Школьная любовь

Часть 1. Девятый класс. Глава 1. Новый ученик.

Таня. 1 сентября, 2017 год.

Очередное начало учебного года не принесло никакой радости. Собираясь в школу, я в очередной раз понимала, насколько не хочу там учиться и вообще быть. Казалось бы, странно – призёр республиканской олимпиады, самый сильный биолог нашего города, гордость школы, и не хочет там быть – странно. Мои победы, конечно, приносят радость мне, моей семье и моей учительнице по биологии, но среди своего класса я – никто. Тяжело жить изгоем, эту тяжесть не перекрывают никакие победы и похвалы. Я учусь в этой школе пятый год, а живу в посёлке под городом, до 5 класса училась в нашей деревенской школе, которую уже при мне, к сожалению, расформировали до начальной. Если бы я осталась там, жила бы гораздо лучше - уверена.

Когда я только пришла в этот класс, ко мне сразу же подошла Влада и предложила дружить, а в последующие несколько дней я с её помощью перезнакомилась со всеми девочками в классе. Когда родители после школы спрашивали меня про одноклассников, я отвечала, что все хорошие, и со всеми буду дружить. Ох, как же я ошибалась на этот счёт! Это теперь я понимаю, что весь класс не может быть друзьями, а, если ты так думаешь, значит, люди тебя используют. Я тогда была 10-ти летней девочкой, маленькой и напуганной, ничего этого не подозревала, радовалась новым подругам и хорошему общению с классом.

Помимо жизни белой вороной меня мучает страх, ежедневный и постоянный. Я боюсь уроков, учителей, оценок, домашних заданий, посещение почти всех занятий и подготовка к ним трудны, хотя в начальной школе я такого за собой не наблюдала, даже будучи отличницей. Перейдя в эту школу, я, конечно же, перестала ей быть и учусь в тени Альберта – нашего единственного отличника. Он меня почти не замечает, и я благодарна ему за это – не издевается хотя бы, как некоторые другие парни. Кстати, о них: моим соседом по парте все четыре года был Валера Метёлкин – высокий и красивый одноклассник с милым голосом и карими глазами. Я любила его с 6 класса. Первые два года моей учёбы в этой школе мы очень дружили, каждый день он выдавал что-то новое и смешил меня, а вот с 7 класса он стал постепенно от меня отдаляться и больше общаться с другими девчонками - с теми, кто считает меня пустым местом. В конце прошлого учебного года он вообще пересел от меня, чему я очень расстроилась. Я думала всё лето и поняла, что он меня не любит, иначе не стал бы общаться с Диной и смеяться вместе с ней над неуклюжей мной. Всем своим поведением Валера показал, что считает меня ничтожеством, как и все остальные девчонки. За три месяца боль притупилась, временами я думала, что прошла, но нет-нет, и она возвращается на какое-то время. Иногда я плачу, но стараюсь проливать из-за этого как можно меньше слёз, ибо одноклассники их недостойны.

- Таня, ты собралась?- в комнату вошла мама, когда я лежала на заправленной кровати. – Цветы завяли - некачественные были, папа сказал - по пути заедете в магазин, купите другие… Таня, ты слышишь меня?

- Да, мам,- вяло ответила я, надевая приталенный пиджак, который был для меня единственной красивой деталью в требуемой школьной форме. У меня сейчас такие размышления, что не до мелочей всяких вроде цветов.

- Таня, давай быстрее, опоздаешь же! Каждый год одно и то же! Ну, когда, наконец, настанет день, когда ты станешь приучена к порядку?- начала нудить она.

- Мама, отстань! Этот день никогда не наступит, ты же прекрасно знаешь. Моей безалаберности позавидует даже сам человек рассеянный с улицы Бассейной,- она уже меня немножко выбесила, но я старалась оставаться спокойной.

- Ох, Таня, в девятом классе же учишься! Как ты экзамены будешь сдавать? Меньше года осталось,- ну, разнудилась мать.

- Да сдам уж как-нибудь, не дура же, голова соображает,- попыталась я убедить маму. - Тем более, за год школьных натаскиваний надо постараться, чтобы не сдать, а не наоборот.

- Ну, смотри. К биологии вообще не готовилась всё лето. Как ты собираешься её на пятёрку сдавать?

- Ой, да не нуди ты! Разнудилась прямо с утра! Дай мне спокойно собраться и уехать в эту чёртову школу!- теперь я уже крикнула.

- Не хочешь видеть одноклассников?- мама сменила занудство на сочувствие.

- Да, не хочу! Будто это новость прям! Всё, мам, отстань от меня!- с этими словами я подобрала с пола рюкзак и пошла к выходу из комнаты.

- Фу, какая грубиянка!

- Я тебе не грубила,- возразила я уже спокойно.

- Грубила. Ты сказала «отстань»,- прицепилась мама. Вот такими штучками она частенько меня бесила.

- Ой, прямо наигрубейшее слово,- заметила я с ехидством. – Только в словарь матерных слов добавляй.

- Когда же, наконец, закончится твой переходный возраст?- посетовала мать.

- Он только начался, мам – мне 14.

- Уже почти 15. Ну ладно, пока. К твоему приезду пельмени приготовлю.

- Да ладно?!- я вытаращила глаза.

- Ой, прям, будто я пельмени никогда не готовлю. Ладно,- мама поцеловала меня. - Хорошего дня тебе, доченька.

- Он будет хорошим, если Владка с Римкой сегодня не придут, а они очень редко пропускают,- заметила я, выходя из дома и направляясь к машине.

***

По дороге в школу ничего интересного не произошло. Обычный пригород, обычный первосентябрьский город. Выйдя из машины, я попрощалась с папой, который заботливо возил меня каждый день в школу и обратно, и поспешила к школе, так как до линейки оставалось всего несколько минут. Нелюбимый класс собрался на плацу перед школой в ожидании линейки. Я помнила этот плац, ведь в прошлом году именно здесь в апреле проходили маршировки для подготовки к 9 мая. Я хотела поучаствовать в чём-то грандиозном, доказать самой себе, что могу, привлечь к себе внимание других, и записалась. Маршировки были трудными, ранними (проходили перед уроками - с семи часов и почти до звонка), мне прилетали замечания, но не мне одной, и я не сдавалась. Исправно ходила, маршировала, выполняла команды. Хотела пройти перед ветеранами, увидеть их усталые, печальные лица с проблесками радости, но, спустя две недели, волей школьного командира меня сняли с маршировок, ничего не объяснив. «Ясно всё с вами, опять в меня не верите»,- подумала я и приготовилась слушать хвастливых одноклассниц, которых не сняли, и они выступят 9 мая. Так и случилось. У одноклассниц прибавился ещё один пункт называть меня ничтожной. Поэтому стоять на плацу и ждать линейку совсем не хотелось. Я открыла телефон, дабы перечитать свою главу в заметках, и уйти от этого всего, тем более, ко мне уже приближалась Влада в леопардовых колготках и с красной розой в руках - естественно уж, не для меня.

Я вновь была готова отбиваться, как вдруг один человек привлёк моё внимание. На территорию школы зашёл незнакомый парень высокого роста, в красивой, выглаженной школьной форме, ветер слегка приподнимал его чёлку из золотистых волос. Мне парень показался нереально высоким, учитывая мой маленький рост, казалось, он был даже выше Валеры. Ещё больше он завладел моим вниманием, когда подошёл к моему классу и встал неподалёку.

«У нас что, новенький в 9 классе?»,- подумала я. Влада тут же оказалась забыта, теперь я не могла перестать разглядывать черты лица этого человека. Имея хорошее зрительное внимание и зрительную память, я всегда цепляюсь за людей, выделяющихся из толпы. На несколько секунд я даже поймала его взгляд, и разглядела в нём то, чего не видела у одноклассников и большинства людей вокруг. Что-то, что я в данный момент не могла объяснить.

Вниманием Влады и подоспевшей Риммы тоже завладел новенький, и, к счастью, враги забыли про меня. Когда Влада просто подошла к парню и спросила «Как тебя зовут?», меня кольнуло что-то внутри – я хотела очутиться на месте одноклассницы и в данный момент завидовала её раскрепощённости. Сама я не могу и никогда не могла так просто взять и подойти к незнакомому парню, что-то спросить у него. Пока наблюдала за этой сценой, у меня появилась уверенность, что сейчас они и его захватят. Ну и ладно, он бы всё равно не обратил внимания на такую, как я. «Может быть, он такой же, как они.»

Однако парень повёл себя совсем не так, как я ожидала. Он не улыбнулся в ответ на кокетливые улыбки одноклассниц, не поддержал их флиртовый настрой, лишь спокойно, без эмоций ответил «Кристер» и продолжил разглядывать фасад школы. «Теперь ты знаешь его имя». Офигеть, почти все парни клюют на Владку с Римкой... «Он особенный»... Получив на несколько следующих вопросов такие же односложные ответы, одноклассницы отлипли от Кристера, как сухая корка от дерева.

Ну и правильно, нефиг тут,- подумала я и тут же оборвала свои мечтания, начинающие сплетать картину счастливого будущего. «Ему никто не интересен, он на тебя даже не посмотрит, ни на кого не посмотрит. Наверняка, у него есть девушка, и Кристер реагирует, как любой нормальный человек».

