку и ловил ритм, догоняя темп в семь секунд для всей последующей цепочки.

Следом за мной шагнула Сивилла, чётко попав во время, а за ней, борясь с волнением и пружинящими плитами подиума, в эту янтарную предзакатную бездну по очереди выходила массовка.

Я не просто пошёл, а стал метроном для остальных. Моё тело превратилось в идеальный маятник. Каждый шаг – жёсткий удар пятки в пластиковую плиту строго под ритм в сто двадцать ударов в минуту.

Один шаг, один удар баса. Я сознательно удлинил его, делая шире своего обычного, чтобы задать массовке сзади агрессивную, но досягаемую скорость. Как мы отрабатывали.

Сейчас появление Сын Ги перестало для меня существовать. Это событие пока стёрлось из сознания, и я растворился в модельной эйфории.

Если я сбавлю темп хоть на долю секунды, цепочка за моей спиной сожмётся, остальные начнут наступать друг другу на пятки, и конвейер сломается.

Недопустимо!

Но держать этот ритм на пляже Машлиан – чистый физический ад.

С первого же метра я почувствовал кожей, как модульный пластиковый настил «задышал» под моими ногами. Плиты, укреплённые на вязком песке, слегка прогибались и пружинили, стремясь вытолкнуть голеностоп наружу.

Но главным кошмаром оставался мелкий морской песок. Его нанесло ветром за день, а после заполнения VIP-зоны подиум уже не чистили и теперь крупинки шуршали под моими новыми, жёсткими кожаными подошвами.

Каждый шаг был похож на скольжение по тонкому льду.

Ступни предательски ехали вбок, и приходилось намертво зажимать мышцы бёдер и фиксировать колено при каждом переносе веса, чтобы внешне моя походка казалась монолитной, прямой и летящей.

Я не шёл, а маршировал сквозь живой коридор, но не по-военному, а по модельному. Легко и упруго.

Слева и справа, всего в полуметре от краёв настила, сидели VIP-зрители. Боковым зрением я улавливал их движения: блеск хрустальных бокалов с белым вином, шуршание плотных крафтовых пакетов отеля в руках и оценивающие взгляды.

Съёмка была разрешена, и на меня прицелами смотрели десятки, а то и сотни гаджетов последних моделей.

Лицо я держал мёртвой маской. Мышцы были полностью расслаблены, челюсть слегка приоткрыта, а взгляд направлен строго сквозь толпу, в бесконечность над морем.

Никакого страха, никакой суеты. Я транслировал им чистую, дорогую уверенность, хотя под плотной курткой из экокожи по моей спине уже катился обжигающий пот, а ладони в карманах были насквозь мокрыми.

Я дошёл до финальной точки у воды. Прямо передо мной в три яруса выросла стена из фотографов, оглушительно стрекочущих затворами и сверкающие вспышками. Замер ровно на три счёта.

Раз. Поймать лицом янтарный свет заката.

Дать камерам зафиксировать посадку лука на плечах.

Три. Резкий, как удар хлыста, поворот через левое плечо.

Я возвращался по левой стороне пружинящего пластика, а мне навстречу по правой стороне уже двигалась цепочка моделей. За мной, выдерживая интервал, остановилась Сивилла, теперь она блистала перед папарацци.

А по другой стороне мне навстречу шла какая-то из девушек-новичков. Я прошёл мимо, едва не задев её плечом, расстояние между нами было не больше тридцати сантиметров. Чертовски близко.

Следом за ней двигался, один из тех парней, которыми мы занимались с Пёлем. Видно было, что он старается, но проходка ему даётся с огромным трудом.

В эту секунду парень наступил на песчаную проплешину. Я физически почувствовал, как его опорная нога поехала по пластику, а голеностоп выдал предательскую дрожь. Его плечо качнулось в мою сторону.

Внутри меня похолодело.

Если этот растяпа сейчас завалится на меня, мы оба улетим с настила прямо на колени к богатым дамам, и моя карьера модели, скорее всего, закончиться, ещё не успев начаться.

Время растянулось.

Я уловил резкий запах его пота, смешанные с ароматов цитрусового парфюма, которым нас щедро обрызгали перед началом показа. Но я не сбавлял скорость ни на долю секунды и не отвёл взгляда, а продолжал чеканить свой метроном, упрямо удерживая баланс на пружинящем модуле подиума.

Я зашёл за колышущийся шелковый занавес линии бэкстейджа, где басы, наконец, стали глуше, а линейный координатор тут же под руку потащил меня в душную темноту шатра для переодевания.

– На Хва Джин-ним! Шестьдесят секунд! Лук номер два!

Ассистенты буквально сорвали с меня куртку из экокожи и натянули тяжёлый, монументальный плащ асимметричного кроя.

Ни Айши, ни режиссёра уже не было. Они испарились. А наши скачки продолжались.

Дизайнеры занимали места в VIP-зоне, а режиссёр, кажется, торчал посреди репортёров. Но это было неважно.

– Время! Время! Народ, поторапливайтесь! – уже загонял следующих для переодевания координатор, глянул на меня. – Готов?!

Визажист на ходу ткнула мне в лицо пуховкой с пудрой, и координатор снова вытолкнул меня к металлическим фермам.

– Как всегда, – он кивнул. – Выручаешь Хва Джин-ним. Ты безупречен!

Я слегка поклонился и двинул в конец вереницы, тянувшейся на подиум. Всё модели молчали. Дышали. Медитировали. И переживали, но молча. Наряжение ощущалось почти физически.

Тридцать минут?

Кажется, это продлится вечность. Я чувствовал себя зелёным новичком и даже слегка дрожал, как когда-то на первых моих заданиях в прошлом. Сказывалось всё. Лёгкий мандраж, который опять появился. Усталость изнурительных бесконечных прогонок последних дней. Везло, что я ещё не участвовал во всех. Так бы слёг после первого марш броска по подиуму пред зрителями.

Единственное, что меня сейчас нисколько не беспокоило, а даже радовало это взбешённая физиономия Сын Ги. И его появление на публике. Кто-то потерял лицо, а кто-то его сохранил и даже вытянул начальный провал.

Провал из-за какого-то придурка, которому родители дали деньги, но не обеспечили должным воспитанием. Ничего, скоро я займусь тобой. А пока…

Модельный конвейер продолжал работать как швейцарские часы.

Второй выход по скользкому от песка пластику я отчеканил на чистых инстинктах, удерживая жёсткий ритм, продолжая задавать скорость для всей цепочки моделей.

Режиссёр в медиа-боксе у воды среди прессы молчал в гарнитуру, а это значило одно – шоу шло идеально. Во время репетиций это всегда было хорошим знаком.

Осталась третья прогонка. Ещё одно быстрое переодевание в шестьдесят секунд, в очередной причудливый наряд. И скоро я снова в строю, делаю ещё один круг почёта.

И вот, музыка на побережье Инчхона начала менять свой характер. Тяжёлое минимал-техно выдало крутой, ломаный переход. Басы стали глубже, плотнее, они ещё сильнее завибрировали в песке под ногами VIP-гостей и заставляли хрустальные бокалы в первых рядах мелко дрожать.

Подходило Финале. Пожалуй, самая сложная часть этого аттракциона.

По схеме «Перекрёстного конвейера» финальный аккорд – это одновременно невероятно зрелищная часть для гостей и настоящий ад для моделей.

Мы выстроились за шелковым занавесом всей группой, вытянувшись вплотную, дышащую адреналином живую змейку «парень-девушка-парень». Сивилла стояла очень близко ко мне. Я ощущал её дыхание и приятный лёгкий запах духов.

Я снова стал остриём, чувствуя, как за моей спиной судорожно мнутся остальные неопытные и загнанные, как скаковые лошади на длинной дистанции.

– Мы это сделаем! – подбодрил я остальных. – Давайте, финальный аккорд!

– Сонбэ! Веди нас! – крикнул кто-то как раз, когда координатор взмахнул рукой, и я шагнул на скользкий пластик в последний раз.

Вся шеренга моделей высыпала на тридцатиметровый настил с интервалом всего в две секунды. Плотно. Грузно. Пластиковый подиум под нашим весом начал прогибаться и пружинить с утроенной силой, словно живой хребет огромного зверя.

Морской песок хрустел под подошвами непрерывно, но звук скрывала музыка.

Мы закольцевали движение, превратив подиум в безостановочно циркулирующую, гипнотическую змейку.

Я доходил до конца к фотографам, разворачивался у самой воды под яростные вспышки камер и телефонов. И обратно к соснам, а мимо меня в каких-то десяти сантиметрах, плечом к плечу, тянулись остальные модели.

Зрители вдоль подиума вскакивали со своих ротанговых кресел. Инфлюенсеры и богатеи на террасе отеля наблюдали. Вокруг взметнулись вверх сотни камер айфонов и флагманских самсунгов, вспышки и отражения ловили хромированные фермы.

В первом ряду, прямо по центру с моей стороны, я боковым зрением зафиксировал Со Ён и Джи Хён, рядом с ней встала привлекательная женщина, подозреваю её мать. Они стояли полностью заворожённые этой живой стеной из лиц и развевающейся дизайнерской ткани на фоне огромного, тонущего в море янтарно-пурпурного солнца.

Ритм трека достиг своего апогея, басы ударили в грудь в последний раз и резко, оборвались на высокой звенящей ноте.

По этой вспышке тишины вся наша многоглавая колонна замерла как вкопанная.

Через миг мы синхронно развернулись лицом к VIP-партеру, выстроившись в две безупречные параллельные шеренги вдоль краёв настила, чередуясь, словно клетки шахматной доски, только у нас были не цвета, а порядок мальчик-девочка.

Я застыл на самом фланге, тяжело дыша, но удерживая на лице ледяную, немного высокомерную победную маску. Подглядел это краем глаза у Сивиллы. Ей было к лицу. Думаю, и мне пойдёт.

Над подиумом повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь приливами Жёлтого моря.

Глава 2

Тишина продлилась недолго. Через пару мгновений, которые тянулись какой-то бесконечностью, почти для всех. И для меня тоже. Но, стоит отметить, очень приятных мгновений. Публика взорвалась неистовыми овациями.

Нас накрыло волной живых и откровенных эмоций. А заминка в самом начале, сейчас ничего не значила. Они пришли сюда ради шоу и получили его.

Шелковый занавес бэкстэйджа у кустов плавно приоткрылся.

Режиссёр из медиа-бокса дал финальную отмашку в рацию, и под оглушительный взрыв аплодисментов, крики прессы и инфлюенсеров, тыкающих везде своими телефонами, на пластике показалась Айша, главный дизайнер и по совместительству директор инди-бренда Nul.

Она была одета в вещи из только что показанной коллекции, но это было что-то особенное, словно она специально оставила их на десерт, а точнее, весь показ был десертом, а её наряд стал завершением украшения в виде вишенки на этом инди-торте моды.

Вроде бы ничего необычного, наряд был полностью вписан в концепцию всей коллекции, но это сразу же привлекло внимание богатой публики. Особенно когда она начала скользить между моделями к центру подиума, а они отступали при её приближении к самому краю настила, давая разглядеть себя публике ещё лучше.

Следом за ней с другого конца двинулся Пёль с Аваной, а мы с Сивиллой стояли, дожидаясь, когда она подойдёт на Т-образную вершину.

На Айше была белоснежная оверсайз-рубашка из тяжёлого, струящегося корейского шёлка, особого кроя. Глубоко расстёгнутый воротник обнажал хрупкие ключицы, а намеренно удлинённые рукава с лёгкой асимметрией почти полностью скрывали кисти, оставляя на виду лишь тонкие пальцы. Этот струящийся белый шёлк казался живым.

Каждое её движение отзывалось тихим шорохом асимметричной юбки-миди сложного архитектурного кроя. Выполненная из жатого хлопка оттенка мокрого асфальта, она ложилась ломаными складками, которые меняли форму при каждом шаге, создавая иллюзию абсолютной графичности. Снизу виднелись чёрные кожаные мюли с квадратным мысом на едва заметном каблуке-рюмочке. Обувь девушки, которая ценит комфорт, но никогда не пожертвует силуэтом.

И её шествие со следующими за ней топ-моделями создавали гармоничное перемещение, остальные модели расступались и возвращались на места. На прогонке это был ещё тот ужас, но сейчас всё выглядело безупречно.

В образе Айши не было вызова.

Волосы, собранные в слегка небрежный низкий пучок, открывали чистую кожу шеи, а единственным акцентом на голове был тонкий серебряный кафф на левом ухе, улавливающий закатный свет.

На шее покачивался прозрачный необработанный кварц на тонком шнурке. Она выглядела слегка небрежно так, будто оделась за пять минут до выхода, но безупречная геометрия линий выдавала в ней перфекционистку.

А её шествие стало триумфом формы над цветом, идеальный финал для бренда, чьё имя означало «чистый холст».

Публика подбадривающе, но не сильно громко рукоплескала, набирая обороты, пока наша пятёрка в полном составе не вышла единым клином к медиа-боксу с главным дизайнером во главе.

Вспышки профессиональных камер и телефонов разразились с новой силой.

А когда мы синхронно поклонились, овации взорвались с новой мощью в финальном благодарственном аккорде.

Я буквально купался в лучах славы, ощущая густое и плотное удовлетворение проделанной работой. Было… дико ощущать что-то настолько новое и в то же время крайне приятно. И всё ещё необычно. Потому что это был не просто сценарий, это был мой собственный выбор. Сделать что-то, потому что я так решил.

Пусть в прошлом я тоже не брался за любое дело, но передо мной всегда был ограниченный выбор из нескольких вариантов. И пусть цели менялись, итог редко становился другим. Как правило, кто-то умирал в конце. Почти всегда.

Мы поднялись.

И в этот секундный триумф, глядя поверх камер на плавящийся инчхонский закат, все начиная с нашей пятёрки и до самых богатых гостей отчётливо понимали и признавали: это шоу в Nest Hotel станет легендой, нет, оно уже стало.

И все присутствующие здесь были частью этой живой легенды.

* * *

Однако…

В то же время в дальней части бэкстейджа разыгрывался конфликт, сначала внутренний и, кажется, раздутый из какого-то пустяка. Для стороннего наблюдателя это выглядело именно так.

И один из теневых организаторов придавал ему какой-то шекспировский масштаб, хотя сам даже не знал значения этого выражения.

Речь, естественно, о Сын Ги. Чжин Хёк стал наблюдателем этого бурного проявления эмоций.

То, что мажору не просто указали, что делать, а ещё утащили со сцены, подлило бензина в этот пожар. И всё выступление он пылал, психую и пиная землю.

Выдал несколько раз порцию оплеух Хэ Ну. Но почти не говорил, кроме ругани. Она-то сыпалась без остановки.

И, даже опытный в оскорблениях Чжин Хёк почерпнул для себя несколько неплохих вариантов для непутёвых подручных.

Лишь после показа, когда смолкли аплодисменты ВИП-персон, а музыка стала тише и сменилась на легкий, расслабленный дип-хаус, Сын Ги уставился на Чжин Хёка.

Хэ Ну и несколько ребят-громил гангстера стояли неподалёку. А редкие работники, которые заходили так далеко на территорию бэкстейджа, делали большой крюк почёта, стараясь не попадаться ему на глаза.

– Зачем вы меня утащили? Надо было забрать этого урода и прибить! Прямо здесь, – Сын Ги тыкал пальцем в своего подельника и топал ногой. – Закопали бы в песок, и дело с концом.

– Выдыхай, – сказал Чжин Хёк. – Не знаю, что у вас за трагедия там произошла…

– Выбирай слова, – оскалился Сын Ги и оборвался на полуслове: – Убл…

– Тебя это тоже касается, – сделался холодным Чжин Хёк, всему был придел и выходкам малолетнего мажора тоже.

Бандит нового поколения прекрасно понимал, что Сын Ги золотая дойная корова, и даже не сам он, а его обширные связи со златоглавыми выродками всего Сеула, сорящими деньгами, словно дети фантиками от конфет.

Не корова, а блин, целая ферма.

И благодаря ей он жирно кормился. Даже чутка себе на лапу отщипывал. Однако всему был придел, и если он позволит, пусть даже породистой малолетке, так открыто им вертеть и хамить, не то что его старшие, даже собственные подручные не будут уважать. И при таком раскладе на своём месте он просидит ещё недолго.

Они оба замолкли.

Сын Ги осёкся. Пусть он считал себя преступным гением, но бессмертия это ему не добавляло. Конечно, реальная преступность была далека от дорам-боевиков, где за каждое криво брошенное слово в адрес авторитета сразу же выезжала толпа бандитов с ножами и резала особо болтливого супостата вдоль и поперёк. Но, не так уж и далека. Порой. И такой сценарий вполне мог произойти, даже с ним, если перейти границы.

– Прости, хён. Я погорячился, – фыркнул извинительно Сын Ги, глядя в сторону подиума. – Просто… этот урод! На Хва Джин, – он хрустнул несколько раз шеей, выпучив глаза.

– Расскажи мне. Какой бы моделью он там не был, – примирительно сказал Чжин Хёк. – Открывающей, закрывающей, ведущей. По хер! Это там на подиуме ему есть цена, а за его пределами… он просто букашка под нашими ногами.

– Цена? – повторил Сын Ги. – Слушай, хён. А кто его вообще притащил на это шоу? Не с небес же он свалился? – он скривился. – На Хва Джин модель. Пффф. Никогда бы не подумал. Бред какой-то.

– Не знаю, надо у парней спросить. Или у организаторов. Честно, я не в курсе. Сам этим не занимался. Но давай мы это потом обсудим, как богатеи насладятся послевкусием и начнётся основная часть нашего мероприятия. Ты просто расскажи, что это за хмырь такой. Чего ты из-за него так взбесился?

Сын Ги вздохнул и сам задумался. Всего полгода прошло, а кажется, что целая вечность. Давненько это было. Их первое знакомство. И та стычка. Как этот смерд мог рыпнуться на него? Уму непостижимо! И было бы из-за кого? Джун Хо? Друзья детства. Что за наивный бред?

– Слушай, да там личная история. Может быть, потом расскажу.

– Ничего, – махнул рукой Чжин Хёк. – Личная так личная. Можешь не рассказывать. Подробности. Просто скажи, если он тебе мешает, мы его уберём. Потому что если мешает тебе, значит, мешает нашему бизнесу.

Мажор уставился на своего подельника, оценивая предложение.

С одной стороны, сделать грязную работу чужими руками всегда неплохой вариант. Но с другой стороны, была целая куча причин не принимать подобную помощь.

Основной было желание Сын Ги разобраться лично. И не то чтобы он хотел прям нанести финальный удар. Ладно. Чего уж таить. Хотел. Ну или хотя бы вживую глянуть лицом к лицу, как Хва Джин подохнет. Медленно и мучительно.

При таком раскладе Хва Джина спокойно могли притащить люди Чжин Хёка, а Сын Ги уже был готов сам его прикончить. Ну или посмотреть на красивое и кровавое представление, чтобы самому не пачкать руки. Главное, увидеть кончину этого отброса вживую.

Но… как всегда, были подводные камни.

Не хотел Сын Ги доверять подобную работу бандиту, который потом бы смог использовать эту услугу, как рычаг давления. Всё же при всей своей безбашенности, возможностях и связях он был не всемогущим.

А фармакологический конгломерат, где работали его родители руководителями филиалов, ещё не получил полноценный статус чеболя. И какую бы компания выгоду не несла стране, серьёзный репутационный удар мог навсегда закрыть двери к этой широкой возможности, оставив конгломерат без привилегий, положенных чеболям.

Пауза затянулась. Её нарушил Чжин Хёк.

– Ну, так что? Отработать его?

– Нет. Хён. Прости ещё раз, – Сын Ги даже чуть примирительно поклонился. – Это я заморосил. Не бери в голову этого Хва Джина. Сам разберусь с ним, как наступит время. Ты просто узнай, как он попал в ряды моделей. Вот и всё. И пойдём уже к гостям, – он накинул ему руку на плечо. – Я познакомлю тебя с богатенькими красотками. Может, не только лохушку найдёшь, но и девушку нормальную, – вернулся в своё игривое и бесячее амплуа мажор.

Таким он нравился бандиту больше, чем избалованной истеричкой, на которую глазел весь показ. Пусть и бесил, но хотя бы было понятно, чего от него ждать. В какой-то степени.

– Ага. Ну пойдём поглядим, только не сильно избалованных, – сказал Чжин Хёк.

Знал он этих мажорок. Найдёт ему Сын Ги свой типаж только в юбке.

В его голове сразу всплыл образ девушки в латексном костюме аля БДСМ с плетью и поводком, которая она протягивала с милым личиком. Не факт, конечно, но такой вариант он не исключал. Хотя… смотря сколько у неё денег. Правда, плеть не самый худший вариант. Ему представилась раскалённая железяка, которой в фильмах клеймят племенной скот. Но опять же… вопрос упирался в деньги, ну и в их отношения. Зверюшкой он не хотел быть. Только на равных. Пусть он и беспородный, но это никогда не поздно поправить, обрюхатив мадам.

– А ты не будешь кидаться на этого придурка? – уточнил Чжин Хёк. – Он же там сейчас на подиуме, небось, всё ещё красуется перед богатеями и купается в лучах славы.

– Сегодня мне на него насрать, пора собирать деньги с молодняка, – улыбнулся хищно Сын Ги. – Работаем по плану. Всё, как обговаривали. И чеболей не трогай. Они лишь приманка. Для остальных.

– Вот это настрой! – убрал руку мажора с плеча Чжин Хёк. – Пойдём! Подзаработаем сегодня. А про верхушку я помню. Им тешим эго, а забираем тех, что лижут породистую жопу, – рассмеялся молодой гангстер.

– В точку! Поднимем бабла! – хохотнул одобрительно Сын Ги.

Но у каждого из них было совершенно разное отношение к этому.

Для Чжин Хёка по сути, это было основным заработком, и вот такие презентации, которые они щедро спонсировали, выступали ширмой для настоящего дела. Да и через инди бренды неплохо стиралось грязное бабло.

Сын Ги же хоть и не нуждался в деньгах, он мог их тянуть из семейного фонда почти бесконечно до разумного предела и ни о чём не парится. Однако. Не хотел. Тянул, конечно. Но его злило, что в семье его считают баловнем. Вот он и стремился показать на что способен. Самому себе. Пока ещё молодой. Поиграть с этими отбросами, что возомнили себя криминалом. И не таких пародистых как он прихватить за одно место.

Да и в любом случае, ему-то всего семнадцать лет. Даже если всё это вскроется…

Хотя о таком он старался не думать. Зачем? Ведь он гений. А деньги здесь крутились немалые. Самое то, чтобы потешить безмерно разудотое эго.

* * *

VIP-публика не спешила расходиться, и пока продолжалась подготовка к масштабном афтепати по всему отелю, гости погрузились в светский раут.

Приглашённые инфлюенсеры, богатеи и знаменитость поднялись со своих ротанговых кресел и вышли прямо на пластиковый подиум, разглядывая остатки моделей. Началось время общения и обмена любезностями.

Они пили дорогое шампанское, поздравляли Айшу и остальную тройку дизайнеров, которые тоже вышли к гостям. Делали совместные селфи на фоне плавящегося инчхонского заката.

Мы вместе с Пёлем и девушками-топами остались на настиле в своих финальных луках до самого конца. Я даже сделал несколько фото и видео для личного блога в айке, как соло, так и вместе с остальными, но постить, пока не стал.

Надо было ещё разобраться получше с тонкостями ведения блога.

– Хва Джин! Это было невероятно! – визгливо подлетела ко мне на подиуме сестра, заставив других моделей шарахнуться в сторону. – Вот это ты дал!

Она без умолку болтала, восхваляя своё величие в качестве моего агента, и при этом грациозно махала рукой с бокалом шампанского, умудряясь его не пролить. Естественно, вместе с ней к нам поднялась и Джи Хён. Видимо, она тоже немного подпила, потому что опять стала увереннее и чуть дольше смотреть на меня. И даже говорила ровным голосом.

– Знаешь, ты был неотразим Хва Джин, – она подошла близко. – Выглядел здорово и прям спас выступление, – сделав шаг ближе, проговорила шёпотом. – А что у вас с Сын Ги стряслось? Это же был Сын Ги?

Я пожал плечами.

– Да, ничего. Он же один из организаторов. Что-то ему не понравилось. Вот и начал доказывать.

– Организатор? Тебе доказывал?!

– Оказалось, что да, а доказывал линейному менеджеру. Но ты же сама понимаешь, по итогу прилетело всем.

– Чего? Ничего себе! – повисла на мне Со Ён одной рукой, её тут же оттащила Джи Хён.

– Ты что творишь, это же одежда не его! Если помнёшь, а тем более повредишь, кто будет платить? И сестре так не полагается себя вести.

– Он заплатит, ему же много отвалили, я же старалась, – сестра ткнула в меня пальцем. – Давай, кстати, селфи сделаем. А то на работе расскажу про отпуск. Хрен поверят, – она повернулась к Пёлю и девушкам. – А вы, что стали идите к нам! Это селфи будет легендарным.

Я чуть поклонился. И улыбнулся.

– Прошу. Не отказывайте. Вы простите её, это моя сестра. Она немного перевозбудилась от шоу. Вообще, она у меня хорошая и добрая, – её навыки ломания лиц с вертушки, я решил опустить, надеюсь, демонстрацию мы сегодня не увидим.

Пёля с Сивиллой и Аваной не пришлось долго уговаривать. Во время проходки они прекрасно видели, где сидели Джи Хён и Со Ён. Так что мы сделали селфи. И не одно. Каждый сфоткал для себя. И я в том числе.

Потом к нам потянулась вереница таких же желающих фото с топами. Но помимо нас рядом с подиумом образовалась ещё одна точка интереса, где собирался народ. Туда же двинули и Джи Хён с сестрой.

– А там что? – всполошилась Авана.

– Кажется, там Фэй и Хаймун? – привстал на цыпочки Пёль.

Но поддаваться общему движению мы просто не могли. Потому что наша работа ещё не была закончена. Чем больше с нами сделают фото, тем лучше. Для финальной закрывающей части нам специально выбрали лучшие луки. И всё это должно уже наполнять соцсети.

Айша несколько раз прошелестела, рядом шурша шёпотом об этом.

А ещё я несколько раз пересекался взглядами, с появившимся со стороны бэкстейджа серди ВИПов Сын Ги. Он на меня долго не смотрел, вероятно, потому что боялся сорваться. Я же, наоборот, наблюдал за ним со стороны, не забывая делать ледяное лицо на селфи, или слегка улыбался, но только если просили.

Большинству нравился мой холодный брутализм. Даже девушкам. Мажорки так вообще были от этого в восторге. Уверен, будь у них возможности, многие забрали бы меня с собой. Пусть это и звучало по потребительски, но было приятно осознавать свой магнетизм.

Я уже понял, что столкновения с Сын Ги мне не избежать и надо бы понимать, с чем имею дело. Как оказалось, богатый баловень пользовался весьма большой популярностью и был много кому известен среди златоглавой аудитории. Несмотря на то, что он был младше многих. Да, почти всех.

И как же мне поступить? Я продумывал варианты сокрушения. Может вернуться в Хандо и там позабавиться с ним? Или наведаться к нему домой? Но так легко, как с Джон Джэ не выйдет. Одни богатенькие хоромы, уже чуть не стали конечной точкой моей истории, и ещё раз на эти грабли я не собирался наступать. Без должной подготовки. Интересно, а где он живёт?

В этой суматохе, которую я отрабатывал уже фоном на полуавтомате, произошло внезапное и заметное событие, когда мы с топ-моделями и группой писклявых девчонок-гымсуджо позировали в медиа-блоке для прессы. Одна из юных богатеек уже владела собственной газетой и даже хотела сделать какой-то репортаж. Мне же было только на руку.

К нам подошло сразу несколько человек. Мужчины постарше, которые выглядели солидно. И было видно, что они ведут себя напряжённо по отношению друг к другу. Среди них выделялся молодой высокий, явно младше остальных, но все они терпеливо выжидали, пока нас отпустят. А наши топ-девочки, кажется, немного оживились при его виде.

Фотосет продлился долго. Богачки продолжали тянуться к нам вереницей. Фоткали друг друга вместе с нами, о чём-то возмущались. Спорили.

Многим я нравился больше Пёля из-за своей невозмутимости и напускного брутализма с их же слов. Правда, я ничего не напускал.

– Какой ты классный Хва Джин-ним, а у тебя есть айка? Давай я на тебя подпишусь, – сказала девица с огненно-рыжими волосами.

Естественно, айку я создал заранее и делился ей с девушками. Да и со всеми, кто просил через Qr-код на телефоне.

– Вот такой и должен быть настоящий мужчина! – хихикала её подруга в коротком блестящем платье. – А тебе сколько лет?

– Семнадцать, – с тем же холодом, что и всегда ответил я.

Их просто порвало.

Они завизжали и ещё долго меня обхаживали, фотографируясь в разных позах. Блин. Я же попал в дорогой зверинец. Стоит отметить, что не только топы попали в лучи славы. Несколько девушек моделей и парочку парней до сих пор оставались на подиуме и с ними тоже охотно фотографировались. Пусть и не так бурно и много, как с нами.

Наконец, меня отпустили. А Пёль фыркнул и аж топнул ногой.

– Не пойму, Хва Джин! В чём твой секрет? Как так играть? Это же…

– Я не играю, я всегда такой.

– Сонбэ! – фыркнул он, смотря на наших девочек-топов.

Авана фотографировалась с парочкой парней, который только отлипли от Сивиллы. Пёль подошёл к ней.

– Сонбэ, как это вам удаётся?

– Что?

– Ну эта ледяная выдержка?

– Будь собой Пёль, – она едко ухмыльнулась.

– Да, я и так… – всплеснул он руками.

– Перегибаешь, хён, – улыбнулся я и пихнул его под бок.

Когда нас окончательно отпустили богатеи, потому что гости, насытившись модельным шоу, постепенно лениво расползались от подиума по окрестностям, завидев новые точки интереса, к нам подошли те самые солидные мужчины. Пусть они и вели себя сдержанно, но между ними прям искрилась, не то что вражда, а какое-то неприкрытое соперничество.

Они наперебой внахлёст стали представлять и протягивали свои визитки. Досталось всем, так что никто не остался внакладе.

Но больше всех меня заинтересовал последний тот самый молодой мужчина. Вряд ли ему было больше тридцати, к тому же он был выше остальных. Он не торопился, а просто ждал, когда все покажут себя, а потом, оставшись с нами наедине, поклонился и улыбнулся. На девушек он посмотрел как-то небрежно.

А, Сивилла, внезапно бросила.

– Привет сонбэ.

– Сонбэним, – просто поклонилась Авана, добавляя: – Добрый вечер.

– И вам здравствуйте, вижу, вы отлично сегодня поработали. Умницы.

– Спасибо, сонбэ, – даже Сивилла улыбнулась как-то необычно тепло, на эмоции она все эти дни была скупой, а тут прям такое открытое проявление.

Кто же он?

– Простите, что сразу не представился, – он учтиво поклонился в нашу сторону, и первую визитку протянул мне. – Я учитель Ян До Гу из школы Ганним. Представляю не агентство, но всё же у нас есть определённый опыт в современном шоу-бизнесе.

– Определённый?! – воскликнул Пёль, мне показалось, что он вот-вот рубанётся без сознания, но он собрался, убирая лишнюю наигранность. – Ганним, она же считается лучшей!

– Я бы постарался избежать таких громких заявлений, но да, мы профессионалы своего дела и стараемся поддерживать государственную программу культурной экспансии, – До Гу смотрел на нас спокойно, при этом в его глазах был нескрытый интерес. – Знаю, возможно, не самое подходящее время. Половина учебного года уже прошла. Да и, возможно, вы не хотели бы резких перемен. Всё же Ганним немного отличается от других школ, – он остановился взглядом на Пёле. – На втором годе обучения, наверное, обросли связями. Друзьями. Но в любом случае.

Он с лёгким поклоном протянул визитку и Пёлю.

– До конца лета у вас будет возможность, вы можете позвонить в указанное рабочее время и договориться о собеседовании. Первичное проведу лично я. Все подробности обсудим с каждым отдельно. Если заинтересует.

– Заинтересовало! Уже, – сразу же выпалил Пёль.

Я посмотрел на девушек.

– Вы учитесь в школе Ганним?

Авана рассмеялась.

– Какой проницательный хубэ, – она кивнула. – Да. На втором курсе. Это мы позвали учителя Яна.

И Сивилла меня опять удивила, она шагнула ближе и с улыбкой прошептала.

– Он здесь не без твоей помощи.

– Не преувеличивайте, – Ян строго посмотрел на них, а потом на меня. – Слышал, вы, На Хва Джин молоды, но вас уже некоторые зовут сонбэ.

– Я знаю, что не стоит задирать нос, – опередил его я и попал в точку. – Не хочется больно упасть и не подняться потом.

– А у вас есть задаток, молодой человек. Но на самом деле, и среди других моделей я видел парочку стоящих ребят. Не буду больше вас задерживать. Развлекайтесь и отдыхайте. Охота на вас не закончилась, – он кивнул на группу праздной молодёжи, направляющуюся прямиком к нам. – Я пока наведаюсь в закулисье этого шоу. Надеюсь, остальные ребята ещё целы. И хоть что-то заработают после оценки их луков.

Нас опять облепили. Но гости всё же постепенно убывали от подиума, а работники пчёлками трудились вокруг, начиная его частично разбирать.

Организация действительно поражала. Вместо одной зоны для гостей, и даже для моделей новичков устроили масштабное афтепати.

Части гостей не стала далеко уходить и потянулась к инфинити-бассейну. Здесь их ждала известная среди молодёжи пенная вечеринка со световым шоу и диджеем прямо у воды. Музыка возле подиума окончательно стихла. А вот рядом с бассейном заиграло что-то бодрое и танцевальное.

Гости сменяли вечерние платья на пляжный стиль Resort Casual, а кто-то и сразу был так одет. Наверное, большинство. Я ещё только познавал все тонкости моды. Люди уже пили алкоголь у кромки подсвеченной воды и танцевали прямо на деревянных настилах у песка.

– А организаторы постарались на славу, – сказала Авана. – Они сняли обе основные зоны, – указала она в сторону отеля на первый этаж.

Там на первом этаже отеля располагался стильный бар-библиотека Kunst Lounge и на одну ночь полностью оказался в расположении участников и гостей шоу.

Мягко отбившись от последних настойчивых гостей, мы двинули переодеваться в зону бэкстейджа. Кажется последними. Быстро переоделись в своё родное и нашей четвёркой вышли к остаткам подиума.

Правду, говорят: ломать – не строить. Разборка занимала намного меньше времени и проходила пугающе стремительно, словно его надо было уже собирать где-то в другом месте.

– Самое странное, что даже моделей новичков оставили, – сказал Пёль. – Обычно такого же не бывает. Топам не всегда перепадает. А тут прям всех заграбастали.

– Богачами нужны игрушки, – поделился я своими мыслями.

– А ещё я слышала, – сказала Сивилла, поднимая голову к вершине Неста, – есть одна точка веселья, самая таинственная и доступная, лишь избранным.

– И высокооплачиваемая, – хохотнула Авана. – Куда мы пойдём? Покажем нашим хубэ, как надо веселиться?

– Предлагаю в Kunst Lounge, – кивнула в сторону отеля Сивилла и поёжилась. – Мокнуть неохота.

– Тогда вперёд! – скомандовала Авана, и мы пошли.

Солнце уже ушло за горизонт, и небо темнело. Обстановка становилась интимной, а голоса подвыпившей золотой молодёжи раздирали окрестности Nest Hotel под музыку диджея, ритмично льющуюся над всем пляжем.

* * *

Сеул

Каннам

Последний день. Завтра дети должны были вернуться домой. И Ын Джон решила наведаться, чтобы самостоятельно решить вопрос с документами. Не хотел она ругаться с Со Ён.

В поддержку ей вызвалась госпожа Кон, а ещё они прихватили тётушку Мин, которая работала вторым поваром в ресторане Чо и жила не подалёку.

– Ну, что мы стали, – они держали под руки Ын Джон, словно та могла передумать и убежать.

– Ресторан вернуть хочешь? – посмотрела на подругу Мин.

– Хочу! – резко вскрикнула Чо.

– Ну, тогда пойдём, – подбодрила её воинственно Кон. – Что мы с парочкой сопляков не справимся. Вмиг вернём и документы и ресторан.

И три аджуммы двинулись к двухэтажному зданию, рядом с которым курило несколько молодых парней.

Глава 3

Ын Джон всё равно сомневалась. Сильно сомневалась. Хоть это и была изначально её затея.

Но когда она увидела вблизи свой двухэтажный домик, зажатый между такими же небольшими домами, словно остаток истории в районе, наполненном небоскрёбами и футуристичными билдингами. Внутри что-то сжалось и уверенности прибавилось. Чо скомандовала себе: шире шаг!

Даже её подруги удивились, но тоже прибавили шагу. Такой компанией они подошли к бывшему ресторанчику. Вывеска исчезла. Её просто заклеили чёрной плёнкой. Окна покрыли газетами и каким-то картоном. Первый этаж выглядел полностью заброшенным, если бы не троица парней, явно, бандитской наружности, которые курили обычные сигареты прямо на пороге.

Тот, что был шире остальных в плечах и не скрывал татуировки под майкой, она была без рукавов, бросил в их стороны скучающий взгляд и улыбнулся.

– Опять, что ли? Уважаемые аджуммы, видимо, ещё не знают, что заведение уже закрыто как несколько месяцев. Всё в округе об это знают. Покушать стряпни госпожи Чо не получиться, – хохотнул он, обращаясь к своим. – Вы только посмотрите, они всё никак не забудут про это место. Видимо, у него было много завсегдатаев.

Двое других, которые были явно моложе этого громилы, рассмеялись. Оба они сидели на ступеньках главного входа, в пёстрых рубашках поверх маек-борцовок, с закатанными рукавами. Татуировок у них было меньше и не такие броские. Но на простой бодиарт они не были похожи.

Корейские бандиты переняли эту традицию во время колонизации Японии у якудза, но на самом деле корни росли куда глубже, ещё в эпоху династии Чосон, где преступников клеймили татуировками. Поэтому у многих жителей, особенно тех, кто постарше, они вызывали страх.

Завидев такую явную демонстрацию татуировок с пугающим подтекстом, Ын Джон притормозила, но её подруги не сбавили хода, и они замерли всей троицей прямо перед бандитами. Самый здоровый среди них нависал над ними подобно скале. Выше женщин минимум на голову. Он зажал краем губ сигарету и выпустил дым.

– Ну, чего вам, уважаемые аджуммы, – кивнул чуть в сторону на стену ресторана, где красовалась надпись баллончиком «закрыто», а ниже была ещё одна приписка другого цвета «навсегда». – Если вы хотите отведать стряпню тётушки Чо, то вам придётся поискать её где-то в другом месте.

– Ага, – хохотнул один из парней помладше. – Слышал, она переехала куда-то в задницу демонов. Гин По кажись. Но боюсь, что вас там ждёт не нормальная стряпня, а какая-то тошниловка.

Ын Джон всё ещё не собралась с духом. Но первой не выдержала болтливая Кон:

– Как вы в присутствии старших разговариваете! Вас что родители не учили.

– Родители? – уставился на них здоровяк, выпуская густую струю дыма прямо в их лица, так что вся троица закашлялась. – У меня их не было. Думаю, они были бы примерно вашего возраста. Вы случайно детей не теряли. Лет так двадцать пять назад.

Вся компашка опять расхохоталась.

Ын Джон прокручивала в голове вступительные варианты и, наконец, придумала. Она увидела старенький Genesis, который стоял неподалёку от её бывшего ресторанчика.

– Ваш главный здесь? – уставилась она на здоровяка, а потом кивнула в сторону машины. – Вот этот. Который ездит на этой машине.

– Да! Где он?! – поддакнула госпожа Мин.

– Нам… мне надо с ним поговорить! – выдало смело Ын Джон.

– Вообще-то, эта госпожа и есть владелица ресторана. Она тётушка Чо! – добавила веско Кон, тыкая рукой. – Проявите уважение к хозяйке дома.

Бандиты опять рассмеялись. Переглянулись и прыснули со смеху ещё сильнее.

– То, что тётушка это и так видно, – оскалился здоровяк.

– Где ваш главный?! – набралась смелости Ын Джон. – Господин Пак вроде бы?

– Какой господин Пак? Тут нет таких, – продолжались едкие ответы под смех.

Однако вся троица не выдержала такого неуважительного отношения и бросилась к здоровому бандиту, грозясь побить его кулаками. Но он их легко оттеснил.

Окно второго этажа открылось, и оттуда высунулся один из бандитов, который приезжал с визитом к Ын Джон. Тот самый господин Пак.

– Что за шум?

– Господин! – крикнула Чо. – Вы же помните меня? Я владелица ресторана. Вы были у меня дома недавно.

– Владелица ресторана, – продолжали потешаться бандиты, передразнивая её.

– Да тише вы! – крикнул на них Пак. – Чего вам надо? Вы долг пришли отдать? Я же сказал вам счёт. Деньги можете туда перевести. Хотя наличкой даже будет лучше.

– Н-нет, – дрогнул голос Ын Джон. – Мне надо с вами поговорить о документах. Я хочу получить копии.

Юрист Пэ научила её, как говорить, чтобы не вызвать подозрения. Хотя в любом случае его было не избежать.

– Копии, но, госпожа, у меня нет этих документов здесь. Ими занимается другой человека, – он поднялся и облокотился на подоконник двумя локтями. – Наш юрист. И зачем вам копии, у вас же есть оригиналы.

– Он врёт, – прошипела тётушка Мин. – Ты только посмотри на его лицо. Оно же всё светится! Это точно ложь!

– Эй! – взвизгнула Кон. – Прояви уважение к старшим. Просто дай нам сделать копии документов, и мы уйдём.

– У меня много работы! А документов нет, – он стал серьёзным. – Проводите их, парни.

Рядом со здоровяком поднялись и два молодчика. Ын Джон только сейчас получше рассмотрела одного из них.

– Эй. Это же ты! – взвизгнула она, бросаясь к нему с кулаками, но парень её аккуратно поймал за руки и легонько оттолкнул.

– Не понимаю, о чём вы говорите!

– Ты тот самый сопляк, который мне предложил этот грёбаный сервис доставки! – зарычала Ын Джон.

– Ничего не понимаю, – спокойно пожал он плечами. – Вы меня с кем-то путаете. Ах. Знаю. Может, это был мой брат-близнец?

Троица опять расхохоталась и начала наступать. Но аджуммы завизжали, стараясь привлекать к себе внимание. И пусть в этой части Каннама было не многолюдно, всё же в окрестностях ходили люди и начали стягиваться к ресторанчику. Кто-то даже узнал Ын Джон.

Тогда здоровый бандит чуть нагнулся и с гнусной улыбкой произнёс:

– Тётушка Чо, думаете, мы не знаем, где вы живёте? Можем наведаться к вам в Гин По для более тихой беседы? Говорить с женщиной пустая трата времени. А в вашем доме остался единственный мужчина – ваш сын!

– Он угрожает! – взвизгнула Кон. – Вы слышали это!

А бандит уже повернулся к Мин.

– Или к вам госпожа Мин? На чай. Вы же живёте здесь недалеко в нескольких кварталах, – от этого Мин попятилась дальше остальных.

– А вас, уважаемая аджума вижу впервые, но не думаю, что будет сложно разузнать кто вы такая? Подруга тётушки Чо? Или может быть, вы работаете вместе?

Вся троица взвизгнула и стремительно отступила в машину к Ын Джон. Миссия была провалена.

– И что мне делать сейчас? Меня же… – она не стала говорить про Со Ён, не хотела показаться перед своими подругами слабой. – Мне конец.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем, – с заднего сиденья сказала Мин.

– Да, что тут думать? – вздохнула Кон. – Давайте просто позвоним в полицию.

– И что я им скажу, что в моём ресторанчике люди, которым я сдала его в долгосрок? – чуть ли не расплакалась Ын Джон, она едва сдерживалась от новой истерики. – А у меня даже документов нет.

Она понимала, что делу это не поможет. В полиции уже была, да и юристов тоже. Но что, тогда поможет? Разве, что чудо?

* * *

Nest Hotel

После заката бар-библиотека Kunst Lounge на первом этаже отеля окончательно превратилась в закрытый неоновый оазис для элиты. Внутрь пускали только по приглашениям напоказ. Однако не сказать, что фейс-контроль был прям строгим. Богатеньких на вид внутрь опытная охрана пропускала без всяких проблем, но стоило возникнуть сомнению об уровне благосостояния гостя, то они вежливо и тактично просили приглашение. Но даже так не обходилось без пустяковых скандалов.

Внутри же царил немного иной вайб, чем у инфинити-бассейна. Более интимный и таинственный с неоновыми нотками.

Книжные стеллажи, уставленные альбомами по архитектуре и высокой моде, подсвечивались глубокими фиолетовыми и синими лучами, а за музыку отвечал ещё один приглашённый сеульский диджей, расположившись за пультом прямо у панорамных окон. Он крутил интеллигентный, обволакивающий инди-техно.

Официанты в безупречных чёрных фартуках незаметными тенями скользили между гостями, разнося на подносах коктейли, шоты и бокалы с шампанским. Почти вся массовка из моделей осталась на афтепати и часть из них была здесь, но держались они скромно чуть в стороне от нас. Ночь только начиналась.

Несмотря на статус «звёздных участников», внутри нашей четвёрки действовал привычная иерархия сонбэ-хубе. Но я ещё позволял себе обращаться к топ-моделями неформально – нуна, с их одобрения. Авана вообще сама настаивала на этом.

Мы расположились за высоким барным столом.

Обе девушки, делящие между собой статус сонбэ, лениво потягивали безалкогольные коктейли с колотым льдом. Им обеим было по восемнадцать, а алкоголь в Корее официально разрешается пить только с девятнадцати. Несмотря на бунтарский характер, даже Авана решила воздержаться от спиртного. И я их поддержал.

Хотя раздобыть здесь алкоголь не составляло труда, почти никто не спрашивал документов, а официанты, скользившие по лаунджу то и дело подходили к нам с подносами, наполненными разнообразным алкоголем. Чем и воспользовался Пёль. Он слегка подвыпил, но наши сонбэ быстро его угомонили. И после пары бокалов шампанского третий он уже цедил сквозь зубы маленькими глотками.

Пусть они и были ровесниками, в беспощадном модельном бизнесе Сеула Сивилла и Авана крутились уже по три года, имея за плечами контракты с несколькими крупными брендами и десятки тысяч подписчиков в айке.

По всем правилам корейского этикета Пёль так же как и я, считался для них хубэ. Или младший коллега. И здесь играло роль не только выслуга лет, но и личные достижения. А в его случае он проигрывал по всем пунктам. Модельным блогерством и показами он занимался всего около года.

Девушки сидели, закинув нога на ногу, в безупречных лёгких луках Resort Casual, а их лица, избавленные от тяжёлого подиумного грима, под синим неоном лаунджа казались фарфоровыми масками.

Мы с Пёлем сидели напротив с идеальной выправкой, для меня это не составляло труда, своё тело я контролировал всё лучше, а мой товарищ после замечание его алкогольных увлечений лебезил перед ними подчёркнуто уважительным тоном, то и дело добавляя к именам вежливое «сонбэ-ним». Видно было, что он отчаянно пытался закрепиться в их кругу, прекрасно понимая, что расположение этих девчонок – его пропуск в высшую лигу Каннама. Но как и раньше… перегибал. То в одну, то в другую сторону.

И для меня это было забавно. Словно он сам не чувствовал своё я. И подобно пьянице старался пройти по прямой линии, но его постоянно заносило из стороны в сторону.

– Эй, хубэ, расскажи о себе побольше, – с лёгкой улыбкой доброжелательно смотрела на меня Сивилла, да и Авана испытывала всё больше интереса, проявляя его длительным контактом взглядами.

Обе девушки были неотразимо красивы, полностью подтверждая свой звёздный статус, но всё ещё небольшой величины. Сивилла мне чем-то напоминала подругу сестры Ми Со. Её молодую и более модную версию. Авана же выглядела как какой-то несложившийся поп айдол, возможно, в этом и заключалась её постоянная экспрессия. Словно ей не хватало выплеска эмоций и энергии на сцене. Всё же модели не так ярко выражаются, следуя строгим стандартам.

