Школа "Потерянных душ"

Глава 1 Нечисть

Я сидела на причале, болтая ногами над водами моря Забытых сновидений, дрожа от холода. Старенькие ботинки с развязанными шнурками и растянутая вязаная кофта не спасали от промозглой сырости, пробирающей до самых костей. Ветер дул яростно, студеный, пропахший солью и приближающейся грозой. Волны с тихим плеском бились о каменные сваи, позеленевшие от времени и воды. Звук успокаивал, а в моей голове крутились обрывки видений: неуловимые, зыбкие истории без начала и конца. Сны жителей нашего мира наполняли подобием жизни мрачные глубины моря. В нем плавали наряду с обычными рыбами и водорослями диковинные города, леса, земли, фантастические птицы, звери и лихие приключения. Самые старые сны опускались на дно, смешиваясь с придонным илом.

Большинству местного населения, проживающего в городе Кьярн, не нравились эти видения, поэтому они запасались специальными амулетами — немалая часть из которых работала из рук вон плохо, — или старались как можно реже подходить близко к побережью; за черту города сны не проникали. Я, напротив, являлась сюда в любую свободную минуту. Закрывала глаза, а в моей голове крутились сны, я словно наяву проживала отголоски чужих грёз, ощущая эмоции, не имеющие ко мне никакого отношения, и восхищалась плодами воображения и подсознания других людей. Иногда попадались сюжеты неприятные и откровенно жуткие; в этом случае я тут же поднималась и уходила с причала — мне вполне хватало и собственных кошмаров, частенько мучивших меня по ночам, а ведь и они со временем попадали в море сновидений, получая иллюзорную возможность существования.

Из грёз наяву меня выдернула резкая боль, и я с горьким вздохом потерла разбитую коленку. Ушиб саднил, но пока что не очень-то сильно, а вот завтра непременно буду хромать. Эх! Как я могла забыть о плохо прибитой доске в самом начале деревянного причала? Рассеянностью я вообще-то частенько страдаю, но до сего дня о доске помнила. Но я так спешила к морю сновидений, что обо всём позабыла, зацепилась носком тяжёлого ботинка и рухнула на причал, как распоследняя дурочка. Дома ждёт нагоняй, тётка обожает ныть по любому поводу. А я, как назло, постоянно подкидываю ей причины. Не нарочно, естественно! Меня, честно говоря, в последнее время нечасто посещает желание её доводить, устала от бесконечных нотаций и нравоучений. Просто координация иногда даёт сбой (скорее всего, это происходит из-за скорости моего подросткового роста и непреодолимой силы притяжения). Хотя, получай я шант за каждое тёткино нытьё, давно бы прикупила себе тёплую одежду и перестала бы мёрзнуть, как скользкая рыбина на дне моря. Шмыгнула носом и натянула почти до самых бровей вязаную тонкую шапку, обняла себя за плечи. Не сказать, что мне стало теплее, но уйти сейчас я не могла! Это скорее всего мой последний шанс! Если тётка не передумает (вероятность чего я оценивала как нулевую), то завтра я отправлюсь в школу. На полный пансион! Нет, вы не подумайте, я была рада убраться из опостылевшего дома дражайшей родственницы, где я провела худшие два года своей недолгой жизни. Но будущее в жуткой-прежуткой школе всё равно пугало до потери сознания. Слухи о ней ходили преотвратительные. Мальчишка, живущий по соседству, каким-то образом узнал, куда я отправлюсь, и извёл меня до полусмерти за последние десять дней, постоянно таскаясь за мной по пятам и болтая не затыкаясь! Бу-бу-бу! Там злобные преподаватели, сырые комнаты, призраки, крысы, подвалы, ученики пропадают без следа. Ох, откуда только такая осведомлённость? Этот вопрос я ему задавала раз эдак семьсот, но он постоянно делал вид, что меня не расслышал, чем выводил из себя ещё больше.

Так что, завтра ранним утром я уеду из Кьярна. Отчасти смирившись с неизбежным, я умудрилась встать пораньше, ловко увернуться от новой встречи с мальчишкой и забежала попрощаться со старичком-соседом, но вряд ли он обратил на мои слова внимание, вновь погрузившись в свои воображаемые миры. Я познакомилась с ним на следующий день по приезде в дом к тётке. Помогла донести пакеты из лавки, и с тех пор частенько забегала к нему, чтобы найти утерянные очки под завалами в кабинете, напомнить о еде или достать нужную книгу для работы с верхней полки шкафа. Я читала запоем, выбирая книги наугад, в его старенькой библиотеке: о морских приключениях, а также путевые заметки хозяина дома. Старичок — Вайд Ерт — был когда-то одним из ведущих исследователей вулканов и теперь писал объёмистый научный трактат. На мой вопрос о школе, он лишь отмахнулся и сказал, что она хоть и несколько необычная, но совершенно не страшная, и снова уткнулся в свои записи.

После я отправилась к дому родителей попрощаться с последним местом, что всё ещё тонкой нитью связывало меня с далёким и счастливым прошлым. Приходила я сюда не очень часто, примерно раз в три дюжины дней. Путь был неблизким и печальным. Внутрь проникнуть мне не удалось ни разу, хотя я пыталась это проделать, но на двери сиял магический щит, дом словно был укутан в тончайшую туманную дымку, размывающую общие контуры. Стояла долго, не в силах отвести взгляд, запоминая его в мельчайших деталях. Неизвестно, когда я снова смогу его увидеть, если уж на целых четыре долгих года отправляюсь в школу, о которой я прежде, хм, вернее ещё десять дней назад, ничего не слышала. Изменить реальность я была не в силах, однако все же решилась на последнюю отчаянную попытку договориться со своей судьбой, и именно для этого я пришла вечером на причал…

Погрузившись в сны и мысли, случайно задела ногой опору причала, и левый ботинок чуть не улетел в воду, вернувшись в реальность, я резво подобрала ноги под себя. Потеряю ботинок — и придётся отправляться в школу босиком или в своих старых туфлях, которые малы мне на два размера и выглядят так, будто я нашла их на свалке. Тётка и не подумает купить мне новые.

Скорчившись у высокого фонарного столба на краю причала, я разглядывала силуэты кораблей, в большом количестве бороздящих морские волны до тёмной линии далёкого горизонта. Проследила взглядом за рассеянным лучом маяка, скользившему по поверхности неспокойных вод. Маяк был сновидением, он возвышался над нашим городком, перенесённый со дна моря древними магами и возведённый на самой высокой скале бухты. Он уже столько веков стоит на страже, и стены его из древних зачарованных камней хранят наш город от монстров Затерянного острова. Я с нетерпением вглядывалась в густую черноту небесного свода. Ожидание моё длилось уже пять дней и грозило окончиться горьким разочарованием. У меня не было больше времени! Сегодня последний шанс, а она всё не спешила!

Ветер утих, я с надеждой подняла голову, и наконец мое долгое ожидание закончилось! Из-за гребня скалы выплыла огромная черепаха. Она неторопливо скользила по воздуху в сорока ярах (единица измерения — равен одному метру) над морем. Черепаха была огромной, она закрывала половину неба. Чёрный панцирь в россыпи созвездий и символов утерянного языка, серые плавники. Живая клубящаяся тьма шлейфом растекалась от фигуры черепахи по небу, опускаясь к морю. На кораблях в тот же момент потушили все огни — дань уважения и почтения. Гигант плавно и абсолютно бесшумно проплыл над моей головой в сторону горной гряды, изобилующей вулканическими озерами. Меня накрыла его плотная, физически осязаемая тень. Я съежилась от страха и восторга одновременно. В воздухе разлился запах сырости и надвигающейся с моря грозы. Налетел порыв ветра, разметав мои волосы. Я подняла руку, чтобы их поправить, и тут волоски на коже встали дыбом. От рукава свитера меня прямо в лоб шибануло электрическим разрядом, но я даже не дернулась, не отводя глаз от тёмного силуэта. Постепенно черепаха исчезла из виду. Я ещё с минуту таращилась на контур гор на фоне бархатного неба, ощущая разверзшуюся внутри чёрную дыру. Вцепившись в столб, поднялась на одеревеневшие конечности и похромала по причалу. Холода я уже не замечала. Уныние сковало мысли и тело, чудо не произошло. Моё желание осталось без внимания, никакого обещанного городскими легендами знака или намека не последовало. В глазах стояли слёзы; солёная дорожка скользнула по щеке. Я тут же стёрла её рукавом.

Спустилась на берег, заваленный крупными обломками скал, прошла по песчаной тропинке, миновала редкие кривые деревья, растущие у кромки моря, и вскоре вышла к домам. Под ногами захрустели мелкие камни. Узкие улочки приморского квартала заворачивались в нелепые загогулины и путали путников нелогичными переулками и тупиками, но в остальном, они были самыми обычными: с небольшими каменными домами, крытыми старой черепицей и покосившимися печными трубами. Но мой путь лежал к дальней окраине с домами попроще. Большая часть из них были жилыми, некоторые: давно заброшены и пугали пустыми провалами окон, мрачностью и захудалостью, а эта часть улицы — унынием и сыростью, царившей здесь даже в солнечные дни. Дом тётки выглядел хуже всех, хотя заброшен он не был… или мне так просто казалось? Каменные низкие стены, заросшие мхом, маленькие мутные окна, покосившийся деревянный навес над порогом.

Я подошла к облезлой двери, ведущей в одноэтажное неуютное жилище тётки. Свет в окнах не горел, это означало, что она уже отправилась спать. Слишком долго я ждала черепаху, и теперь мне светит нагоняй ещё и за то, что я явилась поздно и её разбужу. В этом месте следовало жить по правилам, придуманным теткой, и подчиняться им беспрекословно. Я горько усмехнулась. Возвращаться не позднее девяти часов вечера, не трогать её вещи, и другие глупые правила, которые она выдумывала прямо на ходу, в соответствии с критериями дурного настроения.

Последние шаги я преодолела через силу, ноги не слушались. Подняла руку, хотела было постучать, но обессиленно опустила её и тихо ткнулась в дверь лбом. Постояла так с минуту, собирая последние капли смелости по закоулкам души. И всё-таки решила попытаться проникнуть внутрь тайно, не нарываясь на скандал. Обошла по правой стороне скособоченный домишко с потемневшей от времени черепичной покатой крышей, остановилась у окна, ведущего в мою неуютную комнату, легонько толкнула створки. Они, едва слышно скрипнув, мягко распахнулись, на пол посыпались хлопья старой краски. Я с облегчением выдохнула. Тётка в кое-то веки не проверила перед сном окно, а я не зря смазала петли маслом, пару ложек которого предупредительно притащила с кухни! Тенью ловко скользнула в комнату и быстро закрыла ставни. Юркнула под рваное одеяло, не раздеваясь прямо в ботинках. Шмыгнула носом, в горле першило, меня трясло от холода. Отлично! Только простуды мне не хватало! Горечь обиды и жар накатывали приливной волной, снося последние опоры здравого смысла. Я уткнулась в подушку, чтобы заглушить звук, и горько заплакала, размазывая слёзы по горячим от жара щекам. Постепенно я провалилась в выморочную, лихорадочную полудрёму.

— Эй! Ты! Вставай! Скоро приедет карета из школы! И я наконец-то от тебя избавлюсь, паршивка! — грохнул за дверью в мою комнату голос тётки Измы.

Я с трудом открыла глаза. Полуденные пасмурные, густые сумерки окутывали сырую, холодную, полупустую комнату. Солнце над линией горизонта давно поднялось, но пряталось в набухших от дождя облаках. Села на кровати, шипя от боли в коленке, сонно потерла глаза, поморгала. В последний раз окинула взглядом комнату: серые стены в разводах сырости, паутину под потолком, стул, кровать и древний шкаф с одной дверцей. Вот и наступил последний день в этом кошмаре. И, скорее всего, меня ждал впереди новый кошмар! Демоны подземные! Но с другой стороны, хоть какое-то разнообразие: в этом доме находиться с каждым днем становилось все невыносимее. Потрогала лоб и, как ни странно, не смотря на жар с вечера, простуда решила всё же не заглядывать ко мне на огонёк и не облегчать переезд в школу, затуманив мой разум температурой. Вот спасибо! Шапка сползла за ночь с головы и завалилась под кровать. Я подняла её и сунула под подушку, пусть остаётся здесь. Тётка выбросит её вместе с остальными моими вещами, и комнату щёлочью отмоет. И для разнообразия хоть в одной части дома станет на некоторое время идеально чисто. Не останется даже намёка на воспоминания о моём присутствии и одной причиной для вечного недовольства в жизни тётки станет меньше.

Прихрамывая, я вышла в коридор и протопала в переднюю. Тётка Изма уже стояла там: кряжистая, с желтоватым, нездоровым цветом лица, глазами на выкате и мелкими кудряшками на голове оттенка застарелой ржавчины. Рядом с ней стоял мой старенький кожаный чемодан, кое-как перетянутый ремнями. Ого, я его давненько не видела. Ну, один плюс отъезда в школу уже есть: хотя бы получу свои вещи обратно. Она ногой пихнула чемодан в мою сторону. Я безропотно его взяла и молча перенесла ближе к входной двери, где и застыла столбом у порога. Постою здесь до прибытия школьной кареты. О времени и дате её приезда из школы сообщили больше дюжины дней назад, письмом с нарочным.

Тетка прошла мимо и скрылась на кухне. Все верно, сказать нам на прощание друг другу нечего. Она ни разу даже не потрудилась сделать вид, что рада мне в этом доме. Дальняя родственница, не пойми какой воды на киселе, но она просила величать ее тетей, что я и делала. Вечно недовольная всеми вокруг и жизнью в целом — в этом и был смысл ее существования. Казалось, любое проявление доброты и радости доведет её до могилы.

С улицы донёсся стук копыт лошадей и грохот колёс тяжёлой кареты по дороге, вымощенной старой щербатой брусчаткой. Я словно окостенела; страх медленно накатывал приливной волной, и я вся обратилась в слух, очевидно, от паники: шум приближающейся к дому кареты заглушил все остальные звуки вокруг. Он корабельным колоколом стучал в голове, перетекая в позвоночник, скручиваясь ледяным угрем в животе. Карета вскоре остановилась, послышались тяжёлые неспешные шаги, и в проеденное жучками трухлявое дверное полотно прямо над моим ухом громко стукнули дважды. Эти удары выбили последние жалкие крохи мыслей из головы и надежд из души. Боясь вздохнуть, я трясущейся рукой схватила чемодан, распахнула дверь и уставилась на высокого мужчину, стоявшего на ступенях дома: желчного, с бледным недовольным лицом, крючковатым носом и тонкими поджатыми губами, в темной хламиде с капюшоном. Его взгляд был каким-то странным, мужчина будто глядел в пустоту, прямо сквозь меня, и в его глазах не было заметно ни единой человеческой эмоции. Я внутренне сжалась, с трудом поборов желание оглянуться. Вряд ли он так пристально уставился на дверной косяк и часть темного коридора за моей спиной? Но не слепой же он в таком случае? Слепой школьный возница! Да быть того не может! Однако махать руками перед лицом мрачного визитёра я поостереглась. Выглядел он грозно и до крайности зловеще.

Пока я прокручивала, обнаружившиеся в голове, безрадостные мысли, не понимая, как поступить: сесть в карету, которой управляет тип, явившийся прямиком из кошмара, или захлопнуть дверь перед его физиономией и вернуться к тётке (м-да, вот уж нет). Мужчина, не сказав ни слова, костлявым пальцем указал на распахнутую дверцу кареты, развернулся, так что полы его хламиды взмыли в воздух, и взобрался на место возницы. Я судорожно сглотнула и, не оглядываясь, кое-как влезла с чемоданом в карету и трясущейся рукой захлопнула за собой дверь. Поставив чемодан на пол, ногой задвинула его под скамью. Карета с места не двинулась, я съехала на одну сторону сиденья и растерянно выглянула в окно, не понимая, почему мы стоим. В тот же момент карета дёрнулась, рессоры взвизгнули, и дверь распахнулась. Я в панике отшатнулась назад, а внутрь влез красный, как корабельный сигнальный фонарь, мальчишка-сосед Мирн Шарн. Грохнул тяжеленный чемодан на скамью, плюхнулся рядом с ним, перевёл взгляд на меня и поражённо застыл, затаив дыхание. Мы таращились друг на друга с одинаковым выражением полного офонарения на перекошенных от страха неизвестности лицах. Мальчишка похлопал глазами, внезапно побелел и заёрзал на скамье. Цвет его лица сменился столь кардинально, что я за него даже запереживала, как бы дурно парню не стало! Я не лекарь и смогу только по щекам похлопать или приоткрыть пошире окошко. Если позову возницу, он, чего доброго, вообще в сознание откажется возвращаться. Но Мирн вроде бы сидел на скамье ровненько и падать не собирался. Я с облегчением перевела дыхание. Карета, скрипя на все лады, как старая рассохшаяся рыболовная баржа, неторопливо двинулась вниз по улице. Мирн стянул с головы шапку, тёмные волосы растрепались и торчали во все стороны. Он попытался усесться поудобнее, заехал локтем в стенку и тут же подобрался и ссутулился, явно желая стать меньше ростом. К концу лета он вымахал на целую голову, превратившись из обычного мелкого мальчишки в высоченного худого юнца с острыми локтями и коленями.

Скрестив руки на груди, я прищурилась, как-то некстати припомнив о своей разбитой коленке, порванных брюках и стареньком растянутом свитере. Но смущаться и краснеть перед мальчишкой абсолютно точно не собиралась. Тем более настроение у меня и так было, конечно, донельзя мрачное, но, к сожалению, испортить его еще сильнее, сейчас было легче легкого. Однако я, сжав кулаки, пообещала сама себе, что всякое неосторожное замечание, высказанное невольным попутчиком, вернется к нему сторицей. Поэтому я нахально задрала нос и протянула как можно ехиднее:

— Ого, вот интересно-то как! Мирн Шарн! Что ты здесь делаешь? Неужели тебя тоже отправили в школу? В страшную, сырую, заполненную крысами и злыми учителями! Могу предположить, что ты что-то натворил, и тебя отослали в наказание? Или, напротив, за отличное умение довести окружающих своей бурной фантазией до состояния нервного помешательства?

Парень нахохлился и недовольно нахмурился.

— Нет! — буркнул он. — Родители уехали! В этом году им предстоит дежурство на маяке, — и выпалил эмоционально, не сдержав порыва. — Надеюсь, это понятно, Шанира Тени?

— Понятно! — кивнула я, мигом растеряв весь запал вредности.

Сглотнув появившийся в горле ком слез и боли. Так вот, значит, почему его отослали в школу: родители Мирна отправились на маяк, как когда-то и мои, но только они обратно не вернулись! Вслух я это говорить не стала — не в моих привычках бить по больному, даже если человек мне не очень-то нравится. Однако он и так понял всё невысказанное по моему лицу. Мы молча уставились в противоположные окна кареты, разглядывая привычный сумеречный городской пейзаж. Тяжелые мысли, будто бы воплотившись в реальность, ехали, рассевшись по сиденьям вместе с нами.

Карета приблизилась к тёмному провалу туннеля, который вёл на противоположную сторону горной гряды. Нас мало-помалу укрыла непроглядная тьма. Что-то зашуршало, чиркнуло огниво, и по небольшому пространству кареты разлился тусклый свет свечи. Мальчишка оказался предусмотрительным, ну или тот, кто собирал его в путь. Туннель тянулся на целую версту, а с огоньком, честно говоря, было не так страшно. Нет, боялась я отнюдь не темноты; наоборот, именно ночь я любила больше всего. Меня пугало тот неизведанный, чуждый для меня мир, что скрывался за туннелем! Страх не имел под собой обоснованных причин, но, тем не менее, отмахнуться от него не получалось.

— Что произошло… с твоими родителями? — подал голос мальчишка.

Долго же он набирался смелости, что бы задать этот вопрос. Но я ничего конкретного ответить ему не могла по той простой причине, что мне самой никто ничего не рассказал, а поставили в известность о произошедшем. Родители к тому времени уже около месяца дежурили на маяке, но утром за завтраком они получили тревожное сообщение и уехали. Я весь день провела на нервах, переживая, не находя себе места. Вечером в наш дом приехали незнакомые хмурые люди облаченные в мантии магистериума. Скупо бросили пару фраз, уничтоживших мою привычную жизнь. Забрали меня из родного дома, заперли дверь на замок и привезли сюда, к тётке, которая моему появлению, мягко говоря, не обрадовалась, и это было взаимно.

— Ничего! — злобно огрызнулась я.

Он печально вздохнул. Карету сильно тряхнуло на выбоине, мы подпрыгнули на скамейках, а мой чемодан громко стукнулся о пол. Полыхнуло за окнами мерцающим белым заревом, по коже пробежали мурашки, волосы встали дыбом, воздух прорезал тихий визг, резанувший по ушам. Огонёк свечи качнулся. Карета остановилась, и воцарилась мёртвая тишина. Мы с Мирном таращились друг на друга, стараясь осознать, что происходит, попытались встать, но ноги не очень-то слушались, а тело окутала раздражающая слабость.

— Ой, что это было? — выдохнула я.

Мирн сглотнул.

— Почему стоим? — выпалил он.

— Ты у меня спрашиваешь? — взвилась я.

— Сейчас спрошу у возницы! — покладисто сказал Мирн, видимо, решив, что ситуация не способствует тому, чтобы ввязываться в бесполезный спор с глупой и вредной девчонкой. Мальчишка неловко приподнялся, развернулся, залез коленями на сиденье и негромко стукнул в стенку кареты, за которой, предположительно, сидел возница. — Извините! Почему мы стоим? — громко и чётко спросил он.

Никто на его вопрос ничего не ответил. Я одной рукой вцепилась в край скамьи, удерживая равновесие, дёрнула за ручку двери, но она оказалась заперта. Недоверчиво подёргала её ещё несколько раз, с тем же результатом.

— Не открывается! Зачем нас закрыли? Эй, что происходит? — паника захлестнула меня с головой, я даже о слабости позабыла, вскочила со скамьи и забарабанила кулаками по окну. — Откройте! Слышите?

Карета вновь дёрнулась и закачалась на рессорах из стороны в сторону. Мирн вцепился в свой чемодан, чуть не навернувшись вместе с ним на пол кареты. Свеча погасла. Я чудом успела среагировать, растопырила руки и упёрлась в стену и дверь. Мой чемодан выпал из-под лавки. Карета замерла, и мы тоже. Ни звуков, ни движения. Я с тревогой всматривалась в непроглядную тьму за окном, едва не утыкаясь в него носом.

Мирн расцепился, наконец, со своим чемоданом, вновь зажёг свечу и встал. Я опустила руки, меня потряхивало от озноба, ведь здесь, в туннеле, даже в самые жаркие дни царил стылый, влажный холод. К тому же мы находились под огромной массивной толщей скальных пород и что там творится снаружи, не видели.

— Что нам делать? — прошептал Мирн.

— Нужно как-то открыть две… — начала я, но в тот же момент дверца кареты, возле которой стояла, медленно распахнулась, словно бы сама по себе.

Лязгнули зубы, я оглянулась, мальчишка скривился и высокомерно на меня уставился. Ага, ну конечно, это не он так трясётся от ужаса, что зубы выстукивают морские сигналы тревоги. Лошади, скорее всего, или возница. Мирн крепко сжал челюсти. Я выглянула наружу и чутко прислушалась, но как ни старалась, расслышала лишь негромкий стук копыт и ржание. В конце концов, решила пока что проглотить ехидные комментарии и на негнущихся ногах вылезла из кареты и прошла немного вперёд. Лошади были на месте: они стояли смирно, но нервно стригли ушами и перебирали копытами. Я их понимала как никто. Сама бы попсиховала, да зритель попался трусоват, не оценит — ещё и в демонстрации умений на этом поприще меня легко переплюнет.

— Тащи сюда свечу! — прошипела я этому зрителю. — Я не вижу ничего! Возницы нет!

— Как это нет? — удивился он.

— Слушай, хватит задавать вопросы, на которые у меня нет ответов и быть не может по определению!

Мальчишка пропустил мои слова мимо ушей, а в этом он был большой мастер! В чём у меня было столько возможностей убедиться! Пятно света, покачиваясь и ругаясь в полголоса, выпало из кареты и как-то очень уж неторопливо приблизилось. Я, честно стараясь не паниковать и не психовать, притоптывала, скрестив руки на груди.

— Это ты у нас знаешь всё на свете! Может, объяснишь, что тут происходит?

Мирн поднял повыше свечу. На месте возницы валялась знакомая хламида, а вот его самого и правда нигде не было видно. Фонарь, свисавший на фигурном кованном крюке с крыши кареты, как оказалось, не горел, вернее, он только что погас, и из колбы поднимался сизый дымок. Я осмотрела туннель в тусклом, трепещущем свете свечного огонька. Серые скалы с потёками влаги, низкий неровный свод, широкая дорога, на которой преспокойно могли разминуться две кареты. Пахло сыростью, лошадиным потом, горячим воском от свечи и пылью. По ногам тянуло сквозняком, но воздух в туннеле был затхлым.

— Нечисть! — брякнул Мирн.

— Что за нечисть? — не поняла я его высказывание.

— В городах, где живут люди, частенько появляется нечисть, — с тяжелым вздохом принялся объяснять он.

— Краем уха я об этом слышала! Объясни поточнее? — попросила я. Вежливо, кстати, попросила, сама от себя не ожидала!

— Ну, — Мирн замялся, выуживая обрывочные знания из головы. — Ими становятся некоторые люди, уж не понимаю почему, но каким-то образом вдруг, раз, — в них вселяется что-то, — он щелкнул пальцами, и помолчал пару секунд, пытаясь подобрать слова, — и они превращаются в нечисть. Пока это нечто не освоится в человеческом теле, частенько ведет себя нелепо и агрессивно. Но, вообще-то, если с кем-то из местных происходит подобное несчастье, и он становится новым представителем нечисти, дежурные, как правило, его быстро вычисляют, вылавливают и уничтожают. Поэтому одержимые стараются отсиживаться после оборота в безлюдных местах. Таких обращённых становится все больше, многие из них нападают на людей, и заканчивается все трагично, бывает даже со смертельным исходом. Этот же, видимо, надумал сбежать куда подальше и решил, что карету со школьниками сканировать на присутствие нечисти не будут. Да, кстати, вопрос: наш возница, внезапно стал нечистью? — мальчишка перевел взгляд на козлы и протянул: — А если нет, то куда, интересно, в таком случае, подевался настоящий школьный возница… — Мирн запнулся. — Очень надеюсь, что он жив. Но как бы то ни было, нечисть решил сбежать из Кьярна, не повезло, попался. Ведь именно в туннеле стоит защита, она обнаружила его и уничтожила. Мне о них отец рассказывал, давно. И вот…

Он махнул рукой на хламиду.

— Понятно! Я тоже надеюсь, что возница не был нечистью и что он жив, — покивала я и раздосадованно добавила: — Нам-то что теперь делать? Мы только въехали в туннель, и вокруг ни души! Ты умеешь управляться с лошадьми?

— Нет! И дороги в школу я тоже не знаю! — отрицательно помотал он головой.

— Надо же, а ты столько мне о ней рассказывал. Я, слушая твои выдумки, вполне могла бы прийти к выводу, что ты там бывал и не раз, исследовал подвалы и мрачные закоулки, а ночами бродил по школьным коридорам при лунном свете в поисках тем для жутких баек. Иначе как бы тебе удалось насочинять их о школе в таком устрашающем количестве!

— Я ничего не сочинял! — возмутился он.

— Откуда в таком случае взялась твоя осведомлённость? — ехидно уточнила я.

— У меня старший брат там учится! — отводя глаза в сторону, ответил он.

— Ах, да, точно! — вспомнила я. — Динт Шарн! Запяматовала только, сколько лет он там уже учится? — сощурилась я.

— Пятый год! — кашлянув, ответил Мирн.

— Ох, надо же, и, судя по всему, Динт зачем-то пересказывает тебе все страшилки собственного сочинения! — щёлкнула я пальцами и протянула елейным голосом. — То есть школа не такая уж и жуткая?

— Нет, школа как школа! Но я ничего от себя не присочинил! — щёки его вновь наливались багрянцем.

Ну, хотя бы нашёл в себе силы это признать.

— Ага! Просто старательно пересказывал мне истории Динта, не упуская ни малейшей детали, как на духу! — фыркнула я. — Ничего, доберёмся, я всё увижу своими глазами! Кстати, у Динта довольно мрачные фантазии! Может, твой брат специально тебя запугивал? Только не понятно зачем!

— Не знаю. Может быть, и не специально, он всегда был выдумщиком, ему бы книги писать, страшные! — со вздохом кивнул Мирн.

— Ладно, разберёмся с этим позже! Сейчас нам нужно решать другую проблему! — протянула я.

Мальчишка неуверенно передёрнул плечами. Угу, семейка сказочников! Один сочиняет страшилки, а другой незамедлительно и, не прибавляя — по его заверениям — драматических подробностей, делится ими со мной. Чем я только такую честь заслужила?

Взглянула на лошадей; как ими управляют возницы в городе, я видела тысячи раз, то есть, можно сказать, с теорией знакома! Но практика обычно оказывается на порядок сложнее!

— Думаю, справимся, выбора-то нет! Лошади спокойные, карета цела. Будем учиться всему в процессе, — решила я, и хотела было шагнуть к карете…

Вдруг Мирн как-то странно всхлипнул, вцепился мёртвой хваткой в мою руку и, заикаясь, прошептал:

— Шанира! Т-т-там!

И ткнул трясущимся пальцем в сгущающуюся за контуром света от свечи тьму туннеля. Я взглянула на белую физиономию мальчишки. Его глаза неподвижно, в ужасе таращились куда-то за мою спину. Если он издевается, я его поколочу, пообещала я, клянусь древними богами, ушедшими за край мира. И обернулась. К нам навстречу, печатая шаг и покачиваясь, шло нечто: тёмное, бесформенное, огромное! Я ещё разок воззвала к богам и мысленно попрощалась с жизнью.

Фигура кособоко скривилась и… стянула с головы капюшон. Мирн шмыгнул носом и с облегчением выдохнул. Я тоже! Оказалось, что к нам подошёл незнакомый, но вполне обычный и совсем не страшный мужчина. Отчаянно рыжий, с веснушками на носу и щеках. Улыбался он доброжелательно и приветливо, и, в отличие от нечисти, смотрел не сквозь нас, взгляд его был открытый и прямой. Интересно, а пустой взгляд — это отличительная черта нечисти? Или признак, присущий исключительно их новенькому представителю?

— Демоны подземные, вы что, одни? — несказанно удивился он.

— Как видите! — подтвердил Мирн.

Незнакомец нахмурился, подошёл к карете, бросил проницательный взгляд на козлы и заметил валяющуюся там хламиду.

— Ого! Дела! — присвистнул он.

— Возница был нечистью? — подал голос Мирн.

Мужчина бросил на него заинтересованный взгляд, но промолчал. В его руке вспыхнул огонёк.

— Прыгайте в карету! Я довезу вас до нужного места! — наконец сказал он пару минут спустя.

В течение которых мы стояли, замерев каменными изваяниями у стеночки, настороженно наблюдая, как он тщательно осматривал и туннель, и карету, и даже лошадей. Двигался мужчина быстро, но при этом не упустил ни единого укромного угла. После чего запрыгнул на место возницы и схватил вожжи. Мы послушно выполнили его просьбу и забрались в карету, уж очень опасливо он оглядывался по сторонам. Желание лезть к нему с вопросами отпало на подлёте. Я пнула чемодан, он послушно скрылся под сиденьем, а я заодно и душу отвела. Мирн поставил свой чемодан на пол, прислонил к двери, а сверху водрузил свечу. Мы уселись на скамьи, и карета вновь начала неспешное движение. Меня мучило любопытство и желание вызнать подробности о повадках нечисти, но спрашивать мальчишку не хотелось. И дело было даже не в том, что он мог наплести очередные выдумки, а в самом факте — просить его о чём-то. Но и впустую (во всех смыслах) таращиться во тьму туннеля быстро надоело.

— Расскажи ещё о нечисти! — выпалила я. Он удивлённо на меня вытаращился. — Ты говорил, что люди в них превращаются, почему?

— Как именно они становятся нечистью, мне отец не рассказывал, и тех, кто обратился давно, отличить от нормальных людей обычно сложно.

— Но в чём же всё-таки разница? — подалась я вперёд.

Он помялся, но ответил:

— Как я упоминал ранее, они хищники, могут убить, искалечить, особенно новички. Те, кто стали одержимы давно, способны себя контролировать. К тому же близость нечисти усиливает страх и злость окружающих, люди чувствуют исходящую от них опасность подсознательно. Даже если они отлично маскируются, рядом с ними жизнь постепенно становится невыносимой.

— Можно подумать, некоторые люди не могут постоянно злиться по складу характера, и жить с ними, в связи с этим, далеко не сахар, — с сарказмом вставила я, вспоминая свою родственницу.

Мирн тоже, очевидно, вспомнил мою тётку и, скривившись, умолк; ему от неё частенько доставалось. Ей даже в самые лучшие и светлые дни (примерно штуки три за год) не нравилось решительно всё вокруг: я, лавочники, кареты, корабли, лодки, соседи, море, коты, природные явления, сосед-старичок, маяк, черепаха, брусчатка под ногами и небо над головой.

Понемногу вокруг кареты начал разливаться бледный дневной свет. С каждым яром он становился всё ярче. Мы наконец-то приближались к концу туннеля. От облегчения я хлопнула в ладоши.

— Черепаха небесная! Выбрались! — улыбнулась я. С Мирном снова начало твориться нечто странное: он распахнул рот и уставился мне за спину. Опять? Нет, это не смешно даже! Мы в карете, что он там увидел? — Скажи, пожалуйста, что у тебя с лицом?

Мирн молчал, но хотя бы рот закрыл, и вдруг хихикнул. Этого я не ожидала, всплеснула руками и раздосадованно повернула голову назад. Вот тут я почувствовала, что и с моим лицом происходит нечто неладное. Из чемодана сквозь скамью просачивалась одежда, неторопливо рассредоточиваясь по небольшому периметру кареты. У самого моего носа болталось в воздухе платье… старое чёрное платье с кружавчиками, помахивая длинными рукавами с манжетами. В этот самый момент в карету просочился сквозняк сквозь щели в двери и задул огонёк свечи. Монстры островные, собственное порхающее в полутьме платье испугало меня почище любой нечисти. Мирн снова нервно хохотнул, а над платьем взмыл шарф, свиваясь кольцами и помахивая длинной бахромой. Мимо проплыли носки, брюки и свитер, они начали мягко биться в окно кареты, как ночные мотыльки, решив, видимо, рвануть в туннель на свободу. По инерции, не задумываясь, я хлопнула в ладоши ещё раз, и одежда рухнула вниз. Нет, она не просочилась обратно под лавку, а неаккуратно захламила пол и скамьи. Я, залившись краской смущения до кончиков ушей, в мгновение ока собрала все тряпки и запихнула их комом в чемодан.

После чего с недоумением посмотрела на мальчишку: он развёл руками, криво ухмыляясь, дескать, знать не знаю, что тут произошло и почему. Я взглянула на свои руки, ну, что сказать! Руки, как руки. Запястья торчат нелепо из драного старенького свитера, костлявые, с неровно обрезанными ногтями. Что же здесь и сейчас произошло? Это магия? Но откуда она во мне вдруг взялась? Да, мои родители были магами, и сильными. К тому же, отец был лучшим специалистом по расшифровке древнего языка нашего мира. Но людей с даром было не так уж много, да и в себе я никогда магии не ощущала. Я несколько раз слышала, конечно, что наш городок у моря во многом отличается от других. Он находится в месте, где реальность и линия защиты соприкасаются с плавучим Затерянным островом, заполненным зыбкими мороками и теневыми монстрами. Но от них город уберегала защита, маяк был её основой и форпостом, спасая жителей от нападения монстров. Управлять его магией невероятно сложно, не каждому магу такое под силу. Черепаха — древнее сновидение, как и маяк, поднятые со дна моря и ставшие важной частью и источником защиты для мира. Подробностей я, конечно, не знала, как и никто из горожан, кроме тех, кого назначали на дежурство на маяке. Обычно маги работали там год или два, а по возвращении делиться подробностями не могли, это было строжайше запрещено.

И возвращались с маяка не все… Я оборвала мысль… не сейчас! Если подумать, то, возможно, сдерживание магии в подростках — это побочный эффект защиты, а стоит выехать за пределы города, и магический дар тут как тут. И это значит, что школа действительно необычная. Она специализируется на обучении магов… ох…

— Это что? М-м-магия? — заикаясь выдохнул Мирн.

— Очень на это надеюсь! — вынырнула я из размышлений.

— У меня нет никаких объяснений происходящему, ни реальных, ни выдуманных! — открестился он, ещё разок, для верности, вдруг я от изумления жесты понимать перестала.

— Жаль, я бы послушала! — рассеянно сказала я.

— Я бы тоже, — он задумался, закусив губу, и хлопнул в ладони.

Свеча превратилась в рыбий скелет. Хлопок — и снова на чемодане стояла свеча.

— Эй, экспериментаторы! — заорал наш новый возница. — Потерпите до школы! Пока не учудили чего!

— Объясните! Пожалуйста! Это что — магия? — тут же спросила я. — Но прежде ничего подобного…

— В школе вам всё объяснят! — прервал он меня. — Не шевелитесь! Превратите во что-нибудь лошадей или карету, к ночи до школы не доберёмся! — рявкнул мужчина. — Или я поставлю на магию блок! Но тогда он на пару дней выведет дар у обоих из строя.

— Всё-таки магия! То есть, в принципе, это нормально! — протянула я.

— Магия! — повторил с восторгом Мирн.

— Брат тебе о пробуждении дара, за туннелем, я так понимаю, не рассказывал?

Он помотал головой. Что ж, надеюсь, нам действительно всё подробно объяснят в школе, иначе будет нечестно так мучить неизвестностью погибающих от любопытства детей.

— Нет, не рассказывал. Динт, как и родители, бывал дома не часто! А после приезда он почти не применял магию, учился наукам, читал и постоянно срывался на практикумы в магистериум, отрабатывал навыки. Мама и отец — маги, но во мне и искры дара не пробуждалось. Пытался расспросить родителей не раз, но они мне отвечали, что думать об этом бессмысленно, ведь магия в любом случае не проснётся до четырнадцати лет… — Он нахмурился. — Ещё… ах да, однажды говорили об особенностях Кьярна, я прослушал, отвлекся на что-то. После добавляли, что мне придётся набраться терпения, я и набрался, деваться-то было некуда. Хотя, перед поездкой в школу, вечером, они постоянно бросали пространные намёки, об этом только сейчас вспомнил, но я был слишком взвинчен, чтобы разгадывать ребусы. Ладно, обидно конечно, но согласен — вышел неплохой сюрприз. Ох, очень уж хочется ещё немного помагичить…, но потерпим, конечно! — вздохнул Мирн. — Мы выехали из туннеля, — сообщил он. — Ты ведь никогда не покидала приморский город? Я за два последних года — точно нет!

— Нет, я не покидала! — отрицательно покачала я головой. — По крайней мере, в осознанном возрасте! Кьярн — мой родной город. Что там?

Мы на пару уткнулись в оконное стекло, за которым сплошной стеной лил дождь. Небо затягивали низкие свинцовые тучи, мимо проносились улицы, застроенные каменными одноэтажными домиками. Пахло знакомо: древесным печным дымом, дождем, прелой листвой и немного морем, но, в отличие от нашего города, здесь этот запах не главенствовал над всеми остальными. Уткнувшись носом в оконное стекло, я скосила глаза на оставшиеся позади очертания горных хребтов и чёрный провал туннеля, которые постепенно таяли в серой мокрой мгле. Все, что я видела, было мне незнакомо, а из-за непогоды еще и неприветливо! У меня всё нестерпимее чесались руки попробовать ещё раз похлопать и призвать дар, но данное мужчине обещание не позволило, так что добрались до места мы без проблем и заколдованных лошадей, чемоданов и людей.

Карета въехала на каменный мост с резными массивными перилами, прокатилась по дороге и остановилась у кромки воды. Всё тоже море Забытых сновидений, но в чужом городе. Впереди на волнах покачивался деревянный паром. К вознице подошёл, подволакивая одну ногу, старик-паромщик в плаще до пят. Они о чём-то вполголоса поговорили. Рыжеволосый мужчина спрыгнул на землю и протянул паромщику вожжи. Открыв дверь, он заглянул в карету.

— Ну, что, будущие ученики! Забыл представиться, Карт Хорн! Местный ночной дежурный! Вас я случайно обнаружил: заметил, что защита сработала, и не впустую! Прошёлся по туннелю, а там свет, карета и вы! Но на долгие объяснения времени не осталось, нужно было поскорее из туннеля ноги уносить!

— Почему? — влезла я.

— Нечисть трудно уничтожить, это возможно только при помощи мощного магического импульса, то есть древней защитой, а откат у неё будь здоров! Пару часов вообще лучше бы в туннель не соваться! Всё, здесь мы с вами прощаемся, мне пора! Паромщик переправит вас в школу, перед вашим отплытием, на пароме, я отправлю сообщение директору, объясню, почему вы задержались. Не волнуйтесь, вас там непременно встретят. — Он оглянулся и, понизив голос, добавил: — Не используйте магию, пока не доберётесь до места, это слишком опасно! Море сновидений не стабильно, да и нечисти здесь в округе не в пример больше, чем в Кьярне! Обещайте!

— Обещаем, — в два голоса заверили мы его.

Он серьёзно кивнул, натянул на голову капюшон и скрылся в пелене дождя.

— А как можно отправить сообщение? — спросила я у Мирна.

— Легко, специальным механическим порталом! Это не магия, у нас дома такой был, купили в прошлом году, сбоят они только часто и в самый ненужный момент, — отстранённо ответил Мирн.

Он судорожно рылся в карманах, я заинтересованно следила за процессом. Мирн с радостным возгласом нашарил что-то во внутреннем кармане новенькой куртки и вытащил амулет. Тот самый, который не позволял сновидениям моря проникать в голову. Я только криво усмехнулась, он, заметив мой оскал, покраснел, однако амулет упрямо напялил.

— Мне почему-то попадаются только кошмары, — просветил он меня.

— Первое время мне тоже, но постепенно их становится всё меньше! — поделилась опытом я.

Паромщик распахнул дверь кареты. На нас уставился тёмными, проницательными глазами седой, сгорбленный старик с обветренным, морщинистым лицом.

— Паром перегружен, но делать нечего, не бросать же вас на берегу. Так и быть, прихвачу, вылазьте! По правой стороне парома шагайте, только под ноги глядите внимательнее, настил водой залило, главное, в море не свалитесь, но там поручень удобный, вы покрепче за него держитесь! — прокаркал он, голос у него был низкий и хриплый.

Пожала плечами, что ж, мне не привыкать шагать по мокрым доскам! Я подхватила чемодан и вылезла из кареты. Мирн, недовольно сопя, последовал за мной. Дождь закончился, но под подошвами хлюпало. Мои старенькие ботинки тут же промокли, а следом за ними и ноги. Я поморщилась, но вспомнила полёт носков и шарфа по карете и приободрилась. Поднялась на паром и по правой стороне прошла примерно до середины.

Действительно, паром был забит под завязку, но не пассажирами, а грузом. Мешки, тюки, коробки, сундуки громоздились повсюду в ошеломительном количестве под натянутой верёвками непромокаемой тканью. Я углядела отличное местечко между сундуком и мешком. Умостила в проём свой чемодан, открыла его и выудила тёплые носки и шарф, намотала его в три оборота на шею, стащила ботинки и мокрые носки, натянула сухие и обулась. Ботинки, конечно, от этого суше не станут, но на какое-то время согреюсь. Возможно, перемещение к школе на пароме не затянется надолго, и я не окоченею до состояния ледышки. Мирн всё это время молча восседал на своём чемодане в шаге от меня, хмуро озирая морские просторы.

Я, старалась не обращать внимания на промозглую сырость, ещё немного порылась в чемодане. А я-то всё думала, куда он подевался, а как оказалось, тётка по какой-то одной ей известной причине просто припрятала его в доме, и за это время я почти из всего выросла. На самом дне нарыла шапку, она была мне немного мала, зато тёплая и без дыр. Утеплившись, я уселась на чемодан по примеру Мирна. Паром, мягко покачиваясь, бороздил волны моря Забытых сновидений. Тягучие, едва различимые обрывки снов плавно витали перед моим внутренним взором.

— Попробуй сними амулет, — подначила я парня, полушутя. — Поверь, это правда здорово, сны наяву!

Мирн на меня покосился, недовольно нахохлился, но всё-таки несмело снял с шеи амулет. Сунул его в карман, настороженно замер. Но постепенно его лицо разгладилось, плечи распрямились.

— Кошмаров нет? — уточнила я.

— Нет! — он раздражённо отмахнулся.

Но спустя минуту подал голос.

— И часто ты бывала на пирсе?

— Часто! — я не стала скрывать. — Вечером тоже была, ждала появления черепахи.

— Желание хотела загадать? — блеснул он логикой.

— Конечно! Зная мою тетку, это, по-моему, не удивительно!

— Но ты ведь понимала, что утром отправишься в школу и уедешь от неё?

— Угу, в школу! После твоих рассказов? Выбирать из двух зол? — он покраснел. — Решила испытать удачу, но не повезло!

— Откуда ты знаешь, что не повезло? Не сбылось? И что же ты загадала? — полюбопытствовал Мирн.

— Быть как можно дальше от надоедливого мальчишки, живущего в соседнем доме. Как видишь, точно не сбылось. Ты рядом сидишь, и мы вместе плывем на пароме сквозь забытые сновидения в жуткую, прежуткую школу! — последнее предложение я произнесла замогильным голосом. — Хотя мне уже любопытно, что же за образовательное учреждение такое и с чего это в нас вдруг проснулся в туннеле магический дар. Надеюсь, нам объяснят сей феномен и научат управлять даром, тогда я буду невероятно счастлива! Если, конечно, приключение в туннеле нам просто-напросто не приснилось и магия никуда не исчезнет к нашему прибытию к месту назначения. Нет, честно, я даже готова потерпеть стаи крыс, сырые подвалы и занятия у злобных учителей.

— Угу, — уныло буркнул Мирн. Он поднял воротник куртки, сунул руки в карманы и оглянулся через плечо на паромщика. Но старик правил паромом, удерживая в руках длинный шест, и пускаться в объяснения не пожелал. — Интересно, как долго нам ещё плыть? — добавил он.

Я вздохнула и вгляделась в приближающуюся линию горизонта. На фоне неба понемногу вырастал из дымки сновидений огромный тёмный силуэт. Остров, вот оно что!

— Скоро прибудем! — указала я на него мальчишке.

— Остров? Школа на острове? — крикнул Мирн паромщику.

Тот, услышал вопрос и ухмыляясь, утвердительно кивнул.

— Не волнуйся ты так! Это, по-моему, было вполне очевидно: куда же ещё мы можем плыть на пароме? Однако спешу тебя успокоить: Затерянный остров отсюда далековато, он дрейфует в другой части моря, за скалой, на которой расположен маяк. Монстры далеко! — фыркнула я.

Сидеть молча я уже не могла, очень боялась и дёргалась не меньше мальчишки. Разговор хоть немного отвлекал от страха и переживаний. Плохо только, что у Мирна реакция на волнение была прямо противоположной: он, сцепив зубы и не моргая, сверлил мрачным взглядом вырастающие из тумана очертания острова. Но не прошло и минуты, как мне тоже болтать совершенно перехотелось. Паника поднималась приливной волной, стирая дар связной речи, сковывая по рукам и ногам, скручивая нервы в морской узел и затуманивая ум. Обрывки сновидений всё ещё обретались на задворках мыслей, но я не могла больше на них сосредоточиться.

Остров приближался. Его серые острые скалы, поросшие лишайником и низкорослыми деревьями, поднимались из свинцовых вод моря. Впереди простиралась уютная полукруглая бухта с песчаным пляжем и деревянным причалом, а тонкая полоса дороги, петляя, исчезала в гуще деревьев. У самой кромки стоял высокий человек. Пару панических мыслей спустя паром ткнулся в причал. От удара я едва удержалась на чемодане. Паромщик ловко закинул верёвку на причальный столбик.

— Хватайте чемоданы и на берег, вас уже ждут! — сухо сказал старик, кивая на мужчину.

Я поднялась и на негнущихся ногах потопталась по доскам парома, возвращая кровообращение в онемевшие и озябшие нижние конечности. Потом подхватила чемодан, развернулась и чуть не налетела на Мирна; он тоже замёрз и шагал рядом со мной деревянной походкой, едва переставляя ноги.

Не очень ловко лавируя, мы проскользнули между поклажей и ступили на причал. Человек, заметив нас, махнул рукой. Спотыкаясь, двинулись по тропинке, хрустя мелкой галькой подошвами ботинок, пересекли пляж и подошли к нему. У меня вдруг возникло непойми откуда взявшееся, но непреодолимое желание сбежать обратно на паром от ужаса. Перед нами стоял мужчина, чем-то неуловимо похожий на возницу, который в конечном итоге оказался нечистью. Выглядел он до крайности взвинченным и недовольным: около пятидесяти лет, короткие тёмные волосы с проседью, тонкие губы и ястребиный нос. Взгляд его не был пустым, но доброжелательности в нём не было ни капли. Одет мужчина был в тёмные брюки, жилет, белую рубашку и плащ с прорезями для рук по бокам.

— Я профессор Зейн Тан, преподаватель по изучению небесных сфер. Мне сообщили о причине вашей задержки, однако, в отличие от вас, все остальные ученики на остров прибыли без опозданий, и общее собрание решили не переносить. Основное я перескажу вам вкратце по пути к школе, следуйте за мной и слушайте внимательно! Чемоданы оставьте здесь, их заберут!

Ослушаться и уж тем более возражать мы не посмели. Говорил он отрывисто и глухо, а закончив, развернулся и, не оглядываясь, пошёл по дороге. Оставив чемоданы на песке, мы двинулись за Зейном Таном.

— Вы прибыли из города Кьярн, на побережье, у маяка, а это значит, магия проснулась в вас только после того, как вы миновали подгорный туннель. Защита маяка очень сильная, но она же не даёт вашей внутренней магии выплеснуться наружу. Признаться, не ожидал подобного происшествия с возницей, но рад, что все закончилось благополучно.

Едва совладав с собственным любопытством, я мысленно попыталась сформулировать возникший у меня важный вопрос, но получалось только нелепое нагромождение слов… и я промолчала. Мы миновали густой подлесок, заросли поредели, а впереди показались очертания школы. Мирн, как и я, сверлил спину преподавателя горящим взором, ожидая продолжения. Однако Зейн Тан, понял что нас волнует и вальяжно взмахнул рукой.

— В других городах магия у детей просыпается несколько раньше, примерно на полгода, но на неё ставят блокирующее заклятие до поступления в школу. Магия на острове у всех восстанавливается и возрастает постепенно, так что вы в равных условиях. Разница лишь в том, что им снимали блокировку лекари, а у вас — туннель!

Мирн и я с облегчением переглянулись и, приободрённые, резвее потопали вперёд. Под сенью деревьев стало совсем темно, но в руке преподавателя разгорелся, соткавшись словно из воздуха, конус света, льющийся из старого фонаря. Тропинка плавно свернула влево, и перед нами выросла громада школы: в три этажа, два крыла, множество освещённых окон и печных труб на плоской крыше, башня с часами над главным входом.

— В школе «Скального острова» вы будете учиться четыре года. Это начальный этап; после итоговой аттестации продолжат обучение только адепты с хорошей успеваемостью, с остальными мы распрощаемся. На острове пользоваться магией на первом курсе можно только в учебных классах. Занятия начнутся завтра; расписание вы найдёте в своих комнатах. Шанира Тени — пройдите к главному входу, вас проводят в жилую часть школы, где расположены комнаты для девочек. Мирн Шарн, у меня для вас есть ещё несколько дополнительных пояснений — это не займёт много времени!

Мирн понуро остановился рядом с преподавателем. Я некоторое время переваривала услышанное под недоумевающим взглядом Зейна Тана, но потом очнулась, покраснела и отправилась к двери главного входа, осматривая каменные стены и пятна света, падающие из окон школы на заросшую травой землю. Поднялась по ступеням, толкнула рукой тяжёлую деревянную дверь. Она тихо распахнулась. Я проскользнула внутрь, в просторный холл, и сразу же оказалась под пристальным взглядом суровой дамы, стоявшей возле лестницы, ведущей на второй этаж.

— Моё имя Одория Гарт, я смотрительница школы. Прошу вас, следуйте за мной! — сухо сказала она и, развернувшись, начала подниматься по ступеням.

Я двинулась по пятам вслед за дамой, стараясь не слишком громко топать, дышать и ни в коем случае не стучать зубами. Чувствовала, что смотрительнице это не понравится. Мы прошли по сумрачным коридорам, освещённым лишь несколькими тусклыми свечными фонарями. По пути нам почти никто не встретился, зато в жилом крыле из-за дверей доносились разнообразные звуки: смех, разговоры, шаги. В школе, по сравнению с улицей, было тепло, и я немного оттаяла. Смотрительница остановилась перед дверью в самом конце коридора и протянула мне ключ. Он был медный, длинный и ледяной.

— Ваши вещи в комнате, душевая в середине жилого коридора, справа. Ужин через полчаса, столовая расположена недалеко от лестницы, на этом же этаже. Первое занятие завтра, в девять утра, класс номер семь, первый этаж! Учебники вы найдёте в своей комнате. Не опаздывайте!

Она многозначительно уставилась на мои рваные на колене брюки, развернулась и растворилась в сумраке. Я, ощущая тяжесть на сердце, вставила в замок ключ. О своём непрезентабельном внешнем виде я и думать забыла, и в чём же я завтра появлюсь перед своими однокурсниками? В драном свитере и брюках? Не напяливать же платье, которое мне мало на пару размеров! Прошла внутрь и прислонилась спиной к двери. На стене зажёгся небольшой светильник. Осмотрела комнату: квадратная, маленькая, зато с окном, выходящим на задний двор школы и лес. На небе уже светила полная луна, поливая расплавленным серебром верхушки высоких деревьев. Мой чемодан стоял у заправленной кровати. Его что, в комнату магией переместили? Интересно! Стол возле окна, стул, шкаф и полки. Дверцы шкафа были приоткрыты; я подошла ближе, заглянула внутрь: на плечиках висело несколько тёмных платьев, рубашек и брюк, плащ и тёплое пальто с форменным знаком школы на правой стороне — вышитые чёрными нитками буквы «СкО» на фоне серых скал. Внизу стояли несколько пар туфель и ботинки. На полках лежала вся остальная необходимая мелочёвка для нормальной девчачьей жизни. Я облегчённо выдохнула и улыбнулась. Запихала чемодан под кровать. На столе лежал лист плотной бумаги со списком занятий, стопка книг и механические часы-будильник. Но изучать учебники и расписание не стала. Учёба завтра!

Вспомнила об ужине, после нервотрепки и морской прогулки на свежем воздухе — есть хотелось ужасно. Прихватив одно из платьев из шкафа, нерешительно вышла из комнаты. Душевую я нашла на удивление быстро. Просторное каменное помещение с отдельными кабинками и стопками мягких полотенец на полках. Привела себя в порядок и нацепила платье, стянув его с вешалки. Сунула старую одежду в мусорную корзину. Прошлое долой! Школьное платье сидело на мне как влитое. Быстро и ловко заплела волосы в косу. Хлопнула дверь, и в помещение вошли две девочки. Одна была моего возраста, а вторая — гораздо старше, обе, как и я, в школьных платьях.

Вошедшая первой девочка со светлыми кудрявыми волосами, задрав нос, прошествовала к раковинам. Вымыла руки и, не проронив ни слова, выплыла из купальни. Вторая девочка подошла ко мне и с выражением брезгливости проследила за этим грациозным выходом. Она покачала головой, обернулась ко мне и объяснила:

— Главная высокомерная и самовлюбленная особа этой школы — Хейна Дирк. Она на четыре года старше! Ее мать — главная сплетница нашего города — Ишнар! И вечно эта девица задирает нос. Вот только непонятно, что Хейна здесь-то забыла: она же перешла на пятый курс, а они учатся отдельно от нас, в правом крыле здания. Ой, — воскликнула девочка, тряхнув ярко-рыжими волосами. — Это ведь ты приехала в школу с опозданием? Из Кьярна? На твою карету нечисть напала, да? Ох, я не представилась, Рина!

Я ошеломлённо моргнула, её напор и информированность поставили меня в тупик. Ишнар — название города, которым я успела лишь пару минут полюбоваться в окно кареты. Я слышала это название несколько раз, но постоянно забывала, очевидно, за ненадобностью.

— От-откуда ты знаешь? — запинаясь, спросила я.

— Карету нашёл в туннеле мой отец, дежурный! Он написал мне сообщение, краткое, еле приняла его, на острове мы, похоже, останемся без связи с материком, — она хихикнула и указала на рыжие кудри. — Это семейный цвет волос! Меня зовут Рина Хорн!

— Шанира Тени! Рада знакомству! — вежливо ответила я. — Созвездия небесные, твой отец и правда нас здорово выручил!

Рина выжидательно на меня смотрела.

— Ах, да! Нечисть! Он притворился возницей, но защита его уничтожила, и остался от него только мешковатый плащ! — рассказала я.

— А ты Черепаху видела?

Я кивнула, она тут же вцепилась мне в руку и потащила к выходу.

— Идём на ужин, и ты мне обо всём подробно расскажешь! Есть хочу страшно, я с самого утра в дороге! Ещё и на собрании нудили о чём-то скучном и неинтересном. Занятия, послушание, магичить нельзя! — она, походя, ответила на мои незаданные вопросы и перескочила на другую тему. — Я всегда хотела у вас побывать, но отец говорил, что лучше сначала дождаться пробуждения магии и научиться ею управлять, а уже после ехать в Кьярн. Погоди, ты сказала — нас выручил?

В коридор из комнат выходили другие девочки, и все они шли в том же направлении, что и мы. Тёмные тени в чёрных платьях. Рина тараторила шёпотом, как заведённая, и от резкой смены темы разговора я немного замешкалась с ответом.

— Да, Мирн, соседский мальчишка! Нас забрали из Кьярна одновременно, и в карете он был со мной. Школа называется — «Скальный остров»?

— Официально — да, — кивнула Рина и добавила шёпотом: — А неофициально — Школа «Потерянных душ».

— Почему? С чего это у магической школы такое мрачное название? — спросила я, ожидая новую порцию душещипательных историй.

— Не знаю, — она нахмурилась и добавила: — Но очень хочу это выяснить!

— Поделись, если выяснишь, со мной! — попросила я её.

— Непременно! — пообещала она. — Нам, кажется, туда!

Она указала на широко распахнутые двустворчатые двери. И не ошиблась. Школьная столовая была полна, а так как она была общая, то за отдельными разномастными столами сидели мальчишки и девчонки. Столовая, как и те части школы, что я успела увидеть, была мрачной и каменной. Мирн сидел в гордом одиночестве за столом, рассчитанном на четверых, у окна.

— Ага, это и есть Мирн? — сказала Рина, перехватив мой взгляд. Она сделала верный вывод.

— Да! И смотри-ка, стол нам занял! Молодец какой! Идём! — потянула я ее в том направлении.

Мирн, сидевший до нашего появления с недовольной миной, заметив нас, как-то расслабился. Я коротко представила ему свою новую знакомую, он важно кивнул и тут же выпалил:

— Не нравится мне здесь!

— Почему? — искренне удивилась я.

За исключением появления вредной девицы, мне понравилось в школе. Он кивнул на учащихся за другими столами.

— Все они больше похожи на нечисть, чем на обычных детей!

Рина оценивающе оглядела зал.

— Не накручивай! Всё не так плохо, просто некоторые ученики приехали сюда впервые, а остальные хорошенько отдохнули на каникулах дома от школы и занятий, вот и ведут себя скованно!

Мирн пробурчал что-то неразборчивое. Но его дурные мысли меня не очень-то интересовали.

— Ты брата нашёл? Расспросил, для чего он сочинял свои завиральные байки?

— Нашёл, но не расспросил, — буркнул Мирн. — Динт спускался по лестнице с третьего этажа со своими однокурсниками и, как мне показалось, не особо мне обрадовался. Затем они всей толпой спустились вниз, на первый этаж. Наверное, отправились к себе — старшие курсы живут и учатся в другом крыле школы. — Он помахал вилкой в сторону глухой стены столовой, очевидно, крыло находилось за ней.

Вот и разгадка его недовольства! Динт проявил недостаточное дружелюбие, встретив младшего брата. Мирн, кстати, тоже щеголял в новенькой школьной форме и изо всех сил старался выглядеть старше своих четырнадцати лет. Прозвучал гонг, и перед нами на столе появилась еда. Магия, удивительно! Я осмотрела поднос — доставка магическая, но ужин оказался в тарелках вполне обычный: водянистый морской суп, рагу и чай.

Я бросила взгляд на окно. Стекло было каким-то странным. Пригляделась внимательнее: ого, да это вообще не стекло! Протянула руку и коснулась поверхности — вода, но она мгновенно затвердела, мои пальцы упёрлись в застывший поток, ставший от прикосновения мутноватым стеклом с пузырьками. Однако стоило убрать руку, как вода вновь заструилась сверху вниз.

— Интересные окна, да? — сказала Рина. — Жду от тебя подробного описания черепахи! — напомнила она, черпая ложкой суп. — Она ведь сновидение, да?

— Древнее сновидение! — поправила я её. — Проплывает над нашим городом примерно раз в несколько месяцев, черепаха огромная, чёрно-серая, размером с трёхэтажный дом. Панцирь покрыт рисунками созвездий.

— Она в связке с маяком защищает наш город, а заодно и весь мир от монстров Затерянного острова! — деловито вставил Мирн.

Продолжить мы не успели: в дверях появилась смотрительница и другие преподаватели школы, их было в общей сложности дюжина. Двигались неслаженной шеренгой. Трое мужчин, в самом начале процессии, шли рядом, что-то негромко обсуждая. Немногочисленные разговоры в столовой тут же угасли. Но на учеников никто из них внимания не обращал. Ах да, основная встреча школьников и преподавательского состава школы проходила ранее, мы с Мирном на неё опоздали. Во тьме столовой я рассмотреть профессоров хорошо не смогла, хотя очень старалась. Но усталость наваливалась мягким покрывалом после сытного ужина, затуманивая взор и мысли.

Втроем, мы в молчании, быстренько покончили с едой и, пожелав друг другу добрых сновидений, разбрелись по своим комнатам. Мирн отправился в противоположный конец второго этажа школы, Рина свернула в комнату в самом начале коридора. Я шла, покачиваясь, как лунатик, мало уже что соображая. Открыла ключом дверь, вытянула из чемодана старую ночную сорочку — она была просторная и налезала как миленькая. Мне вдруг показалось, что так я ближе к родителям и воспоминаниям о них. Переоделась и упала в кровать. Светильник, как по команде, потух.

Глава 2 Скальный остров

Спала я всю ночь напролёт мертвецким сном, без сновидений и, как мне кажется, ни разу не шелохнувшись. Даже одеяло не сбросила и подушку по привычке не захапала в попытке согреться. Боги древние, я и забыла, когда в последний раз так крепко спала; уж точно за два года жизни такого со мной не бывало ни разу! В доме тётки у меня, конечно, была своя отдельная комната (чтобы пореже меня видеть), только я не чувствовала себя в ней как дома. Тётку вполне устраивало, что я со временем всё реже появлялась в так называемом доме и практически целыми днями пропадала то у соседа-старичка в библиотеке с книгой, то в городе или на причале. Невкусная, пресная и заветренная еда в количестве, недостаточном, чтобы прокормить даже мелкую птичку, ждала меня обычно на тумбочке у кровати, а в редкие моменты встреч с тёткой — бесконечные нотации и выговоры. Два года мутного, беспросветного мрака, но они закончились. Что бы ни было дальше, я справлюсь, оставляя тягостные, выморочные воспоминания позади.

Проснулась я очень рано, ветер злобным призраком завывал за окном, стекло негромко позвякивало. Я бросила сонный взгляд на стрелки часов — только лишь половина седьмого. Легла на бок и внимательно осмотрела доставшиеся мне с комнатой настольные часы, уж очень необычными они были: механические, овальной формы, корпус полупрозрачный. Помимо обычных стрелок — секундной, минутной и часовой — у них была ещё одна стрелка, чёрная, застывшая на цифре одиннадцать. Впадая в полудрёму, я немного понаблюдала за движением шестерёнок и бегом удлинённой секундной стрелки под аккомпанемент ураганного ветра.

Несколько раз клюнув носом в подушку, испугалась, что могу снова уснуть и проспать первое занятие. За ночь в комнате стало прохладнее. Зябко ёжась, откинула одеяло и прошлёпала босыми ногами к окну, облокотившись руками о подоконник, от оконного стекла веяло утренней, свежестью и прохладой. На улице островной мир превратился в чёрно-белую дождливую картину. Над морем сновидений нависали низкие чёрные тучи. Собирался шторм. В нашем городе они не были редкостью, но на острове зрелище будет в сотни раз страшнее. Сновидения в море после шторма становились особенно реалистичными на несколько последующих дней. Жаль, что от школы до берега было далековато; с такого расстояния сны увидеть нельзя. Но, возможно, после занятий мне удастся прогуляться по острову и дойти до моря.

Обдумывая эту оптимистичную идею, я вышла из комнаты. По коридору и в купальне бродили такие же, как и я, сонные девочки-соседки, скованные резкой сменой обстановки с домашней, привычной и уютной на мрачновато-школьную. Я взбодрилась скоростным умыванием ледяной водой и, возвращаясь в комнату, наконец додумалась до ещё одной чрезвычайно разумной мысли, которая быстро переросла в паническую: учебники и одежда у меня наличествовали, а писать-то на чём и чем? Метнулась к столу и, осмотрев ящики, с облегчением обнаружила стопку писчей бумаги, самописные перья и чернила для их заправки. Перед отъездом я и не подумала о канцелярской мелочёвке, но проблема решилась сама собой, не успев появиться. Узел глухого отчаяния в груди ещё немного ослаб. В школе, куда я ужасно боялась ехать, оказалось не так плохо, как я ожидала. Ни тётки, ни таинственных исчезновений, ни жутких монстров — по крайней мере пока. На этой мысли я рассеянно улыбнулась и поплелась к шкафу. Придирчиво осмотрев школьную одежду, сняла с вешалки вчерашнее тёмное платье.

Не спеша привела себя в нормальный ученический вид. Внимательно изучив расписание, отобрала необходимые для сегодняшних занятий учебники в количестве двух штук: история и магия. Совершенно естественно, что урока магии я ждала с трепетом, но, как назло, он стоял в расписании вторым по счету. Памятуя наставление Зейна Тана, в очередной раз усмирила желание попытаться призвать магический дар прямо в комнате. Признаюсь, далось мне это тяжело, зуд любопытства подталкивал наплевать на правила. Успокаивая себя тем, что урок магии совсем скоро, я сунула в один из учебников несколько листков бумаги, а самопишущее перо — в карман платья.

В дверь негромко постучали. Я привычно съёжилась, ожидая услышать визгливый голос тётки, но минутное воспоминание быстро растаяло. Тряхнула головой, разгоняя остатки липкого, мерзкого наваждения. Я в школе, на острове посреди моря! И, скорее всего, это Рина, девочка явно решила взять меня под ненавязчивую опеку. Улыбнулась, надеясь, что улыбка вышла искренней, но, к сожалению, за последние годы этот навык подрастеряла, кислые мины мне удавались куда лучше: великое дело — опыт! Однако, распахнув дверь, я увидела незнакомую девочку, примерно мою ровесницу. Одноклассница? Я пригляделась — нет, все же чуть постарше. И в ней не было скованности человека, сутки назад, впервые, очутившегося в десятках миль от родного дома. Девочка смущённо улыбнулась и протянула мне руку. Густые тёмно-русые волосы были заплетены в косу, на лице веснушки, а на носу — очки в тяжёлой оправе.

— Утро светлое, меня зовут Хини Лани, ученица второго класса!

— Светлое, Шанира Тени, первый! — я пожала её руку.

— Значит, я не заблудилась, — с облегчением выдохнула она. — Тебя просят подняться к директору школы! Кабинет на третьем этаже, четвёртый по левому коридору! — выпалила она, выдохнула и, развернувшись на каблуках, удалилась с чувством выполненного долга.

Недоумевая, чем я заслужила честь явиться пред директорские очи, я вернулась к столу. Сумки у меня не было, так что я в обнимку с книгами двинулась по направлению к лестнице. Сколько времени займёт общение с директором, было неизвестно; если долго, то я могу просто не успеть перед завтраком заскочить за ними в комнату. Не говоря уже о том, что возможно, на первое занятие придётся нестись галопом. Вышла из жилой части здания и прошла по школьному коридору, ведущему к лестнице, мимо узких окон, забранных решётками, над которыми горели свечные фонари. Потолок над лестничным пролётом был высоким, с островерхими арочными перекрытиями. Навстречу мне спускались несколько взрослых парней. Они не обратили внимания на худенькую мелкую девчонку. Я, в обнимку с книгами, прижалась к перилам, что бы их пропустить. Парни о чём-то тихо переговаривались, но ни слова из их разговора я разобрать не смогла. Звуки на лестнице искажались удивительным образом, и до моего слуха долетал лишь невнятный гул голосов. На втором этаже парни остановились. Я тут же притормозила и сделала шаг назад. Они открыли дверь возле лестницы и проскользнули внутрь. Закрывалась она за ними медленно и бесшумно, и за это время я успела увидеть небольшую часть тёмного каменного коридора с окнами. Старшеклассники скрылись из виду, дверь захлопнулась с тихим щелчком. Очевидно, это был переход в левое крыло школы, где обитали старшие курсы. Я поднялась на третий этаж, свернула налево, отсчитала четвёртую дверь, остановилась на пару секунд, глубоко вздохнула и постучала.

— Войдите! — услышала я низкий мужской голос.

Крутанув круглую холодную медную ручку, я вошла в директорский кабинет. Мужчина сидел за массивным столом, освещённый светом нескольких светильников, развешанных на стенах.

— Утро, — он бросил печальный взгляд в окно. — Хм, ясное. Прошу, присаживайтесь, — хозяин кабинета указал на кресло возле стола.

Он опустил голову и зашелестел бумагами, лежащими в кожаной папке перед ним. Я скромно присела на краешек мягкого кресла, обтянутого тёмно-зелёным сукном. Кабинет был небольшой и на редкость захламлённый: громоздкий стол, заваленный бумагами, с краю втиснули серебряный заварочный чайник, на широком подлокотнике директорского кресла стояла чайная пара. Ещё одно кресло рядом с моим, на его спинке небрежно висело пальто. Серый провал окна, наполовину занавешенный плотной шторой в тон обивки, едва виднелся между шкафами, заставленными книгами и папками. Я несмело и с затаённым беспокойством разглядывала хозяина кабинета, размышляя, для чего же меня всё-таки вызвали. Выглядел директор внушительно: коренастый, кряжистый, с густой бородой и седыми волосами до плеч. Вчера в столовой его не было, внешность у директора школы колоритная: не заметить его было бы сложновато.

— Разрешите представиться, директор школы «Скальный остров». Мое имя — Вентор Наир. Итак, Шанира Тени, вы прибыли из города Кьярн! Последние два года вы находились на попечении дальней родственницы, — забубнил он. Я особенно не вслушивалась, собственную биографию и так помнила отлично. Директор вновь поднял на меня проницательные глаза. — На острове за все годы существования школы бывало не так много учеников из приморского города. Вы будете обучаться на полном пансионе. Но до сего дня о пробуждении дара вы, в отличие от остальных учащихся, не имели понятия и вас не готовили к поступлению в нашу школу. И к тому же мы не успели по приезду отдать приказ о зачислении на первый курс, подписанный вашими родителями три года назад, минуту…

Директор суетливо выдвинул верхний ящик стола, порылся в нём и протянул мне свиток бумаги, перевязанный кожаным шнуром с восковой печатью. Я взяла свиток, он оказался весьма увесистым, многословным, видимо, приказ. Застыла, ошеломлённо пребывая в ступоре и обдумывая последние слова директора. Так значит, мои родители заранее договорились об обучении в школе, то есть были уверены, что магический дар у меня имеется и что на острове будет достойное обучение. Оформили документы за три года до поступления. Неожиданно в глазах появились слёзы, а в груди разлилось тепло. Я заморгала, пытаясь скрыть эмоции, всколыхнувшиеся со дна души.

— Денежное содержание вам выдадут чуть позже, перед отправкой на берег. На каникулы и выходные вы будете оставаться здесь — в школе, если только родители кого-то из одноклассников не пригласят вас провести эти дни у себя в гостях. В таком случае никаких препятствий со стороны школы не будет, единственное, что необходимо: личное или письменное оповещение о приглашении. На выходные, которые предоставляются ученикам каждые четырнадцать дней, вы имеете право вместе с другими учениками отправиться на материк на пароме. Неподалёку от причала есть отличная торговая улочка. Можете докупить необходимое, но нужно будет вернуться к парому к назначенному часу.

— Поняла! — сказала я.

— И ещё! Запомните! Строго запрещено выходить из школы в ночное время без сопровождения преподавателей. А при приближении шторма, — он указал на бушующую непогоду за окном кабинета, — вообще покидать пределы здания. Не стоит забывать, что школа расположена на удалённом от материка острове и окружена морем сновидений, а оно не менее опасно для жизни! Да, настойчиво не рекомендуется покидать свою комнату после десяти часов. И последнее: вы ничего не знали о магии до сегодняшнего дня из-за особенностей защиты города, но не стоит переживать, уверен, ваш дар раскроется здесь в полной мере.

— Надеюсь! — кивнула я, чем удостоилась снисходительного и очень уж понимающего взгляда директора.

— Что ж, не смею вас больше задерживать! — он вежливо указал на дверь.

Пришлось мне всё же по пути заглянуть к себе в комнату — не таскаться же по классам со свитком, хорошо, что время ещё позволяло. Услышав о том, что на каникулах мне предписано оставаться в школе, я расстроилась, до Кьярна, если быть точнее до дома родителей, мне теперь точно не добраться. Вздохнув, вспомнила о предстоящих вскоре школьных занятиях, а так же о предусмотрительности родителей и о поездке на материк за покупками. Настроение немного исправилось, и я отправилась в столовую. Следом мои мысли плавно перетекли на иную важную тему — денег у меня никогда не было, да и я привыкла обходиться малым. Но к делу нужно подойти ответственно: составить список необходимых мне вещей и докупить их в лавках на материке. Школьная одежда у меня была, но вот из повседневной наличествовали только носки и шапка, да и те из прошлой, полузабытой жизни! Не мешало бы приобрести тёплую обувь и одежду. Дальше мысль не шла, застряла и повисла в пустоте с непривычки, но я только отмахнулась; времени на обдумывание списка у меня ещё было предостаточно, целых четырнадцать дней, по словам директора.

До столовой я добралась в рекордные сроки. Рина и Мирн уже восседали за тем же столом, что и вчера вечером. Рина что-то рассказывала, энергично размахивая куском печенья. Мальчишка так заслушался, что сидел с придурковатым видом, совсем позабыв о полной ложке каши в руке, которую так и не донёс до рта.

— …он их выслеживал две недели, не приближаясь, только осторожно приглядывая издалека. Понимал, что те, за кем он следил, могут вывести его на их тайное убежище, и оказался прав. Так вот, нечисть устроила своё логово в заброшенном доме на окраине города и пробиралась туда ночами кружными путями. Схлопнули всех разом! Восьмерых! Папу после этого дела перевели из городского патруля на работу в туннель — стремительное повышение по службе!

Пока я подходила к столу, дослушала конец захватывающей истории. Так вот, оказывается, о чём шла речь — Рина рассказывала о своём отце. Заметив моё приближение, она просияла и похлопала по стулу рядом с собой. Я послушно на него опустилась и оглянулась: преподавателей сегодня в столовой не было. Да и вообще, школьников в помещении было совсем немного. Возможно, большая часть ещё не проснулась и решила наверстать упущенный завтрак за обедом.

— И благодаря этому повышению он нас вчера спас! — добавила я.

Я с аппетитом набросилась на еду. Мирн усиленно закивал, девочка довольно зарделась до корней волос.

— Точно! — воскликнул Мирн. — Одним бы нам в туннеле туго пришлось! Лошади и карета есть, но ни как ими править, ни где находится школа, мы не знали, уж тем более, что она на острове. Ещё твой отец говорил о каком-то ужасном откате после срабатывания защиты!

— Да, отец упоминал о нём дома, но без подробностей! — пожаловалась Рина.

Мимо пронеслись двое мальчишек, перекидывая друг другу нечто круглое, серое и в черную крапинку. У входа в тот же момент появился мрачный силуэт смотрительницы. Она сверлила недовольным взглядом нарушителей спокойствия. Мальчишки, узрев опасность, плюхнулись за стол и притихли. В дверях образовался небольшой затор: школьники пытались слиться со стеной, чтобы миновать смотрительницу, добраться до еды и при этом не схлопотать выговор. Смотрительница вытащила из кармана свиток и перо, сделала пометку и удалилась.

— Чем это мальчишки перекидывались? В крапинку! — спросила я у соседей по столу.

Мирн покосился на притихших мальчишек и невозмутимо пожал плечами.

— Вулканический мяч! Лёгкий, пористый, но очень прочный, а еще теплый! — просветила меня Рина. — Новинка. Их с начала года повсюду в лавках нашего города продают, мальчишкам нравится.

В этот самый момент мяч просвистел мимо стола и с громким плюхом угодил в окно. Все ученики, находившиеся в непосредственной близости затаили дыхание, наблюдая за его полетом. Но вопреки ожиданиям, ни звона разбитого стекла, ни брызг не последовало. Мяч застыл, словно прилип к стеклу, после чего просто растаял бесследно. А в столовую вернулась смотрительница. Она нашла взглядом нарушителей.

— Вещи, попавшие в окна, прямиком переносятся в кабинет директора! — сообщила она в звенящей тишине. — Следуйте за мной.

Мальчишки покорно повиновались, понуро опустив головы.

— Меткость и летучесть у мяча тоже хорошие и оценили все ученики! А кстати, что будет, если нарушить школьные правила? — поинтересовалась я, ухмыляясь.

Об этом при встрече почему-то директор умолчал. Не захотел стращать и без того перепуганную девчонку. Не то чтобы я горела желанием немедленно их нарушить, но подробности выяснить не помешает, мало ли что!

— Отработка! Если набедокурил на уроке, то на выбор преподавателя, например: помогать с растениями в оранжерее. В общем-то, это неплохо, если любишь копаться в земле. Расставлять по местам книги в библиотеке или разбирать завалы в мастерской механика. А самое неприятное, когда попадаешь в лапы школьной смотрительницы: и тут уж задания предсказать сложно, а фантазия у неё, как говорят старшеклассники, богатая и зловредная. В школе она пару десятилетий работает и, как ты могла убедиться, порядок в рядах учеников наводит одним грозным взглядом.

За окнами по-прежнему лил дождь, небо до самого горизонта обложили плотные облака. Погода на острове второй день заливала всё вокруг проливными дождями, пробирала до костей промозглым ветром, проникающими в здание сквозняками и пугала клубящейся дымкой сновидений вдали у берега. Я отметила, что Рина говорила только о своём отце, но не упоминала маму. Однако спрашивать её было неловко, вот я и промолчала. Мирн вспомнил о каше и, невнятно что-то промычав, похожее на «заметно», активно заработал ложкой.

— Расписание у первокурсников совпадает? — спросила я у Рины.

— Да, но курс, совсем небольшой, нас всего пятнадцать человек: семь девочек и восемь мальчиков. Учеников второго курса немногим больше.

— Почему так мало? — удивилась я.

— Магический дар пробуждается не у всех. В обычных материковых школах учеников в потоке гораздо больше, но магов обучают только здесь! Распределение по учебным заведениям проходит по достижении четырнадцати лет. Но мы учимся магии, а остальные по профессиональной специализации, — с готовностью пояснила она.

— Магическая и жуткая школа! Ух! Ты же знаешь, что о ней ходят страшные истории? — фыркнула я.

Мирн недовольно поморщился.

— Ой, да! Слышала парочку, — широко распахнула глаза Рина и усиленно закивала. — Но, по-моему, все эти истории — выдумки. Школьники просто так развлекаются в свободные от уроков часы!

По столовой разнёсся глухой дребезжащий звон колокола.

— Первый звонок, нам пора! — подсказала Рина. — Сейчас по расписанию история. Класс на первом этаже!

Я сунула в рот последнюю ложку каши, подхватила учебники, и мы вышли из столовой. Смотрительница говорила, в каком кабинете будет проходить занятие утром, но у меня всё вылетело из головы.

— Куда нам шагать? — растерянно спросил Мирн.

— Идём, я знаю куда! — откликнулась Рина. — Успела прогуляться по первому этажу после приезда. Кстати, куда это ты с утра пораньше отправилась, ещё и на завтрак опоздала? Я как раз хотела дойти до твоей комнаты, но узрела лишь знакомый удаляющийся силуэт в конце коридора.

Рина уверенно начала спускаться по лестнице и свернула направо. Я поспешила следом, лавируя в потоке школьников. Мирн немного отстал. Двигались мы неторопливо и буквально на ощупь. Освещение в школе было слишком уж скромным, словно нарочно поддерживало гнетущую атмосферу из страшных историй. Нас окружали густые сумерки с редкими дрожащими вкраплениями пятен тусклых свечных ламп.

— Вызывали к директору, — объяснила я. — Из-за приключений в туннеле мы опоздали, как тебе известно, и пришлось вступительные наставления выслушивать лично, один на один! Тебя не вызывали? — спросила я у Мирна.

— Нет, — отрицательно помотал Мирн головой, тёмная чёлка упала на глаза, он смахнул её рукой. — Мне профессор Зейн Тан всё по пути рассказал в подробностях.

Конечно, мне же ещё и свиток нужно было передать и пояснить элементарные для других учеников вещи, например, о том, что я на каникулах останусь в школе, вот поэтому я удостоилась личного общения с директором.

— Вот оно что, у вас индивидуальные собрания были! — фыркнула Рина. — Шанира, директор тебе о запретах сообщил? Зейн уж точно на подробности не поскупился, мрачный тип.

Мирн молча покивал, соглашаясь с предположением Рины. Я со смешком ответила.

— Сообщил! Не гулять по ночам и не шастать по острову в шторм! Ожидаемо, но в нашем городе штормы — не редкость, они налетают с моря буквально за несколько минут, но также быстро прекращаются, я привыкла. Надеюсь, и здесь, на острове, он надолго не разойдётся и поскорее закончится! — вздохнула я.

— Я тоже надеюсь, зато после шторма сновидения насыщеннее и чётче! — Рина выглянула в окно.

У Мирна развязался шнурок на ботинке, и он, присев на корточки, махнул нам, чтобы мы его не ждали. Продолжив путь, мы с Риной всё же немного сбавили скорость.

— Вот именно, я тоже об этом подумала! — кивнула я. — Но урок магии, надеюсь, будет не менее интересным! Ты когда-нибудь использовала дар?

— Нет, — Рина отрицательно помотала головой. — Ни разу. Все, включая моего отца, твердили — это очень опасно! Лекарь снял блок незадолго до приезда в школу, точнее за день. Но предупредил, оставшееся до отъезда время необходимо для того, чтобы дар легче перестроился под особенный фон школы. Только я ничего особенного не почувствовала. Мне дали выпить невкусный настой, и лекарь прочитал какое-то длинное заклинание на непонятном языке, — она вздохнула. — Надеюсь, что если блок ставили и позже снимали, значит, дар у меня есть!

— Логично! — кивнула я. — А вот я вообще ничего о даре не знала, но воспользовалась магией случайно в карете, к тому моменту мы уже подъезжали к выезду из туннеля, — призналась я. — Удивилась, так удивилась! Хлопнула в ладони, и по карете начали парить мои вещи из чемодана. Смотрелось жутко, но завораживающе!

— Больше не пыталась применить дар?

— Нет! — покачала я головой. — Твой отец настоятельно попросил нас этого не делать, и мы с Мирном честно сдержали обещание! Ни единой попытки до самой школы, хоть и далось нам это нелегко!

Рина засмеялась, но ничего ответить не успела. В этот самый момент нас догнал Мирн, и мы втроём добрались до нужного класса. Колокол прозвонил во второй раз. Дверь в аудиторию была распахнута настежь, внутри уже сидели ученики. Мы неторопливо расположились за первым в ряду длинным столом. Аудитория явно была рассчитана на большее количество учащихся. Горстка первоклассников смотрелась в просторном помещении как рассыпанные по илистому дну моря мелкие камешки. Вдоль дальней стены рядами выстроились шкафы со стеклянными дверцами, на полках которых в полном беспорядке стояли потрёпанные учебники, копии древних реликвий и образцы природных камней.

Одновременно с третьим колоколом в класс быстрой походкой влетел… наш недавний спаситель и по совместительству отец Рины. Мирн бухнул на стол учебник и многозначительно кашлянул. Судя по вытянувшемуся лицу девочки, Рина его появление в школе совсем не ожидала и была удивлена не меньше нашего.

— Приветствую вас, ученики! — дежурный широко улыбнулся и убрал с глаз рыжие вихры. — Разрешите представиться: профессор Карт Хорн, я буду вести курс истории в вашем классе дважды в неделю. До сего дня я в роли преподавателя не бывал, так что прошу вас не судить строго! — Парочка учеников несмело хихикнула. — Что же, думаю, стоит начать урок со знакомства. Мне ваши имена пока неизвестны. Я зачитаю список, а вы поднимите руку, когда услышите своё имя. Айз Морн!

Руку поднял наш сосед справа, поправив очки в тонкой металлической оправе на курносом носу, усыпанном веснушками. Небольшого роста и очень серьезный. Второй по списку шла Они Лонг, девочка, сидевшая у окна. Она несмело подняла дрожащую руку. У неё были огромные голубые глаза и две длинные русые косы. Остальные ученики сидели за моей спиной, и хорошо их рассмотреть не получилось. Список был коротким, и много времени на знакомство не ушло. Рина, уже оправившись от внезапной встречи с отцом, услышав своё имя, преспокойно подняла руку, как и остальные, и не подала виду, что лично знает преподавателя. Зачитав последнее имя — моё, он отодвинул листок.

— Итак, начнем первый урок. Нет, учебники не открывайте, — вставил он, заметив возню учеников. — Я настолько скоропостижно стал вашим учителем, что не успел ознакомиться с планом занятий, — он комично опечалился, и по аудитории вновь прокатились отзвуки приглушенных смешков. — Так что сегодня я расскажу вам о необычном месте, на котором расположена школа. Поверьте, история Скального острова стоит вашего внимания.

— Почему школу называют школой «Потерянных душ»? — спросил с задних рядов один из учеников.

Я все-таки обернулась, ведь он слово в слово озвучил мой мысленный вопрос. Мальчик с надеждой смотрел на преподавателя: темноволосый и рослый для своих четырнадцати лет, он почти на голову возвышался над одноклассниками. Мирн смущённо заёрзал на лавке. Я затаила дыхание, вот и выясню сейчас: если не всю правду, то хотя бы какую-то её часть.

— И про неё рассказывают много страшных историй! — пискнула девочка, сидевшая рядом со мной. Я запомнила её имя — Анна Цар.

Преподаватель спокойно выслушал вопросы учеников с понимающей и несколько снисходительной улыбкой. Облокотившись о стол, он продолжил:

— Дело в том, что около двухсот лет назад Скальный остров дрейфовал по морю сновидений, также как и Затерянный!

Класс дружно ахнул от ужаса.

— Здесь, на этом самом острове, жили м-монстры? — заикаясь, спросил Айз Морн.

— Верно, по нему когда-то давно бродили монстры и клубились гибельные туманные мороки! Видите ли, острова без конца меняли свое местоположение и отследить их перемещения в море сновидений было делом нелегким, а предсказать, где они окажутся завтра или через неделю, и вовсе невозможно. Поэтому побережье часто подвергалось нападениям монстров. Крепкую неуязвимую защиту на берег поставить не получалось — слишком большая территория. Да и монстры ведь тоже обладали своей особой магией и легко, в любой защите пробивали брешь. И вот однажды несколько магов-энтузиастов с материка предложили использовать для возведения надежной защиты то, что хранит море снов. Таким образом, маяк и черепаха стали частью защитного заклинания, его опорой и связующим звеном, а по сути, они так и остались овеществленными сновидениями, поднятыми магами тех далеких времен со дна моря, древними, плотными и объемными. До сих пор доподлинно ничего неизвестно о том, как именно маги это провернули, да и сам текст, и условия создания защиты канули в лету. Во время этого магического действа Скальный остров приблизился к берегу, попав в эпицентр заклятия. И вот тут произошло самое необъяснимое — то, чего не мог предположить никто. Магия уничтожила монстров, а остров в одночасье стал пустынным и обездвиженным. Маяк и черепаха с тех пор берегут наши города от монстров второго, дрейфующего в море сновидений, Затерянного острова. Много десятилетий Скальный остров оставался необитаемым. Однако его долго изучали маги и обнаружили одно особое свойство: его фон настолько силен, что блокирует магию без ворожбы, как и в приморском городе, который находится под защитой древних сновидений. Было принято решение, поверьте, спустя множество проверок всего острова вдоль и поперек, построить на нем школу для магически одарённых детей. Магия не причинит вам неудобств, пока вы в учитесь её контролировать и умело направлять. Фон острова силён, его сняли лишь с учебных классов, нескольких этажей правого крыла, где находятся жилые комнаты преподавателей, и левого крыла, где живут и учатся старшекурсники. Ранее у детей с магическим даром часто возникали проблемы с его контролем на первых порах; сейчас благодаря особому фону этот процесс проходит намного проще и безопаснее.

Профессор замолчал и уткнулся в записи. Весь класс с нетерпением ожидал продолжения.

— Ах да, школьные страшные байки, вы спрашивали, откуда они берутся, — он оторвался от бумаг и сразу заметил несколько поднятых рук учеников, улыбнулся и удручённо покачал головой. — Я слышал множество подобных рассказов: странные исчезновения учеников школы, видения, монстры в подвалах, духи погибших на острове людей — фантазия школьных юных сочинителей безгранична. Были и другие истории, но пожалуй, это основные темы. И, как вы понимаете, все они берут начало в истории острова, а при должной фантазии получают развитие в реальности в виде устного творчества.

— Так истории — выдумка? — спросил кто-то из передних рядов.

— Отчасти, — поправил профессор. — Но поверьте, все жуткие случаи, что происходили здесь, относятся исключительно к прошлому острова. Сейчас на нём нет ни призраков, ни монстров!

— Школа «Потерянных душ»! — напомнила я.

— Происхождение этого названия мне доподлинно неизвестно, но её так называли и в те годы, когда я здесь учился, — вздохнул профессор несколько напряжённо и развёл руками. — Дети живут на острове без родителей, одни, а это поначалу дается не так просто. Да к тому же далеко от материка, на острове. Скорее всего, именно поэтому и назвали так школу… они, по сути…

Он взмахнул рукой, подбирая верное слово. В коридоре прозвонил колокол, и звук набатом отозвался в моей внезапно опустевшей голове.

— Потерянные души, — тихо закончила я.

Из-за колокола никто меня не услышал. Задвигались стулья, зазвучали быстрые шаги множества ног и голоса. Я поднялась, схватила со стола учебники, пытаясь справиться с захлестнувшей меня волной боли. Понять только не могла, почему ответ профессора так на меня подействовал, но слова произнесённые взрослым человеком вслух, выбили почву из-под ног. Мне тоже было непривычно на острове, но это пройдет, просто нужно взять себя в руки. Расправила плечи и прижала книги к груди.

Рина схватила меня за локоть и потащила к столу отца, пока все остальные ученики вышли из аудитории. Почти все. Оказалось, что Мирн тоже никуда не ушёл, он смущённо топтался рядом с нами.

— Пап, ты что здесь делаешь? — выпалила Рина.

Мужчина, ничего не ответив, заговорщически приложил палец к губам, подошёл к двери, приоткрыл её и выглянул в коридор. Мы в недоумении и волнении переглянулись. Странно, он думает, что нас кто-то подслушивает? Затем преподаватель, а по совместительству наш спаситель, закрыл дверь и вернулся к учительскому столу. И в этот момент он выглядел далеко не весёлым, а скорее собранным и напряжённым: морщинки на лбу, бледное лицо, серьезный взгляд.

— Пришло направление от начальства, у меня ведь историческое образование, — сказал он тихо. — Всё произошло так быстро, что я и сам почти ничего не понял. Известно одно: учитель истории, преподававший в школе до моего появления, после каникул не приехал к началу учебного года, заранее об этом директора и никого из коллег не известил, да и сообщения о причинах такого поступка не прислал.

— Но почему прислали именно тебя? Ты, конечно, историк, но никогда не преподавал, — допытывалась Рина.

Профессор вздохнул.

— Рина, я же сказал, пока ничего точно не знаю! В выходные отправлюсь в штаб, надеюсь, меня посвятят в подробности! Я едва успел вернуться с дежурства, как вновь пришлось ехать к парому. Все, вам пора! Скоро второй урок!

— А что случилось с возницей, тем, который должен был везти нас в школу с Мирном? Это он стал нечистью, или… — выпалила я.

— Пропал, да, за три дня до вашей поездки, и никто не знает, где он, — поморщился преподаватель.

Профессор помахал рукой в сторону двери, ведущей из аудитории. Мы послушно вышли в коридор, там было людно и шумно; и, не проронив ни слова, потопали на следующий урок. Рина остановилась перед кабинетом с витиеватой надписью «Аудитория магии» на тёмной поверхности дверного полотна и несмело шагнула внутрь. Мирн пропустил меня вперёд и, войдя следом, закрыл дверь. Я до сих пор ощущала вокруг плотный, непроницаемый для чувств и эмоций кокон, который, ко всему прочему, заглушал окружающие звуки и затормаживал реакцию. Приложив нечеловеческие усилия, я стряхнула оцепенение и разложила учебники на столе. Эта аудитория отличалась от предыдущей, наличием каких-то непонятных знаков, нанесённых углем на стены, и небольшой деревянной круглой площадкой в четверть яра высотой в центре класса; столы расходились от неё широким полукругом.

В кабинет вошёл тот самый мужчина, который встретил нас у парома. Он молча поднялся на кафедру, ученики пристально следили за ним, затаив дыхание в ожидании самого важного урока. Странно, но при нашей встрече он сказал, что преподаёт изучение небесных сфер. Перепутать я точно не могла! Неужели и профессор магии до школы не доехал? Мужчина пробежал глазами по горстке притихших учеников.

— Моё имя — Зейн Тан, преподаватель изучения небесных сфер, но я временно замещаю преподавателя магии. Напоминаю: применять магию вам разрешено только в аудиториях! Как вы наверняка узнали на предыдущем уроке истории, остров сдерживает проявления магического дара у учеников школы. Сейчас на уроке вы понемногу начнёте ощущать дар, магическую силу внутри. Будьте благоразумны и не спешите с ходу наверстывать упущенное, вы только наделаете ошибок! Практики у вас будет предостаточно, поверьте! Откройте учебники на первой главе!

Класс наполнился шуршанием и возней. Я тоже открыла учебник на нужной странице с заголовком: «Магический фонарь».

— Дар просыпается постепенно, наращивая объём вашего резерва с каждым днём. Для того чтобы творить магическое действо, вам нужно почувствовать дар внутри и научиться им управлять. На этом уроке мы начнём с самого лёгкого примера. Так вы поймёте сам принцип, но я пока не буду вас загружать теорией, всему своё время. Создадим магический фонарь. Для этого вам необходимо войти во взаимодействие с вашим даром. Перепутать его невозможно ни с чем…

Преподаватель осекся. Мирн, не дослушав до конца его объяснения, прочитал главу на странице учебника, сосредоточенно нахмурился и щёлкнул пальцами. Представляю, насколько он извёлся, сдерживаясь после наших нелепых магических приключений в туннеле по пути в школу, впрочем, не он один. Над его учебником магии воспарил едва заметный в освещённом классе осьминог, сияющий, как свеча, болтающий в воздухе многочисленными щупальцами. Мирн застыл, покосился на профессора и, начиная паниковать, тут же предпринял попытку щёлкнуть пальцами ещё раз, но его остановил негромкий голос преподавателя.

— Не нужно убирать! Что ж, неплохо! — профессор подошёл ближе. Мирн, покраснев до кончиков ушей, опустил руку. — Попытайтесь немного увеличить его! Сосредоточьтесь!

Мирн резко побледнел, но упрямо сжал губы и уставился на осьминога. Тот выпустил облако чёрного дыма и исчез. Ученики рассмеялись, Мирн смущённо почесал кончик носа, на его щеках вспыхнули красные пятна.

— Попробуем ещё раз, и все вместе! — едва заметно улыбнулся профессор. — Найдите свой внутренний магический дар, вообразите фонарь в деталях и понемногу совмещайте магию с фантазией. Не бойтесь, защита аудитории не позволит натворить больших бед, даже если перестараетесь, — он указал на символы на стенах.

Надо же, при нашей первой встрече он мне показался неприятным типом, а сейчас вёл себя как нормальный и общительный человек. Я решила не оригинальничать и, следуя указаниям профессора, попыталась обнаружить в себе магический дар. Вышло это на диво легко и естественно: магия штормовыми волнами плескалась внутри, незамедлительно требуя выхода. Потоки живой магической силы вызывали лёгкую эйфорию и прилив энергии. Но при этом на задворках сознания рос дискомфорт, с едва уловимыми нотками боли, растекающимися по венам. Я мотнула головой, старательно отгородившись от неприятных ощущений. Представив стоящий на столе металлический фонарь с вставками из стекла, я, стараясь действовать неторопливо, мысленно направила потоки магии к воображаемой вещице. Долгое время ничего у меня не получалось. Дар не слушался, а боль всё возрастала, отгораживаться от неё становилось труднее, но сдаваться я не собиралась. Закрыла глаза, глубоко вздохнула и, вновь распахнув глаза, попыталась еще раз.

Магия перед моим мысленным взором серебристым неспешным ручейком скользнула к объекту. И фонарь понемногу начал появляться возле учебника, в реальности: сперва это был лишь бледный оттиск, набросок, сделанный неумелой рукой начинающего художника. Но постепенно он становился все плотнее и материальнее: металлический каркас с растительным орнаментом и дымчатые стекла. И вот, наконец, он полностью овеществился — серебристый, аккуратный, но при этом основательный. Довольная собой, я оглянулась по сторонам. Аудитория наполнилась пятнами света, созданными учениками магических фонарей. У высокого парня получился массивный уличный фонарь, а у одной из девочек — небольшой, ажурный, но очень яркий. У Мирна фонарь походил на того самого осьминога с щупальцами в виде перегородок, но горел хорошо. И что это его так неудержимо тянет на морскую тематику? Рина любовалась своим фонарём-домиком с крышей и окнами, из которых изливался белый свет, чем-то похожий на луч маяка. Боль во всем теле никуда не ушла, однако я на нее почти не обращала внимания, ведь душу наполняло возвышенное торжество. У меня все получилось!

Преподаватель прошёлся по аудитории, проверяя результаты.

— Вы все справились превосходно! Как видите, магия легко подстраивается под ваши желания, но не забывайте, что магический дар пока слишком нестабилен! Сегодня вы впервые применили её на практике, однако пока что магия не полностью вошла в силу после блокировки и сдерживающего фона острова. Не обольщайтесь, в следующий раз будет сложнее. Фонари можете забрать с собой! После занятий прочитайте главу и запишите порядок действий. На втором занятии перейдём к разбору ваших ошибок. Я объясню разницу в заклятиях и то, как добиться точности в магической манипуляции с материальными предметами. Поясню, как удерживать внимание на объекте. Также в конце недели у вас, в дополнение к основным урокам, запланированы двухчасовые практические занятия по магии, загляните в расписание. На них вы будете отрабатывать магические навыки из учебника первого курса под моим присмотром.

Точку в его словах поставил удар колокола, оповестивший об окончании урока. Рина резво вскочила, подхватила свои вещи и фонарь.

— Я навещу отца! Увидимся завтра! — прошептала она, помахала нам рукой и выбежала за дверь.

Очевидно, ей не терпелось расспросить отца о назначении преподавателем в школу и похвастаться первой удачей в магии. Понятные желания.

— Ты идешь на обед? — спросил Мирн.

— Ага, во мне проснулся вместе с даром просто зверский аппетит! — вздохнула я, пытаясь изобразить на лице улыбку.

И, в обнимку с учебным скарбом, поплелась к выходу из аудитории следом за одноклассниками. Мирн шёл за мной, книги он сложил в сумку, а фонарь гордо нёс в руке. Стоило выйти из класса, я сразу же перестала чувствовать внутри магию, стало грустно и неуютно, эйфория схлынула вместе с уснувшим даром, зато, понемногу, исчезла и изматывающая боль.

В столовой уже бурлила толпа проголодавшихся школьников, мы чудом высмотрели пустой угловой стол и устроились за ним. Мирн поставил свой фонарь прямо посередине, между тарелкой с печеньем и кружкой с чаем, любуясь творением магии, с аппетитом потягивал густой супчик. Я свой пристроила на учебники рядом с подносом, взяла ложку и приступила к трапезе, но краем глаза следила за суетой, царящей в столовой, прокручивая в уме информацию об истории острова и особенностях магии.

— Теперь не могу понять, почему я никогда не задумывался о том, что есть второй остров! И родители не рассказывали, да и Динт молчал! Хотя я и сам не особо интересовался этими темами, истории об острове, вернее, об островах, пострашнее, чем байки Динта о школе. И назначение на должность преподавателя — мага, специализирующегося на отлове нечисти, настораживает, — рассуждал Мирн.

Он даже оторвался от еды, подперев подбородок, и покрутил ложкой, вычерчивая ею в воздухе невнятные загогулины.

— Неспокойно на материке и на острове, необъяснимые исчезновения, возница-нечисть! Скорее всего, именно поэтому и назначили на эту должность дежурного! — вздохнула я.

Мы обменялись красноречивыми взглядами и замолчали; всё было понятно и без слов. Да и возможности поговорить нам не оставили: на свободные стулья у нашего стола плюхнулись щебечущие без умолку девчонки. Покончив с обедом, мы разошлись по разным концам жилого этажа.

В комнате я стянула туфли, разложила учебники, несколько чистых листов и перо на рабочем столе, приоткрыла створку окна и засела за самостоятельное задание, пока были свежи воспоминания об уроке. Проштудировала заданную для изучения главу и, с улыбкой, вспомнив первый опыт в магии, в точности законспектировала все действия, необходимые для создания фонаря. После чего, отодвинув в сторону исписанные листы бумаги, продолжила чтение учебника и проштудировала ещё пару глав. В комнате сгустились вечерние сумерки, а буквы начали расплываться перед глазами. Я захлопнула книгу и перевела взгляд на циферблат часов, стоявших на столе. С обеда прошло уже много времени. Механизм вдруг звякнул, часы лихо запрыгали по столешнице, остановились и неожиданно, с приглушенным звоном, рассыпались на запчасти. Пара-тройка шестерёнок скатилась на пол, остальные детали взмыли в воздух, а несколько, резво ускакали к фонарю. Стекло, целехонькое, прокатилось по книгам и шмякнулось на листы с записями. Перед моим лицом проплыли несколько деталей и стрелки.

— Неожиданно! Не понимаю, что происходит! Часы не просто сломались, а буквально развалились на запчасти и порхают теперь по комнате! Тоже особенность здешнего фона? — удивлённо протянула я.

Осторожно переставила фонарь на подоконник и подняла упавшие на пол шестерёнки. Нахмурилась: я не сразу поняла, что вновь чувствую потоки магии. Сосредоточилась, сделав несколько нелепых пассов руками, повторяя движения, вычитанные в учебнике. Дверцы шкафа со скрипом плавно распахнулись и тут же закрылись, над кроватью воспарило одеяло, писчее перо что-то самостоятельно застрочило на листе бумаги чуть ниже стекла. Итог магического пасса вышел несколько иным: я-то планировала всего лишь увеличить яркость фонаря, не зря же столько времени штудировала учебник. И всё-таки, судя по всему, я что-то сделала не верно. Но меня это нисколько не опечалило, подобное было просто невозможным, ведь магия огненным потоком разливалась по венам, неудержимо подстрекая к действию. Значит, никакая это не поломка, часы непонятным для меня образом заблокировали фон острова.

Я с восторгом повернулась к столу: шестерёнки и детали часов начали скоренько слетаться и сползаться к корпусу вместе со стеклом. Шестерёнки, которые я держала в руке, выскользнули из моих, разжавшихся от изумления пальцев, и полетели к остальным. Секунду спустя часы целёхонькие стояли возле учебников, и магию я больше не чувствовала. Одеяло мягко опустилось на кровать, перо окостенело замерло и упало. Я облокотилась на столешницу, тело нещадно ломило: с магией вышел небольшой перебор. Внимательно осмотрела творчество пера: на листке бумаги были нацарапаны какие-то непонятные закорючки. Сложив его, я сунула в один из ящиков стола. Зачем? Не знаю, но мне хотелось сохранить его на память. С улыбкой я сделала вывод, что у меня, оказывается, магическая тяга к левитации вещей! И только после этого задумалась, откуда в моей комнате взялись такие полезные часы?

— Боги древние, ничего не понимаю! — я закрыла глаза, меня начало мутить, кислорода отчаянно не хватало. — Надо подышать свежим воздухом! Не привыкла я столько часов подряд находиться в помещении!

Помнила, что покидать стены школы во время шторма нельзя, но я ведь и не собиралась идти к морю, а просто немного пройтись по тропинке. Прихватила форменный школьный пиджак из шкафа и тихонько вышла в коридор, спустилась по лестнице. Он был чересчур официальным для небольшой прогулки, но в пальто будет жарковато. Справа находились окна столовой, а значит, дышать воздухом лучше с другой стороны здания, подальше от чужих глаз. Вспомнила рассказ историка: остров раньше был полон монстров…

Мысленно отмахнулась от страхов, но это было так давно, сейчас-то бояться нечего. Разве что быть унесенной со скал ветром в море. Спустилась вниз и подошла к входной двери, попыталась открыть ее, но ничего не получилось: она оказалась заперта. Позади раздался голос смотрительницы, я вздрогнула и резко обернулась. Она стояла на первой ступени лестницы и сверлила меня холодным взглядом. Ох, я даже её шагов не услышала!

— Ученикам запрещено выходить из школы во время шторма! — строго сказала она.

— Простите! — раздосадованно буркнула я.

— Вернитесь в комнату, — грозно сверкнула смотрительница глазами.

Я не стала спорить, поднялась на второй этаж и свернула в коридор, ведущий к спальням, но дальше не пошла, а спряталась за дверью в обнимку с пиджаком. В коридоре бурлила девчачья жизнь, но на меня никто не обратил внимания, все были заняты своими делами. Вскоре смотрительница прошла мимо двери и поднялась на этаж выше. А я, стараясь ступать как можно тише, двинулась в обратную сторону. Если нельзя на улицу, буду гулять по школе, а на первом этаже в этот неурочный час царили столь необходимые мне тишина и спокойствие. Прогулялась степенно мимо учебных аудиторий до конца коридора, заметив приоткрытую дверь справа от меня, нерешительно потопталась на месте, но любопытство победило, и я осторожно заглянула внутрь. Пустой класс, шкаф, старые столы и стулья, покрытые толстым слоем пыли. Ими давненько не пользовались. Приоткрыла пошире дверь и прошла вперёд. И тут же увидела в тени высокого парня. Он стоял навытяжку, изо всех сил стараясь вжаться в боковую стенку шкафа, чтобы его не заметили.

— Не очень хорошее укрытие, — поддела я.

Он понял, что я его обнаружила, так что прятаться дальше было бесполезно, и вышел из тени. Знакомое узкое лицо, темные всклокоченные волосы, зелёные глаза, запылённая школьная одежда. Я его не сразу узнала, это был старший брат Мирна! Парню уже исполнилось восемнадцать, и он в этом году перешёл из начальных курсов в старшую параллель.

— Понимаю, вот только если меня здесь обнаружит смотрительница или кто-то из преподавателей, мне несдобровать! Нам в эту часть школы ходить запрещено! — объяснил парень.

— Я не сдам, не беспокойся! — ответила я и закрыла за собой дверь.

— С чего бы это? — насторожился парень.

— Ты же брат Мирна? — ответила я вопросом на вопрос.

Он ошеломлённо кивнул, оглядел меня с ног до головы, но так и не узнал.

— Как же я могу тебя выдать, ведь это тебе я обязана несколькими испорченными днями, проведёнными в приморском городе Кьярн, прямо перед приездом в школу! Мирн мне старательно пересказывал все твои жутковатые выдумки, — ехидно закончила я.

— Так ты наша соседка! — обрадовался парень, пропустив мимо ушей упрёк.

— Да, Шанира Тени!

Динт, услышав мою фамилию, подавился воздухом, кашлянул, его лицо посерело и вытянулось. Мы с ним встречались, но от силы пару раз. Их с Мирном, семья переехала в Кьярн около двух лет назад, очевидно, по приглашению магистериума, если уж их родители стали в этом году дежурными на маяке. Подготовка длилась долго, это я отлично помнила. Но в его возрасте не обращают внимания на глупых соседских девчонок, вполне естественно, что Динт меня не запомнил. Однако исчезновение моих родителей наделало много шума.

— Динт! — коротко бросил он, отвел глаза, подумал и закончил: — Извини, я не знал, что Мирн будет тебе их пересказывать! Просто говорить с ним об уроках было глупо, как и о школе на острове, пока в нём не проснулся дар, а ничего лучшего, я не придумал, мои истории конечно, выдумки, от начала до конца…

— Так откуда они взялись?

— Ты ведь в курсе истории острова? Она и порождает развитие бурной фантазии в умах школьников всех возрастов. Страшилки для тёмного времени суток, мы с однокурсниками частенько устраивали полуночные посиделки!

— И в них только прошлое?

— Не только, ещё и кошмары моря и одиночество здешних потерянных душ, то есть учеников! Кстати, Мирн что-то ещё говорил о нечисти и карете? Каюсь, я не слишком внимательно его слушал, голова была занята. Нам выдали расписание на полугодие, и я как раз думал, когда я спать-то буду с такой плотной нагрузкой? Но вы ведь приехали в школу вместе, верно?

— Да, возница школьной кареты оказался нечистью, но его уничтожила защита туннеля, — пояснила я.

Динт почесал подбородок и нахмурился.

— И опять нечисть, слишком уж они вездесущи в последнее время! Как бы нам и здесь не повстречаться с одним из них!

— Да, вполне возможно! А что ты забыл в этой части школы? Ностальгия одолела? — спросила я.

— Можно сказать и так! На улицу не выйти, приходится гулять по школе, — Динт ухмыльнулся и указал на оконное стекло, залитое дождем. Очертания острова поглотил мрак и потоки льющейся с небес воды. Я понаблюдала за бушующей непогодой и сказала:

— Я здесь оказалась по той же причине,.

Он поднял указательный палец, хохотнул и отправился к выходу. В коридоре раздались отзвуки шагов. Динт тут же остановился и мгновенно притих. Я стояла совсем рядом с дверью. На цыпочках подошла ближе, вцепилась в ручку и прислушалась. Некто ходил туда-сюда, громко заскрипел ключ, щелкнул замок, тихо хлопнула дверь, и все стихло. Динт, похожий на одеревеневшую статую, отмер, я отошла от двери. В тот же миг она приоткрылась, и в аудиторию бочком протиснулся Мирн. Увидев меня, он срывающимся голосом прошептал:

— Ох, чуть не поймали, едва успел спрятаться в тени за выступом стены у окна. Я тебя заметил и пошёл следом, но ты зачем-то зашла в эту дверь и как сквозь землю про…

Тут он наконец-то увидел собственного брата и застыл с распахнутым ртом. Я переводила взгляд с одного на другого. При всей внешней похожести братья все-таки были очень разные. Динт — высокий, спортивный, подтянутый и донельзя самоуверенный. Мирн в свои четырнадцать лет ростом тоже был не маленького (как я уже упоминала, он за лето очень уж вытянулся, я даже немного испугалась, когда Мирн за месяц прибавил в росте около четверти яра, как бы парень не переломился), но все равно оставался ниже брата: худой, угловатый и скованный. Динт фыркнул.

— Аудитории для старшего курса в другом крыле! — вместо приветствия пронудил Мирн, когда отошёл от удивления нежданной встречей. — Ты что здесь делаешь? Если тебя застукают в главном корпусе, отработка до конца года тебе будет обеспечена! Я, кстати, чуть не нарвался по пути сюда на преподавателя магии.

На меня Мирн не смотрел и своё появление в аудитории не прокомментировал. Но шёл мальчишка сюда, по его словам, за мной! Зачем, спрашивается? И почему я его не заметила? Что-то я слишком невнимательной стала!

— Рад встрече, младший братишка! — игнорируя нытьё и предостережения, Динт подошёл к Мирну. — Не застукают, уверяю!

Динт тут же, в противовес своим словам, настороженно покосился на дверь. Там вновь зазвучали чьи-то быстрые шаги.

— По-моему, тебе пора, поговорите в другой раз! Или ты в аудитории до утра сидеть будешь? — уточнила шепотом я.

— Если входная дверь ещё не заперта… — он наконец вспомнил, что вообще-то собирался уходить.

— Вспомнил поздновато! Заперта! — разочаровала я его.

— Тогда остаётся один вариант: через окно! — Динт указал в конец кабинета.

— Там ливень, — напомнила я. Парень закатил глаза и легкомысленно отмахнулся. М-да, чего это я беспокоюсь? Он на пятом курсе, так что, легко воспользуется магией, чтобы просочиться на территорию старшекурсников и просушить одежду. Никто не догадается, что Динт был на улице. — В таком случае не задерживайся, — посоветовала я.

— Завтра здесь в то же время, — проговорил Динт, обращаясь к Мирну, который снисходительно кивнул.