Я сама не любительница флирта, к тому же, со мной никогда не флиртовали. Парни любят девушек ярких, открытых, иногда даже вульгарных. Не меня – маленькую серую мышку, пускай и отличающуюся умом и креативностью.

- Ребята, добрый день!- к нам подошла классная руководительница. – Познакомьтесь, у нас в классе новый ученик – Кристер Велис. Пожалуйста, расскажи о себе немного.

Все тут же посмотрели на Кристера, я бы задрожала от такого количества внимательных взглядов, однако он не проявил абсолютно никаких эмоций.

- Всем привет, я - Кристер, прилетел из Австралии – город Кэрнс,- произнёс он абсолютно ровно.

«А голос-то какой красивый»,- я улыбнулась, и тут же одёрнула себя: «Нет, всё, хватит и одной безответной любви. Не надо больше, мне никто не нужен. Мне никто не нужен, я сама по себе, как кошка»,- продолжала повторять я, а сердце волнительно застучало, когда Кристер встал за мной, дабы видеть начавшуюся линейку. Я не могла сосредоточить своё внимание на мероприятии, оно целиком было захвачено новеньким. Конечно, я ещё не могла сказать, что влюбилась, но моя внутренняя сущность уже вовсю хотела этого, считая его идеальным кандидатом, в отличие от Валерки.

«Ты уже считала Валерку идеальным кандидатом, а что в итоге вышло? Влюбляешься в каких-то мудаков! Всё, милая, больше никакой любви!»

После линейки шёл классный час, и Людмила Алексеевна сказала Кристеру сесть со мной, к счастью, не за свободную заднюю парту. Я сначала обрадовалась, но затем опять одёрнула себя и убедила, что он, как и Валера, отсядет от меня вскоре, и я опять смогу решать вариант на выбор на контрольных. Стиснув зубы и сжав свою внутренность, я запихнула внутреннюю боль глубже в себя, не дав ей проявиться или как-то выйти, и попыталась сосредоточиться на словах Людмилы Алексеевны о расписании на четверть и дополнительных занятиях.

- В этом году вам предстоит очень много работы, расслабляться будет некогда. Если вы ещё не определились с предметами для сдачи, у вас есть время до конца сентября, когда будет собеседование с директором и вашими родителями. Со следующей недели у вас начнутся дополнительные занятия по предметам, они будут проходить после шестого урока и продолжаться до четырёх-пяти часов. Едим мы в этом году в столовой после пятого урока, питаемся все, иначе родители будут приходить и после дополнительных на носилках уносить вас домой. В ноябре будут первые пробники с выходом, где вы посмотрите, каких результатов достигли и поймёте, над чем ещё вам нужно работать,- после речи классной руководительницы мне стало страшно, ещё больше я расстроилась, когда узнала, что для перехода в 10 класс в этой школе необходимо один предмет по выбору сдавать обществознание. Готовясь к олимпиадам по биологии, я никогда не уделяла должного внимания этому предмету и выходила чисто за счёт сочинений, которые хорошо умею писать.

Прокручивая в голове расстроенные мысли, я вспомнила о новеньком, лишь когда нас всех отпустили по домам. Пока я собирала принадлежности в рюкзак, Кристер уже вышел из класса, сделав это первее всех. Я поняла, что, похоже, никто в классе его не интересует. Я сама пришла в новый класс далеко не с таким настроем, и поплатилась за это, так что, возможно, его настрой самый правильный. Конечно, жалко, что он на меня даже не посмотрит – могли бы дружить. «Танечка, пора уже привыкнуть, что ты никому не нужна и с тобой никто не дружит. Не нужна никому, кроме семьи и Александры Владимировны». Кстати, сегодня дедуля с бабулей приедут, и я поделюсь с ними опасениями по поводу общества – они всегда могут меня поддержать, особенно дедуля, которого я очень люблю.

***

Идя к тому месту, куда обычно подъезжает папа, я случайно услышала разговор ненавистных подружек. Решила подслушать и узнать, не замышляют ли они против меня чего подобного, что было весной, и куда они впутали Валеру. Конечно, если бы этот придурок был с мозгами, он не стал бы ввязываться в такое недостойное дело, но мозгов у него отродясь не водилось. Жаль, что я не поняла этого раньше, тогда, может, и не влюбилась бы. Валерка казался мне идеальным, за розовыми облаками я не увидела его настоящей сути.

- Ну, девчонки, как вам новенький?- уточнила Влада у своих подружек, закуривая электронную сигарету за территорией школы.

- Какой-то больно тихий, молчаливый – ведёт себя, как серая мышь,- ответила Римма, стряхивая на траву пепел сигареты. Я замерла – похоже, они нашли себе новую жертву.

- Короче говоря, если обобщить: по внешке классный, даже для нас, но на самом деле такой же серый и ничтожный, как Котикова эта,- добавила Динка. – Хорошо бы их свести, чисто так, для прикола. Танька же по Валерке сохнет, ей никто больше не нужен – ха, дура.

«И ничего не сохну, пошёл он в задницу, твой Валера. Козёл он и больше никто, меня не достоин. Сама целуйся с ним, хоть как неприлично»,- несмотря на эмоции, я продолжила слушать – чувствовала, что сейчас узнаю что-то важное, касающееся не меня.

- Слушайте, у меня идея, как поиздеваться над новеньким. Давайте завтра на перемене подойдём к нему и будем расспрашивать про что-нибудь – например, про Австралию, и в ходе разговора дадим мальчику понять, что он для нас – серое ничтожество. А ещё лучше, девчонки, сделать так, чтобы он влюбился в меня или в Динку – очень круто будет потом отшивать его и смотреть, как новенький мучается,- злорадно выдала Влада.

Господи, откуда у тебя столько ненависти к людям, даже не знакомым?

- Хочешь сделать, как с Лёшкой?- уточнила Дина, и у Влады загорелись глаза:

- Да, я обожаю разделываться с серыми мышами.

- О-кей, только меня в это не впутывай, я – чистый зритель. Не хочу с Валерочкой отношения портить, чтобы приревновал – всё-таки новенький симпатичный, как ни крути,- сказала Дина. Меня от этой слащавой реплики чуть не стошнило.

- О-кей,- по взгляду Влады было видно, что она не желает добра Дине в отношениях с Метёлкиным. -Чем симпатичнее парень, тем лучше смотреть, как он мучается и плачет от неразделённой любви.

- Влада, а почему он может влюбиться только в тебя или в Динку? Почему я, по-твоему, в пролёте?- уточнила Римма, доставая из сумки зеркальце.

- Слушай, Римм, ты себя в зеркало видела? Вот и посмотри. У тебя же волосы без тоника редкие и сухие, как пакли, нос, как у Бабы Яги, а без макияжа ты вообще страшная... – я не стала дальше слушать унижение Риммы Владой. Всё, что нужно было узнать, я узнала и теперь буду вооружена. Конечно, это может значить, что они отстанут от меня и переключатся на Кристера, но меня это вовсе не радует, наоборот, даже тяжелее становится. Человек приехал в другую страну, в новый город, чтобы сразу же встретить такое к себе отношение? Ну, нет!

«Можете замышлять, что хотите, но завтра я предупрежу Кристера, и он от вас не пострадает»,- закончив мысль, я представила себя на месте Риммы, если бы не перестала дружить с Владой в конце 5 класса, и меня передёрнуло. Уж лучше такой враг, нежели друг. Откуда-то у меня появилось столько решимости, сколько давно уже за собой не наблюдала. Только на олимпиадах я становлюсь так уверена в себе.

Новое знакомство (Предупреждён, значит, вооружён)

2 сентября.

Несмотря на субботний день, я приехала в школу пораньше, чтобы успеть поговорить с Кристером до начала уроков и не дать одноклассницам осуществить что-то из их коварных планов. Однако его ещё не было в школе, не появился Кристер, и когда в 7.45 началась зарядка. Совершенно дурацкое правило нашей школы. Кому вообще нужна зарядка с утра? Пока доберёшься до школы, зарядишься по полной программе. Однако за опоздание на неё забирают на вахту дневник, и завуч пишет замечание противным крупным почерком.

Я подумала, что Кристер сегодня не придёт, раз до сих пор не появился (очень жаль, если он заболел). Но, перед самым звонком, когда время зарядки почти истекло, и класс уже встал со своих мест, чтобы пойти на урок, новенький зашёл в кабинет, и тут же вышел вместе со всеми, так и не повесив мокрую после дождя куртку. Было видно, что человек без настроения. Наверняка, у него забрали дневник, да ещё и завуч с директрисой замечаний наваляли, а он, возможно, просто не услышал вчера, во сколько надо приходить. Часто, думая о своём, я многое не слышу. Пока я думала о нём, мы зашли в кабинет географии, поздоровались с учительницей и расселись по местам. Вот мы уже сидели рядом – я доставала атлас, Кристер, подготовившись к уроку быстрее меня, переписывался с кем-то по телефону. Я понимала, что нужно начинать разговор – чем раньше, тем лучше, но не могла настроиться на него. Я волновалась ещё сильнее, видя, что Кристер не в настроении и думая, что теперь он точно не захочет говорить со мной, ибо и без испорченного настроения в этом были сомнения. До урока я так и не смогла начать – листала атлас, чтобы просто не пялиться на парня, пока не прозвенел звонок.