– Да, нечего рассказывать особо, – сказал я скромно, по привычке холодно и спокойно, впрочем, как всегда, но позволил себе немного откровенности. – Старшеклассник. Учусь в школе Хандо. Раньше немного увлекался спортом, но в последнее время уделял ему мало времени.

– А что за спорт?

Я выдал, то что успел разузнать о себе новом.

– Баскетбол, бег, раньше также любил единоборства. Но это было давно, ещё в младшей школе и начале средней. Так что можно считать, что почти не было.

– Ясно, почему у тебя так хорошо получается владеть телом на подиуме. Я тоже занимаюсь спортом стрельба, – поделилась Сивилла, натягивая тетиву невидимого лука.

– Ага. Её даже в сборную хотели взять, но она отказалась, – вставила Авана.

– Конечно, я отказалась, – хмыкнула Сивилла. – У меня же блог первым в гору полетел. И сразу контракт. Ещё в пятнадцать. Выбрала то что было больше по душе, а стрельба из лука для души осталась.

– Ну, это вы спортсмены, – показала кончик языка Авана. – А мне всякое такое лень. Другое дело танцы.

– Сонбэ, так чего ты в айдолы не пошла? В тебе чувствуется что-то такое взрывное, – комплимент ей явно пришёлся по душе, и она одарила меня долгой улыбкой. – Тем более вы же в Ганним учитесь, кстати, на каком направлении? – пусть и немного, но про эту школу я читал в интернете и если решу туда идти стоит сразу понимать куда конкретно.

Пёль чувствовал себя сейчас не в своей тарелке. И было с чего. До этого я не выделялся, пусть меня другие и прозвали сонбэ. Вёл себя привычно, как на подготовке к заданию. Изучал обстановку, действующих лиц, и уделял внимание именно тому, что было важно.

И наши сонбэ в данной ситуации были для меня важны как образец. Сначала в качестве моделей, а теперь уже и медиа персон. Копировать их я не собирался, но почерпнуть важное и нужное обязательно стоило. Тем более раз они так охотно шли на контакт.

И Пёля это бесило. Его показуха в моменте дала плоды, но всё это время своей отстранённостью я лишь притягивал к себе внимание, и теперь настала моя очередь собирать богатый социальный урожай.

– Какой ты проницательный, Хва Джин, – улыбнулась Авана. – Ну, знаешь, я об этом думала, конечно. Но у меня ситуация похожа на историю Сивиллы.

– Про стрельбу? – подметил я.

– Ага. Времени нужно много. В Ганним действительно к-поп направление очень хорошее и после окончания школы почти сто процентов возьмут в любое агентство, конечно, если не полный бездарь, – Авана оглянулась по сторонам, потягивая свой коктейль. Но нам с Сивиллой хотелось больше свободы. Модельное подработка для заработка, ну а блоги для души. Вот и совмещаем эти направления.

– Я слышал, что и дебютируют после Ганним очень быстро. Год. Максимум два, – постарался поддержать разговор Пёль.

– Да, бывает даже во время учёбы. Недавно у нас дебютировал один из третьекурсников в новом бой-бэнде, а несколько лет назад вообще второкурсник, – сказала Сивилла.

На самом краю дивана, недалеко от нас, едва дыша от напряжения, присело несколько моделей новичков.

Для них этот вечер в Kunst Lounge был похож на сон и пытку одновременно. Они были чистыми хубэ, мало того, что им реально повезло попасть на афтерпати, что для «массовки» случалось крайне редко, так ещё златоглавая молодёжь продолжали уделять внимание , но уже откровенно не в модельных интересах.

По этикету они не имели права говорить первыми, пока к ним не обратятся сонбэ. Они украдкой потягивали свои напитки быстрыми маленькими глотками, следя за нами и остальным лаунджем.

– Эй, хубэ, – лениво протянула Авана, повернув к ним голову, и ткнула пальцем в парня. – Да. Ты. Я к тебе обращаюсь. Сегодня во время начала проходки ты чуть не снёс Хва Джина во время его разворота. Ноги от страха подкосились?

От страха парень мгновенно выпрямился, ещё сильнее, чем прежде, при этом слегка склонил голову перед девушкой:

– Извините, сонбэ-ним. Пластиковый подиум сильно скользил из-за песка. Я сделаю всё возможное, чтобы исправиться на следующем показе.

– Если он у тебя будет, – едко вставил Пёль, наконец разделавшись со своим третьим бокалом шампанского, краем глаза швырнул в сторону младшего холодный, колючий взгляд, продолжая добивать. – С такой проходкой чуть не поломал весь темпоритм выступления. Мало нам проблем было в начале.

Я подметил, что внутри блогера закипала глухая зависть. Он завидовал, что девушки-сонбэ, до этого игнорировавшие его собственные светские шутки, теперь с явным, хищным интересом переключились с меня, на другого фактурного парня. Кажется, он был моим ровесником.

Новичок с его бледным лицом, стёртыми в кровь пальцами ног и этой искренней, робкой корейской вежливостью выглядел в сто раз харизматичнее холеного и фальшивого Пёля. Блогер это понимал, и его это злило.

В этот момент мимо нашего стола плавно прошла Джи Хён, державшая в руке бокал вина. Она на секунду притормозила у неоновой стойки, и её взгляд из-за стёкол очков скользнул по окружению и остановился на нас. Пёль тут же расплылся в профессиональной улыбке, готовый подняться, но она даже посмотрела на него.

Её глаза тут же упёрлись в меня.

– Хва Джин. Ты тоже здесь.

– Ага, нуна, отдыхаем с коллегами. А где ты потеряла мою Со Ён?

– Вот и я не могу понять, она слишком торопиться с алкоголем и боюсь, это может привести к чему-то… – она замялась, подбирая слова, которые соответствовали бы её статусу.

– Тебе помочь?

– Что ты, – смущённо покраснела она, хотя это было почти незаметно в приглушённой неоновой подсветке. – Не буду тебя отвлекать. Пойду посмотрю на улице у бассейна, правда, мы только оттуда пришли. Спасибо за предложение, но я справлюсь сама. Хорошего вам вечера.

– Спасибо, госпожа, – хором ответили остальные, включая хубэ.

– Послушай Хва Джин, а что это за богачка с тобой? – выдал Пёль.

Наши топ-дамы уставились на него и прыснули со смеху.

– Серьёзно? Пёль. Ты сейчас не шутишь? – с чувством превосходства широко улыбалась Авана. – А ну-ка хубэ, давайте проверим ваши задатки. Ты Хва Джин не в счёт. Для них ты всё-таки сонбэ. И это твоя знакомая. Кто знает, что это за молодая госпожа?

Повисла заминка. И одна из девушек новичков подняла руку.

– Смелее, – подбодрила её Сивилла.

– А… – открыл рот Пёль.

– Но-но, – качнула пальцем Авана. – Уже поздно. Раньше надо было.

– Это же юная госпожа Чо Джи Хён. Двадцать три года. Ещё учиться в университете Сеула. Кажется, – добавила девушка.

– Верно, – кивнула Авана.

– И что? Что мне это должно дать? – фыркнул Пёль. – Мало ли кто...

– Продолжай, – махнула рукой Сивилла девушке, не дав ему договорить.

– Да. Сонбэ. Юная госпожа Чо Джи Хён является третьей наследницей семьи Чо, входящей в совет директоров конгломерата FF. Её семья владеет одним из крупных пакетов управляющих акций.

– Чего? – удивлённо вытянулось лицо Пёля, а с ним и остальных хубе. – Это что такое?

– В точку, также хубэ Хва Джин? – глянули на меня обе сонбэ.

Я кивнул. Сестра как-то мне говорила о семье Джи Хён. И я, естественно, посмотрел в интернете. Классная штука всё-таки. Узнать можно что угодно.

– FF или Future Force. Этот ребрендинг они провели для мирового рынка, – поделился я информацией. – На корейском рынке больше известны, как FP или…

– Ну, это я знаю, – перебил меня Пёль. – Future Pharma. Фармацевтика будущего. У них очень много разных препаратов. А ещё в этом году они собрались подавать заявку в государственную комиссию на статус чеболя. Об этом в новостях с самого начала года пишут.

– Кстати, – глянула на меня Авана. – А этот высокий "организатор", – с сарказмом акцентировала она. – Разве не оттуда же. Что у вас с ним вообще за тёрки? Он же к тебе не просто так лез.

Я пожал плечами.

– Да, кто знает этого мажора, мы же с ним в одной школе учимся. Может глянул как-то криво.

– Чего?! – тут уже воскликнули все, даже хубэ, сидящие в сторонке, но слушающие во все уши.

– Он тот же с FF? – уточнила Сивилла. – Но я, честно, ушам своим не верю. Почти что чеболь, ещё из семей держащих старые деньги Кореи и в обычной государственной школе?

Для меня это отчасти тоже было загадкой. Правда, я уже размышлял над этим и высказал своё предположение.

– Вероятно, это такая жизненная школа для них. Чтобы они почувствовали, как живут обычные люди.

– Странные эти богатеи, – скривилась Авана.

– Может, выйдем на улицу, если к бассейну не хотите, пройдёмся немного по пляжу, – предложил я.

– А чего бы нет, – сразу переключилась Авана.

– Ладно, – холодно поддержала подругу Сивилла, обращаясь к остальным. – Эй, хубэ. Пойдёмте с нами!

* * *

Пусть лидер послала Фэй и Хаймун якобы на отдых, обе девушки прекрасно понимали, что этот показ очередная часть светской деятельности. На афтепати они расположились здесь же в глубине лаунжа, в отдельной VIP кабинки, а проход к ним преграждало три широкоплечих охранника. Двое из них – сотрудники отеля, а один походил на какой-то криминальный элемент, но Хаймун это не сильно смущало. Главное, для них было уединение. Здесь никто не мог сфотографировать их с невыгодного ракурса для желтушной прессы.

К ним периодически заглядывали гумсыджо. Некоторых под руку приводили дизайнеры, а некоторые проходили сами, но охрана была настороже и тщательно фильтровала посетителей айдолов.

Звёздам приходилось постоянно вставать, кланяться и учтиво приветствовать знатных гостей и потенциальных спонсоров.

Сюда же заглянули и Джи Хён с Со Ён. Чо удалось найти подругу и немного успокоить. У подиума пообщаться лично не удалось, желающих было полно, но сейчас Джи Хён могла себе это позволить благодаря статусу.

Разговор вышел весьма будничным. Расспросы про новые релизы Sky Pink, сольные проекты и новые камбэки. Всё то, что у них уже спрашивали не раз. В присутствии двух этих девушек Фэй чувствовала определённую неловкость, потому что… она вспомнила того парня. Тем более он ожил и опять укоренился в её воспоминаниях с новой силой, ярко выступив сегодня ведущей моделью. Что оказалось большой, но приятной неожиданностью.

Хоть Фэй и не хотелось этого признавать.

Когда девушки ушли, Хаймун обратилась к макнэ.

– Послушай, Фэй. Что это за неловкость была?

– Простите, сонбэ. Я не понимаю о чём вы.

– Всё ты понимаешь, – сердито смотрела на неё Хаймун. – Говори уже. Я тебя читаю, как открытую книгу. И там даже попадается что-то интересное.

Ироничный комплимент Хаймун прозвучал обидно, но и в тоже время приятно.

– Ммм. Да там один казус произошёл во время нашего совместного релиза с Джей Си.

– И почему я ещё про него не знаю? – приподняла брови Хаймун. – Мы не знаем? Ну или хотя бы я. Всё-таки мы в одной лодке с тобой. Тянем рэп всей группы. Так что давай. Рассказывай. У макнэ не должно быть секретов от своих старших. Вдруг это важно?!

И Фэй под напором Хаймун сдалась и рассказала.

– Ну, и чего такого. Подумаешь, какой-то малолетка решил привлечь к себе внимание. Смело, но разве оно стоит твоего волнения.

– Сонбэ. Он был там с ними, с госпожой Чо из FP, – на это Хаймун приподняла бровь, Фэй продолжила: – а сегодня…

– Что сегодня? Он был где-то здесь?

– Тот парень, что открывал показ, – выдала добивку Фэй. – Это был он.

– Чего? Ты серьёзно? – удивилась Хаймун, но она не успела поделиться эмоциями, охрана пропустила к ним новую партию гостей.

* * *

Джей Си на удивление удавалось оставаться не замеченной. Но её визит походил на настоящую спецоперацию, правда, она поворачивала подобное уже не раз. Так что её анонимность пока ещё сохранялась. Для этого у неё даже была субличность. Джессика американка корейского происхождения. Почти полностью повторяющая её реальную биографию. И как бы это не было странно. Прикрытие работало.

Говорят же: хочешь что-то спрятать, прячь это на виду.

Но даже так рядом с ней в качестве кавалеров и спутников постоянно кружили проверенные люди – переодетая охрана.

И всё это было ради чего? Обычного парня от куда-то с низов?

Пусть это было довольно точное описание это На Хва Джина, о нём уже разузнали менеджеры всё, что можно было.

Но назвать его обычным, у Джей Си просто язык не поворачивался. Она умела увидеть бриллианты даже в самой густой грязи. И все её чувства подсказывали, что перед ней один из них.

Да, для великовозрастных богатеев многое значило порода. Но не для неё. Она-то понимала, что эта эпоха давно прошла. И даже в консервативной Корее лёд тронулся. Не без её участий.

И теперь она чувствовала себя сталкером, наблюдая тайком за молодым семнадцатилетним пареньком. С очень большим потенциалом. Джей Си негодовала про себя.

Как она сразу это не признала?!

* * *

Воскресенье

Позднее утро встретило Инчхон низким серо-стальным небом и мелкой изморосью, которая мгновенно превратила бруталистский бетон Nest Hotel в унылую прибрежную крепость.

Я сидел на заднем сиденье машины, отрешённо глядя, как капли воды ложатся на стекло, смазывая очертания соснового бора и опустевшего пляжа, где рабочие заканчивали грузить секции модульного пластикового подиума. Порадовало увидеть там среди работников Джон Джэ с его дружками. Великовозрастный хулиган явно шёл на поправку.

Миникупер Джи Хён мягко тронулся, оставляя курорт позади и словно очерчивая виток моей новой насыщенной жизни.

В салоне пахло дорогой кожаной обивкой и Айс Американо, который мы перед выездом прихватили из Kunst Lounge, но внутри вперемешку с удовлетворением от проделанной работы я чувствовал пустоту, словно после тяжёлой затяжной болезни. Телу не прикажешь.

Бешеная доза адреналина, державшая меня все эти дни, испарилась, оставив в подарок свинцовую физическую усталость в зажатых мышцах бедер и ноющую, тупую боль в голеностопах.

– Только не гони, Шумахер, прошу, – простонала Со Ён, распластавшаяся на переднем пассажирском сиденье. Это она так отреагировала на начало движения.

– Я тебе не Ми Со, – вздохнула болезненно Джи Хён.

– Ты вообще сможешь машину вести, ведь ты вчера тоже пила.

– Не столько как ты. Я в порядке.

– Не напоминай, – надрывно всплеснула руками Со Ён, вцепившись губами в трубочку спасительного кофе.

Я разблокировал айфон. На экране в айке светилась обновлённая цифра в полторы тысячи подписчиков. Триста новых человек подписалось, только с утра, десятки уведомлений от разных аккаунтов, отметки под короткими видео и восторженные комментарии от незнакомцев в мой адрес. А я пока ещё не опубликовал ни одного поста.

Занятно. И это я только начинаю. Не стоит затягивать, но и не буду торопиться. Главное, что у меня прибавилось в друзьях. И Сивилла с Аваной будут хорошим подспорьем в продвижении, хотя бы могут помочь мне советами. Надеюсь.

Воскресенье выдалось прохладным. Джи Хён сгрузила нас всё на той же знаковой остановке и уехала. А мы двинулись через Гин По к себе домой. В родные просторы.

Эти дни стали отдельной полноценной мини-жизнью. И сейчас было приятно вернуться домой.

Последние настоящие трущобы Сеула встретили нас уже знакомым и неторопливым вайбом размеренной жизни, словно вырванной из исторического периода в полсотни лет назад.

Я решил сделать небольшой крюк, чтобы насладиться этим путешествием во времени и дополнить карту новым маршрутом. Со Ён была не против. Она даже вещи оставила у Джи Хён. В понедельник, то есть завтра, она уезжала обратно в Пусан и подруга обещала отправить вещи туда доставкой. Не тащить же ей всё это на поезде.

Так что мы двигались налегке. Примерно оценивая маршрут, шли по новой улице, где в основном были жилые одноэтажные дома. Никаких питейных или магазинчиков на коленке. Несмотря на внешнее сходство с лабиринтом в Гин По, я уже ориентировался неплохо и понимал местную логику.

Улица расширилась вокруг двухэтажной бетонной коробки с разбитыми и частично заколоченным окнами. Внутри кто-то шумел, а вокруг было тихо словно в склепе. В окно высунулся парень.

– Эй. Смотрите кто это? – он нырнул обратно, но его было прекрасно слышно. – Хён. Тут этот урод! И эта драчливая сука тоже.

По строению разнёсся гулкий топот, и к нам на улицу высыпало полдюжины человек.

Глава 4.1

– Ну, начинается. Хва Джин, – простонала сестра, несмотря на серое сегодня небо, она была в солнцезащитных очках и глянула поверх них. – Зачем мы попёрлись окольными путями. Это ты всё виноват. Забыл, в какой помойке живёшь? – фыркнула сестра, акцентируя, на том, что живу здесь именно я.

Ясно, чего здесь в округе так тихо.

Полдюжины хулиганья плюс-минус моего возраста, быстро превратились в полторы дюжины. Среди них я без труда признал нескольких человек с баскетбольной площадки во время спортивного поединка недалеко от Милого Дома. Но Хён Бина среди них точно не было, зато среди них был тот самый грузный здоровяк со своими подручными, которому начистила морду Со Ён. И, да, его дружок с подмоченной репутацией тоже был здесь.

Как мило. Он старался не лезть в передние ряды, желающих хватало. И они преградили нам дорогу, растянувшись в кольцо. Так. Да тут их уже человек тридцать стало. Некоторые держали в руках деревяшки или обрубки труб. Прям классика жанра. Так, мне показалось.

– Не многовато ли вас на пару человек?

– Это чтобы вы не убежали, как в прошлый раз! – выступил он вперёд.

– Братец! Хён! – зашумело хулиганьё. – Давай их убьём. Хотя с девчонкой лучше позабавимся.

Вот именно что хулиганьё. У многих были татуировки с криминальным подтекстом. А у главного задиры «чешуя дракона» на левой руке. Её я запомнил гораздо лучше, чем его рожу.

Вопли нарастали и начали скандировать.

– Пи Пон Нам! Пи Пон Нам!

Даже мне казалось, что это звучит не сильно грозно. А ещё я заметил, что несколько парней прыснули со смеху и улыбались во весь рот, продолжая одними губами повторять его имя.

Пон Нам вышел вперёд, навстречу мне. Со Ён стояла позади. И без лупы видно, что он рад именно такому раскладу, даже сейчас при поддержке трёх десятков глоток. Занятное у него ПТСР уже сложилось. Не все участники понимали, в чём участвуют, но стадный инстинкт делал своё дело.

Чем ближе к стаду, тем чувствуют себя сильнее сразу.

Пон Нам пафосно развёл руки в стороны. И все стихли.

– Я отпущу вас, если вы оба, – он показал на меня и быстро на мою сестру, а потом ткнул пальцем в землю. – Станете на колени прямо сейчас и будете умолять о прощении! Ты слышала меня, девчонка! Тебя это в первую очередь касается.

Но Со Ён что-то бурчала себе под нос, потрясая кулаками, и постепенно его голос усиливался, а движения стали походить на какой-то придурковатый танец из интернета.

– Би-Бон-Нам… Би-Бон-Нам. Би-Бон-Нам! – она визгнула, раскачивая корпус. – Ну, что вы молчите?! Это же какая-то детская кричалка! Мне прям понравилось, – сестра картинно закрутила головой по сторонам подняв очки на макушку. – Или? Где он? Может это домашнее животное?

Несколько человек не выдержали её каламбура и прыснули со смеху.

– Сука! – взревел Пон Нам и дёрнулся в её сторону, но я сделал шаг в бок, преграждая ему путь, он застыл в полуметре от меня, выпучив глаза.

– Свали, урод!

– Вообще-то, – я сам едва удерживался, смех в толпе был заразительным. – Это вы нам дорогу преградили. Но я буду более культурным. Не могли бы вы освободить проход, господа, – даже чутка поклонился.

– Ах ты же урод! Вы трупы! Чего стали убейте их!

Часть народа рванула к нам, но настал мой черёд дирижировать. Я взмахнул руками, но Со Ён меня опередили и взвизгнула на ультразвуковом.

– Стоять!

Это сработало, они остановились. Некоторые даже уши зажали. А ещё получилось как запланированное синхронное представление. Мои руки, а за ними её голос. Пусть мы и не кровные, но родственного в нас было гораздо больше. Или стало благодаря последним дням. Хотя… времени мы много с ней не проводили. Пока она кайфовала, а втухал на подиуме.

– Ты что-то хотел сказать? – обратилась она ко мне.

– Да, благодарю, нуна, – я кивнул ей и прочистил горло.

Но Пон Нам меня опередил.

– Вы кого слушаете! Убейте их.

– Эй! Ты свинья! Убить. Хочешь, я видео покажу им. У меня есть в чате? А?! Слушайте моего брата! Усекли! – Со Ён взмахнула телефоном на головой и уставилась на него.

– Что за видео? – зашумели хулиганы.

– Хотите посмотреть?! Я ща покажу.

– Мы слушаем! – крикнул Пон Нам.

– Вы же бандиты старой школы. Те самые, с кодексом чести?

В ответ послышалось утвердительное гудение.

– Отлично. Тогда давайте сделаем так. Остальным я ничего не делал. Но вот с… П… Пон Намом, – я едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеху, почему-то его имя звучало смешно. – У нас есть некоторые разногласия. Так, давайте мы решим его по чести. Я против него один на один. Прямо здесь и сейчас.

По глазам Пон Нама было видно, что этот расклад ему нравится, сильнее, чем драться против Со Ён. Во-первых, она девчонка и в толпе своих это бы моментально стало падением статуса, а во-вторых, он ей уже проигрывал. И повторять опыт, тем более перед такой толпой хулиганов ему не хотелось.

– Ладно! – вздохнул он. – Будь по-твоему. Пощажу вас. Сам сделаю грязное дело. Тебя в могилу, а… – Пон Нам глянул на Со Ён и рассмеялся. – А девчонку пустим по кругу.

Его поддержало не так много народу. Те дружки, которые уже огребли в прошлый раз. Но даже мочёный молчал.

– Хорошо, а то бы пришлось всех вас избивать, – облегчённо вздохнула сестра и кивком уронила очки обратно на нос. – У меня опохмел. А вредный брат не даёт мне выпить. Оппу из себя строит. Малолетка.

Некоторых всё ещё интересовало, что у нас за видео, но вопли поддержки Пон Нам возобновились, правда, уже более сдержанно. А ещё я заметил, что в здании остался народ. Некоторые наблюдали лениво со второго этажа.

Народ разомкнул кольцо ещё сильнее. Со Ён отошла в сторону, обмахивая своё лицо ладошкой, и капризно бросила мне.

– Хва Джин, только давай не затягивай, – зевнула она. – Я спать хочу.

– Меньше пить надо было, – я повернулся через плечо к ней и в этот момент услышал первый грузный шаг. – И прикрой меня, на всякий случай.

– Ой. Да завались уже! – крикнула Со Ён, когда я развернулся к противнику, уходя вбок.

Пон Нам не стал дожидаться приветственного удара кулаками, как в единоборствах. И подло напал исподтишка, но пролетел мимо. А потом ещё раз. И так несколько раз. Мда. Серьёзной опасности он не представлял. Кажется, я переоценил их в сравнении с Тэ Соном, хотя кто знает, как дерётся один из лидеров Милого Дома.

– Ты так и будешь бегать, ублюдок?! – он бросился ко мне, словно хотел схватить в тиски.

Это была обманка. Занятно.

Всё же он на что-то способен, а не только бездумно нападать, но и думать. Самую малость. В бою это бывает полезно.

Но для меня его движения были слишком медленными и примитивными. Пусть я ещё не бил в полную силу, но бой с тенью во время разминок отрабатывал. Да и наши тренировки с Со Ён не проходили даром, правда там мои удары улетали куда-то в молоко.

А тут…

Пон Нам резко тормознул. Сжался, даже ссутулился и выдал целую серию пружинистых ударов. Я извивался и уходил от них танцующе. А он с каждым ударом пыхтел всё сильнее. Ворочать таким тяжёлым телом было непросто.

Его бурно поддерживали уханьем. Кто-то разочарованным, когда удары пролетали мимо меня.

А мне оставалось лишь смотреть и подгадывать. Но не только на него. Я держал всё кольцо в поле зрения. Вдруг кто-то решит выкинуть подлянку. Чтобы они не говорили, но честь бывает разной.

А вот и оно. Моё открытое окно. Нашёл.

Его левый удар был чуть медленнее. Правую он шустро возвращал к челюсти. Я скакнул вбок, буквально порхая двумя ногами над землёй, сменил моментально позицию и растянулся, чтобы опуститься на его уровень.

Рука выстрелила со свистом, закручиваясь крюком в мощном пике.

Костяшки правого кулака врезались прямо в край подбородка с левой стороны. Попал. Вышло мощно, даже очень. Его качнуло. В глазах потемнело. Он шагнул несколько раз вбок и рухнул на одно колено.

Ну и выносливость у этого парня. Он потерял сознание, но машинально пытался встать. Глаза закатывались. Несколько раз он дёрнулся и рухнул полностью, впечатавшись рожей в землю.

Ага. Тоже мне бандиты старой закалки. Несколько бросились на помощь ему. А кто-то завопил. И, кажется, это был мочёный:

– Бей их!

Желающих нашлось не так много. Но нашлось. С десяток человек. И они бросились ко мне со всех сторон. И к Со Ён. Но та вместо драки истерично извиваясь, завопила:

– Помогите! Не трогайте меня! Я же девочка!

Её миновали, не посчитав угрозой, а зря. Всем скопом желающие бросились в мою сторону. А она ещё и язык показала. Мне! Вот же зараза. Но я давно хотел, нормально размяться и испытать своё тело.

Вырубать их не стал. Да даже кулаками почти не бил. По головам полетели затрещины, оплеухи и пощёчины. Звонко. Хлёстко.

По ногам пинки. Но не сильно травмоопасные. Парочку для профилактики пнул в яйца, не зря же я модельный марш столько отрабатывал. И за дело. Зачем на безоружного с холодным оружием бросаться. Да-да. Труба сама по себе не считается холодным оружием, но если на один край наварить утяжелитель…

Бах! Мне прилетело сбоку трубой. И повезло, что эта была без утяжелителя, а я вовремя плотно сжал руку к плечу в блок. Долбанул мне урод сбоку и ощутимо.

– Позади! – прилетела подсказка от Со Ён.

Я слышал, как подходят со спины. Ещё и тихо. Но спасибо сестре. Присел. И труба без утяжелителя врезала прям по роже супостата. Карма, детка!

А вот подлого трубного ассасина я вырубил сам, начиная злиться. Но затянул строгий поводок посильнее, беря под контроль вспышку эмоций. Недопустимо. Злость, ярость или страх. Всё одно. В бою это мешает. Ну, кроме здорового страха, правда, в бою он редко бывает здоровый.

– Ну, что второй раунд, – я сделал несколько ударов поражённой рукой. Работает, но болит.

Остатки мелких возрастных бандюков поднимались. Поражённые по самому больному уползали. А в помощь смельчакам для второго раунда кинули несколько палок.

Я стал… злее? Нет. Эмоции ещё сдерживал. Хотя бурлило внутри. Ох уж это молодое тело и гормоны. Стал эффективнее. А второй раунд значит – выше сложность, но уже для них.

На меня бросился один. Вроде и был собранный, но техника никакая. Руки сами сжались в кулак, но в отличие от Пон Нама веса ему не хватало. Старый добрый бокс. И резкий как пуля. На самом деле это было детской игрой. Мне даже было жалко их. Я словно избивал не криминальных элементов в Гин По, а младшую группу детсада.

Пару взмахов трубы я не пропустил. Поднырнул и наградил резкими тычками в печень. Этого хватило.

Резкий шаг-выпад в сторону последней парочки, но они попятились. А тот, что держал деревяшку, уранил её.

Пон Нам уже пришёл в себя, но лежал овощем на земле, делая вид, что всё ещё в отрубе, и не натурально закатывал глаза.

Я тряхнул рукой ещё раз. Больно всё-таки.

– Ну, что мы продолжаем? Или всё-таки пропустите нас? – я кивнул в сторону поредевшего оцепления.

– Ублюдок, – наконец-то прошипел Пон Нам поднимаясь. – Давайте его…

Над Гин По разлетелся мощный свист. И все обернулись на источник, задирая голову вверх. На крыше у её края, свесившись наполовину через парапет, растянулся в улыбке Хён Бин.

– Что за шум, а драки нет. Спать мешаете? О?! – его глаза остановились на мне.

Его волосы на голове были зачёсаны, а сверху одеты большие беспроводные наушники. Один был чуть сдвинут в сторону.

– Сука, ну что же вы такие шумные, – он резко подскочил и в несколько прыжков очутился на углу крыши и ловко спустился по остаткам водосточной трубы.

Буквально через пару мгновений он стоял напротив меня и оглядывался по сторонам. К нему сразу же подбежал человек из его свиты, который не участвовал в моей учебной потасовке. Я уловил, что он сказал и про видео.

Хён Бин выслушал доклад и махнул рукой. Подручный испарился.

– Чего встали? Отбросы Пон Нама убирайте своих калек. И пропустите порядочных людей.

– Хотя… – он уставился на меня, а потом заглянул за спину, где Со Ён смотрела с блаженным видом куда-то в небеса. – Хва Джин, – он обратился к ней. – Нуна, вы оба, не хотите составить мне компанию?

– Я? – ткнула в грудь Со Ён и глянула по сторонам. – Мне что померещилось. Ты! Придурок. Кто тебе разрешал называть меня нуной?! – она возмущённо топнула ногой.

– Хва Джин, – скривился он в мою сторону.

– Чего? – воздух вокруг Со Ён моментально наэлектризовался. – Придурки! Помереть оба захотели?!

– Не трогай её, – холодно сказал я, добавляя: – Тебе же лучше будет.

– Пха, – он окинул взглядом улицу, где заметно убавилось народу. – Не равняй меня с этим отбросом Пон Намом. Вы на нашей территории…

– Да-да. Помню. Гин По это дом тигров, – язвительно усмехнулся я, глядя на сестру. – Но эта альфа-хищница пострашнее будет, поверьте, вам не по зубам. Она человек.

Хён Бин закинул голову назад и, уставив руки в бока, рассмеялся. Несколько человек из его свиты всё ещё находились на улице неподалёку в тени двухэтажной бетонной коробки с серьёзными покерфейсами.

– А ты мне нравишься. Я искал тебя, хотел взять реванш в баскетболе, тогда просто был не разогрет малость.

– Сейчас тоже, – заметил я. – Ты же только проснулся. Лучше не стоит.

– Не сейчас, брось, – он положил мне руку на плечо с серьёзным видом. – Теперь же разговор будет немного другого толка. Появились дополнительные обстоятельства.

– Убери, – указал я взглядом.

– Какая неженка, – он убрал ладонь. – В общем. Давай перекусим и немного поболтаем, – Хён Бин кивнул назад, а потом глянул на Со Ён. – И нуна тоже приглашена. Это не ресторан мишлен, но острая лапша вам будет обеспечена.

– Я пас, – Со Ён глянула на меня устало. – Хва Джин? Идёшь? Или я сама пошла, а ты развлекайся.

– Пожалуй, я приму приглашение, – ответил, глядя на Со, Ён сразу обоим.

– Вот это дело! Эй парни, проводите нуну моего друга.

– Как-то быстро ты меня в друзья записал.

– Я сразу вижу хороших людей, – улыбнулся Хён Бин.

– Я тоже. Ты пока на хорошего непохож.

– Ну, что ты! – хлопнул в ладоши он. – Сейчас ты увидишь всё своими глазами.

– Эй. Придурки! Не надо меня провожать, – замахнулась Со Ён на подошедших к ней близко. – Я сама.

Хён Бин посмотрел на меня вопросительно.

– Она сама, – ответил я.

– Гин По…

– Сама, – повторил я, двигая в тень дома. – Если и переживать за кого-то, то за Гин По, а не Со Ён.

Мы пошли в дом, а Хён Бин жестом отозвал своих парней.

* * *

Каннам

Apex

После ночной стрижки бабла с новеньких богатеньких отпрысков Сын Ги и Чжин Хёк отправились в Apeх отметить богатый урожай. Да, заодно, обсудить ближайшие планы. Закрытое заведение, сейчас, в прямом смысле было закрыто, так что они в гордом одиночестве сидели в общей зале. Где был танцпол. Кожаные диванчики вокруг посадочных мест. Танцпол и барная зона.

В одиночестве, потому что люди Чжин Хёка сторожевыми псами стоявшие у дверей, были не в счёт, как и бармен, специально вызванные по их душу.

Маховик мошеннической схемы только начал раскручиваться. И пусть, по сути, всё это оставалось мошенничеством в чистом виде, но красивая обёртка не позволяла, просто взять и содрать бабла. Нет!

Богатеньким надо было сначала показать возможные перспективы, дать потешить себя наживой и ростом бабла, словно на деревьях. А потом обставив всё как несчастный случай вывести бабло в офшоры. И чтобы не подставить Сын Ги, его показное участие тоже было частью этого цирка.

В крипте было проще. Просто фейковый аккаунт, где они крутили свои же монеты. Хотя никто не знал, что эти монеты принадлежат именно подставным конторам, подконтрольным Чжин Хёку и его банде.

Всё же гымсуджо нового поколения пусть и жаждали получить признания детишек из старых семей, но… они не были полными дураками. А родители многих сами обогатились на крипте. Так что работа была проделана на высоком уровне. Хотя с такими, с другой стороны было проще, потому что они сами грезили повторить истории своих родителей и выстрелить с удачным вложением родительских денег, показав что могут взлетать на тысячи процентов.

Но не все жаждали жирной наживы. Ладно. Все. Просто не все доверяли сомнительной крипте. Ведь это циферки на экране. Поэтому было ещё несколько направлений. Всякие сомнительные инвестиции. Мутные схемы.

Часть же просто, по сути, платила бабло за доступ в узкий круг породистой знати, ну или более приземлённое за возможность получить некоторые не совсем законные развлечения.

Разговор шёл в основном об этом с попутным разбором списка. Сегодня Сын Ги не пил. Он вчера увлёкся и немного перебрал с алкоголем. Но ровно до той степени, которой мог себе позволить перед отпрысками чеболей, которых тоже собралось немало. А с ними ещё попробую держать ритм. Уж кто-кто, но они умеют выпить.

Однако разговор его уже порядком утомил. Так, что-то он плавно сворачивал их общение, откровенно залипнув в телефон.

Но Чжин Хёк вернулся к самому яркому эпизоду показа, между делом.

Как раз связанную с погруженностью Сын Ги в интернет-дебри. Он уже нашёл аккаунт Хва Джина в айке. Ещё бы! Его рекомендовали теперь ему, как «на это подписаны ваши друзья и подписчики», а ещё «набирающее популярность».

И глаз Сын Ги дёргался, а внутри кипело. Сам он не сильно залипал в соцсетях. Айку использовал больше для общения, просто, как ещё один чат. Но даже так у него было несколько тысяч друзей. И пятьдесят тысяч подписоты. Всё же, иногда, он любил пофлексить своей роскошной жизнью. Большая часть постов была открыты лишь для избранных, но и в общий доступ он, нет-нет, да что-то выкидывал.

А этот Хва Джин! Придурок! У Сын Ги продолжал, дёргаться глаз, замерев на пустой странице, где счётчик подписчиков крутился, прибавляясь на несколько человек в минуту. И сейчас уже перевалил за три тысячи. Сука! На пустой странице, мать его.

И больше всего бесило в этом, что это была не простая безродная шелуха, а в основном его окружение. Причём не только мажорки, но и парни, к некоторым он относился крайне уважительно и даже подобострастно.

– Сука! – ругнулся он, бросая телефон на столик перед собой.

– Что такое? – Чжин Хёк посмотрел на приятеля внимательно. – Этот как его там…

– Да. Этот урод Хва Джин. Но ладно, не будем об этом. У нас всё зашибись? Так же? Хён? – посмотрел на него устало Сын Ги.

Дико хотелось нажраться. Но… у него было сегодня ещё много дел. Председатель FF какого-то хера перенёс их субботнюю встречу на воскресенье. И, возможно, в этом была причина отсутствия матери У Джина. Она же с Джи Хён вчера на показе была.

В отличие от своего подельника Чжин Хёк не ограничивал себя в выпивке, тем более наливали за счёт заведения. Так что он выбрал легендарный японский односолодовый виски Yamazaki 12 Years Old, который считался эталоном и визитной карточкой японского винокурения.

А также был горячо любим богатеями и пользовался высоким спросом у молодых чеболей. Но обычно они предпочитали восемнадцатилетний или ультрапремиальный двадцатипятилетний, но в баре, по крайней мере, среди представленных бутылок он не увидел их. Так что выбрал самую популярную уже ставшую классикой двенадцатилетку.

Ему даже хотелось сделать фотку себе в айку, но при друге он воздержался. А бармен при его выборе повёл бровью, но ничего не сказал в присутствии Сын Ги.

Позволить он себя, конечно, мог, но отдавать в районе трёх сотен баксов сам не хотел. По крайней мере часто. И предпочитал что-то более приземлённое. А тут халява. Такое он любил.

Говорили они неторопливо, так что пауза могла доходить до минуты, и пока Чжин Хёк смаковал выпивку, Сын Ги глянул на него.

– Так что? Хён. Всё у нас хорошо? – повторился вопрос.

– Более чем, самая лучшая охота за последнее время. Остаётся теперь подождать, чтобы собрать плоды. Но… Сын Ги, – гангстер сделал вальяжно ещё один глоток, опрокидывая остатки в себя. – Меня всё-таки немного беспокоит твоя взвинченность по этому поводу. Ну этой топ-модели. Не люблю быть навязчивым, но если это нам мешает…

– Не мешает. Забей! Сам разберусь, – фыркнул Сын Ги. – Сказал же. Это не стоит твоего внимания.

– Понял. Но если что, я на расстоянии телефона звонка. Только скажи. И вопрос решится быстро.

– Хорошо. Спасибо. Хён. Но ты лучше занимайся нашей добычей, а я пойду займусь… – его телефон неприятно тилинькнул, крайне неприятно.

Он уже вырубил все уведомления, чтобы не заводиться. Ведь его айка разрывалась от некоторых знакомых, которые также интересовались Хва Джином. Но одно уведомление он не мог пропустить. Как бы ему ни хотелось. Неприятное уведомление.

– Ладно. Я пойду. Мне ещё к председателю сегодня.

– Бывай. Сын Ги. Буду держать тебя в курсе.

– Я и сам буду в курсе, когда мне начнут падать мои битки.

Подхватив телефон, Сын Ги встал и пошёл на выход из Apex. Дождавшись, когда мажор уйдёт, Чжин Хёк посмотрел в сторону бара, где одинокий работник полировал и без того идеальные стаканы.

– Принеси мне ещё одну бутылку.

Всё-таки фотку он сделал и вискарь прихватил с собой.

А Сын Ги уже спускался на лифте. Где висело непрочитанное сообщение, которое он глянул через уведомление на экране. Всего одно слово.

Заходи

Сын Ги знал куда, отказаться было не вариант и проигнорировать его сейчас он не мог.

Глава 4.2

Каннам

В нескольких кварталах от ресторана Ын Джон

Замороженная стройка

Такая стройка в центральном округе Сеула, могла казаться какой-то аномальной зоной из постапокалиптической игры или фильма, но это было реальностью. Правда, странной для одного из самых дорогих и динамичных районов не только всей Южной Кореи, но и мира.

Бетонный скелет несостоявшегося небоскрёба с прилегающим торговым комплексом возвышался посреди Каннама, памятником разбитых амбиций. Зажатый между величественными фасадами удавшихся небоскрёбов и приземистых на их фоне, но не менее дорогих и футуристичных билдингов.

Всего десять лет назад этот проект задумывался и продвигался как новый символ технологического доминирования Сеула – футуристический многофункциональный комплекс с премиальными апартаментами для элиты, вертикальными садами и штаб-квартирой крупного стартапа на верхних этажах.

Архитектурное бюро обещало создать шедевр из стекла, бетона и титана, а инвесторы выстраивались в очереди, готовые платить миллиарды вон за право обладать частью этого манящего и престижного будущего.

Однако будущее не состоялось. В этот раз.

Реальность оказалась куда прозаичнее. Банкротство нескольких главных инвесторов, и основного застройщика на фоне глобального кризиса, совпало с чередой коррупционных скандалов вокруг нового символа Каннама и всего Сеула.

И одним днём замерли башенные краны.

Амбициозный проект погряз в бесконечных судебных тяжбах между банками-кредиторами, подрядчиками и иностранными инвесторами, превратив золотую землю Каннама в юридический тупик. Никто не имел права снести постройку, пока идут суды, а достраивать ее чужими силами запрещал закон, что сделало эту площадку заложницей бюрократического хаоса.

Сегодня недостроенная башня выглядела зловещим контрастом на фоне безупречного глянца столицы.

Серые, покрытые копотью и потёками ржавчины бетонные перекрытия сияли частичной пустотой оконных проёмов, сквозь которые гулял ветер, шевеля остатки защитной зелёной сетки и плёнки.

Нижние ярусы небоскрёба, поднимающегося из центра торгового комплекса, были обнесены высоким глухим забором с поблёкшими, полусодранными рекламными плакатами, обещающими будущее и «Жизнь в стиле ультралюкс».

А вокруг, у подножия гиганта, прямо на ржавой арматуре, потрескавшемся бетонном покрытии и кучах строительного мусора, уже пробивались стойкие городские сорняки, забирая своё у амбициозного человеческого проекта.

Это здание напоминало сейчас постапокалиптическую крепость на обломках цивилизации, а не торжество инженерной мысли.

И Сын Ги всё это хорошо чувствовал, каждый грёбаный квадратный метр, этого доисторического чудовища, ведь ему в полном одиночестве приходилось тащиться на верхушку недостроенного небоскрёба.

Угрюмый крепкий парень, который шёл молчаливой тенью чуть позади, был не в счёт. Настолько бесшумный, что за собственным дыханием Сын Ги даже не слышал его шагов, и настолько же бесполезный, ведь ему даже не выпишешь привычную оплеуху, как своим подручным. Просто для поднятия настроения и облегчения. Потому что это был подручный Кан Ука.

– Дай передохнуть, – вздохнул он где-то на середине пути, осторожно облокачиваясь на стену, будто она могла упасть.

Они поднимались по лестнице, с другой стороны которой не было стены. Правильно, ведь там должно были быть панорамные окна, но чем выше к нему, тем меньше успели застеклить этого умершего гиганта.

– Босс ждёт, – низким басовитым голосом проговорил его спутник, после короткой паузы.

– Босс ждёт… – перекривил его Сын Ги.

Ноль реакции.

Пусть сегодня он не пил, но похмелье до сих пор гуляло по его организму, и подъёму это не способствовало. А физические упражнения никогда не были его сильной стороной. Был бы здесь Хэ Ну с парнями, он бы заставил их тащить его наверх. После оплеух. Да и в процессе погонял бы.

– Идём, – настойчиво повторил подручный Кан Ука.

– Иду, – вздохнул Сын Ги и начал двигаться дальше вверх, медленно перебирая ногами.

Каждый шаг для него был пыткой. Да и страшно было.

Вот чего этому придурку так нравилась эта высотка?

Кан Ук до сих пор оставался для него загадкой. Единственное, что удалось разузнать про его семью – кроме братьев у него никого не было. Мать и отец… неизвестно, что с ними стало. А кто были его братья, тоже не известно. Но они были старшими и уже не учились в школе.

Да и то неточно. Никакой проверенной информации не было. А эти зацепки единственное, что удалось установить из более или менее достоверного источника. И всё! Он был словно призрак.

Но при этом этот ублюдский второкурсник старшей школы ещё на первом курсе подчинил себе всё Хандо. И вселял страх. Ещё он был как-то связан с Чхонрёном.

И стандартные приёмы устрашения Сын Ги перед ними просто не работали. Ведь обычно, как это делал Сын Ги, он пользовался своим богатством, положением и возможностью повлиять на родителей учеников. Как в случае Джун Хо.

Ещё такой расклад всегда приводил, что появлясь добровольцы-исполнители вроде Хэ Ну и его дружков, желающие подзаработать.

Или взять На Хва Джина. Выскочка, который только строил из себя крутого. И в итоге был сломлен. Сын Ги глянул вниз, где-то там в окрестностях этой заброшки ещё недавно располагался ресторанчик этого ушлёпка. Хоть что-то приятное.

Наконец, весь потный, несмотря на холодный ветер, который пугал Сын Ги до чёртиков, он добрался до самой верхушки. Почти.

Они остановились у площадки перед дверью, ведущей на крышу, где стояли ещё два крепких парня. Они окинули его пристальным взглядом, а потом один из них открыл дверь.

– Босс ждёт.

– Хоть бы лифт какой-нибудь придумали, – буркнул он, выходя наружу, а добавочное «придурки» прокрутил он в голове, обращаясь абсолютно ко всем обезьянами, что находились здесь.

Просторная крыша, которая была на деле не крышой, а недостроенным этажом, одним из последних, пустовала. Когда-то здесь было больше хлама. В его первый визит сюда, точно, но теперь у края остекления стояло офисное кресло, на котором сидел Кан Ук спиной к нему.

Ветер, гулявший здесь его нисколько, не смущал, а ещё он смотрел телефон, но чтобы что-то слышать сквозь воздушные потоки на полу рядом с креслом стояла увесистая беспроводная колонка, из которой доносились звуки.

В стороне от Кан Ука в дешёвом спортивном костюме стояла невысокая девчонка, которая глянула на него бегло. У неё волосы были подстрижены под каре, но с одной стороны, обрамляя лицо на грудь, свисала длинная прядь. Она лениво жевала жвачку и лазила в телефоне, который был в деревенском розовом махровом чехле и с розовым, уже вышедшим из моды лабубой.

Вот же стерва! Она никогда с ним не здоровалась. Вечно смотрит на него как на мусор. И ещё… Он даже вспоминать не хотел их знакомство.

Это она здесь мусор! Сын Ги бы с радостью сбросил эту парочку с крыши.

А это что такое? Он непроизвольно дёрнулся.

Знакомые звуки… музыка. Какой-то шум в музыкальной паузе, опять музыка.

Сын Ги слышал их буквально вчера. Это же… это был показ мод в Nest! Самое начало.

Сын Ги подошёл ближе к этому уголку с остатками остекления на углу здания, которое создавало небольшой воздушный карман, где хоть что-то можно было слышать. Когда он подошёл ближе, видео закончилось и началось заново, но Кан Ук его остановил и встал, оставаясь спиной к Сын Ги.

– Ты не торопишься, – он заложил руки за спину, сцепив одну у другой на запястье.

На нём была школьная форма Хандо с пиджаком.

– И тебе привет, – фыркнул Сын Ги, но добавил чуть погодя. – Хён.

– Привет. Привет. Ну ты и устроил вчера шоу. Это же Хва Джин был? – сказал Кан Ук. – Занимательно.

Его слова звучали неторопливо, нарочито флегматично.

– Не надоело тебе? Всё никак не успокоишься? Или эго несостоявшегося чеболя настолько хрупкое, что его так сильно может повредить обычный сеульский паренёк?

Каждый тейк Кан Ука бил болезненно точно в цель, задевая самые тонкие струны его души. И Сын Ги кривился, даже оскалился и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не сказал.

Если и был человек, который его бесил больше Хва Джина, то он стоял сейчас прямо перед ним. Спиной. И эта его верная собачка, которая постоянно крутилась рядом.

Да как этот ублюдок только смел? Перед Сын Ги. Пффф. Несостоявшимся чеболе?! Скоро он по праву назовёт себя чеболем. Как только председатель…

– Что семейное собрание FF перенесли? – прозвучал вопрос. – Когда оно пройдёт? Сегодня?