Парень не замедлил последовать моему доброму совету. Звякнула створка, темная высокая тень выпала на улицу, до нас долетел шум ливня и ветер, напоенный свежестью. Створка вернулась в изначальную позицию, все стихло. Я вдохнула полной грудью, ну, можно сказать, хотя бы немного подышала свежим воздухом.

Выждав для верности пару минут, я и Мирн крадучись вышли в коридор, бегом добежали до лестницы и перешли на неторопливый шаг, чтобы не привлекать к себе внимания. Ученики сновали повсюду, восседали на подоконниках, болтали, сбившись в группы, спешили куда-то. Несколько мальчишек из нашего потока, заприметив Мирна, приветливо помахали ему рукой, и он, буркнув «до завтра», рванул к ним. Ловко удрал от объяснений, ничего не скажешь.

— До утра! — хмуро прошептала я и вернулась к себе в комнату.

Дождь за окном и шторм понемногу шли на убыль. В комнате было душно, и я приоткрыла створку, подперла её шарфом из чемодана, свернув его в несколько оборотов. Обложилась учебниками: на завтра в расписании значились монстрозоология и механика. Я поначалу глазам своим не поверила! Вчера даже не заметила столь интригующее название. Так, мы монстров будем изучать? Да его ещё и поставили в расписании первым уроком! Не успеем проснуться, как сразу встреча с монстрами, ух! Поглядела на часы, время было ночное, но рассыпаться вновь они не спешили. Вздохнула и вернулась к чтению. Позже, когда совсем стемнело, я закрыла окно, зажгла фонарь, переоделась и перебралась с учебниками на кровать.

Утром я банально проспала, не догадавшись завести будильник, и осталась без завтрака. Отчаянно зевая, сунула несколько перьев в левый карман и схватила учебники, до сих пор лежавшие на кровати. Отличное я себе устроила ложе: познавательное, но несколько жестковатое. Заскочила по пути в купальню, поплескала ледяной водичкой на сонную физиономию и понеслась на первый этаж к кабинету монстрозоологии. Хорошо, что с номерами аудиторий я уже разобралась и быстро нашла нужную. Все ученики уже явились и ждали появления преподавателя у двери аудитории. Мирн и Рина тоже были здесь. Мирн, стоя у окна, меланхолично листал учебник, а Рина о чем-то эмоционально, но очень тихо разговаривала со своим отцом напротив класса истории.

Со стороны лестницы донёсся странный шум, разлетевшийся многоголосым эхом по коридорам первого этажа. Взгляды всех присутствующих устремились в том же направлении. Вниз спустился молодой парень лет двадцати пяти с очками на носу и всклокоченными тёмными волосами. Одет он был в слегка мятые светлые холщовые брюки и тонкий серый свитер. В руках держал стопку книг, скелет на подставке и охапку свитков. Вернее, он пытался всё это удержать, но, спускаясь по ступеням, выронил несколько свитков и книг; они-то и ознаменовали его появление, скатившись с грохотом по лестнице вниз. Мирн первым додумался прийти на помощь преподавателю и кинулся собирать с пола упавшие вещи, ещё несколько мальчишек поспешили за ним следом.

Преподаватель суетливо поблагодарил их за помощь и направился к аудитории.

— Ох, вы уже собрались! Простите за опоздание, готовился к уроку и слишком увлёкся, — тараторил профессор, заметив возле аудитории остальных учеников.

Подошел к двери и застыл, раздумывая над очевидной проблемой. Дело в том, что открыть замок ему было решительно нечем: руки-то были заняты!

— Если вам не трудно, пожалуйста, помогите!

Ученики быстро освободили его от ноши. Я забрала скелет, внимательно его разглядывая. Мелкие кости, оскаленная пасть черепа, зубищи длиной в десятую часть яра и впечатляющие остротой когти. Преподаватель кое-как справился с замком и запустил нас в аудиторию. Ученики нестройным потоком втекли внутрь, сложили книги и свитки на стол преподавателя. Я тоже примостила на краешек стола скелет и подсела к Мирну и Рине.

— Дайте мне ещё минуточку! Развешу всё необходимое для полноценного и плодотворного урока.

Профессор поправил очки, съехавшие на кончик носа, рукой распрямил свитки и развесил их на доске. Рассмотрев повнимательнее зарисовки, изображённые на них, я рот распахнула от удивления. На них были нарисованы монстры. Художник, надо сказать, постарался, и они вышли очень реалистичными! Класс незамедлительно притих, с ужасом и душевным трепетом разглядывая рисунки.

— Начнём урок, — прервал всеобщее вдумчивое созерцание монстров голос профессора. — Да, позвольте представиться, меня зовут Шеп Нир. И я ведущий эксперт по изучению монстров Затерянного и Скального островов. Вам, надеюсь, известно, что когда-то давно они населяли клочок земли, на котором мы с вами сейчас находимся?

— Да! — дружно, но без особого энтузиазма промычали ученики.

Профессор улыбнулся и удовлетворённо кивнул.

— Но ведь на этом острове их уже нет! — озадаченно почесал голову Мирн.

— Монстров, конечно, нет! — просиял профессор. — Но остались скелеты, и в свободное от преподавания время я собираюсь заняться их поиском. Буду проводить раскопки. — Он откашлялся. — Но так как о том, что происходит в наше время на Затерянном острове, узнать невозможно, я буду рассказывать о подвидах, обращаясь к прошлому, и говорить о монстрах в прошедшем времени. Не хочу вас запутать и напугать! Итак, монстров, ранее населявших острова, можно разделить на несколько подвидов по среде их обитания: пещерные и наземные. — Он указал на один из рисунков. — Пещерные: телесные, небольшого размера, чешуйчатые, с перепончатыми лапами, огромными челюстями и несколькими рядами зубов. Наземные подразделяются на сотни подвидов. Видите ли, монстры имели два агрегатных состояния — тело и туманный морок. Они могли менять по собственному желанию внешний вид, поэтому изучение костей, найденных на материке, заключается в вечном разгадывании очередной головоломки. На рисунках изображены монстры, кости которых я тщательно исследовал и по ним составил отдалённые представления об их внешнем виде. Монстры отличаются развитым опорно-двигательным аппаратом, что позволяло им передвигаться с большой скоростью как на четырёх, так и на двух конечностях.

Преподаватель рассказывал о подвидах монстров с видом фанатика-исследователя! Карие глаза за стёклами очков горели азартом, щёки раскраснелись. Он расхаживал мимо рисунков то туда, то сюда, указывая на особенности строения монстров. Тема была страшной, если вспомнить, чем заканчивались сближения материка и островов в древности — до возведения защиты. Однако преподавателю удалось не только обойти все острые углы и ужасные детали в подаче материала, но и главное — он увлёк весь класс. Вообще-то, изучать монстров, как древних и вымерших, так и ныне существующих, я, как и остальные ученики, желанием не горела. И всё же увлечённость преподавателя раскрывала перед нами мир зубастых чудищ, смертельно опасных для жизни, с необычной стороны — не как потенциальных жертв монстров, а как людей, пристально их изучающих. С этой стороны я до сего дня на них, с такой позиции, не смотрела.

Глава 3. Видение

Выдав нам задание для самостоятельной работы — всесторонне изучить одного из монстров (название которого я с лёту запомнить не смогла — оно состояло из четырех непроизносимых слов на древнем языке) по учебнику и сделать заметки, преподаватель унесся из кабинета, прихватив свитки и книги, позабыв скелет. Он одиноко остался стоять на столе.

Пребывая в раздумьях о разнообразии клыкастых монстров, я неторопливо плелась с книгами позади одноклассников, прокручивая в голове рисунки зверушек. Что ж, если подумать, изучение монстров, конечно, важно, ведь смертельную опасность необходимо понимать, не обращая внимания на глубинный ужас перед древними кошмарами материка.

За моей спиной раздался вкрадчивый, едва слышный шелест, я вздрогнула и резко обернулась. Из кармана платья выпало перо и плавненько опустилось на пол. В нем закончились чернила, и я, чтобы не перепутать его с другим — пишущим пером, вложенным в книгу, сунула отдельно, сделав мысленную пометку, что по возвращении в комнату перо необходимо будет заправить.

Коридор опустел, друзья не заметили, что я отстала. Раздосадовано застонав, остановилась и хотела было наклониться, чтобы поднять перо, но не смогла, или, точнее сказать, не успела. Вокруг меня сгустились туманные, невесомые белесые щупальца, скрывая очертания каменного коридора и дверей в аудитории. Я, признаться, сначала очень перепугалась — слишком уж необычным был этот туман, да и откуда ему взяться в школе, коридоры которой защищены от применения магии особым свойством фона острова. Перед глазами промелькнули неясные образы. Поборов испуг, я присмотрелась к ним повнимательнее. Видение походило на сновидения, плавающие в море, но обычно они не воплощались в реальности, а вспыхивали картинками в голове. Образы вокруг меня постепенно растворились, распавшись на блёклые дымные полосы, откуда-то потянуло сквозняком. Видение вдруг стало чётче, я наконец-то различила незнакомый скалистый берег и двух людей в окружении оскаленных монстров. Я испуганно шагнула назад, и видение исчезло, как и туман. Дверь кабинета истории распахнулась, и в коридор повалили гомонящие ученики.

Я подняла с пола перо и помахала им задумчиво перед лицом. Откуда взялось это видение? Побочный эффект от раскрытия магического дара или ещё одна особенность островной местности, о которой забыли упомянуть? До моря сновидений далековато, но, возможно, фон острова позволяет снам проникать и в школу… Таким вот необычным способом: в виде проявившихся в реальность мороков? Но почему «повезло» именно мне? Слухов о появившиеся в школе видениях не было, такое не утаишь. Да и сновидения — это просто бессвязные обрывки, и они не могут порхать призрачным туманом по зданию, выискивая, кому бы показаться! Самым загадочным было само видение — явные отсылки к прошлому острова: монстры и люди. Наказание какое-то, а не кусок суши в море, и всё крутится вокруг его зловещей истории!

По-прежнему с пером в руке, я двинулась вперед и бросила взгляд на улицу. Заметила какое-то движение, присмотрелась: за окном промелькнула темная фигура старика-паромщика. Он воровато оглянулся на здание школы и, прихрамывая, скрылся из виду. Послышались шаги, и я юркнула в тень одной из распахнутых настежь дверей аудитории. По лестнице со второго этажа спустился Зейн Тан; он сосредоточенно застегивал пуговицы на длинном непромокаемом плаще, никого не замечая вокруг, и поспешно прошествовал к выходу. Я сама не понимала, почему решила поиграть в дежурного, выслеживающего нечисть, и спрятаться; в холле не было пусто, а Зейн меня видеть не мог. Ученики хаотично перемещались из класса в класс, ожидая колокола, нагруженные учебниками. В отличие от первокурсников, у старших курсов было больше занятий в день. Но, потакая своему неуемному любопытству, я неотрывно следила за Таном. Он вышел на улицу, тут же ураганный порыв ветра рванул полы его плаща и едва не сдул профессора с крыльца. Преподаватель вцепился в плащ, выпустив при этом дверь; она с диким грохотом захлопнулась, эхо гулко прокатилось по этажу. У меня аж в ушах зазвенело, а ученики испуганно прыснули по кабинетам. Зейн Тан, согнувшись в попытке противостоять стихии, двинулся по тропинке, ведущей к бухте, но, не пройдя и десяти шагов, свернул, решительно раздвинул ветви высокого кустарника и, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. Его силуэт прямо на моих глазах расплылся, превратившись в грязно-черную кляксу с размытыми очертаниями, мелькнула оскаленная пасть. Я по инерции резко отшатнулась от окна. Но в следующий момент вновь лицезрела нашего преподавателя по изучению небесных сфер в целости и телесности, без комплекта ошеломительно длинных и острых клыков. Он накинул на голову капюшон и скрылся в кустах. Я, хлопая глазами, почесала пером за ухом. Охнула и провела пальцами по коже, но чернил в нем не осталось ни капли, с чем я себя и поздравила, иначе ходить бы мне разрисованной ещё одно занятие.

Это так в моей голове видение с реальностью причудливо слилось воедино? М-да, или у меня галлюцинации. Возможно, есть и другое объяснение: например, профессор Зейн Тан — нечисть? Логика, конечно, в таком предположении существует, но я слишком мало знаю об этих сущностях, чтобы поспешно судить. И можно ли увидеть их истинную природу подобным образом? Или же объяснить всё легче лёгкого: недавнее видение сбило меня с толку, и у меня в голове с перепугу всё смешалось, а я тут же нагородила ужасов! Нужно успокоиться, и до поступления новых вводных лучше прекратить себя накручивать.

Из-за поворота выглянул Мирн.

— Ты куда делась? Мы дошли до аудитории, а тебя нет! Следом же шла! — он вопросительно уставился на меня.

— П-перо упало! — до некоторой степени честно ответила я.

— Давай скорее, аудитория практически в подвале находится, заблудишься ещё! — буркнул он.

— Заботливый какой! — огрызнулась я по инерции, подходя к нему, но тут же добавила мягче: — Это длинная перемена, успеем.

Миновав коридор, мы вышли в холл первого этажа. Я поплелась за Мирном, но ничего с собой поделать не могла и постоянно косилась на окна, ожидая появления Зейна Тана из кустов. Не дождалась, зато в опустевшем холле заметила троих девчонок-старшекурсниц, стоявших у противоположной от входа в школу стены. Они что-то бойко обсуждали, хихикая и поглядывая на дверь аудитории профессора монстрозоологии. Затейливые прически, пестрые платья — а они подготовились! Ничего себе, на него устроили засаду? Я ехидно подумала, что вряд ли профессор заметит хоть кого-то, если у предполагаемого объекта его внимания отсутствуют клыки и когти.

За окнами сверкнула молния, здание школы сотряс раскат грома до основания, от крыши до подвалов. Ну что за напасть, опять погода испортилась! Не оставив ни единого шанса выползти из сумрачной школы и прогуляться по острову. Завернув за угол, я поймала Мирна за рукав школьного пиджака, он послушно остановился. Ткнула пальцем в направлении расфуфыренных девиц — уж больно заговорщический и целеустремленный у них был вид. Он подошёл ближе. Мы осторожно выглянули из-за угла. В тот же момент дверь аудитории распахнулась и появился сам профессор со стопкой исписанных листов в руках. Стайка девчонок порхнула к нему. Монстрозоолог, равнодушно взглянув на них, протянул листы первой попавшейся девице.

— Вот задания для лабораторной работы. Вам, однако, не стоило приходить такой большой компанией, я ведь попросил прислать одну из старшекурсниц! И лучше вам поспешить, сейчас прозвонит третий колокол, вы можете опоздать на занятие, преподаватель истории будет недоволен! — сухо отчитал он опешивших девиц.

После чего, развернулся на каблуках и захлопнул дверь аудитории. Разочарование крупными буквами читалось на лицах старшекурсниц, стоявших в коридоре перед закрытой дверью. Они, не говоря ни слова, понуро потопали по лестнице к переходу в своё крыло.

Я фыркнула, а Мирн покраснел от едва сдерживаемого смеха. Почти бегом мы спустились вниз на два лестничных пролёта. В этой части школы было ещё темнее. Свернув за Мирном налево, я наконец-то узрела приоткрытую дверь. Мирн рывком распахнул её пошире, и мы, перейдя на быстрый шаг, вошли внутрь. Рина, подперев щёку рукой, зачарованно наблюдала, как бушует непогода за окнами; она сидела за столом в первом ряду. Заметив наше появление, она махнула рукой на два свободных стула, стоявших от неё по обе стороны. Мы быстренько заняли места. Ничего необычного в помещении не было: я-то ожидала увидеть сотни инструментов, деталей, чертежей и механизмов, но вокруг было удручающе пусто. Кафедра, панорамные окна, столы и стулья — вот и всё.

— Шанира перо в коридоре первого этажа уронила, — оповестил девочку Мирн.

— Перо я подняла, оно со мной, теперь преспокойно сидим и ждём преподавателя! — ехидно продолжила я. — Там девочки-старшекурсницы пытались очаровать профессора монстрозоологии! Но он их отчитал и выпроводил!

Рина выслушала нас, но не улыбнулась, зато бросила затравленный взгляд через плечо, словно теперь, как и её отец, боялась, что нас подслушают, хотя это сделать было трудновато. В аудитории гудел гул разговоров, рассеиваясь благодаря акустике помещения.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я.

Она наклонилась к нам и зашептала:

— Отец мне признался, его действительно не просто так послали в школу, и перед учебным годом не один, а два преподавателя бесследно исчезли!

— Пропал возница и два преподавателя, один из них вёл историю, а второй? — вмешался Мирн.

— Магию! — горячо зашептала Рина. — Но плюс к тому, на материке нечисть ведёт себя странно, всё чаще нападает на людей и покидает насиженные места! В нашем городе погибли уже четыре человека, ещё двое ранены, их выхаживают лекари. Ваше происшествие в туннеле не единственное, но выследить и уничтожить удалось далеко не всех. Сослуживцы отца крайне встревожены! Ой, потом дорасскажу! — пообещала она и, выпрямив спину, положила руки на стол.

Голоса учеников затихли. Я обеспокоенно кивнула, взглянула на преподавателя и окоченела. Моё тело неумолимо сковывал холод, проникая сквозь кожу; он покрывал льдом внутренности, мозг и душу. Мирн недоуменно переводил взгляд с меня на преподавателя, потом издал какой-то сдавленный писк и схватил меня за локоть. Я забыла, как дышать, не понимая, что происходит, и не в силах отвести взгляд от мужчины.

— Шанира! — Мирн осторожно потряс меня. — Это что же… да быть того не…

Рина никак не могла взять в толк, что это нас так взбудоражило, взглянула на преподавателя, потом на меня и Мирна. Я механически кивнула, не спуская взгляда с мужчины. Мирн убрал руку, многозначительно поднял брови.

Рина ещё раз заинтересованно взглянула на преподавателя, вздохнула, сощурилась, а в следующий момент её глаза расширились.

За прошедшие два года отец мало изменился. Прибавилось морщин вокруг карих глаз, волосы отросли до плеч, он завязал их в низкий хвост, но это был мой отец! У кафедры аудитории стоял именно он, отец, погибший на маяке два года назад! Ошибиться я не могла! Да и реакция друзей подтверждала, что я в своём уме. Мы с отцом были очень похожи: бледная кожа, тёмные волосы, серые глаза, прямой нос, худощавое телосложение.

А значит, мне не показалось, и это не было сном наяву, как видение, окутавшее меня словно призрачный морок прошлого всего-то минут десять назад. Но как? Почему он здесь? И где же в таком случае мама? Она тоже жива? Или… Почему же, он здесь, в школе, а не со мной! В глазах закипели слёзы боли и обиды, я как можно незаметнее стёрла их рукой.

— Рад вас видеть! — сказал сдержанно отец. Мое сердце пропустило удар, я узнала его голос. Вкрадчивый, неспешный. — Для начала представлюсь: Зан Риат, преподаватель механики. На моих уроках вы научитесь собирать и конструировать механизмы, обычные и магические. В этом полугодии, скорее всего, будем работать без применения дара, но это напрямую будет зависеть от ваших успехов на практикуме по магии. Будем переходить от конструирования и сборки лёгких механизмов к самым сложным. Откройте учебники на первой главе.

Я, с внутренней борьбой преодолев собственное желание и дальше смотреть на отца, опустила взгляд на обложку учебника. С болезненным вниманием слушала его голос, едва краем сознания воспринимая информацию, из последних сил не позволяя вырваться наружу лавине невесть откуда взявшейся обиды и выматывающей глухой боли. Ох, два года назад это упражнение даже вошло в привычку, однако я подрастеряла навык. Мысли крутились по замкнутому кругу, бесконечно выдавая одни и те же вопросы. Почему он представился другим именем? Может, я ошиблась? Бывают же очень похожие люди! Бросила быстрый взгляд на преподавателя и тотчас вновь уставилась на книгу. Нет, настолько похожих не бывает! Точно! Это отец, а мама…

Передо мной на стол опустился мелкий механический сине-серебряный котёнок, состоящий из шестерёнок, винтиков и фигурных железяк. Подняв глаза, поймала взгляд стоявшего напротив отца. Он едва заметно качнул головой и провёл пальцем по губам — это был наш тайный жест: молчи. Я вцепилась в котёнка. Зверёк стал моим спасательным кругом, удерживающим на поверхности в штормовом, грозном море эмоций. Я старалась не разреветься и нормально, размеренно дышать, но получалось так себе.

— Сегодня на примере механических зверей, которых я вам раздал, мы изучим особенности изготовления небольших механизмов, работающих обычно без применения магии. Итак, откройте первую главу учебника и давайте сверим составные части и детали зверей со схемами на странице номер десять.

Мирн открыл мой учебник на нужной странице. Я подтянула книгу поближе, усадив зверушку на разворот страниц. Мимолётный и малозначительный жест отца отчасти успокоил бурю в душе, и холод немного отступил. Урок я слушала рассеянно, новые вопросы взрывались в голове фейерверками, и поэтому плохо воспринимала слова отца. Зато дребезжащее многоголосое мяуканье механических котят периодически выдёргивало меня из сковывающего по рукам и ногам оцепенения.

— Вы их заберёте с собой, изучите и составите свой примерный список необходимых деталей. Неприхотливые питомцы, кормить их не нужно, лишь изредка смазывать маслом, но как это сделать, я расскажу позже! На следующем практическом занятии внесёте в них искру магии, сложным действом это назвать сложно, просто добавите зверятам осознанности действий.

Я встала со стула, закрыла учебник, двигаясь как можно медленнее. Мне жизненно необходимо было поговорить с отцом. Демоны подземные, хотя бы несколько слов услышать и спросить, что с мамой, где она! Аудитория быстро опустела, все спешили на обед. Мирн и Рина, с тревогой оглядываясь на меня, тоже вышли в коридор. Отец подошёл ко мне. Отвести взгляд от него я не могла и видела, что в его глазах застыли бескрайнее напряжение и немая мольба. Он молча сунул мне в руки школьную сумку из плотной ткани, взял со стола котёнка, который поднял голову, покрутил ею по сторонам, но тут же дёрнул ухом, моргнул, свернулся в клубок на его ладони и затих. Отец протянул мне его.

— Шанира, такие зверята иногда используются для связи, стоит только нажать на ухо и произнести моё имя. Я всё объясню, но не прямо сейчас и не здесь. Иди в свою комнату! — слова он произнёс настолько тихо, что я не сразу поняла их смысл.

Но ответить отцу мне, к сожалению, не дали возможности. Заметив боковым зрением чёрную фигуру в дверном проёме, едва не застонала от досады. На пороге аудитории появилась смотрительница. Да что ж её приносит в самый неподходящий момент? Она, шелестя длинной чёрной юбкой, подошла к отцу и протянула кожаную папку, перетянутую шнуром, и надменно взглянула на меня, явно заметив моё взвинченное состояние.

— Обсудим возможные улучшения простых механизмов на следующем занятии, — ввернул отец.

Изобразив на лице равнодушие, я сухо кивнула, молча схватила сумку, засунула внутрь котёнка и учебники, а затем спешно пошла к двери. Шла, как плохо смазанная шарнирная игрушка: тело не слушалось, колени не гнулись. Кое-как справившись с дверью, вышла в коридор и услышала голос смотрительницы:

— Директор просил передать вам чертежи по новой программе старшего курса — их прислали с паромом.

— Ох, наконец-то! — я услышала шаги; вероятно, отец поднялся по трём ступенькам на кафедру. Я заглянула в приоткрытую дверь: так и есть, отец открыл папку и начал просматривать схематичные рисунки, окружённые столбцами цифр. — Я уже отчаялся их дождаться, затянули отправку в этом году…

В этом году… это означает, что отец и правда работает преподавателем здесь, в школе. Но почему в таком случае он не давал о себе знать? И где мама, тоже здесь, на острове? Или…

Я жёстко оборвала сумбурные мысли, взглянула на сумку с котёнком и бегом припустила к комнате. Механическая игрушка для связи! Что толку множить в голове бесконечные вопросы, когда есть возможность получить ответы, и немедленно. Прижимая одной рукой сумку к сердцу, я кое-как преодолела лестницу (ноги почему-то слушались плохо) и, чуть не споткнувшись о верхнюю ступеньку, немного притормозила. Выдохнула, прошла в коридор и устремилась к заветной двери своей комнаты. Но не успела сделать и трёх шагов. Словно монстр из-под земли, передо мной появилась незнакомая девочка-старшекурсница, уперев руки в бока. Она-то откуда здесь взялась? По словам Рины, им полагается находиться в правом крыле здания! Я едва успела остановиться и не снести её на пути к цели.

— Ты ведь подруга Мирна Шарна? — взволнованно спросила она.

Я удивленно моргнула. Что за странный вопрос? Мирн уже успел где-то отличиться? Когда, интересно, и чем? В любом случае, желания болтать о мальчишках в целом и о Мирне в частности у меня не было! Тем более сейчас!

— Нет, — отрезала я. — Мы просто приехали на пароме из одного города!

И я не соврала: друзьями мы не были. Просто вместе угодили в неприятности, а затем доплыли на пароме по морю прямехонько в школу.

— Но ты его знаешь, и в столовой вы вместе сидите!

Я кивнула. Отличная осведомлённость. Интересно, откуда? Впрочем, если так всё повернуть, то отрицать наше знакомство смысла нет. Однако я до сих пор не понимала, зачем ей Мирн.

— Что есть, то есть, признаю! И даже пару раз мы с ним поговорили и сидели рядом не только в столовой, но и на уроках! — саркастично сказала я и не замедлила добавить: — Кстати, он на данный момент находится в столовой без меня! Можешь подловить его там и поговорить о чем угодно, с ним сама! Лично! Без посредников.

Она на мой тон и слова внимания не обратила, порылась в кармане, выудила клок бумаги и после секундной внутренней борьбы резко вытянула руку, сунув клочок мне в ладонь. Я опешила от такого неожиданного продолжения нелепого разговора и автоматически сжала пальцами листок.

— Тебе Мирн в помощи не откажет! — Спорное утверждение! — Пусть передаст записку своему брату! — бросила девушка и, развернувшись, умчалась вдаль.

Точнее, в сторону купальни. Холодненькой водичкой побрызгаться, что ли? Остудить головушку? И то верно, ей не помешает! Ха, так вот зачем Динт пробрался вчера в наше крыло школы — на свидание? А дама сердца не явилась! Вот жалость-то! Или не ждал даму сердца в заброшенной аудитории, а прятался там от неё.

Вошла в свою комнату и на два оборота закрыла дверь на ключ. О чём я только думаю! Я встретила отца здесь, в островной школе, которого не видела два года и была уверена, что его нет в живых. Ведь мне сообщили, что он и мама погибли на маяке, а размышляю о любовных записках и о вывертах поведения старшего брата Мирна! Моего якобы закадычного друга! Ох, бред!

Я поставила сумку на стол, вернулась к двери, провернула ключ, приоткрыла её и осмотрела коридор. Больше никаких девчонок с записками или без них не наблюдалось. Все сейчас обедали, вокруг было тихо, темно и пустынно. Заперла дверь, схватила сумку, вынула из неё котёнка и, стянув туфли, забралась с ногами на подоконник. Мои окна выходили на унылую и заросшую деревьями часть острова, и сплошную стену левого крыла здания школы, так что, никто меня не увидит. Поставила зверушку на колени и легонько погладила её между ушей. Металл приятно холодил кожу. Котёнок моргнул и вполне осознанно на меня взглянул, я аж растерялась! Часы звякнули и вновь рассыпались на составные части, которые, кружа, зависли в полуяре над столом.

— Шанира, прости, сейчас мы можем общаться спокойно, только таким образом! — услышала я голос отца.

— Пап, что с вами произошло, мне сообщили, что вы с мамой погибли на маяке! Как ты здесь оказался! Почему меня бросили, я ведь два года жила в кошмаре, думала, вы мертвы! Мама, мама где? — слова полились из меня неудержимым потоком.

— Доченька, я всё объясню, успокойся, прошу! — в голосе отца послышались умоляющие нотки. — По крайней мере, постараюсь.

— Хорошо, пап, я тебя слушаю! — пересилив себя, сказала я и умолкла.

— Мама тоже здесь, на острове. Она преподаёт ботанику, просто у вас её ещё не было! — пояснил отец.

— Где она сейчас? В оранжерее? В классе? — я активно начала сползать с подоконника.

— Шанира, никуда не выходи из комнаты, здесь тебя никто не услышит! — отрезал отец. — Часы создают дополнительную защиту!

— Откуда ты… ох, так эти необычные часы ты принёс?

— Конечно — это моя работа. Я узнал, которая из комнат определена тебе, и оставил их на столе. Они изготовлены по чертежам невесть какой древности, которые я обнаружил в залежах магистериума. Часы блокируют фон острова и дают возможность использовать магию, но действие их распространяется всего на несколько яров.

— Мама… — взмолилась я.

Но отец печально вздохнул и пояснил:

— Не ищи с ней встречи, прошу! Мне очень жаль, родная, но мама тебя не узнает!

— Что? — задохнулась я от ужаса.

— Два года назад на маяке произошёл странный сбой защиты, и откат сильно ударил по мне и маме. Очнулись мы на берегу, далеко от нашего города, и ничего не помнили о своей жизни. Академические и научные знания и магический дар остались в неприкосновенности, а воспоминания о прошлом стерлись начисто! Откат практически уничтожил наши личности! Но в нас ещё живы были отголоски чувств, и понимание того, что мы близкие люди, к счастью, осталось. Однако дар хоть и не исчез, но из-за отката он взбесился, самочувствие было хуже некуда, около полудюжины дней мы даже двигались с трудом. Решили ждать, ведь не знали, почему с нами произошло несчастье, куда идти и к кому обращаться за помощью. К сожалению, откат ещё и путал сознание, пробуждая глубинные страхи и параноидальное недоверие. Мы самовольно поселились в заброшенном небольшом домике на берегу моря. Жили тихо, я рыбачил, лишь изредка наведываясь в близлежащий город на ярмарку, чтобы продавать улов и закупать продукты. Но на этом наши беды не закончились: нам пришлось отбить два нападения нечисти. Как мы после этого выжили, я до сих пор не понимаю. Применять дар пришлось в полную силу, поэтому откат проникал в нас глубже. Со здоровьем и памятью становилось день ото дня хуже и хуже. Три месяца спустя в домике нас нашёл старший маг из магистериума, Вайнор Лани. Хоть и не сразу, но он засёк откат и гаснущие вспышки незнакомой магии и проследил их по отпечатку. Вайнор нам очень помог, выдал документы на другие имена и через магистериум, официально устроил преподавателями в школу на острове, как раз здесь освободились два места, наши предшественники уволились. Но ничего о нашей прежней жизни так и не рассказал, утверждая, что это не пойдёт нам на пользу. Всплеск подобного отката — жёсткая встряска, любая эмоциональная или магическая перегрузка могла нас добить как ментально, так и физически! Пришлось жить без прошлого, цепляясь за настоящее.

— Поэтому вас переправили именно на остров? Из-за его фона…

— Да, фон острова сдерживает любую магию, откат и его последствия! Со временем я начал кое-что вспоминать. Дело в том, что внутри аудитории механики фон острова заблокирован — а вот в теплице нет! Многие растения не выносят магии, поэтому процесс восстановления в моём случае прошёл быстрее, но и не сказать, что проще. Я часто балансировал на грани между сумасшествием и здравым рассудком! И всё же я был готов рисковать. Я ведь пусть и не сразу, но вспомнил тебя, понимая, что скоро ты появишься на острове! Обещаю, мама всё вспомнит, родная моя, но не сейчас! Понимаю, тебе сложно пришлось, характер родственницы, к которой тебя отправили, я прекрасно знаю! Прости, доченька!

— Пап, не переживай, всё со мной хорошо, — размазывая слёзы по щекам, сказала я. — И маме я ничего говорить не буду! Обещаю! Пусть вспоминает понемножку! Я подожду! Главное, что вы живы!

— Шанира, дело обстоит гораздо серьёзнее! Что-то плохое происходит и на материке, и на острове! И тот сбой на маяке был не случайным!

— Рина, девочка, которая со мной сидела рядом на занятии! Её отец, ну, новый преподаватель истории, прибыл сюда в спешке, из-за того, что куда-то пропал его предшественник…

— Да, я в курсе об исчезновении преподавателей, ведь мы с ним работаем от одного магистериума. Он отличный маг и дежурный, его перед отправкой на остров, поставили в известность, кто мы на самом деле! И о бедах с нечистью на материке я знаю. В последнее время они стали всё больше наглеть, но для меня это не новость, я отслеживаю частоту нападений, получаю сообщения из магистериума. Более того, уверен, что эти странные исчезновения безусловно связаны с нечистью.

— Ты думаешь, они под видом преподавателей пытались пробраться на остров?

— Именно так, но, боюсь, нечисть уже пробралась и в школу! Правда, мне пока не удалось их вычислить!

— А у тебя есть подозрения, кто именно может быть нечистью? Я видела одного…

— Историю о туннеле Карт мне тоже поведал! Хорошо, что защита его уничтожила, — вздохнул отец.

— Угу, так вот, тот мужчина, который притворялся возницей, словно бы смотрел сквозь меня, вначале я даже решила, что он слепой!

— Ты верно подметила. Это, несомненно, отличительный признак, но новообращённого: позже распознать нечисть в человеке невероятно сложно! Но сейчас не об этом! Доченька, часы, как я уже сказал, когда они распадаются на составные части, то сдерживают фон острова в твоей комнате, но пока ненадолго, всего на десять минут. Однако постепенно механизм напитается магией, их сила и радиус действия увеличатся. Это старая технология, давно утраченная, и как только дополнительная чёрная стрелка дойдёт до цифры двенадцать, можно будет их приводить в действие самостоятельно, достаточно перевести эту стрелку на нужное количество минут назад. Но вначале не переставляй её больше, чем на час.

— Пап, но если я возьму их с собой, и они рассыпятся…

— Пока стрелки не достигли двенадцати, они могут работать только в твоей комнате, а уже после — где угодно, но исключительно по твоему желанию!

Я бросила взгляд на часы, вернее, на их составные части, зависшие над столом. Перед тем как рассыпаться, стрелки показывали четверть двенадцатого, а чёрная стрелка переползла туда же.

— Пап, Мирн Шарн, он в школе и тоже понял, кто ты! На маяке сейчас его родители…

— Да, я понимаю! Ему и его брату стоит эту историю узнать! Не хотелось бы быть вестником несчастий, но новый сбой вполне возможен, и в таком случае им необходимо понимать, как поступить… А магистериум перестраховывается, никто из дежурных не в курсе нашей истории, кроме одного человека — Карта Хорна. Как я сказал, его недавно ввели в курс дела. Вынужденно. Человек он проницательный и умный, легко сложил бы факты и понял, кто мы на самом деле. И ещё, Рине обо всем расскажи, я заметил, что вы подружились!

— Хорошо! Запомнила! Пап! А можно хоть издалека взглянуть на маму?

— Боюсь, сегодня не получится. После обеда у неё занятий нет, и она занимается с рассадой в школьной теплице…

— Отрешенная от всего мира! И за запертой дверью… — закончила я за него.

Мама самозабвенно обожала растения и полностью погружалась в заботу и уход за ними, забывая о реальности.

— Да, в этом она осталась прежней! — продолжил отец. — Завтра у вас ботаника стоит первым уроком, потерпи немного! Люблю тебя, дочка! И мама тоже — очень! Поверь!

— Знаю, пап! И я вас люблю! — ответила я и шмыгнула носом.

Его голос умолк, а я обняла котёнка и горько заревела, выплескивая яд злости, боли и печали последних лет! Они не нужны мне в новой жизни, пригодятся лишь стойкость и выдержка. Общаться с папой и мамой, но при этом держаться отстранённо, как с чужими людьми, так невыносимо сложно! Но я обязательно справлюсь! Главное, они рядом! Со мной!

Спустя какое-то время слезы закончились, я встала, вытирая лицо. Поправила юбку, и в правом кармане что-то зашуршало! Записка! Я истерично хихикнула: ох, надо бы отнести все-таки Мирну, пусть передаст брату признание или указание времени и места новой встречи, пусть он сам решает идти на встречу или держался от неё подальше, просиживая в пустынных аудиториях школы. Судя по всему, девушке о его убежище на первом этаже было неизвестно. Наверняка уединенных местечек как для тайных встреч, так и для увиливания от них в школе предостаточно!

Пока я ревела, часы вновь стали целехонькие и теперь стояли на столе как ни в чем не бывало, тихо тикая, отсчитывая островное время. Я заглянула в зеркало: глаза были немного припухшие, а лицо — бледным. Но не мне же назначать Динту свидание, так что и такая сойду, зареванная. Взяла сумку, оказывается, внутри лежала длинная ручка. Пристегнула её и перекинула через плечо, положила внутрь котёнка и часы, вернула в карман платья записку и обулась. Вот теперь я готова!

Выйдя в коридор, заприметила у одной из дверей жилых комнат смотрительницу. Решила, что умыться все же не помешает, и зашагала в купальню. Она была пуста. Я освежилась холодной водой, смывая следы слёз. Подошла к двери и осторожно выглянула из-за неё. Грозная дама, к моему облегчению, уже ушла.

В столовой я Мирна не обнаружила, впрочем, как и Рину. Быстро перекусила и, прихватив с собой плитку выданного на обед шоколада, в поисках младшего Шарна отправилась дальше. Где располагались комнаты мальчишек и каким образом до них добраться, я не представляла! Ведь ему об этом поведали вне моего присутствия. Ох, я только сейчас вспомнила, что забыла рассказать отцу о видении, хотя сама не могла понять, важно это или нет, и уж тем более объяснить, откуда оно взялось. Прогулялась по второму этажу, раздумывая, где и как искать Мирна, при этом частенько поглядывая на дверь, ведущую в соседнее крыло. Догуляла до лестничного пролёта и так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ноги сами понесли меня вниз по лестнице мимо закрытых дверей в заброшенную аудиторию в конце коридора. Дверь, как и в прошлый раз, была не заперта, и я проскользнула внутрь. Вот так сюрприз! Динт с книгой под мышкой восседал на столе, но на этот раз не один, а с Мирном. Ну, конечно, как я могла забыть, Динт же при мне договаривался вчера о встрече в аудитории с Мирном. На меня они не обратили внимания, уткнувшись в исписанный с обеих сторон мелким почерком листок. Письмо.

Я молча подошла к старшему Шарну и протянула ему записку. Тот удивленно уставился на неё, перевёл взгляд на меня и снова на записку. Мирн тоже отвлёкся от чтения и с любопытством посмотрел на клочок бумаги. Я лукаво улыбнулась и с готовностью пояснила:

— Сегодня я выполняю почтовые поручения! Учти, отнюдь не на добровольных началах! Но меня очень убедительно попросили тебе передать эту записку. Через Мирна, но если уж ты мне так удачно попался, решила отдать лично в руки!

— Кто просил её передать? — он взял листок и, сморщив нос, отмахнулся. — Нет, можешь не говорить, я понял! Моя однокурсница: длинные тёмные волосы, карие глаза, как зовут, не помню!

— Угадал, но она мне, к сожалению, не представилась, так что восполнить твой пробел в знаниях я не смогу! — я кивнула на листок. — Что изучаете?

— Я изучаю углублённую историю материка. Дополнительное чтение, прихватил из библиотеки. Поправка: чересчур углублённую! По факту, целая глава о временах существования людей без защиты и жутких историях нападений монстров, не чета моим выдумкам! — Динт поднял брови, ёрничая. — А вместе мы читаем письмо от родителей! — вздохнул и перестал наконец нести высокопарную ерунду.

— Надеюсь, с ними всё хорошо? — не на шутку встревожилась я.

— Да, — Мирн серьёзно кивнул, сверля меня многозначительным взглядом. Но я старательно делала вид, что его не замечаю. К непростому разговору необходимо было приготовиться. — Зато они пишут, что черепаха появилась над морем уже во второй раз на этой неделе, хотя раньше ничего подобного не случалось.

— Точно! Не чаще одного появления на небосводе за два-три месяца. Уж я-то знаю, не пропустила за последний год ни одного. Больше ничего странного?

Братья синхронно покачали головами. Мирн нахмурился и выразительно постучал пальцами по столешнице. Я едва не начала дымиться под его взглядом. Одно хорошо: его молчаливый вопрос помог мне собраться с мыслями и приступить к самому важному.

— Это мой отец! Несомненно! — подтвердила я.

— Я поначалу решил, что ошибся, пока твоё лицо не увидел. Ты таращилась на него, словно на призрака. Да и внешне вы похожи, Рина это тоже почти сразу поняла. Странно, как он оказался на острове? И почему в таком случае сообщили, что твои родители погибли? — растерянно спросил Мирн.

Динт, недоуменно моргая, прислушивался к нашему обмену невнятными репликами, но, как ни странно, сообразил, о чем идёт речь. Вернее, о ком!

— Ты что, нашла в школе отца? Он жив? Я правильно понял?

— Правильно! Я вам всё сейчас расскажу, не торопите, пожалуйста, — попросила я, братья согласно покивали. — Отец и мама живы, преподают в школе механику и ботанику, и это точно мои родители.

— Ого! Подожди, я преподавателей механики и ботаники отлично знаю! Преподают немногим больше года. Нет, ерунда какая-то получается! — помотал головой Динт. — То есть после их якобы смерти, трои родители преспокойно преподавали в школе! В таком случае, почему они оставили тебя в доме у тётки? Подожди, имена у них другие…

— Я же пообещала, что непременно вам всё расскажу! — укоризненно попинала я. — По словам отца, на маяке произошёл магический сбой защиты, его откат ударил по родителям, и они потеряли память! Вернее, не так: из памяти исчезли только личные воспоминания! Родители начисто забыли свою жизнь и, конечно же, меня за компанию!

— Ох! — выдохнул Мирн, став белее дымки сновидений.

— Демоны подземные! — выругался Динт. — Ну, конечно, откат — вещь убойная, я много чего на эту тему изучил: он проникает в мага и питается за счёт его магического дара, но самое опасное, что любая попытка использовать магию на полную катушку или вернуть воспоминания могла бы спровоцировать эту червоточину на ещё более худшие последствия. И да, теперь я понимаю, почему они приехали на остров! Фон же глушит магию и, соответственно, откат тоже!

— Ты прав! — ответила я. — Отец, по своей школьной специализации механик, на страх и риск чаще бывал в аудитории, где магия работает, поэтому воспоминания к нему вернулись раньше, чем к маме. Она всё ещё не помнит меня. Отец просил вам это рассказать, ведь…

— Наши родители сейчас на маяке! — закончил за меня Динт. Он запустил пятерню в волосы и с чувством добавил: — Спасибо! И хорошо, что твои родители живы! Отличная новость! Но им ведь кто-то помог?

— Да, один из магов магистериума, Вайнор… — я запнулась.

— Лани? Наслышан о нем, — вставил Динт.

— Да! Точно, Вайнор Лани! Родители очнулись на берегу, далеко от маяка и нашего приморского города. Он им помог перебраться на остров и сменить имена. Однако до этого учебного года других посвящённых в их тайну не было. Сейчас добавился отец Рины и вы.

— Нашим, конечно, обо всём надо сообщить, и как можно скорее! Однако в обычном письме о таком писать не стоит! Нечисть больно уж раздухарилась, но, думаю, пересланное механикой, а не магией письмо им не вскрыть. Я передам его почтовиком родителям. Не зря, выходит, купил его на материке и прихватил с собой. Напишу в подробностях, даже если их за это время в магистериуме введут в курс дела, нам после отправки письма уж точно будет спокойнее, — серьёзно сказал Динт.

— В таком случае я вас оставлю! — Я потёрла виски. — Мне ещё разбираться с заданиями по магии и механике!

Помахала рукой и двинулась к выходу. Меня очень заинтересовала книга Динта, действительно, неплохо было бы и мне пополнить свои знания! Попробую завтра дойти до библиотеки и хорошенько порыться там! Эта гениальная во всех отношениях мысль, пришедшая мне в голову, окрылила, и я прибавила шаг. Библиотека… ох, да… есть одна проблема, я не знаю, где она…

— А где находится библиотека? — спросила я, обернувшись.

— Четвёртый этаж! Налево! — отрапортовал Динт.

— Угу, — протянула я, нерешительно потоптавшись на месте. Подошла к окну, нет, учеба всё же немного подождёт, на ближайшие пару часов у меня наметились другие планы. — До берега ведь не далеко?

— Эй, ну ты даёшь! Хочешь прогуляться к морю? — недоверчиво воскликнул Мирн.

— Хочу, очень! Шторм закончился, гроза тоже, вон даже солнце из-за туч периодически выглядывает! До вечера ещё много времени! Правила я не нарушу? — уточнила я.

— Э-э-э, нет, не нарушишь! Но хоть убей, не понимаю, зачем тебе это? — с недоумением в голосе протянул Динт. — Там только деревья, скалы, ветер и сны!

— То, что надо! — кивнула я.

— В таком случае я тебя провожу! — Мирн со вздохом слез со стола и подошёл ко мне. — Сдует ураганным порывом сквозняка в море, а я помру от угрызений совести!

— Нет! — Я упрямо замотала головой. — Мне просто необходимо прогуляться, подумать. Одной!

— Хорошо, но в таком случае не ходи к берегу! — сказал Динт, и он не шутил, я прекрасно это видела. — Прогуляйся около школы! Учти, что мы находимся не в приморском городе, а на острове! Не стоит рисковать!

— Ладно, к берегу не пойду! Убедили! — заверила я обоих братьев. — Кстати, если спросят, что ответить автору записки?

— Я никуда идти не собираюсь! — очень показательно и театрально скривился он.

Мирн, ухмыляясь, вернулся, взгромоздился на стол и уткнулся в письмо.

Первый этаж был пуст, входная дверь распахнута настежь. Я вышла из здания, огляделась — так вот где все ученики! Идея прогуляться на свежем воздухе посетила, оказывается, не только меня, но и примерно половину школы, включая преподавателя магии и директора. Они, что-то обсуждая, стояли вдалеке от учеников под навесом из раскидистых ветвей дерева. Я двинулась в противоположную сторону по тропинке, ведущей к бухте и парому, вспоминая все, даже самые мельчайшие подробности разговора с отцом и мечтая о скорой встрече с мамой, повторяя про себя, что буду ждать, пока она самостоятельно не вспомнит меня. Но главное, самое страшное осталось позади! Понемногу внутри, сменяя тягостный морок боли, распускались робкие ростки счастья. Я прижала руки к груди, борясь с новым потоком слез, однако пролиться им не дали возможности. Позади раздался топот. Я замедлила шаг и сморгнула подступившие слезы. Меня, пыхтя, как чайник, догнал Мирн. Что ж, я даже не удивилась.

— Я все-таки решил подышать… воздухом! Полезно для здоровья! — хрипло выпалил он.

Я остановилась и согласно кивнула.

— Не поспоришь, как и пешие прогулки! — искренне улыбнулась я. Мирн густо покраснел.

Из школы пробкой вылетел преподаватель монстрозоологии и, запутавшись в собственных ногах, едва не упал, пересчитав местом пониже спины ступеньки, но успел облокотиться о дверь. Ведь руки у него снова были заняты. Он выпрямился, поправил… хм, ношу и на всех парах понесся по тропинке в нашу сторону. Вряд ли он хоть что-то видел вокруг, уткнувшись в развёрнутый свиток, с трудом удерживая лопату, книги и связку коротких кольев под мышкой.

— Вам помочь? — вежливо предложил Мирн.

Преподаватель притормозил, рассеянно подняв на нас затуманенный (размышлениями, очевидно, о скорых раскопках скелетов монстров) взгляд, покивал. Затем взор его прояснился, и он закивал ещё усерднее; лопата от встряски накренилась, но не упала.

— Конечно, если вы не против!

Однако он не подумал отдать нам часть скарба, обернулся, сверился со свитком, шагнул вперед, но тут же остановился. Перед ним, на тропинке, скрестив руки на груди, стояла весьма недовольная смотрительница. Я готова была поклясться, что минуту назад ее здесь не было. Преподаватель, глядя на нее с недоумением, моргнул.

— Ученикам нельзя далеко отходить от школы! Я не могу этого позволить! И не стоит вам поощрять подобное поведение! — отчитала профессора дама.

Шеп Нир и бровью не повёл. Его лицо стало совершенно непроницаемым, он сухо сказал:

— Понимаю, это ваши обязанности, но раскопки санкционированы и одобрены директором школы! Ученики будут помогать мне в рамках исследовательской работы. Сегодня мы лишь наметим границы. Обещаю, это не отнимет много времени, и позже я провожу ребят в школу!

И, не обращая внимания на недовольство смотрительницы, он побрёл вперёд. Я только сейчас сообразила, что идём мы примерно в том направлении, в котором на днях скрылся Зейн Тан. Мирн и я припустили за монстрозоологом следом, обогнув смотрительницу. Один из колышков выпал из рук преподавателя, и Мирн с улыбкой его подобрал. Топая следом за рассеянным профессором, мы ещё несколько раз подбирали и другие выпавшие колья.

— Подождите, а далеко идти? — спросила я у увлеченного профессора.

— Нет, не очень! — он поднял голову, недоуменно огляделся, тут же просиял и рванул через кусты. За ними обнаружилась ровная поляна. — Я решил начать с самого очевидного места! По записям примерно на эту часть берега пришёлся основной всплеск защитной магии. Так что я надеюсь вскоре обзавестись новыми экспонатами.

— Нужно для начала отметить границу раскопок? — с деловитым видом спросил Мирн.

— Вы правы! — покивал довольный преподаватель, укладывая на землю оставшийся скарб. — Вот этим я и займусь с вашей помощью!

Следующие полчаса преподаватель носился по поляне, определяя точные границы будущего неровного квадрата раскопок. После чего они с Мирном вбивали колышки в углы квадрата и натягивали шпагат. Я наблюдала за ними со стороны; они так увлеклись, что, как мне показалось, обо всем на свете позабыли. Прогулялась по поляне, дошла до дальнего её края и нырнула в пролесок, густые заросли расступились, и сквозь просветы между ветвей виднелся морской простор. Обогнув разлапистое дерево, я охнула и отшатнулась назад, прижавшись спиной к шершавой коре: меня едва не сдуло со скалы рьяным, бешеным порывом ветра, волосы хлестнули по лицу. Прямо передо мной разверзлась глубокая круглая дыра с неровными, острыми зубьями скал по краям. На глубине мирно плескалась вода: ярко-синяя, кристально чистая, без привычной белесой дымки сновидений. Я чётко могла различить камни на дне. Невероятно красиво и жутко. В сумке звякнули часы, я заглянула внутрь, но, к моему несказанному облегчению, они не рассыпались на шестерёнки. Котёнок, свернувшись клубком в отдельном кармане, не подавал признаков механической жизнедеятельности. Закрыв сумку, я прижала её крепко-крепко.

— Ничего себе ландшафт на острове. Теперь я понимаю, почему смотрительница лютует!

Я ещё немного постояла у обрыва, осматривая пролом, потом бочком отошла в сторону и вернулась на поляну. Энтузиасты моего недолгого отсутствия даже не заметили. Колья были установлены, верёвка натянута. Прихватив лопату, я двинулась к Мирну и преподавателю. Хоть инвентарь принесу.

— Лучше не отходить от поляны! — сказал профессор Нир. Я от неожиданности вздрогнула. Надо же, а он не такой уж и рассеянный.

— Это я поняла! Там пролом, жуткий! — указала я на деревья.

— Пролом? Ого, это что-то новенькое, осмотрю позже, непременно! — заинтересовался профессор.

— На какую глубину нужно будет копать? — крикнул Мирн, стоя на противоположном конце квадрата.

— Нет, нет! Копать никто не будет, конечно! Лопата нужна для того, что бы снять верхний слой почвы, это я сделаю сам, дальше работа за механическими приспособлениями! Магией было бы быстрее и аккуратнее, но таков уж этот остров! Приходится прибегать к простейшим средствам. Однако главное — результат! И знаете, идея привлечь к раскопкам учеников пришла ко мне спонтанно, но я уверен, вам это будет интереснее, чем сидение в душной аудитории! — он закрыл глаза и поднял голову, подставив лицо ветру. — Сменим каменные стены на активную полевую деятельность! Но для начала следует всё приготовить, получить письменное разрешение на раскопки у директора школы и внести их в план занятий. Завтра этим и займусь!

— Будет здорово! — согласно кивнула я.

— Да, а сейчас возвращаемся! — преподаватель махнул в сторону школы. — Ужин скоро, а нам с вами не помешает подкрепиться, день был насыщенным и плодотворным! Спасибо, кстати, вы мне очень помогли!

Он проводил нас, как и обещал, до второго этажа. А сам, погрузившись в размышления, потопал на третий. Мы, окутанные аппетитными ароматами еды, с наслаждением принюхиваясь, свернули к двери столовой. Помещение было под завязку заполнено учениками. Рина каким-то чудом умудрилась занять привычный столик у окна. Она с подозрением поглядывала на наши раскрасневшиеся щеки, пока мы, обходя другие столы и стулья и уворачиваясь от вездесущих учеников, курсирующих по столовой, пробирались ближе.

— Вы с прогулки? Вырвались наконец из мрака школьных коридоров? — спросила она.

— Не просто с прогулки! — помотав головой, объяснил ей Мирн, поглощая ужин с умопомрачительной скоростью. — Мы помогали преподавателю монстрозоологии разметить участок для раскопок монстров, вернее, их бренных останков. И, кстати, он планирует их продолжить вместе с учениками. По-моему, великолепная идея!

— По-моему, тоже! — одобрила Рина. — У старшекурсников скоро начнутся тренировки по боевым заклятьям, а нам, бедняжкам, их ещё четыре года ждать. Поэтому провести лишний час на свежем воздухе нам точно не помешает! Даже если при этом придётся выкапывать скелеты древних монстров! — сказала Рина с кислой гримасой, ковыряясь в тарелке без особого аппетита. Поймав наши озадаченные взгляды, усмехнулась и пояснила: — Я была у отца. Его, как и остальных преподавателей, разместили в левом крыле школы. Он потчевал меня последними новостями о знакомых и родственниках, вкусностями и компотом. Больше еды просто в меня не влезет! — она сделала паузу и продолжила: — Ещё я пыталась понять, что же произошло с вами на уроке механики! Хотела было расспросить отца, но он честно сказал, что это не его тайна и только Шанире решать, кого в неё посвящать…

Неоконченная фраза повисла над столом и подносами с едой, требуя моего скорейшего ответа. Было заметно, что девочка погибает от любопытства. Нет, скрывать от Рины правду о моих родителях я, конечно же, не собиралась, но не рассказывать же об этом, сидя в столовой! В таком гвалте нас подслушать сложно — плюс, но говорить приходилось бы на повышенных тонах, а это минус так минус.

— Расскажу, даже и не сомневайся, но в моей комнате! — прошептала я едва слышно.

Рина усиленно закивала, сияя глазами, и, несмотря на заверения, что не голодна, смела всё с тарелок подчистую, впрочем, как и мы с Мирном. Аппетит парня оказался заразным, похлеще простуды. Я с удивлением поняла, что в школе, вопреки всем страхам, моя жизнь изменилась к лучшему, и не только благодаря тому, что родители живы — у меня появились друзья. Вот уж не думала, что и надоедливый сосед-мальчишка каким-то магическим образом угодит в эту категорию.

— Всё, а мне пора заняться зарисовкой, письмом и чтением! — Мирн с лёгким вздохом сожаления поднялся. — Не хотелось бы с лету загреметь в отстающие ученики! А я ещё и не начинал ничего делать, дурная привычка — откладывать неизбежное!

Он положил на поднос вилку и, шагая без особого энтузиазма, скрылся из виду в толпе учеников.

— Я забегу к себе, прихвачу учебник, — громко сказала Рина, многозначительно мне подмигнув, и поднялась со стула.

— Жду! — коротко бросила я, покачивая головой. Рина слишком уж вжилась в роль заговорщика.

Покинув столовую, мы прошли в жилой коридор. Рина, как и обещала, скрылась за дверью в свою комнату, но появилась у меня, буквально минуту спустя, помахивая учебником магии. Мы залезли на подоконник, он был достаточно широкий для нас двоих. Во второй раз повествование далось мне куда легче. Рина внимательно выслушала рассказ.

— Я очень за тебя рада! — она порывисто обняла меня, подозрительно шмыгнув носом, вздохнула и, неожиданно отстранившись, нахмурилась. — Знаешь, а ведь я слышала часть истории дома вечером, перед тем как отправиться в школу. У отца в гостях после повышения был как раз один из магов магистериума. Они думали, что я уснула… Нет, имён он не называл! Да и сама история звучала в весьма кратком изложении. Отец упоминал маяк, магический откат и его последствия…

За дверью раздались шаги, громкие голоса и смех, девочки возвращались из столовой. Мы перешли на шёпот.

— Теперь мне осталось всего-навсего немного потерпеть и дождаться счастливого момента, когда мама меня вспомнит! — закончила я.

— И всё же самое страшное осталось позади! Эта история оказалась с хорошим концом, а подобное — большая редкость, — Рина мягко улыбнулась.

Мы ещё немного поболтали о пустяках и уроках, сидя на нагревшемся под немногочисленными, но тёплыми лучами послеобеденного солнца подоконнике и наблюдая за гаснущим за окном островным днём, тонущим в сумеречных вечерних тенях. После, отчаянно зевая, добрались до купальни; как раз к тому времени она опустела. Приняли душ и, пожелав друг другу добрых снов, разбрелись по комнатам.

Я поставила часы на стол, взглянула на циферблат — чёрная стрелка стояла на двадцати шести минутах двенадцатого. Посетовала, что ждать ещё очень долго, стрелка двигалась удручающе неторопливо. Улеглась на кровать и положила котёнка рядом. Он, как и положено механическому зверьку, молча брякнулся на бок, прикрыв глаза. Я пальцем погладила его холодную спинку. Хорошо бы хоть немного его оживить магией! Искра — это слишком мало, он все равно лишь отдаленно будет напоминать живое существо. Спрошу позже у отца, насчет более серьезного магического заклятия для игрушек, но для начала самостоятельно пороюсь в библиотеке, всё равно ведь собиралась.

Глава 4 Призрак

На урок ботаники я так спешила, что, даже не вспомнив о завтраке, примчалась к аудитории первой и на двадцать минут раньше положенного времени. Сонная, растрёпанная и почти ничего не соображающая. Этой ночью сновидения меня посещением не удостоили, как, впрочем, и сам сон. Проворочалась с боку на бок полночи, наконец, сдавшись, зажгла фонарь и уткнулась в книги. Кажется, учебник магии я скоро выучу наизусть. Провалилась в дрему, больше похожую на обморок, только под утро, уткнувшись в страницу учебника носом. Одевалась по инерции, пытаясь натянуть платье задом наперёд. Хорошо, что поймала своё отражение в окне, а то щеголяла бы на занятиях огородным пугалом. И в довершение всего, едва не вылетела из комнаты босиком, без обуви, но остановил ледяной холод камней пола. Мне так хотелось поскорее увидеть маму, пусть даже она меня и не помнит, это понимание совсем не остужало моего горячего нетерпения. Однако котёнка и часы прихватить с собой не забыла, это внушало надежду на то, что я от переживаний не потеряла остатки здравого смысла.

Аудитория под номером двенадцать находилась по левую сторону от лестницы и скрывалась за стеклянной дверью. К моему несказанному огорчению, стекло было матовым и искривлённым, так что, как я ни старалась, но ничего за ним рассмотреть не удалось. Я с трудом заставила себя отклеиться от двери и подойти к окну, двигалась я со скоростью улитки, постоянно оглядываясь. Хмуро выглянула на улицу: погода изменилась, совершенно не гармонируя с моим настроением. Ещё вчера затянутое тучами небо сияло белизной, а по лицу скользили солнечные, задорно-щекотливые утренние лучи. От моря к берегу наползали клочья белесого тумана, застревая в густом кустарнике, росшем на обветренных скалах. Я повздыхала и бросила взгляд назад. В коридоре появились Рина и Мирн, подошли ко мне и поставили сумки на подоконник. Мы стояли, пялясь на восходящее над горизонтом солнце, плечом к плечу. Молчаливые и сосредоточенные.

— Так и знала, что ты придёшь загодя, вот и решили составить тебе компанию! Такой денёк сегодня замечательный! — Рина, наконец прервала наше молчание и с преувеличенным энтузиазмом указала на окно.

Мирн покивал, он тоже едва держал глаза открытыми, выглядел бледным, хотя изо всех сил старался это скрыть. Но не сказать, чтобы ему удавалось.

— Вы завтрак пропустите.

Я пыталась говорить с укором, но уголки моих губ непослушно разъезжались в кривоватой от нервного напряжения улыбке. Прекрасно понимала, что Мирн и Рина пришли пораньше, чтобы меня поддержать!

— Пф, — отмахнулась Рина. — За обедом наверстаем! Мне отец поведал скрытую завесой тьмы тайну, как заполучить добавку к порции, я вас как раз научу! Умение проверено неоднократно в те далёкие годы, когда он сам здесь учился.

Мирн при этих её словах просиял, взбодрился и окончательно стряхнул с себя сонную дрему. Прозвенел первый колокол. У меня по позвоночнику скользнул неприятный холодок. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, успокаивая собственное, вышедшее из-под контроля настроение, желающее незамедлительно скатиться в истерику. Мне нужна ясная голова и собранность ради мамы. Попсиховать можно и у себя в комнате после занятий.

С лестницы потихоньку начали спускаться преподаватели, разбредаясь по аудиториям, а минут через десять потянулись на первый этаж ученики. Как по команде, наше трио отвернулось от окна и с прежним пылом приступило к новому витку томительного ожидания, гипнотизируя взглядами стеклянную дверь напротив. Вскоре нас окружили галдящие однокурсники. Второй колокол! Ручка двери повернулась, щёлкнул замок. На пороге аудитории, которая, как, оказалось, была перестроена в просторную оранжерею, стояла мама! Сердце замерло на мгновение, но тут же застучало, как сумасшедшее, заглушая мои сумбурные мысли. Мирн легонько подхватил меня под локоть. Я же отчаянно сдерживала порыв повиснуть у мамы на шее, вереща от радости, как в детстве! Но не сейчас, нельзя! Нужно держать себя в руках! Иначе откат натворит бед! Не могу я подвергать маму такому риску! Таращась на неё, я, моргая и шагая неловко, как заведённая механическая кукла, без конца повторяла про себя эти слова.

— Ты в порядке? — прошипел Мирн.

— Да, правда, всё хорошо, но спасибо за поддержку! — так же тихо и монотонно проговорила я, сама перепугавшись своего подозрительно мягкого неестественного голоса.

Мама отодвинулась в сторону, вытирая руки, перепачканные землёй, о тряпицу, и пропуская учеников внутрь оранжереи. Нас накрыло практически осязаемой волной ароматов цветущих растений, сырой земли и перегноя. Сияя воодушевлением, которое всегда охватывало её при виде любого зелёного побега, мама болтала не умолкая:

— Вы уже собрались! У меня как раз всё готово для первого урока! Ой, вот и третий колокол! Проходите по правой стороне, смотрите под ноги, будьте осторожнее, не наступите на побеги Речной лозы, они, несносные такие, так и норовят выползти на дорожку.

Я, преодолев первоначальное замешательство, взяла себя в руки. Мирн, словно почувствовав перемену, произошедшую во мне, отпустил мой локоть и, вежливо пропустив нас с Риной вперёд, потопал следом. Оглядывая теплицу, я не могла не признать, что мама отдалась своей страсти с поистине фанатичной увлечённостью. Внутри теплицы не было ни единого пустого пространства. Всё заполонили цветы, кусты и низкорослые деревья. Высоченная стеклянная крыша вполне это позволяла, хотя кроны некоторых деревьев уже упирались в перекрытия потолка. Мама подвела нас к нескольким длинным столам, заставленным горшками, лейками и ящиками с рассадой. У ножек столов размещались мешки с землёй и ёмкости с водой и очень знакомыми мглистыми завихрениями. Мама говорила и говорила, эмоционально размахивая руками. Я подошла к столу и внимательно её рассматривала, такую родную, стоящую в лучах льющегося с потолка утреннего света. Она, как и папа, почти не изменилась за прошедшие годы. Тёмные волосы были собраны в растрёпанный хвост, на щеке заметна грязная полоса, тонкий нос, высокие скулы и одухотворённая добрая улыбка. Я украдкой стёрла рукавом скатившуюся по щеке слезу.

— Приступим! — она хлопнула в ладони. Ученики встали возле столов и дружно уставились на неё. — Ой, я не представилась! — спохватилась мама. — Нира Риат! Профессор ботаники! А с вами я буду знакомиться по ходу занятий, уж простите, но мне так будет проще! И давайте-ка поскорее начнём! Ведь, как вам известно, растений в нашем мире существует превеликое множество: вулканические, озёрные, лесные, растущие на скалах, у моря сновидений и на этом самом острове. Все они отличаются весьма своеобразными способами выживания, захвата окружающей территории, созревания и роста. На уроках я буду рассказывать вам о флоре нашего мира и учить правильно за ней ухаживать, а начнём мы с вами со знакомства с весьма интересным и необычным растением.

Она указала на ящики с рассадой, и все перевели взгляды на них. Мирн даже придвинулся ближе к столу и наклонился, рассматривая поросль. Она действительно была необычной, главным образом тем, что ни один росток не был похож на другой. Ни чем, совершенно! Стебли были разной величины, окраски, ворсистости. Листочки у растений тоже отличались: длинные, округлые, тонкие и широкие, мясистые и полупрозрачные. Мама, заметив всеобщее недоумение, сказала:

— И мне кажется, вы уже успели обратить внимание, что все ростки разные! Но уверяю вас, это одно и тоже растение!

— Как же так! Они ничем не похожи! — удивилась кудрявая девочка, стоявшая напротив меня.

— Ваше имя? — с улыбкой спросила мама.

— Нури Вирс! — вежливо ответила ученица.

— Нури, главная особенность растения, которое вы видите перед собой, называется оно — Акаруария, заключается именно в том, что ни один из ростков, как вы верно заметили, не похож друг на друга. Много лет его принимали за разные виды растений, но ботаники так и не смогли обнаружить ни одного второго, хотя бы отчасти, похожего экземпляра, да и вырастить тоже не удалось. После серии опытов они пришли к единственно верному выводу: растение одно, но всякий раз вырастает совершенно иным. По моему личному опыту могу сказать, что этот представитель флоры ни разу не повторялся! Листья, стебли, цветы, ягоды, клубни! Поэтому и отнести его к конкретному виду можно только в одной категории — размер; достигает высоты примерно в яр! Выше не вытягивается! Эта его особенность обусловлена тем, что произрастает Араукария лишь в нескольких местах: на побережье материка, неподалеку от маяка и на острове, если быть точнее, в бухте, у причала, совсем рядом с морем сновидений! Очевидно, благодаря этому, оно впитало в себя изменчивость и пластичность снов. Поливать его следует исключительно водой из моря Забытых сновидений.

— А что с ним будет, если поливать обычной водой? — решилась я, наконец, подать голос.

Мама посмотрела на меня и на секунду замешкалась. Нахмурилась, внимательно рассматривая моё лицо. Отвела взгляд, почесала кончик носа и ответила:

— Араукария просто и не подумает вырасти! Если же полить взрослое растение, оно не засохнет, а исчезнет без следа!

— Вы же сказали, что растение иногда даёт плоды или корнеплоды. Они съедобны? Или это тоже непредсказуемо? — задала я ещё один вопрос.

— Нет, не съедобны, и прошу вас воздержаться от проверок! — строго сказала мама, но в её глазах плясали лукавые искры. — Если говорить точнее, они не ядовиты, но на пару ночей кошмары вам обеспечены!

Мама вздохнула, ещё раз пристально взглянула на меня, покачала головой и отвела взгляд. Прошла вдоль стола и указала на стопки пустых глиняных горшков.

— На уроке вы, под моим руководством, будете пересаживать ростки!

— Ростки в горшках нам тоже забирать с собой? — упавшим голосом спросила Рина.

— Нет! — мама отрицательно покачала головой. — Понимаю, что вы уже унесли с собой в комнаты фонари и котят, но растения уносить не нужно! — Она задорно улыбнулась. — Вы будете чрезвычайно загружены уроками, а ростки, даже весьма неприхотливые и не капризные, все-таки требуют элементарного ухода, поэтому пусть остаются в теплице! На каждом последующем уроке вы будете наблюдать за их ростом и параллельно изучать другие, не менее непредсказуемые и любопытные растения!

Она помахала рукой в сторону зарослей, заполонивших теплицу. В этот момент на меня нахлынули воспоминания о нашем старом доме, который вот уже два года стоит закрытым и пустым. О мамином саде об обычной, но такой счастливой жизни. Однако теперь воспоминания не приносили боли, лишь легкую тоску по прошлому. Ведь у нас появилась надежда на будущее! Я поправила ручку сумки, заметив гибкую плеть лозы с молодыми листочками, нахально выползшую на дорожку. На её конце распустился мелкий белый цветок с тёмной сердцевиной. Мама тоже заметила поросль и, подойдя ближе, топнула ногой. Лоза тот час скрылась из виду.

— Молодые лозы слишком легкомысленны, так и норовят освоить новые, неизведанные территории, — мама взглянула на циферблат старых карманных часов, лежащих на столе возле толстенного фолианта, утыканного разноцветными бумажными закладками. — Времени у нас с вами еще предостаточно, не торопитесь, растения не любят небрежности! Вы всё успеете сделать и увидите подросший и окрепший результат своих трудов на следующем занятии. В первые дни учебного года чрезмерно нагружать вас не будут, преподаватели дают время пообвыкнуть и втянуться в учебный процесс. Но период адаптации не вечен, так что готовьтесь к завалу лабораторных и самостоятельных работ. Итак, приступим! Возле горшков лежат фартуки и защитные перчатки! Сумки повесьте на крючки у дальнего стола.

В теплице началось хождение и суета. Ученики, избавившись от ненужной ноши, натягивали тканевые перчатки и непромокаемые фартуки. Я сумку не стала относить, просто сдвинула за спину и закрыла фартуком. Бросать ценные механизмы, где попало, я не хотела. Да и не могла, если уж говорить совсем, начистоту. И, насколько я заметила, Мирн проделал со своей сумкой то же самое. Интересно, по какой причине?

— Если готовы, то хватайте по горшку. После чего насыпьте в него землю из мешков под столом и выбирайте себе понравившийся росток! Их в ящиках много, ищите, какой вам больше всего приглянется. Лопаточкой выкапывайте его из ящика, старайтесь не повредить корни, и, сделав углубление в земле, насыпанной в горшок, сажайте! Не забудьте росток хорошенько полить. Вода в емкостях, конечно же, из моря сновидений, это заметно по дымным завихрениям. Если нужна будет моя помощь, зовите и спрашивайте!

Мирн придвинул мне горшок, я кивнула и, присев на корточки, насыпала в него лопаткой земли. Выпрямилась. Рина придирчиво изучала ближайший к нам ящик с ростками. Я тоже их осмотрела, но выбрать никак не получалось — они все были на диво занятными. Решила не оригинальничать и выкопала первый попавшийся росток. Запихнула его в землю и полила из лейки. Араукария мягко качнула листьями, резными, серебристо-серыми. Значит, новый дом растение устроил, по крайней мере, я так интерпретировала его плавные движения. И вспомнила, что однажды видела замечательный сон, сидя на причале, о бредущих по улицам старинного, незнакомого, но очень уютного города деревьях. Они, рассыпая по мостовой комья земли, переставляли корни и с интересом склоняли кроны к окнам домов. На их ветвях висели ленты и сидели пёстрые птицы. Позже я несколько месяцев перед сном прокручивала его в голове, настолько он мне понравился. Я невольно улыбнулась.

— Вы все отлично справляетесь! — Мама прошла мимо, улыбнулась мне в ответ, одобрительно кивнула и двинулась дальше. — Те, кто уже закончил с посадкой, возьмите мелки, они лежат в корзинке на краю стола, и напишите на боку горшка своё имя! И не забывайте возвращать инвентарь на место и оставлять рабочее пространство в чистоте!

По теплице разнёсся удар колокола. Я вздрогнула. Как же быстро подошло к концу долгожданное занятие! Уходить не хотелось, но пришлось напомнить себе об откате и о том, что спешка может всё испортить.

— Вы просто умницы! К следующему уроку прочитайте и законспектируйте первые две главы учебника! — мама довольно оглядела столы.

Все ученики, включая моих друзей, двинулись к выходу. Я неторопливо сняла фартук и перчатки, взяла мелок и, старательно выводя буквы, написала своё имя, когда закончила, оказалось, что возле стола я осталась в гордом одиночестве. Переставив часть горшков с ростками на полки, мама подошла ко мне и прочитала имя:

— Шанира! Так называется очень редкий цветок! Он растёт на склонах вулканов! — Мама подошла ближе, взяла горшок и переставила его на боковую полку. — До следующей встречи!

Она не обернулась, и голос звучал глухо, а я, перепугавшись, что своей медлительностью сделала только хуже, пробурчала: — До скорой встречи!

Рванула к выходу и едва не врезалась в Мирна, который стоял неподалёку от распахнутой двери. Но он ловко меня поймал, подхватив уверенно под локоть, не позволив рухнуть на пол. Рина вцепилась во второй, и они повели меня на следующее занятие. Признаться, я настолько ошалела от их напора, что даже не подумала сопротивляться.

— Ты молодец! — прошептала Рина. В школе было шумно, но я её услышала. — Справилась на отлично, ни единый мускул на лице не дрогнул! Ещё один урок пережить, и будем свободны, как ветер над морем!

Только на полпути я, наконец, сообразила, что как-то далеко мы идём. Преодолели три широких лестничных пролёта, два коридора, и всё ещё продолжаем шагать, а мои намёки, которые я делала с лестничного пролёта второго этажа, когда решила, что вполне способна перемещаться самостоятельно, друзья старательно игнорировали. Я притормозила, попытавшись вывернуться из их захвата. Они моего стремления не оценили и начали поглядывать на меня, как на тяжело больного человека, который без помощи не в состоянии даже шнурочки завязать.

— Эй, перестаньте так на меня смотреть! Я в порядке! — и в подтверждение своих слов, звучавших не столь уверенно, как мне бы того хотелось, улыбнулась. — Спасибо, конечно, что так ловко и быстро увели из теплицы! Из последних сил держалась, так хотелось маму обнять, ох, надеюсь, в следующий раз будет полегче! И позвольте спросить, а куда мы идём?

— На крышу! — ответил с непроницаемым видом Мирн, но спустя мгновение со смешком добавил: — Почти!

— Ой, да всё просто: занятия по изучению небесных сфер будут проходить в кабинете, который располагается на самом верхнем этаже здания! Можно сказать, на крыше, да! — фыркнула Рина.

Подъем превратился в бесконечность с непривычки. Перемещаясь несколько дней по первым двум этажам, мы оказались не подготовлены к подъёму на верхотуру здания по многочисленным ступеням лестницы. Да ещё и после вчерашнего плодотворного занятия магией, дурно повлиявшего на наши неокрепшие организмы. Ступени были чересчур крутыми, и хотя мы поднялись всего-то на пятый этаж, а казалось, что забрались на самый высокий вулкан. Даже Мирн начал хвататься за бок и громко сопеть. Зато друзья наконец-то отцепились от меня. Рина вскоре отстала, практически повиснув на перилах. Я, хоть и так же, как и друзья, едва стояла на ногах, попыталась отвлечь нас от плачевных итогов физических и магических нагрузок.

— Мы забрались на самую верхотуру, но и здесь кругом уже ставшие привычными камень, полутьма и бледные фонари, монотонно как-то и угрюмо! К тому же до ужаса пустынно и безлюдно! — я покачала головой, и меня повело в сторону.

— Ну да! И, кстати, по словам моего отца, здание построено из местного скального камня, он крепок и несокрушим, что, в общем-то, понятно! — ухмыльнулся Мирн. — Не хотелось бы, чтобы штормом домик унесло за горизонт, прямо на второй остров, к монстрам, а вот экономия на освещении…

— Из-за фона острова! — сказали мы все трое в унисон и засмеялись.

Вернее, Мирн хрипло кашлянул, а Рина, привалившись к стене, улыбнулась краешком рта. Неожиданно я поняла, что узел напряжения внутри меня понемногу задрожал, начал таять, а спустя удар сердца исчез, не оставив следа. И я была этому несказанно рада. «Наберись терпения, цветочек, растущий на склонах вулканов!» — мысленно проговорила я, признаю, не без нотки сарказма.

Конечно, я прекрасно знала, что означает моё имя, но очень долгое время меня им никто не называл. Только Мирн, да и то в последние дни перед отъездом в школу. Я об этом старалась не вспоминать, что поделаешь, такова защитная реакция. Тётка звала меня исключительно местоимениями, самым употребляемым было: эй, ты.

— Да, в коридорах властвует фон острова, а свечи без магии ярко не горят! — закончил Мирн. — Всё легко объяснить! Кстати, а куда это ты сбежала вчера с полянки и после, в разговоре с профессором упоминала какой-то провал?

— И ты тоже заметил, что я уходила с полянки? — изумилась я.

Надо же, а как увлечённо Мирн перемещался за профессором с кольями наперевес по поляне, но и он, как, оказалось, поглядывать в мою сторону не забывал! Вот и верь после этого в напускную рассеянность некоторых индивидуумов.

— Я не настолько предан науке монстрозоологии! — ехидно сказал он, заметив моё удивление.

— Отошла чуть дальше, за деревья, и едва не свалилась в глубокий пролом! — фыркнув, сказала я.

— Что? — громко воскликнула Рина.

Проходивший мимо худой мальчишка со светлыми волосами дёрнулся от её крика, затормозил и схватился за сердце, но, как только понял, что убивать никого не собираются, продолжил путь, несколько раз недовольно на нас покосившись. Мирн, ухмыляясь от уха до уха, ехидно взглянул на подружку, она захлопнула рот ладонью, едва сдерживая смех. Немного отдышавшись, мы двинулись дальше.

Шли медленно, но спешить было некуда, ещё не прозвонил первый колокол, поэтому время поговорить и перевести дух у нас ещё оставалось. Нас обогнали еще несколько однокурсников, передвигающихся, как и мы, с красными физиономиями, едва переводя дыхание и шагая с некоторым трудом, и скрылись за поворотом коридора.

— О каком таком провале идёт речь? Объясните, пожалуйста, — негромко спросила Рина.

— Там, в скале, по пути через заросли к морю, находится скальный провал. Глубокий, а внизу, на дне, плещется вода, чистейшая и, как мне кажется, самая что ни на есть обычная, не из моря сновидений! Дымки я не заметила.

— Нас не предупреждали ни о каких дырах в скалах и провалах! Нужно отцу сказать, это же очень опасно! — опешила Рина.

— Да, конечно, я как-то сразу и не сообразила! Хотя я рассказала о нём профессору Ниру, как только вернулась к месту будущих раскопок, — пояснила я.

Прозвучал колокол, на этом этаже, под самой крышей, его звук было едва слышно. Мы прибавили шаг, свернули за угол, и оказалось, что до кабинета нам осталось дойти совсем немного. Поворот и две двери. Ученических столов внутри не было: только механические телескопы на подвижных креплениях, направленные объективами в накрытое магическим, переливчатым куполом широкое отверстие в потолке, складные стулья, один крепкий, добротный стол, заваленный стопками книг, бумагами и чертежами. Ещё я заметила подробные карты созвездий, развешанные по стенам от потолка до пола. Преподаватель стоял спиной к нам у арочного окна, единственного в кабинете. Мирн закрыл дверь за собой, в тот же миг прозвонил второй колокол, и преподаватель обернулся к ученикам. Я сразу подумала, что на уроке магии он выглядел иначе, сейчас от его прежнего добродушия и следа не осталось. Занятные скачки настроения.

— Присаживайтесь! — холодно бросил он.

Все моментально расселись на стулья, перемену в настроении профессора ученики уловили безошибочно. Нам достались места ближе всего к столу, а соответственно, и к Зейну Тану. Но выбора не было, так что мы чинно уселись и изобразили заинтересованное внимание.

— Надеюсь, с предыдущего урока вы не забыли моё имя, поэтому пропустим вступительную часть, — процедил преподаватель. — Приступаем к изучению созвездий, планет, сияющих на небосводе нашего мира. Их очень много, и вам придётся хорошенько постараться их выучить. В конце года вам предстоит пройти устный опрос по теме «Изучение небесных сфер», да, впрочем, и по остальным вашим предметам! Кроме механики и магии! Аттестация по этому предмету — практическое применение полученных знаний! Вряд ли хоть кто-то из моих коллег вас об этом проинформировал. Вы первокурсники, только приступили к обучению, и многим кажется, что времени до конца года ещё предостаточно. Однако лучше об этом знать заранее, так как именно результаты опросов, практик и итоговых работ покажут, будете ли вы готовы четыре года спустя перейти на старшие курсы. Относитесь к этому со всей возможной ответственностью!

Он прошёл к столу, сдвинул стопку книг и вытянул лист плотной бумаги большого формата. Я сидела к преподавателю ближе всех, поэтому заметила под ним другой лист со схематичным изображением черепахи и созвездий, сияющих на её панцире; они были прорисованы крупно и чётко. Зейн тут же прикрыл его другим чертежом и придавил книгами. А я сделала вид, что всё это время любовалась одним из телескопов. Тем же неприязненным тоном преподаватель продолжил урок, но я его почти не слушала. Внимание ускользало, очевидно, у меня случился перегрев от эмоций, знаний и событий. Механически кивала, делала заметки, но осознанного участия в уроке не принимала. Что же, это упущение позже придётся наверстать. Ах да, я ведь в любом случае собиралась сегодня в библиотеку, заодно поищу и дополнительные книги по изучению небесных сфер.

После урока мы спустились на второй этаж, пообедали, обменялись лишь несколькими репликами, так как за столом сидели не одни. К нам присоединились троица парней постарше, нагруженных стопками учебников.

Мирн ушёл первым. Рина, заметив отца, помахала ему рукой, пообещала перед сном забежать ко мне поболтать, и они ушли из столовой вместе. Я тоже завернула к себе в комнату, встала у окна и, нажав на ухо котёнка, произнесла имя отца.

— Шанира! — он ответил быстро, словно ждал моего вызова. — Как ты, дочка?

— Неплохо, пап, я видела маму на занятии в теплице…

— Понимаю, дочка, находиться рядом и молчать, скрывая правду, нелегко! Надеюсь, что память скоро к маме вернётся, и я даже примерно рассчитал период действия отката. Осталось немного! Я на данный момент нахожусь на материке, и мама тоже. Мы вернёмся через два дня. Пришлось отправиться в хранилище магистериума.

— Зачем? — спросила я.

— Я ведь специалист по древнему языку, а именно на нём записаны все источники информации о заклятии защиты, и я их перевожу. Вернее, сначала разыскиваю, перетряхивая вверх дном хранилища и архивы, а потом перевожу, выискивая крупицы истины.

— Так ты думаешь, что заклинание слабеет, поэтому и происходят сбои?

— Не думаю, знаю! Будь осторожна! — его голос зазвучал еле слышно, и вдруг связь оборвалась.

Я, хмуро озирая окрестности школы, рассеянно погладила металлическую спинку котёнка. Сейчас самое время отправиться в библиотеку. Уложив котёнка обратно в сумку и размышляя, что за книги и на какие тематики мне необходимо изучить для заданий, а так же для собственных нужд, я поплелась по лестнице на четвёртый этаж. До библиотеки добралась быстро, лавируя между праздношатающимися учениками, запыхалась немного, но в целом развалиной себя больше не чувствовала. В читальном зале обнаружились ответственные ученики, засевшие за книги с сосредоточенными лицами. Вот и хорошо, буду не одна! Быстро записалась у бабульки-библиотекарши, и она подробно разъяснила, как пользоваться каталогом (естественно, без магии) и выдала схему расположения книг по тематикам. Библиотека оказалась гораздо больше, чем я представляла. Зал с конторкой библиотекарши, столами для чтения и каталогом соединялся двойными дверьми с помещением, забитым высоченными шкафами, полками и книгами. Размышления о том, какие именно книги мне нужны, и их поиск заняли почти час. Курсируя между двумя помещениями, сверяясь с планом и начертанным на клочке бумаги списком, я, приступив к поиску книг, направилась в ряд исторической литературы.

Мои знания по этой теме были удручающе скудны и обрывочны. Не только в истории острова, но и в истории нашего мира в общем и целом! До того как мне пришлось поселиться у тётки, я обучалась у приходящего учителя, но история на тот момент ещё не входила в программу. Старичок-сосед этой ветвью науки не увлекался, а других источников знаний у меня в доступе не было, как и учителей. Маяк, монстры, острова — нужно найти и узнать все подробности! Из-за чего произошёл тот сбой на маяке, ударивший по моим родителям? И не связан ли он с тем, что именно сейчас подозрительно бурно активизировалась нечисть, а защита трещит по швам? Ещё необходимо изучить вопрос: откуда нечисть вообще берётся? Мирн говорил, что «нечто» вселяется в людей, которые постепенно наполняются злобой, ненавистью и теряют человечность. Прелюбопытно, что это за нечто? Как выглядит, зачем всё-таки вселяется? Занимают тело человека, ради чего?

Я прошла в самый конец ряда и начала методично перебирать тома, наугад вытягивая книги с полки и просматривая их содержимое. Свернув в соседний ряд, наткнулась на троицу мальчишек, запуливших мячом в окно столовой: один толкал перед собой тележку, доверху забитую книгами, а двое других, расставляли их по полкам. Что же, им досталось не самое неприятное наказание. Заинтересовавшие меня книги, я откладывала на край одной из полок. Постепенно забралась всё дальше, погрузившись в мир, наполненный запахами старой бумаги, кожи и пыли, не замечая ничего и никого вокруг. Томов по истории было великое множество, пришлось хорошенько поразмыслить и выбрать именно те книги, которые мне нужны. Некоторые тома так долго простояли в библиотеке невостребованными, что, когда я снимала их с полки, в воздух поднималось облачко пыли. Осмотрев один стеллаж, я выбрала шестнадцать книг, ещё немного подумала, просмотрела оглавления и оставила восемь из них, остальные расставила по местам.

Перешла в секцию изучения небесных сфер, нашла несколько книг из списка рекомендованных для самостоятельного чтения. Мне в глаза бросились корешки книг, стоявшие в шкафах через узкий проход — «Магические академические заклятия, высший уровень». Я, не задумываясь, отправилась туда. Прошлась вдоль рядов, изучая названия. Вытащила и просмотрела несколько томов, но мало что поняла из написанного, не доросла до такого уровня. Когда я взглянула на полку, куда собиралась поставить одну из книг, заметила, что между шкафами завалилась тонкая брошюрка в потрёпанная и пыльная. С любопытством сдвинула несколько книг и выудила ее на свет. Название на обложке почти не читалось, лишь отдельные буквы. Полистала, просмотрела оглавление: механика бытовая, артефакторная, а последним пунктом из трех значилось — «Ворожба для создания магической механической игрушки». Вот это находка! Именно то, что мне нужно! Жаль только, что маг из меня пока нулевого уровня. Один наколдованный фонарь маловато для серьёзного чародейства! Понимала, что могу не осилить заклинание, но книгу всё же прихватила! Такими находками не разбрасываются, рано или поздно я подтяну магические навыки, вот тогда брошюрка и пригодится.

Из задумчивости меня вывел стук упавших на пол книг и голоса. Я поморгала, с непониманием оглядываясь по сторонам.

— Эй, Хейна, книги нужно не раскидывать и не сваливать куда попало, а расставлять на те полки, с которых ты их взяла! — шепотом возмутилась девушка, ее голос мне показался знакомым.

— Вот сама и расставь! — услышала я ещё один девчачий манерный голосок.

Я выглянула из-за книжного шкафа. Девушки стояли совсем рядом со мной, в соседнем ряду. Их обеих я узнала, первая - девушка, просившая меня передать записку Динту. Она подняла с пола пухлый томик и протянула его второй девушке, которая, конечно же, была той самой наглой девицей, мне о ней рассказывала Рина. Забрать том девица и не подумала, тряхнув светлыми волосами, презрительно сморщила нос. Сцена, развернувшаяся на моих глазах, подтверждала мнение девочки. Действительно, Хейна наглая и самовлюбленная!

— Здесь нет прислуги, Хейна, ты что-то перепутала! Поумерь спесь, полки рядом с тобой, оглянись. И прошу, отойди с дороги, мне пора идти на факультатив! — ответила первая.

— Ты ничего не перепутала? По-моему, сегодня у нашего курса нет факультативов, — поддела зло Хейна.

— Хейна, а ты бы хоть иногда заглядывала в расписание занятий, а не только в зеркало! — холодно отрезала первая девушка.

— Я ведь знаю, куда спешишь! Записочку Динту уже передала? — пропела ехидно Хейна. — Не понимаю только, на что ты надеешься! Думаю, будет лучше, если вместо тебя на место встречи приду я! Верно!

— Что, но откуда… Хейна, постой… ты не могла знать… - девушка недоуменно нахмурилась, а спустя пару секунд протянула: — Так ты пробралась в мою комнату? Зачем, скажи на милость? — возмутилась девушка, но тут же ошеломленно добавила: — Подожди! Лабораторная по зельям! И по алхимии, а мне ещё показалось, что они лежат не на месте. Списала, да? Но, ко всему прочему нашла записку? Давно ты подобное проделываешь?

— Что за чушь ты несёшь? — зашипела нахалка, визгливых ноток, как и злости в её голосе, прибавилось, а это означало, — первая девушка попала в точку.

— Хейна, о записке ты никак иначе узнать не могла, значит нашла ее на столе! Я выходила примерно на час, сюда, в библиотеку. И ответ, для чего тебе это понадобилось, очевиден - лабораторная, ради нее ты и пробралась в мою комнату, — подловила её первая.

— Уважаемые старшекурсницы, вы что себе позволяете! — по проходу к ним спешила библиотекарша, поправляя очки на носу.

— Простите, — ответила первая девушка.

— Хейна Дирк, вас к себе вызывает директор, но прежде вы наведёте порядок на полках и расставите книги по местам, — сухо приказала библиотекарша.

Нахалка, не ответив, зло отпихнула в сторону опешившую девушку, задев с силой плечом, обогнула библиотекаршу и поспешно удалилась. Вздорная девица и не подумала выполнить просьбу, книги так и остались лежать на полу.

— Ох, что за характер! — укоризненно покачала старушка-библиотекарша головой.

— Я помогу… — вызвалась девушка.

— Не стоит, идите, дорогая, я, пожалуй, позже, тоже поднимусь к директору… в школе такое поведение не допустимо! — она поправила очки и отправилась к выходу из библиотеки.

Я усмехнулась. Покачивая головой, нырнула обратно за шкафы, едва не споткнувшись о стремянку, подхватила отобранные книги, отметила их в бланке лежащем на столе библиотекарши и потащила многотомную пищу для ума к себе в комнату. Изучать!

Однако не прошла я к лестнице и двух яров, как в мой локоть крепко вцепились пальцы. И некто, утянул меня вместе со стопкой книг в соседний коридор, прямо в сокрытую за старинным потёртым гобеленом оконную нишу. Да что же меня все так и норовят перемещать под локоток по школе, причём без спросу! Но возмутиться вслух я не успела, просто была занята тем, что старалась шустро переставлять ноги, не растянуться на каменном полу и не рассыпать книги по всему протяжению нашего пути! И у меня это получилось, ай да я! Когда мы остановились, я посмотрела на человека, решившего завести меня в отдалённый угол коридора, и, конечно же, это была обманутая нахалкой и безответно влюблённая в Динта девушка! Почему-то я даже не удивилась. Как и описывал парень у девушки были длинные чёрные волосы, забранные в низкий хвост и карие глаза. Я, на этот раз, лучше ее рассмотрела, девушка была очень красива: прямой нос, полные губы и школьное платье ей шло.

— Ты передала записку? — с моста в море выпалила она.

— Да, передала, как и обещала! — подтвердила я, сделав наконец глубокий вдох, щёки пылали, в глаза лезли волосы, выбившиеся из косы.

— Мирну? — голос её дрогнул от волнения.

— Нет! — отрезала я, пытаясь отдышаться и поудобнее перехватить ношу, но продолжить не успела.

Явно не этого ответа она ожидала. Девушка, судя по всему, столкнувшись с нахалкой и выслушав ее откровения, решила не рисковать, а забрать записку обратно, понадеявшись на мою нерасторопность, но просчиталась, я-то тянуть не стала и парней нашла легко.

— Как это нет! А кому ты её передала? — возмутилась девушка.

— Динту, не волнуйся! Лично в руки! — пояснила я.

— Он тоже был в библиотеке? — спросила девушка. Ответить откровенно, где именно я его повстречала, не могла. Тайна-то была не моя. Я покачала отрицательно головой, затем неопределённо пожала плечами. Девушка мои жесты поняла верно, и настаивать не стала. — Хорошо, не говори, и спасибо, что записку передала. А Динт не сказал, придёт на встречу? — схватила девушка меня за плечи, хорошо, что трясти не стала, ответ был ей очень важен.

— Сказал, что не придёт! Учится человек, себя не щадя, и не желает отвлекаться! — врать смысла не было, ей мои слова, по понятным причинам, конечно, слушать было неприятно, но, учитывая обстоятельства, хоть какая-то надежда на то, что именно нахалке сейчас не повезет, если она всё же исполнит свою угрозу.

— Ох, хорошо! — девушка отпустила меня, и устало уселась на деревянный подоконник, проведя ладонью по волосам.

— Э-э-э, — протянула я. — Я, конечно, не большой специалист по свиданиям с парнями и отношениям, но ты как-то не правильно реагируешь на мои слова. Это же была записка с просьбой о встрече, твоя записка! Я знаю, что явиться на неё угрожает Хейна, однако изначально такой оборот ты предложить не могла, ведь так?

— Ты не понимаешь! Это вовсе не приглашение на свидание! — тяжко вздохнула девушка.

— Я примерно это и сказала, что не понимаю, может, выразилась слишком расплывчато, — намекнула я. — Если не свидание, то что? Объясни, я понятливая и всё схватываю на лету!

Она помолчала, очевидно, решая, стоит меня посвящать в подробности или нет, выглянула из-за гобелена, осмотрела коридор, он был по-прежнему пуст. А я уже было подумала, девушка сейчас уйдет, но она сказала:

— Да, я его просто хотела предупредить! Долго сомневалась, стоит это делать или нет и наконец решилась поговорить, рассказать... Мы учимся с Динтом, конечно, на одном курсе, но он с начала года словно избегает встреч не только со мной, но и с другими однокурсниками. В свободное от занятий время, стал просто неуловим! Талант у парня проснулся, не вовремя, — голос девушки сочился сарказмом. — Я случайно услышала разговор Хейны с подружками, по пути в школу, выхватила пару фраз и решила, что несчастную девицу, как и в прошлом году, накрыло острым припадком романтических чувств. Динт, как мог, от нее уворачивался и скрывался, но, как я теперь понимаю, дело-то не только в этом. Девушка она, как оказалось, весьма расчётливая, помощь в учебе ей необходима, а Динт отличник. Я же слишком наивная, не поняла главного. Обаять Динта не вышло, она пошла другим путем. Ох, зато теперь я понимаю, каким образом Хейна, в начале года, сдала на отлично тесты и лабораторные. Придётся поискать запирающее заклинание для двери получше. Она действительно переходит все допустимые границы, оставлять это так нельзя…

— Тоже отправишься к директору? — спросила я.

Девушка после минутного размышления отрицательно покачала головой.

— Нет, действовать нужно иначе, тоньше и коварнее. Начну с морока, изменяющего текст на нечитаемые каракули, и с другими девочками поговорю! — она взглянула на меня и осеклась. — Спасибо тебе, я вернусь в библиотеку, до вечера еще есть время, а у меня непочатый край работы…

— Библиотека одна в школе или у вас есть своя в крыле для старшекурсников? — спросила я, почему-то же встретила девушек именно здесь.

— Одна, поэтому часто приходится просиживать в главном корпусе, мы входим через дверь из нашего крыла, она расположена прямо за конторкой библиотекарши, — ответила девушка. — Послушай, если ты снова увидишь Динта и сможешь предупредить…

— Ага, я постараюсь! Но уверена, Динт и сам это прекрасно понимает! — усмехнулась я и протянула руку. — Шанира Тени!

— Айнора Лани! — девушка её пожала.

— Лани? Твой отец из магистериума? — охнула я, получается, что отец девушки спас моих родителей.

— Сейчас уже нет, отец отошёл от дел и занят какими-то важными исследованиями дома и о службе в магистериуме говорить не любит, — она расслабилась, улыбнулась и кивнула на книги в моих руках. — Решила налечь на историю и вызубрить все созвездия? Зейн — фанатик, и спрос с учеников у него соответствующий!

Я так и стояла, крепко вцепившись в пухлые тома и прижимая их, как родных. Даже руки начали неметь. Охнув, я немного ослабила хватку.

— Скорее хочу составить о ней хотя бы какое-то представление, а то знания мои скудны даже для первого года обучения!

— Правильный подход, новый профессор истории — тёмная лошадка, и неизвестно, насколько он требователен! Но прошлое нашего мира интересно и сама по себе. И спасибо, ты меня успокоила! — она подошла к гобелену и отодвинула его в сторону. — Мне бы тоже не помешало подтянуть знания, у нас в этом году грядут новые серьёзные итоговые работы! Еще раз спасибо и до встречи!

Она помахала мне рукой, выскользнула в коридор и исчезла. Я со вздохом опустилась на низкий подоконник. Встретила дочь человека, который помог родителям, нашёл их на берегу и перевёз на остров. Благодаря чему они выжили, а откат понемногу сходил на нет. Вот так совпадение! Подумав минуту, решила, что Динта буду искать в заброшенной аудитории завтра, сразу после занятий. Вряд ли он просиживает там каждый вечер, к тому же, Динт прямо заявил, что на свидание не явиться, а у меня на сегодня намечен вечер истории! Не зря же столько часов провела в библиотеке.

По подоконнику гулял сквозняк, задувая в щели между рассохшимися от старости створками. Дыхание выровнялось, я смотрела в окно и не видела ничего, погрузившись в свои мысли, однако пришлось сфокусировать взгляд, когда перед лицом неожиданно поплыли оскаленные морды, вырисовываясь дымными росчерками и завихрениями на фоне пыльных старых стёкол. Я охнула и вскочила на ноги, всматриваясь в нечеткую картинку. Меня во второй раз окутало видение. Берег, вездесущие монстры и две фигуры в самом центре оскаленной стаи, отчаянно пытающиеся отбиться, но чёрные силуэты монстров все приближались. Видение стало немного чётче, я смогла рассмотреть двух молодых людей лет двадцати пяти в драных мантиях. Подробностей внешности я различить не смогла, вокруг маячили, заслоняя магов, монстры. Один из молодых людей стоял чуть в стороне, его силуэт скрывала темная завеса, второй маг, отбивался от монстров, при этом вычерчивая в воздухе линии какого-то сложного заклинания, магическая дымка стелилась над их головами, уплывая к морю сновидений. Заклинание? Остров! Да ведь это же…

Видение растаяло, обратившись в туманную, едва заметно пульсирующую сферу. Это что-то новенькое! Шар призрачного света скользнул сквозь гобелен. Я, не раздумывая, вскочила в коридор и последовала за сферой, но она, коварно просочилась во внешнюю стену школы и растаяла без следа.

— Срочно марш в комнату, изучать историю! — прошептала я, стоя перед сплошной стеной. — О самом острове и о том, как ставили защиту! Не усну, пока всё не выясню! Родителей сейчас поблизости нет, но книги-то есть!

По дороге решила зайти в столовую пораньше, чтобы потом не отвлекаться от чтения на еду. До ночи и так оставалось не так уж много времени. Пришла я одной из первых. Огромный зал столовой был пуст и тих. На ужин подавали пироги, и я, недолго думая, завернула их в листы чистой бумаги, запихнула в сумку. Залпом, выпив компот, отправилась в свою комнату.

Насколько страшен откат и причины его возникновения, откуда берётся нечисть, история островов, возведение защиты и подробное изучение монстров! Это были основные пункты моих научных изысканий. Жаль, что я не интересовалась ими в городе, возможно, у старичка-соседа нашлись бы зарытые под лавиной трактатов о природе, вулканах и озёрах, книги и на иные, не столь волнующие его темы. Но ничего не попишешь, остаётся надеяться, что здешняя библиотека тоже весьма неплоха. Видение натолкнуло меня на одну мысль! А что, если это воспоминание повествует о знаменательном событии как в истории мира, так и Скального острова, а именно о возведении заклинания защиты? Значит, те маги зачем-то приезжали на этот остров! Выжили ли они в том бою с монстрами, мне было неизвестно. Видение обрывалось, и я не знала, что произошло с ними дальше. Непонятно другое: зачем они сюда приезжали? Собирали данные об острове, изучали монстров или… что? Самоубийственная затея: двум, даже самым сильным магам, не одолеть такую стаю хищников! Так для чего рисковать? Ради того, чтобы прочитать заклинание защиты? Но почему это нужно было делать на острове, населённом монстрами?

Итак, нечисть! Здесь одни вопросы и ноль ответов! Пустой лист! Да и книг о них я не нашла, хотя, может, просто не там искала. О нечисти стоит поговорить с отцом! А вот о монстрах, конечно, с нашим рассеянным преподавателем монстрозоологии — лучшего источника информации не найти. И раскопки — отличная возможность его разговорить, подключу ещё Мирна и Рину. Втроём легко с этим справимся!

Острова, защита, откат! Не могу уловить связь, но мне чудится, что она между ними есть! И видения — ключ ко всему! Я плюхнулась на кровать и с головой ушла в книги. Умственная деятельность, как и размышления о делах давно минувших дней, помогали отключиться от волнений и тревог за родителей. Я с нетерпением ждала их возвращения в школу и надеялась, что нечисть на них не нападёт по пути.

Штудировала книги до самой темноты, разыскивая нужные мне крупицы знаний, и понемногу информация собиралась в ясную картину. Картину нашего прекрасного, но страшного мира.

Меня выдернуло из погружения в научную литературу негромко произнесённое моё собственное имя со стороны позабытого в сумке механического котёнка, он восседал возле свёртка с пирогами (о которых я и не вспомнила, хотя уже успела, как следует проголодаться), умостив голову на тикающие часы.

— Шанира!

— Пап! Ох, наконец-то, я переживала, — зашептала я, отложив книгу в сторону и вцепившись в котёнка. — Вы уже на острове?

— Да! Справились быстрее, чем планировали, и поспешили вернуться на остров. Мы у себя в комнате в левом крыле школы. И привезли новую порцию древних документов и текстов! Завтра увидимся, у вас практическое занятие по механике!

— И чем мы будем заниматься на практике по механике, вкладывать в котят искру, верно? Прости, на предыдущем занятии я слушала, но почти ничего не запомнила, — смущённо спросила я.

— Вкладывать магическую искру в котят, всё верно! — ответил отец. — Решил, что вам будет интересно сделать это самим, не откладывая на потом! Тем более, Тан, заверил меня, что вы справляетесь прекрасно на занятиях по магии.

— Я сегодня была в библиотеке и нашла книжку, название прочитать невозможно, но в оглавлении есть пункт — магия для механических игрушек! — похвасталась я. — Для меня такая магия пока что сложновата.

— Прихвати её, пожалуйста! Я посмотрю, для какого курса там заклинания, — заинтересовался отец. — Не знал, что в школьной библиотеке такие книги есть, а я-то думал, за полтора года её всю перелопатил! Ученикам подобные заклинания редко дают для самостоятельной работы, они очень сложные в исполнении. Искра — это простейшее магическое заклинание, оно добавит зверям осознанности в движения и реакции.

— Книжку я обнаружила, завалившейся за ряд книг по магии и заклинаниям. И, похоже, она давно там лежала. Найти её было делом сложным, даже если искать намеренно. Я принесу, конечно! Мне до неё дорасти ещё нужно.

— Чем ты занимаешься?

— Историей! — ответила я. — Поняла, что мои знания скудны, и исправляю упущение! Пап, а почему люди становятся нечистью, что именно с ними случается?

— Точно это неизвестно! Одержимые начали появляться спустя примерно полторы сотни лет после того, как маги поставили защиту. И постепенно, год за годом, их становилось больше. В этом году численность нечисти пугающе возросла. Кто-то предполагает, что это побочный эффект магического поля защиты, другие считают, что в людей вселяются кошмарные сновидения моря или злобные духи или паразиты. Было ещё мнение — так влияет сама защита, но это полнейшая чушь.

— А ты что думаешь?

— Почти все версии и теории в той или иной степени логичны и имеют право на существование, но проверить их опытным путем не удалось! Да и не все явления связаны с защитой и морем. Наш мир во многом совершенно не изучен! Озера, вулканы, горы, реки — кто знает, что таится в их недрах и глубинах? Наши маги многие столетия были в большинстве своем воинами, защищающими материк от монстров, а затем все силы уходили на поддержание защиты, а позже — на борьбу с нечистью. Исследователей тайных уголков нашего материка по пальцам одной руки сосчитать можно. И не стоит сбрасывать со счетов второй остров! Монстры и мороки в той же степени не изучены!

— А они ещё там? На острове? Ведь прошло уже два столетия!

— Этого никто не знает! Как и не знает точных границ, размеров и всех слабостей защиты — основная из них — откат! Но монстры лишь отчасти похожи на обычных хищников — повадками и кровожадностью. Однако у них два состояния существования: осязаемое тело и туманный морок! Но я уверен, покинуть остров, они в любом случае, не могут! Нечисть — иное дело, то, что вселяется в людей, замещая их сознание, сродни паразитам. Большего, увы, никто не знает!

— Разве их не изучали? Нечисть, я имею в виду? — удивилась я.

— К сожалению, чтобы именно в людей не вселялось, оно не слишком дорожит добытым человеческим телом, в котором обретает, и при предчувствии любой опасности они бьются насмерть, не оставляя шанса взять их живыми, а защита испепеляет их без следа.

— Да, это я видела! — согласно кивнула я. — И ещё, пап, сновидения способны преодолевать расстояния? Например, от моря до школы? И окутывать видением наяву, а не возникать образами в голове?

— Нет! Ты что-то видела? В школе?

— Да, блёклое видение, как мне показалось, из прошлого острова: два человека, один из них читал сложное заклинание. При этом им приходилось отбивался магией от оскалившихся монстров.

— Любопытно, что это за видение, кстати, вспомнил, я нечто подобное уже слышал, всего несколько раз, от школьников, которые прибыли из нашего города - Кьярн! Но они видели лишь нечёткие, размытые завихрения тумана и хоть что-то в них рассмотреть, не смогли. Но, как мне кажется, это не сны, а воспоминания! Детей из приморского города в школу приезжало очень мало, так что широкую огласку слухи о видениях не получили. И их, к сожалению, почти никто не воспринимал всерьёз, а выходит, что зря.

— Что же, они наверняка внесли свой вклад в мрачные истории о школе! — фыркнула я и потерла уставшие от долгого чтения глаза, широко зевнув.

— Наверняка так и было! Дочка, до завтра. Прошу будь осторожна, непонятно что это за видение и откуда взялось! Уже поздно, ложись спать! Приятных снов, родная! — прошептал отец.

Я услышала тихий голос мамы на заднем фоне, связь оборвалась. Закрыла глаза, вслушиваясь в отзвуки её слов, оставшиеся в памяти, и позже вновь уткнулась в книги. Минут сорок спустя, поставила котёнка на стол, выкопалась из книг, сползла с подоконника, потянулась до хруста в костях. Уже было десять вечера, пора в душ и спать. Завтра день предстоит насыщенный и наполненный магической практикой! Прихватив ночнушку и халат, который я откопала утром в шкафу, и, отчаянно зевая, отправилась по пустынному коридору к купальне. Никого по пути не встретив, вошла во влажное, тёплое помещение. Повесила вещи на крючок, прихватила с сушки чистое полотенце и нырнула под тугие струи воды. Усталость и дремота немного отступили.

Я переоделась, подсушила волосы, но стоило мне выйти в коридор, как меня вновь окружили знакомые дымные космы видения. Проскользив тапочками по полу, я умудрилась затормозить, застыв от неожиданности, но тут же взяла себя в руки и сосредоточенно вгляделась в морок. Видение на этот раз было иным! Я увидела комнату с каменными стенами, полки, заставленные склянками и книгами. Над столом склонился человек, просматривая записи, делал пометки пером. Его лицо я рассмотреть не смогла, как ни старалась.

Картинка угасала неспешно, плавно, пока не съёжилась до небольшого сгустка молочно-белого сияния. Зависнув перед моим лицом на секунду, сфера неспешно полетела вперёд, и я, зачарованно, двинулась следом. Выйдя на лестничную площадку, поднялась на самый верхний этаж и, пройдя по коридору, свернула в какой-то тёмный закуток с низкой деревянной дверью. Где именно я оказалась, сказать затруднялась, совершенно потерялась в этажах и переходах. Но волновало меня сейчас другое, а именно: что это за непонятное явление порхает по школе? А вышеупомянутое явление просочилось сквозь деревянное полотно и скрылось с моих глаз. Я подняла руку и наудачу толкнула дверь; она с тихим скрипом отворилась. Вцепившись в ручку, я осторожно заглянула внутрь. Передо мной была узкая комната с огромным часовым механизмом. Ага, теперь я поняла, где нахожусь! В башенке. За моей спиной раздались шаги, я нырнула внутрь, затворила дверь, оставив лишь небольшую щель, и прислушалась, всматриваясь во тьму закутка.

Вспыхнул огонёк, и в его пляшущем свете я увидела отца Рины. Он внимательно осматривался вокруг, прошёлся туда-сюда, остановился у стены, подсвечивая каменную кладку. За его спиной мелькнула тёмная фигура, раздался стук, огонёк с шипением погас, на пол упало тело, а к двери на башню что-то подкатилось с тихим мелодичным звяканьем и, негромко ударившись о порог, остановилось. Высокая тень, изломанная вытянутыми отпечатками льющегося в окна лунного света, проскользила вдоль стен, мелькнула ещё раз в конце коридора у лестницы и скрылась из виду. Я осторожно вышла из башни, подобрала неизвестную вещицу с пола; на ощупь она походила на прозрачный природный кристалл и сунула его в карман. Подбежала к преподавателю. Профессор лежал на боку совершенно неподвижно. Я со стоном вспомнила, что не прихватила с собой столь полезного в таких случаях механического котёнка, поэтому связаться с отцом и позвать на помощь не смогу. Нащупав на шее мужчины равномерно бьющуюся жилку, с облегчением выдохнула. Он жив! Пошарила руками по полу и нашла светильник — простенький, без магии, свечной (как и все лампы в школе). Вот только зажечь его было нечем. Преподаватель застонал и перевернулся на спину.

— Профессор Хорн! — зашептала я, помогая ему сесть и привалиться к стене. — Вы в порядке?

— Шанира? Ты что здесь делаешь? — возмутился он, попытался привстать, но тут же мешком осел на пол и зашипел от боли. — Что произошло?

— Вас ударили по голове! — просветила я его. — Но кто это был, не знаю, видела только силуэт.

— Занятно! За мной следили, а я не заметил, надо же, дежурный на посту. Очень профессионально, ничего не скажешь, — выдохнул он, потирая голову, и посмотрел на меня. — Ты не ответила на вопрос: что ты делаешь у башни ночью?

— Решила прогуляться перед сном и заблудилась! — буркнула я недовольно.

Бродила по школе за фантомом, непонятно зачем! Я и себе-то объяснить своё поведение не могла, куда уж это сделать преподавателю. К сожалению, выдумать ни единой причины, которая бы прозвучала не как полный бред и околесица, у меня не выходило.

— Давай без шуток! — едва слышно, но очень внушительно рявкнул он.

Я от неожиданности втянула голову в плечи и отчиталась:

— Пришла сюда следом за призрачной сферой! Небольшая, полупрозрачная, светящаяся. Знаете, не удержалась, очень уж хотела разобраться, что за штука порхала по школе! — честно ответила я.

— Ага, превосходно! Что ещё за сфера? — голос его звучал ровно, да и лицо оставалось бесстрастным. Я не могла понять, верит он мне или думает, что я сочиняю на ходу!

— Понятия не имею, я не успела её рассмотреть, — сказала я. Уверять его в том, что я говорю чистую правду, я не стала — место для длительных дискуссий было не подходящим. — Она исчезла!

О видении рассказывать в коридоре, где бродят подозрительные тени, мне очень не хотелось, впрочем, профессор Хорн и не настаивал.

— Как бы то ни было, а по голове мне врезал кто-то вполне материальный, и лучше нам поскорее отсюда уйти, — он хоть и с трудом, но поднялся на ноги. — Пойдём, доведу тебя до жилого коридора и прослежу, чтобы ты вернулась в комнату! Остальное оставим до более удачного момента и места!

Он забрал у меня светильник, чиркнув огнивом, зажёг огонёк, и мы крадучись двинулись к лестничному пролёту, прислушиваясь к тишине, царившей в стенах школы. Профессор Хорн держался отлично и не скажешь, что недавно пребывал без сознания после удара по голове. Но его основная профессия, наверняка, была крайне опасной. Хотя, как оказалось, можно схлопотать по голове и будучи преподавателем в школе на острове посреди моря.

Мы начали спускаться на третий этаж, и неожиданно профессор Хорн погасил светильник. Замерев в темноте, мы следили, как ещё одна юркая фигура проскользнула в дверь, ведущую в крыло старшеклассников. На незнакомца у башни она похожа не была, в этом я могла поклясться; та была значительно выше ростом и шире в плечах. Останавливать незнакомца было поздновато, а дверь с тихим хлопком закрылась. Профессор Хорн покачнулся и прислонился к перилам. Я перепугалась.

— Может, позвать кого-нибудь вам на помощь? Не знаю, правда, кого! В школе лекарь есть?

— Лекарь есть, вернее — будет с завтрашнего дня. Волноваться за меня не стоит! Справлюсь! Не в первой! — отмахнулся он. — Не школа, а прогулочная зона для полуночников! — прошипел профессор.