"Ладно, потом сразу же на перемене скажу",- я попыталась себя успокоить и встала вместе со всеми. Елена Валентиновна начала урок, и я поняла, что мне предстоят, наверно, самые беспокойные 45 минут в моей жизни, укорила себя за трусость и слабость воли. Но теперь ничего не поделаешь – придётся ждать. Елена Валентиновна заинтересовалась новым учеником в классе, прилетевшим из другой части света. Она подняла ученика и стала задавать вопросы насчёт различных географических характеристик местности, в которой он жил. Из их разговора я узнала, что Австралия делится на штаты - Кристер жил в Квинсленде.

- Кэрнс находится в приокеанской области и является одним из курортных городов побережья, входя в небольшую зону тропического климата. Если же углубиться в континент, дальше от моря будут саванны и прерии, именно в этой зоне находится столица Квинсленда – город Брисбен. Ближе к границам штата начинается пустыня Виктория,- рассказывал Кристер по-прежнему без эмоций. Я жадно слушала, ведь давно мечтаю побывать в Австралии, увидеть Большой Барьерный Риф, прекраснейший закат с видом на океан, услышать плеск его волн. Мне даже снился какой-то из приморских городов Австралии – я стояла среди оживлённой улицы и вдалеке видела океан, слышала шёпот его волн. К сожалению, у моей семьи нет возможности выбраться за пределы нашей страны, и тем ценнее рассказ от человека, который там жил. Далеко не каждый день услышишь в России про курорты и климат Австралии, однако одноклассники, похоже, этого не понимали и не ценили.

- Вы бы послушали что ли, хотя бы для приличия. Человек рассказывает про далёкую страну, в которой, возможно, нам всем не суждено побывать, рассказывает интересно, а слушают единицы. Успеете ещё в своих телефонах насидеться – вся жизнь впереди,- закончив монолог, в течение которого Кристер молчал, Елена Валентиновна спросила:

- А какие культуры выращивают в окрестностях вашего города?

- В основном сахарный тростник – огромными полями, также присутствуют небольшие плантации тропических фруктовых деревьев и виноградников,- ответил парень.

- Жаль, что австралийский тростник до России не доходит, в основном к нам привозят африканский,- сказала учительница и тут же поинтересовалась:

- Ты залезал на Большой Водораздельный хребет?

- Да, пару раз был там вместе с семьёй,- кивнул Кристер.

- Прямо до вершины?

- Да.

- Там красиво?

- Да, очень,- на этих словах его губы превратились в едва заметную улыбку. Но превратились же! Наверно, воспоминания очень тёплые и приятные. Однако, спустя пару секунд, улыбка сменилась всё тем же безразличием.

- Ну что же, здесь, конечно, климат совсем другой, условия другие, но, надеюсь, тебе у нас понравится. Спасибо за рассказ, Кристер, садись,- заключила Елена Валентиновна.

Он кивнул и сел на место. До конца урока я пыталась слушать учительницу, местами даже получалось и, когда, наконец, раздался спасительный звонок, Кристер очень быстро ушёл, а я опять не успела. На перемене я искала его на втором этаже, не нашла, догадалась про вахту только ближе к звонку, но побоялась бежать туда, так как могла не успеть на урок, поэтому осталась возле кабинета математики наедине со своими мыслями и переживаниями. Влада с Риммой и Диной ко мне не пристали, это обрадовало бы меня в другой ситуации, но отнюдь не в этой. Вон они, вовсю перешёптываются – готовят что-то, сволочи... Да что я так распереживалась вообще? Он мне кто?.. Да какая разница, кто? Он – человек прежде всего, ему, наверно, и так не просто в связи с переездом в другую часть света, страну, климат, другое время, а тут ещё эти дуры будут доставать... «Не будут. Ты сказала, значит, так оно и будет».

Кристер появился возле кабинета математики прямо со звонком – хорошо, что успел зайти, а то Александра Михайловна не любит опозданий. Он по-прежнему сел рядом со мной, а я прямо спиной чувствовала, как Владка с Динкой там перешёптываются. Весь урок я готовилась к разговору, теперь прямо серьёзно, чтобы не сплоховать ещё раз, учительницу почти не слушала, писала на автомате. Я должна сделать это! Герой я, в конце концов, или нет? «Тем более, от Кристера, когда он сидит рядом, не исходит никакой враждебности». Я должна постараться и сделать это.

После звонка с урока мы остались в этом же кабинете на информатику. Вот он, мой шанс! Подготовившись к уроку, Кристер достал из портфеля блокнот, взял остро наточенный простой карандаш и начал рисовать. Мне понадобилась минута, чтобы собраться, спустя это время я всё же сказала:

- Извини, можно тебя отвлечь?

Сказала, и тут же испугалась глупости звучания своей первой фразы.

- Слушаю тебя,- новенький отложил карандаш, повернулся и посмотрел прямо на меня. По спине тут же побежал табун мурашек, который я была не в силах остановить. На меня смотрели глаза цвета пасмурного неба, и, глядя прямо в них, я уловила внимательность во взгляде, так сильно контрастирующую с внешним эмоциональным безразличием.

- Ты хотела мне что-то сказать?- напомнил Кристер.

- Да... прости, я часто отвлекаюсь... скорее, даже постоянно,- я застеснялась своей невнимательности, застеснялась того, что смотрела ему в глаза на протяжении нескольких долгих секунд, и опустила взгляд в пол.

- Не страшно, все когда-то отвлекаются,- он сказал это будничным тоном, в котором можно было услышать добрую нотку.

«Он к тебе не враждебен, пойми».

- Я учусь здесь уже пятый год и хочу тебя предупредить... – как же я волновалась. - В общем, не общайся с девчонками, которые вчера подходили к тебе и не влюбляйся в них. Они хотят влюбить тебя в себя, а потом смотреть, как ты мучаешься,- мне было очень неловко говорить незнакомому человеку о таких интимных моментах.

«Не бойся, он точно не станет насмехаться или издеваться». Вот откуда ты знаешь? «Знаю, потому что чувствую».

- Да, я знаю, что людям нельзя доверять, и я никогда бы не заинтересовался такими девушками, но всё равно спасибо тебе за предупреждение – теперь буду знать, что именно от них ожидать.

- Людям нельзя доверять, потому что так они в любой момент могут сделать тебе больно,- начала я привычный монолог, никак не ожидая того, что произошло дальше.

- И воткнуть твой же нож тебе в спину, который ты доверил им для защиты,- продолжил Кристер, словно прочитав мои мысли.

Я очень сильно удивилась такой схожести наших убеждений, ведь он совсем не похож на серую мышь, которую могли гнобить в течение нескольких лет. Скорее даже наоборот – он имеет достаточно яркую внешность.

Некоторое время мы молчали, и Кристер снова принялся рисовать на странице блокнота. Из-под лёгких движений карандаша выходили плавные и точные черты кошачьего тела, заострённые черты кошачьей мордочки, живые, блестящие глаза. Я с восторгом смотрела, как он рисует, и вспоминала в этот момент свои попытки что-то нарисовать – они неделимо отличались.

- Очень красиво,- наконец, я смогла сделать комплимент его работе, давно вертевшийся на языке.

- Спасибо.

Я заметила, как Кристер слегка улыбнулся, и очень обрадовалась.

- Ты где-то этому учился, в художественной школе?- уточнила я.

- Да, в родном городе я учился в школе искусства – с 3 по 8 класс,- кивнул Кристер, прорисовывая кошачий ус.

- Я тоже училась рисовать, только не в школе, а на кружке рисования в нашем Дворце Молодёжи. Там же ходила на танцы – всего 2 года, а на рисование – 5 лет. Но так красиво рисовать всё равно не научилась.

- Надо же, я тоже ходил на танцы – обычные и на льду,- парень посмотрел на меня, перестав рисовать. - А почему перестала ходить?

Не сморозить бы какую-нибудь глупость, а то Кристер посчитает меня тупой и не захочет больше разговаривать. «Ты хорошо умеешь разговаривать, и не скажешь ничего глупого. Не волнуйся».

- Разонравилось мне как-то. У нас была строгая учительница, я её боялась. Когда мне было 8, решила, что хочу посещать только рисование. А ты тоже бросил? На какое время тебя хватило?

- Почти 6 лет – с 8 до 14-ти. Покажешь мне как-нибудь свои рисунки?- неожиданно он перевёл тему.

- Ну, могу, конечно, но по сравнению с твоими у меня там полная размазня.

- Не стоит себя недооценивать. Я – профессионал, но и у многих любителей получается хорошо,- заверил Кристер.

- Я сейчас как-то больше писательством занимаюсь. Придумываю истории, пишу по ним книги,- я не могла не рассказать об этом очень важном аспекте моей жизни. Начала придумывать истории я с раннего детства, по мере моей жизни они становились длиннее, насыщеннее, полнее; персонажи всё больше приобретали свой, индивидуальный характер. Вообще, из-за нехватки в жизни друзей и приключений я придумала команду, вместе с которой спасала бы мир, и часто пропадала в своих фантазиях. Рассказывала об этом своей семье, соседским детям, с которыми играла, уверяла всех, что когда-нибудь моя команда прилетит ко мне, и мы будем вместе спасать мир. Многие надо мной смеялись, некоторые даже издевались, только дедуля с бабулей и сестра (двоюродная) меня понимали.