Сын Ги аж поперхнулся на вздохе. Порой осведомлённость Кан Ука выбивала землю из-под ног. Складывалось впечатление, что у стен есть уши и глаза… принадлежащие Кан Уку.

– Да, ближе к вечеру. Ты меня ради этого позвал? Можно было по телефону…

– Нет, – Кан Ук посмотрел куда-то вниз в сторону. – Просто соскучился.

Сын Ги едва сдержался. Контролировать себя при этом ушлёпке с каждой новой встречи ему давалось всё труднее и труднее.

– Правда. Хённим. Чего ты хотел? Я же…

– Знаю. Человек занятой. И скажу больше. Всё это прекрасно понимаю. Ведь я тоже.

– Тогда, может, перейдём к делу? – осторожно спросил Сын Ги.

– Хва Джин. Ты же помнишь. Я говорил его не трогать.

– Я… Я же всё сделал, как ты просил. Да и не трогал я его.

Пока. Просто не нашёл.

– Но хотел.

– Хённим. Послушай. Это же личное. Понимаешь. Я не могу оставить это просто так, никто… – тут он осёкся и сразу поправился. – Никто из моих ровесников себе такого не позволял.

Кан Ук немного резко повернулся и глянул на него через плечо, отчего Сын Ги вздрогнул. Поёжился. И взбесился, но только в глубине, внешне, он постарался держать себя. И как ему показалось, у него получилось. Но… этот взгляд. Заставлял его тело дрожать.

Такой же был вчера у Хва Джина. Отчего оба эти урода бесили его всё больше. И он сделает всё что угодно… но пока. Хотя бы Хва Джин. Надо похоронить этого отброса, пока не стало слишком поздно.

– Хорошо, – неожиданно бросил Кан Ук словно кость проголодавшейся собаке. – Можешь поиграться с ним. Только не убивай. Он мне ещё пригодиться. Как и ты. Так что развлекайся, но сделай всё красиво. Твоя семья метит в чеболи. Метит же ещё? И ты должен соответствовать этому статусу? Часто твой отец опускался до трущобной грязи?

Сын Ги только оставалось качать головой. Хотя он не был уверен в том, как действовал его отец.

– А председатель FF? Вы же собираетесь каждый месяц и смотрите фильмы про создание компании. Ну, как ролики на ютубе, – Кан Ук смотрел на него через плечо. – Знаешь же. Эти познавательные, как создавались бренды. Почти про любого чеболя можно найти. А потом обсуждаете вклад ваших приближённых к председателю семей во всё это дело. Вы же одна большая семья. Фоточки чёрно-белые из исторической хроники смотрите там же на экране. Что он скажет, если ты обделаешься? Да и про этот твой мув на показе? Мне бы хотелось послушать его. Не думаю, что ты планировал появляться там как организатор.

Сын Ги оставалось только кивать и слушать. Он ему ничего никогда не рассказывал. Но Кан Ук в подробностях пересказывал "семейный досуг" конгломерата FF, но что его ещё больше пугало и злило одновременно. Осведомлённость в организации этого показа с двойным дном.

Спускался он на взводе.

И уже один. Провожать его никто не стал. Его всё больше разбирала злость. Он хотел было закричать, как это делал вчера в адрес Хва Джина. Или выписать лещей своим шестёркам, но их не было.

Злило его ещё то, что ему сегодня было ехать на «семейное» собрание, однако это масло, подлитое Кан Уком, распаляло огонь сомнения насчёт вчерашнего поступка. Но его уже было не отменить.

Он остановился полистать и с ужасом обнаружил, что в соцсетях был не только фурор показа, с особым акцентом на Хва Джине. А также уже вовсю витали теории заговора насчёт их связей и произошедшего в начале показа.

– Сука! – крикнул Сын Ги.

И голос разлетелся эхом по бетонному скелету.

Родители, да и сам председатель, явно за такое его по голове не погладят.

* * *

Гин По

Атмосфера внутри двухэтажного здания царила соответствующая… слову притон. Крайне противоположная Милому Дому, с которым меня познакомил Тэ Сон.

На первом этаже, прямо на голом бетонном полу, в сизом мареве дешёвого табачного дыма бесновалась рядовая масса.

Бойцы, хотя у меня язык с трудом поворачивался их так назвать, по крайней мере, парней Пон Нама, в засаленных спортивных костюмах или белоснежных, когда-то борцовских майках, а сейчас засаленных, рубашках-гавайках. Они сидели на треснувших пластиковых стульях и потрёпанных диванах.

Резались в карты, орали друг на друга, а в одной комнате, откуда тянулся дым в коридор, жрали за исписанным толстым слоем мата столом быструю лапшу и тушили окурки прямо в жестяные банки из-под пива. Почти в каждой комнате, где был народ, имелась горка примитивного оружия в виде деревяшек, арматур и труб, некоторые из них модифицированные.

Внутри царился хаотичный, агрессивный гул, который не утихал ни на минуту, а волнообразно долетал, то из одной, то из другой комнаты первого этажа. То… одновременно обрушивался со всех сторон.

– Эй, ушлёпки! – Хён Бин шагнул в комнату к тем, что жрали и курили. – Я сколько раз говорил выходить на улицу.

Угол этой комнаты был завален горами пластиковых контейнеров с недоеденным, засохшим чачжанмёном, коробками от жареной курицы и пустыми пачками от рамёна. Там же в придачу валялся остальной мусор. Вперемешку с дымом от табака запах тут стоял едкий.

– Но, хён, тут же даже окон нет, – возмущённо оправдывались они, а один даже сунул руку между досок. – Глянь, вентиляция какая.

– Я всё сказал. В следующий раз бычки буду тушить о ваши пустые бошки! Навоняли на весь этаж.

– Простите! Босс, – они поднялись и поклонились. – Мы больше не будем.

– Слышал я уже это. В последний раз предупреждаю. Уберите эту сральню уже. Сколько мне повторять? Почему всегда одно и то же? – он кивнул в угол. – И не на улицу рядом с домом выкиньте, а отнесите на свалку.

– Сделаем! – единогласно потянули они.

Пон Нама затащили в одну из комнат первого этажа и обхаживали или страдали за компанию, побитые мной, но выглядело это всё показухой. Самого же Пон Нама облепили прихвостни. Среди них был и мочёный. И их главарь разыгрывал из себя участника какой-то невероятной бойни, а меня описывал прям суперменом. Его рассказ напоминал скорее супергеройский боевик, чем потасовку в трущобах.

– Хорош звиздеть придурок! – мы с Хён Бином заглянули и сюда. – Я тебе уже говорил не кидаться на людей. Мы охраняем Гин По, а не крышуем.

– Охраняете от кого? – уточнил я, не зря же остался.

Мне хотелось изучить это место получше. Пусть я и не собирался здесь задерживаться надолго. И для этого фундамент уже был заложен.

– Да от всяких залётных банд, даже сюда лезут со всякой дрянью.

– Наркотики? – предположил я.

– И не только они. Казино всякие на телефонах. Игрушки сомнительные. Фишинг, – он махнул рукой в сторону. – Мошенники, да и много кого ещё. Гадости хватает. И она постоянно прибывает, видоизменяется, а страдают те, кому и так не повезло очутиться в этом аду.

– Ну не такой это и ад. Я видел Гин По. Жить можно.

– Выживать.

Видимо, для него эта тема была немного болезненной. Но у меня туман прошлого, пусть неохотно, но расступался. И я вспоминал всё больше своих заданий с подробностями. И Гин По было не самым худшим местом, где умудрялись жить люди, да ещё и радоваться такой жизни.

Мы двинули на второй этаж, минуя единственный санузел в конце коридора и судя по запаху, он превратился в адское местечко. Но Хён Бин не обращал внимание, как и ещё одна парочка, которая курила здесь рядом с окном в конце.

– Эй, придурки! – замахнулся Хён Бин.

Парни чуть сжались, но он ничего им не сделал.

– Ладно, тут можете курить. Хотя бы эту вонь перебьёте ненадолго.

Поднялись наверх. И атмосфера сменилась. Здесь было чище. Никто не курил. В одной комнате, на моё удивление даже был книжный шкаф и несколько столов, а четыре человека сидели что-то писали и читали. Похоже на учёбу.

– Хён, – они встали и поклонились. – Рады вас видеть.

– Странное место, внизу помойка. А наверху… есть ещё надежда, – поделился я впечатлениями.

– Эй, придурок, выбирай слова, – фыркнул Хён Бин и легонько пихнул меня. – Вообще-то, мы стараемся. Если бы ещё не этот Пон Нам со своим сбродом. Собрал какое-то отребье.

– Это и есть Тигр? Не Пон Нам. Вы с ним?

– Одна из его сторон, моя и Бон Нама. Будь он неладен. Повезло же с соседом.

В комнате рядом с классом зашумели, так как дверей здесь почти не было, большинство проёмов второго этажа были открыты или двери заменяли шторы-циновки. Хён Бин заглянул туда.

– Э! Придурки. Харэ шуметь. Братьям учиться мешаете.

– Простите, босс, – сказала четвёрка парней.

Это комната служила столовой, я определил по запаху и виду свежей лапши на столе. У меня заурчало в животе.

– Жрать хочешь? – улыбнулся он. – Эй. Заварите нам по рамёну. И на крышу притащите. А курица ещё осталась?

В этой комнате на моё удивление, после обеденной первого этажа, стоял новенький холодильник, на стене висела потрёпанная микроволновка, а в углу было настоящие подобие зоны готовки с раковиной и несколькими портативными газовыми горелками. Имелась здесь и посуда в скудном количестве. А мусор стоял горкой в чёрных пластиковых пакетах.

Парни переглянулись.

– Есть, босс. Как раз две порции.

– И её тоже, – ткнул Хён Бин и мы пошли дальше мимо нескольких комнат в конец коридора к лестнице.

В двух стояли койки, и лежали матрасы на полу. Там спали люди. И всего две комнаты во всём доме были с дверями, но они были закрыты. Что там я не увидел. Но подозреваю, одна из них, а может, обе принадлежат Хён Бину.

Мы вышли на плоскую крышу, где по центру расположился внушительный зонтик. Под ним стоял диван, а с другой стороны от него лежал тонкий матрас с единственной подушкой. На полу было накидано несколько пластиковых ковриков. Рядом с диваном ещё стоял столик. Возле него Хён Бин и упал.

Ещё в углу перед парапетом лежало несколько складных стульев, я выбрал самый прочный и добротный на вид и сел под зонтом, так чтобы смотреть на Хён Бина.

– И чего ты хотел? – прямо задал ему вопрос.

– Познакомиться, – пожал он плечами. – Знаешь. Ты неплохо играешь в баскетбол, а среди парней мало кто со мной может сравниться. Кстати, а мой мяч цел?

– Цел. Наверное.

– Что значит, наверное?

– Для тебя сейчас важен мяч?

– Просто, мне было интересно, но ладно хрен с мячом. Кто ты такой? Я, правда, хотел познакомиться поближе, да и поговорить с тобой о деле.

– О каком ещё деле? – я глянул в сторону крыш соседних домов, казалось, что Гин По тянется куда-то в бесконечность до горизонта, правда, из-за холмистой местности горизонт был не так далеко, а где-то он вообще нависал над нами. – Если ты про игры в Тигра. Меня подобное не интересует.

– Да подожди ты! Это не игры! – серьёзно сказал Хён Бин. – Здесь не всё так просто.

– Ну, тогда прежде чем, что-то предлагать расскажи. Если судить по тому, что я видел это игры. При чём детские. Максимум для средней школы сгодятся. Особенно это ярко видно по твоему дружку Пон Наму.

– Вот же придурок! Бесишь, – оскалился он, но его лицо быстро расслабилось. – Согласен, Пон Нам не лучший пример. Да и боец посредственный, всегда рассчитывает на свой грозный вид и размер, – Хён Бин смотрел на меня, почти не отводя взгляда, как это и полагается человеку, заинтересованному в общении.

– И это ты называешь грозным видом? – хохотнул я.

– Ну лошки в Сеуле ведутся, а ему больше и не нужно.

В целом вёл он себя спокойно и уверенно. Без надменности. Расслабленно. По-хозяйски раскинувшись на диване. Лишь иногда он поглядывал по сторонам, как и я.

– С чего бы начать, – вздохнул Хён Бин утыкаясь в зонт, словно там была написана шпаргалка.

– Дам тебя подсказку. Начни с Тигра. Или… Наверняка ты знаешь про Милый Дом.

– Обижаешь. Я оттуда вышел.

– А походу зря. Потому что выглядит он, явно получше, чем ваше место.

– Пффф, – он надолго отвернулся, а потом цепко уставился на меня. – Это тебя Тэ Сон надоумил? Наверное чушь всякую рассказывал? А он тебя говорил, что сам один из Тигров?

– Не говорил и похоже на ложь.

– Не ложь это. По факту он уже не командир. Но был им ещё полгода назад. Просто у нас нет как такового лидера. Мы делим Гин По по областями. Эта область, где ты живёшь и милый дом находится в моей зоне ответственности. Ну и Пон Нама.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Видать у тебя с памятью проблемы. Но мы виделись уже. Честно, у меня тоже, похоже, проблемы с памятью. Да и не я лично общался с тобой. Но тогда ты был немного… другим. Зашуганным, что ли? А ещё и уставшим. Худым. Тебя даже жалко было как-то трогать. Вот я на площадке сначала и не узнал. Мне парни только потом сказали, да и то с большим сомнением. Ты же не актёр какой-то, чтобы играть так, словно в дораме. Хотя… – что-то договаривать он не стал.

Занятно.

– Не актёр точно. Просто ничего не помню. Я тут недавно в больничке побывал. Меня головой приложило. Врачи говорят у меня полная амнезия личности.

– Правда? – он улыбнулся. – Так ты теперь амнеазиат?

Он хохотнул с собственного каламбура.

– Амнезия плюс азиат. Ха-ха, – ответил я сухо.

– Фу ты, – он скривился на мою холодную оценку. – Так ты не хрена не помнишь? Ясно тогда. А обо что или лучше кто тебя приложил?

– Вроде бы об шахту лифта…

– Есть сомнения? – уловил Хён Бин.

Ещё какие.

– Я же сказал, что ничего не помню, – и решил перехватить нить разговора, уводя её в нужное русло, подкинул ему несколько вопросов. – Сколько у вас в банде лидеров? Все они такие же, как вы странные?

Нам принесли еду и одноразовые палочки. Продолжали мы уже чуть медленнее. Разговор походил на дружеские посиделки. Приятные по-своему. Если Тэ Сон был какой-то… волнообразные, его кидало, то вверх, то вниз. Ясно, что у нас в разговоре его так качало. Видимо, ещё остались задатки бандита. И он метался между хорошим парнем и хулиганом. А вот Хён Бин был ровным, словно крыша, на которой мы обедали. И это его прямота мне нравилась.

Про Тигров он рассказал, что знал и мне казалось, что он не врёт. Может, что-то не договаривает. Но для знакомства откровения были более чем достаточными.

Вся эта банда крутилась вокруг внутренних районов Гин По. Лидеров было двенадцать или тринадцать. Неточно, потому что у них были постоянные междоусобные тёрки.

Каждый лидер контролировал свою область и отвечал за неё. И пусть договорённость была не в крыше над людьми, а именно в защите по лекалам первых поколений благородных гангстеров. На деле же, у каждого лидера на подконтрольной территории были свои правила.

Мы уже поели, и к нам заглянули младшие Хён Бина. Они забрали остатки от еды и принесли попить бананового холодного молока. И несколько банок газировки. Как раз в тему, чтобы сбить острое послевкусию лапши.

– Слушай. Я здесь в сети сижу. Это ты? – с улыбкой он показал мне свой телефон с видео. – Вроде ты. Но у меня до сих пор были сомнения.

Там была короткая вертикальная нарезка со мной в главной роли.

– Ты прям универсальный боец, – он вернул телефон к себе. – А это даже не твой аккаунт. Здесь ссылки нет. Ща ещё глянем тут в корейской айке, вся лента этими модными нарезками завалена. Во, кажется, нашёл с отметкой и ссылкой на аккаунт. Ну-ка глянем.

Лицо Хён Бина вытянулось. Он чуть не уронил телефон, но поймал его в воздухе.

– Да ты шутишь, что ли? Какого хера?! – воскликнул он и залип в экран.

Глава 4.3

Его лицо стало каменным. Даже слегка побелело.

Было очень интересно, что его так взбудоражило. Я тоже полез в айку. Но он уже вскочил и ткнул мне экраном телефона прям под нос.

– Скажи, что это твой аккаунт! Прошу!

Я уже открыл айку, но не успел заглянуть на свой аккаунт.

На экране телефона Хён Бина прямо на моих глазах число подписчиков росло и в момент, когда он показал мою страничку оно перевалило за десять тысяч и продолжало расти. Данные аккаунта, имя и короткий адрес совпадали, но от такого, даже я засомневался в реальности происходящего и полез к себе в телефон.

– Что это за бред? Впервые такое вижу, – бурчал Хён Бин, и опять уткнулся в телефон.

Я тоже. Хотя по соцсетям не эксперт.

Десять тысяч значит. Даже мне понятно было, что это мощное преимущество, которое стоит правильно использовать. У меня на аватарке было фото, которое Со Ён сделала тайком и скинула мне, сказав чтобы я поставил. Я и поставил. Но не думаю, что дело только в нём.

Мой привычный и естественный холодный образ с явным безразличием к окружающим, с едва заметной ухмылкой на краешке губ с одной стороны.

Друзей тоже было не так много. Меньше сотни. Что, видимо, подогревало интерес к моей персоне ещё больше. Потому что, пробежавшись бегло по аккаунтом подписчиков, я узнал много из тех, кто фотографировались со мной вчера в Nest Hotel.

– Эй, покажи, – нагнулся Хён Бин ко мне, заглядывая в телефон.

– Да ты шутишь. Внатуре? Это твой акк. Я думал какой-то прикол. Но это правда ты! – радостно воскликнул он.

– По фото не видно что ли? – со скепсисом посмотрел на него.

– Говорю же. Думал прикол.

У Хён Бина на лице было написано. Он потрепал свои волосы, потом резко закинул голову назад убирая их с глаз и провёл рукой. Видимо, его это успокаивало. Но невооружённым взглядом было видно, как он взволнован.

– Э! – уже не так дерзко смотрел он на меня. – Хва Джин. Прид… урок, – слово вышло не сразу ему. – Придурок. Я не пойму чего ты такой спокойный?

– А что мне надо делать плясать что ли? – посмотрел на него.

– Можно и сплясать, – он опять показал мне свой телефон, где всё ещё был открыт мой аккаунт, но уже с подписками. – На тебя подписаны Джей Си, Фэй, Хаймун… даже лидер SkyPink! А ещё…

Он начал перечислять имена, тыкать аватарки, и восторженно расписывать людей, которых я даже не знал. Но понимал, что это всё богема Сеула. Звёзды, модели, актёры и актрисы. К-поп айдолы. Ну и богатеи куда же без них.

Слушал и впитывал. Пусть я работал раньше по старинке. Но силу интернета признавал и понимал. Было у меня пару тем с этим связанных. Те редкие случаи, когда приходилось обращаться к профильным специалистам для помощи.

– Слышишь, Хва Джин, – он стал каким-то серьёзным. – Давай будем работать вместе.

– Чего? – я улыбнулся. – Ты прикалываешься? Ты тоже модель? Сомневаюсь, – я кивнул на его татуировки. – Вот с этим?

– Ну, а что? – он был серьёзным. – Хочешь сказать я плохо выгляжу? Признай, что я… ладно, не буду скромничать. Я же красавец. Ты только глянь.

Он встал и сделал какое-то движение, застыв в надменной позе. Танцевальное что ли?

Да. Сейчас он немного отличался от того напускного вида, что был на площадке. Но в то же время это был тот же самый парень, что и тогда. Просто, он сейчас не был в роли лидера. И в глазах Хён Бина читались серьёзные намерения.

– Подожди! – воскликнул он. – Я сейчас.

Он быстро исчез с крыши, но вскоре вернулся. В руках он тащил тигровую блютуз колонку.

– Во послушай. То о чём я говорю.

Музыка заиграла, но приглушённо.

– Фак, – он ухватился за наушники, которые всё это время висели у него на шее, звук шёл оттуда. – Во.

Теперь музыка вырвалась из колонки. Сброс. Мелодия заиграла по новой, а Хён Бин начал покачиваться в такт незамысловатому биту. Скоро музыка набрала инструментала и он начал с жестикуляциями:

Раннее утро Гин По в стиле метр на два.

В животе бывал только острый рамён, уже года два.

Система кричит: «Учись до инфаркта, сдавай чёртов Сунын!»

Но если у папы нет связей и денег – ты безнадёжен .

Высокие планки, стеклянные банки, кредиты на жизнь,

Общество судит по шмоткам и внешке, крича вслед: «Держись!»

Но их вежливость яд, а улыбки надменный токсин,

Здесь выживает только тот, кто по-настоящему неудержим.

После кричащего призывного припева, он продолжил второй куплет.

Я слушал и всё больше проникался атмосферой Гин По. В его словах звучало много того, что уже видел собственным глазами. Скажу, честно, актуальны его слова были не только для Кореи.

С точки зрения техники исполнения и музыки мне сложно судить. Но его исполнение цепляло, а он смотрел на меня воодушевлённо, да и двигался уместно. Движения не выглядели какими-то дёрганными и суетливыми.

Когда он закончил читать текст, минус ещё продолжался.

– Ты чего не снимал? – возмутился он, выключая музыку. – Сейчас бы выложили на твой взорванный аккаунт.

– Там вроде не твоё фото и имя, – хмыкнул я.

– Зато какой хайп. У тебя же ещё не одного поста нет. Прикинь, и ты какой-то годный репачёк закидываешь. Представляешь сколько шума поднимется. Ещё больше. Давай! Да ещё с таким красавцем как я, – он подошёл ближе. – Ладно. Ну, можем вместе. Умеешь читать под музыку? Я могу тебе второй куплет отдать. Или ещё один для тебя специально написать. Мне два. Тебе один. С музыкой придётся повозиться. Но я сделаю. Не проблема. Она, кстати, тоже моя. Так чё?

– Притормози, – я поднял руки.

– Пффф, – он издал звук, словно спускающийся шарик и рухнул на диван, головой на спинку, уставился наверх в центр зонта, но потом всё же поднял голову. – Слушай. Ну трек тебе хоть зашёл? У меня ещё есть! Давай другой поставлю. Этот был жизненный. Для парней своих писал. Есть ещё романтичный. Девочкам наши нравится.

– Трек понравился. Живой и цепляет, но мне сложно оценить, я не эксперт. Как слушателю, зашло.

– Не выложим? – смотрел он на меня с надеждой.

Я покачал головой.

– Точно не сейчас. Давай к тебе выложим. У тебя айки что ли нет?

– Есть, но там жалкие десять тысяч уже пару лет. А ты их за день собрал. С пустым аккаунтом.

– Но, а как же Тигр? Твои ребята. Они поймут? Если ты зазвездишься про этот образ жизни можно забыть, – реалистично прикинул я.

– А мне и не нужен такой образ жизни. Да и парням. Думаешь мы тут совсем головорезы, как из фильмов. Или по доброй воле? Выбора у нас просто другого нет. Я даже в школе никого, никогда не булил.

– Смелое заявление. Но это надо ещё проверить.

– Ты у дружка своего Тэ Сона спроси. Дрался да. Как бы я ещё лидером Тигра стал. Но обижать слабых, могут только слабаки. Сильные никого не обижают. Они наоборот помогают. Вот и я если выбьюсь в люди, своих парней подтяну. В охрану. Агентов там. Видел. У нас даже народ учиться не смотря на каникулы. Могли бы болт пинать или лохов каких-нибудь в Сеуле трусить.

Звучало, конечно, красиво. Но насколько он был реально честен со мной? То что мне казалось, что он не врёт ещё ничего не значило. Доверяй, но проверяй, как говориться. А он продолжал, словно нашёл, наконец, человека, который готов был его выслушать.

И я слушал.

– Скажу по честному, – вздохнул он. – Эти игры в бандитов, правду ты сказал, вот именно, что игры. Пусть они и немного серьёзнее, чем ты себе представляешь. Но не настолько, чтобы сравнится с реальными уличными бандами Сеула прошлого. С теми же первыми поколениями Гин По. Или новой таинственной бандой Чхонрён. Но вот с таким, – он потряс телефоном. – Игры уже точно не будут детскими. Если ты не будешь тупить. На тебя уже подписались многие сливки Сеула. А у тебя ни одного поста пока нет. Я таких историй не видел даже в коротких видео. Явно, ты какой-то особенный. И я не прочь поработать с тобой. По честному. Стартовал ты очень красиво. Но модель… А я репер. Надо что-то придумать.

– Занятное предложение, – улыбнулся я. – Оно уже звучит гораздо интереснее, чем игры в хищных зверей. Но давай не будем торопиться. Да и я тебе не так хорошо знаю. Первый день нормально общаемся.

– Я хороший парень. И готов учиться. Мы все готовы, даже Пон Нам. Он не такой безнадёжный. Правда. Пусть и полный придурок. Корчит из себя гангстера вечно. Вот кто-кто играется, так это он. Нахватался у других лидеров. А лично я не хочу быть каким-нибудь банальным охранником. Готов быть… агентом, но это временно, если только. В обслугу не хочу. Мне хочется быть наравне с… тобой. Такими как ты, ну и другими звёздами.

– Ага, была уже одна нуна у меня агентом.

– Нуна Со Ён? Кто это? Твоя реальная сестра? Или какая-то богатенькая нуна, что увязалась за тобой. С таким, – он потряс телефоном, – не удивлюсь. Но с ними надо быть поосторожнее. Мы же для них как игрушки.

– Угомонись уже. Сестра это моя, – я убрал телефон в карман. – Давай просто поболтаем. Расскажи мне подробнее про Гин По, Тигра, Милый Дом. Других лидеров, то что знаешь. Чхонрён. Что это вообще такое? Ну и про меня не забудь? Проясни что так зациклился.

– Конечно, – он вернулся на своё место. – А про тебя уже сказал! И не зациклился. Ты неплохо играешь в баскетбол. Приглянулся мне как достойный соперник. Но это нашей дружбе не помешает. Не боись. Так даже интереснее. И в шоу-бизнесе от тебя не отстану. Вот увидишь! Люблю сложные вызовы. Может тебя мне для полного счастья и не хватало.

Мне захотелось его подстегнуть. Устрою ему небольшую проверку.

– И тут, получается, я тебя уделал.

– Ащщ! Придурок. Нос не задирай.

– Да это же факты.

– Согласен, но нос ты задираешь.

– Ладно. Не заводись, – примирительно поднял руки. – Просто, шучу, – улыбнулся и глянул в сторону горизонта. – И проверяю тебя.

– Меня? Да я сам тебя проверяю. Думаешь… умеешь играть в баскетбол, драться и в айке десятка ка сабов, то всё? Сразу круто?!– с каждым новым пунктом его слова звучали всё менее уверенно.

– Для семнадцатилетнего пацана из Гин По звучит весьма не дурно.

– Говорю же нос задираешь, – фыркнул он.

– И больно падать будет потом, я это уже много раз слышал в последнее время и понял, – но с ним согласился, лишь бы он продолжил разговор. – Может чуть-чуть! Если только тебя чутка позлить.

– Я же сказал! – ткнул он победно пальцем. – Вот, же придурок. Бесишь! – он показал мне средний палец и прищурив один глаз язык.

Подростки. Как ими легко управлять, стоит лишь эго им потешить. Ну или зацепить.

Никакой агрессии не было. Всё больше ощущалась дружеская атмосфера. И мы продолжили наш разговор.

Говорил он вроде бы искреннее. Вряд ли этот малолетний парень прям искусный лжец. Хотя всякое бывает. Но могу сказать точно, мне он нравился всё больше.

Хён Бин ещё некоторое время выглядел возбуждённым, но в целом он остался прежним. Никакого заискивания, наоборот, сейчас он ещё больше хотел оставаться со мной на равных. Хотя по корейским меркам пропасть между нами росла уже не каждую минуту, а каждую секунду.

Но разве подобное может помешать дружбе? Вот и проверим.

* * *

Интернет

Эту пропасть видели и ощущали многие.

Для некоторых этот загадочный аккаунт стал просто ещё одним феноменом. Люди подписывались чтобы поддержать его. Хайп. Кто-то по инерции, а кто-то потому что видел в подписках многомиллионные аккаунты. Ну и рекомендации от собственных подписок, куда же без них.

Снежный ком продолжал набирать обороты.

А за нарезками выступления уже на горяченькое ринулись другие блогеры. Те самые, которые любили строить теории заговора вокруг всего чего угодно. Неизвестная ранее личность таинственного парня стала прекрасной почвой для этого.

Выглядел он, как топ-модель, но нигде в интернете его не могли найти. Слишком это подозрительно казалось многим. И основной теорией стал – очередной прогрев перед грамотным дебютом продюсерского проекта. Для большинства именно эта версия выглядело более реалистичной. А так. Чего там только не было…

Масоны и инопланетяне в обязательном порядке.

Ведь этот таинственные На Хва Джин даже не вёл социальные сети. Или не делал это публично.

Сивилла и Айша с завистью обсуждали это между собой и ещё несколькими подругами-блогерами в своём приватном чате. Знали они чуть побольше. Но парочка нишевых топ-моделей не торопилась сливать подробности, которые они только мариновали между собой. Но в общем чате прикрутили отдельный счётчик айки через бота и делали ставки сколько он наберёт аудитории, пока эта лавина не остановиться. Ну или хотя бы замедлиться.

Каждая из блогеров держала кулачки, чтобы число не перевалило количество их сабов. У Сивиллы была самая сильная позиция, но с каждой новой тысячей внутри неё всё вздрагивало и сжималось.

Из зависти, конечно, в первую очередь. Ведь сколько им требовалось сил и работы, и требуется до сих пор. Понятно, что блогерство не работа на заводе. Но это тоже труд. Тут нет начальника, кроме того, который сидит у тебя в голове. Должен сидеть. И порой труд очень тяжёлый морально.

И Сивилла не понимала, что такого в этом холодном Хва Джине нашёл народ. Она понимала почему он так хайпует. Ещё бы сотни и даже тысячи новых подписок не значили бы ничего, если бы это были обычные люди. Но в том-то и дело, что подписывались на него не только обычные люди, а пара тысяч таких сабов, какие уже были у Хва Джина стоили многого.

Однако. Больше всех страдал Пёль. Его просто распирало от негодования. Он не мог поверить, что это ублюдок На Хва Джин вот-вот его затмит. А сели эта лавина продолжиться… она продолжалась. Время, когда это случиться наступит уже сегодня.

Но ему хватало мозгов не встать в один ряд с хайпожорами теоретиками заговоров. Не его профиль, да и боком ему это могло выйти.

* * *

Каннам

Особенно под сильным впечатлением были те, кто знали Хва Джина лично. Больше всего с происходящего офигевали одноклассники и ученики Хандо. И одним из них был Хэ Ну, который стоял перед дверями Джун Хо. Он уже стучал и звонил несколько раз.

Но за дверью была лишь тишина. Для него то, что происходило в айке вызывало настоящий шок. Он уже несколько часов смотрел на пустой аккаунт Хва Джина, периодически ныряя в ленту айки. Где то же постоянно попадался На Хва Джин.

Личных счётов у них не было.

Хва Джин для него был просто очередной задачкой, которой перед ним поставил работодатель. И сейчас он понимал, что вся его работа может вылиться в первую очередь ему боком. Ведь основным исполнителем буллинга был он и его друзья-одноклассники. А Сын Ги уже прикрывал его задницу несколько раз по своим же поручениям. Ещё и обвинял потом в тупоголовости.

Но… Хэ Ну прекрасно понимал, что-то мелкое мажор мог замять легко, но сейчас на него, на них надвигалась лавина. Пока что это были только циферки на экране. Но они уже пугали до чёртиков. С которой даже Сын Ги может не справиться.

Ни одного поста и уже такая мощь. Сливки Сеула. А из них не мало друзей Сын Ги, да и богатее куда выше и опаснее. Особенно выделялись девушки. Если какая-нибудь богачка из пятёрки гигантов зафанатеет от Хва Джина, то не то что Сын Ги может прийти конец. А всему конгломерату, где его родители владеют акциями.

Конечно, всегда оставалась надежда, что этот взлёт будет вспышкой фейерверка, который разорвётся где-то там на высоте. Или…

– Ой, извините, – пискнула девушка. – Вы не Джун Хо ищите? Простите, – она ещё раз поклонилась. – Глупый вопрос. Наверняка, его, раз в дверь его квартиры стучите. Ой. Сболтнула лишнего.

Хэ Ну её уже видел раньше, когда караулил этого лошка Джун Хо. Симпатичная соседка, так он обозначил её. И как оказалось у них есть какое-то подобие отношений.

– Да, – Хэ Ну сделался милым, когда это нужно было он мог, да и девчонка была симпатичной, она ещё тогда ему приглянулась, но он видел её издалека, а вблизи она оказалась ещё красивее. – Я его одноклассник. Вы случайно не знаете где он?

– М-м-м. А вы правда не врёте.

– Правда, – он представился и отчеканил название школы и класса.

– Ладно. А то вы выглядели так серьёзно. Джун Хо уехал. И, кажется, до конца лета.

– А куда не знаете?

– Сказал что в пригород… – девушка потянула. – Но, точно не помню. Пригород… – потянула она. – Эмм. То ли Пусана, то ли Ульсана. Куда-то туда. А вы что не знали? Странно это. Вы точно одноклассник? – она прицелилась сделав из пальцев кружок и смотрела одним глазом. – Очень подозрительный одноклассник.

– Да он не отвечает в чате. И я мимо просто проходил. Хотел позвать погулять.

– Ладно. Я вам верю. Хотя Джун Хо редко ходит гулять. Друзей у него не так много. А он такой хороший парень. Стеснительный, правда. Но вы не выглядите плохим, – она поклонилась и её глаза уткнулись в телефон Хэ Ну. – Ой. Извините. Я заглянула. Не специально.

– Да ничего.

Девушка улыбнулась и опять посмотрела в телефон Хэ Ну. А потом достала свой в ярком девчачьем чехле и показала.

– Вы тоже следите за этим аномальным аккаунтом. Мы даже с подругами ставки сделали. Да и в интернете там многие спорят. Теории заговора строят. Что думаете? Сгорит быстро или будет пылать долго? Я вот…

– Сгорит! – выпалил Хэ Ну, ведь ему так этого хотелось.

Лавина… не хотелось ему оказаться под ней.

– Ясно, – сделалась серьёзной девушка. – А я вот думаю, что у нас появилась новая звёздочка, которая поднимется на небосклон корейского медиа, – она сделала жест рукой снизу вверх, словно показывала взлетающий самолёт. – Вы же видели его на показе?

– Ну, да…

– Он же просто идеален. Словно создан для сцены. Представьте, если он ещё и поёт. Или танцует хотя бы. С таким контролем тела, – девушка мечтательно закрыла глаза. – Простите. Увлеклась.

– Да ничего, – Хэ Ну приятно было смотреть на подругу Джун Хо, с девушками у него проблем не было.

Потому что девушек в его жизни толком и не было. Не знал он как с ними себя вести. Так что порой вёл грубо, а компенсировать грубость деньгами, как тот же Сын Ги не мог. Удивительно. Но не все девушки ведутся только на деньги. Сын Ги по сути таких только и выбирал. Ему нужны были алчные, зато покорные, которым стоит жёлтым веером помахать, а они уже стоят на четвереньках, готовые на любые трюки.

– Ладно. Хорошего дня, и… – она повернулась к Хэ Ну. – Прошу, не обижайте Джун Хо. Он хороший парень. Пусть и дёрганный какой-то немного. Стеснительный. Но он не говорит почему.

Она поклонилась и побежала. А Хэ Ну, проводил её взглядом, наблюдая за аппетитной фигурой со спины. Он ещё некоторое время оставался перед дверью Джун Хо с телефоном в руках и открытым аккаунтом На Хва Джина.

Чем они вообще занимаются? Почему Сын Ги не может разузнать адрес этого Хва Джина сам. С его-то возможностями и связями. Это вообще не должно составлять труда.

* * *

Я собрался домой уже когда стемнело. Хён Бин увязался за мной проводить. Но я и не был против. Мы приятно поболтали и продолжали по дороге. Больше он. Чем я. Ведь у меня было не так много историй.

Правда, я рассказал ему о нашем первом знакомстве с Пон Намом. Опустив немного деталей, чтобы их поражение выглядело достойнее. Мокрый инцидент я тоже пропустил. И, наконец, удовлетворил его вопрос про видео.

Рассказал подробности про показ мод в Nest Hotel, поймав себя на мысли, что я так и не знал кто меня пригласил. Мне казалось, что это могли быть проделки госпожи Джей Си. Но она так и не появилась. Пусть этот вариант всё ещё был возможным, но что-то у меня закрадывались сомнения.

Про Сын Ги я тогда не думал. Он бы таким образом мог заманить меня в ловушка. Но наша внезапная встреча на показе говорила об обратном. Может Ми Со? Вспомнилась мне вторая подруга Со Ён. Хотя с чего бы?

Хён Бин же осыпал меня множеством забавных и не очень историй о жизни в Гин По. Своей жизни. Тиграх. Милом доме. Но всё равно чувствовалось, что он не раскрывает всего. Мы словно играли в карты, вскрывая только то, что можно было показать другому.

Пусть и игра выглядела дружеской, но так легко доверять людям я всё-таки не привык. И какие бы меня эмоции не переполняли. Стоило его проверить. Пока не знаю как.

Я вообще не привык доверять людям.

Прямо до моего дома мы не дошли. Он отвалился раньше. Махнул рукой.

– Бывай! На связи, – изобразил ладонью телефон. – Увидимся! Услышимся! Буду ждать следующей встречи.

Номерами мы обменялись, а ещё он подписался на меня в айке и настаивал, чтобы я подписался на него. Однако, торопиться я не стал.

Хм. Немного странный он парень. Но мне показался приятным. И амбиции есть. Хотя для меня почти все люди казались странными. Раньше я их и не рассматривал… как что-то живое? Осознанное. Для меня люди всегда были лишь функциями и частями задачи. Даже мой учитель…

При воспоминании этого человека. Я неприятно поёжился. Не помню его. Он меня многому научил. Однако точно эта функция в моей жизни была одной из самых неприятных. Пусть, возможно, и полезных. Даже важных.

Я ещё на подходе услышал взволнованные женские голоса со стороны двора. Чуть ускорился, прокручивая разные варианты, но когда подошёл ближе вздохнул облегчённо. Это был голос Ын Джон, то есть моей матери. И ещё подвывание Со Ён с хлопками. Удивительно, как они таким выступлением не призвали нашу соседку.

Заглянул во двор. И увидел как мама пританцовывает под хлопки сестры и поёт. Получалось у неё очень даже хорошо.

– Какой праздник? Я что-то пропустил?

Подумал что они отмечают моё социальный взлёт.

– Какой праздник. Болван! У нас горе! – заплетающимся языком проговорила сестра и ткнула в меня пальцем. – И чё ты так долго. Я, блин, заблудилась и даже путь домой нашла. А ты? Где шляешься? Я же говорила, что это дружки твои! Но на моделей они не похожи. Спортсмены?

– Вроде того. А что за горе? И почему вы его празднуете? – я указал на голову. – Может, я что-то не помню или не понимаю. У меня же амнезия.

– Пфф. Амнеизат ты наш бедный, – хохотнула Со Ён.

И в этот момент я тоже рассмеялся. Просто такую шутку сегодня я уже слышал.

– Так какое у вас горе?

– Горючее! У вас? У нас всех. Похоже не видать нам больше роскошной жизни в Каннаме, хотя… у нас же есть теперь яркая звёздочка Хва Джин.

– Можно поконкретнее.

Со Ён уже перестала хлопать, а мама петь, но всё ещё продолжала пританцовывать.

– Мама просрала документы! – выдала сестра.

– И. Подробности.

– Сынок, – Ын Джон бросилась ко мне, – дети простите дуру. Я всё опять испортила.

– А я говорила, – едко подкинула Со Ён.

Ын Джон попыталась расплакаться, но у неё не получилось. Я усадил мать на диван и попросил рассказать коротко. И посмотрел на Со Ён.

– Нуна, а ты воздержись от комментариев. Прошу.

– Ладно, – вздохнула Со Ён.

И она воздержалась. Ну почти. Время от времени подбрасывала что-то. Но Ын Джон это сильно не цепляло. Их попойка, видимо, сильно подняла ей настроение. Хотя всё равно было видно что ей тяжело говорить об этом. Мучать не стал. Максимально сжатой, но при этом ёмкой истории мне хватило. Только я задал несколько вопросов.

– А юристу ты звонила? – уточнил я. – Муж её искал документы.

– Искал. И они обещали ещё поискать, но я сомневаюсь… – ответила Ын Джон.

– Ладно. Давайте отдыхать. Я вообще вас хотел в ресторан сводить, но в таком виде.

– Чего? А что ты раньше не сказал Хва Джин. Я всегда готова! – постаралась сделать трезвый вид Со Ён.

– Нет! – отрезал я.

– Ну… я же последний день здесь. Завтра домой… В Пусан то есть. Тут и там. У меня много домов, – рассмеялась сестра. – Ну, пошли Хва Джин! Пожалуйста. Нуна будет себя хорошо вести.

– Не сегодня. В другой раз. У тебя будет отличный повод приехать к нам в Сеул.

– Да мне и уезжать-то теперь не очень хочется, – надулась сестра. – Даже не знаю чего делать. Может забить на универ. Тебе же помогать с твоей медиа карьерой понадобиться. Вдруг, ещё куда-то не туда вляпаешься.

Я опустился перед ней на одно колено взял за руку и посмотрел в глаза. Её это немного смутило.

– Слушай Со Ён, мне правда нравится твоя забота. Я её ценю. Но универ всё же стоит закончить.

– Может на удалёнке? – с надеждой посмотрела она на меня, вывернув руку.

– Нет! – мы в один голос воскликнули с мамой.

– Фу ты! Давайте тогда доставку сюда закажем! Что-нибудь пожрать вкусненького хочется.

С доставкой оказались трудности, но всё же доставщики сюда ездили. Правда, мне пришлось идти на улицу, которая числилась у них в приложении на карте. На удивление в ночном Гин По обошлось без проблем. А заказывали мы только еду. Запас алкоголя у них имелся. Предусмотрительные.

И наш вечер, а потом и ночь прошла в приятном, немного шумном, семейном кругу. Я начинал привыкать к этому. От чего мне хотелось позаботиться о них ещё больше. И буду скучать по сестре. Ведь теперь я уже начинал чувствовать и понимать, что такое семья. Странное это чувство. Но чертовски приятное.

Глава 5.1

Воскресенье

Загородный клуб фармакологического конгломерата Future Force

Не удивительно, что мероприятие перенесли на воскресенье, ещё вместо привычной локации в Ханнаме, где обычно собирались только самые влиятельные члены конгломерата в лице председателя и остальных членов семей основателей. Масштаб этой встречи уже был на уровне всего конгломерата, поэтому собрание проводилось в округе Капхён.

Живописный горный район у реки Ханган к северо-востоку от Сеула, знаменитый своими футуристическими виллами и спа-комплексами в лесной глуши. Здесь расположилась частная резиденция фармакологического конгломерата FF. Строительство которой в своё время вызывало бурные споры у членов правления, но сейчас, накануне получения статуса чеболя она смотрелась весьма уместной и дальновидной, доказывая в очередной раз прозорливость председателя Шина.

Стеклянные грани центрального павильона вырастали прямо из склона туманной горы, растворяясь в сосновом лесу. Здесь футуристичный минимализм Кореи встречался с древней тишиной. Плоская крыша из тёмного титана повторяла изгиб традиционной кровли ханок, а у подножия террасы шумели рукотворные водопады, впадающие в зеркальный пруд с чёрными карпами. К вечеру комплекс погрузился в мягкое неоновое сияние. А само здание с надменностью нависало над склоном, словно безмолвный гигант наблюдая за прибывающими гостями.

Чёрные седаны представительского класса бесшумно скользили по серпантину, вырезанному сквозь вековые сосны. Машины поднимались в гору. На лобовых стёклах горели лаконичные голографические пропуска в мир таинственный, уединённый и скрытый от посторонних глаз.

Мир избранных.

У парадного портала загородной резиденции, выполненного из монолитного матового бетона и тёмного титана, гостей встречала безупречная тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом шин и глухим рокотом рукотворных водопадов.

Двери авто открывали безупречное портье в строгих современных костюмах с едва заметными воротниками-стойками в стиле традиционных корейских полупальто дурумаги.

Гости состояли из элиты корпорации, вице-президенты, руководители филиалов, зарубежные партнёры и даже министры. Все они неторопливо проходили через систему биометрического сканирования. Никаких очередей. Прогулка по ковровой дорожке без репортёров и ярких вспышек.

Приватно и уютно.

Скрытые камеры распознавали лица за доли секунд, а на планшетах консьержей тут же обновлялась карта рассадки. При необходимости, если гость замнётся, ему помогут найти нужное место. А со стороны это всё будет выглядеть уместно и запланировано.

Охрана тоже была, но почти незаметная, переодетая в ту же одежду, что и остальной персонал. В случае чего они готовы были отреагировать в любой момент, готовые к любому происшествию. Сегодня непредвиденного просто не было.

Многочисленные и невидимые камеры по всей территории клуба создавали ещё один слой безопасности.

В welcome-зоне, парящей над верхушками деревьев, пахло диким женьшенем и сандалом. Гостям предлагали аперитивы. Коллекционное шампанское и ледяной чай из пяти вкусов омиджа, поданный в тончайших пиалах из матового белого фарфора.

Здесь не было суеты. Сдержанные поклоны, негромкие приветствия на корейском и английском, общая атмосфера предвкушения чего-то сакрального и величественного.

Когда двери Гранд-Болрума бесшумно разошлись в стороны, взглядам гостей открылось величественное пространство.

Семиметровые панорамные окна обнажали сумерки, опускающиеся на горы, а под сводами зала замерла кинетическая инсталляция из трёх тысяч хрустальных капель, плавно мерцающих янтарным светом.

Рассадка подчинялась строжайшему корейскому этикету чондо – уважению к иерархии и возрасту.

Несколько десятков круглых столов из полированного обсидиана были расставлены так, чтобы никто не сидел спиной к сцене. В самом центре, прямо перед подиумом, располагался главный стол – «Для Первых».

Места за ним предназначались для председателя Шина, ключевых членов семей основателей, и главных руководителей. Также несколько мест за эти столом сегодня специально были отведены для министров и нескольких политиков, поддерживающих компанию.

Гости занимали свои глубокие кресла из антрацитовой кожи. Посуда на столах заслуживала отдельного внимания. Тяжёлые приборы из традиционного корейского бронзового сплава юги, который исторически использовался при королевском дворе и славился способностью определять чистоту пищи, соседствовали с футуристическими бокалами сложной геометрии.

Стол семьи Ким

Отец семейства находился среди «Первых», так что здесь остались мать, старший сын Со Джун и Сын Ги.

– Хён, я не понимаю, почему тебя туда не взяли, – возмущался, как всегда, Сын Ги, обращаясь к брату.

– И не поймёшь, если так продолжишь, – сдержанно ответил Со Джун.

Несмотря на опасения Сын Ги до сих пор ему ещё не прилетело от родни за звёздный час модельного показа. Но больше всего Сын Ги бесило то, что Хва Джин его и здесь затмил. В сети больше был интерес к источнику гнева отпрыска семьи Ким из конгломерата FF. Чем сам отпрыск. То есть он. И это бесило мажора! Очень сильно!

Он поймал взглядом одного из официантов, которые скользили бесшумно между столами.

– Принеси чего-нибудь выпить мне, – Сын Ги уловил оценивающий взгляд брата и добавил: – Молодёжного и, обязательно безалкогольного!

– Да, господин, – поклонился стройный парень. – Есть какие-то предпочтения?

– На свой вкус. Ты же вроде молод, – хлопнул его по руке Сын Ги.

Мать бросила строгий взгляд в его сторону.

– Сын веди себя прилично!