Я не могла с его утверждением не согласиться. Он тут же зажёг огонёк, сцапал меня за локоть и повёл на второй этаж. Дорога обратно заняла совсем немного времени, но я озябла, а тапки так и норовили слететь с ног.

— Иди и больше не выходи в темноте из комнаты, — прошипел профессор.

— Вы точно в порядке? — спросила я всё же.

— Точно! — заверил он меня.

Он остался у лестницы, наблюдая за мной. Я помахала ему и, минуя закрытые двери своих сокурсниц, вошла в комнату. Заперлась на ключ изнутри и быстро переоделась. Рухнула на кровать и укуталась в тёплое одеяло, как в кокон. Что-то уперлось мне вбок, я, выпростав из одеяла руку, пошарила в кармане платья, выудив свою находку — прозрачный кристалл. Покрутила, осматривая, но даже отдалённо опознать предназначение вещицы не смогла.

— Спрошу у отца, что это за штуковина! — сонно прошептала я и, сунув находку по привычке в сумку, закрыла глаза.

Я начала проваливаться в сон. Дверная ручка с тихим щелчком провернулась. Моментально вынырнув из пуховой и такой уютной дремы, я села на кровати, таращась в темноту. В щели под дверью мелькнул и погас огонёк, ручка вернулась в начальную позицию. В коридоре зазвучал испуганный визг и быстрые удаляющиеся шаги. В два прыжка преодолев расстояние до двери, я, провернув в замке ключ, неловко вывалилась в коридор, тут же шипя, поджала правую ногу — пол был ледяной, а про тапки я и думать забыла. Одна из девочек стояла с фонарём в трясущейся руке, распластавшись по стене у приоткрытой двери своей комнаты, и в ужасе смотрела в сторону лестницы.

— Что стряслось? Это ты кричала? Демоны ночные, как только всех не перебудила, не понимаю! — спросила я, отчаянно моргая и едва ворочая языком.

В коридоре действительно, кроме нас, никого не было, что же, крик только я и услышала? Я встала на обе ноги и тут же поджала правую. Сонная одурь не отпускала: предыдущей ночью я от волнения почти не спала, а сейчас, напротив, никак не могла проснуться и осознать, что произошло. Луна, заглядывая в окна, заливала коридор серебристым потусторонним сиянием, но никакого чужака видно не было ни рядом, ни у лестницы. Ах да, припомнила вдруг, я же слышала удаляющиеся поспешные шаги, ночной гость испугался крика и сбежал! Девочка повернулась, глядя на меня огромными глазами.

— Чёрный призрак! — со всхлипом простонала она и указала трясущимся пальцем на мою дверь. — Я видела чёрного призрака, он существует на самом деле! И появился он из твоей комнаты!

Луна в этот самый момент очень некстати спряталась за тучей. Коридор, за пятном дрожащего света от фонаря девочки, укрыла густая темнота, протянув к нам длинные чернильные тени. Моя соседка от страха пискнула и начала медленно съезжать на пол по стене, похоже, приготовившись рухнуть в обморок. А я вспомнила, что в одном из рассказов Мирна фигурировал чёрный призрак, погибшего давным-давно в стенах школы профессора! Нужно было срочно успокоить соседку. Не хотелось поднимать её бесчувственное тело и тащить в комнату, поэтому я напрягла извилины.

— Думаю, это был один из парней. Перепутал ответвление коридора в темноте и ввалился к нам. Или искал даму сердца и свернул не туда. Ну и, конечно, когда ты закричала, он, испугавшись, что его поймают, сбежал!

— Да? — переспросила девушка, но ноток истерики в голосе поубавилась. — Ты так думаешь?

— Призраков я не видела ни одного, а вот парней в школе предостаточно! — фыркнула я, стараясь говорить убедительно.

Девочка кивнула, не до конца успокоенная моими заверениями, но всё же удалилась к себе. Однако из-за того, что она постоянно оглядывалась по сторонам (очевидно ожидая нового появления призрака или мальчишки), девочка ручку двери нащупала лишь с третьего раза. Я трясясь от холода, последовала её примеру. Ног уже почти не чувствовала и при этом засыпала на ходу. Каким образом по пути к кровати не уснула, не понимаю, наверное, сработал инстинкт самосохранения. Приляг я на пол, замёрзла к утру насмерть и по праву стала бы не упокоенным духом нашего жилого коридора. Последняя вменяемая мысль была о том, что профессор прав: количество любителей ночных прогулок в школе не соответствует требованиям её правил.

Глава 5 Игра

Утром я, малосоображающим умертвием, восстала в кровати, мутным взором оглядывая свою комнату в предрассветных, скупых потоках пасмурного света. Как ни странно, разбудили меня всего лишь несколько громких ударов в дверь, после которых она распахнулась, пропуская внутрь Рину. Ох, я ведь забыла запереть её на ключ после ночных приключений и визита якобы призрака! Что сказать, молодец! Пытаясь совладать с волной паники, я покосилась на стол, но заметила, что все мои сокровища никуда не подевались, и с облегчением выдохнула. Часы тикали, котёнок дрых на кипе книг, свесив заднюю лапу. Повезло, что незнакомец не предпринял второй попытки. Подружка с подозрительной дурнинкой во взоре бросилась мне на шею, крепко сжав в удушающих объятиях. Хорошо хоть, длились они недолго. Я уже начала задыхаться и мысленно прощаться с жизнью. Жалкие попытки высвободиться подружка оставила без внимания и при этом говорила и говорила…

— Спасибо, что помогла папе! Я утром к нему забежала, а он голову залечивает, хотел от меня всё произошедшее скрыть, но не вышло! Ох да, представляешь, на остров лекарь прибыл, правда, с опозданием. Папа к нему не пошёл, но я по пути к тебе его заприметила, он такой красавчик! Ты бы видела! Пепельные волосы, голубые глаза, но взгляд какой-то…равнодушный, что ли! Неприятное ощущение! Брр! — она передернула плечами и, к моему несказанному облегчению, выпустила меня из объятий, усевшись рядышком. — Боюсь, теперь ради встречи с лекарем среди девочек-старшекурсниц вспыхнут эпидемии, прямо по списку из лекарского справочника неизлечимых хворей. Ещё отец настоятельно попросил тебя не бродить в такие непростые и тревожные времена по школе в гордом одиночестве, дескать, это опасно. Я обещала и передала, но скажи, пожалуйста, о какой такой призрачной сфере ты ему говорила? Он пребывает в раздумьях, пошутила ты или нет!

Она так тараторила, что у меня голова кругом пошла. Все её слова сплелись в единый водоворот, и в моём воображении плыли образы лекаря со справочником по лекарственным травам в руке, отмахивающегося от стайки круживших вокруг него призрачных мотыльков со рваными крыльями, а отец Рины с забинтованной головой растолковывал девочкам, что лекарь прибыл в школу искать кости местных монстров. Вот, он даже привёз с собой свою лопату. Я осоловело моргнула и хлопнула себя по щеке. Рина, умолкнув наконец, с искренним сочувствием созерцала мои попытки проснуться. Увы, пока бесплодные!

— Рада за старшекурсниц: цель в жизни, толкающая на спонтанные и вдохновенные поступки, — это прекрасно! — с иронией протянула я и сжала пальцами виски. — И нет, насчёт сферы я вовсе не шутила. На самом деле я и раньше несколько раз видела странные видения. Понять только не могла, откуда они взялись и почему их вижу именно я. Вчера ночью, когда очередное туманное видение обернулось сферой и рвануло в башню, а я, как ты понимаешь, побежала за ней, — соображала я с трудом, подбирая слова в попытке объяснить всё Рине подробно и доходчиво. — Ой, а еще, после того как я вернулась в комнату, ко мне кто-то пытался пролезть, да соседка спугнула. Она решила, что из моей комнаты выплыл чёрный призрак! Пришлось успокаивать и перекладывать ответственность за явления тёмных силуэтов на гипотетического парня-старшекурсника, заблудившегося в коридорах школы в поисках девушки мечты и грёз!

— В комнату забраться? Думаешь, это был тот, кто напал на отца? Или действительно черный призрак? — перепугалась Рина и покосилась на дверь, словно ожидая, что сквозь нее прямо сию минуту просочится дымный жуткий силуэт.

— Призракам незачем дёргать за дверную ручку, они, по идее, должны просачиваться сквозь двери и стены! Как сфера! — резонно возразила я.

— Верно! — Рина отвела взгляд от двери. — Но что ему у тебя в комнате понадобилось? Предположения есть?

— Рина, он забыл объяснить, а я не успела спросить: слишком быстро ночной гость сбежал! — хмыкнула я.

— Впредь будь осторожна! Он же вас с отцом, получается, видел у башни!

— Возможно, но маловероятно, там была темнота, а он сразу сбежал к лестнице. И я его рассмотреть-то не успела, заметила только высокую тень! — Я задумалась. — Подожди, не сходится, он появился перед тем, как я вышла из башни, меня видеть никак не мог. Но хорошо, предположим, что он наблюдал за нами из-за угла, после того как лихо убежал к лестнице. Но у башни мы с твоим отцом были вдвоём, проще было шарахнуть нас чем-нибудь тяжелым сразу или на лестничной площадке, не попадаясь в поле нашего зрения. А он потом таскался за мной по школе и попытался проникнуть в комнату, — пожала я плечами, на сочинение иных причин воображения не хватало, тем более, спросонья. Я похлопала себя по щекам, но очередная отчаянная попытка проснуться и начать наконец нормально соображать с треском провалилась. — Все-таки жилой этаж, вероятность на кого-нибудь напороться вырастает многократно, соответственно, это и произошло! Впрочем, у него на этот счёт могут быть свои соображения. И не переживай, я всегда осторожна! — заверила я её. — Стул буду приставлять к двери ежевечерне!

— Угу, отличная защита, — фыркнула Рина. — Но зачем этот некто вообще ударил отца по голове? Верно ты сказала, следил бы тихонько из ночной мглы и носа не высовывал. Никаких особых находок отец не сделал, по его словам, он светил на стену, совершенно ничем не примечательную.

— У меня нет ни единого предположения, чем именно твой отец ему помешал, — пожала я плечами, иных идей у меня не было.

— Шанира, нужно рассказать о попытке забраться в твою комнату твоему отцу или моему! А лучше им обоим, это не шутки!

— Непременно! Если будет ещё одна попытка! — заверила я её. Подружка возмущенно засопела. — Кстати, а профессор истории, что делал в том коридоре, тебе он не сказал?

— Осматривал школу, по его уверениям, изучал здание и окрестности. Понятно, что темнит и многое недоговаривает, но такая уж у него работа! И расскажи, пожалуйста, о чем были видения? — полюбопытствовала она, поняв, что меня не переубедить.

— Дважды я видела примерно одно и то же: остров, должно быть, именно Скальный, маги на скале и толпа монстров! Но вот последнее видение отличалось от предыдущих: захламленный до потолка кабинет и человек в старомодной мантии, склонившийся над какими-то бумагами. Ну, наверное, один из тех магов, что были на острове! Точно я этого утверждать не могу! — я пожала плечами. — И давай продолжим разговор после того, как я умоюсь и приду в осознанное состояние бытия, иначе собеседник из меня получается так себе!

Рина покивала и приготовилась ждать: устроилась на кровати поудобнее, подперев щеку кулаком. Я встала и, пошатываясь, по пути споткнулась о ножку стула, сдвинула его ближе к столу, прошла к шкафу и распахнула дверцы. Прихватив последнее чистое школьное платье, я понеслась в купальню, к этому часу уже пустую и окутанную влажным паром. Взглянула в зеркало над каменной раковиной и удрученно покачала головой. До призрака совсем недалеко осталось. Бледное лицо в обрамлении спутанных, торчащих во все стороны волос, впалые щеки, огромные серые глаза, подчеркнутые темными кругами. Загляденье, да и только, но из меня даже призрак бы вышел скорее комичный. Заглянула в шкаф для возврата чистой одежды и со вздохом облегчения обнаружила свёрток с биркой, на которой значилась моя фамилия. Прихватив постиранные и пропахшие травяным мылом вещи, я, вернувшись в комнату, развесила платья на вешалки, а все остальное рассовала по полкам. Подружка деликатно вышла из комнаты и ждала меня в коридоре у окна. Десять минут спустя, умытая, одетая, схватила сумку со стула, положила в неё свои сокровища и книжку, найденную в библиотеке, закрыла дверь и подошла к Рине.

Мы отправились в столовую. После активных действий и хождений я немного очнулась. В голове зародились умные мысли, и неожиданно для себя я осознала, что моё первое впечатление о школе как о месте мрачном и неприветливом, незаметно, но окончательно изменилось. Не смотря на таинственные происшествия и на то, что по большому счёту всё вокруг осталось прежним: те же каменные стены, блеклый свечной свет, тёмные низкие тучи на сером небе, мелкие капли дождя, стекавшие тонкими ручейками по оконным стёклам. На душе моей было светло, и этот свет озарял окружающее пространство, как и в первый день приезда моя внутренняя тьма превращала школу в ожившую картинку из жутких историй. Я рассеянно кивала, слушая подробный отчёт Рины о состоянии отца.

— Шишка на затылке, конечно, у него большая, но, отец заявил, что заживет быстро и без последствий. Думала, что он хотя бы денёк отлежится, однако, он лишь отмахнулся, прилепил целебный пластырь, схватил записи и поскакал на урок!

Я понимала её волнение за отца, но ничего с собой поделать не могла: собственные мысли метались в голове, непривычно громкие, чёткие, лёгкие и на диво оптимистичные. Отвыкла я от подобного, и их задорное мельтешение несколько вгоняло в ступор. Пока я варилась в котле сумбурных переживаний, Рина закончила говорить, вздохнула, потрясла меня за плечо, указывая на угол столовой, где находился наш привычный столик. За ним восседали Мирн и, как ни странно, Динт. Парни, плотненько обложившись учебниками, что-то обсуждали с серьёзными лицами.

За длинным столом у стены завтракали директор и преподаватели почти в полном составе. Я осмотрела их и недовольно вздохнула: отца и мамы видно не было. Зато отец Рины очень даже был, он пил кофе и беседовал с блондинистым молодым человеком. Очевидно, с лекарем — именно так его и описывала Рина. Большая часть девчонок в столовой, бросала на него пламенеющие азартом и затаенной надеждой взгляды. Я присмотрелась, сидел он далековато, но по общему впечатлению он и правда был вполне ничего! Пожала равнодушно плечами и, пожелав приятного аппетита братьям, села рядом с Риной. Динт сгрёб со стола книги, освобождая нам место.

— Ты что здесь делаешь? У вас же в правом крыле своя столовая! — спросила я у парня.

— С этого дня столовая будет общая для всех курсов! — пояснил с готовностью Динт. — Причины нам внятно не сообщили, в известность поставили с раннего утра, доспать спокойно не дали, изверги! Уверен, скорее всего, потому, что так проще за всеми нами присматривать, аж три раза в день, — он внимательно осмотрел кашу в тарелке и отодвинул от себя. — У вас сегодня первая практика? Не разнесите школу! Очень вас прошу! Доучиться бы хотелось! — ехидно протянул он.

— Постараемся! — в тон ему ответила я. Мирн фыркнул: — Здание-то устойчивое, раз уж после вас оно уцелело! А вы с профессором Ниром, я смотрю, с появлением лекаря перестали быть главными объектами возвышенных чувств девиц в школе? — поддела я его в ответ.

Динт широко улыбнулся и покивал.

— И вы не представляете, как я счастлив! — с энтузиазмом заверил он, прижав ладонь к сердцу. — Спокойно готовлюсь к учёбе, не шарахаясь от чересчур ретивых девиц!

— Айнора случайно узнала, что возвышенные чувства некоторых дам не настолько бескорыстны, — сказала я Динту. Он непонимающе поднял брови. — Хейна не брезгует ничем для улучшения своей успеваемости, даже проникновением в чужие комнаты.

Он удивленно округлил глаза, ткнул пальцем себе за спину и оглянулся. Мы с Риной узрели взволнованных старшекурсниц во главе с нахалкой, и действительно, на Динта они не смотрели, косясь на красавчика лекаря и шушукаясь. Парень сердито выдохнул, внимательно осматривая зал. Я прекрасно понимала, кого он ищет, но Айноры нигде не было видно. Ух, нахалке и ее приспешницам теперь придется рассчитывать в учебе только на свои силы.

— Динт, у вас же начинаются тренировки по боевой магии на поле, — вставил с плохо скрываемой завистью в голосе Мирн, пропустив мимо ушей новости о девицах.

— Начинаются! — кивнул согласно Динт и криво усмехнулся, сам-то он довольным не выглядел. — Наконец-то, ага, я их четыре года ждал, вот только тренировки решили проводить в виде дурацких игр, то же мне гениальная идея! — Он удручённо покачал головой. — Можно подумать, другого варианта отработки приёмов вообразить было сложно! Большая часть практики уйдёт на споры и разборки, ведь правила пока никто не знает, кто куда попал, а кто попал, но не так или не туда! И другие идиотские темы для пустой траты времени!

— Вам правила должны были сообщить заранее! — сказала Рина, она хитро сощурилась. — Слышала краем уха разговор моего отца и тренера Бонта Кройна! Он ведь несколько месяцев кропотливо выдумывал и прописывал правила игры.

— Ага, раздали нам вчера листочки с двумя дюжинами пунктов, а толку! Пока их не отыграешь на практике, это просто буковки на бумажке! — вздохнул Динт и завел скорбную песнь. — Две команды, поле поделили на четыре сектора, четыре зоны для ударов с так называемыми воротами, и даже игровые перчатки раздали, они сдерживают силу заклинания! Вот примерно через годик, когда мы наберёмся опыта, практики, всё будет отлично, но до этого счастливого времени ещё дожить надо! Ладно, — он лениво отмахнулся. — Ведь заклятия будем изучать боевые, пусть даже на игровом поле, и начнем с самых слабых боевок начального уровня!

— Поле игровое школьное, где расположено? — спросила я.

— На заднем дворе, кстати, под вашими окнами. Из окон наших спален открывается отличный вид на море, а поле, видно только из учебных аудиторий. Вы наверняка и не заметили, а наш неугомонный тренер после занятий старательно его вычерчивал и зачаровывал, — Динт указал надкусанным пирожком на нас с Риной. — Приходите непременно! Игра начнется в районе полудня! Мы для начала потренируемся с обычным мячом, а позже, к тому времени, как подтянутся зрители, перейдём к боевке. Полюбуетесь грандиозным балаганом с фейерверками. Как же можно пропустить наши нелепые и хаотичные пробежки по ограниченному квадрату, натужное неслаженное пыхтение и кривые попадания хилых заклятий не туда, куда нужно!

— Ого, в таком случае, это вы не сотрите школу с лица земли, очень вас прошу! — фыркнул Мирн.

Профессор монстрозоологии стукнул ложкой по кружке, поднялся, откашлялся. Присутствующие в столовой ученики с недоумением уставились на профессора и на всякий случай притихли. Гул голосов сегодня и так был меньше обычного из-за нежданного появления в зале преподавателей, но постепенно воцарилась полная тишина, и все взгляды были устремлены на монстрозоолога.

— Прошу вашего внимания. У меня есть объявление! Хм, вернее, несколько, — профессор откашлялся, поднял указательный палец вверх. — Во-первых: директор дал мне разрешение на допуск учеников к раскопкам на острове. Однако первоначальное место нам придётся изменить, так как неподалеку в скале образовался глубокий провал, а это очень опасно! Я прошу вас быть предельно осторожными впредь, раз уж остров преподносит нам такие сюрпризы. Поэтому, настоятельно рекомендую вам держаться проторенных троп, но даже в этом случае смотрите внимательно под ноги! На следующей неделе мы проведём подготовку участка и приступим к работе на земле. Во-вторых, доступ к раскопкам разрешен исключительно на занятиях под моим присмотром, и пока без магии, — он умолк, неловко замялся и уселся.

Ученики похлопали словам преподавателя с разной степенью воодушевленности: кто-то с горячим энтузиазмом, как наша компания, остальные вяло и скупо — те, кто явно не сильно обрадовался перспективе копаться ручками в земельке в поисках скелетов почивших несколько столетий назад монстров (например, компания девиц за соседним столом).

После объявления ученики встали и потянулись к аудиториям на занятия, как и наша четвёрка. Динт, выйдя в коридор, снял пиджак, повесил на сгиб локтя, оставшись в белой рубашке, закатал рукава и скрылся в толпе старшекурсников, следующих в правое крыло. Аудитория для магической практики находилась в противоположном конце коридора на первом этаже. Наполовину пустая, с рядком высоких столов у одной стены и массивной преподавательской кафедрой, на которой стоял сбитый из досок короб, наполненный стеклянными фигурками. Окон в аудитории не было. Я, распахнув рот, рассматривала устрашающее количество символов, выжженных на камнях стен. Магия вновь бурлила внутри, живительным, но болезненным потоком, унося последние крохи сонливости. Преподаватель Зейн Тан уже ждал нас внутри. Настроение у него было по-прежнему отвратительное. Смерив нас недовольным взглядом, он встал возле кафедры и начал занятие.

— Для первой магической практики у вас по учебному плану стоит одно из самых простых заклинаний: превратить материальный предмет в жидкость, а после вернуть вещи её первоначальное состояние. Работа не сложная, но необходимо подключить воображение и хорошо сосредоточиться на поставленной задаче. На прошлом занятии вы ворожили без заклинания, запомните — это и есть живой процесс, основанный на взаимодействии магического дара и нашего мира. Использование заклинаний считается унифицированной магией с предсказуемым результатом, поэтому они более распространены. В большинстве случаев при применении заклинания главное — это представлять в деталях преобразование, вливая силу в объект, тем самым овеществляя результат с помощью магии. Конечно, есть узкая область простейших заклинаний, не требующих воображения, например, направленные импульсы. К этой категории относятся боевые заклинания, левитация и перемещение предметов. Все из разряда прямого воздействия на физический объект. Такие заклинания применяйте с осторожностью, они быстро вычерпывают резерв. Уточнение: перемещать людей как на ближние, так и дальние расстояния невозможно, не пытайтесь это проделать. Заклинания же, создающие и изменяющие как форму объекта, так и его содержание, включают в себя серьезную работу мысли и воображения, — он указал на деревянный короб. — Разбирайте фигурки, они сделаны из стекла, что поможет вам на начальном этапе, их проще представлять жидкими, текучими. Столы зачарованы, и ваши изменившие физическое состояние предметы не стекут на пол.

Он грозно свёл брови, прошёлся мимо столов и навис над коробом. Ученики, нервозно поглядывая на профессора, потянулись к кафедре, быстро разобрали фигурки. Мне досталась стеклянная рыбина с выпученными глазами и растопыренными округлыми плавниками. Действительно, представить её созданной из воды было не так и сложно. Я припомнила окна в столовой, там наверняка использовалось похожее заклинание!

— Запоминайте! А лучше запишите, магия ошибок и неточностей не прощает! Заклинание изменения — Рестром шаатни! Заклинание обратного действия — Регнум шаарт! Приступайте!

Записывать я не стала, прозвучавшие слова прочно засели в памяти, хотя многие последовали совету преподавателя и, вооружившись перьями, старательно накарябали на листках заветные слова. Я посмотрела на друзей: Мирн сосредоточенно шевелил губами, сверлил взглядом своего прозрачного осьминога, а Рина, закончив записи, просто рассматривала фигурку стеклянной птицы с распростёртыми крыльями. Я уставилась на прозрачную рыбину, сосредоточилась, мысленно представляя, что её свойство меняется плавно и неторопливо: из твёрдой она становится жидкой, звонким, живительным ручейком холодит пальцы рук, но всё же сохраняет форму, а не растекается лужей по столу.

Ожидаемо, с первого раза у меня ничего не вышло, и со второго, впрочем, как и с седьмого. Сосредоточиться на визуализации этапов ворожбы не выходило, а вот на боли, горевшей внутри всё отчётливее и настойчивее, — легче лёгкого. Уже начиная терять уверенность в собственных силах, я сощурилась, досчитала до трёх, вспомнила свои посиделки на причале, ласковый свежий бриз, скрип старых, просоленных досок, плеск темных волн с изумрудными переливами. На поверхности фигурки заскользили, искрясь и преломляясь, отсветы ламп, словно блики солнца в похожий денёк по пенистым бурным морским волнам. Я прошептала заклинание, и рыба, к моему восторгу, превратилась в воду, мгновенно расплескавшись по поверхности стола бесформенной лужей. Сердце в панике ёкнуло, я машинально попыталась суматошно махая руками остановить поток воды, от неожиданности совсем позабыв о чудном свойстве рабочего предмета интерьера.

— Демоны подземные, — прошипела я, но так, чтобы профессор этого точно не услышал.

Сквозь сжатые зубы втянула воздух, выдохнула, дотронулась мокрыми пальцами до лужи на столе. Успокоилась и, перестав паниковать, прошептала заклинание возврата действия. Вода тут же с бульканьем собралась воедино, обернувшись стеклянной рыбкой.

— Напоминаю! Заклинание не главное в этой ворожбе, необходимо подключить воображения! — наблюдая за нашими потугами совладать с магией, подсказал профессор.

Закусив губу, я заправила за ухо выбившийся из косы локон и глубоко вздохнула. Он прав, я больше верю и надеюсь на слова заклинания, а не собственному воображению. Неосознанно казалось, что именно оно опора магии, и нужно было сейчас крепко уяснить для себя: это не так! Глубоко вздохнула и пристально посмотрела на рыбу, вновь представляя лёгкую рябь волн, пузырьки, поднимающиеся со дна, текучую поверхность воды внутри чёткого контура рыбки. Я настолько сосредоточилась, что всё увидела словно воочию, отчётливо, во всех деталях, и только тогда прошептала заклинание! Ура, наконец-то у меня получилось! Рыба лежала на столе, но теперь она состояла из воды, однако форму не потеряла. Я осторожно коснулась пальцем поверхности, боясь нарушить тонкую грань колдовства, но ощутила лишь мягкую плотность воды.

— Вы справились, очень хорошо! Верните фигурке прежнее состояние и повторите несколько раз. До конца практического занятия ещё достаточно времени, — ко мне неслышно подошёл Зейн Тан.

Я вымученно покивала и прочитала второе заклинание. Рыбка вновь стала стеклянной. В теле появилась слабость, магия уже не бурлила, а едва ощутимо плескалась внутри, боль притупилась, но тело и мозг пронизывали волны слабости и апатии.

— Заклинания такого рода на первых порах отнимают много сил именно из-за того, что тело не привыкло к подобным штудиям. Если почувствуете слабость, не переживайте, но на сегодня оставьте попытки! Нам не нужны обмороки! — сказал преподаватель.

Я потёрла глаза, вяло покрутила головой, осматривая аудиторию. Совладала с заданием не я одна, а большая часть учеников. Преподаватель неторопливо шагал между столами, подсказывая и помогая. Мирн, облокотившись о стол, любовался на своего водяного осьминога. Он выглядел и правда потрясающе с текучими щупальцами, барахтающимися на деревянной поверхности стола. Да и Рина справилась, она держала свою вновь ставшую стеклянной птицу на ладони. Высокий парень, имя которого я так и не запомнила, сидевший позади меня, сделал лишь первую часть задания, но, выслушав подсказки преподавателя, успешно применил оборотное заклинание, откинулся на спинку стула и вытер взмокший от напряжения лоб. Следующая попытка ему, как и мне, далась намного проще.

После колокола, мы уложили фигурки обратно в короб и вывалились донельзя измотанные в коридор. Дар тот час затих, боль ушла, я расправила плечи, стало полегче. Не представляю, что бы с нами творилось на материке без спасительного фона острова: мы едва пережили несколько занятий за эти дни, то есть какие-то жалкие пару часов. Мало было бы радости от дара на материке с бесконечной болью и выматывающей последние силы слабостью. Остров и его фон несомненно были спасением. Я поёжилась и бросила взгляд на дверь теплицы. Она была закрыта, возле неё учеников не было, видимо, второго урока у мамы в расписании не значилось.

— Ох, как же нам выдержать ещё и механику! Я едва на ногах стою! — покачала головой Рина. — Шанира, ты в порядке? — добавила она тихо.

— Да, практика хорошо переключает голову, хотя тоже едва ноги переставляю! — заверила я девочку. — Но хоть немного оживить котёнка было бы неплохо!

— Так! Я его прихватила? — простонала Рина, судорожно начала рыться в сумке и с облегчением вытащила механическую игрушку. — Уф, не забыла!

Мы переместились в аудиторию механики, добравшись до неё одними из первых. Остальные с лицами разной степени угрюмости втянулись следом за нами в аудиторию. Я вытащила книжку из сумки. Отец стоял недалеко от входа, вид у него был усталый, под глазами темнели круги, лицо бледное, но, увидев меня, он тепло улыбнулся. Я незаметно отдала ему книгу. Мирн и Рина вежливо с ним поздоровались.

— Смотрю, вас на практике по магии не пощадили! — сочувственно покачал он головой, наблюдая за измученными учениками. — Боюсь, несмотря на усталость, вам, дорогие ученики, придётся ещё немного поработать. Котят на столы, и взгляните на доску! Я наглядно и подробно описал порядок действий, — он указал на тёмный квадрат доски, исписанный отцовским почерком. — Откройте учебники на второй главе. Сейчас я прочитаю заклинание, и ваши котята распадутся на составные части. С помощью учебника и записей на доске вы их соберёте вновь. В конце занятия немного оживите своих питомцев. Они, конечно, не станут похожи на живых котят, однако навыков и умений у них заметно прибавится. Зверьки будут передвигаться более осознанно, не только ходить, моргать, мурчать, но и понимать некоторые команды, их список в конце главы. Приступайте!

Он едва слышно пробормотал что-то, но я ничего не разобрала. Игрушки со звяканьем рассыпались на составные части. Вздохнув, я уткнулась в учебник, периодически поглядывая на доску. Задачка была похожа на оборот рыбки, только из отдельных деталек нужно было собрать целую игрушку. И внимательно приглядывать, чтобы шестерёнка какая-нибудь мелкая не затерялась, закатившись между страницами учебника. Отец, как и Зейн Тан, ходил по аудитории, помогая ученикам. Я сгребла составные части в одно место и приступила к работе. Всё внимательно прочитала, сосредоточилась, и начала собирать детальки, строго следуя указаниям и пунктам списка по сборке зверят, указанным в учебнике. Котёнок вышел целеньким и точно таким, как прежде. Заклинание оживления далось мне несколько сложнее, но я справилась. Котёнок моргнул и затопал по столу, мурча как заведённый. Да, это были не оживлённые зверята, а лишь усовершенствованные игрушки, но для начала отлично. На отработку команд времени и сил не осталось, но эту часть задания можно было оставить до возвращения в комнату.

После завершения занятия мы в обнимку с котятами чуть ли не бегом (насколько это было возможно в нашем состоянии) понеслись в столовую. Есть хотелось ужасно… даже нет, я была в полуобмороке от голода. Мы не ограничились одной порцией, умяв ещё и по добавке на человека.

— Вот теперь можно жить! И самочувствие улучшилось, — выдохнул Мирн, отодвинув пустую тарелку и потирая живот.

— Вы уж меня простите, но я вас покину, схожу к отцу! — Рина смущённо пожала плечами. — Переживаю за него!

— Беги! — кивнула я и взглянула на Мирна.

— Пойду болеть за Динта, ты хоть идёшь со мной? — предложил он.

— Ага! — кивнула я с энтузиазмом. — Заодно посмотрю, что это за игра такая боевая! — тут же не удержалась и съязвила. — Динт так её нахваливал!

— Он мастерски умеет описывать и интриговать! — с ехидной улыбкой ответил Мирн.

— Я это давно заметила! — покивала я.

— Соревнования проводить пока что не собираются, но игра обещает быть захватывающей. Это же боевая магия, а она по определению яркая и зрелищная, хоть и смертоносная. Зрителей наверняка соберётся немало, — закатил он глаза.

На улице было тепло, но, деревья пригибались под свирепыми порывами морского ветра, облака улепетнули к линии горизонта, и на землю лились теплые лучи полуденного солнца. Пройдя вдоль главного корпуса школы, мы, щурясь на ярком свете, завернули за угол. Впереди заметили взволнованных зрителей, прохаживающихся у расчерченного на земле магическими защитными линиями квадрата. Подошли ближе. В центре поля, возле лекаря, стояли человек десять старшекурсников, включая Динта и Айнору, которые топтались чуть в стороне.

— Он по совместительству ещё и тренер? Или кому-то уже понадобилась помощь лекаря? — спросила я.

Ответил мне стоявший неподалеку парень курсом постарше.

— Нет, тренер сейчас подойдёт, а лекарь мозги девицам вправляет, за полдня человека до белого каления довели! — фыркнул он от смеха.

— Что они сделали? — с любопытством спросил Мирн.

— Наложили на себя реалистичные иллюзии, изображая девиц при смерти, не сговариваясь, и отправились в кабинет лекаря. Беда в том, что на острове фон иной, а магия иллюзий непредсказуема, тем более при нахождении пяти различных вариантов этого заклинания в небольшом пространстве, и они взорвались фейерверками, угодив в шкаф с зельями! Ох, что было! Директор, на их счастье, утром отплыл по делам в Ишнар, но позже вернётся. Лекарь, не откладывая, им уже начал устраивать разнос, вскоре лекцию о правилах поведения в школе подхватит смотрительница, а вечером девиц ждёт ещё более знатная выволочка.

— Шустрые какие, влюбчивые и на диво изобретательные! Лекарь недавно появился на острове, но произвёл на девиц настолько сокрушительное впечатление, что они сразу перешли в наступление, уму непостижимо, — усмехнулась я.

Парень рассмеялся. Девицы и вправду выглядели недовольными и поникшими, и, конечно же, Хейна стояла среди них, и в отличие от подружек, нахально задрав нос, с надменным и вызывающим видом. Лекарь, грозно сверкая очами, распекал их витиевато и жёстко, он и правда был вне себя от злости. Ветер подул в нашу сторону, и я наконец расслышала несколько фраз.

— Это не приемлемо, вы перешли все границы дозволенного! Вы и понятия не имеете, что натворили! — рявкнул лекарь (девицы вздрогнули), голос его сорвался. Кашлянув, он продолжил едва слышно, злобно выцеживая слова. Мне даже показалось, что слишком уж он усердствует. — Я не потерплю подобных выходок и буду вынужден сообщить о проишествии директору! Ваши нелепые иллюзии испортили годовой запас важных и редких зелий и настоев!

Быстрым шагом из-за угла здания к группе с грозным видом двинулась смотрительница, облаченная в тёплую накидку с высоким воротником, волосы были собраны в пристойный пучок. На стайку девиц стало по-настоящему жалко смотреть. Женщина неотвратимо приблизилась к группе. Лекарь, заметив подмогу, умолк, но, судя по выражению его застывшего лица, высказать девицам ему было что.

— Вы четверо, за мной! Живо! — холодно бросила смотрительница. — Вам предстоит долгая работа: все испорченные зелья и лекарства вам придётся восстановить, в свободное от занятий время под моим строгим надзором.

Девицы мрачно переглянулись. Хейна открыла было рот, что бы возмутиться, однако желание высказаться пропало под яростным взором лекаря. Нарушительницы покорно отправились следом за смотрительницей к школе, лекарь замыкал шествие.

На поле вышел незнакомый мужчина. Крепкий, среднего возраста, невысокого роста, с каким-то не запоминающимся лицом. Он был одет в чёрно-серую спортивную форму с гербом школы, как и старшекурсники. Мужчина задумчиво проводил взглядом группу проштрафившихся девиц и перевёл его на оставшихся на поле.

— Вас осталось шестеро, разбейтесь по трое и начнём! Разминку с мячами пропустим — вас слишком мало, справитесь. Не стоит терять день тренировки из-за чересчур романтичных особ! Зрителей я настоятельно прошу отойти подальше, защитная линия ещё нестабильна! Не хватало нам ещё несчастных случаев с боевыми заклятиями.

Голос у него оказался что надо: громкий, пронзительный, хорошо поставленный. Ученики, стоявшие возле контура, дружно и беспрекословно отступили подальше. Ребята, оставшиеся на игровом поле, разделились, заняв позиции друг напротив друга, по три человека в ряд, и создали светящиеся боевые шары. Они подбросили их вверх одновременно. Шары взмыли в воздух и полетели в разные концы поля. Насколько я поняла из спутанных пояснений Мирна, игрокам предстояло применять магию, чтобы не позволить заклятиям угаснуть, врезаться в землю или в защиту, а попасть нужно было в строго определённые места на поле соперников, очерченные прямоугольниками на четырёх противоположных углах поля. Игроков, конечно, осталось слишком мало, играть им было сложно, но они старались изо всех сил, следуя указаниям тренера. Динт и Айнора попали в разные команды и постоянно пытались обойти друг друга, но вели они примерно с одинаковым счётом. Игра затянулась до сумерек, пока на поле не появилась смотрительница и деланно вежливо не поинтересовалась у тренера, не пора ли ученикам возвращаться в школу, иначе зрители и игроки просто-напросто пропустят ужин.

Игроки, довольные тем, что балагана не случилось (скорее всего, тех, кто мог его устроить, ранее увела с поля смотрительница) и результатами первой игры, окончив её с равным счётом, пожали друг другу руки, после чего отправились в своё крыло во главе с тренером. Остальные гуськом потянулись к главному корпусу под строгим взглядом смотрительницы.

— Я благодаря игре, совершенно запустила самостоятельные задания! Придётся навёрстывать! — посетовала я, когда мы шли обратно в школу.

— Угу, я тоже, но не зря умные люди придумали два свободных от уроков дня для их выполнения! — напомнил Мирн. — Завтра и приступим.

Мирн и я вдвоём плелись в самом конце процессии, возвращаться в здание нам отчаянно не хотелось. Но мы понимали, что вариантов нет, правила школы не позволят отправиться на вечернюю прогулку по острову. Мирн закрыл за нами входную дверь, замок сам собой защёлкнулся. Я же всю обратную дорогу старательно убеждала себя в том, что вместо прогулки необходимо отдохнуть, выспаться, учебники почитать! Мне это почти удалось.

Но стоило сделать шаг к лестнице, как неожиданно каменные стены скрыл от меня белый туман видения. Из его глубины выплыли силуэты монстров, и на этот раз они оказались так близко, что у меня по коже прошёл озноб от пронизывающего сердце ужаса. Фигуры магов, размытые и нечёткие, двигались в паре яров от меня. У моего лица промелькнули красные, горящие лютой злобой и жаждой крови глаза, я сжалась от почти физически осязаемой реальности картинки видения. Монстры подходили всё ближе, скаля огромные клыки, их когти оставляли на скалах глубокие отметины, а глаза пылали огнём. Один из магов что-то кричал, но я не могла понять значения его слов, в отличие от отца, древнего языка я не знала, а они звучали непривычно и незнакомо.

— «Ин ридош карив, тирем авар!»

Я как заведённая повторяла слова, пытаясь их запомнить и ничего не перепутать. Если они действительно говорят на древнем языке, то необходимо пересказать их отцу.

— Что это? — дрожащим голосом спросил Мирн и вдруг схватил меня за холодное запястье. — На сновидение не похоже! Шанира!

— Ты что, тоже видишь? — обомлела я.

— Ещё бы! Ох, монстры, так близко, а что это за люди? Да что происходит? — его голос сорвался.

Видение угасло, как и вчера, и тут же превратилось в сферу. Она, сияя, поплыла по направлению к лестнице.

— Давай за ней! — я потянула Мирна за собой, он и не сопротивлялся.

— Объясни! — только и проговорил Мирн шёпотом.

— Это видение! Как мне кажется, прошлое этого самого острова! Впервые я его увидела перед занятием по механике, поэтому и отстала. Вчера, когда видение обернулось призрачным шаром, и я попыталась за ним проследить, а оно привело меня к башне с часами.

— Это как-то связано с больной головой профессора истории? — проницательно спросил Мирн.

— Его ударили на моих глазах, вот только кто именно, понятия не имею, в темноте было не разглядеть! — пояснила я и развела руками.

— И почему сразу о видении не рассказала? — насупился он.

— О чём было рассказывать? О галлюцинациях, которые вижу только я? — взвилась я, но выдохнула и сказала спокойнее: — Нужно было убедиться, что видения мне не примерещились, они же, как назло появлялись именно тогда, когда я оставалась одна. На самом деле то, что и ты его тоже увидел, для меня огромное облегчение!

Мирн недовольно сверлил меня взглядом.

— Ты уверена, что оно действительно нас куда-то ведёт, а не просто порхает по школе без толку! — прошипел он.

— Нет, не уверена, но как иначе это выяснить? Есть идеи? Прошу, Мирн, не сбивай меня, я пытаюсь не забыть слова мага из видения!

Мирн вздохнул, кивнул и прибавил ходу. Сфера металась от стены к стене и летела, то прибавляя, то снижая скорость. Мы старались не упустить её из виду, но спустя минут двадцать поняли, что заблудились в коридорах и переходах. Наконец остановились возле незнакомой узкой тёмной винтовой лестницы. Сфера зависла ненадолго над первой ступенькой и, мигнув, погасла.

— Опять! Да что же, она постоянно исчезает! — простонала я.

— Где мы оказались, в какой части школы? — прошептал Мирн.

— Понятия не имею! Почему она привела нас сюда? Я, конечно, дорогу не запоминала, но точно могу утверждать одно: до башни отсюда далековато!

— А в самой башне что-то было интересное? — спросил Мирн.

— Нет! Вернее, понятия не имею! Осмотреться хорошенько возможности не представилось, а позже некто пытался вломиться ко мне в комнату… Ох, кристалл! — я наконец-то вспомнила о своей находке и страшно на себя разозлилась.

— Кто-то пытался к тебе вломиться? — зашипел Мирн.

— Не важно! Понятия не имею кто и зачем, — отмахнулась я от него.

— Откуда ты знаешь, важно или нет! - насупился Мирн. — Отцу рассказала?

— Нет, ему и так забот хватает. А вдруг, просто кто-то ошибся дверью? Глупо поднимать шум! - резонно пояснила я. — Ох, вспомнила! Я же нашла кристалл у порога башни с часами.

Порылась в сумке, выудила кристалл. Мирн забрал его и осторожно осмотрел, после пожал плечами.

— Не понимаю, что это! Неогранённый, длиной с ладонь, прозрачный.

— Вот и я не понимаю! — согласно кивнула я и запихнула кристалл обратно в сумку. — Давай в таком случае как-нибудь отсюда выбираться!

— Вернёмся назад или потопаем по лестнице? — тяжело вздохнул Мирн.

— Поднимемся! Нам же нужно на второй этаж! Где-нибудь да окажемся, сориентируемся и доберемся до нужного места! Как можно незаметнее!

Он кивнул и храбро начал восхождение по древним ступенькам, практически вжимаясь всем телом в стену, ведь перил-то у лестницы не было. Я внимательно огляделась вокруг, но сфера не появилась, и двинулась за Мирном. Осталось понять, куда мы попали, вернуться в комнату и, связавшись с отцом, пересказать ему видение и непонятные слова мага. Восхождение приятным, назвать было сложно. Ламп на лестнице не было, а лунного света, льющегося из узких окон в стенах здания, было катастрофически мало, но мы как-то умудрились подняться, не споткнувшись ни разу. Я попыталась выглянуть в одно из окон, чтобы сориентироваться на местности и понять, в какой части здания мы находимся. Но они располагались чуть выше моего плеча, а из-за толщины стен увидеть удалось только кусок неба и верхушки деревьев. Преодолев лестницу, мы очутились в незнакомом темном коридоре с дверьми по обеим его сторонам. Горел лишь один светильник в противоположном конце. Мирн, крадучись вдоль стены, прошёл вперёд и приложил ухо к первой двери.

Я приблизилась к нему. Дверь распахнулась, и мы ничего не успели сообразить, как нас обоих втянули в комнату, где я тут же очутилась в тёплых и таких родных объятиях.

— Дочка, что вы здесь делаете? — прошептал отец.

Я с неохотой отодвинулась, взглянула на отца и заметила краем глаза сферу. Она, нарезая круги, парила над подоконником.

— Пап! Сфера, вот же она! — прошипела я и указала на неё пальцем.

Отец с Мирном посмотрели в указанном мною направлении. Сфера проплыла вокруг стола, подсвечивая книги, записи, бумаги и карты.

— За ней мы сюда и пришли! Вот только, в самом конце потеряли из виду у лестницы, а она вот сюда приплыла! Зачем-то!

— Невероятно любопытно! Хм, и что это за сфера? — спросил отец, рассматривая призрачный сгусток света.

— В неё превращаются видения! — сказал Мирн и передёрнул плечами. — Жуткие, с монстрами! Я это видение, по-моему, увидел за компанию с Шанирой!

— Видения, — повторил отец, о чём-то размышляя. Он внимательно следил за полётом сферы.

Отец хотел подойти, разглядеть её поближе, но стоило ему шевельнуться, она начала тускнеть. Он замер на месте. Подсвеченная лунным светом, сфера сгустилась, стала туманно-белой, непрозрачной, мы застыли, любуясь прекрасным зрелищем. Длилось это недолго. После чего она мягко вильнула к окну, расплылась маревом по стеклу и растаяла. Я застонала от разочарования.

— Пап! Мама здесь? — оглядывая комнату, прошептала я, вспомнив, где мы находимся.

— Нет! — покачал он головой. — Осталась в теплице, что-то неладное с вашими учебными ростками. Выудила разрешение у директора на защитный контур и вовсю магичит над растениями. Так что же вы увидели? Мирн, ты тоже говорил о монстрах? Расскажите подробнее! Ох, подождите, наверняка, с хождениями по школе за сферами вы пропустили ужин. Садитесь! — он указал на мягкие кресла возле низкого столика в центре комнаты. — Я вас накормлю. И за ужином мы спокойно поговорим!

Отец скрылся за дверью, очевидно ведущей на кухню. Мирн поставил сумку на пол, плюхнулся в кресло, откинувшись на спинку, пристально разглядывал потолок. Поза мальчишки была донельзя расслабленной, даже завидно стало, немного. На угловатом загорелом лице разлилось спокойствие. Он скрестил острые коленки и вытянул руки, уложив их на мягкие подлокотники.

— Идеальное место для отдыха! — ухмыльнулся он.

— Пойду отцу помогу! А ты отдыхай! — сказала я. Мирн закрыл глаза и кивнул. — Ты не усни только! Нам ещё обратно топать.

— Обещать не могу! Удобно очень, — Мирн зевнул.

Покачивая головой, я поставила сумку рядом с его и прошла на кухню. Отец с чайником, из носика которого валил пар, в руке, разливал кипяток по объемистым чашкам с сине-зелёными разводами. Он поднял голову и поставил чайник на магическую плитку. Когда мы жили все вместе, чай заваривал всегда только папа, на травах из маминых сборов.

— Я пришла на помощь! — дрогнувшим голосом сказала я.

Папа подошёл ко мне и крепко обнял. Я уткнулась в его плечо, глаза защипало, по щекам полились солёные дорожки. Он не говорил ни слова, пару раз подозрительно шмыгнув носом, будто сам едва сдерживал слёзы. Наконец он тихо сказал, справившись с нахлынувшими эмоциями:

— Все хорошо, дочка! Скоро всё закончится! И мы снова будем вместе. Мне так жаль, что тебе пришлось жить без нас два долгих года. Ох, я очень тебя люблю!

— Пап, я тоже тебя очень люблю, и поверить не могу, что вы живы! При этом, так счастлива, что весь этот дурной морок исчез, растаял, как сфера! И больше не вернётся! — я шмыгнула носом.

— Обещаю! — выдохнул он.

Мы помолчали еще немного, звякнула печка, кухню окутал аромат горячих бутербродов. Отец переставил чайник на плиту, вытащил противень и переложил вкусности на тарелку. Я сглотнула и кивнула на дверь в гостиную:

— Понесли чай и еду, а то Мирн благополучно уснёт в ужасно удобном кресле.

— Ничего, если он уснёт, разбудим! — наигранно серьезно сказал отец. — От чая ему не отвертеться, я настойчиво гостеприимен, особенно в последнее время, так как гости нас посещают редко.

— Ох, так ему и надо! — так же серьёзно поддакнула я. — Не пожалею и сама его беспощадно разбужу!

Прихватив поднос с чаем и тарелкой бутербродов, мы вернулись в комнату. Как ни странно, но Мирн не спал и просиял, заметив еду. Всё-таки после нескольких часов, проведённых возле игровой площадки на свежем островном воздухе, есть хотелось ужасно. Просто, блуждая за сферой, мы были сосредоточены на том, чтобы не выпустить её из виду, и остальное отошло на задний план. Мирн схватил бутерброд и, не смотря на то, что он не остыл, едва ли не целиком запихнул его в рот, вытаращив слезящиеся глаза, видимо, от удовольствия. Отец щелкнул пальцами. Мирн проглотил бутерброд и благодарно кивнул, однако тут же потянулся за вторым, но целиком уже его в рот не запихивал, кусал понемногу.

— Видения, я помню, ты об одном упоминала! Так, что они вновь повторились? О чём же видение было на этот раз? — напомнил отец.

— На днях видение настигло меня в комнате и пока не повторялось. Оно было слишком мимолётным, длилось не более нескольких секунд. В нём я оказалась в комнате возле стола, заваленного бумагами, кстати, пап, очень похожим на твой. Стоял человек спиной ко мне, склонив голову. Ни единой подробности ухватить не успела. Ещё одно я видела не раз, оно чаще всего повторяется, и я о нём тебе уже говорила: два мага на скале в окружении монстров. Раньше место действия было в отдалении, но не в этот раз! Сегодня маги были так близко, что я смогла разобрать их слова. Жаль, их самих рассмотреть не получилось, силуэты были размыты. Сейчас… хм. — и-ин ридош карив, тирем авар!

— Уверена? — переспросил отец, нахмурившись.

— Да, я их всю дорогу старательно прокручивала в голове, чтобы не забыть, — сказала я.

Мирн с оттопыренными, остывшими бутербродами щеками усиленно закивал. Отец встал и подошёл к столу, порылся там в кипе бумаг и вытянул желтоватый, хрупкий с виду листок, исписанный мелким почерком и размытый пятнами сырости.

— Вот так сюрприз! Да, это слова из заклинания, вернее, той его части, что мы смогли обнаружить в записях! Защитного заклинания, возведённого для сдерживания монстров островов. Занимательно выходит, ведь если видение показывает прошлое, значит, маги произносили его прямо здесь, на острове! Я об этом нигде не читал и ни о чём подобном не знал! Любопытная подробность! Если всё так и было… это меняет наше представление о том, как именно происходило возведение защиты! Ты не запомнила ни единой подробности внешности магов?

Я задумалась, припоминая видение.

— Нет, к сожалению, не смотря на то, что видела видение не впервые, я почти не рассмотрела чётко самих магов, но кое-что уловила. Обоим лет двадцать пять – тридцать, один примерно на голову выше второго, хотя и это не факт, ведь они сражались и не стояли на месте, а всё время двигались, но у одного из них тёмные волосы, завязанные в хвост. Больше ничего не рассмотрела, оскаленные пасти и клыки отвлекали внимание.

— Мало деталей, но всё же я поищу описания магов. Понимаете, о времени возведения защиты осталось очень мало записей, а те, что нашли, написаны на древнем языке. Поэтому я занимаюсь их расшифровкой, только дело движется невыносимо медленно.

— А для чего вам их переводить? — спросил Мирн, дожевав пятый по счёту бутерброд. — Что-то не так с защитой?

— Ох, если бы просто не так! — тяжело вздохнул отец. — Она рушится, слабеет! Неторопливо, но неуклонно!

Мирн вытаращил глаза, едва не подавился, схватил кружку и глотнул чаю и хрипло выдавил:

— Ничего себе! Поэтому и нечисти всё больше становится?

— Возможно! Информации катастрофически не хватает. Не понимая основ защиты, мы не можем понять, что именно в заклинании сбоит! — вздохнул отец.

— А вы не знаете, как появляется нечисть? Какова причина? — продолжил расспросы Мирн.

— Существует несколько десятков различных теорий, но вот доказательств ни одной из них нет! Ни единого, самого завалящего! Поэтому и обсуждать нечего! Вернёмся к вашим хождениям за сферой! Профессор Хорн рассказал о произошедшем вчера вечером. Шанира, ты видела того, кто напал на моего коллегу?

— Нет, — покачала я головой. — Только тёмную фигуру. Ты же говорил, что кто-то из преподавателей, возможно, нечисть?

— Скорее всего! — вздохнул отец. — Поэтому не стоит так рисковать и бродить по школе в одиночку! Неизвестно, что нападавший задумал, и хуже всего — мы понятия не имеем, кто он! Даже отец Рины пока не смог этого определить и вычислить врага, пробравшегося на остров. Нечисть, давно занявшую тело, раскрыть невероятно сложно.

— Да, это я уже поняла. Пап, а откуда взялся провал в скале? Я его увидела, совершенно случайно! — вспомнила я о чуде местной природы и не сдержала любопытства.

— Шанира! Так это ты о нем поведала Ниру? Боги ушедшие за край мира! — отец удручённо вздохнул. — Вы, кажется, постоянно оказываетесь именно там, где что-то происходит. Не рискуйте понапрасну, прошу. Что это за пролом — никому неизвестно. Возможно, возник из-за местного фона. Пролом, я вполне допускаю такое развитие событий, может исчезнуть позже или появиться второй в любом месте острова, так что внимательно смотрите под ноги! Обещаете?

— Под ноги смотреть обещаем, — смущённо протянула я.

— Постараемся изо всех сил! — усмехнулся Мирн. — Будем гулять по острову исключительно вокруг школы или в направлении раскопок под предводительством профессора монстрозоологии.

Отец усмехнулся, но тут же удручённо покачал головой. Ему явно не понравилась наша легкомысленность, однако, продолжать тему он не стал, понимая, что по большому счёту это бесполезно. При любой возможности мы снова понесемся в неизвестность за сферой, видением или другим необъяснимым явлением.

Мирн, пока мы разговаривали, уплёл большую часть бутербродов и выпил три чашки чая. И вот теперь он сидел, едва удерживая глаза широко распахнутыми, беспрестанно зевая. У меня, напротив, открылось второе дыхание. Ни сонливости, ни усталости. В крови бурлила энергия и безрассудство.

— Я вас провожу в главное здание! Идти далеко не придётся, — заметив сонное состояние Мирна, улыбнулся отец.

В дверь комнаты громко постучали, и Мирн тот час проснулся и вскочил с кресла. Отец молча указал нам рукой в сторону кухни. Мирн схватил меня за локоть и утянул в нужном направлении. Закрыл дверь, и мы припали к дверному полотну, внимательно прислушиваясь. Но ничегошеньки услышать не удалось. Хорошая дверь была, плотненькая. Мы недовольно переглянулись. Ждать долго не пришлось, вскоре отец стукнул по двери и выпустил нас из кухни.

— Лекарь пришёл знакомиться! Занятный малый! Зовут Гельт Хоус, я знал его отца, у него своя лечебница в городе Неирой. Отличный профессионал своего дела, надеюсь, сын пошёл в него.

Отец выглянул из комнаты, осмотрелся и поманил нас за собой. Мы находились на втором этаже, в левом крыле. Дошли до конца коридора, устланного мягким ковром, и нырнули в дверь, соединяющую крыло с основным зданием школы. На стенах висели несколько десятков картин с пейзажами, на окнах портьеры, да и общий вид был более уютным и жилым, нежели в нашей части здания. Отец порывисто обнял меня на прощание и исчез из виду. Плакать мне уже не хотелось, не зачем! На сердце было легко и светло.

— Насыщенный у нас вышел денёк! — выдохнул Мирн, когда мы остались одни. — Предлагаю завтра утречком встретиться часиков в десять у библиотеки и засесть вплотную за работу! Гарантирую, завтрак я точно просплю!

Печально уведомил он, потирая скулу. Я заметила на ней пробивающиеся тёмные волоски. Ох, растёт парень.

— Ладно, не ной, если не явишься на завтрак, принесу тебе перекус! — со смешком пообещала я. — Надеюсь, старушка-библиотекарша не унюхает еду и не выставит нас из царства книг с позором!

— Не выставит! А ты настоящий друг! — с чувством заверил он меня.

— Или я просто не хочу потом до обеда выслушивать стенания и завывания твоего несчастного голодного желудка! И тем более, позже, тащить к лекарю твоё полуобморочное тело! Проще донести из столовой еду! — съехидничала я и, развернувшись на каблуках, отправилась к себе.

Не успела войти в комнату, запереть её на ключ и выложить всё из сумки на стол, как вспомнила о загадочном кристалле. Нужно было его отцу показать, а я позабыла обо всём на свете! Взяла его и покрутила в руках, поднесла ближе к глазам. Вроде бы ничего особенного — прозрачный натуральный камень с лёгкой иризацией. Я легонько щёлкнула по нему, и он неожиданно слабо засветился. Сквозь наружную стену просочилась туманная сфера и начала нарезать круги вокруг кристалла. Вот это поворот! Но секунду спустя кристалл погас, и сфера улепетнула сквозь окно.

— Приманка для видения! И в тот раз сфера полетела в башню, где я и подобрала кристалл. Совпадение или нет? Если нет, то кто же его туда принёс? — бормотала я.

Щёлкнула по кристаллу, но он во второй раз светиться не пожелал. Вместо этого часы громко затикали, взмыли в воздух и рассыпались перед моим лицом на отдельные детали, как котёнок на занятии по механике. В ту же секунду я почувствовала внутри пробуждение магического дара и знакомые отголоски боли. Однако терять возможность потренироваться я не собиралась. Раскрыла свои записи с практики и книгу с заклинаниями, которую я принесла из библиотеки, засучила рукава платья. Выбрала наугад одно из несложных заклинаний — увеличение размера, это было для меня очень необходимое колдовство, учитывая чемодан одежды, из которой я благополучно выросла. Я выудила любимый свитер и принялась за дело. Разложила его поверх одеяла, прочитала заклинание и, сосредоточившись, произнесла его негромко.

— Великомия! — свитер кувыркнулся в воздухе и комом плюхнулся с кровати.

Вернула его на прежнее место и попыталась ещё раз. Свитер немного увеличился в размере. Я схватила его и натянула, и теперь он был мне в пору! Минут восемнадцать спустя часы собрались и восстановили целостность. Зато, успела привести в нормальный вид часть вещей и пребывала в прекрасном расположении духа, хотя при этом едва соображала от дурного самочувствия и усталости. Чёрная стрелка на часах передвинулась на половину двенадцатого. Я без сил рухнула на кровать. Котёнок лёг рядом на подушку и тихо затарахтел. Звук получился уютным, хоть и чересчур механическим.

Глава 6 Море сновидений

В коридоре утром было шумно и многолюдно: за дверью слышались шаги, взрывы смеха и приглушенные голоса. Я вчера наконец, хоть и с заметным опозданием, поняла довольно простое расположение девчачьего жилого пространства, разделенного по четырем начальным курсам. Три двери в коридоре, от лестницы, вели к ответвлениям других жилых коридоров с жиличками более старших курсов, в каждом из них были и свои купальни. Зато ничего не мешало девочкам курсировать в любом направлении, куда и когда угодно (за исключением ночного времени, в соответствии со школьными правилами). Поэтому, наверняка, в свободный день от занятий девочки отдыхали, общались, прохаживались между коридорами в произвольном беспорядке.

Блуждание за сферой в полутьме вообще, как оказалось, способствовало планомерному построению в моей голове схемы школы во всех деталях и подробностях (включая потайные лестницы и переходы между главным корпусом и преподавательским крылом). Я даже набросала примерный план на бумаге и сунула в карман на всякий случай. Полезное во всех смыслах времяпрепровождение, м-да. Я улыбнулась, вспоминая встречу с отцом, и клятвенно пообещала себе больше не лить слезы. Хватит, их время закончилось! Вздохнула и почесала кончик носа. Ох, единственное, чего я не могла ему пообещать и сдержать данное слово — не бродить по школе и острову. К сожалению, обстоятельства никак этому не способствовали и от меня не зависели. Невозможно ведь стоять столбом и преспокойно наблюдать за полётом сферы, не попытавшись проследить за ней! Ещё очень хотела понять, кто же это старался проникнуть в мою комнату ночью и зачем. Уж точно не черный призрак, а некто материальный. Вариант, что именно незнакомцу понадобилось, был всего один — кристалл, но позволить его забрать тому, кто напал на профессора Хорна, я не могла. Пора переходить на осадное положение и надеяться, что часы помогут с защитой.

Скользнула взглядом по кипе не очень аккуратно сложенной одежды на стуле, поправила ее, еще раз осмотрела и переложила в шкаф. Подхватив с подушки котёнка, поставила его на стол и заправила постель. Он пофыркал и почесал задней лапой ухо, едва не завалившись набок. Настроение у меня было замечательное, несмотря на усталость. После вчерашней практики и дополнительной ворожбы в комнате это было, впрочем, ожидаемо, ага. Довольно улыбаясь, я оделась, по случаю отсутствия уроков, в увеличенные вчера до нормального размера свитер и брюки. Прихватив сумку, сложила в неё котёнка, часы, кристалл, нужные учебники и записи лекций, и отправилась в столовую. Мне до ужаса хотелось рассказать друзьям о часах, но, пока я не могла самостоятельно их запускать, смысла в этом не было. Стрелка за ночь сдвинулась всего на две минуты. Ждать ещё двадцать восемь минут! Так долго! Позже я всё им расскажу, обязательно!

Девочки в коридоре о чем-то шептались, сбиваясь в стайки, очевидно, обсуждали вчерашнюю выходку ополоумевших девиц от красы неотразимой, прибывшего в школу лекаря. Соседки, которая ночью перепугалась призрака, я не заметила, дверь в её комнату была закрыта. Я приветливо кивнула однокурсницам и побрела в другой конец коридора. Прислушалась и поняла, что оказалась права: сплетничали по-прежнему о произошедшем с зельями, видимо, этим утром пока не случилось ничего более значимого. Зато самим девицам теперь долгое время будет не до романтики — им зелья восстанавливать как минимум до конца учебного года. А Хейне еще и не до списывания, смотрительница не даст им ни одной свободной минуты, что бы на ерунду не отвлекались. Заодно академические знания подтянут, по крайней мере, по алхимии.

Мы столкнулись с Риной в дверях столовой. Я заметила подругу в последний момент, отвлеклась и совершенно не смотрела по сторонам из-за того, что котёнок активно завозился в сумке, громко мявкая, он решил устроиться поудобнее, а я, вцепившись в учебник по магии, пыталась ему в этом помочь.

— Судя по твоему смятенному, всклокоченному и заполошному виду, вечер у тебя опять был несколько более насыщенным, чем тебе бы того хотелось! — констатировала она, скрестив руки на груди, внимательно рассматривая мою сосредоточенную физиономию. — И уверена, что уроки здесь ни при чем!

Я не заметила подругу и дёрнулась от звука её голоса, выпустила из пальцев учебник и осоловело на неё уставилась. Котёнок глухо мявкнул, заваленный увесистым учебником. Я, охнув, вытащила книгу и сунула под мышку. Рина вздохнула, наблюдая за моей неловкой возней.

— Идём, подкрепимся, и ты обо всём мне расскажешь! Я сейчас с ума сойду от ароматов! Жду вас уже минут пять!

— Ценю твою выдержку! — кротко ответствовала я и зачем-то приложила книгу к сердцу.

Шутливо изобразив церемонный поклон, она подхватила меня под локоть и повела к нашему столу возле окна. Усевшись, я дождалась появления подноса с едой, в три укуса сжевала горячий рогалик с пряной присыпкой, обжигая пальцы и язык, и, шипя, сделала мелкий глоток ароматного горячего чая. С блаженным видом откинулась на спинку стула и повернула голову. Динта я заметила в компании парней за длинным столом; он, поймав мой взгляд, кивнул с ехидной усмешкой. Парень сиял, как начищенный медный таз, и, судя по обрывкам фраз, он обсуждал с друзьями вчерашнюю игру. Я скользнула глазами по пустому преподавательскому столу…

— Не знаешь, почему преподаватели появляются в столовой так редко? — невпопад спросила я.

— У них есть возможность трапезничать в своих комнатах. Они сюда забредают для поддержания дисциплины или в том случае, если нужно сделать важное объявление! Где ещё можно застать всех учеников разом? Тем более сейчас, когда в одной столовой восседают все курсы. Не уходи от ответа! Признавайся, что опять с тобой приключилось? — нетерпеливо попросила Рина.

— После игры мы с Мирном вернулись в школу последними, и стоило закрыть входную дверь. Нас окутало видение, которое снова обернулось призрачной сферой! — прошептала я. — Мирн и я вместе увидели знакомую мне сцену с монстрами, с одним отличием, я разобрала несколько слов и, не долго думая, поспешно отправились за сферой следом в пеший поход по закоулкам школы. Однако, так старательно пялились на призрачный шарик, что немного заблудились. Ничего нового не выяснили, зато взобрались по винтовой лестнице с узкими ступеньками и очутились в преподавательском крыле, где нас засек мой отец. Удивительно, но вместо того, чтобы читать нам морали, как лекарь несчастным девицам, он напоил нас чаем, накормил и вывел в главный корпус. Я ему пересказала слова, на древнем языке, но сейчас их совершенно забыла...

— Главное запомнила из отцу передала! Ох, Они Лонг мне тоже поведала утром в купальне о несчастном лекаре, оставшемся без зелий! Трагичная история! — фыркнула она от смеха.

— Зато он сподвигнул стольких девиц на внеплановые магические штудии! — напомнила я, подперев щеку кулаком.

— Да, иллюзии освоить — дело не пустяковое! А что профессор механики думает об этом невесть откуда взявшемся видении? Ты ведь ему о нем рассказала? — Рина наклонилась ко мне.

Я пожала плечами.

— Естественно! Сказал, что видела подобное не только я, но и ещё несколько учеников из тех, кто приехал из Кьярна. Однако они совсем ничего не разобрали, так — белёсая дымка. Видение же, заставшее нас с Мирном врасплох у входной двери, на этот раз было более чёткое, красочное и жуткое, но в любом случае мало информативное. Невозможно его описать в деталях, лишь общий вид: два молодых человека, скалы острова и злобные монстры! Хотя вот, наверное, клыки описать смогу, как и Мирн, в деталях, очень уж они близко от наших носов мелькали!

— А Мирн как его увидел? — не поняла Рина.

— Скорее всего, за компанию со мной, иных вариантов я не вижу! — предположила я. — Он рядом стоял, вот поэтому и угодил в ореол видения.

— Ох, попали бы вы с Мирном в переплёт, если бы напоролись на смотрительницу, прибавилось бы нарушителей на отработке, — покачала головой Рина. — Но ситуация удачно повернулась, с папой встретилась! Понятно, что открыто он пригласить тебя не может, ведь живёт под другим именем, а вокруг нечисть бродит.

— Да и с мамой мне пока встречаться вне занятий опасно из-за отката. Всё верно, — горестно покивала я, но тут же встрепенулась. — Ах да, я подобрала у башни с часами в вечер нападения на твоего отца непонятный кристалл, прихватила его с собой. По-моему, его потерял как раз наш таинственный нападавший. Своему отцу при вчерашней неожиданной встрече совсем забыла его показать, так растерялась и разволновалась, что всё из памяти вылетело. Но интересно другое, — оглянувшись через плечо, я опустила голос до шепота, и мы едва лбами не стукнулись, подавшись ближе друг к другу. — Он вчера вдруг засиял, и тут же в моей комнате объявилась сфера, но, к сожалению, надолго света кристалла не хватило, он погас, и сфера исчезла.

— Кристалл, сфера, видения, — девочка вздохнула и взглянула на пустой стол преподавателей. — Скучать некогда!

— Рина, а твоя мама… извини, что спрашиваю, но ты говоришь только об отце, — выпалила я прежде, чем успела прикусить язык. К сожалению, он иногда жил своей жизнью, не считаясь с моим мнением.

— Она умерла, — тихо ответила девочка. — Мне тогда пять лет исполнилось, мама погибла. Её недалеко от туннеля нашли, патруль, они и сообщили отцу. Что случилось и кто это сделал, выяснить не смогли, даже отец. Он ведь учился на историка, но после того, что с мамой произошло, пошел работать дежурным. Я её и не помню почти, только неясный собирательный образ, по светографиям. С тех пор мы живём вдвоём с папой.

— Ох, Рина, мне очень жаль, прости, что спросила, — сдавленно сказала я.

Туннель, эпицентр защитного заклинания, как же так? — мысленно охнула я. Но, сдержав порыв, продолжать расспросы не стала, прекрасно понимала, что ей говорить об этом не под силу, несмотря на то, что прошло много лет. Рина вздохнула, печально кивнула, глаза её явно были на мокром месте. Она кашлянула и перевела тему разговора.

— Мирн что-то не торопится на завтрак. Он по пути не потерялся? — поинтересовалась Рина, и голос её дрогнул.

Я, жалея, что вообще влезла с неуместным и болезненным вопросом, с готовностью ответила:

— Он предупредил, что проспит, — вспомнила я угрозу парня. — Но я ему клятвенно пообещала принести в библиотеку недельный запас продуктов.

Рина рассеянно меня выслушала и выдохнула:

— Шанира, прошу тебя, давай для начала прогуляемся к башне? Может, найдём какие-то улики? Я очень хочу выяснить, кто напал на отца! По правилам, насколько я знаю, в той части школы находиться ученикам вне занятий разрешено. Понимаю, что осмотреть место нападения нужно было ещё вчера, но я так переживала за отца, что ни о чём другом думать совершенно не могла.

— Как его самочувствие? Последствий от удара нет? — спросила я.

— Лекарь заверил, что всё с ним будет нормально! Настоятельно рекомендовал отцу полежать пару дней, но отец, по-традиции, пропустил его слова мимо ушей, ох, на материке ведет себя так же, — раздосадовано сказала Рина, стирая следы мокрых дорожек.

— Пойдём, непременно. Мне и самой хочется внимательно осмотреть башню и коридор. Почему-то сфера уж очень занятные места для полёта выбирает. И безлюдные. Это просто совпадение или же она туда летит намеренно? Очень хотелось бы понять, — кивнула я. — Но даже если находиться там разрешено, всё же лучше постараться никому не попадаться на глаза.

— Особенно смотрительнице! — неприязненно сказала Рина и кивнула на стол, за который сели только что вошедшие в столовую поникшие героини вчерашнего переполоха в кабинете лекаря. — Им теперь пару месяцев не вылезать из лаборатории! Зато какая практика!

— А в школе этому учат? Изготовлению лекарственных настоев и зелий? — заинтересованно спросила я, хоть как-то пытаясь отвлечь подругу от грустных мыслей, раз уж сама была виновата в их появлении.

— Ах да! Учат, — кивнула девочка. — С третьего курса вводятся дополнительные занятия по изготовлению лекарственных зелий. После четвёртого курса — сложнейшая алхимия. Жаль, что не с первого, но нас слишком уж стараются оберегать от перенапряжения.

Рина отнеслась очень ответственно к сбору еды для голодающего сокурсника. Я-то хотела принести ему пару булок, но подружка, заполучив добавку к завтраку, собрала плотный перекус: стопку бутербродов, пяток булок и шоколадное печенье. Со всем этим запасом еды, припрятав его в мою сумку (сумка Рины была менее вместительной и забита бумагой для записей и перьями), мы потопали на последний этаж. На нас никто внимания не обратил и не остановил по пути. Дойдя до двери, ведущей в башню, мы осмотрелись вокруг. Рина после суматошного перетряхивания сумки вытащила из неё механический карманный фонарик, нажала на кнопку, и на стену упал неяркий, рассеянный луч света.

— На твоего отца напали вот здесь, — я указала на стену.

— Опиши, что ты помнишь о нападавшем? — спросила она.

— Высокий! Ростом чуть выше профессора Хорна, тёмный плащ. Рина, прости, но это всё, что я помню. Было очень темно, твой отец осматривал стену, освещая её неярким светильником, коридор тонул во тьме, а когда некто ударил профессора по голове, светильник упал на пол и погас.

— Ага, если сравнить рост преподавателей, то выше отца — Зейн Тан и лекарь. Второго на тот момент в школе ещё не было. Профессор монстрозоологии чуть ниже и худой. Ты ничего за Зейном странного не замечала?

Рина прошлась вдоль стены, выглянула из закутка в коридор, вернулась к двери в башню. Я с готовностью закивала.

— Недавно кое-что заметила, после того, как на меня в первый раз навалилось туманное видение посреди учебного коридора. Я видела, как он вышел из школы и скрылся в кустах, а перед этим… — я запнулась, подбирая слова. — Его фигура будто бы расплылась, потеряла четкие очертания, и я увидела оскаленную пасть…

— Так это точно был он! — горячо прошептала Рина и настойчиво дёрнула меня за рукав.

— Не факт! — упрямо покачала я головой. — Возможно, реальность сплелась в моей головушке с видением! Да и я могу ошибаться с описанием: объёмы и рост в полнейшей темноте — понятие зыбкое, игра преломления света и тени, к тому же я подглядывала сквозь щелку в двери. Давай не будем спешить с выводами!

— Но Тан первый в списке подозреваемых! — твёрдо сказала Рина.

— Согласна! — кивнула я, украдкой оглядываясь по сторонам. — Нужно тщательно осмотреть башню с часами!

Я дёрнула на себя дверь, и мы вошли в тесное пыльное помещение с огромным часовым механизмом, занимавшим немалую часть заброшенной и пустой комнаты. Большие металлические шестерни с монотонным шорохом и тиканьем, плавно отсчитывали секунды школьной островной жизни. Нас окутали запахи металла и масла для смазки механизмов.

— Башня пуста, да и коридор тоже! — выдохнула Рина.

Ещё разок внимательно оглядев всё вокруг и не обнаружив ничего, кроме пыли, мы, разочарованно вздыхая, покинули комнату. Со стороны приоткрытого окна неподалеку от башни до нашего слуха донеслись громкие крики.

— Что там происходит? — удивилась я, приблизившись к окну.

На поле вновь собирались команды, четверо игроков бежали к полю от здания школы, а в самом его центре уже стояли Динт и Айнора и громко кричали друг на друга.

— Ого, чего это они? — Рина привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть спорщиков получше.

Айнора, сжавшись в комок от боли, держалась за правое плечо, по рукаву стекала кровь.

— Ты специально его в меня швырнул! Просто честно признай это! Ведь на поле мы вдвоём были, — кричала раскрасневшаяся Айнора.

— Я вообще на другом конце поля стоял, поправлял контур у ворот! — холодно отрезал Динт. — Вместо того чтобы на меня с обвинениями набрасываться, лучше бы разобралась в произошедшем, для начала! Дай, я осмотрю руку!

Контур поля пересекли остальные игроки. Парни кинулись осматривать периметр, девушки подошли к раненой.

— Айнора, он говорит правду, я видела: Динт точно не при чём, он стоял к тебе спиной! И боевое заклятие прилетело из зарослей! Контур ведь защищает от боевой магии, летящей с игрового поля, а не со стороны зрителей, — воскликнула одна из девушек.

— Так кто же его в таком случае запустил? — спросила ошеломлённо Айнора, но заметно было, что она немного успокоилась, однако прикоснуться к раненой руке никому не позволяла.

— Это позже выясним. Айнора, не дури, тебе срочно нужно к лекарю! — рявкнул взбешённо Динт.

Айнора закусила губу, мужественно сдерживая стон, позволила парню подойти ближе, нахмурилась и посмотрела в ту сторону, куда указывала девушка из команды. Я пригляделась: деревья, кусты, но никого, кто мог бы швырнуть в девушку боевым заклинанием, там не было и в помине. Айнора сильно побледнела и покачнулась, кровь закапала с рукава на землю. Динт обхватил её за талию и потащил к школе. Другие игроки вызвались ему помочь, но он лишь отмахнулся.

— Я отведу её, вы дождитесь тренера и всё ему объясните! Нужно выяснить, откуда именно боевое заклятие прилетело и что за идиот так развлекается, это уже не шутки! — крикнул он остальным.

Рина отвернулась от окна. Мы испуганно переглянулись.

— Что-то количество несчастных случаев и нападений в школе пугающе увеличивается день ото дня! — протянула я.

— И виновных не найти! Вроде бы у Айноры рана не очень серьёзная, по крайней мере, на ногах держится, но точно утверждать не могу, мы слишком далеко стоим, ничего не видно. Идём, перехватим их по пути, — воскликнула Рина.

Послышались быстрые шаги. В другом конце коридора показался Зейн Тан, он бегом пронёсся к лестнице. Я дёрнула Рину за локоть, утягивая к двери в башню, чтобы он нас не заметил. Идти к кабинету лекаря было поздно, сейчас стянутся преподаватели, и нас всё равно, без объяснений, развернут обратно. Или, ещё хуже, спросят, каким-то образом мы пронюхали о травме, и что отвечать в таком случае? Да и, зная характер Динта, путаться у него под ногами, когда он тащит девушку в лекарский кабинет, было бесполезно.

— Там будет людно! Лекарь наверняка прекрасно справится! Динт присмотрит за Айнорой, а мы позже всё непременно у него выясним! — твёрдо сказала я. — Нам пора в библиотеку, не стоит запускать дела с заданиями ещё больше! Надо поскорее покончить с ними, мне и так не по себе под гнётом учебной лавины. А прошла только первая неделя занятий! Позже решим, как нам быть и что делать с нападениями, видениями и всем остальным.

Мы спустились на четвёртый этаж и вошли в библиотеку. Собрали гору нужной литературы. Заняли стол подальше от конторки библиотекарши и, плотненько обложившись книгами по учебным тематикам, погрузились в чтение. Мирн появился спустя четверть часа, плюхнул сумку у ножки стола и пристроился рядом на пустой стул.

— Я никак не могу проснуться! — отчаянно зевая, пробубнил он. — Выполз из комнаты и по пути, немного задремав на ходу, свернул на третий этаж. Там я даже взбодрился, встретив Динта и Айнору, он тащил её, всю в бинтах, из кабинета лекаря. В девушку кто-то попал боевым заклинанием, но подробно расспросить парочку не успел, набежали преподаватели, и я унёс оттуда ноги поскорее. Как я понимаю, игра уже перешла грань безопасной разминки и превратилась в травмоопасную…

— Нет, скорее всего, это не случайность, и игра здесь совершенно ни при чём. Заклятие прилетело из кустов! А кому из игроков пришло бы в голову лупить боевками вне пределов поля? Жаль, что виновника никто не заметил, — многозначительно сказала я.

— А вы откуда знаете? — с подозрением прищурившись, спросил Мирн.

Я подняла глаза к потолку. Мирн посмотрел туда же, понял прозрачный намек и горестно вздохнул.

— Ясно! Вы не дождались меня, и пошли в башню! — догадливо протянул он, покивав. — Ну, я даже претензии высказать не могу, сам виноват! В своё оправдание скажу, что расставание с подушкой этим утром для меня было просто невыносимо.

Он почесал макушку, встал, подтянул свою сумку поближе и плюхнулся обратно на стул. Несчастная библиотечная мебель по-стариковски заскрипела, протестуя против подобного обращения. Мирн остался глух к протестам, более того, он, облокотившись о спинку, задумчиво балансировал на задних ножках стула, вцепившись пальцами в столешницу. Стол немного сдвинулся вперёд, громко заскрежетал по полу. Мирн охнул, отцепился от стола и поставил стул нормально, бросая виноватые взгляды на библиотекаршу. Она многозначительно кашлянула, пронзив его суровым взором.

— Как девушка, не уточнил? — участливо спросила Рина, переключая на себя внимание Мирна.

Парень с горящими алым цветом щеками и ушами съехал по сиденью стула как можно ниже и ответил:

— Всё нормально, но на две недели ей тренировки категорически запрещены. Рана неопасная, однако глубокая. Радует, что лекарь, как оказалось, мастер своего дела. Выкрутился, даже лишившись приличной части запасов зелий, мазью какой-то рану замазал, аромат от неё, правда, ужасный.

Мирн показательно скривился. Библиотекарша, прихватив каталожные карточки и шурша длинной юбкой, скрылась из виду. Мы молча пододвинули к нему поближе мою сумку, от которой исходил едва уловимый, но аппетитный аромат еды. Мирн повёл в её сторону носом и, нахально облизнувшись, по-прежнему не поднимая головы, влез внутрь. Я придвинула к нему стопку книг, скрыв парня от посторонних взглядов. Он с блаженным видом вгрызся в бутерброд.

— Выглядишь прямо как папа после суточного дежурства: сонный, голодный, но даже в таком состоянии не упустит шанс въедливо вести расследование, делать выводы и анализировать улики! — фыркнула Рина.

— Упускать возможность выяснить крупицы истины о прошлом нам точно не стоит, тем более учитывая, что не только загадки, но и некоторые разгадки сами плывут к нам в руки! Это я имею в виду видения, надеюсь, что со временем будет продолжение! Ведь в них есть подсказки! Жаль только, что ответы менее торопливы, мягко говоря, а сфера слишком верткая и постоянно исчезает. Слушайте, если уж нам так везет, то необходимо разобраться со всеми странностями в школе и вычислить нечисть на острове. Как по мне так их тут явно больше одного. И хорошо бы предугадать, ради какой пакости заявились в школу! Столько уже произошло нападений, пропало людей, а мы здесь без году неделя! Это дело на самотёк оставлять нельзя, — жуя, проговорил Мирн.

— Скорее всего, они планируют ослабить защиту еще сильнее. Она теряет силу, хотя вопрос, почему это вообще начало происходить? — протянула я.

— Согласен! — закивал Мирн, наставительно подняв палец. К этому моменту он покончил с бутербродами и перешёл к поглощению булки. Сонливость исчезала с его физиономии словно по волшебству, в глазах плескался азарт. — Даже магистериуму о её создании известны лишь жалкие крохи информации. И вот это тоже настораживает: такое важное событие, маги защитили материк от монстров, а информации — чуть больше ноля! Неожиданно все непосредственные участники тех событий потеряли память? Или с ними что-то похуже произошло… То есть, если верить видению и принять за аксиому, что события, которые оно показывает, относятся именно ко дню возведения защиты, то, по меньшей мере, два мага были на этом самом острове, а не на материке! Они попали в окружение монстров и, скорее всего, живыми эти смельчаки отсюда не выбрались! Монстров вокруг них было слишком много, а им ещё и заклинание читать нужно было, вкладывая в него всю силу и магический резерв, какое уж тут сражение! Кстати, это отчасти объясняет появление призрачной сферы. Думаю, видения — остаточные воспоминания одного из магов, непонятно только кого именно! А если я прав… хм, сколько их всего было, тех, кто читал заклятие? И что, никто из магов не пережил возведения защиты? — продолжил Мирн.

— Двое находились непосредственно на острове, это нам известно. Из обрывков, что дошли до наших дней, ясно, было как минимум по одному на маяке и у туннеля. Об этом я вычитала в библиотечной книге, никаких доказательств данному утверждению в тексте представлено не было, но, по-моему, версия логичная, — размышляла я вслух. — Может, те, кто был на материке, не погибли, а, как и мои родители, потеряли начисто память? Если сбой защиты маяка способен вызвать жуткий откат, то что с магами могло натворить вливание магии в заклинание такой силы? Или ещё одно предположение: возможно, они в процессе нагородили множество ошибок? Насколько я поняла, маги действовали поспешно и на свой риск. А неточности, просчеты и ошибки, допущенные в таких сильных заклинаниях, дорого обходятся. Вспомни, что говорил твой отец, Рина! Монстры на Скальном острове погибли! То есть заклинание их уничтожило, но было ли это запланировано магами заранее или так вышло ненамеренно? Я склоняюсь ко второй версии. И не случилось ли при возведении защиты ещё чего-нибудь непредвиденного? Предположим, что именно поэтому защита сейчас рушится! Но каким-то непостижимым образом воспоминания одного из магов остались здесь, на острове, и мне повезло стать той, кому удалось их увидеть, — подхватила я. — Почему именно я? Этот вопрос тоже пока остаётся без точного ответа.

— Вполне возможно, что ж, в качестве основы, все ваши теории вполне жизнеспособны! — покивала Рина. — Меня тоже интересует вопрос: почему видения выбрали именно тебя, Шанира?

— Я, не вдаваясь в подробности, расспросил на днях об этом брата, — Мирн взялся за печенье. — Он ответил, что историй и сам сочинил и выслушал превеликое множество, однако ни о каких призрачных видениях упоминаний в них не было. Не понимаю, почему: школа существует не одно десятилетие, и учеников много…

— Отец слышал похожие истории от тех, кто приехал из нашего приморского города Кьярн! Однако они видели только неразборчивые, мимолетные обрывки, но разобрать ничегошеньки в туманном мороке не смогли, — повторила я, теперь для Мирна.

— Ах, вот оно что, а ты в этом городе выросла! — просиял он. — Наша семья переехала туда не так давно, всего-то несколько лет назад! Ох, стоп, твоя встреча с черепахой перед поездкой в школу! Уверен, и она для тебя не прошла даром, хоть и желание не исполнилось, по твоим словам, — Мирн так переволновался, что оконечание предложения практически выкрикнул. На нас тут же зашипели со всех сторон другие ученики. Мирн снова нырнул за стопку книг, понизив голос до шёпота: — Понятно, что видения могут увидеть далеко не все, и это тоже нужно бы проверить опытным путем!

— Возможно, есть способ! — я так же тихо рассказала ему о явлении сферы в своей комнате на свет кристалла. — Но не сейчас, — добавила я веско, заметив, что Мирн начал подозрительно активно елозить на стуле, глядя на выход из библиотеки. — Давайте встретимся вечером, после ужина, соберёмся в заброшенной аудитории! Там и проведём эксперимент.

— Да, но зачем нам до вечера тянуть! — возмутился Мирн, но, уже наученный опытом, едва слышно.

— У нас гора скопившихся невыполненных самостоятельных заданий, а новый учебный день и новая лавина заданий не за горами. Да и на первом этаже слишком людно, больше вероятность, что нас заметят или услышат!

Вкрадчиво объяснила я ему очевидные вещи. Мирн недовольно кивнул, выдохнул, что-то тихо бурча себе под нос, разложил листы на столе и, схватив один из увесистых фолиантов по истории, углубился в чтение.

Мы трудились, не покладая учебников и перьев, до самого обеда, а после, подкрепившись, с восстановленными силами вернулись в библиотеку и вгрызлись в учебу. Поначалу казалось, что ничего особенно масштабного нам не задали, но на деле подготовка только по трём предметам отняла у нас много часов. Постепенно в помещении библиотеки начали сгущаться вечерние сумерки. Рина ткнула в бронзовую кнопку на подставке настольной лампы под тканевым бутылочно-зелёным абажуром. На стол, записи и учебники полился мягкий свет. Мирн, зевнув, отодвинул книгу по ботанике, потёр покрасневшие глаза.

— Новые знания больше попросту не умещаются в моём бедном мозгу! Предлагаю отправиться на прогулку! Сходим к морю, шторм не предвидится, ещё не слишком поздно, и официального запрета на высовывание носов из здания не поступало. Прогуляемся заодно к игровому полю, если, конечно, его не оккупировали преподаватели в поисках улик и подлых гадов в кустах!

— Поддерживаю! — устало кивнула Рина, захлопнула пыльный библиотечный том по истории, уложила на верх стопки уже изученных книг, чихнула и, шмыгнув носом, тихонько похвасталась: — Ура! Я всё доделала! Могу собой гордиться.

— Мне осталось совсем немного! Завтра доделаю! — откликнулся Мирн, бросил на стол перо, потянулся до хруста и сунул в сумку стопку исписанных листов.

Еще минут десять ушло на то, что бы расставить по полкам книги, и только после этого мы отправились к выходу. К счастью, нас по пути никто не остановил, можно сказать, нам отчаянно везло, хотя мы беспрерывно озирались, боясь, что можем нарваться на смотрительницу. Мы опасались встречи с ней, по меткому выражению Мирна, как с неотвратимым кошмаром в предрассветные часы. Свобода манила чистым, прозрачным воздухом и простором после кропотливого изучения в библиотеке пыльных фолиантов. Ветер этим вечером поутих. На улице, у ступеней крыльца и на тропинке, никого не было.

— Давайте начнём с осмотра периметра вокруг игрового поля? — предложила я.

Друзья согласно покивали, но, свернув за угол здания, мы тут же шустро развернулись и нырнули обратно. Впереди, у поля, бродили директор и несколько преподавателей. Я узнала отца Рины, тренера и вездесущего Зейна Тана.

— Там уже слишком людно, нарвемся на преподавателей, нас, боюсь, отправят в школу. Пройдёмся по тропинке к бухте? — прошипел Мирн.

Мы с Риной молча покивали. Пригнувшись и стараясь не попасться никому на глаза, быстро направились к берегу моря по тропинке. Вскоре мы вышли к пляжу. Парома у причала не наблюдалось. Подойдя к кромке прибоя, я опустилась на корточки. Рядом со мной плюхнулся Мирн прямо на песок, скрестив ноги. А Рина прошлась к причалу, старательно обходя накатывающие на берег морские волны. Солнце катилось к линии горизонта, удлиняя тени, ползущие следом за отливной волной по песку к его глубинам и невесомой дымке сновидений. Небо было, как обычно, затянуто облаками, но солнце все же выглядывало сквозь просветы в покрове тёмных дождевых туч.

— Амулет больше не нужен? — поддела я парня.

— Нет. Я даже соскучился за эту неделю по сновидениям, — хмыкнул Мирн.

— Я тоже! Надо почаще сюда приходить! — едва слышно выдохнула я.

Рина поднялась на потемневшие от времени и сырости старые доски причала и подошла к кривовато торчащему из воды столбу с фонарем, висящим и со скрипом покачивающимся на проржавевшем крюке. Приставив руку ко лбу козырьком, она осмотрела мглистую, клубящуюся, беспокойную поверхность моря. Я убрала волосы со лба и взглянула в ту же сторону. До самой линии горизонта не виднелось ни единого тёмного пятнышка, ни рыбацкой лодки, ни торгового корабля. Моряки были людьми суеверными и наверняка обходили остров десятью морскими путями.

Я выкинула все мысли из головы и просто наслаждалась фантастически прекрасным видом, свежим ветром, шорохом листвы, рокотом прибоя, обрывками сна. Мне досталось сновидение, очень похожее на самое любимое, с деревьями, которое я так хотела увидеть вновь. Сейчас, в ярком сне, я бродила по пустынным улицам города, в свете ущербной луны и мелких фонарей, наперегонки с шарами перекати-поле в половину моего роста, снующими меж домов, подгоняемыми налетавшими из-за углов и подворотен ветрами.

Мирн стащил с ног ботинки, явив мне, небу и морю теплые забавные полосатые носки ручной вязки, и улегся спиной на песок, заложив руки за голову. Я широко улыбнулась, но на столь отчаянный поступок не решилась, честно признаваясь себе, что после нашего путешествия на остров при температуре ниже нуля стала отчаянной мерзлячкой. Поэтому уселась на камень, наполовину торчащий из песка и нагретый солнцем. И хотя вечер был тёплый, с моря тянуло прохладой, я одернула длинные рукава свитера, спрятав озябшие пальцы. Рина подошла к нам, села рядом, присоединившись к умиротворённому созерцанию моря и сновидений.

— Этот непонятно откуда взявшийся в массиве скалы пролом, он же где-то неподалеку? — заинтересованно спросила Рина некоторое время спустя.

— Угу, — кивнула я, неохотно возвращаясь в реальность. — Но без осветительных приборов лучше к нему не соваться. Он и правда очень глубокий, с острыми скальными наростами.

— Но, кажется, кто-то его осматривает, и фонарь у него с собой! — вставил Мирн и указал на заросли.

Среди ветвей прыгал едва заметный огонёк. Парень сел и оглянулся. Я внимательно проследила взглядом за плавающим среди стволов деревьев пятном света.

— Идём посмотрим! — шепнула Рина и, не дожидаясь нашего ответа, опрометью рванула к зарослям.

Мирн вскочил, обулся, стряхнул с волос и одежды бархан песка. И мы припустили следом за подружкой, стараясь двигаться как можно тише, аккуратно огибая кусты и деревья. Рина ждала нас, затаившись в тени. Когда до светящегося пятна оставалось совсем немного, мы затормозили и двинулись вперёд, как заправские дознаватели на дежурстве, бесшумно перебегая от дерева к дереву, прячась за их стволами. Вскоре впереди показался чёрный провал, а на противоположной стороне стоял, кто бы мог подумать, — Зейн Тан! Но не один, а с профессором монстрозоологии.

— Я о появлении таких глубоких провалов невесть откуда в скалах и не слышал никогда! Ведь не было ни землетрясений, ни подмыва скальных пород морем, это незаметно не проходит, как на острове, так и на материке. Так вы говорите, что здесь точно никогда ничего подобного не бывало? — спросил Шеп Нир.

— На моей памяти — нет! — коротко бросил Тан, тон его, как обычно, был холоден.

— Провал я обследую, но необходимо его накрыть защитой, школа слишком близко, а дети любопытны и бесстрашны! — вздохнул профессор Нир. Он заворожённо глядел на провал, не замечая кислую мину Тана, и добавил: — Вы можете идти, я остальное доделаю сам, заодно сниму основные замеры и магический фон или же его отсутствие!

Зейн Тан кивнул, поставил фонарь на камень, развернулся и скрылся из виду. Сосредоточенный Шеп Нир уселся под дерево и начал доставать из объёмистого саквояжа научные штуковины. За спиной преподавателя мелькнула угловатая, худая, низкая тень, но он так увлёкся, что совершенно ничего не замечал. Тень ненадолго скрылась за деревом, но в следующий момент появилась в поле нашего зрения и кинулась на преподавателя.

— Осторожно! — завопил Мирн, он опрометью сорвался с места и оббежал провал по краю.

— Что вы здесь де… — начал преподаватель, поднял голову и с изумлением уставился на несущегося в его сторону Мирна.

Но Мирн его не слушал, он нёсся, не сбавляя скорости. Монстрозоолог замолчал, непонимающе глядя на нас, и отшатнулся вправо. Как мне показалось, у профессора на подсознательном уровне сработал инстинкт, хотя он и не до конца понял нависшую опасность. Нога его соскользнула в жуткий провал, вниз посыпались мелкие камни. Одна рука профессора была занята приборами, но он и не подумал их бросить, продолжая неотвратимо съезжать в обрыв. Второй рукой вцепился в низко нависающую над ним тонкую ветку дерева, однако его вес она долго точно не выдержит. Тень, заметив нас, развернулась, так и не выбежав на свет, и ломанулась в кусты, а Мирн понесся за ней следом.

— Скорее, он сорвётся! — крикнула я Рине.

Вдвоём мы вовремя успели добежать до преподавателя и, схватив его под руки, не дали сверзиться в провал. Если быть точнее — ему и его драгоценным приборам!

— Ч-ч-что произошло? — ошалело спросил он, пальцем поправляя очки, съехавшие на кончик носа.

— На вас хотели напасть, как на профессора истории несколько суток назад! — объяснила я ему.

— Напасть на меня? — искренне удивился преподаватель.

Он наконец-то встал, аккуратно уложил на землю свои научные приборы и, подняв фонарь, осветил пространство вокруг провала. У густого кустарника отчётливо виднелись следы резкого разворота на месте, но слишком уж смазанные, ничего не разобрать. Послышался приближающийся треск веток, и к нам выбежал запыхавшийся, раскрасневшийся Мирн.

— Упустил! — прохрипел он, согнувшись и пытаясь отдышаться. — Осмотреть бы землю, да поскорее, может, следы приметные и более чёткие остались.

— Это не для любопытных учеников, — укоризненно, но твёрдо сказал преподаватель. — Непонятные дела здесь творятся! — протянул он, сложил всё в саквояж и поднялся. — Ребята, быстро шагайте к школе, вам вообще нельзя находиться здесь, да ещё так поздно! Я вас провожу, сообщу директору о происшествии и вернусь обратно с подмогой, следует незамедлительно вокруг провала выставить защиту, а то скоро совсем стемнеет!

Профессор опустился на колено, ещё раз заглянул в провал, встал и двинулся вперёд, сунув Мирну фонарь, а сам прижал к себе аккуратно, но крепко, саквояж с инструментами. Я только головой изумлённо покачала — настоящий учёный-фанатик: если уж ухнуть в пропасть, то вместе с приборами! Зато, он непринуждённо и ненавязчиво предоставил нам возможность немного изучить пространство вокруг деревьев и на тропинке по пути к школе, чем мы и не преминули воспользоваться. Перебегали от дерева к кустарнику за его спиной, осматривая все очень внимательно, но, к нашему разочарованию, обнаружили, что тропинка засыпана песком, на котором следов не было видно, а у деревьев трава росла густая, упругая, и ничегошеньки найти нам не удалось.

Неожиданно наши тени, при свете луны, темнеющие подвижными кляксами возле ног, резво вытянулись вперёд. Мы, не понимая, что происходит, оглянулись. Позади нас разгорелся между деревьев, не пойми, откуда взявшийся, призрачный жуткий свет. Мирн как раз в этот момент, согнувшись, освещал клок голой земли за толстенным деревом, распрямился, выглянул из-за ствола, округлил глаза и, размахивая фонарём, побежал назад, к провалу. Рина едва не упала, зацепившись подолом платья за ветку куста. Я остановилась и помогла ей отцепиться. Мимо нас пронёсся на всех порах профессор монстрозоологии в обнимку с саквояжем.

— Свет, откуда там взялся? — выдохнула Рина.

— Демоны подземные, да представления не имею! — на бегу ответила я. — Это не остров, а сумасшедший дом с бесконечными неприятными сюрпризами.

Мы рванули к пролому, свет лился именно из него. Вот только не понятно было, откуда он взялся: ни вода, ни скалы на острове не светились. Да и сновидения такой особенностью, на моей памяти, не отличались.

— Не подходите! — рявкнул преподаватель, заметив нас, выбежавших из-за деревьев.

Мирн, не теряя времени даром, уже почти добрался до пролома — ему осталось всего пару шагов сделать, но преподаватель оттащил его подальше, вцепившись в свитер. Сам же, перехватив саквояж одной рукой, осторожно подошёл ближе и заглянул за край чёрной дыры в скале. Естественно, мы его не послушались, втроём тут же подошли к пролому и встали рядом с профессором монстрозоологии, таращась в бездонную глубину. Над тёмной водой, освещённой сверху рассеянным светом фонаря, клубились туманные щупальца сновидений, подсвеченные со дна пролома мертвенно-бледным сиянием неизвестного происхождения. Профессор, часто моргая за стёклами очков, в которых отражался жуткий свет, отобрал у Мирна фонарь и, опустившись на одно колено, осветил отвесные стены провала. Поднялся, потёр подбородок и, наконец, вышел из ступора, нервно отпихнул нас от провала и скомандовал:

— К школе, живо!

И снова, под сопровождением, но уже шествуя впереди монстрозоолога, мы вернулись в здание, поднялись по лестнице на второй этаж. Профессор, шагая всё медленнее, погрузился в свои мысли, а когда поднял взгляд, свет случайно упал на нас и он ужасно удивился…

Потом, очевидно, вспомнил, что сам привёл нас в школу, кашлянул, перехватил поудобнее саквояж, вернул Мирну фонарь и, оставив нас на площадке, отправился на третий этаж. Проследив, пока он не исчез из вида, мы не сговариваясь, развернулись, спустились обратно на первый этаж и, тихонько ступая, двинулись мимо окон с силуэтами деревьев и запертых дверей к заброшенной аудитории. Вошли внутрь. Мирн просочился последним и плотно закрыл за собой дверь, прошёл вперёд, поставил фонарь на стол. Динта в аудитории не оказалось. Я даже растерялась, уже привыкла на него здесь постоянно натыкаться.

— Что там сияло? И кто пытался напасть на преподавателя? Нечисть, затаившаяся в школе, да? — взволнованно спросил Мирн.

— Скорее всего, — кивнула я. — Это и отец подтвердил: возможно, кто-то из преподавателей школы — нечисть, но кто именно, неизвестно! Я, когда налетела на пролом впервые, хорошо его осмотрела, так вот, внизу была простая чистая вода, дымки сновидений там не было! Сейчас она появилась, странно! Но они не способны сиять, иначе нечто подобное творилось бы и с морем, а может, свет — это какая-то особенность скальных скрытых пород или здешних водорослей. По словам мамы, растения, растущие у моря сновидений, способны и не на такое.

— Возможно! Нечисть на острове, поэтому и мой отец находится здесь, но кто именно и где — задачка не из простых, а им явно нет резона нарываться и выдавать себя с головой, — Рина уселась на стол.

— Хорошо, оставим пока в покое пролом, всем понятно: в школе есть нечисть! Но чего он или они добиваются, нападая на других учителей? — пожал плечами Мирн.

— Занять остров? Вместо монстров… — предположила я.

— Нет, боюсь, что планы у них более масштабные, от них покоя и на материке никому нет…

Мирн упрямо покачал головой.

— Ладно, допустим, но перенесемся снова на остров: кто именно из преподавателей может быть нечистью? Зейн? Вернуться он мог легко, незнакомец объявился почти сразу после его ухода. Но зачем ему нападать на Шепа Нира? Какой в этом смысл? Да и фигура нападавшего на него не похожа, но, по логике, он первый подпадает под подозрение. С другой стороны, если бы не мы, свидетелей бы не нашлось. Из окон школы сам пролом не виден.

— Зейн Тан мог вернуться! — настаивала Рина. — Правда, непонятно, зачем вообще было уходить? Спихнуть профессора Нира в пролом — дело пары секунд, свидетелей нет, притворяться, что ушёл, к школе смысла не было. Впрочем, с Зейном что-то нечисто…

Мирн согласно покивал.

— Я за ним наблюдал на занятиях и заметил, что настроение у него большую часть времени отвратительное, но это не доказательство, а личная неприязнь. Остальные преподаватели относятся к нему с уважением. Понять бы, на что именно обращать внимание, как распознать нечисть. Я не специалист и не дежурный, и всё же, как возможно, будучи нечистью, настолько правдоподобно притворяться человеком и преподавателем?

— Одна странность есть! — чуть не заорала я, на меня после слов Мирна словно озарение снизошло. — Вы наверняка обратили на это внимание, но не осознали смысл: он ведь не применяет на занятиях магию!

— Кстати, это верно! — встрепенулась Рина. — Подсказывает, поправляет, а сам и не подумал продемонстрировать умения!

— Косвенный признак, но на который стоит обратить пристальное внимание! Хотя, может, это его личный и уникальный подход к преподаванию, — фыркнул Мирн. — Предлагаю попробовать немного его растормошить и на уроке попросить устроить нам показательную демонстрацию применения магического дара, — деловито предложил Мирн.

— Попытаться стоит! — ответила я, оценив по достоинству его предложение. — Рине я уже сказала, после самого первого видения, Зейн вышел на улицу, и мне показалось, что он сам стал смахивать на монстра. А было ли это взаправду или на мой мозг так повлияло видение с оскаленными жуткими монстрами, понять я не смогла, слишком быстро всё произошло. Дымка, мимолётная смена обличия, клыки, и всё закончилось, — я тут же вспомнила о своей находке у башни, порылась в сумке и вынула кристалл. — Проверю кое-что!

Легонько стукнула по прозрачному кристаллу, никакой реакции, а я очень надеялась на то, что он вновь загорится и сфера появится в аудитории.

— Это что такое и зачем ты по нему стучишь? — спросил с любопытством Мирн.

— Нашла его у башни, и он вчера от щелчка засветился, и тут же рядом объявилась сфера! — пояснила я. — Но почему-то во второй раз ничего не выходит! Не понимаю, что это за кристалл и как он работает! Нужно было вечером отцу показать, да забыла совсем.

— Можно взглянуть? — Мирн протянул руку, и я вложила в неё кристалл. Парень подошёл поближе к фонарю, рассматривая мою находку в лучах света. — Вроде бы ничего особенного! Похож на озёрный хрусталь. Насчёт магического фона ничего сказать не могу, как вы понимаете.

Распахнулось с шумом окно, мы испуганно обернулись на звук. В аудиторию через подоконник ввалился встрепанный и запыхавшийся Динт.

— Как Айнора? В порядке? — тут же взволнованно выпалила я.

Динт закрыл окно, небрежным жестом поправил взъерошенные волосы и удручённо покачал головой.

— Рана глубокая, но недели две спустя и следа от неё не останется. Зато она согласилась, что это не я в неё запустил боевым заклинанием, извинилась. И всё равно злится ужасно: она терпеть не может пропускать тренировки и почему-то на меня выплёскивает раздражение особенно бурно. По инерции, видимо, или просто потому, что я, в отличие от остальных, постоянно кручусь неподалеку, пытаясь помочь. Но, если быть откровенным, мне наши перепалки даже нравятся, а её плечо вскоре будет в норме, — заверил он и подошёл к нам. — Я, пока минут пять возился с оконной рамой, которую намертво заело, услышал несколько ваших фраз. Так вот, поправка: Зейн не магичит, потому что словил временное выгорание! Подслушал разговор самого Зейна и директора на улице. Поэтому и настроение у него паршивое. И, не смотря на это, его всё же оставили в школе, да ещё и доверили вести занятия по магии — иных вариантов-то в принципе не было. Однако преподаёт он много лет, кстати, раньше Зейн запросто демонстрировал собственные умения, и характер в те времена был помягче.

— М-да, понятно. А что приключилось на игровом поле? Расскажи подробнее, — попросил Мирн.

— В Айнору прилетело боевое заклинание, откуда точно не знаю, спиной стоял, жаль, но остальные игроки уверяют, что откуда-то из-за пределов поля и уверенно тыкали в разные кусты. В общем, показания не сходятся. Однако это объяснимо: они просто-напросто не успели сразу сообразить, что происходит, решили - у нас идёт обычная разминка, лишь потом осознали, что заклинание прилетело не с поля. Утверждать с полной уверенностью они могли одно: его запустил не я, и то хорошо, отстояли моё честное имя перед Айнорой, — ехидно закончил Динт и тут же нахмурился. — Повезло, что оно в плечо ей угодило, убить запросто могло.

— Почему боевку запустили именно в неё? Зачем кому-то ранить Айнору, или, того хуже, убивать? Она обычная студентка! — воскликнула Рина.

— Динт, а ты далеко стоял от неё? — с намёком спросила я.

— Не запускал я в неё заклятие… — попытался вспылить он.

— Я не об этом! — мягко отрезала я.

Динт застыл, похлопал глазами.

— По той же прямой, но чуть ближе к зданию, у правых ворот. Поэтому Айнора и решила, будто я запустил боевку… Ты намекаешь на то, что целились в меня?

— Не исключаю, а предполагаю. Нельзя отмахиваться от любой пришедшей на ум версии, вдруг именно она и есть истина! — поправила я его.

— В любом случае, ерунда. Вывести из строя преподавателя — это одно, но студента-то зачем? — фыркнул Динт.

— Сына хранителей маяка — не глупо, напротив, очень умно! — ответил за меня Мирн.

Улыбка Динта угасла.

— М-да, многоходовка, — покачал он головой. — Допустим, но если так, то Айнора пострадала из-за меня? А нападавший — мазила! — парень замолчал. — Ох, дела, но, может, не стоит переоценивать мою значимость, и целились всё-таки в Айнору? Её отец тоже не так-то прост, он сильный маг, в магистериуме работал, но ушёл больше года назад. Причины никто не знает, — щёлкнул пальцами Динт.

— Угу, и именно он обнаружил по отпечаткам отката моих родителей где-то в хижине на берегу, — напомнила я.

— Я совсем запамятовал, — покачал головой Динт. — Не раз видел его на практике в Кьярне, в боевке ему равных нет, но мне не известно, чем конкретно он занимается. М-да, сложно сказать, я или Айнора были мишенью. Обещаю, кто бы ни был этот гад, шныряющий в кустах, я его непременно вычислю.

— Эй, не геройствуй в одиночку! Мы вместе его вычислим! — поправил его Мирн. — Не далее как около получаса назад некто пытался спихнуть в пролом профессора монстрозоологии, мы случайно оказались рядом и предотвратили нападение. Кто это был, не рассмотрели, он шустро убрался. Мы уже в школу отправились, но из пролома…

— Ничего себе, хорошо, что не спихнули. Сияние я тоже видел, — кивнул угрюмо Динт. — Гулял вокруг здания школы, а тут такое. Я с лёгкостью вычислил примерное его расположение. Объясните мне, причём здесь Зейн?

— Они с профессором монстрозоологии бродили возле пролома вместе, но он почти сразу же ушёл, а буквально несколько секунд спустя появилась злобная тень, жаждущая спихнуть профессора в пролом, — образно пояснил Мирн.

— Вот оно что, это нужно хорошенько обдумать. Вернусь в наше крыло, не хочу оставлять Айнору одну без присмотра. Хейна хищной рыбиной курсирует неподалёку, истекая ядом из наточенных клыков, а с вами мы увидимся завтра.

Динт зловеще насупился, молча походил туда-сюда, что-то бормоча под нос, зло пнул стул, махнул нам на прощание и растаял в вечерних сумерках. Оконная створка тихо стукнула. Мы в молчании наблюдали за ним. Динт был взвинчен и не походил сам на себя.

После его ухода мы втроём ещё с полчаса обсуждали всё произошедшее, по замкнутому кругу, не находя ответов на вопросы, но не переставая их проговаривать, как заведённые, честное слово. И разошлись за четверть часа до установленного правилами школы времени отбоя. В голове гудело, всё же бесперспективные обсуждения не привели ни к чему, вызывая лишь чувство безграничной беспомощности. Очень хотелось поговорить с отцом, но я не решилась: было слишком поздно. Положила сумку на стол, вытащила из неё все свои сокровища. Часы негромко тикали, кристалл не светился. Котёнок затопал по столу, но как только я протянула к нему руку, чтобы почесать за ухом, он спрыгнул со стола и прытко убежал под кровать.

— Ты что это? — всплеснула я руками и, бухнувшись на колени, приподняла край покрывала, всматриваясь в темноту. — Ну-ка, вернись сейчас же! Зачем тебя туда понесло? Там, кроме пыли, ничего нет.

Котёнок задорно поскакал мимо моего лица, увернувшись от попыток его сцапать, фыркая и громко топая. Всё-таки он был металлический, хоть и мелкий. Цок-клац, цок-цок — и вот уже сидит на подоконнике. Поставил лапы на стекло и мяукнул.

— Вот шустрый! — покачала я головой, поднимаясь с пола. — Стой! Прошу! Да стой же, мелочь шестерёнковая!

Котёнок увернулся от меня, прыгнул и пронёсся по столу, загребая задними лапами, сиганул на подушку, оттуда опять на стол, случайно пихнул сумку. Она упала на пол, следом за ней скатился неожиданно воссиявший кристалл. И, конечно же, тут же в комнату просочилась сфера и зависла над ним. Я подняла сумку и кристалл. Недовольно бурча:

— Очень вовремя! Нет бы часом ранее явилась, мы так ждали! Тогда смогли бы преспокойно проверить, увидела бы видение Рина, она ведь родом не из Кьярна! — с укором сообщила я кристаллу.

Из сферы потекла туманная дымка, окутав меня непроглядным коконом. Передо мной вспыхнула картинка, незнакомая. Я внимательно всмотрелась в нечёткое видение и восторженно замерла. Оно было прекрасное, завораживающее и фантастическое. Я находилась на дне моря, вокруг мягко колыхались водоросли, мимо проплывали стайки рыб и скользили призрачные текучие силуэты без чётких форм. Серебристое сияние магии подсвечивало фигуру гигантской черепахи. Рептилия, окутанная дымкой сновидений, проплыла над песчаным дном перед моими глазами. Поначалу полупрозрачная и едва заметная, она становилась всё реалистичнее, плотнее и начала подниматься наверх, туда, где сквозь толщу воды виднелся тонкий, нечёткий полумесяц. Я немного растерялась, но, оттолкнувшись ногами от дна, поплыла вслед за черепахой. Она вынырнула из хрустально-дымчатых вод моря и неторопливо скользнула по воздуху к далёким скалам. Её силуэт осветил луч маяка, видневшегося на фоне темнеющего неба с россыпью ярких звёзд. Свет смешался с магическими всполохами, а на панцире черепахи сияющим контуром появились очертания созвездий. Черепаха красиво и плавно развернулась, направляясь прямо ко мне. Я прекрасно понимала, что это видение нематериально, зыбкий морок, но опасливо сделала шажок назад, возвращаясь в реальность. Сердце пропустило удар, и я, наткнувшись на кровать, едва не плюхнулась навзничь, но как-то устояла. Видение распалось, кристалл погас, но и сферы я нигде не заметила. Котёнок, свернувшись клубком, лежал на подоконнике. Похоже, мне показали момент превращения древних снов в хранителей мира. Ещё одно подтверждение того, что видения сферы относятся ко времени возведения защитного заклинания. И мне выпало увидеть его зарождение, невероятно!

Котёнок дёрнул ухом и, приподняв голову, сказал голосом отца:

— Шанира, дочка, мы с мамой сейчас вновь уплываем на материк. Эти нападения всех встревожили, нам необходимо договориться о дополнительной защите на острове. Постарайтесь с друзьями быть как можно осторожнее и не бродить где попало ночами, впрочем, и днём тоже.

***

Проснулась утром бодрая, готовая к свершениям. Прокручивая в голове слова отца, видение и размышляя над нападениями в школе, я постучалась перед завтраком к Рине. Подружка, подхватив сумку, вышла из комнаты. Вместе мы отправились в столовую, и там я пересказала им с Мирном о том, что произошло перед сном. Моё повествование, в красках описывающее видение с черепахой, они выслушали, затаив дыхание.

— Ну почему мне никак не удаётся очутиться рядом с тобой, когда нахлынет новое видение! — жалобно вздохнула Рина и, подперев щёку, прошептала: — Какие у нас на сегодня планы? Выслеживать таинственных незнакомцев, ходить по школе за сферами или гадать, кто из преподавателей — нечисть?

Мирн о чём-то глубоко задумался.

— У меня есть идея! — наконец сказал он с хитрым прищуром.

— Какая? — в один голос спросили мы с Риной.

— Раз с заданиями расправились, стоит осмотреть остров!