- Вау, ты пишешь книги? Это же здорово!- Кристер посмотрел на меня с восхищением. – А почему на переменах этим не занимаешься?

- Я не могу демонстрировать это классу,- ответила, ощущая, как внутри всё сжимается.

- Почему? Что плохого в том, что ты пишешь книги? Я считаю, наоборот, это отличает тебя от других, от сплошной серой массы толпы.

Это так интересно прозвучало. Для меня толпа всегда была яркая, вульгарная, а я выделялась из неё своей серостью и тихим характером. За это меня не любили. Но, чтобы толпу назвали серой, а меня яркой – это я услышала впервые. Услышала, и не знала, что ответить, а Кристер ждал. Внутри об стену забились эмоции, стал прорываться даже плач. Я сжалась прямо до дрожи, сдерживая себя. Всю жизнь я считала постыдным и опасным демонстрировать чувства не близким людям, ведь за них могут осмеять, унизить.

- Что случилось?- вдруг обеспокоился Кристер. – Ты так напряглась.

Вот это да – не ожидала, что он настолько внимательный. Чувства бились внутри, раскачиваясь и больно натыкаясь на стену. В присутствии одноклассников не должно быть слёз, они могут использовать это против меня, один раз я уже не сдержалась, нельзя допустить повторения. Также я боялась негативной оценки Кристера, боялась, что он может вообще не захотеть со мной общаться после этого. «Давай, Таня, не будь слабачкой». Не буду ни в коем случае.

- Тебя что-то беспокоит?- продолжал с участием спрашивать Кристер. - Ты можешь мне рассказать.

- Нет, спасибо, всё нормально. На чём мы остановились?- я не могла нарушить свой устой и ждала, пока меня отпустит внутренняя тяжесть. «Мне показалось, что Кристер – добрый человек, раз интересуется душевным состоянием незнакомой девушки». Не знаю, может быть. Пока точно могу сказать, что с ним интересно и приятно общаться.

- На писательстве. Сейчас,- ответил Кристер и полез в свой портфель. Прежде чем я успела что-то сказать, он положил на парту передо мной три конфеты с разными вкусами. – Угощайся.

- Ой, спасибо большое,- несмотря на все негативные эмоции и всё ещё не отпускающую меня тяжесть, я заулыбалась. Надо будет тоже что-нибудь из дома принести, угостить его.

- Это австралийские конфеты, на сахаре, сделанном из тростника, который растёт в Австралии.

- Ого. Значит, ты вёз их из Австралии сюда?- спросила я, разворачивая конфету в жёлтом фантике с изображением лимона. Очень хотелось попробовать, чем конфеты из Австралии отличаются от наших.

- У меня мама – кондитер, работала на фабрике, ей там дали пару килограммов, и мы взяли с собой,- рассказал Кристер.

- Ух ты,- я искренне удивилась. – Вкусная.

- Да, я тоже их очень люблю. Кстати, я до сих пор не узнал, как тебя зовут. Обо мне-то ты слышала, весь класс слышал,- улыбнулся он.

Надо же, теперь он не такой серьёзный и безразличный.

- Таня, очень приятно познакомиться.

- Взаимно,- Кристер протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатиями. - Сколько тебе лет?

Сразу же после этого вопроса в класс зашёл опоздавший учитель информатики. Все тут же встали. Прерывать разговор с Кристером мне очень не хотелось, но информатик насмехается над теми, кто мешает вести урок, и может даже выгнать из класса. Войдя в кабинет, он, как обычно, поздоровался с пофигистическим уклоном речи, извинился за опоздание, поставил на учительский стол свой компьютер и начал диктовать конспект. Но, пока мы садились, я всё же ответила Кристеру, что мне 14. Парень шепнул, что ему пятнадцать, открывая тетрадь, и начал писать конспект. На протяжении первых пятнадцати минут я исподтишка наблюдала за ним. Если судить по лёгкому диалогу, у нас есть шанс на дружбу. «Только, Таня, надо суметь правильно им воспользоваться».

Приятный разговор и плохие воспоминания

- Ты сейчас серьёзно? Надеялась на большее, думала, что будешь мне нужна? Да ты просто ничтожество!- раздался, как фон, насмешливый голос Валеры.

- Деревенщина, притащилась в нашу школу, в наш класс! Проваливай, ты здесь нафиг не сдалась! Достаточно мы терпели твоё присутствие четыре года, терпели, как поганишь портрет нашего класса!- теперь говорила Влада.

- Ничтожество! Деревенщина!- раздавались крики других подростков.

- Возможно, ты не в курсе, но над тобой смеётся вся школа, даже все преподаватели, они просто это скрывают,- продолжала Влада, получая удовольствие от страданий одноклассницы, для которой всегда было важно, что о ней думают другие люди.

- Вы всё сказали? Теперь дайте мне просто уйти!- прошептала Таня со слезами в голосе, дрожа всем телом.

- Нет, ты не уйдёшь, пока не получишь всё, что заслуживаешь!- крикнул Валера, вцепившись в портфель девушки. Ручки оторвались, и рюкзак полетел на траву, одним пинком огромного ботинка высокий и сильный одноклассник загнал его в грязь. Тем временем Дина вцепилась Тане в волосы, пытаясь вырвать большой клок, безжалостно испортив всё, что осталось от причёски. Закончив с портфелем, Валера схватил одноклассницу за руки и обездвижил, позволив Владе пинать её по ногам каблуками туфель. У Тани почти не осталось сил на борьбу, ведь сегодня девушка узнала, что человек, которого она любила почти четыре года, просто использовал её, считал наивной дурочкой и целовался с Диной за территорией школы. Душевная боль притупляла боль физическую - Таня даже не кричала. Когда подростки решили закончить издевательство, Валера, прежде чем уйти, со смехом посмотрел в глаза однокласснице и смачно ударил в лицо, разбив губы. Кровь потекла по подбородку, попала в рот, и девушка без сил рухнула на траву, тихо скуля.

Приехавший за ней дедушка помог внучке подняться, довёл до машины, обнял, поговорил с ней. Ласковый голос самого родного человека помог Тане оставить мысли о самоубийстве. Слишком сильно она любила дедушку, чтобы лишить себя возможности видеться с ним. Других членов семьи Таня тоже любила, но дедушку особенно. Он купил внучке питьевой йогурт с трубочкой для комфортного обеда с разбитой губой, а на следующий день с утра приехал в школу и сурово поговорил с классом. Это подействовало – несколько дней к ней вообще не приставали, а затем стали ограничиваться только словесными угрозами.

***

«Это просто кошмарные воспоминания. Хочу, чтобы их не было. Что бы я делала тогда без дедули? Может быть, меня в живых уже не было бы»,- шёл урок информатики, а я перелистывала в голове флешбэки от пятнадцатого мая. Чем-то подобным я занимаюсь на всех неинтересных уроках – придумываю истории, либо перелистываю воспоминания, причём не самые приятные. Также и перед сном – у меня в мыслях возникают исключительно отрицательные эмоции, которые приписываю персонажам, в основном это грусть и слёзы... Изначально Метёлкин, скорее всего, со мной и правда дружил, но спустя некоторое время перестал, только пользовался моей добротой, имитируя чувства, а я наивной была. Улыбнулся, поздоровался – я счастлива. Помог донести портфель, повесил куртку – вообще на седьмом небе (и то такое благородство я видела от него всего один раз – в день экзамена по геометрии). Десятого мая я помогла Метёлкину сдать экзамен, без этого он бы отправился на пересдачу через две недели. Однако после экзамена, когда я, наивная девочка, ожидала, что он пригласит меня погулять, впервые увидела одноклассника и на тот момент друга вместе с Динкой. Она буквально висла на нём, Валера явно был доволен, а на меня, сидящую на лестнице уже полчаса в ожидании, не обратил внимания, даже просто спасибо не сказал. Упорхнули они вдвоём, как бабочки, а я плакала на заднем дворе возле мусорок, чтобы никто не увидел, перед этим получив очередную порцию унижений от Влады с Риммой, ждущих экзамен.

На следующий день Метёлкин пересел от меня и начал по-идиотски смеяться вместе с закадычными подружками над всем, что относится ко мне. И ладно бы только это – спустя пять дней состоялась та самая облава за школой. Метёлкин подошёл ко мне якобы поговорить (мне бы убежать, но нет, согласилась на разговор - когда любишь, всегда надеешься до последнего), а на самом деле вывел меня на задний двор, где никто не видит, и высыпали одноклассники, видимо, до этого сидевшие в засаде. Дедушка вроде бы меня успокоил, дорога прошла нормально, но, как только приехала домой, у меня началась жуткая истерика. Я ревела, даже не переодевшись в домашний халат, ноги болели от множества синяков. Чтобы успокоиться, пришлось проглотить приличную дозу пустырника. Но зато я больше не искала однокласснику оправданий. За лето размышлений Метёлкин пал для меня так низко, что теперь я не буду с ним, даже если сам Валерка очень сильно этого захочет. Поздно. Надо было раньше. «Ты права, моя девочка. Не грусти, отпусти все остатки своей боли. Он того не стоит».

***

После информатики мы с Кристером шли к другому кабинету.

- Таня, а ты про что пишешь книги?- вдруг поинтересовался он после молчания.