– Хённим. Так как я себя должен продолжать вести? От чего я ничего не понимаю? – он посмотрел в сторону стола, где ещё собирались остальные члены правления и знатные гости. – Старика председателя ещё нет. Он, как всегда, любит показать, кто здесь биг босс. Даже политиканам.

– Сын Ги! – голос матери повысился на один тон и изменился в интонации.

– Например, не будешь слушать мать.

– Простите меня, что я так молодой и мятежный, – поклонился Сын Ги.

Честно. Ему вообще не хотелось находиться на этом представлении надменных богатеев. Ему хотелось выпить. Что-то нормальное, а не Chilsung Cider, тоже выпивка – освежающая газировка, которую ему принёс официант на небольшом подносе вместе со стаканом, наполненным льдом, и с тонким слайсом льда. Парень хотел перелить напиток, поставив на стол сначала стакан, но Сын Ги опередил его и забрал банку.

– Дай сюда.

– Не веди себя как дикарь брат, – посмотрел Со Джун на Сын Ги и кивком попросил официанта.

– Позвольте, господин, – тот учтиво протянул руки, быстро налил в стакан и ретировался, забирая жестянку с собой.

– Ещё принеси чего-нибудь! – крикнул ему вдогонку Сын Ги. – Другого!

Гости поблизости обратили на него внимание.

– Мне продолжать, брат? – смотрел на него с нескрытым презрением Со Джун. – Вот эта твоя диковатость. В средней школе ты таким не был? Может тебя кто-то обижает, в этой школе Хандо. Там же нет личной охраны.

Сын Ги хотелось что-то ответить этому ублюдку Со Джуну, но разница в возрасте… просто не позволяла этого сделать. Тринадцать лет. Брату было всего тридцать, а он уже входил в состав крупных руководителей FF. Вполне заслуженно. Сам начал с базовой позиции, даже не в филиале отца. Да и Сын Ги прекрасно понимал, что это издёвка. Низкая, и ощутимая.

– Не надо, – вздохнул обречённо Сын Ги. – Никто меня не обижает. Это даже звучит смешно.

Но брат его проигнорировал.

– А что за инцидент произошёл у тебя с какой-то моделью? Неужели ты опускаешься настолько низко?

– Со Джун, помягче, – вмешалась мать.

– Он уже не ребёнок. Взглянул бы лучше на своего друга У Джина. Вот каким должен быть младший брат чеболя.

Тут Сын Ги захотелось ляпнуть что-то в духе: «мы ещё не чеболи», но он понимал, что подпишет себе бесплатный абонемент на выговор от брата. Лучше бы физически как-то наказал его. Оплеуха вполне сошла бы. Чем этот моральный холодный прессинг. Долбанные аргументы и факты!

– Ты позоришь нашу семью. И считай, тебе повезло, что этот парень оказался так хорош…

Сын Ги не выдержал и слегка хлопнул рукой по столу.

– Хватит, хённим. Это была… просто небольшая стычка… Я его, вообще-то, знаю, да и был там как организатор. Он накосячил.

– Организатор очередной мутной схемы? – голос брата сквозил едкой иронией. – Что ещё за друган с тобой был на сцене?

– Мальчики, тише – посмотрела на них мать, всё так же увлечённая созерцанием своего мужа и отца этой шумной парочки. – Не ссорьтесь из-за пустяков.

Даже спустя годы она любила и боготворила его.

И не только мать смотрела на братьев. Другие гости опять обратили на них внимание.

Но Со Джун всё же договорил, оборванную ранее фразу, наблюдая за реакцией младшего брата.

– … он был так хорош, что перетянул на себя всё внимание. Тебе бы стоило поблагодарить его за это, может денег дать, – Со Джун выдержал паузу, в зале было сдержанно тихо, так что он хорошо слышал тяжёлое дыхание брата, которое ещё и участилось. – Или твоё эго настолько хрупкое, что ты даже не можешь искренне поблагодарить кого-то ниже тебя статусом? За то, что прикрывает твою задницу. Допускаю, что не специально, но всё же… Факт остаётся фактом.

Сын Ги просто закипели внутри, но каким-то чудом сдержался.

Стол семьи Чо

За этим столом, расположенным недалеко от стола семьи Ким, было больше людей. Мать-героиня, которая ещё была с похмельем, после показа мод. Правда, на ней последствий отдыха с Джи Хён было почти не видно. И вся пятёрка детей от мала до велика. Самый младший сын даже сейчас продолжал учиться, выполняя какие-то задания на планшете. И никого это не смущало. Просто в семье Чо рос очередной гений.

Остальные за этим столом был сосредоточены не на собрании. Для них это уже было привычным делом, хотя масштаб обычно поменьше. И все кроме Джи Хён знали причину данного события. А вот блудная сестра была сейчас центром общего притяжения за столом семьи Чо.

– Мама, ты знала? Нет! Ты точно знала! – возмутилась, в который раз Джи Хён, она не планировала попасть на подобное мероприятие, когда согласилась на уговоры матери после того, как отвезла друзей.

– Ничего я не знала, – улыбнулась Ю Джин, отпивая из бокала.

– Мама, не налегайте, – галантно обратился к ней У Джин.

– Я лечусь. Это моё лекарство. Ты ещё маленький.

– Что там за страсти накаляются за столом Кимов? – посмотрела в сторону шумного Сын Ги старшая сестра. – Ты не знаешь? Джи Хён? Вы же с мамой были на том же мероприятии, что и этот балбес Сын Ги! Как он ярко выступил. Повезло, что этот парень-модель, такой красавец. Ты случайно, не знаешь его Джи Хён?

– Я?! С чего это вдруг? – раскраснелась Джи Хён.

– А я видела вас вместе, – мама продолжала цедить алкоголь. – Это же… брат твоей подруги вроде. Со Ён? Ведь так?

– И одноклассник У Джина, – выпалила Джи Хён.

– Чего? – онни тут же переключилась на младшего брата. – У Джин выкладывай? Что это за паренёк?

Но У Джин даже не дрогнул, а посмотрела на Джи Хён, а потом на свою старшую нуну.

– С другой группы. Первогодка. Мы плохо общаемся. А вот с Сын Ги у них странные отношения. Слишком шумные. Не для меня это.

– Это как понимать? – воскликнула Джи Хён, привлекая внимание остальных в разной степени.

– Посмотрите на неё. Ты что запала? – хохотнула старшая сестра. – У неё же щёки красные.

– Онни. Ну ты чего. Ему же только семнадцать, – поддержала её элегантным смешком мать. – Нашла себе зверюшку. Поиграется и избавиться.

Обе дружно рассмеялись, но ровно настолько, чтобы не привлекать много внимания по сторонам. Старшая сестра тоже пила.

Самый старший брат – наследник Чо, держался молчаливо и отстранённо от беседы, внимательно наблюдая за столом «Первых» с таким видом, словно слышал их или мог читать мысли. Происходящее за столом его совсем не волновало. Они с У Джином были очень похожи, как и с главой семейства. А ещё младший подрастал. Мало чем отличался от остальных мужчин. Гений. Так считали многие. Но на деле же у него просто была хорошая модель для подражания. Целых три спокойных, расчётливых и целеустремлённых мужчины.

– А можно потише, – подал голос младший сын. – Вы мне учиться мешаете. Пожалуйста.

– Остановись хоть на секунду, – улыбнулась старшая сестра. – У тебя голова так скоро лопнет.

– Нуна, я не бросаю дело на полпути, и мне надо закончить этот тест, пока не началось выступление председателя. А голова не может лопнуть от такой деятельность. Прими это как научный факт.

– Вот же мелкий. Нудный. Брат! – фыркнула старшая сестра.

Мама пристально за ними наблюдала.

– Ты что уже в институте учишься? Так и меня догонишь? – спросила Джи Хён, стараясь отвлечь от себя внимание.

– Нет, нуна. Не вижу смысла торопиться. Всё же знания и здоровая коммуникация между людьми лежат в разных плоскостях. И даже если я буду опережать своих одноклассников по уровню знаний, вряд ли меня смогут принять великовозрастные болваны, которые будут оценивать только по внешнему виду. Ты и сама знаешь, насколько корейская культура чувствительна к этому незначительному, всего лишь биологическому маркеру.

– Молодой человек, вообще-то, я всё слышу, – возмутилась мать семейства Ю Джин. – И это звучало не уважительно.

– Не по отношении к тебе мама, – уточнил младший.

– Брат. Прошу, выбирай слова. И будь более тактичным, – сделал ему замечание У Джин. – Не стоит забывать про этикет, а соблюдение культуры является его неотъемлемой частью.

– Вот видишь, нуна Джи Хён. Про что я и говорю.

– Как вы мне все напоминаете вашего отца! – сказала волнительно мать, но был ли это комплимент, или ирония по её словам не стало понятно.

Да и вообще, казалось, что у всех мужчин семьи Чо подобный образ гения-психопата являлся стандартом качества.

– Брат, – глянул первенец на самого младшего. – Заканчивай. Сейчас учёба подождёт. Начинается.

Младший оторвался от планшета.

– Понял, хён. Закончил.

В зале появился председатель, сразу же подняв общий уровень шума, но всё ещё в пределах допустимого для подобного светского мероприятия. Но с каждым его шагом, словно отсчитывающим время до начала, тишина захватывала власть, а свет постепенно гас.

– Вы посмотрите, сегодня председатель в хорошем настроении и самочувствии, – тут же определила Ю Джин. – Давно это он стал ходить сам?

– Это всё благодаря новой линейке препаратов, – пояснил старший. – Его самочувствие заметно улучшилось.

– Явно многих основателей это не сильно обрадует, – хохотнула мать. – Особенно Кимов, Чхве, Ли…

– Мама, можно было сказать всех. Кроме нас, – предложил свою версию У Джин. – Ну и может быть, старых Паков.

– Или так, – кивнула мать.

– Что значит старых Паков? – спросила Джи Хён, она уже давненько выпала из дел компании и с трудом улавливала эти корпоративные диалоги.

Мероприятие переходило в активную фазу. Председатель, мужчина за семьдесят бодрым шагом в сопровождении нескольких человек шёл к столу «Первых». Когда в зале стало приглушённо темно, зажёгся прожектор, выхватив его фигуру.

– Он живее всех живых, – хихикнула старшая сестра Джи Хён. – Ой, что сейчас начнётся.

– Тише! – шикнул на всех за столом хённим. – Наблюдайте.

Свет в зале полностью погас. Огромные панорамные окна без единого звука закрылись тяжёлыми шторами блэкаут. Хрустальные капли под потолком замерли и окрасились в глубокий синий цвет. Из скрытых ниш на сцене выросли трёхмерные голографические экраны.

– Рад вас всех приветствовать, уважаемые дамы и господа, члены нашей большой семьи, – председатель Шин остановился величественно перед столом, обращаясь одновременно к «Первым», а на сцене на экранах для остальных гостей появились его двойники с разных ракурсов.

Словно специально и назло, для тех, кто думал, что он скоро покинет пост, а в идеале и мир, голограммы демонстрировали его невысокую, но ровную и собранную фигуру. Последнее время он всё чаще представал перед своими сотрудниками на кресле-каталке, что было в порядке вещей для его возраста, но не добавляло уверенности образу.

– Вижу, многие удивлены, но мне стало лучше, благодаря новым разработкам нашей компании. Кому как не мне опробовать продукты лично, – улыбнулся он. – Поэтому для меня выпала большая честь со всем уважением и почтением представить членов нашего правительства. Несмотря на плотный график и выходные, они смогли добраться до нас сегодня.

И председатель начал перечислять имена министров и других политиков в соответствии их статусу. Луч прожектора вокруг него сузился и потускнел. А когда звучало имя очередного чиновника, в зале плавно загорается направленный на него луч света.

Чиновник вставал со своего места, поворачивается к залу и со смущённым сдержанным лицом делал неглубокий, уважительный поклон в сторону остальных, насколько позволял его статус. Весь зал приветствовал, каждого политика громкими аплодисментами.

Однако одну ключевую фигуру председатель Шин специально откладывал на потом.

– И хочу представить вам последнего важного гостя сегодняшнего вечера. Я думаю, нет я уверен, для многих это имя значит многое, – улыбнулся председатель, простирая руку в сторону стола. – Прошу вашему вниманию, многоуважаемый всеми бизнесменами, особенно крупными, – подчёркнуто акцентировал старик Шин. – Кто же это?

Глава 5.2

Зал зазвенел от ожидания.

– Прошу простить моё игривое настроение, уважаемые гости, за столько времени, давно уже так хорошо себя не чувствовал, – он слегка поклонился в сторону главного стола, а потом посмотрел на остальной зал. – Дам вам подсказку. Он тоже председатель. И не просто председатель, а с большой буквы. И это… Конечно же!

Хозяин конгломерата Future Force выдержал паузу. Людей было много, а рассадка проходила плавно и постепенно, так что не все могли видеть того, кого так увлечённо представлял господин Шин. Пауза не успела затянуться, как лицо главы FF стало холодным и он величественно проговорил:

– Председатель Комиссии по справедливой торговле Рю Сын Хун!

Прожектор зажёгся над головой гостя. Из-за стола поднялся ещё один пожилой мужчина, правда, старым никто бы не посмел его назвать. Мудрым. Зрелым. Великим!

Всё в этом зале прекрасно знали это имя и должность.

Волосы господина Рю были умело выкрашены в естественный цвет. Дорогой костюм, сшитый по меркам под заказ, сидел идеально. А возрастные морщины были словно боевые шрамы, оставленные не на привычном поле битвы, а на экономическом во имя Республики Кореи и её граждан.

Зал моментально стих.

На огромном экране сцены появляется официальный золотой герб Республики Корея. Он состоял из традиционно корейского символа тэгык, также украшающего национальный флаг, окружённого пятью стилизованными золотистыми лепестками и лентой с надписью «Республика Корея» (대한민국). Официальное название страны на хангыле.

Господин Рю вышел из-за стола. На ходу он застегнул пуговицу своего безупречного тёмно-синего костюма, сделал лёгкий уважительный поклон в сторону председателя Шина и уверенным, размеренным шагом поднялся на сцену.

Все присутствующие его знали и безмерно уважали. Рю Сын Хун. Шестьдесят один год. В Корее этот возраст считался идеальным балансом между зрелой мудростью и государственной силой. И председатель Рю был прекрасным олицетворением этого.

Он поднялся на сцену за футуристичную стеклянную кафедру. Свет прожекторов сфокусировался на нём. В его руках не было бумаг, перед ним загорелся скрытый на кафедре прозрачный суфлер. На всякий случай, а не из-за необходимости. В шестьдесят один председатель Рю всё ещё отлично владел своей памятью, и она редко его подводила. А в случае когда это было связано с его работой и официальными делами – никогда.

Он начал говорить ровным, глубоким и слегка сухим голосом опытного юриста. В этой интонации звучала абсолютная власть государства:

– Уважаемый господин, председатель Шин, члены семей основателей, совет директоров и представитель правления фармакологического конгломерата Future Force. Комиссия по справедливой торговле Республики Корея завершила ежегодный аудит рыночных активов вашей компании. Сегодня я поднялся на эту сцену, чтобы лично зачитать историческое решение...

Зал замер. А топ-менеджеры за дальними столами перестали дышать. Господин Рю, как опытный оратор сделал выверенную паузу, и посмотрел абсолютно беспристрастно прямо на «Стол Первых», где на своё место присел пожилой, но непривычно бодрый сегодня глава компании, и начал чеканить каждое следующее слово:

– С этого дня ваша корпорация Future Force официально внесена в государственный реестр крупнейших бизнес-групп страны с присвоением статуса конгломерата взаимного ограничения инвестиций. Государство признаёт вашу экономическую мощь. Активы вашей компании на данный момент превысили двенадцать триллионов корейских вон. Что по мировым меркам составляет более восьми с половиной миллиардов долларов. Отныне вы официальная опора и лицо национальной экономики Южной Кореи. Поздравляю всех вас! И предупреждаю, что несмотря на лояльность государства к вашему вкладу в экономику, создание и развития передового фармакологического сектора, а также других промышленных областей. Страна и народ Южной Кореи требует от вас продолжать свою многолетнюю службу уже в качестве официально подтверждённой бизнес-группы второй категории.

Когда из уст господина Рю прозвучали завершающие слова, тишина в зале стала ещё глубже. Она слилась в мгновение коллективного осознания. Казалось, что никто вообще не дышит. Больше трёх сотен человек замерли, словно время остановилось.

Официального юридического статуса «чеболь» как такого на государственном уровне не существовало, он являлся разговорным и нарицательным. Но для всех присутствующих слова председателя Рю значили: «Future Force теперь официально чеболь второй категории».

Мечта, к которой компания шла более полувека, из дерзкого плана превратилась в юридический факт национальной истории и триумфом дальновидности семьи Шин, которая не имела официального наследника.

За центральным «Столом Первых» председатель FF не шелохнулся. Его лицо, иссечённое тонкими морщинами – следами бесчисленных экономических кризисов и бессонных ночей, оставалось безупречно спокойным, словно маска из традиционного корейского нефрита. Человек его масштаба не позволял эмоциям управлять собой на публике.

Однако те, кто сидел c ним за одним столом, заметили, как его пальцы, покоившиеся на тяжёлых бронзовых приборах юги, на мгновение едва заметно сжались, а в глубине тёмных глаз блеснул жёсткий, торжествующий огонь. Это был огонь победы человека, который исполнил клятву, данную когда-то своему отцу-основателю компании, ещё юнцом в деревянной избушке на склоне горы. Сколько лет утекло, отца уже не было в живых, но его наследие достигло очередной значимой вершины. Но были вершины и выше, куда теперь устремил свой внутренний взор господин Шин.

Председатель правительства Рю Сын Хун отошёл от трибуны на полшага и сделал глубокий, торжественный 45-градусный поклон залу. В этот момент он выполнил свою миссию: огласил волю государства с высоты сцены, заставив всю бизнес-элиту осознать – для них правила игры изменились навсегда.

В этот же миг председатель Шин медленно, сохраняя королевскую осанку, опустил ладони на обсидиановую поверхность стола и встал. Несмотря на почтенный возраст, в его движении не было ни тени слабости. Он не потянулся за бокалом, не улыбнулся. Он просто посмотрел прямо на сцену, встретился взглядом с председателем Комиссии и в ответ сделал едва заметный, но исполненный колоссального достоинства наклон головы.

Это был жест равного – жест титана бизнеса, принимающего вызов и ответственность от олицетворения самого государства Рю Сын Хуна.

Короткий кивок председателя Шина послужил невидимым сигналом для всего пространства. Зал в этот миг буквально взорвался.

Словно по команде, синхронно поднялись «Первые», а за ними следом окружающие столы с семьями основателей, создавая подобие волны, прокатившейся по залу. Больше трёхсот человек правления в Гранд-Болруме встали.

Оглушительные, ритмичные аплодисменты сотен рук заметались под парящим кедровым потолком, заставляя хрустальные капли кинетической инсталляции мелко дрожать.

Молодые директора из технологических департаментов не скрывали горделивых улыбок. Старейшие члены совета директоров, прошедшие с компанией путь от первых серых заводов до международных рынков, аплодировали со слезами на глазах.

За панорамными стёклами, в глубоких сумерках гор, лазерные лучи корпоративного цвета внезапно взметнулись в небо, прорезая туман, словно салютуя новой империи, которая только что родилась в этом зале.

И в этом торжественном всплеске эмоций тонула Джи Хён, чувствуя себя одновременно лишней и частью чего-то невероятно большого и пугающего. Частью, того, что она всегда отрицала в отличие от её семьи. Невероятное и странное чувство.

Она смотрела на свою семью, но они холодно и спокойно встречали этот момент, как что-то само собой разумеющееся.

В то же время рядом, бешено отбивающий руками Сын Ги жадно наслаждался этим моментом. Словно это была лично его победа. Вовсю. Теперь уже он не станет палкой в колесе своей родни на пути к этой вершине. А ему теперь ещё больше может спокойно сойти с рук. Тем более что-то такое незначительное, как вспыхнувшая звёздочка На Хва Джина. Он даже был готов потушить её собственными руками.

После представления важных гостей и торжественной части, когда страсти улеглись, а сцена погрузилась во тьму, вокруг председателя Шина снова вспыхнул ярко луч прожектора, возвращая фокус внимания на него.

– Как видите, клинические испытания проходят успешно. Мне даже выпала честь выступить ведущим, в столь важный для нас всех момент, – игриво проговорил он. – Ещё раз поздравляю всех нас! Это ваша заслуга.

– И ваша! – хором ответил зал.

По залу пробежался сдержанный, неотрепетированный смех. Хотя у некоторых он был крайне натянутым, но эта реакция потонула в общем шуме. Видно было, что чрезмерная бодрость председателя не всем приходится по душе. Многие рассчитывали увидеть немного другое состояние владельца Future Force.

– В общем, не буду затягивать с болтовнёй сейчас, у нас будет время чуть позже. Ещё раз хочу поблагодарить наши семьи, представителей власти, – лёгкое па в сторону стола «Первых». – Нашу свежую кровь. А теперь хочу напомнить, что величие и долголетие любой компании держится на прочном фундаменте ее истории и семейных узах.

Он бодро и торжественно поклонился, и зал погрузился в абсолютную темноту и тишину.

Вспыхнул гигантский экран во всю сцену. Начался фильм.

Это была не просто корпоративная хроника, а высокобюджетная художественная драма с использованием современных технологий. Новая итерация всем известной истории, как раз в честь нового статуса компании.

Некоторые политики тем временем покинули зал, не имея возможности даже в воскресенье так расточительно, тратить время. Их визит был знаком вежливости, а время, отведённое в их плотном графике, затрагивало только торжественную часть, которая уже прошла.

А на экране всё начиналось с архивных кадров 1950-х годов, разрушенная войной Корея, туманные холмы, и молодой основатель, отец председателя Шина, работающий в крошечном деревянном домике за примитивным химическим оборудованием.

Звуковая система Dolby Atmos работала безупречно, что каждый вздох актёров или реальных людей на архивных кадрах с экрана, каждый удар молота отзывался лёгкой вибрацией в груди присутствующих.

В такт фильму менялась и гастрономия. В полумраке зала, ориентируясь по лазерным меткам на полу, бесшумно скользили тени официантов.

На столах появились первые закуски – ферментированные горные коренья и вяленое мясо по рецепту родной провинции основателя, поданные на грубых глиняных плато.

Сюжет развивался. Эпоха индустриализации. 80-е. Багровые отсветы первых заводов.

В этот момент гостям вынесли основное блюдо – премиальную говядину Хану, томящуюся на раскалённых камнях. Официанты одновременно по всем залу фламбировали мясо крепким корейским ликёром, и зал наполнился ароматом дыма, огня и специй, идеально резонируя с кадрами той эпохи на экране.

Фильм завершился кадрами футуристического Сеула и уходящих в космос цифровых потоков. Экран погас, и в зале воцарилась секундная, звенящая тишина, сменившаяся шквалом аплодисментов.

Медленно включился мягкий золотой свет. Кинетическая инсталляция над головами гостей ожила, запустив волну тёплого сияния. Тяжёлые шторы на окнах вновь разошлись, открывая вид на ночной лес, который теперь был подсвечен лазерами корпоративного изумрудного цвета.

На сцену первым непривычно бодро поднялся председатель Шин нынешний и бессменный глава конгломерата, который, если верить фильму, начинался с избушки где-то в горах.

Следом за ним из-за стола «Первых» потянулись главы семей основателей, а из-за столов вокруг остальные члены их семей. Так сложилось, что у председателя за всё время не появилось собственных детей и тем более внуков. Его единственным и самым ценным дитём был конгломерат FF.

Члены семей основателей руководили филиалами по всей стране и за границей. Культурными и технологическими фондами компании, и несколько молодых и прогрессивных парней возглавляли собственный ИИ-департамент.

Семьи были одеты в безупречные современные костюмы, а в петлицах мужчин и на платьях женщин угадывались элементы из традиционного шёлка ханбок.

– Поднимайтесь ко мне, мои родные! – улыбался широко со сцены председатель.

Они выстроились в один ряд. Вся многовековая философия преемственности Кореи материализовалась в этой сцене. Но за столом «Первых» оставались ещё люди. Гости и не только, как казалось остальному залу.

Председатель находился в центре и говорил без видимого микрофона. Удобная петличка была заранее спрятана в его одеждах, создавая эффект громогласности.

Он заговорил не о деньгах. И весь зал опять замер.

– Наша цель не обогащение, это всего лишь результат, показывающий, что мы справляемся с долгом перед нацией. Пусть у меня и нет кровных родственников, но есть большая и настоящая семья, которую вы видите сейчас на сцене. И та, что сидит в зале. Все, кто трудиться в нашем конгломерате. Вы все моя семья. Тогда в прошлом, после разрухи, когда маленьким карапузом заходил в избушку моего отца, который трудился над химическими пробирками и не мог помыслить, что обрету столько большую семью, – он указал сухим пальцем в зал. – Уверен. Дух основателя присутствует здесь прямо сейчас, – председатель сделал глубокий поклон. – Отец! Мы это сделали! – а потом он указал рукой в зал. – И его дух живёт в каждом из вас. Как когда-то говорил мой отец, так и я говорил и буду говорить вам всем. Не забывайте! Никогда! Технологии – это лишь инструмент, а настоящая цель для Future Force служение нации и людям Кореи, а теперь уже и всей планеты.

В финале речи председатель Шин поднял бокал из матового хрусталя, наполненный выдержанным традиционным вином, который незаметно принесли ему на сцену и подали.

Все члены правления смотрели в залу и сделали глубокий, уважительный поклон – поклон, в котором крылась истинная сила азиатского бизнеса: верность корням, непоколебимая семейная вертикаль и абсолютная уверенность в завтрашнем дне.

Больше трёх сотен человек в зале синхронно поднялись со своих мест, отвечая на поклон аплодисментами, которые, казалось, сотрясали стеклянные стены резиденции.

Когда буря улеглась, председатель не закончил выступление. Он широко улыбнулся и сказал:

– А теперь пора представить нам участников сегодняшнего фурора, – он указал рукой на стол «Первых», где сидело несколько человек, которых многие видели впервые.

Что удивительно весьма молодых человек.

– Прошу, поднимайтесь сюда. Я хочу поприветствовать новых членов правления, незадолго до завершения аудита нашего конгломерата, нам, наконец, удалось договориться с двумя молодыми, но перспективными владельцами ИИ-стартапов. И наше слияние было официально завершено. Поднимайтесь сюда, господин Пак. И господин Парк, – он назвал две вариации одной и той же фамили. – Я хочу видеть вас на сцене. Ваше место здесь.

Это событие вызвало неожиданную тишину и недоумение. Не многие были в курсе происходящего.

* * *

Понедельник

Гин По

Ын Джон уехала с утра, оставив нас с Со Ён вдвоём. Сестра в суматохе собиралась. Закидываясь завтраком на ходу.

– Ты что такой спокойный и довольный Хва Джин? Небось радуешься, что твоя нуна уезжает? – хмурилась она, но не на меня, не могла найти какие-то вещи.

– Я радуюсь, что наконец, смогу спать в своей комнате, – улыбнулся ей.

– Вот и я о том же, – она вынырнула из моей комнаты и утрамбовала в свой чемодан ещё одну вещь, довольно вздыхая. – Вроде бы всё!

– К следующему твоему приезду я обязательно освобожу твою комнату, – спокойно сказал ей, набивая рот кимчи.

– Не болтай с набитым ртом.

– Вкусно! – с раздутыми щеками довольно проговорил я, добавляя туда кусочек жареной свинины.

– Ты модель! Кстати, что будешь делать с этим? – зевала сестра, распространяя по комнате запах вчерашнего веселья.

– Пока ещё не знаю.

Сестра угрожающе выхватила телефон и уткнулась в него.

– Двадцать тысяч! Хва Джин, ты видел это?

– Ага, – я продолжал свой плотный завтрак. – Но меня это мало сейчас беспокоит.

– Чего? Мало? Придурок. Ты шутишь, что ли? Ему выпал шанс выбраться из бедности и не на подсосе у богатых подружек, как я… чувствую себя второсортной. А его мало это беспокоит.

– Да. Потому что я хотел бы вернуть ресторанчик матери.

Сестра нахмурилась, садясь за стол напротив меня, и лениво палочками, ковырнула остатки еды в своей тарелке.

– М-да. Ну… Ми Со поможет с документами, только их надо как-то добыть. Мама была уже в ресторанчике, но ей дали крутой разворот. Так что… задачка у тебя нетривиальная, – она подхватила кусок свинины и ткнула им в меня. – НО! Думаю, нет, я уверена! Ты справишься. В последнее время ты меня удивляешь своими внезапными талантами. Не могу не отметить, что ты сильно изменился, – она начала жевать и продолжила с набитым ртом, кто бы мне говорил. – Так что удиви меня и здесь. Я не хочу возвращаться в душную комнатушку, пусть даже и свою в заднице Гин По. А это место само по себе ещё та задница. Перспектива жить в двойной заднице… меня не прельщает. Я хочу вернуться, – она мечтательно сжалась, – в свою уютную комнату на втором этаже ресторанчика в самом сердце Каннама.

Я продолжал есть, поглощая многочисленные маринованные закуски со стола и не забывая добавлять к ним мясо. Во рту всё это смешивалось в чудесный коктейль вкусов.

– Ты слышал меня. Я не могу никому поручить это кроме тебя.

– Угу, – я дожевал. – Самое «лёгкое» оставило мне.

– Ну, а чего сходишь. Тряхнёшь этих бандюков. Вон дружков возьми своих из Гин По. Этого татуированного толстяка, ну и того наглого патлатого. Правда, они разве что для устрашения подойдут.

– Разберусь, – удовлетворённо вздохнул я. – Наверное.

– Давай без, наверное, разберись и доложи мне!

– Конечно, товарисч, госпожа Со Ён, – ехидно улыбнулся я.

– Давай мне без северокорейских замашек, – опять ткнула в меня палочками Со Ён и положила их на стол. – Вылетаем. Я вызываю такси! Сегодня мы сами Ми Со, как всегда в делах. И у Джи Хён они внезапно нарисовались. Мама её каким-то чудом смогла затащить на их многосемейные посиделки, и у бедняжки шок, наверное.

– Такси? – поднял я бровь. – Может, ты не будешь торопиться? Давай сначала из Гин По выйдем.

– Оно и сюда приедет.

– А ты уверена, что захочешь ехать с тем смельчаком, который рискнёт заехать в Гин По? Да и нам всё равно придётся идти на одну из главных улиц. С доставкой мы это только вчера проходили.

– Ты прав. Идём туда на остановку. Только вещи потащишь ты. Я устала.

Улыбнулся краем губ. Поднялся и пошёл к себе в комнату. На столе лежал планшет, а сверху него второй телефон, который всё время забывал мне отдать мама. Не айфон последней модели, как в моём кармане, но эта вещица пригодится мне. Я отложил его в сторону. Планшет сел от одиночества и без долгого внимания, так что я отправил его на зарядку.

– Хва Джин! Давай шевелись, мы опоздаем.

– А мне обязательно тебя провожать? – больше из вредности спросил я.

– Поехали уже! Или ты не любишь свою сестру и агента?

– Ага. Люблю. Деньги только мне мои переведи и по-честному.

– Уже. Там ещё от директора Кима какой-то бонус был. Я его пополам разделила.

– Что за бонус? – уже в общей комнате буднично спросил я.

– Два миллиона вон, – улыбнулась сестра. – Но ты же не будешь жадничать. И документы свои возьми не забудь. Своё ID учащегося. В банке зайдёшь и восстановишь доступ к онлайн-кабинету, да и карту не будет лишним выпустить. Там все твои денежки.

Моя карта учащегося, которая по совместительству была документом, подтверждающим личность, всё это время находилась у матери. Я утром забрал её, и она уже лежала у меня в кармане.

* * *

До вокзала на юге Сеула мы добрались на такси. Со Ён почти не говорила всю дорогу, постоянно залипая в телефон. Только бурчала себе что-то под нос. У неё уже велась ожесточённая переписка с друзьями из Пусана. Намечалась очередная попойка.

По приезду на вокзал Со Ён находилась в приподнятом настроении и уже знакомом мне режиме нуны. Мы перешучивались, обменивались колкостями и так между делом, обсуждали варианты возвращения ресторанчика матери. Из серии «фантастических», такие бы сгодились для дорам, ну и некоторые дорамные, думаю, подойдут для меня в реальности.

Парочка вариантов, озвученных сестрой, были вполне возможными. Конечно, провернуть устрашение, подобное тому, что я устроил для Джон Джэ, с Сеульским криминалитетом будет сложнее. Но, думаю вполне реально.

На перроне подземного вокзала Сусео было прохладно от кондиционеров. Поезд SRT до Пусана уже стоял у платформы, тихо гудя.

Я перехватил у сестры её тяжёлый чемодан, и сам занёс в тамбур вагона. Вернувшись на перрон, замер. Сестра немного грустно смотрела на меня.

Что-то внутри сжалось. Это девушка. За последние дни она стала близка мне. Необычно было ощущать что-то такое. И мне нравилось. Поэтому сейчас я был искренним, и боясь проявить какие-то эмоции, несвойственные мне, подогнал её:

– Ну всё, Со Ён, езжай, – сказал, глядя ей в глаза, а потом посмотрел в сторону путей. – Напишешь или позвонишь, как приедешь. И не вздумай питаться одним рамёном. Ты отлично готовишь и станешь хорошей…

Со Ён грустно улыбнулась. Она сделала резкий шаг ко мне и крепко, без лишних слов, обняла, уткнувшись носом в плечо, заставив оборвать мою реплику про замужество.

Я на секунду замялся, смотря на редких пассажиров. Раз она сама инициировали эту нежность, думаю, и мне можно. Обнял её осторожно в ответ.

– Ну ты чего? – объятия длились дольше, чем я планировал. – Люди же смотрят. Сама будешь переживать из-за этого, – проговорил тихо, хотя сам не спешил отпускать сестру.

– Не буду, – сказала она тихо в ответ. – Я буду скучать, Хва Джин. По тебе. По маме. По подругам. И по Сеулу. Хочу сюда вернуться поскорее, – уже бодрее и воинственее добавляя: – и вернусь! Как только смогу!

Потом она резко отстранилась, со смешком взъерошила мои волосы.

– Вот держи, – она быстро вложила сложенную купюру жёлто-оранжевого цвета, добавляя: – Купи себе что-нибудь вкусное. И помогай маме, нашей маме! Мы ведь семья! – она шагнула в вагон.

Двери с шипением закрылись. А я остался стоять на перроне, сжимая в руке деньги, и смотрел сквозь тонированное стекло, как Со Ён ищет своё место в ряду кресел.

До скорой встречи Со Ён. Я обязательно верну «ресторанчик тётушки Чо» и изменю… наши жизни.

* * *

Гин По

По дороге домой, которую я проделал не на такси, а на общественном транспорте, успел заглянуть в банк, восстановил доступ к своим приложением и увидел на счету четыре миллиона вон. Начало было положено.

И на эти деньги у меня появилось много планов. Заглянуть к Ха Ныль, а лучше сразу в Милый Дом, да и к Хён Бину я тоже хотел сходить. Были у меня на его счёт задумки. А почем, собственно, нет? Мне захотелось порадовать всех моих знакомых. Но сегодня…

Я решил не торопиться. Надо было заняться, тем, про что я не забыл. Просто отложил. И то что могло значительно усилить мою позицию и возможности – кошельки с криптой. Моя память постепенно возвращалась ко мне, хотя тумана там было ещё много. Для начала мне хватит и одного. Самого маленького.

Но на подходе к своему дому настороженно вздохнул. На тесной улочке стояла два седана представительского класса. Заднее окно одного из них было слегка приоткрыто. И я услышал, когда подошёл ближе:

– Ну, наконец-то! Явился!

Глава 6.1

Голос был женский, едкий и немного, хотя… Ладно. Сильно надменный. И очень знакомый мне. Правда, сразу я затруднился в его определении. Всего пару дней назад я слышал множество таких же голосов. Но в отличие от этого с явными нотками потребительского отношения.

Хотя, этот мало отличался от них в своей интонации…

С другой стороны машины открылась дверь, но я уже взялся за ручку и открыл дверь со своей стороны, увидев там…

Этот силуэт. Обманчиво строгий. Он полностью скрывал фигуру, намекая лишь на безупречную осанку светской львицы. На её ногах были элегантные, но абсолютно классические кожаные лоферы без кричащих логотипов, которые позволяли двигаться бесшумно, стремительно и плавно, словно пантера на охоте.

И это сравнение было нелишним. Она была на охоте, и добычей выступал именно я, который уже протянул руку. Ну, посмотрим, кто здесь настоящий охотник.

Лицо было превращено в безупречную, неприступную маску за счёт огромных угольно-чёрных очков в дорогой винтажной оправе, скрывающих пол-лица. Голову украшало шелковая ткань наглухо повязанного шёлкового платка на манер голливудских див середины прошлого века. Из-под него не выбивается ни единой пряди. Её настоящие роскошные волосы были спрятаны так искусно, будто их и вовсе не было. Нижнюю часть лица скрывала безукоризненно чёрная маска из плотной ткани, которая лишала мимику малейшего шанса выдать хозяйку.

Никакого золота, массивных цепей или дерзкого глэм-рока. Вместо этого аура абсолютной, «тихой» роскоши, граничащей с высокомерной анонимностью. Единственные открытые участки кожи – это пальцы с длинными звериным ногтями, но без яркого маникюра, уверенно сжимающие ручку минималистичной кожаной сумки-тоут.

От неё веяло ледяной уверенностью и недосягаемостью, а она неохотно, медленно и расчётливо приняла мой жест.

– Манерами ты не обделён, но есть ещё над чем работать, – сказала она и вынырнула из машины, опираясь на мою руку.

Под глухим тренчем таился строгий и безупречный силуэт. Глухая кашемировая водолазка цвета сажи с высоким, закрывающим шею горлом. Ниже – тяжёлые графитовые брюки-палаццо, которые плавно струились вокруг ног, полностью маскируя их форму.

Никаких дерзких вырезов или кричащих логотипов – лишь безукоризненная геометрия «тихой роскоши», затянутая на талии тонким кожаным ремнём с глухой матовой пряжкой.

Этот лаконичный, закрытый со всех сторон ансамбль превращал эпатажную рэп-диву в неприступную и загадочную аристократку, чьё присутствие выдавал лишь едва уловимый аромат дорогого селективного парфюма.

– Юный господин, Хва Джин, – рады вас видеть, подал голос мужчина в строгом тёмно-синем костюме с другой стороны авто.

Я всё ещё был немного обескуражен подобным визитом. Передохнуть мне так и не дадут.

Так бы и не признал эту красивую и таинственную женщину, умело маскирующуюся, не от меня. От всех остальных. Если бы не менеджер Ким. Тот самый, который обхаживал и пригласил нас с Джи Хён в VIP лаундж торгового центра на презентации одежды и нового совместного сингла Джей Си и Фэй.

Её голос стал для меня окончательно понятен. Только что я помог выбраться из машины само́й Джей Си.

Ну что же, не будем нарушать традиции и культурные особенности, с которыми я уже был неплохо знаком. Я сделал длинный шаг назад и глубоко поклонился.

– Рад видеть вас в своей обители.

– Обитель проклятых? – Джей Си окинула взглядом непрезентабельного вида улочки.

– Я бы не был так категоричен, – выпрямился я, нависая над ней. – Смотря, как и кто смотрит.

– Звучит угрожающе и самую малость интригующе. Ты мне нравишься всё больше Хва Джин, – она бесцеремонно взяла меня под руку. – Надеюсь, кроме слов ты меня сможешь чем-то ещё удивить.

Это выглядело максимально естественно, но с непоколебимой уверенностью хозяйки положения. В её жесте не было кокетства или слабости – только мягкая, но властная демонстрация контроля.

– Не думаю, что ты готов к приёму гостей, – она кивнула в сторону моего дома. – Так что пойдём немного прогуляемся. Покажешь мне, что здесь ещё не проклято.

– Госпожа?! – уставился на нас с другой стороны машины менеджер Ким. – Может, поговорите внутри, – он положил руку на чёрную крышу седана.

– Может, ты не будешь учить меня? – посмотрела она на него, но даже сквозь очки я ощутил испепеляющий взгляд дивы.

– Возьмите хотя бы с собой охрану. Одного, – молебно придлажил он.

Джей Си окинула меня оценивающим взглядом.

– Я думаю, что молодой человек позаботится о своей спутнице в этом злачном месте. Да и меня не так просто напугать, не то что обидеть, – улыбнулась она.

Я утвердительно кивнул в ответ на её слова, а менеджер Ким глубоко вздохнул.

– Мы ждём вас, госпожа, – с тревогой сказал он, закрывая дверь машины и оставаясь на улице. – Прошу, только не уходите далеко.

Джей Си достаточно было сделать шаг и я потянулся за ней, моментально ловя ритм её походки. Неторопливый, размеренный, словно у сытой хищницы после охоты.

А уходя я заметил, как из второго седана, стоявшего ближе к моему дому, выбралось пара крепких парней с безупречной армейской выправкой в дорогих тёмных костюмах. За нами они не пошли, а лишь наблюдали, провожая взглядом, как и менеджер Ким.

Сначала мы молчали, но только когда отошли в сторону, она заговорила, чуть приподняв голову в мою сторону и я ответил ей уверенным взглядом.

– Буду краткой. Я хочу видеть тебя в своём агентстве. На весьма выгодных условиях. Не знаю, кто-то ты такой и почему тебя так полюбила богема, но меня это интересует не в первую очередь. Я больше беспокоюсь о тебе, как сонбэ, прекрасно зная, что толстосумы могут сотворить с таким неогранённым алмазом. Поверь, огранка, если и произойдёт, она будет не в твою пользу. Хотя смотреться ты будешь выигрышно.

Кожей чувствовал, как сквозь плотную ткань её кашемировой водолазки и глухого плаща пробивается мощная, магнетическая аура суперзвезды. Мы оба разорвали взгляд и устремили его в сторону конца улицы, продолжая неторопливо идти.

– А вы? – коротко ответил я.

А она сдержано рассмеялась.

– Думаешь мои слова про выгодные условия пустой звук, дерзкий пацан.

– Мне хотелось бы подробностей.

– Подробности ты услышишь в офисе, когда мы будем подписывать бумаги.

– А что тогда сейчас? Вы же не просто так ко мне приехали. Не на свидание же? – я старался подбирать слова, но не удержался от лёгкой иронии и сама мысль звучало весьма недурно.

Ответ на вопрос: «на сколько лёгкой?», не заставил себя ждать.

Она на секунду замерла, и я уже решил, что перегнул палку. Но затем из-под маски донёсся тихий, хрипловатый смешок. Она не убрала руку, наоборот, сильнее сжала пальцами предплечье железной хваткой.

– Свидание? – её низкий голос леденящим ударом прозвучал у самого уха. – Малыш, если бы это было свидание, ты бы уже лежал на лопатках и умолял меня остановиться. Включи мозги. Ты засветился. И очень ярко. Такое в Корее не пропускают. Люди. Богатые и властные люди. Пускай пока в основном молодые и шумоголовые ринулись подписываться на тебя. И это только одна грань, самая заметная. Но ты для них даже не зверюшка, а так плюшевая игрушка. И сейчас они готовы разорвать тебя в клочья в попытке забрать себе, ну или чтобы ты не достался никому. А я… бросаю тебе спасательный круг, пока это ещё не поздно.

Её слова звучали резонно. Сам это прекрасно понимаю. Ведь те, кто платил за мои контракты, в прошлом, в большинстве своём как раз были из такого круга. Пускай деньги и не решают всех проблем, но они решают настолько много, что «всё», почти всегда звучит более, чем уместно.

– Что скажешь? Спасать тебя? Или отдать на растерзание этому безумному богатому зверью, малыш? – она слегка повернула голову, и даже сквозь чёрные стёкла очков я чувствовал её тяжёлый, сканирующий взгляд.

Давление. Будь на моём месте реально семнадцатилетний пацан, он бы и не помыслил о подобных вольностях, но я уже давно не был пацаном. И этот контраст явно её цеплял, и возможно, заводил. Ну а чего она тогда сама ко мне приехала?

Мы продолжали неторопливо идти.

– А если ты думаешь, что малышка Чо Джи Хён всего лишь простая девчонка.

– Не думаю, – сразу же сказал я, она была не простой, пусть рядом и со мной была совсем другой. Как бы она ни отличалась от остальных богатеев, в ней всё равно чувствовалась недостижимая для многих высота ей истинного статуса.

– Отлично. Хочу тебя просветить поглубже. Вчера на закрытом мероприятии компания её семьи Future Force получила официальное признание статуса чеболя. Если ты это ещё не увидел в новостях. И торжественно присвоил его сам Председатель Рю.

Это новость прошла мимо меня, я ещё не выходел в сеть, даже взглянуть на свою айку.

– Глава компании? – я знал, что ей правит господин Шин, но решил подыграть диве, не стоит лишать её возможности, да и кто такой председатель Рю, честно, ещё не знал.

– Дурёха, – милостливо ответила она. – Председатель Комиссии по справедливой торговле Рю Сын Хун! Ты даже не знаешь всех подробностей об этой девчонке. И теперь она официально чеболь. А председатель Рю человек занятой, и не каждый новый чеболь удостаивается подобной чести. Это многое значит.

– Нуна Джи Хён говорила, что её фонд спонсирует вас.

– Вот именно! – отчеканила Джей Си. – Так что я не вижу ни единого повода для тебя отказываться от моего щедрого предложения. И не надо мне говорить о ворохе других предложений, которым бурно обхаживали тебя агенты-скауты на показе. Чтобы тебе они не обещали, даже глянцевую квартиру с билборда в новостройке Каннама. Это не награда за твой талант и красивую походку. А всего лишь клетка, ключ от которой будет лежать в кармане пятидесятилетнего вице-президента какой-нибудь корпорации, которая спонсирует дюжину таких агентств. Ах да. Ещё и поводок, за который при каждом удобном случае будут дёргать и напоминать тебе своё место, – она бросила взгляд на мои ноги. – Только его не обязательно наденут на шею.

– Ваши условия, госпожа, отличаются?

– Госпожа, мне это нравится. Быстро учишься, Хва Джин, – она, внезапно, сделала полшага вперёд ко мне, почти вплотную, заставляя меня поднять голову, чтобы избежать столь близкого контакта, хотя я ощущал, как играют гормоны, а в голову лезут пошлости.

– Да, чёрт возьми, мои условия отличаются. Я не предлагаю тебе бесплатный сыр и не собираюсь покупать тебе пентхаус в Каннаме, чтобы потом требовать отработать его на закрытых виллах в Чеджу или в моей спальне. Условия весьма прозрачные. Скажу честно, ты будешь пахать как проклятый. Тем более тебе не превыкать к проклятиям. Пахать на студии, на кастингах и на подиуме. Там ты себя уже показал. И вышло неплохо. Но этого был всего один подиум. Так что пока твоё выступление всё ещё граничит с везением. А мне надо, чтобы ты показал на что способен ноги. Будешь работать, пока у тебя ноги не откажут. А я заберу честные тридцать процентов от всех контрактов, но взамен ты получишь своё имя на билбордах, чистые деньги на счёт и, самое главное, твои яйца останутся в твоём кулаке, а не в кармане у спонсора, крепко затянутые поводком. И ты будешь принадлежать только себе. Если захочешь, конечно. Ну так что, малыш? Готов зарабатывать сам, или тебе всё ещё хочется красивую квартиру с консьержем?

– Квартиру, хочется, – я сделался холодным. – Не обязательно с консьержем. Думаю, официально на бумагах мы сможем найти компромисс на этот счёт. И не столько для себя, а в первую очередь для матери. Её это место, – я обвёл вокруг окружающие нас полуразрушенные дома. – Буквально съедает. А где-нибудь в Каннаме, хотя бы временно. Съёмную.

– У тебя есть много чего, что нравиться женщинам, это даже не вооружённым взглядом видно, – она отступила от меня на шаг. – Дерзость тоже в их числе. И это черта хороша, если знает разумные границы.

На секунду на улочке Гин По повисла тяжёлая, вязкая тишина. Она медленно пробежалась по мне взглядом, оценивая невербально, мою расслабленную позу. Затем снова посмотрела прямо в лицо. Вся её напускная циничность светской львицы ненадолго отступила, уступив место профессиональному уважению.