— Идея замечательная, не спорю! Но боюсь, нас после случая с Айнорой из школы не выпустят! Вон смотрительница монстром снуёт у дверей столовой, даром что не рычит, хотя, возможно, нам просто отсюда не слышно, — с сарказмом сказала Рина и указала на грозную даму, появившуюся из тени коридора.

— Объявления от преподавателей или директора не было! — наставительно поднял вверх указательный палец Мирн. — Официально выходить из здания нам не запретили, да и не смогут этого сделать. Доказать без свидетелей и внятных улик нападение на ученицу не получится, а запрет необходимо хоть как-то обосновать.

— И при этом постараться не перепугать учеников, многие и так боялись ехать в школу, одним, в далеке от дома сложно, да и сейчас постоянно настороже. Мы в их числе! — добавила я. — Да, наверное, стоит пройтись, осмотреться, но постараемся соблюдать осторожность!

— Постараемся изо всех сил, — кивнула с улыбкой Рина. — И к провалу сходим, хочу осмотреть его при свете дня!

— А вот это не выйдет! — разочаровал нас Мирн. — Я в окно видел: в ту сторону толпа преподавателей отправилась, наверняка зачаруют подходы к пролому на смерть!

— Но они его ещё и осмотрят! — Рина щёлкнула пальцами. — Я спрошу у отца, что там интересного обнаружат.

— Обязательно! Ну что, идем? — спросила я.

— На осмотр территории школы и окрестностей острова! — ухмыльнулся Мирн.

Едва выйдя наружу, мы чуть не столкнулись с Айнорой. Она стояла на ступенях школы в повседневном теплом брючном костюме, бледная, измученная, в тёплой куртке с неловко прижатой к телу, раненой рукой.

— Айнора! Как ты? — участливо воскликнула Рина.

Девушка вымученно улыбнулась.

— Неплохо, но рана от боевого заклятия так просто не проходит. На то они и боевые, их особенность — наносить максимальный урон! Вот только, тренировки мои закончились надолго, не успев начаться. Жаль пропускать! Ещё и до сих пор стыдно, что на Динта наорала зазря!

— Поверь, Динт вообще не способен обижаться, характер слишком взрывной, он высказывается сразу, не храня камень за пазухой, — отмахнулся Мирн.

— Это я заметила, но мне всё равно не по себе! — повинилась она с тяжким вздохом. — Я очень перепугалась и налетела на него с обвинениями, даже не предоставив возможности внятно объясниться. Хотя сама понимала, что он бы так не поступил, но страх и боль помутили разум. Хорошо, что остальные игроки появились на поле, и Динта оправдали, и заметили, откуда примерно прилетело заклятие. Одного не могу взять в толк, кто же в меня им запустил и зачем!

— Врагов у тебя нет? — спросила Рина.

— Врагов нет, откуда им взяться? Недруг у меня на острове всего один — Хейна, но вряд ли она настолько психанула из-за того, что ей теперь приходится учиться честно. Ни я, ни Динт, о её списывании никому не рассказали, просто на нашем курсе началось поветрие интересных, но зловредных заклинаний, на сокрытие конспектов и лабораторных, — она усмехнулась. — Но, в любом случае, у неё крепкое алиби, подтвержденное половиной курса, да и на занятиях боевой магии она плетётся в конце списка по успеваемости. Зачем я на меня нападать понадобилась, вообразить не могу, — Айнора рассеянно пожала плечами, закусив губу, а потом с подозрением на нас покосилась. — Вы случайно не собрались прогуляться по острову?

— Именно это мы и собираемся сделать! — чистосердечно заверил её Мирн, грозно свёл брови у переносицы и закончил: — И не отступимся от своих планов!

— В таком случае я иду вместе с вами! — Айнора выглядела не менее упрямо, но потом улыбнулась. — Я тоже планировала пройтись по окрестностям школы, а сделать это в отличной компании будет просто замечательно! Вряд ли мы что-то найдём, остров уже с ночи прочесали вдоль и поперёк преподаватели, но сидеть ровно на месте и ничего не делать — выше моих сил. И одних вас не отпущу, хоть и толку от меня в качестве боевого мага на данный момент маловато.

— Если нас смотрительница не поймает и не развернёт обратно! — заметила Рина, боязливо оглядываясь по сторонам.

— Она в этом году относится к своим обязанностям спустя рукава, уж поверьте. В предыдущие года обучения она бывала просто вездесуща, шагу невозможно было ступить за пределы школьных правил, — пожала плечами Айнора. — А сейчас постоянно где-то пропадает, её почти и не видно.

— Вот! И это очень хорошо. Не знаю, кто или что тут бродит и нападает на всех, но я не вернусь, пока мы не осмотрим остров от бухты до дальних скал! — упрямо мотнул головой Мирн.

— Идём! Начнём с территории вокруг поля? — предложила я.

— Ага! И лучше сразу с кустов, так нас не обнаружат, а вот мы вполне можем углядеть что-нибудь занимательное, — невозмутимо кивнул Мирн и начал спускаться со ступеней.

Я покосилась на него, осознав, что он как-то сегодня иначе себя ведёт, более смелый и собранный. Не краснеет, а смело рвётся в бой, стал больше походить на брата не только внешне, но и внутренне. Вот и хорошо! Как ни странно, место, в которое мы боялись ехать, оказалось гораздо лучше, чем истории о нём. Оно изменило невероятным образом нас и наши жизни, и всего за несколько дней! Магия, да и только!

Обойдя здание школы, мы миновали игровое поле и, оставаясь в тени, обсудили, с какой примерно стороны могло прилететь боевое заклинание, после чего галопом преодолели пустое пространство и с хрустом вломились в заросли.

— Как вообще его могли запустить вне поля? — уточнил Мирн у девушки. — Как же амагический фон острова?

— Парочку боевых заклинаний можно преспокойно создать, не обращая внимания на фон! Они расходуют прорву резерва самого мага, из серии — «выпустил боевку и слёг». Но, как ни крути, обучение на старших курсах, в следующем семестре, мы начнем именно с них! На всякий случай! Мы ведь больше чем ученики, а если называть вещи своими именами — начинающие серьёзную магическую практику взрослые маги. Поэтому в школе, после четвёртого курса, и проводят такой жёсткий отбор. Нагрузки большие, бесконечные тренировки, лекарская практика, сложнейшая алхимия и заклятия на пределе резерва. Ох, плюс факультативы, которые начнутся со следующей недели, да теперь ещё и игра прибавилась. Предыдущим курсам повезло: у них была стандартная отработка в аудитории магии. Фон там можно на время восстановить, а после опять заглушить. Видели наверняка: внутри аудитории все стены покрыты магическими символами! — она перевела дыхание и щелкнула пальцами. — Ах, да! Утром тренер сообщил, что преподаватели всё вокруг игрового поля обыскали и осмотрели, но обычных признаков полёта убойного боевого заклятия не нашли. Ни следов на листьях и деревьях, да и остаточного фона магии. Что на самом деле странно! Обычно след у подобных заклятий будь здоров и держится пару дней точно! Именно поэтому тренировки проходят дважды в неделю, чтобы не зашкаливало остаточное воздействие дикой отдачей на несчастных игроков.

— А что с ними тогда приключится? — заинтересованно встрепенулся Мирн.

— Плохо будет! — фыркнула Айнора. — Головные боли, тошнота, слабость! Как болезнь.

— Как и от защиты? Когда она уничтожает нечисть? Или у первого курса вне острова? — уточнила я.

— Да, похоже, но откат от защиты фонит непрерывно, просто при уничтожении он во много раз сильнее и мощнее! Ведь и на маяке маги дежурят по двое, максимум пару лет, дольше нельзя! В туннеле проще, это не закрытое пространство, и дежурные находятся снаружи.

Вот оно как: откат на маяке два года назад произошёл из-за нападения нечисти. Поэтому он и был очень силён, раз уж влияет на родителей до сих пор. Айнора помогла мне до конца понять произошедшее с ними.

— Нам лучше пройти под прикрытием деревьев и добраться до бухты, — начала я. — Паром сейчас на материке.

— Оттуда, никем незамеченные ни с прилегающей территории, ни из окон школы, перейдём к скалам. Там есть тайная тропка! Парни нашли её ещё на втором курсе, а такие секреты долго за завесой тайн на острове не прячутся, — со смешком сказала Айнора, но тут же умолкла и настороженно замерла.

Среди ветвей мелькнула тёмная тень. Мы отреагировали на диво слаженно и бросились врассыпную, спрятавшись за стволами деревьев. Когда я осторожно выглянула из-за гладкого ствола, никакой тени уже видно не было. Мирн, хмуро рассматривая заросли, вышел из-за дерева и, согнувшись, пробежал вперёд, внимательно изучая землю под ногами. На ней виднелись отчётливые, но какие-то размазанные отпечатки обуви, словно человек, оставивший их, ходил, загребая ногами. Айнора присела на корточки, внимательно рассматривая и следы, и сломанную ветку ближайшего куста.

— Силуэт снова появился, вон там, впереди, смотрите! — указала Рина. Она старалась говорить как можно тише, хотя весьма эмоционально.

— Вижу! — откликнулся Мирн.

Мы затаились за пышным кустарником. Я тоже увидела неясную темную фигуру, двигающуюся в сторону, противоположную бухте. Дождавшись, пока фигура отойдет подальше, мы прошли сквозь заросли. Раздвинув ветви, я увидела, что мы запутались, ошиблись с направлением и вернулись к главному входу в школу. Я услышала голос смотрительницы, она окликнула нескольких девочек, вышедших из здания.

— Прошу вернуться в школу! Распоряжение директора!

Фигура незнакомца скрылась из виду, затерявшись в буйной островной растительности. Ох, как назло, последовать за ним не могли, иначе попались бы с поличным — слишком близко мы находились от входа и смотрительницы. Я и Рина нырнули в куст, а Мирн и Айнора бухнулись на травку, спрятавшись за ствол поваленного дерева.

Айнора вопросительно взглянула на нас, приподняв бровь. Выбор был дан, однако, для меня, как и для друзей, он был очевиден. Возвращаться в школу мы и не думали, тем более при наличии всяких подозрительных личностей, шныряющих по кустам. Голос смотрительницы затих, и мы тихонько выбрались из укрытия. К нашему разочарованию, вышеупомянутых личностей нигде уже не было видно. Я с раздражением отряхнула брюки и свитер, мысленно порадовалась, что не нацепила школьное платье — на подол налипли бы листья и паутина, и он цеплялся бы им за каждую ветку. Злилась на то, как бездарно мы упустили тень из виду. Нам повезло его углядеть, а в итоге остались ни с чем. Смотрительница словно нарочно ему подыграла.

— Слушайте, а если это кто-то из преподавателей, да хотя бы профессор монстрозоологии в поисках нового места для раскопок, а мы гоняемся за ним по кустам… — Рина внесла нотку разума в наш коллектив, сбрендивший на почве поисков незнакомцев и нечисти на острове окончательно и бесповоротно.

— А если нет! Зачем в таком случае он крадётся тайком по кустам? Ходил бы себе спокойно, искал сколько влезет. Незнакомца, кто бы он ни был, мы из виду потеряли, но, возможно, ещё сможем его нагнать или, как и планировали, хорошенько осмотрим остров, — пожала я плечами.

— Вам лучше бы всё же вернуться, я осмотрюсь одна… — начала Айнора.

— Ну уж нет! — возмутились мы хором.

— Мы не малые дети, — фыркнул Мирн, — а четырнадцатилетние маги, хоть и не особо натренированные. Но в обиду себя не дадим, в том числе и нечисти.

— Что же, «не дети», однако, боюсь, смотрительница сейчас запрет входную дверь! Проявила она внезапно деятельную активность, когда это меньше всего нужно! — поцокала языком Айнора.

— Уж прости, Айнора, решать, идти дальше или вернуться в школу прямо сейчас, скорее, нужно именно тебе. Мы-то преспокойно проберемся внутрь через окно заброшенной аудитории на первом этаже! Не знаю, существует ли похожий тайный проход в вашем крыле? — спросил Мирн.

— Ещё как существует, и я отлично знаю, где он находится! — девушка хитро подмигнула. — Наш общий знакомый часто ошивается поблизости! Видела частенько его силуэт, шныряющий у чёрного входа, который якобы давно закрыт и им никто не пользуется!

Довольные друг другом, но недовольные потерей объекта слежки, мы отправились дальше. Вскоре выбрались из-под деревьев на белый песок полукруглой бухты. Она встретила нас, густым туманом, наползающим с морскими волнами на песок, и промозглым ветром. Солнечные деньки на острове, к моему сожалению, были редкостью. Протопали в другой конец пляжа, по щиколотку проваливаясь в песок, что очень замедлило наше продвижение, и с облегчением выбрались на твёрдую землю. Вслед за нашей проводницей поспешили по едва заметной в траве тропинке в скалах. Вышли на открытое всем окрестным ветрам плато. Айнора огляделась и, поразмыслив с минуту, сказала:

— Здесь негде укрыться, пусто и ветрено, а вот там, впереди, небольшая роща, за ней, если идти вдоль моря, причудливый скальный лабиринт. Не переживайте, внутри спокойно можно пройти, главное — под ноги смотрите внимательнее, там обломков камней много, споткнуться легче легкого. Лабиринт плавно переходит в еще одну бухту, поменьше, пляж её усыпан крупной галькой, ходить еще сложнее, чем по песку. Его лучше обойти с запада и свернуть в густой смешанный подлесок. Он находится позади школы и занимает обширную территорию от игрового поля до моря сновидений. Скалы к морю в том месте отвесные, жуткие и уходят на морскую глубину, утыканную острыми зубьями рифов. Впрочем, есть один спуск к воде для отчаянных смельчаков. Пользоваться им не рекомендую, плавать в том месте смертельно опасно, волны высоченные, бешеные с грохотом бьются о скалы, а у рифов много водоворотов. По другую сторону простирается утёс, заросший кривыми деревьями и кустарником. Чуть дальше густой подлесок, в котором мы недавно незнакомца видели, — вот и весь остров. Говорят, ещё где-то есть пещеры, но я их не видела.

— Ого, если пещеры действительно есть, то, возможно, в них-то и прячется кто-то чужой, я имеюв виду, нечисть, который шныряет здесь, на острове. По школе под постоянным надзором профессоров и учеников находиться и без того сложно, скрывая свою истинную сущность, поэтому он устроил себе потайное логово, — в самом конце загробным голосом простонал Мирн.

— Да, это очень неплохая версия! — кивнула я.

— Нечисть? М-да, почему я не удивлена! Кстати, а с чего такие выводы? — вздохнула Айнора.

— С того, что были и другие нападения на острове, помимо запущенного боевого заклятия. Например, странное исчезновение преподавателей и возницы школьной кареты перед началом учебного года. Плохо, что нападавших, к сожалению, пока так и не вычислили, — объяснила Рина.

— Возница, какой возница? — переспросила озадаченно Айнора.

— Кареты, в которой мы с Шанирой ехали в школу, из Кьярна забирали только нас двоих. В туннеле защита его моментально превратила в горстку пепла, — вставил Мирн.

— Хм, один из пропавших — учитель истории, верно? — догадалась Айнора. — В прошлом году, этот предмет преподавал мужчина лет сорока. Нелюдимый он был, кроме как на занятиях я его ни разу в школе не видела: ни в столовой, ни на территории, ни в библиотеке. Кто же ещё попал под раздачу, кроме меня?

Она указала на свою травмированную руку.

— Новый учитель истории и попал, его ударили по голове возле башни, и профессор монстрозоологии, его чуть не спихнули в провал. Кстати, мой отец здесь не просто так, он дежурный. Но о причинах этих многочисленных нападений ему почти ничего пока не известно, поймать злодеев ни на месте преступления, ни позже не вышло, — выдохнула Рина. — Да и отталкиваться не от чего, нужны твёрдые факты и улики, а строить неподтвержденные предположения о том, кто они и почему все же нападают, можно сколько угодно, фантазия у всех отличная, но так действовать глупо…

— Мда! — согласилась Айнора.

— Друзья мои, давайте закончим обходить остров, пока не начался дождь! Ветер всё сильнее! — сказал Мирн, с тревогой посмотрев на небо.

— Конечно! — Айнора указала на деревья, растущие за плато. — Заблудиться там сложно, деревья растут не слишком часто, но много ползучей кустистой травы, мха, и земля постоянно сырая. Лучше идти по тропке или, как я уже говорила, внимательно смотреть под ноги, ну и заодно за непонятными тенями, шныряющими по острову.

— Поняли! — усмехнулся Мирн.

Когда мы вошли в рощу, нас окутал дивный пряный аромат.

— Эти деревья называются Астриногарта. Аромат чарующий, но ни одна часть дерева совершенно не годится ни в еду, ни на приправу, и для столярного ремесла то же. Древесина невероятно рыхлая, мягкая, пропитана маслянистой смолой, зато совсем не горит. Пряный аромат проявляется лишь у растущего дерева, стоит сорвать с него листок или ветку, запах мгновенно исчезает, кстати, и у самого дерева на пару часов или дней. Чрезвычайно капризные, по одному не растут, минимум по три деревца. Вообще, островная растительность в большинстве своем уникальна и неповторима. Вы прослушали краткий экскурс, но об этом и о многих других представителях местной флоры вам поведают вскоре на уроках ботаники, — закончила с улыбкой девушка.

Я с удовольствием втянула аромат. Он, несмотря на большое количество деревьев, не сбивал с ног, а витал вокруг нас лёгким, невесомым, легкомысленным шлейфом. Мирн, осмотрев тёмно-зелёный листок продолговатой формы, сорвал его и обнюхал, потом втянул воздух, почти уткнувшись в ствол дерева.

— Действительно, запах исчезает! — констатировал он.

При упоминании урока ботаники у меня предсказуемо ёкнуло сердце и сжалось, но не от боли, а от надежды. Я подняла голову и взглянула на небо, видневшееся между скал. На щеку мне упала капля дождя. Осмотр острова обещал перейти в бег наперегонки до школы с грозой или, того хуже, со штормом, но бросить всё, так и не завершив начатое, не хотелось. Интуиция подсказывала, что знание местности позволит хоть и не сразу, но со временем понять, откуда может исходить опасность. Ведь вполне возможно, догадки отца о том, что нечисть — кто-то из преподавательского состава, верны. Однако Мирн прав: в школе много людей, весьма внимательных, более того, для вычисления нечисти сюда и прибывших, поэтому скрывать свою истинную сущность сложно без потайного убежища на острове, вдали от школы и учеников. Зейн Тан, наш главный подозреваемый на роль нечисти, совершенно не похож на одержимого, но ведёт себя зачастую скованно и неприязненно, а выгорание резерва, может быть, просто уловкой — кто ж проверит. Однако все наши подозрения против него шаткие, недоказуемые. И, по уму, в школе преподаёт гораздо больше людей, часть которых я наверняка ни разу не видела. На первом курсе отсутствовали многие предметы. Того же тренера увидела только на игре, да и то мельком.

В кармане куртки Айноры что-то негромко зажужжало. Девушка встрепенулась и вытащила почтовый портал: цилиндр из металла длиной с ладонь.

— Отец прислал сообщение, ему рассказали о ранении, теперь проверяет, как моё самочувствие, бесконечно, — она покрутила колёсико на трубке, и на внешней её части появились слова, но вскоре они исчезли и появились новые. — Принимает только у моря, в школе не работает. Два письма и все об одном и том же: ценные советы, наставления и беспокойство.

— Мой заглох сразу после приезда, а до берега добраться до сих пор с механизмом и не получалось. Отец в школе, но привычка проверять почтовик осталась, он писал мне частенько с дежурств, когда предоставлялась такая возможность, — пожаловалась Рина.

— Усовершенствованная версия, отец усилил его чем-то, — объяснила Айнора и спрятала портал обратно. — Позже отвечу, в подробностях.

Девушка стояла против мутного света солнца, пропущенного сквозь тёмные облака, и пока держала портал в руках, силуэт её вдруг стал немного прозрачным, воздушным, но как только она выпустила механизм из пальцев, телесность вернулась. Я повернула голову, опустила её к плечу, потёрла лоб. Что-то опять мерещится непонятное. Рина и Мирн выглядели как обычно, и, очевидно, они никаких странностей во внешности Айноры не заметили. Или мне и правда пора настоечки лекарственной попить.

Слева послышались шаги и очень близко. Времени укрыться за деревьями совсем не осталось, да и были они слишком тонкие для надежной маскировки. К нам на встречу вышел лекарь, он задумчиво крутил в пальцах небольшой стеклянный пузырек и внимательно осматривал верхние ветки пряных деревьев. Опустив взгляд, он заметил нашу компанию.

— Ого, не думал, что встречу здесь учеников. Смотрю, вы умудрились выскользнуть из школы, — как-то не очень приветливо начал он, но тут же растянул губы в улыбке и остановился на границе зарослей и скал, так что молодого человека видно было плохо. Я попыталась его получше рассмотреть, но в этот момент солнце неспешно выглянуло из-за туч, и я различала лишь общий силуэт, опутанный подвижными тенями ветвей деревьев, и отблески на стекле пузырька. — Не со всеми присутствующими знаком, так что позвольте представиться — Гельт Хоус, лекарь. Айнора, а вам рановато отправляться на прогулки, рана ещё не до конца зажила, и я как раз собирался вызвать вас: руку нужно повторно осмотреть и, при необходимости, перевязать.

— Хм, я наоборот решила, что на свежем воздухе мне будет лучше, — упрямо сказала Айнора и повела забинтованным плечом. — Рана почти не болит. И мне казалось, что на перевязку приходить только завтра…

— Вы неверно поняли, — мотнул головой лекарь. — На рану наложена заживляющая мазь, её стоит менять почаще, а вот настой пить раз в несколько дней, верно. Впрочем, если рана вас не беспокоит, отложим до завтра.

Он развернулся и скрылся из виду, ни шагов, ни силуэта, честное слово, как сквозь землю провалился.

— Странный какой! — резюмировал Мирн.– И что он здесь делал?

— Ингредиенты для настоев собирал, наверное, — пожала я плечами.

— Пришёл лекарь не из школы, а со стороны лабиринта, значит, мы не за ним шли, — Айнора указала на примятую траву. — Мне показалось, что, несмотря на яркую внешность, он не странный, а очень закрытый и необщительный человек. Когда меня ранило боевкой, Динт вломился в кабинет следом и, нависая над лекарем, наотрез отказался выходить. Ох, как же Хоус был недоволен, но стерпел, не выставил Динта за дверь! В аудитории на первом занятии по лекарственным зельям, лекарь так же держался холодно и отстранённо, выдал нам задания и сидел как сыч за своим столом, отгородившись склянками и горелкой. Не привык к общению с подростками. Ладно, раз уж нас не загнали в школу, идём дальше, — вздохнула девушка.

— Айнора, а какие ещё предметы преподают в школе на более старших курсах?

— Хм, — она задумалась. — Сейчас вспомню: алхимия, боевые заклинания, целительство — эти занятия обязательные. Правда, новый преподаватель, он же лекарь, как вы знаете, явился с опозданием, и нам теперь придётся многое нагонять. Зелья, геология, зоология, но без монстров. Пугают первый курс! — добавила Айнора. — И несколько факультативов, их создают и ведут старшекурсники и преподаватели с разрешения директора школы. На моей памяти вводили узкопрофильные магические занятия: кулинария, бытовые заклятия, создание иллюзий. Так что есть чем разнообразить багаж знаний и досуг!

— Эх, а мы только в самом начале топчемся! — посетовал Мирн.

— Уверяю, со следующей недели вам будут задавать столько для самостоятельной работы, что думать об этом станет просто некогда! — «подбодрила» его девушка.

Мирн выпучил в притворном ужасе глаза и сглотнул. Рина засмеялась.

— Но уроки станут интереснее, и магической практики будет больше, главное — не перестараться и не словить выгорание! — предупредила Айнора. — У нас на курсе было несколько чересчур увлекшихся натур. По паре недель ждать, пока дар вернётся — не велика радость. Досадно и обидно: пропустить легко, а вот нагонять потом сокурсников в магии будет тяжко.

Вот такой списочек подозреваемых преподавателей у нас получается, и большинство околачиваются в крыле старших курсов! Хорошо, что в нашей команде прибавились Динт и Айнора, хотя для начала им бы разобраться в своих непростых отношениях, а то плохо дело: постоянно отвлекаться будут.

— Угу, учтём! Спасибо за предупреждение! — кивнул Мирн.

— А в вашем крыле где угодно можно магичить? — полюбопытствовала Рина.

— Практически везде, — ответила Айнора. — Даже в своей комнате и в купальне. Раньше фон острова оставался только в столовой, но её закрыли, как вам известно, и перевели в главный корпус. Ещё фон стабилен в оранжерее, у нас она своя, потому что многие растения очень капризны и чахнут от любого заклятия. Но в основном, старшие курсы — это практика!

Мы неспешно миновали последние деревья и остановились перед проходом меж двух высоченных скал. Пряный аромат в этом месте уже не ощущался. Я с сожалением оглянулась на рощу, повздыхала и отправилась к лабиринту. Айнора вошла в него первой.

— Лабиринт состоит только из каменных, высоких и гладких стен, без потолка! Света предостаточно, дополнительное освещение нам не потребуется. Ох, тихо! — неожиданно прошептала Айнора и пригнулась.

— Что стряслось? — пролепетала я.

Мирн стоял позади, громко дыша мне в затылок. Я сделала один шажок. Рина выглянула из-за его спины, нахмурилась и двинулась вперёд. Мирн обошёл меня и поплёлся следом, он крутил головой, осматривая скалы вокруг. Айнора немного отстала. Она склонилась, пристально разглядывая камень под ногами.

— Не ждите, я сейчас, — попросила Айнора негромко, но услышала её только я.

Я замешкалась на мгновение, потом кивнула и поспешила за друзьями. Завернув за выступ скалы, мы остановились как в землю вкопанные. Возле кривого деревца, скрестив на груди руки и с выражением вселенского терпения на лице, стоял отец Рины. Девочка, увидев его, тут же смутилась, не зная, как реагировать. Я же чуть не застонала вслух. Так это что же! Мы следили за ним? Ой!

— Решили прогуляться? — суховато спросил он и поднял бровь, молча интересуясь нашим более чем неуместным присутствием в лабиринте.

— Да, — голос Рины немного дрогнул, щёки залил румянец. — Пап, так это ты был недавно в кустах у школы?

Рина тут же покраснела до кончиков волос, закусила губу, поняв, что выдала наши идиотские манёвры у школы с головой. Айнора вынырнула из лабиринта, заметила преподавателя, и хотела было что-то сказать, но Мирн многозначительно дёрнул её за рукав.

— То есть, вы за мной следили? — ехидно спросил профессор Хорн. Я отметила, что напрямую он отвечать на вопрос не стал.

— Простите, я… — начала Айнора, но Рина её перебила.

— Да не ругайся, пап! Мы не поняли, что это был ты, видели только тень, — отмахнулась Рина. — Сам прекрасно знаешь: вчера кто-то метнул боевое заклятие в Айнору, до этого у пролома едва не напали на профессора монстрозоологии, на наших глазах! Да и на тебя тоже! И мы решили немного… хм… осмотреться…

— Занятная логика, не находите? - съязвил он. Мирн издал подозрительный звук, очень похожий на смешок. Профессор Хорн попал в точку, логика у нас действительно была на диво оригинальная. - Уверяю, мне обо всех происшествиях на острове прекрасно известно! — продолжил профессор Хорн и тут же, закатив глаза, протянул: — Правда, профессор Нир по пути к моему кабинету задумался, развернулся и потопал обратно к провалу и так увлекся его изучением, что едва не забыл поведать мне и директору о попытке нападения. Вспомнил лишь перед завтраком. Поэтому я и решил еще раз осмотреться. Несмотря на то, что мы на острове в море, здесь полно укромных мест, и обнаружить злоумышленника сложно, нечисть он или нет. А вы, как я посмотрю, решили стать частными дознавателями?

Укор профессора истории попал в точку и заставил нас всех ещё больше стушеваться под его проницательным и очень недовольным взглядом.

— Профессор Хорн, а что это за провал такой необычный? Вы же его осмотрели и хоть что-то поняли? — выпалил Мирн.

— Боюсь, что нет. Мы, конечно, предприняли попытку его изучить, но почти ничего так и не выяснили! Да и времени с поисками, на провал не остаётся, — пожал плечами профессор. — Возможно, это аномалия острова, и, по одному из предположений, подобное могло произойти из-за здешнего фона, но поиск информации об изучении и исследовании острова до того, как на нём появилась школа, займёт много времени. Архив в магистериуме огромный и несколько запутанный. Им занимался старик-архивариус, а у него были свои представления о классификации записей, не доступные неподготовленным к многомерным каталогам и нелогичному подходу людям. Однако у нас нашёлся уникум, который наряду с основными поисками постарается в нём разобраться.

Он бросил быстрый взгляд на меня. Да, мой отец действительно уникум в работе с архивами, и всегда им был.

— Что ж, хорошо! Я не возражаю, — заявил секунду спустя профессор истории совершенно неожиданно для нас, причём его тон не изменился. Говорил он всё так же сухо.

— Простите, вы это о чём? — удивлённо переспросил Мирн.

— Можете пройти маршрут до школы, тем более что остров уже тщательно обыскали преподаватели, от воды до скал, и сейчас ни один одержимый на глаза не решится показаться. Заглянули во все известные и доступные пещеры и проломы, а неизвестные… хм, в этой части острова их точно нет. Да и вы под присмотром Айноры…

После его слов мы воспряли духом. Профессор Хорн выпрямился, нацепил капюшон на голову, пряча под ним рыжие волосы и ехидную усмешку.

— Я… да…конечно… пригляжу и в обиду их не дам, даже не смотря на рану, — говорила она серьёзно, хотя в глазах плясали смешинки.

— Окошко только прикройте поплотнее! Вдруг шторм ночью налетит, зальёт дождём заброшенную аудиторию, — брякнул профессор Хорн, развернулся и быстрым шагом направился мимо нас к выходу из лабиринта.

Мы застыли в ошеломлённом и изумлённом молчании, растерянно переглядываясь. Вернее, я, Рина и Мирн. Айнора посмотрела на нас сначала вопросительно, а затем, когда поняла, о чем шла речь — с некоторой долей иронии. М-да, мы как дознаватели провалились по всем фронтам. Ну хотя бы нас не повели к школе под надзором — уже достижение!

— Да, твой отец отличный дознаватель, в отличие от нас! — вздохнул Мирн.

— Знаю! — гордо вскинув голову, заявила Рина.

— Ты что-то интересное заметила в лабиринте? — спросила я Айнору.

Она оглянулась на лабиринт и пожала плечами.

— Ничего особенного, просто трещина в скале уж больно причудливой формы, идем дальше!

Преследовать нам уже стало некого, но всё же мы внимательно осмотрели оставшуюся территорию острова до здания школы. Каменистый пляж, крошечная бухта, к обрыву подходить побоялись — ветер усиливался и нещадно сталкивал нас к пучине моря. Обрывки невесомых сновидений периодически витали в голове, но сосредоточиться на них не было возможности, потому что последние яры до школы мы неслись наперегонки под хлёсткими ударами ледяных капель дождя. Айнора, помахав нам на прощание, побежала к своему крылу и вскоре скрылась за буйными потоками воды. Вымокшие и запыхавшиеся, мы втроём ввалились в окно заброшенной аудитории и плотненько его закрыли. Динта нигде видно не было, чему я, на этот раз, порадовалась — задерживаться нигде не хотелось. Зато отчаянно желала прогреться и поесть. Разбежавшись по комнатам, мы переоделись в сухое и встретились вновь уже в столовой. Вместе с аппетитом во мне бурлила жажда действий, и план не заставил себя долго ждать, придумался как миленький.

— Предлагаю пойти ко мне в комнату и попытаться привести в действие кристалл. Вчера он засветился и продемонстрировал мне новую картинку! С черепахой, я вам рассказывала, — горячо выпалила я на одном дыхании.

— Да! — воскликнула Рина, правда тихо. — Я бы очень хотела нечто подобное увидеть своими глазами.

— Идея хорошая, но я не знаю, разрешено ли парням заходить в девчачью часть коридора, — забеспокоился Мирн и покрутив головой, поискал глазами кого-то в столовой.

Интересно, кого именно: Динта, чтобы уточнить свод правил, или смотрительницу, которая за их нарушение найдёт чем занять сорванцам и руки, и голову. К слову, в столовой, кроме начальных курсов, почти и не было никого.

— По-моему, не запрещено, по крайней мере, ни слова от преподавателей я на этот счет не слышала, — отмахнулась Рина.

— Рискну! — вздохнул Мирн, отпихивая опустевший поднос.

— Я всё думала, рассказать ли Айноре о видениях, но появился лекарь, и я промолчала, впрочем, у неё своих забот хватает! — сказала я, отодвигая стул.

— О видениях лучше пока молчать, — поддержал Мирн. — Слишком уж похоже на…

— На то, что у нас чересчур богатое воображение? — поддела я его.

Мирн усмехнулся. Задвинув стул на место и развернувшись, я едва не столкнулась с девицей-нахалкой. От неожиданности извинилась, но она меня будто вовсе не услышала. Выглядела Хейна бледной и потерянной, проигнорировав моё бормотание и бросив взгляд на кого-то за моей спиной. Обернувшись, я увидела Динта и Айнору. Они, о чём-то негромко разговаривая, вошли вдвоём в столовую и уселись за стол у дальнего окна. Я кашлянула, но Хейна не отреагировала.Обойти девицу возможности не было — с обеих сторон от неё стояли вплотную столы и стулья, занятые учениками. Они тоже с недоумением косились на застывшую в проходе старшекурсницу.

— Прошу прощения, мне нужно пройти, — холодно сказала я, указывая рукой на вход в столовую, или выход, что на данный момент было актуальнее.

Она перевела взгляд на меня и молча прошла к столу, за которым восседали виновницы недавнего переполоха в кабинете лекаря в полном составе. Они склонили друг к другу головы и тихо о чем-то шептались. Девица присела на край стула, брезгливо сморщив нос, и отодвинула в сторону появившийся перед ней поднос с едой.

Покинув столовую, мы направились к моей комнате. Мирн, вжав голову в плечи, нервно оглядывался, осматривая коридор, словно ожидая, что в любую минуту из-за угла может выскочить школьная смотрительница. Рина и я, сами того не желая, подпали под его настроение и тоже начали с подозрением коситься по сторонам, здорово прибавив скорости. Осознав это, я едва не рассмеялась вслух.

— Хейна выглядит больной, — прошептала Рина.

— Растрёпанные и раненые чувства, вкупе с учёбой без списывания и сложной отработкой наказания, плохо на неё влияют, — согласилась я.

Добрались мы до комнаты без помех и наказаний, навстречу нам попались только несколько девочек, но они не обратили на нас ровно никакого внимания. Войдя внутрь, Мирн тот час успокоился, плюхнулся на стул и почесал за ухом притопавшего к нему по столешнице механического котёнка.

— Мой механический зверь оказался истинным воплощением кота: постоянно всё скидывает со стола и полок, дважды чуть не вывалился в окно во время тренировки старшекурсников на поле, то-то был бы командам сюрприз! Позавчера ночью уснул в моём тапке. Я утром, когда в него ногу сунул, проснулся мгновенно от испуга, холода и громкого шипения!

— Зато тебе с ним не скучно! — отмахнулась Рина. — Мой, напротив, всё время спит! Соня, а не одарённый магической искрой механический зверёк!

Она подошла к парню, умильно глядя на котёнка, а я уставилась на часы, отметив, что они отщелкали ещё семь минут до нужной цифры. Оставалось совсем немного. Сегодня, по рассеянности, я совершенно забыла прихватить их с собой, как и котенка! Только кристалл сунула в карман брюк. С одной стороны, учитывая, что в мою комнату кто-то пытался вломиться, так поступать не стоило, ведь и часы вещь уникальная, но, если посмотреть с другой стороны, механизмы не вымокли под дождём.

Глядя на часы, я задумалась: втягивать друзей в томительное ожидание было бы нечестно. Когда стрелки доберутся до двенадцати, и часами можно будет пользоваться, не дожидаясь спонтанного распада их на шестерёнки, тогда все им и расскажу. Ждать осталось не так уж и долго… надеюсь…

— Необычные какие! — Мирн схватил часы и покрутил перед собственным носом, внимательно разглядывая открытый механизм.

— Да, отец оставил их для меня в комнате, — выдала я часть правды. — Они не просто механические, а с магическим секретом.

Брякнула я очень последовательно, ага! Что-то я расклеилась в последнее время. Но с друзьями, после долгих лет одиночества, скрытничать совершенно не получалось, и меня это до сих пор немного пугало и сбивало с толку. Я два года ни на кого не надеялась и действовала без оглядки. Теперь придётся меняться, заново привыкая к откровенному общению с близкими людьми. Покачивая головой и переваривая столь неожиданно открывшуюся мне истину во всей её полноте, я продолжила:

— Они защищают и умеют на некоторое время снимать фон острова. Пока стрелки не достигнут двенадцати, часы действуют спонтанно и непредсказуемо. Проделали они подобное дважды, и я преспокойно применяла магию в комнате. Но поэтому я и молчала, вы уж простите меня, не хотела вас мучить томительным ожиданием, и проговорилась, как видите!

Я, смущенно улыбаясь, развела руками.

— Молодец, что проговорилась, — отмахнулась Рина.

— Согласен, ожидание — не самая страшная вещь в мире, можем и потерпеть. Вот это да, никогда ничего подобного не видел! Тонкая механика. Твой отец — гений! — протянул Мирн.

Рина нависла над парнем.

— Прелюбопытная вещица, я и не слышала ничего о подобных механизмах! — восхищенно выдохнула она. — Осталось всего-то двадцать три минуты, и стрелки достигнут полудня, ну, или полуночи, тут как посмотреть!

— И лучше бы мне не забывать их в комнате. Сама не понимаю, как умудрилась, наверное, из-за того, что в голове крутится столько всего важного… Ах да, кристалл! — я вытащила его из кармана и положила на стол рядом с учебниками.

— Угу, его ты в комнате не оставила, молодец, и не стоит этого делать впредь, особенно учитывая, что ночью к тебе кто-то пытался проникнуть, — напомнил Мирн.

Я покаянно кивнула, взяла в руки кристалл и легонько щелкнула по стеклу. К моей радости, он засветился, а спустя долю секунды появилась сфера. Друзья, затаив дыхание от предвкушения, подошли ко мне поближе и встали по обе стороны. Перед нами возникло вчерашнее видение с черепахой. Мирн задумчиво потёр подбородок, изучая морок.

— Так вот так это было в те далёкие времена! Древнее сновидение стало частью защиты! Ух! А теперь проведём эксперимент! — заявил Мирн и сделал шаг назад, и ещё один, и ещё. — Видение бледное, и вот сейчас, у двери, я его совсем не вижу.

Я отдала кристалл Рине и быстро отошла к Мирну. Она нахмурилась, покрутила головой.

— Оно пропало, хотя кристалл ещё горит! Ох, погас! — Рина развела руками и положила его на стол.

Я взяла его и ещё раз щёлкнула по нему, но без толку. Во второй раз он не загорелся.

— Ну, хотя бы какой-то результат! Правда, и он спорный! — протянул Мирн.

Мы переглянулись, горестно повздыхали. Рина заняла стул, а я положила кристалл на стол и, взяв на руки котёнка, уселась на кровать. Мирн подошёл к окну, но тут же нырнул вниз, под подоконник.

— Ты что? — изумлённо спросила Рина.

— Там весь преподавательский состав школы топчется по полю и кустам. Пойду-ка я к себе! Всё-таки не уверен до конца, что не нарушаю правил!

— Пойдём, я тебя провожу, а потом пойду к отцу, может, будут новости! Шанира, я загляну перед сном! Поужинаю с отцом.

— Конечно, — кивнула я.

Когда за друзьями закрылась дверь, я подбежала к окну, залезла с ногами на широкий подоконник и пару минут, не зажигая свет в комнате, следила за хаотичным перемещением неясных тёмных фигур в непромокаемых плащах под дождём. Вскоре силуэты растворились в потоках ливня, а я зажгла фонарь, собрала на завтра сумку с учебниками, после чего хотела было улечься на кровать. Завтра в любом случае увижусь с отцом, нужно с ним поговорить и пересказать обо всём, что произошло, может, у него найдутся хоть какие-то ответы.

Но у судьбы на этот вечер на меня были несколько иные планы. Стоило мне, пошлёпав до кровати, вцепиться в край одеяла, как на него запрыгнул котёнок, потянулся, скакнул на стол, потом на пол и беспокойно забегал по комнате. Я пристально проследила за его метаниями. Он остановился у двери и поскрёбся в неё лапой. Я поправила платье, заправила за ухо лезущие в глаза волосы, подошла к двери и приоткрыла её. С недоумением уставилась на Мирна, который цветом физиономии стал похож на привидение. Он стоял чуть дальше по коридору, спрятавшись за декоративным арочным выступом в стене. Рины, как ни странно, нигде видно не было. Мирн стрелой метнулся обратно в комнату, едва не сбив меня с ног. Я захлопнула дверь и, пытаясь удержать равновесие, привалилась к косяку.

— Рина куда подевалась? — шёпотом спросила я гостя.

— Отвлекает внимание смотрительницы, она, как всегда, появилась невовремя! — прошептал Мирн.

— Мирн, зачем же ты тогда в комнату забежал? Тебе к лестнице лучше бы было переместиться! — наставительно сказала я.

— Шанира, не знаю я, честно, — вздохнул Мирн и поскрёб в затылке. — Предполагаю, что сию минуту у меня от страха какой-то инстинкт дремучий сработал, требующий срочно найти укрытие и затаиться! Я же ни Рину, ни смотрительницу отсюда не вижу, а значит, и понять не могу, пора уже идти или нет!

— Ладно, стой здесь, пойду посмотрю! — похлопав его по плечу, я выскользнула в коридор.

Дошла до лестницы, но никого не заметила по пути, ни Рины, ни смотрительницы. Значит, девочка справилась с возложенной миссией, а вот парень зря переживает. Хотела было пойти обратно и вывести Мирна к лестнице, но повернулась и врезалась прямо в него. Он охнул. Я потерла нос, немного оцарапанный о пуговицу на его рубашке — всё же парень стал непропорционально высоким.

— Нет никого!

— Есть, смотри! — прошипел Мирн, огромными глазами таращась на лестничную площадку третьего этажа. Схватил меня за руку и потянул, утаскивая вверх следом за собой.

Он так быстро скакал по ступеням, что у меня даже возможности не было уточнить, куда парень так несётся. Мы оказались неподалёку от кабинета директора, рядом хлопнула дверь.

— Куда ты бежишь? Мирн, кого там увидел?

— Человека в чёрном! — ответил Мирн. — И прямо сейчас некто вошёл вон в ту дверь!

Тот час дверь, на которую он указал, со скрипом приоткрылась, из щели в коридор упала узкая полоса неяркого света. Послышались голоса. Мы на цыпочках подошли ближе, хотя прекрасно понимали, что увидеть нас здесь может кто угодно и в любой момент: спрятаться было решительно негде. Но любопытство неумолимо влекло вперёд.

Глава 7 Уроки

— Что там происходит? — пробормотал Мирн, сверля заинтересованным взглядом дверь кабинета.

Его вопрос повис в воздухе, он не имел ответа, пока мы стояли в коридоре по другую сторону.

— Профессора спорят на научные темы? — попыталась отшутиться я, но шутка вышла так себе. Я со вздохом повернулась к Мирну и спросила: — Ты уверен, что видел кого-то чужого, и мы не гоняемся по школе за преподавателем? У нас это уже входит в привычку.

— Я за прошедшие после нашего приезда в школу дни ещё не успел изучить в лицо всех преподавателей, но этого человека точно никогда не видел. И вёл себя подозрительно: двигался крадучись, как-то боком, прижимаясь к стене, стараясь не выходить из тени на свет, — Мирн нелепо помахал рукой, напряжённо пытаясь припомнить подробности и объяснить, что именно его насторожило в незнакомце.

— Если это нечисть и он нападёт в кабинете на кого-нибудь? — протянула я, пристально разглядывая тёмное дерево двери.

— Хм, с другой стороны, из кабинета слышны голоса, а не звуки боя! — резонно высказался Мирн.

Ответить я ничего не успела. Голоса умолкли, и вдруг раздался звук удара, топот, оглушительный звон и грохот. Словно внутри, в кабинете, началась отчаянная драка, и противники в азарте перевернули что-то тяжеленное, например, шкаф с коллекцией фарфоровой посуды персон на тридцать и парочку стульев в придачу. Шум продолжался не больше минуты, затем резко утих, словно его заглушили магией, но, как оказалось, лишь на мгновение. В воцарившейся тишине мы услышали треск, стук падающего на пол тела и мучительный стон, после чего, не раздумывая, сорвавшись с места, ввалились внутрь. В кабинете царил первозданный хаос и разруха, так что нам пришлось притормозить, не сделав и пары шагов. Мы с ужасом уставились на открывшуюся перед нами сцену.

Незнакомый мужчина невысокого роста, с тёмной щетиной на лице и редкими блеклыми волосами, прилипшими к черепу, одетый в невнятное грязное темное тряпьё и с безжизненными пустыми глазами, как раз заносил стул над головой Зейна Тана, лежащего без сознания на полу. Вернее, то, что преподаватель был без сознания, мне показалось поначалу, очевидно, с перепугу. Голова его была разбита, и на полированные доски пола вытекала тёмно-красная кровь. К моему несказанному облегчению профессор внезапно ожил и, прикрывая голову рукой, попытался отползти в сторону, чтобы увернуться от удара стулом.

Мирн отреагировал мгновенно: он бросился на незнакомца и сбил его с ног. Они кубарем покатились по усыпавшим пол комнаты обрывкам и обломкам, чудом не вписавшись в конторку с множеством ящиков, стоявшую возле окна. Громоздкий стул со спинкой, выпав из рук нападавшего, рухнул вниз и, к моему изумлению, разлетелся на части, хотя казался таким монументальным. Незнакомец опрокинулся на спину, приложился головой о стену и замер, лёжа у окна и не подавая признаков жизни. Мирн, ругаясь сквозь зубы, потёр ушибленный локоть и неловко вскочил на ноги.

Мы, стараясь не споткнуться о валяющиеся обломки и осколки разнообразных вещей и мебели, одновременно добрались через завалы до преподавателя. Он успел принять сидячее положение, но от помощи не отказался, вцепился в протянутую руку Мирна и с трудом поднялся с пола. Я пододвинула ближе к нему последний уцелевший в битве стул. Покачнувшись и едва не промахнувшись, преподаватель опустился на него, застонал и согнулся от боли, по его щеке потекла кровь. Чем ему помочь, я не знала. Лучше всего было бы привести кого-то из преподавателей, но это означало — одному из нас, мне или Мирну, предстоит остаться в кабинете с раненым профессором, надеясь, что буйный незнакомец, находящийся в отключке, не вернется в сознание. С ним в одиночку никому из нас не справиться, к тому же внутри я не чувствала всплеска магического дара, а по телу не разливались ставшая уже привычной боль, значит, в кабинете фон острова не был заблокирован.

Оттягивая принятие непростого решения, я беспрестанно бросала настороженные взгляды на бесчувственное тело, лежащее на полу. А ну как восстанет и опять решит зашибить кого-нибудь… к примеру, боковиной книжного шкафа, в пылу боя, рухнувшего на пол и представшего перед нами в предельно разобранном виде?

Незнакомец едва заметно пошевелился, хрустнуло стекло. Я вздрогнула, пытаясь сообразить, что нам делать, но, не отыскав ни единого варианта действия, мысли ускакали вскачь в далёкую даль, оставив лишь застилающую разум вязкую паутину паники. Мирн шагнул вперёд, сжав кулаки, и озирался по сторонам в поисках хоть чего-то похожего на оружие, к сожалению, куски мебели щетинились острыми, изломанными краями, а ничего иного, кроме: разорванных книг, разбитых картин и черепков глиняного горшка, из которого высыпалась земля, не находилось.

Зейн Тан что-то едва слышно произнёс, и фигуру мужчины на полу опутали тонкие, хлипкие на вид верёвки, но шевелиться тот перестал, к моему облегчению. Преподаватель начал заваливаться на бок — заклинание подействовало несмотря на фон, хотя и слабо, отняла у него оставшиеся силы. Мирн успел поймать и осторожно привалить полуобморочного профессора к спинке стула. Надо же, в нашем присутствии он впервые применил магию.

Из коридора послышались торопливые шаги, дверь с жалобным треском врезалась в стену, в кабинет вбежали директор и мой отец. Я едва удержалась на ногах от облегчения — помощь подоспела вовремя.

— Демоны подземные! Что здесь происходит! — высказался директор и, бросив на нас недовольный взгляд из-за круглых очков, грозно спросил: — И потрудитесь объяснить, молодые люди, как вы оказались на третьем этаже!

И, не дождавшись ответа, сразу же направился к обездвиженному незнакомцу. Отец, заметив нас возле раненого Зейна Тана, даже как-то не удивился.

— Мы выходили из кабинета на четвертом этаже и услышали шум, — пояснил он.

Мирн открыл было рот, чтобы объяснить, каким лихим ветром нас сюда занесло, но его, неожиданно для нас обоих, опередили.

— Ребята меня спасли, одержимый чуть не пришиб меня стулом, но они подоспели вовремя, — едва слышно произнёс преподаватель изучения небесных сфер. — Нечисть проник в кабинет следом за мной. Моего едва начавшего восстановление резерва не хватало, чтобы одолеть фон острова и позвать на помощь, да и драчун из меня тот ещё. Я, от отчаяния, пытался его разговорить, понять, за чем он пробрался на остров и в школу. К сожалению, из него вышел не очень интеллектуальный собеседник: повторял без конца отдельные несвязанные слова, да и надолго его не хватило, он взбесился и начал крушить всё вокруг. Попытался напасть на меня, но я увернулся, тогда нечисть сорвал со стены картину и запустил мне в голову, вон рама разбитая с холстом у двери валяется, — Зейн со стоном перевёл дыхание, речь давалась ему нелегко, язык не слушался. — Я испугался за ребят, но магии хватило только на то, чтобы создать верёвки, да и те рассыпались бы от любого сильного рывка.

Директор, покачивая головой, осмотрел разгромленный кабинет и склонился к незнакомцу. Отец, закрыв дверь и перешагивая через завалы, подошёл и быстро обнял меня.

— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил отец, оглядывая меня с ног до головы в поиске ран и увечий. Мирн тоже подвергся внимательному осмотру.

— Да, я цела и невредима, в отличие от Мирна, он сбил с ног того человека! — изо всех сил сохраняя самообладание и невозмутимый вид, ответила я.

— У меня всего-то пара шишек и царапин! — отмахнулся Мирн.

— Благодарение всем богам! И всё же расскажите, как сюда попали? — выдохнул отец.

— Я заметил странного человека на лестнице, и мы с Шанирой, пошли за ним, потом из кабинета послышался шум, громкий, — коротко отчитался парень.

Зейн снова тихо застонал, опустив голову. Мирн, втянув носом воздух, пропахший кровью, неожиданно побледнел, отвернулся и с преувеличенным любопытством принялся разглядывать шкаф с разбитыми стеклянными дверцами. Учитывая, что ничего интересного там не было видно, Мирн отвернулся, чтобы не смотреть на рану. Хм, а это означает, что он не переносит запах и вид крови, как только в обморок не навернулся? Я деликатно притворилась, что ничегошеньки не заметила. После смелого прыжка под ноги незнакомцу, его маленькая слабость могла остаться без комментариев. Отец последовал моему примеру и, словно не замечая мучений Мирна, похлопал его по плечу.

— Ты молодец! Действовал быстро и верно!

Мирн покивал, явно борясь с дурнотой и паршивым самочувствием. Директор закончил осмотр незнакомца, он и отец обменялись мрачными взглядами. Отец отошёл от нас на несколько шагов и проговорил длинное мудрёное заклинание. Я не понимала, что он пытается наколдовать, пока по моим жилам не заструились потоки магии. Отец заблокировал фон острова! На окнах задвинулись шторы, негромко щёлкнул замок на закрывшейся двери, по её поверхности скользнули искры магии.

— Нечисть здесь, на острове, не один! — простонал Зейн Тан.

— Несомненно, но это мы знали и раньше: так ловко, без чьей-либо помощи, даже на несколько часов спрятаться на острове новоприбывший не смог бы. Да и боевое заклятие под силу создать только нечисти, давно занявшей тело человека, а этот обратился совсем недавно. Паромщик утром не зря поднял тревогу! Он глазастый и заметил, что под непромокаемым тентом кто-то прятался, и вовремя нас оповестил. Понять бы, где нечисть скрывался и как проник в школу. Нужно получше организовать проверки парома и охрану школы, хотя все преподаватели и так дежурят посменно и круглосуточно, но, как оказалось, этого не достаточно. Ох, что-то я разговорился, надеюсь, молодые люди умеют хранить секреты? — он бросил на нас с Мирном вопросительно-смешливый взгляд.

— Получше многих, — буркнул отец.

Я улыбнулась краешком губ. Мирн отчаянно закивал и горячо заверил директора:

— Не сомневайтесь! Никому и слова не скажем!

— На это я и рассчитывал! — кивнул директор. — Я сам тебя осмотрю и залечу рану! Потерпи немного, — обратился он к Зейну.

Кашлянув, выпрямил спину, поднял вверх руки, пропел низким голосом странный речитатив, закрыв глаза. Зейн Тан плавно, стараясь не делать резких движений, сел ровнее. Его лицо скривилось от боли, тёмные глаза неотрывно следили за действиями директора школы. Незнакомец дёрнулся, коротко взвыл, разорвал верёвки, перевернулся на бок и попытался подняться, с глухим рыком вцепившись в ножку стула. Директор осекся. Отец выкрикнул несколько слов на древнем языке, эхо которых пронеслось по разгромленному кабинету, хлопнул в ладони, и под действием заклятия нечисть мгновенно упал обратно на пол и затих. С потолка осыпалась штукатурка, уцелевшая стеклянная ваза на столе пошла трещинами.

— Сильное заклинание, в закрытых помещениях стоит применять пореже. Да, он точно новичок! Ему от силы пара недель, — директор с довольным лицом осмотрел незнакомца без сознания. — Найденное тобой заклинание сработало! Убивать не пришлось, что же, прорыв! До сего дня приходилось уничтожать нечто, вселившееся в тело, не допросить, не изучить…

Он покосился на нас с Мирном и заканчивать мысль не стал.

— Занятно другое, заклинание-то именовалось — «Для усмирения монстров»! — протянул отец.

— И это наводит на определённые мысли, — скрипнув зубами, простонал Зейн Тан.

— Ох, сейчас, сейчас!

Директор подошёл к нему, поправил очки, съехавшие на кончик носа, и провёл рукой над раной. Кровь перестала течь, края раны медленно стянулись. Я с изумлением прокручивала в голове слова директора, отца и Зейна Тана. Заклятие усмирения монстров сработало на нечисти…

— То есть, в людей вселяются монстры… — выпалила я, не сдержав эмоции, и неуверенно добавила: — Или нет?

— А может, существа с похожими особенностями восприимчивости? — предположил Мирн.

— Но если даже теоретически представить, что это всё-таки монстры, то каким образом они вселяются в людей? И откуда они вообще взялись? Защита ведь, по идее, как раз и возведена для того, чтобы монстры не смогли пробраться на материк. На этом самом острове, — я махнула рукой на окно, — они погибли много десятилетий назад, а на Затерянном острове… — я бодро сыпала вопросами, но, упомянув второй остров, замолчала и растерянно добавила: — А что сейчас происходит там с монстрами, которые жили… хм, живут на нём?

— Неизвестно! — пожал плечами директор. — Защита не даёт его увидеть ни при каких условиях, как мы ни пытались её обойти! Но, учитывая двойственность монстров и их умение становиться текучими мороками, они должны быть целыми и невидимыми, оставаясь в здравии многие столетия, даже не имея возможности хорошенько на нас поохотиться. Пища нужна телам, а не мороку. Однако, правдиво предположение, высказанное молодым человеком: в людей вселяется нечто, по тем или иным критериям чем-то похожее на монстров — морок, призрак, дух. Реакция на заклятие — не стопроцентный показатель. К сожалению, мы слишком мало знаем о нашем мире, поэтому предположить можно, в общем-то, всё что угодно. Нечисть появилась на материке не так давно, немногим больше полусотни лет назад. Началось всё с единичных случаев, и они поначалу походили на обычное помешательство, внезапную и непоправимую болезнь ума.

Директор замолчал, снял очки, вытащил из кармана платок, и начал остервенело протирать стекла с такой сосредоточенностью, словно не было дела важнее здесь и сейчас.

— Странным было лишь то, что защита этих одержимых уничтожала неумолимо и безжалостно, — продолжил Зейн Тан. — Постепенно их становилось больше. Мы создали с превеликим трудом заклинание уничтожения. Оно убивает нечто, вселившееся в тело человека, но сам носитель при этом тоже умирает, к сожалению — души у него больше нет.

Я вздрогнула, услышав его слова. Мирн широко распахнул глаза. Зейн Тан щадить наши чувства не стал. Правда предсказуемо оказалась далека от сказки, то есть, эти люди обречены, как только их телами завладевает это неизученное нечто. Боги древние! Отец сжал моё плечо и добавил, глядя в глаза Зейна с намёком:

— Зейн, тебе необходимо отдохнуть.

Профессор изучения небесных сфер недовольно скривился, но после секундного колебания согласно кивнул.

— Что же, я отправлю послание в магистериум, — вздохнув, сказал директор. — Сообщу о нечисти и о заклятии, ведь раньше ничто на них не действовало или действовало, но совсем непродолжительное время. Где ты его откопал, кстати? — спросил директор отца.

— Не успел поставить в известность: я его обнаружил неделю назад при переводе старых документов! Они были в ужасном состоянии, почти нечитаемы, поэтому работа заняла несколько дней. Случайная, но удачная находка, и мы сразу же получили возможность испытать её на деле, — не особо довольно добавил отец, бросив в нашу с Мирном сторону грозный взгляд.

Мирн кашлянул, задышал ровнее и перестал пялиться на шкаф. Директор отошёл от Зейна Тана. Он к этому времени стёр заклинанием потёки крови с его лица и одежды.

— Что же, думаю, нашим юным героям пора отправиться по комнатам! — заметил директор. — Нам необходимо пообщаться с незваным гостем наедине. Покуда нечисть не стряхнул и это заклинание, что вполне возможно, всё-таки оно экспериментальное!

Кивнув, отец мягко подпихнул нас с Мирном к выходу. Магические всполохи исчезли, щёлкнув, открылся дверной замок. Отец незамедлительно выставил нас из кабинета.

— Так это не он нападал на преподавателей! И кто ещё в школе может быть нечистью? Вы ведь подозреваете кого-то, правда? — выпалил Мирн.

— Вот сейчас и постараемся это выяснить, а школьники — марш по комнатам и до утра ни шагу за порог! Я говорю серьёзно! Не буду напоминать об опасности, надеюсь вы это и так прекрасно понимаете, — отец нахмурился.

— Хорошо! — пообещали мы хором.

Очень ловко он нас выпроводил, мы не то что отреагировать, пикнуть не успели. Отец стоял в коридоре у двери кабинета и внимательно следил, как Мирн и я топаем к лестнице. Пока мы шли, я отметила краем сознания, что боль понемногу затихала. Мирн беспрестанно оборачивался назад и едва лбом не вошёл в стену. Пришлось схватить парня за рукав и скорректировать направление его движения. Он рассеянно пробормотал: «Ага», но, к моему несказанному облегчению, крутить головой наконец перестал. Вскоре мы свернули за угол и ступили на верхнюю ступеньку лестницы. Я услышала тихий хлопок за спиной — отец вернулся в кабинет.

— Значит, Зейн Тан вне подозрений! — прошептал Мирн. — И у него действительно просто-напросто было выгорание, поэтому он и не применяет дар. Даже от нечисти отбиться не смог!

— Одним подозреваемым меньше! — зашептала я в ответ. — Очевидно, в тот раз видение сбило меня с толку.

Распрощавшись, мы разошлись с Мирном по противоположным концам второго этажа. Я постучалась в комнату Рины, хотела рассказать ей о произошедшем, но она не ответила. Вздохнув, я вернулась к себе.

Половину ночи я проворочалась без сна, вслушиваясь в мерное тиканье часов и шум дождя за окном. Кристалл я засунула под подушку, а к двери предусмотрительно приставила стул. Но такой, на первый взгляд, незамысловатый способ неплохо защищал от возможного вторжения. Черных призраков из жутких историй, конечно, в реальности не бывает, это всё выдумки. Но тот, кто нападал на профессоров школы ранее, был поумнее типа из кабинета, новообращенного, прибывшего на остров на пароме утром. И действовал более скрытно. Рассказать отцу о том, что кто-то пытался пробраться в мою комнату, не было возможности, впрочем, я не сильно рвалась его в то посвящать, не хотела волновать.

Наконец, я провалилась в поверхностный сон, но, как мне показалось, минуту спустя вдруг открыла глаза и села в кровати. Сердце стучало как сумасшедшее. Я крутила головой, хлопая глазами, всматриваясь в предрассветный сумрак комнаты, и никак не могла взять в толк, что меня разбудило.

Металлическая ручка осторожно повернулась вниз, а в щели под дверью мелькнула тень. Кто-то попытался открыть дверь. Ножки стула отчаянно заскрежетали по доскам пола. Часы взмыли над столом и распались на части, детали и шестерёнки зависли в воздухе. Я откинула одеяло и спустила ноги с кровати. Ручка тут же вернулась в горизонтальное положение, тень исчезла. Механизм часов с металлическим шорохом собрался воедино, и часы, целенькие, опустились на стол возле навострившего уши котёнка. Ещё одно доказательство, что мы с друзьями правы: нечисть на острове не в единственном экземпляре. Что же это за кристалл такой важный, если ради него стоило так рисковать? Забраться ночью в жилую часть, да ещё и пытаться вломиться в мою комнату. Отчаянный некто! Видимо, очень уж нужен кристалл неизвестному! Хм, думаю, что дело всё-таки именно в нём, ведь о часах никто, кроме отца и друзей, не знает, да и им я рассказала о них только вчера. А больше в моей комнате нет ничего ценного.

Определённая логика в действиях незнакомца присутствует. Днём коридор и лестница безлюдными не бывают, даже во время занятий. Расписания у курсов различаются, а объяснять, зачем забрёл в девчачий коридор, — дело нелёгкое и сразу вызовет лавину подозрений. Да и кристалл всегда со мной. Повалилась на подушку, но уснуть не смогла, нервы были на пределе, и я не сводила глаз с ручки двери. Полчаса бессмысленного ожидания спустя, я, протяжным стоном отчаяния приняла сидячее положение и закрыла лицо подушкой.

До утра я просидела, укутавшись в одеяло и обнимая подушку, бесконечно засыпая и просыпаясь от любого звука: грохота капель дождя по стеклу, тиканья часов, топота шагов…

В панике я распахнула глаза, но, взглянув на часы, с облегчением поняла, что уже половина восьмого и настало хмурое утро. Коридор зажил привычной хлопотливой школьной жизнью. Шаги принадлежали моим соседкам, перемещавшимся в купальню и обратно.

На занятие по истории я вошла одной из последних. Рина восседала за столом в первом ряду и проворно сдвинулась, освобождая мне местечко.

— Что с вами вчера приключилось? Я подкараулила по пути в столовую отца, так вот он признался — вы опять вляпались в историю и оказались не там, где надо, но в подробности вдаваться наотрез отказался. Я-то наивно думала, что после того, как я хитроумно увела смотрительницу, Мирн преспокойно отправился к себе!

— Нет, он несколько замешкался, занервничал и вместо того, что бы отправиться к себе, ввалился обратно в мою комнату. А где он сейчас-то, кстати? — вытаскивая из сумки учебник, спросила я.

Рина пожала плечами. Тяжко вздохнув, я коротко и очень тихо пересказала Рине о произошедшем поединке с нечистью на третьем этаже. В аудитории было шумно, и поговорить можно было спокойно, не боясь, что нас подслушают. Она внимала мне молча, не перебивая. В тот момент, когда я закончила рассказ, в дверь влетел Мирн, облачённый в школьный, криво застёгнутый пиджак. Задыхаясь, подбежал к свободному стулу рядом с нами и просипел:

— Проспал! Чувствую себя муторно, и тело ломит, — сдавленно пожаловался он, морщась при каждом движении. Короткий бой с нечистью не прошёл для него даром. — Шанира, ты всё уже рассказала?

— Ещё как! — вздохнула Рина, поражённая моим рассказом до глубины души, с уважением глядя на парня.

Он приосанился, но тут же, зашипев, снова ссутулился и бочком опустился на стул.

— Рина, ты поговорила с отцом о провале? — устроившись поудобнее, спросил Мирн.

— Да! — закивала девочка. — Едва умудрилась его выцепить на пять минут, занят он катастрофически. На мои вопросы о самочувствии отмахивается и к лекарю идти отказывается. — Она горько вздохнула. — Ладно, я его лично после занятий отведу! — Рина сморщила нос. — Да, провал! Дела оказались с этим провалом намного страннее. Насколько я поняла из лавины учёных словечек отца, большую часть времени этого провала будто бы и нет!

— Это как? — вытаращил глаза Мирн.

— В общем, дыра в скале есть, но вдруг происходит нечто неизученное и странное: она словно затягивается поверху незримым заклятием. Упасть в неё нельзя, зато вполне возможно преспокойно гулять над пропастью!

— Ого, она будто под стеклом? — уточнил Мирн и моргнул.

— Примерно. Ну, представьте, что кривоватых яров десять в диаметре скального массива острова стали прозрачными! И внизу видна часть моря сновидений. Потом щёлк — и этот эффект исчезает, и можно в пролом преспокойно падать.

— И ученикам подходить к провалу по-прежнему нельзя, — заключил со вздохом сожаления Мирн.

— Естественно! — подтвердила Рина.

— Жаль! Я бы проходил над пропастью, — протянул он, покачивая головой, и повернулся к Рине. — Скажи, пожалуйста, меня волнует один вопрос: каким образом тебе удалось смотрительницу увести из нашего коридора?

— Да очень просто! — отмахнулась Рина, но губы её непроизвольно растянулись в самодовольной усмешке. — Сказала, что нехорошо себя чувствую, и попросила показать, где кабинет лекаря. Она заохала и конечно же отвела. Лекарь выслушал мои причитания, выдал настой для излечения больной головы, и я победно удалилась к себе в комнату… не подозревая о том, что тот, для кого я устроила спектакль, и не подумал им воспользоваться и слинять в свой коридор.

Грозно сведя брови, она сверлила взглядом Мирна. Парень кашлянул и, сделав вид, что пропустил упрёк мимо ушей, похвалил фантазию подруги.

— Гениально и просто! Ещё и настоем разжилась для больной головы! По нынешним временам — незаменимое средство! У меня, например, она уже пухнет и болит от прорвы вопросов и лавины информации, — фыркнул Мирн.

Рина зарделась от похвалы и довольно кивнула.

— К тебе в комнату, надеюсь, не пытались пробраться? — коварно сменив тему, спросил Мирн, обращаясь ко мне.

— Зря надеешься, пытались, но ничего не вышло! Я приставила стул к двери, ножки заскрежетали по полу, и шум спугнул этого некто, — скрестив руки на груди, упрямо ответила я.

Прекрасно понимала, что веду себя безрассудно, но хотела сама поймать того, кто так настойчиво пытался добраться до кристалла. И если незнакомец предпримет ещё одну попытку вломиться ко мне в комнату, мне необходимо как-то исхитриться его поймать с поличным или увидеть. Ведь именно он стоял как минимум за одним из нападений, на отца Рины. Осталось понять, как это провернуть.

— Шанира, опасно… — начал было Мирн, но стук в дверь прервал его нравоучения.

В аудиторию вошёл профессор истории, кивнул ученикам и без вступительного предисловия начал занятие.

— Светлого утра всем. Сегодня мы начнём изучение истории нашего мира с давних времён, а она насчитывает около десяти тысяч лет. Не так уж и много по меркам окружающих нас планет и звёздных систем. Однако из-за особенностей материка, покрытого по большей части непроходимыми дремучими лесами, озёрами, реками, горами, вулканами, и окружающего его моря сновидений, она не богата на исторические события. Если судить по старинным документам и устным историям, то особых перипетий между поселениями и городами нашего материка никогда не было. У нас была одна боль и беда — монстры. С ними боролись много столетий. Появились они на заре времён, а откуда именно, не знает никто из ныне живущих! Примерно два-три раза в год к материку приближались острова, но, что показательно, не было случая, когда они сделали это одновременно. Чем заканчивались эти сближения, объяснять нет нужды, вам всем прекрасно известно.

Ученики мрачно закивали. У меня по спине скользнул холод. Профессор продолжил:

— Деятельные исследования монстров, островов и материка начались относительно недавно и идут полным ходом, но пройдёт ещё много лет, прежде чем данные перепроверят, классифицируют и внесут в учебную программу. Однако существует одна, на мой взгляд, любопытная легенда о сотворении нашего мира. — Он откашлялся, прошёлся мимо столов к окну и остановился у подоконника. Ученики, затаив дыхание, ловили каждое слово. — Древние боги создали мир из собственных, наполненных смыслом и магическими потоками, живительных снов, совместив их в единое целое, а омывающее материк море постепенно наполнялось снами населявших людей. То, что на первый взгляд нам кажется привычной картиной мира, на деле таит множество тайн, ожидающих разгадки. Создав этот мир, боги ушли за грань небытия, оставив своё идеальное, наполненное магией творение людям. Однако люди, подверженные, в отличие от богов, страхам и сомнениям, вложили в мир и свои кошмары, которые постепенно превратились в острова с монстрами. Как мне кажется, именно эта легенда легла в основу идеи возведения защиты с использованием древних сновидений — маяка и черепахи, осколков ушедших времён. Маги проделали огромный труд ради спасения мирного населения материка. К сожалению, те, кто создал защиту, не оставили о себе воспоминаний и, скорее всего, потеряли после такой сложной ворожбы свой магический дар, а возможно, и жизнь. Откат от сильного заклятия был слишком велик. Понимали ли древние маги, на что идут, или нет, нам в наши дни выяснить пока не представляется возможным. Но они спасли многих жителей городов от ужасной гибели.

Эту историю я слышала, конечно же, тайной, она точно не являлась. Напротив, легенду печатали во множестве книг, да и старичок-сосед пересказывал мне её не раз. Он очень въедливо и всесторонне изучал историю возникновения мира, чтобы понимать устройство местных вулканов: они ведь, по его словам, были не так просты. Одно плохо — я мало что понимала из его рассказов. Сосед сразу же переходил на научную терминологию, и вникнуть в смысл его речей, не обладая учёной степенью, было сложно. Мне эта история всегда очень нравилась: мир, сотканный из сновидений богов! Но сейчас, в связи с новыми знаниями и открытиями, она звучала совершенно по-иному. Не плоским вымыслом, а реальной историей, которую не стоит сбрасывать со счетов, а всесторонне изучить, по примеру древних магов. Если легенда не ошибается, то монстры тоже являются сновидениями, вернее, кошмарами! Вот почему они двойственны по своей сущности. Но монстры ли стали причиной возникновения нечисти, или нет? Нет, не получается: как же монстры могли обойти защиту и просочиться на материк? По уму, никак! Она ведь и установлена исключительно ради того, чтобы оберегать от них людей. А если это не монстры, то что или кто? Кошмары, духи, подземные демоны вулканов из жутких легенд, призраки или что-то плохое происходит с самими людьми, превращая их в нечисть?

— Профессор Карт, от обычных, повседневных заклинаний бывает откат? — спросил Айз Морн.

— Нет, исключение составляют сильные заклятия защиты и боевые, но даже после них откаты не настолько серьезны, а последствия не критичны, а со временем всё приходит в норму, — заверил преподаватель.

— Что вообще подразумевается под словом «откат»? — продолжил расспросы курносый мальчик.

Я навострила уши, тема меня очень интересовала по понятным причинам. Преподаватель вышел из-за кафедры и прошёлся, заложив руки за спину, под пристальными взглядами всего класса, мимо первого ряда столов.

— Плохое самочувствие, тошнота, слабость, потеря остроты зрения или памяти и, в самом худшем случае, — длительное магическое выгорание. Откат проникает в тело мага и остаётся в нём на некоторое время, как болезнь, пока его не искоренит врожденный магический дар человека. Длительность этого периода составляет от пары дней до нескольких лет. Рекомендуется в таких случаях как можно реже использовать магию. Звучит странно, но доказано, что при применении заклинаний, магия подпитывает откат. Откат — вещь неприятная, и лекарство одно — время. Заклятий, подобных по силе защите, больше не существует, и поэтому случаи откатов, опасных для жизни мага, в теории, могут произойти возле маяка или туннеля, там концентрация магии выше всего. Но дежурные умеют отслеживать колебания фона защиты и вовремя покидают опасную зону. Что же, вот и колокол, — профессор остановился и поднял вверх указательный палец. — Прощаюсь с вами до следующего занятия. Ах да, вам на сегодня изменили расписание, сейчас у вас монстрозоология, а магия переносится на завтра!

Мы переглянулись, это было ожидаемо после произошедшего накануне. До меня донеслись голоса девочек, сидевших за соседним столом, я невольно прислушалась.

— Жаль, а я так ждала новый урок магии! Значит, мы сейчас на раскопки отправимся?

— Скорее всего. Хотя, может, и нет. Я слышала, что затея профессора проваливается в бездонные глубины. Старшекурсники говорят, что они там каждый яр перерыли, да только всё бесполезно, ничего не нашли!

Хм, отметила я мысленно, энтузиаст-монстрозоологии остался пока без желанных скелетов.

— Нам в кабинет монстрозоологии идти или на раскопки? — спросила у отца Рина.

— Нет, нет, — воскликнул преподаватель, притормаживая неспешный поток учеников к выходу. — Не на раскопки, отправляйтесь в аудиторию! Раскопки временно доступны только для старших курсов, ожидаются штормы всю неделю, для вас это слишком опасно!

— Из-за штормов или недавних нападений? — въедливо спросил высокий парень.

Я до сих пор так и не запомнила, как его зовут. Он, несмотря на примечательную внешность, держался всегда в тени. Преподаватель кивнул и, усмехнувшись, ответил:

— Удивили, уважаемый Ваерд Гард, ничего-то от вас не скроешь. Из-за постоянных нападений, в том числе, но и приближающееся штормовое безумие — не отговорка, а суровая реальность. Потому призываю вас не относиться к предупреждениям преподавателей спустя рукава.

«Ваерд Гард», — повторила я мысленно имя парня! Он прошествовал мимо меня, сунув под мышку кожаную сумку. Я рассмотрела его получше: длинный нос, короткие тёмно-русые волосы, небольшой, но отчётливый шрам на скуле. Ростом и шириной плеч парень не сильно уступал старшекурсникам, а двигался плавно и ловко. Мы вслед за остальными учениками вышли из аудитории истории.

Профессор монстрозоологии с отстранённым видом восседал за преподавательским столом, разглядывая карту острова. Его я узнала по очертаниям и схематичному изображению здания школы. Заметив учеников, профессор со вздохом сложил карту. Вид у него был унылый и подавленный.

— Присаживайтесь, прошу. К сожалению, из-за погоды раскопки для начальных потоков отменены. Однако они, к огромному разочарованию, пока не оправдали моих надежд, — пожаловался он. — Понять не могу, почему, но вынужден признать, что реальность такова: пласт земли, в котором я рассчитывал обнаружить кости монстров, оказался пуст. Ни намёка на их бренные останки. Со старшими курсами мы обнаружили всего лишь два скелета, но они по временному отрезку гораздо древнее. Им не менее трёхсот лет! Понять этого я не могу! Если монстры погибли во время возведения защиты, то где их скелеты?

— Возможно, это связано с двойственностью монстров? — спросил Мирн. — Они же были способны становиться мороками.

— Нет, этого быть не могло, понимаете ли, такая сильная магия, как защита, заблокировала бы их способность к обращению в морок! Доказано научно и многократно! Монстрам чужда наша магия. И этим же возможно объясняется появление особого фона острова, места их обитания. Что же, возможно, я просто ошибся с выбором места раскопок, и отчаиваться преждевременно.

Ученики молча выслушали его оптимистичное заявление. Энтузиазм профессора никто не разделял, особенно при взгляде на будущую за окнами непогоду. Профессор Нир пристроил на стол знакомый скелет монстра на подставке и принялся многословно повествовать об особенностях данного подвида клыкастых. Ученики старательно заносили длинный перечень в столбцы на предварительно разлинованные листы бумаги.

Отобедав после занятий, мы с друзьями, всю вторую половину дня просидели в библиотеке и корпели над новыми заданиями для самостоятельной работы до позднего вечера. Сегодняшний день прошел тихо и мирно, не был богат на загадки, тайны и нападения. К ужину Рина пересказала нам новость, которую выудила у отца: нечисть после обеда повезли на материк, в магистериум.

До двух часов ночи я просидела в полудреме на кровати, в засаде. Однако именно сегодня неизвестный решил отдохнуть и не ломиться настойчиво ко мне в гости. Ручка не двигалась, стул не скрипел, шаги в коридоре не слышались. Разочарованная, я завалилась на подушку и уснула.

Глава 8 Память и часы

Утром за завтраком я с кристально чистой совестью заверила Рину и Мирна, что все таинственные незнакомцы оставили меня в покое. Друзья мне не очень-то поверили, но комментариев не последовало.

Дверь в аудиторию механики была распахнута настежь. Мы неторопливо вошли внутрь и, в ожидании преподавателя, расселись за столы. Ученики вовсю болтали, скрипели стулья, шелестели страницы учебников, мяукали и топали по столам котята. Я достала из сумки своего котёнка, он, заприметив зверят друзей, мяукнул и понесся к ним. Секунду спустя они галопом скакали по столу, сметая всё на своем пути. Я сложила наши учебники в стопку и сдвинула на край, чтобы они не оказались на полу. Мирн, не замечая скачек, помахивая пером, сверлил затуманенным взглядом дверь в аудиторию. Рина попыталась зверят урезонить, но у неё предсказуемо, ничего не вышло. Махнув на котят рукой, она повернулась ко мне, видимо, хотела что-то сказать, но тут мы опять уловили обрывки разговора девочек, сидевших позади нас, и внимательно прислушались.

— Нам ведь ничего не говорили о переносе или отмене занятия по механике! — негромко спросила темноволосая девочка с длинными косами.

— Насколько я знаю, нет! Может, утром что-то приключилось, а мы сидим и ждем неизвестно чего? В школе, все последние дни неспокойно! — откликнулась её подружка, сидевшая рядом.

— Ойни, неспокойно везде: и на материке, и на острове, — рассудительно ответила вторая.

— Конечно, но школа всё больше меня пугает! Как по мне, не такая уж и выдумка, эти жуткие истории, которые о ней рассказывают! Например, о чёрном призраке…

— Перестань, не существует никаких призраков! Ни чёрных, ни белых! Ты слишком уж веришь в эти жуткие россказни, — устало выдохнула менее впечатлительная девочка.

— Корин, говорю же, я его своими глазами видела! Он, жуткий такой, высоченный, я закричала, а он мимо меня — шасть! Я в темноте ни за что больше из комнаты не выйду! — горячилась Ойни.

— Вот и хорошо, значит, будешь рано ложиться спать и не увидишь никаких жутких теней и чёрных призраков! Зато отлично выспишься, — устало выдохнула Корин.

Видимо, спор за последние дни вспыхивал часто, шёл по замкнутому кругу и успел ей порядком надоесть, а терпение, аргументы и желание повторять одно и тоже у девочки закончились.

Я оглянулась — это они болтали о раскопках после урока истории. И конечно же, одной из них была та самая девочка, которую я повстречала ночью в коридоре, когда ко мне в комнату впервые кто-то пытался вломиться. Она ещё приняла незваного гостя за чёрного призрака. Девочки заметили наше внимание и смущённо замолчали. Рина и я деликатно отвернулись, но оказалось, что к разговору прислушивались не только мы.

— Ты призрака в школе видела? — сдержанно поинтересовался сидевший от девочек справа Ваерд.

— Да, — горячо закивала Ойни, обрадовавшись, что нашёлся желающий выслушать её историю о появлении чёрного призрака.

— Скорее, тёмный силуэт, но вполне телесный и быстро бегающий! — поправила я, не сдержавшись.

— Ой, это же из твоей комнаты призрак выплыл! Ты Шанира, да? — чему-то обрадовалась девочка по имени Ойни.

Ага, я же, кроме самой Ойни, единственный свидетель призрачного явления, и она очень рассчитывала на мою поддержку в её стремлении убедить всех присутствующих, что призрак ей не примерещился. Ребята в аудитории, заслышав слово «призрак», притихли и навострили уши. Девочка и в прошлый раз на мои сбивчивые объяснения внимания особенно не обратила, предпочитая цепляться за свою выдумку. Я её отчасти понимала и тоже предпочла бы лицезреть в коридоре школы призрака, а не нечисть. Говоря начистоту, зря я так уж настаиваю на том, что призраков не существует: с одним призраком, если так можно назвать сферу, я была близко знакома. Хм, хотя, насколько это видение потустороннее ещё нужно было выяснить. И рассказывать о нём никому уж точно не собиралась, кроме Мирна и Рины.

— Верно. Конечно, с уверенностью утверждать, кто это был, не могу, я его хорошо не разглядела, но в нём не было ничего потустороннего, вот это могу сказать точно! Он не был полупрозрачным, не завывал, а рванул по коридору к лестнице. И в моей комнате никого не было! Я бы заметила! К нам, в жилую часть, пробрался человек из плоти и крови, скорее всего, просто кто-то из старших курсов страдает топографическим кретинизмом или задумался о чём-то по пути в свою комнату и коридором ошибся, а потом, напоровшись на тебя, Ойни, перепугался и сбежал, — я вновь пыталась донести до упрямой девочки правду, но не преуспела.

— Нет, это точно был призрак, и не всегда они прозрачные и белесые, — заявила она упрямо, выпятив подбородок и задрав нос.

— Да и завывают только по настроению! — прошептал Мирн едва слышно.

— Как бы она его искать не отправилась, — пробормотала я, — а то желание девочки доказать свою правоту возобладает над испугом.

— Не выйдет, сейчас, после поимки нечисти дисциплинарные винты закрутят на полную катушку, шагу не сделаешь, и все призраки забьются в дальние углы и подвалы до лучших времён, — сказал Мирн.

Я едва удержалась от смешка, а Рина резко опустила голову. Ваерд, внимательно выслушав спор, вздохнул, открыл учебник и начал перелистывать страницы. Да и другие ученики потеряли интерес к разговору о школьных призраках. А я, по примеру Мирна, начала сверлить сумрачным взором дверь в аудиторию и с каждой минутой ожидания всё больше волновалась, ёрзая на стуле и переживая: что же могло так задержать отца.

— Ох, вы только посмотрите, опять свет! — вдруг вскочила с места Рина и поспешила к окну.

Ученики дружно последовали её примеру и облепили окна аудитории. Рина оглянулась на стоявших рядом с ней Мирна и меня, указывая на пятно бледного сияния, поднимавшегося из-за деревьев в тёмное небо, затянутое уже ставшими привычными штормовыми тучами. И от этого призрачного света небо над провалом теряло бархатисто-мрачный оттенок и становилось грязно-серым с чёрными, неопрятными разводами.

— Что это? — загомонили ученики.

— Откуда свет?

— Из пролома, судя по направлению, — пояснил кто-то.

— Опять потустороннее свечение, но на этот раз намного сильнее! Сновидения так совершенно точно сиять не могут, впрочем, как и водоросли с минералами, — выдохнул Мирн.

— Вы там что, были? Видели его, да, этот самый загадочный пролом? — негромко спросил Ваерд, он стоял в паре яров от нас.

Я поразилась, вот это слух у человека. Нужно запомнить вместе с его именем, что при обсуждении важных и тайных тем лучше подальше от однокурсника держаться.

— Так, мельком, нас оттуда быстро увели, ничего важного увидеть не успели! — пожал плечами Мирн.

Сияние плавно погасло. Подождав ещё немного у окон, ученики вернулись на свои места, продолжая гадать, придёт ли профессор или нет. Однако я, в отличие от остальных, всё сильнее изнывала не от нетерпения, а от дурных предчувствий, и отмахиваться от них уже не получалось — фантазия начала выдавать картинки одна другой страшнее.

— Не переживай, — попытался успокоить меня Мирн. — Он скоро появится, я уверен. Может, уточнить у кого-нибудь, а то сидим здесь в неизвестности? — предложил он.

— Я очень боюсь, что на отца или кого-то другого напали, ведь нечисть на острове обретается не в единственном экземпляре! Или правы девочки, и что-то ещё приключилось, например, появился новый провал, и кого-то в старый всё-таки спихнули? Вот что показательно: за себя я не очень-то переживаю, а за отца и маму боюсь ужасно… — дрожащим голосом, едва слышно закончила я.

Мирн, выслушав мои сбивчивые причитания, вымученно улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— У тебя, как у Динта и у этой девочки Ойни, отлично получается сочинять страшилки на ходу!

Рина покивала, но без особого усердия. Мы все переживали, любой из наших родных мог попасть под удар. Я усилием воли прикусила язык и умолкла. Досчитала мысленно до дюжины и с удивлением поняла, что сквозь паутину паники слышу настойчивое тиканье часов. Такого прежде не бывало. Они преспокойно лежали в сумке, и я никоим образом не могла услышать их тиканье. Однако, несмотря на это, я чётко различала за гулом голосов учеников, мерный отсчёт секунд. Вначале звук был на самой границе слуха, но постепенно становился всё громче, пока молотом не загрохотал в голове. Я сжала виски пальцами, мне стало дико страшно. Взглянула на друзей, стараясь выдавить хоть слово, но не получалось. Мирн уложил на стол котёнка и попытался не дать ему сковырнуться на пол. Рина следила за его мучениями, поглядывая на своего спящего котёнка на учебнике механики. Тиканье немного утихло, но стало практически осязаемым, выбивая остатки разума и постепенно сливаясь воедино со стуком сердца. И когда я уже хотела в панике выскочить со стула, тиканье резко оборвалось. Я трясущимися руками раскрыла сумку и взглянула на циферблат. Ну конечно, стрелки стояли на двенадцати. Наконец-то! Несколько не вовремя, правда!

— Что с тобой? У тебя лицо такое… хм, как будто ты призрака увидела, чёрного, — спросила Рина.

— Двенадцать на часах! — тихо уведомила я друзей.

Вытаращив глаза, Мирн отвлёкся, и его зверёк всё же свалился со стола, подняв грохот. Так как многие ученики следили за маневрами своевольного зверька, звук никого не испугал, а только насмешил. Мирн быстро подобрал котенка и сунул обратно в сумку.

— Ого! Ты побелела, я перепугалась, подумала, так сильно за отца переживаешь, — Рина скосила глаза на мою сумку.

— Это тоже! — кивнула я.

Распахнулась дверь, и в аудиторию вошёл отец. Я с облегчением выдохнула. Осмотрела его снова с ног до головы: на вид с ним всё было нормально.

— Вы уж меня простите! — отец приложил ладонь к груди. — Срочное совещание, которое несколько затянулось.

— А что это было за сияние? Мы все его видели! Оно ведь из пролома, о котором говорил профессор монстрозоологии? — спросил курносый мальчик Айз Морн.

Отец бросил быстрый взгляд на окна, по которым стучали капли начавшегося дождя.

— Да, верно, но, к сожалению, никто не знает, по какой причине появился пролом и что это за свет. Явления из разряда неизвестной природы! И напоминаю: приближаться к пролому ни в коем случае нельзя! — он побарабанил пальцами по столу. — Вернёмся к теме урока! Котята у всех с собой? Вот и отлично! По их образцу, сверяясь с главой в учебнике под номером четыре, вы будете мастерить светокамеру. Простенькую, но действующую. После урока оставите их в кабинете, я их перепроверю. На следующем занятии вы их доделаете. Детали, необходимые для работы, здесь, — он вытащил из-под учительского стола несколько ящиков. — Но искать то, что нужно, по списку вам придётся самим.

Пришлось побегать с учебником в поисках составных частей светографа. Отец позволил нам общаться в процессе работы, но сам в него не вмешивался. Увидев отца целым и невредимым, я встряхнулась и увлечённо погрузилась в работу. Время мы с друзьями провели превосходно: за бурными обсуждениями и безобидными деятельными спорами. В конце занятия перенесли свои собранные светокамеры на учительский стол и покинули аудиторию. Отец аккуратно переложил их в опустевший ящик из-под деталей.

Зейн Тан ждал нас в кабинете, от раны на его голове не осталось и царапины. Я думала, что профессор отменит занятие, но ошиблась. Весь урок он гонял нас по отработке простых заклинаний, заставив с головой, сосредоточится на процессе. Начали занятие с повторения предыдущих магических действий со стеклянными фигурками, после чего мы, по заданию преподавателя, превратили стекло в дерево, отменили превращение, увеличили фигурки в размерах. Преподаватель терпеливо давал полезные подсказки, но был мрачен и скуп на слова. Ученики старались изо всех сил, на самом деле применять магию было здорово, поэтому выкладывались на полную. Но к концу урока у меня ломило всё тело, в глазах плыли круги, боль пульсировала в висках. Мирн без сил рухнул на стул, сгрёб учебник со стола.

— Не понимаю, как подняться со стула и куда-то идти, это же придётся двигать руками и ноги переставлять. Ох, усталость ужасная.

— Я шевельнуть даже пальцем не могу, останусь здесь, полежу под столом! — сказала Рина невнятно, едва ворочая языком, прикрыв глаза.

— Я рядышком прилягу! Если не возражаешь! — простонала я.

— И не подумаю, места хватит, и теплее будет, — слабо улыбнулась она, открыла глаза и попыталась отлепиться от спинки стула. Не сразу, конечно, но у неё получилось — завидная сила воли.

Зейн Тан осмотрел уставших сверх меры учеников, сидевших на стульях в позах подтаявшего на солнце десерта, и в первые за последние полтора часа улыбнулся.

— Плохое самочувствие скоро пройдёт, и резерв восстановится! Но с таким побочным эффектом от занятий магией на ближайший год вам придётся смириться, иначе просто ничему не научитесь и не справитесь с магией, проснувшейся внутри. За стенами этой аудитории фон острова быстро уберёт боль, усталость и дурноту. Как всегда. Теперь выслушайте меня внимательно! Я не просто так сегодня и на практикуме, который значится в расписании в конце недели, буду гонять первокурсников, то есть вас, на износ. Вскоре, вам придётся провести четыре дня на материке, вне фона острова. Магия вырвется на волю без границ и блоков, придётся учиться самостоятельно, справляться со всеми осложнениями магического дара. Я отнюдь не пытаюсь причинить вам вред, а всего-навсего облегчить задачу: научиться справляться с даром, и с возможными последствиями. Мой вам совет: применяйте магию часто, но не замахивайтесь на сложные заклинания, не справитесь с потоком магии. Управлять им учатся постепенно. Используйте только те заклинания, что приведены в учебнике! Существует одно-единственное зелье, которое вам сможет помочь, оно отчасти убирает физическое недомогание на первых порах, однако не стоит на него полностью полагаться, как и у любого лекарства, у зелья есть ограничения и осложнения. Поэтому лучше всего, если вы вспомните это занятие и будете планомерно повторять заклинания, пока не станет полегче.

Ученики притихли, переваривая информацию, а она действительно была важной. Впервые в жизни остаться с даром там, где нет спасительного фона, оказавшись с болью и бушующей внутри магией один на один. После колокола вышли в коридор, и стало полегче. Мы зашагали к столовой… не очень быстро… Мирн подхватил мою болезнь — болтливость, и теперь говорил без умолку.

— И, видимо, именно поэтому, несмотря на подозрения, что здесь ошивается нечисть, школьный год всё же начался. У нас, начинающих магов, иного выбора просто нет! Без острова справиться с даром не у каждого выйдет! Я не представляю, что с нами будет твориться на материке. До открытия этой школы детям не всегда удавалось совладать с магией внутри, и часто это заканчивалось плохо. Там, где мы жили раньше, в конце улицы находились обгоревшие кирпичные руины. И говорили, возгорание произошло как раз из-за всплеска неконтролируемой магической силы, — Мирн понизил голос до шёпота. — Спасти жильцов удалось, но восстановить дом нет, жутковатое местечко!

— Такие места есть везде, — передёрнула плечами Рина. — Но давайте не будем о грустном, у меня и так очень сильное желание остаться на эти четыре дня в школе. Чего я не видела на материке? Шучу! — отмахнулась она, заметив вытаращенные от удивления глаза Мирна. — Справимся! Но на острове остаются неразгаданные тайны. Ещё пролом непонятный! Мне, например, кажется, что он мог появился и не из-за ослабления защиты, этакий побочный эффект неизвестно чего! Хочу позже поговорить о проломе ещё раз с отцом, выслушать все подробности осмотра, не на бегу!

— Да, что угодно в нашем магическом мире, может быть одной из возможных причин. Но я подумал и припомнил несколько прелюбопытных исследований скальных и горных пород материка, так вот, учёным они постоянно преподносят сюрпризы. Состав их часто меняется…

Мирн так увлекся, что не прекратил разглагольствовать, даже с набитым ртом. Нам с Риной оставалось разве что молча кивать, вставить хоть слово в этот неиссякаемый поток было просто невозможно. Подруга пыталась перебить Мирна несколько раз, очевидно, ей было что нам сказать, но не преуспела. Она смирилась и преспокойно тянула чай, ожидая, когда он выговорится.

Отпустило его лишь при виде смотрительницы, вошедшей в столовую вслед за старшекурсниками. Мирн умолк и занялся супом, едва не покрывшимся корочкой льда. Рина отставила кружку.

— Насчёт материка, я с вами поговорить хотела, — начала она. — Отец пригласил вас обоих к нам на выходные. И Динта! Сказал, что в доме наверняка появятся и другие очень важные гости, - и многозначительно подняла брови.

Мы с Мирном переглянулись и согласно закивали. Рина явно намекала на появление в их доме родителей, моих, а возможно, и братьев.

— Предложение принято! — усмехнулась я.

— С Динтом отец поговорил, так что он в курсе поездки! — закончила Рина.

— Угу! — буркнул Мирн и посмотрел на брата, сидевшего в окружении парней-однокурсников.

Они что-то обсуждали, вычерчивая какие-то схемы на большом листе бумаги. Мне показалось, что парни выстраивали стратегию для следующей игры. До нас доносились слова: «забить», «обойти соперника» и ещё множество игровых терминов, мало информативных для непосвящённых.

— Планы есть у вас? Я, например, иду к отцу! — сообщила Рина.

— Библиотека! — загробным голосом провыл Мирн.

— Знаете, что, давайте мы сейчас преспокойно разбежимся по делам, а вечером, за два часа до установленного правилами школы времени отбоя, когда стемнеет, встретимся в заброшенной аудитории! Попытаемся протестировать часы вместе. Но для начала я свяжусь с отцом, уточню, как с ними обращаться, чтобы нас никто не застукал.

— Ох, часы! Память моя дырявая, — чуть не подавился чаем Мирн. — Конечно! Отличная идея!

— Да, на всё головушки не хватает, постоянно из неё что-то выпадает, как из битком набитого шкафа. Надо бы разложить информацию аккуратно по полкам, чем я и планирую заняться, — посетовала я, отодвинув поднос. — До вечера!

Рина довольно покивала и убежала к отцу. Мирн, прихватив булку (есть в библиотеке у него скоро войдёт в привычку), пошёл на четвёртый этаж.

Не успела я закрыть дверь своей комнаты и вытащить из сумки котёнка, как он заговорил голосом отца. Я хотела поставить зверька на стол, но вместо этого, прижала к себе покрепче, он, в добавок, ещё и довольно замурчал, негромко, на границе слуха.

— Шанира! Дочка! У меня есть пара свободных минут, едва вынырнул из потока работы, перевод текстов отнимает прорву сил и времени.

— Что-то интересное нашёл? — спросила я.

— Не так много, как хотелось бы. Пока, к моему сожалению, результаты не впечатляют.

— Пап, часы! Стрелки уже на двенадцати! Подскажи, что мне делать?

— Быстро они, не ожидал! Я думал, стрелка дней пятнадцать будет добираться до полуночи! Но это хорошо! Запустить их легко: необходимо для начала привести в действие будильник, нажми на рычажок, он находится в верхней части корпуса, и переставь черную стрелку на нужную цифру. Фон острова исчезнет на расстоянии в несколько яров по окружности, и на полную мощность заработает защитный контур. Выключать тем же образом, переставь рычажок в начальное положение! Шанира, прошу, пока не переводи стрелку больше чем на час, запомни! Это важно! И друзьям передай!

— Спасибо, пап! А что с нечистью, которого поймали в школе?

— Он в магистериуме, но упрямо молчит, словно впал в какой-то транс, не реагирует ни на что! Никто не понимает, как его из этого состояния вывести. Впервые нечисть остался в живых. Но уверен, маги разберутся с проблемой. Ах да, Рина должна была вас с Мирном и Динтом пригласить погостить в их с отцом доме! Надеюсь, там мы встретимся, и тогда обо всём спокойно поговорим. Одного не могу сказать точно: в какой именно день, от меня это не зависит. Главное! Не применяйте магию после того, как покинете остров, и до момента, как доберётесь до дома Рины! Даже с часами! Только в самом крайнем случае!

— Хорошо! Пап, есть ещё кое-что важное, мне никак не удаётся тебе об этом рассказать: то забываю, то на передний план вылезают иные беды и неожиданности. Вечером, когда я была у башни, меня туда привела сфера, и я подобрала странный прозрачный кристалл! Он загорается, хоть и довольно редко, но в тот же момент вокруг него начинает кружиться сфера, и я вижу новое, чёткое видение!

— Кристалл? — отец умолк на минуту, я даже испугалась, что связь прервалась. — Интересно! Запоминай всё, что увидишь в этих видениях! Это может быть очень важно! На материке я кристалл у тебя заберу! Кажется, я могу высказать одно предположение, откуда он взялся, но точнее пойму, когда увижу его воочию!

— Как мама? — взволнованно спросила я.

Я понимала, что если бы мама меня вспомнила, отец с этого бы и начал наш разговор, но не спросить не могла.

— Память ещё не вернулась. На выходные она поедет на материк со мной, но проведет их в магистериуме. Школа будет практически пуста! Останутся на острове лишь директор и смотрительница: своей семьи и дома у неё нет, она живёт в школе. Все, родная, мне пора!

— Да, конечно, пап! До встречи!

Голос отца исчез, я застыла посреди комнаты, так как во время разговора ходила туда-сюда. Фраза отца о том, что он догадывается, откуда кристалл, всколыхнула во мне живой интерес. Ведь он отлично разбирается в механике, а кристалл, возможно, часть важного механизма.

Котёнок пошевелил ушами, он восседал на моей ладони. Прохладный металл игрушки холодил кожу. Мяукнув, спрыгнул на стол и улегся на стопку учебников и книг. Кристалл не светился, часы показывали обычное островное время. По окну стучали капли дождя. Я забралась с ногами на подоконник и до позднего вечера читала учебники, в ожидании запланированной встречи.

В заброшенной аудиторию я прокралась на полчаса раньше, друзей ещё не было. Просто мне смертельно надоело сидеть в комнате. Очень уж хотелось воспользоваться часами самой, но совесть не позволяла. С друзьями так с друзьями! Иначе никак! Да и выбрать из множества вариантов заклинаний, описанных в учебнике по магии, какое-то одно не вышло. От их огромного количества фантазия дала сбой. Так что вместе нам предстояло делать трудный выбор, и запускать часы!

Сумку уложила на стол, рядом, поставила не зажжённый фонарь. Вытаскивать часы пока не стала: вдруг они сами заработают прежде, чем это нужно? Проверила кристалл, но он и сейчас не светился. Поколебавшись, вытащила котёнка и, держа его в одной руке, второй смахнула пыль с подоконника и присела на край, пытаясь хоть что-то высмотреть в безлунной тьме за окном. Дверь скрипнула, Рина тихонько приоткрыла её и просочилась в аудиторию с фонарём в руке, огонёк в нём не горел. Не успела она сделать и пяти шагов, дверь распахнулась и внутрь вбежал Мирн. Обогнул Рину, он с размаху бухнул на стол, возле моей сумки, здоровенную книженцию и собственный фонарь. Я улыбнулась:

— Да я смотрю, мы все до единого распрекрасно приготовились к вечерней прогулке по школе!

Мирн меня не услышал. Излучая бешеный энтузиазм, выпалил:

— Мой поход в библиотеку увенчался грандиозным успехом! Я, вдумчиво порывшись на полках, нашёл замечательную книгу с заклинаниями, все они будут весьма полезны для начинающих дознавателей и магов! Ах да, я позвал Динта, столкнулся с ним у столовой, думаю, с его помощью и подсказками самообучение пойдёт более плодотворно и менее травмоопасно.

В оконное стекло возле моего уха постучали, я медленно повернулась и узрела ухмыляющуюся физиономию Динта. Фыркнув от возмущения, слезла с подоконника и открыла створку. Он шустро влез внутрь. Заметив книженцию в руках Мирна, удивлённо приподнял бровь.

— Вы меня позвали на вечернее поучительное и познавательное чтение? Спасибо, конечно, но я и так не жалуюсь на скудность информационного потока, тем более на нашем-то курсе! — едко прокомментировал он.

Мирн вопросительно посмотрел на меня, я кивнула, подошла к сумке и достала часы. Парень откашлялся, после чего, доходчиво и развернуто пояснил брату причину нашего сбора в заброшенной аудитории. Динт выслушал его, ошарашенно моргнул, почесал затылок и покосился на часы.

— Не ожидал ничего подобного, честно говоря! Гениально! И как же эта вещица приводится в действие?

— Рычажок на корпусе сверху и чёрная стрелка, но переводить её пока можно только на час назад, — подсказала я. — Однако у часов ограниченный ореол воздействия, около нескольких яров!

— Всё равно, это против правил и чревато последствиями, преподаватели могут уловить магию, откуда ни возьмись появившуюся в заброшенной аудитории… — начал было нудить Динт.

— Нет, нет, не волнуйся, — воскликнула я. — Они ничего не смогут уловить, часы активирует одновременно с блокировкой фона острова защиту, она препятствуют обнаружению в аудитории нас и магии!

— Угу! — успокоившись, воодушевленно покивал Динт. — Время у нас есть на тренировку, правда не очень-то много, но постараемся уложиться.

— Очень постараемся! Нам же начинать практически с нуля, ведь опыта у нас троих кот наплакал, — коротко ответила я.

— Что же, давайте выберем для начала полезные заклятия, чтобы не тратить на поиск драгоценные минуты впустую! Интересно, а боевые заклинания нам можно попробовать создать? — выпалил Мирн.

— Нельзя! — поспешно остудил его пыл Динт. — Боевые заклятия вытянут весь ваш скудный и не привыкший к мощным исходящим потокам магии резерв с первой же попытки. Да и от аудитории мало что останется, одни обугленные руины.

— Предлагаю идею получше. Изучим заклятия, которые могут нам пригодиться, например, для ориентирования на местности, они не сложные, но полезные. Я их выписала из учебника, а также лекарские заклинания, самые простенькие, — добавила Рина, заметив, что Динт собирается её перебить.

Он удовлетворенно кивнул и добавил:

— Вместо боевых заклинаний и ориентирования на местности, предлагаю изучить несколько иное заклинание, однако поверьте, очень полезное — «путаница». Оно затягивает мысли и внимание противника непроницаемой мглой, всего на несколько секунд, но и они порой жизненно важны! — добавил он. — Хм, и лекарское, вот это, — и ткнул в страницу книги, — залечивает мелкие травмы. Для начала более чем достаточно! У вас ещё практика по магии в конце недели и механика! Может, конечно, часы и скроют наши нелегальные занятия магией, но преподаватель непременно заметит, если вы будете на практике едва справляться с заданием. Оставьте маштабную отработку на выходные!

— Ага, только на ком мы будем практиковаться в лекарской магии? Больных среди нас нет! — заметила Рина.

— У меня после двухчасовой игры и пересадки ценных колючих кустов на занятии по ботанике предостаточно царапин и синяков, хватит на всех! — отмахнулся Динт с усмешкой. — К тому же предлагаю начать с «путаницы», и нехватка синяков останется для вас в прошлом! Мебели вокруг предостаточно, а ходить ослепшим и сбитыми с толку — то ещё удовольствие! — ехидно добавил он. — Ах да, насколько я понял, в школе поймали нечисть. Судя по многозначительным перешёптываниям и туманным намёкам. Я уж молчу о настойчивых просьбах преподавателей вести себя как можно более осмотрительно. И вдоволь налюбовался бледной физиономией Зейна на занятии, очевидно ему на этот раз досталось! Вы случайно не ошивались поблизости во время вышеупомянутых знаменательных событий?

Он комично поднял брови, внимательным образом изучая выражения на лицах нашей троицы. Рина со смешком покачала головой и указала на нас с Мирном.

— Не просто ошивались, Мирн спас Зейна от удара стулом, лихо, в прыжке, свалив нечисть на пол! — кивнула я.

Динт ошеломлённо присвистнул и уважительно похлопал брата по плечу.

— Первый бой с нечистью в твою пользу, молодец! Я правильно понимаю, вы снова бродили по острову? Хотя подождите… — он щёлкнул пальцами. — Стулом едва не зашиб?

— Именно, стулом, — покачал головой Мирн. — В кабинете на третьем этаже, нечисть напал на Зейна прямо в школе. Я заметил из жилого коридора, странного человека: он поднимался крадучись по лестнице. Поэтому, мы с Шанирой не мешкая, проследовали за ним. В коридоре этажом выше, я уж было подумал, что мы его упустили, никого постороннего нигде не было видно. Зато из-за одной двери, по правой стороне, доносились едва слышные голоса, а после — оглушительный грохот и стон.

Мирн потёр плечо, и я подхватила рассказ:

— Когда мы ворвались внутрь, Зейн с разбитой головой лежал на полу, а нечисть как раз заносил над ним тяжеленный стул, пытаясь его добить. Но это не самое интересное! Следом за нами в кабинет вбежали директор школы и мой отец. Как оказалось, он нашёл в архивах старое заклинание, обездвиживающее монстров, и оно очень хорошо сработало на нечисти! Выводы, конечно, неоднозначны…

— Любопытно! — кивнул Динт. — То есть, возможно, в людей вселяются монстры? Одно не понятно: каким это способом они с острова выбрались и почему изменили стиль нападения… Это нужно обдумать хорошенько. Но не сейчас! — закончил он, переключил рычажок на часах и перевёл стрелку на пять минут двенадцатого.

Они звякнули и, привычно взмыв над столом, рассыпались на отдельные детали, которые зависли в воздухе. Динт с восторгом проследил за их полётом и осторожно коснулся одной из шестерёнок, она плавно отплыла чуть в сторону.

— Никогда ничего подобного не видел! — сказал он.

Магия огнём растеклась по венам, и я зашипела от неожиданности и боли, привалившись боком к столу. Рина всхлипнула и сжалась в комок, обхватив себя руками. Мирн побелел, но стоял стойко, на вытяжку, крепко сцепив зубы.

— Динт, — прошипел он.

— Что, вы только сегодня от души помагичили на занятиях? — удивился тот. — Вас, как я посмотрю, Зейн щадит! Но, поверьте, это вполне нормально. Хуже всего бывает первые полгода, терпите. Нет фона, и у вас полным ходом идёт обновление резерва, со всеми прекрасными ощущениями. Такое должно было случиться после упорной практики на первой неделе обучения, но вы, очевидно, немного не дотянули. Главное, теперь знаете, что вас ждёт на материке!

— Зейн Тан говорил о каком-то зелье … — начал Мирн.

— Ага, но принимать его следует не чаще трех раз в месяц. Оно невероятно сложное в изготовлении и создают зелье только в магистериуме под особым контролем. Что, впрочем, правильно, ведь от подделки могло быть больше вреда, чем пользы. Что же, приступим? В школе зелье тоже было, хранили для особых случаев, однако его старые запасы изничтожили полоумные девицы, а новую партию ещё не завезли!

— Полгода! — удручённо выдохнула Рина. — А потом?

— Потом организм постепенно привыкнет к магии, дару, и станет чуток полегче! — успокоил Динт. — Итак, «путаница», заклинание — Катрас! Ничего сложного! Однако, прошу потерпеть еще минуту, для начала я зачарую ваши фонари, скоро стемнеет, не впотьмах же нам магичить!

— Ой, но огни-то может кто-то заметить! Об этом мы не подумали! Вряд ли защита часов скроет свет, льющийся из окон заброшенной аудитории! Но не магичить же нам в полной темноте? — развёл руками Мирн.

— Для этого случая и придумали умные люди одно нужное и полезное заклинание! — успокоил брата Динт. — Огонь будем видеть только мы! Насколько я понял, эти фонари вы сами намагичили? — спросил Динт. Мы кивнули. — Вернее, оно действует так: Мирн, ты касаешься своего фонаря и читаешь заклинание, с этого момента свет только ты и сможешь увидеть. Если коснёмся одновременно, то будем видеть мы вчетвером, больше никто. То же проделаем с остальными фонарями — это важная особенность подобных магических вещиц. С обычными фонарями заклятие не работает!

— Гениально! — протянул Мирн. — Со светографом то же самое можно проделать? Ну, что бы до печати, сохранённые в памяти светографии мог видеть только его создатель?

Мы с интересом взглянули на парня. Зачем это ему?

— Нет, он ведь механический, а не созданный целиком магией! — пояснил Динт.

— Просто обдумываю идею. Хотел сходить в одиночку, тайком, поснимать провал, если удастся до него добраться. Просто одному будет проще, — увидев возмущение на наших с Риной физиономиях, пояснил Мирн. — В таком случае лучше на обратном пути не попадаться на глаза профессорам.

— Эй, а мы? — возмутилась Рина.

— Отличная идея, а вам девочки, лучше в школе остаться. Но я пойду с тобой, Мирн, двое — это не четверо, меньше шансов, что нас заметят. Мне тоже хочется его осмотреть и желательно до отъезда на материк.— покачал головой Динт, и он, конечно, был прав. — Обсудим вылазку позже!

Мирн смиренно кивнул. Мы составили фонари на один стол и столпились вокруг, после чего торжественно коснулись первого фонаря, моего, и повторили занятное словцо. Когда все три фонаря зажглись, мы приступили к следующему пункту тренировки. Заклятие «путаница», предложенное Динтом, оказалось и правда травмоопасным. Динт наложил его на брата, который вызвался быть первым подопытным. Ох, очень точное мне на ум определение пришло. Мирн, слепо вытянув руки перед собой и невнятно жалуясь на то, что он ни когда не чувствовал себя так ужасно, шагнул к окну, и едва не снёс стол, но Динт и я успели его поймать.

— Ох, вроде бы ничего особенно страшного. Ну, туман перед глазами и мысли путаются немного, подумаешь, тем более я был предупреждён об этом эффекте заранее. Но все равно, пугает и сбивает с толку, — сказал Мирн, хлопая глазами, когда ему удалось вернуть зрение, самообладание и координацию. — Мысли и логика гаснут в пустоте, а пространство вокруг в одночасье растворяется. Ориентиры теряются, ни стоять, ни двигаться нормально невозможно.

Однако, даже выслушав предупреждение Мирна, после того как мы дружно приступили к практике и начали поочерёдно зачаровывать друг друга, бродили шатаясь по аудитории, хм, вернее по окружности в четыре яра, полуослепшими, почти не соображающими, постоянно натыкаясь на углы столов, шкаф и стулья, а так же друг на друга. Динт очень старался этого не допустить, придерживая за локоть очередного зачарованного, но не слишком-то преуспел и тоже умудрился влиться в компанию ушибленных, набив шишку на лбу о шкаф, когда заклинание Мирна вместо меня попало в него.

Устоять на месте действительно было сложно, но я к концу тренировки поумнела и удержалась на ногах, зажмурилась, накрепко вцепившись в спинку стула, придвинутого вплотную к столу, когда моё зрение и мысли вновь затянула молочно-белая жутковатая дымка. Попеременно то нервно хихикая, то шипя от боли, мы тренировались накладывать заклинание около сорока минут. Зато практически позабыли о плохом самочувствии. В конечном итоге научились, и лекарское заклятие нам пришлось более чем кстати. Пока залечили шишки, ушибы и многочисленные синяки, час благополучно завершился. К новому заклинанию приступить всё равно бы не успели. Мы потушили фонари. Часы собрались воедино. Динт вернул рычажок в первоначальное положение, и дар затих. Зато остались слабость, ломота в костях и пульсирующие точки перед глазами.

И вдруг раздался стук в стекло. Вчетвером мы резко, по инерции, отшатнулись к двери аудитории и обернулись к окну. С улицы нас не было видно, а вот мы нежданную гостью видели превосходно, тем более как раз из-за туч вынырнула луна. За окном стояла девица-нахалка. Динт издал странный не то хрип, не то смешок.

— Хейна Дирк, она-то что здесь забыла? Ребята, затаитесь, я её уведу… — Динт оборвал фразу, нахмурился и замолчал.

Девушка прижала лицо к стеклу, ладонями закрываясь от лунного света, пытаясь разглядеть хоть что-то в аудитории. Потом она повернула голову и замерла настороженно, к чему-то прислушиваясь, вдруг дёрнулась, вскрикнула и врезалась плечом в стекло, — за её спиной мелькнула тень. Девушка ещё раз что-то крикнула, шагнула в сторону и исчезла из нашего поля зрения. На пару секунд мы застыли столбом, не в силах осознать произошедшее и сообразить, что вообще-то не стоять нужно, а действовать! Первым очнулся от оцепенения Динт. Он рванул к окну и дёрнул створку на себя. Вскоре мы все дружно оказались у здания школы, оглядываясь по сторонам, но ни девушки, ни странной тени видно нигде не было.

— Надо осмотреть заросли! — шепнул Мирн.

Справа раздался треск веток, из кустов выпал тёмный силуэт. На втором этаже в окне над нами зажёгся огонёк, и квадрат мягкого света залил землю и человека. К нам, прихрамывая, шёл паромщик!