- В основном про приключения команды Спасателей. Её собрала мечтательная девочка с Земли, путешествуя в космосе и познакомившись с жителями разных планет нашей Галактики. Они прилетели на Землю и стали защищать людей от врагов, которые тоже прилетели из космоса.

- Ничего себе. Как ты такое придумала?- парень так очаровательно улыбнулся. – Жители разных планет... Они, наверно, сами по себе очень разные, но их объединила земная девочка... Необыкновенная девочка с необыкновенной командой.

Это было так приятно слышать. Дальше я выложила, как на духу, всё, что стесняюсь и боюсь рассказывать чужим людям:

- Просто я люблю фантазировать и наделять героев различными душевными качествами. В эту команду входят: разумный и очень добрый велосипед, разумные и говорящие коты-близнецы, две сестры с планеты Музыки - старшая отлично играет на гитаре, а младшая поёт и танцует. Также в команде житель планеты Строителей, обладающий множеством навыков и потерявший семью в раннем возрасте, любит чинить крыши домов. Житель планеты Дождей, чувствительный и впечатлительный романтик, всегда таскает с собой бак с водой, пригождающийся в битвах. Также присутствуют особые персонажи с Земли, управляющие электричеством и наделённые различными артефактами. Они образуют отдельную касту и прячутся от простых людей, поэтому девочка вместе с командой познакомится с ними далеко не сразу.

Кристер для меня уже не ощущался чужим, особенно после того, как он внимательно слушал и смотрел на меня, как на волшебницу. Я таяла от прекрасного чувства признания основной сюжетной линии и персонажей.

- Дашь мне почитать книгу? Очень люблю находить новые произведения.

- Боюсь, она ещё не готова для чтения. В детстве я придумывала отдельные истории, не связывая их между собой в хронологическом порядке. Начала заниматься последним я не так давно и, похоже, понадобится много времени, чтобы закончить.

Я мысленно укорила себя, что заинтересовала человека, а обеспечить историей не могу. Болтливая девчонка.

- Ничего страшного, я готов ждать, сколько потребуется,- улыбнулся Кристер. Как он может быть настолько добрым? За таким хорошим и симпатичным парнем должны бегать толпы девчонок, а он стоит здесь и с Таней Котиковой разговаривает о её писательских вселенных, искренне интересуясь.

- Могу порекомендовать тебе мой детектив – он выполнен более-менее нормально. Это история про обычных друзей-подростков, которым придётся стать детективами, чтобы выяснить, кто и почему желает отомстить одной из них весьма жестоким способом – убийством,- рассказала, желая дать ему сейчас хотя бы что-то. – Помимо этого появляются большие проблемы во взаимоотношениях некоторых членов компании. Взявшись за дело, они подставляют себя под серьёзный риск и сталкиваются с теми, с кем ещё никогда не приходилось.

- Даже несколько книг пишешь – ты такая молодец. Звучит интересно и немного пугающе. Надеюсь, что всё же обойдётся без убийства. А ты где-то публикуешь книги?

- На страничке во вконтакте,- скромно ответила я.

- Давай я найду тебя,- произнёс Кристер, доставая телефон.

- Давай.

Я давно не была такой счастливой. Еле сдерживала себя, чтобы не подпрыгнуть и не захлопать в ладоши. Как не радоваться, когда твоим творчеством интересуется потенциальный читатель, да ещё и такой? Мне даже поцеловать его захотелось, но, естественно, не позволила себе такого – если только мысленно...

На следующей перемене мы нашли профили друг друга, продолжая разговор. Мне хотелось узнать о нём как можно больше, но я понимала, что первое знакомство не предполагает такого раскрытия, и не приставала к парню с кучей вопросов. Однако мне хотелось рассказать Кристеру всё, вплоть до подробностей своего рождения. Но, помня наставление папы быстро не раскрываться, я молчала о некоторых вещах.

- А у тебя есть брат или сестра?

- Есть сестра, младшая. Ей 6 лет,- ответил Кристер. – А у тебя?

- Только двоюродная, младше меня на год, а так я единственный ребёнок в семье. У мамы после моего рождения были проблемы, из-за которых она не смогла родить ещё. Я знаю, что родители хотели дочь и сына, а получилось... как получилось,- всё-таки не удержалась я от сведений, не относящихся к поверхностным. Я привыкла доверять своим чувствам, а они подсказывали мне, что ему можно рассказать.

- Мне очень жаль,- парень посмотрел на меня с искренним сочувствием. – Ты сильно хотела брата?

- Вообще, я уже привыкла быть одной в семье, но было бы здорово, если бы у меня был брат. Мы бы дружили, я никогда не скучала бы одна, он бы меня защищал. А какие у тебя отношения с сестрой?

- Хорошие, мы очень любим друг друга. А от кого ты хочешь защиты?- Кристер пристально посмотрел на меня.

Вопрос поставил в тупик – я не хотела обсуждать это сейчас, после целого урока плохих воспоминаний. К тому же, говоря об этом, я всегда начинаю жаловаться и не могу иначе. Не хочу портить прекрасное знакомство жалобами на жизнь. Мало ли, вдруг он не любит такое слушать. Не зная, что ответить, я закусила губу, но затем всё же сказала:

- Пока не хочу говорить об этом. Давай как-нибудь позже.

«Как придёт время. Ты теперь не одна, моя девочка». Хотелось бы, но я не могу быть в этом уверенной. «Я уверена, и всегда оказываюсь права, ты же знаешь». Знаю. «Ну, вот и общайся – расслабленно, непринуждённо. Если что, я помогу».

- Хорошо,- Кристер кивнул, но по взгляду поняла, что он запомнил и при случае вернётся к этой теме. Ладно, потом как-нибудь, наверно, можно будет.

- Замечательно, что у тебя хорошие отношения с сестрой. А вот у нас с Элизой, к сожалению, не так. В детстве мы очень дружили, а сейчас редко общаемся из-за разных интересов,- сказала я.

- Почему? Мне кажется, наоборот, такие интересы делают общение разнообразнее, не дают скучать.

- Но у нас они слишком разные, зачастую мы друг друга просто не понимаем. У Элизы есть подруги, я в их компанию не вписываюсь.

- А у тебя?- спросил Кристер.

- У меня, к сожалению, нет. Раньше были, но дружба изжила себя.

- Так бывает, к сожалению. У меня тоже были друзья в Австралии, только в другом городе (раньше мы жили в Мельбурне). Когда переехали, наше общение прекратилось.

- И у тебя теперь тоже нет друзей?- с сочувствием уточнила я.

- К счастью, есть. Они остались в Кэрнсе. Моя семья переехала в Россию уже месяц назад, и мы по-прежнему дружим и много общаемся,- рассказал Кристер.

- Это хорошо. А мне даже поговорить не с кем. Не считая семьи и Александры Владимировны – нашей учительницы по биологии. Очень не хватает внимания сверстников, ведь есть вещи, о которых не поговоришь с взрослыми,- откровенно поделилась я.

- Я хотел бы общаться с тобой,- улыбнулся Кристер.

- Д-да... - ответила, растерявшись. – Я... не против.

- Ты очень милая девочка,- он продолжал улыбаться, вместе с этим я заметила смущение во взгляде парня.

- Спасибо большое,- я тоже улыбнулась, наверно, это так глупо выглядело, однако в тот миг волновало совсем другое. Я думала о словах Кристера, мне ещё никогда такого не говорили. Он прекрасен.

Кристер.

Познакомившись с Таней, я понял, что эта девушка не такая, как все. Она выделяется из безликой толпы вульгарных, оценивающих себя чересчур высоко, кичащихся внешностью, разделяющих общество на подобных им и недостойных. Это видно по взгляду - ласковому и доброму. Думаю, и внутри она такая же – тёплая, как луч солнца, нежная, как весенний цветок. Маленькая звёздочка, которая стесняется светить, но может затмить всех вокруг. Таня - красивая девочка, в простой школьной форме, с естественным цветом волос, не раскрашенным лицом. Ей этого не нужно, чтобы быть гораздо красивее тех, кто рисуется перед зеркалом. Надеюсь, получится продолжить общение с Таней, она мне не откажет впоследствии. Впервые после того вечера мне хочется общения с кем-то новым, не из круга знакомых, возможно, даже сближения. Конечно, об этом думать ещё рано, но Таня такая очаровательная, нежная, милая. Просто маленький ангел... Странно, я ещё никогда так не думал про девочку... Меня беспокоит, что ей нужна защита, а от кого, не говорит. Это может указывать на что-то очень плохое. Конечно, я не стал выпытывать у Тани ничего, чтобы не показаться назойливым, но продолжил думать над этим. Если с ней творят что-то ужасное, девушка, конечно, не захочет об этом говорить, но я не оставлю её одну с проблемами. Делать вид, что меня это не касается, исключительно не по-мужски – быть мне тряпкой, если бы я поступил иначе. Умалчивание проблем расширяет их влияние и существенно увеличивает наносимый вред – убеждён на собственном опыте.