Я знал, что она сама когда-то пробивала себе дорогу с самого дна и прекрасно видела мой дерзкий волчий взгляд.

Из-под её маски снова донёсся смешок, но на этот раз в нём не было издёвки. Это было одобрение.

– Ради матери, значит? – она убрала руки в карманы своего безупречного плаща и чуть качнула головой. – Ладно, пацан. Мне нравятся люди, у которых есть зубы и яйца, чтобы торговаться со мной, особенно в твоём безнадёжном положении. Хотя ты вправе думать иначе. Но доверься моему опыту. Насчёт компромисса подробности обсудим на бумаге. Мои юристы составят предварительный контракт. А наше агентство снимет для вас с матерью чистую, светлую квартиру. Не в самом сердце Каннама, чтобы не мозолить глаза папарацци, но в хорошем, безопасном районе рядом с агентством. Ты перевезёшь её туда сразу после подписания, – она показала клык. – Не бесплатно, конечно, это будет частью твоего аванса.

– Отлично, – я улыбнулся краем губ. – Но есть ещё пара моментов, – сразу добавляя. – Один из них, возможно, вас заинтересует не меньше меня самого.

– Пару моментов? – её низкий голос прозвучал обманчиво мягко, но в нём отчётливо послышался опасный металл. – Малыш, ты пытаешься прыгнуть выше головы. Большинство на твоём месте уже бы ползали на коленях, целуя мои лоферы, и благодарили за квартиру и все компромиссы, которая я по доброте душевной позволила тебе. Пусть пока только на словах.

Она медленно повернулась всем корпусом, вновь сокращая дистанцию. Шлейф её парфюма снова окутал меня, заставляя воздух вокруг стать тяжёлым и осязаемым. Она скрестила руки на груди, и этот жест в сочетании с её безупречной осанкой подчеркнул её статус доминирующей светской львицы.

– Ладно, – она сделала акцент на этом слове, глядя на него сквозь непроницаемые стёкла очков. – У тебя есть ровно одна минута, пока я не передумала. Твоя наглость уже раздражает. Выкладывай свой главный козырь. Что это за момент, который должен заинтересовать меня.

Но я специально начал не с него, оттягивая момент и не давая ей полного контроля над ситуацией.

– Ганним. Помощь мне не требуется. У меня и так есть их предложение. Просто мне хотелось бы, чтобы наша совместная работа не мешала учёбе.

– Хотелось бы ему… – закусила она нижнюю губу и перекривилась. – Это же был не козырь!

Я покачал головой.

– Считай, что ты в Ганниме. Проблем никаких не будет. Я один из постоянных партнёров этой школы. Ты только в выигрыше. Но на собеседовании пойдёшь сам, посмотрим, как они примут тебя без попечительства. Хочу взглянуть, чего ты стоишь в соло не только на словах.

– У меня есть один парень на примете. Я не ценитель рэпа, но его трек тронул меня за душу, – обвёл улицу руками. – Он тоже отсюда. И если есть хотя бы один маленький шанс, что его талант вы сможете оценить. Прошу. Дайте ему этот шанс.

Джей Си молча слушала, не двигаясь с места, когда я обвёл руками обшарпанные стены и покосившиеся крыши трущоб, её взгляд за тёмными линзами очков на мгновение потеплел. Она медленно опустила скрещённые на груди руки, и напряжение, царившее между нами, внезапно ослабло. Из-под маски донёсся тихий, глубокий вздох.

– Рэп, говоришь? И тронул за душу тебя, парня, который вообще его не слушает? – Джей Си чуть приподняла подбородок, и в её голосе блеснул живой продюсерский интерес. – Знаешь, малыш... Самые сильные треки пишутся тогда, когда тебе нечего жрать, а в кармане только злость на весь мир. Если этот парень звучит так, будто готов перегрызть индустрии глотку ради своего шанса, я его послушаю.

Она полезла во внутренний карман своего тренча и достала оттуда минималистичную, абсолютно чёрную визитку без единого логотипа – только тиснёный номер телефона. Она протянула её мне, и пальцы на секунду коснулись ладони.

– Отдашь ему это. Пусть запишет демо на обычный диктофон в телефоне и скинет в Kakao. Я хочу услышать его без студийного =глянца, просто чистый голос без тюна под голый бит. Если в его читке действительно есть мясо, я сделаю из него звезду. А теперь, – она резко сблизилась, уверенно взяв меня под руку, словно хозяйка выгуливавшая свою собачку. – Отведи свою… госпожу обратно. Меня уже начинает тошнить от запаха этого места. Понимаю, что ты привык. Но это дурная привычка, а от дурных привычек стоит избавляться.

Она развернулась и стремительной, бесшумной походкой хищницы и направилась прочь по улочке к машинам, увлекая меня за собой.

Не знаю, почему я это сделал. Просто… мне хотелось изменить это место. Наша игра в баскетбол и те посиделки на крыши в Гин По, что-то тронули внутри меня. Хён Бин, как и Тэ Сон. Как и многие здесь. Да, что уже говорить, как и я когда-то были заложниками обстоятельств. И всё ещё остаёмся.

Человек сам решает свою судьбу, только в том случае, если ему повезло. Трудно подняться с самых низов, если нет рядом надёжного человека. Родителя. Товарища. Друга. И для многих ребят, которых я уже видел, мне захотелось стать этим человеком.

Не скажу, что это был чистой воды альтруизм. Нет, конечно. Скорее наоборот. Это был эгоизм. Просто я не хотел оставаться один. И не хотел быть с теми. Со многими, кого уже видел с вершины.

Мы быстро вернулись к машинам. Я открыл дверь и галантно помог ей сесть, а она по-хозяйски махнула мне, указывая на менеджера Кима.

– Дай ему свой номер. Как контракт будет готов. Жду тебя в офисе. Без промедлений.

Я продиктовал, и машины тут же поехали. В очередной раз, заставляя меня поразиться смелости и опытности водителей, которые смогли забраться так далеко.

* * *

– Ну что, госпожа? – обратился менеджер Ким, когда две машины уже выехали за пределы этого злачного местечка. – Что скажете?

– Я довольна, – коротко бросила она, наконец сняв маску и платок, она расслабленно развалилась на заднем сиденье, и внезапно крепко ударила кулаком в плечо менеджера.

– Ай. Сонбэ, за что?

– Почему я должна эта делать?! – эмоционально оскалилась она на своего помощника. – Почему я должна видеть всё это, а тем более ездить по таким местам сама?! Кто здесь менеджер? Ты должен был притащить мне этого перспективного наглеца в зубах.

Позволила она себе моментный порыв.

– Но вы же сами сомневали…

Её пронзающий взгляд заставил мужчину оборваться на полуслове.

– Простите, госпожа! Виноват. Исправлюсь.

– Всё надо делать самой, – вздохнула она, но в этом вздохе не было недовольства, наоборот, он лишь подтвердил её вердикт.

Несмотря на резкий запах и нищету вокруг, этот визит выдался отрезвляющим. Полезно, вот так иногда выбираться и глядеть на реальный мир. Потому что Сеул, да и остальная Корея, особенно в крупных городах, всё меньше и меньше походили на реальность, превращаясь в красивую глянцевую обложку. В яркий пост или короткое вирусное видео айки. Но не настоящую, порой горькую, но от чего-то такую приятную на вкус жизнь. Но не запах!

И этот странный, холодный, немного надменный и даже высокомерный парень. Он был для неё словно звонкая пощёчина этой реальности. Яркая, дерзкая и леденящая. Тот, у кого реально остались яйца. Она с некоторой горечью взглянула на сидящего рядом Кима.

А больше всего, что её зацепило, и одновременно взбесило. Забота. Не только о себе. Успехе. Деньгах. Агентстве. О ком-то другом. Матери. Друге рэп, которого он оценил и решил предложить ей, имея всю возможность просрать собственное предложение из-за дерзости и её прихоти.

Она сама слишком хорошо знала, каково это – искать чистый алмаз в куче уличной грязи. Корейская индустрия была забита рафинированными мальчиками из богатых семей, но настоящий, злой и голодный талант всегда рождался именно там, на самом дне. Куда она только что спускалась.

Хва Джин. Она улыбалась в окно. И его рэп-друг. Что-то тронулось в её мире, закрутилось по-новому. И пусть пока всё это выглядело авантюрой, но она чувствовала, что эта авантюра должна вылиться во что-то великое. Чутьё редко подводило её.

Менеджер Ким не мог не заметить приподнятого настроения Джей Си. Слишком хорошо он её знал. Он был рад, что его госпожа выглядит счастливой.

Глава 6.2

Я ещё некоторое время стоял на опустевшей улице, сам до конца не веря, что только что произошло. Причина моей наглости и дерзости перед Джей Си была не только в моём прошлом, но и в настоящем. В моём желании изменить этот мир. Уж если я решил забрать его себе.

Амбиции – хорошее топливо для великих достижений и проверка человека на прочность, но в них может крыться и ловушка. В которую не хочется попадаться, но… в одну ловушку я попал и без великих амбиций, а из-за простого желания узнать, что такое настоящая жизнь.

Ну и ещё… не уверен, но весьма вероятно, из-за предательства.

Мои размышления нарушили крики.

– Хва Джин! На Хва Джин! – звучали знакомые восторженные голоса неподалёку.

Я был так увлечён мыслями и магнетизмом Джей Си, который всё ещё витал в воздухе вместе с её ароматом, что не заметил появления поблизости парочки из Милого Дома.

– Это кто был? – ко мне подбежал возбуждённый Чхоль.

А следом за ним подошёл Ён Гван с ящиком инструментов.

– Что это ещё за рандеву с незнакомкой. Тэ Сон не просто так за тебя зацепился.

– И где этот ваш главарь Тэ Сон?

– Пфф, – фыркнул Ён Гван. – Тоже мне главарь.

– Да, ладно тебе, – пихнул его в плечо Чхоль. – Признай уже. Или это при Хва Джине тебе хочется выделиться?

– Вы что, следили за мной? – насупился я.

– Нет же. Мы пришли инструменты отдать и с дверью помочь. Помнишь. Мы обещали, – ушёл в защиту Чхоль. – Мы просто увидели тебя, под руку с какой-то загадочной… дамой. Вот и не стали вмешиваться.

– Ладно. Шучу. А про инструменты уже и забыл, – на самом деле не забыл, но иногда просто стоит проявлять некоторые слабости, не стоит быть слишком идеальным на людях, им это не нравится.

– Так кто это был?! – накинулись они уже вдвоём.

– Любовница? – выдал свою неожиданно смелую версию Чхоль.

– Почти! – воскликнул я наигранно. – Ещё в процессе соблазнения.

– Ага, любовница. Ты видел её. Да от неё за километр веет доминантностью, но… я бы не прочь, чтобы она доминировала надо мной, – хохотнул пошло Ён Гван.

– Пойдёмте уже… – сказал я. – К двери или за дверью. Куда вы там собирались меня завести?

– Ну, в Гин По вряд ли найдётся место, которое тебя напугает. Слышал, ты недавно уделал придурка Пон Нама. Так, ему и надо. Ладно Хён Бин ещё он просто заносчивый придурок, но Пон Нам настоящий идиот, – Чхоль скривился.

– В чём разница? – спросил Ён Гван.

– Один прикидывается дурачком, – пояснил я. – А другой не прикидывается. Как-то так.

– Хва Джин у нас мастер на все руки и голову, – подметил тут же Чхоль.

Мы двинули по Гин По, минуя мой дом. Теперь уже по-настоящему мой. Не было никаких сомнений. Но надолго ли? Хотя он в любом случае останется, но хочется вернуть и другой.

По дороге мы болтали. Ребята выглядели немного взбудораженными. Но не знаю от чего. Про мой звёздный час они не упоминали. Неужели их так взволновала моя гостья?

* * *

И район Гин По меня по-прежнему поражал. Потому что буквально через полчаса уже знакомых лабиринтов, и мы стоим в новой, ещё неизведанной мной части…

У настоящего особняка. Вернее того, что от него осталось. А осталось, довольно много. Потому что веяло от него прям какой-то зловещей и пугающей аурой. Надписи на высоком каменном заборе и покосившихся воротах дополняли эту картину.

«Здесь живёт зло!», «Обходите это место стороной!», «Смерть и безнадёга!» и всё в этом духе. Устрашающе, но не одного плохого слова. Возможно, они были где-то под остальными надписями, потому что местами стены были так плотно исписаны в несколько слоем, что вообще было сложно разобрать, что там написано.

Ещё и небо тучами затянула прямо над нами.

– Ну, что ты стал как вкопанный? – подбодрили меня Ён Гван, указывая в сторону покосившихся ворот, где рядом в отдельной арке стояла ещё целая тяжёлая дверь с лёгкими следами ржавчины.

– Что это ещё за заброшенный дом с привидениями? – высказал я банальную мысль.

В этот момент рядом прошёл сгорбленный мужчина. Он остановился, став четвёртым в нашей компании.

– Не лезли бы вы сюда, – проскрипел он и пошёл дальше, бросая на ходу: – Это место проклято! По-настоящему!

– Так что это за место? – спросил я у мозговитого Чхоля.

Ён Гван уже направился к двери, и бросив на землю ящик с инструментами, примерялся, как бы её снять.

– Говорят, здесь раньше жил один из главарей и основателей Гин По, – посмотрел на меня Чхоль, и лицо его внезапно вытянулось. – Слушай. До меня только дошло. Как же его звали… Не помню имя. Но представляешь, фамилия у его семьи такая же, как у тебя На. Совпадение?

– А как давно это место заброшено? – решил копнуть поглубже, мне тоже стало интересно, не связан ли я как-то с этим местом.

– Лет пятнадцать назад, рассказывала мне мама, тут ещё кто-то жил. Дом уже начал приходить в упадок.

Особняк слишком ярко выбивался на общем фоне остальной разрухи Гин По.

– Что думаешь? Может, это твой отец был или родственник отца какой-то?

– Я разве про амнезию не говорил?

– Да. Прости.

Но его догадка была интересной. И, вполне, вероятной.

– Как будто фамилия На редкая?

– Не то чтобы, – потянул умник Чхоль. – Она узнаваемая, но не такая частая, как великая тройка. Ким, Ли, Пак. Привычна, но не так популярна. Только в Гин По что-то я не припомню ни одного знакомого или жителя с такой фамилией.

– Но это не значит, что их нет, ты же не всех знаешь, – заметил я и двинулся ближе к двери, над которой уже начал возиться Ён Гван.

– Да, тут ты прав, – пошёл следом Чхоль. – Но мне, кажется…

– Кажется.

– Пусть так. Но это же звучит круто! Вдруг ты как-то связан с основателем Гин По.

– Эй, придурки! Вы мне помочь не хотите? Тут пара лишних рук не помешает.

– Чхоль, – улыбнулся я.

– Хва Джин! – возмутились оба.

– Это же вы мне обещали помочь, – я подошёл ближе к двери. – Так и помогайте.

– Вот же урод. Бесишь, как Тэ Сон! – набычился Ён Гван по-доброму. – Вы прям сладкая парочка.

– Ага, – я шагнул внутрь двора. – Вы трудитесь. А я пойду у призраков поспрашиваю.

Шутку не оценили. Они оба воскликнули, но тут же испуганно притихли.

– Слушай, давай только дверь! – зашептал взволнованно Чхоль. – Внутрь лучше не ходить. Я в призраков не верю, но это место правда нехорошее. Думаешь, в Гин По оно уцелело просто так?

– Его бы до самых камней растащили, и у нас появилось бы ещё пара особняков, – добавил Ён Гван.

– Снимайте дверь. А я справлюсь. Вы же сами говорили, что мне нечего бояться. Вот я и не боюсь. Не переживайте. Всё равно шуметь сейчас будете, и если есть какой-то призрак внутри, он обязательно услышит. Я его задержку пока. На себя отвлеку, заодно и поговорим.

– Не говори так! – насупился Ён Гван. – Это правда не лучшая идея, но сам решай. Мы пока дверь снимем, – он вздохнул. – Такой же упёртый, как и Тэ Сон. Ясно, что ты ему так понравился.

Я прошёл ещё глубже во двор, неторопливо посматривая под ноги. Не хотелось наступить на что-то.

Но на удивление здесь было относительно чисто, а на фоне просторного двора, где уродливыми высокими былинками торчали высохшие без должного ухода декоративные деревья, несколько куч мусора вообще выглядели неброско на общем фоне.

Земля между каменными дорожками густо поросла сорняковой травой. Сам дом находился на холмистом возвышении в глубине просторного двора, но даже так его крышу едва было видно за высокими, почти крепостными стенами.

Когда-то раньше, и, возможно, не так давно он сиял безупречным красным кирпичом и дорогой черепицей, но теперь его былая роскошь гнила заживо под слоем серой копоти Гин По.

Я подходил всё ближе к этому величественному воспоминанию. Миновал пересохший пруд и небольшой мостик тянувшийся через него. Дорожка, немного петляя, поднималась к парадному входу. Вблизи даже она, состоящая из каменных плит, местами уступила траве. Приходилось аккуратно приминать её кроссовками.

Стены особняка покрылись глубокими трещинами, похожими на чёрные вены, из которых сочилась ржавая влага старых водостоков. Наполовину сорванная с петель дубовая входная дверь приоткрыла пасть в темноту, а пустые глазницы выбитых окон смотрели с немым укором. На втором этаже даже было пару уцелевших от мародёрских набегов окон.

Вблизи особняк буквально источал душную давящую, почти осязаемую тишина, которая резко отрезала его от остального мира, словно я попал в какой-то защитный купол, миновав мостик. Шум возни Чхоля и Ён Гван у ворот, практически не был слышен.

Я подходил всё ближе и ближе к дому, с лёгким трепетом и предвкушением чего-то таинственного. Словно дом хранил в себе какой-то секрет, связанный со мной.

Поднялся на порог, осторожно приоткрыл покосившуюся дверь. Заглянул внутрь. В полумрак.

Здесь время остановилось полностью и превратилось в пыль. Потрескавшийся паркет гостиной вздулся от вечных дождей, и сквозь щели в гнилом дереве пробивался бледный мох. На стене всё еще висел след от сорванного семейного портрета – ровный светлый прямоугольник, покрытый плесенью.

Света из разбитых окон хватало, чтобы увидеть частично погруженное во мрак мёртвое нутро. Но я достал телефон, чтобы включить фонарик и увидеть больше, но пока не стал, всё ещё не желая нарушить гнетущую атмосферу разрухи.

В углу центрального входного пространства сиротливо стояло массивное кожаное кресло с вывалившейся наружу пожелтелой набивкой. С потолка, словно висельник, торчал кусок оголённого провода, на котором когда-то сияла хрустальная люстра. Её остатки валялись внизу.

Воздух внутри был тяжёлым, пропитанным запахом сырой земли, старой бумаги и сладковатой гнили.

Тишину особняка нарушал лишь монотонный стук капель, падающих с прогнившей крыши, далёкий, долетевший со стороны лестницы, ведущей на второй этаж.

Поднявшийся ветер, проникал через разбитые стекла и шевелил лохмотья выцветших занавесок, дополняя звук капель шелестом.

В эти минуты казалось, что дом с тихой грустью дышит, оплакивая своё одиночество среди чужого и почти равнодушного к нему Гин По.

Всё-таки я включил фонарик, остановившись на границе света и теней. Луч пробежался по скрытому тенью нутру.

Здесь тоже был мусор. Кучки строительного хлама. Остатки незаконченного демонтажа. Словно кто-то затеял ремонт или… что-то искал? Местами деревянный пол был сорван, части стен, покрытые деревом, зияли дырами. Я поднял голову. А где-то даже потолок был вскрыт.

Интересно! Это реально больше походило на поиск. Подобным я и сам занимался.

Я замер. Насторожился. В этом едва заметном и монотонном шуме. Мне что-то послышалось. Чуждая печальной мелодии дома. Нет! Не послышалось. Одна из куч едва заметно шевелилась и зашевелилась активнее.

По мне пробежала молния. Я непроизвольно напрягся, но не от страха. Сработал мой рефлекс и шестое чувство. Это была не кошка или мышка. Нет! Шаг в сторону со взрывом мусорной кучи. Хлам рассыпался от вершины, а в меня полетел снаряд – пустая стеклянная бутылка.

Звон битого стекла разлетелся по дому гулким эхом.

Луч света прыгнул на фигуру и словно прожектор подсветил источник агрессии.

– Ублюдок! Выключи свет и проваливай. Пока… – звук стекла повторился.

В центре сидел грязный мужчина, заросший, словно леший или дикий зверь. С густой слипшейся бородой, лица его почти было не видно из-за грязных потёков. Он пытался нащупать ещё бутылку, и снаряд ловко прыгнул ему руку.

– Убери! Сказал же! – он на секунду опустил руку, и я сфоткал его, отшатываясь в сторону.

Ещё одна бутылка разбилась вдребезги.

– Я же предупреждал вас, мелкое отребье не лезть сюда! Тоже мне бандитов строят из себя.

Он попытался подняться, но упал, разбрасывая мусор ещё дальше.

– Всё! Всё! Аджосси! Спокойно. Я ухожу. Не буду лезть в твой дом! Не знал, что здесь кто-то живёт!

Я начал отступать к выходу, направив фонарик на пол.

– Это не мой дом! А дом этого ублюдка! – кричал бездомный. – Этот отброс…

Он не закончил, а поднял ещё одну бутылку на уровень глаз, прежде чем отправить в меня. Но внутри оказался алкоголь. И вместо броска он откупорил и, повалившись на кучу, начала вливать в себя спиртное. Удовлетворённо вздыхая.

Я вышел на улицу. И с порога увидел Чхоль и Ён Гвана, которые застыла на дорожке перед мостиком.

– Хва Джин! – полушёпотом голосили они и махали руками.

– Что там?

– Призрак!

Словно подтверждая мои слова, из зияющих окон, вырвался голос.

– Убирайтесь отсюда! Отребье! В следующий раз я не буду так добр.

Я спустился к ним. Но следом за мной на пороге, неожиданно показался бездомный с бутылкой в руке. Телефон оставался в руках, и я его ещё раз сфоткал уже на свету.

– Эй! Мелкие ублюдки! Убирайтесь отсюда! – прорычал он, допивая на ходу, и сделал несколько шагов в нашу сторону по дорожке, а потом резко метнул бутылку. На такой огромной скорости, что она полетела со свистом прямо в меня ещё на опережение.

Траектория была такой, что если я не стану на её пути, она попадёт в кого-то из ребят. Подставляться не стал, но выдал оплеуху. Бутылка скакнула им под ноги и взорвалась осколками.

– Тупой вонючий ублюдок! – погрозил ему кулаком Ён Гван. – Я тебе сейчас…

Чхоль его сгрёб, увлекая за собой.

– Валим!

Я перешёл на лёгкий бег. А вслед нам сыпалось.

– Ублюдки. Как вы со старшими разговариваете! Вас вообще манерам не учили?

– Серьёзно?! – всё ещё рыпался Ён Гван. – Пусти, Чхоль.

– Не надо! Да угомонись ты. Он просто сбрендивший от пьянки аджосси, как и половина Гин По.

Я положил руку на плечо Ён Гвана и сказал уверенно:

– Не просто!

Оба уставились на меня.

– Что это значит?

– Пойдёмте. Внизу расскажу.

Крики сверху ещё разлетались по двору, но пока не приближались.

Мы спустились к воротам. Они уже сняли дверь вместе с железной рамой.

– Так кто это? – Ён Гван был настроен воинственно. – Что значит непросто?

– Призрак.

– Не шути так, – насупился Ён Гван.

Я выдержал паузу. И до Чхоля дошло первым. Сообразительный малый.

– Ты видел, как он метнул бутылку.

– В точку, – я кивнул. – Простой человек вряд ли на что-то подобное способен.

– Да ему просто повезло, – фыркнул Ён Гван. – Пьян старая.

– Ага. Если Хва Джин не сбил бутылку…

Я прицелился пальцем в голову Ён Гвана.

– Она бы попала в меня, – он хлопнул себя по груди и замолк.

И до этого дошло.

– Мужчина может и выглядит оборванцем, но знаете, в древности к бродягам всегда относились с уважением, кормили, поили и подавали милостыню.

– Почему это? – уставился на нас Ён Гван.

– Там мог скрываться демон или дух? – выдал Чхоль свою версию. – Но разве такое было в Корее?

– Или бог, но это было не в Корее, в мифах других народов такое слышал.

– В греческих? – предположил Чхоль.

Я улыбнулся. Но не ответил этот, парень мне нравился всё больше. Из него тоже может выйти толк.

– И что же это за бездомный? – всё не успокаивался Ён Гван. – Может какой-то пьяный бродяга, просто бейсболист.

– Какой-то? – всполошился Чхоль. – Сюда если кто-то и заходит во двор из безумцев, то не дальше моста. Ты один, такой отчаянный, Хва Джин, – он взглянул на меня. – И как мы узнали не зря. Не хватало ещё погибнуть от метателя бутылок.

– Какие есть варианты? – посмотрел пытливо на Чхоля, он точно мог что-то слышать.

– В Гин По говорят, – поделился тот местной легендой, – что в доме обитает призрак верного охранника бывшего хозяина. Как мы видели, никакой он не призрак.

– Охранник?! – хмыкнул Ён Гван и стал хмурым, кажется, окончательно осознавая ситуацию. – Нет! По легендам Гин По дом охраняла правая рука владельца.

– Пошли уже, – я кивнул на дверь. – Её ещё тащить придётся до дома.

– Тяжёлая! – сказал Ён Гван, поднимая её с одной стороны. – Чего стали? Давайте хватайте.

Я помог Чхолю, но сам потом отошёл.

– Мы что, вдвоём её потащим? – возмутились оба.

– Ваша же идея была.

– Да ты издеваешься? – глянули на меня оба.

– Потом сменю, и инструменты кто потащит? – я подхватил увесистый ящик.

Даже с ним тело сейчас справлялось гораздо лучше. Не идеал, конечно. Мы выдвинулись. И скажу честно, для всей нашей троицы эта авантюра с дверью выдалась ещё тем испытанием, а дорога назад вместо получаса целых два.

Потом мы ещё столько же провозились с её установкой. Несколько раз показывалась бабуля Пак, но сегодня она была не в лучшем состоянии и не узнавала даже своих воспитанников. А только ругалась на нас за шум.

Между делом я заглянул в дом, чтобы принести воды, и заодно навёл порядок на столе, да помыл посуду. Собирались с Со Ён мы в спешке. Не хотелось обременять этим мать. А чтобы не расходовать еду, по окончании их помощи решил предложить прогуляться в ресторанчик Ха Ныль. Точнее, её матери, но это место ассоциировалось у меня в первую очередь с девушкой.

Мы застали её на месте. Она трудилась, обслуживая несколько занятых возрастными дядьками столов. Они немного шумели, но в пределах разумного. Её мать трудилась на кухне. Там же сидела и её сестра с книжкой.

– Ребята! – воскликнула она и подбежала к нашей тройке. – Как я рада вас видеть!

– Привет, нуна! – мы поздоровались с ней.

– Вы ко мне или поесть?

– И к тебе и поесть, – улыбнулся я. – Одно другому же не мешает.

Она прям расплылась в довольной улыбке, хотя и до этого, я заметил, что при моём виде засеяла.

– Сейчас. Я подойду к вам. Вы закажите сразу.

– А что есть поесть? – с серьёзным видом сказал Ён Гван, при ней он сразу подобрался, выпрямился.

– Ну, немного. Сами знаете наш ассортимент, – она глянула в сторону кухни. – Однако в последнее время стало лучше. И не без твоей помощи, Хва Джин. У нас ещё остался Пудэ-ччигэ. Вроде бы. Сейчас узнаю.

– М-м-м, – потянул Чхоль. – Люблю ваш армейский суп. Лучший в Гин По. Давай!

– Три порции, – показал я на пальцах. – Четыре, если ты будешь?

– Я уже поела, – улыбнулась Хы Ныль. – А вот вам сейчас организую.

Она убежала на кухню, а мы пока заняли один из столов поближе к кассе, чтобы сократить беготню Ха Ныль до нас. Из-за прилавка она с довольной улыбкой покивала и крикнула шёпотом.

– Сейчас всё будет!

А мать её не шёпотом, а в полный голос добавила.

– Опять своих голодранцев кормить будешь.

– Мама, они гости.

– Но это ресторанчик, а не гостевая комната. Пусть платят.

– Не слушайте её, – Ха Ныль уже вынесла и поставила на стол небольшую потёртую газовую горелку.

– Мы заплатим, – сказал я, нащупав в кармане купюру, которую вручила мне Со Ён.

Эти слова обрадовали хозяйку, и она одарила нас натянутой улыбкой.

– Наконец-то. За остальное тоже бы заплатили. А за еду тридцать тысяч.

Парни переглянулись. И покачали головами. А потом посмотрели на меня с надеждой.

– Я заплачу.

– А ты мне нравишься всё больше, – сказала хозяйка, вынося в зал несколько бутылок соджу, она вела себя так, будто ничего не было.

– Ого, да ты даже матери Ха Ныль нравишься. Это редкость, – удивился Ён Гван.

И под размеренный шум, мы приступили к еде. Целому процессу. Очень интересному. Я наблюдал за каждым действием с любопытством.

Следом за горелкой, из кухни Ха Ныль вынесла неглубокую, но широкую металлическую кастрюлю. Кимчи, сосиски, тофу и лук уже были красиво и аккуратно разложены внутри по кругу. По центру лежала ложка острой перечной пасты.

Ха Ныль залила всё это бульоном из чайника и включила максимальный огонь. И мы начали наблюдать, как суп закипает, а паста расходится, окрашивая бульон в огненно-красный цвет. Приятный острый аромат поднялся над столом. Когда суп закипел, Ха Ныль первым делом бросила несколько брикетов рамёна.

И пока готовилась лапша, она вынесла нам рис в больших чашках, накрытых крышками.

Вскоре парни приступили к еде, а мне оставалось только повторять за ними. На столе вместо соджу, которое стояло у других гостей, Ха Ныль поставила нам холодную газировку в банках.

Процесс поедания супа был необычным и интересным. Огонь на горелке прикрутили до минимума так, чтобы суп продолжал кипеть. Сначала ели лапшу, перекладывая её в большую тарелку к рису, черпали бульон и поливали им рис, превращая в кашу. Последним делом началась охота за остальным содержимым сосисками, тофу, кимчи. При этом все жадно и шумно хлюпали, смакуя каждый ингредиент. Я не отставал от остальных. Было очень вкусно и остро.

А Ха Ныль продолжала работать в зале и подходила к нам, болтая между делом. Сначала всё было буднично, но потом она наконец не выдержала.

– Хва Джин? А это правда ты засветился на показе мод в Несте?

– А ты сомневаешься? – улыбнулся я, запивая горячее холодной газировкой.

– Нет. Просто не вериться. У тебя столько талантов, – смутилась девушка. – Вы же слышали, ребята?

– Ага, – те ответили сдержанно.

– И видели вся сеть завалена, – сказал Чхоль. – До сих пор в айке крутят ролики. Там уже теории во всю про твой загадочный аккаунт без постов форсят. Сколько там у тебя сабов уже? Двадцать? Тридцать тысяч?

Но я зацепился за другое, стараясь уйти от разговора.

– Как дела в Милом Доме? Ты там вообще бываешь, смотрю, во всю трудишься здесь.

Мои слова были ей приятны. Девушка мило улыбалась.

– Бываю, конечно, но реже. После того дня… – она оборвалась на полуслове. – Здесь стало заметно легче. Много старых посетителей вернулось. Не ресторан Каннама, но сейчас оживлённее стало. Сами видите. Да и сестре присмотр нужен, мать одна не справляется.

– Так приводи её в Милый Дом, – сказал Ён Гван, вываливая остатки риса в опустевшую общую кастрюлю. – Там ей быстро компании найдётся.

Чхоль и я повторили за ним. Ха Ныль перешла на шёпот.

– Мама не разрешает. Ей не нравится это местечко.

– Как будто тут лучше, – пробурчал Ён Гван.

– Это мой дом вообще-то! – топнула она ногой в поношенном кроссовке.

Словно услышав своё упоминание, хозяйка крикнула из-за кассовой стойки.

– Обнови выпивку, господину Киму.

Ха Ныль тут же глянула в зал. Там поднял руку один из посетителей.

– Уже бегу, аджосси, – поклонилась она.

Мы доели. Ещё немного поболтали с Ха Ныль. Мне удалось увести разговор от моей звёздной вспышки. А парни и сами болтали об этом с неохотой. Выпили ещё по банке газировки, и тогда наша юная хозяйка украдкой спросила.

– Вы же, правда, заплатите?

Я положил на стол оранжевую купюру.

– На сдачу захвати что-нибудь в Милый Дом, – сказал я.

Она улыбнулась и поклонилась нашему столу.

– Спасибо, ребят. Вы лучшие!

– Нуна, ну ты чего.

– Я на работе! – строго сказала она и убежала к маме, которая с подозрением рассматривала вручённую ей купюру.

Вскоре попрощавшись с хозяйками, мы вышли из забегаловки. И нам навстречу попалась компашка Джон Джэ, они двигались в сторону ресторанчика Ха Ныль. Они были увлечены болтовнёй, но выглядели трезвыми.

Мы разминулись.

– Ну, что теперь, может, в Милый Дом заглянешь? – предложил Ён Гван. – Ты давно там не был. Да и Тэ Сон хотел тебя увидеть.

– Но сам не пришёл, – едко подметил Чхоль.

– У него дела, сам знаешь, – вздохнул Ён Гван. – Опять какие-то тёрки с Тиграми.

Я это подметил.

– В другой раз парни, у меня по дому ещё есть дела.

– Ну, блин! Давай хотя бы ненадолго.

– Нет, – отрезал я, мы попрощались здесь же на улице и разошлись.

Я глянул ещё раз в сторону ресторанчика и увидел четвёрку Джон Джэ. Они стояли неподалёку шумно, но не сильно болтали. Он заметил меня одного и торопливым шагом подошёл ко мне.

– Юный господин, я вас видел, просто не стал отвлекать. Вы были с друзьями. Прошу прощения, – он глубоко поклонился.

– Не надо аджосси. Сохраняйте лицо. Взрослым не подобает так вести себя с молодыми. Вижу, вы прям похорошели.

Кажется, я смог смутить даже этого неудавшегося бандюгана. С его лица сходил алкогольный загар. И ему так было гораздо лучше.

– Ну, что вы, юный господин. Вы другое дело. Мне нисколько не стыдно. Вы нам всем сильно помогли. И лицо вернули на место. Парни упирались поначалу. Но теперь сами радуются, хоть и ворчат. Но это возрастное.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Только не буяньте!

– Мы даже не пьём, только по выходным. И долг весь вернули. Подработка, где мы пересекались. Помните. Нам хорошо помогла и напомнила, как зарабатывать честным, пусть и тяжёлым трудом.

– Вот и хорошо.

Мы поклонились навстречу друг другу, в этот раз Джон Джэ всё же сделал не такой глубокий поклон. И разошлись.

Я двинул в сторону дома, переваривая ещё один денёк, наконец-то не так сильно насыщенный событиями, но было над чем поразмыслить.

Мама тоже удивила, она вернулась сегодня засветло. И я встретил её как раз рядом с дверью. Она опять достала сумку с продуктами из машины, но стоило ей повернуться к двери, как она уронила её и завопила.

Глава 7

– Мама, что случилось? – я почти мгновенно оказался рядом и взял её за руку.

Она дёрнулась и отшатнулась, но не от меня, а от двери. Ничего в этой железяке не было. Металл добротный. Даже ржавчины ещё нет. Мы её с парнями приделали, чуть расширив забор. Вот и шумели вчера, вызывая гнев бабули Пак.

Я пока не мог точно понять, что её так напугало, но чувствовал, что дверь является главной причиной.

– Э-это что такое? – она протянулась в сторону двери, но рука опустилась.

– Дверь. Поменяли. А то наша никуда не годилась, держалась на честном слове. Свой срок она отслужила. Да, ещё замок надо поменять, – я не отпускал руку матери, шагнул к двери и повернул ручку. – Зато открывается и закрывается хорошо, – продемонстрировал. – В идеале весь забор сменить, а это так пока первый кирпичик.

Не знаю, получиться с контрактом Джей Си или нет. Её личный визит был хорошим знаком. Но не стопроцентным. Да и с контрактом они не торопились. Не думаю, что юристам профи составило бы труда набросать его за два часа. Возможно, он уже и лежал на столе рэп-дивы, и она меня просто маринует, а меня ещё ждал визит в Ганним. Это тоже могло быть поводом.

Она вздохнула и высвободила свою руку, хотя я уже ощутил, как её ладонь вспотела.

– Возьми сумку, пожалуйста, – сказала мама и проскользнула скорее во двор, нехотя коснувшись двери. – Давай внутри поговорим.

Но мы не говорили. Сразу. Я дал ей время отойти от впечатлений, а сам размышлял над предположениями Чхоля и реакцией матери. Теперь его теория находила некоторые подтверждения. Посмотрим, что скажет Ын Джон.

Я помог накрыть на стол. И всё это время она была напряжённой.

– Как дела на работе? – между беготнёй с кухни к столу спросил я.

– А! – вздрогнула она. – Да ничего. Всё нормально. Господин Ли хороший начальник, пусть он бывает редко на заводе, но про нас не забывает. И премию обещал в этом месяце хорошую, – она всплеснула руками. – Ганним! Прости Хва Джин! Я совсем забыла. Какая же я дура! Документы на ресторан просрала. Теперь ещё со школой. Не хочу, чтобы ты возвращался в Хандо.

– Не надо так, – я расставил последние тарелки и указал рукой. – Садись давай. И не называй себя плохими словами. Все мы делаем ошибки. Для людей это нормально.

Ын Джон смотрела на меня с удивлённым лицом.

– Сынок. Спасибо за тёплые слова, но я правда сделала глупость, – она села первой, а я следом за ней напротив. – Большую глупость!

– Уже лучше. Просто ошибка. Главное, её не повторять.

– Ну со школой что делать-то? – вздохнула она между едой. – Времени всего две недели осталась до конца месяца. Не хочу, чтобы ты возвращался в Хандо! – повторилась она. – Это место… из-за него я чуть не лишилась тебя. И ты теперь изменился. Почти не похож на себя прежнего.

– А я изменился в худшую сторону? – задал я резонный вопрос.

– Нет! Что ты! Ты… ты стал взрослее. Но как-то это слишком быстро для меня.

– По поводу Ганним не переживай, благодаря моей подработке, у меня есть теперь приглашение на собеседование.

– Правда? А что ты раньше не сказал?!

– Прости, как-то запамятовал. Из головы вылетело. Последние дни выдались насыщенными, да и времени поговорить нормально не было, – смотрел я на неё. – В прощальный вечер Со Ён не до этого было. Не хотел нарушать наше веселье.

– Хорошо же отдохнули?

– Ещё бы. Отличные семейные посиделки.

– А тебе раньше не нравилось подобное.

– Теперь нравится, правда.

Она улыбалась, но я всё равно чувствовал её немного напряжённое состояние.

– С ресторанчиком непонятно, что будет, – вздохнула она и посмотрела куда-то в сторону кухни, а потом на меня. – Не хочу терять это место. Оно мне дорого! Надеюсь, и вам с Со Ён.

Я ел неторопливо, чувствуя полноту в животе после еды у Ха Ныль. Однако надо было набирать массу. А это я до сих пор ещё не начал нормальные тренировки.

– Конечно, дорого, мама. Правда, я не помню, но сам понимаю, что домик в Каннаме, всяко лучше, чем здесь, хоть я уже немного привык к Гин По. Да и к школе ближе. Где, кстати, он находится?

– Точно! Ты же не помнишь! – она назвала адрес. – Это недалеко от центра районы. Его сложно пропустить там по центру микрорайона большая заброшенная стройка, – она вздохнула. – На которой я тебя тогда и обнаружила. Бедный, Хва Джин.

– Богатый! Пусть не деньгами, но у меня есть ты и Со Ён, – улыбался искренне я и ощущал приятное тепло от этой искренности.

– Спасибо. Но на это сильно не побалуешь. А если Ганним тебя возьмут, денег нужно ещё больше!

– Только сам в ресторан не ходи, – предупредила она. – Там бандиты какие-то.

– Помню. Ты уже говорила.

Мы заболтались дотемна. И я смог разрядить обстановку. К концу нашего ужина даже не хотелось возвращать к причине её волнения, но я вернулся.

– Мама, так чем тебя напугала эта дверь?

Попал прямо в точку. Её глаза сузились, она взглянула на меня, а потом уткнулась на стол в одну из пустых тарелок. Пришлось подождать.

– Да, нечем. Не знаю, я почему-то испугалась. Подумала, что адресом ошиблась, – проговорила неуверенно она. – Как-то это неожиданно вышло. Дом вроде наш, а дверь чужая.

– А если честно?! – я смотрел на неё, а она ненадолго подняла взгляд.

– Честно.

– Извини, за прямоту, но я не верю.

Она аж дёрнулась.

– Не веришь?! – посмотрела она, стараясь сделать строгий вид, но её лицо отражало лишь смятение.

Не отводя взгляда, покачал головой.

– Хва Джин. Но я же твоя мать!

– А матери не могут врать своим детям?

– Это звучит обидно!

– Зато правдиво. Расскажи, прошу. Разве это какая-то великая тайна?

– Да, нет, – сдалась она. – Просто не хотела вспоминать. Давно это было. Это же дом моей семьи, – она окинула взглядом. – Как и ресторанчик. Здесь когда-то жили наши предки. А эта дверь… откуда она у нас?

– Друзья притащил. Обещали помочь и починить, вот и починили. С какого-то странного особняка в Гин По.

Её глаза округлились, а лицо вытянулось.

– Не может быть! Я думала, что-то место… думала его уже нет. Что его поглотило Гин По. Ты там сам был? – с ужасом посмотрела она.

Я кивнул.

– Хва Джин, прошу, не ходи туда там опасно! Правда! Оно только выглядит заброшенным, но там живут призраки. Живые…

– Мама, – я не стал ходить окольными путями. – Мы как-то связаны с тем домом? Я, может, ничего не помню. Но друзья сказали, что у хозяина такая же фамилия, как и у меня – На.

Она замялась. Её лицо стало каменным.

– Н-нет! Ты что? Тот человек… он был…

Бандитом? Чуть не сказал я вслух, но не стал. Хотелось услышать её версию.

– Тот человек… он был, – она старалась подобрать нужные слова, но долго не могла, её каменная маска быстро сменилась смятением. – Понимаешь. Он. Его семья, они многое сделали для Гин По. И для нас в своё время. Но он не был прям хорошим. Не со всеми.

– Так почему у нас одинаковые фамилии? – коснулся я своей груди.

– Э-это… да просто совпадение. Фамилия На не редкость, – сказала она торопливо, словно боялась сказать что-то другое. – Послушай, Хва Джин. Просто прошу. Не ходи туда больше. Это плохое место. Теперь. Очень плохое. Я не хочу опять забирать тебя из больницы.

Будь на моём месте другой, такой вариант после сегодняшнего визита был вполне вероятен.

– Обещай мне.

– Не буду. Мама. Прости. Но боятся заброшенных домов я не хочу. Как и не хочу тебе врать.

– Хва Джин! Я о тебе забочусь! – воскликнула она и хлопнула ладонями по столу. – Там, правда, опасно!

– Я буду осторожен.

Думал ещё показать ей того лохматого метателя бутылок. Но не стал. Вернусь к этому позже. Пока я видел и слышал достаточно.

– Давай уже сменим тему. Ты опять завтра на работу. Не свет не заря?!

– Конечно, а как по-другому? Даже если документы каким-то чудом появятся, нам ещё надо будет выплатить долг по договору. А он не маленький?

– Сколько?

– Кажется, двести миллионов. Но там ещё есть проценты по просрочкам, и за это время они бежали.

– Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. А теперь отдохни. Ты выглядишь усталой и слишком много работаешь.

– А как по-другому?! Я же забочусь о тебя и расплачиваюсь за… ошибки.

Я потянулся через стол и аккуратно взял её руки.

– Справимся, мама. Я верю в нашу семью.

– Спасибо, Хва Джин. Мне бы твоя уверенность, – вздохнула она.

Две минуты мы так посидели, а потом разошлись. Я не стал ложиться сразу. Навёл порядок сначала в обеденной зоне, а потом и в своей комнате. Немного. Со Ён оставила хаос, а здесь всё ещё витал её женский и дерзкий запах.

* * *

Пангё

Закрытый жилой комплекс

Кремниевая долина Кореи была не просто деловым IT-центром, а представляла собой полноценный современный мини-город, построенный по концепции «живи и работай». Жилые комплексы здесь считались одними из самых престижных и дорогих в пригороде Сеула. Из-за высокой концентрации парков, чистых улиц и развитой инфраструктуры этот район часто называли эталоном современного урбанизма в Корее.

Элитные апартаменты Ми Со находились на вершине современного многоэтажного дома с просторной закрытой территорией.

Юная бизнесвумен прошлась по просторной квартире в одних трусиках и лёгкой верхней одежде, она только приняла ванну после напряжённого рабочего дня. Ми Со ненадолго застыла у зеркала, занимающего часть стены от пола до потолка, в центральной гостевой зоне.

Она была высокой. Для некоторых слишком высокой. Ещё… в последнее время она сильно схуднула. Её и без того длинные ноги, потеряли объём и теперь выглядели слишком мускулистыми. Она вздохнула и крутанулась вокруг своей оси. Потрогала руками аккуратную упругую грудь, которая тоже потеряла в весе.

Ми Со знала, что она красива. Но как и любая девушка, даже богатая и успешная с кучей поклонников, от младших сотрудников её компании до богатеев всех мастей и чеболей, ей время от времени казалось, что она недостаточно хороша и в ней есть какие-то изъяны. Вот сейчас это была её худоба. Даже тренер ругал её за нарушения режима питания. Да и в последнее время на тренировки было не так много времени.

Она надела лёгкие домашние штаны из хлопка и подошла к панорамному окну, который открывал зрелищный вид в сторону Сеула. Ей захотелось взять телефон и сделать что-то несвойственное ей. Зайти в айку? Но смартфон затаился где-то в недрах квартиры, так что Ми Со просто направила взгляд в сторону закатного неба.

Прямо перед ней стелились склоны гор Чхонгесан и Ачасан, которые отделяли Пангё от Сеула. На севере были отчётливо видны силуэты высоток Каннама, а чуть восточнее – самое высокое здание Кореи Lotte World Tower высотой выше пяти сотен метров.

И где-то там внизу между пиками из стекла и бетона… жила, нет, гостила Со Ён у своей матери и брата. Малыш На Хва Джин. Не таким она его помнила. За это время она почти не думала о нём. Если бы не Со Ён, которая, уезжая, прислала ей в чате просьбу помочь ему с документами, а ещё… помимо На Би у неё, как у юной светской львицы был целый ворох профильных помощников. И девушка, отвечающая за медиа, обозначила одно яркое событие последних дней.

Nest Hotel. Показ инди-мод. Её звали туда подруги, но из-за работы у неё не получилось. Зато вспышка, которая произошла на показе мод и до сих пор будоражила всю сеть, оказалась, внезапно, связана с братом Со Ён.

Не сказать, что он её прям впечатлил, но в ней неожиданно проснулся интерес к противоположному полу, который не могли вызывать даже чопорные отпрыски чеболей. Ведь вся их напускная показушность была лишь ширмой, а закулисье она видела не раз. Не то, чего она хотела. А вот На Хва Джин, он был с низов, и его холодное сдержанное поведение, шло вразрез с соблюдением приличий и манер, создавая приятный и вызывающий диссонанс.

Не говоря уже о красивой внешности, что никогда не было для Ми Со решающим фактором, но и исключением. Ей нравились многогранные и глубокие личности. Неординарные. Но, главное, чтобы всё это не было показухой. А было естественным и именно такая перчинка, почему-то чудилась ей прямо сейчас в нём. Или не чудилась.

Он показал уже несколько своих граней. Пока что Ми Со даже не могла представить их как пару, но понаблюдать за ним ей захотелось. Не выдержав порыва, она пошла искать телефон в спальне.

И вскоре надо сих пор пустующем аккаунте На Хва Джина прибавилось на одну влиятельную подписку.

* * *

Вторник

Мать уехала, рано оставив меня наедине с завтраком, который я разделял с просмотром новостей на планшете. Сразу после насыщенной и приятной разминки, занявшей почти час. Двадцать минут я потратил на разогрев, а остальное время проводил бой с тенью.