— Вы что здесь делаете? Почему не в школе? Одна девица мимо пронеслась, как полоумная! Куда её понесло? Я со своей ногой бегать-то не горазд.

— Мы её заметили из окна школы, она испугалась чего-то и исчезла из поля нашего зрения, вот мы и поспешили на улицу. Вы не заметили, в каком именно направлении она побежала? — перебил его Динт.

— К морю! — хрипло ответил паромщик. — Помощь надо позвать, и как можно скорее! Вам проще, чем мне, добраться до профессоров!

— Сейчас это просто пустая трата времени! Она не могла далеко убежать. Каждая секунда на счету! — Динт обогнул паромщика и понёсся к кустам.

— Стой! — рявкнул Мирн и, размахивая фонарём, побежал следом.

Мы с Риной, недолго думая, припустили следом. Искать в здании преподавателей было действительно бессмысленно. Вломившись в кусты, я краем глаза заметила, что дверь школы распахнулась. Паромщик, ругаясь, на чем свет стоит, похромал к ступеням крыльца.

— Шанира! Рина! Стойте! Остановитесь! — прозвучал далёкий голос позади.

Окрики мы прекрасно слышали, но останавливаться не стали: вдруг девушке и правда угрожает опасность. Если бы не наше с Мирном излишнее любопытство, одного из преподавателей нечисть прихлопнул стулом. Динт и Мирн оторвались от нас с Риной и вырвались далеко вперёд. Деревья расступились, и мы выбежали на песчаную бухту. Остановились рядом с парнями, которые растерянно оглядывали пустынный пляж, но никого не было видно. Практически следом за ними на берегу появились отец Рины и Зейн Тан. Так вот чьи окрики мы слышали! Они, в отличие от нас, бежали по тропинке, а не неслись по густым зарослям, но появились на удивление скоро: паромщик при всем желании так быстро их оповестить о произошедшем не мог. Откуда в таком случае они обо всем узнали? Ответ один — наш забег кто-то видел из школы.

— Где Хейна? — заорал профессор истории.

— Понятия не имеем! — ответил за всех Динт. — Пляж пуст, профессор Хорн! Как вы узнали, что произошло?

— Она сбежала с отработки, но смотрительница пришла раньше и заметила её отсутствие, после чего сообщила об этом мне! Я, спустившись на первый этаж, случайно бросил взгляд в окно и увидел, что по острову носитесь вы вчетвером, а ко входу шагает паромщик! — ответил отец Рины. — Сейчас вы так же организованно и шустро вернетесь обратно в школу! Учащимся нельзя здесь находиться, да еще и так поздно!

— Я старшекурсник, так что в школу не вернусь! Вам нужна помощь в поиске! — отрезал Динт.

Профессор Тан устало вздохнул.

— Хорошо, ты действительно можешь помочь, но остальным придётся вернуться! И это не обсуждается! Динт, отведи их к школе, дождись других добровольцев и начинайте прочёсывать остров от лабиринта.

Динт кивнул и повёл нас по дороге обратно. Мужчины отправились к кромке деревьев. На берегу минуту спустя стало многолюдно и светло от многочисленных фонарей. Из дверей школы к нам подошла смотрительница.

— Шанира Тени, Рина Хорн и Мирн Шарн, следуйте за мной! Я отведу вас в школу! Динт Шарн, возвращайтесь на берег!

Нам ничего не оставалось, кроме как молча проследовать за женщиной в здание. Не знаю, о чем думали друзья, но я недовольно размышляла о том, куда же подевалась девушка. Мы выбежали за ней следом и неслись со всех ног, но так её и не догнали. Хотя она, конечно, могла свернуть в сторону, а мы в темноте просто этого не заметили.

Как ни странно, но ученики, за исключением старшекурсников, присоединившихся к поискам, преспокойно спали в комнатах, даже не подозревая о переполохе. Меня поразила скорость реакции и профессионализм преподавателей и отца Рины: они молниеносно организовали поиски по всему острову.

Нас развели по комнатам под суровым конвоем. Благодаря переполоху я не сразу заметила, насколько мне было плохо до сих пор. Динт был прав: к этому состоянию нам еще предстоит привыкнуть. Даже фон не снимал всех последствий, но усталость брала свое. Засыпая на ходу, я сползла в купальню и столкнулась там с Риной. Она зевала, пытаясь одновременно умыться и почистить зубы.

— Как думаешь, почему Хейна сбежала с отработки. Решила, что с неё хватит работы на благо школы и лекаря, или была другая причина? — спросила Рина.

— На этот вопрос может ответить, очевидно, только сама Хейна! Если она не поделилась планами с подружками, — пожала я плечами. — Но главное, что бы её нашли.

— Нападения не прекратились, это очень плохо, в первую очередь для школы! Да еще прибавилось исчезновение старшекурсницы. Как бы магистериум не решил окончить пораньше, едва начавшийся учебный год, — вздохнула Рина. — Но, знаешь, после тренировки я, конечно, чувствую себя выжатой тряпкой, но не такой беззащитной! Хотя и понимаю, что фон даже преподавателям и старшекурсникам не даёт отбиться на равных от нечисти, куда уж нам храбриться!

— Любые знания — в плюс, тем более впереди четыре дня вне острова, там нечисти тоже навалом, а фона нет, — пожала я плечами.

Рина вяло покивала. Едва держась на ногах, мы разошлись по комнатам. Как уснула, я не запомнила, но припереть дверь стулом каким-то чудом не забыла. Вот только пытался ли кто-то прорваться ко мне в комнату или нет, я понятия не имела. Этой ночью меня не разбудил бы и раскат грома над головой.

Рина и Мирн ждали меня утром у дверей столовой, мы прошли внутрь и сели за наш стол.

— Похоже, преподаватели мастерски скрывают поиски, — озвучила мои мысли Рина.

В помещении звенели весёлые голоса и взрывы смеха. Только за столами, где сидели старшие курсы, царили уныние и тревога. Девицы, подружки Хейны, ничего не ели, застыли в заторможенной растерянности с красными, заплаканными глазами.

— Значит, её не нашли! — констатировал Мирн.

— На маленьком острове посреди моря? — удивилась я.

Мирн не ответил, он, по сложившейся традиции, сонно клевал носом в тарелку с кашей, но немного очнулся, когда к нам за стол подсел Динт.

— Не нашли! — сразу же ответил он на наш молчаливый вопрос, подтвердив очевидные выводы.

Мы услышали колокол. Ботаника! У нас же сейчас по расписанию ботаника. Я увижу маму. Тёмные тучи, нависшие над нашим столом, немного рассеялись под невесомыми лучиками робкого счастья.

Дверь в теплицу была приоткрыта. Ученики, бойко переговариваясь, и, по доносившимся до меня обрывкам фраз, они гадали, что же приключилось в крыле старшекурсников и почему за завтраком в их рядах царило мрачное настроение. Все вошли внутрь и встали вокруг длинного стола. Мы втроём заняли места с торца, ближе к двери. Мама, в испачканном землёй фартуке, перчатках и с лейкой в руке, вынырнула из цветущих зарослей. Выглядела она, как и остальные преподаватели, напряжённой и хмурой.

— Рада вас видеть! — она нашла в себе силы улыбнуться. — Ваши ростки подросли и окрепли! Но на этом уроке вы займётесь другим, не менее интересным растением. — Она указала на густые лозы, увившего половину стены теплицы. — Арктания дикая, и ей срочно необходима обрезка. Так что вооружайтесь секаторами и беритесь за дело! Отсекать нужно новые поросли, я покажу, смотрите!

Она умело отсекла несколько кривых побегов. Ученики, обрадовавшись простоте задания, азартно приступили к делу. К колоколу, оповещающему об окончании занятия, лозы сильно поредели, и стали видны гроздья тёмно-сиреневых ягод. Мама пояснила, что ягоды пока ещё не поспели, но они съедобные и очень вкусные, в чём мы непременно убедимся дней через пятнадцать. В конце занятия ученики сгребли в стог обрезанные побеги, сложили секаторы в ящик и потянулись к выходу. Подвязав несколько веток, мама повернулась, взглянув прямо мне в глаза… и застыла, не сводя с меня взгляда. Я испуганно съёжилась, ожидая её дальнейшую реакцию. Теплица опустела, остались только мои друзья. На мамином лице промелькнули непонимание и задумчивость, а после… она одними губами прошептала моё имя и начала оседать прямо на пол. Мирн и я подхватили её под руки и усадили на стул. Рина заметалась, разыскивая по оранжерее нормальную питьевую воду, а не морскую. Каким-то чудом она её нашла, налила в стакан и сунула маме в руку.

— Шанира, дочка! — мама заплакала, расплескивая воду из стакана на фартук, платье и пол.

Я в панике вытащила котёнка из сумки, едва его не выронив. Друзья с недоумением следили за моими неловкими манипуляциями. Нажала на ухо (хотя удалось мне это не сразу — руки тряслись) и произнесла имя отца. Он, к счастью, ответил быстро.

— Шанира! Что стряслось?

— Мама! — севшим от волнения голосом прошептала я. — Она меня вспомнила!

Отец ничего не ответил. Я сунула котёнка обратно в сумку, мама встала со стула, Рина ловко выхватила из её руки стакан. Мама качнулась вперёд и крепко меня обняла.

— Ох, как же я могла тебя забыть! Девочка моя!

Хлопнула стеклянная дверь, и в оранжерею влетел отец. Рина и Мирн тихо и деликатно удалились, побежали на следующее занятие. Отец увёл нас с мамой вглубь теплицы, предварительно заперев дверь. Занятий у неё на сегодня больше не было, а идти в жилое крыло преподавателей в полном раздрае чувств было глупо. Мама пыталась бодриться, но было заметно, что это давалось ей нелегко. Речь её начала путаться, она схватилась за голову. Отец напоил маму успокаивающим настоем и отвёл в комнатку с коротким диваном в угловой части теплицы. Из пояснений отца, сделанных шёпотом, я поняла, что к маме воспоминания возвращаются обрывками, невероятно её выматывая. Я перепугалась ужасно, но отец меня успокоил, заверив, что это вина отката, но его действие постепенно окончательно ослабнет.

— Пусть отдохнёт, надеюсь, что завтра её самочувствие будет лучше! Шанира, мне пора идти на поиски пропавшей девушки. Побудь здесь! Никуда не выходи! Зейну я скажу, что ты занятие пропустишь!

— Куда же Хейна могла пропасть с острова?

— Не знаем, никто этого понять не может, но и найти её тоже не выходит! Ни единого следа, словно она испарилась! — отец устало потёр подбородок.

— Школу не закроют? Столько нападений, а теперь… — спросила я.

Я и сама не понимала, почему, но из школы уезжать мне не хотелось.

— Пока нет, хотя в магистериуме высказывали подобную идею. Директор отстоял школу, по крайней мере, сейчас, — покачал головой он. — Загвоздка в том, что отправить старших учеников домой возможно без последствий, но с первыми двумя курсами дело обстоит гораздо сложнее, да и третий — под вопросом. Ваш дар ещё слишком нестабилен. Но если до выходных пропавшую старшекурсницу так и не найдём, останемся на острове и продолжим осмотр, хотя я сам в растерянности, понять не могу, куда она подевалась!

— А вдруг, нечисть на неё напала? Или Хейна каким-то образом умудрилась сбежать с острова? — спросила я.

— Мы учитываем любую возможность, конечно, даже самую невероятную, её ищут уже и на материке. Родителей девушки оповестили, они в панике подняли на уши всех знакомых! Однако, ни в городе, ни дома она пока не появлялась.

— Надеюсь, пап, она ведь не стала… — несмело начала я.

Отец молча пожал плечами.

— Найдём, выясним! Видений больше не было?

Я покивала головой, вытащила кристалл из сумки и отдала отцу.

— Одно, и с тех пор, он больше не загорался Видение было очень красивое, о том, как черепаха поднималась со дна моря сновидений.

Отец, разглядывая кристалл, рассеянно кивнул и вдруг нахмурился и поднёс его к глазам.

— Хм, а мое предложение скорее всего подтвердиться! — прошептал он.

— Пап, о чём ты? — спросила я.

— Кристалл с маяка, я почти что в этом уверен! Часть механизма, который отвечает за стабильность защитного поля! Ох, мне нужно срочно связаться с магистериумом!

Отец сунул кристалл в карман и опрометью выбежал из теплицы, а я в изнеможении опустилась на стул. Про визит «черного призрака» я снова рассказать не успела. Мама спала. Я заметила на тумбочке неподалеку механическую горелку, чайник и банки с чаем, пряностями и мёдом. На стенной полке стояли несколько глиняных кружек ручной лепки. В чайнике была вода, я заварила себе чай, села обратно, обнимая ладонями горячую кружку. От волнения меня немного знобило, но горячий напиток помог согреться и вернуть самообладание. Отец вернулся около четверти часа спустя.

— Дочка, сейчас возвращайся, пожалуйста, в свою комнату. Мама спит, ей ещё несколько дней понадобится для того, чтобы окончательно осознать и принять новую реальность и воспоминания о прошлом, — я понимающе кивнула. — Завтра, вы сразу после обеда отправитесь на материк, в дом Рины, но некоторое время пробудете там одни. Мы приедем, как только сможем, людей отчаянно не хватает, и ко всем прочим бедам, совершено новое нападение нечисти на маяк, сообщение пришло совсем недавно.

— Там же родители Мирна и Динта! — воскликнула я.

— Да, но они были предупреждены, как и дежурные Кьярна. Атаку отбили и общими усилиями успели погасить магический откат! — успокоил меня отец.

— Уф, хорошо! — с облегчением кивнула я.

— Вам, первокурсникам, находиться долго на материке чревато последствиями, но пробыть там больше, всего на полдня — не так страшно! На первых парах поможет зелье. Зейн и я постараемся, чтобы вы завтра опустошили резерв магического дара до рекордно низкого уровня! — отец улыбнулся.

— Мы ещё вчера с часами поэкспериментировали, выучили парочку нужных заклинаний! — похвасталась я.

— Это я понял, вы же первыми оказались на улице, а значит, находились в заброшенной аудитории. Молодцы, но до возвращения на остров пока больше не повторяйте тренировок! Достаточно практики на занятиях.

— Да, я поняла, не будем, — заверила я отца. — Мы там и занимались, пока девушка в окно не постучала, позади неё мелькнула тень, она оглянулась, перепугалась и убежала.

— Динт мне поведал ту же самую историю, — кивнул отец.

— А на материке часы как будут работать, без фона острова? — спросила я, мне только сейчас этот вопрос пришёл в голову.

— Только на защиту и сокрытие, но пользуйтесь ими при крайней необходимости, вам это в плюс не пойдёт! Часы будут существовать отчасти за счёт вашего резерва, как и любой похожий артефакт, настроенный на работу в иной магической среде.

— Изучать и тренироваться в использовании заклинаний на материке можно, верно? Зейн Тан посоветовал на занятии, но напомнил, что пока рано замахиваться на сложные заклятия.

— Да, — вздохнул отец. — Зейн совершенно прав. Почаще применяйте магический дар, но используйте лишь простенькие заклинания из учебника. Иначе не рассчитать силы — легче лёгкого. Не справитесь со сдерживанием потока магии, и она выплеснется приливной, разрушительной волной! Это опасно и для вас, и для окружающих. Главное, доберитесь в целости до материка, вы четверо словно магнитом притягиваете все неприятности вокруг.

— Постараемся. Пап, мы притягиваем не только неприятности, но и полезности! — улыбнулась я. — Ах, кстати, как же всех перевезут на материк, паром не такой уж и большой? — спросила я.

— Хм, да вы же с Мирном прибыли позже, и опять из-за нечисти! — покачал головой отец. — Паром обычно используют для перевозки вещей, а учеников и мелкий скарб доставят на небольшом корабле. Первыми отправятся на материк начальные, потом уже старшие курсы. По уму надо бы наоборот, но ситуация непростая. Вы вчетвером: Мирн, Рина, Динт и ты отправитесь, в отличие от остальных, так же, как вы с Мирном приплыли на остров — на пароме. На материке, у причала, вас будет ждать один из дежурных с каретой, он довезёт вас до дома. Защита на доме стоит отличная. Выходить на улицу можно, только держитесь не по одному, а компанией!

— Да, обещаю! — серьёзно кивнула я.

— Деньги я оставлю завтра у тебя в комнате. Покупай всё, что необходимо! — сказал отец и крепко меня обнял. — Береги себя!

— Пап, защита продолжает рушиться, да? — выпалила я мучивший меня вопрос, уткнувшись носом в его плечо.

— Да! — подтвердил отец. — Нужно как можно скорее её восстановить или починить. А лучше всего установить её заново, нет ничего хуже, чем упустить из внимания что-то важное в её особенностях и наворотить поверх новые ошибки. Вот только почти никакой информации найти не удаётся: ни записей, ни данных о том, как именно устанавливали защиту!

— Ты так и не нашёл ничего?

— Нет, — он отрицательно помотал головой. — От видений, которые ты мне рассказала, я подчерпнул больше, чем из бумаг! И сфера эта призрачная, откуда она взялась! Я поэкспериментирую вечером с кристаллом, возможно, мне повезёт!

— Кристалл пока что работает исключительно в моих руках, и чаще всего в комнате! Мирн и Рина могут видеть призрачные видения только рядом со мной. Мы успели это проверить, — пояснила я немного смущённо.

— Учту! — отец положил кристалл в карман и проводил меня до лестницы.

Мне не хотелось уходить от мамы, но я понимала, что отец не преувеличивал опасность отката, а значит, спешка в такой ситуации действительно не нужна. Неизвестно, сколько времени займёт восстановление, но главное, память к маме вернулась и родители снова со мной!

Рина поджидала меня у окна на лестничной площадке. Мы, как две заговорщицы, быстрым шагом миновали коридор и просочились в мою комнату.

— Как мама? — с участием спросила она.

— Спит, откат так просто не проходит, ей плохо стало! Однако отец сказал, что это поправимо!

— Ух, я рада за тебя!

— Ага, но как теперь дожить до завтра, не понимаю! — пожаловалась я.

— Давай я тебя отвлеку! Расскажу немного о нашем доме, — Рина просияла и затараторила: — Завтра мы все вместе поедем ко мне в гости! Живём с отцом в небольшом, но уютном домике на окраине города. Вокруг — старый, не очень ухоженный, но густой сад. До центра города ходит трамвай, и мы непременно отправимся в путешествие к торговой улочке. Предупреждаю, у меня грандиозные планы на выходные!

— Расскажешь, какие? — поддержала я энтузиазм подруги.

— Нет, Шанира! Это сюрприз! — подмигнула Рина. — Ты ведь в нашем городе не была…

Она замолчала и вопросительно на меня посмотрела.

— Была или не была, не знаю точно, по крайней мере, я этого не помню! — ответила я на её молчаливый вопрос.

— Значит, на мне лежит ответственность за приятное впечатление от нашего города! Покажу всё самое интересное!

— Спасибо, Рина, ты меня отвлекла на славу! — иронично протянула я. Она прыснула от смеха. — Вот теперь я спокойно могу улечься в кровать и скончаться от острого приступа любопытства… ох, ко всему прочему! Мальчишек с собой прихватим на прогулку по городу?

Подруга хитро сощурилась.

— Да, но по пути мы их немного потеряем! Часть программы только для девочек!

— Они против не будут и с удовольствием потеряются! Наверняка задумают программу для мальчиков, — покивала я, улыбаясь.

— Ох, пропавшую старшекурсницу так и не нашли! — посерьёзнела она и плюхнулась на кровать. — Может, Хейна сама сбежала? Сдалась под гнетом отработки и учёбы.

— Отец сказал, что они рассматривают все возможные и невозможные версии, наверняка даже и не самые оптимистичные. Поиск идёт и на материке! — я села рядом, и мы как по команде уставились в окно.

— Провалиться сквозь землю ведь она не могла…

Она резко замолчала, и мы уставились друг на друга.

— Провал! — одновременно прошептали с Риной.

— Все же, вряд ли, — неуверенно помотала я головой. — Да и преподаватели наверняка осмотрели его, на всякий случай, хоть и маловероятный, впрочем, чем демоны не шутят! Но планы Мирна пошли прахом: поснимать провал не выйдет, остров битком набит профессорами и старшекурсниками.

— М-да, но ничего, это можно сделать и по возвращении, вряд ли за четыре дня он исчезнет, — протянула Рина. — Ох, забыла сказать, на обеде директор пригрозил, что ужин появится в комнатах, никуда идти не нужно, можно преспокойно собираться. Завтра переживём практику и потопаем к парому. Вы ведь с Мирном на нём прибыли в школу?

— Да, а ты на корабле? — спросила я с интересом.

Она отмахнулась.

— Корабль — это сильно сказано! Так, старая шхуна, потрепанная не одним штормом. Я так нервничала, что и не разглядела её хорошо. Да и плыли мы в большой компании: суета, шум, холод и обрывки сновидений. Это всё, что я запомнила. Я сосредоточилась на них, чтобы хоть как-то отвлечься. Кстати, а продолжение тайных встреч в заброшенной аудитории до отъезда у нас будет?

— Нет, отец попросил поберечь резерв, пообещал, что на практике нас и без того неплохо нагрузят!

— Ого! Но всё-таки жаль! Вместе учить заклинания было здорово! — она вздохнула. — Кстати, отец намекнул. Оказывается, паромщик не заметил, что мы выпали из окна аудитории. И не стоит никого в это посвящать, он поведал всем желающим историю о том, как мы бежали к зарослям от входа в школу, а старшекурсницу увидели из окна коридора первого этажа! Мирну я об этом уже сообщила!

— Хорошо, будем придерживаться его истории! — кивнула я.

— Надеюсь, к нашему возвращению в школу найдётся и пропавшая девица, и затаившаяся нечисть, и мы преспокойно продолжим обучение, — сказала Рина. — Новых видений не было?

— Нет! Кристалл я отдала отцу, и он сказал, что, скорее всего, это часть механизма маяка! — прошептала я.

— Ничего себе, как же кристалл сюда попал? — Рина подпёрла кулаком подбородок, примостив локоть на колено. — Не сказал?

— Нет, — ответила я.

— Шанира, так слухи не врут… защита и правда рушится? — несмело спросила Рина. Я угрюмо кивнула. — Ох! Не хотелось бы лично встретиться с монстрами, мне достаточно скелетов и рисунков на уроке монстрозоологии!

— Как и всем жителям нашего мира! — поддакнула я. — Мне одно непонятно, почему энтузиаст этих самых скелетов не нашёл? И, кажется, дело не в том, что он мог ошибиться с местом!

— В чём же? — спросила Рина, нахмурившись, но тут же воодушевлённо подпрыгнула на кровати. Я чуть на пол не рухнула. — Думаешь, в те далекие времена, защита сработала на отлично и мгновенно испепелила их?

— Не совсем! Если мыслить логически, то, скорее всего, они приняли свою вторую ипостась, в этом виде защита их испепелила! Не понимаю только, почему они обратились? Монстры же пытались сожрать тех магов, а в виде морока это делать не так удобно… наверное… но…

— Никто не знает, что именно происходило в тот момент на острове! Меня пугает сама мысль, что теория появления нечисти, якобы в людей вселяются монстры, найдёт своё подтверждение, — закончила Рина.

— Да, ещё одна загадка! — пожала я плечами. — Я практически уверена в том, что маги придумали, как поставить защиту очень быстро, без проверки и отработки, но для чего они прибыли именно на этот остров? Так и было задумано? Зачем так рисковать, ведь прекрасно понимали, что монстров здесь полным полно.

— Причина для такого отчаянного шага должна быть веской! Абсолютно ясно, та сфера — вместилище воспоминаний как раз о том времени, но жаль, что показывает историю обрывками, а нам бы увидеть её целиком!

— Я тоже об этом думаю, но в любом случае до возвращения в школу видений больше не будет. Если только отцу не удастся совладать с кристаллом и понять, почему сфера так на него реагирует.

— И что эта сфера из себя представляет! Твой отец ведь тоже родом из Кьярна, надеюсь, у него что-то получится! Если он умудрится выкроить для эксперимента немного времени…

Мы ещё немного поболтали, полистали учебник магии, выбрав ещё несколько прелюбопытных заклинаний для изучения в выходные. Они были простенькие и подходили для отработки даже на материке. Перед ужином, наконец, распрощались. Рина ушла к себе. Нам обеим предстояло ещё собирать вещи, чтобы завтра не тратить на это время, которого и так будет мало. Я уложила в чемодан увеличенную при помощи магии одежду, а школьную форму брать с собой не стала. Пришла пора обзавестись нормальной повседневной одеждой, чем я и планировала заняться на материке. Шиковать не стоило, но несколько платьев и брюк со свитером приобрести было необходимо. Тщательно собрала сумку: часы завернула в шарф и уложила между котёнком и учебником магии из которого торчали закладки. Я даже успела подготовиться к предстоящим тренировкам и отметила те заклинания, которые мне показались нужными. Остальные учебники и конспекты переложила в ящик стола.

Поднос с плотным ужином и крепким чаем сам собой появился на столе без четверти семь. После того как тарелки опустели, поднос с посудой растворился в воздухе.

Уснуть я никак не могла, тревожные мысли кружили в голове. В окно светила полная луна, заливая комнату серебристым сиянием и неторопливо проплывающими тенями лёгких перистых облаков. К сожалению, мои окна выходили на игровое поле, и я не знала, светился ли сегодня непонятно откуда взявшийся островной пролом.

Глава 9 Материк

Первая половина дня пролетела со скоростью мимолётного сновидения, оставляя в воспоминаниях туманные обрывки картинок, связанных между собой лишь тонкими, призрачными временными нитями. Я с волнением, переходящим в панику, беспокоилась за маму, с нетерпением ожидая скорой встречи с родителями на материке.

В школе, вторя моему настроению, воцарилась нервная, испуганная суета. Ведь до учеников, наконец, дошли слухи об исчезновении Хейны Дирк, и даже предвкушение поездки домой на четыре дня нисколько не разбавляло мрачного настроения. Старшекурсников на завтраке было мало. Большинство предпочло остаться в своём крыле, отдыхая после бесплодных многочасовых поисков. По школе витали, как обычно, шёпотки сплетен, слухов и предположений. Все они были далеки от реальности, но впечатляли размахом буйной фантазии.

Преподаватели, судя по их помятому внешнему виду, совсем не спали. Ночью я просыпалась несколько раз и видела в окне отсветы фонарей, блуждающих в зарослях. Они обыскали остров вдоль и поперёк, никого не нашли и, ожидаемо, пришли к выводу, что девушка переправилась на материк. Не понимали только, каким образом ей или тому, кто за ней гнался, удалось подобное провернуть, да еще и за предельно короткий срок.

Зейн Тан выполнил свое недавнее обещание. Он устроил нам до одурения тяжёлую и трудоёмкую, но весьма результативную практическую отработку. Войдя в аудиторию, ученики во всех красках почувствовали на себе последствия предыдущего занятия. Нашей тройке было гораздо хуже: дополнительный час отработки заклинаний с Динтом прибавил нам непередаваемых ощущений. Аудитория начала напоминать приемную лекаря, заполненную несчастными больными. Слабость и ломота в костях усилились и, игнорировать боль уже не выходило. Вот только черствый преподаватель и не подумал проявить ни капли сочувствия. Он выдал задание повторить манипуляции со стеклянными фигурками, игнорируя наши причитания и несчастный вид. И оказался прав, спустя минут десять после начала занятия самочувствие наше понемногу улучшилось.

Ученики вздохнули с заметным облегчением. Однако, видимо, кто-то из нас переусердствовал с силой, вложенной в заклинание, а может, это было коллективное творчество. Внезапно по полу пробежали всполохи магии, и дверь аудитории превратилась в стеклянную и прозрачную, а затем с мягким плеском ухнула вниз и растеклась по коридору лужей. Проходивший в этот момент мимо аудитории Шеп Нир в обнимку со стопкой книг, вздрогнул и застыл, широко распахнув глаза, пялясь на лужу, бывшую всего-то секунду назад крепкой деревянной дверью. Поняв, что произошло, он поправил очки, понимающе хмыкнул, кивнул Зейну и скрылся из виду.

Мирн отвлёкся, распахнув рот, позабыв договорить заклинание, но пасс руками изобразил. За столом во втором ряду Ваерд локтем спихнул со стола пару листов с конспектом, пробормотал что-то ругательное и попытался их поймать. Всполохи магии сорвались с его пальцев и шибанули в стул Мирна, и парень от неожиданности подпрыгнул. Свечные фонари, висевшие на стенах, плавно взмыли над нашими головами. Со столов, размахивая обложками, словно крыльями, поднялись стайкой учебники. Следом потянулся клин стеклянных и водяных фигурок, подсвеченных огоньками свечей. Фигурки, состоящие из воды, опустились чуть ниже и полопались, окатив всех холодной водой. Ученики, прикрывая головы, с воплями нырнули под столы с вещами и учебниками, в попытке укрыться от холодных брызг, но все равно вымокли, и пол стал скользким.

— Ой, сейчас я их уберу! — воскликнул Сирн.

Он и не подумал прятаться, пытаясь исправить оплошность. Сделал шаг в проход между рядами, поднял руки, выкрикнул что-то непонятное. Поскользнувшись, крутанулся на пятках и рухнул плашмя спиной на соседний стол. На улице полыхнула молния, отразившись от стеклянных поверхностей оставшихся целыми (до поры) фигурок.

— Отличное показательное выступление: на этом примере вы увидели, к чему приводит небрежность в магии, а также удвоенная сила совместной ворожбы.

Преподаватель, стоявший у кафедры и с ехидством наблюдавший за происходящим, все-таки решил вмешаться, взмахом руки вернул двери её первоначальный вид, убрал оставшиеся фигурки, пока они не попадали, осыпав нас осколками стекла, и высушил пол. Учебники опустились на столы, фонари вернулись на стены и потухли. Зейн осмотрел аудиторию и заявил, что самое время обучить нас заклятию сушки. Ученики несмело выползли из-под столов, напоминая стайку мокрых птиц на пляже. Трястись в промокшей одежде ещё полтора урока ни кому не хотелось, поэтому за оставшиеся до колокола десять минут с заклинанием справились все шутя и на этот раз без сбоев. Да и заклинание было действительно полезным.

— Теперь нам не страшно и в дождь попасть! — справившись с заковыристым заклинанием, выдохнула Рина.

Передвигаясь, превозмогая слабость и морщась при каждом шаге, мы выпали из аудитории и прошли в механическую мастерскую.

— И в море в одежде искупаться! Прямо с парома сигануть, и добраться до берега вплавь, — пошутил Мирн, указав на окно, пытаясь нас хоть немного приободрить. — Вот только с такой погодой надолго действия заклинания не хватит, все равно вымокнем под ливнем.

— Шторм рано или поздно закончится, но зато на материке нас ждёт более насыщенный досуг, — добавила я и в изнеможении плюхнулась на стул.

Мирн потёр поясницу: спиной о стол в аудитории не слабо приложился, двигался всё ещё он окостенело, однако на лице ни единый мускул не дрогнул ни в аудитории, ни сейчас.

— Вас предупредили, что у парома нужно быть через час после занятий? Поклажу заберут перед обедом, поэтому чемоданы хорошо бы выставить за дверь к этому времени.

— Нет, — отрицательно помотала я головой. — Кто тебе это сказал?

— Динт! А ему сказал директор школы, поймав его в коридоре второго этажа, до завтрака, который он благополучно проспал после бессонной ночи. С братом мы у лестницы встретились, я чуть от него не сбежал: выглядел как упырь — красные глаза, белая физиономия и волосы дыбом. Последнее, как он сказал, последствия эксперимента с бодрящей магией, немного перестарался с недосыпа, — со вздохом ответил Мирн. — Поедем на материк опять на пароме, заваленные чемоданами и вещами, зато чуть раньше остальных.

— И потом, когда мы причалим к берегу, на карете нас отвезут ко мне домой! Жаль, хотелось бы… — довольно добавила Рина и, просияв, предложила: — …слушайте, а может, прогуляемся от причала? Надоело сидеть в четырёх стенах. Там не так уж и далеко! Чемоданы с каретой отправим!

— Не выйдет, — удручённо покачал головой Мирн. — Пока пропавшую старшекурсницу не найдут, паника не спадёт, никаких прогулок. И не только! Дождь лить перестал, но, опять же, по словам брата, было штормовое предупреждение! Нам бы на пароме успеть до материка доплыть к его началу. Динт ужасно недоволен, он вообще планировал сбежать куда-то на пару часов по прибытии, но вместо этого, будет присматривать за нами.

— С нашим умением оказываться в самом эпицентре неприятностей бесполезно, Динт в таком случае просто составит нам компанию, — фыркнула я. — Но мы же стараемся вести себя дисциплинированно и осторожно…

— Ага, по коридорам ночами не ходим, не посещаем заброшенные аудитории и башню… Видимо, поэтому за нами и приставили присматривать еще одного любителя спокойной, дисциплинированной жизни! — засмеялся Мирн.

Отец вошёл в мастерскую. Выглядел он по-прежнему озабоченным, чётко выделялись чёрные круги вокруг серых глаз. На одежде и волосах, кое-как перетянутых кожаным шнуром, виднелись капли дождя. Судя по всему, он только что вернулся с улицы.

— Поиски опять результата не принесли! — увидев профессора механики, тихо и печально констатировал Мирн.

Отец подошёл к своему столу и обвёл взглядом учеников, но сказать ничего не успел.

— Извините, профессор, а что произошло с той девушкой, старшекурсницей? Её же так и не нашли на острове? Почему она пропала? — спросил Айз Морн с серьёзным видом.

— К сожалению, пока ответов на эти вопросы нет. Поиски продолжатся на острове и на материке, — кратко, не вдаваясь в подробности, ответил отец. — Приступим к занятию!

Как и на предыдущей практике, мы отрабатывали заданную отцом магическую сборку механизма — измерителя для определения уровня достоверности и глубины сновидения. Прибор был средней сложности, но его создание — бесконечная проверка списка нужных деталей. Похожими, но более серьёзными измерителями пользовались исследователи сновидений на материке, ведь из снов состояло море, а отчасти и наш мир. Я пыталась изучить по книгам в библиотеке старичка-соседа особенности и различия снов. Кое-что я поняла, однако большую часть написанного — нет. Но в памяти малая толика информации осела, и это помогло при настройке измерителя. Уровни этого механизма показывали, например, насколько сновидение реалистично, новое оно или старое и был ли его создатель магически одарён. Из-за того, что приходилось взаимодействовать с практически неуловимой материей, он должен был быть тонко настроен. Вообще-то, сны делились на множество различных категорий, но с этими классификациями работали только специалисты, а мы — с основными и самыми очевидными. С кропотливой сборкой измучились знатно! Но хотя бы отчасти это отвлекло от отвратительного самочувствия после длительного применения магического дара. Когда отец проходил мимо, я со значением на него посмотрела. Он ответил одними губами:

— Мы приедем к вам, как только сможем.

Я тот час почувствовала небывалый прилив сил и энергии, в голове прояснилось, реальность обрела плотность и четкость… пока я не двинулась с места. Вот тут и оказалось, что для восстановления после таких магических трудов одной радости маловато. И всё же я, хоть и не летела на крыльях, но возвышенно поплелась с друзьями на второй этаж.

В комнате меня ждал обещанный отцом кожаный мешочек, лежащий на столе, и коротенькая записка, написанная его почерком:

«Шанира, в час дня вас ждут у парома. Выстави чемодан за дверь после занятий. Деньги — на необходимые покупки. Приятных выходных».

Угу, о пароме и чемодане я уже была в курсе. Взяла в руки мешочек и едва не выронила его — он оказался объемным и увесистым. Развязала шнурок и заглянула внутрь, осмотрев переливы граней толстеньких серебристых монет. Мои губы сами собой расползлись в улыбке. Я завязала мешочек и сунула его в боковой внутренний карман чемодана. Быстро настрочила список необходимых покупок, перечитала его и сократила примерно втрое. Не стоило сразу транжирить все деньги. Наскоро собрала немногочисленные вещи и, выпихнув чемодан за дверь, смела обед под чистую. Как и вечером, еда появилась в комнате. После обеда мы втроем встретились у лестницы, спустились вниз и вышли на улицу, где нас уже поджидал Динт. Прогноз насчёт шторма оказался правдив, о чём свидетельствовали низкие чёрные облака и рьяные порывы ветра, гонявшего листья по лужайке у здания школы. Точно такой же ненастной погодой остров встретил нас по приезде, а теперь провожал на материк… и сопровождал наше пребывание на нём… я мысленно усмехнулась. Стабильность погодная, дождливая.

— Идём, нас уже ждут! — перекрикивая пронзительный вой ветра, оповестил нас Динт и махнул рукой в сторону бухты.

На упыря он больше не смахивает, побочки от его бодрящей магии, очевидно, развеялись.

Нестройной шеренгой, сгорбившись под хлёсткими ударами ветра, мы поплелись к причалу. Паромщик поджидал нас, стоя возле причального столба, с тревогой оглядывая неспокойное море. Обернувшись, он заметил наше появление и удовлетворённо кивнул.

— Очень вовремя, ветер всё усиливается, но должны успеть. Кораблю-то полегче будет удержаться на плаву. Вы главное, в воду не попадайте! Если дождь ливанёт, поройтесь в сундуке, он стоит на краю, возле поручня, там есть плащи!

Лавируя между поклажей, укрытой поверх непромокаемой тканью, мы добрались до поручня. Неподалёку стоял тот самый сундук — из проржавевшего металла, старый и потрепанный ветрами, брызгами воды и солью.

— Давно хотел на пароме прокатиться, — доверительно сообщил нам Динт. — За те годы, что я учусь в школе, мне этого сделать так и не удалось.

— А я соскучилась по сновидениям! Сама не верю, что с нашего приезда на остров прошло больше дюжины дней, и я лицезрела в основном собственные невнятные сны! Да и их не запоминала. В прошлый раз, когда мы были на берегу, сосредоточиться на сновидениях хорошенько не вышло, голова была занята другими вещами! — посетовала я.

— Ну, а я просто домой хочу, соскучилась по родным стенам! Хотя очень рада, что отец преподает в школе и всегда рядом, меньше за него переживаю, — пожала плечами Рина.

После этого мы дружно посмотрели на Мирна, он моргнул и засмеялся.

— Я списком подать могу, а вы скромненько как-то!

Я улыбнулась, подняла взгляд на небо и почувствовала, как у меня отвалилась челюсть.

— Ребята! Вы только посмотрите! — с восторгом вздохнула я.

Вокруг стало темно, как поздним вечером. Облака опустились ещё ниже, и казалось, что мы скоро сможем задеть их макушками. Над нами, неспешно вынырнув из грозового облака, проплыл силуэт черепахи, подсвеченный яркой молнией, разорвавшей небо на две части и осветившей на одну ослепительную секунду контуры её фигуры и клубящийся туман сновидений. За прошедшие дни она стала полупрозрачной, созвездия побледнели, и сейчас черепаха была похожа именно на то, чем она и являлась — на сновидение! Громыхнул гром, и с неба закапал мелкий дождь.

— Ох, — Рина зачарованно застыла, не в силах отвести взгляда от силуэта черепахи. — Увидела черепаху наконец-то, не въезжая в Кьярн! Надо же, какая она огромная!

Мирн долго созерцанию черепахи не предавался. Он деятельно откинул крышку, нырнул в сундук и раздал всем непромокаемые плащи. Мы спешно их натянули, очень вовремя, и простояли весь путь до берега, сгрудившись у поручня, в молчании наблюдая за буйством природы, стихии и моря. Силуэт черепахи вскоре скрылся за сплошной пеленой дождя. Добрались до материка практически вслепую: ничего невозможно было разглядеть из-за вспышек молний и стены дождя, а он зарядил всерьёз и надолго.

— Похоже, с нашей защитой и правда беда! — протянул Динт, улучив небольшую передышку в буйстве стихии. — Черепаха мало того, что появляется почти ежедневно у маяка, так ещё и сюда добралась. Похоже, неподалеку пролегает граница защиты, и черепаха пытается хоть как-то её сдерживать.

Ответить на это было нечего, только внутри неприятно закололи жалящие иглы дурных предчувствий. Маги и в школе, и на материке делали всё, чтобы найти данные и восстановить защиту, но ничего не выходило. Почему? На самом деле, ответ, после того как мы увидели в видении магов в окружении монстров, вытекал неутешительный. Те, кто ставил защиту на острове, скорее всего, погибли, а на материке отхватили откат, и либо с ними дело было намного хуже, чем с моими родителями, либо они могли потерять память полностью и навсегда. Ведь родителям помог фон острова, а в те далекие годы о нем ещё известно не было, а возможно, не было и самого фона. То есть, искать информацию по архивам и хранилищам бессмысленно! Подсказками могут стать именно видения, они явно как-то связаны с событиями, произошедшими при возведении защиты, и древними магами. Уж не знаю, как, но необходимо попытаться выудить их из сферы, если это вообще возможно. Выходит, что видения — единственный шанс получить подсказки. Но, к сожалению, мы уехали из школы! На целых четыре дня. Кристалл у отца, но сфера вряд ли примчится на материк, хотя, если кристалл действительно часть механизма маяка, то получается занятная картина. Нечисть напала два года назад на маяк, родители из-за отката потеряли память, и некто посеял этот кристалл у башни с часами, напав при этом на отца Рины. В школе есть необнаруженная нечисть, в подозреваемых — один из учителей. Не новичок, как тот, что попался в школе, а умный и хитрый противник.

Из-за ливня у меня не было возможности обсудить всё с друзьями, иначе пришлось бы вести разговор на повышенных тонах. Перекричать стук дождя, плеск волн и гром было сложновато, а спустя пару минут нам и вовсе стало не до разговоров. Фон острова остался позади, и на нас троих, за исключением Динта, навалились осложнения после упорной магической практики. Сновидения под напором шторма исчезли из моей головы.

Вскоре паром причалил к берегу, и мы резвой пробежкой добрались до ожидавшей нас кареты и расселись внутри, стягивая мокрые плащи, при этом постоянно пихая друг друга локтями, отшучиваясь, посмеиваясь и извиняясь. Места в карете для четверых было слишком мало, а плащи очень мокрыми, но мы кое-как справились и сложили их в ящик под сиденьем. Карета зашаталась, возница пристёгивал к багажному отделению наши чемоданы. Рассмотреть его нам толком не удалось: он тоже щеголял в плаще с глубоким капюшоном, но голос звучал молодо. Представился возница как Хэум Тонл, стажёр, передал через приоткрытую дверцу кареты Рине письмо от отца и отправился к паромщику за оставшейся поклажей.

— Отец не приедет, сегодня, занят на основной службе, координирует поиски пропавшей старшекурсницы на материке. Настоятельно рекомендует нам никуда не выходить из дома и хорошенько отдохнуть, — пересказала нам Рина содержание письма, указала на непогоду за окном. Мы единодушно взглянули туда же и кивнули. Прогулки под дождем приятными назвать было сложно. — В аптечке есть настой озёрной горянки, он поможет улучшить самочувствие. Магией нам, как мы уже слышали не один раз, стоит пользоваться почаще, но не замахиваться на сложные заклинания. Динта это тоже касается: его дару необходимо перестроиться, после длительного пребывания на острове. Хм, приписка, еда в кладовке, и насколько я знаю своего отца, запас провизии там примерно на год, — со смешком закончила Рина, аккуратно свернула письмо и сунула его, а карман.

— Ох, нужно список составить заклинаний для изучения и планомерно ему следовать, на острове было как-то не до этого. Вернёмся через четыре дня, будет непросто смириться с ограничением на магию из-за фона, — выдохнула я, убирая с глаз рукой влажные волосы.

— Верно подмечено! — печально вздохнул Мирн.

— Твой отец не сказал, как на материке будут работать часы? — поправляя одежду, слегка перекошенную после нашего сражения с плащами, спросил Динт.

— Сказал. На материке часы сохранят только часть свойств, если точнее — защиту. Они настроены для помощи в обуздании фона острова! Это их основное назначение.

— Я понадеялся, что у них есть ещё какие-нибудь скрытые особенные свойства, и на материке они себя проявят, — удручённо протянул он. — Хотелось бы изучить часы позже.

— Изучай сколько угодно, — разрешила я.

— В этом смысле мы и сами прекрасно можем выступить, проявив в магии и особенности, и нераскрытые свойства, — буркнул Мирн. — Поэтому, пока не начались сюрпризы, я с радостью отдохну и наглотаюсь настоя, чувствую себя до сих пор отвратительно!

— М-да, я уже подзабыл, каково это, — Динт обвел наши измученные физиономии сострадательным взглядом и, остановив его на мне, тихо спросил: — Мирн сказал, что твоя мама всё вспомнила?

— Да, осталось победить остатки отката! — кивнула я. — И ещё, кристалл я отдала отцу, он предположил, что это деталь с маяка!

— Вот так поворот! — присвистнул Динт. — Так нечисть его оттуда утащила? Два года назад?

— Если сопоставить события, похоже на то, — ответила я.

— Но сфера осталась на острове, значит, новых видений не будет, пока мы не вернёмся обратно, жаль! — со вздохом добавил Мирн.

— Да, очень хочется дождаться продолжения. Возможно, в видениях будут новые подсказки о том, что произошло в те далёкие дни, и это поможет восстановить или обновить защиту.

— А если монстров уже нет? — выпалила Рина. — Да, они отчасти морок, и всё же прошло больше двухсот лет! Затерянный остров, как и Скальный, возможно, пуст! В таком случае, зачем нам защита? От кого?

— От нечисти? — подсказал Мирн.

— Но то, из-за чего люди превращаются в нечисть, что бы это ни было, не живёт на отдельно взятом острове! Оно среди нас, рядом.

— И, как показывает практика, это нечто вселяется в определённых людей, в тех, кто уже начал терять человеческий облик в моральном плане… — сказал Динт. — Вот это факт, доказанный и неоспоримый. Или же в них просто проще вселиться, они сами стирают собственное различие с нечистью.

— Потерянные души! — тихо проговорил Мирн.

— В прямом смысле слова, — поморщившись, согласно кивнула я. — Возможно, монстры и погибли, но пока это просто предположение, которое обсуждают все эти двести лет по кругу, без реальной возможности проверить, так это или нет. Если же монстры вполне себе живы и здоровы, защита необходима как воздух!

— Проверить точно никак нельзя? — Мирн посмотрел на Рину и брата, те единодушно покачали головами.

— Никак! — пожала плечами Рина. — Вернее, самая точная проверка — это попасть на Затерянный остров, ведь иначе понять, есть там монстры или нет, не получится, тем более на куске земли, дрейфующем в море сновидений!

— Но если защита ослабевает, то с течением времени, скорее всего, появится возможность выяснить, что там с монстрами? — предположил Мирн.

— Главное — не узнать это на практике… — мрачно закончил Динт.

Мы дружно вздохнули, и наш разговор зашёл в тупик. Зато очень пригодилось заклинание сушки, Зейну Тану полетели слова благодарности от нашей троицы. Динт проверил, что бы мы все сделали правильно, и отточенным годами движением последовал нашему примеру.

Дорога заняла меньше получаса, после чего молодой стажёр остановил карету перед небольшим двухэтажным пригородным домом. Помог нам донести чемоданы до крыльца, попрощался и отправился по своим делам. Так и не сняв с головы капюшон, он остался для нас человеком без лица. Рина вытащила из кармана платья ключ и открыла дверь. Мы ввалились внутрь, устроив локальный хаос с пятью чемоданами в тесной прихожей. Пытались разойтись, снять обувь, не упасть, не снести шкаф и зеркало со стены, споткнувшись о чемоданы, и не отдавить друг другу ноги, нам и это как-то удалось. Рина хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание. Мирн тут же зацепил плечом край картины, но Динт ухватил раму рукой, не позволив слететь с крючка. Я только головой покачала, но сама и не подумала шелохнуться — маленькое помещение было слишком тесным для неуклюжих гостей.

— Друзья мои, давайте сейчас разбежимся по комнатам и приведём себя в порядок, после чего минут через двадцать-тридцать встретимся на кухне. Мирн, Динт, ваша комната, как и наша, на втором этаже. На верхней площадке слева по коридору, вы увидите две двери, за ними находятся спальня и ванная. Шанира и я отправимся в нашу комнату на противоположной стороне. Если вы спуститесь раньше нас, то кухня находится вон там, — она указала рукой на закрытую белую, мастерски состаренную дверь. — Напротив — гостиная.

— План принимается, — кивнул Мирн и широко зевнул, едва удерживая глаза открытыми. — И я бы не отказался от пары литров кофе!

— Найдётся и кофе, — улыбнулась Рина. — Желание гостя я, как хозяйка дома, непременно исполню!

Рина с чемоданом поднялась на второй этаж, рукой указала направление парням, свернула направо и толкнула ближайшую дверь. Я неторопливо следовала за ней по пятам. Боль затаилась в позвоночнике между лопаток, напоминая о себе лишь изредка, но добавилась слабость и разряженный туман перед глазами. Мы прошли в уютную комнату с двумя кроватями возле противоположных стен, окном с отдёрнутыми тяжёлыми шторами цвета зелёной травы и невесомой тюлью, двухстворчатым шкафом, вместительным комодом с четырьмя ящиками и двумя прикроватными тумбочками.

— Мне особенно и раскладывать нечего, вещей мало, и большая их часть на мне, — плюхнув полупустой чемодан на пол, сказала я.

— Ничего, после первого же похода по лавкам очень даже будет что повесить и разложить! — усмехнулась Рина.

Она вывалила вещи из чемодана на кровать, шустро перемещая их в шкаф и комод. Выходило очень ловко. Заметив мой удивлённый взгляд, со смехом пояснила:

— Мы с отцом часто уезжали на выходные в домик моей бабушки за городом. Он совсем крошечный, одноэтажный, зато неподалеку там скалы, море, один из горячих источников и густой лес. Вот я и научилась скоростному сбору перед поездкой и отработала до автоматизма раскладку вещей по прибытии в дом, — Рина засмеялась. — А место там — сказка! Правда, в шторм довольно страшная! Деревья гнутся, стволы трещат, ветер завывает.

— В шторм самая страшная сказка — на причале, — фыркнула я, положила несколько вещей на полку и запихнула чемодан под кровать. — Я всё!

— Я тоже! — кивнула Рина, закрывая ящик комода. — Идём.

Спустивлись на кухню мы раньше парней и заглянули в кладовую.

— Да, я не преувеличивала, когда говорила, что запасов, купленных отцом, нам на год хватит! — покачала головой Рина, разглядывая шеренги коробочек и свёртков. — Забыла добавить, что на год хватит компании из десяти человек! А нас всего-то четверо!

— Зато мы все ужасно голодные! — фыркнула я. — Четверо подростков после купания под проливным дождем способны слопать всё, что попадётся под руку.

Рина засмеялась.

— Наготовим что-нибудь серьёзное или обойдёмся перекусом? — спросила она.

— Нет, ждать и готовить я не способна, перекусим, а если не наедимся, сообразим блюда посытнее, — ответила я, едва не теряя сознание от витавших вокруг ароматных запахов.

Пытаясь отвлечься от голодных спазмов в животе, я оглядела комнату. Просторная кухня была пристроена к дому не так давно. Кирпичная кладка, широкое панорамное окно во всю стену, занавешенное тонкими шторами, прямоугольный стол с расставленными вокруг четырьмя стульями, короткий диван, множество ящиков и шкафчиков, каменная раковина, дровяная плита. Кружки стояли на полке над столом. Мы выудили из кладовой несколько упаковок с провиантом: сыр, холодное мясо, овощи и хлеб.

Я начала нарезать заготовки для бутербродов, а Рина налила воду в закопчённый чайник, и поставила на плиту джезву с кофе. В этот миг к нам присоединились парни.

— Скоро полдник будет готов! Нужно вскипятить воду для чая, — заметив их появление, сказала Рина.

— Давайте побыстрее! Я больше не в силах ждать! — сглотнув, простонал Динт.

Он подошёл к плите и магией мгновенно вскипятил воду. Рина залила заварку кипятком и сняла с плиты медную джезву. Динт поставил источающий пар чайник и заварник на стол и разлил кофе по чашкам. Мирн некоторое время наблюдал за нами, потирая живот, но, не выдержав, начал складывать то, что я нарезала, в многослойные бутерброды. Вчетвером мы, пребывая в голодном молчании, проворно накрыли на стол и уселись за трапезу.

— Ой, простите, совсем забыла про настой! — покончив со вторым по счету бутербродом, воскликнула Рина.

Всплеснув руками, она отодвинула стул и опрометью выскочила из кухни. Мы проводили её взглядами, не прекращая жевать.

— Я уже как-то свыкся с неприятными ощущениями, — повёл плечами Мирн.

— Да, активная, насыщенная жизнь и голод отлично отвлекают от боли, — усмехнулась я.

Вскоре Рина вернулась с аптекарской бутылью темно-коричневого цвета в руках и достала из шкафчика небольшие стаканы, три штуки.

— Динт? — обернувшись, спросила она.

— Мне не нужно! С моим даром давно всё в порядке, — ответил он.

Рина разлила настой глубокого тёмно-бордового цвета и вернулась к столу. Поставила питьё передо мной и Мирном. Я взяла стакан и понюхала его содержимое. Пах настой самым обычным травяным, аптечным лекарством! Выпила залпом и зажевала бутербродом. На последнем куске мне стало намного легче, боль ушла, как и слабость. Динт осмотрел наши расслабившиеся лица и довольно кивнул.

— Полегчало? Рад за вас! — он умиротворённо откинулся на спинку стула. — Какие планы на завтра?

— Торговая улица! Нас ждут прогулки по лавкам и многочисленные покупки. Доберёмся на трамвае, остановка не далеко от дома! — ответила Рина. — Парни, вы с нами?

Братья переглянулись.

— Неплохая идея, мы поедем с вами! — кивнул Мирн, с тоской глядя на пустую чашку из-под кофе. — Чётких планов у нас пока на эти дни вообще нет. Мы ждём ответа от отца, их с мамой должны будут сменить на маяке! Дежурства сейчас сократили по времени: выходят на две недели и дежурят по четыре человека, так безопаснее. Смена родителей заканчивается завтра.

— Так, может, вам лучше отправиться в Кьярн и встретиться с родителями там, что бы зря не терять времени? — предположила я.

— Да, я им это и предложил. Если ничего не случится, они пришлют нам весточку, и послезавтра утром мы поедем в Кьярн. Но планы могут и поменяться… — он пожал плечами и вздохнул. — Если все получится, вы поедете с нами? — сказал Динт и приподнял бровь, повторив вопрос Рины.

— Ещё бы! — воскликнула я.

— Я для начала поговорю с отцом, потом дам ответ, — сказала Рина, поймав взгляд Мирна, улыбнулась и отправилась к плите с джезвой за добавкой.

— Я хочу зайти к знакомому соседу. Он учёный, почти всю свою жизнь изучал вулканы, — взволнованно сказала я.

— А, старый учёный-отшельник. Видел его, но лично не знаком. Хочешь спросить его о происхождении нечисти? — заинтересовался Динт.

— Да, и подробнее бы узнать о монстрах: об их повадках и двойственности. Возможно, он нам и о защите что-то, да, расскажет. До этого я этой темой особенно не интересовалась! Если уж видения пока не доступны, соберём научные знания! В школе я просмотрела книги, но ничего не нашла, кроме туманных намёков, а у него огромная библиотека, и есть старинные редкие книги.

— Вот и наметили штрихи планов. Надеюсь, они воплотятся в реальность, но спешу вам сообщить, что я не наелся! — заявил Мирн и с тоской перевел взгляд на пустую тарелку из-под бутербродов.

— Значит, мы определились с планами и на этот вечер! — засмеялась Рина. — Вы хоть готовить умеете?

Парни и я согласно закивали, очень воодушевлённо. День закончился мирно и сытно. Мы приготовили совместными усилиями ужин из трёх блюд. Рина дотошно контролировала всех своих добровольцев в нашем лице, и, к счастью, мы ничего не испортили: ни еду, ни кухню, ни дом. Слопали поздний ужин гораздо быстрее, чем его готовили, под аккомпанемент дробного стука дождя по крыше и окнам. После чего, усталые, но довольные собой и настоем, разбрелись по комнатам.

Рина уснула быстро. Я, напротив, долго не могла поймать сон за вертлявый хвост, крутилась в кровати, наконец, встала, вытащила из сумки часы и котёнка, стараясь не потревожить Рину. Часы поставила на тумбочку — их мирное тиканье меня успокаивало. Обняв котёнка, я ещё примерно минут двадцать сидела на подоконнике. Смотрела в окно, ни на чём не сосредотачивая взгляд, а за стеклом простирался незнакомый город, укрытый волнами ночного мрака, разбавленного бледным лунным светом. Вскоре сонливость и усталость победили. Двигаясь неуверенно, в полудрёме, я добрела по прохладному полу до кровати, юркнула под тёплое одеяло и крепко уснула.

Утром нас разбудили косые золотистые солнечные лучи, льющиеся в окна спальни. Рина проснулась первой, уже привела себя в порядок и, пообещав приготовить сытный завтрак, вышла из комнаты. Я оделась, вытащила из чемодана мешочек с деньгами и, привязав его к поясу, повесила сумку через плечо и, напевая, спустилась вниз. Настроение и самочувствие были не идеальными, но вполне сносными, а впереди ожидала прогулка по лавкам. Парни уже восседали на кухне, потягивая кофе. Я появилась последней.

— Отличное сегодня утро! — воскликнула я.

Остальные не очень-то бодро покивали в ответ на моё приветствие. Динт о чём-то размышлял, а Мирн с закрытыми глазами лениво махнул ложкой с кашей. Рина разложила по тарелкам выпечку и протянула мне стакан, на дне которого плескался настой. Я залпом выпила лекарство.

— Доставили свежий из аптечной лавки. Как раз перед твоим появлением заявился рассыльный. Ещё одна порция настоя будет завтра утром, последняя, больше нельзя, — оповестила Рина. — Дальше справляться придётся самим.

— Ничего себе утречко! Солнечное, — отхлебнул кофе Мирн, разлепив один глаз. — Я даже выспался.

— Угу, по тебе заметно! — рассмеялась я.

— Сон приснился закрученный, жаль было упускать его и не досмотреть, хотя бы в полудрёме за завтраком, — пояснил он, встряхиваясь.

— Я бы с удовольствием до обеда поспал, но выходные короткие, а дела не ждут. Давайте договоримся: мы едем с вами, однако на торговой улице разделимся! — сонно зевая, сообщил Динт.

Братья заговорщически переглянулись. Похоже, у них тоже нашлись идеи, на что потратить деньги в местных лавках. И вряд ли они собрались обновлять гардероб, но признаваться пока не собирались. Мирн погладил карман на свитере, из которого высовывался уголок бумаги. Список даже составили.

— Вы что собрались покупать-то? — спросила я.

— Кое-что важное и необходимое! — таинственно протянул Динт. Он не стал вдаваться в подробности и удовлетворять наше с подругой любопытство.

— Заговорщики! Конечно, разделимся. Встретимся часа через четыре у остановки, — улыбаясь, закивала Рина. — У нас намечаются походы по одежным лавкам, вам, парни, это будет неинтересно.

— Вот и отлично! У нас тоже намечены походы, но по лавкам иного назначения, — кивнул с хитрым прищуром Мирн.

Наскоро перекусив, мы вышли из дома под предводительством Рины. Спустились с крыльца и услышали шорох. Ветви старой вишни за соседским забором затряслись, среди листьев мелькнуло красное пятно. Следом послышался шёпот, шипение, ветви перестали трястись.

— Наш сосед Сарт Аскел очень рассчитывал на хороший урожай, он обожает вишнёвое варенье! — громко сообщила Рина.

— Мы немного сорвали, — оповестило её дерево детским голоском.

— Надеюсь, кстати, он гуляет после завтрака примерно в это время, но скоро вернётся домой! — добавила Рина.

Дерево содрогнулось, на землю спрыгнули две невысокие фигурки и, петляя между грядками, понеслись по огороду и скрылись из виду в густых зарослях цветов.

— Шалопаи! — фыркнула Рина. — Эта вишня — вечный объект для налётов местной детворы. Плодоносит часто, и ягоды вкуснющие! Урожай созревает по три раза в год.

Динт ехидно приподнял бровь. Рина зарделась и смущённо развела руками.

— Ну, я-то уже выросла! Но сосед нас снабжает вареньем и ягодами исправно. Правда, он затворник и редко выходит из дома.

Я же в это время смотрела на чердачное окно двухэтажного дома с пёстрой черепичной крышей. Заметила, что там стоял мужчина. Из-за большого расстояния я не могла его чётко рассмотреть: очки в широкой оправе, усы, в руке кружка. После того, как мальчишки слезли с дерева, он отсалютовал мне кружкой и исчез. Очевидно, с прогулки сосед вернулся раньше или же вовсе никуда не уходил. Значит, коварные налёты соседских детей для него сюрпризом не были, но, очевидно, помешать он им не потрудился. Отличный у Рины сосед! По физиономии Мирна блуждала дурацкая ностальгическая полуулыбка, он наверняка вспоминал свои детские набеги на соседские участки.

Мы неторопливо шагая, отправились к ближайшей трамвайной остановке. Солнце светило вовсю, я, греясь в его лучах и щурясь, старательно обходила лужи на дорожке, крутила головой, разглядывая улицу. Вчера мы прибыли под дождём, и её очертания скрывали потоки воды и сумрак. Сегодня я старательно наверстывала упущенное. В Кьярне домов выше одного этажа было мало, в основном это были низкие каменные жилища с покатыми крышами и крепкими ставнями на небольших окнах. И все двух-трехэтажные дома располагались как можно дальше от прибрежной зоны, что было понятно. В приморском городе штормы грохотали с завидной регулярностью, пытаясь шквальными ветрами и хлёсткими дождями стереть его с лица материка. Я часто ночами не могла уснуть, прислушиваясь к буйству природы за стенами тёткиного дома. Улочка, на которой жили Рина с отцом, напротив, щеголяла разно-этажными домами из кирпича, бурной зеленью садов, мощёной крупной брусчаткой дорогой. Мило, уютно. Но я поймала себя на мысли, что эта книжная пастораль не для меня. Кьярн оставался в моём сердце — суровый, мрачный приморский город, по которому я очень скучала, он стал частью меня.

До остановки трамвая и правда было совсем недалеко: дошли до конца улицы и свернули на перекрестке у двух высоченных дубов. Нужное место обозначалось лавкой под густым навесом ветвей одного из дубов и табличкой «Тенистая» на палке, которая уже вовсю пускала молодые побеги и бледно-зеленые листья, оплетая надпись природным орнаментом.

В ту же минуту, в клубах дыма от парового двигателя, к нам подъехал старенький зеленый трамвай — дребезжащий, с большими круглыми фарами, немного выпуклыми мутноватыми окнами и кривой трубой, похожий на диковинную рыбину, явившуюся в реальность из сновидения. Оплатив проезд старушке в очках у входа, мы взяли билеты и расселись на деревянные сиденья по двое через проход.

Я с воодушевлением осматривала и сам трамвай (в Кьярне ничего похожего не было), и немногочисленных пассажиров: парочку в дальней части трамвая, девушку и парня лет восемнадцати, оживленно болтающих и рисующих пальцами на стекле причудливые узоры; мужчину в пальто, увлеченно читающего книгу, что сидел на первом сиденье, за кабиной водителя; и маму с сыном лет пяти в пестрой куртке и вязаной шапке с большим помпоном. Мальчонка преспокойно спал, умостив голову на мамино плечо. Трамвай, звонко тренькнув, отправился к торговому району кружным путем. Замирая от восторга, я, с любопытством таращилась в окно, рассматривая сквозь клубы дыма проплывающий мимо утренний город. Он казался волшебным и нереальным, омытый вчерашним ливнем и проросший сквозь густую поросль деревьев. Таким он и остался у меня в памяти надолго.

— Счастливый, две семёрки! — Рина охнула и помахала своим билетом.

— Это местное суеверие? — спросила я, отлипая от окна.

— Ага! Мне всего-то второй раз повезло! Суеверие, верно, — пожала она плечами, зардевшись. — Но я думаю, что не стоит отмахиваться от удачи!

— Мудро, — серьёзно оценила я.

Рина, сияя, ещё с минуту полюбовалась на счастливый билетик и сунула его во внутренний карман пальто.

Торговая улочка находилась недалеко от причала. Выйдя из трамвая, я полной грудью вдохнула свежий морской воздух. Вокруг бродили немногочисленные покупатели, а над входными дверьми лавок пестрели вывески, подвешенные на цепях, с названиями и схематичными рисунками товаров, поскрипывающие на ветру. Возле витрин стояли ящики с цветами. Трамвай свернул на ближайшем перекрёстке, звякнул и скрылся из виду.

— Девушки, держите себя в руках! — хмыкнул Динт. — Не забывайте: у вас их всего четыре, а пакеты с покупками имеют свойство быстро, а главное, незаметно для вас, увеличиваться в количестве и в весе.

— Считать умеем! — заверила его Рина, помахав руками. — Обещаю, что мы не скупим всё, что попадётся нам на глаза в окрестных лавках. — И, подмигнув, добавила: — Оставим немного на следующий раз. Покупки поднимают настроение, а нам сейчас это просто необходимо и как можно чаще.

— Вы, кстати, и сами следуйте своему совету! — вернула я наставление парням. — Уж больно таинственно себя ведёте.

— Мы предусмотрительно составили список, донесём, — усмехнулся Мирн.

— А мы натуры творческие и полагаемся исключительно на вдохновение! — фыркнула Рина.

Динт покивал, скорчив недоверчивую мину. Мы с парнями разошлись в разные стороны. Я оглядела улицу, прикрывая глаза ладонью от задорных, вездесущих бликов солнца, отражающихся от витрин. И стояли мы с подругой возле магазинчика кондитера, чуть дальше располагалась лавка, в которой продавали чай и специи, на противоположной стороне я заметила скобяную и гончарную лавки.

— С чего начнём? — растерянно спросила я у подруги.

— С одёжной лавки, конечно же! — наставительно сказала она. — Это самое главное, потом непременно посетим и остальные, оставив напоследок кондитерскую. Нам необходимо будет восстановить силы чашкой шоколада с медовым рогаликом.

— Я от такого количества сладкого погибну во цвете лет! — фыркнула я от смеха.

— Запьём лимонадом, и всё как рукой снимет! — заверила она ехидно.

Рина уверенно потащила меня в лавку с готовой одеждой, где помогла выбрать пару брюк, платьев и юбок, пальто, тёплый свитер, шапку, шарф и перчатки. Часть приобретённых вещей я надела сразу (шапку, шарф и пальто), сменив старые, которые аккуратно сложила в пакеты к новым.

Однако столь значительные покупки, сделанные за короткий промежуток времени, ввергли меня в стойкое, непреходящее оцепенение. Шанты с пугающей скоростью исчезли из мешочка, оседая в кассах лавочников. Я совершенно отвыкла радоваться элементарным вещам, покупкам в том числе. Хорошо, что Рина подобными выкрутасами настроения не страдала. Постепенно подружка вытрясла меня из ступора и заразила покупательским азартом. Мы неспешно прошлись по другим лавкам, ловя взглядами собственные невесомые, текучие отражения в стёклах витрин. Людей на улочке и в лавках по-прежнему сновало немного. Виной тому, скорее всего, был вчерашний шторм. Но нас не пугали ни лужи на тротуаре, ни капли холодной воды, падающие за шиворот с вывесок и ветвей деревьев. Напротив, они оказывали весьма благотворное влияние на наши разгорячённые головы.

Ведь чем дольше мы бродили, тем больше я впадала в покупательский азарт и тем чаще, мне приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы не накупить разной бесполезной ерунды. И, надо сказать, мне это удалось: из излишеств я приобрела лишь парочку книжных новинок, небольшую подушку для котенка и немного разной полезной мелочёвки в канцелярской лавке. Наскоро перекусив вкусностями в кондитерской, мы вышли из пропахшей ванилью и шоколадом лавки. Мне пару раз казалось, что я вижу в толпе соседа Рины, но он исчезал из виду прежде, чем я смогла разглядеть его получше, а возможно, у меня просто разыгралось воображение.

Мы удачно попали на самое начало совместного представления уличных музыкантов и иллюзиониста. И, с восторгом слушая немудрёный задорный мотивчик, притоптывая в такт, наблюдали за подвижными миражами, наводнившими улочку. Между людьми сновали пушистые облака, контурами напоминающие зверей, птиц и пирожные, стоявшие на витрине ближайшей кондитерской. Под ногами, по камням мостовой, скользили переменчивые узоры, заползая на стены и крыши торговых лавок, на радость ребятне, носившейся за ними с воплями туда-сюда. В конце представления иллюзионист щёлкнул пальцами, и в небо взмыли, покачиваясь на стеблях, высоченные цветы с округлыми белыми шапками соцветий-зонтиков, которые подхватил налетевший ветер, разметав над крышами. Насладившись зрелищем, мы побрели по мостовой.

— Давненько в городе не было ничего подобного, предлагаю добавить в карман к билетику еще один добрый знак, — предложила Рина.

— Согласна! — кивнула я, сияя от счастья. — Как думаешь, куда направились мальчишки?

Мы неторопливо шли к назначенному месту встречи, увешанные свёртками и пакетами, двигались ходко, так как весили они не так уж много.

— Даже и предположить не берусь! У меня не настолько буйная фантазия, — отмахнулась она с усмешкой. — Да и зачем гадать? Увидим по покупкам! Их они при всём желании по карманам не распихают. А ты не в курсе их увлечений?

— С Мирном мы жили по соседству, но близко не общались до школы. Но парни же подошли к делу ответственно, а после четырнадцати дней на острове без возможности добраться до лавок список необходимого сокращению не подлежит! Так что они могут и опоздать, — засмеялась я.

Томиться от любопытства нам долго не пришлось! Парни ровно к назначенному времени явились на остановку, нагруженные пакетами с деталями механизмов, книгами по сборке этих самых механизмов и узкоспециализированной магией. К остановке подъехал знакомый трамвай и увез нас обратно. Всю обратную дорогу они обсуждали, какой механизм собрать в первую очередь, и едва не разругались, но к концу поездки смогли как-то договориться, чему мы с Риной несказанно обрадовались. Весь путь настороженно прислушивались к спору, приготовившись мирить ребят, но они справились без нас.

В доме нас ждал приятный сюрприз. Едва мы вошли внутрь, как увидели отца Рины. Он, улыбаясь, вышел нам на встречу из гостиной в пропылённом непромокаемом плаще, с растрепанными ветром рыжими волосами.

— Ох, я уж было решил, вы до вечера домой не вернётесь! — выглядел он всё ещё плохо, но взгляд просветлел.

— Ну что, вы её нашли? — выпалил Динт.

Профессор Хорн потер небритый подбородок и кивнул.

— Да! Вчера поздно вечером, на материке, возле туннеля. Хейна, с трудом воспринимала реальность, пребывала в каком-то ступоре, но после того, как она пришла в себя, клянётся, что не понимает, как попала на материк. Всё, что она помнит: остров, школа, тёмная фигура, которая следовала за ней по пятам, и всё, больше ничего! На неё наткнулся дежурный, девушка бродила там под дождём в школьной одежде с потерянным видом. Он принял её за нечисть, и хорошо, что успел получить последние данные о пропавших, узнал её и не натворил с перепугу глупостей. Но в школу она не вернётся, родители устроили директору фирменную истерику и забрали документы. Физически она не пострадала… — погрузившись в свои мысли, сказал профессор Хорн, но осекся, не договорив, и добавил, пожав плечами: — Что ж, это их решение…

Я услышала, как Динт с облегчением выдохнул, поставив пакеты с деталями на тумбочку. В отличие от наших с Риной, они весили порядочно. Побросали обувь в прихожей, мы с подругой взбежали на второй этаж, оставили покупки в комнате и вернулись в гостиную, после чего я устало упала на диван.

— Пап, ты пообедаешь? — спросила Рина, она подошла к отцу и пригладила складки платья.

— Нет, пора бежать, приеду утром и отвезу вас в Кьярн. Соберите вещи с вечера, времени будет в обрез, — он обнял дочь.

— Наших отпустили с маяка? — взволнованно спросил Мирн, выпрямляясь в кресле.

— Да, вечером они передадут дежурство и вернутся домой. Шанира, твой отец просил сказать, что маме намного лучше, она идёт на поправку, откат и его последствия практически полностью исчезли. Они утром приехали на материк и будут ждать тебя в вашем старом доме, как и Рину. У меня в управлении скопилась гора отчётов, так что, дочка, увидимся позже, уже в школе. Я до сих пор ваш преподаватель по истории, замену мне так пока и не нашли. Но я не против, втянулся уже понемногу, — улыбнулся он.

— Вот и отлично, — выдохнула Рина. — Ты будешь в школе, а я буду меньше за тебя переживать.

— Как и я за тебя, — улыбнулся он. — После того как вас отвезу в Кьярн, отправлюсь в магистериум, впрочем, вместе с вашими родителями, вечером там пройдёт общий совет.

— Из-за ослабления защиты? — спросил Динт. — Когда мы плыли на пароме к материку, черепаха появилась над нами.

— Да, защита — это главная тема совета, знать бы ещё, каким образом эту проблему исправить. Насчёт черепахи тоже будет разговор, мне о её странных и непредсказуемых перемещениях далеко от маяка уже сообщили, сам я её пока что не видел! — нахмурился профессор Хорн.

— И долго защита ещё продержится? — спросила я с замирающим сердцем.

— Точно сказать трудно, но, по прикидкам, от полугода до нескольких лет! Не так уж и много на самом деле. Именно поэтому мы так спешим. Данных по возведению первой защиты почти нет, а те, что есть, хаотичны и скупы, поэтому принято решение действовать иначе: на основе изучения данных о древнем заклятии защиты создать нечто новое.

— Возможно, так действительно проще, тем более мир с тех пор изменился, теперь разбираться нужно с нечистью, и для начала бы понять, что за невидаль вселяется в людей, — сказал Динт. — А если и правда монстры? Да и жаль, что нет информации о втором острове!

— Вам об этом не стоит думать, — мягко, но настойчиво сказал профессор Хорн. — Вы приехали отдыхать от школьных будней, а в Кьярне и с даром вам будет полегче совладать. Главное, не забывайте практиковаться, но в пределах разумного! Динт, не сомневаюсь, что тебе есть чему обучить новичков.

Парень покосился на пакеты с деталями для механизмов на полу, но кивнул, не высказав ни капли недовольства.

— Хорошо, — невпопад протянули мы с Мирном.

Рина поцеловала отца в щёку. Профессор Хорн мягко улыбнулся, вышел в прихожую, прихватил с вешалки чёрную мантию, на её место повесил плащ, кивнул нам на прощание, вышел из дома и отправился в управление.

— Обязательно дам вам парочку уроков магии, но позже! Если вы не против подождать, — пообещал Динт, после того, как за профессором Хорном закрылась дверь.

— Действие настоя пока не закончилось, так что подождём! — стараясь не засмеяться, заверила его я.

Они с братом подхватили пакеты и начали перебирать детали, сверяясь с механизмами в купленных книгах. Остаток дня парни что-то мастерили в гостиной, превратив её в мастерскую. Рина, решительно отказавшись от моей помощи, отправилась на кухню, а я, прихватив одну из купленных книг и сумку, вышла в сад. Прошлась по траве между деревьями, пока не набрела на стол и лавку под раскидистыми ветвями яблони. Лавка под ярким, тёплым солнцем успела высохнуть после недавнего дождя. Я установила возле книги часы и посадила котёнка на стол. Он резво забегал по столешнице вокруг часов, потом с интересом поскрёб лапой ее деревянную поверхность. Улегся кверху пузом, задрав лапы вверх и постукивая хвостом.

Я читала запоем до самой темноты, увлекшись сюжетом, а после просто сидела в сгущающихся сумерках, наслаждаясь вечерней прохладой. Рина, приоткрыв панорамное окно на кухне, позвала в дом. Я вздохнула с легким сожалением, взяла со стола книгу, потянулась — слишком долго просидела, скорчившись в одной позе. И вдруг мой взгляд зацепился за тёмную тень, стоявшую по ту сторону забора, разделявшего участок дома Рины и соседский. Ну, вот и на материке начинается то же самое! Попыталась отбросить страх, липкими щупальцами скользнувший по сердцу, и тихонько поднялась с лавки.

Тень, словно заметив моё движение, шевельнулась и припала к земле. Я застыла, всматриваясь в непроглядную тьму, в одно мгновение ставшую враждебной. Это точно был не мальчишка, забравшийся за фруктами в чужой сад, тень была гораздо выше и плотнее. На улице зажёгся фонарь, ослепив меня на долю секунды и выхватив из тьмы фигуру мужчины, притаившегося у корней невысокого дерева. Он сидел неподвижно, слегка склонив голову к правому плечу, словно к чему-то прислушивался. Я боялась и пальцем пошевелить, всё же надеясь, что он меня не заметил, а я ужасно не хотела выдавать своё присутствие.

Часы глухо заскрежетали и снова, как в школе, взмыли в воздух и рассыпались на части. Мужчина коротко взвыл, вскочил и скрылся из виду. Часы собрались, мягко опустившись на мою предупредительно подставленную ладонь, защита против нечисти сработала мгновенно, я даже не ожидала. Да и не почувствовала, а ведь отец говорил, что часы на материке будут работать за счёт моего дара. Тихо сцапала котёнка и бочком начала слезать с лавки.

Рина подошла к окну, вновь его приоткрыла и со смехом крикнула:

— Шанира, парней я хоть и с трудом, но загнала на кухню, ждём только тебя!

Фигура бесшумно скользнула вглубь соседского участка, растворившись в густой темноте вечера. Я сорвалась с места и бегом рванула к забору.

— Да! Иду! — дрожащим голосом крикнула я.

На улице послышались далёкие вопли и топот ног, но вскоре всё стихло. Нечисть действительно разгулялась! Он специально следил за нами или просто прятался на соседском участке? Я выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Надо обо всём друзьям рассказать, опасность совсем рядом.

Я вошла в дом, трое друзей уже сидели за столом. Рина приготовила отличный ужин, правда, гостей ей пришлось сгонять на кухню долго и упорно. Парни увлеклись сборкой непонятного механизма, а я наблюдала за незнакомцем у забора.

— Шанира, ты чего такая бледная? Книга страшная попалась? — рассеянно спросил Мирн, когда я прошла на кухню, явно думая о недоделанном механизме.

— Мне кажется, я видела нечисть! На соседском участке, — нервно оглядываясь на панорамное окно, сказала я.

Мирн испуганно ойкнул и уронил на стол кусок сыра. На кухне мне стало ещё неуютнее, чем в саду. С улицы нас было видно как на ладони, словно рыбок в стеклянном сосуде под голодным взглядом нечисти. Атмосфера на кухне сразу же неуловимо изменилась. Рина вскочила из-за стола и что-то нажала на стене — стекло панорамного окна потемнело. Если честно, легче не стало, хотелось всё же видеть подходы к дому, а не сидеть и трястись от страха в неведении. Динт пружинисто выпрямился на стуле, нахмурился.

— Не нужно, мы как слепые мыши за стеклом, верни видимость! Просто погасим свет! — он словно прочитал мои мысли.

Рина кивнула и молча ещё раз нажала на рычаг. Динт выключил верхний свет, в окно стал, виден сад и тёмные искривлённые стволы деревьев, подсвеченные уличными фонарями.

— Нужно осмотреться и предупредить дежурных, я сейчас! — сказал Динт и рванул к входной двери.

Но не успел он до неё дойти, как в дверь постучали. Мы втроём выбежали следом и застыли в прихожей. Динт настороженно приблизился и выглянул в небольшое окно сбоку от входа. С облегчением выдохнул и распахнул дверь. На пороге стоял суровый дежурный в годах, с седыми волосами до плеч и бородой. Он продемонстрировал Динту значок с магическим оттиском.

— В округе бродит нечисть, будьте осторожны! — хрипло сказал он.

— Да, я как раз видела одного на соседнем участке! — воскликнула я, указывая на тёмный сад за забором.

— Я могу помочь, — предложил Динт. — Я учусь на пятом курсе…

— Не нужно, в течение нескольких минут подтянется подкрепление, — уведомил мужчина. Динт хотел было что-то возразить, но дежурный жёстко отрезал: — Вы обучены лишь начальным боевым заклинаниям, насколько я помню школьную программу. Они в прямом столкновении с нечистью бесполезны, как и необученные помощники в серьёзном деле. Оставайтесь в доме!

Дежурный взглянул в указанном мною направлении, молча кивнул на прощание и, бросая подозрительные взгляды на ограду между двумя участками, спустился с крыльца и вышел за калитку. Динт закрыл дверь, очень тихо закрыл, но щелчок замка прозвучал до изумления выразительно. Слова дежурного его задели.

— Динт, — кашлянул Мирн и умолк.

— Я знаю, что он прав, — сказал Динт деланно спокойным тоном. — Я не злюсь, а чувствую себя никчёмным неумехой!

— У них опасная работа, слаженность действий на высшем уровне. Так отец говорит…, а на доме хорошая защита, как и у всех на улице, — прошептала Рина, когда мы вернулись на кухню.

— Угу, — осматривая сад, с непроницаемым видом буркнул Динт. — Но всё же надо быть начеку! Нечисть выглядит как люди, но, по сути, те же хищники. Убивают, не задумываясь!

— Завтра мы уедем в Кьярн, главное — ночь продержаться! — попытался нас успокоить Мирн.

— Да, но до утра давайте-ка подежурим по очереди, так всем будет спокойнее! — предложила я, пытливо изучая каждую тень, отбрасываемую деревьями, забором и домом, но ничего подозрительного, как ни старалась, не заметила.

Все единодушно согласились и распределили дежурства. Динт вызвался дежурить первым, Мирн — вторым. Следом должна была его сменить я. И под утро — Рина. Динт держался спокойно, не позволяя эмоциям взять верх, принёс на кухню книги, недоделанный механизм, запасся бутербродами и кофе. После ужина он остался на кухне, поставил стул сбоку у панорамного окна и уставился в ночь. Мы разбрелись по комнатам. Рина уснула мгновенно, а я, хоть и понимала, что необходимо подремать перед дежурством, но нормально поспать не вышло. Провертевшись около трёх часов в кровати, решила оставить бесплодные попытки и спустилась на кухню. Мирн, заметив моё размытое и неузнаваемое отражение в стекле, дёрнулся, резко развернулся и вскочил, тёмная чёлка упала на глаза, он убрал волосы рукой.

— Это я! Извини, что напугала! — тихо сказала я. — Не могу уснуть! Останусь с тобой, всё же в компании дежурить проще.

Мирн кривовато улыбнулся и кивнул.

— Периметр чист! — попытался пошутить он. — Дежурство Динта прошло спокойно, вернее, на улице был переполох, но в саду и возле дома никто не объявлялся.

Я села к столу, наблюдая за колышущимися тенями ветвей деревьев, скользящими по стенам кухни. Что-то звонко ударило по стеклу. Мирн издал странный звук, вскочил и на пару шагов отбежал вглубь кухни, настороженно шаря глазами по саду, освещённому лишь светом луны. Фонари на улице разом погасли. Я словно приросла к стулу, не смея даже дышать. Новый щелчок и шаги. Я, пересилив себя, поднялась со стула и встала рядом с Мирном. По двору скользнула подвижная тень.

— Да что же там происходит? — выдохнул Мирн. — Может, выйти на улицу, посмотреть…

Я не успела огрызнуться, дескать, не стоит добровольно приносить себя в жертву нечисти, как за окном нарисовался силуэт низкорослого человека с длинными спутанными волосами, закрывающими лицо. Мы, не ожидая столь внезапного появления потенциального противника, испуганно шарахнулись назад. Мужчина грохнул кулаком по стеклу, его тут же шибануло магическим зарядом, рыкнул и исчез из виду. Мирн сдвинулся, загородив мне обзор, а нет, он прикрывал меня своей спиной… ох, герой! Закусив губу, я усилием воли промолчала, проглотила ехидные слова, едва не подавившись ими. От нервов всплыли из глубин памяти старые привычки, а Мирн до прибытия в школу во мне ничего, кроме глухого раздражения, не вызывал. Хоть и не сразу, но подавила потаенные дремучие инстинкты и услышала приглушенный треск ветвей и стук калитки.

Спустя несколько томительных минут, в течение которых вокруг вновь воцарились тишина и спокойствие, мы отмерли и неторопливо приблизились к окну. Никого, только всё тот же сад, луна и ночное безмолвие дома на окраине города. Обсуждать произошедшее не стали, выброс адреналина лишил остатков сил, и мы разошлись по своим наблюдательным постам. Больше до конца дежурства Мирна ничего не произошло.

Два часа спустя я отправила клюющего носом Мирна спать, убедительно заявив, что он не должен страдать из-за моей невесть откуда взявшейся бессонницы. Парень стряс с меня слово незамедлительно перебудить всех при малейшей опасности, и удалился на второй этаж. Четверть часа спустя на кухню вошел Динт. Я даже не удивилась и всё ему рассказала без утайки.

— Сейчас тихо! — он призраком скользнул к окну.

— Да! Ни подозрительного шума, ни странного силуэта! — зевая, заверила я его.

— Иди спать, я дождусь Рину! — сказал он и немного отодвинул штору.

Я слезла со стула, едва передвигая одеревеневшие ноги. Сонливость незаметно подкралась на мягких лапах, наваливаясь муторными, вязкими волнами. Почти ничего не соображая, я добралась до кровати и, как только моя голова коснулась подушки, провалилась в глубокий сон.

Утром у крыльца нас ждала знакомая карета, на козлах сидел хмурый, бледный темноволосый молодой человек. Судя по всему, именно он привёз нас с причала к дому чуть больше суток назад. Впрочем, мы после беспокойной ночи выглядели примерно так же, то есть далеко не лучшим образом. Совпадали тёмные круги под глазами, бледность физиономий, слегка пришибленный вид, и небо было нам под стать: как по заказу снова затянуто низкими, набрякшими дождём свинцовыми тучами.

Я спустилась с крыльца последней, ледяными пальцами цепляясь за ручку чемодана, очень ждала встречи с родителями, но в Кьярне таились и дурные воспоминания. В школе, и в Ишнаре, далеко от приморского города, было проще выкинуть их из головы, оставить всё позади. Чтобы отвлечься от скорбных мыслей, я осматривалась вокруг. Улица была пустынна, лишь вдалеке у перекрёстка маячила фигура дежурного в фирменном плаще. Покосилась на чердачное окно соседского дома. Мужчины видно не было, но створка оказалась распахнута настежь.

Возница спрыгнул на дорогу и, буркнув слова приветствия, сложил наши чемоданы в багажный отсек, закрепив их ремнями. Мы очень старались ежесекундно не пялиться с подозрением на дома, сады и на возницу, но выходило так себе. Со стороны мы наверняка были похожи на ненормальных с манией преследования. Хорошо, что у стажёра нервы были покрепче наших, и он старательно не замечал придирчивых, въедливых взглядов. Стажер распахнул дверцу кареты и вернулся на место, подхватив вожжи.

— Чем закончилась вчерашняя облава на нечисть на этой улице? — не удержавшись, спросила я у него.

Возница зевнул и пожал плечами.

— Не знаю, я дежурил у туннеля и до управления ещё не добрался!

— С уверенностью не могу сказать, что этот возница точно не нечисть! — шепнул Мирн.

— Без сомнений! Дежурный, стажёр, — кивнула Рина. — Я его вспомнила, с отцом работает в одном управлении, хоть и не так давно.

— Раз уж наши родители сегодня дружно отправятся на заседание в магистериум, предлагаю встретиться у причала через три часа, после приезда в Кьярн, — прошептал Динт. — Навестим знакомого учёного Шаниры, а потом, прогуляемся в окрестностях маяка.

— Зачем? — удивилась Рина, застыла, нелепо занеся ногу над второй ступенькой и повернулась к нам.

— На удачу, — пожав плечами, ответил Динт. — Вменяемого плана «Как провести день в Кьярне» у нас всё равно нет, так что действуем наугад.

Одна из лошадей мотнула головой, позади нас в кустах громко хрустнула ветка. От неожиданности я резко обернулась, и мы с Мирном едва не столкнулись лбами — он стоял в полушаге от меня. Из кустов опрометью выбежал мелкий зверёк и понёсся с такой скоростью, что мы даже разглядеть его не успели. Мирн с облегчением хохотнул. Динт, зевая, потягивал кофе из кружки, с которой наотрез отказался расстаться, и теперь хмуро сидел на лавке в карете, пытаясь хоть как-то взбодриться. Рядом с ним сидела ещё более сонная Рина, повела носом, покосилась на парня, отобрала у Динта кружку и, сделав большой глоток, вернула ему посуду. Парень вздохнул и пихнул ей кружку обратно. Рина довольно улыбнулась и залпом допила остатки кофе. Она ведь дежурила последней, ещё и приготовила завтрак к нашему появлению, за что мы ей были безмерно благодарны.

Туннель миновали без приключений. Кьярн встретил нас мелкой моросью, потемневшими водами моря в преддверии скорого дождя и дымкой сновидений, стелющейся у побережья и причала. Карета проехала по прибрежному району, Мирн и Динт выскочили из неё практически на ходу, а мы с Риной покатили к центру городка. Миновав три перекрёстка, она остановилась.

Ткнув дверцу кареты, я, зацепившись каблуком ботинка за ступеньку, неловко спустилась на дорогу. Возница протянул мне мой чемодан. Сцепив зубы, я дёргано кивнула и, открыв калитку, на подгибающихся ногах вошла во двор. Спустя восемь ударов сердца я стояла на крыльце нашего с родителями дома. С него сняли магический щит, и туман исчез, но снаружи он всё ещё выглядел заброшенным и нежилым. Рина, с интересом рассматривая дом и палисадник, заросший сорной травой, шла за мной. Не успела я поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, и я угодила в тёплые мамины объятия.

— Шанира, дочка, наконец-то! Я чуть с ума не сошла, когда отец мне всё рассказал. Не представляю, как я могла тебя забыть. Понимала, что со мной что-то не так, но этот откат — такая мерзкая гадость! А ты два года думала, что нас в живых нет! Ох, ты так выросла! — Мама выпустив меня из объятий, положила тёплые ладони мне на плечи.

На крыльце появился отец. Увидев нас, он широко улыбнулся. Мама отстранилась, по её щекам текли слёзы, в серых глазах затаилась боль, как и тогда, в оранжерее. Я взяла её за руки, шмыгнула носом, усилием воли сдерживая рыдания. Отец ободряюще кивнул мне. Расправив плечи, я изобразила на лице улыбку, хоть губы немного подрагивали. Мама вздохнула, поправила волосы, перехваченные широкой зелёной лентой. На обоих родителях были плотные брюки, и удлинённые серые свитера из тонкой шерсти ручной вязки с вышивкой по вороту и манжетам. Если добавить к ним ещё и длинные тёмные мантии, получится униформа магов магистериума. Мама мне связала несколько похожих свитеров, и именно в одном из них я приехала в школу. Я износила его практически до дыр, сменив на школьное платье, и без тени сожаления отправила в мусор, а вот второй я увеличила магией, и он всё ещё лежал в чемодане с новыми вещами, купленными вчера на торговой улочке.

— Теперь всё нормально, мам! Главное, вы со мной рядом! — голос мой прозвучал непривычно хрипло и дрожал, как лист на ветру. Я с тревогой вглядывалась в мамино лицо.

Отец приоткрыл пошире входную дверь и забрал наши чемоданы. Мама вытерла слёзы, встрепенулась и сдвинулась, пропуская нас с Риной внутрь.

— Девочки, проходите в дом. Погода и обстоятельства не способствуют общению на свежем воздухе. Рина, добро пожаловать. Пора бы представиться настоящими именами, а не вымышленными: Эллари Тени и Нойар Тени, — отец улыбнулся. — К сожалению, у нас катастрофически мало времени. За нами скоро прибудет карета из магистериума, — он подхватил наши чемоданы.

Подруга сонно и несколько заторможенно кивнула, по видимому, силясь обнаружить в организме запасной резерв бодрости. Внутри дома родители всё-таки успели навести порядок, и он выглядел жилым и уютным. Воспоминания закружились в голове — те, что давали мне силу выжить целых два года после того, как мне сообщили страшную новость. Мама усадила нас на короткий диван и расставила на низком столике кружки с чаем и сладости.

— Нам дали разрешение сегодня забрать тебя домой, что будет дальше, я не знаю! С нечистью в Кьярне поспокойнее, чем в Ишнаре, — сказал отец. — Сюда они в любом случае не сунутся. Дом опутан десятком заклинаний, включая морок, сбивающий их с намеченного курса. Раскрыть нашу легенду пока нет возможности, и это слишком опасно. Намерения нечисти неизвестны, нельзя ставить тебя под удар, особенно по возвращении на остров! У нас слишком мало информации, а нечисть действует с каждым днём всё наглее. За домом, пока нас не будет, присмотрят дежурные, а патрули на улицах, теперь привычное явление, не беспокойтесь.

— Шанира, Рина, я приготовила вам комнаты на втором этаже! — мама махнула рукой в сторону лестницы. — Вернёмся мы затемно, подобные встречи проходят бурно и выматывают до предела, не ждите нас. Утром увидимся.

— Если захотите пройтись, держитесь людных улиц, — добавил отец понятливо: — Родители Динта и Мирна тоже будут присутствовать на собрании, Шанира, так что парни останутся одни.

С улицы донёсся стук копыт, отец поднял голову и прислушался. Карета остановилась у нашей калитки. Мама ещё раз меня обняла, и они с отцом, прихватив мантии, вышли из дома. Она по-прежнему оставалась немного потерянной и уязвимой, словно не до конца поверила в иную, противоречащую двум последним годам, реальность. Я выбежала на крыльцо, помахала родителям на прощание. Отец подал маме руку, помогая забраться в карету, помахал мне в ответ, и нырнул следом, дверца захлопнулась.

— Демоны подземные! Я валюсь с ног! — Рина помотала головой. — Отобранный у Динта кофе, мне уже совершенно не помогает.

— Этому горю можно помочь. Я знаю по пути к причалу отличную кофейню, взбодришься, — улыбнулась я. — Надо же, всё как в старые времена: с родителями после того, как их приняли в магистериум, вечно проходилось общаться в режиме спешки.

— Ох, какая знакомая история!

Рина зевнула, прикрывая рот ладонью, и натянула шапку чуть ли не на глаза. Утро выдалось промозглым и холодным и меняться к лучшему не собиралось. Оделись, утеплившись дополнительно шарфами и перчатками, вышли на дорогу и свернули на перекрёстке на параллельную улицу. Купив по большому стакану кофе из тонкой зачарованной коры дерева — «Аирнахт», придающей напиткам дополнительный цитрусовый аромат, побрели к причалу. Подруга от кофе и ледяного ветра, понемногу проснулась, с любопытством оглядывая улицы, застроенные одноэтажными каменными домами. Братья сидели на причале, там же, где и я в свой последний день перед поездкой в школу, в ожидании чуда. Я пожелала, чтобы моя жизнь изменилась к лучшему! И только сейчас осознала, что оно исполнилось! Чудо, на которое я и рассчитывать не могла: родители живы, а школа хоть и таила в своих стенах череду тайн, загадок и опасностей, кошмаром точно не была. Мне стало немного стыдно за несправедливые упрёки в адрес древнего сновидения. Я мысленно, искренне, попросила у черепахи прощения.

— Как ваши родители? — спросила я, когда мы подошли к парням.

— Нормально, — ответил, улыбаясь, Мирн. — Парочка сбоев была за утро на маяке, но обошлось без трагических последствий. В магистериуме постарались минимизировать нагрузки на дежурных, и это помогло магам не заработать откат. Плохо, что на чужом опыте…

— Иначе, к сожалению, и не бывает! — отмахнулась я. — Ну что, можем идти, здесь недалеко.

— Да!

Парни поднялись на ноги. По нашим фигурам скользнул луч маяка, превратив нас на миг в чёрно-белые негативы светографа. Белые силуэты на фоне тёмного неспокойного моря. Я уверенно повела друзей к дому старичка-соседа Вайда Ерта. Преднамеренно вышла со стороны улицы ближе к морю, что бы пройти мимо дома тётки, но когда мы до него дошли, я глазам своим не поверила. Дом был пуст! И выглядел так, словно в нём не жили уже много лет. Дверь висела на ржавых петлях, покачиваясь на ветру, таращились на нас пустые тёмные провалы окон, ставни валялись на земле, на верхней ступени крыльца лежали несколько грязных конвертов, придавленных горсткой округлых камешков.

— Как это? — опешил от увиденного не меньше моего Мирн. — Куда твоя тётка подевалась? Всего-то за четырнадцать дней, что нас здесь не было!

— Так в этом месте ты жила последние два года, демоны подземные, — в ужасе протянула Рина. — Я и подумать не могла… ох, дом и правда пуст!

— Спросим у соседа! — что ответить, я и сама не знала. — Сквозь землю к упомянутым тобой, Рина, подземным демонам она явно не провалилась! Уехала, возможно, куда-то.

Подошла к двери, ведущей в соседний дом, и громко постучала. Он, конечно, выглядел обветшавшим и мрачным, как и многие другие дома на улице, но, по крайней мере, явно был жилым. Из-за двери донёсся шум шаркающих шагов, она приоткрылась, и на нас в щель уставился глаз за толстым стеклом очков. Глаз моргнул, сфокусировался на мне и вдруг расширился, дверь приоткрылась. Вайд, облаченный в домашний пиджак не весть каких времён с протертыми практически до дыр локтями, старые мятые брюки и тёплую клетчатую рубашку, застегнутую не на все пуговицы, с тонкими седыми волосами, торчащими во все стороны, обрадованно воскликнул:

— Шанира! Это ты! Ох, я уж и не чаял тебя увидеть! Ты что же, из школы приехала, к тётке? Так нету её! Да ты, я посмотрю, не одна? Твои одноклассники из школы? — он подслеповато пригляделся к парням. — Вот это неожиданность, все мои юные соседи в сборе, а вас, девушка, я не знаю…

— Рина Хорн, — вежливо представилась она. — Я из Ишнара.

— Очень приятно, давненько в моем доме не было столько гостей разом…

Он захлопнул дверь, заглушив поток слов, раздалось металлическое позвякивание, но тут же хозяин дома вновь её распахнул, пропуская нас внутрь. Дом, как и прежде, больше походил на библиотечный архив после прошедшего локального урагана.

— Давно её нет? Может, она собиралась куда-то поехать? — встряла я в поток слов соседа.

— Нет, просто-напросто на следующее утро после твоего отъезда исчезла, и всё тут, как ни бывало. Никто из соседей по ней не скучает, так что покуда не особо и любопытствуют. Но понемногу сплетни начинают сочинять, глупые все как одна! Да вы проходите, у меня тут, как обычно, беспорядок…

— Вернее, относительный порядок, удобный и понятный для хозяина дома, — повторила я его поговорку.

— Но всё же перед хорошими гостями можно и повиниться! Чтобы не испугались и вернулись! — он довольно кивнул, поправил очки, сползшие на кончик носа. — И какое же дело привело вас ко мне? Вопросы? — он провёл нас в свой кабинет, заваленный книгами, свитками и бумагами, и указал на стулья, стоявшие рядом с рабочим столом. — Присаживайтесь.

— Да! Вопросы, и очень важные, — не стал увиливать Динт.

— Я вас внимательно слушаю! — старик лихо пригладил усы.

— Хм, да, конечно! Нечисть… — начал Мирн, но умолк, пытаясь подобрать нужные слова.

— Вы, как и многие другие, задаетесь вопросом и хотите выяснить, что или кто вселяется в людей? — кивнул старик. — Понятное любопытство. Я провел некоторые исследования, теоретические, естественно! Поэтому могу ошибаться…, но мне кажется, что это монстры. Они виновны в появлении нечисти!

— Монстры! — вздохнул Мирн.

— Но как? Нет ответа на этот самый главный вопрос! На одном острове они уничтожены, а на другом, скорее всего, стали мороком и выжидают до поры… — продолжил Динт и задумался; лицо его в следующую секунду просветлело. Он воскликнул: — А возможно, сбои в защите — это их рук… лап… хм, или что там у них, дело?

— О защите я знаю мало, не моя специализация, однако это тонкая и сложная магия. Но давайте рассуждать логически, основываясь на том, что нам известно. Монстры, как вы верно заметили, молодой человек, — он взглянул поверх очков на Динта, — оставшись без жертв, а значит, без пищи для физического тела, обратились во второе агрегатное состояние, стали мороком! — поднял вверх узловатый палец учёный. — И в таком виде им вовсе не обязательно было бесконечно оставаться на острове. Тем более что глубины моря сновидений — тоже вполне себе нестабильная среда, податливая и изменчивая, готовая принять любые кошмары вне зависимости от их древности и силы. Прибавьте к этому ещё и то, что обрушение защиты идёт не одно десятилетие, с помощью монстров или нет… сказать невозможно. Но если представить, что на дне оно истончилось, или же, истаяло без следа… то это открытый путь… на материк. Перемещение заняло бы много времени, но хищники очень изворотливы и не упустят ни единой возможности добраться до добычи, что в их природе. Я столько десятилетий изучал наш материк, вулканы и озёра. У нас достаточно зверей, и многие вполне себе хищники, но они отличаются от монстров самой своей природой. Вы ведь знаете легенду о появлении монстров?

— Ими стали кошмары людей! — ответила я.

— Да, кошмары, — кивнул старик и поднял вверх указательный палец. — Это и объясняет их двойственность! Человеческие кошмары, которые приобрели тело, вернее, его подобие, и начали нападать на своих создателей — людей, а возможно, всё было ровно наоборот: именно жертвы подарили им возможность получить тело. Кто знает! Это дела давно минувших в беспамятство веков. Но всё же монстры сохранили уникальную природу, текучесть и зыбкость, научились изменять её по своему усмотрению. Их нападения всегда приносили много горя и страданий, но вдруг между монстрами и добычей маги возвели непреодолимую преграду! Итак, в своих рассуждениях мы с вами остановились на том, что монстры, став мороком, опустились на дно, но подняться на поверхность им быстро не удалось, ведь нечисть появилась на материке относительно недавно. Они потратили на это множество лет, проведённых в виде зыбких мороков, и, находясь так долго среди снов, легко могли потерять способность вновь становиться телесными. И теперь, добираясь до жертвы, монстры поглощают то, что подходит для пищи в их новом обличии — душу! Проникая в человека и подменяя её воплощенным в реальность кошмаром, то есть собой. Да и выбирают они людей, готовых стать их оболочкой, тех, кто самостоятельно и по доброй воле теряет самое важное — человечность, а следом, с подселением внутрь тела кошмара, — душу, а соответственно, и свою жизнь.

Я поежилась от ужаса и отвращения, вспоминая пустой взгляд нечисти, возницы и незнакомца в школе. Люди без души, ставшие телесным вместилищем для монстров.

— Однако, как вам известно, кошмарные сны снятся всем людям практически без исключения и преспокойно существуют в море сновидений. Но я уверен в одном: их отголоски влияют на нашу реальность, как и на магический дар, делая его поначалу нестабильным и весьма опасным для носителя, за исключением Кьярна, где сильна защита, и Скального острова с его особенным фоном. Влияние незаметное, в отличие от превращения в нечисть, — продолжил хозяин дома.

— И это наша вина… — начала я, вспомнив свои мысли о кошмарах на пристани.

— Нет, всего лишь основа всякой жизни — свет и тень, жизнь и смерть, сны и кошмары. И нам всем в той или иной степени приходится сражаться со страхами, болью, во сне и наяву. Так уж всё устроено, — Вайд Ерт снял очки и положил их в карман. — В связи с вышесказанным, хотелось бы узнать, что именно в те далекие времена дало толчок к овеществлению монстров. Ведь за столько веков другим кошмарам повторить этот трюк не удалось.

— То есть вы думаете, Затерянный остров, скорее всего, пуст, и защита нам необходима иная, от пагубного воздействия на мир кошмаров и нечисти, — подвёл итог Динт.

— Немного не так, кошмары — это часть жизни, но их воздействие можно просто сбалансировать, ведь очевидно, что нечто, возможно, и сами монстры перетягивают чашу весов, пока не критично, — поправил его старик.

— К слову, наш преподаватель монстрозоологии хотел отыскать на Скальном острове останки монстров, погибших при возведении защиты, но раскопки пока не увенчались успехом. Но нашёл только очень старые кости, — напомнил Мирн.

— Он их и не найдёт, я уверен, что монстры на Скальном острове уничтожены, но перед этим они приняли бестелесное обличие. И если судить о том, что произошло с самим островом: он стал неподвижным, со странным амагичным фоном, что означает одно — кто-то из магов был там во время возведения заклинания защиты. Об этом свидетельствует и нынешнее поведение черепахи. Мне сообщили, что она частенько появляется над островом, словно пытается поддержать границу защиты. Очень уж последствия похожи на откат, который и монстров вернул в первоначальный облик, перед тем, как стереть с лица земли, — старик вздохнул. — Или же это было иное воздействие, сопоставимое по силе.

— Вы же сказали, что не специалист по защите? — с иронией выпалил Динт.

— По защите — ни в коей мере, но я многое знаю о природных процессах, а магия и защита, соответственно, работают по тем же принципам, достаточно сопоставить имеющиеся в наличии факты, — улыбнулся Вайд Ерт, покачивая головой.

— Но обо всём необходимо как можно скорее рассказать в магистериуме… — вскочил Мирн.

— Я это уже сделал, не далее как вчера, — заверил его старик. — К моему удивлению, они прислушались к моим теориям…

Мирн плюхнулся обратно на стул.

— Как раз не удивительно, защита рушится, и никто не понимает, как это остановить. Данных нет, записей тоже, — сказал Динт. — Кстати, на острове недавно появился непонятный провал в скале, и иногда из него льётся призрачный свет. Но большую часть времени провал безопасен: упасть в него невозможно, будто он закрыт стеклянным куполом.

— Ни с чем подобным никогда не сталкивался за всю свою долгую научную деятельность, — старик, подслеповато щурясь, осмотрел забитую книгами комнату, водрузил очки обратно на нос и нашарил на столе продолговатый металлический предмет. — Недавно приобрёл почтовый механизм, удобнейшая, скажу вам, вещь. Запрошу данные о провале непременно. До острова мне уже не добраться, но это и необязательно. Ясная голова всё ещё при мне, и она прекрасно работает!

— А маги, те, которые возводили защиту, что с ними стало, как вы думаете? — спросила я.

— Погибли, — пожал плечами старик, поправил кривоватую стопку книг. — Или с ними приключилась другая беда, тут я вам помочь не в силах. В тот момент на острове было полно монстров, а отбиться от такой своры даже вдесятером практически невозможно.

Хозяин дома устало поднялся со стула и извинился:

— Простите меня, дорогие гости, но старику, что уж скрывать, нужно немного отдохнуть. Мне весьма приятно ваше общество, и всё-таки годы неумолимы, длинные беседы для меня стали утомительны. Шанира, был рад видеть тебя и твоих друзей, приходите в любое время, когда вам это будет угодно. Если не затруднит, молодые люди, захлопните за собой входную дверь.

Мы скомкано попрощались, вышли из захламлённого дома, выполнив просьбу старика и неспешно двинулись по улице.

— Помогите мне осмотреть дом тётки, всё-таки понять не могу, что с ней произошло? Каким ветром и куда унесло мою дражайшую родственницу? — я угрюмо прошагала к опостылевшему до дрожи дому.

Войдя внутрь, я недоумённо заозиралась. Все вещи стояли на местах, ничего не пропало, не было разбито, испорчено или украдено. Вот уж действительно великая вещь — паршивый характер. Тётки уже нет больше десяти дней, а никто и не подумал проникнуть в испоганенное её длительным присутствием помещение для вполне естественной потребности — спереть всё, что не прибито к полу.

— Удручающий, конечно, домик, я бы даже сказала — жуткий! — покачала головой Рина. — Как же ты здесь жила! Не представляю!

— Старалась появляться в доме и попадаться тётке на глаза как можно реже. У меня со временем это начало отлично получаться. Пробиралась тихонечко поздно вечером в свою комнату через окно. Но, к сожалению, по утрам мне далеко не всегда удавалось уйти так же незаметно и не нарваться на очередное нравоучения, — пояснила я.

— Как я понимаю, ничего в доме не пропало?

Динт прошёлся по трём обшарпанным комнатушкам, завернул в запущенную кухню с впечатляющей воображение паутиной (откуда она только взялась за столь непродолжительное время?) над заляпанной жиром плитой. Запах здесь витал отвратительный: в кладовой, похоже, испортились запасы еды. Да, тётка всегда экономила на услугах мага из продуктовой лавки, и продукты не были зачарованы на длительное хранение. Мирн вошёл на кухню, почуял вонь, скривился от омерзения и тут же вышел, вернее, вылетел пробкой.

— Насколько я могу судить, нет, но с точностью сказать сложно, — ответила я, возвращаясь в гостиную.

Динт шёл следом за мной, внимательно осматривая сумрачные, запущенные комнаты.

— Может, она стала нечистью и сбежала к своим? — предположил с сарказмом Мирн, скрестив руки на груди.

— Очень уж скоропалительно, — пожала я плечами, — у меня пока что не возникло ни единой стоящей идеи на сей счёт.

Со стороны моей комнаты донёсся громкий стук и мозгодробительный скрежет. Я вздрогнула и тут же зажала уши ладонями, пытаясь хоть немного заглушить этот звук. Стоявшая у окна Рина обернулась, лицо ее стало белее стены. Я метнулась было к двери, ведущей в комнату, очевидно, в помутнении рассудка, но Динт в этот момент выскочил из кухни и поймал меня за руку, не позволив войти внутрь.

— Не глупи, с нечистью и взрослые маги едва справляются! И вряд ли твоя тётка установила охранный контур или имела привычку встречать гостей, хоть и названных, таким оригинальным приветствием.

Дверь в комнату со скрежетом приоткрылась, а та которая вела в дом, от возникшего сквозняка, с хлопком закрылась. Мирн пнул её и, придерживая рукой, шагнул за порог.

— Шанира, Рина, бегом на улицу, — зашипел он, спиной подпирая входную дверь.

Стук повторился, а затем послышался низкий гортанный рык. Дверь, ведущая в комнату, приоткрылась еще немного, в проеме выросла зловещая черная тень. Динт сделал резкий выпад рукой, и дверь впечаталась в коробку, замок защёлкнулся. Звякнуло и захрустело под чьим-то немалым весом разбитое оконное стекло. Запечатанная дверь заходила ходуном и тут же слетела с петель, грохнувшись на пол. Комнату затянули клубы пыли, мы закашлялись. Прикрывая рукой глаза, я замешкалась на секунду, потерявшись в пространстве. Взвизгнула Рина. Я рванула на звук и на скорости врезалась в подружку, едва не сбив её с ног. Мы вцепились друг в друга, пытаясь не свалиться в пыль. Пламя боевого заклятия сорвалось с пальцев Динта и, яре вспыхнуло перед нами, и впечаталось в пыльный силуэт, маячивший уже возле кухонной двери.

— Бегите! — рявкнул Динт.

Так грозно, что нас словно ветром выдуло из дома. Тут я увидела Мирна, он в три прыжка оказался на улице, подобрал толстую палку и, с воинственным видом, ввалился в дом. Я хотела было побежать следом, но Рина, дёрнув за ручку сумки, указала на перекрёсток дороги. Нехотя я остановилась и пригляделась. Из-за поворота вывернули дежурные и, грамотно рассредоточившись, направились к тёткиному дому. В этот момент на порог, пятясь спиной вперёд, шагнул Мирн, бешено размахивая двумя частями сломанной палки, волосы его стояли дыбом, лицо и одежду покрывал слой пыли, на щеке алела царапина. Динт выбежал следом, оттолкнул брата, запустил в дом ещё одно боевое заклинание и пинком захлопнул дверь. Стащил Мирна со ступеней и в бешенстве заорал:

— Куда ты с палкой против нечисти!

— Тебе хотел помочь! — огрызнулся Мирн.

Он зашвырнул обломки палки в ближайшие кусты. Дежурные окружили дом и оттеснили нас и соседей подальше, настойчиво приказывая разойтись. Из окон и двери повалили клубы пыли и дыма, что-то громыхнуло.

— Везёт нам: где бы ни оказались, натыкаемся на нечисть, — возмущённо воскликнула Рина.

— Везением я бы это не назвал, — буркнул Мирн.

— Возвращаемся! — заявил хмуро Динт, наблюдая за дежурными. — Шанира, зайдём в участок дознавателей и попробуем выяснить, куда подевалась твоя тётка.

По пути мы немного пришли в себя после стычки с нечистью. Динт, морщась, залечил пару глубоких царапин на руке и почистил от пыли одежду и Мирна. Со своими царапинами Мирн справился сам. Однако никакой полезной информации нам получить не удалось: в участке сидел только молодой секретарь. По его словам, все остальные были заняты тем, что совместно с дежурными магами носились по городу, выслеживая нечисть. На вопрос, куда подевалась моя родственница, он внятно ответить не смог. Сказал лишь, что заявление о пропаже не подавали, а значит, никто её и не искал. Покинув участок, мы пошли по улице, настороженно прислушиваясь и приглядываясь к каждой тени. До паранойи оставалось немного! Ага!

— И что теперь д-делать? Она п-пропала или нет? Шанира, конечно, родственница, но возрастом не вышла, заявление подать не сможет… — вопрошал Мирн, частя и запинаясь.

— Поговорю с отцом, он решит, как правильнее поступить в такой непростой ситуации! Полагаю, сейчас самое время потренироваться в использовании магии! — предложила я. — Мне не нравится чувствовать себя беспомощной жертвой.

Рина оживленно покивала.

— Я думаю о том же. Динт, поможешь нам с тренировкой? — мрачно спросил Мирн.

— Непременно. Вот этим и займёмся! — одобрил наше общее стремление к знаниям Динт. — У меня есть в запасе несколько неплохих заклятий и одно боевое, самое простое! Родители в магистериуме, но нам лучше держаться вместе в столь непростое время. За вещами я пошлю из конторы доставки. Пару часов спустя наши чемоданы прибудут по нужному адресу. В одиночку, с таким необычайным везением на неприятности, нам лучше не оставаться.