Я решил пока понаблюдать за какими бы то ни было Таниными контактами с другими людьми, которые просто отсутствовали. До конца учебного дня девочка общалась только со мной, класс её просто не замечал. Когда закончились уроки, мы вместе вышли из школы, продолжая разговаривать. Обычно я не любитель длинных диалогов, называю их пустой болтовнёй, вместо этого люблю слушать музыку, рассказы близких о жизненном опыте и курьёзах, молча любоваться природой, животными, людьми, а затем рисовать, находясь в долгом уединении. Однако сегодня что-то переменилось в мировосприятии – я не хотел останавливать наш разговор. Конечно, меньше говорил и больше слушал, но не уставал от долгого общения, как это часто бывает, не искал уединения с холстом и красками в своей комнате. Когда мы с Таней вышли за ворота, она сказала, что будет ждать здесь папу, который отвезёт её домой. Надо же, город вроде небольшой, везде дойти пешком можно, кроме самого окраинного района в другой части. Или она живёт в селе?

- Ты на другом конце города живёшь или за городом?- я решил поинтересоваться.

- За городом, в 4-х километрах. Посёлок Стихийный,- ответила девушка, мило улыбнувшись.

- Надо же, и ты каждый день так ездишь в школу и домой?

- Да.

Насколько я знаю, обычно в деревнях есть школа, если они не совсем маленькие, а в больших сёлах даже не одна.

- Твой посёлок маленький, и в нём нет школы?- уточнил я.

- Есть и больше него, и меньше него посёлки, для меня так в самый раз, больше не надо. У нас четыре улицы – Центральная, Молодёжная, Полевая, Заречная, проживает около шестиста семидесяти человек. В Стихийном есть начальная школа-детский сад, сельский клуб, контора, почта, два магазина, из которых чаще всего работает один. Раньше в посёлке была средняя школа, но её, к большому сожалению, упразднили до начальной, объединив с детским садом. С пятого класса я езжу в эту школу с папой – он работает в городе,- она говорила, затрагивая историю сельской школы. Мне очень хотелось дальше слушать Танины рассказы, но я получил сообщение от мамы и не мог остаться.

- А ты где живёшь?- вдруг поинтересовалась она. – Близко от школы, далеко?

- На Гафиатуллина, всего десять минут пешком. Мне безумно интересно проводить время с тобой, разговаривать, но, к сожалению, я должен идти помогать маме. Не обижайся, пожалуйста.

Ей нужна помощь с сестрой – Диана снова плохо себя чувствует. Если начнётся, потребуется мужская сила. Отец вернётся с работы только ночью – у него непостоянный и очень интересный график.

- Ты что, конечно, я не обижусь. Раз нужно, иди - увидимся в школе в понедельник,- заверила она.

- Рад, что ты не обижаешься,- я очень стеснялся, но всё-таки переборол себя и обнял её. - До понедельника, Таня.

- До понедельника, Кристер,- девушка обняла меня в ответ. Было так приятно тонуть в её объятьях.

- Можно и не так официально - для друзей я Крис,- внезапно захотелось снизить голос до полушёпота.

- А мы уже друзья?- уточнила она, проницательно заглянув мне в глаза. Этот взгляд, наверно, скоро начнёт сводить меня с тропинки, заставляя тонуть в нём, как холст тонет, залитый красками. Бездонные глаза, бирюзово-салатовые, с синим окаймлением будут сниться мне по ночам, а рука, дрогнув, изобразит их на холсте.

- Думаю, мы сможем стать ими через некоторое время.

- Я тоже так думаю. Пока, Крис,- Таня улыбнулась так красиво. Я хотел остаться с ней ещё хотя бы на пару минут, но мама ждёт. Если я не приду, то подвергну опасности родных. Диана в приступе может себе навредить, мама одна не справится и тоже может пострадать. Однако спустя пару минут, пока шёл через дворы, я услышал сзади противные, стервозные голоса, и не мог не обернуться...

Единственный защитник

К Тане подошли те самые одноклассницы, которые настойчиво пытались познакомиться со мной вчера. Я не люблю таких девушек, поэтому не стал знакомиться. Жизнь научила меня определять высокомерных людей, не хочу иметь с ними ничего общего – однажды пришлось очень сильно от них пострадать. Но, похоже, сегодня придётся вступить в разговор – они нагло окружили Таню втроём. После этого одноклассницы начали делать то, что возмутило меня до глубины души - унижать девочку за яркий цвет её носков. Что за неимоверные глупости, ущемлять человека, личность за какой-то предмет одежды? Да и носки у неё вполне красивые. Определённо, эти девчонки – стервы. Я развернулся и быстрым шагом пошёл назад, ибо не мог это так оставить – прости, мама. Они так ей грубили, я не мог остаться в стороне. Как одноклассницы могут называть деревенщиной такого милого, приятного человека? Просто отвратительные люди. Заступиться за Таню, которая, видно, уже устала от этого всего, мне не дал одноклассник. Появившись внезапно, он схватил меня за воротник пиджака и оттолкнул назад - не ожидая атаки, я едва удержался на ногах.

- Ты что, совсем неадекватный?- возмутился я и сделал вторую попытку подойти к Тане и девчонкам, но этот ненормальный встал прямо передо мной.

- А вот этого делать не надо,- одноклассник посмотрел на меня с превосходством. – Раз ты новенький и до сих пор не усвоил наших правил, я тебе помогу. Серую мышь нельзя защищать, она – мишень. Тот, кто Таньку защищает, автоматически становится таким же серым и ничтожным деревенщиной, как она. Ты же городской парень, не хочешь для себя такой судьбы, не хочешь стать отбросом класса? Тогда уйди и дай им закончить.

Я был шокирован такими доводами парня по отношению к девушке, которые противоречили каждому моему моральному принципу, всем элементам воспитания, данного замечательными родителями и другими родными. Значит, тихую, милую, спокойную девочку можно унижать только потому, что она во многом лучше вас? Как они смеют?! Отвратительный класс, просто отвратительный.

- Лучше быть отбросом для отбросов общества. Отойди, не мешай. Пока прошу по-хорошему,- ответил я на его реплику, будучи готовым ударить, если что. В родном городе мне не раз приходилось драться, защищая честь сестрёнки. Мне не нравится бить людей, но, если они напрашиваются, другого выбора не остаётся.

- Похоже, ты не понимаешь. Лёха!- одноклассник свистнул, и из-за школы выбежал ещё один парень, направляясь прямиком сюда.

- Я никогда не понимал и не хочу понимать аморальных личностей, - с этими словами я оттолкнул одноклассника туда же, куда он меня изначально. Парень разозлился, но Лёха набросился на меня быстрее, будучи значительно слабее первого по комплекции. Я дал ему гораздо меньше, чем мог, но этого хватило, чтобы парня отбросило в сторону. Какой-то он реально слабоватый. Спортом совсем не занимается что ли?

Отвлёкшись на Лёху, я не заметил приближения первого одноклассника, и он смог врезать мне по лицу. Попал в верхнюю губу, она треснула, и я ощутил солёный привкус крови. Ну, ладно, раз щадящей атакой тут не обойдётся – вспомню боевые приёмы. Профессионально я не дрался, но в спортивном клубе, куда ходил вместе с лучшим другом, кое-что выучил, и это не раз пригождалось в жизни. Пользуясь быстротой натренированной реакции и небольшой медлительностью парня, я дал ему кулаком в область солнечного сплетения. Одноклассник охнул и скрючился, после чего я обездвижил противника, перехватив руки, которыми он хотел ударить, затем жёстко уложил на газон, перебросив через себя, однако решил пока обойтись без удара между ног, хотя не всякий на моём месте стал бы отказываться от столь сокрушительного приёма. Одноклассницы были шокированы, глядя на поваленного парня (видимо, для них он был самым крутым, и никто ещё так его не валял), даже издеваться над Таней перестали. На меня снова побежал озлобленный Лёха, но справиться с ним не составило особого труда, даже удара в солнечное сплетение не потребовалось – сильный толчок, и одноклассник уже лежал рядом с первым, приходя в себя.

- Сейчас же отпустите её!- я вытер стекающую по подбородку кровь и приблизился к девчонкам. Начал с предупреждения, надеясь, что к ним не придётся применять силу. Никогда не бью девочек, какими бы противными они не были, но, если очень нужно, могу применить другую силу, не приносящую физического вреда.

- А то что?- очень нагло спросила одна из девчонок.

- Если у вас нет совести и доброты, вы не останетесь безнаказанными,- жёстко произнёс я.

- Ну да, конечно, борец за правду нашёлся! Тебе уже губу разбили, а в другой раз могут и всё личико разбить – больно уж оно у тебя красивое,- сказала другая девчонка.

- Я не боюсь, ради такой девочки можно. А вы что к ней прицепились? Видите, что Таня лучше вас во всём, и зависть гложет?

Она чуть не плакала, но в этот момент посмотрела на меня, будто совсем не ожидала таких слов, а я был уверен, что говорю чистую правду.

- Мальчики, а ну, проучите его!- завопила первая девчонка. – Чего валяетесь, вы же мужчины! Вставайте и накажите Танькиного заступника! Валерка, Лёха, ну, давайте!

- Да пошла ты, Влада!- прокряхтел первый одноклассник, которого, по-видимому, звали Валерой, с тяжестью поднялся и отправился прямиком к школе – наверно, в медпункт.

- Тебе надо, ты и проучи!- добавил Лёха, тоже поднялся и потрусил за Валерой, как шавка.

- Вы сами проследуете за ними, или помочь?- вежливо уточнил я.

- Ты, сволочь, даже не знаешь, с кем связался. Будь уверен, новенький австралиец, теперь тебе не жить,- пригрозила Влада, но на меня её слова не произвели никакого впечатления. Собака тявкает, караван идёт.