Не какой-то бойцовский, а свой «убийственный», немного корректируя, чтобы он не стал таким в прямым смысле. Не стоило забывать, кто я в своей сути. И даже чувство к семье не могли потушить этот огонь холодного расчёта.

Возможно, я бы даже смог противостоять Со Ён, если бы действовал привычно. Вряд ли, но шансы одолеть её поднялись бы в разы, правда, это могло привести к потери недавно обретённой сестры.

Есть хотелось всё больше, так, что жадно поглощая мясо с рисом и ферментированными овощами, изучал горячие заголовки сетевых новостей. Мне и от Джун Хо прилетела весточка. Он предупреждал об очевидном, в очередной раз осыпая меня извинениями за свою слабость. Простительно. Не каждый готов к боли и унижениям. А если это длится постоянно, человек рано или поздно сломается. Почти любой.

Из интересного.

Про меня продолжали писать, снимать видео, в их числе расследования всех форматов и даже в заголовках я мелькал. Но подобный хайп не для прессы, а по части блогеров больше. Однако ещё одно яркое событие активно заполняло инфополе.

Future Force и её становление чеболем. Я покопался поглубже. Взглянул с разных сторон. Интересно было, что многие делали сильный акцент на слияние, которое произошло незадолго до государственного аудита. И два крупных IT-стартапа связанные с ИИ в области биоинженерии были успешно поглощены. Это подкинуло финальную оценку активов на пару миллиардов долларов, выводя конгломерат FF сразу во второй эшелон чеболей.

Ещё меня зацепила аббревиатура FF. Также сокращённо называлось и агентство, нанявшее меня для показа в Nest. Что странно, в сети мне так и не удалось найти их связи. Но то, что крупный конгломерат закрывал глаза на активное использование их аббревиатуры, вызывало вопросы не только у меня. Теоретики заговоров плотно обсосали эту тему не раз.

Агентство было создано раньше чем Future Pharma провела ребрендинг, превратившись в Future Force, вероятно ответ крылся в этом. Однако такому гиганту, как новоиспечённый чеболь ничего не стоило выкупить права на аббревиатуру или сожрать агентство с потрохами. Но по каким-то причинам этого никто не делал.

Интересно. Ещё мне удалось раскопать в сети, без особого труда, что теперь уже чеболь FF активно сотрудничает со многими чеболями имеющими медицинские центры. Такими, как Samsung, где я начался мой новый путь в этом теле.

Конкретных подтверждений, что FF взаимодействует с этим медицинским центром, не было. Но сам собой напрашивался подобный вывод. Ведь они занимались медицинскими препаратами.

Взглянул на дверь, в комнату матери все документы она хранила там. Стоит заглянуть туда. И откладывать это дело я не стал. Покончив с завтраком и прибравшись за собой, я уже стоял у двери и оценил замок.

Ничего сложного. Ключ Ын Джон, просто блокировал ручку, не давая повернуться язычку, который закрывался без нажима. Через две минуты, осторожно, не оставляя следов, дверь раскрылась передо мной, открывая вид на обычную женскую комнату.

По центру стояла кровать. У стены в глубине комнаты шкаф с гардеробом. А у окна в углу стол. Но он стоял так, что, даже если заглянуть с улицы, ничего на столе нельзя было рассмотреть.

Я окинул комнату цепким вдумчивым взглядом, запоминая расположение вещей, чтобы не оставить следов своего визита, и шагнул вглубь. Осмотр пролетел незаметно. Ын Джон, видимо, считала достаточной защитой замок на двери, так что документы я нашёл быстро.

Как и предполагал, заплатили за меня из фонда спонсируемого напару Samsung и Future Pharma. Пока это ещё ничего не подтверждало, но выглядело странным и крепко улеглось у меня в голове зацепкой.

Больше ничего интересного в бумагах я не обнаружил, кроме моих документов на перевод из Хандо. Ещё не подписанных руководством школы, потому что сначала надо было найти другую школу.

На столе у матери было аккуратно. Несколько старомодных тетрадей по месяцам с видением расходов и семейного бюджета. Там я увидел следы и резкие изменения после судьбоносного и недальновидного договора со службой доставки. Доходы резко упали, а потом вообще начали уходить в минус. Пусть мать об этом много и не говорила, я прекрасно понимал, что, скорее всего, она перекрывала всё это кредитами или сомнительными микрозаймами. Ведь в тетрадях не везде были обозначены источники денежных поступлений. Словно она стеснялась даже самого факта подобных действий.

Ещё в столе я нашёл ежедневник, который мама использовала, как дневник, и вела его уже несколько лет с переменным успехом, часть страниц отсутствовала. В записях если что-то и было, то их она вырвала. А в конце под резинкой-закладкой я обнаружил стопку фотографий. Штук тридцать. Некоторые были особо интересны.

Застывшие осколки её молодости. С подругами. Друзьями. На нескольких она обнималась с парнями, явно намекая на их близких отношения. В ней и сейчас сохранялась уже зрелая привлекательность, которую не могла скрыть тяжёлая маска усталости и навалившихся невзгод. Но там, в прошлом, она была весьма хороша собой и блистала даже одной улыбкой.

Среди них я обнаружил кое-что интересное.

Три групповых фото. У части лица была старательно и очень аккуратно выскоблены чем-то острым, оставив вместо памяти белые пятна. На одном из них по бокам я увидел стены, с ними я познакомился буквально вчера, а выглядели они немного по-другому. Но это точно была крепостная ограда того особняка.

На улице что-то грюкнуло. Я прислушался. Оставил дверь в комнату открытой и выглянул во двор. Звук повторился несколько раз, сопровождаемый ворчанием. Подойдя ближе к забору и заглянув через него, увидел соседку Пак, которая боролась со своей входной дверью.

Помогать не стал, немного подождал, и бабуля справилась. Она оглянулась по сторонам и бодренько потрусила не в сторону центральных улиц, а куда-то вглубь Гин По.

Вернулся в комнату матери, ещё раз бегло пробежался по комнате, выискивая что-то подозрительное, но так и не нашёл. Никаких тайников или коробок с секретами на верхних полках в шкафу. Как и двойного дна внизу. Не значит, что их не было. Но не стал задерживаться здесь надолго.

Новая порция информации у меня уже имелась. Вернув, всё на места, перед выходом ещё раз окинул комнату взглядом и сравнил с первоначальной картинкой из молодой памяти, закрыл дверь. Язычок лязгнул, крепко закрывая обитель Ын Джон.

После шагнул в комнату, предназначенную Со Ён. С уборкой у нас тогда не сложилось, но я решил продолжить. Желая найти что-то стоящее. То, что могло приоткрыть завесу тайны моей новой семьи, которая оказалась не так проста на первый взгляд, как выглядела поначалу.

Поиски не принесли плодов в этом направлении. Я лишь нашёл немного информации о себе. Выпускной альбом из младших и средних классов. Фотоальбомы, где на многих фото с Джун Хо мы были вместе.

У меня. Получается, раньше была вполне обычная жизнь. За исключением наличия второго родителя. До судьбоносного перевода в Хандо. Наверное, именно о такой я и мечтал. Когда-то. Правда, даже в новом теле мне не посчастливилось ощутить нормальное детское время. Но я не грустил и не сожалел. Просто принял этот факт. Холодно, как обычно. Хотя всё же… лёгкая грусть несвойственная мне промелькнула.

Мой эмоциональный спектр расширился. Это было одновременно приятно, и немного пугало своей чуждостью для меня прежнего. А ещё надо бы держать его под контролем. Не хотелось мне из-за этого посрать второй шанс, который уже не выглядел таким простым и понятным.

В перерывах между делами и моими тренировками сразу позвонил учителю Ганнима Ян До Гу. Мне не ответили. А позже позвонила девушка-ассистентка, извинилась и сказала, что он перезвонит лично в рабочее время, когда освободится. Попросила держать телефон при себе.

Джей Си же поступила хитро. Менеджер Ким взял мой номер, но обратного для связи у меня не было. Пусть и настойчивость хорошее качество. У меня была визитка для Хён Бина, но назвать по ней с паникой и расспрашивать про контракт и квартиру, явно не прибавит мне очков. Подобное я не собирался делать, а просто представлял возможные варианты со стороны. Будь на моём месте другой, возможно, бы так и поступил.

За контракт Джей Си я не цеплялся, как за утопающий круг, чтобы она не говорила. Но это был неплохой вариант для продолжения неплохого старта. Шоу-бизнес я рассматривал лишь, как отправную точку, чтобы заявить о себе и заработать деньги. Но дальше, если и двигаться вверх, то нужно выбирать другую лестницу. Без приставки «шоу». Вершина там повыше и поближе к сильным мира сего, не скрытым в тенях.

Пусть я и хотел прожить обычную жизнь. Но понятие «обычная» растяжимое. Для каких-нибудь отпрысков богатеев, типа того же придурка Сын Ги, его образ жизни тоже вполне обычный. Его путь я не хотел повторять, да и устранение этого сталкера, не стоит откладывать надолго.

Но. Если я реально хочу изменить этот мир, то, стоит признать факт – из Гин По это невозможно сделать, а вот с вершины из пентхауса Сеульской стекляшки вполне.

* * *

Пару дней я провёл почти не выходя из дома, наводил порядок. Комната для Со Ён постепенно приобретала пригодный для жизни вид. И если сестра вскоре приедет, а мы не успеем перебраться, в обещанном жилье, сможем спать каждый в своей комнате. Лишнее я уносил в сарай на заднем дворе, где также попутно наводил порядок. Расчистил проход до стены и обнаружил здесь едва заметную дверь, ведущую на задворье.

Мой паучок тоже был на месте. И уже сплёл себе паутину и застыл по её центру. Надо бы его подкормить.

Всё это время тренировался и весьма активно. Но без перегибов.

Немного разнообразной физухи, для равномерного развития всего тела и много боя с тенью, для возвращения боевых навыков. Тело приятно отзывалось на подобные нагрузки.

Пару раз заходил в ресторанчик к Ха Ныль. Первый удачно. Девушка была на месте и радовалась моему визиту. Мы дежурно, но приятно поболтали. Обо всём и ни о чём по большому счёту.

Второй раз её не было. Так что я наведался в Милый Дом. Без гостинцев, но с этим обрадую детей позже.

Наконец, увидел Тэ Сона. Он был какой-то напряжённый. Много мы не общались. Но тоже обрадовался увидев меня. Других ребят. Знакомство с местными обитателями продолжалось. А моя яркая вспышка, особенно среди девушек не осталась незамеченной и стала бурным поводом пообщаться о богемной жизни, которую я мимолётно вкусил.

Ха Ныль тоже была здесь.

Видно было, как местные детишки и старшие активно готовятся к началу учёбы. Заодно я забрал свой баскетбольный трофей, чему мелкие были не рады. Пришлось пообещать замену.

Про свой успех тоже не забывал.

В айке у меня в друзьях уже были Пёль, Сивилла и Авана. Вся троица, и не только она, активно бомбардировали мою личку. Но выбор пал на самую знатную и уже немного знакомую. Однако по итогу оказался с ними обеими в чате. Не сильно удивительно, ведь они подруги. Все уведомления я приглушил и погружался в безграничье телефона только обдуманно. Опасная штука. Может забрать надолго.

И, наконец, опубликовал первые посты под тщательным контролем моих сонбэ.

К моменту моего первого поста прирост сабов замедлился, но на текущий момент их так уже набежало почти пятьдесят тысяч. А с первым постом, тщательно отобранным нашим совместным консилиумом, в котором я практически не участвовал, счётчик закрутился с новой силой.

Бедняга Пёль тем временем надрывался в директе, прося у меня какую-нибудь совместную движуху. И всполошился с новой силой после моего поста. Как и Сивилла с Аваной. Девушки настаивали на встрече и уже задумали для меня тренинг, но я пока отложил эти мероприятия. Хватало и активности в айке, изучение которой съедало немало времени. Я доверился сонбэ, и как показывала новая активность под постом и просмотры, не зря. Но ведомым быть не моё. Надо хотя бы понимать, что происходит.

Ещё и Со Ён в телефонном режиме не забывала напомнить о себе. Было одновременно приятно поболтать с сестрой, и немного назойливо. Будь в этом больше смысла, чем шума, я не был против. Она вгрызалась однообразными вопросами в происходящее настолько, что у меня начинала болеть голова от передозировки её любопытством. Отчего порой приходилось сливаться или вообще не брать трубку и не отвечать на чат. А она продолжала сыпать вопросы сообщениям, словно я должен отчитываться за каждое свое движение. Врубила моего агента.

Хён Бину тоже звонил несколько раз, но он меня пока игнорировал. Странно. Так и шанс может свой посрать. Но писать всё равно не стал. Пусть перезвонит. Дело личное.

Мать всё это время старалась выглядеть бодро. Кормила меня вкусно. Мы болтали о быте и моих планах в модельном бизнесе. Обнадёживать её насчёт предложения Джей Си пока не стал. И в целом я видел, как с каждым днём её глаза тускнеют, словно она осознавала неизбежное и уже почти приняла.

Поэтому больше всего я был озабочен решением именно этой стратегически важной задачи. Квартира в контракте была неплохим вариантом, но всё же выглядела она больше как поводок, да и деньги будет есть. А у меня их пока не так много.

Поэтому активно планировал возвращение ресторанчика, изучая все возможности слежки в Корее. Надо было с чего-то начать. А это оказалось той ещё задачкой. Куча ограничений из-за строгого местного законодательства, касающегося защиты личных данных.

Вариант с яблочным AirTagom, который я уже использовал не раз в других странах лояльных к гиганту из Купертино почти сразу же отодвинулся на второй план. Было слишком много неудобных нюансов.

А вот его местный аналог Samsung SmartTag для патриотичных корейцев, нередко предпочитающих телефоны местно гиганта, был неплохим вариантом. Но и здесь был подводный камень, такой жирный, о который могла разлететься моя попытка. Единственная. Второй я не хотел. Надо делать сразу хорошо. Если это возможно, а в моём случае это было необходимостью.

Если юзать Samsung SmartTag на телефон моей цели могло прийти сообщение, предупреждающее о трекере поблизости. Насколько это частое явление не знаю, но так банально проколоться мог только новичок.

Был более надёжный вариант, знакомый мне по личному опыту, если цель передвигается на машине, то можно купить магнитный трекер. Задачка непростая, но осуществимая.

Со всем этим параллельно я завёл тетрадку, где начал отмечать варианты моих попыток по возврату доступа к криптокошелькам. Пока не сильно успешных. Но они не очень приятно бередили память всё больше, хотя и не так быстро, разгоняя туман моего прошлого. И увеличивая вероятность получить свою крипту. Конечно, если этот тот же самый мир. Пока сомнений практически не было. Но как это работает хрен знает. Может, тут не такие яркие отличия, название какого-нибудь сыра звучит по-другому. И фразы доступа к кошелькам.

В четверг состоялась сразу два звонка ближе к вечеру. Первым позвонил лично учитель Ян До Гу, вероятно, его допекли Сивилла и Авана. Об этом я вскользь упоминал в нашем чате. Он пригласил меня на встречу завтра же. Я договорился на время после полудня. В течение часа после его звонка я услышал голос Менеджера Кима.

– Юный господин На, будем рады вас увидеть завтра в офисе агентства. В любое время удобное для вас. Только предупредите о своём визите хотя бы за час. Адрес вышлю в чате. Как и предварительные документы. Чтобы ускорить процесс, прошу ознакомиться с ними заранее. И если будут какие-то вопросы и пожелания, можете их задать мне там же в чате. Для вас я буду доступен в любое время, – сухо выдал он. – Если уже есть вопросы, можете озвучить их прямо сейчас.

– Вопросов пока нет. Спасибо, господин Ким. Я был рад вашему звонку. Как посмотрю документы обязательно напишу.

Он деловито попрощался и повесил трубку. Я тут же задумался и глянул в Kakao. Бегло пробежался по электронной версии договора и понял, что мне требуется помощь. В юридических тонкостях пока не силён, а повторять ошибку матери… ну это было бы совсем глупо.

И единственный доступный вариант была Ми Со, о которой мне постоянная жужжала Со Ён, сетуя на то, что я ещё не получил копии документов. Словно это было пустяковой задачкой.

Звонить ей не стал, зная, что молодая бизнес-львица постоянно занята, так что тут же в Kakao стартовал новый чат. И для подтверждения личности скинул селфи на фоне моей комнаты с приветственным сообщением. Через две минуты раздался звонок по видеосвязи.

– О! Малыш Хва Джин! – сдержанно улыбнулась она. – Я ждала от тебя звонка. У меня нет твоего номера, так что решила позвонить и убедиться лично. Можешь поводить руками перед своим лицом.

Я слышал о дипфейках в реальном времени, так что не стал противиться, и удовлетворил её просьбу. Она выглядела усталой на фоне минималистичного и футуристичного кабинета. Но сногсшибательной.

– Спасибо, – слегка кивнула она в экран. – Чего хотел. Вы достали документы? Пересылай. Я сразу отправлю юристам.

– Прости, нуна, – изобразил лёгкое смущение, но продолжил с привычным холодом. – Это не совсем по делу, вернее, не по этому делу. Ты, наверняка, видела в сети…

– Твой звёздный взрыв, ага. Что ты хочешь?

– Мне предложили контракт. Мы об этом не договаривались. Но нужна помощь юристов, чтобы история не повторилась уже со мной. Я заплачу.

Она хохотнула. А за кадром послышался возмущённый тон.

– Об оплате договоримся потом, боюсь расценки моих юристов, в ближайшее время тебе придутся не по карману. Скидывай. Когда нужна обратная связь?

– Завтра встреча, во второй половине дня. Так что, чем быстрее, тем лучше. Если можно.

– Знаешь за спешку двойная ставка, – более откровенно улыбнулась она. – И над оплатой тебе придётся потрудиться. Жду документы.

– Уже, – ответил я.

– Отлично. Пока, Хва Джин. У меня дела…

Она тут же оборвала звонок, но в воздухе повисла какая-то неловкая пауза. Такое ощущения, что она хотела сказать что-то ещё. Но не сказала.

* * *

Пангё

Офис компании NGP

Кабинет руководителя филиала

Ми Со на самом деле обрадовал звонок от Хва Джина. Он стал глотком свежего воздуха в её интересной, но всё же уже надоевшей рутине.

– Госпожа Хван, простите за личный вопрос? – смотрела на неё На Би.

– Прощаю, – Ми Со чуть не добавил «онни», но сдержалась. – Говори.

– У вас что появился парень? – прямо спросила ассистентка.

Ми Со рассмеялась после небольшой паузы. Вопрос, честно, застал её в расплох.

– Ты сама себя слышала? Это младший брат моей подруги, Со Ён, помнишь, недавно приходила. Просит помощи с документами.

На Би кивнула, она слишком хорошо знала свою хубэ ещё с университета, пусть они и поменялись ролями. В некотором смысле. И тихо добавила, так что Ми Со расслышала слова, но не их смысл.

– На вас это не похоже.

– Что ты сказала? – подняла бровь Ми Со.

– У вас ещё одна встреча с потенциальным инвестором сегодня. Через полчаса, – отчеканила На Би.

Ми Со подозрительно посмотрела на свою ассистентку. А потом повернулась на кресле к окну, вытянув свои длинные ноги.

У неё появились планы на братишку Со Ён, правда, она ещё сама пока не понимала какие.

* * *

Пятница

Станция Ёнсан

Говорят, за двумя зайцами погонишься ни одного не поймаешь.

Но я не собирался гоняться, а открыл охоту сразу на четверых. И первый был не самым простым – достать нелегальное устройство слежения. И для этого идеально подходил рынок техники Ёнсан, примыкающий вплотную к станции.

Это был не просто рынок, а гигантский лабиринт из нескольких огромных многоэтажных зданий, соединённых между собой крытыми переходами, и россыпью сотен мелких уличных лавок, где можно было купить всё – от новейших видеокарт до шпионского оборудования и запрещённого софта.

Деньги я снял заранее. И оделся не приметно. Худи с капюшоном и выгоревшем на солнце непонятным принтом. Потёртые спортивные штаны. Одни из моих дешёвых, видавших виды кроссовок. Налицо нацепил маску, а под капюшон кепку на выходе из метро. С местными обитателями и гостями сливался почти идеально.

Нырнул в густую толпу, текущую вглубь лабиринта. И двигался с ней вместе. Пока не почувствовал толчок. Меня бросило на других прохожих, которые в толпе начали возмущаться и даже угрожать. Но я уже обнаружил опустевший карман-кенгуру на худи, где лежал телефон и деньги.

Глава 8.1

Я бегло извинился, замерев на месте, и с высоты своего роста глянул по сторонам на бурлящую толпу.

Сразу в несколько сторон от меня двигались больно шустро неприметные внешне люди. Выцепил одного взглядом. Потенциальный исполнитель столь нехитрой работёнки. В прошлом я бы точно почувствовал, подобное и перехватил. Ну или хотя бы среагировал гораздо быстрее. Рефлексов и автоматики не хватало.

Ничего, попробуем нагнать этого злодея.

Потенциальный вор бегло оглянулся. Парень. Молодой. Он старался держаться спокойно, но в нём читалась лёгкая суетливость. Не спасало даже большое безразмерное худи, висящее мешком. Кепка, капюшон. На лице защитная чёрная маска, прям как у меня. Стандартная деталь для миллионов корейцев, превращавшая его в абсолютного безликого призрака. Да мы прям словно братья были и роста он не маленького. Выдавался в толпе, хоть и сутулился. А вот вор и ускорился ещё сильнее крайне непривычно для окружающей нерасторопности.

Двинул за ним, ускоряя шаг сквозь толпу.

Рабочие в сетчатых жилетах с грохотом толкали двухколёсные тележки, заваленные коробками с какой-то электроникой. Остальная толпа, в основном погружённая в экраны смартфонов, двигалась единым, монотонным организмом.

Я уже шёл, опережая общий ритм, приходилось нарушать монолитность потока или скользить в редкие прорехи людского потока. Некоторым не нравилась моя поспешность, но мой вид отпугивал. Даже не всегда кричали вслед. Но кричали.

Держал глазами прицел на ту самую чёрную кепку. Она мелькнула в тридцати метрах впереди, у входа в узкий, полутёмный проход между бетонными блоками рынка. Вор уже не скрывался, набирая обороты и профессионально просачиваясь сквозь щели в толпе, огибал их словно змея.

Застыл на секунду на перекрёстке. Огляделся. Заметив моё целеустремлённое движение в свою сторону, он резко вильнул вправо, снося плечом стопку пустых картонных коробок. И нырнул в проход.

Я ворвался в узкий коридор рынка «Наджин», одна из частичек монструозного лабиринта Ёнсана. Прохлада бетонных стен приятно спасала от жары. Меня встретили неоновые вывески, бесконечные ряды б/у материнских плат, старые мониторы. В глазах зарябило от шнуров, кабелей и множества бесполезной на первый взгляд и забавной электронной ерунды.

Вор явно знал этот рынок как свои пять пальцев и вскоре растворился.

* * *

В нескольких кварталах от рынка Нанжин

Хотя сам вокзал Ёнсан был окружён современными высотками, стоило сделать буквально пару шагов вглубь кварталов за корпуса основных рынков Нанжин и Вонху, как облик улиц резко менялся. Здесь в тенях футуристичных новостроек притаились ещё уцелевшие двухэтажные постройки 60-70-х годов из серого кирпича и крошащегося бетона.

Покупателей здесь ходило гораздо меньше. Но те, кто сюда доходил, обычно точно знали, зачем шли.

Современный Сеул в очередной раз вскрывал нутро свой глянцевой обёртки.

Втиснутые между бетонными шумными эстакадами двухэтажные развалины из пористого серого кирпича выглядели как шрамы на теле неонового мегаполиса. Их фасады были заживо погребены под чудовищными наростами из сотен угольно-чёрных кабелей и ржавых кондиционерных гофр, которые змеились по треснутым стенам, словно паразитические лианы киберпанк-джунглей.

Пыльные, подслеповатые окна вторых этажей доверху завалили пожелтевшими коробками, почти везде намертво отсекающими дневной свет от того, что происходило внутри.

В узких проходах между домами, куда едва протискивалось солнце, пахло раскалённым паяльным воском, канифолью и застоявшейся сыростью старых подвалов.

Здесь и объявился долговязый воришка. Буквально через пять минут молодой парень вывернул из узкого, едва заметного переулка. Он разогнулся, сбросил капюшон, одной рукой сорвал кепку. Второй рукой сначала взъерошил себе волосы, поправляя причёску, а потом сунул её в карман-кенгуру, где нащупал не самый новый смартфон и цилиндр скрученных вон перетянутый резинкой. Бегло глянул. Выглядело жирно. Поверх виднелась оранжевая купюра. Сбоку тоже. Телефон на крайний случай на запчасти деду пойдёт.

Воздух вокруг него вибрировал. Из раскрытых настежь дверей наружу прорывался низкий, утробный гул тестируемых трансформаторов, перебиваемый глухим, хриплым щёлканьем реле и тоскливыми переливами корейского трота из динамиков полувековой давности. Это была аналоговая глушь, где время завязало себя узлом, выбрав более привычную для многих местных мастеров эпоху.

Но вор – молодой высокий парень чувствовал себя в своей тарелки. Он обчистил почти такого же юнца, как он сам. По крайней мере, ему так показалось. Будет уроком. Нечего гулять, раззявив рот с деньгами на брюхе.

Он скользил к своей берлоге мимо крошечных нор, заваленных катушечными магнитофонами и тяжёлыми ЭЛТ-мониторами, где царил полумрак, рассекаемый лишь янтарным, гипнотическим свечением вакуумных радиоламп.

На витринах, покрытых тончайшим слоем серой пыли, покоились раритетные платы и старые японские приставки – мёртвые памятники цифровой революции, которые здешние седые мастера-одиночки упрямо возвращали к жизни.

В этих трущобах электроники каждый предмет казался деталью какого-то огромного, забытого механизма, а случайный прохожий моментально чувствовал себя шпионом, затерянным в слепой зоне цивилизации или вообще попавшим в совершенно другой безумный мир.

Вот и его берлога. В одном из многочисленных переулков. Над входом висела потёртая вывеска, гласящая на корейском «Кыным» или «Тень». Короткое, мрачноватое название. Оно идеально подходило для лавки, которая находится в переулке, куда почти не проникает солнце, и которая служит слепой зоной для камер.

Парень приосанился, плотнее сжимая рукой в кармане добычу, и скользнул внутрь. Звякнул колокольчик на двери.

– Я дома, – крикнул он, застыв у входа.

Пространство внутри было крошечным, сужаясь до узкого лабиринта между стеллажами. Это было настоящее царство раритетной и «ламповой» техники.

В помещении послышались шаги босых нос.

– Э! – визгнула девица, которая появилась в одном из проходов, короткая юбка и слишком откровенный топ с вырезом для её больших грудей. Она была едва выше полутора метров ростом. – Чего лыбишься, придурок?! Чё на этот раз стащил? Опять какую-то пыль из карманов?

– Пффф, – надменно откинул голову он. – Смотри, что стащил, – он выдернул из кенгуру оранжевый денежный цилиндр и гордо покрутил в руках. – Видала. А ты, нуна, говоришь постоянно про пыль. Вот ещё, – следом второй рукой засветил не самый свежий смартфон в хорошем состоянии.

– Идиот, – гаркнула она, но на лице появилась одобрительная улыбка. – Ты его выключил?

– Сейчас, – он зажал кнопку, смотря в экран, но надпись сообщила, что выключить его невозможно, требуется пароль. – Чё это ещё за хрень? – он ткнул подошедшей сестре смартфоном почти в нос.

– Придурка кусок, дай сюда, – она выхватила телефон из его рук, судорожно пытаясь сдвинуть шторку свайпом сверху экрана. Не выходило. Смартфон упорно требовал разблокировки, даже здесь. Доступен был только фонарик на экране блокировки. – Твою же мать! У кого ты его стащил…

Она увидела, как долговязый брат снял резинку с цилиндра и купюры рассыпались, но поверх была намотана всего одна оранжевая пятидесятитысячная, а внутри… просто бумажки того же размера и цвета. Пятидесятитысячная осталась в руках его брата, словно обёртка конфеты, а остальные упали на пол как конфетти.

– Ты нас угробишь, иди… – она оборвалась на полуслове.

Колокольчик звякнул, а вместе со звяканьем внутрь скользнула призрачная тень. Её брат лишь попытался повернуться. Но ему не дали. Два цепких пальца в плотной резиновой перчатке моментально ухватили ухо. Он взвыл.

– А! Пустите! Прошу! – причитал он. – За что? Я ничего не делал!

У девушки слова застряли в горле. Перед ней стояла почти точная копия его брата, даже маскировка была похожа. Только ощущения он вызывал совершенно иные.

– Попались, – прозвучал холодный спокойный голос, и его глаза обожгли её.

– Э! – не так уверенно, как на брата, визгнула она фальцетом, пряча за спину смартфон, с которым она так и не сумела совладать. – Вы что творите?! Он же ничего не сделал.

Холодные глаза указали сначала на россыпь бумаг на полу. А потом, когда его глаза снова поднялись к её лицу, за спиной зазвонил телефон новой песней – выстреливший недавно громко дуэт Джей Си и Фэй из SkyPink.

– Это мой, – сказала она, пальцам нащупывая регулятор громкости, чтобы отключить звук, но звук тоже не выключался.

Гость, который держал парня за ухо, поднял свой новенький айфон экраном в её сторону, и кивнул.

Она замотала головой.

– Показывай, – прозвучал голос не менее холодный, чем взгляд, но молодой и уха брата начало выкручиваться ещё сильнее. – Если не хочешь, чтобы брат превратился в осла.

– А-а-а.

Со звуком его властного голоса на миг ей показалось, что помещение магазинчика словно перешло в другой мир. На экране его смартфона горел название контакта «Ghost» с эмодзи призрака на конце, она дрожащими руками достала смартфон из-за спины и увидела на экране то же самое. Номера были скрыты. А смешная рожица призрака с высунутым язычком сейчас казалась ей жуткой насмешкой.

Её брат дёрнулся, стараясь выкрутится, и развернуться к пугающему гостю, но у него не получилось. Он получил пинок в опорную ногу и рухнул на одно колено, взвыв от боли ещё громче.

– Пустите, господин! Я сделаю, всё, что захотите! – начал умолять он.

– С таким словами надо быть осторожнее, – прозвучал вердиктом ответ. – Но я тебя услышал. И запомнил.

В глубине магазинчика послышался шорох. И скрипучий голос.

– Эй! Молодёжь! Что у вас происходит?!

– Дедушка! – взвизгнула девушка в молебном жесте. – Ничего! – её голос сделался тише. – Прошу, я сейчас! Только не делайте больно Тэ О. Прошу! Мы сделаем всё, что вы скажите!

– Тэ Хи! Что-то случилось? – старческий голос приблизился.

– Нет! Харабоджи. Всё хорошо.

– Мне, кажется, звучал звонок на двери. Кто-то пришёл?

– Это гость заходил, я вышла встретить, а он ушёл.

– В таком виде? Да ещё босиком. Тэ Хи, я же уже говорил, нельзя так гостей встречать. У нас что бордель тут? Что люди подумают? Да и где ты вообще взяла эту странную майку.

– Харабоджи! Ну, что ты такое говоришь! – возмутилась Тэ Хи. – Я же дома. Почему меня должно беспокоить, что подумают люди.

– И где Тэ О? – старческий голос приближался.

* * *

Честно. Я не думал, что такой вариант случится, но подготовился и к нему. На всякий случай. Риск, как я думал, был невысокий. Изначально в планах было просто на рынках Ёнсана купить из подполы трекер и свалить, это не должно было занять много времени. А это был всего лишь один из возможных вариантов. Потерять смартфон, подаренный матерью, было не страшно, как и лишиться пятидесяти тысяч вон.

Предусмотрительность приходит с опытом, и у меня его хватало. Сам дёргал телефоны и деньги из карманов. Такова была часть моей тренировки, и эта ситуация хорошенько освежила воспоминания. Не думаю, что сейчас смогу работать также виртуозно. Хотя с таким телом потребуется не так много практики.

Со слежением вообще было бы всё просто, имей я доступ к смартфону моей потенциальной цели. Как с вором. Его оказалось несложно найти. Предусмотрительно я включил в чате KakaoTalk постоянную передачу геолокации между двумя смартфонами.

Моё преследование было для вида, чтобы отсечь возможные подозрения. Если вор с опытом, он мог просто выбросить телефон. В современных телефонах можно настроить невозможность передачи геолокации, либо её передачу даже после выключения. Но у этого опыта не хватало, либо было слишком много самоуверенности, и он привёл меня прямиком, куда надо.

Надеюсь.

– Дедушка! – в проходе опять показалась испуганная Тэ Хи спиной ко мне.

Она старалась загородить узкое пространство свой небольшой, но имеющей выгодно выступающие детали фигурой. Особенно в такой откровенной одежде. Мне понравились бёдра.

Но приземистый старичок в очках на цепочке, старался пробиться через её оборону.

– Пусти, чертовка Тэ Хи, небось вы с этим сорванцом опять куда-то вляпались!

Из прохода он заметил меня и Тэ О, тут же воскликнул:

– Господин! Прошу, пощадите! Этот недоумок! Он всегда встревает в проблемы. Я заплачу! Сколько он у вас украл?

Дедушка выбился в центральный проход магазина, который был чуть шире других.

– Прошу, – он попытался встать на колени, но девушка едва успела его остановить.

– Твои суставы, харабоджи. Давай я лучше стану.

– Пустите, его господин, – она реально бухнулась на колени прямо на пыльный пол, да так отработано, словно ей это было не впервые, я даже не успел ничего сказать. – Ему всего семнадцать. Эй, придурок, – зашипела низко она. – Ты почему ещё не стоишь на коленях.

– Б-больно, – пискнул этот Тэ О.

Всё их троица выглядела словно актёры бродячего театра, и играли они не очень хорошо.

– Хватит! – я отпустил ухо Тэ О. – Мне не надо денег, – из-за пазухи я достал настоящий свёрток из оранжевых купюр. – Мне нужно пару вещичек. И услуга, но она бесплатно.

Я пнул под зад парня.

– Его никто за язык не тянул, он сам обещал, – поднял взгляд на девушку. – И ты тоже.

Три пары глаз уставились на меня.

* * *

Тяжёлые японские усилители, катушечные магнитофоны с матовыми бобинами и пузатые телевизоры из семидесятых заполняли всё – от пола до потолка. В глубине, под гипнотическое янтарное свечение индикаторов и едва слышный, утробный гул трансформаторов, в квадратном свободном пространстве стоял стол и несколько стульев. Здесь мы и разместились.

Я сел чуть в стороне, чтобы видеть остальных и иметь возможность уйти в сторону выхода.

– Господин, что вам нужно? – поинтересовался старик, возвращаясь за своё рабочее место, он выключил настольную лампу и смотрел на меня сквозь линзы очков.

Парень с девчонкой сели рядом с ним. Девушка была мелкая в размерах, но по поведению сразу было видно кто старше, и, похоже, не на год. Чем-то она напоминала Со Ён. Ударила несколько раз его в плечо. Что-то прошипела. А парень явно её побаивался, несмотря на компактные габариты девицы. Он всё ещё держался за ухо, которое я выкрутил.

Выдержав паузу, я сказал:

– Устройство слежения. Простой GPS-трекер на магните. Естественно, неофициально. Без документов. И недорого. В свете текущих обстоятельств скидка смотрится вполне уместной.

– Господин! – воскликнул дедок, но под линзами очков, я увидел огонёк интереса. – Мы… мы таким не торгуем.

– Харабоджи, да давай уже закроем этот вопрос, – сделалась серьёзно Тэ Хи. – Просто продай ему, то что он просит.

– Ты что такое несёшь Тэ Хи?! Я же сказал у нас такого нет!

– Ага, – визгнула девушка, её поведение напоминало отношение Со Ён к матери, когда они спорили или ругались.

Короче. Они некоторое время разыгрывали сцену, своей труппой, и, наконец, дедок сдался под напором Тэ Хи и Тэ О, он сделался серьёзным.

– Какой вам нужен? И эта вещь недешёвая. Даже со скидкой выйдет прилично.

– Сказал же. Простой. Батареи достаточно будет на две недели активного использования. На мощном неодимовом магните для крепления под днище машины. Анонимно. В комплекте должна быть «серая» SIM-карта. На кого будет оформлена без разницы. На подставное лицо или иностранца, уехавшего из страны. И логин-пароль от приложения, чтобы я сразу мог начать вести слежку.

– Понятно, подождите, это дело нехитрое, – дедушка поднялся бодрее, чем он двигался до этого, да и занятие такими делами, говорили, что он, скорее всего, в курсе промысла его внуков.

– А сколько тебе лет? Ты же молодой, – Тэ О убрал руку от уха после того, как сестра стукнула по ней несколько раз подряд. – Может, мы ровесники? Как-то странно, если мы тебя господином называем. Особенно, сестра, – а в нём прибавилось смелости.

Я не стал отвечать на этот глупый вопрос. А он получил очередную оплеуху от сестры.

– Да, заткнись ты уже идиота кусок, – насупилась она.

Дедок вернулся минут через десять. В его руках был всего один Zip-пакет чёрного цвета. Небольшой. Он сел за свой рабочий стол, а я переставил стул и сел поближе. На руках всё ещё были перчатки, так что следов я не оставлю. Хотя в целом мне было жарковато, но я давно уже заметил, что моё корейское тело не так сильно потеет, и пот не такой резкий по запаху.

Я взял плотный пакет с застёжкой и открыл его. Внутри лежало всего две вещи. Чёрный брусок трекера размером примерно с пачку сигарет, короткий кабель для зарядки без адаптера и самое важное – сложенный вчетверо клочок бумаги. Я развернул его. Предусмотрительно информация была напечатана. Маленький QR-код со ссылкой на приложение, ниже ссылка текстом и логи с паролем.

– Всё рабочее. Трекер недавно заряжал, но может поставить на зарядку, если не веришь.

– На всякий случай, – я воткнул провод в устройство и передал старику. Над столом у него тянулось множество розеток и в нескольких торчали подписанные адаптеры. Он выбрал нужный и подключил туда трекер.

Интересно было бы заглянуть под полу этой лавки. Уверен. Она скрывает множество секретов. У входа звякнуло.

– Я пойду, – подала голос Тэ Хи, взглянув на часы, и назвала какое-то слово, похожее на кличку. – Габа.

Старик кивнул. Нутро лавки только выглядело антично и хаотично, но в этой части порядка было гораздо больше, чем могло показаться. Тэ Хи поднялась, а дедок ловко протянул ей ключи через плечо. Жест был быстрым и отработанным.

Она подошла к месту, выбивающемуся из всеобщего хаоса вокруг самой своей сутью – это была стенка из выдвижных ящиков разного размера. Потёртая, залепленная всякими стикерами. На некоторых висели платы или были намотаны провода, даже светодиодная лента. Так что обывателю случайной взглянувши на него даже и в голову не придёт, что это место хранения.

Тэ Хи открыла один из ящичков, извлекла что-то в таком же тёмном пакете и, прижимая к груди, юркнула по узкому коридору, виляя задницей, которую едва прикрывал короткая юбка.

– Хозяева.

– Господин Ким, здравствуйте, – послышался приветливый голос девушки.

– О, Тэ Хи. Привет. А старик Так здесь? Я к нему хотел заглянуть.

– Прости, аджосси. Вот ваша посылка. У нас гости, – она что-то зашептала.

– Ага. Господин Так загляну попозже, – повысил голос мужчина.

Мы всё это время молчали. Парень лазил в своём телефоне. Я скачал приложение на второй телефон, который забрал у воришек, и проверил трекер. Время шло.

Старик принялся за работу, он начал паять, и мне пришлось отсесть от него. Запахло канифолью. Прошёл, наверное, час. Была ещё пара посетителей. И три покупателя, которые знали, зачем приходили. К одному выходил Тэ О, а к двум другим Тэ Хи.

– Вот смотри, – старик отключил устройство от зарядки и передал мне вместе с проводом, а с другой стороны подключил незамысловатую приблуду с чёрно-белым экранчиком, на котором было десять серых прямоугольников, а внизу проценты.

Горело сто процентов.

– Отлично. Сколько с меня? – спросил я.

– Пятьсот тысяч!

– Это со скидкой?

– Да, точно, – прокряхтел харабоджи. – Четыреста пятьдесят.

– При всём уважении к возрасту. Так дело не пойдёт, – покачал я головой, знаю, что такие люди набивают себе и своему товару цену, но я это уже проходил. – Двести.

– Чего?! – аж воскликнула Тэ Хи, она точно была в курсе местных расценок. – Это же грабёж средь бела дня!

– Четыреста! – хлопнул дедок ладошкой. – Меньше я не спущу.

– Ладно. Двести пятьдесят.

– Эй. Не наглей… те господин! Нам же тоже на что-то надо жить.

Я посмотрел в её сторону.

– На грабеже простых работяг? – посмотрел на неё.

– Вы точно не похожи на простого.

– Так вы меня и не ограбили.

У парня зазвонил телефон, какая-то агрессивная рэп-мелодия.

– Я сейчас. Приду, – он принял вызов. – Да. Алло!

В этот момент звякнуло. Опять гость? Голоса не последовало. Снова звякнуло.

– Послушайте. Господин. Правда. Эти вещицы уходят за полмиллиона вон без всяких вопросов, как свежая выпечка.

– У меня не вопросы, а конкретные условия. И я их озвучил, – холодно проговорил я.

У меня тоже зазвонил телефон, и я увидел номер Хён Бина. Ну, наконец-то, проснулся. Взял трубку.

– Алло. Сори. Братка. Я был весь в делах. Тут движ в Гин По пошла. Столько звонил, твой номер… Не обессудь, короче. Чё хотел? Увидеться? Соскучился? – выдал он мне почти что речитативом набор рубленых фраз.

– Привет. Пофиг. Сейчас перезвоню. Это в твоих же интересах. Будь на связи.

– Хва Джин, что у тебя там? И что с голосом?

Я взял телефон и показал ворох объявлений в сети с рынка Ёнсан. Назывались они, конечно же, не серый трекер слежения, а завуалированно.

«Автомобильный трекер для защиты от угона», «GPS для контроля корпоративного транспорта» или «Детский локатор (б/у)». И другие более изобретательные, но весьма понятные названия.

Описание же дополняли отдельные подсказки для знающих людей. Перерегистрация связи не требуется, Готов к работе сразу после покупки или Сим-карта уже внутри (оплачена на 3 месяца).

Стоимость здесь не превышала четырёхсот пятидесяти тысяч вон в среднем. А нижняя планка была триста.

– Так уж и быть согласен на триста.

Старик вздохнул и кивнул. Я отсчитал шесть оранжевых купюр и положил ему на стол. Встал, убирая покупку за пазуху. Мне бы ещё замок на новую дверь прикупить, но это потом.

– А где твой брат? – спросил я. – Сюрприз мне готовите?

– Э-э. Вы что? Да он по делам ушёл.

– Вы мне оба нужны. Сами говорили помочь.

– И зачем? – смотрела на меня девчонка.

– Скоро всё узнаёте. Мне нужен твой брат. Не хочу повторять дважды. Пойдём, – я кивнул в сторону выхода.

Она вздохнула и поднялась.

– Далеко? В таком виде я не пойду на улицу.

Пришлось ещё подождать, пока она переоденется. Юбка стала чуть длинее и почти спустилась до колен. Как и вырез на груди исчез, но живот остался открытым, а на ногах появились потрёпанные кеды и невысокие гетры. Мы вышли на улицу и двинули по лабиринту. Она позвонила ему.

– Так куда нам?

– В Каннам?

– Это ещё с чего? Ты… вы что, дорам пересмотрели?

– Что у бандитов пропала благородство? – я схватил её за руку крепко и притянул к себе.

– Эй, пусти, я буду кричать! Вы чего?!

– Послушай девочка, если бы вы с братцем не попытались мне обворовать, и не разбрасывались попусту словами, ничего бы такого не случилось, – говорил ровно и спокойно, даже буднично, отчего она сжалась. – Но раз вы занимаетесь подобным, а судя по умениям Тэ О довольно давно, то расплата за поступки может быть чуть побольше, чем извинения на коленях, – для полноты образа решил добавить. – Но было приятно, особенно от тебя.

– Сколько вам лет? – возмутилась она.

– А это имеет значение? Пойдём, – я отпустил её руку и слегка толкнул. – Лучше скажи сколько твоему дедушке лет? Может мне вернуться к нему и поговорить по-другому. Как с твоим младшим братом?

– Не надо, – тихо проговорила она. – Я всё поняла.

Честно. Даже неприятно было использовать этот образ. Но так лучше будет не только для меня, но и для них. Будут умнее и осторожнее выбирать цели.

– Ладно. Фыркнула она, но за проезд в Каннам платите вы!

– Где твой брат?

– Да идём уже.

Мы пропетляли по лабиринтам улочек ещё немного. И зашли в тупик. Но девушка скользнула уверенно к стене и быстро отодвинула одну из досок.

– Нам сюда, – нырнула она в проём, а доска стала на место.

Ну, точно ловушка. Банальная. Но я её принял, только на своих условиях.

Глава 8.2

Когда перемахивал забор ближе к стене одного из зданий, считал всю расстановку вражеских сил. Смешно звучало в мыслях подобное, но пусть будет так.

Я попал на задворье нескольких зданий – просторная площадка с несколькими кучками ящиков вдоль стен строений и мусорными жбанами в дальнем углу. Пару горок мусора.

К парочке неудавшихся воришек прибавилось ещё два парня. Хотя… девчонка куда-то испарилась. Вся троица парней стояла вооружённая. Две деревяшки не самые подходящие для оружия, и кусок пластиковой трубы. Этим я вообще не знал, что они собирались делать.

Приземлился как раз рядом с удивлённым парнем, который готовил для меня удар по голове. Не приготовил. Он успел повернуться, как раз когда я приземлился и тут же получил по шее. В этот раз вышло ещё лучше. Доска вывалилась из рук, а он судорожно схватился за шею, жадно ловя воздух от спазма.

Второй не стал дожидаться и бросился ко мне. Я ушёл в сторону от размашистого удара сверху по дуге и пнул его ногой в коленку, тут же перехватывая за руку. Завернул кисть за спину и ещё одним пинком отправил в товарища.

Последний. Тот самый Тэ О уставился на меня, сжимая в руках обрезок пластиковой трубы! Он поднял его словно меч и направил на меня.

– Не подходи! Я… я тебя урою гад!

Внезапно раздался шорох. Шустрый силуэт мелькнул за спину сбоку, я увернулся, краем взгляда подмечая мелкий размер силуэта. Это была Тэ Хи. Девчонка взмахнула руками, даже не знаю, куда она там целилась, но её рука проскользила мимо лица. Было близко. Ниндзя недоделанная. Единственное, чего её движение добилось – чиркнула меня по уху и зацепила маску. Моё прикрытое лицо открылось остальным.

– Т-ты… Ты! – поднял руку Тэ О.

Я поднял руку, желая вернуть маску на место. Не хотел светиться. Больно молодёжь хорошо меня знает.

– На Хва Джин! – выпалил он, роняя пластиковую трубу. – Придурок! Ты что здесь делаешь.

– А вот это было интересно.

– На Хва Джин? – отошла в сторону Тэ Хи и уставилась на меня. – Это тот дерзкий сопляк-одноклассник из средней школы.

Я надел маску.

– Можешь не прятать лицо. Я тебя точно помню!

Его дружки тем временем поднимались.

– Эй, Тэ О какого хрена. Что ещё за приколы? – сказал тот, который мог говорить. – Так вы знакомы? Какого хрена вы два придурка устроили? Это пранк какой-то что ли?

Второй, а точнее, первый, которому прилетело не мог пока говорить.

– Слушай, урод. С тебя причитается, – он взял под руку товарища и вылез с площадки через проход, в который меня пыталась заманить Тэ Хи.

– Эй, показывай лицо. Я его господином называла, – она подошла ближе ко мне и попыталась опять сорвать маску, но я несколько раз уклонился, а потом схватил её за руку.

– Ублюдок! – набычился Тэ О и сделал несколько шагов в сторону меня. – Серьёзно! Мы с тобой в баскетбольной команде два года играли. Думаешь, я тебя забуду.