Динт, как и обещал, заглянул по пути в контору доставки. Чемоданы братьев к моему дому привезли действительно очень быстро, едва мы, вчетвером, переступили порог. Динт, надо сказать, держался отлично, даже несколько взбодрился, а вот мы втроем перепугались, конечно, знатно, но горели желанием перестать напоминать свору беззащитных, трепещущих от каждого шороха и скрипа субстанций, не способных себя защитить. Динт очертил в гостиной магический контур, и мы остервенело, отрабатывали заклятия до глубокой ночи. А Динт оказался гораздо более придирчивым и требовательным преподавателем, чем Зейн Тан. Боевые заклинания, даже самые лёгкие, давались нам тяжко. Они, конечно, не могли бы причинить реального вреда нечисти, но знания вселяли уверенность, не так уж мало, по нынешним неспокойным временам.

— Хорошо бы узнать заклинание, которое использовал Зейн в кабинете на третьем этаже, когда нечисть опутало с ног до головы верёвками, — простонала я пару часов спустя, без сил падая в кресло.

— Попробую вызнать у отца, как только мы встретимся, — пролепетала Рина, плюхаясь рядом.

Чуть позже, немного передохнув, дружно взялись за обустройство ночлега и принялись носиться туда-сюда по этажам. Я не сразу вспомнила, что, где лежит в доме, но закончили мы через полчаса. Наскоро поужинав, расселись в гостиной. Из комнаты я прихватила с собой котёнка и часы, последние, памятуя о данном обещании, протянула Динту. Он, вооружившись инструментами, приступил к их тщательному изучению.

Я покосилась на восседающего на подлокотнике кресла котёнка, однако беспокоить отца не стала. В обнимку с книгой плюхнулась в кресло у окна, и вскоре мне каким-то чудом удалось сосредоточиться на сюжете детективной истории. Динт и Мирн продолжили доработку своего таинственного механизма, сверяясь еще и с часами отца. А Рина, свернувшись калачиком, дремала в глубоком, уютном кресле в тёмном углу. Около двух ночи в дом, стараясь не шуметь, вошли родители, следом, стряхивая с шляпы капли, ворвался отец Рины, стаскивая капюшон плаща с головы.

— Дождь ливанул как из бочки, ну и погодка на побережье, совершенно непредсказуемая! — прошипел он.

— Ох, а мы крадёмся, боясь вас разбудить! — улыбнулся отец. И тут же нахмурился, заметив тревогу на моём лице. — Что-то случилось?

— Пап, мы были в доме тётки…

— Да, она исчезла в тот же день, как ты уехала в школу, с тех пор её больше не видели, — кивнул профессор истории.

— Мне сообщили, жаль, что только вчера, а мы все это время жили на острове, в Кьярн приезжали только по срочным делам... — Мама охнула, но отец положил ей руку на плечо. — Извини, не успел тебе рассказать. Заявление я обязательно напишу, как только доберусь до участка дознавателей.

— И в её дом забрался нечисть, мы слышали внутри стук и рычание… — Динт многозначительно кашлянул. Я сообразительно осеклась и ловко закончила: — Потом появились дежурные.

— Они нечисть уничтожили, а вы, видимо, именно поэтому начали тренироваться в боевой магии. Судя по остаточному фону в доме, — перевёл тему разговора отец, заметив, как побледнела мама. Однако он прекрасно понял, что мы многое недоговариваем, но решил оставить выяснение деталей произошедшего в доме тётки на потом.

— Конечно, Динт нам помог, профессор из него хоть куда! — подхватила я. — Ещё, мы зашли к старичку-соседу. Помнишь, Вайда Ерта? Поговорили с ним немного. И этот разговор был весьма плодотворным. Он тоже считает, что в людей вселяются монстры…

— Так, нет, дело не пойдёт, давайте-ка идите спать, утром спокойно сядем и обо всём поговорим. Проще вас держать в курсе всего происходящего! В стороне вы оставаться просто не в состоянии, — прерывая поток моих слов, усмехнулся профессор Хорн.

Договорить он не успел, в дверь громко забарабанили. Отец повесил свой и мамин плащи на крючки и распахнул её. В дом ввалился, едва дыша от бега, молодой незнакомый парень с влажными, спутанными светлыми волосами до плеч, поправляя сбившийся на бок плащ.

— Дежурные запросили подмогу, срочно! Нечисть снова к маяку пыталась пробиться! Карета ждёт у крыльца! — выпалил он, от спешки проглатывая окончания.

— Да, минуту!

Отец быстрым шагом прошёл в комнату, но тут же вернулся со свёртком в руке. Мама схватила с комода фонарь, она и профессор Хорн обменялись мрачными взглядами.

— Динт! — серьёзно сказал отец. — Я пришлю стажёра обратно. Как только он отвезёт нас к маяку, вернётся сюда и подежурит на улице. Утром соберите свои вещи, а сразу после обеда отправитесь на остров.

— Понял! — кивнул дёрганно Динт и с тревогой спросил: — А наши родители…

— Ой, всё в порядке, никто не пострадал, с маяка тоже уже прислали сообщение! — воскликнул стажёр, вынырнув из-за спины отца.

После того как мы вновь остались в доме одни, Динт попытался отправить нас спать, но у него ничего не вышло. Устроившись в гостиной, мы с нетерпением дожидались возвращения стажёра. На улице полыхала ослепительными молниями гроза. Вскоре молодой человек вернулся и тихо вошёл в дом, от порога по прихожей протянулась цепочка мокрых следов. При этом он безуспешно пытался скрыть рваную дыру на рукаве плаща.

— Я не представился, Оайн Риан, младший стажёр в отделе дежурных Кьярна. Всё в порядке, большую часть нечисти уничтожили! — выдохнул он, едва войдя в комнату. — Остальных выслеживают по городу, через туннель им не уйти, так что они в ловушке. Ах да, просили вам передать!

Он протянул Динту небольшой продолговатый свёрток, тот повертел его в руках и спрятал в карман.

— Вы не ранены? — участливо спросила его Рина, указывая на рукав.

— Нет! За куст зацепился, — соврал он, помотав головой.

Мы не стали настаивать и дальше лезть с вопросами, просто потому, что уже едва стояли на ногах. Стажёру на этот раз без особых усилий удалось выставить нас из гостиной и отправить в спальни. Даже Динта убедил, а вот мы особо и не сопротивлялись, от усталости уже едва держались на ногах.

Глава 10 Исчезновение

До отъезда никого из наших родных мы так и не увидели, что нас, конечно же, огорчило, но пришлось с этим смириться. Время было весьма непростое. Подремали, балансируя на грани реальности и сна, до утра, собрались, наскоро перекусив. От недосыпа и вчерашней тренировки, едва соображая, ползали по дому сонными осенними мухами.

Молчаливый, но бодрый стажёр появился после обеда на пороге, забрал нас из дома и отвёз через туннель в Ишнар к причалу, где помог погрузиться на корабль. Паром покачивался неподалеку, совершенно пустой. Старика-паромщика нигде видно не было. Корабль, который должен был доставить нас на остров, оказался самым обычным — рыбацким, совсем небольшим: с высокими бортами и хлопающими на прохладном морском бризе парусами. Я таких видела немало, в нашем приморском городке диковинкой были паровые трамваи, а вот корабли и лодки самых различных видов, от весельных до магических, — привычной обыденностью. Но на борту мне до сей поры бывать не приходилось, и поэтому я с интересом разглядывала всё вокруг, поднимаясь по трапу вслед за Мирном.

Нас, после подъёма на борт, встретила смотрительница, дотошно следившая за тем, чтобы никто из прибывших по окончании отдыха учеников не вздумал вести себя вразрез со школьными правилами, распространяющими своё действие и на плавсредство. Чемоданы мы оставили возле борта, притиснув к остальной поклаже, в указанном ею месте, и, пробормотав слова приветствия, поспешили удалиться от дамы как можно дальше.

Я, как заведённая, крутила головой, однако, чувствительно задев локтями парочку ребят и заработав тычок в ответ, мне пришлось, ради безопасности собственной и окружающих, перестать ловить ворон. И так как паром в этот раз поклажу на остров не перевозил, мы плыли в компании не только остальных учеников школы, но и чемоданов, сундуков, поэтому на палубе свободного пространства было удручающе мало. Опасность сбить кого-то с ног или грохнуться за борт самой, при неудачном маневре была вполне реальной. Наша компания, лавируя вдоль борта, едва умудрилась отыскать уединенное место у запасной шлюпки. Динт протянул мне свёрток, завёрнутый в плотную бумагу и перевязанный бечёвкой.

— Твой отец вчера передал. Я не стал привлекать внимание стажёра и показывать, что там кристалл. Да и вам пора было спать, а не бегать по дому ещё и в попытках призвать видение, которые скорее всего окончились бы полным провалом. Внутри лежит записка, я её не вытаскивал. И ещё вот, прочитайте…

Он с непроницаемым лицом протянул нам вечерний выпуск газеты — «Передовица Ишнара». С ужасом я увидела заголовок статьи на первой полосе — «Нападения нечисти едва не закончились трагично». Ниже, мелким шрифтом, в статье перечислялись несколько имен: люди сейчас находились в лечебнице, состояние крайне тяжёлое. Рина задохнулась от ужаса, прочитав список.

— Боги, ушедшие за край мира! Двое из них — соседи, я их хорошо знаю. Значит, нечисть ошивалась на нашей улице не просто так?

— По сообщениям дежурных, группу нечисти накрыли вскоре после того, как ты, Шанира, увидела одного из них в соседском саду, но это мы и так знали. Они ломанулись наутёк и напали на карету — на ней защиты не было, как на домах. Нечисть уничтожили, не понятно только, сколько их там вообще было, а людей, я надеюсь, сумеют спасти, — с горестным вздохом пояснил Динт. — Защита нам нужна как воздух, да и подсказки из прошлого для её восстановления. Предлагаю: давайте встретимся вечером в заброшенной аудитории или, ещё лучше, в башне, — едва слышно сказал Динт. — Нам предстоит многое обсудить, и к тому же я единственный, кто не видел призрачных видений и сферы. Настаиваю на незамедлительном эксперименте.

— Ты прав, встретимся в башне, — твёрдо сказала я. — После ужина в толпе учеников, снующих по этажам, проще затеряться и пробраться наверх незамеченными. Но если рядом окажутся преподаватели, проберемся туда тайно и по одному, — зло добавила я, стукнув кулаком по поручню.

Мой ужас после прочтения заметки, волной выплеснувшийся из глубин подсознания, плавно, но за очень короткое время, сменился глухой яростью и острой жаждой незамедлительных действий. Я понимала, что противопоставить нечисти нам нечего ни на острове, ни на материке. В Кьярне мы с ними столкнулись в доме тётки лицом к лицу и осознали эту горькую истину в её полном объёме, но Динт прав, мы можем помочь в борьбе с ними иным способом.

— Мирн, ты нас слышишь? — с сарказмом спросил Динт, прибавив громкости.

Мирн перегнулся через борт, глядя на густое белесое марево над волнами моря и не участвуя в общем разговоре. Дождя сегодня не было, над нашими головами кружили морские кьярнары — большие белые птицы с красными клювами, до нас долетали их протяжные крики. Я проследила за полётом птиц, одновременно мысленно наблюдая за пляской ветра и алого песка в фантасмагорической пустыне сновидения на фоне древних руин, стараясь дышать глубоко и размеренно. Постепенно злость немного угасла, до состояния тлеющей головешки. Из-за туч вынырнула черепаха и плавно проплыла над кораблем. На палубе раздались восхищенные возгласы. Только вот меня и друзей её появление возле острова не обрадовало, напротив, усилило и без того грызущую изнутри тревогу. Случайно я опустила глаза вниз, и мне на одно мгновение показалось, что под водой проплыло зловещее тёмное пятно, размером схожее с черепахой, но это точно не была её тень, отразившаяся на поверхности неспокойных вод. Вздрогнув, я перегнулась через поручень, но нечто поспешно скрылось в глубине моря. Черепаха уплыла к горизонту, превратившись в едва заметную точку. Я взглянула на остальных, но, кажется, кроме меня никто не увидел жуткое пятно в воде. Рина, закрыв глаза, привалилась к борту, подставляя лицо свежему ветру.

— Появление черепахи у острова уже стало обыденностью. Я же наверстываю впечатления, сновидения, оказывается, очень занимательные встречаются! — отмахнулся Мирн. — Но я вас слышу, не переживайте!

Мимо шлюпки прошла Айнора, она витала в своих мыслях и нас не заметила, зато её увидел Динт. Он сразу прошептал заклинание, очевидно, бодрости, потому что как-то внезапно его физиономия перестала выглядеть унылой и болезненной. Парень вытянулся в струнку, взъерошил и без того встопорщившиеся волосы (от сочетания ветра и заклинания) и, по-прежнему пристально провожая взглядом удаляющуюся по направлению к носу корабля девушку, заявил:

— До встречи в столовой, пойду своих найду, может, есть еще новости. Уверен, не только у нас выходные были чересчур насыщенные!

Динт обогнул нескольких учеников и скрылся за поворотом. Я прекрасно поняла, к каким однокурсникам он отправился, но виду не подала. Рина встала рядом с Мирном, они обсуждали черепаху, и манёвра Динта не заметили. Я уселась на край шлюпки, сновидение до сих пор витало в голове, но давно потеряло четкость и постепенно растаяло. Но мне было о чем подумать, реальность была куда интереснее, заковыристее, страшнее и настолько беспокойной, что даже с родителями не представилось возможности нормально поговорить.

Вскоре корабль причалил к острову. По узкой доске трапа, прогибающейся под нашим весом, мы покинули борт корабля и добрались до школы.

Попрощавшись с друзьями до вечера, я, следуя по коридору за своими сокурсницами, вошла в комнату. Мой чемодан уже стоял возле двери. Я нашарила в кармане ключ, вставила его в замок и повернула. Втащила чемодан внутрь, зевая и едва переставляя ноги, добрела до окна, приоткрыла створку — в комнате было душно. Положила сумку на стол, вытащила часы и завела будильник, боясь проспать назначенную с друзьями встречу. После чего без сил рухнула на кровать и уснула. Выходные измотали меня гораздо больше учебных будней.

Вскочила как ошпаренная от пронзительного звонка. Дико вытаращив глаза, закрутилась на кровати, пытаясь понять, что так противно орёт над самым ухом. Наконец, сообразила, что это зазвонил будильник, переключила рычажок и села на край кровати, ожидая, пока сердце перестанет стучать с частотой, несопоставимой с нормальной жизнью. Постепенно мне стало полегче, хотя бедная моя голова оставалась удручающе пустой. Вроде бы понимаю, что не сплю, однако мозг наотрез отказывался обрабатывать поступающую информацию, а мысли вязли, как в киселе. Я застонала, выпуталась из одеяла, спустила ноги — по полу гулял сквозняк, а по подоконнику застучали капли дождя. Закрыла створку окна и, прихватив полотенце, поплелась в купальню. После контрастного душа одурь немного, хоть и неохотно, отступила.

В столовой за нашим столом сидела Рина в гордом одиночестве. Выглядела она примерно так же диковато, как и я: осоловелый взгляд, растрёпанные волосы. Подруга механически отправляла в рот ложку за ложкой. Я села напротив, поставила сумку на колени. Она стала уже довольно тяжёлой, ведь её переполняли необходимые и важные вещи, которые я без присмотра оставить никак не могла.

— Сон победил с разгромным счётом! — прозорливо попала в точку Рина.

— И не меня одну! — подмигнула я.

— Планы, надеюсь, не меняются? Боюсь, ты права, и парней тоже скосила сонная напасть, но, в отличие от нас, они не выстояли и предпочли спокойно дрыхнуть до утра, а не тащиться в башню.

— Ничего, в крайнем случае, если они не появятся, попытаемся сегодня приманить сферу без них, видения важны не только для нас. А завтра продолжим все вместе. В школе произошло что-нибудь новенькое?

— Самое главное, не из разряда новостей школы: пострадавшие на материке вне опасности, с ними всё будет хорошо. Отец уже приехал на остров и кратко мне всё рассказал. Ох, да, у нас, вернее, у старшекурсников, новая учительница алхимии, вон за длинным столом рядом с лекарем сидит! Предыдущая преподавательница, проработавшая на этой должности лет сто, прямо перед выходными неожиданно для всех, в том числе для директора, взяла расчёт, заявив, что в школе слишком нервная обстановка, но она вела свой предмет хорошо. От этой же дамы старшекурсники ничего хорошего не ждут, — Рина кивком указала на учительский стол.

Я посмотрела туда же и увидела женщину лет сорока, худую, с нелепыми завитками тёмных волос на голове и светлыми, близко посаженными глазами. Она зыркала по залу взглядом исподлобья, почище грозной школьной смотрительницы, которая, кстати, куда-то запропала. Ученики посматривали на преподавательницу с опаской: не внушала она никому симпатии.

— Зейн мне тоже изначально не понравился, и вообще мы подозревали его в том, что он нечисть! — памятуя о своей оплошности, признала я. — Внешность, как и первое впечатление о человеке, часто бывает обманчива!

— Не всегда, — веско заметила подруга.

— Ладно, это головная боль старших курсов, нам до алхимии ещё дорасти нужно! — заключила я, протягивая кофе и не понимая, когда успела умять еду с тарелки.

И вот тут нас ожидал сюрприз: в столовую вошли Динт и Айнора, держась за руки. Девушка слушала Динта, не сводя с него сияющих глаз. Парень, размахивая свободной рукой и тараторя без умолку, увлеченно о чём-то рассказывал. Следом за ними в дверях показался Мирн. Он понуро плёлся за парочкой, стараясь держаться на расстоянии, ошалевший от того, что неожиданно узрел брата с девушкой, но понять — они уже больше чем просто сокурсники, труда нисколько не составляло.

— Ого! — восхищенно выдохнула Рина, обратив внимание на парочку.

— Давно пора, — скрывая улыбку, сказала я и вежливо помахала компании рукой.

Динт и Айнора не обратили на меня ни малейшего внимания, зато Мирн, по дуге обогнув сосредоточенную только друг на друге парочку и группу учеников, рассаживающихся за стол, с облегчением подсел к нам, удручённо покачивая головой.

— Не поймите меня неправильно, — буркнул он занудно, но тут же криво ухмыльнулся, заметив наши настороженные взгляды, осознав, что несколько перебарщивает с недовольством и пора бы подключить чувство юмора. — Это личное дело Динта, но я терпеть не могу чувствовать себя невидимкой, да в добавок круглым идиотом. Мы договорились встретиться у лестницы, и он явился с девушкой, а я тащился за ними следом, выслушивая ерунду какую-то романтическую. Специально притормозил и немного от них отстал. Хорошо хоть целоваться прямо посреди коридора не начали.

Мирн опять скуксился, ткнул вилкой в тарелку, нанизав кусок морковки, сунул в рот и с завидной сосредоточенностью начал пережёвывать.

— Динт в башню-то придёт? — фыркнула Рина.

— Вот уж не знаю, возможности не представилось спросить, — Мирн угрюмо покосился на брата.

Парочка уселась за дальний столик, игнорируя не только нас, но и пристальные, источающие яд даже на расстоянии, взгляды некоторых старшекурсниц и ехидные шуточки сокурсников. Любопытно, этот непроницаемый купол возник из-за того, что они настолько увлечены общением друг с другом, или у них железные нервы, — размышляла я, допивая кофе. Я бы давно вспылила, настоятельно посоветовав им заткнуться!

— Так что? Мы разделимся или идём все вместе? — задал резонный вопрос Мирн и сам же на него ответил: — Я предлагаю отправиться дружной компанией: если напоремся на преподавателя, будем как-нибудь выкручиваться, хотя в башню ходить не запрещено.

— И всё же не рекомендуется после нападения на отца, — поправила Рина.

— Но занятия у Зейна точно не отменили, а это недалеко, — напомнил Мирн.

— Выходим вместе, а там по обстоятельствам. Смотрительницы, к счастью, нигде не видно, возможно, нам удастся преспокойно добраться до башни, — кивнув, сказала я и уставилась на влюблённую парочку.

— Если Динт вспомнит, о чём мы договорились, значит, придёт, оторвавшись от воркования с девушкой, — буркнул Мирн, встал из-за стола и направился к выходу.

Мы с Риной обменялись ехидными взглядами, но переубеждать его не стали и последовали за парнем. Динт теперь разложил на столе парочку книг, зачитывая выдержки, сдвинув поднос с едой на край стола, Айнора слушала внимательно и заинтересованно кивала. Мирна мы нагнали быстро, он наконец-то соизволил сбавить скорость в коридоре. Перебежками и переходами без проблем поднялись на верхний этаж. Свернули к двери, ведущей в башню, и в тот же момент она бесшумно распахнулась.

Мирн, шедший впереди нас быстрым шагом, попытался затормозить, отскочить в тень и утянуть туда же нас с Риной, и, можно сказать, что отчасти ему это удалось. Парень, нелепо взмахнув руками, вцепился в моё плечо (Рина стояла чуть дальше, и он до неё не дотянулся), и мы вместе привалились к стене, с трудом устояв на ногах. Я скривилась, хватка у него была что надо, да и в стену вмазались от души! Молча, так как опасались издать хоть один звук и выдать себя, попытались слиться с каменной кладкой и бочком проскользнуть за дверь. Рина попыталась шагнуть к нам, но не успела. Дверь распахнулась, стукнув Мирна по плечу, и внезапно, к полному нашему изумлению, из башни выглянул Динт! Рина его заметила немного раньше и могла спокойно наслаждаться идиотским спектаклем двух недотёп.

— Ты как это здесь оказался быстрее нас? — выпалил Мирн слишком уж громко, очевидно, от смущения.

— На обратном пути покажу, обещаю, заходите скорее! — Динт подмигнул, распахнул дверь пошире и сдвинулся влево.

— Ты один? — съязвил Мирн, отлепившись от стены и выпустив моё плечо из стальной хватки.

Я помассировала его, возвращая кровоток, и сдула локон со лба.

— Я ведь не говорил, что приду не один! О таких изменениях в планах обычно предупреждают заранее, — ехидно ухмыльнулся Динт, сияя и лучась довольством жизнью.

Ввалившись внутрь, мы плотненько прикрыли дверь. Не теряя времени даром, я вытащила часы из сумки и, удерживая их на ладони, переставила чёрную стрелку без четверти двенадцать. Механизм рассыпался, детали привычно зависли перед нами. Друзья окружили меня плотным кольцом. Я подняла повыше кристалл, он засиял ровным серебристым светом.

— Посветлел огонёк после материка и стал ярче! — отметила я.

Сфера не заставила себя долго ждать и спиралью закружилась в пыльном воздухе башни прямо перед нами, а видение окутало нашу компанию плотным молочно-белым коконом. Постепенно мгла потемнела, обрела чёткие контуры, наливаясь красками и обрастая многочисленными деталями. Мы поняли, что оказались в комнате, возле стола, заваленного чертежами, записями, книгами и картами. По комнате дёрганной походкой бродил туда-сюда молодой человек, громко споря с кем-то за нашими спинами. Я обернулась, но фигура второго мага была сокрыта дымкой. Первый что-то ему эмоционально втолковывал, отчаянно жестикулируя. На обоих магах были старинные мантии с удлинённым капюшоном и серебристой вышивкой по вороту и манжетам, остроносые запылённые кожаные сапоги. Слова долетали обрывками, смысл их пламенного диалога можно было уловить только частично.

— …ты прав… выбора… опасно или нет… остров, — выкрикнул первый.

— …я это сам предложил…, но монстры… нужно подготовиться, — холодно сказал ему второй.

— Мне плевать, хватило бы времени поставить защиту, — рявкнул первый. –…уйду за ней… считай это милосердием…

Его лицо исказилось от невыносимой боли, словно он горел изнутри, пожираемый заживо её алчным пламенем. Моё сердце пропустило удар и тут же забилось в ускоренном ритме. Боль мужчины была физически ощутима, несмотря на иллюзорность видения. Второй горестно закрыл глаза руками. Смена кадра была такой резкой, что я едва на ногах устояла. Мирн и Рина от неожиданности отступили на шаг назад. А вот Динт и не шелохнулся, внимательно изучая новый кадр.

Впереди простирались острые скалы острова. Два мага стояли спиной к спине, окружённые оскаленными монстрами. Один из мужчин швырнул в монстров заклятие, и из его ладоней вырвались потоки пепельного тумана, превратившиеся в тёмное марево, затянувшее пространство. В клубах дыма сверкнула ослепительная магическая вспышка. Смена кадра: не осталось ни людей, ни монстров. Деревья в десяти ярах от эпицентра вспышки стояли обугленные, почерневшие, земля и скалы растрескались, рядом с нами клубилась мглистая воронка, по ушам резанул истошный крик. Я вздрогнула, но понять, откуда он донёсся, не получилось, как я ни старалась, осматривая выжженный пейзаж. В этот момент картинка сменилась и вот, древнее сновидение выплыло из глубин, скользя к призывному лучу маяка. Но мы видели ещё и тонкие невесомые линии магии и снов, сплетающиеся за тёмным силуэтом черепахи, создавая серебристую защитную ткань, стелющуюся над водами моря. Часы собрались воедино, я поймала их в воздухе.

— Здорово, ничего подобного в жизни не видел, хотя у меня отлично с созданием объемных иллюзий, но, к сожалению, кадры обрывочны, понять бы, что именно всё это значит, — прошептал Динт, изучая детали медленно гаснущего видения.

— Ух, ты, получилось! — выдернул меня из мыслей голос Мирна, довольного донельзя, и удивлённый смешок Динта.

Оказалось, Мирн прихватил с собой светограф, созданный нами на занятии по механике, и преспокойно, щелкая затвором (а мы настолько увлеклись просмотром видения, что и не услышали), снимал ожившее прошлое. Да, это, конечно, были отдельные картинки, а не видение целиком, но и они передавали общий смысл.

— Гениально! — завопила я (шепотом, но очень эмоционально) и повисла у парня на шее, каким-то чудом не огрев его часами по голове.

Он что-то пробормотал, покраснев до кончиков ушей. Кто из нас был больше сбит с толку моим порывом, я бы затруднилась сказать. Ко всеобщему облегчению (по крайней мере, это касалось нас с Мирном), кристалл парой секунд позже погас. Сфера шмыгнула сквозь каменный потолок, и мы остались стоять в темноте, которую рассеивали лишь робкие пряди заходящего солнца, просачивающиеся сквозь часовой механизм башни. К острову мягкой поступью подкрадывалась ночь. Я поморгала: от резкой смены освещения у меня перед глазами до сих пор плыли разноцветные точки и круги. Выпустив окаменевшего Мирна из объятий, я сунула кристалл и часы в сумку, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло.

— Я сделаю копии. На материке предупредительно накупил все необходимое, и вычитал из книг точные инструкции, как правильно подойти к процессу, — кашлянув, сказал Мирн, вернее худая, высокая тень, и шагнул к механизму башенных часов.

— Я и не заподозрил, что ты именно для этого накупил столько всего для проявки светокопий. М-да, есть о чем подумать! — протянул Динт, и в его ладони загорелся тусклый огонёк. — Слушайте, конечно, понять что-то по обрывкам фраз сложно, но… тот молодой маг, который ходил прямо перед нами, сказал, что потерял любимого человека, девушку. Я ведь верно расслышал — её! Поэтому мужчина так безрассудно отправился на остров, не смотря на то, что он был полон монстров!

— Но идея была второго мага, насколько я поняла, — напомнила я. — Хм, а для чего этот второй создал жуткую черноту, и откуда взялась вспышка? После которой осталась лишь выжженная пустошь! Не похоже на часть заклятия защиты, скорее уж на тёмную магию…

— Мне тоже так показалось, — согласился Динт. — И эта неприятная магия могла подпортить защиту, причем ровнёхонько во время её возведения. Маги, без сомнения, пошли на смертельный риск. Но ведь была причина, по которой они отважились приплыть на остров и именно отсюда ставить защиту, невзирая на присутствие монстров. В видении они ее не озвучили, жаль. Что за тьма… хм, на боевое заклинание не похоже, но в этом вопросе я могу ошибаться, до высшего уровня магии мне еще с десяток лет расти. Впрочем, не понимаю, чем именно они руководствовались, принимая такое решение, для этого необходимо досконально изучить малейшие детали их замысла! Но если судить по воспоминаниям и обрывкам фраз, то сфера — это память… одного из них, — он качнул головой. — Однако, черепаха появилась уже после их исчезновения. Хронология очевидна. И как ни крути, а итог истории печален и означает, что маги погибли раньше. Увидеть подъём черепахи со дна моря глазами живого человека они не могли. Делаем логичный вывод: последнее воспоминание было уже посмертным. Это видение мертвеца, призрака…

В башне вдруг стало неуютно, холодно, по коже пробежали мурашки. Видение мертвеца! Нет, изначально было понятно — сфера демонстрирует воспоминания давно умершего человека, но я и подумать не могла, что они отчасти посмертные. Мирн громко сглотнул. Динт указал на башенные часы.

— Время! Ещё десять минут, и нам сильно не поздоровится, если нас поймают в коридоре верхнего этажа. После истории с пропавшей девицей все в школе на взводе, не стоит нарываться. Нельзя же лишать себя возможности бродить по коридорам, где вздумается, — закончил он иронично. Но это было истинной правдой, и нам оставалось лишь согласно покивать.

— Мне к тому же полночи предстоит со светографом разбираться! — Мирн указал на выпяченный карман школьного пиджака.

— За завтраком соберёмся и обсудим увиденное в башне, может, у кого-то за ночь появятся светлые мысли, — Рина приоткрыла дверь и осмотрела коридор. — Пусто!

— Расскажи всё отцу, это важно! — посоветовал мне Динт, погасив огонёк.

— Сделаю всё возможное, но он пока на материке, и приедет ли на остров до утра или нет, мне неведомо! — честно сказала я.

— Если не получится, то подкараулим его перед занятием, — шепнула Рина.

— Значит, можем преспокойно расходиться! Динт, ты обещал показать короткий путь! — напомнил брату Мирн.

Динт молча кивнул и пошёл в противоположную от главной лестницы сторону. Как оказалось, там располагалась чёрная (во всех смыслах: если бы не огонёк Динта, скатиться с неё было бы делом нехитрым) лестница, по ней мы спустились на второй этаж.

***

Котёнок лежал, свернувшись калачиком, на столе. Я сидела рядом на стуле, уложив голову на скрещенные руки, и ждала ответа отца уже второй час. После приезда я отлично выспалась, окончательно сбив режим, так что спать совершенно не хотелось, несмотря на позднее время. Я читала книгу на кровати, потом перебралась на подоконник, только от окна тянуло холодом, и я со вздохом сожаления пересела на стул. В пятый раз перечитала один и тот же абзац, буквы никак не желали складываться в слова. Котёнок почесал за ухом, я встрепенулась, однако зверёк всего лишь перевернулся на спину и дёрнул лапой. Застонав от досады, встала и прошлась по комнате, разминая затекшие ноги, стараясь думать о чём угодно, лишь бы не сочинять страшные истории на пустом месте. В этом смысле видение очень помогло, я прокручивала кадры в голове, стараясь не забыть ни малейшей детали.

— Шанира! — прозвучал голос отца в треске помех, льющихся из динамика.

Я на полной скорости рванула к котёнку.

— Пап! С вами всё в порядке?

— Да! Я уже на острове! Мама приедет утром, очень хотела с тобой увидеться, но ей пришлось задержаться на материке, а я на ужин не успел и, к сожалению, не сразу заметил твоё сообщение.

Связь была плохая, и мне приходилось слушать внимательно, чтобы понимать смысл того, что он говорит.

— Главное, что с вами всё в порядке, — выдохнула я. — Пап, сфера, только что, показала новое видение, и на этот раз было кое-что необычное.

Я как можно более подробно пересказала всё, что показала сфера, и наши немногочисленные выводы. Отец, не перебивая, выслушал меня и вздохнул.

— Трагическая история! Ещё и воспоминание о черепахе глазами мертвеца… Да, я согласен, скорее всего, так и есть. Очень вовремя появилось это видение о том, что маги на острове погибли. Мы могли только догадываться, но надеялись, что они выжили, хоть и с последствиями в виде отката. И теперь понятно, что наш энтузиаст монстрозоологии роет на острове зря. Придётся его разочаровать. Пусть снимает пласт земли поглубже, докапываясь до более древних костей, они-то никуда не делись, хотя на материке их несравненно больше, на островах монстры гибли, по-моему, не часто.

— Кристалл горел в этот раз намного ярче! — вспомнила я, но так боялась забыть подробности увиденного, что чуть не упустила одну важную деталь.

— На это я и рассчитывал. Он действительно с маяка, одна из частей механизма защиты. Когда два года назад нечисть напала на маяк, механизм повредили, но идей, кто и зачем привёз его на остров, у меня нет.

— Кристалл можно вернуть в механизм обратно? — спросила я.

— Я попытался, но магия на маяке вдруг начала опасные скачки, боюсь, как бы не сделать хуже! Механизм перестроился, и не стоит его трогать, слишком непредсказуемы последствия. Пусть пока кристалл побудет на острове, здесь он нужнее.

— Ой, Мирн заснял видение на светокамеру, завтра будут снимки!

— Ого, да вы все просто молодцы! После занятий занеси их в теплицу маме! Заодно у вас наконец-то будет возможность нормально поговорить. Ложись отдыхать, дочка, уже очень поздно!

— Конечно! — закивала я.

Связь оборвалась. Я прижала к груди котёнка и закружилась по комнате, а после, зажмурившись, с громким радостным писком плюхнулась спиной на кровать.

***

За завтраком мы дружной компанией восседали за столом. Вернее, неполной компанией: собрались я, Динт и Мирн. Рина опаздывала, очевидно, она решила этим утром подольше поваляться в кровати. Мирн, с чёрными кругами под глазами и стеклянным взглядом, передал нам несколько комплектов снимков, не переставая зевать.

— Ты что, всю ночь не спал? — покачал головой Динт.

— Не всю, пару часов я умудрился поспать! А моя комната в данный момент больше похожа на алхимическую лабораторию, и запах стоит соответствующий, — пробурчал Мирн.

— Досыпать будешь на занятиях? Боюсь, ни профессор Хорн, ни Зейн Тан тебе такой возможности не дадут.

— Выдержу как-нибудь, — отмахнулся Мирн и широко зевнул, прикрывая рот ладонью. — Всего-то два занятия, и поползу в комнату отсыпаться.

Они как по команде повернулись ко мне. Пришлось отложить булку на тарелку и отчитаться.

— Я пересказала видение отцу, и кристалл действительно часть механизма маяка, но обратно вернуть его не вышло. С одной стороны, жаль, с другой — приманивать им видения проще, чем ждать, пока они соизволят навестить нас сами, — тихо сообщила я парням.

Я всё чаще с волнением поглядывала на вход в столовую, но Рина так и не появилась. Динт заметил мои косые взгляды и понял, что я обеспокоена долгим и необъяснимым отсутствием девочки.

— Со сном у всех наметились проблемы! На занятие к отцу она непременно придёт, не переживай! — попытался он меня успокоить. — Наш курс будет досыпать в полном составе на первом занятии. У нас алхимия, но с новой преподавательницей прежде занимательные лекции превратились в смертельную скуку, и она не обращает внимания на то, что аудитория погружается в сонный транс. К практике не приступаем, выслушиваем бесконечный и скучнейший бухтёж, я даже не пытаюсь вникать, нагоню упущенное позже по книгам. Один вечер упорного чтения в библиотеке — не такая уж и сложность.

— А где Айнора? — не впопад спросил Мирн.

— На осмотре у лекаря, по его словам, последнем! В сопровождении смотрительницы и девиц с первой партией восстановленных настоев. Без своей заводилы Хейны они ведут себя тише сновидений, — с готовностью объяснил Динт, старательно обходя тему нового этапа их отношений. — На днях будет тренировка, и наконец команда будет в полном и усиленном составе, тренер заявил, что объединит нас с курсом на год старше.

Динт сунул снимки во внутренний карман школьного пиджака, пообещав хорошенько их изучить, и отправился на занятие. Мирн медленно потягивал кофе. У меня же напрочь пропал даже намёк на аппетит, ведь Рина так и не появилась.

Подхватила Мирна под руку и потащила его к аудитории истории на первый этаж.

— Эй, я умею ходить самостоятельно! — возмутился он, пытаясь вырваться.

— Прости, я нервничаю, — я выпустила его руку.

— У нас у всех хронический недосып… — начал он, но я его прервала.

— Быть не может! Нет, ну правда, сам подумай! Мы вчера неплохо отдохнули после приезда. Не нравится мне это! Давай постучим в её комнату! — осенило меня здравой идеей.

Я развернулась на середине лестницы и отправилась в жилой коридор к двери подруги.

Мы стучали и звали её по имени несколько минут, громко, настойчиво, но Рина так и не откликнулась. Соседок тоже в комнатах не оказалось. Мирн подёргал ручку двери, однако она была заперта. Сглотнув ком дурных предчувствий, я молча махнула на лестницу, парень так же молча кивнул. Спустившись вниз, мы подошли к однокурсникам, но и там девочки не обнаружилось.

Потихоньку в коридоре собрались все ученики, кроме Рины. Мирн и я сверлили мрачными взглядами школьный коридор и лестницу в напряжённом ожидании. Прозвонил третий колокол, остальные ученики школы скрылись за дверьми аудиторий, а наш курс по-прежнему растерянно топтался у окон. Преподавателя истории не было, как и его дочери. Отголоски предчувствия беды переросли в парализующий панический страх.

Прошло ещё минут пять, сокурсники начали растерянно обсуждать, что делать дальше, если профессор Хорн так и не появится, но вдруг из соседней аудитории выглянул Зейн Тан и нахмурился, заметив столпотворение у кабинета истории.

— Почему вы до сих пор топчетесь в коридоре, колокол уже прозвонил. Что происходит? Где профессор Хорн?

— Не знаем, он не появился, — пожал плечами Мирн.

Зейн подошёл к двери в аудиторию и уверенно постучал. Ответа ожидаемо не последовало. Я подошла к нему ближе.

— Рины тоже нет! — поставила я его в известность, молчать было глупо. — И на завтраке её не было, дверь в комнату заперта.

— Всем вернуться в столовую! — выслушав меня, отчеканил профессор Зейн. — И никуда не выходить.

Он довёл нас до пустого зала, где до сих пор витали ароматы еды и кофе, и поднялся на третий этаж. Мирн и я уселись за наш стол. Ученики испуганно молчали некоторое время, но потом лавину прорвало. Эхо голосов прокатывалось по столовой, я старалась не прислушиваться, мне хватало и своих панических мыслей.

— Что могло произойти? — подал наконец голос Мирн. — Мы же вечером вернулись из башни все вместе.

— Она могла пойти к отцу… — сказала я, но тут же умолкла: вменяемых предположений, куда они оба могли подеваться, у меня не было и в помине.

Мирн закусил губу, обнял сумку, неотрывно глядел в окно. Он, как и я, тоже боялся произнести вслух жуткие мысли, бродившие в голове, надеясь, что всё обойдётся, если не облекать страхи в слова. Наконец в зал вошли директор и смотрительница.

— На сегодня для вашего курса занятия отменены. Прошу вас вернуться в свои комнаты и не покидать их, — громко и резко объявил директор.

— Простите, профессор истории и Рина пропали, как и та девушка, старшекурсница? — спросил Айз Морн, дотошный парень.

Все затаили дыхание. В столовой повисла такая тишина, что я услышала плеск воды в необычных магических окнах. Директор замялся, но понял, что правду от учеников скрыть, конечно, можно, но фантазию подростков в узде не удержать.

— Да, поэтому прошу вас не мешать поискам! — твёрдо сказал директор.

— Старшекурсницу нашли, хоть и на материке! — прошептал Мирн.

— И как Хейна там оказалась, не помнила, — добавила я.

Мы с Мирном многозначительно переглянулись и, хоть и неохотно, но послушно разбрелись по комнатам. Остаться одной, накручивая себя до крайней степени психоза, мне ужасно не хотелось. Однако не успела я разработать детальный план, как не свихнуться от мучительного ожидания, и дойти до кровати, как в дверь негромко постучали. В коридоре стоял отец.

— Шанира, идём, — тихо позвал он и приложил палец к губам.

Я, придерживая сумку, пошла за ним, у лестницы, переминаясь с ноги на ногу, стоял Мирн. Он держал в руках стопку светографий, которые протянул отцу.

— Вчерашнее видение в кадрах светографа, — мрачно пояснил он.

— Отлично, спасибо, как только выдастся свободная минута, просмотрю, — ещё более мрачно поблагодарил отец.

Следом за ним мы дошли до стеклянной двери оранжереи.

— Пап, что произошло? Рина и её отец и правда пропали? — выпалила я.

— Похоже на то! — напряжённо сказал он. — Вы остаётесь здесь! Понятно?

Отец говорил строго, мы молча кивнули. Он развернулся и вышел в коридор, заперев дверь на ключ. Мама вынырнула из бокового ряда, в руках она держала два горшка с длиннющими растениями, свисающими едва ли не до каменного пола, усыпанного облетевшими листьями. Поставила горшки на стол и крепко обняла нас с Мирном. Уши парня запылали от смущения.

— Мы с папой решили, что вам будет лучше побыть здесь вдвоём! Пока идут поиски, — мама поставила горшки на полку, отряхнула руки. — Шанира, помоги мне отнести растения, они не терпят перемен и долго привыкают к новому месту, болеют и сбрасывают листья.

Мирн с независимым видом достал учебник по истории и, усевшись на стул, с головой погрузился в чтение. Я прихватила со стола горшок с пышным сиреневым кустом, и следом за мамой прошла к боковому стеллажу. Мы поставили растения на полку и обнялись.

— Как же я скучаю, дочка! Жаль, что нам так редко удаётся увидеться и поговорить, — прошептала мама.

— Я тоже, мам! — дрожащим голосом прошептала я. — Тебе точно стало лучше…

— Со мной все хорошо! — заверила мама. — Откат полностью исчез, я это чувствую. Сложно было принять и совместить воедино две свои жизни: ту, которая осталась в беспамятстве на долгое время, и вторую, которая началась после того, как мы с твоим отцом очнулись на далеком пляже. К тому же основанную на том, что происходит здесь и сейчас, без прошлого, стертого последствиями отката. Но чувство горькой потери оставалось со мной, и чем больше пыталась вспомнить, кого я оставила в беспамятстве, тем глубже проникал откат. Поверить не могу, что все так обернулось: мы с твоим отцом забыли свое прошлое, а ты попала к единственной родственнице, живущей в Кьярне, — Изме Конг. Гадкая женщина, мне встречи с Измой хватило на одном из семейных праздников после свадьбы. Ох, но это наша вина, если бы мы оставили о твоём будущем более развернутые распоряжения, а не только об обучении…

Я поспешно прервала её речь, не стоило маме так нервничать и переживать. Сейчас всем нам и так для этого хватает причин, убавить бы хоть немного…

— Мам, я справилась! Но я не понимаю, почему вы устроили меня в школу заранее? Откуда вы знали, что дар во мне проснётся?

Она провела рукой по моим волосам с отстранённым видом. На её плечо нахально заползла тонкая лоза с молодыми листьями и зелёными спиральками. Я насторожилась и похвалила себя за то, что вовремя сменила тему: не стоит маме переживать, раз уж поправить ничего нельзя. Она взяла лозу двумя пальцами и аккуратно зацепила за деревянную подпорку, торчащую из земли.

— В Кьярне дар проявляет себя несколько иначе, чем в других городах, это тебе известно, и есть заклинание для его обнаружения. Года за два-три до появления магического дара это сделать не сложно. Вычислением занимаются только в магистериуме, — мама, вздохнув с сожалением, отстранилась. — Ох, прости, мне сейчас нужно уходить, вы останетесь с Мирном в оранжерее, никуда отсюда не выходите без крайней необходимости.

Мы вернулись к Мирну, который перестал изображать из себя примерного ученика и, отложив книгу, просматривал снимки. Мирн хотел было протянуть их маме, но она отмахнулась.

— Милые мои, отец рассказал о видениях, они очень ему помогли в расшифровке, но более подробно обсудим всё позже, мне пора присоединиться к поискам, — она протянула мне ключ. — От оранжереи… Динт, как и остальные старшекурсники, помогают с осмотром острова.

Мама обняла меня, тепло улыбнулась и ушла. Я послушно заперла за ней дверь. Минут двадцать дисциплинированно мерила шагами небольшое пространство у стола и старалась ни о чём не думать, получалось так себе, на этот раз выдумывать страшилки выходило с полпинка. Неизвестность сводила с ума, медленно, капля по капле. Мирн закинул руки за голову и пристально разглядывал стеклянный потолок, учебник и светографии он уже спрятал. Когда ходить надоело, я провалилась к столу, и Мирн едва слышно сказал:

— Их найдут, я уверен, со старшекурсницей ведь ничего плохого не произошло!

— Очень на это надеюсь, — откликнулась я.

— Не могу я и дальше сидеть сложа руки! — воскликнул Мирн, вскакивая на ноги. — Если мы учимся первый год, то это не значит, что должны отсиживаться в углу! Пока все заняты тем, что осматривают остров, давай поищем Рину и профессора Хорна в школе!

— Мирн, я не… — нерешительно замялась я.

— Шанира! Понимаю, мы слово дали, но из здания выходить не будем! — проникновенно выдал Мирн.

— Толку от нас маловато, — вздохнула я.

Понимая, что он прав, сидеть на одном месте и ждать было невыносимо, и, как ни странно, вдвоём легче не стало. Стены давили, сжимая пространство до пресловутого кокона паники, не позволяющего нормально дышать и мыслить.

— Может, и так, но чего у нас не отнять, так это удачи оказываться в нужном месте, испытаем её еще разок? — продолжил убеждать Мирн.

— Хорошо, ты прав! Начнём с башни! — согласилась я. — Ситуация ужасная, пропала наша подруга, что, если не это и есть крайняя необходимость? Ходить из угла в угол — так себе занятие, и не зря же мы постигали магическую науку метания боевых заклятий под чутким руководством Динта. Светограф у тебя с собой? Если уж отправимся в башню, можно заодно попытаться призвать сферу, видения лишними не бывают, особенно в такой ситуации.

— Светограф с собой, — сообщил Мирн, расправил плечи, кивнул и похлопал по школьной сумке. Я повторила его последний жест.

— Часы, котёнок и кристалл, фонарь бы прихватить с собой! Сейчас ещё утро, но островная погода легко способна устроить нам сумерки в любой момент.

Мирн почесал затылок и, просияв, указал на обычный свечной фонарь, стоявший за пустым цветочным горшком на полке. Осторожно вытащил его, стараясь не уронить и без того потрепанное жизнью металлическое изделие. И, пошарив ещё немного на полках, с победным возгласом продемонстрировал мне огниво… оно было примерно одного возраста с черепахой.

— Ты хоть знаешь, как им пользоваться? Я, нет! — ткнула я пальцем в древность.

— Мой дед обожал такие штуки и меня научил ими управляться. Давненько я не практиковался, но такие умения позабыть не возможно, — уверенно заявил Мирн.

Подкрались к двери, остановились, прислушались — тишина. Я открыла её и, потянув за рукав Мирна, вышла в коридор. Он был пуст. Вновь заперев дверь на ключ, мы двинулись вдоль стены, стараясь держаться в тени. Чёрная лестница начиналась неподалёку от оранжереи, что было нам на руку, ведь она сокращала путь наверх и уводила нас подальше от возможных встреч с преподавателями и другими поисковиками, наводнившими остров. Утреннего света было вполне достаточно, чтобы без увечий по ней подняться. Добрались до коридора, ведущего в башню, и тут наш смелый осмотр школы закончился. Преодолев последние ступени, мы лицом к лицу столкнулись с моим отцом. Он стоял у ближайшего окна, скрестив руки на груди, не сводя с нас укоряющего взгляда.

— Я так и знал, что вы не утерпите и самостоятельно отправитесь на поиски.

Под его взглядом я виновато потупилась, хотя отец и не выглядел очень уж сурово, но как же он ловко нас просчитал! Я не ожидала от него ничего подобного, отвыкла от заботы окружающих и во всех её проявлениях. Мирн затормозил, насупился, но взгляд не отвёл, а воинственно задрал вверх подбородок и сказал:

— Рина — наша подруга, не можем мы оставаться в стороне и даже не попытаться её поискать.

— Объяснение принято, вот только если нам придётся искать ещё и вас двоих? — отец махнул рукой. Я с облегчением перевела дыхание — читать нам морали и отправлять обратно в оранжерею он не стал. — Поиски понемногу перетекают на материк, остров осмотрели сверху донизу. И у нас третья пропажа!

— Кто? — перепугалась я до одури, перебирая в уме знакомые имена.

— Шеп Нир, профессор монстрозоологии! — сказал отец. — Шеп вчера прибыл одним из первых на остров, его чемодан стоит в комнате в крыле для преподавателей не распакованным, но его самого с тех пор никто не видел. Сообщили на материк. Ко всему прочему, прибавилась ещё одна беда: родители некоторых учеников, узнав новости, изъявили желание забрать их с острова домой. Впрочем, их можно понять!

— Но ведь первогодкам уезжать с острова просто-напросто опасно? — возмущенно вставил Мирн.

— Да, но есть кое-что, о чем я вам не говорил по настоятельной просьбе магистериума. Все эти учебные дни мы внимательно отслеживали фон острова, так вот, он исчезает! Сначала дело шло медленно и почти не заметно, но теперь — пугающими темпами. Вскоре различий между островом и материком просто не останется. Магистериум спешно ищет выход из создавшегося положения, однако на собрании приняли решение пока что не обнародовать эту информацию и не закрывать школу, но, естественно, никто не собирается идти наперекор воле родителей. Занятия завтра утром продолжатся, что будет дальше, пока неизвестно, это зависит от результатов поиска и показателей фона. Да еще нам остаётся надеяться, что больше ничего непредвиденного не случиться. На магистериум легла вся ответственность за восстановление защиты, а тут ещё эти исчезновения. И с заклинанием мы топчемся на одном месте, да, видения и профессор-вулканолог дали нам неплохие подсказки, но без точного текста заклинания невозможно ни создать новое, ни поправить старое. У нас есть лишь отрывок в три строки, да и тот из черновиков, как на них опираться?

— Фон острова исчезает из-за ослабления защиты? — испуганно спросила я.

— Возможно! Понять взаимосвязь в общем несложно, но фон есть лишь на острове, что сокращает сбор данных, — сдержанно ответил отец.

— Пап, но если нечисть — это монстры, то, принимая во внимание мнение вулканолога, второй остров пуст и довольно давно!

— То защита в нынешнем своём виде не нужна, несомненно! — согласно кивнул он. — Что, в общем-то, понятно, зачем выстрвивать её на границе пустынного острова! Мы в магистериуме изначально обсуждали и такую возможность, новостью для нас это не было, но знание не меняет, а усложняет нашу задачу. Монстры находятся на материке, и защита нужна иная: не преграда между островом и материком, а уничтожение их в море и на суше. Ирония: по легенде, монстры — это овеществившиеся кошмары людей. Так вот, сейчас перед нами стоит задача победить свои кошмары наяву. Я был бы не против увидеть видение из прошлого и неуловимую сферу.

— Постараемся, идём скорее, вдруг получится! — кивнула я и заспешила к башне.

В рассеянном свете утреннего солнца мы вместе с отцом пробрались внутрь. Мирн вошел последним и тщательно закрыл дверь. Кристалл, едва я вытащила его из сумки, разгорелся, но уже не так ярко, как в предыдущий вечер. Но я не успела даже часы достать, сфера появилась сразу, однако некоторое время просто нарезала рваные круги над кристаллом, но видение демонстрировать не спешила, видимо, приспосабливалась под ослабление фона острова.

Минуту спустя я заметила неясный, бледный, вытянутый овал, дрожащий, неровный. Он дёргано взвился ввысь и завис под потолком.

— Вы говорили, что это было полноценное видение? — спросил отец.

— Да, так и было, оно окутывало нас со всех сторон и вчера вечером, и до этого! — заверила я его.

Мирн навёл на него светограф и сделал несколько кадров. Сфера неторопливо опустилась и растаяла, однако на этот раз видение проявилось иначе: не было ни белесой дымки, ни неясной картинки, просто вместо пыльной комнаты с бесшумным часовым механизмом мы очутились в лаборатории, не уловив этой перемены. Помещение выглядело достоверно, словно мы перенеслись в прошлое. Молодой маг в мантии стоял у двери, прошёл мимо нас и остановился возле висящего на стене большого листа бумаги, исписанного сверху донизу мелким, убористым почерком с несколькими схематичными рисунками.

— Текст заклинания защиты почти готов, — сказал он не оборачиваясь. — Осталось проверить механизм и формулу общей работы системы маяка и туннеля…

Мирн мгновенно понял, что делать, шагнул к призрачному столу и защёлкал светографом. Отец отошел в сторону к огромным шестерням башенных часов, осматривая иллюзорную комнату с другой точки. Вернулся, после чего встал рядом с Мирном, внимательно изучая лежащие там записи под ослепительными всполохами вспышек. Кристалл вскоре погас, и лаборатория растаяла без следа.

Мирн, не дожидаясь просьбы, открыл заднюю крышку светографа и протянул отснятую пленку отцу.

— Он словно к нам обращался, да? — задала я риторический вопрос.

— Удачно выбранный момент, поэтому нам, зрителям, так и показалось! — сказал отец и обернулся ко мне. — Источник видения — призрак-сфера, и возникает исключительно благодаря тебе, Шанира. Вашу связь отследить несложно, очень уж она необычная, не похожа ни на одно известное мне заклятие и очень сильна.

— Ага! — откликнулся Мирн. — Мы тоже проверяли эту теорию опытным путем и поняли, что видения проявляются исключительно благодаря Шанире! Она ведь выросла в Кьярне, вот и решили, что именно в этом и кроется причина.

— Вы молодцы, логичное предположение, — улыбнулся отец. — Тем более, никого родом из Кьярна на данный момент в школе нет. Мы с твоей мамой, Шанира, родом из Ишнара. Что же, юные дежурные, мне пора возвращаться, да и вам тоже. Сообщу директору школы и Зейну. Мама на ночь в патруле, а я займусь переводом! А вы…

— Пап, пожалуйста, нам не хочется сидеть в оранжерее! — возмутилась я. — Бродить, сходя с ума от переживаний, на одном месте и ждать невыносимо, поэтому мы хотим вам помочь! Хоть чем-то!

— Сидеть и ждать действительно трудно, однако здание и без вас всё осмотрели! Как я уже сказал, поиски постепенно переходят на материк! Старшеклассников отпустят, они скоро в полном составе вернутся в своё крыло. После обеда, чтобы мне не пришлось волноваться за вас, останьтесь в столовой или все же вернитесь в оранжерею, очень прошу. На ваш выбор, ключ у вас есть, и вот ещё, — отец вытащил из кармана куртки ещё одного механического котёнка и протянул его Мирну. — Для связи! Жмёшь на правое ухо и называешь имя: моё или Шаниры. Если ответа нет, оставляешь сообщение, всё понятно?

Мирн как-то скис, плечи его уныло опустились, но котёнка он взял. Его мысли, по весьма выразительному взгляду, прочитать было несложно. Жаль, такого же котёнка не было у Рины.

— Спасибо, понял! — буркнул он и сунул котёнка в карман.

— Вернётесь на второй этаж по той же лестнице, надеюсь на ваше благоразумие, — сказал отец и вышел из башни.

Оставшись одни, мы с Мирном подошли к часовому механизму, вглядываясь в зелёные заросли внизу, изрезанные узкими тропками, и тонкую береговую линию за деревьями. Я до сих пор крутила в руках кристалл.

— Маг остался здесь призраком, и уверена, фон острова действовал на него далеко не лучшим образом. Поэтому призрак и порхал по школе сферой, не имея возможности принять антропоморфный вид.

— Шанира! — Мирн указал на окно. За ним, вдалеке, появился силуэт черепахи, она проплыла над морем и скрылась за зданием. — Я остаюсь при своём мнении: черепаха тебе помогла. Ты ведь перед отъездом в школу была на пристани и загадала желание. Какое именно можешь сказать?

Спрашивал уже об этом в карете по пути к Ишнару, но тогда у меня не было желания с ним откровенничать. Прошло всего-то половина месяца, и на вопрос я ответила честно, не задумываясь:

— Изменить судьбу, самой строить своё будущее! Во всяком случае, мне казалось, что так будет правильно. Месяц обдумывала эту формулировку.

— Возможно, я пытаюсь найти связь там, где её и в помине нет, но, мне кажется, твоё желание всё же отчасти исполнилось. Завтра нужно прийти сюда ещё раз!

— Желание моё, можно сказать, исполнилось, судьба изменилась в лучшую сторону, с несколькими уточнениями и поправками, к тому же мы получили весточку из прошлого, чтобы у нас было будущее, — невесело усмехнулась я. — Непременно придем! — согласилась и горячо выпалила: — Ну, куда же могли пропасть аж три человека с острова, а главное, как и зачем?

— Угу. Будет занятно, если их тоже найдут у туннеля, как и девицу, и они не вспомнят, как там очутились! Если старшекурсница сказала правду, а не соврала по одной известной лишь ей причине.

— Так и знал, что вы в башне вопреки всем правилам и распоряжениям! — в дверь вошёл Динт, в руке он держал растопырившего лапы и хвост котёнка. — Новое видение?

— Ещё какое! — Мирн не удивился появлению брата. Впрочем, как и я. — Никого не нашли? И профессора Нира? Не понимаю, куда монстрозоолог мог подеваться?

— И я не понимаю, куда запропастился Шеп Нир, но мы осмотрели школу и остров, вдоль, поперёк и наискосок. Никого не нашли, пусто! — отчитался коротко Динт. — Вы как-то не удивились моему появлению.

— Ты не первый, кто нас здесь застукал. Отец Шаниры поймал нас в башне, но, осознав, что воспитывать и вразумлять нас поздно, вместо нагоняя решил взглянуть на видение. Правда, сфера изменила вариант демонстрации призрачных видений далёкого прошлого и окунула нас в воспоминание с головой. Да, к тому же, временно превратила это помещение в нечеткую, но узнаваемую картинку древней лаборатории и даже выдала текст древнего заклятия, по крайней мере, я надеюсь, что это именно оно.

— Отец отправился изучать нежданную, но такую необходимую сейчас подсказку, настоятельно попросив нас умерить поисковый раж и отправиться на обед, — добавила я.

— И о фоне острова, как я понимаю, вы теперь тоже в курсе! — выслушав наш рассказ, протянул Динт. — Вот и призраку полегчало, раз видения стали более реалистичными. Зейн, кстати, грозится провести у вас занятие после обеда, так что вам пора бы выйти на люди, пока и ваши имена не добавили в список пропавших, а он и так великоват для, в сущности, небольшого острова. Мне профессор механики выдал котенка для связи и пояснил, как ими пользоваться. Поэтому прошу, увидите нечто странное, не поленитесь сообщить!

— Это и тебя касается! — ввернул Мирн.

— Договорились! — суховато буркнул Динт, кивнул и пошёл к выходу. — Идём в столовую! Обед через полчаса, но вдруг сообщат какие-нибудь новости. И вы там будете у меня на виду, а то бродите одни, смельчаки.

Новостей не сообщили. Но чтобы отвлечь учеников от невеселых мыслей и не допустить непредвиденных выходок, действительно решено было провести занятия во второй половине дня.

Прихватив учебники, мы спустились на первый этаж. Зейн Тан, решительно вошел в аудиторию, бросив на спинку стула запыленный плащ, провел полноценный теоретический урок, гоняя нас по особенностям различных заклинаний, да еще и в дополнение выдал для самостоятельного разбора их впечатляющий список. Ученики были подавлены, молчаливы и, как и в первый учебный день, стали больше походить на ожившие, мрачные тени.

Высидев урок, все разошлись по комнатам. Заперев за собой дверь, я, подумав, подпёрла ручку спинкой стула. Появление незнакомца в ночи было вполне реально, и не следовало пренебрегать даже такой, хоть и довольно хлипкой, но защитой. Потом хлопнула себя ладонью по лбу, вспомнив, что поспешила со стулом. Прихватила из шкафа комплект купленной на материке одежды, отодвинула стул и добежала до пустынной и холодной купальни.

Вернувшись, разложила на столе учебник и листы бумаги, уселась на кровать и пустым взглядом уставилась в расплывающиеся строчки параграфа со списком заклятий. Оставшись одна, я почувствовала наплыв волн паники и страха, и как с ними бороться, не представляла. К горлу подступил ком, в глазах стояли слёзы. Закуталась в одеяло и в собственные тревожные предчувствия, перебирая в уме коллекцию свежесочинённых жутких историй о том, что могло произойти с моей подругой, профессором Хорном и монстрозоологом. И на воображение я пожаловаться не могла. Постепенно эти мысли смертельно меня вымотали. Я встала, поставила на стол часы, водрузив их прямо на учебник, покрутила в руке кристалл, но без результата, сцапала котёнка и вернулась с ним на кровать.

Решительно вымела из головы ворох дурных мыслей и постаралась включиться в учёбу, одновременно пытаясь не сочинять страшилки. Не сразу, но у меня получилось. Жаль, но ни единой стоящей и хотя бы слегка оптимистичной и вменяемой идеи о том, что же произошло с Риной, её отцом, а также монстрозоологом, придумать не вышло.

Тащиться на ужин не хотелось, мутило при одной мысли о еде. Придвинула учебник, спихнув в сторону часы, зажгла фонарь, на улице уже начало темнеть, и упорно разбирала заклятия до глубокой ночи.

— Шанира! — тихо прошипел котёнок голосом Мирна.

Подняла глаза и, прищурившись, взглянула на стрелки часов, было без четверти два. Ох, вот это я засиделась! Я нажала на ухо котёнка и ответила:

— Да! Слушаю!

— Динту не спалось, он решил протестировать свой передатчик с ушами, связался со мной и сообщил, что пролом опять светится, причём уже дважды за последний час! — оповестил меня голос друга.

Ручка двери дёрнулась, стукнув о спинку стула.

— Что это? — недоуменно уточнил Мирн. — Это у тебя?

Надо же, какой динамик чувствительный.

— Тихо! Ни звука, — шепнула я в самое ухо котёнка. — У меня опять ночной гость!

— Я сейчас! — булькнул Мирн в динамик и отключил связь.

Ручка подёргалась ещё несколько раз, затем на дверь попытались надавить, ножки стула скрипнули. Всё затихло. Я сползла с кровати, обулась, распахнула дверцы шкафа, стянула с вешалки и накинула на плечи пальто и встала рядом с дверью в комнату. Простояла с минуту, прислушиваясь к тишине коридора, приложила ухо к деревянной поверхности, и вдруг кто-то стукнул в дверь прямо с противоположной стороны и прошептал:

— Шанира, открой, это я — Мирн!

Сердце бухнулось о рёбра и улепетнуло в пятки. Трясущимися руками я, отодвинув стул, приоткрыла дверь.

— Ты меня чуть до сердечного приступа не довёл! — зашипела я на него.

— Меньше слов! Давай за мной, я видел, куда пошёл некто из коридора, может, выведет нас на след пропавших!

Мирн схватил меня за руку и вытянул в коридор. Я обратила внимание, что он тоже был полностью одет, правда, застегнул куртку кое-как, и ткань нелепо топорщилась в самых неожиданных местах.

— Да подожди! Я не могу всё это здесь оставить!

Выдернув руку из его хватки, я вернулась в комнату и, поставив рекорд по скоростному запихиванию в сумку самых нужных вещей, схватила фонарь (предварительно погасив огонь, и, прикрыв дверь) и, выскочила в коридор.

Глава 11 Туннель, провал, сновидения

На всех порах мы добежали до лестницы и осторожно выглянули из-за угла. Я-то была уверена, что незнакомец уже успел благополучно покинуть поле нашего зрения, но он топтался у входной двери в школу, а она, скорее всего, была опечатана всеми имеющимися в наличии у преподавателей заклятиями, помимо обычных замков. Сверкнула магическая вспышка, незнакомец зашипел и бросился в правый коридор. Мы, не издав ни единого звука, ссыпались с лестницы и прижались к стене за выступом арочного проёма. Мирн быстро выглянул в коридор и втянулся обратно.

— Подошёл к аудитории, где у нас проходят занятия по истории. Открыл дверь! — проинформировал Мирн меня.

— Он там что-то хочет найти? — спросила я. — В кабинете отца Рины, который исчез? Или незнакомец туда не просто так забрался?

Звякнула оконная створка, и все стихло. Неизвестный хотел не найти что-то в аудитории, а выйти! Конечно, я совсем упустила из виду его неудачную попытку выбраться из здания через входную дверь, вот он и рванул на поиски альтернативы. Мирн попытался было ломануться за незнакомцем, но я его остановила, не стоило действовать слишком открыто.

— Нет, Мирн, идти за ним по пятам глупо, заметит. Давай выберемся на улицу через окно заброшенной аудитории, с торца здания, и если некто не завернёт за угол крыла, на что я очень надеюсь, то нас не заметит! Давай поскорее, можем упустить, далековато от него окажемся, придётся пробежаться!

Мы опрометью домчали до заброшенной аудитории, убедившись, что незнакомца не видно, вылезли в окно на улицу и побежали, пригибаясь ниже уровня подоконников, вдоль левого крыла, прячась в тени здания. Силуэт мелькнул впереди и скрылся в зарослях. Опередил он нас ненамного, и мы, заговорщически переглянувшись, поспешили следом, мастерски прячась то за стволами деревьев, то в густых кустах. Время словно остановилось, замкнув в знакомый цикличный круг, состоящий из теней, деревьев, лунного света и дыхания Мирна рядом. В боку закололо, сумка била меня по бедру и страшно мешала, хорошо, что я догадалась в самом начале погони пихнуть Мирну фонарь, освободив руки, он-то бежал налегке. Мысли связаться с отцом или Динтом ни у одного из нас впопыхах и азарте погони не возникло…

Я внезапно уловила пряный аромат, принюхалась и наконец, поняла, в какой части острова мы оказались. Дурманящий запах деревьев, название которых благополучно вылетело из моей головы, означал, что двигались мы, судя по всему, прямиком к скальному лабиринту. В темноте очертания школы, скал, растительности и острова смотрелись совершенно иначе, но радовало, что недавняя прогулка по острову всё же не прошла для нас даром. Остановились, разглядывая тёмный провал лабиринта, мы несмело потоптались около входа, но вошли внутрь, двигаясь очень тихо и осторожно. Таинственный незнакомец окончательно растворился в сумраке, и мы боялись на него наткнуться или дать понять шорохом, дыханием или отзвуком шагов, что идём следом. Наконец, дошли до противоположного конца каменного лабиринта, никого не встретив по пути: незнакомец словно испарился. Потопали обратно и примерно на середине обратили внимание, на лёгкое, едва заметное свечение у подножия каменной скалы. Присев, мы осмотрели светящееся пятно, постепенно превращающееся в полосу.

Скала под нашими ногами вздрогнула и разверзлась, а мы с воплями провалились сквозь камни… Я только и успела подумать, что народные выражения частенько попадают в самую суть происходящего в реальности, вне зависимости от желаний того, кто их процитировал…

Летели недолго, но приземление мягким не было и сопровождалось охами, бранными словами, звоном стекла и металлическим грохотом. Я застонала от досады. Похоже, мы остались в кромешной тьме непойми где, да ещё и без единственного источника света. Я отбила в полёте и при приземлении о камни локоть и бок. Мирн бормотал что-то непонятное где-то неподалёку, я, поднявшись на колени, вытянула вперёд руку и схватила его за ворот куртки. Он охнул и от неожиданности не удержал равновесие, завалился на спину, утянув меня за собой. Приложившись о скалу вторым локтем, я растянулась на холодном камне, ожидая, пока уйдёт боль и перестанут перед глазами кружить световые пятна.

— А лабиринт-то с сюрпризом, оказывается! — простонал Мирн.

— Фонарь разбился? — выдавила я, пытаясь разглядеть хоть что-то вокруг, но идея была заранее обречена на провал: под скальным массивом не было ни единого источника света, кроме нашего фонаря, а он, похоже, приказал долго жить.

— Нет, я его умудрился сунуть под куртку в последний момент, фонарь уцелел. Грохнул о камни я недособранный на занятии механизм, он выпал из кармана при падении! Жаль, но в таких обстоятельствах, свет важнее, — услышав слова Мирна, я едва не разревелась от радости. Он похлопал по карманам куртки, насколько я поняла по доносившимся из темноты звукам. — Сейчас, подожди, огниво я не выложил и, как мне кажется, не посеял, но зажечь им огонь — дело непростое! Да ещё и руки дрожат, ох, демоны подземные!

— Я ни в коем случае не хочу тебя торопить, но очень прошу, справься, Мирн! — выдохнула я.

Я услышала возню, кашель, чиркающий звук, сверкнули и погасли несколько искр. Мирн выругался сквозь зубы, но упорно продолжил попытки добыть огонёк. Стараясь ему не мешать, я слепо отползла в сторону, шаря по камням руками, пока не упёрлась макушкой в стену. Ощупала её пальцами; сухая, шершавая, немного рыхлая. Опершись о стену ладонями, поднялась на дрожащие ноги и чихнула. Почему-то начали слезиться глаза, а в горле першило. Моргая как заведённая, я упрямо таращилась во тьму. Но там, куда нас занесло, не было ни одного знакомого ориентира, а пространство то сжималось вокруг меня, то вновь приобретало пугающее сходство с чёрной дырой. Я терялась в этой пустоте, всё сильнее вжимаясь в стену. Она давала хоть какую-то опору и устойчивость при полном отсутствии видимых ориентиров.

Мирн, наконец, справился с огнивом, и туннель залил колеблющийся свет фонаря, по стенам заметались длинные тени. Мы посмотрели друг на друга и изумлённо заохали. С ног до головы вывалялись в серой скальной пыли, которая покрывала пол и стены туннеля. Камень действительно оказался рыхлым и очень хрупким, от любого касания рассыпался мелкой крошкой, и приставучая взвесь оседала на всё вокруг. Мы, шлёпнувшись на пол туннеля, устроили, сами того не желая, локальную пыльную бурю, но постепенно она улеглась, даже дышать стало полегче.

— Что же такое! — Мирн вытер лицо платком, оставляя грязные разводы, и попытался стряхнуть серую пыль с одежды и с волос, но она, судя по всему, въелась намертво.

— Двумя потерянными душами на острове стало больше, — философски заметила я, оставив сражения с пылью на потом. Заплела разметавшиеся по плечам волосы в косу и перехватила тонким ремешком, лежавшим в кармане сумки. Проверила свои сокровища: к счастью, ничего не разбилось, даже хрупкий кристалл.

— Наверху, в лабиринте, незнакомца не было видно, а так быстро убраться из поля нашего зрения физически не мог, так что, скорее всего, он тоже здесь, в туннеле. Поэтому ведём себя потише! — оставив бессмысленные попытки почиститься, сказал Мирн, блеснув логикой.

— Вполне возможно! — качнула головой я. — И об этом туннеле никто из преподавателей не знал, да и в магистериуме тоже.

— У нас просто талант находить на свои головы все возможные опасности и тайны этого куска скалы в море сновидений! — хмыкнул Мирн.

Справа, вдалеке, мелькнуло пятно, не тёмное, а размытое и светлое, но когда я повернула голову и попыталась рассмотреть его получше, оно испарилось, словно и не было. Ещё какой-то бедолага в пыли по туннелю бродит? Может, кто-то из пропавших тоже, как и мы, случайно сюда ввалился, а выбраться так и не смог?

— Смотри, Мирн, кажется, в туннеле мы не одни! — шепнула я.

— Где? Кто? Ты кого-нибудь видела? — выпалил он, настороженно оглядываясь.

Я наконец-то смогла найти в себе силы отлепиться от стены. Качнулась, но, облокотившись рукой о камень, всё же устояла на ногах. Мирн подхватил фонарь и сделал шаг вперёд, не очень-то уверенно, оступился о выступ и его унесло в сторону. После падения, видимо, у обоих была беда с координацией. Парень остановился, потряс головой и, подняв фонарь повыше. Я с изумлением увидела, что его фигура отбрасывает жуткую тень без головы… и с крыльями… нет, с шевелящимися щупальцами…

Закрыла глаза, мне бы тоже потрясти головой, ведь было очевидно, что с нею творится неладное, но побоялась потерять и без того едва обретённое, хоть и шаткое равновесие. Приоткрыв один глаз, с опасением взглянула на Мирна, который недоуменно таращился на меня. Я перевела взгляд на тень парня. Уф, она была вполне нормальной: голова, две руки и две ноги!

— Шанира, что с тобой? — спросил объект моего пристального внимания, и я имею в виду не тень, конечно же. — Я никого и ничего не вижу!

— Мерещится всякое, от удара! Головушка слабенькая, биться о камни непривычная, — выдохнула я, пытаясь пошутить. Вышло так себе, это я поняла и без красноречивого взгляда Мирна, и шагнула к нему.

Он поднял повыше фонарь, осветил потолок туннеля, однако ни единого намёка, как именно мы попали сюда, не нашлось. Ни трещины, ни лаза. Всё тот же рыхлый, крошащийся камень. А позади, в нескольких ярах, туннель обрывался тупиком. Я оступилась об очередной неровный выступ. И я туда же… как и Мирн, норовлю растянуться на камнях! Парень подхватил меня под локоть свободной рукой.

Я вежливо сказала спасибо, выпрямила спину, высвободилась и, едва слышно ступая, прошла вперёд по туннелю с десяток шагов. Парень шёл следом, прикрыв фонарь ладонью: нам необходимо было освещать путь, но при этом, по возможности, не выдавая своего присутствия всяким неизвестным незнакомцам, нечисти, монстрам или кто там ещё может шастать в туннеле. Рыхлый камень постепенно сменился на обычную скальную плотную породу, кое-где с потолка капала вода, вгоняя нас в ещё большую панику. Остров не так велик, а что, если туннель тянется под морем сновидений? И куда, скажите на милость, он…

— Постой, неизвестно, сколько мы здесь бродить будем без надежды выбраться, и куда в итоге попадём, — достала котёнка и, нажав на ухо, сказала как можно тише: — Нужно попытаться связаться с отцом! Пап! Пап, ты слышишь?

Котёнок дёрнул хвостом, плюхнулся на спину, закрыл глаза и поднял вверх лапы. Во даёт, морда механическая!

— Очевидно, это означает, что связи нет, магия не пробивает массив скалы или фон слишком силён, — с усмешкой указал Мирн на камни над нашими головами.

— Твой где? — зашипела я.

— В комнате, — скривился Мирн. — Не привык я пока к наличию столь необычного средства связи, да и спешил как мог…

— В таком случае, постараемся не потеряться в этих туннелях! И не убрести за край мира, — посоветовала я.

Мирн смиренно кивнул и, оттеснив меня с дороги, потопал вперёд первым.

— Как думаешь, куда этот туннель ведёт? — спросила я у его спины.

— Доберёмся — узнаем. Главное, чтобы не в пролом, иначе с выходом на поверхность у нас наметятся проблемы, крупные!

Туннель несколько раз сворачивал и постепенно расширялся, стены отодвигались, всё сильнее скрываясь в темноте, тусклый свет фонарика не справлялся со сгущающейся вокруг нас тьмой. Я старалась смотреть только перед собой, лишь изредка кидая быстрые взгляды по сторонам. Но понемногу привыкла к непроглядному мраку, да и пустота пространства туннельных сводов уже не пугала так сильно. Зато всё больше беспокоила другая проблема — холод! Им веяло от стен, потолка и от скального пола, он сковывал тело в ледяных объятиях. Я понемногу начинала трястись, да и Мирн тоже, судя по дрожащему отсвету от фонаря и негромкому, но монотонному металлическому лязгу, сопровождавшему наше затянувшееся путешествие.

— У-уже очень х-х-хочется хоть куда-то д-дойти, холодно! — невнятно проговорила я онемевшими губами.

— Мне к-кажется, или понемногу в туннеле с-светлеет? — спросил Мирн, как и я, с трудом выговаривая слова.

Я недовольно прищурилась, но Мирн был прав: вокруг и правда немного посветлело. Но свет этот был какой-то странный и перемещался туда-сюда, текучий, изменчивый. Казалось, что сияние пробивается сквозь толщу воды, повторяя её естественное плавное волнение. Мирн потушил огонёк фонаря, туннель и без того был уже освещен в достаточной мере, чтобы идти, не боясь не заметить очередной поворот или же еще какую-нибудь ловушку. Свечение погасло, а мы замерли. Окутавшая нас неожиданно темнота выбила из колеи и ослепила. Я вытянула руки и вцепилась в куртку Мирна, обретя таким образом хоть какое-то подобие равновесия и опоры. Опыт со стеной не прошёл зря. Вот только парень в виде опоры был менее устойчив. Он зашарил по карманам, трясясь как листок на ветру. Надо сказать, что стоило мне оправиться от секундного замешательства, как озноб вернулся, и теперь дрожали от холода и страха напару. Представив, насколько забавно мы выглядим со стороны, я нервно ухмыльнулась. Хотя мне очень хотелось верить, что некому на нас пялиться из тьмы.

Туннель привёл нас в каменный подземный мешок, почти идеально круглый, с ещё несколькими ответвлениями, четырьмя, если быть точнее, и тонким ручейком воды, стекающей со стены и бегущей по полу в неглубоком желобе, скрывающимся в узком разломе. На потолке посверкивали в свете фонаря вкрапления прозрачного минерала. Обходя ручеёк, мы вышли к центру мешка. Из одного ответвления донесся звук шаркающих шагов. Застыв изваяниями, мы, не шевелясь, прислушивались к приближающимся отзвукам, не сводя глаз с мрачного зева туннеля. И, к нашему ужасу, шаги послышались из ещё одного ответвления. Эхо подхватило звуки, превращая и без того страшную ситуацию в кошмар на яву.

— Что делать? Маги из нас так себе, тем более боевые! — зашептал Мирн.

— Но одно боевое заклятие в нашем арсенале есть, хоть и отработали мы его всего ничего! Фон, только нам преодолеть будет не под силу, но это не повод стоять на месте как перепуганные зверьки, — я подтолкнула его по направлению к самому широкому проходу. — В любом случае, лупить боевым заклятием в туннеле слишком опасно, — шипела я. — Свод мог бы рухнуть прямо на нас.

— Понимаю! Но знание немного успокаивает, даже теоретическое! Быстрее! — откликнулся Мирн.

Не успели дойти всего-то несколько шагов, как из правого ответвления, самого узкого, появилась низкорослая фигура в плаще, с капюшоном, натянутым на голову и со свечой в руке. Мирн махнул фонарём, потушил огонёк, схватил меня за шкирку и втянул в туннель, ближайший от нас. Мы затаились в темноте, стараясь не двигаться и не дышать. Я, не утерпев, осторожно выглянула из-за скалы. Незнакомец пересёк каменный мешок и скрылся из виду, войдя в тот самый туннель, из которого мы вышли. Вскоре шаги доносившиеся из второго ответвления тоже стихли. Стало тихо.

— Шанира, пойдём за ним? — предложил Мирн. — Он, возможно, выведет нас на поверхность!

— Как ты себе это представляешь? Наши шаги этот некто точно услышит! Здесь очень громкое эхо. Ох, не шевелись! — шикнула я.

Незнакомец, неожиданно для нас, вновь вышел из туннеля и двинулся прямо в нашу сторону. От ужаса у меня онемело все, что еще до сих пор не замерзло. Фигура в плаще остановилась и подняла капюшон. Это оказался мужчина лет тридцати, с коротко стриженными волосами, испачканным пылью бледным лицом и застывшим пустым взглядом — нечисть. Он повернул голову в сторону противоположного от нас туннеля, откуда вновь полился свет, зашипел и с визгом отскочил в сторону, свеча погасла, свет из туннеля тоже. Всплеск, звук падения и тишина.

Мы боялись пошевелиться, но минут десять спустя ждать нам просто-напросто надоело. Мирн чиркнул огнивом и зажёг огонь в фонаре. Отпихнув меня за спину, он осторожно осветил каменный мешок. Нечисть лежал на полу неподвижно, на спине, погасшая свеча валялась в шаге от него. Нам бы стоило поскорее уносить отсюда ноги, но, наплевав на все доводы рассудка, мы приблизились к лежащему на камнях телу. Мирн склонился пониже, пытаясь осветить лицо незнакомца.

Свет вновь полился из зева туннеля. В следующий миг нечисть со звериным рыком, выставив вперёд руку с растопыренными пальцами, рванулся к горлу Мирна. Парень, не задумываясь, шибанул по нему боевым заклятием, угодив нечисти прямо в лоб. Мужчина откинулся на пол как тряпичная кукла и затих. Глаза его были закрыты, и признаков жизни он не подавал.

— Я…я…я, о-он… — заикался Мирн.

— Так, уносим ноги, Мирн, ты его вырубил, молодец! Не понимаю как, фон же, — путано вымолвила я. — Ай, ладно, искать ответы будем потом, туннель не обрушился, вот и славно. Всё, скорее, Мирн, двигайся! — рявкнула я в конце.

Мирн оторвался от вдумчивого созерцания поверженного противника, неуклюже развернулся, угодил ногой в желоб с водой, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и выронил фонарь. Он с грохотом покатился по камням. Призрачный свет и огонёк фонаря погасли одновременно, мы вновь очутились в кромешной тьме.

— Ох, с-сейчас! Шанира, я его непременно н-н-найду, ух, вода ледяная, — бормотал он, заикаясь от холода, ползая по полу в поисках фонаря.

— Мирн, тебе п-помочь? — спросила я.

Стоя в кромешной тьме и считая в уме до тысячи, я пыталась не думать о том, как мы будем перемещаться здесь в темноте. Вспомнила про свечу, выпавшую из руки нечисти, и паника немного отпустила. Не хотелось, конечно, к нему приближаться, тем более наощупь, но если иного выбора не останется. Я прислушалась к звукам…

— Нет! Ага, я его нашёл! — сказал Мирн, даже заикаться на радостях перестал.

Мирн щелкнул пальцами, однако магия не отозвалась. Я прислушалась к собственным ощущениям, но не уловила ни единого отголоска дара.

— Боевое заклятие, значит, у меня создать получилось, а простой огонь зажечь — нет, — недовольно пробормотал он и зачиркал огнивом. Огонёк в фонаре загорелся, и в тот же момент вновь появилось сияние в ответвлении туннеля справа от нас, по-прежнему зыбкое и призрачное.

— М-может, мы теперь набрели на скопище местных п-потерянных душ? — выдохнул Мирн со сдавленным смешком.

— Вот сейчас и п-проверим! — я, с трудом разжав закоченевшие от холода пальцы, подышала на них, пытаясь хоть немного отогреть.

Мы переглянулись и поспешили вперёд, основательно прибавив ходу. Нет, нас подстегивал не только холод, но и любопытство. Всё же очень уж необычным был свет и, что ещё более странно, необъяснимо знакомым. Я уставилась на собственное искривлённое отражение в стеклянном боку фонаря. И до меня дошло — провал! Ну конечно, свет, льющийся из дыры в земле, был ярче и ровнее, но такой же нереальный.

Шагов тридцать спустя мы дошли до прохода в пещеру и застыли, распахнув рты, не веря своим глазам. По огромному каменному пространству подземелья плавали рыбы. А точнее, сновидения, очень похожие на черепаху, но более прозрачные, дымные и невесомые. От них и исходило то самое призрачное свечение.

— Остров, как оказалось, действительно не так-то прост! — протянул Мирн, вновь погасив фонарь. — Ох, сейчас мой прибор бы нам очень пригодился, но что уж сожалеть…

— И туннель не пуст! Но здесь поселились не потерянные души, а ожившие сновидения! — сказала я. — Не пойму только, как это у них получилось овеществиться? И когда именно?

— Кто знает? В-выбор вариантов велик: это может быть побочный эффект защиты, или древние маги перестарались и зацепили со дна моря не только черепаху, просто остальным досталось меньше направленной магии. Или это ещё одна неизученная особенность фона острова, а возможно, фон так сбоит, с заклинаниями явно что-то непонятное творится, — пожал плечами Мирн, обхватив пальцами колбу фонаря, тоже попытался согреться, но стекло остывало слишком быстро. Он с досадой поморщился и сунул одну руку в карман куртки. — Интересно, н-насколько они разумны? Выйдем, познакомимся?

— П-попытаемся, не стоять же нам скромненько у входа! — резонно сказала я, притоптывая на месте.

— И-иначе мы просто-напросто околеем! — предрёк Мирн и шагнул в пещеру. — И по возвращении сляжем с простудой или воспалением лёгких.

На секунду сияние усилилось, но в следующее мгновение пещера погрузилась во мрак, а призрачные силуэты юркнули в разные стороны и просочились сквозь стены, скрывшись из виду.

— Встреча не удалась! — заключил Мирн и вновь зачиркал огнивом.

Огонёк вспыхнул. Ручка моей сумки соскользнула с плеча, я не успела её поймать озябшими руками, она шмякнулась на пол. Я тихо зарычала, на панику душевных сил уже просто не осталось. Но как только хотела поднять сумку с каменного пола пещеры, из неё выкатились кристалл и часы. Механизм часов с металлическим звоном взмыл вверх, завис примерно на уровне моего пояса и рассыпался на части. Детали застыли в воздухе, а из стен вынырнули рыбы, семь штук и плавно, будто с любопытством приблизились к нам. Я их разглядывала с немым изумлением. Рыбы отличались не только впечатляющими размерами — раза в два больше нас с Мирном вместе взятых, но и фантастическими видами: округлые, с длинными дымными хвостами и серебристыми плавниками. Тела их были прозрачными, а внутри были заметны очертания городов-миражей, бурных океанов, густых лесов, озер и сияющих небес.

Кристалл медленно разгорелся, но не слишком ярко. Между нами и рыбами возникли дымные завихрения, но так и не сформировались в видение. Донеслись отзвуки голосов, я разглядела силуэт человека… он пробежал мимо нас и скрылся из виду… и это всё…

— Ого, неожиданно! — охнул Мирн. — Только с чёткостью большая беда. Это из-за рыб?

— Возможно, — пожала я плечами. Кристалл погас, и я сунула его в сумку. — Чётче картинка, как мне кажется, не станет, значит, оставим видения на потом. Выберемся, попытаемся приманить сферу. Часы нужно собрать…

Я протянула руку, схватила пару самых близких ко мне шестерёнок, остальные детали медленно поплыли следом. Раскрыв ладонь, наблюдала, как часы собираются в одно целое. Уложив механизм в сумку, взглянула на рыб. Они по-прежнему плавали вокруг, не выказывая желания как-то отреагировать на нас, и это понятно: мы же не магические часы.

— Так, — Мирн задумался. — Нечисть перед тем, как оступиться, взглянул именно в эту сторону. И отключился от моего лёгкого заклятия слишком качественно, да и то, что магия вообще заработала…

Я его почти не слушала, шагнула к ближайшей ко мне рыбе, пытаясь рассмотреть повнимательнее мир внутри неё и краем глаза заметила ещё один сияющий силуэт — осьминога. Он передвигался украдкой вдоль стены, шевеля щупальцами, и спрятался за выступ скалы. Я покачала головой: вот и жуткая тень нашлась, которая меня недавно испугала, заменив собой тень Мирна. Сон-осьминог! И усмехнулась, припомнив первые попытки Мирна создать фонарь, очень похожий экземпляр у него получился.

— Это объяснимо, они противоположности, монстры-кошмары и простые добрые сны, — выдохнула я и добавила: — Вот там, кстати, осьминог затаился! Он менее общительный.

— Ладно, что поделать, пусть таиться. Попробую с рыбами поговорить, пока не уплыли, — прошептал Мирн, откашлялся, зачем-то пригладил волосы и громко и чётко произнес: — Вы не покажете, где выход из туннеля… пожалуйста!

Рыбы развернулись, выстроившись в стаю, и неторопливо поплыли по пещере. Кто-то надрывно мяукнул, я заглянула в сумку. Котёнок распластался по дну и лупил хвостом по книгам, зачарованно тараща глаза на рыб через небольшую прореху. Я улыбнулась и почесала его по спинке. Надо же, механический зверёк, а кошачьи инстинкты в порядке. Только теперь заметила, что сумку я всё же порвала, но эту беду можно будет позже поправить при помощи нитки и иголки или магии, если мы попадём обратно в школу, ну, хоть когда-нибудь.

Мирн схватил меня за руку и потянул следом за сновидениями. Я неловко ковыляла за ним, на замёрзших конечностях. Рыбы, казалось, плыли неспешно, но на самом деле уже плавали далеко впереди. Прибавив скорость, мы почти их догнали, но, ослеплённые сиянием, едва успели затормозить: они доплыли до стены и, провернув старый трюк, скрылись в ней.

— Эй, стойте, мы не умеем проходить сквозь стены! — возмутился Мирн.

Одна из рыб выплыла обратно, на секунду подвисла на месте, словно размышляя, как быть с такими телесными недотёпами.

— Прошу, отведите нас к выходу из лабиринта, мы не сновидения, можем перемещаться только по туннелям, — пыталась я растолковать рыбе, что от неё требуется.

Рядом с первой появилась вторая, они плавно свернули направо и поплыли вдоль стены к тёмному пятну туннеля, ярах в двадцати от нас. Я его и не заметила. Туннель был узкий, с низким потолком и вёл дальше в подземелье. Но, несмотря на его компактные размеры, шли мы бодро и быстро согрелись. Рыбы, выстроившись в линию, задали хороший темп. Понемногу и остальные сновидения вынырнули из каменных стен и присоединились к нашей процессии. Я глаз от них отвести не могла, пока в пятый раз не споткнулась.

— Жаль, я не успел рассмотреть рыб-сновидений поближе, и догнать не выходит, шустрые! Из-за свечения сложно разобрать детали, а у них внутри столько интересного!

— Будем верить, что случай нам ещё представится, — я вполне понимала и разделяла его желание. — Они в туннеле курсируют явно не один день и удирать отсюда в скором времени не собираются! Надеюсь, по крайней мере, на это!

Наконец, вслед за рыбами мы прошли в пещеру поменьше. Я подняла голову и, охнув, сделала шаг вперёд вслепую и столкнулась с Мирном, уткнувшись в его плечо. Далеко, в недосягаемой высоте маячили колышущиеся верхушки деревьев, обрамляя горстку сияющих звёзд и половину луны, очерчивая неровный контур провала.

— Провал! Видимо, иного пути они не знают, — выдохнула я, выглядывая из-за плеча парня. — Ох, ну хорошо, что наконец-то куда-то дошли, теперь хотя бы понимаем, в какой части острова находимся. Снизу он выглядит ещё более жутко, да?

— Сверху тоже не очень, — саркастично сказал Мирн. — Как нам выбраться отсюда, есть идеи?

— Высоковато, надо сказать! У меня ни единой идеи нет! Но нам придётся придумать способ, как отсюда выбраться или, по крайней мере, подать сигнал о помощи.

— Вылезем непременно, если к тому времени мы не состаримся и всё ещё будем пребывать в здравом рассудке, — немного сбил мой оптимистичный настрой Мирн, добавив в слова ещё побольше яда.

Я по-детски показала ему язык. Но наш спор прервали рыбы-сновидения, сбившись в группу, они неспешно поднялись вверх, и вдруг их сияние усилилось, заливая пещеру ярким светом.

— Вот и отгадка странного света из пролома, то-то он мне ранее знакомым показался! — констатировала я, стараясь держать эмоции в узде.

Мирн издал сдавленный всхлип и, прикрыв козырьком глаза ладонью от света, ткнул в противоположный тёмный конец пещеры, сокрытый отвесной скалой. Я обернулась в указанном направлении. На песке лежали две фигуры. Я, не теряя ни секунды, бросилась к ним бегом. Мирн рванул следом, обогнав на последнем отрезке пути. Вскоре я смогла их рассмотреть и от навалившегося облегчения едва не разревелась. На песке лежали отец Рины и сама девочка, они то ли спали, то ли были без сознания. Выглядели нормально, ран и увечий я не заметила. Профессора монстрозоологии в пещере не наблюдалось.

Я схватила Рину за ворот куртки, встряхнула, а потом легонько похлопала её по щеке.

— Рина, очнись! — голос у меня сорвался.

Девочка попыталась от меня отмахнуться, что-то невнятно пробормотав, улеглась поудобнее, подложив ладонь под щеку. Мило, конечно, но пора было просыпаться, и отступать я была не намерена. Мирн энергично потряс профессора истории, который застонал, с трудом сумел разлепить глаза и, недоуменно моргая, уставился на нас. Сел, огляделся, глаза его расширились, он с ужасом смотрел на пролом, камни и кусок неба размером с ладонь. Рыб уже и след простыл, а мы и не заметили. Мрак провала рассеивал лишь наш фонарь, который Мирн зажёг в рекордный срок, и далекие небесные светила. Карт Хорн со стоном подполз к дочери.

— Рина, как ты себя чувствуешь? — он потряс её за плечо.

Девочка открыла глаза, с недоумением переводя взгляд с отца на меня и Мирна.

— Нормально! — она явно не понимала, к чему весь переполох и откуда мы все взялись. — Выспалась отлично, давно так хорошо себя не чувствовала! Почему у меня песок в кровати и что с подушкой, она как каменная? — немного заторможенно пролепетала Рина, хлопая глазами.

— Рина, ты не в спальне! — мягко намекнула я.

— Вы помните, как сюда попали? — выпалил Мирн.

— Сюда — это куда? Где мы? — немного пришла в себя Рина.

— В провале! На острове, — подсказала я.

— Что? — Рина ошеломленно провела пальцами по песку, зачерпнула его ладонью, высыпала и уставилась на нас.

Профессор Хорн отрицательно покачал головой.

— Нет, я не знаю, как мы сюда угодили! Последнее, что я помню: Рина пришла ко мне в аудиторию, я засиделся с отчётами, дальше — провал в памяти, потом ощущение тошноты и тряска, — он удручённо потёр виски указательными пальцами. — А сколько нас не было?

— Недолго, сейчас наверное едва перевалило за час по полуночи, а вашу пропажу обнаружили утром, вы оба не пришли на первый урок, — пояснила я.

Мирн перевёл взгляд на девочку, она растерянно пожала плечами.

— Я помню и не помню, то же самое, и муторно так было, уф, но сейчас все прошло. А как же нам отсюда на поверхность-то выбраться?

Профессор Хорн с помощью Мирна встал и прошёлся по пещере. Осмотрел поднимающиеся отвесно вверх острые скалы.

— Понятия не имею! Фон глушит магию, да и своим ходом нам отсюда не вылезти, отвесный скалы острые, как ножи, тем более сам пролом большую часть времени защищён преградой. Нужно звать на помощь!

— Шанира! Ты где? — рявкнул голос отца из сумки.

Все находящиеся в пещере подпрыгнули от неожиданности и начали оглядываться по сторонам, пытаясь сообразить, откуда доносится голос. Я это поняла сразу и судорожно начала рыться в сумке, но никак не могла нащупать котёнка. Наконец пальцы сжали прохладное металлическое тельце.

— Пап! Всё в порядке! — затараторила я. — Мирн со мной! Профессор Хорн и Рина, мы их нашли, и сидим сейчас в проломе, не понимая, как выбраться.

— Понял! Ждите! — коротко бросил отец и оборвал связь.

— Ой, а вы, кстати, как сюда попали? — уставилась на нас Рина.

Я, осмыслив происходящее на острове и материке, поняла, что придётся быть откровенной и перестать скрытничать. Тайны сейчас могут лишь навредить.

— Ко мне в комнату, как и до отъезда на материк, пытался кто-то вломиться. А мы именно в этот момент переговаривались с Мирном, отец ему выдал котенка для связи. Вот мы и решили не упускать отличную возможность проследить за незнакомцем, — объяснила я. Профессор Хорн изумленно вытаращил глаза, услышав мои откровения. — Дошли до лабиринта, заметили странное свечение внизу, на камнях, и в следующий миг рухнули в туннель. Как именно мы провалились, сами не поняли!

— Зато обнаружили в пещерах не только вас, но и нечисть, и сновидения в виде больших рыб.

— И осьминога! — добавила я.

— Да! Сновидения каким-то образом овеществились на острове и преспокойно плавают по туннелям, свет, исходящий из пролома, — это их работа. Рыбы и привели нас сюда, после того как мы попросили показать нам выход, очевидно, другого способа покинуть туннели они не знают. Впрочем, рыбы преспокойно плавают сквозь стены…

— Сновидения-рыбы? — восторженно охнула Рина и покрутила головой. — А где они?

— Уплыли! — разочаровала я её.

— Невероятно, а мы-то головы ломаем, откуда этот свет из пролома взялся. Ну, то, что они привели вас сюда, закономерно: сновидениям иной выход и не нужен, — он нахмурился, взмахнув рукой. — Вы сказали, что встретили нечисть? Сколько их было? — деловито переспросил профессор.

— Мы видели воочию лишь одного. Слышали еще шаги из другого ответвления туннеля, но оттуда так никто и не вышел, а шаги позже перестали звучать. Первый появился со свечой в руке, Мирн его обезвредил! Боевое заклятие, самое слабое, но попал удачно, в лоб! — коротко пояснила я.

— Боец! Но не хотелось бы вас расстраивать, но им не навредить таким способом! Туннели необходимо осмотреть, — мужчина похлопал Мирна по плечу.

— Знаю, но я хотя бы вырубил его на некоторое время, а у нас появился шанс удрать подальше. Но, моё заклинание всего лишь оказалось как нельзя кстати: он и до этого сам упал, приложившись о камни, по-моему, из-за появления рыб, — сказал парень и кивнул на провал туннеля.

— Занимательно, с удовольствием выслушаю рассказ целиком и в подробностях позже, а пока давайте для начала попробуем проверить пролом, защищён или нет, — ни к кому напрямую не обращаясь, сказал профессор Хорн.

Профессор щёлкнул пальцами, создав небольшую, но ослепительно яркую шаровую молнию. Она стремительно взмыла ввысь и не встретив никакого препятствия, унеслась к небесам. Это означало, что фон острова опять испарился. Надолго ли?

— Эй, с вами всё в порядке, раненых нет? — заорал отец сверху.

— Зан, мы в порядке! — ответил профессор Хорн. Он попытался применить дар еще раз, но не вышло. — Преграды на проломе больше нет! И магии тоже! Хм, с этим надо разобраться…

— Я вас вижу! Потерпите немного, скоро вас вытащим! Магией не получится, но у меня с собой есть один механизм…

Механизм был с мотором и состоял из четырех частей: три крепились сверху к скале, и одна предназначалась для спуска в пролом. Я плохо рассмотрела конструкцию из-за темноты, только в общих чертах. Вскоре вниз опустилась четвёртая и основная его часть — удобная небольшая платформа для ног, соединенная с тремя другими прочным тросом. И к нашему облегчению, механизм быстро справился с поставленной задачей.

Вскоре мы стояли на твёрдой земле, в нескольких десятках яров от моря, освещенные развешанными на ветвях деревьев фонарями, оглядывая сверху глубокий пролом. Он уже не казался таким страшным. Профессор Хорн в двух словах описал случившееся моему отцу и Зейну Тану, который тоже принимал участие в спасательной операции, но я его не сразу заметила, он щеголял в черной мантии и сливался с сумраком ночи. Больше у пролома никого не наблюдалось.

— А Шеп Нир? Он разве не с вами? — в замешательстве спросил Зейн Тан.

Мы с Мирном одновременно помотали головами.

— Нет, но туннели разветвлённые и пролегают на немалые расстояния, хоть и сложно в это поверить, зная примерный размер острова! — ответил Мирн.

— Что, Нир тоже пропал? — осипшим от волнения голосом воскликнул профессор Хорн.

— Да, он исчез утром, и его не нашли до сих пор, — ответил Зейн Тан.

— В туннелях мы его не видели, — развёл руками Мирн.

— Зато ребята повстречали там нечисть и слегка его контузили. Если поспешим, то особенно сильно напрягаться, чтобы его найти и обезвредить, окончательно, не придётся! — пояснил профессор Хорн.

— Значит, поиски Нира не останавливаем, — озабоченно сказал Зейн Тан.

Мирн согласно покивал с умным видом.

— Да, а мы спустимся вниз, остальных только предупредим. Туннели необходимо тщательно исследовать, рыб-сновидений тоже найти и осмотреть не помешает! Надо же, а мы и не догадывались, что остров далеко не так прост! — отец покачал головой и посмотрел на меня.

Я готова была провалиться от стыда обратно в провал и зарыться в песочек. Обещала отцу, что не выйду из комнаты, буду осторожна, и вот опять слово не сдержала! Он подошёл ко мне, обнял, потом положил мне в руку ключ и оглянулся на профессора Хорна и Рину.

— Все четверо отправляйтесь в преподавательское крыло. Вам необходимо отдохнуть. Шанира, Мирн, вы идёте в нашу комнату, мама вас ждёт! Очень надеюсь, что…

— Зейн, дочку осмотри! За меня не переживайте, всё в порядке, — запротестовал Карт Хорн. — Чувствую себя превосходно, я отлично выспался, пока валялся без сознания внизу. Отведу детей, дождусь результатов осмотра Рины и сразу вернусь! Много времени это не займёт.

Я было открыла рот, чтобы возмутиться, но Мирн меня опередил.

— Мы тоже не хотим уходить! Покажем место, где провалились в лабиринте. К тому же, с рыбами я и Шанира неплохо поладили! — возмутился Мирн. Рина согласно кивала.

Её во время наших с Мирном блужданий по туннелям с нами не было, но уходить в школу она не хотела не меньше нас. Взрослые обменялись выразительными взглядами. Зейн Тан ухмыльнулся и отошел к пролому, оставляя решение за родителями нашей непоседливой и вездесущей ватаги. Отец и Карт Хорн многозначительно переглянулись и сдержанно кивнули.

— Хорошо! Но присоединитись к осмотру утром, после того, как мы проверим туннели. Сопроводите нас до пещеры с рыбами, насколько я понял, нечисть держится от них подальше. Вы и так слишком рисковали, — сказал отец. — Надеюсь, возражений не последует?

Естественно, их не последовало. Мы понимали — виноваты, и были рады, что нас взрослые, за бесконечные выкрутасы, вообще не заперли в комнатах до конца учебного года. Профессор Хорн стоически вытерпел беглую проверку здоровья Тана, после чего, настойчиво подпихнул нас по направлению к школе.

— А почему осмотром займётся Зейн, а не лекарь? — шёпотом спросила я с недоумением у профессора по пути.

— Ему можно полностью доверять. Я имею в виду Зейна. Он отличный лекарь, но давно не практикует. А вот остальные преподаватели, за исключением твоих родителей, и персонал под подозрением, — тихо ответил профессор Хорн, улыбнувшись, когда мы вышли из-под деревьев, и направился к левому крылу. Зейн Тан шел немного позади, с подозрением осматривая густые заросли.

— Включая новоприбывшего лекаря? — спросила я.

— Естественно, без исключений, пока не доказано обратное! — серьёзно подтвердил профессор Хорн.

Как и обещал, он отконвоировал нашу троицу в крыло преподавателей. Мама встретила нас крепкими объятиями и тут же умчалась на кухню. Зейн осмотрел Рину и заверил ее отца, что с девочкой всё в порядке. После чего мужчины отправились обратно к пролому, а мы втроём с разочарованием смотрели им вслед.

— Так не честно! — едва слышно буркнул Мирн.

— Они за нас переживают! — наставительно заявила Рина, но тут же, погрустнев, прибавила: — Но ты прав, это не честно! Я вообще проспала всё самое интересное и не помню ничего! Вы мне сейчас подробно опишите всё, что с вами произошло: нечисть, туннель и рыб-сновидений!

— Непременно! — пообещала я. — И обо всём, что предшествовало нашему приключению в подземельях острова. Ты нормально себя чувствуешь?

— Да, — кивнула Рина и фыркнула. — Лучше, чем следовало! Надо же, нас с отцом каким-то образом переправили на дно пролома, где мы провалялись полсуток без сознания, а по ощущениям, я всё это время преспокойно спала в кровати под мягким тёплым одеялом.

Мы привели себя в нормальный вид и переоделись. Избавившись от вездесущей пыли, я перестала чихать и беспрестанно чесаться. Мама напоила нас горячим чаем с вкусностями. Приключения сказались на аппетите в положительную сторону, а Рина и подавно проспала почти полсуток, и еда была сметена с тарелок в мгновение ока. Когда с поздним ужином было покончено, мама выудила из нас все подробности, о приключениях и неприятностях, которые с нами происходили за последние недели. Мирн даже немного охрип, так как он взял на себя роль рассказчика, ему явно нужно было выговориться. Рина слушала повествование о наших приключениях, затаив дыхание, да и я сама, признаться, увлеклась: парень справился с изложением на отлично, легко притягивающим внимание слушателей.

— То есть неразрешенной осталась одна загадка: куда подевался наш энтузиаст монстрозоологии! — рассеянно сказала мама. — Шеп удивительно упёртый в научном плане человек и вполне мог выдумать какую-нибудь невероятную теорию о монстрах, требующую незамедлительных поисков подтверждений и доказательств. Не взирая ни на что, таков уж его характер.

Примерно минут десять спустя мы заметили полупрозрачный силуэт в окне и, подбежав ближе, с восторгом уставились на черепаху, плывущую в небе, а за ней стайкой неспешно следовали сияющие, едва различимые на таком расстоянии силуэты. Сновидения покинули подземные пещеры, а черепаха, к моему несказанному облегчению, стала менее прозрачной.

Вскоре в школу вернулся отец, и мы налетели на него с вопросами. Он не стал скрытничать.

— Могу вам сообщить, что нечисть в туннелях нашли, одного, и благополучно его обезвредили. Того, которого вырубил Мирн. Он по-прежнему лежал в пещере, но уже понемногу приходил в себя. Заметив очередных незваных гостей, пытался удрать, пришлось применить старинное заклинание, и оно отлично его обездвижило. Потом, мы наскоро осмотрели небольшую часть подземных ходов, сеть оказалась намного разветвленнее, чем кто-либо из нас мог предположить.

— Непонятно только, как мне удалось заклятие применить… ведь фон… я и обдумать не успел ничего, когда нечисть увидел, просто рефлекс сработал… — начал путанно Мирн.

— Фон острова там был очень нестабилен, а местами и вовсе отсутствовал, очевидно из-за рыб, но сейчас, после их исчезновения, восстанавливается как миленький. В туннелях и в провале мы с Зейном заблокировали магией ответвления, отходящие от каменного мешка — самое удобное место для этого, — и установили сигнальные маячки. Черепаху и рыб мы в небе видели, а позже с материка пришло сообщение, что они направляются прямиком к Кьярну, но миновали сам городок и теперь курсируют над лесом, ближе к вулканическому озеру.

— Официальная версия случившегося для общественности и учеников — Карт Хорн и Рина случайно забрели в туннели, а выбраться самостоятельно не смогли, вход исчез. В чем-то история больше похожа на вашу, но о вас никто узнать не должен. Вы, конечно, молодцы, в этом сомнений нет…

— Но наша роль не вписывается в историю, — понятливо кивнул Мирн. — Мы и не настаиваем.

— Очень жаль, что рыбы покинули пещеру раньше, чем мы до них добрались, — удрученно покачал головой отец. — С другой стороны, рад, что черепаха за ними присмотрит, не будем лезть в их дела, — кивнул отец. — Ах да, нам сообщили ещё об одной пропаже! С корабля испарилась шлюпка! И что-то мне подсказывает, у нас несколько вариантов тех, кто её мог забрать, зачем и куда.

— Профессор монстрозоологии? Или в туннелях были ещё нечисть, и теперь они удрали с острова, на веслах? — воскликнул Мирн. — Одно не понятно, зачем она могла бы понадобиться преподавателю? Поплавать вокруг острова в поисках скелетов монстров, отправиться на материк?

Отец пожал плечами, устало зевнул и отпил глоток ароматного горячего кофе.

— Заклятие защиты, ты уже начал его переводить и изучать? — спросила я у отца.

— Да, — его взгляд просветлел. — Судя по всему, это именно то, что нужно. Время нас, конечно, поджимает, но, как я уже говорил, действовать наобум глупо и опасно. Текст старого заклинания, несомненно, чрезвычайно важен, и наконец-то он у нас есть. Однако, читать его бесполезно, сейчас совершенно иная ситуация, и заклинание необходимо создать новое, к этому выводу пришли единодушно. Действовать следует так, чтобы старая защита не рухнула, погребя под обломками безопасность мира. И необходимо искоренить нечисть, пока они совсем не обнаглели. То есть старый текст нам нужен исключительно для понимания, как ставили древнюю защиту. У нас к тому же есть ещё как минимум один ощутимый пробел…

— Второй остров? — вздохнул Мирн.

— В точку! — кивнул отец. — Делать нечего, кому-то придётся до него добраться, по крайней мере, попытаться. Есть там монстры или они все переметнулись на материк, превращая людей в нечисть, нам неведомо и это очень плохо.

— Но кто туда отправится и каким это образом? — Мирн от волнения сдвинулся на самый край кресла.

— Вот отоспимся, доберёмся до магистериума, тогда и обдумаем этот важный вопрос! — отец зевнул, он поставил на стол пустую кружку. — Заодно попробуем понять, как нам найти нашего горе-ученого, помешанного на монстрах. Шанира, кристалл у тебя с собой, в этом крыле фон острова заблокирован…

Кристалл я тут же извлекла на свет, но, к нашему общему сожалению, он не загорелся.

— Что же, если будет новое видение, — начал отец.

— Обязательно перескажу сразу же! Он перегорел при перепадах магии в туннелях, видимо! — кивнула я.

— Профессор Риат, нам можно вернуться в комнаты? — уточнила Рина. — И что насчёт учебы?

— Все вымотаны, так что занятия перенесли на вторую половину дня. Ваше расписание изменили, сегодня будут занятия по механике и изучению небесных сфер. И да, вам лучше вернуться в главный корпус, поспать до утра, а я…

— Отдохни, у тебя есть несколько часов, я сама их отведу, — прервала его мама.

— Хорошо, немного отдохну и продолжу переводить! — простонал отец.

Мама привела нас по ещё одной винтовой лестнице на второй этаж. У перекрёстка, ведущего в жилые коридоры, мы попрощались, пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по комнатам. Поразительно, сколько же, оказывается, тайных путей в одном здании.

Утром школа гудела, как растревоженный пчелиный улей. Отредактированная история об обнаружении пропавших немного развеяла атмосферу мрачных предчувствий и ожиданий, заодно поубавив количество выдумок устного творчества в жанре ужасов.

А мы втроём, встретились в столовой, позавтракали и отправились в библиотеку. Это было сейчас единственное место, в котором можно было поговорить и не нарушить данное родителям слово. Благо время до начала занятий ещё оставалось предостаточно. Правда, разговаривать пришлось шёпотом. Помещение было почти пустым, учеников от силы насчитывалось восемь человек. Для прикрытия мы разложили на стол пару книг, обнаруженных тут же, под лампой.

— Почему же некоторые сны смогли овеществиться самостоятельно? — прошипел Мирн.

— А вопроса полегче нет на повестке дня? — фыркнула я.

— Нет! — усмехнулся Мирн. — Посложнее — легко и сколько угодно! Может, попытаемся снова призвать видение этой важной деталью маяка? — он ткнул пальцем в мою сумку.

— После механики отправимся в заброшенную аудиторию! — кивнула я. — Да и потренироваться в метании полезных заклинаний не помешает!

— Предыдущие тренировки не прошли даром, в чём я убедился в туннеле. Ни в коем случае не нужно их прекращать, — Мирн упёрся локтем в стол и запустил пальцы в темные волосы.

— Ох, — Рина потрясла головой. Она словно нас и не слышала, погружённая в собственные переживания. — Воспоминания упорно не хотят выплывать из глубин сознания, о том, как именно мы с отцом очутились в провале. Не нравится мне это.

— Рина, не мучайся, возможно, как только оставишь попытки вспомнить, память вернётся сама! — посоветовала я.

— Не могу! — покачала головой подружка. — Мне кажется, что я забыла нечто очень важное. Понимание этого факта засело в мозгу, а вот первопричина испарилась, как назло!

Разговор у нас не клеился. Рина погрузилась в свои попытки хоть что-то вспомнить, а Мирн — в чтение, внезапно заинтересовавшись одной из снятых с полок книг. Я сидела, рассеянно перелистывая страницы учебника, лежавшего на столе даже не потрудившись прочитать название. Видимо, книги забыл вернуть на место один из учеников.

Остаток дня пролетел быстро, благодаря занятиям. Отец, едва переступив порог аудитории, попросил нас составить подробный конспект по двум первым главам учебника начальной бытовой механики. Сам в это время сосредоточенно строчил что-то в толстенной тетради. Перевод, конечно, это было понятно и мне и друзьям.

Добирались до аудитории на верхотуру школы мы галопом, не успев по пути заскочить в башню, промежуток между занятиями сократили по времени, не оставив возможности ученикам разбредаться куда попало. Зейн Тан разглагольствовал о сферах, периодически сбиваясь с мысли. Он явно думал не о теме занятия, ближе к его середине разрешил по очереди полюбоваться созвездиями в телескоп. И несмотря на облачность, зрелище небесных светил нам очень понравилось. Спускались мы на второй этаж в приподнятом настроении.

Зато вечером нас постигло новое разочарование: после ужина мы хотели было пробраться вниз, в заброшенную аудиторию, но не смогли этого сделать. У лестницы маячила фигура смотрительницы. Она будто приклеилась к одному месту, и пройти мимо неё не представлялось возможным. Пришлось попрощаться до утра и разойтись по комнатам. Утешаясь мыслью, что ведём мы себя примерно и правила в кое-то веки не нарушаем.

Глава 12 Зелье

Путь к столовой ранним утром, ознаменовался для меня неожиданной встречей. Выходя из коридора, где располагались жилые комнаты, я едва не столкнулась с лекарем. Он грациозно умудрился увернуться и широко улыбнулся. Я съёжилась, инстинктивно прижала к себе покрепче сумку и с внезапно проснувшимся, невесть откуда взявшимся подозрением, вытаращилась на него. Сердце моё ёкнуло и тут же переместилось в пятки.