- Покиньте территорию, а также усвойте сами и передайте им – если ещё раз кто-то приблизится к Тане с плохими намерениями, то будет иметь дело со мной.

Влада что-то злобно пробормотала, я ничего не понял, да и было без разницы. Одноклассницы направились к школе, периодически оглядываясь. Я хотел подойти к Тане, но кто-то сзади неожиданно схватил меня за волосы. Я среагировал быстро - сбросил с себя одноклассницу, с которой до этого не вступал в диалог, лишил возможности двигаться и жёстко сказал, глядя в глаза:

- Видимо, тебе до сих пор не понятно. Я девушек не бью и не скручиваю, но, если понадобится, могу сдать полиции.

- Да кем ты вообще себя возомнил?- ерепенилась одноклассница. – Ты – всего лишь новенький, ничтожество, и своими поступками ты уже заработал наше презрение! Теперь берегись, никакой дружбы и помощи от нас не увидишь!

- Больно нужно человеку дружить с грязными животными,- не желая больше с ними разговаривать, я отпустил её и подошёл к Тане. Она посмотрела на меня и почему-то заплакала.

- Что ты плачешь, всё уже позади,- я поднял её, усадил на скамейку и визуально осмотрел – повреждений не было.

- Они тебя избили!

- Да брось ты, это же пустяки!- я хотел дать Тане платок, но вспомнил, что вытер им кровь. Она всё ещё шла, но ничего – потом помоюсь. – Не плачь, всё хорошо – мне не раз приходилось драться. Ты сама-то как?

- Надо остановить кровотечение,- Таня придвинула к себе испачканный рюкзак, который я поднял с земли, и достала оттуда влажные салфетки. – Повернись ко мне.

Это напомнило, как в детстве мама обрабатывала мне разбитые коленки и прочее, но сейчас я уже не маленький и не хочу, чтобы девочка вытирала мне губы.

- Позволь, я сам,- вежливо попросил я, взял у неё салфетку, достал телефон, чтобы использовать его, как зеркало.

- Возьми моё,- Таня протянула мне зеркальце в изящной розовой оправе.

- Спасибо. Ты сама-то как? Что всё про меня? Я в порядке,- сказав это, улыбнулся через боль.

Таня, едва успокоившись, снова начала плакать:

- Уже в который раз! Это невыносимо...

- Они больше не тронут тебя, обещаю,- я закончил с губой и крепко обнял девочку. – Ну, успокойся. Теперь я рядом и никому не дам тебя в обиду.

- Ты будешь защищать меня?- казалось, она не верила услышанному.

- Конечно,- я кивнул. - Как можно оставить человека в беде?

- Спасибо тебе, мой хороший, защитник мой благородный. Ты – первый человек, кому не всё равно,- сказала Таня и прижалась ко мне, пряча милое личико. Рубашка в том месте быстро стала мокрой, но я ничего не сказал, только крепче обнял её и гладил, успокаивая. Почему-то мне очень захотелось поцеловать Таню. Такая милая и красивая девочка прижималась ко мне сейчас, чувствуя защиту. Её хотелось обнимать, держать за руку, оберегать от всего на свете, не допуская, чтобы она плакала. Было удивительно, что я испытываю такие нежные чувства не к сестрёнке или маме, а к девочке, которую вижу только второй день и знаю совсем немного времени. Однако не было ощущения, что она мне чужая, наоборот, мы сближались с каждой совместно проведённой минутой.

Таня, несколькими минутами ранее.

Я снова шла после уроков, размышляя о многом. Тяжёлые мысли сжимали в тиски, не позволяя просто насладиться погожим началом осени: учёба, предстоящие экзамены, пробники, общество, одноклассники. Пытались, конечно, пробиться и хорошие, приятные мысли – дедушка, папа, Кристер, однако плохие мысли вжимали их в угол. Мысли о дедуле, хоть и ощущались пережатыми, но были лёгкими и приятными. Передо мной в воображении предстали добрые глаза, улыбка, особая, ни на чью не похожая манера речи, чистая и бескорыстная любовь ко мне. Как же я люблю этого человека! Господи, прошу тебя, дай ему доброго здоровья и долгих лет жизни!

Мысли о Кристере были приятными, но немного тяжёлыми. Я думала над тем, что будет дальше. Продолжится ли как-то наше общение, перерастёт в нечто большее, или прервётся. Судя по сегодняшнему разговору, надежда есть, но не исключён тот факт, что я могу ему надоесть – тогда Кристер точно прекратит любое общение со мной... Он мне понравился, не могу это отрицать. Кажется, он лучше Валеры. Не будь так уверена, милая. Но также не отталкивай человека от себя – просто будь осторожна. Хорошо. Ты, как всегда, мне помогаешь.

Уж сегодня я никак не ожидала атаки одноклассников, всё-таки год только начался. А я уже жду летних каникул, когда можно будет их не видеть.

- Ну, Котикова, продолжим разговор, который прервал этот новенький придурок,- Влада подошла ко мне первой.

- Не смей его так называть!- почему-то меня это очень разозлило. – Сама ты дура! Мозгов не хватает, так к Альберту за подсказкой лезешь!- я решила не оставаться в долгу.

- Тебе здесь не место!- в этот раз девчонки не стали долго болтать и просто кинулись на меня. Рюкзак повис на одной лямке, я хотела ухватить его покрепче и дать кому-нибудь по башке, но Валерка сдёрнул портфель с моего плеча и бросил в пыль. Как же он любит чужие рюкзаки!

Становилось труднее дышать – всегда, сколько себя помню, когда нервничаю, мне не хватает воздуха. Во время истерик я жутко задыхаюсь, и, кажется, что умираю от нехватки кислорода. Сказывается перенесённая пневмония, с которой я родилась из-за частых простудных заболеваний мамы во время беременности. У неё очень слабый иммунитет, сколько папа не носил ей витаминов, в том числе и пока лежала на сохранении, всё равно не мог уберечь. Но в жизни, до пятого класса, я не считала своё здоровье слабым, ведь часто болела только в младенчестве, затем не более пары раз в год. Но, как только перешла в эту школу из деревенской, начались нервы, ежедневный стресс, и болезни участились. Ещё и ВСД у меня в пятом классе нашли, а в шестом заработала гастрит. Я много раз пыталась как-то себя натренировать, чтобы стать сильной, выносливой, настоящей супер-героиней, достойной быть одной из Спасателей. Бегала, каталась на велике, выполняла комплексы спасательных упражнений, придуманные мной, какие была возможность исполнить. Например, подтягивание на телеге, на дереве, переход блока, перепрыгивание широких ям, спуски в овраге, передвижение по реке. Пока в детстве у меня были друзья, мы делали различное оружие из кленовых веток – сгибали луки, вытачивали стрелы и дротики, делали пучки из крапивы. Ещё мы содержали свой штабик и делали в нём ловушки для противников из двухэтажек – детей, с которыми мы не дружили и иногда воевали самодельным оружием. Честно говоря, я всегда хотела иметь какую-нибудь супер-силу, как у фей или других подобных героев, но, к сожалению, её у меня не было, нет и не будет. Я – обычный человек, мои бывшие друзья - тоже, и героями мы никогда не будем, однако самодельное оружие, штабик и ловушки давали хоть какую-то иллюзию, малую толику могущества и отличия от других. Какой из меня спасатель, когда даже с толпой одноклассников справиться не могу? С обычными подростками, не обладающими никакими волшебными силами!

- Ты что, совсем неадекватный?- услышала я с расстояния, обернулась и сначала не поверила своим глазам. Неподалёку, напротив Валеры, стоял возмущённый Кристер. Сначала я подумала, что он решает с Валеркой какие-то свои проблемы, но, оказалось, парень защищал меня! Не может быть! Таня Котикова, тебя защищают?

Валера внятно объяснил ему, почему меня нельзя защищать, кто я такая и что будет тому, кто всё-таки решит это делать. Кристер ответил однозначно:

- Лучше быть отбросом для отбросов общества. Отойди, не мешай. Пока прошу по-хорошему.

Господи! Я всё ещё до конца не верила в это. Видно, что Кристер хороший, но чтобы прямо настолько! Никогда ещё не встречала такого человека.

- Похоже, ты не понимаешь. Лёха!- Валерка свистнул этого придурка, который уже выбегал из школы.

- Я никогда не понимал, и не хочу понимать аморальных личностей,- сказал Кристер так твёрдо и смело, что в душе затрепетало. Я была готова сию же минуту записать его в команду Спасателей, и знаю, что Мылкат бы со мной согласился. Он этого достоин.

- Танька, чё это ты пялишься туда?- Динка толкнула меня. – С этим дибилом мальчики разберутся. Будет на коленях у нас прощение вымаливать.

Ой, Дина, что-то я очень сомневаюсь! Как бы наоборот не получилось - Крис был таким уверенным и сильным. Он оттолкнул сначала Валерку, потом Лёшку. Мне уже было плевать на девчонок, пусть дальше чешут языками, обсуждают мои носки – сейчас это совсем не важно. С замиранием сердца я следила за Кристером, боясь, как бы ничего не случилось, но это произошло – Валерка разбил ему губы! Сердце в груди затрепетало, как хвост трясогузки – стало очень страшно. Ему, наверно, было очень больно, но Крис даже виду не показал и справился с одноклассниками в несколько приёмов, израсходовав на Лёшку всего один.