Хм. А вот я его не помнил. Но это даже интересно было. И почему эти ребятки живут здесь? Разве они не должны в Каннаме жить. Я же там учился, а школы в основном принимает учеников по месту жительства. И это работает довольно строго. Кроме старшей школы. Там уже больше влияет успеваемость выпускных экзаменов из средней школы.

Я снял маску. И холодно сказал.

– Я вас не помню.

– Чего? Да ты прикалываешься, шутник.

– Не прикалываюсь. У меня амнезия.

* * *

Через десять минут мы сидели в более презентабельной части Ёнсана ближе к станции в уединённой кофейне на веранде, в небольшом переулке между высотками. Пили ледяной кофе, который я купил всем троим.

Тэ О болтал почти без умолку, засыпая подробности нашего, но не совсем, совместного прошлого. Я его тоже узнал. Не вспомнил, а именно узнал. Он попадался мне на фото, но там он был пострижен по-другому и гораздо моложе. Мы имели отличия. У меня всегда была такая причёска, как сейчас, а он… носил подобие полубокса. Но сейчас реально походил на мою копию.

– Ты что косишь под меня? – улыбнулся я, растрепав волосы рукой.

Он осторожно показал средний палец, выложив его на стол. В кофейне никого не было сейчас, но всё равно они вели себя крайне осторожно.

– Пошёл ты. Мода такая. И я перерос короткие волосы.

– Ага, – хмыкнула Тэ Хи. – А ещё начал мыться почаще. Научился, наконец.

– Так ты меня всё-таки помнишь?

– Видел на фото.

– Ага, расскажи. Не хочешь признавать, что зазнался. Многие из наших в сети видели твою модельную карьеру. Наверное, тебя уже предложениями засыпали.

– Расскажу. Вы мне оба должны. Так что слушайте. Я начала объяснять суть моей просьбы.

Пока мы шли, до кофейни, я позвонил Хён Бину ещё раз, обрисовал ситуацию подробнее, а потом скинул фото с номером, оставленным для него Джей Си. Сделал его заранее, на всякий случай.

С документами для меня Ми Со разобралась быстро, ещё вчера, через уже два часа у меня был ответ от юристов, с пометками на что стоит обратить внимание. Ничего критичного, но некоторые моменты всё же стоило скорректировать. А в целом никаких мелких шрифтов и опасных подводных камней.

Ми Со же прислала мне сообщение:

Теперь ты мне должен

Текст не мог передать эмоций, но почему-то мне казалось, что написала она эти строки не холодно. А как-то иначе.

Но наш разговор, естественно, был не об этом. Я рассказал им про ресторанчик моей мамы и мою задумку. И что требовалось от них. Про амнезию они уже знали.

– Слушай, мы тебе, конечно, поможем Хва Джин, но тебе не кажется всё это странным, – заметил Тэ О. – Что-то в этом есть. Я слышал, в Каннаме сейчас опять пошла новая волна всех этих махинаций. А законодателям плевать, государству только лучше.

– Это ещё почему? – решил послушать его версию я, пусть Тэ О и был молодым, по его лицу видно, что его трогает вся эта история, а не только моя, было там что-то ещё.

– Да, это же очевидно, как снег зимой или жара летом. Каннам один из самых престижных районов города, если не самый престижный. Но точно, самый дорогой. Выживают потихоньку старожилов. Тех, кто не хочет продавать свою землю. Даже если хотят. Жульё всегда найдёт место и повод пожевится. Вот вы и папали.

– Не сказал бы, что мы не хотели продавать свою землю, – мы затрагивали с Со Ён эту тему вскользь обсуждая разные варианты произошедшего с матерью, и никакой категоричности на этот счёт у Ын Джон никогда не было. Ей просто не предлагали прямо. Но, если честно, не думаю, что она согласится.

– Да это понятно, – махнул рукой Тэ О. – Суть в другом. Что кто-то хочет на этом заработать и заработает немаленькие такие деньги. Вы, может быть и продали, а теперь продадут другие. Ресторанчик тётушки Чо, он же находился возле того гигантского недостроенного ТЦ с башней по центру.

Я проверял и смотрел на карте, так что знал и кивнул.

– Ты слишком хорошо осведомлён, тебя так эта тема интересует?

– А, – хлопнул рукой по столу Тэ О. – Совсем забыл, амнезийный ты наш. У нас же там тоже недалеко помещение было. Полдома трёхэтажного. Родители его просрали ещё, когда я был в средней школе. Поэтому мы и здесь живём с дедом.

– Где родители?

– Отец спился, а мать уехала в провинцию к деду с бабкой. Своим родителям. А мы вот тут теперь живём вместе с батей отца. Поэтому я и не пошёл в Хандо.

– И промышляете мелким криминалом? – посмотрел спокойно я.

– Слыште! – взорвалась Тэ Хи. – Вы два придурка! Я вас сейчас урою! – заголосила она. – В Хандо он не пошёл, потому что по балам не прошёл! Тупица! Но хотел. Рыдал дома валялся! Страдалец! – она нацелилась на меня. – А ты! Ты малолетка драная! Кем ты себя возомнил, кто так со старшим обращается?! А?! Мне двадцать три. Я ровесница твоей сестры Со Ён. Мы, если чё в параллели учились. Придурок! – она подскочила. – А ну быстро извинись! Вы посмотрите. Я перед ним на коленях стояла. Теперь твоя очередь!

– Не буду, – просто ответил я.

– Чего?

– Я тебя не заставлял, – пожал плечами. – Но зрелище было классное. Спасибо. Посмотрел бы ещё.

– Ах ты урод! – она бросилась через стол, но её схватил Тэ О. – Успокойся. Он прав. А для тебя это обычное дело. Вырез на сиськах и падение на колени с большинством работают без отказно.

– Но не на меня. Вы мне должны. Так что едем в Каннам, – я похлопал себя по груди, – не хочу светиться. А с твоими ловкими руками… повесить слежку будет несложно.

– На Хва Джин! Я тебя прибью! – не унималась Тэ Хи.

* * *

Каннам

Недалеко от арендованных Сын Ги апартаментов

Тихое заведение на первом этаже респектабельной новостройки давно уже стало отличным местом для встреч Сын Ги с друзьями. Хотя друзьями он мог их назвать с трудом. Прислуга? Нет. У них была другая функция. Пехота. Солдаты. Вот это звучало точнее.

Но сейчас здесь сидел только Хэ Ну. Остальные остались на парковке в Майбахе Сын Ги. У них была такая приватная встреча босса и правой руки.

Сын Ги пил и ел неторопливо, а Хэ Ну уже закончил и смотрел на долговязого чеболя. Он уже поздравил его не раз. Но думал, возможно, стоит ещё раз? Сын Ги это нравилось. Но не стал. Надо не перегибать. В честь своего назначения он даже щедро выписал всем «премию». Хотя некоторые получили и люлей.

Потому что их положение было незавидным. Конечно, Хэ Ну, мог бы без труда побить Сын Ги и унизить. Но его на следующий день бы закрыли в малолетке, стоило мажорчику пискнуть что-то жалобное родителям. Пусть в семье его и не считали кем-то выдающимся, о чём он постоянно трепался своим подручным. У него на это была прям идея фикс, доказать им, а главное, себе чего он стоит. Поэтому он и лез в криминал. Хотя для него это была всего лишь школьная игра, ну, может, ещё и на университет растянет, если не надоест.

Ведь в филиале родителей по окончании универа его ждало горячее местечко руководителя.

А сейчас, после признания конгломерата Future Force чеболем. Конгломерата, которому принадлежала семья Ким, он окрылился ещё сильнее. Его амбиции выросли. И на их фоне расправа с На Хва Джином выглядело мелочно, но от этой мысли он никак не мог отказаться.

– Слушай, Сын Ги, поздравляю тебя! Ты, наконец-то, чеболь.

– Ага, – с набитым ртом пробурчал Сын Ги. – Уже давно пора было. А то тянули. Но что сделано, то сделано. Хватит уже об этом, – сказал он, тыкая в Хэ Ну палочками. – Лучше скажи, как там дела с поиском Хва Джина. И куда делся этот обсос Джун Хо.

– Джун Хо уехал до конца лето к родственникам.

– Ублюдок. Ему хана. Сгною по возвращении. Уверен, он точно знает, где живёт его дружок. И, что, хочешь сказать мы в тупике?

– Ну, не совсем. Есть пару зацепок. В Гин По. Но туда опасно заходить. Там же эти Тигры шарахаются. Они же думают, что мы связаны с Чхонрёном.

– А мы типа не связаны? – прокашлялся Сын Ги. – Про Кан Ука ты что-то разузнал?

– Ну, мы связаны не так, как Тигры представляют себе это. А он остаётся загадкой. Всё, что я разузнал, было и так известно. Сирота. Только их трое братьев. Но, где его братья – ещё одна загадка.

– Вот же гадство, – хлопнул Сын Ги по столу.

– Слушай, – вздохнул Хэ Ну, он уже давно хотел сказать об этом, но всё никак не решался. – А может, ты спросишь у бандитов из ресторанчика его мамаши?

Хэ Ну напрягся. Он уже как-то поднимал эту тему. И Сын Ги тогда сильно разозлился, но если они действительно хотят, а точнее, он, Сын Ги действительно хочет разобраться. Это был самый верный вариант.

Сын Ги молчал. И Хэ Ну продолжил.

– Это же ты их натравил на ресторанчик.

Мажор закончил с едой и тчательно вытерся салфетками, а потом уставился на своего главного бойца.

– Я натравил, но Кан Ук их уже давно перехватил, и мне не хотелось бы светиться перед этим ублюдком. Но, похоже, другого варианта нет. Только надо подготовиться. Эти бандиты не любят, когда их держат за дураков. Пусть они и наёмники, шестёрки, но очень уж они злобные и отмороженные. Но при этом умеют действовать по уму.

Они ещё некоторое время сидели молча. Официантка принесла счёт, и Сын Ги расплатился наличкой, оставив жирно на чай.

– Ладно. Хэ Ну. Опять вы бесполезны. Плевать. Деньги теперь для меня вообще не проблема, так что я разберусь с этими в ближайшие дни. А ты давай, собери мне толковых ребят из своих. Можешь кого постарше с правами. Хочу нормальную свиту показать этим ублюдкам.

* * *

Мы приехали на место хорошо знакомое Тэ О и Тэ Хи, но не мне. Окрестности ресторанчика были заполнены кварталами похожих друг на друга двух, трёх и реже четырёхэтажных старых домов.

Возле входа постоянно тёрлась хотя бы парочка явных криминальных элементов, а в окрестностях, практически никого не было. Словно местные жители и бывшие посетители уже знали, кто здесь обитает, и старались избегать этого места.

Мы осторожно наблюдали со стороны, стараясь не попадаться местной охране на глаза.

– Выглядит жутко, – вздохнула Тэ Хи. – Слушай, Хва Джин, а чего ты сам туда не ворвёшься, как вон на парней налетел. Ты же прям ниндзя какой-то. Жаль Тэ О не такой, хотя вы оба похожи.

– Мне надо сделать это тихо. Нужен не рядовой бандит, а какой-то офицер. Понимаешь, – я уже разъяснял свою позицию, но до девушки не доходило.

– А, – открыла рот она. – И для этого мы тебе нужны.

– Вы мне нужны прикрепить трекер на машину и мы в расчёте.

Пока никакой машины не было. Пару раз подъезжали скутеры, но это были доставщики, которые просто уточняли адреса.

Но вскоре показалась и машина. Тот самый тонированный Genesis старой модели. Она припарковалась неподалёку, а к ней подбежали, все кто сидел на крыльце ресторанчика. Они открыли заднюю дверь и выстроились рядочком.

– Наконец, – вздохнула Тэ Хи. – Вот эта машина?

Из машины вынырнул молодой мужчина в строгом костюме, а следом за ним показалось ещё трое. Водитель и два здоровяка с заднего сиденья. Ну, как здоровяка. Один натурально был боровом высокий и грузный. А другой долговязый с неприятным рыхлым лицом.

– Эй, – схватил меня за руку Тэ О. – Слушай. Я знаю этих ребят. Они из Токкооми-пха.

– Банда Ядовитых Пауков? – простанала Тэ Хи. – Серьёзно? Я туда даже не пойду.

– Кто они?

Мы отошли чуть в сторонку и сели в супермаркете, взяв перекусить лапши.

– Эти ребята по сути наёмники-универсалы. Одни из лучших в Сеуле. И этому есть ряд причин.

– Откуда ты всё это знаешь? – уточнил я.

– Харабоджи рассказывал. Да и на рынки они бывают у нас. А дедуля говорил с ними не связываться, – ответила Тэ Хи. – Так что мы сливаемся.

– Мне не надо, чтобы вы связывались, – сказал я. – Просто повесьте жучок, а дальше я всё сделаю сам.

– Это и называется связываться. Придурок, – фыркнула Тэ Хи, громко потягивая лапшу.

– Я сделаю это! – воинственно проговорил Тэ О и глянул на сестру, которая чуть не подавилась лапшой, а потом на меня. – Не знаю, чего задумал Хва Джин, но пока у него есть шанс вернуть свой ресторан, пусть делает.

– А он сам, что не может? – фыркнула Тэ О. – Если тебя этот сопляк поймал, то Пауки… Пффф. Ещё и ядовитые. Нет. Я пойду! Сама.

– Чего?! – уставились мы оба.

Её внезапная перемена стала неожиданностью.

– Что так смотрите, придурки. Сделаю всё красиво, а пока давайте глянем, куда цеплять трекер на этот Генезис. А ты будешь нам должен Хва Джин.

– Это вы мне должны, – сказал я. – И так просто не отвертитесь.

– Как ты изменился, – вздохнул Тэ О. – Но, я всё равно хочу тебе помочь. Мы же раньше были друзьями. Как, кстати, Джун Хо? Ты его также защищаешь?

Я вспомнил про бывшего друга, которого видел всего раз в этой новой жизни.

– Стараюсь, – на основе его рассказа ответил я. – И вот к этому, моя защита, похоже, привела.

– Всё так плохо?

– Хандо не самое лучшее место, как оказалось.

– Хорошо, что я туда не пошёл, – вздохнул Тэ О. – А то был бы на побегушках сейчас у какого-нибудь мажора.

– Ты никуда не пошёл, потому что идиот.

– Это ты идиотка! – фыркнул брат. – В универ чего не поступила. Не понравился ей Пусан. Подавай только Сеул. Много вас таких.

– Закройся, а то прибью! – насупилась мелкая Тэ Хи, в сравнении со мной и братом. – А ты, что лыбишься, Хва Джин. Никаких, больше господинов. И тебя прибью, если надо будет.

* * *

Вскоре мы вернулись к ресторанчику. Я отдал им трекер, и они также зашли в приложение. Мы договорились, что они проследят ещё за этим местом. Хоть Тэ Хи идея не нравилась, а Тэ О удалось её уговорить. Она чуть заднюю не включила сразу же после громких заявлений.

Я же отправился на встречу с учителем Ян До Гу. Благо школа Ганним располагалась здесь же в районе Каннама и добираться до неё было недалеко.

* * *

– Придурок, – ругнулась уже в который раз на него за сегодня Тэ Хи. – И зачем ты на это повёлся? Совесть у тебя проснулась, что ли? Что это такое вообще было? Какого хрена мы тут косплеем детективную дораму?

– Потише, нуна, – вздохнул Тэ О. – Ты что не понимаешь.

– Не понимаю. Ещё про нас девушек говорят? Что я должна понять? Какие-то намёки. Говори уже.

– Ну, Хва Джин всегда был отличный парень.

– Киллер-убийца? Ага. Видела я, перепрыгнул через забор и напал в момент, обезвредив двоих. Джон Уик какой-то восточно-корейский. Вот бы сам и шёл.

– Блин. Нуна. Ты же сама видела его в сети. Недавно ты говорила совершенно по другому. У него уже больше пятидесяти тысяч подписчиков, а даже если у него реально амнезия…

– Брешет. И ничего я не говорила, – сказала она с лёгким смущением.

– Ну, нет. Мне так не кажется. Он стал координально другим. Крутым что ли.

– Пффф. Да ты слишком наивный, я вообще не знаю, как тебя совесть за воровство ещё не задушила.

Машина уехала, а потом, через некоторое время снова вернулась.

– Думаю пора, – Тэ О протянул руку. – Давай я сделаю, тебя же воротит от этой идеи. Любишь ты громоко покричать.

– Помереть хочешь, придурок? – замахнулась она рукой. – Сделает он! Сказала уже, сама всё сделаю.

Она достала очки из кармана, которые прихватила из дома. Прозрачные, закос под увеличительные. Чуть-чуть растрепала волосы, напялила их и пошла. Момент был идеальный. На крыльце остался всего один парень. Машина стояла недалеко от входа, чуть в стороне. Она неуклюже шла, оглядываясь по сторонам и пялясь в телефон, где был открыт навигатор.

– Э… где это? – шёпотом говорила она, поправляя очки, которые сползали.

Тэ О замер, сжав кулаки, и наблюдал. Сестра сказала ждать и не вмешиваться. А что он мог сделать. В баскетбол он умел играть, но после внезапной встречи с Хва Джином, его уверенность в себе резко поубавилось. Да и драки никогда не были его сильной стороной. Ладно бы там был реально какой-то киллер, а то… всего лишь его одноклассник.

Парень на пороге в это время поднялся и закурил, попутно болтая по телефону. Он бросил в её сторону взгляд, но повернулся в другую сторону. Тэ Хи чуть ускорилась, сделав небольшой рывок в несколько прыжков, словно игралась. И очутилась сбоку машины. Она картинно споткнулась и упала на землю, нелепо распластавшись.

Кулаки Тэ О были сжаты до боли. Зубы стиснуты. Он не хотел, чтобы его сестра… Вот чёрт!

В окно прямо сверху над ней высунулся тот главный бандит, что ездил на этой машине вместе со свитой. Он тоже закурил и параллельно говорил по телефону, облокотился на подоконник. Сначала не видел и смотрел куда-то в даль, но потом наклонился...

– Эй, мелкая сука! Ты какого хера там лазишь?! – крикнул он.

Глава 8.3

– Эй, придурок, – закричал бандит со второго этажа. – Хватит уже болтать по телефону! Куда ты смотришь? Эй!

Парень возле входа в ресторанчик, обернулся на призыв старшего товарища.

– Босс! – он поклонился и тут же бросился к Тэ Хи. – Эй, мелкая сучка! Что ты там творишь.

Тэ О наблюдал со стороны, готовый броситься в любой момент на помощь, но… он понимал, что особо ничем и не сможет помочь. Бандит на втором этаже исчез в окне. Внутри здания раздались крики.

Ещё несколько человек выскочили наружу и бросились к Тэ Хи. А бандит со второго этажа показался.

– Эй!

– Господин! – взвизгнула она, высовывая руку. – П-простите!

Молодой бандит, который подошёл первым, схватил её и рывком поднял за руку.

– Больно! Пусти дубинам! – пискнула девчонка и пнул его ногой.

– Ай! Какого хрена ты творишь, и это ещё что такое? – второй рукой бандит разжал пальцы, и так было видно, что она сжимает в руке очки, но в кулаке ничего не было.

– Г-господин, – дрожащим голосом проговорила она. – Простите. Простите меня за неуклюжесть, я просто уронила очки, а они упали под эту машину.

Тэ Хи едва не плакала и продолжала причитать:

– Я такая неуклюжая дура. Прошу, прощения. И за то, что вас пнула. Это рефлекс. Я просто так пинаю брата.

На втором этаже опять показался бандит.

– Тащите её сюда!

– Босс, она просто уронила очки под машину, – парень вытащил из рук девушки очки и показал своему старшему. – Вот смотртите. У неё больше ничего нет.

Несколько случайных прохожих заинтересованно, пусть и с опаской смотрели на происходящее. Кто-то даже достал телефон и начал тайком снимать.

– Пффф, – фыркнул тот. – Ладно. Хрен с ней. Вали отсюда малолетка и не попадайся больше на глаза. Здесь не площадка для коротышек.

Глаза Тэ Хи блеснули в какой-то момент, но она сдержалась. Её рост был весьма болезненной темой.

– П-простите меня! – она поклонилась всем бандитам, что выбежали на улицу, и взглянула на второй этаж. – И вы меня, простите, господин.

Она уже пошла в сторону.

– Эй. Малая стой! – крикнул бандит со второго этажа. – А ну, проверьте дно машины. Быстрее!

Тэ Хи замерла на месте, но стояла спокойно. Парни тыкали в друг друга.

– Быстрее! Придурки! – прикрикнул на них босс.

Сразу же был найден исполнитель, столь непривлекательной работёнки, и он повалился на пузо, заглянул под дно машины.

– Шарь получше! – долетело указание сверху.

После нескольких минут поисков он ничего не обнаружил.

– Чисто босс! – наконец поднялся исполнитель, отряхивая одежду.

– Вали малая! – скривился тот. – И под ноги смотри.

Обогнув несколько кварталов Тэ Хи, вернулась к Тэ О. Он через приложение смотрел на телефоне, как точно работает GPS-трекер, определяя местоположение на карте.

– И что теперь, – брат уставился на сестру.

– Домой мы свою работу сделали, – фыркнула Тэ Хи. – Пусть, этот придурок Хва Джин сам с остальным разбирается.

– Я думал, мы поможем ему? – смотрел на неё долговязый братец.

– С хера ли? Он что нам денег пообещал.

– Но мы же сами сказали. Нуна, этот ресторанчик тётушки Чо? Ты же помнишь это место, мы раньше туда ходили. Да и с сестрой Хва Джина, вы вроде бы в нормальных отношениях были.

– Ага. С этими стервами, – вздохнула Тэ Хи, но на самом деле Со Ён пару раз даже отгоняла от неё хулиганок и задир. Только это было когда? И она её не просила.

– Ладно. Только с этого дурня денег потому потребуем. Или сдадим его этим бандитам. Зачем он вообще собрался за ними следить? Понимаю, что хочет ресторанчик вернуть. Но что ему даст местоположение босса? Он что как в дораме на разборку с ним пойдёт?

* * *

Каннам

Школа современных медиа Ганним

Несмотря на привычные футуристические виды Каннама с его обилием небоскрёбов и повсеместной высотной застройки, здесь всегда находилось место для чего-то более приземлённого и очень важного.

Хотя как сказать.

Я замер у открытых ворот, ведущих на огромную территорию в стороне от высотных кварталов. У ворот стоял высокий парень в модной брендовой одежде. Его лук был подобран идеально, как и причёска, которую явно подбирали не просто под тип лица, а и под весь образ. В чём-то подобном я сам ходил на показе в Несте недавно. Единственное, что выдавало в нём ученика это школьный значок на груди. А сам парень был погружён в телефон, но стоило мне переступить порог, его цепкий взгляд сразу же впился в меня.

– Добрый день! Добро пожаловать в школу Ганним.

– Я ищу, – назвал ему нужную мне аудиторию, добавляя: – У меня назначен кастинг учителем Ян До Гу.

– Отлично. Хубе. Мне восемнадцать. Но имени называть не буду… – он засмотрелся на меня, глянул в телефон, а потом воскликнул: – Ты… ты же На Хва Джин? – он подбежал ко мне, хватая за руку, и пожал. – Я Ву До Юн. Координатор первых курсов по направлению моделинг и визуальный стиль. Меня послал учитель встретить именно тебя.

– Очень приятно, – я поклонился ему навстречу с рукопожатием. – На Хва Джин. Ученик первого года школы Хандо. Меня пригласил…

– Да, знаю, я знаю. Хандо значит, – смаковал он название моей школы. – Ты же из порядочных? А то ходят слухи, что там какой-то криминал процветает. И не этот дорамный с ножами и татуировками, – он уставился на меня. – Современный. Понимаешь? Кибербулинг, сталкинг, доксинг и тому подобное. Ну и обязательно что-то запрещённое. Нестареющая классика.

Я покачал головой.

– Ни с чем таким дел не имею. Пробую себя в модельном бизнесе, вот и попал под прицел учителя Ян До Гу на показе в Несте.

Встречающий рассмеялся.

– Ну учитель у нас человек занятой. А школу Ганним сложно назвать обычной. Так что можешь смело обращаться ко мне сонбэ, а я во многом буду замещать вам, первокурсникам учителя Яна. У нас даже имена похоже. Тоже есть слог До. Видишь, как совпало.

Мы двинули внутрь школы, а парень оживлённо продолжал говорить. При этом не было похоже, что он старается произвести какое-то впечатление. Скорее это было просто привычное для него дело. Вроде демонстрации своих владений.

– Ну как? – с лёгкой улыбкой спросил он, заметив мой взгляд. – Первое впечатление нельзя произвести дважды. Мы прекрасно это понимаем. Ученики у нас выполняют много функций. Можно сказать, работают. Это сейчас кажется, что тихо. Но здесь всегда кипит работа, как в настоящем шоу-бизнесе.

Территория школы открывалась грандиозной панорамой, в которой хай-тек и вековые корейские традиции не просто уживались, а казались единым целым. Невероятный сплав древних культурных традиций и современного футуризма.

Прямо от ворот вглубь кампуса вела широкая аллея, выложенная серым гранитным камнем, как в древних дворцах династии Чосон. Но стоило поднять голову, как классика растворялась в будущем. Вдоль аллей тянулись тонкие, изогнутые фонарные столбы, которые проецировали прямо на воздух парящие голограммы – приветствия для абитуриентов и расписание сегодняшних кастингов.

По улице ходили редкие студенты, в основном не отрываясь от телефонов, словно даже по территории школы они не могли ходить без навигатора.

Слева от центральной аллеи раскинулся стадион. На первый взгляд – классическое изумрудное футбольное поле с беговыми дорожками вокруг. Но, присмотревшись, я заметил, что трибуны плавно переходили в футуристический амфитеатр.

– Наш стадион – трансформер, – пояснил До Юн, увлекая меня вперёд. – Днём здесь тренируется школьная сборная, а вечером газон накрывается защитным покрытием, поднимаются скрытые в покрытии световые пилоны, и это место из обители спорта и здоровья превращается в концертную площадку на пять тысяч зрителей. Именно здесь наши айдолы сдают финальные шоукейсы.

Мы двигались неторопливо внутрь территории, как на экскурсии, а сонбэ До Юн указывал направления, выдавая почти энциклопедические пояснения. Хотя честно здесь и невооружённым взглядом было всё понятно. Но я всё равно слушал и впитывал.

В стороне от стадиона, отделённое от спортивной зоны полосой цветущей вишни и бамбука, высилось здание спортивного зала. Архитекторы гениально вписали его в ландшафт. Приземистое, с покатой крышей, напоминающей традиционный корейский дом ханок, оно было выполнено из темного дерева и матового стекла.

Сквозь огромные панорамные окна было видно, как на верхнем ярусе тренируются чирлидеры, а этажом ниже, в ультрасовременных залах со специальным амортизирующим паркетом, студенты-айдолы оттачивали синхронность движений под глухие биты.

Мы прошли ещё глубже, туда, где аллея упиралась в центральную площадь с каскадным фонтаном. Вода в нём текла по ступеням из чёрного сланца, создавая успокаивающий белый шум, идеально глушащий звуки мегаполиса. В стороны от него тянулись уютные аллеи, где на лавках в неприметных карманах декоративных растений можно было увидеть студентов.

Вокруг этой площади полукругом располагались три главных корпуса, соединённые между собой крытыми длинными стеклянными галереями-мостами на уровне третьего этажа. Сами здания уходили вглубь территории.

Я смотрел в интернете, как выглядят корейские школы и, в частности, Хандо, ну и, конечно же, Ганним. Отличия были и весьма яркие. А вживую это смотрелось ещё более впечатляюще.

Центральный корпус поднимался над территорией величественной высоткой из зеркального стекла, в котором отражалось небо. Это был административный и медийный хаб, а также основной учебный корпус – Департамента глобального менеджмента и культурной экспансии. Его фасад представлял собой колоссальный медиаэкран.

– Мой корпус, – улыбнулся До Юн.

Прямо сейчас на огромном экране снаружи беззвучно, но динамично транслировался тизер новой веб-дорамы, снятой студентами актёрского факультета в вертикальном формате.

Левое крыло – Департамент исполнительских искусств. Выделялось оно плавными, почти танцующими изгибами стен.

Правое — Департамент цифровых медиа. Выглядело более строго и монолитно, напоминая штаб-квартиру технологического гиганта вроде Google или Apple.

– Дизайн кампуса устроен по принципу "потока", – сонбэ До Юн направился к центральному ходу левого крыла, дистанционная система авторизации автоматически распознала его ID-карту и приветливо пискнула, он прошёл первым, здороваясь с несколькими студентами в центральном холле. – Традиционные элементы заземляют наших студентов, напоминают об их корнях и культуре, которую они будут нести миру. А современные технологии дают инструменты для этой экспансии. Ну что, готов показать, на что способен? Приёмная комиссия уже ждёт.

Я спокойно кивнул, поймав на себе оценивающий взгляд блистательной парочки девиц. Вдруг они взвизгнули.

– Сонбэ! Это же На Хва Джин?! Правда? Ну, тот самый из Неста?

– Эй, На Хва Джин, – сказала высокая, стройная девушка с крашеной зелёным прядью. – Давай взаимную подписку. Я на тебя уже подписалась. Пожалуйста!

– Так, хубэ. Не приставайте к новичку! – сделался строгим До Юн. – Всему своё время. Сначала нам к учителю Яну. А потом уже будете знакомиться.

Помимо этого шумного всплеска и недовольного расставания в центральном вестибюле царила деловая тишина, то здесь воздух буквально вибрировал от энергии. Стены коридоров были матово-белыми, но вдоль них тянулись интерактивные светодиодные полосы, которые мягко пульсировали в такт глухим басам, доносившимся по всему первому этажу.

– На нижних этажах у нас танцевальные классы и студии звукозаписи, – пояснил До Юн, пока мы шли по широкому коридору, а я привлекал внимание редких студентов и студенток, но их отгонял мой сопровождающий. – В классах мощная звукоизоляция, но энергетику нашей школы не удержать никакими стенами.

Мы миновали огромную стену из полированного гранита, на которой золотом были выгравированы имена знаменитых выпускников школы, уже покоривших мировые чарты, и подиумы Парижа.

Чуть дальше коридор расширялся, образуя открытую зону отдыха. Здесь на стильных диванах-трансформерах сидели студенты. Они выглядели так, словно только что сошли со страниц глянцевого журнала.

Парень в кастомном школьном пиджаке оверсайз увлечённо монтировал что-то на планшете за причудливым столом, а две девушки с безупречным макияжем и неоновыми прядями в волосах отрабатывали мимику перед умным зеркалом, которое подсвечивало их лица правильным студийным светом и выдавало интерактивные подсказки.

Мы застыли у панорамного лифта с прозрачными стенами. Сонбэ приложил пропуск, и нас плавно подняло на четвёртый этаж – территорию моделинга и визуального стиля.

Когда двери лифта разошлись, я едва не зажмурился. Пространство здесь было залито идеальным, ослепительно-белым светом, проникающим сквозь прозрачный потолок. Вместо обычного пола здесь лежало матовое наливное покрытие, на котором не оставалось следов.

Коридор четвёртого этажа был непривычно широким – фактически он сам являлся тренировочным подиумом. На стенах вместо картин висели огромные вертикальные LED-панели, на которых сменяли друг друга цифровые обложки журналов и отрывки из модных показов.

Было приятно увидеть и кадры с моим личным участием с недавнего показа в Нест. Я улыбнулся.

До Юн это заметил.

– Нравится любоваться собой.

– Не то чтобы сильно, но это приятно меня удивило.

– Твоя проходка стала реально образцовой, хотя ты нигде больше не светился, поэтому многие студенты, да и преподаватели считают всего лишь везением.

– А что думаете вы, сонбэ? – обратился я к нему.

Он хохотнул.

– Думать о таких вещах я не привык. Для меня важна практика и результаты. Впечатляющий. Один ты показал. Бесспорно. Но для Ганним важно постоянство, – он указал рукой вдаль коридора. – Нам в самый конец, в «Студию 402», – он ускорил шаг.

Мы проходили мимо застеклённых классов. В одном из них за полупрозрачной перегородкой будущие инфлюенсеры учились работать с профессиональным кольцевым светом и настраивали микрофоны-петлички, тестируя стрим-панели.

В другом классе выстроившиеся в ряд девушки и парни в минималистичной чёрной одежде отрабатывали синхронное дефиле под счёт преподавателя. Их движения отражались в десятках зеркал, а встроенные в потолок камеры фиксировали малейшую ошибку в осанке или шаге.

– Как видишь, мы уже не просто школа, а по сути полноценная работа. Ганним активно поддерживается на государственном уровне, но также мы работаем с представителями индустрии напрямую. Многие ученики уже имеют контракты. Даже учащиеся первых курсов. Но это не отменяет и реальную учёбу.

В конце галереи коридор упирался в массивную дверь из тёмного матового стекла. Рядом на стене светился лаконичный цифровой указатель: «Audition Room 402: Fashion & Influencing».

До Юн остановился и повернулся ко мне. Его взгляд стал серьёзным, но подбадривающим. Из-за двери доносился едва слышный стрекот затворов профессиональных камер и голоса судей.

– Ну вот мы и пришли, – тихо сказал он, указывая на сенсорную панель у двери. – Там внутри полноценный съёмочный павильон с подиумом и круговым светом. Тебе всего-навсего надо будет повторить свою легендарную проходку, подтвердив её статус. Судьи оценят умение держаться перед объективом и зададут пару вопросов о твоем концепте продвижения в сети. Готов заявить о себе миру?

Все эти моменты я обсуждал в чате с Аваной и Сивиллой, так что был готов, но не буду врать, что ощутил лёгкий мандраж, который отогнал усилием воли. Никаких сомнений. Подобное я уже делал.

Глубоко вздохнул, расправил плечи и шагнул за массивную стеклянную дверь.

Пространство оглушило меня своей пустотой и одновременно колоссальным масштабом. Это был огромный павильон-трансформер. Вместо привычного класса – идеальная белая циклорама, утопающая в мягком свете подвесных софтбоксов.

По центру зала тянулся тридцатиметровый глянцевый подиум, отражающий потолок, словно застывшее черное озеро. В конце подиума, прямо напротив меня, за длинным столом сидели пятеро судей. В центре учитель Ян До Гу, а по бокам от него было приятно увидеть моих сонбэ – Сивиллу и Авану. Но они сидел по краями. Ближе к учителю сидели два других студента девушка и парень, и в их взгляд читалось неприкрытое высокомерие.

Чуть поодаль, в тени операторской зоны, шептались другие абитуриенты и студенты, на чьих лицах виднелось сильное напряжение.

Так вот какой тренинг они мне хотели устроить? Я не удержался от улыбки.

– Приветствуем, – раздался холодный, но профессиональный голос учителя по центру.

Про господина Яна в сети я уже почитал. Он был легендарным скаутом школы Ганним, открывший миру половину топ-моделей Кореи из новой волны. – Процедура стандартная. Классическая проходка до конца маркера. Затем камера-тест для проверки мимики и пластики. Музыка!

Из скрытых динамиков ударил ломаный, гипнотический бит в стиле техно-индастриал. Музыка была сложной, сбивающей с толку, созданной специально для того, чтобы проверить, чувствует ли новичок ритм. Если начать суетится – это сразу провал.

Застыл вначале. Закрыл глаза на долю секунды, чувствуя ритмичный рисунок музыки, и сделал первый шаг на подиум в нужный момент. Ощутил себя привычно.

В этот момент последние капли волнения исчезли.

Внутри включился абсолютный штиль. Мой образ остался прежним, тот же самый, в котором я посещал рынок Ёнсан. Но это не помешало мне моментально захватить взгляды всех присутствующих.

Я двигался естественно чеканя шаг и попадая ровно в бит, но при этом моя верхняя половина тела оставалась абсолютно расслабленной и одновременно жёсткой. Мой взгляд был зафиксирован на объективе центральной камеры в конце подиума за спинами судей. Прямой, пронзительный, без капли робкого ученического заискивания. Всё это я отрабатывал несколько дней, и моё тело прекрасно усвоило эти знания.

На середине подиума я уловил, как господин Ян слегка приподнял бровь, а сидевший справа от него молодой инфлюенсер даже перестал скроллить планшет и выпрямился в кресле, наблюдая с интересом за мной.

Я дошёл до финальной точки – маркера «Т». Вспыхнул круговой свет, и вокруг меня с мягким жужжанием заскользили роботизированные камеры на рельсах. Это был тест на мгновенное перевоплощение.

За пять секунд, пока объективы делали облёт, я сменил четыре позы. Никаких шаблонных движений.

Сначала – холодная отрешённость высокой моды, затем – едва заметный наклон головы и хищный прищур, следом – расслабленный, живой жест для стрит-стайл съемки, и напоследок – легкая, неуловимая улыбка одними уголками губ, адресованная прямо в объектив.

Та самая улыбкой, которая заставляет людей, вне зависимости от достатка и положения в обществе, нажать кнопку «подписаться».

Развернулся и буднично пошёл назад, к началу подиума, удерживая безупречную осанку до самого последнего шага, словно я так хожу даже по улице. И это было не так далеко от правды. Музыка стихла.

В павильоне повисла звенящая, почти осязаемая тишина. Молодёжь в углу испуганно переглядывались. Одна из девушек, сидевшая на пуфике и снимавшая на телефон, прикрыла рот ладонью от удивления. Все они понимали – планка теста только что была поднята на недосягаемую высоту.

Кажется, я немного перестарался.

Судьи молчали несколько секунд, глядя на экраны своих мониторов, куда уже вывелись результаты автоматического анализа нейросети. Вся эта информация дублировалась на телевизоре, закреплённом на столе судей и видной всем.

Синхронизация с ритмом – 99%

Симметрия кадра – 98%.

Удержание фокуса камеры – безупречно

Первым тишину нарушил парень-инфлюенсер. Он негромко усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

– А у нас здесь готовый камбэк-концепт для какого-нибудь стрит бренда. Ну или люкса, если одеть подобающим образом. Ты где-то тренировался до нас? Или это чистая генетика?

Господи Ян не улыбнулась, но его пальцы, до этого постукивавшие по столу, замерли. Он сделала пометку в цифровом планшете, и на моём профиле абитуриента, появившемся на экране, загорелся зелёный статус «Priority Pass».

– У тебя редкое качество для новичка, – произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Ты не пытаешься понравиться камере, а заставляешь камеру подчиняться тебе. Не вижу необходимости в формальных вопросах. Всю информацию о поступлении тебе вышлют на почту и в мессенджеры. Добро пожаловать в индустрию, На Хва Джин.

Его взгляд устремился к другим присутствующим.

– А вы что застыли? Следующий.

* * *

А я остался наблюдать. И было на что посмотреть уровень моделей я уже видел в Несте. И тут было на что посмотреть. Местные ребята превосходили их на голову, а то и две. Я ещё смотрелся выигрышно на фоне местных парней, но это был только первый курс. Сорок минут спустя меня взяли в оборот Сивилла с Аваной. Сонбэ читали мне нотации.

– На Хва Джин, какого дьявола ты припёрся в таком виде, словно воруешь на рынке? – насупилась шумная Авана.

– Мог бы хотя бы надеть тот спортивный костюм от Джей Си, фото в котором ты скидывал.

– Сонбэ. Ну всё же в порядке. Приёмная комиссия осталась довольной. Даже те двое. Кто это? Большие шишки?

Сивилла взялась за переносицу.

– Не думаю, что эта парочка даст тебе спуску. Это второкурсники-миллионники. Им только дай повод, и они втопчут тебя глубже грунтовых вод. Ты сам должен понимать, куда попал. Здесь драки происходят не на кулаках, а в танцевальных классах, студиях звукозаписи и на подиуме. А победы меряются инкомом и количеством жирных контрактов. А ты своей презентацией, только что подлил масла в огонь, – отчеканила Сивилла. – Лучше с ними дружить.

– А я думал, что справился на отлично.

– И призвал демонов по свою душу, – вздохнула Авана. – Ещё и в такой одежде припёрся. У тебя что не было чего-то, ну… более уместного?

– Честно. Нет. И дела ещё были.

– Чего?! – возмутилась Авана. – Какие дела? Ганним для тебя должен был быть сегодня единственным самым важным делом.

– Мои дела ещё не закончились, так что прошу меня простить, – улыбнулся я.

– Чего? Ты куда собрался? – поставила руки в бока Авана.

– Говорю, по делам, – я пошёл, но девушки не отставали.

А на выходе из корпуса нас нагнал сонбэ До Юн и попросил мой номер.

– Ты произвёл впечатление даже на меня, похвалил он. Но будь осторожен, – глянул он по сторонам. – Это не райское местечко. Конечно, здесь есть что-то райское. Но скорее это адский рай, который сожрёт неопытного и заносчиво. Держись своих сонбэ, – он указал на девушек.

– Спасибо за совет сонбэ, но я таким не болею, – улыбнулся я и попрощался, а девушки поклонились.

Сразу после своего выступления, я написал менеджеру Киму из агентства Джей Си и пока смотрел, он прислал мне ответ. Они меня ждали и подготовили документы для подписания.

– А вы сильно сейчас заняты? – посмотрел я на них.

– В принципе, свободны, – ответила за обоих Авана. – Наши задачи на сегодня выполнены.

– А не хотели бы вы составить мне компанию, в качестве агентов? С меня причитается. Сделаем совместные посты.

– Чего?! – переглянулись девушки.

– Хубэ, это ты о чём?! Давай признавайся! – воскликнула Авана.

– Сами увидите, если пойдёте. Мне нужен опыт моих сонбэ.

* * *

Территория агентства Джей Си чем-то напоминала Ганним, но масштаб был поменьше. Всего пару зданий. Небольшая парковая зона между ними. Мне провели в административный корпус. Но даже здесь стоял музыкальный вайб. Самой Джей Си не было. Мной занимался менеджер и целый отряд юристов.

Со стороны происходящее наверняка смотрелось весьма забавно во всех смыслах. Мы сидели в зале совещаний за длинным, тяжёлым столом по две стороны. С одной шестеро юристов и менеджер Ким по центру. Не знаю, для чего нужно было такое количество, видимо, для устрашения или предания значимости происходящему.

А ровно напротив Кима сидел я, а по обе руки от меня великолепные сонбэ Авана и Сивилла, которых и уговаривать не пришлось. Я с лёгкостью их заинтриговал. Мы втроём уже разглядывали предложенный контракт, сравнивая его с информацией от юристов Ми Со.

– Какого дьявола тут происходит? – шипела Авана. – На Хва Джин?! Кто ты такой?

Я пожал плечами.

– Что скажете сонбэ?!

– Тише вы, – Сивилла пристальнее всех вчитывалась в договор. – Оба!

Спустя где-то полчаса, не обнаружив здесь никакого рабовладельческого подтекста, контракт, был подписан мной. А обе девушки накинулись на меня, требуя объяснений происходящего.

Пришлось потратить немного денег, угостив их в кафе и вкратце обрисовав всю историю.

– Почему он, а не я! – воскликнула Авана, вознося руки к небесам.

– Потому что ты девушка, а он парень, – улыбнулась Сивилла. – Будь осторожнее, Хва Джин. Такая сверххищница, как Джей Си ничего не делает просто так. Ты должен сам это прекрасно понимать. Намёки же, наверное, были?

Возможно, но подробности я опустил. Мы ещё поболтали и обсудили будущие планы. Особенно их заинтересовала моя квартира, но пыл немного остыл, когда я внёс важное уточнение, что в первую очередь она для матери.

* * *

Гин По

Возвращался домой я уже затемно. Тэ Хи и Тэ О сделали чат, куда скидывали информацию о своих наблюдениях. Не думал, что они зайдут настолько далеко, и был приятно удивлён. В приложении можно было отслеживать всю историю передвижений, но что и где происходит увидеть было нельзя.

Я решил два дня наблюдать и поблагодарил их, скинув двести тысяч вон. Тэ Хи, естественно, подобная «подачка» не устроила. Но я прекрасно знал, что это вполне нормальная оплата за день.

К дому я подходил в приподнятом настроении. Движение по многим направлением тронулось с мёртвой точки. Даже с ресторанчиком был прогресс. Пусть пока и незначительный.

Машина матери стояла чуть в стороне, дальше обычного от дверей, словно они имели плохую ауру. Подошёл ближе и призадумался.

Меня давно интересовало, как нас находят другие люди. Естественно, об этом никто не расскажет. Конфиденциальная информация и всё такое, но то, что, даже в таком месте, как Гин По, кто-то может найти человека без особого труда, вызывало недоумение. При этом тот же Сын Ги до сих пор этого не сделал. Как-то странно всё это.

Я остановился у машины. Залез в телефон и посмотрел в интернете места, где могли устанавливать слежку на Kia Ray. Походило на паранойю. Но слова про бандитов ядовитых пауков не давали мне покоя.

Присел возле машины, закатав рукав, и начал прощупывать дно. Пальцы нащупали чужеродный предмет…

Глава 9

Не без труда выудил, крепко прилипший ко дну авто уже знакомый предмет, что-то подобное я сегодня сам держал в руках с той же самой целью.

Какого хера? Собственно говоря.

В голове промелькнуло куча мыслей. Кто это мог быть? Бандиты? Кто-то со школы? Вряд ли Сын Ги. Он бы уже сам наведался в гости.

Кто следит за моей матерью? И зачем?

Я покрутил головой вокруг. Всё это казалось очень странным.

– Хва Джин! – раздался голос матери во дворе. – Это ты?

Она подошла к двери и осторожно открыла смотровое окошко в нём, лязгнув металлической задвижкой.

– Чего ты стал?

Я ловко спрятал в карман трекер и улыбнулся.

– Задумался.

– Давай в дом иди уже. На улице темно. А Гин По не лучшее место для ночных прогулок. Даже рядом с домом.

Через несколько минут мы сидели внутри, за столом. Мать ещё не успела накрыть на стол. И не стала. Я пригласил её на разговор. Перед ней лежали тщательно изученные моей троицей документы и уже подписанные мной.

– Это правда? – она уже несколько раз пролистала их от начала и до конца. – Когда ты успел? Сынок?

– Сегодня. А ещё вопрос с поступлением в Ганним закрыт. Мне только надо привезти туда документы для официального перевода из Хандо.

– Серьёзно?! – воскликнула с ещё большим удивлением мама. – Я просто не верю в происходящее. Когда ты всё это успел?

– Тоже сегодня. Денёк выдался насыщенный.

– М-может… – она посмотрела на меня с надеждой. – И по поводу ресторанчика есть какие-то хорошие новости?!

– В этом направлении я также работаю.

– На Хва Джин! Иди сюда сынок! – она протянула ко мне руки: – Иди, я тебя обниму.

Мне пришлось принять этот странный жест. Она ещё и расплакалась, но я ощущал её искренние эмоции и облегчение, которое приходило вместе со слезами.

– Ты просто чудо Хва Джин.

– Мама, чудеса только начинаются, – улыбнулся я.

– Надеюсь, они не закончатся чем-то плохим, – вздохнула она с неожиданной проницательностью. – Ты же не ввязался ни во что плохое?

– Нет, мама, – я не врал, просто не видел в своих действиях чего-то реально плохого, по крайней мере, для меня.

Мы поужинали, бурно обсуждая подробности моих сегодняшних приключений. И я старался акцентировать её внимание на квартире, но она словно не хотела принимать её.

– Знаешь, Хва Джин, я сомневаюсь. Не то что мне не хочется. Просто, это же для тебя агентство предоставило квартиру. Зачем мне туда ехать. Ты уже не маленький, а со всеми последними событиями, так вообще самостоятельный и совсем взрослый, – на её глазах навернулись слёзы. – О! Мой Хва Джин. Ты так быстро и неожиданно повзрослел! Спасибо, но я просто не могу принять это предложение.

– Мама, – сделался я холодным. – Только давай без жертвенности, прекрасно понимаю, почему ты это делаешь. Но не надо. Все мы делаем ошибки. А как вопрос с ресторанчиком разрешиться…

– Мне бы твою уверенность, сынок, – вздохнула она. – Если он разрешится.

– Давай мыслить позитивно, – предложил я.

– Ладно, – вздохнула она.

– Когда вопрос разрешится, тогда ты вернёшься в ресторанчик, а я буду жить в квартире, если захочу. До школы и агентства от нашего ресторана не так уж и далеко, а оплата квартиры будет съедать часть заработка.