Первым желанием было резко развернуться на каблуках и удрать обратно в комнату. Вторым — обойти молодого человека по стеночке и с той же поспешностью скрыться за дверями столовой. Никогда бы не подумала — простая встреча со школьным лекарем может выбить из колеи, а ведь девицы из-за него с ума посходили настолько, что извели запасы его же зелий.

Я оторопело взирала на него, абсолютно не понимая, как с такими глазами-стекляшками и оскалом на физиономии он мог хоть кому-то показаться привлекательным. Не спорю, возможно, лекарь, отличный знаток своего дела, но тип пренеприятный, причём по большей части на уровне бессознательного, инстинктивного понимания этого печального факта. При нашей предыдущей встрече лекарь скрывался в тени и на меня особого впечатления не произвёл.

Динт с Айнорой неприязни не выказывали, с чего это меня в таком случае разбирает? Размышляла я, неловко поправляя сумку. Ах, нет, Рина тоже говорила, что взгляд у него равнодушный. Значит, дело не в том, что я перенервничала вчера в туннелях, и теперь мерещится хтонь на ровном месте? Хотя я достаточно времени провела со своей родственницей, чтобы осознать простую истину — человек зараза сложная, а симпатия, как и антипатия, зарождаются частенько не на пустом месте, но исключения из правил никто не отменял. Иногда, правда, при дальнейшем общении, мнение о человеке может кардинально измениться, естественно, если он не нечисть (хотя в это верилось с трудом, не тот нрав у нечисти, чтобы самозабвенно предаваться знахарству), несмотря на слова профессора Хорна о том, что лекарь тоже под подозрением…

— Извините! Ой, а что вы здесь делаете? — вырвалось у меня, но в конце я сбилась, когда поняла — имя я его не помню (беда у меня просто с именами, да еще по утрам).

— Гельт Хоус! А вы? — преспокойно представился лекарь.

— Шанира Тени! — буркнула я, покраснев.

— Так столовая не в этом коридоре? — лениво вымолвил Хоус, не потрудившись изобразить достоверность эмоций и состряпать недоумение на лице, оно по-прежнему больше напоминало равнодушную маску.

— Нет, столовая там, — я указала верное направление, понимая, что лекарь просто сказал первое пришедшее ему в голову объяснение.

— Видите ли, у меня топографический кретинизм в острой форме, теряюсь даже в школе, к сожалению, он не излечим, заключение моё собственное, — выдал Хоус тираду, а мне ещё более нестерпимо (до стада мурашек, курсирующих по спине) захотелось сбежать от него и желательно подальше.

Я вгляделась в его лицо, пытаясь отыскать в нём то, что может изменить первоначальное впечатление. Признаться, он и правда был красавцем, но красота его была какой-то нереальной и пугающей: белая почти пергаментная кожа, полное отсутствие человеческих эмоций, серо-голубые глаза на свету казались выцветшими до белизны, практически бесцветными, высокий лоб, полные бескровные губы и прямой нос. Светлые, немного вьющиеся волосы до плеч были растрёпаны. Я сделала пару шажков назад и вбок, увеличивая расстояние между нами. Находиться рядом с лекарем стало совсем невыносимо. Понимая, что я таращусь на лекаря, как мелкий зверёк на прекрасного, но смертельно опасного хищника, я старательно пыталась выдавить пару вежливых слов, мечтая сразу же убраться подальше.

Но в это мгновение с третьего этажа спустились несколько преподавателей старших курсов, они остановились рядом с лекарем, о чём-то его расспрашивая. Не прислушиваясь, я как можно быстрее поспешила уйти. Бросила исподлобья последний взгляд на лекаря и заметила, что на долю секунды в его глазах появились эмоции — нетерпение и злость, но он мгновенно взял себя в руки, превратившись в холодного болвана, начал вежливо отвечать. Я сглотнула и на всех парах понеслась к столовой, в дверях оглянулась на группу людей, оставшихся позади, повернула голову, осматривая заполненное учениками помещение, в мозгу щёлкнуло, запечатлев кадр — фигура лекаря, затемнённая отсветом солнца, и, что самое странное, мне это видение показалось смутно знакомым. И воспоминание не имело отношения к нашей встрече во время осмотра острова, а до той поры я его видела лишь мельком, с очень дальнего расстояния. Я оглянулась ещё раз, но никого в коридоре уже не было, только со стороны первого этажа доносились отголоски шагов и разговоров.

— До раздражения неприятный тип! — буркнула я.

— Что? Я? — с удивлением переспросил притормозивший рядом со мной светловолосый высокий парень, проходивший мимо.

Я нетерпеливо отмахнулась и потопала дальше. Понять, что со мной (или не со мной, а с лекарем) твориться, ну никак не могла, и это выводило из себя всё больше. Но долго размышлять над этой проблемой не удалось, пришлось переключиться на иную: я, сидя за столом с чашкой кофе в руках, с тревогой наблюдала за Риной. Девочка очень меня беспокоила, гораздо сильнее, чем лекарь, надо признать. Она вела себя необычно, мягко говоря. И дело было, как я начала понимать, вовсе не в затянувшихся попытках пробудить утерянные в забытьи воспоминания, и не в том, что утро нас встретило новостями, передаваемыми учениками в столовой друг другу взволнованным шёпотом. К сожалению, тема была печальная: нападениям нечисти на материке подверглись ещё несколько домов в Кьярне. Погибших не было, но местные жители, напуганные участившимися нападениями, ввели дополнительные патрули. А в том, что Рина совсем не походила сама на себя. С тревогой глядя на подругу, я отмечала странности: её бледность, отстранённость, рассеянность и заторможенность движений.

На душе стало тоскливо и муторно. Есть мне совершенно не хотелось. Я потягивала фруктовый чай, не ощущая ни вкуса, ни аромата, не понимала, чем помочь, да и в чём дело тоже. Конечно, возможно, её состояние — это отложенная реакция на стресс, но она смелая и не могла до такой степени перепугаться!

— Ты как себя чувствуешь? — мягко спросила я.

Рина мотнула головой, но ничего не ответила, даже не взглянула на меня. Я не знала, что предпринять, боялась сделать хуже, вот и сидела некоторое время, набрав в рот воды, как дурища, хлопая глазами. Мирн пока что не явился, впрочем, как и большая часть старшекурсников, но с ними было всё понятно, они отдыхали после поисков пропавших. А вот куда, скажите на милость, провалился наш общий друг! Постепенно я ещё и за него переживать стала! Ох, но нужно решать проблемы по мере их выныривания на поверхность. Для начала необходимо помочь Рине. Я, после минут пяти напряжённого мыслительного процесса, додумалась до двух вариантов, осталось решить последнюю сложную задачку, какой из них выбрать: отвести Рину в комнату. Сразу в преподавательское жилое крыло или вызвать её отца. Но профессора Хорна могло не быть на месте, зато из комнаты Рины я смогу связаться со своими родителями и попросить о помощи. Да, так и сделаю, осталось вопрос за малым — увести отсюда Рину.

— Рина, с тобой всё хорошо? — я решилась на ещё одну попытку получить ответ от подруги.

Она подняла на меня рассеянный взгляд и кивнула, но тут же отрицательно покачала головой.

— Нет, мысли, словно туманом затянуло, слова в нём теряются, путаются и никак не могут сквозь него пробиться. Перед сном я зашла к лекарю, по настоянию отца. Он меня осмотрел и выдал зелье, но почему-то после него стало только хуже, самочувствие ужасное! С кровати еле встала, оделась и до столовой как-то доплелась, думала, что после еды, возможно, станет полегче. Но не стало.

— Лекарь не предупреждал о возможных побочных эффектах зелья, может, оно слишком забористое? — спросила я.

— Нет, ничего он не говорил, на вкус зелья было отвратительным, прогорклым, а запах… — девочка скривилась и передёрнулась от отвращения, но тут же обессиленно закрыла глаза, позеленела и умолкла, стараясь дышать размеренно и глубоко.

— Я позову твоего отца, тебе не стоит идти на занятия, где он, не знаешь? — я вскочила со стула.

— Нет, — сквозь крепко сжатые губы выдохнула Рина.

Словно в ответ на мой вопрос, в столовую вошёл профессор Хорн. Я с отчаянием взмахнула рукой, он заметил мой жест и, нахмурившись, подошёл к нам. В волнении наблюдая за приближением мужчины, я молча кивнула головой на Рину. Профессор Хорн прибавил ходу, подошёл к дочери и осторожно положил руку на её плечо.

— Рина, что с тобой?

— Голова плохо варит и слабость! — едва слышно пролепетала девочка.

— Шанира, пожалуйста, прихвати её сумку, — попросил он, в голосе прозвучала тревога.

С готовностью выполнив его просьбу, я повесила вторую сумку на плечо. Он поднял дочь со стула и, придерживая её за талию, повёл к выходу. Я не смотрела по сторонам, но спиной чувствовала направленные на нас любопытные взгляды учеников, получивших ещё один повод для сплетен и предположений.

Что показательно, отправились мы не к лекарю, а прямиком в учительское крыло. Комната преподавателя истории была в самом начале коридора. Рина к этому времени почти не подавала признаков жизни, лишь механически перебирала ногами. Профессор Хорн уложил Рину на диван.

— Посиди с ней, я схожу за Зейном! — говорил он ровно, но в глазах застыл страх. — Понять не могу, что с ней, со мной всё в порядке, да и Рина не жаловалась на плохое самочувствие.

— Она сказала, что ей стало хуже после зелья, которое Рине перед сном дал лекарь! — выпалила я.

— Хм, я разговаривал с Гельтом вчера, и он заверил меня, что даст ей обычное укрепляющее зелье, у него вообще нет побочек, — покачал он головой. — Но я к нему зайду, уточню поподробнее! Ах да! Шанира, на сегодня занятия отменены, часть учеников после завтрака, по запросу родителей, вернутся на материк.

— Из-за нападений нечисти? — спросила я со вздохом.

— Да, люди боятся, а страх родителей немного притупляется, когда дети рядом, а не на острове, где постоянно пропадают люди. И то, что пропавшие в конце концов находятся, успокаивает мало.

Профессор вышел за дверь. Я посмотрела на подругу: она лежала, закрыв глаза и не реагируя ни на мое присутствие, ни на луч солнца, падающий из окна ей на лицо. Стараясь не шуметь, положила сумку Рины на кресло. Гостиная была точной копией комнаты родителей, за исключением рабочего стола у окна и нескольких светографий в рамках на подоконнике. Подошла ближе, сердце ударилось о ребра, на этот раз от сочувствия. На них были запечатлены трое: молодой профессор Хорн, красивая девушка с такими же рыжими волосами, как и у мужа, и девочка лет трех — Рина. Я всмотрелась в лицо молодой девушки, дочка была её точной копией. Перевела взгляд на другую светографию: семья стояла на крыльце уютного загородного домика. На третьей они сидели за столом, счастливо улыбаясь. Рина застонала. Я рванула к дивану и даже не успела перепугаться до смерти, глядя на белое лицо девочки, как в комнату влетели Зейн Тан, профессор Хорн и мой отец.

Зейн присел на край дивана. Отец увёл меня в противоположный край комнаты, усадил в кресло, стоявшее возле стола.

— Что она говорила перед тем, как ей стало плохо? — повернулся ко мне Зейн Тан.

— После того, как она зашла к лекарю вечером, и он ей дал какое-то зелье, Рине стало гораздо хуже! — повторила я.

Зейн закатал рукава свитера и прикоснулся указательными пальцами к её лбу девочки. Я заметила как по коже Рины скользнули невесомые нити магии.

— Хорн, где зелье, которое я отдал тебе вчера! — сказал он не оборачиваясь.

Профессор Хорн заметался по комнате и наконец, обнаружил небольшой пузырёк из зелёного стекла на подоконнике за шторой. Зейн благодарно кивнул, откупорил пробку, пробормотал заклинание, из горлышка заструилась тонкая змейка сизого дымка, и снова закупорил пузырёк. До моего носа долетел ядрёный аромат гниющего болота. Я с отвращением поморщилась: дышать в комнате стало нечем. Профессор Хорн раздвинул шторы и распахнул окно, запах понемногу выветрился. Зейн Тан прочитал заклинание ещё раз и, оставив первый пузырёк на столе, вытащил из кармана другой, чуть больше, влил зелье Рине в приоткрытый рот и положил руку ей на лоб.

— Что с ней? — спросил он, стягивая пиджак и повесив его на спинку стула.

— Дар девочки ослаб, он, конечно, пока ещё не на грани выгорания, но к тому всё идёт. И её напоили тем же самым зельем, что находится в пузырьке. И даже не удосужились его замаскировать. Похоже, наши враги ставят эксперименты! — ответил Зейн, и после его слов в комнате воцарилось гнетущее молчание.

— К-какие ещё эксперименты? — переспросил, не веря своим ушам, отец.

— Делать абсолютно любых людей пригодными для того, чтобы в них вселялись монстры! — ошарашил нас Зейн.

— Что? — воскликнул профессор Хорн, голос сорвался, лицо его посерело, он покачнулся и упёрся рукой о столешницу. — И почему мы узнаём об этом только сейчас?

— Потому что доказательства этого были получены отделом лекарственных ядов магистериума лишь вчера, а из-за поисков я отложил рассказ. Не думал, что столкнусь с этим зельем на острове так скоро!

— А в магистериуме, откуда получили образцы? — спросил отец.

— Я передал! — ответил Зейн. — После того как мой резерв едва не выгорел дотла. Видите ли, на материке я купил в одной из лекарских лавок запас самого обычного восстановительного зелья. Продавец подозрений не вызывал, он из местных. Я начал принимать зелье перед самым прибытием на остров, но быстро заподозрил, что дело с ним нечисто. Плохое самочувствие ладно бы, я потерпел, но меня начали преследовать кошмары. Вот только с точностью утверждать, что это были просто сны, я бы не взялся. В них меня неотступно преследовали тени: вытянутой жуткие тёмные силуэты с оскаленными мордами. И в этих полубредовых видениях, постепенно, но неотвратимо тени проникали в меня, уничтожая последние крохи магического дара!

— Я видела этот морок, это было давно, на первой неделе учёбы в школе, — подала я голос, и все повернулись ко мне. — Когда вы вышли из здания, а после сошли с тропинки в заросли…

Отец сжал моё плечо и вздохнул сквозь стиснутые зубы. Зейн пристально на меня взглянул и серьёзно кивнул.

— Верно, в тот день мне пришлось туго, я едва удерживал сознание в реальности, тени окружили со всех сторон, путая, ослепляя. Зелье я принимать перестал, понял, что происходит, а вот остановить распространение этой гадости в организме удалось далеко не сразу. Чудом сохранил дар и понемногу подобрал ингредиенты, действуя наобум, соорудил слабенький антидот, мне стало легче. Остатки зелья я отдал в магистериуму, но они несколько затянули с изучением. Зато теперь у нас есть улучшенная версия противоядия. Не волнуйся, Карт, с Риной ничего непоправимого не произошло, пакость с одного приёма не действует, — успокоил Зейн.

— И на этот раз они решили не мелочиться, похитили вас, да до эксперимента не дошло. Шанира и Мирн им помешали. Очень интересно узнать, наш лекарь в курсе, что это за зелье? Впрочем, его могли использовать вслепую! — протянул отец.

Профессор Хорн побелел и, резко развернувшись, вышел из комнаты, отец проследовал за ним. Зейн влил в рот Рине вторую порцию зелья и зашептал певучее заклинание. Вскоре он поднялся, спрятав пустой пузырёк в карман, как и пузырёк со страшным зельем.

— Пусть поспит, когда проснётся, проследи, чтобы она выпила вот это зелье! — попросил профессор Зейн и протянул мне очередной пузырек. — Укрепляющий настой!

Он укрыл Рину пледом и тоже ушёл. Я, конечно, ему доверяла, но откупорила пробку и понюхала зелье — точно укрепляющее. Этот запах я знала с детства и не с чем не перепутала.

Я закупорила пузырёк и плюхнулась в кресло, приготовившись к томительному ожиданию. Но тут же вскочила как ошпаренная. Мирн! Ох, нужно с ним связаться! Однако отвечать на мои панические вызовы он и не подумал. Оставив сообщение, я, в обнимку с котёнком, скрестив руки, плюхнулась обратно. В тревоге и волнении сидела как на иголках. Рина минут двадцать спустя завозилась и села, отпихнув плед в сторону и прикрывая глаза рукой от солнца.

— Ой, я чуть не сварилась! Жарко! — лицо её покраснело, она пыхтела как закипающий чайник, но выглядела живой и здоровой.

Я схватила со стола стакан и налила в него воды из кувшина. Протянула стакан и пузырёк Рине.

— Выпей! — приказала я излишне эмоционально.

Она бросила на меня укоризненный взгляд, но послушно залпом осушила настой до дна, начала запивать его водой, едва не захлебнувшись от старания, и закашлялась. Я забрала стакан и поставила на место.

— Извини, я переволновалась. Как ты себя чувствуешь? — спросила я, всматриваясь в её лицо.

— На удивление отлично! — Рина убрала потные волосы со лба. — Никакого сравнения с тем, что было за завтраком! Ого! Мы что, в комнате отца? Каким образом мы здесь оказались? Из столовой?

— Ты отключилась… — начала я и замолчала, не зная, как продолжить.

— Так, и что со мной произошло? Признавайся! Я увлеклась и слопала три порции каши, после чего впала в сытое забытье? — скрестив руки на груди, заявила Рина со смешком. — Нет, я, конечно, помню, что мне было нехорошо ещё с вечера, а дальше?

— Хорошо, расскажу! Тебе стало плохо именно из-за зелья, которое тебе выдал лекарь, — я вздохнула. — По словам Зейна, нечисть пытается создать состав, с помощью которого они смогут вселяться в любого человека! И тестируют, на ком могут! — выдохнула я.

— Что? — Рина смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. — И это лекарь? Он…

Девочка замолчала на полуслове, её зрачки увеличились, а взгляд стал пустым.

— Рина, — перепугалась я.

— Всё в порядке, я просто наконец-то вспомнила! Лекарь, именно он был у провала, точно! Демоны подземные! Я-то мучилась, пытаясь выудить картинку из памяти. Так нас с папой и похитили ради эксперимента? Идём! — она попыталась встать с дивана, но я не дала ей подняться, вцепившись в руку.

— Куда? С ума сошла, тебе отлежаться надо! — увещевала я подругу.

Дверь приоткрылась, и тут же внутрь проснулась голова Мирна. Заметив нас, он втянулся в комнату целиком.

— Я в порядке, — сразу отчиталась Рина, предвидя его закономерный вопрос.

— Угу! Там наши лекаря по острову ищут, и он, судя по всему, то ли нечисть, то ли что-то наворотил! Такие все серьёзные, жуть! Меня твой отец, Шанира, у столовой заловил и отправил сюда, коротенько обрисовав ситуацию, слишком коротко, если честно. Ах да, Рина, он добавил, что, дескать, лекарь опоил тебя какой-то гадостью? Я требую развернутого ответа.

— Опоил! — буркнула Рина.

— Директор осмотрел лекарский кабинет, и оказалось, что там стоял целый ящик битых пузырьков из-под какой-то отравы, — Мирн красноречивым жестом указал в сторону учебного крыла школы.

— То есть, девчонки, по сути, спасли кучу народу, уничтожив запас пакости, вкупе с лекарскими зельями! — хохотнула с сарказмом я. — А их ещё и наказали за это?

Мы переглянулись и захохотали. Мирн, сотрясаясь от смеха, плюхнулся в кресло, откинув со лба тёмную чёлку. Мрачное настроение рассыпалось осколками, растаяв под лучами солнца без следа. Беда обошла стороной!

— Занятия отменили, и Динт предложил встретиться в заброшенной аудитории, до всего произошедшего! Новостей у нас прибавилось, думаю, мне стоит пойти, — отсмеявшись, Мирн покосился на Рину, посерьёзнев. — Шанира останется с тобой, а я…

— Да, объясни ему ч… — хотела было сказать я, правильно истолковав намёк Мирна и понимая, что он прав.

— Друзья мои, хватит! — решительно оборвала наши причитания Рина, отпихнула плед ещё подальше, на край дивана, и встала, пошатнулась, но тут же выпрямила спину и задрала нос вверх. — Я, честное слово, в порядке! С удовольствием пройдусь! Взрослым сейчас не до нас! А учеников наверняка отправили по комнатам.

Минут десять спустя (Рина забежала в купальню умыться, а потом в свою комнату переодеться) мы вошли в аудиторию, да к тому же немного потерялись по пути из преподавательского крыла, свернув не в тот коридор. Но наконец, мы добрались до первого этажа, не встретив по дороге ни единого живого существа, школа будто вымерла.

Ввалились в аудиторию, закрыли дверь и застыли у порога, не зная, куда деваться от смущения. Дело в том, что Динт был не один и времени зря не терял в ожидании нашего прихода, можно сказать — он был чрезвычайно занят. Стоя в тени шкафа, Динт целовался с Айнорой! Вот только в первую секунду мне стало не до обдумывания увиденного. Силуэт Айноры вновь был полупрозрачным, и, что самое жуткое, это свойство понемногу передавалось и Динту. Руки, голова и шея парня просвечивались, и я видела, хоть и почти неразличимо из-за полумрака, каменную кладку стены и часть окна. Я оглянулась на друзей, но, судя по их лицам, они, как и до этого, ничего необычного не видели, кроме, собственно, поцелуя. Каким образом описать присутствующим то, что они не замечали в упор, я не представляла, поэтому, снова малодушно промолчала. Да и полупрозрачность парочки мигом испарилась, будто и не было вовсе.

Пытаясь отвлечься, я перевела взгляд на друзей. Щёки и уши Мирна стали пунцовыми, ох, сейчас закипит. Рина кашлянула, закрыв ладонями лицо. Я коротко вздохнула, дёрнула Мирна за рукав и приподняла бровь, дескать, не стоит изображать моралиста. Он нахохлился и скрестил руки на груди.

Парочка заметила наше появление, кстати говоря, далеко не сразу, что говорило о крайней увлечённости, и не сказать, чтобы поспешно, но отскочили друг от друга.

— Да не обращайте на нас внимания! — фыркнул Мирн ехидно.

— Не ждали вас так скоро! — и, не подумав изобразить замешательство от нашего вторжения в такой неудобный момент, ответил Динт с широкой усмешкой. — С Айнорой вы знакомы…

Мы согласно покивали. Девушка с горящими щеками, глядя на непробиваемого парня, только головой покачала. Динт усадил её на ближайший стул, а сам повернулся к окну, как и я, он заметил движение у кромки зарослей. Преподаватели в который раз осматривали остров.

— Да, мы знакомы, — Айнора улыбнулась. — Рина, рада, что с тобой и профессором Хорном всё хорошо! Динт мне рассказал историю о том, как Шанира и Мирн угодили в туннели под землей, и нашли вас с отцом в провале и вырубили нечисть. Как вам это удалось?

— Динту спасибо, вовремя научил полезным заклинаниям, — скромно потупился Мирн.

— Не мы вырубили, а Мирн! — указала я рукой на парня.

Динт, глядя на брата с довольным видом поднял большой палец, уткнулся носом в стекло, что-то высматривая, а Мире лишь отмахнулся, никак не отреагировав на похвалу.

— Ах и о рыбах-сновидениях! — Айнора всплеснула руками. — Кстати, я краем глаза видела их в небе, они плыли за черепахой. Я-то поначалу решила, что мне это привиделось.

— Не привиделось, но отчасти жаль, что рыбы покинули туннели. Они невероятные! Надеюсь, их ещё когда-нибудь встретить! — покивала я.

— А кого наши преподаватели опять разыскивают по острову? Кто-то ещё пропал? И почему нас не позвали? — Динт удивлённо указал на окно.

— Лекаря, скорее всего, разыскивают. Похоже, он нечисть, ну, или нет. Хотя притащить в школу запрещённое зелье в количестве пары вёдер, да ещё и дать его Рине под видом укрепляющего, не осознавая, что делаешь, как мне кажется, просто невозможно. В любом случае, к лекарю возникло много вопросов, и порасспросить его очень даже не помешало бы! — с деланным равнодушием ответил Мирн, скрывая злость.

— Чего? — воскликнули Динт и Айнора в унисон.

— Тише! Он опоил Рину зельем, пытаясь и её присоединить к сонму монстро-нечисти, — повторил им Мирн, излишне резко, его равнодушие продержалось недолго.

— Но я теперь в порядке, — заверила нас Рина после того, как Динт и Айнора, выслушав Мирна, дружно на неё уставились с сочувствием.

— Поэтому старшекурсникам ничего и не сообщили. Свет, я думаю, лучше не зажигать, иначе нас точно засекут, — Динт кивнул на фонарь, стоявший неподалёку от него на столе.

— Хочешь сказать, что девицы уничтожили не лекарственные зелья? — охнула Айнора, вспомнив нелепое происшествие.

— Похоже на то, они ненароком сделали доброе дело, — кивнул Мирн.

— Так, — Айнора, сползла со стола и плюхнулась на стул, прижав ладонь ко лбу. — Объясните нормально, пожалуйста! Ничего не понимаю!

Динт начал бродить по аудитории.

— Ты многое упустила, мне бы стоило тебе всё рассказать, — он бросил виноватый взгляд на девушку и взъерошил волосы на макушке. Она выразительно подняла бровь. Ну да, влюблённый парень несколько увлёкся личными отношениями. — Если кратко, то нечисть — это монстры, принявшие свою вторую ипостась — морок, и они научились вселяться в людей. Именно поэтому защита их уничтожает, собственно, для чего она и создана. Подробности и дополнения непременно будут, но чуть позже.

Он коварно и с намеком ухмыльнулся девушке, дескать: остальную часть истории он расскажет наедине. Мирн уселся рядом с братом и продолжил рассказ:

— Понимаете, судя по всему, некоторые представители нечисти неимоверно поумнели, подсчитали свои ряды и решили, что их слишком мало. Поэтому отважились пойти дальше, сообразив, как можно вселиться не только в людей, потерявших человечность, в любых, абсолютно. Соорудили зелье, уж простите, принцип его работы я понял не до конца, и при этом, почему-то решили действовать в нашей островной школе. Какую роль в их планах играет лекарь, неясно. Есть ещё одна интересная подробность: Зейн попал под действие такой же отравы, купил её на материке под видом самого обычного зелья… и чудом избежал незавидной участи. В магистериуме, именно от него, и получили образец. Изучили и поняли, что это за дивная гадость. Думаю, они наверняка прошерстили лавку того аптекаря сверху донизу. Насколько я понял, зелье уничтожает не только душу человека, но и магический дар. Плюс в том, что теперь у нас есть противоядие, по словам Зейна. А судя по состоянию его самого и Рины, оно действенное.

— А учитывая то, что школа и так на грани закрытия. Обстановка здесь нервная, фон острова исчезает, то многие родители сегодня заберут детей по домам! — до меня донёсся голос Рины. — Народ здесь пачками исчезает, правда, потом находится, что для многих родителей не довод!

— Новость об отъезде некоторых учеников с острова, я слышала, но никто из нашей параллели не собирается отсюда никуда уезжать! — сказала Айнора, переваривая всё, что мы ей поведали, с задумчивым видом. — Ну, дела!

Я, слушая краем уха, припомнила свою утреннюю встречу с лекарем, которая в свете последних известий и событий предстала совершенно в ином смысле. Его фигура в потоках солнечных лучей, почему мне эта картинка тоже знакома, как и Рине? И встреча в коридоре, хм, не он ли пытался проникнуть в комнату? Или Рины? Если в мою, то это означало одно — именно он напал на отца Рины и посеял у башни с часами кристалл. Почему бы нет, я помнила, что лекарь прибыл позже на остров, якобы…, но он преспокойно мог скрываться в туннелях.

— Нечисть точно стоит и за исчезновением профессоров школы, кучера и, скорее всего, Хейны. Уж не знаю, опоили девушку зельем, или нет… Возможно, и за нападением на Айнору, попыткой сбросить в провал Шепа Нира, похищением Рины и её отца, — перечислил сухо Динт. — Мне кажется, в планах у нечисти не только поить людей зельем, а нечто посерьёзнее. Защита рушится, они это поняли и решили — пришло их время.

От его лукавого шутовства и следа не осталось. В аудитории повисла напряжённая тишина. Мы отлично понимали серьёзность происходящего.

Я подошла к окну, пригляделась к неспокойной поверхности моря сновидений, едва не ударившись лбом о стекло. Взглянув туда, где заканчивалась линия деревьев, а скала круто обрывается в море, я увидела фигуру человека, сидящую в шлюпке, которая беспомощно болталась на волнах у самого берега. Отсвет луны отразился от стёкол его очков.

— Ох, это же наш монстрозоолог! — прошептала я, и, дёрнув за створку окна, завопила: — Ребята! Шеп Нир! В море, на шлюпке!

Ко мне подлетели Динт и Айнора, я и пикнуть ничего не успела, как они оттеснили меня в сторону, вылезли в окно и понеслись к берегу. Пока мы втроем выбирались на улицу, по очереди придерживая оконную створку, которая так и норовила захлопнуться на ветру, упустили парочку из виду. Я перебралась через подоконник первой, следом Рина, возмущённо заявив Мирну, что она даже в темноте вполне способна обходиться без помощи. Когда, наконец, разглядела сквозь сгущающиеся сумерки фигуры у скал, то Динт уже сиганул в воду и поплыл к шлюпке. Наша троица подоспела к берегу в тот самый момент, когда Динт, забравшись в шлюпку, налегая на вёсла, подвёл её к скалам, так близко, насколько смог. Возле обрыва, кое-где из воды торчали обломки камней, но Динт действовал уверенно и умело. Айнора вцепилась в борт, удерживая шлюпку на одном месте, Динт упёрся веслом в скалу. Подоспевшие, Мирн и я, вытащили на берег пребывающего без сознания преподавателя. Лицо его было залито кровью, одежда изодрана. Рина ощупала его шею.

— Пульс есть, но слабый, — пролепетала она.

— Когда я увидела профессора монстрозоологии в окно, он сидел, по отблеску очков его узнала! — сообщила я.

— Значит, мы подоспели вовремя! — пропыхтел Мирн.

— Вот же… — прошипел Динт, опускаясь на колени перед профессором монстрозоологии.

Он с помощью Айноры вылез из шлюпки, я с ужасом увидела, что её дно залито водой. Каким чудом профессор Нир вообще доплыл в ней? А главное — откуда? К тому же он сейчас был без очков. Я оглядела дно шлюпки и землю вокруг, очки обнаружились неподалёку, они были безнадёжно разбиты, но я подняла их и сунула в карман.

Динт, вместе с Мирном, подхватили профессора под руки и, оскальзываясь на камнях, отбуксировали к главному входу в школу. С лестницы в холл сбежал директор школы, увидев нас и профессора, он резко затормозил и воскликнул:

— Нир! Он жив? — Динт кивнул. — Несите его в кабинет магии, нужно срочно сообщить Зейну, преподаватели очень некстати на данный момент осматривают другую часть острова! Я как раз туда и направлялся, — и сопроводив нас на первый этаж, распахнул дверь ближайшего кабинета.

Динт и Мирн оттащили тело профессора монстрозоологии к преподавательскому столу и осторожно уложили. Директор быстро осмотрел рану на голове профессора.

— Поверхностная, но его резерв почти, что на нуле! — он вздохнул. — Я скоро вернусь, присмотрите за ним и вышел в коридор.

В окно что-то врезалось, раздался глухой стук, створка распахнулась, а дверь в кабинет, напротив, от сквозняка захлопнулась. Мы перепугано вздрогнули. Мирн случайно пнул ножку стула, тот громыхнул по полу. Шеп Нир открыл глаза, но сразу же заслонил их рукой и глухо застонал:

— Что же так светло!

Дверь аудитории снова распахнулась, пропустив внутрь Зейна Тана. Узрев несчастного профессора монстрозоологии и стоявших вокруг него пятерых учеников, не удивился ни капли, зато скорбно произнес:

— Похоже, любая неприятность, которая происходит на острове, притягивает вас как магнит! Мы безрезультатно обыскиваем территорию, а нужно просто ходить за вами следом! Вам получше? — обратился Зейн к Рине более мягким тоном, девочка несмело кивнула. — Шеп, куда тебя занесло на этот раз? — спросил он у профессора монстрозоологии, привычными магическими жестами залечивая ему рану.

— На Затерянный остров, — заявил монстрозоолог, в аудитории стало тихо.

— Куда? — с угрозой переспросил Зейн.

— Ты меня прекрасно слышал! — заявил больной.

— Вы добрались до острова, несмотря на защиту? — с горящими глазами спросил Мирн.

— Добрался! Оказалось, это не так уж и сложно!

— И что там, на острове? — недовольно спросил Зейн Тан.

— Валуны, скалы, растения, ничего страшного, кроме беспросветного, густого тумана! Неприятно, и мало что видно, но не более!

— Ага, а голову ты, где разбил… — вставил директор.

— И шлюпку? — добавил Динт.

— На Затерянном острове никто не оборудовал причалов и бухт, а вокруг сплошная неприступная скала. Нашёл местечко поудобнее, пришвартовался, а при отплытии подводный риф не заметил, вот и пробил шлюпку, при этом она сильно дёрнулась, я свалился на дно и, видимо, ударился головой. Решил использовать магию, чтобы увеличить скорость лодки, но не рассчитал расстояние.

— И едва не выжег резерв, — хмыкнул Зейн Тан.

Он магией убрал кровь, рана быстро затянулась. Шеп Нир кивнул и устало потёр глаза.

— Но именно это — важнейшая деталь! Защита в нынешнем её виде не нужна! — твёрдо закончил он. — Монстров на острове нет!

— Верно, они вселяются в людей, и их мы теперь называем нечистью! — вздохнул Зейн Тан.

— Я нечто в этом роде и предполагал! — горячо воскликнул профессор Нир.

— Предполагали многие, но доказать не могли, вернее, поймать хоть одного одержимого живьём, — вставил директор школы, вновь появляясь на пороге аудитории. — Шеп, Зейн отведет тебя в твою комнату.

Директор взглянул поверх очков на нас и, потирая подбородок, задумался.

— Разойтись по комнатам и никуда не лезть, да? — уныло предположил Мирн.

— Нет, — огорошил нас директор, поправляя очки на носу. — Вы остаётесь в аудитории. Динт, Айнора, думаю, этой троице ещё несколько полезных заклятий выучить не повредит. Всем будет спокойнее! Но строго до восьми вечера! Дверь в крыло старшекурсников я оставлю до этого времени открытой. Что же, пойду, пожалуй, оповещу о произошедшем остальных.

Зейн Тан, пока директор говорил, помог профессору монстрозоологии слезть со стола и вывел из аудитории. Директор вышел следом. Шеп Нир шёл уже вполне ровно, за голову не хватался. А я только сейчас вспомнила про его очки, вытащила из кармана, но отдать не успела. Впрочем, от них в любом случае осталась только оправа, погнутая и скособоченная. Вздохнув, положила обратно, завтра кому-нибудь их передам. Директор вышел из аудитории и закрыл дверь.

— Отойдите от столов, не будем терять время попусту, не часто выпадает такая удача. Предлагаю замахнуться на сложные боевые заклинания, например, второго уровня! — Динт хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и серьёзно на нас взглянул. — Заковыристые и хапают прорву сил. Главное, не бухнуть в заклинание слишком много или мало магического дара. В первом случае с вами будет то же самое, что и с Шепом Ниром, то есть останется всего-то два шага до полного и необратимого выгорания. В втором — примерно тоже самое, но заклинание вдобавок еще и не сработает. Досадно и обидно: резерв на нуле, а вы один на один с противником целым и невредимым.

— Расчёт силы удара для применения заклятия должен быть быстрым и точным, — подхватила Айнора. — Учитывается расстояние до объекта, его размер и масса, и сопутствующие условия: ветер, дождь, освещение, движетесь вы или стоите на месте.

— И чтобы аудитория осталась цела, мы установим защитный барьер, дополнительно, он будет гасить заклинания, как обычно! Направляйте боевки в него, — Динт подошёл к стене.

Айнора отошла от парня примерно яра на три. Они одновременно начали магичить, в воздухе вспыхнули переливы магии. И вокруг, замерцал барьер, поднимался он почти до потолка, на достаточно высоком расстоянии изогнулся и соединился в купол.

Мирн, уже приготовившийся метать боевые заклятия, уселся на край стола и несколько разочарованно притих, глядя, как Динт и Айнора, завершив барьер, вооружились мелками и принялись вычерчивать на доске длиннющие формулы расчётов.

— Формулы в боёвке нужны для того, чтобы опираться хоть на что-то, кроме догадок, они отображают необходимое количество магии для усреднённого заряда, — Динт отложил мел и повернулся к нам. — На первое время, пока практика не достигнет мастерства и автоматизма, они очень помогают, но, естественно, подходят исключительно для тренировок, а не для реального боя.

Когда же мы после долгой теоретической подготовки, наконец, перешли к практике, она оказалась намного сложнее, чем могли предполагать. Просчитать все в уме и пытаться вложить в заклинание именно столько магии, сколько необходимо, поначалу казалось задачей, попросту невыполнимой, и создать хотя бы пару искр ни у кого не выходило. Мирн первым справился с задачей, боевое заклятие у него вышло мощным. Спустя четверть часа над его вытянутой ладонью соткался из воздуха сияющий шар, ярко-багрового, жутковатого цвета. Парень, сам не веря в то, что у него получилось, упустил его. Шар молнией унёсся вперёд и впился в барьер, который удар выдержал, иначе, по заверению Динта, разнесли бы аудиторию в щепки. Сам же Мирн мешком осел на ближайший стул.

— На большее резерва мне просто не хватит, — простонал он, уткнувшись лицом в ладони.

— Ты немного хватил лишку, — сказала Айнора. — Отдыхай.

А вот мы с Риной оказались непроходимыми тупицами. Заклятие на практике мы так и не осилили. Вернее, нам удалось намагичить несколько бледных подобий магического боевого шара, но они таяли без следа, не продержавшись и секунды, но даже попытки выжали нас досуха, в буквальном смысле мы выползли час спустя из аудитории. Так, отвратительно я себя ещё никогда в жизни не чувствовала. Хуже всех было Мирну, он же шел, сгорбившись и морщась при каждом шаге. Динт практически тащил брата на себе.

Хоть немного смыв усталость под струями горячей воды в купальне, разбрелись с Риной по комнатам. Сняла и положила на стол сумку. Я теперь ни на секунду не собиралась оставлять её содержимое без присмотра, чтобы всё было в целости и неприкосновенности. Вытащила часы и котёнка, он, закрыв глаза и прижав уши к голове, негромко тарахтел, прижимал лапами к животу кристалл.

— Тебе он тоже понравился? — я осторожно потянула за один конец кристалла, котёнок и не подумал его отдать.

— К сожалению, на дополнительные испытания нет времени, острова приближаются, только что сообщили из магистериума! — раздался голос за моей спиной.

— Ох, — вздрогнула я и обернулась.

Мимо меня проскользнул дымный высокий силуэт. Я, распахнув рот, следила за его перемещением по комнате. Силуэт дошёл до окна, пройдя сквозь одёжный шкаф. Часы звякнули, но рассыпаться и не подумали. Фон острова совсем ослаб. Я стояла в новой незнакомой, призрачной комнате. Справа закрылась дверь, и я осталась совсем одна. Несмело шагнула к столу, так уж совпало, но в видении он размещался на том же самом месте, что и мой стол в реальности. Взгляд наткнулся на исписанные листы, с непонятными закорючками, похожими на буквы старинного алфавита, но почерк был, совершенно не читаем.

Пригляделась. Надо же, а ведь похожие закорючки я уже видела, их накарябало моё собственное зачарованное перо и опешила, настолько не ожидала ничего подобного. Однако тут же, на ощупь, выдвинула ящик реального стола, откопала листок и сравнила надписи, действительно, очень похоже. Видение побледнело, обнажив очертания привычной комнаты. Бережно листок разгладила, пробежала глазами по кривым закорючкам, но ничего не поняла. Котёнок, играя, выронил из лап кристалл на учебник, видение исчезло.

— Ладно, утром отдам отцу! Иди сюда, негодник, — прошептала я, поймав улепётывающего котёнка, засунула листок и кристалл в сумку.

Не затягивая, я, едва проснувшись, пока заплетала волосы в косу и одевалась, поразмышляла, где искать отца и, решив начать с учебной части, отправилась к аудитории механики. Я сосредоточилась на поиске и, не сразу поняла, что происходит нечто странное, и не только в коридорах школы, где воцарилось мёртвое, гнетущее безмолвие. На периферии моего взгляда клубилась туманная дымка, но как только я пыталась повернуть голову, таяла и вскоре вновь появлялась. Я покрутилась на месте, тщетно желая понять, что происходит. Но мне так и не удалось рассмотреть на туманую завесу.

— Фон, скорее всего, влияет не только на воспоминания призрака, но и на мой, уставший сверх меры организм, — пожала я плечами, стараясь не коситься на дымку каждую секунду.

Подошла к аудитории и, крутанув ручку, заглянула внутрь. Отец был на месте, да не один, а с монстрозоологом. Шеп Нир выглядел выспавшимся, отдохнувшим, полным сил. Он сидел за столом, закопавшись с головой в книги и записи, отец нависал над ним, с толстенным словарём в руках. Я протянула ему листок, одновременно с облегчением отметив, что нервирующая дымка, наконец, исчезла.

— Как вы себя чувствуете? — вежливо спросила я у профессора монстрозоологии.

— Превосходно! Зейн через каждые два часа вливал в меня полезные настои, как и в профессора Хорна с дочерью, он ничего не делает наполовину, — улыбнулся Нир. — Утром я ему помог починить шлюпку и вернуть её на место, не дело, сваливать последствия своих необдуманных действий на других.

Я повернулась к отцу, смущенно помялась. Отец понял, что разговор пойдёт о новом видении.

— Шеп, как, оказалось, тоже неплохо разбирается в древнем языке, и я решил подключить его к работе, поэтому, он посвящён во все подробности.

Профессор монстрозоологии рассеянно кивнул, подтянув ближе новую стопку книг.

— Пап, может, глупо, но мне кажется, что это важно, и я принесла листок тебе, — нерешительно сказала я.

— Почему глупо? И почему ты не на завтраке, что-то срочное? — удивился он, взял листок, вглядевшись в каракули.

— Успею, — махнула я рукой. — Это написало перо, когда впервые, хм, заработали часы у меня в комнате, я немного перепутала заклинания из книги.

Отец поднял брови, повернул листок вверх ногами, на его лице появилось недоверие, а после — изумление. Шеп Нир тоже молча, уставился на каракули.

— Надо же, перо… Похожие сокращения я уже встречал, давно, но отложил до поры, начальная расшифровка дала результаты, которые напрямую не имели отношения к защите. Вернусь к ним и перепроверю ещё раз, возможно, я что-то упустил, так что непременно пригодится! Спасибо! — отец помахал листком. — Больше ничего интересного?

— Нет, — пожала я плечами. — Сегодня занятий не будет? — спросила я.

— Нет, паромщик уже приступил к погрузке поклажи учеников. Родителей, которые изъявили желание забрать детей из школы, с каждым часом становится все больше. Поэтому было принято решение временно приостановить обучение в школе. Нестабильный фон острова слишком опасен, контролировать его не получается! Старшие курсы тоже отправятся на материк и практически в полном составе переходят в помощь дежурным. Они заступят в городские патрули, а за младшими на материке присмотрят родители и лекари. И вы трое уезжаете с острова, вместе с остальными. Об этом всем учащимся объявят за завтраком, — сказал серьёзно отец. — Родители Мирна и Динта на этой неделе дома, погостите у них. На острове никого остаться не должно, кроме сильных магов. Предупреди Рину, а я сообщу парням. Отправляетесь вы после обеда, так что времени собраться у вас предостаточно.

— Вы остаётесь на острове? — недовольно спросила я.

Уезжать мне совершенно не хотелось, тем более, опять расставаться с родителями.

— Да, будем изучать данные, проводить измерения и обсуждать до победного, — отец устало потёр глаза. — Время неумолимо нас поджимает, да ещё это зелье…

— Да, оно очень опасно, — закончила я. — А есть способ первокурсникам, в том числе и нам помочь? Избежать бед с резервом?

— Тренировки, — кивнул серьёзно отец. — Ежедневные. Настой вам больше принимать нельзя, но самое сложное вы уже пережили, — он кашлянул. — Завтра на остров прибудет многочисленная делегация магов магистериума. Лекаря мы так и не нашли. Сообщение о том, что Хоус — каким-то образом связан с нечистью, было ударом, особенно для его отца. Новость не только трагичная, но и тревожная. Он действовал продуманно и отлично играл роль, если не считать нескольких непредвиденных случайных ошибок. К счастью, я почти закончил перевод заклинания защиты. Ах да, кристалл, позволь, он мне нужен, всего на минуту…

Я понятливо вытащила его из сумки и протянула отцу. Он взял кристалл и покрутил перед глазами. По столу запрыгали солнечные пятна, отражаясь и преломляясь от поверхности прозрачного камня.

— До сих пор не могу в это поверить. Лекарь на острове помогал нечисти, или сам им стал. Его побег прямое этому подтверждение, — вздохнул Шеп Нир и взглянул на кристалл. — Ого, Озёрный, они большая редкость.

— Мне нужно снять с него магический оттиск, сравню по характеристикам с чертежами маяка. А ситуация с лекарем — это ещё один повод действовать, а не ограничиваться разговорами, — отец отложил листок, поворожил над кристаллом, рядом появилась едва заметная в солнечном свете копия, а оригинал вернул мне. — Ведь беда в том, что Хоуса особо и не подозревали: обычная проверка на материке, да временный запрет на допуск к закрытой информации, но этого оказалось не достаточно. И означает, что мы вновь ошиблись. Роспуск учеников, хоть и вынужденная, но как оказалось, очень своевременная мера. Неизвестно, какие ещё неожиданности нас ждут на острове.

— Магистериум в курсе того, что произошло? — спросил у отца Шеп Нир.

— В курсе, заодно будут изучать поподробнее зелье, запасы в кабинете лекаря остались, за компанию с туннелями и проломом. К тому же, после твоего путешествия на Затерянный остров, всё в полной мере осознали, что защита нужна иная, магическая сила которой сольётся воедино с морем, воздухом над материковой частью и островами, а это задача нетривиальная. Кстати, а на втором острове не было провалов? — отец вопросительно уставился на профессора монстрозоологии.

— Там, где я был, нет, не было, но я обошёл далеко не весь остров. Издалека видел туманный морок, небольшой, в ветвях дерева. Но подходить близко не стал, да и жуть какая-то накатывала, по-началу вообразил — дело во мне и страх проявился из подсознания, из-за истории острова. Я все время ожидал появления монстров, даже пару раз, казалось, мелькали силуэты и тени. Но, по здравому размышлению, понял, что дело не во мне и монстров на нём нет, просто сам остров источал страх. Угнетающее место. И сновидения у его берегов… — он замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы поточнее описать. — Не жуткие, нет, скорее муторные. Как сон умирающего больного, уж простите за сравнение. Дело не в сюжете, бывают обычные сны, нестрашные на первый взгляд, но от них стынет в жилах кровь и предчувствие надвигающейся неизведанной беды сковывает тело, порабощает волю.

Отец выслушал профессора монстрозоологии, мрачнея с каждым словом. Да и мне стало не по себе. Затерянный остров, чей воздух пронизан ужасом и отголосками кошмаров, реальных и выдуманных.

— Шанира, — позвал меня отец. Я вздрогнула, слишком погрузилась в безрадостные мысли. — Думаю, пора тебе позавтракать и возвращаться в комнату и собирать вещи.

— Да, конечно. Ззаодно поищу остальных друзей, — кивнула я.

Он порылся в столе и протянул мне небольшую коробку. Я взяла её, заглянула под крышку, внутри лежал котёнок Рины. Очевидно, отец и его переделал в средство для связи. Поднявшись на второй этаж, прошла по пустынному коридору, и постучала в комнату подруги, но ответа не последовало. Возле некоторых дверей стояли чемоданы и сундуки. Зато, как назло, вернулась дымка, раздражающе клубясь и нервируя всё сильнее. Я на всякий случай заглянула в сумку, мало ли, что означает эта дымка, но кристалл не светился, часы преспокойно тикали. Постояв ещё немного, я, игнорируя помеху, вернулась к себе, пихнула коробку со зверьком на стол, быстро собрала вещи и привычно выставила чемодан за дверь. Взяла в руки своего котёнка и нажала на ухо.

— Мирн! — позвала я.

Раздался треск, затем шорох и сдавленные причитания парня.

— Да, да! Слышишь! Забыл, куда нажимать! Да ещё и котёнок постоянно норовит удрать! Тебе уже приглашение передали? Едем к моим родителям на материк.

— Отец сказал, я вещи собрала, ты Рину не видел? Её нигде нет.

— Нет, не видел, но я из комнаты не выходил ещё. Вещей почему-то стало уж очень много, пытаюсь собрать в кучу этот хаос и запихать в чемодан. Может, вышла ненадолго куда-то?

— Да, скорее всего! — старательно игнорирую волну паники, как можно легкомысленнее, заявила я.

— Сообщи, когда найдётся! — вздохнул Мирн.

— Непременно! — заверила я его.

И отправилась на поиски, прихватив ещё и котенка Рины, переложив его из коробки в сумку. Котята некоторое время толкались, громко фыркая, наверное, делили территорию, но потом затихли. Я заглянула в купальню, ещё разок постучала в дверь комнаты девочки.

— По-моему, она поднималась на четвёртый этаж! — сообщила мне Ойни, она появилась со стороны столовой.

— Спасибо! — бросила я и направилась к лестнице.

Интересно, зачем это подружке понадобилось срочно отправиться в библиотеку, вроде бы ничего другого достойного её внимания на четвёртом этаже не было. Поднялась, подошла к закрытым дверям школьного хранилища книг, дёрнула за ручку, но они были заперты. Я растерянно оглядела коридор и решила пройтись до самого конца. И спустя десять шагов замерла возле светлой двери с табличкой «Лекарь».

— Зачем бы ей сюда идти? Он пуст, а хозяин бродит где-то с нечистью, — задалась я насущным вопросом, передернувшись от разыгравшегося так некстати воображения.

И дёрнула дверь на себя, она бесшумно распахнулась. Я заметила подружку. Рина шарахнулась от высокого стеклянного шкафа, держась за сердце.

— Ох, ты меня перепугала! — пролепетала она с облегчением, что это всего лишь я, а не хозяин кабинета.

— Ты меня тоже, ищу тебя по школе! — укоризненно сказала я и кивнула на шкаф. — Что ты здесь пытаешься найти?

— Подсказки, где его искать! — упрямо заявила она и снова вернулась к методичному перекапыванию немногочисленных вещей на стеклянных полках.

— Нам после обеда уезжать на материк!

— Знаю, я уже почти всё собрала, но времени оставалось до отъезда достаточно, поэтому я поднялась сюда. Не могу я сидеть без дела, а это единственный шанс найти подсказку. Наверняка именно лекарь ударил отца по голове, и к тебе вломиться пытался! — пыхтела девочка раздражённо.

Как ни крути, а подружка была права. Я выглянула за дверь, убедившись, что коридор по-прежнему пуст, плотно прикрыла её, подошла к Рине и окинула взглядом полки. Лекарские приспособления, склянки с зельями, я подозрительно на них покосилась, но вряд ли в шкафу оставили жуткое зелье.

— Помогу, вдвоём быстрее осмотрим кабинет, но сначала, держи всегда при себе, — я протянула ей котёнка. — Для связи: нужно нажать на ухо и назвать имя того, с кем хочешь поговорить. Пока похожие зверята есть у меня, Мирна, Динта и моего отца!

Подружка с трепетом забрала зверька, поставила его на стол. Мы с азартом перерыли всё на полках, но ничего выбивающегося из тематики лекарского кабинета не нашли. Рина при этом поглядывала на меня всё чаще. Наконец, она перестала копаться на полке и развернулась, уперев руки в бока и осматривая меня с ног до головы.

— Шанира, мне показалось, или твой силуэт как будто туманом окутан? — спросила она несмело.

— Наверное, не показалось. Я его тоже вижу, но только боковым зрением. Думаю, видение так реагирует на ослабление фона, я уже привыкать начинаю, — объяснила я с усмешкой, сочиняя на ходу.

Развернулась и уставилась в круглое зеркало в старинной раме, висевшее на стене. Под моим взглядом по поверхности стекла пробежала едва заметная рябь. Я заворожённо подошла ближе и осмотрела его со всей сторон. Меня настораживала рама: слишком она была широкой, объёмной и нестандартной. Я подошла к зеркалу вплотную, краем сознания отметив, что дымка видения мигом исчезла.

— Что там? — прошептала Рина.

— Понять не могу, но зеркало уж очень необычное, посмотри, рама какая…

И недоговорив, ткнула пальцем в поверхность зеркала, стекло хрустнуло, покрылось сетью мелких трещин, из него тут же выпал толстенький блокнот в мягкой кожаной обложке. Рина отпрыгнула к окну, словно от ядовитой гадины. Я наклонилась, подобрала блокнот с пола. В коридоре послышались шаги.

— Кто-то прошёл мимо библиотеки и свернул, но куда, не вижу! — прошипела Рина, на цыпочках подойдя к двери, она выглянула в щёлку.

— Всё, нам пора, пошли! — прошипела я.

Сунула находку в боковой карман сумки (блокнот прекрасно там поместился), хватила подругу за руку, а она со стола — котёнка, и мы выскользнули из кабинета. Спустились бегом на второй этаж и перешли на шаг, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. И очень вовремя. У двери комнаты Рины топтался её отец.

— Ты почему ещё вещи не собрала? — спросил профессор Хорн, увидев дочь.

— Да мне минута всего нужна! — заверила Рина и проскользнула к себе под суровым взглядом отца.

Он обернулся. Я молча кивнула на собственный чемодан, стоявший чуть дальше по коридору. На лице профессора Хорна появилась лёгкая усмешка, он кивнул.

— Вещи заберут через десять минут, вас ждут у парома, даю полчаса. Отправимся пораньше.

Глава 13 Истина

Рина влетела ко мне в комнату лишь спустя пятнадцать минут. Она уже переоделась из школьного платья в повседневное и щеголяла в пальто, застегнутом на все пуговицы. Раскрасневшаяся, взъерошенная, со школьной сумкой на перевес, и длиннющим зеленым шарфом. Я к этому времени просто извелась от неуёмного любопытства.

Просматривать найденный блокнот без неё я не стала, но ждать было откровенно сложновато. Измерила шагами расстояние от кровати до шкафа (кстати, насчитала семь шагов), потом от окна до двери (восемь шагов) и теперь сидела, скрестив руки на стуле, старательно игнорируя назойливую клубящуюся дымку, она так никуда и не делась, вновь появившись сразу после того, как мы покинули кабинет лекаря.

Войдя в комнату, я честно попыталась призвать видение: помахала в воздухе кристаллом, переставила черную стрелку на часах, но не вышло. Кристалл не засветился, лишь едва заметно моргнул несколько раз. Часы по началу рассыпались, однако сразу же собрались, а стрелка самостоятельно вернулась с без пяти минут на цифру двенадцать. Учитывая ослабление фона, меня это не удивило. Поэтому я со стоном разочарования сдалась на милость судьбы и пристально разглядывала истертую кожаную обложку, но занятие было скучным и мало информативным, ведь надписей на ней не было, только потертости, пятна и заломы.

— Извини, не могла пропустить важное событие. Прибыли маги из магистериума, двое, суровые до оторопи, я случайно увидела их на лестнице. Чемоданы наши, кстати, уже исчезли! Что там написано в блокноте? — выпалила она на одном дыхании.

— Понятия не имею, тебя ждала. Просмотреть все не успеем, скоро выходить, но хотя бы поверхностно ухватить смысл того, что там внутри…

Рина пальцами аккуратно подцепив обложку, раскрыла блокнот на первой странице. С недоумением на лице пролистнула еще десяток тонких листов. Мы дошли до середины блокнота, после чего разочарованно застонали: на страницах были изображения непонятных сложнейших механизмов. Их украшали длинные вычисления, формулы, обозначения, ни слова не было на нормальном человеческом языке.

— Его бы отцу отдать, но нет времени на это. Тем более он сейчас, впрочем как и все учителя, кто остался на острове, общается с жутко важными магами. Что ж, думаю, мальчишки помогут разобраться в значимости находки, насколько я поняла, они далеко не новички в механике! А там решим все вместе, что с блокнотом делать, — сказала я, закрыла его, встала и протянула Рине. — Пора тебе обзаводиться собственной коллекцией важных находок и вещей, я уже еле передвигаюсь под их тяжестью.

— С удовольствием! — Рина зарделась. — Парни наверняка спросят о том, где мы его взяли! И что им на это сказать?

Её запал злости на лекаря угас, и осталось лишь чувство вины, за спонтанный взлом его кабинета.

— Правду! Они нас точно поймут как никто другой! — уверила я подругу.

Рина с улыбкой кивнула, на лице отразилось облегчение, а из её сумки мяукнул котёнок и выглянул из-под клапана с застёжкой. Девочка засмеялась и погладила зверька, потеснила его немного в сторону и положила блокнот во внутренний карман сумки, закрывающийся на крупную пуговицу.

— Пора! — сказала я.

Рина кивнула и вышла из комнаты. Я накинула пальто поверх сумки и оглянулась на прощание. Неизвестно было, вернусь ли сюда ещё хоть раз. Я привыкла к школе и к своей комнате, а ведь пробыла здесь так недолго. Но, к сожалению, с упоением предаваться ностальгии и расчувствоваться от души, с печалью увлажняя рукава слезами, мне не дали. Рина пихнула локтем в бок и указала на лестницу, где маячил взлохмаченный Мирн. Он замахал рукой. Рина прибавила шаг, я спешила следом, оставив дверь в комнату открытой, а ключ в замке.

— Скорее, нас ждут, опять повезут отдельно от коллектива, на пароме с поклажей. Уже можно сказать, традиция, — он покачал головой и первым понёсся по лестнице.

Расстояние до причала мы преодолели за считанные минуты, но для этого пришлось почти бежать за Мирном. Запыхавшись и едва переводя дыхание, мы перебрались на паром. Там уже нас ждал Динт, привалившись к перилам. Заметив нас, парень усмехнулся и махнул рукой. Фигура паромщика маячила на противоположном конце, вот он на наше появление никоим образом не отреагировал.

И едва мы успели устроиться, паром пришёл в движение и неспешно поплыл к материку. Но как только я хотела спросить Мирна и Динта, не заметили ли они чего-то странного в моём облике, сознала, что дымка на периферии взгляда растаяла без следа. Я взглянула на Рину, она понятливо осмотрела меня и со вздохом отрицательно покачала головой. Она больше ничего необычного в моём облике не видела. Мне оставалось лишь добавить ещё одну тайну в копилку и забросить до поры без внимания. Нет, я осознавала, что друзья мои — понимающие и вменяемые люди, но бормотать бессвязно об очередном непонятном происшествии без доказательств было нелепо. Любой нормальный человек подумал бы, что я насмотревшись видений мертвеца и снов, заблудилась в фантазиях и путаю вымысел с реальностью, не пойми по какой причине. Да, на этот раз и Рина видела дымку, но мимолётно, а вот прозрачность Айноры никто из них не замечал. Но я дала себе слово, при встрече с отцом непременно ему обо всём расскажу, без утайки. Возможно он поможет понять, что происходит!

— Ты тоже отправляешься на материк? Присоединишься к патрулям? — спросил у брата Мирн.

— Да, я покидаю остров, вопреки обещанию! Но с директором не поспоришь, — ответил Динт флегматично. — Насчёт патрулей сообщат завтра, сегодня мне поручено охранять троих первокурсников, чтобы они не потерялись, не наткнулись на очередной пролом, туннель и не напоролись на нечисть. Хотя я и пытался объяснить обеспокоенным взрослым, что ваши встречи с нечистью заканчиваются проблемами именно для нечисти, однако я услышан не был! — ехидно закончил он.

— Родители нас дома будут ждать? — спросил Мирн.

— Нет, у выезда из туннеля в Кьярне им лучше не покидать город, сам понимаешь, с магией маяка не шутят. Но я поеду с вами и переночую дома. Отдыхать тоже надо, а последние дни выдались на диво беспокойными.

— Лекаря не нашли? — спросила Рина заинтересованно.

— Нет, его и след простыл, с острова он точно удрал, прятаться там теперь негде, — Динт отмахнулся. — Ничего, его непременно найдут, на материке все на стороже, патрули усилили, дороги заблокировали. Остров-то сейчас практически пуст, зато в его подземные туннели нагрянули толпы магов…

В днище парома что-то стукнуло, нас ощутимо тряхнуло, послышался глухой низкий рокот, часть поклажи с оглушительным шумом попадала на доски. Рина взвизгнула, привалилась к поручню и вцепилась в сумку, которую пыталась открыть, что бы показать парням находку, но не успела и судорожно прижала её к себе обеими руками.

— Что это было? — выдохнул Мирн, отчаянно пытаясь устоять на ногах, с ужасом косился на неспокойные воды моря.

Дымка сновидений рассеялась, но почти сразу же сгустилась вновь, образовав несколько туманных воронок. Динт, ловко увернулся от угла металлического рыбацкого сундука, стараясь сохранять спокойствие, поискал глазами паромщика, и вдруг побледнел. Я проследила за его взглядом. Там, где недавно стоял паромщик, никого не было. Наш край парома вдруг начал понемногу уходить под воду, мы бестолково заметались в пространстве шириной в яр, пытаясь увернуться от брызг и при этом не уронить друг друга в море.

— Куда он делся? За борт, что ли, свалился? — онемевшими от страха губами пролепетала я.

— Стойте здесь! Нельзя слишком резко менять противовес у парома!

— Угу, быстрее, иначе, боюсь, будет поздно! — застонал Мирн.

Динт со всей доступной скоростью, обходя чемоданы и сундуки, сползающие к нашим ногам, кинулся к опустевшему месту, на котором только недавно высилась молчаливая фигура паромщика. Неожиданно меня озарило: мы не видели его лица, да и вообще не обратили внимания на то, кто именно там стоял.

В дно снова что-то ударилось, паром вздрогнул, часть поклажи сползла в воду, вверх, по широкой спирали взметнулись клубы сновидений, скрывая от нас далекие очертания слишком медленно приближающегося берега. На Мирна свалился чей-то чемодан, он потерял равновесие и охнул, его левая нога съехала по мокрым доскам, а сам приложился боком о поручень и скривился от боли. Я ухватила его за куртку в районе спины. Мирн барахтался, пытаясь одновременно вытянуть ногу из воды, отпихнуть чемодан и отлепиться от поручня. Я потянула одной рукой за чемодан, не отцепляясь от куртки парня, он с возмущённым воплем выгнулся дугой.

— Извини! — заорала я, выпустив его куртку.

— Да что за наказание! — рявкнула Рина, отчаянно сражаясь за моей спиной с деревянным громоздким сундуком. Её юбка зацепилась за окованный металлом угол, и сундук неумолимо утягивал её за собой, к воде.

Мирн, пыхтя, пнул чемодан и потряс в воздухе мокрой ногой, во все стороны полетели брызги. Паром начал все сильнее раскачиваться. Перед моим носом выросла фигура Мирна. Он пытался пробраться к Рине, чтобы помочь ей отцепиться, но все новые, подъезжающие по настилу парома чемоданы и сундуки не давали ему это сделать. Динт что-то закричал, но разобрать его слова в воцарившемся вокруг хаосе я не смогла, как ни старалась. Новый сильнейший удар свёл на нет все наши попытки удержаться на пароме, и он наполовину ушёл под воду. А мы дружно кубарем полетели следом в море сновидений, вместе с оставшейся поклажей.

Удар о воду едва не лишил сознания, уши заложило. Я сделала последний глоток воздуха, погружаясь в воду, ощущая глубинное давление всем телом. Намокшая одежда камнем потянула вниз, утягивая на дно. Я от страха, почти ничего не соображая, кое-как сняла пальто, стараясь не захлебнуться и не окоченеть до смерти. Потом побарахталась в воде, загребая руками и ногами, наконец перестала тонуть и попыталась выплыть на поверхность, уворачиваясь от опускающихся на дно вещей учеников школы. Обувь и сумка страшно мешали, пришлось изловчиться, расстегнуть и скинуть ботинки. Стараясь не поддаваться панике, я надеялась, что из сумки при моих телодвижениях в воде, ничего не выпало. Мимо неторопливо проплыл сундук, из-под его крышки вверх поднялась стайка пузырей. Я зачарованно проследила за их подъемом и заметила, что над моей головой болтается темная квадратная тень парома. Друзей нигде не было видно, впрочем, как и того, что ударилось в паром. Но думать об этом было некогда. Лёгкие жгло огнем, я очнулась и, нелепо барахтаясь, загребая руками из последних сил, преодолевая сопротивление воды, вынырнула в паре яров от парома, жадно глотая свежий воздух.

— Шанира! — услышала я громкий окрик Динта.

Оглянулась на звук и со всхлипом облегчения увидела рядом с ним Мирна и Рину, они, кстати, вполне уверенно держались на воде.

— Ох, я так перепугалась! Тебя отнесло течением в сторону, — со слезами на глазах бормотала Рина, когда я доплыла до друзей.

— Что нас столкнуло с парома! Я тень здоровенную под водой видел, там внизу, — с ужасом вращая головой, бормотал Мирн. — И где это нечто, скажите на милость? Оно же может нас проглотить, как глупых мальков!

Мы притихли и запоздало насторожились. Прекрасно понимали, что Мирн дело говорит. В паром действительно врезалось нечто материальное, и оно могло быть где-то неподалеку, а до берега было далеко, причём как до острова, так и до материка.

— Возвращаемся на паром, он без поклажи перестал тонуть! Теперь плывёт по течению, без управления.

Динт пропустил нас вперёд, покрутился на одном месте, придирчиво изучая поверхность воды, а после мощными гребками быстро преодолел расстояние до спасительного плавучего средства. Забрались на паром по одному, доползли до середины, что бы его опять не повело, и рухнули на доски. Едва переводя дыхание и трясясь от практически нестерпимого холода (мы остались в мокрых платьях и костюмах, куртки, пальто и обувь плавали в море).

— К-как нам до берега д-добраться? — стуча зубами спросил Мирн.

— Магией! — ответил Динт, обхватив себя за плечи. — Другого выхода нет. Управление полетело, шест сломан. Он в воде мимо меня проплыл, прямиком на дно, но я не успел его перехватить. Вам скоро поплохеет без фона острова, так что помогите мне хоть немного, а до берега я уж как-нибудь дотяну и один. Простите, я мог бы нас всех высушить, но тогда магического резерва, боюсь, не хватит до берега. Придётся потерпеть.

— Х-хорошо! П-подсказывай, что от нас требуется? — Мирн со стоном поднялся на колени.

Слушая объяснения Динта вполуха, я порылась в сумке, проверяя, все ли на месте. С удивлением поняла, что я не только ничего не посеяла, но и мои сокровища остались целыми, невредимыми и сухими. Но с этой загадкой тоже предстоит разобраться позже. Тело начинало понемногу ломить, но мы старательно выполняли подсказки Динта, направляя потоки магии на воду, заставляя паром плыть.

Берег все приближался, но так медленно, просто невыносимо медленно. Мирн, Рина и я по одному осели на паром, едва соображая от слабости и глухой, изматывающей боли. Динт, как и предполагал, остался к концу править паромом в одиночестве. Наша троица сбившись спина к спине в попытке хоть немного согреться, сидела на досках, почти ничего не соображая. Сквозь пелену паршивого самочувствия и рваных картинок сновидений я услышала плеск воды и взволнованные голоса. Паром ткнулся углом в причал, а мы от удара едва не провалилась навзничь. По плоту загрохотали чьи-то приближающиеся шаги. Мне в рот влили сладкий настой, пахнущий мятой. В глазах понемногу посветлело, а дурнота притупилась. Люди, чьих лиц я так и не смогла рассмотреть, укутали нас в тёплые одеяла, пересадили в лодку. Наконец я услышала голос Динта.

— Не знаю, мы не видели, но удары были очень сильными…

— Нам сообщение пришло с рыболовного судна! Я сначала ушам своим не поверил, — сказал незнакомый мужчина. — Вы молодцы, что не растерялись и магией добрались до причала.

— Когда бухнулись в воду вместе с поклажей, очень даже растерялся и перепугался, — честно признался Мирн.

— Где паромщик! — повернулся к нему мужчина, стоявший рядом со мной.

— Ох, паромщик, мы же не видели его лица… — я закашлялась.

— Да, Шанира, права, — кивнул Динт. — Человек старательно прятал от нас лицо, низко натянув капюшон. Старик, конечно же, общительностью никогда не отличался, но что бы вообще ни слова не произнес, такого я не припомню. И походка у нашего паромщика приметная, он же хромает, а тот, кто был на пароме, стоял столбом, не сходя с места. Понять, кто это был, не удалось, спустя несколько мгновений после первого толчка он исчез.

— Я передам дежурным, — пообещал хмуро мужчина.

Нас высушили магией, помогли переместиться на твёрдую землю, выдали запасной комплект сухих одеял, обувь и препроводили к карете, куда мы и забрались. Мирн расслабленно растекся по сидению.

— Ох, полегчало!

— В Кьярне будет не так паршиво! Даже без настоя, для вас, кстати, сделали исключение и влили по небольшой порции, — пообещал Динт.

— Надеюсь, — едва слышно пискнула Рина.

Она привалилась к стене и сидела, размеренно вдыхая и выдыхая, закрыв глаза.

— Дежурные подробностей не сообщили? Больше никто ничего странного в море не заметил? Рыбаки или люди с берега? Мы из-за дурного самочувствия, прохлопали часть разговора, — спросила я у Динта.

— Несколько десятков рыбаков, вышедших в море, заметили тень под водой, — задумчиво ответил он, пристально всматриваясь в городской пейзаж за окном. — Главное, все позади, и мы выбрались.

— И вся школа, включая нас, осталась без вещей! — фыркнул Мирн.

— Маги все поднимут со дна и приведут в порядок, для них это несложное дело, наверняка, уже завтра вещи нам передадут обратно, — успокоил нас Динт.

Карета въехала в туннель, мы примолкли. У меня появилось странное ощущение внутри, похожее на раздражающую щекотку в районе сердца. Мирн выпучил глаза, приложив ладони к груди. Рина охнула.

— Успокойтесь, сейчас пройдёт! — заверил нас Динт. — Это защита, а вы теперь маги, и пробирать будет на всем протяжении туннеля до костей. Непередаваемое ощущение, и оно не стирается с течением времени, но можно привыкнуть и не замечать.

Вскоре карета выехала из туннеля, свернула к обочине и остановилась. Мы все обратились в слух. Возница с кем-то поздоровался и спрыгнул на землю. Карета покачнулась на рессорах. В окно заглянул высокий мужчина, как две капли воды похожий на братьев, но лет на двадцать старше. Такой же высокий, стройный, с темными коротко стриженными волосами. Лично я с родителями братьев знакома не была, да и видела их до отъезда в школу нечасто. Мужчина с изумлением переводил взгляд с одеял на всклокоченные от заклятия сушки волосы и наши измученные физиономии.

— Привет, пап, — хрипло сказал Мирн.

— Так, насколько я понимаю, вы опять угодили в неприятности, не успев отплыть от острова! Карт Хорн предупреждал, что вы умудряетесь найти приключения на ровном месте, но я-то решил, что он сильно преувеличивает, — укоризненно покачал мужчина головой. — Что ж, расскажете обо всем дома. Судя по вашему виду, нам лучше поторопиться. Я устроюсь рядом с возницей.

Карета спустя минут семь остановилась возле одноэтажного каменного дома, одного из самых уютных на этой до боли знакомой улице. Я выглянула в окно, тёткин дом располагался на другом её конце, скрытый вечерним сумраком. Я неприязненно поморщилась, вздохнула и отвернулась от окна. Под предводительством отца Динта и Мирна, мы неловко переваливаясь в одеялах, потопали ко входу, как огромные гусеницы. В прихожей, светлой и восхитительно тёплой, на встречу нам вышла темноволосая женщина, высокая и стройная, со смешливыми морщинками вокруг темно-синих глаз. Она была в домашнем синем платье с кружевным воротником.

— Ого! Что случилось. Динт, Мирн? Ой, я приветствую вас в нашем доме, девочки! Шанира и Рина, верно?

— Да! — единодушно подтвердили мы.

— Я Айна Шарн, и мой муж Киной Шарн… вы какие-то вымотанные и продрогшие. И в одеялах. Это такая новая школьная форма или на улице настолько похолодало? — сощурилась с недоумением она.

— Привет, мам! — Динт, а следом и Мирн обняли её и поцеловали в щеку. — Вещи с парома утонули в море! Мы в нём тоже побарахтались, но выплыли.

— Что? — воскликнула чета Шарн в один голос.

Мужчина кашлянул и добавил:

— Так, история выйдет ещё занятнее, чем я думал, бегом приводить себя в порядок! Мирн, Динт, ваших вещей дома предостаточно, хм, Айна…

— Да, да, я подберу что-нибудь девочкам! — закивала женщина. — Парни где ваши комнаты, вы в курсе, девочки направо первые две двери, выбирайте, кому какая понравится … — она нахмурилась и перевела взгляд на мужа, который закрывал на ключ входную дверь. — Нужна тёплая одежда и сытная еда…

Услышала я с лестницы обрывок фразы, согласившись в каждым словом. Вслед за братьями мы поднялись наверх, но они молча свернули в другую часть коридора. Рина с шутливой мольбой во взоре указала на первую дверь.

— Я и шагу больше сделать не смогу! — пожаловалась она.

— У-угу, — зевнула я, махнула рукой и ввалилась во вторую спальню.

Кое-как выпутавшись из одеяла, хотя вылезать из него очень уж не хотелось, я пригрелась, но, что поделать, пришлось. Повесила одеяло на спинку кровати и протопала к двери справа, как я и ожидала, там находилась купальня. То, что нужно после вынужденного заплыва в море на ледяном ветру! В конце банных процедур я приняла контрастный душ и отлично взбодрилась, надоело сонно клевать носом. Вернулась я в комнату лишь полчаса спустя и обнаружила на кровати домашний брючный костюм, невероятно тёплый и как раз мне по размеру. Аккуратно разложила на тумбочке котенка, кристалл, блокнот и часы. Сумка, подаренная отцом, оказалась не так проста: вещи действительно не намокли и не испортились. Поблагодарю его, когда мы наконец увидимся!

Комната была небольшая, но уютная: застеленная кровать с мягким матрасом, одностворчатый шкаф, обитый велюром стул и низкая тумбочка. Выглянула в окно: с моря на город медленно наплывал туман, скоро он затянет молочной мглистой пеленой все приморские жилые кварталы. Самочувствие стало сносным, а снизу до моего нюха долетели соблазнительные ароматы еды. В дверь тихо постучали.

— Шанира, ты готова? — услышала я голос Рины.

— Иду! — крикнула я в ответ, собрала волосы в хвост и вышла из спальни.

Рина в точно таком же, как у меня, костюме, сонно зевая, переминалась с ноги на ногу. Заметив моё бодрое настроение, удивлённо подняла брови.

— Холодная водичка отлично прогоняет сонливость и усталость! — пояснила я.

Она зябко поёжилась.

— Нет, холодной водички с меня хватило! Да, не переживай, каким-то невероятным чудом я умудрилась сумку не посеять в суматохе, и пока бултыхались в воде, блокнот немного подмок, но не критично, только по краям страниц, рисунки и цифры не задеты.

— Значит, позже озадачим парней, а воды морской и с меня пока что хватит, но душ — совсем иное дело! — улыбнулась я. — Ух! Есть хочется страшно!

Семья Шарн в полном составе уже собралась на кухне за овальным столом, накрытым на шестерых. Помещение заливал тёплый свет от нескольких масляных ламп с широкими тканевыми плетёными абажурами, отражаясь от стёкол кухонных шкафов. На дровяной плите булькала закрытая крышкой кастрюля, а за окнами вихрился густой туман и льнул к стеклам. Братья, не дождавшись нас, уже приступили к рассказу о наших злоключениях.

— Шанира, Рина! — хозяйка дома тепло улыбнулась. — Присаживайтесь!

Парни, взбудораженные и голодные, болтали не умолкая, мы лишь изредка добавляли что-то от себя, и при этом смели по две добавки в придачу к основной порции. Я с удовольствием смаковала густой пряный суп в прикуску с мягкой булкой. Рина постепенно впала в полудрему, но это не мешало ей неторопливо доедать сытный обед. После горячего моя свежеобретенная бодрость куда-то благополучно испарилась. Айна и Киной Шарн выслушали наш рассказ с тревогой.

— Отправлю запрос в береговую службу, — вздохнул мужчина и раздал нам по лекарскому пузырьку. — А вы, пейте сонное зелье и отправляйтесь отдыхать. И никаких возражений, Динт резерв шуток не понимает, а вы выложились на полную катушку.

Братья недовольно переглянулись, но вместе с нами отправились на второй этаж.

— У нас есть для вас еще одна необычная загадка! — шепнула я им.

Мирн, едва переставляя ноги, довольно вяло изобразил энтузиазм. Динт, поразмышляв немного, сказал:

— Встретимся у тебя в комнате через три часа, примерно на столько хватит одного глотка зелья, — прошептал с намеком Динт. — Родители правы вообще-то, нам необходимо отдохнуть, а после примемся за вашу загадку.

Понятливо покивав, мы зашагали по коридору. Войдя в спальню, я установила звонок будильника, на нужное время. И едва моя голова коснулась подушки, я провалилась в глубокий сон без сновидений. Разбудил меня громогласный звон часов и стук закрывающейся двери, он прокатился по первому этажу, вознесся по ступеням лестницы и гаснущим эхом проник в комнату. Зазвучали голоса где-то совсем неподалеку и следом по коридору раздались дробные отзвуки шагов. Я, не раздумывая, выбежала из комнаты и тут же столкнулась с Риной. Она почему-то неслась ко мне, поэтому мы врезались друг в друга с разбегу. Отлетев в разные стороны от удара, попадали на пол, со стонами напополам со смехом пытаясь подняться на ноги. Рина держалась за плечо. Я с шипением потирала шею, её нещадно прострелило болью при ударе.

— Девочки, вы чем тут заняты? — услышала я ехидный голос Мирна.

— Слегка не скоординировали полосы движения по коридору, я бежала к лестнице, Рина ко мне в комнату, вот и вышло крушение! — пояснила я сквозь смех.

— Мы услышали шум… — начала, откинув волосы со лба, Рина.

— Да, родители уехали за нашими вещами и решили помучить вопросами береговую службу лично, без писем, как и обещали, может, новостей ещё привезут!

— Было бы отлично! Мне очень интересно, почему мы оказались в воде! — сказала я, поднимаясь наконец с пола.

— Нам же, строго-настрого, велено сидеть тихо и не встревать в неприятности. Хотя бы для разнообразия. Вы упоминали о какой-то загадке? Я в нетерпении! — с усмешкой сообщил нам Динт.

Он из нас четверых выглядел самым выспавшимся и отдохнувшим. Я махнула в сторону распахнутой двери в свою спальню, приглашая друзей не стесняться и быстренько пройти внутрь.

— Кстати, ты из воды тоже с сумкой выбралась, я заметила, сокровища на месте? — Рина щелкнула пальцами и повернулась ко мне.

Динт увидел стоящие на тумбочке часы, подошёл ближе, наблюдая за ходом секундной стрелки. Я нахмурилась и поискала глазами котенка, который вообще тоже лежал возле часов, а сейчас там отсутствовал. И обнаружила его сидящим на подоконнике.

— Нет, сумку мне отец подарил непростую, в ней и не намокло, ничегошеньки, — помотала я головой. — Ой, а вы котят…

— Мой на месте, правда, вымок сильно! Он во внутреннем, застегивающемся на пуговицу, кармане куртки был, — выпалил Мирн. — Но я его уже смазал, работает как новенький. Рина, а твой?

— Тоже не утонул в море, — ответила довольная Рина. — Как и в твоём случае, благодаря крепкой пуговице на клапане сумки. Честно, признаюсь, я за него гораздо сильнее переживала, чем за себя.

— Нормальная реакция! — кивнул Динт и перевёл взгляд с часов на блокнот.

— Ты сейчас как раз и смотришь на обещанную вам загадку, — сказала я.

Динт взял в руки блокнот, повертел, поднёс к глазам, потёр пальцем обложку, разве что не обнюхал и на зуб не попробовал. Открыл на первой странице и некоторое время всматривался в изображение, буквы и символы. Мирн заглядывал в блокнот через плечо брата, но очень скоро изобразил недоумение на физиономии, почесав макушку.

— До такого уровня я ещё не дорос! — признался он.

Плюхнулся на подоконник рядом с котёнком, наблюдая за братом. Динт сел на стул и погрузился с головой в изучение содержимого блокнота. Я быстро заправила кровать, ругая себя за разгильдяйство. Минут десять спустя Динт вынырнул в реальность.

— Ну и что там? — выпалила я.

— Где вы её нашли? — как-то по-взрослому серьёзно спросил Динт.

— В кабинете лекаря, она выпала из зеркала! — отчиталась Рина, я кивнула, подтверждая её слова.

— Из зеркала? — Динт укоризненно на нас взглянул. Рина покраснела. — Вы рылись в кабинете нашего штатного лекаря, который на поверку оказался гадом и пособником нечисти? — присвистнув, протянул Динт и добавил неожиданно: — Идём на кухню, перекусим. Нужна подпитка для мозга, такие задачки не решаются на пустой желудок.

Он сунул блокнот под мышку, встал и пошёл к двери.

— Эй, объясни нам, что там за механизмы в блокноте нарисованы? Я вообще ничего не понял! — возмутился Мирн.

Динт остановился и обернулся.

— Старинные, созданные невесть когда механизмы! Очень! Я похожие чертежи видел в прошлом году в одной книге, где были их описания и обозначения, кстати, были сделаны на полузабытом языке, с современными, расплывчатыми пояснениями. Я древнего языка почти не знаю, но некоторые слова опознать способен. Её бы передать твоему отцу, Шанира.

— Я хотела, но уже пора было бежать к парому, а он совещался с магами из магистериума. У нас не было ни времени, ни возможности его найти. Мы на причал—то бегом неслись. Можем с ним связаться, по крайней мере, попробовать!

— Не стоит, блокнот мы на остров, естественно, не передадим, а описывать чертежи своими словами, если не понимаешь, что вообще на них изображено, долго и муторно. Что ж, придётся мне попытаться разобраться с ним самому, сейчас принесу словарь древнего языка, да и механика всё-таки моя вторая специализация. Твоему отцу и правда, сейчас не до блокнотов. Тем более, если в нём нет ничего, что могло бы помочь с защитой. У наших родителей иное направление знаний: высшая магия. Древний язык они не изучали, несколько общеизвестных слов, то же самое и с механикой — в записях им не разобраться.

— А схемы механизма часов нет? — додумалась я до идеи, лежащей на поверхности. — Отец говорил, что они собраны по старинным чертежам.

— Посмотрю, не отвлекайте меня! — буркнул он и затих.

Рина поставила на плиту чайник, мы собрали нехитрый ужин и в тишине, нарушаемой лишь шорохом страниц и потрескиванием дров в печи, смели всё под чистую при непосредственном, отстранённом, но вполне осязаемом участии в трапезе Динта, по крайней мере, еду с тарелок он заглатывал увлечённо и в больших количествах. Закончив с трапезой, мы убрали со стола, оставив лишь чайник, кружки и набор травяных и фруктовых чаев, в умиротворённом молчании, разведенном всполохами смиренного ожидания, попивая горячие напитки.

— Нет, чертежа часов в блокноте я не нашел. Зато есть некоторые механизмы, отдалённо напоминающие составные части маяка! — сказал Динт полчаса спустя. — Но это не точно. С подобным вопросом все же стоит попытаться поговорить с родителями. Механизм маяка им наверняка знаком, хотя бы в общих, размытых чертах.

Он поднял глаза от блокнота и задумчиво уставился на часы, висевшие на стене кухни, круглые, деревянные, резные.

— Задерживаются, — напряжённо озвучил его вполне очевидные мысли Мирн.

Динт кивнул, захлопнул блокнот и с тяжёлым вздохом откинулся на спинку. Перевёл взгляд на окно и вдруг слетел со стула.

— Мне это не показалось? — неверяще буркнул он.

— Что показалось? — спросил Мирн, с изумлением глядя на брата.

— Нет, не показалось. Ох, да что же это происходит! — Динт добрался до окна и пристально на что-то уставился.

— Что случилось? — испуганно спросила Рина.

Мы втроём подбежали к Динту и ошарашенно вытаращились на высокий силуэт каменного маяка, освещённого всполохами ослепительных магических вспышек.

— Это отсветы боевых заклинаний! — выдохнул Динт.

— Опять на маяк нечисть напала! — заорал Мирн. — Бежим! Родители наверняка туда же поспешат, если конечно, они не находились где-то неподалёку, во время нападения, что вполне возможно…

Братья в панике переглянулись. Динт резко обернулся, на его лице застыла внутренняя борьба. Он тоже был всей душой за то, чтобы бежать со всех ног к маяку, но как старший ему следовало не пускать нашу троицу и близко к эпицентру боя.

— Не будем подходить близко, в сторонке постоим, обещаю! Динт, прошу тебя! Да и наша помощь может пригодиться! — выпалила я.

Динт подумал ещё секунду, но отрицательно помотал головой.

— Нет, вы остаётесь здесь! Если там нечисть, вам у маяка делать нечего! Сидите в доме и накрепко заприте дверь!

Он выбежал в прихожую, схватил плащ и начал обуваться, прыгая на одной ноге. Мирн успел в последний момент сунуть в руку брату его котёнка. Динт кивнул и выбежал из дома. Я вернулась на кухню, взяла со стола блокнот, протянула его Рине. Девочка крепко прижала его к груди, постукивая пальцами по обложке. Втроём мы прошли в гостиную. От переживаний ни разговаривать, ни сидеть я не могла, нервно меряя шагами комнату. Мирн хлопнул себя по лбу, вышел в прихожую, запер входную дверь, а вернувшись, подошёл к окну, внимательно рассматривая зарево.

— Шанира! — позвал Мирн.

Я подошла к нему, он ткнул пальцем чуть в сторону от маяка, на скопление соседних домов, в одном из окон непрерывно мигал свет.

— Мне в панораме улицы кое-что показалось странным, только не сразу сообразил, что именно. Это ведь дом твоего соседа Вайда Ерта! Да?

Я кивнула, а по позвоночнику скользнул холод. Рина подбежала к нам и охнула.

— А остальные наверняка у маяка!

— Бежим! — рявкнул Мирн и резко, развернувшись, понесся к выходу.

— Мирн, подожди минуту! — крикнула я.

Опрометью взлетела на второй этаж. В комнате смахнула котенка и часы в сумку, туда же отправился кристалл. Мирн ждал меня вместе с Риной внизу, парень выдал нам плащи и уличные ботинки. Схватив с окна в прихожей фонарь, зажёг его магией. Я натянула плащ поверх сумки и крепко завязала пояс, так как великоват он мне был на несколько размеров. Мы галопом выбежали на улицу и понеслись к дому старичка-ученого. Добравшись до его крыльца, мы, задыхаясь, остановились у входной двери. В окнах дома не было заметно ни движения, ни огонька. Я постучала. Никто не отозвался. Дверь с тихим скрипом плавно распахнулась. Я так и застыла с поднятой рукой, всматриваясь в непроницаемый мрак прихожей.

Отодвинув нас в сторону Мирн вошёл в дом первым, освещая фонарём захламленное пространство. В глубине раздался громкий треск и протяжный, жалобный стон. Парень опустил фонарь и вопросительно взглянул на меня.

— Библиотека! — в панике, указала я на дверь справа.

Мирн дёрнул за ручку, попытавшись было её открыть, но у него ничего не вышло. Парень плечом толкнул дверь, и она приоткрылась всего на ширину ладони. Вновь прозвучал болезненный стон.

Мирн присел на корточки и посветил фонарём в щель.

— Там кто-то лежит, скорее всего, хозяин дома, на полу рядом с дверью, я вижу его ноги, поэтому она и не открывается, — странным, бесстрастным голосом пояснил он. — Попробую открыть по-другому…

Он просунул руку в щель и осторожно, но с ощутимым напряжением немного передвинул тело. Дверь со скрипом приоткрылась на достаточное расстояние, чтобы мы смогли бочком протиснуться внутрь. На полу лежал старик Вайд Ерт, видимых ран на нем не нашли. Он уже даже и не стонал, пребывая без сознания, лишь едва слышно дышал. В комнате, словно ураган прошёлся: книги усеивали весь пол, окна были выбиты, мебель порушена.

— Помощь нужна… — прошептала я.

Мои слова прервал новый треск и тихий рык. Из-за книжного шкафа, лежащего на боку, поднялась подвижная тень, на неё упал свет фонаря. Я вгляделась в лицо нечисти и не поверила своим глазам. Мирн издал странный звук, то ли смешок, то ли всхлип, я не разобрала.

Признаю, мы с Мирном настолько не ожидали такого поворота событий, что застыли двумя столбами, переваривая увиденное. Но Рина, к счастью, не была знакома с моей родственницей и, не теряя времени даром, припомнив наставления Динта, шибанула по нечисти боевым заклинанием. Тёмная фигура с диким визгом вылетела в распахнутое панорамное окно и скрылась из виду в заросшем саду. Вернее, нам так поначалу показалось. Однако нечисть оказалась очень упертой. Стекло обычного окна, находившегося справа от нас, разлетелось осколками, и фигура с рыком полезла обратно в комнату. Я испуганно сделала шаг назад. Внешний вид моей тетки за такое непродолжительное, казалось бы, время изменился до неузнаваемости: искаженные гримасой черты лица, исхудавшее, костлявое тело, налитые злобой глаза. Вспыхнуло второе боевое заклинание. Я отвернулась, выудила котенка, нажала на ухо.

— Д-динт! — дрожащим голосом сказала я.

— Да! Что случилось? — Динт ответил быстро, в голосе прозвучала тревога.

— М-мы в доме моего соседа — Вайда Ерта! На него напали, здесь нечисть…

— Вы где? Демоны подземные, оставайтесь там, я скоро буду…

Связь с громким хрипом прервалась, оглушив меня напоследок. Пока я общалась с Динтом, нечисть куда-то скрылась, и этот факт испугал ещё больше, как и неестественная тишина, воцарившаяся в доме одинокого старика, среди разбитой мебели и порванных запыленных книг. Неизвестно было, откуда ожидать нового появления опасности.

— Никогда не видела нечисть… женщин, хотя отец говорил, что и такое не редко бывает, — сказала Рина.

— Э-это, — запнулась я. — Нечисть, это моя тётка…

— Что? — несказанно удивилась Рина и захлопала глазами.

— Вот значит, почему её дом стоил совершенно пустой, впрочем, я даже не удивлен, — Мирн осторожно прошёл к шкафу и осветил углы, проверяя, не затаился ли ещё кто-то в комнате.

Я присела возле старика, он до сих пор в сознание не пришёл. Со стороны входа послышались шаги, в комнату влетел Динт и ещё один человек, судя по саквояжу в руке, лекарь. Молодой, в длинном плаще, шляпе. Он кинулся к лежащему на полу человеку.

— У него сердце прихватило, по-видимому, от испуга, — сказал лекарь, проведя беглый осмотр, его ладони опустились на грудь хозяина дома и засияли ровным белым светом.

Старик застонал, понемногу возвращаясь в сознание. Лекарь помог ему подняться.

— Идёмте, я вызвал карету, отвезу вас в лечебницу, уложу в кровать, напоив настоями! Вам отлежаться нужно недельку в тишине и спокойствии!

— Нечисть где? — коротко бросил нам Динт.

— Понятия не имеем, — покачал Мирн головой. — Пыталась в окно залезть, а потом как ветром сдуло. И, Диет, нечисть знакомая была особенно Шанире…

— Я два года у неё жила, — тихо добавила я.

Динт и лекарь, который уже довёл старика до двери, вытаращились на меня с непередаваемым изумлением.

— Да, это она была, — выдохнул едва слышно Вайд Ерд. — Я так испугался… в дом вломилась не одна… ещё трое…

— Вам тоже не стоит оставаться внутри, да и вообще на улице! — сказал серьезно лекарь Динту.

Тот понятливо кивнул. Лекарь повел старика к выходу из комнаты. Динт забрал у Мирна фонарь и посветил в разбитое окно, освещая грязные отпечатки ботинок, потом высунулся наружу, стараясь не задеть острые осколки стекла, торчащие из рамы.

— Могли бы просто сообщить, незачем было сюда самим идти! — высказал он, втягиваясь обратно в комнату.

— У маяка что происходит? — Мирн сделал вид, что его слов не услышал.

— То же самое, нечисть взбесилась, но угомонили их дежурные очень быстро. Идём отсюда, пора возвращаться… — он умолк, не закончив фразу, и отшатнулся от окна.

С громким рычанием внутрь влез здоровенный мужик в оборванной окровавленной одежде задев неловко плечом шкаф. Вниз посыпались книги. Нечисть, с воплем, исчез под их увесистой лавиной. Динт заслонил нас собой, оттеснив к стене комнаты, и приготовился метать боевые заклинания, но пол под нашими ногами вдруг задрожал. Раздался треск досок, дом заходил ходуном. Мирн с воплем рухнул на колени, вцепившись в мой плащ и утянув за собой. По доскам пола прошла здоровенная трещина, тряска не прекращалась. В ушах стучало. Вцепившись в парня, который почему-то, лежа рядом, не подавал признаков жизни, я пыталась отползти к стене и Мирна тянула за собой. Разлом ширился, в него ссыпались книги, следом с раскатистым шумом улетел искалеченный шкаф.

— Уходим, я… — Динт попытался поднять нас на ноги, но трещина разширялась с устрашающий скоростью, под нами вдруг провалился казавшийся совсем недавно таким надёжным пол, и мы ухнули вниз, в провал.

— Аааааааа, — тоненько вопил кто-то у меня над ухом.

Я узнала голос Рины, у меня же от неожиданности напрочь пропал дар извлекать из себя хоть какие-то звуки. Полет, по моим ощущениям длился недолго, хотя чувство времени иногда может давать сбои, особенно в экстренных ситуациях. Я прижимала к себе сумку, вцепившись в неё мёртвой хваткой. Но даже испугаться как следует не успела, как грохнулась куда-то спиной и покатилась по наклонной, набирая скорость. По инерции сжалась в комок, втянув голову в плечи и прикрывая её одной рукой. Во что-то с разгону врезалась, приложившись со всей силы и отбив колено и бок. На счастье, сознание я не потеряла и, пока считала плавающие перед глазами круги, осторожно пошевелила конечностями, тело болело нещадно, но я ничего не сломала.

— Рина! Мирн! Динт! — прохрипела я с тревогой, пытаясь привстать.

До меня донёсся стон откуда-то из темноты. Я прислушалась, поправила сумку и поползла в ту сторону. Рукой вскоре нащупала чьё-то тело, точнее плечо. Потрясла за него, протяжный стон повторился. Голос не Рины, это был кто-то из парней.

— Ох, не тряси, голова сейчас взорвётся. Вот это полет, — прошипел Динт. — И ты, кто, я не вижу…

— Шанира, но я не знаю, где остальные. Я тебя наощупь нашла, потому что ты застонал. Больше никого не было слышно, и темень вокруг непроглядная, — истерично закончила я.

— Не паникуй, найдём. Мы все летели по одной траектории, вниз, далеко не раскатились бы! — попытался он меня успокоить.

Мы, не сговариваясь, замолчали и прислушались. За гулом трещащей по швам породы над нами и стуком мелких камней я с облегчением различила едва слышное дыхание. Понять, одного человека или нескольких, не выходило. Странная в этом непонятном месте была акустика.

— Нам свет нужен. И очень надеюсь, что нечисть не прилетел сюда вместе с нами, — Динт заерзал, сел поудобнее и прошептал заклинание.

Перед моим лицом в воздухе соткался небольшой огонёк. Проморгавшись и дождавшись, когда глаза привыкнут к свету, я увидела Рину и Мирна, лежавших на каменном полу в подземном туннеле среди книг и обломков шкафа. Очень узком, до стен я могла дотянуться, просто расставив в стороны руки, но потолок позволял встать во весь рост, что Динт сразу же и проделал. Я задрала голову вверх и заметила широкий и длинный пролом, вполне подходящий для того, чтобы в него провалились в туннель четверо подростков. Пошатываясь, Динт подошёл к брату, опустился на колени и принялся нащупывать на шее пульс.

— Рваный, но отчётливый, — сказал он.

По-прежнему на четвереньках, я доползла до подруги, путаясь в полах плаща, и проверила пульс. Он бился ровно и сильно, я едва не разревелась от облегчения. Динт схватил брата за грудки и подтащил к стене, подальше от пролома, усадил его и, положив ладони на сердце, шибанул магическим разрядом. Мирн распахнул глаза, втянул воздух и замахал руками, пытаясь отбиться от Динта.

— Мирн, уймись, здесь не место для активной драки! Рина тоже без сознания, — рявкнул Динт.

Мирн застыл, хлопая глазами, и вытаращился на брата. Девочка в этот самый момент перекатилась на бок и закашлялась, рыжие волосы скрыли лицо.

— Она очнулась! — крикнула я, не скрывая облегчения. — Эй, Рина, с тобой все в порядке?

— Не знаю, наверное. Лодыжка болит, но терпимо, — дрожащим голосом ответила она, сдувая волосы с глаз. — Остальные…

— Рядом с нами, живы и местами здоровы! Давай помогу подняться! — начала я, срывающимся голосом.

— Без резких движений, — предупредил Динт.

Рина вцепилась в мою руку, встала, и тут же охнула, наступив на несколько книг, нагнувшись потерла лодыжку.

— Все нормально! — поспешно заверила она. — Оступилась!

— Нечисти рядом нет, — сказал Динт. — Но я пройдусь немного, проверю туннель! Вернусь и вас подлечу…

— Иди, сами справимся, — отмахнулась я. — Вспомним твой урок и применим его на практике.

— Где мы очутились? На материке, что, тоже начали появляться проломы? Прямо в домах? — спросил глухо Мирн.

— Это и я хотел бы узнать, не сходите с места! И стойте подальше от трещины, она может расшириться, и неизвестно, кто или что свалится в туннель, — мрачно ответил Динт, намагичил ещё один огонёк и, поманив его за собой, утопал во тьму.

— Так, приступим? — спросила Рина, я кивнула.

Не теряя времени даром, она залечила несколько кровоточащих ран на руке, лодыжку и прошлась туда-сюда, разминая мышцы. Я встала и посмотрела на Мирна, он поймал мой взгляд, вздохнул.

— Башкой шибанулся в доме при падении, никак в себя не приду, но, боюсь, магичить мне пока рановато, напортачу и сделаю только хуже, — признался он.

— Сейчас помогу, — Рина опустилась с ним рядом и внимательно осмотрела. — Пара синяков, порезов и здоровенная шишка на голове.

Она коснулась его макушки. Мирн спустя пять секунд с облегчением вздохнул, ощупал макушку и кивнул. Взгляд его прояснился.

— Теперь гораздо лучше, плохо было именно из-за шишки, уверен, дальше сам справлюсь.

Я залечила пару царапин на боку и колено, вытащила из сумки котенка и нажала на ухо, но услышала лишь помехи, мы были слишком далеко от поверхности.

— Связи нет, — понял Мирн.

— Нет, — отрицательно помотала я головой, пытаясь заглушить нарастающую панику, мне было не по себе в этом туннеле.

Проверила часы, корпус был цел, стрелки преспокойно двигались, а вот кристалл выпал, но я сразу же его заметила. Он лежал рядом с покореженными книгами. Вернулся Динт, бледный и взвинченный.

— Нечисть там, немного впереди, мёртв, шея сломана. Там еще один провал, поменьше. Появился он в саду, судя по усыпавшей туннель земле и истерзанным кустам вперемешку с травой и цветами, что объяснимо, в доме его не было. Дыра там примерно в пять яров, — глухо сказал он.

Мирн сглотнул, в ужасе таращась в темноту. Динт прошёл мимо нас и отправился исследовать туннель направо, мы провожали взглядом его фигуру в свете огонька. Но, не пройдя и шести десятков шагов (их отзвуки были отчётливо слышны, мы считали, это помогало отвлечься), вернулся. Вышел он спиной вперёд на цыпочках, обернулся к нам и приложил палец к губам. Указал на проход за спиной и прошептал:

— Там огромная пещера, по стенам есть световые отверстия, и множество лестниц, непойми куда ведущих. Но мне показалось, что там кто-то есть, заметил движение краем глаза! Идём, проверим, но только тихо! Сидеть на одном месте нам резона нет, помощь явно не свалится нам на головы, — Динт покосился на пролом и невесело усмехнулся. — В прямом и переносном смысле…

— Если там действительно кто-то есть, он нас услышал, мы со всей дури ввалились в туннель, да и голоса не понижали, — тихо ответила я.

— Я вас не слышал на расстоянии в пять шагов, в туннеле, как я и говорил, странная акустика, скорее всего, как раз из-за пролома, — пояснил Динт.

— Похожие туннели были и на острове, целая сеть… — сказал Мирн.

— Это не туннель как таковой, а пустота, — пояснил Динт. — И должна была быть тупиковой с обеих сторон. Поверьте, долго пролом не просуществует, рухнет в любую минуту. Свод его состоит из широких трещин и понемногу осыпается. Поэтому уходим быстро, тихо, без применения магии и не делая резких движений. И пещера с лестницами просто оказалась рядом с пустотой, лаз в неё очень узкий. Случайно так получилось или нет, нам не узнать. Ох, ну конечно, вспомнил! — воскликнул он. — Под маяком как раз существует похожая по описанию пещера, а мы с вами были от него совсем недалеко! Я слышал о ней, когда проходил практику, от других парней, но мы воспринимали это как завиральную легенду.

— Под маяком? А я никогда ни о чем подобном не слышал! — удивился Мирн.

— Диет, а нечисть не могла попытаться через неё попасть на маяк? — охнула Рина.

— Не знаю, как и откуда берутся эти странные провалы, появляющиеся словно сами по себе! Как и что именно происходило на маяке сегодня, не успел до него добраться. Вы со мной связались. Давайте-ка помолчим, пещера уже рядом, — попросил Динт.

Он замедлил шаг, уменьшив яркость огонька до минимума. Едва различая пространство вокруг и силуэты друг друга, мы, шаг за шагом приближались к пещере. Когда до неё оставалось несколько яров, Динт погасил огонёк. Столпившись у прохода, мы нерешительно всматривались в рассеянный полумрак.

В стенах пещеры располагались несколько десятков световых отверстий, явно созданных магией. Из них в каменный зал лилось призрачное лунное сияние. Пещера оказалась просторной, с высоким сводом. Шесть лестниц поднимались вдоль стен в разных направлениях. Но рассмотреть их хорошо не выходило, тусклого лунного света для этого не хватало. Никого постороннего заметно не было на первый взгляд. Динт вновь намагичил огонёк. Трепещущий свет упал на ступени ближайшей к нам лестницы. Узкие, крошащиеся, шириной в яр и без перил.

— Подниматься придётся по стеночке. Но, может, по которой из лестниц получится попасть на маяк или выбраться на поверхность? — предположил Мирн.

— Вряд ли. Я только-что сообразил! Ведь даже если проход на маяк в принципе существует, то после первых же нападений его наверняка замагичили на совесть, чтобы никто не просочился внутрь. Не факт, что и у нас получится найти выход, — с досадой размышлял вслух Динт. — Одного понять не могу, что же их так тянет к маяку?

Осмотревшись, мы в молчаливой сосредоточенности наобум начали взбираться по лестницам, проверяя, куда же они ведут. Решили не разделяться и бродили все вместе друг за другом. Две лестницы вели в никуда, то есть в сплошную, неприступную скалу, но об этом невозможно было догадаться, пока не преодолеешь все ступени, ведь конец пути скрывал каменный выступ и тьма.

Следующая лестница, выбранная наугад — вела к плотно подогнанному к скале металлическому люку, но открыть его, как ни пытались, мы не смогли даже магией. Посовещавшись, решили пока не стучать в него: неизвестно, чьё внимание мы могли привлечь шумом, по крайней мере, до тех пор, пока не останется иного выхода. Четвёртая лестница пронизывала потолок и сворачивала на небольшую площадку с дверью, которую не было видно снизу. Динт потянул за проржавевшую ручку-кольцо, она легко поддалась. Он толкнул дверь и застыл на пороге, мы выглядывали из-за него.

Знакомая комната, вернее, лаборатория, но в видении она выглядела иначе. Сейчас лаборатория больше походила на пыльный чулан с позабытыми на пару веков алхимическими склянками, да непознаваемыми разрозненными деталями механизмов. Окно оказалось обманкой, за ним я увидела скучную серую скалу. Не было книг и записей, ни одной! На полу валялась разбитая стеклянная лампа с растекшейся, когда-то давно, лужицей масла, а на спинке стула висела старомодная полуистлевшая мантия. Запах стоял затхлый и неприятный. Мирн судорожно начал рыться в карманах куртки и наконец, вытащил несколько светографий. Выбрал ту, на которой была запечатлена эта самая комната, и поднял на вытянутой руке.

— Ого, да это лаборатория из видения, но в воспоминаниях мага она заброшенной не была, вокруг лежали многочисленные бумаги с записями, чертежами и книги, — озвучила разницу между светографией и реальностью Рина.

— Но если у наших до сих пор нет информации о защите, значит записи в лаборатории, на момент ее обнаружения, не касались этой темы, либо, их уже не было и в помине. Важные документы испарилась, как нибывало, но сам ли маг их отсюда унес или кто-то другой? — протянул Динт.

— Кто, например? — выдохнул Мирн, он спрятал светографии в карман.

— Понятия не имею! — нахмурился Динт.

— Слой пыли впечатляющий, внутри давно никого не было, — обратила я внимание друзей.

— Проверим оставшиеся лестницы! — поторопил нас Динт. — Уходим. Не нравится мне здесь.

Угу, мне тоже. С самого нашего падения в туннель паршивое ощущение становилось все назойливее. Я постоянно оглядывалась на провал, хмуро изучая пристально своды над головой. Мирн отмахнулся:

— Выберемся! Не сомневаюсь, или нас вскоре найдут, лекарь нас видел, как и нечисть, да и в доме Вайда Ерта сложно не заметить проломы в полу библиотеки и в саду.

Вернулись в пещеру и поднялись по еще одной каменной лестнице. Динт шел впереди, освещая ступени. И снова дверь, а за ней пустая округлая комната, похожая на колодец с ещё одной лестницей, приставной, деревянной, а вела она к люку — распахнутому.

— Выход! — прошептал с воодушевлением Мирн.

— Черепаха небесная, наконец-то! — выдохнула Рина.

По помещению гулял свежий ветер, но из звуков до нас доносился только отдаленный монотонный плеск морских волн и пронзительные крики птиц, да и то вдали. Не теряя времени даром, мы вылезли из подземелья. Динт взобрался по лестнице первым, убедившись, что вокруг люка нет ни души, подтянулся на руках и выбрался на поверхность. Рина поднялась следом за ним, потом я. Мирн был последним. Как и ожидалось, очутились мы совсем недалеко от маяка. Всего-то в десятке яров. Высокий, устремленный в небо сновидение-маяк возвышался над водами моря, выделяясь массивным силуэтом на тёмном фоне неба.

Я опустила голову и вгляделась в ночные сумерки: у кромки воды кто-то стоял. Неподвижно, окостенело, как мне показалось, лицом к нам, но в темноте лучше рассмотреть не получилось. Луч маяка неторопливо скользнул по перевернутой лодке и по человеческой фигуре. Рядом с лодкой стояла Айнора, ветер развевал её длинные волосы. Мирн позвал её по имени, но она не откликнулась и ни на что не обращала внимания. Динт выругался и со всех ног понесся по берегу к девушке. Мы едва за ним поспевали, пыхтя и отдуваясь.

— Айнора, — парень потряс её за плечо, с тревогой вглядываясь в лицо.

Девушка никак не отреагировала ни на наше появление на берегу, ни на слова и прикосновения Динта. Она смотрела на нас невидящим, неподвижным взглядом. Здесь, у воды, рассеянный свет маяка пронизывал неземным сиянием фигуру девушки, и на этот раз полупрозрачность её тела заметили все присутствующие.

— Ч-что с ней? Не реагирует и похожа на призрака, — запнулся Мирн, в ужасе таращась на девушку.

— Обсудим это позднее, когда выберемся отсюда! Я не буду применять к ней даже лекарственную магию, не понятно, что из этого выйдет, — отрезал Динт.

Айнору он держал бережно, как хрустальную куклу.

— На острове она уже становилась такой, полупрозрачной! Но поговорим об этом чуть позже. Нужно привести её в сознание. Динт, помнишь, отец Рины рассказывал, что Хейна Дирк, когда её заметил дежурный у туннеля, тоже вела себя заторможено, а позже не могла понять, что с ней происходило, и каким образом она возле туннеля оказалась! — напомнила я.

— Да, припоминаю! — Динт испуганно сглотнул, и с минуту подумав, кивнул.

Раздался оглушительный треск кустарника, на берег выбежал мужчина и тут же с рыком бросился на нас. Динт резко обернулся и швырнул в него боевым заклятием. Мужчина попытался увернуться, но не успел, магический шар ударил его в грудь. Он упал на песок, но тут же снова начал подниматься. Мирн врезал в него вторым заклятием. Я схватила Айнору за локоть и потянула за лодку. Рина, подняв камень и держа его в руке, шла следом за нами, пристально оглядывая заросли.

Слева появились ещё два противника. Рина ловко запустила в одного из них камнем, а следом боёвку, угодив в голову. Айнора споткнулась, зацепила ногой лодку. Охнув, я едва удержала девушку от падения и усадила на песок. Заметив, краем глаза, что под лодкой стояла какая-то громоздкая штуковина. Схватила за борт лодку и приподняла. Присев на корточки, осмотрела незнакомый механизм. Вот только никак у меня не получалось сообразить, что именно он напоминал. Ах, да, озарило наконец-то меня, почтовый портал, но этот был намного больше, из тёмного матового металла.

Мимо, с воем, пролетело тело и плюхнулось в воду. Я подняла голову. Парни продолжали отбиваться от нечисти. Рина заметила механизм и подбежав ближе, присела рядом на колени. Мирн пригнулся, уворачиваясь от кулаков нечисти, я запустила в нападавшего заклятием путаницы, он оступился, закрыл лицо руками и провалился навзничь.

— Это ещё что? — выдохнула я, бросая быстрые, панические взгляды с парней на механизм.

— Что ж, так голова кружится! — пробормотала Айнора и начала заваливаться на бок.

— Приходи в себя! Пожалуйста, скорее, — рявкнула я, встряхнув её за плечо.

Рина с любопытством протянула механизм к себе поближе.

— Не понимаю, что за штуковина? — проговорила она, ни к кому напрямую не обращаясь.

Парни, отступая под натиском противника, вплотную приблизились к нам. Луч маяка вновь осветил берег: один из нападавших выбирался ползком из моря, но накатывающие волны утягивали его обратно. Второй лежал без движения на песке, а третий уже поднялся и наступал. Мирн попытался опять создать боевое заклинание, но оно тут же погасло. Однако в следующую секунду наклонился, зачерпнул рукой пригоршню песка и кинул нападавшему в лицо. Нечисть упал на колени и начал с остервенением тереть глаза руками с гортанным воем.

— Краткая передышка, скоро они очухаются. Ох и попали мы в передрягу, — едва дыша, выдавил Динт и присел возле Айноры. — И бежать некуда, да и не успеем. Надолго их вырубить у нас не выйдет, тем более всех троих.

— Постараемся продержаться, мы с Риной перехватим инициативу, вы уже на ногах едва стоите! Выиграем ещё какое-то время. Вдруг кто-нибудь из города заметит вспышки, к тому же совсем недавно у маяка полно дежурных было… — начала было говорить я.

— Скорее всего, большая их часть на данный момент исследует провалы. Что вы там нашли? — он кивнул на лодку.

— Какой-то механизм, неизвестного назначения… — ответила Рина.

— Динт, они приближаются, все трое! — предупредил брата Мирн.

Луна выплыла из-за туч, вдали прозвучал корабельный гудок. Я припомнила нужное заклинание, повторила его мысленно несколько раз, только бы не ошибиться…

— Что же вы дети такие вездесущие! — зло рявкнул чей-то голос. И к нам от зарослей, со всех ног кинулась темная человеческая фигура. Рина от неожиданности вздрогнула и случайно нажала на рычаг сбоку механизма. — Нет! — заорал в бешенстве тот же голос.

Меня ослепила вспышка, и подкинуло в воздух, я изо всех сил вцепилась в руку Айноры.

Глава 14 Затерянный остров

Нас вышвырнуло из портала на чердаке дома, явно жилого. С приоткрытым окошком и отсветами уличных фонарей, неподвижно застывших на скошенном потолке, поломанной мебели, коробках и пыльном полу, истоптанном многочисленными отпечатками обуви. От силы инерции перемещения нас здорово штормило. Повезло, чердак был невелик, но основательно заставлен, и на что опереться мы нашли с лёгкостью.

Пока я, обнявшись с тяжеленой вешалкой для прихожей, смахивала с рукава паутину, отстранённо пытаясь понять, к кому в гости нас без спросу занесло, Динт подхватил Айнору на руки и уселся прямо на пол. Девушка была без сознания и снова немного прозрачная. Дверца на чердак находилась в стене, чуть левее, в ярах трёх, прямоугольная, небольшого размера, чуть ниже меня. Она была плотно прикрыта, но внутренний засов не задвинут. По телу разлилась с ударами сердца глухая, выматывающая боль. Я закусила губу, сдерживая стон. К тому же, мне было не по себе, вокруг, царило непривычное для жилых домов и улиц безмолвие.

Динт кивком указал на портальный механизм в углу, стоящий возле шеренги помятых коробок, прикрытых кое-как белой тканью, прямо в одном из пятен света.