- Сейчас же отпустите её!- потребовал Кристер, приблизившись. По подбородку стекала струйка тёмной крови, это зрелище привело меня почти что в ужас, снова начала задыхаться. «Ты должна помочь ему! Должна! Перебороть боязнь крови, не показать, насколько тебе сейчас страшно!»

- А то что?- чрезвычайно нагло уточнила Влада.

- Если у вас нет совести и доброты, вы не останетесь безнаказанными,- Кристер сказал так жёстко, что я бы на их месте затрепетала, однако девки старались скрыть страх, хотя я видела, что они боялись, глядя на скрюченного Валерку и ослабевшего Лёшку.

- Ну да, конечно, борец за правду нашёлся! Тебе уже губу разбили, а в другой раз могут и всё личико разбить – больно уж оно у тебя красивое,- заявила Динка.

Ты что болтаешь вообще?! Пусть только попробуют! Пусть только попробуют! Тогда ты всю их уверенность в себе уничтожишь! Что ты такое говоришь? Я не смогу! Кто я? Всего лишь слабая девочка с проблемами здоровья. А Крис – сильный, смелый, ловкий, настоящий мужчина. Но всё равно советую тебе не оставлять их безнаказанными лично от себя.

- Я не боюсь, ради такой девочки можно. А вы что к ней прицепились? Видите, что Таня лучше вас во всём, и зависть гложет?- произнёс Кристер.

Что? Неужели он правда так считает? Получается, я – лучшая в его глазах? Нет-нет, это не может быть правдой! Или может? Захотелось плакать, но я, как всегда, не позволила себе показать это одноклассникам, собрав и сжав внутри себя все внутренние ресурсы. Мы с Кристером встретились взглядами, в его серых глазах я прочитала, что парень сказал, что действительно думает обо мне, но всё равно не поверила. Я не психолог, а всего лишь девятиклассница начинающая, я не умею читать мысли по глазам – в биологии нет таких тем, даже в самых сложных олимпиадных заданиях!

- Мальчики, а ну, проучите его!- обиженно завопила Владка, будто Кристер этим высказыванием лишил её чести. – Чего валяетесь, вы же мужчины! Вставайте и накажите Танькиного заступника! Валерка, Лёха, ну, давайте!

- Да пошла ты, Влада!- прокряхтел Валера, еле-еле поднялся и поковылял к школе, не глядя на Кристера.

- Тебе надо, ты и проучи!- с трусостью добавил Лёха и пошёл вслед за одноклассником.

Ха-ха, тоже мне, «настоящие мужчины»! Если только в кавычках, и то с натяжкой! Мылкат сказал бы также.

- Вы сами проследуете за ними, или помочь?- как-то странно вежливо уточнил у девчонок Кристер, и только потом до избитого нервными мыслями мозга дошло, что это был сарказм.

- Ты, сволочь, даже не знаешь, с кем связался. Будь уверен, новенький австралиец, теперь тебе не жить,- злобно сказала Влада, и мне стало страшно от её угрозы. Они точно не остановятся, это факт. Надо предупредить Кристера, чтобы был осторожнее, а то из-за меня и так нажил себе неприятностей.

- Покиньте территорию, а также усвойте сами и передайте им – если ещё раз кто-то приблизится к Тане с плохими намерениями, то будет иметь дело со мной,- его угроза прозвучало сильно, а мне стало ещё страшнее, прямо до серьёзного повышения частоты и амплитуды пульса.

Я пыталась разобрать злобные бормотания Влады, но достигла в этом небольшого успеха. Я поняла лишь то, что и так знала:

«Не думай, что тебе сойдёт это с рук. Мы ещё обязательно встретимся...»

Я никак не могла унять дрожь, и после того, как Крис отбил атаку Риммы и подошёл ко мне, я уже не сдержала слёз, изливая в них страх, боль и все переживания. Уверена, что рядом с ним можно быть слабой, за это не прилетит никакого зла или осуждения. Мои нервы очень сильно устали от испытанного страха, и сейчас получили краткую возможность немного расслабиться.

- Что ты плачешь, всё уже позади,- сказал Крис с добротой и лаской, поднял меня, усадил на скамейку (а я и забыла, что до сих пор сижу на земле), внимательно осмотрел. Он так беспокоится обо мне, будто у самого нет никакой кровавой травмы.

- Они тебя избили!- я старалась успокоить себя, чтобы совсем не разреветься от страха, боли и сочувствия. Сердце болело от того, что ему пришлось пострадать из-за меня и придётся ещё, поскольку эти придурки не остановятся, а помочь будет некому. От меня вряд ли будет какой толк, ведь я очень слабая, особенно для парней.

- Да брось ты, это же пустяки! Не плачь, всё хорошо – мне не раз приходилось драться. Ты сама-то как?

Как благородно в такой момент беспокоиться о тебе. Я пыталась успокоить себя, ведь ему надо помочь – кровь-то всё ещё идёт. Я придвинула к себе поднятый Кристером портфель, достала оттуда влажные салфетки и сказала уже более-менее спокойно:

- Надо остановить кровотечение. Повернись ко мне.

- Позволь, я сам,- Крис не захотел, чтобы я о нём позаботилась. Ну что ж, его право. Дала салфетку. Он достал телефон и стал смотреть на себя в тёмный экран. Там же не увидишь ничего.

- Возьми моё,- я решила снова вмешаться и дала ему зеркальце.

- Спасибо. Ты сама-то как? Что всё про меня? Я в порядке,- он так улыбнулся – мило, по-доброму, как не улыбается, наверно, ни один человек. Вновь нахлынули чувства, расстроенные одноклассниками, к ним прибавились боль и чувство огромной благодарности. Я снова расплакалась, стараясь не разреветься и, вытирая слёзы, едва выговорила:

- Уже в который раз! Это невыносимо...- продолжить не смогла.

- Они больше не тронут тебя, обещаю,- он бросил салфетку в урну и обнял меня, так, что сердце застучало с неимоверной скоростью. – Ну, успокойся. Теперь я рядом и никому не дам тебя в обиду.

- Ты будешь защищать меня?- как всегда, я не верила услышанному.

- Конечно,- я кивнул. - Как можно оставить человека в беде?

- Спасибо тебе, мой хороший, защитник мой благородный. Ты – первый человек, кому не всё равно,- я не сдержалась в словесном порыве благодарности и, не желая больше ничего говорить, прижалась к нему так крепко, так только могла. Утыкаясь в плечо единственного защитника, я в первый раз за четыре года почувствовала себя в безопасности, находясь на территории школы. Стало так хорошо, хотя я всё ещё плакала. Надеюсь, что теперь он точно не уйдёт из моей жизни. Крис, мой спаситель... мой друг. Очаровательный австралиец русской внешности с добрыми серыми глазами, раскрывающими душу. Никогда, ни у кого я ещё не видела таких глаз – бездонных, вмещающих в себе столько смысла... Совсем не примитивные и обычные, тёмно-карие глаза Валеры. Всё, для меня его больше не существует, этот идиот не достоин занимать и малую толику моих мыслей!

- Ну, всё, успокоилась?- ласково уточнил Кристер, когда у меня кончились слёзы.

- Да. Ты... ты... такой... – я не знала, как выразить это словами, чтобы сильно не смущаться самой и не смущать его. Крис не отводил от меня доброго, внимательного взгляда.

- Такой хороший!- наконец, я нашла, что сказать. – Правда, спасибо тебе большое ещё раз.

- Не за что, обращайся... А ты очень милая,- он вдруг смутился и на несколько секунд опустил взгляд.

- Спасибо, меня ещё никто так не называл,- я тоже смутилась, посмотрела в сторону и заметила машину папы. Не знаю, когда он подъехал и припарковался, но совершенно точно папа за нами наблюдал и не мешал – понимая это, я смутилась ещё больше, но разлившееся по душе тепло никуда не ушло.

- За мной папа приехал, надо домой,- сказала я, совсем не желая расставаться.

- Тогда, давай, до понедельника,- Крис осторожно отпустил меня, всё также улыбаясь. На мгновение показалось, что он любуется мной, но, конечно же, это игры моей фантазии – не может быть всё так хорошо.

- Мы - друзья!- неожиданно громко крикнула я, отходя к машине.

- Друзья,- он сказал это слово чуть тише, всё так же не отводя от меня взгляда. Когда села в машину, Крис помахал мне и побежал домой через дворы.

- Ну, Татьяна, что расскажешь?- хитро улыбнулся папа. – Вижу, у тебя появился друг. Я очень рад.

- Ну, не знаю, наверно,- как всегда, я была не уверена в словах, но это не помешало расслабленно устроиться на заднем сиденье. – Мы познакомились только сегодня, а он уже хочет прочитать мои истории и защитил меня от одноклассников,- об объятьях я решила пока умолчать, чтобы не спугнуть счастье.

- Что-то я его раньше в классе не видел,- папа задумался, пытаясь вспомнить.

-Конечно, не видел. Он из Австралии, переехал в Россию и в школе только второй день. Но Кристер очень хороший!

- Я и не сомневаюсь,- улыбнулся папа, взглянув на дворы, где скрылся парень. – Общайтесь, дружите – может быть, что-то и получится.