– Поэтому ты и не договаривался об аренде на долгосрок? – посмотрела на меня мама. – Ты всё ещё готов жить со мной после всего?

Она опять чуть не плакала.

– Ну а почему нет. Да и Со Ён это место нравится. А если жить в квартире, то лучше в своей, а не арендованной.

Ын Джон рассмеялась.

– Ты шутишь? В Каннаме и своя квартира, это сколько же надо зарабатывать?

– Много мама, но я настроен серьёзно. Да и не на пустом месте. Всё-таки контракт с агентством Джей Си на вполне сносных условиях сулит неплохой заработок.

Мы ещё посидели вместе. Мне всё же удалось уговорить Ын Джон на переезд в новую квартиру, хотя бы временно.

– Давай только не будем затягивать с ним, а сделаем это сразу же завтра, – настаивал я.

Она пообещала обдумать и дать ответ в течение дня. Слишком много новостей за один раз. На этом разошлись готовиться ко сну.

Я не планировал сразу ложиться спать, а решил понаблюдать и изучить маршруты машины бандита.

* * *

Каннам

Apex. VIP-комната

Внутри за столом напротив друг друга на кожаных диванах сидело два человека, и ещё с десяток стояло у входа по пять с каждой стороны, ближе к тому, на кого они работали.

Справа от входа на диванчике расположился тридцатилетний лидер «ядовитых пауков», а слева, ближе к входу сидел Сын Ги. Он уже объяснил что хочет.

– То есть ты, малолетний… – начал хмуро бандит, – чеболь, хочешь, чтобы я лидер одних из самых уважаемых наёмников, занялся каким-то, таким же малолетним, как и ты пацаном. Тебе не кажется, что это слишком мелочно. Для нас обоих.

Бандит прекрасно понимал сейчас, что в данной ситуации, возраст не имел никакого значения. Ведь перед ним сидел новоиспечённый чеболь. А услуга, оказанная ему в дальнейшем, сулила неплохие выгоды.

Сын Ги кивнул.

– Это не мелочно. В моём текущем статусе – это дело чести. Он оскорбил меня и должен понести соответствующее наказание.

– Но раз так, разберись с ним самостоятельно, – ядовитый паук, кивнул в сторону сопровождения Сын Ги. – Вон у тебя какие бойцы. Разве они не справятся с одним пацаном. Или он Джон Уик какой-то, что ли? При таком раскладе и мы можем не справиться? – ухмыльнулся он. – Да и стоить это будет немало.

Сын Ги сделал жест и Хэ Ну подошёл и положил на стол небольшой кейс. Он одновременно выстроил последовательность из цифр на обоих замках щёлкнул, открыл и повернул его к бандиту, осторожно с поклоном подвинул.

Внутри были аккуратно сложены стопками пятидесятитысячные купюры, а сверху лежала карточка с кодом.

– Скромный аванс. За выполнение работы получите втрое больше, господин, – улыбнулся с лёгкой надменностью Сын Ги. – Вы же наёмник. Высококачественный. И я хочу вас нанять.

– Мне нравится ваша щедрость, – хищно расплылся в довольной улыбке бандит, проводя пальцами по стопкам денег. – Но, я так понимаю, что такая щедрая оплата таит какие-то нюансы? Которые стоит обговорить заранее?

– Условия будут весьма простыми, мне не хотелось бы, чтобы о нашем совместном мероприятии знал другой ваш партнёр, господин, – улыбнулся Сын Ги. – Дело не в цели, а в сложившихся обстоятельствах.

– Я подозреваю, что речь идёт о Пак Кан Уке? – приподнял бровь бандит и извлёк одну из пачек купюр, – понюхал, перелистал, словно тетрадь на уголке.

Сын Ги лишь кивнул.

– Хорошо. Мне стоит обдумать, ваше предложение, юный господин, – он вернул деньги в чемоданчик, забрал оттуда карточку с кодом и закрыл его, толкнув к краю.

Один из бойцов тут же взял его. Сын Ги едва заметно дёрнул бровью.

– Прошу, не затягивайте, мне хотелось бы решить этот вопрос до начала учебного года.

– Ну, что же, – хлопнул бандит, потирая довольно руки. – Не будем же мы зря тратить время, я предлагаю выпить!

* * *

Каннам

Ресторанчик госпожи Чо

Чуть позже, уже глубокой ночью, когда попойка со стойким отпрыском чеболя закончилась, Тэкго Сон вернулся на свою базу. Временную, но отсюда он уже несколько месяцев занимался делами.

Они расположились на втором этаже в одной из жилых комнат, переоборудованных под временный офис. Внутри творился хаос, похожий на ремонт. Но здесь стоял стол самого Сона и место для подобных посиделок. Кожаные кресла, диванчик и столик.

– Хённим, – обратился к нему один из приближённых грузный здоровяк. – Кажется, это лёгкий заработок. В чём вы сомневаетесь?

– Сомневаюсь? – хмыкнул Сон, закуривая сигарету.

Второй подручный долговязый парень с рыхлым лицом подвинул ему пепельницу с середины стола.

– Да. Сон-хён. Правда. Мы же наёмники. Пусть это и не совсем наш профиль. Но дело плёвое. Какой-то пацан из трущоб Гин По. Разве эта не та семейка, куда мы уже ездили недавно. Давайте мы хоть сейчас смотаемся туда вдвоём и привезём его.

– Вот поэтому я босс, – Сон стряхнул пепел, держа сигарету высоко и он осыпался на стол, лишь частично попадая в пепельницу. – Во-первых, не стоит торопиться, – на свободной руке он начал отгибать пальцы. – Этот чеболь ещё та задница дьявола. Платит он жирно. Но мы не должны бросаться, как голодные псы на кости, на его деньги. Да и сами подумайте почему? К тому же. Это место связано с тем пацаном и… – он ткнул в них пальцем.

Оба приближённых бандита переглянулись. Рыхлолицый среагировал первым и выдал свой вариант.

– Чхонрён?!

– Это во-вторых, – кивнул главарь, туша сигарету и доставая из пачки новую, воткнул её в зубы, а зажигалкой подкурил ему сообразительный бандит.

– Босс, – подал голос здоровяк. – Но разве Чхонрён это ни какая-то мифическая организация?

– Идиот?! – воскликнули оба и уставились на него.

Главарь взял слово.

– Мы на них работаем, и опять же из-за этого Сын Ги, а то что он хочет скрыть всё это дело нам только на руку. Промаринуем его немного. Да разберёмся с этим сопляком. Мы же наёмники. Нас наняли. Притащим его, куда скажут, – он ткнул в здоровяка. – У тебя же есть кто-то из младших в Тиграх?

– Да, босс. Один из лидеров Гин По.

– Вот пусть он и займётся этим сопляком. Только тихо. Без лишнего шума. Дай ему адрес. Пуская, разведают обстановку. Присмотрятся. И ждут команды. С такими деньгами, мы хоть весь этот тигриный сброд можем натравить на него и остаться в жирном плюсе.

Оба подручных закивали.

– Или сэкономить? Сколько там мы сейчас берём за день.

– Два миллиона, если работа не сложная, – сказал здоровяк.

– Хм, полсотни ляом это работа двадцати пяти человек на день, даже сутки при таком опте. А мы сможем собрать такое количество ребят? – задумался Паук.

– Босс столько и не понадобится, – сказал рыхлый. – Мы управимся и десяткой человек.

– Лучше возьмите двадцать. Собери всех кого сможешь, дадим ребятам подзаработать. Повеселимся. И сколько это займёт? Пару часов?

– Да за час управимся, босс.

– И я поеду. Надо быть хорошим руководителем. Возьмём двадцать человек, и на десятку я угощу вас. А остальное делим так. Мне сто тридцать, а вам по десятке.

– Босс, ну сжальтесь, – завыли оба.

– Дайте побольше. Хотя бы…

– Пятнадцать!

– Нет! Босс. Нам тоже хочется покушать. И девушек красивых…

– Ладно. По двадцать. Помните мою щедрость, идиоты. И не жалуйтесь.

* * *

Гин По

Я с самого утра пристал к маме, требуя, чтобы мы собрали вещи и по дороге заехали посмотреть новое жилище. Ну, и вещи завезли. Она отмахивалась, тогда я настоял, чтобы она позвонила на работу и чуть ли не под мою диктовку отпросилась с утра на два часа.

Сложно с Ын Джон. Она сопротивлялась. Упиралась. Но всё же сдалась и получила добро лично от господина Ли. Мы быстро провели основные сборы. Я сразу прихватил и для себя вещей.

– Ну а ты что Хва Джин? Только не говори, что ты останешься в Гин По?

– Не останусь, мама, но буду сюда заглядывать, у меня здесь появилось много друзей. Контакты, с которыми не хочется разрывать. Поехали уже.

Я долго думал, что делать с трекером слежения. Вполне возможно, что он уже сел. Но такой приблуды как у дедули Тэ Хи и Тэ О у меня не было. Кто следит за мамой, мне тоже пока было непонятно. Так что я всё же решил оставить его дома, чтобы не палить местоположение. А пока мы грузили вещи в машину, ещё раз подробно обследовал её днище, да и посмотрел в салоне. Не удивлюсь, если трекер был не один.

И мы выехали по новому адресу в Каннам.

– Мама, только прошу, давай пока ты не будешь обивать пороги своего ресторанчика, который мы ещё не вернули.

– Хва Джин, ну за кого ты меня принимаешь? Я что совсем… – она оборвалась и недоговорила.

А я напомнил ей.

– Ты же уже ходила. И ты просто любишь это место.

– Не буду.

– Пообещай. Я постараюсь, разобраться в ближайшее время.

– Обещаю, Хва Джин, как будто и без этого дел не хватает.

Квартира, предоставленная агентством Джей Си находилась в закрытой новостройке, у нас даже место имелось на подземной парковке. Но, прежде чем туда поставить машину, пришлось пообщаться с консьержем. После мы получили два ключа-карты и припарковались на многоуровневой подземной парковке, на минус втором этаже.

– Хва Джин, я даже не знаю. Ты только посмотри?! – она окинула взглядом стоящий вокруг дорогие авто. – Думаешь, мы подходим к этому месту?

– Все с чего-то начинают.

– Для меня уже поздно начинать, мне бы хотя бы вернуть своё, – с надеждой и сомнением смотрела на меня Ын Джон.

– Пошли уже!

Квартира оказалась вполне типовой для таких домов. В подобной Ын Джон была совсем недавно у госпожи Пэ. С хорошим ремонтом и всем необходимым внутри. Гостевая комната была настолько просторной, что могла вместить в себя почти всё пространство нашего дома. Жилых комнат, как я и просил, было три. Выходило чуть дороже стандартной, но я решился на эти траты ради Со Ён. Сестра, явно обрадуется, что у неё есть своё жильё, когда приедет. А мне кажется, случится это уже скоро.

Немного расточительно. Но я не планировал перебиваться на хлебе и воде, зарабатывая нормальные суммы. Тем более, когда мы вернём ресторанчик, то спокойно можем переехать туда. Контракт на жильё был оформлен хитро. С возможностью отказаться в любой момент, но при таком раскладе придётся уплатить за ещё один месяц, пока будут искать новых арендаторов. Ничего.

Мы постоянно общались с менеджером Кимом и несколькими людьми из агентства в общем чате Kakao. Ещё до конца лета, меня ждало как минимум две съёмки для рекламы. Так что размениваться по мелочам я не собирался. Полтора ляма за день в одном случае. А другой имел доп условия, которые я принял, но платили лям.

Мы перенесли часть вещей в новое жильё, и мама, наконец, отправилась на работу. Я тоже не стал задерживаться здесь. Надо было вернуться в Гин По и подготовить остальные вещи для переезда.

Да и стоило подумать о визите вежливости к бандитам.

* * *

Агентство Джей Си

Вчера она была в разъездах по своим звёздным делам, так что даже не сумела увидеть этого занятного и аппетитного Хва Джина. Дерзкий мальчишка. Она до сих пор вспоминала их встречу, но сегодня она была в приподнятом настроении.

Они со звукорежиссёром сидели в студии и уже несколько раз прослушали запись, которая пришла лично ей, от незнакомого номера с пометкой «Хён Бин от Хва Джина»

Оба пока молчали.

– Ну, что скажешь? – первой подала голос Джей Си.

– Честно, госпожа?

– Не беси меня. Как будто я прошу как-то по-другому. Честно и по фактам. Самое ценное.

Мужчина снял наушники, повесив их на шею. Взъерошил примятые волосы и улыбнулся, глядя на неё.

– Он хорош. Грязная запись. Сведением здесь и не пахнет. Но минусовка цепляет. Он чувствует бит, а если ещё и сам его написал, это добавляет ему ценности вдвойне. Текст. Уже втройне.

– А что скажешь про лирику? Текстовка?

– Неплохо. Я бы не сказал, что это прям вау, но опять же мы не знаем его бэкстори. Бедновато на интересные рифмы, но они хотя бы есть. И что там стоит за ним ещё? Есть у него другая музыка? Вполне возможно, что мы… вы нашли ещё один неогранённый бриллиант. А вы что скажите?

– Считаю, ему нужно дать шанс. У него есть задаток. Я услышала мясо, которое хотела. Грубое и жизненное. Но над ним надо хорошенько поработать.

Дверь открылась, словно менеджер Ким услышал её мысли.

– Госпожа, – поклонился он.

– Пристройте этого парнишку в Ганним. Но без пафоса.

– Разве это удастся?

– Что ты имеешь в виду?

– Вы что не видели. В общий уже скидывали видео, где Хва Джин блистает в бомжацких шмотках, какого-то уголовника.

– Кто скидывал?

– Хва Джин.

Джей Си закусила. Она прыгнула в айку. Это был уже десятый пост. Хва Джин что-то разошёлся. Да ещё со своей странички. В контракте была указана социальная активность. Он её и проявлял.

– Его мама переехала. Должна сегодня ночевать на новом месте.

– А Хва Джин?

– Поедет домой.

– Откуда ты знаешь? Он в общем чате написал.

Джей Си уже читала. Обо всём сказал. Какой хороший мальчик. И посты грамотные.

Но и она уже постаралась. Два контракта. Деньги выделили на него не маленькие. Это была реклама какого-то стартапа в сфере ИИ и нанотехнологий. Сразу двух.

Часть одного из гонораров предлагали заплатить акциями компании. Жирный кусок в целых двадцать процентов акций. И немного реальными деньгами. Стартап был почти неизвестен, и его стоимость была около нулевой. По идее они не должны были работать на таких условиях, но Хва Джин написал, что верит в чудеса.

Так что Джей Си согласилась на эту авантюру.

* * *

Гин По

Я вернулся в Гин По. Заглянул в комнату мамы. Дверь она бросила, открытой, а значит, собрала все вещи, которые ей были нужны с собой. Я прошёл по известным мне местам хранения. Заглянул кровать. Поднял матрас. Снизу он был вспорот, и оттуда что-то вытащили, судя по выпотрошенной наружу набивке. Раньше этого не было.

Ага. Вот это интересно. У мамы был ещё какой-то секрет, который она скрывала от меня.

Второй день пролетел незаметно. Я разбирал остатки коробок и собирал вещи. Следил в течение дня, куда ездит глава бандитов. Он посещал три места. А ночь провёл не в офисе, которым был ресторанчик Чо, а под утро уехал спать на окраину Каннам. На следующий день приехал в офис с опозданием.

Я написал в чат Тэ Хи и Тэ О. Узнал, какая у них есть инфа. Да глянул на картах, но вскоре они скинули живые фото мест. Съездили туда. Молодцы.

– Второй день. Это будет стоить столько же, – прилетала строчка с хмурым смайликом Тэ Хи. – А за такой риск можно и накинуть.

– Подумаю. Спасибо за работу.

Тэ О в отличие от Тэ Хи ещё добавил под фото свои комментарии. Так что вычислить дом оказалось не проблемой. Вот где он проводил больше всего времени.

Выглядело скромно. У него, что ностальгия по этому месту? Вряд ли он не мог позволить себе жильё поприличнее. И это я узнал благодаря Тэ О. Он проследил за ним.

Его довозили и высаживали в нескольких кварталах. До жилья, которое находилось на крыше четырёхэтажного дома. На первом был продуктовый магазин, а выше квартиры. Его была пятым ярусом и одиночкой на самой крыше.

И машина личная у него была. Старенькое бмв, он ставил его в глухом переулке, отсюда вход вёл на чёрную лестницу, которая и выводила прямо на крышу. Там он и жил.

Передвигался на Генезисе со своими братками. Четвёртым был водитель – молодой парень. А в бмв он просто сидел. Тэ О предположил, что на ней он ездит к девочкам.

* * *

Каннам

Решил подождать ещё пару дней, а пока сам съездить разведать жильё бандюги лично. Понаблюдал со стороны. Через чёрную лестницу никто не ходил. Камеры в переулке были отключены. Это было видно прям по проводам.

Заглянул в подъезд и там то же самое. Предусмотрительный бандюка. Уверен, что к нему заходят гости. Чёрная лестница была открытой и вела в общий подъезд. Я приоткрыл дверь и в щель сразу увидел направленную на лестницу камеру.

Двинул дальше. Надо мной открылась дверь. Застыл. Кто-то вышел на третьем этаже на балкон покурить. Опять хлопнула дверь. Я осторожно двинул по лестнице.

Вот и крыша. Домик был приличный по площади, и имел двор прямо на крыше, занимая половину территории, остальная была отгорожена забором. Соседние дома стояли тесно, так что со стороны, что там наверху было плохо видно. Другая часть крыши имела свой выход в конце парадной лестницы и служила местом отдыха жителей и вешалками для белья, потому что в доме не было балконов, специально, чтобы максимально увеличить площадь квартир.

Я обошёл домик. На крышном дворике было несколько куч всякого хозяйственного хлама. Коробки. Какая-то старая мебель.

И я увидел открытыми окна. Улыбнулся. Ещё и в кабинет. Так, а вот это забавно. Забрался внутрь. Обставлено богато. Сейф нашёл за за картиной. Банально. В столе не было ничего интересного, наверняка все записи он ведёт в телефоне и облаке. На книжных полках, как это не удивительно, были книги. В основном классика всемирной литературы.

Взгляд зацепился за «Преступление и наказание» Достоевского. Почему именно этот язык стал понятен первым, сразу после английского. Корейские книги стояла в отдельном шкафу. Как и японская манга. И всякая лёгкая литература. Почитать он любил.

Я услышал шаги на улице. Кто-то приближался. Раздался облегчённый вздох снаружи, даже вопль.

– Наконец, я дома!

Глава 10

– Братишка! Я дома! – открыл дверь Джун.

Младший брат бывал в гостях нечасто, в основном по делам. Джун был моложе брата на пять лет и в отличие от более приземлённой работы хёна по работе с физическим миром, он предпочитал цифровое пространство с практически безграничными возможностями для мошенничества.

Дом лидера Ядовитого Паука был обставлен минималистично. Для гостя могло показаться, что хозяин делает ремонт и это черновая отделка. Но на самом деле, кроме кабинета, другие комнаты для Сона не были важны. Кабинет служил местом редких, но всё же имеющих место встреч с некоторыми людьми.

За плечами у Джуна был футуристичный рюкзак с резиновыми вставками. Его тело скрывало безразмерное худи и штаны оверсайз, с массивной обувью. Он скинул кроссы в прихожей, прыгнув в гостевые тапки. Сразу же отправился на кухню.

Брат всегда хранил десяток маленьких баночек с колой в холодильнике на двери специально для него. Такой небольшой арсенал подзарядки. Как он говорил: «умнику требуется глюкоза». И это было чертовски верно, а ещё там был кофеин. Когда требуется быстро подкрепить мозг самое то.

Джун достал пару банок и одну выпил залпом, и смяв мягкий алюминий в комок, отправил его в урну.

– Братишка! Ты как всегда на работе! – громко голосил парень, и его слова гуляли лёгким эхом по просторному и какому-то одинокому дому.

Джун достал телефон и попробовал дозвониться до брата. Сон не брал трубку. Впрочем, как всегда. Ну, и ладно. Подкрепившись одной колой, он подхватил вторую банку и пошёл в кабинет, прямиком к сейфу.

К брату он заглянул чисто по делу и задерживаться не планировал. Отодвинул в сторону картину, пальцы забарабанили по клавиатуре и… не открыл. Сработал предупреждающий сигнал, и кнопки мигнули красным.

– До блокировки замка на сутки даётся три попытки, – прозвучал голос из встроенного в сейф динамика.

Джун быстро ввёл ещё раз. Ошибка. Потом ещё. После третей ошибки подряд у него сразу зазвенел телефон.

– Алло. Ну, наконец-то ты сам позвонил своему любимому брату, – расплылся в улыбке Джун, он последней попыткой открыл замок и присвистнул. – Да ты, хён, смотрю, разбогател. Давай я деньги заберу на помывку и перегонку в крипту. Раз уже здесь. У тебя же должен быть ещё один приход скоро. В чате сам писал. Так что не парь мне мозг. И да, документы я принёс, – Джун повернулся в сторону открытого окна. – И что ты окно бросаешь открытым? К тебе же залезть могут. Курить меньше надо, весь кабинет провонял. Да просто выходи на улицу.

Джун открыл рюкзак и достал несколько папок с документами. Закинул их на верхнюю полку, а на нижней собрал все пачки денег, опустошив всю наличку.

– Ладно. Деньги я забрал. Всё-всё. Давай. Мне надо ехать. Ага, – он заглянул в рюкзак и закинул обратно в сейф две пачки пятидесятитысячных купюр. – Сделал, хённим. А ты? Чем быстрее, тем лучше. Братец. Всё! Скоро увидимся. Ты ко мне в офис тоже заезжай, хотя бы иногда, на кофе, а то мне надоело быть на побегушках. Заодно посмотришь, как у нас там всё устроено, – Джун хохотнул. – Уже почти легальный бизнес.

Он закрыл сейф и вышел из кабинета. Недолго думая двинул в сторону двери, оглядываясь по квартире.

Камер брат так и не поставил. Старомодный. Но это хорошо, если брата повяжут с его делишками, то Джуна не смогут притянуть. Правда, о таком он старался не думать, потому что у них в последнее время всё шло слишком хорошо. Он помогал Сону и получал за это приличные братские чаевые. Помогал почти со всем, что требовало работы с компьютером.

* * *

Парень, явно не беспокоился и чувствовал себя в полной безопасности. Он вводил код расслабленно. А ещё намеренно сделал несколько раз ошибки, только чтобы брат ему перезвонил.

Я снимал на камеру, спрятавшись за диваном, стоявшим у окна в стороне от рабочего стола. Здесь была такая зона для посиделок. Тесновато, но мне удалось скрыться. Да и не хотелось выдавать себя раньше времени.

Я несколько раз пересмотрел видео и, наконец, повторил комбинацию. Сейф открылся. Моё лицо было прикрыто, на всякий случай. Кто знает, где здесь могут быть установлены камеры. Вполне вероятно, что внутри сейфа.

Деньги были тут же изъяты. Не стоит упускать вариант, улучшить финансовое состояние. Хотя. Одну пачку вернул в сейф. Пять миллионов в пачке пятидесятитысячных. Не просто так он их оставил. Ладно. Деньги деньгами. А что у нас тут с документами?

Верхняя полка в две стопки была завалена папками с документами. Я пробежался по ним и сфотографировал, самые важные, на мой взгляд. Просто на всякий случай. Потом изучу.

Думал сначала, что мои будут лежать где-то сверху, но нет. Они оказались в глубине. Куда делась моя копия неизвестно, здесь была всего одна копия, оформленная на ту самую службу доставки, которая на весьма выгодных условиях арендовала ресторанчик из-за долга по оплате услуг. По договору, если до определённого срока не выплатить сумму задолженности, то сам ресторан мог быть продан для погашения долга в связи с требованием арендатора.

Выглядело всё это настолько мутно, насколько только возможно. Даже сами формулировки звучали смешно и словно наоборот.

Арендатор заберёт арендуемое помещение за неуплату процентов и долга за услуги. В нормальных реалиях всё должно быть наоборот. Арендодатель просто выгоняет арендатора на улицу, если тот не платит.

Но по законодательству, если верить Ын Джон всё это имело место быть. И мало кому до этого было дело. Ну, да. Это же не отпрыски чеболя какие-нибудь, которым жопу можно подлизать и будет тебе счастье.

Ладно, опустим всё это и оставим на усмотрение юристов Ми Со. Надо бы ещё и Со Ён написать, надеюсь за эти услуги мне не придётся отрабатывать, а то, кто знает, что она вообще придумает.

Остальные документы, которые я посмотрел, были оформлены по подобным сомнительным схемам. Как государство ещё не пресекло это. По количеству документов, которые были только здесь, масштаб не выглядел маленьким.

Схема была весьма банальной и простой. И чего там только не было. Липовые фирмы-однодневки выступали этаким подрядчиком-спасителем в сфере услуг. От дезинфекторов до топ-менеджеров низшей категории. Суть сводилась к тому, что неосторожные работодатели нанимали на крайне невыгодных условиях сторонний персонал и потом выплачивали огромные неустойки или, при плохом раскладе, отдавали какие-то материальные ценности и даже недвижимость взамен. Как раз наш случай.

А сколько таких фирм ещё работало по всей Корее? Короче, дурили людей, где только могли.

* * *

Тренировочный комплекс агентства PYJ

Студия звукозаписи

Фэй и Хаймун опять остались наедине, и сонбэ гоняла новую репершу по старым трекам SkyPink. Клипы они не переснимали, агентство пока не выделяло бюджетов под подобную роскошь, да и лидер единственная из группы, кто имела реальное влияние на совет директоров, держала оборону. Она считала отснятые клипы частью вёрса, где не было Фэй и не должно быть. По крайней мере, пока.

Но так как фанаты всё равно требовали классику, партию Аланы в живых выступлениях приходилось брать на себя Фэй. Пусть и не все этим были довольны. Но часть фандома Аланы ушла вслед за ней, так что с каждым днём таких недоброжелателей становилось всё меньше.

– Давай ещё раз прогоним «Лунную песнь», – сказала Хаймун, она сидела на месте звукорежиссёра, сегодня она отвечала за техническую сторону их репетиции.

Хоть Фэй и очень устала, а по-другому просто не могло быть, в последнее время она зарядилась от своей старшей коллеги перфекционизмом. И они вдвоём засели отшлифовывать речитатив Фэй в старых треках до студийного качества. Такой уровень позволял им без труда и с небольшой подготовкой переснимать старые песни группы в виде перформансов.

И пускай фаны всё ещё воспринимали новую участницу на роли Аланы весьма прохладно, а лидер, видимо, это предвидела. Поэтому и упёрлась насчёт клипов. Но постепенно лёд таял, а вместе с ним и фаны, проникаясь живой и искренней Фэй, которая не могла стать второй Аланой, и она не старалась ей становится. Она хотела стать первой Фэй в SkyPink. Постепенно такой подход давал плоды.

И прямо сейчас Фэй продолжала трудиться, ради закрепления в группе. Она стояла в звукозаписывающей кабине в наушниках и слышала минусовку всей песни, при этом проговаривая про себя строки остальных участниц. Вгрызалась мысленно в ритмический рисунок песни. И вот, началась её партия, а раньше это была часть Аланы.

Хаймун с другой стороны стекла плотнее прижала наушники руками и уставилась удивлённо на Фэй. Её старания давали реальные и очень ощутимые плоды.

Рэп ударил без предупреждения – дерзко, хлёстко, с первой секунды застав Хаймун врасплох. У макнэ был просто невероятный потенциал. Хаймун не хотелось признавать даже про себя, но, видимо, у этой неудавшейся уже раз дебютантки был талант. Помимо бешеного трудолюбия.

Голос Фэй звучал поразительно глубоко и уверенно, в нём чувствовался стержень и полная свобода. Она искусно управляла дыханием, удерживая бешеный темп, и ни один слог не смазывался в этой стремительной словесной лавине, как она лажала раньше.

Из подачи исчез наигранного пафос, свойственный Алане. У Фэй была свой уникальная черта только чистая, концентрированная и немного холодная харизма.

Девушка легко скользила по ритмическому рисунку трека, то замедляясь и чеканя каждое слово с лёгкой, хищной усмешкой, то взрываясь зубодробительным фаст-флоу, от которого даже Хаймун слегка захватывало дыхание.

Фэй прямо сейчас в очередной раз доказывала, что настоящему таланту не нужны студийные эффекты только микрофон, мощный бит и её собственный голос. И неважно, что она читает. Свой трек, написанный с душой и основанный на личных переживаниях, или коммерческий продукт, подготовленный и обработанный сотней, если не тысячей специалистов.

В самом конце, закончив читку и дождавшись окончания музыки, Фэй шумно вздохнула.

– Хватит, – удовлетворённо сказал Хаймун в микрофон из аппаратной и поманила её рукой. – Иди сюда.

Фэй сняла наушники и вышла из кабинки в звуковую к старшей коллеге.

– Ну, как вам сонбэ? У меня лучше стало получаться?

– Отлично, – хмыкнула Хаймун, она никогда не была настолько довольна Фэй с момента её первого появления в SkyPink.

Правда, на каждую её удовлетворённость, находилось какое-то НО. Как и сейчас. И признавать это вслух, ей крайне не хотелось. Тем более перед Фэй. Она и так её в последнее время больше хвалила, чем ругала. Пусть Фэй и зарядилась от Хаймун. Да и в последнее время они стали немного ближе. Её всё равно надо было держать в узде. На благо самой Хаймун, да и всей группы SkyPink.

– Передохнём немного, или мне приступить к следующему треку? Что это будет, сонбэ? Я ещё не устала, – бодро проговорила Фэй и указала в сторону кабинки. – Какой вы выберете? Что-то из лирики? Или агрессивное вроде «Вчерашнего Завтра».

– Смотрю, ты совсем осмелела. В этом треке ты всегда лажаешь во втором куплете. Готова рискнуть?!

– Ага, – кивнул смело Фэй. – Я практиковалась.

– Ладно, пока чутка остынь. Ты должна оставаться достаточно холодной, чтобы не рушить свой образ.

Хаймун откинулась на спинку кресла и посмотрела на Фэй. Она всё думала, как высказать своё НО. Всё-таки она в SkyPink главный рэпер. И пусть это был весьма натянутый повод. Но она… решилась. Надо поставить Фэй на место, а то она стала слишком добра к ней. Пора бы показать зубы и напомнить о себе.

– Слушай, Фэй, а давай немного обсудим расстановку сил в нашей группе, и неофициально. Просто хочу знать твоё личное мнение. Только честно. Как ты думаешь, кто у нас лучший рэпер в группе? Ну, сама понимаешь. У многих есть рэп партии, но кто лучше всех читает?

– Вы главный рэпер в SkyPink, – фанатично воскликнула она, и чтобы Фэй не думала, как не считала, сказать по-другому, она просто не могла, это бы стало большим оскорблением для старшей участницы.

– Ты говоришь главный, – уточнила Хаймун. – А я спросила лучший? Только честно. Ругаться не буду. И за других девочек не переживай. Я им ничего не скажу.

Фэй недолго, но всё же промолчала.

– Вы, госпожа, – поклонилась и указала она.

– Ой, да не надо так! Какая же я тебя госпожа. Бесишь! Ты вообще слышала, что говорят на этот счёт фанаты? – насупилась Хаймун. – Под нашими последними перформансами комментарии давно читала?

По сути это даже не входило в их основные обязанности. Отвечать они не могли, а зачастую из их реакции делали настоящие шоу. Работу соцсетей контролировал профессиональный отдел маркетинга с целой кучей сотрудников. Каждый символ в посте и движение в видео были отдельной частью маркетинга как индивидуально каждой участницы, так и всей группы в целом.

Понятно, время от времени, участницы всё равно заходили и читали что-то сами. Когда это время, собственно говоря, имелось в наличии. А такое в корейском шоу-бизнесе бывает крайне редко, тем более у такой группы, как SkyPink.

Но Фэй недавно заходила. Хаймун смотрела на неё крайне цепко и почти не мигая.

– Ну, так что? – подняла уже обе брови сонбэ. – Что там пишут?!

– Прошу, Хаймун, только не ругайтесь. Они пишут, что мой речитатив лучше вашего.

– Вы только посмотрите на эту дрянную девчонку, что она говорит. Её… – но тут Хаймун оборвалась на полуслове, она чуть в очередной раз не ткнула Фэй, её местом, но вовремя остановилась, потому что лидер просила этого не делать.

Раз Фэй в группе. Остальные должны привыкать к ней, как к постоянному члену коллектива, а не довеску.

– И я с ними не согласна! – даже немного возмущённо ответила Фэй. – Прекрасно понимаю и знаю своё место, сонбэ!

– Пффф, – Хаймун наклонилась и ткнула пальцем Фэй в лоб, отчего та поморщилась.

– За что?!

– Какой ты рэпер, если не кричишь, что твой рэп лучше всех?!

– Плохой?! – неуверенно сказала Фэй.

Хаймун назвала другой вариант, более грубый и подстать настоящему рэперу.

– И почему Джей Си взяла тебя в коллаб?

– Вы бы её затмили, – смело предположила Фэй.

– Дурёха, мы с ней одной крови. А ты наша противоположность. Ты не заметила, что под наш совместный релиз, какой я писала текст под тебя.

– Конечно. Он отличается от тех, что были у Аланы.

– Именно. Вот она была по отношению ко мне другой – сестрой, и давай только нюни не разводи. Не в этом смысле. Похожа она на меня. И вот кто был настоящим довеском. И тексты у неё тоже взрывные. А ты пусть и огонь, но холодный. Под тебя надо подбирать что-то соответствующее. Отсюда рождается приятный контраст и многогранность SkyPink. Ведь мы должны давать людям, как можно больший спектр эмоций.

Но проблема была в том, что Фэй хвалили, как раз за текст Аланы в перформансах. И это бесило Хаймун, ведь Фэй была не только холодный огнём, как получалось, и планировалась изначально, но и горячим. А вот это уже была территория целиком и полностью принадлежащая Хаймун, особенно там, где это касается рэп партий.

– Я придумала, – она посмотрела на Фэй. – Надо нам с тобой замутить что-то совместное. Интересное! Понимаешь. Потягаемся нашими рэп-сущностями. И для этого отлично подойдёт… Батл? – Хаймун вздохнул. – Подобное нам не позволительно по контракту, хотя я бы с радостью замутила.

Обе девушки затихли, раздумывая над словами главного рэпера. И первой нашлась инициаторша.

– Во! Кажется, я придумала, – довольно улыбнулась Хаймун.

– Сонбэ, расскажите! Прошу!

– Всему своё время, – улыбнулась Хаймун, и от этой улыбки у Фэй пробежал холодок. – Десять минут перерыв, и будем отрабатывать сначала «Бум» твой второй трек по лажовости, а уже потом пойдём к финальному боссу, – она уткнулась в телефон, но тут же подняла взгляд. – Слушай. Хотела спросить у тебя, а откуда ты знаешь На Хва Джина? Смотрю, он добавил тебя в друзья в айке.

Хаймун показала его страницу.

– Да, – замялась Фэй. – Мы познакомились с ним немного у Джей Си на презентации нашего совместного трека. Ну, не прям во время презентации. Немного после…

– Чего?! И с кем он был? Почему мы об этом ещё не слышали?

Фэй раскраснелась. Пусть она и была уже не девочка, но в некоторых моментах слишком тепличная жизнь айдола, с сильными ограничениями на личные отношения делали её слишком чувствительной к подобным темам и реальным перформансам, а не сценическим.

– Что у тебя с лицом?! Там было что-то интересное? – хищно улыбнулась Хаймун. – Давай рассказывай! Ты видела, он уже в Ганним поступил. Так что мы для него сонбэ, получается. Думаю, совсем скоро увидимся. Не молчи!

– Да, там ничего такого… чтобы могло вас удивить.

– Да сколько ему лет?! Он же ещё школьник. Ты давай, за меня не решай, а лучше просто расскажи, что у вас произошло. Меня он в друзья пока не добавил. Это даже как-то обидно.

Самоубийца, про себя думала Фэй, начав свой незатейливый рассказ.

* * *

Каннам

Вечер

Ресторан высокой французской кухни

Последние дни Сын Ги выдались крайне насыщенными.

Официальное признание Future Force чеболем, да ещё сразу бизнес группой второй категории наделало много шума. И между своими личными и пока редкими делами он занимался почти каждый день делами семейными.

И сейчас, пожалуй, больше всего он жалел, что не было учёбы. Так бы у него хотя бы была уважительная причина. Уж что-что, а учёба в Южной Кореи считается одной из самых стигматизированных тем.

Кем бы ты ни был хоть со дна Гин По, хоть из пентхауса Каннама без диплома тебе грош цена.

Если для обычного корейца хорошая учёба и оценки, всего лишь билет в средний класс, то для элиты это вопрос выживания их статуса и защиты семьи от позора. Здесь, в Южной Корее богатство без чистой крови и академического престижа презирается и считается «пустым».

И сегодня ему выпала честь провести пресс-конференцию со своим братом Со Джуном на одном из открытых форумов по фармакологии.

Конец августа выдался насыщенным не только для Сын Ги, а для всего конгломерата FF.

У Сын Ги уже начала болеть голова от постоянных расспросов. Бесконечных интервью, форумов и выступлений. И пусть чаще всего он выступал в роле довесок, чтобы показать смотрите, тут вся семья в теме.

То в случае с их последнего совместного с братом выступления, даже от довеска требовалось говорить.

И, как назло, попалось несколько душных репортёров, которым удалось выбить Сын Ги из колеи. Они задавали вопросы на неудобные темы. Сын Ги затруднялся ответить сам, и поэтому брату приходилось перехватывать нить повествования.

Теперь же, когда они сидели в уединённом углу полупустого зала ресторана вдвоём с братом, Сын Ги чувствовал давление. В отличие от него Со Джун был почти по всем характеристикам идеальным. Рост – метр восемьдесят восемь. Внешность, как с обложки. Если бы он не был богачом, то он бы стал звездой кино или айдолом. В отличие от своего долговязого и несуразного младшего братца.

– Послушай, брат, – Со Джун пил из бокала воду, вместо алкоголя, как и У Джин совсем недавно в своих апартаментах. Эта показная идеальность бесила.

Они оба были похожи. И также оба в последнее время всё больше злили его. Но другу, он мог хотя бы что-то сказать. Придурком назвать. А вот здесь…

Старший брат выдержал паузу.

– Ты же знаешь, как я люблю тебя?

– Конечно, хённим. Знаю!

– И ты меня вроде бы тоже!

– Ещё бы! – без особого энтузиазма воскликнул Сын Ги и это получилось натянуто.

– Ладно. Что мы всё про эмоции, – Со Джун отложил в сторону приборы, он только что элегантно закончил с едой. – Лучше скажи про результаты. С учёбой в Хандо у тебя не всё так плохо, но ты даже не входишь в топ десять учеников. Тебе не кажется, что для обычной государственной школы это слишком низкий показатель. Для чего вас туда отправил председатель? Вы должны показать всем остальным, чего стоят чеболи. Что мы не просто так занимаем свои места на верхушке пищевой пирамиды. А если ты не можешь осилить школьную программу, то о какой карьере руководителя может идти речь?

Началась стандартная игра угадайка от брата. Знакомая, но утомительная. Со Джун любил его попытать завуалированными нотациями, многослойными вопросами, противоречиями и подлавливать на всём этом.

Через двадцать минут неторопливого общения, пока Сын Ги доедал своё дорогое блюдо Со Джун всё-таки капнул. И капал он именно в ту сторону, которая его больше всего беспокоила. Он не хотел пачкать руки в грязи, но смог немного подобраться к секрету брата. Сын Ги просто признался, что у него в школе есть небольшой конфликт. И для Со Джуна всё это выглядело мелочным.

И чем дольше он длился, тем больше Сын Ги сомневался в самой его сути. Казалось, вот-вот он сможет разобраться с этим Хва Джином, вот только даже это его больше не удовлетворяло. Ведь бы ещё Кан Ук. Ладно.

С этим ублюдком придётся подождать чуть подольше. Сначала мелочь, а потом уже и главный босс. Может, в следующем году?

– Брат, ты главное пойми, – Со Джун смотрел на него строго. – Мы семья. И всегда готовы тебе помочь. Главное, чтобы ты обратился не слишком поздно. Сам понимаешь, даже чеболи не всемогущи.

– Всё в порядке, брат. Я сам разберусь. И с учёбой. К концу года буду в топ десять. И со своими конфликтами. Там пустяки на самом деле.

– Надеюсь, на это, – холодно сказал Со Джун.

– Лучше, скажи, а что это за два Пака сразу к нам присоединились. В смысле. Пак и Парк. Но это же просто вариация одной фамилии.

– Хмм. Вот это уже по-взрослому. Ничего особо. Всё верховное руководство, включая нашу семью, были в курсе. Но это слияние специально держали в тайне. Мы постепенно диверсифицируем наши активы, пусть они ещё и лежат в областях фармакологии. Но эти два стартапа сильно расширят наш ассортимент. Сам видел, как председателю Шину похорошело. Это наша совместная разработка. Несмотря на все риски он её на себе протестировал.

– А почему я не был в курсе? Разве я не член семьи…

– Проснись, Сын Ги, – строго сказал брат. – В курсе чего? Слияние. Об этом неоднократно говорилось на наших семейных встречах. На которые ты, во-первых, не всегда приходишь, а во-вторых, даже если приходишь, постоянно витаешь в облаках. Голова, наверное, конфликтами школьными настолько занята.

Это звучало весьма точно, словно пощёчина. И пора это дело было уже заканчивать.

– Прости, брат, я обязательно исправлюсь.

– Эй! Поторапливайся, или ты не получишь акций от председателя, в случае его кончины, что явно ослабит нашу семью в совете директоров и главных акционеров. Не просто так тебя отправили покорять эту государственную помойку.

– Ты видел его? – поднял брови Сын Ги. – Не верится, что он так быстро поправился.

– Да. Это проблема, но она решаема, – улыбнулся хищно Со Джун. – А ты заканчивай со своими делами поскорее. И давай уже включайся в дела семейные.

* * *

Как я и обещал маме, провёл несколько дней с ней на новом месте. После работы в несколько ходок, мы сумели перевезти почти все её вещи. Так что возвращаться в Гин По для неё, пока не было смысла.

Пока она работала, я тренировался. Теперь не только в самообороне и нападении. Если берусь за что-то, то привык это делать на отлично. Так что изучение и углубление в модельный бизнес продолжалось. С соответствующими тренировками.

Параллельно мне приходилось всё больше времени тратить на айку, благо, что тут у меня подключилась помощь с двух сторон. С одной стороны меня обхаживали Авана с Сивиллой, а с другой – целый чат моих личных менеджеров из агентства Джей Си.

Каким-то чудом я даже успел передать документы лично Ми Со. Она хотела прислать за ними кого-то или отправить доставкой, но я настоял на личной встрече. Одни документы уже пропали.

Так что мне удалось уговорить её, на короткую встречу за кофе в центре Каннама. Пусть это было мимолётно, но мне показалась, что она рада была видеть меня. Хотя, возможно, это был ответ на моё дружелюбие.

Она передала их в юридический отдел, и они начали разрабатывать стратегию. Напрямую из юридического отдела мне не писали. Так что у нас с Ми Со был ещё один весьма активный чат. И пусть до этого она ссылалась на высокую занятость, в чате на меня она тратила время весьма охотно.

Договор действительно был устроен крайне хитро, с соблюдением лазеек в законодательстве, но надежды его аннулировать или хотя бы не лишиться ресторанчика, были. Уже через другие лазейки в законах.

Ещё и заодно, окончательно и официально перевёлся в Ганним. Так что теперь единственное, что меня связывало с Хандо это Сын Ги с манией преследования. Ах да. Ещё и Джун Хо, честно, пока я затруднялся с определением наших отношений. Другом назвать мне его было трудно, но жалость однозначно испытывал.

После нескольких ночей на новом месте я решил провести ночь уединённо в Гин По. О чём предупредил маму ещё утром за завтраком.

– Правда, ну ладно, только будь осторожен, прошу, – спокойно отреагировала Ын Джон. – И езжай туда пораньше, чтобы к темноте уже был дома. Не стоит слоняться ночью по Гин По.

– Знаю, мама. Спасибо за доверие.

Поездка в Гин По была запланирована не просто так. Я хотел посетить Милый Дом и порадовать детишек подарками к началу учебного года. И для этого мне потребуется помощь Ха Ныль и других ребят. Вот только Тэ Сон опять куда-то пропал. Да и у других старших ребят из Милого Дома было слишком много дел, и что-то мне подсказывало, что эти дела связаны с Тиграми.

А для такого жеста щедрости как раз кстати пришлась та самая пачка пятидесятитысячных купюр, которые я прихватил из сейфа на крыше.

* * *

Токго Сон, больше известный в криминальной среде, как ядовитый паук, или просто Паук любил мариновать свою жертву. И пока ещё он не определился до конца, кто здесь жертва. Этот пацан На Хва Джин, на которого зуб точил мажор Ким Сын Ги. А теперь это богатенький сопляк вообще стал чеболем. Может правильнее выбрать его настоящей жертвой.

Он приехал к себе домой, где появлялся только поспать и крайне редко заглядывал в кабинет. Встреч там уже, как год не было. И давно уже пора было установить камеры, хотя бы в остальном доме. Но сейчас Сону было не до этого.

Токго всегда старался выжать максимум из любого дела. И его голова была забита тем, какой сценарий разыграть в этот раз? Пока он ещё не решил. А решают в этом деле почти всегда деньги. В таком случае у Сын Ги было явное преимущество, только он что-то жадничал и не торопился. Двести миллионов вон для него сущие копейки. Мог бы и больше дать.

Токго открыл сейф и его глаз дёрнулся. Внутри лежала всего одна пачка оранжевых купюр. А он просил оставить ему две.

– Вот же мелкий засранец, – фыркнул он, извлёк деньги, а потом глянул на вторую полку, где лежали документы. Он перебрал несколько верхних, вглядываясь в договора, улыбнулся и закрыл сейф.

Ему, наконец, удалось вытащить на свидание одну девушку, которая ему реально нравилась. Не какая-то продажная шлюшка, которая, готовая за брендовую сумку прыгнуть на член, а настоящая лично. С характером. А ещё она работала медсестрой в крупной больнице.

В этот момент зазвонил телефон. У Сона всегда было два телефона с собой. Последний айфон, куда же без него. И не официальный серый телефон для работы. Звонил как раз он. Имя контакта называлось «Мажор FF».

– Ну, наконец, – улыбнулся он, прежде чем поднять трубку. – Алло. Приветствую, вас, юный господин.

– Слушай, Паук. Дело срочное. А за срочность надо платить. Накину, ещё сто пятьдесят миллионов сверху, оговорённой ранее суммы. Если вы схватите и привезёте ко мне этого ублюдка.

– Сегодня? – Паук ухмыльнулся, он так и думал, что мажор не выдержит и начнёт сорить деньгами. – Двести.

– Д-двести? – Сын Ги задумался.

Главное было – не перегнуть. За эти же деньги мажор мог нанять много кого, и если он начнёт упираться, то можно согласиться и на первое предложение о прибавке.

– Ладно. Я согласен. Но это потолок. Сделайте это быстро. Чисто. И без лишнего шума. Адрес, куда надо доставить этого паршивого ублюдка, я скину чуть позже.

– Хорошо, юный господин, сделаем всё в лучшем свете, – тактично с улыбкой на лице проговорил Паук.

Он повесил трубку и тут же стал холодным. А ещё немного злым, потому что совместный вызов двух своих приближённых. Здорового и рыхлого. Прошёл не сразу.

– Придурки, надо быстрее реагировать. Работаем поэтому Хва Джину. Сейчас. К вечеру мы должны доставить его на место.

– Босс, а с чего это вдруг? – раздался любопытный голос рыхлого. – У вас же свиданка сегодня. А вы хотели поучаствовать? Да и денег хотели побольше содрать.

– Слишком много вопросов. Собирай наших, как и договаривались. А для надёжности можешь подключить шушеру из Гин По. По мелочи, пусть подыграют нам. Глазками пусть поработают. Вы же открываете охоту! – усмехнулся Токго Сон. – Я же пока пойду на свидание. Жду доклада здесь в чате! Пишите текстом, чтобы я не отвлекался от романтической встречи. Гляну, как буду свободен.