— Ещё и здесь стоит портал! Похоже, мы очень удачно, во время драки придвинулись к лодке. И к тому же умудрились кое-кого опередить. Лихо, обогнав в очереди на перемещение, судя по злобным воплям нам в спину. Прямо перед незапланированным стартом на чердак! И куда нас занесло? — выдохнул Динт.

— Это же соседский дом! Я на чердаке никогда не была, но вид улицы до боли знаком, с самого детства, а под окном растёт вишня! Ничего не понимаю, а где же хозяин дома? И почему портал на его чердаке? — пролепетала Рина, восседая на кресле с рваной обивкой.

— Точно, а я никак не пойму, где я видела это окно. Не из дома, а с улицы. Оно ведь довольно необычное, круглое, — щёлкнула я пальцами и закончила недоумённо: — С вашим соседом, надеюсь, всё в порядке.

— М-да, а ведь действительно, надо же, какое совпадение! И нападение нечисти произошло на этой самой улице, не так давно, в наш первый приезд в ваш дом, Рина, — всплеснул руками Мирн, поправил задетую локтем стопку коробок и сделал шаг к окну.

Я заметила, что Мирн тяжело дышит, сутулится, на его лбу выступили капли пота. Парень выжат боем с нечистью, но виду старается не показывать. Дар, никто из нас, никогда не применял на полную катушку, ещё и боевыми заклятиями, которые вычерпывают резерв по максимуму, Но, общем-то, все мы выглядели не лучшим образом.

— Но в тот раз сосед не пострадал! Нападение же, возможно, было просто отвлекающим манёвром, а цель была совсем иной — притащить сюда эту штуковину, — пробормотала Рина, пожав плечами.

— Демоны подземные, почему она больше на призрака похожа? — простонал Динт. Он словно и не слышал нашего разговора, поднял голову и обернулся ко мне. — Ты упоминала …

— С ней уже бывало такое, но прежде то, что Айнора стала прозрачной, видела почему-то одна я! — поспешно затараторила, отвечая на его вопрос. — Впервые я заметила, что девушка немного просвечивается, мы в тот день осматривали остров, у неё рука ещё была травмирована, и во второй раз, когда вы целовались в заброшенной аудитории. И, самое непонятное, эта особенность, начала плавно переходить на тебя. Я промолчала, хотела поговорить с отцом, спросить, почему подобное происходит и никто, кроме меня, этого не видит, да случая не представилось. События сменялись с такой частотой, что не угнаться. Но ни ранее, ни позднее я за ней ничего подобного не замечала.

Динт внимательно меня выслушал и перехватил девушку поудобнее.

— Я ничего не чувствовал при поцелуе, ну, в смысле, ничего необычного, выходящего за рамки, — попытался он точнее донести до нас мысль и пожал плечами. — Почему же прозрачность вновь проявилась, и теперь мы все это видим? Предположим, начались странности после попадания заклятия… демоны, выходит, тот удар боевкой на игровом поле, точно был намеренным и целились именно в Айнору. Для чего? Ещё один эксперимент лекаря, который прошёл для всех незамеченным? Или нет? Портал, её неестественное призрачное состояние, как это связать воедино? — эмоционально сказал Динт.

Из кармана девушки выпал почтовик, на его боку светилось послание. Он прокатился по полу с дробным стуком. Мирн двигаясь рвано и неловко, всё-таки успел его поймать до того, как механизм исчез в темноте, притаившейся вдоль стен чердака. Послание погасло, а тело девушки в ту же секунду обрело телесность и плотную видимость.

— Да, уж ничего себе! Дай его мне, Мирн, — только и успел сказать Динт.

Механизм портала загудел негромко, но жалостливо так, протяжно. Нас снова подхватил вихрь света. Когда он начал медленно затухать, то оказалось, что портал перенёс нас прямиком в башню школы на Скальном острове. Рина стояла практически вплотную к механизму часов, от испуга она качнулась, оступилась и привалилась к стене, прижимая руку к сердцу.

— О, не думала, что мы попадём в школу, — в замешательстве сказала я.

— Ого, так, значит, цепь перемещений запускается одним механизмом, второй срабатывает автоматически и так далее, по цепочке, до пункта назначения. Куда же нас в конечном итоге занесёт? Не хочу вас пугать, но третий портал вон там лежит, и готов предсказать, что удрать мы не успеем, я так точно, сил нет совсем, — смиренно вздохнул Мирн и указал на механизм под массивными, плавно отсчитывающими островное время часовыми шестернями. — И до того, как покинули школу, портала в башне не было, мы бы непременно его заметили.

— Ну да, мы же вездесущие детки, — фыркнула я. — Друзья мои, вы голос человека на берегу не узнали?

Тихое эхо моего вопроса растворилось в безмолвии стен башни и часовых шестернёй. Полыхнуло нестерпимо яркое сияние портала! На этот раз нас нещадно крутило и швыряло в потоках ослепительного света. Перемещение длилось намного дольше, точно сказать, сколько именно минут или часов, я бы не смогла. Переход в пространстве стирал ощущение течения времени. Но, в конце концов, мы приземлились на скалу у моря. С силой, попадав друг на друга, но повезло, что с небольшой высоты, поэтому обошлось без тяжких увечий и травм, а к царапинам и шишкам мы уже постепенно начали привыкать.

Некоторое время барахтались, охая, пытаясь расцепиться и расползтись, при этом не свалившись со скалы, да ещё и в кромешной темноте. Каким-то чудом нам это удалось. Я, чихая от поднятой нашей вознёй пыли, кое-как приняла сидячее положение.

— Ох, ещё одного полёта я просто не переживу, — пропыхтел Мирн.

Парень затравленно огляделся вокруг, но место нам было не знакомо, а нечисть, остались на берегу у маяка. Понять бы насколько мы от него теперь далеко.

— Перемещение в пространстве продолжаются? Не понимаю, куда нас на этот раз закинуло? Ох, чем же так интересен и важен конечный пункт цепи, — ошарашенно спросил, не пойми кого Динт.

Он потряс головой и щёлкнул пальцами, появился огонёк. Мы с недоумением обозревали окрестности. Да, находились мы на выступе скалы, нависающем над неспокойным морем, но это было понятно уже по приземлению. Дымка сновидений у скал клубилась едва заметным шлейфом и терялась в пене бушующих волн.

Я сглотнула и, перебирая конечностями, удалилась от обрыва ещё подальше, на безопасное расстояние. Краем сознания отметила, что боль в теле притупилась, к моему несказанному облегчению. Задела ногой нечто, звякнувшее от удара. Пригляделась. Хм, ожидаемо! Портал, только в отличие от остальных, приличного возраста, оплетённый ползучими растениями и знатно потрёпанный ветрами и дождями, но рабочий, судя по всему. Так мы прибыли в конечный пункт? Или нет?

Не заметив механизм, Динт осторожно опустил Айнору на скалу и приложил ладонь к своему левому плечу. Вспыхнула искра магии. Динт побелел и глухо зашипел, сцепив челюсти.

— Вывихнул, — процедил он, повёл плечом и выдохнул.

Айнора пошевелилась, едва слышно застонала и открыла глаза. Она выглядела менее невменяемой, и взгляд стал осмысленным.

— Демоны подземные, ты пришла в сознание, наконец! Как у маяка очутилась, помнишь? — повысив голос, зачастил Динт, от нервов глотая окончания. Я с трудом разобрала его слова.

— Понятия не имею! — едва шевеля языком, ответила Айнора, как ни странно, у неё проблем с расшифровкой воплей Динта не возникло. — Я должна была заехать в Кьярн к родственникам, но последнее, что я помню, это карета и туннель, дальше темнота! Сейчас-то что произошло и где мы? Вернулись на Скальный остров? Каким образом и зачем?

С помощью Динта она поднялась и села, массируя виски. Сказать девушке мы ничего не могли, по той простой причине, что и сами ответов на эти вопросы не знали. Держась за ушибленные части тела, мы, пытаясь хоть как-то сориентироваться в пространстве, снова внимательно изучали окружающий нас пейзаж, насколько хватало света огонька. Под окрестностями подразумевалось: серая скала, пожухшая трава, кривые деревья с длиннющими шипами и немногочисленными узкими листьями тёмно-красного цвета и непонятное нагромождение камней высотой около пяти яров чуть правее, а возле них — неприятно пульсирующее серовато-дымное пятно. У меня в голове крутилось одно нелепое предположение…

— Да быть того не может, это же Карсы, — выдохнула с трепетом в голосе Рина, указывая на деревья.

— Да, Рина, ты права, они самые, перепутать их с другими деревьями сложно. Карсы уникальны и растут они только в одном месте. Мне тоже верить в это не хочется, но, похоже, друзья мои, мы с вами очутились на Затерянном острове. Кстати, вон то пятно видите? Именно так в хрониках описывают жуткие мороки. Зато магия распрекрасно работает, фона на этом острове нет и в помине, — вздохнул Динт, почесал макушку, поднял огонёк повыше и заметил, как и я, наконец, механическую портальную древность, и присвистнул. — С каждой минутой становится всё любопытнее, — парень подошёл и осмотрел механизм, не прикасаясь к нему руками. — Сколько же он здесь пролежал, и ведь кто-то умудрился его дистанционно реанимировать и встроить в портальную цепь.

— Ничего себе! Но каким образом им это удалось, да ещё и нас всех разом сюда переместить? Почтовые порталы даже на материке работают из рук вон плохо! Если мы очутились на Затерянном острове, то страшно представить сколько же стараний, усилий и магии для этого нужно? — воскликнула Рина.

— Вот, нашёлся гений, смастерил, соединил и направил. Магии в этом месте предостаточно, не говоря уже о маяке, а защиту обошли кружным путём, через Скальный остров! — объяснил Динт. — Боюсь предположить, зачем это было нужно.

— А мы случайно оказались на берегу и опередили этого гения? И совершенно этого, не желая, переместились сюда, с двумя переходами через чердак в Ишнаре и школьную башню с часами Скального острова, — угрюмо добавил Мирн.

— Голос этого гения! Демоны подземные, очень знакомый, кстати, такой, — зло протянула Рина. — Лекарь из школы!

— Вот и мне показалось, это, что был он, — кивнула я. — Так вот куда лекарь отправился, сбежав с острова, в Кьярн, к маяку.

— Я одного понять не могу, каким это образом наш сосед пропустил появление портала на собственном чердаке! Или он что, тоже нечисть? Не замечала за ним странностей, да и отец ни о чём таком не говорил! — выдохнула Рина, она выглядела подавленной и растерянной. — Ребят, извините, но боюсь, что это я портал на берегу у маяка запустила, случайно нажала…

— Не переживай, мы в любом случае долго не смогли бы отбиваться от нечисти, а на помощь рассчитывать не очень-то приходилось. Место там уединённое, увидеть нас можно было только с верхней площадки маяка, но никак не из города, — успокоил её Динт.

— Зато нечисти наверняка в округе шныряло немало, раз уж на берегу установили портал. Дежурные носились за ними по улицам и толпились у проломов, а они явно прикрывали кого-то важного. Лекаря или нет, уж не знаю, по моему мнению, не тянет он на гения механики, даже если вспомнить о блокноте в его кабинете. Насчёт же вашего соседа, Рина. Есть вероятность, что он понятия не имел о механизме на чердаке, пока не доказано обратное, — предложила я.

— Да уж, — нахмурилась Рина. — Значит, и нечисть не просто так заявилась в тот вечер, когда вы у нас в доме гостили? Они эту штуку притащили? Но почему именно в его дом? И на башню в школе? — она умолкла и, подумав, добавила: — Хотя это отчасти объясняло бы нападение на отца! Шанира, ты ведь в тот вечер комнату с часами не осматривала, а портал преспокойно мог там стоять, например, они пытались провести пробную отправку.

— Порталы — штуки сложные, координаты в цепи просто так не задаются, там много факторов учитывают, поэтому, скорее всего, дом вашего соседа и башня подошли как по координатам, так, и по уединённости, — Динт задумался. — А кристалл — отличный усилитель! Да, всё сходится!

— Угу, то есть кто-то притащил портал на башню, а после вернулся с кристаллом! А, у двери увидел профессора Хорна, запаниковал и напал на него, при этом потерял кристалл, — поддакнула я. — Рина права, я была без фонаря, и в башне с часами различала в сумерках только контуры стен и механизма.

— Потом некто пытался пробраться к тебе в комнату, но часы создавали отличное защитное поле, и ему это не удалось! — горячо добавил Мирн.

— Итак, что получается? Порталов четыре: Кьярн, Ишнар, Скальный остров, Затерянный остров. Здесь механизм оставили очень давно, он в ужасном состоянии, но каким-то чудом заработал. Кто и зачем соорудил порталы, нам неведомо, но явно не для получения писем и посылок. Если сложить странности последних дней, то интересная картина, вырисовывается, — сказал Динт. — Нападения на материке и территории школы, с острова пропадает Хейна, позже она находится возле туннеля, а Айнора теряет сознание внутри, по пути в Кьярн, и оказывается, в подозрительной близости от портального механизма на берегу у маяка.

— А проломы на острове и в доме старика? — заметил Мирн.

— Они, вполне могут быть побочными эффектами от работы портала, для переноса чего-то вещественного, магии нужна прорва, не говоря уже о непредсказуемом воздействии на материю окружающей реальности. Это не пару фраз отправить, вне зависимости от расстояния. Создать червоточину в пространстве, и минимизировать её последствия, дело невероятно сложное, пару часов назад, я бы сказал невозможное, а они явно спешат. Да и по времени всё относительно сходится, как ни крути. Но остаётся вероятность и того, что нечисть могли соорудить не только порталы, но и нечто похуже, — Динт тяжко вздохнул.

Айнора слушала нас очень внимательно, наморщив лоб. Видимо, пыталась поймать смысл нашего обсуждения и при этом вспомнить хоть что-то из последних часов, проведённых на материке, но, судя по всему, ничего не выходило.

— Вопрос в другом: зачем нечисти понадобился портал, ведь монстрам, напротив, лучше держаться от этого острова подальше, а они решили обратно вернуться? Соскучились? — недоумевала Рина.

— Ага, погостили на материке и марш домой. Чего они там не видели, да? Ностальгия скрутила, — пошутил Мирн.

— Или у них есть какой-то коварный план, и он явно не принесёт ничего хорошего ни людям, ни защите! — предположила я.

— И всё же, нужно понять, как нам обратно на материк попасть? В противоположную сторону портал вообще работает, Динт? — вздохнула Рина.

Парень ничего не ответил. Он поднял механизм, выудив его из пут растений, счистил рукавом слой грязи, некоторое время осматривал, а после разочарованно вздохнул.

— Обратно он не отправит, односторонний! Работает только на приём!

Он поставил портал на камни, отряхнул руки и обратился ко мне:

— Котёнок твой цел? Попробуем связаться с материком, я своего упустил в доме Ерда, он лихо запрыгнул на уцелевший шкаф, как только вернёмся, нужно будет его забрать…

— Ох, конечно, сейчас! — выпалила я, совершенно позабыв о связи, а ведь и сама хотела попытаться связаться с отцом ещё на берегу у маяка.

Но многоступенчатый полёт сбил все дельные мысли на полпути к воплощению в реальность. Я открыла сумку, осторожно переложила тикающие часы в карман плаща, протянула ему зверька и опустила Динту на ладонь. Котёнок потряс головой и, усевшись копилкой, поскрёб задней лапой за ухом. Динт попытался наладить связь, но безрезультатно: мы очутились слишком далеко от материка, да ещё и за пеленой защиты. Я потрясла сумку, пальцы нащупали кристалл — целый, не убиваемый он просто, хотя пережил со мной столько неприятностей и падений! Вытащив его, я покрутила перед глазами. Зачем? Сама не поняла, дельных мыслей в голове не появилось, но он, вдруг плавно разгорелся, а я с изумлением увидела, как над ним словно из воздуха появилась сфера.

— Ого! — только и смогла я выдохнуть, зато привлекла внимание друзей.

Сфера задрожала, проплыла немного вперёд, к скале, нависающей над морем, и начала увеличиваться в размере, постепенно формируясь в вытянутый овал, отражающий свет огонька. Появились намёки на человеческие руки и ноги, но они то удлинялись, то укорачивались в размере, при этом фигура то возносилась ввысь, нависая над нами, то сжималась, становясь ростом с полтора яра.

С моря налетел порывистый ветер, разметал призрака на туманные клочья, но как только он стих, фигура соткалась перед нами вновь, уже более антропоморфной и чёткой, чем прежде. Оформились очертания головы, тела и мантии с капюшоном. Я различала, удлинённый овал лица, тонкий нос, тёмные брови над голубыми глазами, неулыбчивый рот, высокий лоб, короткие русые волосы. Немного прозрачный, но вполне реалистичный, с очками на носу. Он глядел на нас, а мы, в свою очередь, — на него. Айнора, никогда не видевшая ни сферы, ни видений, перепугавшись, попыталась шарахнуть по призраку заклятием, но Динт её остановил.

— Успокойся! Он не опасен, позже мы тебе всё объясним, — заверил её парень.

— Если ты уверен, хорошо, — спросила она, недоверчиво поглядывая на призрака. — Ладно, подожду, — согласно кивнула девушка, опустив руки.

— Вы как сюда попали? На острове полно монстров! Вас же убьют! — вытаращив глаза, призрак завертелся на месте, призрачная мантия обернулась вокруг его ног, он покачнулся, оглядывая морской простор и иссиня-чёрное, усыпанное звёздами небо.

— Мне кажется, их сейчас на острове нет! — пояснил Динт, настороженно наблюдая за призраком.

Призрак замер, глядя на нас широко распахнутыми глазами, за стёклами очков, как будто гостями с того света были мы, а вовсе не он. Затем плавно перевёл взгляд на свои руки и натурально распахнул рот. Поднёс кисти к глазам, осмотрел их очень внимательно, опешив от увиденного.

— Занятное зрелище, моё тело стало полупрозрачным, по логике, пора задаться резонным вопросом: и как же меня угораздило умереть, — зашептал призрак.

Что сказать, я не знала, как, впрочем, и остальные. Похоже, призрак не помнил — как именно погиб, но мыслил ясно и выводы делал точные. Увидеть себя изменившимся до неузнаваемости, полупрозрачным, невесомым, туманным, было тем ещё испытанием. Но, судя по тому, как он разговаривал и двигался, его сознание не растеряло воспоминания и навыки с того времени, когда был живым, полнокровным, телесным.

— Вы что же не помните, как ум… — начал было Мирн, но умолк, получив тычок вбок от Рины.

— По-моему, я совсем не понимаю, что здесь происходит, и проще всего выяснить это у вас! — заявил призрак, заложив руки за спину.

— Э-э-э, вы правы… — протянул Динт, вздохнул и представился: — Моё имя Динт Шарн, это мой брат Мирн.

Призрак молча кивнул и перевёл взгляд на нас — трёх девчонок.

— Айнора Лани, — первой представилась девушка, кивнув призраку.

— Шанира Тени, — добавила я с робкой улыбкой.

Непривычно было видеть его вот так, практически воплоти, и разговаривать как ни в чём не бывало, а не пытаться рассмотреть силуэт в очередном зыбком видении.

— Рина Хорн, — выпалила подруга.

— Счастлив нашей встрече! — сказал призрак со старомодным полупоклоном.

Динт дождался окончания взаимного вежливого знакомства и многозначительно откашлялся.

— Не беспокойтесь, я понял, что мне несколько не хватает телесности, и жизни. Нервничать по этому поводу не выходит, видимо, способности в данной области утеряны вместе с телом, — резюмировал маг. — Моё имя, Рантор Корт, по крайней мере, его я до сих пор помню… как и всё, что происходило в моей жизни до нападения монстров на Скальном острове. Заклинание защиты… да, в тот день, когда мы после нескольких лет экспериментов и расчётов приступили к делу…

— Это происходило около двух столетий назад, — с непроницаемым лицом сказал Динт.

— То есть, в тот самый день я и погиб, — нахмурился Рантор, пытаясь переварить информацию. — Двести лет, вот это да! И что же я делал все эти годы, интересно?

— До сего дня вы выглядели как призрачная сфера и обретались в школе на Скальном острове, — пояснила я.

— И, соображал, видимо я плохо, раз этого не запомнил, — он развёл руками, губы искривились в горькой усмешке.

— Сложно сказать, — ответила я. — Но ваши воспоминания, нам очень помогли. Вы дали нам возможность получить полный текст заклинания защиты!

— Ага, — призрак явно пытался хоть что-то вспомнить, но не вышло. — Простите, не помню, совсем! Так, на Скальном острове есть школа?

— Да, для подростков, в которых просыпается магия. На острове существует особый фон, амагичный…

— Только на острове? — переспросил призрак. — Значит, хотя бы отчасти мне удалось…

— Знаете, мне кажется, что пора перестать выдавать друг другу обрывки информации. Так мы до рассвета не договоримся ни до чего путного, только сильнее запутаемся, — Айнора вышла вперёд.

— Да, вы правы, — оценил её предложение призрак. — Если вас не затруднит…

— Подождите! — остановил его Динт. — Мы очутились на Затерянном острове не по своей воле и довольно неожиданным образом. Понятия не имеем, кто ещё нам здесь может свалиться на головы, поэтому поясню главное. Нечто, предположительно, монстры в своей эфемерной ипостаси, покинули остров и вселяются в людей. Уничтожает их без осечек, лишь переход в туннеле у Кьярна. Так как защита понемногу рушится, и никто понятия не имеет, как остановить или хотя бы замедлить процесс. А если вы один из её создателей, то заявляю, помощь и подсказки нам необходимы!

— Коротко, но доходчиво. Монстры всё-таки нашли лазейку, — призрак покосился на пятно морока, а потом на меня, в одно мгновение перенёсся ближе. — Этот кристалл был на маяке, он часть механизма, усиливающего связь с черепахой…

— Расскажите подробнее, — настойчиво сказал Динт.

— Конечно, мне просто сложно собрать воедино всё, что тогда со мной произошло. Воспоминания в целости, несмотря на произошедшее, но они нечёткие, словно сокрыты за толстым слюдяным стеклом. Однако историю лучше начинать с того, что послужило толчком к её воплощению в реальность. В ту пору нападения монстров являлись нашим общим страхом и уносили много жизней, защита была необходима как воздух. Мне даже сейчас, после собственной смерти, трудно об этом говорить… Вышло так, что во время очередного нападения монстров на материк я потерял свою любимую девушку, — Рантор умолк, собираясь с силами. Замерев, мы с сочувствием слушали его историю, помнили о его словах в видении, горькие, наполненные душевной болью. Динт крепко сжал руку Айноры. — Майана была очень смелой и отчаянной, хотела попытаться хоть немного их изучить и подошла слишком близко. После её смерти я одержимо искал способ защитить наши города от монстров, мне, в моём фанатичном стремлении, помогал лучший друг, Сарт Аскел.

— Как его звали? Сарт Аскел? — с изумлением прошипела Рина мне на ухо. — Так же зовут и нашего соседа.

— Совпадение? — промямлила я.

— Слишком много совпадений! Как мне кажется, — выдохнула она.

— После обучения в академии, а в те времена она располагалась на материке, в Ишнаре, мы поступили в магистериум и оборудовали лабораторию в пещере, на побережье, — продолжал рассказ призрак. Мы с Риной умолкли и прислушались. — Но работа шла медленно, нужно было учесть так много факторов. Скрупулёзно собирали крупицы слухов, легенд, научных и магических знаний, перерывая сотни книг, искали помощь у многих учёных, алхимиков, механиков и магов. И постепенно разрозненные идеи собрались в одно целое. Но я хотел не только защитить людей от монстров, а помочь тем, в ком просыпалась магия, подросткам. Магический дар поначалу приносил много бед. Сновидения, древние и сильные, они должны были стать основой защиты, её опорой.

— Подождите, так фон острова… — ошарашенно начал Динт, призрак с непониманием приподнял бровь. — Скальный остров блокирует дар, поэтому процесс его развития, у начинающих магов, проходит под присмотром преподавателей на занятиях в аудиториях.

Призрак внимательно его выслушал и медленно кивнул.

— Почему оно коснулось только Скального острова, я не знаю, и действует немного не так, как планировалось. Блокировка магии. Хорошо, но я хотел лишь создать безопасное ослабление магического дара, при его проявлении, чтобы сила росла постепенно.

— И это свойство должны были, так же как и защиту, поддерживать… — начал Динт.

— Маяк и черепаха, — понял его призрак. — Эти сновидения не единожды появлялись в моих мыслях, когда я гулял по побережью. Я чувствовал их глубину и древнюю мощь и не сомневался, что они справятся с возложенной задачей, — Рантор кивком указал на механизм, лежащий на скале, у ног Динта. — Портал, одна из моих разработок, с его помощью мы с Сартом перенеслись на Скальный остров. Насколько я понимаю, многое пошло не по плану. И мне очень жаль, что после смерти я витал по школе в неосознанном состоянии, кстати, возможно, как раз из-за островного фона!

— Но в чём причина сбоя, вы знаете? — прервал его Мирн.

— Да, причина мне известна. Сарт, — голос Рантора стал печальным. Рина побледнела, комкая пальцами край плаща. — Он не собирался слишком себя утруждать и помогать мне с защитой, у него были несколько иные планы. В этом есть и моя вина, я должен был заметить за ним нечто странное раньше, понять, что-то предпринять. Сарт часто пропадал где-то и со временем, всё меньше занимался нашими исследованиями. Лишь за две недели до запланированного возведения защиты Сарт опять проявил кипучую заинтересованность и даже предложил включить в линию и Скальный остров, так как он начал сближение с материком. Изначально в мои планы не входило отправляться на остров, однако, он подкинул мне идею, которую вполне разумно преподнёс и обосновал, не раскрывая истинных намерений: предложил замкнуть защиту на Скальном острове, выстроив её в линию от маяка к туннелю. Мне его идея понравилась, ведь это давало главное преимущество: острова будут отгорожены от материка магической защитой. Но гипотетически останется возможность для смельчаков изучить монстров. Ведь проблема в создании боевых заклинаний была именно в том, что об этих сущностях почти ничего не знали, а их двойственность сводила любую попытку их уничтожить к нулю. Если бы я понял…

Он умолк, его силуэт потемнел, задымился, а в районе сердца прочертились по полупрозрачному телу огненные неровные линии. Выглядело это так, как будто призрак начал тлеть изнутри. Никто из нас не проронил ни слова, мы молча ждали продолжения, наблюдая за метаморфозами облика бывшей сферы.

— Пока я разрабатывал защиту, Сарт искал нечто иное — возможность слияния с монстром, — отстранённо уронил призрак.

— Что? С монстром? — пролепетала Айнора.

— Зачем? — искренне недоумевал Мирн.

— Он с ума сошёл! — прямолинейно высказался Динт.

— Это как? — недоумённо спросила я.

— Не теряя собственной души, добровольно и осознавая последствия! Сошёл с ума или нет, из каких соображений и ради чего он пошёл на это, мне представьте, не ведомо. Не успел его спросить, — Рантор невесело усмехнулся. — И предположить не мог, что Сарт, человек, которому я полностью доверял, готовил особый, жуткий ритуал…

— Угу, мы видели в ваших воспоминаниях воронку тёмной магии, но я подумал, что причиной её возникновения стало уничтожение монстров, — кивнул Динт.

— Отчасти, но её появлению предшествовали начало его ритуала и объяснение с Сартом. Всего несколько фраз, превративших то, что осталось от моей жизни, в пыль. Безумное решение, перечёркивающее все благие намерения. Угрожающее до основания разрушить наш мир, — призрак сосредоточился на воспоминаниях, плавно теряя контроль над собственным обликом, и чёткость контура его тела расплывалась невнятным пятном. — Я так глупо попался на обман. Понимал, конечно, что затея с островом опасна, но для меня имело значение только дело моей жизни — защита. Не боялся смерти, надеялся, что, даже если мне не повезёт, Сарт или наши добровольные помощники доведут возведение защиты до конца. Однако он ловко заманил меня в ловушку и приступил к ритуалу, едва мы успели перенестись на остров порталом, скрываться ему было больше не зачем, — Рантор подошёл ближе к механизму и легко коснулся его призрачной рукой. — Рабочих порталов в лаборатории было пять штук, но перед отправкой на остров я двух не досчитался, только понятия не имею, как он здесь очутился. Да и вообще не особенно переживал, просто отметил недостачу. Я был одержим, и из-за собственной упёртости, слепым и глухим. Свои записи, разработки и чертежи, я оставил в лаборатории, но Сарт их уничтожил перед тем, как мы отправились на Скальный остров, он сам мне в этом признался.

— Да, записей действительно нет, мы побывали в вашей лаборатории, она давно заброшена, — подтвердил Динт.

— Не удивлён. В тот момент, единственное, что я сумел, это дочитать заклинания до конца, в ужасе наблюдая ритуал Сарта и умоляя богов, чтобы его магия не разрушила защиту, — вздохнул призрак.

— Ему удалось… — Мирн не спрашивал, ответ был очевиден.

— Этого я уже не увидел, но полагаю, что да, при всём безумии он был умным магом, — печально сказал призрак, обретая прежние нормальные черты. — И что произошло с ним далее, вам сообщить не смогу. Вы упомянули нечисть и то, что в людей вселяются монстры…

— Пока это предположение без доказательств, но самое правдоподобное, — согласно кивнул Динт и нахмурился. — Подождите, ну ничего себе, так значит, монстров, к этому умению, вполне возможно подтолкнул как раз ритуал Сарта Аскела? Он стал частью защиты, но действовал в их интересах!

— Да, тёмная магия способна и не на такое, — скривился болезненно Рантор. — Конечно, не сразу. Со временем монстры осознали свои новые умения, вы правы, это вполне возможно. А после того как они смогли просочиться на материк и научились проникать в людей, — удручённо сказал Рантор.

— И скорее всего, именно поэтому и защита начала рушится, — воскликнул Мирн. — Вы ведь можете подсказать, как остановить? Или, на основе того, что от неё осталось, создать новую защиту от монстров в людях!

— Простите, я теперь призрак и пока не понимаю, как действовать в новом, непривычном состоянии тела и дара. Может быть, мне просто необходимо время, чтобы привыкнуть, — потерянно развёл руками призрак. — Предлагаю пройтись, осмотреться на острове. Портал перенастроить и запустить без притока сильной магии не выйдет, а стоять на месте бессмысленно. Монстров на острове нет, а я постараюсь во время прогулки понять, как проверить защиту в моём теперешнем обличии.

— Да, было бы неплохо, получить вашу оценку! — вздохнул Динт. — Нам же, в данный момент очень интересно, с чего это лекарю так не терпелось сюда попасть, настораживающее желание, как ни крути.

— Лекарю? — переспросил заинтересованно Рантор.

— Да, одному из сонма нечисти с материка, хотя я понимаю, как странно это звучит, — пояснил кратко Мирн.

— Насколько я могу судить, вы не на прямую перенеслись с материка на Затерянный остров? — предположил Рантор.

— Нет, сначала попали из Кьярна в Ишнар, на чердак жилого дома, потом переместились в башню школы на Скальном острове, а затем сюда, на скалы! — ответил подробно Динт, но внезапно застыл, широко распахнув глаза и медленно обернулся к Рине, — Так, я только сейчас вспомнил, имя вашего соседа…

— Да, его зовут Сарт Аскел, — подтвердила подруга. — Я понимаю, что это может быть простое совпадение…

— Время покажет! — философски заметил Мирн.

Призрак внимательно вслушивался в их разговор, но ничего не сказал, лишь ещё разок осмотрел механизм и сделал неуверенный шаг вперёд, в темноту к зарослям. Да и мы не понимали, как к этой информации относится. Прошло очень много времени, что именно произошло с магом, призвавшим тьму, никому не было известно. И даже портал на чердаке не был стопроцентным доказательством того, что сосед Рины имеет какое-то отношение к этой истории.

— Ты в порядке? — спросил негромко Динт и обернулся к Айноре.

Девушка с благодарностью кивнула, заправив за ухо длинный локон.

— Да, приятно осознавать, где находишься и что делаешь, в сравнении с пустотой проведённых часов на материке, — ответила она.

В дрожащем свете огонька Динта мы, старательно глядя под ноги и по сторонам, преследовали за призраком к колючим деревьям. Они накрепко цеплялись корнями за каменистую почву, покачивая ветвями. На густую чащу деревья не были похожи, росли на расстоянии друг от друга, но в темноте из-за кривых ветвей заросли казались непроходимыми.

— Занесло же нас! Но если уж профессор монстрозоологии выбрался с острова живым, здоровым и невредимым, то и нам опасаться нечего, — испуганно озираясь, сказала Рина, но тут же тряхнула головой и расправила плечи.

— Так мы не первые посетители Затерянного острова? — удивился Рантор.

— Нет, не первые. На остров, совсем недавно, доплыл наш профессор монстрозоологии. Он учёный-фанатик и ради своей науки и нового скелета монстра готов на многое, а тут такой случай: защита слабеет, остров рядом, и шлюпка тоже, — разъяснил Динт.

Деревья стали выше, а их ветви менее кривыми. И вдруг мы с ужасом заметили, что на нас из густых теней надвигается жуткое создание, состоявшее из куда более плотной черноты, чем ночные сумерки, окутавшие остров. Пришлось задрать голову, чтобы хорошенько его рассмотреть. Высокий тонкий угловатый силуэт, длинные руки до земли, согнутый торс, продолговатая голова с отсутствием даже намёка на лицо.

— Э-это ещё что т-такое? — заикаясь, прошелестел Мирн.

Динт и Айнора оттеснили нас назад, под защиту деревьев. Призрак растерянно и задумчиво разглядывал жуткое создание, которое подходило всё ближе. Но внезапно оно остановилось и склонило голову в нашу сторону, прислушиваясь. Молниеносно присело, встало на четвереньки, припало по-звериному к земле и рывком бросилось на нас. Динт шибанул по нему боевым заклинанием. Сгусток алого света пронзил существо насквозь, словно его и не было на самом деле, так, видимость. Жуткое существо и не подумало притормозить. Прыжок его закончился в опасной близости от нашей компании, примерно в нескольких ярах.

— Стойте, он, конечно, выглядит жутко, но существо иллюзорно и не причинит вреда, — крикнул Рантор, указывая на фигуру. Призрак быстро развернулся и жестом остановил Динта и Айнору, уже собравшихся метать второе заклятие. — Это не монстр!

Динт проследил за полётом собственной боёвки в кусты, где она героически испепелила чахлое растеньице. Существо в тот же миг подняло руку и взмахнуло ею, целясь в нас. Стоять на месте, не двигаясь, оказалось делом нелёгким: инстинкт вопил, что пора бы нам дружно попадать на землю в попытке увернуться, но его длань прошла сквозь нас, не причинив вреда. Существо открыло рот с рядом сероватых клыков, но звука не издало, отскочило в сторону и растворилось в темноте.

— Демоны подземные! — дрожа от ужаса, пролепетала Рина.

— Не монстр, а кто тогда? Призрак, кошмар? Но почему вид такой, необычный, — выдохнул Мирн.

— Это верно, необычный. И да, существо — недоовещественный кошмар! — просветил нас Рантор. — Наподобие маяка и черепахи, из моря сновидений. Я ясно вижу материю, из которой он состоит, но существо слишком эфемерное, бесплотное, поднимали его со дна, неверно, очень уж коряво, — возмутился он. — Просто из рук вон плохо и было это давно.

— Кошмар? — воскликнул Динт.

— Ох, ещё один! Вы только посмотрите! — я указала на новый силуэт, надвигавшийся из тьмы и больше смахивающий на здоровенного змея с перепончатыми крыльями.

— Они сами могли каким-то образом подняться со дна моря? — спросил Динт у призрака.

— Нет, это сделано намеренно. Они схожего подвида, одиночки, и облика далеко не самого ужасного, поверьте, встречаются в море экземпляры и похуже, — ответил Рантор.

— То есть теперь это остров кошмаров! Но они отличаются от монстров и до поры не опасны для людей, — резюмировала я.

— Но ведь могут стать опасными? — спросил с дрожью в голосе Мирн.

— На данном этапе, нет. Они безобидные и эфемерные! — покачал головой призрак.

— Их здесь много? — спросила Айнора.

— Не очень, десятка два. Теперь, когда я изучил их ауру, легко могу отслеживать кошмары на расстоянии, — немного удивлённо подтвердил Рантор.

— Но как же так, помните, на острове, до нас побывал профессор Нир, из школы, но о них ничего не рассказывал! Мороки он заметил, а кошмары нет, — вставила недоумённо Рина.

— Повадки этих сущностей не могли кардинально измениться за короткое время. Однако если преподаватель из школы был здесь днём, то кошмары могли стать при свете солнца практически невидимы, или просто повезло, и с ними не встретился. Остров не так уж и мал, — он остановился и, склонив голову, сосредоточенно нахмурился. — Отголоски защиты я улавливаю, вот только магия их похожа на отдалённые раскаты грома у линии горизонта!

Мимо прошествовало нечто скелетоподобное, в ошмётках драной хламиды, висевшей на фигуре мешком, с непокрытой лысой округлой головой и ветвистыми рогами. Шло существо медленно, кулаком беззвучно ударяя в барабан, прижатый к рёбрам правым локтем. От горизонта приближалась крылатая тень, с длинным хищным клювом и белыми провалами глаз. Она пролетела над нашими головами, заставив нас пригнуться, и удалилась к руинам. Мирн отшатнулся в сторону, не удержав равновесие. Я хотела его поймать, но не успела, задев огонёк, он отлетел следом за Мирном, который с воплем угодил прямиком в трепещущую дымку, скрытую меж деревьев в темноте. Огонёк завис над мороком, освещая его размытые очертания. Рина вскрикнула.

— Демоны подземные! Морок! — воскликнул Динт и ринулся на помощь.

Пятно тут же потемнело, вздрогнуло, увеличилось в размере, разом поглотив и его. Два едва заметных силуэта бились в сердцевине пятна, пока оно не увеличилось в размере на пару яров, скрыв их полностью. Айнора осторожно сделала шаг по направлению у мороку, но как только оно попыталось проглотить и её, девушка проворно отскочила и застыла, не понимая, как поступить.

— Что ж такое! Я не могу лупить боёвками по нему, в парней попаду! — в панике, Айнора обернулась к призраку. — Опасно, к тому же я понятия не имею, как с ними бороться, эти сакральные знания даже в школе не сообщают за ненадобностью.

Услышав шорох за спиной, я оглянулась, перед моей физиономией клубился второй морок. Пискнуть не успела, как он продвинулся ко мне вплотную и поглотил. Мгла сгустилась, волнами окружая меня со всех сторон и накрывая тьмой с головой, я взмахнула руками и попыталась шагнуть… демоны подземные… хоть куда-нибудь, но морок удерживал меня внутри, не позволяя выбраться…

***

Я стояла на крыльце дома с чемоданом в руке. Смотрела на улицу, наполненную вечерними сумерками, с кляксами фонарей, колышущимися тёмными набросками деревьев на палитре неба, оттенёнными пылающим закатом на горизонте. С трудом воспринимая реальность, сквозь пелену боли и отчаяния. Внутри разрасталась бездна, застилая слезами глаза и онемением сердце. Родители погибли на маяке, так сказали люди из магистериума, вернее, тёмные фигуры, снующие внутри родных стен. Меня ещё уведомили, о том, что остаться здесь в одиночестве мне нельзя, слишком мала, но это же мой дом, мой и родителей! Почему мне нельзя жить в нем, как и прежде? В душе вскипела злость. Не хочу уезжать! В доме родители будут рядом со мной, пусть и незримо. Я судорожно всхлипнула, развернулась к входной двери и порывисто поднялась на одну ступеньку. Боль внезапно стала нестерпимой, огромной, всеобъемлющей, она выжигала огнём не только потаённую злость, но и то счастье, которое царило в этом доме, а заодно и меня саму. Я скорчилась, сдерживая рвущийся из груди громкий, отчаянный крик.

Чемодан оттягивал руку… Да, он был наполнен вещами, хранившими последние крохи воспоминаний о моей семье. Только их мне и позволено было себе оставить. Я услышала шаги и приподняла голову, вглядываясь в сумрак, царивший за входной дверью. Из дома вышли люди, без лиц, я застыла изваянием…

…карета, тёмные улицы Кьярна. Два силуэта в плащах с капюшонами, сидят напротив.

…холод стекла под ладонью. Я подняла глаза к небу, высматривая силуэт черепахи.

…море, причал… нет, что-то не так, я помню, что поставила точку в прошлом. На острове, потерянных душ.

…в памяти всплыли статичные, чёрно-белые, немые кадры: папа в аудитории, его родные объятия. Мама в теплице, сидит на стуле, приходя в себя после того, как к ней вернулась память. Вокруг стоим мы с Мирном и Риной, в руке подруги стакан с водой. Застонав сквозь стиснутые зубы, я старательно сосредоточилась на этих несвязанных рваных обрывках.

Боль понемногу, начала таять. Но, уже почуяв лёгкую добычу, уходила она нехотя, оставляя после себя рваные саднящие раны на сердце и ледяную пустоту. Всхлипнув, я вытерла мокрые щёки, старательно выстраивая в голове, цепь последних событий. Мы перенеслись с друзьями порталом на Затерянный остров, где встретили Рантора, призрака! А меня и парней, поглотили мороки. Ох, ну конечно!

Карета растаяла, вокруг посветлело. Я рот распахнула от удивления, потому что, вновь стояла на улице, напротив дома родителей!

…земля заходила ходуном. С шипением я втянула воздух сквозь зубы и вцепилась в низкий каменный забор, царапая кожу, пытаясь удержаться на ногах. От фундамента по стене дома потянулась трещина, печная труба с жутким грохотом обвалилась на траву неподалёку, крыша покосилась, стёкла вылетели. Уворачиваясь от осколков и каменной крошки, я прижала ладони к сердцу, оно вновь заходилось дробным стуком от подступающей паники. Ручка сумки зацепилась за металлический штырь, я с трудом её отцепила. Дом прекратил разваливаться на части, я оглядела одежду, но пыли и осколков на ней не было. Лишь на ладонях остались тонкие царапины. Пока я на них пялилась, картинка побледнела и выцвела, как старая светография на солнце.

Выпрямившись, я огляделась, улица исчезла, остались только руины дома родителей и растрескавшаяся ограда. Я повторяла шёпотом слова — мои родители живы, друзья рядом, мы на острове, меня сцапал морок. Однако, в отличие от сущностей, бродящих по острову, морок безобидным не был, он окружал жертву болезненными кадрами из прошлого. По большей части, не скупясь на правдоподобие в иллюзорной картинке. С некоторыми досадными промахами, видимо, давно у него практики не было, можно сказать, мне повезло.

По ушам резанул неприятный, высокий звон. Вздрогнув, я обернулась, уставившись на часы, висевшие на стене. Картинка изменилась, действие переместилось в дом тётки. Морок решил расстараться и перестать миндальничать с невольной пленницей, выкрутив все свои пугающие умения по максимуму. Насколько смог. Признаю, на некоторое время у него получилось затуманить мой разум, подавить волю и магический дар. Я перестала ощущать магию и приглушённую, но привычную боль, ей сопутствующую. В забытьи я металась по комнатам, из угла в угол, пытаясь покинуть осточертевший дом, больше похожий на пространственную ловушку. Спотыкалась о разбросанные по полу вещи, натыкаясь на немногочисленную мебель. Подергала, остервенело за ручку входной двери, попыталась открыть окна, но ничего не получалось. Силы начали уходить, тело окутала слабость. Заметив это, я застыла у стены, сжав кулаки, прошептала:

— Морок! Это просто древний морок на Затерянном острове! Нет уж, я не сдамся, — зло процедила я.

Печатая шаг, прошла в свою комнату, села на кровать, вздохнула, успокаиваясь. Спустя несколько минут, вернув отчасти ясность мысли, встала, медленно подошла к окну. Не теряя времени даром, пальцами, осторожно и неторопливо, начала отодвигать задвижку — это был мой тайный выход из реального кошмара, возможно, он спасёт и из видения морока. Не думая ни о чём, я полностью погрузилась в процесс. С тихим щелчком задвижка вышла из паза, створка окна бесшумно распахнулась. Взобравшись на узкий подоконник, в последний момент заметила, что угол рамы подцепил клапан сумки.

Я освободила ткань, распахнув створку пошире, спрыгнула на землю, оказавшись в узком проходе меж двух каменных стен соседских домов. Отряхнула от мелких частиц краски ладони.

— Ох, из дома тётки выбралась! Ну, морок, чем ещё попытаешься запугать? — выкрикнула я.

Облегчение и триумф мои, к сожалению, длились недолго. Крутанувшись на каблуках, я почувствовала, что едва обретённая уверенность в своих силах рассыпается горсткой пепла. Я стояла на скальном утёсе, а рядом, постепенно сужая круг, носились оскаленные монстры. Всё ближе!

Один из оскаленных силуэтов пролетел в миллиметре от меня, едва не вцепившись в запястье клыками, я, вскрикнув, чудом успела шарахнуться в сторону.

Сощурившись, я сжала кулаки и, расправив плечи, с вызовом взглянула на мелькающие вокруг силуэты. Они были не очень-то и страшные. Морок начал отчаянно халтурить. Я рассеянно выделила парочку занятных подвидов, и на моём лице сама собой расцвела натянутая, кривая ухмылка.

— Самое время погрузиться в научную деятельность! Жаль, учебники, и перья с листами для записи с собой не захватила — описание знакомых монстров сверила бы, а незнакомых подробно законспектировала. Монстрозоолог был бы счастлив, это вам не кости исследовать, а настоящее полевое исследование с натуры, — язвительно бормотала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Монстры побледнели, силуэты истончились, а в следующее мгновение, меня вышвырнуло обратно, на остров, прямо под колючее деревце. Как жертва я оказалась неудобоварима: то отвлекаюсь, то злюсь, то ехидничаю…

Ночная прохлада быстро вернула меня в здесь и сейчас. Ещё одно упущение, морок не удосужился создать погодные условия для жертвы, довольствуйся, дескать, своим внутренним миром и его бедами, нечего отвлекаться. Второй морок обретался неподалёку, отбрасывая округлую подвижную тень на растрескавшуюся землю, над ним по-прежнему парил сгусток магического света.

— Шанира, ты в порядке? Что с тобой происходило внутри морока? Как у тебя получилось выбраться? — ко мне подбежала растрёпанная Рина, с мокрыми дорожкам на щеках, засыпая вопросами.

Дрожащими руками она схватила меня за плечи, и развернула несколько раз, осматривая взволнованно с ног до головы, пытаясь понять, не ранена ли я.

— В порядке, не переживай, — с истеричным смешком ответила я. — Морок хотел меня запугать, но как-то неубедительно у него выходило и с каждой попыткой всё хуже и хуже. Я быстро вспомнила, что произошло, и бояться перестала, а он, кажется, мелочно взял и обиделся…

И укоризненно указала на морок, он уменьшился в размере, став похож на тёмную сферу, и теперь трусливо пытался затеряться в ветвях ближайшего дерева.

— Парни все ещё в ловушке, судя по всему, они оказались более впечатлительны, — сказала Айнора, она нервно шагала туда-сюда неподалёку.

Призрак появился в поле моего зрения и предпринял попытку просочиться внутрь туманного сгустка, но безуспешно. Он резко отшатнулся, будто врезался в каменную стену.

— Всё проще, мороки острова давно были без жертв, очевидно, несколько утратили навык. Да и пожадничал вон тот, захапал сразу двоих! — пояснил Рантор, покачивая головой. — И страхи парней смешались в малопонятный клубок. Пойди, разбери, где чей. Поэтому процесс победы над собственными страхами у братьев несколько затянулся…

Из пятна вверх вылетело разряженное, непонятное сияние лилового цвета, сбив светящиеся огонёк. Объёмная клякса морока съёжилось, изнутри раздались громкие вопли. Рантор потемнел от беспокойства, не сводя глаз с серого сгустка. Пятно заколыхалось, постепенно наращивая амплитуду, затем вытянулось и стало напоминать овал. Накренилось, побелело и взорвалось с громком хлопком, разлетевшись туманными клочьями, усеявшими землю, траву и колючие ветви. Парни, со стонами, стояли согнувшись. Мирн мотал головой и трясся с головы до ног. Динт выглядел спокойнее, придерживая брата под локоть. Призрак неприязненно рассматривал ошмётки морока.

— Ну и денёк! — простонал Мирн. — Ох, это уже перебор! Но как же ловко морок к нам подкрался и заглотил!

— Он нам такую ерунду продемонстрировал, — охнул Динт, помахал рукой, пытаясь подобрать слова и разъяснить, что они видели. — Гигантские крысы, тёмные коридоры, туманные жуткие силуэты, нападение боёвкой…

Он покраснел, покосился на Айнору, но продолжать не стал. Морок, похоже, выудил из подкорки глубинные страхи парней, после чего выдал их ворохом.

— Они очень ослабли, как я впрочем, и думал, — сказал деловито призрак, пытаясь поднять с земли клок марока, ему это даже удалось. Он покрутил его, потер пальцами, пожал плечами и сунул в карман мантии. — В далекие времена, они окружали человека его самыми глубокими, потаёнными страхами, поглощая целиком, выуживая их из подсознания жертвы, приправой из дикой паники. Поэтому выбраться было из морока практически невозможно, мало, кто способен совладать с собственными страхами, оказавшись с ними наедине.

— Какой прекрасный остров! Гостеприимный! — буркнул Мирн.

— Не хотел так резко переводить тему нашего с вами разговора, — выпалил призрак, пристально глядя в темноту, туда, откуда мы недавно пришли, потом на меня, — Нужно кое-что проверить, сходим к руинам, ненадолго…

Рантор пребывал в таком нетерпении, что мы и не подумали перечить. Призрак невесомо заскользил среди деревьев. Пусть и не столь резво мы, отправились следом, пробираясь в полутьме. Динт попытался наколдовать огонёк, но он с шипением потух, а луны к этому моменту, над островом, не было и в помине. Айнора уговорила Динта пощадить остатки собственного магического резерва, и поэтому, следуя за призраком, нам приходилось соблюдать крайнюю осторожность.

Кошмары близко к нам не приближались, зато, когда мы добрались до руин, увидели, что местность вокруг очень приглянулась морокам. Тёмные сферы заполонили все пространство: стелились по земле, ютились на ветвях и между камней.

— Ого! Чего это они здесь собрались в таком количестве? — присвистнул Динт.

— Их что-то к руинам и к вам Шанира, магнитом тянет! — пояснил призрак и многозначительно кивнул, глядя на меня.

Я оглянулась и рот открыла от удивления, заметив, что часть мороков, те, кто находится ближе всего, понемногу начали сползаться именно ко мне.

— Озёрный кристалл! Ну, конечно, — воскликнул призрак

— Вы о ч-чем? — заикаясь, спросила я.

— Ох, я сразу мог бы догадаться! — воскликнул Рантор, указывая на мою сумку. — Вот что их притягивает, а это значит, в руинах кристаллы тоже есть! Портальная магия для мороков неприятна и отпугнула от руин, но теперь они понемногу возвращаются.

— Ага, поэтому морок, после того как меня заглотил, пытался пару раз сорвать сумку? То она, видите ли, за ограду зацепилась ручкой, то за раму… И монстр туманный, клыками совсем рядом лязгнул, но я успела отскочить! Так это всё из-за кристалла? — изумилась я.

— Подожди! Шанира, так тебя тоже слопали? — резковато выпалил Динт.

— Да, следом за вами, морок ко мне со спины подкрался, но быстро выплюнул. Моё несерьёзное отношение к попытке меня переварить, ему не понравилось, — кивнула я.

— Хитроумно! — оценил Мирн.

— Кристаллы их притягивают как магнит, но силу морокам дать неспособны. Их природа совсем иная, далёкая от сновидений, — сказал Рантор, он внимательно осмотрел руины.

— Что не может не радовать, — буркнул Мирн, с тревогой поглядывая на мороки.

Динт прошёл вперёд, присел и смахнул грязь с обломка камня, и я заметила тусклый блеск мелких кристаллов.

— Россыпь, — протянул Рантор, подходя к парню. — Совсем мало, но даже их, местные эфемерные обитатели учуяли и обосновали гнездование, как ящерицы на солнце.

— А потом они обнаружили, что я ношу с собой кристалл побольше, и ломанулись следом, заглатывая нас по пути, — взвилась я.

— И они теперь так и будут таскаться за нами по острову? — возмутился Мирн.

— Они медлительные, и если мы не будем стоять долго на месте, не догонят, ну а кошмары безобидны, одного кристалла слишком мало, чтобы изменить это обстоятельство, — успокоил нас призрак. — Можно было бы оставить кристалл здесь, но, насколько я понял, в любой момент могут прибыть незваные гости с порталом.

Айнора хмыкнула, скрыв смешок кашлем. Динт ехидно ухмыльнулся.

— Значит, гуляем в бодром темпе и надолго на одном месте не задерживаемся! Мороки придадут нам ускорения. Кстати, а как мы с этого острова выбираться будем?

— Например, соорудим плот! — предложила я полушутя.

— Я, конечно, никогда ничем подобным не занимался, но думаю, при помощи магии справимся, — усмехнулся Динт, подхватив идею. — Восстановим немного резерв и приступим.

— Ой, а если все эти сущности и мороки отправятся следом? Или защита их уничтожит? — указала Рина на маячивший справа над деревьями тёмный силуэт змееподобного кошмара, в голосе её прозвучало сочувствие.

— Не отправятся, как только мы окажемся на плоту в море, защита скроет притяжение кристалла! — тепло улыбнулся Рантор и понятливо качнул головой, уловив эмоции в голосе Рины.

Наша дальнейшая и поспешная прогулка по Затерянному острову заняла немногим более четверти часа. Крошечный огонёк (созданный Мирном, с подсказками Динта), группа людей и призрак среди кошмаров и непроглядной темноты. Вскоре мы вышли на прибрежную полосу. Призрак подлетел к воде, его расплывчатый силуэт появился в отражении, соперничая с серебристым бликом луны, появившимся из-за тучи.

— Защита изменилась, — сказал Рантор. — Слабее она не стала, но это поверхностная оценка. Мне нужно время.

Призрак прошёлся по мокрому песку к воде, не оставляя следов, немного постоял и, плавно взмыв в воздух, принял вид разреженного облака, невесомо проплывая над морскими волнами, едва заметный в дымке сновидений. Мирн бросал подозрительные взгляды на заросли, ожидая появления мороков. Полупрозрачный силуэт Рантора то исчезал, то вновь объявлялся в поле нашего зрения. Мы следили за его хаотичными метаниями с волнением. Время тянулось медленно, под мерный шум волн.

Вскоре призрак белёсым вихрем направился к берегу, а спустя мгновение, раскинув руки, опустился на песок.

— Никогда бы и подумать не мог, что призраки способны чувствовать усталость, — услышала я его едва различимый голос. — Занимательное открытие, ничего не скажешь.

— У вас получилось? — подойдя ближе к Рантору, сдержанно спросил Динт.

— Да, пришлось несколько раз перепроверить. Ведь в таком виде мне действовать до сей поры не приходилось, и я боялся ошибиться. Но спешу вас успокоить, защита в норме, она не стала слабее, а постепенно изменяется, рассеиваясь дымкой вдоль очертаний острова и материка. При этом я уловил воздействие, которое пытается её ослабить, не понял только направления. Сила его нестабильная и следы быстро улетучиваются, — он побледнел. — И до сих пор в защите присутствует отпечаток от ритуала Сарта…

— Похоже на работу механизма, краткие помехи? — спросил Динт.

— Нет, механика ни при чём, вмешательство магическое, но я с подобным не сталкивался. Артефакты работают иначе, не важна даже их функциональность…

Я, внимательно вслушиваясь в их разговор, краем глаза бросила взгляд на Мирна. Да так и застыла, молча наблюдая за тем, что он творит! Издавать хоть какой-то звук было сейчас чревато последствиями, совершенно неизведанными и непредсказуемыми для самого парня. Пока мы ждали вестей от призрака, на берег выполз один из кошмаров, мелкий по сравнению с остальными. Мирну он был по плечо, невнятно серый, похожий на птицу без крыльев, зато с мелкими рожками на голове, острым клювом и четырьмя лапами. Мирн извлёк откуда-то прибор для измерения параметров сновидений, который смастерил на занятии по механике, и подкрадывался мелкими шажками к зверюшке, пытаясь применить механизм по его назначению. Кошмарик, припав к земле, пятился от исследователя хвостом к кустам, злобно и беззвучно щёлкая клювом, но Мирна это не пугало. Он добрался до злюки, надавил на нужный рычажок на механизме и с недоумением уставился на показатели.

— Ого, а кошмарчик не так прост: эфемерный, но параметр глубины впечатляющий, — воскликнул он.

Остальные повернулись к зарослям, услышав голос Мирна. Кошмарчик, осознав, что привлёк слишком много внимания, со всех четырёх лап рванул в темноту. Рантор и Динт подошли к Мирну, и он, с довольным видом, продемонстрировал измеритель.

— Да, действительно, — протянул призрак. — Я этого не уловил, хоть и старательно к ним присматривался.

— Не понятно только, почему они не овеществились? — спросил Мирн.

— Для овеществитвления одной глубины не достаточно, — рассеянно ответил Рантор

— Остальные, интересно, тоже выдадут похожие параметры? — Динт уставился в темноту в след кошмарчику.

— Предлагаешь побегать за ними по острову? — азартно помахал механизмом Мирн.

— Ну, хоть какое-то разнообразие, а то всё они за нами! — фыркнула Айнора.

— Для того чтобы покинуть остров, нам придётся хорошенько постараться. И перед тем, как начинать строить плот, я хочу попытаться перенастроить портал на отправку. Не уверен, что получится, но сделаю для этого всё возможное. Очень надеюсь на вашу помощь, взять его в руки я не смогу по понятным причинам, — он уставился на Динта. — Но, магия снов нам как раз в этом пригодится, портал я создавал непростой…

— Всё-таки ловим кошмары? — приподнял бровь Динт, явно не понимая, как подступиться к делу.

Кошмары были иллюзорны, да и на нас не особенно обращали внимания, в отличие от мороков. Хотя я заметила, что бродили они теперь неподалёку, всего в паре дюжин яров. Я постоянно оглядывалась на их жуткие силуэты. Мелкий кошмарчик оказался самым нетерпеливым, юрким и любопытным, поэтому ловко обогнал остальных, прибежал, повинуясь притяжению кристалла. Большинство других кошмаров отличались неповоротливостью и впечатляющими размерами.

— Да, вернее, нет, бегать нам за ними вовсе не к чему, но хорошо бы собрать кошмары в одном месте. Для начала, хотя бы штук восемь-десять. Например, возле руин, там целое сборище мороков, они, если правильно подойти к делу, в дополнение к кошмарам усилят действие механизма…

— Заманим их к руинам на кристаллы? Мороков, действительно, в том месте целый рой, — я помахала своим кристаллом в воздухе.

— Именно! — кивнул призрак. — Кошмары и так рано или поздно собрались бы рядом с нами, но попробуем ускорить события! Я могу немного увеличить мощность воздействия Озёрного кристалла.

— Кстати, а почему он Озёрный, если прорастает в скалах? — брякнул Мирн.

— Из-за схожести с кристально чистой озёрной водой, поэтическое сравнение — не более того, — пояснил с улыбкой призрак, поправив призрачный капюшон. — Найти эти кристаллы сложно, они редко выходят на поверхность, как здесь, обычно укрыты в недрах каменных глыб. Мне посчастливилось добыть несколько штук, но не сказал бы, что это было легко. Пришлось магией отслеживать жилу породы и искать ту её часть, которая проходила ближе всего к поверхности. А после точечными ударами магии раскалывать камень. В скалах возле туннеля таких жил много, поэтому защита так хорошо работает. Я попробую направить энергию местных сущностей для перенастройки и насыщения портала магией.

— Это возможно? — изумлённо спросил Мирн.

— Несомненно! — призрак стал более реальным и очень оживился. — Я не зря привязал защиту к сновидениям: они способны многие столетия поддерживать стабильный магический фон. Ничто иное с этой задачей не справилось бы. Ни механика, ни заклинания. Артефакты изнашиваются, заклинания теряют силу, а сны — нет! Они вечны!

— Они — основа защиты! — поняла я.

— Верно! — довольно кивнул призрак. — Довести до ума и нормальной работы портал, конечно, сложно, да ещё учитывая тот факт, что придётся в формулу пространственного перемещения на Скальный остров вплести местные кошмары и мороки! Но попытаться стоит!

Призрак расплылся и, едва заметным в темноте серебристым бесформенным пятном, петляя, полетел к скоплению кошмаров. Мирн глядя вслед Рантору, сглотнул, переступил с ноги на ногу и деланно невозмутимо похлопал по карману с механизмом.

Глава 15 Прошлое

В яре от руин разлилось знакомое ослепляющее сияние портала, на невидимой границе между нами и кошмарами. Из пятна света на всех парах вылетели нечисть, те самые, от которых мы отбивались на берегу у маяка. Я их, несмотря на темень, отлично запомнила.

С одного из нечисти на скалу до сих пор стекали потоки воды — знатно он в море выкупался. Только в количестве их несколько поубавилось, всего двое. Эх, а мы упустили время на решительные действия с эффектом неожиданности, пока несколько мгновений после вспышки портала, прикрывая ладонью глаза, слепо щурились и моргали, пытаясь разогнать рой световых пятен и понять, что происходит.

Однако то, что произошло далее, предугадать никто бы не сумел, ситуация вышла до крайности нелепая. Заметив появившуюся из портала нечисть, которые прибавив ходу, неслись прямо на нас, мы по инерции, не раздумывая, рванули в разные стороны под защиту деревьев и скал. Нечисть же, с разбегу, не успев затормозить, влетели в туманный сгусток, трепетно подрагивающий у куста. Всё-таки мороки Затерянного острова проявляли удивительную прыть, и, пока мы решали, как перенастроить портал, подкрадывались все ближе. Очень, надо сказать, вовремя.

Динт на бегу развернулся, упал на колено перед Айнорой, подняв в воздух пыль, и запустил боевое заклятие в морок. Девушка быстро сообразила, что происходит, и отработанным движением шибанула вторым заклятием, пролетевшим над макушкой Динта. Мы тоже не отстали, упускать такой шанс было бы верхом глупости, так что в несчастный дрожащий туманный сгусток впился рой сияющих шаров. Вложили в боёвки мы магии немерено, от души. Морок вздрогнул, посветлел, его поверхность покрылась сверкающей коркой льда, а от внешней оболочки понемногу начали подниматься тонкие, но отчётливо заметные в ночной темноте облачка пара. На землю стекали капли, лёд растаял, морок вновь стал сгустком подвижного тумана и начал в бодром темпе увеличиваться в размере, постепенно становясь прозрачным, молочно-белым и огромным, угрожающе нависая над нами.

Двигаясь с осторожностью, но прытко, мы собрались все вместе и отступили под укрытие деревьев. Морок и нас мог преспокойно заглотить. Однако он побледнел, начал истончаться и, не достигнув размахом в диаметре десяти яров и заодно первых камней руин, плавно растворился во тьме вместе с нечистью. Оставив основательную вмятину округлой формы на земле.

— Вот это морок! Монстрический, и, главное, появился как нельзя вовремя! Двух врагов разом уничтожил, и сам исчез! — вымученно протянул Динт. Он поднялся с колена и с подозрением покосился на портал. — Надеюсь, подкрепление не появится. Мороков на острове, конечно, много, но я ещё один такой удар не потяну. Чувствую себя отвратительно, как на первом курсе!

— Да уж, на этот раз помощь пришла, откуда не ждали! — криво усмехнулась Айнора.

Она привалилась к Динту, на лбу выступили капли пота. Парень приобнял её за плечи и что-то прошептал на ухо.

Мирн нервно хохотнул, но тут же проворно шарахнулся к руинам от ещё одного нахального пятна морока. А наши ожидания, что больше на остров никого не принесёт, пошли прахом. Портал засиял вновь, правда, сейчас сияние не отличалось интенсивностью и яркостью. Мы, не двигаясь, напряжённо сверлили его взглядами, ожидая нового нападения нечисти. Появились ещё двое: что-то гости на остров парами прибывают! Я пригляделась, силясь сквозь сияние рассмотреть, кого на этот раз принесло. Портал погас.

Что же, первого я увидеть здесь ожидала, а вот второго — нет! Принесло на Затерянный остров лекаря и соседа Рины. Мужчины были облачены в старомодные мантии и дорожные сапоги. Лекарь держался позади мужчины в очках и лицо его было отстранённым, не выражая никаких эмоций, но глаза смотрели настороженно. Подруга, заметив соседа, горестно охнула, она до последнего надеялась, что портал в его доме — совпадение, не более. А на деле всё просто: удобно ведь включить в цепь перемещений свой дом. Сарт Аскел! Так значит, нам осталось выяснить последнюю подробность: он жив до сих пор или это семейное имя, которое передавалось из поколения в поколение. Айнора, незаметно для названных гостей, выскользнула из объятий Динта и шагнула к порталу, отрезая путь новоприбывшим.

Когда мы гостили у Рины, я не видела этого мужчину вблизи, в окне чердака, поэтому рассмотреть хорошенько смогла только сейчас. И, добродушным, щедрым соседом, который прощает шалости окрестным ребятишкам, он не выглядел. Возвышался перед нами, заложив руки за спину и пронзая ледяным взглядом тёмных глаз. Он явно не ожидал встретить нашу компанию на острове живыми и здоровыми. Ведь не для того они с лекарем порталом нечисть вперёд отправили. Осознав в полной мере, что его план провалился, скривился от злости, но быстро вернул самообладание. Гельт Хоус огляделся вокруг, очевидно, он пытался увидеть парочку одержимых монстрами, но не находил, и это несколько сбило с него спесь. Лицо его окаменело, глаза сузились. Маска школьного красавца-лекаря была сброшена, надо же, а под ней оказался монстр.

— Знаете, — вымолвил Хоус, глядя на нас и растянув губы в гнусной ухмылке. — Ваша назойливость, дети, проявленная везде и всюду, где бы вы ни находились, на материке или островах, переходит все разумные пределы.

— Не стоит их упрекать за излишнюю любознательность, — отрезал сосед Рины, надменно растягивая слова. Девочка глядела на него в ужасе, она и подумать не могла, каков он на самом деле. — Маяк — отличный и сильный источник магии, начало цепи разместили удачно, и портал быстро восстановился, однако времени мы потеряли много, печально, придётся ускорить события…

— Но вы же сами для начала отправили следом за нами нечисть? Убрать детишек с дороги, очевидно, всё-таки важнее потери времени, не самим же руки марать… — процедил с холодной яростью в голосе Динт, не сдержавшись.

— Не сочтите за нечто личное… Нечисть новички, они пока слишком плохо соображают, но легко впадают в бешенство. Урезонить их после стычки сложно, да и огорчились они вашим поспешным уходом. Пришлось войти в их непростое положение и пойти навстречу, отправив следом за вами, — осклабился лекарь.

Сосед Рины недовольно поднял руку, прерывая его речь. Динт напряжённо следил за каждым его жестом. Однако мужчина в этот самый миг поднял взгляд и увидел полупрозрачный силуэт призрака.

Рантор, заприметив в ночной темноте повторяющееся яркое свечение портала возле руин, поспешил вернуться. Умолкнув, лекарь проследил за взглядом Аскела, что-то испуганно пробормотал и отступил на шаг назад.

Сарт Аскел недоверчиво сощурился — да, увидеть призрака он на острове не ожидал, но незамедлительно узнал Рантора. И на лице Аскела отразились недоумение и страх, но длилось это всего пару мгновений. Что же, ответ на мой последний вопрос очевиден! Справившись с эмоциями, проявившимися на лице во всей красе, он скрыл их за непроницаемой маской и процедил ледяным тоном сквозь зубы:

— Не ожидал тебя встретить! Старый мёртвый друг! Надо же, можно сказать, что мы с тобой по большому счёту практически не изменились за прошедшие годы, верно?

Призрак, сохраняя невозмутимый вид и чёткий контур полупрозрачного тела, неторопливо появился из тени, подошёл к мужчине и остановился в нескольких ярах от него. Я заметила, что лекарь, нервно сглотнув, сделал ещё один шаг назад — так он боится призраков? А два бывших друга, а ныне заклятых врага, стояли молча и обменивались сумеречными взорами.

Сарт под мантией щеголял в чёрном костюме, надменный, с аккуратной короткой стрижкой и тёмными волосами с проседью на висках, а напротив — высокий призрачный текучий серебристый силуэт Рантора, с идеально ровной спиной и в мантии, сотканной из тумана.

— Сарт! — призрак коротко кивнул.

Он казался собранным и сдержанным, но истинные эмоции Рантора отражались на его внешнем виде. Постепенно, но неотвратимо, превращался в одного из островных обитателей. Фигура призрака потемнела, лицо стало замкнутым, холодным и похожим на маску мертвеца, сотканную из теней и серых сумерек ночи. Череп обрисовался отчётливее, глаза запали, но зрачки, напротив, засияли ярче, пронзительным изумрудно-синим пламенем. Смотреть на него стало действительно жутко. Мороку в его попытках меня испугать было до него ой, как далеко! Вот сейчас, не будь я с Рантором знакома ранее, я бы перепугалась до ужаса. Но я понимала, что ему невыносимо больно, даже смерть не изменила этого факта, и спрятать чувства от посторонних глаз призрак не мог или просто-напросто не умел. Я перевела взгляд на лекаря, тот с едва скрываемым страхом и презрительным омерзением посматривал исподлобья то на нас, то на призрака. Ох, не нравится мне всё происходящее…

Динт тоже сделал крошечный шаг к порталу, пока Сарту и лекарю было не до глупых детей.

— Рантор, — сосед Рины наигранно сочувственно покачал головой, но голос был пропитан ненавистью и ядом. — Ты не погиб, а стал призраком! Странно, что не явился с того света раньше, помню, ты всегда излишне ревностно относился к своим замыслам и их воплощению. А кстати, ведь призрак не мог существовать на Затерянном острове, — он повернул голову в нашу сторону. — Значит, остался после смерти на Скальном, в школе. Не знал этого, более того, и помыслить о таком не мог. Мертвец, давно покинувший мир, вернулся вновь на место своей гибели! Зачем, ответь, друг мой? Ты же сам этого хотел — умереть! Помню до сих пор твои слова, сказанные мне в лаборатории.

— Сарт, ты абсолютно прав, я не мог оставить своё творение на произвол судьбы. После того, что твой ритуал сделал с защитой, но ведь ты тоже осуществил желание и живёшь с только лет в одном теле с монстром? — сухо спросил призрак.

В его груди, там, где при жизни находилось сердце, вспыхнули алые искры. Слова бывшего друга Рантора ранили глубоко, но черты лица призрака приобрели прежний, нормальный вид, менее жуткий, исчезли контуры черепа, тьма и сияние. Боль возвращала ему способность сохранять себя, не поддаться желанию стать безмолвным обитателем острова, без памяти, цели, довольствоваться лишь иллюзией жизни. Сарт эти изменения, безусловно, заметил, понял, что ядовитые слова приносят обратный эффект, и иронично добавил:

— Я умирать не собирался, в этом разница! Монстр я лишь наполовину и отличаюсь от других обращённых в нечисть, тем, что сохранил собственную личность в неприкосновенности, мысли, эмоции. Мой ритуал сработал, но, каюсь, я сумел сгладить последствия такого симбиоза только со второй попытки. Не так-то это оказалось просто — найти равновесие с воплощённым кошмаром внутри себя! Но лучше так, чем банально взять и умереть, — ухмыльнулся Сарт, растянув губы в улыбке, больше похожей на оскал хищника.

— И оно того стоило? — скупо поинтересовался призрак.

Искры по-прежнему тлели в районе его сердца. Я слегка повернула голову и заметила, что кошмары маячили среди искривлённых деревьев гораздо ближе к руинам, чем были до появления нечисти. Хорошо это или плохо в данной ситуации? Кто бы мне ответил!

— Ну, ну, это только начало! — заверил его Сарт, он вопросительно поднял бровь. — Не думаешь же, ты, что я на этом остановлюсь?

— Нет, не думаю, ты слишком высокого мнения о себе для этого! Однажды я уже в тебе ошибся, принял неверное решение и поплатился, хорошо, что твоя выходка не наворотила больших бед, — отрицательно покачал головой призрак.

— Именно, отказываться от своих замыслов не в моих правилах! — Сарт перестал кривить губы и кивнул в сторону моря. — Но так уж вышло, что твоя защита страшно мешает внедрению в жизнь моих планов. Надоело вечно искать обходные пути, выдумывать, как её обойти, и раз за разом терпеть крах. В тот день, на острове, я рассчитывал на то, что хищники тебя прикончат сразу же, и ты не дочитаешь заклинание. Отчасти я сам в этом виноват, жаль потянуло на разговор, а с началом ритуала — припозднился. Подвело желание похвалиться напоследок перед лучшим другом. Да, ты сражался с монстрами достойно, признаю, и успел увидеть итог моих трудов. Но и заклятие своё упрямо завершил, не спасовал перед монстрами. Столько бесплотных усилий из-за закрытого доступа к Затерянному острову! Однако мне неожиданно повезло: около полусотни лет назад, когда появились первые представители нечисти на материке, я их изучил и понял, что в людей вселились монстры. Они потеряли способность становиться телесными, но, в конце концов, догадались обойти защиту. Ритуал всё же сыграл свою роль, он же научил их, как вселиться в людей.

— Ты каким-то образом добрался до острова, до возведения защиты, кошмары — твоя работа? — спросил призрак.

— Да, но я побывал не на самом острове, а на скале, торчащей из моря. Туда я доплыл на лодке, предварительно опутав ее разнообразными заклинаниями, задолго до того, как ты доработал защиту. Не горел желанием погибнуть от клыков монстров раньше задуманного. Было сложно, но я справился и воспользовался твоим призывом для сновидений. Однако кошмары я не успел усовершенствовать они жуткие, но бесполезные, до поры…

— Так значит, позже защита тебя к острову не пропустила? Не смотря на то, что ты остался в какой-то степени человеком? — уточнил с иронией Рантор.

— Да, не пустила, я едва не погиб, пытаясь проникнуть на остров. Туннель миновать тоже не вышло, а мне так хотелось посетить прекрасный город Кьярн и маяк! — Сарт деланно печально вздохнул. — Но в иных местах защита до поры меня не трогала, я мог спокойно перемещаться по городам материка и Скальному острову. К сожалению, чем больше становилось нечисти, тем сложнее было существовать на материке и скрывать собственную двойственную натуру от людей — монстр внутри меня чуял сородичей и выходил из себя. Я, периодами, с трудом удерживал его в узде. С этим нужно было что-то делать, а главное, убирать надоевшую преграду.

— У вас не получалось, — нахально поддел Динт. — Поэтому вы решили увеличить популяцию нечисти насильно? Думали, справитесь с ней таким незамысловатым способом?

— Стоило пойти на риск, к тому же инстинкты хищника во мне обострились. Что давало некие преимущества, например, возможность точнее выстраивать цепь порталов. Монстрам нет необходимости вести расчёты, — Сарт неторопливым движением снял очки и сложил их в карман мантии.

— На преподавателей, зачем нападали? И возница чем вам помешал? — воскликнул гневно Мирн.

— Вы же умные детки, пораскиньте мозгами, — отрезал зло Сарт. — Я не…

— Зелье у меня получилось отличное… — немного с запозданием взвился лекарь, оборвав речь Сарта.

Его слова Динта задели, и промолчать он не смог, хотя и пытался.

— Ещё одна упущенная возможность — отличный состав, но вот применить его нормально никак не выходило! — Развёл руками Сарт, оборвав пламенную речь лекаря. — Поначалу, магический дар в человеке его уничтожал, а я так хотел заполучить нечисть, способных колдовать. Обычных, жалких и никчёмных среди них и без того слишком много. Поэтому решили попытаться начать с тех, кто словил выгорание, а после усовершенствовали состав…

— С Зейном у вас ничего не вышло. Вы подкупили аптекаря, ловко подсунув липовое зелье, под видом восстановительного. И продал аптекарь зелье человеку с магическим выгоранием. Профессору, который будет находиться на острове, на ваших глазах. Но Зейн Тан оказался умнее, пусть не сразу, но понял, что с ним происходит, и выявил причину! Да и девицы вам эксперимент подпортили, теперь я знаю, почему вы были вне себя от бешенства там, на игровом поле. А я понять никак не мог, с чего это вас так разбирает от злости. Больных в школе немного, зелья восстановить с нуля, конечно, займёт некоторое время, но и нет нехватки в помощниках. Всё просто, вы не сдержали эмоций, обозлились, вот и пошли на отчаянные, рисковые шаги, глупо… — Динт говорил медленно, не повышая в голоса, ядовито-сочувственно покачивая головой.

— Я угробил столько времени на создание зелья, — рявкнул в бешенстве лекарь, лицо его покраснело, черты исказились. — Оно должно было подавлять душевную и магическую силу человека, чтобы облегчить проникновение в тело монстра. Эксперимент, к сожалению, сработал всего пару раз, и только на тех, у кого не было дара, или на тяжело раненых! — скрипнув зубами, закончил он.

Айнора сверлила его мрачным взором. Гельт не устоял под напором едких вопросов и проговорился. Выдержать бы темп нападок, ещё много интересного узнать можно.

— Так это вы запустили в меня боевым заклятием? Но как же, на острове, вне школы, фон… — Айнора не успела закончить мысль.

Лекарь высокомерно отмахнулся.

— Снять фон на пару секунд — легче лёгкого, а пока вы ругались и бездарно суетились на поле, я подчистил следы! И дар у меня в целости, я ведь не нечисть.

На лице лекаря появились белые пятна, он сжал кулаки. Однако Сарт по-прежнему пытался сохранить видимость спокойствия, но, всё чаще бросил на подельника предостерегающие взгляды. Хоус же остался глух к его намёкам. Сильно мы его задели за живое.

— Вы напали на меня и на моего отца в кабинете истории. Руки чесались хоть из кого-то нечисть состряпать, даже в туннели нас переместили! Да и после того, как нас нашли, не успокоились, умудрились выдать мне своё монстро-зелье, — рявкнула Рина.

Лекарь занервничал. Неловко было говорить при Сарте о череде собственных провалов, он ведь пошёл на отчаянный шаг, ух, но вновь всё сорвалось.

— Я решил не откладывать эксперимент, а вы столь удачно сами явились ко мне за укрепляющим настоем… Да, к тому же следовало нейтрализовать дежурного на острове, он постоянно мешался под ногами. И в начале учебного года часто бродил по школе и однажды, едва не помешал мне тестировать портал. Я осматривал коридор у часовой башни. Войди дежурный внутрь, то непременно нашёл бы механизм в углу. Я оставил его там всего-то на пару часов, чтобы снять замеры и фон на улице. Ведь официально я ещё не мог проявиться на острове, вот и перемещался по школе тайно, в сумерках. Вернулся и наткнулся на дежурного, пришлось огреть его по голове. Да к тому же потерял у башни кристалл… — повысил лекарь голос и повернулся ко мне. — Он у тебя?

— Так это вы пытались проникнуть в мою комнату, что бы забрать кристалл? — спросила я, не отвечая прямо на вопрос лекаря.

— Он выскочил из кармана совершенно случайно, когда я напал на Хорна! Зато позже я спрятался у лестницы и видел, как вы с дежурным спускались на второй этаж. Понять, что он его взять не мог, так как был в отключке, было не сложно, поэтому я пытался проникнуть в твою комнату. Но что-то или кто-то постоянно мне мешало! К тому же никак не мог уловить чёткий отголосок магии кристалла! А мы так тщательно готовили нападение на маяк года два назад. Кристалл был необходим для портала, а я так глупо его потерял! — выпалил Гельт, бросив на Аскела виноватый взгляд.

— Вы прибыли на Скальный остров гораздо раньше, — заявил Динт.

— До начала учебного года я прятался в туннелях. Пытался настроить портал и попасть на Затерянный остров, но из-за фона случайно создал провал, а в нём поселились овеществлённые давным-давно, вместе с черепахой, мелкие и назойливые сны! Настроить его не получилось, пришлось менять планы и перемешать портал на материк к маяку при непосредственной помощи двух старшекурсниц.

Лекарь изобразил издевательский поклон, подмигнув Айноре, поднял с земли портал и что-то на нём нажал, но механизм признаков жизни не подавал.

— Почему я этого не помню? — рявкнула девушка.

— А вам было незачем, что-либо запонимать. Одна доставила портал в Ишнар, пришлось прятать её в туннелях, пока преподаватели в который раз обыскивали остров, вторая — чуть позже, к маяку. Зелье беспамятства моего изобретения действует безотказно, — пояснил Гельт.

— Но как здесь очутился этот портал? — указала я на механизм.

— Не то чтобы я горел желанием болтать с вами до утра, в отличии от Гельта, но так и быть, поясню. Я забрал два портальных механизма и блокнот с твоими зарисовками из лаборатории, — процедил Сарт, взглянув на призрака. — Это один из них. Второй, к сожалению, сломался, остальные я собрал самостоятельно с небольшими доработками, следуя записям нашего общего почившего друга. Я магией закинул его сюда, в тот самый день, когда приманивал со дна морского кошмары.

Рина округлила глаза, прижав руку к груди. Как я поняла, блокнот из кабинета лекаря с чертежами механизмов был у неё с собой. Каждый из нас бережно хранил свои сокровища, и они не должны попасть в руки лекарю и Сарту. Я быстро отвела от подруги взгляд, не хватало ещё, чтобы они об этом догадались. Однако противникам было не до изучения наших взглядов и мимики, я всей кожей чувствовала возросшее напряжение, следовало быть настороже, болтать им точно надоело. Сарт с издёвкой указал на далёкий луч маяка, вспыхивающий яркой звездой с равными интервалами на краю горизонта.

— Полюбуйся концом дела своей жизни и смерти? Последние деньки существования защиты, обещаю, я непременно запомню это мгновение, — оборвал наш задушевный разговор Сарт.

Призрак улыбнулся краешком рта, но глаза потемнели и стали цвета штормового моря.

— Ты ошибаешься, Сарт, защита не ослаблена, она снова изменилась, перетекая из щита вдоль линии Затерянного острова в незримую ауру, медленно, но неотвратимо проникая на материк и в глубины моря.

— Какое удобное заблуждение, оставь его при себе, — покачал головой Сарт.

Лекарь поставил механизм на камень и молниеносно швырнул в Динта заклятием, парень ожидал нападения, ловко увернулся. Мирн и Айнора ударили одновременно. Лекарь упал, с воплем и отлетел к руинам. Сарт отшвырнул заклятия взмахом руки, они выбили возле нагромождения камней фонтаны песка.

Мирн сорвался с места и, пока Динт и Айнора сражались, добрался до портала, схватил его и рыбкой нырнул обратно, перекатился по скале, увернулся от заклятия, пролетевшего в полуяре над его головой, медленно встал на ноги, в обнимку с механизмом, подбежал поближе к нашей компании. К нему поспешно, росчерком молнии, подлетел призрак и лихо втянулся в портал. Мирн склонил голову, словно к чему-то прислушивался, кивнул и дёрнул рычажок на боку механизма. Динт понял, что происходит, и рявкнул:

— Всё сюда, ближе, в зону действия портала!

Мы окружили Мирна и одновременно запустили боевые заклинания в двух противников, они вынужденно отступили. Пространство в тот же миг заполнилось невыносимо ярким сиянием, нас подхватило и швырнуло на скалу, ровнёхонько туда, куда мы перенеслись с материка. Зато подальше от знакомых руин с мороками и парочкой злодеев.

— Я его зациклил, правда только в пределах острова, на перенастройку сложнее, нет возможности, да и магии, — вынырнув из механизма, пояснил призрак.

— Да, с острова он нас не перенесёт, а жаль! Далеко мы от них не сбежим, — простонал Динт.

Айнора вдруг начала хлопать себя по куртке, причитая:

— Подождите, совсем забыла, у меня с собой почтовик, может, удастся отправить отцу весточку, — но ничего не обнаружила. — Не нахожу? Да как это! Почтовик что, в полёте выпал?

— Ох, он у меня! — хлопнул себя по лбу Мирн и, перехватив портал поудобнее, нашарил почтовый механизм в глубоком кармане плаща и протянул его девушке.

Айнора со вздохом облегчения забрала почтовик. Динт обернулся, замахал беспорядочно руками и попытался было шарахнуться в сторону, но не успел, как, впрочем, и мы все. Мороки, надо признать, на острове были ну очень шустрые и подкарауливали зазевавшихся путешественников на каждом шагу.

Огромный дымный шар, около пяти яров в диаметре, перекатился по скале и, недолго думая, поглотил одним оборотом всех нас вместе с призраком и порталом. Вот это, признаться, меня в ту секунду удивило больше всего. Призрак ведь не может попасть внутрь морока, пробовал уже и не единожды, даром, что возможности ему были ранее представлены.

Мирн, в обнимку с порталом, в отчаянии заметался туда-сюда, пытаясь выбраться из морока, ну или просто сдали нервы, что, впрочем, было понятно. Я, надо признать, тоже не пребывала в восторге от предстоящей близкой встречи с собственными кошмарами наяву, одного раза пока хватило. В голове с надеждой билась здравая мысль: призрак упоминал — морок вообще-то не способен запугать столько народу разом, но мало ли что было когда-то в стародавние времена, может, некоторые из них вполне с задачей справятся.

Рантор, кстати, тоже несказанно удивился, обнаружив себя в мороке, но, не теряя времени зря, шнырял по внутреннему пространству, изучая его с горячим интересом. Мирн остановился, заметил, оказывается, он здесь не в одиночестве, и, насупившись, осматривался вокруг, хотя смотреть там пока было не на что. Невнятные кляксы темноты вперемешку со всполохами белого цвета неизвестного происхождения. Но, возможно, призрак видел больше нас.

— Хм, жадина, а не морок, хуже, чем тот, который захапал Мирна и Динта, этот же решил, что не стоит мелочиться, да? Ну, в смысле, поймаю всех, а там по обстоятельствам, — истерично затараторила Рина, но голос её дрожал. Осознав это, она закусила губу и трясущейся рукой поправила пояс плаща.

— Не может этого быть, — зло бросил Динт. — Они ведь не поглощают столько людей сразу, зачем…

— Обычно нет! — ответил хриплый низкий баритон.

Айнора широко распахнула глаза и, охнув, обернулась. Впрочем, мы тоже, очень понять хотелось, откуда тут взялся ещё кто-то.

Немного в стороне от нас стоял высокий, широкоплечий мужчина. Колоритный, мужественный, но совершенно мне не знакомый. Белые длинные волосы были завязаны в низкий хвост, умный въедливый взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз, худое надменное запоминающееся лицо, нос с горбинкой и тонкие губы. Одет он был в длинный запылённый серый плащ, кожаные сапоги ручной выделки, просторные тёмные брюки и рубашку.

— Отец? Я только тебе сообщение собиралась отправить, — выдохнула девушка с удивлением.

Мирн поперхнулся воздухом на вдохе. Я перевела ошалелый взгляд с Айноры на мужчину, потом обратно, но не нашла ни единой черточки внешнего сходства. Пока я крутила туда-сюда головой, девушка вновь стала полупрозрачной. Мужчина быстрым шагом подошёл к дочери и положил руку ей на плечо, пробормотал заклинание, из его пальцев заструились потоки едва заметной магии. Девушка вздохнула и посмотрела на свои руки.

— Почему с Айнорой такое происходит? — выдохнул Динт.

— Не волнуйся, на самом деле ничего страшного! — мужчина мягко улыбнулся и указал на почтовик в руках Айноры.

— Ты прислал мне его после нападения! Так он не так прост! А мама уверяла, что это просто почтовик из местной лавки! — вздохнула обречённо девушка.

— Она действительно так и думала, но я не мог оставить тебя без защиты! Тем более после ранения. Прозрачность — небольшой и безобидный побочный эффект, и кратковременный, постепенно вовсе исчезает. В почтовик я вмонтировал несколько осколков Озёрного кристалла и немного усовершенствовал механизм, чтобы тебе было проще присылать сообщения.

— Опять кристалл, он везде, куда ни глянь, — устало выдохнул Мирн. — Мы скоро изучим все его свойства, сами того не желая.

— Ого, а на других эта побочка способна переходить? — уточнил Динт, скрестив руки на груди.

Мужчина с научным интересом на него взглянул и пожал плечами.

— К сожалению, этого я не знаю! А, что, были прецеденты? — заинтересованно спросил он.

Динт перевёл вопросительный взгляд на меня и медленно кивнул.

— Да, прецедент произошёл при контакте Айноры с другим человеком, и прозрачность периодически появлялась, — я замялась, но предпочла не выдавать влюблённую парочку, после того как выберемся с острова, если захотят, сами все расскажут, в более удобный момент. — И никто, кроме меня, почему-то ничего не видел! — развела руками.

— Изучу этот феномен передачи прозрачности позже, непременно! При опытах я не учёл возможности присутствия рядом с Айнорой других людей, просчёт. Ах да, совсем забыл о хороших манерах, моё имя — Вайнор Лани! — заложив руки за спину, представился он, после чего пронзил меня внимательным взглядом тёмных глаз. — С тобой, Шанира, насколько я вижу, всё очень непросто! Я отчётливо отслеживаю твою связь с нашим материковым древним сновидением, а именно — с черепахой, исключительный случай.

— Черепаха? Перед отъездом в школу была на причале, даже загадала желание, — призналась я.

Рантор приподнял бровь и молча, но с удивлением вслушивался в разговор.

— Да, что-то подобное я и предполагал, сновидение выбрало тебя в качестве носителя частички своей магии. Поэтому тебе проще видеть то, чего не могут без специального заклинания другие: видения, призраков, сновидения или побочные эффекты некоторых зелий и заклятий, — он потер подбородок с лёгкой светлой щетиной. — Но пока вернёмся к происходящему на Затерянном острове. Удачно, что вы перенеслись подальше от руин, а я-то всю голову сломал, как подобраться поближе, не выдав своего присутствия.

— Не понимаю, что ты здесь делаешь, на Затерянном острове… как сюда попал?

— Я узнал от друзей, что Шеп Нир преспокойно добрался до острова буквально на днях, а упускать такой удобный случай мне нельзя. Поэтому я прихватил лодку и от маяка магией добрался до берега часа три назад. Осмотрел остров, мороки, кошмары, вот уж не думал, что здесь появились новые обитатели, сюрприз. Впрочем, и ваше появление на острове заметил далеко не сразу, был на противоположном берегу, — ухмыльнулся Вентор.

— Но как, а главное, почему, мы можем преспокойно разговаривать, при этом находясь в мороке? Они ведь должны вас пугать, несмотря на то, что народу он поглотил многовато, — запнувшись, спросила Айнора.

— И каким это образом, интересно, я попал сюда вместе с вами! Предыдущие меня пропустить внутрь не пожелали, — призраку надоело изучать морок изнутри, он обогнув Мирна и вышел вперёд.

— Вы, как я понимаю, Рантор, маг, создавший защиту… — отец Айноры, увидев призрака, приветственно кивнул. — Я очень надеялся, что вы успеете материализоваться на Скальном острове из-за ослабления фона, но не судьба. Отец Шаниры поведал мне подробности появления сферы и видений. И наконец, встреча наша состоялась, чему я весьма рад! Да, я непременно отвечу на ваш вопрос и всё объясню. Дайте мне минуту!

Он подошёл к Мирну и протянул руку, парень незамедлительно отдал ему старый портальный механизм и покосился в сторону, где понемногу сгущалась непроглядная тьма, наполненная тихим шёпотом и жуткими прозрачными фигурами. Он с тревогой отодвинулся подальше.

— Не бойтесь, этот морок совершенно безвреден! Безликие иллюзии — это максимум, на что он способен. Насколько я понял из ваших слов, с мороками и их страшилками вы уже близко познакомились, — объяснил мужчина, заметив напряжённый взгляд парня.

— Близко, ага! А этот морок безвреден, потому что нас слишком много? — не уразумел намёка Вайнора Мирн, как и остальные присутствующие.

— Нет, конечно, просто этот морок не местный! Я привез его с материка, немного видоизменил и зачаровал, научился даже отчасти контролировать его поведение, магию и видения, поэтому и призрак смог пробраться внутрь — обычно они не рады подобным жертвам, как, впрочем, и всем, кого сложно напугать. Количество на самом деле им не помеха, если морок полон сил, — улыбнулся краем губ мужчина.

Его слова никак не укладывались в моей голове: морок не местный, а откуда же он его взял? И каким это образом можно его зачаровать? Пока мы обдумывали услышанное, формулируя сотни важнейших вопросов, Вайнор смотрел на портал, после чего откинул металлическую боковину корпуса, вытащил из кармана миниатюрный прибор и подключил к механизму в руке.

— Теперь переход заблокирован, не хотелось бы появления в мороке кого-то нежданного, и без того тесновато. Да и удрать никто с острова не сможет. Нам нужно выгадать время…

— Вы знали, что это за механизм? И как его обезвредить? — Динт нахмурился.

— Только в теории, зато уже довольно долгое время, — кивнул согласно Вайнор Лани. — Дело в том, что два года назад, когда я начал поиски пропавших хранителей маяка…

— Моих родителей! — не сдержалась я.

— Верно! Я засёк много интересного и возле маяка, и вокруг него: отпечатки отката и воздействие какого-то неизвестного мне механизма. По большей части это и стало причиной масштабного сбоя на маяке. К моему разочарованию, после нападения, след растаял быстро, и доказательств не осталось, а на слово мне в магистериуме почти никто не поверил, кроме нескольких человек. В архиве я ранее уже натыкался на заметки о порталах. Стал скрупулёзно выискивать информацию и попытался их собрать самостоятельно. Часть наработок я отдал знакомым артефакторам, а они использовали для создания почтовиков. Это помогло досконально изучить на практике особенности порталов и придумать к ним универсальный блокировщик. И он подошёл! Но к этому я вернусь позже. Морок! — Лани указал на завихрения, окружающие нас плотным коконом. — Весь последний год я тайно занимался их изучением.

— Ээ, а как вы их нашли? Они же водятся только на Затерянном острове! — не поверил своим ушам Динт.

— Нет, на самом деле это всеобщее заблуждение. Мороки есть и на материке, просто на острове, в компании монстров, они проявляли свои худшие качества, но такое соседство много веков служило им опорой. Да и страх многочисленных жертв сделал их не менее опасными. В других местах они слабы и практически безвредны. Найти их можно в диких чащобах и возле топей.

— Извините, я всё стараюсь понять, для чего вы их изучали? — не мог взять в толк Рантор.

— Поначалу просто ради интереса, позже осознал кое-что важное! В чём была главная причина происходящих изменений, а древняя магия… — увлечённо рассказывал он, — видоизменяется, становится более пластичной, перетекая на материк, но процесс идёт слишком медленно! Не справляется защита с новой угрозой — нечистью! От туннеля мало проку, если они нападают на людей в городах. Дело в том, что вы, — он обратился к Рантору, — взяли за основу защиты только добрые сновидения, но почему-то не учли одного — наш мир двойственен, и кошмары его полноценная и немаловажная часть.

— Да, я пришёл к тем же выводам, хоть и с опозданием в двести лет, — протянул покаянно призрак и печально кивнул. — Кошмары я не принимал в расчёт. Что же, значит, Сарт в каком-то смысле подправил защиту, вложил в неё и собственную силу, и силу истреблённых на острове монстров, — подумал секунду и закончил: — И сам же защитил её от собственного воздействия, парадокс!

— Но защита в её прежнем виде спасала людей от материальных, осязаемых, телесных монстров, но как только они видоизменились, став зыбкими мороками, дала сбой. Тёмное заклятие тоже не прошло даром, и монстры, совсем обессилевшие от голода, смогли обойти защиту, пусть и далеко не сразу. Видите ли, в чем дело, если судить по немногочисленным наблюдениям смельчаков-учёных, чем больше хищники получали жертв, тем материальнее они становились. Оставшись без пищи, маятник их обличия качнулся в противоположную сторону. К сожалению, защита это изменение уловила не сразу, и они просочились на материк. Никто же из ныне живущих не знал, да и помыслить не мог, что в защиту вплетены отголоски совершенно иного заклятия.

Вайнор покрутил в руках портал, осматривая механизм с задумчивым видом, словно решал сложную задачку. Я взглянула с сочувствием на призрака: его погибшая девушка как раз и была одним из смелых исследователей…

— Столько непредвиденных случайностей и запланированных помех! — Рантор потемнел, фигура его стала зыбкой, едва различимой на фоне морока. За спиной призрака сгустились устрашающие вихри. Спустя короткий вдох, он отчасти вернул свой привычный вид.

— Что-то не так? — Вайнор заметил изменения в облике призрака.

— Давняя история, ушедшая в густой туман прошлого, — глухо ответил Рантор. — Сосредоточимся на настоящем.

— К сожалению, мою идею не оценили в магистериуме, — продолжил Вайнор. — И в связи с отсутствием пути к Затерянному острову я решил сосредоточиться на изучении кошмаров и мороков. С первыми можно было взаимодействовать, находясь на побережье, а вот позже я отправился в экспедицию в лес за границей Ишнара, есть там небольшое болото, где и обнаружил морок. Позже перенёс его в подвал дома и изучал около полугода. Свойств у него оказалось много, и все весьма любопытные.

— Именно поэтому ты ушёл из магистериума? Почему мне не сказал? — вздохнула Айнора.

— Со временем ты бы всё узнала, дочка, не сомневайся! Да, я и их могу отчасти понять: они слишком боятся наделать ошибок и давно перестали видеть дальше своего носа. Но друзья мне поверили, и, отдалившись от влияния магистериума, мы действовали в тайне. Тем более, со временем осознали — нечисть очень уж быстро приспосабливаются и умеют играть роль обычного человека. Иногда даже казалось, что их действия кто-то координировал!

— Да, это наш сосед! Сарт Аскел, он стоит за ними! — воскликнула Рина.

— Угу, я отчасти слышал ваш разговор, — кивнул мужчина. — Меня удивило другое. Оказывается, этот человек первым выпустил в себя монстра, и провернул он подобное добровольно. Что же, это объясняет парадокс, почему защита до сих пор уничтожает наших древних врагов, даже в виде нечисти. Его заклинание наложилось на защиту, не только повредив, но и слегка подправив, в этом вы не ошблись Рантор. Вот именно тёмную часть, нам и нужно сделать посильнее, сны и кошмары должны быть равны по силе воздействия. — вздохнул Вайнор. — И мне хотелось бы изучить подробно не только мороки, но и древние порталы, а это первый образец, попавший мне в руки.

— Странные бывают желания у людей, например: стать монстром. Непонятно только, для чего было так рисковать? Эх, забыли у него уточнить, — иронично сказал Динт.

— У любого безумия есть своя логика, — ответил серьёзно Вайнор. — Плохо другое, он зашёл слишком далеко. Ради собственных невнятных целей готов принести в жертву множество людей. Его эксперименты с порталами были не менее опасны…

— Провалы появились из-за портала? Верно? — с любопытством спросил Мирн.

— Можно и так сказать. Там, где портал начинает работать на полную мощность, захапывает прорву магии. Учитывая, что она — основа нашего мира, то, как только возникает нехватка магии, портал начинает сбоить и строит не переход в пространстве, а в земле, в буквальном смысле слова. Воздух — неподходящая и слишком эфемерная субстанция, то ли дело вещественная часть мира, тоже, кстати, вполне магическая! Это при попытке переместиться, например, на соседнюю улицу, я уж не говорю о построении цепи на дальние расстояния. Для перехода с помощью всего двух порталов на остров, механизмы ни за чтобы несправились, и боюсь представить последствия этой попытки — провалом точно не отделались бы, разрушения вышли гораздо масштабнее. Выход, экспериментаторы, — Вентор мотнул головой в сторону руин, — постепенно нашли: несколько порталов, размещённых по основным точкам. Первый механизм был замкнут на маяке, очевидное решение, магии там аккумулируется самое большое количество, питая всю цепь механизмов, но они работают только на приём.

— Но почему проломы возникли именно в доме Вайда? Он далековато от маяка, — спросила я.

— Вы не знали, но Кьярне, изначально, было размещено два портала, второй находился как раз в саду, возле дома старика. Координаты невозможно подстроить по необходимости, цепь работает по конкретным точкам, и расположение вычисляют до установки портальных механизмов. Мне недавно пришло сообщение от дежурных. Один портал выбыл из строя при обвале, его обломки обнаружили в проломе на участке. Но нашим противникам каким-то немыслимым образом удалось перенастроить цепь и сделать это в кратчайшие сроки. Видимо, подготовили несколько вариантов портальной цепи заранее.

— Они использовали меня, чтобы доставить портал к маяку… — зло сказала Айнора.

— Вот как? — сцедил, сощурившись Вайнор. Он взглянул на дочь, над его головой сгустилась тьма, и по касательной вниз ударил зигзаг молнии. Мужчина выдохнул, потёр пальцами виски, дождался, пока морок рассеет темноту, и сокрушённо сказал: — Прости, Айнора, мне нужно было тебя встретить у туннеля, но я спешил на остров. Мне жаль…

—Ты не мог этого предположить, пап, — вздохнула девушка. — Что нам теперь делать?

— Пригнитесь!

Неожиданно рявкнул Вайнор Лани. Мы, не раздумывая, послушались команды и попадали на туманные завихрения, не очень-то удачно имитирующие твёрдую землю под ногами. Над нами проплыла горящая крыша родительского дома, печально завывая печными трубами, а за ней нечто похожее на могильную плиту с сидящим на ней насекомым со здоровенными, острыми как нож, жвалами.

— Истинную природу морока не так просто заглушить, — прокомментировал Мирн, полувопросительно и взглянул на призрака.

— Остров полон мороков, совсем не безобидных, и собрат легко перестроился! А для отправки обратно на материк, как и задумали, мы попытаемся использовать магию кошмаров, глубиной они не очень сильно отличаются от маяка или черепахи, — вставил Рантор.

Он стоял ровно, на крышу и плиту внимания особого не обратил, а они проплыли сквозь его призрачный силуэт. Вайнор обдумал его слова и кивнул:

— Идея неплохая, тем более вы в порталах разбираетесь лучше меня. Всю цепь активировать не стоит, нам достаточно добраться до Скального острова, но перенастройка займёт время, а наши противники вряд ли будут ждать, пока мы это сделаем. У меня другое предложение, — почтовик звякнул, Вайнор вытащил его из кармана и прочитал послание. — Очень вовремя! Всё готово для возведения новой защиты, и палки в колёса никто больше ставить не будет, последние события подтолкнули магистериум к решительным действиям. Они даже сподобились выслушать не только Ерта, но и нашу компанию: Карта Хорна, Тени, Зейна Тана и Шарн.

Услышав фамилии родителей, мы с друзьями ошеломлённо переглянулись, вот так дела. Мирн открывал и закрывал рот, тараща глаза.

— Заговорщики, а нам ни слова! — возмутился Динт.

— И правильно делали, они не хотели вас втягивать в тайные исследования. Любой эксперимент с нуля — вещь опасная и непредсказуемая. Например, Зейн Тан при попытке создать прототип портала переусердствовал с заклятием и едва не лишился дара, да еще этим воспользовались наши общие знакомые. Хорн присоединился к нашей компании совсем недавно, после того как попал на остров. Еще пару недель назад магистериум, а точнее его главы, внимать голосу разума не хотели, но многое изменилось. Школа практически закрыта. Нечисть нападает в открытую — это невозможно было скрыть от общественности. Магистериум же громкой шумихи не любит, как и лавины жалоб.

— Надо же, как знакомо, — саркастично ухмыльнулся Рантор, но тут же добавил: — Вы правы, так будет лучше, тем более если на материке готовы к действию. Кошмары нам помогут и в этом. Я действительно ошибся в расчётах, не принимая во внимание все аспекты существования нашего мира. Кошмары такая же естественная его часть.

— Отлично, ваша помощь будет неоценима! — вежливо ответил Вайнор.

Морок на мгновение задрожал, тени посветлели. Почтовик снова звякнул. Под ногами земля, вернее, её иллюзия, растрескалась и начала дымиться, к счастью, без температурных изменений.

— Сообщение от Хорна, они на местах!

— Кошмары рядом, — оповестил призрак.

— Пора начинать. Родители Шаниры на Скальном острове, Зейн и родители парней у маяка, и Хорн возле туннеля подхватят заклинание, они только и ждут моего ответного сигнала, начинать или отложить… Честно признаюсь, я несказанно удивился и перепугался, когда увидел вас и Айнору на Затерянном острове возле моря. И тайком проследил за вами до руин. Но, как оказалось, всё к лучшему. Вы, ребята, невероятно удачливы, возможно, это тоже магия черепахи, — покачал головой Вайнор.

— И отлично, пригодится. Мы можем чем-то вам помочь? — выступил вперёд Динт.

— Ещё как можете! Схему построения лучше оставить прежнюю: механизм, сны и магия, — кивнул Вайнор. — Одним из вариантов усиления заклинания защиты и привязки к нему кошмаров было использовать портал, он способен вмещать немеренный объём магии и сражу же её преобразовывать.

— С кошмарами мощности для этого, вполне хватит. Да и в портале полно остаточной магия маяка, — размышляя вслух, вздохнул призрак. — Плохо, что нет моих записей и чертежей. Механизм бы нужно немного изменить, сделать похожим на тот, который установлен на маяке, и усилить, например, кристаллом. Что же, я как и обещал, сделаю всё возможное…

Рина воодушевлённо ойкнула, сунула руку в сумку и кинула Динту блокнот. Призрак, проследив его полёт, уставился на тёмную обложку и аж рот распахнул от изумления.

— То, что надо, мои старые записи и чертежи, — горячо заверил его призрак, указывая на блокнот. — Есть идея! Но мне нужна ваша помощь. Применять магию я могу, а вот страницы переворачивать и книгу удерживать в руках — нет! Кристалл ведь есть, верно? И неплохо было бы дополнить механизм…

Вайнор лишь вопросительно приподнял бровь, глядя на нас четверых, дескать, возможно ли, что удача распространяется и на обретение в нужное время других очень важных материальных предметов. Пока Рантор говорил, я, не теряя времени, вытряхнула всё содержимое из сумки на землю. Котёнок выпал, кувырнулся, встал на четыре лапы и недовольно мявкнул. Я подхватила в полёте часы и показала их призраку.

— Подойдут? — выпалила я, нахваливая себя за сообразительность.

— Конечно, — просияв (в буквальном смысле слова, выглядело это страшновато: человеческий силуэт, подсвеченный изнутри дрожащим, изменчивым светом, похожим на пламя свечи), кивнул призрак. — Ещё один механизм из моих старых записей, но из той их части, что я лично передал в магистериум. Лучше и не придумать! Часы будет легко настроить на связь с кошмарами. Запускай! Я понял, каким образом нужно действовать…

Стоило мне перевести чёрную стрелку часов на одиннадцать, как механизм привычно рассыпался. Я шагнула назад, прижимая к себе мяукающего котенка. Морок, словно почувствовав изменения, которые в нём начали неумолимо происходить, стал прозрачным и, уменьшившись в размере, выпихнул нас на скалу, но в его сфере, внутри, зависли детали часов. Было очень сложно совладать с любопытством и следить за действиями друзей, а не пялиться зачарованно на изменения механизма. Детали часов и шестерни плавно начали кружиться в воздухе, понемногу увеличиваясь в размере. Портал вырвался из рук Рантора, увернулся от стрелки и засиял ярче, в центре часового механизма, а морок задрожал и начал таять, растекаясь вокруг тёмными переливами изменчивых и пластичных теней.

Рантор спокойно прошёл к порталу, просочившись сквозь летающие детали. Динт открыл блокнот на указанной призраком странице и держал его на вытянутых руках, как можно ближе к Рантору. Призрак закрыл глаза, его магия едва уловимой дымкой слилась с мороком. Он осторожно передвигал некоторые детали и шестерни, меняя их местами в соответствии с чертежом в блокноте.

Я огляделась и нервно сглотнула. Высокие, тёмные фигуры окружили нас по периметру. Мирн, коротко пообщавшись с Вайнором, осторожно сделал несколько шагов вперёд, но кошмары стояли неподвижно. Осмелев окончательно, Мирн с прибором пробежался по поляне, изучая кошмары. Потом указал на самые магически сильные из них, в количестве четырёх из семи. Рантор кивнул.

— Я свяжу механизм и портал с кошмарами, — крикнул мужчина призраку. — Удерживайте связь изо всех сил! Это очень важно!

Один из кошмаров наклонился ко мне, и я увидела на туманном фоне его тела отразившийся сияющий отсвет магии. Фигура припала на одно колено. Я испуганно сжалась, мои ладони окутала дымка, протянувшись к кошмару. Фигура дёрнулась и, как мне показалось, с пониманием взглянула на меня чёрными провалами глаз. Я клацнула зубами от страха, но, несмотря на это, уловила нашу связь и крепко-накрепко оплела её своей магией, действуя интуитивно. Кошмар опустился на второе колено, контур его окрасился серебристыми всполохами.

Портал понемногу начал рассыпаться, и его мелкие детали, направляемые призраком, заняли свои места между частями часов. Динт, повинуясь жесту Рантора, закрыл блокнот и отдал его Рине. Механизм ещё увеличился, внешний контур его сдвинулся на целый яр. Теперь мы все казались внутри круга, большая часть громоздких деталей часов застыли на месте, крутились только шестерни по краю, там, где возвышались кошмары. Перед моими глазами поплыли созвездия. Я подняла голову вверх, и в небе появилась черепаха, освещённая далёким лучом маяка, вокруг неё кружили рыбы-сновидения.

В этот момент из зарослей выскочили на скалу лекарь и Сарт. Ох, а я уже почти о них забыла, ну вот они напомнили о себе, появившись, надо сказать, очень некстати. Рантор обогнул механизм и невесомым вихрем скользнул к противникам. Динт и Вентор, заприметив незваных гостей, рванули следом.

Из моря, по призывному взмаху руки Сарта, поднялось нечто невообразимое: здоровенная плоская рыбина с болтающимся на одном плавнике на короткой цепи рыболовным якорем.

— Не отпускайте связь, ни в коем случае! — заорал Вентор.

Внезапно высоченный худой антропоморфный кошмар, сидевший неподалёку меня, обернулся, выпрямился и сделал гигантский шаг к двум нашим противникам со здоровенной рыбкой. Магическая связь между нами не прервалась, я старательно удерживала ее в целости. Кошмар неторопливо протянул руку и провел по искривлённому стволу дерева, с ветвей скользнули два мелких морока, похожих на чёрные боевые заклятия.

Кошмар ладонью лениво подтолкнул мороки вперёд. Они поддались к мужчинам, в считанные мгновения увеличились в размере и окутали их с ног до головы. Рыбина трусливо шмыгнула к берегу, махнула на прощание хвостом, нырнула в море без шума и плеска. Ага, ещё одна загадка нашла своё разъяснение, вот, значит, кто спихнул нас с парома. Хотели испугать или убрать с пути окончательно? Впрочем, теперь это не важно!

Механизм издал пронзительно низкий звук, словно переместилась на новое деление циферблата огромная стрелка часов. Со стороны руин донёсся грохот, перекатываясь меж деревьев, к механизму приближались древние камни, от них во все стороны летела мелкая пыль и взвесь. Постепенно они заняли пустое пространство между парящими деталями и нами. По земле прошла дрожь, два морока туманными шлейфами проплыли мимо в самую сердцевину механизма. Камни неторопливо поднялись в воздух, освещённые серебристым лунным сиянием. По острову поплыл звон. Дымка сновидений над морем всколыхнулась, далёкий отсвет маяка заиграл на её поверхности, но в следующий миг угас. Поднялась огромная волна и с остервенением обрушилась на скалу, обдав нас ледяными брызгами. Низкие гулкие удары часов проникали в тело, заставляя скорчиться от их мощи и силы.

Один, два, три… на двенадцатом ударе магия резко погасла. Мы стояли мокрые, оглушённые, не в силах пошевелиться. Высоченные кошмары преспокойно развернулись и разбрелись по острову. Я в ошеломлении задрала голову: там, где недавно находился механизм, возвышалась тёмная каменная башня с часовым механизмом, прямо под островерхой крышей. Динт подошёл ближе, присвистнул, осматривая монолитную твердыню без окон и дверей. Мирн вдруг непонимающе вытаращил глаза, опять до нас донёсся звон почтовика.

Вентор прочитал сообщение и кашлянул.

— Ваше отсутствие обнаружили, и хотели отправиться на поиски. Я их отговорил, пояснив, что вы со мной, в безопасности, но подробности будут позже! Магию защиты они благополучно подхватили и направили на маяк — это оказалось сделать проще, чем кто-либо ожидал. Черепаха и рыбы тоже приняли непосредственное участие в процессе. Вайд Ерт у лекаря, с ним всё в порядке. Его дом залатали, туннель пока запечатали, позже его еще разок, хорошенько осмотрят. Нечисть в одночасье испарилась без следа. Луч маяка стал теперь незримым, а сам маяк — копией башни, без окон и дверей. Рантор, вы уж подскажите новый принцип работы защиты, очень вас прошу.

— Непременно, но после того, как сам это пойму, — заверил его Рантор.

— Занятные изменения, — покачал головой Динт.

— Да. Луч маяка можно увидеть только с применением заклятия проявления. Экспериментаторы на материке до этого додумались, теперь пытаются пробраться в башню! Надеюсь, у них получится, несмотря на излишнюю телесность, — вздохнул Вентор.

Призрак взмыл ввысь, туда, где парила черепаха и рыбы. Постепенно они опустились ниже, сновидения-рыбы юркнули в заросли и растворились во тьме. Черепаха плавно направилась к морю и с тихим всплеском погрузилась в глубины.

— Замечательная башня получилась на острове Кошмаров! — ухмыльнулся Динт и обошёл башню вокруг. — Окружённый мороками и нами, уставшим донельзя.

— Наконец, черепаха вернулась в море, — сказал призрак. Оказывается, он уже стоял возле башни. — Вы не беспокойтесь, я присмотрю за островом и его обитателями, освоюсь, привыкну к новой форме бытия, а вам пора возвращаться. К острову скоро причалит корабль, и я уверен, что приплыл он за вами!